Отправляясь на очередное задание, командир отделения московского СОБРа майор Григорий Смирнов не мог даже предположить, что его разум вскоре окажется в теле шестнадцатилетнего парня.
Мир неотличим от средневековой Японии. Империя, в которой власть разделена между императором и пятью могущественными дайме. Страна, в которой не прекращаются клановые войны. Место, где боги так же реальны, как и сказочные существа.
Очнувшись в небольшой деревеньке на границе со степью, майор пытается разобраться в происходящем, и первая же встреченная оками узнает в нем погибшего телохранителя бога…
Я очнулся и понял, что лежу по горло в воде. Хмыкнул, оглядел знакомый источник и, задержав взгляд на изваянии богини, выбрался на пологий берег.
Сидящая рядом волчица довольно оскалилась и, поднявшись на ноги, ткнула меня лбом в бок.
— Привет, Темный!
— И тебе не хворать, — я не удержался и потрепал оками за ухом. — Смотрю, стая вернулась?
— Ты разрушил храм Сэта, Хозяйка нас позвала, — Кина отшагнула и, усевшись, склонила голову набок. — Мы благодарны тебе, самурай, и когда тануки позвал…
— Тануки? — улыбнулся я и вдруг вспомнил… Нэко, асуры и… Камень до сих пор у меня в руке… Кулак сжат так, что едва не сводит запястье. Интересно, сколько я был в отключке? Черт… Настроение испортилось, я вздохнул, убрал камень за пазуху и посмотрел на волчицу.
— Скажи, как давно я здесь, и что собственно происходит?
— Тебя принесли друзья, — глядя мне в глаза, пояснила волчица. — Тануки и лиса… Яд, попавший в твоё тело, мог убрать только источник богини. Я вообще удивлена, как ты, получив такую рану, смог выжить.
— Сколько я здесь? — все еще пребывая в смятении, уточнил я.
— Пять дней, — опустив взгляд, ответила моя собеседница. — Ты был очень плох, и если бы не Сила Каннон…
— Ну да, — со вздохом покачал головой я. — Всего-то половина декады…
Пять дней… Охренеть! В прошлый раз хватило дня, чтобы мы с Нори поднялись на ноги, а сейчас… Впрочем, эти пять дней ничего не решают! Главное, я жив и уже здоров. Бакэнэко ведь говорила, что Слуга Мары вылезет из-под земли через месяц? Бакэнэко, ну да…
— Слушай, если ты пришёл в себя, я побегу и позову остальных? — волчица мотнула мордой в сторону леса и забавно оскалилась. — Они здесь недалеко. Собирают еду. В смысле, Иоши нашёл дупло с дикими пчёлами и…
— Погоди, — покачал головой я и, вытащив булыжник, показал его Кине. — Скажи, ты знаешь, что это?
В глазах волчицы мелькнула тень удивления. Она приблизилась, осторожно понюхала камень, затем лизнула его языком и, усевшись, подняла на меня взгляд.
— Не знаю, Таро, — мгновение поколебавшись, произнесла она. — Я слишком слаба, чтобы что-то понять, но мне кажется, там — внутри кто-то живет…
— Живет? Это хорошо! — я убрал камень и с улыбкой обнял волчицу за шею. — Спасибо тебе, подруга, что не оставила. Ну, беги за тануки, а я пока отожму тут одежду.
— Какой-то ты странный сегодня, — вывернувшись из моих рук, хмыкнула Кина и, махнув хвостом, побежала в сторону леса.
«Да по фигу, какой, — подумал я, глядя ей вслед. — Главное, что надежда осталась! Если Нэко жива, я вытащу её из любого булыжника! Нам ведь ещё в Аокигахару вместе добираться придётся».
Иоши с Эйкой появились минут через пятнадцать. Я за это время уже успел полностью отжать всю одежду и поблагодарить богиню о спасении.
В этот раз, правда, Каннон являться ко мне не стала, но мы не гордые и с деревянными идолами разговаривать можем вполне себе.
Енот и лиса были в человеческом облике и со стороны напоминали дачников, выбравшихся по случаю на природу. Ведь в хорошей и чистой одежде в лесу можно находиться только первые полчаса, а эти… Лисица несла в руках небольшое лукошко, Иоши тащил какую-то тыкву без верха, Кина бежала впереди, как спущенная с поводка овчарка. При этом енот был на полголовы выше лисы. Специально «подрос»? Не, ну а какие ещё варианты?
При виде меня ёкай приветливо улыбнулись. Волчица подбежала и улеглась чуть в стороне, неподалёку от статуи.
— Господин, мы рады видеть вас в добром здравии, — сходу начала разговор Эйка. — Надеюсь, вам…
— Так, стоп! — жестом оборвал ее я. — С этой минуты никаких «господ»! Я — Таро, ты — Эйка. И «санов» с «кунами» тоже не надо! Я и так язык уже сломал за месяц своего пребывания здесь.
— Так «куны» — это между парнями, — сдерживая улыбку, заметил енот.
— Да хоть между волками, — хмыкнул я и скосил взгляд на Кину. — Я к своим друзьям обращаюсь по именам. А ты со своими парнями можешь общаться, как хочешь.
— Это какие еще свои парни? — нахмурился было енот, но потом перевел взгляд на слегка обалдевшую Эйку и усмехнулся. — Привыкай, подруга, с этим человеком по-другому общаться нельзя.
— Так он же не человек… — недоуменно поморщилась кицунэ. — Он же ками!
— Он и сам не знает, кто он такой, — Иоши состроил скорбную физиономию и посмотрел на меня. — В бреду зовет какого-то Серегу. Просит его чем-то и зачем-то прикрыть. Потом своей Мике обещает свозить ее на какой-то Кавказ. При виде богов не замирает от страха и при этом в жизни ориентируется как десятилетний ребенок. Он так и не разобрался в наших традициях и, боюсь, не поймет их никогда… Проще забить…
— Забить? Куда и что? — снова поморщилась девушка.
— Это в смысле не обращать внимания и принимать вещи такими, какие они есть. Это я от него же и научился, — тануки, не меняя скорбной физиономии, кивнул на меня и тяжко вздохнул.
Аут… Научил на свою голову. М-да…
— Ты давай объясняй лучше, как все случилось, — усмехнувшись, попросил я. — Откуда вы узнали о том, что я ранен, и как так быстро смогли забрать меня с крыши?
Услышав вопрос, Иоши кивнул, уселся на траву и, поставив перед собой тыкву, заговорил:
— После того, как астрал содрогнулся от атакующего заклинания, а из воздуха на землю посыпались обломки камней, мы увидели раненого асура и начали его преследовать, но тут до меня докричалась бакэнэко. Кошка сказала, что ты умираешь, и она не в силах тебя исцелить. Сказала еще, что куда-то уходит, потом послала твой мыслеобраз, чтобы мы могли понять, где искать, и пропала. Уже после увидели в твоей руке сгусток души и…
— … и догадались, что бакэнэко решила не становиться чудовищем, — опустив взгляд, закончила за приятеля Эйка.
— И… что? — я вытащил из-за пазухи камень и, разжав кулак, продемонстрировал его ёкай. — Что теперь делать? Как мне её вернуть?!
— Я не знаю, Таро, — не поднимая взгляда, покачала головой кицунэ. — Только слышала, что на себя можно принять бремя того, кто вверил тебе свою судьбу. Не знаю как, но…
— О чем ты говоришь?! Поясни! — непонимающе нахмурился я. — Что конкретно мне нужно делать?!
— Тебе нужно поступать как она, — указав на камень, пояснил за лисицу Иоши. — Ты же все помнишь…
— Да, — кивнул я. — Помню! Но я же не умею лечить!
— Думаю, достаточно будет, если ты пообещаешь не убивать, — глядя мне в глаза, пожал плечами енот. — До того момента, пока она не вернётся.
М-да… Как же все, сука, непросто, но…
— Да без проблем, — кивнул я и, больше ничего не говоря, отправился к изваянию богини. Подойдя, опустился перед статуей на колено. Ведь кому как не Милосердной засвидетельствовать мои слова.
Камень был тёплый, как дрожащий котёнок… Я ласково погладил его ладонью и, уверенный, что буду услышан, прошептал:
— Возвращайся, кошка… Ты мне очень нужна! Клянусь, что никого не убью до тех пор, пока не вернёшься, и пусть богиня засвидетельствует мою клятву!
Едва я закончил говорить, руку со сгустком кошачьей души обожгло холодом, камень лопнул, как мыльный пузырь, а на его месте осталась тусклая искорка. Негромко мяукнув, она спряталась у меня на плече и на душе потеплело.
Все… Теперь все в порядке. Мне ведь не обязательно убивать! А Слуга Мары… Его развоплотит Нори. Нэко же говорила, что князь на это способен.
— Благодарю, Госпожа! — кивнув статуе, произнёс я и, поднявшись, поискал взглядом свои доспехи.
Тануки и кицунэ сидели на траве недалеко друг от друга и смотрели на меня с каким-то странным выражением лиц. В глазах стоящей неподалеку волчицы читались одобрение и легкая грусть. Не знаю, на что я сейчас подписался, но ни секунды об этом не сожалел. И дело даже не в том, что кошка спасла мне жизнь… Я все равно не поступил бы иначе. Нэко — член отряда. Своя… А своих мы никогда не бросаем!
Доспехи обнаружились под деревом — там, где когда-то лежал меч Нори. Ничего не говоря, я надел на себя броню, сунул за пояс мечи. Странно, что и вакидзаси тоже лежал здесь же. Насколько я помню, клинок воткнулся асуру в бедро? Вопросов на самом деле полно, но мы вроде никуда не торопимся?
— Ладно, расскажите, чем все закончилось? — подойдя к ребятам, я уселся напротив них на траву и перевел взгляд с Иоши на Эйку. — в тот день погибло много народа?
— Я точно не знаю, — пожал плечами Иоши. — Нам было не до этого. Определив, где ты находишься, мы с Эйкой побежали к театру. Она выдернула тебя с крыши в астрал, и мы сразу же отправились сюда.
— Прости, Таро, но я приказала сёстрам вернуться и не преследовать тварь, — подняв на меня взгляд, виновато вздохнула лисица. — Они совсем молодые и асур бы их просто убил. Оказавшись в астрале, он мгновенно залечил свои раны. Вчетвером у нас ещё были шансы его остановить, но мы с Иоши пошли за тобой…
— Ты все правильно сделала, — успокоил я лисицу и, стараясь поймать ускользающую мысль, задумчиво посмотрел на статую Милосердной.
А она ведь все знала заранее! Ведь если бы богиня не остановила Кояму, мне бы здесь не сидеть. Да, стрелы телохранителей не убили асура, но они скинули его с крыши, и это сохранило мне жизнь. Это, и ещё кошка… Вот интересно, почему бы Каннон не вмешаться самой? Уж для неё асуры никаких бы проблем не составили. Милосердие не способно причинять вред?
— Это был тот самый разумник, — неправильно истолковав мое молчание, поддержал подругу Иоши. — Понимаешь, простым асурам невозможно проникнуть в астрал. Эти двое, я думаю, как минимум приближены к трону Владыки. Мы бы и вчетвером ни с одним из них бы не справились…
— Погоди! — поморщился я, когда наконец сообразил, что меня так смущало. — Если этот разумник, то второй был мастером Тьмы? Так какого хрена во время драки он даже не пытался ударить меня своей стихией?
— Ну я же тебе сказал, что это были не простые асуры, — терпеливо повторил мне енот. — Он, скорее всего, увидел твой оберег и понял, что его стихия бессильна.
— Ясно, — кивнул я. — Так что в итоге с процессией? Надеюсь, никто из Ясудо не пострадал?
— Ритуал был завершен, несмотря на попытку покушения. Ясудо живы и здоровы. Я ходил в город, разговаривал с князем, и он тебя попросил… — Иоши с сомнением посмотрел на меня, вздохнул и опустил взгляд. — Понимаешь, Таро, о твоем участии в произошедшем, кроме самого Нори и телохранителей, никому не известно. С улицы ничего не было видно, останки убитого асура провалились в астрал, тебя мы забрали…
— …а команду «Щиты!» мог подать и Кояма? — закончил за него я и усмехнулся. — Нори по-прежнему не хочет открывать карты? Да без проблем, но где тогда все это время был я?
— Ты выехал проверить дорогу, едва не погиб под обломками, и твой друг тануки забрал тебя в лес лечиться, — немного смутившись, ответил енот. — Вряд ли кто-то будет проверять слова князя, да даже если и проверят — что это даст? Ты ведь и впрямь все это время провел в лесу.
Да, Иоши прав, но смысл задуманного от меня ускользал. Нори заигрался в шпионов, или что-то открылось, пока я тут загорал? Может быть, это как-то связано со смертью даймё Хояси? Как бы то ни было, гадать — смысла нет. Приеду в город, и Нори сам все расскажет. Сейчас есть другие вопросы…
— Хорошо! Пусть будет так, — кивнул я и, переведя взгляд на лисицу, поинтересовался: — Эйка, а почему ты до сих пор здесь? Нет, не подумай, я очень этому рад, но мне казалось, у тебя хватает дел в юкаку. Пять дней слишком большой срок…
— С делами в юкаку вполне справляется жена Саито — Азуми, — подняв на меня взгляд, спокойно пояснила лисица. — Младшая сестра повзрослела, и я решила, что пора передать ей все полномочия.
— А ты?
— А я как раз хотела поговорить с тобой…
— Ну, говори, — я скосил взгляд на Иоши и снова посмотрел на лисицу. — Не просто же так я тебя об этом спросил…
— Давай сразу определимся? — Эйка проследила за моим взглядом и, кивнув на енота, пояснила: — Мы с твоим приятелем не спим. Пока не спим, или просто не спим — надеюсь, смысл понятен? Ты ведь уже знаешь, как сложно это все у ёкай? Если ни один из партнеров не связывал свою судьбу с кем-то до этого, эту самую судьбу определит Синее дерево!
— Стоп! — потряс головой я, слегка охренев от такой информации. — Ты хочешь сказать, что дерево решает, кому и с кем спать?!
— Нет, немного не так, — Эйка сдержала улыбку и пояснила. — Первая близость между ёкай — очень важна. Она может привести к рождению потомства, или оставить обоих бесплодными. Если хотя бы один уже имел отношения — не вопрос, он уже не сможет навредить ни себе, ни партнеру, но в противном случае…
— Вот почему ёкай так часто выбирают людей, — скосив взгляд на подругу, хмуро буркнул Иоши.
— Кто бы говорил! — парировала лисица и хотела еще что-то добавить, но осеклась. — Прости, Таро, но это наши проблемы и тебе не обязательно…
— К проблемам мы вернемся чуть позже, — вздохнул я, уже представляя, куда ведет разговор. — Я просто хочу разобраться.
— Разобраться в чем?
— А вот она, — я указал рукой на Кину. — Она ведь тоже ёкай?
— А, ты об этом, — мгновенно уловив мысль, улыбнулась лисица. — Нет, Кине не нужно бегать за советом к Великому Древу. Это касается только тех ёкай, что способны оборачиваться людьми. Да и то, только в том случае, если они хотят, чтобы потомство тоже имело такую способность.
— А я тогда тут при чем? — удивленно выдохнул я. — У меня же нет звериной формы, но…
— А кто тебе это сказал? — не дав мне договорить, хмыкнул енот. — Ты забыл про ту цепь у себя на запястьях? Когда она пропадет, ты узнаешь о себе много всего интересного…
— Например? — нахмурился я.
— Не знаю, — покачал головой енот. — Да и какая разница, как ты выглядишь внешне? Собой-то ты в любом случае останешься…
— Это радует, — серьезно покивал я и, переведя взгляд на лисицу, добавил: — Хорошо, я не против, но ты говорила о каких-то «ваших» проблемах? Так вот, в отряде не бывает «чьих-то» проблем, поскольку скорость движения всегда измеряется по отстающему. Я не хочу выслушивать истерики и видеть чьи-то кислые лица. Если уж ты собралась дальше с нами, то предлагаю вам все отношения выяснить сразу…
Пока я говорил, лицо лисицы вытягивалось. Девушка, очевидно, готовила проникновенную речь, собиралась меня убеждать, а тут сразу такое. Иоши же, в отличие от нее, улыбался. Ну, да — он-то ко мне за это время уже привык.
— Как ты догадался, что я собираюсь попроситься в отряд? — справившись с удивлением, поинтересовалась лисица. — Это было так очевидно?
— Ну, я же помню, как Хона укусила тебя за плечо, — хмыкнул я, смерив девушку взглядом. — После этого ты передала дела младшей сестре, а сама сидела в лесу, дожидаясь моего пробуждения. Если бы богиня отправила тебя куда-то еще, торчать здесь просто не было смысла.
— Спасибо за доверие, Таро. Госпожа назначила меня своей дзинсу, и мне очень важно находиться рядом с тобой, — лисица сложила перед грудью ладони, отвесила стандартный поклон и добавила: — Иоши сказал, что ты спросишь меня о том, на что я способна… Так вот, я неплохой тактик, знакома с Водой и немного с Разумом…
— Отлично, но ты помнишь, что я сказал минуту назад?
— Мы все решили, — вступился за подругу Иоши. — У нас с Эйкой, как у вас с Микой. Поцелуй в щеку, и полные выходные с личной жизнью до посещения леса. Спросим судьбу у Древа…
— Ну вот и хорошо, значит вместе и спросим, — я перевел взгляд с Иоши на Эйку и, мгновение поколебавшись, добавил: — И еще, относительно леса… Думаю, вам стоит знать…
— Что-то случилось? — во взгляде кицунэ мелькнула тревога.
— Пару дней назад Иоши рассказал мне про Ату — ёкай, что привела в лес легионы князя Сегета. Так вот… — я вздохнул и опустил взгляд. — Она не предавала. У Аты был договор на эту тему с Сару. Просто что-то пошло не так и случилось то, что случилось…
Нет, я знаю, что конкретно пошло «не так», но этого говорить, конечно, не буду. Хозяин Леса рассчитывал на Клык Рюдзина, но его позаимствовала Хона, и Сару пришлось принести в жертву себя. Глупо, но ничего не поделать. Дерьмо случается, а об участии Хоны, Эйке лучше не знать.
— Память возвращается? — Иоши нахмурился, снял с плеч мешок и со вздохом поставил его около тыквы. — Что-то грустно как-то все в последнее время. Может, напьемся вечерком?
— Поддерживаю, — улыбнулся я. — И Нори захватим. А еще я научу тебя делать один прикольный напиток. Кому как не тануки первому начать производство?
— А что за напиток? — тут же оживился Иоши.
— Самогон, — улыбнулся я. — Давайте выдвигаться, а по дороге я расскажу…
Рассказывать о самогоне пришлось там же — возле источника. Как выяснилось, до столицы по астралу можно добраться всего-то минут за пять, так что в дороге поговорить не получится.
Чтобы просто так не сидеть — решили поесть. Лисица расстелила на траве небольшую тряпичную скатерть, выложила на нее десяток мацутакэ и три вида каких-то странных корней. Иоши снял с тыквы верхнюю часть, под которой оказались медовые соты, и только тогда я понял, насколько проголодался.
На удивление, Кина тоже вполне себе питалась грибами, корешками и медовыми сотами. Не знаю, стали бы волки на Земле есть такое, но зоолог из меня никакой, и я особо не заморачивался. Корни по вкусу были похожи на вареную фасоль, репу и ананас. Мед — вообще выше всяких похвал, а о мацутакэ и говорить не приходится.
Пока ели, я рассказывал. И если оками с кицунэ не особенно заинтересовал процесс производства национального напитка Украины и большей части России, то енот слушал внимательно, постоянно уточняя детали. На физиономии приятеля при этом мешались неверие и испуг. Ведь все вроде бы просто… И алхимикам уже известен процесс дистилляции, но почему-то никто не додумался перегнать пару литров саке. Или додумались, но полученный продукт никто не решился попробовать? Ну да… Запах там оставляет желать лучшего. Это если не знать, как правильно перегонять. Я знал…
Сложно не изучить процесс, если мама два лета подряд отправляет тебя к двоюродному дяде в деревню, а этот самый дядя считает себя творцом… Нет, дядя Жора сам практически не пил, но того самогона, что хранился в его доме хватило бы, чтобы заправить авианосец. В смысле «всю команду споить к херам, и бери их потом тепленькими»… Кстати, дядька тоже интересовался историей Японии, в той ее части, где говорилось, что у самурая есть только путь. Вот и у него был… Пить, ведь, неспортивно, а вот гнать самогон, изобретая новые вкусы — это самое то. Творчество, да… Когда же ты одинок, и хочется кому-то передать азы мастерства, а в благодарных зрителях у тебя один только племянник…
Я в то время конечно не пил. Заглядывался на девчонок, спортом занимался, как не в себя, но уроки дяди даром не прошли и десять рецептов браги могу вспомнить даже сейчас. Еще эти «головы» и «хвосты[1]», тайминг по секундомеру и постоянный контроль температуры… Сам я самогон не люблю, но кто же знал, что оно пригодится?
В итоге, Иоши загрузился по полной и ему, видимо, тоже открылся какой-то там Путь. Думаю, енот мог слушать о самогоне хоть до завтрашнего утра, но солнце уже стояло в зените, в городе ждали дела, и нам нужно было сворачиваться. Собрав вещи и попрощавшись с Киной, мы поклонились Источнику и Эйка, взмахнув руками, отправила нас в Тонкий Мир.
Как выяснилось, «шагать по астралу» — это что-то вроде телепортации. Тебя берут с двух сторон за руки и в мгновение ока переносят на огромное расстояние. Потом с минуту на отдых — и следующий прыжок. До Ки нас тащила Эйка. Лисица сильнее Иоши в магическом плане, поэтому «шаги» у нее длиннее, и уже на третьем мы оказались в юкаку.
Пообещав подойти ближе к вечеру, я попрощался с ребятами и направился в сторону Юго-Восточных ворот города, размышляя по дороге о том, что по астралу до Храма Нактиса можно будет добраться гораздо быстрее, чем это планировалось. Нет, понятно, что Тонкий Мир — это не городской парк для пеших прогулок, и там встречается всякое, но и мы уже ни разу не дети. С Нэко так вообще никаких особенных трудностей в этом путешествии не возникнет. Главное, чтобы кошка вернулась.
Это случилось после того, как я уже зашел на территорию города. Идущий навстречу патруль, вдруг, ни с того ни с сего перегородил мне дорогу. Солдаты разошлись полукругом и замерли в обманчиво-расслабленных позах. Командир — высокий самурай с рыхлой физиономией, сделал останавливающий жест и, смерив меня презрительным взглядом, поинтересовался:
— Ты еще кто такой!?
Погруженный в свои мысли я сразу не сообразил, что происходит. Остановился и, машинально положив ладонь на рукоять меча, вопросительно посмотрел на стоящего впереди мужика.
— Касу[2], ты оглох? — недобро усмехнулся командир патруля. — Отвечай, что забыл в городе?!
Оранжевые плащи… Пятеро солдат, самурай, но… Это было настолько дико… Вот так на улице, без причины хамить… И они ведь определенно ждут какой-то реакции! Что-то готовят? Или… Или передо мной идиот? Так бывает, но… «Да что вообще за херня тут творится?» — полностью включившись в ситуацию, я краем глаза оглядел соседние крыши в поисках лучников, затем обвел взглядом солдат и коротко потребовал:
— Представься.
Злости не было. Я стоял и быстро просчитывал возможные варианты: от «сбежать», до «усадить их всех задницами на брусчатку». Ведь больший идиотизм сложно представить. Оранжевые плащи тут что-то вроде ОМОНа, но наезжать на благородных — это же форменный беспредел. Да, броня на мне недорогая, но он же видит рукояти мечей! Может быть, я чего-то не понимаю?
— Кто ты такой, чтобы я представлялся? — сквозь зубы процедил самурай. — Отвечай, что забыл в нашем городе или…
— Меня зовут Таро Лисий Хвост! — не дал ему договорить я. — Старший телохранитель князя Ясудо Нори. Слыхал о таком?
На лице моего собеседника мелькнуло удивление, физиономии солдат за его спиной вытянулись. Только выглядело это дешевой постановкой в заштатном борделе, где шлюхи пытаются изображать стриптизерш. Эти твари прекрасно знали на кого наезжают. И солдаты, и их командир!
— О! Извините, господин, не признал, — картинно округлив глаза, выдохнул самурай. — Что, уже вернулись из леса? Здоровье, надеюсь, поправили?
— С дороги! — холодно произнёс я и пошёл прямо на них.
Вот сейчас и посмотрим. Если дернется, я буду вправе сломать ему обе ноги. Ведь после того, как я представился, вариантов у него всего два. Самурай не дернулся — поспешно отступил в сторону. Солдаты быстро освободили путь, и я пошёл дальше, кося взглядом по сторонам и пытаясь сообразить, что это было?
В том, что случившееся — результат ошибки, верилось слабо. Патрульные знали кто я такой, но все равно нарывались. И ведь формально не подкопаешься. В городе несколько тысяч самураев, я тут недавно, и меня не обязан в лицо знать каждый патруль. Да, все так, но какой в этом смысл? Просто оскорбить и унизить? Или я должен был кого-то из них убить? Бред… Нет, конечно, удобнее всего считать это происшествие мелкой местью Джиро Огавы. Командир Оранжевых плащей, конечно, тот еще урод, но, проблема в том, что идиоты на таких должностях не задерживаются. Ну не может Джиро быть дураком! Но раз так, этот наезд — личная инициатива командира патруля? Мужику надоело жить, и он решил докопаться до старшего телохранителя князя? Если это так, то почему они тогда так быстро слились? Блин, наверное все-таки — это у меня паранойя. Ведь все говорит о том, что они меня и впрямь не узнали. И ведь словно чувствовали уроды, что мне сейчас нельзя убивать… М-да…
Князя в резиденции не оказалось. Как выяснилось, Нори еще вчера уехал в крепость Ниномару и вернется либо сегодня вечером, либо завтра к утру. Со слов одного из двух оставшихся в городе телохранителей, выяснилось, что вчера в Ки из Сато прибыла целая делегация, и можно легко догадаться, чем сейчас занимается князь. Ну, да… Тысячу нужно вооружать и тренировать…
Еще за день до покушения я, по просьбе Нори, сходил в кузнечный квартал к старшему мастеру Тэдэо Исаши и как смог описал ему спату[3]. На самом деле ничего сложного: прямой рубяще-колющий меч с небольшой гардой, широким лезвием и навершием, которого не бывает на катанах и тати. Да, наверное, в тесном строю удобнее сражаться коротким мечом, но гладиусом[4] военнослужащего рядового состава] очень неудобно рубить. В местных же реалиях, когда пехота вооружена исключительно копьями и экипирована в фанерную броню, рубящие удары достаточно актуальны. К тому же, спатой можно рубить противника из седла и это является еще одним плюсом. Да, я не оставил еще своих идей о внедрении тут рыцарской конницы, и правильный меч будет лишь первым этапом. И не только он… Подробно описав мастеру спату и строго обозначив длину, я, недолго думая, нарисовал на пергаменте чертеж самого популярного на Земле шлема.
Шапель[5]… В десятом классе я делал по этому шлему доклад и сам тогда поразился его функциональности. Дзингаса в сравнении с шапелем — полный отстой. Стальная еще как-то защитит от навесных стрел, но больше никаких функций она в себе не несет. Ну, если не считать защиту от солнца и использование в качестве корзины при сборе грибов. Шапель же прикроет голову не хуже кабуто, а в производстве он значительно проще. Там самое сложное — это приклепать поля к тулье, но, учитывая уровень местного производства, с этим никаких проблем не возникнет.
В ситуации, когда на полях сражения господствует самурайская конница, такой шлем просто необходим! В паре со щитом он сделает нашу тысячу неубиваемой. Там даже черепаху строить не нужно. Стоящий в строю солдат просто наклонит голову в сторону лучников и, чуть приподняв щит, переждет таким макаром любой обстрел. Удар катаны, алебарды, падающие со стены камни — все это шапель выдержит без проблем, и мне в тот день оставалось лишь заинтересовать мастера. Не деньги, нет — тут другое. Любой кузнец это в первую очередь творец и его обязательно нужно увлечь.
Поначалу Тэдэо отнесся к идее нового шлема довольно прохладно. Тогда я рассказал… Потом разрубил своей катаной пару принесенных дзингас и на пальцах объяснил их отличие от шапеля. Мастер проникся, принялся спорить и… в какой-то момент подвис. Примерно так же, как сегодня Иоши. В итоге я заказал Тэдэо пробную партию из двадцати шлемов, оплатил их из своего кармана и обещал через пару дней заглянуть. С последним, вот, случился облом…
Надолго задерживаться в резиденции я не стал. Принял душ, переоделся в чистое, потом засунул в мешок доспех и отправился в кузнечный квартал. Копье асура разорвало кожу, выгнуло одну из пластин, и обвес нужно было чинить. Спасибо Иоши, что очистил доспех от крови, а то бы я тут еще полдня провозился с этими чистками.
Тэдэо на месте не оказалось, но зато в одной из мастерских ожидаемо обнаружился Мичи! Мастер из Сато объяснял коллегам процесс производства щитов, и отвлекать его, конечно, я не стал. Мы не так хорошо с ним знакомы, да и зачем мешать занятому человеку? Судя по количеству собравшихся на урок мастеров, щиты на тысячу будут готовы в течение месяца. По мечам мне поставили примерно такие же сроки. Копья и щитки на ноги вроде бы есть на складах. Осталось только решить вопрос со шлемами и подготовить людей. Этим сейчас Нори и занимается.
Сдав доспехи в ремонт знакомому мастеру я, недолго думая, отправился сразу в Веселый квартал. Нет, конечно, можно было поехать в Ниномару, но делать этого я не стал. И совсем не потому, что мне так уж хотелось напиться. Хотя и это тоже, но… Дело в том, что у Нори сейчас достаточно интересный период жизни, и парню нужно больше самостоятельности. Не, так-то князь вполне самостоятелен, но когда я рядом, он часто оборачивается на меня. Даже тогда, когда ему не нужно совета. Так что пусть сам и занимается этой своей тысячей.
Я, конечно, помогу, чем смогу, но рано или поздно мне придется отсюда уехать. Не знаю когда, но надеюсь, к тому времени Нори не будет нуждаться в моей поддержке. Тяжело уезжать, зная, что без тебя все развалится. Поэтому пусть Нори поиграет там в молодого Петра, а мы с Иоши сегодня накатим как следует.
Ну да, алкоголик придумает любую отмазку, чтобы только опрокинуть заветную стопку. Да и неохота мне ехать в крепость посреди дня. А ну как Нори вечером уже вернется? Кояма рядом, и за безопасность князя переживать не приходится. Так что мы без проблем устроим с енотом себе выходной.
В Ки тем временем близился вечер. Висящее над морем солнце золотило крыши домов, ветер гонял по брусчатке стебли сухой травы, в порту что-то громыхало и падало, тревожно кричали в вышине чайки. Народу в этот час было немного. Я шел по знакомой улице в сторону храма и думал о том, что ничего еще не закончилось. Второй асур сбежал, и непонятно теперь, где эту тварь искать. Очень сомневаюсь, что он покинул пределы Ки, оставив мысли об убийстве Ясудо. Радует лишь то, что вся накопленная Сила ушла в молоко, а следующий обряд асур сможет провести не раньше чем через декаду. Да, сейчас он слаб, но что случится потом? Ведь даже в таком состоянии тварь опасна, а я не могу убивать! Конечно, можно прогуляться по городу с Иоши и Эйкой, поискать следы, но и что дальше?
Вот интересно, что Сущее понимает под словом убить? Нанести последний удар или поучаствовать в процессе убийства? Если первое, то мне достаточно тяжело ранить асура, а добьет его кто-то другой. Во втором случае все гораздо грустнее… Однако как бы то ни было, асура нужно ловить сейчас, пока он не провел очередной обряд. Вот дойду до юкаку и переговорю на эту темус ребятами. Может быть, у них есть какие-то мысли?
В разрушенном заклинанием доме располагалась канцелярия, работники которой были городскими чиновниками. Это радовало, поскольку все они были просто обязаны выйти на улицу и проститься с даймё. Да, наверное, кто-то погиб, но при таком раскладе жертвы были сведены к минимуму.
Не знаю, куда перенесли канцелярию, но сейчас почти весь мусор уже убрали. Рабочие собирали последние обломки и стаскивали их в десяток стоящих у дороги телег. Осталось только доломать остатки стен и построить тут что-то новое. Оно всегда так и бывает. Выжившие восстанавливают инфраструктуру после терактов, потом дерьмо забывается, жизнь налаживается, и так по бесконечному кругу…
Проходя мимо Храма Каннон, я на секунду замешкался, но в итоге решил заглянуть сюда позже. Монахи подождут, ну не хочется мне сейчас ни с кем разговаривать. Впрочем, в дом к жестянщику заглянуть, наверное, стоит. Нет, вряд ли этот человек сможет что-то прояснить, но галочку нужно поставить.
Размышляя таким образом, я свернул на знакомую улицу и направился по ней в сторону Юго-Восточных ворот, держась правой стороны и стараясь вспомнить, где именно Иоши обнаружил следы асуров.
Это произошло, когда я уже заметил нужную вывеску. Справа распахнулась калитка, и из нее на улицу выбежала женщина средних лет в помятом недорогом кимоно. Затравлено оглядевшись по сторонам, она заметила меня, сделала три шага навстречу и запричитала:
— Господин самурай! Помогите! Атсуши опять пришел пьяный домой… Сын за меня заступился… Он забьет его насмерть… — женщина заломила руки в отчаянии, на ее заплаканном лице мелькнула надежда. — Господин самурай, помогите… Я отблагодарю, отработаю…
М-да… Вот хуже нет, чем влезать в такие разборки, но и мимо пройти тоже как-то неправильно. Там ведь еще непонятно, кто кого может убить, но плевать. Главное, чтобы мне никого убивать не пришлось.
— Веди! — приказал я, матеря про себя всех алкоголиков вместе взятых.
Женщина закивала и побежала к калитке, я быстро пошел следом за ней.
Как всегда в таких ситуациях адреналин пошел в кровь, сознание прояснилось, и я машинально посмотрел на запястье, где всегда находились часы. Рефлексы — такие рефлексы… Им совершенно по барабану, идешь ты на захват или влезаешь в семейную драму. Есть потерпевший, есть задача, и ее нужно быстро решить.
Забежав следом за женщиной в калитку, я по привычке резко сместился вправо и… это меня спасло!
Слева от дома раздался характерный скрип дуг, хлопнула тетива, и тяжелая стрела, рванув плечо, улетела на улицу. Сука! Понимая, что сейчас будет еще один выстрел, я ушел в кувырок и, вскочив на ноги, выхватил из ножен катану.
Небольшой двор дома, в котором я оказался, был завален строительным хламом. За спиной полуразвалившийся сарай, а сам дом… Судя по виду, в нем давно уже никто не жил. Интересно, как эти твари поняли, что я буду проходить именно здесь?
Кроме меня во дворе находилось пятеро: та сука, что заманила в эту ловушку, лучник — мужчина в мешковатой одежде с накинутым на голову капюшоном и трое оранжевых плащей! Твари! Выходит встреча с патрулем была неслучайной?! Интересно, какого все-таки хрена им от меня нужно?!
Все трое плащей — самураи! В пластинчатой недорогой броне, оружие обнажено, на головах шлемы, и какие-то странные у них взгляды. Пьяные? Или под наркотой?
Двое стоят перед лучником с мрачными рожами, и еще один у калитки, и никого из них я с улицы увидеть не мог. Физиономии незнакомые. Тот, что передо мной справа — натуральный гигант, лицо второго пересекает глубокий уродливый шрам, третий, что у ворот, невысокого роста. Тонкие усы, жидкая козлиная борода… Все это промелькнуло перед глазами за секунду, когда лучник шагнул вперед и снова натянул тетиву…
— Да стреляй же, придурок! — закрывая калитку, рявкнул усатый. — Кончай его и уходим!
До стрелка метров двадцать. Не так далеко, но попасть в человека непросто даже с такой короткой дистанции. Если, конечно, этот человек не хочет, чтобы в него попадали, и знает, как не подставиться.
Вздрогнув от окрика, лучник спустил тетиву, целя мне в грудь. Одновременно с этим я качнул корпусом и, чуть отклонившись, пропустил стрелу возле плеча. С моей-то реакцией не составило бы труда перерубить ее в воздухе, но только на хрена мне эти рисовки? Да и не стоит показывать убийцам свои возможности. Пусть пока постреляют…
— Мужики, вы точно не ошиблись? — поинтересовался я, быстро оглядывая двор и прикидывая пути к отступлению. — Ну обознались, с кем не бывает. Может, разойдемся по-тихому?
Нет, конечно, они не ошиблись. Эти твари пришли убивать, и к Оранжевым плащам появилась куча вопросов. Только я подумаю об этом потом. Сейчас нужно свалить! Думай, Гриша, думай!
Двор был примерно метров двадцать на тридцать, и его окружал ветхий трехметровый забор. Дом типовой, крыша низкая, до забора от него метра три. Если разбежаться по крыше и прыгнуть…Ведь напрямую перелезать совершенно не вариант. Не успею… Другой вопрос, почему эти трое просто стоят?
— Ты зарвался, ублюдок, — глядя на меня прорычал усатый и, переведя взгляд на лучника рявкнул: — Да убей ты его уже!
— А самим никак? — хмыкнул я и, перепрыгнув через небольшую кучу мусора, встал так, чтобы гигант находился между мной и стрелком. — Я ж без брони даже, а вы вон какие красивые…
Возле ската крыши за углом дома обнаружилась бочка. Вполне прочная с виду, и если до нее добежать, то можно попытаться запрыгнуть на крышу. Тут всего-то метров двадцать — не больше, и если бы не груды камней…
Видя, что я исчез с радара, лучник выругался и выбежал вперед. Мужика, видимо, все достало, и он решил выстрелить наверняка. Расстояние между нами сократилось метров до десяти. Самураи остались позади, и я, понимая, что другого шанса, возможно, не будет, резко рванулся навстречу стрелку. Нет, бежать навстречу стреле я, конечно, не собирался. Достаточно обозначить рывок, напугать, заставить поторопиться.
Ну да… Удобнее всего стрелять в тире, по неподвижным мишеням, которые не подойдут и не настучат по башке. Когда же на тебя бежит мужик с обнаженным мечом, начинаешь немного нервничать.
Глаза лучника расширились, он что-то заорал и, не дотянув тетиву, выстрелил. За мгновение до этого я резко ушел вправо и, вывернув корпус, прыгнул вперед. Стрела рванула многострадальное плечо и с глухим треском ударила в деревянный сарай. Самураи за спиной лучника наконец сообразили, что происходит, дернулись вперед, но, конечно же, не успели.
Подскочив к стрелку, я коротко замахнулся и перерубил лук в том месте, где его держала рука. В последний момент лучник неудачно дернулся и клинок вместе с оружием начисто снес ему кисть. Истошно заорав, несостоявшийся убийца отшатнулся и в следующую секунду был отброшен в сторону гигантом, у которого стоял на дороге.
Идиоты… Свое преимущество они слили всухую. Один уже не боец, еще один у дверей и явно не успевает. Передо мной только гигант. Второму, чтобы атаковать, нужно обежать кучу камней.
— Сдохни, тварь! — утробно прорычал подскочивший ко мне гигант и без затей нанес рубящий сверху.
Слишком большой и слишком неповоротливый. Сбив его меч катаной, я поймал момент, когда самурай по инерции подастся вперед, и на подшаге коротко пробил в его перекошенное лицо. Основание рукояти ударило гиганта пониже носа, раздался отвратительный хруст… Ну вот… Не смертельно, но очень действенно. Да и с хрена ли мне этих уродов жалеть? Пропустив удар, гигант покачнулся, попытался вяло отмахнуться мечом, но я снова сбил клинок и ударом стопы в живот усадил его на кучу камней. Все, отдыхай, мужик… Зовите следующего!
Кровь толчками стучала в висках, в теле плескались волны адреналина, но дыхание даже не сбилось, и боль в плече практически не ощущалась. Так бывает… Отходняк я словлю потом, а дыхание… С того момента, как я сюда забежал, и двух минут еще не прошло — когда ему было сбиваться?
Второй самурай появился слева. Заметив окровавленного приятеля, он побледнел, но не отступил. Бросился вперед и попытался достать меня колющим. Собственно, это было последнее, что он успел сделать. Уклонившись и пропустив выпад вдоль левого бока, я шагнул вперед и ударил стопой в колено опорной ноги противника. С асуром такой трюк, помнится, не прошел…
Хрустнуло, самурай вскрикнул и, стал заваливаться на правый бок. Выбив из его рук катану, я добавил ногой в плечо, помогая упасть, и быстро огляделся.
Поле боя осталось за мной…Громко орал раненый лучник, орошая доспех текущей изо рта кровью, хрипел на камнях гигант, пытаясь дотянуться до лежащего неподалеку меча, грубо матерился мой последний противник, а в углу двора, прижавшись к забору, стояла смертельно бледная женщина. Ну да, ей бы, конечно, тоже стоило надавать по башке, но пусть живет. С женщинами я не воюю.
Третий самурай так и остался стоять у ворот. Лицо бледное, напряженное, а калитка почему-то открыта. Он вроде что-то орал… Кого-то позвал, и сюда сейчас прибудет целая делегация? Возможно…
— Огаве передавай привет, — глядя на усатого, холодно произнес я. — Скажи, что я спрошу с него за сегодняшнее.
Больше ничего не говоря, я пнул ногой лежащего передо мной самурая, вытер рукоять меча о его оранжевый плащ и, убрав оружие в ножны, отправился к углу дома. Думать ни о чем не хотелось. Потом, все потом… Сейчас нужно сваливать. Забравшись при помощи бочки на крышу, я аккуратно поднялся выше по скату и с разбега перемахнул через забор на соседний участок. Приземлившись на какую-то грядку, с трудом устоял на ногах и, оглядевшись, заметил испуганного хозяина. М-да…
— Извините, вы не подскажете, где здесь у вас выход на улицу? — с приветливым выражением лица поинтересовался я у мужчины. — Просто там, на соседнем дворе, не нашел и вот решил через вас…
Нет, я прекрасно видел калитку, но нужно что-то спросить, а-то дядьку реально накрыло. А ну как хватит удар, а Сущее запишет его смерть на меня…
— Э-э-э… Там! — видя, что никто не собирается его убивать, мужчина округлил глаза и указал рукой на ворота.
— Спасибо! — я учтиво поклонился и, одернув куртку, направился в указанном направлении, провожаемый ошарашенным взглядом хозяина.
На соседнем участке все так же орали. Лучник выл, причитала женщина, громко матерился усатый. Хрен с ними… Убить — я никого не убил и даже не имел такого намерения. Надеюсь, Сущее это оценит, ну а мне самому нужно срочно решить, что делать дальше. И стоит ли вообще идти в Веселый квартал?
Выйдя на улицу, я огляделся и, не заметив на дороге патрулей, быстро пошел в сторону моря. Произошедшее не лезло ни в какие ворота, и нужно добраться до спокойного места, чтобы как следует все обдумать. Идти в юкаку — не вариант. Возле ворот, как правило, дежурят сразу несколько патрулей, и мне совершенно не хотелось с ними встречаться. Да, от одного я еще как-нибудь отобьюсь, но если нападающих будет много — никакая реакция не поможет. В городе с минуты на минуту будет объявлен план «Перехват»[6], и мне нужно как можно быстрее добраться до порта. В это время народа там значительно больше, чем на улицах города, я без проблем затеряюсь в толпе. Дальше пара километров по прямой до резиденции, потом подняться наверх, триста метров вдоль стены и пусть Огава обломится. Во дворце дежурят другие ребята, и Оранжевым плащам меня там не достать.
Отходняка не было, наверное, потому что расслабляться пока что не время. Странным так же было то, что меня даже не потрясывало. Словно не было боя, а адреналин просто взял и куда-то исчез. Такая реакция ненормальна, но со мной в последнее время творится хрен знает что. Взять хотя бы этот бой… По ощущениям, я заметно прибавил в мастерстве, но чем это объяснить — непонятно. Возможно, просыпается память Мунайто, но, скорее всего, во всем этом как-то замешан меч. Оружие избавляется от скверны, набирается Силы и как-то передает эту Силу владельцу? Да, возможно, но какое мне, собственно, до этого дело? Стал лучше драться? Ну и отлично! И незачем ничего объяснять.
Плечо противно болело, рукав куртки потемнел и намок, но кровотечение вроде бы остановилось. Судя по ощущениям, кость не задета. Стрелы разорвали мышцу, и ничего страшного вроде бы нет. Обеззаразить бы, конечно, и зашить, но сейчас этого сделать негде.
Вообще, интересно выходит…Джиро Огава натравил на меня «плащей», но непонятна причина. Я вроде бы смертельно его не оскорблял, но эти твари собирались меня убить! Усатый еще сказал, что я зарвался, ну да… Командир местной полиции мстительный идиот, или тут что-то другое? Как бы то ни было, случись что со мной, и Нори закопает всех виноватых. Огава не может этого не знать, но… Стоп! Не потому ли эти уроды поначалу просто стояли, а убивал меня какой-то левый мужик в плаще? Зная-то о способности Ясудо узнавать правду наложением рук, такая предосторожность не лишняя. Это потом у них что-то пошло не так, и самураи решили вписаться. Да, слишком сложно и притянуто за уши, но, тем не менее, других объяснений такому их поведению нет. Лучника потом пустили бы в расход, вместе с той сукой, и попробуй докажи их вину. Нет, если задать правильные вопросы, то все мгновенно всплывет, но это же нужно еще знать, кому их задать. Тут не Москва, камер нет, и поди их потом разыщи. На «плащей»-то подумают в последнюю очередь.
Однако сейчас, когда я ушел — дело принимает совершенно другой оборот, и Джиро может дать конкретный приказ на мое устранение. В общем, нужно добраться до резиденции и там дождаться возвращения Нори. С ним уже решить, как поступать дальше…
До порта я дошел без проблем, не встретив по дороге ни одного патруля. На рынке купил себе холщовый плащ и, накинув его, двинулся дальше вдоль пристаней, выглядывая впереди всех подозрительных типов и отстраненно думая о том, что неплохо было бы оказаться здесь лет этак двадцать назад. Настоящие деревянные корабли, паруса, море, матросы в банданах и касах[7]… Не хватало только Веселого Роджера и капитана Блада в треуголке со шпагой. Книжка[8] досталась мне от отца, и я перечитывал ее несколько раз, мечтая оказаться на палубе «Арабеллы» и отправиться карать проклятых испанцев. Ну да… Испанцев тут, к сожалению, нет, но корабли — вот они, стоят около пирса. Вроде и покататься на каком-нибудь из них проблем не составит, но только возраст уже не тот, да и где взять столько свободного времени?
Остановив по дороге какого-то паренька в заштопанной рабочей одежде, я выдал ему пять медяков и отправил в юкаку с сообщением для Иоши. Ничего конкретного. Просто сообщил, что сегодня прийти не смогу. А-то знаю я этих ёкай… Потеряют меня и сами заявятся в город, а этого делать не стоит. Я не в курсе, какие указания выдал Огава своим бойцам, но попусту лучше не рисковать.
Нет, понятно, что и енот, и лисица могут за себя постоять, но зачем создавать проблемы из ничего? Лисица, да… Забавно, но тот Мунайто из сказок тоже был лисом. Иоши ведь говорил, что матерью самурая Луны была кицунэ, а у них, как известно, кроме лисят никто не рождается. Что мне это даёт? Да, собственно, ничего. Просто прикольно, и не стоит удивляться, если у меня вдруг отрастет лисий хвост. Конечно, не хотелось бы, мне ведь и того, что в фамилии — за глаза.
До резиденции я добрался без каких-то проблем. Уже в покоях переговорил с телохранителями, одним из которых был Хиро — тот парень, что ходил с нами в юкаку. Ничего не скрывал, просто не было смысла, что-то утаивать. Ребята выслушали и прониклись. Потом обработали мне рану и предложили отправить в Ниномару гонца. Я отказался. Будет неправильно, если князь бросит дела и приедет сюда на разборки. Тысяча намного важнее всей этой возни, ну а с Огавой и его людьми мы разобраться успеем.
Сдав испачканную куртку служанкам, я сходил в душ и потом до вечера листал книги, пытаясь в них хоть что-нибудь прочитать. Надежды не оправдались. Чтение осталось недоступным и, судя по всему, учиться читать придётся стандартно — за партой. Вот закончим все дела и займусь.
Не особо расстроившись, я убрал бесполезные книги и завалился спать. Нори приедет завтра, и о сне можно будет забыть, так что стоит проспаться с запасом.
— Таро Лисий Хвост у себя?
Холодный надменный голос донесся от входа и заставил меня проснуться. Черт! Я принял сидячее положение и, мгновенно стряхнув с себя сон, вскочил на ноги. Такие ранние визиты, как правило, не сулят ничего хорошего, и лучше быть готовым ко всякому. Судя по голосу, говоривший раздражен. Видимо, он не ожидал увидеть на входе бойцов. Пришел поговорить без свидетелей, или…
— Ну, допустим, — в ответ визитеру спокойно произнес Хиро. — Ему что-нибудь передать?
— Его требует к себе господин Керо Ясудо! — так же холодно произнес незнакомец. — Немедленно позовите его сюда или дайте пройти!
— Такаши-сан, а ты случаем не ошибся? — в ответ вкрадчиво поинтересовался телохранитель. — Керо-сан требует? Может быть, ты ослышался? При всем моем уважении, господин Керо еще не даймё, чтобы требовать к себе старшего телохранителя князя Ясудо Нори. Или я чего-то не знаю?
«Как интересно, — мысленно хмыкнул я и, быстро повязав пояс, сунул за него вакидзаси с катаной. — Ребята молодцы — своих не выдают, но прятаться глупо».
Понимая, что дело может принять нежелательный для всех оборот, я вышел в коридор и, подойдя к дверям, смерил прибывших взглядом.
Всего пятеро: четыре самурая из Серебряных Лисов и хмурый заклинатель в светло-голубой мантии. Такаши Михо, если я правильно помню. Самый крутой заклинатель клана после князей. На вид мужику лет тридцать пять-сорок, и на заклинателя он похож как балерина на шпалоукладчицу. Ростом примерно с меня, но в плечах значительно шире. Застывшее, словно вырубленное из камня лицо, грубые ладони, взгляд конторского оперативника. Ребята за его спиной — тоже явно не дети, и непонятно на хрена князь выслал за мной такую представительную делегацию? У меня от такого даже самооценка поднялась пунктов на сто от ее максимума.
— Доброе утро, господа, — учтиво поклонился я и с иронией во взгляде посмотрел на главного заклинателя. — Вы что-то хотели?
— Господин Керо Ясудо тре… — заклинатель осекся. — Приглашает вас к себе для разговора. Ему нужны кое-какие пояснения. Прошу следовать за мной!
— Ну, раз приглашает… — одними губами улыбнулся я. — Тогда, конечно, пойдемте…
Поймав на себе встревоженный взгляд Хиро, я сделал телохранителю успокаивающий жест, кивнул и направился следом за самураями.
Шли молча, и по дороге я пытался прикинуть, что меня сейчас ожидает. Ведь если бы Керо просто хотел поговорить, то не высылал бы за мной пятерку мордоворотов. Выходит, произошло что-то серьезное, и я тут каким-то боком замешан? Интересно что? Джиро прибежал и наябедничал о том, что я покалечил его людей? Это вряд ли… Князь же легко может проверить его слова. Тогда что? Впрочем, плевать — сейчас придем и узнаем.
Дойдя до знакомой приемной, я оставил катану на стойке и следом за Такаши, зашел в кабинет. Самураи остались снаружи.
Остановившись на пороге кабинета, как того требует этикет, я быстро огляделся и мысленно хмыкнул. Ну, да… На манеже все те же, но мне все-таки казалось, что командир Оранжевых плащей немного умнее.
Вообще, народа в кабинете хватало: сам Керо, пятеро его телохранителей, Джиро Огава и еще какой-то мужик в мантии заклинателя. Сам князь стоит у окна и, судя по лицу, настроение у него не очень хорошее. Телохранители разошлись вдоль стены за спиной своего господина, Джиро с незнакомым мужиком — слева вполоборота. Лицо командира Оранжевых плащей перекошено, в глазах читается лютая ненависть. Дай ему волю, и он бы уже приказал меня разорвать, но руки коротки. Старшего телохранителя князя просто так ему не достать.
Несмотря на висящее в воздухе напряжение, я чувствовал, что они опасаются. Меня? Или гнева моего господина? Скорее первое, иначе бы, зачем здесь Такаши с телохранителями?
Слабо чего понимая, но готовый к любому повороту событий, я шагнул вперед и отвесил традиционный поклон.
— Приветствую, Керо-сан. Мне сказали, что я зачем-то тебе понадобился?
— Да, — смерив меня взглядом, холодно произнес князь. — Понадобился! Мне интересно, как ты мог столь долго скрываться?
М-да… Происходящее нравилось мне все меньше, но вида я, конечно же, не подал. Оно и понятно, Джиро уже успел проехать князю по ушам, и даже интересно, что такого он мог наговорить? Понимая, что ситуация подвисла, я пожал плечами и, недоуменно поморщившись, поинтересовался:
— Скрываться? От кого я скрывался? Может быть, вы мне все-таки поясните, что происходит?
— Да, конечно, — криво усмехнулся князь и, кивнув на незнакомого заклинателя, потребовал:
— Говори!
— Таро Лисий Хвост… Подданный Сато Кохэку, — опустив взгляд, медленно заговорил заклинатель. — После боя с Кимура они исчезли с господином Нори и появились через четверть часа. Оба были без сознания, но Таро Лисий Хвост был пропитан Тьмой так, словно он обладает даром владения этой проклятой стихией. Понимая это, Сасаки-сан решил заковать его в цепи и отвезти в Ки для последующего разбирательства.
Когда до меня дошли слухи о нападении демонов, я сразу решил, что тут не обошлось без этого человека. — Заклинатель, посмотрел на меня и, переведя взгляд на князя, добавил: — Я не знаю, человек он или нет, но всем известно, что Сэт в союзе с Кимоном. Вы, конечно, его проверили, но темные лживы… Не удивлюсь, если он в состоянии обмануть вашу родовую способность.
М-да… В караване этого типа не было, значит он прибыл из Сато. Джиро притащил его, чтобы меня очернить, но что это даст? Все ведь проверяется на раз-два, и его людям это никак не поможет.
— И это все? — я усмехнулся и вопросительно приподнял правую бровь. — Вы меня за этим сюда пригласили?
Ничего я, разумеется, им не скажу. Нори попросил молчать и сам пусть разгребает это дерьмо. Князь говорил, что их дар идет от богини и обмануть его невозможно, но Керо почему-то слушает этих уродов. Ну-ну…
— Нет, не все! — прорычал Джиро Огава. — Вчера, в квартале мастеровых, во дворе заброшенного дома убито трое моих людей. Они убиты заклинаниями Тьмы! Горожанин из соседнего дома опознал их убийцу. Камон в виде лисьего хвоста есть только у него! — самурай опалил меня взглядом и, посмотрев на Керо, констатировал: — Господин, я требую справедливости! Эта тварь должна ответить за свои преступления!
В первые мгновения я подумал, что Джиро врет, но, актер из него хреновый, чтобы такое сыграть…Получается, нападавших на меня самураев кто-то убил, а судебный заклинатель определил применение Тьмы? Интересно… И еще я помню их взгляды… Асур же разумник… Да, он сейчас слаб, но если Огава настроил своих людей против меня, то направить их в нужное русло было нетрудно. Они ведь, пытаясь меня убить, прекрасно отдавали себе в этом отчет, иначе, зачем бы нанимали ту тетку и лучника? Нет, мне этих уродов не жаль, но почему их убили? Возможно тоже какой-то обряд?
— Ты хочешь что-то сказать? — глядя на меня, холодно поинтересовался князь. — Может быть, горожанин опознал не тебя?
— Ну почему же, — спокойно выдержав взгляд, пожал плечами я. — Если в квартале мастеровых, то, скорее всего, горожанин видел меня. Однако…
— Почему ты убил моих людей?! — не дав мне объяснить, сквозь зубы процедил Керо. — Говори, или умрешь прямо здесь!
И тут у меня упало забрало… Сука! Он ведь все уже решил и определил виноватого еще до моего прихода сюда. И что бы я сейчас ни сказал — мне не поверят. Пять телохранителей, за спиной заклинатель, а на поясе вакидзаси… Ситуация на самом деле поганая, но мне ведь все равно нельзя убивать. Полная задница, короче, но я не собираюсь оправдываться. Попытаться рассказать про нападение? Но тогда придется рассказать и про меч, но я обещал князю молчать! Значит, так и поступим, только торжество с физиономии Джиро сотру…
— Хотел сказать тебе, князь, что эти двое пользуют друг друга под хвост, — кивнув на Джиро с заклинателем, серьезно произнес я. — Я понял это сразу, но не хотел говорить…
— Как это? — немного сбитый с толку, Керо поморщился.
— А ты их спроси, — хмыкнул я, и посмотрел в глаза Джиро. — Они тебе расскажут и даже покажут, как именно. Меня-то ты слушать не хочешь.
— Ах ты ж тварь! — физиономия Джиро побагровела, самурай положил ладонь на рукоять вакидзаси. — Я отрежу твой поганый язык!
— Арестовать его! — холодно приказал Керо. — В колодку!
Телохранители князя слитно шагнули ко мне, расходясь полукругом, Михо Такаши вскинул руку, и в этот момент дверь за спиной распахнулась и в кабинет вломился разъяренный Нори. Следом за ним зашли десять телохранителей вместе с Коямой, и весы качнулись в обратную сторону! Грубо оттолкнув плечом заклинателя, Нори прошел вперед и, с презрением, оглядев присутствующих, поинтересовался:
— Не рано ли ты возомнил себя дайме, брат?! Кто тебе позволил судить моего человека?!
Голос Нори звенел от ярости, а сам он словно бы прибавил лет десять-пятнадцать. Тот мальчишка в лесу куда-то исчез, сейчас перед Керо стоял равный. По праву крови и по характеру. Так случается… Мужчины взрослеют…
Видя, что ситуация приняла непонятные обороты, телохранители Керо отступили назад и, встав перед князем, положили ладони на рукояти мечей. Повисшее в комнате напряжение можно было потрогать рукой, но брат стоил брата и на лице Керо не дрогнул и мускул.
— Твой телохранитель, брат, вчера убил троих людей Джиро Огавы. Убил Тьмой и я вправе был…
— Вранье! — прорычал в ответ Нори. — Люди Огавы заманили Таро в ловушку. Хотели убить, но он их покалечил и ушел! Не убивал… Убил их кто-то другой, — князь повернул голову и посмотрел Джиро в глаза. — Ты ответишь семье за то, что творится в твоем отряде! Почему Оранжевые плащи превратились в бандитов, и кто приказывает им убивать!
— Ты… в этом уверен? — на лице Керо мелькнуло сомнение. — Но…
— Да, уверен! — твердо произнес Нори и, встретившись со мной взглядами, кивнул в сторону выхода. — Мы уходим. Я не хочу тебя видеть, брат…
В приемной обнаружились Иоши и Эйка. При этом лисица выглядела как принцесса из сказки. Явив миру уши с черно-белым хвостом, она стояла напротив ковра, на котором сидели шесть самураев: двое охранников и те четверо, что меня сюда привели. На лицах взрослых мужчин обожание мешалось с каким-то щенячьим восторгом, и теперь понятно, почему Нори с Коямой смогли зайти в кабинет без проблем.
— Уходим! — на ходу приказал князь, с сомнением оглядев счастливые лица охранников.
Эйка чарующе рассмеялась, кивком поприветствовала меня и, покачивая бёдрами, направилась к выходу. Иоши хмыкнул, и пошёл за подругой.
— Спасибо, — поблагодарил я князя уже в коридоре.
— Издеваешься? — хмыкнул на ходу Нори. — Тебе спасибо за убитую тварь. Душа Масаши порадовалась.
— Не мне, — со вздохом покачал головой я. — Нэко… Асура убила она.
— Да, знаю, — кивнул князь. — Мы вернём ее, обязательно! Пока идём, говори, что ты тут успел натворить, а то Хиро рассказал только в общих чертах. Не было времени слушать.
— А куда идём? — на всякий случай уточнил я, видя, что князь повернул в сторону восточной лестницы.
— К входу в могилу моего предка. Сейчас самое время и… ты же не против?
«Ну, да… Только приехал и сразу же развил бурную деятельность», — хмыкнул про себя я, а вслух произнёс:
— Нет, не против. Слушай…
До входа в склеп мы добирались минут сорок. Сам путь по дворцу до подвала занял минут десять — не больше, основное время ушло на ожидание. Дело в том, что дорогу к гробнице перекрывали три каменные плиты, сдвинуть которые мог только тот, в ком течет кровь Ясудо. Нет, самому Нори двигать ничего не пришлось, князь просто вкладывал руку в выбитый на камне отпечаток, каменная глыба минут десять тупила и потом начинала медленно ползти вверх. Эти плиты назывались защитными воротами и со всех сторон были расписаны иероглифами, смысла которых, наверное, не понимал даже Нори.
К самому склепу вел просторный каменный коридор с выбитыми на стенах барельефами и висящими на потолке магическими фонарями. Охраны на входе не было никакой, но она тут и не нужна — все равно, кроме членов семьи Ясудо, никто туда пройти не способен. Устройство такое же, как и на большинстве охраняемых объектов Земли. Поднял одну плиту, зашел, опустил, и только после этого можно поднимать следующую. Не знаю уж, от чего они защищали, но, по словам князя, в склепе, помимо его предка, погребено несколько тысяч человек, среди которых были как воины, так и сильные заклинатели. Возможно, предки князя опасались, что вся эта толпа поднимется и по какой-то причине решит выбраться наверх? Скорее всего, так и есть, но нас это, понятно, не остановит.
К дверям гробницы пошли вчетвером, телохранители с Коямой остались в коридоре у входа. Пока добирались и ждали подъема плит, я успел рассказать князю о вчерашней засаде и о том, что случилось в день покушения. Князь слушал с мрачным лицом, не перебивая и не задавая лишних вопросов. Да, наверное, не очень приятно узнавать, по какому краю ты прошел вместе со своими родственниками, но это уже в прошлом. Все живы и нужно двигаться дальше.
Как выяснилось, Нори не собирался ехать в Ки этим утром. За его возвращение я должен благодарить Иоши. Тот мальчишка, которого я отправил в юкаку, заметил на моем рукаве кровь и рассказал об этом тануки. Енот и без того почувствовал, что со мной что-то не так, но поначалу не сильно напрягся. Ближе к ночи заволновался и, понимая, что сам он мне ничем не сможет помочь, решил отправиться в Ниномару.
Нет, все-таки хорошо что мы с Иоши не можем пока говорить на большом расстоянии. Никто ведь и предполагать не мог, что произойдет этим утром. Связавшись со мной, енот бы успокоился и продолжил мастерить самогонный аппарат, Нори остался бы в крепости, ну а я сидел бы сейчас в колодке. Нет, мне, конечно, не привыкать, но случилось то, что случилось, и заморачиваться на эту тему не стоит.
Дверь в гробницу по форме напоминала вафли, которые когда-то пекла моя мама. Квадратная плита, со стороной около трех метров, была разделена на пару сотен ячеек, в глубине каждой из которых на камне был выбит небольшой иероглиф. Кодовый замок? И нетрудно было догадаться, что необходимо как-то воздействовать на ячейки в нужном порядке. Только здесь столько иероглифов, что можно написать не одну книгу. Проще в спортлото выиграть, чем угадать такой код…
— Вот, смотрите! — оставив нас за спиной, Нори подошел к плите и развел в стороны руки.
Мгновение спустя кисти князя окутала голубая едва заметная дымка и он, шагнув вперед, коснулся ладонями двух ячеек. Секунд десять не происходило ничего, когда иероглифы в этих ячейках вдруг вспыхнули ярко-голубым светом и… тут же погасли.
— Я не знаю… — князь вздохнул, опустил руки, обернулся и посмотрел на меня. — Один из моих предков полжизни пытался подобрать нужную комбинацию, но так и не смог. Мне кажется, без Госпожи нам не разобраться…
— Да, — кивнул я. — Сейчас позову…
При этих словах лицо стоящей рядом со мной кицунэ просветлело, Иоши с испуганной физиономией убежал в угол комнаты, Нори кивнул и отшагнул в сторону от плиты.
«Надеюсь, у меня это получится», — подумал я и, прикрыв глаза, вызвал образ рыжеволосой красавицы. Как ни старался представить Хону в нормальной одежде, богиня появилась перед внутренним взором в ну очень откровенном наряде. То есть вроде в одежде, но… Немного смутившись, я попытался мысленно накинуть на нее кимоно, но уже в следующую секунду в комнате прозвучал низкий чарующий смех…
М-да… Этот их смех… Какое-то нереальное испытание для моей неокрепшей психики. По спине пробежали предательские мурашки, дышать стало чуть тяжелее, и меня накрыло волной предвкушения…
В следующий миг в метре напротив появилась тень девятихвостой лисицы. Чёрная, как уголь, с безупречной фигурой, идеальными очертаниями груди и букетом распушенных хвостов. Медленно оглядев комнату, кицунэ остановила свой взгляд на мне и довольная произведенным эффектом промурлыкала:
— Здравствуй, дорогой. Вижу, ты немножко соскучился?
И вот как у них это получается? Засмеявшись и произнеся пару фраз, загнать взрослого мужика в пубертатную юность? Нет, мне известно, что одной из врожденных способностей кицунэ является обольщение, но я-то тоже не мальчик и понимаю, что она на меня как-то воздействует. Или нет? Или я настолько её хочу? «Блин! Нужно что-то решать с воздержанием», — хмыкнул про себя я, а вслух произнёс:
— Здравствуй, госпожа! Ты просила позвать, когда мы будем находиться возле входа в гробницу.
— Да! — лисица кивнула и, обернувшись, посмотрела на разрисованную иероглифами плиту.
Изучала она её примерно с минуту, затем подошла вплотную, сделала круговое движение руками и, посмотрев на Нори, коротко пояснила: — «Вечность» — иероглифы эй и эн[9]. Сначала ты должен коснуться эй и мгновение спустя эн.
Все так просто? Выходит, что да… Однако, при этих словах богини на лице князя мелькнуло сомнение. Он низко поклонился, затем кивнул на плиту и произнёс:
— Благодарю вас, госпожа, только это слово уже пытались использовать, и…
— Ты, надеюсь, помнишь, кто создал эту дверь? — не дав ему договорить, вкрадчиво поинтересовалась лисица. — Или ты считаешь, что тот, кто использовал на стене это слово, был равен богине по силе?
— Но… — Нори смутился и виновато вздохнул. — Но что же нам тогда делать?
— Две пурпурные жемчужины. Положишь их в ячейки с иероглифами и тогда уже прикоснешься, — небрежно пояснила кицунэ и перевела взгляд на меня: — Таро, нам нужно поговорить. Недолго. Они подождут тебя здесь.
В следующий миг богиня смазанным движением перенеслась ко мне, взяла за руку и… иероглифы на стене вспыхнули ярко-зелёным колдовским светом.
Черт! Когда-нибудь я к такому привыкну. В лицо дохнуло старой могилой, желудок возмущённо дернулся к горлу, на руках повисла знакомая тяжесть. Оглядевшись, я понял, что нахожусь в каменной комнате без дверей. На месте плит — голые стены, и ни одного тебе иероглифа.
— Все в порядке? — глядя на меня, встревоженно поинтересовалась лисица. — Ты уже здесь?
— Да, — кивнул я, стараясь дышать через раз. — Что-то случилось?
Хона выглядела так же, как и в нашу первую встречу: кожаные с узором штаны, полусапожки, светлая приталенная рубаха. Зеленые глаза, припухлые губы, копна рыжих волос… Сейчас лисица была предельно серьёзна. В глазах девушки плескалась тревога.
— Случилось… — Хона вздохнула и покивала. — Сущее наконец-то приняло меня, и я тут же почувствовала, что понятный мир скоро изменится. Граничные камни ослабли, Сэт уже практически договорился с Кимоном, и вторжение скоро начнется. Полагаю, что первой целью асуры выберут Синий лес, ведь только мы — родившиеся там, способны драться с ними на равных.
— И? — поморщился я. — Мне-то, что с этим знанием делать?
— Обломок Клыка Рюдзина, — тут же пояснила лисица. — Ты должен найти его как можно быстрее и отнести в лес. Без этого артефакта Аокигахару не отстоять…
Ну да… А еще с помощью этого обломка Хона перестанет быть тенью. Интересно, лисица специально сгущает краски, пытаясь меня поторопить, или ей и впрямь небезразлична судьба соплеменников? Как бы то ни было, надолго задержаться в Ки у меня не получится. Закончим все дела, и нужно отсюда валить…
— «Как можно быстрее» — это как? — приподняв бровь, уточнил я у девушки. — Сколько это по времени?
— Полгода… Может быть, год, — пожала плечами богиня. — Я не знаю, когда начнется вторжение.
— Хорошо, — кивнул я. — Полгода — так полгода. Думаю, я успею за это время управиться. Только вот еще один вопрос…
— Что? — видя, что я замешкался, Хона нахмурилась и, подойдя ближе, снизу вверх заглянула в глаза. — Говори, что хотел!
— Думаю, нам стоит заключить контракт, — немного смутившись, произнес я. — Мне нужно верить тебе, понимаешь? Слишком высоки ставки…
Нет, я не сомневался, что сейчас Хона на моей стороне, но что будет, когда она получит желаемое? Я и обычных-то женщин не понимаю, а тут тысячелетняя кицунэ, от одного только вида которой можно легко потерять разум. А когда она начинает смеяться… Я очень хорошо помню слова Хозяйки Мрачного леса, и Хоне тоже ничто не помешает меня использовать. Получит тело и свалит куда подальше, и где ее потом искать?
— Это тануки тебя научил? — услышав мое предложение, холодно поинтересовалась лисица. Отстранившись, Хона отступила на пару шагов, смерила меня взглядом и усмехнулась. — Хорошо! И что же я должна буду для тебя сделать?
— Отдать мне часть филактерии Нактиса, — глядя в глаза богине, спокойно пояснил я. — Только это… Все остальное по желанию. Я не собираюсь ни к чему тебя принуждать.
Лисица, очевидно, не ожидала такого ответа. Сообразив, наконец, что в моем пожелании не было ничего про сексуальное рабство, она озадаченно хмыкнула и, мгновение поколебавшись, торжественно произнесла:
— Я — Хона, дочь Орики и Шата Ступающего по Воде, заключая контракт с Самураем Луны, призываю в свидетели листву Синего дерева…
Пока она говорила, я стоял и думал о том, что мне и самому придется много еще в чем разобраться. Все эти деревья, клятвы, асуры и мое прошлое… В том последнем видении рядом со мной была Ата, и не нужно быть особо одаренным, чтобы понять, что Мунайто с девушкой были близки. Вот интересно, мне это тоже придется как-то разруливать? В смысле, если Ата жива, и она вдруг узнает во мне любовника? Блин, тут война на носу, мир скоро исчезнет, а я все о женщинах… Хотя… когда перед тобой стоит такая красавица, ни о чем другом как-то не думается.
— … и как только обрету материальную сущность, я расскажу Самураю Луны, где лежит часть филактерии его Господина.
При последних словах фигуру богини на миг окутало синее облако, у меня по спине пробежал холодок, в лицо пахнуло мокрой травой. Закончив говорить, Хона кивнула и, подойдя, снова заглянула в глаза.
— Ты странный… И намного умнее, чем я думала поначалу… — лисица лукаво улыбнулась и, поднявшись на цыпочки, поцеловала меня в правую щеку. — Все, иди и постарайся не умереть. Там, в гробнице я помочь тебе не смогу…
Произнеся это, лисица взяла меня за руку, и комната вновь сменила свои очертания.
Черт!
С трудом устояв на ногах, я оглядел помещение, кивнул ребятам и задумчиво провел по щеке ладонью. М-да… Существует мнение, что если в момент поцелуя женщины у мужчины в штанах ничего не шевельнулось, то значит, это не его женщина. Хороший, конечно, прикол, но тогда получается, что и Мика, и Хона — это именно мои женщины. И даже Ата… Я ведь помню те чувства во сне… Ну да…Только что мне теперь с этим делать? Три женщины — это же без психиатра не разобраться! А если еще учесть, что ни одна из них не человек — там и психиатр съедет с катушек …
За время моего отсутствия в комнате ничего особо не изменилось. Эйка все так же стояла с одухотворенным лицом, енот выбрался из угла и с задумчивым видом что-то искал в собственной сумке, а вот с князем происходило что-то не то. Нори стоял у закрывающей склеп плиты с лицом человека, проигравшего все свое состояние в казино, понуро опустив плечи и тупо глядя в стену напротив. Странный какой-то… Вроде радоваться должен. Лисица же подсказала способ, а он…
— Что-то не так? — подойдя к нему, уточнил я. — Ты чего такой хмурый?
— А?! — вздрогнув от звука моего голоса, Нори поморщился и посмотрел на меня так, словно видел впервые.
— Э! Очнись! — я помахал ладонью и усмехнулся. — Что с тобой происходит?
— Пурпурные жемчужины… — наконец выйдя из религиозного транса, пояснила за князя лисица. — Их не так-то просто найти.
— Да, — придя в себя, с тяжелым вздохом покивал Нори. — Раньше их добывали где-то на островах в океане, но что-то произошло, и пурпурный жемчуг перестали доставлять в Ки.
— Это не совсем жемчуг, — видя мой непонимающий взгляд, снова включилась в разговор Эйка. — Желтые и пурпурные жемчужины по своей сути являются сгустками Силы. Одинакового размера и формы, они появляются под водой в тех местах где нарушена целостность мира. Желтые применяют в простых артефактах в качестве источника Силы, пурпурные же — имеют значительно большую емкость, и их используют заклинатели.
— С пурпурной жемчужиной я смог бы сотворить подряд больше ста водяных копий, — покивав, со вздохом пояснил князь. — Такой жемчуг ценится дороже бриллиантов, но цена не важна. Проблема в том, что в Ки его сейчас нет. Желтый жемчуг добывают на побережье, но пурпурный в тех местах не встречается.
— Что же, ни одной жемчужины не сохранилось? — переведя взгляд с Эйки на князя, недоуменно уточнил я. — Если этот жемчуг такой дорогой…
— А его нельзя сохранить, — вставил свои пять копеек Иоши. — Даже будучи вправленной в истинный металл, жемчужина со временем теряет силу и рассыпается.
— И что? — нахмурился я. — Вот не поверю, что этот жемчуг негде достать!
— Возможно, Аяка знает, где его добывали раньше, — оглянувшись на стену, задумчиво произнес князь. — Надеюсь, там еще что-то осталось…
— Но ты же понимаешь, что сестре придется кое-что рассказать?
— Плевать! — окончательно утвердившись с решением, Нори подошел к стене и вставил ладонь в углубление. — Когда-то же все равно пришлось бы рассказывать…
Как выяснилось, Аяки во дворце не было. Сестра князя уже уехала в свою лабораторию, которая находилась где-то возле реки. Выбравшись минут через тридцать из коридора, мы вместе с телохранителями отправились в западную часть города, ёкай ушли обратно в юкаку.
В дороге князь был мрачно сосредоточен, очевидно, по пунктам просчитывая предстоящие переговоры с сестрой. Примерно на середине пути, когда меня уже в край достала хмурая физиономия приятеля, я его слегка обогнал и, обернувшись, поинтересовался:
— Ты так и не рассказал, что там сейчас в крепости…
Нет, я догадывался, что конкретно там происходит, но мне совсем не нравилось, что Нори так сильно заморачивается на тему предстоящего разговора. Аяка ведь ни разу не дура, и она так же заинтересована в том, чтобы Слуга Мары не натворил в городе бед, а значит, особо напрягаться не стоит.
Вынырнув из своих невеселых раздумий, Нори посмотрел на меня и… усмехнулся, очевидно, сообразив, с какой целью задан вопрос.
— Со мной все в порядке. Просто думал, что нам стоит сказать сестре.
— И что же ты решил?
— Расскажем только о Слуге Мары, большего ей знать не стоит, — князь поправил ножны на поясе и, кивнув на приветствие какого-то самурая, снова посмотрел на меня. — Если брат с сестрой узнают, кто ты такой, то мне просто запретят спускаться в гробницу. Да, Керо еще не дайме, но он старший брат, и защита города сейчас на нем, я просто не посмею ослушаться.
— А какие у него варианты? Дождаться тот отряд из столицы Империи?
— Вряд ли, — Нори вздохнул и опустил взгляд. — Полагаю, Керо попросит сходить в гробницу тебя. Самурай Луны — великий герой, и кто как не он смог бы избавить город от твари…
— Ну, так, может, мне и впрямь стоит сходить туда одному? Если я успею к тому времени вернуть Нэко, то…
— Нет, — не дав мне договорить, покачал головой князь. — Мы должны идти туда вместе! И дело даже не в тебе или во мне — дело в нем! — Нори положил ладонь на рукоять тати и пояснил: — Я полагаю, что четыре тысячи лет назад Слуга Мары был повержен именно этим мечом!
— Тебе кто-то это сказал?
— Нет, все немного сложнее, — Нори до половины вытащил тати из ножен и бережно провел пальцами по клинку. — Каждый Ясудо получает свое оружие когда ему исполняется десять лет. Происходит это на празднике Сюмбун-но Хи[10], в первый день, после посещения могил предков. Старший в роду просто вручает наследнику меч, но в тот день церемония затянулась.
С кладбища отец отправился к входу в гробницу, потом, как и полагается, посетил Храм Милосердной и вернулся оттуда в легком смятении. Ничего не говоря, он прошел мимо нас и, как потом выяснилось, направился на старый оружейный склад в левом подвале. «Лисы» уже были построены для проведения церемонии, но она началась только через пару часов. Мы с братьями и сестрой все это время простояли на площадке перед дворцом, когда отец наконец вернулся и торжественно вручил мне клинок. Голый, без рукояти, ножен и цубы. Отец тогда ничего не сказал, а я, помню, расстроился. Всем братьям выдали нормальные мечи, а мне вручили железку…
— Интересно, — выслушав историю князя, озадаченно хмыкнул я. — Но теперь хоть понятно, почему Каннон так хотела, чтобы я проводил тебя в Ки.
— Тут интереснее другое… И братья и отец впоследствии считали, что все произошло как и должно. Словно этот меч и был приготовлен заранее для меня. Только это не так, а отец не помнил, что в тот день произошло с ним в храме. — Нори отвел взгляд и, грустно усмехнувшись, добавил: — Теперь ты понимаешь, почему Керо мне не поверит?
— А почему ты думаешь, что этот меч принадлежал Хидэо Ясудо? Ведь так звали твоего прародителя?
— Не знаю, — покачал головой князь. — Но зачем бы богиня приказала отцу мне его выдать?
— Ну да, — покивал я и, глядя на дорогу, задумчиво почесал щеку.
Нет, возможно, Нори ошибается, и это какой-то другой меч, но то, что оружие непростое — сомнений никаких нет. В момент посещения сада тати князя перенесся в астрал вместе с хозяином, а это говорит о многом. Там же в саду Нэко сказала, что младший Ясудо способен развоплотить Слугу Мары, а кошка вряд ли ошиблась. Но теперь-то хоть стало понятно, почему Нори продолжает шпионские игры. Впрочем, никакой меч не поможет нам открыть дверь гробницы, надеюсь, Аяка что-то подскажет.
Комплекс алхимических лабораторий — десяток небольших каменных зданий, располагался за университетом, метрах в сорока от реки.
Коротко переговорив с охранниками и узнав, где нам искать Аяку, мы с князем оставили телохранителей у ворот и пошли к указанному зданию по выложенной плиткой дорожке.
Внутри комплекс напоминал сказку, настолько все тут было волшебно и необычно.
Фигурно подстриженный кустарник, украшенные лентами деревья, фонтаны, скамейки, статуи ёкай и под сотню цветочных клумб! Мы с Нори словно попали в эльфийский сад, и тут, наверное, тоже не обошлось без лисиц…
Аяка обнаружилась в одной из лабораторий на первом этаже здания. Княгиня сидела за одним из столов и что-то записывала в дневник. Помимо нее в помещении находилось еще семеро заклинателей: четыре девушки и трое парней. На вид не старше двадцати лет, все в каких-то странных разноцветных косынках. Студенты? Или, может быть, аспиранты? Они расположились вокруг одного из столов и что-то увлеченно друг другу доказывали.
При нашем появлении все споры стихли, студенты обернулись и настороженно уставились на двух вооруженных мужиков, княгиня оторвалась от дневника и подняла взгляд. Брови девушки удивленно взлетели.
— Брат? — с легкой улыбкой произнесла она. — Ты вспомнил о приглашении и решил наконец-то меня навестить?
— Здравствуй, Аяка! — князь с сомнением оглядел лабораторию и снова посмотрел на сестру. — Нам нужно срочно поговорить!
— Нам? — Аяка задержала взгляд на мне и, легко кивнув в ответ на мое приветствие, усмехнулась. — Хорошо, идите за мной.
Девушка поднялась с татами, выдала пару указаний студентам и, сделав приглашающий жест, направилась в сторону открытой двери в противоположной стене помещения.
Поднявшись на второй этаж здания и пройдя по широкому коридору, мы оказались в просторной комнате с балконом и видом на реку. Обстановка стандартная: пять картин с неизменными птицами, два столика с письменными принадлежностями и горелками для печатей, кадки с растениями по углам и орнаментный рисунок на тростниковом татами.
Сама княгиня выглядела, как и в прошлый раз, безупречно. В приталенной фиолетовой мантии, белых носках и резных деревянных сандалиях, с минимумом косметики на лице и собранными на голове волосами, Аяка казалась совсем юной девушкой, и если бы не взгляд… Холодный, оценивающий, изучающий.
Усадив нас с князем на татами, она грациозно расположилась напротив, перевела взгляд с меня на Нори и вопросительно приподняла брови:
— Я слушаю, брат…
— Мне нужен пурпурный жемчуг, — сходу взял быка за рога князь. — Хотя бы две жемчужины. Ты ведь знаешь, где их можно достать?
Вопрос брата, очевидно, немало озадачил княгиню. Во взгляде девушки мелькнула тень удивления, она недоуменно поморщилась и, чуть склонив голову, поинтересовалась:
— Зачем тебе жемчуг? Что-то произошло? Говори!
— Не думаю, что тебе это стоит знать, — глядя в глаза сестре, спокойно произнес Нори. — Скажи, где нам достать жемчуг, и мы уйдем.
— Не нужно за меня решать, брат, — в голосе княгини лязгнула сталь. — Я сама решу, что мне стоит знать, хорошо? Или ты забыл уговор?!
Вот так резко и по-княжески. Милая девочка в одно мгновение превратилась в шипящую кобру. М-да… Так ведь еще надо уметь…
Повисшее в комнате напряжение, казалось, почувствовали даже журавли с висящих на стенах картин. В помещении стало так тихо, что было слышно, как перекрикиваются на реке рыбаки и жужжит возле окна залетная муха. Сестра с братом играли в гляделки примерно с минуту, и первым, конечно, не выдержал Нори.
— Хорошо, слушай, — усмехнувшись, небрежно произнес он. — В склепе Хидэо Ясудо запечатан Гурат аль Хар — один из двенадцати Великих Асуров. Через две декады чудовище очнется от сна и уничтожит наш город. Остановить его можно только сейчас, и для этого мне нужен пурпурный жемчуг.
Услышав об асуре, княгиня побледнела как мел, в глазах плеснулось неверие. Аяка сделала отвращающий жест, подалась вперед и выдохнула, четко разделяя слова:
— Откуда… ты… это знаешь?!
— Мне рассказали ёкай — знакомые Таро-доно, — князь кивнул на меня и снова посмотрел на сестру. — Если хочешь, можешь это проверить…
— Да, госпожа, — вздохнул я в ответ на вопросительный взгляд. — Ваш брат говорит правду.
— Бред… — Аяка тронула себя за виски, затем с силой провела ладонями по лицу, вздохнула и посмотрела куда-то над нашими головами.
Продолжалось это недолго, когда девушка обреченно вздохнула и, посмотрев на брата, устало поинтересовалась: — И как же ты собираешься его останавливать?
— Мой меч… — готовый к такому вопросу, Нори сдвинул ножны вперед и, проведя по ним ладонью, пояснил: — Вы же не верили, что в тот день богиня говорила в храме с отцом. Можешь продолжать считать это моими фантазиями, но я уверен, что именно этим мечом был повержен асур. Богиня ведь прекрасно знала, что он скоро проснется…
— Ну, допустим, — мгновение поколебавшись, кивнула княгиня. — А как ты собираешься попасть внутрь?
— Я знаю, как сдвинуть запирающую плиту, — смерив взглядом сестру, небрежно заявил Нори. — Но для того, чтобы усилить отпечаток воды, мне нужен жемчуг. Без него плиту не убрать.
— Об этом тебе тоже рассказали ёкай?
Князь промолчал, тогда Аяка нахмурилась и перевела на меня вопросительный взгляд.
— Да, госпожа, так и есть, — глядя ей в глаза, покивал я. — Никого из ёкай не обрадует гибель жителей города. Вот они и решили помочь.
— Интересно… — княгиня покивала, опустила взгляд и задумалась.
«Вот ни разу не сказочная принцесса, — думал я, осторожно наблюдая за девушкой. — Нет, в плане внешности сестра князя даст фору большинству голливудских красавиц, но принцессы другие! Веселые, позитивные и никогда не спорят с мужчинами. А еще они дожидаются принцев, ну, да…»
В комнате было относительно тихо. Все так же орали на реке рыбаки, кричали за окном птицы, со стороны пристани доносились удары тяжелого молота. Князь сидел со спокойным лицом, тоже погруженный в какие-то мысли, а вот меня такое времяпровождение слегка утомляло. Не, ну а какого хрена она задумалась? Все же ясно как день! Скажи где жемчуг, и мы свалим отсюда! Нет, нужно сидеть и тянуть время.
— Как я понимаю, ты не хочешь, чтобы Керо был в курсе твоего предприятия? — очевидно, придя, наконец, к какому-то решению, уточнила она у Нори. — Иначе бы ты ко мне не пришел? Так?
— Не думаю, что брат о жемчуге знает больше, чем ты, — подняв на сестру взгляд, спокойно констатировал князь. — Но в целом ты права. Керо не должен ничего знать о моих планах. У брата сейчас хватает забот, и не нужно на него сваливать еще и это…
— Скажи уж прямо… — в глазах Аяки мелькнула ирония. — Керо просто запретит тебе заходить в склеп. Он скорее позовет самураев из святилища Воина в Обу, чем рискнет жизнью младшего брата.
— Вот зачем ты мне это говоришь? — заметно сдерживаясь, холодно произнес князь. — Я спросил тебя о жемчужинах, а ты…
— А я пойду в склеп вместе с вами, — не терпящим возражений голосом закончила за него Аяка. — Только при этом условии все останется в тайне.
— Но… — опешив от такого ее заявления, Нори озадаченно хмыкнул, затем посмотрел на меня, словно бы я тут что-то решаю, и снова перевел взгляд на сестру. — Но тебе-то это зачем?
— Я такая же Ясудо как и ты, и меня тоже беспокоит судьба нашего города, — глядя брату в глаза, с вызовом заявила Аяка. — Помимо этого, где-то там, в склепе, лежит амулет нашего предка. Он нужен для моих изысканий.
— Но мы могли бы его тебе принести.
— Нет, — грустно усмехнулась княгиня. — Не получится… Артефакт запечатлеет того, кто первым к нему прикоснется. Так что мне придется идти вместе с вами.
— Хорошо, — мгновение поколебавшись, князь согласно кивнул. — Я не против. А теперь говори, где нам раздобыть жемчуг?
— С этим сложнее всего, — девушка вздохнула и отвела взгляд. — Его добывали на одном из островов Каме-Шото в четырех днях пути от нас на восток. Семь лет назад там что-то произошло, и добыча жемчуга прекратилась. Что-то страшное… Я знаю лишь то, что там не обошлось без Джеро-Насмешника…
— Хозяин Лабиринта? Но он же… — Нори повернул голову и задумчиво посмотрел на меня. — Семь лет, говоришь?
— Да, — кивнула Аяка. — Когда с прииска перестал поступать жемчуг, отец отправил туда корабль. В полудне пути от островов Черепахи матросы обнаружили лодку с умирающим человеком — последним выжившим с прииска. Мужчина вскоре умер, но перед смертью успел рассказать о каких-то чудовищах и о Владыке Случая, который захватил острова.
Позже отец отправлял на Каме-Шото один из сэкибунэ[11], но из того похода никто не вернулся. Если ты хочешь узнать подробности, тебе стоит поговорить с Изаму Гото. Комендант порта и был тем капитаном, который обнаружил умирающего старателя. Изаму-сан может рассказать гораздо больше чем я.
М-да… Очень интересно, но ни хрена не понятно. Какие-то насмешники, чудовища, острова …А еще я почему-то уверен, что моя детская мечта скоро исполнится. Хотел поплавать на парусном корабле? Да без проблем! Желаниям ведь свойственно исполняться…
Уже находясь на улице, я испытал странное дежавю, а минут через пять пришло понимание. Это же было совсем недавно… Для того, чтобы очистить лес, мне с Нори пришлось заглянуть в храм. Сейчас на кону целый город, и нам снова нужно залезть в какую-то задницу. И даже сестра князя чем-то похожа на Юки! Такая же холодная и расчетливая, но Аяка хотя бы честна. Девочке понадобился амулет, и ради него она готова рискнуть, но на острова все равно придется плыть нам. Впрочем, никто и не обещал, что будет легко…
— Семь лет назад… Странный срок, не находишь? — задумчиво произнес князь, когда мы свернули с набережной реки и направились в сторону порта. — Если Иоши-сан прав, то, возможно, явление на островах Джеро-Насмешника как-то связано с твоим возвращением в наш мир?
— Возвращением? — я усмехнулся и смерил взглядом идущего рядом приятеля. — Вернуться можно туда, где ты когда-то уже был…
— Не цепляйся к словам, — Нори устало поморщился и опустил взгляд. — Давай лучше решим, что нам делать в сложившейся ситуации?
— Ну, для начала неплохо было бы узнать, кто такой этот клоун, или как там его…
— Джеро-Насмешник не клоун, — покачал головой князь. — Клоуны смешат людей, а этот смеется сам, и когда он хохочет, всем остальным, как правило, остается только рыдать. Ками Случая подкидывает людям тяжелые испытания и, говорят, может даже наградить за их прохождение. Хотя я о таком ни разу не слышал. Вершиной творения Джеро является Великий Лабиринт, на пороге которого испытуемый может загадать любое желание…
— Так уж и любое? — хмыкнул я, глядя в спину идущего впереди Коямы. — А если, к примеру, пожелать голову Сэта?
— Не знаю, Таро, — князь пожал плечами и тяжело вздохнул. — Я говорю лишь то, что прочитал в книгах. Мне не известно, где находится тот лабиринт и как в него можно зайти. Однако если Аяка не ошибается, и на Каме-Шото действительно поселился Насмешник, то добыть жемчуг будет очень непросто.
— Кэ-эп? — улыбнулся я и скосил на приятеля взгляд.
— Что?! — Нори нахмурился, чем еще больше меня рассмешил. — Опять присказки из твоего мира?
— Ну да, — не стал спорить я. — Кэпом там называют того, кто с серьезным видом говорит очевидные вещи. «Добыть жемчуг будет непросто»… И что тогда? Останемся в Ки и подождем, когда асур выберется из склепа? Или у нас хоть раз что-то получалось легко?
— То есть ты не против сплавать за жемчугом на острова Черепахи? — в глазах Нори мелькнули искры иронии. — Тут, в принципе, недалеко и, надеюсь, за декаду мы обернемся.
— А у нас есть еще какие-то варианты? — в тон ему ответил я. — Ты озвучь их тогда? Выберем самый удобный.
— Других вариантов, к сожалению, нет, — со вздохом покачал головой князь. — Слышал, что пурпурный жемчуг можно достать в столице империи, но мы просто не успеем его привезти. И ёкай нам тоже не смогут в этом помочь. В Тонком Мире жемчужины мгновенно теряют накопленную Силу, и пронести их через астрал не получится.
— Ну, раз так — то и заморачиваться не стоит, — по привычке оглядывая окрестные крыши, я пожал плечами и посмотрел на приятеля. — Ты лучше подумай, что будешь говорить Керо. Думаешь, он не заметит нашего отсутствия во дворце?
— Полагаю, брат только обрадуется, узнав, что я куда-то уплыл, — с улыбкой заверил меня князь. — Это если он вообще заметит мое отсутствие. После смерти Масаши на Керо, помимо торговли с налогами, свалились все дела нашего клана. У него сейчас одних только приемов в день больше десятка. Это мы с тобой куда захотели туда и поплыли…
— Вот пусть оно так и будет, — улыбнулся я в ответ и посмотрел в сторону порта. — Приемы — это же скучно, а я с детства мечтал оказаться на парусном корабле.
Морская администрация находилась в южной части порта неподалеку от верфи. Большое здание с традиционной японской крышей имело четыре этажа, и было обнесено невысоким резным забором. Изящный декоративный фонтан, статуя какого-то губастого мужика с раковиной на голове, выложенные плиткой дорожки, аккуратно подстриженные кусты и небольшое прямоугольное святилище какого-то божества в дальнем углу сада. Японцы вообще интересный народ… У них тут любая городская контора выглядит как музей. Хотя, возможно, такое только в столице?
— Дорогу князю Ясудо! — рыкнул от ворот Кояма, и мы не торопясь двинулись к входу в администрацию. Повинуясь окрику, идущие навстречу моряки разошлись в стороны и склонились в стандартных поклонах, часовые вытянулись по струнке, отставив в стороны алебарды, один из солдат распахнул перед нами входные двери. Не, феодалом, конечно же, быть хорошо, но как же оно все-таки геморройно. Все эти поклоны, расшаркивания, открытые двери, и каждая собака знает тебя в лицо… Недаром же Нори в тот первый день хотел притвориться крестьянином.
Кабинет коменданта порта находился, как и положено, на верхнем этаже здания.
Обстановка стандартная: два стола, свитки с иероглифами, шесть картин и балкон с видом на море. Тут у них как в плохой компьютерной игре, у создателей которой не хватило денег на дизайнера помещений. Никакой фантазии и полное отсутствие индивидуальности, хотя картины и рисунок на ковре везде разные — тут не поспоришь. Да и о какой, вообще, фантазии может идти речь, если местные часами могут любоваться камнями и цветущими пустоцветами?
В кабинет зашли мы с Нори, телохранители остались в коридоре пугать проходящих мимо чиновников. Ну да, десяток самураев ни разу не весело. Вот даже интересно, при каком еще раскладе один из наследников клана может заявиться в эту контору? Они же теперь год будут вспоминать…
При виде князя комендант побледнел. Поднявшись на ноги и едва не опрокинув при этом стол, Изаму Горо шагнул нам навстречу и, поклонившись, поприветствовал Нори:
— Здравствуйте, господин князь! Для меня честь видеть вас! Чем обязан визиту?
Лет сорок на вид, лысый, в расшитом дорогом кимоно и вакидзаси за поясом. Ростом комендант порта был на полголовы ниже меня и на бравого капитана корабля был похож как белка на покемона. Это до того момента, пока не открыл рот… Голос у бывшего моряка был что надо: густой, низкий, утробный. Такой заорет у себя на корме, и все матросы в трюме со страха обгадятся. И не только свои, но и на других кораблях за компанию. Блин…. Даже завидно.
— Здравствуй, Изаму-сан, — кивнув, поздоровался Нори. — Нам нужно поговорить.
— Если вы хотите узнать о тех строениях… — глядя на князя, осторожно произнес комендант, — то работа ведется. Город выкупил все дома вместе с землей, и рабочие завтра приступят к сносу…
— Хорошо, — Нори уселся на татами и сделал приглашающий жест. — Присаживайся, Изаму-сан, и расскажи нам о Каме-Шото.
— Хм-м, — слегка сбитый с толку комендант кивнул и, усевшись напротив князя, поинтересовался: — Господин, а что конкретно вы хотите узнать?
— Место, где добывали пурпурный жемчуг, как был организован процесс, и что произошло на островах Черепахи семь лет назад.
Услышав вопрос, комендант нахмурился, опустил взгляд и, ненадолго задумавшись, пояснил:
— Думаю, что там произошло не расскажет никто, но сам жемчуг добывали на Коро — третьем по счету острове архипелага. Там озеро круглое… Диаметром около четверти ри. Жемчуг добывали на его отмелях. Никто не знает, откуда он появляется, но, по мнению заклинателей, там пересекаются какие-то линии Силы. Старатели обходили отмели раз в несколько дней, собирали жемчужины в деревянные чашки и относили распорядителю. Всего на острове находилось человек тридцать, включая распорядителя и дежурный десяток солдат. Между портом и столицей раз в две декады курсировал когг[12], он-то и привозил жемчуг в столицу. Семь лет назад этот корабль не вернулся, и на острова направили мой секи-буне. Я тогда ходил на «Котаке»… — начальник порта поднял взгляд, в глазах его что-то мелькнуло. — Неподалеку от Каме-Шото мы обнаружили лодку с одним из старателей. Он умирал…. Мы подняли мужчину на борт, напоили, попытались спасти, но… Кто-то откусил парню ногу чуть повыше колена, он потерял слишком много крови, рана загноилась, и наш лекарь оказался бессилен. Перед смертью этот человек в бреду вспоминал Великого кракена и каких-то неизвестных существ, которых привел на острова Джеро-Насмешник…
— Великий кракен? — Нори нахмурился и с недоверием посмотрел на бывшего моряка. — Но это же чудовище из легенд! И причем тут Джеро-Насмешник?
— Я не знаю, господин, — покачал головой Изаму. — Говорю только то, что услышал. Я тоже поначалу не поверил его словам. Мы продолжили путь на Коро, но неподалеку от острова Рокки повстречали Бакэ-кудзиру[13], — взгляд коменданта на миг затуманился, он вздохнул и снова посмотрел в глаза князя. — Страшно, господин… Огромный костяк длиной не меньше двадцати пяти кэн[14] плыл у самой поверхности воды в окружении пары десятков жутких гниющих рыб. Над скелетом кита кружили полупрозрачные птицы похожие на обрывки гнилых парусов, и все это в тишине… Я никогда не встречал Бакэ-кудзиру, но хорошо знаю легенды… Встретить такое чудовище и не отвернуть — означает верную смерть — проклятие на себя и на тот город, из которого вышел корабль.
— И… что? — Нори нахмурился, и разделяя слова, уточнил: — Что… было… дальше?
— Мы вернулись в Ки, — пожал плечами Изаму. — Я доложил вашему отцу, господин, и даймё посчитал, что я поступил правильно. В том же году Великий князь отправил на острова секи-бунэ капитана Ямады. Помимо моряков в экспедицию отправились четыре десятка солдат, десять самураев и пятеро заклинателей. Из того похода не вернулся никто, и даймё настрого запретил нам заплывать на территорию архипелага, — комендант тяжело вздохнул и добавил: — Это все, что я знаю, господин, но если хотите узнать что-то еще, возможно, вам стоит допросить Мэсу Саито. Он и его люди находятся в Морской тюрьме на территории порта. Ваш брат — Масаши-сан — собирался поговорить с ним лично, но после того что случилось…
— Вако[15]? — слегка подавшись вперед, удивленно выдохнул князь. — Ты предлагаешь мне поговорить с пиратом?
— Я не знаю, господин, можно ли считать Мэсу пиратом… — опустив взгляд, негромко пояснил комендант. — Та неприятная история с дочерью сюго Накано… Парень просто молод… Он подавал большие надежды как капитан… И нет, я не оправдываю его поступков, но мне кажется, Тоши Накано сильно ошибся, когда решил разорвать помолвку. — Комендант поднял взгляд и твердо посмотрел князю в глаза. — И не я один так считаю! Думаю, ваш покойный брат был похожего мнения…
— Хм-м, — в глазах Нори мелькнули искорки интереса. Он скосил взгляд на меня, снова посмотрел на начальника порта и вопросительно приподнял брови. — Изаму-сан, расскажи, что произошло с этим Мэсой? Я просто не в курсе.
Услышав вопрос, комендант наморщил лоб, очевидно вспоминая подробности, затем кивнул и пояснил:
— Мэсу Саито был помолвлен с Айей Накано, их свадьба должна была состояться три года назад, но отец девушки разорвал помолвку и решил выдать свою дочь за другого. Айя была влюблена в Мэсу и, недолго думая, сбежала с женихом в Ки. Тут их обвенчал какой-то странствующий монах, но сюго с этим, конечно же, не смирился. — Комендант грустно усмехнулся и со вздохом добавил:. — Господин, я не знаю подробностей этой истории, но все закончилось арестом Саито. Дочь вернули отцу, а Мэсу вскоре сбежал и ушел в море на своем сэки-буне. Команда ушла вместе со своим капитаном…
«Ну прям „Одиссея капитана Блада“ в японском ее варианте, — думал я, внимательно слушая рассказ коменданта. — Блад же тоже захватил корабль и сбежал с Барбадоса вместе со своими друзьями. И своя Арабелла тут тоже присутствует. Блин! Как же все-таки интересно… Разные миры и такие похожие истории. Только Сабатини свою придумал, а здесь все случилось на самом деле!»
— О Саито Мэсу никто три года не слышал, — продолжил тем временем комендант. — Айя, насколько мне известно, родила сына и по-прежнему является женой Мэсу. Вот только её отец…
— Упрямый как горный осел! — криво усмехнувшись, князь посмотрел на меня и пояснил. — Дальше я знаю. Мэсу вернулся и захватил когг, на котором сюго Накано отправлял в Ки налоги.
— Да, — вздохнул комендант. — Мэсу пообещал вернуть золото в обмен на свою жену. В момент передачи его арестовали вместе с командой. Крови на парне нет и, полагаю, даймё собирался решить этот наболевший уже вопрос, но не успел…
— Хорошо, — Нори кивнул и поинтересовался: — Изаму-сан, а причем здесь тогда Каме-Шото?
— Саито Мэсу с командой скрывались на островах Черепахи, — пожав плечами, пояснил комендант. — После того случая с золотом его пытались поймать в море. Два отправленных на поиски секи-буне догнали его корабль в океане, неподалеку от Каме-Шото. Погнались, но Мэсу стал уходить через острова, и капитаны, памятуя о запрете даймё, не стали его там преследовать.
— Отличная новость, — Нори заметно повеселел и тут же поинтересовался: — Изаму-сан, а что сейчас с кораблем этого парня?
— «Куро ваши» поставлен на баланс и сейчас стоит у южного причала, — пожав плечами, пояснил комендант. — Закреплен надежно, у трапа выставлен патруль, и я еще просто не решил…
— Сколько времени вам понадобится на то, чтобы подготовить его к плаванию на Каме-Шото? — не дав коменданту договорить, уточнил князь. — Отремонтировать, загрузить продовольствие и… я не знаю, что там еще нужно для нормального плавания?
— Если начать сегодня, то к послезавтра управимся, — Изаму поморщился и тут, очевидно, до него начало доходить. — Господин! Вы что же, хотите…
— Да, — кивнул Нори. — Ты правильно понял. Нужно решать дела, которые не успел решить брат. Сейчас доставай пергамент и пиши указ. Минуя канцелярию, сразу же на мое имя. Я продиктую текст…
Минут через тридцать мы, закончив с бюрократией, покинули здание администрации и отправились в Морскую тюрьму, которая находилась в противоположной части порта сразу за пирсами.
Всю дорогу Нори молчал, очевидно, продумывая предстоящий разговор с капитаном «Куро ваши». Я не мешал приятелю думать. Просто шел рядом, разглядывал корабли и сдерживал наползающую на губы улыбку. Не, ну а как тут не улыбаться? Ведь при позитивном раскладе у меня получится попасть в книжку, которую в детстве зачитал едва не до дыр! И пусть не на главную роль, и пусть сюжет тут немного другой, но начиналось-то оно очень похоже. Сбежавший из заключения капитан, верная команда и местный вариант Арабеллы. Да и по фигу на этот сюжет. Главное, что у меня получится поплавать[16] на настоящем парусном корабле! Мальчишество? Ну да, и что в этом такого? По реке вон уже поплавал, почти как в «Плутонии», а сейчас вот и на острова сгоняем за жемчугом.
Нет, понятно, что дел у нас в городе выше крыши, и асура еще не поймали, но, по словам Эйки, тварь не восстановится в ближайшие две декады, а значит, за здоровье Аяки и Керо можно не переживать. Гораздо больше напрягает то, что мне сейчас нельзя убивать. Впрочем, на острова с нами отправится Кояма со всеми телохранителями, да и в команде еще сорок человек моряков, каждый из которых знает, с какой стороны браться за абордажную саблю. И еще Иоши с Эйкой… Вот не думаю, что эти двое предпочтут остаться на берегу. В общем, бойцов там и без меня хватит, да и не факт, что на островах творится что-то ужасное.
Нет, расслабляться, конечно, не стоит, но и особо заморачиваться повода нет. На прииске ведь могло произойти что угодно: эпидемия какая-нибудь, ну или солдаты перебили старателей, захватили когг и свалили куда подальше. Корабль экспедиции затонул в непогоду, старателю в бреду могло почудиться всякое, а комендант видел лишь костяного кита, который, к слову, не проявил никакой агрессии. К тому же случилось все это аж семь лет назад, и не просто же так этот Мэсу сваливал от преследователей через архипелаг? В общем, сплаваем и посмотрим, главное, чтобы капитан согласился.
Морская тюрьма стояла на самом краю порта, под скалой, на которой высились стены резиденции клана. Большое обшарпанное здание в виде буквы «П» имело три этажа, и было окружено по периметру высоким деревянным забором. И никаких тебе вышек с часовыми, колючей проволоки и скучающих автоматчиков. Только решетки на окнах и высокие стальные двери с засовами. Ну вот не похоже на тюрьму, хоть убей! Хотя, может быть, я чего-то не понимаю?
Встречать одного из Ясудо вышел сам начальник тюрьмы — невысокий худой японец, с не выговариваемым именем Кэзухирошинору. Вежливо расспросив о цели визита, он отдал страже пару распоряжений и проводил нас с Нори на третий этаж, где находилась допросная. Внутри здание действительно напоминало тюрьму. Массивные железные двери с небольшими смотровыми окошками и постами стражи были тут едва не на каждом шагу. Узкие слабоосвещенные коридоры и еще этот характерный запах, который бывает только в местах заключения…
Допросная — просторная хорошо освещенная комната без окон, из стен которой торчали крюки для крепления кандалов, находилась прямо напротив лестницы. Слесарный стол в углу помещения, пара картин с морскими пейзажами на стенах и никаких тебе дыб и прочих веселых приспособлений, которые так часто использовались в Средние века на Земле. Не знаю, но думаю дело тут вовсе не в гуманизме. Любой заклинатель-менталист намного эффективнее всех этих «Железных дев[17]» и «Испанских сапог[18]». Зачем кого-то пытать, если можно просто спросить?
Минут через пять из коридора донесся лязг кандалов и в комнату завели высокого жилистого японца. Внешне Мэсу Саито чем-то напоминал сюго Сато. Собранные в пучок волосы, грубые черты лица и холодный взгляд отъявленного бандита… Не, ну а как еще должен выглядеть капитан корабля, у которого под рукой ходит целая толпа отморозков? Там-то в море он один на один с этой толпой, и если не иметь непререкаемого авторитета плавание быстро закончится за бортом. На вид — около двадцати пяти лет, лицо породистое, подбородок квадратный, из-под разорванной рубахи выглядывают края разноцветных татуировок. В целом впечатления самые позитивные, и да — с таким парнем можно сплавать на острова.
Зайдя в комнату впереди двоих конвоиров, Мэсу перевел взгляд с начальника тюрьмы на меня, затем посмотрел на Нори, криво усмехнулся, кивнув и негромко произнес:
— Здравствуйте, господин князь! Прошу простить меня за такой внешний вид. К сожалению, мой парадный костюм остался на корабле…
— Снимите с него кандалы, и оставьте нас! — смерив заключенного взглядом, коротко приказал князь. — Я позову, когда вы понадобитесь.
На лице пирата не дрогнул и мускул. Мэсу молча сходил с конвоирами к верстаку, где с него за пару минут сняли оковы, затем дождался, когда солдаты выйдут из комнаты, и, потерев запястья, задумчиво произнес:
— Вы же хотите мне что-то предложить, так?
— Да, — выдержав небольшую паузу, покивал князь. — Ты можешь искупить совершенные преступления, вытащить из тюрьмы команду и вернуть свою женщину.
При этих словах лицо Саито окаменело, в глазах плеснулась затаенная боль. Да, у каждого из нас есть то, ради чего мы готовы на все, вплоть до потери жизни. Женщина, дети, друзья… И каким бы крутым мужиком ты не был, нужно жить в вакууме, чтобы не иметь этих слабостей. Нори прекрасно об этом знал и решил сразу зайти с козырей.
— И… — Саито шагнул в нашу сторону и, не отводя взгляда, севшим голосом произнес: — И что же я должен ради этого сделать?
— Семье нужен пурпурный жемчуг, — глядя в глаза пирату, небрежно пояснил князь. — Достать его можно только на острове Коро. Мне известно, что вы с командой заплывали на Каме-Шото и выжили, так что выбор был очевиден. В этом походе команда получит тройное жалование, а по прибытию в Ки вас всех снова зачислят на службу. Сейчас твоих людей освободят, и сегодня-завтра вы сможете навестить родственников.
— Да, господин, мы, конечно, согласны, — Саито на мгновение замялся и, опустив взгляд, тяжело вздохнул. — Только вот дело в том, что это может быть наш последний поход, и назад мы уже не вернемся. На Каме-Шото сейчас очень опасно …
— Ну не вернемся — значит, так тому и быть, — небрежно заявил князь и, видя вопросительный взгляд капитана, кивнул на меня и добавил: — Я со своими людьми тоже поплыву с вами на острова. Это Таро Лисий Хвост — мой старший телохранитель, и с ним еще двадцать пять самураев…
— Не знаю… — слегка опешив от такого заявления, Саито поморщился и покачал головой. — Боюсь, там будет бессильна целая армия…
— Вот ты нам сейчас и расскажи, что конкретно завелось на островах Черепахи? — так же небрежно попросил князь. — Меня интересуют подробности.
— Да, конечно, — Саито кивнул и задумчиво посмотрел на одну из висящих на стенах картин. — На том когге, что перевозил золото, командовал Тоши Накано. Можно было его убить, и не брать этих денег, но Айя бы расстроилась, и я решил поступить иначе. Тоши поклялся, что вернет мне жену через десять дней в бухте Голубой сельди. Поклялся, что придет только он со своим кораблем, но… — Мэсу презрительно усмехнулся и со вздохом опустил взгляд. — Мы с ребятами решили провести эти десять дней в море, но в трех дневных переходах от Ки наткнулись на два секи-бунэ из первой эскадры. Мой «Куро ваши» давно нуждался в ремонте, и я, понимая, что в открытом океане у нас шансов нет, решил пройти через Каме-Шото.
Погоня отстала, когда мы миновали остров Рокки и заплыли на территорию архипелага. Никакой опасности вроде бы не было, и я, обогнув рифовую гряду, повел корабль к Мидори. Это остров примерно в десяти ри от Коро — места, где когда-то добывали жемчуг. В отличие от Рокки на Мидори растет много деревьев, а нам был необходим легкий ремонт. — Саито поднял взгляд и, мгновение поколебавшись, продолжил: — Плавание проходило нормально, но когда до острова оставалось не больше одного ри, мы заметили вдали огромный плавник. Никто из нас никогда не встречал в океане исонадэ[19], но все как один поняли, что это она. Несмотря на большое расстояние, тварь нас почуяла и быстро поплыла за кораблем.
Это было страшно… Огромный плавник над водой и постоянно сокращающееся расстояние… Ребята перекинули все стрелометы на правый борт, но сомневаюсь, что даже четыре стрелы смогли бы остановить это чудовище. Нас спасла узкая отмель, мы перескочили через нее на волне, зацепив песок дном, и оказались в небольшой бухте. Исонадэ за нами не пошла, но за те три дня, что мы находились на острове, ее плавник появлялся на горизонте несколько раз.
— А что хоть это за тварь? — воспользовавшись небольшой паузой, уточнил я. — Она могла опрокинуть корабль?
— Не знаю, — покачал головой капитан. — В легендах говорится, что исонадэ пробивает кораблю борт и потом пожирает команду. Больше всего от нее достается рыбакам. Чудовище разбивает лодки хвостом или, зацепив сети, утаскивает людей в море. Где-то говорилось, что исонадэ способна выползать ночью на берег, но легенды порой врут — ничего подобного не случилось…
— Думаю, заклинаниями можно ее отогнать, — выслушав ответ, твердо констатировал Нори. — Это все? Или вам встретилось что-то еще?
— Было и еще… — со вздохом покачал головой капитан. — В первую же ночь меня разбудили испуганные крики часовых. Выбежав из шатра, я оглядел лагерь и тут заметил женщину. Прикрытая обрывками водорослей, с бледным лицом и костяным гребнем в светлых распущенных волосах, она вышла из воды и направилась к нам, не оставляя следов на песке. Приблизившись, остановилась неподалеку от лагеря и, склонив набок голову, стала ждать. Никакой агрессии она не проявляла, и я решил поговорить…
— И кто это был? — нахмурился князь. — Ками островов или…
— Не, знаю, — пожал плечами Саито, но судя по голосу — точно не человек. Она спросила, кто мы такие и, когда я рассказал, выглядела сильно разочарованной. Под конец наказала не задерживаться на острове дольше трех дней, опасаться черного океана и зеленых огней над водой. Я пытался узнать, что собственно происходит, но женщина потеряла к нам интерес и просто ушла. Обратно в океан…
— И когда вы оттуда уплыли?
— Через три дня, как и было приказано, — подняв взгляд на князя, спокойно пояснил капитан. — Кто мы такие, чтобы спорить с Хозяевами океана? Исонадэ в то утро не появилась, но в паре ри от острова Рокки вода под кораблем почернела. Огромное пятно появилось на поверхности океана и стало быстро увеличиваться в размерах, и если бы не ветер… Мы выплыли из черноты меньше чем за четверть часа, а, уже покинув архипелаг, встретили Бакэ-кудзиру… Костяной кит пересек курс корабля и, наверное, нужно было вернуться назад, но нам уже было плевать на все легенды и проклятия. — Саито обвел взглядом комнату и грустно усмехнулся. — Однако как выяснилось, некоторые легенды не врут…
— Ну полторы декады тюрьмы — это не самое страшное проклятие, ты не находишь? — Нори усмехнулся и посмотрел капитану в глаза. — Хорошо! Команда будет ждать тебя во дворе. Отсюда сразу идите к начальнику порта. Он выдаст задаток и все необходимое. Если кто-то из твоих моряков откажется, Изаму-сан подберет им замену.
— Никто не откажется, господин, — не отводя взгляда, уверенно произнес Мэсу. — Мы все поклялись кораблю…
— Вот и отлично! Тогда послезавтра отчаливаем. — Нори кивнул капитану, и мы покинули комнату.
Уже выйдя из ворот тюрьмы и направляясь в сторону резиденции, князь скосил на меня взгляд и осторожно поинтересовался:
— Ну как? Не пропало желание сплавать на острова?
— Да нет, — в ответ усмехнулся я. — Меня больше занимает вопрос: как ты будешь договариваться с отцом этой девушки? Ведь, судя по всему, он…
— Старый, тупой, упрямый ублюдок? Ты же это хотел сказать? — зло нахмурился Нори. — Да, наверное, клятва, данная пирату, ничего не стоит, но помолвка — это ведь такая же клятва! Только она совершается в храме! И я не собираюсь говорить с сюго Накано. Для этого есть Аяка. Сестра не меньше нас заинтересована в получении жемчуга, и если понадобится, она вывернет сюго наизнанку.
— Разумно… — хмыкнул я, не найдя возражений.
— Да, — Нори улыбнулся и кивнул в сторону резиденции. — Сейчас заглянем к Аяке, а потом сразу отправимся в крепость. Мне нужно тебе кое-что показать…
— Вот всю жизнь мечтал оказаться в брюхе у какой-нибудь рыбы! — скосив на меня взгляд, хмуро буркнул Иоши. — Все думал, чего мне такого не хватает, а вон оно оказывается как…
— Так ты же сам хотел приключений, — придержав поводья, хмыкнул я и посмотрел на приятеля. — О славе еще мечтал и о женщинах…
— Как интересно… — едущая чуть впереди Эйка обернулась и вопросительно приподняла правую бровь. — О каких это женщинах ты мечтал?
— Да чего ты его слушаешь! — не поворачивая головы, обиженно буркнул енот. — Мы, тануки, степенные и рассудительные, зачем нам слава и женщины? И плаваем плохо, и рыбу тоже не любим… Большую, которая может сожрать.
— Ну оставайся в городе. Мы через декаду вернемся…
— Ага, оставил я тебя на полдня, помню, — переведя на меня взгляд, криво усмехнулся енот. — Я же тут свихнусь за эту декаду. Лучше уж с рыбой в обнимку, чем тут одному…
«М-да… Какая интересная у меня все-таки жизнь, — хмыкнул про себя я, глядя в спину едущему впереди самураю. — Асуры, нежить, пираты и предстоящее путешествие хрен знает куда».
Помню, еще в детстве меня забавляли фильмы, где в старый дом заезжала какая-нибудь семья. В том доме обязательно до этого кто-то повесился или пропал, а еще какая-то старуха по дороге предсказала новым жильцам скорую смерть. Только никого это в фильмах не останавливало, вот и я половину прошедшего дня чувствую себя членом этой самой семьи. Нет, сказать по правде, мне совсем не нравилось предстоящее путешествие. Все эти киты, огромные рыбы и выходящие из воды бабы — это ни хера не смешно. Только мне-то деваться некуда. И дело тут даже не в жемчуге, он нам, конечно, необходим, но проблема не в этом. Тот урод, что захватил острова, с большой вероятностью оказался там благодаря мне. Семь лет… Ну не верю я в подобные совпадения! Никакой моей вины, в том бардаке конечно же, нет, но, возможно, только я могу договориться с этим Джеро, или как его там? Это если он захочет со мной общаться.
С Аякой говорили недолго. Сестра князя мгновенно въехала в ситуацию и пообещала завтра с утра навестить Тоши Накано. Земли сюго граничат с городскими на юге, и добраться туда можно за пару-тройку часов. Судя по выражению лица княгини, ей тоже не очень понравилось происходящее, а значит, вопрос с семьей капитана завтра уже будет решен.
По дороге в крепость мы заскочили в юкаку, чтобы предупредить ёкай о предстоящем плавании на острова. День потихоньку клонился к вечеру, время поджимало, поэтому Иоши с Эйкой отправились вместе с нами в Ниномару, чтобы по дороге узнать всю необходимую информацию. Полпути уже позади, и вроде бы все уже рассказали, но…
— Погодите! — звонкий голос кицунэ выдернул меня из раздумий. Эйка оглядела едущий по обеим сторонам народ, остановила взгляд на князе и выдохнула: — Исонадэ — это ведь просто очень большая акула! Да, я понимаю, что такой она вырастает не без помощи высших сил, но это же все равно рыба!
— И… что из этого? — непонимающе нахмурился князь. — Эта рыба размерами больше корабля и может спокойно проломить борт…
— Да я не об этом, — Эйка улыбнулась и торжествующе объявила: — А вам известно, что любая акула шарахается от разлагающихся трупов своих товарок?
— Ну и? Что ты задумала? Предлагаешь захватить с собой труп акулы и таскать его за кораблем на веревке?
— Нет, — покачала головой лисица. — Если поместить гниющий кусок акулы в бочку с раствором коричневого плюща, то полученной отравой можно распугать всю живность на архипелаге. Коричневый плющ в десятки раз усилит концентрацию гнили и, заметив исонадэ, мы просто выльем эту дрянь в океан.
— Хм-м… А ведь это может сработать! — Иоши перестал хмуриться, с интересом посмотрел на подругу и, переведя взгляд на князя, добавил: — Еще можно зачаровать стрелы молнией. У вас же есть специальные наконечники?
От такого количества информации Нори ненадолго подвис, очевидно прикидывая открывающиеся перспективы. Затем повернул голову и вопросительно посмотрел на Кояму.
— Да, господин, — без труда прочитав в глазах князя вопрос, покивал тот. — Мастер Ичиро сможет зачаровать наконечники, но каждую такую стрелу придется поместить в специальный чехол. Думаю, оно того стоит, ведь при контакте с водой зачарованная стрела выжжет все вокруг на несколько сяку. Обычной акуле хватило бы и одного попадания, насчет исонадэ сказать не могу.
— Отлично! — Нори широко улыбнулся и с уважением во взгляде посмотрел на ёкай. — Значит, зачаруем хотя бы по пять стрел на каждого, а насчет этой отравы…
— Мы сейчас же вернемся в юкаку, и к отплытию я подготовлю две бочки раствора, — твердо заверила князя лисица. — Коричневого плюща у меня достаточно, а акулу куплю утром у рыбаков. Только лошадей заберите, мы обратно через астрал…
— Да, конечно, — Нори кивнул и приказал отряду остановиться.
Иоши с Эйкой покинули седла, попрощались и, передав лошадей телохранителям, тут же исчезли из вида.
— Трогай, — махнул рукой Нори и, обернувшись, нашел взглядом меня. — Ну вот, а ты еще предлагал их не брать…
— Ага, не возьмешь их, ну да, — усмехнулся я, выравнивая своего коня с конем князя. — Лучше объясни, что вообще происходит? Что в крепости? Что с заказами? В прошлый раз ты не ответил.
— Сложно пока сказать, — мгновение помедлив, тяжело вздохнул князь. — Первую сотню щитов должны были подвезти в крепость вчера, вся партия будет готова через две-три декады. Поскольку самым вероятным противником являются Хояси, чьи заклинатели умеют неплохо обращаться с огнем, я приказал пропитать доски специальным составом и зачаровать кожу. Стоимость щитов от этого увеличилась в три раза, но они стали гораздо прочнее, и теперь их невозможно поджечь. С мечами тоже полный порядок. Точных сроков мне пока не сказали, но думаю, в течение месяца работа будет закончена. К слову, результат мастерам понравился, и они обещали поторопиться.
«Ну да, еще бы им не понравился лучший меч Древнего Мира», — хмыкнул про себя я, а вслух произнес:
— Слушай, там еще одна штука…
— Да, знаю, — не дал мне договорить князь. — Шлемы я тоже заказал и уже оплатил. Шапели? Или как их там? Мог бы сразу сказать…
— Да сам о них вспомнил в последний момент, а потом времени поговорить как-то не было. К тому же я не знал, насколько оно понравится мастеру. Вещь новая, и чтобы довести ее до ума нужно вдохновение, или что-то похожее…
— Вдохновение, ага, — Нори посмотрел на меня и широко улыбнулся. — Мастер Тэдэо собрал всех бронников из квартала и вместе с ними уехал в Раху к учителю, обсудить какие-то там детали. Подозреваю, что скоро у нас вся армия будет ходить в этих шапелях. Семья с тобой не расплатится…
— Ой, да ладно… — махнул рукой я. — Давай сначала тысячу экипируем и посмотрим, как оно будет работать. И кстати, чего ты так тяжко вздыхал поначалу?
— Да, понимаешь, — Нори замялся и опустил взгляд. — Я чувствую, что мы опаздываем. Словно враги уже готовы напасть, и силу они скопили чудовищную. А эта тысяча… Она против них как игрушка. Нам в детстве дарили маленьких деревянных солдат для игры. Вот и здесь то же самое. Я не знаю, как объяснить…
— Помнится, в моей стране один правитель начинал с таких же игрушек, — желая поддержать приятеля, спокойно пояснил я. — Солдат у него тогда, правда, не было. Только мальчишки…
— И что стало с этим правителем? — в вопросе князя послышалась нешуточная надежда. — Чем он в итоге закончил?
— Ну, сначала эти мальчишки спасли ему жизнь и престол, потом сделали его великим императором. Не они одни, конечно, но все началось с игрушек…
— Да, с чего-то начинать нужно, — князь грустно усмехнулся и опустил взгляд. — Только не надо мне никакого величия. Я хочу лишь, чтобы все осталось как прежде. Сестра, братья, мой город и наша земля, — Нори поднял голову и испытывающе посмотрел мне в глаза. — Таро… Ты же поможешь мне с моими игрушками? Тысяча человек — это немало и если их правильно обучить…
— Да без проблем, — ободряюще улыбнулся я. — Только для того, чтобы бойцы быстрее учились, нужно будет увеличить им довольствие и оплату. Это не точно, но, по опыту, начинать лучше с этого. В разумных, понятно, пределах.
— С этим решим! Что-то еще?
— Остальное скажу, когда прибудем на место, а пока мы не доехали, я хотел прояснить для себя пару деталей. Меня интересуют полномочия местных богов…
Слегка сбитый с толку такой резкой сменой темы беседы Нори удивленно на меня посмотрел и уточнил:
— Полномочия у богов? Что конкретно ты хочешь знать?
— Ну вот к примеру Каннон… Она же помимо милосердия ещё отвечает за воду? Но в океане воды полно. Означает ли это…
— Нет, не означает, — мгновенно сообразив, о чем я хочу спросить, покачал головой князь. — Зона ответственности Госпожи — это реки, озёра, родники и иногда дождь. Вся та вода, которую хоть как-то можно связать с милосердием, понимаешь? И при всем при этом, почти у каждой небольшой речушки есть собственная хозяйка, которой люди приносят дары. С морями и океанами не так. Там очень много самых разнообразных ками, и большая часть их не нуждается в поклонении. Они зачастую враждебны, иногда помогают, но в основном безразличны. Самый известный и могущественный из них — Ватацуми[20]. Есть еще боги Морской Пены Аванаги и Аванами, Бог-Дух Морского Дна Сокоцу, Бог Волн Миронами и бесчисленное количество их воплощений. Прости, но я не изучал обитателей океана, поэтому всех их знать не могу. Тебе лучше спросить у Саито…
— А та женщина, о которой рассказывал капитан? Как ты думаешь, кто она?
— Да откуда же мне знать? — пожал плечами князь. — Ками островов, Хозяйка Рифа или, быть может, какая-нибудь богиня… Из рассказа я понял лишь то, что она кого-то там ждёт, и мне кажется я догадываюсь, кого именно.
— И кого же? — поинтересовался я, уже примерно представляя ответ.
— А то ты сразу не понял, — Нори усмехнулся и смерил меня недоверчивым взглядом. — Подозреваю, что Джеро-Насмешник появился на островах из одного очень неприятного места, и сам он уйти с Каме-Шото не в состоянии.
— Погоди, — поморщился я. — А откуда тогда там все эти киты и огромные рыбы?
— Не знаю, — покачал головой князь. — Но, думаю, ками такого ранга просто притягивает к себе всех этих морских чудовищ. Хозяйке островов такое вряд ли нравится, но сделать она ничего с этим не может. Вот и ждет того, кто может очистить ее территорию от незваных гостей. Ты же помнишь, что было в лесу?
— Думаешь, там тоже какой-нибудь храм?
— Не факт, — Нори вздохнул и задумчиво посмотрел на реку, вдоль которой двигался наш отряд. — Я уверен лишь в том, что на островах нас ждут тяжелые испытания.
Ну, да, наверное… Только все равно оно как-то не вяжется. Если этот Джеро сидит в какой-нибудь филактерии, то как он мог притащить туда всех этих китов? Ну не силен я в местной теологии, хоть ты тресни, и князя спрашивать — смысла нет, только запутает. Гадать бесполезно, а значит не стоит особо морочиться. Невозможно подготовиться к тому, о чем не догадываешься. Вот доплывем и там, на месте, посмотрим.
День тем временем постепенно клонился к вечеру. Дорога ушла от реки, впереди показалась Ниномару с окружающими ее деревеньками. Обогнав караван из двух десятков ползущих в крепость телег, наш отряд пересек небольшой мост, выехал на основную дорогу и немного прибавил хода.
— Что, больше вопросов нет? — слегка придержав коня, уточнил князь. — Если нужно — я поищу информацию о морских богах в нашей библиотеке.
— Нет, не нужно, — покачал головой я и, поравнявшись с Нори, кивнул в сторону крепости. — Лучше скажи в двух словах, чего ты хочешь от своей тысячи?
Услышав вопрос, Нори нахмурился и встретился со мной взглядами:
— Я хочу их всех удивить! И своих, и врагов! Показать, что со мной придется считаться! Возможно, это выглядит мальчишеством, но…
— Да какое уж тут мальчишество, — глядя ему в глаза, вздохнул я. — Но в целом понятно. Сделаем! И обязательно удивим.
«Ну вот и еще один штрих взросления, — с некоторой грустью, констатировал про себя я. — Двадцати пяти отморозков ему стало мало, и он решил завести их целую тысячу. И не абы каких, а таких, чтобы все вокруг подохли от зависти. Вот не знаю, к чему это все придет, но все чаще ловлю себя на том, что думаю о князе, как о своем младшем брате. Не знаю, возможно, потому что он растет у меня на глазах? И возраст тут совсем ни при чем».
— И вот еще что, — продолжил тем временем Нори. — Мне нужно переговорить с командующим, поэтому мы сейчас направляемся в крепость, а ты можешь сразу поехать в расположение тысячи. Все бойцы сейчас в тренировочном лагере, в одном ри на запад от Ниномару.
— Согласен, — кивнул я и посмотрел вперед, пытаясь сообразить, по какой дороге лучше объезжать крепость. — К твоему появлению у меня уже будет примерный план. Надеюсь, командир тысячи обо мне знает?
— Да, конечно, он знает, — Нори улыбнулся и, смерив меня взглядом, посоветовал: — Но ты все-таки возьми с собой один из нобори[21], чтобы официально меня представлять. Просто у бойцов приказ: никого на территорию не пропускать, а так никаких проблем не возникнет.
«Интересно, кто бы меня там не пропустил», — мысленно хмыкнул я, забрал у Хиро один из трех красно-белых флажков и, кивнув князю, поскакал вперед в обход крепости.
Удивить, ну да… Всю дорогу меня не оставляло ощущение, что Нори что-то задумал, иначе на хрена бы мне выдали этот нобори? Еще странная улыбка в конце и выражение глаз… Создавалось впечатление, что в лагере меня ожидает какой-то сюрприз. Хотя, возможно, командир тысячи тот еще тип и просто так разговаривать не захочет? С родовым же флагом Ясудо телохранитель имеет право приказывать от имени князя, и проигнорировать меня не получится.
Проехав через три деревни и распугав возвращающихся с работы крестьян, я обогнул Ниномару и сразу же заметил конечную цель маршрута. Западный тренировочный лагерь стоял на невысоком пологом холме возле самой реки, ощетинившись дюжиной добротных каменных башен. Поначалу я даже не понял, на хрена было возводить такое мощное укрепление в прямой видимости с крепостных стен, но подъехав ближе, заметил натянутые над водой канаты. Судя по всему, лагерь представлял собой укрепленную паромную переправу, по которой в случае необходимости можно было подтянуть на этот берег войска, или, наоборот, эвакуировать местных крестьян.
Быстро захватить такое укрепление не выйдет, особенно с учетом того, что в нем можно разместить целую тысячу. Обойти и сразу подступить к крепости — тоже такое себе решение, ведь переправе помешать никак не получится, а иметь у себя в тылу постоянно усиливающийся гарнизон не захочет ни один идиот. В случае же серьезной осады защитники лагеря просто свалят на другой берег и усилят городские войска. Ну и не стоит забывать, что в Ниномару тоже солдат хватает, и они могут совершать вылазки. В общем, как ни крути, а лагерь поставили грамотно. Хотя лагерем такое укрепление можно назвать ну с очень большой натяжкой. Но теперь хоть понятно, почему вход туда строго «по пропускам».
Все пространство между крепостью и лагерем занимали рисовые поля. Первый урожай уже собран, женщины высаживают рассаду, и местность напоминает огромную грязную лужу, которую разделили на правильные четырехугольники. Чуть дальше около леса пасется огромное стадо коров, вдоль дороги стоит под сотню телег с запряженными в них быками. По ощущениям, словно попал в передачу National Geographic, ну или в какой-нибудь фильм девяностых…
Забавно, но мечты иногда сбываются, хотя зачастую происходит это совсем не так, как ты когда-то хотел… Всю свою взрослую жизнь я мечтал съездить в Таиланд, но все как-то не получалось. Сначала не было денег, потом запретили выезды, ну и в довесок ко всему случился ковид. Здесь не так, тут я вполне выездной и скоро даже поеду на острова. Вот только вряд ли у меня там получится искупаться…
Подступы к лагерю просматривались хорошо и меня заметили быстро. Когда до лагеря оставалось чуть больше двух километров, один из четырех стоящих в воротах солдат указал на меня рукой и что-то прокричал себе за спину. Остальные похватали прислоненные к стене копья и изобразили ревностное несение службы. Ну, да… Что на Земле, что здесь — картина одна и та же. Стоит бедному солдату заступить на пост и расслабиться, как тут же нарисуется какой-нибудь проверяющий.
Метрах в тридцати от ворот я услышал знакомые звуки. Дерево стучало о дерево, жизнерадостно материли подчиненных младшие командиры, гулко стучал барабан. Все правильно. Щиты привезли вчера, народ приступил к тренировкам и можно догадаться, что там сейчас происходит.
Хмуро оглядев стоящих на воротах солдат, я заехал на территорию лагеря, окинул беглым взглядом внутренние строения и… удивленно приподнял брови.
Было от чего, ведь, встречать меня вышла целая делегация… Одиннадцать человек из тех, кто выжил в том последнем бою, и стало понятно, почему Нори хотел, чтобы я первым доехал до лагеря. Икэда, Абэ, Кенто, Рио, Мэсу… Ребята практически не изменились. Добавилось только шрамов на физиономиях, да у моего первого командира отсутствует левая кисть. Впрочем, удивило меня не это… Все кроме Икэды были экипированы в до-мару[22] и имели за поясом по два меча, включая катану! Сам же Икэда… Если раньше полусотник внешне напоминал гнома, то сейчас это был как минимум генерал Подгорного королевства. Добротная броня, украшенный золотом шлем, красно-белая дзимбаори[23] со знаком командующего и почти не изменившийся взгляд. Асигару-тайсё — так же называют тысячников в пехоте? Но князь, конечно, красавец, и он определенно пойдет далеко! Произвел всех ребят в самураи, а Икэду поставил во главе своей тысячи! Они же теперь за него порвут глотку любому! И не только это… Новой армии нужны новые командиры, старые будут только мешать…
Справившись, наконец, с удивлением, я спрыгнул с коня, кинул поводья солдату и, обведя взглядом ребят, произнес:
— Ну, привет, мужики!
После моих слов пропало повисшее в воздухе напряжение, взгляды у ребят потеплели и я, подойдя, поздоровался с каждым.
— Прости, Таро-доно, — опустив взгляд, за всех произнес генерал. — Мы ведь и предположить не могли, что тебя закуют в цепи. Когда вы появились лежащими на земле, тот заклинатель приказал отнести вас в караван. Потом они уехали, и мы думали, что только в Ки можно спасти…
— Все в порядке, — усмехнулся я и, хлопнув Икэду по плечу, оглядел хмурые лица ребят. — Случается то, что случается, и если бы я не уехал тогда с караваном, сейчас бы мы здесь не стояли.
— Спасибо, командир… — генерал кивнул и, обернувшись к стоящим за его спиной бойцам, произнес: — Все слышали?! А сейчас возвращайтесь к занятиям! Нори-доно приказал подготовить бойцов в кратчайшие сроки.
— Ну, поздравляю с назначением! — я проводил взглядом ребят и, обернувшись, посмотрел Икэде в глаза. — Думаю, что князь сделал правильный выбор.
— Ты знаешь, командир, мы чувствовали, что ничего еще не закончилось. Что ты не можешь вот так просто уйти, и когда из Ки прискакал гонец, никто даже не удивился. — Икэда положил ладонь на рукоять меча, вздохнул и с улыбкой добавил: — Мы рады, что ты жив и по-прежнему с нами, и что бы там впереди ни ждало…
— Взаимно, — в ответ улыбнулся я. — Скажи, а что сейчас в Сато?
— Да все там в порядке, — пожал плечами Икэда. — Всех выживших в том бою, господин князь своим указом произвел в самураи. Мы с мастерами прибыли сюда, остальные тренируют бойцов в Сато. Святилище Каннон скоро восстановят, мост через реку отстроили заново, ущелье перекрывают стеной. Сюго с войском в землях Кимуры, и провинция скоро будет захвачена. По слухам, ее должны разделить на две части: Северную отдадут Сато Джиро, южную заберет Наката. Не знаю, насколько слухи верны, но я слышал именно это.
— А что Хояси? Им же вряд ли такое понравится?
— Не знаю, — покачал головой генерал. — Армия соседей сейчас стоит у границ Ясудо, и вряд ли у них есть свободные силы. У Сато Кохэку под рукой уже полтысячи человек, включая присланных из столицы и тех, кто перешел на его сторону. Все же знают, что Кимура снюхались с Тьмой, так что сопротивления практически нет. — Икэда пожал плечами и сделал приглашающий жест. — Пойдем, командир, посмотришь на тренировку.
— Да, конечно, — кивнул я. — А пока идем, расскажи мне о своей тысяче.
— Всего девятьсот сорок семь асигару и двести одиннадцать самураев, — не задумываясь, на ходу пояснил генерал. — Занятия — как ты учил. Исходя из количества привезенных щитов, одновременно могут тренироваться только две сотни. Каждый из наших берет себе по два десятка и работает с ними весь день. Когда пришлют остальные щиты, распределю их по сотням. Сегодня общее занятие: две сотни на площадке, остальные наблюдают. По два часа, поскольку все должны подержать в руках щит.
— А с самураями что?
— Там все немного сложнее, — со вздохом покачал головой Икэда. — Мне хорошо известна роль конных лучников в бою, но я решил дождаться тебя. Уверен, что ты знаешь, как должны взаимодействовать самураи и щитовая пехота.
— Да, — кивнул я. — Так и есть, но об этом поговорим чуть позже, когда в лагерь прибудет князь. Соберёшь командиров, рангом от сотника и доведу свои планы до всех. Только сразу скажу: это будет сложнее и тяжелее чем в Сато. Князю хочет чтобы мы управились в кратчайшие сроки.
— Да кто бы сомневался, — скосив на меня взгляд, философски заметил Икэда. — Ты, главное, расскажи, что делать, а мы уж не подведём.
Примерно через минуту, миновав казармы, мы вышли к большой прямоугольной площадке, на которой проводились занятия. Две сотни бойцов выполняли стандартные упражнения по отработке слаженности в бою, пытаясь достать противников макетами копий и неуклюже прикрываясь щитами. За этим представлением, растянувшись по периметру плаца, наблюдали незадействованные солдаты, и меня реально поразило количество собравшегося тут народа. Нет, в той жизни я видел толпы людей и побольше, но здесь тысяча бойцов — это огромная сила, сравнимая по масштабу с пехотной дивизией на Земле. Да, пока это просто толпа, но здесь я уже не один! Икэда с ребятами прекрасно знают, что нужно делать, и обучение пойдет быстрее, чем в Сато.
— Ты знаешь, Таро-доно, я поначалу не мог понять, почему мне оказали такое доверие, — обведя взглядом бойцов, задумчиво произнес генерал. — Обычный солдат, который мог только мечтать о дайсё[24], и тут такая ответственность.
— Ну и как? Догадался?
— Да, — кивнул Икэда. — Догадался… Кого-то другого тебе бы пришлось убеждать, а я стоял с тобой в ущелье и на холме возле горящего святилища Милосердной. Князь заметно спешит, да и у меня такое же чувство, как в тот месяц перед атакой Кимура. Мы словно готовимся к большой войне. Времени очень мало и хорошо, что князь понимает это лучше других.
Ну вот…Даже Икэда что-то почувствовал. Все такие чувствительные, что впору считать себя каким-то ущербным. Нет, так-то и я догадываюсь, что надвигается какая-то вселенская задница, но меня это особо не парит. Возможно, потому что этих задниц уже случилось немерено, и я просто привык? Хотя, скорее всего, причина такой «чувствительности» в том, что им всем есть что терять. В отличие от меня, у которого нет даже своего дома. Ну да… Бедный, прям, и несчастный… Главное — это вовремя себя пожалеть.
— А что с командирами? — поинтересовался я, морщась от звуков загрохотавшего впереди барабана. — Нормальные мужики? Или тоже приходится убеждать?
— Уже убедили, — скосив на меня взгляд, усмехнулся Икэда. — Вчера провели демонстрацию и наглядно «объяснили» и солдатам, и сотникам, и даже господам самураям из конницы.
— А кто сейчас командует самураями?
— Сэдо Танака, — Икэда указал на офицера, стоящего на другой стороне площадки отдельно от остальных, который, сложив перед грудью руки, задумчиво наблюдал за тренировкой бойцов. — Прежний их командир ушел следом за генералом во вторую тысячу. Сам Сэдо-сан раньше командовал полусотней. Князь переговорил с каждым командиром отдельно, и по какой-то причине выбрал его.
— И как он?
— Пока сложно сказать, — пожал плечами Икэда. — Рассудительный, неглупый, спокойный и чем-то напоминает Накату-доно. Мы разговаривали всего несколько раз, у меня просто не было времени.
— Хорошо, тогда сам схожу и поговорю, мне нужно кое-что выяснить, — кивнул я, оценивающе глядя на стоящего вдалеке самурая.
— Его пригласить?
— Нет, — покачал головой я. — Сам дойду — не расклеюсь, а ты, как только в лагерь прибудет князь, сразу же собирай командиров. Ребят не трогай — пусть продолжают занятия.
— Да, я сейчас распоряжусь подготовить зал, — кивнув, заверил меня Икэда. — Если понадоблюсь, я в оружейной. Нори-сан приказал составить список и отправить все лишнее в крепость.
«А Икэда все такой же дотошный, — думал я, направляясь в обход площадки. — Ему ведь ничего не стоило назначить ответственного, но прямой приказ командира бывший полусотник всегда воспринимает как собственную задачу. Помнится, в ущелье он даже лазал на скалы и лично пересчитывал заготовленные к бою булыжники. Все правильно… Если хочешь, чтобы не было неприятных сюрпризов, изволь контролировать своих подчиненных. Да, наверное, у Икэды нет опыта управления такими крупными подразделениями, но все это ерунда. Опыт — дело наживное, а дотошность — она есть не у каждого. В общем Нори не прогадал. Лучшего генерала в эту тысячу и не придумать…»
Сэдо Танака стоял в той же позе и все так же смотрел на тренирующихся солдат, хотя, судя по взгляду, мыслями самурай был где-то далеко от этого места.
Не старше тридцати лет, ростом немного пониже меня. Экипирован в ламеллярный доспех без каких-либо украшений. Рукояти мечей простые, цубы медные, из чего можно предположить, что это обычный служака, за спиной которого нет ни богатого рода, ни денег. Однако два косых шрама на лице и следы починки на доспехе говорили о многом. Передо мной настоящий волчара, каким, собственно, и должен быть командир у благородных господ. Нет, понятно, что не все в его отряде родились благородными, но и «мажоров» ведь тоже хватает. Подозреваю, что многие не довольны таким назначением, но с князем ведь не поспоришь. Средневековье, оно такое…
— Добрый вечер! — приблизившись к самураю, негромко поздоровался я. — Нам нужно поговорить…
Услышав приветствие, Сэдо вздрогнул и перевел на меня раздраженный взгляд.
— Что?.. — начал было он, но тут заметил в моей руке флаг и удивленно приподнял брови.
— Таро Лисий Хвост, старший телохранитель Ясудо Нори, — коротко кивнул я. — Только что прибыл из Ки. Князь тоже подъедет сегодня, и до его приезда нам неплохо бы пообщаться.
— Да, конечно, — окончательно придя в себя от легкого шока, самурай изобразил заинтересованность на лице. — Что конкретно вы хотели узнать?
Станиславский бы не поверил. Было видно, что культурное общение для него как для собаки седло, и этот Сэдо с удовольствием послал бы меня по известному адресу, но субординация штука такая…
— Да вот хотел спросить, что ты думаешь об этом, — поинтересовался я, указав на тренирующихся солдат. — Просто первые впечатления.
— Сложно сказать, — самурай нахмурился и посмотрел на площадку, где сотня со щитами, под руководством инструкторов, изобразила сплошной строй и приготовилась отражать нападение противников. — Вчера я считал это блажью, но прибывшие из Сато бойцы доказали, что это не так. Еще, генерал Икэда рассказал, как полторы декады назад был уничтожен отряд самураев Кимуры. Три десятка асигару разбили профессиональных бойцов. Кто бы что ни говорил, я считаю это неправильным. Бесчестно прикрываться в бою щитом.
— А очень честно, когда ты на коне и в ламеллярной броне, а на твоем противнике доспех из фанеры? — усмехнулся я, глядя в глаза самурая. — Очень честно стрелять по асигару с безопасного расстояния, имея возможность в любой момент отойти? Те твари убили монахов Каннон! Отрубили им головы, вспороли животы и выкололи глаза! Мы должны были поступить с ними по чести?
От моих слов лицо Сэдо перекосилось от злости, в глазах мелькнуло упрямство. Он хотел сказать что-то резкое, но сдержался. Выдохнул и сквозь зубы, холодно произнес:
— Я не это имел в виду, но… ты ведь и есть тот ками из Сато, который придумал использовать эти щиты? Ты спросил мое мнение — я ответил! Так что же ты хочешь еще, господин старший телохранитель?
Ну, парня понять можно. Он всегда считал пехоту никчемной, но вчера словил диссонанс, и мир натурально перевернулся. Представляю, о чем он думал, наблюдая за тренировкой, но ничего страшного. Сейчас мы это поправим.
— Мне хочется знать, что ты будешь делать, когда повстречаешь в поле таких вот бойцов, — я снова указал рукой на площадку. — Не таких как сейчас, а тренированных и хорошо защищенных. Или ты думаешь, у соседей щиты не появятся?
Раздражение во взгляде Сэдо сменилось легкой растерянностью. Он некоторое время смотрел мне в глаза, затем вздохнул и покачал головой.
— Не знаю… Пока не знаю… Второй день уже об этом думаю, но…
— Там, откуда я родом, правители использовали в боях тяжелую конницу, — все так же глядя в глаза, уже спокойно пояснил я. — Если хочешь, пойдем, прогуляемся по лагерю. По дороге я расскажу.
Услышав предложение, Сэдо посмотрел на меня с сомнением. Так, словно я предложил ему пойти и ограбить соседний ларек. Впрочем, колебания длились недолго. Самурай смерил меня заинтересованным взглядом, кивнул и серьезным голосом произнёс:
— Да, конечно, пойдёмте.
Пообщались мы с ним часа два, если не больше и поначалу Сэдо отнёсся к моим рассказам довольно скептически. Ну ещё бы… Виданное ли дело — целиком экипироваться в броню, серьезно теряя при этом в подвижности и обзоре. Особенно, если с детства тебя учили стрелять, внушая, что лук — основное оружие благородных. Как можно отринуть то, чему ты посвятил всю свою сознательную жизнь, добившись хоть каких-то приемлемых результатов? Впрочем, я не пытался никого ни в чем убеждать, просто говорил и наблюдал за реакцией.
Рыцарская конница Средневековья, это вам не легионы Древнего Мира. Тут как минимум нужны принципиально другие доспехи, иное вооружение и сильные лошади. С оружием ещё полбеды. Если спату удлинить сантиметров на десять и добавить гарду — на выходе получим нормальный рыцарский меч. С доспехами хуже, но кое что по ним мне все же известно, а вот лошади… Со слов Сэдо, я узнал, что в Империи есть крупные кони, но используют их только в хозяйстве. Основными заводчиками тяжеловозов являются Мацумото — северные соседи Ясудо. Проблема лишь в том, что из-за скромных показателей в скорости и очень дорогого прокорма тяжеловозы не пользуются большой популярностью. Хотя, по словам самурая, пара сотен коней у соседей найдётся. Главное, чтобы они их продали.
— …Таро-сан, но ведь если упадёшь в таком доспехе с коня, то в большинстве случаев больше не встанешь. Там же шею сломать, как плюнуть! Получается, если сбить такого всадника с лошади, то…
— То он лишь ненадолго потеряет ориентацию, а потом встанет и начнёт рубить противников пешим, — продолжил я мысль собеседника. — Говорил же, что шлем жестко крепится на кирасу, и упади ты даже вниз головой, удар распределится по доспеху и шея останется целой. Подкладки из кожи с войлоком защитят голову, и ты разве что шишку себе набьёшь, да и то при самом плохом раскладе.
— Но…
Сэдо вздохнули, почесав щеку, задумался. Очевидно, у него закончились аргументы.
Последние полчаса самурай пытался найти уязвимости в действиях латной конницы Средневековья и кое-что даже нашел, но, судя по выражению лица, все рассказанное мной звучало для него откровением. Нет, понятно, что конные рыцари имеют ограниченное применение и не могут решить всех проблем средневековой войны. Однако появление таких юнитов станет для противника неожиданностью, и даже двести рыцарей смогут натворить таких бед, что мало никому не покажется.
— Господа самураи! — появившийся из-за угла казармы посыльный подбежал к нам и, отвесив стандартный поклон, торжественно произнес: — В лагерь только что прибыл князь Ясудо Нори! Господин Икэда приказал проводить вас в коричневый зал. Командующий собирает всех офицеров на совещание.
— Тогда договорим позже, — я кивнул Сэдо и повернулся к посыльному. — Хорошо, веди нас, куда приказано. Не стоит заставлять князя ждать…
Зал совещаний находился на втором этаже главного здания лагеря. Просторное прямоугольное помещение, со светло-коричневыми стенами и бежевым татами, чем-то напомнило мне спортивный зал, в котором тренируются дзюдоисты. Не, ну а что еще подумаешь, когда два десятка взрослых мужиков сидят в традиционных позах перед сэнсеем? Тремя ровными рядами, в одном им только известном порядке. Роль сэнсея, понятно, исполнял князь. Нори сидел напротив собравшихся на небольшом деревянном стуле с подставкой для ног. Не знаю, откуда этот стул откопали, но на таких, в особо торжественных случаях, должны сидеть владетельные господа. Четыре развернутых свитка с красными иероглифами на стенах, герб Ясудо, пара стандартных картин и секретарь в углу перед низким письменным столиком… Вот не знаю даже, тем ли я тут занимаюсь? Растолковал бы местным, что во вселенной существуют нормальные стулья, столы, диваны и кресла. Организовал бы производство и эту, как ее там, дистрибуцию… Золото грёб бы лопатой, но… Но, по крайней мере, я уже решил, чем буду заниматься в старости.
Зайдя в зал, встретился с князем взглядами и успокаивающе кивнул в ответ на немой вопрос. Поняв, что у меня все готово, Нори сделал приглашающий жест и указал на ковер справа от себя, прямо напротив собравшихся.
Дождавшись, когда мы с Сэдо усядемся на места, князь положил руки на подлокотники, обвёл взглядом зал и медленно произнёс:
— Господа! Все слова уже сказаны, пора переходить к делам. В прошлый раз я обещал представить того, кто расскажет, куда мы будем двигаться дальше. Таро Лисий Хвост, ками… — князь кивнул на меня. — Мир, из которого он пришел, в военном плане серьезно превосходит наш. Свою доблесть Таро-доно уже не раз доказал и его слово считайте моим! И, да, — Нори еще раз оглядел офицеров. — С сегодняшнего дня денежное довольствие будет увеличено в два раза. Помимо этого, на период тренировок солдаты и командиры будут получать в день шестьдесят моммэ[25] мяса или рыбы и сто моммэ риса в дополнение к существующему рациону. Все, с вступлением закончили, — князь перевел взгляд на меня. — Таро-доно, прошу….
— Здравствуйте, господа, — я обвел взглядом беспристрастные лица собравшихся. — Мы с вами поступим следующим образом. Если в процессе моего рассказа у кого-то возникнет вопрос, он поднимет правую руку, получит слово и скажет, что конкретно ему непонятно. Все командиры подразделений и офицеры обеспечения обязаны четко уяснить поставленные задачи. Поэтому не стесняйтесь спрашивать, я все подробно вам разъясню. Итак, — я еще раз оглядел зал и, видя, что услышан, продолжил. — Тысячу мы будем рассматривать как отдельное подразделение, никак не связанное с основными силами клана. Главные задачи: повышение эффективности и снижение небоевых потерь. И я не собираюсь касаться нового вооружения. Правильно его использовать и драться в строю вас обучат прибывшие из Сато бойцы, мы же поговорим о мобильности и новых боевых задачах. Вот вы, — я посмотрел на сидящего в первом ряду офицера. — Напомните мне расстояние дневного перехода в условиях войны. Хотя бы примерно.
Не ожидавший такой подлянки мужик растеряно хлопнул глазами, вдохнул, выдохнул и, наконец, сообразил, что от него требуется.
— Йори Фукуда, — ударив себя по груди, представился он и пояснил: — Три-четыре ри, если дорога хорошая. Могли бы и пять, но обоз не позволит.
— Вот! Вы знаете, но и противник тоже прекрасно об этом осведомлен. Никто ведь не сомневается, что в войсках хватает лазутчиков от соседей? А теперь представьте, каким для них станет сюрпризом, если тысяча в день будет проходить в три раза большее расстояние?
— В три раза?! — удивленно выдохнул офицер. — Но как такое возможно? И опять же обоз…
На лицах сидящих передо мной командиров наконец-то проступили эмоции. Целая гамма, от недоумения до иронии. Невозмутимым остался только Икэда. Подозреваю, что предложи я сейчас слетать в космос, генерал бы даже не удивился. Доверие — штука такая…
— Обоз необходим, когда двигаешься в составе армии, — выдержав короткую паузу, пояснил я. — А мы рассматриваем тысячу как отдельное подразделение. Если правильно подобрать рацион, солдат способен нести на плечах трехдневный запас еды. Продовольствие можно заранее запасти на пути следования, купить или реквизировать его у местного населения. И это еще не все… Помимо дорог солдаты должны уметь быстро передвигаться по пересеченной местности. Преодолевать реки, овраги и перевалы. Грубо говоря, мы должны появиться там, где нас не ожидает противник, выполнить боевую задачу и дальше по плану. Возможно, отступить, разделившись на сотни, встретиться в условном месте и продолжить беспокоить врага. Да, я понимаю, что вы привыкли к другому, но для того, чтобы побеждать, нужно менять тактику.
— Но двенадцать ри — это же невозможно! — выдохнул кто-то из зала. — Солдаты не кони…
— Вот именно, — найдя говорившего взглядом, согласно кивнул я. — На длинной дистанции лошадь уступает в выносливости человеку, но разговор не об этом. Никто же не требует от вас завтра пройти двенадцать ри по дороге. Для этого нужна серьезная подготовка, и пока не подвезут щиты, свободные подразделения будут тренироваться. Помимо всего прочего, солдаты должны пройти курс начальной медицинской подготовки, научиться ориентироваться на местности и преодолевать естественные преграды. Для этого нужны инструкторы, но думаю, в Ки такие найдутся, — я мысленно улыбнулся и перевел взгляд на сидящего рядом Нори. — Господин князь, надеюсь, десяток лекарей для обучения солдат мы найдем?
— Да, конечно…
Судя по задумчивой физиономии Нори, мои предложения загрузили его капитально. Очевидно, он ждал от меня каких-нибудь откровений, но все оказалось так просто. Нет, я прекрасно понимаю, что превратить неподготовленную толпу в разведывательно-диверсионный батальон быстро у нас не получится, но кто-то мудрый сказал, что путь в тысячу ри начинается с первого шага. Этот шаг Нори сделал ещё в Мрачном лесу, так что главная часть пути уже пройдена.
— Отлично, — я кивнул и снова обвёл взглядом присутствующих. — Если всем все понятно, то командиры асигару свободны. Остальные, садитесь ближе, нужно поговорить о конных стрелках.
— А с ними-то, что не так? — все ещё находясь в легкой прострации, уточнил князь.
— Сейчас, — я дождался, когда сотники уйдут к своим на площадку, и подробно рассказал о рыцарской коннице, чем загрузил приятеля окончательно.
Мы проговорили до позднего вечера. Расписали месячный график занятий, утвердили новые рационы, определились с преподавателями.
Когда совещание закончилось, и зал покинули последние офицеры, Нори поднялся со своего стула и усталым голосом произнёс.
— Сэт…. Как же я отсидел задницу! Убил бы того урода, кто придумал эти скамейки.
— Да, уж, — мысленно улыбнувшись, посочувствовал я. — Ну ничего, сейчас отоспишься, и…
— Какой, отоспишься?! — удивленно выдохнул князь. — После того, что ты тут напридумывал, нам только спать и осталось. Пошли, поищем Кояму и поехали в Ки. Завтра весь день придётся бегать по городу…
«Ну вот начинается, — вздохнул я, с улыбкой глядя в спину приятеля. — Жаль только, что с производством мебели все теперь очень туманно. Отсидел он задницу, понимаешь… Впрочем, до старости мне еще далеко. Так что что-нибудь да придумаю».
Вблизи «Куро ваши» выглядел достаточно скромно, если сравнивать его с тем паромом, на котором я как-то плавал в Финляндию. Метров сорок в длину, больше десяти в ширину и примерно семь в высоту, корабль капитана Саито был похож на те суда, на которых испанцы когда-то открыли Америку. Больше ничего сказать не могу, поскольку я, как и любой нормальный человек, совершенно не разбираюсь в парусных кораблях и всей этой околоморской хрени типа банок[26], шкафутов[27] и камбузов[28]. Причем въезжать во все это у меня даже сейчас нет никакого желания. Мачты еще посчитать могу — их, к слову, на корабле было две, но остальным пусть заморачиваются моряки.
Нет, понятно, что в этом мире в виду отсутствия Англии и Голландии, возможно, отсутствует весь этот сленговый идиотизм, и кухня на корабле называется кухней, но в такое верится слабо. Находясь большую часть времени в море и воя от скуки, обязательно придумаешь какую-нибудь ерунду. И что на Земле, что здесь — значения не имеет, люди-то везде одинаковы.
«Куро ваши» готовился к отплытию, стоя у крайнего южного пирса, и возле корабля царила обычная в таких случаях суета. Моряки затаскивали на борт какие-то странные бесформенные мешки, закатывали последние бочки, а неподалеку от трапа прогуливалось человек пятнадцать торговцев с лотками, на которых была разложена всякая ненужная мелочь. Со стороны рынка тянуло рыбой и пряностями, громко кричали в воздухе чайки. Судя по всему, до отправления осталось не долго, и это не может не радовать. После той каши, которую в последние дни заварил Нори, хочется хоть немного расслабиться. И морское путешествие для этого подходит как нельзя лучше.
Весь вчерашний день, как и предсказывал князь, мы пробегали по городу как раненые в известное место. Вернее бегал в основном он, вместе с Коямой и дежурной сменой телохранителей, а я с утра до вечера общался с бронниками в кузнечном квартале. Забавно, но современный человек даже не задумывается, какая сложная штука — этот полный доспех и сколько мелочей в его производстве нужно учитывать. Угол наклона пластин, радиус обзора, все эти налокотники и кольчужные вставки… На Земле латные доспехи изобретали и проверяли в деле больше полутысячи лет, и я очень сомневаюсь, что у нас получится быстро создать хоть что-то подобное, но сидеть сложа руки — тоже не очень правильный вариант. Так что мы в любом случае будем пытаться.
Мастер Тэдэо Исаши встретил меня как старого друга и сразу же предъявил опытный образец шапеля. С его слов, шлем прекрасно прошёл все испытания, и с его производством никаких проблем не возникнет. Узнав, собственно, зачем я пришёл, он собрал по кварталу всех мастеров-бронников, и они засыпали меня своими вопросами. Весь день с утра до позднего вечера я на пальцах объяснял устройство доспехов, рисовал и рассказывал, какими были на Земле европейские рыцари. Не знаю уж, насколько мои рассказы были полезны, но мастеров я загрузил капитально, задал, так сказать, направление, как, собственно, и планировал.
О доспехах для коней я не знал почти ничего, поэтому ограничился общими фразами. Не, ну а что мне было рассказывать? Две дырки для глаз, уши торчат, а тело прикрыто пластинами? Коней самураев в бою защищают доспехи из кожи, вот пусть по аналогии что-нибудь и придумывают.
Поздним вечером прибывший в кузнечный квартал Нори вырвал меня из рук мастеров и по дороге во дворец похвастался своими успехами. Учителя найдены, занятия с солдатами начнутся в ближайшие дни, клановые конюхи выехали к соседям за лошадьми. Ну и к Западному лагерю вскоре отправятся две бригады плотников, численностью по тридцать человек каждая, и первая партия телег со стройматериалами.
Жизнь, к сожалению, не стратегическая игра. Лошадям нужно строить конюшни, ставить их на довольствие, выделять персонал для ухода. С учетом же максимализма некоторых товарищей конюшни придётся строить большие, ведь Нори приказал скупить у соседей всех свободных коней и кобыл.
Не, ну а хрена ли нам мелочиться? Особенно, если денег хватает.
К слову, на пожалованный Хозяйкой Леса золотой прииск отправилась целая делегация из старателей чиновников и охраны. Золота в том месте хватает, и если послушать Нори, все его затраты вернутся в течение года. Даже с учетом того, что разработки это собственность клана, и сам князь имеет там только какой-то процент. Не знаю уж, как Нори объяснил брату такую щедрость Хозяйки, но, думаю, он снова все свалил на ёкай. В общем, с учетом последних событий, вокруг нас заворачиваются такие дела, что хочется сбежать куда-то подальше. Собственно, это мы сейчас и планируем.
Саито Мэсу встречал нас у входа на пирс, находясь в слегка пришибленном состоянии, поскольку рядом с ним стояли Иоши и Эйка. Ёкай, видимо, доходчиво объяснили капитану, кто они есть, и мужик, что называется, выпал в осадок. Оно и понятно…Ведь для любого местного встреча с оборотнями — это уже само по себе событие, а когда они еще и собираются сплавать с тобой за компанию на острова… Никаких бочек, кроме тех, что закатывали по трапу моряки, в пределах видимости не наблюдалось, отсюда можно было сделать вывод, что лисица с енотом уже успели погрузить свои вещи и сейчас откровенно скучали. Эйка о чем-то говорила с Саито, Иоши стоял чуть в стороне и с унылым видом кидал в воду мелкие камни.
Нас они заметили метров со ста. Ну да… Сложно не увидеть закованную в броню и вооруженную до зубов толпу самураев, которая одним только своим видом разгоняла всех встречающихся на пути горожан. Двадцать пять телохранителей, Кояма, князь, два екай, капитан и тридцать пять человек команды. Всего шестьдесят шесть бойцов, если считать вместе со мной. Немаленькая такая сила, с учетом того, что моряки у Саито — это те же солдаты. Как раз самое то для визита на острова. Надеюсь, обратно мы вернемся в том же составе.
Поздоровавшись и оставив князя говорить с капитаном, я подошел к еноту, кивнул на море и уточнил:
— Ну что? К морским приключениям? Спасательный жилет подготовил?
— Ты о чем? — хмуро буркнул Иоши и, отряхнув ладони от пыли, поднял на меня мученический взгляд. — Какой еще жилет? И кого мы собрались там спасать?
— Себя, — усмехнулся я. — Это такая штука для тех, кто не очень хорошо плавает. Надеваешь и не тонешь в воде. Как это самое… Ну ты понял.
— Это как, «надеваешь»? — внезапно оживился енот. — А где его взять?
— Ну, можно сшить, — пожал плечами я, мысленно обругав себя за длинный язык. — В ткань небольшими кусками зашивается легкая древесина или какой-то другой нетонущий материал. И не обязательно шить жилет, для поддержания человека на воде хватит небольшого нагрудника. Натянул его через голову и плавай в нем хоть несколько суток. Главное, не замерзнуть в воде…
— А почему ты не рассказал мне это вчера?! — возмущенно воскликнул енот, чем привлек всеобщее внимание к нашему разговору. — Я тут, значит, стою, боюсь, а оказывается — жилет!
— Так ты же и так плавать умеешь, — удивленно хмыкнул я, слегка сбитый с толку этой тирадой приятеля. — Зачем тебе…
— Умею, но недалеко и недолго! — не дав мне договорить, обиженно буркнул Иоши и, указав рукой на Эйку, добавил: — Она вот тоже не рыба. Утонем мы, кто о тебе позаботится?!
— А в чем, собственно, дело? — подойдя к нам, непонимающе нахмурился князь. — Иоши-сан, мы что-то забыли?
— Вот его и спроси, — тануки засопел и смерил меня обиженным взглядом. — Мечи со щитами вы делать горазды, а чтобы что-то полезное…
Видя, что все внимание переключилось на меня, я пожал плечами и на пальцах объяснил устройство спасательного жилета, чем немало озадачил даже самого капитана. Как только мой рассказ был закончен, Саито задумчиво тронул свой подбородок, затем перевел взгляд на князя.
— Кстати, Нори-сан, хотел сказать позже, но раз уж зашел разговор… — он обвел взглядом телохранителей, кивнул на корабль и пояснил: — Все доспехи вам лучше сложить в арсенал, до того момента как мы приплывем на твердую землю. В море случается всякое, а в броне за борт лучше не падать. На случай абордажа у нас есть специальный доспех, который легко скинуть с себя при попадании в воду. Я забрал на складе порта дополнительные тридцать комплектов. И еще… — капитан посмотрел на меня. — То, о чем рассказал Таро-сан, может спасти многие жизни на флоте.
— Ты хочешь наделать таких жилетов? — мгновенно сориентировался в ситуации князь.
— Да, — кивнул капитан. — Ребята умеют шить, а в море зачастую нечем заняться. Пробку с твердой тканью и швейными принадлежностями можно закупить в порту, времени это займет немного.
— Да, конечно, — Нори кивнул и, перевел взгляд на меня. — А мы с тобой пойдем прогуляемся до коменданта. Расскажешь заодно и ему.
Ну вот… Не понос так золотуха. Вчера доспехи, сегодня жилеты… Легко быть изобретателем, когда до тебя уже все придумали. Не, так-то эти жилеты штука очень полезная, но дело даже не в этом. Каждая спасенная жизнь будет небольшим плюсиком в мою карму. Сущее тут — высший судья, который стоит над всеми, и у каждого в этом мире есть свой индивидуальный счет, а средства спасения на воде, возможно, скомпенсируют все остальное. Ведь Мунайто — не самый положительный персонаж, и хрен его знает, скольких мне придется убить ради освобождения Бога Луны.
— Ну вот и решили, а жилет я тебе сошью, — Эйка подошла к Иоши и ласково провела ладонью по его волосам. — Не переживай, мы с Таро о тебе позаботимся.
— Да, так и есть, — серьезно произнес я и, найдя взглядом князя, отправился следом за ним.
Правда, ходить нам никуда не пришлось. Князья плавают на острова не так часто, и Изаму Гото, конечно же, вышел нас проводить. Пока матросы бегали на склады закупать пробку, ткань и красную краску, я подробно рассказал коменданту о спасении людей на воде. У нас это входило в специальную подготовку, и о том, что такое «конец Александрова[29]», знает любой боец московского СОБРА. Комендант в итоге проникся, задал пару вопросов и был отправлен князем срочно воплощать изобретение в жизнь.
В итоге в порту мы проторчали еще часа три, но самое интересное произошло уже перед отплытием, когда на пирсе оставались только князь, Саито и я.
Со стороны ворот порта послышался шум, оттуда же донеслись громкие крики солдат и на набережную на полном скаку вылетел крупный коричневый конь с сидящей на нем молодой женщиной. Резко затормозив, всадница с отчаянием во взгляде оглядела пустые пирсы, но заметила «Куро ваши» и лицо ее просияло. Уже в следующий миг она увидела нас и, дав шенкеля, направила коня прямо на пирс.
— Э-э… — дрогнувшим голосом произнес капитан. — Господа, разрешите, я попрощаюсь с женой?
— Конечно, иди, — с улыбкой кивнул князь, и Саито пошел… Под одобрительные крики матросов, на нетвердых ногах, прикипев к своей женщине взглядом.
Все, что происходило дальше, можно без дублей снимать в хорошем кино. Женщина спрыгнула из седла в объятья любимого, и потом они долго стояли обнявшись. Высокий подтянутый капитан и хрупкая черноволосая красавица… Впрочем, «хрупкой» Айю Накано можно было назвать с очень большим допущением. Проскакать два десятка километров верхом и прорваться через посты городской стражи может только очень сильная женщина. Другая бы не ослушалась воли отца, но все хорошо, что хорошо заканчивается.
— Это со мной! Возвращайтесь к несению службы! — приказал Нори выбежавшим на набережную солдатам и, хлопнув меня по плечу, кивнул в сторону корабля. — Пойдем, Таро-доно. Не будем мешать нашему капитану.
«Да, возможно, и у меня когда-нибудь точно так же…», — мысленно вздохнул я и следом за князем пошел к корабельному трапу.
Черт! Как же меня задрал этот гребаный океан! Трое суток на скрипучем корыте, по жаре, духоте и без возможности сойти на какой-нибудь остановке… Я вдохнул еще не остывший морской воздух и рассеяно посмотрел в сторону висящей над островами луны. Еще немного потерпеть — и завтра уже будем на месте. В смысле, зайдем на территорию архипелага, а там уже останется не так далеко.
Вот интересно, можно ли назвать мое состояние клаустрофобией? Пространство-то вокруг вроде открытое, но, как говорят, есть нюанс. Нет, в первый день все еще шло нормально: деревянный корабль, бескрайнее море и голубой горизонт. Интересно было смотреть за тем, как матросы несут свою службу, наблюдать за дельфинами и еще какими-то рыбами, что косяком плыли за кораблем. Первые проблемы начались ночью, когда я не смог заснуть в гамаке и, наплевав на все, ушел ночевать на корму под открытое небо.
На второй день все уже было не так радужно. Ведь одно дело читать про пиратов, сидя за удобным столом, в своей московской квартире, и совсем другое плыть на маленьком деревянном кораблике в Пустоте, когда вокруг тебя, куда ни глянь — одна только вода. И нет, я не жалуюсь — в жизни приходилось терпеть и не такое, но как же оно все достало! И вроде бы какие-то жалкие трое суток, но мне кажется, что это мое состояние как-то связано с тем, кем я являюсь сейчас. Ками и одновременно с этим ёкай… И да, Иоши с Эйкой спят тоже тут — на корме, под открытым небом, но им сейчас гораздо тяжелее чем мне, ведь они сильнее связаны с лесом. Тануки молчит и даже не ноет, но я-то знаю его прекрасно. Там, в астрале, спасая меня, он тоже не ныл, вот и сейчас…
Впрочем, все уже позади. Вечером на горизонте показались очертания острова Рокки, и настроение сразу же поползло вверх. Ближе к обеду мы уже заплывем на территорию архипелага и, если все будет хорошо, вечером прибудем на Коро. Там найдем пару жемчужин и по-быстрому свалим. Не, я, конечно, слабо во все это верю, но почему нам не может хоть раз повезти? Вот просто так, без жертв, погонь и сражений? А все эти рыбы и киты пусть поимеют потом кого-то другого. Мечты, да…
Ветер вроде попутный, но корабль плывет со скоростью черепахи. Тут в море вообще все происходит небыстро. Едва слышно плещется за бортом вода, поскрипывают снасти, иногда где-то наверху хлопают паруса. Луна вычертила на поверхности океана узкую прямую дорожку, небо над головой усыпано мириадами звезд, остров впереди кутается в серую дымку. Время словно застыло…
— Не спишь? — подошедший со спины Иоши облокотился рядом со мной на перила и хмуро посмотрел в сторону островов. Сзади на доски неслышно присела лисица.
— Нет, — покачал головой я. — А вы где так долго ходили?
— Эйка что-то почувствовала и решила раскидать свои фишки, — вздохнул енот, не поворачивая головы. — Там внизу удобный стол с фонарем, вот и…
— И? — я обернулся и посмотрел на лисицу.
— Да ерунда какая-то, — кицунэ пожала плечами и опустила взгляд. — Встреча старых знакомых, Тьма и какие-то неприятности. Я не знаю, как такое истолковать… Можно, конечно, попробовать погадать на крови, но…
— Нет! — округлив глаза, испуганно выдохнул енот. — Мне последнего раза хватило! Сюда же сейчас наплывет всякой мерзости любопытной, и вообще, — Иоши посмотрел на подругу, затем перевел взгляд на меня и предложил: — А давайте мы немного того? По стаканчику перед сном? И не надо никаких больше гаданий!
— А давай, — улыбнулся я и сделал приглашающий жест. — Эйка, иди сюда. Здесь светлее и пить лучше с видом на море.
Лисица улыбнулась в ответ, поднялась с палубы, подошла и… побледнела.
— Смотрите! — указав рукой вперёд, выдохнула она. — Луна! Ее нет!
— Ты в порядке? — глядя на висящее над островами светило, осторожно поинтересовался у нее я, и тут до меня, наконец, дошло.
Нет, Луна все так же висела там, где положено и так же исправно освещала водную гладь, но в океане не было ее отражения! Куда-то исчезла дорожка света, вода потемнела и на ней не наблюдалось ни единого блика.
— А вот и предсказанная Тьма… — уронив голову, устало произнесла кицунэ. — Сейчас пожалует кто-то из наших старых знакомых.
— Не факт, что прямо сейчас, — шепотом возразил подруге Иоши, и в этот момент вдали над океаном зажглись три тускло-зелёных огня.
Большие и бесформенные… Они провисели пару секунд, затем два крайних в мгновение ока подлетели к центральному, ярко вспыхнули и погасли, высветив очертания плывущего в нашу сторону корабля.
— Ну а вот и обещанные гости, — глядя в темноту, со вздохом произнес я, затем обернулся и проорал на весь корабль: — Тревога!
Народ подорвался мгновенно. Очевидно, не мы одни на корабле сегодня не спали. Внизу загрохотали шаги, противно заскрипела труба помощника капитана, и на палубу с руганью начали выбираться встревоженные моряки. Все в новых спасательных жилетах, с широкими тесаками на поясах.
Одновременно с этим из дверей под кормовой надстройкой, выбрался десяток телохранителей в выданной капитаном броне. Видя, что драки пока никакой нет, ребята оперативно оцепили выход, и мгновение спустя на палубе появился Кояма. Найдя меня взглядом, старший телохранитель взбежал по лестнице на корму и, оглядев нас троих, поинтересовался:
— Что происходит?
— Сейчас, — я подождал пока к нам подойдет капитан и, указав на острова, пояснил: — Там какой-то корабль. Плывет нам навстречу.
— Корабль? — Кояма поморщился, вглядываясь в темноту. — Где именно ты его видел?
— Там, — я указал рукой в сторону острова. — Сначала в океане перестала отражаться луна, потом над водой появились зеленые огни. Через какое-то время они вспыхнули и осветили двухмачтовый парусник.
— Зеленые огни? — нахмурился молчавший до этого капитан. — Та женщина на острове говорила о чем-то подобном.
— Смотрите! — Эйка подалась вперед и показала на появившийся прямо по курсу корабль. — Он… Он просто возник!
Ну да… Километра четыре, если не меньше, и непонятно, почему его стало видно только сейчас. Определенно секи-бунэ. Две мачты, угловатые обводы, чуть выступающая корма. Внешне этот странный корабль почти не отличался от нашего, и если бы не раздутые паруса… Такого просто не может быть при встречном ветре, и с этим секи-бунэ определенно что-то не так…
— Лево руля! — рявкнул Саито и, обернувшись, обвел взглядом собравшихся у кормы моряков. — Стрелометы к бортам! Открыть арсенал! Надеваем доспехи!
— Что, начинается? — подошедший на корму князь был спокоен, не выказывая ни капли волнения.
Ну да, а хрена ли тут волноваться? Мы же не на речном трамвайчике по Москве-реке решили поплавать субботним вечером. Все ведь прекрасно знали, что случится какое-нибудь дерьмо, так чему тогда, собственно, удивляться?
— Сейчас попытаемся его обойти, — кивнув на приближающийся корабль, пояснил капитан князю. — Если он не изменит свой курс, то значит, мы ему не нужны.
— А что это за корабль? — приподняв бровь, уточнил Нори. — Откуда он мог здесь появиться?
— Не знаю, — мгновение поколебавшись, покачал головой Саито, — но судя по парусам, это «Минамиказе» — секи-бунэ капитана Ямады. Семь лет назад корабль был отправлен на острова и не вернулся. С тех пор о нем ничего не было слышно.
— Интересно… — князь задумчиво тронул подбородок и снова посмотрел на Саито. — А может такое случиться, что на этом секи-бунэ есть кто-то живой?
— Не думаю, — капитан вздохнул и опустил взгляд. — В том отряде, отправленном на острова, было сколько-то заклинателей, которые могли как-то надуть кораблю паруса, но семь лет… При том, что в Ки остались родные и близкие…
— Это корабль онрё[30] или, что ещё хуже — обакэ, — пояснила князю стоящая неподалёку Эйка. — Или команду поднял кто-то из слуг Владыки Нижнего Мира, или этот секи-бунэ сейчас плавает сам.
— Как это «сам»? — хмыкнул я, обведя взглядом погрустневшие лица товарищей. — У него хвост и плавники отросли, или что?
— Некоторые предметы, если долго ими не пользоваться, способны обрести темную душу, — переведя взгляд на меня, терпеливо пояснила лисица. — Если от мертвых мы ещё как-то можем отбиться, то с одержимым кораблем все намного сложнее. Такой большой обакэ будет защищен Тьмой, и я не знаю, как его можно остановить.
— А чем хоть опасен этот ваш обакэ? — все еще ни хрена не понимая, уточнил я. — Что такого страшного может сделать корабль? Врежется? Или будет пугать нас хлопаньем своих парусов?
Не, ну а чего они все так напрягаются? Напридумывали себе цирк уродов, а потом боятся каждого встреченного в море корыта. Все эти мальчики с глазами в заднице, призрачные руки и лошадиные головы[31], о которых нам еще подполковник Иванов рассказывал, на занятиях по минно-взрывному делу. Ну подпола-то понять можно, он этих уродов приводил как пример неосторожного обращения с боеприпасами, а эти-то что пригорюнились? Подумаешь, у корабля поехала крыша…
— Я не знаю, — покачала головой кицунэ. — Но обакэ — это чудовище! Можно только представить, насколько опасно чудовище размером с корабль.
— И чем больше человек пользовалось переродившимся предметом, тем больше его сила и ненависть к живым, — менторским тоном вставил свои пять копеек Иоши. — И если маленького обакэ можно просто прихлопнуть, развоплотив тем самым его темную душу, то у такого — душа где-то внутри, и ее так просто не уничтожить!
— Стоп! — рявкнул князь, которому, очевидно, как и мне, надоело слушать все эти нелепые бредни. — Это, возможно, просто корабль, — указав на парусник, предположил он. — Они могли потерпеть крушение, попасть в плен, а сейчас возвращаются на материк. Не стоит раньше времени паниковать! Подождем, поглядим, что произойдет дальше, и тогда уже будем решать.
«Ну да, логично, да и куда мы денемся с подводной-то лодки? — подумал я и посмотрел в сторону корабля, до которого уже оставалось километра три с половиной. — Вот интересно, этого капитана Ямаду, который сгинул на островах семь лет назад, можно считать старым знакомым? Или там есть кто-то еще?»
Согласно кивнув князю, Саито ушел готовиться к встрече этих самых «старых знакомых», а все телохранители наоборот перебрались к нам на корму, чтобы не мешать творящемуся внизу бедламу. Не, моряки, конечно, интересный народ. Днем их на палубе особо не видно, но как только на горизонте показался чей-то корабль, все они словно с цепи сорвались. Матросы расчехляли уродливые стрелометы, карабкались по мачтам, таскали какие-то ведра с веревками и выражались. При этом половина ругательств была мне непонятна. Словно попал в другую страну.
Тем временем наш секи-бунэ, отчаянно скрипя и хлопая парусами, повернул на тридцать градусов влево, поймал дополнительный ветер и бодро пошел в сторону островов. Матросы внизу наконец перестали метаться и теперь молча наблюдали за чужим кораблем, который продолжал плыть, не меняя своего курса. Луна по-прежнему не отражалась в воде, и ее света было недостаточно для того, чтобы разглядеть хоть какие детали. Внешне идущий навстречу корабль выглядел вполне себе целым. Две мачты, паруса, обводы бортов… Команды не видно, но с такого расстояния и в темноте людей разглядеть не получится. Только ждать…
Вот на земле все происходит в сотню раз быстрее, чем в море. Увидел противника и можешь сразу атаковать, ну или подождать, а потом свалить подобру-поздорову. Да, я знаю, что некоторые армии в Средние века могли стоять друг напротив друга неделями, но их командиры обладали при этом полной свободой решений! А что здесь? Гребаная неопределенность! Тут крыша поедет в первом же плавании, и не только у корабля.
— И что ты думаешь? — нарушил повисшую тишину князь. — Он так и проплывет мимо нас?
— Нет, не думаю, — покачал головой я. — Это будет несправедливо.
— Несправедливо?! — явно не ожидая такого ответа, удивленно выдохнул Нори. — Но почему?
— Да достали эти ваши уроды! — кивнув в сторону плывущего к нам корабля, с досадой произнёс я. — Появились среди ночи, разбудили всех, напугали, а теперь ползут как черепаха на виселицу! За такое убивать нужно, разве не так?
— Таро, друг, ты вообще в порядке? — смерив меня скорбным взглядом, осторожно поинтересовался Иоши. — Мы же и выпить то не успели…
— Вот, ещё и поэтому, — усмехнулся я. — Ну а если серьезно: неужели вы считаете, что он просто так появился? На нас посмотреть, себя показать?
— Он исчез! — донесшийся с носа крик не дал мне закончить мысль.
Примерно на полминуты после этого в воздухе повисла мертвая тишина, а затем на палубе загалдели матросы, обсуждая, куда мог подеваться проклятый корабль. Кто-то начал громко молиться морским богам. Не успел я сообразить, что вообще происходит, как со спины повеяло мертвечиной, за кормой появилась огромная чёрная тень, и соображать уже стало некогда.
— Обакэ! — громко закричала под ухом Эйка. — Готовьтесь! Он сейчас атакует!
Я резко обернулся и сразу не смог даже осмыслить происходящее. И это после всех фильмов ужасов там, и того, что уже успел повидать здесь! Когнитивный диссонанс, иначе не назовешь. Ведь настолько охренеть можно только от фантазий азиатов, воплощение которых сейчас плыло за нашим секи-бунэ.
Внешне оно было похоже на корабль-призрак из того старого мультика. Куда-то исчезли паруса, мачты сломаны, в правом борту чуть выше воды, чернеет пролом. Было удивительно, что это корыто вообще способно куда-то плыть, но при взгляде на нос все подобные вопросы, в принципе, пропадали.
Передняя часть преследующего нас корабля была похожа на морду акулы! Уродливой, черной и, мать его, деревянной! Круглые белые глаза размером с автомобильное колесо, черная неровная пасть и огромные пожелтевшие зубы! Сука! Зубы! У деревянного корабля! Дарвин на моем месте точно бы застрелился.
Команды на обакэ не видно, палубу застилает клубящийся дым, словно где-то там работает генератор[32]. Кицунэ ведь говорила о том, что Тьма будет защищать свое порождение — Темную душу, что управляет этой тварью. Дым — это, скорее всего, какое-то заклинание, а сама Темная душа…
На корме чудовищного корабля отчетливо выделялся черный силуэт какого-то странного существа. Мне с моим зрением такое разглядеть — раз плюнуть. Со стороны это напоминало снеговика со щупальцами, которого обрядили в плащ и подвесили в воздухе. Да, наверное, тяжело найти черную кошку в темной комнате, но когда она там все-таки есть…
Судя по реакции, от вида обакэ охренел не один только я. На лице князя застыли растерянность и удивление, пооткрывали рты стоящие вокруг нас телохранители, испуганно выругался Иоши.
— Приготовиться к стрельбе! — рявкнул опомнившийся первым Кояма, и люди на корме начали оживать. — Хиро, Ричи, доставайте драконий огонь!
— Бесполезно, — со вздохом покачала головой кицунэ. — Огонь тут не поможет. Только холодное железо, и…
— ….уничтожить Темную душу? — продолжил за нее я, не отрывая взгляда от приближающегося чудовища.
— Да, Таро, именно так, — кивнула лисица и в этот момент началось.
Откуда-то из носа чудовища повалил черный дым. Прямо на глазах он принял форму двух щупалец с крючьями на концах, и тварь тут же рванулась вперед, как атакующая добычу акула.
Раздался противный треск, пол под ногами качнуло, корабль резко накренился, в ужасе закричали собравшиеся на палубе моряки. В следующий миг над кормой показался прогнивший нос и обакэ вцепился в корму своими гнилыми зубами.
Огромные челюсти без труда сокрушили перила вместе с дубовыми досками, корабль накренился сильнее. Рулевой и еще два стоящих там же матроса, не удержались на ногах и с криками улетели в черноту пасти чудовища, громко помянул богов пришедший в себя князь…
«Гребаный сюр и вынос мозга в одном флаконе!», — мелькнуло у меня в голове, и я, подхватив за шкирку падающего енота, толкнул его к ведущей на палубу лестнице.
— Бей! — сухо скомандовал Кояма, и в нос чудовища воткнулись первые стрелы.
Два самурая одновременно швырнули в тварь мензурки с драконьим огнем, но вспышки никакой не последовало.
Одновременно с этим обакэ яростно зашипел и повел мордой из стороны в сторону, как вцепившаяся в палку собака. От пролома в корме вверх поползла чернота. Часть телохранителей попадала с ног, двое улетели к чудовищу в пасть, и тут у меня упало забрало.
Мы ведь никого, сука, не трогали! Просто плыли за жемчугом, а эта тварь уже убила пять человек! И она ведь не успокоится!
— Я вижу гадину, сейчас… — прорычал я и рванул к взбесившемуся кораблю.
Грудь тут же обожгло холодом амулета, ползущая по доскам Тьма испугано дернулась и исчезла. Сзади что-то кричали мне вслед, но слов за шипением было не разобрать. Да и не стоит в такой ситуации никого слушать.
Сбежав по образовавшейся горке, я прыгнул и, оттолкнувшись ногой от уцелевшего пролета перил, зацепился руками за край борта обакэ. Сшитый Эйкой жилет смягчил удар грудью о доски, но мне стоило огромного труда удержаться и не грохнуться в воду. Намертво вцепившись в прогнившую перекладину, я подтянулся рывком и, перевалившись через борт, больно приложился локтем о какой-то обломок.
Одновременно с этим в голове пронесся истошный крысиный визг. Прикрывающая палубу Тьма плеснула на доски вонючей слизью, слева раздался оглушительный треск, корабли расцепились, и нос обакэ сверзился в океан.
Гребаные американские горки! Мне еще повезло, что я только собирался подняться и поэтому успел зацепиться за ту же самую перекладину. Потоком хлынувшая через борт вода смыла с палубы слизь уничтоженной амулетом защиты, корабль еще пару раз качнулся и замер.
Черт! Насквозь промокнув и все еще тяжело дыша, я потряс головой, вытряхивая из ушей воду, поднялся и с сомнением посмотрел в сторону уходящего секи-бунэ. Корабль подо мной никуда больше не плыл, обакэ успокоился. Оберег Милосердной привел чудовище в чувство? Ну, да, очень на то похоже, но мы еще не закончили.
Поискав взглядом Темную душу, я пожал плечами и, осторожно ступая по прогнившим доскам, направился к кормовой надстройке корабля. Нет, я не знаю, куда подевалась эта тварь, но оберег мне подскажет. Главное — не провалиться вниз и ничего не сломать.
Я шел не торопясь, прислушиваясь к каждому скрипу, осторожно обходя особо прогнившие участки и вертя головой на триста шестьдесят градусов. Вообще охрененное приключение, если так разобраться. Ночь, звезды, обломанные мачты с остатками сгнивших снастей. Вокруг океан, а впереди на фоне островов видны огни уходящего корабля. Мечта любого мальчишки… Побывать на корабле-призраке, в море, в лунную ночь… Если бы не погибшие ребята, то можно было бы проникнуться моментом, но сейчас я ничего кроме злости не испытывал. В промокшей одежде, на гнилых палубных досках, с высокими шансами провалиться вниз и пробить дно, не понимая при этом, где искать эту гадину… Нет, наверное, можно подождать, пока ребята за мной вернутся и запалить это корыто к херам драконьим огнем, но душа требует мести, забрало опущено, и я еще поищу.
Внутри кормовой надстройки пахло могилой. Часть дверей сгнила и превратилась в труху, на стенах и полу темнели колонии каких-то грибов. Ставя ногу на полную стопу и осторожно обходя эту проросшую мерзость, я прошелся по помещениям верхней палубы и ничего не найдя направился к лестнице. Нет, мне совершенно не хотелось спускаться вглубь этой развалины, но я не привык так быстро сдаваться.
Вообще, средневековый корабль — это та еще хрень. Меньше полусотни метров в длину, но внутри можно легко заблудиться. Узкие коридоры, лестницы между палубами, куча каких-то непонятных комнат, и все это в темноте, приправленное непрекращающимся скрипом и тяжелым запахом разложения.
Под завязку надышавшись этим дерьмом и ни разу при этом не провалившись на нижнюю палубу, я прошел больше половины корабля в сторону носа и оказался в широком прямом коридоре с пустыми дверными проемами в боковых стенах и темным залом в торцевой части.
Темным — это именно темным, так, как оно бывает у всех нормальных людей. С учетом же того, что внутри корабля, ночью, я видел нормально, можно было предположить, что с этим залом что-то не так.
Уже спустившись вниз, вдруг сообразил, что не понимаю, как мне эту мерзость ловить. Нет, уничтожу-то я ее быстро. Одного удара меча, думаю, будет достаточно, но если она умеет проходить сквозь стены, то нанести этот удар будет довольно проблематично. Ну да… Свалит и будет потом летать по всему кораблю, потешаясь над полезшим за ней идиотом и мерзко при этом хихикая. Сейчас на пороге этого коридора амулет похолодел, и тварь, скорее всего, прячется в зале. Вот мы и проверим, на что она, блин, способна.
Метров восемь примерно до чернеющего проема, и пол выглядит достаточно прочным. Потеки на дверных рамах, повисшая на петле дверь и два пятна какой-то светящейся мерзости точно посередине правой стены. Наш корабль, наверное, уже возвращается, и нужно поторопиться, ведь когда ребята меня найдут, останется только драконий огонь. Все эти мысли пролетели в голове за пару мгновений, и я, бесшумно вытащив меч, осторожно двинулся по коридору вперед.
Меня спасли выработанные за годы службы привычки.
Каждый нормальный человек, заходя в помещение, смотрит перед собой, ну или, в крайнем случае, по сторонам. Такова человеческая природа, но на службе все немного не так. В момент штурма как минимум один из бойцов отделения обязательно контролирует потолок и стены под ним. В моей практике бывали случаи, когда это спасало, вот и сейчас…
Зайдя в коридор и привычно сместившись левее, я в который раз оглядел помещение, пробежал взглядом поверху и мысленно выругался. В трех метрах впереди, прилепившись непонятным образом к потолку сидело черное нечто, внешне похожее на человека. Из соседнего помещения и с порога потолок не просматривался, и как же хорошо, что я не ломанулся по коридору вперед.
Понимая, что раскрыта, тварь издала булькающий звук и прыгнула, занося конечности для удара. Времени размахнуться не было, да и слишком неудобно это делать в углу. Рванувшись навстречу атаке, я перехватил рукоять меча левой ладонью и бросил руки вперед, одновременно уходя от удара. Инерция — штука такая, и без доспеха на клинок лучше не прыгать… Лезвие катаны без труда рассекло твари брюхо, по ушам ударил отвратительный визг, и промахнувшийся монстр, с треском влетел в дверную раму.
Серьезно приложившись башкой о косяк, он вскочили попытался броситься в очередную атаку, но не сложилось. Обернувшись и занеся меч, я нанёс косой рубящий по ключице, загнав клинок до середины груди. Мгновением позже на подшаге добавил в корпус стопой, освобождая оружие, и этого оказалось достаточно. Чёрный безглазый урод впечатался в стену и сполз на пол, конвульсивно дёргаясь и вываливая из брюха кишки.
Одновременно с этим сзади раздался какой-то шум, я обернулся и… выматерился, помянув в сердцах свою глупость. Сразу две точно такие же твари выскочили в коридор и побежали ко мне, по-идиотски размахивая руками.
Понимая, что от драки уйти не получится, я шагнул им навстречу, занося меч, но произошло странное. Оба черных урода, не добегая, остановились, синхронно выгнулись вперед и принялись блевать в меня черным дымом. Ну не знаю я, как ещё такое назвать.
Оберег Каннон тут же ожег холодом грудь, на стены плеснуло вонючими каплями и я, немало удивленный таким поворотом событий, рванулся вперед и опустил меч на череп левого монстра.
Он даже сообразить не успел, как подох. Клинок катаны с глухим звуком разрубил кость, я добавил ногой, и мертвая уже тварь, нелепо взмахнув руками, завалилась на потемневшие доски.
Второй урод, видя, что его напарник подох, прыгнул на меня и, нанеся серию коротких ударов, вцепился зубами в незащищенное жилетом плечо. Заорав от жуткой боли, я рванулся вбок и всем телом припечатал монстра о стену. Раздался треск, гнилая перегородка не выдержала и мы, проломив её, рухнули на пол соседнего помещения. Зубы твари разжались, но по несчастливому стечению обстоятельств, я оказался внизу. С прижатой к полу правой рукой, не имея возможности использовать меч…
Перед глазами тут же мелькнули крючья когтей, я дернул головой, и лапа монстра, зацепив щеку, пробила дощатый пол в миллиметре от моего правого уха. Следующий удар пришелся в левую часть груди. Хрустнуло. Воздух тут же покинул легкие, перед глазами поплыли прозрачные круги.
Видя, что противник обмяк, тварь торжествующе взревела, сцепила лапы, вскинула их для добивающего удара, и тут, наконец, я нащупал рукоять вакидзаси. Левой рукой, но плевать — она у меня тоже рабочая.
Рванув из ножен меч, я резко дернулся в сторону и ударил, целя чудовищу в голову. Острие вакидзаси ударило в височную область и пробило череп насквозь. Визг захлебнулся и перешел в простуженный хрип. Тварь конвульсивно дернулась, уронила лапы и, упав на меня, обмякла.
Сука! Еще с полминуты я лежал, тяжело дыша и глядя в потолок, не в силах пошевелиться. Вакидзаси называют хранителем чести, но мне он сегодня сохранил жизнь. Правое плечо разорвано, катана прижата к полу, и если бы не было второго меча, радовался бы сейчас этот урод.
Выдернув меч, я скинул с себя труп, поднялся и бережно протер оружие куском гнилой парусины. Сходил, блин, Гриша за хлебушком… Плечо рвало дергающей болью, но оберег богини на мне, а значит, кровотечение сейчас остановится. Заражения тоже не будет, но боль пройдет очень нескоро. Грудь тоже ломит, словно лошадь лягнула, хотя пробка в жилете серьезно смягчила удар. Этому уроду позавидовал бы тяжеловес чемпион, и как же хорошо, что я успел убрать голову. Щека разорвана и кровоточит, но это фигня — до свадьбы, как говорят, заживет.
Оглядев комнату с коридором и не заметив опасности, я внимательно рассмотрел лежащий у ног труп и озадаченно хмыкнул. Черный человек с шершавой кожей, без одежды, ушей, глаз и волос. В широкой прорези рта видны острые зубы, нос заменяют две овальные дырки. Руки длинные, как у мартышки, ладони большие, пальцы заканчиваются острыми кривыми когтями. Еще один представитель цирка уродов, и без Иоши тут, конечно, не разобраться. «Впрочем, по фигу, подохли и подохли, — буду еще заморачиваться», — логично подумал я и посмотрел в сторону зала.
Судя по оберегу, Темная душа еще там, хотя, возможно, подарок богини так реагирует на этих мертвых существ? Как бы то ни было, мне нужна короткая передышка. Дыхание еще не восстановилось, все болит, руки и ноги потрясывает, так что «снеговик» пока подождет. К тому же, мне сейчас есть чем заняться.
Убрав вакидзаси и переложив катану в левую руку, я одним ударом отрубил у трупа заднюю лапу, подобрал ее и пошел в коридор, где провел точно такую же операцию с оставшимися телами. Да, наверное, где-нибудь на Земле такое бы сочли не очень хорошим поступком, но я помню, что сделал со мной безголовый асур и повторения не хочу. На ошибках ведь нужно учиться.
Собрав отрубленные конечности, я закинул их в одну из пустующих комнат, протер клинок еще одним куском парусины и, не убирая его в ножны, направился в зал.
Плечо уже болело терпимо, кровь больше не текла, и тянуть не было смысла. Лучше ведь все равно не станет в ближайшее время.
С каждым шагом оберег все сильнее жег холодом грудь, добавляя уверенности, что проклятая душа где-то рядом. Да, наверное, с разорванным плечом и ушибом груди особо не повоюешь, но твари вроде закончились, а с Темной душой я уж как-нибудь разберусь. Остановившись в метре от входа, обвел взглядом видимую часть помещения и попытался прикинуть свои дальнейшие действия.
Размеры зала — примерно четыре на пять метров. Помещение нормально просматривалось только вблизи, а у дальней стены я лишь с трудом различал очертания сложенных друг на друга коробок. Какой-то склад? Да плевать! Погано то, что в такой темноте я не различу начала атаки и не успею на неё среагировать. Это при том, что Темная душа внутри и она, конечно же, подготовилась к встрече. Иначе на хрена бы ей там торчать?
«Блин, как же не хватает тут моего отделения», — с грустью подумал я и, шагнув за порог, резко ушел вправо. Конечно, в такой ситуации лучше заходить кувырком, но сейчас этот трюк применить невозможно.
Оказавшись внутри и держа наготове катану, я быстро оглядел помещение и тут же отпрыгнул назад. От груды ящиков у правой стены, ко мне рванули два силуэта в «морской» броне, занося над головой изогнутые мечи. Время на миг словно замедлилось и, отпрыгивая, я увидел Темную душу. Тварь пряталась в узком проходе между ящиков за спинами этих уродов, и быстро ее достать не получится.
Драться с двумя противниками в броне, в моем состоянии, лишь в мокрой куртке и сшитом наспех жилете — такое себе удовольствие. Особенно, если дело происходит в небольшом помещении, а один из нападавших перекрыл тебе путь отступления. И еще эти ящики… Черт! Ящики!
Сбив мечом катану одного из нападавших и стиснув зубы от боли, я резко сместился влево, уходя от второго удара, и, не оборачиваясь, рванул к противоположной стене. Этот «снеговик», наверное, уверен, что ящики его защитят? Ну, да — будь у меня обычный меч, возможно, так и случилось бы.
При приближении к стене, амулет на груди превратился в жидкий азот, из-за спины донеслось разочарованное рычание. «Готовься, сука!», — морщась от боли прошептал я и, добежав до того места где пряталась тварь, с силой ударил катаной по ящикам.
Лезвие меча без труда рассекло прогнившее дерево двух деревянных коробок, в лицо пахнуло уксусом, оба нападавших опомнились и рванули ко мне. Поздно! Резко ударив левым плечом, я проломился сквозь прогнившую стену из ящиков, и нанес косой рубящий удар, по висящей над полом мерзости.
Темная душа лопнула как мыльный пузырь. По ушам ударил предсмертный визг, хрустнули за спиной доски, откуда-то сверху донесся протяжный скрежет и в комнате посветлело.
Ни секунды не задерживаясь, я отскочил в свободный проход, поискал взглядом противников, но они куда-то пропали. Интересно…
Осторожно обойдя стену из ящиков, я вышел на середину зала и, опустив взгляд тяжело вздохнул. Два телохранителя Нори лежали на обломках в неестественных позах и смотрели в потолок остекленевшими взглядами. Я не помню имен, но это те двое, которых сожрал проклятый корабль. Темная душа, очевидно, обратила их на свою сторону и приказала меня убить, но со смертью твари заклинание развеялось. Все так… а в коридоре, скорее всего, лежат тела троих моряков, которые погибли первыми. Нет, я ни о чем не жалею… Эти люди были уже мертвы и пытались меня убить, но почему же оно так погано…
— Ну, это было несложно… — негромкий ироничный голос донесся из-за спины.
Я резко обернулся, вскидывая меч для удара, и застыл, удивленно глядя на высокого, худого японца.
С породистым лицом и собранными в конский хвост волосами, без оружия, в добротно сидящем дорогом с виду кимоно. Он бы мог сойти за какого-нибудь заклинателя аристократа, если бы не был полупрозрачным. Призрак? Или что-то очень похожее…
— Ты кто такой? — смерив незнакомца взглядом, уточнил я. — Кто-то из погибших на этом корабле заклинателей?
— Нет, — покачал головой призрак. — Я тот, кто отбирает достойных…
— Чего?! — поморщился я, сбитый с толку его ответом. — Каких еще достойных? Куда и зачем?
Не, ну а как еще реагировать? Странный тип в трюме старого корабля посреди океана несет какую-то хрень! Впрочем, на меня он пока не бросается, так чего бы и не пообщаться? Болит, правда, все, но словам-то это не помешает.
— Достойные — это те, кто способны пройти Испытание, — глядя на меня, пояснил полупрозрачный мужик. — И да, ты уже начал его проходить.
— Какое, на хрен, еще испытание, — начал было я, но тут до меня наконец дошло.
Это же Джеро-Насмешник, Владыка Случая! Кто еще подвергает людей испытаниям и заведует каким-то там лабиринтом? Но раз так, получается, обакэ создал он?
— Да, — словно прочитав мои мысли, призрак оглядел стены и потолок. — Этот корабль — часть Испытания. Точнее — его начало.
— Джеро-Насмешник? — смерив мужика взглядом, уточнил я и, дождавшись утвердительного кивка, зло усмехнулся. — А не пойти ли тебе на хер со своим испытанием? Из-за тебя, ублюдка, час назад погибли пятеро хороших парней!
— Ты ошибаешься, самурай, — ничуть не смутившись от моих слов, Джеро остановил меня жестом. — Я тот, кто отбирает достойных, привратник у ворот Великого Лабиринта. Испытания посланы Сущим, и в том, что происходит на островах, моей вины нет.
— Но зачем Сущему вся эта мерзость? — непонимающе поморщился я. — Ему делать нечего, как плодить этих уродов?
— Понимаешь ли…
— Таро, — подсказал я. — Меня зовут Таро.
— Понимаешь ли, Таро, — кивнув, продолжил мой собеседник. — Равновесие в мире похоже на партию в сёги[33]в тот момент, когда оба противника уже совершили ходы. Проблема в том, что некоторые большие фигуры своими ходами вызывают излишнее возмущение мирового пространства, ну или, если сказать просто, немного заползают на соседнюю клетку. При этом равновесие изменяется незначительно, но если на это закрыть глаза, лет через сто наступит хаос. Испытания же служат противовесом. Появляясь из ниоткуда, они вызывают возмущение мирового пространства, которое и возвращает большие фигуры в площадь их собственных клеток. А я только контролирую, и отбираю тех, кто имеет хоть какой-то шанс дойти до конца.
— А я, выходит, эти шансы имею?
— Да, — снова кивнул Джеро. — По сути, тебя выбрало Сущее, а я лишь объявил этот выбор. Сейчас ты должен попросить ответную ставку.
— Погоди, — ещё не до конца еще понимая, во что меня втягивают, я выставил ладонь и уточнил: — А что хоть это за испытание?
— Я не знаю, что приготовило Сущее, — едва заметно пожал плечами Насмешник. — Но выбор сделан, и отказаться ты не можешь. Даже если решишь вернуться на материк. Сейчас на кону твоя жизнь. Говори: чего ты хочешь в качестве приза?
— То есть, если я пройду испытание…
— Ты получишь то, что пожелаешь сейчас, — терпеливо произнес призрак. — Это не может быть чья-то смерть или чья-то любовь. Только материальные вещи в определенном количестве: золото, доспехи, оружие… — Джеро посмотрел на мой меч и осекся. — Впрочем, оружие у тебя и так есть, лучшего тебе не предложат.
— А как я узнаю, что прошел испытание?
— Я тебе об этом скажу, — призрак в первый раз улыбнулся. — Появлюсь и передам заслуженную награду.
М-да… Прямо как в компьютерной игре. Вот тебе квест, вот тебе награда за его выполнение. Проблема только в том, что я не собирался играть! Хотя, в играх вроде бы награды себе не заказывают…
— Хорошо, — кивнул я. — Мне нужен пурпурный жемчуг. Максимальное его количество.
Не, ну а чего еще пожелать? Золото? Наверное, неплохо, но в деньгах я особо не нуждаюсь. Доспехи у меня тоже имеются, а вот жемчужины… Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что испытание дожидается меня на островах. Иначе на хрена бы туда нагнали всех этих рыб и костяных китов? Не найдем жемчуг сами — получу у этого типа, ну а если не пройду испытание, то мне он уже не понадобится. Так же как и всем остальным, погибшим на островах. Там ведь под сотню человек полегло во имя этого гребаного равновесия.
— Принято! — призрак кивнул и исчез, а в следующую секунду корабль содрогнулся от двух громких хлопков. Мгновение спустя в коридоре полыхнули яркие языки пламени, в лицо пахнуло запахом дыма и горелого мяса.
С исчезновением Джеро вся магия, очевидно, тоже покинула этот корабль и драконий огонь наконец-то соизволил рвануть. Хотя, возможно, это продолжение того уродского испытания? Сущее решило сжечь меня к херам вместе с этой развалиной? Ну да, оно же теперь не отстанет…
Быстро оглядев уже хорошо освещённый зал, я подбежал в дальний угол и, морщась от боли, залез на стену из ящиков. Вырубив в потолке небольшое отверстие, прыгнул, подтянулся и выбрался на палубу уже объятого пламенем корабля. Плечо и грудь болели нещадно, но какая, на хрен, боль, когда на кону твоя жизнь?
Корабль пылал, треща переборками. Внизу что-то скрежетало и рушилось, в небо поднималось целое облако искр. «Хорошая могила для погибших ребят», — отстранённо подумал я, глядя на ревущее пламя. Затем нашел взглядом паруса возвращающегося секи-бунэ и, стиснув зубы от боли, одним движением перемахнул через борт.
Обожаю ночью купаться. Особенно когда рядом подруга, на берегу приветливо горят огни отеля, в голове тепло от выпитого виски, и душа при этом ни о чем не болит. Жаль, что такое было у меня всего-то всего пару раз в жизни. А ночные купания по большей части случались при форсировании рек, в полной экипировке, с лежащим на плече автоматом. Ну, да… А ещё с рыбой, помнится, недавно плавал наперегонки, вот и сейчас…
Нет, за огни отеля, конечно, можно принять горящий корабль, в голове мутно и без двухсот граммов вискаря, но подруги-то все равно нет, а без нее оно как-то не очень похоже на отдых.
Впрочем, в этом океане обязательно водятся какие-нибудь русалки. Только я уж как-нибудь обойдусь без подобных знакомств. Тут и без русалок-то стремно в воде, в десяти километрах от ближайшего берега, да с горящим кораблем за спиной. Хорошо хоть луна уже отражается от поверхности, и ребята уже возвращаются, им совсем немного осталось.
Жилет нормально держал на воде, боль слегка поутихла, постоянно чесалась щека, и почему-то сильно хотелось спать. Корабль Саито доплывет до меня минут так примерно через пятнадцать, и, чтобы не заснуть, я попытался осмыслить произошедший только что разговор.
На самом деле — какой-то гребаный бред! Словно в игру попал, право. «Принеси мне десять свиных пятаков, и я дам тебе серебряную монету»… Равновесие это, фигуры какие-то, клетки… Как я понял, деяния богов и тех, кто рядом с ними, вызывают непонятные помехи, из которых Сущее мастерит испытания. Закон сохранения энергии в магическом мире? Возможно, но все равно странно. Этот Джеро, как я понимаю, получает какой-то сигнал, выдвигается на точку и кого-то там отбирает, обещая избранному все прелести, кроме гибели врагов и вечной любви. Прямо как джин из мультика про Аладдина. Ну да… Японцы ведь такие же люди, как и арабы…
Что по итогу? Клятву, данную своей кошке, я не нарушил, поскольку живых на корабле не было. Еще этот Джеро не узнал во мне самурая Луны, а значит, его не было в Чертоге Смерти в момент гибели Темного князя. Версия Нори ошибочна, а происходящее на островах никак со мною не связано. Сильно ли я по этому поводу расстроен? Да ни хрена! Не все же мне быть каждой бочке затычкой! Хотя, только что меня «заткнули» в какое-то другое место, в сравнении с которым любая бочка покажется очень неплохой перспективой.
Ладно, хрен с ним — бывало и хуже, но все равно хотелось бы разобраться, как оно на самом деле работает? Какая-то сука с местного Олимпа сотворила какую-то дрянь, и Сущее в компенсацию этого послало на острова чудовищ? Да, получается так, но люди-то уже погибли! Неужели сотни смертей недостаточно для компенсации?! Хотя, скорее всего, в Испытании скрыт какой-то сакральный смысл, и весь этот беспредел на островах исчезнет только после его завершения. Останусь я в живых или погибну — не важно, хотя лучше бы, конечно же, первое!
Еще не понятно, почему этот Джеро явился в образе призрака и какого хрена его называют Насмешником? Ему же в покер играть — самое то. Пропустил мимо ушей мои оскорбления и улыбнулся только один единственный раз. Владыка Случая, ну да… Впрочем, ками высшего порядка тут, как правило, имеют несколько зон ответственности. Так что этот Джеро может быть хоть пожарником, местной религии это не противоречит никак.
Донесшийся из-за спины треск и последовавшее за ним шипение известили меня о том, что история обакэ подошла к своему логичному финалу. Корабль разломился пополам и затонул, оставив на поверхности с десяток разнокалиберных обломков. Не знаю, может быть, эти доски тоже когда-нибудь обретут Темную душу и будут рассекать по океану косяком, но… Черт! Да что же мне в голову лезет всякая хрень?! Мысли путаются, смертельно хочется спать…
— Вон он! Смотрите! — громкий возглас Иоши разорвал повисшую над океаном тишину. — Таро! Что с тобой?! Ты живой?
— Да! — отчаянно борясь со сном, прокричал я в ответ и пару раз махнул рукой в подтверждение.
Получилось хреново. Голос прозвучал еле-еле, да и рука не особенно поднялась.
— Держись, друг! Мы сейчас! — крикнул с корабля Нори и, спустя минуту, около меня на воду упали сразу три спасательных линя.
«Вот ведь как оно получается, — усмехнулся я, подплывая к ближней петле. — Не вспомни я на берегу про спасательные жилеты, и сейчас уже кормил бы каких-нибудь рыб. Если бы не Иошин страх… В который раз он спасает меня от смерти?»
Примерно с минуту я провозился с петлей, борясь со сном и с трудом понимая происходящее. Вскоре веревка натянулась, ощутимо сдавив грудь, меня подняли над водой и затащили на корабль, чувствительно дернув за раненую руку.
В сдвинутом набок рваном жилете, сонный и насквозь промокший, я представлял собой жалкое зрелище. Впрочем — выжил, задачу выполнил, оружие сохранил, а на все остальное плевать. Одежду-то и высушить можно…
— Ты ранен? — нарушив повисшую над кораблем тишину, первым поинтересовался Иоши. Енот оглядел меня с головы до ног и, шагнув ближе, пристально посмотрел в глаза. — Ну же! Отвечай!
— Есть немного, — усмехнулся я, оглядывая встревоженные лица ребят. — Какая-та черная тварь укусила меня за плечо. Думаю, ничего страшного.
— Черная тварь? Укусила? — испуганно прошептал Иоши, а в следующий миг, его словно подменили. — А ну все в стороны! — обернувшись, рявкнул, он приказным тоном. — Освободите место! Ты! — Иоши посмотрел на смертельно побледневшую Эйку. — Быстро за камнем!
— Но… никто же не сможет… — неуверенно прошептала лисица. — Я готова умереть, но это же не…
— Быстро, я сказал! — прорычал енот и, переведя взгляд на князя, указал на меня. — Вы! Быстро снимайте с него все кроме штанов! Ну же! Шевелитесь! Оберег только не сорвите случайно!
— Да что, блин, происходит? — непонимающе прошептал я, когда Нори вместе с Коямой, не задавая лишних вопросов, быстро срезали с меня жилет вместе с курткой.
— Яд здесь происходит, — кивнув мне на плечо, как-то очень уж спокойно произнес тануки и снова перевел взгляд на князя. — Сажайте его на палубу! Сейчас будем лечить…
— Яд?! — ничего не понимая, устало произнес я и хотел что-то добавить, но посмотрел на свое плечо и осекся.
Кожа почернела от шеи до середины предплечья, на месте укуса появились жутковатые язвы. М-да… Так вот почему мне так хочется спать.
Князь с телохранителем бережно усадили меня на доски. Затем прибежала Эйка, держа в руке полукруглый зеленоватый булыжник размером с половину грейпфрута, и с отчаянием во взгляде посмотрела на приятеля. Народ вокруг меня непонимающе замер, телохранители стояли с хмурыми лицами, в глазах князя надежда мешалась с яростью. Видимо, он единственный, кто, кроме ёкай, понимал, что сейчас происходит.
— Прикладывай, — задрав левый рукав, приказал лисице Иоши. — Не переживай, все будет нормально!
— Да… — кицунэ закивала, закусила губу и, подойдя, приложила камень плоской стороной к моему плечу.
— Вот вечно ты ввязываешься в какую-то ерунду, — встретившись со мной взглядами, тепло улыбнулся енот и, поднеся руку к моему плечу, полоснул ножом себе по запястью.
Отвечать я не стал. Язык еле ворочался, да и какой смысл говорить, когда выступаешь в роли статиста? Последним, что я увидел, был взгляд, которым лисица смотрела на друга. Удивленное восхищение… «Когда женщина так смотрит, то…» — мелькнула в голове отстраненная мысль, а в следующий миг я почувствовал, что окончательно засыпаю…
— Бать… Ты это…Возвращайся скорее, — глядя снизу вверх на отца, смущенно произнес я.
Старый коридор со скрипучим паркетом, раздолбанный велик, кривая вешалка для одежды, мамины цветы и поганое ощущение надвигающегося несчастья. Ведь я прекрасно знал, что сплю, и что живым отец уже не вернется. Хотел заорать, прекращая эту невыносимую сцену, но раз за разом произносил глупые, ничего не значащие слова. Этот сон преследовал меня после того, как суровые дядьки в костюмах позвонили нам в дверь и, виновато опустив взгляды, передали матери бумаги вместе с бархатной коробкой, в которой лежал последний орден отца. За что?! Почему мне это снится из раза в раз? Я ведь не забыл ни его, ни маму…
— До свидания, Гриш, — отец улыбнулся, взъерошил мне волосы, затем обнял заплаканную мать и вышел за дверь, где внизу его уже дожидалась машина.
А я… не мог даже завыть от тоски. Казалось, что если это получится сделать, то проклятое прошлое изменится! Как в сказке, но…
Я открыл глаза и сразу не понял, где нахожусь. Ослепительно синее небо, солнце и запах большой воды… Черт! Приняв сидячее положение, быстро огляделся, усмехнулся и со вздохом опустил взгляд. Ну да, я ведь и так уже в сказке. После того как погиб… Надеюсь, и отец тоже сейчас в каком-нибудь сказочном мире. А еще рядом есть такой же Иоши, который больше не даст ему умереть!
— Ты как? — сидящий неподалеку тануки переглянулся с Эйкой и вопросительно посмотрел на меня. — Плечо не болит?
— Спасибо, нормально, — улыбнулся я и, поведя крепко перебинтованным плечом, отрицательно покачал головой. — Вы хоть расскажите, что со мной произошло этой ночью?
Ну да… Судя по положению солнца, на дворе — немного за полдень, а значит, провалялся я не меньше восьми часов. Плечо словно бы затекло, на левой части груди, над ребрами, расплылся здоровенный синяк, но чувствую себя достаточно сносно. Боли практически нет, дыхание дается свободно и самое главное — совершенно не хочется спать.
Километрах в трех левее по курсу, за торчащими из воды рифами, лежит зеленый тропический остров. Скорее всего, это Мидори — тот самый, о котором нам с князем рассказывал капитан. Раз так, то до Коро — конечной цели нашего плавания — осталось не больше десяти ри, ну или — сорока километров, если говорить по земному. Выходит, корабль давно уже заплыл на территорию архипелага, и никто на нас больше не нападал?
— Это тебя надо спросить, — выдержав небольшую паузу, усмехнулся тануки. — Но, судя по всему, на обакэ были обращенные, и ты едва не стал одним из них. Если бы не оберег Милосердной…
— Яд этих тварей смертелен, — тут же включилась в разговор кицунэ. — Любой на твоем месте вскоре умер бы от укуса и спустя короткое время превратился бы в точно такую же тварь. Оберег позволил прожить тебе какое-то время, а здесь на корабле… — Лисица скосила взгляд на Иоши и, растеряно пожав плечами, пояснила: — Я и представить не могла, что между вами такая сильная связь. Жабий камень может вытянуть яд обращенного только в том случае, если впитает кровь родственника укушенного. Да и то, по слухам, только в четырех случаях из десяти! Вы оба должны были умереть, понимаешь?!
«Ох-ре-неть! — я мысленно выругался, все еще не до конца осознав, из какой задницы меня вытащили. — Эти обращенные как вампиры? Укусили и превратился?»
— Хосу-сама спасибо, — глядя на меня, спокойно заметил Иоши. — Дух Горы настолько усилил нашу связь, что любой родственник позавидует. Я не сомневался, что смогу тебя исцелить. Боялся, конечно, не без этого…
М-да… Слезы, кровь, дерьмо и сахар… Боялся он, ну конечно. Все бы так «боялись», когда приспичит. В Иоши вообще, словно два разных енота сидят. Что тогда в астрале, в момент драки с моим мечом, что недавний поход в сад, и вот сейчас.
— Я ведь такой же трус, как и был, — опустив взгляд, со вздохом продолжил тануки. — Только после тех твоих слов, что не боятся только одни идиоты…
— Ага, и женщины, заметь, теперь не только у одного лишь меня, — улыбнулся я и, кивнув на Эйку, посмотрел в глаза друга. — Спасибо тебе, братишка. Не знаю, сколько ты еще будешь меня вытаскивать…
— Да сколько понадобится, — заверил меня тануки. — Нам ведь теперь друг без друга — никак.
— А что за женщины? — переведя взгляд с меня на енота, подозрительно поинтересовалась лисица. — Или я опять чего-то не понимаю?
— Он тебе потом расскажет о женщинах, — усмехнулся я и, оглядев корабль, поинтересовался: — Но сначала расскажите: где мы? И скоро ли будем на месте?
— Мы сейчас проплываем Мидори, — кивнув на остров, пояснила лисица. — На нем капитан с командой провели три дня в прошлое свое посещение архипелага. Саито-сан сказал, что на Коро мы прибудем с наступлением ночи.
— И что же, пока я валялся в отключке, на нас так никто и не напал?
— А ты словно сильно расстроен этому факту, — заметил енот, смерив меня осуждающим взглядом. — Очнулся, и на новые приключения потянуло? Может быть, хватит уже? Не находишь?
— Да нет, — пожал плечами я. — Мне вроде хватило. Просто странно…
— Ранним утром, за островом Рокки, нам встретился Бакэ-кудзира, — опустив взгляд, со вздохом добавила Эйка. — Эта тварь, словно специально нас дожидалась, появилась и поплыла параллельным курсом на небольшом расстоянии. Такой жути я еще не встречала: огромный костяк кита, в окружении сотни отвратительных созданий. Казалось, даже вода, по которой он плыл, содрогалась от омерзения…
— Но капитан решил не сворачивать? — усмехнулся я. — Его, видимо, тоже задолбали эти дурацкие сказки?
— Если бы только это, — хмуро буркнул енот и, обернувшись, посмотрел на Саито, который, стоя у правого борта, о чем-то разговаривал с Нори.
Почувствовав его взгляд, капитан повернул голову и, заметив «проснувшегося» меня, что-то сказал князю. Нори обернулся, расплылся в улыбке и направился в нашу сторону, прихватив с собой Саито, Кояму и тройку дежурных телохранителей. Вот ни разу не похож он на классического самурая. Те ведь всегда серьезны, задумчивы и почти никогда не улыбаются. Ну, по крайней мере, в фильмах, которые я успел посмотреть. Хотя, тут не фильм, а скорее аниме с кошкодевочками, кицунэ и оками. Так что, пусть себе улыбается. В аниме такое на каждом шагу.
— И что же тебя так напрягло? — уточнил я, глядя на приближающуюся делегацию. — Кто-то показал киту неприличный жест?
— Ты издеваешься? — тануки нахмурился еще больше и, кивнув на князя, пояснил: — Твой приятель приказал стрелять по чудовищу из всех четырех стрелометов! Он же от тебя сумасшествием заразился!
— И что Бакэ-кудзира? — кивнув подошедшим, уточнил я.
— Трусливо сбежал, — усмехнулся князь, слышавший всю последнюю часть разговора. — Получил пару стрел в башку и исчез вместе с сопровождающей его тухлятиной. Эти острова принадлежат клану, и я не потерплю тут всякую мерзость!
— Ох, грехи мои тяжкие, — со вздохом покачал головой тануки. — Ты ведь отдаешь себе отчет, да? Понимаешь, что на нас повисло проклятие?
— Ерунда все это, — уверенно произнес князь. — Кит сбежал — значит, никакого проклятия нет! И не стоит о нем вспоминать — есть вещи и поважнее. — Нори уселся на палубу и, посмотрев на меня, поинтересовался: — Ты как себя чувствуешь?
— Нормально, — пожал плечами я и, понимая, что от меня не отстанут, коротко рассказал о том, что происходило на обакэ. Обо всем, включая разговор с призраком. Это гребаное испытание так или иначе коснется всех нас, так что лучше рассказать сразу.
— Вон оно что, — дослушав рассказ до конца, задумчиво произнес капитан. — Мне кажется, я знаю, кого ожидала встретить та женщина, что выходила ночью из океана.
— Да, наверное, ты прав, — кивнул Нори и посмотрел в сторону недалекого острова. — Возможно, нам нужно будет нанести визит на Мидори, но сделаем это потом — когда достанем жемчужины.
— Исонадэ! — резкий крик одного из матросов оборвал наши дружеские посиделки.
Над кораблем на пару мгновений повисла тревожная тишина, затем кто-то витиевато ругнулся и все свободные матросы побежали к правому борту. М-да… Что значит: помяни черта…
— Господа, вынужден вас покинуть, — вежливо произнес капитан и, кивнув, быстро пошел к противоположному борту.
Проводив его взглядом, Нори устало прикрыл глаза и, с силой проведя руками по лицу, посмотрел на лисицу.
— Что с твоими бочками, госпожа?
— А вон они, — Эйка указала в сторону пролома в корме, возле которого стояли два пузатых бочонка. — Саито-сан распорядился поставить их там.
— Хорошо! — кивнул князь. — Думаю, скоро они нам понадобятся.
— Главное, чтобы сработало, — осторожно заметила Эйка.
— Будем на это надеяться, — Нори обвел взглядом телохранителей и приказал: — Кояма-доно, готовьте стрелы. Быстро! Таро — со мной! Пойдем, поглядим на это чудовище.
Кивнув, я прошёл следом за Нори к правому борту, оглядел океан и заметил на горизонте небольшой темный плавник. Похож на акулий, но поуже и гораздо сильнее изогнут. Километров восемь до него, если не больше, и судя по всему, чудовище сейчас плывет в противоположном с кораблем направлении. Размеры с такого расстояния оценить сложно, и вот в душе не имею, почему так всполошился народ? Нет, я догадываюсь, что рыбы плавают быстрее парусного корабля, но нас же ещё нужно как-то почуять! С восьми километров! В воде! На противоположных-то курсах?! Или я чего-то не понимаю, или у чудовища есть перископ?
— Лево руля! — скомандовал капитан и добавил с десяток фраз, из которых я понял только то, что одни паруса нужно убрать, а другие куда-то там повернуть.
Закончив раздавать команды и убедившись, что матросы побежали их исполнять, Саито обернулся к нам и, кивнув в сторону острова, пояснил:
— Мы сейчас пойдем по краю подводного кратера, и если тварь за нами погонится, я выброшу корабль на мель.
— Подводного кратера? — обведя взглядом линию торчащих перед островом рифов, Нори хмыкнул и вопросительно приподнял бровь. — Выходит, мы сейчас плывем над жерлом потухшего вулкана?
— Да, так и есть, — кивнул капитан. — Острова расположены в океане по неровному кругу — краю уснувшего когда-то вулкана. Под нами сейчас гигантская впадина, глубину которой невозможно измерить, а между островами, если смотреть по дуге, часто встречаются отмели, и это нам сейчас на руку. Смотрите, вон за тем мысом, — Саито указал на выступающую часть острова, — будет небольшая бухта, в которой мы спаслись от исонадэ в прошлый раз. Около трех тё[34] от края до края. Бухту окружает широкая отмель, и обойти ее можно только у дальнего мыса. Если исонадэ проявит признаки агрессивности, предлагаю зайти туда и подождать, когда рыба уйдет. Вам решать, господин князь, но…
— Так и поступим, — согласно кивнул Нори. — В случае чего, останемся на острове до утра. Мы же все равно собирались.
Следующие двадцать минут прошли в тревожном ожидании. Корабль, отчаянно скрипя, повернул в сторону рифов и поплыл вдоль них, метрах в тридцати сорока. Телохранители, готовые к стрельбе, расположились двумя отрядами: на носу и корме. Все четыре стреломета подтащили на правый борт, логично предполагая, что со стороны острова атаки можно не ждать. «Морскую броню» сняли, поскольку абордаж не предвидится, а исонадэ такая защита на один зуб. «Ну, разве только в очке застрянет, но это не точно», — на тему доспехов пояснил телохранителям капитан, но проверить его слова желающих не нашлось.
Пока все бегали, а Нори о чем-то сосредоточенно размышлял, я стоял, привалившись к борту спиной, и, не глядя в сторону рыбы, любовался открывающимися пейзажами. Белый песок, пальмы и ослепительно голубая вода! Да я всю жизнь мечтал побывать на таких островах! Пожить в бунгало, полежать на песке, погулять среди пальм, в хлам упиться коктейлями… К сожалению, такие курорты я видел только в рекламе и совсем не обижусь на рыбу, если из-за нее мы заглянем сюда на пару деньков.
Жесть началась в тот момент, когда матросы по приказу Саито подкатили Эйкины бочки к правому борту и зачем-то решили их откупорить. Возможно, в момент атаки рыбы на это не будет времени — вот ребята и решили подготовиться заранее? Только реальность оказалась ужасной.
На корабле завоняло… Примерно так «пахнет» в квартире, где с неделю пролежал труп, а с учетом того, что противогазы нам выдать как-то забыли, ощущения были не самые позитивные. Не знаю уж, как выжили матросы, толпящиеся около бочек, но Эйка однозначно непроста, раз сумела сварить такое и в таком немалом количестве. Ей на всеимперском слете алхимиков медаль, наверное, должны какую-нибудь вручить, а эта ее мерзость… Если вылить такое в океан, то, пожалуй, сюда сбегутся все половозрелые раки империи. Даже из северных рек страны, прямо по дну океана.
Бочки, конечно, сразу закрыли и разбежались от них кто куда, но веселье продолжалось недолго, поскольку в километре от корабля из воды, вдруг, показался огромный темный плавник. И это при том, что первый все так же виднелся на краю горизонта.
— Исонадэ! В десяти тё! Справа по борту! — заорали сразу несколько человек, и события резко ускорились.
— Лево руля! Правь на мель! — заорал Саито, глядя на появившийся прямо по курсу плавник. — Содержимое бочек за борт! На стрелометах — натянуть тетивы! Стрельба без команды!
Над водой были видны только спинной и хвостовой плавники, но даже с километра рыба казалась огромной. Формы её тела видно не было, но, судя по расстоянию между плавниками, чудовище никак не меньше нашего корабля.
— Готовим зачарованные стрелы! Ждем! — стащив с плеча лук, приказал Кояма своим. — Стрелять с двух тё, без команды!
Десяток самураев на корме быстро растянулся вдоль перил. Бойцы скинули с плеч колчаны и принялись распечатывать футляры с нужными стрелами. Матросы, позабыв про вонь, бросились к бочкам и быстро опрокинули их содержимое в океан. Заскрипели снасти, возмущенно захлопали паруса, и «Куро ваши», неохотно скрипя, начал медленно поворачивать к острову.
Сама же иссонадэ поначалу плыла куда-то в сторону, не обращая на нас никакого внимания. Мне уже даже начало казаться, что пронесет и мы сейчас, как тот боцман из анекдота, развалим корабль своими крепкими яйцами, а торпеды при этом промахнутся. Однако когда «Куро ваши» уже заканчивал поворот, рыба вдруг изменила маршрут и быстро проплыла в нашу сторону.
Ощущения, прямо скажем, на грани… Метров пятьдесят до спасительной отмели, и примерно восемьсот до чудовища. Главная же проблема в том, что у нас не моторная лодка. Парусный корабль — это та еще хренотень, на которой нельзя повернуть и при этом сохранить скорость.
Матросы, подгоняемые окриками старших и вполне естественным в таком случае страхом, карабкались по мачтам лучше всяких мартышек, и как-то там поворачивали паруса. Саито с князем были внешне спокойны, Кояма — так вообще, с виду словно заснул. С открытыми, блин, глазами и луком в руках.
Иоши с Эйкой подошли и встали неподалеку, напряженно наблюдая, за приближением исонадэ. И если на физиономии тануки еще можно было различить признаки беспокойства, то в глазах кицунэ, горело неприкрытое любопытство. Эйке по понятным причинам интересно, сработает ли отрава? Или подруга Иоши адреналиновая наркоманка?
Корабль тем временем завершил поворот и пополз к острову как беременная черепаха. Никто уже ничего не кричал, все замерли, ожидая развязки. Самураи с наложенными на тетиву стрелами. Расчеты стрелометов, высчитывающие нужную траекторию, и матросы на нижней палубе с приготовленными гарпунами.
Если верить Саито, то под нами сейчас натуральная пропасть, а там, впереди — на отмели, глубина не превышает человеческий рост, и выбросить корабль на мель — единственное правильное решение. Это если мы, конечно, успеем…
Плавник увеличивался с каждой секундой, а до спасительной кромки светлой воды метров тридцать, если не больше. Исонадэ заходила кораблю в правый бок — туда, где сейчас столпилась команда. Наверное, наблюдая за этим, я должен был что-то испытывать, но вот не получалось, хоть ты убей! Возможно, у меня исчерпался запас эмоций, но скорее, я просто не мог серьезно к этому относиться.
Не, рыба атакующая корабль оптимизма не внушает ни капли, но скольких эта тварь успеет сожрать, пока остальные окажутся на мелководье? Туда-то она за нами точно не сунется! Да в любом нормальном бою потери будут неизмеримо больше! А во всем творящемся дерьме напрягает только одно: если «Куро ваши» затонет, то как мы соберем этот гребаный жемчуг?
Тишина… В голове словно включился невидимый счетчик. Лица самураев спокойны, в глазах князя плещется злость, во взгляде Эйки любопытство сменилось разочарованием и какой-то детской обидой.
— Смотрите! Вода чернеет! — указав на океан, громко воскликнул Иоши, но в этот момент атакующее чудовище пересекло невидимую черту и события понеслись вскачь.
Хлопнули тетивы луков. Раз, другой, третий… Вода вокруг плавника пошла цепью серебристых разрядов, но чудовище даже не дернулось, продолжая плыть с неумолимостью подводного крейсера.
Когда до кромки мелкой воды оставалось не больше десяти метров, тварь резко ускорилась и рванула в атаку, целяв самый центр корабля. Одновременно с этим произошло нечто странное.
Корабль тряхнуло, и он вдруг поплыл намного быстрее! Словно кто-то большой и невидимый начал толкать его со стороны кормы!
Запоздало щелкнули тетивы разрядившихся стрелометов, «держись!» — заорали со всех сторон, и многотонное судно, ударившись килем о дно, с треском пропахало по отмели метров пятнадцать. Мгновение спустя огромная черная рыба ударила мордой в корму прямо под нами, и корабль резко крутануло по часовой стрелке.
Если кто-то катался на американских горках — так это немного похоже. Немного, в том смысле, что в нашем случае тележки сорвались с рельса и разлетелись в разные стороны. С оглушительным грохотом корабль подбросило в воздух, палуба вмазала по ногам, перед глазами мелькнули мачты вместе с зацепившимся за них солнцем, и меня с силой швырнуло к противоположному борту, чувствительно приложив при этом плечом о перила.
Сука! Вокруг воцарился хаос. Одна из мачт обломилась и рухнула в воду, часть команды с криками улетела за борт. Со всех сторон доносилась ругань вперемешку с криками боли. Кто-то истерично расхохотался, указывая на гигантский плавник, что все еще торчал над перилами палубы. Дура-рыба атаковала нас на самом краю морской впадины и вместе с кораблем вылетела на отмель. Впрочем, так ей, твари, и надо!
Морщась от колющей боли в груди, я поднялся на ноги, оглядел палубу и, найдя взглядом невредимого князя, молча ему кивнул. Нори как и меня швырнуло к противоположному борту. Там же обнаружился и Кояма вместе с четверкой помятых телохранителей, все остальные улетели купаться. Человек двадцать, включая обоих ёкай, барахтались на отмели неподалеку от левого борта. Все в жилетах и никто вроде не ранен, так что, можно сказать, повезло.
Все еще не до конца очухавшись и не понимая, что собственно делать дальше, я поискал взглядом капитана, и в этот момент Нори словно проснулся. Оглядев творящийся на корабле бардак, он остановил взгляд на торчащем впереди плавнике и, выхватив меч, побежал к нему. М-да…
— Э! Куда?! — запоздало проорал я, глядя приятелю вслед.
Нори меня не услышал. Взбежав по перекосившейся палубе, он что-то неразборчиво прокричал и, перебравшись через перила, прыгнул чудовищу на спину. «Вот же…», — проводив его взглядом, в сердцах выдохнул я, и вместе с телохранителями, тут же рванул следом.
В этот момент исонадэ зашевелилась, корабль натужно затрещал, палуба задрожала, и мне стоило определенных усилий устоять на ногах. Добежав до перил, я схватился за них левой рукой, огляделся и замер, пытаясь уложить происходящее в голове.
Чудовище было огромным! Метров двадцать в длину, если не больше! Плоская, шершавая спина рыбы имела грязно-серый окрас и немного сужалась к голове, прикрытой длинными костяными пластинами! Плавник в высоту метров пять, хвост — размером с немаленький парус! Сейчас морда твари застряла в проломе, и она пыталась освободиться, дергая башкой из стороны в сторону.
Вода вокруг отмели почернела, словно кто-то вылил в океан пару эшелонов чернил. Местные рыбы так похожи на земных каракатиц, или это что-то другое?
— Тварь! — яростный голос князя выдернул меня из раздумий.
Нори широко размахнулся и всадил меч в костяную пластину на голове чудовища, где, по его мнению, должен был находиться мозг. Очевидно, не попал, но рыба зашевелилась сильнее. Корабль перекосило, и я, едва не скатившись по палубе вниз, подтянулся и тоже перемахнул через перила.
Телохранители уже вовсю рубили спину чудовища, но пробить толстую шкуру у них не особенно получалось.
Чувствуя себя каким-то гребаным китобоем и стараясь не мешать остальным, я подбежал к плавнику и нанес косой рубящий удар мечом в его основание. По ощущениям, словно рубишь невысокое дерево. Лезвие катаны без труда рассекло кожу и застряло на середине первой кости, которая была толщиной с мою ногу. Вторым ударом я перерубил кость вместе с широким куском кожи, и тварь это почувствовала. Огромная туша задергалась еще сильнее, корабль с деревянным скрежетом сполз с морды чудовища, а дальше произошло страшное.
Метрах в десяти от меня вокруг тела исонадэ обвилось вынырнувшее из воды щупальце! Следом за ним второе и третье! Дальше последовал рывок, и неизвестный монстр утащил рыбину в глубину! Так, словно это была простая селедка!
О-хре-неть!
Это произошло настолько быстро и неожиданно, что никто даже не успел испугаться! Рыбу просто выдернули у нас из-под ног! Не удержавшись на ногах и прокатившись по твердой шкуре, я шлепнулся в воду и, хлебнув изрядно воды, в панике огляделся.
— Быстро! На корабль! — рявкнул «очнувшийся» первым Кояма, и никто не заставил себя просить во второй раз.
Не, разумом я понимал, что для монстра, утащившего такую огромную тварь, люди вряд ли представляют хоть какой-то гастрономический интерес. Но понимать — это одно, а очко, как говорят — не железное!
«Куро ваши» стоял слегка накренившись, и нам не составило особого труда проникнуть на корабль через оставленный рыбой пролом. Сверху что-то кричали, ругались, но с момента атаки чудовища прошло меньше пяти минут, и народ все был под впечатлением от случившегося.
Мы шли на палубу молча, говорить не хотелось. Очевидно, каждый пытался уложить произошедшее у себя в голове. Вот ни разу не видел на лице Коямы растерянного выражения, но тут проняло даже его. Сам я ни о чем старался не думать. Мозг был просто не в состоянии оценить размеры монстра, так запросто утащившего такую огромную рыбину. Великий кракен, или как его там? Но теперь хоть понятно, почему почернела вода… Эта тварь, очевидно, такая же каракатица, только она немного больше размером. Совсем немного, ну да…
Уже на палубе до ушей донеслись сухие команды Саито, и меня, наконец, отпустило. Капитан жив, в его голосе не слышалось паники, а значит ситуация под контролем.
— Она уплыла?! — испуганно-облегченный возглас Иоши заставил меня улыбнуться.
Енот только что выбрался на палубу из воды и, обтекая со всех сторон, ошалело оглядывал творящийся на борту хаос. Эйка, в отличие от своего приятеля, выглядела как всегда безупречно. Словно кинозвезда из фильма про море. Вроде вымокла с головы до ног, с испорченной прической, в перекосившемся спасательном жилете, но ощущение такое, что над девушкой усердно поработал визажист. Вот интересно, как это у них получается? И еще не понятно… Они же ёкай! В любой стрессовой ситуации должны превращаться в себя самих! Или нет? Или я чего-то не понимаю? Или нападение чудовища на корабль для них ни разу не стресс?
— Нет, — в ответ на вопросительный взгляд, покачал головой я. — Рыбу утащил какой-то кальмар, мы видели только его щупальца.
— Какой-то кальмар?! — испуганно выдохнул енот, когда до него дошел смысл моих слов. Иоши с опаской медленно оглядел океан, остановил взгляд на подошедшем капитане и прошептал: — Но он же может вернуться!
— Это вряд ли, — успокоила приятеля Эйка. — Вода за бортом больше не черная, так что можно особо не переживать.
— Ну да, — согласно покивал я. — На хрена мы ему нужны? У нас и отрава закончилась…
— Причем здесь отрава? — лисица перевела на меня удивленный взгляд. — Думаешь, мы его подманили?
— Уверен в этом, — пожал плечами я. — Почуял тухлятину, поднялся повыше, а тут как раз и обед. Нас-то он трогать не стал, значит, мы ему не интересны, но запах, думаю, оценил.
— Но, получается…
— Да, твоя затея сработала, — не дал договорить я лисице. — Конечно, не так, как планировалось, но без твоей отравы мы бы эту рыбу рубили до позднего вечера.
Не, так-то я совсем не был уверен в том, о чем говорил. Кальмары и осьминоги — это же не раки, чтобы питаться тухлятиной, но Эйка сильно расстроилась из-за того, что ее варево не подействовало, и девушку необходимо поддержать. Ну и Иоши заодно успокоить.
— Вы рубили исонадэ?! — совсем не успокоившись, потрясенно воскликнул енот, как только до него дошел смысл моих слов. — Я даже догадываюсь, кому это могло прийти в голову…
— Что с кораблем? — уточнил князь, которому, очевидно, не очень понравилось направление разговора. — Его можно отремонтировать?
— Я не смотрел еще, господин, — покачал головой Саито. — Но думаю, дня на три мы здесь точно задержимся.
Внешне капитан держался уверенно, но было видно, что мужик все еще находится под впечатлением от недавних событий. Ну да… Пережить такое, наверное, получается не у каждого, а с учетом того что никто вроде бы не погиб… Кроме рыбы, конечно.
— Три дня? — удивленно выдохнул князь, явно обрадованный таким заявлением.
— Возможно, чуть дольше, но за пять дней точно управимся, — пожал плечами Саито. — В прошлый раз мы заготовили достаточно досок, которых хватит на первое время. Там на острове спрятаны три плота, на которых можно подвезти материал. У меня в команде есть ребята способные сращивать дерево, и восстановление корабля много времени не займет. Да, конечно, такой ремонт мореходных качеств нам не добавит, но мы сможем добраться до Коро и потом вернуться на материк. Сейчас я отправлю людей за плотами. Мы пошлем всех не задействованных в ремонте на берег и начнем подвозить материал. Сегодня оценим повреждения, составим план, и завтра с утра уже приступим к ремонту. Если у кого-то есть вопросы…
— У меня вопрос! — Эйка пристально посмотрела в глаза капитану. — Саито-сан, скажи, а что произошло перед атакой чудовища? Почему корабль поплыл намного быстрее?
— Я не знаю, госпожа, — покачал головой капитан. — Но нам определенно кто-то помог. Морские боги — изменчивые существа, но сегодня они были на нашей стороне. Надеюсь, будут и дальше.
Мидори был прекрасен. На этом острове можно легко снимать рекламу из девяностых. Шоколадки баунти, да… Такие дорогие и совершенно не вкусные, но зато какая была реклама…
Берег бухты представлял собой тропический пляж. Широкая выгнутая полоса белого песка, ослепительно голубая вода и редкие пальмы. При других обстоятельствах при виде такого великолепия я бы, наверное, прыгал от радости, но недавнее настроение куда-то, блин, улетучилось. Нет, конечно, все это очень красиво, но у нас внезапно появилась куча проблем, и радоваться хотелось в последнюю очередь.
Лагерь, в котором моряки обитали в свое последнее посещение острова, находился в полусотне метров от берега на краю лесной вырубки. Там же хранились заготовленные материалы.
Сам лагерь напоминал маленькую вьетнамскую деревню из какого-нибудь американского боевика. Пять тростниковых хижин стояли на небольшой площадке, покосившись от ветра и чернея неровными дырами в стенах. Выглядело это довольно убого и явно возводилось на скорую руку, но внутри этих соломенных халуп можно без проблем пересидеть дождь, а большего, наверное, и не требуется.
Козлы и грубые столы для распилки деревьев были сложены на краю вырубки, а судя по количеству пеньков, матросы в прошлый раз трудились тут ударными темпами. Вот не думал я, что на таких островах может расти пригодный для кораблестроения лес, но, как выяснилось, ошибался. Помимо пальм и невысоких кустарников тут произрастало немало деревьев с ровными прямыми стволами, внешне напоминавших не очень высокие сосны.
На остров нас перевезли на двух плотах вместе с оружием и доспехами. Часть матросов сразу же приступили к заготовке досок, остальные принялись возить на корабль то, что было складировано неподалеку от лагеря.
— Предлагаешь прогуляться по острову? — с сомнением произнёс князь, как только мы приблизились к лагерю. — Думаешь, тут есть что-нибудь интересное?
— Не, — покачал головой я, — предлагаю сходить на разведку, поскольку капитан в прошлый раз этим не озаботился. Ну а заодно и прогуляемся. Одно ведь другому не помешает?
— Саито-сан просто не хотел беспокоить ками этого острова, — вступилась за капитана лисица. — Его команда деревьев нарубила немало, и простыми дарами тут сложно было отделаться. А так хотя бы не беспокоить.
— Да и мы никого беспокоить не будем, — пожал плечами я, оглядывая полосу недалекого леса. — Ну, разве только грибов каких-нибудь соберём по пути, или подстрелим кого-то на ужин. Не думаю, что местные ками на нас за это сильно обидятся.
— Грибов тут нормальных нет, — дослушав меня до конца, сварливо заметил Иоши. — А те, что растут — их лучше не трогать, во избежание невосполнимой потери здоровья.
— Не цепляйся к словам, — усмехнулся я и перевёл взгляд на князя. — Ну так что? Я в принципе могу сходить с ёкай, а вы останетесь в лагере…
— Да сейчас! — в ответ возмущённо воскликнул Нори. — Чтобы я опять пропустил все самое интересное? Как ты там говоришь? Derzi karman shire? Так?
Последняя фраза была произнесена на ломаном русском, и мне сразу почему-то вспомнилась «Красная жара» с Арнольдом Шварценеггером в главной роли. Не, так-то князь походил на молодого Шварца как трамвай на синего зайца, но интонации и акцент у него получились похоже. Все самое интересное он пропустит, ну да… Недавних событий, конечно же, не хватило. Впрочем, я на то и рассчитывал. Вместе-то оно гулять веселей…
Наскоро перекусив и экипировавшись в нормальные доспехи, мы минут через тридцать выступили на северо-восток от лагеря, в противоположном от вырубки направлении. С нами пошел Кояма с десятком телохранителей, остальные остались охранять лагерь.
На дворе стоял вечер, солнце уже клонилось к закату, но до темноты оставалось еще часов пять, так что времени на прогулку у нас было с запасом. Нет, понятно, что никакой разведкой тут даже не пахло, и на английских коммандос мы тоже не походили ни капли, но меня так задолбал океан с его качкой, что пройтись по острову выглядело и впрямь отличной идеей.
Вообще, Мидори по площади сопоставим с окрестностями столицы. Обойти его целиком, у нас не вышло бы и за сутки, но этого никто и не планировал. Если тут действительно есть что-то опасное, то оно обязательно как-то себя проявит, ну или ёкай чего-то почувствуют. Они-то, в отличие от нас, будут покруче любого вьетнамского партизана.
На северо-востоке, в паре километров от лагеря, прямо над океаном взымалась гора, и мы, не задумываясь, направились к ее пологому склону. Метров триста всего в высоту, но для того чтобы осмотреть все вокруг — хватит и этого. Главное — успеть вернуться до наступления ночи.
Самым забавным было то, что остров оказался точно таким, как показывали в передачах Discovery.Скачущие по веткам мартышки, куча каких-то разноцветных птиц, стрекот мириадов цикад и красное солнце над океаном. Не хватало только девчонок в бикини, но сейчас это, наверное, было бы лишним. Мозг просто отказывался воспринимать окружающее великолепие, хотелось пропустить всю эту красоту сквозь себя, но действительность не позволяла забыться. Знакомое чувство, часто посещавшее меня в горах, где красота часто служила ширмой для всяких ублюдков. Тут может быть то же самое, так что расслабляться не стоит. А еще я не забыл, какие в этом мире встречаются твари, и о том испытании, что ждет меня где-то здесь. Все так, но как же хочется порой послать в задницу самоконтроль. Забыть обо всем, усесться на траву и просто смотреть на закат… Возможно, когда-то у меня это получится? Знать бы вот только когда?
Шли достаточно быстро, растянувшись цепочкой метров на тридцать и внимательно оглядывая деревья. Временами трава достигала до пояса, ноги цеплялись за какие-то корни, но основная часть маршрута представляла собой редкий пальмовый лес с участками стелющегося кустарника. Ни разу не курорт, но и не амазонские джунгли. Судя по потемневшим стволам, у подножия горы недавно случился пожар, и растительность просто не успела восстановиться.
Подъем по пологому склону тоже особых проблем не доставил. Трава тут практически не росла, почва была достаточно твердая, и мы за пару минут поднялись до середины горы.
— Слушайте, а зачем мы туда идем? — обернувшись ко мне, вдруг поинтересовалась лисица. Эйка указала рукой на вершину горы и вопросительно приподняла бровь. — Что мы собираемся там найти?
Идущий первым Кояма жестом приказал отряду остановиться, обернулся и тоже посмотрел на меня. Не, сам-то телохранитель прекрасно понимал, что зачем мы идем на вершину горы. И лисица вроде бы знала, но неужели забыла?
— Ну, вершина горы — это самая высокая точка в окрестностях, — остановившись вместе со всеми, я стряхнул с плеча особо наглого жука и посмотрел в глаза кицунэ. — Доберемся туда, оглядим видимую часть острова…
— И что? — не унималась лисица. — Что мы собираемся увидеть?
— Ну, не знаю, — пожал плечами я. — Что-нибудь необычное, непонятное. Оставленные кем-то следы…
— А, ну тогда дальше идти не надо, — Эйка беззаботно пожала плечами и указала рукой вниз. Туда, где довольно густой лес почти вплотную подползал к берегу. — Вонтам остатки какого-то поселения. Судя по всему, люди ушли оттуда давно, но ты же хотел увидеть следы?
— И вот зачем тебе это надо? — глядя на подругу, упавшим голосом поинтересовался Иоши. — Самая умная и глазастая?
— Но… — Эйка немного смутилась под взглядом приятеля. — Я же хотела помочь…
— Ну помогла, молодец… — енот вздохнул и кивнул на вершину горы. — Дошли бы мы туда, огляделись и, ничего не найдя, спокойно вернулись бы обратно. А через три дня уплыли бы с этого проклятого острова. А сейчас…
— Ну ты же не серьезно это говоришь? — поморщился я, с сомнением глядя на возмущённого приятеля. — Чего такого может быть в каких-то развалинах?
— А ничего такого, — наигранно усмехнулся енот и, указав рукой вниз, поинтересовался: — А ничего, что люди никогда не жили на этом острове? А ничего, что в тех развалинах полно костей? А знаешь, что случается при неправильном захоронении?!
Хм-м… Я посмотрел в указанном направлении и только с большим трудом смог заметить то, о чем говорили ёкай. Нет, никаких костей я, конечно же, не увидел. Но если внимательно присмотреться, точно зная, что там что-то есть, можно было разглядеть остатки полностью сгнившего дома. Навроде тех, что возвели в лагере моряки.
— Слушай, ну если ты считаешь это опасным… — я оторвал взгляд от джунглей и спокойно посмотрел на приятеля. — Мы можем туда не ходить.
— Да уже поздно, — устало вздохнул Иоши и, кивнув вниз, пояснил: — Если там действительно что-то есть, то оно почувствовало наш интерес и уже не отстанет. Так что теперь туда точно придется идти… — со вздохом закончил енот и замолчал, смерив взглядом смущенную Эйку.
— Вот и отлично! — усмехнулся князь и, переведя взгляд на кицунэ, уточнил: — Госпожа, вы дорогу покажете?
М-да… Иоши по ходу считает отморозком совсем не того парня. Нори настолько почувствовал вкус к приключениям, или я чего-то не знаю? Просто странно, когда рассудительный вроде бы человек ведёт себя как смертник на последней прогулке. С другой стороны, ничего же страшного в этом нет. Лучше уж так, чем трусливое чмо…
Усмехнувшись, я сделал лисице успокаивающий жест, подмигнул Иоши и, пропустив кицунэ вперед, отправился следом за ней.
Деревенька выглядела убого. Хотя, сказать по правде, никакой деревеньки тут уже давно не было, а полтора десятка куч гниющего мусора, оставшихся там, где когда-то стояли дома, могли заинтересовать только каких-нибудь археологов.
Судя по тому, что нам открылось, жизнь давно покинула это место. Не знаю, чем занимались проживающие здесь люди, но, судя по количеству домов, их было человек пятьдесят.
Если рассуждать логически и принять во внимание тот факт, что никакого намёка на поля в окрестностях нет, можно предположить, что основным занятием аборигенов являлась рыбалка. Впрочем, какая мне разница, чем они тут занимались? Намного интереснее, откуда здесь взялись люди, и куда они потом подевались? Хотя, по второму вопросу некоторая ясность все же имелась.
В центре деревни возле вкопанного в землю столба лежал скелет. Судя по тому, что на костях не было видимых повреждений, этот человек умер своей смертью, и никакие хищники его останки не трогали. Ну, за исключением, может быть, насекомых.
— Интересно, как ты смог заметить его с горы? — кивнув на скелет, я обернулся к тануки и вопросительно приподнял бровь. — В траве, с такого-то расстояния?
— Я его почувствовал, — хмуро буркнул Иоши и, обведя взглядом подошедших бойцов, пояснил: — А еще я чувствую следы пребывания Тьмы. Мне неизвестна судьба жителей этой деревни, но подозреваю, что костей мы найдем еще много. Плохое место… Очень плохое.
— Иоши-сан прав, я тоже чувствую Тьму, — внимательно оглядев костяк, поддержала приятеля Эйка. — В таких местах очень часто заводятся злобные духи. Юрэй[35] или даже онрё[36]. Как бы то ни было, я очень не советую разгуливать тут в одиночку. Да, мстительные духи опасны лишь после захода солнца, но здесь могло завестись и кое-что пострашнее, поэтому постарайтесь быть на виду друг у друга. Возможно, это сохранит чью-нибудь жизнь.
— Госпожа, а что мы здесь собираемся найти? — обведя мрачным взглядом остатки домов, Кояма вздохнул и посмотрел на лисицу. — Должна же быть какая-то цель?
— Все необычное, — мгновение поколебавшись, ответила кицунэ. — Фигурки, знаки, символы, идолы… Нам нужно понять, чем жили местные обитатели, и узнать, почему здесь завелась Тьма. Разобравшись с этим вопросом, определим, угрожает ли оно нашему лагерю. Желательно сделать это до наступления темноты.
Спорить с лисицей не стали. Кояма быстро разбил десяток на двойки, затем мы всей толпой прошли в начало деревни и приступили к вдумчивому осмотру.
Вот не понимаю я всех этих приколов археологии. Как по мне, ковыряние в гнилых скользких обломках — занятие не из самых приятных. Но как бы то ни было, уже в третьем разрушенном доме обнаружилась куча проржавелой самурайской экипировки, осмотр которой позволил сделать интересные выводы. Ну да… Тут ведь Средневековье, унификации никакой нет, и по экипировке можно легко определить владельца. С учетом же того, что все самураи на виду, сделать это может любой благородный.
Как выяснилось, в этой деревне побывали вполне себе известные люди. Некоторые из обнаруженных вещей когда-то принадлежали членам экспедиции капитана Ямады, чей секи-бунэ атаковал нас сегодняшней ночью.
Я не великий сыщик из английских романов прошлого века, но могу предположить, что тут произошло семь лет назад. Секи-бунэ, очевидно, получил серьезные повреждения и, дотянув до острова, был поставлен тут на ремонт. Не знаю, что там произошло, но морякам капитана Ямады повезло меньше чем нам, поскольку быстро отремонтировать корабль они не смогли. В итоге люди застряли на острове и потом по какой-то причине погибли, а брошенный корабль получил Темную душу и отправился в одиночное плавание. Да, наверное, так и есть, но что их тут всех погубило? Голод? Эпидемия? Или тут все-таки не обошлось без Тьмы, о которой говорили ёкай?
— Да, это оружие принадлежало Мэзо Такаси, — бережно положив катану на траву, Кояма посмотрел на князя и пояснил: — Цуба в виде листа клевера с четырьмя диагональными прорезями была только у него. Мы особо не общались. Знаю только, что Мэзо был заклинателем воды, служил в Серебряных Лисах и был женат на сестре капитана Ямады. Я запомнил, потому что ваш брат присутствовал на той свадьбе.
— Ясно, — Нори кивнул и обвёл взглядом ржавые доспехи, которые бойцы раскладывали на траве. — Получается, мы нашли уже вещи семерых самураев из той экспедиции, но так и не поняли, что с ними произошло. На доспехах нет отметин оружия. Они целые, если не принимать во внимание ржавчину…
— Погоди, — я сделал останавливающий жест и указал на идущего со стороны берега Хиро, которого Кояма вместе с еще одним телохранителем отправил осматривать окрестности.
Судя по хмурым лицам, самураи что-то нашли и поспешили сообщить об этом начальству. Заметив обращенные к нему взгляды, Хиро остановился, указал рукой себе за спину и произнес.
— Господин! Там… Мы не уверены, но, кажется, это кладбище…
— Надеюсь, ничего там не трогали? — с тревогой в голосе поинтересовалась у парня лисица.
— Нет, госпожа… Как можно, — потряс головой самурай. — Мы как поняли, что там — так сразу сюда. Вы же говорили, чтобы сразу…
— Хорошо, — Эйка кивнула и, переглянувшись с Иоши, посмотрела на князя. — Нори-сан, здесь я думаю никто оставаться не должен. Сходим на кладбище вместе, потом, если что, вернемся.
Место, куда нас привели двое телохранителей, выглядело как обычная лесная поляна. Трава тут поднималась до середины бедра, и разглядеть за ней ровные ряды булыжников, было достаточно сложно. Нет, конечно, все эти камни могли здесь оказаться случайно, но в это верилось слабо.
— Ждите здесь, — в десяти метрах от края поляны попросила лисица и, с сомнением оглядев окружающие деревья, осторожно пошла вперед.
Вспугнув семейку крупных оранжевых бабочек, девушка подошла к ближайшему камню и, опустившись на корточки, коснулась его ладонью. Просидев так примерно минуту, лисица вдруг дернулась, резко убрала руку и, вскочив на ноги, быстро пошла назад.
— Что случилось?! — в повисшей над лесом тишине, поинтересовался я, уже понимая, что началась какая-то задница. — Ты опять почуяла Тьму?
— Да, — подойдя к нам, мрачно кивнула лисица. — Это действительно кладбище, и оно осквернено! Я не знаю, кто это сделал, но на такое способны только очень сильные твари из Нижнего Мира.
— Что значит осквернено? — поморщился я. — Как вообще можно осквернить мертвых, и зачем это могло кому-то понадобиться?
Нет, я не идиот, и прекрасно помню, как на Земле осквернялись могилы. Там это совершали вандалы или еще какие-нибудь ублюдки, но живым это не угрожало никак. Ну, кроме, пожалуй, самих осквернителей, которые за свое скотство в большинстве случаев уезжали на зону. Только здесь что-то другое, и лисица сейчас заметно встревожена! Мертвые поднимутся из могил? Но чем это может нам навредить?
— Понимаешь, Таро, после смерти дух человека какое-то время привязан к месту захоронения, — кивнув в сторону поляны, пояснила лисица. — Месяц или чуть дольше — я точно сказать не могу, но, как бы то ни было, в какой-то момент связь теряется и дух улетает в верхние слои астрала, где он превращается в ками, чтобы потом вернуться в новом своем воплощении. Те, кто не заслуживает перерождения, отправляются в Нижний Мир, но их не так много. Если же осквернить захоронение в течение месяца, то все, кто там похоронен, лишатся посмертия и превратятся в онрё, которые в последствие пополнят армию Сэта.
— То есть все, кто похоронен на этой поляне, в момент осквернения превратились в онрё? Так?
— Да, — потерянно выдохнула лисица. — Ночью эти твари попытаются нас убить. Это я виновата… Если бы…
— Хорош ныть! — рявкнул на нее я. — Лучше скажи, чем опасны эти призраки и как от них защититься?
— Онрё уязвимы перед заклинаниями, зачарованным оружием и истинными металлами, — ответил за подругу Иоши. — Мы с Эйкой поставим ночью защиту, но всем нужно будет собраться в одном месте и желательно возле костра.
— То есть возвращаемся в лагерь? — уточнил я, пытаясь поймать ускользающую мысль.
— Да, и чем быстрее, тем лучше! До наступления темноты осталось чуть больше часа, а нам еще нужно предупредить моряков, — Эйка благодарно кивнула Иоши, затем перевела взгляд на князя и хотела что-то сказать, но тут до меня наконец дошло.
— Стоп! — я поднял руку, привлекая внимание и, указав на поляну, поинтересовался: — А почему мы считаем, что тот, кто все это устроил, уже отсюда ушел?
— Твари из Нижнего Мира оскверняют могилы без какой-либо цели, — мгновение поколебавшись, пожала плечами кицунэ. — Такова их поганая сущность.
— Да, наверно, — хмыкнул я. — Но ты не забыла, что мы на острове? Что мне нужно будет пройти какое-то испытание? И еще… — я обвел взглядом стоящих вокруг бойцов и остановил его на лисице. — Ты же сама сказала, что осквернить могилу можно только в течение месяца после смерти, а это кладбище осквернено целиком! Получается, они все погибли в одно время? Сотня бойцов и матросов, среди которых было пятеро заклинателей?! Их же кто-то потом хоронил? Или я чего-то не понимаю?
— Сэт… — прошептала Эйка, в повисшей после моих слов тишине. — Но…
В следующий миг девушка смертельно побледнела, отшатнулась и затравленно посмотрела на могильные камни. Князь поморщился и перевел непонимающий взгляд с нее на меня, справа негромко выругался Иоши…
Ну да… У ёкай, очевидно, замылились глаза, и это мешает посмотреть на ситуацию в целом. Если кладбище осквернено, то нужно защищаться от злобных мстительных духов. И все… Но человек, просмотревший хренову гору ужастиков, попытается доискаться причин. Хотя бы для того, чтобы не оказаться в том доме на краю кладбища вместе с семьей заселившихся в него идиотов. Впрочем, умничать я могу сколько угодно, но понимания происходящего это не добавляет. Хотя, судя по реакции, ёкай уже о чем-то там догадались.
— Я… я не подумала… — не отрывая взгляда от лежащих рядами булыжников, растеряно произнесла кицунэ. — Оно же, наверное, завладело разумом этих людей…
— Да очнись ты уже! — прикрикнул на подругу Иоши. — Говори, что нам сейчас делать?!
— А? — Эйка вздрогнула, рассеяно посмотрела на тануки, и в глазах ее появилось осмысленное выражение. — Туда! — указав рукой вправо, уже вполне нормальным голосом произнесла она и добавила: — Быстро обходим кладбище и ищем все непонятное. Я пока не знаю, что замыслила эта тварь, но ответ должен быть где-то рядом.
М-да… Обожаю истории с загадками… Если их рассказывают у костра, в книжках, или в тех же ужастиках. Но когда все это с тобой, на каком-то гребаном острове! Когда ты ни хрена не втыкаешь в происходящее, а рядом десяток таких же непонимающих мужиков и пара испуганных ёкай…Впрочем, ничего пока уточнять не стоит. Слишком много уйдет на это ценного времени. К тому же лисица и сама по ходу не понимает, что происходит.
Искали мы недолго. На противоположной стороне кладбища, обнаружился заросший мхом валун, возле которого в траве лежали пожелтевшие кости.
Четыре человека, если судить по черепам. На двоих в момент смерти были куртки, похожие на те, что носят тут заклинатели. Ни оружия, ни доспехов, ни на ком из покойников не было, но в паре метров от камня обнаружились четыре полностью проржавевшие лопаты и гнилые остатки двух походных мешков. Трава тут по какой-то причине не росла, так что все останки были как на ладони. Черепа и кости вроде бы целые, но специально их осматривать — смысла нет. Нам ведь глубоко положить на то, как умерли эти люди. Главное узнать: кто их убил, и не позволить ему убить нас!
— Иоши-сан, а почему ты не почувствовал этих? — кивнув на кости уточнил у енота князь. — Тут же шагов семьдесят было.
— Слишком много остаточной Тьмы, — хмуро буркнул в ответ тануки. — Тут свои яйца от страха не чувствуешь…
— Тише! — Эйка, закончив осматривать кости, метнулась вперёд и, вытащив из ножен кинжал, принялась счищать мох с гладкой стороны камня. С упрямым выражением на лице, шепча под нос какие-то заклинания.
Продолжалось это меньше минуты, когда под слоем грязи, на поверхности булыжника проступили два кривых иероглифа.
— Это Поводырь духов! — зло выплюнула кицунэ и, отпрянув от камня, огляделась по сторонам. — Ищите! Тут где-то должен быть его образ! Скорее! Тварь уже нас почувствовала!
— Образ?! — непонимающе выдохнул князь. — Что это?
— Небольшой каменный идол, деревянная фигурка или рисунок, — в отчаянии выкрикнула лисица и принялась счищать мох с обратной стороны камня. — Быстрее! Он где-то недалёко!
— Госпожа! Это? — один из самураев что-то пнул у себя под ногами, а затем наклонился и поднял грубую деревянную куклу, с неестественно большой головой и торчащими в разные стороны сучками.
— Бросай на землю! Быстро! — тут же заорала лисица. — Таро, руби эту дрянь!
Боец пожал плечами и кинул уродца на открытое место, я кивнул, выхватил меч и вдруг почувствовал, как грудь сдавили ледяные тиски. Сдавили и сразу ослабли, плеснув на землю дождем слизи отраженного заклинания. В следующий миг лезвие катаны рассекло деревянную мерзость, и по мозгам тут же ударил отвратительный визг.
Сука! В голове еще звучало эхо мерзкого звука, когда Эйка метнулась к разрубленному уродцу и, раскидав его куски в разные стороны, оглядела лица слегка охреневших бойцов.
— Уходим в лагерь! — коротко приказала она. — Нам нужно успеть подготовиться!
— Подготовиться к чему? — проводив взглядом один из обломков, уточнил князь. — То есть, еще не закончилось…
— Еще даже не началось, — быстро пояснила всем кицунэ. — Эта тварь не погибла, она просто сбежала. С наступлением ночи онрё атакуют наш лагерь. Нужно успеть зажечь костры и поставить щиты. Бегом! Там на месте я все объясню!
Вот немного не так я представлял себе отдых на тропическом острове. Вместо шезлонгов, красавиц-мулаток и роскошных бунгало с прозрачным полом, имеем кучу покойников, каких-то деревянных уродцев и съехавшую с катушек лисицу! Ну и полуторакилометровый марш-бросок в полной выкладке, по скользкой траве, под насмешливые крики сидящих на пальмах мартышек, тоже ни хрена не похож на утреннюю пробежку по пляжу. Хотя, океан — вот он, вроде бы рядом, и песчаный пляж, и даже красный закат.
Народ на берегу слегка охренел при виде того, как отряд вышедших на разведку бойцов выбежал из леса и рванул в сторону лагеря. Телохранители с моряками тут же похватали оружие и, изобразив какое-то подобие строя, приготовились отражать возможную атаку. Ну да… Видок у нас, наверное, был еще тот, но небольшая встряска народу не помешает. Ведь атака все же случится, до нее меньше часа осталось.
Когда мы добежали до лагеря и остановились напротив собравшейся там толпы, Нори обвел взглядом встревоженные лица людей и, тяжело дыша, в тишине произнес:
— С заходом солнца лагерь будет атакован мстительными духами! Сейчас все слушают госпожу Эйку! До утра командует нами она! — князь обернулся и, встретившись взглядами с лисицей, изобразил приглашающий жест. — Прошу, госпожа…
Эйка кивнула, шагнула к толпе и заговорила четко поставленным голосом:
— Слушайте внимательно, поскольку повторять времени нет! Итак: нам противостоит тварь, подчинившая себе всех погибших с корабля капитана Ямады. На северо-востоке отсюда, неподалеку от океана, мы обнаружили старое кладбище, рядом с которым нашлась плита с двумя знаками подчинения. То есть, все, кто ходил вместе с Ямадой на корабле, сейчас превратились в онрё, и ночью они обязательно атакуют. — Голос кицунэ звенел в тишине, а выглядела она так, словно не было этой полуторакилометровой гонки на время. У нее даже не сбилось дыхание, и только в глазах сквозь отчаяние и решимость, проступала нечеловеческая усталость.
— Сами онрё не представляют смертельной опасности для подготовленного заклинателя, — продолжила говорить кицунэ. — Но если мертвых ведет проводник, их сила увеличивается многократно. Поэтому нам нужно серьезно подготовиться к предстоящей атаке. Ты, — Эйка нашла взглядом капитана Саито. — Всех своих людей отправишь собирать дрова. Нам необходимо разжечь три костра, которые должны гореть до утра. Иоши-сан покажет место, где их следует разжечь. Теперь с вами, — лисица обернулась к Кояме. — Стрелы с вкраплением истинного железа могут серьезно ранить онрё, но они так же разорвут поставленный щит, поэтому стрелять только по моей команде и туда, куда я укажу. Наша единственная цель — Поводырь мертвых! Если уничтожить эту тварь, подчиняющее заклинание пропадет и души погибших освободятся. Поэтому стрелять вы должны одновременно и наверняка! Поводырь мертвых будет где-то поблизости, и я на него укажу, а сейчас все! Расходитесь и готовьте костры.
— Госпожа, а что это хоть за тварь? — перекрикивая поднявшийся после слов кицунэ шум, поинтересовался кто-то из моряков. — Как она хоть выглядит?
— Я не знаю, — покачала головой Эйка. — Но уверена, что это кто-то из морских демонов. Семь лет назад, пережив катастрофу, моряки Ямады, вероятно, взывали к своим богам, и тем самым привлекли сюда это чудовище. Думаю, оно убило часть команды и, подчинив разум пятерых заклинателей, заставило их провести обряд. Не понимаю, зачем это понадобилось, но это все, что я могу вам сказать.
— Все, хорош болтать! — выйдя из-за моей спины, громко проорал Иоши. — Саито-сан, давай за мной! Я покажу, где складывать дрова, и выделишь мне по два человека на каждый костер…
Слова енота прозвучали как выстрел из стартового пистолета, и народ наконец осознал, что время безвозвратно уходит.
Следующие полчаса в лагере творился форменный хаос. Моряки таскали доски и целые брёвна, складывая их в три кучи. Телохранители были заняты тем же. Шум стоял как на воскресном базаре. Со всех сторон слышались крики и ругань, гремели доски, громко выражался енот.
Подготовиться мы успели. К тому моменту, когда солнце наполовину заползло за край океана, в лагере уже горели костры. Иоши разжег их правильным треугольником, со стороной около двадцати метров и приказал всем зайти на огороженную огнём территорию. Сам енот уселся в позу лотоса точно по центру и, сложив ладони у себя на коленях, прикрыл глаза. Никакого видимого щита при этом не появилось, но Эйка удовлетворенно кивнула и, обратившись к телохранителям, приказала готовиться.
Бойцы послушно воткнули перед собой стрелы, положили по одной на тетиву, и в этот момент меня вдруг накрыло чувство нереальности происходящего. Остров, океан, облака и красный край заходящего солнца… В километре справа темнеет полоса леса, небо уже усыпано заездами, громко трещит горящий костёр, и в довесок ко всему, вокруг толпа готовящихся к бою людей… Ну вот не вязалось оно с предстоящей атакой! В такие вечера на море, нужно гулять под руку с красивой подругой и любоваться закатом, предвкушая, какая впереди классная ночь. Впрочем, если верить ёкай, ночь у нас и впрямь впереди необычная, хотя и немного с другим знаком. Ну да… Пора бы уже к такому привыкнуть.
— Госпожа, а пары десятков стрел ему хватит? — озабоченно поинтересовался Кояма у подошедшей к нам Эйки. — Если что — у нас ещё остались заряженные.
— Не знаю, — покачала головой лисица, не отрывая взгляда от леса. — Тварь очень сильна. Если бы не оберег Милосердной, то заклинание мгновенно уничтожило бы нас всех. Сотворить такое, наводясь по своему деревянному аватару днём, способны только те, кто стоит недалеко от богов. Поэтому используйте все что есть, лишним оно точно не будет.
— Да, госпожа, — Кояма кивнул и, переведя взгляд на меня, указал рукой в сторону океана. — Таро-доно, взгляни. В прошлый раз ты видел такие же?
Я посмотрел в указанном направлении и негромко ругнулся, заметив два ядовито-зеленых огня. Они висели над водой, метрах в пятистах за отмелью, на которой в свете садящегося солнца одиноко чернел силуэт корабля. В этот раз эти огни горели значительно ярче, словно кто-то подвесил над океаном две осветительные ракеты. С такого расстояния было не разобрать, что эта гадость собой представляет, но в любом случае ничего хорошего нам её появление не сулит.
— Да, — вздохнул я, пытаясь различить хоть какие детали. — Только в тот раз их было три. Возможно, нам стоит ждать гостей со стороны океана, но…
— Начинается! — воскликнула стоящая неподалеку лисица, и огни на время были забыты.
На самом краю леса, примерно в семистах метрах от нас, появился серый туман. Солнце уже зашло, и на окрестности опустилась ночная тьма, но эту мерзость было очень хорошо видно. Так, словно кто-то подсвечивал ее изнутри.
Какое-то время туман накапливался, растекаясь между стволами деревьев, шевелясь и распадаясь на небольшие участки. С такого расстояния было непонятно, что там, собственно, происходит, поэтому мы просто стояли и, не отрываясь, смотрели. Все, кроме Иоши. Енот продолжал сидеть в той же позе: склонив голову и негромко читая какие-то мантры.
Все вокруг замерли, напряженно вглядываясь в темноту… Над лагерем повисла тишина. Лишь треск костров, шум прибоя, стрекот ночных цикад и монотонный шепот тануки…
Продолжалось это чуть больше минуты, когда туман задрожал и быстро потек в сторону лагеря холодной неумолимой волной.
Идиотская, на самом деле, ситуация… Стоять вот так, в ночи, возле горящих костров, смотреть на приближающихся призраков, надеясь при этом на какой-то невидимый щит. Волна онрё приближалась со скоростью бегущего спринтера.
Метров с двухсот уже можно было различить отдельные силуэты, темные глаза и раскрытые пасти чудовищ. Твари летели над землей в серых свисающих саванах с выставленными вперед руками, наплевав на все законы физики и здравого смысла. Со стороны это выглядело настолько дико и нереально, что меня по понятным причинам пробило на смех. Не, ну а как еще относиться к подобному? Толпа идиотов молча летит над землей, с выставленными как у лунатиков руками, а за спиной енот скороговоркой бубнит какую-то чушь! При этом куча взрослых адекватных мужиков стоит, замерев от напряжения, и смотрит на это как на что-то серьезное! Да меня Карлсон в простыне больше пугал, чем эти дебилы. Мстительные духи, м-мать…Учитесь пугать у современных японцев.
— Ты в порядке?! — скосив взгляд на смеющегося меня, осторожно спросил князь.
— В полном, — кивнул ему я и хотел что-то добавить, но уже в следующий момент волна призраков накатила на лагерь и нам стало не до разговоров.
— Не стрелять! — предупреждающий окрик кицунэ разорвал висящую над лагерем тишину.
В трех метрах передо мной мелькнули выпученные глаза и распахнутые в беззвучном крике рты, ярко полыхнули костры, и волна онрё, натолкнувшись на невидимую преграду, начала обтекать ее с обеих сторон.
Призраков было много, и сосчитать их не представлялось возможным. Впрочем, не очень-то мне и хотелось этих уродов считать. Натолкнувшись на щит и растянувшись по периметру треугольника, твари перестали метаться, облепили невидимую стену и принялись ее царапать, или тереть… Не знаю, но со стороны это выглядело именно так. При этом онрё совершенно не обращали внимания на костры и спокойно пролетали через огонь.
Голос енота за спиной тем временем заметно усилился. Постоянно меняя тональность и частенько срываясь на шепот, Иоши сейчас походил на средневекового монаха из фильма, который встал на пути демона преисподней. Эйка же напоминала охотничью собаку. Девушка постоянно крутилась на месте, оглядывалась вокруг и словно бы к чему-то принюхивалась, а на ее лице все больше проступала маска отчаяния.
Матросы за спиной охали и негромко ругались, то и дело поминая своих богов. Самураи разошлись и встали по кругу, держа наготове луки с наложенными на них стрелами, Нори вытащил меч, а я… А меня по-прежнему пробивало на смех. Возможно, какая-то защитная реакция организма, но скорее всего нервы тут совсем ни при чём.
Лет в десять в конце девяностых я посмотрел советский фильм «Вий». После «Кошмара на улице Вязов», всех этих хищников и чужих, он показался настолько унылым, что ничего кроме смеха вызвать не мог. Особенно доставила тетка в ночнушке, которая слепо ходила по церкви и, строя забавные рожи, тыкалась в очерченный мелом круг. Нет, я прекрасно понимал, какое вокруг творится безумие, и что от смерти нас отделяет невидимая преграда. Понимал, но ничего поделать не мог. Ну нельзя с серьезным видом наблюдать, как безногие уроды с вытаращенными глазами и чёрными провалами ртов, пытаются проскрести в воздухе дырку.
Причём, в отличие от повести Гоголя, некоторые из тварей как-то забрались наверх и словно мухи ползали по невидимому потолку, суча руками и подтаскивая пустые рваные саваны! Тут ведь или ржать в голос, или обосраться от страха. Мне как-то ближе первое. Нет, я, понятно, не ржал — просто стоял и с легким офигеванием оглядывал творящийся повсюду бедлам, изредка посматривая на лисицу.
Судя по внешнему виду кицунэ, никаких поводов для радости не было, и внутри у меня уже начинала закипать злость вперемешку с досадой. Не знаю, как объяснить, но это как послушать какого-то гендерно-разнообразного мудака или поговорить с адептом плоской Земли. То есть все это вроде забавно, но сам разговор по сути своей идиотский! При этом оно уже надоело, но переубедить оппонента у тебя не получится. Проще дать в морду и культурно сказать, что он ошибается. Только где найти ту морду, врезав по которой можно прекратить весь этот гребаный цирк?
Подумав так, я обернулся к Эйке и с удивлением обнаружил, что и она, и Иоши скинули с себя человеческий облик. «Очевидно, пора начинать бояться», — мелькнула в голове отстраненная мысль и я, встретившись с лисицей глазами, спросил:
— Ну что? Где этот урод?
— Я чувствую его, но не вижу, — в голосе кицунэ мелькнуло отчаяние. — Щит долго не продержится, тварь очень сильна…
Произнеся это, Эйка затравленно огляделась по сторонам, и в этот момент костры затряслись, пустив в небо облака искр. Мантра прервалась, тануки начал заваливаться набок, скрюченные руки некоторых онрё пролезли сквозь невидимую защиту, но обошлось… Енот дернулся, словно бы просыпаясь, выровнял корпус, мантра продолжилась. Щит тут же восстановился, руки чудовищ осыпались на траву песком, но у них на глазах тут же отросли новые.
М-да… Понимая, что долго так продлиться не может, я быстро оглядел самураев, прикидывая скольких мы сможем с ними забрать. Двадцать четыре бойца вместе с Коямой, и у нас с князем непростые мечи, но даже если ребята успеют выстрелить дважды, то нам это вряд ли поможет. Тварей не меньше сотни, а на моряков надежды нет никакой. Сука! Уже не смешно… Я с ненавистью оглядел беснующихся за стеной онрё, и в этот момент к нам с Нори подскочила лисица.
— Быстро! Вы двое — со мной! — коротко приказала она. — Поводырь в астрале, и у нас совсем не осталось времени. Ты, — Эйка посмотрела на Нори. — Защищай меня, пока я буду его держать. Таро, на тебе тварь!
Произнеся это, кицунэ схватила нас с князем за руки, и мир вокруг покачнулся. Ослепительно ярко вспыхнул ближайший костёр, морды онрё неестественно вытянулись, в руках появилась знакомая тяжесть, и я, с трудом устояв на ногах, поудобнее перехватил свой цвайхандер.
Местность вокруг осталась прежней: лес, океан, пальмы на берегу. Костры исчезли, на их месте из земли торчали серебристые елки, навроде тех, что ставят за витринами под Новый год. На месте Иоши в воздухе висел сгусток зеленоватого дыма, щит выглядел как купол, на который налили сверху воды, но ни одного призрака вокруг него не наблюдалось. Впрочем, тут было кое что поинтереснее и пострашнее. Метрах в сорока от меня, как раз между лагерем и океаном, на земле стояло чёрное нечто. Какая-то странная смесь гуманоида и медузы. Ростом — метра под три! Прямые ноги без ступней, круглая голова, как у пряничного человека и шесть извивающихся щупалец. Два торчали из плеч, и еще четыре росли прямо из талии. Тварь стояла неподвижно, опустив щупальца, и, чуть наклонив голову, пялилась на меня оранжевыми прорезями своих глаз.
Для нее видимо оказалось сюрпризом мое появление тут.
В следующий миг из воздуха рядом со мной материализовались князь и лисица. Нори, не до конца еще придя в себя, растерянно хлопал глазами, Эйка же выглядела как готовая к прыжку кошка.
— Вон он! — кивнув на черный силуэт, зло прошипела лисица, и одновременно с этим чудовище вышло из «спячки».
Издав протяжный стон, тварь синхронно повела щупальцами, и прямо перед нами появился скелет. За ним второй, третий, четвертый…Как в каком-то дешевом ужастике! Заметив врага, поводырь решил перекинуть онрё в астрал?
— Быстрее Таро! Я его подержу! — воскликнула кицунэ, не отрывая взгляда от твари, и фигуру девушки тут же окутало темно-фиолетовое облако. Глаза Эйки загорелись в темноте ярко-зеленым светом, тело изогнулось, руки взлетели как у восточной танцовщицы… Выглядело это настолько красиво и необычно, что мне стоило определенных усилий оторвать от девушки взгляд.
В следующее мгновение первые из появившихся онрё бросились к нам, без труда пройдя через щит, и события понеслись вскачь.
— Бой! — рявкнул над ухом князь и, шагнув навстречу врагу, резко выбросил вперёд левую руку.
Голубой искрящийся конус, вылетевший из ладони приятеля, с треском ломаемых костей пронёсся по толпе появившихся скелетов и, сорвав до кучи здоровенный кусок дерна вместе с землей, осыпался блестящими искрами.
Заклинание Нори снесло всех онрё, но тут же появилась парочка новых, и я, срубив одного из них, рванул к черному уроду.
Ситуация поганая. Если эта тварь призовет в астрал всех напавших на лагерь призраков, Эйку с князем просто сомнут. Нори «разрядился» и будет восстанавливаться не меньше минуты, надежда только на меч. Насчет лисицы не знаю, но результат ее заклинания налицо. Черную медузу окутало светло-серое облако, движения твари замедлились, и она походила сейчас на сонную муху. Сорок метров — не такая большая дистанция и нужно успеть, пока тварь не очухалась.
Вообще, бегать с двуручным мечом и скованными руками — не самое прикольное из занятий, но выбирать не приходится. Если я не кончу эту гадину быстро — погибнут друзья.
Секунды через две после старта, когда я находился примерно на середине пути, чудовище скинуло с себя заклинание и выбросило в мою сторону щупальца. Оранжевые глаза округлились, метнувшиеся ко мне черные ленты, хлестнули по лицу каплями слизи, и я, вскинув меч, с силой рубанул урода по морде.
Поводырь мертвых, очевидно, не ожидал, что заклинание не сработает, и поэтому не успел отскочить. Впрочем, голову он отдернуть все-таки смог, и цвайхандер угодил твари в плечо. Не очень удобно рубить двуручным мечом того, кто выше тебя ростом раза так в полтора, но колоть неизвестную тварь, не зная ее анатомии — такое себе занятие. Мелькнувший в ночи клинок с чавкающим звуком срубил щупальце вместе с частью плеча, чудовище утробно забулькало и атаковало меня своими конечностями.
Резко убрав голову вниз, я пропустил над собой тяжелое щупальце, а в следующий миг сильнейший удар вбок, вышиб из моей груди воздух.
Меня в который раз спас меч. Отлетев назад и не устояв на ногах, я упал на спину и, уперев рукоять в землю, направил оружие острием вверх.
Вовремя… Продолжая атаку, тварь прыгнула на меня как какой-нибудь рестлер, и клинок угодил в верхнюю часть её живота.
Дальше произошло странное. Темноту ночи озарила ярчайшая вспышка, меня залило потоком скользкой вонючей слизи, сзади послышался треск костей, и все прекратилось. Чёрная медуза лопнула, как какое-то заклинание, хотя должна была меня раздавить! С её-то размерами… Не знаю уж, меч это или оберег, но эта гадина, вроде подохла и… Черт! Ребята! Стиснув зубы от боли в боку, я вскочил на ноги, обернулся и… озадаченно хмыкнул. Было от чего.
Эйка и Нори были живы и вроде бы даже здоровы. Князь с лисицей стояли на том же месте, а все пространство вокруг них, было завалено костями призванных тварью онрё. Я не понимаю, почему призраки стали в астрале скелетами, не знаю, что произошло в тот момент, когда тварь напоролась на меч, но плевать… Главное что мы победили!
На хмуром лице кицунэ читалось выражение вселенской досады. Девушка стояла, закусив нижнюю губу, и мрачно смотрела в сторону океана, словно оттуда должно было появиться что-то ещё.
Князь, все ещё сжимая в руках меч, удивленно оглядывал наваленные вокруг костяки. Когда наши взгляды встретились, он махнул рукой и прокричал:
— Ты в порядке?
— Относительно… — вздохнул я и, положив на плечо меч, направился обратно к ребятам.
Дыхание ещё не восстановилось, бок болел так, словно его облили раскалённым свинцом, но рёбра вроде не сломаны, и это не может не радовать.
— Что-то не так? — подойдя, поинтересовался я у лисицы. — Ты чего хмуришься?
— Все не так, — не глядя мне в глаза, зло прошептала Эйка. — Эта тварь оказалась такой же куклой.
— В каком смысле? — поморщился я. — Поясни.
— Понимаешь, Таро, он не здесь, — посмотрев мне в глаза, пояснила лисица. — Управлял образом на расстоянии.
— А эти что? — кивнув на кости, уточнил я. — Они, надеюсь, больше не встанут?
— Нет, — покачала головой кицунэ. — Утром я проведу обряд и души освободятся.
— А что тебя тогда так напрягает?
— Ты разве не понимаешь? — удивленно произнесла кицунэ. — Чудовище, способное создавать образы и контролировать их… Мы для него как букашки. Оно же не простило нас, и придёт в своём истинном облике…
— Хорош ныть, — оборвал я лисицу. — Давай, отправляй нас назад. И объясни потом, что означает: «держу». Это какое-то заклинание?
— Да, — Эйка кивнула, взяла нас с Нори за руки, и мир повернулся вокруг оси.
Луна проскакала по небу мячом, ярко вспыхнули звёзды, в лицо пахнуло дымом и я, не устояв на ногах, шлепнулся на пятую точку.
Вокруг творился форменный треш. Моряки живо, не стесняясь в выражениях, обсуждали нападение призраков, громко матерился Иоши, на лицах самураев застыла вселенская печать облегчения. Ну да… Их господина только что выдернули в астрал, где его никто не мог защитить. В смысле никого из телохранителей с собой не позвали. Однако все уже закончилось. Князь жив и относительно здоров. Ну а то, что слегка прифигел — не страшно. Это с ним случается часто. Особенно в последнее время.
— Так все-таки, что значит: «я его подержу»? — поднявшись на ноги и отряхнувшись, я посмотрел на Эйку и вопросительно приподнял бровь. — В смысле, чтобы он не сбежал?
— Да, — покивала лисица. — Сильные ёкай способны мгновенно перемещаться из астрала в реальный мир и прыгать на большие расстояния. Родовая способность позволяет мне удержать в Тонком Мире, или выкинуть из него даже бога. Эта тварь хотела сбежать, но ей пришлось принять бой. Сейчас она в ярости. Я не знаю, кто это, но чувствую…
— Смотрите! — воскликнул кто-то из моряков, указывая на океан.
Я повернул голову и замер, пораженный увиденным. Над лагерем повисла мертвая тишина…
Неподалеку от темнеющего силуэта корабля из океана на отмель вылезла гигантская черная тварь, внешне неотличимая от того ублюдка, что лопнул, напоровшись на острие моего меча. Только тот был трехметрового роста, а этот — высотой с пятиэтажку! Огромное спрутоподобное тело чудовища было настолько черно, что отчетливо выделялось даже в ночи. Гигантские щупальца шевелились, как в каком-то гребаном мультике, и мне кажется, я догадываюсь, кто сожрал атаковавшую нас рыбину! Другой вопрос: какого хрена ему от нас нужно?
Блеснув в темноте взглядом своих жутких оранжевых глаз, чудовище миновало отмель, с плеском погрузилось в воду залива и поплыло к берегу!
— Гребаная медуза! — придя в себя от первого шока, с досадой произнес я и, обернувшись к лисице, поинтересовался: — Ну и? Что делаем?
Не, ну ситуация и впрямь хуже некуда. Что можно сделать такой твари, имея в арсенале только мечи, копья и луки?! Бегать от него по всему острову, прячась за пальмами? Сколько нужно загнать стрел, чтобы оно подохло?
— Я… я не знаю, — переведя на меня взгляд, с отчаянием выдохнула лисица. — Мы атакуем его заклинаниями, но, боюсь, он защищён…
— Готовьтесь к стрельбе, — сухо скомандовал самураям Кояма. — Цели: голова и глаза…
— Стойте! — испуганно воскликнул Иоши и, указав на вход в бухту слева от отмели, выдохнул: — Вон там!
В первые секунды я не понял, что енот там заметил, но уже в следующий миг из-за края острова, со стороны впадины показался гигантский костяной гребень! Именно гребень, а не плавник, и судя по его размеру, неизвестное чудовище было раза в полтора-два больше плывущего к берегу монстра. В какой-то момент на поверхности показалась огромная треугольная морда, и стало понятно, что это дракон! Ну не бывает просто таких больших крокодилов! Намерения чудовища не вызывали сомнений. Взяв курс на черного монстра, дракон резко ускорился, поднырнул и атаковал…
— Тоётама Химэ! Это она! — радостно завопил кто-то из моряков. — Хозяйка Впадин и Глубокой Воды! Она благоволит людям!
«Богиня?! — мысленно хмыкнул я, не отрывая взгляда от разворачивающихся событий. — Интересно…»
Все эти фильмы про Годзилл, и прочих динозавров — херня, поскольку ты знаешь, что все оно понарошку. Но когда всего в паре сотен метров от тебя исполинский дракон атакует гигантского кракена… Или кем там является этот чёрный урод?
Удар был настолько силён, что плывущего к берегу монстра подбросило из воды метров на пять! Безвольно хлестнули по поверхности щупальца, тенью метнулось в свете луны гибкое могучее тело, и дракон, вцепившись в медузу зубами, принялся рвать ее, как собака мокрую тряпку. Жутко, ужасно и невообразимо красиво… Дерущиеся монстры поднимали целые фонтаны воды, оглашая окрестности яростным ревом. Медуза хлестала дракона щупальцами, пыталась его задушить, но силы были неравны, и все закончилось меньше чем за десять минут.
Лагерь затих. Люди и ёкай зачарованно наблюдали за битвой гигантов, не решаясь комментировать происходящее. Волны с шумом плескались о берег, ярко и насмешливо светила в небе луна.
Когда медуза перестала биться в конвульсиях и погрузилась под воду, дракон повернул в нашу сторону голову и, все еще утробно рыча, сверкнул в темноте зелеными глазами.
— А с чего вы решили, что это богиня? — не оборачиваясь, в тишине уточнил князь. — Нет, оно конечно, нам помогло, но…
— Я еще в прошлый раз говорил капитану, что нас навестила Хозяйка Глубокой Воды, — пояснил из-за спины тот же матрос. — Старики говорят, что ее основная форма — огромный морской дракон. Ну и дзинсу в святилище Тоётахама-сама говорил, что их Госпожа обитает под этими островами.
— А чего это она на нас смотрит? — испуганно прошептал стоящий рядом с князем Иоши. — Так, словно мы ей чего-то должны?
— Да вот сейчас подплывет, и узнаем, — предположил я, и, конечно же, угадал.
Дракон словно услышал меня и ринулся к берегу. Покрыв стометровое расстояние за пару-тройку секунд, чудовище вышло на берег и направилось к нам, во всей своей первобытной красе.
Чем-то похожа на Смауга из недавнего фильма о хоббите. Тело скорее змеиное, без намека на крылья, здоровенный гребень и размеры… Они поражали. И еще грация, с которой богиня выбралась из воды…
Примерно на середине пути тело дракона подернулось дымкой, и гигантская рептилия превратилась в девчонку. С распущенными волосами и холодным взглядом красивых миндалевидных глаз.
Ну да… Что-то похожее и ожидалось…
Она была похожа на Тарзана. Не в смысле мужик, а по виду одежды. В мультфильмах так изображают первобытных людей: лямка через плечо и набедренная повязка. Ну или юбка на подтяжке — тут уж как кому удобнее понимать.
Выглядела богиня как модель с обложки какого-нибудь эротического журнала. Левая грудь прикрыта материей очень похожей на водоросли, а вторая такая, что мысли начинают течь в правильном направлении. Из серии, что неплохо бы проверить поместится ли это в ладонь, или ещё немного сверху останется? И не то, чтобы я воспылал страстью к тетке, которой не одна тысяча лет, но у любого же мужика при виде такого появятся подобные мысли! И она тоже хороша… Ну могла бы побольше одеться? Или остаться в драконе? Его-то бы я точно не захотел, хотя…С таким воздержанием на любого крокодила залезешь. А дракон ещё и симпатичным покажется.
Моряки за спиной попадали на колени и начали что-то монотонно бубнить. Князь, Кояма и телохранители вместе с ёкай склонили перед девушкой головы. Только я один стоял и продолжал любоваться. Наверное, это не очень культурно, но извините. Этой подруге определенно что-то от нас нужно, а как понять, к кому она обратится, если на нее не смотреть? Ну и грудь с фигуркой тоже отпадные — не без этого. Так чего бы не полюбоваться, если их хозяйка не против?
Подойдя и остановившись в пяти метрах напротив, богиня медленно оглядела собравшихся в лагере людей, и наши с ней взгляды встретились.
— Так вот кого выбрал этот ублюдок, — негромко произнесла она, смерив меня холодным взглядом. — Ты ведь тоже виновен во всем, что сейчас происходит на этом архипелаге!
Голос у неё полностью соответствовал внешности. Низкий, глубокий, завораживающий… Вот только интонации мне совсем не понравились. Виновен? Я? Да она охренела! Это я, что ли, отправлял обакэ в погоню за кораблем?! Это я травил себя ядом? Интересная логика…
Сдержав неуместную в таких случаях злость, я отвесил богине поклон и, глядя ей в глаза произнёс:
— Не понимаю, о чем ты, Госпожа… Мы все благодарны тебе за спасение, но…
— Да все ты понимаешь! — криво усмехнулась богиня. — Но я не зря спасла ваш корабль и уничтожила поражённого Тьмой Умибодзу[37] … Ты выжил, а значит, можешь исправить…
В следующий миг по моей спине прокатилась легкая судорога, и я понял, что не могу шевелиться. Одновременно с этим тело богини подернулось дымкой и резко увеличилось в размерах. Гигантский дракон наклонил голову и распахнул пасть, обнажив свои огромные зубы…
Сложно сказать, что я при этом почувствовал, но явно не страх. Ну незачем было со мной болтать, если она проголодалась или просто хотела убить. Да и что бы исправила моя смерть? Ведь, судя по ее же словам, мне что-то нужно исправить.
Так и случилось… Челюсти сомкнулись под моими ногами, и я, невредимый, очутился у чудовища в пасти. Затем меня помотало, словно при выброске с парашютом, где-то рядом громко плеснулась вода, и оцепенение пропало. Одновременно с этим ко мне вернулся дар речи, вместе со способностью соображать, и я ошарашено огляделся.
Слов не было… Вернее были, но все нецензурные. Эта ящерица взяла меня в рот и сейчас куда-то плыла! Меня! В рот! Нет, лучше все-таки в пасть! Да и что за херня мне в голову лезет?
Ротовая полость чудовища была размером с десантный отсек БМД. Темные волнистые стенки, сладковатый запах травы и что-то твёрдое под спиной. Очевидно, язык… Интересно… Здесь ведь по логике должно вонять, как из Эйкиной бочки, но запах скорее приятный. Блин, да какое мне дело до этих запахов?! Тут о другом нужно думать!
Внутренне сжавшись и боясь вызвать глотательный рефлекс, я принял сидячее положение и озадаченно хмыкнул.
Чудовище куда-то плыло, держа морду над водой и слегка разомкнув челюсти, очевидно для того, чтобы я не задохнулся. В просвете между краями ужасных зубов было видно звёзды на горизонте и тусклые блики на поверхности темной воды. Черт! Да какого хрена тут вообще происходит?! Куда она меня, блин, тащит? Хотя, чего я туплю? Мы определенно плывем на Коро — остров, где добывали жемчуг. Уверен, Испытание ждёт меня там.
Что ещё? В разговоре она назвала кого-то ублюдком и в чем-то там обвинила меня. Ну ублюдок — это скорее всего Джеро Насмешник, по вине которого вся эта мерзость появилась на архипелаге. В чем виноват я — не известно, но, возможно, она злится из-за того, что пришлось меня долго ждать? Хотя, что такое семь лет для богини? А ещё она нас спасла… Вытолкнула корабль на мель, и он не получил фатальных повреждений. На чем бы мы тогда плыли обратно? Хотя для меня возвращение под вопросом. Нет, я понимаю: Испытание, все дела, но почему меня тащит на него это чудовище? Ей ведь вряд ли мешали огромные рыбы и этот чёрный болван… Скорее всего есть что-то ещё, и вот оно меня как раз напрягает. Жаль с ребятами не успел попрощаться. Но они же и так думают, что я погиб…
«Так, стоп! Отставить истерики!» — мысленно приказал себе я и попытался подумать о происходящем в позитивном ключе. Все ведь, на самом деле, не так и погано. Друзья живы и им вряд ли что-то сейчас угрожает, ну а я куда-то плыву. И не просто плыву, а в пасти у огромного морского дракона, который к тому же ещё и богиня, на грудь и ноги которой можно заглядываться часами! Ну да! Серега, помнится, любил всякую экстремальную хрень. Летал на воздушном шаре, ездил на мотоцикле, плавал на байдарке по горным рекам. При этом всегда подкалывал: я, мол, ездил на всем, а ты ничего кроме своей тачки не видел. Ну вот, что называется — выкусите! И не только Серега, но и Гендальф из Властелина Колец! А то подумаешь, полетал на орле… Я вон тоже когда-то летал! Однако, никто ещё не плавал в пасти у настоящей богини! А я вот плыву и с ветерком в физиономию! Не знаю, правда, куда, но…
Улыбнувшись этим идиотским мыслям, я ещё раз огляделся и решил прояснить ситуацию.
Набрался смелости, поднёс ладони ко рту и, сложив их рупором, проорал:
— Э, подруга! А куда ты меня, собственно, тащишь?
Не, я, конечно, не доктор, но уши вроде как-то соединены с ротовой полостью, и она по идее должна услышать. Главное, чтобы ответила и при этом случайно не прожевала.
Подождав с полминуты и не услышав реакции на свои слова, я мысленно выругался и снова задал вопрос. Ответа опять не последовало, хотя, уверен, что богиня меня прекрасно услышала.
«Не хочешь говорить? Ну сейчас…», — с досадой подумал я, а вслух произнес:
— Вот даже не знаю, как мне теперь с тобой целоваться…Красивая вроде девочка и сиськи у тебя замечательные, но как-то не привык я общаться с заторможенными. Ты же в постели потом уснешь…
Наверное, любой местный охренел бы сказать такое богине. Особенно, находясь у нее во рту. Но я не местный, мне положить на всю эту теологию с огромным прицепом. И риска тут никакого. Я нужен, а значит, меня не сожрут. Логика и ничего больше. Так что, если захотела меня игнорировать, пусть слушает и радуется комплиментам. Их у меня с запасом.
Нет, есть, конечно, вариант, что тысячелетней богине глубоко плевать на отношения полов, но скажите, зачем она предстала перед нами в таком соблазнительном виде? Могла бы ведь и в мужика превратиться…
— Ну ты и наглец… — пророкотало у меня в голове. При этом в голосе богини мелькнули нотки восхищенного удивления. В следующий миг она наклонила голову, коснулась края воды, и меня едва не сшибло потоком. Типа отомстила? Ну, да…
— Ты еще и обидчивая? — вытерев промокшим рукавом лоб, усмехнулся я. — Ладно, не обижайся, возможно, я дам тебе шанс…
— Сначала выживи, и сделай то, что должно, а потом будем смеяться, — как-то странно пророкотал в голове голос богини.
— Так скажи, что меня ждет! К чему готовиться?
— Я доставлю тебя на Коро, — мгновение поколебавшись, ответила Тоётама. — Сейчас я не имею власти над этим островом, его захватила Тьма. Твой приятель сейчас там, и это все, что я могу сказать. Проклятое Равновесие… Если скажу больше — случится непоправимое…
— Странное какое-то у вас равновесие, — со вздохом произнёс я. — Ты ведь богиня… Кто может тебе помешать?
— Сущее… — в голосе Тоётамы мелькнули нотки досады. — Если бы Владыка Случая не появился на Коро, я бы сама уничтожила Тьму, но сейчас не могу вмешиваться. Только незначительные воздействия, вроде того, что произошло только что. За семь лет Тьма распространилась по архипелагу, и я могла только наблюдать, понимая, что время уходит. Появление Джеро запрещает вмешиваться в происходящее. Даже мой отец Ватацуми-сама[38] — Великий Морской Дракон — никогда не пойдет против воли Сущего, поскольку противодействие будет пропорционально приложенной Силе. Атаковав Тьму, я уничтожу свои острова, и не только это… Есть кое-что еще, но поведать тебе о происходящем — будет прямым вмешательством в Испытание, и мне этого делать нельзя. Ты сам должен во всем разобраться.
— А почему ты назвала Джеро моим приятелем? — с трудом уложив в голове сказанное, осторожно поинтересовался я. — Мы и виделись-то с ним всего раз. Да и то не с ним, а с его призрачным образом.
— Я вижу меж вами прочную связь, — после небольшой паузы неуверенно пророкотала богиня. — Чувствую, что он тебе симпатизирует. Не знаю, спроси его при встрече сам.
— Странно, — я вздохнул и посмотрел вперёд, где уже темнели очертания острова. — Но тогда последний вопрос: а что делать, когда я закончу? Как мне отсюда выбираться?
— Не беспокойся, Темный, — негромко произнесла Тоётама. — Если ты останешься жив, я доставлю тебя туда, откуда взяла. А сейчас спи! Я подожду. Ведь на острове тебе спать не придётся.
Слова богини по воздействию оказались не хуже укола анестезиолога. Я хотел сказать ей, что в такой ситуации заснуть не смогу, но не успел. Глаза закрылись, и меня вырубило как на операционном столе.
Вообще, просыпаться можно по-разному. Классно, когда тебя в школу будит мама, или целует женщина, с которой ты только что провёл ночь. Чуть хуже проснуться самому ранним субботним утром, зная, что впереди выходные, или просто открыть глаза, понимая, что у тебя ничего не болит. И совсем другое — подрываться с койки от крика: «подъём!», или из-за внезапно начавшегося обстрела. Почувствовать на себе чей-то взгляд, услышать шаги подкрадывающегося врага. Но даже это фигня… Самый хреновый метод пробуждения — это когда тебя спящего швыряют с трехметровой высоты в воду. Я знаю… Мне это довелось испытать!
Незабываемые, мля, ощущения! Когда ты просыпаешься посередине полёта и, пытаясь сгруппироваться, входишь физиономией в тёплую соленую воду. Хорошо неглубокую, а то бы вообще беда…
Хлебнув воды и почувствовав под ногами твёрдое дно, я встал и ошарашенно посмотрел на нависшую надо мной треугольную морду, размером с хороший микроавтобус. В первый миг, показалось, что это продолжение сна, но сознание прояснилось, и я вспомнил все, что произошло этой ночью.
— До свидания, Темный, — пророкотал в моей голове голос богини. — Я почувствую, что Тьма покинула остров, или… твою смерть. Удачи…
Произнеся это, она отпрянула, развернулась и быстро пошла в океан.
— До свидания, принцесса[39], — провожая её взглядом, произнёс я. — Постараюсь, чтобы моей смерти ты не почувствовала.
Тяжело вздохнув, я обернулся и оглядел место, где меня высадила богиня.
Остров как остров, ничем внешне не отличается от Мидори. Те же пальмы, лес и какие-то горы на востоке. Невысокие, поросшие по склонам деревьями и кустарником.
Берег просматривается в обе стороны километра на полтора. Внешне он выглядит как пляж, шириной метров тридцать. За ним растут редкие пальмы, а метрах в ста от воды начинаются натуральные заросли. Неплохое место, чтобы построить бунгало, но блин! Опять я не о том думаю!
На незнакомом острове, без карты, еды, воды, и с полным непониманием происходящего! Задачка та еще, но переживать мы, понятно, не будем. С экипировкой у меня полный порядок. Кожаный полюбившийся доспех, оба меча и плетеные сандалии на ногах. Обувь, конечно, такая себе, но я уже поговорил с Нори про сапоги и по возвращению мы этим займемся. Осталось только вернуться, да…
Не, так-то где искать еду и воду я знаю, осталось только сориентироваться на местности и понять, что такое «остров под Тьмой». Ведь никаких внешних проявлений этого не видно, но, возможно, оно и не должно проявляться?
Выйдя из воды на берег, я ещё раз огляделся и направился к растущим неподалёку деревьям. Найдя взглядом нужное, подошёл к нему и, взявшись за мясистую, зелёную ветку, срубил ее у ствола коротким ударом меча. Резко вывернув кисть, направил обрубок срезом вверх и, заглянув внутрь, с улыбкой поднёс его к губам. Вода имела горьковатый травяной вкус, и было её не больше половины стакана, но деревьев вокруг полно и при желании можно сцедить хоть цистерну.
Срубив ещё три ветки и до отвала напившись, я срезал кору с одной из них, откусил кусок мякоти и начал его жевать. Да, ни разу не бифштекс, и даже не яблоко. По вкусу это напоминало сельдерей, который так любила моя последняя подруга в той жизни. Чуть пожёстче и немного горчит, но трава — она и в Африке трава, так что отличия минимальные. Нет, понятно, что питаясь таким образом, за месяц превратишься в дистрофика, но я не собираюсь тут надолго задерживаться. Судя по солнцу, времени сейчас часов десять утра и до вечера нужно успеть все закончить. По крайней мере, это у меня в планах.
Не, я понимаю, что стоит рассказать богу о своих планах, и ты тут же услышишь в ответ веселый смех. Однако любую операцию необходимо планировать хотя бы на таком примитивном уровне. Ну и в довесок ко всему, одна богиня тут за меня, и она-то точно не будет смеяться!
Прожевав и проглотив пару кусков, я сплюнул на траву остатки и, вытерев рукавом рот, отправился налево, стараясь держаться под пальмами.
Направление выбрал не по извечной мужской привычке, а потому что слева не было гор. Да, наверное, забравшись наверх, можно было бы оглядеться, но, в отличие от Мидори, тут на горе такие заросли, что и забраться-то будет проблематично, а уж что-то разглядеть и подавно.
Под пальмами шёл, чтобы лишний раз не светиться, а почему вдоль берега — так это и школьник бы догадался. На этом острове ещё семь лет назад жили люди, и сюда они как-то попадали. Раз так, где-то на берегу есть следы жизнедеятельности. Лодки, столбы, сети, или какие-нибудь обломки. Ну не может же ничего не остаться, поэтому поискать стоит. В любом случае, это лучше, чем переть напролом через джунгли.
Живности вокруг, к слову, хватало. Противно орали на ветках обезьяны непонятного вида, перекрикивались в кронах разноцветные птицы, порхали над травой крупные бабочки. Как-то странно это для острова, на котором властвует Тьма. Тут чунга-чангу впору плясать, пожирая кокосы и пряники, а не идти как я, постоянно оглядываясь и вздрагивая от каждого крика.
По дороге решил обдумать свои дальнейшие действия, но в голову ничего путного не лезло. Найти бы кого и с пристрастием допросить о том, что произошло здесь семь лет назад. И еще неплохо бы узнать, о чем так переживала богиня? Её ведь не Тьма заботила, а что-то другое, гораздо более важное, о чем она сказать не могла. А ещё создавалось впечатление, что Тоётама словно бы боялась, что я это «важное» могу уничтожить или забрать себе. Не знаю… Как-то все сложно и непонятно. Прямо сказать не могла, ведь тогда острова не спасти. Или не острова? Да блин!
Чтобы хоть как-то отвлечься, я представил образ богини и, с сожалением, выдохнул. Не, ну вот за что мне это вот все?! Мика, Хона, и теперь вот Тоётама… На Земле у меня даже в мечтах не было таких женщин, а сейчас… Да там от одной только груди можно кончить, а ещё ноги, черты лица… И плевать, что она дракон! У осла же из «Шрека» получилось замутить с самкой дракона? Ну а чем я хуже осла? Да блин! Гребаное воздержание!
Справа впереди по дороге с десяток невысоких пальм торчали из земли, плотно прижавшись друг к дружке стволами. Обычные с виду деревья, каких на пути встречалось полно, но когда я проходил мимо, они вдруг зашевелились, на глазах превратились в черные щупальца и рванулись ко мне, словно атакующий осьминог!
Сука!
Мгновенно выкинув из головы все эротические фантазии, я ушел в кувырок навстречу деревьям и, пропустив их над головой, выхватил из-за пояса меч. Вскочив на ноги и резко уйдя влево, нанес три коротких удара и без труда перерубил пять хлестнувших по песку щупалец. В следующий миг почва под ногами зашевелилась, оставшиеся пальмы стали беспорядочно хлестать по траве, и из земли на свет вылезла мерзкая тварь!
Метра полтора в диаметре, с кучей коротких мясистых отростков, чёрными провалами глаз, огромной кривой пастью и торчащей сверху ботвой. Со стороны она была похожа на противокорабельную мину, которая по какой-то причине вдруг проросла, ну или на огромную луковицу неизвестной породы.
Отскочив назад и пытаясь уложить в голове увиденное, я потерял пару секунд, и чудовище этим воспользовалось. Частично выбравшись на поверхность, оно плюнуло в меня каким-то чёрным дерьмом и хлестнуло остатками щупалец. Получив в физиономию порцию слизи отраженного заклинания и резко сместившись с направления атаки, я прыгнул вперёд и нанес косой рубящий удар справа налево.
Чавкнуло. Клинок глубоко зашёл в плоть, во все стороны брызнуло темными каплями. Раненая тварь истошно завизжала и, отпрянув, хлестнула меня своими отростками. Сильный удар в плечо толкнул вправо, но рукоять меча я не выпустил, и клинок срезал с урода крупный кусок, смахнув до кучи два извивающихся отростка.
Этого оказалось достаточно. Слепо ударив по земле оставшимися щупальцами, тварь конвульсивно задергалась и, рванувшись из земли, залила все вокруг чёрной пузырящейся слизью. Продолжалось это секунд десять, и когда она наконец затихла окончательно, над останками поднялось чёрное облако, которое тут же втянулось в плоскость моего клинка. Совсем как тогда, при разрушении алтаря Сэта.
— Ну вот, а то уже начал переживать, — вслух произнёс я и, убрав в ножны слегка посветлевший меч, внимательно оглядел то, что осталось от убитого монстра.
Собственно, ничего интересного. Теперь это непонятное нечто было похоже на крупный, вырванный из земли корнеплод, с отрубленной ботвой и кривой трещиной, на том месте, где у чудовища была пасть. Вся слизь, к слову, тоже исчезла. Сейчас эту редьку, наверное, даже можно употреблять в пищу, но ну её нахер такую кулинарию.
Постояв еще секунд десять, я вздохнул, провел ладонью по ушибленному плечу и отправился к океану, размышляя о том, как меня задолбала эта Япония.
Не, ну а как тут понять, откуда ждать очередной гадости?! Я не местный и не знаю всего этого цирка! Наша-то нечисть, она ведь куда как понятнее. С лешим, к примеру, можно нормально поговорить, домовые — так вообще полезные, а избушку бабы Яги уж точно ни с чем не спутать. Да и сама бабка… Она же накормить должна, в бане попарить и в постель уложить? Хотя не… Я уж лучше это с драконом. А помыться можно и в океане.
Нет, эту черную гадость, конечно, можно принять за нормально так подросшую репку, но там сказка закончилась бы в самом начале. Сожрала бы эта тварь деда, ну а бабка с остальными не стали бы и соваться. В общем, хрен пойми что. Иоши с Эйкой далеко, а самому можно только гадать на тему этих уродов. Ну и под пальмами шляться не стоит. Снайперов тут нет, можно прогуляться по пляжу.
Зайдя в океан, я отмыл броню и физиономию от слизи, шуганул любопытного краба и направился прежним маршрутом, но уже по песку.
Настроение улучшилось. Вот, казалось бы, чего тут радоваться? На диком острове, без прикрытия и понимания того, что, собственно, происходит. Пять минут назад едва не сожрали, и хрен его знает, что меня ждет впереди, но… Но погода вокруг классная, океан голубой, а под ногами белый песок! Пейзажи вокруг такие, что закачаешься, я относительно сыт, выспался и у меня ничего не болит. Плечо не в счет — там всего лишь синяк, который через час рассосется.
А еще безумно интересно, что ожидает меня впереди. Идиотизм чистой воды, но это ведь так и есть! Тьма, чудовища, Испытание? Да плевать! Мне все больше нравится такая жизнь! За те трое суток плавания, я едва не сошел с ума от безделья. Мне просто физически не хватало всего этого драйва. Там, на Земле, было не так, и все выходные я мог проваляться на диване с книгой, или просидеть за компьютером. Тут другое… Возможно, причиной тому мое постепенное превращение в самурая Луны, а может быть, организм так реагирует на бесконечные стрессы? Как бы то ни было, я вполне доволен судьбой, а еще… А еще вокруг меня куча друзей и роскошных девчонок. Мечта, блин, любого подростка. Хотя, я ведь тот самый подросток и есть. Пубертатный период в самом разгаре…
Была еще одна проблема, и она беспокоила больше всего. Мое обещание кошке… Нет, я совершенно не переживал насчет твари, которую убил только что. Растения, по местным меркам разумными не являются, а это было именно растение. Другой вопрос: что ждет меня впереди? Вернее, «кто»? Впрочем, по моему опыту, все, к чему прикасается Тьма, перестает быть живым и разумным, а значит, можно особо не париться. Еще бы знать, скольких нужно развоплотить, чтобы Нэко вернулась? Иоши с Эйкой считают, что уничтожение порождений Тьмы приближает возвращение кошки, но о точном количестве никто из них не сказал.
Размышляя так, я прошел примерно километр на запад, обогнул небольшую пальмовую рощу и озадаченно хмыкнул.
Впереди неподалеку от края воды на боку лежал большой двухмачтовый корабль.
Метров двадцати, примерно, в длину, с широкой палубой и какими-то странными, кривыми надстройками. Это корыто заметно отличалось от того корабля, на котором мы прибыли на острова. Очевидно, передо мной — тот самый когг. Вернее то, что от него теперь осталось. Лежащий на боку корабль, по сути, представлял собой гнилую развалину. Мачты обломаны у основания, палуба частично прогнила, в днище темнеет большая пробоина. Я не знаю, откуда он взялся, но, скорее всего, когг выбросило на берег во время шторма.
Помимо всего прочего, пейзаж острова слегка изменился. Пальмы у берега здесь росли значительно реже, джунгли расступились и образовали просвет, сквозь который вглубь острова вела заросшая травой дорога. Хотя, дорогой это можно назвать с ну очень большой натяжкой. Скорее широкая тропа, но мне-то не все ли равно? Судя по всему, озеро где-то там за невысоким холмом по дороге, но сразу туда идти, наверное, не стоит. Сначала осмотр корабля, а потом уже все остальное. Не хватало ещё, чтобы какая-то тварь вылезла и атаковала меня со спины. И не только это… Возможно, осмотр поможет понять, что произошло на острове семь лет назад? Сомневаюсь, конечно, но чудеса же случаются?
Ещё раз оглядев берег и не заметив ничего подозрительного, я поправил ножны на поясе и направился к лежащему на песке кораблю.
Вблизи корабль напоминал выбросившегося на берег кита. Часть обшивки сгнила, осыпавшись, и несущие доски были похожи на рёбра животного. Площадь вокруг когга была завалена небольшими обломками и обрывками гнилых парусов. Ничьих следов на песке не видно, но расслабляться не стоит. Призраки, не оставляют следов, хотя днём они вроде бы не опасны?
Другой вопрос: что я здесь собираюсь найти? Не знаю, но проверить эту развалину необходимо. Не обыскивать, а просто по-быстрому осмотреть. На детальный обыск у меня нет лишнего времени.
Не доходя десяти метров до правого борта, я принял правее и, остановившись, вгляделся в черноту пролома. Не заметив ничего интересного, осторожно пошёл к кораблю, и когда до него оставалось метра два с половиной, почувствовал укол холода у себя на груди. Вот же…
Выхватив меч, я резко сместился влево, и в этот момент изнутри корабля донёсся костяной треск! Сначала в одном месте, потом в другом, затем в третьем. Спустя полминуты корабль напоминал пакет попкорна в микроволновке, ну или деревянные занавески, которые мама любила вешать на каждую дверь.
Продолжалось это пару минут, когда из пролома на свет выскочила стайка каких-то мелких зверьков, которые забавно подскакивая побежали в сторону джунглей. Следом за ними на свет вылез скелет в драной кожаной куртке. Мазнув по мне невидящим взглядом, он отвернул башку и как ни в чем не бывало отправился в сторону дороги!
Вот просто взял, сука, и пошёл, как на прогулке! Небрежно, блин и беззаботно, будто бы меня тут и не было! Следом за ним вылез следующий, потом ещё один, и ещё… Но эти даже не повернули ко мне черепов! Вылезли и пошли один за другим, покачиваясь на ходу и неотрывно глядя куда-то в сторону джунглей!
«Охренеть! Это куда они собрались?! — думал я, наблюдая за очередным вылезающим из корабля скелетом. — Просто прогуляться по острову? Или у них тут намечается какое-то мероприятие? Гребаная, блин, Япония! Тут даже у скелетов не все в порядке с башкой. Хотя, чего я, собственно, удивляюсь? И еще интересно, а какого хрена они выходят оттуда сейчас? Дожидались меня, или у них каждый день тут такие прогулки?»
Всего скелетов было двенадцать. Выбрались, прошли по дороге и скрылись за видневшимся невдалеке холмом. Я проводил их взглядом и задумчиво посмотрел на пролом. Не знаю, только кажется, что это мое появление послужило триггером[40] их пробуждения. Только интересно как это работает? Светлый амулет запустил событие Тьмы? Очень похоже, но все равно не понятно, почему они прошли мимо? По логике, должны были напасть, но этого не случилось. Возможно, оберег меня как-то скрыл? Или я чего-то не понимаю? Собственно, как и всегда…
Наверное, стоило проследить за этими тварями, но нет — буду поступать так, как и планировал. А скелетов, если что, можно будет найти по следам. Тут, на песке, их скрыть достаточно сложно.
Определившись со своими дальнейшими действиями, я подошел к пролому и, вытащив вакидзаси из ножен, шагнул внутрь корабля. Для боя в ограниченном пространстве короткий меч предпочтительнее. Нет, я не думаю, что здесь еще кто-то остался, но расслабляться не стоит.
Осмотр корабля занял у меня пару часов, и, по сути, он завершился ничем. Ну, если не считать две потемневшие серебряные монеты и четыре медные пряжки, из тех, что носили тут моряки. Облазал вроде бы все и даже пару раз провалился сквозь пол, но без толку. Все обнаруженное железо проржавело и превратилось в труху, дерево сгнило, а кости уже отсюда свалили. Впрочем, галочку я поставил, и теперь можно продолжить изучать территорию острова.
Убрав монеты в поясной кошель, я выбрался наружу и отправился к дороге следом за ушедшими туда скелетами. Шёл не торопясь, по оставленным следам и внимательно оглядывая все встречающиеся деревья. Нет, я прекрасно помнил, как маскировался атаковавший меня монстр, но береженого бог бережет, особенно в незнакомых местах.
Тропа вскоре расширилась, а примерно через полкилометра я услышал впереди шум падающей воды. Метров еще через триста вышел на небольшую свободную от деревьев площадку, на которой тропа поворачивала влево и вниз. Подойдя к самому краю обрыва, оглядел открывшуюся картину и попытался уложить ее в голове.
Внизу раскинулось большое круглое озеро, наполовину окруженное отвесными скалами. Хотя, сказать по правде, озером это уже не являлось, поскольку большая часть воды куда-то ушла. Нет, я, конечно же, не ученый, но без труда могу определить уровень воды, который был здесь несколько лет назад. Для этого достаточно внимательно осмотреть линию берега.
Впрочем, вода ушла отсюда не вся, и дно озера представляло собой множество небольших прудов, или может быть луж разных размеров и форм. Растительности никакой между ними не видно, а ил, судя по всему, пересох, и по нему, наверное, можно ходить, не боясь провалиться.
В дальней части бывшего озера, под скалами, вода покрывала примерно шестую часть дна. Держалась она там благодаря водопаду, который падал с довольно большой высоты и с шумом разбивался о камни.
Наверное, в этих лужах можно поискать нужный нам жемчуг, но даже если я его и найду, мне ведь все равно не отвертеться от испытания. Знать бы еще, где конкретно оно меня ждет, но какие-то мысли на эту тему уже появились.
На другом конце озера, за водой, в скале чернело правильное прямоугольное отверстие. Размеров отсюда не разобрать, но, судя по всему, в него легко бы заехала фура. Этот проход сразу бросался в глаза, поскольку сильно выбивался из общей картины этого места. Слишком уж черный, а при взгляде на него где-то в глубине души поднималась необъяснимая злость. Не знаю, там ли Джеро Насмешник, но определенно в этой дыре сидит что-то враждебное. И не только мне, а всему этому острову, поскольку вода из озера скорее всего утекла туда. Готов поставить золотой против медяка, что все ответы ждут меня там, но загляну я туда попозже. После того, как проверю лагерь на левом берегу озера.
Больше десятка довольно хорошо сохранившихся деревянных домов стояли метрах в четырехстах от того места, где я сейчас находился. Со стороны это напоминало усадьбу сюго Кавакаси, в которой я познакомился с Микой. Центральный «господский» дом, казармы для дежурного десятка солдат, хозяйственные пристройки и даже сад камней с небольшим прудиком. Лагерь находился в полусотне метров от берега озера, в смысле от того места, куда когда-то доходила вода. Все строения с виду вроде бы целые, плохо сохранился только забор. Как бы то ни было, сначала нужно сходить туда, а только потом соваться в дыру за озером. Нет, я не думаю, что в лагере остался кто-то живой, и жемчуга там тоже, увы, не найти, но по аналогии с кораблем нужно поставить галочку.
К слову, тех скелетов, что выбрались из корабля и отправились на прогулку по острову, нигде не было видно, а следы их терялись в густой траве на берегу. Вот в душе не имею куда они пошли, но искать их специально точно не буду. Сейчас у меня есть дела поважнее.
Определившись с решением, я спустился с холма и быстро пошел к домам по едва заметной тропинке. Солнце уже перевалило за полдень, и времени вроде вагон, но поторопиться все равно стоит. Ведь чем быстрее оно начнется, тем быстрее закончится. Да и поднадоела мне уже эта робинзонада.
Лагерь и впрямь хорошо сохранился. Судя по всему, люди оставили это место уже давно, но никаких механических разрушений я не заметил. Костей тоже нигде не было видно, и, возможно, обитатели куда-то ушли, но верилось в это слабо. Слишком уж много тут осталось нужных вещей. Оружие, доспехи, одежда… Вот не думаю, что солдат покидая лагерь, не возьмет с собой копье или дзингасу. Впрочем, гадать можно сколько угодно, но понимания это, увы, не добавит.
Единственным ценным предметом, найденным в лагере, оказалась серебряная печать, исполненная в виде кособокой лягушки. Были еще три пергаментных свитка с мелкими иероглифами, но из-за неумения читать, толку от них было немного.
Закончив осмотр и убрав свитки с печатью в мешок, я вышел на улицу и, напоследок оглядев двор, пошел в сторону пролома в заборе. Все галочки вроде поставлены, приметных мест на берегу не осталось, так что пора сходить на другую сторону озера. Надеюсь, там я хоть что-то смогу найти.
— Извините, а не могли бы вы мне помочь?
Глухой голос, словно бы из трубы, заставил меня вздрогнуть. Я резко обернулся и, положив ладонь на рукоять меча, поискал говорившего взглядом.
Голос донесся со стороны одной из пристроек, но там никого не было. Небольшой хозяйственный домик с проржавевшими инструментами, и прогнившим крыльцом. Я заглядывал в него во время осмотра и человека бы точно заметил, но…
— Здесь, господин самурай! — голос повторился и прозвучал он снова оттуда, только говорившего по-прежнему не было видно.
— Где, «здесь»? Негромко выматерившись, я потянул из ножен катану и, приблизившись к сараю, внимательно изучил его взглядом.
— Да вот же я, — снова подсказал голос.
Я опустил взгляд и натурально выпал в осадок. Со мной разговаривал медный горшок! Обыкновенный, сука, горшок, с двумя ручками, из тех, в которых местные готовят еду! Литров так на десять вместимостью. С характерным суженным дном, темными пятнами копоти и царапинами. Он лежал в траве, вверх ногами, с проступившей на поверхности мультяшной рожицей и умильно-жалобными глазами. При этом слова доносились не из его нарисованного рта, а откуда-то изнутри и звучали глухо, потому что эта непонятная хрень говорила в землю.
Не, это все должно было закончиться клиникой… Сначала ты осознаешь себя в теле японца, потом встречаешь девчонку-волчицу и далее по списку. Все эти демоны, ходячие мертвецы, безголовые асуры и костяные киты… Доходит до того, что ты уже хочешь трахнуть дракона, и судьба, понимая, что тебя уже не спасти, подкидывает в финале говорящий горшок с физиономией Чебурашки!
— Ты… ты кто, мать его, такой?! — поймав свою улетающую крышу, севшим голосом уточнил я.
— Меня зовут Ичиро, — прогудел в землю горшок и хлопнул нарисованными глазами. — Мне…
— Да в задницу имена! — окончательно придя в себя, рявкнул я. — Что ты такое? Обакэ, или…
— Нет, что вы, господин самурай, — горшок состроил испуганную физиономию, и быстро заговорил: — Я цукумогами[41], у меня нет темной души! Меня больше ста лет использовали люди на кухне, а потом они погибли и… ушли в старую шахту. Я осознал мир и теперь жду. Жду, когда люди вернутся, и я снова буду полезен.
«Цукумогами, мля… Вон оно, значит, как… Ну да, это, конечно же, все объясняет», — хмыкнул про себя я, а вслух произнёс:
— Хорошо. Для начала скажи, чего ты от меня хочешь?
— Переверните меня, пожалуйста, — жалобно прогудел горшок. — Мне так не очень удобно смотреть на мир. Нет, я, конечно, могу ещё так полежать, но почувствовал вас и подумал…
«М-да… Мне бы, блин, его проблемы», — вздохнул я и, убрав в ножны меч, переставил горшок на открытое место.
Весил он килограммов семь, а из-за торчащих в стороны ручек стал еще больше похож на голову Чебурашки, которому наполовину отрезали уши. Короче, полная клиника, и меня, наверное, уже пора сдавать в желтый дом, но потом. Сначала нужно во всем разобраться. Этот сцуко, или как там его, упоминал о смерти людей и о какой-то там шахте. Вот это меня волнует гораздо больше говорящих горшков.
С трудом собрав в кучу мысли, я уже собрался задать интересующий меня вопрос, когда у горшка вдруг отросли куриные лапы. Натуральные, трехпалые, тоненькие! Поднявшись с земли и, с заметным трудом удержав равновесие, горшок изобразил легкий поклон и, уже нормальным голосом произнес:
— Спасибо, господин самурай. Вы очень любезны. У вас, как я вижу, есть вопросы? Я готов помочь…
Еп… Да когда же оно закончится?! Горшок на куриных лапах! С голосом Чебурашки… Может это уже не Япония?
Чудовищным усилием воли отогнав очередную волну сумасшествия, я покивал и, усевшись на траву, произнес:
— Сейчас, погоди, по порядку…
— Конечно, — покладисто произнес Ичиро и, шлепнувшись на пятую точку напротив меня, изобразил на физиономии заинтересованность. — Очень приятно, услышать человеческую речь через семь долгих лет.
— Так ты здесь семь лет пролежал? — уточнил я, пытаясь сформулировать в голове правильные вопросы. — В смысле, вверх дном на этом месте…
— Так и есть, — горшок состроил грустную мордочку. — Помощник повара Макайо вынес меня сюда, чтобы очистить от сажи, и не успел это закончить. Все, кто находился в лагере, умерли и ушли в старую шахту, а примерно через год я почувствовал мир.
— Погоди, — поморщился я. — Как ты можешь знать, что они умерли, если в то время был обычным горшком?
— Да очень просто, — ничуть не смутившись ответил Ичиро. — Я знаю и помню все, что происходило с момента, когда меня сделали в мастерской города Сахо. Все сто двадцать четыре года, пять месяцев и шесть дней.
— Хорошо, — кивнул я и, обернувшись, посмотрел в сторону пересохшего озера. — Тогда расскажи, что тут произошло семь лет назад. Почему умерли люди?
— Я не знаю, что произошло, могу рассказать только о том, что послужило причиной, — горшок посмотрел на меня и, дождавшись кивка, пояснил. — Семь лет назад, Минору — один из тех, кто собирал на отмелях жемчуг, обнаружил печати. В одной из скал под водой на другом конце озера. Вернувшись, он рассказал об этом мастеру Сэтоши, и тот настрого запретил кому бы то ни было подплывать к той скале. Только в лагере среди рабочих стали ходить слухи, что в скале спрятаны сокровища капитана Озэму. Был тут когда-то такой пират. Я не знаю, кто сломал печати на входе в шахту, но вместо сокровищ люди нашли свою смерть. По всему острову разлетелись темные сущности, которые мгновенно убили людей и, растворившись, заразили землю. — Ичиро посмотрел на меня и опустил взгляд. — Я не знаю, кто ты, господин, но чувствую защиту висящего у тебя на груди артефакта. Не снимай его, иначе сразу умрешь…
— Меня зовут Таро, — коротко представился я. — За совет спасибо, а теперь расскажи, куда подевались ками этого острова? Что с ними произошло?
— Они погибли вместе с людьми, — не поднимая взгляда, пояснил Ичиро. — Дольше всех держалась Такицу-химэ-но микото — Дева Водопадов и Жемчуга, которую Тьма застала на этом острове. Она любила тут отдыхать…
— Богиня?! — подавшись вперед, выдохнул я. — Ты хочешь сказать, здесь погибла богиня?
— Нет, богиней она так и не стала. Просто очень сильная ками — младшая дочь Великого Морского Дракона и Аванами-но ками — Хозяйки Пены на Воде и Лунных Приливов. Примерно полгода назад я перестал ее чувствовать. Наверное, она тоже ушла в старую шахту.
О — хре — неть! Выходит, тут погибла сестра Тоётамы! И теперь понятно, почему богиня расстраивалась. Мне, конечно, жаль, но если эта Такицу погибла, то жемчуга на острове больше нет. Она же его хозяйка… Скорее всего, пурпурного жемчуга нет уже нигде в этом мире, и одна только надежда — на испытание. Дерьмо, конечно, но умирать мне теперь точно нельзя. Ведь на кону жизнь всех жителей Ки! Вот только имел я во все отверстия такую ответственность!
— А что там, в этой шахте? — со вздохом поинтересовался я. — И откуда здесь вообще взялась эта шахта?
— Извини, Таро-сан, но я не знаю, что такое шахта и как она выглядит, — глядя на меня, виновато ответил горшок. — Люди иногда говорили это слово при мне, но его значения никто из них ни разу не пояснил. Я знаю, что там внутри обитает Тьма, которая враждебна живым людям. В эту шахту ушли все погибшие, но назад никто из них не вернулся. В этот день я почувствовал тех, кто когда-то были живыми. Они тоже ушли туда.
— Да, двенадцать скелетов с разбитого корабля, — я кивнул и смерил собеседника взглядом. — Ладно, мне пора. Пойду, загляну в эту шахту. Спасибо за беседу и… Может быть, тебе нужна какая-то помощь?
— Если тебя не затруднит, отнеси меня на крышу самого высокого дома, — с надеждой в голосе попросил горшок. — Я хочу видеть озеро, и там мне будет веселее дожидаться своих новых хозяев. Они ведь обязательно когда-нибудь сюда придут.
— Да, конечно, придут, — заверил его я и, подхватив, направился в сторону главного здания.
Выполнив просьбу Ичиро, я оставил его на плоской части крыши со стороны озёра, попрощался и, соскочив вниз, направился в сторону шахты.
Настроение испортилось, но не из-за предстоящего испытания. Я шёл, не торопясь к воде и думал о старом медном горшке, который скучает по своим погибшим хозяевам. Не знаю, но все эти японские сказки и существа, они ведь не просто так появились? Вещи привязываются к хозяевам? Казалось бы, что в этом такого, но ведь это работает и в обратную сторону. Не потому ли мы с таким трудом расстаёмся с полюбившейся одеждой? А мой «вереск»? Я ведь отказался его менять по той же причине! Клиника, короче… Ведь по-другому никак такие рассуждения не назвать. Может быть, но если я выживу, непременно расскажу Нори об этом горшке. Сюда ведь обязательно потом кто-то приедет. Вот пусть они и позаботятся о моем новом знакомом. Ну а я постараюсь, чтобы это когда-нибудь произошло.
Спустившись к озеру, я остановился и изучил взглядом предстоящий маршрут. Всего метров восемьсот по засохшему илу и потом еще сотню по воде. Вход в шахту чернеет в отвесной скале, а водопад находится от него метрах в тридцати-сорока. В общем, воду обойти не получится и придется пройти по ней, ну или проплыть — тут уж как повезет. Впрочем, по фигу. Других-то вариантов все равно нет.
Как я и предполагал, дно озера пересохло настолько, что по нему можно было двигаться без проблем, хотя и с некоторыми трудностями. Рельеф был неровный, дорога завалена потемневшими раковинами, острыми камнями и скелетами рыб, поэтому приходилось постоянно смотреть себе под ноги. Я шел, держа ладонь на рукояти меча, и думал о том, как же оно все интересно закручивается.
Ведь если верить Ичиро, сестра богини сгинула полгода назад, но мне кажется, что это не так. И свидетельством тому недосказанность в словах самой Тоётамы. Богиня боялась, что расскажи она о сестре, и случится непоправимое. Это косвенно свидетельствует о том, что Такицу, или как там ее, жива и она все ещё где-то здесь. Что мне это даёт? Да, собственно, ничего. Подозреваю, что, пройдя испытание, я каким-то образом очищу этот остров от Тьмы, и сестры воссоединятся. Да, возможно, но только никто из них не поможет мне пройти испытание, поэтому не стоит забивать голову ненужной информацией.
Подойдя к первому из прудов на дороге, я приблизился к воде и внимательно оглядел водоём. Оказалось, это не пруд, а все-таки лужа глубиной чуть выше колена. Такие я видел под Москвой на торфяниках. Прозрачная вода, чёрное дно и полное отсутствие жизни. Хотя, что-то в воде все-таки плавало, но назвать это «жизнью» не повернётся язык. Чёрные сгустки, похожие на кукурузные хлопья, висели неподвижно по всей глубине водоема, и на живых они не походили ни капли.
Закончив с осмотром, я пожал плечами и направился дальше, морщась от шума водопада и продолжая изучать взглядом местность.
При приближении к скалам чёрный проход все больше напоминал прямоугольное стекло. Тьма в нем словно застыла, и в тоже время я различал некоторые детали внутри. Какие-то статуи, или что-то очень похожее, стояли в ряд у видимой стены сразу за входом, но подробности с такого расстояния различить было трудно.
Примерно три на пять метров, по периметру начертаны не то рисунки, не то какие-то руны, и самое неприятное, что брызги водопада накрывают всю поверхность воды перед входом. Нет, я не против купания, но соваться в незнакомое место в мокрой одежде — такое себе решение, поскольку о маскировке тогда придется забыть. Впрочем, можно подождать у входа покуда обсохнешь, но без еды и воды долго там пробыть не получится. Хотя, воды-то вокруг вроде хватает, но пить ее я вряд ли решусь.
Ладно, все это херня. Главное, найти это гребаное испытание. И ведь совсем не факт, что оно внутри этой шахты, хотя вероятность, конечно, высокая. Еще бы знать, в чем оно заключается, но этого, боюсь, мне не скажет сейчас никто. Конечно, можно предположить, что тут как-то замешаны скелеты, и это было бы неплохим вариантом. Особенно, если местная нежить такая же тупая как в храме Мрачного леса. Сколько их там? Пятьдесят? Шестьдесят? Если занять правильную позицию, то никаких проблем с их уничтожением не возникнет. Впрочем, не буду загадывать, решать задачи нужно по мере их возникновения.
Тут ведь еще напрягает другое. Я никогда не бывал в шахтах, но подозреваю, что заблудиться там — раз плюнуть, ну или как произвести известную манипуляцию с двумя пальцами правой руки. Нет, зрение позволяет мне видеть в любой темноте, и нас обучали действовать в незнакомых местах, но тут же столько нюансов, что всего предусмотреть не получится.
Чертова неопределенность, помноженная на обязательства… Сейчас около трех часов дня, и если у меня не получится до вечера найти испытание, то придется вернуться и переночевать в лагере. Ладно, будем надеяться, что второго захода мне не понадобится. Надежда — она ведь такая….
Подойдя к краю воды, я прикинул взглядом маршрут, ещё раз оглядел проход и выматерился, заметив там знакомый символ. Черное солнце уходит под землю… Символ Владыки Асуров — ублюдочный подсолнух, нарисованный рукой алкаша. И эти тут успели отметиться? Ну да… Как же без них, но как, интересно, они сюда добрались?
По словам Эйки, Кимон круто разругался со всеми богами Океана, и по воде у них пути нет. Иначе удержали бы их Граничные камни, ага… Как же жаль, что я не расспросил тогда об этом лисицу, но, по логике, шахта существует тут со времен Великой Войны. Небесный Дракон Рюдзин вышиб тогда асуров на север, за горы, а здесь они, судя по всему, передохли? Хотя нет, шахта же была запечатана, а значит, они или свалили сами, или их помножили на ноль местные боги.
Еще вопрос, что они тут добывали? Ладно, вот сейчас и узнаю. Я еще раз прикинул взглядом маршрут и, пожав плечами, направился в сторону черного входа.
Вода тут не доходила до середины колена, водоем имел каменное дно, и идти было легко. Напрягали только брызги воды и грохочущий впереди водопад. Куртка с доспехом мгновенно промокли, немного ухудшилась видимость, в воздухе появился запах аммиака. Совсем как тогда, на склоне горы Ума…
Это произошло, когда до входа в скалу оставалось две трети пути. Слева, в десяти метрах, между мной и водопадом из воды поднялась женщина. Медленно и грациозно, как балерина из «Лебединого озера».
Невысокого роста, в рваном коротком платье, больше похожем на ночную рубашку. Лет двадцати пяти на вид. С изможденным, обтянутым кожей лицом, тонкими руками и безумием в огромных ярко-голубых глазах. Её словно вышвырнули из сумасшедшего дома, в котором не кормили месяца два. Та самая Такицу химэ — сестра Тоётамы, но если при встрече с богиней я угрозы не чувствовал, то при виде этой подруги по спине пробежала волна мурашек.
Она ведь жива и натурально безумна! И убить нельзя… Клятва, и я не хочу расстроить её сестру. Хотя, может, оно обойдётся?
— Привет, красавица, — остановившись, осторожно поздоровался я и демонстративно убрал ладонь с рукояти меча. — Меня сюда отправила твоя сестра…
— Лживая тварь! — смерив меня ненавидящим взглядом, выдохнула Такицу. — Змей никогда меня не получит!
В следующую секунду она взмахнула снизу вверх левой рукой — и в мою сторону покатился огромный водяной диск! Со скоростью летящей стрелы, размером со здоровенный мельничный жернов!
Ожидая чего-то подобного, я ушёл вправо и рванулся вперёд, покрыв разделяющее нас расстояние секунды за полторы. Когда до Такицу оставалось не больше двух метров, девушка оскалилась и вкинула правую руку, но ничего сотворить не успела. Слишком ослабла и слишком безумна.
Заклинание можно сбить, выведя противника из равновесия. Ненадолго, но мне много времени и не надо. Коротко пробив кулаком в грудь, я заставил её покачнуться, затем резко рванул за спину руку и, проведя простейший захват, проорал:
— Я не враг тебе, идиотка!
В следующий миг тело сестры Тоётамы обернулось водой и протекло вниз сквозь захват. Сука!
Отскочив назад, я быстро огляделся, пытаясь определить, куда она подевалась, когда вода вокруг вспенилась и из неё вырвались четыре голубых щупальца. Увернуться не было шансов. Вражеская магия метнулась ко мне, обвила и, коснувшись оберега, обожгла холодом грудь. Дальше началось странное: щупальца осыпались вниз тяжёлыми брызгами, Такицу появилась передо мной и, повиснув на шее, прижалась щекой к оберегу.
Занавес, мля…
В следующий миг девушку затрясло, мою грудь словно залили жидким азотом, а все вокруг перекрыл яростный рёв водопада.
Если раньше это было похоже на дождь, то сейчас с неба падали целые потоки воды. Девушка продолжала трястись и всхлипывать, а вокруг нас сквозь падающую воду начала проступать какая-то хрень. Ожившие водяные скульптуры… Я не знаю, как ещё такое назвать. Здоровенные рыбы, морские гады, звери и странные гуманоиды поднимались из воды, перемещались вокруг нас и рассыпались на мельчайшие брызги. Вода вокруг бурлила как в кипящей кастрюле, но по ощущениям ее температура не поменялась.
Не зная, как поступить, я положил ладони девчонке на талию и, слегка охреневая от происходящего, продолжал наблюдать за окрестностями.
Что творится вокруг — непонятно, но тут не нужно быть семи пядей во лбу. Оберег восстанавливает девушке силы и заодно избавляет её от безумия. Надеюсь, так и есть и драться нам больше не нужно. Ведь, как ни крути, шансов у меня никаких. Невозможно стоя по колено в воде победить эту самую воду.
Это продолжалось минут десять, если не больше. В какой-то момент тело сестры богини обмякло в моих руках, и я вдруг понял, что вокруг стало тихо. Странные фигуры исчезли, перестала падать сверху вода…
Не дав девушке упасть, я прижал ее к себе, огляделся и тихо выругался. Водопад иссяк… Вот просто взял и закончился! Только никаких инструкций мне на этот счет никто выдавать не спешил. Блин, но она же держалась здесь благодаря этому водопаду?! Его больше нет, а значит, девчонку нужно как-то спасти! И как, скажите, мне это сделать? Попробовать разбудить? Ага… Называется, похлопай полубогиню по щеке, и она спросонья ответит так, что мало не покажется даже скалам. Вначале-то Такицу была сильно ослаблена, а сейчас? А ну как восстановила часть своих сил? Сука, ну почему все опять через задницу?
Оглянувшись на недалекий уже черный проход, я вздохнул, затем подхватил Такицу на руки и направился в сторону берега. В шахту я сходить еще успею, а вот девчонку необходимо вытаскивать. Надеюсь, в океане ее разбудит сестра.
Всего-то, килограмм сорок — не больше. Лицо сестры богини порозовело, и сейчас она выглядела как обычная спящая девушка. Красивая, но никаких чувств к ней я не испытывал. Сложно хотеть женщину в такой ситуации, да и не воспринималась она в моей голове как сексуальный объект. Даже несмотря на то, что ее одежда ничего практически не скрывала. Видимо, дело все же не в воздержании, а в чем-то другом, и это не может не радовать. Ведь не очень приятно ощущать себя озабоченным идиотом.
Возвращаться к океану пришлось старой дорогой, и эта пара километров оказалась для меня непростым испытанием. Девушка весила вроде немного, но нести сорок килограмм на такое расстояние… Вот даже не знаю, смог бы я повторить такой заход на Земле? Нет, если положить на плечо — то наверное, но она же полубогиня. Откроет глаза и, не разобравшись, чем-нибудь вмажет. А так — я хотя бы успею ей объяснить… И самое поганое, что где-то на середине пути пришло понимание, что класть её на траву нельзя. Ведь если бы она могла, то ушла бы в океан своими ногами. Тут же земля пропитана Тьмой, а водопад больше не помогает…
Как бы то ни было, я все же дошёл! С трясущимися руками, болью в спине и на подкашивающихся ногах. Зайдя в океан по колено, остановился, с сомнением оглядел водную гладь и на секунду задумался. Не, ну а вот как положить спящую девушку в воду, даже будучи уверенным, что она не утонет? Задачка, да, но все решилось само собой. Набежавшая волна коснулась свисающих ног, тело Такицу вздрогнуло, и в следующий миг невидимая сила отшвырнула меня назад метров на пять!
Не устояв на ногах, я шлепнулся задницей в воду у самой кромки прибоя и облегченно усмехнулся, смерив взглядом здоровенного голубого дракона.
Не такая огромная как Тоётама, но она же в семье самая младшая? Метров тридцать в длину и навскидку тонн двадцать или чуть больше. С широким костяным гребнем, белоснежными клыками и ослепительно-голубыми глазами. М-да… Превратись эта подруга в саму себя где-нибудь по дороге, и все было бы очень печально. Впрочем, все хорошо, что хорошо заканчивается. Я, по крайней мере, на это надеюсь…
В какой-то момент, лежащий в воде дракон оглушительно фыркнул, поднялся на ноги и, качаясь как пьяный, сделал пару шагов. Серёгина хаски после наркоза выглядела очень похоже, и глаза у собаки тоже были такие же: голубые и ошалевшие. Ну ничего, сейчас она оклемается…
Очевидно, прочитав эти мысли, Такицу потрясла мордой, огляделась и тут заметила меня.
Вот даже жаль, что у меня нет с собой фотоаппарата… Нижняя челюсть чудовища дернулась, в глазах мелькнуло узнавание. Дракон подался вперед и… снова превратился в девчонку. Такую же изможденную, но уже в целом чистеньком платье.
— Привет! — с трудом подняв из воды руку, я пошевелил ладонью и улыбнулся. — Надеюсь, у тебя все в порядке?
Девушка не ответила. Подошла и, наклонившись, провела ладонью по моей правой щеке. Затем опустила взгляд, задержала его на обереге, покачала головой и, тяжело вздохнув, села напротив.
— Вот уж не думала, что когда-нибудь буду обязана своим спасением человеку, — после минутного молчания наконец произнесла она. — Ты мог бросить меня там и уйти, ведь я собиралась тебя убить.
— Ну я же видел, что ты не в себе, — глядя на девушку, пожал плечами я. — К тому же, мне бы очень не хотелось, чтобы твоя сестра расстроилась. Мы с ней немного знакомы… И, кстати, я только выгляжу как человек, а так — меня давно уже им не считают…
— Они ошибаются… — грустно усмехнулась Такицу. — Сейчас ты человек. Больше человек, чем кто-то еще. Не совсем обычный, но принадлежность к виду не определяется сущностью. Она определяется разумом. Забавно, но ни я, ни сестра не знаем твоего настоящего имени.
— Меня зовут Таро, — усевшись поудобнее, улыбнулся я. — Получается, вы уже успели как-то связаться?
— Да, конечно, — Такицу кивнула и подняла на меня взгляд. — Только она пока не может с тобой говорить. Поэтому расскажу я.
— Об Испытании?
— Нет, — покачала головой девушка. — О том, что здесь произошло, а что до Испытания… Я не знаю, что приготовило для тебя Сущее, но Владыка Случая сейчас находится в глубине скал, в старой шахте асуров, и тебе в любом случае придётся туда пойти.
— Да я, собственно, туда и собирался, — пожал плечами я, — и буду благодарен, если ты расскажешь, что ожидает меня внутри.
— Да, — Такицу поднялась и, усевшись слева от меня, провела рукой по линии горизонта. — Все это пространство когда-то было землей, на которой асуры добывали истинные элементы. Меня тогда не было, поэтому мне неизвестны подробности, однако я знаю, что здесь погибло очень много людей.
Их во множестве привозили с материка и заставляли добывать элементы. После смерти тела складывали в выработанных проходах и, как ты понимаешь, никто не проводил над ними обрядов. Души этих людей доставались Великому Змею, что вполне устраивало и его, и асуров. — Такицу вздохнула, подобрала со дна белый окатыш, подкинула его на ладони и задумчиво посмотрела на океан.
— Тут было очень плохое место. Слишком много боли, и отцу это в какой-то момент надоело. Когда Небесный Дракон вместе с остальными погнал асуров на север материка, твари, захватившие остров, провели чудовищный обряд. Тысячи людей были принесены в жертву, но на ход войны это не повлияло никак. Асуры не смогли передать на материк Силу, им помешал отец. В ярости от произошедшего, он ударил по острову, и результат этого ты видишь сейчас.
— Люди считают, что здесь произошло извержение вулкана, — воспользовавшись небольшой паузой, произнёс я. — Выходит, они ошибаются.
— У людей очень короткая память, — скосив на меня взгляд, вздохнула Такицу. — К тому же свидетелей не осталось. Накопленная во время жертвоприношения Сила обратилась против своих хозяев, и все эти твари подохли. Когда Океан успокоился, отец закрыл последнюю шахту, но за четыре тысячи лет Тьма ослабила печати. Моя вина… Я не успела остановить алчущих золота идиотов и оказалась тут заперта. Мне не удалось помешать… Когда преграда пропала, я отправилась в шахту, попыталась остановить Тьму и едва не погибла. Кое-как выбралась, но уйти не смогла. Тьма пропитала землю, и остров превратился в ловушку. Потом я почувствовала появление Джеро, и поняла, что помощи ждать не приходится.
— Ну, все же теперь хорошо? — произнёс я, переведя на девушку взгляд. — Ты вырвалась, а с Тьмой я как-нибудь разберусь.
— Ты странный, — Такицу нахмурилась и, встретившись со мной взглядами, пояснила: — Там внизу нарыв, сквозь который течёт эта мерзость. Из костей погибших людей сотворился гашадокуро[42]. В прошлый раз я его уничтожила, но, уверена, чудовище вновь поднялось.
— Гашадокуро? — поморщился я. — Что хоть это такое?
Огромный скелет человека, порождение Тьмы, — не отводя взгляда, пояснила Такицу. — Он притягивает к себе кости всех неупокоенных в округе, и смертный ему не соперник.
«Ну вот, теперь хоть понятно, куда подевались скелеты», — подумал я, а вслух произнёс:
— Так уж и не соперник? Вот это мы как раз и проверим. Получается, мне нужно уничтожить эту тварь, потом убрать нарыв и Испытание завершится?
— Не знаю, — покачала головой девушка, — но тебе никого уничтожать не нужно. Я оставила в шахте подарок отца, иначе бы мне не спастись. Тебе нужно подобрать его и позвать Ватацуми-сама. Отец придет, уничтожит гашадокуро и закроет нарыв. Он знает о тебе, я предупредила…
— Но вы же не можете вмешиваться в происходящее? — хмыкнув, удивленно произнеся. — Твоя сестра говорила об этом.
— Мы не можем вмешиваться самостоятельно, — терпеливо пояснила Такицу. — Отец с сестрой не могли помочь мне, но ты человек! Помощь тебе Сущее не посчитает вмешательством. Главное, подбери артефакт!
Блин и здесь не обошлось без бюрократии. Это считается, то нельзя… Однако, как бы то ни было, такая помощь будет явно не лишней. Ведь как ты ни выделывайся перед сидящей рядом девчонкой, сам-то понимаешь, что впереди полная и беспросветная задница. И вообще… Это ведь они заварили тут всю эту кашу? Значит им ее и расхлебывать! Но будет забавно, если испытание за меня пройдет кто-то другой. Хотя с моим везением такой вариант маловероятен, так что губы можно особенно не раскатывать.
— Хорошо, — кивнул я. — А как хоть выглядит артефакт, и где мне его искать?
— Это браслет, он появлялся у меня в человечьем обличии, — тронув запястье правой руки, пояснила Такицу. — Тебе достаточно его подобрать и мысленно произнести имя отца. Я оставила артефакт возле каменной статуи Мары, прямо напротив нарыва.
— А нарыв? Что он собой представляет?
— Огромная уродливая трещина в дальней стене разработок. Примерно в четверти ри по прямой от входа в пещеру. Увидишь — не ошибёшься…
Произнеся это, девушка поднялась на ноги, и я, понимая, что разговор закончен, встал следом за ней.
Спина уже перестала болеть, дрожь в коленях прошла, состояние пришло в норму и, самое главное, наконец-то появилось полное понимание происходящего! Какой-то там гигантский скелет, трещина в стене, и все это в километре от входа. Нужно подобрать с пола браслет и позвать бога на помощь. Ну да… Складно было на бумаге, но забыли про овраги. Осталось понять, как выжить в ограниченном пространстве шахты, когда туда придёт Ватацуми. Впрочем, что-нибудь да придумаю. Надежда — она такая, ага…
— Вот, — словно прочитав эти мысли, девушка приблизилась вплотную и положила ладонь на мой оберег. — Возвращаю, все, что взяла, и кое-что от нашей семьи. Отныне, вода не нанесёт тебе вред. Спасибо, самурай…
— Погоди! У меня к тебе просьба, — я посмотрел девушке в глаза и замялся: — Понимаешь, мы приплыли на острова за пурпурным жемчугом. Он нужен для того, чтобы спасти город. Если я, вдруг, погибну, не могла бы ты подарить моим друзьям пару таких жемчужин?
— Хорошо, но ты уж постарайся не умереть. Прощай! — Такицу провела ладонью по моей щеке и, обернувшись, пошла в океан.
— До свидания, принцесса, — в спину ей улыбнулся я и, выйдя из воды, направился в сторону шахты.
В пещере пахло аммиаком и серой. Не сильно, но эти запахи словно бы пропитали стены и пол уводящего в темноту коридора. На дворе уже наступил вечер и, наверное, разумнее было бы подождать до утра, но я все же решил сходить в шахту сегодня. Да и какая, собственно, разница: утро, вечер, день, или ночь? Тут в пещере темно постоянно. Для нормальных людей, в смысле — не для меня.
Вообще, это не было похоже на шахту. Широкий сухой коридор с достаточно ровными стенами и осыпавшимися барельефами. Уродливые статуи около входа, потрескавшиеся плиты пола и камни, осыпавшиеся с потолка… Очень напоминает тот коридор, в который мы с ребятами попали во время штурма. Только барельефы другие, и воняет как в деревенском сортире…
Не задерживаясь около входа, я вытащил из ножен катану и пошёл вдоль левой стены, внимательно оглядывая пространство вокруг. В голове кашей бурлила полученная информация, и осмыслить ее не получалось, хоть ты убей. Думать ни о чем сейчас не хотелось, но продвижению это не мешало, и я ещё раз попытался разложить по полкам услышанное.
Начнём с того, что у меня за прошедшие сутки добавилось новых знакомых. Тоетама, Такицу и ещё Ватацуми, с которым я не знаком лично, но этот дядька вызвался мне помочь. Ещё есть прикольный горшок, но он, скажем так, немного из другой оперы. Первые же трое — без комментариев. Хозяева Океана, ну да… Только у меня все равно не получится такое осмыслить. Это как познакомиться с дочерями Президента России, или что-то похожее… Ну и сам Ватацуми тоже вроде как обо мне уже знает. Казалось бы, что в этом такого, но существо, способное разнести к херам остров, это ведь ни разу не шутки! И дочки у него тоже умницы и красавицы, да… У первой ещё грудь такая, что только мечтать, и ноги… Да еп! Опять не туда понесло…
Я хмыкнул и, обойдя груду мелких камней, задумчиво почесал левую щеку. Интересно, как понять прощальные слова сестры Тоётамы? Вода не нанесёт вреда, хм-м… Означает ли это, что я не смогу утонуть? Или это просто защита от заклинаний по аналогии с Тьмой? Не знаю, но проверять это буду потом. Сейчас есть дела поважнее.
Как бы то ни было, все эти «подарки» — они навсегда, поскольку оберег у меня забрать не получится. То есть я могу его снять и даже на кого-то надеть. До него можно дотронуться, как это сделала Такицу, но при попытке сорвать он просто выскользнет из руки, хотя и висит на простом плетёном шнурке. Об этом мне рассказала лисица, и надо бы, конечно, проверить, но потом, все потом. Сейчас нужно думать о текущем задании. И вот прямо в этот момент меня интересует, куда подевалось озеро у меня за спиной?
Вода ведь затекла в эту шахту! Коридор сухой, угол наклона — всего градусов двадцать, и можно логично предположить, что за браслетом мне придётся нырять. А ещё там ждёт какой-то скелет. Гашадокуро — придумали же уроду название… Такицу считает, что тварь по-прежнему там, и в этом сомневаться, увы, не приходится. Не, ну а куда бы ещё пошли те скелеты? И мне плевать на Тьму, вместе с тем «нарывом», о котором говорила сестра Тоётамы, но нырять за браслетом, когда тебя прессует огромная костяная тварь — такое себе удовольствие.
В том, что этот скелет огромный, сомнений нет, ведь в нем собраны кости всех погибших здесь когда-то людей. Сотня — только недавно, а об остальных страшно даже подумать! Тут же когда-то был натуральный концлагерь. Это если верить Такицу, но какой смысл девушке врать? Не знаю… но меня не очень заботят трагедии прошлых лет. Наверное, дело в том, что осознать я их не могу, ну или потому что до конца не поверил в реальность происходящего.
В коридоре тихо… Лишь слышно, как капает с одежды вода и шуршат под ногами мелкие камешки. Впереди темнота, неизвестность, но я совершенно спокоен. Странно… Ведь всего-то пару месяцев назад я вел свою группу по точно такому же коридору, но тогда все было не так. Нет, мне и в тот раз не было страшно, но неизвестность давила, заставляла прикидывать в голове варианты дальнейших действий, а сейчас… Сейчас, по большому счету, мне по фигу. Нет, я, конечно, готовлюсь к предстоящей драке, тоже прикидываю варианты, но на душе спокойно как никогда. В одиночку намного легче. Нет группы, за которую несешь ответственность, цель достигнута, а моя смерть уже ничего не решит.
Ведь даже если я погибну, Джеро все равно уйдет с островов, и мои новые знакомые выметут отсюда всю мерзость. Нори в любом случае получит жемчужины, ну а я этим вечером как следует развлекусь. И чем бы оно там ни закончилось…
Примерно в полукилометре от входа в коридоре начали появляться боковые проходы, но ни в один из них я заходить не стал. Просто осматривал и продолжал идти дальше. Такицу сказала, что все самое интересное ожидает меня прямо по курсу, и отвлекаться на частности не было смысла. Для того чтобы все тут осмотреть, по-хорошему нужно не меньше роты спецназа, поэтому заморачиваться не стоит. Ну а если кто-то вылезет из какого-нибудь прохода и попытается напасть, так это же только его личные трудности? Да, самонадеянно, но ничего не поделать. Нестандартные ситуации требуют нестандартных решений.
Метров еще через двести коридор вывел меня к каменному мосту, и я с облегчением понял, что нырять мне сегодня не нужно. Пересекающая коридор трещина была около тридцати метров шириной, и при взгляде вниз я не смог разглядеть дна. Судя по всему, в эту дыру можно залить не одно такое озеро, а потом еще и рыбу запустить, ага…
За мостом наклон коридора заметно увеличился, аммиаком запахло сильнее. Пройдя еще метров сто по прямой, я протиснулся между стеной и упавшим с потолка валуном, вышел на открытое пространство и, оглядевшись, попытался уложить увиденное в голове.
Так бывает, когда в каком-нибудь фильме меняется сцена. Камера поднимается вверх, и зрителю показывают величественный пейзаж: мрачный замок, разрушенный город или выстроившуюся впереди армию неприятеля. Из динамиков звучит торжественная музыка, и ты проникаешься эпичностью момента. Музыки не было, но вот все остальное…
Тоннель вывел меня в гигантский подземный зал на дно огромного котлована, диаметром метров в триста. С довольно ровным заваленным камнями полом и теряющимся в темноте потолком.
Это было похоже на кратер от упавшего метеорита, какими их показывали по телевизору. Стены отвесные. Высота колеблется от двадцати до пятидесяти метров. На три и девять часов воображаемого циферблата вдоль стен наверх проложены подъемы, по которым, очевидно, таскали выработанную породу. Возможно, там когда-то лежали рельсы, но сейчас тут не осталось следов деятельности человека. Ни построек, ни кранов, ни вагонеток. Оно и понятно, за четыре тысячи лет в пыль превратится даже карьерный БелАЗ, так чего уж говорить о каких-то железках.
Странно и непонятно… Как внутри горы могло появиться такое? Постаралась природа, или этот зал выкопали разумные? В скалах-то? Ну да… И куда они девали все эти камни? В тоннель за моей спиной? Да тут и за тысячу лет столько не вынесешь, хотя… Не стоит натягивать сову Земли на глобус этого мира. Реальность, где бог одним ударом пробивает в океане Марианскую впадину, немного отличается от той, за которую продолжает цепляться мой разум. Поэтому не стоит пытаться осмыслить то, что находится за границей сознания. Да и какое мне дело до того, что здесь когда-то произошло? Тут о другом думать надо…
Статуя Мары высилась у дальней, осыпавшейся стены, и вот в душе не имею, на хрена её там поставили. В отличие от всего остального, сохранилась она прекрасно, но смотрелась так же нелепо, как памятник Колумбу в Москве[43]. Шестирукий сорокаметровый гигант, с жуткой мордой, треугольными ушами и оскаленной пастью, издали напоминал индуистское божество, какими их рисовали на своих брошюрах сектанты. Только те боги смотрелись рыхлыми добряками, а этот — смесь Конана и Геракла. В одной только набедренной повязке, с жутким ожерельем из человеческих черепов, с мышцами перекаченного культуриста.
В руках Владыка Кимона сжимал шесть ужасающих канабо[44] и оценивающе смотрел в мою сторону. Мне так, по крайней мере, казалось. За его спиной на отвесной стене чернела неровная дыра, от которой в разные стороны тянулись рваные трещины. Размеры оценить сложно, но туда спокойно заплывет пароход, из тех, что ходят летом по Волге. Тот самый «нарыв»? Мерзость, отравившая всю округу, включая соседние острова? Да, очень на то похоже… Осталось только понять, где тот скелет, о котором говорила Такицу?
Я еще раз внимательно оглядел зал и, ничего не найдя, задумчиво почесал щеку. Может быть, сестра Тоетамы ошиблась? Но раз так, куда подевались скелеты? Ушли погулять на другую сторону острова? Ну да… Впрочем, гашадокуро, или как там его, может находиться где-нибудь наверху, над котлованом. Возможно, но искать я его, конечно же, не пойду. Как-нибудь обойдусь без подобных знакомств. И вообще, у меня тут есть чем заняться.
Пожав плечами, я убрал в ножны меч и направился к статуе, стараясь не наступать на мелкие камни. Ушей у скелетов нет, но со слухом у них все в порядке, так что обойдемся без лишнего шума. Мне всего-то надо подобрать браслет, позвать Ватацуми и можно отчаливать. Две с половиной сотни метров и все закончится. Я очень хочу в это верить…
Вблизи статуя производила гнетущее впечатление. Я бы даже сказал — угрожающее. Ноги гиганта были до щиколоток вмурованы в камень. Казалось, вот сейчас он стряхнёт с себя тысячелетнюю пыль и, шагнув вперёд, взмахнёт своими ужасными палками…
Черт! Я потряс головой, отгоняя наваждение, вздохнул и внимательно оглядел пол. Не так-то просто найти браслет среди камней у ног сорокаметрового каменного болвана, особенно, когда не знаешь, с какой стороны нужно искать. И ещё эта вонь! Метров пятьдесят всего до пятна, и оттуда ощутимо тянуло могилой. И это помимо аммиака и серы…
Обойдя статую и ничего не обнаружив, я вернулся на прежде место и попытался сообразить, где может лежать артефакт.
По логике, Такицу, уничтожив гашадокуро, направилась к нарыву, и что-то произошло там. Хорошо, но зачем ей было снимать с руки браслет? Он превратился в стену и защитил девушку от того, что вылезло из пятна? Ещё интересно, какого хрена Такицу тут была человеком? В драконе ей на сухом неудобно?
Черт! Ну вот что мне стоило уточнить?! Хотя, ну кто же мог знать, что статуя — это не «Грибоедов» на Чистых прудах, а как бы не «Рабочий и колхозница». Я нормальный человек, и у меня в голове нормальные образы и… Стоп! А почему, интересно, статуя до сих пор не рассыпалась? За четыре-то тысячи лет?
— Его там нет, человечек… То, что ты ищешь — у меня, — гулкий, как из трубы, голос, прозвучавший в голове, заставил меня вздрогнуть.
Я резко повернул голову и выдохнул, пытаясь осознать, что это происходит со мной! Нет, по дороге сюда я предполагал, что скелет будет огромным, но, чтобы настолько… И теперь понятно, почему смертные ему не соперники. Какое тут, на хрен, соперничество…
Гашадокуро стоял в тридцати метрах справа от меня, возле стены, с костяной дубиной в руке и горящими алым глазницами, как у первого терминатора. Огромный… Метров двадцать — двадцать пять в высоту! И это при соблюдении нормальных пропорций, но… Но откуда эта тварь тут взялась?! Вылезла из астрала? И что он там сказал про браслет? Артефакт у него?! Но как и куда он его засунул? Маленький женский браслет! Да и как он смог его подобрать?! И… что мне делать теперь? Попросить у него артефакт? И постараться при этом не сдохнуть?!
Гребаные японские фантазеры с их годзиллами и гигантскими роботами! Только ведь у них могло появиться такое! Сейчас нужно ответить… Попробовать заболтать, а дальше… Дальше посмотрим.
Все эти мысли пронеслись в моей голове за пару секунд. Способность соображать вернулась.
— Не знаю, что ты за тварь, — задрав голову, небрежно произнёс я. — Но ты сказал, что забрал мой браслет? Верни его и проваливай!
Не, ну а хрена ли он на меня пялится? Сразу не атаковал, значит хочет о чем-то поговорить. Ну, я не против. Мне вообще пока не понятно, что делать дальше, но если придётся драпать, то только наверх. До тоннеля не добегу…
Думая так, я, вдруг, заметил, что правая нога гашадокуро чернеет. Снизу вверх! Этот урод впитывает Тьму? Или…
— Наглец, — пророкотал скелет, спокойно глядя на меня с высоты своего гигантского роста. — Господин говорил: ты придёшь. Он ждёт за дверью. Умри!
Произнося это, скелет согнул ногу в колене и с силой опустил ее на пол.
Ступня чудовища с грохотом ударила по камням, подняв целое облако пыли. Пол, содрогнувшись, вмазал по ногам, а от скелета ко мне конусом пошла чёрная мерзость. Волна Тьмы с треском разнесла по дороге десяток крупных камней, накатила и превратилась в облако брызг, с ног до головы перепачкав меня мерзкой субстанцией. Сука!
Быстро стерев с лица слизь, я выхватил меч и рванул к скелету. Убегать, разрывая дистанцию, было бы глупо. Я не знаю, насколько быстр этот урод, но руки у него длинные и шаги тоже немаленькие. Приложит своей дубиной как муху, и потом только отскрёбывать.
Словами не описать! По ощущениям, словно попал в «Атаку титанов»[45] или в компьютерную игру. Разум просто отказывался воспринимать реальность происходящего. Будь по-другому, и я бы на такой трюк не решился. Да ни один нормальный человек на моем месте так бы не поступил!
Гашадокуро, походу, и сам не понял, почему не сработало заклинание и, пока втыкал, потерял пару мгновений. Видя, что я бегу на него, скелет махнул дубиной как веником и, конечно же, не попал. Это ведь как ударить метнувшуюся под ноги крысу.
Огромная желтая кость толщиной в четыре обхвата с жутким грохотом прочертила полукруг у меня за спиной и я, подбежав к правой ноге, нанёс косой рубящий удар в основание большого пальца. До голени не достать, но ее рубить бесполезно. Тут и палец-то толщиной с хорошее дерево.
Клинок с глухим звуком врубился в костяную фалангу и погрузился в нее примерно на метр. Рванув катану на себя, я коротко размахнулся и ударил повторно, но без толку. Слишком короткий у меня меч. Тут или двуручник нужен, или промышленная циркулярка.
Понимая, что сейчас последует ответка, я пробежал вбок и, резко уйдя влево, чудом разминулся с упавшей дубиной. Жуткое оружие хряснуло костью по камню, пол пошёл трещинами, в стороны шрапнелью хлестнули осколки. Один из них ощутимо клюнул в плечо, но доспех выдержал, а значит, мы ещё повоюем.
Видя, что я по-прежнему жив, гашадокуро попытался раздавить меня ступней, но обломился и в итоге лишился мизинца. Человек бы на его месте уже почувствовал боль, но порождениям Тьмы такие мелочи по барабану.
Следующие минут десять я скакал как ошпаренный, уворачиваясь от дубины и не давая себя прихлопнуть как таракана. Первое ошеломление прошло, и разум очистился от всего постороннего, за исключением ненависти и досады.
Где?! Где, скажите, тут справедливость? Сначала одни твари замучили здесь тысячи ни в чем не повинных людей, а потом этот тупой урод поднялся из их костей и мешает мне очистить землю от пропитавшей её мерзости! Почему здесь такое возможно?! Равновесие? Карма? Да идите вы на хер с такими ублюдочными законами!
Со стороны это, наверное, напоминало бой с игровым боссом, с тем лишь исключением, что игрок видит чудовище на экране, ну а мне постоянно приходилось крутить головой и стараться заблаговременно уходить от всех возможных атак. Очешуенное ощущение наблюдать, как на тебя падает ступня размером с БТР-90, или пытаться сообразить по какой траектории полетит костяная дубина. Я не игрок, у меня нет полоски здоровья, и любое попадание закончится смертью.
Прыжок вперёд, два шага влево, развернуться и отскочить в сторону, уворачиваясь от падающей сверху ступни. Два рубящих по ближнему пальцу и снова прыжок…
Скелет постоянно что-то бубнил, грохот бил по ушам, дробью стучали по полу мелкие камни. Не знаю, как у меня получалось до сих пор выживать, но в какой-то момент разум заменили рефлексы, и я уже полагался только на них. Прыжок в сторону, отскочить и рубящим по последнему пальцу…
Нет, я прекрасно помнил слова Такицу и понимал, что с таким противником мне не справиться. Только вот отступать некуда. Без браслета никто помогать мне не будет, но артефакт непонятно где. Так что, или я, или эта костлявая тварь.
Не знаю, чем закончатся эти прыжки, но если человеку отрубить на ноге пальцы, он как минимум потеряет подвижность. Возможно, и здесь то же самое? Затем можно сбежать, перевести дух, и, отдохнув, заняться другой ногой.
Последний удар получился не очень удачным. Клинок только до середины разрубил остаток кости на большом пальце правой ноги, но этого оказалось достаточно. Продолжая атаку, скелет попытался раздавить меня левой ступней, и кость не выдержала нагрузки. С сухим треском большой палец обломился и отлетел в сторону. Гашадокуро замер на середине движения, очевидно пытаясь сохранить равновесие, но не сумел и рухнул на колено опорной ноги.
Грохнуло так, что, казалось, обрушились стены. Пол под ногами дрогнул, с силой ударив меня по ногам и я, замешкавшись, не заметил начало атаки.
Бросив дубину, скелет подался вперёд и, опершись на правую руку, выбросил в мою сторону левую.
Перед глазами мелькнула огромная скрюченная пятерня, и меня в который раз спасла скорость реакции. Частично, в смысле, спасла.
Понимая, что уворачиваться уже поздно, я срубил твари мизинец и отлетел назад от сильнейшего удара в область груди. Впечатавшись спиной в плоский булыжник и едва не потеряв сознание, попытался встать, но понял, что не могу шевелиться.
Вот и все…
Перед глазами, разогнав прозрачные круги, вдруг, поднялось ярчайшее солнце. Ледяной ветер хлестнул по лицу, яростно зарычала подо мной верна.
«Да, девочка!», — зло усмехнулся я и направил Берюту вниз. К городу, в котором хозяйничали гашадокуро. За спиной тут же захлопали крылья — отряд перестраивался для атаки. Твари внизу почувствовали врага и, перестав крушить дома, подняли к небу свои застывшие морды.
«Сейчас, Берюта… сейчас…», — снова прошептал я и, выхватив меч, выбрал целью самого большого скелета…
В следующий миг, все вокруг залил ослепительный свет, тело скрутило судорогой, а в ушах эхом зазвучали слова:
— Вспомни, самурай… Вспомни, как это было…
Наваждение схлынуло, и я понял, что все ещё жив. Впереди тяжело поднимался на ноги огромный скелет, грудь стянула тупая боль, но движениям она уже не мешала.
Быстро оглядевшись по сторонам, я вскочил на ноги и побежал к правому подъему, слыша за спиной тяжелую поступь костяного чудовища. Успею… Без пальцев он бегать не может, а тут всего-то метров сто между камней.
Хрен знает, что сейчас было, но я вспомнил, и это главное… даже узнал её голос… Не знаю, кто она, и почему помогает, но какая, собственно, разница? Ведь там, в небе, над атакованным тварями Кото был я, а значит, у меня есть право на такие воспоминания!
Пол содрогался от шагов чудовища за спиной. Скелет шёл, не разбирая дороги, ломая на ходу камни, но к подъёму я добежал, когда между нами было приличное расстояние. Метров тридцать… Два шага, и он достанет меня своей палкой, но я и не планировал убегать.
Ширина подъема была около пятнадцати метров. Неровная широкая тропа, утрамбованная до состояния асфальта, напоминала детскую горку длиной метров семьдесят, или чуть больше.
Стиснув зубы от тянущей боли в груди и наблюдая за приближающимся гигантом, я рванул вдоль стены наверх и резко остановился. Примерно на тридцатиметровой высоте, как только исчез из поля видимости скелета. Этот урод ведь уверен, что я попытаюсь сбежать и ударит на упреждение, максимально приблизившись при этом к стене. Так и случилось…
Мгновение спустя, над краем подъема взлетели костяные лапы чудовища с зажатой в них костяной дубиной, и стену сотряс сильнейший удар. Метрах в пяти, от меня на подъеме. По ощущениям, словно рядом взорвалась мина из М-120[46]. Земля вмазала по ногам, часть стены с грохотом обвалилась, в бок и бедро прилетели осколки камней.
Ни секунды не медля, я рванул к краю и, оттолкнувшись, прыгнул гашадокуро на череп! Совсем как тогда, хрен знает сколько веков назад. Только в этот раз все значительно легче, поскольку прыгать с пикирующей верны — то ещё удовольствие.
Перехватив катану второй рукой на манер ножа, я размахнулся ещё в полёте и загнал клинок в череп, едва только ноги коснулись кости.
Все эти твари — они сотворены Тьмой и в каждой есть какой-то аналог темной души. У гашадокуро эта хрень спрятана в черепе, а мой меч… Он ведь обожает пожирать Тьму!
Не встретив особого сопротивления, клинок по рукоять ушел в пожелтевшую кость. Ноги соскользнули с гладкой поверхности, но рукоять я не выпустил и вместе с мечом пополз в сторону лба, своим весом расширяя нанесённую рану. Моя катана — это не какое-то там дерьмо, и старые кости она режет как масло!
Почувствовав клинок, скелет дернул башкой, а в следующий миг по мозгам ударил отвратительный визг. Твари определенно не понравилась трепанация черепа.
Разрезав кость, меч остановился над левой бровью чудовища, и я успел увидеть, как погасли его глаза. Совсем как у терминатора, но у этого резервных аккумуляторов нет. Человечек, говоришь? Ну, да…
Визг оборвался, гулко ударила о пол выпавшая из костяных ладоней дубина, и чудовище начало заваливаться: мордой в сторону ближайшей стены. Когда до тропы оставалось метра четыре, я оттолкнулся ногой от края глазницы и прыгнул вбок, стараясь не попасть под падающий череп поверженного гиганта. Вышло не очень удачно. Не, будь я кошкой или супергероем, то, конечно, приземлился бы красиво — на обе ступни, а так…
Шлёпнувшись боком на щебень и приложившись больным бедром, я прокатился пару метров и ударился о лежащий на пути камень. Стиснув зубы от боли, перевернулся на спину и, тяжело дыша, посмотрел в темнеющий над головой потолок. Ну да… Ни разу не кошка, но уже практически супергерой. Прыгать только научусь и стразу надену красные обтягивающие трусы.
Внизу что-то рушилось и трещало, падали со стены камни, в воздухе висело целое облако пыли. Вставать не хотелось, но надо закончить тут все дела. Ребята ждут, и вообще… Поднадоело мне на этом острове, хочу обратно на корабль. И чтобы три дня плыть, ни о чем не думая и наблюдая за рыбами. Мечты…
Усевшись возле камня, я положил на колени меч, который все еще держал в руке и бережно провел по лезвию. Подозреваю, что в бою он как-то мне помогает. Хотя бы тем, что намертво прилипает к ладони. Ведь сколько раз уже такое случалось. М-да… У него ведь тоже есть понятная цель. Очиститься… Сейчас лезвие катаны чёрным не назвать. Оно темно-серое, и это хорошо видно в темноте. Меч, очевидно, сожрал мозги костяного урода и ещё чуть-чуть посветлел. Интересно, скольких нужно развоплотить, чтобы он изменил цвет до обычного? И когда, наконец, появится кошка? Этой мелкой недостаточно костяного Кинг-Конга?
Усмехнувшись, я убрал в ножны катану и, прихрамывая, отправился вниз. Все кости лежат там, и мне нужно их осмотреть. Без браслета Испытание не закончить. Вот бы ещё знать, куда эта тварь его спрятала?
Подохший гашадокуро развалился на составляющие: кости разлетелись в разные стороны, ребра рассыпались по полу, череп треснул и откатился к стене. Это выглядело настолько эпично, что я остановился и, обведя взглядом останки, попытался осмыслить то, что произошло десять минут назад.
О-хре-неть! Я же его завалил! Чудовище, высотой с семиэтажный дом! Смертный ему не соперник? Ну да… Впрочем, сказать по правде, мне до сих пор не понятно, как это произошло. Как я вообще выжил, в бою с этим уродом? И не просто выжил, а ещё и смог нанести какой-то ущерб.
Не знаю, но что-то мне подсказывает, что я уже совсем не тот, что был на Земле. Нет, изменения начались давно, но сейчас это уже очевидно. Тот, в кого я превращаюсь, уничтожал таких тварей не раз и не два, и рефлексы, включившиеся в бою, были его рефлексами. Прекрасно вижу в темноте, выносливость такая, что мне прошлому только завидовать, о реакции и боевых навыках вообще лучше молчать. Прежним остался только разум, но оно и понятно. Я же ками — дух, вселившийся в человеческую оболочку. Жаль только, что разум не всегда успевает за всеми этими изменениями. Мне бы отдохнуть, помедитировать… Или как там принято у монахов? Только на это нет пока времени, вот и сейчас…
Я ещё раз оглядел кости и озадаченно почесал щеку. Браслет, да… И вот где мне его искать? Гашадокуро говорил, что артефакт у него, и вряд ли он мне соврал. Слишком тупой для вранья, да и какой в этом был смысл? Хотя, возможно, скелет имел в виду что-то другое? М-да…
Усевшись на камень, я вздохнул и попытался включить логику. Ну, насколько это возможно. Тут ведь что получается? Семь лет назад Такицу пришла сюда и грохнула костяное чудовище. Потом у сестры богини что-то пошло не так, она оставила браслет и сбежала. Через какое-то время скелет поднялся и подобрал артефакт? Пальцами, каждый из которых толщиной с бревно? Ну да… И никаких карманов при этом у него не было… Стоп! Но его же подняла Тьма! А что, если эта мерзость почувствовала артефакт враждебной стихии и решила спрятать его внутри костяка? Ну, допустим, но как его тогда найти и достать? Я ещё раз оглядел гигантские кости и выругался с досады.
Если это предположение верное, то браслет, скорее всего, находится внутри черепа — в том месте, где была эта самая Тьма. Если его там нет, то придётся перерубить в труху все эти кости. Сто или сто пятьдесят тонн, ага… А потом понять, что ты ошибался… Стоп! Но есть же Ичиро! Горшок что-то там чувствует, в отличие от меня, и, если попросить помочь, он не откажет. В общем, решено: сначала осмотрю череп, и если ничего не найду — вернусь в лагерь и притащу Ичиро сюда.
Поднявшись с камня, я подошёл к черепу, заглянул внутрь и сразу же заметил небольшой чёрный предмет, вросший в кость в районе затылка. Все ещё не веря в удачу, пролез внутрь, прошёл вперёд, вгляделся и… выдохнул. Да, это, скорее всего, оно! Я прям Шерлок Холмс, ети его мать! Мастер магического сыска. И ещё геймер, ну да… Убил босса — получил приз. Или лут? Да какая, блин, разница?
Осторожно вырубив браслет из кости, я подобрал его с пола и, взвесив на ладони, озадаченно хмыкнул. Не, судя по форме — это определенно браслет. Шириной — сантиметров пятнадцать. Угольно-чёрный. Выполнен в виде резного орнамента, по весу — грамм сто, но вот материал, из которого он был изготовлен, вызывал много вопросов.
Резина, или мягкий пластик. Не знаю, но мне казалось, что подобные штуки должны быть металлическими, или, на край, деревянными. Впрочем, не все ли равно? Пусть хоть из дерьма лепят, мне по фигу.
Оглядев внутреннюю часть черепа, я хмыкнул, вернулся к трещине и выбрался наружу. Там внутри звать бога было бы форменным идиотизмом. Вот не думаю, что Ватацуми прилетит как Мэри Поппинс на голубом вертолете. Или чего там у неё было? Да плевать на эту дуру — о себе думать нужно.
Итак, что я знаю? Папа моих знакомых — морской дракон. И не просто дракон, а ещё и великий. То есть по логике, он больше своих дочурок раза так как минимум в два. Вход сюда только один и сквозь него он вряд ли пролезет. Ну а что делает альфа-самец, когда перед ним закрывают дверь? Вот и я думаю, что появление этого дядьки будет эпичным. Нет, конечно, можно предположить, что Ватацуми, превратится в человека, и как культурный протиснется мимо того камня в тоннеле, но что-то мне подсказывает, что это будет не так. Плюсом ко всему Верховный Бог Океана, скорее всего, придёт сюда вместе с водой, а значит, мне нужно забраться куда-то повыше. Нет, возможно, все это паранойя, но после всего, что уже случилось, рисковать как-то не хочется. Судьба — она дама капризная, и лучше лишний раз ее не испытывать.
Размышляя таким образом, я сжал в ладони браслет и пошёл к дороге наверх. Упокоенный скелет полностью развалить подъем не успел, и уже через минуту я стоял над карьером и с интересом разглядывал открывшиеся пейзажи.
Места наверху хватало и, судя по всему, рабов держали именно здесь. Кое-где сохранились остатки строений, по форме напоминавших ангары, но в целом все как внизу: камни и запустение. Остовы зданий находились метрах в ста от края карьера и, наверное, стоило прогуляться и все осмотреть, но нет. Я устал и хочу отсюда свалить. Достали меня уже эти пещеры. Потом, может быть, придём сюда вместе с Нори и остальными, а сейчас…
Я подкинул браслет на ладони, задрал голову к потолку и, зажмурив глаза, мысленно позвал Хозяина Океана. Не знаю, сколько там его дожидаться, но чем раньше позовешь — тем быстрее он тут появится.
Произнеся пару раз имя отца Тоётамы и не почувствовав отклика, я открыл глаза и с сомнением посмотрел на браслет. Странно… В момент призыва перед внутренним взором появляется образ, но сейчас этого не случилось. По ощущениям, словно проорал в глухую чёрную стену. И нет, я не знаю, как выглядит Ватацуми, но это не важно. Он сам должен явить себя во время призыва. Хм-м…
Я повертел в ладони браслет и задумчиво тронул подбородок. А может это не артефакт? Ну да, кто-то засунул скелету в башку кусок резиновой трубки. Чисто по приколу, ага… Стоп! А что, если его нужно надеть? И плевать, что, судя по сечению, он девчачий. Резина-то — она на то и резина. И нет, я совсем не фанат примерять женские вещи, но сейчас-то оно нужно для дела. Да и один раз, как говорят — не этот самый… Усмехнувшись, я надел браслет на запястье левой руки, снова позвал Ватацуми, и вновь не получил отклика.
Выругавшись с досады, я стащил с руки артефакт, ещё раз внимательно его оглядел и на минуту задумался. Сука, ну вот что ему от меня нужно?! Может, на другую руку надеть? Ага, а потом еще на ногу… Черт!
Я с сомнением оглядел котлован, остановил взгляд на чёрном пятне нарыва и озадаченно хмыкнул. Блин, а что, если звать нужно там? Возможно, для того, чтобы откликнуться, Ватацуми должен почувствовать Тьму? В смысле, браслет нужно поднести поближе к пятну. Бред, конечно, но попробовать стоит. Да и какие тут ещё варианты?
Спустившись вниз, я прошёл вперёд, обогнул статую Мары и, остановившись, с сомнением посмотрел на нарыв.
Дальше идти не хотелось. Интуиция просто орала, что там меня ждёт какая-то задница, но это свидетельствовало о правильности предположения. Ведь даже Такицу оставила браслет где-то здесь. Возможно, собиралась позвать отца, но что-то ей помешало?
Пятно нарыва чернело в нижней части стены, и при взгляде на него я ничего кроме омерзения не испытывал. Это как смотреть на дохлую крысу… И ещё эта трупная вонь! Причём, с той стороны статуи не было даже намёка на этот запах, а здесь… И ещё напрягали слова костяного урода. Господин ждёт за стеной… М-да…
По логике, господин — это Сэт, или кто-то из его приближенных? А сидит он, судя по всему, за этим мерзким пятном? Ну не прям вот сидит, но стоит только подойти…
Ещё с полминуты поколебавшись, я вздохнул, надел браслет на запястье и, вытащив меч, направился к пятну. По фигу…И кто бы там ни сидел, перед Тьмой отступать нельзя! Я очень хорошо помню пророчество Юки…
Вблизи мертвечиной воняло сильнее, а само пятно с десяти шагов походило на огромную лужу застывшей чёрной смолы. Никто на меня нападать не спешил, и я снова попробовал позвать Хозяина Океана.
Без толку…
Раздосадованный очередной неудачей, я покачал головой, и тут меня осенило. Черт! Он же столько лет пролежал рядом с темной душой! А вдруг эта мерзость его как-то испортила? Да, возможно, но как в таком случае его очищать? А что если… Усмехнувшись, я поднял меч и полоснул себя по венам чуть повыше браслета. В этом мире кровь — это не только кровь, а ещё и магическая субстанция. Опознавательный знак…
То, что произошло дальше, я запомню надолго. Струйки крови дотекли до края браслета, коснулись черноты, и руку рвануло чудовищной болью. Запястье словно бы оказалось в раскалённой камнедробилке, в ноздри ударил запах горелых костей, грудь обожгло холодом.
Боль была такая, что я не мог даже орать! Стиснул зубы, сжал кулак и молча наблюдал за происходящим.
Поначалу кровь текла, чернея и капая на пол густыми тяжёлыми каплями, но секунд примерно через двадцать все стало меняться. Чернота начала пропадать и в какой-то момент исчезла. Холод с груди перекинулся на руку, остановил кровь, стёр её следы и на мгновение заморозил запястье. Вот же…
Боль отступила, но кровь все ещё стучала в висках, колени дрожали, из глаз текли слёзы. Браслет сменил цвет с чёрного на густой синий и теперь полностью закрывал мне запястье. Растянулся? Да по фигу…
Пару раз глубоко вздохнув и восстановив тем самым дыхание, я вытер со лба пот и вдруг почувствовал, что пол под ногами трясётся. Так, словно где-то неподалеку пробегает стадо слонов! Ватацуми решил появиться без приглашения? Очень на то похоже…
Быстро оглядевшись, я попытался сообразить, что делать, если сюда сейчас хлынет вода, когда сзади раздался странный хлюпающий звук и в спину вдруг подуло ледяным ветром.
Не понимая, что происходит, я резко обернулся и увидел, что поверхность пятна шевелится, как закипающая смола! Сука!
В следующий миг сбоку донесся каменный хруст, пол под ногами качнулся как палуба корабля, в лицо пахнуло кислым запахом серы, а дальше произошло невероятное. Шестирукий сорокаметровый гигант повел плечами, просыпаясь от своего тысячелетнего сна и с грохотом обернулся ко мне. Жесть!
В той жизни на службе нас обучали справляться со стрессом, но ни один из психологов не мог даже представить, что мне здесь придется увидеть! И если к встрече со скелетом я хоть как-то, но подготовился, то сейчас… Мозг просто не воспринимал происходящее. Нет, я прекрасно осознавал, что нужно срочно отсюда валить, но ноги словно приросли к полу.
Ожившая статуя бога, тем временем, остановила на мне свой немигающий взгляд, захлопнула с грохотом пасть и медленно развела в стороны руки. Гигантские каменные мускулы напряглись, как на живом культуристе, все три канабо в правых руках чудовища вспыхнули темно-оранжевыми факелами, и внутри у меня что-то щелкнуло. Словно кто-то приказал отмереть. Оцепенение спало, в голове прояснилось, и я, понимая, что сейчас последует, рванул по прямой, под ноги ожившей копии бога.
Выжить после такого нельзя, но я успею. Гиганты, при всей их мощи, слишком неповоротливые, а тут всего-то пятьдесят метров… Сейчас он ударит по площади Хаосом и разнесет к херам все, что находится перед ним. Сразу не сообразит, что я ускользнул, и у меня будет шанс добежать до тоннеля. Главное, чтобы не обрушился потолок…
В какой-то момент время вдруг потекло как вязкий кисель, и я, словно в замедленной съемке, наблюдал, как гигант взмахивает своими ужасными палицами. Как с рабочей части оружия срываются потоки оранжевого огня и, объединившись, устремляются к полу под ноги чудовищу.
Успел! На доли секунды, а затем за моей спиной разверзся оранжевый ад.
Пробудившись, гигант вырвал ступни из камня, и возле его ног валялась куча обломков. Запрыгнув на один из них, я пробежал по камням вперед, спрыгнул на свободное место, и в этот момент волна Хаоса ударила в стену напротив проекции бога.
Удар был такой, что содрогнулся весь остров. Слева и впереди пол прочертили широкие трещины, в воздух поднялось облако пыли, с треском посыпались с потолка булыжники. Взбесившаяся земля вмазала по ногам, отшвырнула меня вперед, и из-за спины донеслось оглушительное шипение. Словно там включили компрессор, или лопнула камера у карьерного самосвала.
Пролетев пару метров и вполне контролируя ситуацию, я спружинил ногами, совершил кувырок и, чтобы не угодить в трещину, оттолкнулся ладонью от лежащего на пути камня.
Сзади что-то грохотало и падало. Вскочив на ноги и перемахнув через трещину, я на мгновение обернулся и, что называется, выпал в осадок. Было от чего… Проекция Мары шестью пылающими канабо яростно вбивала в пол щупальца, которые вырывались из висящего в воздухе черного шара. Стена перед гигантом превратилась в груду обломков, но пятно уцелело, и тот, кто сидел за черной пленкой, очевидно, не очень обрадовался, когда по нему влепили заклинанием Хаоса.
Щупальца опутывали гиганта тугими лианами, пытались повалить статую на пол, но чудовище и не думало отступать, размахивая оружием и не давая зацепить себя за ноги.
Какой-то жуткий наркотический трип! Пещера тряслась как слетевшая с дороги машина, сверху падали камни, пол расчертили десятки трещин, от грохота выбило слух. При этом в голове было на удивление ясно. Я прекрасно помнил, что должен был сделать, но позвать Ватацуми сейчас — означало верную смерть. Тоннель скоро обвалится, и пещера станет братской могилой, поэтому сначала свалим, а потом уже позовем!
Все эти мысли мелькнули в голове за мгновения, и я, обернувшись, быстро побежал к выходу.
Хрен с ним, с этим гребаным испытанием! От меня сейчас ничего не зависит, и главное — пережить происходящее где-нибудь в стороне. Может быть, это тоже часть Испытания? Сложно адекватно соображать, когда реальность перевернулась и пошла по известному женскому органу. Сначала скелет, потом браслет и итогом пробудилась проекция Мары! Какого хера ее вообще поставили напротив пятна? Впрочем, пятно появилось позже, но теперь хоть понятно, почему сбежала Такицу. И ведь не предупредила, мать ее так! Хотя, наверное, не могла…
Как бы то ни было, я оказался в нужном месте в нужное время: очистил браслет, разбудил этих ребят… Интересно, так и было задумано Сущим? Ну, чтобы проекция Мары влепила по Тьме? Наверное, это я никогда не узнаю, но… да и хрен с ним. Главное побыстрее свалить.
Это произошло, когда до прохода оставалось полсотни метров. Сквозь трупно-серную вонь вдруг пробился запах соленой воды. Стена над тоннелем мгновенно покрылась трещинами, как какой-нибудь триплекс, и взорвалась, выбитая потоком рвущегося внутрь океана.
Ватацуми решил появиться без приглашения…
Безумно красиво и страшно. Понимая, что укрыться уже не получится, я перешел на шаг и, тяжело дыша, смотрел на накатывающее цунами. Пятьдесят метров — это ведь не так много, и хлынувшая в пещеру вода накрыла меня через пару секунд. За мгновение до этого я успел заметить очертания гигантской рептилии, а дальше началось странное.
Бушующий поток подхватил меня и вместо того, чтобы размазать о камни, вытолкнул на поверхность как пробку. Я даже воды хлебнуть не успел! Нарушая все мыслимые законы физики, волна отнесла меня к самой высокой стене и, установив на ноги, схлынула.
О-хре-неть! Она бы еще по плечу по-дружески хлопнула, ну да… Хотя, может быть, я этого не заметил?
Мокрый с ног до головы и, пребывая в смешанных чувствах, я смотрел на кипящее передо мной озеро и пытался уложить происходящее в голове. Вода полностью залила карьер и перехлестнулась в некоторых местах через край! Видимость была отвратительной, и я мог только в общих чертах наблюдать за тем, что происходит в карьере. Там, внизу, открылся натуральный филиал ада. В мутной бурлящей воде мелькал силуэт чудовищного дракона. Над поверхностью то и дело появлялся гигантский гребень и, если судить по его размеру, Хозяин Океана крупнее своей старшей дочери раз так, наверное, в пять!
Первой же своей атакой дракон сбил статую Мары с ног и сейчас, судя по всему, добивал. В том месте, где над полом висело пятно, вода почернела, и сквозь эту муть лишь изредка прорывались вспышки оранжевого огня.
Слух вернулся минут через пять, когда битва уже закончилась. В какой-то момент вода начала отступать и, вскоре ушла вся, оставив на полу лишь отдельные лужи.
«Черт, да как вообще такое возможно? — думал я, глядя на обломки каменной статуи. — Вот так проломить скалу от входа до разработок и появиться во всей красе…». Нет, я и раньше полагал, что отец Тоётамы заявится вместе с водой, но только сейчас сообразил, как это произошло технически. Интересно, там от острова хоть что-то осталось? Хотя, за десять минут пальмы вряд ли утонут, а вот Тьма из земли вероятно ушла. И трещина в тоннеле заполнилась, но в озере воды, скорее всего, нет… Блин, да о чем я вообще думаю?! Какое мне дело до этого острова?
Я ещё раз обвёл взглядом слегка изменившийся пейзаж, вздохнул и, собравшись с духом, отправился вниз к ожидающему меня богу.
В своём человеческом облике Ватацуми был выше меня примерно на голову. В синем расшитом бежевым узором кимоно, с собранными в хвост чёрными, с проседью, волосами Хозяин Океана издали напоминал городского аристократа средней руки. Только напоминал… Вблизи картина менялась… И дело даже не в том, что заднюю часть шеи и запястья бога покрывала серебристая чешуя. Не будь её, я бы все равно не принял бы Ватацуми за человека. Скорее, персонаж аниме, как любят изображать их японцы. Холодный, рассудительный, правильный… Не знаю, но вблизи он вызывал у меня именно такие ассоциации.
Ватацуми стоял возле небольшого торчащего из пола куска скалы и, скрестив за спиной руки, задумчиво смотрел себе под ноги. За его спиной высились обломки статуи, и на их фоне Хозяин Океана смотрелся охренеть как эпично. Вылитый, блин, персонаж аниме. Великий воин, сразивший мировое чудовище. Ну, это если не вспоминать, в кого он превращается сам…
— Здравствуйте, Ватацуми-сама, — подойдя и поклонившись, осторожно произнес я. — Вы появились как нельзя вовремя…
Услышав приветствие, Хозяин Океана смерил меня оценивающим взглядом и, кивнув на обломки статуи, пояснил:
— Таких големов асуры ставили в каждую шахту. Для защиты от нас и для связи со своим поганым правителем. Голема легко обездвижить, но Такицу-тян не учла, что ты не сумеешь этого сделать. Мы сожалеем…
Ватацуми говорил низким приятным голосом, четко проговаривая слова. Тембр и интонация вполне соответствовали его человеческой внешности, но вот смысл сказанного меня удивил. И дело даже не в сожалении. Ведь какое, казалось бы, дело богу до моих мелких проблем, но тут другое. Такицу-тян[47]… Выходит, моя знакомая по меркам богов — малолетка? Любимая дочка, младшая сестренка… Тридцатиметровое чудовище, способное одним укусом загрызть земного слона! Но теперь хоть понятно, почему такой крутой мужик пришел сюда, как только почувствовал артефакт. Я ведь, по сути, позвал его несколько раз, но, видимо, условием Сущего было очищение браслета от Тьмы. А еще понятны переживания Тоётамы и то, почему я не воспринял Такицу как женщину. Взрослую, в смысле, женщину, но, да не суть…
— Все в порядке, господин, — подняв взгляд на бога, пожал плечами я. — Пробуждение голема стало для меня сюрпризом, но то, что произошло потом, очень даже порадовало.
— Да, — усмехнулся мой собеседник. — Все, как предсказано в Книге Начал. Посланник Луны разрушит союз Тьмы и Хаоса. Не сейчас… но сегодня ты сделал к этому первый шаг. — Бог вздохнул и покачал головой. — Я не верил, что смертный на такое способен, но ты меня удивил. Сыёку теперь твой. И спасибо тебе, Мунайто, за дочь… — Ватацуми благодарно кивнул, затем посмотрел куда-то мимо меня и торжественным голосом произнес: — Госпожа! Океан подтверждает свои обязательства!
Произнеся это, Хозяин Океана исчез. Вот просто взял и пропал, оставив меня в непонятках.
Черт! И вот куда он, на хрен, свалил? Мне-то что теперь делать? И что с этим гребаным испытанием?! Как его завершить? Я выругался с досады, опустил взгляд и… озадаченно хмыкнул, заметив на левом запястье синюю орнаментную татуировку, полностью повторяющую рисунок браслета. М-да… Судя по всему, это тот самый Сыеку, о котором говорил Ватацуми? Артефакт превратился в эту непонятную хрень, и она теперь со мной навсегда? Ну да, скорее всего так и есть, осталось только понять, что это, блин, такое. Стоп! Последние его слова! Ватацуми обращался к какой-то госпоже…
Я резко обернулся и выдохнул, увидев у себя за спиной невысокую стройную женщину. Ну или девушку — там хрен разберешь, поскольку лицо незнакомки было скрыто под капюшоном. Интересно… и я бы не удивился, появись тут Джеро Насмешник, но… девушка? Которую Великий Дракон назвал госпожой?!
— Здравствуйте, — собрав в кучу разлетающиеся мозги, осторожно произнёс я. — Вам что-то от меня нужно?
— Здравствуй, самурай, — шагнув ко мне, негромко поприветствовала меня незнакомка. — Я пришла посмотреть на тебя и… предупредить…
— Предупредить? — нахмурился я. — О чем, госпожа?
— Ты когда-нибудь попадешь в Хэйанкё, — чуть поколебавшись, ответила девушка. — Запомни главное: не доверяй служителям богов. Ни дзинсу, ни даже простым монахам. Империя угасает, в монастырях поселилось предательство. Рыба, как известно, гниет с головы…
Определенно девушка, и этот голос… Я уже его где-то слышал, хотя и с другими интонациями. Только когда и где? На Земле? Вряд ли, но в том, что передо мной богиня — сомнений никаких нет. Не стал бы Ватацуми расшаркиваться перед кем-то другим, но кто она? Почему помогает? И помогает ли?
— Спасибо за предупреждение, госпожа, но я не собирался ехать в столицу.
— У тебя много путей, самурай… — все так же не поднимая головы, произнесла незнакомка. — Я вижу восемь, и три из них приведут тебя в Хэйанкё. Ты, конечно, волен в своих поступках, но долг не позволит тебе отклониться от выбранного пути. Того пути, которое определило Сущее в тот миг, когда ты появился в этой реальности.
М-да… После этих ее слов разговор перестал мне нравиться. Какие-то пути, варианты… Столица еще эта… Вот на хрен бы она мне сдалась?! А ещё эта подруга знает кто я такой, но сама почему-то открывать лицо не спешит. Опять какие-то ограничения Сущего?
— И чем же закончатся эти пути? — внутренне напрягшись, уточнил я. — У меня получится дойти до конца?
— Не знаю… и обнадеживать не хочу, — покачала головой девушка и, откинув капюшон, снизу вверх посмотрела в глаза.
Занавес…
Та самая азиатка с плаката! Только не было сейчас ни топика, ни лисьих, ни кошачьих ушей. Вживую, она была так же прекрасна. На вид не старше восемнадцати лет. Бежевое с шитьем кимоно[48], выгодно подчеркивало тонкую талию. Иссиня-черные волосы блестящей волной рассыпались по белоснежным плечам. В огромных зеленых глазах читались грусть и сомнение.
— Ты?! — выдохнул я, пытаясь уложить происходящее в голове. — Но почему только сейчас, и…
— Да, — кивнула красавица, — но не спрашивай моего имени. Не скажу… Я и так уже много чего рассказала.
— Погоди, — потряс головой я. — Но ты говорила про долг и выбор пути! О каком пути может быть речь, если я не Мунайто? Тебе ли это не знать?
— А кто ты? — девушка подняла брови домиком, в глазах ее мелькнула ирония.
— Я Григорий Смирнов! Майор Росгвардии. Два месяца назад погиб на задании.
— Ты ошибаешься, старый друг, — тяжело вздохнув, грустно усмехнулась красавица. — Ты такой же, каким и был четыре тысячи лет назад. Мне не известно, как тебя звали во всех твоих воплощениях, но я уверена, что в каждом из них ты был воином. Поверь, самурай, я бы почувствовала подмену. Никто другой тобой стать бы не смог…
— Но… — ошарашенный от свалившейся на голову информации, я вдохнул, выдохнул и пристально посмотрел в глаза девушки. — Но почему я не помню? Почему ты не поможешь мне вспомнить?! Ты ведь помогла пару часов назад! Тот рейд к разоренному Кото… Я вспомнил, но только небольшой кусок. Как яркое пятно на тёмной стене. Почему я не могу вспомнить всего остального?
— Твой разум еще не готов, — слегка пожав плечами, пояснила богиня. — Сейчас он просто сгорит, если память вернется. Та цепь в Тонком мире защищает тебя от твоего существа. Ты слишком мало еще здесь пробыл. Мир должен тебя принять…
— Ясно, — кивнул я. — Но тогда расскажи, что с испытанием? Как мне его завершить?
— Ты уже прошел его, — глядя мне в глаза, улыбнулась богиня. — Последний огонь над океаном погас. Осталось сходить за наградой… Сейчас я уйду, и ты окажешься там…
— Погоди, — жестом остановил ее я. — Ты сказала не доверять служителям богов. А кому тогда можно верить?
— Не знаю, — покачала головой девушка. — Ты сам это должен определить. Прощай, старый друг…
Богиня накинула капюшон и исчезла. В следующий миг пол под ногами качнулся, в глазах потемнело, и я понял, что куда-то лечу…
Сука!
Почувствовав в руках знакомую тяжесть и с трудом удержав равновесие, я потряс головой, проморгался и огляделся по сторонам. В первый момент подумал, что оказался в комнате без дверей или какой-то пещере, но стоило посмотреть наверх и ситуация прояснилась. Только прилива оптимизма я при этом не испытал.
Колодец… или дырка в отвесных скалах, хрен знает какой глубины! Если задрать голову и всмотреться, то можно разглядеть небольшое синее пятнышко наверху. Километр или чуть меньше, но… что за гребаная херня?! Сходить за наградой?! Забраться по отвесной скале?! Со скованными руками и двуручным мечом?! На километровую высоту?!
«Так, отставить панику!» — приказал я себе и, пройдя по периметру колодца, простучал мечом стены.
Без толку… То есть меч нормально врубался в камень, но никакого прохода за стенами не было. Остается только ползти наверх, ну или как-то выпрыгнуть из астрала. Не, так-то стена неровная, с кучей трещин и выступов. С моими физическими данными можно попробовать выбраться, но руки скованы гребаной цепью! И меч я тоже тут не оставлю! Стоп!
Я пару раз вдохнул, успокаиваясь, сел на пол и, положив на колени цвайхандер, попытался сообразить, что, собственно, происходит.
Итак, по порядку… Если верить словам черноволосой красотки, испытание я прошёл, и где-то здесь меня ожидает награда? Охрененная, блин, логика… Хотя, может быть, Джеро скоро появится, выдаст жемчуг и отправит меня обратно? Ну да, конечно… Если сразу не появился, то можно не ждать. Но что тогда?
И почему я вообще поверил, что испытание пройдено? Девушка симпатичная рассказала? Так она могла ошибиться, хотя… «Последний огонь над океаном погас»… Как-то очень уж уверенно она это произнесла. Три огня зажигались перед нападением обакэ, а Джеро тогда сказал, что я уже прохожу Испытание. Потом ещё два загорелись перед атакой онрё, а последний я не видел, поскольку находился в пещере? М-да… Не испытание, а какой-то гребаный светофор. Одноцветный, ага, но да и хрен с ним.
Ладно, что там ещё? Богиня сказала, что я — это я. В смысле Мунайто… То есть, выходит, это именно я погиб четыре тысячи лет назад! Потом моя душа оживала в других мирах и сейчас вернулась на родину? Блин, это так дико звучит, но какой смысл ей врать? Не знаю, но если в это поверить, то я не самозванец! У меня в этом мире остались враги и друзья. Мои враги и мои друзья! Куча дел и висящих на мне обязательств. Мой господин пленён Сэтом, и я обязан его спасти! И не потому, что решил пройти по пути Мунайто, а потому что обязан!
Казалось бы, ничего не меняется, но нет! Все стало сложнее и легче! Теперь я в своём праве, но отмазки из серии «я не тот, за кого меня принимают», уже не прокатят. И ещё эта подруга…
Интересно, кто она? И почему помогает? Не знаю, но богов тут полно, и у каждого свои интересы. Возможно, она вообще не богиня, но… да по фигу. Гадать бесполезно, проще кого-то спросить. Я вздохнул, провёл ладонью по лезвию меча и задумчиво посмотрел в стену напротив. Нечего забивать голову всякой херней! Нужно думать, как выбираться. Легко сказать, да… Хотя, если так разобраться, Сущее предлагает мне залезть по стене, но с мечом и в цепях я это вряд ли смогу. Меня хотят убить? Задержать здесь? Но какой в этом смысл? Так, а что если…
Я ещё раз провёл ладонью по плоскости клинка, мысленно приказал: «исчезни!» и… выдохнул от неожиданности. Меч пропал и вернулся, когда я его позвал! М-да… Ну какой же я, блин, идиот! Мог бы и раньше догадаться, что оружие можно убрать. Ладно, хорошо, теперь с цепью…
Я поднес запястья к глазам, еще раз рассмотрел, как крепится цепь и ненадолго задумался. Богиня, или кто она там, говорила, что оковы защищают меня от моего существа. То есть, убрав их, я вспомню всю свою прошлую жизнь, и эти воспоминания превратят меня в идиота? Охрененная перспективка, но проверять как-то не хочется. Психам, наверное, легче живется, но надолго такая жизнь не затянется. В общем, обойдусь, но что тогда? Может быть, попробовать растянуть эти оковы? Сейчас цепь — сантиметров сорок и, если увеличить ее длину хотя бы раза в два-три… Бред, конечно, но вдруг?
Сосредоточившись, я начал разводить запястья, мысленно представляя, что цепь растягивается, и результат не заставил себя ждать. Только все случилось не так, как я представлял. Цепь увеличилась в размерах. Не растянулась, а просто изменила длину настолько, что я мог спокойно развести в стороны руки. Не останавливаясь на достигнутом, я еще минут пятнадцать потренировался и в итоге научился изменять длину цепи на нужную всего за пару секунд.
Интересно… И что-то мне подсказывает, что эта подруга не просто так появилась в пещере. Ведь не расскажи она про цепи, я сейчас попытался бы от них избавиться. С известным, блин, результатом.
Как бы то ни было, верить нельзя никому, и об этом она тоже, кстати, сказала. Вот даже не знаю, хорошо это или плохо? То, что каждый встречный пытается влезть, и направить по правильному пути. Иногда ловлю себя на мысли, что все в моей жизни предопределено. Хотя, если подумать, то все эти страхи беспочвенны. Полная херня, если выразиться по-русски.
Никто ведь не просил меня спасать Нори от демонов, и я сам решил ввязаться в городские разборки! Ведь еще там, в караване, после разговора с Хоной, открылся второй путь: отправиться в храм Райдена-сама, и раздобыть часть филактерии Нактиса. Только я в итоге выбрал другое! Сам выбрал, и никто меня не просил! Ну а то, что некоторые высшие существа иногда мне помогают — так это нормально. Союзники ведь на то и нужны!
Закончив с экспериментами, я поднялся на ноги, с сомнением посмотрел вверх и на минуту задумался. Странно, но меня совершенно не пугала мысль о том, что придется лезть по отвесной скале на километровую высоту. На Земле, без страховки и снаряжения, я бы о таком даже не думал, но здесь другое. Память возвращается… Не чья-нибудь, а моя собственная! Вместе с памятью возвращаются навыки и способности организма. Этот кусок астрала словно создан для того, чтобы я вспомнил, кем на самом деле являюсь.
Да, наверное, так и есть, но лезть на скалу пока что не стоит. День случился тяжелый, и я сильно устал. Так что сначала отдых, а потом уже все остальное. Думаю, часов пять у меня есть.
Окинув взглядом стены колодца, я пожал плечами, улегся возле стены и мгновенно уснул.
Я проснулся от какого-то шума. Быстро принял сидячее положение, с силой провел по лицу ладонями и огляделся.
Земля мелко тряслась. Совсем как в пещере, незадолго до пробуждения голема. Звук глухой, и идет он откуда-то снизу. Словно там, в глубине скалы, медленно проворачивается огромный мельничный жернов. При этом стены колодца стояли как вкопанные. Тряслась только каменная плита подо мной.
Сущее решило поторопить? Очень на то похоже. Впрочем, по фигу — я уже выспался. Сон слетел и можно продолжать двигаться дальше.
Вскочив на ноги, я еще раз изучил взглядом стену, по которой собирался карабкаться, и в этот момент плита ударила по ногам. Снизу донесся каменный скрежет, пол пересекли две глубокие трещины, в воздух поднялось целое облако пыли.
«Да иду уже, хорош дергаться», — усмехнулся я и, подпрыгнув, зацепился руками за небольшой козырек. Рывком подтянувшись, ухватился рукой за выступ и полез вверх, следя, чтобы цепь не задевала о камни.
Подниматься было не сложно. Нет, на Земле я бы так точно не смог. Ну разве только невысоко и недолго. Да никто из людей, наверное, так бы не смог, но я уже давно не человек. Рыцарь Луны, древний герой, ну да… Нет, до того парня, кем я был четыре тысячи лет назад, еще очень далеко, но он, судя по всему, был не дурак полазать по скалам.
Странное и одновременно радостное ощущение. Почти как тогда, во время первой поездки на лошади. Только сейчас немного другое… Словно вернулся после ранения в зал, и понимаешь, что восстанавливаться придется не один месяц. Нет, навыки сохранились, двигаться ты не разучился, но исчезла былая легкость в руках и ногах. Понимаешь все это и совсем не расстраиваешься. Главное — ты жив и здоров! Времени вагон, тебя никто не торопит, а значит, можно особо не париться.
Минут через пять после начала подъема, снизу донесся очередной треск, и стена, по которой я лез, содрогнулась. Едва заметно и всего пару раз, но это заставило немного напрячься. Нет, никакой паники не было, я продолжал свой подъем и даже не стал смотреть вниз. Просто не было смысла. Я не геолог и не специалист по скалам в астрале. Мне вообще не понятно, что происходит, так что лучше не отвлекаться и попусту не забивать себе голову. Ясно только одно: назад дороги нет, но я и не собирался спускаться.
Вообще, странное дело… Там в пещере вроде не было никакого колодца, а астрал, как известно, повторяет реальность. Впрочем, меня могло закинуть черт знает куда, и к тому же реальность повторяется только на первом ярусе Тонкого мира. Тут же без стакана со всем этим не разобраться, и не удивительно, что мгновенное возвращение памяти грозит превратить меня в дурака.
Снизу тем временем продолжали доноситься какие-то звуки, воздух потеплел, стало труднее дышать.
Выбравшись на небольшой карниз, я кинул взгляд на дно колодца и выругался.
Тот, кто меня сюда засунул, решил издеваться по полной. Ну вот никогда не поверю, что случайно оказался здесь в момент извержения. Впрочем, с такого расстояния было не разобрать, что там происходит внизу, но черно-красная хрень на дне колодца была очень похожа на лаву! Ну или магму — я не знаю, чем они отличаются. Короче, очередная подстава, но возмущаться можно сколько угодно — делу это никак не поможет. Нервные клетки не восстанавливаются. Так что ползи, Гриша, ползи…
С каждой минутой забираться становилось все трудней и трудней. Если поначалу я не чувствовал никакой усталости, то уже к середине подъема стало понятно, что все не так радужно, как задумывалось. Из-за постоянного напряжения жутко разболелось ушибленное бедро, и одновременно с этим начали неметь руки. Просвета над собой я не видел, но, по ощущениям, до него было не меньше трети пути. Дышать стало чуть легче, но это совершенно не успокаивало. Ведь остановиться и отдохнуть нельзя. Слишком мало на стене для этого места. Только ползти, только наверх…
Придавив панику и стараясь не думать о смерти, я продолжал подниматься на одной только воле, уже почти не чувствуя рук и вспоминая сказку о двух лягушках, которую любила рассказывать мама[49].
Сдаваться нельзя ни при каких обстоятельствах! Пока ты жив, пока можешь держать оружие, ну или цепляться за камни… Кровь стучала в висках, бедро горело, перед внутренним взором скакали радостные лягушки, и я едва не сорвался, когда ладонь провалилась в пустоту.
Чудовищным усилием удержавшись на стене, я нащупал ладонью уступ, подтянулся, забросил тело в узкую щель и тут же потерял сознание.
Я очнулся от нестерпимого жара. В первый момент не сообразил, где нахожусь, оттолкнулся руками от пола, огляделся и…
Сука!
Стиснув зубы от резкой боли в бедре, поднялся на ноги и, хромая, отступил в глубину прохода.
Наружу выглядывать не стал — я и так понимаю, что лава поднялась и отрезала путь наверх. Нет, чувствуй я себя нормально, можно было бы рискнуть и, наплевав на жар, попробовать преодолеть оставшееся расстояние, но нет. Не смогу… Не сейчас.
Обернувшись, я внимательно вгляделся в проход и пошёл вглубь пещеры, прекрасно осознавая, что если тоннель заведёт в тупик, то ничем кроме смерти это для меня не закончится. Однако, других вариантов не осталось.
Кому и зачем понадобилась в колодце эта пещера можно было только гадать, но в том, что в её создании поучаствовали разумные, сомнений не возникало. Слишком уж удобный для ходьбы пол, да и стены, очевидно, кто-то выравнивал. Только кому могла понадобиться эта дыра? И еще интересно — сколько я провалялся?
Судя по лаве, от десяти минут до получаса, но лучше мне за это время не стало. Состояние хреновое: тело ломит, руки еле сгибаются, в бедро словно воткнули раскаленную спицу. Жаль, что подарок богини в таких ситуациях не особо помогает. Ну разве только немного подлечит бедро. Тут по-хорошему — только разминка и отдых. Собственно, чем я сейчас и занят.
Коридор повернул направо и метрах в двадцати за поворотом упёрся в глухую грубую стену. В первый момент я уже подумал, что это конец, но тут заметил у стены дырку в полу и, подойдя к ней, облегченно выдохнул. Внизу находилось какое-то помещение, но из пещеры сложно было что-то там разглядеть.
Двухметровый люк, каменная решетка и там ещё около пяти метров до пола. Какой-то зал? А эта дыра, что-то наподобие вентиляции? Очень на то похоже…
Более не рассуждая, я спрыгнул на решетку, призвал меч и двумя ударами очистил проход. Затем быстро отпустил оружие и вместе с обломками полетел вниз.
Как только подошвы коснулись пола, ушел в кувырок и едва не кончился от боли в бедре.
Выматерившись сквозь зубы и стараясь не заорать, перекатился на живот и уткнулся лбом в запястье, дожидаясь, когда боль хоть немного утихнет.
Вообще, пять-шесть метров высоты — это не так-то и мало. Тело действует на рефлексах, и в последнюю очередь ты думаешь о больной ноге. Вот и сейчас…
Боль прошла минут через пять. Не утихла, а именно прошла! Нога просто перестала болеть!
Не понимая, что происходит, я сел, пару раз стукнул кулаком по бедру и, пожав плечами, поднялся на ноги. Не знаю, как такое возможно, но подозреваю, что, падая, я сломал кость. Дальше — просто. Оберег «проснулся» и полностью залечил ногу. Суставы и спина, к слову, тоже перестали болеть.
Прошептав слова благодарности, я бережно провел ладонью по деревянному диску, вздохнул и внимательно оглядел зал.
Примерно десять на пятнадцать метров. Пол выложен плитами, из мусора на нем — лишь куски выбитой решетки. Стены и потолок целые, но обработаны только поверхностно. Никто не шлифовал камень, чтобы придать ему внешнюю красоту. Более-менее ровная только та стена, на которой изображен горный пейзаж.
Прямо под рисунком, точно по центру, в камне выбита трехконечная звезда, чем-то похожая на логотип мерседеса без круга. В торцевой стене слева — арочный проход, из мебели — только каменная скамейка. Справа от меня — терраса во всю стену: каменный просторный балкон с грубыми резными перилами примерно по пояс.
Вид из зала охрененный. Горы со снежными шапками, как с глянцевой обложки журнала. Километров тридцать до них, но, кажется, только протяни руку…
Не знаю, кто вырубил в скале этот зал, но ощущения странные. Это однозначно не дворец и не замок. Какой-то храм в горах, монастырь или, может быть обитель? На ум почему-то приходит мультфильм про панду… или «Мулан». Не знаю, откуда такие ассоциации, но по фигу. Нужно думать, как выбираться.
Я пробежал взглядом по стене с рисунком и уже собирался сходить на террасу, но в голове щелкнуло, и настроение тут же испортилось. Ну да, сразу почему-то не заметил, а сейчас…
На стене были изображены горы, вид на которые открывался с террасы. Пейзаж нарисован в цвете. Грубо, но довольно подробно. По обеим сторонам от картины нарисованы два развёрнутых свитка. Рядом с каждым из них изображено по куску какой-то непонятной веревки, с узелками и висюльками, навроде женских сережек.
Свитки такие, как рисуют их в компьютерных играх. На левом — один иероглиф, на правом — два. Между свитками, у подножия гор, нарисован в ряд десяток яиц. Ну я просто не знаю, чем это ещё может являться. Яйца изображены неровно, некоторые вверх ногами. Восемь из десяти — с трещинами, два — уже почти раскололись. В целом — какая-то мутная херня, типа японской рекламы, и если бы не одна деталь…
Над горами висит половинка подсолнуха… Солнце уходит под землю, ну да… Символ Мары нарисован между солнцем и месяцем, но какой в этом смысл — непонятно. Горы, свитки, веревки, светила, асуры и в довесок ко всему десяток потрескавшихся яиц… Это что-нибудь означает, или нарисовано от балды? Какой, вообще, в этом может быть смысл?!
Иероглифы непонятны, хотя тот, что слева, кажется смутно знакомым. Веревки или канаты я уже где-то видел, но яйца… Из них кто-то должен вылупиться? Да, блин! Мне-то это зачем? Какой-то придурок нарисовал, а я должен по этому поводу париться?
Не знаю… но вот чувство такое, что этот рисунок чем-то для меня важен. Только я не Друзь из «Что? Где? Когда?» и ни хрена не художник, чтобы видеть скрытые смыслы. Вот, казалось бы, чего тут может быть важного, но этот кусок астрала создан самим Сущим! Может быть, рисунок — это какая-то подсказка, и разгадав ее я узнаю, где искать Джеро? Вряд ли… Но что тогда?
Ладно, изображение я вроде запомнил, осталось осмотреть террасу и можно двигаться дальше. Блин, ещё бы найти хоть сколько воды, а то пить хочется нереально.
Я вздохнул, оглядел напоследок стену с рисунком, вышел на террасу и… в восхищении замер. Блин, а ведь изнутри оно смотрелось не так.
Меня поймёт любой, кто хоть раз побывал в горах, хотя бы в километре над уровнем моря. Ведь горы — это безумный восторг, и я могу смотреть на них сколько угодно. Не знаю, откуда у меня взялась эта любовь, но, возможно, оно как-то связано с прошлым? С тем парнем, который жил здесь четыре тысячи лет назад… Богиня была уверена, что во всех своих воплощениях я был воином. Так, может, и с горами такая же ерунда?
Терраса находилась на высоте километров пяти, если не больше. Внизу простиралась незнакомая местность. Лес, горная речка, долина и никаких признаков человеческого жилья… Стоп! Но тут же не может быть ничего созданного людьми! Я потряс головой, обернулся и еще раз оглядел зал. Затем провел ладонью по шершавым перилам и озадаченно хмыкнул.
Интересно, кому понадобилось создавать это в астрале? И главное — зачем? Им нечем было заняться? Впрочем, гадать бесполезно, у меня есть дела поважнее.
Как оказалось, от террасы вдоль скалы наверх вела широкая лестница. Под углом — градусов двадцать пять и длиной примерно с полкилометра. Начиналась она в левой части террасы и тянулась до какого-то непонятного сооружения наверху.
Итого у меня два пути: во внутренние помещения через проход или наверх по ступенькам. И еще хорошо бы найти хоть немного воды. Задачка, да… Но стоять на месте как минимум глупо, нужно что-то решать.
Мгновение поколебавшись, я вздохнул и, вернувшись в зал, направился к арке.
Вообще, вариант с подъемом по лестнице мне нравился больше. Хотя бы потому, что в случае драки, там я не буду ограничен в пространстве. Однако не заглянуть внутрь этого странного сооружения было бы неправильно. Ведь Джеро может ждать где угодно.
Проход был очень похож на тот, что наверху в пещере. Грубые каменные стены, высокий потолок и неровный пол, на котором, в отличие от зала, не было никакого покрытия. Для полноты картины не хватало только чадящих факелов, но с моим зрением можно обойтись и без них.
Пройдя метров двадцать, я повернул по коридору налево и почувствовал легкий запах озона. Кроме этого, на левой же стене обнаружилась еще одна трехконечная звезда. Такая же в зале, но заметно побольше.
Остановившись, я с сомнением вгляделся в темноту прохода и понял, что дальше идти не хочу. Открывшаяся часть коридора тянулась по прямой как минимум метров на сто, и что там впереди — разглядеть было невозможно даже с моим «ночным» зрением.
Странное какое-то место. Зал, терраса и опять эти гребаные тоннели. Последняя прогулка по такому вот — закончилась дракой с гигантским скелетом, и повторения как-то не хочется. В общем, сначала схожу наверх, а потом, если что, вернусь. В задницу эти пещеры!
Подойдя напоследок к стене, я внимательно рассмотрел звезду, пожал плечами и провел ладонью по одному из ее лучей.
В следующий миг пол под ногами качнулся, в лицо пахнуло озоном, а из коридора донеслось глухое рычание. Утробное, страшное… Казалось, рычала сама пещера.
Сука! Мгновенно отскочив от стены, я призвал меч и начал медленно отходить назад, держа наготове оружие и вглядываясь в темноту коридора.
Судя по звуку, неведомая тварь не уступала размерами Тоётаме! Нет, понятно — тут еще и акустика, но почему тогда трясся пол?
Остановившись на повороте и не решаясь отступить за угол, я с сомнением огляделся, и в этот миг рычание повторилось. Только сейчас оно звучало тише и словно обиженно. Пол уже не трясся — лишь немного дрожал.
Судя по всему, атаки можно не ждать, но что вообще это было? Я осторожно положил меч на плечо, почесал щеку, и тут до меня дошло. Черт, он же спит! Или она? Или оно? Да какая, блин, разница?!
Получается, я тронул выбитый на стене знак и как-то его потревожил? Не знак, а того, кто спит. Или там девочка? В смысле самка? Да ёп!
Собрав мысли в кучу, я задумчиво посмотрел на звезду, хмыкнул и покачал головой. Не, проверять мы не будем и на экскурсию не пойдём. Любопытно, конечно, но уж как-нибудь обойдусь.
Усмехнувшись, я отпустил меч и направился в обратную сторону. В задницу приключения, мне сегодня уже достаточно. Я не книжный герой и не игровой персонаж, чтобы соваться непонятно куда. В общем, поход в зоопарк отменяется.
Вернувшись в зал, я сразу направился на террасу. По дороге кинул взгляд на рисунок, резко остановился и, опустив голову, выругался. Сука! Да сколько же можно?!
Рисунок изменился! Нет, горы, свитки и веревки остались на тех же местах. Луна и солнце исчезли, а на месте символа Мары появился он сам. В смысле — его тень. Она нависала над горами, замахиваясь всеми шестью лапами и, очевидно, замышляя что-то недоброе. При этом все яйца под горами в этот раз были разбиты, а под ними появились две строчки коричневых иероглифов.
Занавес, мля… Конец первого акта. Или второго? Да ёп! Не, ну а как относиться к таким издевательствам? То есть пока я гулял по пещере и слушал чьё-то рычание, сюда заявился какой-то клоун и все перерисовал? А снизу написал адрес, куда мне нужно пойти? И все это минут за пять-десять? Ну да… Хотя этих уродов могло быть человек пять или больше…
Представив себе десяток скалящихся клоунов, я нервно хмыкнул, опустил взгляд и с силой провёл ладонями по лицу. Ладно, если отбросить в сторону всю эту дурь, можно с уверенностью сказать, что это какое-то предупреждение, и адресовано оно именно мне. Сущее ведь прекрасно знает, кто я такой, и что-то хочет сказать? Только вот что? И почему? Впрочем, этот рисунок может быть чем-то вроде награды за пройденное испытание. Возможно, но на хрена её зашифровывать? Хотя… Никакого шифра тут нет. Это просто я тупой и не понимаю написанного. Откуда Сущему знать, что взрослый мужик не умеет читать?
Ну да, скорее всего так и есть, но что мне в таком случае делать? Попросить заменить иероглифы на картинки и снова прогуляться в пещеру? Да нет — херня все это. Под яйцами четыре десятка иероглифов, а это до хрена, и никто мне тут комиксы рисовать не будет. Да и места для этого нет.
Я вздохнул, поднял взгляд и ещё раз оглядел рисунок. Свитки, веревки, тень Мары, горы, разбитые яйца… Стоп! Какой же я идиот! Это же надо спутать Граничные камни с яйцами! Хотя, откуда я мог знать, как они выглядят?
Ладно, хорошо, что мы имеем? Камни развалились, и из-за гор вылез шестирукий мудак. Это событие должно вскоре произойти? Ну да — очень на то похоже. Не зря же Хона говорила, что у меня полгода или, может быть, год. Ведь если асуры прорвутся в Империю, людям и ёкай придётся несладко. Ну а мне это показали, потому что я могу остановить вторжение, освободив Нактиса? Да, скорее всего, но каким боком тут веревки со свитками?
Я вздохнул, опустил взгляд и задумчиво поскрёб пальцами щеку. Не знаю, но можно будет кого-то спросить. Иероглифы на свитках я запомнил, ну а на те, что снизу придётся забить. В общем, так и решим, а сейчас пора двигать дальше. Здесь вроде во всем уже разобрался, да и пить по-прежнему хочется нереально.
Поправив шнуровку доспеха, я в последний раз посмотрел на картину, устало махнул рукой и пошёл на террасу. Ругаться уже не было сил. Рисунок опять изменился.
Все Граничные камни теперь были целые, тень Мары исчезла, а над горами снова висели солнце и месяц.
У этой сказки, по ходу, хороший конец? Да, наверное… И я очень постараюсь, чтобы так оно и случилось.
Идти по лестнице наверх было легко, и это несмотря на ту высоту, на которой я находился. Точно не помню, но вроде бы уже на четырёх километрах у подготовленных людей начинаются проблемы с дыханием. Сейчас подо мной километров шесть как минимум, но я ничего так: иду, смотрю на горы и улыбаюсь.
Слово «красивые» тут совсем не подходит… Пейзаж просто потрясает своей красотой. Восемь величественных вершин над редкими облаками, а две горы, что напротив, еще и похожи на женскую грудь. Два в одном: и горы, и… Блин, кто о чем, а вшивый только о бане…Я улыбнулся, посмотрел на каменную коробку, к которой поднимался, и в этот момент воздух передо мной сгустился. Примерно как тогда, на задании.
Понимая, что за этим последует, я с сомнением посмотрел на террасу внизу, пожал плечами и пошёл вперёд, преодолевая сопротивление воздуха.
Это было похоже на тонкую упругую пленку. Шагов через пять давление резко ослабло, и я на секунду ослеп.
Проморгавшись, огляделся по сторонам и выругался, потому как в той реальности мне нравилось значительно больше.
Снежные вершины исчезли за стеной клубящегося тумана. Небо и земля не просматривались, радиус обзора — метров триста, если не меньше. В новой реальности остались только лестница и гора, на которую я поднимался. Впрочем, и здесь не обошлось без некоторых изменений.
Пути вниз больше не существовало. Терраса исчезла вместе с немаленьким куском лестницы. Каменную коробку наверху заменила обледенелая площадка, а с обрыва над головой свисали чудовищные сосульки.
М-да… Но не сказать, что я сильно расстроился по этому поводу. Да, картинка стала похуже, но зато появилась уверенность в том, что путь выбран правильно. Ну и в пещеру к спящему чудовищу возвращаться больше не нужно, что тоже является немаленьким плюсом.
Каменная площадка, на которую я поднялся за пару минут, примыкала к небольшому покрытому снегом плато[50]. Метров примерно восемьдесят на сто. Со всех сторон плато окружали отвесные гладкие скалы, забраться по которым я бы, скорее всего, не смог. Впрочем, этого и не требовалось. Впереди, прямо напротив меня в скале чернел неровный проем. Очередная пещера? Или я уже добрался до цели? Не знаю, но что-то подсказывает, что Джеро ждет меня там.
Усмехнувшись, я опустился на колено, набрал снег в ладони и с силой провёл ими по лицу. Затем сунул небольшую пригоршню в рот, поднялся на ноги и прикрыл от удовольствия глаза.
Ну да, только так — небольшая горсть и больше нельзя, но хорошо хоть получилось умыться. Снегом напиться, увы, не получится, а употреблять его можно только в случаях крайней необходимости.
Вот ведь, казалось бы, снег в горах — это самая чистая в мире вода, но в этом-то вся и проблема. В такой воде нет минеральных солей и, нажравшись снега, ты с большой вероятностью получишь обезвоживание организма[51]. Ну и потратишь заодно кучу энергии[52], что в экстремальных условиях может закончиться закончится обморожением.
Не, так-то сейчас я могу сожрать снега сколько угодно, но не вижу смысла попусту терять время. У меня ситуация не настолько критическая. Умылся, смочил пересохшее горло, сделал пару глотков и достаточно.
Поправив разболтавшийся наруч, я внимательно изучил взглядом предполагаемый путь и вдруг осознал, что совершенно не чувствую холода! И это в горах! Стоя почти по колено в снегу! На хрен знает какой высоте! В соломенных сандалиях на босу ногу, тряпичных штанах и кожаном доспехе с железными вставками.
По логике, давно пора бы замерзнуть, но ощущение такое, будто стою в прохладной воде посреди жаркого лета. И снег — это именно снег! Тает во рту и совершенно безвкусный.
Не знаю, но возможно это как-то связано с водой? Она ведь не может причинить вред, а холод — это ведь ни разу не польза. Интересно… Но, наверное, не стоит заморачиваться по каждому поводу. Нет, конечно, важно понимать, на что ты способен, но к чему искать объяснения? Я ведь не понимаю или не помню процентов девяносто происходящего.
«Алиса, это пудинг. Пудинг, это Алиса»[53] … Вот то же самое и со мной! Только Алиса не заморачивалась на тему говорящего пудинга, просто принимая его таким, как он есть, а я всему пытаюсь найти объяснения. Неправильно это… С таким подходом я сдвинусь раньше, чем верну свою память, поэтому нужно быть немного попроще. Окутанная туманом гора, снежное плато с торчащими повсюду камнями, скалы и пещера напротив… Ведь если рассматривать все эти вещи по отдельности, то ничего удивительного в них нет! Ну а то, что я чувствую себя как на берегу речки перед купанием — это ведь тоже нормально! Мне просто нравится гулять босиком по снегу! Не, ну правда же нравится! Снег приятный, ногам не холодно…
Раздавшийся за спиной треск заставил меня обернуться. Площадка, с которой я сошёл минуту назад, пошла трещинами и частично обрушилась в пропасть. Вместе с лестницей и парой упавших с обрыва сосулек. Тот, кто меня сюда привёл, захлопнул за спиной дверь и кинул на скобы засов. Сейчас ещё и в спину подтолкнёт, если буду долго стоять. С него станется.
— Да иду уже, иду, — со вздохом буркнул я в пустоту и, вытерев ладони о штаны, направился к входу в пещеру.
Вообще, плетёные сандалии — это ни разу не армейские берцы, поэтому я шёл аккуратно, ставя ногу на полную стопу и осторожно обходя торчащие из снега булыжники.
Это произошло, когда я прошёл примерно половину пути. Откуда-то сбоку задул резкий порывистый ветер, и местность вокруг меня мгновенно превратилась в новогоднюю сказку. Ту, в которой девочка пошла в лес за подснежниками. При этом метели как таковой не было. Ветер дул отовсюду, и снег хаотично кружился вокруг, как в спиртовом шаре.
— Сука! Ведь нормально же шёл … — с досадой прошептал я и, вызвав меч, положил его на плечо. Очень, на самом деле, удобная штука. Можно начать атаку в любой момент кучей различных способов, и одновременно с этим выглядишь достаточно мирно. Насколько это возможно для вооруженного двуручным мечом человека.
Продолжать движение было опасно, поэтому я остановился возле большого обломка скалы и прикрытый со спины от внезапной атаки стал ждать. Нет, возможно, такие «метели» тут случаются каждый день, раз по десять, но в это почему-то верилось слабо.
Видимость снизилась до двадцати метров, ветер постоянно менял направление, швыряя за шиворот целые пригоршни снега, но никаких серьезных неудобств я не испытывал. Это как в мае попасть под грозу. Да, прохладно, мокро и не очень все это приятно, но ничего страшного. Переживали и не такое.
Минуты три я простоял, вертя головой и постоянно контролируя воздух. Морщась от хлещущего в лицо снега и готовясь к внезапной атаке, но ничего не происходило. Ветер продолжал издевательски дуть, снег кружил вокруг непроглядной стеной, видимость постепенно снижалась.
Атаковать меня никто не спешил, и в какой-то момент я начал подозревать, что этой метелью Сущее подталкивает меня к пещере. С лавой ведь было очень похоже, так почему бы не повторить уже сработавший трюк? Вход в пещеру скрывался за снегом, но направление я помнил прекрасно, и, когда уже собрался идти дальше, из метели появилась она.
Девушка… Она шла ко мне по снегу, легко покачивая бёдрами, с кривым посохом в правой руке, в коротких, до колена, штанах и легком полушубке на голое тело. Лицо девушки было скрыто под меховым капюшоном, но полы полушубка распахнуты, являя миру тонкую талию и немаленькую часть груди.
Со стороны это выглядело жутковато. Снег лишь едва проминался под босыми ногами незнакомки, а взбесившийся ветер словно облетал её стороной. При всем при этом, я был уверен, что она жива и вполне материальна. И не только это…
Девушка показалась мне смутно знакомой. Словно мы были с ней когда-то близки.
Не знаю, но при виде её идеальных ног и покачивающейся груди, мысли поворачивали в строго определенную сторону.
Нет, себя я полностью контролировал, прекрасно осознавая, что это может быть какой-то развод. Обманка… Приспешники Сэта или асуры способны принять облик кого угодно, так что не стоит пускать слюни при виде первой встречной девчонки. Ведь не просто так она прячет лицо?
Ну а мои ощущения… Я ведь могу ошибаться.
Девушка шла, склонив голову, словно о чем-то задумавшись и не замечая того, что происходит вокруг. Когда до меня оставалось не больше десяти метров, незнакомка остановилась, подняла взгляд и посмотрела на меня через темный провал капюшона.
Одновременно с этим стихла метель и снег начал падать так, как ему и положено, а меня вдруг накрыло щемящее чувство потери. Так бывает, когда погибает товарищ… Бой уже закончен, и ты только начинаешь осознавать… Страшную, чудовищную реальность и безысходность. Усилием воли придавив колыхнувшуюся тоску и не отрывая взгляда от стоящей напротив фигурки, я коротко кивнул и негромко произнёс:
— Здравствуй!
Услышав приветствие, девушка вздрогнула, как от пощёчины, покачнулась и презрительно хмыкнула:
— Ты же не Уэда… Тварь! Зачем ты пытаешься меня обмануть.
От этих её слов по спине пробежала волна мурашек. Этот голос я знал! Низкий, тягучий с хрипотцой. Такой родной и… далекий…
— Ата?! — прошептал я, шагнул к ней и продемонстрировал цепь. — Прости, но я мало что помню…
— Сейчас вспомнишь, ублюдок, — рявкнула ёкай и, отпрыгнув назад, вскинула над головой посох. Оружие в руке подруги полыхнуло зелёным светом как лайтсабер[54] джедая, Ата коротко взмахнула рукой, и в этот момент с неба между нами ударила ветвистая молния!
Теперь я точно знаю, как выглядит конец Света… Вот только рассказать кому-то вряд ли получится. Просто словами такое не передать. Темноту вокруг озарила ярчайшая вспышка, и мир затопил океан электрического огня. Искрящийся, бесконечный и безумно красивый… Мгновение спустя пришел грохот, сравнимый с залпом дивизиона стапятидесятидвухмиллиметровых орудий, и над плато повисла звенящая тишина.
Осознав, что каким-то чудом ещё дышу, слышу и по-прежнему вижу, я обвёл взглядом плато и озадаченно хмыкнул. Было от чего.
Ата стояла на том же месте, откинув капюшон, целая и вполне невредимая. Опустив руку с оружием, девушка ошарашенно смотрела на небольшое искрящееся существо, которое находилось между нами — точно по центру. Внешне этот неизвестный науке зверь был очень похож на земного хорька, который решил поиграть в суслика. По густому тёмному меху зверя бегали голубые искорки, словно ему в задницу воткнули провод под напряжением. Со своего места я видел только спину зверька, но, судя по лицу подруги, она с ним как-то общалась. Или просто слушала — понять было невозможно.
Ещё не до конца придя в себя после случившегося и не собираясь поэтому влезать в непонятные разговоры, я быстро протер лицо снегом, потряс головой и попытался собрать в кучу мысли.
Сделать это было непросто, но я очень старался и в итоге пришел к выводу, что убивать меня никто больше не будет. В смысле здесь и сейчас.
Не, ну а как ещё понять происшедшее? Сначала появилась Ата, и она посчитала, что я выдаю себя за какого-то Уэду. Подозреваю, что эта фамилия была у меня в прошлом, но не суть — тут интересно другое. Как только девушка вознамерилась меня грохнуть, с неба с ударом молнии пришел этот странный хорёк. Не знаю, что он такое, но этот зверь ни мне, ни Ате не враг. В противном случае пережить такой удар молнии у нас бы не получилось. Отсюда вывод: зверёк сейчас вправляет подруге мозги, и скоро она меня вспомнит. Не знаю, какой у хорька интерес, но, возможно, тут как-то замешан местный Бог Молний? Я ведь подозревал, что это Райден-сама поучаствовал в судьбе мальчишки, в теле которого я оказался, и скорее всего, так и есть.
Мои предположения подтвердились. Примерно через минуту недоверие на лице девушки сменилось растерянностью, она виновато посмотрела на меня, словно впервые увидела, затем кивнула хорьку, запахнула полушубок и, приблизившись, остановилась в метре напротив.
Безумное, мальчишеское ощущение счастья! На дискотеке объявили белый танец, и к тебе подошла первая красавица школы.
Она была так же прекрасна, как и во сне, но сейчас все происходило в реальности. Сантиметров на десять пониже меня, с правильными чертами лица, зелёными глазами и копной чёрных блестящих волос. Такая красивая, что я завидовал самому себе. Ведь это моя женщина! Я не забыл…
Подняв взгляд, Ата всмотрелась в глаза, медленно подняла руку и коснулась ладонью щеки.
Не зная, как поступить, я просто стоял и смотрел. Хотелось прижать ее к себе, провести рукой по волосам, снова ощутить запах, но…
— Прости, любимый, — прошептала Ата и, шагнув ко мне, уткнулась лбом в плечо в плечо. — Я слишком долго провела в темноте…
— Да все в порядке, — негромко произнёс я, и в этот момент Ата исчезла, оставив после себя облако искрящихся снежинок.
Это произошло неожиданно и выглядело настолько неправильно, что я едва не завыл от досады. Это же как отобрать у ребёнка игрушку! Настолько подло, что словами не передать! Сука! Да какого хера тут вообще происходит?!
Выматерившись сквозь зубы и до боли стиснув рукоять лежащего на плече меча, я медленно поднял голову и встретился взглядами с хорьком, который подбежал и сделал стойку в двух метрах напротив. Выглядел он няшнее любого земного кота. Треугольная хитрая мордочка, полукруглые ушки, пушистый хвост и топорщащиеся усы. При этом смотрел он на меня так, как собака смотрит на хозяина после долгой разлуки. Вот только сам я при этом не чувствовал ничего.
Странно… Ату я узнал, а его почему-то не помню, но, может быть, он «поговорит» и со мной?
— Ну, здравствуй, пудинг, — кивнув, произнёс я. Затем отпустил меч и, усевшись на снег, смерил взглядом зверька. — Может быть, ты объяснишь, что происходит?
Хорёк не ответил. Услышав вопрос, он жалобно заскулил и молнией метнулся ко мне. Я не успел и моргнуть, когда зверёк взлетел на мое плечо искрящимся росчерком. Тявкнул в ухо, укусил за мочку, ткнулся носом в щеку и растворился в ярчайшей электрической вспышке.
Жесть…
И опять ни хрена не понятно! Что происходит? Зачем оно происходит? И почему меня не убило ударом молнии? Ни в начале этого цирка, ни сейчас…
Здесь в астрале какие-то добрые молнии? Ну да — десять раз! В том месте, где появился этот хорёк, осталась немаленькая воронка, а вот подо мной ничего похожего нет. Хотя ушел он не так эпично, как появился, но все равно это выглядело как удар молнии.
Блин, вот обещал же себе не заморачиваться, но вокруг постоянно происходит какая-то непонятная хрень! Вот зачем Сущее явило мне Ату? Хотело показать, что подруга жива? Хотя нет… Это же астрал — обиталище ками. Но все равно, получается, что дух моей женщины сохранился и её можно как-то вернуть?
Черт, ну почему оно так сложно? Мика, Хона, Ата… Такие вроде бы разные, но я все рано хочу их всех! И дело не в сексе — он-то как раз дело десятое. И даже не в любви… Тут что-то другое, что намного сильнее плотских желаний. Я это чувствую, но понять не могу…
Нет, пубертатный возраст тоже никто не отменял, и я по-прежнему хочу всех встреченных женщин. Из тех, кто ёкай. Но почему-то о Тоётаме я не думаю, как о своей, а об этих троих — постоянно. При этом моей по факту является только Ата. С Микой вроде помолвлен, но там нужно дождаться решения Великого Древа. С Хоной — вообще непонятно. И это только вершина айсберга! Ну, допустим у меня получится с Микой, но как волчица воспримет Ату? А я ведь все сделаю, чтобы её вернуть. Тот я, что жил здесь четыре тысячи лет назад. Ладно, в задницу эти фантазии! Раскатал губы, как мальчишка, впервые открывший порнхаб. Нужно понять, что мне сейчас показали? Какое-то послание по аналогии с картиной? Возможно, но если с появлением Аты вроде понятно, то со всем остальным — как-то не очень.
Этот хорёк… Он как-то связан с Райденом-сама — в этом сомнений никаких нет. Получается, Бог Молний на моей стороне? Да и сам хорёк — он скулил, словно бы извинялся. Только за что? За то, что не мог ничего мне сказать? Тогда почему он не ушел сразу? Залез на плечо, укусил за ухо… Стоп! Эйка вроде бы говорила, что животному для связи с человеком необходимо проглотить хотя бы капельку крови. То есть, получается, что этот тип меня запомнил и, возможно, появится снова? Не знаю, но как же оно задолбало! В общем, пора отсюда валить!
Вернусь в Ки и сразу же отправлюсь в Веселый квартал! Наберу проституток и зависну на целые сутки! Достала меня эта бесконечная беготня!
Улыбнувшись этим мыслям, я поднялся на ноги, отряхнул с себя снег и пошёл в пещеру. Остановившись около входа, заглянул внутрь и недоуменно хмыкнул. Сразу за проходом обнаружился небольшой зал, по центру которого высилась глыба серого камня. Никакого Джеро тут не было, и проходов тоже не наблюдалось.
Зайдя внутрь и резко сместившись влево, я прижался спиной к стене, готовый к внезапной атаке, но никто на меня нападать не спешил. Изнутри пещера выглядела точно так же, как и снаружи. Небольшой зал с неровным полом и такими же стенами, каменная глыба по центру и никакого намёка на хоть какой-то проход вглубь скалы.
Выругавшись с досады, я опустил меч и с сомнением ещё раз оглядел зал. Хрень какая-то да и только. Скалы на плато неприступные, здесь пусто, и непонятно, какого хрена меня сюда привели. Нет, по скалам я, возможно, как-нибудь заберусь, но на фига тогда здесь эта пещера? За прошедшие в астрале часы я понял, что Сущее ничего не показывает мне просто так. Хотя этот вот камень выглядит как-то странно.
Положив на плечо меч, я осторожно приблизился к серой глыбе, обошёл ее по кругу и озадаченно хмыкнул. Метров пять в высоту, пятнадцать в длину и примерно семь в ширину. Визуально камень отличался от стен, пола и потолка, а при приближении к глыбе я испытал дежавю. Словно это уже случалось…Я, эта глыба и…
Черт! Приблизившись, я положил ладонь на шершавую поверхность и ощутил какие-то странные импульсы. Отпустив меч, положил на камень правую руку, и в этот момент кожу под оковами обожгло.
В следующий миг холодом укололо плечо, по цепочке пробежала фиолетовая искорка и по глыбе, от моих рук зазмеились неровные трещины! Все это произошло так быстро и неожиданно, что я не успел даже выругаться!
Мгновение спустя глыба с негромким сухим звуком превратилась в песок, я отпрянул назад и ошарашено уставился на лежащего передо мной верна!
О-хре-неть! Это как, блин, он тут оказался?!
Самец… Не самый крупный, но однозначно живой! Иоши считает, что они все погибли, но выходит это не так? Впрочем, мы же в астрале, и хрен его знает, как оно есть на самом деле. Может быть, этот ящер — тоже лишь тень себя самого?
Пока я приводил мысли в порядок, верн открыл глаза, чихнул и, поднявшись, недоуменно оглядел пещеру. Заметив меня, он что-то невнятное прорычал и направился к выходу, громко скрежеща когтями по камню.
Странное дело, но я даже в мыслях не допускал, что верн может атаковать, только это было единственное мое знание. Почему он сидел в камне? Откуда здесь взялся, и как я смог его вытащить? Эти вопросы крутились у меня в голове, но ответов не приходило.
Тем временем верн покинул пещеру, разбежался и сиганул в пропасть, огласив окрестности торжествующим ревом.
Просто взял и свалил, оставив меня в непонятках.
При этом все вокруг осталось, как и прежде: плато, пещера, снег… Никаких новых проходов мне не открылось, и это реально подбешивало. Сходи за наградой, блин…Да вертел я на известном месте такие походы…
— Сущее порой загадывает избранному загадки. Некоторые из них даже мне непонятны…
Знакомый задумчивый голос донесся из-за спины. Я резко обернулся и, усмехнувшись, смерил говорившего взглядом. Ну да… Вот оно все и закончилось.
Внешне Джеро практически не изменился: худое аристократичное лицо, собранные в конский хвост волосы, синее добротное кимоно и коричневый пояс, расшитый белым узором. Отличие от прошлого раза было лишь в том, что здесь Владыка Случая выглядел живым и вполне материальным.
Заметив мой взгляд, Джеро коротко кивнул, в глазах его что-то мелькнуло. Так смотрят на друзей детства, когда встречают их уже взрослыми. Радость и сдержанность… Вроде, тот самый пацан, с которым ты когда-то воровал яблоки, но время ведь так сильно меняет людей, и непонятно с чего начать разговор…
— Таро Уэда… Правая рука Бога Луны… — смерив меня взглядом, негромко произнес Джеро. — Прости, что сразу тебя не признал. Находясь в образе, сделать это проблематично. Вот, возьми, — он шагнул ко мне и протянул небольшой кожаный кошелек, перевязанный плетеным шнурком. — Здесь твоя обещанная награда.
Судя по размерам кошелька, жемчуга мне полагалось не так-то и много. Впрочем, по фигу — две штуки там точно есть, но тут важно другое.
— Ты ведь исчезнешь, когда я его заберу? — кивнув на кошелёк, уточнил я. — А мне бы ещё хотелось услышать ответы на некоторые вопросы.
— Спрашивай, — Джеро сунул кошелёк мне в ладонь и, пожав плечами добавил: — Но ты же сам понимаешь, что все у меня рассказать не получится?
— Да, понимаю, — кивнул я и подкинул кошелёк на ладони. — Тогда расскажи все, что можешь. О том, что происходило со мной после попадания в астрал. Подробно. Ведь я почти не помню своей прошлой жизни и не знаю очевидных для многих вещей.
— Я понимаю, — Джеро посмотрел на мои оковы, кивнул и поднял взгляд. — В этом месте Сущее материализовало некоторые фрагменты твоей судьбы. То, что ты здесь увидел, может никогда не случиться, но я бы на твоём месте готовился…
— Готовился к чему? — поморщился я. — Выбираться из каменного колодца, спасаясь от лавы?
— Нет, — покачал головой Джеро. — Все, что с тобой произошло, нельзя воспринимать прямо. Это лишь намеки на будущее, полученные в награду за пройденное Испытание. Впрочем, с колодцем и лавой все не так-то и сложно. Тебе лишь подсказали, что нужно поторопиться. Не здесь, а в понятной реальности.
— А картина на стене?
— Я не знаю ни о какой картине, — снова покачал головой Джеро. — Подозреваю, что ты увидел одну из страниц Книги Начал. Однако мне неизвестно ее содержание. Видит лишь тот, кто может увидеть.
— Горы, Граничные камни и угроза вторжения Мары, — со вздохом пояснил я. — Ещё два свитка и какие-то веревки с узлами.
— Симэнава[55]? — на мгновение задумавшись, предположил Джеро. — Священные веревки, разорвав которые, можно запустить заложенное в них заклинание. Но это все, что я могу тебе рассказать. Мне неизвестно, кто создал эти веревки и зачем он их создавал.
— Ясно, — кивнул я. — А что произошло на плато возле пещеры?
— Не знаю, — пожал плечами Владыка Случая. — Это ведь твоя судьба — не моя.
— А что это хоть было за существо? Которое пришло вместе с молнией.
— Тебе показали образ Райдзю[56] — любимой зверушки Райдена-сама, — пожав плечами, терпеливо пояснил Джеро. — Бог Молний благоволит тебе, самурай, но причина этого мне неизвестна.
Ну да… Не знаю, не известно, не моя судьба… Проще говорить со столбом. Да, наверное, он многого не может сказать, но почему весь этот разговор меня не оставляет странное чувство. Словно я неправильно спрашиваю. Не то, что нужно, и не о том… Черт! Он, ведь сейчас свалит и…
— У меня кончается время, — глядя в глаза, подтвердил мои опасения Джеро. — Если больше вопросов нет…
— Есть! Погоди! Тоётама Химэ сказала, что ты благоволишь ко мне. Объясни, почему?! — буквально прокричал я и, судя по всему, угадал.
Услышав вопрос, Джеро прикрыл глаза, а в следующий миг его лицо перекосила болезненная гримаса. Владыка Случая покачнулся и с видимым трудом пояснил:
— Прошедшему Испытание Сущее откроет двери Великого Лабиринта. Если решишься в него зайти, сможешь завершить начатое. Убив Аби, ты освободил пленённые души, но в мир большинство из них вернуться не могут. Только бесполезными тенями, одну из которых ты видишь перед собой….
В следующий миг пол под ногами затрясся, со стороны плато донесся жуткий тягучий треск, Владыка Случая исчез, и реальность разорвалась на клочки, словно детский рисунок.
Сука!
Я открыл глаза, принял сидячее положение и мутным взглядом оглядел знакомый карьер. Голова раскалывалась от резкой боли, во рту пересохло, но в целом — жить буду. Надеюсь, даже неплохо. Кинув кошелек на колени, с минуту потер пальцами виски, затем провел ладонями по лицу и встал на ноги. Боль было уже терпимой, и нужно было отсюда валить, но сначала…
Развязав завязку на кошельке, я заглянул внутрь и хмыкнул. Пять шариков размером с ноготь большого пальца руки. Больше, чем нужно, но меньше, чем ожидалось. Впрочем, по фигу — задание выполнено, и дел у меня тут больше никаких не осталось. Забавно, к слову, но я даже не знал, какой цвет называют пурпурным. И женщины рядом нет, чтобы проверить. Хотя, не думаю, что Джеро меня обманул. Ну, разве что не довесил… И кстати, о женщинах…
Я улыбнулся, завязал кошелек и, подвесив его на пояс, направился к выходу. Одна красотка обещала отвезти меня на Мидори. Экспрессом, в пасти, ага… Нужно будет попросить, чтобы не усыпляла. Охота с ней поболтать. Да и вопросов осталось столько, что не увезти самосвалом.
Гребаный астрал с его намеками и непонятными знаками. И Джеро тот еще партизан, хотя под конец он все-таки раскололся. Впрочем, это его «признание» только добавило мне вопросов. В голове полная каша, и нужно попытаться разложить по полкам полученную информацию. Итак, по порядку…
С колодцем и лавой вроде понятно. Сущее посоветовало поспешить, а причина спешки была нарисована на стене. Веревки эти непонятные, свитки и Граничные камни… Симэнава, ну да… Если разорвать веревку, то запустится какое-то заклинание. Только какое? Укрепит камни? Или, наоборот, их разрушит? Или оно вообще никак не связано с камнями? И где эти веревки найти?
По словам Хоны, «поспешить» — это значит, что полгода как минимум у меня есть. То есть, нужно подождать, пока мне не попадётся в руки такая веревка, и заодно с этим расспросить умных людей. В смысле, ёкай, но не суть… Что ещё?
С Атой непонятно, но если Сущее показало мне её образ, то подругу как-то можно вернуть. Да, все кого я встретил, были ненастоящими. И Ата, и этот Райдзю. Да и сам Джеро вроде бы пребывает в какой-то там заднице, а в астрале я разговаривал с его тенью. Такая же хрень как с Девятихвостой? Да, похоже на то, но если Хону можно вытащить с помощью обломка клыка, то с Джеро такой трюк, судя по всему, не прокатит.
И ещё верн… О ящере я спросить не успел, но он же тоже был образом? Верн сидел в камне и дожидался освобождения? Означает ли это, что ящеры не ушли? Что, возможно, моя Берюта жива? Черт… Ну почему все так сложно и непонятно? Джеро говорил про каких-то существ, которые не могут вернуться. А что, если среди них моя девочка?
Стоп! По порядку! Я задал Джеро вопрос, и это послужило триггером. То есть сам Владыка Случая говорить не мог, но когда я спросил…Получается, что в какой-то момент передо мной откроются двери Великого Лабиринта, по сравнению с которым пройденное Испытание было лишь легкой прогулкой? А на пороге Лабиринта я могу попросить вернуть в мир существ, освобождённых мною в Чертоге Смерти? Ну да… Скорее всего. Хотя, я же их освободил, так какого хрена нужно делать это повторно? Хотя, Неко, Хона и Акар Аш сами тоже освободиться не могли, но они хоть встретились на пути. Так, может быть, и все остальные тоже встретятся? Хотя вряд ли… С Джеро же мы вот повстречались, но за ним все равно придется лезть в Лабиринт.
Блин, ещё бы узнать, кого именно я вытащил из лап Темного Князя. Списком бы, с именами и явками. Просто, погрузившись в местные реалии, я как-то сомневаюсь, что в Чертоге хранились души плюшевых зайчиков.
Хотя, если так разобраться, все эти существа не очень хорошо относятся к Сэту. Ненавидят, всмысле, эту поганую тварь. Нет, это не означает, что они мои союзники, но как минимум не враги. А ещё в Чертоге я мог освободить Берюту и свой отряд! Семнадцать телохранителей Нактиса! Ну да… Ведь только у меня получилось уйти от Сэта четыре тысячи лет назад. Блин, ну вот почему нам не дали с Джеро поговорить? Кусок астрала, в котором возможны только намеки? Ну да… Но, как бы то ни было, идти в Лабиринт мне придётся. Знать бы ещё, когда появится такая возможность.
Тоннель, по которому я шел, заметно расширился, трещину заполнила вода, но мост уцелел и вскоре я добрался до озера. Выйдя на свет, прикинул время по солнцу и направился к растущим на берегу пальмам. Сначала нужно напиться, потом загляну в лагерь и оттуда отправлюсь к тому месту, где меня «высадила» Тоётама.
Как я и предполагал, в момент появления Ватацуми океан полностью залил эту часть острова. Вода потом отсюда ушла, но луж на месте озера заметно прибавилось. Идти при этом было гораздо сложнее. Засохший ил напитался воды, ноги постоянно скользили, и в итоге я до колен заляпал штаны.
Добравшись до пальм, вдоволь напился горьковатого сока, затем вернулся к озеру и простирнул свои вещи в луже. Нет, понятно, можно было сделать это и в океане, но не хотелось выглядеть неряхой в глазах Тоётамы. Очистив заодно и броню, натянул на себя мокрые шмотки и отправился к лагерю. Нет, наверное, можно было просто пройти мимо, но, думаю, Тоётама лишних пять минут меня подождёт.
Проблема в том, что вода разрушила лагерь. Уцелел только один дом, и не тот, на котором я оставил Ичиро.
Сам горшок нашёлся в куче строительного мусора возле обломков забора, но не было на нем больше забавной мультяшной рожицы. Не знаю, почему это случилось, но ошибиться я не мог, поскольку хорошо запомнил царапины и разводы. Возможно, это как-то связано с пришествием бога? Или горшок заснул, чувствуя, что люди скоро вернутся?
Да, конечно, озера больше нет, но зато есть шахта, в которой в древности добывали какой-то из истинных элементов. Так что люди сюда придут обязательно, ну а я позабочусь о своём медном приятеле. Вдруг он вздумает снова очнуться?
Протерев горшок травой, я установил его на крыше уцелевшего дома и с чистой душой отправился к океану. Теперь точно все. Можно отплывать на Мидори.
Когга на берегу не было, от него осталась только небольшая груда обломков. Очевидно, океан забрал корабль к себе. Наверное, это правильно. Мертвые корабли должны лежать на дне — ведь там им самое место.
Не задерживаясь, как в прошлый раз, для осмотра, я отправился по берегу дальше и нашел Тоётаму там, где мы с ней расстались чуть меньше двух суток назад.
Девушка сидела на большом плоском валуне и уперевшись руками в край камня задумчиво смотрела на закат. Перед богиней, у самого берега, на манер лодки покачивалась на волнах половинка гигантской раковины. Диаметром метра четыре как минимум, с покрытым водорослями дном и небольшим столиком посередине.
Она что же, приплыла сюда на раковине как Афродита?[57] Да, очень на то похоже… И внешностью Тоётама ничуть не уступает древнегреческой Богине Красоты и Любви. С любовью, правда, у нас как-то не задалось, но все остальное в достатке.
Девушка делала вид, что не замечает меня, а я шел и любовался изгибами ее идеального тела. Красно-оранжевый закат, спокойный океан и красавица на берегу в полупрозрачном платье из морских водорослей. Наверное, так я мог бы идти сколь угодно долго. Просто смотреть на нее и мечтать…
— Привет! — подойдя поздоровался я.
— Здравствуй, Таро, — богиня обернулась, смерила меня взглядом и кивнула на место рядом с собой. — Присядь и посмотри, как тут стало красиво.
Спорить я, конечно, не стал. Кивнул и, стараясь не смотреть на обнаженную грудь, уселся рядом с Тоётамой на камень.
Какое-то время мы молча любовались закатом, а я все пытался сообразить, что она имела в виду, говоря «как тут стало красиво»? Как по мне, тут так же было и вчера, и позавчера, и во все остальные дни, когда океан не штормило. Закаты над морем — это всегда безумно красиво, хотя она, наверное, видит их по-другому. Не так, как обычные смертные.
В последние годы тут все было заляпано Тьмой: и океан, и острова, и закаты… Представляю, каково ей было наблюдать в своём доме всю эту мерзкую грязь, но сейчас Тьма ушла. Архипелаг очистился, и закаты стали такими как прежде.
Вообще, это какая-то концентрированная благодать… Огромное солнце коснулось воды, добавив ярких красок закату. В лицо дует легкий соленый ветерок, едва слышно плещутся у берега волны, рядом со мной сидит неземная красавица, и достаточно лишь протянуть руку, чтобы обнять…
— Спасибо за сестру, самурай, — первой нарушила молчание девушка. — Даже отрезанный от своей Силы ты остался тем героем, о котором рассказывал мне отец.
— Все хорошо, что хорошо заканчивается, — пожал плечами я, слегка охренев от такого признания. Затем спохватился и, переведя взгляд на богиню, поинтересовался: — Госпожа, а что такое этот Сыёку. Твой отец мне о нем ничего не сказал.
— Я тоже тебе особо ничего не скажу, — девушка улыбнулась и, кивнув на татуировку, пояснила: — Сыёку — внешний накопитель Силы, но остальное откроется только тебе. Большинство артефактов подстраивается под владельцев, и этот — не исключение. Каким он станет, зависит от твоего существа.
Ну да… Почти то же самое, что и с моим оберегом. Только подарок Каннон защищает от Тьмы и залечивает мелкие раны, а этот, выходит, сможет накапливать Силу, и его не ограничит моя астральная цепь? Получается, я смогу творить заклинания? Ага, осталось только подпрыгнуть и закатать обратно губу. Ведь совершенно не факт, что такая возможность, появится.
— А как мне узнать, что в нем откроется? — поинтересовался я, осторожно проведя ладонью по орнаменту татуировки. — Мне же как-то нужно это узнать?
— Он проявит себя сам, как только привыкнет к тебе, — как-то странно на меня посмотрев, пояснила богиня. — Ты ведь уже напоил его своей кровью?
— Да, — кивнув, я посмотрел в глаза девушки, но не выдержал и опустил взгляд.
Она была безумно хороша и совсем не похожа на ту Тоётаму, которая, уничтожив чудовище, вышла на берег Мидори. Нет, внешне богиня осталась такой же, но сейчас словно бы стала намного ближе. В глазах девушки блестели веселые искорки, рот слегка приоткрыт, а взгляд… Так смотрят женщины на мужчину, с которым у них что-то есть, или… Блин… Крыша тряслась, и, если она улетит, поймать ее уже не получится. Сердце стучит молотком, внутри все выворачивает от желания. Такая близкая и такая далекая! Она же богиня… Черт! Чудовищным усилием я взял себя в руки и поднял на девушку взгляд.
— И, о чем ты сейчас думаешь? — в голосе Тоётамы мелькнула ирония. Она подалась вперед и, положив ладонь мне на колено, посмотрела в глаза. — Ну же… расскажи, самурай?
— О русалках и сиренах, — находясь уже где-то на грани безумия, севшим от волнения голосом прошептал я.
— Русалки? — Тоётама картинно нахмурила брови. — Кто это?
— Женщины, которые обитают в воде. Они завлекали моряков своими песнями и красотой, а те были не в состоянии противиться. Мужчины шли на зов, забыв обо всем на свете. Вот и я…
— Кстати, о моряках, — девушка отстранилась, поднялась на ноги, и я поднялся следом за ней. — Твои друзья завтра к вечеру закончат ремонт корабля и отправятся за тобой к этому острову. Так что у нас с тобой есть две ночи и один день. Пойдем, Таро…
Тоётама взяла меня за руку и направилась к лодке, легко покачивая на ходу бедрами. Я в смятении пошел следом за ней. Оказавшись в раковине, сообразил, что вот-вот потеряю рассудок, развернул девушку к себе и заглянул в ее смеющиеся глаза:
— Ты сказала: у нас?
— Да, — лукаво улыбнулась богиня. — Но ты ведь обещал дать мне еще один шанс?
В следующий момент она грациозно подняла руки вверх, и платье с легким шорохом упало к ее ногам.
Черт! Неужели… Помахав своей улетевшей крыше, я улыбнулся, притянул девушку к себе и нашел губами ее мягкие губы.
Ночь, день и еще одна ночь… Эти полтора суток были лучшими с момента моего появления в этом мире. Да и не только в этом… Ведь такие женщины, как Тоётама, на Земле приходили ко мне только в мечтах.
Это и правда было волшебно… Мы медленно плыли по океану на юго-восток и ели какие-то рыбные шарики, пили из раковин вино, разговаривали и занимались любовью. Хотя такой секс занятиями любовью можно было назвать только по факту, потому как никакой нежности не было. Была только бесконечная страсть. Полтора суток с короткими перерывами на сон и еду.
Физиологически богиня ничем не отличалась от обычной женщины, ну разве что пахла она как-то особенно: душистыми водорослями, соленым ветром и пряным мускатом. Самым неожиданным для меня оказалось то, что я был у Тоётамы первым мужчиной.
Казалось бы… Но, как выяснилось, боги нереально долго взрослеют и по человеческим меркам Тоётаме исполнилось бы не больше девятнадцати лет. В таком юном возрасте она могла бы выбрать себе в партнеры только бога-дракона или смертного, который поучаствовал в ее судьбе. Нет, с возрастом что-то меняется, но сейчас пока только так. При этом близость с мужчиной сейчас у нее может быть не чаще чем раз в семьдесят лет. Не знаю, откуда такие ограничения, но видимо тем, кто рождены богами, за Силу приходится платить высокую цену. Впрочем, секс для богов — это не самое интересное и необходимое из занятий. Это как посещение музея… Классно, интересно, но чаще чем раз в пару лет ты туда не пойдешь.
Как бы то ни было, я совершенно не заморачивался по этому поводу. Семьдесят лет, или сто… Для человека, который не знает, что случится в ближайший месяц, никакой особой разницы нет. Воланд[58] был прав… Не стоит ничего надолго планировать. Нужно просто наслаждаться моментом. Две ночи и один день… Это так мало и так много одновременно…
Во вторую ночь поспать получилось только ближе к утру, однако проснулся я все равно с первыми же лучами солнца. Быстро сообразил, где нахожусь, и с улыбкой посмотрел на подругу. Тоётама сидела рядом, уже одетая в платье, и задумчиво смотрела на меня сверху вниз. Приняв сидячее положение, я потянулся к девушке, но она отстранилась и серьезным голосом произнесла:
— Все, милый. Мне больше нельзя…
— Ясно… — кивнул я, пожал плечами и, подобрав ситаоби[59], начал потихоньку одеваться.
— Ну ты еще пообижайся, — богиня улыбнулась и поднявшись на ноги, чмокнула меня в щеку. — Тут всего-то осталось подождать…
— Семьдесят лет, как же, помню, — улыбнулся я, натягивая штаны. — Надеюсь, ты знаешь, что смертные в основном живут значительно меньше?
— Ну, ты не простой смертный, — девушка усмехнулась и посмотрела на меня оценивающим взглядом. — Твой срок не отмерен. Ну а погибнешь — так снова вернешься, а я, может быть, тебя подожду. Ты главное не путайся с другими драконами, а то… — Тоётама картинно нахмурилась, но потом не выдержала и улыбнулась.
М-да… Мика то же самое говорила мне про волков, но теперь-то я знаю. Как рассказала богиня, ёкай в большинстве случаев мало волнуют отношения избранников с особями других видов. Там, конечно, не все так просто, и существует куча оговорок: от самой возможности вступить в связь, до благословений стихий, но в целом ситуация примерно такая. Удобно, че, но меня сейчас больше всего заботит вопрос: кем была Ата? Надеюсь, не волчицей и не лисой, и не драконом, да…
— Ты давай, одевайся быстрей, — сдерживая улыбку, поторопила меня Тоётама, — а то…
— Что «а-то»? — поморщился я. — Мы куда-то торопимся?
— Не знаю, милый, — богиня дурашливо пожала плечами и посмотрела мне за спину.
Проследив за ее взглядом, я обернулся и… выпал в осадок, заметив знакомый корабль. Вот же…
До секи-бунэ было чуть меньше полукилометра и, судя по толпе людей на носу, нашу раковину оттуда уже заметили. Мля! Вот это подстава! В подзорную трубу-то, наверное, видно неплохо…
Быстро натянув куртку, и надев поверх броню, я повязал пояс, засунул за него мечи, и к этому моменту расстояние сократилось до двухсот метров. На корабле начали убирать паруса.
— Это у вас называется стеснительностью? — с улыбкой наблюдая за мной, поинтересовалась подруга. — Хотя, раздевался ты намного быстрее…
— Это у нас называется полная задница, — проверив на поясе кошелек, вернул ей улыбку я. — Они же теперь…
— Что они, милый? — не переставая улыбаться, Тоётама приблизилась и, обняв меня за талию, положила голову на плечо.
Занавес!
Одновременно с этим поверхность океана вокруг раковины забурлила, и соткавшееся из воды щупальце подняло нашу лодку на уровень корабельной кормы. До секи-бунэ к этому моменту осталось метров пятьдесят, и нужно было видеть лица собравшихся на носу моряков. М-да… Но… какого хрена я парюсь?
— Чувствую, в Ки скоро появится новый храм, — прижав девушку к себе, я заглянул в ее смеющиеся глаза. — Я буду туда иногда приходить…
— Если что-то срочное, просто подойди к океану и позови, — серьезным голосом произнесла Тоётама и, закинув руки мне на шею, заглянула в глаза. — Все, до свидания, милый. Я буду ждать…
Девушка коснулась своими губами моих и, отшагнув назад, прыгнула в океан. В следующий миг раковина коснулась края кормы корабля и словно бы к ней приросла.
— До свидания, русалочка, — посмотрев девушке вслед, со вздохом произнес я и, обернувшись, перешел на корабль.
Раковина за моей спиной тут же обрушилась в океан, и над палубой повисла мертвая тишина. Слышно было, как скрипят доски и плещется за бортом вода… М-да… Что называется, приплыли…
Если кто-то смотрел китайские кинокомедии, то ситуация очень похожая. Народ расступился, пропуская меня на палубу, и нужно было видеть их лица. Восхищенный и по-детски обиженный взгляд князя, округлившиеся глаза матросов и телохранителей, понимающие улыбки ёкай…
— Здравствуйте! — обведя взглядом знакомые лица, с улыбкой произнес я и подмигнул стоящему неподалеку еноту. — Надеюсь, у вас все в порядке?
Прозвучавшее в тишине приветствие послужило триггером для всеобщего пробуждения. Народ вокруг зашумел, на лицах появились улыбки.
— А я говорил им, что ты живой! — стиснув меня в объятьях, воскликнул Иоши и, скосив взгляд на Эйку, добавил: — Да только никто мне не верил! А некоторые так вообще успели вынести мозг всему экипажу!
— Мы думали она тебя это… — очевидно еще не до конца придя в себя после увиденного, Нори обнял меня и, хлопнув по спине, выдохнул. — А оказывается, вы с ней…
— Рад тебя видеть, — усмехнулся я и, отстранившись, протянул князю кошелек. — Вот! Здесь пять пурпурных жемчужин. Так что нам пора возвращаться.
Нори машинально забрал кошелек, развязал шнурок, и лицо его сразу стало серьезным. Он посмотрел мне в глаза, благодарно кивнул и, обернувшись к капитану произнес:
— Саито-доно, мы возвращаемся в Ки!
— Таро, а почему ты назвал богиню русалочкой? — чмокнув меня в щеку, Эйка отстранилась и, приподняв брови, удивленно посмотрела в глаза. — Ее ведь зовут по-другому.
В этот момент в пятидесяти метрах впереди по курсу корабля из воды показался гигантский костяной гребень. В следующий миг из океана выстрелило гибкое тело огромного морского дракона и, пролетев метров тридцать по воздуху, с чудовищным грохотом обрушилось в океан. Мгновение спустя палубу накрыло соленым дождем, корабль подлетел на волне и со всех сторон раздались восхищенные крики матросов.
— Русалочка — это девушка из океана, которая пожертвовала многим ради любви, — глядя вслед развеселившейся подруге, с грустной улыбкой пояснил я и, обернувшись к Эйке добавил: — Если хочешь, я тебе как-нибудь про нее расскажу.
Головы — это смесь из метанола, эфира, ацетона и прочих вредных химических веществ, а хвосты — это ослабленный продукт, который только понижает градус напитка.
Касу — слово, которое буквально означает «бесполезный, законченный человек с отсутствием интеллекта»
Спата — прямой и длинный обоюдоострый меч, размером от 75 см до 1 м, использовавшийся на территории Римской империи c I по VI века нашей эры.
Гла́диус или гла́дий (лат gladius) — древнеримский короткий солдатский меч (до 60 сантиметров длиной), носился у правого бедра
Капеллина или шапель — общее название наиболее простого вида шлемов в виде металлических колпаков с полями. Подобные шлемы представляли собой цилиндрические, цилиндро-конические или полусферические наголовья, с приклепанными к ним довольно широкими и слегка опущенными книзу полями, которые могли защитить не только саму голову, но отчасти также лицо и плечи.
Перехват — применяемое в России общее название группы установленных сигналов оповещения для сбора личного состава полиции по осуществлению неотложных оперативно-розыскных мероприятий.
Каса — японский национальный головной убор. Представляет собой конусообразную шляпу. Возник в Японии в глубокой древности из-за муссонного климата с долгими сезонами дождей. Касу плетут из соломы, бамбука, камыша, осоки.
Имеется в виду Р. Сабатини «Одиссея капитана Блада»
永遠 эйэн — продолжительность какого-либо состояния без конца или неизменность, которая стоит над временем.
Сюмбун-но Хи — день весеннего равноденствия в Японии. Традиция проводить в неделю равноденствия религиозный обряд восходит к периоду правления принца Сётоку (593–621). В течение семи дней все семьи, начиная с императорской, совершали разнообразные обряды поминания усопших, посещали храмы и семейные кладбища, чтобы выразить уважение предкам.
Сэкибунэ — японское военное средневековое среднетоннажное судно, использовавшееся в период с эпохи Сэнгоку до эпохи Эдо.
Когг, ког — средневековое одномачтовое палубное парусное судно с высокими бортами и мощным корпусом, оснащённое прямым парусом площадью 150–200 м². Использовалось как основное торговое, а также военное судно союза ганзейских городов. И да, автор знает, что таких судов в средневековой Японии не было, но тут немного другая Япония.
Бакэ-кудзира (яп 化鯨, призрачный кит) — персонаж японской мифологии, ёкай родом из западной части Японии. Это живой скелет кита, который плавает в море у поверхности воды. При этом его всегда сопровождает множество страшных птиц и диковинных рыб.
Кэн — мера длины около 1,81 м.
Вако или вокоу (яп. 倭寇) — японские пираты, ронины и контрабандисты (хотя известны случаи, когда они за плату занимались и охраной морских перевозок), которые разоряли берега Китая и Кореи.
Автор в курсе, что на кораблях ходят. Но главный герой ни разу не моряк и может не знать этих нюансов.
Железная дева (англ. Iron maiden) — устройство, средневековое орудие смертной казни или пыток, представляющее собой сделанный из железа шкаф, внутренняя сторона которого усажена длинными острыми гвоздями.
Испанский сапог — орудие пытки посредством сжатия коленного и голеностопного суставов, мышц и голени.
Исонадэ (яп 磯撫で) — огромный морской монстр, внешне напоминающий акулу, согласно японской мифологии обитающий недалеко от берег Мацууры и в других местах Западной Японии.
Ватацуми (яп. 海神) также произносится как Вадацуми — легендарный бог-дракон водной стихии в японской мифологии и синтоизме.
Нобори — флаги с Г-образными древками, на которых полотнище было растянуто между древком и горизонтальной поперечиной.
До-мару — буквально «вокруг тела» — ламеллярный доспех, который, в отличие от о-ёрои, предназначен для пешего боя и самостоятельного надевания (без помощи слуг), так как изначально носился слугами, сопровождавшими конного самурая в бой пешком. Но после появления пеших самураев стал носиться и ими.
Дзимбаори (яп. 陣羽織, «походная накидка») — род жилета, один из элементов поздней самурайской одежды, разновидность накидки хаори.
Дайсё (яп. 大小, букв. «большой-малый») — пара мечей самурая, состоящая из дайто (длинного меча) и сёто (короткого меча). Здесь имеется в виду: «мечтал стать самураем».
Моммэ — 3,75 гр.
Банка (морской сленг) — мель, пост дневального, мебель для сидения, бутылка водки.
Шкафут — на кораблях и судах средняя часть верхней палубы от фок-мачты до грот-мачты либо от носовой надстройки (бак) до кормовой (ют).
Камбуз (нидерл. kombuis) — помещение на судне, соответствующим образом оборудованное, и предназначенное для приготовления пищи (кухня).
Конец Александрова (спасательный линь, трос) — плавучий трос, имеющий на конце петлю диаметром около полуметра, с надетыми на нее поплавками и небольшим утяжелением для дальнего заброса. Назван по фамилии изобретателя. 1914 г.
Онрё (яп. 怨霊 онрё:, буквально «мстительный дух») который способен причинять вред в мире живых, ранить или убивать врагов или вызывать стихийные бедствия ради мести за несправедливость, проявленную к нему при жизни, а затем забрать души погибших из умирающих тел.
Имеются в виду персонажи японской мифологии: Сиримэ — дух-ёкай из японского фольклора, имеющий глаз на месте анального отверстия, Хоонадэ — ёкай, «призрак руки», Сагари — один из самых странных ёкаев. Живая голова мертвой лошади, висящая на дереве.
Дым-машина (или, как ее еще часто называют — генератор дыма) — это устройство для автоматического создания искусственного дыма путем нагрева и распыления специальной жидкости.
Сёги — японская настольная логическая игра шахматного типа.
Ри — 3927 м., Тё — 109,09 м. Об этом уже писалось, но автор понимает, что каждый раз в справочник или в примечания не залезешь.
Юрэй — потусторонний (неясный) дух — призрак умершего человека в японской мифологии. Отличительной особенностью классического юрэй является отсутствие у него ног. Хотя современные привидения уже могут быть и с ногами.
Онрё (яп.怨霊онрё:, буквально «мстительный дух», иногда переводится как «гневный дух») — в японских традиционных верованиях и литературе призрак (юрэй), который способен причинять вред в мире живых, ранить или убивать врагов или вызывать стихийные бедствия ради мести за несправедливость, проявленную к нему при жизни, а затем забрать души погибших из умирающих тел.
Уимбодзу — дух в японском фольклоре, который, как говорится в легендах, обитает в океане и опрокидывает судно любого, кто смеет говорить с ним, так как любое обращённое к нему слово воспринимает как оскорбление.
Ватацуми (также произносится как Вадацуми) — легендарный бог-дракон водной стихии в японской мифологии и синтоизме.
Полное имя богини: — Тоётама химэ. Химэ (姫) японское слово несущее смысл: принцесса или леди высшего происхождения.
Триггер (англ. trigger) в значении существительного — «собачка, защёлка, спусковой крючок, в общем смысле, приводящий нечто в действие элемент»; в значении глагола «приводить в действие»
Цукумогами — разновидность японского духа: вещь, приобретшая душу и индивидуальность; ожившая вещь (хотя именно такое определение несколько спорно). Согласно поверьям японцев об этих духах (могами-эмаки), могами происходит от артефактов или вещей, которые существуют в течение очень длительного периода времени (от ста лет и более) и потому стали живыми или обрели сознание. Любой объект этого возраста, от меча до игрушки, может стать могами. Могами являются сверхъестественными существами, в отличие от заколдованных вещей. Также могами могут стать вещи, которые были забыты либо потеряны, — в этом случае для превращения в могами нужно меньше времени; такие вещи будут стараться вернуться к хозяину.
Гашадокуро в японском фольклоре — это гигантские скелеты, которые бродят в пустынной местности возле массовых захоронений. Считается что это ёкаи павших солдат и жертв голода, оставленные без погребальных обрядов.
Памятник «В ознаменование 300-летия российского флота» является переработанным и видоизмененным памятником Колумбу, которую Церетели безуспешно пытался продать в США и страны Латинской Америки.
Автор напоминает, что канабо — это оружие самураев феодальной Японии, разновидность тэцубо в виде металлической палицы с круглой рукоятью, имеющей утолщение с кольцом на конце, и, зачастую, дополненной небольшими не заточенными шипами. Считалось оружием демонов они.
Атака Титанов — японская постапокалиптическая манга, написанная и иллюстрированная Исаяма Хадзимой.
М-120 (Индекс ГАУ— 52-М-846) — советский полковой возимый 120-мм миномет.
— тян (ちゃん) — примерный аналог уменьшительно-ласкательных суффиксов в русском языке. Указывает на близость и неофициальность отношений. Используется людьми равного социального положения или возраста, старшими по отношению к младшим, с которыми складываются близкие отношения. В основном употребляется маленькими детьми, близкими подругами, взрослыми по отношению к детям, молодыми людьми по отношению к своим девушкам. Пример: Маша — Машенька.
Автор напоминает, что в современном японском языке «кимоно» получило два значения. В широком понимании — это общий термин для обозначения любой одежды, а в узком — разновидность вафуку. (традиционной японской одежды).
Сказка как две лягушки попали в кувшин с молоком. Одна сдалась и утонула, вторая барахталась. Молоко стало маслом, и лягушка смогла выбраться. (Прим автора)
Равнина, лежащая сравнительно высоко над уровнем моря, и отделённая от соседней местности крутыми склонами.
Растаявший снег и вправду можно смело назвать самой чистой водой на Земле (при условии, конечно, что снег был чистым). Однако минеральных солей в талой воде в 100 раз меньше, чем, например, в речной или озерной. А в живом организме эти вещества сбалансированы: жажду утоляет не чистая вода, а тот сложный естественный раствор, который люди и называют водой. Талый снег больше похож на дистиллированную воду, то есть воду, очищенную от растворенных в ней минеральных солей, органических веществ и других примесей. Наверняка многим известно о том, что дистиллятом трудно напиться. Мало того, он наносит вред здоровью человека, так как вымывает соли из организма, что, в свою очередь, приведет к обезвоживанию.
Для того чтобы растопить 7 литров снега, для получения 2 литров воды (дневная норма), придется потратить энергию. Причем затраты будут весьма ощутимыми и зависеть, например, напрямую от температуры воздуха. Например, при -40 градусах на это действие потребуется около 400 килокалорий. При этом надо понимать, что брать энергию в экстремальных условиях (а в каких еще вы стали бы пытаться напиться семью литрами снега?) в общем-то неоткуда.
Л. Кэррол «Алиса в стране чудес»
Лайтсабер (англ. Lightsaber) — букв. «Световой меч». Особое оружие, созданное как для элегантного боя, так и для церемоний, сам образ которого был неразрывно связан с миром джедаев и ситхов.
Симэнава — верёвка, сплетённая из рисовой соломы нового урожая, которой в традиционной японской религии синто отмечают священное пространство.
Райдзю («громовой зверь») — легендарное существо из японской мифологии, вероятное воплощение молнии. Его тело состоит из молний, и он может предстать в форме любого животного.
Согласно мифам, классическая Афродита (Венера у римлян) родилась из морской пены и добралась до берега Кипра на морской раковине.
Воланд — персонаж романа М. Булгакова «Мастер и Маргарита»
Ситаоби (яп. 下帯), букв. «нижнее оби» или фундоси (яп 褌), букв. «набедренная повязка» — традиционное японское мужское нижнее белье. Обычно представляет собой длинную ленту ткани, обёрнутую вокруг талии, пропущенную между ног и заправленную или завязанную сзади.