— …Зашла русалочка в каюту принца и увидела, что он уже спит. Тогда девушка шагнула к кровати, вытащила нож, который ей выдала ведьма, и на мгновение замешкалась…

Я вздохнул, собираясь с мыслями, сделал глоток из фляги и скосил взгляд на занимающийся на горизонте рассвет. Эту сказку мама мне рассказывала всего один раз, и хрен вспомнишь, как оно там дословно закончилось. Еще бы знать, зачем я начал рассказывать оригинальную «Русалочку», а не пересказал мультфильм, который смотрел не меньше десяти раз? Решил сэкономить время? Ну да, наверное, но теперь придется импровизировать…

— И? Что дальше? — прошептала сидящая напротив Эйка. — Она его убила?

— Нет, — опустив взгляд, покачал головой я. — Конечно же, она не смогла…. Девушка поцеловала любимого в щеку и, выбежав на палубу, выкинула кинжал в океан. В том месте, где он упал, волны почернели, и в этот момент начался рассвет… Понимая, что погибает, девушка прыгнула в воду и почувствовала, как ее тело расплывается пеной[1]…

Услышав негромкое всхлипывание, я поднял взгляд и опешил… Эйка рыдала! Натурально! Закусив губу и глядя куда-то за горизонт. Плечи девушки мелко вздрагивали, по щекам протянулись серебристые дорожки от слез. Сидящий рядом с ней Иоши хмурился и с досадой смотрел на палубу перед собой, на лице Нори застыло грустно-задумчивое выражение.

М-да… Хотя, ничего удивительного. Кицунэ тут самые творчески одаренные ёкай, и впредь нужно быть поаккуратнее с такими вот грустными сказками. Ну и я тоже, блин, молодец. Нашел, что рассказывать. Мне ведь и самому Андерсен в детстве совершенно не нравился, но вот же…

— Да там еще только все начинается, — глядя на рыдающую лисицу, виновато вздохнул я. — Богине Морской Пены такой поворот не понравился, и она вернула девушку к жизни. Только при этом все вокруг потеряли память: и принц, и русалочка, и даже ведьма.

— У вас в мире тоже есть Аванами-но ками? — всхлипнув, уточнила лисица. — Или это какая-то другая богиня?

— Она своего имени не назвала, — я покачал головой, вздохнул и принялся пересказывать диснеевский мультик…

Вчера утром, после встречи с ребятами, я ощутил какую-то нереальную тягу ко сну. Возможно, это было как-то связано с моим посещением острова, но гадать желания не было. Коротко обрисовав друзьям ситуацию, я ушел на корму, улегся там и сразу уснул.

Проспал по итогу часов двадцать и, проснувшись под утро следующего дня, обнаружил сидящую рядом Эйку. Как выяснилось, князь приказал своим не спускать с меня спящего глаз. Вчера днем этим занимались по сменам телохранители, а ночную смену ёкай разделили между собой. Не знаю уж, по какой причине меня сморило, но лисица сказала, что во время сна ничего странного со мной не происходило. Чувствовал я себя при этом нормально, выспавшимся и полным энергии, так что заморачиваться не стал.

Видя, что со мной полный порядок, Эйка забросала меня вопросами, но я решил отложить рассказ о своих приключениях до пробуждения остальных и согласился только на сказку. Иоши и Нори появились чуть позже и, усевшись на палубу, тоже принялись слушать. Пришедшие с князем телохранители разбрелись по периметру палубы, но было видно, что и они не пропускают ни единого слова.

Странное, необъяснимое чувство. Сидеть вот так под утро на палубе парусного корабля и рассказывать сказки взрослым, повидавшим жизни разумным, двое из которых сами являются сказочными персонажами! При этом все слушают тебя с таким вниманием, что становится неудобно. Словно бы ты вещаешь какие-то откровения, или пытаешься их обмануть.

Нет, понятно, что Диснея тут пока нет, но зато легенд и мифов существует великое множество. О богах, войне с асурами и великих сражениях древности. Сплошные «Илиады» и «Одиссеи»[2], а тут, казалось бы, — обычная сказка…

Под конец моего рассказа слёзы исчезли с лица лисицы, а сама она, приоткрыв рот, хлопала ресницами как шестилетняя Серёгина дочка. Иоши перестал хмуриться, а князь… Он опять был где-то далеко. Очевидно, в фантазиях со своей персональной русалкой. Ну да… Двое суток осталось… В Ки на мечты уже не останется времени.

— Подхватил принц русалочку на руки, усадил перед собой на коня и умчался с ней во дворец. — Я улыбнулся, обвёл взглядом ребят и добавил: — Там у них потом ещё дочь родилась, но это уже совершенно другая история.

— Спасибо, Таро, — видя, что я закончил, Эйка благодарно кивнула, в глазах кицунэ мелькнула ирония. — Признайся, вторую историю ты придумал, чтобы нас не расстраивать?

— Нет, — покачал головой я. — Это просто два варианта одной сказки. Сам я придумать бы такого не смог, но там и без меня хватало умельцев.

— Такое только детям можно рассказывать, — скосив на меня взгляд, с досадой буркнул енот. — Ну вот какой нужно быть дурой, чтобы не суметь объясниться? И ладно она писать и читать не умеет, как некоторые, но руки-то ей не отрезали?

— Да что ты такое несёшь? — Эйка нахмурилась и недобро посмотрела на своего приятеля. — Это же сказка! И когда, по-твоему, Таро научился бы писать и читать? Сам-то ты это умеешь?

— Ну, так… — енот пожал плечами и широко улыбнулся. — Умею немного, но я же пока не герой. Да и кому мне письма писать? Ты вот рядом, а у него одна в Синем Лесу, а вторая… — Иоши подмигнул мне и широко махнул рукой в сторону океана.

— А в Ки разве не ты в герои записывался? — я усмехнулся и, вытащив нож, нацарапал на палубе три иероглифа, которые увидел на картине в астрале. — Вот, к вопросу о грамотности — скажите, что тут написано?

— Солнце и луна, — Иоши пожал плечами и поднял на меня непонимающий взгляд. — А почему ты спрашиваешь?

— Эти иероглифы я увидел на странице Книги Начал, которую мне показали в астрале. В общем, слушайте по порядку… — я уселся поудобнее и, поправив ножны на поясе, коротко поведал ребятам о своих приключениях. Не рассказал только об Ате, молниевом звере и наших отношениях с Тоетамой. Просто не видел смысла тащить на всеобщее обозрение личное.

Весь рассказ с уточнениями занял у меня минут тридцать. Закончив говорить, я обвёл взглядом приятелей и поинтересовался:

— Ну, и что вы об этом думаете?

— Странно все это, — мгновение поколебавшись, со вздохом произнёс князь. — Но теперь хоть понятно, почему рассыпался кошелёк, в котором лежали жемчужины. Ты же не сказал, что получил награду в астрале. Очевидно, кошелёк не давал жемчужинам раствориться. В астрале они исчезают практически сразу.

— Все в порядке? — поморщился я.

— Да, — кивнул князь. — С жемчугом полный порядок, а вот со всем остальным… Я, конечно, не могу и представить, как тебе удалось спасти Такицу химэ и убить костяного гиганта, но это уже случилось. А вот та черноволосая незнакомка с её предостережением и то, что тебе показали в астрале… Над этим обязательно нужно подумать. Ведь если в столице пустило корни предательство, то плохи наши дела. — Нори опустил взгляд, тяжело вздохнул и, пожав плечами, добавил: — К сожалению, без прямых доказательств нам вряд ли кто-то поверит, но я поговорю с братом. Может быть, он что-то подскажет?

— А насчет картины что думаешь?

— Ничего, — князь покачал головой и с надеждой посмотрел на тануки. — Лично я ни о чем подобном не слышал, но возможно об этом что-то знают ёкай?

При этих словах Иоши посмотрел на меня с неприкрытой иронией, усмехнулся и, опустив взгляд, язвительно произнес:

— Сказки он не умеет сочинять… Ну да, как же… Да и зачем их сочинять, когда достаточно рассказать о том, как ты сплавал на остров? В пасти дракона, ага… А там на острове и принцессу освободил, и чудовище победил, а потом усадил русалочку на коня, да и ускакал во дворец…

— А можно ближе к теме? — сдерживая улыбку, попросил я. — А то куда-то тебя не туда понесло.

— Да это не меня понесло, — хохотнул Иоши и вытащил из мешка большую глиняную бутыль. — Вот специально берег до нашего возвращения, — кивнув на емкость, расплылся в улыбке он и выставил перед каждым по небольшому стаканчику.

— Кому что, — глядя за этими приготовлениями, сдержанно улыбнулась лисица. — Но пить утром…

— А я никого и не заставляю, — хмыкнул енот и, откупорив бутылку, разлил содержимое по стаканчикам.

— А никто и не отказывается, — Нори улыбнулся и подобрал с палубы емкость. — Ну, за успешное возвращение! — Дождавшись, когда все последуют его примеру, князь отсалютовал стаканчиком, опрокинул его в себя и… как-то странно поморщился.

И мне бы сразу понять эту хитрую улыбку енота, но когда стакан уже в руке, мозг, как правило, отключается. В какой-то момент ноздрей коснулся знакомый запах, но было уже поздно. Огненная жидкость раскаленным комком прокатилась по пищеводу, и… это было незабываемо. Иоши все-таки сварил самогон! Градусов пятьдесят — если не больше. По вкусу — шикарно и мягко. И это при том, что в новом теле я ничего, кроме саке, не пробовал.

— Это что за… — в реальность меня вернул возмущенно-придавленный голос лисицы. Эйка зажмурилась, слепо поставила свой стаканчик на палубу и пару раз глубоко вздохнула.

— Рукав понюхай, — посоветовал я кицунэ и, встретившись взглядом с тануки, показал ему большой палец. — Классно!

— Это же тот самый смагон, о котором вы говорили? — глядя на Иоши поинтересовался Нори и зачем-то заглянул на дно своего стакана. — Очень необычно, и поначалу жарко…

— Самогон, — поправил князя енот и с улыбкой посмотрел на подругу.

— Я тебе такой самогон покажу, — Эйка вытерла слезы, опалила возмущенным взглядом приятеля и, сложив перед грудью руки, демонстративно от него отвернулась.

— Да, отличный напиток, — сдерживая улыбку, поддержал я насупившегося енота. — Сюда бы еще сала, черного хлеба, лука и соленых огурчиков…

— А что такое сало? — Нори посмотрел на меня и поморщился. — И зачем красить хлеб?

— Уверен, что нормальных соленых огурцов ты тоже не пробовал, — хмыкнул я в ответ на его вопросительный взгляд. — Чёрный хлеб — это который ржаной, а о сале мы предметно поговорим в Ки. Нам нужно будет запасти его побольше для тысячи. В дальних походах — самое то, поскольку оно достаточно долго хранится. — Произнеся это, я перевёл взгляд на Иоши и протянул ему свой стакан: — А ты давай — наливай по второй и расскажи, что там с этой страницей Книги Начал?

— Да ничего я особого не скажу, — енот тяжело вздохнул, скосил взгляд на Эйку и разлил самогон по стаканам. — Ты же текст внизу прочитать не смог и вряд ли смотрел, как изменялись симэнава.

— В смысле «как изменялись»? Ты о чем?

— Ну вот, видишь, — Иоши выпил, занюхал рукавом и поднял на меня взгляд. — Картина, по твоим словам, изменялась два раза. На свитках ничего толкового написано не было. Отсюда вывод: все происходящее на картине было как-то связано с симэнава. На них могли добавляться узлы, на веревках могли появиться разрывы. Понимаешь? С двумя симэнава нужно провести какие-то манипуляции, чтобы получить тот результат, который ты видел при смене изображения.

— М-да… Ну откуда же мне было знать, — я вздохнул, выпил и, поставив стакан, посмотрел на приятеля. — И? Что теперь делать?

— Только ждать, — пожал плечами Иоши. — Эту страницу показали тебе, а значит, ты увидишь её снова или поймёшь, что там было написано.

— Ясно, — я благодарно кивнул и перевел взгляд на лисицу, которая сидела, поджав губы, и с опаской смотрела на стоящий перед нею стаканчик.

Самогон тёплой волной разлился по моему подростковому организму, в голове уже зашумело, и проблемы отступили на второй план. Нет, конечно, они никуда не делись, но не сам ли я недавно мечтал о том, как буду плыть на корабле в Ки и бездельничать? Ещё ведь двое суток как минимум есть — так что успею подумать. А сейчас можно расслабиться. Нет, Иоши все-таки гений. Как он вовремя со своим самогоном.

— Ты сначала выдохни, а потом уже пей, — с улыбкой подсказал я лисице. — Тогда пройдёт как по маслу.

— По какому ещё маслу? — девушка выпила самогон, скривилась и, выдохнув, осуждающе посмотрела на Иоши.

— А я-то что? — тануки состроил виноватую физиономию и кивнул на меня. — Это все его присказки. И самогон тоже придумал не я.

Эйка хотела что-то сказать, но не стала. Покачала головой и перевела взгляд на меня. Лицо девушки сделалось серьезным.

— По поводу страницы я тебе ничего не добавлю: Иоши все уже рассказал, а вот насчёт верна… — кицунэ нахмурилась и опустила взгляд. — В Синем Лесу есть легенда, в которой говорится, что они не погибли. Якобы все драконы уснули до возвращения Хозяина Леса. После твоего рассказа я готова в это поверить, но мне неизвестно почему тебе показали…

— Потому что в прошлой жизни на одной из них мне часто приходилось летать, — грустно улыбнулся я и посмотрел на приближающегося к нам капитана.

Как всегда подтянут и выбрит, но выглядел Саито растерянным. В хорошем смысле этого слова. Это как проснуться после попойки, обнаружить у себя в кармане тугую пачку банкнот и вспомнить, что выиграл их в карты у каких-то незнакомых людей. То есть — очевидное, но очень уж невероятное. Ведь играть в карты на деньги, да ещё и по пьяни — уже само по себе первый признак прогрессирующей шизофрении. А если ты при этом ещё и не умеешь играть…

— Доброе утро! — остановившись возле нас, Саито замялся, как-то странно посмотрел на меня и, переведя взгляд на Нори, доложил: — Господин князь, «Куро ваши» прибудет в Ки сегодня во второй половине дня.

Нори кивнул в ответ на приветствие и уже хотел что-то сказать, но тут до него дошло. Князь подобрался, непонимающе посмотрел на капитана и уточнил:

— Сегодня? Это как? Ты точно ничего не путаешь?

— Нет, — покачал головой Саито. — Я сам только об этом узнал и могу только догадываться, почему это произошло. — Капитан снова посмотрел на меня, смутился и перевёл взгляд на князя. — Ветер не усиливался, корабль шёл с обычной скоростью, но его словно бы кто-то перенёс на двести ри в сторону берега. Подозреваю, это случилось, когда острова исчезли из вида. Иначе мои люди заметили бы это, и я бы доложил вчера, но…

— Получается, нам кто-то помог? — не дал ему договорить князь.

— Ага, «кто-то», — хмыкнул Иоши, разливая самогон по стаканам. — Вот, прям вином нутона.

— Бином Ньютона, — поправил его я и, сдерживая улыбку, поинтересовался: — Саито-доно, а как в таких случаях принято благодарить тех, кто тебе помогает?

— Мы проведём службу в святилище Тоётамы химэ, — переведя взгляд на меня, твёрдо произнёс капитан. — Поднесем Госпоже дары и в День Моря[3] украсим соответствующим образом корабль.

— Хорошая новость, Саито-доно, — Нори кивнул капитану, дождался, когда тот уйдет по своим делам и с сомнением посмотрел на свой стакан.

— Нам еще полдня плыть, — заметив этот взгляд, успокоил князя Иоши. — К полудню и следа от выпитого не останется, так что пей — не стесняйся. Не стоит оставлять бутыль недопитой.

Город показался на горизонте часа через два. Попутный ветер заметно усилился, и мы вошли в Морские ворота, когда солнце уже начало потихоньку клониться к закату.

Хмель из головы к тому времени полностью выветрился, но настроение и не думало ухудшаться.

Оно и понятно. Ведь возвращаться из похода — это всегда хорошо. Особенно когда задача выполнена, цели достигнуты, а ты жив и даже не ранен. Да, понятно, что на берегу нас ждет куча нерешенных проблем. Сбежавший асур, Слуга Мары, оранжевые плащи, подготовка солдат, мечи, шлемы и лошади, которых должны пригнать от соседей. Забот выше крыши, но они на берегу, и пока мы не сошли с корабля, можно особо не заморачиваться.

Заметив «Куро ваши» с поднятым княжеским штандартом, офицеры в сторожевых крепостях выгнали солдат на улицу и изобразили торжественное построение. В порту тоже началась какая-то суета. В собравшейся возле пирсов толпе встречающего народа мелькал парадный мундир военного коменданта и пестрые сасимоно[4] дежурных офицеров. Ну да… В Средние века прибытие любого крупного корабля — это уже само по себе событие. А когда на этом корабле в город возвращается один из членов правящей семьи, такое событие автоматически превращается в праздник.

Швартовались мы на удивление недолго. Из порта навстречу кораблю выплыли три лодки, которые оперативно отбуксировали «Куро ваши» к крайнему пирсу. Потом примерно полчаса длилась торжественная часть, в процессе которой мы с ёкай благополучно отстояли в сторонке, а когда народ принялся уже расходиться, на пристани появился Михо Такаши. Тот самый маг, который декаду назад приходил меня арестовывать.

При виде постно-бесстрастной физиономии командира клановых заклинателей мне стало грустно по вполне логичным причинам. Не, ну я надеялся, что хотя бы до завтра мы обойдемся без суеты и семейных разборок, но, видимо, не судьба. Такаши заявился на пристань в полном парадном обвесе, в сопровождении десятка почетного караула, и это могло говорить только о том, что Нори срочно понадобился своему старшему брату. Других вариантов просто не вырисовывается.

Очевидно, узнав о том, что младший братец свалил на острова, Керо немного расстроился и вот прямо сейчас Нори ждет нагоняй. Беседа, так сказать, по душам. Ну а Такаши тут к каждой бочке затычка. Обычного-то гонца не отправишь за целым князем. Вот мужик и отдувается… М-да…

Приказав сопровождающему десятку ждать, заклинатель приблизился к Нори, ударил себя кулаком в грудь и, склонив голову, произнес:

— С возвращением, господин князь. Я здесь по поручению господина Керо.

— Здравствуй Михо-сан, — скосив на меня взгляд, князь кивнул заклинателю и устало поинтересовался: — И что же понадобилось от меня брату?

— Господин Керо ожидает вас с вашим старшим телохранителем у себя в кабинете, — пояснил заклинатель и, переведя взгляд на меня, едва заметно кивнул.

Ну да… Мы с Тамарой только парой… В смысле с Нори, но не суть. Ох, чувствую, разговор будет нелегким. Ввалят нам по первое число, но, надеюсь, этим все и ограничится. Главное, чтобы Керо не начал задавать ненужные вопросы. А то ведь накроются известным местом все наши ближайшие планы. Хотя, Нори упрямый. Его ещё попробуй останови.

— Насколько это срочно? — со вздохом уточнил князь. — Мы только с дороги и хотелось бы подготовиться к встрече.

— Максимально срочно, — очевидно ожидая такого ответа, безапелляционно заявил заклинатель. — Едва только узнав, что «Куро ваши» прошёл сквозь Морские ворота, господин Керо отменил все дела и отправил меня за вами. Госпожа Аяка тоже приглашена.

— Хорошо, — не стал спорить Нори, кивнул и, махнув нам рукой, отправился следом за провожатыми. Мы с Коямой и телохранителями двинулись следом за ним.

[1] В оригинальной сказке так и случилось, если вдруг кто-то не знает. Из-за этого автор долго не решался посмотреть диснеевский мультфильм.

[2] Илиада, Одиссея — Древнейшие из сохранившихся памятников древнегреческой литературы, эпические поэмы, приписываемые Гомеру.

[3]

День Моря (яп. 海の日, Уми-но хи) — государственный праздник Японии, согласно закону определяется как день благодарности океану и отмечается в третий понедельник июля.

[4] Автор напоминает, что сасимоно — это флажки, которые носили самураи и асигару за спинами.

До дворца добирались минут тридцать, и всю дорогу я испытывал странное дежавю. Вот не знаю, откуда оно взялось, но мы словно вернулись на пару недель назад. В тот момент, когда впервые въехали в город. Да, сейчас, конечно же, все не так. Даймё похоронен, события закрутились, а позади уже столько всего, что даже не верится.

Однако предстоящий разговор с Керо — это такой же чистый лист, как тогда. Точка отсчета, отыграть за которую уже не получится. Уверен, что старший брат князя что-то там раскопал, и шпионские игры закончились. Однако, если Керо попытается надавить, то ничего он добиться не сможет. Братья поссорятся, а мы, как и планировали, отправимся в склеп. Вот только князь не дурак и сам понимает это прекрасно. Но что тогда? Попытается договориться? Интересно, о чем? Хотя, может, зря я накручиваю? У Керо же и без нас куча забот. Может быть, отругает, да и пойдем себе подобру-поздорову? Хорошо бы, но что-то в это не верится. В общем, гадать можно сколько угодно, но ясности это, увы, не добавит. Проще подождать и потом уже действовать по обстановке.

Поднявшись в приемную и оставив оружие на катанакэ, мы с Нори прошли в кабинет его брата. Михо Такаши с нами заходить не стал.

В кабинете Керо за прошедшее время никаких существенных перестановок не случилось. Ну, разве добавился на стену еще один свиток, и картин вроде бы стало больше на две, но я их и в тот раз особо не рассматривал, так что могу ошибаться.

Сам князь в момент нашего появления о чем-то разговаривал с сестрой, которая успела прийти раньше нас. Вид у девушки был немного растерянный. Очевидно, приглашение брата для княжны оказалось неожиданным. Собственно, как и для нас.

При этом внешне Аяка выглядела как всегда безупречно: синее кимоно с белыми журавлями изящно облекало стройную фигуру княжны, белый широкий пояс выгодно подчеркивал осиную талию, черные волосы были собраны в затейливую прическу и волной рассыпались по ее хрупким плечам. В общем, не девушка, а картинка для обложки японского глянцевого журнала. Не знаю, как ей удается так хорошо выглядеть в любой ситуации.

В противоположность сестре Керо смотрелся достаточно скромно. Внешне, как всегда, подтянут и сосредоточен, но по глазам князя видно, насколько он сильно устал. Оно и понятно… Государственные дела — это вам не прогулка с ветерком на кораблике. Вот, блин, ни за что бы с ним не поменялся местами…

После череды стандартных приветствий, Керо пригласил всех рассаживаться, а спустя полминуты в комнату зашли две служанки и расставили перед нами чайные принадлежности.

Вроде бы все хорошо, но ситуация начала напрягать меня с первой минуты. Как-то оно слишком уж гладко выходит. Я ожидал, что князь начнет «строить» брата с порога, а он вдруг решил напоить чаем, да еще и ждет, когда мы попьем. Нет, так-то оно, конечно лучше, чем в нашу прошлую встреча. С чаем-то меня вроде арестовать не должны. Хотя хрен их этих правителей знает.

Судя по физиономии Нори, парень рассуждал примерно так же, как я, и ни на секунду не расслаблялся. Сидел с картинно-спокойной физиономией и абсолютно прямой спиной, лишь иногда косясь на сестру, которая расположилась — как и в прошлый раз — слева от Керо.

Аяку, судя по всему, тоже не посвятили в тему предстоящего разговора. Нет, сейчас сестра князя, выглядела спокойной, однако из чашки она сделала всего лишь глоток, а потом принялась вертеть в руке веер, что свидетельствовало о том, что на душе у нее неспокойно.

Сам же Керо словно не замечал висящего в воздухе напряжения. Князь спокойно пил чай и о чем-то сосредоточенно думал. Минут через семь, когда напряжение уже достигло своего апогея, он отставил в сторону свою чашку и, изобразив улыбку, поинтересовался:

— Ну как, брат? Твоя экспедиция на Каме-Шото была успешной? Вы привезли жемчуг?

При этих словах рука Нори дрогнула, и он не подавился чаем, только потому что в этот момент не пил. Осторожно поставив чашку на столик, парень сложил на коленях руки, коротко взглянул на Аяку, затем перевел взгляд на брата и утвердительно кивнул.

— Да, Керо-сан[1], мы привезли жемчуг.

— Отлично! — Керо посмотрел на Аяку, затем снова на Нори и, как бы невзначай, поинтересовался: — И что? Когда вы собрались пойти в склеп?

Занавес, блин!

При этих словах спина Нори выпрямилась сильнее, хотя, казалось бы, некуда. Аяка побледнела и опустила взгляд, а меня вдруг со страшной силой потянуло на острова. К онрё, скелетам, исонадэ и черным чудовищам. Просто не люблю я присутствовать при семейных разборках, а это, судя по всему, как раз намечается. Ну да, а как еще? Вопрос задан прямо и соврать Нори не может. С родственниками это нельзя, да и не умеет он врать.

— Мы ещё не решили, — опустив взгляд, негромко произнёс Нори. — Но, если ты хочешь, мы…

— Я хочу, чтобы вы наконец повзрослели и вспомнили, что у нас семья! — не дав ему договорить, тяжело вздохнул Керо. — После гибели Масаши и ранения Хиро я был сильно занят, и моя вина в том, что не уделял вам достаточно времени. Просто не знал, за что браться в первую очередь, но потом вспомнил, что говорил нам отец! Теперь ваша очередь вспоминать!

— Прости, брат, — Нори виновато пожал плечами и, не поднимая взгляда, добавил: — У тебя ведь и без нас хватало забот, и я думал, что не стоит их добавлять…

— Ну а ты что скажешь? — Керо едва заметно покивал брату и перевёл взгляд на сестру: — Зачем тебе понадобилось идти вместе с ними?

Услышав вопрос, Аяка переложила веер в левую руку, посмотрела на брата и задумчиво произнесла:

— Я не понимаю, как ты смог догадаться…

— Это было несложно, — Керо кивнул на брата, скосил взгляд на меня и снова перевёл его на сестру. — Эти двое развернули перед отплытием бурную деятельность. Поговорили с комендантом порта, освободили капитана Саито, приказали готовить «Куро ваши» к отплытию на острова. Сам Нори не мог знать ни о жемчуге, ни о том, что произошло на архипелаге семь лет назад. Ну а к кому бы он ещё обратился за информацией? А может быть, это не ты ездила к сюго Накано, чтобы решить вопрос с семьей капитана Саито? При этом мне ты ничего не сказала, а значит, пообещала Нори молчать. Отсюда вывод, что помимо спасения города, у тебя есть собственный интерес. Нори либо должен был что-то достать тебе из склепа, либо ты решила это сделать сама. Хорошо зная тебя, я предположил второй вариант.

— Ава но Нагари, — кивнув на слова брата, негромко пояснила Аяка. — Реликвия нашего предка запечатлеет первого к ней прикоснувшегося, так что мне обязательно нужно идти. Мое развитие уперлось в глухую стену, и без амулета мне не продвинуться дальше.

— А почему ты решила, что реликвия находится там? — внимательно выслушав сестру, уточнил Керо. — Она ведь считается утерянной.

— Об этом я прочитала в манускрипте Тоши Кояси, — пожав плечами, пояснила Аяка. — Ученый-предсказатель жил в те времена, и кому как не ему было знать…

— В манускрипте Кояси говорится, что тот Ясудо, кто первым зайдёт в фамильный склеп, обретёт ранее недоступную Силу, — глядя на сестру, заметил князь. — Там ничего не было о реликвии.

— Ну а как ещё можно получить Силу? — в глазах Аяки мелькнула тень удивления вперемешку с иронией. — В те времена такие предметы хоронили вместе с владельцами, и я уверена в том, что Ава но Нагари лежит в гробу Хидэо Ясудо.

— Хорошо… — Керо ещё какое-то время смотрел на Аяку, затем перевёл взгляд на брата и поинтересовался: — Ну, а что думаешь по этому поводу ты?

— Думаю, что ты так нам и не рассказал о том, как смог связать мое плавание на острова с нашим посещением склепа, — мгновение поколебавшись, заметил молодой князь. — Мы просто не стали этого отрицать. А ведь об этом не знал никто, кроме меня и Аяки!

— Ну так уж и никто? — Керо улыбнулся одними губами. — Хотя, соглашусь, догадаться было непросто. Однако если у тебя есть какое-то количество расторопных слуг, немного золота и способность анализировать полученную информацию, то можно прийти к очень интересным результатам, — Керо усмехнулся и перевёл взгляд на меня. — Ну, Таро-сан… Давай поговорим о тебе?

Не зная, что на это ответить, я лишь кивнул и состроил максимально постную физиономию. Из серии «я конечно не против, но не понимаю зачем».

— Так и есть, — с грустной улыбкой покивал князь. — Именно это поначалу и ввело меня в заблуждение. Твой возраст и умение ему соответствовать. Да, мало кто способен в одиночку сразить они, но ты же только выглядишь как человек. У некоторых ками сохраняются навыки их предыдущего воплощения, поэтому я сделал вывод, что в прошлой жизни ты был отличным бойцом и на время отпустил ситуацию. И мне бы начать задумываться после того, как ты смог найти общий язык телохранителями Масаши, но дела меня отвлекли. — Керо тяжело вздохнул и покачал головой.

— Когда вы уплыли на Каме-Шото, я попытался во всем разобраться и узнал, что конкретно произошло в провинции Сато. О набеге кочевников, убийстве Верховного Шамана Степи и последовавшем за этим нападением Кимура. Для этого я даже съездил в Ниномару, поговорил с тысячником Икэдой, и картина начала проясняться. Особенно интересно было наблюдать за тренировкой твоих бойцов, — князь перевёл взгляд на Нори и улыбнулся. — Вижу, брат, ты тоже без дела тут не сидел.

— Мне кажется, нашу семью ожидают тяжелые времена, — смутившись от похвалы, негромко произнёс Нори. — Я подумал, что это может помочь нам в будущем, а тебе не сказал, потому что сначала нужно проверить…

— Да, — кивнул Керо, — но об этом мы поговорим позже. — Князь сделал глоток из чашки и снова посмотрел на меня. — Дальше было несложно. В саду и чуть позже в порту вы обнаружили то, что свидетельствовало о скором пробуждении спящего в склепе чудовища и готовящемся покушении. Так?

— Не совсем, — в ответ на пристальный взгляд князя покачал головой я. — В саду мы узнали только о скором пробуждении твари. А чуть позже в порту обнаружили место проведения ритуала и предположили, что асуры снова попытаются кого-то убить.

— Это он предположил, — кивнув на меня, включился в разговор Нори. — Мы еще прошлись по центральной улице города и осмотрели все крыши. Но то, что задумали твари, Таро понял лишь на самой церемонии.

— Их же было двое? Ведь так? — Керо кивнул брату и посмотрел на меня. — Служанка в театре тебя хорошо запомнила. Девушка услышала звуки боя, доносящиеся из главного зала. Не разобравшись, что происходит, она заглянула туда, увидела, как ты отрубил голову какому-то человеку, и убежала. Это ведь тоже был асур?

— Да, так и есть, — покивал я. — Только этот урод без головы чуть позже поднялся на крышу и, когда я отвлёк его приятеля, ударил меня в спину копьем.

— И как же ты выжил?

— Асура добила ёкай, которая находилась со мной, она же не дала мне умереть. Пожертвовала последними силами. Чуть позже другие ёкай унесли меня в лесное святилище Милосердной, и там я пришел в себя окончательно.

— Второго асура подстрелили телохранители, но твари удалось сбежать, — продолжил за меня Нори. — Этот асур, по словам приятеля Таро, очень сильный разумник. И то, что случилось перед нашим отъездом…

— Да, я уже разобрался, — Керо нахмурился и сделал глоток из чашки. — Михо Такаши осмотрел трупы самураев и обнаружил остатки заклинаний разума. Асур, очевидно, решил замести следы и убил участников несостоявшегося покушения. Их командира мы тоже проверили, но Огава-сан чист. Он просто сильно расстроился. — Князь вздохнул и, поставив чашку на столик, посмотрел на меня. — Там, на церемонии… Как ты смог разгадать план нападения?

— На крыше театра добавилось жестяных фигур, и она перестала просматриваться, — пожав плечами, пояснил я. — За день до этого мы с Коямой-доно ходили в юкаку. Хотели попросить у борекудан людей для контроля толпы на предстоящей церемонии. По дороге, в лавке жестянщика, мой приятель тануки почувствовал следы асуров. Самого жестянщика на месте не было, но увидев фигуры на крыше театра, было несложно догадаться, что эти твари задумали.

— Юкаку, да… — Керо покивал и неожиданно улыбнулся. — Как я понимаю, сходили вы туда довольно успешно? Оябун по какой-то неведомой причине выделил вам сотню своих бандитов? И не взял за это ни медяка!

— Главарь борекудан очень высоко ценит лояльность семьи Ясудо… — начал было я, но князь остановил меня жестом.

— Ценит, конечно, но на моей памяти он ничего и никогда не делал бесплатно! Но дело даже не в этом. Бандиты такого ранга никогда напрямую не станут работать на клан, но тут появляешься ты и…

— Ну у меня просто нашлись подходящие аргументы…

— Даже не сомневаюсь в этом, — Керо усмехнулся и покачал головой. — Аргументы оказались настолько весомыми, что Саито Исаму после вашего посещения принялся возводить в юкаку святилище Богини Воров, перекупив для этого самых лучших каменщиков в округе. Михо-сан по моему поручению заглянул в Веселый квартал и, вернувшись, доложил, что оябун ведёт себя странно. Словно он помолодел лет на двадцать и обрёл в жизни новые смыслы. Ну или обокрал сокровищницу Императора. И ещё эта кицунэ, которая заявилась вместе с братом тебя выручать и очаровала в приемной шестерых самураев. Мне неизвестно её имя, но…

— Эйка, — воспользовавшись паузой подсказал я. — Её зовут Эйка.

— Да, — кивнул Керо. — И это ведь она заправляла делами в Веселом квартале? Кицунэ из юкаку никогда не вмешивались в наши дела, а тут вдруг такое… — Князь тяжело вздохнул и перевёл взгляд на Нори. — Ты спросил, брат, как я связал пурпурный жемчуг с походом в склеп нашего предка? Все просто… Твой приятель как-то связан с Богиней Воров, и она подсказала вам как открыть двери гробницы. Очевидно, возложение рук на ячейки в стене необходимо усилить, а без жемчуга это сделать проблематично.

«М-да… Раскусил как детей, — восхищенно думал я, наблюдая за Керо. — Не зря же он напоминает мне Змея. С полковником Семенченко они бы точно сработались, да вот только ФСБ тут пока не придумали. В общем, за неимением «конторской» вакансии Керо придётся возглавить свой клан. Ну а где ещё пригодятся его таланты?»

— Во всей этой истории мне неизвестны только две вещи, — продолжил тем временем князь. — То, кем на самом деле является твой старший телохранитель, и что за тварь запечатана в склепе Хидэо Ясудо.

— Так, может быть, ты и об этом попробуешь догадаться? — неожиданно подала голос Аяка.

Всю нашу беседу девушка как-то странно смотрела на брата, словно видела в нем то, что раньше не замечала. Восхищение и легкий испуг… По-другому такой взгляд не назвать. Очевидно, Керо удивил сегодня не только меня…

— Я могу только предположить, — обведя взглядом родственников, пожал плечами князь. — Раньше мы считали, что в гробнице покоится высший асур, но, как я понял, высшие — это те, что убили Масаши. Я не очень хорошо разбираюсь в тварях Кимона, но в свете череды произошедших событий, полагаю, что в склепе под городом запечатан один из двенадцати Слуг Мары. Уот аль Шафир, Гурат аль Хар или Апам аль Напата — кто-то из этих троих.

— Но… откуда?! — поддавшись вперёд, потрясённо выдохнул Нори. — Как ты мог такое узнать?!

— Считается, что эти трое были повержены в той Великой Войне, — глядя на брата спокойно пояснил Керо. — Думаешь, только ты один пропадал в юности в библиотеке? Ну а пока вы были на островах, я пытался со всем этим тут разобраться и перечитал несколько книг. Что же с тобой… — князь повернул голову и посмотрел на меня. — Думаю, ты дух одного из героев прошлого. Только вряд ли твоей госпожой в той жизни была Хона-сама. Не тот у тебя характер, воры они другие… Ты, скорее всего, кто-то из офицеров Первой Тысячи Войска Зари… Возможно, один из паладинов Солнцеликой Салисэ, или кто-то из самураев пропавшего Нактиса.

О-хре-неть! Имея только пафосные истории древности и перевранные по сто раз рассказы монахов, настолько точно выцепить суть! Все аналитики ФСБ удавились бы от зависти.

Озвучив своё предположение, Керо замолчал и потянулся за чашкой. Аяка подобралась и посмотрела на меня с некоторой опаской. Изучающе-отстранённо, словно в этот момент княжну посетили какие-то не очень хорошие мысли. Нори же выглядел немного обиженным. Как ребёнок, которому показали фокус, но не раскрыли его секрет. Смерив взглядом невозмутимого брата, князь вдохнул, выдохнул, затем кивнул на меня и пояснил:

— Это Мунайто — старший телохранитель Бога Луны, в склепе Хидэо запечатан Гурат аль Хар. Слуга Мары проснётся через декаду и уничтожит наш город. Тварь нужно остановить, но Таро в одиночку это сделать не сможет. Его сила ещё не вернулась — только жалкие ее капли. Мне нужно пойти туда вместе с ним. Я объясню…

— Погоди, — Керо остановил брата жестом, кивнул мне и улыбнулся одними губами. — Приветствую тебя от имени нашей семьи, самурай. Уверен, что с таким телохранителем за безопасность брата можно не переживать.

— Я постараюсь не подвести, — кивнув в ответ на приветствие, произнёс я. — А сейчас нам и правда нужно решить, что делать с этим асуром. Нори-доно тебе все объяснит.

— А не надо ничего объяснять… — Керо тяжело вздохнул, забрал со столика кожаный свёрток и протянул его Нори. — Вот мой ответ, брат…

Нори забрал свёрток, положил его перед собой, развернул и непонимающе поморщился, глядя на лежащие на коже предметы. В следующий миг лицо князя смертельно побледнело. Он резко поднял взгляд и потрясенно посмотрел на старшего брата, затем на Аяку и потом на меня. Глаза Нори подозрительно заблестели.

— Но это же… — севшим от волнения голосом прошептал он. — Получается…

— Детали рукояти твоего тати, с улыбкой наблюдая за реакцией брата, утвердительно кивнул Керо. — Цуба[2], абаки[3], фуси[4] и все остальное. Ножны я передам тебе после нашего разговора.

— Получается, отец и впрямь в тот день говорил с богиней?! Но почему вы мне этого не сказали? Почему делали вид, что ничего не случилось?

— Ну а как бы повёл себя мальчишка, зная, что у него в руках легендарный меч предка? — Керо вздохнул и покачал головой. — Ты же должен был сам дорасти до такого оружия. Стать достойным его… Каннон-сама приказала отцу передать тебе только клинок. Все остальное — когда придёт время. Отец рассказал об этом нам. Когда его не стало, Масаши решил, что твоё взросление нужно поторопить, и, как видишь, он не ошибся. Я не знаю, что несёт в себе этот меч, но уверен, что в твоих руках он это раскроет. Время пришло, брат… Теперь ты обо всем знаешь.

— Спасибо! — Нори бережно свернул кожу и посмотрел на брата. — А что сейчас с Хиро? Он поправляется?

— Да, — кивнул Керо, — но на границе сейчас неспокойно. После убийства даймё, бразды правления клана Хояси отошли к Ясуо, который сразу же развернул бурную деятельность. В Тахаре сейчас вербуют новые тысячи, из всех провинций в столицу прибывают заклинатели. Все это очень напоминает подготовку к большой войне.

— Ясуо — это тот, кто четыре года назад приезжал свататься к госпоже? — воспользовавшись паузой, уточнил я и посмотрел на Аяку. — Просто Нори-доно говорил, что он скорее учёный, нежели воин.

— Так и есть, — глядя на меня, пожала плечами девушка. — Ясуо отличный исследователь и практик, но он скучный и большой фантазёр.

— Старший сын Озэму Хояси сильно изменился за прошедшее с той поры время, — продолжил говорить Керо. — Три года он странствовал по Империи, ещё год прожил столице и два месяца вернулся в семью другим человеком. Возможно, это не более чем взросление, но слишком многое говорит совсем о другом.

— А как погиб Озэму Хояси? — поинтересовался Нори, видя, что брат потянулся за чашкой. — Ты ведь должен был уже об этом узнать?

— Да, брат, хороший вопрос, я к этому как раз и веду. — Керо сделал глоток остывшего чая, задумчиво повертел пустую чашку в руке и, поставив её на стол, пояснил: — Озэму Хояси в летней резиденции убили демоны-они. Наш лазутчик сообщил, что тварей было не меньше сотни и атаковали они внезапно, появившись из Тонкого Мира на самом краю защищённой земли. При этом с демонами было несколько очень сильных заклинателей, которые мгновенно выбили ворота резиденции и обвалили большой участок защищённой стены. Сами они на такое вряд ли способны. Вместе с дайме в резиденции погибла сотня солдат охраны, три десятка телохранителей и вся обслуга. Живых свидетелей не осталось, но среди трупов Хояси обнаружили улики, которые указывают на то, что убийство заказано нами.

— Кто бы сомневался, — дослушав брата, со вздохом произнёс Нори. — А что хоть они нашли?

— Не знаю, — покачал головой Керо. — Но Ясуо объявил об этом во всеуслышание и принялся собирать армию для того, чтобы отомстить нам за смерть своего отца.

«М-да… Какое продвинутое у них тут Средневековье, — думал я, наблюдая за братьями. — Заказные убийства, подставы и операции под чужим флагом. На меня прям родным домом повеяло, с пиндосами и их пробирками в Совбезе ООН. И ведь когда ты находишься на вершине пищевой цепочки, никому и ничего не нужно доказывать. Достаточно объявить и указать виноватого. И я бы поверил, что тут мешается какая-то третья сторона, если бы сам не убил того ублюдка с медальоном на шее, в котором потом опознали одного из Хояси».

— Таро-сан? — из задумчивости меня вывел немного встревоженный голос старшего князя. — Ты что-то вспомнил?

— Да, — покивал я, — вспомнил. Но ты уже и сам, наверное, давно обо всем догадался. Будь у этого Ясуо прямые доказательства — он бы выставил их на всеобщее обозрение. А так — это только слова. Я же в момент нападения на караван лично убил заклинателя огня, в котором Михо-сан узнал одного из Хояси, и могу поклясться, что тот пришел вместе с демонами. Возможно, кто-то из младших сыновей убитого даймё затеял собственную игру и связался с Кимоном, но я считаю, что это не так. По словам Нори-доно, младшие братья Ясуо — воины, и вряд ли бы они до такого додумались. Исследователь и практик? Так, госпожа? — я перевёл взгляд на о чем-то задумавшуюся Аяку и, не дождавшись ответа, продолжил: — В том мире, откуда я пришел, большинство бед проистекало от таких вот ублюдков! Я не знаю, зачем Ясуо это нужно, но большинство ученых, загоревшись какой-то идеей, ради неё готовы пойти на любые жертвы. Возможно, этого парня сильно задел отказ княжны, и он решил забрать ее силой, но, как бы то ни было, на вашем месте я бы начал готовиться к грядущей войне. Уверен — она случится.

— Да, — согласно кивнул Керо. — Я разослал приказы в провинции, солдаты и заклинатели со дня на день начнут прибывать к Ниномару, в подготовленные лагеря. Гарнизон Ки, вместе с частью городской стражи тоже вскоре и приступят к тренировкам. Продовольствия нам хватает с запасом, с оружием и доспехами тоже нет никаких проблем. Осталось дело за малым, — князь поднял взгляд и посмотрел на своего младшего брата. — Нужно избавить наш город от смертельной угрозы.

— Мы сделаем это, — твёрдо произнёс Нори. — Не дадим этой твари проснуться!

— Хорошо! — Керо некоторое время смотрел на брата, затем перевёл взгляд на меня и попросил: — А теперь рассказывайте.

— О чем? — скосив взгляд на Нори, уточнил я.

— Обо всем, — серьезно произнёс князь. — С самого первого дня вашего знакомства. Возможно, так я смогу ещё хоть что-то понять.

[1]Автор напоминает, что в общении между близкими родственниками именные суффиксы, как правило, не употребляются, но в данном случае в комнате присутствует Таро, а встреча носит полуофициальный характер.

[2]Автор напоминает, что цуба — это гарда самурайского меча.

[3]Абаки — крепежная муфта для фиксации клинка.

[4]Фуси — муфта рукояти около гарды.

— Всем отойти к стенам! — князь с сомнением оглядел собравшийся в предбаннике народ и направился к плите, перегораживающей вход в гробницу.

— Нори-сан, ты не забыл, о чем мы с тобой договаривались? — выйдя чуть вперёд, поинтересовалась у брата Аяка. — Это для меня очень важно…

— Нет, не забыл, — не оборачиваясь, покачал головой князь. — В гробницу ты зайдёшь первой. Сейчас только настроюсь, и начнём…

Кто о чем, а вшивый только о бане… Аяка, строго соблюдает инструкции, но оно и понятно. В каком-то там заплесневелом от времени фолианте говорится о том, что Силу обретёт тот из Ясудо, кто зайдёт в этот склеп первым, а княжна тут как раз по этому поводу. Даже нарядилась соответствующе для похода, да так что телохранители князя стараются не смотреть в её сторону.

Нет, так-то приталенная куртка и мужские штаны смотрятся на ней куда как прикольнее традиционной женской одежды, но и фантазий на разные темы возникает значительно больше. Поэтому самураи культурно смотрят в противоположную стену с постными лицами. К Эйке-то они вроде уже привыкли, а вот сестра Нори решила прогуляться с нами впервые.

Оторвав взгляд от ягодиц стоящей передо мной княжны, я обвёл взглядом толпу разбредшегося к стенам народа и, пользуясь выдавшейся минуткой, решил мысленно пробежать по событиям последних дней. Ну а вдруг мы чего-то забыли?

В тот день мы проговорили до вечера и рассказали Керо практически обо всем. Потом долго говорили на тему доспехов, щитов и новой тактики боя, а под конец обсудили дальнейшие действия и решили пойти в склеп через день.

Остаток вечера Нори промедитировал с восстановленным мечом предка, но судя по его кислой физиономии, никаких особых откровений не случилось.

Следующий день выдался очень нелегким. Князь проснулся с первыми лучами солнца и мы, не завтракая, отправились в Веселый квартал. Там до полудня прообщались с ёкай, которые отказались отпускать нас одних, логично предположив, что без защиты от Хаоса наше приключение закончится не начавшись.

Ну, да… В прошлый раз, в саду, нас защищала бакэнэко, но кошка до сих пор не вернулась, а я, дурак, совершенно упустил этот факт из вида. Ведь если спящий асур выплеснул в тот раз на поверхность столько оранжевого дерьма, то в гробнице этой дряни хватает. Впрочем, как выяснилось, ёкай Синего Леса имеют врожденную защиту от Хаоса и способны её как-то сплетать, усиливая многократно.

Определившись по времени и наскоро перекусив, Нори потащил меня в Ниномару, где мы и провели весь оставшийся день.

Оно же так ведь всегда и бывает. Приходишь ты, к примеру, в гости к Сереге, и его дочка сразу тащит тебе на колени всех своих новых кукол. Ну а как же не показать дяде игрушки?

В нашем случае «игрушки» такие, что закачаешься, но ситуация в целом похожая. Как бы то ни было, с тысячей все оказалось даже лучше, чем об этом можно было мечтать. Все-таки мотивация у моих ребят такая, что не перешибить даже рельсом. Самураи в особом отряде самого князя — это вам ни разу не шутки, а с учетом дополнительного довольствия и солдаты мотивированы как надо. А тут ещё Керо заехал и, вручив офицерам камоны, пообещал выделить дополнительную землю всем бойцам тысячи…

В общем, тренировки не останавливались и продолжались с утра до позднего вечера, солдаты уже уверенно держались в строю, и прогресс был очевиден. Икэда, как и всегда, четко следовал плану, и в лагере одновременно находилось четыре сотни бойцов, остальные тренировали в походах выносливость. При этом конница не отставала от пеших. Пару дней назад из крепости привезли образцы треугольных щитов вместе с разноразмерными кавалерийскими пиками, и Сэдо Танака погнал своих ребят в поле.

Ещё в прошлый раз, на встрече с мастерами, я предложил им наделать образцов и передать их для испытаний самураям. Не, ну а откуда мне знать, каким по размеру и весу был, к примеру, рыцарский щит? А так — пусть сами выбирают и потом дорабатывают. Форму я показал, о функционале и применении поговорили, а дальше как-нибудь без меня.

Первую партию лошадей, к слову, обещали пригнать дней через пять, и к их прибытию уже все было готово. Рабочие возвели две конюшни из планируемых пяти, установив их слева от лагеря.

Я не знаю, возможна ли такая скорость строительства на земле, но тут каждый мастер по сути является заклинателем. Так что, возможно, причина такой расторопности именно в этом.

Вообще, весь вчерашний день вымотал меня до предела. Это же какой-то сумасшедший дом на колесах! Тут орут, там стучат топоры, князь тащит тебя за шиворот в оружейную для проверки доставленных из города шлемов. За тренировкой тоже нужно понаблюдать, поговорить с ребятами и указать недочеты. Потом ещё лекари и охотники, которым необходимо разжевать, что от них требуется, и финалом всему — с тренировки возвращается конница. Ещё пока что не рыцарская, но уже на верном пути и с очень деятельным командиром. Он плотно подсаживается тебе на уши, а ты честно пытаешься что-то понять, стараясь одновременно с этим удержать съезжающую крышу.

При этом Нори носится по лагерю как раненый в известное место, успевает за полдня порешать кучу вопросов, а по дороге в Ки выглядит хорошо отдохнувшим!

М-да… В общем, вчерашний день покрыт для меня каким-то туманом, и предложи мне его повторить, имея альтернативой поход в лапы к асурам, я ни секунды не колеблясь выберу второй вариант.

С отрядом определились мы ещё вчера утром. Нори, Аяка, ёкай, я и Кояма с десятком телохранителей. При этом мечи у ребят усилены вкраплениями истинного железа, поскольку только такое оружие способно развоплощать призраков. Стрелы электрические и стандартные, хотя сложно представить, где там, в склепе, они собрались стрелять…

— Приготовились! — голос князя выдернул меня из раздумий.

Очевидно, уже настроившись, Нори аккуратно вложил в нужные ячейки жемчужины, затем развёл руки в стороны, и его кисти вновь окутала легкая дымка.

Коснувшись поочередно двух иероглифов, князь на мгновение замер, ну а дальше началось волшебство. Ячейки, как и положено, осветил ярко-голубой свет, который затем перекинулся на соседние клетки, дотянулся до края плиты и, мигая, пробежал по её периметру. В следующий миг пол под ногами затрясся. Многотонная плита вздрогнула и поползла вверх, не издавая при этом практически ни единого звука!

«Охренеть тут у них механика, — думал я, с сомнением глядя на происходящее. — В этой плите не меньше сотни тонн камня, но шума не больше, чем от раздвижных дверей в супермаркете. Четыре тысячи лет прошло, и физические процессы в этом мире должны вроде работать, но не в этом, видимо, случае. Хотя, может быть, подъемный механизм все это время кто-то смазывал? Изнутри, ага…»

Как только плита поднялась, Нори удовлетворенно кивнул, обернулся и, найдя взглядом Аяку, сделал приглашающий жест. Сам князь при этом старался выглядеть холодно-отстранённым, как те самураи из фильмов, да вот только плескалось в его глазах радостное торжество, которое не скрыть ни за какой маской.

Не, ну парня понять можно. Четыре тысячи лет его предки пытались подобрать пароль к этому кодовому замку, но получилось это только у него. Да, конечно, нам помогла Хона, но это же никого волновать не должно. В таких делах важен лишь результат. Это же примерно как ачивка[1] в компьютерных играх. Всем нормальным игрокам на нее положить, и только тебе она греет душу. Впрочем, в нашей конкретной ситуации это достижение открывает путь к следующему, в выполнении которого заинтересована целая куча людей, в большинстве своем даже не подозревающих, какая над ними нависла опасность.

И вот, казалось бы, проведи эвакуацию горожан и уже потом лезь в гробницу под городом, но в нашем случае такое, к сожалению, не прокатит. По словам ёкай, Слуга Мары дотянется до всех, кого коснулся сочащийся из склепа Хаос, куда бы они там не сбежали. За четыре-то тысячи лет город насквозь пропитался этой оранжевой мерзостью, и стоит только твари проснуться… В общем, хорошо, что никто из горожан о происходящем не знает, а то бы тут такое, блин, началось.

Пока я размышлял на тему этих «никому не нужных» ачивок, Аяка приблизилась к брату и, ни мгновения не колеблясь, прошла на территорию склепа. Остановившись за порогом, девушка огляделась по сторонам и обернулась. На лице княжны мелькнуло смятение. Словно она собиралась заглянуть в сельский клуб, но неожиданно попала на Ибицу[2]. В самый разгар сезона, ага…

Подойдя следом за ней к входу, я тоже заглянул внутрь и, что называется выпал в осадок. За спиной испуганно выругался Иоши. Недобро помянула Владыку Нижнего Мира лисица…

Поначалу мне показалось, что это метро. Сразу за турникетами, около эскалаторов. Нет, ступени тут, конечно, не двигались, но вниз они тянулись метров на сто, освещенные тусклым светом полукруглых оранжевых светильников на стенах, из которых горела примерно четверть. При всем при этом в уводящем вниз тоннеле не было и следов каменной кладки. Его словно вырубили в скале! Интересные предки были у моего приятеля. Или я опять чего-то не понимаю?

— Это похоже на древний город Асуров, — кивнув вниз, прояснила ситуацию Эйка. — Твари во все века любили зарываться под землю.

— Прям целый город? — хмыкнул я и удивленно посмотрел на лисицу. — Это ж сколько там внизу пустого пространства?

— Все подземные поселения асуров считаются городами, — в ответ на мой взгляд пожала плечами девушка. — Форпосты и крепости твари строят на поверхности, как и люди, но жить и размножаться предпочитают глубоко под землей.

— А ты-то откуда все это знаешь? — енот оторвал взгляд от тоннеля и посмотрел на подругу, забыв при этом подобрать нижнюю челюсть. — Ты что же общалась с асурами?

— Я просто умею читать, — оскалив зубы, недобро улыбнулась лисица, которой явно не понравилось предположение друга. — И еще бы ты обо мне что-то знал.

— Так, успокоились оба! — негромко произнес я, в зародыше останавливая семейную ссору, затем перевел взгляд на князя и вопросительно приподнял брови.

— Сейчас, — Нори кивнул и так же вопросительно посмотрел на сестру, а та в свою очередь указала на стену за дверью, где темнел какой-то непонятный предмет.

Это было похоже на водопроводный кран, к которому сверху приварили металлический крест. Непонятная хрень торчала из стены на метровой высоте в паре шагов слева от входа и выглядела хорошо сохранившейся. Хотя, казалось бы…

— Что это? — нахмурился князь, посмотрев в указанном сестрой направлении. — Зачем ты мне это показываешь?

— Это запирающий механизм, — подсказала из-за спины неугомонная Эйка. — Уверена, он по-прежнему функционирует.

— Да, — кивком подтвердила слова лисицы Аяка. — Я видела такой на одном из древних рисунков, но не представляю, как он работает. Возможно, если его не трогать, ничего не случится, но мне бы не хотелось оказаться случайно запертой в этом месте. Печати богини пропали, и Керо нас, конечно же, вытащит, но сколько ему на это понадобится времени?

— Полагаю, он включается приложением Силы. Сейчас. — Эйка прошла на территорию склепа, внимательно осмотрела «кран» и, обернувшись, произнесла: — Я сейчас попробую его включить. Вы стойте там и ждите. Если получится — плита опустится, а потом я её снова подниму. Госпожа, — лисица перевела взгляд на Аяку. — Вам лучше пока вернуться обратно.

— Нет, — покачала головой княжна. — Я уже зашла и выходить не намерена. Делай, что хотела и не обращай на меня внимания.

В ответ на это лисица пожала плечами, затем вопросительно посмотрела на князя и тот, мгновение поколебавшись, кивнул.

Оно и понятно… Нори не станет связываться с упрямой сестрой, которая вбила себе в голову какие-то там установки. А ну как выйдет и не обретёт обещанной Силы? Да она же потом не простит этого до конца жизни. При этом виноват ты или нет — дело десятое, расстроенная женщина найдёт к чему прикопаться. В общем, проще не спорить. Да и к тому же риск не сильно велик. Плита по идее должна открываться уже без жемчужин, но даже если это не так — у Нори вроде бы две штуки осталось. Ещё одну у него выпросила Аяка.

Заручившись поддержкой князя, Эйка кивнула, положила руки на «кран» и, зажмурив глаза, запрокинула голову. Спустя пару ударов сердца ладони девушки окутала зелёная дымка, а в следующее мгновение огромная плита медленно поползла вниз!

О-хре-неть! Четыре тысячи лет, а оно до сих пор как-то работает! Разум просто отказывался такое воспринимать. Нет, конечно, можно предположить, что заклинание Милосердной законсервировало внутреннее пространство этого склепа, но все равно как-то оно не бьется. Горящие на стенах фонари, запирающий механизм, беззвучно опускающаяся плита… С другой стороны, эта хрень ведь только называется механизмом. Там же нет привычных подшипников и шестеренок, а значит, нечему и ломаться. Добавил Силы — оно поднялось, убрал — опустилось. И вообще, я обещал себе не морочиться, но опять вот пытаюсь все объяснить. Лучше бы читать научился, ей богу…

Плита начала подниматься только через пару минут, когда князь и Иоши уже заметно занервничали. Впрочем, ничего страшного не произошло. Девушки были живы и вполне себе целы, а лисица ещё и светилась как начищенный самовар. Ну да… Дали девочке поиграть в старенькие игрушки, вот она и обрадовалась.

Заметив наши хмурые физиономии, Эйка, ничуть не смутившись, пояснила, что сразу открыть было нельзя, потому что механизму требуется какая-то там зарядка.

Впрочем, никто никому ничего предъявлять не стал. Князь приказал выдвигаться, и отряд, зайдя на территорию «склепа», направился вниз к подсвеченному арочному проходу.

Вообще странные какие-то ощущения от этого места, и то первое выражение лица Аяки вполне соответствовало окружающей действительности. Ведь когда ты идёшь в склеп, то и ожидаешь увидеть именно склеп, а никак не эскалатор Московского метрополитена. Пусть и в постапокалиптическом его варианте. Где, скажите, запустение? Вековая пыль, потрескавшиеся надгробные плиты и унылые надписи на табличках? Впрочем, Эйка же сказала, что это какой-то там город. Вот даже интересно, какому гению стукнуло в голову использовать его в качестве склепа?

Лестница, по которой мы шли, была завалена мусором, насыпавшемся из трещин в стенах и на потолке. Ступени заметно истёртые, на некоторых из них выбиты какие-то знаки. На стенах в конце спуска заметны остатки изогнутых барельефов, фонари одинаковые и расположены в ряд метров примерно через пять друг за другом. Горит из них всего одиннадцать штук, но «плафоны» у всех вроде целые.

Примерно половину пути вниз я внимательно разглядывал стены и потолок, пытаясь поймать ускользающую мысль, и в какой-то момент вдруг понял, что это подземелье очень похоже на бункер.

Ну да… Простота внутреннего устройства, арочные проходы, плита на входе и возможность сдвинуть ее изнутри. И ассоциации с метро возникли именно из-за этого. Подозреваю, что асуры не просто так прятались под землей. В мире, где боги реальны, а некоторые из них способны устроить локальную Хиросиму, лучшего места для жизни, наверное, не придумать. Особенно для расы, которая враждебна всем остальным на поверхности.

Спуск тем временем продолжался. Тускло горели фонари, вытягивая по стенам неровные, рваные тени. Негромко скрипели под ногами мелкие камни, в воздухе едва заметно тянуло серой и аммиаком, из прохода внизу пробивался грязно-оранжевый свет. Совсем как тогда, в той жизни, в Чертоге. Не хватает только голосов в голове…

— Стойте!

Негромкий голос тануки прозвучал в тишине пистолетным выстрелом. Идущий первым Кояма тут же остановился и, не оборачиваясь, положил ладонь на рукоять меча.

— Что-то случилось? — остановившись вместе со всеми, Нори придержал за локоть сестру и, обернувшись, вопросительно посмотрел на тануки.

— У меня плохие предчувствия, — встретившись с князем взглядами, хмуро буркнул енот и кивнул в сторону арки. — Там, впереди, какая-то мерзость. Не очень вроде опасная, но защититься лучше сейчас. Стойте, где стоите. Эйка, доставай жёлудь.

Произнеся это, Иоши отодвинул с дороги одного из телохранителей, прошёл вперёд и, встав на две ступени ниже Коямы, скинул с плеча свой мешок. Лисица вернулась в конец отряда и встала за спиной замыкающего. Затем ёкай вытащили из своих сумок по жёлудю и принялись сосредоточенно их жевать.

Со стороны это выглядело забавно. Толпа мужиков в хорошей броне, с луками за плечами, стоит посреди лестницы и наблюдает с серьезным видом, за жующим и чавкающим молодым парнем с простоватым лицом в штопаной крестьянской одежде. При этом жёлудь, если судить по физиономии енота, по вкусу был, прямо скажем, не очень. Ни разу не медовые соты и уж тем более не саке.

Закончив жевать и утерев текущие из глаз слёзы, Иоши проморгался, затем поплевал себе на ладони и выставил их перед собой.

В следующий миг из рук тануки в сторону Эйки вытянулись два полупрозрачных зелёных ростка. Обогнув стоящих на пути самураев, побеги коснулись ладоней лисицы и, немного увеличившись в размерах, явили миру два десятка бутонов.

Прикольно и ни хрена не понятно. Со стороны это выглядело мультипликацией, которая непонятно как пролезла в художественный фильм о Средневековой Японии. При этом самураи замерли, боясь шелохнуться, словно промеж них проползала огромная змея. В отличие от мужчин, Аяка стояла с широко распахнутыми глазами и внимательно наблюдала за заклинанием. Не знаю уж, чего она там видела, но, судя по лицу княжны, ёкай творили какую-то очень сложную магию.

Появившиеся бутоны тем временем увеличились в размерах и распустились фиолетовыми цветами, которые вскоре превратились в шары. Размером с человеческую голову каждый.

— Не двигаемся! — устало произнёс Иоши, и в следующий миг шары лопнули, выбросив в воздух облако фиолетовой пыльцы, целиком накрывшее отряд.

— Дышите глубже! — из-за спины потребовала лисица, и народ вокруг послушно засопел.

М-да… Все-таки прикольно жить в сказочном мире. Еще бы хоть что-нибудь понимать…

Неприятные запахи исчезли, как не было, сменившись ароматами хвои и еловой смолы. При этом дышалось легко, словно мы и впрямь оказались в лесу. Фиолетовая пыльца в горле не ощущалась, но, надышавшись ей, я почувствовал прилив сил, как от укола «конторскими» препаратами. В теле появилась приятная легкость, напряжение схлынуло, настроение поползло вверх…

— Все, можно идти, — Иоши отряхнул руки и, закинув на плечо мешок, кивнул в сторону арки. — От Слуги Мары вас эта защита не спасёт, но заклинания мелких порождений Хаоса сейчас не опасны. И да — постарайтесь себя контролировать. Прилив сил, который вы сейчас ощущаете, очень опасен. От железа и когтей он вас не прикроет, и, переоценив себя, можно погибнуть. Все! Я сказал — вы услышали, — тануки посмотрел на Кояму и отошёл в сторону, пропуская самурая вперед.

Командир телохранителей кивнул и, не оборачиваясь, сделал знак двигаться дальше.

Внизу за аркой обнаружился хорошо освещённый каменный зал размером с тот, в котором мы убили лохматую обезьяну. Правда, в отличие от Чертога, тут была только одна статуя. Существо с птичьей головой и человеческим телом стояло на постаменте возле противоположной от входа стены. Метров около пяти в высоту, в длинных ниспадающих одеждах, с разведенными в стороны руками и распахнутым клювом, непонятная тварь выглядела испуганной. Хотя, я не орнитолог[3] и слабо разбираюсь в мимике подобных уродов, так что вполне могу ошибаться.

Кроме всего прочего, в зале находилось шесть прямоугольных проходов: по три в каждой боковой стене. При этом четыре из них были наглухо закрыты плитами, навроде той, что была наверху, но возле каждой «двери» из стен торчали уже знакомые «водопроводные краны».

Из освещения: круглые магические фонари на стенах по периметру зала и пара десятков продолговатых на стене за спиной статуи. При этом круглые торчали из стен на равноудалённом расстоянии друг от друга, и горела из них хорошо если третья часть. Продолговатые горели все, но были развешаны на стене каким-то странным узором.

Пол ровный, выложен плитами, из которых составлен какой-то мутный несимметричный орнамент. Проходы расположены напротив друг друга. Открытые — в левой стене: ближний к нам и центральный. Никаких саркофагов и костей в зале не видно, но за запахами серы и аммиака отчётливо проступает характерная трупная вонь. Не знаю… По логике, за четыре тысячи лет все кости давно обратились бы в пыль, но логика в этом мире порой работает странно. Если это место было законсервировано заклинанием Милосердной, то тут, возможно, сохранились и свежие трупы. Не, ну а чем ещё тут может вонять?

— Все остаёмся на входе! — зайдя под арку, Кояма прошёл немного вперёд, затем медленно оглядел зал и знаком приказал десятку рассредоточиться.

Бойцы с луками в руках и наложенными на тетивы стрелами разошлись вдоль стены и, привычно разобрав сектора, замерли в обманчиво расслабленных позах. Ёкай остановились у меня за спиной, напряжённо всматриваясь в полумрак подземного зала, князь с Аякой прошли под арку последними. Княжна осталась около входа, оглядываясь и восхищенно хлопая глазами, как Наташа Ростова на своём первом балу, Нори же особой радости не испытывал.

— Что-то не похоже это на склеп, — со вздохом произнёс он, обводя взглядом зал. — Наверное, зря мы взяли с собой только десять бойцов.

— Да кто ж знал, что тут такое? — скосив взгляд на приятеля, пожал плечами я. — Мне даже интересно, кому пришло в голову устраивать здесь кладбище?

— Ты словно не был с нами на островах, — хмуро буркнул из-за спины Иоши. — Нет, я понимаю: от счастья можно потерять память, но чтобы настолько…

— Что ты такое несешь? — обернувшись, поморщился я. — И при чём здесь наша поездка на острова?

— А ты разве не помнишь кладбище на Мидори? — в ответ язвительно поинтересовался енот. — И как ты думаешь, почему люди сейчас сжигают своих покойников?

— Ты хочешь сказать, что…

— Да, Таро, — кивнула Эйка, осуждающе посмотрев на своего приятеля. — В давние времена покойников старались закапывать как можно глубже, чтобы те, в случае чего, не имели возможности выбраться. Большинство порождений Сэта, которые проникают сюда из Нижнего Мира, способны осквернять кладбища и поднимать мертвых. Помнишь, я говорила, что душа после смерти какое-то время находится около тела? Так вот, при сожжении она мгновенно освобождается и улетает в астрал.

— А порождения Тьмы лишаются потенциальных солдат, — продолжил за подругу Иоши и, обведя взглядом зал, пояснил: — Здесь когда-то обитали асуры, и людям эти помещения не нужны, а вот мертвым тут как раз самое место. Великий Небесный Дракон повелел людям сжигать тела умерших в самом конце своего пришествия. Это место было запечатано раньше.

М-да… Как же оно просто, если включить мозги. Однако человеку с Земли в последнюю очередь придёт на ум армия нежити, которую супостаты могут поднять с десятка кладбищ любого крупного города. Так что не нужно считать предков Нори кретинами. Та плита на входе, скорее всего, раньше открывалась снаружи, а возле неё всегда находились бойцы, способные отличить приспешника Сэта от обычного человека. Да и случись что — лестницу перекрыть значительно проще, чем отлавливать разбежавшуюся с кладбища нежить. Ну да… Только все равно оно как-то не бьется…

— Ясно, — кивнул я и посмотрел на тануки. — Но тогда объясни, чего вы так переполошились на лестнице? О какой мерзости ты говорил?

— Хаос способен изменять трупы без участия заклинателя, — мгновение поколебавшись, пояснила за приятеля Эйка. — Происходит это небыстро, но за четыре тысячи лет тут могло завестись всякое. Я никогда ни с чем похожим не сталкивалась, но…

— Что? — видя сомнение на лице кицунэ, уточнил я. Ты что-то почувствовала?

— Вон там, — Эйка указала на статую. — Те оранжевые пятна. Мне кажется это — сауресигосо.

— И? — нахмурился я. — Поясни, что это такое?

— Призраки способные забирать Силу прикосновениями. Мерзкие твари.

— Так может быть их сразу и…? — внимательно слушавший наш разговор Кояма обернулся и вопросительно посмотрел на лисицу. — Там их пара десятков. Мы успеем выстрелить раз по пять, пока они сюда долетят.

— Сейчас стрелять бесполезно, — отрицательно покачала головой Эйка. — Стрела или заклинание должны пробить призрака насквозь, только так он развоплотится. Они же не просто так облепили стену. Этих тварей нужно чем-то привлечь.

— Мной, — усмехнулся я и, вытащив из ножен меч, встретился взглядами с Нори. — Силы у меня нет, лука — тоже, так что ждите. Я их сейчас позову.

— Осторожнее, — попросил князь, кивнув в ответ на мое предложение.

— Как всегда, — улыбнулся я и медленно пошёл в сторону статуи, думая о том, что происходящее очень напоминает компьютерную игру.

Не, ну а разве этот подземный город не похож на игровой данж? Собрали рейд, оббафались перед входом и вот сейчас отправили танка вперёд. Хотя, сказать по правде, танк из меня как из дерьма пуля, но сагрить мобов смогу. При этом риск минимальный. Ребята стреляют из луков как я из своего «вереска». В смысле, не промахнутся, а призраку хватит одной стрелы.

Дерьмо случилось, когда я добрался до одного из открытых проходов и заглянул внутрь.

В зале, чуть меньшем того, в котором мы находились, ровными рядами стояло полсотни каменных саркофагов, большинство из которых оказались разрушены. Пол помещения был завален обломками, а около дальней стены толпилась куча непонятных тварей. Метра под два ростом каждая. С чудовищно выраженной мускулатурой, маленькими головами и обезьяньими лапами с жуткими гипертрофированными когтями. Они стояли как статуи, словно окаменев, но как только я показался в проеме прохода, синхронно повернули ко мне свои морды.

Дальше произошло ожидаемое. Не издав ни единого звука, чудовища сорвались в мою сторону и события понеслись вскачь.

[1]Ачивка (англ. Achievements — достижения) — это необязательные задания в компьютерных играх, связанные с прогрессом прохождения, стилем игры, поиском секретов, коллекционных предметов и т. д.

[2]Ивиса (Ибица) — один из принадлежащих Испании Балеарских островов, архипелага в Средиземном море. Наибольшую известность острову приносят летние вечеринки в городах Ивиса и Сан-Антонио-Абад, которые устраивают ведущие европейские ночные клубы).

[3]Орнитология — раздел зоологии позвоночных, изучающий птиц.

— Уходите! Быстро! — проорал я и отпрыгнул назад, занося меч для удара и проклиная себя за тупость. Не, ну что нам стоило привести сюда больше бойцов? Знали же, сколько здесь похоронено! И вот сейчас…

Твари бежали ко мне на четырех лапах, высоко подпрыгивая как крысы. Одновременно с этим со стены сорвались призраки, из соседнего прохода тоже послышался шум. Оскаленные челюсти, жуткие рожи… Чудовища выбежали из зала и когда я уже собирался умереть…

— Бой! — рявкнул под ухом Нори и, подбежав ко мне, влепил по набегающим тварям конусом заклинания.

Страшно и безумно красиво. Голубая воронка с хрустом ударила в толпу, разрывая чудовищ на части. За спиной послышались хлопки выстрелов, стрелы, находя свои цели, уничтожали подлетающих призраков, но из соседней комнаты тоже выбежало не меньше двух десятков чудовищ… Нори «разрядился» и теперь только…

— Назад! — звонко закричала Аяка, а потом началось страшное…

В компьютерных играх это называется ледяной бурей. Падающий сверху лёд… Только в играх все происходит небыстро, а тут…. Заострённые куски льда автоматной очередью обрушились на толпу чудовищ разрывая тела, с хрустом разбиваясь о камень, и… все закончилось. Страшное явление Силы… Наверное, когда-нибудь и я так смогу…

— Я пуста, — устало за спиной констатировала княжна. — Не могу больше…

Девушка покачнулась и стала заваливаться назад. Мы с Нори рванулись к ней, но первым успел Кояма. Подхватив княжну, самурай взял ее на руки и вопросительно посмотрел на своего господина.

— Сейчас… — Нори забрал у Коямы сестру и, обернувшись, посмотрел на меня.

— Мне кажется нас слишком мало, — встретившись с ним взглядами, произнёс я. — Думаю нужно сходить за остальными ребятами. Там же ещё пять кандидатов на место погибших? И я бы ещё взял пару десятков бойцов со щитами из той сотни, что прибыла в город.

— Да, ты прав, — князь поставил пришедшую в себя сестру на пол и, обернувшись, указал Кояме на выход. — Мы сходим вдвоём. Двери без меня не откроются. А вы осторожнее тут. Не вздумайте ходить в закрытые залы.

— Да, кивнул я, проводив Нори взглядом, и, посмотрев на ёкай, указал на лежащие в зале тела. — Ну а мы давай пока осмотрим этих уродов?

Собственно, ничего нового мы для себя не нашли. Мертвые «обезьяны» оказались изменёнными трупами когда-то похороненных здесь людей. При этом никаких следов гниения на телах видно не было, хотя и воняли они преизрядно. Весила каждая тварь не меньше ста пятидесяти килограмм и размерами не уступала медведю. Когти на их лапах были длиной сантиметров по двадцать, морды чуть вытянутые, зубы звериные…

Разорванные тела чудовищ уныло лежали среди луж воды, оставленных заклинанием княжны, и подыматься не собирались. При этом ни остатков одежды, ни брони на них не было. Хотя за четыре-то тысячи лет сгниет и превратится в прах любой материал, за исключением, может быть, пластика, который в этом мире пока не придумали.

Оставив трупы в покое, мы прошли в открытые залы и изучили стоящие там саркофаги. Всего их было пятьдесят в первом зале и тридцать три во втором. Разрушено сорок шесть, и как же хорошо, что твари атаковали толпой, подставившись под заклинание княжны.

Помимо всего прочего, смущало такое количество саркофагов. Нет, я понимаю, что хоронить тут могли много лет, но стащить вниз каменный гроб без специального оборудования очень непросто. Скорее всего, их производили где-то здесь, а значит, подземелье вряд ли ограничивается шестью залами и найти Слугу Мары окажется не самым простым из занятий. Хотя, если Нори говорит, что тут похоронена целая куча народа, а в этих залах было только восемьдесят три саркофага, искать спящую тварь мы будем долго. Главное найти пока она не проснётся.

Нори, судя по всему, посетили примерно такие же мысли. Князь появился часов через пять в сопровождении пятнадцати телохранителей и трех десятков бойцов, каждый из которых нёс с собой рюкзак с запасом еды и воды.

Пока Иоши с Эйкой грызли свои жёлуди по второму разу, прикрывая вновь прибывших от Хаоса, я вдруг испытал острое чувство безысходности. Словно воздух вокруг отравлен, дышать тяжело, противогаза нет, и все закончится плохо. И дело не в этих тварях, чьи разорванные тела валялись неподалёку, и даже не в Великом Асуре… Уверен, что мы уничтожим чудовище, но выйти обратно будет очень непросто.

Эти плиты, резьба на стенах, орнамент и разбитые саркофаги… Древняя дыра, похожая на Морию или гробницу какого-нибудь фараона. Войти не так трудно, но билета в обратный конец тебе никто не предложит. Так и останешься здесь считать грядущие столетия и охранять эти поганые камни. Не знаю, почему в голову лезут такие поганые мысли… Возможно, я просто жутко устал? И ещё эта татуировка…

Подарок Хозяина Океана чесался последние несколько дней, но сегодня это было особенно неприятно. Цвета и формы орнамент на запястье не изменил, но стоило почесать, и рука начинала гореть. До плеча или даже до шеи. Нет, я не тупой и понимал, что артефакт ко мне должен привыкнуть, и сейчас этот процесс как-то ускорился, но непонятно что, мать его, в таких случаях нужно делать?

Чесать? Опустить в воду? Что-то сожрать? Приложить подорожник или просто забить хрен? Иоши с Эйкой только пожали плечами, сказав, что у них никогда не было артефактов. Нори предложил сходить к берегу и позвать одну мою знакомую девушку, но меня такой вариант, конечно же, не устроил. Ничего ведь срочного не происходит, а рука — это же ерунда… Надеюсь, её не придётся отрезать…

— В две линии! По пятнадцать! — коротко скомандовал незнакомый самурай, и солдаты, с опаской косясь на разбросанные в зале трупы, прошли вперёд и образовали строй у ближней правой двери.

— Я сама попробую открыть, мне нужно это почувствовать, — не терпящим возражений голосом произнесла княжна и, кивнув Эйке, направилась к «водопроводному крану».

Девушка выглядела бодрой и вполне отдохнувшей, очевидно полностью придя в себя после того, что случилось недавно. Князь с сомнением посмотрел ей вслед, затем махнул Кояме и вместе с десятком телохранителей занял место слева от строя. Остальные, вместе с командиром встали с другой стороны. Ёкай позади строя — колдовать они смогут, если что, и оттуда. Ну да…

Тяжело вздохнув и ещё раз обведя взглядом зал, я машинально почесал левое запястье, поморщился от поднявшегося по руке жара и занял своё место около князя.

Не знаю, что ждёт нас там за стеной, но с учетом тяжёлой артиллерии в виде четырёх заклинателей, сотню тварей мы уничтожим без особых проблем. Главное, чтобы там не было ничего пострашнее.

— Открывай! — видя, что все готовы, приказал сестре князь.

Аяка кивнула, положила руки на запирающий механизм, запрокинула голову, и только тут до меня дошло, что сейчас она потратит Силу и…

— Стой! — рявкнул я, но было уже поздно.

Плита быстро поползла вверх и… ничего страшного не случилось.

Открывшийся зал был практически точной копией тех двух, что мы уже осмотрели. Высокий потолок с резьбой по периметру, полустертые рисунки на стенах, навроде тех, что рисовали на кувшинах древние греки, и пятьдесят саркофагов. Правда в отличие от зала напротив, здесь все каменные гробы были целыми. Не знаю, но, возможно, на это как-то повлияла закрытая дверь?

— Что такое? — заглянув внутрь помещения, княжна нашла меня взглядом и вопросительно подняла брови.

— Открывая, ты тратишь свою Силу, госпожа, и стоишь в неудобной позиции для атаки, — пожав плечами, пояснил я. — С учетом же недавних событий…

— Все в порядке, Таро-сан, — успокоила меня девушка. — Атаковать я могу и отсюда, Силы потратила каплю. Мне действительно нужно было почувствовать заклинания этого места…

— Почему бы не сделать это, закрыв уже открытую дверь? — логично возразил я. — И не подвергать себя смертельной опасности?

— Она просто такая же авантюристка, как некоторые, — скосив на подругу взгляд, мысленно заметил Иоши, прекрасно понимая при этом, что Ясудо его тоже услышат.

— «Некоторые», в отличие от людей, способны очень быстро перемещаться, — глядя на Аяку, в тон приятелю так же мысленно ответила Эйка.

Князь при этом нахмурился, а княжна… Аяка улыбнулась и, глядя на меня, произнесла:

— Да, Таро-сан, ты прав. Я не подумала об этом, но все же закончилось хорошо? Оставшиеся залы будет открывать госпожа Эйка, а сейчас, — девушка посмотрела на брата. — Сейчас мне нужно осмотреть все захоронения, чтобы найти нужный символ на крышке. Я знаю, что нужно искать…

На всех саркофагах в уже осмотренных комнатах были выбиты символы очень похожие на камоны[1]. Ни иероглифов, ни дат, ни тем более изображений на крышках гробов не было, но хорошо зная историю своего рода, ты без труда найдёшь захоронение дальнего родственника. Только как же оно стремно: гулять между саркофагов, прекрасно понимая, что из них в любой момент могут вылезти жуткие твари, которые обязательно попытаются тебя убить.

Впрочем, обошлось. Покойники остались в гробах, княжна не нашла нужного знака, и мы отправились в соседнее помещение. Там история повторилась. Двух выбравшихся из своих могил уродов Нори с Аякой уничтожили ледяными копьями, но нужного гроба здесь тоже не нашлось. Третье — дальнее от входа помещение — размерами не уступало главному залу, и здесь тоже обнаружилась статуя.

Тот же птицеголовый урод стоял у дальней стены, сложив перед грудью свои тонкие руки, и задумчиво смотрел в нашу сторону. При этом из сотни саркофагов двенадцать было разбито, а всех вылезших из них «обезьян» вместе с двумя десятками непонятно откуда взявшихся тут оранжевых призраков, телохранители уничтожили стрелами секунд за десять. До нас не добралась ни одна тварь.

Помимо всего прочего, в дальнем углу комнаты слева от статуи обнаружился запирающий механизм, но никакой двери поначалу мы там не увидели. Уже зайдя внутрь, обнаружили на полу запертый проход, ведущий куда-то в нижние помещения, но ничего, конечно же, сразу трогать не стали.

Аяка в сопровождении пятерки телохранителей отправилась осматривать саркофаги, а мы с князем и ёкай остались неподалёку от входа и принялись разглядывать рисунки на стенах, одновременно страхуя княжну. Зал большой — примерно тридцать на пятьдесят метров. Гробы стоят редко, и даже если оставшиеся покойники решат вылезти одновременно, мы успеем среагировать и уничтожить их всех.

— А что это хоть за урод? — кивнув на статую, спросил я у князя. — Тебе о нем что-то известно?

— Нет, — покачал головой Нори и тоже посмотрел в сторону статуи. — Слышал только, что возлюбленная Мары выглядела как огромная птица и была способна оборачиваться человеком. Имени её я не знаю…

— Её зовут Илит, — подсказала подошедшая Эйка. — Жуткое чудовище, разорвавшее и сожравшее многих. Не просто же так Владыка Кимона приблизил к себе эту тварь. Слышала, у них даже родились дети…

— Возлюбленная, значит… — смерив взглядом статую, хмыкнул я. — Ну если эта Илит такая тварь, то почему победители не тронули её изваяние?

— А какой смысл? Это же не голем, — лисица пожала плечами и перевела на меня удивленный взгляд. — Кому она тут мешает? Это всего лишь статуя, Таро. И к тому же очень неплохо исполненная.

«Ну да, некоторые мудаки из нашего мира с тобой бы поспорили. И Дзержинский с Лениным не дадут соврать», — подумал про себя я, а вслух произнёс:

— Ну я же не разбираюсь: голем это, или кто-то ещё. Ведь с каменным муженьком этой подруги я уже успел повидаться в пещере на острове. Он, правда, был раз в десять повыше…

— Кстати да, — не приняв шутливого тона, серьезно произнесла кицунэ. — До нас доходят слухи, что между Марой и Сэтом пробежала лисица. И мне кажется, я знаю, кто этому поспособствовал.

— А до кого это «до нас»? — уточнил я. — И почему ты думаешь, что Сэт обиделся на атаку каменного болвана?

— Тот каменный болван был поставлен в пещере для защиты асуров от Хозяев Океана и до поры до времени прекрасно справлялся с этой задачей, — глядя мне в глаза, терпеливо пояснила лисица. — Как ты думаешь, его атака способна серьезно навредить богу, или кому-то из его ближайших союзников? А скелет ведь сказал тебе, что за нарывом стоит кто-то из них. Это же — как воплотить часть себя и перенести во внешний мир, понимаешь? Тот, кто стоял за нарывом, без сомнения испытал великую боль. А потом пришел Океан и добил его земное обращение! Как ты думаешь, это может быть причиной ссоры богов?

— Ты не сказала, откуда узнала об этой ссоре, — произнес я, пытаясь одновременно уложить в голове полученную информацию. — Какие такие слухи? И до кого «до нас»?

— Некоторые ёкай способны слышать шелест листвы Синего Древа, — чуть поколебавшись, пояснила лисица. — После того, как меня возвысила Госпожа, я тоже получила такую способность. Много чего пока не могу разобрать, но это услышала. И ещё то, что тебя заждались дома.

— Кто заждался? — поморщился я. — Оками по имени Мика?

— Нет, Таро, — с грустной улыбкой покачала головой кицунэ. — Я не настолько сильна, чтобы слышать мысли твоей волчицы. Ты просто не помнишь, что Синий Лес был когда-то и твоим домом. Ведь только поэтому в шепоте листвы Древа иногда слышится имя самурая Луны…

М-да… И здесь успел отметиться. Хотя, этой подруге веры немного. Нет, Эйка надёжна как тысяча швейцарских часов, но её устами может говорить другая. Та, которой нужно, чтобы я быстрее отправился в сторону Синего Леса. Не потому ли Эйка заговорила об этом только сейчас, когда зашёл разговор? Знает ведь лиса, как я настороженно отношусь к Хоне…

— Ну а ты, выходит, глухой? — сделав беззаботную физиономию и переведя взгляд на тануки, поинтересовался я. — Не слышишь шелест листвы?

— Шелест листвы — нет, а вот приближение смерти уже ощущаю, — хмуро буркнул енот и, обернувшись, указал рукой в сторону плиты, перекрывающей проход на нижние этажи помещения. — Этот ваш Слуга Мары, где-то совсем недалеко, и он там, судя по всему, не один.

— Где-то недалеко, это сразу за дверью? — очнувшись от каких-то не очень веселых раздумий, князь машинально положил ладонь на рукоять тати и посмотрел в указанном направлении. — Что конкретно ты чувствуешь?

— Не знаю, — покачал головой енот. — Что-то большое и враждебное. Очень похоже на то, что было в саду, только значительно боль…

— Вот этот! — звонкий голос княжны оборвал тануки на полуслове. Девушка указала на гроб, возле которого стояла и сделала знак самураям поднимать крышку.

Нори тут же указал Кояме на сестру, и тот, кивнув, приблизился к саркофагу с оставшимися телохранителями. Четверо самураев тем временем, взявшись за углы, без особого труда сняли крышку и, подняв небольшое облако пыли, осторожно положили её на пол.

— Всем отойти в стороны! — лязгнув металлом в голосе, произнесла Аяка и, приблизившись, заглянула в раскрытый гроб.

Внимательно оглядев содержимое и ничуть не смущаясь, княжна обрадованно воскликнула, сунула руку внутрь и вытащила на свет потемневший от времени диск на короткой цепочке.

Зажав находку между ладоней, девушка зажмурила глаза, затем радостно улыбнулась и повесила эту штуку себе на шею. В следующий миг ноги княжны подкосились, и она, покачнувшись, рухнула на пол.

М-да… Вот же… Рванувшись следом за князем и самураями вперёд, я обежал саркофаг и с облегчением увидел, что Аяка пребывает в сознании. Девушка лежала на полу с широко распахнутыми глазами и со стороны напоминала наркоманку, минуту назад вкатившую себе по вене что-то тяжелое.

— Аяка! Сестра! — князь растолкал самураев, усадил девушку и, прислонив её к стенке гроба, заглянул в глаза. — Ты…

— В порядке, — слабо улыбнулась княжна, отчего впечатление «прихода»[2] только усилилось. — Сейчас… он примет меня… и мы двинемся дальше.

«Ну да, взяли девочку погулять и разом поимели кучу проблем, — думал я, глядя на счастливо-пришибленное лицо Аяки. — Но хорошо хоть жива осталась, а то ведь таких проблем бы огребли, что лучше об этом не думать. Индиана Джонс, мать его… Местного, японского, блин, разлива» …

«Сейчас» затянулось часа на два, как это и бывает у наркоманов. За это время я успел изучить настенную живопись асуров, внимательно осмотреть статую и поговорить с Эйкой о Синем Лесе.

Ничего нового из этого разговора я не узнал, кроме того, что Великое Древо стоит над всеми богами, которые хоть как-то относятся к Лесу и обладает даром предвидения. До кицунэ доходят лишь отголоски его размышлений, но, как бы то ни было, в Аокигахару мне в любом случае придётся наведаться. И не только ради Мики, а ещё и для разговора с самим деревом. Я не очень, правда, понял, как это происходит. Там, по рассказам Эйки, какой-то сплошной «Аватар»[3]. Парящие соцветия, цветные огни и лопухи, на которых можно куда-то там подниматься. Лисица, как я понял, сама была около дерева только один раз, совсем юной девчонкой, и это именно оно отправило её жить к людям.

Аяка пришла наконец в себя и сразу же превратилась в хорошо знакомую стерву. Коротко пояснила, что все, мол, в порядке, и переживать за ее самочувствие не стоит. От вопросов брата отмахнулась, туманно пообещав ему рассказать обо всем позже, а потом, как ни в чем не бывало, направилась вместе с нами к запирающей плите.

Памятуя о словах енота, князь приказал солдатам выстроиться перед проходом. Когда все заняли свои места, Эйка положила ладони на «кран», запрокинула голову, и… ничего не случилось. В смысле, никто на нас снизу не выбежал. Плита отъехала вбок, явив истёртую лестницу, которая выводила на небольшую площадку с глухой стеной и двумя потрескавшимися тумбами непонятного назначения. Больше ничего сверху не было видно, и когда князь уже собирался что-то скомандовать, я остановил его жестом и, кивнув на лестницу произнёс:

— Не стоит туда идти без разведки. Лестница узкая, на ней не развернуться, поэтому схожу я и приведу все, что там есть сюда. Ну а вы…

— Только не как в прошлый раз, — с сомнением посмотрев на меня, произнёс Нори. — Не нужно стоять и ждать. Сразу беги к нам.

— Яволь, босс, — произнёс я на ломанном русском и, кивнув, направился вниз.

— Таро, что это значит? — догнал меня оклик приятеля.

От возмущения Нори даже забыл приставить к моему имени суффикс. Хотя, я тоже хорош. Веду себя как пацан в боевой обстановке. Расслабился, блин, или что-то изменилось в мозгах?

— Это означает, что бежать буду так быстро, как смогу, — не оборачиваясь, пояснил я. — Так что готовьтесь. Предварительно предупрежу криком.

За площадкой обнаружилась ещё одна ведущая вниз лестница, примерно такого же размера, как и та, по которой я спустился. Внизу — арка, сквозь которую просматривалась часть какого-то помещения, размеры которого определить было сложно. Никакой опасности вроде бы нет, если не считать за таковую — человеческий череп, что лежал у подножия лестницы на куче мелкого щебня и пялился на меня своими пустыми глазницами.

Никаких костей поблизости не было видно, и это меня слегка напрягло. Не, ну а как не напрячься? Тут же не приключенческий фильм и не компьютерная игра, где мертвые головы разбрасывают как декорации, для создания соответствующего эффекта.

В реальности, если череп лежит, значит, кто-то его туда положил, и вряд ли это сделали живые. Просто сложно представить ситуацию, при которой похоронная команда тащит труп с отрубленной головой и теряет ее по дороге. А потом ещё и на обратном пути не находит, ага… Или находит, но оставляет лежать на виду. Отсюда вывод: этот череп сюда притащил какой-то урод, из тех, что появились здесь после того, как гробница была запечатана. Хозяин сам забыл тут свою башку, или это сделал кто-то другой — не важно, но проблема в том, что эти твари где-то там, впереди, за аркой…

Осторожно спустившись по лестнице, я прошёл в зал за аркой, огляделся и озадаченно хмыкнул. Пусто… Только каменная крошка на полу, три горящих фонаря, статуя той же бабы и неизменные рисунки на стенах. Зал в длину метров сорок и впереди чернеет еще одна арка, но соваться туда в одиночку не хочется. Просто могу потом не успеть добежать до ребят.

Поднявшись наверх, я коротко передал князю увиденное. Нори приказал выдвигаться, и отряд, осторожно ступая, быстро спустился по лестнице.

Выстроившись внизу в привычный боевой порядок, мы прошли в следующий зал и остановились на пороге, понимая, что пришли туда, куда нужно…

Этот зал по размерам превосходил все остальные. Тот же пол, та же крошка, те же рисунки на стенах, но было тут и кое-что ещё…

Метрах в сорока от входа зал полностью перекрывало что-то похожее на фиолетовую паутину, точно по центру которой висела обнаженная женщина.

Впрочем, женщиной назвать такое вряд ли повернётся язык. Скорее дьяволица или суккуб… Ростом метра под два, красноватая кожа, правильное лицо, красивая грудь и загнутые рога. Тело изрисовано татуировками, ноги — нормальные человеческие, руки раскинуты, за спиной здоровенные крылья, на которых не уцелело ни одной перепонки. Такие ещё любили рисовать на артах художники того мира. Бесполезные с точки зрения функциональности, но красивые на картинке. Особенно, если они за спиной у симпатичной девчонки.

Несмотря на то, что тело женщины влипло в фиолетовую субстанцию, она совершенно не выглядела как жертва. Скорее наоборот… Висит не двигаясь, раскинув руки и уронив голову, но вряд ли мертва…

При виде висящего над полом чудовища солдаты негромко зашептали молитвы, Аяка выдохнула, Иоши обречённо вздохнул… Не знаю… Наверное, для местных эта тетка выглядит ужасно, но у меня при взгляде на нее возникло странное чувство. Так бывает, когда смотришь на несложенный пазл, или несобранный кубик Рубика. Чувство незавершенности, и ее дырявые крылья тут ни при чем…

— Да! Это то, что мы ищем, — с ненавистью в голосе удовлетворенно произнёс Нори. — Только мне, казалось, что это будет мужчина. Впрочем, демоны способны принимать любые обличья.

— И что делаем? — скосив взгляд на князя, уточнил я. — Как ты собираешься её кончать? Подпрыгнешь и ударишь мечом?

— Примерно так, — не отрывая взгляда от женщины, кивнул Нори. — Но мне нужно к этому подготовиться, чтобы наверняка…

— Стойте! — Эйка шагнула вперёд и указала князю на паутину. — Там за стеной могут находиться твари, которые подпитывают сон чудовища. Нам нужно подготовиться к бою. Хотя бы пройти немного вперёд. Вряд ли мы её этим разбудим. Ведь если она могла бы почувствовать, то уже бы проснулась.

Выслушав предложение, Нори согласно кивнул и приказал отряду двигаться дальше. Солдаты шли вперёд едва не на цыпочках, стараясь издавать минимум шума, но вы попробуйте в броне со щитом подобраться к спящей собаке. В пустом-то каменном зале…

Гремело железо, скрипела кожа, стучали о доспехи щиты… Я шёл справа от строя с обнаженным мечом и постоянно сжимающейся пятой точкой, ежесекундно ожидая, что сейчас эта тварь откроет глаза, но нет… Эйка оказалась права. Дьяволица продолжала спокойно висеть в своей паутине, не обращая внимания на весь этот устроенный нами концерт.

В итоге, первая шеренга солдат остановилась, не доходя двадцати метров до паутины. Бойцы осторожно поставили на пол щиты, выставили перед собой копья и замерли. Самураи, как всегда, заняли позиции — по десять человек с обеих сторон строя с изготовленными к стрельбе луками. Аяка, Иоши, Эйка — позади, Нори — пока там же с Коямой и оставшейся пятеркой телохранителей. Князю нужно помедитировать, или что-то такое. Не знаю, но, как бы то ни было, к этой висящей над полом бабе я пойду вместе с ним, а ребята нас прикроют из своих луков. Только так… Одного я его не оставлю, но… как же оно все через задницу!

Мы ведь с Нори никогда не говорили о том, как он будет убивать Слугу Мары. Я не спрашивал, он не начинал разговор, и вот в итоге приплыли… С другой стороны, а что мы могли знать? Мне казалось, что убить асура — это, примерно, как упокоить вампира. Откинул крышку, всадил в сердце кол, отряхнул руки и отправился в деревенский кабак… А тут висит над полом, блин, да еще и баба… Гурат аль Хар, мать его так… Или ее? Да ёп…

Пока я разглядывал прелести суккуба, Нори в одиночестве отошел назад. Сел в сэйдза[4]и, вытащив из ножен меч, провел ладонью по лезвию. Кровь из порезанной руки закапала на пол, а дальше произошло странное… Словно кто-то невидимый добавил изображению резкость! Зал словно приблизился! Стали видны мельчайшие детали вплоть до царапин на плитах у входа, в ушах зазвучал сбивчивый шепот, и в этот момент дьяволица в паутине зашевелилась! Сладко потянувшись, женщина подняла голову, медленно обвела взглядом солдат и растянула губы в плотоядной улыбке…

[1]Автор напоминает, что камон (яп. 家紋, «знак дома»), также мон (яп. 紋, «знак»), монсё (яп. 紋章, «родовое изображение») — в Японии своего рода семейный герб. Камон является в некоторой степени оригинальным знаком рода, семьи или человека, достаточно известного, чтобы иметь личный символ. Родовые знаки представляют собой стилизованное изображение цветов, растений, животных, перьев, рукотворных предметов (веера и т. д.) и тому подобного, обычно вписанных в окружность.

[2]Сразу после инъекции опиата наркоман чувствует «приход» — очень сильное эйфорическое ощущение, которое длиться несколько минут, пока наркотик связывается с рецепторами.

[3]Аватар — американский научно-фантастический фильм 2009 года.

[4]Сэйдза — поза сидения на коленях («по-японски»). Дословный перевод звучит как «правильно» (正) «сидеть» (座). Сэйдза является традиционным японским способом сидения на полу (иногда с использованием подушек). Помимо чисто утилитарного значения поза сэйдза имеет зачастую и церемониальный смысл. Сэйдза — неотъемлемая и обязательная часть ряда традиционных японских искусств, таких как боевые искусства, чайная церемония, медитация.

— Ты думал, я не почувствую? — эхом прошелестел в зале голос проснувшегося чудовища. — Думал, сможешь так просто меня отсюда изгнать?

В следующий миг тело дьяволицы начало изменяться. Красивое лицо вытянулось вперёд и превратилось в звериную морду. Тело на глазах обросло бурой свалявшейся шерстью, руки перевили мускулы, кисти увеличились в размерах, из пальцев вылезли жуткие когти. Ступни обернулись трёхпалыми птичьими лапами, остатки крыльев изогнулись как щупальца и, хлопнув, обросли перепонками.

«Голливуд отдыхает», — думал про себя я, наблюдая за этими превращениями, но вовремя спохватился и проорал:

— Да стреляйте в неё! Чего пялитесь?!

Мой крик ударом плети хлестнул в повисшей тишине и вывел самураев из оцепенения.

Слитно хлопнули спущенные тетивы, в тварь со всех сторон полетела оперенная смерть, но… без толку… Все выпущенные стрелы отскочили от шкуры чудовища, как от бронзовой статуи, и в этот момент дьяволица завершила своё превращение.

Паутина с хлюпающим звуком втянулась в крылья оборотня, и огромный нетопырь завис в воздухе, нарушая законы физики и здравого смысла.

В открывшейся части зала, которая была раза в три больше той, в которой мы находились, изготовилось к атаке больше сотни чудовищ. Уже знакомые нам обезьяны, с десяток оранжевых призраков, четыре трехметровых скелета и два огромных жирных урода, словно сошедших с рекламного постера Michelin.

Светящиеся прорези глаз, оскаленные морды, тупое безразличие на черепах и оранжевые переливы парящих над полом призраков… Они стояли как терракотовая армия китайского императора и очевидно дожидались сигнала… Время словно замедлилось, а в голове включили обратный отсчет…

— Сестра! На тебе эти, — вскочив на ноги, Нори указал на чудовищ. — Быстрее! Сейчас они атакуют!

Вздрогнув от окрика брата, Аяка согласно кивнула, шагнула вперёд, вскинула над головой руки, и события понеслись вскачь.

Висящая в воздухе тварь взревела, метнулась под потолок и, пустив по залу волну оранжевого огня, спикировала на князя.

— Щиты! Задние держим! — отчаянно проорал командир отряда, а в следующий миг волна Хаоса прокатилась по всему фронту.

Это было похоже на удар огромной боксёрской перчаткой. Я успел только заметить сорвавшихся с места чудовищ, голубой росчерк меча Нори и упавшую на него тварь. В следующий миг меня вместе с десятком телохранителей, стоявших справа от строя, накрыло волной заклинания и швырнуло метров на семь назад.

Перед глазами мутной полосой мелькнул свет оранжевого фонаря, тело подбросило как на батуте и, развернув боком, ощутимо приложило об пол. Воздух вышибло из груди, в левом плече что-то хрустнуло, но я выжил! Спасибо Иошиным желудям… Сознание плыло, и я с трудом осознавал происходящее. Слышал треск ледяных глыб, крики десятников, рёв чудовищ, удары тупым о щиты и «хеканье» стоящих в строю солдат.

В строю?! Черт! Они устояли?! Но мать его! Нори!

Сознание прояснилось, и я, вскочив на ноги, быстро оглядел творящийся в зале кошмар. Строй действительно выстоял, зачарованные щиты отразили волну, и это позволило стоящей за отрядом княжне прочитать заклинание до конца! Из сотни тварей выжило не больше пары десятков, и они сейчас наседали на пятящихся солдат. Ёкай тоже не пострадали, а вот князь…

Нори лежал возле дальней стены, широко раскинув в стороны руки, сжимая меч в правой ладони. Пластины на плече выгнуты, правый рукав потемнел от крови, но князь вроде бы жив!

В семи метрах напротив Кояма с тремя бойцами стояли насмерть, не пуская чудовище к телу своего господина. Нори снес нетопырю одно из крыльев, и взлететь тварь уже не могла. Впрочем, со стороны было незаметно, чтобы она от этого хоть как-то страдала. Утробно рыча, нетопырь тяжело размахивал своими когтистыми лапами, пытаясь достать скачущих перед ним самураев. Кояма с бойцами успевали уворачиваться от этих ударов, но их зачарованные мечи не пробивали шкуру чудовища, и если бы не ёкай…

Иоши с Эйкой, перекинувшись в истинную форму, стояли в пяти метрах позади. С их ладоней тянулись полупрозрачные бурые ленты, которые, опутывая чудовище, серьезно замедляли его движения. Два десятка попавших под заклинание телохранителей все ещё лежат на полу и на них рассчитывать не приходится. Аяка бессильно опустилась на пол и смотрит куда-то перед собой…

Все это пронеслось перед глазами за пару мгновений, когда тело нетопыря полыхнуло оранжевым факелом. Иоши безвольно взмахнул руками и мешком завалился на плиты. Путы ослабли и чудовище, тремя жуткими ударами расшвыряв преграждающих путь самураев, рванулось к князю, но… Эйка смогла его удержать.

Так щуплая девчонка, уперевшись пятками в землю, с выгнутой спиной удерживает на поводке рванувшегося вперёд волкодава. Лисица что-то при этом кричала, но слов было не разобрать…

Не добежав пары метров до князя, крылатая тварь словно бы натолкнулась на невидимую стену и, спружинив об неё, тяжело опрокинулась на спину. Возмущённо взревев, нетопырь развернулся и бросился на обидчицу.

Разъяренная тварь в два прыжка покрыла разделяющее их расстояние, но в этот момент подбежал я и, отшвырнув Эйку в сторону, встретил чудовище ударом катаны.

Меч начисто снес нетопырю рог вместе с торчащим возле него ухом, монстр обиженно взревел и попытался достать меня левой лапой, но хрена он угадал.

Легко уйдя от удара, я отсек нетопырю кисть и, на подшаге, пробил стопой вбок. Это меня и сгубило…

Вылетевший из-за спины твари отросток, ударил в правую часть груди костяным наконечником и, пробив доспех, глубоко зашел в плоть. Эта сука, потеряв крыло, превратила второе в оружие. Но откуда же мне было знать…

— Не-е-т! — истошный голос лисицы вернул меня ненадолго на землю. Я увидел, как чудовище замахивается для добивающего удара, а дальше произошло странное.

Левую руку обожгло холодом, в уши словно плеснули воды, сознание на миг прояснилось. Повинуясь какому-то незнакомому чувству, я выбросил ладонь навстречу атаке и ощутил, как по всему телу пробежала ледяная волна.

Сорвавшийся с запястья серп, начисто снес чудовищу голову вместе с куском плеча и с грохотом ударил в противоположную стену. Нетопырь конвульсивно дернулся и издох, выдернув из моей груди свой отросток и расширив и без того ужасную рану.

Ну вот и все…

Упав на колени и чувствуя, как холодеют конечности, я медленно обвел взглядом зал, остановил его на лежащем передо мной трупе и вдруг понял, что только что совершил. Кошка… Я ведь поклялся не убивать, но… Проклятые обстоятельства… Впрочем, теперь уже все…

— Таро! Да как же… — подбежавшая Эйка рухнула передо мной на колени, положила ладонь на плечо и зашептала какие-то мантры.

Вышел месяц из тумана… Ну да… Я улыбнулся и хотел успокоить лисицу, но изо рта хлынула кровь и сознание провалилось во тьму.

Боли нет… Есть только небо и огромная луна. Не такая, как на Земле… Без кратеров, темных областей, гор и разломов… Луна просто белая и очень красивая, а если смотреть на неё долго, не отрываясь, то можно различить силуэт крылатого воина. Он совсем молодой… Такой же, как князь… Нактис… Мой Господин и друг… Его обязательно нужно вытаскивать, но… Черт! Я же и сам…

Сознание прояснилось, и я понял, что куда-то лечу. В смысле — падаю в какую-то черноту, и все это на фоне циклопических размеров луны. В той же броне, клинки в ножнах на поясе, но я же вроде погиб как викинг[1]? Или это Эйка после моей смерти убрала катану в ножны, а уже потом… Что потом? А что сейчас?

В этом странном падении никакого сопротивления воздуха не было, поэтому я ещё раз оглядел себя, проверил в ножнах оружие и озадаченно хмыкнул. Все вроде со мной, и даже оберег Милосердной… В правой верхней части доспеха — неровная прореха размером с кулак, но чувствую себя я нормально. Дышу и даже слышу свой голос. Что это за место? Лимб[2]? Или верхние слои астрала, куда после смерти отправляются души? И самый главный вопрос: сколько мне ещё изображать здесь из себя астронавта? Сутки? Год? Или может быть тысячу лет, пока мой дух не вселится в ещё какого-нибудь мальчишку? Ну да…

Как бы то ни было, в этот раз меня никто уже не спасёт. Оберег такую рану не залечит, к источнику Каннон мертвого тащить бесполезно, а кошка… Я же сам ее и убил… Нарушил клятву и… Стоп! Но ведь… Я быстро прокрутил в памяти события последнего боя, вдохнул, выдохнул и… улыбнулся.

Когда моя катана снесла твари кусок черепа, а потом отсекла кисть — никакой крови не было! Значит, дьяволица живой не была! Интересно… Но тогда получается, Слуга Мары по-прежнему спит где-то там, а эта тварь была очередным его отражением? То мое чувство незавершенности перед боем…Видимо я понял подмену на подсознательном уровне и поэтому отпустил тормоза. Хотя…

А что бы мне пришлось делать, если бы кровь была? Позволить твари убить себя, а потом и всех тех, кто на меня понадеялся? Нори, Иоши, Эйку и остальных? Или все же пожертвовать кошкой?

Я задумчиво провёл по запястью ладонью, усмехнулся и покачал головой. А вот не хрен задавать себе тупые вопросы, из серии кто сильнее: Годзилла или десять трансформеров. Все случилось так, как случилось, и меня это вполне устраивает. Ну, понятно, кроме собственной смерти.

Хреново, конечно… И от такого времяпровождения кого-то на моем месте гарантированно накрыл бы депресняк, но я не из этих. Отец учил меня, что мужчиной нужно быть всегда. Даже когда ты один! Так что от меня не дождётесь! Да и чего там, собственно, расстраиваться? Ушел, захватив с собой врага, с мечом в руке, на глазах спасённых товарищей. Жаль, конечно, что не закончил дела. Нактис… И ещё Хона…

Я представил перед внутренним взором лисицу, грустно вздохнул, и в этот момент кто-то невидимый схватил меня за руку и резко дёрнул в противоположном от луны направлении.

Мир на мгновение перевернулся, перед глазами стало темно, под ногами появилась опора. С трудом удержав равновесие и наконец проморгавшись, я открыл глаза и удивленно выдохнул, увидев перед собой кицунэ.

Хона в этот раз была одета как ниндзя, в смысле по фасону, а не по цвету[3]. Темно-серые тона, мужские широкие штаны, куртка и накинутый на голову капюшон… Блин, но как это работает? Мне здесь достаточно кого-то представить, и… Хотя Хону я представлял в другой одежде. Скорее, даже без…

— Ну наконец-то сообразил позвать, — покачав головой, криво усмехнулась лисица. — Или тебе понравилось там болтаться?

— Там, это где? — поморщился я и обвёл взглядом место, где находился. Выступ скалы или каменная площадка. Сзади обрыв, склон за спиной Хоны утопает в сером тумане. На дворе ночь, но луна куда-то исчезла… Стоп! Так это настоящая Хона, или фантазия? Скорее, первое, ведь я представлял ее по-другому…

— Там — это там! — кивнув мне за спину, вздохнула лисица. — Долго объяснять, и не очень хочется. Ты лучше ответь: я просила тебя поберечься?

— Прости, — я виновато вздохнул и опустил взгляд. — Там по-другому было нельзя.

— Нельзя? — Хона нахмурилась и, чуть склонив набок голову, заглянула в глаза. — А почему не подождал, когда моя дзинсу[4] снова замедлит тварь? Почему полез напролом? Может быть, ты вспомнишь, что не один, и перестанешь лезть на рожон? В прошлый раз вас именно это сгубило! Тебя и Крылатого! Пойми, Таро… На кону сейчас стоит все, а времени почти не осталось! Ты не успеешь снова вернуться! Некуда будет нам возвращаться!

М-да… Отчитала как пацана, но крыть нечем… Хона права — я повёл себя как мальчишка. Слишком расслабился и уверовал в свои силы. Нет, погибнуть в бою может каждый, но глупая гибель — это удел неудачника. Номинация на премию Дарвина, м-да…

— Поздно отчитывать меня за ошибки, — подняв взгляд на лисицу, спокойно произнёс я. — Эти ошибки уже не исправить.

— Некоторые ошибки исправить можно, — в ответ со вздохом произнесла кицунэ и, подойдя, хлопнула меня по плечу. — Я надеюсь, ты услышал меня, самурай…

В следующий миг Хона исчезла, и я остался на обрыве один. Просто взяла и ушла, ничего, по сути, не объяснив. Интересно…

Ещё раз оглядевшись, я на всякий случай проверил, как выходят из ножен мечи, пожал плечами и, после недолгих колебаний, направился вниз — в сторону клубящегося тумана. Нет, был ещё вариант: спрыгнуть с обрыва, но им я воспользуюсь в последнюю очередь.

И вообще, какого черта тут происходит?! Я же погиб! Тело уже, наверное, остыло, но здесь-то тогда кто? Второй я? Дышу, думаю, говорю… Сначала полетал возле луны, потом поговорил с красивой девчонкой и вот сейчас шляюсь по каким-то горам! Я исчез из реального мира вместе с экипировкой, или это тяжелая стадия шизофрении? Не, ну а как еще такое можно назвать? Наркотический трип? Посмертные галлюцинации?

Помнится, оказавшись в теле японца, я едва не словил психа, а сейчас спокоен, как танк. Мертвый! Хрен знает где! Сука…

Туман при приближении все больше напоминал кисель, в который накидали мелких ошметков. Серая масса шевелилась, как плывущая в море медуза, и заходить туда у меня пропало желание.

Вот, казалось бы, какая мне разница? Я же все равно мёртвый. Но одно дело болтаться в космосе, любуясь луной, и совсем другое — влипнуть по уши в какие-то серые сопли. И Хона тоже молодец… Свалила, ничего конкретного не сказав. Хотя, возможно, она была глюком? Голосом совести? Мля… И вот как тут остаться в здравом рассудке? Я со вздохом покачал головой, и в этот момент меня осенило… Я ведь своей крови не видел! Ну, кроме той, что засохла на подбородке.

Остановившись в десяти метрах от шевелящейся массы, я сунул пальцы в прореху доспеха, выдохнул и растеряно покачал головой. Кровь была, но липкая и частично засохшая. Подкладка с рубахой разорваны, но на месте раны прощупывается рубец! Черт! Но когда оно успело зажить? И как вообще это работает?! И если зажило, то, выходит, я жив? Или нет? И если жив, то какого хрена делаю здесь?

— Здравствуй, Уэда!

Вздрогнув от звука знакомого голоса, я резко поднял взгляд и увидел девушку. Ту самую, с которой говорил в пещере на Коро. В этот раз кимоно на ней было другое, но капюшон прикрывал лицо лишь частично, и ошибиться было нельзя. Фигура, глаза, походка и голос — все такое же, как тогда… Она вышла из «тумана» и, подойдя ко мне, приветливо улыбнулась.

— Здравствуй, — кивнул я, не отпуская рукояти меча и внимательно следя за движениями этой подруги.

С Хоной было понятно. Лисица выдернула меня из «космоса», и я узнал её запах, ну а эта вышла непонятно откуда, так что лучше не рисковать. Мне хорошо известно, в кого может превратиться хрупкая девушка.

— Прости, но это я попросила госпожу Хону не отправлять тебя обратно, — немного смутившись, пояснила черноволосая. — Мне нужно кое-что тебе передать. А-то потом будет поздно…

— Погоди, — поморщился я. — Ты сказала: «отправить обратно»? Так я жив, или…

— Ну я же говорила в прошлый раз, что знаю тебя давно? — мгновение поколебавшись, ответила незнакомка, и в глазах её заплясали веселые искорки. — То, что случилось с тобой сегодня, лишнее тому подтверждение. Ведь только ты умел вот так обманывать смерть. Один мой друг даже считал, что Синигами[5]- твой хороший знакомый. Не знаю, так ли это, но смерть всегда отпускает тебя в последний момент. Ведь ты единственный, кто пережил то сражение с Сэтом. Да, ты ушел, но, в отличие от других, продолжил череду воплощений…

Интересно… Но если я рождался в других мирах, то перед этим, скорее всего, умирал? Или от старости не считается? И что за манера у некоторых отвечать на прямые вопросы туманными сказками?!

— Так жив или нет? — ещё раз переспросил я, убрав руку с рукояти меча. — Ответь, пожалуйста, на вопрос.

— Жив и скоро отправишься обратно, — улыбка исчезла с лица красавицы. — А теперь стой, не двигайся и терпи.

В мгновение ока оказавшись возле меня, незнакомка положила ладонь на оберег Милосердной, и деревянный диск превратился в раскалённую сталь. К груди словно приложили клеймо. Тело дернулось, и мне стоило огромных усилий, чтобы не заорать и не ударить… Но она своя… Чужие к оберегу прикоснуться не могут, а значит, надо терпеть…

— Все! Теперь, его никто не сможет забрать, — удовлетворенно произнесла незнакомка и отступила назад. — Прощай, друг, и помни, что я тебе говорила…

В следующий миг глаза девушки резко увеличились в размерах, мир погас, ноздрей коснулась трупная вонь…

Черт!

Почувствовав под собой каменный пол, я рывком принял сидячее положение, открыл глаза и огляделся. Дыхание давалось с трудом, левая рука затекла, рана на груди горела, но… я жив! По-прежнему жив! И это, блин, замечательно!

[1]Существует мнение, что у викингов самой почетной смертью была смерть в бою с оружием в руках. Это отражено, например, в фильме «Викинги» 1958 г.

[2]Лимб (лат. Limbus — рубеж, край, предел) — термин, использовавшийся в средневековом католическом богословии и обозначавший состояние или место пребывания не попавших в рай душ, не являющееся адом или чистилищем.

[3]Та глупость, что навязана Голливудом, не лезет ни в какие ворота. Днем лазутчик (диверсант, убийца) обязан выглядеть неприметно. Сливаться с толпой. Обтягивающий черный костюм так же хорошо заметен и ночью. Скорее всего, ниндзя носили мешковатую одежду красно-коричневого, пепельного, желтовато-коричневого или темно-серого цвета. Именно такие оттенки позволяют полностью слиться с ночной мглой. Чёрный же костюм, приписываемый ниндзя, родом из кукольного театра бунраку. Кукольник находится прямо на сцене, в чёрном одеянии, считается, что зрители его не видят, поэтому, когда в театре кабуки кого-то убивает «человек-невидимка», убийцу одевали в костюм кукольника.

[4]Автор напоминает, что дзинсу — это служитель бога в синто. В мире, где сейчас находится Таро, дзинсу в иерархии стоят выше монахов.

[5]Синигами (яп. 死神синигами, букв. «бог смерти») — персонифицированная смерть; смерть как отдельный персонаж или группа персонажей в фантастических произведениях японского искусства, например, в манге, аниме или ракуго.

Бой уже закончился, и мы, конечно же, победили. Дальняя часть зала завалена трупами нежити и залита водой, оставшейся от ледяных глыб. Солдаты расположились в двадцати метрах от меня у противоположной стены. Десяток телохранителей контролирует дальний выход, ёкай сидят рядом: Иоши напротив, Эйка слева, но ни Нори, ни княжны, ни Коямы не видно. Труп чудовища тоже куда-то исчез…

— Вот, возьми-ка, — видя, что я пришел в себя, Иоши протянул мне бутылку. — Я туда травок намешал. Так что заодно и подлечишься…

Выглядел енот, прямо скажем, неважно. Осунулся и словно бы постарел. У Эйки тоже синяки под глазами. Бледная, взгляд усталый… Я никогда не видел её такой. Блин… Это они из-за меня, что ли, переживали? Очень похоже на то, но все уже позади…

Благодарно кивнув, я взял у Иоши бутылку и сделал из неё пять глубоких глотков. Меньше пить бесполезно, ведь тут без стакана не разобраться. Хона, черноволосая, и бой с тварью… Вопросов столько, что не вывезти самосвалом…

Самогон тёплой волной прокатился по пищеводу, упал в желудок и меня наконец-то отпустило. Сразу и целиком. Убрались на задний план все вопросы, мир стал понятным и дружелюбным, резко повысилось настроение.

Не, ну а как может быть иначе? Ты жив, и у тебя почти ничего не болит, враг разбит, друзья рядом, а в желудке плещется алкоголь. Нет, понятно, что именно последнее является причиной всего этого позитива, но даже если и так? Самурай должен радоваться каждой минуте своей жизни, и кто я такой, чтобы спорить с традициями? Без бухла, правда, не всегда получается радоваться… Ну, так и я ведь не идеальный… Вот научусь и сразу в завязку.

— Я тут долго лежал? И что по потерям? — уточнил я и, сделав ещё пару глотков, протянул бутылку Иоши. — Спасибо, братишка, оно и впрямь помогло…

При этих словах лицо енота немного разгладилось, в глазах появилось тепло.

— Полдня ты лежал, — забрав емкость, со вздохом покачал головой тануки. — По потерям: трое солдат и четверо самураев. Тела уже унесли к лестнице. Князь пока там, он решил осмотреть последнюю комнату с саркофагами.

— Ясно, — кивнул я и перевёл взгляд с тануки на кицунэ. — Ну а чего вы тогда такие хмурые? Мы же победили. Да и со мной вроде полный порядок…

— Ты потерялся в Межмирье, — чуть поколебавшись, пояснила лисица. — Так бывает, когда жизнь побеждает за мгновение до наступления смерти. Я боялась, что твоя душа улетела в другой мир и связалась со своей Госпожой. Она очень долго не могла тебя почувствовать, а мы тут сидели и… ждали.

«Ну вот, оказывается, как полезно время от времени думать о женщинах», — хмыкнул про себя я, а вслух произнёс:

— Госпоже — моя благодарность, и хорош хмуриться. Лучше расскажите, как вы смогли меня вытащить после этого, — я хлопнул себя по прорехе на броне и вопросительно посмотрел на ёкай. — Когда вы так научились?

— Это не мы, — покачала головой кицунэ и скосила взгляд на Иоши.

Енот хмыкнул, вздохнул и, обернувшись, посмотрел себе за спину:

— Ну, давай уже — выходи! Или вылетай, что ли…

В следующий миг до ушей донеслись сдавленные рыдания. Я удивленно огляделся, пытаясь сообразить, что происходит, но уже через мгновение все стало понятно.

Из-за спины Иоши выбралась зареванная Нэко, и пошла ко мне, отчаянно косолапя и всхлипывая. Пешком! По каменным плитам! При том, что кошка по-прежнему была призраком и, как все они, прекрасно умела летать!

Остановившись напротив меня, Нэко виновато опустила голову, прижала уши и безвольно уронила на пол хвост. Девочка выглядела настолько несчастной, что с неё можно было ваять статую вселенской печали. Ну или водить по городам с корзинкой для милостыни…

— Здравствуй, Нэко! Спасибо, что опять меня вытащила, — я тепло улыбнулся девочке и, чуть подавшись вперёд, поинтересовался: — А ты чего такая расстроенная?

— Я… спала… и проспала, — посмотрев на меня, мяукнула кошка, затем всхлипнула и снова насупилась.

М-да… Нэко, судя по всему, вернулась к прежнему своему состоянию. Впрочем, она и тогда была вполне адекватной, поэтому особо переживать смысла нет.

— Ну, проспала и проспала — с кем не бывает? — пожал плечами я. — Со мной такое тоже случается.

— Ты… из-за этого… чуть… не погиб! — Нэко подняла на меня заплаканное лицо и снова содрогнулась в рыданиях. — Я вернулась… когда ты… душу скелета. А я решила поспать ещё… Ты снился… А она пришла и накричала… А я…

«Блин, вот почему её нельзя обнять? — думал я, глядя на это рыдающее создание. — То есть Иоши она щёлкала по носу запросто, но в обратную сторону это, увы, не работает. Впрочем, как бы то ни было, этот кошачий концерт надо кончать».

— А ну, хорош ныть! — рявкнул я, видя, что девчонка близка к истерике. — Чуть-чуть — не считается! Это как немножко бере… Ну в смысле я жив, и надо радоваться!

— Чуть-чуть не счи-та-ет-ся… — мгновенно перестав реветь, пропела девочка и, подойдя ближе, заглянула в глаза. — Ты… правда не… сердишься?

— Нет, — покачал головой я, — не сержусь. Я очень рад, что ты вернулась и очень благодарен тебе за спасение.

— Я больше… не буду… чтобы не считалось…. Не подведу…

— Вот и хорошо, — улыбнулся я. — А теперь скажи, кто там на тебя накричал?

— Не помню имя, — покачала головой девочка. — Помню Светлая…

Не помнит она… Ну да… Хотя, если та Светлая не представилась, то ничего удивительного. Даже если Нэко знала её в прошлой жизни, то вряд ли вспомнит сейчас. Она и себя-то не помнит.

Интересная, однако, вырисовывается ситуация. Если Светлая, то точно не Хона, но кто тогда? Черноволосая незнакомка? Очень на то похоже, но совершенно не факт. Светлых тут, как лягушек в болоте, и все они заинтересованы в возвращении темного Нактиса. В общем, вариантов немерено, но за неимением информации будем думать на черноволосую.

— А ты видела эту женщину? — с надеждой поинтересовался я. — Хотя бы какого цвета у неё волосы.

Услышав вопрос, Нэко потешно нахмурилась, очевидно, пытаясь хоть что-нибудь вспомнить. Затем посмотрела на меня и отрицательно потрясла головой.

— Нет… Только голос. Она… кричала, ругала, и я проснулась… — промяукала кошка и, опустив взгляд, добавила: — Голос узнала… но не помню. Раньше… слышала… Раньше не ругала…

— Ладно, проехали, — улыбнулся я и, встретившись с девочкой взглядами, вопросительно приподнял бровь. — А почему ты ходишь ногами? Раньше вроде летала.

— Так виноватее… — Нэко засунула руки за спину и опустила взгляд. — Думала, меньше… будешь ругать…

— Никто не собирается тебя ругать, — ещё шире улыбнулся я. — Лети, если хочешь. Только недалеко, и обязательно потом возвращайся.

— Да! — кошка часто закивала, затем взмыла в воздух и улетела в сторону ещё неразведанных залов.

Я посмотрел ей вслед, вздохнул и задумчиво почесал щеку. Не, так-то вроде все укладывается. Нэко раньше знала меня и ту женщину, которая ее разбудила. Скорее всего, мы были с этой Светлой знакомы, и, возможно, поэтому она помогает.

Так, ладно, что там у нас по черноволосой красавице? Она знает меня с тех самых пор, называя при этом другом. Салисэ? Вот никто больше на ум не приходит. Кого ещё Хозяин Океана назвал бы госпожой? Да и кто, как не Богиня Солнца, заинтересован в успехе моей миссии? Хотя… не похожа она на богиню, хоть ты убей. В Ватацуми и Каннон и Тоетаме чувствовалась скрытая сила, а здесь словно встретился с одноклассницей. Вот да! Именно так! Она очень красивая, но я совершенно её не хотел. Так бывает с подругами, и… с женщинами друзей. Да еп!

В общем, если она не хочет называть имени, то на это есть причины. Значит, не буду гадать, и никаких вопросов на эту тему в её присутствии. Салисэ это или кто-то ещё — не важно. Главное, что она на моей стороне. И еще…

Я опустил взгляд, провёл ладонью по деревянному диску и нахмурился. Грудь уже не болела, ни рана, ни кожа под оберегом, но… Что она там сказала? «Его теперь никто не сможет забрать»? Но ведь и раньше никто не мог? Или я чего-то не понимаю?

В общем, хватит греть башку по любому поводу, да ещё и по пьяни. Не могут — и не могут, я рад, и за это можно выпить ещё пару глотков.

Я поднял взгляд на тануки и, кивнув на бутылку, протянул руку. Иоши улыбнулся, передал мне емкость и со вздохом добавил:

— Правильно. Допивай её до конца. Так даже лучше. А то новостей ещё много, но хорошие уже все закончились.

— Ты о чем? — поморщился я и, сделав из бутылки глоток, вопросительно посмотрел на енота. — Что-то с князем или с княжной?

— Ну, можно сказать и так, — тануки пожал плечами и, кивнув налево, пояснил: — Эта тварь была лишь отражением Слуги Мары. Такой же сон как в саду, или что-то похожее. Её тело через час после гибели обратилось в оранжевый дым, который улетел куда-то в глубину подземелья. Великий асур где-то там, — Иоши указал рукой на выход из-зала. — Хочется верить, что он по-прежнему спит…

— Ну, о том, что эта девка не была Слугой Мары, я догадался еще там — в этом вашем Межмирье. И кстати, — я обратился к лисице. — Почему я там был собой? В доспехе, с мечами, руками, ногами и головой?

— Так это же Межмирье, — Эйка посмотрела на меня непонимающим взглядом. — Здесь, в верхних слоях астрала, ты пребывал бы в виде сгустка энергии, но в Межмирье мог быть только собой, оставаясь при этом и здесь.

Интересно… Это как отправить файл в папку другого диска? Но это получается, я могу одновременно находиться в нескольких мирах? Или как?

— Слушай, а чего меня туда потянуло? — снова поинтересовался я у лисицы.

— Не знаю, — покачала головой девушка. — Думаю, твоя душа отправилась туда, где ты последний раз воплощался. Но смерть отступила, и ты остался между мирами.

— А если бы умер?

— То умер бы и там, — пожала плечами лисица. Ты связан с этой оболочкой, и где бы ни находился, эта связь не пропадет.

«М-да… Значит, сохраниться не получится», — с досадой подумал я, а вслух произнёс:

— И что? Плохие новости ещё остались?

Услышав вопрос, Эйка смутилась и отвела взгляд. Не понимая, что происходит, я перевёл взгляд на енота и вопросительно приподнял бровь.

Тануки некоторое время смотрел мне в глаза, затем вздохнул, тоже опустил взгляд и коротко пояснил:

— Выход наверху заблокирован, мы в большой западне, и никто не знает, как выбираться наружу…

О-хре-неть… Все хорошо, прекрасная маркиза… В западне, значит… Но дерьмо валится на голову, как правило, неожиданно. Если бы это было не так, то оно называлось бы по-другому…

— Я связывалась с Госпожой через астрал, — не поворачивая головы, негромко пояснила лисица. — В какой-то момент связь оборвалась, астрал оказался отрезан. Возможно, остались доступны верхние ярусы Тонкого Мира, но таким, как я, туда пока что нельзя…

— Эйка сразу забила тревогу, — продолжил за подругу енот. — Мы подготовились к бою, но никто нападать не спешил, а потом Нэко сказала, что никого вокруг нет. Она как раз закончила исцелять последнего раненого.

— Сообразив, что это может быть, я рассказала князю о своих подозрениях, и он побежал с бойцами наверх, — Эйка посмотрела на меня и кивнула в сторону выхода. — Княжна ушла в верхние помещения незадолго до этого, отказавшись от сопровождения и пояснив, что забыла какую-то деталь в том саркофаге. Нори-сан был без сознания, и спорить с его сестрой никто не решился. В итоге: запирающий механизм разрушен мощным заклинанием, плита опущена, а мы отрезаны от внешнего мира…

М-да… Вот только на пьяную голову не хватало таких подробностей… Впрочем, опьянел я не сильно, мозги соображали нормально, но никаких адекватных объяснений произошедшему не находилось. Хотя…

— Погоди, — поморщился я, глядя на нахмурившуюся лисицу. — Получается, княжна ушла, когда тело твари ещё не исчезло?

— Да, — кивнула кицунэ. — Она была уверена, что город спасён, и по какой-то причине решила запереть младшего брата.

— Но печати Милосердной пропали, и дверь как-то же можно открыть?

— Можно, — не стала спорить лисица, — при помощи запирающего механизма. Только он разрушен, и починить его никто из нас не сможет. Поднять такую дверь вряд ли кому-то по силам, кроме богов, а пробить ее невозможно. Запирающая плита блокирует астрал, и даже не представляю, какие материалы использовались при её создании.

— Ладно, отставить панику, — вздохнул я и провел ладонью по татуировке на запястье. — Снаружи ведь эту дверь тоже можно открыть, и жемчужины для этого уже не понадобятся. Достаточно кому-то пройти на ту сторону и привести к двери старшего брата нашего князя. Ты же сама сказала, что верхние этажи астрала доступны.

— Но ты и на нижние не можешь пока зайти, — правильно догадавшись о направлении моих мыслей, хмуро буркнул енот. — А на верхние попасть намного сложнее.

— Ну и заклинания у меня тоже раньше не получались, — в ответ усмехнулся я. — Было бы желание, а все остальное приложится.

Подмигнув приятелю, я легко вскочил на ноги и направился к противоположной стене.

Последнюю фразу произнёс для того, чтобы подбодрить ребят, хотя сам при этом никакого оптимизма не испытывал. Скорее, наоборот… И причина даже не в том, что я не могу самостоятельно попасть даже на первые этажи Тонкого Мира. Тут другое… Если нас действительно заперла здесь Аяка, то жизнь Керо сейчас в опасности. Княжна ни разу не дура, а значит, прекрасно понимает, кто кроме неё может открыть дверь.

Нет, ну какая сука, однако… Интересно, она замешана в том дерьме, что происходило тут последние полтора месяца, или, получив артефакт, решила сыграть в какую-то собственную игру?

Остановив жестом начавших подниматься солдат, я приветливо кивнул стоящим неподалёку десятникам и, поблагодарив бойцов за стойкость, приблизился к стене, на которой оставило след мое заклинание.

Широкая борозда около двух метров длиной была наклонена к полу под небольшим углом и имела глубину около двадцати сантиметров на всем своём протяжении. Вот не помню точно, какого размера был полумесяц на вылете из руки, но результат не может не радовать.

Улыбнувшись и проведя ладонью по борозде, я заглянул внутрь, внимательно изучил оставленный след и озадаченно хмыкнул. Нет, я не считаю себя знатоком физики, но в любом случае от такого прилета камень должен был раскрошиться или оплавиться, но края у борозды гладкие, словно кто-то её шлифовал.

Заглубление имеет форму трапеции: на входе — двенадцать и у дальней стенки около пяти сантиметров. Стена гранитная и, судя по ее повреждениям, заклинание, пущенное с тридцати метров, легко проломит пехотный строй. Танк бы я, конечно, таким не подбил, но пару средневековых рыцарей из седла высажу запросто.

С самим артефактом — полный порядок. Ощущения непонятные, но довольно приятные. Словно ты опустил ладонь в реку на мелководье, и вода обтекает твоё запястье. Сейчас Сыёку заполнен примерно на четверть, и использовать его уже можно, но тренироваться буду потом.

Забавно, но вот не так я представлял в детстве магию, и Гарри Поттер не даст соврать. Где все эти крики и размахивание волшебными палочками? Выпученные глаза и тревожная музыка фоном?

Колдовать оказалось не тяжелее, чем стрелять из двустволки. Направил, потянул скобу и зарядил дуплетом в бок супостату. Можно и одиночными, но только при полном заполнении артефакта. Откуда мне это известно? А вот хрен его знает, но произнесение заклинаний для меня, это как поездка на лошади, с небольшим исключением.

Дело в том, что прошлый я никогда не владел магией водной стихии. Это знание тоже пришло непонятно откуда, и в душе не имею, что я раньше умел, но к этому вот полумесяцу ещё нужно будет привыкнуть. Узнать дальность, пробивную способность, скорость заполнения артефакта и определить влияние внешних факторов. Ну да… Вот выберемся и сразу же начну изучать.

От размышлений меня отвлекли лязг стали и донесшиеся от входа шаги.

Спустя полминуты в зал зашёл Нори вместе с Коямой и десятком телохранителей.

Остановившись на входе, князь огляделся, заметил меня и, облегченно выдохнув, что-то приказал стоящим за спиной бойцам. Кояма, глядя в мою сторону, едва заметно кивнул, на лицах ребят появились улыбки, и все дерьмо отодвинулось на второй план.

Блин, как же все-таки здорово, когда рядом есть те, кто искренне за тебя переживает. Иоши, Нори, Эйка, Нэко, ребята и даже Хона. Нет, понятно, что у лисицы тут собственный интерес, но без неё бы я не выбрался из той задницы с луной и полетами в космосе. Не знаю… Наверное, в мире есть люди, которым комфортно пребывать в одиночестве, но любому нормальному человеку необходимо чьё-то участие. Хотя бы в мыслях, хотя бы на расстоянии. Вот как сейчас…

— С возвращением… — от размышлений меня отвлёк негромкий голос подошедшего князя. Нори пробежал взглядом по борозде на стене, вздохнул и задумчиво посмотрел в сторону выхода.

— Тебе уже рассказали?

— Да, — кивнул я. — Рассказали, но без подробностей. Знаю только, что асур жив, мы заперты, а Аяка сбежала.

— Она выбила запирающий механизм заклинанием, — нахмурившись, пояснил князь. — Проскочила под опускающуюся плиту и ударила. Камень расколот, механизм выгнут, и непонятно, как такое можно исправить…

Ну да… Неприятно вот так говорить о любимой сестре, но, к моему удивлению, подавленным князь не выглядел. А ведь случись что-то похожее месяц назад, и парень гарантированно бы замкнулся. Предательство близких — это всегда страшно, а он ничего так, держится и даже заметно злится.

— И что ты обо всем этом думаешь? — воспользовавшись паузой, уточнил я. — Зачем ей это понадобилось? Артефакт вскружил голову, или она как-то связана с событиями последнего месяца?

— Не знаю, — со вздохом покачал головой Нори. — Пытаюсь найти объяснение, но в голову лезет какая-то ерунда. Глупо, с какой стороны ни взгляни. На сестру это совсем не похоже.

— Что не похоже? — поморщился я. — Ну, положим, асуров Аяка не нанимала, иначе её не заботила бы судьба Ки, но захват власти — это очень даже реально. Вот скажи: твоя сестра способна убить старшего брата? Я говорю о Керо.

— Нет, — снова покачал головой князь. — Это глупо, и Аяка на такое никогда не решится. Сестра слишком умна.

— Хорошо, — кивнул я, чувствуя некоторое облегчение. — Но тогда объясни, почему?

— Армия и народ не примут братоубийцу. Чтобы такое скрыть, Аяке пришлось бы перебить кучу людей, но даже если это у неё получилось бы — останется Хиро. Ты же помнишь, что мы умеем отличать ложь?

— Но Хиро солдат, и… — начал было я, но князь меня оборвал.

— В сёги[1] Керо проигрывал этому солдату семь партий из десяти, — с грустной улыбкой пояснил Нори. — Но дело даже не в этом. Убить Керо не так-то и просто. Брат — воин, чем бы там он сейчас ни занимался, а Аяка — всего лишь девушка. И даже с найденным артефактом она Керо не соперница. Только если в спину, исподтишка, но подумай сам: а что она ему перед этим скажет? Младший брат остался в гробнице? Ну сам-то ты как думаешь?

— То есть ей остаётся только бежать? Но она же могла это сделать, не закрывая нас здесь…

— Возможно, мы оба ей чем-то мешали? — Нори задумчиво тронул свой подбородок и, обернувшись, посмотрел в сторону выхода. — Если в городе что-то готовится, а мы…

— Мы? — поморщился я. — Или все-таки ты?

— Именно «мы» или, скорее, ты, — усмехнувшись, в тон мне ответил Нори. — Она ведь уже знает, кто ты такой, а самурай бога Луны — это фигура, с которой нельзя не считаться.

— Хорошо, — согласно кивнул я. — Но тогда сутки у нас есть? Ведь раньше вряд ли что-то начнётся? Значит, идём искать Слугу Мары, а потом уже будем решать, что делать дальше. Ведь пока асур не подох, думать о чем-то ещё как минимум глупо.

— Я знал, что ты это скажешь, — князь улыбнулся и дружески хлопнул меня по плечу. — Только есть ещё одна вещь, о которой пока никому не известно. В том саркофаге, где сестра нашла артефакт, лежал прах кого-то из родственников. Могилы Хидэо Ясудо наверху нет.

— И как ты это определил?

— На том захоронении был выбит оскаленный волк, — пояснил князь и в подтверждение ткнул большим пальцем в один из красно-белых камонов у себя на груди. — Оками является символом нашей семьи с тех давних времён, но у Хидэо Ясудо в этот камон была вплетена ветка суги[2] — дерева, под которым он встретил жену. Я читал об этом в нескольких свитках и не могу ошибаться.

— То есть ты из-за этого столько времени был наверху?

— Да, — кивнул Нори. — Я искал могилу Хидэо, но там её нет. Мне кажется, что найдя ее, мы найдем и асура

— Или наоборот, — вздохнул я и, обведя взглядом зал, задумчиво посмотрел в сторону выхода.

Вот же блин… Хрен пойми что, и просвета пока не видно. Грохнули одну, но нужно искать другого. Аяка сбежала непонятно зачем, дверь заблокирована, и даже артефакт нашёлся в какой-то левой могиле! Не жизнь, а какой-то гребаный квест, где за каждым ответом следует по три новых вопроса. Ладно хоть друзья живы и даже не ранены, а то бы вообще труба…

— Ещё час на отдых и двинемся дальше, — проследив за моим взглядом, произнёс князь. — Неплохо бы, конечно, сходить вперёд на разведку, но…

— Да вон она — разведка — летит, — хмыкнул я, кивнув на влетевшую в зал кошку. — Сейчас все и узнаем.

Мысленно подозвав девочку, я дождался, когда она подлетит и поинтересовался:

— Нэко, расскажи нам, пожалуйста, что ты там видела?

Услышав вопрос, кошка забавно наморщила лоб, затем покивала и, указав рукой на выход, пояснила:

— Там… большая… пещера, развалины … храма, дома… мост… мертвая щель… смерть.

М-да… Мертвая щель и смерть… Так и представляется старуха с косой в неглиже и с оскаленным черепом. Эх… Зря я самогона напился.

— Что ты имеешь в виду под смертью? — собрав мысли в кучу, уточнил я. — Там враги? Чудовища? Что нам там угрожает?

— Не знаю… что угрожает. Не чувствую. Только… немного Хаоса, но… он не опасный, — глядя на меня, пожала плечами Нэко. — А смерть — она просто лежит…

— Лежит?! — выдохнул я, чувствуя, что мысли снова побежали в разные стороны. — Как это «лежит»?

— Упала… и лежит, — хлопнув глазами, ответила кошка. — Там щель… там хоронили…

М-да… Выгнав из головы образ пьяной старухи, я посмотрел на Нори. Князь посмотрел на меня, и надо было видеть его физиономию.

— Слушай, а пойдем к ёкай? — с улыбкой предложил ему я. — Может быть Эйка что-то поймет?

— Да, — кивнул князь, — пойдем. Вряд ли мы с тобой догадаемся сами…

[1]Автор напоминает, что Сёги — это японская настольная логическая игра шахматного типа.

[2]Суги — криптомерия японская. Вечнозеленое дерево семейства кипарисовые.

До пещеры, о которой рассказала кошка, мы шли минут двадцать, разгоняя эхо шагов по пустым залам, и в любой момент готовые к внезапной атаке. Впрочем, никто на нас нападать не спешил. Четыре просторных зала, через которые мы прошли, размерами не уступали верхнему и тоже имели по шесть боковых помещений каждый. Саркофаги обнаружились в первых двух. При этом все они были разломаны, но самой нежити нигде не было видно. Скорее всего, все эти твари подохли в недавнем бою вместе с суккубом.

Два последних зала были пустыми. Лишь кучи мусора на полу, полуобвалившиеся барельефы, черные рисунки вперемешку с подтеками проникающей сверху воды, запах аммиака и уже знакомые статуи.

Тетка с птичьей головой, судя по всему, была самым почитаемым божеством этого поселения. Не, ну не просто же так она тут как Ленин на каждом углу? В шести залах четырнадцать статуй, и при этом — все разные! И ладно бы бюсты, но тут-то трех-пятиметровые изваяния!

Шли не торопясь, в колонну по пять, останавливаясь перед каждым залом и дожидаясь, пока Нэко разведает путь. Нет, конечно, кошка здесь уже полетала, но в тот раз у нее не было задачи обнаружить противника. Так что лишняя предосторожность не повредит.

С бакэнэко вообще непонятно… В девочке словно уживаются два разных существа. Проснувшись, она спасла меня за мгновение до смерти, потом облетела и вылечила еще четверых «тяжелых» и только после этого добила остатки наседающей на строй нежити. То есть Нэко в критической ситуации действовала как опытный боец, и только потом превратилась в маленькую девочку, с заметными отклонениями в развитии. К слову, Смерть, о которой она говорила, это всего лишь статуя Синигами, а щель — большая трещина, через которую перекинут мост. Но почему она мертвая, так никто из нас и не понял. В общем, с этой кошкой ни хрена не понятно, но могу предположить, что ее заторможенное состояние — это щадящий режим существования, позволяющий сберечь какие-то там ресурсы. То есть, когда будет нужно, Нэко «проснется». По крайней мере, я на это очень надеюсь.

Из последнего зала вниз вел наклонный коридор диаметром с тоннель метрополитена. Пройдя по нему, наш отряд вышел на просторную площадку в полусотне метров от частично обвалившегося каменного моста, перекинутого через широкую трещину.

— Дальше пока не идем! — скомандовал идущий первым Кояма и знаком приказал своим бойцам рассредоточиться вдоль стены.

Повинуясь команде, первые две шеренги, привычно приняли в разные стороны и изготовились для стрельбы. Я вышел следом за ними, огляделся и испытал понятное в таких случаях дежавю. За спиной ошарашено выдохнул Нори, Эйка помянула какого-то Енка. Ну да… Они-то такое видят впервые, а я меньше недели назад уже успел насмотреться.

Пещера была огромной. Навскидку, раза в два больше той, в которой я дрался с гашадокуро. Тут даже статуя своя была. Не такая, правда, большая как там, но пятнадцать метров в высоту — это ни разу не мало, особенно если ей захочется нас убить.

Все пространство пещеры можно было условно разделить на три части: все, что до моста, остатки поселения и развалины храма. Здесь, на нашей стороне, площадка около входа, пологий спуск к мосту, находящемуся ниже метров на десять, два десятка полуразвалившихся строений по левую руку и остатки какого-то святилища в полусотне метров справа от моста на краю трещины.

Шесть двухметровых идолов, по форме напоминающих очень худые матрешки, стоят полукругом напротив лежащей на полу статуи. Очевидно, это та самая Смерть, о которой говорила нам Нэко. Статую Синигами вроде бы никто не ломал, она просто завалилась ничком вместе со своим постаментом. Возможно, уронили специально, но никаких повреждений на ней при этом видно. Уронили, но побоялись разбить? Или он грохнулся сам? Не знаю, но да и по фигу.

Тут не понятно, как он вообще смог сохраниться? В этих пещерах словно включён режим консервации. Статуи, саркофаги, дома… Не, так-то брошенное поселение за мостом похоже на деревню Татуина[1] после орбитальной бомбардировки, но по логике небольшие каменные строения за четыре тысячи лет должны превратиться в пыль. Или нет? Или я ни хрена не смыслю в археологии?

Поселение по местным меркам немаленькое. Около двух сотен однотипных, полусферических домов, похожих на иглу[2], стоят четырьмя ровными рядами на небольшом расстоянии друг от друга. Эти асуры определенно повёрнуты на геометрии. Все настолько ровно и однотипно, что выглядит жутковато. Я словно не в сказку попал, а в какой-нибудь фантастический фильм. Высадка десанта на планету врага, ну да…

Из общей концепции немного выбиваются развалины храма, которые находятся у дальней стены пещеры, за площадью, по центру которой высится статуя обнаженной женщины со сложенными за спиной крыльями.

Голова статуи — понятное дело — птичья, руки разведены в стороны, ладони обращены вверх, взгляд направлен в темноту потолка. Пятнадцатая по счету из встреченных. Самая большая и…красивая. Если это Илит, то со стороны она совсем не похожа на монстра. Древние греки примерно такими ваяли своих богинь. Стройные ноги, высокая грудь, тонкая талия… Мару как мужика можно понять: фигура у его жены выше всяких похвал. Ну а крылья и птичья башка… Так и Владыка Кимона тоже не модель с обложки журнала для женщин.

— Вот… мертвая щель, — от созерцания женских прелестей меня отвлекла кошка. Нэко, не задерживаясь у входа, улетела вперёд и, зависнув над трещиной, указала рукой вниз. — Там… много-много костей…

— Интересно, — хмыкнул я и, не видя опасности, направился к девочке.

Нори, ёкай и Коямо с десятком телохранителей пошли следом за мной. Солдаты со вторым десятком охраны остались ждать на площадке.

Вблизи мост напоминал тот, что я видел в пещере на Коро. Примерно такой же ширины, с похожим покрытием, но на этом не сохранилось перилл. Впрочем, рабочая поверхность моста уцелела, и по нему можно смело перейти на ту сторону.

Трещина, через которую он был перекинут, пересекала пещеру неровным зигзагом от стены и имела примерно одинаковую ширину на всем своём протяжении. Метров двадцать пять-тридцать, и в душе не имею, как бы мы перебирались на ту сторону без моста. Нет, наверное, как-то можно переползти по боковым стенам пещеры, но мост есть, а значит, не стоит греть голову.

Первым дойдя до трещины, я осторожно заглянул внутрь, но никаких костей там, конечно же, не увидел.

— Нэко права, — подошедшая следом Эйка, кивнула вниз и, скосив на меня взгляд, пояснила: — Полагаю, туда отправились те, кому не нашлось места в отдельных захоронениях. На дне этой трещины и правда очень много костей.

— А почему тогда тут не появился гашадокуро? — подошедший к нам князь небрежно заглянул в трещину и перевёл взгляд на лисицу.

— Потому что гашадокуро может собраться из костей только при неправильном захоронении, — ответил за подругу Иоши и, с опаской посмотрев в сторону святилища Смерти, пояснил: — Их всех приносили туда, проводили короткий обряд перед ликом статуи Синигами, а потом уже скидывали в трещину. Если бы и тех, кто наверху, так же, то никто бы из них не поднялся.

— А за что отвечает этот товарищ? — кивнув на лежащую статую уточнил я.

— Товарищ?! — округлив глаза, испуганно выдохнул тануки. — Ты аккуратнее со словами-то! Он же может услышать! Не статуя в смысле, а сам бог. Его частичка есть в каждом таком изваянии…

— Ты не ответил на вопрос…

— Ну… — енот замялся и, скосив взгляд на лежащую статую, пояснил: — Синигами собирает души и проводит их в Тонкий мир, либо отдаёт Сэту. Он также может подарить скорую смерть, или дать умирающему помучиться. Ну и такие вот обряды, — Иоши кивнул на святилище и посмотрел на меня. — Если показать мертвого правильной статуе, он никогда не превратится в онрё. Только сейчас, когда тела умерших сжигают, Синигами почитают только воины и кочевники. У степняков этот бог в особом почете…

— Ясно, — я кивнул и, переведя взгляд с енота на Эйку, указал рукой на статую крылатой женщины. — А с той подругой что? Она, случаем, не оживет?

— Да что ты такое говоришь! — снова округлив глаза, зашипел на меня енот. — «Товарищ», «подруга»… Это боги, Таро! Они могут обидеться!

— Думаешь, если я назову ее сукой, она обидится меньше? — хмыкнул я и, понимая, что от енота сейчас ничего не добьёшься, вопросительно посмотрел на лисицу.

— Я ничего не чувствую, — глядя в сторону статуи, отрицательно покачала головой та. — Спроси лучше у Нэко, она намного сильнее всех нас.

Я кивнул, глянул на кошку и, указав на статую, повторил свой вопрос.

Нэко секунд десять морщила лоб, очевидно пытаясь понять, чего от неё хотят. Затем развернулась в воздухе и спиной подлетела ко мне, зависнув возле плеча.

— Она… здесь… везде… — сделав круговой взмах рукой, негромко пояснила девочка. — Её нет… и она… здесь. Не оживет здесь… не может. Только… наверху.

— В смысле? — тут же нахмурился князь. — Оживет в городе? Или в воде? Над нами же сейчас океан…

— Нет, — все так же глядя на статую, покачала головой кошка. — Не город… не океан… выше.

— Она имеет в виду верхние слои астрала, — видя непонимание в наших глазах, пояснила за Нэко лисица. — Там может воплотиться кто угодно, но, чтобы попасть сюда, нужно пройти через нижние слои, а их прикрывают граничные камни.

— И клетка… — внимательно выслушав Эйку, добавила Нэко. — Клетка… для Хаоса… Она там… Она не пускает…

— Какая ещё клетка? — поморщился я и вопросительно посмотрел на кицунэ, но та лишь пожала плечами.

М-да… Ну вот что мне стоило попасть в русскую сказку? К Змеям-Горынычам, домовым и Кощеям? Где нет всех этих астралов с их непонятными уровнями, Нижнего Мира, Кимона и клеток, в которых как-то там держат Хаос… Хотя… В противовес всему этому японскому бреду тут у меня друзья и куча знакомых прикольных девчонок. И Нэко тоже прикольная. Она просто не может сейчас понятно все объяснять…

Кошка все так же висела у правого плеча, с невозмутимым видом смотрела на развалины храма, и уточнять сказанное у неё казалось не самой лучшей идеей. Проще сразу записаться на приём к психиатру…

— Ну, если не может воплотиться, то чего мы тогда ждём? — кивнув на статую, логично предположил князь. — Уверен, Слуга Мары находится где-то там.

— Сейчас пойдём, — кивнул ему я. — Подождите, мне нужно заглянуть в святилище Синигами.

Ещё только появившись в пещере, я решил, что статую обязательно нужно поднять. Нет, альтруизмом тут и не пахнет. Черноволосая красотка сказала, что мы с Синигами предположительно были знакомы, и пройти мимо будет натуральным неуважением к богу. Ну и с моей способностью влезать в дерьмо, напомнить о себе будет не лишним. Сколько там весит эта статуя? Килограмм двести максимум? В нынешнем своём состоянии я её даже смогу оторвать от земли целиком, а уж поставить-то — запросто.

— Ты совсем потерял разум? — выдохнул, успокоившийся было Иоши. — Думаешь, он там лежит просто так?! Да будет тебе известно: подходить к правильному изваянию бога Смерти могут только его служители и те, кому уже все равно. Он может запомнить тебя, понимаешь?!

— Так это-то мне и нужно, — пожал плечами я, поправляя на поясе ножны. — Ты не переживай, я ненадолго. Скажу ему пару слов и обратно…

— Иоши прав, — глядя мне в глаза, поддержала приятеля Эйка. — Я бы очень не советовала тебе приближаться к святилищу, но…

— Но сегодня я едва не погиб, и уж, наверное, он меня уже знает, — логично возразил я. — В общем, ждите, я скоро…

— Погоди! — Иоши остановил меня жестом. Заметно нервничая, енот скинул с плеча мешок, вытащил из него бутылку и протянул ее мне. — Вот, поднеси ему самогон. Боги любят такие подарки. Только пробку сорвать не забудь!

М-да… Иоши в своём репертуаре. В нем, как и в кошке, словно сидят два разных ёкай. Один трус, а второй — хоть в одиночку на Сэта…

Забрав самогон, я поблагодарил приятеля и, усмехнувшись, пошёл к святилищу бога Смерти.

Всего пятьдесят метров от главной дороги вдоль трещины, и, наверное, есть время прислушаться к голосу разума, в роли которого выступают оба ёкай, но нет. Решение принято, и я сделаю то, что задумал. И чем бы там оно для меня ни закончилось.

Кто знает… Возможно, я когда-нибудь доиграюсь в эти игры с богами, но это произойдет не сейчас. Даже если Черноволосая ошиблась, риска нет никакого, а пройти мимо я не могу. Просто чувствую, что это будет неправильно. И что бы там ни говорили екай…

Вообще, ситуация сама по себе абсурдная. Я собираюсь поднять упавшую статую бога, и точно знаю, что этот жест будет замечен и как-то там оценён. Любой из обучающих нас когда-то психологов, охренел бы от того, до какой шизофрении докатился их подопечный. Только я прекрасно помню, как из своих изваяний воплощались две знакомые богини, и не сомневаюсь, что Синигами тоже на такое способен. Хотя, конечно, не понятно, какого хрена он не поднимется сам?

Вблизи святилище Смерти выглядело предельно уныло. Длинный алтарь из темного камня, на который, очевидно, укладывали тела мертвых людей, потрескался и покрылся синюшным налетом. Жутковатые идолы с гротескно злобными рожами покосились и сейчас напоминали толпу пьяных африканских бомжей. Уж не знаю, откуда возникла такая ассоциация, но ни у японцев, ни у древних славян таких уродцев вроде бы не ваяли. Впрочем, я могу ошибаться.

Зайдя на территорию святилища, я поставил бутылку с самогоном на пол и направился к лежащей на полу статуе. Приблизившись, оглядел фронт работ и на пару мгновений застыл в нерешительности. Поднять изваяние можно было только за голову, и вот в душе не имею, как Синигами отнесётся к такому повороту событий. Впрочем, мое замешательство длилось недолго.

Наклонившись, я схватил статую за уши, потянул вверх и с трудом оторвал её от земли. Сука! Они его из свинца, что ли, отлили? Разогнув ноги и помогая спиной, я рванул каменного болвана вверх и подлез под него плечом. В глазах потемнело от напряжения, кровь набатом застучала в висках, но я все-таки устоял на ногах. С силой надавив плечом и переступая по сантиметру, я толкал проклятую статую вверх, слыша, как хрустят мои кости, и понимая, что отступить не могу. Так случается во время армрестлинга. Когда уже не чувствуешь руку, но все равно давишь, и противник не выдерживает. Так произошло и на этот раз. С глухим звуком камень ударил о камень, изваяние покачнулось из стороны в сторону и утвердилось на своем постаменте лицом к алтарю.

С трудом устояв на ногах и дыша, как после десятикилометровой пробежки, я отошёл назад, оглядел статую и озадаченно хмыкнул.

Синигами был вылитым троллем из вовки![3] Лысый, с огромным заострённым носом, уродливыми ушами и глумливым выражением физиономии. Нет, я и сразу видел, что на человека он не похож, но чтобы тролль… Из компьютерной игры моей юности?! Да какого хрена тут вообще происходит?! И как он не сломал себе шнобель, войдя им в каменный пол? Даже, сука, не поцарапал…

На статуе была одна только набедренная повязка. Голова лысая, ноги колесом, руки согнуты вдоль тела, ладони сжаты в кулаки. Вот как-то по-другому я представлял себе бога смерти, но так, наверное, даже лучше. Тролль мне нравится больше старухи с косой.

Уняв наконец дыхание, я кивнул, затем посмотрел в глаза статуи и произнёс:

— Тут девушка одна красивая сказала, что мы с тобой были знакомы. Сам я ничего не помню, но все равно, не гоже моему приятелю валяться тут на полу.

Синигами ничего не ответил, и тогда я подобрал с пола бутылку, распечатал ее и вдруг испытал какое-то странное дежавю. Словно это не раз уже было: я, бутылка и этот носатый тип… Отогнав наваждение, я поставил самогон на алтарь и, обернувшись к статуе, пояснил:

— Это от нас с ребятами. Там саке, но оно очень крепкое. Так что ты аккуратнее. Снова не упади, а то я спину надорву тебя поднимать. Все, бывай…

Нет, наверное, с богами так говорить нельзя, но в задницу все эти стереотипы. Как хочу, так и общаюсь со своими знакомыми. Ведь в том, что я знал его раньше, сомнений никаких уже нет. Мое дежавю тому подтверждением.

Кивнув статуе на прощанье, я направился к ребятам, когда услышал за спиной характерное звяканье. Этому звуку просто неоткуда было взяться среди камней…

Обернувшись, я окинул взглядом святилище и увидел небольшой квадратный светлый предмет, который лежал на постаменте возле ног Синигами.

Интересно… И готов поклясться, что этой штуки не было там полминуты назад, но раз так… Вернувшись к статуе, я подобрал с постамента половинку серебряной монеты, рассмотрел выбитые на ней иероглифы и озадаченно хмыкнул.

Синигами решил отдариться? Расплатился за самогон? Или в этом куске серебра заключён какой-то иной смысл? Ведь в том, что эта половинка монеты появилась тут не случайно, сомнений никаких нет. Выходит, богу пришлось по нраву то, что я поставил на ноги его статую? Ну да… Стоять-то оно прикольнее чем лежать.

— Спасибо! — Я сжал половинку монеты в кулаке, улыбнулся и… увидел, что Синигами улыбается мне в ответ!

Не знаю… Возможно, мне это кажется… Или подсознание пытается выдавать желаемое за действительное, но бог действительно улыбался! Так, как и должен улыбаться товарищ, с которым не виделись много лет.

В следующий миг тяжесть в руке пропала. Я разжал кулак и увидел, что половинка монеты исчезла, но на ладони остался её отпечаток. Словно кто-то перевёл под копирку. Опять какая-то магия? И снова ни хрена не понятно. Впрочем, сейчас мне есть у кого спросить.

Оторвав взгляд от ладони, я снова посмотрел в глаза Синигами, кивнул и, ударив себя кулаком в грудь, пошёл к ожидающим меня ребятам.

Настроение поднялось. Да и как ему не подняться, если ты фактически пообщался со своим персонажем из той далекой игры. И не просто пообщался, а ещё и обменялся подарками. И вот теперь даже не знаю, сам ли я выбирал себе тролля в игре, или за меня это сделало подсознание?

При моем приближении народ повёл себя как-то странно. Никто не произнёс ни единого слова. Они просто стояли и смотрели так, словно у меня на голове отросли рога. Ну или огромные уши, как у Синигами, ага…

— И чего молчим? — остановившись, я на всякий случай провёл ладонью по волосам и, не найдя там рогов, вопросительно посмотрел на лисицу. — Все, надеюсь, в порядке?

Эйка часто закивала, глядя поверх моей головы на святилище, и тут, наконец, «очнулся» Иоши.

— Да, полный порядок, — смерив меня взглядом, криво усмехнулся енот и, переведя взгляд на князя, добавил: — Давай уже, командуй! Пошли куда-нибудь отсюда, пока этот «товарищ» ещё что-нибудь не учудил…

Князь кивнул, затем широко улыбнулся и, махнув рукой командиру солдат, посмотрел на меня.

— Я был уверен, что тебе опять все сойдёт с рук, — хмыкнув, произнёс он. — Хотя заставил ты нас поволноваться.

— Что «сойдёт с рук»? — непонимающе поморщился я и посмотрел на енота. — И чего такого я учудил? Выказал уважение к Синигами?

— Уважение… да… Выказал, — Иоши тяжело вздохнул. — Вот скажи: тебе очень понравится, если какой-то незнакомый тип вдруг решит тебя облапать?

— Да при чем тут это?! — возмущённо нахмурился я. — Это ж статуя! Каменная! И никого я не лапал! Просто ухватил за уши и поставил. Они большие и торчат в разные стороны, удобно…

— За уши… бога… — севшим голосом прошептал енот и, скосив взгляд на притихшую Эйку, потрясенно покачал головой. — Ты даже не представляешь, о каком ужасе говоришь!

— К изваянию бога могут прикасаться только его служители и те, кому это позволено, — пояснила за приятеля кицунэ. — Иначе ками может обидеться и отвернуться от тебя. Или ещё что похуже.

— Никто ни на кого не обиделся, — устав от этого бесполезного разговора, со вздохом произнёс я. — И подарок Синигами понравился. Он даже отдарился половинкой монеты. Не знаю, правда, почему половинка…

— Она у тебя? — внезапно оживился Иоши. — Покажи!

— Нет, — покачал головой я. — Подарок исчез, но вот, — я продемонстрировал приятелю ладонь, на которой ещё оставались следы квадратного отпечатка.

Енот приблизился, внимательно осмотрел след на ладони и, усмехнувшись, поднял на меня взгляд.

— Ты знаешь, Таро… — с неподдельным восхищением в голосе произнёс он. — Сходить в святилище Синигами, облапать статую бога и получить за это омамори[4] … Это ведь еще надо уметь…

— Да я там чуть спину не надорвал! — возмутился я, затем продемонстрировал ладонь остальным и, кивнув на отпечаток, поинтересовался: — А что хоть это такое?

— Воинский оберег, — неожиданно пояснил стоящий неподалёку Кояма. — Плата Синигами за то, чтобы он поучаствовал в твоей судьбе. Купив такую половинку монеты у жреца, можно рассчитывать, что при смертельном ранении бог Смерти сразу же заберет твою душу, избавив от мучений, или наоборот, не станет торопиться, если у тебя есть хоть какие-то шансы.

— А почему этот омамори исчез? — уложив в голове информацию, поинтересовался я у Коямы. — Ты-то вот свой с собой носишь.

— Ну, наверное, потому что его подарил тебе сам Синигами? — пожав плечами, предположил самурай и, словно бы ища подтверждение, посмотрел на Иоши.

— Да никуда он не исчез, — усмехнувшись, успокоил меня енот. — Некоторые артефакты не могут долго существовать в этой реальности. Твой меч как раз из таких. Его нет, но он существует. Вспомни, что тебе сказала Хозяйка Горы.

«Интересно, — я вздохнул и снова посмотрел на потускневший отпечаток. — Получается, бог Смерти выдал мне подарок, который я когда-нибудь буду вынужден ему же вернуть? Но что ему мешало помогать мне без этого омамори? Бюрократия? Или меня ждёт что-то страшное, где без этой половинки монеты будет не обойтись? Или он дал мне ее на всякий случай? Хорошо бы последнее…»

— Ичиро-доно, переходите сюда!

От размышлений о перспективах своего бытия меня отвлёк голос князя. Нори с десятком телохранителей уже перешёл и сейчас дожидался всех остальных.

«А командира солдат зовут Ичиро, — отметил про себя я, следом за ёкай направляясь к мосту. — Точно так же звали горшок и… Блин! Да что со мной такое творится?! — От пришедших в голову мыслей я натурально похолодел, чувствуя, как по спине потекли капли холодного пота. — Это же невозможно! Чтобы майор Росгвардии Григорий Смирнов перед операцией не узнал имена и позывные всех командиров групп! И не только это…

Я же веду себя как мажор или герой тупого боевика девяностых! Ведь ёкай предупреждали меня, что в святилище Смерти ходить опасно, но я все равно поперся, наплевав на предостережения и поставив под угрозу выполнение самой операции! Что, черт возьми, со мной происходит? От успехов съехала крыша? Почувствовал силу? Не знаю, но… не похоже. — Проходя по краю моста, я посмотрел на святилище Синигами, вздохнул и покачал головой. — Нет, крыша на месте. Я был точно уверен, что поступаю правильно! Это как из «грача[5]» с десяти метров в ростовую мишень. То есть, теоретически, можно выстрелить мимо, но ты уверен, что попадёшь, и отпечаток на ладони тому подтверждение! Только почему же тогда меня гложут сомнения в собственной адекватности?

Ведь даже и там, на Земле, на заданиях, бывало, случались нештатные ситуации, и я поступал так, как того требовала обстановка. И здесь то же самое! Не знаю, но мне кажется, проблема не в потере берегов, тут другое. Личность того «меня» возвращается, и я поступаю так, как поступал бы он. Мунайто знал Синигами, и я почувствовал это. Был уверен, что необходимо подойти! Мне даже кажется, что бог меня потроллил как-то, увеличив вес своего изваяния. Тролль потроллил, ну да…

А еще Тоётама, Такицу и даже сам Ватацуми… Я говорил с ними без особенного пиетета совсем не потому, что меня закинуло сюда с Земли, где богов видели только в фильмах и на картинках. А я ведь поначалу думал именно так! Только вот ни один нормальный человек, прочитав в детстве книжку про Винни Пуха, не станет дразнить встреченного в лесу медведя. И с богами та же фигня! Но раз так, получается, что понтов мне уже подвезли, а Сила пока где-то задерживается? Отсюда вывод: нужно быть аккуратнее, контролируя себя и его. Того парня, в которого мне предстоит превратиться. Ну а солдаты… — Я обвёл взглядом строящихся неподалёку бойцов. — Они же пришли позже, и у меня не было времени на знакомство с их командирами. Нет, это меня не оправдывает, но причина понятна. К тому же я с этими ребятами никак не взаимодействую, вот и не стоит их сейчас загружать. Сделаем дело и тогда познакомимся» …

— Первый, второй десятки — вперёд! Третий — в конце колонны! — скомандовал самурай и, обернувшись, нашёл взглядом князя.

Нори кивнул, и наш отряд двинулся в сторону храма.

Всего чуть меньше километра по прямой, из которых половина — через заброшенный город. Иоши с Эйкой как всегда рядом со мной, князь с Коямой — чуть впереди, сразу за растянувшимися по дороге десятками. Лица у ёкай напряженные, но мое чувство опасности молчит. К тому же Нэко летит впереди отряда, и она-то уж точно почувствует, вздумай на нас кто-то напасть.

Вдоль дорог города и на площади возле храма горело несколько десятков оранжевых фонарей, и их света хватало, чтобы видеть все в мельчайших подробностях. Не знаю уж, как они сохранились и почему продолжали светить, но задаваться такими вопросами в мире, где боги реальны, наверное, глупо. Тут же на каждый вопрос, есть ответ: «потому что». Так что горят — и хорошо, мне они ничем не мешают.

Стоящий впереди храм напрочь выбивался из общей концепции этого места. Эдакий готический собор на фоне домиков эскимосов. Массивные колонны, стрельчатые окна, десяток статуй чудовищ вдоль козырька и внизу около входа, и ещё целая куча архитектурных изысков, названий которых я просто не знаю.

Впрочем, я не большой спец по церковной архитектуре. Поэтому могу ошибаться и, может быть, это вообще никакой не храм.

Фасад здания, которое будем все-таки называть храмом, имел ширину около пятидесяти метров. Из трех этажей хорошо сохранился только нижний. Оба верхних зияли пробоинами так, словно по ним долго работала артиллерия.

Площадь перед храмом завалена обломками, портик разрушен. У одной из статуй около входа отломана голова, но проход внутрь здания свободен.

Какая-то избирательная разруха, если подумать. В городе уцелела примерно половина домов, в храме — два этажа, но статуя крылатой тетки не пострадала. Наверху в залах никаких особых разрушений мы не нашли, и лестница от входа вниз тоже хорошо сохранилась. Интересно, но ни хрена не понятно, как сказал один персонаж. Если бы тут произошло землетрясение, то и залы бы хорошо потрясло. На последствия штурма тоже не очень похоже. Не, ну а как захватчики прошли в эту пещеру без боя, и почему дома, стоящие ближе к выходу, уцелели практически все?

Впрочем, все это ерунда, гораздо больше напрягает другое. Почему прародителя рода похоронили в этом непонятном строении? Да ещё и рядом с асуром? Разве не лучше было похоронить Хидэо Ясудо где-нибудь наверху в окружении подданных?

— Сомневаюсь, что они жили тут постоянно, — негромко произнесла идущая рядом лисица. Заметив мой вопросительный взгляд, Эйка кивнула на один из уцелевших домов и пояснила: — Асуры — это те же ёкай, только изменённые Хаосом. Им нужны пища и вода, они так же озабочены продолжением рода.

— Но воды здесь нигде вроде не видно, — подхватив мысль кицунэ, произнёс я. — А ведь для такого количества народа её нужно немало. И даже если бы в этих непонятных строениях проживало по одному асуру…

Стоящие вдоль дороги дома и впрямь выглядели странно. Их словно бы отлили из одной формы на заводе по производству бетонных конструкций. Полусферы с радиусом около трёх с половиной метров имели один арочный вход с небольшой прихожей, который во всех строениях выходил на дорогу.

— А я говорил, что это не город, — услышав наш разговор, хмуро буркнул енот. — Асуры не муравьи, чтобы жить в одинаковых каменных шарах. Возможно, они прятали тут молодняк на время войн, или…

— Или что? — уточнил я, видя, что енот замолчал.

— Или это что-то другое, — пожал плечами тануки и, кивнув на один из домов, пояснил: — Видишь, все входы к дороге? Возможно, их использовали как хранилища, но мне кажется, что вся эта пещера — один большой храм этой суки Илит. — Иоши зло посмотрел на статую, к которой направлялся отряд, вздохнул и посмотрел на меня. — Ты же сам видел, сколько здесь её изваяний! И та тварь, которая тебя чуть-чуть не убила… Это ведь она, посмотри!

— Я поднял взгляд и… озадаченно хмыкнул, заметив явное сходство фигуры. Талия, форма груди, шея и руки… Если заменить птичью голову на человеческую, то и правда не отличить от того суккуба. От входа в пещеру такого сходства я не заметил, но сейчас оно очевидно. Но тогда получается…

— Погоди, — нахмурился я. — Выходит, Нэко ошиблась, и тут нет никакого Гурата аль Хара, а вместо него лежит эта тетка? Или они тут вдвоём?

Не, ну а что еще думать? Тут же черт ногу сломит со всеми этими непонятками! То баба, то мужик, ещё эти статуи и дома. Святилище Синигами поставили люди, это понятно, но все остальное…

Тишина… Лишь скрип амуниции, лязг железа, оранжевый свет фонарей и хруст камней под ногами. Полдеревни уже прошли, и интуиция все так же молчит. Нет, я прекрасно понимаю, что впереди задница, но размер её оценить не могу. Если там два Великих асура и хотя бы один из них не спит…

— Нет, вряд ли, — видя, что Иоши по-прежнему молчит, покачала головой кицунэ. — Нэко почувствовала бы это сейчас и сказала. Однако Иоши прав, и мы сейчас, скорее всего, находимся в брошенном храме Илит. Слишком много тут её изваяний и разлитой Силы. Похоже, что те два отражения — это тени Королевы асуров. Так случается, когда хозяева уходят из храмов…

«И кошка тоже говорила, что эта тварь здесь везде», — подумал про себя я, а вслух произнёс:

— Тогда объясните мне, какой во всем этом гребаный смысл? Запечатать Слугу Мары в храме Королевы асуров, где разлито море Силы?! Это же как лисицу пустить в курятник!

Услышав такое сравнение, енот скосил взгляд на подругу, затем посмотрел на меня и поинтересовался:

— А ты сам-то где лучше спишь? Дома или, скажем, в походе?

— То есть…

— Да, — покивала кицунэ, видя мой растерянный взгляд. — Милосердная рассчитала все правильно. Ведь четыре тысячи лет, что проспал Слуга Мары, это очень даже немало. И… кстати! Я не ем куриного мяса! Не люблю…

— Чего? — нахмурился я, окончательно потеряв нить разговора. — При чём здесь…

Шипение кошки хлестнуло по мозгам ледяной плетью. Впереди громко заговорили солдаты, строй замер, самурай обернулся и нашёл взглядом князя…

Мгновенно вернувшись из непоняток в реальность, я быстро огляделся и увидел впереди отряда полупрозрачный силуэт женщины.

Одетая в рясу или во что-то очень похожее, с перехваченной поясом талией и накинутым на голову капюшоном, она шла впереди отряда по направлению к статуе, легко покачивая на ходу бёдрами и, казалось, не замечала ничего вокруг. Заметив ее, ребята Коямы оперативно разошлись по дороге и изготовились к стрельбе, ожидая только команды, Иоши выругался, лицо Эйки заледенело. Глаза у лисицы сделались ярко-зелеными. Как тогда, на острове, перед дракой…

— Кто это? — мысленно спросил я у кошки, которая висела чуть впереди справа от строя и явно ожидала моего приказа.

— Враг… — не оборачиваясь, ответила Нэко. — Могу уничтожить…

— Уничтожь, если она атакует, — приказал я. Затем остановил жестом лисицу и, встретившись взглядами с Нори, кивнул на уходящего призрака: — Пошли за ней! Может, эта тётка скажет нам что? Или куда приведёт?

— Ага, в западню она нас приведет, — буркнул нахмурившийся Иоши. — Но хорошо хоть подругой не назвал эту погань, хотя… Тётка — это ж у вас кто-то из родственников?

— Какой ты, однако, зануда, — скосив взгляд на приятеля, со вздохом произнёс я и вместе с отрядом пошёл следом за призраком женщины.

Нет, ну во всех фильмах и книжках в такой ситуации всегда случалось какое-то продолжение. Вот и сейчас, не просто же так она появилась у нас на пути? Привыкла гулять по этой дороге и настолько увлеклась прогулкой, что не слышит грохот у себя за спиной? Ну да, так я, блин, и поверил…

Фильмы и книги, как оказалось, не врали.

Выйдя на площадь, женщина приблизилась к статуе демоницы, низко склонилась перед ней, и в моей голове зазвучал её сбивчивый шёпот. Слов было не разобрать, но я и не пытался понять. Вышел вперед замершего строя и, положив ладонь на рукоять меча, принялся дожидаться развязки. Нори подошел и встал в метре слева, кошка зависла над правым плечом.

Не… Вот реально плачет по мне психиатр… Стою на какой-то площади в огромной пещере, в сотне метрах напротив разрушенного собора, и слушаю сбивчивое бормотание призрака, который склонился перед статуей крылатой женщины с головой ястреба! При этом ещё один призрак висит у меня над плечом, слева мужик в самурайском доспехе, а за спиной шеренга копейщиков со щитами. Два десятка самураев растянулись полукругом по площади, а с ними два оборотня ёкай. Короче, полная клиника, и никакими таблетками тут уже не поможешь…

Женщина молилась минуты три, и за это время я успел рассмотреть статую во всех подробностях, параллельно думая, что эта Илит, наверное, счастливая женщина. Не, ну а как иначе? У Мары шесть рук, и вот даже не представляю, какие при этом открываются перспективы… И ещё интересно, почему в такие моменты мне в голову лезет пошлятина? Да и дело не в количестве рук! Или я ошибаюсь? Да ёп!

Закончив наконец бубнить, женщина встала, обернулась и откинув с головы капюшон, презрительно посмотрела на князя.

Мне почему-то казалось, что она будет копией суккуба из зала, но нет. На вид лет тридцать или чуть больше. Треугольное породистое лицо, волосы спадают до плеч, голову венчают рога. Она была красива какой-то хищной неземной красотой. Словно сошла с полотна Луиса Ройо[6].

— Ты все-таки пришел… Потомок проклятого рода, — не отрывая взгляда от Нори, устало произнесла она. — Ещё один дурак, поверивший в своё предназначение. Ты подохнешь так же, как и твой предок, и никому этим ничего не докажешь.

— Кто ты такая? — положив ладонь на рукоять тати, недобро прищурился Нори. — Много чести мне говорить тут со всякими тварями…

— Я Акара аль Риида. Настоятельница храма Прекрасной Илит, — глядя на князя, криво усмехнулась женщина. — Но ты, щенок, ошибаешься. Тварь — та, что послала тебя сюда на верную смерть…

— Поясни, — жестом придержав Нори, попросил я. — Почему ты решила, что он умрет?

Услышав вопрос, женщина вздрогнула и медленно перевела на меня взгляд.

— А, это ты Враг, — снова усмехнулась она, но в этот раз в её голосе словно бы мелькнули искры надежды. — Возможно, ты не дашь сдохнуть этому идиоту?

— Ты о чем? — нахмурился я. — Говори, что нужно сделать?

— Нужно лишь забыть ненадолго вражду и поверить, что Госпожа не обманет… — холодно ответила жрица. — Всего-то забыть вражду…

В следующий миг тело Акары превратилось в облако дыма, который тут же метнулся в сторону князя. Свистнули, покидая ножны, мечи, но кошка успела быстрее.

Угрожающе зашипев, Нэко серым росчерком метнулась навстречу атаке и, пролетев сквозь дым, превратила его в ворох невесомого пепла.

— Ты что-нибудь понял? — хмуро глядя на кружащие в воздухе частички, спросил князь. — О чем она говорила?

— Не знаю, — покачал головой я. — Но, как бы то ни было, умереть мы тебе не позволим!

— Спасибо, — Нори улыбнулся и кивнул в сторону чернеющего входа. — Ну тогда пойдем, посмотрим, что там внутри…

[1]Татуин — планета Внешнего кольца, расположенная в отдаленном крае галактики. Место, где родился Энакин Сайуокер, который впоследствии перешел на темную сторону Силы и стал Дартом Вейдером (Вселенная «Звездных войн»).

[2]Иглу — зимнее жилище канадских эскимосов.

[3] Вовка — Сленговое название ролевой онлайн игры (ММоРПГ) World of Warcraft.

[4]Омамори (яп. 御守 омамори) — японский амулет, посвящённый определённому синтоистскому или буддийскому божеству. Слово омамори является уважительной формой слова мамори (守) — «защита» (т. е. «защитник»).

[5]Автор напоминает, что «грач» — это самозарядный пистолет Ярыгина.

[6]Луис Ройо — испанский художник, работающий в жанре фантастики.

Зайдя в храм, мы оказались в просторном предбаннике, заваленном строительным мусором и кусками какой-то материи, напоминающей серую мешковину. Из пяти светильников на стенах горел только один, но его света вполне хватало, чтобы разглядеть в подробностях помещение и три хорошо сохранившихся барельефа, изображавших птицеголовую демоницу. На двух из них она пребывала в одиночестве, на третьем — центральном — к ногам женщины жался невысокий рогатый мальчишка с сучковатой палкой в руках. Сын? Или какой-то левый пацан? Да плевать! Тут и без него хватало поводов для размышлений.

В голове все еще звучали последние слова жрицы, но я так и не понял, что она хотела до нас донести. Князю угрожает смертельная опасность, а у меня будет возможность спасти? Забыть вражду? Но почему тогда она атаковала сама? На что надеялась? И кто такая Госпожа? Илит? Но ее же здесь вроде нет? Или есть? Или это еще какая-то госпожа?

Как бы то ни было, от нашего предприятия ощутимо попахивает дерьмом. Вроде пошли упокоить одного асура, а тут их как грязи, и это не считая того, что прячется наверху в городе. Нет, ёкай никого вроде не чувствуют, но можно ли доверять их чутью? Все-таки Королева асуров это не оживший мертвяк, и обмануть таких как мы для нее как два пальца, это самое, да… А тут еще хрень какая-то впереди!

Из предбанника вели три арочных прохода. Два — в боковые помещения, и центральный — в главный зал, который выглядел достаточно необычно.

Подсвечники, или что-то очень на них похожее, стояли вдоль стен с портретами рогатых уродов, каждый из которых был нарисован прямо на камне. Краска частично осыпалась, и от большинства изображений остались разрозненные фрагменты, целиком сохранилось только несколько штук. Определенно асуры… Рожи надменные и при взгляде на них в глубине души закипает тихая ярость. Возможно, в прошлой жизни я с ними встречался? Скорее всего так и есть…

На полу, под портретами — сгнившие остатки ковров и куча мелкого мусора. Со стен свисают проржавевшие цепи, слева от входа на квадратной тумбе лежит здоровенный рогатый череп.

Сложно сказать, кому он принадлежал, но, судя по размерам, та тварь была не меньше трех метров ростом. Костей нигде не было видно, и непонятно, кто его сюда притащил и зачем, но… да и хрен с ним. Напрягало другое…

Примерно в сорока шагах от прохода зал полностью перекрывала какая-то магия, очень похожая на текущую с потолка воду. Та самая клетка для Хаоса? Не, ну а чем ещё это может быть?

— Проходим вперёд, — оторвав взгляд от голубой стены, приказал Нори. — Ичиро-доно, ты со своими здесь. Контролируйте коридоры, но внутрь никому не соваться.

— Да, господин! — самурай кивнул и, обернувшись к десятникам, принялся раздавать команды.

Что он там приказывал, я не слушал. Прошёл с остальными в главный зал и следом за князем приблизился к голубой преграде.

— Ближе, чем на пять шагов, не подходить! — предостерегла идущая позади Эйка. — Такие барьеры могут быть опасны на небольшом расстоянии.

Никто с лисицей, понятно, спорить не стал. Будь моя воля, я бы вообще не подходил к этой хрени, но готов поставить золотой против медной монеты на то, что наша цель где-то за ней.

Голубая стена вблизи все так же походила на текущую воду, но ни брызг, ни луж нигде не было видно. Она просто начиналась на полу и заканчивалась на потолке. Видимость нулевая. Нет, очертания каких-то объектов проглядывались, но проще смотреть на мир через пивную бутылку, чем разобрать что-то за этой стеной.

— Клетка… — Нэко подлетела почти вплотную к преграде, указала на неё рукой и обернулась. Лицо девочки стало грустным. — Вода… Очень высоко… Не могу… туда.

— Она говорит, что эта клетка тянется в верхние слои Тонкого Мира, — в ответ на мой вопросительный взгляд, перевела сказанное лисица. — Судя по всему, защиту ставила Милосердная, и перебраться на ту сторону у нас не получится. Вода или не пропустит, или убьёт любого, кто попытается сквозь нее пройти.

— Любого, кроме меня… — со вздохом произнёс князь. — Вода не причинит вреда ни одному из Ясудо. Впрочем, я ожидал чего-то такого… — Скользнув взглядом по портретам асуров, Нори посмотрел на меня и кивнул в сторону выхода. — Если через сутки не появлюсь, уходите. Уверен, у вас получится выбраться. Прощайте!

Произнеся это, князь кивнул и, положив ладонь на рукоять тати, быстрым шагом зашел в стену воды.

М-да…

Все произошло, как он и предполагал. Стена расступилась и тут же сомкнулась, плеснув на пол тяжёлыми каплями. Справа, не сдержавшись, выругался Кояма, тяжело вздохнул за спиной енот, Эйка покачала головой и опустила взгляд.

Нори в который раз решил поиграть в героя? Ну да… Вот только в одиночку я его туда не пущу! Нет, конечно, можно прикинуться ветошью и подождать, но что-то мне подсказывает, что без меня он там пропадёт. Не зря же перед нами распиналась эта рогатая?

— И что делаем? — переведя взгляд на меня, хмуро поинтересовался Кояма. — Ждём здесь? Или снаружи на площади?

— Реши это сам, — не поворачивая головы, произнёс я. — Остаёшься за командира!

— А ты?

— Пойду прогуляюсь следом за князем, — пожал плечами я и направился к стене. — Я, конечно, не Ясудо, но Вода меня тоже не тронет. Девушка одна красивая пообещала…

Подойдя к стене, я на всякий случай набрал в легкие воздуха и шагнул вперед, не зажмуриваясь.

По ощущениям, будто бы попал в водопад. На плечи словно кинули штангу, одежда мгновенно вымокла, уши заложило, но длилось это недолго. Стена прогнулась и расступилась, вытолкнув меня на другую сторону зала.

Кое-как устояв на ногах, я сделал два шага вперёд и потряс головой, вытряхивая из ушей воду.

Стоящий впереди князь, услышав шум за спиной, выхватил меч, развернулся и в смятении отшагнул назад, словно увидел привидение дедушки.

— Таро?! — опустив клинок, потрясенно выдохнул он. — Но как?!

— А ты забыл, что я дружу с рыбами? — усмехнулся я и, пройдя вперёд, быстро осмотрел помещение.

Тот же зал с продолжением портретной галереи на стенах. Три горящих оранжевых фонаря, обрывки ковров, осыпавшиеся барельефы и очередная статуя…

Только в этот раз голова у Илит нормальная. В смысле женская, с рогами и узнаваемыми чертами лица. Королева асуров стоит у дальней стены с копьем в руках и, слегка разведя крылья, смотрит куда-то поверх наших голов. Впрочем, плевать на неё, главное: мы у цели!

В трёх десятках метров впереди нас, на высоком постаменте, в окружении каких-то непонятных конструкций, стоит здоровенный каменный гроб. Метра три в длину, с вязью иероглифов на видимой боковой стенке и плоской крышкой, он заметно отличался по форме от тех саркофагов, что мы видели наверху. Ну и размер, да… Вряд ли Хидэо Ясудо был трехметрового роста, а значит, там лежит другой персонаж.

— С рыбами… да… — покачал головой князь и, убрав в ножны меч, широко улыбнулся. — Но, как бы то ни было, я рад, что ты рядом мной.

— Взаимно, — в ответ улыбнулся я и, кивнув на саркофаг, поинтересовался: — Ну и? Какие у нас дальнейшие планы?

— Ну… — немного смутился князь. — Откинем крышку, и там будет видно.

— В смысле, «видно»? — нахмурился я. — То есть ты не знаешь, что нужно делать?

— Нет, — честно признался приятель. — А откуда мне это знать? Никто же не рассказывал…

— Тоже верно, — я задумчиво посмотрел на лужу, которая натекла с моей промокшей одежды, вздохнул и перевёл взгляд на каменный гроб. — Ну а что, если там только прах? Будем тыкать его мечами, или пойдём искать дальше? Проходов-то в этой части зала не видно.

— Нет, — покачал головой Нори. — Он точно здесь, я это чувствую. Сейчас, подожди, настроюсь…

— Стой! — я жестом остановил приятеля и указал на стоящую вдалеке статую. — Ты не забыл, что случилось во время твоей прошлой «настройки»? А ну как эта курица оживет?

— И что же делать?

— Да мне-то откуда знать? — пожал плечами я. — Пошли, мечами в неё потыкаем. Если зашевелится, то сразу и кончим. Пока она летать не надумала.

— «Потыкаем», «кончим», — сдерживая улыбку, покачал головой князь. — У тебя мысли работают только в одном направлении?

— Каждый понимает в меру своей испорченности, — хмыкнул я и направился к статуе. — Идем! Я потыкаю, а ты можешь пощупать, или даже погладить…

— Вот ты… — Нори вдохнул, выдохнул, затем усмехнулся и направился следом.

Хрустя в тишине мелкими камешками, мы прошли через зал и, обогнув саркофаг, приблизились к статуе.

Остановившись напротив трехметрового изваяния, я смерил женщину взглядом и покачал головой, поразившись мастерству скульптора.

Вблизи Илит выглядела живой. Настолько, насколько это возможно. Высоко задранный подбородок, немного отведённые назад плечи, хищная улыбка, надменный взгляд, крылья и изогнутый у земли хвост. Скульптор изобразил момент выступления царицы перед подданными? Интересно, она ему позировала? Или это по памяти?

Как бы то ни было, за эту скульптуру передрались бы все музеи Земли, а для большинства ценителей разрушить такую красоту, наверное, выглядело бы кощунством. Вот только я ни хрена не эстет, и мне моя жизнь дороже. К тому же этих статуй тут — как дерьма. Одной больше, одной меньше — не страшно. Нужно будет — еще наваяют…

— В общем, роняем её на пол и разбиваем к херам, — произнёс я, глядя на статую. — Давай, не спи — заходи слева!

Не услышав реакции на свои слова, я обернулся и… выдохнул.

Нори стоял в паре метров позади меня, и ошарашенно смотрел на клинок своего меча, который сейчас светился как какой-нибудь джедайский лайтсабер. Голубой от цубы до острия, и при этом рабочая часть меча прекрасно просматривалась. Судя по реакции князя, происходящее было для него полной неожиданностью. Ну да… Он же не смотрел ни одной серии Звездных войн» …

— Я… думал… сразу будем рубить… — заметив мой взгляд, потрясенно произнёс Нори. — Достал из ножен, а он… а оно… засветилось.

— Руками только не трогай, — предостерёг я приятеля, пытаясь сообразить, какого хрена тут происходит, когда меч князя полыхнул голубым факелом, и с его острия вытянулись две полупрозрачные нити. Одна к саркофагу, вторая — к статуе демоницы.

В следующий миг пол под ногами качнулся. Крышка каменного гроба вздрогнула от сильного удара изнутри, за спиной послышался характерный треск.

— Бой! — рявкнул я, приводя князя в чувство, и, обернувшись, чудом уклонился от летящего в голову копья.

Сука!

Спрыгнувшая с постамента тварь попыталась продолжить атаку, ударив меня ребром своего крыла, но безуспешно.

Поднырнув под этот чудовищный хук[1], я проскочил к постаменту, рванул из ножен катану и нанёс рубящий удар в основание извивающегося хвоста.

Вот так, тварь! Второй раз ты меня уже не подловишь!

Лезвие чёрного клинка с глухим треском снесло хвост у самого основания. Демоница завизжала как раненая свинья и подалась назад.

Каменный обрубок хвоста толщиной с голень взрослого мужика ещё только летел к полу, когда чудовище довернуло корпус и, отведя плечо, резко ударило меня крылом.

Увернуться от такого невозможно, но я и не пытался этого сделать. Отшагнув и отведя меч, я закрылся плечом, и в следующий миг чудовищный удар впечатал меня в стену за постаментом.

Хрустнули кости, воздух вышибло из груди, во рту появился противный металлический привкус. Оглушенный, я начал сползать по стене на пол, наблюдая, словно в замедленной съемке, как суккуб поворачивается и заносит для удара свой жуткий кулак.

Где-то на краю сознания раздавались глухие удары по камню, перед глазами плыл свет оранжевых фонарей, яростно шипела тварь, что-то кричал Нори…

Нанося удар, чудовище подалось вперед, и в этот момент над его плечом мелькнул яркий росчерк. Взлетевший тати начисто снес суккубу атакующую руку вместе с крылом и куском плеча! Свет фонарей на мгновение стал голубым, возвращая меня в реальность, и события привычно ускорились.

Стиснув зубы от боли в спине, я рванулся вправо и только чудом разминулся со вторым кулаком атакующего чудовища. Крылатая гадина, промахнувшись, с треском вмазала по стене и, не переставая шипеть, начала поворачиваться ко мне.

«Вот интересно, как каменная статуя может издавать звуки?» — мелькнула в голове странная мысль и я, уйдя от атаки, шагнул вперед и пробил твари в бедро.

Хрустнуло. Меч до половины погрузился в камень. Демоница пошатнулась и попыталась достать меня крылом, но…

— Сдохни! — проревел князь и, подскочив с другого бока к чудовищу, нанес резкий удар своим изменившимся тати.

Голубой меч сверкающим росчерком смахнул рогатую голову, и ожившая статуя, окаменев на середине движения, с грохотом завалилась на пол к нашим ногам.

— Сука!

Тяжело дыша, я отступил назад, кивнул князю и посмотрел на саркофаг, который содрогался от тяжелых ударов. Сидящая внутри него тварь, судя по всему, скоро освободится. Погано то, что мы шли убивать спящего асура, и я хрен его знает, что нам делать с проснувшимся. Слуги Мары ведь по силе равны богам, и в предстоящей драке мы явно не фавориты. Хотя… Может быть, это он во сне так шевелится? Ну да… Башкой о каменную крышку спросонья…

— Ты как? — подошедший князь оторвал взгляд от обломков статуи и посмотрел на меня.

Выглядел Нори слегка потрепанным, но в глазах его застыла решимость.

— Нормально, — сплюнув на пол набившуюся в рот пыль, прошептал я и, кивнув на саркофаг поинтересовался: — Ну что? Сейчас ты знаешь, что нужно делать?

Ответить князь не успел.

Обломки статуи с тихим шорохом превратились в облако оранжевого дыма, который тут же метнулся вперед и, извиваясь словно змея, втянулся под крышку каменного саркофага.

В следующий миг пол тряхнуло. Один раз, другой. Потом ещё и ещё… Спустя пять секунд зал затрясло так, словно под него сунули огромный компрессор.

Трещал под ногами пол, змеились по стенам глубокие трещины, рожи асуров дергались, и со стороны казалось, словно эти уроды гримасничают и хохочут. Из-под крышки саркофага потек оранжевый дым, в голове зазвучал сбивчивый шепот. Захлебывающийся, непонятный… Как в Чертоге Смерти, незадолго до моей гибели….

— Готовься, — перекрикивая грохот, проорал князь. — Он многократно ослаблен, и у нас должно хватить сил!

Одновременно с этим крышка саркофага разбилась, словно от подрыва взрывчатки. Из гроба тут же повалил густой оранжевый дым, меч в руках князя запылал ярко-голубым факелом.

«Должно… Ну да… Мне бы его уверенность», — подумал я, вспоминая не к месту историю, что произошла со мной в девятнадцатом.

Тогда одна знакомая девушка затащила меня на выставку современного искусства, и там я, что называется, проникся по полной. Здоровенные огрызки яблок, расколотые унитазы, мазня на полотне, навроде рисунков Серегиной трехлетней дочурки. Вокруг какие-то женщины и мужчины в парадной или смешной одежде с умным видом и натуральным восхищением в глазах. Помню, та подруга была спортсменкой и разбиралась в этом мусоре примерно так же, как и я. На вопрос: «какого хрена здесь происходит?», она дурашливо пожала плечами и потащила меня на выход, вот и сейчас…

Я стоял на трясущемся полу, изготовившись к бою, переводил взгляд с хохочущих рож на облако дыма и пытался хоть что-то понять.

Статуя эта, проснувшаяся тварь и изменившийся тати и… какого черта все опять пошло через задницу?! И что происходит с мечом?! Тати превратился в лайтсабер вблизи от чудовища? Или что-то не так с самим князем?

Впрочем, спрашивать бесполезно. Судя по физиономии, Нори ничего не понимает и сам, да и нет у нас времени для разговоров. Остаётся только надеяться, что оружие не подведёт…

Тряска наконец прекратилась, дым перестал прибывать, асуры на стенах, отсмеявшись, снова нахмурились, шепот в голове пропал, и в зале повисла звенящая тишина.

— Сейчас… — негромко прошептал князь, отводя меч для удара.

Я кивнул и последовал его примеру, когда из облака дыма прозвучал мерзкий старушечий смех.

Противный, дребезжащий звук эхом прокатился по залу и, пробежав по спине волной колючих мурашек, улетел куда-то под потолок.

В следующий миг из тумана в нашу сторону рванула тварь в самурайском доспехе без шлема, с занесённым над головой канабо[2]. Двадцать метров она пронеслась меньше чем за секунду и, подпрыгнув, атаковала меня.

[1]Хук — боковой удар в боксе. Наносится согнутой в локте рукой на средней и ближней дистанциях.

[2]Автор напоминает, что канабо — оружие самураев феодальной Японии. Металлическая палица с круглой рукоятью, имеющей утолщение с кольцом на конце, и, зачастую, дополненная небольшими незаточенными шипами. В мифологии канабо считается оружием демонов они.

Все произошло настолько быстро, что я со всей своей реакцией успел среагировать лишь за мгновение до атаки! Сверкнули в полумраке оранжевые прорези глаз, мелькнула боевая часть палицы, и чудовищное оружие с оглушительным грохотом ударило в пол в том месте, где я только что находился.

Жесть… Шипастое навершие легко, словно кусок стекла, раскололо толстую плиту, брызнув шрапнелью осколков. Асур захихикал, рванул оружие из образовавшегося пролома, и в этот момент я ударил.

Лезвие катаны с глухим звуком ударило в проржавевший доспех и, без труда разрубив сталь, глубоко погрузилось в тело чудовища. Человек от такого вряд ли оправится, но асур словно бы не почувствовал. Все так же мерзко хихикая, он вырвал из пола канабо и нанёс резкий круговой удар, целя мне в район поясницы.

Ожидая чего-то подобного, я отпрыгнул назад, уходя от удара. Князь же попытался атаковать и подставился.

Нори спасло лишь то, что палица била в меня и попала по нему уже на излете. Шипастое навершие ударило князя в живот, глухо лязгнув по стали доспеха. Парень отлетел назад и, взмахнув руками, приземлился на пятую точку.

Что там дальше происходило с ним, я не видел, поскольку асур, промахнувшись, снова прыгнул на меня, занося свою ужасную палицу.

Следующие полминуты я вертелся юлой, уходя от града ударов и даже не помышляя о контратаке. Гурат аль Хар, или кто там это такой, двигался на пределе моих возможностей, а с учетом того, что его канабо был чуть ли не в три раза длиннее клинка моего меча, любое сближение закончилось бы неминуемой смертью. Заклинанием тоже ударить нельзя. Асур теснил меня к противоположной стене, постоянно находясь между мною и князем, поэтому полумесяц мог зацепить и приятеля. Нет, я, конечно, атакую, если не останется вариантов, но пока у меня получается уворачиваться, артефакт подождет. К тому же, внимание твари сейчас на мне, и у Нори есть хорошая возможность закончить все одним ударом меча. Ведь нет никаких сомнений в том, что его тати способен нанести асуру смертельную рану…

Странно, но Слуга Мары практически ничем не отличался от человека. Ростом он был примерно с меня и имел такое же сухощавое телосложение. В ламеллярном местами проржавелом доспехе, с нормальными пятипалыми конечностями, босой и очень грязный. Его можно было бы принять за самурая, который после проигранного сражения бежал в лес и добирался до дома несколько месяцев. Ну это если не видеть головы…

Лицо асура прикрывали длинные чёрные волосы. Как у той твари из японского фильма конца прошлого века[1]. Юрэй? Или как там у местных такое зовётся? При этом как асур ни скакал, его рожа постоянно оставалась прикрытой. Волосы, словно прилипли, открывая только глаза. Узкие, оранжевые, без зрачка — как у того урода в театре.

Тварь размахивала своим канабо как пропеллером, рассекая воздух над моей головой и круша гранитные плиты. Человек с таким телосложением сдох бы на десятом ударе, но асур даже не запыхался. При этом странным было еще и то, что он дрался как простой самурай. Существо, приближенное к богам, не имеет в арсенале заклинаний? Клетка отрезала его от Хаоса? Или он настолько слаб, что не может сейчас колдовать? И как же хорошо, что эта сука висит на мне. Главное, чтобы князь поскорее очнулся.

— Таро, держись! — словно прочитав мои мысли, проорал князь от противоположной стены, и в следующее мгновение в спину чудовища ударило ледяное копье.

Нори, очевидно, решил, что мне кранты, и решил атаковать издали. М-да…

Пущенное заклинание с сухим треском разбилось о ржавую сталь, сбив твари замах и заставив её покачнуться. Воспользовавшись заминкой, я нанёс косой, рубящий в район ключицы чудовища, затем, развивая успех, резко сместился вправо и выбросил вперёд левую руку. Дуплетом в корпус, чтобы наверняка!

Запястье и кисть на миг словно погрузили в жидкий азот, в грудь укололо холодом оберега, и сорвавшийся с руки полумесяц с глухим треском ударил чудовище в район живота.

Такая атака легко разрубила бы рыцаря вместе с конем, но асур не подох. Пострадал только его ржавый доспех. Разрубив пластины брони, заклинание сложило тварь пополам, и отбросило метров на пять в сторону постамента.

— Сдохни!

Подбежав к лежащему на плитах асуру, князь вскинул над головой пылающий меч и… опоздал.

За мгновение до неминуемой смерти, асур исчез и появился справа за саркофагом. Вот так просто — взял и прыгнул на тридцать метров назад!

Разрубив перед собой воздух, Нори выругался с досады и, обернувшись, с ненавистью посмотрел на сбежавшую тварь.

«Обидно, че… — мысленно хмыкнул я, готовясь к очередной атаке чудовища. — Но теперь хоть понятно, что эту сволочь можно убить только мечом. Заклинаниями его не достать… Казалось бы — пара минут боя, а уже столько всего… Впрочем, мы живы и даже не ранены, а значит еще повоюем».

Двухминутная пляска немного сбила мое дыхание, левое запястье горело холодным огнём, но в целом состояние было нормальным. На Земле после такой нагрузки я бы уже валялся пластом, но тут, хорошо, не Земля.

Не спуская взгляда с чудовища, я начал смещаться влево в сторону князя, когда тварь, шагнув вперёд, коротко взмахнула рукой.

Знакомый жест…

Зная, что за этим последует, я бросился к Нори и плечом сбил его с ног.

Не ожидавший такой подлянки князь взмахнул руками и с лязгом рухнул на плиты. Я попытался устоять, но зацепился за ногу приятеля и упал следом за ним. Одновременно с этим позади раздался характерный костяной треск, воздух наполнился запахом серы.

— Да что ты… — вскочив на ноги, недовольно прорычал князь и осекся, увидев в метре от себя торчащие из пола шипы.

Оранжевые, словно из цветного стекла, по полметра высотой каждый. Хона и отшельник наколдовывали по одному, а тут — штук тридцать, в три ряда, на небольшом расстоянии друг от друга. Асур решил сменить тактику? Если так, то ситуация хуже некуда. Это же как с ножом против ствола…

— К нему! — рявкнул я и, вскочив на ноги, побежал в сторону твари. Нори без вопросов рванул следом за мной.

Заметив двух бегущих мужиков, асур захихикал и снова исчез, возникнув в дальнем правом углу зала, в паре метров от водной преграды.

Не переставая глумливо смеяться, тварь перекинула канабо в левую руку и указала в нашу сторону правой. Сжав свободную кисть в кулак, асур проорал что-то на непонятном языке и, запрокинув волосатую морду, с силой ударил дубиной об пол.

— Стой! — схватив меня за плечо, истошно проорал князь. — Он сейчас…

В следующий миг зал содрогнулся. В воздухе пахнуло застарелым сортиром[2] и серой, стены затрещали, и наступил конец света…

В играх такое называется огненным дождем. Только там красное — и на экране, а здесь оранжевое и с потолка…

Вот даже не знаю, на что это было похоже… Метеоритный дождь? Работа РСЗО[3]? Сгустки оранжевого огня падали под углом с потолка, ломая плиты и выжигая разлетающиеся обломки.

От грохота и рева огня у меня мгновенно вышибло слух. Зал трясло как слетевшую с дороги карету. Спутные струи падающих метеоров оранжевыми росчерками резали густой коричневый дым, превращая все вокруг в локальный филиал ада.

Секунд через пять после начала этого светопреставления я вдруг осознал, что живой и спокойно дышу, а вся эта жесть происходит в паре шагов от меня за невидимой стенкой. Словно стою в стакане, а вокруг бушует яростный океан.

Уже примерно догадываясь, что происходит, я резко обернулся назад и натолкнулся на ошалевший взгляд князя.

Похоже, все происходящее вокруг было для Нори таким же сюрпризом. Князь стоял в трёх метрах позади меня, хлопал глазами и что-то кричал, но слов было не разобрать. Тати в его руке пылал трехметровым факелом белого света. Настолько яркого, что я на мгновение даже ослеп.

О-хре-неть! Вся эта жесть просто не поддавалось никакому логичному объяснению. Меч почувствовал магическую атаку и решил нас прикрыть, поместив в прозрачный стакан? При этом защита пропускает звук, но блокирует запахи, фильтруя воздух? Но почему тогда он не заблокировал первое заклинание и не вытянулся, когда нужно было добить врага? И ведь спросить даже некого! Сквозь стену мысленно говорить не получится. И кстати, что там сейчас с той стеной?

Проморгавшись и протерев рукавом глаза, я посмотрел на приятеля, и в этот момент у Нори за спиной появился асур! Тварь выпрыгнула из дыма с занесённым над головой канабо и счёт пошёл на мгновения.

— А-а-а! — заорал я, бросаясь вперёд и с ужасом понимая, что мне не успеть. Три метра — это же так много…

Мгновенно сообразив, что происходит, Нори ушел вбок, замахиваясь мечом. Время для меня привычно замедлилось, но за миг до этого произошло странное. Гурат аль Хар подскочил и… замер с занесённой над головой палицей, словно не решаясь ударить.

Длилось это долю секунды, что позволило мне успеть! Острие катаны клюнуло тварь в плечо, почти начисто снеся руку! Добавив ногой в живот и отбросив асура от друга, я увернулся от падающего на голову канабо, и в этот момент в грудь Слуге Мары ударил ослепительный свет!

Тати князя без труда пробил тело вместе с доспехом и вышел из спины сантиметров на тридцать. Свет куда-то пропал, Армагеддон за стеной оборвался, слух частично восстановился, по мозгам ударил отвратительный визг, а по броне чудовища побежали белые искры. Тело асура задергалось, палица выпала из трясущихся рук, и князь, понимая, что выдергивать меч нельзя, лишь сильнее вцепился в рукоять своего волшебного тати.

Продолжалось это секунд десять, не больше, и когда визг в голове сменился рыданием, от тела асура отделился оранжевый силуэт, который рывком сместился назад и тут же растаял.

«А это ещё что за херня?» — проводив взглядом призрака, подумал я, затем посмотрел на князя и… выругался.

Было от чего… Чудовище из «Звонка» превратилось в древнего старика. Чёрные волосы куда-то исчезли, лицо открылось, но…

Он был похож на мумию. Обтянутый кожей череп, редкие зубы, выцветшие глаза, и взгляд… Умный, спокойный и отрешенный. Жизнь ещё цеплялась за этого странного человека, но было ясно, что долго это не продлится.

Почувствовав мой взгляд, князь обернулся, в глазах его плеснулось отчаяние. Парень, по ходу, уже сообразил, кто перед ним, но ничего. Как-нибудь переживет. Меня больше волнует, куда подевался асур? Ведь это он выпрыгнул из умирающего старика.

Пока я пытался уложить произошедшее в голове, старик медленно поднял руку и нежно провёл ладонью по клинку, торчащему у него из груди. Губы Хидэо Ясудо растянулись в улыбке.

— Знакомый меч… — подняв взгляд на Нори, сухим, треснувшим голосом произнёс он. — Я… называл его… бабочкой…

На парня же словно напал столбняк. Не, ну ситуация и правда — из ряда вон. Держать в руках меч, который торчит из груди твоего предка…

Не, так-то этот старик доставил веселья, и теперь хоть понятно, почему он замешкался, позволив себя убить. Ну да… И сейчас главное не пытаться осмыслить весь творящийся трэш. Иначе можно свихнуться.

— Хидэо-сама, я сейчас… — дрогнувшим голосом произнес очнувшийся наконец Нори и, опустив старика на пол, придержал его за плечо.

— Нет, не смей! — покачал головой первый Ясудо, видя, что его потомок собирается выдернуть меч. — Без него я сразу уйду.

— Но… — Нори тяжело вздохнул и, отпустив рукоять меча, отшагнул на полшага назад. — … что я могу для вас сделать?

— Ты должен послушать… — старик медленно поднял голову, и с ненавистью посмотрел в потолок. — Тот, кто был мной, сбежал наверх к своему истинному образу. Ты должен догнать и убить. Меч ослабил эту тварь, и у тебя должно получиться.

— И как мне туда попасть? — непонимающе поморщился князь. — Я не умею пересекать границу Тонкого Мира.

— Иди за бабочкой, он проведёт, — старик опустил взгляд и кивнул на торчащий из его груди меч, а затем с какой-то непонятной надеждой посмотрел на стоящего перед ним парня. — И ещё, самурай… Назови своё имя. Это важно…

— Я Нори Ясудо, — очевидно сообразив, что от него хотят, твёрдо произнёс князь. — У меня есть сестра и два живых брата!

При этих словах старик улыбнулся. Надежда в его глазах сменилась уверенным торжеством.

— Я счастлив, что мой род не прервался! — не убирая с лица улыбки, негромко произнёс он. — Значит, все это было не зря… Она своё слово сдержала… Вот! — Хидэо Ясудо резким движением вырвал из груди меч и протянул его князю. — Возьми! Я рад, что у него достойный владелец!

Нори благодарно кивнул и принял оружие, а дольше начался гребаный Голливуд!

Как только меч оказался у князя, его клинок вновь загорелся голубым светом. В лицо тут же пахнуло непереносимой вонью, а старик… Он просто рассыпался. Превратился в пепел, как конфетти из новогодней хлопушки.

Маленькие частички закружились небольшим вихрем и на глазах растаяли в воздухе. В разгромленном зале повисла мертвая тишина.

М-да… Есть в Японии фильмы, не предназначенные для широкого мирового показа. Просто такая чушь не налезет на голову ни одному вменяемому человеку. Не, ну а кому, к примеру, может понравиться супергерой, скачущий по городу в плавках, колготках и с женскими трусами на физиономии[4]? И плевать, что та манга писалась как стеб! Парень в колготках, с трусами на роже — это ни хрена не смешно! Тут плакать нужно и бежать к психиатру! Всем тем, кому нормально зашёл этот бред.

Серега рассказывал, как над ним подшутила жена. Поставила фильм и свалила на кухню. А он сидел и втыкал в экран на это супергеройство. С кружкой чая в руке, отвисшей челюстью и округлившимися глазами.

Вот так и я… Не в смысле как тот тип с трусами на голове, а в смысле с отвисшей челюстью и на диване.

Нет, в целом-то все понятно, но если попытаться задуматься, то выходит полная каша.

Дедушка похвалил внука, а тот преисполнился благоговения. Ну да… Только откуда здесь взялся этот старик?! Он же помер четыре тысячи лет как! И что за приколы с асуром? Гурат аль Хар сидел в теле мертвого деда? Или не мертвого? Или я чего-то не догоняю?

А тут ещё эта вонь! Словно в деревенский сортир заглянул десяток слонов со спичками и недержанием. Причём не с простыми спичками, а с большими слоновьими. Нагадили, все сожгли и свалили…

Я хмыкнул, представив себе эту картину, вдохнул через рот и обвёл взглядом зал. Дым каким-то образом развеялся, и картина разрушений предстала во всей своей унылой красе.

Собственно, во всем зале ровными остались только круглая площадка у нас под ногами и полоса пола у водной стены. Вся остальная часть помещения усеяна воронками с оплавленными краями, диаметром метра под два каждая. Стены изуродованы так же, как пол, рожи асуров исчезли, уцелела только голубая преграда. И да, нам очень повезло, что асур атаковал Хаосом. Будь у него в арсенале Огонь — мы бы тут задохнулись. В закрытом-то помещении, после такого обстрела.

Закончив с беглым осмотром, я посмотрел на князя, хмыкнул и решил не отвлекать парня вопросами.

Нори стоял на том же месте, держа меч перед грудью и глядя в противоположную стену, словно бы к чему-то прислушивался. При этом на лице приятеля застыло одухотворенно-торжественное выражение. Ну да… Вопросов у нас до хрена, но основная задача — это сбежавший асур, которого, по словам старика, можно догнать с помощью тати. Не знаю как, но князь, наверное, разберётся? И кстати, к вопросам… На чем я там остановился?

Асур просидел в старике четыре тысячи лет? Но как это, сука, работает? Инфекция? Вирус? Или что-то навроде «Чужого»? И главное, на хрена?! Меч был намертво связан с Хидэо и, изгнав асура, позволил старику прожить лишних пару минут? Ладно, пусть будет так, но меня сильно напрягает то, что может произойти с Нори. Неужели парня ждёт такая же участь? Убить асура и потом быть похороненным в этом вонючем сортире?! Очень надеюсь, что это не так.

— Я… пойду за ним, — каким-то странно-сухим голосом произнёс князь. — Жди здесь…

В следующий миг князя озарило голубое свечение, и он начал медленно исчезать.

— Да вот сейчас! — рявкнул я и, прыгнув вперёд, ухватился свободной рукой за рукоять тати. Уж не знаю, что этот кадр задумал, но одного его я туда не пущу!

[1]Имеется в виду японский фильм ужасов «Звонок» режиссера Хидэо Накаты вышедший в 1998 г.

[2]Имеется в виду запах аммиака, который бывает в старых деревянных туалетах, которые годами не убирались.

[3]РСЗО — Реактивная система залпового огня.

[4]Имеется в виду фильм «Извратная маска» по юмористической манге «Kyukyoku!! Hentai Kamen» автора Кейсю Андо (Keishu Ando), которая публиковалась в журнале Weekly Shonen Jump с 1992 по 1993 год. Главный герой получает суперспособности, нюхая женское белье.

По ощущениям, словно сдавил в руке ледяного ежа. Кисть прокололи десятки игл, оберег Милосердной ожег холодом грудь, нестерпимо зачесался подарок Хозяина Океана. В следующий миг по полу пробежала голубая волна, яростно оскалились со стен вновь появившиеся рожи, по лицу хлестнуло ледяным ветром, вдалеке вспыхнула оранжевая спираль.

Сознание прояснилось. На запястьях и в руках появилась знакомая тяжесть, и я, заметив метнувшуюся ко мне серую тень, тут же ударил мечом ей навстречу. Замахиваться времени не было, но колющий удар не требует особенного замаха. Поэтому только так!

В следующий миг перед глазами мелькнула огромная круглая пасть с жуткими, загнутыми зубами, в лицо дохнуло тухлятиной, и неизвестная тварь с глухим чавкающим звуком налетела на меч, насадившись на него по самую рукоять. Сильнейший удар в правую часть груди, отбросил меня назад вместе с оружием, и это хорошо так расширило нанесённую рану. Справа за спиной что-то проорал Нори, в воздухе мелькнул росчерк его голубого клинка.

Рухнув спиной на траву и чувствительно приложившись лопаткой о камень, я откатился вбок, вскочил на ноги и ударил по длинной чешуйчатой спине. За миг до того, как цвайхандер погрузился в мягкую плоть, до меня наконец дошёл смысл происходящего, и реальность наотмашь вмазала по мозгам.

Нас атаковала рыба! С плавниками, чешуей, хвостом и выпученными глазами! Метра три с половиной в длину, внешне похожа на окуня. Непонятная тварь не имела ни ног, ни щупалец и плыла по воздуху как по воде! В смысле плавала до недавнего времени… Клинок моего меча ударил позади спинного плавника и, пройдя до боковой линии, с хрустом перерубил рыбе хребет. Чудовище конвульсивно дернулось, сбило меня хвостом с ног и затихло, оставшись висеть в полутора метрах над поверхностью земли! Кровь из ран тонкими струйками потекла на кислотно-зелёную траву. Сука! Как такое развидеть?!

Вскочив на ноги, я быстро огляделся и выдохнул, не в силах уложить происходящее в голове. Голубой аквариум в воздушном океане! Я не знаю, как ещё такое можно назвать. Преграда никуда не исчезла и, как выяснилось, она имела форму цилиндра радиусом метров пятьсот. При этом прозрачные стены поднимались вверх, насколько хватало глаз, и совершенно не мешали проплывать рыбам. Настоящим, мать его, рыбам! Ещё осьминогам, крабам, кальмарам и ками, разных цветов и размеров! Вынос мозга вместе с костями и кожей… Они плавали на разной высоте от земли, лениво шевеля щупальцами и плавниками, словно дело происходило в воде!

При этом под ногами я чувствовал твёрдую почву, дышал воздухом и даже ощущал ветерок. Солнце тут было похоже на небольшую оранжевую спираль, а вот облаков отсюда не видно. Ну да… Как их разглядеть со дна океана…

Нас с князем выкинуло неподалёку от края голубого цилиндра, на таком же расстоянии, как это и было в реальности. Местность вокруг неровная. Участки невысокой травы сменяются зарослями зелено-коричневых растений, которые тянутся вверх и шевелятся так, словно растут на морском дне.

Между нами и центром основания цилиндра, высится гора чего-то очень похожего на кораллы. Справа и впереди нее — огромные валуны, полностью поросшие коричневым мхом. В пределах видимости куча раковин, губок и жутковатого вида наростов разных форм и размеров. Рыб тоже полно, а вот асура что-то не видно.

Ну да… Во всей этой мешанине цветов и оттенков, можно спрятать десяток серых слонов, а если тварь еще и обернётся какой-нибудь каракатицей…

— Странно… — подошедший князь оторвал взгляд от покачивающейся в воздухе туши, вздохнул и виновато посмотрел на меня. — Я думал, переход тебя убьёт, поэтому…

— Поэтому решил поиграть в героя? — скосив на него взгляд, хмуро буркнул я. — А спросить меня ты не пробовал? Или я не спрашивал тебя там, в лесу перед храмом?

— Прости, — опустив взгляд, покачал головой Нори. — Меч потянул меня сюда, и мне показалось, что он хотел, чтобы я шел один. Думал, ты просто не сможешь…

«Меч, значит, не захотел, ну понятно, — подумал я, наблюдая, как к трупу рыбы со всех сторон по воздуху слетаются какие-то мелкие твари. — Ну да… Как же тут без меча-то?»

И нет, я не брал под сомнение сказанное приятелем, но мне все меньше начинало нравиться происходящее. Интуиция, сука такая, подсказывает, что мы вляпались в какое-то дерьмо и уже начинаем тонуть. Не мы, вернее, а Нори, и мне кажется, я догадываюсь о том, что тут намечается. При этом с самим князем говорить бесполезно, он ведь все равно не отступит. Однако кто предупреждён, тот вооружён. Значит, буду действовать по обстоятельствам.

— Ну а сейчас он что тебе говорит? — оторвав взгляд от трупа, я кивнул на меч и посмотрел князю в глаза. — Где нам искать сбежавшую тварь?

— Он не говорит, — Нори смутился и убрал оружие в ножны. — Это ощущения, образы… У тебя ведь тоже такие случаются.

— Хорошо, — кивнул я. — Но что нам делать сейчас? Будем стоять?

— Нет, — князь покачал головой и указал на поросшие мхом валуны. — За теми камнями есть что-то, куда нам нужно дойти. Я не знаю зачем, и асура там вроде бы нет. Что-то другое…

— Ну так пошли? А-то время уходит, — пожал плечами я и, не убирая меча, направился в указанном направлении. Нори тяжело вздохнул и пошёл за мной следом.

Вообще, по незнакомой местности идти ни разу не просто, но по настоящему дну океана мы бы вообще никуда не дошли. Казалось бы, тут всего-то метров триста-триста пятьдесят по прямой, но когда на пути сплошные колдобины, с кучей раковин и копошащихся в них существ, приходится постоянно смотреть себе под ноги. И ведь самое поганое то, что ни хрена не ясно, чего стоит тут опасаться. Особенно когда на тебе только сандалии из тростника. Ничего крупного на пути вроде не было видно, но тут ведь будет достаточно небольшого ядовитого червяка!

Гребаный астрал с его идиотскими этажами! Рыбы, осьминоги, ками и ещё эта чертова клетка! Не, так-то с рыбами прикольнее, чем в вонючем подземелье, но там-то хоть понятно, кто и как тебя может убить.

Я шёл впереди, ставя ступню на свободные участки травы, вертел головой и мысленно матерился. При этом в голове почему-то звучал голос Николая Дроздова. Ломаный русский, но все равно хорошо узнаваемый. Ну да… Ведь сколько ни пытайся превратиться в японца, некоторых слов все равно не забыть!

Три сотни метров мы прошли минут за пять без каких-либо приключений. Мелкая живность к нам не лезла, крупные твари «плавали» далеко, и я уже думал, что обойдется, когда…

— Слева! — предупредил Нори в тот момент, когда мы проходили мимо колоний кораллов.

Я повернул голову, и увидел здоровенную соплю, которая ползла в нашу сторону со скоростью идущего человека.

Размером с небольшой грузовик. Внешне похожая на жирного слизня или улитку. Неизвестная тварь двигалась характерными рывками, маскируясь под местность, как хищник из старого фильма со Шварцем. Метров пятьдесят до неё, если не больше, но никакой опасности она вроде не представляла. И даже если почувствовала, то догнать с такой скоростью нас не получится. Тут до камней всего-то метров тридцать осталось.

Кивнув, не оборачиваясь, князю, я обошёл здоровенную раковину и направился к проходу между камнями, когда заметил резкое движение слева.

— Бой! — рявкнул за спиной Нори, и я, отшатнувшись, левым предплечьем сбил морду метнувшейся ко мне рыбины. Продолжая движение, перехватил лежащий на плече меч и нанес короткий удар по промахнувшейся гадине.

Попал, но получилось хреново. Все-таки двуручный меч — это ни разу не шпага. Клинок разрубил чешую и погрузился в плоть всего сантиметров на двадцать. Рыбина пролетела вперёд и, вырвав из раны оружие, хлестнула меня своим шипастым хвостом.

Какая-то непонятная смесь змеи и щуки. Четырехметровое тело атаковавшей твари у головы было толщиной с взрослого человека, и за спинным плавником резко сужалось, превращаясь в тонкий змеиный хвост с костяным шипом на конце.

Повезло, что меня развернуло в момент атаки. Костяной крюк пролетел в десяти сантиметрах возле щеки, и я, ни секунды немедля, рванулся вслед за промахнувшейся гадиной.

Рыба — она всегда дура, за исключением тех случаев, когда ты пытаешься поймать ее на удочку в Подмосковье. Так и случилось…

Пролетев вперёд метров пять, тварь по-змеиному развернулась и… поймала оскаленной мордой лезвие моего меча. Темный клинок без особых усилий с хрустом разрубил гадине череп, тело чудовища конвульсивно задергалось, орошая траву ярко розовой кровью, и в этот момент за спиной что-то прокричал князь.

Черт! Нори!

Резко обернувшись, я нашёл взглядом князя и облегченно выдохнул. Парень стоял метрах в десяти от меня, с обнаженным мечом в руке, а справа от него в воздухе висела ещё одна дохлая рыбина. Выходит, засаду на нас устроили аж сразу две местные хищницы? Плевать! Главное, что они слили всухую.

И вот ведь кому расскажи… Две рыбы… Сдохли и висят в воздухе, но их кровь почему-то капает на траву! М-да…

Покачав головой, я махнул рукой князю, положил на плечо меч, и в этот момент Нори упал! Просто взял и сложился! Как это бывает в гребаных фильмах, когда какому-то парню в спину прилетает стрела!

Рванувшись вперёд, я подбежал к телу князя, крутанулся на месте, ища источник угрозы, но ничего не нашёл.

Рыба сдохла, на траве вокруг только ракушки, а до слизня ещё метров тридцать не меньше. Эта сопля продолжала упрямо ползти к нам, но… мать же его так!

Перевернув тело приятеля и не найдя никаких ран, кроме глубокой царапины на ладони, я пощупал пульс и облегченно выдохнул. Парень жив, но почему-то решил поваляться. У него даже глаза открыты, но…

— Не… могу… шевелит… — с жуткими помехами, еле слышно прозвучало у меня в голове. — Яд… возьми… меч… закончи…

— Ага, сейчас, — в ответ ему хмыкнул я и, подобрав лежащий на траве клинок, сунул его в ножны на поясе князя. Свой меч убрал мыслекомандой и уже прикидывал, как лучше тащить Нори, чтобы не растрясти, когда идиотия продолжилась.

Слизень, до которого оставалось уже метров двадцать, вдруг выбросил вперёд прозрачное щупальце и, схватив дохлую рыбину, мгновенно втянул ее внутрь себя! Как лягушка комара, или что-то очень похожее!

Понимая, что в качестве следующего блюда намечены мы, я схватил князя за щиколотки и бегом оттянул его по траве метров на десять. Затем рывком поднял на ноги, взвалил на плечо и быстро побежал в сторону камней.

Нори вроде бы ещё что-то шептал, но слов было не разобрать. Оно и понятно. Парень ведь только что, на моих глазах научился мысленно говорить! Обучение — оно всегда быстрее, когда приспичит.

Пробежав сквозь треугольный проход, образованный привалившимися друг к другу камнями, я быстро огляделся и заметил нужное место.

Какой-то долбаный Стоунхендж в местных реалиях. Пара десятков покрытых мхом камней навалены по кругу один на другой, и самый большой — плоский — лежит по центру.

Мазнув взглядом по здоровенному морскому коньку, который без дела болтался слева по курсу, я потащил князя к камням и тут заметил акулу! Огромную, черную с шипами на приплюснутой морде!

Громадная тварь плыла сюда и находилась сейчас в паре сонен метров от нас. До «Стоунхэнджа» шагов сорок и… Сука, ну почему я не рыба?!

Резко ускорившись, я рванул к камням, не разбирая дороги, краем глаза наблюдая за приближающимся чудовищем и думая о том, что жизнь обожает вот такие повторы.

Это ведь уже случалось со мной в девятнадцатом. С Серегой на плече, по лесу от толпы бегущих следом бандитов. Только там под ногами была тропа и впереди в укрытии два взвода спецназа, а здесь какие-то рыбы с камнями и полное непонимание происходящего.

В броне и шлеме Нори весил не меньше ста килограммов. Нести его было совсем неудобно, и обычный шестнадцатилетний пацан свалился бы через пару метров, но я не обычный! Я, сука, герой, а Нори мой друг… Младший брат, и я его, блин, не брошу!

Кровь стучала в висках, плечо давила какая-то железка доспеха, пот заливал глаза, и я не заметил раковину, лежащую у меня на дороге.

Запнувшись и рухнув вместе с князем на траву, я тут же вскочил на ноги и, матерясь, потащил приятеля к кругу камней. Я не знал, что должно там случиться, но надеялся на очередной перенос.

Слизень ещё только выползал из прохода, до акулы метров сто и у нас осталась пара- тройка секунд, когда тварь нас почует!

Раз, два, три…

Рывком подтащив тело князя к плоскому камню, я огляделся и взвыл, поскольку все осталось как прежде. Акула, слизень и два идиота в доспехах, один из которых едва стоит на ногах.

В этот момент плывущее к нам чудовище резко ускорилось, и счёт пошёл на мгновения.

Пятьдесят метров… сорок…

Сука! На хрена я сюда пришел?! Что тут… Черт! Идиот!

Рухнув на колено, я рванул тати из ножен, и вложил его рукоять в ладонь Нори. Руку, как и в прошлый раз, тут же прокололо холодными иглами. Заледенела грудь, противно зачесалось запястье. В следующий миг перед глазами мелькнула распахнутая пасть атакующей твари, и мир погрузился в непроглядную тьму…

Сознание прояснилось, и я понял, что стою по колено в опавшей листве. На руках цепь, меча нет и князя тоже нигде не видно. Вокруг непроглядная темень, и даже с моим зрением я вижу метров на двадцать пять — тридцать — не больше. Вокруг все завалено прелой листвой. В воздухе витают ароматы гниения, и непонятно какого лешего со мной происходит? Куда подевался Нори, где этот чертов асур, и на хрена здесь столько листвы?! Это какой-то мой персональный глюк? Но что Сущее хочет этим сказать, и как вообще отсюда убраться? По логике, здесь что-то должно случиться, но…

Наклонившись, я подобрал пригоршню листьев, внимательно их рассмотрел и, пожав плечами, кинул обратно. Ничего интересного. Обычные листья, чем-то напоминающие дубовые, только заметно крупней. Судя по всему, это место как-то связано с Синим лесом. Эйка же говорила, что слышит какие-то шорохи? Возможно, здесь, в астрале, что-то могу услышать и я? И не только услышать, а ещё и увидеть?

Никакой паники не было. Она в таких вот случаях бесполезна и даже вредна. Когда ты никак не можешь повлиять на ситуацию, держи голову светлой и не позволяй застать себя врасплох.

Кому-то могло бы показаться, что логичным было бы призвать меч, но это не так. Не стоит светить противнику свои козырные карты. При необходимости, оружие появится в руках за мгновение до атаки. Без него я выгляжу достаточно мирно. Возможно, это подтолкнёт кого-то невидимого к контакту, или, наоборот, спровоцирует нападение. И чем быстрее это случится — тем лучше. Ну не год же мне стоять среди этой листвы. Сколько уже прошло времени? Минута? Полторы? Две? Мой друг парализован, и ему нужна помощь! Какого черта нас вообще разделили?! Сущее, ты давай уже предъявляй, что хотело! Хрена ли тут тянуть?

Одновременно с этими мыслями далеко впереди появилась полоса бледно-розового света, чем-то похожая на занимающийся рассвет. Это непонятное свечение поползло вверх и, вспыхнув, подобно зарнице, высветило исполинское дерево, под которым я, собственно, и стоял.

Словами такое не передать…

Не знаю почему, но мне сразу вспомнился Москва-Сити… Ствол этого дерева размерами не уступал ни одному из тех небоскребов, а крона, наверное, накрыла бы весь деловой центр.

Синее Древо Аокигахары… Потрясающее по своей красоте и величественности… При виде этого дерева в душе колыхнулась щемящая грусть.

Так бывает, когда из командировки возвращаешься в родительский дом. Пустой, где уже давно никого нет… Вот вроде и радость, но…

Свечение тем временем разрасталось, и спустя минуту на стволе стали хорошо различимы неровные пятна. Огромные, черные… Они были похожи на гниющие язвы, и ещё опавшие листья, которые покрывали прелым ковром все видимое пространство… Нет, на дереве листва ещё сохранилась, но в кроне виднелись просветы, а некоторые из ветвей и вовсе походили на голые кости.

Черт! Да какого хера тут происходит?! Зачем мне показывают всю эту жуть? Что?! Что я могу сейчас сделать? Или это не настоящее? Предупреждение, чтобы быстрей возвращался домой?

Не успел я это подумать, как ствол дерева охватило чёрное пламя. Огонь быстро пополз наверх, перекинулся на крону, и я вдруг ощутил, что тоже горю и не могу при этом пошевелиться. Меня словно с головой окунули в раскалённую лаву, огонь потек в глотку, выжигая внутренности и не позволяя даже орать. В следующий миг перед глазами появилось лицо кицунэ. Незнакомое и родное одновременно…

Молодая женщина тепло улыбнулась, кивнула, и мир снова погрузился во тьму.

Сука!

Я резко оттолкнулся руками от снега, вскочил на ноги и, жадно хватая ртом воздух, быстро огляделся по сторонам.

Площадка на горном плато, навроде той, где мы встретились с Атой. Торчащие из снега булыжники, отвесные скалы и горы — впереди за обрывом. Большая часть площадки накрыта прозрачной голубой полусферой, радиус которой чуть больше пятидесяти метров. Верхняя часть той клетки от Хаоса? Ну да, скорее всего…

Перед глазами все ещё пылает черный огонь, но боль прошла, а во всем теле странная легкость. Совсем как тогда, в лесу, после укуса…

Нори лежит рядом на снегу, и он пока не боец. Нет, парень жив и даже моргает, но…

Все эти мысли пронеслись в голове меньше чем за секунду, когда стоящая впереди тварь, резко обернулась и угрожающе заревела.

Так вот он, блин, какой — его истинный облик. Трехметровый, прямоходящий козел, с жуткими лапами, горящими глазами и полным набором белоснежных клыков. Какая-то гремучая смесь сатира и минотавра. Тело чудовища от копыт до морды покрывала рыжая шерсть, под которой просматривались оранжевые татуировки. Когти размером сантиметров по тридцать, а рога… Такими можно насквозь пробить лошадь…

Тяжело шагнув в нашу сторону, асур резко вскинул над головой свои могучие лапы, и счёт пошёл на мгновения.

Понимая, что парализованному князю этого заклинания не пережить, я схватил его за ногу и швырнул за голубую преграду, как какого-нибудь плюшевого медведя. Получилось на удивление легко. Тело приятеля ещё только летело в сторону отвесной скалы за голубой пленкой, а я уже обернулся и, растянув запястья, встретил волну Хаоса истинным серебром.

Ощущения — не из самых приятных. Вот так стоять и смотреть на оранжевый вал, который сметает на своём пути многотонные камни. Только тут не реальность. Истинное серебро остановит любое заклинание, и можно даже не выставлять руки. Не знаю, откуда пришло это знание, но…

Заклинание асура накрыло меня с головой и, обдав жаром, бессильно разбилось о голубую преграду. В воздухе запахло серой и паленой собачьей шерстью, в рёве твари мелькнули нотки досады.

«Ну да, урод! Не на того ты напал…» — мысленно хмыкнул я и, прижав уши, оскалился.

Странное и такое знакомое чувство… Реальность словно переключили в 3D, добавив четкости и оттенков. Как-то непонятно на меня влияет этот верхний астрал. Там, ниже, я ничего такого не чувствовал.

Не сводя взгляда с асура, я выхватил из воздуха меч и, шагнув вперед, вдруг заметил краем глаза какое-то шевеление у себя за спиной. В следующий миг меня накрыло осознанием происходящего, и это едва не стоило жизни.

Видя, что противник невредим, Гурат аль Хар рванул на меня и прыгнул, отведя для удара правую лапу. Тридцать разделяющих нас метров тварь пролетела, словно пущенная из пращи, и я только в последний момент смог уйти от этой атаки.

Ну да, посмотрел бы я еще на кого в такой ситуации. Узнать, что ты реально можешь шевелить своими ушами, из копчика растет хвост и он тебе совсем не мешает… Скорее наоборот… А я-то еще думал, почему Нори показался мне таким легким…

Проскочив под мелькнувшей лапой чудовища, я коротко пробил асуру в бедро и отскочил назад от следующей атаки. Человек бы от такого удара лишился ноги, но асур отделался лишь царапиной.

С ревом впечатав копытами камни, Гурат аль Хар развернулся, швырнул в меня десяток оранжевых игл и, прыгнув, превратился в размазанный силуэт.

Тот я, из реальности, наверное, уже бы отправился к праотцам, но против лиса-оборотня такие трюки уже не катят. Сбив клинком одну из иголок, я резко ушел влево и, атаковав асура в то же бедро, без труда ушел от следующей атаки.

Следующие пять минут мы скакали как заведенные. Асур ревел, кидался заклинаниями, но так ни разу и не попал, ну а я мог его только царапать. Кожа и шерсть чудовища были прочнее любой латной брони, и если бы не моя цепь…

В боях с такими противниками, каждый удар меча или выстрел из лука должен заканчиваться выплеском Силы. Нанесенные повреждения зависят от атакующего и оружия, которое усиливает воздействие. Мой меч — это то еще вундерваффе[1], но Силу блокирует цепь. Не будь ее — эта тварь уже бы легла! Да, асур десятикратно ослаблен, Клетка Порядка давит ему на башку, но его защиту она не снижает.

Понимание происходящего просто всплывало у меня в голове, словно не было этих веков забвения. Да, это только жалкие крохи, и убить тварь они не помогут, но каждая нанесенная рана — это потеря крови. Снег на площадке уже покраснел, и осталось только дождаться…

По асуру было совсем незаметно, что он хоть сколько устал. Ревущая тварь металась по площадке оранжевой молнией, круша камни и орошая снег своей кровью. Все эти атаки, ничем не заканчивались, но чудовище настырно пыталось меня достать и, в конце концов, преуспело.

Это случилось примерно на десятой минуте нашего боя. Изобразив атаку, Гурат аль Хар перепрыгнул через обломок скалы, возле которого я находился, и ударил по камню голой Силой, пустив в мою сторону кучу обломков. Опосредованное воздействие, мать его, и такую атаку цепью не заблокировать. Увернуться было практически нереально, но у меня почти получилось.

Резко метнувшись влево, я пропустил возле плеча два здоровенных обломка, ещё один отразил рабочей частью клинка, но три мелких все же попали. Грудь, правый бок и низ живота… По ощущениям, словно по тебе проскакал конь. Изменившаяся вместе с телом броня выдержала эти удары, но физику целиком отменить невозможно. Даже на седьмом ярусе гребаного астрала…

Слитный тройной удар отшвырнул меня назад, перед глазами мелькнула занесённая лапа чудовища, и мне лишь каким-то чудом удалось увернуться.

— Держись друг! — откуда-то из тумана донёсся знакомый голос. — Сейчас!

С трудом понимая, что происходит, я отшатнулся назад, прикрываясь мечом, и в этот момент из груди подскочившего ко мне чудовища хлынул голубой свет.

Князь все-таки справился с ядом и успел добежать…

Клинок тати без труда пробил тело асура насквозь, и на мгновение все вокруг словно бы замерло. Рёв чудовища захлебнулся и перешёл в простуженный хрип. Занесённая лапа безвольно упала, из раны на снег хлынула кровь. Морда асура окаменела, он рухнул на колени и завалился ничком, едва не задев меня своими рогами.

— Я… да… — все ещё держа перед собой меч, Нори отступил на шаг и посмотрел на меня с вымученной гримасой. — … Понимаю, что в спину это неправильно, но…

— Все в порядке, — тяжело дыша и стиснув зубы от боли, успокоил его я, а дальше началось странное…

Над телом убитого чудовища поднялся оранжевый силуэт, который тут же втянулся в рабочую часть голубого клинка. Нори пошатнулся и замер, а вокруг его тати закрутились разноцветные вихри. Голубой и оранжевый. Все быстрее, быстрее, быстрее… Продолжалось это примерно с минуту, когда оба цвета слились и превратились в серое облако.

Князь наблюдал за этим процессом не отрываясь, с таким лицом, словно слышал что-то недоступное мне. Я не мешал, дожидаясь хоть какой-то его реакции, и она вскоре последовала.

Едва только разноцветная пляска закончилась, Нори посмотрел на меня, и я не узнал своего приятеля.

Он словно бы постарел лет на двадцать. В глазах князя решимость мешалась с какой-то дикой тоской, и сквозь этот букет прорывались искорки фанатизма. Так бывает, когда принял какое-то страшное решение и убеждён в своей правоте. Или пытаешься себя убедить… Ну да… И мне кажется, я знаю причину…

Заметив мой взгляд, Нори улыбнулся одними губами и сухим голосом произнёс:

— Мы все-таки сделали это! Спасибо, друг. Город в безопасности, и сейчас я отправлю тебя назад.

— В смысле отправишь? — хмыкнул я, изобразив на лице удивление. — А ты? Ты здесь, что ли, останешься?

Грудь и низ живота разрывало от дикой боли, противно ныла лодыжка, дыхание давалось с трудом, но это фигня, а вот все остальное… Судя по всему, князь уже далеко. Ведь не заметить звериных ушей и хвоста — это надо ещё постараться. Ну да — какая фигня, для того, кто уже шагнул за черту.

— Я остаюсь… — глядя мне в глаза, негромко произнёс Нори и, кивнув на меч, пояснил: — Слугу Мары всегда должен кто-то держать. Сейчас пришло мое время, и я уже чувствую прикосновение Хаоса. Прощай, друг…

Князь шагнул ко мне, протянул руку, и в этот момент я ударил. Коротко. Кулаком в подбородок!

Только так и никак иначе! Та рогатая тетка была права! Каннон — это старая лживая сука! При всем моем к ней уважении…

Князь ещё только падал на окровавленный снег, когда я ногой вышиб из его руки тати, умоляя Сущее, чтобы все получилось.

Поганый меч, крутанувшись в воздухе, отлетел метра на два, вытянув из руки Нори серую туманную ленту. Тело князя забилось в конвульсиях, лента натянулась между ладонью и рукоятью меча, но в своём теперешнем состоянии, я прекрасно видел, что мерзость уходит обратно в оружие. Слишком мало прошло времени, и души не успели ещё смешаться.

Будущее не предопределено, и мне плевать на то, как отнесётся к этому Милосердная. Жизнь друга для меня важнее определенных кем-то предназначений. И никто никому тут ничем не обязан!

Тем временем серая полоса полностью втянулась в рукоять тати и над лежащим в снегу оружием, снова закрутились разноцветные вихри. Очевидно, для их слияния необходим человек. Добровольная жертва… Только хрена вы тут угадали! Тело князя перестало трястись и затихло. Парень все так же лежал без сознания, на его лице застыло по-детски обиженное выражение. Ну ничего — как-нибудь переживет…

Я усмехнулся и перевел взгляд на проклятый меч. Ну вот и все! Пора заканчивать с этим дерьмом! Перехватив второй рукой рукоять цвайхандера, я шагнул вперед, занося его для удара… и в этот момент по мозгам ударил отчаянный женский крик!

[1]

Вундерваффе — от нем. Wunderwaffe, букв. «чудо-оружие»

— Не делай этого! Подожди!

Вздрогнув от неожиданности, я посмотрел в сторону гор и увидел ее.

Та самая сука, чьи образы меня едва не убили. Она взмыла откуда-то снизу, словно бы находясь в восходящем потоке воздуха, и, расправив свои огромные крылья, быстро полетела к площадке.

Внешне Королева асуров была похожа на персонажа какого-нибудь аниме с блэкджеком и демонессами. Хотя я в тот мультфильм попасть бы, наверное, не хотел. Фотомодельная внешность, идеальные пропорции фигуры, загнутые рога и очень интересная экипировка.

В играх такое называли бронелифчиками, но никакой иронии при виде такого обвеса в моей голове не мелькнуло. И недавний бой тому подтверждением. Да и не только это… К примеру, Тоетама. По ее же словам, в своем человеческом облике имеет такую же защиту, что и ее водное воплощение. При этом кожа богини остается гладкой и приятной на ощупь. Ну а такие вот куски доспехов по своей сути являются мощными артефактами, которые дополнительно усиливают все защитные и атакующие характеристики экипированного в них существа.

Поножи молодой женщины больше напоминали высокие костяные сапоги, нагрудник был похож на закрытый купальник с торчащими из плеч шипами, наручи полностью закрывали предплечья, над открытой ложбинкой груди — ожерелье из каких-то клыков. В руках Илит несла ужасающее копье, наконечник которого горел ярко оранжевым светом.

Крылья — огромные, демонические, и в целом ощущения: жесть и хищная красота! Дьявол носит доспехи, ну да… Там на Земле это Gucci и Prada, а здесь у девочек немного другие приоритеты.

За себя я не опасался. Щит Порядка поставлен из защищенных Граничными камнями слоев Тонкого мира, и он не проходим даже для Мары. Впрочем, ей что-то нужно, и неплохо бы это узнать. Меч я уничтожить успею.

Все эти мысли пронеслись в голове за секунду, когда чудовище в пару взмахов крыльев добралось до площадки и, рухнув на снег, выставило перед собой ладонь.

— Стой, самурай! Я заплачу!

— За что ты заплатишь? — положив на плечо меч, я смерил женщину взглядом и вопросительно приподнял бровь. — И самое главное — как?

Выглядела она потрясающе. Серо-стальной доспех с вкраплениями серебра, словно бы подгонялся у лучших стилистов из японских мультфильмов. Копье органично вписывалось в образ и выглядело дополнением к туалету. Как сумочка или роскошная тачка. Да, я прекрасно понимал, что асуры такого ранга могут легко принимать любую внешность, но во вкусе этой подруге не отказать. Со мной ведь и с самим произошли некоторые изменения, и сейчас я могу оценить…

— Меч! Мне нужен этот меч! — указав на тати, произнесла демонесса и, легко воткнув копье в камень, сорвала с пояса небольшой тряпичный кошель. — Я заплачу первая! Ты сам решишь, достаточно ли такой платы, но… я надеюсь на твою честь, самурай!

На честь она надеется, ну да… Только я и сам хотел избавиться от этой оранжево-голубой мерзости. Не получилось бы разрубить — просто выкинул бы из клетки. Ну и передать я его тоже могу без проблем — в меня-то душа асура не подселится из-за цепи, а в Ки сидящего в мече монстра не пустят граничные камни.

— Вот! — Илит разорвала мешок и, не отводя взгляда, кинула мне какую-то непонятную штуку, похожую на кусок серебряной шестеренки. — Возьми! Ты поймешь…

Брошенный предмет беспрепятственно пролетел сквозь голубую преграду и я, шагнув вперед, поймал его левой свободной рукой.

Никаких подстав при этом не опасался. Сквозь клетку ничего опасного не пролетит. Осталось только понять, что она считает за плату. Впрочем, я отдам меч, даже если это простой кусок серебра.

Оно и впрямь было похоже на небольшой кусок шестеренки. Размером с треть окружности, с загнутыми зубцами, какими-то непонятными знаками и узором, который был смутно знаком. Не знаю, но Илит считает это какой-то ценностью? Ну ладно, пусть будет так…

Я ещё раз осмотрел кусок шестеренки, пожал плечами и уже собирался идти за мечом, когда обломок металла исчез.

Одновременно с этим грудь и запястье стянуло ледяными оковами, чуть повыше Сыёку на коже проступили едва заметные символы и меня повело в сторону…

Луна…

Такая же прекрасная, как и всегда, висит далеко впереди над заснеженными горами. Позади сонно шумит ночной лес, под ногами густая трава, над которой порхают светящиеся мотыльки. Снизу доносится шум водопада, за спиной шумно дышит Берюта, в воздухе одуряюще пахнет смолой.

Это место… Он любил его больше других. Утёс Надежды… Северный край центральной части Синего Леса…

— Обо всем вроде поговорили, но… хотел спросить… — высокий молодой парень, с длинными до плеч волосами и полупрозрачными чёрными крыльями обернулся и посмотрел мне в глаза. — Что ты будешь делать, если меня вдруг не станет? Такие, как я, ведь тоже могут уйти…

— Не станет Луны? — я улыбнулся и посмотрел на висящее в небе светило. — Как такое может случиться?

— Вот что у тебя за привычка, вопросом отвечать на вопрос? — Нактис улыбнулся в ответ, тоже посмотрел на Луну и со вздохом покачал головой. — Нет, Таро… С ней, конечно же, ничего не случиться, но ты же знаешь, что я Луне не хозяин. Лишь скромный проводник её великих даров. Светила вечны, а ками, случается, гибнут. Даже такие, как я…

— Ну значит, я верну тебя, господин, — пожав плечами, уверенно произнёс я. — Ками гибнут, да, но они же могут вернуться. Ну а Луна… Она тебя подождёт. С ней же, как ты говоришь, ничего случиться не может?

— А если вместе со мной погибнешь и ты? — он обернулся и смерил меня задумчивым взглядом. — Ты ведь тоже можешь уйти.

М-да… Этот разговор меня утомлял. Просто потому, что я не понимал его смысла. Он же прекрасно знает, что я отвечу, но все равно спрашивает. Впрочем, на господина в полнолуние бывало накатывала хандра. Как это случается у любого, когда все хорошо настолько, что даже не верится. Боги ведь не сильно отличаются в этом от обычных ёкай…

Видя, что Нактис ждёт моего ответа, я пожал плечами и твёрдо посмотрел в его глаза.

— Значит, я вернусь, а потом уже верну и тебя. И пусть Она будет тому свидетелем!

Я посмотрел на Луну и в этот миг её диск резко увеличился в размерах. Холодный серебристый свет затопил все вокруг, грудь обожгло холодом…

Сука!

Я потряс головой, сбрасывая наваждение, поднял взгляд и посмотрел на стоящую за стеной демонессу. Все так и не так… Это ведь…

— Да! Этой платы будет достаточно! — кивнув, произнес я затем отпустил свой меч и подобрал с земли тати.

По ощущениям, словно взял в руку раскалённую арматуру. Ладонь обожгло, противно заныли запястья под оковами из истинного серебра, холодом отозвался на груди оберег.

Впрочем, плевать, что-то подобное я и предполагал, поэтому даже не изменился в лице. Да что там эта боль? Я готов стерпеть что угодно, ради оставшихся двух кусков… Илит отдала мне часть филактерии Нактиса, и даже представить не могу, как она вот так смогла подгадать. Хотя… та жрица! Она же меня узнала и, видимо, как-то передала информацию своей госпоже. Возможно, поэтому решила погибнуть… Дальше вроде бы просто, Илит забрала обломок у мужа, и остаётся один лишь вопрос: на хрена?

— И что такого для тебя в этом клинке? — подойдя к преграде, поинтересовался я и протянул женщине меч. — Гурат аль Хар стоит ссоры с Владыкой Нижнего Мира?

В тот момент, когда клинок проходил сквозь преграду, площадку под ногами тряхнуло, голубая стена исчезла, и я остался с демоном один на один. Дерьмо… но лицо мое осталось таким же бесстрастным. При этом в голове тут же замелькали различные варианты дальнейших событий, но… ничего не случилось. Видимо, честь для нее была так же важна. Ну да… Она же, блин, королева…

— В этом клинке заключена душа моего младшего сына, — вслух спокойно произнесла Илит. — Она стоит для меня целого мира…

Женщина осторожно приняла протянутый меч, бережно провела ладонью по лезвию, и разноцветное облако быстро втянулось в ее ладонь. Клинок тут же почернел и осыпался прахом, частички которого растаяли в воздухе, не долетев до земли.

— Теперь все! Прощай, самурай! Надеюсь, мы больше не встретимся!

Произнеся это, демонесса вырвала из камня копье и, отшагнув назад, упала спиной в пропасть. Где-то внизу захлопали её могучие крылья.

Занавес…

М-да… «Всего лишь ненадолго забыть вражду и поверить, что Госпожа не обманет» … Жрица оказалась права, и, надеюсь, Хаос по достоинству принял ее проклятую душу. И вот ведь случаются казусы… Когда в самых заклятых врагах чести оказывается больше, чем в некоторых союзниках. Илит ведь ничего не стоило меня убить, но… И я тоже кретин… Но откуда же знать, что эта гребаная клетка исчезнет?

Грудь, живот и бок болели нещадно, с ладони, казалось, содрали кожу и мясо, во рту — отвратительный привкус пластмассового дерьма, но плевать… Я стоял, смотрел на заснеженные горы вдали, ловил запоздалый отходняк и был счастлив. Здесь и сейчас — в этом коротком моменте…

Мы ведь справились! Победили! Часть филактерии у меня на руке, Нори пережил этот поход, и городу теперь ничего не грозит. А еще есть горы и возможность на них смотреть… Кому-то сад камней, кому-то сакура, а я просто не представляю жизни без таких вот пейзажей, и когда все закончится, обязательно построю себе дом на вершине горы. Чтобы сидеть целыми днями на крыльце и любоваться…

Снег на площадке все такой же красный от крови, но тело асура исчезло. Рассыпалось прахом вместе с проклятым мечом. Вот, казалось бы, какой-то трехметровый козел, а столько проблем… Но здесь, на седьмом ярусе Тонкого Мира, все существа могут иметь только истинную оболочку и серьезно ограничены в магическом плане. Не зря же Каннон закинула сущность асура сюда. Ведь даже десятикратно ослабленный, он все равно был нереально силен. Вырвись такая тварь из клетки в реальность, от города бы остались только развалины. Я ведь чувствовал, как он ненавидит…

Впрочем, ну его на хрен! Асура забрала домой мама, и о нем можно надолго забыть. Меня сейчас больше занимает другое…

Я взял в руки собственный хвост, провёл по нему ладонью и усмехнулся. Серебристый лис, ну да… Неплохая из меня, наверное, вышла бы шуба. Доспехи тоже сменили внешний вид, но остались кожаными. Видимо, не просто так мне понравился подаренный Коямой комплект. Эти вот намного прочнее, но их в реальность не унести, они могут появиться только вместе с истинным обликом.

В голове слегка прояснилось, но это жалкие крохи. Клетка Порядка, седьмой ярус астрала, оценка боевых качеств противника… Подозреваю, что мне придётся заново прожить жизнь, вплотную приближаясь к ответам, и только тогда Сущее позволит их вспоминать. Ну да… Дух Горы не просто же так говорил, что на все понадобится пятьдесят гребаных лет. При этом одной только памяти недостаточно. Вот сейчас я, к примеру, знаю, что имею целых три формы: боевую, вот так как сейчас — с хвостом и ушами, и обычную — человеческую. Знаю, но это знание бесполезно, поскольку перекидываться я не могу. И еще та кицунэ из видения с деревом, чье лицо мне показалось в самом конце. Это ведь моя настоящая мать, имени которой я совершенно не помню. И, скажите, на хрена мне нужна такая вот память?

Я тяжело вздохнул, отпустил хвост и попытался дотянуться до собственной Силы. Без толку… Магия по-прежнему недоступна, Сыеку здесь не работает, и непонятно пока, как нам с Нори вернуться назад. Впрочем, по фигу — что-нибудь да придумаем. Сейчас он только очнётся и тогда…

С трудом оторвав взгляд от гор, я обернулся, посмотрел на приятеля, и в этот момент появилась она.

В этот раз на ней было синее платье и белый до земли плащ с едва прикрывающим лицо капюшоном. Такая же тоненькая и хрупкая, только в этот раз богине Милосердия на вид было не больше двадцати лет. На конкурсе красоты в каком-нибудь женском монастыре Каннон легко бы обошла всех остальных претенденток, хотя… Не бывает у монахинь таких выражений на лицах. И злости в глазах у них тоже быть не должно…

Откинув с головы капюшон, богиня обвела тяжелым взглядом площадку, на миг задержала его на Нори и, наконец, подняла его на меня.

— Ты хоть понимаешь, дурак, что только что натворил? — заметно сдерживаясь, ледяным голосом поинтересовалась она. — Откуда ты только взялся такой…

Ну да… Я предполагал, что Каннон вряд ли обрадуется произошедшему здесь, но оно и понятно. Столько планировала и готовилась, потом ещё подкидывала избранному его меч, а тут такая, блин, незадача. Нет, за себя я особо не переживал. Ну разве только надаёт по башке, но убивать точно не будет. Моя смерть для них для всех — это потеря надежды. Нактиса могу вытащить только я, а Салисэ без него не вернётся. Да, такие вот, блин, расклады. Так что терпите, дамы и господа. Можете даже не улыбаться…

— Ты хочешь знать, госпожа, что я сделал? — выдержав взгляд богини, спокойно произнёс я. Затем поднял правую руку и начал загибать пальцы: — Я только что избавил город от вечной опасности, спас жизнь своего друга, приблизился к цели и… удержал одну знакомую ками от совершения подлости, сохранив тем самым ее карму и доброе имя.

— Да как ты смеешь, ублюдок!

Каннон резко выбросила вперёд правую руку, и мою грудь сковало тисками лютого холода. Впрочем, длилось это всего лишь мгновение. Противясь воле своей создательницы, оберег потеплел, и в следующий миг площадку озарила яркая вспышка!

От же блин… Черноволосая словно знала об этом заранее. Да и сам оберег… Он теперь только мой!

Яркий свет, не доставивший мне никаких неудобств, заставил Каннон отшатнуться. Брови богини взлетели, лицо исказилось от злости, но сразу же стало спокойным. Совсем как тогда — в Мрачном лесу. Произошло это слишком уж быстро и оттого непонятно. Словно вокруг меня творился заранее спланированный концерт. Не, ну а кто-то видел в своей жизни так быстро остывшую женщину? И это после всего того, что случилось?

— Она тебя все же нашла? — опустив руку, с грустной улыбкой произнесла Каннон. — Ну что же… Хоть одна хорошая весть…

— Госпожа, мне жаль, но я правда не понимаю…

— Ты отдал демону меч, зачарованный самим Великим Драконом, — в ответ на мой взгляд устало пояснила богиня. — Этим поступком ты открыл ей дорогу в Срединные земли, а я помешать не смогла. Сущее не пустило меня сюда, оставив решение за тобой. Да, за Граничные камни сможет пройти только Илит, но теперь эту тварь не держит ничто, а по Силе она лишь немногим уступает Владыке Кимона…

— И что же? — поморщился я. — Десяток светлых богов не сможет отловить в Империи одну крылатую тетку? Сколько можно жить, вспоминая ту войну? Сколько вы будете прятаться за камнями?

— А ты сам-то много навоевал? Где сейчас Нактис? — в тон мне ответила девушка. — Ты многого не помнишь, самурай, а я рассказать не могу. Ты только поверь… Правда бывает страшной, и этот меч в твоих руках тому подтверждение.

— Мне говорили о предательстве, — поправив на плече цвайхандер, со вздохом произнес я. — Только это ведь ничего не меняет! С Сэтом и Марой вам все равно придётся что-то решать!

Да, наверное, не стоит разговаривать в таком тоне с богиней, но они реально ведь задолбали! Сущее им не велит, твою мать! Сомневаюсь, что Рюдзин четыре тысячи лет назад на кого-то оглядывался. А эти — как китайцы из того мира. Все ждут, когда по реке поплывут трупы врагов. Только в той реке водятся аллигаторы, готовые сожрать ожидающих, и как же я рад, что моим господином был Нактис! Тот, кто не обделался и выступил против Змеи!

— А ведь он прав, кими[1]… Мир меняется, камни скоро будут разрушены и, возможно, Королева асуров — это предупреждение? Намёк, что пришло время союзов?

Самурай, появившийся за спиной у Каннон, чем-то напоминал Нори. Добавить тому лет десять, отрастить чуть погуще усы и немного подстричь. Знакомая броня в этот раз не имела следов ржавчины, хотя и новой тоже не выглядела. Без шлема, с красно-белым каммоном на груди и длинным канабо, при виде которых все вопросы отпали. Оскаленный оками в обрамлении белых еловых веток. Первого Ясудо приняли в местный пантеон и вернули жене? Ну и правильно! Уж кто-кто, а он это заслужил несомненно!

— И ты туда же? — не оборачиваясь, покачала головой Каннон. — Как вы не поймёте, но… ладно! — Девушка посмотрела на меня и, кивнув на Нори, пояснила: — Ты вмешался в его судьбу, лишив мальчика предназначения, а значит, тебе нужно довести начатое до конца! Дождись, когда он обретет новое предназначение, и тогда уходи. Все случится в ближайшие несколько месяцев. В Синий лес ты успеешь. Без тебя там ничего не начнется…

Произнеся это, богиня исчезла, оставив меня с тысячей вертящихся на языке вопросов. Просто взяла и свалила, выдав кучу «полезных» инструкций без каких-либо уточнений. Это ведь так по-женски: оставить последнее слово за собой, бросив на том конце трубку.

Знакомая тема, да… Хотя, все это сексизм. Некоторые мужики ведут себя порой хуже баб, ну а эта вот подруга, видимо, ничего пояснить не могла. Сущее, мать его так… Отмазка на все времена. Впрочем, первый Ясудо никуда не исчез, и можно задать вопросы ему. Сомневаюсь, что он на них мне ответит, но отправить нас назад кто-то же должен? Меч-то мы про… это самое, а сам я колдовать не могу.

— Я приветствую вас, господин! — встретившись с самураем взглядом, я ударил себя кулаком в грудь и отвесил церемониальный поклон. — Для меня честь познакомиться с основателем великого рода Ясудо!

— И я приветствую тебя, воин Луны, — проведя зеркальные манипуляции ответил мне самурай. — Я благодарен тебе за участие в судьбе моего рода, и для меня тоже честь, да… но давай отложим все политесы? Времени у вас все меньше. Сейчас я закончу одно дело, затем быстро отвечу на твои вопросы и отправлю вас обратно в пещеру.

Не дожидаясь ответа, Хидэо приблизился к лежащему на снегу князю, перевернул его на спину и кинжалом надрезал парню ладонь. Дождавшись, когда крови натечёт достаточно, Хидэо вложил в руку Нори свой канабо и крепко сжал окровавленную кисть. Тело князя на пару секунд окутало голубое облако, он что-то прошептал, затем пару раз дернулся и затих. Облако собралось в ленту и, обвив рукоять палицы, быстро втянулось в ладонь. Хидэо удовлетворенно кивнул и, поднявшись на ноги, обернулся ко мне.

— Ну вот, с этим вроде разобрались, — самурай кивнул на Нори и пояснил: — Бабочки больше нет, но парню нужно оружие, и я решил отдать ему своё. Силы у него теперь прибавится, так что мой канабо будет как раз по руке.

— А долго он ещё проваляется? — поинтересовался я, с сомнением глядя на лежащего в отключке приятеля. — Уже ведь должен, по идее, очнуться.

— Нет, он ещё пролежит долго, — усмехнувшись, покачал головой Хидэо. — Его сущность перестраивается. Парень держал в руках Великий Меч в момент его наивысшего проявления, ощущая при этом прикосновение Хаоса, и бесследно такое пройти не может.

— Надеюсь, с ним все будет в порядке?

— Да, конечно, — самурай улыбнулся и с отеческой теплотой посмотрел на спящего князя. — Парень стал сильнее, а весь негатив богиня с него сняла.

— Богиня? — непонимающе поморщился я. — А ты разве не бог?

— Я ками — основатель рода Ясудо, — посмотрев на меня, пожал плечами Хидэо. — В мире нет черты, за которой ты становишься богом. Эта граница лишь в головах людей и в ответственности. Для меня нет ничего почетнее, чем хранить свой собственный род. Я заплатил за эту возможность необходимую цену, и мне безразлично, кем меня кто-то считает.

— Понимаю, — со вздохом покивал я. — Четыре тысячи лет в забвении, в одном теле с чудовищем… Мне невозможно даже такое представить.

— А чем отличалось мое забвение от твоего? — Хидэо встретился со мной взглядами и вопросительно приподнял бровь. — Четыре тысячи лет в добровольном ретрите, тренируя духовные практики, или четыре тысячи лет бесконечных войн без возможности продолжения рода… Или ты думаешь, у тебя рождались дети, хоть в каком-то из воплощений? Да, событий в твоем забвении случилось значительно больше, но ты мог вернуться, а я должен был стать тем, кем являюсь сейчас.

О-хре-неть! А я-то ещё думал, чего же мне так не прет с женщинами. А вон оно значит как… Теперь и я могу ссылаться на высшие силы! Сущее, твою ж мать… Не сам тупой урод, а всему виной — обстоятельства. Хотя, трахаться не запрещали — и уже хорошо, а детей я и в этом мире наделаю.

— А тебя ведь тоже поставили перед выбором тогда — четыре тысячи лет назад? — уточнил я и, кивнув на князя, добавил: — Так же, как и его? В самый последний момент?

И не то чтобы меня так уж интересовали аспекты личной жизни старшего из рода Ясудо, но я прекрасно понимал, что никаких подсказок не будет. Поэтому, хотя бы узнаю, как далеко готова пойти Каннон, и к чему стоит готовиться. Ну а в том, что богиня что-то задумала, я не сомневаюсь ни капли.

— Нет, не так, — покачал головой самурай. — Мне пообещали дождаться, сохранив верность и Род. Поверь, для неё это тоже было непросто. К тому же, в тот момент другого выхода не было, и я ни мгновения не сомневался.

— Ясно, — кивнул я. — И ещё вопрос: как нам покинуть пещеру? А-то княжна по какой-то причине решила нас закрыть, и…

— Больше ни слова! — самурай остановил меня жестом, со вздохом покачал головой. — Девочка запуталась, и ее судьбу пусть решит он. — Хидэо указал на князя и пояснил: — В первом зале за статуей — лестница в сад. Разобьете стену — увидите. Только аккуратнее там!

Как-то странно он это сказал, словно что-то не так с лестницей, или…

— Подъем наверх безопасен? — на всякий случай уточнил я. — В смысле, ничего там случаем не обвалится?

— Подъем безопасен, — выделив слово «подъем», твёрдо произнёс самурай, и добавил: — Все, ваше время тут подходит к концу, и ты знаешь, Таро-доно… — Хидэо усмехнулся и посмотрел мне в глаза. — Если я о чем-то и жалею — так только о том, что у меня не было такого друга как ты. Все, прощайте!

Самурай кивнул, его фигура подернулась рябью, и я понял, что куда-то лечу…

[1]Кими — "ты", ласковое, так ласково обращаются к девушкам (то есть любимым) и младшим (очень младшим).

— А ну! В сторону все! — голосом лисицы рявкнула темнота. — Князя не трогать!

— Князя… не… трогать, — где-то над ухом промурлыкала Нэко. — А… Таро… трогать.

В следующий миг лба коснулась прохладная маленькая ладошка, реальность вернулась, я почувствовал тело и тут же скривился от невыносимого запаха!

Сука… В большинстве случаев переход из астрала проходит незаметно для организма, но иногда — ощущение такое, словно проснулся после недельной пьянки. Нет, Нэко, конечно, подлечит не хуже десятка капельниц, но в первые секунды хочется распластаться и умереть.

Приняв сидячее положение и стараясь дышать через рот, я огляделся и облегченно выдохнул. Ну вот вроде и все! Триумфальное возвращение двух героев, ага… Один еле дышит, а второй сейчас проблюется. Впрочем, по фигу. Главное, что все ребята на месте: и ёкай, и телохранители, и солдаты…

— Ты как? — с тревогой в голосе поинтересовался сидящий рядом енот. — Может быть, травки дать пожевать? Или воды…

— Не, травки не надо, — улыбнулся я, физически ощущая, как самочувствие приходит в норму. Затем посмотрел на висящую справа кошку и благодарно кивнул. — Спасибо, Нэко, мне уже хорошо. Только князя пока не лечи — он должен сам.

— Князь… Вода… Больше… воды… чем было, — переведя взгляд на Нори, наморщила лоб девчонка. — Еще… Хаос… немного. Он… должен… справиться сам.

Ну да… Хидео же говорил, что в Нори сейчас намешано хрен знает сколько всего, и кому как не кошке это заметить. Впрочем, богиня весь негатив убрала, а значит, и заморачиваться не стоит. Особенно, когда ты сам ничего в этом не смыслишь. Тут бы ещё со своими проблемами разобраться…

Хвост и уши у меня, понятное дело, исчезли, броня тоже вернулась в прежнее состояние. Легкость из тела ушла, и остался небольшой отходняк. Никакой слабости при этом не было. Ничего такого, кроме непонятной детской обиды. Не знаю, как по-другому сказать… Это все равно что пересесть с бэхи на Ладу Калину, или вместо 3D боевика, включить какой-нибудь фильм из тридцатых. Нет, конечно, и сто лет назад снимались неплохие картины, но дело в другом. Взрыв эмоций, четкость деталей и непередаваемое ощущение скорости! И теперь понятно, почему я даже в человеческой форме гораздо быстрее всех остальных. Проблема только в том, что все это очень похоже на наркоту. Попробовал один раз — и хочется повторения кайфа, да вот только способность перекидываться у меня не открылась. Чертова цепь… Мое спасение и моя тюремная камера…

— Что-то не так? — очевидно, заметив выражение моего лица, поинтересовалась подошедшая Эйка. — Ты в порядке?

— Более чем, — кивнул я и, поднявшись на ноги, оглядел зал.

Нет, ничего тут особо не поменялось, ну если не брать во внимание отсутствие голубой стены. Те же воронки и глубокие траншеи на стенах, кучи мусора вдалеке и задумчивые рожи асуров. Если бы не предупреждение Хидэо, я бы, может быть, не спешил, но самурай четко намекнул, что наверху творится какая-то дичь, а значит, отдыхать будем позже.

Оглядев напряженные лица собравшихся вокруг меня бойцов, я выпятил вперёд подбородок и, разделяя слова, торжественно произнёс:

— Мы победили! Слуга Мары — Великий асур Гурат аль Хар — повержен господином Ясудо Нори. Душа чудовища улетела в Кимон, и столица теперь в безопасности!

При этих моих словах лица бойцов мгновенно разгладились, из толпы донёсся радостный гул. Ну да… Боевой поход не компьютерная игрушка. У этих ребят наверху родственники, и все они шли сюда умирать. Да, все просто… Жить в постоянной готовности к смерти, и спокойно ее принять, когда того потребует господин. Только в этот раз Синигами забрал лишь немногих, а все остальные… Уверен, Нори по заслугам оценит их вклад. И тех, кто выжил, и тех, кто ушел…

— В том бою Ясудо Нори был ранен, — перекрывая радостный гул, продолжил говорить я. — Милосердная и Хранитель рода Ясудо исцелили раны своего потомка, но с последствиями он должен справиться сам! Тебе, — я посмотрел на Кояму, — срочно подготовить носилки. Все остальные — выступаем через триста ударов сердца. Я знаю, где находится выход, и поведу вас туда. Все! Расходимся и готовимся! Остальное доведу позже, мне нужно некоторое время подумать.

В отличие от гражданских, солдаты не задают лишних вопросов. Сказано — разойтись и готовиться, значит, сразу же пойдут выполнять. Едва я закончил говорить, десятники погнали народ к выходу, Кояма занялся подготовкой к транспортировке князя, телохранители привычно разбрелись в стороны. Около меня остались только ёкай.

По лицам Иоши и Эйки было видно, что вопросов у них как бы ни больше, чем у меня, но потом. Все потом. Мне и правда нужно подумать.

Махнув ребятам рукой, я выбрался из храма на площадь, огляделся и… хмыкнул. Статуя Илит рассыпалась. Буквально превратившись в гору песка. Не знаю почему, но уверен: с остальными изваяниями произошло то же самое.

Все эти века Королева асуров незримо присутствовала возле спящего сына и ушла, забрав его душу с собой. С Каннон сложнее, но тоже вроде бы все понятно. Богиня разыграла несколько партий с устраивающим её результатом. Не помешай я Нори, и все бы осталось как прежде, но Милосердная решила задрать ставки, добавив в уравнение ещё одну переменную.

Она ведь прекрасно знала, как я себя поведу, но и не подумала помешать. Ну не верю я в эти сказки с участием Сущего. Могу даже предположить, что это она договорилась с Илит, объявив цену и указав точные координаты. Ведь, может быть, поэтому Королева не стала атаковать? А весь тот концерт был разыгран только ради того, чтобы я ещё ненадолго остался. Не знаю, но мне кажется, в ближайшие полгода что-то случится, а у Каннон на Нори великие планы. Знать бы ещё какие…

Расстроен ли я, от того, что меня используют втемную? Нет, совсем нет… Мы с ней на одной стороне, и этим все сказано. К тому же, если бы богиня могла, то она бы сказала. Вот и Хидэо тоже… «С лестницей полный порядок, но наверху нужно быть аккуратнее». Что там? Стихийное бедствие? Хояси подступили к стенам столицы? Чума или восстание? По логике, подходит только последнее, особенно с учетом того, что в городе остался асур, способный подчинить волю толпы. И ещё есть княжна с её непонятными планами…

Как бы то ни было, у меня под рукой шесть десятков отличных бойцов, которые разгонят любую толпу, а на узких улицах опрокинут и самураев. Впрочем, возможно опасность только в саду? Засада или что-то похожее? В любом случае для начала нужно увидеть ту лестницу и потом уже определить порядок подъема. Ещё с ребятами неплохо бы посоветоваться, да… Ну вот сейчас и поговорим по дороге.

— Она… ушла… — голос Нэко выдернул меня в реальность. Девчонка пролетела вперёд, зависла над кучей песка и, обернувшись, добавила: — Ушла… вся…

— Да и Сэт с ней, — хмуро буркнул Иоши, ничуть не удивленный разрушению статуи. — Вот уж за кем я переживать точно не буду. В Империи и без нее хватает чудовищ.

— Кстати, на тему чудовищ, — я посмотрел на приятеля и усмехнулся. — Помнится, ты говорил, что Мунайто был этим самым чудовищем. Так вот, скажу тебе — это не так.

— Ты что-то узнал? — Иоши тронул за рукав и с нескрываемым любопытством посмотрел мне в глаза. — Там в астрале? Ну же! Отвечай!

— Я такой же лис, как и Эйка, — хмыкнул я и скосил взгляд на лисицу. — То есть, с моим видом ты не ошибся, а вот со всем остальным…

— А какой у тебя окрас? — тут же включилась в разговор кицунэ. — От этого порой много зависит.

— Серебристый… — пожал плечами я. — Светло-серый с искорками. Не знаю, как по-другому такое назвать, но это то, что открылось на седьмом ярусе Тонкого Мира. То есть это действительно мой истинный облик…

При этих моих словах лицо Эйки вытянулось, и она неожиданно улыбнулась. По физиономии тануки пробежала целая волна чувств: от испуга до одобрения, и в глазах приятеля плеснулось море иронии.

— А хвосты ты свои успел сосчитать? — смерив меня взглядом, саркастически хмыкнул Иоши. — Счету же вроде обучен?

— Один хвост, — нахмурился я, не принимая веселья. — И при чем здесь хвосты? Со мной что-то не так?

— Все в порядке, Таро, — тут же успокоила меня лисица. — У тебя очень редкий окрас. Таких лисиц давно в лесу не рождалось, вот мы с Иоши и удивились.

— Да ничему я не удивился, — криво усмехнулся енот. — Кем еще, по-твоему, мог быть спутник бога Луны? И да, Таро, я тебя, наверное, расстрою… — енот посмотрел на меня и, состроив скорбную физиономию, обречённо вздохнул. — Ты чудовище, друг. Я ни в чем не ошибся…

— А нормально объяснить можно? — закипая, выдохнул я. — Что ты тут развел клоунаду?

— Да никто ничего не разводил, — не прекращая скалиться, пожал плечами Иоши. — Мне разве нельзя порадоваться за друга?

— Порадоваться можно, но другу не понятна причина.

— А тебе никто ничего не расскажет, — со вздохом развела руками лисица. — Ну разве только Синее Древо или, может быть, кто-нибудь из старейшин Аокигахары. Серебристых лисят не рождалось вот уже несколько тысяч лет, поэтому большинство ёкай о них ничего не знают.

— А Иоши тогда почему считает, что я чудовище? — скосив на приятеля взгляд, поморщился я. — Откуда он это взял?

— Потому что оборотень с таким окрасом способен принимать форму любого существа, — не отводя взгляда, спокойно пояснила лисица. — Об этом знает каждый, но никто не скажет, что для этого требовалось. За некоторые умения Сущее берет великую цену. Наш семейный дар как раз из таких. Мой прадед погиб в бою с асурами, ценой своей жизни выдернув из астрала их заклинателей, и с тех пор все лисята в нашем роду появляются на свет с этим умением. Да, у всех оно проявляется по-разному, и его нужно развивать, жертвуя. Только никто не знает, какова итоговая цена….

— То есть, я смогу даже в дракона? — уточнил я, пытаясь уложить сказанное в голове.

— Только теоретически, — с сомнением покачала головой Эйка. — Превращение требует Силы, и чем крупнее ты попытаешься стать, тем больше её понадобится. Емкость твоей сущности ограничена. Для превращения в дракона тебе придётся сначала стать богом, ну или принести великую жертву. Как это сделали асуры, о которых тебе рассказывала сестра Тоётамы-сама.

М-да… Сущее обмануть не получится, но в целом все очень даже неплохо. Ну да и хрен с ним с тем драконом — меня вполне устроит и что-то поменьше. Ведь я уверен, что у Мунайто Силы было с достатком. Осталось только полсотни лет подождать… Всего-то, ага…

Пока мы разговаривали с ёкай, все солдаты покинули храм и построились в привычный порядок. Следом за ними выбрались телохранители, четверо из которых без видимого труда тащили носилки. Последним из храма вышел Кояма и, оглядевшись, сразу пошёл ко мне. На обычно непроницаемом лице самурая мешались странные чувства. Облегчение и растерянность… Вот не помню, чтобы он когда-нибудь в чем-нибудь сомневался, но и на старуху, как говорится, всегда находится молодой жеребец.

— Таро-доно, а куда делся родовой меч Ясудо? — подойдя, поинтересовался Кояма и, обернувшись, посмотрел на носилки, на которых Нори по-прежнему сжимал окровавленной рукой канабо. — Господин князь очень дорожил подарком отца и…

— Да махнули не глядя… — начал было я, но, увидев выражение лица самурая, тут же поправился: — В смысле тот меч принадлежал Хидэо Ясудо, и он взамен выдал господину князю свой канабо.

При этих словах лицо самурая вытянулось сильнее, сомнение пропало из его взгляда…

— Выходит, вы видели Хидео-сама? — севшим от волнения голосом произнёс он.

— Нет, его видел только я. Предок нашего князя и госпожа Каннон появились уже после того, как Слуга Мары испустил дух. Нори-доно в тот момент уже лежал без сознания, — пояснил я и махнул рукой командиру солдат, приказывая выступать. — Пойдём, Кояма-доно. По дороге я все расскажу.

К выходу возвращались с максимально возможной скоростью, но в прежнем порядке: солдаты в строю, самураи по секторам, Неко — впереди на разведке. Нет, наверное, Хаос ушел, и можно было особо не напрягаться, но правила — они на то и правила, чтобы их соблюдать.

По дороге я рассказывал урезанную версию недавних событий, в которой Нори потерял сознание только в самом конце, уже после смерти асура. В пещере было тихо, и слышали меня практически все, ну а подданным не стоит знать некоторые нюансы нашего с Нори похода. Вот очнется и пусть сам решает, кому и что стоит говорить о том, что случилось в астрале.

По окончании рассказа народ некоторое время молчал, переваривая информацию, и первой как всегда «очнулась» лисица.

— Ярус с рыбами — это, скорее всего, отраженная версия океана, который сейчас где-то над нами, — подняв взгляд к потолку, пояснила она. — Тонкий мир точно передает реальность только на первом своём этаже, выше начинаются расхождения. Но теперь хоть понятно, почему от вас двоих пахнет рыбой. А то я голову ломала, пытаясь сообразить.

— Давайте по делу? — я жестом остановил пытающегося что-то сказать енота и, переведя взгляд на Кояму, поинтересовался: — Что ты думаешь о предупреждении Хидэо-сама?

Услышав вопрос, самурай нахмурился и, глядя перед собой, задумчиво произнёс:

— Думаю, ты прав. В городе беспорядки, или кто-то пытается совершить переворот…

— Ты имеешь в виду сестру нашего князя?

— Если переворот, то — да, — самурай тяжело вздохнул и опустил взгляд. — Только я очень сомневаюсь, что госпожа сама решилась на такое пойти. Никогда не поверю, что здесь не замешан кто-то еще. Плохо то, что и для переворота, и для беспорядков сейчас самое удобное время. Практически все расквартированные в Ки войска, вместе с частью городской стражи отправились к Ниномару, и тот, кто задумал переворот, об этом, конечно же, знал.

Ну да… Керо же говорил нам о том, что отправит часть городской стражи к крепости вместе с солдатами! И Аяка на том разговоре тоже присутствовала! Черт, возможно, поэтому она нас тут и закрыла? Убить не могла, поскольку часть самураев и ёкай были около нас, а вот сбежать и обречь на верную смерть — это очень даже неплохой вариант. Не для нас, понятно, но тем не менее…

Керо можно убить руками восставших, с Хиро, наверное, немного сложнее. После неудавшегося покушения он точно стал осторожнее, но у среднего брата сейчас хватает хлопот. Соседи вот-вот нападут, и армию сейчас не оставишь. Ну и ко всему — в этом гребаном уравнении есть ещё два неизвестных: Хояси и тот чертов асур! Нет, в теории, Аяка могла замутить всю эту кашу сама, но я, как и Кояма, в подобные чудеса не верю. С асуром ещё не понятно, но даймё у соседей убили не просто так! Тот парень — Ясуо, что приезжал свататься, он же сейчас метит на место отца? Три года странствовал и вернулся другим человеком? И так ли уж он не понравился нашей княжне?

— Хорошо, — кивнул я. — А что ты думаешь по поводу сада? Нас там может кто-нибудь ждать?

— Только если Аяка заодно со сбежавшим асуром, — пояснил за Кояму енот. — Так что никто этого тебе сейчас точно не скажет.

— Почему именно так? — поморщился я. — Хотя…

— Именно, — глядя на меня покивал Иоши. — Асур, скорее всего, знает о втором выходе из пещеры, но ему неизвестно, что мы заперты в этой дыре, так что…

— Да, согласен, — я кивнул и перевёл взгляд на Кояму. — Тогда наверх пойдём следующим образом: я первый, потом ты с десятком своих ребят, дальше — Эйка с Иоши и следом все остальные. Осталось только понять, что там за лестница. Надеюсь, она хорошо сохранилась.

К выходу мы дошли без каких-либо происшествий. Все так же светили в залах оранжевые фонари, скрипели под ногами мелкие камни, воздух пах аммиаком и серой, но нападать на нас никто не спешил. И да, мои предположения подтвердились. Все статуи Илит рассыпались, превратившись в кучи песка. Жалко, конечно, с точки зрения красоты, но ну его на хрен во всех остальных отношениях. Как я понял — они были чем-то навроде аккумуляторов, ну вот и не фиг им тут стоять.

Зайдя в первый зал, я сразу же направился направо и, подобрав по дороге булыжник, пару раз ударил им по стене.

Звук был глухой, но не сказать, чтобы очень. Толщина стены тут, по ощущениям, сантиметров тридцать, если не больше, и хрен его знает, где тут проход. Впрочем, есть у нас один археолог…

Обернувшись, я нашел взглядом Нэко и улыбнулся. Девчонка нашлась неподалёку от выхода на главную лестницу. Очевидно, не найдя чем заняться, она летала лицом вниз, в метре от пола и с интересом разглядывала разорванные тела «обезьян».

«Ну да… кому-то куклы, а кому-то это вот все», — подумал я и мысленно подозвал девочку.

Услышав зов, Нэко тут же метнулась ко мне и, зависнув напротив, забавно наморщила лоб:

— Ты… что-то хочешь?

— Да, — кивнул я и указал на стену у себя за спиной. — Где-то там есть лестница, но, чтобы к ней пройти придется сломать стену. Ты можешь сказать, где эта лестница, чтобы нам…

— Сейчас! — не дав договорить, пискнула Нэко и серым росчерком метнулась мне за спину.

Уже примерно понимая, что сейчас может произойти, я прыгнул вперед, обернулся, и уже в следующий миг стена содрогнулась от сильнейшего удара изнутри.

Вот даже не знаю, как такое может сотворить невесомый призрак, но выглядит впечатляюще. По ощущениям, словно бы с той стороны в стену врезался паровоз. С оглушительным грохотом камни кладки осыпались, над полом поднялось серое облако пыли, из которого в тот же миг вылетела довольная девочка.

— Вот… лестница… — указав себе за спину, промурлыкала Нэко. — Там… наверху… еще стена. Её… тоже… ломать?

— Нет, погоди, — остановил ее я. — Давай мы сначала поднимемся, а там я посмотрю, что нужно делать. Спасибо!

— По-жа-луй-ста, — пропела девчонка и тут же вернулась к прерванному занятию. Тела мертвых монстров интересовали ее намного больше, чем вся эта наша возня.

Кояма с ребятами и оба ёкай, видя, что больше никаких разрушений не предвидится, подошли ко мне. Спустя минуту подтянулись солдаты. При этом все бойцы, включая командира солдат смотрели на меня с уважением, но оно и понятно… Нэко видят только ёкай, Нори и Кояма, но самурай контору не палит, вот все они и прониклись.

Ну да… Махнул в стороны стены рукой и подорвал ее изнутри тротиловой шашкой. Впрочем, народ тут привык к чудесам, так что никто даже не удивился. Ну подумаешь, экая невидаль в мире, где боги и драконы реальны. Драконы, да… Отогнав не к месту посетившие воспоминания, я позвал Кояму и вместе с ним направился к пролому в стене. Эйка с Иоши пошли следом за нами.

Пройдя сквозь неровный пролом, мы оказались в глубоком каменном колодце размерами примерно десять на пятнадцать метров и глубиной около сорока. Пара десятков сохранившихся фонарей давали достаточно освещения, чтобы в подробностях разглядеть путь наверх, и открывшаяся картина оптимизма не добавляла.

Лестница, о которой говорил Хидэо, была вырублена прямо в стене и тянулась спиралью по периметру коридора, но асуры забыли приделать к ней хоть какие-нибудь перила. Ширина ступеней — метр или чуть больше, и подняться по таким на высоту двенадцатиэтажного дома сможет далеко не каждый. То есть мы с самураями и ёкай заберемся без особых проблем, солдаты с их щитами, надеюсь, тоже пройдут, но тащить наверх носилки уже не получится. Слишком большой риск. Мне вот даже интересно, Хидэо знал об этом дерьме, или нам нужно подождать пока Нори очнётся? Но к чему тогда вся эта спешка?

Наверху колодца просматривалась площадка и круглый лаз, навроде колодезного люка. То есть, основная задача — подняться по лестнице. Дальше все будет значительно проще. И ещё вопрос: куда ведёт этот выход? Ведь вряд ли там наверху бетонная крышка от люка. При таком раскладе её бы давно нашли и Нори бы мне рассказал. Предки князя могли засыпать эту крышку землей, но в таком случае выбраться было бы практически нереально. Без Нэко, в смысле, нереально, а так-то кошке по фигу, что ломать. Только Хидэо вряд ли знал о способностях бакэнэко, а значит, логичнее будет предположить, что лаз выводит в одну из статуй, которых в саду великое множество. Нет, статую тоже придётся ломать, но сделать это не в пример проще, чем прорыть дыру в паре метров лежалой земли.

Нет, не будь того замаскированного предупреждения, я бы ни разу не парился. Нэко разнесла бы там все, и мы бы спокойно поднялись. Князя затащили бы на веревках, но проблема в том, что наверху может ждать засада, и если у нас не получится выйти, то потом об этом можно и не мечтать. Просто не дадут высунуть голову, а потом зальют этот колодец сверху каким-нибудь заклинанием, и на этом все и закончится.

В общем, нужно что-то решать, и делать это должен именно я. Кояма опытный командир, но он немного по другой части. Захват плацдарма для последующей атаки — задача как раз для майора спецназа, вот и буду её решать. Ну и с народом посоветуюсь — не без этого.

Дождавшись, когда ребята как следует осмотрятся, я обвёл их взглядом, кивнул наверх и поинтересовался:

— И? Что вы обо всем этом думаете?

— Носилки нам наверх не поднять, — тут же ответил Кояма. — Полагаю, стоит оставить Нори-доно здесь под надежной охраной, а самим разведать ситуацию наверху и вернуться с веревками. Ну, или подождать, пока господин очнётся…

— Ждать — не выход, — отрицательно покачала головой кицунэ. — Он и декаду может так пролежать. Оставлять людей тоже не стоит. Наверху мы будем привязаны к выходу, и не факт, что веревки быстро найдутся. К тому же, кто-то говорил, что нужно спешить…

— Ну рассказывай уже! — сдерживая улыбку, поторопил подругу Иоши. — Я же вижу, что ты знаешь решение.

— Все на самом деле просто, — лисица улыбнулась и кивнула наверх: — Нэко же сказала, что может расчистить проход. Там, очевидно, дверь не такая мощная как на входе. Как только дорога откроется, мы сможем выйти в астрал и поднять князя. Иоши с ним шагнёт, а я их двоих подстрахую. Только мне тоже нужно будет подняться по лестнице.

— Отличная идея! — тут же подержал подругу енот. — А-то я высоты боюсь, и вообще…

— Поднять сможете только лишь одного? — уточнил я, чувствуя при этом, как гора падает с плеч. — И это безопасно?

— Да, вполне, — кивнула лисица. — Чтобы поднять кого-то ещё, нужно будет подождать около часа. Тут в пещере очень зыбкий астрал, поэтому…

— Не объясняй, — сделав останавливающий жест, попросил я и обратился к Кояме: — Значит поступим так: оставишь тут двоих, вместе с Иоши и князем, остальные — за мной наверх. Эйка идёт где-то в первом десятке, солдаты внизу — ждут команды. Как только соберёмся на козырьке — Нэко разрушит преграду, и мы пойдём в пролом с максимально возможной скоростью. В саду работаем по ситуации. Задача: захватить местность вокруг пролома и дождаться всех остальных. Дальше уже будем решать. Если все понятно, пойдём к командиру солдат, нужно ввести его в курс дела.

Наверху я был примерно через минуту. Ну да… Для ками, способного карабкаться по скалам, эта лестница — как дорога шириной в километр, ну а высоты я не боялся и на Земле. Остальные бойцы отряда такими способностями не обладали, но подъем никого из них не страшил. Кроме, понятно, енота…

Выбравшись к люку на козырёк, я изучил взглядом дальнейший путь и удовлетворенно кивнул.

К выходу вёл круглый лаз двухметрового диаметра, с каменными скобами для подъема. Всего — метров пять-шесть, и подняться не составит труда даже солдатам. Щиты можно сложить здесь на козырьке и потом поднять на верёвках. Это длинных у нас нет, а коротких хватает.

Всего на козырьке легко встанет человек тридцать, и у ребят будет время немного передохнуть перед выходом. Нэко пообещала, что вниз камни падать не будут, но даже если у неё что-то пойдёт не так, то ничего страшного. Козырёк выступает из скалы, и его обвалить не получится. Те, кто наверху, отойдут, а солдаты начнут подъем только после того, как проход будет открыт.

При всем при этом, там, наверху, возможную засаду ожидает сюрприз. Нэко, конечно, не Ватацуми с его эпическим появлением, но шороху наведёт и она. Убивать кошка не может, но шума и пыли будет достаточно. Ну и ребята не подведут — им главное успеть выбраться.

Все было готово минут через десять. Самураи с Эйкой на козырьке, на лестнице никого, и Неко около меня — ожидает команду. Инструкции доведены, задачи понятны, в крови плещется адреналин.

Словно я опять сижу на броне со своим отделением, перекличка прошла, и до начала штурма остались считанные секунды… Все вроде так, но там была работа, а здесь я этим живу… Постоянный адреналиновый кайф…

Я потряс головой, отгоняя посетившие образы, посмотрел на кошку и кивнул:

— Ломай!

Ничего не ответив, Нэко серым росчерком метнулась к выходу и мгновенно проломила преграду. Сверху донёсся треск, на площадку сыпануло каменной крошкой, в воздухе поднялось целое облако пыли.

— Пошли! — рявкнул я и, рванувшись к лестнице, взлетел по ней за пару секунд. С силой оттолкнувшись опорной ногой, выпрыгнул в открытый проем и, отскочив в сторону, выхватил из ножен катану.

В подобных ситуациях лучше всего выходить перекатом. Встать для стрельбы на колено и забрать сектор перед собой. Только здесь такое, увы, не прокатит. На земле куча острых камней, и ломать себе кости как-то не хочется. Да и автомата у меня, к сожалению, нет…

Проход вывел нас в сохранившуюся часть сада, в полусотне метров от стены, за которой находились портовые склады. Небольшая полянка, дорожка из плитки, деревья, кусты и просторный каменный павильон с декоративным фонтаном.

Быстро оглядевшись и не заметив врагов, я отошёл в сторону, чтобы не мешать остальным, и тут мой взгляд натолкнулся на голову статуи, что лежала неподалёку в траве. Ну да… Ещё дорожка эта, павильон и два столбика непонятного назначения… Что-то подобное я и предполагал. Выход был спрятан под изваянием Милосердной, которое никто бы никогда не разрушил.

Впрочем, плевать. Мы выбрались из этой дыры, засады нет, и это как минимум радует. Возможно, намёк мне только почудился? Странно…

Самураи быстро выбирались на свет и, скинув с плеч луки, оперативно расходились по секторам. Повинуясь коротким командам Коямы, ребята осмотрели каждый куст вокруг поляны и, не обнаружив противника, заняли позиции по периметру. Вот же блин… Такие разные миры, но как же оно похоже. Вместо луков взять автоматы, доспехи сменить на стандартный обвес — и словно опять на тренировочном полигоне. А ещё классно, что мы вышли на свет, где одуряюще пахнет цветами и морем, а над головой плывут облака! Черт, как бы мне хотелось ошибиться с тем намеком, но…

Убедившись, что все происходит по плану, я мысленно подозвал к себе кошку и, дождавшись, когда она подлетит, уточнил:

— Нэко, подскажи, тут в саду кто-нибудь есть?

— Да! — не задумываясь, мяукнула девочка. — У… ворот. Двадцать два… людей. Десять мертвых… и… двенадцать живых.

— А асуры? Их ты не чувствуешь?

— Нет, — состроив обиженное лицо, покачала головой кошка. — Асур… не знаю где. Скрывает… себя. Тот… второй… с крыши.

— Спасибо! — со вздохом кивнул я и задумчиво посмотрел в сторону ворот резиденции.

Выходит, никакой ошибки не было. Кто-то пытался прорваться в сад, но их там всех положили? Или наоборот? Стража погибла, а засада устроена у ворот? Ну да… Выход из сада только один, на стенах по-прежнему висят какие-то заклинания, но двенадцать человек — это все же не сотня. Нас они точно не остановят.

— Ты что-то узнал? — голос Коямы оторвал меня от раздумий. Самурай подошел ко мне вместе с лисицей и, убрав в ножны меч, кивнул в сторону улетевшей девчонки. — Маленькая госпожа что-то сказала?

— Да, — кивнул я. — У ворот что-то случилось. Там двенадцать живых и десять трупов. Возможно, засада.

— Ясно… — Кояма вздохнул и, оглянувшись на выход, с сомнением произнес: — Мои все уже здесь, но солдаты будут подниматься не меньше полутора часов. Господина вынесут последним, так что у нас есть время сходить и узнать.

— Да, — согласно покивала лисица, — Если что — у меня с собой зачарованные семена тсуги[1]. С их помощью можно ненадолго отвести взгляд. Достаточно раздавить пальцами.

— Семена? — поморщился я. — А почему ты в пещере этого не сказала?

— Потому что против порождений хаоса они бесполезны, — легко пожала плечами лисица. — Люди же вас какое-то время заметить не смогут. Особенно, если не подходить близко, не разговаривать и не шуметь. Нам же нужно только взглянуть?

— На месте разберемся, — произнес я, пытаясь прикинуть: стоит ли вообще соваться к воротам. Ведь если там враги, то они могут позвать кого-то себе на помощь. Хотя, кого они там позовут и насколько быстро смогут подтянуть дополнительные силы? Ведь окажись Аяка в сговоре с асуром — и нас бы тут ждала как минимум сотня. А так всего-то двенадцать человек, и не факт еще, что это враги. Ну а информация нужна позарез. И по фигу, кто там стоит! Друзья скажут сами, врагов заставим все рассказать…

— Так что ты решил? — глядя на меня поинтересовался Кояма. — Сколько брать человек? Десятка, думаю, хватит?

— Да, давай сходим — посмотрим, — со вздохом покивал я. — А количество человек зависит от того, сколько у Эйки этих семян.

— Всего девять, — виновато вздохнула кицунэ. — Слишком сложно их зачаровывать и слишком быстро они приходят в негодность. Найти — тоже проблема, но у меня был небольшой запас, вот и…

— Значит, бери с собой восемь бойцов, поскольку мне это семечко не нужно, — поправив ножны, приказал я. — Если там враги, то их нужно спровоцировать на атаку. Мне это сделать проще…

— Я должна пойти с вами! — дождавшись, когда я закончу говорить, твёрдо заявила лисица. — Князя поднимать придется еще нескоро, а у ворот могут быть заклинатели. Нэко не может никого убивать, а я очень даже могу. Ну и от заклинаний прикрою, если понадобится.

— Хорошо, — кивнул я и снова посмотрел на Кояму. — Тогда бери семерых, и по готовности выступаем.

От места нашего выхода на поверхность до знакомых ворот было около пятисот метров по прямой. Однако прямых дорог в этой части сада не было, и добирались мы минут семь.

По ощущениям: словно идёшь по какой-нибудь сказочной стране. Декоративный кустарник в виде лежащих у дороги зверей, сады камней в самых разных их вариациях, резные беседки с гнутыми крышами, цветы, статуи и фонтаны. В такой сад на Земле обязательно бы водили экскурсии, но сейчас мне было не до этих красот.

Нет, ни малейшего волнения я не испытывал. Все понимают, куда и зачем мы идем, но вертеть башкой и любоваться в такой ситуации было бы лишним. Нэко, к сожалению, не всесильна. Асура кошка не чувствует, а эта тварь может ждать нас где-нибудь здесь.

Не доходя семидесяти метров до ворот, мы остановились возле беседки, за которой дорожка поворачивала к воротам, а затем с Коямой и Эйкой прошли чуть вперёд, к кустам из-за которых можно было в деталях рассмотреть, что творится у входа в резиденцию клана.

Собственно, сами ворота были раскрыты, а бойцы, что там находились, стояли на территории сада к нам спиной, очевидно, ожидая кого-то со стороны резиденции. Всего два самурая и восемь копейщиков, все — из «оранжевых плащей», и вот хрен его знает, кого они дожидаются.

Нет, так-то к этим ребятам у меня доверия нет, но к делу это не относится. Сейчас нужно разобраться, что тут происходит. И кстати, а почему их всего десять? И где те трупы, о которых сказала мне кошка? Впрочем, сейчас она сама и ответит:

— Нэко, ты говорила, что живых тут двенадцать, — мысленно обратился я к девочке. — Двое куда-то ушли? Или ты неправильно сосчитала?

— Пра-виль-но сосчитала, — тут же в ответ промурлыкала кошка. — Двое… живых… пря-чут-ся! Тут и тут… — Произнося это, Нэко росчерком метнулась к воротам, и поочередно зависла над кустами, возле распахнутых створок.

— А мертвые где?

Здесь… возле… стены! — кошка перелетела на десять метров правее дорожки и на пару мгновений зависнув, вернулась ко мне.

«М-да… Ничем не хуже земного дрона», — с улыбкой подумал я и, поблагодарив подлетевшую девочку, вопросительно посмотрел на Кояму.

Самурай кивнул, сделал знак отходить, и мы вернулись к ожидающим у беседки бойцам.

— И, какие у вас мысли? — уточнил я, как только мы прибыли на место. — Нет, понятно, что ждут не нас, а кого-то из резиденции, но на чьей они стороне?

— За кустами прячутся сильные заклинатели, — первой пояснила лисица. — Настолько сильные, что их не видела даже я. Солдаты отвлекут на себя внимание нападавших, заклинатели атакуют противника в спину, но вот на чьей они стороне — сказать не могу.

— Это враги, — без тени сомнения в голосе, твёрдо произнёс самурай. — Никто кроме бандитов не стал бы в такой ситуации прятать трупы. Да и не ставили никогда на этот пост «оранжевых». Тут всегда дежурили «лисы».

— А что если «лисы» ушли к Ниномару, и у коменданта не осталось других людей? — предположил я, и сам не особенно веря в такое стечение обстоятельств. — Ну или на время беспорядков у дворцовой стражи появились ещё какие-нибудь задачи?

— Да даже если и так, — пожал плечами Кояма, — то, как тогда объяснить тех двоих, что в кустах? «Оранжевым» никогда не придавали в усиление заклинателей. А ведь отработка боевого взаимодействия — это всегда очень долгий и непростой процесс. И даже если предположить, что в суматохе заклинатели отбились от своих отрядов, то скажи, Таро-доно, а кого они там ждут? Охраняют сад? И где должны находиться бойцы городской стражи в момент беспорядков?

— Не знаю как у вас здесь, но по логике: защита дворца и сохранение жизней горожан перевесит оборону цветов и беседок.

— Вот именно! — Кояма нахмурился и недобро посмотрел в сторону ворот. — Этих крыс просто вышибли из дворца! Других объяснений происходящему нет!

— Их разум может быть под контролем, — дождавшись тишины, негромко пояснила лисица. — Во дворце хватает артефактов, которые за час-два развеивают заклинания разума. Если выйти на улицу и сколько-то подождать — процесс обнулится. Возможно, заклявший их разум асур почувствовал угрозу и приказал выйти из дворца, чтобы скинуть воздействие. Если это так, то скоро они уйдут.

— Поэтому поторопимся! Нам нужно с кем-нибудь из них побеседовать, — я перевёл взгляд на Кояму и, кивнув в сторону ворот, произнёс: — Как бы то ни было, враг должен себя раскрыть, поэтому плана мы не меняем. Доводи ситуацию до бойцов, расставляй их на позиции и не забудь, что хотя бы один мне нужен живым.

— С тех двоих, что в кустах, невидимость спадёт в момент произнесения заклинаний, — посмотрев на Кояму, добавила к сказанному лисица. — Но на них могут быть щиты, и…

— У нас нет незачарованных стрел, госпожа, — мгновенно ухватив суть, тут же пояснил самурай. — Так что никакие щиты им не помогут. — Он посмотрел на меня и кивнул. — Нам нужно не больше четверти часа. Я скажу, когда начинать…

— И вот ещё что, — лисица остановила жестом Кояму, шагнула к телохранителям и, оглядев их спокойные лица, негромко произнесла: — Разум тех людей у ворот, скорее всего, находится под контролем чудовища, но ни одна тварь не сможет тебя заставить пойти и убить невинного человека. Если ты, конечно, не готов убивать. Даже под контролем у тебя остаётся возможность выбора. Те солдаты свой выбор сделали, и жалеть их не стоит! Все! Я сказала! — Эйка обернулась ко мне, подошла и, тронув за рукав, посмотрела в глаза. — Осторожнее там, я подстрахую по заклинателям.

Произнеся это, девушка перекинулась в зверя и бесшумно растворилась в ближайших кустах.

Я посмотрел ей вслед, вздохнул и, отстранённо слушая команды Коямы, подумал о том, что моя жизнь все больше напоминает компьютерную игру. Собрали рейд, закрыли данж, выполнили задание, и сразу же появилось следующее в цепочке.

Только там можно было выключить комп и вернуться через неделю. Здесь же никаких пауз никто тебе не дает. Вот интересно, мне все пятьдесят лет придётся вот так скакать от одного квеста к другому, или Сущее гонит меня по ускоренному маршруту? Хорошо бы, конечно, второе…

Инструктаж у Коямы закончился минут через пять, после чего бойцы разбрелись по позициям, а сам самурай подошёл ко мне и, кивнув в сторону ворот, пояснил:

— Солдат мы просто выведем из строя — там по одной стреле будет достаточно. Заклинателей — в расход, слишком много от них проблем. Одного самурая мы тоже возьмём, но со вторым придётся разбираться тебе. Главное — оставайся на песчаной дорожке и не подходи к воротам ближе, чем на тридцать шагов. Если пожеланий нет — начинаем!

— Да, — кивнул я и, поправив ножны, направился по тропе к резиденции.

Что там Эйка говорила? Под контролем убить тебя никто не заставит? Ну вот сейчас и посмотрим…

Меня заметили сразу. Дорожка от беседки была прямой, и не увидеть идущего из сада человека было бы как минимум странно. Один из солдат предупреждающе закричал, боицы обернулись и смерили меня удивленно-настороженными взглядами. Впрочем, удивлялись они недолго. Сообразив, что я один, оба самурая успокоились. Глаза заледенели. На скулах того, что стоял на тропе, заиграли крупные желваки. Ну ещё бы… Это был тот самый урод с рыхлой физиономией, что останавливал меня на входе в город. На солдат я тогда смотрел постольку поскольку, но эту рожу запомнил надолго. А еще про Москву говорили: «большая деревня». Тут в Ки — ситуация очень похожая.

Я шёл к воротам, изображая скучающего аристократа и делая вид, что меня слабо интересует происходящее вокруг. Когда до солдат оставалось метров десять, я их «неожиданно заметил», остановился и, непонимающе поморщившись, поинтересовался:

— С каких это пор на этот пост стали ставить «оранжевых плащей»? Здесь же всегда дежурили «лисы»?

— Откуда ты тут взялся, ублюдок? — не обратив внимания на мой вопрос, прорычал самурай — тот, что и в прошлый раз нарывался. — Решил отсидеться в саду и изобразить дурака? Думаешь, кто-то поверит?

— Ты оскорбил меня уже второй раз, — не меняя выражения лица, спокойно произнёс я. — Ты же понимаешь, что за это придётся ответить?

— Да! За все придётся ответить! — вытащив из ножен катану, зло оскалился рыхломордый. — Убить его!

Ну вот… Эйка права — каждый сам выбирает судьбу. Этот ублюдок свою выбрал полторы декады назад…

Бойцы «оранжевых» растянулись цепочкой и перекрыли обзор сидящим в кустах заклинателям, так что убить меня могут только обычными способами. Самурай это понимал и поэтому первым рванул ко мне, занося над головой меч. Солдаты опустили копья, строй качнулся вперёд, но я уже на них не смотрел. Только фиксировал краем глаза.

Закончилось все быстро и предсказуемо, как это и бывает в хорошо продуманных операциях.

Резко сместившись влево, я ушел от падающего на голову клинка, рванул из ножен катану и, продолжая движение, снес атакующему его тупую башку.

За мгновение до этого за спиной послышались хлопки тетив, глухо чавкнули попавшие стрелы, и десяток «оранжевых» из боевой единицы превратился в стонущую толпу.

Одновременно с этим со стороны левых кустов донёсся истошный вопль, и оттуда на дорогу выбежал невысокий мужик в простой крестьянской одежде. Закрыв руками лицо и качаясь, он пробежал пару метров, поймал грудью стрелу и рухнул на землю.

Второй самурай, видя, происходящее, но ещё, очевидно, не сообразив, что это уже конец, попытался атаковать меня справа.

Этого убивать не хотелось, поэтому я сбил атаку плоскостью клинка и на подшаге пробил коленом в поддых. Коротко и с максимальной силой. Таким ударом, наверное, можно убить, но мужик был в броне и, конечно же, выжил. Сталь наколенника глухо лязгнула по пластинам доспеха, самурай «хекнул» и ошеломлённый отшатнулся назад. Пользуясь замешательством, я вышиб из его руки меч, а набежавший из-за спины Кояма резким ударом плеча сбил моего противника с ног.

Спустя пару секунд к падающим в траву солдатам добежали телохранители, и бой закончился, не начавшись.

Следующие пять минут раненых солдат оперативно избавляли от снаряжения, укладывали физиономиями в траву и вязали снятыми поясами. От такой оперативности и слаженности на меня прямо повеяло старой работой. Только роль командира спецназа сейчас выполнял Кояма, а сам я… Даже не знаю… Наверное, кто-то из приданных сил. Как Тёма — Пироманьяк, что отвлекал бандитов фейерверками.

Трупов я насчитал всего пять: мой первый противник, двое солдат, что с яри наперевес, не задумываясь, бросились выполнять его приказ, и два непонятных заклинателя, которых мы собирались валить при любых обстоятельствах.

Странным было и то, что никто из «оранжевых» не произносил ни единого слова. Стонали и хрипели — это да, но даже не матерились.

Закончив паковать самурая, Кояма жестом приказал его тащить к остальным, затем с сомнением оглядел площадку перед воротами и, обернувшись ко мне, спросил:

— Таро-доно, а можно попросить маленькую госпожу, чтобы она не дала никому из них умереть? А-то мало чести брать на себя смерти этих двуногих ослов.

— Да, конечно, — кивнул я и, подозвав Нэко, попросил ее вылечить выживших.

Нет, мне положить на карму и на все, что с ней связано. Я не испытывал ни малейшего сострадания к этим уродам, но кошке необходимо лечить живых, вот и пусть себе лечит. Главное, чтобы она быстрее вернулась к тому своему «взрослому» состоянию.

[1]Тсу́га (лат. Tsúga, яп.栂 цуга) род хвойных вечнозеленых деревьев семейства сосновых.

Пока я отстранённо обо всем этом думал, Кояма подошел к трупам заклинателей, которых его ребята положили чуть в стороне, и, склонившись, разорвал на одном из них одежду. Опустившись на колено, самурай что-то там осмотрел, покачал головой и тут же перешёл к следующему. Пока я пытался сообразить, что он там ищет, откуда-то сбоку неслышно подошла Эйка и, кивнув мне, тоже пошла осматривать трупы.

Скользнув взглядом по пленникам, из тел которых по приказу Коямы сейчас оперативно удаляли наконечники стрел, я вздохнул и направился за лисицей.

Нет, наверное, допрашивать стоит по горячему, но нам ведь никаких особых секретов выведывать не придётся. Поэтому сначала вылечим, а потом все остальное. К тому же, никто тут никаких конвенций не подписывал, и жалеть никого не надо. Так что, в случае чего, можно кому-нибудь неразговорчивому что-то отрезать. Потом, если что, пришьём и снова залечим, ага…

Оба заклинателя оказались щуплыми мужчинами средних лет. В старой ношеной одежде, с простоватыми лицами и неброской внешностью, они скорее напоминали крестьян. Тела у обоих жилистые, с сухими узловатыми мускулами, стрижки короткие и оба убиты стрелами, которые до сих пор торчали у них из груди. Рожа одного покрыта темными пятнами, Эйкиного заклинания, но все равно непонятно, что так заинтересовало Кояму.

Закончив беглый осмотр, я скосил взгляд на лисицу и, указав на трупы, уточнил:

— Что-то нашли?

— Да, — кивнул самурай и, задрав руку одного из мертвых заклинателей, продемонстрировал мне небольшую татуировку на внутренней стороне предплечья. — Вот, смотри. У второго точно такой же знак.

Летучая мышь, или что-то очень похожее, в окружении каких-то непонятных символов. И, судя по тому, где именно находится этот знак, можно было предположить, что убитый не горел желанием демонстрировать эту мышь посторонним. Какое-то тайное общество заклинателей? Или, может быть, артефакт?

— Это ниндзя семьи Хояси, — в ответ на мой вопросительный взгляд, хмуро пояснил самурай. — Серьезные парни, и я бы не хотел встретиться ни с кем из них один на один.

— Шиноби соседей? Почему-то я совершенно не удивлён.

— Нет, Таро, немного не так, — Эйка покачала головой и кивнула на трупы. — Они — именно ниндзя, а шиноби[1] — это, как правило, кто-то из рождённых в Синем лесу. Ты же просил поправлять тебя в мелочах, вот я и…

— А в чем разница? — поморщился я, ещё раз оглядев трупы.

— Разница лишь в написании и в том, что мы никогда никого не убиваем за деньги, — Эйка пожала плечами и, указав на трупы, добавила: — Так-то лазутчиков людей тоже можно называть шиноби, но тебя не поймут, а ёкай ещё и посчитают такое сравнение оскорблением.

М-да… Им бы фильмов посмотреть из нашего мира — узнали бы кто такие настоящие ниндзя. В чёрном костюме, среди белого дня, с катаной против роты зелёных беретов! И Дудикофф[2] не даст соврать, да…

— Хорошо, — я кивнул и снова посмотрел на убитых. — Тогда скажите мне: могли ли эти двое находиться тут по частной инициативе? Ну, если кто-то их нанял…

— Это исключено, — покачал головой самурай. — Да и кому, кроме Хояси, выгодны беспорядки в столице Ясудо? Особенно накануне большой войны?

— Каждый из этих двоих при жизни имел ранг мастера-лазутчика, — воспользовавшись паузой, пояснила лисица. — Среди людей такие умельцы встречаются редко. Наверное, любого из них можно нанять, но стоимость работы будет такой, что деньги на такой наём найдутся далеко не у каждого владетельного господина. А ведь их ещё нужно как-то найти… Такие люди объявления не развешивают и на площадях не кричат.

— Госпожа права, — подтвердил самурай, продолжая внимательно изучать знаки на трупах. — От себя ещё добавлю: ниндзя такого ранга в подавляющем большинстве случаев работают в одиночку. Иногда — с учениками или с группой поддержки, но чтобы в паре с равным… На это нужен прямой приказ кого-то из членов правящей семьи.

— Да, — вздохнула кицунэ, — предположения подтверждаются. За всеми покушениями стояли соседи. Полагаю, главный интересант — это Ясуо Хояси, который вскоре возглавит клан. Начал он ещё при живом отце, но тот, очевидно, мешал, и даймё убили демоны они.

— То есть, в планах этого парня — уничтожить всех мужчин правящей семьи Ясудо и забрать в жены сестру? — предположил я и вопросительно посмотрел на Кояму. — По логике, выходит именно так, но какой интерес княжне? Ну, если убрать за скобки любовь…

— Если, убрать любовь, то вся власть в землях клана будет в руках госпожи, — мгновение поколебавшись, тяжело вздохнул самурай. — В ней течёт кровь правителей, и она будет замужем. Ну а дети наследуют объединённые земли семей.

М-да… Что-то такое я и предполагал, но сейчас пазл уже практически сложен. Аяка, конечно, та ещё сука, но, что называется, снимаю шляпу и низко кланяюсь. Приговорила братьев? Ну да, но сколько таких эпизодов было в истории? И обвинять ее сложно. Княжна действует во благо собственной крови. Ведь если её дети будут владеть объединёнными землями кланов, то потомки Хидэо, по сути, возвысятся. Ей бы мужиком родиться, ну да… И теперь хоть понятны те взгляды на совещании…

— Да, вроде логично, — со вздохом покивала лисица. — И даже страшно подумать, какую цену объявили асуры соседям…

— Гурат аль Хар, или его душа, — пожал плечами я и посмотрел в сторону пленных, которыми все еще занималась бакэнэко. — Полагаю, о цене договорился Ясуо, но Аяку такая плата не устроила. Асуры пробудили Слугу Мары, но дальше все пошло не по плану. Однако цена все равно уплачена, и не думаю, что Владыка Кимона в претензии. Я всего вам не рассказал, но об этом может поведать только сам князь.

С планами, у соседей как-то вот не сложилось. Масаши погиб в саду, Нори должны были убить в лесу, Хиро — при покушении, Керо — на похоронной процессии. Отличная задумка, как ни крути, но с Хиро и Нори вышли осечки. А ещё младший князь оказался правильным парнем и погнал своих бойцов в атаку на Кимура в тот момент, когда мы с ребятами стояли насмерть на том холме. Вот, казалось бы, какая мелочь… Поступить порядочно, отблагодарив незнакомого командира из захолустной провинции за своих спасённых телохранителей… Взмах крыла бабочки, ставший причиной целой череды событий в изменившейся реальности.

Реальности, в которой асуры вынуждены платить по высшей цене, отдав часть филактерии Нактиса и разорвав тем самым свой так и не заключенный союз с Владыкой Нижнего Мира! Угроза от столицы отведена, Нори жив, а та хрень, что сейчас здесь творится… С ней мы как-нибудь разберёмся!

От размышлений меня отвлёк Хиро. Парень выбрался из кустов, растущих справа от дороги, и, приблизившись, доложил:

— В пятнадцати шагах от входа, возле стены — трупы «лисов». Акира Соши и девять его бойцов. Убиты какими-то заклинаниями. Лица спокойные… Их, очевидно, застали врасплох…

Парень говорил, и было видно, что он себя сдерживает. Не знаю, кем ему приходился погибший Акира, но вот так вот держаться непросто. Когда хочется сорвать с плеча вереск и дать очередь в морды захваченным ублюдкам. И давить на скобу, глядя, как раскалываются их поганые черепа, и понимая, что мир становится чище…

— Акира отомщен, — дослушав доклад, негромко произнёс самурай и кивнул на стрелу, торчащую из груди одного из Хояси. — Это ведь твоя стрела? Так? Значит достань из тела наконечник и передай его старшему сыну Акиры. Парню скоро на службу, и оберег ему не повредит. Ну а мы… — Кояма поднялся на ноги, скосил взгляд на меня и посмотрел в сторону пленных. — Ну а мы пойдём побеседуем с этими господами…

Подойдя к пленникам, Кояма кивнул своим бойцам на самурая, и те, не особо церемонясь, подняли парня с земли.

Совсем молодой, лет двадцать или чуть больше. Открытое лицо, широкие скулы, спокойный взгляд… Слишком спокойный… Как у человека под препаратами. Впрочем, я не специалист в магии Разума, да и в местных реалиях не силён, поэтому с пленными будет беседовать Кояма. Ну а лисица ему в этом поможет.

Бойцы тем временем подвели пленного к командиру и, повинуясь жесту, отошли.

— Говори! — подняв на парня взгляд, негромко произнёс самурай, но никакой реакции не дождался. Лицо пленного даже не дрогнуло. Он так же стоял и продолжал смотреть перед собой, словно бы погруженный в какие-то мысли.

— Что скажете, госпожа? — Кояма вопросительно посмотрел на лисицу и, переведя взгляд обратно на пленного, уточнил: — Он под контролем? Или просто хочет меня разозлить?

— Его разум под контролем, — с досадой в голосе произнесла кицунэ. — И это очень сильный контроль. Сожалею, но такой я снять не могу.

— Ну а я — попробую, — так же спокойно произнёс самурай и коротко пробил кулаком в глаз.

В боксе это называется джебом. Прямой, левой рукой на шаге вперёд и без особого доведения плечом. Называют, да… но по результату это больше походило на апперкот[3], поскольку парень сложился!

Не отлетел назад, не закачался и рухнул, а просто лёг! Словно за его ногами стояла скамейка.

«Ну вот… Кояма тоже, по ходу, никаких конвенций не подписывал», — хмыкнул про себя я, наблюдая удивленное лицо кицунэ, которая, очевидно, о таком способе даже не подозревала. Не в том смысле, что никого никогда не била, а в том, что это как-то может помочь в такой ситуации.

— Мне сейчас попросить маленькую госпожу его подлечить? Или ты добавишь ему и тогда… — кивнув на бессознательное тело, на всякий случай уточнил я.

— Нет, ему хватит, — не услышав иронии, серьезно произнёс самурай. — Тут же все просто… Если разум под контролем, его нужно хорошенько встряхнуть. Так что госпожу беспокоить не нужно — он сам должен очнуться. И я же не сильно ударил. Чуть сильнее — и разум уже никогда не вернётся на прежнее место. Или вообще не вернётся…

— А я-то дура! — глядя на лежащего в траве парня, потрясенно прошептала лисица. — Заклинаниями лечить, ну да… А тут, оказывается, достаточно просто встряхнуть….

— Контроль ушел? — переведя на неё взгляд, уточнил я.

— Да, — покивала Эйка и с уважением во взгляде посмотрела на самурая. — Все-таки полевой опыт, гораздо лучше теоретических знаний. Встряхнуть, да… Кто бы мне рассказал…

Пленный зашевелился через пару минут. Тяжело застонав, он открыл глаза, почувствовал, что связан и пару раз дернулся. На лице его появилось затравленное выражение.

Повинуясь знаку Коямы, бойцы поставили парня на ноги. Он покачнулся, но устоял, затем медленно обвел взглядом трупы, выпятил челюсть и, с вызовом посмотрев на стоящего перед ним самурая, выплюнул:

— Кояма… предатель! Мы думали: ты сбежал…

— Кояма-сан, — спокойным голосом поправил пленного самурай и коротко ударил в поддых.

От этого несильного, казалось бы, удара парня сложило пополам. Ноги оторвались от земли, и он бы рухнул в траву, но Кояма поймал его за волосы и, поставив перед собой на колени, так же спокойно продолжил:

— Ты и твои подчиненные обвиняетесь в вооруженном восстании, сотрудничестве с врагами клана, убийстве десяти бойцов городской стражи и покушении на убийство старшего телохранителя князя Ясудо Нори. Во время беспорядков закон позволяет мне казнить вас на месте, и я воспользуюсь этой возможностью! — самурай легким рывком задрал парню лицо и, глядя в глаза, уточнил: — Ты услышал предъявленные обвинения? Может быть, хочешь что-то сказать?

— Твари! Предатели! — тяжело сглотнув, прохрипел пленный. — Ты и этот твой старший телохранитель! Это ведь вы убили князя Ясудо Нори! Как ты смеешь вспоминать его имя? Хочешь зарубить меня? Ну давай… Но зачем ты врешь? Я не сотрудничал с врагами Ясудо и не убивал стражников…

— Не сотрудничал с врагами? — Кояма удивленно приподнял бровь, а затем резко развернул лицо парня к трупам ниндзя. — Ну, а эти двое кто? Не подскажешь?

— Это… заклинатели демонов из Руты, — тяжело дыша, пояснил пленный. — Были приданы в усиление для очищения дворца…

— Демонологи, значит? — хмыкнул самурай. — В усиление? Ну пойдём тогда, вместе взглянем?

Кояма пожал плечами и пошел к трупам, волоча пленного за собой. При этом было незаметно, что он для этого прикладывает хоть какие-то усилия. Словно тащил пустой холщовый мешок…

Я смотрел им вслед и думал о том, что не хотел бы оказаться на месте этого парня. Очнуться и понять, что ты натворил… Да, наверное, есть отмазка, но совесть-то штука такая…

Ну а мордой по траве и получить по зубам — это-то как раз фигня. Кояма ведь даже не издевается. Просто в подобной ситуации по-другому нельзя. Пленный попытался быковать и сам выбрал декорации для беседы. Тут уж, как говорится, за что боролись…

— Вот! Узнаёшь этот знак?! — задрав убитому руку, Кояма рывком подтащил пленника и едва не ткнул того мордой в подмышку. — Ну?! Это, по-твоему, демонологи?

— Но… — побледнев, выдохнул пленный. — Но Огава-сан говорил, что это…

— Хиро! Изаму! — не слушая блеяние пленного, прорычал самурай. — Оттащите его к телам лисов и покажите. Быстро! Туда и обратно!

Бойцы оперативно подхватили пленного и быстро потащили его в кусты. Несли за руки, хотя могли бы и за ноги — физиономией по траве. Впрочем, ребята все понимают и не испытывают ненависти. «Лисов» убивали Хояси, а у этого парня сегодня просто плохой день.

Пленного вернули назад через пару минут. Притащили, поставили на ноги перед Коямой и по приказу самурая убрали с рук путы.

Выглядел он, прямо скажем, не очень. Бледное осунувшееся лицо, опущенные плечи, потухший взгляд, в котором было столько тоски, что даже мне стало немного не по себе. М-да… Сейчас главное, чтобы он не замкнулся. А то уже около часа прошло с момента нашего появления на поверхности. Нужно вытаскивать Нори на свет, и уже определяться с дальнейшими действиями.

— Ну? И что ты скажешь теперь? — подняв взгляд, устало поинтересовался Кояма. — Кто убил лисов? Кто помогал лазутчикам Хояси? А кто их остановил? И кто после этого изменник?

На лице парня мелькнула буря эмоций. Он тяжело вздохнул, вымученно посмотрел на Кояму и отрицательно покачал головой.

— Я, десятник второй сотни городской стражи Мэтсу Оро, заявляю: мы не изменники! В сопровождение к этим двоим нас отрядил Джиро Огава, а ему в свою очередь приказала сама госпожа. И о каком восстании может идти речь, если мы действовали по велению одной из Ясудо? А вот телохранителя — да… — пленник посмотрел на меня и опустил взгляд. — Мы собирались убить его без суда. Хотели отомстить за гибель младшего князя.

— А кто вам сказал, что он мёртв? — небрежно поинтересовался Кояма. — Тоже госпожа?

— Да, — кивнул парень. — Утром на общем построении, которое вчера объявил командир.

«Совершенно не факт, что Аяка в этом замешана, — мысленно обратилась ко мне лисица. — Он помнит то, что ему навязали, так что верить можно только посылу, что вложил в их головы асур. Декорации тут не важны, а вот то, что это происходило на построении…

— Скажи, а сколько вас собралось утром? — обратилась к пленному кицунэ. — Точная цифра не нужно. Только примерное количество.

— Не знаю, — покачал головой парень, но думаю не меньше четырёхсот человек.

— Четыре сотни, значит… — с досадой выдохнула кицунэ и посмотрела на меня. — Это очень много… Особенно с учетом того, что одержимые почти не чувствуют боли. В общем, вы решайте здесь, а я пойду подниму князя наверх. Сюда вернусь вместе со всеми.

— Да, — кивнул девушке я и, переведя взгляд на пленного, пояснил: — Ясудо Нори жив. Он сейчас без сознания, но жизни князя ничего не грозит.

— Но почему тогда госпожа…

— Потому что у неё могли быть на это причины, — вздохнул я и посмотрел парню в глаза. — Ты должен рассказать нам подробно о своём сегодняшнем дне. С момента утреннего построения…

— Да, — кивнул Кояма. — Говори. Этим ты сохранишь жизнь не только себе, но возможно и многим.

— Все было не так как всегда, — мгновение поколебавшись, заговорил пленник. — Обычно нас собирают на пятый день каждого месяца, но вчера всех командиров объехал посыльный с приказом: явится к казармам со своими людьми и при полной готовности. Утром, как только мы собрались, к строю вместе с командиром Огавой вышла госпожа Аяка в сопровождении какого-то человека в плаще и с закрытым капюшоном лицом. Госпожа выглядела испуганной и… не знаю, — Мэтсу опустил взгляд и покачал головой. — Были в ее глазах тоска и отчаяние. Такие, что мы сразу поверили…

— И что же сказала вам госпожа? — поинтересовался я, уже примерно зная ответ, однако реальность превзошла самые смелые предположения.

— Госпожа сказала, что власть в столице захватил демон, — опустив взгляд, негромко произнёс Мэсу. — Сказала, что этого демона привёл в город новый телохранитель её младшего брата.

— Как это «захватил власть»? — поморщился я от такого поворота истории. — Ну, младшего князя, по версии госпожи, убил я, но куда подевался старший?

— Его убил демон, — не поднимая взгляда, пояснил парень. — После этого демон принял облик Керо-сама и приказал убить своего младшего брата. Вернее, брата погибшего князя… В смысле убить…

«И съесть, как в том анекдоте, ага…» — мысленно хмыкнул я, глядя на смущенного пленника.

Сейчас с проясненным сознанием Мэсу, очевидно, понимал, какую несёт херню и старался в глаза не смотреть.

Не, так-то, конечно, смех смехом, но ситуация страшная! Четыреста закованных в сталь отморозков, которым внушили подобную чушь! Аяка, сука напридумывала такого, что позавидуют в Голливуде. И ещё этот асур… Эйка говорила, что сестра Нори, возможно, не при делах, но думаю: это не так. То, что нас в саду не ждали — ничего, по сути, не означает. Асур мог не знать о втором выходе из пещеры. Да и с хрена ли ему о нем знать? В общем, ничего по-прежнему не понятно, но радует, что нашего появления никто не ждал. И даже сейчас никто не знает о том, что мы выбрались из пещеры. Асур — не бог, и смотреть глазами четырёхсот человек он не может. По крайней мере, в это очень хочется верить.

— А что вы делали во дворце? — очевидно, уже переварив сказанное, поинтересовался у парня Кояма. — И как оказались здесь?

— Нам приказали сопровождать этих двоих, — кивнув на трупы ниндзя, со вздохом пояснил Мэсу. — Джиро Огава сказал, что они должны уничтожить метки демона, которые тот расставил по дворцу. Всего таких групп было четыре. Не знаю, как остальные, но мы зашли через хозяйственную пристройку возле конюшен и направились сторону сада. По дороге эти двое что-то искали в стенах и творили какие-то заклинания. Перед выходом в сад они сказали подождать. Потом мы вышли, и никого здесь не было. Один из этих, — Мэсу снова указал на трупы и наморщил лоб, вспоминая, — Кохэку, кажется, его звали, или Кичиро, точно не скажу — он сказал, что нам нужно подождать полчаса тут в саду. Ещё сказал, что нас могут атаковать солдаты, волю которых подчинил себе демон, и нужно устроить засаду. Потом пришли вы…

— Как я понимаю, они уничтожали артефакты, о которых говорила нам госпожа, — Кояма вздохнул и скосил взгляд на меня. — Сюда вышли переждать. Подчинение могло пропасть при виде тел убитых лисов, и Хояси решили их спрятать. Они же долго находились около артефактов, вот и…

— Подчинение? — Мэсу нахмурился и непонимающе посмотрел на Кояму.

— Да, парень, — самурай покивал и посмотрел в глаза пленному. — Утром ваш разум подчинил асур, которому заплатили Хояси. Скорее всего, это был тот человек в плаще с капюшоном. Впрочем, точно я сказать не могу. Радуйтесь, что на ваших руках нет крови…

— Но… как же так… — Мэсу растерянно посмотрел на безголовый труп приятеля, потом на убитых солдат, судорожно вдохнул и опустил взгляд. — Почему это с нами?

— Раскисать будешь потом, — тут же одернул его я. — Сейчас скажи, что делают остальные?

Мэсу кивнул, с заметным усилием взял себя в руки и посмотрел на меня.

— Я точно не знаю, но как только будут уничтожены все печати, Джиро Огава поведёт бойцов на штурм. Цель: убить демона и всех, кого он успел обратить на свою сторону…

— Ясно… Значит штурм уже начался, или вот-вот начнётся, — я вздохнул и отошёл в сторону, позвав за собой Кояму. Светить свои планы пленному было бы глупо, а убивать его вроде бы не за что. Нам же с самураем необходимо поговорить, а то времени на это не будет.

— И что ты по этому поводу думаешь? — остановившись возле кустов, я обернулся и вопросительно приподнял бровь. — Что нам сейчас делать?

— Даже сто человек против пятидесяти — это очень плохой расклад. А четыре сотни… Да ещё с асуром, госпожой и непонятным количеством Хояси… — самурай вздохнул и посмотрел мне в глаза. — Нам нужно спасать жизнь нашего князя. Керо-сан не мальчик. Вдвоём с Михо-доно они стоят сотни бойцов, а там ещё три десятка умелых ребят и больше сотни дворцовой стражи из лисов. Наша помощь там вряд ли нужна…

«Ну да… Только асур с Аякой не идиоты, и им эти расклады прекрасно известны», — подумал про себя я, а вслух произнёс:

— Я не собираюсь воевать с «оранжевыми», но здесь мы оставаться тоже не можем. Если эти уроды захватят дворец, то сад они прочешут гарантировано. Можно, конечно, вернуться в пещеру, но сколько мы там просидим без еды и воды? Нет, воду, конечно, можно набрать здесь в фонтанах, но на сколько нам ее хватит? Если переворот завершится удачно, нам придётся просидеть там несколько месяцев.

— Нужно прорываться к речной пристани через дворец, — дослушав меня, тяжело вздохнул самурай. — Сад по-прежнему закрыт щитом. Через главный выход пройти не получится: там сейчас полно людей Огавы. Во дворце их, наверное, тоже хватает, но нас не ждут. К тому же у ребят Изаму-доно будет преимущество в драке на узком пространстве. Главное — быстрее выступить. Возможно, получится проскочить на пристань без боя.

— А что там, на этой пристани? — на всякий случай уточнил я.

— Пара быстроходных судов, с надежными экипажами. Если получится вырваться — через пару часов доберёмся до Ниномару и вернёмся с подкреплением в город.

«Ну а если не получится, Аяка свалит смерть братьев на асура и восставших «плащей», а потом примется разрабатывать план по устранению Хиро», — подумал я и, согласно кивнув самураю, указал на появившихся из-за беседки солдат.

— Вон уже наши подтягиваются. Сейчас коротко доведём планы и сразу же выступаем. Только с пленными что-то реши.

— Да что с ними решать? — Кояма обернулся, подозвал Мэсуи, указав на лежащих в траве пленников, произнёс: — В общем, считайте, что вам повезло, но своих людей приводи в чувство сам. Они ещё под контролем асура.

— А как мне это делать? — непонимающе поморщился парень.

— Да так же, как и мы с тобой, — пожал плечами Кояма. — Дай каждому в морду до потери сознания, а как очнутся, покажи то, что показывали тебе.

— Главное, чтобы разум встряхнулся, — вставила пять копеек подошедшая Эйка. — Только сильно не тряси, а то дураками станут. А вам ещё вместе служить.

— Слышал, что говорит госпожа? Вот и действуй! — приказал Кояма слегка оторопевшему парню и, больше ничего не говоря, направился к носилкам с Нори, которые его ребята аккуратно опустили на траву.

— Да, действуй! — покивал я и, махнув рукой командиру солдат, направился следом за самураем.

Народ, комментируйте плиз. Мне как всегда нужна обратная связь.

Спасибо!

[1]Ниндзя (яп. 忍者, 忍 — прятаться + 者— человек); Шиноби (яп. 忍) — просто прятаться, без конкретики.

[2]Майкл Дудикофф — американских актер и мастер боевых искусств. Получил известность после роли в фильме «Американский ниндзя» 1985 г.

[3]Апперкот — классический удар из традиционного бокса; наносится кулаком по внутренней траектории, при этом кулак повёрнут на себя; используется в ближнем бою.

Совещались недолго. Обрисовали ситуацию личному составу, определили маршрут и порядок движения. Затем Эйка повторила свою речь о выборе, который всегда стоит перед каждым, и отряд зашёл на территорию резиденции.

Шли средним темпом, гремя экипировкой и разгоняя эхо по пустым коридорам западного крыла. Мы с Коямой и Эйкой впереди, для быстрой оценки ситуации и мгновенного реагирования на угрозы. Следом за нами – строй солдат в четыре шеренги, с дюжиной самураев по бокам - как раз на ширину стандартного коридора. И в арьергарде – полтора десятка телохранителей вместе с Иоши и князем, который и не думал выходить из своего волшебного сна.

Поскольку в этой части дворца народа бывает немного, по дороге нам встретились только слуги в рабочей одежде и какой-то носатый тип в кимоно и заплетенными в косу волосами. Все встреченные прижимались к стенам и провожали отряд испуганными взглядами. Однако судя по их лицам, никто ни о каком восстании тут не слышал, что вселяло хоть какую надежду на позитивный исход этой нашей вынужденной прогулки.

Попасть на речную пристань можно было только из задней – северной части дворца, дорога в которую вела через небольшой дворик с фонтаном. Был ещё и второй путь – через верхние этажи, но мы с Коямой решили пройти понизу. Риск и там и там одинаковый, но на первом этаже коридоры пошире, а значит, отряду не придется перестраиваться по дороге, что сэкономит немного времени.

Это случилось, когда мы пересекли двор и уже подходили к северному крылу.

Из дверей нам навстречу вывалился молодой паренек с разбитым лицом в разорванном ученическом кимоно. Оглядев безумным взглядом двор, он заметил идущий навстречу отряд и заорал: «Измена!». Затем, качаясь как пьяный, подбежал к нам, указал рукой за спину и сбивчиво заговорил, давясь слезами и всхлипывая:

– Они напали на князя! Господин Керо ранен! С ним очень мало людей! В большом зале, на лестнице!

– Оранжевые плащи? – тут же поинтересовался я и, дождавшись кивка, уточнил: – Сколько их?

– Н-не знаю, – парень потряс головой. – Может быть, сто… Они безумны… Убили Коши… и господина Акиру… Я очнулся, увидел, что они напали на охрану князя, и побежал…

«Вот же сука!» – уже не слушая паренька, мысленно выругался я и вопросительно посмотрел на Кояму.

– Там Керо-сан, – в ответ на мой взгляд хмуро произнёс самурай. – Господин не простит нам, если…

– Да мы и сами себе не простим, – с досадой вздохнул я и, обернувшись к солдатам, скомандовал: – К бою!

Парень не соврал. Зайдя в здание, мы услышали звуки недалекого боя и, сохраняя строй, пошли по широкому коридору направо.

Нет, бегать в доспехе и со щитами, конечно же, можно. В фильмах часто такое показывают, ага… Только в реальности бегать ты будешь недалеко и недолго. Выдохнешься и гарантированно сдохнешь в бою, потому что щит трясущейся рукой удержать достаточно сложно.

Всего метров сто по двум коридорам, и всю дорогу гребаное дежавю…. Словно опять берег реки, горящие повозки и изуродованные тела самураев. Князь в лодке, и Маката - в том своём последнем бою. А ещё ублюдок Хояси с его огненными шарами! Эти твари ведь пришли и сюда. Не просто же так в воздухе тянет горелой пластмассой. Похожий запах я чувствовал, когда маг поджег повозку своим файерболом. Все вроде так, но там, на берегу, получилось вытащить одного только князя. Хочется верить, что сейчас все будет иначе…

Зал мы увидели, как только повернули по коридору налево. Огромное помещение размером с половину футбольного поля с картинами на стенах и фонтаном по центру из коридора просматривалось только частично, но даже издалека было видно, что там творится натуральная жесть.

Ведомым асуром ублюдкам было по фигу кого убивать, и семь трупов в окровавленных кимоно служили наглядным тому подтверждением. Эти твари убили безоружных слуг, которые стояли у них на пути. Страшно, но у солдат теперь будет нужный настрой. Ведь бешеная собака не виновата, что заразилась. И даже если она когда-то виляла тебе хвостом, ее все равно придётся убить! Этим мы сейчас и займёмся!

Бой шёл в правой части зала, и дерущихся не было видно, но тем лучше для нас. Внезапная атака с удобной позиции быстро сотрёт численное преимущество противника. Главное успеть. Тут осталось-то каких-то тридцать шагов.

Обернувшись на ходу, я нашёл взглядом командира солдат и, перекрикивая шум боя, быстро проговорил:

– Изаму-доно, они нас не ждут, а значит десять-двадцать ударов сердца у вас будет. За пару шагов до зала ускоряетесь и, выйдя на свободное пространство, быстро перестраиваетесь в привычный для боя порядок. Цель – самый большой отряд.

Дождавшись утвердительного кивка, я переглянулся с Коямой, жестом приказал Эйке притормозить и, выхватив меч, первым заскочил в зал.

Резко уйдя влево, чтобы не мешать перестроению бойцов, окинул помещение взглядом и выдохнул.

Успели! Теперь дело только за нами!

Паренёк не ошибся с числом. Около сотни солдат и самураев в оранжевых помятых плащах штурмовали кусок деревянной лестницы, пытаясь проломиться к старшему князю. Часть ступенек выгорела и осыпалась, сократив площадь боевого соприкосновения, и это позволяло дюжине телохранителей удерживать наседающую толпу. Впрочем, это все равно выглядело агонией. Следующий пролёт лестницы обвалился целиком, и отступать бойцам некуда. Только на небольшую площадку между пролетами, где сейчас лежали четверо раненых.

Сам князь сидел на ступенях, уронив голову и безвольно опустив руки. Никаких видимых ран я не заметил. Со стороны брат Нори был похож на смертельно усталого человека.

Чуть ниже, прикрыв собой господина, с выставленной вперед раскрытой ладонью стоял Михо Такаши. Упрямо набычившись и, очевидно, находясь уже на пределе сил, заклинатель держал перед собой водяной щит, прикрывая князя и раненых от магических атак четверых заклинателей Хояси, которые заняли позиции возле фонтана.

Все четверо одеты точно так же, как и те двое, что уже отправились к праотцам. Стоят широким полукругом и производят руками какие-то непонятные пассы. В тот момент, когда я выбежал в зал, один из них швырнул в Михо алую ленту, которая, разбившись о щит, превратилась в густое облако пара.

В целом, картина понятная. Старшего князя, очевидно, тоже тащили на пристань, но здесь в зале скрывались Хояси. Дождавшись, когда отряд перейдёт на нижний пролёт, ниндзя – или кто они там – слитным ударом обрушили лестницу, отрезав тем самым все пути к отступлению. Прямую атаку Михо, скорее всего, отразил бы, поэтому ниндзя поступили хитрее, и их расчёт вполне оправдался. Дальше в зал забежала сотня оранжевых, и телохранители отступили на лестницу, поскольку бежать с раненым они не могли.

Будь у «оранжевых» на вооружении луки – все бы уже закончилось, но патрульным стрелковое оружие не положено, и это сыграло нам на руку. Охрана Керо выстояла и продержалась, ну а мы им сейчас поможем!

Все эти мысли пронеслись в голове меньше чем за секунду, когда реальность привычно ускорилась, и я, выбрав целью одного из Хояси, вытянул в его сторону левую руку.

– Бегом! В три линии! Щиты во фронт! – рявкнул за спиной Изаму.

Первые солдаты, гремя доспехами, выбежали из коридора, и я мысленно потянулся к своему артефакту.

Да, наверное, Вальтер Скотт такого бы не одобрил. Атаковать без предупреждения, со спины – это ведь совсем не по-рыцарски, но вертел я все эти условности на эбонитовой палочке. Эти паскуды пришли сюда убивать? Вот и я здесь точно с такой же целью!

Несмотря на грохот и крики, все четверо Хояси почувствовали опасность и синхронно повернулись к проходу.

– Бей! – коротко проорал крайний правый и, резко взмахнув по дуге рукой, швырнул в выбежавших из коридора солдат ярко-багровый шар заклинания.

Ублюдок отлично все рассчитал… Почти полсотни человек в узком коридоре, и увернуться от такого практически невозможно, но Нори когда-то предусмотрел вот такое дерьмо и не пожалел золота.

Пятеро солдат из строящейся первой шеренги слитно выставили щиты навстречу летящей огненной смерти, и Армагеддон отменился. Пылающий шар, размером с огромный арбуз, с ревом ударил в зачарованную Водой древесину и лопнул, плеснув на пол жидким огнём. Проход затянуло облако пара.

Солдат, принявших на себя удар, отбросило назад, но никто из них не погиб, а вот ниндзя Хояси прожил не дольше секунды.

Его огненный шар ещё только летел в сторону коридора, когда пущенный с моего запястья голубой серп, разорвал тело ублюдка на две неравные части. Ни секунды не медля, я сменил цель и второй раз мысленно рванул на себя скобу, но в этот раз вышла осечка.

Нет, последний заряд исправно вылетел из запястья, но второму ниндзя удалось увернуться. Видя, что осталось от приятеля, и прекрасно понимая, как полетит заклинание, он в последний миг рухнул на пол и пропустил магию над собой.

Впрочем, это ему не особо помогло. Сразу три стрелы, пущенные ребятами Коямы, ударили в плечи и голову упавшего на пол мужчины, и счёт потерь врага увеличился.

Два оставшихся Хояси, стоящие дальше других, без видимого труда увернулись от всех пущенных стрел и, не помышляя о драке, рванули к дальнему выходу. Понимая, что твари могут уйти, я побежал следом за ними, когда за спиной «проснулась» лисица.

– Я задержу! – прокричала она, и ноги обоих бегущих оплели зелёные побеги каких-то растений.

Оба заклинателя рухнули на пол, но практически мгновенно скинули с себя путы.

Подбегая к одному из вскочивших с пола уродов, я коротко замахнулся мечом, но ударить не получилось, поскольку Хояси ушел в перекат. Извернувшись ужом, он вскочил на ноги и с разворота сыпанул в меня горсть какого-то порошка.

Резко сместившись вправо, я практически увернулся от этого дерьма и зацепил облако лишь по краю. Щеку и подбородок обожгло так, словно мне в физиономию плеснули стакан кислоты, но в нос и глаза эта дрянь не попала, и я смог увернуться от росчерка огненной плети, которая вытянулась из правой руки заклинателя.

Без труда уклонившись от пары летящих в голову стрел, ниндзя довольно оскалился и шагнул ко мне, занося для удара своё огненное оружие…

Вообще, рефлексы – штука полезная. Особенно когда они получены на занятиях по рукопашному бою. Там, на Земле, среагировать удавалось далеко не всегда, но сейчас, когда скорость выше почти на порядок, это не составляет никакого труда.

Пританцовывая, словно на ринге, ниндзя сделал вид, что собирается хлестнуть меня заклинанием и, крутанувшись провел уширо маваши[1].

Это было красиво и быстро, да… Для обычного человека, который никогда не стоял в спаррингах на татами.

Резко присев под летящую в голову ногу, я выбросил вперед руки с мечом, и этого оказалось достаточно. Острие клинка ударило противника под подбородок, и рука с огненной плетью упала на полузамахе. В глазах умирающего мага мелькнула тень удивления, кровь толчками потекла из пробитого горла, и я без лишних сантиментов провернул в ране меч.

«С голой пяткой да на шашку[2] – анекдот, по-другому не скажешь», – морщась от боли в щеке, подумал я и, оттолкнув ногой труп, с досадой посмотрел вслед убежавшему магу.

Последний Хояси ушел со стрелой в плече и, возможно, приведет сюда подкрепление, но случится это не сразу, и, надеюсь, мы успеем управиться. Подтверждая эти мысли, из-за спины донесся характерный грохот столкнувшихся в бою отрядов и я, обернувшись, посмотрел в сторону лестницы.

Ребят Изаму «оранжевые» заметили слишком поздно, но даже если бы нас тут ждали, ситуацию это не поменяло бы никак. Без помощи заклинателей у «оранжевых» против нас не было ни единого шанса.

Все-таки городская стража – это не регулярные боевые части. Поимка бандитов и поддержание порядка в городе не требует хорошей боевой подготовки. Да, среди «оранжевых» есть много самураев, личное мастерство которых на порядок выше, чем у бойцов нашей тысячи. Они лучше вооружены, но в строю сражаться не могут. Как, собственно, и большинство вояк этого мира. Так что приди я сюда только с тремя десятками Нориной тысячи, и ещё непонятно чем бы все тут закончилось, но у меня есть Кояма. А у Коямы есть ребята, которые прекрасно умеют стрелять из своих луков.

Видя приближающийся строй щитов, те «оранжевые», которым не хватило места у подножия лестницы, с криками бросились на нового врага, и закончилось это печально.

Все-таки Нори вооружал своих солдат не жалея ресурсов. Был бы у нас в Сато такой же обвес, и гнали бы мы Кимура пинками с того холма! Возможно, стольких не потеряли бы…

Что случится, если поставить в открытом бою сотню полицейских против взвода боевого спецназа? Вот и здесь было очень похоже…

Первые ряды набежавших легли, практически не замедлив продвижения строя, а потом с фланга выдвинулись пятнадцать самураев Коямы и началось избиение! Пущенная в упор стрела пробьёт большинство местных доспехов, а если лучник ещё и не будет стрелять в защищённые места, то каждый выстрел гарантированно выведет цель из боя. «Оранжевых», конечно, можно было бы пожалеть, но полтора десятка зарубленных слуг и убитые телохранители Керо не располагали ни к какой жалости. Эйка же не просто так говорила про выбор. Шестеро солдат в саду выбрали жизнь, ну а бешеных собак мы убьём.

Вообще, такие сражения – это страшно. Особенно, когда наблюдаешь со стороны. Гремели доспехи, гулко стучала по дереву сталь, громко кричали дерущиеся, в воздухе ощутимо несло запахом крови…

В боевом построении мне места не было, поэтому я встал справа от стрелков, чтобы в случае чего помочь им отразить возможную контратаку «оранжевых».

В таких боях, как и в любой массовой драке, невозможно из первых рядов увидеть, что происходит вокруг, и большая часть нападавших продолжала штурмовать лестницу, не зная об изменившейся обстановке. В первые пару минут «оранжевые» потеряли почти два десятка убитыми и ранеными. Когда же оставшиеся в живых командиры попытались отвести бойцов на перегруппировку, во фланг сотне въехали ребята Изаму, сковав отступающих боем и лишив их возможности маневра. При этом бойцы Коямы стреляли в первую очередь по самураям, и в какой-то момент командовать стало некому.

Последнюю точку в этом бою поставил Михо Такаши. Видя, что помощь пришла, а Хояси по большей части убиты, заклинатель убрал щит и медленно повел рукой в сторону толпы «оранжевых плащей» у подножия лестницы.

Что произошло дальше, я не разобрал, но по воздействию это было похоже на ударную волну как любят показывать в фильмах. Здоровенный полупрозрачный пузырь появился и лопнул в самом центре толпы и расшвырял атакующих в разные стороны.

Часть попавших под воздействие заклинания так и осталась лежать на полу, а у остальных вдруг резко включились мозги. Солдаты сообразили, что поддержка исчезла, командиры погибли, а к осажденным подошло подкрепление. Ну или инстинкт самосохранения оказался сильнее наложенного асуром контроля, и все они осознали, наконец, что творят.

Как бы то ни было, в толпе «оранжевых» началась паника. Солдаты отступили от лестницы, оставив почти половину убитыми и ранеными, и неорганизованной уже толпой побежали в сторону ближайшего прохода. Преследовать их, понятно, никто не стал.

Проводив взглядом сбежавших врагов, я переглянулся с Коямой, позвал Эйку и вместе с ней направился к Изаму, который остановил своих вояк в десяти метрах от подножия лестницы.

М-да… Вот же как интересно оно порой происходит. Ведь каких-то пару дней назад все эти парни были, по сути, новобранцами, прибывшими в Ки за новой экипировкой. Нет, понятно, в тысяче они какое-то время уже прослужили, но ни в каких сражениях не участвовали. А тут всего-то пара суток, а случившегося уже кому-то хватит на целую жизнь! Поход в подземелье, бой с порождениями Хаоса и вот эта драка с «оранжевыми». По итогу, новобранцев сменили крутые спецы, и, чувствую, добавится в нашей тысяче самураев.

Бойцы стояли неподалеку от лестницы, поставив на пол щиты и образовав какое-то подобие строя. Острия копий направлены вверх, взгляды спокойные, уверенные и вроде бы у них обошлось без потерь…

– Четверо раненых, – словно прочитав мои мысли, коротко доложил шагнувший мне навстречу Изаму. – Ничего серьезного.

– Отлично, – кивнул я и, обведя взглядом лежащие повсюду тела, попросил: – Этих тогда осмотрите. Тех, что еще живы – стащите в какое-нибудь одно место, а я пока узнаю, что произошло с господином Керо.

Телохранители старшего князя и не подумали спускаться с лестницы. Один лишь Михо Такаши сошёл на десяток ступеней и, перешагнув через труп кого-то из нападавших, остановился и посмотрел на меня. В воздухе повисло легкое напряжение…

Ну да… То, что мы разогнали «оранжевых», ничего, по сути, не означает, и доверять нам у них нет никакого резона. Впрочем, ерунда… Сейчас мы это поправим.

Я дождался, когда ребята Коямы вынесут из коридора носилки, подмигнул идущему рядом с ними Иоши и вместе с Эйкой направился к лестнице.

– Что с братом нашего господина? – вместо приветствия холодно поинтересовался главный заклинатель Ясудо. – Надеюсь, он жив?

– Да, – кивнул я. – И он даже не ранен. Это долго рассказывать, но жизнь Нори Ясудо вне опасности.

– Я могу на него взглянуть?

– Конечно, – пожал плечами я и сделал приглашающий жест.

Кивнув, заклинатель отправился к носилкам, что-то спросил там у Коямы и ненадолго склонился над Нори.

Я посмотрел ему вслед, вздохнул, и в этот момент ко мне подлетела Нэко.

После того, как Хояси по большей части подохли, я попросил кошку вылечить раненых телохранителей старшего князя и самого Керо, но что-то у девчонки пошло не так. То есть, раненые на верхней площадке пришли в себя. А двое из них даже приняли сидячее положение, но Керо продолжал сидеть в той же позе, по-прежнему не реагируя на происходящее.

– Я… помогла… им… – промурлыкала девочка. – Но он…. – Неко метнулась к Керо и вернулась ко мне. – Он… нельзя… разум… больно…

– Спасибо, – кивнул я кошке и посмотрел на Михо, который, очевидно, уже понял, что мы не враги.

Маг перестал осматривать Нори, подошёл и виновато развёл руками.

– Таро-доно… – заметно напрягаясь, произнёс он. – Я… я думал… о вас нехорошее… простите!

– Ничего страшного, – в ответ ему улыбнулся я. – Я и сам о себе порой думаю всякое.

– Хорошо, – маг вздохнул, затем посмотрел на все еще висящую передо мной кошку, и уточнил: – Этот призрак… Бакэнэко…. Она…

«А маг силён… Заметить Нэко, когда она того не хочет, способен не каждый», – подумал про себя я, а вслух произнёс:

– Бакэнэко со мной. Я попросил ее вылечить ваших раненых, но… – я кивнул на Керо и вопросительно приподнял бровь. – Она сказала, что у князя что-то с головой?

– Да, – хмуро покивал маг и обвёл взглядом зал. – Тварь, которая подчинила разум этих людей, нанесла направленный ментальный удар откуда-то из-за стен резиденции. От такого должны защищать размещённые во дворце артефакты, но…

– …но их уничтожили лазутчики Хояси, – закончил фразу подошедший Кояма.

– Да, судя по всему, так и есть, – снова покивал маг. – Удар был нанесён по носителям Силы. Меня защитил оберег Воина, господин выжил только благодаря своей крови, но семь бойцов охраны погибли. Понимая, что происходит, я решил увезти раненого в Ниномару, но здесь нас подловили эти ублюдки.

– А что сейчас с князем? – скосив взгляд на Эйку, поморщился я. – Он под контролем?

– Нет, – покачала головой кицунэ. – Его разум погружён во Тьму. Состояние как при потере сознания…

«Значит, метод Коямы тут не сработает», – с досадой подумал я, а вслух произнёс:

– Ну ему же как-то можно помочь?

– Да, я попробую, – кивнула лисица. – Хотя бы приведу в чувство…

– Но… – Михо Такаши шагнул в сторону, преграждая Эйке дорогу. – Лечение разума – это очень сложный процесс, и я не позволю…

– Все в порядке, мастер, – прямо на глазах у Эйки над причёской появились лисьи уши, она махнула хвостом и, чуть склонив голову, произнесла: – Я неплохо разбираюсь в заклинаниях разума.

Видя это волшебное превращение, Михо виновато вздохнул, покачал головой и отступил в сторону.

– Простите, госпожа… Я должен был сообразить, что женщина в отряде, да ещё в такой странной одежде, может быть только ёкай.

Ну да… Кошку он увидел, а кицунэ не разглядел даже в упор. Хотя это вполне объяснимо. Мозг мага сконцентрирован на угрозах, а призрак бакэнэко может оказаться самым натуральным чудовищем. Большинство же ёкай из Синего Леса к людям относятся дружелюбно. Кицунэ и тануки из их числа. Нет, Эйка ни разу не пушистая белочка, но в данной конкретной ситуации она врагом не является. Вот Михо и не почувствовал. Из серии: «слона-то я и не приметил[3]»

Следом за Эйкой мы прошли мимо расступившихся телохранителей и приблизились к Керо.

Пока девушка щупала голову князя и что-то при этом шептала, я обвёл взглядом зал и, видя, что солдаты уже закончили, попросил Нэко вылечить всех раненых у нападавших. В себя они все равно придут еще нескоро, а кошка получит свои плюсики на весах Сущего и, возможно, начнёт говорить без задержек.

Чтобы не терять лишнего времени, я приказал солдатам готовить ещё трое носилок: для Керо и двух его телохранителей, которых Нэко буквально вытащила с того света, и стал ждать, когда лисица закончит.

Времени у нас нет. С начала боя уже прошло около четверти часа, и сюда могут нагрянуть все те, кто ещё находится под контролем асура. И не только они… Ни Аяки, ни самого асура среди напавших на князя не было. Ещё где-то шляется Джиро Огава, который тоже не последнее лицо в этом заговоре, и до кучи – непонятное количество лазутчиков от соседей.

Нет, в таком составе мы без особых проблем разгоним полторы-две сотни «оранжевых плащей», но асур и княжна с заклинателями Хояси могут серьезно попортить нам кровь. Так что чем быстрее мы отсюда свалим – тем лучше. В Ниномару-то эти уроды точно не сунутся.

– Все! Я поправила его разум, – произнесла кицунэ и, отступив от Керо, обвела взглядом напряжённые лица его телохранителей. – В себя он ненадолго сейчас придёт, но идти не сможет. Сила вернётся не раньше, чем через сутки.

Сам князь выглядел так же хреново. Однако, как только кицунэ отошла, он поднял голову и, тяжело дыша, посмотрел перед собой мутным взглядом. Поведя головой из стороны в сторону, Керо вздрогнул, в его глазах проступило сознание.

– Ты?! – прошептал князь, заметив меня. – Что… с моим… братом?

– С ним полный порядок, – глядя в глаза, спокойно произнёс я. – И мы выполнили то, зачем ходили в подземелье. Слуга Мары убит!

– Хорошо… – Керо кивнул, уронил голову и затих.

– Все в порядке, – тут же успокоила самураев лисица. – Я же говорила, что он примерно сутки будет таким.

– Кладите князя и тех двоих на носилки и уходим на пристань! – я кивнул на раненых и посмотрел на Такаши. – А то мы и так слишком долго тут проторчали. Не стоит подвергать жизни князей излишнему риску.

[1]Уширо маваши гери (Уширо ура маваши гери) – японское название обратного кругового удара ногой в область головы.

[2]Фраза из известного анекдота.

[3] «Слона-то я и не приметил» – Цитата из басни И. А. Крылова «Любопытный».

Спорить со мной никто, понятно, не стал, и уже минут через пять наш увеличившийся отряд продолжил путь по коридорам на пристань. В зале за спиной остались только трупы и раненые, которые уже начали приходить в себя после кошкиного лечения.

До ворот на пристань было недалеко: всего минут пять по трём коридорам, с учетом десятка ходячих раненых и четырёх «трехсотых», которым необходима транспортировка. Всю дорогу я так же шел впереди и пытался прикинуть, что ответно предпримет асур? Он ведь, скорее всего, уже в курсе, что покушение не удалось, а сотня засады разгромлена.

По логике, главная его цель – убийство Керо Ясудо, но атаковать магией он вероятно больше не может. Иначе добил бы князя вторым заклинанием, и эти клоуны были бы не нужны. Все так, но что теперь эта тварь будет делать?

На утреннем построении, по словам того парня, было четыре сотни бойцов. Человек шестьдесят мы уже наглухо выбили из этого движа, да и те, что сбежали, вряд ли снова полезут в бой.

Остававшиеся во дворце «лисы» тоже, наверное, вывели из строя человек пятьдесят-семьдесят, нападавших, и по итогу остаётся примерно две сотни бойцов, сам асур, Хояси и, конечно, Аяка.

Только вот сама княжна в драку вряд ли полезет. Ей не нужна репутация братоубийцы, а значит, все произойдёт без неё. Это если вообще что-то случится. Ведь восставшие могут перехватить нас только по дороге на пристань. Наверное, можно ещё как-то захватить корабль, но, если нам удастся уйти, асуру останется только бежать. Ну или снова куда-нибудь спрятаться…

Когда мы уже подходили к воротам на пристань, в воздухе вдруг резко потянуло сортиром, сверху донёсся подозрительный треск.

– Быстрее! Бегом! – истошно заорал из конца строя Иоши. – Потолок!

В следующий миг наверху затрещало сильнее, пол под ногами затрясся, и никому ничего объяснять уже не пришлось.

Отряд без лишних команд перешел с шага на бег, и я, понимая, что на выходе произойдёт давка, указал рукой на железные створки и мысленно проорал:

– Нэко! Выбей! Ворота!

Кошка в той жизни, наверное, тоже была солдатом, поскольку никогда не задает лишних вопросов. Ни мгновения не мешкая, девочка смазанным росчерком метнулась к воротам, а дальше произошло странное… Створки выдержали! Прогнулись, словно резиновые, но выбить их с первого раза у бакэнэко не вышло!

«Ещё одна ловушка от этой паскуды!» – подумал я на бегу, когда Нэко мячиком отлетела от створок и ринулась во вторую атаку.

Да, асур снова все рассчитал правильно, но он не учёл нашу девочку. Наверное, думал, ублюдок, что она превратилась в чудовище. Да только вот хрен!

Вторая попытка оказалась успешной. В тот момент, когда до выхода оставалось уже метров десять, Нэко вышибла ворота вместе с обломками стен и кусками облицовочной штукатурки. Створки отлетели на несколько метров и со стальным грохотом упали на камни. Проход впереди тут же затянуло облако пыли, но я успел заметить, что нас уже ждут.

Ну да… Кто бы, блин, сомневался…

– Сразу разворачиваем строй! – первым выбежав на улицу, проорал я. – Стрелки, готовимся! Стрелять по моей команде!

За спиной с потолка уже падали камни, из глубины коридора донёсся грохот обвала, но поздно! Мы выбрались, а асур просчитался. Опять по краю, да… Но чуть-чуть не считается!

Потолок обвалился секунд через пять, но я уже туда не смотрел, поскольку в полусотне метров от нас, образовав подобие строя, с постными рожами стояло две сотни «оранжевых плащей», вместе с их тупым командиром. Ни Аяки, ни асура нигде видно не было, но, да и положить.

За спинами мятежников ярко пылали два небольших корабля, размером с рыбацкий баркас. На пристани в лужах крови лежали трупы матросов. Одиннадцать человек, и сколько-то, наверное, осталось в огне.

Тварь прекрасно знала об этом пути отхода и подстраховалась на случай неудачи с засадой. Сюда же ведь как-то можно попасть, обойдя дворец по периметру? Ну да… Это мы не могли выходить через дворцовую площадь, а этим-то уродам ничего не мешало.

Сам же асур, скорее всего, ждёт нас возле главного входа. Все рассчитал, все дырки заткнул, все ловушки расставил… С таким-то потенциалом ему бы планировщиком операций в какую-нибудь контору. С руками бы оторвали, да… но даже у федералов случаются осечки.

«Чёрный лебедь»[1], или как по-другому назвать наше здесь появление? Эти уроды ждали только Керо с охраной, а тут ещё полсотни бойцов и трое очень неплохих заклинателей. Потолком не придавило и хорошо, ну а этот сброд нас точно не остановит. Полста метров… «Оранжевым» нужно было атаковать нас на выходе. А сейчас пока добегут – человек тридцать-сорок гарантированно потеряют. Но даже если и нет, то что их ждёт в бою, против строя щитов и почти четырёх десятков лучших воинов Клана? В телохранители ведь брали только таких!

– Я почти пустой, – негромко произнёс подошедший ко мне маг. – Силы только на одно заклинание, но десяток-другой заберу.

– Думаю, они побегут сразу или после первой же сшибки, – произнёс я, дождавшись, когда солдаты и самураи за спиной завершат построение. – Время упущено, мы подготовились, и можно начинать, но я хочу все-таки поговорить. Возможно, удастся узнать, где скрываются те, кто все это затеял.

– Добро! – Такаши согласно кивнул и хотел ещё что-то добавить, но нас отвлекли.

– Князь! Князь пришел в себя! – донеслось из-за спины.

Я обернулся и увидел, что Нори уже сидит на щите, который использовался для его переноски, и мутным взглядом обдолбанного наркомана оглядывает стоящих перед ним бойцов.

Совсем как его брат четверть часа назад. Ну да… Только младший придёт в себя намного быстрее. Ведь, в отличие от Керо, у Нори с мозгами полный порядок. В медицинском, понятно, плане. А вот во всех остальных – вопросы, конечно, имеются, и немало… Достаточно вспомнить наш последний поход…

– Если что, мы возьмем на себя левый фланг, – закончил свою мысль Такаши. – Вашим я об этом уже сказал.

– Хорошо, – я кивнул и, выйдя шагов на десять вперёд, обвёл взглядом мятежников.

Чуть больше двух сотен бойцов. Вооружены стандартно. У солдат – обычные яри разной длины и фанерные кирасы с дзингасами. Самураи – кто в чём, и со стороны эта толпа напоминает цыганский табор после хорошей попойки. Стоят молча, словно уснули, смотрят перед собой и неясно, видят они нас или нет. Джиро Огава – справа на фланге, но этот-то урод явно не спит. Чего-то ждёт? Ну вот сейчас и узнаю.

Закончив беглый осмотр, я положил ладонь на рукоять катаны и, перекрикивая треск догорающих кораблей, громко, разделяя слова, произнёс:

– Вы все обвиняетесь в мятеже и убийствах! Бросайте оружие, и тогда, возможно, кому-то удастся сохранить его жалкую жизнь! В противном случае – умрете здесь и сейчас!

После моих слов строй «оранжевых» пробудился. Бойцы возмущённо загудели. Послышались угрозы вперемешку с насмешками, и Джиро, шагнув вперёд, подвёл под всем этим черту:

– А, это ты, пришлый ублюдок? – сплюнув на камни, презрительно произнёс он. – Ты смеешь обвинять нас? Предатель, по указке демона убивший своего господина! И эти, что пришли вместе с тобой… Мы срубим ваши поганые головы и вернём в Ки законную власть!

– Законная власть за моей спиной, – спокойно произнёс я и, обернувшись, указал на носилки. – Керо и Нори Ясудо. Какая вам ещё нужна законная власть?

– Ты врешь, тварь! – снова сплюнув на камни, презрительно выдал Огава. – Оба князя давно мертвы. А эти двое – демоны, что приняли облик погибших!

– Идиот! – я шагнул вперёд и снова обвёл взглядом мятежников. – Вы же все ходили в храм Милосердной и знаете, что никто не может принять облик служителях бога. Ну, вспомнили? А они, – я обернулся и указал рукой на Нори, который уже стоял на ногах. – Они не служители! Они прямые потомки богини, и ни одна мразь из Кимона никогда не сможет выдать себя за них!

Попал! После этих моих слов строй «оранжевых» притих. На лицах бойцов в первых рядах появилось сомнение. Ну да… Эйка же говорила, что контролирующее заклинание можно снять, приведя неопровержимые факты. Лишь в некоторых случаях и далеко не всегда, но, когда перед тобой двести человек - на кого-то из них оно определенно подействует. Да, наверное, можно объявить князей демонами, но всем этим людям всю жизнь вбивали в голову, что монахи не врут, и вот оно, блин, сработало!

Джиро, собиравшийся мне что-то ответить, осекся, опустил взгляд и провёл тыльной части ладони по лбу.

– Но… – в повисшей тишине негромко произнёс он, – но как же тогда…

– Утром, на построении, ваше сознание подчинил асур, целью которого было свержение законной власти в столице, – громко, во всеуслышание произнёс я. – Суд примет это во внимание, так что бросайте оружие и расходитесь!

– Сейчас… погоди… – Огава выставил ладонь и поднял на меня взгляд. – Я… я должен убедиться, что это Ясудо. Мы сложим оружие, но я должен…

На мужика было жалко смотреть. Взгляд потухший, плечи опущены… Такое бывает после пьянки, когда приходишь в себя в КПЗ[2], ну или когда ты очень хороший актер…

– Хорошо, убедись, – кивнул я и сделал приглашающий жест. – Только оружие оставь!

– Да, – Джиро сплюнул на камни, затем вытащил из-за пояса оба меча и, передав их кому-то у себя за спиной, направился в мою сторону.

«Ну вот… Так оно всегда и заканчивается, – думал я, глядя на командира «оранжевых». – Когда ты уже считаешь, что держишь бога за бороду, оказывается, что это не борода, а всего лишь хвост какой-нибудь лошади, которой, к тому же, очень не нравится, когда её хватают за всякое.

Мой друг Серега в той жизни любил говорить, что на любую, даже самую хитрую задницу, когда-нибудь найдётся хрен с обратной резьбой. Вот сейчас этот миг настал!»

В тот момент, когда Джиро Огава проходил мимо меня, я выхватил меч и одним ударом снес ему голову!

Вот так! И как же, наверное, обидно сдохнуть в двадцати метрах от собственного триумфа. Возможно, эта мразь и могла кого-то там обмануть, но у меня очень хорошая память и я был в комнате, где они с приятелем провели ритуал. Тот плевок на полу, что заметил глазастый енот. Здесь в Ки благородные на пол не сплевывают, но, если ты обожрался коричневого папоротника… Или как там называется это дерьмо? Асур сразу понял, что у солдат против нас шансов нет, и решил разыграть этот спектакль. Ему же нужно было только приблизиться. Убил бы обоих князей и под шумок бы свалил. Солдат бы на нас натравил или что-то такое, но не срослось…

Случившееся, понятно, стало сюрпризом для всех, и над пристанью повисла мертвая тишина. В цирке перед такими моментами, как правило, бывает барабанная дробь, вот только аплодисментов я не услышал. Лишь треск догорающих кораблей, лязг доспеха упавшего тела, да глухой звук стукнувшейся о камни головы.

Нет, со стороны оно, конечно, выглядит не очень красиво. Убил сложившего оружие благородного. И не абы кого, а дальнего родственника правителей. Вот только мне положить на чьи-то нежные чувства. Я бы и самого Джиро не задумываясь убил, а уж с этим-то…

– Таро? – мысленно поинтересовался Иоши. – Что это было?

– Это асур! – не оборачиваясь, вслух произнёс я и вторым ударом отрубил мертвому правую ногу.

Только так! И плевать, как оно выглядит со стороны. Его напарник едва меня не убил, и я больше на такое дерьмо не куплюсь.

– Ты в этом уверен? – осторожно поинтересовался из-за спины маг.

– Нет, – покачал головой я, – но эта мразь свою смерть все равно заслужила! И я не собираюсь рисковать жизнями князей, подпуская к ним главаря мятежа.

– Да, наверное, – мгновение поколебавшись, со вздохом произнес Михо. – Только почему ты решил, что это асур? В нем не чувствовалось ничего…

Договорить ему не дали. Толпа напротив нас наконец очнулась от шока. Тот самурай, которому Джиро оставил дайсе[3], указал на меня и с ненавистью проорал:

– Демон убил Джиро-доно! Смерть ему! К бою!

– Смерть! – тут же ответили из толпы, и две сотни «оранжевых» пошли на нас, подбадривая себя какими-то идиотскими выкриками.

– Стрелять без команды! – глядя на наступающую толпу, приказал я своим бойцам, а дальше произошло страшное…

Труп возле моих ног зашевелился и быстро пополз к центру площадки, оставляя за собой неровный кровавый след! Со стороны это выглядело омерзительно. Ведь даже если тащить мертвое тело по брусчатке, то оно обязательно будет дергаться, ударяясь о камни, а у этого обрубка словно бы разом отросла тысяча маленьких ножек! Ну я просто не знаю, как ещё такое можно назвать…

Труп полз со скоростью бегущего человека в сторону наступавших на нас солдат, которые его конечно не замечали. Когда до строя оставалось метров двадцать, останки взлетели в воздух и зависли на трехметровой высоте параллельно земле.

М-да… Наверное, уже пора отучиться всему удивляться. Ведь пара месяцев как я тут, но как можно воспринимать подобную дичь? Когда она не на экране, а ты, к тому же, как стёклышко трезвый! И самое главное, что в такой ситуации предпринять? Бежать за ним следом и рубить? Но какой в этом гребаный смысл?! Нельзя убить то, что уже умерло. Я и так все что можно уже срубил.

– Бейте в него! – проорал из-за спины «очнувшийся» маг. – Быстрее! Пока он…

Собственно, мог бы и не кричать. Бойцы сообразили и так. В висящий над землей обрубок полетело с десяток стрел, но все они исчезли в воздухе перед целью.

В следующий миг, вокруг трупа в воздухе вспыхнули багровые символы, и от них, к наступающей толпе потянулись сотни изломанных нитей. Следом раздался противный хлопок и… двести человек превратились в кровавый фарш…

Вот просто… на глазах. В сорока метрах от того места, где я стоял. И все это секунд за пять. Михо только что спрашивал меня об асуре, и вот… Прополз, взлетел и хлопок… Убил всех, кто был под контролем.

Крови было столько, что залило четверть площадки. Куски доспехов, обломки дзингас, обрывки плащей и мясо, мясо, мясо… Гребаный хоррор! Мозг просто отказывался это принять.

Народ позади меня зашумел. В канале обреченно выругался Иоши…

– Готовьтесь! – рявкнул за спиной маг. – Он возвращается!

– Иоши! Быстро защиту! – громко воскликнула за спиной Эйка, и в этот момент кровь убитых солдат поднялась над камнями, образовав большое красное облако.

Едва только оформившись, эта непонятная мерзость потянулась к центру площадки и закрутилась в кровавый вихрь, вокруг висящего над камнями обрубка.

Понимая, что атаковать нужно сразу, как только эта тварь воплотится, я выхватил меч и рванул к красному вихрю.

Пробежав тридцать метров секунды за три, я попытался сходу ударить останки мечом, но был отброшен непонятной, невидимой силой. По ощущениям, словно впечатался в натянутый вертикально батут. Отлетел неудачно: влево метров на пять. Запнулся о вывернутый камень брусчатки и, упав на спину, ощутимо приложился левым локтем

– В две шеренги! Вперёд! Быстро! – отрывисто проорал своим ребятам Изаму. – Щиты поднять! Все остальные – назад! За нас! Быстро!

Не успели…

Отшвырнув меня, вихрь осыпался бурыми хлопьями и на его месте появился здоровенный паук. Впрочем, на паука эта тварь была похожа только отчасти. Над огромным телом насекомого возвышался мощный человеческий торс с двумя парами тонких рук и мерзкой обезьяньей головой.

Метра три примерно от земли до макушки. Тело покрыто серыми пластинами, каждая из которых навскидку больше ладони. Семь костяных ног – широко расставлены, на месте восьмой торчит корявый обрубок.

И вот поди пойми, как оно, блин, работает. Ногу я ему отрубил, но ведь и голову тоже! Или у него было две головы?

С десяток пущенных стрел с треском отскочили от костяной брони, не причинив чудовищу видимого вреда. Асур возмущённо зашипел, подался вперёд и пустил перед собой конус оранжевого огня.

Ситуацию спас Михо Такаши. Очевидно, понимая, что произойдёт, маг метнулся вперёд и, взмахнув руками, повесил в воздухе широкую прозрачную полосу, в которую и угодило вражеское заклинание.

Впрочем, помогло это только отчасти. Выставленная защита лишь погасила огонь, а само заклинание прокатилось дальше и, сбив мага с ног, с треском врезалось в выставленные ему навстречу щиты.

Это выглядело ужасно. Ударная волна как кегли сбила три десятка взрослых мужчин, раскидала самураев и, ударившись об завал, подняла целое облако пыли.

Не погаси Михо огонь, и мы бы имели кучу двухсотых, а так все вроде бы живы. Пока, в смысле, живы…

– Твари! – мерзким голосом прошипел паук и вскинул над головой верхние руки.

В ладонях чудовища появилось полупрозрачное оранжевое копье, но швырнуть он его уже не успел, потому как в бой наконец вступил я.

Асур, очевидно, думал, что я проваляюсь подольше, и решил по-быстрому расправиться с князьями, но хрен он угадал!

Вскочив на ноги, я метнулся к чудовищу и с разбега ударил его плечом в бок.

Заклинание можно сбить только так, и после этого маг ещё с полминуты не сможет ничего прочитать. Если он, конечно, не бог…

По ощущениям, словно влетел плечом в БТР. Левая рука тут же отсохла, но своего я добился! Оранжевое копье исчезло, асур возмущённо зашипел и, подавшись назад, ударил меня своими руками.

Попал он только одной, но мне, что называется, хватило. Сильнейший удар в бок вышиб из груди дыхание и отбросил меня метра на четыре назад. Когти чудовища пробили многострадальный доспех, и вошли куда-то под ребра. Неглубоко. Иначе бы после такого не встать.

Рухнув на камни и приложившись до кучи об обломок чьего-то доспеха, я успел заметить бегущую на меня тварь и откатился в сторону, уходя от удара шипастой конечности.

Сука! Все тело разрывалось от боли, амулет Милосердной жёг холодом грудь, но меч я не выпустил, как и всегда. Плевать на боль – бывало и похуже. Двигаться оно не мешает и ладно…

Вскочив на ноги, я отпрыгнул назад и, презрительно усмехнувшись, сделал приглашающий жест.

Асур разочарованно зашипел и снова бросился на меня, но в скорости он мне не соперник! Даже раненый я быстрее! Главное дожить до финала…

Подавшись навстречу атакующей твари, я резко уклонился, и коротко ударив мечом, снес твари переднюю лапу. Паука повело в сторону, и мне только чудом удалось не попасть под его вторую конечность. Массивная туша пронеслась мимо, обдав запахом серы, асур резко развернулся и… попятился.

– Сдохни, шакал! – прошипел он и, выставив перед собой нижние руки, вскинул над головой верхние. Ублюдок, очевидно, понял, что в обычном бою он сольёт мне всухую, и вспомнил о заклинаниях.

Понимая, что за этим последует, я рванулся вперёд и… натолкнулся на невидимую преграду. Совсем как тогда, в Мрачном лесу, во время боя со змеей. Только у той гадины было две руки, а у этой их, сука, четыре!

В верхних конечностях асура снова появилось оранжевое копье, и мне пришлось отскочить назад, чтобы иметь хоть какую-то возможность увернуться. Проклиная всех заклинателей и их подлую магию, я смотрел, как наливается светом оружие, когда накатившая сзади водяная волна подбросила асура метра на три и с силой приложила его о камни. Продолжая движение, заклинание накрыло меня с головой и, не нанеся никакого вреда, унеслось в сторону догорающих кораблей.

М-да…

Сообразив, что смерть откладывается, но слабо понимая происходящее, я посмотрел на врага и на секунду замешкался, думая, как его лучше добить.

Асуру прилетело неслабо. Хитин туловища потрескался как яичная скорлупа, и из открытых ран текла какая-то прозрачная мерзость. Все лапы сломаны, тело перевернуто, голова лежит на камнях, но тварь ещё жива и с этим нужно решать. Стиснув зубы от боли в боку, я шагнул к подверженному чудовищу и…

– Нет, Таро! Он мой!

Знакомый голос, раздавшийся из-за туши асура, заставил меня усмехнуться. Он все-таки пришел в себя. Как и тогда…

История повторяется. Месяц назад в Мрачном лесу Нори спас меня, зарядив змее в спину копьем. Асур, конечно, не змея, но и князь уже не мальчишка. Хозяйка Леса была права с ее предсказаниями, а вот Аяка ошиблась. В том амулете не было истинной Силы…

Нори шёл, покачиваясь, с канабо на плече, и было видно, что каждый шаг даётся князю с трудом. Все остальные уже пришли в себя и молча смотрели ему вслед. Очевидно, князь приказал им всем ждать…

Не посмотрев в мою сторону, Нори подошёл к асуру и, разделяя слова, спросил:

– Где… моя… сестра?!

– Шакалы… – не обратив внимания на вопрос, хрипло прошептал умирающий. – Вы даже не представляете, насколько вам повезло.

– Нет, – едва заметно покачал головой князь. – Это тебе повезло, падаль. При других обстоятельствах ты бы подыхал долго, но сейчас я не буду тебя задерживать. Душа Масаши ждёт отмщения.

Произнеся это, Нори скинул с плеча канабо и, широко размахнувшись, размозжил чудовищу голову.

Просто и без затей… Но какие тут, на хер, затеи?

Примерно с минуту Нори стоял, глядя на труп асура. В тишине, под треск догорающих кораблей. Мне уже стало казаться, что с ним что-то не так, когда князь вздрогнул, словно очнулся и, медленно повернув голову, встретился со мной взглядами.

– Спасибо, брат… – негромко произнёс он и, покачнувшись, начал заваливаться набок.

«Да ёп!» – мысленно выругался я и, подхватив падающего приятеля, быстро потащил его к остальным.

[1]«Чёрный лебедь» – теория, рассматривающая труднопрогнозируемые и редкие события, которые имеют значительные последствия. Автор теории – Нассим Николас Талеб.

[2] КПЗ – Камера предварительного заключения.

[3]Автор напоминает, что дайсё – это пара мечей самурая, состоящая из дайто и сёто. Длинный и короткий. В данном случае: катана и вакидзаси.

– Вторые, четвёртые номера убиты! Падаем! Третья сотня – пошли!

«Убитые» солдаты первой сотни попадали на утоптанный грунт. Мешая дерущимся с обеих сторон. Командиры отряда тут же принялись выравнивать десятки, разворачивая часть бойцов навстречу новой угрозе, и в тот момент, когда бойцы третьей сотни с фланга подступили к обороняющимся, их встретил сплошной щитовой строй.

Тоска… Я убил настырного комара, вздохнул и направился к куче брёвен, лежащих неподалёку от плаца. Наблюдать за тренировкой можно и оттуда, да и мое присутствие уже не особо-то нужно.

Месяц и десять дней… Сорок гребаных дней я гоняю личный состав Нориной тысячи, мысленно матеря Каннон и её непонятные просьбы. Богиня ведь просила побыть с Нори, пока он не обретёт какое-то предназначение, но что конкретно она имела в виду?

Бойтесь своих желаний, ну да… Я просил у Сущего передышку, и вот тебе, пожалуйста, сорок дней. Отпуском такое, конечно, не назвать, но какой на хрен отдых в моей ситуации? Ведь, нормально отдыхать можно, только если тебя ничего не тревожит. Уехал на море – купайся, знакомься с девчонками и бухай, но когда ты точно знаешь, что твой дом вот-вот подожгут, ничего из вышеперечисленного делать не хочется.

Синий лес – это больше чем дом. Это целая жизнь, моя и тех, кто мне дорог. Сам я пока не могу всего осознать, но чувствую, что время безвозвратно уходит. При этом не понятно, что нужно сделать, чтобы предотвратить тот кошмар, что я видел в астрале. Достать обломок клыка Рюдзина, который так нужен Девятихвостой? Но Хона и сама не знает, чем он может помочь.

С лисицей мы виделись две декады назад, но ничего нового я для себя не узнал. Богине было нужно связать меня с Эйкой. Какие-то воровские темы с блэкджеком и закрытым борделем. В том смысле, что я не понял сути обряда. В присутствии богини разрезал себе на руке вены, Эйка хлебнула моей крови, и теперь она может меня спрятать в астрале так, что замучаешься искать.

Нет, кицунэ и раньше умела отводить глаза, но то были детские игры. Сейчас мы можем спрятаться даже от Сэта, если он, конечно, нас до этого не увидит. Бегать и прыгать я в этой невидимости не смогу, но на халяву-то оно вроде неплохо.

У богини, понятно, свой интерес. Моя гибель станет для неё приговором. А так лисица может выдернуть меня в астрал и прикрыть какой-то там тенью. Как по мне – штука достаточно специфическая, и не факт, что оно сможет помочь, но отказываться я, естественно, не стал. Ведь хрен его знает, как оно там обернётся.

С Хоной проговорили недолго. По поводу видения богиня ничего толком не пояснила и на удивление спокойно отнеслась к известию о том, что мне придётся тут задержаться. Странно… Во время встречи у меня сложилось ощущение, что она что-то скрывает. Или просто не может сказать, как это обычно бывает. Впрочем, я могу ошибаться…

Хона, да… А ещё Мика, Ата, Тоетама…

Хотелось женщину, но свою. Такую, чтобы нас с ней что-то связывало. Нет, конечно, можно было бы завалиться в Юкаку, но я туда не пошёл. И дело даже не в Эйке, которой обязательно об этом доложат. Тут что-то другое. Сам пока не знаю, что именно. С Тоетамой понятно… Состаришься пока с ней снова увидишься. На Хону губы раскатывать глупо, Ата осталась только во снах, а Мика… Я попытался с ней связаться, но так и не смог. Вроде и кровь пустил, и мысленно представил, но волчица мне не ответила.

Что делает мужчина, когда ему хочется женщину? По опыту Челентано[1], в этом случае нужно рубить дрова, но поскольку лесоруб из меня хреновый, я решил заняться знакомым делом. Тут же целая тысяча под рукой, большая часть которой сорок дней назад не особо отличалась от тех самых поленьев.

Сейчас солдат, конечно же, не узнать. Мы серьезно подтянули боевую и физическую подготовку, заметно повысилась слаженность. Ещё не римский легион рассвета империи, но уже очень достойно. Хорошим стимулом для остальных послужило посвящение в самураи всех участвовавших в походе бойцов. Ведь только так оно и работает. Народ обещаниям верит, но когда они подтверждаются на глазах – результат эффективнее на порядок. В итоге за сорок дней сломалось только восемнадцать человек, которым тут же нашли замену.

По экипировке тоже полный порядок. Шапели сменили дзингасы, укреплённые сталью доспехи – фанеру. Спаты произвели в нужном количестве, а неугомонный Нори приказал мастерам сделать еще примерно треть про запас. В общем, тысяча уже вполне готова к длинным переходам и боям, что подтвердила трехдневная генеральная тренировка. Нет, понятно, что нам есть, куда расти, и это «куда» настолько далеко, что его даже не видно, но ещё месяц-другой таких тренировок – и пехота превратится в спецназ. Надеюсь, к тому времени меня уже здесь не будет. Итак, столько времени уже потерял.

С самураями тысячи все вышло сложнее и легче одновременно. После той драки на пристани, когда Нори с Керо ещё валялись в отключке, я отправился в Ниномару и объявив командирам тренировочный план, забрал всех конных стрелков в поход. Без лошадей, в полной солдатской экипировке и с пятидневным запасом еды.

Где-нибудь в Средневековой Европе такая бесцеремонность вызвала бы у благородных протест, но тут не Европа – народ немного другой, ну а я уполномочен говорить от имени князя.

Рыцари должны понимать, на что способна пехота. Даже в компьютерных играх, для того чтобы научиться нормальному ПВП[2], нужно поиграть за все игровые классы. Жизнь в этом мало отличается от игры, а подобные занятия ещё и улучшают взаимоотношения во вверенном подразделении. Ведь если самурай вкусил солдатского хлеба, то и отношение рядовых к нему будет совершенно другое. В обратную сторону, к слову, это тоже работает.

Пройдя в общей сложности двадцать ри по зеленке[3] и занимаясь попутно боевой подготовкой, мы вернулись в лагерь вечером пятого дня, и меня вполне удовлетворил результат. Нет, понятно, что поход дался парням нелегко, и кто-то из них, наверное, до сих пор меня ненавидит, но зато у Нори теперь есть двести с небольшим потенциальных пехотных десятников.

Больше я с самураями не занимался. Пока мы находились в походе, от соседей пригнали три сотни тяжеловозов, и у бойцов появилась куча новых забот. Нет, за конницу я ни разу не переживаю. Сэдо Танака гоняет своих ребят так, что мне даже не снилось. У них уже и пики, и доспехи для лошадей появились. Осталось только испытать все это в реальном бою.

Керо пришел в себя на второй день, Нори провалялся с неделю. Аяка, как мы и предполагали, сбежала к Хояси, и до сих пор не понятна её роль в произошедших событиях.

Утром, незадолго до мятежа, Керо получил от сестры письмо, в котором она сообщила, что заперла нас с Нори в гробнице. Ещё написала, что любит Ясуо Хояси и попросила прощения. Больше в письме ничего не было, и иди теперь гадай, о том, что на самом деле случилось. Нет, возможно Аяка не при делах и просто сбежала к любимому, да вот только на влюблённую дуру княжна не похожа ни разу. Как по мне, она просто решила оставить себе запасной аэродром.

Керо ведь нас бы освободил и без письма, если, конечно, пережил бы то покушение. А так предупредила – и уже хорошая девочка, а участие в восстании – ты ещё попробуй докажи. Асур сдох, тело Джиро Огавы нашли в тот же день, а все выжившие Хояси свалили из города подобру-поздорову. Фамильная способность определять ложь тоже, скорее всего, не сработает – уверен, Аяка и это продумала. Так что, как ни крути, нам ей нечего предъявить. Сбежала к врагу накануне войны? Но благородную женщину за такое разве что поругают. Казнить Аяку все равно никто бы не стал, даже если бы ее вину доказали, а так – состроит из себя овцу, поплачет и пойдёт продолжать свои изыскания. Это если она когда-нибудь сюда вернётся.

Впрочем, плевать мне на эту суку с большой колокольни. Свалила – и хорошо. Хотя бы потому, что никакого дерьма с ее стороны теперь можно не ждать. Нори, правда, расстраивается и злится, но ничего страшного. Со временем это пройдёт. К слову, с князем мы теперь побратимы. Здесь это немного не так, как у нас на Земле, но в целом очень похоже. То есть, никаких обменов крестами и церковных обрядов не было[4] – мы просто стали братьями в момент смерти асура от руки младшего князя.

Последнее было важно, но всех тонкостей я не понял. Там же целая куча нюансов с отсылкой в бородатые времена. Основной смысл в том, что я помог совершить Нори священную месть и выполнить слово, данное на месте гибели брата. Там, в саду, пару недель назад князь поклялся, что убийцы будут покараны, и вот, собственно, это случилось. Впрочем, ни для меня, ни для Нори ничего, по сути, не изменилось. Разве что обращается он ко мне, уже не используя суффикс. Ну а я и так считал Нори братом, а теперь ещё могу его так называть.

Иоши с Эйкой пропадают в Юкаку. Лисица руководит возведением святилища своей Госпожи, а енот выплавляет золото из свинца. В смысле, самогон он там пытается сварить какой-то особенный, но пока ничего у него не выходит. Так же, как и у Средневековых алхимиков с золотом.

Впрочем, всем вокруг от этого одни только плюсы. В смысле, мне и командному составу Нориной тысячи, поскольку Иоши заявляется сюда раз в декаду и привозит бракованную продукцию. Ящиков примерно по двадцать выходит каждый раз, если мерить в водочном эквиваленте. По качеству – как хороший дорогой виски, но Иоши по-прежнему что-то там не устраивает. Мы же раз в декаду проводим дегустацию. Не в смысле: «удочки не берём, из автобуса не выходим[5]», а культурно так – по-японски. Для улучшения атмосферы и снятие стресса от тренировок.

Хояси так пока войну и не начали, но они не скрывают своих намерений, и это слегка напрягает. Вот зачем, скажите, выдавать врагу свои планы, крича о них на каждом шагу? Нет, всех приготовлений к войне, понятно, не скрыть, но, когда все происходит настолько открыто, создаётся впечатление, что это всего лишь обманка.

Впрочем, к войне Ясудо уже почти подготовились. В Оцу – столицу провинции Сига – отправилось две тысячи солдат, триста самураев и сто с небольшим заклинателей. Ещё столько же будет отправлено через пару дней, когда вернутся назад корабли.

Оцу – ключевой город на западе, контролирующий все четыре провинции, которые граничат с Хояси. Он стоит в семидесяти ри[6] вверх по течению Такасэ – реки, что впадает в море возле столицы Ясудо. Город очень хорошо укреплён и, помимо провинций, он контролирует и западный водный путь, поэтому неудивительно, что Керо решил прикрыть его в первую очередь.

Быстро до Оцу можно добраться только по воде. К востоку от крепости по берегу Такасэ растут заболоченные леса, которые тянутся километров на сто вдоль воды, и армию там провести невозможно. Обходной путь выйдет почти в два раза длиннее, поэтому добираться по суше – не вариант.

Такое неудобное расположение объясняется тем, что город когда-то принадлежал соседям и был отличной базой для нападения на Ясудо. Полтысячи лет назад одному из предков Нори надоели постоянные набеги Хояси, и он провёл по болоту четыре сотни своих лучших бойцов. Со слов младшего князя, рассказавшего мне эту историю, без помощи высших сил такое повторить невозможно. И будь ты хоть трижды мастер-заклинатель Воды – оно тебе никак бы не помогло.

Как бы то ни было, бойцы прошли через болото, зашли в город, притворившись Хояси, и, захватив порт, дождались прибытия десанта на кораблях. Гениальная по местным меркам операция, о которой написана куча легенд. Только вот за прошедшее с той поры время болото с лесом никуда не исчезли, и если соседи вернут себе Оцу, у нас появится целая куча проблем.

Противный звук гонга известил об окончании тренировки. Солдаты опустили учебные копья, подобрали покалеченных товарищей и осторожно понесли их в сторону медицинской палатки. Такие вот учебные бои всегда заканчиваются ушибами и переломами, но это все ерунда, когда под рукой есть маленький летающий лекарь.

Вообще, Нэко лечит только серьёзные травмы, остальными занимаются штатные медики. И да – кошку теперь видит весь личный состав тысячи. Я попросил её не скрываться, чтобы у солдат не поехала крыша. Не, ну а как ещё объяснить все эти чудесные исцеления? А так летает девчонка по воздуху, лечит – и ничего удивительного.

Бойцы поначалу Нэко побаивались, но сейчас её буквально боготворят. Один из умельцев даже деревянную фигурку вырезал и поставил в казарме. Ходят теперь мимо и кланяются, ну да… Только Нэко по-прежнему пребывает в детском состоянии. Лечит она с удовольствием и даже иногда улыбается, но все остальное – без изменений.

– Я присяду? – голос подошедшего Икэды оторвал меня от мыслей о кошке, я кивнул и молча хлопнул ладонью рядом с собой.

Нет, сидеть на бревне сейчас и мне не очень удобно. Ояпонился, блин, уже так, что нормально сидеть непривычно. Однако штаны, сидя на траве, пачкать не хочется, ну а циновки для сидения пусть носят пижоны. Я человек военный – мне эти удобства ни к чему. Да и лень таскать всякую ненужную хрень.

– Вещмешки пришли и они в полном порядке, – усевшись на бревно, доложил генерал. – Сухарей, зелени, вяленой рыбы и овса для коней у нас на полтора месяца. Ещё мясо это с ягодами, салом и специями…

– Пеммикан[7], – сдерживая улыбку, подсказал я.

– Да, пэми-эган, – с трудом выговорив незнакомое слово, кивнул генерал. – Его у нас на полторы декады похода, но дней через пять обещали подвезти остальной.

Икэда выглядел уставшим, и причина этого мне прекрасно известна. Он ведь опять полночи проторчал на складах. Генерал, блин, с душой старшего прапорщика. Впрочем, Икэду уже поздно менять, да и не хочу я этого делать. Мне ведь и самому спокойнее, когда он к каждой бочке затычка.

– Опять лично все проверял? – со вздохом уточнил я и осуждающе посмотрел на приятеля.

– Да, – Икэда кивнул и потупился. – Перед войной я это никому не доверю.

– Думаешь, скоро начнётся?

– Уверен, что со дня на день, – генерал вздохнул и поднял на меня взгляд. – Слишком тихо было последние три декады. А ты ведь знаешь, когда случается тишина?

– Да, – кивнул я, – перед бурей. Мне тоже кажется, что Хояси что-то задумали и сейчас отвлекают внимание суетой у себя в столице.

– Да демонов они задумали, что тут гадать! – с досадой выдохнул генерал. – Ты же помнишь, кто убил даймё у соседей? Там же, по слухам, было около сотни они! Если Хояси натравят их на нас, то… не знаю… – Икэда тяжело вздохнул и опустил голову. – Боюсь, щиты и доспехи нам не сильно помогут.

– Ну а что по зачарованным бобам, о которых говорил тот дядька из Руты? Ты же собирался узнать?

– Да там непонятно все, – не поднимая взгляда, покачал головой генерал. – Он ведь, скорее всего, соврал. Торгаши же врут в десяти случаях из десяти. Да и девять золотых за пригоршню! Как мне князю-то такое сказать?

– Скажешь: я приказал их купить!

– Но… – Икэда замялся, а в следующий миг лицо его просветлело. – А сколько нам стоит взять?

– Ну сотню пригоршней как минимум, – пожал плечами я. – Чтобы эти бобы были у всех бойцов первой шеренги.

– Да, – кивнул генерал. – Я тогда у Танаки-доно пятерых парней заберу, чтобы они обернулись до завтра. А-то неспокойно мне что-то сегодня. Боюсь, времени уже не осталось.

– Ребят только подбери самых ушлых, – согласно кивнув, усмехнулся я. – Пусть скажут тем продавцам, что если бобы не подействуют, то деньги мы попросим обратно. Негоже ведь обманывать княжьих людей.

– За это не беспокойся, – заверил меня Икэда и, поднявшись с бревна, быстро пошёл в расположение конницы.

Я посмотрел ему вслед, вздохнул и покачал головой. Надежда, как говорится, умирает последней, но в любом случае было бы глупо не попытаться. Кто знает, вдруг тот мужик не соврал.

Вообще, Рута – это местное Сколково. Народ там, по словам Нори, очень своеобразный. Куда ни плюнь – попадёшь в заклинателя, ну или в шарлатана, выдающего себя за специалиста в какой-нибудь магической отрасли. Последних там больше на пару порядков, как оно, собственно, всегда и бывает.

Рута стоит на пересечении рек, а текущая вода как-то там задерживает разлитую в воздухе Силу, и магический фон в городе очень высокий. Не такой как в храмах, но все равно - примерно в два раза выше, чем в Ки. Производство элементарных бытовых артефактов требует целую прорву Силы, поэтому большинство мастерских находится именно там. Ну а кроме мастеров, которые заняты реальной работой, в город тянутся все те, в ком есть хоть капелька Силы. Одни приезжают работать, другие – учиться, третьи – половить рыбку в мутной воде.

Вот один такой и заглянул декаду назад в Ниномару. Имя уже не помню, но представился демонологом и, как какой-то продавец пылесосов, попытался продать нам зачарованные бобы. Да он и внешне-то был похож на обычного афериста. Ведь реальный изобретатель, как по мне, не станет одеваться как цыганский барон. По крайней мере, я еще ни одного такого не видел.

В общем, мужик говорил, что они с приятелем открыли новое зачарование, которое можно наложить на соевые бобы, серьезно усилив тем самым их воздействие на они. То есть, обычные бобы вроде как сильно обжигают демонам кожу, ну а эти будут чем-то вроде напалма.

Главная проблема в том, что реагенты для зачарования требуются очень уж дорогие, поэтому пригоршня таких бобов стоит десять золотых. «Впрочем, если уважаемые господа купят десять горстей сразу, то он скинет с каждой по одному золотому».

Мы с Икэдой в тот день были на совещании у командующего, где к нам и подошёл этот мужик. Не в смысле на совещании, а во дворе, когда оно только закончилось. Там на самом деле был целый прайс-лист с разными магическими примочками: от зелья приворота, до денежного дерева. На Земле такие тоже порой продавали.

Как бы то ни было, пренебрегать возможностью усиления накануне войны было бы глупо, поэтому я оставил Икэду разбираться с тем мужиком, а сам свалил по каким-то делам. И вот оно, блин, пригодилось.

Нет, я не особо верю во все эти волшебные вундервафли от бродячих торговцев, но если покупка этих бобов успокоит Икэду, то почему бы их не купить? Да, почти сто пятьдесят граммов золота за пригоршню фасоли – это гигантская сумма, но есть тут один нюанс. Тот мужик напрямую пришел к военным, прекрасно понимая, что в случае обмана его достанут из-под земли. Десять золотых за собственную жизнь – не самая великая плата, поэтому есть большая вероятность, что он – обыкновенный, заблуждающийся шарлатан. То есть бобы они со своим приятелем как-нибудь зачаруют, и даже большую часть полученных денег на это потратят, но от этого фасоль напалмом не станет. То есть отправленные в Руту ребята либо никого не найдут, либо привезут пару килограммов обычных бобов, которыми, в принципе, тоже можно будет швырять в демонов.

Нет, конечно, есть какой-то шанс, что мужик изготовит нам супероружие, с помощью которого мы без труда разгромим армию Мары, но верится в это слабо. Совсем не верится, если честно…

Просидев ещё пару минут, я поднялся и направился на обед в солдатскую столовую, кивая по дороге на приветствия идущих навстречу бойцов.

Ем я тут вместе со всеми, поскольку это очень хорошо мотивирует присланных из города поваров. Увеличенной пайки хватает мне за глаза, еда вкусная, и солдаты видят, что правая рука князя ест из одного с ними котла. Сплошные плюсы, если задуматься.

Минут примерно через двадцать, выйдя после обеда из-под навеса столовой, я заметил Сэдо Танаку, который шел в сторону гарнизонных складов. Вид у сотника был растерянный, и таким я его последний раз видел очень давно. Во время тех самых первых наших с ним разговоров. Впрочем, своего я тогда добился. Ведь и двух месяцев не прошло, а у нас уже такие подвижки.

Нет, самураям Танаки до рыцарской конницы еще далеко. Ведь невозможно обучить и экипировать за такое срок две сотни людей, особенно когда твой опыт зиждется на паре фильмов и книге Вальтера Скотта. Впрочем, какой-то выход все же нашли. Самураям добавили защиты на лица, немного изменив стандартные шлемы. Коням прикрыли стальными пластинами грудь, морду и частично бока. Как по мне, этого сейчас за глаза. Рыцарей против нас выставить некому, ну а от всего остального неплохо защищает стандартный самурайский доспех.

С тренировками у ребят тоже полный порядок. Примерно декаду бойцы привыкали к новым коням, а теперь с утра до вечера пропадают на тренировочном поле. Так что пиками они владеть вроде бы уже научились, ну и кони в бою не подведут – спасибо Иоши. Вот даже не знаю, что бы мы делали без енота.

Вообще, боевой конь – это годы разведения и тренировок, ведь очень сложно заставить животное переть танком на боевые порядки врага. Но когда у тебя приятель ёкай – некоторые задачи решаются намного быстрее.

Узнав о проблеме с конями, Иоши забросил свой самогон и ушел в лес за какими-то ягодами. Вернувшись через несколько суток, енот наварил пару вёдер какого-то жуткого пойла, которое самураи понемногу добавляют своим питомцам в зерно. Всего две декады – и коней не узнать! Правда подходить к ним близко никто кроме хозяев и самого енота уже не может. Ну и отвар тот, вроде, больше не нужен. Как по мне, мы и так с ним немного переборщили.

В общем, с конницей у нас дела хуже, чем хотелось бы, но гораздо лучше, чем ожидалось. Все, вроде, в наличии: и кони, и бойцы, и их командир. С Сэдо князь попал в десятку – тут не поспоришь. Лучшего командира для конницы и не придумать. Умный, инициативный и, самое главное, способный решать поставленные задачи. Ну и начальство постоянно нагружает – не без этого. Вот и сейчас, чувствую, предстоит с ним разговор…

Заметив меня, Сэдо тут же принял сосредоточенный вид и, приблизившись, коротко доложил:

– Командир, грудные пластины для коней мы уже получили. Спасибо! Бракованные щиты и пики заменили ещё вчера. С фуражом - полный комплект. Мастера подгоняют последние наголовники, но завтра обещают закончить.

Ну да… Танака, как всегда, в своём репертуаре. Отловит в лагере и сразу с места в карьер. Ни «здравствуй», ни «как дела?». И плевать, что командир совершенно не разбирается в конской экипировке. Есть проблема? Нужно решать.

– Отлично, – кивнул я и поинтересовался: – А ты чего такой сегодня задумчивый? Случилось что?

– Да сам не знаю, – покачал головой самурай. – Я по этому же вопросу как раз господина Икэду ищу.

– Опять, что ли, твои ребята в самоволку ночью катались?

– Да если бы, – со вздохом покачал головой самурай. – Я бы им сам тогда головы поотрывал.

– А что тогда?

– Не знаю, – Сэдо замялся и, мгновение поколебавшись, пояснил: – Икэда-сан заходил к нам в расположение меньше часа назад. Заставил всех показать ему руки, осмотрел их, а потом увёл с собой пятерых бойцов. Сказал в Руту их отправит, но я же не против. Меня, правда, там не было, но все равно – зачем ему было смотреть на руки?

– А забрал он тех, у кого ладони побольше? – сдерживая улыбку, уточнил я.

– Да, – покивал сотник и непонимающе посмотрел на меня. – Ты знаешь зачем?

– Ага, – хмыкнул я. – За бобами.

– Какими ещё бобами? – поморщился самурай. – Но…

– За соевыми, – подсказал я и уже собирался рассказать сотнику о нашей задумке, когда ворота вдалеке распахнулись, и на территорию лагеря заехал князь.

Спешившись, Нори кинул поводья подбежавшему солдату и быстро пошёл ко мне. Кояма и пара телохранителей направились следом за ним, остальные остались у ворот вместе с конями.

Нори был мрачно сосредоточен, и по его внешнему виду было понятно, что спокойные дни закончились. Забавно, конечно, но я испытал облегчение. Ведь нет ничего хуже, чем ждать, зная, что время уходит. Сейчас уже все! Влезем в очередные разборки, князь обретёт предназначение, и я поеду искать вторую часть филактерии Нактиса. Очень, по крайней мере, на это надеюсь.

Подойдя, князь кивнул в ответ на наши приветствия и, посмотрев на меня, произнёс:

– Началось! Пойдём Таро, нам нужно поговорить.

– Командиров собирать будем? – на всякий случай уточнил я.

– Да, – подтвердил Нори и перевёл взгляд на Сэдо. – Жду всех через час у себя.

Танака кивнул и, стукнув себя в грудь кулаком, отправился собирать народ. Я проводил его взглядом, вздохнул и следом за Нори пошёл в главное здание.

[1]Адриано Челентано – итальянский певец и актер. Здесь имеется в виду фильм «Укрощение строптивого»

[2]PvP (сокр. англ. Player(s) versus player(s)) – игрок против игрока.

[3]Зелёнка – слово, в армейском сленге означающее лесистую местность, густые заросли.

[4]У православных обычай побратимства относился прежде всего к мужчинам, при этом побратимы назывались крестовыми или названными братьями, а побратимство – крестовым братством, поскольку при заключении братских отношений было принято меняться нательными крестами.

[5] Военные едут на рыбалку… Подходит лейтенант к генералу:

– Товарищ генерал, сколько берем водки?

– Семь ящиков.

– Да вы что? В прошлый раз взяли 7 ящиков, не могли дорогу до автобуса найти.

– Ну, тогда 5 ящиков.

– Вы что? В прошлый раз взяли 5 ящиков, удочки все забыли.

– Короче. Берем 10 ящиков. Удочки не брать, из автобуса не выходить!

[6]Автор напоминает, что ри ~ 3,927 км.

[7]Пеммикан (на языке индейцев кри «пими-окан» – «род жира») – мясной пищевой концентрат. Применялся индейцами Северной Америки в военных походах и охотничьих экспедициях, а также полярными исследователями XIX – первой половины XX в. Отличается лёгкой усваиваемостью и большой питательностью при малом объёме и весе. В настоящее время используется туристами при прохождении дальних маршрутов.

По дороге мы не разговаривали. Нори шёл впереди, погруженный в свои мысли, а я смотрел ему в спину и пытался угадать, что, собственно, произошло.

Нет, то, что Хояси перешли от слов к делу, было понятно даже ежу, но одно только начало войны вряд ли бы так напрягло князя. Тут другое – совсем нехорошее. Или что-то случилось с родными, или Хояси оказались сильнее, чем можно было предполагать. По первому пункту – сложно сказать, но я помню поведение Нори в тот день, когда ему сообщили о гибели брата. Сейчас князь ведёт себя по-другому. Да и сказал бы он прямо – не стал бы откладывать, а значит с родственниками, скорее всего, порядок. Ну разве только Аяка опять что-нибудь выкинула, но это не страшно. В том смысле, что в военные секреты княжну никто не посвящал, в Ниномару и Оцу она не ездила, а значит, за армию можно не переживать.

По второму же пункту – все намного серьёзнее, однако тут полный туман. Можно предположить, что Икэда прав, и соседи наняли на службу они, но непонятно как к такому отнесутся их собственные солдаты. Все ведь прекрасно помнят, кто убил Озэму Хояси, а соседи и не отрицали, что это сделали демоны.

Пройдя мимо вытянувшихся у дверей часовых, мы поднялись на третий этаж и направились к торцевой двери, с изображённым ней гербом. Зайдя в свой кабинет, Нори сразу прошёл к окну и, не оборачиваясь, произнёс:

– Если говорить твоими словами, то мы все сейчас в огромной и очень глубокой заднице.

– А что, мы с тобой оттуда хоть раз вылезали? – подойдя, усмехнулся я. – Давай, рассказывай, что там произошло?

– Три часа назад дежурные заклинатели приняли всех астральных вестников из Оцу. Многого так не передать, но ясно одно: Хояси собрали в два раза больше бойцов, чем мы предполагали. В итоге Хиро потерпел поражение и отошёл под защиту городских стен. Из шестнадцати отправленных в Оцу судов пять затонули, девять поставлены на ремонт и два вроде как возвращаются. Всего два…

– Два корабля -это пятьсот бойцов, раз в семь-восемь дней? – задумчиво произнес я, мгновенно прикинув в голове цифры.

– Да, – со вздохом покивал князь. – Мы ведь восемь тысяч в два захода собирались отправить. С первой-то партией ушел провиант, а сейчас… Не знаю… В обход леса армия будет идти около месяца, и это если получится быстро собрать обоз. Мы же не планировали такой маршрут…

– А ты уверен, что послания расшифрованы точно? – на всякий случай уточнил я. – Тут ведь важна каждая мелочь.

– Да, – Нори вздохнул и, прикрыв глаза, процитировал: – «Нас хорошо потрепали. Отошли в Оцу. Держимся – сто девяносто. Корабли дошли все. Атака с воды отбита успешно. Пять – минус, девять – верфь, два к вам».

– Ну да… Астральный вестник – это что-то вроде телеграммы-молнии в старые времена. Только там количество слов определяла оплата, а здесь все зависит от мастерства передающего заклинателя. От двух до десяти слов и не чаще одного раза в семь дней. Если все астральные вестники отправлены, то в ближайшую неделю можно курить бамбук и гадать: что там на самом деле случилось. Хиро ведь передал только самое важное…

– «Хорошо потрепали» – это потери от одной десятой до трети, – продолжил говорить князь. – «Держимся – сто девяносто» – означает, что укрепления в основном целые, а у Хояси примерно девятнадцать тысяч солдат. «Атака с воды отбита успешно» – значит, адмирал Сакамото утопил большую часть нападавших, и путь по воде безопасен. По потерям кораблей я тебе уже рассказал, но хорошо хоть, что отправленные подкрепления до города добрались. Иначе бы совсем плохо было…

М-да… Что такое дерьмо и зачем в него наступать. Атака отбита успешно, ага… Подозреваю, что целью Хояси были транспортные корабли, а в ту атаку пошли исключительно смертники. Ну или герои – если говорить от лица соседей. Собственно, свою задачу они выполнили, и весомых подкреплений в Оцу по воде не послать. Сколько там у Хиро солдат? С учетом потерь и прибывших – пять с половиной или шесть тысяч максимум? В Средневековой Европе при хорошем раскладе у нас было бы в запасе месяца два, но тут же магический мир, где какой-нибудь урод запросто может обвалить кусок городской стены. И не только это… Армию, идущую к осажденному городу, Хояси обязательно встретят, а при таком численном перевесе для нас это чревато разгромом. В общем, куда ни плюнь – везде одно сплошное дерьмо.

– И что ты решил? – уточнил я, посмотрев на нарисованную прямо на стене карту. – Есть же какие-то мысли?

– А какие у нас варианты? – не поворачивая головы, произнёс князь. – Там, где армия будет идти месяц, мы доберёмся вполовину быстрее. То есть, примерно сутки на сборы, и завтра вечером выступаем. Закупку части продовольствия и дорожный ремонт можно провести в Карие и Ондзё.

– А какие конкретно у нас задачи? – поинтересовался я, найдя на карте названные города. – При двадцатикратном перевесе противника, и с учетом того, что нас, скорее всего, будут встречать.

– Ты что же, против? – Нори нахмурился и резко повернулся ко мне. – Мы же к такому готовились!

– Нет, не против, – покачал головой я. – Но мне нужно конкретно знать, что ты хочешь от тысячи. Скоро сюда подойдут командиры. Им нужно обрисовать планы и поставить задачи.

– А, ты об этом… – Нори замялся и смущенно опустил взгляд. – Помнишь, ты рассказывал о том отряде, в котором служил и воевал в том – другом мире…

– Спецназ, – подсказал я, видя, что князь не может вспомнить название.

– Да, спецназ, – Нори кивнул и посмотрел мне в глаза. – Ты говорил, что среди всего прочего, перед вами стояли задачи по захвату и удержанию территорий, и дивэр…

– Диверсионная деятельность, – снова подсказал я и кивнул. – То есть, в прямой бой с ними ты вступать не планируешь?

– Нет, – покачал головой князь. – Я же не идиот! Но осаждающим нужна целая прорва продовольствия и всего остального. Вот их мы и заберём! При этом действовать будем так, чтобы Ясуо не знал, что нас там целая тысяча. Он ведь, в любом случае, кого-то за нами отправит. Их мы заберём тоже.

– Принято, – кивнул я и снова посмотрел на карту. – Конечно, неплохо бы ёкай отправить вперёд на разведку, но они же в людские разборки не лезут?

– Они бы и не смогли, – покачал головой князь. – Чтобы быстро передвигаться в астрале по какой-нибудь местности, необходимо заручиться поддержкой её хозяина. То есть быстро Иоши-сан может дойти только в Сато, ну а в Оцу ему придётся идти как обычному человеку. Я же по дороге сюда заехал сначала в Юкаку, и сам об этом только узнал.

М-да… А вот это реально хреново! Мне-то казалось, что «шагать» по астралу можно без каких-то лишних проблем, а тут, блин, такое. Нет, до Оцу мы доберёмся и не обломимся, но мне-то потом нужно будет отправиться в храм Нактиса! Путь туда пролегает едва ли не через весь материк, а это займет больше месяца!

Впрочем, прося меня задержаться, Каннон ведь знала, что я не умею летать? Вот пусть и доставляет меня на место сама. Ну или договаривается со всеми, чтобы нас пропустили.

– Ты знаешь, со мной словно что-то не так, – глядя в окно на реку, задумчиво произнёс князь. – Чувства обострились, но Силы особо не прибавилось. Как будто внутри меня стоит какая-то стена…

– Ага – не прибавилось, – хмыкнул я и скептически взглянул на приятеля. – Убитый асур с этим бы поспорил.

– Та волна получилась только благодаря жемчугу, – Нори тяжело вздохнул и опустил взгляд. – Нет, конечно, многое изменилось. Объём Силы увеличился, но я чувствую, что это далеко не предел. Сейчас, когда это все началось, она так нужна…

– Тренируйся и не морочь себе голову, – серьезно посоветовал я. – Оно всегда ведь так и бывает. Чем больше знаешь и умеешь, тем острее понимаешь, какой ты неуклюжий и тупой. Ну и в любом случае одна-то жемчужина у тебя ещё есть. Вот случись что – её и используешь.

– Да, возможно, ты прав, – князь кивнул и посмотрел на меня. – Я буду больше тренироваться. Мастер Озэму перестал вроде ругаться. Если бы ещё с заклинаниями было бы так же просто…

«Ну, да… Когда у тебя силы, как у быка, размахивать четырехкилограммовой дубиной, наверное, не так-то и сложно, – мысленно хмыкнул я, глядя на своего изменившегося приятеля. – И что бы Нори ни говорил, Хидэо залил в него по полной. Князь стал выше сантиметров на пять, раздался в плечах и без особого труда ломает руками подковы. Мозгов, правда, осталось как раньше, и характер не изменился совсем, но это-то как раз и отлично! Я к нему к такому уже привык.

О том, что произошло в астрале, Нори знает все, за исключением того, что ему уготовано какое-то предназначение. Вот нечего губы раскатывать и планировать что-то заранее. Пусть сначала разберётся в себе. Не сказал я так же о своих мыслях по этому поводу, но они к делу совсем не относятся. Мы ведь оба в любом случае в выигрыше. У меня – часть филактерии Нактиса, у него – Сила, канабо и непонятное предназначение, так что нечего обсуждать поступки богов».

Мы проговорили ещё какое-то время, когда, наконец, подошли командиры, и началось совещание. Рассадив всех перед нарисованной на стене картой, Нори подробно изложил ситуацию, и довёл до самураев предполагаемые задачи.

Народ воспринял все с нескрываемым энтузиазмом, так словно им всем предложили прогуляться в Диснейленд. Оно и понятно… Война – это высшее предназначение благородных. Всю жизнь им об этом твердили, и вот она наконец началась! К тому же в бой их поведёт не абы кто, а целый князь! Это на самом деле многого стоит.

– … Поскольку в осаждённый город мы прорваться не сможем, займёмся уничтожением обозов и отдельных отрядов Хояси. Конкретные задачи будут поставлены на месте. Сейчас всем отдыхать и готовиться. Тренировки прекратить. Выступаем послезавтра с утра. Если у кого есть вопросы – задавайте, – закончив свое выступление Нори обвёл взглядом собравшихся, но у сотников вопросов не было. Голос неожиданно подал Кояма, который, как всегда в таких ситуациях, дежурил около входа.

– Господин, мы можем попасть в Оцу без боя, – глядя на князя, негромко произнёс он. – В Тахаре есть шесть паромов, на которых возят камень и медную руду с рудников на другой стороне Такасэ. Каждый такой паром может перевезти больше двух сотен бойцов, ну а заставить их плыть против течения способны служители Милосердной. Там всего-то двадцать пять ри по реке мимо леса. Если кораблей у соседей не осталось, то нам никто помешать не сможет.

Услышав сказанное, князь ненадолго подвис с недоверием во взгляде глядя на своего телохранителя. Затем посмотрел на карту, покачал головой и, обернувшись, уточнил у Коямы:

– А ты уверен, что эти паромы сейчас на ходу?

– Да, – спокойно произнёс самурай. – Я родом из Тахары. Три дня назад говорил с земляком, он сказал, все паромы работают так же, как раньше.

– А я могу поговорить с этим твоим знакомым?

– Конечно, – Кояма пожал плечами и кивнул в сторону выхода. – В любое время. Он сейчас в Ки по торговым делам. Уезжает только через декаду. Если нужно, мы его сюда привезём.

– Отлично! – мгновение поколебавшись, Нори оглядел собравшихся и объявил: – Послезавтра утром выступаем! Куда – уточню позже. Все свободны. Таро-доно, Икэда-сан – останьтесь.

«А вас, Штирлиц, я попрошу остаться, ага…», – мысленно хмыкнул я и, дождавшись, когда большая часть народа покинула кабинет, подошёл к карте.

Тахару долго искать не пришлось. Городок находился на берегу реки на этой стороне леса. Всего сто километров до Оцу, против течения, и даже реку пересекать не придётся, поскольку оба города стоят на одном берегу.

На карте Тахара обозначена двумя зубчиками, значит, она довольно хорошо укреплена. Я ещё не до конца разобрался с местными обозначениями, но насколько помню: два зубчика обозначают наличие шестиметровой стены.

От Ки туда ведёт прямая дорога. Прямая, с учетом двух изгибов реки. Расстояние – чуть больше сорока ри, и хорошим темпом мы дней за пять туда доберёмся. В самой Тахаре можно будет передохнуть, пока местные будут готовить паромы, и потом ещё пару дней по воде. Итого примерно неделя, но насколько нам это нужно? Ведь за стенами осаждённого города мы и половину своего потенциала не сможем реализовать. То есть план Нори нравится мне значительно больше. Да, побегать, конечно, придётся, но это лучше, чем сидеть взаперти.

Нет, я не кретин и не адреналиновый наркоман, просто считаю, что каждый должен заниматься своим делом. Громя обозы и отдельные отряды арьергарда, мы принесём намного больше пользы, чем сидя в обороне. Так что на фиг нам куда-то там плавать. Крепость можно укрепить теми бойцами, что уже готовы к отправке. Ну а нам лучше двигать в обход.

– Коней мы вряд ли перевезем, – подойдя ко мне, задумчиво произнёс князь. – Разве только Иоши-сан что-то придумает, но не знаю, зачем нам там нужны кони…

– А что есть в этом городе, расскажите? – обернувшись, я перевёл взгляд с князя на Кояму. – Только медный рудник через реку и каменные карьеры? Но почему тогда город не поставили на другой стороне?

– Да все, как и везде, – пожал плечами Кояма. – Выращивают рис с овощами, ловят рыбу в реке. Ну и на болотах там растёт много всякого. Туда из Ки и Руты народ в сезон приезжает за травами. А почему устроено именно так… – самурай посмотрел на Нори и вздохнул. – Думаю, господин, лучше об этом расскажет. Я боюсь ошибиться.

– До захвата Оцу Тахара была Западными воротами наших земель, – кивнув, пояснил князь. – Город отлично укреплён с воды, а два десятка баллист с мощными артефактами простреливают все пространство реки. Даже одного попадания зачарованной стрелой достаточно, чтобы серьезно повредить крупный речной корабль. Собственно, из-за этого город стоит там, где стоит. Артефакты в баллистах плохо работают на местности с низким содержанием Силы, поэтому город поставили возле болота, где этой Силы хватает. Медь и камень начали добывать уже после захвата Оцу.

– А сейчас эти баллисты исправны? – воспользовавшись паузой, уточнил я. – В смысле: могут ли они стрелять, и есть ли кому этим заняться?

– Да, – кивнул князь. – В городе стоит небольшой гарнизон. Артефакты в баллистах практически вечные, боевые части обновляются регулярно, а вот насчёт стрелков не скажу. Полагаю, десяток заклинателей в том гарнизоне есть. Просто не было смысла держать там много людей. Оцу – отлично контролирует реку. Если кто-то и прорвётся, то хватит и десятка орудий.

«Отлично контролирует, ну да…», – подумал про себя я, а вслух произнёс:

– А из этих баллист сложно стрелять?

– Для хорошей стрельбы нужна практика, как и везде, – пожал плечами князь, очевидно не сообразив, к чему я веду. – Для выстрела же – достаточно обладать Силой и знать устройство орудия.

– А у Хояси такие стрелки имеются?

– Да, конечно, у них же… – князь осекся, посмотрел на карту и выдохнул. – Ты что же, считаешь, что соседи попытаются захватить Тахару?

– Всего лишь допускаю такую возможность, – пожал плечами я. – Меня просто такому учили. Полагаю, что со стороны суши город укреплён не так хорошо, как с воды. Гарнизон привык к спокойной жизни и расслабился, поэтому если правильно все спланировать, захватить город будет несложно.

Проведя эту операцию, Хояси будут контролировать реку и не пропустят ни одного корабля. С воды захватчики без проблем отобьются, укрепят подступы с суши, и, самое главное: они будут готовы к встрече гостей. А сколько времени понадобиться нам, чтобы вернуть город обратно? Месяц? Два? В том смысле, что пока об этом станет известно, уже пройдёт сколько-то времени. А если Хояси потопят те оставшиеся корабли, когда они повезут солдат? При этом часть армии Ясудо будет занята здесь, на этой стороне леса, и никак не сможет помочь защитникам Оцу.

– Но как они пройдут через заболоченный лес? – глядя на меня, поморщился князь. – Там же невозможно провести так много людей!

– Ну твой же предок как-то прошёл? Вот и Хояси что-то придумают, – кивнув на карту, предположил я. – Этот Ясуо неглупый парень. Если он смог договориться с асурами, то и с Хозяином Болота, как-нибудь сможет. Я не знаю как – но можно спросить у ёкай.

– Хорошо, – кивнул князь. – Тогда собирайся, и поехали в Ки! Сначала заскочим в Юкаку, потом пообщаемся с тем торговцем из Тахары, и под конец заглянем к брату. Икэда-сан, – Нори перевёл взгляд на генерала. – Все распоряжения в силе. Готовьтесь. Послезавтра утром мы выступаем.

Произнеся это, князь кивнул генералу и пошёл к выходу. Я подмигнул Икэде, вздохнул и, скользнув взглядом по карте, направился следом за ним.

– Выходи строиться! Шевелитесь!

Я поморщился от крика Икэды, посмотрел на посветлевшее небо, вздохнул и, запрыгнув на коня, выехал на дорогу. Впрочем, дорогой такое назвать не повернётся язык. У нас на даче на заре строительства дороги и то были не в пример лучше, а там, между прочим, и джипы, и КАМАЗы регулярно застревали в грязи.

Сутки нестерпимой жары, а потом три дня хлестал ливень. Нет, я не жалуюсь – вода меня любит, но солдатам и лошадям было не настолько комфортно. Впрочем, местные к такому привычны, так что дошли мы сюда без проблем. Из графика, правда, выбились на полдня, но это, надеюсь, не страшно.

До Тахары осталось около двадцати километров пути, и по закону подлости погода именно сейчас решила улучшиться. Дождь, ливший всю ночь, прекратился, небо стало светлеть, со стороны Такасэ подул легкий прохладный ветерок.

Грязные, промокшие и заметно повеселевшие бойцы с шутками и матом строились на невысокой траве возле утопающей в грязи дороги. Недовольно ржали лошади, скрипели телеги, со всех сторон слышалась беззлобная ругань десятников.

Все вроде так и одновременно не так. То есть солдаты, по сути, во всех мирах ведут себя очень похоже, а вот декорации изменились. Такое еще часто показывали в боевиках. Там, где хорошие американцы и очень плохие вьетнамцы. Какая-то жуткая смесь пальм, высокой травы и песка! А еще духота даже во время дождя, и в довесок ко всему – насекомые.

Непривычно, все это, но винить мне особо некого. Ведь если бы не я со своими опасениями, то шли бы мы сейчас по широкой дороге на северо-запад. Под дождем, с комарами, но хотя бы не по колено в грязи.

Умников вообще мало кто любит. Не умных, в смысле, людей, а тех, кто умничает, когда его об этом не просят. Ведь совершенно не факт, что Хояси решат захватить Тахару. Сказать точнее – вероятность такого события минимальная. Слишком уж много проблем. Догадаться, раздобыть информацию о городских укреплениях, спланировать операцию, найти заклинателей, знакомых с устройством баллист. Ну и в довесок ко всему – лес с непроходимым болотом.

В общем, вряд ли мы дождёмся в Тахаре диверсантов Хояси, но промолчать я не мог. Меня учили замечать такие возможности, и учили хорошо! Это как спаниелю запретить бегать за курами. То есть на поводок его посадить можно, но ничего от этого не изменится. Вот и я такой же, блин, спаниель. Нет, мне и самому хотелось бы ошибиться, но такую дыру в защите обязательно нужно было прикрыть. Так что, как ни крути, сюда нам все равно пришлось бы идти.

И да, в Оцу мы отсюда не поплывём. Дождёмся подхода в город основных сил и двинем, как планировали, в обход леса. Конечно, так выходит очень немаленький крюк, но передовой полк армии Ясудо подойдёт сюда только через два дня, а корабли с подкреплением пройдут мимо города уже завтра. С троюродным братом князя, который поведет армию, мы переговорили на совещании у Керо. Он, конечно, отправит вперед тысячу самураев, но они все равно не успеют к проходу кораблей. Окажись я прав и захвати Хояси Тахару, Ясудо одним махом потеряют пять сотен солдат. Такой подарок врагу делать не стоит.

Понимая, что солдаты не железные, мы взяли с собой полсотни специальных телег на рессорах. Большую часть пути все равно пройдём по дорогам, ни от кого не таясь, так что пехоту до поры нагружать не стоит. Доспехи, щиты, фураж и запас продовольствия можно везти на телегах. В случае опасности полная экипировка с построением займёт примерно десять минут, а этого вполне достаточно, поскольку внезапного нападения не случится.

Впереди и сзади нас едут ребята Танаки. На флангах широкой цепью растянулись разведчики, ну и о кошке забывать тоже не стоит. Нэко контролирует вокруг меня зону радиусом примерно в два километра. Дальше она залетать не может, но хватает и этого.

В отличие от большинства ёкай, кошка не связана обязательствами перед людьми. То есть в любые разборки она может влезть хоть по самые уши. Убивать ей, правда, нельзя, но тут и без неё хватает умельцев.

Иоши с Эйкой остались в Юкаку, но они вот-вот должны нас нагнать. У лисицы там какое-то очень ответственное мероприятие, связанное с завершением работ по постройке святилища. Дзинсу богини обязана присутствовать на открытии, ну и Иоши там тоже зачем-то понадобился.

Объехав по грязи строящихся солдат, я занял своё место впереди походного строя и, придержав коня, обернулся. Нет, я совершенно не рвусь в генералы от кавалерии, и конь у меня ни разу не белый, чтобы первым въезжать на нем в город, но так кошка обнаружит засаду врага немного пораньше. Ну а на самураев особых надежд лучше не возлагать. Они не разведчики, а скорее приманка. Вот и еду я впереди пехотного строя. Нори тоже здесь, поскольку без меня ему скучно, а Икэда позади – подгоняет арьергард и руководит разведкой.

– Я уже три дня прикидываю и не пойму, почему ты решил, что Тахару захватить просто? – подъехав ко мне, задумчиво произнёс князь. – Ты ведь даже не видел городских укреплений!

Выглядел Нори до омерзения бодрым, словно перед утренней пробежкой по парку. В чистой, сухой и даже непомятой одежде! Я еще тогда в лесу удивился, как это на нем так быстро все сохнет, а оказывается для этого достаточно простого заклинания. Заклинателей воды такому учат в первую очередь. Я вот – не заклинатель. Мне приходится все отжимать…

– Ну, даже если они там, как ты говоришь, «расслабились», то что это, по сути, меняет? – продолжил свои рассуждения князь. – Там же открытое место, до леса скакать не меньше четверти часа, и крупный отряд заметят издалека. И даже если Хояси попытаются выдать себя за нас, ворота все равно закроются до выяснения. В городе триста человек гарнизона, и это, если не считать заклинателей. Они и декаду за стенами продержатся против тысячи, а ты говоришь быстро…

– То есть ты три дня думал, а решил спросить только сейчас? – усмехнулся я и, повинуясь команде Икэды, тронул коня вперёд по обочине. – А раньше что-то мешало?

– Мне нужно учиться, – выровняв своего коня с моим, вернул мне улыбку князь. – Никто лучше, чем ты, меня не научит. Нет, основы обороны крепостей я в теории знаю, но все говорит о том, что без осады город не взять. Иоши-сан сказал, что через Дыру можно провести тысячу самураев с конями, но выйдут они все равно где-то на краю леса. То есть к городу их закинуть ни у кого не получится.

Ну да, Иоши тогда рассказал много всякого. Как выяснилось, Хозяин территории, если с ним договориться, может мгновенно провести через свои владения кучу народа. Магический портал, если на пальцах, который здесь зовётся Дырой. Количество переносимых человек зависит от силы Хозяина местности. Хосу-сама смог бы так пропустить около тысячи, вот мы и взяли это число как ориентир.

– Ну, основам обороны крепостей меня не учили, – произнёс я, глядя вслед уезжающим вперёд самураям. – Но Кояма же говорил, что в Тахару со всех концов съезжаются собиратели каких-то там трав?

– И что? – непонимающе поморщился Нори. – При чём здесь эта трава?

– При том, что в городе привыкли к присутствию посторонних людей, и пять-десять чужаков не привлекут к себе пристального внимания солдат и городской власти. Ну а небольшой отряд ниндзя Хояси без особого труда захватят городские ворота и продержат их до подхода основных сил. Я видел, на что способны эти ребята.

– Вот же… – Нори вздохнул и, усмехнувшись, покачал головой. – Хорошо, что ты с нами, а не с Хояси.

«Ну да, наверное, хорошо, – подумал я, внимательно следя за дорогой. – Только Ясуо Хояси тоже ни разу не идиот, в чем мы, к слову, уже убедились. Уверен, он в состоянии придумать и десяток вариантов захвата Тахары. Этот мир отличается от Земли, и это заставляет местных мыслить немного иначе.Вот, казалось бы, захват ворот с последующим их удержанием – это же элементарная и очевидная операция, но к чему лишний раз ломать голову, над подобными мелочами в магическом мире? Тут же жахнул чем-то серьезным, обвалил участок стены, и на хрен тебе не нужны никакие ворота. Хреново при этом, что я совершенно не ориентируюсь в заклинаниях и цепляюсь лишь за собственный опыт. Ну а Ясуо местный, у него мозги работают по-другому. Хорошо работают, надо заметить. Ведь не просто же так у них получилось с Аякой? Умные женщины, как правило, любят тех, кто умнее» …

– Слушай, а шесть лет назад, когда этот Ясуо приезжал свататься к твоей сестре, он мог на обратном пути заехать в Тахару? – поймав наконец ускользающую мысль, поинтересовался я и посмотрел на притихшего Нори. – Он же по реке от вас домой добирался?

– Да, мог, – князь кивнул и задумчиво посмотрел вперед на дорогу. – Идущие в Оцу суда часто останавливаются в Тахаре для пополнения припасов. Думаешь, план по захвату города возник у него ещё тогда?

– Думаю, не стоит раньше времени заморачиваться, – в ответ спокойно произнёс я. – Вот доедем и посмотрим на месте: прав я, или опасения были напрасны.

Дым мы заметили, когда до города оставалось километров пять. Густой черный столб поднялся впереди над лесом, через который пролегала дорога, и стало ясно, что впереди творится что-то неладное. Нет, конечно, могло оказаться, что это обыкновенный лесной пожар, но в такие совпадения верилось слабо.

При виде дыма, солдаты за спиной зашумели. Десятники тут же заставили своих бойцов замолчать, но повисшее повисшее напряжение можно было, наверное, потрогать ладонью.

Князь не стал останавливать тысячу, и мы продолжили движение, дожидаясь возвращения самураев. Сотня, что двигалась впереди, должна вскоре вернуться, поскольку у ее командира есть строгий наказ: скакать назад в любой непонятной ситуации.

– Вот же уроды… – с досадой произнес едущий справа от меня князь – Я уже начал верить, что пронесёт, но…

– Пока не ясно, что там случилось, – пожал плечами я, с некоторым облегчением глядя на возвращающихся ребят. – В деревнях, которые мы проехали, было спокойно. Навстречу тоже никто пока не бежит.

– Ты сам-то веришь, что это не нападение?

– Нет, – покачал головой я. – Но проверить все равно нужно. Поступим, как договаривались.

– Господин князь! Таро-доно! – догнавший нас Икэда, перевёл коня на шаг и, кивнув на дым, уточнил: – Наши действия?

– Продолжаем движение, – приказал генералу Нори. – Таро-доно поедет сейчас вперёд с полусотней конных на разведку. В случае угрозы он свяжется со мной ментально, или отправит бакэнэко. Так что будь рядом со мной. Всем остальным – приготовиться.

Ну да, так и есть. С князем и Танакой мы договорились об этом ещё вчера. Я единственный, кто способен связаться с Нори на расстоянии, но одного меня отпускать он категорически отказался. Да, наверное, в одиночку в незнакомом месте я много не навоюю, но сотня в разведке – это слишком масштабно, поэтому сошлись на пяти десятках бойцов. Быстро такой отряд не разбить, и на связи я в любом случае буду. Ну а пехота пусть идет пока налегке. Успеют экипироваться, когда понадобится.

Тронув пятками бока коня, я выехал к ожидающим впереди самураям и, кивнув Сэдо Танаке, приказал двигать по направлению к городу. Полсотни бойцов остались дожидаться пехоту, остальные поехали следом за мной.

Рысью. По четыре в линию, на всю ширину дороги. Держа пики остриями вверх, как настоящие рыцари. Случись что – они атакуют врага сходу, но мне и едущему рядом Сэдо придётся уйти на обочину, чтобы не ломать парням строй.

На открытом же пространстве, отряд быстро перестроится в три линии по семнадцать, и мне опять же придётся куда-то свалить. Без щита и пики, в кожаном доспехе рыцарь из меня, прямо скажем, хреновый. Впрочем, ни в какую драку мы сейчас лезть не будем. Посмотрим, прикинем расклады, дождёмся основных сил и только тогда…

Последние километры до города дорога вела сквозь густой лиственный лес, очень похожий на те леса, что растут на Кавказе. Живности тут, правда, намного больше, чем там, но это скорее минус. Ехать по лесу под птичий гвалт и визг каких-то мелких животных в боевой обстановке чревато. Тут ведь и хлопок тетивы не услышишь под этот непрекращающийся концерт. Впрочем, атаковать нас пока никто не спешил. Дорога была сухой и свободной. Кони шли хорошо, Нэко никакой опасности не чувствовала.

– Это не в городе горит, а где-то в предместьях, – примерно на середине пути нарушил молчание Сэдо. – Там перед Тахарой на треть ри – открытое пространство, а слева над рекой стоят усадьбы Ямагути – семьи правителей города. Так вот, дым идёт вроде оттуда.

– Так, может, это просто пожар? – предположил я. – Если ты говоришь там усадьбы.

– Нет, – мгновение поколебавшись, покачал головой самурай. – Все усадьбы из речного камня, и там сильно разгореться вроде бы нечему. Разве только если специально поджечь, ну или потушить уже некому.

«М-да… Но надежда все равно умирает последней», – хмыкнул про себя я, а вслух произнёс:

– А ты давно здесь бывал?

– Три года назад был на свадьбе у Нобу Ямагути – второго сына правителя города, – с грустной улыбкой пояснил самурай. – Мы с ним в одном десятке на границе четыре года служили. Потом его срок закончился из-за ранения, а меня в Ниномару отправили с повышением.

Ответив на вопрос, Танака замолчал, погрузившись в какие-то невеселые мысли, и я его больше не дергал.

Тахара показалась минут через пять, и уже там выяснилось, что я был прав и одновременно неправ. Хояси все же пришли, но в город они быстро зайти не сумели. Не знаю уж, что там у соседей пошло не так, но, как бы то ни было, гарнизон выиграл себе небольшую отсрочку, и нам это очень поможет.

Приказав бойцам ждать под прикрытием деревьев, я выехал вперёд и быстро оглядел окружающее пространство.

С того места, где дорога выводила из леса, до стен Тахары было около двух километров. Практически все видимое пространство вокруг занимали рисовые поля, которые начинались примерно в полукилометре от города, и ровными прямоугольниками тянулись от текущей слева реки до дальнего леса.

Сотня хозяйственных построек, покосившиеся рыбацкие хижины на берегу и четыре добротные каменные усадьбы, одна из которых сейчас и горела вместе со стоящим на пристани небольшим кораблем.

Похоже, что Хояси появились из дальнего леса, край которого виднелся примерно в трёх километрах за городом и, судя по их количеству, Хозяин Болота не уступает Хосу-сама по силе.

Больше тысячи асигару, с полсотни заклинателей огня и триста-четыреста самураев вместе со своими конями! Основные силы соседей растянулись напротив ворот по краю рисовых полей, недосягаемые для стрел защитников города. Заклинатели, выстроившись полукругом, обрабатывают один из участков стены огненными шарами, солдаты ждут, сидя на траве, а большая часть самураев прямо сейчас направляется к усадьбам.

Несложно было догадаться, что здесь недавно случилось. Обложив город, Хояси отрядили отряд для экспроприации добра и пополнения продовольственных запасов, но в одной из усадьб местные организовали засаду.

Кто-то из правящей семьи, вероятно, находился в своём имении вместе с охраной, ну или там в момент нападения что-то праздновали – здесь остаётся только гадать. Как бы то ни было, засада удалась, о чем свидетельствуют два десятка истыканных стрелами трупов перед усадьбой, среди которых есть и самураи, и заклинатели.

Местные, очевидно, застали Хояси врасплох, поднявшись над стеной и в упор расстреляв из луков. Однако убили они не всех. Усадьба горит, и ещё этот корабль… Небольшой, размером с морской рыбацкий баркас. Защитники усадьбы, по-видимому, собирались уйти на нем в город, но не сложилось. Сейчас никого из местных не видно. Потеряв корабль, защитники по логике должны были отойти в лес, впрочем, логика здесь не работает.

Мужчины, скорее всего, остались. Не просто же так мы никого не видели на дороге? Все, кто не был в городе в момент нападения, вероятно, прибежали к усадьбам. Можно предположить, что женщины и дети уходят сейчас по берегу реки на восток, а все, кто в состоянии держать оружие, ждут.

Тут так принято, и ничего не попишешь. Самурай живет с мечтами о красивой, правильной смерти, и вот кому-то представился шанс. Не знаю, сколько их там осталось, но двести самураев Хояси, едущих к усадьбе по узким дорожкам между полей, выглядят для всех оставшихся приговором. Ведь вряд ли там внутри наберется хотя бы пара десятков…

Все увиденное уложилось в голове за пару секунд, и я, выматерившись, с тоской посмотрел на усадьбу.

Нет, ну вот что нам стоило приехать попозже на час, когда бы уже все закончилось? Стену к тому времени вряд ли проломили бы, а мне бы не пришлось выбирать.

Шахматная вилка, по-другому не скажешь! Положение, когда у тебя нет хороших ходов. Полсотни против двухсот – поганый расклад, но отступление уронит мораль ниже плинтуса. Если бы точно знать, что в поместьях никого нет, то…

Словно бы в насмешку над моими мыслями ворота усадьбы открылись и оттуда вышли пятеро самураев. Седой старик с наспех обмотанным бинтами бедром и четверо совсем молодых пацанов.

Разойдясь в широкую линию, Ямагути демонстративно положили ладони на рукояти катан и замерли в ожидании. Луков ни у кого нет, на лицах презрительные усмешки. Ну да, начитались, блин, умники древних легенд, хотя… кто я такой, чтобы осуждать этих воинов? Со стен ведь прекрасно видно усадьбу, и, возможно, этот спектакль устроен для того, чтобы вдохновить защитников города? Или Сущее устроило это представление специально для нас? Не знаю, но вариантов у меня уже не осталось.

– Таро-доно, – дрогнувшим голосом произнес подъехавший ко мне Сэдо. – Я понимаю: их впятеро больше, но мы готовы! Это Озэму Ямагути с младшими сыновьями, – самурай указал на вышедших из усадьбы и с мольбой посмотрел мне в глаза. – Его семья верно служила Ясудо. Служит и сейчас, а мы…

– Мы атакуем, – спокойно произнёс я и, обернувшись, указал на растущие неподалёку кусты. – Строй своих бойцов там. Начнёте, когда хотя бы половина Хояси выберется с полей на ровную местность. И если какой-то дурак опять забудет про щит, я ссажу его с коня и отправлю к асигару десятником!

Последнюю фразу я произнёс громко, во всеуслышанье, и строй за спиной радостно загалдел.

Ну да… Разрешили подросткам сходить ночью в компьютерный клуб… Хотя и я тоже хорош. Сколько говорил им, что воевать нужно мозгами, но сам, видимо, до конца в это не верю…

– Да, командир! Сделаем! – Танака развернул своего коня и, указав на кусты, рявкнул: – В три линии! Дистанция – три! Интервал – три! Щиты в руки! Командиры линий, доклад по готовности!

«Ну вот, решение принято и назад уже ничего отмотать не получится», – думал я, наблюдая за построением и с головой погружаясь в то шикарное чувство, которое всегда приходит перед атакой. Никаких сомнений не было даже близко. В такие моменты их быть не должно. Нори я уже обо всем доложил, обстановку оценил и принял единственно верное решение. Да, у врага как минимум четырехкратный численный перевес, но сейчас это не решающий фактор. Выехав с полей, Хояси никак не смогут реализовать преимущество, поскольку им будет очень неудобно по нам стрелять. Лучникам нужно пространство, а в толпе его нет. Главное, чтобы у ребят все получилось.

Ждать пришлось минут пять. Когда с полсотни Хояси выбралось на твёрдую землю, Танака привстал в стременах и, оглядев своих ребят, проорал:

– Пики во фронт! Галопом! В атаку! М-а-рш!

Со стороны это выглядело охренеть как красиво. И даже с учетом того, что на средневековых рыцарей бойцы походили только отчасти. Пять десятков в самурайской броне на огромных бронированных монстрах! Нет, когда-нибудь мы экипируем их в новые доспехи, пошьём всем одинаковые плащи, но даже сейчас, наблюдая уходящих в атаку ребят, я испытал дикий восторг.

Тяжело ступая по траве и лязгая на ходу доспехами, дестриэ прошли сквозь кусты и начали свой разбег, подгоняемые криками всадников.

Досчитав до десяти, я спрыгнул с коня и побежал на тридцать метров левее. Кесарю, как говорится, кесарево, а верхом пусть дерутся те, кто этому обучался. Лично я на своих двоих чувствую себя намного увереннее, да и бегаю быстрее любого коня.

Хояси нас заметили сразу, но пока они соображали, что, собственно, происходит, полусотня набрала нужный разгон.

– Стреляйте же! – заорали из толпы сразу несколько голосов, но поначалу никаких выстрелов не последовало.

Враг не ожидал нападения, и у большинства самураев луки торчали из-за спин. Нет, профессиональный воин изготовится к стрельбе секунд за пять-семь, но разогнавшиеся кони за это время приблизятся настолько, что ни о какой прицельной стрельбе не будет и речи. Нам главное пережить один единственный залп.

Первые стрелы полетели, когда до врагов оставалось метров сто, но остановить таранный удар они, конечно же, не смогли.

Собственно, ничего уже не могло…

Стальная волна с грохотом накатила на смешавшегося неприятеля и началась мясорубка.

Это было похоже на оползень. Тяжелые бронированные кони вломились в толпу и расшвыряли своих более легких собратьев. Большинство Хояси в первые же секунды были опрокинуты на землю вместе с конями, часть оказалась в воде.

Развивая успех, ребята Танаки выхватили мечи и принялись рубить ошеломлённых противников, но соседи довольно быстро пришли в себя, и схватка превратилась в некое подобие клинча. Очень сложно в сутолоке боя попасть мечом в незащищенные доспехом места, ну а прорубить хороший самурайский доспех практически нереально.

Шум стоял страшный. Ревели и матерились бойцы, глухо гремело сталью о сталь, громко ржали кони, стонали раненые, кто-то громко взывал к богам. В кино такое никогда не покажут. Не так красиво, но какая тут, в задницу, красота…

Первым ударом бойцы Танаки опрокинули на землю больше половины врагов, но в седлах осталось около пяти десятков Хояси. И это не считая тех, что наглухо застряли на поле.

Собственно, все получилось, как и задумывалось. Реализовать численное преимущество Хояси не смогут, даже если очень этого захотят. Через своих ведь особо не постреляешь, а в ближнем конном бою катана начисто сливает спате. Какими бы умелыми ни были наши враги, верхом их рубиться никто не учил. Сейчас Хояси спасала только броня, но это ведь ненадолго…

В первые секунды после сшибки я сбил с коня вырвавшегося из толпы всадника и, зайдя слева, убил троих спешенных, которые решили пострелять по нашим в упор. Близко к драке не лез: в такой толпе никакая реакция не поможет. Лежачих не добивал, просто контролировал фланг, мешая упавшим с коней хвататься за луки.

В меня стреляли те, что застряли на тропах, но двадцать-тридцать метров – это огромная дистанция. Увернуться от стрелы так же легко, как от брошенного ребёнком мяча.

Рука чесалась от желания влепить по застрявшим на поле парой водяных дисков, но тут не кегельбан – страйка не выбить. Одного двоих, может быть, зацеплю и останусь без дистанционной атаки. Сыеку будет заряжаться около суток, а у нас тут только начало.

Клинч в битве постепенно перерастал в избиение. Застрявшие на поле самураи кое-как развернули коней и поскакали назад, очевидно, собираясь вернуться по берегу. Заклинатели врага перестали обрабатывать стену и отошли назад, вероятно, ожидая команд. Асигару поднялись на ноги и что-то кричали, наблюдая за дракой. Со стен тоже кричали, размахивая руками. На воротной башне появился самурай с большим красно-белым флагом Ясудо.

Когда Хояси, понимая, что бой проигран, погнали своих коней в воду, я заметил бегущего человека. Он выскочил из толпы заклинателей и рванул в нашу сторону, не разбирая дороги. Поднимая тучу брызг и странно подскакивая на ходу.

Поначалу было не разобрать кто это, однако при виде бегущего я почувствовал лютую ненависть. Эти размашистые, порывистые движения не спутать ни с чем. Так бегают только те, кто по какой-то причине не смог обернуться человеком, и скрывается под личиной. Ёкай из Синего леса умеют оборачиваться с рождения, а вот выродкам из Кимона этому нужно учиться. Поэтому под личиной прячутся только они.

Этот вот, конкретно, ублюдок, скорее всего, и провёл Хояси через болото. Увидел нас и решил вмешаться? Ну-ну…

Сбив с ног очередного противника, я перескочил через чей-то труп и, обогнув бьющуюся на земле лошадь, выбежал на край поля. Справа от меня все ещё шёл бой. Ребята Танаки добивали последних врагов, но я уже туда не смотрел, сосредоточив все внимание на бегущем асуре.

Вообще, рисовое поле – это огромная лужа жидкой грязи, и бегать по нему очень сложно. Это если ты человек…

Километровую дистанцию асур пробежал за минуту, как заправский спортсмен. Выскочив на тропу в полусотне метров напротив меня, он быстро огляделся и, подпрыгнув, вскинул над головой руки.

Внешне тварь была похожа на учителя кунг-фу из старых китайских комедий. Белые как снег волосы собраны в конский хвост. Густые усы с длинной козлиной бородкой, и лицо, словно вырубленное из камня. Чудовище выдавали только оранжевые глаза и сухая, чистая мантия.

Иллюзию испачкать нельзя, и даже окунись ты с головой в слоновье дерьмо – внешне ничего не изменится. Ну а глаза… В момент чтения заклинаний они у асуров оранжевые, и никакими мороками это не скрыть.

Дождавшись, когда руки чудовища окутал оранжевый дым, я упал на колено и, выставив вперёд левую руку, мысленно потянул спуск. Промахнуться не боялся. Зря, что ли, целый месяц тренировался, подбирая нужную позу для каждой дистанции?

Так и вышло! Сыёку привычно ожег кожу холодом, и сорвавшийся с запястья диск с глухим звуком угодил твари в район поясницы.

Со стороны это было похоже на удар палкой по резиновому манекену. Заклинание выгнуло асура дугой и отбросило с тропы в воду, но уже в следующее мгновение он вскочил и нашёл взглядом меня.

– Ш-шакал… А я-то думаю, ч-чем здесс-сь воняет… – эхом прозвучало у меня в голове. В следующий миг тварь сбросила с себя личину и размазанным росчерком рванулась ко мне.

В истинной форме он был похож на волколака. Как их показывали в фильмах девяностых годов.

Раза в полтора крупнее человека. Бурая грязная шерсть, жуткая пасть с тонкими загнутыми зубами, вытянутая волчья морда, и при всем при этом – нереальная скорость. Половину разделяющего нас расстояния асур промчался меньше чем за секунду, но следующий серп снова отбросил его назад. Заклинание, способное перерубить пополам латника, лишь ненадолго ошеломило чудовище, сбив ему атакующий темп.

Рухнув в воду и окончательно извалявшись в грязи, асур яростно заревел и в три огромных прыжка покрыл разделяющее нас расстояние. Приземлившись в трёх метрах напротив на все четыре конечности, он совершил кувырок и, вскочив, ударил меня правой лапой.

Попытался, в смысле, ударить.

Все эти супергеройские штуки с прыжками, ревом и пробежками по воде хороши против обычного человека. Со мной оно уже не прокатит.

Резко уйдя влево, я отрубил твари кисть и, продолжая движение, на подшаге загнал острие глубоко в грудь. Туда, где у людей находится сердце.

Чёрный меч – это не заклинание. От зачарованной стали защититься намного сложнее! Ну или нужно быть Великим асуром. Этот вот – не был…

Катана пронзила насквозь грудь чудовища, выйдя у него из спины. Асур захрипел, покачнулся и… довольно оскалился

– Гос-спожа с-сказала, что ты придеш-шь, – прошептал он, уронив лапы. – Она хочет…

Я не стал дослушивать предсмертный бред, поскольку в подобных ситуациях разговоры чреваты. Зная живучесть этих ублюдков, лучше кончать их сразу. И что бы там ни хотела, какая-то госпожа. Рванув на себя катану, я отшагнул назад, дождался, когда асур рухнет на землю и срубил ему голову.

В следующий миг труп чудовища взорвался, обляпав меня кровавыми ошметками и обдав резким запахом аммиака. Грудь и запястья тут же обожгло льдом, во рту появился сладковатый пластмассовый привкус.

Не удержавшись на ногах, я упал на траву и тут же попытался вскочить, но получилось это с трудом. Тело словно залили свинцом, перед глазами плыли оранжевые разводы.

Кое-как утвердившись на ногах, я обвёл мутным взглядом окрестности и увидел выезжающих из леса самураев.

«Нори отправил конницу вперёд. Нам в помощь», – напоследок мелькнуло у меня в голове, а в следующий миг я понял, что уже не чувствую тело…

Я открыл глаза и увидел над собой потолок. Дощатый, с трещинками и сучками. В воздухе густо пахло лесными травами, где-то неподалеку перекрикивались птицы, возле уха жужжали какие-то мошки.

В следующий миг память обрушилась на меня снежной лавиной. Конный бой… и асур, и моя смерть… Хотя… Какая, на хрен, смерть? Я же думаю и дышу! Запястья только немного покалывает, и спина затекла, но это же ерунда. В целом самочувствие нормальное. Как ранним утром после долгого сна.

Приняв сидячее положение, я огляделся и понял, что нахожусь в небольшом чистом помещении с дощатым полом и бревенчатыми стенами, на которых были развешаны веники из сухих трав. Подо мной лежак из свежей соломы, доспехи аккуратно разложены на деревянной полке справа от входа, где дверью служила тряпка с вышитым иероглифом.

Ну да, если бы не это, подумал бы, что попал в русскую сказку. Хотя сидящий у дальней стены японец на кощея бессмертного не тянул даже близко. Ну и не было в русских сказках летающих кошек анимешной наружности.

Заметив, что я очнулся, Нэко подлетела и, шмыгнув носом, промяукала:

– Прос… ти, я не… смогла защитить… Не ожидала, что он…

– Все в порядке, – улыбнулся я девочке и уточнил: – Где мы?

– Это дом гэндзя Онаги, – ответил сидящий у стены парень. – И… господин… я здесь.

– Я… не пока-зыва-лась… ему, – кивнув на парня, пояснила происходящее Нэко. – Тануки… попро-сил не… пугать.

«Ага… и выставил меня идиотом», – хмыкнул про себя я и, посмотрев на парня, произнёс:

– Да, вижу, что ты там. Просто люблю иногда поговорить с воздухом.

Парень понимающе покивал, а до меня только дошло, что бой закончился не сегодня. Если тануки уже здесь… Или Нэко имела в виду не Иоши? Хотя любой другой тануки и сам бы обгадился при виде призрака бакэнэко. Значит, Иоши с Эйкой уже здесь, но где тогда все остальные? Нэко придется расспрашивать сутки, но этот парень – он же здесь не случайно? И внешность его как будто знакома…

– Ты же сын правителя города, так? – уточнил я, вспомнив наконец это лицо. – Это же вы были в горящей усадьбе?

– Да, господин, – парень кивнул. – Я Хирото – младший сын Ямагути Озэму.

– А меня зовут Таро, – в ответ представился я. – И давай общаться без этого «господин». Мы ведь с вами вместе, считай, дрались. Какие тут господа?

– Да, гос…, – парень осекся, смутился и посмотрел на меня. – Да, Таро-доно.

– Вот и отлично, – я кивнул и, отряхнув с себя солому, уселся в удобную позу. – А теперь расскажи, чем оно все в итоге закончилось?

– Хояси разбиты, – глядя на меня, тут же пояснил молодой самурай. – Господин князь отправил пять сотен бойцов в обход со стороны леса, и они перекрыли дорогу к болоту. Понимая, что их окружают, Хояси сразу же попытались прорваться, но… – Хирото покачал головой и восхищенно выдохнул. – Но они разбились об эту полутысячу, как вода разбивается о скалу. Я в жизни никогда такого не видел! Чтобы такой разгром и практически без потерь! При этом бойцы господина Танаки стоптали заклинателей, потеряв всего пять человек, и прижали потом самураев Хояси к лесу. А там и наши из города вышли, но они в бою почти не участвовали. Слишком быстро все произошло…

«Ну да… Было бы удивительно, если бы оно случилось не так», – хмыкнул про себя я, а вслух произнёс:

– А как давно это было? Сколько я тут пролежал?

– Без двух дней декаду, – мгновение поколебавшись, пожал плечами Хирото. – В Тахару уже пришла армия. Четыре судна с людьми отправлены в Оцу…

– Погоди! – я жестом остановил парня и посмотрел в окно, пытаясь осмыслить услышанное.

Не, ну а как ещё воспринимать такие известия? Восемь дней в отключке, и при этом непонятно, чем меня зацепило? Обычную рану Нэко залечила бы за пару часов, а тут больше недели! Нет, подробности, я узнаю у Иоши, но что там перед смертью говорил тот урод? Госпожа знала, что я приду, и она чего-то там хочет?

Госпожа – это, как я понимаю, Илит? Ну да, Каннон же говорила, что эта сука теперь может гулять по землям Империи. Только что ей от меня надо? Убить и забрать часть филактерии Нактиса? А сама она не может этого сделать из-за договора с Милосердной? Но тогда получается, что вся эта движуха возле Тахары устроена из-за меня? Да нет, бред все это, хотя… Нападение на Тахару асуры могли устроить по договору с Хояси, но никто же не мешал Илит выдать своим вассалам дополнительное задание? Этот ублюдок ведь мог подождать отката сбитого заклинания и продолжить атаковать магией, но он бросился на меня, прекрасно зная, что умрет! От любой дистанционной атаки меня бы закрыла Нэко, а так…

Я посмотрел на все ещё висящую передо мной кошку, вздохнул и перевёл взгляд на окно, за которым просматривались стволы каких-то деревьев. Кусок филактерии бога, способного своим возвращением изменить мир, на весах Сущего перевесит жизни тысяч людей и асуров. Ну да, а я что-то слишком расслабился, имея при себе такой артефакт. С другой стороны, а какого хрена мне ещё делать? Я не могу спрятать полученную часть филактерии, и самому прятаться – тоже не вариант. Двигаясь вперёд, я имею инициативу, и меня сложнее поймать. Ну а накладки будут случаться, да… Главное их как-нибудь пережить.

– А почему я здесь, в этом доме? – поинтересовался я у притихшего самурая. – Почему не в Тахаре?

Услышав вопрос, парень немного смутился и, опустив взгляд, пояснил:

– Поначалу вас отвезли в наш городской дом, и вы там пролежали до следующего утра под присмотром мастера Кобаяси. Но потом пришел Иоши-сан и сказал, что вас нужно срочно отнести в лес. Отец попытался ему возразить, но Иоши-сан на него накричал, а потом пришел князь – и на него тоже, да… – парень шумно втянул воздух носом и поднял на меня взгляд. – А потом мы узнали, что Иоши-сан….

– Тануки?

– Да, – покивал парень, – а госпожа Эйка – кицунэ… С ними, конечно, никто уже спорить не стал. Кто ж будет спорить с ёкай Синего леса… Ну а этот дом принадлежит гэндзя Онаги. Он три месяца назад ушел в горы… Иоши-сан сказал: тут вам будет хорошо.

– А сам он где? – уточнил я. – И где сейчас Ясудо Нори?

– Иоши-сан с госпожой Эйкой куда-то ушли и попросили меня посидеть с вами, а господин князь увёл тысячу в обход леса на север. Иоши-сан сказал, что вы их быстро догоните.

В тот момент, когда парень заканчивал фразу, с улицы послышался шум и в избушку, легок на помине, зашёл Иоши. В мятой одежде, с вещмешком за спиной и небольшим лукошком в руках. Енот был мрачно сосредоточен, и по его виду можно было предположить, что у нас назревают проблемы. Не, ну а чего бы ему еще заморачиваться?

При виде сидящего меня лицо тануки немного разгладилось, в глазах появилось некоторое облегчение.

Сделав мне знак подождать, он подошёл к поднявшемуся на ноги самураю и, протянув ему лукошко, произнёс:

– Вот. Передай матери – она знает, что с этим делать.

Увидев, содержимое лукошка, Хирото ненадолго застыл, неверяще хлопая глазами. Не знаю уж, что там лежало, но мне оно и не интересно. Скорее всего, какое-то редкое лекарство для матери, которое обычный человек в лесу не найдёт.

– Вы все-таки их нашли, – придя наконец в себя, с придыханием прошептал молодой самурай и бережно принял лукошко. – Что мы вам за это должны?

– Ничего, – покачал головой тануки. – Ками Чёрного озера поднесите дары, и вспоминайте о нем хотя бы раз в месяц.

– Конечно! – Хирото покивал и, подняв взгляд, торжественно произнёс: – Наша семья никогда этого не забудет! Спасибо!

– Иди уже, – кивнув на дверь, поторопил енот самурая. – Зелье нужно успеть сварить до рассвета. И передай отцу, что планы изменились. Мы сегодня уходим, поэтому заглянуть к нему я не смогу.

– Да, Иоши-сан, передам! – парень кивнул и, попрощавшись, вышел за дверь.

Тануки задумчиво посмотрел ему вслед, тяжело вздохнул и, подойдя, уселся напротив меня.

– А Эйку ты где потерял? – поинтересовался я у приятеля. – Вы же вроде всегда вместе по лесу ходите…

– Эйка отправилась к князю, – мгновение поколебавшись, пояснил Иоши и предложил: – Давай поступим так: сначала расскажешь ты, а потом я. Мне так легче будет во всем разобраться.

– Рассказать о том, как меня так приложило?

– Да, – кивнул енот. – Нэко всего видеть не может. Только чувствует. Поэтому у неё всего не узнать. Самураи заметили только вспышку, и, на счастье, все они находились далеко от тебя. Иначе потерь у нас было бы больше…

Кивнув, я подробно рассказал о случившемся, уложившись при этом в пару десятков фраз. Не, ну а чего там, собственно, рассказывать? Увидел бегущего человека, понял, что это асур, сбил ему заклинание, а потом убил.

Слушая меня, Иоши все больше мрачнел. Когда рассказ подошёл к концу, енот выругался, вздохнул и, не глядя на меня, пояснил:

– Он ударил по самой твоей сущности. Так, чтобы сразу убить вместе с душой. Лишить возможности перерождения. Я о таком только слышал… Впрочем, эти уроды забыли про цепь, которая защищает тебя от тебя же самого. Истинное серебро не попустило Хаос, а внешние повреждения залечила бакэнеко.

– Спасибо, – я благодарно кивнул кошке и, переведя взгляд на Иоши, с досадой поморщился. – Это что же... каждая сука так может? Просто взять и убить навсегда?

– Нет, – покачал головой Иоши. – Сам асур сотворить бы такое не смог. На него повесили заклинание, которое активировалось в момент смерти. Это очень сложный обряд, провести который по силу только тем, кто стоит рядом с богами. И мне кажется, я знаю, кто его сотворил.

– Илит?

– Да, – кивнул енот. – Эта тварь… Её присутствие ощущается и тут. Не знаю, как такое возможно, но…

– Илит нужна часть филактерии Нактиса, – опустив взгляд, со вздохом пояснил я. – Та, которую она отдала мне за душу своего сына. А еще Каннон-сама сказала, что Королеву асуров больше не держат Граничные камни… Так что…

– Часть ф-филактерии?! – потрясенно прошептал тануки, когда до него наконец дошёл смысл сказанного. – Н-нактиса?!

– Да, – покивал я. – Прости, но в пещере мне нельзя было это рассказывать. Наверху уже не было времени, а потом мы с тобой особо не виделись. Вот… – я продемонстрировал приятелю знак на руке и подробно рассказал о произошедшем в астрале.

Иоши слушал молча, тяжело вздыхая и обреченно поглядывая на мою левую руку. Когда я закончил говорить, он некоторое время молчал, затем опустил взгляд и, покачав головой, прошептал:

– Значит, это она…

– Кто «она»? Где? – я поморщился и с досадой посмотрел на приятеля. – Да приди ты уже в себя!

– Где-то здесь… – Иоши вымученно посмотрел на меня и, кивнув куда-то направо, пояснил: – Мы с Эйкой пришли сюда на следующий день после сражения. Быстрее не могли: треть дороги пришлось бежать по лесу. Еще в Ки почувствовали, что с тобой что-то случилось и вышли сразу после окончания церемонии. На середине пути смогли дотянуться до Нэко – она все нам и рассказала. – Енот кивнул на кошку, и уже нормальным тоном продолжил: – Прибыв в город, сразу забрали тебя сюда. Тут хорошее место, доброе – для выздоровления лучше и не придумать. В первые дни я сидел с тобой, а Эйка обошла лес по краю, но ничего не нашла. Хозяин не откликнулся, а разумных екай тут поблизости не оказалось, ками Черного озера тоже не смог ничего объяснить, а речных бесполезно и спрашивать. Им до леса нет никакого дела…

– Слушай, а Хозяин леса, он же, как и вы – не может влезать в людские разборки? – воспользовавшись паузой, уточнил я.

– Немного не так, – усевшись поудобнее, покачал головой енот. – Мы можем помогать одной из сторон, соблюдая определенные условия. Ведь лечение раненых – это тоже является помощью. Мы не можем сражаться и убивать без особой на то причины. Вернее, можем, но в таком случае в Синий лес нам лучше не возвращаться. В отличие от нас, Хозяину леса вообще нет дела до людских войн. Нет, он мог бы пропустить Хояси за какую-то особую плату, но вместе с ними пришел асур! А ведь ни один ками местности не будет помогать выходцам из Кимона. Мешать он им в большинстве случаев тоже не станет, но помогать – никогда! – Иоши тяжело вздохнул, и виновато добавил: – В общем, в первые дни мы ничего не узнали, а потом князь засобирался в дорогу, и мы по очереди ему помогали. Вчера же нас обоих призвал к себе Хозяин Черного озера и рассказал, что с болота повеяло Хаосом. Мы пошли туда на разведку и… поняли, что кто-то уничтожил Хозяина леса.

– И как вы это поняли? – поморщился я. – Нашли его труп?

– Ну ты же помнишь, как мы с тобой ходили в ущелье? – пожал плечами енот. – Но там Хозяйка сопротивлялась, а здесь на болоте – только Хаос и пустота. Мелкие духи или обезумели, или разбежались. Большая часть, скорее всего, погибла…

– Да плевать мне на этих лягушек! Скажи: с чего ты решил, что Хозяина болота убила Илит?

– Ты что издеваешься? Или правда не понимаешь? – Иоши нахмурился и кивнул в сторону леса. – Если я приду на место, где оками недавно загрыз теленка, то я точно скажу, что это сделал оками! Даже если от теленка ничего не останется! Или ты считаешь, что Хозяин умер от старости, а перед этим пропитал свое болото Хаосом? Нет, возможно, это была не Илит, а кто-то из Слуг Владыки Кимона, но ты же сам только что рассказал, что эту тварь не держат больше граничные камни! Знать бы еще почему…

– Выходит, Хозяин леса не хотел никого пропускать?

– А его никто и не спрашивал, – в ответ хмуро буркнул енот. – Таким ведь, как она, проще убить. Пришла, расчистила дорогу, а ее подданный провел войско через дыру. Одного только не пойму: что такого есть у Ясуо Хояси, раз сама Королева асуров помогает ему в войне. Хотя, возможно, она просто пытается поймать тебя.

– Поймать меня, отправив тысячу бойцов через лес? – хмыкнул я, услышав это предположение. – Ты что же, серьезно вот так считаешь?

– А ты словно вчера родился, – с досадой покачал головой енот. – Сущности такого порядка способны видеть недалекое будущее и, манипулируя событиями, получать необходимый результат. Она не может тебя найти из-за оберега Милосердной, но точно знает, что с какой-то вероятностью ты будешь там, где произойдет определенное событие!

– Как-то сложно это, но… хорошо, допустим, – я вздохнул и посмотрел на приятеля. – Но тогда что вас так напрягло на этом болоте? Эйка же не просто так отправилась следом за князем?

– В астрале, на болоте, мы нашли четкий след убийцы, – опустив взгляд, пояснил енот. – Он привёл нас к дороге на север, по которой незадолго до этого прошла наша тысяча. Эта тварь двинулась следом за ними, и Эйка решила предупредить князя о возможном нападении или засаде.

– Вот же сука! – прорычал я, чувствуя, как виски сдавливает непонятная боль. Оберег на груди стал холодным, ощутимо закололо в запястьях. Не понимая, что происходит, я сделал три глубоких вдоха, успокаиваясь, и все неприятные ощущения схлынули.

– С тобой все в порядке? – встревоженно поинтересовался Иоши. – У меня, если что, есть трава…

– Нет, не нужно, – покачал головой я. – Лучше подскажи: зачем ей все это?

– Королева асуров знает, что ты не погиб, вот и решила завершить начатое, – Иоши кивнул на мое запястье, и пояснил: – В случае твоей гибели часть филактерии вернётся в Тонкий мир, и Илит сможет ее почувствовать. Поскольку этого не случилось, она думает, что ты идёшь со всеми на север.

– И что же? Она может на нас напасть? Вот так запросто – появившись из Тонкого мира?

– Это исключено, – покачал головой Иоши. – В астрале она находится в относительной безопасности и даже может ненадолго замаскировать следы убийства Хозяина леса, но стоит ей появиться в реальности – боги тут же это почувствуют. Илит слишком многим тут задолжала, и счёт ей предъявят мгновенно.

«Интересно… Выходит, «свободно гулять по землям Империи» – это не совсем свободно, и совсем не по землям», – подумал про себя я, а вслух произнёс:

– И что же, по-твоему, она сделает? Натравит на ребят демонов, и будет надеяться, что они меня как-то убьют?

– Нет, вряд ли, – снова покачал головой енот. – Демонов понадобится немало, и они тоже могут привлечь к себе внимание кого-то из местных богов. Проще отправить на нас соседей. Илит ведь при желании может переправить их через лес… И, кстати, по поводу демонов… – енот поднял на меня взгляд. – Помнишь, вы отправляли людей в Руту за зачарованными бобами?

– Да, – кивнул я, – но там же всего три горсти получилось купить. Вряд ли мы таким количеством сможем разогнать армию демонов. Ну разве только подмешать их в еду…

– Ага! – Иоши усмехнулся и, вытащив из-за пазухи небольшой кожаный мешочек, подкинул его на руке. – Только, сожрав их, демоны попросят добавки. Ведь это никакие не бобы…

– То есть нас все-таки обманули? – хмыкнул я, поморщившись от боли в запястьях. – Но почему они тогда не продали нам этой дряни побольше?

– Это не дрянь, – Иоши распустил завязку на мешке, продемонстрировал мне его содержимое. – Это семена Оши, и стоят они намного дороже уплаченных денег…

Внешне семена были похожи на красную фасоль, из которой мама делала по праздникам лобио. Небольшие, чуть приплюснутые, но… на хрена оно мне сейчас?

– И… что? – поморщился я, подняв взгляд на приятеля. – Зачем ты мне их показываешь? Собрался посадить?

– Нет, – вздохнул енот. – Оша растёт только на севере Синего леса. Ее семена использовались как приправа, но как ты понимаешь, никто этих семян не видел уже давно.

– Ты серьезно?! – выдохнул я, как только до меня наконец дошло. – Хочешь сказать, что эти деятели прошли через Аокигахару и заглянули в гости к Темному князю Сегету[1]?!

– Нет, вряд ли, – покачал головой енот. – Эти дураки не знали истинную цену семян. Думаю, они где-то их нашли и отнесли на проверку к такому же идиоту, а тот, не разобравшись, ляпнул первое, что пришло на ум.

– Да, возможно, – кивнул я. – Когда все это закончится, нужно будет съездить в Руту и побеседовать с этими господами, а сейчас пошли. И так кучу времени потеряли с этими разговорами.

– Погоди! – Иоши сделал останавливающий жест. – Нам нужно подождать возвращения Эйки. Я не смогу прикрыть тебя как она.

– А почему тогда за князем пошёл не ты? – поморщился я, не понимая всех этих перестановок.

– Потому что Эйка быстрее и ее Силы хватит, чтобы вернуться и снова дойти, – логично пояснил происходящее енот. – К тому же мы не думали, что ты так быстро придёшь в себя.

– Хорошо, а когда она вернётся?

– Да должна уже, – немного смутился Иоши. – Я когда сюда шёл, был уверен, что она здесь.

– Тогда хорош болтать! Поднимайся и вперед! Эйка на моей памяти никогда не опаздывала, а значит, что-то ее задержало!

Произнеся это, я вскочил и… с трудом устоял на ногах. Голова пошла кругом, словно мне вкололи наркоз! Запястья стиснули огненные тиски, колени стали ватными, грудь на мгновение заледенела.

Каким-то чудом я все же удержал равновесие, а спустя пару секунд все прошло. Я снова почувствовал твёрдость в ногах, оберег на груди успокоился, и только запястья продолжали немного покалывать. По ощущениям – как статическое электричество, ну или что-то похожее.

– Что?! Что с тобой?! – испуганно выдохнул енот, заметив мое состояние. – Таро! Не молчи!

– Уже порядок, – успокоил я разволновавшегося приятеля. – Голова слегка закружилась, и руки у ладоней немного побаливают. Видимо, ещё не до конца отошёл.

– Идти можешь?

– Да, конечно, – я кивнул, быстро надел доспехи и пошёл к выходу. Енот поплёлся следом за мной.

Домик заклинателя стоял на краю небольшой живописной полянки, которую окружал редкий лиственный лес. Обойдя две давно заброшенных грядки, я остановился и, обернувшись, вопросительно посмотрел на тануки.

– Сейчас… – Иоши озабоченно вздохнул и оглядел окружающие поляну деревья. – В общем, поступим так: сейчас по лесу дойдём до того места, где мы с Эйкой обнаружили следы Королевы асуров. Лисица будет возвращаться именно так, и возможно мы ее встретим. Если нет – уйдём в астрал и двинем по краю леса. Выйдет на сколько-то «шагов» больше, но в лесу я хоть как-то смогу тебя спрятать.

– Ну веди тогда, – пожал плечами я. – Время уходит.

– Погоди, мне нужно проверить.

– Что проверить? – поморщился я.

– Тебя, – хмуро буркнул енот. – Выставь перед собой ладонь и, закрыв глаза, попробуй создать на ней бабочку.

– Какую ещё, на хрен, бабочку? – возмутился я, не понимая, что происходит.

– Делай, что я сказал, – устало произнёс Иоши. – Пожалуйста! Это очень важно! Для тебя и для всех нас.

– Хорошо,но тогда скажи, как мне ее создать?

– Просто представь… Это не сложно.

Я кивнул и, ни о чем больше не спрашивая, выполнил требуемое. Закрыл глаза, выставил ладонь и попытался представить на ней мотылька. Не знаю, что задумал Иоши, но не хотелось терять время на выяснения. По дороге, если нужно, он все расскажет и так.

Первые секунды ничего не происходило, а потом вдруг снова загорелись запястья, и я почувствовал, как кровь течёт по венам вытянутой руки. В следующий миг ладони коснулось прохлада, запястья перестали болеть, а напротив обречённо выругался енот.

По-прежнему не понимая, что происходит, я открыл глаза и увидел полупрозрачного мотылька.

Небольшой, серебристо-фиолетовый, он сидел у меня на ладони и едва заметно шевелил крылышками. Продолжалось это пару мгновений, а потом он исчез…

– Ну теперь-то ты, может быть, объяснишь? – опустив руку, я поднял взгляд на приятеля и… осекся, видя его состояние.

Бледный, с опущенными плечами и обреченным взглядом, Иоши напоминал приговорённого к смерти. Он словно не мотылька у меня на руке увидел, а кого-то из Темных князей. Хотя нет, в момент опасности енот превращается в супергероя, но сейчас…

– Ну а ты сам-то ещё разве не понял? – Иоши вздохнул и вымученно посмотрел мне в глаза. – Заклинание асура повредило защиту, и твоя истинная сущность начинает просачиваться вовне. Эта бабочка – она знак…

– И что тебя так напугало? – нахмурился я. – Ну вернётся моя Сила немного пораньше…

– Ты не понимаешь… – Иоши перекинулся в зверя и, не глядя мне в глаза, пояснил: – Что случится, если залить раскалённый металл в фарфоровую чашку? Твоя цепь – только выглядит цепью, а на самом деле – это оболочка, за которой плещется тот самый металл. Он просачивался по капле, и ты становился сильнее, но если все сразу…

– И что мне тогда делать? – спокойно спросил я, когда до меня наконец дошёл весь смысл надвигающейся задницы. – Как мне восстановить цепь?

– Не знаю, – покачал головой енот, – но я слышал, что боги способны влиять на истинное серебро. Возможно, тебе стоит поговорить с Хоной-сама?

– Богиня сейчас далеко и звать ее бесполезно, – вздохнул я и кивнул в сторону леса. – По дороге в Оцу, загляну в какое-нибудь из святилищ Милосердной. А сейчас пошли, и так уже времени потеряли...

– Ты главное постарайся не читать заклинания, даже если очень того захочешь, – попросил енот, не двигаясь с места. – Это может сильно ускорить процесс. Пообещай мне!

– Обещаю, – кивнул я приятелю. – Мне и самому охота ещё немного пожить.

– Спасибо! – Иоши пару мгновений смотрел мне в глаза, затем обернулся и направился к ближайшим деревьям.

Неко, молча слушавшая наш разговор, полетела вперед на разведку. Я пожал плечами и направился следом за ними.

[1]Автор напоминает, что северная часть Синего леса захвачена легионами Темного князя Сегета

До нужного места мы добирались около часа и по дороге не разговаривали. Иоши шёл впереди, по-медвежьи переваливаясь на ходу и широко размахивая лукошком. Совсем как тогда – во второй день моего пребывания здесь, в лесу на склоне горы Ума.

Блин, как же давно это было! И ведь полгода ещё не прошло, а сколько всего случилось…

Помнится, я тогда смотрел в спину еноту и не верил, что все это происходит со мной. Средневековье, волшебный лес, невеста-оборотень и спутник тануки! Первый шок к тому времени уже прошел, и в душе появилось ожидание. Как в кинотеатре перед началом хорошего фильма.

Сейчас поймать те ощущения уже не получится. Нет, этот мир не перестаёт удивлять, но в целом я уже пообвыкся. Да и навалилось всего – лопатой не разгрести, так что радоваться и восхищаться как-то не получается. Вот и сейчас…

Нет, я не особо заморачивался из-за свалившегося на голову дерьма. Какой смысл портить нервы из-за того, на что ты никак повлиять не можешь? А вот ребята – это совершенно другое дело. Крылатая гадина определенно что-то задумала, и на душе от того неспокойно. Иоши считает, что Илит перекинет сюда соседей, но мне кажется, он ошибается. Ведь даже пятикратный перевес не гарантирует Хояси победу, и Королева асуров должна это понимать. Большее количество отправлять чревато. В Оцу накапливаются войска, и вскоре численное преимущество соседей будет не таким подавляющим. Уверен, что взятие крепости – это главный пункт договора Ясуо Хояси с асурами, а значит, Илит что-то придумает. Впрочем, возможно, я зря загоняюсь? Если она способна предвидеть события, то почему Тахара осталась в руках Ясудо? Что стоило прислать сюда побольше бойцов?

Лес, по которому мы шли, был нехорошим. И вот спроси меня: «почему?» – не скажу. Вроде обычные деревья с кустарником, травой и пением птиц, но ощущение, что попал в квартиру алкоголиков и идёшь по лужам засохшей блевотины.

Странное и неприятное чувство. Подозреваю, что оно возникло из-за разлитого в лесу Хаоса. Раньше я такое вряд ли бы почувствовал, но сейчас, когда защита ослабла…

– Здесь! – голос Иоши выдернул меня из невеселых раздумий. Енот остановился на краю поляны и, махнув лапой направо, пояснил: – Дорога там, в четверти ри, но в Тонкий мир лучше зайти отсюда. Нэко, – тануки перевёл взгляд на подлетевшую кошку. – На тебе защита от Хаоса. У меня не хватит Силы вести нас и одновременно защищать. А ещё – обязательно сообщай нам обо всем непонятном. Сразу же, как только почувствуешь.

– Хо-ро-шо! – напевно промурлыкала девочка, Иоши кивнул и посмотрел на меня.

– Таро, я хочу напомнить тебе о нашем недавнем разговоре…

– О том, что мне нельзя произносить заклинания?

– И да, и нет, – тануки вздохнул и указал на мою левую руку. – Сыёку, думаю, тоже нельзя использовать. Разве только перед лицом неминуемой смерти, но… я… не знаю… – в голосе тануки мелькнула неприкрытая боль. – Мне кажется, так будет правильно, но тебя же ведёт Сущее, и, возможно, я ошибаюсь. Ты главное помни мои слова, но решай все равно сам.

– Ты в порядке? – нахмурился я, слегка обескураженный такой речью приятеля. – Ещё же ничего не случилось! Нам только догнать ребят, а там…

– Там смерть! – не дал мне договорить енот. – Я чувствую её и очень боюсь. Не за себя – нет. За Эйку, за тебя, за князя… Ты же знаешь, какой я трус… Ничего ведь не поменялось…

– Ага, знаю, – хмыкнул я и хлопнул приятеля по плечу. – Но ты же научился с этим справляться?

– Да, – Иоши вздохнул и вымученно улыбнулся. – Не боится только дурак, помню. И хватит болтать. Пошли!

Енот коснулся моей ладони, и мир на мгновение погрузился в непроглядную ночь.

Астрал пахнул в лицо запахом гниющей листвы. С трудом устояв на ногах и морщась от боли, прострелившей запястья, я открыл глаза и… увидел солнце. Большое и ослепительно белое, оно висело далеко в небе, освещая во всех подробностях унылую картину действительности. И ведь не просто так у меня по дороге появилось то непонятное чувство.

Лес умирал, и это не было похоже на осень. Листья скрючились и частично опали, не меняя при этом своего цвета. Стволы деревьев облепила какая-то бурая мерзость. Трава помята, словно по ней пробежало стадо слонов, в некоторых местах поляны чернеют проплешины. Местных обитателей не видать - очевидно, погибли или сбежали куда подальше. А еще к запахам гнили примешивается аммиачная вонь. Едва заметная, но не оставляющая никаких сомнений в происходящем. Ну да… Хаос – та ещё мерзость, и из-за него ёкай Синего леса никогда не будут жить в мире с асурами…

Закончив беглый осмотр, я с замиранием сердца опустил взгляд и… озадаченно хмыкнул.

Цепь никуда не исчезла, но сейчас она блестела в солнечном свете так, словно была хрустальной. От левого запястья к правому по звеньям ежесекундно пробегали серебристо-фиолетовые огоньки. Маленькие и очень яркие, они соскакивали с оков на кожу и втягивались в рукоять меча, который я держал в правой руке.

– Что там? – заметив мой взгляд, встревоженно поинтересовался Иоши. – Цепь на месте?!

– Да, – покивал я и посмотрел на приятеля. – Только сейчас по ней бегают искры. От левого запястья к мечу.

– Ну да, твоя же стихия – Молния, – енот облегченно вздохнул и кивнул на цвайхандер. – Меч забирает излишки Силы, поэтому не вздумай его убирать.

– Молния?! – поморщился я, когда до меня наконец дошёл смысл сказанного. – Ты что же, знал это раньше?

– Твоя бабочка была фиолетовой, – глядя мне в глаза, пожал плечами енот. – Все мы с рождения обладаем Силой Синего леса, но помимо этого нам открывается Сила стихий. Бабочка показывает основную.

«Вон оно, значит, как, – вздохнул я и, опустив взгляд, посмотрел на бегающие по цепи огоньки. – Выходит, тот хорёк приходил ко мне в астрале не зря? Как его там звали? Рюдзю? Или Райджу? Посланник Райдена-сама, да, но проблема в том, что я никогда не использовал Молнию! Как и Воду, как и Огонь! Мне это точно известно! Все, чем я пользовался, когда-то вспоминается и узнается, а здесь… Не знаю, возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, Молния перешла ко мне от Кайоши – мальчика, в чьё тело подселилась моя душа. Его мать служила в храме Райдена-сама, а значит, обладала Силой этой стихии.

Все служители Милосердной так или иначе могут использовать Силу Воды, и здесь, скорее всего, так же. Дар передался мальчику по наследству, а потом перекинулся на меня! Здорово, конечно, но что мне с этим прикажете делать? Как пользоваться тем, чем не пользовался никогда? Это ведь только в сказках можно по щелчку пальцев превратиться в великого мага. Можно ещё щуку поймать волшебную в проруби, ну или джина за шкирку из лампы вытащить, да... Но с другой стороны – здесь ведь такая же сказка! Пострашнее только немножко и покровавее, но суть-то от этого не меняется. Ну а вместо щуки подойдёт и хорёк. Он-то с молниями накоротке, так что научусь, когда придет время. Ну и моя персональная Сила, надеюсь, тоже проявится. Дожить бы только до тех счастливых деньков».

– Таро? С тобой все в порядке? – из задумчивости меня вывел встревоженный голос Иоши.

– Ты же знаешь, что нет. – Я улыбнулся приятелю и, положив на плечо меч, произнёс: – Ладно, где там эта дорога? Веди уже! Хватит стоять.

До дороги мы шли минут пятнадцать. По лесу и так-то сильно не разбежишься, а тут ещё Иоши постоянно петлял, обходя опасные участки, видимые только ему. Что там было опасного я не знал и не чувствовал, но послушно шёл за тануки, и от нечего делать искал взглядом грибы. Нет, понятно, что на боевом выходе клювом щёлкать чревато, но когда ты в лесу, а рядом ёкай, можно особо не напрягаться.

– Слушай, а почему мы идём сюда? – поинтересовался я, когда впереди появились просветы в деревьях. – Зачем мы проделали весь этот путь? Махнули бы напрямую от дома. Ты же точно знаешь, где Эйка, и в любом случае пойдёшь к ней.

– Потому что Хаос, – пояснил енот, внимательно оглядывая стоящие впереди деревья. – Эта мерзость способна скрыть под собой все, что угодно, а здесь её разлито столько, что я и Сэта в ста шагах от себя не почувствую. Правда и он меня тоже, скорее всего...

– А как мы тогда пойдём, если ты ни хрена не видишь?

– Спокойно пойдём, – все так же, не поворачивая головы, ответил енот. – С Эйкой у меня связь. Это как натянутая нить, по которой можно пройти сквозь туман. На князе тоже есть метка, и на Кояме. В общем, дойдём как…

– Там! – резкий окрик Нэко ударил по мозгам как разорвавшаяся петарда. В следующий миг, девочка возникла в трёх метрах впереди нас и, указав рукой себе за спину, повторила: – Там!

– Ч-что «там»? – остановившись, испуганно прошептал Иоши. – Что ты почувствовала?

– Не-по-нят-ное! – махнув хвостом, промурлыкала кошка. – Ты про-сил го-ворить если не-по-нят-ное!

М-да… Я перевёл взгляд с хлопающей глазами девчонки, на чуть живого от страха енота и с трудом удержался от смеха. Не, ну ситуация и впрямь презабавная. Просили предупредить – вот она и предупредила. А что там? Да хрен его знает!

– А на что оно хоть похоже? – справившись наконец со страхом, осторожно поинтересовался Иоши. – Как выглядит? Какого размера?

– Оно по-хо-же на Тьму, ко-то-рую не вид-но! – наморщив лоб, пояснила девчонка. – Там Хаос. Пло-хо вид-но. Но там и Тьма…

– Спасибо, Нэко! – я благодарно кивнул кошке и, переведя взгляд на тануки, поинтересовался: – И? Как поступим?

– Нужно посмотреть, – мгновение поколебавшись, вздохнул енот. – Сейчас… – Он вытащил из сумки мешочек, достал из него два семечка и протянул одно мне. – На вот, разгрызи. И не вздумай выходить из-под деревьев.

На вкус оно было похоже на кедровый орех, полгода пролежавший в заднем кармане. Кислое и отвратное.

– Есть то его хоть не нужно? – поинтересовался я, морщась от мерзкого вкуса. – В смысле глотать?

– Нет, но пока не выплевывай, – ответил енот и, перешагнув через гнилой ствол, первым направился к краю деревьев.

Я кивнул и пошёл следом, чувствуя себя ковбоем из анекдота, который на спор обожрался дерьма. Не, ну а как еще? Ведь я не почувствовал ничего кроме мерзкого вкуса. И Иоши вижу прекрасно, а он ведь тоже сжевал такое же семечко! Оно ведь глаза должно отводить, или как? А вдруг на нас они не работают? Сожрали по семечку на халяву, ну да… Там ведь в анекдоте два ковбоя было…

– Нэко! Будь с нами и туда не летай, – мысленно попросил кошку Иоши и, подойдя к растущим на краю леса кустам, сделал знак тормозить.

Кивнув ему в спину, я послушно опустился на траву, прополз на локтях вперед и, выглянув из-за веток, оглядел пространство за лесом.

Собственно, никаких откровений мне не открылось. Дорога – как дорога. Метра три шириной, и ни разу не асфальтированная. Она тянулась вдоль леса на расстоянии сорока метров от него и, судя по состоянию, не так уж часто использовалась. Хотя, тут же астрал, и не факт, что в реальности оно выглядит так же. Если бы дорогу насыпали специально, то вряд ли она бы вообще тут была.

Тахара правее, у нас за спиной, километрах в пяти, но, несмотря на близость города, тут практически никто не ездит. Местные привыкли плавать по реке, а здесь, если кто и появляется, то только крестьяне из соседних с городом деревень. Не знаю, сколько километров тут до ближайшей, но… да и по фигу… Тут о другом думать надо…

– Вон, видишь, дуб растет? – мысленно обратился ко мне Иоши, указав на высокое корявое дерево, что росло чуть правее – метрах в десяти за дорогой. – Илит вышла из этого леса и повернула от этого дуба на север. Там все изгажено Хаосом… Видишь, как его перекосило?

– Вижу, – кивнул я, посмотрев в указанном направлении. – Только объясни, что мы сейчас делаем? Может ну ее – эту Тьму? Давай уже двинем к ребятам?

– Эйкина метка около этого дуба, – терпеливо пояснил мне енот. – До следующей – не меньше десяти ри по дороге, а отсюда я туда не шагну. Вернее шагну, но вряд ли попаду точно.

«Вот же, блин, гребаное средневековье с его магическими ограничениями. На машине сотню километров уже бы проехали. А на вертушке – так вообще бы уже долетели до Оцу», – подумал про себя я и мысленно произнес:

– Нэко, а где это твое – непонятное? И оно там еще осталось?

– Да! – кошка опустилась ко мне на траву и указала рукой в сторону дерева. – Оно еще там!

Одновременно с этими ее словами справа от дерева появился огромный черный прямоугольник и из него вышел Ба-Леф! Тот самый крылатый ублюдок, что прилетал на разборки в храм! Это произошло так быстро и неожиданно, что я на пару мгновений подвис.

Ну да… Дорога, дерево, и тут из воздуха квадратная хрень, похожая на котел с кипящим гудроном, а из нее – пятиметровый краснокожий урод! И ведь даже не запачкался, сука!

Нормальные люди в таких случаях выражают свое отношение к происходящему матом, но материться-то нужно вслух! Мысленно оно, увы, не работает…

– Это ты его почувствовала? – прошептал я, не сводя взгляда с Ба-Лефа. – Он – непонятное?

– Нет, – тут же ответила девочка. – Там еще…

– Интересно… – озадаченно хмыкнул я, и в этот момент перед Ба-Лефом появились две ободранные гориллы! Нет, на горилл эти твари были похожи как кактус на колобка, но у меня в первый момент возникла именно такая ассоциация.

Огромные… Ростом никак не ниже Темного князя, твари были покрыты серой облезлой шестью, сквозь которую проступали многочисленные проплешины, как это бывает у больных бродячих собак. Впрочем, заболеть они ничем не могли, поскольку давно подохли. Ну или никогда не рождались. Нет, я не являюсь экспертом по нежити, но когда у кого-то вместо головы – обтянутый кожей череп, особо гадать не приходится.

Оба чудовища стояли, опираясь на могучие передние лапы, и молча смотрели на своего господина. Никакого подобострастия в их позах не наблюдалось, а значит, в табели о рангах оба этих монстра стоят недалеко от Ба-Лефа. Вопросов, блин, целый вагон, но спросить некого. Нэко будет час объяснять, а из Иоши сейчас собеседник хреновый. Ведь, судя по сопению, енот сейчас где-то на грани истерики, и нормально говорить сможет не скоро. Хорошо хоть эти уроды нас не почувствовали. Иногда даже Хаос полезен… С драной овцы, как говорится, ничего кроме мяса….

Коротко кивнув появившимся чудовищам, Владыка Отчаяния приблизился к ним и о чем-то спросил. Нет, слов не было слышно – общались они ментально, но судя по мимике, это был именно вопрос.

В ответ одно из чудовищ оторвало от земли левую переднюю лапу и указало по дороге на север. Туда, куда как раз ушла наша тысяча. Повернув голову в указанном направлении, Ба-Леф застыл, словно пытаясь что-то там разглядеть. На морде демона появилось сомнение.

Продолжалось это минут пять. Темный князь вглядывался в далекий лес, неизвестные твари стояли не шевелясь, а слева, не прекращая, сопел енот.

Впрочем, все в этом мире когда-то заканчивается, и Ба-Лефу, видимо, надоело любоваться природой. Повернувшись к чудовищам, он указал лапой на солнце и отрицательно покачал головой. В следующий миг в воздухе снова появился черный прямоугольник, и Владыка Отчаяния свалил, очевидно, по каким-то другим делам. Тела обеих «горилл» превратились в полупрозрачные силуэты и исчезли из вида, а я испытал чувство глубокой досады.

Не, ну большего дерьма сложно представить! Подобраться незамеченными к врагу, выжить, и ни хрена не узнать! О чем они говорили?! Куда показывали?! И как это связано с нами?! Какое вообще дело Ба-Лефу до наших разборок с Хояси, и чем им помешал солнечный свет?! Они ж, блин, не вампиры…

– Таро! Не шевелись! – мысленно проорал мне енот. – Они идут в нашу сторону!

Не успел я испугаться, как под нами едва заметно задрожала земля. Слева послышался треск, и оба чудовища, проломившись сквозь кусты, ушли в направлении болота – на запад.

Дождавшись, когда обе твари отойдут на достаточное расстояние, я скосил взгляд на невозмутимую кошку и, кивнув на дорогу, уточнил:

– Там еще есть что-нибудь непонятное?

– Нет, – покачала головой девочка. Тьма уш-ла…

– Ушли, да… – прошептал Иоши и, перевернувшись на спину, с тоской посмотрел на кроны деревьев. – Я даже боялся обгадиться! Ветер в ту сторону, и…

– Давай, поднимайся уже! – хмыкнул я, вскочив на ноги. – Ты не забыл, что нам нужно спешить?

– Да… – Иоши встал и, стряхнув с себя мусор, посмотрел на меня. – Ты хоть понимаешь, кого мы только что видели?!

– Рогатый – это Ба-Леф, тот урод, что прилетал в храм, – пожал плечами я и, кивнув в сторону ушедших чудовищ, добавил: – А кто эти двое – не знаю. Думал спросить у тебя…

– И я тоже не знаю, но… тебе что, было совершенно не страшно? В половине тё[1] от одного из Темных князей?!

– Сложно сказать, – я пожал плечами и на пару секунд задумался. – Наверное, я просто не осознаю действительной силы этих уродов. Да даже если бы и осознавал, то какой смысл бояться того, кого тебе когда-нибудь придется убить? Сейчас я им не соперник, но времена-то меняются? А боится пусть он! Это ведь ему предсказали смерть от моей руки… какой-то Ананда предсказал, но не суть…

– Ананда – бог прорицатель, к которому, по легендам, обращался даже Великий Небесный дракон. В той войне он не принял ничьей стороны, – Иоши вздохнул и опустил взгляд. – Только вот предсказания его зачастую сбывались не так, как ожидалось.

– Да и плевать, – хмыкнул я. – Что от этого поменяется? Пойдем уже, а пока идем, скажи, что ты обо всем этом думаешь? Что Ба-Леф забыл на этой дороге?

– Думаю, ему нужна Королева асуров – пожал плечами енот и, обойдя меня, первым вышел из леса. – После того, что ты недавно мне рассказал, это вполне вероятно.

– А при чем тут мой рассказ? – направляясь следом за приятелем, озадаченно хмыкнул я. – Хочешь сказать, что Сэту не понравилось то, что Илит отдала мне часть филактерии, и он отправил Ба-Лефа к ней на разборки? Но откуда Змей мог об этом узнать? Ему что, Каннон рассказала?

– Ты просто не понимаешь, – покачал головой енот. – Часть филактерии бога – это не золотая монета, и ее под прилавком не передать. Это как передвинуть гору. Такое событие не скрыть, и Сэт сейчас точно знает, что часть филактерии Нактиса у тебя. Полагаю, что у Владыки Нижнего мира на эту тему был с асурами договор, но Илит его нарушила, и Змей пришел в ярость. Это он тебя не может найти, а её-то запросто. В астрале она не прячется.

– Хорошо, допустим, – на ходу кивнул я. – А что этих тварей остановило? Чего такого Ба-Леф заметил на солнце?

– Откуда мне знать? – пожал плечами енот, остановившись около дерева.– Но солнце здесь в последние дни особенно яркое. Таким, на моей памяти, оно не было никогда.

М-да… Понятнее не стало, но если Иошины предположения верны, то происходящее не может не радовать. Буду совсем не против, если эти твари перегрызут друг другу глотки. И даже купил бы билет в первый ряд на это эпическое представление.

– Готов? – голос енота оторвал меня от позитивных раздумий.

Я кивнул и протянул приятелю правую руку. Иоши крепко взял меня за запястье, глаза тануки засветились салатовым светом, и почва ушла у меня из-под ног.

[1]Автор напоминает, что тё – японская мера длины равная 109, 09м.

«Шагать» в астрале – это как прыгать с закрытыми глазами с качелей. Ощущение полета, удар земли по ногам, минута отдыха и снова прыжок.

Первым «шагом» Иоши ушел в лес, и дальше мы двигались по его краю на север. Уже на третьей «остановке» астрал начал преображаться. В воздухе появились разноцветные духи вместе с кучей странных существ, стала ярче растительность. Лес больше не напоминал помойную яму, и наше настроение начало улучшаться. Впрочем, продлилось это недолго.

После десятого прыжка мы оказались на небольшой поляне с пожелтевшей травой, вся живность опять куда-то исчезла, а в лицо пахнуло запахом аммиака.

– Вот же дерьмо! – выдохнул я, оглядев окружающие поляну деревья. – Нам далеко еще?

– Один шаг, – хмуро буркнул енот и, обернувшись человеком, указал рукой на северо-восток. – Они где-то там, на открытом пространстве. Я выведу нас из леса, примерно в четверти ри от Эйки, остаток пути пройдем пешком. Нэко, – енот посмотрел на невозмутимую кошку. – Прикрой нас от Хаоса. Там на месте и, если что, по дороге.

– Да, – кивнула девочка. – Я прик-рою….

– Хорошо, тогда пошли. – Иоши взял меня за запястье, глаза енота позеленели.

Земля привычно прыгнула из-под ног, а в следующий миг я со всего маха врезался в невидимую преграду.

По ощущениям: словно с разбега налететь на боксерскую грушу, которую толкнули тебе навстречу. Не смертельно, но приятного мало. Словив от удара нокдаун, я рухнул с высоты землю и, прокатившись по траве, пребольно приложился плечом.

Все ещё плохо ориентируясь в окружающем пространстве, вскочил на ноги, выхватил меч, огляделся и… никого не увидел. Ну, кроме Иоши и Нэко, которая висела в десяти метрах впереди над травой и усиленно морщила лоб.

Оба вроде в порядке, и ладно. Кошке вообще плевать на любые аварии, а енота приложило, как и меня. Но раз шевелится – значит жив, а Нэко, если нужно, подлечит.

Непонятное происшествие выкинуло нас на открытую местность. Равнина, поросшая травой, тянулась вперёд километров на пять до тонкой полоски леса на горизонте. За спиной – пологий холм, поросший зарослями невысоких кустарников. Трава под ногами достигает колен, к витающим в воздухе ароматам примешивается четкий запах сортира. В километре левее пасётся небольшое стадо каких-то животных, но на домашних коров они не похожи…

– Вот же… – добавив пару фраз, которые в телевизоре обычно запикивают, Иоши поднялся на ноги, с досадой посмотрел на свой разорванный рукав и, переведя взгляд на Нэко, выдохнул: – И как это понимать?!

– Она – там, – перестав морщить лоб, пояснила девочка. – Я ре-шила – пусть не зна-ет, что вы здесь…

И только сейчас до меня дошло, что мы уже не в астрале. Не, ну после такого приземления стразу и не сообразишь, где находишься. Ну и теперь стала понятна причина нашей «аварии». Нэко почувствовала Илит и выкинула нас от греха из Тонкого мира. Здорово, конечно, но самые поганые предчувствия начинают оправдываться. Там, впереди, ребята, и если эта сука где-то поблизости, можно ожидать всякого…

– Она – это Илит? – уточнил у Нэко енот и, дождавшись утвердительного кивка, обернулся.

Внезапно его лицо побледнело. Он указал рукой мимо меня на холм, и в отчаянии прокричал:

– Таро! Там…

– Что?! – резко обернувшись и не заметив опасности, выдохнул я. – Что ты увидел?!

– Там, за холмом, демоны! Их тьма! И наши все наши тоже там…

Сука!

Взбежав на вершину холма, я окинул взглядом открывшееся пространство и выматерился, чувствуя отчаяние и безумную ярость. В душу словно плеснули азота, оберег превратился в раскалённый металл, противно заломило запястья. Эта тварь все-таки привела сюда демонов, а местным богам на это, судя по всему, положить…

Примерно в четырёх километрах от того места на таком же холме по пять сотен в ряд выстроились легионеры Ясудо. Своим нечеловеческим зрением я прекрасно видел их напряжённые лица. Нори – на левом фланге, ближе ко мне. Рядом с ним Эйка и все тридцать телохранителей. Танаки с его бойцами нигде не видно, но они, скорее всего, за холмом. Все ждут, и ждать осталось недолго.

От леса напротив к холму приближается толпа они. Демоны идут не торопясь, грузно переваливаясь на ходу и неся на плечах свои жуткие палицы. Такого количества тварей в Империи не видели, наверное, со времён Великой войны. Навскидку – полтысячи демонов, и ещё полутысяча толпится около леса, во главе с рогатым гигантом. Чудовище с ног до головы заковано в сталь и отсюда не разобрать, кто это: демон или корова.

На большинстве они – кожаные доспехи, у кого-то они укреплены стальными пластинами. Этих уродов и голыми-то хрен убьешь, а уж в броне…

Ситуация поганая и понятная…. Илит десантировала своих подручных в лесу, Эйка почувствовала это и сообщила князю, а кровный брат принял решение драться. Оно и правильно… Они в отличие от низших асуров спокойно перемещаются по астралу, и догнать отступающих людей им не составит труда. При таких раскладах разумнее выбрать удобное место и навязать противнику бой на своих условиях. Только вот тысяча демонов – это приговор даже для всей армии клана. Впрочем, выбора нет. В плен тут никого брать не будут…

Демонам осталось идти недолго. Триста-четыреста метров до строя щитов. Ребята Коямы уже изготовились для стрельбы, а мне минут десять туда бежать, если не больше. Впрочем, без меня они не закончат…

– Как же так… Это же… неправильно… – дрогнувшим голосом произнёс поднявшийся следом за мной енот. Но в следующий миг черты лица приятеля заострились, он перекинулся в зверя и, прорычав: «Твари!», побежал с холма в сторону наших.

Одновременно с этим ярость накрыла меня с головой и, смыв отчаяние, разгорелась в душе ярким заревом. Чудовищная боль сдавила запястья, а в голове зазвучал шум далекого леса, который мгновением позже сменился звуками надвигающейся грозы.

Свист ветра, яростные раскаты грома, вспышки молний надвинулись и славно бы прошли сквозь мое существо. Перед глазами возникли какие-то горы, и лицо кицунэ, взгляд которой светился любовью. В следующий миг чудовищная боль рванула тело на части и бросила меня на траву. Тело словно вывернулось наизнанку, превратилось в фарш, а потом стало вдруг невесомым. Перед глазами снова пробежала вереница картин, и я увидел возле себя чудовище, похожее на ту тварь из Чертога смерти, которую не брали автоматные пули.

Только этот монстр имел большее сходство с человеком. Здоровенный волк-оборотень или, скорее, лис… Заметив мой взгляд, он оскалился, протянул мне свою правую лапу, и я понял, что если возьмусь за неё – то умру. Просто потеряю рассудок. Возможно, не сразу, но все закончится быстро и именно этим… А ещё я понял, что смерти не избежать, ее можно только отсрочить. День, два… Возможно, неделя… Впрочем, мне большего и надо. Хватит и пары часов…

В следующую секунду меня выкинуло в реальность. Безумие никуда не исчезло. Достаточно протянуть руку, но… возможно, потом. Сейчас у меня другие задачи…

Поднявшись с травы, я удовлетворенно оскалился, скользнул взглядом по изменившимся вместе с телом доспехам и побежал.

Подготовленный боец в среднем обвесе пробежит четыре километра минут за двадцать, у меня это получится раза в четыре быстрее. Я бежал скачками и, балансируя хвостом, без труда огибал ямы с неровностями. Чувства обострились до предела, и мне было прекрасно видно, что творится впереди.

Я видел, как бойцы Коямы пускают стрелу за стрелой в наступающую толпу, видел умирающих демонов. У телохранителей в караване было только по две зачарованных стрелы, сейчас же ситуация изменилась. Да, они нереально живучие, и одной стрелой их убить невозможно, но когда лучников тридцать, и у них по полному колчану…

С полусотни метров демоны перешли на бег, и в этот момент в их строй ударила пущенная князем волна. Нори не зря берег до последнего жемчуг…

Жуткое заклинание прокатилось сквозь толпу наступающих, и долину огласил яростный рёв. Со стороны это напоминало серию взрывов на фабрике манекенов. Изломанные и окровавленные тела, болтая конечностями, подлетали в воздух метра на три! Мне на бегу не было видно, скольких у брата получилось забрать, но на пристани ширина волны была метров пятнадцать, а значит с полсотни уродов уже в Кимон не вернутся.

Уцелевшие твари продолжили бежать наверх, и часть из них влетела в выросшие на склоне кусты. В бой вступила лисица…

В следующий миг по долине пронёсся чудовищный грохот. Волна демонов накатила на щитовой строй.

Ненависть и досада разрывали меня на части… Бежать вот так, смотреть и не иметь возможности убивать! До холма, на котором происходило сражение, оставалась примерно четверть пути. Енот отстал, но Иоши не воин. Ему бы вообще по-хорошему в драку не лезть, но кто я такой, чтобы указывать другу? Там его женщина и те, к кому он уже успел привязаться. У мужчины при таких раскладах выбора нет.

Деревянный щит – плохая защита от канабо в руках монстра-тяжеловеса, и твари проломили линию щитов сразу в трёх местах. Устояли только вторая и третья сотни, да и то только потому, что перед ними выросло больше всего «кустов». Со стороны на это было трудно смотреть. Канабо взлетали и опускались, разбивая щиты, проламывая доспехи, и в первые минуты тысяча потеряла около сотни солдат. Впрочем, бегущих я не увидел.

И дело тут даже не в том, что ребята отчаянно смелые. Тут другое… Смерть в этом мире – это совсем не конец. Там, откуда я сюда пришел – тоже, но здесь это непреложный факт. Гибель в бою с врагами человечества обеспечит отличное перерождение, а бегство замарает карму так, что потом до старости не очистишь. Так что результатом этой битвы может быть только полное уничтожение. Или Хаос, или Жизнь и Порядок. Третьего не дано.

Вломившиеся в строй твари убивали легионеров десятками, но и сами подыхали под ударами копий. На напирающих демонов рушились ледяные обломки, роились в толпе темно коричневые облака…

Когда мне оставалось бежать не больше ста метров, а первой, четвёртой и пятой сотен уже фактически не существовало, из-за холма донёсся рёв сотен глоток и латная конница, разогнавшись, вломилась в левый фланг зарвавшихся тварей!

Тяжелое кавалерийская пика – это красиво и страшно. Особенно, когда она в умелых руках!

Каким бы живучим ты не был, удар стального наконечника в морду гарантированно вышибает мозги. Впрочем, атака в корпус тоже в большинстве случаев будет фатальной. Ведь пика не стрела, и даже не пехотное копье, и когда ее загнали с разгона…

Грохнуло так, что слышно было, наверное, даже в Тахаре. Дикое ржание дестриэ, лязг железа, трехэтажный мат, возмущённый рёв и громкие предсмертные хрипы чудовищ прозвучали в моих ушах торжественной музыкой.

Не зря! Все было не зря! И пусть победы нам это не принесёт, крылатая тварь сегодня недосчитается многих!

Вторая полутысяча они вместе со своим чудовищным командиром уже выдвинулись к сражению и до них ещё метров триста не меньше. Илит решила, что пятисот тварей будет мало и отправила тысячу. Да, эта сука правильно посчитала, но триста метров – это же целая вечность!

Подбежав к демонам справа, и ни разу не запыхавшись от долгого бега, я вскинул левую руку и, добавив в Сыёку Силы, влепил два полумесяца по самой гуще толпы!

Со сменой формы артефакт усилился на порядок, и случись сейчас на пути заклинания тот асур, его бы гарантированно перерезало пополам!

С они такая же песня! Водные полумесяцы прошли по толпе длинной очередью крупнокалиберного пулемёта, разрывая тела и превращая все на своём пути в куски кровавого мяса.

Ни мгновения не медля, я перехватил меч и принялся рубить замешкавшихся чудовищ. В толпу не лез. Моя сила в движении, а на открытом пространстве попробуй меня достань.

Хвост у лисицы – это что-то вроде палки в руках идущего по струне акробата. Отличный балансир, дающий возможность быстро перемещаться, постоянно изменяя траекторию выпадов и движений. С моей скоростью – самое то!

Они поняли, что их убивают секунд через десять, когда пять тварей уже дергались в предсмертных конвульсиях. Впрочем, это им ничем помочь не могло. Тут не Мрачный лес, я изменился! Они и там-то не могли ничего со мной сделать, ну а здесь и подавно.

Я метался по краю толпы, рубя неповоротливых тварей и без труда уворачиваясь от их жутких дубин, а в моей голове все громче звучали громовые раскаты. Я прекрасно отдавал себе отчёт в том, что это последняя драка. Цепь истончилась до предела, и Сила скоро перельет через край. Ее излишек можно слить заклинаниями, тем самым продлив ненадолго агонию, но магия по-прежнему мне не доступна. Только Сыёку, оберег и меч…

Артефакт уже заполнен, но он на откате, в оберег много не слить, ну а катана уже разве что не светилась от переполняющей её Силы. Это ведь только копия. Настоящий меч по-прежнему хранится в астрале.

Вместе с раскатами грома мне в голову стучалось просыпающееся существо, но в бою у меня получалось не пускать в себя прошлое.

Я рубил, уклонялся и снова рубил, полностью сосредотачиваясь на убийстве. Ведь плевать, что будет потом, главное – здесь и сейчас! Делай, что должно, и оно как-нибудь вывезет…

– Таро! Лево! – окрик Нэко прорвался сквозь громовые раскаты.

Слева мелькнула и погасла оранжевая вспышка, следом прилетел огненный шар, а от Огня кошка защищать не умеет.

Страшный удар в бок отбросил меня метра на три. Плетёный нагрудник погасил пламя и защитил тело не хуже испанской кирасы, но физика никуда не исчезла. Отлетев вправо и запнувшись о труп, я рухнул на землю и только чудом смог увернуться от удара дубиной. Шипастое навершие с противным хрустом разорвало дёрн в сантиметре от моей головы, но вскочить мне не дали. Промахнувшийся гигант пробил ногой в бок, и снова вскинул над головой канабо.

Закрытый рогатый шлем, серая пластинчатая кираса и трехметровый рост… Илит поставила во главе своей армии одного из высших асуров. Ведь только они владеют заклинаниями стихий…

Все это за пару секунд пронеслось у меня в голове, когда вокруг ног урода заплелись коричневые лианы. Иоши все-таки добежал!

Асура рвануло вбок, он покачнулся и яростно заревев, рухнул на траву.

Пользуясь заминкой, я попытался вскочить, но подбежавший демон пробил мне палицей в бок.

От такого не спасёт даже плетёный нагрудник. Чудовищный удар отбросил меня назад. Громко хрустнули ребра, тело парализовало от боли, перед глазами поплыла оранжевая пелена.

В следующий миг яростный раскат грома вырвал меня из затягивающего забвения. Пелена расступилась, и я снова увидел лицо своей матери. Мгновение спустя, рядом появился огромный оборотень и, не спрашивая, шагнул в меня целиком.

Яростный дух Синего леса. Моя вторая кожа и боевая форма…

И словно не было четырёх тысяч лет… Разум включился, доспех тут же откликнулся и по телу пробежала волна приятной прохлады. Добавленные в арсенал Молния и Вода мелькнули перед внутренним взором искрящимися символами, а уже в следующий миг я поймал левой рукой навершие летящего в лицо канабо.

Вскочив на ноги, я кулаком размозжил голову обнаглевшему демону и метнулся к поднимающемуся асуру.

Схватив высшего левой рукой за глотку, я сломал ему шею и добавил простенькое заклинание, чтобы эта тварь не вздумала подниматься.

Быстро срубив трёх отшатнувшихся демонов, я указал рукой в сторону подбегающей полутысячи и высвободил захлестывающую меня Силу. Только так! Иначе подохну…

То, что произошло дальше, поразило даже меня самого. Оно и неудивительно… Ведь моей стихией Молния никогда не была…

В бегущих демонов с неба ударил десяток разрядов, испепеляя все на своём пути и оставляя в земле оплавленные траншеи. Спустя мгновение молнии соткались в гигантского фиолетового спрута, он взмахнул щупальцами, и полутысяча перестала существовать! До холма добралось не больше пары десятков.

С некоторым трудом уложив случившееся в голове, я кинул остатки Силы в клинок и прыгнул к ближайшим они. В следующий миг мне в грудь метнулась здоровенная крылатая тень. В бой ожидаемо вступила Илит.

Встретив тварь ударом клинка, я ушёл с направления атаки, но Королеве асуров все-таки удалось зацепить меня за плечо и отправить в астрал.

В этот раз не было никаких проблем с переходом. Прокатившись по траве и стиснув зубы от боли, я вскочил на ноги и, мысленно увеличив цепь у себя на запястьях, с ненавистью посмотрел на Королеву асуров.

Она висела в воздухе в трёх десятках метрах передо мной, расправив за спиной крылья. Ни о каких законах физики тут речи не шло. Хотя, какая в астрале физика? Выглядела Илит точно так же, как в нашу последнюю встречу. Легкая броня, сапоги, корона на голове и копье. Только сейчас я знал, что это не боевая форма. В боевую форму она, очевидно, перекидываться не хочет, потому что ее могут почувствовать. И только поэтому у меня получилось пережить первую ее атаку.

– Я ведь предупреждала тебя, не попадаться у меня на пути? – оскалив зубы, холодно произнесла дьяволица и, взмахнув копьем, ударила конусом Хаоса.

Ярко-оранжевая волна, выжигая все на своём пути, метнулась ко мне и бессильно разбилась о салатовый щит.

– Ты забыла, где находишься, шлюха?! – четко поставленным голосом усмехнулась появившаяся справа от меня кошка. – Проваливай в свой поганый Кимон! Здесь тебе совершенно не рады!

В следующий миг Нэко обернулась огромной чёрной пантерой и меня тут же накрыло дежавю.

Ведь это уже было когда-то! Я и она… Вот так – вдвоём… на самом краю…

Впрочем, вспомнить мне не дали. Илит бросилась в атаку, и стало не до того.

Сбив клинком выпад оранжевого копья, я выбросил вперёд обе руки и со всей возможной силой пробил гардой в район ключицы. Хрустнуло. Илит отшатнулась, а в следующий миг ей в руку вцепилась пантера. Без особого труда Нэко опрокинула крылатую тварь на траву, а дальше произошло ожидаемое. Илит начала превращение.

Мгновенно увеличившись в размерах, Королева асуров отбросила пантеру, как новорожденного котёнка, и издала ужасающий рев.

Огромная… Не меньше семи метров в высоту с покрытым костяными пластинами телом, перепончатыми крыльями и птичьей головой – она лишь отдаленно походила на свои изваяния в храме. Мощные обезьяньи лапы заканчивались жуткими пальцами с загнутыми когтями, голову венчали загнутые рога, ступни заменяли копыта. Завершив превращение, богиня полоснула по нам с пантерой оранжевым взглядом и, взлетев, вскинула над головой лапы…

– Прощай, – затухающим эхом пронесся у меня в голове голос Нэко, но… смерть не пришла!

В крылатую тварь ударил поток ярчайшего Света, а в следующий миг упавшая с неба валькирия сильнейшим ударом отшвырнула дьяволицу метров на тридцать.

Она все-таки вернулась! И вот почему Ба-Леф испугался яркого солнца…

Ростом никак не меньше Илит. В сияющей легкой броне, с белым небесным мечом и треугольным щитом… Салисэ была прекрасна даже в своей боевой форме. Парой молниеносных атак богиня срубила ошеломленной дьяволице половину крыла и ударом щита бросила ее на землю.

– Ты забыла Условия, тварь?! – больше не атакуя, холодно бросила Салисэ в морду поднимающейся дьяволице. – Ты сейчас жива только потому, что я их соблюдаю. Пшла вон! И не вздумай больше попадаться мне в таком виде на этой земле!

Ничего не ответив, Королева асуров вновь приняла облик женщины и мгновением позже исчезла. Салисэ повисела в воздухе пару секунд, затем опустилась на землю и, обернувшись ко мне, превратилась в черноволосую незнакомку.

Сейчас она была ниже меня примерно на метр, я попытался принять прежний облик, но понял, что не могу этого сделать. А еще понял, что мне остались уже считанные минуты. Проснувшаяся Сила не умещалась в мой сущности, мысли путались, перед глазами снова мелькали какие-то образы. В голову лезли обрывки воспоминаний, и мне стоило огромного труда их туда не пускать.

Кивнув подошедшей пантере, богиня приблизилась и снизу вверх посмотрела в мои глаза.

– Здравствуй, Госпожа, – прорычал я. – С возвращением…

– Здравствуй, старый друг, – с грустной улыбкой произнесла Салисэ. – Это возвращение далось мне нелегко, и в ближайшее время я помочь тебе не смогу. Вскоре окажешься в Хейанкё – этого уже не избежать. Помни, что я говорила раньше…

– Но… – прошептал я, балансируя где-то на грани безумия. – Я же…

– Ты слишком рано решил вернуться, – произнесла Салисэ и, подняв руки, взяла меня за запястья. – Подожди… Еще придет время…

В следующий миг меня накрыла волна обжигающей боли и сознание благоразумно погасло…