Вот уже двадцать лет я являюсь Председателем клуба исторического фехтования и реконструкции "Рыцари Европы". Наш клуб небольшой и его членами в основном являются люди очень состоятельные — Реконструкция дело не дешевое, тем более, когда это касается доспехов рыцарей. В клубе помимо фехтования на средневековом оружии мы изучали изготовление доспехов, холодного оружия, луков и самострелов. В принципе, этот клуб я, Антон Свиридов, и создал, случайно познакомившись с самородком-кузнецом, освоившим "варку" булата и создание дамасской стали.

Я как раз к тому времени вышел на заслуженную пенсию в звании полковника Сил специальных операций Российской Федерации. В 2009 году в ходе реформы Вооружённых сил России на базе Центра специального назначения «Сенеж» было создано Управление специальных операций, подчинённое лично начальнику Генерального штаба ВС России. В начале 2012 года по инициативе начальника Генерального штаба Макарова Управление специальных операций было развёрнуто в Командование сил специальных операций (КССО), с последующими планами увеличения ССО до девяти бригад специального назначения (СпН) и параллельным ростом численности бригад СпН окружного подчинения. Основой для подготовки бойцов стал опыт офицеров спецназа ГРУ. В марте 2013 года начальник Генерального штаба ВС России Герасимов объявил о начале создания сил специальных операций. Выступая перед военными атташе иностранных государств в Москве, он сказал: «Изучив практику формирования, подготовки и применения сил специальных операций ведущих государств мира, руководство Минобороны России также приступило к их созданию…

Сначала устроился в крупную Иностранную компанию начальником безопасности — знание мною английского, французского и арабского вкупе с прежней службой дала возможность получить это место без труда. Очень часто приходилось бывать во Франции, где располагался головной офис. Топ-менеджер головного офиса был увлечен историческим фехтованием и увлек этим своего начальника безопасности, который с детства занимался спортивным фехтованием на саблях, продолжая выступать на соревнованиях от армейского клуба. Помимо оружия, француз погрузил меня в историю Франции с двенадцатого по пятнадцатый века. Мы участвовали в реконструкции многих знаменитых битв, потешая французских зрителей. Пару раз даже наши выступления показали по телевидению.

В Армии пришлось изучать рукопашку с применением любых подручных предметов, в том числе казацкой шашки и саперной лопатки. Именно поэтому владением боевым топором далось легко. Вторую руку подключить к фехтованию удалось без проблем — я был левша и обе были одинаково развиты. Труднее было сражаться на полуторных и двуручных мечах, зато освоив это оружие, я в душе смог почувствовать себя рыцарем.

Проработав пять лет, я решил уйти, несмотря на огромную зарплату. На тот момент я уже научился сам ковать клинки и взялся за изучение книг по изготовлению луков и арбалетов. Для начала, достав по случаю двухметровые бруски из тиса, мы с тремя такими же любителями изготовили английские луки, длина которых вышла от ста семидесяти до ста восьмидесяти сантиметров. Луки вышли полностью аутентичными, снабжённые роговыми накладками у мест крепления тетивы, что предохраняло тело оружия от расщепления. Тетивы были плетёными из пеньки, вощёными. Стрелы достигали восьмидесяти сантиметров в длину, снабжались оперением и имели целый ворох наконечников: от простых и охотничьих до специальных шиловидных, предназначенных для пробивания лат или кольчуги. Стрелять из такого оружия мог только физически крепкий, выносливый и обученный человек: сила натяжения английского лука значительно превышала современные спортивные аналоги.

Следующим шагом стали попытки изготовить восточные луки. Популярность традиционных сложносоставных луков в современном мире, которые можно объединить в одну большую группу под общим названием «восточные» или «азиатские», трудно переоценить. В это семейство входят монгольские, китайские, башкирские, корейские луки. Так же к этому типу луков вполне можно отнести и турецкие, венгерские или русские традиционные луки. Вся прелесть НАСТОЯЩЕГО традиционного лука в том, что даже сегодня, в век ЧПУ и карбона со стеклопластиками, это оружие создают точь-в-точь, как и сто, и триста лет назад. Настоящее эхо древних веков, сокровенная память предков. Технология изготовления и материалы, которые используются для создания этих луков, весьма схожи у мастеров-традиционщиков разных стран. Оно и понятно — в странах Азии и Дальнего Востока, как, впрочем, и в Европе факт передачи информации от народа к народу за множество лет как торговых, так и военных контактов, не мог не сказаться на освоении различных технологий. Таких, как изготовление луков, например.

Некоторые исследователи старины утверждают, что в появлении сложносоставных, склеенных из нескольких разных материалов, луков древности лежит недостаток качественной древесины у кочевых степных народов. И по этой, якобы, причине они стали использовать склейку, сочетая древесину с роговыми пластинами и сухожилиями животных. Лично я считаю, что это «немного» не так.

Основных разновидностей сложных клееных луков — две. Первый — это лук, состоящий из деревянной основы, роговых пластин и сухожилий.

Второй вариант — это лук, собранный только из роговых пластин и сухожилий. Оба вида могут иметь законцовки для тетивы как из дерева, так и из рога, а так же оплётку или оклейку из того или иного материала (береста, кожа змеи и тому подобное). Стоит сразу уточнить, что чисто роговой лук имеет, как правило, невеликие размеры и так же, как и малый лук из дерева и рога, корнями уходит к лукам, используемым конными стрелками. Вкратце, клеятся составные луки следующим образом. К толстой средней части при помощи соединения шип-паз пристыковываются две тонкие деревянные пластинки — будущие гибкие плечи лука. А уже к ним таким же соединением (шип-паз) крепятся слегка изогнутые «рога», имеющие на своих кончиках прорези для тетивы. Но это ещё не вся конструкция. Со стороны, обращённой к стрелку — так называемом «животе» лука, на деревянные плечи приклеиваются роговые пластинки, заходящие краями на рукоять.

После того, как вся конструкция как следует склеится и просохнет, для чего будущий лук поверху туго обматывается по всей поверхности верёвкой, его обрабатывают по плоскости, добиваясь одинаковой толщины и синхронности работы плеч. После обработки по плоскости и с боков на внешнюю сторону плеч, «спинку», наклеиваются высушенные, расщеплённые на отдельные нити, а затем вымоченные в клею сухожилия копытных животных. Слой сухожилий распределяют равномерным слоем по поверхности плеч, после чего лук оставляют сушиться. При этом концы его связывают так, чтобы плечи лука смотрели наружу. Изготовление цельно-рогового лука от лука, склеенного на деревянной основе, отличается лишь отсутствием в конструкции этой самой основы. Большой сложносоставной лук силу имеет колоссальную и стрельба из такого лука ведется с помощью специального, изготавливаемого обычно из кости или металла кольца, одеваемого на большой палец. Тетива в этом случае цепляется большим пальцем. А кольцо защищает его от сдирания кожи при стрельбе. Больший палец закрывается указательным образуя эдакий замок напоминающий фигу.

Один из изготовленных мною подобных луков ушел с аукциона по цене хорошего автомобиля.

После этого случая ко мне стали обращаться с заказами на изготовление больших сложносоставных луков. Я неохотно брался за подобные заказы — сил и времени они забирали много, я же последнее время старался особо себя не загружать. Пришло приглашение из Японии провести мастер-класс по изготовлению лука. Я вылетел на самолете, на котором из-за санкций не провели замену двигателей, продлив их срок службы. Когда вокруг началась паника, я закрыл глаза и стал вспоминать прожитую жизнь. Единственный мой косяк — не завел семью, не вырастил детей. Хотелось бы прожить жизнь с начала, глядишь и исправил бы этим свою карму.

Когда казарма была полностью готова к приему будущих солдат, я отправил крестьян, поднаторевших в кладке печей в главный замковый зал и объяснил им как сложить огромный камин. Да-да, каминов в этом времени тоже не было! А ведь камины служат долго, срок их эксплуатации практически безграничен. Огнеупорного кирпича у меня не было, но из крупного булыжника получалась отличная топка!

Последним моим нововведением была постройка на берегу пруда, который образовался благодаря холодным ключам, русской бани, в которой одновременно могли мыться десяток человек. Потолок в парной был низким, благодаря чему каменка давала достаточное количество пара. На улице была относительно теплая погода, хотя середина тринадцатого века характерна постоянными перепадами переувлажнения и низких температур, стремясь к длительному периоду с засухой. Целый пучок погодных аномалий — летняя засуха, суровые и долгие зимы, недороды и голодные годы — придутся на первую половину восьмидесятых годов.

Первыми помылись мы с братом, Дидье и отцом, который с каким-то мистическим ужасом вошел в парилку и не выдержав и минуты, выскочил из нее, ударившись при этом головой о притолоку. Жак как и я лег на полок, не желая казаться слабее своего младшего брата и я, взяв в руки веник так его отпарил, что пришлось звать отца помочь вывести Жака на свежий воздух. Я же с удовольствием напарился и с визгом прыгнул в неглубокий пруд, выскочив из ледяной воды, помчался опять в парную.

Следующими я загнал в баню служанок, прислуживающих в замке. Два десятка замковой стражи наотрез отказались помыться и я при встрече с ними демонстративно зажимал свой нос, демонстрируя исходящую от них вонь. Однако те продолжали еженедельную помывку в деревянных бочках, наполняя их горячей водой и не желали идти в мою парную, испугавшись слухов о потери сознания моего брата от страшной жары.

Глашатаи известили за неделю всех крестьян из окрестных деревень о отборе детей в личное войско младшего сына местного барона, в назначенный день перед замком собралась толпа крестьян, решивших избавиться перед зимой от лишних ртов. Детей оказалось много, почти пара сотен. Оказалось, что новость распространилась почти по всей Бургундии.

К нам даже решили заглянуть бароны из близлежащих замков, выясняя причину, взбудоражившую крестьян. В итоге, моего отца упросили взять в личную гвардию сына четырех младших детей дворянских родов от шести до восьми лет, прислав с ними запас еды, одежды и жеребят со сбруей и седлами на вырост. Отец даже выторговал зерно для кормления лошадок. Каждый дворянский сынок имел при себе, доставшиеся скорее всего от деда кольчуги, шлемы, по паре щитов и боевые топоры. Мечи стоили безумно дорого и были недоступны дворянам, почти ничем не отличающихся от своих крестьян. Разве что штопаная одежда своим покроем и длинные волосы на голове говорили, что перед вами владелец небольшого куска земли.

Отбор среди крестьянских детей я провел в два этапа — сначала устроил им бег по пересеченной местности, отказавшись от самых слабых. Затем оставшихся проверил на меткий глаз и крепкую руку, дав им гальку и установив на разном расстоянии примитивные мишени. После отсева осталось сто двадцать три ребенка. Я был уверен, что в течении месяца выявятся самые тупые и ленивые. Заранее предупрежденные отцы доставили вместе с детьми выстиранную и заштопанную одежду, обуви конечно же не было. Дидье я приказал проследить за приведением в нормальное состояние крестьянских детишек — их наголо обрили и всех по очереди отмыли в бане.

Назначив своего молочного брата капитаном моего войска, приказав ему разместить детей в казарме и проследить за тем, что бы их накормили, я наконец-то нашел время для близкого знакомства с дворянскими отпрысками. Среди них были братья Гуго и Пьер де Аманзе, Гуго был старше на год своего брата. Оба имели волосы пшеничного цвета и голубые глаза, как выяснилось, отец хотел пристроить их пажами, а тут возможность стать валетами, то бишь оруженосцами. Здоровяк Карл, сынок барона Клай обладал природной силой, говорят его отец еще в молодости гнул лошадиные подковы и его младший сын получил в наследство его силу. Сын лорда де Танле Жан был одет лучше всех — его семья не бедствовала, на поясе висел кинжал, отличающийся своим видом от тех, что с гордостью носили дети обедневших дворян — в рукоять был даже вставлен какой-то красный камень.

— Ну что, будем знакомы? — я протянул руку и по очереди пожал ее вставшим при этом на одно колено своим оруженосцам. В средние века рукопожатие было знаком почитания и преданности, при этом низший за рангом лицо становился на колено. Как знак приветствия пожатие рук появилось лишь началу девятнадцатого века в Европе вместо раньше принятых поклонов реверансов или размахивания руками.

Целых пару недель пришлось потратить на на муштру своего войска — привязав к левой ноге каждого паренька клок сена, а к правой — соломы, удалось добиться марширования всей роты ногу в ногу. Отец даже не стал задавать вопросов о необходимости этого издевательства над детьми, только хмыкал при виде более-менее ровной коробки, построенной из шеренг по четыре в ряд. Лишь только Жаку было все интересно и он выспрашивал тонкости моих занятий.

Научив свое будущее войско ходить строем, я стал менять формирование колонн — выстраивал в шеренги по трое и по двое, начал обучение простым командам — смирно, вольно, направо, налево, кругом. Все свободное время по территории замка и вне его я приучал малолетних бойцов передвигаться только бегом. Два раза в день проводил кроссы, начиная примерно с полукилометра и постоянно увеличивая дальность забега. Вместе со мной бегали и вникали в тонкости обучения и мои оруженосцы, которых я муштровал отдельно от всех. Не прошло и месяца, а мне пришлось отправить в свои деревни самых туповатых. Ленивых не было — в деревне лентяи долго не живут. Осталось девяносто семь ребятишек, которых старательно откармливали кашей с мясом, добываемом на охоте.

У моего отца были четыре коровы и пара бычков, десятка два свиней. Самым распространённым домашним животным в крестьянских хозяйствах тоже была свинья — неприхотливая и не требующая особенного ухода. Обычно их выпускали на все лето пастись в близлежащем лесу, нагуливать к зиме жир на желудях. Поздней осенью свиней закалывали и ели мясо и сало всю зиму. Когда общинное землевладение окончательно уступило место феодальному и крестьяне лишились обширных общественных пастбищ, корова стала роскошью, доступной далеко не каждому хозяину. Трудность содержания состояла в том, что корову необходимо было пасти, а на зиму заготавливать корм. Обладание хотя бы одной коровой гарантировало владельцу, что он не умрет с голода. В континентальной Европе в Раннее Средневековье почти не было свободных крестьянских хозяйств, владевших хотя бы небольшим стадом коров. Быки, к тому же, служили в качестве тягловых животных. Они были гораздо неприхотливее лошадей, а кроме того, быка можно было забить на мясо. Использование быков для пахоты было особенно распространено в средиземноморских регионах и во Франции. Впрочем, эта традиция, берущая начало в античности, в средние века постепенно отходила в прошлое.

Меня мучила проблема с обувью моих многочисленных подчиненных — нужно было устроить большую охоту, из шкур добытых животных наделать простейшие мокасины. У многих племён издревле применялись «мокасины с боковым швом», то есть выкроенные из одного куска мягкой кожи и имеющие боковой шов, проходящий по носку и далее только с наружной стороны к пятке. Они чаще имели цельнокроеный язычок, но он мог быть также пришивным или вообще отсутствовать. Я долго бился с двумя деревенскими сапожниками, изготавливающих примитивную обувь, пока не научил их сносно шить мокасины сделанных мехом внутрь, используя для этого шкуры, хранившиеся у отца в кладовой. По хорошему, на подошву нужно пришивать дополнительную толстую кожу, но тогда обувь для сотни человек получится золотой. Повозившись лично, я из бобровых шкурок изготовил себе пару отличных мокасин.

Отец посмотрев на мою обнову, ничего не сказал, но вызвал к себе обученных мною крестьян и обязал их изготовить ему и старшему сыну подобную обувь, взяв мою за образец.

За основу воспитания детей я взял систему воспитания янычар. Гениальность концепции янычарского института заключалась в том, что участники его даже не являлись свободными людьми — это была плотно сбитая и правильно организованная масса рабов. Правда, с некоторыми привилегиями. Их специально готовили, целенаправленно, по очень жесткой системе. Отобранных неофитов обращали в ислам, а затем отдавали в помощники мясников или в корабельные экипажи (на галеры). Словом, приучали новобранцев к жестким условиям и тяжелому труду. А по прошествии некоторого времени, тех, кто выжил и закалился, зачисляли в подготовительный отряд, где условия содержания при строжайшей дисциплине были не сильно лучше прежних должностей. Неопытных юношей все время изнуряли физической подготовкой и обучали искусству обращения самым разным оружием. Догматами религиозными не утруждали, но сама система внутренней иерархии строилась таким образом, что будущие гвардейцы (а таковыми они, по сути, и являлись) привыкали к мысли, что важно только мнение султана. К двадцати пяти годам происходил окончательный отбор. Лучших причисляли к янычарам, а отсев распределяли по другим вспомогательным войскам — привилегий эти неудачники уже не имели. А привилегии имелись немалые, пусть сама жизнь янычар сладостью не отличалась.

Вот и я не создавал тепличные условия жизни своему будущему войску — отопление казармы при падении температуры осуществлялось только ночью и поддерживалось в пределах около десяти-пятнадцати градусов. Но это случалось нечасто — вплоть до тринадцатого века европейцы жили в тепле — климат был мягким, зимы тёплые. Каждый день практиковалось обливание водой из пруда и после обучения плаванию даже заплывы в ледяной воде. Весь день пацаны были заняты — утренняя трехчасовая тренировка, дневная трехчасовая и вечерняя четырехчасовая. Подъем был в пять утра, отбой в девять. В свободное время, которого почти не оставалось, они помогали заготавливать лес и добывать каменный уголь. Тех, кто работал на разработке угольного месторождения, обязывали носить маски из сложенной в несколько слоев льняной ткани.

От работы киркой, лопатой и топором прекрасно развивались сухожилия и мышцы. Вся эта физическая работа вкупе с упражнениями с использованием дубовых колод и камней разного веса делала вчерашних крестьян сильными и выносливыми.

После овладения лука и попадания в установленные мишени, перед учениками была поставлена более трудная задача — на ветках высоких деревьев на узких кожаных ремешках подвешивались зажаренные куски мяса и тушки птиц. Ученики не получали еды — еда висела над ними, ее нужно было добыть, перебив сыромятные ремешки игольчатым наконечником. Большинство пацанов получили еду уже в течении дня и перешли к следующим упражнениям, стрельбе по летящей птице и отстрелу зайцев, которых развелось огромное количество. Некоторым же на получение еды понадобилось три дня.

Помимо стрельбы из лука пацаны обучались метанию ножей, топоров, дротиков и плюмбат. Плюмба́та — позднеантичное и раннесредневековое метательное оружие: короткий дротик, утяжелённый свинцовым грузилом, изготовляется из древка, сделанного в виде стрелы, в которую втыкается изготовленный в форме рогатины наконечник. Дротик снабжается перьями-стабилизаторами, причём над ними «оставлено такое пространство, насколько смогут обхватить пальцы держащего». Свинцовое грузило прикрепляется в месте соединения железного наконечника и древка. Принципиальное отличие плюмбаты от «классического» дротика заключалось в технике метания: воин брал древко пальцами за хвостовую часть и бросал его плечевым махом руки. Древко плюмбаты при этом становилось продолжением руки метателя и увеличивало рычаг броска, а свинцовое грузило сообщало снаряду дополнительную кинетическую энергию. Тем самым, при размерах меньших, чем у дротика, плюмбата получала больший начальный запас энергии, что позволяло бросать её на расстояние до шестидесяти метров. Каждый пацан имел колчан, в котором помещалось около двадцати плюмбат.

В качестве основного оружия ближнего боя использовали боевые топоры и секиры, своим копьевидным навершием напоминающие алебарды. Я раздумывал о усовершенствовании этого оружия, добавив напротив секиры еще и четырехгранный шип для пробития доспехов, но поллэкс решил изготавливать для повзрослевших воинов. Поллэкс появится на поле боя только в пятнадцатом веке, длина древка могла изменяться от ста пятидесяти до двухсот десяти сантиметров.

Постепенно мы все стали бегать все дальше и дальше от нашего замка, с помощью "волчьего скока", изучаемого мною в спецназе, мы за день пробегали около двадцати километров. Моей целью было со временем довести расстояние забега до сотни километров. Суть метода передвижения "волчий бег" ("волчий скок") заключается в том, что основной темп передвижения не изменяется. Но при этом существует второй темп — быстрый спортивный шаг или легкий бег. Чередование этих способов движения позволяет ускориться и одновременно сохранить нормальную работоспособность на длительное время.

Классический вид "Волчьего бега" — сто шагов бегом, сто шагов любым видом шага. Бег позволяет ускориться, а шаг — уменьшить сердцебиение, снять усталость и даже отдохнуть.

Вариантов "Волчьего скока" может быть множество. Например, можно сделать сто шагов в привычном темпе и двести — бегом. Или наоборот — двести привычных шагов и сто — бегом. Мне и моему войску не будут нужны лошади, они просто не выдержат темп необходимого мне передвижения. Моя пехота сможет вести преследование конных с целью их уничтожения. Лет через пять мы сможем загонять лошадок как зайцев. Изготовлением луков и стрел заинтересовались десяток человек, из которых со временем могли получиться хорошие мастера. Казалось бы чего проще изготовить хорошую стрелу! Но это нелегкий труд, даже можно сказать мастерство.

В реальности на поле боя простой лучник был эффективен всего на протяжении четырех-восьми минут, до момента, пока стрелы не заканчивались. Обычный лучник был обязан уметь за одну минуту выпустить целых десять стрел. Хороший же стрелок успевал за это время выпустить их в несколько большем количестве, то есть его скорость стрельбы была практически молниеносной. К примеру, лучники Англии носили стрелы в связках, содержащих двадцать четыре стрелы, которые размещались на поясе двумя снопами. По хорошему, за моими лучниками на вьючных лошадях должны везти большой запас стрел. Вот за десять лет я постепенно сделаю необходимый запас, которого хватило бы на любое войско рыцарей, которое позже пойдет на тамплиеров. Мои бойцы просто расстреляют французов и тех, кто к ним присоединится, со стен крепости.

По крайней мере руки у них были почти золотые, ребята все схватывали на лету. Еще семеро добровольно помогали из болотной руды добывать железо. Я уже начал объяснять им основы металлургии, лет через десять будем добывать настоящую сталь. Как представлю такую картину — булатные наконечники насквозь прошивают хваленные рыцарские доспехи насквозь, затем пехота атакует остатки конницы и полностью ее уничтожает, так аж душа радуется!

Я отвлекся от раздумий о будущем и, проходя мимо замковой кухни, прислушался к разговору моих валетов, которых пригласили туда поужинать. Я встал в тени прохода, невидимый находившимся в кухне, освещаемой двумя факелами.

— Ладно мы, наши семьи немногим отличаются от своих крестьян и нас так же как и крестьянских детей решили отдать на воспитание младшего сына барона, по сути избавившись от лишних ртов — Пьер де Аманзе, держа заячью ногу и лепешку смотрел на Жана де Танле, не спешащего как все поглощать свой ужин и потягивающего молодое вино, сильно разбавленное водой — Почему же твой отец решил тебя отдать валетом тому, кто младше тебя почти на пару лет? Ваша семья равна де Лонгви и по титулу и по знатности и даже немного превосходит размерами феод, принадлежащий семье Армана.

Жан отставил кубок и вздохнул — я просил отца пристроить меня пажом к графине, но тот отказался. Знаете, что он мне сказал? Неужели тебе хочется тереться у женских юбок? Пажи становятся личными слугами своего патрона и его семьи. Они сопровождают их повсюду, выполняли работы в личных помещениях, заботясь о гардеробе, оружии и многом другом. О тебе при дворе могут действительно заботиться и учить. Но нередки случаи крайне плохого обращения с мальчиками. Ты еще мал, и не знаешь — Рыцарь служит своей даме, причем секс между ними исключен. Служение подразумевает прежде всего унижения самого рыцаря. В свою очередь рыцарь компенсирует свое напряжение гомосексуальными отношениями со своими пажами и оруженосцами.

При этих словах я усмехнулся — я обо всем этом знал из рассказов моего босса в Париже. Например, обряд посвящения в Рыцари, который был хорошо зафиксирован в хрониках, содержал в себе гомосексуальные элементы: раздевание донага; целование лидера в рот, анус или половые органы, как признак верности вассала феодалу; участие в гомосексуальном групповом сексе, как символ братства. Страны и народы Средиземноморья, да и всей Европы, снисходительно относились к мужеложству. Слегка порицали лишь «берущих», а вот «дающие» пользовались уважением. Оказывается раньше гомосексуализм культивировался не только в Греции и Риме. Для варваров, германцев и кельтов, мужеложство вполне обыденное явление. Кельтские и германские юноши, сполна познавали все «прелести» любви взрослых соплеменников.

Жан немного покраснел и опустил голову — Мой отец посоветовал пойти к Арману оруженосцем, узнав, что тот из крестьянский детей собирает себе пехоту. Отец сказал — Его старший брат решил пристроиться при дворе Гуго Бургундского, а его младший брат решил не искать легких путей и свои золотые шпоры он получит без сомнения, при этом прославив своего отца. Если ты разочаруешься в Армане, ты всегда сможешь пройти обучение у любого рыцаря, но не торопись!

Жан замолчал и Карл его поторопил — Ну и что, не разочаровался?

— Нет, парни, я вижу — Арман из нас подготовит лучших воинов графства, ни один рыцарь не знает столько, никто не сможет дать нам и десятую часть науки, которую мы познаем под рукой этого мальчишки, хотя я не прав — какого нахрен мальчишки, я смотрю на обычного подростка, а вижу опытного воина. слуги говорят, что даже его старший брат долго упрашивал Армана взять в ученики и учить его бою на мечах!

Пацаны переключились на обсуждение прелестей какой-то Эны из деревушки Моле, о которой ходили слухи о ее безотказности, и я неслышно удалился.

Я помнил, что в апреле 1251 года каким-то шизанутым монахом будет организован крестовый поход пастухов. Пару лет назад король Франции Людовик Девятый Святой отправился в крестовый поход, оставив регентом на время своего отсутствия свою мать, Бланш Кастильскую. Людовик потерпел поражение и попал в Египетский плен. Когда в следующем году известие об этом достигло Франции, и дворяне, и крестьяне были глубоко огорчены; короля любили, и для них было немыслимо, что такой благочестивый человек может потерпеть поражение от язычников. Людовик послал своих братьев во Францию за помощью, где, несмотря на усилия Бланш Кастильской, третьей дочери Альфонсо Восьмого, короля Кастилии, и Элеоноры Английской, сестры короля Ричарда Первого Английского и короля Иоанна Английского, было видно, что ни дворянство, ни духовенство не помогают королю.

Старый венгерский монах, живущий на севере Франции, убеждал крестьян, что видел видение Девы Марии, в котором она велела ему собрать крестьянскую армию, чтобы спасти короля. Где-то после Пасхи за ним последует толпа из, пятидесяти — шестидесяти тысяч человек, что вызовет беспорядки и конфликты с духовенством в нескольких городах, а потом крестьяне начнут нападать на еврейское население. Они никогда не выходили за пределы северной Франции и в конце концов будут рассеяны по приказу Бланш. Сегодня первый день весны, значит через месяц — другой нужно ждать наплыва разбойников, которые потеряв свою прежнюю стабильную жизнь, чужую жизнь будут ценить дешевле одного денье. Расстояние от Парижа до столицы нашего графства, Безансона, не больше четырехсот километров. Здоровый человек пройдет за день тридцать-пятьдесят километров. Если же даже брать по минимуму, то к нам эти бродяги вполне могут добраться за пару недель. Конечно, большая часть двинет из Парижа в Орлеан, а после в Аквитанию и Англию, но и в нашу сторону наверняка нужно ждать несостоявшихся участников крестового похода.

От излишка свободного времени у меня буквально "зачесались" руки, я соскучился по изготовлению оружия. Запас стрел постоянно рос, а вот наконечников к ним у меня еще не было. Решил научить своих сталеваров варить булат. Вся разница между сталью и булатом только в композитности. Самым важным и точным показателем чистоты булата является его ковкость. Если он куётся плохо, трещит и рассыпается — в нём очень много примесей. Булат плотнее стали, сетка цементита уменьшает пластичность кристаллов — всё ведёт к ухудшению ковкости, но не намного. Разница в ковкости между булатом и сталью такая же, как между простой сталью и легированной. В Индии булат варился в тиглях, куда мастер закладывал высокоуглеродистую сталь и флюс (мел, известь, доломит или обычный песок). Но как получить сталь? Мой учитель в свое время объяснял — Как можно переплавить железо, не расплавляя его? Все меняется, если железо положить на уголь. При подходящем режиме дутья поверхностный слой железа будет науглероживаться — и плавиться. Стекать мельчайшими каплями. Снова терять углерод. Сплавляться с предыдущими каплями. Минусом этого способа были очень большие потери металла, минимальная потеря составляет около сорока процентов массы исходного металла, при неудаче можно потерять и шестьдесят!

Пришлось параллельно использовать для получения стали сыродутную печь. Построив еще пару таких печей мы смогли увеличить получение и чугуна и железа. Пара недель опытов и вот первый тигельный булат, из которого первыми начали изготавливать втульчатые трехранные наконечники из закалённой стали и булата. Булатные наконечники я решил изготовить для особо бронированных рыцарей. Не думаю, что их будет много, но небольшой запас особо бронебойных снарядов я решил заготовить.

Еще Джеральд Уэльский, камбро-нормандский священник и историк, будучи королевским клерком короля и двух архиепископов, он много путешествовал и много писал, описывает эпизод двенадцатого века, когда один из всадников был поражён стрелой валлийского лука — та прошла через латы, кожаную поддёвку, бедро, пронзила седло и убила лошадь.

Из булата я решил изготавливать цельнометаллические клевцы, имеющие с одной стороны четырехгранный "клюв", немного загнутый к низу, а с другой — лезвие боевого топорика. Клевец прошивает любые латы. От дальнейшего изготовления плюмбат я решил отказаться. На пробу изготовил несколько булатных ножей, один из которых подарил отцу.

Так же из булата начали отковывать пластины для наручей. Жаль их пока нельзя использовать — все предназначено на вырост, заполняется пока только оружейка. Хотелось бы заняться и изготовлением из булата пластин для бригантины и проволоки для кольчуг. Но это пока рановато, займемся лет годика через два-три. К моему пятнадцатилетию у меня будет подвижное хорошо вооруженное и защищенное войско.

В этом году я решил объявить крестьянам о закупке корней осеннего одуванчика. Корни растения, содержащие до семи процентов млечного сока, могут служить источником заменителя натурального каучука. Нужно попробовать начать изготовление подошв для сапог. Задумок много, приходится записывать, дабы не забыть.

Не желая забывать родной язык, я стал обучать Ди и своих валетов русскому, желая заодно загрузить их мозги — изучение нового языка хорошо развивает память. Когда они втянулись, добавил их мозгам еще работы — обучал английскому и арабскому. Начальное образование у дворянских детей было — их научили читать, считать и понимать Закон Божий. После получения начального образования, мальчиков начали готовить к единственно возможной для дворянина карьере — военной. То есть к тому, чтобы стать рыцарем.

Впрочем, был еще один вариант — стать священником. В таком случае ребенка оставляли в монастыре, где он и получал необходимое для клирика образование.

Ну а жизнь будущего рыцаря, как в своих трудах напишет французский историк Мишель Пастуро, начиналась с долгого обучения сначала в отцовском доме, а затем, с десяти-двенадцати лет, у богатого родственника, крестного или покровителя. В основном этим человеком был сеньор отца мальчика. Цель начального образования — обучить элементарным навыкам верховой езды, охоты и владения оружием. Следующий этап, более длительный и более сложный, представлял собой уже настоящее профессиональное и эзотерическое посвящение и проходил он в группе. На каждой ступени феодальной пирамиды сеньора окружало нечто вроде «рыцарской школы», где сыновья его вассалов и, в некоторых случаях, его менее состоятельные родственники обучались военному мастерству и рыцарским добродетелям. Чем влиятельнее был сеньор, тем больше набиралось у него учеников. Прислуживая ему за столом, сопровождая на охоте, участвуя в увеселениях, мальчики приобретали опыт светского человека. Кроме того, будучи пажом, ребенок учился хорошим манерам, игре на музыкальных инструментах, пению, танцам и стихосложению. Юный паж должен был усвоить такие ценности, как доблесть, храбрость, стремление к славе, великодушие, бескорыстное поклонение даме.

Получив необходимые знания и навыки, дворянские дети получали звание оруженосца и должны были носить его минимум до достижения двадцати одного года, после чего могли быть посвящены в рыцари. Правда в те времена получение такого звания было делом недешевым и хлопотным. Не всем оно было по карману, поэтому некоторые добровольно оставались всю жизнь в звании оруженосца.

Интересно то, как учились читать. Происходило это не по буквам, а по словам и целым речевым конструкциям. В Средневековье для этого часто использовались молитвы или какие-то простые, всем известные тексты.

Перед сном мои валеты использовали свободное время для игры на гитерне и ситаре. Ситар в средние века был треугольной формы (точнее, имел форму буквы «дельта» греческого алфавита) и число струн на нем варьировалось от двенадцати до двадцати четырех. Как и у лютни, у гитерна грушеобразный корпус, однако, чёткой границы между корпусом, шейкой и колковой коробкой нет — как правило, инструмент вырезался из единого куска дерева. В отличие от лютни резонатор и шейка у гитерна меньшего размера. Количество струн колебалось (как и у многих других старинных струнных инструментов), но обычно составляло четыре-пять.

Как же я мысленно плевался, пытаясь играть на этих убожествах! Но настоящий рыцарь должен хотя бы на лютне ублажать слух своей дамы.

В наш замок иногда заглядывали бродячие музыканты, как их называли в эти времена, гистрионы, воспевающих подвиги королей и жития святых. Отец, как и остальные жители замка, ждали появления музыкантов как единственное развлечение. Интересно, что те же гистрионы, играя в сельских тавернах, пели там совсем другие песни, более подходящие для черного люда.

Мне так не хватало настоящей гитары! К сожалению в этом времени даже получение половой доски дорогостоящее и требующее много времени: Первым делом нужно клином расщепить ствол надвое. Затем расщепить каждую половину ствола на "дольки". И уже затем топором обстругать до нужной толщины. Рубанки хоть и известны с первого века, но широкое распространение получат только в пятнадцатом-шестнадцатом веке. Еще с прошлого века в Европе распространилась водяная мельница, ее вполне можно было бы приспособить под лесопилку, но в окрестностях замка не было рек, на которых бы можно было поставить колесо.

Единственное, что доставляло мне удовольствие — игра в шахматы, появившиеся во Франции с одиннадцатого века. Умение играть в шахматы считалось одной из составных частей воспитания юного рыцаря.

Что интересно, до конца двенадцатого века шахматная доска была однотонной (обычно белой), и прорезанные (иногда отмеченные красным) линии делили ее на шестьдесят четыре клетки. Современный вид — чередование черных и белых клеток — доска приобрела только в начале правления Филиппа Августа. Сами ходы несколько отличались, поскольку фигуры имели несколько иной характер и правила передвижения. Прежде всего «ферзь» (от персидского слова, обозначавшего визиря) двигался не во всех направлениях, а только по диагонали и не больше, чем на одну клетку за ход. Сила этой фигуры на шахматной доске была невелика. Так же и «альфен» (alfln), заменявший современного слона, продвигался по диагонали на две клетки через две (и мог при этом перепрыгивать через другие фигуры).

Я предложил отцу играть по правилам моего современного мира и отец, вникнув в тонкости измененных ходов, с удовольствием играл по этим правилам. Мой отец довольно неплохо играл, но всегда мне проигрывал. На нашу с ним битву в шахматы собирались все свободные стражники и мои валеты, тоже старающиеся постигнуть хитрости этой игры. Так же рьяно мы сражались и в нарды.

Сегодня до самого вечера мы с моим окружением отрабатывали фехтование с различным оружием. Когда перешли к топорам и секирам, де Танле спросил, оттирая лицо от потеков пота — Арман, почему ваши пехотинцы поголовно вооружены топорами и секирами?

Я пожал плечами — Во-первых, из-за стоимости мечей.

— А во-вторых? — в разговор встрял любопытный Карл, под моим руководством сильно обросший жилами и мышцами, став похожим на Геракла.

— Хорошие латы вы мечом ни за что не вскроете. А вот топором запросто. И хороший мастер топора — страшный противник для меченосцев.

Я взял в правую руку боевой топор с затупленным лезвием, а в левую — плетеный из виноградной лозы щит, обтянутый толстой сыромятной кожей. Такие круглые щиты плелись вокруг центральной основы, роль которой играл умбон. По краям щит был окован стальной лентой. От Умбона к краям шли металлические прутки

Прямоугольные же щиты делались из переплетающихся перпендикулярных полос. Высыхая гибкий материал превращался в жёсткую и прочную конструкцию. Причём большинство круглых щитов плелось таким способом, что высыхая они принимали коническую форму, способствующую преобразованию части прямых ударов скользящие. Хотя плетёные щиты получались довольно лёгкими, они обладали хорошей защитой. Из-за своих «пружинящих» свойств они служили прекрасным амортизатором против почти любого одноручного оружия, которое отскакивало от щита, но не причиняло никакого вреда воину. Плохо только, что такие щиты не защищали против колющих ударов. По-хорошему, весь щит нужно прятать в броню.

— Ну, что, Карл, бери меч и щит! — я разминаться не стал — тело еще не остыло от тренировок. Занимающиеся невдалеке стражники и мой отец прекратили свои учебные поединки и обступили нашу пару. Марк, глядя на наши занятия, стал постоянно гонять своих солдат, а не от случая к случаю, как обычно. Теперь площадь внутри замка напоминала военный плац.

Карл посмотрел на щит и решил схитрить — взял двуручный меч. Такие мечи только начали использоваться в связи с увеличением защиты рыцаря. Несмотря на юный возраст Карла, этот меч массой около двух килограммов и длиной клинка около ста двадцати сантиметров и рукоятью около тридцати сантиметров, с прямолинейной крестовиной, для удобства захвата имевший перекрестье длиной восемнадцать сантиметров, смотрелся в руках нашего силача устрашающе. Двуручные мечи употреблялись только небольшим числом очень опытных воинов, рост и сила которых должны превышать средний уровень и которые не имели другого назначения. Тактика использования была следующей — эти воины, находясь во главе отряда, ломают древки пик и прокладывают дорогу, опрокидывая передовые ряды неприятельского войска, вслед за ними по расчищенной дороге идут другие пешие воины.

Карл несколько раз махнул своим ломом, довольно улыбаясь, видя как я пячусь назад. Такой клинок мог легко легко перерубить сразу обе ноги стоящего человека на уровне бедер и сбить самую крупную лошадь. Правую ногу Карл выставил вперед, обозначив этим нападение справа. Я пропустил его удар перед собой, сделав небольшой шаг назад и как только кончик меча пролетел в сантиметре от моего брюха, левой ногой резко шагнул вперед, движением таза разворачивая свое тело вдоль оси и блокируя при этом щитом клинок Карла. Отталкивая щитом клинок, придав ему еще большее ускорение, оказавшись на мгновение спиной к противнику, одновременно отставил назад ногу и, продолжив движение, провернулся еще на сто восемьдесят градусов на пятках обоих ног, оказавшись в районе рукояти меча. Во время этого разворота правая рук делала замах и мой топор завис в районе могучей шеи Карла.

— Вот как то так! А теперь все же возьми щит и одноручный меч.

Карл поменял оружие, я же вместо щита взял второй топор — А теперь вы увидите превосходство топоров над мечом. Вы только представьте — какую мощь удара топор передает на очень малую площадь лезвия, чего хватит, чтобы пробить шлем вместе с головой! При ударе задействуется вся масса оружия, но в случае с мечом энергия рассеивается по клинку. А в ходе проникновения в тело растет площадь соприкосновения клинка и поверхности, а энергия падает. В случае топора прорубить броню проще, чем клинковым оружием. Хотя против качественных доспехов любое рубящее оружие не лучший вариант. Кто ответит — когда же преимущество будет у меча?

В ответ — тишина, только отец подал голос — Когда противник не имеет защиту или одет в кожаный доспех, то недостаток меча становится его преимуществом. Весь клинок включится в работу и там, где топор оставит рану в длину лезвия, меч разрубит человека пополам.

— Верно! Однако, есть у меча и ряд неоспоримых преимуществ. Основные — это хорошая управляемость, за счет смещенного к эфесу центру тяжести. А также возможность наносить не только рубящие, но и колющие удары. А еще меч имеет защиту кисти. Именно поэтому я хотел бы иметь цельнометаллический топор с диском на рукояти, защищаемого кисть. Преимущества меча, которые я перечислил актуальны в дуэльном поединке один на один. А в строю не так уж важно, чем из за щита наносить удары.

Я помахал топорами и продолжил — Имея два топора и одного противника, я могу сделать к примеру так! — небольшим махом я отправил наточенный левый топор в сторону Карла, стоявшего задом к деревянному столбу, который использовался мной как многофункциональный тренажер. Со громким звуком топор глубоко вошел в дерево. Я взял в левую руку учебный, тупой топор.

— Нападай, богатырь ты наш! — раззадоренный Карл осторожно двинулся на меня, прикрываясь щитом.

— Слишком близко держишь голову к краю щита! — я ударил ногой снизу в щит у Карл рухнул от удара в подбородок — Если бы я бил в полную силу, ты бы уже был беззубым. Следующий!

Гуго забрал у упавшего шит с мечом и попытался провести атаку в голову. Сдвинувшись в право, я правым топором зацепил щит и отвел его в сторону, сблизившись, имитировал удар левым топором в кисть, держащую меч.

— Ладно, закончили! Все на пробежку, пять миль и отдыхаем! — мои валеты показательно тяжко вздохнули и под смешки стражников во главе со мной побежали вон из замка. Ди уже поди гонял крестьянских детишек, которые меньше чем двадцать миль за день не пробегали! Больше да.

Отец посмотрел вслед убежавшим пацанам и повернулся к Марку — Может и твоим балбесам начать бегать? Арман уверяет, что при беге развивается выносливость и мышцы ног.

Марк задумчиво потер лоб — Можно попробовать и посмотреть какая от этого польза! Я как то для интереса попробовал вечерком вокруг замка пробежаться — чуть легкие не выплюнул. Тяжко!

— Значит тем более нужное дело! — резюмировал хозяин замка — Завтра с утра и начинайте. Я бы тоже с вами побегал, да нога пораненная не даст. Все, я спать!

На празднование Пасхи нежданно-негаданно появился мой старший брат, решивший посетить отчий дом вместе со своим другом, таким же пажом Антуаном, сыном барона де Бофремона, это баронство расположено в Лотарингии. Антуан постоянно хвастался замком его родни, окруженным глубокими рвами и окруженным восемнадцатью башнями, толщина стен которых составляла от четырех до пяти метров. Замок стоит на холме, омываемом реками Маас и Мозель.

О приближении двух всадников я был предупрежден за час до их появлении — на всех дорогах были расставлены посты из моего крестьянского войска — на каждом таком посту были двое моих будущих спецназовцев, один из наблюдателей побежал в замок и предупредил меня, а второй остался на посту. Раз в сутки пост меняли.

Пасхальные традиции Франции отличаются от большинства стран. Из-за свойственных французам черт характера, шумности, веселости и, одновременно, практичности, любви к простым, но милым подаркам, в графстве, как и в соседней Франции сложились уникальные условия для возникновения интересных традиций.

Отличия начинаются сразу — с Вербного воскресения, которое зовут Пальмовым. Праздник отмечается за неделю до наступления Пасхи. Все верующие католики собираются в храме на праздничное богослужение, приносят с собой небольшие пальмовые ветви. Проводятся шествия, публика разыгрывает встречающих Иисуса людей, словно бы он въезжает в Иерусалим. Шум, гам и рассказы о страстях Христовых — вот краткое описание Пальмового воскресения. Это олицетворение встречи с Иисусом во время вхождения в Иерусалим на ослике, когда вести о его чудесах достигли города. На ярмарке активно покупаются колокольчики различных размеров. Они на протяжении многих столетий считаются одним из главных атрибутов праздника. Пасха без колокольчиков для католика все равно что Пасха без кулича для православного.

Со Страстной пятницы колокола в храмах перестают звонить. Это знак траура по распятому Иисусу Христу. Когда дети начинают спрашивать о том, почему колокола перестали звонить, взрослые традиционно отвечают, что они улетели в Рим, получать благословение, и по пути они разбросали пасхальные яйца. Как раз в прошлом, двенадцатом веке, появилась традиция обмена пасхальными яйцами.

Жак сильно удивился, впрочем, как и его друг, увидев выстроенное перед замком детское войско Армана, поголовно вооруженных луками, щитами и топорами, одетых в чистые, свежевыстиранные белые камизы, поверх которых были туникообразные котты (одежда в форме мешка с отверстиями для головы и рук, покрывавшая все тело от плеч до колена) темно-зеленого цвета, на спине руками самого хозяина котты на основе нарисованного мною шаблона был вышит герб моего рода. Тунику стягивал широкий кожаный пояс. Обуты все были в мокасины, которые уже научились шить себе сами. На голове была зеленая косынка, завязанная по будущей моде, байдана.

Обычно крестьяне носили одежды серых и коричневых расцветок, поэтому мои пехотинцы гордились выданной им перед Пасхой единой формой и намеривались покрасоваться перед своими родными, которые наверняка съедутся на нашу ярмарку, навесы и редкие шатры которой уже устанавливаются невдалеке от замка.

Пятеро моих сигналистов подняли вверх изготовленные из меди рога и издали громкий рев, аж уши заложило. Такие рога обычно делали на Руси, в Европе же использовались олифаны из бивня слона.

Оба графские пажи были одеты в одежду, которая как и у рыцарей также разделялась по вертикали на две половины разного цвета. Такой костюм назывался «ми-парти». В ми-парти даже обувь по цвету соответствовала правой или левой стороне одежды. Такой костюм носили большинство молодых людей, и чаще всего пажи. Под ними были два молодых жеребца фризской породы. В этом времени высокая лука боевого седла расширилась и превратилась в переднюю седельную пластину (передняя спинка седла), прикрывавшую всадника от пояса почти до колен. В то же самое время задняя луку седла изогнута по краям вперед так, что теперь она обнимала бедра всадника. Седла такого типа были взяты на вооружение рыцарями Западной Европы после того, как во время Крестовых походов воины Запада познакомились с тактикой арабов, которые издавна использовали такие седла.

Лихо соскочив со своих коней, Жак и Антуан отдали поводья подскочившим слугам и стали с любопытством разглядывать малолетних пехотинцев

— Это твой отец решил с малолетства пешцов набрать? — Антуан с завистью спросил друга, но тот отрицательно помотал головой.

— Это личное войско моего младшего брата, пойдем, я тебя познакомлю с лучшим фехтовальщиком графства, а может даже и Европы! И я не шучу, ты вот сколько раз получал от меня по ребрам деревянным мечом, а я намного чаще получал от своего младшего на семь лет брата. Арман настоящий гений, мастер владения любым оружием.

На звук рогов из замка вышел наш отец, который раскинул руки, желая обнять своего первенца. После объятий отца Жак подвел ко мне своего друга — Это мой брат Арман де Лонгви де Моле, а это мой друг Антуан де Бофремон!

Я снял свой шерстяной берет черного цвета, по моему настоянию сшитый в стиле берета морского пехотинца. Бортик был обшит кожей. Даже красный уголок из куска шелка пришил. Антуан приподнял свою высокую шляпу в форме усечённого конуса. Жак красовался в подобном же головном уборе. Только те, кто не комплексовали из-за роста, надевали различные шапки, береты или шляпу бальцо, внешне напоминавшую сарацинский тюрбан.

Такая уловка помогала мужчинам казаться ростом не ниже дам, носивших эннен (он же атур). Этот головной убор позволял видеть окружающим не только лицо и шею женщины, но и половину её макушки и даже затылок. При этом брови и волосы на этих местах полностью сбривались. Эннен представляет собой высокий колпак из накрахмаленной ткани, к которому прикреплялась вуаль, свисавшая до пола. Высота колпака указывала на происхождение женщины — чем он выше, тем знатнее дама: принцессы носили метровые эннены, а знатные дамы довольствовались пятьдесят-шестьдесят сантиметров. Выглядело по сравнению с предыдущей модой открыто и раскрепощено, но одновременно немного безумно. На средневековых сказочных изображениях волшебницы-феи предстают в этих колпаках неимоверной высоты — видимо, художник этим хотел подчеркнуть их «возвышенность» над простыми людьми.

— Ваш брат мне все ужи прожужжал про своего необычного младшего брата! — Антуан снисходительно посмотрел на меня сверху вниз. Увидев хозяина замка в сопровождении своего верного Марка, одетых по случаю предстоящего праздника в свою лучшую одежду, Жак бросился к отцу, а его новый друг важно двинулся за ним, едва приподняв свой колпак при виде дворянских детей из моего окружения.

— Ну и надутый фазан! — скривился Жан — подумаешь, всего лишь сынок барона, а строит из себя целого маркиза!

— Давайте этому козлу устроим темную! — Гуго переглянулся с братом и Пьер, подумав, кивнул.

— Надо проучить наглеца, потерся при дворе графа и теперь почувствовал себя пупом земли!

Я же промолчал, не подавая виду, что слышал разговор.

Сзади, думая что крадется неслышно, подошел Марк — Арман, отец просил спросить, для чего по твоему приказу на площади посреди ярмарки вкопали два ошкуренных столба.

— Это развлечение для участников ярмарки, столбы обольют маслом и наверху закрепят призы. Тот кто взберется вверх по столбу, заберет висящий наверху приз. Так же я думаю провести соревнования среди силачей, бегунов, лучников и борцов. Победители тоже получат награды.

Марк кивнул и поспешил к своему господину. В Средние века борьба была популярна среди рыцарства, горожан и крестьян. Уже в раннем средневековье в рыцарских клубах начали заниматься атлетикой и борьбой в разных видах. В это время главным фактором во всех видах единоборств являлась физическая сила и умение обходиться с оружием. В рыцарских турнирах, устраиваемых по поводу именин, праздников или для чествования победы над врагами, бургунды вели между собой бескровные, дружеские «бои» по метанию копья в мишень, марафонскому бегу, прыжкам в длину и в высоту (над растянутой веревкой), толканию камня, а также по борьбе и силовым играм, где сила измерялась по результату удара тяжелым молотом по специальному деревянному предмету. В турнирах такого рода побеждал самый сильный и ловкий юноша.

Рыцари во время таких соревнований делились на «палачей», которые умело обходились с мечом, и «душителей», под которыми понимали хорошо натренированных и сильных воинов, способных после неудачного удара мечом или потери оружия победить противника с помощью борцовских приемов. Рыцари Бургундии и Франции изучали и применяли «борьбу на смерть». В ней использовались такие приемы, как переломы конечностей, удары кулаками и локтями в лицо, в нижнюю часть живота и другие уязвимые места, выдавливание глаз, вырывание волос, укусы и тому подобное. Один из приемов назывался «показать солнце»: голову соперника резко откидывали назад, что вызывало перелом шейных позвонков и смерть.

Через два столетия эта разновидность борьбы превратится в борьбу вольного стиля ля лют а мэн плят (la lutte a main plates — «борьба плоской ладони»), с произвольным захватом за туловище выше пояса. Она включит в себя приемы с болевым воздействием на суставы, подножки, броски с помощью ног.

На его постели развалясь, ожидал Жак. Увидев избитого дружка, он расхохотался — Где тебя так угораздило?

Антуан поморщился — Замучился искать уборную, когда с меня сбили мою шляпу и на голову накинули мешок. Затем меня тупо запинали, я подозреваю, что это свита твоего братца. Он же чуть ли не рыцаря из себя строит, заведя себе валетов и пехоту.

— Да уж! Мой братец тот еще пройдоха — я уверен, что его ждет блестящее будущее. Вот увидишь — мы еще не раз услышим про его подвиги и побежденных лично его рукой рыцарей! А туалет ты зря искал внутри замка — по настоянию братца, не желающего лицезреть голые жопы, во дворе замка выкопали несколько ям, на которых были установлены уборные из дерева. Для своих пехотинцев вдоль стены около их казармы уборная сразу на десяток человек, около ворот поставили туалет для стражи, а уборная для семьи и знатных гостей недалеко от парадного входа в замок. Причем для женщин и мужчин отдельно.

Удивление Антуана было обоснованным — средневековый туалет обычно был очень простым, но в замке можно было найти немного больше комфорта и, безусловно, гораздо больше дизайнерских усилий, чем в другом месте. Практичность, конфиденциальность и эффективная утилизация отходов были учтены, и даже в будущем одной из самых заметных и легко узнаваемых особенностей разрушенных средневековых замков являются уборные, которые выступают из их внешних стен. Туалеты в замке обычно встраивались в замок так, чтобы они выступали из стен, и любые отходы падали ниже в замковый ров или, к примеру, в реку, смотря что там было за стеной. Если смотреть изнутри, туалет располагался в нише, но двери были неизвестной роскошью для того времени. Короткий узкий проход иногда вел к туалету, часто с поворотом под прямым углом для большей конфиденциальности. Пары туалетов, лишь иногда разделенных низенькой стеной, не были редкостью. В покоях лорда замка часто была личная уборная, но даже у него, как и у всех, был ночной горшок, если это было необходимо. В качестве туалетной бумаги использовали сено, траву или даже мох.

Жак встал с постели и подтолкнул своего товарища в спину — Пошли, провожу тебя до сортира, затем отдыхай до вечера. А вечером посетим всей мужской компанией нашу новую баню. После нас мыться пойдут женщины.

— Странно, что же им не уступят очередь? — протянул Антуан.

— Женщинам пар не нужен, они его просто не перенесут. В нашей парилке отличный жаркий пар, отец пристрастился и хочет удивить своих приехавших в гости соседей. Обещает их так напарить, что все болячки старые пройдут! А завтра чистыми поедем в сельскую церковь на службу. Наварили бочку пива и по рецептуре брата из хлеба настоян бодрящий напиток, названный квасом. После парной тело теряет огромное количество влаги и выпить после баньки самое то! А к пиву навялили рыбы, брат утверждает — это лучшая закуска. Сам Арман уверяет, что к пиву лучше всего подойдут вареные раки, но это уже слишком — не хватало еще падальщиками питаться!

Антуан скривился — да уж! Не дай Бог об его пристрастии к падальщикам узнает церковь! А что мне делать с избившими меня малолетками? Может отдубасить их дубинкой?

Жак с сомнением пожал плечами — Если Арман учит своих валетов так же как меня, боюсь тебе снова перепадет.

— Я же не могу допустить урона моей дворянской чести? Как будущий рыцарь я не могу оставить избиение неотомщенным!

— С завтрашнего дня будут состязания, в том числе и с использованием оружия. Хочешь. я объявлю, что ты желаешь драться с оскорбившими тебя дворянскими детьми? Можешь по очереди попробовать проучить их мечом или секирой! — Жак едва сдерживал смех, предчувствуя новое развлечение. Будете гвоздем программы. Рыцарского турнира не планировалось — отец и наши соседи уже не молоды и давно не принимают участия в турнирах, а вот твои бои вызовут интерес, можешь малолеток по двое сразу на бой вызывать. Ну как? Будет чем при возвращении ко двору графа позабавить остальных пажей и графиню.

Антуан подумал и кивнул — Ты хорошо придумал, эти засранцы получат по полной!

Я и Ди напару напарили моего отца и приглашенных дворян, отцов моих валетов, которые наскоро помывшись, поспешили показать себя сельским девчонкам, затем вместе с Жаком и Антуаном залезли на полки и получали наслаждение от жаркого пара. Надменный Антуан не выдержал и выбежал из парилки. Я обратился к брату — Жак, ты можешь не поверить моим словам, но когда ты вступишь в орден Тамплиеров, вспомни сегодняшний день.

— Я стану тамплиером? — удивился Жак — Это же здорово! Ты в этом уверен?

— Абсолютно! Когда тебя примут в орден — вспомни мое предсказание и прежде чем стать Магистром ордена...

— Да ладно! — не поверил старший брат, затем приосанился — А что я вполне потяну руководство Орденом! Я чувствую в себе силы стать великим Магистром!

— Не перебивай, Жак! — взяв ковшик с квасом я отпил из него и остаток плеснул на каменку, по парилке сразу пошла волна хлебного запаха. — Французский король захочет забрать все накопленные Орденом богатства и объявит тамплиеров еретиками, тем более, что Орден действительно погрязнет в мракобесии. Как только ты станешь рыцарем Ордена, начинай привлекать в него своих друзей и сторонников, а когда тебя изберут Магистром, сразу пошли за мной доверенных людей и готовься к вывозу сокровищ Ордена. Я же к этому времени подготовлю личную дружину и место для хранения орденских богатств. Ты мне будешь должен довериться полностью.

— Ты сошел с ума, Арман! — Жак зачерпнул себе холодной воды и вылил на голову, затем набрал в ковш квасу и жадно выпил его — Как я доверю сокровища Ордена постороннему человеку, пусть даже и родному брату — только брат по Ордену может быть посвящен в эту тайну!

— Если ты это не сделаешь, тебя сожгут на костре, брат! — я откинул мокрые волосы со лба и еще поддал пару — Сожгут всех тамплиеров, а сокровища заберет себе французский король! Я пойду окунусь в пруд, ты со мной?

Напоследок минуты три я обмахивался вениками, а затем поспешил на выход, Жак рванул за мной. В бассейне с кружками пива в руках нежились отец и его гости, Антуан лежал на деревянной кушетке и проводил нас осоловелым взглядом. Нырнув в пруд, мы с братом наперегонки поплыли к противоположному берегу и обратно. Первым на берег поспешил мой брат, победно вскинув вверх кулак. Я вошел в баню, Жак задумчиво пил пиво под икряную вяленную рыбку, не отвечая на вопросы его дружка.

Отец же в это время без устали хвалился успехами своего младшего сына, доказывая гостям правильность их выбора, благодаря которому их сыновья стали валетами Армана — Вот завтра увидите, чему ваши сыновья научились у моего сына!

Тут подал голос Жак — Антуан вызывает валетов моего брата завтра на поединок, он готов с ними из-за разницы в возрасте сразиться одновременно со всеми.

При этих словах Антуан чуть не поперхнулся пивом, к которому он присосался как младенец к груди матери. Хотелось возразить, что выйдет против двоих, но увидев насмешливый взгляд товарища, промолчал.

В бассейне поддавшие дворяне стали делать ставки на предстоящий поединок, целью спора был не проигрыш или выигрыш их детей, в этом они и так были уверены, а время, которое продержится на ногах заносчивый паж графини. Я подошел к отцу и на ухо попросил его заканчивать помывку — в замке своей очереди ждали супруги гостей. Отец понятливо кивнул и предложил достойным господам продолжить празднование в замке, обещая угостить чудным вином.

Дождавшись, пока господа покинут баню, слуги вынули в бассейне заглушку и по свинцовой трубе вода покинула мраморную емкость. Деревянными ведрами стали таскать нагретую заранее воду и заполнять ею бассейн.

Перед сном я приказал подготовить для завтрашнего поединка поддоспешники и гамбезоны под размеры поединщиков, кольчуги для подростков имелись — я первым делом позаботился о своих приближенных и мы шестером, включая Ди, имели подогнанные по размеру кольчуги, переделанные их старых попорченных ржой кольчуг из запасов моего отца. Для Антуана отложили кольчугу старшего брата, в которой он щеголял в замке, пока не вырос из нее. А вот тщедушному, по сравнению с развитым под моим руководством братом, Антуану она оказалась практически впору.

Утром мы всей толпой отправились в сельскую церковь. За нашими лошадьми, немного поотстав, чтобы не потонуть в пыли, следовали мои малолетние пешцы, из оружия имеющие только кинжалы на поясе.

Заняв лучшие места в церкви, мы слушали заунывное пение хора, в церковь не поместилось и половины желающих, большинство находились снаружи. Сегодня все верующие за неделю до наступления Пасхи праздновали Пальмовое воскресение, в руках мы имели пальмовые ветви. После мессы начался крестный ход, переросший в народные шествия, публика начала разыгрывать встречающих Иисуса людей, словно бы он въезжает в Иерусалим. Шум, гам и рассказы о страстях Христовых — вот краткое описание Пальмового воскресения. Это олицетворение встречи с Иисусом во время вхождения в Иерусалим на ослике, когда вести о его чудесах достигли города.

Вернувшись назад, благородные гости и хозяин замка заняли приготовленные лавки, покрытые сукном. Состязания открывал поединок моих валетов и пажа, который был выше моих валетов, только Карл почти не уступал в росте, взяв в обе руки по внушительной секире. Остальные поединщики взяли щит и секиру. На головах поверх кожаных капюшонов были надеты шапели. В начале этого столетия на вооружении пехотинцев и конников появились шлемы, которые, благодаря своей весьма удачной конструкции и невысокой цене, завоевали широкую популярность среди воинов. Эти шлемы своим внешним видом напоминали шляпу, поэтому солдаты их так и называли: в немецких княжествах — «айзенхут», что в переводе с немецкого и означает «железная шляпа»; во Франции их называли «шапель».

Поле для поединка было огорожено небольшого диаметра бревнышками, образующими квадратный загон, в котором и предстояло биться до признания своего проигрыша. Проще говоря, сдавшиеся покидали поле боя. Бой также прекращался после броска хозяином замка своего жезла — смертоубийство было недопустимо, это был бой не рыцарей, а по сути детишек.

Когда против Антуана выстроились четверо противников, народ заулюлюкал, подгоняя мальчишек. Карл шагнул вперед, бросив остальным требование не торопиться. В его мощных руках обе секиры вращались как пропеллеры, меняя при этом направления и уровни. Паж невольно испугался — тупые лезвия топоров так и мелькали перед его носом, собравшись с силами, Антуан поднял щит и двинулся вперед, отводя в сторону свою секиру.

Карл был быстр и силен — нанеся страшный удар по щиту так, что у Антуана сразу "отсохла" рука, мой валет зацепил другой секирой оружие своего противника и ударил его в живот стопой ноги. Под смех бедный паж покатился по земле, выронив щит и секиру, только сыромятный ремешок, закрепленный на ее рукоятке, не дал совсем остаться безоружным.

Карл отошел в сторону, вперед выдвинулся Жан де Танле и его отец громким криком поторопил своего сына, а мать, прижавшись к мужу, перекрестилась и сжала свои кулачки. Дождавшись, когда паж поднялся и не подняв щита, шагнул вперед с поднятой вверх секирой, Жан отбросил свое оружие в сторону и шагнул навстречу удару. Мой лучший рукопашник, схватывающий на лету все мои приемы и удары, Жан решил выпендриться — пару раз качнув "маятник", он шагнул вперед и влево развернувшись грудью к правой руке противника. Правой рукой придав ускорение секире так, что та чуть не вошла в ногу своего хозяина, левой схватил за предплечье и потянул на себя и в сторону.

Когда Антуан пролетал мимо, Жан не удержался и дал пинка зазнавшемуся пажу. Народ восторженно заорал и засвистел, а отец де Танле гордо окинул всех взглядом, гордясь своим сыном. До Гуго с его братом Пьером очередь не дошла — Антуан прилично врезался головой в загон и теперь пытался собрать мысли в кучку. Победители получили по булатному кинжалу, вызвав этим зависть даже у замковых стражников..

Следующими состязались лучники, отбор был жестким — мишени в виде полтора-метровых шестов с нарисованным на каждом углем кружке диаметром с обручальное кольцо сначала установили на расстоянии пятидесяти метров от линии стрельбы, за которую запрещалось заступать ногой. Затем после выстрелов всех желающих и попавших в цель шесты передвинули на пятьдесят метров назад, затем еще на пятьдесят, оставив двух финалистов, не уступающих в мастерстве друг другу. Даже на двухстах пятидесяти метрах оба попали в цель, а второй стрелой расщепили древко первой пополам. Пришлось вручать два главных приза — каждому по колчану отборных охотничьих стрел. Само собой жалкие крестьяне не прошли и первый отбор моих соревнований.

Затем прошли метания камней, тут уж моим пешцам было нечего делать — камни были огромные и в соревнованиях участвовали только воины и сельские силачи. В марафонском забеге на сорок два километра вместе с лучшими спортсменами ближайших деревень участвовали и мои солдаты. Я был уверен, что все три приза заберут мои лучшие бегуны.

На ярмарке зазывалы расхваливали свой товар, а около поставленных столбов змеились очереди из желающих получить на халяву сафьяновые сапоги ярко-зеленого и красного цвета, изготовленные из качественной козлиной кожи. Своим рождением и названием материал обязан марокканскому городу Сафи. Предприимчивые марокканцы экспортировали его в разные государства сначала Азии, потом Европы. Сафьян очень прочный, а потому сапоги из него всегда долго носились, не натирали ноги и выглядели безупречно. Но в Европе он еще не был известен и начатая месяц назад выделка сафьяна под моим руководством наконец-то дала свои плоды — мои кожевники смогли качественно дубить и окрашивать кожу коз и телят, я рассчитывал на огромные прибыли от продаж полученных кож, которые можно пустить на вооружение своего войска. У отца глаза разгорелись огнем при виде сшитых сапог, не имевших впрочем каблука, он никак не хотел выставлять сапоги в качестве приза, но я уверил отца, что сапоги все таки останутся в семье и не уйдут на сторону.

Сейчас отец стоял недалеко от столбов и радовался каждому неудачнику — еще никто не преодолел и половины высоты столба, сползая вниз по скользкому бревну. Еще раз взглянув на сапоги, отец вздохнул и пошел по лавкам купцов, я составил ему компанию. Кстати, некоторые купцы не раз крутились около столбов с жадностью пожирая глазами необычный товар.

Особенно славились ярмарки в графстве Шампань. Дальняя торговля в средневековой Европе была делом сложным и опасным. На море купцов подстерегали бури и пираты, на суше — разбойники и феодалы. Но сверх прибыли манили ловцов удачи и кто-то становился богатым, а иные пропадали и домой уже не возвращались. Отец как хозяин земли, получал доход от сборов с владельцев средневековых ларьков. Из Фландрии привозили материю, изготовленную из английской шерсти, из Византии и Египта — драгоценности и оружие. Торговля обычными товарами низкой стоимости оставалась в основном местным делом из-за затрат на транспортировку. Торговцы должны были платить пошлины в определенных точках дороги и в ключевых точках, таких как мосты или горные перевалы, так что только предметы роскоши стоило перевозить на большие расстояния. Перевозка товаров на лодке или корабле была дешевле и безопаснее, чем по суше, но тогда нужно было учитывать потенциальные потери из-за плохой погоды и пиратов. Следовательно, местные рынки снабжались окружавшими их фермерскими поместьями, и те, кто хотел приобрести предметы не повседневного обихода, такие как одежда, ткань или вино, должны были быть готовы идти пешком полдня или больше до ближайшего города. Торговцы шерстью, тканями, специями, вином и всевозможными другими товарами раскланивались с моим отцом и предлагали хоть что-нибудь купить. Отец не только собирал с торговцев дань, но и обеспечивал охрану купцам на своей земле. Местные жители также получали прибыль — они сдавали свои жилища торговцам и их охране, ярмарка длилась около двух недель и за кров торгаши готовы были раскошелиться. Я задумался о постройке рядом с замком обширного торгового двора — прибыль увеличится в несколько раз, предложил отцу и тот, еще раз кинув взгляд на драгоценные сапоги на столбах, согласно кивнул.

Вечером гости разъехались по домам, обещая вернуться на празднование Пасхи. Жак же с надутым Антуаном решили уехать ко двору графа, избитый паж едва взобрался в седло. Я мысленно пожелал им счастливого пути и еще раз прошелся по территории ярмарки. Сафьяновую обувь опять выставили на столбах, за попытку взобраться наверх за добычей предприимчивый отец решил брать плату. Один из купцов помимо шелка и венецианского бархата продавал двух щенков ирландского волкодава и четырех щенков аланов, напоминавших короткошёрстных кавказских овчарок из моей прежней жизни, родственниками которых они и являлись. Меня как накрыло при виде этих щенков размером с медвежат. Не задумываясь, я решил купить пару аланов, за которых торговец просил бешенную сумму — по пять ливров, это примерно семьсот грамм серебра за двух щенков.

Подошел отец в сопровождении верного Марка и стоя в стороне наблюдал за моими попытками сбить цену. Отец же решил прицениться к ирландцам — Почем отдашь обоих волкодавов вместе с парой аланов?

Начался ожесточенный торг и я с интересом дождался его конца. Довольный отец отсчитал серебро и приказал клетку с щенками доставить в замок. Я мысленно потер руки — обученные мной собаки смогут искать врагов по их следу, молча их преследовать, а если изготовить защиту тела собак, то и атаковать вооруженного противника. У купца были куски шелковой ткани и я относительно сносно их купил — решил сшить нормальные трусы-шорты.

Меня уже достала здешняя одежда и я из льна сделал выкройки штанов с ширинкой на костяных пуговицах с накладными карманами вдоль бедер и с шлевками под кожаный ремень. Лично проконтролировав изготовление швов швеей, я получил несколько таких штанов белого и ярко-зеленного цвета. По этим же выкройкам мне сшили пару штанов из замши для передвижения по лесу, окрасив их в темно-зеленый цвет. Из оленей и турьей шкур мои кожевники научились делать тонкую и толстую замшу. На плечах я носил замшевую куртку, окрашенную в красный цвет и перетянутую широким ремнем из кожи тура, за который был заткнут кинжал, на ногах были замшевые мокасины, подшитые толстой турьей кожей такого же цвета. Замша — самая мягкая, пористая и тягучая кожа, с высокой воздухо— и паропроницаемостью. Замша очень практична — при соприкосновении с водой поглощает до четырехсот процентов влаги, сильно набухает и становится водонепроницаемой, а после высушивания остается мягкой. Берет морского пехотинца завершал мой брутальный немного необычный для этого времени образ.

Следом за мной вышагивали одетые по нынешней моде мои валеты, важно поглядывающие на селян, посетивших ярмарку. Ди как всегда "гонял" мою пехоту так же, как я лично натаскивал своих приближенных. Сегодня я перед своим молочным братом поставил задачу отработать нападение на конный отряд из двадцати замковых стражников во главе с Мраком. А вот и они — стражники рысью покинули замок и двинули по дороге, ведущей в Безансон. именно на этой дороге в течении пары часов будут показывать свое умение отряды моих пешцев, разбитые на взводы по тридцать человек. После обеда поинтересуюсь у Мрака о эффективности моих малолетних спецназовцев, задачей которых являлся захват стражников с помощью арканов и иных приспособлений. Стражники должны в свою очередь быть готовыми к нападению.

Я направился к огражденному частоколом поселку, в котором в печах добывали сталь и чугун, а кузнецы ковали из булата пластины для будущих доспехов (я решил на основе турьих кож изготавливать бригантины, подбитые войлоком), наконечники для стрел из лучшей стали. Из брака изготавливали "чеснок" для рыцарской конницы, состоящий из направленных в разные стороны острых металлических шипов. Это неказистое изобретение применяли многие. Хотя справедливости ради нужно отметить, что эффективен чеснок был и против пехоты, верблюдов и боевых слонов. Но если пеший воин еще мог увидеть и обойти, то с конницей было куда печальнее. Стоило лошади на скаку напороться на такую "мину" как она тут же теряла свою боеспособность, а вместе с ней и всадник. Хорошо если удавалось спасти лошадь от заражения крови и гангрены, в противном случае она погибала.

Все изготовленное уходило в обширные кладовые замка.

Ко мне подошел лучший кузнец Жиль, который в отличие от других собратьев по ремеслу не упирался как баран и осваивал новинки с радостью. — Господин! прошу посмотреть на результат моей работы — кузнец протянул мне изготовленный им моток булатной проволоки диаметром около полутора миллиметров — Какое плетение мне использовать для кольчуг? Обычно используется такое, при котором каждое кольцо в кольчуге соединяет четыре соседних.

Я ненадолго задумался и посоветовал — Там, где потребуется гибкость, применяй именно это плетение, а в местах, где требуется меньшая гибкость, а нужна большая плотность — каждое кольцо соединяй уже с шестью или по возможности с восемью кольцами. Ты один не справишься, бери больше помощников. Хорошо бы в кольчуги добавить верхний защитный слой из пластин, защищающих плечи и часть спины и груди до уровня пояса. Но сначала изготовь сотню обычных кольчуг и пять — шесть усиленных пластинами, а там будем думать! А что с моим заказом, удалось его изготовить?

Жиль кивнул и через пару минут подал мне изготовленный по моим чертежам Мечелом. Этот необычный кинжал с зубцами по сторонам предназначался для того, чтобы захватить меч противника. Было достаточно одного взмаха руки, чтобы вырвать меч из рук врага. Кинжал этот появится только в пятнадцатом веке, отличается большими глубокими зубцами вдоль одной стороны клинка, напоминающими гребёнку, которые образовывали ловушку, предназначенную для захвата оружия противника. Использовался как кинжал для левой руки при фехтовании в паре с одноручным мечом. Имея возможность воплотить в металле любое холодное оружие, я решил познакомить своих бойцов с этим прикольным изделием, да мне самому было интересно проверить эффективность этого оружия.

Мои валеты, увидев новую игрушку, перевозбудились и стали уговаривать меня скорее вернуться в замок и провести поединки с ее использованием.

Я согласился и мы покинули мастерские. Сегодня вечером нужно посмотреть как мои ниндзя будут взбираться на стены нашего замка — в течении пары недель будут отрабатывать неожиданный захват замка без приступа.

Эд Бургундский, старший сын и наследник герцога Бургундии Гуго IV от первого брака, в свои двадцать один год был уже два года как женат на Матильде II де Бурбон-Дампьер, старшей дочери Аршамбо IX, сеньора де Бурбон, и Иоланды де Шатильон, дамы де Донзи. Матильда была одной из богатейших невест в Бургундии. В 1249 году во время крестового похода погиб Аршамбо IX, отец Матильды, после чего она унаследовала сеньорию Бурбон. После гибели в 1250 году её дяди Гоше де Шатильона Матильда стала наследницей своей прабабушки, Матильды де Куртене, графини бургундских графств Невер, Осер и Тоннер. После смерти матери Матильда должна унаследовать и ее владения — сеньории Донзи, Ла Перш-Гуэ и Монмирай. С учётом того, что Эд, муж Матильды, был наследником герцогства Бургундия, их дети должны были объединить большие владения.

Одновременно с контрактом Эда был заключён контракт о браке сестры Матильды, Агнес, с Жаном Бургундским, младшим братом Эда.

У Эда родились две дочери — Иоланда Бургундская (ей исполнилось два года) и Маргарита Бургундская, младше сестры на год.

Эд с друзьями, тридцати однолетним графом Тулузы Альфонс де Пуатье (младшим братом короля Франции Людовика IX и старшим братом графа Карла I Анжуйского) и двадцати семилетним Рено сеньором де Божё, братом бездетного графа де Форе, вчера хорошо налакались лучшего бургундского вина и проснулись только к двум часам дня.

Альфонс был участником Седьмого крестового похода, в кровопролитных стычках с мамелюками там погиб брат Альфонса, Роберт. Брата принц любил, поэтому перенес свою братскую любовь на Эда, очень похожего на его старшего брата в юности. В замке было необычно тихо. Толкнув лежащего рядом Эда, завалившегося в спальный шкаф в одежде, Альфонс дождался пока тот откроет глаза и спросил — Слышишь?

Эд недоуменно протер глаза и прислушался — Ничего не слышу, тишина как на кладбище.

— Непонятно, куда это все подевались?

Эд хлопнул себя по лбу — Мой младший брат вчера предупредил, что если я напьюсь, то на охоту меня будить никто не будет. Сегодня Жан со всем двором собирался охотиться на туров то ли на восточной, то ли на южной границе.

Открылась дверь и в спальню зашел Рено — Вот вы где! Я уже думал вы меня бросили и поехали развлекаться, в замке практически никого! Даже пажи все умотали. Остались только пара копий, сейчас поглощают остатки ужина. Чем займемся?

Эд встал и потянулся — Предлагаю догнать братца и весь двор, пока они всех быков не перебили! Хватит киснуть, по коням!

Альфонс покачал головой — В Париже неспокойно, твоя мать приказала разогнать крестоносцев-пастухов и они теперь разбегаются куда глаза глядят, а у нас всего два копья — двадцати человек не хватит для охраны!

Эд усмехнулся — испанка Бланка Кастильская стала королевой Франции и вошла в историю не только как жена короля. Мать двенадцати детей, она никогда не стремилась к власти, но обстоятельства заставили и королева Бланка справилась блистательно. Ей посвящали стихи влюбленные трубадуры и хвалебные отзывы строгие хронисты.

— Желание мое становится песней

О той, самой прекрасной на целом свете.

О самой прекрасной? И тот ошибется…

Кто скажет, что на созданной Богом Земле

Найдется хотя бы одна подобная ей! -

Да, это именно о ней, королеве Франции Бланке Кастильской. И написано не каким-то придворным лизоблюдом, а поэтом вошедшим в мировую литературу и абсолютно самостоятельным политически — графом Шампани и королем Наварры Тибо Шампанским.

Эд беззаботно махнул рукой — Пара копий разгонят весь этот сброд тупыми копьями! Как вам каламбур? Ну что, двигаемся в сторону графства Бургундии? Если не найдем наш двор, заглянем в гости к Гуго Шалонскому! Уверен, что там мы тоже не заскучаем! Все трое расхохотались и стали собираться в дорогу.

Проехав до вечера около пятидесяти километров, что составляло половину пути до столицы Бургундского графства, путники решили сделать привал, дать лошадям отдых и переночевать. Шатра не было — выехали налегке, надеясь догнать Жана и двор. Но все прошли нелегкую жизненную школу, поэтому расседлали коней, седла положили на землю, расстелив рядом попоны — вот и готовая постель, воину и это роскошь.

Выставив двоих в ночной патруль, все перекусили взятыми из замка припасами и, освободившись от кольчуг и остальной брони, пятеро рыцарей (двое командовали взятыми с собой копьями) легли в центре поляны поближе к костру, остальные — пара оруженосцев (люди благородного происхождения, служивший рыцарю до собственного посвящения в рыцари), пара кутилье (вспомогательный конный воин в доспехе, не имеющий рыцарского достоинства), девять арбалетчиков и пешие воины, всю дорогу следующие за отрядом, держась за стремена.

— Ничего не понимаю! — Эд приложился к бурдюку с вином — Мы с вами подались не в ту сторону. Разве не на восточную границу направили загонщиков?

— Ни хрена не помню! — Альфонс принял бурдюк и тоже отпил большой глоток — Похоже, мы перешли нашу границу и находимся у соседа.

— Значит судьба — завтра навестим Гуго Третьего и не уедем, пока не опустошим его запасы вина! — развеселился Рено.

После полуночи патрульных сменили и двое арбалетчиков прошлись по поляне и собрали еще запас хвороста. Нападение произошло неожиданно — неподалеку встал на ночевку отряд крестьян, около двух сотен человек, вооруженные дубинами, серпами и ножами из дрянного железа, Увидев отблески пламени, свои костры пастухи зажигать повременили и выслали на разведку присоединившихся к ним пару бывших солдат, участвовавших в последнем крестовом походе и решивших пристать к крестьянам в надежде легкой наживы. По дороге из Парижа эта банда уже разграбила одно аббатство, убила и ограбила пару мелких торговцев, следующих со слабой охраной. Проходя через небольшие деревни, всех женщин насиловали до смерти, отбирая скот и убивая тех, кто пытался защитить свое имущество и родных.

Разведчики внимательно, стараясь не спугнуть, осмотрели из кустарника спящих и парочку часовых, "клюющих носом". Вернувшись, они взахлеб описывали возможную добычу — коней, доспехи и оружие. А также богатая одежда рыцарей и возможно набитые серебром и золотом их кошельки. Главарь этой шайки, кузнец Хамелет радостно потер ладони — честно говоря, последние дни они голодали, того, что они отбирали в попадающихся селениях хватало им на оин зубок. Конечно, большая часть еды доставалась Хамелету и его ближайшему окружению из десятка самых крепких крестьян, но дальше так продолжаться не могло. Охотников среди банды не было, основная маса простые пахари, мельник, рыбаки. В последней деревушке повезло и нашли рыбацкие сети. Улов в мелкой речушке дал возможность немного насытить голодные желудки.

Эд проснулся от холодного прикосновения к лицу и ,открыв глаза, замер от ужаса — по голове проползла огромная гадюка. Сон слетел в одну минуту и Эд окрикнул караульных — Спите, засранцы! Давно не пороли ваши тощие ягодицы?

Арбалетчики подскочили, протирая глаза — Помилуйте, ваша светлость! На минуту только прикорнули!

Эд хотел было продолжить вымещать на несчастных свою злость, но невольно прислушался — невдалеке заливался соловей, неожиданно соловьиная трель смолкла и раздался треск сухих веток — Тревога, все к оружию! — толкнув спящих рыцарей и схватив свои меч и шит, Эд приготовился к ночному нападению. Из-за ближайших деревьев к ним рванули чьи-то тени. Арбалетчики, подхватив свое оружие, разрядили его в толпу и начали опять заряжать свои арбалеты, стрелков тут же прикрыли щитами солдаты. Все это дало время рыцарям и кутилье частично надеть доспехи и взяться за мечи. Альфонс подхватил лежащее копье и бросил его в огромного мужика, замахнувшегося своей секирой на Иоанна, и тот благодарно кивнул. Отбиваясь от огромной дубины. Арбалетчики успели сделать еще по выстрелу и легли вместе с пешцами. Оруженосцы и кутилье отступили к рыцарям , вставшим в круг и смогли немного перевести дух.

Обступив со всех сторон оставшихся в живых дворян, простецы приостановили побоище, вперед вышел их предводитель и потребовал — Сдавайтесь, господа рыцари! Жаль портить ваши доспехи, мы их лучше выгодно продадим!

Альфонс вытер пот с лица и поинтересовался — А что же с нами будет, если мы сдадимся?

Главарь оскалился — Может мы вас даже отпустим! Вон тех молоденьких оруженосцев мы попользуем в их откормленные задницы, от этого не всегда умирают! Правда, если пользовать будут не большим количеством! Голытьба расхохоталась и Эд крепче сжал рукоять меча. Сделав выпад, он проткнул главаря и тот рухнул на землю, разбойники кинулись на горстку дворян и вскоре почти все истекали кровью, едва держась на ногах. Мысленно начав молиться, Эд едва отбил щитом очередную дубину, от чего рука сразу "отсохла" и увернулся от топора, срубив напавшему руку. В ночи раздался громкий свист и сразу пара десятков нападающих упали от попадания в них стрел. Разбойники опешили через минуту от стрел погибли еще человек сорок. Один из разбойников дико заорал и бросился на Эда с огромным молотом на длиной рукоятке. Будто лесной дух ожил один их кустарников и кинулся на перерез нападавшему, дав Эду возможность отступить на шаг и перевести дух.

Кустарник, оказавшийся подростком, одетым в непонятную дерюгу с пришитыми ветками и клочками трав, проткнул мечом бедро молотобойцу, из которого хлынула кровь — видно сильно повредив артерию. Еще с десяток подобных кустарникам подросткам встали перед изможденными рыцарями, прикрывшись щитами и ударами топоров отгоняющих толпу в сторону. Подросток, вооруженный мечом крикнул — Стрелки, бейте на выбор прицельно!, Старайтесь не тратить стрелы зря, распределите цели между собой!

Со всех сторон раздались звуки тетивы. Через четыре минуты было кончено — десяток легкораненых постарался сбежать, за ними бесшумно кинулись несколько человек, которые вскоре вернулись, весело обсуждая устроенную ими резню.

Подросток с мечом повернулся и представился Арман де Лонгви де Моле!

Подошли еще четверо вооруженных окровавленными мечами сверстников Армана, которых тот представил рыцарям — Мои валеты Жан де Танле, Пьер и Гуго де Аманзе и Карл де Клай! Мы узнали о опасности появления в графстве крестьян, бежавших из Франции и решили на них поохотиться. Моим воинам нужен какой-никакой опыт охоты на людей.

Эд, разинув рот, с трудом вернул нижнюю челюсть на место и ответил — Я граф Невера Эд Бургундский, со мной граф Тулузы Альфонс де Пуатье, Рено сеньор де Божё и рыцари Шаурс де Сурше и Жак де Шато, сыновья баронов де Барбезье и де Вивьер.

После этих слов все пятеро вооруженных мальчишек встали на одно колено и поклонились.

Эд обошел вокруг дворянских детей и почесал затылок — вы и ваши лучники выглядите как черти, но стрелки изрядные, да и в рукопашном бою вы смогли меня удивить. Да и вооружены неплохо, только вот луки у вас как у неверных. Как у подростка, которому далеко до совершеннолетия, как у рыцаря могут быть свои валеты?

Вперед вышел де Танле — Наши отцы решили выгодным и полезным принять нами вассалитет Арману де Лонгви. И мы считаем их решение правильным, Арман лучший боец в графстве, мы под его рукой станем не только рыцарями, но и прославим свои роды в веках!

Ко мне подошел Ди и доложил — Стрелы почти все собраны, через десять минут мы будем готовы.

Я повернулся к высокородным рыцарям и предложил — Вы сильно ранены, предлагаю или вернуться в ваш Дижон, либо отойти в Безансон. В принципе, под нашей защитой вам не страшны обнаглевшие банды крестьян и мы можем спокойно вернуть вас обратно. Нам же будет интересно изучить эту дорогу, мало ли что..

Не договорив, я приказал вскипятить воду и достать из отдельной медицинской суммы бурдюк самогона и льняные бинты. Обработав раны рыцарей, я выслал вперед разведку и мы тронулись в путь.

Дорога назад оказалась для рыцарей такой же безопасной, мелкие шайки в страхе разбегались, а крупных не попалось, о чем все сожалели — рыцари мечтали насытить свои мечи кровью, а подросткам нужны были живые мишени, поэтому в Дижон небольшая конная кавалькада в сопровождении роты лучников добралась без приключений. Приблизившись к мосту через ров, вперед вышли сигнальщики и проревели на медных рогах жуткие звуки, от которых со стен чуть не попадали спящие стражники.

Позно вечером бургундский двор вернулся с охоты и все спали без задних ног. Рев чужих труб переполошил всех, по замку метались рыцари в поисках оружия, визжали дамы и мельтешили встревоженные пажи. Два карлика чуть не сбили Жана Бургундского с ног, спешившего с мечом и щитом к выходу. Увидев брата в сопровождении его друзей, всех перевязанных окровавленными бинтами и сотню мальчишек, вооруженных до зубов, Жан спросонья подумал, что объявлен второй детский крестовый поход.

Эд приказал подскочившим слугам отвести его и его новых друзей в баню, а малолетних лучников накормить. Помывшись и одевшись в чистое, рыцари с интересом разглядывали одежду своих спасителей, имевших с собой в переметных суммах запас нижнего шелкового белья. Сняв устрашающие балахоны, подростки почистили свои замшевые штаны и приталенные куртки и сменили мокасины на парадные, выкрашенные в различные яркие цвета. Необычная выделка кожи и столь же непривычный покрой одежды вызвал интерес у рыцарей, мысленно примеривающих на себя подобный комплект одежды, поняв его практичность и изящество.

После бани Арману и его валетам отвели лучшую свободную комнату, а Эд поспешил к своей жене, поспешив ее успокоить.

Альфонс и Рено же напросились к своим спасителям, прослышав в дороге, что Арман отличный игрок в шахматы, к тому же придумавший новые правила игры. Установив на столе шахматную доску с вырезанными из белого мрамора и оникса фигурками. Новые правила друзей увлекли и заинтересовали, вот уже второй час они сражались с непонятным подростком, раз за разом выигрывающего партии.

Матильда выслушала сбивчивый рассказ мужа о его спасении играющими в рыцаря и валетов мальчишками, имеющими пешее войско лучников. набранных из крестьянских детей и покачала головой — Ты едва избежал смерти, супруг, и как ты думаешь наградить за свое спасение?

— И спасение моих друзей! — добавил Эд, пригубив бургундского.

— Я думаю, что за свое спасение они смогут отдариться сами, они люди не бедные. — Матильда вздохнула и помассировала своим тонким пальцем свой лобик — Награда должна быть достойной сына Герцога! Жаль, что твоему спасителю только шесть лет! Может быть ему подыскать знатную и богатую невесту? А пока подари ему замок, вот хотя бы Шато-де-Базош с прилежащими землями, которые бы после совершеннолетия дали ему право на титул маркиза. Так что поговори с отцом, пусть оформит бумаги на маркизат де Шато! Пока мальчик не достигнет совершеннолетия, замком будет управлять его опекун, то есть его отец. После совершеннолетия твой спаситель получит и титул маркиза и замок и земли. Тогда и богатую невесту мальчику особо искать не придется. Говоришь, он уже сейчас содержит сотню лучников, значит став маркизом, твой вассал сможет выставлять по твоему требованию как минимум полк с его-то запросами!

В это время в комнату вошел отец Эда, герцог Гуго Четвертый, который, приоткрыв дверь, слушал разговор. Услышав о нападении на принца, Гуго поспешил к нему, но остановился на пороге, не желая прервать рассказ сына и предложение снохи сбило его с толку — давать титул с землями сыну незнатного барона было уж слишком.

— Здравствуй сын! я слышал, что ты едва выжил этой ночью!

— Да отец! — Эд подошел и обнял своего отца — Не знаю, как отблагодарить своего спасителя. У него в принципе уже есть все — и свое войско, и своя свита. Матильда нашла хорошее решение — сделать моего спасителя маркизом, ты же не будешь против?

Герцог печально вздохнул — Наши предки пролили немало крови за получение большого участка земли, теперь же ты хочешь оторвать от него кусок! Я понимаю твое благородство — ты хочешь по королевски отблагодарить своего спасителя, не зная практически ничего ни о нем, ни о его семье. Я считаю, что для его семьи верхом счастья станет какая-нибудь должность при моем дворе. Подожди-ка!

Герцог выглянул в коридор и подозвал пажа — Филипп, приведи сюда одного из валетов (при этом слове герцог усмехнулся) спасителя нашего сына!

Довольно быстро тот вернулся в сопровождении Карла, который не очень любил шахматы и осматривал дворцовую кухню в поисках лакомств.

Паж подтолкнул Карла в проем и исчез. Карл при виде тех, к кому его привели, встал на колено — Добрый день, господин герцог!

Эд улыбнулся— Не трусь, мальчик! познакомься с моей женой — Матильда де Бурбон-Дампьер!

Матильда протянула руку и мальчик с благовеньем приложился к ней губами — Для меня великая честь познакомиться с вашей супругой и вашим владетельным отцом, граф!

Матильда улыбнулась, видя как подросток покраснел и засмущался — Кто твой отец и почему ты и твои друзья находитесь на службе у вашего сверстника, которому до получения рыцарских шпор еще много лет. Такого еще никогда не бывало, как ваши отцы решились нарушить традиции! Вас, по хорошему, нужно отдать пажами опытному рыцарю.

— Меня зовут Карл, мой отец барон де Клай. Все наши отцы, как и отец Армана, много лет носят золотые шпоры. Не знаю как остальные, мой отец хотел отдать меня на обучение пажом отцу Армана или отцу Жана, барону де Танле. Однако год назад Арман уговорил своего отца и из крестьянских детей шести-семи лет создал свое личное пешее войско, лично обучая его с помощью своего молочного брата таким премудростям, которые неведомы многим рыцарям, о чем Де Лонгви де Шоссен поведал моему отцу, прихвастнув тем, что его старший сын упросил младшего с ним заниматься. Благодаря Арману мы стали намного сильнее и выносливее, овладели практически всем оружием, кроме рыцарского копья. У нас все из лука тупой стрелой поражают белку в глаз, не давая попортить шкурку. Помимо тонкостей воинской науки Арман обучает нас основам медицины — мы умеем обрабатывать и зашивать раны, при себе каждый имеет запас медикаментов. Именно благодаря Арману раны вашего сына и его друзей обработаны таким образом, что они уже не загниют и не начнется лихорадка. Ни один врач не знает и доли тех умений, которые знает Арман. Однажды он прооперировал одного из наших лучников, сломавших ногу. Кости торчали наружу, после пары месяцев паренек опять бегает. А еще он учит нас писать на французском и латыни и считать, очень немногие рыцари это умеют!

Вельможи переглянулись и Матильда спросила — И кто же был учителем Армана?

Карл закусил губу — он понял, что слишком много наговорил о своем командире. Но врать он совершенно не умел — Ходят слухи, что Арману помогает его Ангел-хранитель!

Все четверо перекрестились и герцог нахмурился — не хватало еще привлечь внимание церкви к этому непонятному спасителю сына.

— А еще никто не выиграл у Армана ни в шахматы, ни в нарды! Он силен везде! — с фанатизмом произнес Карл и герцог движением руки отпустил баронского сына.

— Интересно! — промолвила Мадлен — Я думаю, что такой целеустремленный мальчик, как Арман, не оценит благодарность назначением его отца на несущественную должность во дворце.

— Ты еще скажи, я должен его отца как минимум сделать старшим конюшим! За право обладать этой должностью бьются знатные фамилии!

Эд с тоской взглянул на жадного отца — Награду должен получить сын, а не отец! Я все-таки куплю ему замок с окрестными землями. Когда же я стану герцогом, я подарю ему маркизат!

— Надеюсь, я еще долго этого не увижу, сын! Или ты так желаешь моей смерти?

Покачав головой, Гуго вышел. Матильда укоризненно посмотрела на мужа — Ты хоть думай, что говоришь! Еще не хватало, что бы твой отец заподозрил тебя в желании занять его место!

— Пойдем посмотрим на нашего знаменитого шахматиста! — Эд подал жене руку и они вышли в коридор и прошли в апартаменты, выделенные гостям.

Альфонс де Пуатье и Рено де Боже азартно раз за разом по очереди проигрывали, они играли по новым предложенным Арманом правила и играли на интерес — на кон каждая сторона ставила по турскому ливру за партию (1 ливр равнялся 20 солей (су), а 1 су равнялся 12 денье.). Су— это старинное простонародное обозначение французской монеты соль. До возвращения французского короля из плена во Франции чеканили только денье. Именно поэтому золотой турский ливр все больше завоевывал валютный рынок и в одной монете было примерно восемь целых и три десятых грамма золота. Перед Арманом лежали уже пятнадцать выигранных ливров. Деньги были просто огромные — кузнец зарабатывал 4 денье в день. Пекарь — 2 су в неделю. Высшие коронные чины (великий камергер, главный виночерпий) — получали 2000 ливров в год. За 1 ливр можно было купить откормленную свинью.

Господа, дайте и мне попробовать сыграть с нашим гостем — не выдержал Эд, наблюдая за быстрыми проигрышами друзей — Ставлю пятьдесят ливров против выигрыша нашего юного друга, так как против него мы будем играть сразу втроем!

Я с интересом взглянул на графа — это он так решил рассчитаться за помощь, или это только начало? Я сразу после прибытия отправил письмо отцу, интересно как он отреагирует на спасение принца, наследника бургундского герцога и графа Форе синьера де Боже?

Мне выпало играть за белых и я разыграл Атаку Тромповского, дебют, начинавшийся ходами:1. d2-d4 Kg8-f62. Cc1-g5.

Этот дебют довольно интересен — «Слон Тромповского» может раздражать соперника, так как мешает чёрным безопасно поставить пешку на е6. Слон позволяет потенциально разрушить пешечную структуру чёрных, забрав рано развитого коня. У белых есть свобода в развитии и централизации фигур, в то время как чёрные сосредоточены на одном слоне.

Как итог — мат через пятнадцать минут и пополнение кошелька еще на пятьдесят ливров. Итого, общим весом чуть больше полкило золота.

Я подумал и решил начать революцию игр, ознакомив бургундский двор с моими игральными картами. В Италии научились делать качественную бумагу с проклейкой ее для прочности животным клеем. Толщина листа зависела от количества погружений черпальной формы в чан, наполненный жидкой массой. Я заказал у знакомого купца несколько листов бумаги, нужной мне толщины. Уже самостоятельно я наклеивал полученную бумагу на отрез ткани из тончайшего шелка, выкрашенного в яркий цвет и после склеивания под прессом, разрезал на прямоугольники нужного размера. Получив пару колод по пятьдесят два листа с рубашками красного и синего цвета, я, используя красные и черные чернила, графикой нарисовал карты. Вальтов я изобразил рыцарями в шлемах, дамы в высоких колпаках с розой в руке, короли в мантиях и коронах с жезлом в руке. На кропотливое изготовление карт ушло около месяца, вот уже пару недель они были готовы и я их на всякий случай таскал со своими вещами в футляре из замши.

Достав карты, я произвел фурор — их тут же расхватали и стали разглядывать. я объяснил правила покера и Эд послал за отцом. Герцог, услышав правила и буквально ощупавший каждую карту, предложил перейти за большой стол в гостинную. Что мы естественно и сделали. В игре помимо меня решили участвовать сам хозяин дворца, его оба сына и их жены, канцлер и одновременно епископ дижонский (хранитель королевской печати, главой придворной канцелярии и одновременно главой королевской капеллы), сенешаль (придворный чиновник, заведовавший внутренним распорядком при дворе) и Камерарий (отвечал как за государственную казну, так и за различные припасы и одежду, а также другие ценные вещи. Кроме того, камерарий отвечал за прием послов и гостей, их размещением в замке). Вокруг нас расположились рыцари и дамы, пажи и оруженосцы, под столом сновали уродцы и карлики, над которыми потешалась знать.

Герцог приказал двум писцам записать правила игра и пока я их диктовал, стояла более-менее относительная тишина — все своими локаторами внимали новую игру. Я же предложил каждому игроку заранее поменять свои мелкие деньги на золотые ливры и за начальную ставку взять монету в один ливр. Все согласились с разумным предложением и мы начали игру.

Я перетасовал колоду и раздал. Я в душе покатывался со смеху, наблюдая за лицами игроков, на которых было написано все — и когда приходили хорошие карты и когда приходили плохие. Сам же я держал фейс нечитаемым, придав лицу выражение скуки. Одурев от азарта, знать без колебания повышала ставки, редко пасуя, стараясь биться до последнего. Матильда была поумней и при плохих картах всегда пасовала, чем раздражала своего супруга, который еще не понял тактики игры. За первый час я выиграл три сотни ливров и стал чаще рисковать, поднимая ставки. В итоге еще через час заработал еще полторы тысячи ливров. Большая часть зала била копытом от нетерпения и я, вздохнув, предложил им для игры свою вторую колоду.

На другом конце огромного стола образовалась еще одна игра из десяти игроков. Герцог все подмечал и при виде второй колоды задумчиво покачал головой. Сам хозяин Бургундского герцогства играл осторожно, с неудовольствием поглядывая на разошедшихся сенешаля и камерария, больше всех проигрывающие кучу золота. По знаку Гуго на столы подали пряное вино и такие же острые закуски.

Сзади ко мне протиснулся Ди и доложил — Все лучники накормлены и помылись в бане, ваша милость, нас расположили в полупустой казарме, можете о нас не беспокоиться!

Я кивнул и взял очередную карту. У меня был почти полный флеш рояль — мне не хватало только червового туза. Следующей картой пришел и туз! Я скорчил недовольную рожу и поднял ставку сразу в три раза. Матильда засомневалась,но спасовала, остальные мою ставку не только приняли, но и утроили. пришлось отвечать. К концу игры перед нами лежало двенадцать тысяч с лишним. Так как сумма вышла большая, то помимо ливров здесь были и серебряные соли. На лицах игроков читалась жадность и желание забрать все золото и серебро себе.

Раскрыв свои карты я произнес — У меня, господа, флеш рояль! — при этом пододвинув к себе кучу монет.

— Ну что, продолжим? Может последний раз сыграем по крупному, ставки по сто ливров? Вполне сможете отыграться!

— Я пас, господа — отказался герцог и под его взглядами в отказ пошли его сыновья и их жены. Епископ, сенешаль и камерарий остались за столом.

— Позвольте мне присоединиться! — к нам подошел безвкусно но богато одетый в шелка и бархат господин с рыцарскими шпорами и поясом. Золото и камни так и сверкали на его одежде, пальцах, в ушах, на шее и кинжале. Принц Жан уступил свое место — Садитесь, господин посол!

Матильда, сидевшая рядом со мной, шепнула мне на ухо — Посол Венеции Андреа, приемный сын Морозини, дожа республики. Андреа знаменит своими тратами, проматывает достояние приемного отца.

Посол высыпал из шитого золотом и шелка кошелька, на котором около дерева были вышиты две девушки, перед собой золото, остальные так же достали свои кошели и игра началась. Сражу же нас опять окружили все присутствующие — игра по крупному вызвала нездоровый интерес у придворных.

Сначала я никак не мог определить, какие карты у посла — он надменно улыбался, торжествуя постоянно удваивал и утраивал ставки, но затем я заметил, что при плохих картах он немного прищуривал глаза, а при хорошем раскладе победно оглядывая соперников. После этого я смог и его прижать, и посол сразу заскучал. Я же умело блефовал и иногда пасовал, благодаря чему я все время оказывался в выигрыше или делил его с другими игроками. Наконец банк составил сорок пять тысяч ливров, у меня оставались еще двадцать тысяч. В огромном зале стояла полнейшая тишина, казалось можно было услышать даже пролетающую муху. Соседи тоже закончили играть и присоединились к зрителям нашей игры. я видел, что послу карты не идут и положил десять штук. Все, кроме посла пасанули, а посол поддержал. Я видел, что у него осталось около пяти тысяч ливров. Мне пришли три семерки и я решил поднять еще на десять тысяч. Посол пересчитал свои деньги и оказалось, что он может ответить только четырьмя с половиной тысячами.

— Я хочу в счет недостающей суммы поставить свой коллар! — посол показал на свою массивную золотую цепь, коллар в средние века являлся мужским украшением, символом власти и принадлежности к рыцарскому ордену.

Придворные загомонили, обсуждая предложение венецианца.

Я деланно удивился — Разве в вашей стране так легкомысленно относятся к рыцарскому знаку, господин посол?

Посол разозлился и, кинув взгляд на кучу золота на игральном столе, снял свой кинжал и попросил своего оруженосца принести меч — Предлагаю свою пару индийских клинков! Когда на стол лег узкий булатный меч в таких же, как и и у кинжала, богато усыпанных драгоценными камнями ножнах, рыцари ахнули, разглядывая ставку венецианца. Я тоже был удивлен — и кинжал и меч были созданы одним мастером, другой же изготовил ножны для клинков, не экономя ни золота, ни драгоценностей.

— Я принимаю вашу ставку, господин посол! Открываем карты!

У посла оказались две пары и я невольно повел шеей — я прошел по лезвию, чуть не проиграв все добытое золото. Повезло!

Выигранный кинжал я отправил за свой кожаный пояс, а меч благовейно принял Жан, пустив его по рукам остальных валетов, пускающих слюни на мой выигрыш. Золото Жан убрал в заранее приготовленный замшевую калиту.

Матильда отпила вина и шепнула мужу — Твой спаситель теперь еще и богат!

Альфонс де Пуатье, граф Пуатье и граф Тулузский подхватил меня за плечо и отвел в сторону — Арман, у меня к тебе предложение — у нас с Жанной нет детей, может заберешь отца и переедешь со своим войском ко мне? Никогда не думал, что может быть такой разносторонний ребенок. С тобой говоришь будто со взрослым. Удивительно, но факт. Твой отец получит земли, как минимум равноценные бургундским! Он только поменяет своего господина. Я предоставлю вам лучший замок в моих владениях! Хотите в Пуатье, хотите в Тулузе. На территории города-крепости Каркасон расположен графский замок Комталь, который я хочу подарить тебе, Арман. Такой роскошный красавец!!! Город расположен на правом берегу реки Од. А в одиннадцати лье от замка на берегу Средиземного моря находится портовый горон Нарбон. Земли очень плодородные, Вашему отцу новая барония обязательно понравится.

Я низко поклонился — Спасибо, ваше высочество! Я посоветуюсь с отцом и сразу же извещу вас! Для меня честь служить вам, принцу королевской крови!

Я отправился в нашу залу, но меня остановил паж графа Рено и отвел в его покои. Граф встретил меня у входа и проводил внутрь, усадив на кушетку — Арман, чем я могу отблагодарить за свое спасение? Не стесняйтесь, наверняка, разбогатев, вы в чем-нибудь да нуждаетесь?

— Господин граф, будьте моим покровителем и мне вполне этого будет достаточно — хитро улыбнувшись, я своими словами развеселил графа и тот погрозил мне пальцем — Маленький хитрец! Хорошо, я, граф де Форе беру тебя под свое покровительство! Ты можешь в любой момент обратиться ко мне за помощью! Надеюсь завтра мы сможем поиграть в шахматы?

— Боюсь, герцога не обрадует столь длительное гостеприимство — я же разорю всех его вассалов и слуг!

— На этот счет нечего беспокоиться, герцог любит удачливых. Когда вы все-таки покинете Дижон, вы оставите нам хотя бы одну колоду ваших карт?

— Обязательно, пусть это будет подарком господину герцогу.

— Отдыхай, Арман, завтра мы покажем наш Дижон.

Следующим утром умывшись и перекусив, я в сопровождении валетов с графами Рено и Альфонсом верхом отправился посмотреть на Дижон. Своим политическим значением в Средние века Дижон обязан решению герцога Роберта I перенести сюда столицу всей Бургундии. дижон был окружен крепостной стеной с двенадцатью воротами. Над городом возвышается готический главный собор, возведенный в начале Тринадцатого века. На углу собора находится скульптура совы, которая является символом города.

На улицах Дижона, как впрочем и в Париже, улицы были полны нечистот, небольшой скверик вонял по страшному — придворные не стесняясь здесь справляли свою нужду. С тех пор, как король Франции Филипп-Август в двенадцатом веке упал в обморок от невыносимой вони, поднявшейся от проезжавшей мимо дворца телеги, взрыхлившей наслоения уличных нечистот, с антисанитарией в Париже ничего не менялось вплоть до середины девятнадцатого века. Как правило, большинство простолюдинов в те времена справляли естественные потребности где угодно. Шел, захотелось «по-большому» или «по-маленькому» — сходил. Все относились к этому процессу как чему-то очень обыденному, но при этом не чурались показывать друг другу кучи экскрементов на улицах. Даже в сельской местности, и то было попроще с санитарными вопросами, учитывая меньшую скученность населения и возможность оборудования во дворах выгребных ям. Впрочем, большинство крестьян созданием выгребных ям себя не озадачивало и справляло нужду в любом месте.

Ради интереса я заглянул в пару городских бань и был разочарован — их небольшие размеры по сравнению с римскими термами, из-за грандиозности строений доживших до современности, европейские бани напоминали бордели, в которых за отдельную плату можно было еще и помыться. Не зря ни от одной европейской бани не не останется даже фундамента! Я купил в одной из лавок приличный запас неплохого мыла, который лавочник пообещал доставить в замок.

Мне сразу расхотелось оставаться в этой клоаке и я я поведал об этом своим благородным покровителям — Не знаю как вы, но я в такой вони жить не смогу, завтра отправимся назад. По хорошему, нужно заняться канализацией наподобие римской, именно канализация и водоснабжение главное достижение Рима. Римляне использовали бетонные трубы для вывода сточных вод, почему этого нет в Дижоне? Неужели произошел откат назад, к черт знает какой древности?

Альфонс развел руками — Если примешь мое предложение, то я поставлю тебя на почетную должность в моем городе-крепости — помощником сенешаля, наведи в Каркассоне порядок, начав с замка, если с этим справишься, то я поручу тебе и Тулузу. Пусть потом все умрут от зависти, когда ты возродишь у меня римскую канализацию. Еще бы решить вопрос с водопроводом, но не знаю — по силам ли тебе в твоем возрасте! — хитро прищурился граф — до сих пор сохранился акведук, который является частью водопровода длиной девять лье, который вёл в Ним из Юзеса.

— Все зависит от количества выделенных на это денег, ваше Сиятельство!

— Это пусть тебя не волнует, сколько нужно, столько и выделю. Вот тебе для твоего отца инвеститура на получение от меня виконтства Каркассон в наследствен­ное условное держание. Семейка Транкавелей слишком много о себе возомнила, я их решил, немного обобрать, думаю что семи виконтств им многовато! А позже я поговорю с супругой Жанной, она как герцогиня Нарбонна отберет у Альмарик Первого виконтство Нарбонна и отдаст его тебе по совершеннолетию.

— Чем провинился этот виконт?

— Он чеканит в Нарбонне по крайней мере пять лет свою монету.

После возвращения в замок я научил бургундскую знать играм в очко, дурака и козла, когда же я показал женщинам косынку, то они не отстали от меня, пока я не подарил им вторую колоду. Подняв на игре "очко" еще двадцать тысяч ливров, я увидел разгневанного венецианца, посол подошел к столу, за которым я обчищал карманы знати и едва сдерживаясь, указал на меня пальцем — Ваши так называемые валеты, Арман, избили моих пажей и я требую удовлетворения!

Я покосился на стоящего рядом Жана, но тот пожал плечами.

— Жан, приведи остальных!

Тот быстро метнулся в нашу комнату и привел Карла, Пьера и Гуго, прямо светящихся от победы в недавней стычке с пажами посла Венецианской республики. Сидящий с нами герцог откинулся на своем монументальном кресле, напоминающим трон и прищурился. Все замолчали и я обратился к своим оруженосцам — Пьер кратко доложи о вашей стычке!

Пьер развел руками — Честное слово, никого не трогали, они сами начали над нами насмехаться и обзывать недоумками, решившими поиграть в рыцарей. Пришлось вздуть этих четырех нахалов, которые хвастались тем, что они любимчики посла и не вылезают из его постели, пидоры малолетние!

Я также развел руками — Господин посол, мое окружение мягко говоря не любят содомитов, так как мы верные католики. Вы же знаете, что содомизм — смертный грех, за который Всевышний уничтожил Содом и Гоморру! — после моих слов тишина в огромном зале стала совершенной. Дворяне выпучив глаза, переглядывались, герцог же перестал улыбаться и нахмурил брови.

— Если вы требуете удовлетворения, то мои валеты готовы сразиться на любом оружии с вашими пажами.

Посол мерзко скривился и будто выплюнул свои слова — Я желаю немедленного удовлетворения.

— Раз вы — сторона, требующая удовлетворения, то мы в праве выбора оружия. Пусть это будут щиты и секиры.

Шокированная знать начала шушукаться и хозяин Бургундии поднялся и вынес вердикт — Валеты достопочтенного Армана де Моле должны доказать право так называться. Я разрешаю поединки!

Я обратился к послу — Кажется пострадавших четверо, Жан де Танле с удовольствием скрестит свою секиру рядом со своими друзьями! Так как будь он во время оскорбления рядом с ними, он так же отпинал ваших наглецов!

Венецианец сжал кулаки и метнул на меня яростный взгляд.

Я же продолжил — Я вижу вы в ярости и предлагаю поединок между нами — дамы ахнули, а герцог с интересом посмотрел на меня, будто на сумасшедшего.

Я в силу своего возраста предлагаю немного уравновесить мои шансы — драться будем в одних обнаженными по пояс без всякой брони и защиты, босяком. Из оружия у каждого будет пара ножей и кинжал.

Альфонс подошел ко мне и тихо сказал — Ты сошел с ума, Арман! Или ты надеешься, что посол из-за всеобщего позорного осуждения на станет драться с ребенком?

— Давай поспорим на все выигранное мной золото, что я без проблем прибью этого наглеца!

Граф промолчал и отошел к герцогу, шепнув ему на ухо просьбу дать разрешение на поединки. Гуго посмотрел на посла — если тот прибьет мальчишку, то его будут призирать все дворяне, если же наглый Арман умудрится прибить посла, то еще больший позор падет на семью Морозини. Почему граф уверен в победе сосунка? Это очень странно. Хорошо, он даст свое согласие, самому интересно, как этот везунчик в карты и шахматы будет выворачиваться перед дланью смерти. Поединок с рыцарем! Это смешно! Что же, повеселимся, развлечений при дворе практически мало и карты Армана уже войдут в аналы всех значимых событий при дворе. Гуго подозвал епископа и тот важно объявил — Посол дожа Венеции требует Божьего суда за нанесенное оскорбление ему и его приближенным!

Кавалер Андре Морозини от злости готов был прямо сейчас прибить этого наглеца, мальчишку, возомнившего себя равным рыцарю — Хорошо, пока мои пажи прикончат твоих недо-валетов, я успею отрезать тебе уши, сосунок!

Поединок решили провести в два этапа — сначала одновременные бои четверых моих валетов и четверых пажей.

Бедные пажи, облачаясь в кольчуги и шлемы, бросали взгляды на своего господина, но тот высокомерно им улыбался, даже не допуская того, что его пажи десяти лет проиграют шестилетним недоумкам. Опасение внушал лишь крепыш Карл.

Слово «дуэль» произошло от латинского «duellum», которое было архаичной формой слова «bellum». Duellum в средневековой латыни означало судебный поединок, хотя в наше время дуэлью называют почти всегда поединок внесудебный и даже тайный. Неизвестно, были ли такие дуэли в Древней Греции и Риме, но они безусловно были знакомы германским племенам в качестве одного из видов ордалий, а также викингам. Существенное отличие от дуэли позднейшего времени: для судебного поединка требовался крайне серьезный повод! Кроме того, разрешение на судебный поединок должен был давать самолично король.

Карл провел любимый трюк — толкнув своим щитом противника и изобразив удар секирой сверху, ударил снизу в чужой щит ногой, вбив его в зубы наглеца пажа, следующим ударом развалив того пополам своей секирой.

Гуго изобразил атаку сверху и присел, начисто отрубив ноги своего противника чуть ниже линии щита.

Пьер сделал страшное лицо и неожиданно для своего противника завыл волком, от чего тот отшатнулся в испуге назад а Пьер, развалив шит, врезал возвратным движением обухом по голове противника.

Жану же выпал более-менее тренированный противник, продержавшийся пару минут за счет своих длинных рук, но Жан подловил пажа и отрубил ему кисть правой руки, кинув секиру в спину побежавшему было пажу.

Герцог спросил посла — Кавалер Морозини, вы не передумали — может откажетесь от поединка?

Взбешенный Андре, так же как и я обнаженный по пояс, с огромным кинжалом в правой руке и ножом, немного уступающим размерами клинку в правой руке, шагнул на очищенную от трупов и присыпанную песком площадку, на которой уже стоял я, держа в обоих руках но ножу с отличной балансировкой и с кинжалом венецианца за поясом. Между нами было метров двадцать. Я резко стартанул вперед и подпрыгнул, выполнив сальто вперед. В самой верхней точке я с обоих рук бросил ножи в своего противника и приземлился на ноги с выхваченным кинжалом в пяти метрах от посла. Ножи торчали там, куда я и целился — в левом глазу и в центре солнечного сплетения. Мой противник попытался сделать шаг в мою сторону, но рухнул на спину. Я вложил кинжал в ножны и подошел к труппу, выдернув ножи из тела.

— Божий суд покарал содомита! — громко сказав, я подошел к герцогу и епископу и поклонился им. Епископ перекрестил меня и подтвердил — Божий суд свершился!

Герцог же медленно но веско сказал — Отдайте победителю коней, доспехи, оружие и остальные вещи кавалера!

Я поиграл на публику своими развитыми мышцами, поклонился еще раз и отошел одеться. Затем, попрощавшись со своими новыми покровителями, я забрал все добро посла, которое оказалось довольно немалом — два комплекта доспехов, один из которых был защищен от влаги воронением и украшен позолотой, а шлем вдоль края был украшен драгоценными и полудрагоценными камнями. Видно из этого комплекта были выигранные мною меч и кинжал.

Два сундука были забиты баснословно дорогой одеждой , двумя шкатулками с драгоценностями и солидным кошелем золота. Построив своих лучников, я под звуки труб покинул гостеприимный замок герцога Бургундского.

Сам же герцог, уединившийся в своих покоях с епископом, обоими сыновьями, графами Альфонсом и Рено, играли в дурака и обсуждали недавнего гостя.

— Отрок сей на удивление знает грамоту, даже латынь! — начал епископ — нужно привлечь его, раз он младший сын к служению Богу!

— Насколько мне известно, его старший брат хочет стать тамплиером, то есть принять монашество — отбиваясь от епископа сказал Альфонсо, значит и титул и земли отойдут Арману. Я, честно говоря, до сих пор в шоке — шестилетний мальчик тах лихо убивает взрослого и опытного рыцаря! Кто нибудь сможет даже без кувырка в воздухе попасть в глаз и живот одновременно? Как он лихо настоял на условиях поединка!

— И какие у парня лихие валеты! Да-да, они своим поединком подтвердили право так называться! — добавил Рено — И такие же лихие его лучники — в темноте быстро и метко отстрелять разбойников!

— Я ему куплю замок — Эд покосился на промолчавшего отца и подкинул двоих семерок Альфонсу.

Тот рассмеялся — Поздно, Эд! Я практически уже его подарил! Арман переговорит с отцом и если тот не будет против поменять свою баронию на более интересные земли, дающие право на виконтство, на юге Тулузы, то Арман будет жить в моем графстве. Он интересный собеседник и лучший игрок в шахматы! Я с удовольствием буду его навещать в подаренном Арману замке, причем Этот удивительный мальчик обещал избавить мой Каркассон, а затем и Тулузу от моря нечистот, проведя в них римскую канализацию, я готов выложить любые деньги, чтобы почувствовать себя римлянином! А если он еще сможет обеспечить эти города водой — я несмотря на его возраст, назначу его сенешалем графства. Клянусь своими рыцарскими шпорами!

Эд вздохнул — Опять меня опередили! Тогда я тоже буду частым гостем в твоей Тулузе, ты не против?

— Я буду только рад! А то я у тебя загостился, пора и честь знать. Теперь твоя очередь — я вам с супругой и дочерей выделю лучшие покои.

Герцог покосился на сына и сказал — Этот мальчишка наверняка что-нибудь придумает новое. Если вы там начнете играть в новые игры, вы не забудьте, граф, пригласить и меня! Если Арман действительно избавит Каркассон от дерьма, я пришлю к нему лучших своих мастеровых для обучения — я тоже хочу почувствовать себя римлянином! Чем мой Дижон хуже Тулузы? А там и до вашей матушки эта весть дойдет, и вам, Альфонс, придется отправить мальчишку в Париж!

— Ну уж нет, я своего малолетнего помощника сенешаля не отдам даже матери! Да-да, я обещал Арману эту должность до совершеннолетия! Пусть королева Франции также присылает своих ремесленников на обучение!

— Вы так о нем говорите, граф, будто это ваш сын! — герцог вопросительно взглянул на Альфонса и тот рассмеялся.

— Вы не поверите, Гуго — я не против даже усыновить этого славного малого! О таком сыне можно только мечтать! В шесть лет на честном поединке победить рыцаря, он как рассказал его валет, много изобрел и ввел в своем замке. Даже придворный врач лучше не обработал наши раны, которые вполне могли загнить и мы бы лежали с огневицей! А его сотня лучников! Поверьте, ваше высочество, они уже сейчас представляют опасность для рыцарей! — увидев недоверие в глазах Гуго, Альфонс повысил голос — У нас на глазах две сотни человек за четыре-пять минут превратились в трупы, и совершили это мальчишки под командованием другого пацана! Я боюсь представить, что этот отряд натворит к своему совершеннолетию! Стрелы с наконечниками-срезнями прошибали тела насквозь! Я посмотрел колчаны лучников — после бойни у них еще остался второй колчан с бронебойными стрелами, которые наверняка при возросшей силе натяжения луков у взрослых лучников будут пробивать любые доспехи, мне честно говоря, не захотелось бы иметь врагом этого сына захудалого барона!

Рено и Эд согласно кивнули и Гуго, вынужденно взяв чужие карты, произнес — Да, если его вовремя не остановят, мальчик далеко пойдет!

— Рассказывай! — брат развалился в выделенных мне комнатах на постели в спальном шкафу.

— Что ты хочешь услышать?

— Подробности спасения твоими лучниками пятерых рыцарей, благодаря которому отца сделали виконтом. Весь Бургундский графский двор до сих пор стоит на ушах, обсуждая ваш подвиг! Я, честно говоря, тебе жутко завидую! Поговаривают, что лично тебе подарен графский замок в Каркассоне?

— И это правда, буду в нем создавать свою личную армию, я для начала увеличу пешее войско до пятисот человек, а затем еще в два раза. А спасение вельмож произошло благодаря выучке моей пехоты. Как тебе при дворе графа Бургундского, тебя там не обижают?

Жак расхохотался — Пусть только кто попробует! Благодаря твоим урокам я многим накостылял, остальные пажи меня боятся задеть ненароком. Сам граф частенько оставляет делить с ним постель.

— Я надеюсь, твой Гуго на содомит и не пользует тебя в зад вместо женщины?

Жак перестал смеяться и задумался. Затем решился и ответил — У графа есть свои любимчики, особенно он любит златокудрого Жиля. У меня самого на него встает частенько. Но меня граф не использует в качестве любовника, не думай даже, что твой брат, как ты иногда говоришь, пидор.

— Ты хоть знаешь. что в монашеских рыцарских орденах, куда ты стремишься, содомия процветает в полный рост? А в Ордене Храма, называемого тамплиерами, вообще сатанизм какой-то процветает. К концу этого века Ордену будет принадлежать почти девятьсот замков, прецепторий и домов. В одной только Франции будет около семисот командорств! Но шестьдесят четыре года назад после захвата Саладином Иерусалима началось падение Ордена. Иерусалим окажется навсегда потерянным для христиан. в 1291 году пдет последний оплот Ордена, Акра. Через год тебя изберут Магистром. В пятницу тринадцатого, в октябре 1307 года тебя и еще шестьдесят рыцарей вместе с пятнадцатью тысячами членов Ордена во Франции обманом схватят и закуют в кандалы. Через семь лет после пыток тебя вместе с приором Ордена в Нормандии сожгут на медленном огне в Париже.

— Откуда тебе это известно? Ты говоришь так, будто это уже произошло!

— Я это предсказал нашему отцу еще год назад. Мне во сне является Ангел-хранитель, которые предсказал будущее.

Жак вскочил на ноги и быстрыми шагами стал мерять комнату — Когда я стану тамплиером?

— Через шестнадцать лет. По-хорошему тебя нужно внедрить в Орден пораньше, необходимо устранить мракобесие в Ордене, которое и привело к его падению. Тамплиеры как многие монахи поклоняются «Нашей Госпоже», или «Даме Мудрости» (двойнику Христа в женском обличье). Когда станешь тамплиером, убедись, прочтя устав тамплиеров, ты увидишь, что выражение «Наша Госпожа» употребляется в тексте очень часто (едва ли реже, чем «Господь», «Бог», «Иисус Христос»). В некоторых разделах устава в основном используются слова «Бог» и «Наша Госпожа», или «Бог» и «Госпожа Св. Мария», а слово «Дева», напротив, почти не встречается. В разделе устава под названием «Принятие в ряды ордена» будет запись: …И хвала Нашей Госпоже должна возноситься первой, за исключением последней службы, которая должна всегда произноситься последней, потому что Наша Госпожа есть начало нашего ордена, и с нею и во славу ее, если Богу так будет угодно, настанет конец нашей жизни и конец нашего ордена, когда Бог того пожелает. В монашеской стороне ордена тамплиеров можно различить черты, свидетельствующие о поклонении священному Эросу, воплощенному в культе Девы Марии, Черной Марии и Святой Марии Магдалины. Кроме того, широко распространяются каббалистические учения, в центре которых стоит София-Шекина, невеста Яхве.

Тамплиеры отдавали должное монашескому мистицизму церкви Черной Девы, воплощенному в «Песне Песней», если следовать толкованию Святого Бернарда Клервоского и его цистерцианского ордена, а вместе с тем испытывали определенное влияние со стороны иудаизма и каббалистических учений. У них столкновение одновременно культа Девы Марии с культом Магдалины, которые, весьма вероятно, впитали в себя остатки древнего язычества. Став Магистром, тебе или придется покончить с еретиками, или вывезти все ценности. Я предпочту второй вариант, на это золото мы сможем открыть новый орден, а можем поиграть в политические игры. В любом случае, брат, ты меня сразу вызови после посвящения в Магистры.

Я наблюдал за тренировкой моих новобранцев — меньше чем за год удалось довести численность моей пехоты до семисот человек, поставив командиров отделений, взводов и рот из числа лучших курсантов первого набора. Я смотрел на отработку приемов рукопашного боя, а сам в мыслях решал проблему с водоснабжением города. При нынешней убогой механизации на ум приходил только архимедов винт. Его недостаток был в ограниченности уровня подъема воды — всего четыре метра.

Придется из таких винтов целую систему создавать, чтобы из реки в город воду доставить.

Двадцать седьмого ноября 1252 года в городе Мелен скончалась Бланка Кастильская, управляющая Францией ввиду отсутствия Людовика Девятого вызванного его участием в седьмом крестовом походе. граф Альфонс и герцогиня Жанна отправились в Париж, где Альфонс де Пуатье и его брат Карл Анжуйский становятся регентами.

Спустя полтора года закончились работы по канализации и приступили к работам по водоснабжению города.

Старшего брата удалось все таки намного раньше реальной истории пристроить в Орден Тамплиеров — перед его магистром похлопотал мой новый покровитель, граф де Пуатье. Жак не поленился и смотался в Париж, дабы лично поблагодарить графа за протекцию. Магистр Рено де Вишье даже взял Жака своим ординарцем. Затем он на обратном пути решил навестить отца и своего брата.

— Ты представляешь, Арман, по уставу Ордена рыцарь, вступая в Орден тамплиеров отрекается не только от всей мирской жизни, но и от родственников. Моей пищей теперь будут служить лишь хлеб и вода. Мне теперь возбраняются мясо, молоко, овощи, фрукты, вино. Одежда лишь самая простая! Если после смерти рыцаря-монаха в его вещах обнаруживались золотые или серебряные изделия, или деньги, то он терял право на похороны на освященной земле, а если это обнаруживалось уже после похорон, то тело надлежало извлечь из могилы и бросить на съедение псам — шептал мне на ухо старший брат — На деле же, все эти требования насквозь лживы и рассчитаны на тех, кого уверяют в этих ценностях Ордена. Тамплиеры наперебой хвалятся своей военной добычей, развлечениями с женщинами и мальчиками и вино поглощают просто в неимоверных количествах, Моим соратникам все равно кого убивать и грабить, включая и единоверцев.

— Я надеюсь ты от меня отрекся не по-настоящему? Что бы тебе не говорили, но в наших жилах течет братская кровь.

Жак поморщился и еще тише сказал — Я тебе благодарен, Арман! Ты на многое мне открыл глаза, Орден действительно нужно чистить — я просто обалдеваю и устаю удивляться! Большинство неграмотны, им, как ты говоришь вешают лапшу по полной! Я сам удивляюсь как нагло нам врут. Но делаю вид, что верю этому бреду. Пойдем постучим мечами!

— Тебе лучше попросить сына барона Клай, Карл вымахал как на дрожжах, он с тобой почти одного роста. Мне же еще расти и расти!

— И то верно! Если он у тебя учился, думаю сможет дать мне несколько уроков!

Брат исчез в поисках моего валета а я через пару недель отправился в Париж работать трубадуром у Альфонса и его супруги. Жанна была от меня без ума, она влюбилась в мои песни, мой голос заставлял ее трепетать — но влюблена она конечно же была как в своего родного ребенка, Жанна с наслаждением гладила мои чуть вьющиеся кудри и старалась проводить со мной как можно больше времени. Для этого она и Альфонс постоянно наезжали в Каркассон, наблюдали за ходом строительства канализации и роскошной бани, которую строили в подаренном мне замке. Практически она уже закончена, идет финальная отделка мрамором и мозаикой. Благодаря правильной разводке дымовых труб горячий воздух отлично прогревал все помещения, в районе топки располагались русская и финские парные, также для любителей я предусмотрел хамам. Помимо большого бассейна с подогревом воды, были холодная купель, несколько мини-бассейнов, используемых как ванны. Для ополаскивания были продуманы четыре душевых лейки с подачей в них теплой воды. Из бетона изготовили унитазы, в лучших покоях замка их отделали розовым мрамором. Подвесные бачки для смыва изготовили из чугуна.

Оставалось дело за малым — привести в город воду, той воды, что доставляли из реки водоносы, хватало только для мелких нужд.

Прошел еще год. Работы по строительству огромного числа многоступенчатых труб с архимедовым винтом внутри и хранилищами воды велись полным ходом. В Тулузе наскоком объявились графская семья и объявили большую охоту на туров и оленей, мой отец не выдержал унылой жизни посреди стройки и с радостью отбыл развлечься, обещая привезти для моих пацанов мясо и шкуры. Я был только "за" — прокормить такую ораву детишек было не просто.

Я давал указания строителям моего водопровода, который поднимал воду уже практически до уровня труб, выведенных из-за крепостной стены наружу. Всего пара дней и вода пойдет в город. Горожане, занимающиеся доставкой воды, после окончания стройки будут приводить во вращение архимедовы винты. Огромное количество возведенных водохранилищ между крепостных стен только и ждали потока воды, после их заполнения я убежусь в отсутствии щелей и отдам приказ насыпать между стен земляной вал, тогда крепость станет совсем неприступной. Там же сооружены и ледники, будем заполнять их льдом, доставленным с гор и крепость обзаведется отличным хранилищем для мяса и рыбы.

Окрестные крестьяне, приезжающие в город для торговли, облагались своеобразным налогом — булыжниками для мощения улиц и мхом для общественных туалетов, в которых также был предусмотрен промыв водой, осуществляемый специально приставленным подростком, с радостью готовым за еду заниматься непыльной работенкой. Он же отвечал и за уборку сортира в конце дня.

Посыльный графа принес ужасную весть — на охоте тур буквально стоптал лошадь вместе с всадником, который оказался моим отцом. Виконта будут отпевать в главном соборе Тулузы и я, оставив крепость на Дидье, в сопровождении моих валетов и пятидесяти лучников отправился в столицу графства. По дороге я обсудил с Жаном де Танле, назначенного мною начальником службы безопасности из-за его склонности к авантюрам и интригам, необходимость опросить всех его шпионов при Тулузском дворе. Я научил Жана азам разведки и контрразведки и тот с удовольствием взялся за создание шпионской сети, вовлекая в нее слуг всех знатных вельмож графства, имеющих влияние, деньги и вооруженные силы, которые могут помешать моим задачам.

Сначала Жана серьезно не воспринимали из-за его возраста, но мелкие серебряные деньги, вручаемые регулярно за пересказ разговоров, которые при них вели совершенно не стесняясь их господа, со временем приучили к халяве и слуги с нетерпением ждали появления баронского сына, записывающего на пергаменте краткий пересказ услышанного. В прошлом году я дал отпуск моим валетам и отправил их на месяц домой, поручив Жану завести шпионов и при дворах герцога и графа Бургундских. Заодно передал с ним письма Эду, Матильде и Рено, приглашая в гости и уверяя их удивить новыми играми — уже весь Тулузский двор с ума сходил от игры в "городки" и регби, футбол я собирался ввести через пару-тройку лет, когда новые игры станут привычными и знать потребует новинок. Постепенно при дворе вошли в моду мои покрои одежды, даже обувь на каучуковой подошве, полученной из корней одуванчика. В женскую моду я пока не лез, хотя Жанна мне деликатно намекала поучаствовать в изобретении платьев. Помимо нормальных штанов, камзолов с рукавами и без, с стоячими и отложными воротниками, замшевых курток с капюшоном и без благодаря мне стали появляться кожаные пальто и плащи, прекрасно защищающие от ветра и дождя. Надев только недавно сшитый русский кафтан из красной парчи со стоячим воротником и кушаком из красного бархата с кистями из золотой нити, надел сафьяновые сапоги с загнутыми носами и каблуком. Прицепив выкованную лично булатную саблю в ножнах, богато украшенных позолотой и резными вставками из слоновой кости, с другой стороны подвесил выигранный у венецианца кинжал. Мои валеты старались от меня не отставать и заказывали себе одежду у моих портных по моим образцам. Так что все они тоже были одеты на русский манер пятнадцатого-шестнадцатого веков.

Оседлав молоденьких жеребцов, мы рысью двинули в столицу графства, лучники не отставая, двигались за нами. Дорога была безопасной — каждый день по ней бегали с полной выкладкой мои бойцы, разбойников давно всех извели и торговцы увеличили свои караваны. Огромным спросом у них пользовались и товары, производимые моими мастеровыми — чугунные изделия, стальное оружие, сафьян, замшу, обувь и одежду. Даже несколько унитазов и бачков удалось продать по бешенным ценам.

Добравшись до столицы, мы сразу поспешили к графу. Тот при виде меня раскинул руки — Здравствуй, Арман! Иди, я тебя обниму! Ты опять поражаешь меня своими нарядами, скоро уже и знать Парижа станет подражать твоему стилю одежды.

Из своих покоев вышла и герцогиня — Вот и стал ты, Арман, сиротой! Такое несчастье! Ты как ангелок в свои девять лет!

Меня затискали и зацеловали, я же стоически терпел лобызания своего тела. Жаль бывшего барона, недолго прожившего виконтом, зато я по совершеннолетию стану полноценным вельможей, а там, глядишь, как обещал граф, еще и Нарбонна перейдет в мои жадные и загребущие руки. А что? Если нет развития, то владения хиреют и переходят в чужие руки. А у меня амбициозные планы, раз уж выпало прожить вторую жизнь, то нужно постараться прожить ее красиво! Если все удастся с сокровищами Ордена, то можно будет развернуться в этой пидарастической Европе!

— Говорят, ты уже через день запускаешь термы как в Риме! — ревностно спросил граф и его жена улыбнулась и наложила пальчик на его рот.

— Это он ревнует, в Тулузе, да и в Париже сам может помыться в жалкой лохани, а ты даже раньше, в своем прежнем замке в мраморном зале мылся. А теперь и подавно, устроил у себя королевскую мыльню. Похороним твоего отца, его уже обмыли и переодели, покойного сразу же несли в храм под пение псалмов, где гроб с его телом выставлен до погребения. Вечером после похорон в каменном саркофаге отметим пиром, на котором епископ прочтет проповедь.

— А вот у простецов погребение проходит с шумным застольем, танцами и песнопениями. Они считают, что человек переходит в мир иной, избавляется от земных скорбей, и этому нужно радоваться: смерть воспринимается как новое рождение. Мы называем подобные ритуалы дьявольскими и всячески с ними боремся — в свою очередь добавил епископ — Я вместе с графом приеду к вам в Каркассон, буду освящать вашу баню. Заодно и помоюсь как истинный римлянин — я же долгое время жил в Риме и видел остатки роскоши их терм!

Я кивнул — для низших слоев же нормальное погребение было недоступно — тело обматывали куском ткани и клали в яму на свободном участке земли. Так было вплоть до конца восемнадцатого века. Менее обеспеченных почивших хоронили на окраинах кладбищ, могилы были неглубокими, а тела клали в несколько слоев. Из-за нехватки мест часто для новых захоронений разрывали старые, а иногда «новую партию» покойных укладывали к недавно усопшим.

Саркофаг удивил своей законченностью — оказалось, что для своих приближенных Альфонс заранее заказал с десяток таких могил, установленных в одной из церквей. На крышке изображение мужчины в одежде и военном снаряжении указывает на то, что человек принадлежал к сословию рыцарей — на руках и шее — кольчуга. Складки кольчуги и длинные рукава — это защита головы и рук. Ноги фигуры упираются в подушечку. Ладони рук сложены для молитвы на груди. Гроб с телом отца опустили в саркофаг и крышка плотно легла сверху.

Священник отпел покойника и после погребения все вернулись в парадный зал, где накрыли столы. Сначала епископ на латыни прочитал отрывок из Евангелия. Угощали нас дичью, сначала накормили дрофами, фазанами и дикими гусями, птицу вынесли для нас на серебряных блюдах, сидящей в полном оперении, так, что издали она казалась живой. Затем подали мясо туров, оленину, серн, осетров, лососей и форель. Ко всему этому великолепию подали разнообразные соуса, обязательно пряные, раскрашенные в самые разные цвета, и овощное рагу, составлявшее обычное дополнение к мясному или рыбному блюду.

Мне граф отвел почетное место — рядом с собой, с другой стороны сидела его жена. Ко мне подошел сзади Жан и шепотом доложил — Один из псарей видел, как в круп лошади отца вонзилась арбалетная стрела и поэтому погибли она и ее всадник. Вот эта стрела! — мой валет показал мне обломанное древко с деревянным оперением длиной около двадцати сантиметров. Я вернул стрелу и Жан продолжил — Стрелял в вашего отца оруженосец из свиты бывших хозяев вашего виконтства. Псарь хотел было доложить графу, но ему вручили десяток денье и пригрозили смертью за длинный язык.

Я почувствовал как заурчал желудок, хотя в отличие от принятого распорядка питания я утром подкрепился яичницей с колбасой.

Завтрака в это время не было — в основном, поднявшись на рассвете, а то и несколько ранее, подкреплялись куском хлеба и чаркой вина, после чего простецы принимались за ежедневную работу, а в случае принадлежности к двух привилегированным сословиям отправлялись в церковь на долгую утреннюю мессу. Первым, по-настоящему сытным приемом пищи был обед, который для наемных работников обязательно должен был устроить хозяин, а те, кто наемных работников не имели, довольствовались стряпней жены или матери.

Я неспеша жевал, поглядывая на довольные морды семейки Транкавелей, являющиеся родственниками Раймунда Седьмого и надеющиеся получить его титулы. Знаком подозвал Жана и дал ему задание — Сегодня ночью глава семейства сойдет с ума и прирежет всю свою семью, всю, ты понял? — дождавшись кивка, продолжил — Затем гнусный убийца должен проснуться в крови и с кинжалом в руке.

Следующим утром из покоев Транкавелей вышел виконт с кинжалом в руке, перепачканный кровью с головы до ног. Проходящая мимо служанка подняла крик, на который сбежались стражники. Обезумевший Транкавель указал кинжалом в сторону спален и двинулся к стражникам, которые недолго думая достали мечи, один стражник не выдержал и срубил голову похожему на восставшего мертвеца виконту. На шум подтянулись все гости и хозяева дома.

Я вернулся с утренней пробежки, меня сразу перехватили граф Альфонс и герцогиня Жанна. Уединившись, граф меня удивил — Арман! Сначала твой отец, сегодня пять трупов Транкавелей! Жанна просто в ужасе и мы немедленно выезжаем в Каркассон. Но сначала мы приняли решение тебя усыновить! Бог не дал нам пока детей и мы хотим заменить тебе родителей. Ты не против?

— А что на это скажут ваши родственники? Ведь они при наличии наследника потеряют право на ваши земли после вашей смерти.

Жанна улыбнулась — Фигу им, а не наши земли! После нашей кончины твоим сеньором будет король Франции, которому ты стань полезным своей верной службой.

— Королю прежде всего нужны льстецы, а я задницу лизать никому не намерен. Если Людовик Девятый рыцарь до глубины души, то кто ему придет на смену?

— Конечно же Людовик, чьи регентом являемся я и мой брат! — развел руками граф — Он растет неплохим правителем.

— Я видел пророческий сон! В шестнадцать лет принц умрет от воспаления живота.

Жанна испуганно схватилась за голову — Какой милый ребенок! И что, его невозможно спасти? Неужели это правда?

— Это правда! Для его спасения нужна сложная операция, причем нет никакой гарантии, что операция пройдет успешно. Такого еще никто не делает. Филипп же слабохарактерен и на него будут влиять его приближенные.

Граф минуты три смотрел мне прямо в глаза, не отрывая взгляда, затем спросил — Так ты согласен на усыновление?

— Да, ваше высочество! Я согласен, великой честью для меня обрести новых родителей в ваших лицах!

В целом, средневековая Европа не приветствовала практику усыновления. В ее истории строго и неукоснительно блюлась чистота родословной. Если правящая власть не имела наследника, то попросту заменялась другой, резко отличаясь от римских традиций. Однако Альфонс приклонялся перед римским правом и зачитывался Цицероном, Ливием Андронником, Титом Макцием Плавтом, Квинтом Эннием и Марком Порцием Катоном. Для принца усыновление становилось ярко выраженным следованием римскому праву, он даже немного гордился в душе, тем более что его жена с радостью восприняла идею мужа.

Альфонс внезапно вспомнил своего второго старшего брата, графа д’Артуа Роберта I. В 1250 году в Египте он с небольшим отрядом на плечах у мусульман ворвался в крепость Мансуру. Но враги успели закрыть ворота и отрезали Роберта от основных сил. Он был растерзан мусульманами. Брата было жаль — настоящий рыцарь, бесстрашный и наивный. Процедуру усыновления решено было провести в Париже, получив официальное одобрение от второго регента, младшего брата Карла.

Альфонс открыл глаза и довольно плеснул теплой водой. После невыносимо жаркой парной ледяная купель взбодрила, затем в восточной парной приставленная банщица натерла его мылом и отмыла губкой, после отвела в помещение, где под струями воды с него смыли всю грязь вместе с пеной. То же самое вторая служанка проделала с Жанной, которая теперь лежит в отдельном бассейне, не в силах пошевелить даже пальцем.

— Дорогой, я не хочу отсюда никуда уезжать, тем более в вонючий и грязный Париж. Несчастные наши придворные, которые остались в Тулузе! Почему мы тайно всех бросили, за исключением десятка приближенных? Им бы тоже не мешало полюбоваться на достижения Армана.

— До появления Армана ты как раз таки старалась не покидать парижских стен! — рассмеялся принц, нежась в теплой воде — И на столичную вонь ты тоже старательно не обращала внимания. А оставить двор и не тащить его в Каркассон попросил Арман — он боялся, что наши непритязательные вельможи, их жены, дети, огромное количество слуг просто загадят подаренный ему замок. И я его понимаю — меня самого уже мои придворные порядком достали, постоянно обливая меня реками лести и выпрашивая земли и преференции!

— Когда не с чем сравнивать, не видишь разницы. Каркассон после окончания строительства стал просто сказочно чистым. В нем как и в Римских городах устроены даже уличные общественные туалеты. Улицы замощены и постоянно убираются дворниками. Около милого сквера поставлены скамейки для отдыха. А как перестроен рынок! Арман все эти примитивные лотки отправил в мусор, сам рынок вынесен наружу, товары остались храниться внутри города, а торговля ведется недалеко от моста в крытых крышей прилавках. В случае нападения торговцы успеют уйти внутрь Каркассона.

— Ты еще не обратила внимания на строящиеся пред-мостовые укрепления, которые задержат противника, пока в крепость будут уходить окрестные сельчане. Эти же возводимые башни и стены смогут полностью контролировать реку Од и станут защитой водопроводу. Через тройку лет Тулуза станет такой же чистой и свежей — строители уже начали изготавливать бетон, правда в отличии от Каркассона я отдал приказ начинать перекапывать окраины, затем трубы придут и в центр города. Арман обещал мне построить настоящие термы, как у римлян — с постройкой не только залов для отдыха, но даже и спортплощадки, сады, храм, библиотеку.

— И что бы обязательно такие же колонны и статуи были! — Жанна показала на мраморные мужские и женские статуи богов. Епископ не будет ли против языческих статуй? Как думаешь?

— Думаю нет, это неграмотные фанатики уничтожают римскую культуру. А наш епископ любит красоту и удовольствия. Поди уже от нетерпения Арману весь мозг выел.

Альфонс был прав, как только супруги покинули баню, вперед всех туда ринулся епископ, от нетерпения снимающий одежду на ходу. Вместе с ним помылись пятеро приближенных графа, я и мои валеты. Затем после нас отправились дамы. После бани все отдыхали до вечера, когда наконец-то позвали к столу. Вместо обычного мяса на столе стояли блюда с вареными и жаренными креветками, вареные очищенные хвосты раков. Все это нам предстояло запивать пивом и сидром, изготовленными по моим рецептам будущего. Епископ и граф с герцогиней и из вельможи сначала косились на раков, но когда немного захмелели, то налегли на них наравне с нами. Через полчаса все развалились в креслах, отдуваясь и расслабляя пояса, Жанна с помощью служанки ушла в отведенную ей опочивальню, уже привычно раскинувшись на кровати, над которой был балдахин из тончайших тканей, ограждавший от насекомых.

После еды я предложил игру в карты и епископ с графом согласились. Утром после ежедневной тренировки и фехтования я показал гостям новую игру — с помощью кожаного мяча игра в "картошку". Игроки становятся в круг и перекидывают мяч друг другу в «волейбольной манере», не ловя его. Тот, кто не смог отбить мяч, садится в центр круга (в котёл). Сидя в «котле», он может попытаться поймать пролетающий над головой мяч, но подниматься с корточек нельзя.

Так прошли четыре дня и Жанна с трудом заставила себя расстаться с уютным замком, в котором она каждый день нежилась в бане. В дорогу герцогиня отправилась в подаренной мною карете, корпус которой я поставил на металлические рессоры, хотел было закрепить его на ремнях, как ранние кареты, но пассажиров сильно укачивало и пришлось привлекать технологию будущего. Карету тянула четверка лошадей, внутри помещались шесть человек. Жанна, опробовав свой подарок, визжала от восторга — щелей не было, застекленные двери плотно закрывались, внутри сиденья обиты подушками на конском волосе, внутренние потолок и стенки обиты крашеной замшей. Посреди кареты находился деревянное удобное подобие унитаза, обитое замшей и открываемое на время необходимости откидывающимся узким сидением, на которое можно вытянуть ноги. Я взял с собой помимо своих валетов пятьдесят лучников. В Тулузе к нам присоединилось около двух сотен человек с огромным обозом, которым Альфонс приказал идти позади нашего отряда во избежания пыли и беспорядка.

Уже подъезжая к Парижу мы узнали о возвращении короля Людовика IX, неделю назад вернувшегося из Сирии.

Я с интересом рассматривал город, который своим развитием был обязан королю Филиппу. В самом начале тринадцатого века Филипп II завоевал Нормандию, приобретя контроль над нижним течением Сены, благодаря чему королевские владения получили выход к морю. С тех пор Париж, который окончательно стал в это время столицей Франции, быстро превратился в богатый торговый город и интеллектуальный центр Средневековья. Хотя Филипп II и покровительствовал другим городам Франции, желая подорвать влияние тамошних феодалов, в своём домене он противился созданию коммун, ревниво оберегая единство королевской власти (его интересы в городе по-прежнему представлял королевский прево, а интересы городской верхушки — купеческий прево). Но и богатые горожане имели рычаги влияния, ведь именно они с 1160 года назначали одного из прево и четырёх эшевенов (должностные лица, преимущественно в северных городах, имевшие административные и судебные полномочия). Париж часто подвергался разрушительным наводнениям, после которых властям приходилось восстанавливать мосты и укреплять береговую линию. В 1196 году крупное наводнение снесло оба моста через Сену, а король был вынужден покинуть дворец на Ситэ и укрыться на холме Сент-Женевьев. В декабре 1206 года новое половодье полностью затопило Париж, жители которого передвигались исключительно на лодках. Многие дома были разрушены, уцелевшие сильно покосились под напором воды, а Малый мост пошёл трещинами. Парижане даже устроили многолюдную процессию с выносом мощей своей покровительницы — Святой Женевьевы, прося у святой защиты от стихии (после прохода процессии на остров Ситэ и обратно три арки Малого моста рухнули в Сену). Наводнение 1219 года вновь затопило Малый мост, и горожане переправлялись с берега на берег на лодках. Филипп II был охвачен страстью к строительству, при нём были вымощены главные парижские улицы и площади, находившиеся до этого в ужасном состоянии, построены крепость Лувр, новые крепостные стены и крупный продовольственный рынок Шампо. Крепостная стена, возведённая на средства короны и города, определила новые границы Парижа и как бы символизировала защиту горожан королём, находившимся в крестовом походе. В 1190—1200 годах стена высотой два метра оградила только кварталы правобережья. Через два десятилетия она охватила и левый берег, но там уже достигла в высоту восемь—девять метров. Оба эти полукружия имели ворота в направлении Руана, Дрё, Орлеана, Санса и других крупных городов. За четверть века Париж превратился в наиболее защищённый город королевства, и, кроме того, стена служила для парижан объединяющим фактором, постепенно приучавшим их чувствовать себя частью общего единства. В 1190—1202 годах у стены построили Луврский донжон, имевший пятнадцать метров в диаметре у основания, тридцать один метр в высоту и стены четырех-метровой толщины, который окружали четыре башни высотой двадцать пять метров каждая. Лувр стал важнейшим элементом оборонной системы правобережья, прикрывая Париж с северо-запада (сюда же перенесли арсенал, архивы и часть казны).

В годы правления Людовика VIII и Людовика IX Париж продолжал развиваться и процветать, что способствовало росту населения и новому строительству. Основное время короли проводили в столице, руководя городом через своего прево, который ведал обороной, правопорядком и судом Парижа (его резиденцией являлся Большой Шатле). В замке Тампль находились Счётный двор и главная резиденция ордена тамплиеров. Безопасность в городе совместными усилиями обеспечивали королевский и ремесленный дозоры. На протяжении всего XIII века Жан де Шелль и Пирр де Монтрёй достраивали собор Парижской Богоматери, который прирастал башнями, галереями и порталами. Людовик IX подарил Парижу великолепную Сент-Шапель, освящённую в 1248 году (готическая капелла-реликварий на территории бывшего Королевского дворца на острове Сите) и обладающую наиболее полным ансамблем витражного искусства XIII века, в будущем эта постройка будет считаться одной из самых красивых готических церквей небольших размеров. Капелла была задумана Людовиком Святым как место хранения священных реликвий, вывезенных крестоносцами из разграбленного в ходе крестового похода Константинополя. Главной среди них был «Терновый венец, обагрённый кровью Христа», обладание которым должно было упрочить влияние французского королевства в христианском мире. Людовик приобрёл венец за огромную сумму в сто тридцать пять тысяч ливров у Латинского императора Балдуина II. В августе 1239 года терновый венец прибыл в Париж, куда позже были доставлены частицы Креста Господня, копьё Лонгина и другие предметы-свидетели Ветхого и Нового Заветов. Постройка обошлась казне «всего» в сорок тысяч ливров, что в три раза дешевле стоимости тернового венца.

Король с супругой Маргарито Прованской, с которой он отправился в крестовый поход и собиравшей в Дамьетте деньги на освобождение мужа и остальных французских рыцарей, попавших в плен; младший брат Карл, Парижский архиепископ Рено Миньон де Корбей слушали Альфонса, горячо поясняющего причину своего желания усыновить сына своего погибшего дворянина.

Маргарита заняла при короле после смерти его матери место советницы и помощницы. Ее муж стал инициатором седьмого крестового похода, решив освободить захваченный мусульманами Иерусалим. На этот раз в 1244 году его захватили (по пути в Египет) хорезмийцы, которые сами бежали от монголов; помощь им оказали египетские мамлюки. В-общем, в очередной раз Иерусалим был разрушен, но поскольку город во время крестовых походов не единожды переходил из рук в руки, особого впечатления на правителей христианских стран Европы это не произвело. Короли Германии, Англии, Венгрии были заняты своими внутренними делами (Венгрия только-только сама пережила монгольское нашествие). Людовик в течение трех лет собирал церковную десятину и образовал на собранные деньги огромное по тем временам пятнадцати-тысячное войско. Одних только рыцарей насчитывалось три тысячи, арбалетчиков — пять тысяч, для переправы понадобилось аж тридцать шесть кораблей! После кратковременной остановки на Кипре, крестоносцы дошли до своей главной цели — Египта. "Египет — благодаря развитому сельскому хозяйству станет базой для похода на Иерусалим" — так рассуждал тогда король Франции. Из-за отсутствия у крестоносцев самых элементарных знаний о местной географии после легкого захвата крепости Дамьетта случилось непредвиденное (для европейцев): начался разлив Нила. Крестоносцы оказались запертыми в Дамьетте на долгие 6 месяцев. Что делает армия, которая сидит без дела? — занимается мародерством, грабит окрестности и предается удовольствиям. Такое времяпровождение, увы, ведет к ослаблению дисциплины и утрате боевого духа. Наконец в ноябре король передал управление городом жене, Маргарите Прованской (которая была к тому времени беременна), а сам отправился с войском к Каиру. в 1250 году крестоносцы потерпели сокрушительное поражение в битве при Эль-Мансуре. Погиб граф Роберт д’Артуа (еще один брат Людовика, участвовавший в походе), а сам Людовик был взят арабами в плен. Король, страдавший дизентерией, находился в плену под наблюдением арабского лекаря. Отпущен домой король был за выкуп в 800 000 безантов (вес безанта около четырех грамов золота), при том, что половина суммы уплачивалась до того, как король Франции выйдет из Египта. Также по договору египтянам возвращалась Дамьетта. После освобождения король с остатками войска отплыл в Акру, которая оставалась еще во власти крестоносцев.

Ну, а дальше Людовика IX ожидало предательство: узнав о сокрушительном разгроме, генуэзцы и пизанцы (командиры флотилий) собрались из Дамьетты отплывать.

Вот тут-то проявилось мужество королевы.

Для начала накануне перед родами Маргарита Прованская приказала рыцарю-телохранителю поклясться в том, что тот отсечет ей голову в случае, если сарацины будут брать ее в плен.

8 апреля 1250 года королева родила сына, которого назвали Жан (Иоанн) Тристан. А уже на следующий день после родов Маргарита призвала командиров флотов к своей кровати и колыбели с новорожденным принцем и... сумела убедить их остаться. Король и королева оставались в Палестине еще четыре года после освобождения короля.

Людовик принял решение отречься от трона и уйти в монастырь. И опять в его судьбе сыграла роль жена, Маргарита Прованская: она приложила массу усилий, чтобы удержать мужа от решения, о котором он впоследствии мог бы пожалеть. Только благодаря ее влиянию Людовик остался на троне! Прибывший в Париж брат мужа граф де Пуатье сразу же попросил ее о личном разговоре и удивленная Маргарита согласилась.

Деверь рассказал о удивительном девятилетнем мальчике, чей отец, виконт де Каркассон погиб на охоте. Во снах иногда мальчика посещает Ангел-хранитель и открывает тому будущее. Последнее видение касается королевской семьи — в 1270 году ее муж отправится в новый крестовый поход в Тунис. На этот раз его целью станет обращение халифа Мухаммада I аль-Мустансира в христианство! В этом походе скончается сын Людовика и Маргариты Прованской Жан Тристан (тот самый, рожденный в седьмом крестовом походе, он проживет всего двадцать лет), заболеет и умрет от цинги в Тунисе и сам Людовик IX. Альфонс попросил Маргариту повлиять на короля, убедив того разрешить усыновление. Сама королева смогла посмотреть на Армана со стороны на вчерашнем приеме, он произвел на нее приятное впечатление — развитый не погодам, он имел (это просто невероятно) собственных валетов, как только на это пошли их родители! Альфонс шепотом ей рассказал про трехлетней давности судебный поединок при дворе бургундского герцога этого милого мальчика с взрослым венецианцем, причем поединок был на кинжалах и наглый посол из Венеции был убит бросками ножей в глаз и в живот. Пообщавшись с женой графа герцогиней Жанной, Матильда сразу решила выступить на стороне этого необычного ребенка.

После доводов графа Матильда шепнула мужу — Дорогой, разреши усыновление, прошу тебя!

Удивленный Людовик покосился на жену и дал слово священнослужителю, который задумчиво сказал — По словам епископа Тулузы этот мальчик прекрасно знает латынь, очень образован и мой коллега считает, что мальчика ждет славное будущее, он не раз прославит Францию. Церковь не против усыновления Армана де Каркассон.

— Я думаю, что нужно пойти навстречу нашему брату — Карл подмигнул Альфонсу и улыбнулся — этот ребенок действительно удивителен, я тоже прошу тебя, братец, помочь нашему брату обрести полноценную семью, его жена просто сияет, когда рядом этот Арман.

Король встал и прошелся — Да будет так! Я разрешаю тебе, брат усыновить этого Армана, завтра и проведем обряд! Надеюсь он станет отличным слугой своему королю!

Обряд усыновления как бы имитировал рождение приемного ребенка у новых родителей — под чтение священником евангелия сначала меня накрыли рубашкой герцогини, затем граф распахнул свой плащ и, прижав меня к себе, укутал запахнул полы плаща. При этом присутствовали, в основном, только близкие родственники, включая короля и королеву и архиепископ Парижский. Герцог Бургундии Гуго Четвертый, косившийся на меня хмурым взглядом, о чем то шептался с старшим сыном Эдом, который мне пару раз подмигнул.

Так же присутствовал прибывший в Париж поприветствовать вернувшегося короля Франции лорд Эдуард, который только стал герцогом Аквитании и теперь будет править помимо этого Гасконью, вошедшей в состав Аквитании в качестве вассала французского короля. Будучи старшим сыном короля Генриха Третьего в 1272 году этот надменный козел станет королем Англии. Его темпераментный характер и высокий рост делали Эдуарда устрашающей фигурой, и он часто внушал страх своим современникам, хотя подданные уважали его за то, что он воплощал средневековый идеал королевской власти как солдат, администратор и человек веры.

Архиепископ огласил процедуру усыновления оконченной и назвал мое новое имя — Арман маркиз де Прованс виконт де Каркассон. Моя приемная мать решила задолго до моего совершеннолетия подарить мне маркизат. Что же, задел на будущее у меня неплохой! Я подошел к трону и поклонился королевской семье, а затем архиепископу и сказал — Ваши величества! В моем лице вы обрели преданного слугу, после достижения совершеннолетия я готов служить королю не сорок дней в году как положено, а хоть круглый год! Я смогу быть полезен Вашим Величествам!

Король милостиво протянул мне руку, я поцеловал его перстень с огромным голубым камнем, затем мне милостиво для поцелуя протянула руку королева, затем архиепископ, предварительно дав мне поцеловать крест.

Король поднялся и подошел ко мне, обошел меня кругом и спросил у Гуго — так это тот мальчик, что три года назад у тебя в гостях на судебном поединке убил венецианского рыцаря?

Герцог подошел и взлохматил мне макушку — Да! Это он, а перед поединком его личные валеты отправили на тот свет более взрослых пажей этого венецианского придурка, который перед этим проиграл Арману все золото, что при нем было и сверх него такие замечательные меч и кинжал! До сих пор зависть берет! — герцог рассмеялся, а затем вмиг стал серьезным — Когда Арман вырастит, он станет страшным противником любому врагу!

— Во что же вы играли? В кости?

— Нет, Ваше Величество, Арман придумал захватывающие игры, в которые играют по придуманным им же игральным картам. Мой двор и двор Тулузы последние три года проигрывают целые состояния за этими картами. Париж тоже постепенно захватывают эти игры, просто, как я думаю, Вам еще не успели их показать — герцог подал знак сыну и Эд, достав из-за пояса колоду, подошел к королю и передал ему карты.

Король с интересом разглядывал карты, а Эд пояснял ему правила игры в покер. Наконец Людовик принял решение, разрываясь между желанием поскорее направиться за накрытые столы и любопытством вникнуть в новую игру — Господа, предлагаю поиграть и одновременно перекусить — отметим рождение нового родственника!

Утоляя голод и жажду король с королевой, архиепископ и будущий английский король вникали в правила игры, наблюдая как в нее играли я, Эд и его отец, мои приемные родители и Карл Анжуйский. Наконец в игру включились и они. Минимальной ставкой был один ливр.

Игра шла уже три часа, архиепископ, королева и бургундцы уже проиграли всю наличность и теперь с азартом болели за игроков. Англичанин оказался азартен, я вел партнерскую игру вместе со своими приемными родителями, время от времени давая ему выигрывать. Но к середине четвертого часа игры Эдуард проиграл все золото и все драгоценности, что были на нем. Король тоже закончил играть — королева не дала ему спустить запас золота, только что полученного с налогов, напомнив ему о неоплаченном долге за выкуп.

На столе перед игроками уже лежало около десяти тысяч турских ливров золотом, серебром и драгоценностями, граф и герцогиня пасанули, я видел по лицу Эдуарда — у него хреновые карты, у меня же было каре и я всем своим видом демонстрировал свой проигрыш, англичанин купился и жаждал выигрыша. Турский ливр стал основным расчетным средством Франции с золотым содержанием 8,3 грамма золота или примерно 489 граммов серебра (фунт — отсюда и позднейшее название английских монет). К примеру, суммарные доходы короля составляли от двухсот до трехсот тысяч ливров в год

— Повышаю ставку! — я положил на кучу золота (примерно в восемьдесят три килограмма! В моем времени это золотишко я мог бы продать за четыреста миллионов) только что оформленные бумаги на маркизат — Ставлю маркизат Прованс со всеми его землями! Если вам, лорд, не чем ответить, то вы проиграли.

Король удручающе посмотрел на Альфонса, тот отвел глаза в сторону, с трудом сдерживаясь от смеха.

Эдуард выпил вина, которое ему старательно подливала Жанна и в бешенстве ударил кулаком по столу — И что же ты хочешь получить взамен своих земель, мальчишка?

Я развел руками — Думаю, что равноценным станет передача прав на все гасконские земли. Я приму вашу ставку, если ею станет передача мне прав на герцогство Гасконь — мельком взглянув в свои карты я вздохнул и англичанин опять таки купился — Хорошо! Я передам Гасконь маркизу де Прованс в случае моего проигрыша. Вскрываемся!

Я выложил свое каре и Эдуард опять грохнул кулаком по столу, бросив свои карты — у него был стрит.

— Не хотите отыграться, лорд Эдуард? — любезно спросил я и англичанин буквально стал как помидор, покраснев от злости.

— На каких же условиях?

— Бывшая ваша Гасконь против герцогства Аквитании, или как вы его называете, Гиень — после моих слов архиепископ не сдержался и издал нехороший звук, испортив воздух. Королева сморщила гримаску и отошла подальше. Гуго Бургундский понимающе переглянулся с сыном и как и все повернулся к англичанину, ожидая его ответа.

Благодаря совместным действиям королевы и архиепископа через месяц в Париже ожидали отправки в Каркассон полсотни детей знатнейших дворянских семей Франции от семи до десяти лет. В качестве примера можно привести Годфри Брабантского (третьего сына Генриха III, герцога Брабантского и Аделаиды Бургундской, герцогини Брабантской), Бастарда графа Оверни, Вециана де Ломань, сына графа Комменжа Арно Роже, сына графа Фореза Рено. Весь этот месяц я очаровывал королевскую семью и заводил знакомства среди знати, выигрывая вечерами в карты огромные деньги, и развлекая игроков пересказами сюжетов фэнтезийных фильмов и сказок, благодаря чему королева и ее придворные не могли дождаться следующей встречи со своим сказочником, спуская при этом целые состояния. Я конкурировал со странствующими рыцарями, которые скитались по миру от одного королевского двора к другому, рассказывая о своих приключениях и бесконечных поединках. Эти высокомерные засранцы с их поучениями достали меня хуже горькой редьки.

Начиная с XII века, благодаря открытию многочисленных школ на левом берегу Сены, в частности при монастыре Нотр-Дам и аббатствах Сен-Виктор и Сент-Женевьев, Париж приобрел известность как крупный духовный и культурный центр. В начале тринадцатого века из церковных школ был создан университет, который быстро приобрёл большую известность и уважение, особенно по части философского и богословского образования. Первые университеты появились в Европе в Болонье и Салерно, вслед за ними открылись университеты в Оксфорде и Париже, Кембридже и Неаполе. Эти учебные заведения были безраздельно подчинены церкви. Уровень математических познаний выпускников был низок; во многих европейских университетах вплоть до XVI века от лиц, претендовавших на звание магистра, по математике требовалась только клятва, что он знает шесть книг евклидовых «Начал». Основной функцией корпорации университетов было присуждение учёных степеней, важнейшей из которых была licentia ubique docendi — «право преподавания повсюду». Это отличало университет как высшую школу: присуждённая степень признавалась по всей Европе, гарантом чего выступала папская или императорская власть.

Первоначально университеты создавались на основе церковных школ и входили в систему духовного образования. Их задачи заключались в подготовке специалистов (по философии, богословию, праву и медицине), а также в изучении научных трудов древности и святоотеческого наследия, повышении уровня образования в обществе и обучении студентов самостоятельно мыслить и проводить исследования. Принципы преподавания были сходными: читались курсовые лекции и «толкования», разъясняющие лекции; особое внимание уделялось искусству выделять вопросы и умению вести полемику. Диспуты проводились по особым законам чести и напоминали рыцарский турнир. Возраст студентов был различным, но, в общем случае, обучение начиналось в четырнадцать—пятнадцать лет, а степень магистра искусств могла быть получена лицом не моложе двадцати одного года, проучившимся не менее пяти—семи лет. Обучение на теологических факультетах могло продолжаться до пятнадцати лет. В университете изучали семь «свободных искусств»; они были как уровни обучения: искусства слова (грамматика и риторика), мышления (диалектика) и числа (арифметика, геометрия, астрономия, музыка). Христианские преподаватели приспосабливали античные науки к нуждам христианского образования. Пользу грамматики, например, они видели в знании Священного писания и других церковных книг, риторики — в искусстве проповеди, астрономии — в вычислении пасхалий, диалектики — в умении спорить с еретиками. В Средние века обучение свободным искусствам воспринималось как подготовка к изучению более серьёзных дисциплин, таких как медицина или богословие.

Честно говоря я не надеялся, что мне позволят конкурировать с Парижским университетом. Но Папа все же выдал разрешение на создание в Каркассоне закрытого университета для подготовки кадров для папского престола. Архиепископ сначала выразил сомнение возрастом школяров нового заведения, на что я легко его убедил на примере воспитания моей личной армии — дети легче воспринимают и науки и языки.

Мне удалось переманить трех преподавателей университетов: грамматики и риторики, диалектики и философии и богословия, причем последний предмет моим семинаристам будет преподавать сам Фома Аквинский, которого об этом упросил архиепископ.

Из Лангедока наконец пригнали заказанные кареты и Людовик отпустил свою жену, взяв с моих приемных родителей слово позаботиться о ней и его сыне, которого Маргарита брала с собой. С королевой отправлялись около тридцати придворных дам, два десятка пажей и почти сотня прислуги, десяток рыцарей со своими копьями будут обеспечивать охрану нашего каравана, моих лучников практически не воспринимали в качестве воинов.

Также с нами ко мне в гости отправились Эд Бургундский и его жена Матильда де Бурбон-Дампьер, причем Эд оказывается ехал ко мне не с пустыми руками — он все же решил отдариться за свое спасение табуном в пятьдесят голов рыцарских лошадей дестриэ, причем жеребцов было десяток, остальные должны были к моему совершеннолетию подготовить достойное поголовье для моей кавалерии. Лошади были ростом около ста шестидесяти сантиметров, я был разочарован — где-то читал, что дестриэ были ростом от ста восьмидесяти сантиметров и достигали двух метров! Весом эти боевые лошади были около шестисот килограммов. Каждый такой конь стоил около восьмидесяти ливров.

Правда и люди в эти времена ростом не выделялись — женщины были обычно на два-три сантиметра выше полутора метров, а мужчины чуть выше — один и семь десятых метра. Карл должен был по моему мнению достигнуть минимум один и восемь десятых метра. У него от природы была широкая и мощная кость, а под моим руководством он развился до немыслимых для этого времени размеров.

Плюс ко всему отдарился Рено де Боже, прислав с Эдом доспехов катафрактариев на сотню лошадей, вывезенных из Византии его отцом после ее взятия крестоносцами. Конские доспехи представляли собой чешуйчатую попону. Маска лошади была тоже чешуйчатой с металлическим основанием. В телегах помимо доспехов Рено прислал на сотню всадников железные палицы и контос — огромные копья, длиной четыре с половиной метров. Отряд катафрактов в идеале должен состоять из пятисот четырех воинов. придется еще заняться изготовлением и дополнительных доспехов на лошадей. Византийцы же использовали подразделения в триста-четыреста всадников.

Тактика у византийцев была довольно прогрессивной. Как и рыцари в европейских армиях, катафракты являлись ударной силой войска — всесокрушающим железным кулаком. Но были и отличия. Если рыцари бросались в атаку рысью или галопом и рассчитывали в первую очередь на силу удара своих копий, то катафракты, построившись трапецией, врезались в гущу неприятельских сил на средней или небольшой скорости. Да и копья у византийских тяжелых всадников играли не главную роль. Медленно, степенно шли они вперед сомкнутым строем, плотной массой, стараясь не разрывать линий. По ходу движения конные лучники, находившиеся внутри трапеции, беспрерывно поливали ряды неприятеля тучами стрел, подготавливая тем самым удобную почву для ближнего боя, в котором катафракты с их палицами чувствовали себя, как рыба в воде.

В дороге я много общался с моим преподавателем богословия. Фома сначала никак не мог согласиться с тем, что арабы дальше всех продвинулись в математике. Я же, потыкав его учебником математики, который написал Леонардо Пизанский под прозвищем Фибона́ччи, все таки смог его убедить. Финабоччи написал учебник по математике, в котором доказывал удобство арабской системы счёта и итальянские торговцы согласились с Фибоначчи, и стали пользоваться арабскими цифрами.

— Вы поймите, Арман! — Фома Аквинский после изучения учебника вернул мне его и развел руками — Папа все таки будет против! Запрет имеет две основные причины. Во-первых, есть вероятность, что те, кто использует арабские цифры, поощряют мошенничество. При записи стоимости товара римскими цифрами торговцы должны выделять последнюю, чтобы сумму нельзя было подделать. А вот, к примеру, арабскую цифру три любой может исправить на восемь, сильно увеличив стоимость. А во-вторых, арабские цифры пришли в Европу из Исламского мира, поэтому за их использование можно заклеймить «нехристем». В глазах папства арабские цифры продвигают торговлю с исламским миром, что для святейшего престола неприемлемо.

— Все это полный бред, уважаемый профессор! Вопросы веры не должны касаться науки. Их необходимо разделять! — вот так в спорах мы и достигли моего Каркассона. Со мной в плетеной клетке были две пары почтовых голубей, которых я полгода как заказал у купца, совершающего торговлю с Египтом, в котором она получила развитие при Нур ад-Дине (тюркский атабек Халеба c 1146 года и Дамаска с 1154 года из династии Зангидов). Я решил не полагаться на посыльных и устроить в замке голубятню и теперь буду получать самую свежую информацию первым во Франции.

Королева и придворные обошли весь мой городишко, поражаясь чистоте улиц, затем изучили замок, ахая при виде тому или иному нововведению. четырехлетний Жан-Тристан, которой в Париже с увлечением слушал мои сказки на вечерних играх в карты, сбежав от нянек, теперь бегал за мной как хвостик и королева махнула на него рукой и перехватив меня после тренировки попросила — Милый Арман, прошу вас взять вашего кузена на воспитание, вы же, как я слышала, лично занимаетесь воспитанием вашего окружения. Я много думала и решила оставить сына у вас, сделайте из него блестящего, образованного воина, который сможет стать опорой своему отцу и братьям.

— Хорошо, не беспокойтесь за него — я сделаю из него лучшего рыцаря Европы!

Королева и ее придворные уехали, оставив пару нянек для Тристана.

Мои школяры сначала настороженно ко мне относились — они были знатными по рождению, я же стал приемным сыном принца, являясь по сути сыном обычного барона. Однако на уроках фехтования они поумерили свой гонор, получив от меня хорошую трепку, пришлось обломать самых борзых десятилеток, их было шестеро и четверо девятилетних. Я устроил учебный поединок сразу с десятком, наставив всем синяков и отбив филейные части так, что они не могли сидеть почти неделю . Тристан своим беспрекословным подчинением старшему двоюродному брату сломал последний ледок между нами.

Вечерами я собирал своих семинаристов и рассказывал им о мире, о природе. Преподаватели тоже втянулись в наши посиделки, старались помалкивать, но иногда не выдерживая и срываясь со мной в споры. Однажды я не выдержал и предложил моим профессорам дать ответ на вопрос — почему при взгляде вдаль крепость практически не видна, а виден только верх ее башни, однако приближаясь к крепости, она словно поднимается вверх. И почему в случаях затмения Луны тень, отбрасываемая Землей, круглая. Для примера я показал как это выглядит с помощью мраморного огромного шара и кожаного мяча, который играл роль Луны. Подсвечивая шар, изображающий Землю, я добился затемнения мяча. После долгих баталий они все-таки признали — это возможно только в случае постоянного понижения поверхности земли. Фома Аквинский немедленно сел писать письмо Папе и в университеты Парижа и Болоньи.

— Получается, на другой стороне земли никто не живет? — Фома удивленно смотрел на шар и на мяч.

Я покачал головой — Наверняка живут, только центр земли притягивает к себе и не дает людям улететь прочь. Я поднял мяч и отпустил. — Вот как падает любой предмет из-за притяжения земли, так и люди притягиваются к земной поверхности.

Я почесал репу — вот я дурень, мне еще инквизиции здесь не хватает — Но это только предположение! Хотя оно очень похоже на правду, не нужно особо об этом болтать — нужно сначала вам, господа профессора, в этом как следует разобраться.

В течении месяца я смог близко сойтись со всеми школярами, стараясь стать для них примером подражания. Среди деток знатных дворян прошел слух о моей победе в честном поединке над взрослым рыцарем и спасении пяти рыцарей от двухсот разбойников и мой авторитет взлетел в недосягаемую высоту. Я начал лепить из детских душ как ваятель , стараясь создать из них новый тайный орден. Все эти устремления стать рыцарем прекрасно легли на мою задумку. Я объявил себя Магистром "Ордена Истинной веры", раскрывая перед подростками всю грязь, которая пронизала Церковь. Придавленные фактами отхода церковнослужителей от идеалов Апостола Петра и погрязшими в роскоши и разврате, эти дети легко поддались моему внушению и принесли клятву на крови в верности своему Магистру.

Прибавив в придуманные обряды немного мистицизма, я легко внушил семинаристам их избранность перед лицом Господа и члены нового Ордена поставили перед собой цель, сделав церковную карьеру, поддерживать Братство и оказывать влияние на Папу, в идеале добравшись до Папской тиары.

Наконец то прибыл обоз из Рима с семидесятью сыновьями знатных итальянских родов. Предстояло их тоже вовлечь в новый Орден. Я поставил перед собой великую цель — личный контроль Папы и всей церкви в итоге, влияние на королей и страны. Моей целью было дробление Англии и недопущения ее до мирового могущества, недопущение создания в будущем сильной Германии недопущения крестовых походов на славянские земли. Если не отравят или не прирежут по пути к этой цели, я постараюсь перехватить у брата управление Тамплиерами, присвоив их добро. Ничего, благодаря обучению в ГРУ, я научился мыслить стратегически и обязательно использую все полученные в будущем навыки!

Альберт Кельнский вместе с Иоанном Сакробоско вот уже две недели вели ученые диспуты вместе с моими профессорами, исписывая мелом мои огромные выкрашенные в черный цвет школьные доски, занимающие пол-стены в большой аудитории.

— Еще Аристотель заметил, что во время лунных затмений (когда орбита Земли помещает планету точно между Солнцем и Луной, порождая тень) тень на лунной поверхности — круглая. Эта тень и есть Земля, а отбрасываемая ей тень прямо указывает на сферическую форму планеты. А линия горизонта! — Фома Аквинский устал повторять одно и то же и прибег к секретному оружию, призвав на помощь меня.

— Господа, вспомните, что вернувшись из поездки в Египет, Аристотель заметил, что «в Египте и на Кипре наблюдаются звезды, которых не видели в северных регионах». Это явление можно объяснить лишь тем, что люди смотрят на звезды с круглой поверхности. Аристотель заявил, что сфера Земли «небольших размеров, ведь в противном случае эффект такой легкой перемены местности не проявился бы так скоро». Чем дальше вы от экватора, тем далее «известные» созвездия уходят к горизонту, сменяясь другими звездами. Этого не происходило бы, будь мир плоским.

Вот еще один аргумент в пользу того, что Земля имеет форму шара. Если вы воткнете палочку в землю, она даст тень. Тень движется по мере течения времени (на основе этого принципа древние люди изобрели солнечные часы). Если бы мир был плоским, две палочки в разных местах производили бы одну и ту же тень.

Но этого не происходит. Потому что Земля круглая, а не плоская.

Эратосфен, греческий математик, астроном, географ, филолог и поэт, ученик Каллимаха использовал этот принцип, чтобы рассчитать окружность Земли с хорошей точностью — двести пятьдесят тысяч стадий.

И еще, все тяжелые тела падают на землю под равными углами. Это первое по счету аристотелевское доказательство шарообразности Земли нуждается в пояснении. Дело в том, что Аристотель считал, что тяжелые элементы, к числу которых он относил землю и воду, естественные образом стремятся к центру мира, который поэтому совпадает с центре Земли. Если бы Земля была плоской, то тела падали бы не перпендикулярно, ибо они устремлялись бы к центру плоской Земли, но поскольку все тела не могут находиться непосредственно над этим центром, то большинство тел падало бы на землю по наклонной линии.

Я вышел и вернулся с изготовленным мною глобусом Земли, выполненным из папье-маше, на котором были размещены все известные в этом времени материки и страны. После этого мой глобус пошел по рукам и ко мне он уже не вернулся — им безраздельно завладели папские посланцы. Я подошел к Альберту, не выпускающему глобус из рук и ткнул пальцем в огромное белое пятно, занимающее половину земного шара — Наверняка здесь есть еще один материк, не может быть, что бы океан занимал столько места. Вы представляете, если Его Святейшество возьмет под свою руку эти новые огромные территории? Вы представляете, какие это возможности для нашей святой католической церкви? Верните мне глобус, хочу смастерить модель Луны.

Хотя мое войско прошло подготовку горных егерей на горных хребтах Франции, преодоление Альп станет для них экзаменом, нанятые арбалетчики пойдут в авангарде по проложенной нами дороге. Монблан пять лет назад я покорять не стал, а вот горный хребет под названием Пиренеи, расположенного на границе Франции и Испании мы несколько раз прошли, поднявшись с парой взводов на гору Виньмаль на высоту около трех с лишним километров. Тренироваться же в скалолазании мы стали на горе Ванту, применяя изготовленное в кузнях простейшее альпинистское снаряжение.

Альпы я решил преодолеть через перевал Большой Сен-Бернар, через который со времён Римской империи проходил главный путь, соединявший Север Италии с центральной Европой. Высота перевала 2469 метров над уровнем моря. Маршрут Суворова через перевал Сен-Готард я отбросил как более сложный, хоть и более короткий. Добравшись до города Турин, мы передохнули и не спеша двинули к Аосте, расположенном в Альпах на пятисот восьмидесяти километрах над уровнем моря. При виде прибывшего под стены города войска пожаловал епископ, управляющий городом как частью Бургундии. Успокоив его, я вместе со своими приближенными посетил Кафедральный собор Нотр-Дам.

Епископ по моей просьбе отпустил мне грехи и после этого пожаловался — Война, дорогой герцог, принесла несчастья стране, по дорогам шляются толпы дезертиров с обеих сторон, которые грабят и убивают. Поговаривают, что на большую дорогу подались даже дворяне и рыцари! В город перестали приходить караваны купцов, неделю назад через перевал вышел известный немецкий купец, чудом оставшийся в живых после нападения на его караван рыцарей Храма. И я не удивлен этому — после того как Орден начал принимать в свои ряды отлученных ранее от церкви рыцарей ради спасения души последних, так среди тамплиеров появились святотатцы, убийцы и клятвопреступники. Если вы позволите, к вашему войску присоединится торговец из ганзейского союза. Кстати, я слышал, вы собираетесь идти перевалом Святого Бернара. Но в 1237 году построили подвесной мост, поэтому более кратчайший путь ведет через ущелье Сен-Готард.

— Спасибо, а по этому мосту смогут пройти мои фургоны?

Епископ задумался и покачал головой — Боже, я совершенно про них забыл, они же у вас окованы железом?

Я кивнул и епископ перекрестился -Тогда самой судьбой вам предстоит идти через Сен-Бернар.

Епископ предложил пообедать у него и я, взглянув на оголодавшие глаза моих приближенных рыцарей, принял предложение.

На пир был приглашен и ганзеец Иоганн Раух, который, подвыпив, стал бахвалиться — Ваше Высочество! Спасибо, что согласились моему обозу следовать с вашим войском! Я уважаемый человек, если вам понадобится моя польза, я с удовольствием вам помогу!

— И какой же ты, Иоганн, товар предпочитаешь возить?

— Из Франции я везу соль, которую берут все, в том числе и на Руси — крупных запасов собственной соли в нет, а из воды Балтийского моря добывать соль невозможно из-за крайне низкого ее содержания. Еще везу европейский мед в Константинополь. Из Новгорода вожу мед, воск и пушнину, особо ценится соболь. За сотню собольих шкур из России в Венеции в платят восемьдесят два флорина. Сотня норок — тридцать флоринов, бобровых и горностаевых шкур — двенадцать-четырнадцать флоринов. Новгородская пушнина считается наиболее качественной и является самой дорогой. Последний мой визит в Новгород был очень прибылен — мой корабль был почти полностью загружен мехом — около ста тысяч шкурок! С конца июля по конец октября я, как и многие мои собратья, посещаем Шонский рынок ради солёной сельди. Вы бы видели, ваша Светлость, как корабли у берегов Шонии буквально загораживают горизонт — их число на ярмарке достигает полутысячи. Рыбный промысел невозможно было осуществлять без соли. Одной бочки соли хватало для того, чтобы заготовить от четырех до пяти бочек сельди. Спрос на соль постоянно увеличивается.

Я наматывал на ус и подливал купцу, слушая его болтовню — информация никогда лишней не бывает. В число участников Ганзы входил и Тевтонский орден, по сути мой конкурент. На Святой земле несколько рыцарей из Германии основали так называемый «госпиталь для приема бедных и больных немцев». Формально он подчинялся ордену госпитальеров. Римский понтифик Целестин III в 1196 году даровал автономию немецким крестоносцам, чем вызвал негодование у госпитальеров. Уже при папе Иннокентии III в 1199 году община немецких рыцарей-монахов утвердилась в статусе ордена. Их устав и основные функции сочетали в себе важные направления деятельности тамплиеров и иоаннитов. Первые годы немногочисленной духовно-рыцарской братии были непростыми: вплоть до 1258 года госпитальеры требовали возвращения немецкого учреждения в состав ордена Святого Иоанна. После смерти императора Генриха VI перспективы рыцарей-монахов в Святой Земле оставались неясными. Но как только на имперском престоле оказался Фридрих II Гогенштауфен, немецкий орден начал своё возвышение. Четвертый магистр ордена Герман фон Зальца, будучи искусным дипломатом и талантливым стратегом, смог связать интересы братства и волю правящей династии. Он являлся другом императора и часто выступал третейским судьёй в его спорах с папой Григорием IX. При этом двор Штауфенов пользовался поддержкой рыцарей Немецкого ордена. Беспрецедентный случай в практике крестового движения на Восток: император Фридрих II в 1229 году договорился с султаном аль-Камилем и завладел Иерусалимом, не пролив при этом ни капли крови. Ордену вернули его первое пристанище, однако резиденция всё ещё располагалась в Акре. В 1230 году она переехала в крепость Монфор. Позиции тевтонцев в Святой Земле постепенно ослабевают, и немецкие воины-монахи постепенно возвращаются на европейские земли. Уже в 1207 году у ордена появляются свои церкви в Северном Гессене. В то же время рыцари получают владения в Тюрингии, в городе Марбург. В начале XIII столетия король Венгрии Андраш II пригласил рыцарей на свои земли дабы получить защиту от набегов половцев, но он быстро пожалел о содеянном: орден быстро окреп, стал требовать независимости и начал теснить венгерскую знать.

Как нельзя кстати в 1225 году польский князь Конрад Мазовецкий предложил тевтонцам стать протекторами северных границ его владений. Племена пруссов доставляли ему немало хлопот. Грамота князя 1230 года и папская булла развязали Немецкому ордену руки: отныне Кульмская земля (область, лежащая в излучине реки Вислы между её правым (восточным) берегом и рекой Дрвенцой на юге и вплоть до устья Оссы на севере. Два главных города земли — это Хелмно, от которого и произошло название, и Торунь) и все в дальнейшем завоёванные территории объявлялись владением тевтонских рыцарей. Перейдя через Вислу, воинственные монахи начали жёстко вытеснять язычников с насиженных мест и довольно быстро строить свои опорные пункты, крепости и города. В 1236 году ливонские миссионеры потерпели поражение от литовцев под Шауляем и были вынуждены присоединиться к Немецкому ордену. Ливония стала филиалом тевтонцев.

Рыцари Тевтонского ордена — это, в основном, выходцы из знатных семейств Германии, которые сделали своим долгом служение Богу, помощь паломникам и борьбу с врагами церкви. Их жизнь, как водится, была подчинена уставу. Каждый воин имел свой дом и вверенное ему облачение. При совершении самых вопиющих правонарушений рыцарь терял и мантию, и крышу над головой. В ордене существовали так называемые Halbschwester («Сводные сёстры») — дамы, которые принимали монашеский обет и были обязаны заботиться о паломниках. Помимо рыцарей и сержантов существовали кнехты — слуги, оруженосцы или вспомогательные войска. Командно-административная структура ордена не сильно отличалась от аналогичных духовно-рыцарских организаций: магистр (он же хохмайстер), великий командор, маршал, комтуры, госпитальер. Боевой потенциал Тевтонского ордена насчитывал примерно четыреста — пятьсот братьев-рыцарей. Управление орденской территорией ложилось на плечи ландмайстеров — фактически, глав филиалов в Германии и Прибалтике. На оборону и содержание приграничных крепостей со всех командорств и отделений ордена взимался специальный налог Wartegeld (пенсия). Серьёзные военные операции проводились нечасто: в основном рыцари совершали небольшие рейды в глубь территории противника. XIII век в военном отношении был для ордена достаточно удачным. Грабить новгородцев и псковичей удавалось далеко не всегда, а литовским язычникам тевтонцы не давали покоя.

На следующий день мы пошли в горы, повезло, что Малый Ледниковый период еще не наступил, даже англичане соперничали с виноделами Франции, оказывая им конкуренцию. Перевал был вполне проходим, тем более мы вышли до наступления зимы. Это Суворову пришлось помучить своих солдат, двигаясь в метели и пургу, несмотря на август месяц. Представляю, что будет твориться в Альпах зимой в будущем.

Вместе передовыми фургонами везли кирки и ломы, лопаты и плотницкие топоры, четыре лодки и усиленный настил (практически готовый понтон), я предусмотрел почти все для нормального преодоления небольших препятствий. Я со своими рыцарями в сопровождении пятидесяти тяжеловооруженных кавалеристов рысью неспеша двинулись вперед и вскоре оторвались от войска, которое тормозили фургоны вагенбурга. Наконец впереди показался основанный в 1050 году Святым Бернардом из Ментона монастырь, в котором монахи выведут породу собак, оказывающих поиск и спасение путников при сходе лавин. Я достал изготовленную мною подзорную трубу, порядком намучившись с изготовлением линз, и навел на монастырь. Около ворот гарцевали три рыцаря Храма в своих белых камзолах и плащах с красным восьмиконечным крестом, три сержанта в черных камзолах и белых плащах с крестом и около двадцати пяти солдат -тамплиеров в черных плащах. Невдалеке на траве лежали связанные люди, женщины и мужчины, человек восемьдесят, около которых стояли десяток ребятишек.

"А не эти ли это тамплиеры, разбойничающие в этих местах?" — эта мысль заставила мои руки поводьями заставили жеребца подо мной перейти в галоп. Рыцари с удивлением услышали шум, издаваемый нашими лошадьми и развернулись в нашу сторону, приготовившись к бою. Остановившись перед храмовниками метрах в тридцати, я спросил — Кто вы и по какому праву вы вместо охраны паломников в Палестине грабите путников?

Один из рыцарей скривился и указал на нас рукой — А кто вы, и по какому праву смеете предъявлять гнусные обвинения рыцарям Храма?

В это время со стены монастыря какой-то богато одетый мужлан заорал — Благородные рыцари, не верьте им, эти разбойники разграбили мой караван, я и трое моих слуг едва успели добраться до монастыря и спрятаться за его стенами от этих злодеев, под личиной благородных рыцарей грабящих достойных людей.

Я отдал приказ — Всех кроме рыцарей и лошадей убить, рыцарей вязать!

Скрипнули натягиваемые луки и через минуту мертвые падали с лошадей, а троих удальцов в белых плащах арканами выдернули из седел, еще через минуту чужих лошадей стреножили и я начал допрос — Я герцог Аквитанский Арман де Гасконь маркиз де Прованс виконт де Каркассон, а еще я на ваше несчастье Великий Магистр Ордена Хранителей Истинной Веры и буллой Папы я могу подвергнуть пыткам даже вашего Магистра, если я заподозрю его в ереси! Не говоря уже о вас, точно достойных пыткам инквизиции!

Рыцари попытались вырваться и стали грозить мне всеми угрозами, вплоть до отлучения Папой от церкви.

— Снимите с них доспехи и обезглавьте мечом — все ж таки дворяне!

Пока мои воины принялись за выполнение моего приказа, ворота монастыря открылись и в сопровождении вооруженных монахов вышли купец, хорошо одетый мальчик тринадцати лет и его люди. Купец встал на колени и, косясь на казнь, низко поклонился — меня зовут Марко Поло, со мной племянник, его имя тоже Марко. Мы следовали с караваном из Таврийского города Солдайя (на итальянском Судак, Крым), где у меня свой торговый дом, я веду рабов на продажу, а тут неожиданно напали эти мерзавцы и перебили всю мою охрану. Если бы не наши лошадки и не наша охрана, связавшая боем разбойников, мы бы не выжили. Как к вам обращаться?

-Я герцог Аквитанский Арман де Гасконь маркиз де Прованс виконт де Каркассон. — после моих слов купец склонился еще ниже, я же разглядывал будущего знаменитого путешественника Марко Пола, который важно держался за рукоять своего кинжала и после подзатыльника дяди тоже встал на колени.

— Скоро подтянутся мои войска и обоз, с которым следует ваш коллега немец. Я надеюсь, монастырь пока приютит меня и моих приближенных?

Ко мне подошел пожилой монах и поклонился, затем осенил меня крестом — Аббат будет рад вас приютить и накормить чем Бог послал. Наконец показались мои лучники я отдал распоряжение Ди ставить лагерь у стен монастыря, сам же с моими рыцарями и купцами, распорядившимися гнать рабов в монастырь, двинулся в монастырь, где на монастырский стол Бог подал жаренную рыбу, овечий сыр, оливки и вино.

Я после еды расспросил купца о его семье, не понимая, где отец пацана.

— Мы не могли остаться равнодушными к исследованиям, предпринимаемым смелыми путешественниками в Центральной Азии, Индии и Китае. Мы понимали, что эти путешествия открывают перед нами новые рынки сбыта и что торговля с Востоком сулит нам неисчислимые выгоды. Таким образом, интересы торговли неизбежно должны были привести к изучению новых стран. Именно по этой причине два крупных венецианских торговца, мои братья Николо и Матео решили отправиться в Восточную Азию. В 1260 году Никколо, отец Марко, вместе с нашим братом Маттео отправились в Крым, где у меня, был свой торговый дом. Передохнув, далее они двинулись по тому же маршруту, по которому в 1253 году прошёл Гийом де Рубрук. Проведя год в Сарай-Бату, братья двинулись дальше в Бухару. В связи с опасностью военных действий, которые вёл Берке (брат Батыя) в этом регионе, братья вынуждены были отложить возвращение домой. Пробыв в Бухаре три года и не имея возможности вернуться домой, они присоединились к персидскому каравану, который послал ильхан Хулагу в Ханбалык (современный Пекин) своему брату, монгольскому хану Хубилаю, который к тому времени практически завершил разгром китайской империи Сун и вскоре стал единоличным правителем Монгольской империи и китайских земель. Мне они прислали письмо с караваном бухарского купца. Сейчас то мои братья уже наверное в Китае.

Я почесал затылок и поинтересовался — Есть ли у вас среди рабов русские воины и можно ли у вас купить?

— Все пятьдесят мужчин русские, только среди них много обычных хлебопашцев. Может вашему Высочеству глянутся русские девки? Среди них шестеро девственниц! Я ненадолго задумался — иметь наложницу под боком было бы здорово — а то лезешь на какую-нибудь селянку и молишься — только бы без болезней Венеры! — Пойдем, покажешь товар.

— Ваше Высочество, если вы найдете среди рабов хороших воинов, я их вам подарю.

Я ухмыльнулся — хитрый купец решил избавиться от строптивых рабов, которые могли в последствии принести ему неприятности.

Рабам развязали ноги, оставив кандалы на их руках. Я на русском спросил — Есть среди вас удальцы, знающие с какой стороны к мечу или луку подойти?

Один раб с развитыми мышцами, которые явно указывали на длительные занятия с мечом, топором и луком нехотя сказал — Странно боярин глаголишь, но почему-то все понятно. Мое имя Андрей Бяконт, мой старший брат — черниговский боярин Федор Бяконт. Я из лука на полном скаку сокола бью! Мечом и боевым топором неплохо владею.

— Снимите с него кандалы! — дождался пока выполнят мое распоряжение и обратился к Гуго де Аманзе — Проверь хвастуна!

Гуго кинул к ногам черниговца щит и секиру, сам же взял лишь меч и кинжал. Самоуверенность подвела моего бывшего валета и тот с трудом уклонялся от виртуозно владеющего секирой Андрея. Я остановил поединок и сказал — Если я тебя выкуплю, будешь мне служить, Андрей? Глядишь, боярином моим станешь.

Тот бросил оружие и кивнул — Я клянусь Святым Георгием служить тебе, боярин до последней капли крови верой и правдой! Только у меня просьба есть — среди рабынь девушка есть, ее звать Аленой. Прошу — выкупи и ее, я с первого взгляда полюбил ее и не смогу без нее жить.

Андрей указал на пышнотелую девушку с пшеничной косой, при словах парня застенчиво опустившей глаза в землю.

— Хорошо! Есть еще такие же рубаки?

Ко мне шагнули двое братьев-близнецов лет шестнадцати, чьи тела, прикрытые лишь набедренными повязками, демонстрировали занятия с отяжелениями и с различным оружием. Один из них оттер тыльной стороной ладони лоб и я удивился его ладони — она сплошь была покрыта мозолью своей твердостью и гладкостью напоминающей копыто животного. "Чем же вы, черт возьми занимались? Даже у меня и моих лучших бойцов такого нет!" — я подошел ближе и потрогал ладонь — действительно, как копыто.

— Мы те, кого вы называете язычниками, но мы можем поклясться нашими Богами Велесом и Перуном, что будем служить тебе и твоим детям, пока мы живы. Наше маленькое племя состояло из лучших воинов Руси, таких осталось немного в наших лесах. Мы, собрав воинов нескольких племен, обратили в бегство пару монгольских туменов. В междуречье Гиргиса и Итили монголы столкнулись с воинами на низкорослых быстрых конях, которые смело вступили в бой, хотя намного уступали в численности. Мой отец рассказывал: перед началом сечи монголы осыпали наших тучей стрел, но ни одна не попала в цель. Озадаченные завоеватели опять натянули свои луки. Однако и на сей раз, им не удалось поразить никого из противников. Монголам даже показалось, что стрелы просто отскакивали от врагов. Третьего залпа лучников не последовало, потому что загадочные всадники пришпорили коней и врезались в гущу не ожидавших атаки и поэтому скучившихся монгольских конников. Нападавшие воины рубили направо и налево сразу двумя мечами, а сами умело уклонялись от сыпавшихся на них со всех сторон ударов. Причем многие действовали, стоя на конях и обрушивая мечи сверху на головы врагов. Между тем в ходе ожесточенной схватки стало происходить что-то непонятное. То здесь, то там монголами вдруг овладевало безумие, и они принимались биться друг с другом не на жизнь, а на смерть. Никто даже не заметил, как таинственные воины исчезли с поля боя, когда над ним начали сгущаться сумерки.

Я не веря задал вопрос — Так вы из волкодлаков?

— Да! — ответил тот, что стоял слева — Но откуда это известно здесь, за морем и бескрайними горами?

— Об этом знаю только я и я сохраню вашу тайну. А как же вы при ваших умениях угодили в рабство?

— Мы с братом решили сходить в набег за невестами в бывшее Тмутараканское княжество. Кстати, меня зовут Ждан, а брата Горыня. Так вот, мы встретили купцов, на которых напали степняки и помогли им отбиться. В благодарность нас на пиру опоили какой-то хренью и очнулись мы в железных кандалах. С тех пор их нам и не снимали. Никакой отвод глаз не поможет. Решили ждать подходящего случая. Назад дорогу уже сами не найдем, так хоть послужим такому знатному воину, как вы, боярин!

— Мой титул герцог, это немногим ниже короля! — все-таки я не удержался и похвастался — называйте меня ваше Высочество.

Все трое выходцев с Руси повторили незнакомые слова несколько раз и обозначили поясной поклон.

— Ну а вам, братья-близнецы, девицы какие приглянулись?

Братья переглянулись и покачали головами — Нет, нету здесь наших невест, но мы их обязательно найдем!

Я же среди девственниц заметил стройную девушку лет семнадцати, чьи бездонные глаза манили меня к их обладательнице, которую я спросил — Как твое имя, красавица, откуда ты?

— Мое имя Светлана, я из Переяславля, батюшка мой купец, когда он уехал на север, меня похитили вывезли в Таврию.

Я поинтересовался у своих приближенных — Кто-то хочет себе наложницу?

Мои рыцари замялись, стреляя глазами на выставленных девиц. В итоге каждый выбрал себе девушку и мне пришлось платить ужу за восемь рабынь.

Я подошел к Марко поло и спросил — Сколько за этих девок возьмешь? В Европе торговлю христианами не жалуют, ты здесь их не сможешь продать.

— В Гранадском эмирате этих прелестниц я смог бы продать минимум по девяносто грамм золота, за эту цену и отдам вам, Ваше Высочество!

Жан расплатился с купцом и мы пошли осматривать как Ди установил лагерь. Мой молочный брат порадовал — возы образовали военный лагерь у стен монастыря недалеко от горного ручья.

Под утро следующего дня к монастырю со стороны Италии подъехали трое из моей роты разведки, в которую шел жесткий отбор среди остальных пехотинцев — лучшие становились моей элитой, спецназом войсковой разведки. Эта ДРГ выполняла мое задание по ликвидации Великого Магистра Тамплиеров. Дождавшись моего пробуждения, Жан, мой начальник разведки доложил о прибытии оставленных в ставке Карла Анжуйского киллеров и о их успешном выполнении задания.

— Давай сюда старшего группы! — наскоро умываясь, я отдал приказ и Жан вышел за дверь, через минуту введя Шарля, имеющего по прозвищу Хмурый.

Шарль встал на колени, но я его поднял — Рассказывай!

— Объект был убит во сне с помощью подушки, на следующий день кавалеры, осмотрев орденскую печать и все драгоценные вещи, отдали их на сбережение сенешалю. Погребение Объекта прошло со всеми приличными достоинству его почестями и избрали наместника магистерства, который вместе с Советом будет управлять орденом, выбор пал на вашего брата. На следующий день назначили трех из различных наций кавалеров для исследования, кто именно, и сколько из кавалеров, имевших в избрании Великого Магистра голос, должен ордену, и всем, могущим иметь в выборе сем участие, делали роспись.

Я кивнул, я все эти подробности заранее изучил. Дабы иметь в выборе Великого Магистра голос, надлежало быть юстицким кавалером, иметь от роду восемнадцать лет, направить в море против неверных четыре каравана и не быть более десяти ефимков должным орденскому казначейству. Шестнадцать избирателей (из каждого языка избрано было по 2 брата), исповедовавшись и отслужив Божественную литургию, приобщились Святых тайн. Потом принесли перед Алтарем присягу в том, что они изберут на степень сию достойного и добродетелями преисполненного мужа, собрались в конклав и, запершись, рассуждали беспристрастно о достоинствах каждого кандидата. Написав имена удостаиваемых, прилепляли оные к отверстиям ящика, и начинали баллотирование и большинство шаров утверждало Великого Магистра.

В итоге мой брат стал Великим Магистром досрочно, мне удалось поменять историю, и вместе с Хмурым передал письмо, в котором спрашивал моего совета о дальнейших его действиях.

Я взял пергамент и написал письмо — "Поздравляю с получением высокой должности. Твоя задача — собрать всех, кто подвержен ереси, в Акре и пока не предпринимать нападений на крепости мусульман. Ваша задача — максимально укрепить крепость, построить новые укрепления и не дать братьям ордена умереть со скуки. Помнишь мои тренировки? Гоняй своих рыцарей и солдат только с перерывами на еду. Далее, молодых не совращенных рыцарей, если они есть, собери и вместе со всеми ценностями ордена отправь в вашу крепость на Кипре, далее ты срочно должен наладить отношения с регентом при Гуго Втором, Гуго из дома Пуатье вскоре станет королем, вы с ним должны стать лучшими друзьями, поэтому бросай все и отправляйся на Кипр. Ни в коем случае не поддерживай Карла Анжуйского в претензии на иерусалимский престол. Будь в этом вопросе нейтральным, но Гуго должен быть уверен, что ты на его стороне. Твоя задача — вытеснить с Кипра остальные ордена и укрепить на нем свою власть. Обрастай друзьями и сторонниками, вот твоя следующая задача, набирай новых рыцарей и проследи за их воспитанием в истинной вере, я тебе пришлю в помощь пятерых епископов и десяток священников для искоренения ереси и недопущения обвинения ордена в необходимости очищения от нее с помощью инквизиции. Всех ваших священников, трактующих святое писание согласно сказкам и слухам, прибить по тихому. Продавай все крепости и владения Ордена во Франции, Италии и в Палестине, укрепляй владения в Англии. Твой любящий тебя брат."

Приложив свою печатку и отдав запечатанное письмо гонцу я машинально достал из своего саквояжа (единственного в этом мире) пинцет в замшевом футляре, изготовленный мною из булата. Этим пинцетом мне пришлось лично вскрывать брюшную полость принцу Людовику. Король Франции уделял большое внимание образованию наследника, и тот имел все задатки, чтобы стать достойным преемником отца. Однако зимой 1260 года шестнадцати летний принц Людовик начал испытывать приступы резкой боли в животе. Его мать Маргарита Прованская, заранее предупрежденная о возможной смерти сына, сразу же послала за мной, мне во дворце были выделены роскошные апартаменты, в одной из комнат я устроил небольшую операционную, заказав у столяров необходимый стол и изготовив множество светильников над ним. Пришлось набить руку на подобных операциях, поэтому, получив разрешение архиепископа, мои слуги искали среди дворян и купцов больных с подобными симптомами. За пять лет до болезни принца я прооперировал сотню желающих выжить. Причем за каждой операцией лично наблюдал Архиепископ Парижский Рено Миньон де Корбей, с интересом рассматривающий внутренние органы людей, в основном, поздно позаботившиеся о нормальном лечении, был и человек, не выдержавший операции — видно было слабое сердце. Всем я с разрешения архиерея вскрыл брюшину и паре человек с помощью пилы раскрыл грудную клетку. На эти вскрытия приглашались профессора медицины парижского университета, для которых нанятый художник зарисовывал анатомию внутренних органов. За разработку методов операции по удалению аппендицита университет Парижа мне присвоил докторскую степень по медицине. Я теперь самый дипломированный специалист во дворце. Благодаря мне принц выжил и женился на своей невесте Изабелле Арагонской.

Вся королевская семья сразу изменила ко мне свое отношение, которое после усыновления было немного настороженным, я после спасения жизни наследника стал "своим". Когда я делал операции на удаление аппендицита, профессора парижского университета недоумевали над моими требованиями соблюдения гигиены к ассистентам и к себе. Пришлось прочесть лекцию о существовании в природе невидимой глазу жизни. Для доказательства пришлось помимо подзорных труб заняться и изготовлением микроскопа. Посмотреть на чудищ, которые живут в капле чистой воды ко мне выстроилась огромная очередь из придворных, после того, как я спровадил от своего прибора парижских профессоров. Архиепископ привел ко мне толпу священников, которые не переставая креститься изумлялись увиденному в мой микроскоп.

Итогом стала булла Папы о необходимости обязательного мытья рук, фруктов и овощей перед едой, о соблюдении врачами гигиены при осмотре и лечении больных, при приеме родов.

Через час мое войско неспеша двинулось в путь. До Мартиньи добрались на второй день. На оставшемся от римлян амфитеатре решили разбить лагерь. До столицы Венгерского королевства Буды было примерно тысяча двести километров. При проходимости нашим обозом за день в среднем сорок километров доберемся мы только через месяц.

Для недопущения столкновения с венграми, я отправил своего Штирлица Жана в сопровождении пятидесяти всадников к Беле с письмом, в котором я извещал о походе против язычников славян и просил пропустить мое войско через его владения. Благодаря этому письму Бела успокоился и распустил ополчение, приняв меня в восстановленной Буде, около трона рядом с отцом стоял его любимый младший сын герцог Бела Славонский. Войдя в тронный зал, набитый важными как индюки придворными венграми, я сразу же привлек внимание своим видом — на мне были ослепительно белые шелковые брюки, сшитые в манере джинсов, заправленные в красные вышитые серебром сафьяновые сапоги с каучуковой подошвой и каблуком; сверху на сшитый их нескольких слоев шелка поддоспешник надета булатная крупнопластинчатая бригантина (корацина), пластины которой приклепаны на куртку с коротким рукавом из толстой турьей замши. Завершали мой наряд бархатная красная куртка, перепоясанная широким ремнем из замши, к которому крепились мои парадные меч и кинжал, на голове была фетровая черная шляпа, украшенная серебром и перьями павлина, руки были в перчатках изумрудного цвета.

Я не стал надевать юбку ламинарной конструкции, которая прекрасно дополняла комплект моей корацины, чьи рукава, доходящие до локтя, тоже защищены пластинами меньшего размера. В бой сверху корацины я надевал булатную кольчугу, для защиты грудной клетки и живота в которую вплетены толстые прямоугольные пластины, а ноги и руки защищал стальными наручами и поножами на толстой кожаной основе. Сейчас же я полагался на отсутствие при венгерском дворе врагов, попытку короля договориться с моим дядей о Византийском престоле.

Сняв шляпу, я обозначил поклон как равному по положению и опять надел ее на голову — Ваше Величество! Вы уделите мне время без посторонних ушей?

Придворные после моего вопроса возмущенно загудели, король кинул на них взгляд и что-то сказал сыну на ухо. Бела Славонский подойдя ко мне, передал слова отца — Ваше Высочество, пройдемте в малую столовую, там накроют стол. Отец выслушает вас за обедом. Пойдемте, я вас провожу!

Я кивнул и мы вместе покинули тронный зал, провожаемые гневными взглядами венгров, картинно хватающихся за эфесы своих мечей. Я так и не понял, чем я вызвал их ненависть. Неожиданно для меня самый наглый венгр, разодетый как павлин намеренно толкнул меня плечом и наступил мне на ногу, ослепительно улыбнувшись, он развел руки — Ваше Высочество, прошу меня простить, я вас не заметил. Барон Чак Хахот, к вашим услугам

Несмотря на то что я был ростом не так уж ниже этого здоровяка, тем сильнее прозвучало оскорбление. Я поморщился и громко ответил — Барон, ты просто быдло, раз ты не можешь заметить герцога Франции и умудряешься вторгнуться в его личное пространство. Если ты такой храбрец, каков и наглец, то завтра утром перед отъездом я с удовольствием отправлю тебя на тот свет к твоим диким предкам!

Я снял с руки замшевую перчатку и швырнул ее в лицо наглецу, затем с гордо поднятой головой вышел из зала, сопровождающий меня принц, покачав головой, тихо сказал — Барон лучший рубака, воевода Трансильвании! Он участвовал в сражениях с чехами и с русским князем Ростиславом Михайловичем на стороне венгров.

Мы вошли в помещение столовой, где уже накрывали стол. Через минуту вошел король и молча сел за стол. Несколько минут мы втроем ели молча, наконец король выпил красного вина и, поставив локти на стол, посмотрел на меня, ожидая разговора. Я не стал испытывать его терпение и сказал — Мои соглядатые донесли о подготовке нового монгольского похода! — при этих словах король сжал кулаки и невольно наклонился в мою сторону — Ваше величество, я думаю, что у вас есть лет пятнадцать-двадцать на подготовку ваших рубежей к обороне, не больше. Строительство крепостей и каменных стен вокруг городов помогут вымотать монголов и половцев, которые присоединятся к набегу.

— Ваше высочество, а куда вы следуете со своим войском — не выдержав, задал мне вопрос принц и король тоже отпил вина и отставил кубок, ожидая от меня ответа.

Я достал из тубуса буллу Папы и протянул ее королю. Тот прочитал и передал ее сыну, который удивленно спросил — Вы назначены Великим Магистром нового Ордена, созданного для защиты нашей церкви и самого Папы?

— Да, я хочу здесь, на востоке Европы построить несколько замков.

Король венгров встал и прошелся по комнате — Не могу одобрить ваших планов, по крайней мере в Венгрии Мы едва с трудом выдворили их своих земель Тевтонский Орден! Андраш Второй в королевской хартии предоставил ордену тевтонских рыцарей «право свободно и навечно распоряжаться землей, под называнием Барца», территорией, известной под венгерским названием Барказар, которую немцы назвали Бурцеланд и тевтоны распоясались.

Я согласно кивнул — площадь территории, переданной тевтонским рыцарям, составляла около 1500 км2. Эта земля, уточняет хартия 1211 г., находится versus Cumanas, «напротив куманов», народа, который до сих пор оставался языческим; земля эта была, согласно хартии, «пустынная и необитаемая» — выражение, которое не следует понимать буквально. На этой территории оставались островки, заселенные кочевниками тюрского происхождения, но обращенными в христианство, что обосновались там в конце XI столетия по велению королей Венгрии для обеспечения защиты этого пограничного района. Земли, переданные тевтонским рыцарям, образовывали единое целое, тогда как до сих пор земли, которые дарил король другим военным или светским орденам, были разбросаны по всему королевству.

Тевтонские рыцари получили полную политическую самостоятельность на своих землях и не подчинялись воеводе Трансильвании; они пользовались правовыми привилегиями как для себя, так и для колонистов, которых вольны были пригласить; кроме того, они получили право избирать собственных судей. К этим политическим привилегиям добавлялись многочисленные экономические льготы. Тевтонские рыцари могли вести свободную торговлю, только они были вправе взимать любые налоги и пошлины; как и их колонисты, они были освобождены от королевских налогов и обязанностей принимать за свой счет воеводу Трансильвании и его свиту. В случае открытия месторождений золота или серебра на переданных им землях половина доходов оставалось за орденом, вторая же поступала в распоряжение Короны. Королевские сборщики денег не смели ступать на их территорию. Тевтонский орден даже получил королевскую привилегию чеканить собственные деньги.

В силу обязанности защищать границы от возможных набегов куманов тевтонскому ордену было разрешено строить мощные стратегические опорные крепости, контролирующие ущелья, через которые куманы могли проникнуть в страну.

Религиозная организация Бурцеланда была уточнена хартией 1213 г., изданной епископом Трансильвании Вильгельмом. «Ввиду заслуг в борьбе против язычников» епископ Гильом освобождал тевтонский орден от церковной десятины, подлежащей выплате в Бурцеланде, за исключением десятины, выплачиваемой венгерскими колонистами и сикулами (Szekely) епископу Трансильвании. Хартия 1213 г. предоставляет тевтонским рыцарям право самим выбирать священников для приходов, которые будут создаваться, но эти священники должны представляться епископу Трансильвании на утверждение. Таким образом, избранные священники оставались юридически в подчинении епископа Трансильвании и должны были принимать епископа, если тот надумает их посетить. Даже если в религиозном плане власть Тевтонского ордена была несколько ограничена, в политическом орден получил все права суверенного государства. Вся политика ордена отныне была направлена на подтверждение и усиление своего суверенитета на землях Бурцеланда.

Вплоть до 1218 г. отношения между Андреем II и Тевтонским орденом были безоблачными. Тевтонские рыцари пользовались полной свободой на территориях, которые король им пожаловал. Они построили мощные, и не деревянные, как то приписывалось хартией, а каменные крепости. Только ха одиннадцать лет орден возвел четыре мощные каменные крепости для обеспечения защиты их главной крепости Кронштадт, расположенной на перекрестке путей сообщения.

Тевтонский орден, который получил от папы подтверждение привилегий, полученных от короля, чувствовал себя защищенным от любой угрозы со стороны королевской власти. Однако в 1221 году королевским указом предписывалось тевтонскому ордену вернуть Бурцеланд короне. Поводов для недовольства тевтонскими рыцарями было множество, епископ Трансильвании Вильгельм упрекал их в том, что они не соблюдают взятых ими обязанностей. Король, со своей стороны, упрекал их в том, что они построили каменные крепости в нарушение хартии 1211 года, что переманили германских колонистов, уже устроенных в других районах Венгрии. Король потребовал ухода тевтонских рыцарей из королевства. Этот первый конфликт был непродолжительным, и король даже увеличил с 1222 года привилегии, предоставленные ордену. Справедливо и то, что в тот момент над Венгрией нависла угроза со стороны монгол, и Андрей II осознавал необходимость объединить все силы, дабы обеспечить защиту королевства, тем более что куманы, находясь под постоянной и непосредственной угрозой со стороны татаро-монгол, пытались укрыться в Венгрии. Папа Гонорий III требовал компромисса.

Наконец тевтонские рыцари получили новые привилегии относительно добычи соли и эксплуатации горных выработок в долине Олта и освободились от таможенной пошлины при пересечении страны сикулов и «земли валахов». Наконец, за Тевтонским орденом призналось право чеканить монеты.

Андрей II решился на изгнание тевтонских рыцарей, чтобы вновь завладеть Бурцеландом. Операция началась весной 1225 года. Королевская армия приступила к завоеванию территории. Тевтонский орден обратился к папе, который заверил его в своей поддержке и поздравил за столь решительное сопротивление. Гонорий III напомнил, что он писал королю Венгрии, «дабы вы сохранили эту землю… которая щедростью короля была вам передана во владение, что подтвердил Святой Престол». Кроме того, папа просил нунция Кинтиуса передать Андрею II папскую буллу, касающуюся тевтонских рыцарей и обязывающую выполнять ее решения. Несмотря на неоднократные обращения, король Венгрии остался при своем мнении, и тевтонские рыцари были изгнаны из Венгрии. Мне было известно: в Трансильвании Тевтонский орден попытался создать собственное государство, защищенное целым рядом крепостей и укреплений в стратегически важных точках, — государство, независимое от местного духовенства и находящееся под покровительством папы; орден проводил политику систематического заселения земель, призывая колонистов из Германии, которые по прибытии на место обретали статус свободных людей и получали участок земли, выплачивая лишь годовой налог и неся военную повинность. Этот неудачный опыт в Трансильвании вскоре повторится — на этот раз успешно — несколько лет спустя в Пруссии. И моей задачей было этого не допустить.

— Я не претендую на вашу землю, ваше Величество! Вам не о чем беспокоиться! Завтра с утра я с вашего разрешения покину ваше гостеприимство, обещаю — мои воины ваше население грабить не будут, за еду будут оплачивать по справедливой цене.

Бела Четвертый расслабился и поинтересовался — Как дела у вашего дяди, Карла Анжуйского?

— Он завоевал почти всю Италию, теперь вот в сторону короны Священной империи поглядывает.

Король немного помолчал, прожевывая мясо и поинтересовался — Стало быть завтра с моим воеводой ваше Высочество драться будет? Не боитесь быть убитым?

— Завтра вашему Величеству понадобится новый воевода! — я вытер руки салфеткой и поднялся — Спасибо за обед, пойду проверю как расположились мои люди.

Утром проследив за тем, как мое войско двинулось дальше, я в сопровождении своих приближенных выехал на утоптанный лужок, где меня ожидали барон и еще трое придворных, напоминающих павлинов обилием дорогих материй и украшений. Выслушав условия поединка, я взглянул на крепостную стену, на которой толпились король со свитой, наверняка делая ставки на победителя.

Барон настоял на конном поединке. В наступившей тишине взлетели голоса серебряных труб, и мы, набирая скорость, понеслись навстречу друг другу с копьями на перевес. Барон целил своим копьем мне в голову, нервно прикусывая ус. Я же подставил ему щит, целя в туловище. При столкновении наши копья разлетелись в щепки по самые рукояти (щиты у обоих были обильно обиты сталью, оба рыцаря умело подставили под удар стальные умбоны), а кони взвились на дыбы и, взметая комья земли, отпрянули назад. Барон выхватил свою огромную бронзовую булаву и подло замахнулся на мою лошадь, решив ударить ее в голову. Я же снял с седельного крюка секиру и швырнул ее в голову барона, сразу же выхватывая левой рукой кинжал, который вошел в глазницу барона, отшатнувшегося от секиры, но не ожидающего повторного броска. Не обращая внимания на венгров, разочаровано заговоривших одновременно на стене, я развернул лошадь и, кинув взгляд на моих слуг, снимавших броню и вооружение с упавшего противника и прибравших его жеребца, двинулся прочь от стен Будды.

Король Белла Четвертый задумчиво посмотрел вслед удаляющемуся победителю и приобнял любимого сына — Быстр и беспощаден! Не дай Бог иметь его в противниках! Как думаешь, сын?

Герцог Бела Славонский не отрываясь смотрел на останки того, кто многим внушал страх в королевстве, а теперь лежит избавленный от дорогих позолоченных доспехов и оружия, положив на носилки мертвое тело, солдаты понесли его в крепость. Пятеро сыновей барона горячились и предлагали организовать нападение на победившего их отца герцога, часть дворян их поддерживала, а другая часть отговаривала, убеждая в несмышленных оболтусов не лезть на огромное войско французов и наемников.

— Я не верю, что это войско идет в степи. Скорее всего, отец, оно движется в сторону греков.

— Ты думаешь? Хочешь сказать, что Карл Анжуйский решил попытаться забрать Византию себе? — Бела сделал знак и к нему подошел палатин Венгрии.

— Ваше Величество! Один из приближенных нашего гостя герцога Армана о чем то расспрашивал слуг в замке.

— Что могут знать слуги! — усмехаясь ответил король — Что в этом страшного?

— Не знаю, но это подозрительно, ваше Величество!

— Не грузи меня такими мелочами, организуй лучше отряд для слежки за нашим французом, я должен знать цель этого Армана. Не дай Бог, если его войско движется на Константинополь!

— Ваше Величество, маловато войск для захвата даже крепости — нет никаких метательных машин, без которых Константинополь не взять.

Наследник вмешался — Однако же через тайный ход у храма Пресвятой Богородицы Стратигопул провел через него своих солдат! Одновременно через ход могло пройти пятьдесят солдат. Чтобы посеять панику среди крестоносцев, греки пустили огонь по крышам домов ночного Константинополя, предав пожару венецианские кварталы. Когда император Балдуин II проснулся и понял, что на город произошло нападение, он тщетно попытался собрать разбросанных по ночлегам и сонных французов. Никто не знал, какими силами и откуда в Константинополь проникли греки, а потому император решил, что те привели в город огромное войско. Бросив знаки императорского достоинства, Балдуин спешно сел на лодку и сбежал. К утру двадцать пятого июля 1261 года Константинополь вновь стал греческим, при этом совершенно не потребовалось огромное войско!

— Сейчас же город сильно укреплен и хорошо охраняется, французам не удастся его вернуть такими силами! — король все же почувствовал сомнения, но он их отбросил. — Нет, Арману ничего не светит, но проследить все же нужно!

Накануне празднования Рождества 1267 года королевская семья собралась тесным семейным кругом за карточным столом, у которого не крутились как обычно шуты и карлицы, лишь придворный шут сидел в стороне и на лютне услаждал слух своих господ. Маргарита Прованская была задумчива — пришло известие о смерти ее сестры. Беатриса везде сопровождала своего мужа. При этом у неё были очень натянутые отношения с остальными сёстрами, особенно с Маргаритой, королевой Франции, которая её публично оскорбляла, отказываясь сидеть за одним столом. Беатриса умерла в Ночере в сентябре, когда ее муж Карл торжественно въехал в Неаполь, ставший столицей его королевства.

Людовик IX гладил свою любимицу, охотничью суку и пытался заглянуть в карты своего брата Альфонса де Пуатье, который в свою очередь с любовью глядел на свою жену Жанну Тулузскую, которая пыталась перебить карты племянника, пятого сына короля Франции Пьера. Пьер родился в 1251 году в Сирии, где его отец, король Франции Людовик IX находился во время Седьмого крестового похода. По возвращении во Францию Пьер жил при королевском дворе в Париже. Отец желал, чтобы Пьер избрал церковную карьеру, ушёл в монастырь и стал францисканцем, однако он на это ответил отказом.

Чело королевы Франции омрачилось — она вспомнила предсказание Армана приемного сына мужниного брата, который будто освещал собою все вокруг, все придворные дамы были от него без ума, да и сама Маргарита полюбила его как родного. Предсказание было о новом крестовом походе, в котором погибнут ее муж и сын. Как отговорить мужа от участия в походе?

Переведя взгляд на своего сына, Людовика, который о чем-то горячо спорил со своим братом Жаном Тристаном, опять добрым словом помянула Армана, спасшего ее сына от неминуемой гибели от воспаления живота.

Арману приспичило искать славы на полях брани, а на его приемных родителей и смотреть больно — переживают о нем, боясь потерять своего единственного сына. Выиграв немного монет, королева спросила у графини — Милая Жанна! Есть ли вести о вашем сыне?

Графиня взглянула на мужа, тот едва заметно покачал головой.

— Последнее было три недели назад. Карл написал, что Арман, проходя с войском через Венгрию, убил на поединке воеводу Трансильвании, ближника короля Венгрии. Барон его прилюдно оскорбил, у сына не было иного выхода. Муж мой все рвется собрать армию и отправиться вслед за сыном. Весной в Каркассоне будет закончено обучение еще трех тысячи пехотинцев и пятисот всадников. Арман назвал свою военную школу военным университетом, который помимо рядовых готовит и офицеров и сержантов. Только я не поняла, в чем отличие офицеров от рыцарей.

Альфонс де Пуатье вмешался в разговор — Арман придумал офицеров как альтернативу дворянам, командиров одной сотни воинов. Сержанты в его войске командуют десятком человек. Я все-таки весной отправлюсь на помощь Арману, как раз к тому времени закончат собирать боевые телеги в нужном количестве. Я думаю, что моя жена отправится вместе со мной!

Жанна улыбнулась — Конечно, дорогой! Куда же я без тебя.

Тристан, услышав графа и его жену, встрепенулся — Я тоже с вами, дядя! Дядюшка Карл удачно воюет в Италии, вы вот собираетесь на войну, я тоже хотел размяться со своим кузеном. Кстати, куда он направился?

Граф задумчиво пожевал ус и нехотя ответил — Это, Жан, как говорит наш сын, военная тайна! О цели путешествия ты узнаешь позже. Извини, но я даже своему царственному брату, твоему отцу, еще не сказал. Арман просил об этом никому пока не говорить!

Король недовольно взглянул на свою супругу, та движением глаз его успокоила, с ней Арман перед отъездом все-таки поговорил, посвятив королеву в его желание занять трон Византийской империи. Маргарита знала о его тайном Ордене, помогала продвигать во Франции ставленников Армана на посты высшего духовенства. Она была его верной союзницей, то, что Арман не захотел посвятить короля в свои планы раньше времени было правильным — влияние на мужа было сильным, но предсказать реакцию Людовика было невозможно, тем более Карл Анжуйский претендовал на корону латинской империи, потерянную Болдуином. Как только Арман смог убедить своего дядю отказаться от притязаний на Константинополь? Ох и хитрец вырос приемный сын в королевской семье, умудрившийся в карты выиграть себе герцогскую корону.