Отправляясь на очередное задание, командир отделения московского СОБРа майор Григорий Смирнов не мог даже предположить, что его разум вскоре окажется в теле шестнадцатилетнего парня. Мир неотличим от средневековой Японии. Империя, в которой власть…
Сознание прояснилось. Я открыл глаза и тут же почувствовал на плечах какую-то тяжесть. Тело затекло, жутко хотелось пить, доска сильно давила на горло. Доска?! Черт! Дёрнувшись всем телом и услышав в ответ лишь насмешливый лязг цепей, я огляделся и понял, что на меня надели колодку! Шея и руки стиснуты между двух деревяшек, на запястьях и ногах — стальные браслеты, цепи от которых тянутся к креплениям в стене. Сука! Да какого хрена тут происходит?! Какая тварь меня заковала? И главное — почему?!
Так, спокойно! Остановив панику усилием воли, я уселся поудобнее — так, чтобы доска не сильно давила на шею и попытался сообразить что, собственно, происходит. В следующее мгновение пол подо мной тряхнуло и стало ясно, что меня куда-то везут! Интересно… Выходит, этот ящик — что-то навроде тюремного экипажа?
Ладно, хрен с ним. Итак, что мы имеем? Последнее, что я помню — это тот зал, куда нас закинуло вместе с братом даймё. Там я окончательно грохнул Кимуру, и после этого меня укусила змея. Сейчас чувствую себя нормально, ну если не считать цепей и колодки, а значит, Сэт в который уже раз обломился. Ведь вряд ли эта «карета» как-то связана с ним. Он и его прихвостни меня бы сразу убили.
Так, что ещё? Девушка на плакате и этот сон… Ну со сном я разберусь позже, а девчонка, скорее всего, — это глюк. Хотя жаль, конечно… Красивая… Такая, что я бы съездил с ней на недельку на море. Или на месяц… Блин! Какого черта я не о том думаю?! Хотя хрен ли тут думать? Все ведь понятно и так. Ясудо, скорее всего, того заклинания не пережил, а когда нас выкинуло обратно, его смерть решили повесить на меня. Другой вопрос: как мне отмазаться от обвинения?
— Слушай, а мы опять будем останавливаться около этого леса? — негромкий голос, донесшийся из-за двери, выдернул меня из раздумий. Говорившему было не больше двадцати пяти лет, но, судя по уверенным ноткам в голосе, вряд ли это обыкновенный солдат.
— Да, — мгновение помедлив, ответил второй. — Ночью через Мрачный лес ездят только полные идиоты. Солнце уже клонится к закату, а там почти пятнадцать ри[1] по дороге. Дотемна никак не успеть.
— Да чего там такого страшного? — не унимался первый. — Мы когда в Сато ехали, разве там кого кроме белок встречали?
— Так мы днём ехали, или когда? — в голосе второго послышались раздражённые нотки. — Днём это лес как лес, вся мерзость выползает лишь по ночам. Танака-сан говорил, что страшнее Мрачного леса лишь Аокигахара и проклятый Кимон…
Интересно… Нет, конечно, можно было и дальше послушать их разговор, но пить хотелось нереально, да и плевать мне на все леса вместе взятые. Ну, кроме, может быть, того, где меня дожидается Мика.
— Э! Сюда кто-нибудь подойдите! — крикнул я, не особенно веря, что буду услышан. Ведь кто его знает, как устроена эта телега снаружи, и можно ли зайти ко мне на ходу?
Разговор тут же оборвался. Примерно с минуту не происходило ничего, а затем дверца впереди открылась и в помещение, наклонившись, зашел самурай. Хм-м… Невысокий, в простом пластинчатом доспехе, с двумя мечами за поясом. Удивило то, что в его глазах не было ни ненависти, ни презрения.
— Очнулся, Сэтово племя? — опершись спиной о стену, хмуро буркнул он и поинтересовался: — Ну, чего тебе? Говори.
— Попить бы для начала, — морщась от яркого света, попросил я. — А потом хотелось бы узнать, почему я в колодке?
Мужик смерил меня взглядом, вздохнул и, выйдя за дверь, вернулся с небольшим кожаным бурдюком.
Вода была тёплая, с привкусом кожи, но тому, кто умирает от жажды, на все эти мелочи наплевать. Напоив меня до отвала, самурай завязал бурдюк и, не глядя в глаза, произнёс:
— Тебя обвиняют в покушении на нашего господина. Ясудо Нори вот уже двое суток не приходит в сознание. Остальное тебе расскажет Сасаки-сан — наш заклинатель.
— Ясно. Спасибо за воду, — поблагодарил я и, видя, что самурай собирается уходить, в спину ему произнёс: — Я не убивал вашего господина, я его спас.
Мужик ничего не ответил — вышел из помещения и закрыл дверь, а мое настроение немного повысилось. Ну ещё бы… Если брат даймё не умрет, то ничего страшного не случится. Не, так-то, конечно, сидеть в колодке — приятного мало, тут уж ничего не поделать.
Подозреваю, что после произошедшего, этот, как там его, Сасаки попытался вылечить Нори, и, когда у него это не вышло, приказал двигать обратно в Ки. В столице клана докторов, наверное, хватает, и так-то мужика понять можно. Ведь если Нори умрет, то достанется всем без разбора. И правым и виноватым, и даже тем, кого с ними не было.
Все так, но тут ведь ещё интересно другое. Самураи, судя по всему, не сильно верят в то, что я пытался убить их командира. Иначе зачем бы этот мужик меня поил? Как бы то ни было, мне нужно дождаться, когда караван остановится и побеседовать с заклинателем. Сасаки, блин… Я бы повесился, имея такую фамилию.
Ладно, что ещё? Этот жуткий сон, который не идёт из головы. Он был настолько реален… Я словно бы сам шёл к тому алтарю, ощущая босыми ногами холод плит, вдыхая гнилой воздух и внутренне сжимаясь от страха. Это был тот самый непонятный гипноз, как и тогда, на последнем задании, а ещё эта поганая рожа… Я очень хорошо ее помню. Князь Тьмы Аби — тварь, подохшая от моей пули…
Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что все это происходило на самом деле. Семь лет назад мальчишку забрали у матери и привезли в храм. «Я сделаю из тебя героя…» Что? Что он имел в виду?! Поморщившись из-за начавшейся тряски, я крутанул корпусом и, усевшись чуть поудобнее, задумчиво посмотрел в потолок.
Героя… да… Хосу-сама отправил мою проекцию разгуливать по горам, но для того чтобы её снять, ему понадобилось, чтобы я находился рядом. Может быть, у Аби была такая же проекция самурая Луны и они решили как-то наложить её на мальчишку? Ну да, Мунайто же сражался с Владыкой Нижнего Мира и даже ранил эту змею, а значит, проекцию могли с него снять. Это многое бы объяснило, но скажите мне: нахрена?! Зачем подселять образ самурая в память мальчишки? Почему именно он, а не кто-то ещё?
М-да… Все это, конечно, попахивает горячечным бредом, но если пофантазировать и вспомнить, что произошло со мной… Хосу-сама предположил, что моя душа вселилась в мальчика лишь потому, что тот ассоциировал себя с самураем Луны. Что если эта тварь хотела поступить точно так же? В смысле: сделать из мальчишки Мунайто, убить его и подождать, пока в мертвое тело не вселится правильная душа? Много ли я мог в первые минуты появления в этом мире? Без оружия и, не понимая, где оказался?
Суки! А ведь у них могло получиться! Призвать Мунайто, убить и избавить себя от хлопот на ближайшую тысячу лет. Только что-то у них там пошло не так, и Аби по итогу оказал мне большую услугу. Еще бы узнать, что именно произошло в том храме? Сон оборвался и я могу только гадать, но если вспомнить, что мальчишка приходил в сознание во время грозы, а его мать служила в храме местного Бога Молний…
По дороге к алтарю Таро слышал раскат грома, и, возможно, это все объясняет? Если Райден-сама вмешался и отправил мальчика на склон горы Ума, то почему за ним погнался только один асур? И еще непонятно, почему на роль героя выбрали девятилетнего мальчика? Случайная жертва? Ни за что не поверю, но, боюсь, ответить на этот вопрос сможет только его мать.
Найти ее теперь не составит труда. Служительница храма Бога Молний, который находится в двух днях пути от ущелья Тивата. Ведь именно оттуда мальчишку отправили на склон горы Ума. Осталось только убедить себя в том, что мой сон не был горячечным бредом. Слишком уж все притянуто за уши, хотя…
Вот с какого, скажите, хрена мне будет сниться то, что происходило с этим мальчишкой? Этот сон кто-то навеял или… От пришедшей в голову мысли я похолодел… Черт… А что если это не мой сон? Что если мальчишка по-прежнему жив? Что если наши сознания слились? Ведь это все объясняет! Я и раньше чувствовал, что между нами существует неразрывная связь, а сейчас…
Да, мой разум оказался сильнее, поэтому видеть эпизоды из его жизни я могу только во сне. М-да… Возможно у меня едет крыша, но я рад, что так получилось! Сумасшедший мальчишка с очень нелегкой судьбой…Он жил одной лишь только мечтой, и сейчас она осуществилась! Не знаю так ли это, но мне очень хочется верить. Верить в то, что он проживает жизнь вместе со мной, испытывая те же эмоции. Этот мальчик подарил мне жизнь, разделив со мной свое тело, ну а я… Я же постараюсь сделать эту жизнь веселой для нас обоих!
Караван остановился на ночевку часа через два. Ещё через десять минут ко мне в камеру заглянул тот мужик, что поил меня в дороге водой.
— Макато-сан приказал тебя покормить и отвести до ветра на улицу, — глядя на меня спокойно произнёс он. — Я очень надеюсь, что ты будешь благоразумным.
Самурай сделал приглашающий жест, и в камеру мимо него протиснулся молодой заклинатель в синем кимоно с широкими рукавами. За пять минут он избавил меня от цепей и колодки, прицепил к ноге тяжелую гирю и, обернувшись, кивнул стоящему в дверях напарнику.
В средние века на Земле такая операция длилась бы, наверное, часа два, но в мире, где цепи расковываются наложением рук, все происходит намного быстрее.
— Выходи! — отойдя от двери, пробасил самурай. — И цени оказанное доверие.
«Ну да… Цепь с гирей на ноге — это прям охренеть какое доверие», — подумал про себя я и, размяв затёкшую спину, медленно вышел на улицу.
Караван остановился в трехстах метрах от леса, в том месте, где дорога вплотную приближалась к реке. Метрах в двадцати от стоянки, на берегу у самой воды, уныло покосившись на правый бок, стояли два небольших сарая. Рядом с одним из них на траве лежала перевёрнутая лодка, а чуть дальше на шестах болтались обрывки сгнивших сетей. Сама речка была совсем не широкая — метров сорок-пятьдесят в этом месте, но текла она как раз в сторону леса и, может быть, поэтому рыбаки решили отсюда свалить?
Сам лес ничем таким особенным не выделялся. Сосны, ели, какой-то кустарник по краю… Со стороны он мрачным мне не казался, но раз командир отряда не решается ехать по нему ночью, то с этим лесом и впрямь что-то не так. К слову, в караване было не больше трех десятков бойцов. Остальные, очевидно, остались в Сато, для того чтобы нанести Кимура ответный визит. Ну да, я бы, наверное, тоже так поступил. Войско соседей разбито и провинция сейчас беззащитна — приходи и бери. Тем более что Кимура дернулись первые, и Ясудо с Сато будут в своём праве.
Повозка в которой меня везли, по сути, являлась длинной телегой, с деревянным ящиком в задней части. Всего их в караване было три. Мою и ту, в которой находился раненый, поставили ближе к реке, на небольшом хорошо утоптанном пятачке. Третью — бросили на дороге.
Погода стояла классная. В небе — ни облачка, солнце уже зацепилось за верхушки деревьев на западе, прочертив по воде длинную золотую дорожку. В воздухе одуряюще пахло цветами и хвоей, громко плескалась рыба в реке, квакали в камышах лягушки. Впрочем, наслаждался я всем этим недолго. Двое конвойных довели меня до ближайших кустов, затем выдали кусок вяленой рыбы с черствой лепешкой и, дождавшись, когда я поем, снова заковали в колодку. Не знаю… Я почему-то думал, что Макато подойдёт ко мне и что-нибудь скажет, но телохранитель брата даймё даже не посмотрел в мою сторону. Ну и ладно, не очень-то и хотелось.
Сасаки заявился в мою «карету», когда на дворе уже стало темнеть. Внешне заклинатель походил на какого-нибудь учителя кунг-фу из глупых фильмов конца прошлого века. На вид ему было за пятьдесят. Спокойное лицо, густые кустистые брови, седые волосы собраны в хвост, но вот глаза… Умеют же некоторые смотреть так, что им сразу хочется надавать в рыло…
Во взгляде усевшегося передо мной мудака ненависть мешалось с глубокой брезгливостью. При других обстоятельствах он бы убил меня не задумываясь, но…
— Таро Лисий Хвост? — холодно, сквозь зубы процедил заклинатель и, дождавшись моего кивка, представился: — Я Сасаки Ичиро, старший заклинатель клана Ясудо.
— Здорово, — кивнул я и, опершись колодкой о стену, приготовился слушать.
— Не «здорово», а «да, господин»! — сузив глаза, рявкнул на меня заклинатель.
— Ты мне не господин, — усмехнувшись, спокойно произнёс я. — И можешь засунуть свой гонор себе же в очко. А когда Ясудо-сан очнётся, он засунет тебе туда что-то другое.
Рисковал ли я, вот так нарываясь? Нет, ни капли не рисковал. Ведь если бы было можно, то этот урод уже приказал бы меня пытать — у него же во взгляде это написано. Только с пытками пока не сложилось, и мне в таком случае необходимо гнуть свою линию. Жесткую, с наездами и без истерик.
Нас ведь не зря обучали психологи. Сейчас этот придурок сорвётся, ударит меня пару раз и разговора не сложится. Однако допросить меня нужно в любом случае, и этим, скорее всего, займётся Макато. С телохранителем мне говорить будет проще, он мне все-таки чем-то обязан.
Взрыва, к моему удивлению, не последовало. Лицо заклинателя заледенело, в глазах полыхнула звериная ярость, но в руках он себя удержал. Глубоко вздохнув и со свистом выдохнув воздух, Сасаки смерил меня тяжелым взглядом и холодно поинтересовался:
— Говори, что ты сделал с господином Ясудо Нори?
— Я его спас, — пожав под колодкой плечами, спокойно пояснил я. — Ну и себя заодно вместе с ним.
— Мне нужно знать, что с вами произошло! — тут же потребовал заклинатель. — Все до мельчайших деталей!
«Нет, конечно, лучше бы было поговорить с Макато, но раз не сложилось, то и этот сойдёт», — подумал я и коротко рассказал, что с нами произошло. От попадания в зал до укуса змеи. Не стал говорить только о странном поведении меча. К делу это отношения не имело.
По мере моего рассказа ненависть в глазах Сасаки сменилась недоверием и… облегчением? Сейчас он уже не был похож на напыщенного индюка, хотя и продолжал смотреть на меня как на тупое животное.
Видя, что я закончил говорить, Сасаки поднял на меня взгляд и после небольшой паузы уточнил:
— «Тобой я займусь позже», Кимура именно это сказал?
— Да, — кивнул я, — он сказал именно это. Та тварь, в которую превратился сюго, в тот момент не собиралась убивать твоего господина.
— А тебя? — Сасаки вопросительно приподнял правую бровь. — За что Кимура так возненавидел тебя?
— Возможно, за то, что я со своими бойцами уничтожил две с половиной сотни его солдат? Или, может быть, ему не понравилась моя физиономия?
— Две с половиной сотни?! — Сасаки криво усмехнулся, в глазах его мелькнуло презрение. — Ты точно ничего не напутал?
— Ну поезжай обратно и посчитай, — устало произнес я. — Или сходи спроси у Макато…
— Хорошо, пусть будет так, — заклинатель кивнул и ошарашил меня вопросом: — А теперь признавайся: кто тебя учил повелевать Тьмой?!
— Чего?! — поморщился я, как только до меня дошёл смысл его слов. — Ты с дуба рухнул, дядя?! Я не умею творить заклинания.
— Когда вас выбросило с господином из того зала, Тьма с тебя разве только не капала, — не отводя взгляда, холодно пояснил заклинатель. — Никаких артефактов на тебе в тот момент не было, а значит…
— Погоди, — потряс головой я, — но меня же укусила змея!
— Нет, — покачал головой Сасаки. — Я способен отличить воздействие от проявления сути. Господин подвергся воздействию, ты же нёс Тьму в своём существе!
— А сейчас? Сейчас ты тоже чувствуешь Тьму?
— Нет, — вздохнул заклинатель. — Но ты в сознании и способен скрыть свою суть.
— Да какую, нахер, суть!? Я не знаю ни о какой Тьме!
— Завтра вечером мы прибудем в Ки, и твою судьбу решит князь, — пропустив мои восклицания мимо ушей, так же холодно произнёс заклинатель. — Молись, чтобы его брат к тому времени пришёл в себя!
Не говоря больше ни слова, Сасаки поднялся и вышел из помещения. Я проводил его взглядом, вздохнул и мысленно выматерился.
Сука! Но теперь-тохоть понятно, почему на мне колодка и цепи! Почувствовал он, ну да… Блин, как же меня все это достало! Тьма, Свет и прочая хренотень! Самое поганое во всем этом, что брат даймё мне слабо поможет, даже если очнётся через десять минут. Он ведь не видел, чем закончился бой — а ну как мы с той тварью о чем-то договорились? Если же князь решит, что я как-то связан с Тьмой, то меня казнят не задумываясь. В Империи с этим строго, а сюго Кимура — не в счёт. Такого иди ещё — обвини.
Хреново также и то, что обвинения не беспочвенны. Я не идиот и догадываюсь, что всему виной мой меч, а вернее висящее на нем проклятие. Сасаки же говорил, что не нашел у меня никаких артефактов, которые могли излучать Тьму, но меча-то он увидеть не мог! В том проклятом зале катана почернела, только после того как на нее попала кровь! Получается, цвайхандер меня признал и, как-то переместился из астрала в реальность? Слившись при этом с моим оружием? Других ведь объяснений на ум не приходит. Супер, конечно, но что мне делать сейчас?! Я медленно оглядел камеру, вздохнул и опустил взгляд.
Бежать… Других вариантов не наблюдается. Очнется Ясудо Нори или нет, мне это никак не поможет, а значит — решено! Как только лагерь отойдет ко сну, попрошусь в туалет, там вырублю конвоиров и как-нибудь доковыляю до лодки. Течение реки достаточно быстрое, и в лесу я буду уже минут через двадцать. А туда-то они ночью точно не сунутся. В общем, часика три подожду и…
От размышлений меня отвлек подозрительный звук, который донесся снаружи. Короткий вскрик и скрежет железа о дерево… Слишком похоже на то, что кто-то снял часового, но почему телега даже не вздрогнула?!
Пока я пытался сообразить что к чему, в камеру сквозь дверь просочился силуэт знакомой лисицы. Той самой, что вылезла из ожерелья шамана. Черты лица было так же не разобрать, но кучу хвостов за ее спиной я разглядел хорошо…
— Привет, — осторожно поздоровался я, но лисица пропустила это мимо ушей.
— Ты что же, ублюдок, решил что сможешь сбежать?! — яростно прошипела она и, приблизившись, схватила меня ладонью за горло.
Я не успел ничего ответить. Тело прострелила холодная судорога, звякнули в креплениях цепи, и мир тут же погрузился в непроглядную тьму.
[1] Ри — мера длины в Японии равная 3927 м.
Я открыл глаза и понял, что лежу на траве. В рот набилась какая-то горькая дрянь, в живот уперся обломок камня, тело словно ватное, но боль ушла, и колодки на плечах больше нет.
Сплюнув траву и выругавшись согласно моменту, я принял сидячее положение и усмехнулся, заметив серебристые браслеты у себя на запястьях.
Черт! Что там оковы, что здесь! Лисица каким-то макаром перенесла меня в Тонкий Мир! Без фарфоровой пиалы, щепок и Иошиного шаманства!
Местность вокруг не особенно изменилась. Дорога и сарай с лодкой исчезли, но в остальном все осталось на тех же местах. И лес, и река, и запахи… Солнце уже практически скрылось за деревьями, на небо выползла луна и… Кстати, а куда она подевалась?!
Резко обернувшись, я обнаружил лисицу в пяти метрах у себя за спиной и ошарашено замер…
Она была просто нереально красива! И даже несмотря на горящую во взгляде ненависть и сжатые кулаки…
Хвосты сейчас куда-то исчезли, но все остальное… Рыжая бестия, по-другому и не назвать. На вид ей было лет семнадцать — не больше. Правильные черты лица, чуть припухлые губы, светлая кожа и золотисто-белые кончики ушей над копной ярко-рыжих волос…
Кожаные с узором штаны с полусапожками плотно облегали идеальные ноги, короткая куртка и светлая рубаха выгодно подчеркивали тонкую талию и безупречную грудь, вот только на японку она была совсем не похожа. Одежда, форма глаз заметно отличались, как и у Мики. Интересно, оборотни тут все такие красивые, или это мне так везет? Как бы то ни было, эту вот лису вместе с Микой можно смело отправлять на любой конкурс красоты, и они там гарантированно разделят между собой первое место! Только моя Мика — скромница, а эта…
— Все понятно! — смерив меня презрительным взглядом, сквозь зубы процедила девушка. — Ты для этого меня хотел подчинить, урод озабоченный?!
М-да… Она, конечно же, заметила мой восхищенный взгляд, но только истолковала его неправильно. И я не сексист, но логика у некоторых особей женского пола везде одинаковая. Что на Земле, что здесь… И плевать кто перед тобой: крестьянка или девятихвостая лиса — мозги у них работают одинаково!
— Больная? Так лечись, — буркнул я, поднимаясь на ноги. — Сдалась ты мне с такими заскоками…
— Слушай сюда, урод! — звенящим от ненависти голосом, прошипела девчонка. — Сейчас ты подробно расскажешь мне, где нашел филактерию и как проводился обряд. Это если ты хочешь умереть без мучений…
Девушка явно не шутила, но меня вдруг захлестнула дикая злость. На себя, влипающего во все возможное и невозможное дерьмо, на гребаную неопределенность и проклятые оковы, на эту вот дуру…
— Я не проводил никаких обрядов, — вздохнул я, глядя на девушку. — Тебя хотел подчинить другой…
— Ты врешь, тварь! — шагнув ко мне, прошипела лисица.
В следующий миг она выбросила в мою сторону левую руку и от ее ладони протянулась блестящая лента тумана. Горло тут же сдавило ледяными тисками, тело на миг онемело…
— Это поможет тебе вспомнить! — яростно рявкнула лисица и подняла руку так, что мои ноги едва не оторвались от земли. — Говори, кто ты такой и где раздобыл филактерию?!
Вот же сука! Резко вскинув руки вверх, я перерубил цепью её заклинание и, прыгнув вперёд, ударом ноги сбил девушку с ног.
Нет, я не сторонник обижать женщин, ни при каких обстоятельствах, но эта идиотка реально опасна. Тут же все просто: или ты, или тебя. И плевать кто напротив: двухметровый бандит или хрупкая красавица с автоматом.
Поймав падающее тело, я без особых церемоний приложил девчонку физиономией о траву и, сорвав с себя пояс, быстро связал ей за спиной руки. Ещё бы рот заткнуть было неплохо, но как ее тогда допросить?
Рывком усадив лисицу перед собой, я увидел, что она все ещё пребывает в нокдауне. Вот же… Придавив ненужный в этой ситуации стыд, я легонько ударил девушку по щеке и она… вдруг исчезла!
В следующий миг, я почувствовал затылком скорую смерть и, резко откатившись вбок, обернулся.
Спустя долю секунды в том месте, где я только что сидел, из земли вырвалось коричневое остриё! Эта сука каким-то неведомым образом оказалась в семи метрах у меня за спиной и мгновенно произнесла своё поганое заклинание! Страшно подумать, что случилось бы, окажись я чуть медленнее, но…
— Слушай, может, все же поговорим? — вскочив на ноги и внимательно следя за ее движениями, предложил я, но у девчонки уже упало забрало.
Выругавшись с досадой, она резко развела руки в стороны, и в тот же миг у неё в ладонях появились короткие серебристые клинки. Мгновенно приняв боевую стойку, лисица бросилась на меня и… покатилась по траве, сбитая с ног заклинанием.
— Прости, господин! Я решил, что пришло время вмешаться… — появившийся из воздуха самурай, коротко мне кивнул, посмотрел в сторону подверженной противницы и добавил: — Слабая! У неё почти не осталось сил. Можно забрать все. Если прикажешь…
Здоровенный цвайхандер лениво качнулся у него на плече…
— Нет! Погоди! — жестом остановил его я. — Только если она попытается нанести мне вред.
Сказал и подвис секунд на пятнадцать, пытаясь осознать произошедшее. Блин! Это же мой меч! Целый и невредимый! Голова самурая снова была на месте, лица, правда, так и не появилось, но, да и хрен с ним — он же не девочка. Кстати, о девочках…
Я посмотрел на лисицу и, мне стало стыдно… Глупое чувство, что тянется за мной с самого детства. Когда противник проиграл и сильно расстроился из-за своего поражения, мне всегда становится стыдно и жалко. С врагами так не бывает, но я хоть убей, не могу считать эту дуру своим врагом. Она ведь сама себе напридумывала, а сейчас…
На лисицу и впрямь было жалко смотреть. Девушка сидела на траве, обхватив руками колени и уткнувшись в них подбородком. Растерянность на лице мешалась с глубокой обидой, и казалось, что она вот-вот разрыдается. Блин, как и любой адекватный мужик, я не переношу женские слёзы но… Странно… Проиграв, эта сука никуда не сбежала. Ломает комедию? Или готова поговорить?
— Никуда не исчезай, нам нужно кое-что обсудить, — попросил я самурая и, дождавшись кивка, направился к сидящей на траве девушке.
При моем приближении она даже не пошевелилась — так и сидела, нахохлившись и потерянно глядя перед собой.
Знакомая, блин, картина, ну да ничего. Опыт примирений у меня по прошлой жизни огромный.
Подойдя и остановившись в паре метров напротив, я коснулся груди кулаком и, кивнув, произнёс:
— Меня зовут Таро! И я не тот, кто пытался тебя подчинить. Если хочешь, могу рассказать тебе то, что знаю…
— Я хочу, чтобы ты сдох! — не поднимая головы, прошептала девушка и сильнее обхватила руками колени.
М-да… Тысячелетняя лиса ведёт себя как малолетняя дура, но ничего в этом странного нет. Иоши мне рассказывал, что некоторые сильные ёкай, из тех, что имеют человеческое воплощение, способны зафиксировать свой организм в юном возрасте. И чаще всего так поступают женщины, поскольку им необходимо больше эмоций, чем нам. По итогу, сила, опыт и возможности остаются теми же, но мир ты воспринимаешь как двадцатилетняя девушка. Не знаю, как такое возможно, но здесь, видимо, как раз тот случай.
В общем, к чему-то подобному я был готов, да и не было уже в её словах злости. По ходу переживала она сейчас только из-за своего поражения, но ничего — успокоится, я подожду.
— Извини, но вынужден тебя разочаровать, — вздохнул я и опустился рядом с лисицей на траву. — Таких желающих уже выше крыши. Сэт, асуры, а теперь ещё и Ясудо. Так что занимай очередь — будешь четвёртой.
При упоминании Владыки Нижнего Мира, лисица вздрогнула, повернула голову и поморщилась:
— Сэт?! А ты-то ему зачем?!
— Ну, наверное, потому, что я убил одного из темных князей?
— Ты?! — в глазах лисицы мелькнуло презрение. — Ты и меня-то убить бы не смог, и если б не этот урод… — Она с досадой посмотрела на замершего неподалёку самурая, перевела взгляд на меня и вдруг нахмурилась. — А ну, дай-ка мне свою руку! Посмотрю, кого ты там убивал!
Прекрасно понимая, что дальше последует, я закатал правый рукав и протянул девушке руку.
Видя это, лисица хмыкнула и точно так же как и Мика с силой провела ладонью от локтя до плеча. По ощущениям — то же самое. По телу пробежала волна холода, а затем на плече проступили знакомые знаки.
«М-да, а ведь можно было обойтись и без драки, — подумал я, разглядывая появившийся орнамент. — Хотя, Мика ведь тоже попыталась меня убить, но потом вон оно как обернулось. Не, с этой красоткой, конечно же, так не получится, но теперь она, может, отстанет?»
Все еще сжимая мою ладонь, девушка пробежала взглядом по письменам, и брови её удивленно взлетели. Вот только реакция была совсем не такой как у Мики…
— Что? Решил наконец вернуться и вытащить этих идиотов из задницы? — бросив мою ладонь, холодно поинтересовалась она. — Долго же ты собирался…
Интересно… А я-то думал, что она тоже обрадуется…
— Каких ещё идиотов? — поморщился я, опуская рукав. — Ты понятным языком выражайся.
— Бога Луны и этого кретина Сару, — презрительно скривившись, хмыкнула девушка. — Я сейчас не в лучшей форме, поэтому не заметила его печать, но… — лисица подняла взгляд и посмотрела на меня как на идиота. — Ты что же, сам не знаешь, зачем вернулся?!
— Нет, — со вздохом покачал головой я. — Не знаю…
— Издеваешься? — лисица нахмурилась и смерила меня взглядом. — Это не ты, что ли, убил князя и освободил Хозяина Леса? Дурака-то из себя не ломай.
Лисица уже полностью пришла в себя. Злость с обидой прошли, и сидеть рядом с ней стало в разы тяжелее. Любой мужчина меня поймёт. Когда рядом с тобой сидит такая красотка, взгляд невольно скользит с её груди на ноги и обратно, а в голове уже представляешь, как она с тобой…
— Э, очнись! — рявкнула лиса и, ткнув кулаком в плечо, вернула меня с небес на землю. — Хватит уже меня лапать!
— Да я не…
— Ага, вижу, — в глазах девушки мелькнула ирония. — Давай рассказывай, что с тобой не так?
— Я просто ничего не помню, — вздохнул я и опустил взгляд. — Мика-волчица узнала во мне Мунайто и сказала, что обезьяна, убитая в Чертоге Смерти была плененным духом Сару. Потом Дух горы Ума прикрыл меня от Сэта и посоветовал подождать, когда моя сила вернётся. Только никто из них не рассказал что, именно я должен делать…
— Хм-м, — девушка посмотрела на меня недоверчиво, в глазах ее что-то мелькнуло. — Но, а они хоть рассказали тебе кто ты такой?
— Да, — кивнул я, — мне сказали, что Мунайто был телохранителем Нактиса и погиб в бою с Сэтом. Еще знаю, что Владыка Нижнего Мира после его гибели пленил Бога Луны…
Ясно, — девушка вздохнула, опустила взгляд и задумалась.
Продолжалось это минут пять. Не зная чем себя занять, я просто сидел и старался не смотреть на её грудь, когда лисица вдруг встрепенулась и как-то странно на меня посмотрела.
— Хорошо! Тогда говори, что ты знаешь о той филактерии, в которой я была заточена? — глядя мне в глаза, поинтересовалась она. — Дай мне свою руку и рассказывай, а я проверю, лжёшь ты, или нет.
— Ладно, — я протянул девушке руку и, дождавшись, когда ее ладонь ляжет в мою, подробно обо всем рассказал.
Лисица слушала, не перебивая, и с каждой минутой все больше хмурилась. Не знаю, но мне почему-то казалось, что её совсем не радовало то, что я говорил правду. Не любит ошибаться? Или тут что-то ещё?
Со стороны мы напоминали влюблённых. Сидим на травке, взявшись за руки, и девушка внимательно слушает… Вот только на лице лисы не было и тени улыбки, а в глазах отчаяние мешалось с безысходностью так, словно я зачитывал ей смертный приговор.
Дослушав рассказ, лисица снова задумалась, и в какой-то момент лицо её просветлело. Она повернула голову и посмотрела на меня так, словно видела в первый раз, затем усмехнулась и ткнула кулаком в плечо.
— Тебе повезло, парень! — произнесла она в ответ на мой непонимающий взгляд. — Я помогу тебе, а ты вытащишь меня из той задницы, в которой я оказалась. Все честно, а потом… — взгляд её стал лукавым. — Потом я даже выполню одно твоё желание. То, что написано у тебя на лице…
М-да… Это она мне пообещала отдаться? Не, я, конечно, не против, но как-то слишком уж бодро оно прозвучало. И эта её улыбка… Так улыбаются продавцы из Кирби, когда пытаются втюхать вам пылесос. Нет, сто двадцать штук — цена не космическая, но точно такой же можно купить в М-Видео за двадцатку…
С другой стороны, никто ведь меня соглашаться не заставляет. Узнаю, что она хочет, ну а потом уже буду решать.
— И из какой же задницы тебя нужно вытаскивать? — я повернул голову и посмотрел лисице в глаза. — И почему ты просишь об этом меня?
— Потому что именно благодаря тебе я сейчас в таком положении! — девушка нахмурилась и с досадой посмотрела в сторону леса. — Да, я понимаю, что твоей вины в этом нет, но так определило сущее. Мы связаны с тобой, самурай, и кроме тебя мне никто не поможет.
— Связаны? — поморщился я. — Может быть, ты мне все объяснишь?
— Да, конечно, — лисица кивнула и, все так же глядя в сторону леса, пояснила — Люди знали меня как Хону-воровку. Всю жизнь я принимала заказы, и нет в мире такого замка, который бы мне не поддался. Это случилось после того, как Нактис из-за собственной дурости угодил в лапы к Сэту. Ори Като — Верховный жрец Бога Луны — попросил меня украсть часть филактерии, в которой заключена сущность твоего господина. Чтобы выполнить этот заказ одной моей силы было недостаточно, и я позаимствовала у Сару обломок клыка Рюдзина — небольшой талисман, в котором Хозяин Леса хранил излишки накопленной силы. Заказ был выполнен, но когда я уже возвращалась из Нижнего Мира с добычей, Сэт захватил Хозяина Леса…
Хона говорила сухим небрежным голосом, но от её слов у меня по спине натурально бежали мурашки. Нет, Иоши, конечно, говорил, что даже боги опасаются таких, как она, но я не думал, что все настолько серьезно. Лисица ведь не врет — просто нет в этом смысла, но как уложить в голове то, что эта хрупкая девочка запросто отправилась в Нижний Мир и что-то там украла у бога?!
— Нет, Хозяин Леса ничего не знал о моих планах, — продолжила тем временем Хона, — но от него Сэт узнал о пропаже обломка клыка, и выследить меня было нетрудно. Такие могучие артефакты скрыть невозможно, и если знать, что искать… — Хона вздохнула, посмотрела на меня и с грустной улыбкой добавила: — В храме Нактиса меня уже дожидались двое князей. Один из них — твой знакомый, принял облик заказчика. Эти твари хотели взять меня живой, но это у них это не вышло…
— А потом тебя засунули в тот амулет? — воспользовавшись паузой, уточнил я. — Только какой в этом смысл? Тебя же, как я понимаю, убили?
— Таких, как я, убить невозможно, и кому бы как не тебе это знать? — со вздохом пояснила лисица.
— Получается, то ожерелье — это что-то навроде темницы?
— Да, — кивнула Хона. — Темница, которая вытягивает из тебя все. Сейчас у меня нет и сотой части той силы, что когда-то была.
— То есть, ты хочешь вернуть себе силу, а я как-то могу в этом помочь? Но почему тогда ты пыталась меня убить?
— Я ошиблась, — пожав плечами, вздохнула лисица. — Приняла тебя за хозяина…
— Какого ещё хозяина? — хмыкнул я, непонимающе глядя на девушку.
— Такого… — зло буркнула Хона. — Чего тут непонятно? Шаман степняков хотел сделать меня рабыней. Ты убил его и завершил ритуал. Заклинание перескочило на тебя, я сохранила свободу воли, но осталась привязанной. Теперь кроме тебя мне никто не сможет помочь, и твоя смерть тоже ничего не решит. Если ты умрешь, я останусь неприкаянным духом.
— А если бы это я проводил тот ритуал…
— Я бы убила тебя и получила свободу, — устало вздохнула девушка. — И хорошо, что сегодня ты оказался сильнее.
М-да… Выпустил джина из бутылки, но желания в этой сказке придётся выполнять мне. А чего? Нормальная женская логика: ты меня спас, а теперь помогай. Только мне и своих проблем вроде хватает. С другой стороны, я же пока не знаю, чего она хочет?
— Ты только губы-то не раскатывай, — неправильно истолковав мой взгляд, криво усмехнулась лисица. — Спать я с тобой сейчас не могу, даже если бы очень того захотела…
Сначала я даже не понял, что она говорит, но когда наконец до меня дошло… Вот же блин… Так оскорбить…
— Ты за кого меня принимаешь? — сдерживая злость, сквозь зубы, произнес я. — Долго думала, прежде чем такое сказать?
Видимо, поняв, что сморозила глупость, лисица смутилась, опустила взгляд и виновато произнесла:
— Прости… Я не хотела тебя обидеть… Ты просто странный, и у меня не получается тебя прочитать…
— Ладно, проехали, — вздохнул я и, усевшись поудобнее, поинтересовался: — И что же от меня требуется?
— Мне нужно, чтобы ты отправился в ущелье Тивата и забрал там обломок клыка Рюдзина, — подняв на меня взгляд, пояснила лисица. — Артефакт был привязан к моему существу, и никто другой не сможет его найти. В обломке драконьего клыка достаточно силы, для того чтобы я полностью восстановила все, что потеряла за прошедшие годы. Тебе лишь нужно будет провести небольшой обряд… Взамен я расскажу тебе, где искать часть филактерии Нактиса.
М-да… Иоши говорил, что судьба найдет меня сама, но кто же предполагал, что оно случится так быстро? Нет, я и раньше понимал, что миссией Мунайто является освобождение из плена Бога Луны, но в нынешнем состоянии спаситель из меня, прямо скажем, херовый. Себя бы спасти для начала, а уж потом думать о ком-то еще, хотя…
Не, так-то ситуация поменялась. Путешествие в астрал избавило меня от оков, а значит, свалить от Ясудо будет гораздо проще, чем я планировал. Достаточно посидеть тут подольше или отойти на пару километров назад, и пусть меня потом ищут. Дальше все просто. Вернусь в Сато, заберу деньги из тайника, раздобуду оружие и отправлюсь на северо-запад.
Ущелье Тивата, о котором упомянула Хона, — это же как раз то место, откуда сюда забросили Таро, а тот храм в моем сне, скорее всего, посвящен Богу Луны. Ведь где, как не там, лепить из мальчишки героя? Что дает это знание? Да ничего особенного, и планов моих оно никак не изменит. Я ведь все равно собирался туда сгонять, так почему бы не помочь заодно и лисице?
Что еще? Да хрен его знает… Так-то, вроде бы все разложил, но… что-то тут все же не бьется…
Видя сомнения у меня на лице, Хона подвинулась чуть ближе, взяла в руки мою ладонь и с надеждой заглянула в глаза:
— Поверь, Таро, тебе это будет несложно…
Ну, да… Женщины — те еще манипуляторы, и мужчине сложно что-то с этим поделать. От лисицы одуряюще пахло какими-то травами, в глазах можно было легко утонуть, а мерно вздымающаяся грудь и небольшие соски, которые просвечивались сквозь рубаху…«Стоп!» — мысленно рявкнул на себя я и, отогнав наваждение, поинтересовался:
— Этот артефакт… Почему он не помог тебе в бою против князей? Насколько опасно проводить тот обряд, и где гарантия, что после всего ты расскажешь мне о местонахождении филактерии господина?
— Части филактерии, — отстранившись, поправила меня девушка. — Душа бога была слишком велика, чтобы поместиться в один артефакт, и Сэт разделил ее натрое. Одну часть он оставил себе, другая хранилась в Кимоне, о местонахождении третьей мне ничего не известно. За четыре тысячи лет многое могло измениться, но ту часть, которую я украла, найти не смог бы никто. Обманывать нет смысла. Ведь заказчик погиб и сделка расторглась. Мне самой филактерия Нактиса не нужна, но если тебе так хочется, я готова принести любую возможную клятву… — Лисица вздохнула, скосила взгляд на замершего неподалеку самурая и снова посмотрела на меня. — Обряд для тебя безопасен, а что же до артефакта… Великий Небесный Дракон Рюдзин был созидателем, и силу, накопленную в его клыке, нельзя обращать против разумных. Не будь этого условия, Аби и Ба Леф подохли бы за мгновение…
— Хорошо, — кивнул я. — С этим разобрались, а теперь поясни: почему ты называешь Бога Луны идиотом?
— А разве не он сунулся в логово Сэта с одними лишь телохранителями? — глядя мне в глаза, лисица криво усмехнулась и вопросительно приподняла бровь. — Нактис мог привести с собой целую армию, ведь все ёкай выступили бы на его стороне, но этот идиот решил покрасоваться перед подругой и бросился в бой, не дождавшись даже Такэми! Бог Воинов со своей армией немного отстал, и не смог помочь своему отчаянному приятелю. В итоге Нактис оказался в плену, Салисэ удалилась его оплакивать, Синий Лес частично погрузился во тьму, а баланс сил сместился в сторону тварей! Удивительно, что этот мир еще существует, ведь если Сэт и Мара договорятся…
М-да… Все интереснее и интереснее. Если все действительно было так, как говорит она, то Нактис и впрямь интересный товарищ. Впрочем, мне на эту тему заморачиваться нет смысла. Бог Луны — мой господин и я постараюсь вытащить его из темницы. Знать бы еще как…
— Хорошо, я постараюсь тебе помочь, но для начала мне нужно разобраться со своими делами.
— Разбирайся, — усмехнулась лиса, — только постарайся не умереть. Если будет нужна моя помощь или совет, представь меня и три раза мысленно позови. На многое не рассчитывай — я сейчас слишком слаба, но…
В следующий миг землю под нами ощутимо тряхнуло. Лисица осеклась на полуслове, в глазах ее появилась тревога. Спустя секунду толчок повторился, в лицо пахнуло какой-то кислятиной, а между нами и самураем появились два рогатых урода.
Двухметрового роста, с красной кожей, черными волосами, жуткими клыками и изогнутыми рогами — эти твари словно сошли со страниц средневековых трактатов.
Фигуры демонов источали первобытную силу, а их мышцам позавидовал бы любой культурист. Вооружены длинными шипастыми палицами. Брони нет — из одежды только пятнистые набедренные повязки, но я бы все равно сто раз подумал, прежде чем сойтись с такими в бою.
Пока я поднимался с земли и соображал, что собственно происходит, Хона вскочила на ноги и, хлопнув меня по плечу, рявкнула:
— Уходи! Быстро! Сейчас их тут будет десяток!
Одновременно с этим демоны яростно взревели, бросились на нас и… покатились по земле, сбитые с ног заклинанием. Черный воин появился в трех метрах впереди, и тут же атаковал ближайшего
В этот момент землю снова тряхнуло, рядом испуганно выругалась лисица. В следующее мгновение я почувствовал её ладонь у себя на руке и перед глазами все поплыло.
По ощущениям — словно летишь в бездонную черную яму. Ночь вокруг меня стала темнее, звезды над головой закружили безумный хоровод, луна покатилась по небу, словно мяч и взорвалась тысячей ярчайших осколков…
В следующий миг в лицо пахнуло дымом, по ушам ударил грохот железа, со всех сторон донеслись яростные крики и стоны.
С трудом устояв на ногах и не понимая, что происходит, я быстро протер кулаками глаза и… не почувствовал тяжести на запястьях! Черт! Лисица выкинула меня из астрала, но тогда…
Зрение наконец вернулось, и я замер, поражённый увиденным. Охренеть! Лучше бы она меня не выкидывала…
Лагерь атаковали, и я появился, когда все уже подходило к концу. Две повозки ярко пылали, освещая детали творящегося кошмара, к дымному смраду примешивался тяжелый запах свежепролитой крови.
Хона ошиблась — там, в астрале,
Судя по тому, что я видел, твари атаковали со стороны дороги по двум направлениям: двое бросились к стреноженным лошадям, остальные стали прорываться к фургонам. Здесь их встретили люди Макаты, но силы оказались неравны. Потеряв больше десятка, телохранитель брата даймё приказал тащить господина в сторону лодки, надеясь уйти по реке, но им это сделать не дали.
Собственно бой сейчас продолжается только на берегу. Семеро выживших самураев вместе с Макатой, встали намертво, не пропуская двух рогатых гигантов к реке. Самого брата даймё нигде вроде не видно, но скорее всего он лежит уже в лодке. Иначе зачем бы его телохранителям сейчас умирать?
Ещё два демона беснуются среди лошадей, размахивая палицами и пьянея от пролитой крови. Эти в ближайшее время, вряд ли оттуда уйдут, но… Сука! Но что делать мне?!!
Бежать?
Да, вот он путь… Я появился в пяти метрах от своего, единственного уцелевшего пока фургона, и меня никто не заметил. Трупов вокруг полно, и оружие подобрать не проблема. Все так…и я же сам это планировал, но… Но там на берегу сейчас умирают парни, которые спасли мой отряд, а Ясудо Нори, хоть и косвенно, но все же мой господин! Я ведь пока ещё Сато…
Не знаю, уж, чего мне в голову лезет вся эта самурайская хрень, но…
Оглядевшись, я быстро подошел к трупу, лежавшему возле фургона, и, наклонившись, забрал из его рук меч. Мгновение поколебавшись, перевернул мертвого самурая на спину и аккуратно снял с него перевязь вместе с ножнами. Тати длиннее катаны почти на ладонь, и засовывать его за пояс не очень удобно.
Убитый оказался тем самым самураем, что поил меня по дороге. Дубина демона размозжила ему голову, а шлем не очень-то и помог. Мужика, конечно же, жаль, но тут уж ничего не поделать. Самурай должен жить одним днём, зная, что смерть может прийти в любую минуту. Этот вот уже насмотрелся на сакуру…
Быстро повесив ножны на пояс, я огляделся, оценивая ситуацию, и вдруг заметил яркую вспышку.
Тело среагировало мгновенно. Я рухнул на траву, откатился за кусты и с изумлением заметил на дороге заклинателя. Пущенный им огненный шар проломил стену фургона, в котором раньше сидел я, и сработал не хуже струи напалма!
«Так, а это ещё что за урод?!» — мелькнула в голове мысль и я на миг застыл в нерешительности. Плащ и накинутый на голову капюшон скрывали лицо заклинателя, но, судя по комплекции, это точно не демон. Оставлять за спиной мага, способного кидаться файрболами — идея не самая лучшая. Этого типа обязательно нужно убить, и чем быстрее — тем лучше.
От меня до заклинателя метров тридцать — не больше и, если обойти его по дуге, то можно зайти со спины. Черт! Я с сомнением посмотрел на дерущихся возле реки, затем сунул в ножны клинок и побежал по кустам к дороге. Времени это много у меня не займет, а Ясудо, надеюсь, еще хоть сколько продержаться.
На дорогу я выскочил в десяти метрах слева от мага. Не задерживаясь ни секунды, рванул вперёд, выхватывая по пути меч, и едва за это не поплатился. Заклинатель почувствовал врага и, обернувшись, выбросил в мою сторону руку…
Меня спасла скорость реакции. Дёрнув головой вправо, я на сантиметр разминулся с брошенным в лицо заклинанием и сразу же нанёс рубящий удар сверху. Маг не успел даже охнуть. Лезвие клинка с глухим звуком разрубило мясо и кости, войдя аж до середины груди.
Сука! Левая часть лица горела так, словно мне в физиономию плеснули раскалённым свинцом. Эта тварь все-таки меня зацепила, но глаз цел, а значит — плевать. О ранах будем думать потом!
Выдернув из тела меч и с ног до головы перепачкавшись в крови, я наклонился и сорвал с головы убитого капюшон и озадаченно хмыкнул. Мужик оказался обычным японцем! Лет сорока на вид, лысый, с широкими скулами, левого уха нет… Я ожидал увидеть чудовище, а тут… Человек вместе с демонами атаковал лагерь Ясудо?! Или… Или это он их сюда и привёл?
На груди заклинателя обнаружилась золотая бляха, размером с полицейский жетон, на которой были выбиты какие-то знаки. Недолго думая, я забрал эту штуку себе и, протерев меч, побежал к реке, где, судя по звукам, бой ещё не закончился. По дороге полоснул лезвием себя по руке и размазал кровь по рабочей части клинка. Обычное оружие против демонов вроде работает, но лишняя помощь не повредит. Я ведь без брони, и с одним только мечом, против этих чудовищ…
Бой на берегу подходил к концу. Из Ясудо на ногах оставался только Маката. Размахивая длинным копьем, самурай атаковал демона, не давая тому приблизиться. Второй
Заметив меня, демон что-то неразборчиво рыкнул и шагнул вперед, волоча палицу следом. Ага, знаем мы эти штуки… Если бы я не играл в компьютерные игрушки, то возможно бы и не понял, но сейчас задумка урода читалась на раз-два. Понимая, что произойдет дальше, я сделал вид, что собираюсь атаковать, но когда до демона оставалось не больше семи шагов, резко подался назад.
Шипастая дубина пролетела в двадцати сантиметрах от моей груди, чудовище по инерции развернулось и я, воспользовавшись моментом, подскочил к демону и нанес косой удар сверху.
За мгновение до этого, плечо прострелила холодная судорога, и атака из-за этого вышла слабее, чем я хотел, однако результат превзошел все ожидания. Лезвие меча начисто снесло демону руку! Дубина упала на землю вместе с обрубком, кровь фонтаном выплеснулась наружу, рёв чудовища захлебнулся.
Запутавшись ногами в обрывках сетей, я с трудом удержал равновесие и каким-то чудом уклонился от летящего в лицо кулака.
Тварь оказалась нереально живучей! С пятью торчащими в груди стрелами и отрубленной рукой, демон все еще пытался меня убить, но без своей дубины он был уже не сильно опасен. Разминувшись с кулаком и пользуясь преимуществом в скорости, я проскочил противнику за спину и атаковал правую ногу. Этого оказалось достаточно. Чудовище захрипело и рухнуло на траву, тело его содрогнулось в конвульсиях, и я, не задерживаясь, бросился на помощь Макате.
Не успел… Видимо, не сошлись звёзды. В тот момент, когда я обернулся, самурай загнал копье противнику в грудь, но на этом его успехи закончились. Раненый
Этот жуткий звук я запомню до конца своих дней. Глухой стук по железу, хруст костей и над этим торжествующий рёв…
Впрочем, радовалась тварь недолго. Подскочив к демону сзади и наплевав на правила честного боя, я размахнулся и ударил его в основание шеи, вложив в этот удар всю свою силу и ненависть.
Херня вопрос. Не сложнее чем перерубить толстый стебель бамбука. Башка чудовища ещё не долетела до земли, когда я метнулся к лодке, заглянул в неё и облегченно выдохнул.
Ясудо Нори лежал на дне, голова его покоилась на специальной подушке. Помимо всего прочего, в лодке обнаружились два мешка и большая корзина с продуктами. Не было только весел.
«Ладно, хрен с ними!» — здраво подумал я и, столкнув лодку в воду, поискал глазами какой-нибудь шест. Моряк из меня, конечно же, никакой, но плевать. Главное — побыстрее уплыть, а там разберёмся. Не найдя ничего лучшего, я выдернул из трупа копье, затем посмотрел в сторону лагеря и… похолодел.
Два оставшихся демона, очевидно, пресытились кровью и сейчас направлялись сюда. Секунд через пять они обогнут фургон и сообразят, что случилось, а мне с двумя не совладать. И никакая скорость тут не поможет, хотя, если чуть быстрей шевелиться…
Бросившись к реке, я закинул в лодку копье и толкнул посудину подальше от берега. Не знаю, умеют ли они плавать, но на воде у меня будут хоть какие-то шансы. Путаясь в прибрежных водорослях и по щиколотку проваливаясь в ил, я оттолкнул лодку метров на семь от берега и с трудом перевалился через её край.
Сука! Как же меня все это достало! Тело ломило от перенесённых нагрузок, в суставы словно залили свинца. Хотелось просто упасть и лежать, но…
Донесшийся с берега рёв вымыл из головы всю усталость. Подорвавшись, словно ошпаренный, я вскочил на ноги, подхватил копье и, быстро отталкиваясь от дна, начал выводить лодку на середину реки.
Успел! Два рогатых чудовища влетели с брызгами в реку, но в этот момент конец копья уже с трудом доставал до дна.
Понимая, что добыча ушла, демоны остановились, и один из них проревел:
— Ты думаешь, что сбежал? И не надейся! До полудня я отрежу твою башку!
— Яйца себе отрежь, обезьяна рогатая! — усмехнулся я и показал демонам средний палец правой руки. — Можешь сделать это прямо сейчас!
Не уверен, что им знаком этот жест, но посыл оказался понятен. Не отрывая от меня взгляда, демон провёл ребром ладони по горлу, затем что-то неразборчиво проревел и пошел из воды на берег. Второй оскалился и отправился следом за ним.
Я смотрел им в спины и думал…
Думал о том, что судьба решила вновь внести свои коррективы. Хотел ведь сбежать и отправиться в ущелье Тивата, но сейчас эту экскурсию придется пока отложить. С другой стороны, я же все равно собирался поплавать на лодке? Так не все ли равно, одному это делать, или с кем-то ещё?
Не было у бабы забот, купила баба себе порося… Я вздохнул, посмотрел на лежащего в лодке князя и задумчиво почесал щеку. Не знаю уж, что там с ним такое, но со стороны казалось, что парень спит. В серых хакама[1] и короткой шелковой куртке Нори напоминал дзюдоиста, уставшего на занятиях и уснувшего прямо в раздевалке. Из общей картины выбивались только пять красно-белых гербов и внушительный тати на расшитом серебром поясе. Не знаю, на хрена ему оставили меч, но, в любом случае, оружие лишним не будет.
Лодка тем временем проплыла уже метров двести, лагерь скрылся за прибрежным кустарником, и только красные отблески огня свидетельствовали, что мне ничего не приснилось. И колодка на шее, и красавица-лиса, и демоны… С того момента как я очнулся, прошло не больше пяти часов, а столько всего случилось, что башка натурально раскалывается!
Оглядевшись по сторонам, я уложил копье поперек лодки, сел на скамейку в ногах князя и, зачерпнув за бортом воды, с силой провел ладонями по лицу. В голове слегка прояснилось, но общего понимания мне это, увы, не добавило. Да и какое тут понимание?! В лодке, посреди какой-то реки, с полутрупом… Без карты, медикаментов и информации о том месте куда мы плывем! Тут у любого нормального человека крыша поедет…
Так, стоп! Я еще раз провел ладонями по лицу, глубоко вздохнул и посмотрел в сторону леса.
Итак, что мы по факту имеем? Река, текущая непонятно куда, лес, в котором по ночам хрен знает что происходит, и неуправляемая лодка. В довесок ко всему у меня на руках трехсотый[2] и пара демонов на хвосте.
Нет, возможно, рогатый просто пугал, обещая отрезать мне голову, но как-то очень уж уверенно звучали его слова. Иоши ведь говорил, что некоторые существа могут мгновенно перемещаться в астрале на огромные расстояния. Если
Из позитивного только корзина с едой, оружие и то, что я в полном порядке. Устал, конечно, и хочется спать, но это не самое страшное.
Выживать в лесу я обучен. Сотня километров за пять дней, с одной только банкой тушенки, пачкой галет и коробком соли — не вопрос, но проблема в том, что здесь не Кавказ! Я просто не знаю, чего следует опасаться. Нет, по реке плыть, конечно, не сложно, но я в душе не имею, куда она нас унесет!
Возница говорил, что лес тянется на пятнадцать ри, но не думаю, что река течет параллельно дороге. Так-то шестьдесят километров — фигня. В одиночку их можно легко пройти за день, но с трехсотым это, увы, не получится! В такой ситуации самое простое — не дергаться. Плыви, пока плывется, и обязательно куда-нибудь попадешь.
Люди селились по берегам рек во все времена, и эта река, надеюсь, не исключение. Лодка вроде бы достаточно прочная. В ней и четыре человека поместилось бы без проблем. Рассохлась, правда, на берегу и слегка протекает, но это скоро закончится. В общем, плыть мы можем хоть неделю, и проблема лишь в пассажире. Я не знаю, что с князем и долго ли он в таком состоянии проживет, но тащить его на себе через лес — это подписать смертный приговор нам обоим. В том своем теле, на Земле, я бы его даже под дурью[3] больше двадцати километров за день бы не пронес, а уж сейчас-то…
Ладно, с этим разобрались, что еще?
Я оглядел лодку, остановил взгляд на корзине с едой и вдруг понял, как сильно проголодался. Блин, и ведь вроде бы недавно только поел. Подтянув продукты поближе, я задумался на тему чего бы выбрать, и в этот момент лодка заплыла на территорию леса.
По ощущениям, словно пересёк какую-то незримую черту. Ночь вдруг стала заметно темнее, вдоль берегов протянулся грязно-серый туман, а в груди появилось тянущее чувство тревоги. Так бывает, когда ждёшь какого-то дерьма и не можешь ни на что повлиять. М-да…
Тут же позабыв о еде, я подобрал копье, внимательно оглядел берега, но ничего опасного не увидел. Лес как лес: сосны, березы, елки… Деревья растут недалеко от воды, берег реки зарос высоким кустарником, и еще этот чертов туман… Он лежит только у берегов. Ни в центре реки, ни в лесу его нет… Странно…
Несмотря на сгустившуюся темноту, видимость не ухудшилась. Со своим «ночным зрением» я различал даже отдельные ветки, но… Что меня так напрягло? Кружащиеся в лесу огоньки? Но после астрала такое не кажется страшным. К черту! Наплевав на всю эту муть, я положил копье, вытащил из корзины сухарь и стал его грызть, совершенно не заботясь об издаваемых звуках. Если кто-то за мной следит, то по фигу — мне не жалко. Крокодилы с бегемотами тут вроде не водятся, а лесные хищники не страшны.
Поужинав и напившись воды, я проинспектировал лежащие в лодке мешки и к своей радости обнаружил в одном из них сменный комплект одежды с парой плетёных сандалий! Во втором мешке лежала небольшая жаровня, склянки с разноцветными жидкостями и куча сушеной травы. Сасаки, очевидно, собирался плыть вместе с князем, но судьба распорядилась иначе.
Отложив бесполезный мешок, я отмылся от крови и переоделся в сухое. Кинув грязные тряпки на пол, достал из корзины кувшинчик с саке, сделал из него небольшой глоток и наконец почувствовал себя человеком. Все неприятные ощущения схлынули, лес перестал давить на мозги, настроение поползло в гору.
Да, конечно, ситуация не из лучших, но я жив, не ранен, сыт и главное — вооружён! А этот лес… В детстве я несколько раз перечитывал книжку, где пять мужиков плыли по реке, встречая по пути динозавров и прочую доисторическую живность[4]. Помнится, я мечтал поучаствовать в чем-то похожем, и вот — тоже плыву. Ружья у меня, правда, нет, но в этом лесу не водятся динозавры. Никто ведь не обещал, что твои мечты исполнятся в точности, главное, что они вообще исполняются.
Вскоре из-за облаков показалась луна, и ее появление добавило мне уверенности. Волчье солнышко, как любили говорить на Земле… Теперь это солнышко еще и мое… Я улыбнулся, подмигнул ночному светилу и задумчиво посмотрел вдаль.
Жизнь вокруг продолжалась. Лодка все так же плыла в неизвестность, покачиваясь на волнах и убаюкивая. Оглушающе стрекотали сверчки, тихо плескалась вода, ухал вдалеке филин… Думать ни о чем не хотелось, и я не заметил, когда уснул…
Я проснулся из-за чувства тревоги. Не понимая, что происходит, схватил копье, огляделся, и в этот миг лодку сотряс сильнейший удар! По ощущениям, словно под водой рванула граната! Раздался оглушительный треск, лодку рвануло вбок, и мы с Нори лишь чудом не выпали за борт.
Сука! Выматерившись с перепуга и больно приложившись локтем, я обернулся и похолодел, заметив над водой огромный плавник. Тварь, атаковавшая лодку, развернулась в пяти метрах от берега, вмазала по воде хвостом и снова ринулась в нашу сторону.
Понимая, что жить осталось недолго, я вскочил на ноги и ударил что есть силы копьем, навстречу атакующему монстру.
Попал! Наконечник глубоко зашёл в мягкую плоть, оружие вырвало из рук, а спустя мгновение, лодка содрогнулась от чудовищного удара.
Рухнув в реку и изрядно хлебнув воды, я в панике огляделся и понял, что плаванию пришёл конец. Вторым ударом чудовище проломило борт, и жить нам остались считанные секунды.
Жесть! Такого ужаса мне не доводилось испытывать никогда. Даже в том памятном бою, на блокпосте, при десятикратном перевесе противника, я испытывал только злость, а сейчас… В воде, ночью, ежесекундно ожидая что на теле сомкнутся зубы чудовища… Нереальным усилием воли подавив страх, я подплыл к тонущей лодке и, схватив князя за шиворот, потащил его в сторону берега.
Эти тридцать метров я запомню на всю жизнь. Никогда особо не занимался плаванием, но уверен, что за мной не угнался бы ни один чемпион мира. Едва только ноги почувствовали дно, я рванулся вперёд, таща за собой полумертвое тело и, выбравшись на берег, рухнул без сил на траву.
Живой! Охренеть! Перевернувшись на спину, я раскинул в стороны руки, выдохнул, и улыбнулся висящей в небе Луне.
Вот же, блин… Опять проскочил по самому краю. И самое обидное, что ведь только недавно переоделся в сухое…
Приняв сидячее положение, я протянул руку и, переведя взгляд на князя, удовлетворенно кивнул. Дышит. Самым забавным было то, что я вытащил его на берег вместе с мечом. Впрочем, на этом позитив заканчивался.
Что называется, расскажи богу о своих планах и послушай в ответ его смех…
Я покачал головой, посмотрел на реку и вздохнул. Охрененное, блин, приключение. Без продуктов и карты в лесу, на руках трехсотый, дорога где-то на другой стороне реки, а до утра ещё пара часов как минимум. Возница-самурай говорил, что дерьмо случается в этом лесу по ночам, а значит, самым умным будет не дергаться. Лодка уже затонула, чудовище куда-то свалило и вряд ли полезет на берег, поэтому ждём утра и потом двигаем вдоль реки на север. Если найду брод — перейду на ту сторону и попробую выйти на дорогу. Судя по луне, спал я чуть больше часа, а значит, далеко уплыть не успел. До дороги тут километров пять, если не меньше. По крайней мере, я на это очень надеюсь.
«Ладно, с этим понятно», — я поднялся на ноги, быстро отжал одежду и снова надел ее на себя. Не, ходить в мокром — то ещё удовольствие, но на теле тряпки сохнут быстрее. Да и случись что, одетым чувствуешь себя намного увереннее. Так мы устроены и ничего с этим не сделать.
Интересно, а как оно происходит у оборотней? В смысле процесс обращения? Они же оборачиваются в одежде. По логике, так быть не должно, но… Кстати, лисица говорила, что можно её позвать, но делать этого я пока что не буду. Не, ну а чем она поможет в этой вот ситуации? Покажет дорогу? Перенесёт через реку? Ну да… Как я понял, Хона в реальном мире пока не может иметь материальное тело. Вот помогу ей, и тогда…
Перед мысленным взором тут же появился образ обнаженной красавицы, я хмыкнул и потряс головой, прогоняя видение. Вот интересно, можно ли влюбиться сразу в двух хвостатых девчонок? И как это — в постели с тысячелетней старушкой? Хотя, все это херня. Судя по внешности и поведению, Хоне — не больше двадцати лет, и загоняться на тему её возраста точно не стоит. Мика вон тоже полста лет просидела в усадьбе, а выглядит так, что обзавидуются все модели плейбоя. Блин, что-то не туда меня тянет с мыслями! Впрочем, в лесу, на берегу реки, о чем ещё думать, как не о женщинах? Жаль саке утонуло вместе с продуктами, а то пару глотков мне бы не помешало. Кстати, на тему еды…
Рыба ведь часто стоит прямо под берегом, и ловить ее можно даже руками, а с моей-то реакцией… Подойдя к реке, я оглядел торчащую из воды траву, кинул взгляд вверх по течению и… выматерился.
Метрах в четырехстах впереди, по обоим берегам, в нашу сторону, не торопясь, шли два рогатых урода. Мое предположение было верным.
Ладно, хрен с ним, но что мне делать сейчас?! Туман пропал, берег ровный, и эти твари будут тут минут через десять. Меня они пока что не видят, но если я не уйду… Можно, конечно, их подождать и попробовать убить одного, но я не уверен, что это получится быстро. К тому же нет гарантии, что второй не перескочит через реку на помощь приятелю. Они же прекрасно знают, что я опасен, и вряд ли бы стали просто так разделяться.
Драться совсем не хотелось. В мокрой одежде, на узкой полоске земли, против урода с дубиной, которого к тому же просто так не убить. Спрятаться и атаковать из засады? А если он почувствует? Если второй демон перенесется сюда? С сомнением оглядевшись и определившись с решением, я быстро отнёс князя в лес, а затем вернулся и поправил траву в том месте, где он лежал. Придирчиво осмотрев берег, пожал плечами и снова направился в лес.
Тут же все просто… Если демоны способны меня как-то почувствовать, то засаду устраивать бесполезно. Если же не способны, то проще отсюда свалить. В любом случае драться здесь неудобно. Чтобы воспользоваться преимуществом в скорости, мне нужно больше пространства. Найду какую-нибудь поляну и там подожду. Может быть, ещё пронесёт?
Тащить на руках семидесятикилограммового мужика задача не из самых приятных, но, на счастье, нужная поляна вскоре нашлась. Я даже не успел запыхаться. Ровную площадку примерно пятьдесят на пятьдесят метров с трёх сторон окружал колючий кустарник. Трава тут была не выше колена и лучшего места, наверное, не найти. На другой стороне поляны между двух могучих деревьев виднелся просвет, и я решил подождать демонов там.
Меня снова спасла Луна.
Когда я подходил к деревьям, ночное светило выглянуло из-за облаков и в просвете между деревьями блеснуло что-то очень похожее на растяжку. Остановившись и присмотревшись внимательнее, я разглядел паутину! Огромная, размером с рыболовную сеть, она полностью перекрывала проход и тянулась от земли на непонятную высоту!
Тот, кто её поставил, скорее всего, сидит наверху, скрытый ветками и листвой, но каких же размеров должен быть этот паук?! Судя по величине ячеек, охотится он как минимум на оленей, и если бы не луна… Даже сейчас, при её свете, паутину можно разглядеть только с большим трудом, и мы с Нори легко бы загремели неизвестной тварина ужин. Сильно обломав, тем самым, демонов, ага…
Кстати… Мгновение поколебавшись, я окинул взглядом преграду и обошёл её по широкой дуге. Продравшись сквозь невысокий кустарник и внимательно изучив взглядом дорогу, вышел с другой стороны паутины, положил тело князя чуть в стороне и уселся на траву так, чтобы меня было видно с поляны. Если демоны все же каким-то макаром нас найдут, то лучшее место для драки сложно придумать. Нет, мне не известно, удержит ли паутина рогатого монстра, но фактор неожиданности должен сработать, а я уж со своей стороны постараюсь сделать так, чтобы
Ночь в лесу тем временем продолжалась. Где-то в вышине перекрикивались птицы, громко стрекотали сверчки, ухал неподалёку филин. Нет, наверное, в походе возле костра, под гитару такая ночь покажется романтичной, но я как-то отвык от подобной романтики. Мы не жгли костров на заданиях и уж тем более не брали с собой гитар. Ночь — это время, когда нужно вести себя особенно тихо, постоянно ожидая какой-то подлянки, и какая уж тут, на хрен, романтика?
Словно подтверждая мои мысли, где-то совсем недалеко завыл волк. Спустя пару секунд ему ответили с двух сторон, потом ещё и ещё… Спустя минуту, казалось что волки где-то совсем уже близко, но это, скорее всего, не так.
Звуки в лесу слышатся немного иначе, ну а чтобы меня почуять, хищникам нужно зайти со стороны реки. Оттуда же воя не доносилось и можно пока особо не париться. Да даже если бы и почуяли… Летом еды у волков хватает и нападать на человека они вряд ли станут. По крайней мере, мне очень хочется в это верить. А то ещё для полного счастья не хватало волков. Мне бы с демонами как-нибудь разобраться, хотя, может быть, они нас все-таки не найдут?
Мои надежды не осуществились. Примерно минут через двадцать
— Ты надеялся сбежать, червь? — скинув с плеча дубину, презрительно прорычал тот, что обещал отрезать мне голову. — От сынов Кимона убежать не получится!
— Сыны Кимона слишком тупые, — усмехнулся я, поднимаясь на ноги. — Рогатые обезьяны… Вы ещё и слепые? Разве я куда-то бегу?
Этого оказалось достаточно. Идущий впереди демон бросился на меня, отводя для удара дубину, и влетел в заботливо развешанную на его пути паутину.
Жесть… Ни о чем таком я не мог и помыслить! Едва только коснувшись прозрачной преграды, тело гиганта дернулось так, словно через него пропустили электрический ток, паутина прогнулась, но выдержала! В следующий миг из кроны левого дерева донёсся костяной треск, тело гиганта вздрогнуло и быстро поползло наверх! С глухим звуком упала на траву железная палица….
Физиономия второго
Стоять и дожидаться окончания представления не было смысла. Проломившись сквозь кусты, я выхватил меч и нанёс косой удар демону в бок. Плечо на миг стянуло тисками холода, и лезвие клинка вошло твари чуть пониже груди.
Демон среагировал с запозданием и отразить эту атаку не сумел. Впрочем, умирать он тоже и не подумал. Взревев от боли и ярости, гигант отмахнулся палицей, затем прыгнул на меня и коротко пробил кулаком.
Сука! Увернувшись от шипастого наконечника, я смог лишь прикрыться плечом, и удар
Лошади меня никогда не лягали, но теперь я точно знаю, как оно происходит. Чудовищный удар в плечо опрокинул на траву, луна крутанулась перед глазами и, я лишь каким-то чудом не выпустил из рук меч! Если бы демон попал в голову, то все бы уже закончилось, но… Откатившись в сторону, и на пару сантиметров разминувшись с падающей дубиной, я вскочил на ноги и снова атаковал!
В этот раз атака была намного успешнее. Демон очевидно уже праздновал победу и всю силу вложил в последний удар. Тело чудовища по инерции подалось вперёд, открыв мне левое плечо вместе с шеей, и клинок тати легко смахнул демону голову.
С трудом устояв на ногах, я отпрыгнул в сторону, чтобы не запачкаться в крови и устало опустил меч. Руки ещё дрожали от напряжения, дыхание давалось с трудом, а на меня вдруг накатило чувство апатии. Так иногда случается после боев, но сейчас это состояние было особенно неприятным.
И вроде бы нужно радоваться… Демоны сдохли и одной проблемой стало меньше, но… сколько впереди ещё этих проблем? И самое поганое даже не в этом. У любого осла перед мордой болтается морковка, ради которой он бежит вперёд, а что у меня? Даже если я каким-то чудом вытащу князя из леса и доставлю его в Ки, что случится потом?!
Ведь любой заклинатель может почувствовать во мне Тьму, а за это в Империи положена смертная казнь. И кстати, о Тьме… Она ведь во мне из-за пр
Что по итогу? Князя я бросить никак не могу, но и тащить его в Ки — смертельно опасно. Меня там просто грохнут и не спросят даже фамилии. И что в таком случае делать? Да херня-вопрос… Нужно как-то привести Нори в чувство или сделать так, чтобы в Ки его привёз кто-то другой. М-да…Если бы рядом был Иоши с его жёванной травой… Только вот тануки непонятно где, а я ни разу не доктор. В общем, решено: если с лечением не получится, найду неподалёку от города какого-нибудь крестьянина и передам князя ему. За спасение господина должна полагаться награда, и, думаю, никто в такой ситуации не откажется.
Ладно… С этим понятно… Я с сомнением посмотрел на лежащий у ног труп, огляделся и, схватив мертвого
Нет, конечно, всех следов так не скрыть, но когда в лесу полно волков не стоит оставлять бесхозные трупы. Кровь, конечно, останется, но если тела не будет, то и делать тут хищникам нечего. Ну, а паук мне помог, так почему бы не подкинуть ему ещё немного еды?
Дотащив с этими мыслями тело, я швырнул его в паутину и потом проделал ту же операцию с головой.
Паук не заставил себя долго ждать. Затрещав костями, он потянул тушу наверх, а дальше…
— С-спасибо, Темный, — прошелестело у меня в голове. — Я этого не забуду…
— Пожалуйста… — придержав челюсть, мысленно произнёс я и, мгновение поколебавшись, поинтересовался: — А почему я Темный?
Ответа не последовало. Паук, наверное, был уже занят едой, ну или просто решил промолчать, осознав мою беспросветную тупость. Темного назвали темным, и чего тут может быть непонятного? Ладно, не хочет говорить и не надо. Как-нибудь переживу…
А вообще, забавно…Ведь это первый паук, который поблагодарил меня за угощение. Ну, да… В детстве на даче я часто подкармливал пауков мухами, и они наверное тоже были мне благодарны. Возможно, кому-то это покажется мерзким, но и плевать. Демоны ничем не отличаются от насекомых. Мухи-то меня хотя бы не хотели убить и сожрать, только кусались…
Тяжело вздохнув, я огляделся, и мой взгляд остановился на лежащей в траве палице. Подойдя, я подобрал оружие демона, внимательно его рассмотрел, пожал плечами и усмехнулся. Человеку такой дрын бесполезен — у меня даже пальцы на рукояти не сошлись.
Грубый неотесанный кол с длинным железным навершием, по прикидкам, весил килограммов пять-шесть, и долго таким размахивать не получится. Кузнецу, если только, на переплавку отдать, но где тут в лесу найдешь кузнеца? Бросив дубину обратно на траву, я зябко повел плечами из-за налетевшего порыва ветра и направился к телу князя, попутно думая о словах паука.
Иоши, помнится, говорил, что Нактиса правильно называть Богом Темноты, и, получается, его слуга Темный? Ну да, наверное, но проблема в том, что тут каждый встречный видит во мне самурая Луны. Мика, Хона и еще вот паук… Он же тоже, наверное, ёкай? Блин, как же не хватает Иоши! Тануки был моим ходячим справочником… М-да… А еще с ним так прикольно бухать…
Подойдя к князю, я проверил его пульс и огляделся в поисках более подходящего места ночлега. Нет, в таком состоянии Нори, конечно же, по фигу где и на чем лежать, но неподалёку от нас из земли торчал муравейник. Сидеть и чувствовать, как по тебе ползают насекомые — занятие не из самых приятных. Мне дерьма хватает и так…
Не найдя ничего подходящего, я выбрался на открытое место и изучил стоящие вокруг поляны деревья. Обнаружив небольшую площадку возле кустов, удовлетворенно кивнул и отправился за князем, когда за спиной в небе мелькнула огромная чёрная тень…
— Берегис-сь — эхом пронеслось у меня в голове, хлопнули за спиной огромные крылья, и тело сработало на рефлексах! Метнувшись в сторону, я попытался совершить кувырок, но чуть-чуть не успел… Крылатый монстр все-таки зацепил меня своими когтями!
Левое плечо рванула резкая боль, мощный удар развернул тело вокруг оси, мелькнули перед глазами верхушки деревьев… Стиснув зубы от боли, я вскочил на ноги, выхватил меч и бросился к промахнувшемуся чудовищу, которое, не рассчитав траектории, рухнуло на траву между мной и кустарником.
Больше всего оно напоминало летучую мышь. Только вот не бывает мышей такого размера! Тут только один размах крыльев не меньше десяти метров, а когти такие, что позавидует любой птеродактиль!
Неуклюже подпрыгнув на земле, тварь повернула ко мне свою обезьянью морду. В свете луны, сверкнули горящие желтым глаза… Наверное, кого-то другого парализовало бы от ужаса, но у меня уже упало забрало и плевать кто впереди: африканский слон или доисторический ящер!
Не давая твари опомниться, я подскочил и нанес рубящий сверху по обтянутому кожей черепу! Будешь тут, сука, ещё летать! Лезвие меча без труда проломило кость над правым глазом чудовища, над поляной разнесся отвратительный хруст, нетопырь дернулся и сбил меня с ног ударом крыла.
Больно приложившись о землю бедром, я откатился в сторону от бьющегося в конвульсиях чудовища, вскочил на ноги и тут заметил второго…
Ещё один крылатый монстр падал на меня с неба, и увернуться от этого уже не получится.
Чуть больше секунды… Казалось бы, как мало… Но за это время, можно решить, как ты хочешь уйти.
Резко размахнувшись мечом и дождавшись, когда крылья закроют небо, я ударил и удовлетворенно почувствовал, как лезвие погрузилось в мягкую плоть.
В следующий миг грудь обожгло болью, тело швырнуло на траву, мелькнула перед глазами луна…
[1]Хакама — традиционные японские длинные широкие штаны в складку, похожие на юбку, шаровары или подрясник, первоначально носимые мужчинами.
[2]Груз 300 — военный термин, обозначающий транспортировку раненого солдата, вывозимого из мест боевых действий.
[3]Дурь — одно из жаргонных названий стимулирующих препаратов.
[4]Имеется в виду книга В А Обручева «Плутония»
Я очнулся и увидел перед собой лицо юной девушки. Увидел нечетко — перед глазами плыло, но даже так можно было различить, что девчонка красива. Правильные черты лица, раскосые глаза, мягкая линия подбородка… Ангел? Что-то не припомню я ангелов восточного типа, да и волосы у них вроде бы светлые, хотя здесь, за неимением вариантов, они могут быть только такими…
Дыхание давалось с трудом, но никакой боли не было. Блин, меня ведь вроде сожрали? Или нет? Как я смог пережить атаку второго нетопыря? Он же точно не промахнулся!
Видя, что я очнулся, девушка ласково провела меня ладонью по щеке, улыбнулась и негромко, с хрипотцой, произнесла:
— Не волнуйся, воин, я обработала и перевязала твои раны. Чтобы полностью исцелиться, тебе нужно омыться в источнике Милосердной. Кина проводит тебя туда… — Сказав это, незнакомка улыбнулась, явив свету немаленькие клыки, и, отстранившись, добавила: — Я укушу тебя, и это придаст сил. Ты сможешь дойти до источника и отнести туда своего приятеля. Помни, что действие укуса вскоре пройдёт, и ты вновь почувствуешь слабость.
Не, наверное, при других обстоятельствах, я бы попытался сопротивляться, но в голове и перед глазами по прежнему все плыло, тело не слушалось. Ангел оказался вампиром… М-да… Впрочем, в моем состоянии это не самая худшая смерть…
Очевидно правильно истолковав мой взгляд, девушка снова улыбнулась, затем наклонилась и я почувствовал на шее её прохладные губы.
В следующий миг, горло обожгло так, словно на него плеснули напалма. Горячая волна тут же растеклась по всему телу, сознание прояснилось.
— Прощай, воин! — эхом пронеслось в голове, я открыл глаза и никого уже перед собой не увидел.
Черт… Закашлявшись и приняв сидячее положение, я с силой провел ладонями по лицу и медленно обвел взглядом поляну.
Ощущение такое, словно меня и впрямь вмазали какой-то дурью. Тело покалывает, в мозгах полная ясность, боли нет и в помине! Удивительно, но пролежал я вроде недолго. Над лесом занимается рассвет, штаны еще влажные после ночного купания. Смятая куртка валяется в трех метрах от меня на траве. Меч и пояс с ножнами — там же… Трупов вокруг не видно, князь лежит на том месте, где и лежал. Грудь Нори мерно вздымается, но… Что за бред?! Я резко опустил взгляд, выдохнул и осторожно провел ладонями по груди…
Интересно… Тело от живота до плеча стянуто эластичными бинтами, или чем-то очень похожим! Материал на ощупь упругий, повязки чистые! И это при том, что верхняя часть штанов потемнела от крови! Блин!
Вскочив на ноги и чувствуя во всем теле невероятную легкость, я подобрал с травы куртку и ошарашенно оглядел повреждения. Охренеть… Шесть больших рваных отверстий и прореха на плече! Меня словно прошило очередью из крупнокалиберного пулемета! Крови потерял литра два, если не больше и выжить после такого нельзя, но… Получается, мне не приснилось?! И эти крылатые твари, и ночная схватка, и девушка…
Зябко поведя плечами, я надел влажную куртку, повязал пояс, убрал в ножны меч и, подойдя к месту, где меня атаковала первая тварь, внимательно изучил траву.
Тут не нужно быть следопытом, чтобы заметить длинные рваные полосы, сбитые стебли и вырванный дерн. Самого чудовища нигде нет, следов волочения не видно, но трава вокруг густо припорошена пеплом. М-да…В Чертоге Смерти труп обезьяны превратился в песок и тут, по ходу, та же херня.
В пяти метрах слева на траве обнаружились капли крови. Пепла там было как бы ни больше, и не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы сообразить, куда подевалась вторая тварь.
Я же помню, как меч вошел в тело, но… Кто меня, черт возьми, спас?! Откуда взялась эта девушка? Вампир пролетал мимо и подумал: «А не помочь ли мне хорошему парню?». Да, конечно… А бинты она всегда носит с собой. Я провел ладонью по шее, посмотрел в сторону двух приметных деревьев и усмехнулся, не заметив там паутины.
Ну да… Кто девушку кормит, тот её и танцует. С танцем у нас, правда, не задалось — обошлись одним поцелуем, но теперь можно быть спокойным. В вампира я не превращусь, ага… Только если в паука, но это не точно.
Если же отбросить в стороны шутки, то словами не выразить, как я ей благодарен. Паук, юная девушка, или кто-то ещё — плевать. Я жив только благодаря ей, и кем бы она там не была…
— И долго ты будешь собираться? — прозвучавший в голове голос заставил меня вздрогнуть.
Я резко обернулся и увидел волчицу. Большую, белую… Поменьше Мики, но с такими же ярко-голубыми глазами. Она сидела в десяти метрах позади, обернувшись хвостом, и смотрела на меня с легкой досадой. Готов поклясться, что минуту назад там никого не было, и вот…
— И чего ты уставился? Никогда оками не видел? — волчица нетерпеливо оскалилась. — Давай, шевели лапами! Милость госпожи продлится недолго, и если упадёшь по дороге — на себе тебя тащить некому!
Голос у неё был такой, что закачаешься. Примерно так в моем понимании должны говорить строгие учительницы в известных фильмах для взрослых. М-да… Со мной определенно что-то не так! Невеста — оками, лисица пообещала отдаться, паук — поцеловала, а от голоса левой волчицы, мурашки бегут по спине… На Земле ученые уже давно дали определение таким отклонениям, но проблема в том, что тут психиатров ещё не придумали! Некому вылечить… Хотя нет, был вроде один, говорящий енот… Да ёп!
— Привет! — улыбнулся я, немного охренев от такого напора. — Меня зовут Таро, а ты, наверное, Кина?
— А ты, похоже, глухой? — в голосе оками послышались скорбные нотки. — Вот смотрю на тебя и не понимаю, чем ты так понравился госпоже.
— Я её угостил, — хмыкнул я и отправился за князем.
Вот так… А потом они обзывают тебя сексистом. Вместо того чтобы просто ответить «да», нужно устраивать все эти концерты. Нет, я догадываюсь, что нам необходимо спешить, но можно же объяснить и нормально? Без иносказаний и вздохов с закатываниями глаз? Ну да — торможу, но поставьте себя на мое место. Пару часов назад едва не убили, очнулся в бинтах, хрен знает где, а рядом какая-то непонятная женщина… Мужчину вообще лучше утром не трогать, особенно если ночь у него удалась.
Князь по-прежнему спал, но его вид мне совсем не понравился. Дышал он теперь через раз, черты заострились и, судя по всему, жить ему осталось недолго. С другой стороны, я ведь тоже практически труп, и если тот волшебный источник поможет мне, то почему бы ему не исцелить нас обоих?
Приободрённый этой мыслью, я поднял Нори на руки и усмехнулся. Не знаю уж, что там было на зубах у этой подруги, но за такую дурь передрались бы все конторы Земли.
Семидесятикилограммовый мужик по ощущениям весил килограммов десять, если не меньше, и страшно подумать, какая за это последует расплата. По инструкции спецпрепараты нам разрешалось принимать только в тех случаях, когда другого выхода не было. Четыре-двенадцать часов и здоровый мужчина без вариантов превратится в медузу, и его неделю потом придётся держать под капельницами. Я один раз пробовал — знаю, но, с другой стороны, тут не Земля. Ситуация и впрямь критическая, да и капельниц здесь пока не придумали.
— Ну и чего ты сидишь? — обернувшись, я смерил взглядом волчицу. — Ты же куда-то опаздывала?
— От ты наглец… — хмыкнула оками и, поднявшись на ноги, побежала в сторону леса.
Я улыбнулся и отправился следом за ней.
Идти по лесу было легко и приятно. Местность была достаточно ровная, а вокруг росли только старые сосны. Пружинила под ногами прошлогодняя хвоя, свистели над головой проснувшиеся птицы, где-то вдалеке куковала кукушка. После ночных приключений думать ни о чем не хотелось, поэтому я просто шел и дышал, наслаждаясь прохладным утренним воздухом, впитавшем в себя ароматы леса.
Больше всего это напоминало воскресную прогулку по парку вместе с собакой. С большой белой собакой, размером с немецкого дога. Волчица молча бежала чуть впереди, помахивая хвостом, и уже казалось, что она со мной больше не заговорит. Впрочем, женское любопытство присуще даже оками. В какой-то момент Кина чуть сбавила ход и как бы невзначай поинтересовалась:
— И чем же таким ты угостил госпожу куно, что она решила тебе помочь, потратив при этом сэтову прорву силы?
— Два
—
— Эти твари пришли сюда следом за мной. Неподалеку от леса демоны разгромили караван, в котором я ехал в Ки. Мы с этим парнем сумели спастись и ушли по реке. Когда лодка отплывала от берега, один из демонов пообещал отрезать мне голову, и вот… Госпожа довольна, я жив и иду вместе с тобой к источнику.
Кина некоторое время молчала, очевидно, осмысливая информацию, а я просто шёл и продолжал наслаждаться прогулкой. Ведь что и говорить, дурь у местных отменная! Настроение зашкаливало, все проблемы забылись. Хотелось просто идти и идти по этому лесу рядом с красивой белой волчицей…
Молчание длилось примерно минуту, когда Кина ещё немного сбавила ход и с подозрением поинтересовалась:
— А с лодкой что? Зачем ты её покидал? Плыл бы себе и плыл…
— Лодку утопила какая-то рыба. Я выбрался из воды, заметил на берегу демонов и ушёл в лес. Там увидел между деревьями паутину…
— Так ты заманил
— В сеть попал только один демон, — ответил я, полностью скопировав тон. — Второго пришлось убить самому. Что же до поцелуя… Ты разве сомневаешься в моей мужской привлекательности?
Сказал и едва не споткнулся о спутницу. Волчица резко остановилась, обернулась и, усевшись на землю, посмотрела на меня снизу вверх.
— Человек, ты держишь меня за дуру? — с вызовом поинтересовалась она. — Убил воина
— Я убил троих, если быть точнее, — пожав плечами, спокойно пояснил я. — Одного в лесу, двоих на стоянке. И не все ли равно, сколько мне лет?
Забавно, но, судя по всему, эта подруга не может определить, кто я такой. В свете моих последних знакомств это как минимум странно, хотя и не может не обнадеживать. Раз не все ёкай видят во мне Мунайто, то и враги видеть этого не должны.
— А ну стой! Это не больно! — Кина поднялась на ноги, шагнула ко мне, вцепилась зубами в бедро.
Простояв так секунд пять, волчица отшатнулась, снова села на землю и подняла на меня ошарашенный взгляд.
— Что-то не так? — хмыкнул я, глядя в её голубые глаза.
Кина не ответила — поднялась на ноги и снова побежала вперёд, указывая дорогу.
Немало удивленный таким поворотом событий, я пожал плечами и пошёл следом за ней. Обиделась? Хм-м… Интересно на что?! Блин, и вот что с ними со всеми не так? Что на Земле, что здесь — одна и та же херня! Вот как нормальному мужику догадаться, что он сделал не так, особенно если он ни хрена, по сути, не делал?! Сами напридумывают какую-то хрень, потом замыкаются, а ты страдай! Да, понятно, что Кина лишь провожатая, но у кого ещё мне узнать, что вообще происходит в этом лесу? Сейчас, когда эйфория немного прошла, я думал ее как следует пораспрашивать, но вот же…
В таких ситуациях остаётся лишь одно: заговорить первым и сразу извиниться, пока собеседница не опомнилась. На Земле этот метод прекрасно работал, а значит, будет работать и здесь. От меня-то в любом случае не убудет, да и не хочется мне никого обижать. Женщины — существа ранимые, даже те, что бегают по лесу на четырёх лапах…
— Слушай, извини, если чем-то обидел, — вздохнул я, глядя на бегущую впереди оками. — Хотя бы объясни, что собственно происходит.
— Ты мог бы сказать, — мгновение поколебавшись, обиженно буркнула Кина. — Сделал из меня идиотку…
— Что сказать? — поморщился я. — Откуда я знаю, что ты почувствовала.
— На тебе же меток, как пчёл в разворошенном улье! Сару-сама, Старшая Сестра, и даже Воровка отметилась! — волчица сбавила ход и побежала рядом со мной. Обиду в её голосе сменили удивление с любопытством. — Где ты их всех успел повстречать? И за что они тебя все отметили?! Я ведь и не знала даже, что Хозяин Леса свободен…
— Это долгая история… — вздохнул я.
— Ничего, я послушаю, — Кина подняла взгляд, и посмотрела на меня как кот из старого мультика. — До источника ещё ведь идти и идти…
— Ну если ты расскажешь мне потом о госпоже и этом лесе…
— Ты разве никогда не слышал о кумо? — удивленно выдохнула оками и поспешно добавила. — Хорошо! Конечно, расскажу. Только я знаю немного…
Мой рассказ длился минут двадцать.
В подробности я не вдавался, но и ничего особо не скрывал. Не сказал только, кого во мне увидела Мика, и о своём разговоре с лисицей. Не знаю уж, укус это подействовал, или просто хотелось выговориться, но в какой-то момент я вдруг осознал, как меня достало скрываться. Нет, лишнего болтать, конечно, не стоит, с людьми тоже нельзя откровенничать, но Кина не человек. Так сложилось, что ёкай мне гораздо ближе, чем люди, и тут уж ничего не поделать.
Реакция оками была ожидаемой. Волчица бежала молча, поджав уши, и лишь иногда поднимала на меня ошарашенный взгляд. Со стороны это выглядело забавно. Наверное, точно так же я смотрел на Мику в момент ее первого обращения, и вот — обратная ситуация.
— … а потом я разглядел паутину и решил подождать демонов за деревьями, — закончил я свой рассказ и, пожав плечами, добавил: — Дальше ты вроде бы знаешь…
— Так это
— Нет, не
— Понятно… Но я и подумать не могла, что эти твари уже добрались и сюда, — в голосе оками мелькнула неприкрытая злоба. — Я рада, Таро, что ты пережил нападение, но впредь тебе придется быть аккуратнее. Постарайся больше не выходить в лесу на открытые пространства.
— А кто хоть это был? — поморщился я.
— Порождения Сэта, — с ненавистью прорычала оками. — Ты спрашивал меня про лес? Так вот, он изменился семь лет назад, после того как тут появился храм этой змеиной мрази. Заклинания Хозяйки Леса сдерживают Тьму, но она все равно расползается.
— Как это «появился храм»? — хмыкнул я и перевел взгляд на волчицу. — Его же, наверное, кто-то построил? Икуда в таком случае смотрела ваша Хозяйка?
— Ты что же не знаешь? Ах да, память… — волчица грустно усмехнулась и опустила взгляд. — Храм Сэта вылез из-под земли. Такое случается, когда появляются бреши в защите. Нижний Мир он же где-то внизу, вот и…
— Получается, эти твари прилетели из храма?
— Да, — не поднимая головы, вздохнула волчица. — Служителей там нет, но, возможно, где-то есть проход в Нижний Мир, откуда и появляется всякое. Лес, конечно, сопротивляется, и даже вокруг храма продолжают расти деревья, но Тьма изменяет живых. Это происходит внезапно и может случиться с любым. Только за прошедший год стая потеряла пятерых…
— И как это произошло? Они умерли?
— Нет, — снова вздохнула волчица. — Двое братьев превратились в чудовищ и бросились на своих. Ёкай обратить не так просто, но если это случается, то убить их потом очень сложно. Тьма коварна, поэтому мы стараемся обходить храм стороной. Да, в небе ночью часто появляются крылатые твари, но так далеко они не залетали никогда.
Хм-м… Интересно… Но теперь хоть понятно, почему самураи не решились ехать по лесу ночью. Дорога — место открытое, а храм этот, скорее всего, находится где-то неподалеку. Из-под земли вылез, ну да… Я словно не в сказку, а в Голливуд какой-то попал с его спецэффектами…
— Слушай, а что с госпожой? — выкинув из головы образ вылезающего из-под земли храма, я поправил в руках тело раненого и снова посмотрел на оками. — Кумо… Кто она и как ее имя?
— Настоящего имени госпожи не знает никто, — мгновение поколебавшись, ответила Кина. — Кумо или дзёро-гумо — это пауки оборотни. В человеческом обличье они всегда предстают в облике женщины и предпочитают жить среди людей. Я не знаю, по какой причине госпожа решила вернуться в лес, но, возможно, пришло время продолжения рода. Полагаю, что ты ей в этом очень помог.
— Я?! Помог?! Да мы же с ней вроде не…
— Успокойся, — скосив на меня взгляд, усмехнулась волчица. — Тут дело в другом. Чтобы отложить яйца, такой, как она, нужна прорва силы, а ты в этом поспособствовал.
М-да… Ну, хорошо хоть так. Я облегченно выдохнул и улыбнулся. Нет, конечно, с девушкой я еще бы смог, она ведь очень даже красивая. А зубы… — ну и плевать! Я тут уже и не такое увидел. Мысленно представив свою спасительницу, я так же мысленно ее раздел, вздохнул и снова улыбнулся. Блин, вот какая разница, кто и в кого превращается? Главное, что в человеческом облике они такие, что закачаешься.
В лесу тем временем стало заметно светлее. Небо на востоке порозовело, начал накрапывать дождь. Блин, мог ли я раньше представить, что буду вот так вот идти по лесу, мысленно разговаривая с огромной белой волчицей? И пошли на хрен все психотерапевты Земли… Ментальное общение, как выяснилось, это что-то сродни разговору в канале. Только голос звучит гораздо живее и гуще. А кумо… Моя спасительница, наверное, может общаться на расстоянии? Ведь как-то она позвала мою провожатую?
— Да, Таро, могу… — прозвучавший в голове голос заставил меня вздрогнуть.
Я машинально огляделся по сторонам и хмыкнул:
— Ты что же, можешь читать мысли на расстоянии?
— Нет, не могу, — в голосе кумо мелькнула ирония. — Но ты представил меня и связь появилась.
— Хм-м, — немного смутившись, я усмехнулся и произнёс: — Спасибо тебе, госпожа…
— И тебе спасибо, Мунайто, — тихо засмеялась в канале кумо. — Запоминай: ты должен лечь в источник так, чтобы вода доходила до горла. К вечеру уже будешь здоров.
— А мой товарищ? Источник сможет вылечить и его?
— Да, — после недолгой паузы ответила кумо. — Сила Милосердной способна разгонять Тьму. Положи его в воду и дождись, пока он очнётся…
— Спасибо, госпожа!
— Меня зовут Хитоми, самурай, — снова засмеялась кумо. — Прощай и помни, что желания когда-нибудь становятся явью…
М-да… Интересно, на что это она намекнула? Хотя… Не хер строить из себя пуританина, если ты им никогда не являлся. Да и совсем не факт, что до этого «когда-нибудь» я все же доживу…
Источник Каннон со стороны напоминал лужу. Большую, чистую, густо поросшую по краю травой. Глубина — не больше, чем в ванной, дно песчаное и утонуть тут не получится даже при желании. Рядом с источником росло здоровенное дерево, возле которого у самой воды стояло деревянное изваяние Милосердной Богини. Примерно двухметрового роста, грубо вырезанное, но очень хорошо узнаваемое. Такое же, но чуть меньше, стояло в святилище, где командовал Кенджи…
— Каннон когда-то была хозяйкой нашего леса, — голос Кины оторвал меня от невеселых воспоминаний. — Этот источник память о ней, и пока стоит лес, он не иссякнет.
— Странно… — положив на траву князя, я размял затёкшие плечи и, обернувшись, посмотрел на оками. — Если это святилище, то почему здесь никого нет? Ведь если этот источник исцеляет….
— Ёкай редко нуждаются в исцелении, — спокойно пояснила волчица. — А кроме нас никто не может почувствовать силу этого места. — Она подошла к воде и, обернувшись, поинтересовалась: — Ты знаешь, что нужно делать?
— Да, — кивнул я. — Госпожа рассказала.
— Хорошо, — волчица подошла и ткнула меня головой в бок. — Лечись, Темный! Вечером я принесу вам еду.
Сказав это, Кина скрылась в кустах, оставив меня наедине с моими проблемами.
«Ну вот…», — я проводил ее взглядом, вздохнул и с сомнением огляделся. Весь день провести в воде — такое себе занятие, но делать-то все равно нечего. Нет, я по-прежнему чувствовал себя превосходно, но не знаю, как долго это продлится. Раз так, то с лечением тянуть не стоит, но сначала…
Остановив взгляд на изваянии Милосердной Богини, я некоторое время смотрел в ее спокойные глаза, затем подошел и, низко склонив голову, произнес:
— Спасибо, Госпожа, что участвуете в моей судьбе! Простите, но ваш оберег я сохранить не смог. Мне очень жаль…
И правда жаль… Оберег Кенджи спас нас от заклинания Кимуры, и я не знаю, где он сейчас. Остался в том непонятном месте, где сюго принял свою последнюю смерть, или его сняли с меня Ясудо? Как бы то ни было, концов уже не найти, и мертвых тоже не спросишь. Нет, я не думаю, что богиня меня услышит, но вдруг… В этом мире, где боги реальны, случается всякое. Пусть она хотя бы знает, что оберега я лишился не по своей воле. А то мало ли… Еще ведь обидится. Женщины — они такие…
Простояв со склоненной головой чуть больше минуты, я кивнул изваянию и вернулся к раненому. Сняв с Нори пояс вместе с мечом, оставил их возле дерева, а самого князя прямо в одежде положил в воду. Пусть лучше так. Ничего страшного — полежит и, глядишь, не растает, а одежду потом можно и просушить.
Так, ладно, с этим вроде бы все, пора заняться собой. Я огляделся в поисках нужного места. Разделся, разложил на траве одежду и, положив меч так, чтобы он был под рукой, по горло погрузился в прохладную воду.
Со стороны это попахивало идиотизмом. Два парня в луже: один в одежде второй по горло в бинтах, и все это посреди леса. Впрочем, смотреть тут на нас вроде бы некому, так что можно особо не заморачиваться. Лечебные процедуры ведь и похуже бывают. Вспомнить хотя бы зубного врача или, упаси боже — проктолога…
Лежать в воде было скучно, особенно в моем состоянии. Спать не хотелось совершенно, да и как-то стремно засыпать в лесу, даже днем. Чтобы хоть чем-то себя занять я решил подумать о своих дальнейших планах, и в этот момент меня накрыло… Эйфория вдруг как-то резко прошла, перед глазами все поплыло, грудь защемило от боли, на тело навалилась усталость, и я почувствовал, что умираю. Паника на миг захлестнула сознание, но сопротивляться не было сил. Чтобы хоть чуть успокоиться, я протянул свинцовую руку и положил ладонь на рукоять меча. Викинги умирали с оружием в руках, так почему бы и мне не последовать их примеру?..
Я проснулся, когда солнце уже клонилось к закату.
Открыл глаза, огляделся и со вздохом покачал головой. Ну, вот вроде и все… Экспрессом к выздоровлению часов за двенадцать. Местная медицина — это, конечно, что-то с чем-то, и никаких тебе капельниц с реанимациями. Кому рассказать — не поверят. На Земле, в смысле, не поверят, а тут вряд ли кто удивится. Ночью получил несовместимые с жизнью ранения, а к вечеру здоров, выспался и разве что немного замерз.
Выбравшись из воды, я скосил взгляд на все еще спящего Нори и коротко размялся, разгоняя по жилам кровь. Эйфория прошла, но ощущения шикарные! В теле необычная легкость и скорость реакции словно бы подросла. Выполнив пару комплексов упражнений, я вспомнил о «бинтах» и попытался их размотать. Провозился не меньше получаса, а когда мне наконец удалось снять повязку, надолго подвис, рассматривая материал. По ощущениям — какая-то странная смесь капрона, резины и шелка. Приятная на ощупь и невероятно прочная на разрыв. Выкидывать такое у меня не поднялась бы рука, поэтому я обмотал бинт вокруг пояса и, только после этого, рассмотрел полученные повреждения.
Ничего нового не узнал: шесть белесых пятен на теле и длинная царапина на плече. Думаю, на Земле мне с одним только плечом пришлось бы валяться в госпитале не меньше месяца, но в сказках все по-другому. М-да…
Усмехнувшись, я быстро облачился в свои рваные окровавленные тряпки, повязал пояс. Без порошка кровь бесполезно отстирывать, зашивать одежду мне нечем, поэтому похожу пока так.
Повесив на пояс меч, посмотрел на спящего князя и, пожав плечами, направился к статуе Каннон. Обойдя по кругу источник, я приблизился к изваянию, поднял взгляд и замер, чувствуя, как по спине побежали мурашки.
Нет, за время моего беспамятства ничего не изменилось. Богиня все так же стояла со спокойным лицом, согнув руки в локтях и обратив ладони так, словно держала в них огромную чашу. Все так… но на правом запястье Каннон висел знакомый деревянный диск с небольшим иероглифом.
Жесть… Она все-таки меня услышала! Услышала и решила помочь…
— Спасибо, Госпожа! — низко склонив голову, прошептал я. — За исцеление и за память о друге. Я не из этого мира, и не знаю, как благодарить богов, но…
— Деяниями! — эхом пронеслось у меня в голове. Я вздрогнул и задержал дыхание, пытаясь сообразить, послышалось мне или… — Мунайто… Твоя судьба пока не ясна, но если ты не сойдешь с Пути — этого будет достаточно. Вот… Он поможет тебе в войне с Тьмой…
В следующий миг, изваяние зашевелилось! Каннон шагнула вперед и надела оберег мне на шею.
— Да, Госпожа! — прошептал я и, прижав диск к груди, поднял взгляд на стоящую передо мной богиню.
Статуя исчезла, превратившись в хрупкую светловолосую женщину средних лет. Печальное лицо, распущенные волосы, белоснежное платье и плащ с капюшоном… Она словно сошла с иконы и чем-то напомнила мне мою мать.
Сложно описать словами, что в этот момент творилось в душе. Благоговение, боль, желание соответствовать и готовность умереть… Еще там, на Земле, мне казалось, что я никогда не пойму верующих, но вот же…
— Позаботься об этом мальчике, — эхом прошептала Каннон и указала рукой на лежащего в луже князя. — Он должен живым добраться до Ки. Это важно…
— Как скажете, Госпожа, — кивнул я, приложив к груди правую руку. — Если будет надо, я его туда донесу.
— Не нужно нести, он скоро очнется, — богиня улыбнулась одними губами, положила ладонь мне на плечо и, привстав на цыпочки, коснулась губами правой щеки. — Прощай, самурай…
— До свидания, Госпожа, — произнес я в пустоту. Затем вздохнул и с силой провел ладонями по лицу. М-да…
Изваяние богини снова стояло на прежнем месте, оберег висел на груди и, возможно, мне все это приснилось? Ну да… Лежу я сейчас на койке в «Бурденко»[1], а все это вокруг меня происходит… Хотя нет, вряд ли. Сумасшедших там вроде не держат, и, кстати, да… — еще бы интересно было узнать, зачем богине понадобился князь? Он тоже как-то во всем этом замешан?
Словно услышав мои мысли, Нори пошевелился, открыл глаза и удивленно оглядел лужу, в которой лежал. В следующий миг лицо князя вытянулось, он вскочил, подняв целую тучу брызг, закачался и едва устоял на ногах. Махнув вдоль пояса рукой, не нашел рукояти меча, в панике огляделся и тут наши взгляды встретились.
— Добрый вечер! — сдерживая улыбку, кивнул ему я. — Хвала Каннон, вы снова здоровы!
— Ты?! — глядя на меня поморщился князь. — Таро… Лисий Хвост? Что за дерьмо тут творится?! Куда подевался этот ублюдок, и почему мы в лесу?! Где все мои люди?!
Дождавшись, когда вопросы закончатся и, понимая состояние парня, я решил начать с самого позитивного:
— Большая часть ваших людей сейчас в Сато. Полагаю, они решили нанести ответный визит Кимура. Что же до всего остального… В тот день вы потеряли сознание и господин Сасаки решил отвезти вас в Ки. Поскольку я тоже был без сознания, меня решили захватить с собой. Вчера вечером отряд остановился возле Мрачного леса. К тому времени я уже пришёл в себя.
— И что?! Где все? — выбравшись на траву, непонимающе вопросил князь. — Почему нас оставили?!
— Они все погибли, — со вздохом пояснил я. — Ночью на лагерь напали
— Самурай, а у тебя с головой все в порядке? — Нори приблизился и внимательно посмотрел мне в глаза. — О какой лодке ты говоришь?! И если даже она была, то почему мы с тобой сейчас здесь? Это ведь Мрачный лес? Так?
— Да, — кивнул я, — Мрачный. Лодка была, но примерно через два часа плавания её перевернула какая-то рыба. Поскольку это не привело вас в сознание, я решил добираться к источнику Каннон, и вот мы здесь…
— Да, конечно, — Нори кивнул, обвёл взглядом окружающий лес, задержал его на изваянии богини и снова посмотрел мне в глаза: — Ты знаешь, Таро… В детстве служанка часто рассказывала мне истории о великих воинах древности, но такого не могла придумать даже она. Дай руку! — князь шагнул ко мне, протянул раскрытую ладонь и, дождавшись, когда я выполню требуемое, приказал: — А теперь поклянись именем Милосердной, что говоришь правду. Здесь, в её святилище, я легко распознаю ложь.
— Клянусь именем Каннон, что все, рассказанное мной, чистая правда, — глядя ему в глаза спокойно произнёс я и почувствовал ладонью легкий укол. — Если нужно, я могу повторить свой рассказ…
— Нет! — Нори смертельно побледнел и отшатнулся. Потряс головой, мазнул по мне невидящим взглядом и нетвердой походкой направился к статуе.
Опустившись возле изваяния на колени, он сложил руки перед грудью и замер, низко склонив голову.
Со стороны казалось, что парня хватил удар, но дышал он вроде бы ровно, да и двигался хоть и медленно, но нормально.
Не понимая, что происходит, я пожал плечами и отошёл метров на десять в сторону, чтобы не мешать князю молиться. Да, наверное, в рассказанном мной приятного мало. Приложили Тьмой, погибли телохранители, сам едва выжил, но все равно реакция странная. Выжил же вроде, радоваться надо, а он…
Князь молился минут пятнадцать, затем встал и с решительным видом подошёл ко мне. В глазах — ни тени растерянности, взгляд уверенный, и я уже хотел было порадоваться, но как выяснилось, ошибался.
— Таро Лисий Хвост! — Остановившись в трёх метрах напротив, официально произнёс он. — Я благодарю тебя за спасение, а сейчас ты должен выполнить мой последний приказ!
— Слушаю, — нахмурился я, чувствуя нехилый подвох.
— Ты должен меня обезглавить! — уверенно произнёс князь. — Сам я этого сделать, увы, не могу.
М-да… Вот что мне так везёт на идиотов и психов? Наката ведь говорил, что самоубийства тут не в почете, но мне бы, дураку, уточнить…
— Простите, господин, а чем вызвано такое желание? — уточнил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Затем кивнул на статую и добавил: — Это она вам посоветовала во время молитвы?
С психами только так… Говорить спокойно и пытаться переключить внимание на что-то для них значимое. В том, что у князя поехала крыша, сомнения нет, но, может быть, все пока не так страшно?
Услышав мой вопрос, Нори нахмурился, на миг задумался, но все-таки пояснил:
— Хорошо, тебе я скажу. Ты спас меня и заслуживаешь. Моя жизнь недостойна, а сейчас я потерял людей и… — в глазах князя мелькнула затаенная боль, — …и это стало последней каплей.
Хм-м… Очередные байки о достоинстве и благородстве? Начитаются книжек, а потом несут всякую хрень. И ведь вроде взрослый мужик…
— Судить о твоём достоинстве могут только те, кто тебя окружает, — глядя князю в глаза, спокойно пояснил я. — Ваши люди пожертвовали своими жизнями, ради вас. Будь вы недостойны, они бы просто сбежали! И ещё… Кто теперь позаботится об их семьях? Уйдёте вы, и никого не останется! Если князь погиб, то кто вспомнит о семьях телохранителей?
— В Ки отправишься ты, — в голосе Нори мелькнула убежденная злость. — Расскажешь как есть, мои братья способны распознать правду.
— Ага, так и сделаю, — усмехнулся я и покачал головой. — Здравствуйте, я отрубил башку вашему брату. Кормите меня теперь вкусными пирожками.
— Да как ты смеешь?! — рявкнул князь, почувствовав неприкрытую издевку в моих словах. — Я приказываю!..
— Да пошёл ты на хер, — устало произнёс я. — Яйца лучше себе отрежь, идиотам плодиться не стоит.
В следующий миг Нори нанёс резкий удар в горло, очевидно, желая сразу меня убить. Хорошо поставленный удар, правильный… На Земле такой возможно бы и прошёл.
Чуть уклонившись и сбив атаку ладонью, я коротко пробил князю в дых, а когда его тело выгнулось после удара, схватил за шиворот и зашвырнул в источник.
Надо отдать должное: парнем он оказался крепким. С разбега шлепнувшись в воду, Нори тут же вскочил на ноги и, тяжело дыша, смерил меня ненавидящим взглядом.
— Ещё раз дёрнешься — я тебя вырублю, свяжу и дотащу до Ки на плечах, — спокойно произнёс я и, указав на статую богини, добавил: — Она лично попросила доставить тебя живым в город, и мне плевать в каком состоянии ты там появишься.
— Ты лжёшь! — прорычал князь. — Кто ты такой, чтобы…
— А ты проверь, — усмехнулся я. — Ты же можешь? Или хочешь пойти против воли богини?
Нори секунд десять буравил меня своим взглядом, затем посмотрел на статую. Было видно, что в душе у парня происходит нешуточная борьба. Разум все же возобладал. Князь кивнул и, выйдя из воды, произнёс:
— Хорошо! Поклянись, что видел её лично и что она тебе такое сказала!
Я кивнул, шагнул ему навстречу и протянул руку. Не знаю, но мне кажется, Каннон все знала заранее. Милосердие оно ведь такое: кого-то исцелить, кому-то вправить мозги…
В тот момент, когда я произносил слова клятвы, руку снова кольнуло, а в следующий миг сумерки прорезала яркая вспышка. Каннон сама решила подтвердить мою правоту. Не знаю, возможно, у богов в этом мире до хрена лишнего времени, или этот парень и впрямь зачем-то ей нужен. Впрочем, надеюсь, скоро я это узнаю.
— Прости… — потрясённо прошептал Нори и, опустившись на траву, прикрыл руками лицо. — Мог бы сразу сказать…
— То, о чем я говорил — гораздо важнее, — со вздохом произнёс я. — Люди важнее воли богов. Нельзя забывать о тех, кто готов пойти ради тебя или вместе с тобой на смерть.
— Ты говоришь прямо как мой отец, — князь оторвал руки от лица, смерил меня изучающим взглядом, грустно усмехнулся и произнёс: — Таро Лисий Хвост, я дарую тебе привилегию, при личном общении разговаривать со мной как с равным.
— Да, господин! — серьезно кивнул я, затем спохватился и с улыбкой добавил: — В смысле, спасибо тебе, князь…
— Хорошо, а теперь расскажи мне, кто ты такой? — Нори посмотрел на изваяние Каннон, хотел что-то добавить и осекся, увидев бегущую к нам стаю волков.
— Все в порядке, — тут же успокоил его я и, обернувшись, улыбнулся выбежавшей из леса волчице.
В этот раз Кина пришла не одна, а привела с собой аж целых два десятка приятелей. Стая культурно остановилась в двадцати метрах от нас, разойдясь полукругом и поблескивая в сумерках красно-голубыми глазами.
— Я рада, Темный, что ты и твой товарищ пришли в себя, — подбежавшая к нам оками поставила на траву корзинку, которую несла в зубах и приветливо ткнула меня головой в бок.
— А я-то как рад, — усмехнулся я, с трудом сдержавшись, чтобы ее не погладить. — Спасибо за еду. Не знал, правда, что оками способны плести корзины. Или ты тоже умеешь превращаться в юную девушку?
При этих моих словах челюсть Нори отвисла, брови князя взлетели. Все говорило о том, что он прекрасно слышал наш разговор, но что его тогда так удивило?
— Нет, я не такая сильная, как твоя невеста, — Кина засмеялась и, кивнув на корзинку, пояснила: — Госпожа кумо сказала, что мяса вам в первые дни есть нельзя, и я обратилась к тануки. Он нам кое-чем обязан, вот и…
— Ясно, — улыбнулся я и, обведя взглядом волков, поинтересовался: — А вы куда-то уходите?
— Да, на восток, здесь уже стало опасно, — Кина грустно вздохнула и, подняв голову, посмотрела в глаза. — Вам двоим до утра не стоит отходить от источника. Твари из Храма не могут к нему приближаться. С восходом солнца направляйтесь строго на север. Лес тут хороший, идти можно быстро.
— А далеко хоть до его края?
— Семь-восемь ри, к вечеру будете в безопасности. Все, до свидания, брат! Может быть, когда и увидимся…
Оками ткнула меня на прощание лбом и побежала к своим.
— До свидания, Кина! — вздохнул я, глядя вслед уходящей стае и чувствуя при этом легкую грусть.
Странно получается… В этом мире у меня гораздо больше близких знакомых чем в том, но только все они куда-то уходят. Кто-то погиб, кто-то остался в Сато, а кто-то останется в этом лесу…
Подобрав с земли корзинку, я откинул прикрывающий её лист, заглянул внутрь и улыбнулся. Мацутакэ, сушёные фрукты и большая бутылка саке. Иоши, наверное, передал бы мне то же самое. Только мой енот сейчас далеко…
— Ну, с голоду мы уже не умрем, — хмыкнул я и, обернувшись к князю, понял, что тому сейчас не до еды.
Наверное, так же я смотрел в детстве на Деда Мороза, не зная ещё, что это дядя Гера — папин приятель — нацепил на себя шапку с бородой и обрядился в красный халат. Впрочем, подарки мне тогда подарили самые настоящие, а сейчас… И вообще, интересно, кто из нас в сказку попал? На Земле-то говорящих волчиц не встречалось…
— И что же тебя так удивило? — хмыкнул я и, усевшись около князя, поставил между нами корзинку.
— Ты же с ней разговаривал! — не глядя на еду, выдохнул князь. — Невеста оками?! Знакомая кумо?! Ты думаешь, каждому вот так волки приносят еду, предварительно выпросив её у тануки?!
— Ну так ты же нас слышал, — хмыкнул я и, забрав из корзинки самый большой мацутакэ, протянул его Нори. — И ложь ты умеешь отличать, а я не умею. Вот, ешь! Три дня без сознания валялся, а завтра нам ещё хрен знает сколько идти.
— Так моему роду больше четырёх тысяч лет, — забрав гриб, возмущённо произнёс князь. — Я могу слышать ёкай, но мыслеречь мне недоступна! И не только это… — он ткнул шляпкой гриба в сторону статуи и с обидой добавил: — Мой род ведёт начало от Милосердной богини, но даже она почему-то явилась только тебе!
«Хм-м, ну вот и разгадка. Прабабушка решила позаботиться о внучке», — подумал про себя я, а вслух произнёс:
— Ну так понятно почему… Ты же валялся без сознания — как ей с тобой разговаривать?
— Ты издеваешься? — нахмурился князь.
— Нет, — покачал головой я, — но мне кажется, она просто не хочет с тобой говорить.
— Почему?
— Вот скажи, ты бы прислушался к её словам?
— Конечно, — непонимающе глядя на меня, кивнул князь. — Её слово для нас священно.
— Ну вот в этом-то и проблема, — пожал плечами я и вытащил из сумки ещё один гриб. — Мне кажется, богине хочется, чтобы ты прожил свою жизнь с её ошибками и победами. Не по указке, не по совету, а именно ту, которую должен прожить.
— Хм-м — Нори вздохнул, откусил кусок гриба и начал задумчиво жевать.
Я последовал его примеру.
По вкусу мацутакэ напоминал картошку с грибами, в которую добавили корицу, сушеные фрукты и немного сосновых иголок. Достаточно необычно и питательно, а в нашей ситуации еще и полезно. Последний раз я ел сутки назад, и с учетом полученных ранений проголодался как волк, но двух грибов мне хватило, чтобы почувствовать себя сытым. Странно… У эльфов во «Властелине колец» вроде было что-то похожее. Хлеб или лепешки, точно не помню. Впрочем, в этом мире эльфов нет, лепешки выпекать некому, но зато есть такие грибы…
Скосив взгляд на князя, который, погрузившись в раздумья, тщательно пережевывал каждый кусочек, я посмотрел на лежащую в корзинке бутылку и с сожалением выдохнул. Пить сейчас нам точно не стоит. Кина сказала, что порождения Сэта сюда не нагрянут, но кто его знает, какие еще твари обитают в этом лесу?
— Ты какой-то слишком умный для своего возраста, — закончив есть, князь отряхнул руки и внимательно посмотрел мне в глаза: — Но разве для тебя слова Милосердной не являются истиной?
— Нет, — покачал головой я. — Но со мной другое. Я очень уважаю Госпожу и обязан ей жизнью, только решения всегда принимаю сам, и что бы кто мне ни говорил. У нас это называлось критическим мышлением.
— Где это «у вас»? — поморщился князь.
— Я — ками, дух воина из другого мира. Погиб в бою с порождением Сэта, забрав эту тварь с собой. В момент смерти мне было тридцать три года, а здесь… — я пожал плечами и усмехнулся. — Чуть больше месяца назад я очнулся в теле этого паренька. Деревенского дурачка убил аманодзяку. Чуть позже я отомстил за его смерть.
— За месяц из дураков в самураи?! — потрясенно выдохнул князь. — А когда ты с невестой-то успел познакомиться?
— Да в первый же день и познакомились, — хмыкнул я. — Перед твоим приездом сюго решил очистить усадьбу от
— Да, уж… недоволен… — с улыбкой покачал головой князь. — Изуми мне как раз такие сказки рассказывала, но теперь я хоть понимаю, почему мы с тобой оказались в том темном зале.
— Ты просто стоял рядом, — виновато вздохнул я. — Мне правда жаль, что втянул тебя в это…
Нет, ну серьезно… Ведь это из-за моих терок с Сэтом погибли три десятка хороших парней. И Нори бы сейчас сидел в Сато, отвоевывая новые территории для своего клана. Впрочем, что случилось — то случилось, и смысла особо переживать нет. Ничего ведь все равно уже не изменишь.
— А та тварь? — отмахнувшись от моих сожалений, уточнил князь. — Что с ней случилось?
— Да то же, что и с остальными, — пожал плечами я. — Кимура подох во второй раз, его тело исчезло, а на его месте появилась змея. Она укусила меня, и очнулся я уже в караване.
— Хм-м, интересно…. — Нори достал из корзины кусок сушёного яблока, задумчиво подкинул его на ладони и снова посмотрел на меня. — Получается, Сасаки-сан взял тебя с собой как свидетеля?
— Ну, в какой-то мере, да, — хмыкнул я, вспомнив своё пробуждение. — Можно сказать, что свидетелем… Твой Сасаки почувствовал во мне Тьму и решил заковать меня в цепи. Подумал, наверное, что так будет надежнее.
— Тьма, в тебе?! — брови князя удивленно взлетели. Он посмотрел на статую богини, перевёл взгляд на источник и покачал головой. — Нет, Таро, будь в тебе Тьма, ты бы здесь не сидел.
— Да, и богиня не вручила бы мне оберег, — я тронул диск на груди, вздохнул и посмотрел в глаза князю. — Впрочем, заклинатель не сильно ошибся. Есть у меня один артефакт…
Я коротко рассказал Нори о мече и том, что происходило после моего пробуждения в караване. Не стал говорить только о лисице. Сказал, что меня каким-то непонятным образом зашвырнуло в астрал, и потом точно так же — обратно. Все остальное утаивать не было смысла. Я обещал Каннон довести парня до Ки, и если он будет знать о мече, моя задача существенно упростится. Доверия ведь за деньги не купишь, а нам ещё пару дней добираться, да и там, на месте, придется определяться.
Ки — столица клановых земель, и в этом городе можно неплохо устроиться, ну, или хотя бы завести полезных знакомых. Один такой сидит напротив и хмурится. Нормальный парень, если так разобраться, только вот с башкой у него беда. Впрочем, если вспомнить себя, в его возрасте…
— Ну вот, а потом ты очнулся… — я кинул в рот сушеную дольку, поднял взгляд на Нори и предложил: — Если хочешь, можешь проверить.
— Перестань! — князь поморщился, провёл по лицу ладонью и, глядя куда-то в сторону, произнёс: — Одного не пойму: зачем ты меня спасал? Ты ведь уже даже не Сато. Заковав в цепи, Сасаки-сан разорвал твой договор с сюго. Ты мог бежать, не ввязываясь в безнадежную драку.
— Ну, не такую уж и безнадежную, — усмехнулся я и кинул в рот ещё одну дольку. — Что же до всего остального… Пару часов назад один князь сказал, что его жизнь была недостойной, но если бы не он, я бы сейчас здесь не сидел. Если бы ты выждал и атаковал деревню хотя бы на час позже, погибло бы семнадцать хороших парней.
— Ну да, жизнь за жизнь, — Нори усмехнулся, и машинально провёл ладонью около пояса. Не найдя меча, с досадой нахмурился и посмотрел на висящую над лесом луну.
— Твой тати лежит под деревом, — хмыкнул я, глядя на эти манипуляции. — Доспехи, правда, остались в караване, но я тебя в них бы и не унёс.
— А сразу ты сказать не мог?! — возмущенно воскликнул Нори и посмотрел в указанном направлении. — А я тут сижу, переживаю из-за подарка отца!
— Сразу не мог, — я сделал честное лицо, но не выдержал и улыбнулся. — Был бы у тебя меч, что бы мне с тобой тогда делать?
Князь хотел что-то ответить, но лишь выдохнул воздух. Затем поднялся, быстро сходил за оружием и вернулся заметно повеселевшим.
— Спасибо, Таро! — кивнул он мне, бережно провёл ладонью по ножнам и снова уселся на траву.
— Без проблем, — кивнул я в ответ. — Ты лучше скажи, что думаешь о нападении демонов?
— А что мне думать? — пожал плечами Нори. — Они же приходили за тобой.
— С чего ты взял? — удивленно выдохнул я. — Мы с
— Ты что же, хочешь сказать…
— Я не хочу сказать — я уверен! Зачем демонам нападать на хорошо вооруженный отряд? Доспехи и оружие им, судя по всему, не особо нужны, артефактов у вас вроде не было. Если хотели бы жрать, то наведались бы в какую-нибудь деревню, а так… — я посмотрел в глаза Нори и вопросительно приподнял бровь. — Может быть, я чего-то не понимаю?
— Погоди, — жестом остановил меня князь. — А ты помнишь, как выглядел тот заклинатель?
— Да, — кивнул я. — Лет тридцать пять-сорок на вид, ростом на полголовы ниже меня, лысый, скуластый, левого уха нет, на груди вот такая вот бляха из золота, — я показал на пальцах размер и с сожалением выдохнул. — Эта штука утонула вместе с лодкой, но я помню, что на ней было изображено.
— Знак мастера Огня, — задумчиво произнёс Нори. — Ты же говоришь, что заклинатель атаковал огненными шарами? Так вот, золотые амулеты носят только мастера Огня, а Огонь — основная стихия наших соседей. Нет, конечно, заклинателей в Империи хватает, но если нападение организовали Хояси, то непонятно, зачем им понадобилось меня убивать?
— Ты думаешь, врагам Ясудо незачем убивать брата даймё?
— Я в этом уверен, — вздохнул Нори и опустил взгляд. — У нашего отца родились четыре сына и дочь. Я из них самый младший и бесполезный. Съездить в провинцию, передать бумаги и решить вопрос с поставками серебра — это да, но ничего другого мне не доверят. Аяка — и та больше наследник, чем я, так что не вижу никакого смысла в таком покушении. — Нори потряс головой, поднял взгляд и указал пальцем на юг. — Ты представляешь, как непросто заключить договор с демонами?! И ради чего?!
— А заклинателя ты не узнал?
— Нет, но в Империи все мастера на виду. Нужно расспросить у сестры. Она у меня тоже ведь мастер.
— Ого, — улыбнулся я. — Ну, значит так и поступим! Обо всем остальном завтра поговорим по дороге, а сейчас давай спать. Я подежурю первым.
Князь спорить не стал. Кивнул, поднялся и, подойдя к изваянию, улёгся возле него на траву.
Я проводил его взглядом, хмыкнул и озадаченно почесал правую щеку. Одежда на Нори была совершенно сухой! Я как-то сразу не обратил на это внимания. Высохла за пару часов? Без солнца? Ну да, конечно… Судя по всему, я опять чего-то не понимаю…
[1] Бурденко — Главный военный клинический госпиталь имени Н.Н. Бурденко.
Теплая летняя ночь опустилась на Мрачный лес. Заметно усилившийся с вечера ветер разогнал облака и стих, оставив над головой только луну и звезды. В воздухе густо пахло смолой и какими-то травами, кричали в тишине ночные птицы, поскрипывали во сне деревья, источник затянула белесая дымка.
Возле статуи богини в воздухе роились искорки светлячков, но света хватало и без них. Со своим изменившимся зрением я видел так же хорошо, как днем, и даже различал некоторые цвета. Мне бы такое зрение два года назад, и, может быть, Паша Сечин остался бы жив… М-да… Я вздохнул, поправил меч и, обернувшись, посмотрел на спящего князя.
Странно получается… Я все-таки думал, что убить Нори пытались соседи. Ведь теоретически такую засаду организовать несложно. Для этого хватит и одного предателя, а на расстоянии местные общаться умеют. Достаточно вспомнить наш последний разговор с Микой, но… Но если это не так, то от этого нападения сильно попахивает дерьмом.
Убийство организовал кто-то из родственников? Ведь, если верить словам Нори, правление ему в ближайшее время не светит. Четвертый в очереди? Даже не смешно, но тогда он и соседям ничем не мог помешать.
Черт! Проблема этого мира в том, что тут не придумали интернета. Ясудо, Хояси… Из-за чего у них вражда? Каково соотношение сил? За кем правда? Нет, понятно, что по умолчанию правыми себя считают обе стороны конфликта, но как во всем этом замешан молодой парень, убивать которого заявился десяток рогатых амбалов?
Информации для анализа с гулькин хрен, и быстро ее никак не найти. Только разве что со слов князя, который сам понимает меньше меня. Этот мир, при всех его плюсах, все-таки серьезно в этом плане уступает Земле, хотя и там нужную информацию отфильтровать порой бывало непросто. Ладно, завтра нам весь день придётся идти, вот и разведаю заодно обстановку. Может быть, до чего-то додумаюсь?
Что ещё? С этими версиями вроде понятно, но что если Нори прав, и
Я вздохнул, уселся поудобнее, оглядел лес и вдруг меня накрыло чувство нереальности происходящего. До дрожи, до холода в позвоночнике… Словно этот лес — предгорья Кавказа, где-то впереди тянется железнодорожное полотно, а совсем далеко горит огнями ночная Москва.
Задание вроде выполнено, но в живых остались мы только вдвоем. Как тогда, в девятнадцатом…
На душе тоскливо, но сейчас… уже сейчас за нами летит «красавица»[1]… Я машинально поднял взгляд и оглядел небо в поисках вертолета, прислушался, выдохнул и потряс головой. Черт! Вот же дерьмо… Ощущения были настолько яркими, что казалось, протяни руку и откроется незримая дверь. Хотел бы я отсюда уйти? Нет! Уже нет… Слишком много затрачено сил, и мне интересно, чем все это закончится. Боги, демоны, самураи… А ещё Мика и куча планов на дальнейшую жизнь. Ну а вертолёт… Пусть в этот раз он нас не найдёт. Красавица у меня теперь есть своя…
Мечтательно улыбнувшись, я обвёл взглядом лес и замер, заметив впереди людей. Две девушки в бежевых кимоно, мягко покачивая бёдрами, направлялись к источнику.
Расстояние — метров под двести. Идут не торопясь, словно по подиуму, в руках держат зонтики и все бы хорошо, но их прически… Волосы распущены и частично прикрывают лица, как у чудовища из фильма «Звонок»… Сука! Ну ведь так хорошо сидел!
Быстро оглядев лес по кругу и больше никого не заметив, я скосил взгляд на князя, пытаясь сообразить: стоит ли его будить. Ведь пока он проснётся, пока поймет, что происходит… А если этим теткам от нас ничего не нужно? Может быть, они просто хотят что-то спросить? Ага… Ночью, посреди леса, в чистых кимоно?! Помню я одну такую, ну да… Пол-леса ещё в астрале от неё разбежалось.
У этих в руках только зонтики, и масок на лицах нет, но рисковать лучше не стоит! Нори воин, проснется быстро, а вдвоем — оно все одно веселей!
Поднявшись на ноги, я уже собирался идти будить князя, когда произошло странное. Силуэты девушек подернулись рябью и… вот они уже стоят в тридцати метрах напротив! Черт! Выхватив меч, я резко отвел его в сторону, но атаки не последовало. Ближе они подходить тоже не стали.
— Воины! Идите к нам! Мы согреем вас этой ночью! — произнесла та, что стояла справа, и в следующий миг куда-то исчезла вся их одежда. Не упала к ногам, не сняли, а просто взяла и исчезла!
Не убирая меча и не сводя взгляда с этих непонятных созданий, я сместился левее, поближе к статуе Каннон, одновременно пытаясь сообразить, что конкретно им от нас нужно. У них тут в лесу не с кем потрахаться? Ну да, я так и поверил. Радует то, что они не приблизились. Подозреваю, что подойти эти непонятно кто не могут из-за источника, но раз так, то может и переживать особо не стоит? Постоят, поболтают, да и свалят подобру-поздорову? Что же до всего остального… Сидеть и смотреть на двух обнаженных девчонок гораздо приятнее, чем пялиться на пустой лес. Если бы они ещё и прически себе сменили…
— Воин! Иди к нам! Ты можешь взять нас обеих! — певучим голосом произнесла вторая и, подняв над головой зонтик, обернулась на манер восточной танцовщицы.
Ну да, красиво, и происходи дело где-нибудь в Подмосковье, я, может быть, и не сдержался бы, но…
— Шли бы вы, девочки, по своим делам дальше, — по-прежнему не сводя глаз с этих странных созданий, произнес я и, скосив взгляд на князя, добавил: — Мы с другом очень устали. Давайте перенесем нашу встречу на завтра?
— Там где ты, холодно и неуютно, — не обратив внимания на мои слова, хором пропели девушки и, синхронно откинув волосы за спину, обольстительно улыбнулись. — Иди к нам, мы согреем тебя этой ночью. Тебя и твоего спящего друга…
М-да… И что мне так везет на местных красавиц? Девчонки выглядели сногсшибательно и, судя по всему, были близняшками. Белая, алебастровая кожа, небольшая, но очень красивая грудь… Наверное, тоже ёкай, и выглядят неопасными… «Стоп!» — Оборвал себя я и потряс головой, сбрасывая наваждение. Неопасными?! Две непонятные девки, способные мгновенно переместиться на сотню метров? В Мрачном лесу? Ночью? Они же не могут зайти на территорию святилища, а значит это враги! Но что с моими мозгами? Эти твари владеют техниками гипноза?!
Очевидно заметив мою реакцию, девушки вскинули над головой руки и закружились в танце, плавно покачивая бедрами, сходясь и расходясь в разные стороны. Жесть… Наверное, так танцевали когда-то перед персидскими шахами их наложницы. Грациозно и невероятно красиво. В какой-то момент они начали петь. Откуда-то вдруг донеслась печальная музыка, слов было не разобрать, но…
Песня завораживала, мысли начали путаться, и вдруг грудь обожгло холодом. Сознание прояснилось, я быстро огляделся и… выматерился.
Стою на том же месте, меч уже лежит в ножнах, а князь… Нори поднялся и нетвердой походкой бредёт в сторону танцующих тварей. Взгляд пустой, походка как у лунатика и, если ничего не предпринять…
В тот момент, когда князь проходил мимо меня, я шагнул ему за спину и провёл короткий захват. Без сознания особо не погуляешь, а у меня появилась пара-тройка лишних минут.
Положив обмякшее тело на траву, я обернулся, и в этот момент песня изменила тональность. Иллюзия спала…
Нет, девушки практически не изменились: все те же хрупкие плечи, прекрасные лица, высокая грудь. Вот только внезапно пожелтели глаза, зонтики превратились в короткие посохи, а тела, от талии вниз больше не были человеческими. Ну да, так извиваться могли только змеи. Очевидно сообразив, что раскрыты, твари снова сменили тональность, но оберег по-прежнему холодил грудь, и их песня не оказывала на меня гипнотического воздействия.
Здорово, но что теперь делать?! Князь очнётся максимум минут через пять, и его придётся вырубить снова. Да, — как выход, но до утра мы так, боюсь, не продержимся. Атаковать? Но эти змеи весят раз в пять больше меня, а посохи в руках намекают на способность творить заклинания. Да, сейчас они не атакуют. Им зачем-то нужны наши тела, но как только я выйду… Чего они хотят? Потрахаться? Не смешно… Выпить кровь или сожрать? Ну ладно, сейчас я устрою вам ужин со свечами. Хотите этого? Не вопрос….
Безвольно уронив руки, я замер и, простояв так секунд двадцать, направился к танцующим тварям, стараясь выглядеть как сомнамбула. Риск? Ну а как без него — делать то все рано нечего. Если меня не раскусят, я попробую убить хотя бы одну, а там посмотрим, как оно повернётся.
Музыка в голове становится громче.
В глазах танцующих тварей появляется удовлетворенное торжество…
Холод с груди перемещается на плечо, музыка уже оглушает…
Рванувшись вперед, я выхватил из ножен свой почерневший меч и события понеслись вскачь.
У ближней твари почти получилось увернуться, но чуть-чуть, как говорят, не считается!
Заметив мой рывок, змея немыслимо изогнулась, дернулась в сторону и, понимая, что не уйдёт, выставила навстречу клинку посох. Впрочем, ей это не очень-то помогло.
Хрустнуло. Лезвие меча перерубило деревяшку как стебель бамбука и с глухим звуком врубилось твари в плечо! Музыка в голове на мгновение стихла, а потом по мозгам ударил отвратительный визг. Какая-то жуткая смесь циркулярки и испорченного микрофона. Омерзительный звук наждачкой протянул по костям, судорогой скрутил челюсти, но меня это остановить не могло. Продолжая движение, я рванул рукоять на себя и, сорвав с клинка бьющуюся в агонии гадину, второй атакой отсек ей правую руку.
В следующий миг тяжелый удар хвостом бросил меня на землю, резкая боль прострелила плечо. Перекатившись по траве, вскочил на ноги и тут же отпрыгнул назад, уходя от следующей атаки.
Товарка умирающей твари, видя, что я увернулся, метнулась вперёд и ткнула в мою сторону посохом.
Грудь на мгновение заледенела, в лицо пахнуло запахом гнили, шею и грудь забрызгали тягучие капли. Совсем как тогда, в бою на холме возле святилища. Не ожидая, что я переживу атаку, змея замешкалась, и я, пользуясь этим, рванул к ней, но чуть-чуть не успел. Мгновенно сориентировавшись, змея отскочила назад и резко выбросила вперёд левую руку.
По ощущениям, словно натолкнулся на колючую проволоку! Невидимая преграда прогнулась, обволакивая, в тело воткнулись шипы. Удовлетворенно усмехнувшись, змея привстала на хвосте, вскинула над головой посох на манер молотка и… вдруг покачнулась.
Поначалу я даже не понял… Между грудей твари появился посторонний предмет, очень похожий на наконечник копья! Ярко-синего, мать его, цвета! Глаза змеи расширились, лицо исказила гримаса. Позабыв обо мне, она резко обернулась к новой опасности, взмахнула над головой посохом, вокруг которого уже сгустилось облако тьмы.
Понимая, что счёт идёт на мгновения, я продрался сквозь невидимую «колючку», прыгнул вперёд и ударил.
Успел! Лезвие клинка снесло твари голову вместе с плечом, в лицо брызнули вонючие капли. Отскочив от агонизирующего тела, я кинул взгляд в сторону святилища и, выдохнув, опустил меч.
Нори выглядел как любой человек, которого ночью подняли с постели. Волосы взъерошены, физиономия помята, но по глазам было видно, что сна в нем не осталось ни капли. Взгляд холодный, оценивающий, ладонь на рукояти меча. Ещё бы понять, где он научился кидаться синими копьями, и почему я о такой его способности только узнал?!
— Какого сэта тут происходит? — поморщился князь, обведя взглядом змеиные трупы. — Откуда здесь взялись нурэ-онна[2]?!.
Хороший вопрос… И главное вовремя. Сразу после драки, когда еще не прошел отходняк. Руки тряслись, все тело болело, говорить не хотелось. Тем более отвечать на тупые вопросы… Впрочем, что-то сказать все-таки нужно…
— Не знаю, — пожал плечами я. — Думал это твои знакомые.
— Мои?! Знакомые?! — Нори перевёл взгляд на меня и поморщился. — Издеваешься?!
— Ну так они пришли и сказали, что хотят тебя трахнуть, — вытерев меч и убрав его в ножны, устало пояснил я. — Никаких возражений не слушали…
— А тебя они, конечно же, не хотели? — в голосе князя мелькнула ирония. Брат дайме, очевидно, понял в каком я сейчас состоянии и решил особо до меня не докапываться.
— Ну, если только немного, — в ответ усмехнулся я и, зайдя под защиту святилища, поинтересовался: — Кто это хоть такие?
— Ты разве не знаешь?! Ах, да… — Нори с досадой нахмурился и, кивнув на трупы, пояснил — Нурэ-онна — женщины змеи, обитающие в морях, озерах и больших реках. Подманивают мужчин своим женским обличьем и выпивают из них кровь. Иногда пожирают, но… Откуда они тут взялись? Здесь же нет ни одного крупного водоема.
— А река?
— Так до нее, по твоим словам, несколько ри, а нурэ-онна так далеко от воды не отходят, хотя… — князь еще больше нахмурился и отправился к трупам.
Посмотрев ему вслед, я пожал плечами и принялся оглядывать полученные в бою раны. На первый взгляд — ничего серьезного. Кожа на боку содрана почти до ребер, плечо болит, но все кости вроде бы целы. В голове до сих пор какая-то муть, во рту отвратительный привкус тухлятины. Куртка на боку порвана, и со стороны я, наверное, похож на бомжа, которого долго пинали его приятели. Кстати, о птичках… Я нашел взглядом корзинку, подошел и сделал из бутылки два глубоких глотка. Ничего страшного — от ста грамм сильно не окосею, а для успокоения нервов — самое то.
«Ну вот, теперь уже точно как бомж, с перегаром», — усмехнулся я про себя и протянул бутылку подошедшему князю.
— И чего ты там у них рассмотрел?
— Ничего хорошего, — князь, продолжая хмуриться, забрал протянутую емкость и, кивнув на трупы пояснил: — Эти твари — покойницы. В них не было ни капли крови и тела уже начали гнить. Но теперь хоть понятно, почему они ушли так далеко от воды. — Нори сделал глоток саке, протянул бутылку обратно, но увидев мой отрицательный жест, положил емкость в корзину. — Кстати, оками упоминала какой-то храм?
— Ну да, — кивнул я, — было дело. Кина рассказывала, что семь лет назад где-то в этом лесу из-под земли вылезло святилище Сэта. Ты же помнишь, я говорил о крылатых уродах? Так они прилетели как раз оттуда.
— Вон оно что, — Нори вздохнул и задумчиво посмотрел на статую Каннон. — Как раз семь лет назад в этом лесу пропал отряд асигару[3]. Следопыты потом неделю находили тела. Мутная история. Часть следопытов тоже пропала, потом кто-то ещё… Когда сообразили, что ночью в лесу небезопасно, сгинуло уже человек сто.
— Волчица говорила, что Тьма из храма обращает ёкай в чудовищ, — произнёс я и посмотрел в сторону трупов. — Возможно, это как раз тот вариант.
— Да они и при жизни были такими же тварями, — проследив за моим взглядом, зло буркнул князь. — Змеи, ведь, что живые, что мертвые… И кстати, очнулся я не там где заснул. Получается…
— Пришлось тебя слегка придушить, — морщась от боли в боку, пояснил я. — Ты поднялся, глаза стеклянные…
— Спасибо…
— Тебе спасибо, — усмехнулся я. — Не знал, что ты заклинатель.
— Ты просто пришелец, — серьезно пояснил князь. — Вода — это сила моего рода. Каждый, в ком течёт хоть капля крови Ясудо, соотносит себя с этой стихией. Даже я, последний в семье, способен творить заклинания на уровне мастера.
— Но ты же говорил, что мастер — твоя сестра? — хмыкнул я, по-новому взглянув на своего спутника. — А оказывается…
— Не, — с улыбкой покачал головой Нори. — Вода — это родовое умение, а Аяка, помимо всего прочего, ещё и мастер Огня.
— Получается, все даймё и их семьи…
— Да, — кивнул Нори и, предвосхищая мой вопрос, пояснил: — Вода, Огонь, Свет, Земля и Воздух. Пять кланов — пять родовых стихий. Император и его потомки в какой-то мере владеют всеми пятью. Может быть не так хорошо, как мы своими, но за тысячелетия династических браков сила крови потомков императора существенно возросла.
— Слушай, а неужели никак нельзя защититься от этих, — кивнув на трупы, уточнил я. — Должны же быть какие-то способы…
— Я просто пока слишком слабый, и не умею закрываться во сне, — Нори вздохнул и с досадой посмотрел на мертвых чудовищ. — Если бы дежурил я, то легко прикрыл бы нас обоих. В броне бы они тоже меня не достали, но где сейчас та броня…
— Ясно, — кивнул я. — И последний вопрос перед сном. Скажи, а почему ты не жахнул по мне водой? Ну, когда мы…
— Решил не пачкать о тебя силу рода. Много ли чести в убийстве заклинанием простого солдата? — серьезно произнёс Нори, потом не выдержал и улыбнулся. — Ну, я думал, что ты простой и, в итоге, оказался в той же воде.
— Да, но сейчас в воду придётся идти уже мне, — вздохнул я и перевёл взгляд на источник. — По-другому мне к утру в себя не прийти.
— Правильно! Иди и попытайся уснуть, я разбужу, когда взойдёт солнце.
— Ты, если снова придут девчонки, без меня их не это… — попросил я, уже направляясь к воде. — А то знаю я вас…
— Ну, это уж как получится, — мгновение поколебавшись, усмехнулся мне в спину князь. — Делиться ещё с тобой…
Я улыбнулся. Казалось бы, наследник могучего клана, территория которого сравнима с европейской страной, но в общении вполне адекватен. Нет, понятно, что если бы меня не приветила богиня, мы бы разговаривали по-другому, но что случилось, то случилось и это, конечно же, хорошо.
[1]Красавица, Пчелка — сленговые названия вертолета Ми-8/17.
[2] Нурэ-онна — в японской мифологии женщина-змея, живущая в водоемах или в море, которая, подманивая мужчин своей женской половиной, нападает на них и съедает.
[3]Асигару (яп. 足軽, букв. «легконогие», то есть «не прикрытые доспехами») — вид легкой пехоты в средневековой Японии из не-самураев, основным оружием которой были яри, а со второй половины XVI века — аркебузы-танегасим.
— Слушай, а как это — творить заклинания? — спросил я, кинув взгляд на идущего впереди князя. — Что ты при этом чувствуешь, и откуда берется эта самая сила?
— Сложно сказать, — Нори пожал плечами и, сбавив ход, подождал, пока я его догоню. — Тому, кто не умеет этого делать, объяснить практически невозможно. Впрочем, слушай… — князь на мгновение задумался, очевидно, подбирая слова, и пояснил: — Заклинания похожи на лепку из глины. Ты высвобождаешь часть силы и лепишь из нее нужную форму. Кто-то способен вылепить замок, а у кого-то не выйдет и куча дерьма. Что же до силы… Любой человек примерно знает, сколько в его легкие поместится воздуха. Вот так же и с силой. Только в отличие от воздуха она накапливается постепенно, а скорость ее накопления зависит от многих параметров. В основном, от общего состояния организма, размера «легких» и мастерства заклинателя. Сила разлита по всему миру. В каких-то местах ее больше, в каких-то меньше. К примеру, в храме Милосердной я восстановлю резерв за тысячу ударов сердца, а здесь в лесу этот процесс займет как бы не сутки.
— То есть ты не можешь кидать копья одно за другим в течение часа? — уточнил я, внимательно оглядывая окружающий лес. — Мне просто нужно знать, на что рассчитывать в случае драки.
— Нет, ты что, — усмехнулся князь. — Зачем бы я тогда учился владеть мечом? Максимум десять
— А потом ждать, пока восстановится сила?
— Да, — кивнул Нори, — потом только ждать.
М-да… Не густо, но это вполне укладывается в общую картину понимания местных реалий. На самом деле десять
Что ещё? Неплохо бы попытать князя о степени воздействия, скорости и дальности применения заклинаний, но подозреваю, что все эти параметры зависят напрямую от мастерства заклинателя. Раз так — голову лучше не забивать, хотя…
— Нори-доно, а на какое расстояние ты можешь кинуть своё копье и с какой вероятностью попадёшь им в бегущего человека?
— Шагов триста оно будет лететь по прямой, — мгновение поколебавшись, пояснил князь. — Только куда-то попасть на таком расстоянии можно только случайно.
— Ясно, — кивнул я, вполне удовлетворенный ответом.
Ну вот, что нужно, узнал, и, в принципе, все даже лучше чем думал. Дальше спрашивать бесполезно. Этих заклинаний тут, наверное, как грязи, и по каждому не расспросишь, но успокаивает одно: на расстоянии меня мгновенно не сможет убить ни один маг.
Даже Сэт был вынужден поднять тот кинжал с пола, и только потом загнать его мне в грудь. Там, в Чертоге Смерти, я не мог пошевелиться из-за ноги, но сейчас хрен бы он в меня смог попасть. Отсюда вывод: к заклинателям стоит приближаться только наверняка, а на расстоянии они не страшнее чем лучники. Ну а от гипноза или чего-то похожего меня, надеюсь, защитит, подарок богини. Я бережно провел ладонью по висящему на груди оберегу, вздохнул и в который раз окинул взглядом окружающий лес.
Солнце взошло пару часов назад, ветер разогнал предрассветный туман, но трава ещё до конца не просохла. Дышалось легко, дорога ровная, лес просматривается метров на пятьдесят, и в целом все очень даже неплохо. Мои раны за ночь исчезли, еда в корзинке еще осталась, чувствую себя как после чашки хорошего кофе. Одежда, правда, в плачевном состоянии, но это не самая большая потеря. Проблема только в том, что я еще не определился со своими дальнейшими действиями.
Ну да… Ведь, в свете всех последних событий, в Ки мне больше ничего не грозит. После разговора с Каннон, в связях с Тьмой меня никто обвинить не посмеет, а знакомство с братом даймё может открыть нехилые перспективы.
Нет, мне не нужно халявы. Я полжизни провел на службе и готов служить дальше, но в Сато возвращаться уже не буду. Да, конечно, жаль расставаться с ребятами и Иоши, но время, отведенное Духом Горы, скоро закончится, и мне все равно придется куда-то идти.
Есть еще вариант: сразу же отправиться в ущелье Тивата, но не думаю, что это будет умным поступком. Без доспехов, одежды и денег пересечь материк? Херня — вопрос, но все-таки лучше это сделать в каком-нибудь караване. Экипировку и золото можно заработать на службе, да и о мире неплохо бы побольше узнать. Мой боевой опыт и новая тактика несомненно будут полезны Ясудо в их войне против соседей. Осталось только договориться и выбить себе нормальную должность в войсках.
— Таро-доно, а что ты собираешься делать дальше? Куда пойдешь? — словно прочитав мои мысли, как бы невзначай уточнил князь. — Ты говорил, что у тебя есть какое-то важное дело?
— Ну, сначала я доведу тебя до столицы, а там уже буду думать, — пожав плечами, небрежно пояснил я. — Какое-то время проведу в Ки, и если не найду, чем заняться, отправлюсь по тому самому делу. Храм Райдена-самы находится на северо-западном побережье Империи, и чем раньше я выйду, тем быстрее дойду.
— Ты все-таки хочешь найти мать того мальчика? — перешагнув через торчащий из земли корень, Нори обернулся и вопросительно приподнял бровь. — Зачем тебе это?
— Не знаю, — покачал головой я. — Мне кажется, этот парень не умер. Он где-то во мне, но даже если я ошибаюсь, встретиться с матерью — это то немногое, чем я могу его отблагодарить. Его и её…
Нет, понятно, что причина не только в этом, но обо всем остальном князю лучше не знать. Впрочем, эта причина тоже важна. Не знаю, но я часто ловлю себя на том, что думаю о той женщине как о своей матери. Никаких образов и воспоминаний, но как-то оно так выходит…
— Понимаю, — Нори нахмурился и задумчиво посмотрел вдаль. — Моя мама умерла после родов…
— Мне жаль…
— Мне тоже, но я уже привык нести на себе эту ношу, — князь грустно усмехнулся, вздохнул и снова посмотрел на меня. — Скажи, сколько у тебя есть времени?
— Думаю, года два, — пожал плечами я. — Может быть, три… Мне хотелось бы застать ее в здравии.
— Хорошо, — Нори кивнул и, не поворачивая головы произнес. — Думаю, я найду для тебя занятие. Вернемся к этому разговору в городе. Мне просто нужно будет сначала поговорить с братом.
«Ну вот, — мысленно хмыкнул я. — Напросился, и что-то мне все же предложат. Хотя, с другой стороны, почему «напросился»? Нори ведь еще после боя в деревне приглашал меня в Ки. Вот мы собственно туда сейчас и идем. Что же до разговора с братом… Как я понимаю, должности в армии распределяет лично даймё и без его резолюции меня никто никуда не назначит. Думаю, что нужно будет провести не одну демонстрацию, но это не страшно. Щиты можно сделать за десять дней, бойцов обучу за месяц. Мне для начала всего-то надо человек десять — не больше».
— Спасибо, — я благодарно кивнул князю и, поправив ножны на поясе, попросил: — Нори-доно, расскажи пожалуйста о Ясудо. Хотелось бы знать, как у вас все устроено? Служба в армии, мирная жизнь… Я ведь кроме Сато и этого леса не видел тут ничего.
— Да я за всю жизнь не видел того, что повидал ты за месяц, — усмехнулся на ходу князь и, пожав плечами, добавил: — Хорошо, спрашивай, что тебе интересно…
По итогу Нори оказался отличным рассказчиком и историю своего рода знал хорошо. Проговорили мы часов пять: я спрашивал, он обстоятельно отвечал, но некоторые его ответы привели меня в легкое замешательство.
Как выяснилось, клан Ясудо как таковой появился четыре тысячи лет назад, после того как боги прогнали асуров в Кимон. Один из участников той войны — племенной вождь Хидэо Ясудо — отправился со своими людьми охотиться на чудовище, обитающее в Мрачном лесу. То ли недобитый асур, то ли какой-то страшный ёкай — история имени твари не сохранила.
Дальше все как в легендах: чудовище было убито, все воины, кроме Хидэо, погибли, а он, тяжелораненый, привалился к какому-то дереву и приготовился умирать. Тут-то и появилась Каннон… Юная красавица выходила Хидэо и, конечно же, его полюбила. Из леса парень выбрался уже с женой, которая спустя какое-то время родила ему сына. Сам Хидэо прожил недолго и был похоронен в кургане, на котором сейчас и стоит столица клана Ясудо. Это теперь в Империи покойников принято сжигать, но тогда такого обычая не было.
Каменный склеп прародителя послужил фундаментом кланового замка, но войти в него уже невозможно. Со слов Нори, гробницу запечатывала сама богиня и с тех пор никто так и не смог подобрать к той печати ключа.
За четыре тысячи лет замок перестраивали раз пятьдесят, но склеп прародителя до сих пор частично выступает в роли фундамента. За это время гробница первого Ясудо обросла слухами и легендами, большую часть которых можно прочесть в замковой библиотеке. Как я понял, любимым занятием Нори было чтение и до совершеннолетия он сутками пропадал за изучением свитков.
Три года назад, сразу после смерти отца, старший брат — Масаши Ясудо, вытащил младшего за шкирку из библиотеки и пинком отправил во взрослую жизнь. Времени на чтение у князя теперь практически не осталось, но все прочитанное он запомнил надолго.
К слову, в тех легендах не было ничего интересного. Все как обычно. В одних говорилось, что зашедший в склеп обречёт всех Ясудо на смерть, в других — наоборот: станет императором или вознесется к богам. Я таких сказок насмотрелся и наслушался на Земле, но перебивать князя было не лучшей идеей, да и заняться все равно было нечем.
Закончив с историей и легендами, Нори рассказал мне о городе, и эта информация звучала намного фантастичнее всех легенд.
По словам князя, в Ки проживает под сто тысяч подданных клана. В городе есть водопровод, канализация, а некоторые дома имеют от трёх до пяти этажей. Десяток храмов, арена, университет, бани и пара театров — все это как-то не укладывались в мои понятия о средневековых городах. Нет, я не большой знаток истории, но сто тысяч человек! Это же сравнимо с Константинополем! Впрочем, не верить князю было бы глупо. Ну не из головы же он это придумал? Водопровод, канализацию и все остальное. В Сато мне казалось, что на дворе раннее Средневековье, но, выходит, я ошибался?
С другой стороны, посети сейчас какую-нибудь глухую деревеньку в России и попробуй определить год. Двадцать первый век на дворе, ну да… Был, в смысле, двадцать первый.
Я, конечно, не молчал — спрашивал, но, как выяснилось, в устройстве той же средневековой канализации Нори разбирается побольше моего. Если в двух словах, то в мире существуют артефакты, способные накапливать силу и периодически выдавать простенькие заклинания. Они же обеспечивают освещение улиц, очищение воды, работу простейших механизмов и еще целой кучи самых разных приспособлений.
Производство этих артефактов недорогое, ресурс велик, поэтому и в хозяйстве они применяются повсеместно. У Мичи в мастерской было что-то такое, и мне бы спросить — не выглядел бы сейчас идиотом.
Рассказав о городе, князь посвятил меня в политическое устройство, и это было не менее интересно.
Я не совсем понял, кого тут считают близкими родственниками, но, по словам князя, сейчас кровь Ясудо так или иначе течёт в жилах как минимум пятидесяти человек. Точное количество Нори назвать не мог, но его ближние и дальние родственники так или иначе управляют десятком самых крупных провинций.
У князя три родных брата и сестра. Масаши, Керо, Хиро и Аяка. Отец погиб в бою три года назад, и бремя лидера принял Масаши. Самым интересным было то, что в отличие от провинций, власть в кланах напрямую никто не наследовал. Лидера выбирали, и каждый совершеннолетний[1] член клана имел при этом выборе голос. Никакой коррупции и сговоров быть не могло, поскольку каждый, в ком течёт кровь правителей, способен распознать ложь. Нет, обмануть, наверное, можно даже при таких раскладах, но, по словам Нори, существует целых два десятка ритуальных вопросов. Задаются они в Храме Каннон, где всем заинтересованным не нужно брать отвечающего за руку, поэтому соврать достаточно проблематично.
Общее управление кланом осуществляет даймё, старший брат Нори — Масаши. Второй брат — Керо, сидит на торговле и хозяйстве. Третий — Хиро, сейчас с основными силами на границе с Хояси. Спор с соседями произошёл из-за пары приграничных провинций, и тянется он уже лет десять, то разгораясь, то затухая.
Аяка — единственная сестра, целиком отдала себя науке. Девушке двадцать два года и она пока что не замужем, поскольку отшила всех предложенных женихов. По местным меркам, Аяка уже почти старая дева, но поскольку братья обожают сестру, с замужеством её никто не торопит.
Сам князь пока ничем особым не занят.
Полгода назад брат решил сделать из Нори посланника, и теперь парень раскатывает по провинциям. Раскатывал, в смысле, до недавнего времени…
… нет, я подозреваю, зачем это нужно брату, — обойдя поваленное дерево, со вздохом пожал плечами князь. — Даймё хочет, чтобы я побольше общался с разными людьми. У меня всегда с этим были проблемы.
— У тебя? Проблемы? — хмыкнул я, направляясь следом за ним. — Что-то я этого не заметил.
— Сейчас уже не так, как было раньше, — не оборачиваясь, произнёс князь. — Ну а с тобой… Ты другой, и это чувствуется. Не знаю, как объяснить, но ты даже слово «господин» произносил так, словно играл роль в театре.
— Там, откуда я пришёл, было все по-другому, — оглядывая лес, со вздохом произнёс я. — Воины страны, которой я служил, ни перед кем не склоняли голову, и мне просто сложно привыкнуть к местным правилам этикета.
— Твоя страна была больше Империи?
— Думаю, да, — кивнул я. — Восемьсот ри от южной границы до северной, и почти две с половиной тысячи от западной до восточной.
— Ого, — озадаченно хмыкнул князь. — Это примерно как мы вместе со Степью! Теперь я понимаю, почему…
— Тише! — я придержал Нори за руку и указал на деревья, стоящие чуть впереди по ходу движения.
Нет, встреться нам подобное в Подмосковье, и я бы не обратил никакого внимания, но здесь… За весь сегодняшний день нам не встретилось ни одного сухого дерева, а тут — сразу целая роща!
Нет, так-то гниющих стволов и бурелома по дороге встречалось немало, но чтобы ровно торчали из земли и без листвы…
— А что такого в этих деревьях? — посмотрев в указанном направлении, князь перевел взгляд на меня и вопросительно приподнял бровь. — Что тебя так напрягло?
— Они мертвые, но почему-то продолжают стоять.
— И что? — пожал плечами Нори. — Так случается из-за недостатка в воздухе силы, или из-за применения враждебных природе заклятий. Смотри, — князь указал в сторону деревьев рукой. — Под ними так же растет трава, а сухой листвы что-то не видно.
— Хочешь сказать, что эти деревья засохли давно, и нам там ничего угрожать не может?
— Не знаю, — покачал головой князь. — Но враждебные заклятия я почувствую.
— Давай все-таки обойдем это место, — пожал плечами я и, перекинув корзинку в левую руку, пошёл сквозь кусты направо. — Святилище Милосердной осталось далеко позади, так что рисковать нет никакой надобности.
Обойти не получилось. Справа дорогу пересек глубокий овраг, слева в сотне метров от тропы начиналась болотина. Возвращаться показалось не самой лучшей идеей, и мы продолжили путь на север.
Со стороны это место напоминало пожарище, на котором по какой-то причине сгорела только листва. Жуткая и неприятная взгляду картина. Сухие грязно-серые стволы, корявые голые ветки и ничего живого в пределах видимости. Даже кузнечики куда-то все подевались.
— Ты что-нибудь чувствуешь? — поинтересовался я у князя, когда мы прошли на полкилометра вглубь этого странного места.
— Нет, — покачал головой Нори. — То, что убило эти деревья, уже ушло. Впрочем, я не большой специалист в остаточных следах заклинаний. Могу чувствовать только непосредственную угрозу. Тут же, судя по всему, произошёл разовый выброс Тьмы.
— Храм Сэта? Оками сказала, что защита ослабла, и он вылез из-под земли. При этом мог произойти этот самый разовый выброс.
— Да, возможно, — кивнул князь. — Только странно. Мы ушли примерно на пять ри от дороги, а ты говорил, что крылатые твари раньше так далеко не летали.
— Так говорила волчица, но она могла ошибаться, — я вздохнул и, посмотрев на солнце, добавил: — Если эта мерзость и впрямь где-то здесь, то нам придется серьезно ускориться, чтобы до вечера успеть отойти на безопасное расстояние.
Первый скелет мы нашли минут через пять. Олень. Умер, судя по всему, своей смертью, в том смысле, что его никто не сожрал. Дальше скелеты стали попадаться чаще. В какой-то момент, князь нахмурился и, указав рукой на восток, произнес:
— Он там!
Храм Сэта был похож на огромный кусок дерьма. Не знаю, но у меня сложилось именно такое впечатление. Мрачная постройка из темного камня в высоту достигала пятнадцати метров. Треугольная крыша, портик с фронтоном, на котором был выбит барельеф в виде оскаленной морды змеи. Шесть колонн, которые обвивали такие же змеи, и две небольшие осыпавшиеся пристройки. Наверное, такими же строили свои храмы древние греки, и как же дико это выглядело в лесу.
— И что делаем? — вглядываясь в черноту входа, негромко поинтересовался князь.
— Сваливаем! — хмыкнул я и, не дожидаясь ответа, направился в обход, по широкой дуге.
Не, я, конечно, герой, но мне хватило Чертога Смерти. Днём вроде тут неопасно, но лучше обойти от греха.
Князь спорить не стал, пожал плечами и направился следом за мной.
Ещё минут двадцать мы шли по мертвому лесу, встречая на пути скелеты и постоянно оглядываясь. В какой-то момент сухие деревья закончились, солнышко выглянуло из-за туч, и все вокруг ожило.
Не знаю…. То ли Кина ошиблась, то ли мы шли как-то не так, но к вечеру из леса выбраться не получилось. Хуже того, едва только солнце начало клониться к закату, земля под ногами превратилась в вязкую грязь. Воздух наполнился характерными ароматами багульника, спереди донеслось издевательское кваканье сотен лягушек. Вскоре лес заметно поредел, и минут через десять мы выбрались на открытую местность.
На север, насколько хватало глаз, тянулась заболоченная равнина с редкими островками, на которых росли корявые, уродливые деревца. Все видимое пространство покрывал ковер бурого мха, кое-где виднелись просветы чистой воды, над которыми висела рваная туманная дымка.
На первый взгляд, болото вполне проходимое, но как же не хотелось лезть в эту грязь! Сапог в этом мире еще не придумали, а идти босиком по мерзкой жиже — то еще удовольствие. Впрочем, выбора у нас все равно нет, так что как-нибудь перетерпим.
Князь удивил…Ни слова не говоря и ни на миг не задерживаясь, Нори шагнул на ближайшую кочку и спокойно пошел по болоту на север. Без шеста и веревки, беззаботно поглядывая по сторонам. Интересно… Тут или болота какие-то не такие, или он прекрасно различает твердую почву? Ну да, когда твоя стихия — Вода, наверное, можно и без лодки по океану.
Оглядевшись и найдя взглядом кривую длинную палку, я подобрал ее с земли и, стараясь не отставать, направился следом за князем.
Странное дело…Солнце еще только коснулось верхушек деревьев на западе, но над болотом уже царил полумрак. То ли воздух тут какой-то особый, то ли свет преломлялся как-то не так, но взгляд на окружающую местность настроения не добавлял. Еще любопытнее было то, что над болотом кружили целые тучи мошки, но на меня ни одна тварь не садилась.
Говорить не хотелось. Князь шел достаточно быстро, и я едва за ним поспевал, стараясь идти строго след в след. В какой-то момент участки чистой воды стали встречаться все чаще и чаще, скорость передвижения снизилась, но Нори все так же уверенно шел вперед, и я не особенно заморачивался.
Это случилось, когда мы миновали небольшой островок. За спиной раздался плеск, я вздрогнул, обернулся и почувствовал, как по спине побежали предательские мурашки.
Метрах в тридцати позади из воды вынырнули два трехметровых урода и, крест-накрест размахивая передними лапами, быстро направились следом за нами.
Обезьяны или прямоходящие жабы — хрен разберешь. Грубая коричневая кожа покрыта шишковатыми наростами. Вместо носов — массивные клювы, пальцы на лапах соединены перепонками, в открытых пастях просматриваются тонкие иглы зубов. Идут, почти не поднимая брызг и если ничего не предпринять…
— Бегом! — рявкнул впереди идущий князь и рванул по болоту на север.
Эту безумную гонку я запомню надолго. Не так-то просто бежать, с палкой в руке, придерживая ножны меча и по щиколотку проваливаясь в вязкую скользкую грязь. Хорошо хоть корзинку еще в лесу забрал себе Нори. С ней бы я точно далеко бы не убежал.
Дерьмо случается, и от этого никуда не денешься. Скакать сайгаками по болоту, стараясь удержать равновесие и не зная при этом, как далеко будет тянуться тропа… Что это за твари, на хрена они вылезли из воды, почему не атаковали внезапно?!Вопросов было полно, но спрашивать на бегу было как минимум глупо. Вот куда-нибудь добежим и тогда, а сейчас шаг в шаг, дышать и держать равновесие!
Участок твердой земли мы заметили после пятнадцати минут этого сумасшедшего бега по кочкам. С десяток невысоких деревьев, кустарник и аккуратный домик в японском стиле на самом краю болота выглядели настолько же дико, как и бредущие за нами чудовища, но выбора не было: слева и справа этот участок земли окружала вода.
Выскочив на берег, князь пробежал вперед, громко выругался, поставил корзинку на траву и, обернувшись, положив ладонь на рукоять меча.
— Мы на острове! — коротко проинформировал он в ответ на мой вопросительный взгляд, а затем выругался повторно.
Обернувшись, я посмотрел за спину и, тяжело дыша, опустился на траву. Чудовища исчезли, позади не было ни души — лишь мутный след на воде и примятая на кочках трава. Интересно…
— Кто это был? — отдышавшись, я кивнул на болото и перевел на князя вопросительный взгляд. — И почему ты не атаковал их своими заклинаниями?
— Каппа[2], или кто-то очень похожий, — вздохнул Нори и, придержав ножны, уселся рядом на траву. — Каппа — дети воды и атаковать их я буду только в случае прямой угрозы для жизни.
— Ясно, — кивнул я. — А чего ты ругался?
— Дальше дороги нет, — нахмурился князь и скосил взгляд в сторону стоящего неподалеку дома. — Там глубокая вода и без лодки отсюда не выбраться. Обратно идти, как ты понимаешь, тоже не вариант. Не самая лучшая идея: драться на болоте с его обитателями.
— А тебе не кажется, что эти каппа, или кто там еще, просто загоняли нас на этот остров?
— Да, именно, — покивал князь. — Они словно знали, что я вижу твердый путь и… Смотри, Таро!
Нори указал рукой на болото, я повернул голову и усмехнулся. Со всех сторон к острову быстро двигался серый туман. Он стелился над болотом густым непроглядным одеялом и, не доползая до острова, остановился метрах в двадцати от кромки земли.
Вскочив на ноги, мы приготовились к встрече гостей, но ничего не случилось. Все так же насмешливо квакали из болота лягушки, орали вдалеке какие-то птицы, в траве стрекотали сверчки.
— Тот, кто нас сюда загнал, видимо решил подстраховаться, — наконец нарушил молчание Нори. Князь убрал в ножны меч, вздохнул и, кивнув на дом, добавил: — Ладно, хорошо, пойдем, познакомимся с хозяином этого острова.
[1]
В Средневековой Японии возраст взросления мальчиков — 15 лет, девочек — 13.
[2]Каппа — «речное дитя» (яп.) Японская разновидность водяных. Каппа известен по всей Японии, однако, в зависимости от района страны, его имя или представления о внешнем виде могут немного отличаться.
В доме никого не оказалось, и мы, не зная как поступить, решили для начала осмотреть остров. Наш осмотр не дал ничего, в том смысле, что мы не обнаружили следов пребывания человека.
Ни грядок, ни очага для приготовления пищи, ни так любимых местными декоративных камней.
Впрочем, камни все-таки были. Три потрескавшихся надгробия торчали из земли позади дома, но, судя по внешнему виду, те, кто под ними похоронен, умерли как минимум сто лет назад.
Сам дом выглядел достаточно новым, а при внутреннем осмотре он напомнил мне сторожку промысловых охотников. В таких ещё оставляют запас крупы, дрова, спички, консервы и воду.
Нет, крупы, консервов и спичек мы, конечно же, не нашли, но уголь и огниво присутствовали.
При всем при этом глиняный очаг был девственно чист, и в нем, судя по всему, ни разу не разжигали огонь. Свечи — тоже нетронуты, ни мусора, ни следов строительства нет. Судя по всему, дом построили гораздо позже, чем появилось кладбище, но, спрашивается, на хрена?
— И что ты думаешь? — поинтересовался князь, как только мы закончили осмотр. — Этот дом, он словно появился из воздуха. И еще могилы…
— Думаю, что если бы нас собирались убить, то сделали бы это значительно проще, — пожал плечами я и, усевшись на татами, предложил: — Давай спать, я подежурю первым, а тот, кто это устроил, сам придёт, когда сочтет нужным. Ну, или туман утром развеется…
Едва я это сказал, с улицы послышался шум, и в проеме двери появилась старуха. Невысокая, горбатая, неопределенного возраста. Одета в жуткие лохмотья, ноги — босые, в руках глиняный горшок с узким горлышком.
М-да, а вот и местная Баба-Яга заглянула на огонёк….
Дергаться мы не стали, просто сидели и ждали развития ситуации. Оружия у старухи в руках не было, а горшок… Им же ещё надо успеть размахнуться.
— Здравствуйте, бабушка! — первым, учтиво, поприветствовал старуху князь.
Я поздоровался следом за ним, бабка кивнула в ответ и, обведя нас взглядом, произнесла:
— В гости пришли, значит? Никак это мальчики вас ко мне привели?
— Ну, если мальчиками вы называете двух трехметровых чудовищ, — то да, — усмехнулся я, внимательно следя за движениями этого непонятного существа. — Только не похожи они как-то на мальчиков!
— Иори и Кашо… Эти каппа безвредные. Просто они знают, как мне иногда одиноко, вот и приводят сюда всех, кто может прийти, — бабка уселась напротив нас на ковер, поставила перед собой горшок и, посмотрев на князя, представилась: — Меня зовут Юки. В меру своих скромных сил я присматриваю за порядком на этом болоте. Утром туман уйдет, и вы сможете покинуть остров, а сейчас развлеките разговором старую женщину.
Мы представились одними лишь именами и князь, обведя взглядом помещение, поинтересовался:
— А почему этот дом выглядит так, словно в нем никто не живет?
— А в нем никто и не живет, — грустно улыбнулась старуха. — С тех пор, как умерли хозяева, жилище пустовало. Я просто почувствовала гостей и решила сюда заглянуть.
«Как-то странно хорошо сохранился этот дом посреди болота. Хотя, в магическом-то мире, наверное, и не такое случается», — подумал про себя я, а вслух произнес:
— То есть вы Хозяйка этого болота?
— Да, можно сказать и так, — кивнула Юки и, указав на нашу корзинку с улыбкой добавила: — Но вы, как я посмотрю, тоже не простые крестьяне. Мацутакэ в это время абы кто не найдёт.
Хм-м… Хозяйка Болота, значит. И почему-то я совершенно не удивлён. Хотя нет… Немного все-таки удивлён. Ведь впервые ёкай такого ранга явился в образе пожилой женщины. Раньше-то все были как минимум фотомоделями…
— Это долгая история, — в ответ на слова Хозяйки вздохнул князь и, подвинув к старухе корзинку, предложил: — Угощайтесь.
Юки благодарно кивнула, взяла один из трёх оставшихся грибов, внимательно его рассмотрела, и, переведя взгляд на Нори, произнесла:
— Долгая история — это замечательно. Мы же никуда не торопимся? Вы успеете выспаться до утра…
Что-то скрывать смысла не было, и мы рассказали Хозяйке Болота каждый свою историю. Князь — с того момента, как очнулся в источнике Каннон, а я — ту версию, которую рассказывал ему. Говорить, кем меня считают ёкай, я не стал. Если нужно — увидит сама.
Оба этих рассказа заняли у нас больше часа. Юки слушала, прикрыв глаза, и лишь иногда задавала уточняющие вопросы. По лицу Хозяйки Болота не было заметно, как она относится к нашим словам и это слегка напрягало. Куда-то исчезла её улыбка, и веселые морщинки около глаз. Слушая нас, Юки больше напоминала деревянного идола. Да, именно это сравнение приходило на ум. Странным было также то, что от женщины ничем не пахло, хотя если посмотреть на ее одежду, вонь должна была стоять такая, что позавидует любой бомж.
Мы закончили говорить, когда солнце скрылось за деревьями и над островом сгустились сумерки. Хозяйка, думая о чем-то своем, зажгла глиняную лампу и, вернувшись к своему горшку, молчала еще минут десять.
Секунды сменяли секунды, с болота доносилось многоголосое пение лягушек, жужжали около уха комары… Когда тишина в комнате стала уже напрягать, и я хотел спросить о том, что, собственно, делать дальше, Юки «проснулась» и, обведя нас заинтересованным взглядом, предложила:
— А давайте я вам погадаю? Истории и угощение я получила, пусть они будут платой…
Возражать, разумеется, никто не стал, но поскольку я не знал, что нужно делать, первым узнавать свою судьбу отправился князь.
Подойдя к Хозяйке Болота, он уселся напротив нее в церемониальную позу. Одновременно с этим Юки встряхнула свой горшок, громыхнув его содержимым.
— Бери, сколько можешь взять, — строго произнесла она и протянула горшок горлышком к князю.
Нори кивнул, засунул руку по локоть и вытащил полную ладонь каких-то не то камешков, не то — костяшек. Они были похожи на фишки для игры в домино, только чуть больше, округлые и по цвету отличались одна от другой. Повинуясь указанию Юки, князь бросил фишки перед ней на ковер, а дальше началось волшебство. Не долетев до татами, фишки зависли в воздухе и выстроились в ровную линию. Хозяйка Болота удовлетворенно кивнула и, отставив горшок, погрузилась в изучение знаков, которые были изображены на костяшках.
Продолжалось это чуть больше минуты. Князь сидел со спокойным лицом, но по сжатым добела кулакам, было понятно, что его спокойствие — напускное. Закончив изучать фишки, Юки снова кивнула и, не поднимая взгляда, заговорила:
— Ты придумал себе вину, и она мешает жить. Справишься — пойдешь дальше. Так далеко, как немногие доходили. Убьешь родственника и вознесешься над многими, только сначала пойми, что вины нет! И да, князь, еще… — Хозяйка Болота подняла взгляд и добавила: — Опасайся крыш, на них тебя может ждать скорая смерть…
Как-то жутковато в ночи звучали ее слова. Так, что мне расхотелось знать свое будущее. Это ведь не шутки, ага… «Убьешь родственника»… О таком лучше узнавать по факту.
Бледный как полотно Нори поблагодарил старуху и вернулся на свое место, а я еще некоторое время, сидел и не решался подойти. В какой-то момент злость взяла над разумом верх. Злость на эту ситуацию, на этот шабаш, на этот лес.
Приблизившись к старухе, я исполнил то же, что и Нори: захватил пригоршню теплых шершавых костяшек и кинул их на татами.
В этот раз в воздухе зависли не все. Пять из десяти костяшек упали на ковер, остальные так же выстроились в прямую линию.
— Вон оно что, — прошептала Хозяйка Болота, глядя на зависшие в воздухе фишки. — Это можно было предположить…
Усмехнувшись, Юки подняла на меня взгляд и сразу заговорила:
— Ты встретишь Тьму! Ты должен принять вызов и победить, иначе, скорее всего, погибнешь! Нельзя проходить мимо и отступать, запомни это правило на всю оставшуюся жизнь. Будешь сражаться — возможно, выполнишь то, что должен! А еще знай, что не все враги за это время остались врагами, а некоторые друзья только казались и кажутся таковыми. И не только твои… — Хозяйка Болота опустила взгляд и кивнула на упавшие фишки. — Всю твою судьбу предсказать не сможет никто, но какое-то время она будет связана с младшим Ясудо. Береги его, самурай, и Тьмы вокруг станет поменьше, — Юки одним движением подобрала костяшки с ковра, подняла взгляд, и глаза ее превратились в два голубых озера.
— Спите, воины, — далеким эхом пронеслось у меня в голове. — Завтра у вас будет непростой день!
Я открыл глаза, резко принял сидячее положение, на автомате положил ладонь на рукоять меча и… выматерился. Нет, не со злости, а просто потому, что иногда невозможно сдержаться.
Болото, остров, дом — все это исчезло! Вокруг шумят листвой деревья, солнце уже давно взошло, а мы с Нори очутились на какой-то поляне!
Трава, кузнечики, запах цветов, а по веткам соседнего дерева скачут небольшие рыжие белки. Сон отступил, голова светлая, энергия бьет через край, но… Но какого, блин, хрена?! Юки просто взяла и перекинула нас в лес! Но она же вроде Хозяйка Болота?! Или лес — это тоже ее зона ответственности?
Справа недоуменно выругался князь. Нори, очевидно, очнулся одновременно со мной и сейчас ошарашенно оглядывал стоящие вокруг поляны деревья. Неподалеку от него я заметил нашу корзинку, доверху наполненную мацутакэ. Ну вот, нас еще и едой снабдили в дорогу. Интересно, когда она их успела собрать? Хотя, о чем это я? К ёкай, способной запросто перекинуть из болота в лес двух взрослых мужиков, грибы, наверное, сами бегут в корзинку.
— И как ты думаешь, где мы? — переведя взгляд на меня, поинтересовался князь.
— Уверен, что в лесу, — хмыкнул я, поднимаясь на ноги.
— А если серьезно?
— Если серьезно, то надеюсь, что где-то недалеко, от его края, — я пожал плечами и посмотрел на корзинку с грибами. — Только почему-то мне кажется, что нам еще идти и идти. Вот на хрена бы ей выдавать нам столько еды?
— Возможно, ты прав, — вздохнул Нори и, пододвинув к себе корзину, сделал приглашающий жест. — Думаю, перед выходом стоит поесть.
Спорить с ним я не стал. Мы быстро поели, сделали по паре глотков саке и двинулись в путь, держа направление: строго на север.
Первые пару часов пути князь шел молча, хмурясь и практически не глядя по сторонам. Было видно, что парня что-то гложет, но говорить на эту тему он не хотел.
Оно и понятно, вчерашним гаданием Хозяйка Болота загрузила Нори по самое не могу. Убить родственника ради собственной выгоды? Земля таких примеров знает не один миллион, и тут, я думаю, отличий немного. Впрочем, пообщавшись с князем прошедшие сутки, я прекрасно понимаю, что парень не из тех, кто пойдет к власти по трупам родных. Слишком много прочитал книжек в замковой библиотеке. О братьях и отце говорил с глубоким уважением, сестрой восхищается, но ему же всего лет восемнадцать? Пообвыкнется еще, поменяются взгляды. Хреново, конечно, но жизнь так устроена. С возрастом люди становятся намного циничнее, да и не выжить в этом мире идеалисту.
Ладно с ним пока все понятно, но мне-то что делать с этими предсказаниями? Принять вызов и победить? Ну да, много я могу сделать Сэту или трем его оставшимся князьям. С другой стороны, оберег сейчас защищает меня от взглядов всех этих тварей, а та мелочь что встречается на пути… Нет, конечно, ни асуров, ни порождения Тьмы недооценивать нельзя, но такие противники мне по силам. Главное не разевать варежку. Все так, но проблема в том, что предсказание Хозяйки Болота нихрена не конкретное. «Принять вызов и победить»…
Кутузов по факту тоже ведь принял вызов Наполеона? Отступил, отдал Москву, не одержал победы в главном сражении, но сохранил армию и в итоге выиграл войну! И какие из этого выводы? Да самые простые… В драку мне как идиоту бросаться не стоит, а значит ничего не меняется. Ну а свой вызов я уже давно принял! Еще в Чертоге Смерти, месяц назад…
Что еще? Бла-бла-бла про друзей и врагов? Ну так — это же предсказание. Опасайся черных котов и не наступай на канализационные люки? Если серьезно — то по фигу. В своих друзьях я уверен, а те, что были у самурая Луны… Их же нужно еще повстречать. Что же насчет князя… Связаны судьбы? Ну, с Нори я и сам не прочь продолжить знакомство. Сколько-то времени у меня есть, а там: «будем посмотреть» — как говорил один блогер с ютуба.
В общем, для меня, все остается без изменений, и все это предсказание по сути можно пропустить мимо ушей, хотя… была в словах Юки некая странность. Хозяйка Болота, очевидно, узнала кто я такой, но Мунайто она меня называть почему-то не стала. Возможно, как-то поняла, что я не говорил этого князю, и решила подыграть? Или сама считает, что Нори этого знать не следует? Впрочем, как бы-то ни было, я пока не собираюсь ни перед кем раскрываться. Ну а там — поживем и увидим.
— Я всегда считал себя причиной ее смерти, — неожиданно произнес князь. — Ведь если бы я не родился, она была бы жива. По словам отца, мама была очень похожа на сестру… Всю жизнь мне казалось, что все они молча обвиняют меня в ее смерти…
«М-да, парню определенно нужен психолог», — мысленно вздохнул я, а вслух произнес:
— Мой отец погиб, когда мне было двенадцать, мама умерла шесть лет назад. Ты знаешь, глядя в зеркало, или оценивая свои поступки, я все больше узнавал в них теперешнего себя. Родители не умирают, они продолжают жить в нас, ну а мы должны понимать это и соответствовать. Твоя мама хотела ребенка, но неужели ты думаешь, что она сейчас была бы рада тому, что ты навалил на себя этот груз? Хозяйка Болота права, твоей вины нет, думая по-другому ты просто предаешь память матери!
— Да как ты… — Нори резко повернул голову, в глазах парня блеснули слезы. Он некоторое время смотрел на меня, затем вздохнул и опустил взгляд. — Сначала Хозяйка Болота, теперь ты… Знаешь, Таро, мне ведь и поговорить было особо не с кем. К братьям и отцу не подступишься. Только Аяка, но она же девчонка. Друзей нет, любимой женщины тоже… Со слугами не поговоришь. Да и не должен мужчина выказывать слабость и страх…
— Да ладно, — хмыкнул я, обводя взглядом окружающий лес. — Всего в себе не удержишь, когда-то это выплеснется наружу. Помнишь, о чем ты меня просил? Вот это как раз оно. Неужели ты думаешь, что братья или отец тебя бы отшили? Но, как бы то ни было, теперь ты можешь говорить со мной! Слышал, что бабка ночью сказала?
— Она не бабка, — покачал головой Нори. — Тебе бы это не знать. Такие могучие ёкай способны изменять себе облик. Захотела — превратилась в красавицу, захотела — обернулась старухой.
— Кстати, насчет красавиц? — я повернул голову и, подмигнув князю, поинтересовался. — Как у вас с этим в Ки? Девчонки есть симпатичные?
— Красавиц в столице хватает, — все еще не до конца отойдя от разговора, задумчиво пояснил Нори. — В городе больше трехсот благородных семейств…
— Да на хрена мне благородные? На них же нужно жениться, а я, как ты понял, уже не могу.
— Ну тогда тебе прямая дорога в веселый квартал, — князь, посмотрел на меня, взгляд его наконец стал осмысленным. — Там хватает и юдзё[1] и гейш — только плати…
— А чем они отличаются?
— Гейши — это девушки, посвятившие себя искусству[2]. Они могут развлечь беседой, сходить с тобой в театр или на прием, сыграть на музыкальном инструменте и даже спеть. В отличие от юдзё, гейша не обязана с тобой спать. Только если ты возьмешь ее на полное содержание, или если вдруг захочет того сама. Среди гейш много девушек из благородных семей, а ходят слухи, что в веселом квартале можно встретить даже ёкай. Все три моих брата имеют постоянных любовниц, а Масаши еще и женат.
— А ты все больше по книгам? — хмыкнул я, провожая взглядом перебежавшего дорогу оленя.
Услышав шпильку, князь резко повернул голову, возмущенно нахмурился, но видя мою постную физиономию, не выдержал и усмехнулся.
— Нет, я бывал пару раз в веселом квартале, — пожав плечами, пояснил он. — Только вот ничего интересного для себя не нашел.
— Ну, так пары раз маловато, — почесав затылок, философски заметил я. — Некоторые и за всю жизнь не могут найти. Мне вот повезло только здесь, да и то не знаю пока, во что оно обернется.
— Ты что? — князь удивленно вскинул брови. — Иметь в подругах такую ёкай — это как жениться на дочери императора!
— А у императора есть дочь?
— Да, — кивнул Нори. — Говорят, она умна и безумно красива. Многие мужчины империи отдали бы жизнь, чтобы только взглянуть на нее.
— Ну да, — хмыкнул я. — Помнится, в моем мире тоже была одна такая принцесса, а досталась она в итоге самому обыкновенному парню.
— Как вообще такое возможно?! — Нори удивленно вытаращил глаза. — Принцесса за простолюдина?! Что у вас там за законы?
— Если хочешь, я расскажу, но сначала ты просвети меня насчет веселого квартала. А то принцессы — они далеко, а до Ки уже осталось недолго. По крайней мере, я очень на это надеюсь.
— Ладно, — не стал спорить князь. — Слушай…
Мы проговорили часов пять. Князь просветил меня на тему злачных мест столицы, а я в ответ пересказал ему две серии «Приключений Алладина» и, не удержавшись, бонусом добавил еще и «Властелина колец».
Нет, я честно сказал, что это сказки, но все равно надо было видеть физиономию князя. Как я понял, у них тут все легенды по восприятию похожи на «Слово о полку Игореве». Из серии: попал в плен, Ярославна поплакала, сбежал и на перспективу нагнул всех врагов. И вот, казалось бы, в мире, где боги реальны, можно столько всего насочинять, но пока печатного станка нет, а чтение — в основном удел отпрысков из богатых семей, ничего кроме пафосной мути тут появиться не может.
Весь день мы топали по лесу. Уже ближе к вечеру я начал серьезно подозревать, что Хозяйка Болота задумала какую-то гадость, но в уверенность эти мысли переросли, когда до заката оставалась пара часов.
— Узнаёшь? — хмыкнул я, указав на появившиеся впереди сухие деревья. — И тебе не кажется странным, что пройдя столько времени по лесу, мы не миновали этого места?
— А дошли сюда только к вечеру, когда сбежать уже не получится? — продолжил мысль князь. — Думаешь, Хозяйка Болота специально нас сюда привела?
— Уверен в этом, — вздохнул я. — Мне кажется, что помимо болота, она еще и правит в этом лесу. Храм Сэта — как гнойная язва, и если его не убрать, Тьма расползется и заполонит всю округу. А тут мы с тобой — такие красивые. Так почему бы не использовать нас? Иначе, зачем бы тогда все эти гадания?
— Нет, в предсказаниях обмануть она не могла, — покачав головой, убежденно произнёс князь. — Этого не позволят себе даже боги, но…
— Но встретить Тьму, о которой она говорила, я мог бы значительно позже, — с досадой глядя на сухостой, закончил за него я.
— Да, — кивнул Нори. — Хозяйка увидела, что ты способен победить, и решила устроить эту встречу пораньше. Так, чтобы мы не могли пройти мимо.
— Мы?! — скосив взгляд на князя, поморщился я. — Ты-то тут каким боком? Она с тобой про Тьму вроде не говорила. Вот и иди себе прямо, а я потом догоню.
— Да как ты!… — князь перевёл на меня возмущённый взгляд, но осекся и покачал головой. Мгновение он собирался с мыслями, а затем уже спокойным голосом произнёс: — Неужели ты думаешь, что я мог бы отпустить тебя одного? Пройти мимо храма Владыки Нижнего Мира, когда там намечается хорошая драка? Нет, Таро, так не пойдет! Мне же что-то нужно будет рассказывать своим детям?
— Ну, разве только так, — хмыкнул я и, смерив его взглядом, добавил: — Вдвоём — так вдвоём. Думаю, твои заклинания будут не лишними, но внутри командую я!
Отговаривать Нори не было смысла. По лицу парня было видно, что он не отступит. Да и кто я такой, чтобы отговаривать целого князя? Мужчина решил — мужчина сделал! А там посмотрим, как оно повернётся.
До храма Сэта мы добрались минут через тридцать. Огляделись, обошли по большому кругу, но ничего существенного не обнаружили. Обломки камней, пыль, пожелтевшие кости животных и пепельно-серая земля…
Большое темное здание на фоне окружающего леса выглядело чёрной уродливой кляксой. Кривые, потрескавшиеся колонны, мерзкие змеиные морды, частично обвалившийся портик и полное запустение вокруг. Нет, страха это не вызывало, но заставить проблеваться очень даже могло.
Впрочем, несмотря на омерзение, я снова испытывал старое, и такое прикольное чувство. Ожидание настоящего дела… Это как с друзьями-мальчишками отправиться на давно заброшенный завод, или повести отделение на очередной штурм.
Казалось бы: чужой лес, другие условия, но, по сути, никакой разницы нет! В этом мире помимо Силы разлито целое море адреналина и это, конечно же, классно!
При приближении к храму, все чувства усилились. Омерзение отступило, мысли стали яснее и четче. Нет, соваться внутрь без четкого плана, конечно, не дело, но какой тут может быть план?
В последний раз внимательно оглядев колонны и стены, я потянул из ножен меч и кивнул в сторону чернеющего прохода.
— Все как договаривались. На входе я ухожу вправо, ты — влево. В проеме не задерживаемся. Смотрим, что внутри и действуем по обстоятельствам. Атакуешь только по команде.
— Да, — кивнул князь, — помню.
— Отлично! Тогда пошли! — я усмехнулся и, кинув взгляд на оскаленную морду змеи, шагнул на территорию храма.
[1] Юдзё (яп. 遊女)— дословно «женщина для удовольствий» — собирательное название проституток и куртизанок (но не гейш).
[2] По-японски «гей» означает «искусство», а «ся» — «человек». Таким образом, гейша буквально означает «человек искусства».
В храм я заскочил рывком, как на учениях. Прижимаясь к правой стене арки и держа перед собой меч. Оказавшись внутри, резко сместился вправо, быстро оглядел помещение и… выругался. Слева ошарашенно выдохнул князь…
Огромный зал с двумя рядами колонн заливал мертвенный свет, исходящий от пары десятков фигурных серо-землистых светильников. Пол устлан квадратными серыми плитами, колонны резные шестиугольные, по периметру тянется жуткий отвратительный барельеф. Змееподобные твари с человеческими лицами сплетаются на нем в сладострастных объятиях, совокупляются и рвут друг друга на части. Света в храме хватает, чтобы разглядеть всю эту мерзость в мельчайших подробностях. Разглядеть и попытаться не проблеваться…
В центре зала, на небольшом постаменте стоял продолговатый алтарь, по форме напоминающий саркофаг. Точно такой же, как и в Чертоге Смерти, но сейчас этот кусок камня окутывала черная дымка. В десяти метрах за алтарем прямо из пола торчали пять высоких каменных урн, из которых в настоящий момент полностью уцелела только самая правая. Сразу за урнами на полу валялись обломки двух статуй, а из дальней стены, прямо по центру, торчала знакомая змеиная морда.
Оскаленная пасть, полутораметровые клыки, шея изогнута, глаза смотрят на алтарь… На эту рожу я уже успел налюбоваться в Чертоге, ноне она поразила нас больше всего…
Прямо под змеиной башкой, у стены на полу сидел демон. Огромный. Ростом раза в два выше меня. Морда вытянутая, хищная, с треугольной выступающей нижней челюстью и высокими скулами. Тело — по большей части человеческое, нижние конечности — скорее птичьи, на голове — загнутые бараньи рога.
Чудовище сидело у стены не по своей воле. Лапы демона закованы в цепи и растянуты в разные стороны, ноги прибиты к полу стальными кольями, издали напоминающими железнодорожные костыли, из груди торчит стальное копье, или боевая коса — от входа разобрать невозможно. Жуткое оружие пробило грудь насквозь и, судя по всему, глубоко ушло в стену. Жесть… С такими ранами не живут, но демон сидит, уронив голову, плечи мерно вздымаются, хриплое дыхание слышно даже от входа. Черт! Да что за херня тут творится?!
— Ты что-нибудь понимаешь? — негромко поинтересовался князь. — Кого тут нужно убить? Того рогатого урода? Но он же и так скоро подохнет…
Нори стоял в семи метрах слева от меня, положив меч на плечо и держа перед собой левую руку с раскрытой ладонью. Кисть князя окутывало полупрозрачное светлое облако, и атаковать он может прямо сейчас.
Триста метров летит копье, а до демона не больше семидесяти, но кто сказал, что нам нужно его убить? Не похож на человека? Огромный? Ну так и что? Сколько я здесь уже всего повстречал, но не все же они были уродами? Демон жив. Он, очевидно, мучается, а происходит это в храме поганого бога. Не факт, что это союзник, но уж точно — не враг!
— Погоди! — я сделал останавливающий жест, еще раз обвел взглядом зал и в этот момент вход за нашей спиной обвалился.
По ушам ударил отвратительный треск, пол под ногами качнулся, звякнули по плитам мелкие камешки, в воздух поднялось облако коричневой пыли…
Это произошло точно так же, как в момент гибели Гнома. Огромная плита рухнула откуда-то сверху, полностью перекрыв собой арку и, надо отдать должное — князь при этом даже не дернулся. Лишь скосил взгляд себе за спину и, переведя его на меня, вопросительно приподнял бровь.
«Прямо хоть сейчас зачисляй в СОБР», мысленно хмыкнул я, и уже собирался в красках пояснить, что я думаю о сложившейся ситуации, когда тело демона вздрогнуло.
Чудовище с хрипом втянуло в легкие воздух и медленно подняло голову. В сумраке зала сверкнули его узкие, оранжевые глаза. М-да…
— Сейчас схожу — поговорю с этим типом, — кивнув на демона, вздохнул я. — Если он как-то освободится и атакует — бей без команды.
— Да, — кивнул Нори, и я, приняв вправо, направился через зал к противоположной стене.
Шел так, чтобы не перекрывать князю обзор, по стыковым щелям плит, не спеша, заглядывая в каждую дырку. Спешка нужна при ловле блох и поносе, а ситуация и так — хуже некуда. Окон в храме нет, стены — из толстенного камня, плиту, отрезавшую нас от леса, можно подорвать только направленным взрывом, а солнце зайдет уже минут через тридцать.
Паника? Да ни хрена. Сколько раз за свою жизнь я попадал в похожие ситуации? Да, в этот раз антураж такой, что закачаешься! Храм, ощутимо давит на психику, на барельефы и алтарь лучше не смотреть, но в целом — все под контролем. Эмоции, в смысле, и нервы. Все остальное сорвалось под откос и дна не видать, но два раза все равно умирать не придется. Хотя, с этим тоже можно поспорить…
Всю дорогу демон смотрел на меня не отрываясь, а в его взгляде читались усталость и облегчение. Я, конечно, не демонолог и точно утверждать не могу, но все существа этого мира, так или иначе, похожи на человека своими чувствами и поведением. Я шел, оглядывался по сторонам, выискивая ловушки, и стараясь ставить ногу на полную стопу. Иногда встречался с чудовищем взглядами, и в эти мгновения меня посещало странное чувство.
Казалось, я где-то уже встречал этого воина. Да, именно так, поскольку думать о нем по-другому не получалось. Что это? Дежавю прошлой жизни, или я пытаюсь себя убедить? Нет, это точно не друг, но и назвать его тварью у меня не повернется язык. Черт, это опять гипноз или…
Когда я проходил мимо уцелевшей урны за алтарем, плечо вдруг обожгло холодом! Резко обернувшись, я занес оружие для удара, но никого там не обнаружил. В зале было по-прежнему тихо, лишь слышно хриплое дыхание демона… Что за черт? Меч же предупредил меня об опасности, или… Я снова перевел взгляд на урну, хмыкнул и задумчиво почесал щеку.
Интересно…И судя по всему, меч среагировал на нее. Метра полтора в высоту и можно обхватить руками, но кто там может сидеть? Какой-нибудь худой карлик? Как бы то ни было, за спиной эту дрянь оставлять нельзя.
Князь стоит в двадцати метрах позади, и он, конечно, прикроет, но если счет пойдет на секунды… С другой стороны, а чего я теряю? Нас же все равно будут пытаться убить. Ну, а раз так…
Шагнув к урне, я коротко размахнулся и нанес рубящий удар. Мой меч, в боевом состоянии, легко перерубит стальную пластину — чего уж говорить о каком-то там камне?
Впрочем, я ошибался… Лезвие с глухим звуком ударило по гладкой поверхности и отскочило, не оставив даже маленькой трещины. Вспыхнули и погасли под горлышком ядовито-зеленые знаки, но сама урна даже не покачнулась. М-да… Я размахнулся и ударил повторно. Потом еще, и еще! Только с десятого удара меч проломил стенку и глубоко ушел внутрь. Сухо треснуло, на плиты посыпались черепки и я, чтобы не попасть под раздачу, на всякий случай шагнул назад.
Дальше началось странное…
Некоторые осколки еще не долетели до пола, когда по мозгам ударил противный, но так хорошо знакомый каждому звук. Если ночью вылить ведро воды на орущего под окном кота, вы услышите то же самое. Только в моем случае, этот кот был размером с теленка!
В голове ещё звучал кошачий вопль, когда урна разлетелась вдребезги от сильнейшего удара изнутри, и из неё на свет вылетело привидение.
По крайней мере, выглядело оно именно так!
Большой, полупрозрачный комок с кошачьим хвостом метнулся ко мне по воздуху, и я лишь каким-то чудом успел среагировать и уклониться.
Впрочем, атаки не последовало. Не долетев до меня полметра, привидение застыло в воздухе и, виновато мяукнув, унеслось куда-то под потолок. Занавес!
Секунд двадцать я стоял, приходя в себя и чувствуя, как по спине текут холодные капли. Демон все так же молчал, князь стоял с ошарашенным видом, быстро переводя взгляд с меня на потолок, и, видимо, ожидая внезапной атаки. Ну да, он-то, наверное, раньше таких не встречал, а я вот насмотрелся достаточно. Ну не конкретно на эту, но… Ушки, хвост и легкое платьице… Привидение оказалось девчонкой лет восьми-девяти на вид. Она словно сбежала из мультика. Няшное лицо, большие глазищи, курносый нос и волосы под каре. Блин, интересно, Миядзаки тоже, что ли, здесь побывал? Или у него не было кошкодевочек? Да ёп!
Выровняв наконец дыхание, я посмотрел под потолок и, никого там не найдя, озадаченно хмыкнул. Кто это был? Откуда? Как? На хрена? Нет, я понимаю, что освободил эту девчонку из заточения, но куда она, черт возьми, подевалась? Джинны же должны исполнять желания? Или как? Или это не джинн? Да ёп!
Впрочем, хрен с ней! Свалила — и ладно. Тут со своими бы проблемами разобраться. Я потряс головой, выбрасывая из неё ненужные мысли, сделал князю успокаивающий жест и продолжил свой путь в сторону демона.
Чудовище, все так же хрипло дыша, устало смотрело на приближающегося меня. Во взгляде — безразличие и отрешенность. Так смотрят на букашку ползущую по руке, или на лежащий у дороги булыжник. Впрочем, продолжалось это недолго. Когда до стены оставалось метров десять, и каменная морда Сэта уже нависала над нами обоими, во взгляде чудовища вдруг мелькнула тень узнавания. В следующий миг, глаза демона удивленно расширились, он уронил голову и рассмеялся. Гулкий кашляющий смех эхом прокатился по залу и ушел гулять куда-то под потолок…
Жесть… У мужика в груди торчит боевая коса, ноги прибиты к полу, но он все равно веселится. Вот интересно, а я бы так смог? Ну, да… Разве только в фантазиях.
Испытывая хорошую зависть к этому существу, я остановился в метре напротив и, положив лезвие меча на плечо, негромко поинтересовался:
— Вижу, мы когда-то были знакомы?
— Да… Знакомы… — отсмеявшись, хрипло пророкотал в ответ демон. — Можно сказать и так. Хорошая была драка…
— Кто хоть с кем дрался? — уточнил я, уже примерно представляя ответ.
Услышав вопрос, демон поднял на меня взгляд своих оранжевых глаз и недоуменно нахмурился.
— Ты что же, забыл Ареши Куро? — морщась от боли, негромко прошептал он. — И ледяные шапки Костяных гор? Как вы упали нам на головы, со своими погаными вернами? Как мы отступали к Драконьему перевалу… Три дня и три ночи… И только извержение Асо помешало закончить наш поединок… Неужели ты забыл? Что с тобой, самурай?
Слова давались демону с трудом, а от смысла сказанного по спине бежали мурашки. Одно дело знать, кем тебя считают ёкай, и совсем другое слушать эти воспоминания полумертвого демона в храме проклятого бога. Хотелось остановить, заорать, что он меня с кем-то путает! Ну не мог я на равных драться с такими чудовищами, или… Или все-таки мог?..
— Я очнулся месяц назад в этом теле, — хлопнув себя по груди, со вздохом пояснил я. — Знаю, кем был, но ничего не помню из прошлого…
— То-то я сразу не признал тебя, Враг, — демон смерил меня взглядом и усмехнулся. — В этой слабосильной оболочке, без памяти… Участь твоя незавидна…
— А твоей участи все завидуют? — хмыкнул я и покачал головой. — Ты бы представился…
— Я Акар Аш, Владыка Пепла, Темный Князь Ардены. Четыре тысячи лет я служил Великому Змею, но не так давно наши пути разошлись…
— Ага, — покивал я, — это заметно. И сколько ты тут сидишь?
— Не знаю, — звякнув цепью, пожал плечами Акар Аш. — Может быть сто лет, может быть двести…
— Местные говорят, что этот храм выполз из-под земли семь лет назад, — я обвел взглядом зал, кивком сообщил Нори, что все в порядке и снова перевел взгляд на Темного Князя. — Что это за место? Почему ты здесь, и как отсюда свалить?
Нет, мне безумно хотелось расспросить его о той битве, узнать, каким он помнит Мунайто, но время тикало. Скоро тут будет не протолкнуться от тварей, и все расспросы лучше перенести на потом.
— Это не храм, — покачал головой демон. — Это дверь в Нижний Мир. Аби — хитрый ублюдок… Он знал, что ты придешь, и перенес меня сюда, как приманку. Сейчас ловушка захлопнулась. Как только я умру, эта тварь придет за тобой…
— Не придет, — покачал головой я. — Аби сдох месяц назад, когда пытался подчинить мою волю. Сэт, правда, немного обиделся, но мне плевать на его нежные чувства.
— Вот, значит, как… Охотник не рассчитал свои силы, — Акар Аш довольно оскалился, явив миру клыки, от вида которых любого стоматолога Земли хватил бы удар. — Это хорошая новость, но ты же знаешь, что у Владыки хватает подручных. Мы так долго ждали тебя, Враг… Любой посчитает за честь принести твою голову Сэту…
— Ну так скажи, как мне разрушить эту дыру? — рявкнул я и указал на змеиную морду. — Или этот червь до сих пор твой хозяин.
Акар Аш усмехнулся, в глазах его плеснулась лютая ненависть.
— Нет, самурай, я уже свое отслужил, — покачал головой он и, кивнув на центр зала, добавил: — Дверь закроется, если уничтожить алтарь.
— И как мне его уничтожить?
— Силу может уничтожить другая сила, — Акар Аш тяжело вздохнул, поднял взгляд и посмотрел на мой тати. — Я… я помню этот меч, но он сейчас так же слаб, как и ты. Боюсь, его силы не хватит, чтобы перерубить
— То есть ты предлагаешь продать свою жизнь подороже? — хмыкнул я и, обернувшись, посмотрел на проклятый алтарь.
— А у тебя есть выбор? — демон усмехнулся и, подтянувшись в цепях, с видимым усилием гордо расправил свои могучие плечи. — Ладно, Враг, хватит болтать, я уже утомился… Делай то, зачем пришел… Это будет хорошим завершением нашей давней вражды.
Сказав это, Акар Аш приподнял подбородок, открывая незащищенное горло, и в первый момент я не понял… А когда до меня наконец дошел смысл слов… Ну да… Темный Князь хочет уйти… Слишком много страдал, но… Но это как-то неправильно! Нечестно, по отношению к нему и к себе! К тому самураю, который дрался с этим чудовищем на Ареши Куро! К той памяти, которая жива, и к нашей вражде…
— Выбор говоришь? — хмыкнул я, и смерил демона взглядом. — Выбор есть всегда!
Сорвав с плеча меч, я размахнулся и одним ударом перерубил правую цепь! Звякнуло. Упавшая рука браслетом скрежетнула по камню. Перешагнув через ноги, я вторым ударом, сбил последнюю цепь и, сунув в ножны меч, произнес:
— Я выбрал! Теперь выбирай ты…
Не знаю, сможет ли он подняться, но смерть в бою — это все же немного другое…
В повисшей на миг тишине было слышно, как дышит за моей спиной князь. Время словно замедлилось, и… и я вдруг почувствовал под собой могучее тело крылатого монстра. И ярость, и ненависть! Красное закатное солнце отразилось от белоснежных горных вершин, в лицо хлестнул порыв холодного ветра. Да! Господин рассчитал правильно! Легионы Владыки Пепла растянулись на марше, и сейчас эти твари ответят!..
Хриплый, кашляющий смех выдернул меня из видения. Акар Аш медленно поднес ладони к лицу, посмотрел на меня, в глазах демона мелькнула ирония…
— Мне показалось, что ты изменился, — мучительно морщась, произнес он. — Но нет… Ты такой же идиот, каким был… Благородный, как и твой сгинувший бог… Я не знаю, смогу ли драться, но спасибо, самурай, за этот подарок!
Резким движением рук Акар Аш выдернул косу из своей груди и бережно провел ладонью по ее жуткому лезвию.
— Моя Ламия… девочка… Они хотели меня этим унизить… Я знаю, как ты страдала…
Положив косу на колени, демон без видимого труда выдернул черные колья из ног и, опершись на ладонь, начал медленно подниматься. Было видно, что каждое усилие дается ему с нечеловеческой болью, но есть такая штука как гонор… И у мальчишек, и даже у умирающих стариков. Нежелание казаться слабым… Боязнь не оправдать чьих-то надежд.
Акар Аш встал. Во весь свой чудовищный рост! Покачнувшись, он положил на плечо косу, обернулся ко мне и хотел что-то сказать, но не успел. Знакомый хвостатый комок упал с потолка и, пройдя через тело Владыки Пепла, закрутил вокруг него полупрозрачный вихрь.
В лицо дохнуло запахом серы, который тут же сменился ароматом каких-то цветов. Демон, не удержавшись на ногах, рухнул на колено, но никакого видимого урона вихрь ему не нанес. Скорее наоборот….
Не понимая, что происходит, я на всякий случай выхватил меч, но уже в следующий миг вихрь распался на яркие искорки, привидение снова унеслось к потолку, и в зале повисла мертвая тишина.
— Спасибо, Маленькая Госпожа, — проводив взглядом полупрозрачный комок, ошарашенно прошептал Акар Аш и одним движением вскочил на ноги.
Охренеть! Вот это я понимаю настоящее волшебство! Не знаю, что это было, но зато прекрасно вижу результат.
Раны исчезли, оставив после себя глубокие шрамы! Нет, демон по-прежнему был измождён, но сейчас он твёрдо стоял на ногах. Физиономия, правда, прибитая… Наверное, так же выглядел я, когда гэндзя залечил мою рану. Ну да… Но тогда получается, что кошка за нас? Или просто тоже хочет свалить?
— Двери откроются через сорок ударов сердца! — Акар Аш указал косой на стену, возле которой сидел две минуты назад. — Пойдут оттуда, я задержу, а ты постарайся разрушить алтарь. Твой меч… Вдруг он ещё не забыл…
Не дожидаясь больше никаких пояснений, я кивнул и побежал к алтарю. Да, мне было безумно интересно узнать все о своем мече, но это же можно сделать потом?
— Готовься! Сейчас полезут! — крикнул я слегка прибалдевшему Нори и жестом приказал ему отойти подальше от алтаря.
— Да уж понял, — усмехнулся тот, послушно отходя к одной из колонн. — Мне атаковать сразу?
— Да! Бей тех, кто прорвётся, и постарайся не задеть его, — я кивнул на демона за спиной и, ни секунды не медля, опустил меч на чёрный алтарь.
По ощущениям, словно ударил палкой по автомобильной покрышке. Лезвие пружинисто отскочило, даже не коснувшись поверхности алтаря, я тут же размахнулся и ударил повторно!
Сука! Плечо и грудь словно окунули в жидкий азот, но мне это совсем не мешало. Раз за разом я рубил проклятый алтарь, но все время безрезультатно. Чёрное облако издевательски прогибалось, останавливая лезвие в миллиметрах от гладкой поверхности, и не помогали ни сила, ни скорость.
В какой-то момент справа донёсся угрожающий рёв, сбоку потрясённо выдохнул князь, в лицо повеяло тленом.
— М-мать! — невольно вырвалось у меня, в тот момент, когда я повернул голову.
Дальняя стена вместе с куском храма исчезла, и там, за проломом, открылся вид на равнину.
Чужая, холмистая… Она тянулась насколько хватало глаз, прикрытая клочьями грязно-серого тумана, стелющегося у самой земли, и на горизонте упиралась в какой-то горный массив.
Огромная серая луна висела над облаками, заливая все вокруг мертвенным светом. Тут и там виднелись костяки каких-то исполинских животных. Каждый размером с пятиэтажный дом! Кости частично осыпались, гигантские черепа уныло пялятся на луну своими пустыми глазницами…
Вокруг ни травинки, ни дерева… Только белесая пустота, кости, холмы и обломки камней. Наверное, так и должен выглядеть ад…
Примерно в семидесяти метрах от храма равнину пересекала глубокая трещина, через которую был перекинут широкий каменный мост. Чуть дальше, справа на высоком холме, темнели развалины мрачной готической крепости. Мощные квадратные башни, высоченная каменная стена распахнутые ворота и пирамидальные шпили на фоне висящей в небе луны. Любой голливудский режиссер сгрыз бы ногти от зависти при виде таких декораций, а если ко всему этому ещё добавить массовку…
Все пространство между нами и крепостью было заполнено монстрами разных мастей. Человеческие скелеты в ржавых самурайских доспехах с копьями и катанами;
Они стояли поодиночке и группами. На склоне холма, у ворот под крепостью и на мосту. В тот момент, когда пропала часть стен, вся эта разношерстная масса повернула головы в нашу сторону и ночь впереди расцвела тысячами красно-синих огней.
Жесть…
— Ну что, самурай, вспомним былое?! — веселый рев демона вырвал меня из оцепенения. В следующий миг Акар Аш вскинул над головой руки, затем с видимым усилием опустил их к земле, и ночь озарила вспышка сверхновой. По крайней мере, мне показалось именно так.
Гигантский раскаленный шар обрушился с неба на мост подобно метеориту. Раздался оглушительный грохот, пол под ногами тряхнуло, плеснула в стороны раскалённая лава.
По степени воздействия это было сравнимо с подрывом тонны тротила! Широкий каменный мост просто растворился в огненной вспышке! Вместе с ним сгорела сотня мертвых солдат, а ещё пара тысяч оказались отрезанными. Впрочем, и на этой стороне тварей хватало.
Пользуясь заминкой врага, Акар Аш швырнул ещё два огненных шара поменьше, уничтожив три ближайшие группы, и, перехватив косу, прорычал:
— Я пуст! Теперь только сталь!
В этот момент нежить словно проснулась. Твари бросились в сторону храма пестрой неорганизованной толпой, гремя железом и сверкая глазницами. Одновременно с этим со стены крепости слетело около десятка крылатых уродов. Тех самых, что атаковали меня в лесу… Широко расставив крылья, они подобно мотылькам полетели на свет, и счёт пошёл на секунды.
Бросив рубить алтарь, я отошёл в сторону и встал так, чтобы спину прикрывала колонна. Повел, разминаясь, плечами, скосил взгляд на Нори и усмехнулся.
Парень, что называется, ожил. Потрясение прошло, и глаза горели от предвкушения. Тати лежит на плече, кисть левой руки окутала синяя дымка. Князь, очевидно, осознал, что нам отсюда не выбраться, но это его совсем не пугало. Наверное, вспомнил, как вели себя перед смертью герои из книг… Мальчишка! Обязательно вправлю мозги…
Внезапно со стороны крепости донесся чей-то протяжный вой. Жуткий, захлебывающийся звук, рванул по нервам острыми крючьями и, отразившись от стен, улетел в направлении гор. Со стороны это очень походило на зов. Только кто кого позвал, и зачем? Морщась от противного звука, я еще раз оглядел стены крепости, в этот момент первые твари добежали до храма и начался форменный треш!
Боевая часть косы в руках демона полыхнула ярким огнем, и он, шагнув навстречу нападавшим, резко крутанул корпусом. Жутко и безумно красиво… Горящее лезвие рассекло сталь доспехов и без видимых усилий разрубило двух мертвых солдат! Акар Аш торжествующе взревел, коса в его руках превратилась в один сверкающий росчерк, а мгновение спустя толпа тварей подобно морской волне накатила на ревущего демона. Накатила и отхлынула назад, потеряв еще десяток бойцов. Однако, часть мертвых солдат все же сумела прорваться в зал, мелькнули под потолком огромные крылья…
Шагнув навстречу бегущим ко мне уродам, я без труда снес башку первому, отрубил руку следующему и резко отпрыгнул в сторону. Крылатая тварь, промахнувшись, влетела в колонну, хрустнули кости, на пол сыпануло песком. Тут не ночной лес, освещения хватает и все атаки прекрасно видны!
Слева что-то прокричал князь, голубые диски веером ударили по толпе набегающей нежити, круша железо и насквозь пробивая ожившие костяки. Два уцелевших мечника добежали до Нори, зазвенело железо, но что там было дальше я уже заметить не смог. Двухметровый рогатый демон с изъеденным язвами лицом набежал, занося над головой свой тэцубо[1], и мне, чтобы уйти от его удара, пришлось совершить кувырок. Тяжелая шипастая дубина с треском ударила в пол, демон беззвучно распахнул рот, широко размахнулся и раздробил череп зазевавшемуся копейщику.
Слишком медленные и слишком тупые…
Мгновенно вскочив на ноги, я прыгнул вперед и отрубил демону руку, сбил выпад второго копейщика и, продолжая движение, снес
Этот бой напоминал компьютерную игру с одной единственной жизнью. Именно такие ассоциации мелькали у меня в голове. Возможно, разум просто не мог воспринимать все это серьезно. Тупые, неповоротливые твари набегали парами и по одной. Без какой-то вменяемой тактики, мешая друг другу, и одержимые одной лишь целью — убить!
Под потолком с шипением метался хвостатый шар, глухо гремело железо, а впереди в огненных росчерках боевой косы с хохотом сражался четырехметровый гигант. Силе и скорости Владыки Пепла можно было только завидовать. Коса в его руках мелькала воздушным винтом, круша любую броню, легко разрубая кости и плоть. До нас добегали только отдельные монстры, а перед самим Акар Ашем уже высилась целая гора мертвых тел.
В какой-то момент демон снова вскинул над головой свои руки и все пространство перед ним залил жидкий огонь. Яростное пламя конусом прошло до разрушенного моста, сжигая толпящихся перед храмом чудовищ вместе с оружием и броней. Владыка Пепла, ну да…
Грохнуло железо — последний противник упал на каменный пол, и в зале повисла тишина, прерываемая, лишь хриплым дыханием демона.
Сука! Руки тряслись от нечеловеческого напряжения последних минут, мысли в голове путались, но враги вроде закончились. По крайней мере, на этой стороне разлома. Пространство около алтаря завалено трупами и густо присыпано песком, а впереди перед мостом не осталось ничего, кроме дымящейся, остекленевшей земли. Жесть…
Тяжело дыша, я обвел взглядом храм и усмехнулся, заметив, что князь жив и по-прежнему стоит на ногах. Рукав куртки потемнел от крови, лоб над правым глазом рассечен, но с виду ничего страшного. И внуки теперь будут довольны, ну да…
Не, все-таки магия — классная штука. Эти его диски — как выстрел в упор из крупнокалиберного пулемета, а то, что творил Акар Аш…
— И что дальше? — встретившись со мной взглядами, севшим голосом просипел князь. — Как нам отсюда уйти?
— Никак… — вглядываясь в ночное небо над крепостью, в ответ негромко пророкотал Акар Аш. — Ба-Леф уже где-то рядом… Я чувствую это.
Вторя словам демона, в крепости снова завыли. Торжествующе… Словно приветствуя появление спутника бога. Одновременно с этим на фоне луны мелькнул силуэт. Какая-то крылатая тварь летела к нам со стороны гор, широко раскинув свои могучие крылья. Хотя, почему какая? Оно же понятно — Акар Аш только что рассказал. Всего-то километров десять осталось — не больше. Минута другая, и…
«М-да… Рано обрадовались, — мысленно хмыкнул я, неотрывно наблюдая за приближающимся чудовищем. — Ба-Леф — даймё Отчаяния — еще один подручный Великого Змея, и этого боя нам не выиграть ни при каких обстоятельствах. Владыка Пепла не в лучшей форме, мы с Нори вообще в расчет не идем, и при этом при всем — подыхать совсем неохота! Что же делать? Только свалить, но…»
Я с ненавистью посмотрел на проклятый алтарь, вдохнул и покачал головой. Черт, вот почему ни я, ни Нори не боги? Хотя…
В следующий миг пол под ногами качнулся. Огромный крылатый монстр рухнул на остывающую площадку около храма и медленно обвел взглядом зал.
Он был похож на дьявола с полотен средневековых художников. Пятиметровый краснокожий гигант с огромными кожистыми крыльями и бычьими рогами на лысой уродливой голове. Оранжевые глаза, острые козлиные копыта вместо ступней, длинный змеиный хвост с костяным наконечником… Нет, ни ужаса, ни отчаяния при взгляде на него я не чувствовал. Только мерзость и отвращение…
— Я смотрю, все в сборе? — глядя на демона, с усмешкой пророкотал Ба-Леф. — Владыка был прав, когда обрек тебя на мучения! Так ты хоть как-то искупил свой мятеж…
— Смейся, ублюдок, — широко расправив плечи, пробасил в ответ Акар Аш. — Ананда предсказал твою смерть от руки Темного. Ты думаешь, это случится потом?
Усмешка тут же исчезла с рожи Ба-Лефа. Владыка Отчаянья медленно повернул голову и посмотрел на меня. В глазах его плеснулось презрение.
— Ты ошибаешься, Падший, — оскалив клыки, покачал головой он. — Этот человечек — лишь слабая тень того самурая. Я раздавлю его как червя…
— Ага, Аби тоже так думал, — с усмешкой, громко произнес я. — Раздавить ты можешь только свои яйца в ладони. Да и то, если они у тебя есть! В следующий раз приходите сразу втроем, а то лови вас потом по всему миру, ур-родов!
Произнеся это, я сорвал с груди оберег Каннон и с силой опустил его на алтарь. Да, я, конечно, не бог, но мне оно и не надо!
Простенький деревянный диск без труда разорвал щит, руку обожгло лютым холодом, и все пространство вокруг тут же подернулось рябью. Так бывает при легкой контузии… Стены храма выгнулись под немыслимыми углами, перед глазами вспыхнули разноцветные пятна… Последним, что я увидел — была гримаса лютой ненависти, на красной роже Владыки Отчаяния.
В следующий миг алтарь резко увеличился в размерах и все вокруг затопила непроглядная ночь….
[1]
Тэцубо — один из древних видов оружия, попавший в Японию с Азиатского континента. Железная палка с шипастым навершием. Из-за своих размеров и веса обращаться с таким оружием могли только физически сильные люди. В мифологии тэцубо считалось оружием демонов.
Я открыл глаза и, с трудом удержавшись на ногах, быстро оглядел уже знакомое место.
Сука! Опять сюда…
Высокие потолки, светящиеся барельефы, кости на полу и небольшой квадратный бассейн. Тот самый зал, в котором подох Кимура, но сейчас тут произошли некоторые перестановки. Мебели решили добавить, ну да…
Прямо посреди помещения стоял знакомый ничем не прикрытый черный алтарь в форме вытянутого саркофага. Не знаю, перенесся ли он вместе со мной, или это все же какой-то другой зал, но размышлять об этом не было времени, поскольку в помещении я был не один.
Здоровенная черная кобра, частично свернувшись кольцами и широко раскрыв капюшон, смотрела на меня с алтаря немигающим взглядом. Та самая тварь, что укусила меня после смерти сюго, или очень похожая. Впрочем, особой разницы нет, друзей у меня тут быть не может!
Ни мгновения не колеблясь, я рванулся к алтарю и… влетел в упругий прозрачный кисель. По ощущениям было именно так! Вязкая невидимая дрянь прогнулась подобно резине и оттолкнула меня назад. Кобра на алтаре даже не пошевелилась.
Выматерившись, я крест-накрест ударил мечом по воздуху, но никакого сопротивления не почувствовал. Рванувшись повторно, снова влетел в кисель и в этот раз едва не увяз. Сука! Отпрыгнув назад, я быстро оглядел зал, пытаясь сообразить, что собственно делать, когда глаза змеи сверкнули оранжевым светом. Кобра оскалилась, подалась чуть вперед и у меня в голове эхом зазвучали слова.
— Червь… Не рано ли ты возомнил себя великим героем? Думаешь, светлая шлюха сможет сюда дотянуться?
— На себя посмотри, шнурок, — усмехнулся я и быстро шагнул вперед, выставив перед собой оберег.
Не, ну а какие еще варианты? Бегать по кругу, пытаясь зайти с разных сторон?
Оберег не подвел, сопротивления я не почувствовал, но хитрость удалась лишь отчасти. Когда до алтаря оставалось не больше пяти шагов, отступившая было преграда сдавила меня с двух сторон, рванув тело невидимыми крюками. В виски словно загнали толстую спицу, колени и локти сжали в раскаленных тисках, но оберег все так же холодил кисть, вторая рука сжимала шершавую рукоять тати, а я, хоть как-то, но все-таки мог идти…
— Ах ты ж тварь…
Чудовищная, нереальная боль рвала тело на части, но отступить — это значит подохнуть! Сэт не выпустит меня отсюда живым, и если я не прорвусь к алтарю…
— Червь…Ба-Леф принесет мне твою душу, тебе уже пора уходить…
Шипение змеи было сравнимо с эхом ревущего водопада. Глаза кобры резко увеличились в размерах, она рванулась мне навстречу и… тут же отскочила назад.
В следующий миг оберег в моей руке полыхнул ярким, ослепительным светом. Из пола с треском проломились толстые зеленые ветки и подобно щупальцам обвили алтарь. Комната содрогнулась, и я вдруг почувствовал, что снова могу дышать. Прохладная волна прокатилась от ладони по всему телу, смывая боль и вычищая из головы липкую муть. Рванувшись вперёд, я в два прыжка преодолел оставшееся расстояние и косым ударом меча перерубил заметавшуюся на алтаре кобру.
Не останавливаясь на достигнутом, я смахнул оба извивающихся обрубка на пол и нанес еще с десяток ударов, вложив в них всю свою досаду и ненависть. За погибших в Чертоге Смерти ребят, за себя и свой проклятый испуг. Нет, я прекрасно понимал, что кобра — не Сэт, а всего лишь жалкая аватара, но все равно это будет хорошей пощечиной.
— Он уже ушел… — негромкий голос прозвучал у меня за спиной. Я резко обернулся и смерил взглядом полупрозрачный силуэт своей недавней знакомой.
Юки выглядела точно так же, как и в последнюю встречу, только куда-то исчез гадальный горшок. Хозяйка Леса так же горбатилась, опираясь на длинный изогнутый посох, и взгляд ее сейчас был предельно серьезным. Холодный, спокойный, оценивающий… Прямо как у конторских оперативников….
— Давно не виделись, — нахмурился я и, положив меч на плечо, посмотрел старухе в глаза. — Может быть, теперь все-таки объяснишься?
— Что конкретно тебя интересует? — не меняя выражения лица, поинтересовалась старуха. — Ты же и без меня обо всем догадался. В момент гадания я поняла, что ты способен изгнать Тьму, и решила этим воспользоваться.
— А прямо сказать не могла?
— Нет, не могла… — покачала головой Юки. — Это твоя война, Мунайто, и все решения должен принимать только ты. В моих силах — только направить. — Хозяйка Леса пожала плечами, знакомые морщинки появились возле ее глаз. — Да и что бы я сказала тебе, самурай? Откуда мне знать, что ждало тебя там, за дверью?
— Ну да, — хмыкнул я. — Иди и умри…
— Так и есть, — ни разу не смутившись, кивнула старуха. — Но ты выжил, стал сильнее и даже нашел новых союзников. А как ты думаешь, во сколько Великие Весы оценили очищение леса от Тьмы?
— Великие Весы?
— Сущее, кармическое пространство, называй, как хочешь. Все мы фигурки на игральной доске. И ты, и я, и даже Великий Дракон. Правила для всех одни. Любое деяние будет оценено… Сколько стоит лояльность демона, способного выступить против самого Сэта? — старуха медленно обвела взглядом зал. — Ты все еще считаешь, что пришел сюда зря?
— Нет, не зря, — усмехнулся я и посмотрел на останки змеи. — С этой тварью у меня давние счеты. Что же до демона… Я не очень верю в его лояльность. Не удивлюсь, если он попытается меня убить…
Хозяйка Леса права, и не стоит играть в обиженку. Юки просто этого не поймет. Да — использовала, да — в темную, но результат налицо. Сэт получил щелчок по носу, лес избавлен от Тьмы, а демон… Если вспомнить, что говорили о таких священники на Земле…
— Нет, Таро, не попытается, — покачала головой старуха. — Слишком велика будет за это расплата. Сегодня Владыка Пепла обнулил свою карму. Неужели ты думаешь, что он идиот?
— А Сэт? Ему разве не плевать на эти Весы?
— Ты так ничего и не понял, — со вздохом, грустно усмехнулась Хозяйка. — Сэт поступает так как и должен. Это в твоих глазах его деяния темны. А Весы… Они не обязаны находиться в равновесии. Они вернутся в него, если одна из сторон одержит верх и установится новый миропорядок. Стремясь к этому, Великий Змей и захватил твоего господина…
— Нактис серьезно ему мешал?
— Не лично он, а возможный союз Бога Луны с Салисэ… В Книге Начал записано, что только этот союз мог бы разогнать Тьму. Сейчас Нактис в плену, Дева Солнца замкнулась в своей тоске, а Такэми… — Юки нахмурилась и опустила взгляд. — Он воин, и этим все сказано…
«Интересно, — мысленно хмыкнул я, слегка охренев от таких откровений. — Выходит, Такэми не очень хорошо справляется с обязанностями верховного бога? Впрочем, логика в этом есть. Не дело, когда по империи свободно разгуливают асуры и порождения Тьмы. Месяц всего прошел, а скольких я уже успел повидать? И еще это дерьмо с алтарем».
В который раз оглядев зал, я поморщился и, встретившись взглядами с Хозяйкой Леса, поинтересовался:
— Госпожа, а что это за место?
— Затухающий отнорок астрала, — скосив взгляд на алтарь, пояснила Хозяйка. — Он исчезнет, когда ты уйдешь. Заканчивай тут с этой мерзостью и возвращайся. Я скоро к вам подойду.
Сказав это, Юки исчезла, оставив после себя облако салатовых искорок. Лианы, обвившие алтарь, с треском убрались в пол, и теперь только обломки камней с кусками белесого мяса свидетельствовали о том, что здесь творилось четверть часа назад. М-да…
Я вздохнул, посмотрел на алтарь и задумчиво почесал щеку. Блин! Свалила, ничего не уточнив, а мне тут теперь расхлебывай. Нет, я уже догадался, что нужно уничтожить эту чёрную мерзость, но как же интересно оно выходит…
И теперь хоть понятно, почему меня так ненавидит Сэт. Ведь по легенде я пришёл в этот мир, чтобы освободить Нактиса. Как только это случится, вырвавшийся из плена бог замутит с богиней Солнца, и миропорядок останется прежним. В смысле, выживут все: люди, асуры, ёкай и даже порождения Тьмы. Сейчас же Сэт вместе с Владыкой Асуров Марой собрались уничтожить людей. Змею достанутся души, асурам — земля Империи вместе со Степью, и все довольны. Ну, кроме, понятно, людей и тех ками, что вместе с ними исчезнут.
Весело, как ни крути… Великий Дракон куда-то свалил, и спасти Империю может только союз Нактиса с Салисэ. Вот даже интересно, как это у богов? Они там трахаться будут и детишек рожать? Солнце с Луной?! Да ёп! Что мне в голову постоянно лезет какая-то херь? Не, так-то по фигу, как они там будут друг друга любить, но проблема в том, что без меня их союз не состоится! Избранный, твою мать! Фродо японского разлива… Ну да…
Мне и так-то в последнее время все чаще кажется, что я лежу в какой-то московской психушке под сильными препаратами, а все эти боги, демоны, порождения Тьмы и роскошные девчонки — не что иное, как бред сумасшедшего! Классный, сказочный бред, но все это реальностью быть не может?! Или… или все-таки может? Я глубоко вздохнул, посмотрел на алтарь и, усмехнувшись, покачал головой. Это вот тоже моя больная фантазия? Ладно, сейчас мы проверим, насколько она реальна.
Бережно завязав разорванный шнурок, я повесил на шею оберег, затем рванул меч из ножен и с силой ударил по алтарю.
По ощущениям, словно рубить кусок пенопласта. Руку и грудь привычно обожгло холодом, лезвие тати до середины ушло в черноту, а дальше произошло непонятное.
Алтарь Сэта потерял очертания и осыпался, превратившись в облако густого чёрного дыма. В следующий миг вся оставшаяся от него мерзость с противным хлюпающим звуком втянулась в лезвие меча. По глазам ударила яркая вспышка…
Сука! Как же задрали эти спецэффекты! С трудом устояв на ногах, я с силой провел рукавом по глазам, быстро огляделся и хмыкнул. Нет, покане психушка, и это здорово! Сказка на то и сказка, чтобы прожить её до конца!
Судя по всему, в том зале я пробыл не дольше секунды, поскольку все присутствующие остались на тех же местах. Князь стоит слева метрах в десяти с вытаращенными глазами и отвисшей до земли челюстью, демон впереди, в том месте, где случился пролом. Впрочем, на этом вся похожесть закончилась.
Декорации изменились: храм исчез вместе с Ба-Лефом и крепостью, вокруг из земли торчат сухие деревья, а где-то вдали шумит ночной лес. Трупы нежити лежат там же, где и лежали. Травы нет, только пепел и сухая земля.
Вот даже интересно, как все это работает? Один демон перенесся вместе со мной, второй остался там — возле крепости? Не, я понимаю, что здесь оказались только те, кто находился на территории храма, но куда тогда подевались все урны? И где эта мелкая, с хвостом и кошачьими ушками?
— Как ты это сделал? — придя, наконец, в себя, изумленно выдохнул князь. — Исчез, появился и оно все пропало…
Выглядел Нори довольно потрепанным. Лоб рассечен, кровь на лице мешается с грязью, волосы в беспорядке, куртка и штаны — разорваны, правый рукав потемнел. Впрочем, несмотря на все это, держался князь достаточно бодро. Раны вроде бы неопасные. Разве только рука…
— Слетал переговорил с нашей старой знакомой, — смерив взглядом приятеля, коротко пояснил я и, поинтересовался: — Что у тебя с рукой?
— Царапина, — Нори небрежно пожал плечами и, задрав рукав, продемонстрировал рану. — От копья увернуться не смог, но до города, думаю, заживет.
М-да… Но с виду и впрямь не смертельно. Кость цела, артерии не задеты. Насчёт заражения можно тоже особо не переживать. Юки сказала, что скоро появится, так что эту проблему решим. В крайнем случае — отправит к источнику.
— Хозяйка Леса обещала прийти. Надеюсь, она умеет лечить. Не все же ей гадальные фишки раскидывать, — бегло осмотрев рану, пояснил я и обернулся к подошедшему демону.
Акар Аш изменился. Нет, он по-прежнему выглядел изможденным, но обреченную иронию в его взгляде сменило что-то чужое, величественное. Сейчас Владыка Пепла и впрямь был похож на существо, способное бросить вызов Великому Змею. И вот хрен знает, как у них так получается? Полчаса назад умирал, а сейчас…
— Ты умеешь удивлять, самурай, — остановившись в пяти метрах напротив, демон довольно оскалился и, положив на плечо косу, встретился со мной взглядами. — За мной небольшой должок, и я приду, когда кому-нибудь из князей вдруг захочется с тобой пообщаться. Им ведь я тоже кое-что задолжал…
— Уже уходишь?
— Да, — покивал Акар Аш. — Я ослаблен и не горю желанием встречаться с ками этого места. Прощай, самурай…
— Погоди! — воскликнул я, понимая, что сейчас он уйдёт, снова оставив меня в непонятках. — Мой меч — что он такое? О какой памяти ты говорил?!
Нет, так-то вопросов — миллион, но раз уж так легли карты, то нужно узнать хотя бы самое главное. Ведь оберег и меч — артефакты, от которых напрямую зависит вся моя дальнейшая жизнь!
Услышав вопрос, Владыка Пепла нахмурился, в глазах его что-то мелькнуло. Ненависть? Неприязнь? Сожаление?
— Это оружие помнит, какую сторону занимал его последний хозяин, до того как предать… Страшное, чудовищное предательство… — глядя на тати в моих руках, негромко пророкотал Акар Аш. — Великое оружие обладает собственной волей и, служа тебе, он пытается искупить то, что случилось века назад. Сущее неслучайно вложило его в твои руки, ведь ты единственный, кто может владеть…
— Кто?! — нахмурился я и, перехватив меч за лезвие, поднял его на уровень глаз. — Скажи, кто был его первым хозяином?!
— Нет, от меня ты этого не узнаешь, — демон отрицательно покачал головой. — Поверь, некоторые вещи лучше узнавать самому. Ты вспомнишь его, самурай. Обязательно вспомнишь, когда придёт время. А сейчас — прощай!
Произнеся это, Владыка Пепла растворился в воздухе, оставив после себя облако огненных искорок, а я ещё секунд двадцать стоял и молча смотрел на лезвие тати.
Сука! Какой-то тупой сериал для великовозрастных идиоток! Хосе Игнасио, я не расскажу тебе, что это наш сын, мне ведь очень хочется, чтобы ты попытался его убить. Ну для финальной сцены — чтобы эти дуры рыдали. И тут вот та же херня! Правда настолько чудовищна, что я не восприму ее из уст бывшего врага? Это меч благородного Нактиса? Или… или он мой?
Мунайто вернулся в этот мир, чтобы искупить предательство? Ну, так-то почему бы и нет? Только все равно как-то не бьется! На хрена тогда они все меня ждали? Впрочем, даже если это и так, то мне все равно глубоко положить, что случилось когда-то. Нет, неприятно, конечно, но я лично никого пока не предал!
Страшное предательство, м-да… Но ведь не верить демону глупо. В момент уничтожения алтаря лезвие меча посветлело. Совсем чуть-чуть, и в тот момент я не обратил на это внимания, но сейчас, после рассказа Владыки Пепла, все встало на свои места.
С этим мечом вообще хрен разберешься. Сначала он посчитал меня самозванцем, потом принял, а сейчас вообще не пойми что. Это он так карму свою очищает? Поглощая алтари Сэта, платит по долгам того, кто им когда-то владел? Ладно, попаду в астрал — поговорю с ним предметно. Ну а сейчас пока и без того хватает проблем.
— Теперь ты, может быть, объяснишь, где успел познакомиться с этими чудовищами? — усмехнувшись, нарушил тишину князь. — Даймё Отчаяния, Владыка Пепла… Я даже не испугался — просто поверить не смог, что это со мной. Сначала Каннон, потом Хозяйка Леса и под конец эти двое! Кто ты, демон тебя подери?! Аватара какого-то бога? Великий герой?
— Если бы… — с досадой произнес я, убирая меч в ножны. — Те, кого ты перечислил, принимают меня за телохранителя Бога Луны, который погиб пару тысяч лет назад в сражении с Сэтом. Все они считают, что мое появление тут неслучайно. Что я должен отомстить и освободить своего господина…
— А сам ты так не считаешь? — осмыслив сказанное, удивленно выдохнул князь. — Это же великая цель! Любой самурай о подобном мог бы только мечтать!
— Сам я ничего такого не помню, — пожал плечами я, переведя взгляд на висящую над лесом луну. — Нет, я ни от чего не отказываюсь, но какой из меня, на хрен, герой? Тридцатилетний мужик в теле шестнадцатилетнего пацана? Да, я вроде уже неплохо дерусь, и оружие есть, но силы у меня сейчас с гулькин хер!
— Я не знаю, кто такой этот Гулька, — поморщился князь, — но не ты ли только что уничтожил алтарь? Владыка Пепла этого сделатьне мог, а у тебя получилось? И что ты там говорил демону по поводу Аби? Ты убил Темного Князя?!
— С алтарем мне помогла Юки, — со вздохом пояснил я. — А этот урод Аби… В Чертог Смерти я попал с оружием из своего мира. Темный Князь просто не знал, чего ему нужно бояться и поэтому схлопотал пулю в лоб. Только того оружия у меня уже нет, и сделать его невозможно, так что Ба-Леф был прав! Сейчас я лишь слабая тень того самурая…
Внимательно выслушав сказанное, князь некоторое время стоял с задумчивым видом, затем посмотрел мне в глаза, широко улыбнулся и вопросительно приподнял бровь.
— Не слишком ли много в твоей жизни случайностей? — с иронией в голосе уточнил он. — Алтарь помогла разрушить Хозяйка, Аби убила какая-то пуля, меч ты тоже нашел где-то случайно, а Владыка Пепла освободил себя сам? Тебе самому не смешно?
— А если оно так и есть? — усмехнулся я, переведя взгляд на князя. — Нет, демон сам себя, конечно, не освобождал, но…
— Если бы на твоем месте оказался кто-то другой, то, возможно, ничего бы этого не произошло! — убежденно произнес Нори. — Ему могло не хватить мужества, ума, воли, умения драться! Я бы, к примеру, ни за что не освободил бы демона из цепей! Но ты это сделал, и мы победили! Тьма покинула лес!
— Да не надо меня успокаивать, — улыбнулся я и поправил ножны на поясе. — Ты спросил — я ответил, и этот разговор пусть останется между нами. Не стоит никому знать, кем меня считают ками и ёкай. Я в любом случае постараюсь освободить Бога Луны. Посмотрим, что из этого выйдет.
— Ты уже совершил столько, что можно только завидовать, — серьезно покивал князь. — И даже если погибнешь — всего этого уже не стереть.
— Ага, спасибо, утешил. Ладно, давай свою руку, посмотрю, что там у тебя за царапина.
— Погоди! — Нори выставил ладонь в останавливающем жесте и указал на восток. — Смотри!
Со стороны это было похоже на диснеевский мультик. Юная девушка в светлой одежде ехала в нашу сторону верхом на огромном олене в ореоле ярко-зеленого света! Юки, видимо, надоело изображать из себя старуху, и она решила помолодеть.
— Готов поспорить, что там, где она проехала, уже утром будет расти трава и кустарник, — усмехнувшись, произнес я, но князь меня не услышал.
Парень стоял натурально с открытым ртом и с восхищением во взгляде любовался нашей недавней знакомой. Наверное, так бы я смотрел на Анджелину Джоли лет в шестнадцать, если бы та вдруг пришла ко мне на свидание.
Не, так-то оно, конечно, понятно. Голливуда с Диснеем тут пока еще нет, порнхаб тоже еще не придумали. Остаются только книги и веселый квартал, но до города — полста километров, а тут красавица на олене, в полупрозрачной одежде, ну да…
Не доезжая до нас, Юки спешилась, ласково провела ладонью по морде «коня» и тепло улыбнулась.
— Здравствуйте, Госпожа! — низко склонил голову князь, и я повторил его жест.
Не, так-то мы с Юки уже сегодня здоровались, но сейчас она изменилась. Вроде как — другой человек. В смысле, ками…
— Приветствую, воины! — негромко произнесла Юки и, переведя взгляд с меня на князя, склонилась в грациозном поклоне. — Я благодарю вас за избавление леса от Тьмы и теперь, когда это случилось… — девушка перевела взгляд на Нори, в голосе ее мелькнули властные нотки. — Князь Ясудо, в низовьях реки в районе Серой скалы есть крупные залежи золота. Я позволяю твоему клану его добывать. Условие прежнее: не рубить деревья и не жечь костры.
— Благодарю, Госпожа! — потрясенно прошептал Нори и склонился в глубоком поклоне.
Хозяйка Леса едва заметно кивнула и перевела взгляд на меня:
— Теперь с тобой, Таро… В момент нашей первой встречи я, с разрешения Госпожи, добавила своей силы в её оберег. Ты недавно наблюдал результат…
— Спасибо, Госпожа, — благодарно кивнул я. — Получается, та вспышка, отогнавшая змею и растения…
— Да, — с улыбкой пояснила Хозяйка. — Я и сама не предполагала, что оберег поведет себя так. Впрочем, такие артефакты подстраиваются под владельца, и невозможно угадать, какие свойства они могут приобрести.
— То есть, получается, ни ты, ни даже Каннон не знаете его свойств? — ошарашенно выдохнул я, проведя ладонью по диску. — Но как такое возможно?
— Отчего же, — с улыбкой пожала плечами Юки. — Этот оберег остановит Тьму, залечит раны и добавит жизненных сил. Все остальное, что в нем проявится, напрямую зависит от тебя и твоих устремлений…
— Не сходи с Пути и этого будет достаточно? — со вздохом покивал я.
— Именно! — улыбнулась Хозяйка Леса и, встретившись со мной взглядами, добавила: — Это еще не все. Тут одно существо попросилось сопровождать тебя в странствиях.
— Существо? — поморщился я, и без того охренев от свалившейся на голову информации.
— Да — тень бакэнэко[1], — Юки повела ладонью по воздуху, и слева от нее появилась знакомая девчонка с ушами и кошачьим хвостом.
Девочка висела в воздухе примерно в метре над землей и, покачивая из стороны в сторону хвостом, жалобно хлопала своими большими глазищами.
М-да… Просто невинность во плоти, но если вспомнить, как она вылечила Темного Князя, и то, что из десятка крылатых тварей до нас долетела только одна…
— Э-э, — проблеял я, чувствуя себя участником какого-то непонятного анимешного действа. — Ну, я не против, если пообещает слушаться и никого без приказа не убивать.
Очевидно, услышав эти мои слова, девочка два раза кивнула, улыбнулась, обнажив внушительные клыки, и, быстро облетев нас по кругу, исчезла где-то в ночи.
Хм-м… Судя по ее хитрой физиономии, я еще успею наплакаться и пожалеть о своем решении, но не взять такого бойца к себе было бы воинским преступлением. Впрочем, решение принято, назад отыгрывать поздно, и я очень надеюсь, что общий язык с ней мы все же найдем…
— Я не знаю, кто это, — в ответ на мой ошалелый взгляд, пояснила Хозяйка. — Могу сказать только, что она друг и как-то связана с лесом. Бакэнэко не помнит ничего, кроме элементарных вещей. Она ненавидит все, что связано с Тьмой, и как-то странно к тебе относится…
— Странно? — поморщился я. — Это как?
— Так, словно вы когда-то были знакомы, — пожала плечами Юки и, переведя взгляд с меня на князя, отвесила легкий поклон. — Все, воины, мне пора! Скоро придет проводник — он выведет вас из леса к дороге. Прощайте!
Произнеся это, Хозяйка Леса запрыгнула на своего оленя и растворилась в воздухе, как это сделал десять минут назад Акар Аш.
«Ничего не поделаешь, — произнес кот. — Все мы здесь не в своем уме[2]» — подумал я, глядя на одухотворенное лицо стоящего рядом князя, затем вздохнул и поискал глазами девчонку. Были знакомы… Ну да… Меня же тут каждая собака знает и кошка! Еще бы самому кого-нибудь вспомнить…
— Э! Она уже ушла! — толкнув князя, произнес я и надел ему на шею свой оберег.
Юки сказала, что он залечивает раны? Это мы сейчас и проверим.
— Вот почему среди людей таких не встречается, — не обратив внимания на мои манипуляции, с обидой в голосе произнес Нори. — Ты счастливый парень, Таро! У тебя подруга — ёкай…
— И тебе найдем подругу — не парься, — с улыбкой произнес я. — Только не эту. Ты же видел, сколько ей лет? Не, с бабками — оно кому-то прикольно, но…
— Да ну тебя, — со вздохом произнес князь и, кивнув мне за спину добавил: — Смотри, а это, наверное, наш проводник!
Я обернулся, посмотрел в указанном направлении и губы мои тут же растянулись в широкой улыбке. А вот это, наверное, самый лучший за сегодня подарок!
Осторожно обходя сухие деревья и с опаской оглядываясь по сторонам, в нашу сторону шел Иоши! Уж этого тануки я узнаю из сотен других! Вымученно-испуганное выражение на хитрой физиономии, кривая палка в руках, а за плечами знакомый мешок… Не знаю, как енот здесь оказался, но какая, собственно, разница? Главное, что он все-таки меня нашел!
[1]Бакэнэко (яп. 化け猫, «кошка-оборотень») — в японском фольклоре кошка, обладающая магическими способностями.
[2] Л. Кэролл. «Алиса в стране чудес».
— …и Хосу-сама поставил меня перед выбором. Сказал: «Решай, за тебя это делать некому», — ну я подумал и понял, что и дальше хочу с тобой! — Иоши вздохнул, разлил саке и виновато опустил взгляд. — Я, конечно, трус, каких поискать, но ты сам же говорил что трус не тот, кто боится.
— Все правильно, — с улыбкой покивал я и опрокинул в себя стаканчик. — Да и с кем я, скажи, буду пить? Так, чтобы через пару часов — ни в одном глазу? Мы ведь с Нори-доно больше чем по глотку себе ни разу не позволяли.
Услышав своё имя, князь рассеянно кивнул, выпил саке и снова погрузился в нирвану. Не, ну а чего? Парня понять можно. Пару часов назад сгонял в Нижний Мир, пережил бой, повстречался с крутыми парнями, потом поболтал с прекрасной принцессой, а сейчас бухает с натуральным тануки. Мы выпили уже почти по пол-литра, и понятно, откуда у него такой мечтательный взгляд. Уже скачет, наверное, на олене в закат, прижимая к груди Юки в молодом ее варианте. Не, ну Хозяйка Леса в последнюю встречу и впрямь выглядела как голливудская кинозвезда. Натуральная Анджелина Джоли моей юности…
— Согласен! Пить нужно с тем, с кем привык, — Иоши довольно оскалился и, выпив саке, поставил стаканчик на траву. — Как только Юки-сама откликнулась на зов Духа Горы, я забрал вещи, которые ты оставил в лесу и отправился сюда через астрал. Не зря ведь две декады учился — теперь могу шагать далеко.
За час енот рассказал все интересующие меня новости. Собственно никаких сюрпризов в провинции не случилось. Сюго оклемался на второй день и вместе с солдатами Ясудо отправился захватывать земли соседей. Раненый Наката остался управлять Сато, Икэда с ребятами вернулись в гарнизон. Мертвых похоронили, живые живут, а на пепелище святилища Милосердной поселился отшельник. Прощаясь, старик-гэндзя наказал еноту доложить о случившемся настоятелю храма в Ки, ну а мне пожелал беречь свою задницу.
— Кстати, на тему астрала, — произнёс я, передавая Иоши стаканчик. — Мне туда срочно нужно попасть. Не сейчас, но когда будем трезвыми.
— А з-зачем тебе туда вдруг понадобилось, — забрав емкость, подозрительно посмотрел на меня енот. — Нет, Таро, я, конечно же, помогу, но просто все твои «хочу сходить» всегда заканчиваются драками.
— А твои будто нет, — с улыбкой подмигнул ему я. — Кто меня повёл бить асура, не напомнишь?
— Я повёл тебя разрубить кости! — не оценив шпильку, возмущённо воскликнул енот. — Ты же зачем-то ввязался в драку!
— Ладно, проехали, — махнул рукой я. — В астрале мне нужно поговорить с духом меча. В прошлый раз я не успел этого сделать.
— В прошлый раз он нас с тобой чуть-чуть не убил, — забрав у князя стакан, хмуро буркнул Иоши. — Когда бы он стал с тобой разговаривать?
— Не, — покачал головой я. — Это было три дня назад. Мы даже перекинулись парой слов, но нормально поговорить не успели.
— А как это ты попал без меня в астрал? — подняв на меня взгляд, удивленно хмыкнул Иоши. — Кто-то помог? Или сам научился?
— Помогли, — улыбнулся я. — Та девятихвостая кицунэ. Караван остановился около леса, я уже спать собирался, а тут она…
— Он бежать как раз собирался, — сделав ударение на «как раз», вставил свои пять копеек князь. — Его обвинили в сношениях с Тьмой и везли в цепях в Ки…
— В сношениях с Тьмой?! В цепях?! — замерев с бутылью в руке, енот вытаращил глаза, затем спохватился, перевёл взгляд на меня и ошарашенно прошептал: — Ты… Ты встречался с девятихвостой?! И кто она?
Очевидно, в системе ценностей моего приятеля цепи и все с ними связанное стояли куда как ниже общения с кицунэ. Встречался с лисой… хм-м. На Земле в такую фразу вкладывали несколько иной смысл, и я бы, конечно, не против, но…
— Ну не то чтобы прям встречался… Посидели, поболтали за жизнь, — я улыбнулся и забрал протянутый мне стаканчик. — Она представилась Хоной. Симпатичная такая, рыженькая…
— Хона-воровка! — замерев на середине движения, потрясенно выдохнул Иоши. — Ками воров, рыжая изгнанница… Люди Ночи и некоторые ёкай, уже несколько тысяч лет ждут возвращения своей Госпожи, но освободил её ты! Чувствую, в Империи наступают веселые времена…
— Так это та самая Хона? — князь посмотрел на енота, потом перевёл взгляд на меня и широко улыбнулся. — Я читал про неё. Легенды говорят, что она — ослепительная красавица. Это так?
Ну да, кто о чем, а у кого-то пубертатный возраст в самом разгаре. Я знаю — у меня то же самое… С другой стороны, ну а о чем ещё говорить за бутылкой? Подрались, победили, вмазали по пол-литра, и, разумеется, все мысли о женщинах. Это Иоши в любом состоянии драматизирует, но он постарше нас и с лисицами лучше знаком.
— Не, ну я не ослеп, но девчонка и впрямь зачетная. Диковатая, правда, но я бы с ней ещё не раз повстречался. Ну, за женщин! — я улыбнулся и, опрокинув стакан, вернул его Иоши.
— Женщина женщине рознь, — забрав емкость, сварливо буркнул енот. — А лисицам я бы не доверял ни при каких обстоятельствах! Очаруют нашего брата, наобещают с три короба, потом махнут хвостом — и поминай как звали! А девятихвостые из них самые хитрые! Эта Хона — ее же не зря почитают бандиты и воры! Ты для этой лисы — букашка! Она же тебя о чем-то просила? И что-то, наверное, обещала взамен?
— Ну так, по мелочи, — пожал плечами я.
— Даже страшно подумать о таких «мелочах», — енот покачал головой и довольно оскалился. — Ладно, не переживай, Иоши поможет. Выход есть!
— Выход? — поморщился я. — Ты о чем?
— О контракте! — торжественно объявил енот. — Ты должен заключить с ней контракт, и тогда она не сможет тебя обмануть! По правилам, воровка должна вслух подтвердить условия и поклясться, призвав в свидетели листву Синего Древа. Да, Хозяин Леса изгнал Хону из Аокигахары, но все равно — эта клятва для неё священна во все времена.
— А-о-ки-га-ха-ра… — знакомый девчоночий голос донёсся откуда-то слева. В тот же миг в трёх метрах от нас появилась моя новая спутница и медленно подлетев, уселась на траву возле енота. В смысле — изобразила сидящую девочку.
Скромненькую такую девочку с кошачьими ушками.
— А-о-ки-га-ха-ра… А-о-ки-га-ха-ра… — ещё два раза пропела она и, посмотрев на Иоши, широко улыбнулась.
А енот по ходу забыл как дышать. Таким испуганным я его ещё ни разу не видел. Даже в ожидании Хосу-самы, стуча зубами, Иоши выглядел намного смелее, а тут… Эта кошка и правда такая страшная, или у моего приятеля не все в порядке с башкой? Скорее, конечно, первое, но…
— Ты… тоже… это… видишь? — скосив на девочку взгляд и боясь пошевелиться, испуганно прошептал енот.
— Да, — кивнул я. — Не бойся, она хорошая, и без приказа никого не убьёт. Так? — я перевёл взгляд на девочку.
— Так… — кивнула девчонка, невинно хлопнув глазищами. — Нэко без приказа никого не убьёт.
— Тебя зовут Нэко? — удивленно хмыкнул я[1]. — Это твоё настоящее имя?
— Да! — кивнула девочка. — Сейчас — да. Раньше — не помню.
— А меня ты помнишь?
— Да! — снова кивнула девчонка. — Ты… хороший, ты… — мой! Я должна быть рядом!
— Интересно, — хмыкнул я, слегка обескураженный такими ответами. — А почему ты считаешь меня хорошим?
— Не помню, — виновато мяукнула Нэко и, переведя взгляд на Иоши, пропела: — А-о-ки-га-ха-ра… Там дом… Память вернётся…
— А почему ты не отправишься туда сама? Ты же свободна, и я тебя не держу.
— Сама не смогу, только с тобой… — девочка доверчиво улыбнулась и, взлетев, растворилась в ночной темноте.
Занавес…
М-да… Весточка из далекого прошлого, иначе как объяснить эти её слова? Еще одна ёкай, которой нужна моя помощь? Да, судя по всему, так и есть. Только, в отличие от Мики и Хоны, тут совсем ничего не понятно. «Ты мой»… Блин! «Мой» кто? Союзник? Друг? Или, может, отец? Не, ну это, конечно, бред, но я не удивлюсь и такому. Ладно, пока заморачиваться не стоит. Мне все равно нужно будет попасть в Синий Лес, а там уже разберемся.
На самом деле во всей этой истории меня больше напрягает другое… На хрена Сэту держать своих врагов на поверхности? Филактерию Хоны Кимура нашли в каком-то заброшенном храме, и с Нэко — та же херня! И ладно — Владыка Пепла… Его и впрямь могли держать как приманку, но остальные-то… Змей словно специально подкидывает мне союзников, а происходящее все больше напоминает компьютерную игру! Победил дракона, освободил принцессу, и теперь она поможет тебе в финальной битве со злом? Правда дракон был пока что только один, а принцесс набралось уже три! Мика, Хона, Нэко и еще Акар Аш… Последний, правда, не очень похож на принцессу, но суть от этого не меняется. Нет, я, конечно, не против, но есть во всем этот какой-то подвох! Вот что стоило Сэту держать филактерии Нэко и Хоны где-нибудь у себя под рукой? Там, где никто бы не смог до них дотянуться! К чему этот идиотизм? Он бы еще свою смерть в иголку засунул, как в сказке — хрена ли мелочиться?
Проблема только в том, что на идиота Сэт не похож, и отсюда вывод: мне нужно внимательнее присмотреться к своим союзникам! Нет, с Микой и Иоши — полный порядок, они вне подозрений. Акар Аш мог легко меня убить, но делать этого не стал, и его тоже вычеркиваем из списка подозреваемых. Остаются только Хона и Нэко? Ведь именно их филактерии были найдены на поверхности! Ну с лисицей понятно. По совету Иоши, с ней можно заключить какой-то контракт, а вот кошка… Она ведь тоже может меня убить? Что если Сэт специально засунул ее в тот кувшин? Память вернется и девчонка поймет, что я ни разу не друг? Да, возможно, это всего лишь паранойя, но если я не прав, то должно быть какое-то объяснение? Откуда они взялись на поверхности, и почему их нашел именно я?!
— Вот даже не знаю, чего и сказать, — повисшую тишину нарушил задумчивый голос Иоши. Енот посмотрел на меня, покачал головой и принялся разливать саке все еще трясущимися руками.
— С тобой все в порядке? — поинтересовался я, выгнав из головы посторонние мысли. — Или с этой девочкой что-то не так? Чем она тебя испугала?
— Это же призрак бакэнэко! — выдохнул енот и удивленно посмотрел на меня. — Лишь самые сильные оборотни способны стать призраками, сохранив при этом часть своей силы. Вот только память они теряют и на пути им лучше не попадаться.
— Погоди, — поморщился я. — Но лисица ведь тоже не имеет пока материального тела. Однако с памятью у неё полный порядок.
— Не путай призрака с тенью, — енот взял один из стаканов и протянул его князю. — Тень не умеет летать и в астрале становится тем, кем является. С призраками не так, но на счастье у этой бакэнэко остались две нити, связывающие её с реальностью и не дающие превратиться в чудовище.
— Нити?
— Да, — кивнул енот. — Ты и Аокигахара. Она помнит тебя и свой дом и, возможно, даже может вернуть себе нормальную жизнь. Такое уже случалось.
Хм-м… Как-то сложно все это звучит. В смысле — слишком запутано, и на месте Сэта я бы не отправил к врагу такого шпиона. Какой смысл во всех этих сложностях, если нужно просто убить? Получается под подозрением остаётся только лисица? Да и Хоне вроде бы нет смысла меня убивать. Как бы то ни было, расслабляться не стоит! Лучше жить параноиком, чем умереть идиотом.
— Ну а чего тогда так испугало? — хмыкнул я, принимая стаканчик. — Она ведь тебе улыбалась.
— Да откуда же я знал, что это не чудовище?! — округлив глаза, удивленно воскликнул енот. — Улыбалась, ага… Думаешь, они убивают, злобно оскалив клыки? Подошла, села рядом и смотрит! Ей ведь достаточно только коснуться! Ну, если захочет убить… Мне бы хватило пары мгновений.
— Ну не убила же? Все в порядке?
— Да, не убила, — вздохнул Иоши. — Ей сейчас ни в коем случае нельзя убивать живых! Никаких: ни плохих, ни хороших! Иначе память пропадет окончательно.
— Карма? — поморщился я. — То есть если Нэко уничтожит порождение Тьмы, то возможно ещё что-то вспомнит?
— Не совсем так, но в целом ты прав, — енот выпил саке и задумчиво повертел в лапе стаканчик. — Ты знаешь, Таро, тебе нужно почаще с ней разговаривать, и тогда она, возможно, действительно вспомнит что-то ещё.
— А ты? — я вопросительно посмотрел на приятеля. — Ты же можешь рассказать ей о лесе.
— Да, конечно, — кивнул енот. — Я расскажу, что знаю, если она, конечно, послушает. А сейчас говори, что случилось с тобой за прошедшие две декады? Чувствую, скучать не пришлось?
— Это да, — я выпил саке, вернул Иоши стаканчик и улыбнулся. — Ладно, слушай. Если что-то забуду — Нори-доно поправит…
— Все! Садимся на траву и ждём! — Нори сделал останавливающий жест и, кивнув на запад, добавил: — Утром из Укена в город часто ездят селяне. Дождёмся кого-то из них и к полудню уже будем на месте.
— Укен — это та деревенька на краю рощи, без садов и полей? — уточнил я, глядя на пустую дорогу.
— Да, — кивнул князь. — Там почти ничего не растёт из-за белой глины, которой тут залегает в избытке. Поэтому деревня стоит особняком вдалеке от Юго-Западного пути, а ее жители заняты в производстве посуды.
— А зачем нам телега? — поморщился я, переведя взгляд на князя. — Тут же до города осталось четыре-пять ри. Мы за вчера в три раза больше прошли по полям!
— Ага, и кое кто сейчас еле стоит после вчерашнего! — услышав мой вопрос, хмуро буркнул Иоши. — До сих пор лапы трясутся и спина, словно чужая. Я же не кошка, летать не умею и под куртку к тебе тоже не заберусь, как она! Мы, тануки, в норах привыкли жить или в дуплах и от дома далеко не отходим! Я за всю жизнь столько не ходил, сколько за вчера!
— Хотелось бы мне посмотреть на то дупло, в которое тебя получится запихнуть, — хмыкнул я, глядя на несчастную физиономию приятеля. — Ладно, на телеге — так на телеге. — Кто я такой, чтобы спорить с князьями?
— Пешком мы будем слишком приметны, — сдерживая улыбку, пояснил Нори. — Ты давно видел своё отражение? Грязный оборванец с мечом! Первый же патруль нас остановит и, узнав, кто мы, возьмётся сопровождать. Увидев охрану, люди меня узнают и будут потом гулять по городу слухи… А в телеге мы вполне сойдём за крестьян, да и Иоши-сан отдохнёт. Утром из деревни в город обязательно кто-то поедет.
«Ну да, с такими-то рожами нам только в крестьяне, — мысленно хмыкнул я и уселся на траву. — С другой стороны, ехать оно все равно лучше, чем идти, да и торопиться особо некуда».
В ту ночь мы проговорили еще пару часов. Утром первым делом заглянули с Иоши в астрал и никого там, к сожалению, не нашли. Самурай куда-то пропал. Я, конечно, пытался его позвать, но мне никто не откликнулся. Не знаю, возможно, это как-то связано с последним событием, и меч сейчас переваривает поглощенный алтарь, или, может быть, он поднялся куда-то на верхние этажи, но, как бы то ни было, все вопросы остались открытыми. О предательстве, очищении кармы и о прошлом хозяине. С другой стороны, меч в реальности никуда не исчез, свойства его тоже, скорее всего, сохранились, а значит и заморачиваться не стоит. Объявится, когда сможет, тогда и поговорим.
Из Мрачного леса мы выбрались в районе полудня и потом весь день шли мимо каких-то полей, провожаемые испуганными взглядами работающих крестьян. Впрочем, в деревни мы не заглядывали, ни с кем говорить не пытались и в итоге за день прошли больше пятнадцати ри.
Иоши обратился в человека, поскольку идти в город енотом, было не самой лучшей идеей с какой стороны ни взгляни. Слишком много внимания нам сейчас точно не в кассу, поэтому енот в Ки будет изображать моего слугу. На самурая Иоши не тянет, заклинатель из него, скажем так, необычный, а тут будет рядом со мной и мошонку свою сохранит в полной неприкосновенности. Ну, если, конечно, не подцепит в Ки какую-нибудь лисичку.
Нэко летала где-то всю ночь и появилась только под утро. Сказав, что не очень любит солнечный свет, девчонка превратилась в тусклую искорку и залетела ко мне под куртку, умостившись на левом плече! Просто без спроса и объяснений! По ощущениям: словно тебе на плечо посадили котенка, который не царапается, но зато постоянно урчит.
Нет, никакого дискомфорта я не ощущал, но весь день таскать на плече кошку было достаточно непривычно. Кошачий домик, твою мать… Хорошо хоть ящика с песком ей не нужно.
Вечером, едва только солнце зашло, Нэко выпорхнула из-под моей куртки и опять улетела куда-то по своим кошачьим делам. Не знаю, но мне кажется, что девчонка соскучилась по свободе и в ближайшие дни так и будет летать по ночам. Радует то, что видеть ее могут только те, кому она сама хочет показываться, а то, памятуя реакцию Иоши, в Ки точно бы пришлось заводить психиатра.
— Таро! Я, кажется, понял! — потрясенный голос енота выдернул меня из раздумий. Иоши уселся на траву напротив и рассеянно посмотрел в сторону недалекого леса.
— И чего ты такого понял? — насторожился я, немало удивленный таким поведением приятеля. — Что-то опять про лисиц?
— Нет, я… то есть ты… Помнишь ты говорил о странностях с филактериями Хоны и Нэко? — енот потряс головой и посмотрел на меня. — Этот мальчик появился на склоне горы Ума семь лет назад, и тогда же в Мрачном лесу из-под земли вылез храм Сэта! Мне кажется, что храм в землях Кимура появился в это же время. Именно тогда и погиб Аби, а ты воплотился через семь лет — в день гибели мальчика! Странно, правда, что Хозяин Леса до сих пор так и не появился, но наверное какая-то причина есть. Или мы просто не знаем…
— Ты хочешь сказать, что Хона и Нэко — это те самые освобожденные души? — хмыкнул я, сообразив, куда клонит енот.
— Да! Именно! — довольно оскалился Иоши. — Подозреваю, что такие сильные ёкай не могли освободиться иначе, поэтому Сущее и свело их снова с тобой! Думаю, с Владыкой Пепла случилась та же история! Увидев тебя, он посчитал, что является приманкой, но скажи: какой в этом смысл? Как бы ты нашел его в теперешнем состоянии? Какова была вероятность натолкнуться на этот храм? Думаешь, Аби знал, что подохнет, а его убийца воплотится в Сато на границе Степи? Но тогда бы он знал и то, что ты не станешь убивать демона!
— Погоди, — нахмурился я. — Ты считаешь, что и храм и филактерию Хоны мне подкинуло Сущее? Но тогда получается будущее предрешено?
— Нет, — потряс головой енот. — И лисица, и кошка, и возможно кто-то еще — лишь отголоски гибели Темного Князя! — Сущее просто вверило их судьбы тебе! Если бы ты не убил шамана степняков, Хона оказалась бы в рабстве. Не разбей ты вазу — и кошка вернулась бы в Нижний Мир!
— А Акар Аш? Он же не был душой.
— И что? — пожал плечами енот. — Если его держали в Чертоге Смерти — то ничего удивительного! Проблема только в том, что Сэт тебя теперь ненавидит гораздо сильнее, чем прежде.
— Да пусть засунет свою ненависть себе же в очко! — машинально произнес я и задумчиво почесал щеку.
Нет, в словах Иоши есть определенный резон. А то как-то нереально все получалось. Но если енот прав и всех этих оборотней подкинуло Сущее, можно особо не морочиться? В том смысле, что в спину они не ударят? Ну да, возможно, но здоровая паранойя должна остаться. Я не собираюсь никому вот просто так доверять. Той же Хоне — только палец в рот положи и… или не палец… Да ёп! Выгнав из фантазий уже начавшую раздеваться лисицу, я усмехнулся и кивнул на показавшуюся из-за поворота телегу:
— Ладно, в городе договорим. А сейчас пора уже ехать.
[1] Нэко на японском языке означает — кошка. Получается, кошку зовут кошкой, отсюда и удивление.
В средневековой Японии в телеги запрягали быков, а верховая езда была привилегией исключительно высших слоев населения. И не то чтобы я хорошо знаю историю, но конкретно об этом нам рассказывал на уроках учитель. Запомнилось же оно только благодаря моему увлечению японской тематикой, хотя и никакой практической пользы за собой не несло. Ведь, в отличие от той Японии, Империя является континентальным государством, в котором хватает и пастбищ, и лошадей.
Впрочем, несмотря на это, верховая езда остается уделом богатых, поскольку абы какую кобылу под седло не берут. Другое дело в хозяйстве… Я не очень большой знаток местных реалий, но, со слов Иоши, знаю, что самурайский боевой конь стоит раз в пятьдесят дороже того, которого запрягают в телегу.
Повозку, выехавшую из-за поворота, тащили аж целых две лошади, но на арабских скакунов эти клячи не походили ни капли. Сидящему на козлах мужику на вид было лет около сорока. Наголо выбритый, в сером кимоно, со спокойным взглядом и смешно оттопыренными ушами. Нижнюю часть лица возницы пересекал глубокий уродливый шрам, отчего казалось, что мужик улыбается.
Интересный такой крестьянин. Ему бы в штыковую атаку народ поднимать или абордажной группой командовать, хотя вполне возможно, что так оно когда-то и было. Ушел на покой после дембеля и решил податься в мастеровые? Почему бы и нет? Телега практически новая, одежда добротная, и две кобылы в придачу — по местным меркам это очень даже неплохо. Да и риска в мирной жизни поменьше, чем на войне. Лепи себе посуду да и катайся через день на базар.
При виде стоящего на пути самурая на лице мужика мелькнули сомнения. Он, очевидно, прикидывал свои шансы прорваться, но тут заметил меня и ударил по тормозам. В смысле, остановил лошадей. Оно и правильно. От человека на телеге не скрыться. И даже если сбить того, что стоит на пути, второй догонит и предметно расспросит. Ведь поясной нож против тати — не самый позитивный расклад.
Едва только телега замерла, мужик перевёл взгляд с меня на князя, и спокойным голосом произнёс:
— У меня пять медяков, уважаемые. В повозке только ящик с глиняными табличками, которые заказали монахи из храма Каннон. Вас они вряд ли заинтересуют.
— Тебя никто не собирается грабить, — хмыкнул князь, очевидно, довольный тем, что его не узнали. — Нам нужно просто доехать до города.
При этих словах во взгляде возницы снова мелькнуло сомнение. Он ещё раз нас оглядел и хотел что-то сказать, но видимо передумал и сделал приглашающий жест.
— Да, господа самураи, конечно…
Внутри телега напоминала ящик неправильной формы высотой примерно около метра. Скамеек в ней, конечно же, не оказалось, но зато наличествовали рессоры, и за пятую точку можно было особо не переживать. Не, мы, конечно же, не посуда и на куски не развалимся, но трястись по неровной грунтовке в деревянном корыте — то еще удовольствие. Особенно когда чувствуешь задницей каждую кочку.
Дождавшись, когда мы заберемся в повозку, возница цокнул языком и, ничего не говоря, направил лошадей в сторону города. Телега со скрипом тронулась с места, и я, чтобы чем-то себя занять, решил подумать о том, что буду делать по прибытии в город.
Нет, понятно, что князь не оставит нас с Иоши на улице, но подозреваю, что первое время он будет немного занят. Пока отчитается перед братом, пока навестит сестру — ну или что там у него на повестке? Все эти мероприятия могут занять целые сутки, а мне как-то неохота торчать все это время на улице. В драной, перепачканной одежде, босиком, с мечом на поясе и рожей заправского душегуба, ага… Не, я прекрасно знаю, как выгляжу внешне, а, следовательно, вопросы ко мне возникнут у первого же наряда местной полиции. Ну или кто там у них в городе следит за порядком? Отсюда вывод: нужно позаботиться о жилье и своем внешнем виде хотя бы на первые сутки!
Еще там, в Сато, я сложил все ценные вещи в мешок и закопал их в лесу, рассказав об этом Иоши. Енот захватил все это с собой, и спасибо ему за это. Стальная табличка с гербом Сато и лисьим хвостом — что-то вроде самурайского паспорта. Две золотых и четыре серебряных монеты… По монете я выдал Тэкэко и Кэзу — девчонкам, что мыли меня каждый день в замке, но и того, что осталось, хватит, чтобы купить пару комплектов одежды и спокойно прожить в Ки до зимы. Еще брусок этот непонятный и чешуйка… Мне кажется, я знаю, почему при взгляде на нее испытываю такие теплые чувства.
То чудовище подо мной в видении, в момент атаки легионов Владыки Пепла… Акар Аш назвал этих монстров вернами, а Иоши пояснил, что такие обитали когда-то в Синем Лесу, в той его части, которая сейчас захвачена Сэтом. Верны — полуразумные крылатые звери, размером с небольшого дракона и способностью творить простейшие заклинания. После Прорыва Тьмы и пленения Хозяина Леса об этих ящерах никто больше не слышал, и принято считать, что Сэт полностью уничтожил их поголовье. Жаль, конечно, но сказать по правде, я и на лошади то ездить побоюсь, а уж летать на драконе, даже небольшом — это где-то за гранью добра и зла! С другой стороны, никто мне этого пока что не предлагает, поэтому выдохну. Ну а чешуйка… Пусть она хранится, как память. Вспомнить бы еще имя того ящера, что носил Мунайто под облаками…
Утро тем временем все больше вступало в свои права, солнце уже целиком вылезло из-за горизонта, а в воздухе потянуло большой водой. К запаху моря примешивались ароматы полевых трав, которые росли по обеим сторонам от дороги. Жужжала возле ушей какая-то крылатая нечисть, урчал на плече сонный котенок, негромко похрапывали запряженные в телегу кобылы. Повозка двигалась медленно, мерно покачиваясь на неровной дороге из стороны в сторону. Никакой подлянки вроде не намечалось, и я не заметил, как задремал.
Так бывает, когда ты понимаешь, что спишь, но вполне осознаешь происходящее. Телега, Нори напротив меня и Иоши — все это вдруг провалилось в непроглядную ночь, мелькнула перед глазами луна и я ощутил себя стоящим босиком на холодном полу.
Меч на поясе, на мне та же рванина, а вокруг клубится туман. Темно-серый, густой — он висит справа и слева, полностью перекрывая видимость и образуя широкий коридор, в конце которого лежит ОНА. Да, я вспомнил! Это моя девочка, и зовут ее Берюта… Огромное тело ящера прикрыто темной костяной чешуей, шипы на морде и изогнутые рога. Четыре мощные лапы и длинная шея с костяным гребнем, кожистые крылья с когтями и здоровенные клыки. Размерами она не уступает тем ящерам, на которых летали назгулы, вот только… Глаза Берюты закрыты, тело неподвижно и понятно, что верна мертва. Уже очень давно, но…что за приколы сознания? Сущее, сука! Ты зачем издеваешься? Зачем возвращаешь мне эту ненужную память?!
В следующий миг туман вокруг почернел, тело верны исчезло, а впереди появилась гигантская змеиная морда! Не произнося ни слова, Сэт распахнул пасть, и меня потянуло вперёд. Так, словно за спиной кто-то включил невидимый вентилятор!
— Тварь!
Рванув из ножен тати, я занёс его для удара и…
— А ну стой! Быстро останови лошадей!
Голос Иоши донёсся откуда-то из тумана. Я вздрогнул, открыл глаза и огляделся, пытаясь сообразить, что, собственно, происходит.
Возмущённая физиономия енота, непонимающий взгляд обернувшегося возницы, спокойный князь… Телега остановилась, сон пропал окончательно и я в восхищении замер, не веря своим глазам!
Судя по положению солнца, мой сон длился часа как минимум три. За это время повозка выехала на широкую вымощенную камнем дорогу и отсюда, с холма, открылся потрясающий вид!
Ки был огромен! Город лежал на побережье, прикрытый с запада широкой рекой, впадающей в ослепительно синее море. С юга и востока Ки закрылся от внешнего мира высокой светлой стеной, ощетинившись полусотней массивных квадратных башен. Пятеро прямоугольных ворот, широкий заполненный водой ров, гнутые японские крыши и высоченная статуя Милосердной.
Богиня стоит на площади за центральными городскими воротами в знакомой позе и с легкой грустью во взгляде смотрит на этот мир. Город за ее спиной вытянулся вдоль берега километров на пять, улицы — ровные, как под линейку, дома — от простых деревянных, до больших пятиэтажных каменных. В северной части, над устьем реки, на холме высится огромная крепость. Дом Нори и его семьи? Да там один только замок больше Сато раз в двадцать только по площади…
— Ты что же, ослеп?! — голос Иоши оторвал меня от созерцания города. Енот указал вознице на одну из кобыл и возмущённо нахмурился. — Не видишь, что она задними ногами как по углям идёт?!
— И… что? — возница хлопнул глазами и посмотрел на своих лошадей. — Мака просто своенравная, часто взбрыкивает и не любит ходить рядом с Сеной, вот и…
— Идиот! У твоей Маки колики, и она скоро умрет, если ей не помочь! — Иоши закатил глаза, выдохнул и, покачав головой, посмотрел на меня: — Вот не хотел я вмешиваться, но он же…
— И что делать? — растеряно пробормотал возница. — Я же не лекарь…
— Ну, помоги, если можешь, — пожал плечами я, встретившись с Иоши взглядами. — Только скажи, нам дальше пешком или…
— Сидите, — махнул рукой енот и, легко перескочив через борт, направился к лошадям.
Я проводил его взглядом, переглянулся с Нори и улыбнулся. В такие моменты Иоши напоминал того сурового парня, что заявился ночью в гарнизон выбивать для меня увольнительную. Зная приятеля, могу предположить, что он всю дорогу страдал, глядя на бедную лошадь и надеясь, что возница тоже заметит. Когда же понял, что ситуация критическая, взорвался и навтыкал мужику. Ну да, мой приятель плохо переносит чужие страдания и, наверное, поэтому он не появлялся в гарнизоне после боя с кочевниками.
Подойдя к правой кобыле, Иоши провёл ладонью по ее морде, что-то сказал, а затем скинул мешок и вытащил небольшой корешок в форме морковки. Под ласковым взглядом енота, лошадь послушно схрумкала угощение, а дальше началось волшебство.
Руки Иоши окутала салатовая дымка, он подошел к кобыле сбоку и принялся массировать ей живот. Не знаю, но я почему-то представлял эту ветеринарию как-то иначе. Ну типа распрячь, уложить на землю… А тут — словно смена колес на пит-стопе. Впрочем, еноту виднее.
Почувствовав руки на своем животе, лошадь издала жалобное ржание и задрожала как осиновый лист. Челюсть возницы поползла вниз, князь одобрительно кивнул, а я… А мне вдруг стало невыносимо грустно. Моя верна мертва, и ее вот так руками не оживить. Я ведь почти ничего не помню, кроме ее клички и того ощущения защищенности, когда она была рядом…
Проклятая память появляется какими-то разрозненными кусками, словно читаешь книгу с произвольной страницы. Только небольшой кусок, в котором нет ни завязки, ни продолжения. Только тепло воспоминаний и грусть утраты… Берюта, или Берта, как звали Серегину хаски… Быть может, это мое разыгравшееся воображение подставляет знакомые имена? Никакой верны не было, а я просто больной на всю голову идиот? Ну да…
Дорога в этот час была относительно пуста. За то время, пока Иоши лечил лошадь, мимо нас в сторону города проехало десятка два телег, и прошло пешком человек пятьдесят, из которых половина были солдатами. Впрочем, на дворе уже позднее утро. Крестьяне уже давно работают на полях, а морская гладь пестрит от сотен небольших парусов. На реке тоже рыбацких лодок хватает, но там основной движняк происходит возле трех паромных переправ, по которым в город доставляют товары с севера континента.
— Все, жить будет! — Иоши сунул успокоившейся лошади еще одну «морковку» и, обернувшись к вознице, приказал: — Выпрягай ее и пусть до Ки своим ходом идет. Нагружать начнешь только через два дня. Сегодня не кормить, завтра дашь овса и побольше. Давай шевелись, а то до города еще час[1] добираться.
— Спасибо, господин! — мужик часто закивал и отвесил Иоши глубокий поклон. — У меня только пять медяков, но…
— Не надо платы, — услышав о деньгах, отмахнулся енот. — Овса ей лучше купи.
— Да, конечно!
Возница быстро выпряг лошадь, привязал ее к задней части повозки, затем уселся на козлы, но сразу трогать не стал. Опустив взгляд, он на мгновение о чем-то задумался, потом обернулся и, не глядя на нас, произнес:
— Господа, самураи… я не вправе советовать, но, думаю, что вам в таком виде в городе появляться не стоит. «Оранжевые плащи» и городская стража сейчас хватают всех подозрительных, не разбираясь, кто перед ними: простолюдин или кто-то из благородных… Я не хотел говорить…Думал, и сами все знаете, но вы мне помогли и вдруг…
— А что произошло? — тут же нахмурился князь. — Люди Саито Исаму опять устроили разборки в порту?
— Нет, — покачал головой возница. — Борёкудан[2] тут вроде бы не причем. Четыре дня назад какие-то твари убили даймё, и город до сих пор стоит на ушах…
— Что?! — осознав произнесенные слова, Нори смертельно побледнел и, вцепившись в борт телеги, резко подался вперед. — Как?!
— Не знаю, господин, — не на шутку испугавшись такой реакции, потряс головой возница. — По слухам, это случилось в летнем саду и не обошлось без участия заклинателей клана Хояси. Я не знаю, я же обыкновенный торговец…
— Ясно… — Нори покивал, затем с силой провел ладонями по лицу и, мазнув по мне невидящим взглядом, выбрался из телеги.
Пройдя пару нетвердых шагов, он снова протер лицо ладонями и замер глядя на солнце.
«Сука! Ну почему так?! — устало подумал я и следом за князем выпрыгнул из телеги. — Все же так хорошо шло… Какого хера надо всем этим уродам?! Сэту, Хояси и прочим Кимура! Суки! И даже представить не могу, каково сейчас Нори. Такое случается, и парня, конечно, жаль, но тут ему ничем не помочь. Никто в таком, увы, не поможет».
— Мне жаль, — вздохнул я, подойдя и встав справа от князя. — Думаю, нам стоит быстрее добраться до города. Тут ты ничего не узнаешь…
— Да, — с каменным выражением лица покивал князь. — Сейчас… И ты тоже поедешь со мной!
Обернувшись, Нори остановил взгляд на десятке конных солдат, ехавших в сторону города и, выйдя на середину дороги, встал у них на пути.
Обычные вояки в недорогих доспехах с красно-белыми знаками клана Ясудо на левой стороне груди. У командира — седого усатого самурая — за спиной флажок сасимоно. Лошади без доспехов, солдаты вооружены луками, у самурая на поясе стандартный набор — дайсё[3]. Бойцы, очевидно, возвращались в город из дальнего патруля, а тут мы со своими проблемами.
Дорога просматривалось хорошо, и нас, конечно, сразу заметили. Когда расстояние снизилось метров до пятидесяти, самурай что-то там прорычал и бойцы потянулись за стрелами.
Эти приготовления оптимизма, ясное дело, не внушали, но стрелять они просто так не начнут. Я бы на месте командира отряда поступил точно так же. Не, ну а что ещё делать, если дорогу отряду преградили два непонятных персонажа с мечами? Улыбаться и махать как пингвины? Ну да…
Нори, понятно, ни о чем подобном не думал — просто стоял, глядя на приближающийся отряд. Излишнее спокойствие в его взгляде сменяли всплески отчаяния, и было понятно, что его сейчас лучше не трогать.
Не доезжая до нас, солдаты разъехались полукругом, полностью перекрыв движение на дороге. Самурай недобро прищурил свои и без того узкие глаза и, переведя взгляд с меня на Нори, прорычал:
— Кто такие?!
— Нам нужно два коня и конвой до Ясудо, — не обратив внимания на вызов в словах самурая, спокойно приказал князь. — Мне и моему телохранителю! Быстро!
— А девок вам из Веселого квартала не привести? — ошалев от такой наглости, выдохнул самурай, но уже в следующий миг его загорелое лицо стало белее мела. Мужик резко подался вперед, смерил князя неверящим взглядом и севшим голосом приказал: — Опустить оружие! Кеничи, Хикэро — покинуть седла!
До солдат ещё только доходили слова приказа, когда самурай спрыгнул с коня и, подбежав к Нори, рухнул перед ним на колено.
— Асаши Рюу к вашим услугам, господин князь! Я и мой десяток следуем из Оши в Ки. Простите, не признал сразу, нам сообщили, что вы пропали и…
— У них не вышло меня убить, — бесцветным голосом произнёс князь и указал мне на одного из коней. — Бери этого и поехали. Десятник — в седло!
Сообразив, что от меня требуется, я натурально подвис. Ехать верхом?! Серьезно?! Нет, я не боюсь лошадей, но верхом ездил два раза в жизни! В парке, по пьяни… Там еще девчонка была симпатичная с лошадью… Впрочем, говорить об этом сейчас было бы форменным идиотизмом, поэтому я кивнул и быстро направился к указанной лошади.
Тут ведь херня-вопрос: ногу в стремя, вторую перекинуть через седло, ударить бока пятками и скачи! В фильмах такое часто показывали…
Успокаивающе потрепав коня по шее, я без труда забрался в седло и вдруг осознал, что это уже со мной было! И не один раз! В следующий миг десятник залез в седло, отряд тронулся, и я послал коня рысью. Чисто на автомате: чуть отклонив корпус назад и тронув шенкелями[4] бока! Сука! Это получилось само собой! Так, словно ездил на лошадях всю жизнь! Конь пошел вперед без вопросов, и я, заняв место в третьей линии около князя, попытался прислушаться к своим чувствам.
Словами не передать… Это как усесться за руль после долгой болезни! Почувствовать задницей мягкость сидения и, вдохнув аромат салона, провернуть ключ. И плевать, что машина чужая. Главное — ты опять сидишь за рулем!
Уж не знаю, откуда это у меня появилось, но подозреваю, что причина в видениях. С ними вернулись не только образы, но и навыки верховой езды. Ну да, других объяснений этому нет.
В момент, когда отряд отъезжал, Иоши прокричал, что подождет меня в «Сакуре», на что я кивнул и махнул еноту рукой. Не знаю, где это, но думаю, в городе есть постоялый двор с этим названием. Енот, скорее всего, узнал о нем у возницы, который все еще сидел на козлах и ошарашенно наблюдал за происходящим.
Нет, за Иоши я не переживал. Деньги у приятеля есть, и найти он меня сможет без каких-то проблем. В крайнем случае, позову…
До города мы доехали минут за пятнадцать, и все это время я пытался унять эмоции. Конь подо мной бежал ровно, не выбиваясь из строя, а мне хотелось ударить пятками по бокам и, сорвавшись в карьер[5], проскакать до ворот, чувствуя, как в лицо бьют порывы соленого ветра.
Не знаю, откуда это мальчишество. Возможно, оно пришло из воспоминаний о тех полетах? Только, к сожалению, дорога — это не небо, а конь никогда не сравнится в скорости с верной.
Берюта, да… А вдруг она все же жива?
— Дорогу князю Ясудо! — проревел командир отряда, как только мы проехали мост через ров.
У охранявших ворота солдат вытянулись от удивления лица, но замешательство длилось недолго. Высокий самурай в пластинчатом доспехе, разглядев князя, рявкнул приветствие. Асигару вытянулись по струнке, и мы въехали в город, провожаемые ошеломленно-восторженными взглядами стоящих в очереди возниц.
Обогнув статую Милосердной, отряд выехал на широкую улицу и рысью направился в сторону замка. Двое солдат скакали чуть впереди, распугивая криками зазевавшихся горожан. Князь был мрачно сосредоточен, а я просто смотрел прямо перед собой, удерживая коня в линии. Эйфория прошла, настроение снова испортилось, и смотреть по сторонам не хотелось. Возможно, когда-нибудь позже я прогуляюсь по Ки и постараюсь проникнуться его атмосферой, но сейчас ничего этого не хотелось.
Была бы моя воля, и я бы вообще никуда не поехал, но меня, увы, никто особо не спрашивал. Назвали телохранителем, и теперь уже не отвертишься. Впрочем сам же чего-то такого хотел, так хрена ли ныть? Да и надо поддержать Нори в этой его беде.
Телохранитель, м-да… Не, я тоже думал об этом, и какие-то знания у меня есть, но здесь же гребаное Средневековье! Тут нет снайперов и бронированных машин, спецщитов, оперативников, аналитиков… Блин, здесь даже очки темные забыли изобрести. Те самые, благодаря которым ни одна тварь не знает, куда смотрит телохранитель! Впрочем, общее понимание у меня есть, за снайперов сойдут самураи, заклинатели могут ставить щиты, а очки… С ними, конечно, проблема…
Усмехнувшись своим мыслям, я мазнул взглядом по фонтанной скульптуре на площади перед замком и следом за остальными направил коня к воротам.
Проход в резиденцию клана охранял десяток солдат, и экипированы они были куда как лучше тех, что нас провожали. В добротной пластинчатой броне, с бисямон-яри[6] в руках, они чем-то напоминали стрельцов Ивана Грозного, в японском, понятно, их варианте. Заметив приближающийся через площадь отряд, ребята оперативно перекрыли ворота, образовав линию и выставив перед собой алебарды.
— А ну, стоять! — рявкнул командир поста — высокий самурай в ярко начищенном шлеме — и, выйдя вперед, хмуро оглядел наш отряд. Заметив десятника, он недоуменно поморщился и выдохнул: — Асаши-доно? Какого сэта ты тут забыл?!
— Я попросил его меня проводить, — спешившись, спокойно произнес Нори и, кинув поводья одному из солдат, направился к старшему караула.
Понимая, что прогулка закончена, я тоже спрыгнул с коня, и пошел следом за князем.
Увидев перед собой одного из Ясудо, начкар[7] два раза хлопнул глазами, придержал предательски отвисшую челюсть и тут же склонился в глубоком поклоне. Физиономии солдат за его спиной вытянулись, бойцы мгновенно освободили проход и построились в две шеренги, образовав коридор.
— Это со мной, — кивнув на меня, произнес Нори и, подойдя к самураю, негромко поинтересовался: — Что, Акира-доно, не ждали?
— Господин! Мы верили, что вы живы… — не поднимая взгляда, прошептал самурай. — Такаши-сан с отрядом вернулись вчера. Они обыскали все, но не нашли вашего тела. В лесу следов тоже не обнаружили, и заклинатель предположил, что демоны вас похитили.
— Демоны сдохли, —хмуро констатировал князь и уточнил: — Когда будет проводиться обряд?
— Через три дня. Господин Керо объявил об этом вчера.
— А командующий?! Он же не успеет приехать за это время с границы
— Господин Хиро ранен и не сможет присутствовать, — со вздохом пояснил самурай.
— Ранен?! Как?! — побледнев, выдохнул Нори. — В сражении?!
— Нет, — покачал головой самурай. — Сеиджи оказался предателем. Ублюдок ударил командующего ножом в спину, но жизнь вашего брата уже вне опасности. Предатель убит в момент покушения, в его вещах нашли доказательства связи с Хояси. Это случилось в день гибели великого князя.
— Ясно, — Нори кивнул и, хлопнув самурая по плечу, направился на территорию замка. Я поправил ножны на поясе и пошёл следом за ним, на ходу обдумывая услышанное.
Интересные дела… Получается, в тот день произошло целых три покушения, но удачным оказалось только одно. Даймё убит какими-то заклинателями, командующего войсками пытался лишить жизни кто-то из своих, за Нори отправили демонов. Хм-м… Возможно, я чего-то не знаю, но вариантов вырисовывается не так-то и много. Кто-то из своих, соседи, или свои вместе с соседями. Наверное, сюда же можно приплюсовать императора, но в это верится слабо. Как бы то ни было, в местной политической жизни я полный профан и никакой информацией не владею. При таких раскладах глупо подозревать кого-то конкретного. Это пусть Нори думает, что к чему, ну а я постараюсь, чтобы его не убили.
Погруженный в свои мысли, я прошёл на территорию замка, огляделся и, что называется, выпал в осадок.
По ощущениям, словно попал в фильм или компьютерную игру! Просто не может человек создать такую красоту своими руками!
Идеально ровные, выложенные фигурной плиткой дорожки тянулись от ворот в пяти направлениях подобно лучам. Центральная — выводила на светлую площадь, к главному зданию замка. По центру этой площади, прямо напротив ступеней, струями воды искрился огромный белый фонтан. Главная его деталь — еще одна статуя Милосердной — стояла с раскинутыми руками, подставляя лицо и грудь падающей с неба воде.
Замок со всех сторон окружает растительность, и создается впечатление, что вокруг шумит сказочный лес. Фигурные клумбы с распустившимися цветами, аккуратно подстриженный кустарник, группы декоративных камней и какие-то ленты на стоящих вдоль дорожек деревьях… И вот хрен поймешь, что со мной происходит. То ли я наконец-то научился чувствовать красоту, или это тоже пришло из самурайского прошлого? Вместе с верховой ездой, запредельной реакцией и умением обращаться с мечом. Как бы то ни было, я ни о чем не жалею. Смотреть на эту красоту так же приятно, как и отрубить чью-нибудь поганую голову. Тут бы еще погулять под ручку с какой-нибудь…
— Таро, послушай! — голос князя выдернул меня с неба на землю. Нори остановился прямо посреди дороги и, обернувшись, с сомнением посмотрел мне в глаза. — Хотел тебя попросить…
— О чем? — поинтересовался я, слегка напрягшись из-за его взгляда. Было заметно, что князь чего-то там себе нарешал, и зная его склонность к суициду…
— Хочу попросить, чтобы ты никому не говорил о том, что происходило в лесу.
— Да без проблем, — мысленно выдохнув, покивал я. — Не думаю, что мне вообще нужно перед кем-то тут отчитываться.
— Нет, — покачал головой князь. — Если кто-то спросит — рассказывай. Все, что было в Сато, и то, как Кимура превратился в чудовище… Только скажешь, что Сасаки-сан освободил тебя по дороге, избавив от подозрений, и ты просто спал в момент нападения демонов. Никакой лисицы и астрала — просто проснулся, убил
— Да, — кивнул я. — Согласен. Лишнее внимание нам сейчас ни к чему.
Нори пару секунд смотрел мне в глаза, затем резко обернулся и пошёл в сторону замковой площади. Я смотрел ему в спину и думал о том, что князь за эти дни заметно прибавил. Нет, понятно, что после той череды встрясок изменится кто угодно, но ещё утром это было не так сильно заметно.
Известие о смерти старшего брата стало последней каплей, и он, взвесив произошедшее на незримых весах, решил не раскрывать свою козырную карту. Да, я понимаю, что мне отведена роль джокера в рукаве. Солдат из другого мира, до которого снизошла Прародительница. Личный враг Сэта, способный поспорить с лучшими мечниками этих земель. Да, конечно, умение драться не поможет мне против моих врагов, но здесь, в Ки, мы обязательно разберёмся со всем дерьмом. Князь оказался отличным парнем и надежным товарищем, и пусть все его враги обделаются от страха. Главное, чтобы сам Нори сгоряча не натворил каких-нибудь глупостей.
[1] Японские часы использовали двенадцатичасовую систему, сутки были поделены на две части, соответственно части поделены на 6 дневных и 6 ночных промежутков — «часов». Отсчет дневных часов начинался с рассвета, ночных— с заката.
В отличие от традиционной европейской системы измерения времени с постоянной величиной часа, в японской системе дневные часы были длиннее в летнее время и короче в зимнее, и наоборот.
[2] Борёкудан — термин (как и Якудза) обозначающий в японском языке организованную преступность. Некоторые криминологи оперируют словом «борёкудан» в значении «банда» («группировка»), а под «якудза» понимают членов борёкудана, то есть гангстеров, состоящих в организованной группе. Другие специалисты употребляют термины «борёкудан» и «якудза» синонимически, в значении «банда».
[3] Часто мечи вакидзаси и катану делал один мастер, мечи имели качественное оформление и один стиль. Эту пару мечей называли дайсё.
[4] Шенкель — обращённая к лошади часть ноги всадника от колена до щиколотки, помогающая управлять лошадью.
[5] Карьер — самый быстрый аллюр. Тело животного ритмично сгибается в пояснице, а задние ноги выбрасываются перед передними. Последовательность движений почти как при галопе, и карьер может рассматриваться как его быстрый вариант.
[6] Бисямон-яри — копье с комбинированным наконечником, состоящим из игольчатого (круглого или гранёного) копейного острия и клинка боевого с острым обухом, проще говоря — алебарда.
[7] Начкар — начальник караула.
Резиденция Ясудо внутри напоминала музей: настолько каждая деталь интерьера вписывалась в окружающую обстановку. Вазы, картины, статуэтки органично дополняли друг друга и тот, кто все это расставлял и развешивал, был натуральным мастером, остро чувствующим окружающую красоту.
Пройдя мимо охреневших от нашего вида охранников, Нори зашёл внутрь и, кивнув какому-то седому дядьке в расшитом золотом кимоно, направился в сторону мраморной лестницы. Просто пошёл, не глядя по сторонам! Ну да, он-то здесь живет, а я… Я вдруг почувствовал жгучий стыд. В грязной рваной одежде, босиком, не мывшись несколько дней! Это как бомжу заглянуть в Эрмитаж!
Холл утопал в сдержанной роскоши — одних только зеркал на стенах висело пара десятков. Какие-то пейзажи на стенах, вазоны с цветами и мягкий тростниковый ковёр… Нет, я понимаю, что князю горит, и переодеваться нет времени, но… Сука! Мне и по ковру-то ходить стремно. Особенно учитывая то, что местные повёрнуты на чистоте.
Поднявшись на пятый этаж, мы прошли по широкому коридору вдоль резных дверей, кивая по дороге каким-то непонятным персонажам, у которых при виде нас на лицах читалась целая гамма чувств. Кто-то искренне радовался, кто-то удивленно хлопал глазами, кто-то наоборот — хмурился, наблюдая наш внешний вид. Мужчины, женщины в дорогих одеждах, слуги, часовые в пластинчатых доспехах — все смешалось у меня в голове, и никого из них я даже не пытался запомнить.
Коридор привел нас в просторное помещение с красно-белым гербом Ясудо на дверях и двумя самураями, дежурившими у дальней стены. Зайдя внутрь, Нори положил на стойку свой тати и поинтересовался у одного из часовых:
— Керо-сан у себя?
— Да, — кивнул самурай, — вместе с госпожой Аякой. Ожидаем господина Огаву…
— Ясно, — Нори перевел взгляд на меня и кивнул на гостевую циновку. — Таро-доно, подожди меня здесь. Мне нужно переговорить с братом.
Произнеся это, князь зашел в кабинет. Я проводил его взглядом, тоже положил меч на стойку и, усевшись на ковер, стал ждать.
Вот не знаю, зачем Нори меня сюда притащил, да еще и в таком затрапезном виде, но, наверное, какой-то смысл в этом есть. Ладно, скоро мы это узнаем.
Минуты текли за минутами, я разглядывал рисунки и узоры на стенах, часовые изображали из себя статуи и разглядывали меня, когда дверь в коридор распахнулась и в приемную зашел высокий широкоплечий мужик в лакированном ламеллярном доспехе.
Судя по внешнему виду — кто-то из большого начальства. Расшитый золотом пояс, резные рукояти мечей, оранжевый плащ с красноватым шитьем, броня — ценой в небольшую деревню… Высокие скулы, перебитый нос, кривой шрам на лбу и высокомерный взгляд человека, привыкшего повелевать многими жизнями. Неприятный тип, и такого командира я себе точно бы не хотел. Слишком уж самовлюбленным он выглядит. Впрочем, первое впечатление часто бывает обманчивым…
Зайдя в приемную, мужчина стащил с головы шлем и уже хотел что-то спросить у часовых, когда заметил меня. Прищурившись и, видимо осознав, что я не мираж, мужчина побагровел и на его физиономии появилась целая палитра эмоций: от досады до глубокой брезгливости. В первые мгновения мне даже показалось, что этого дядьку сейчас натурально хватит удар.
— А ты ещё кто такой?! — шагнув ко мне, прорычал он. — Кто позволил появиться здесь в таком виде?
Нормальная такая беседа… Сразу с наездов. Этот хрен настолько тупой и не догадывается, что кто-то меня сюда все же привёл, или просто мудак, которому обязательно нужно докопаться до первого встречного? И самое главное, что мне положить и на него, и на все правила местного этикета. Да, сам я себя в таком виде чувствую хреново, но чтобы мне тыкал на это какой-то петух…
— Ну, кто-то, наверное, позволил? — поднявшись на ноги, спокойно произнёс я. — Вы куда-то шли? Так идите…
Нет, я, конечно же, мог сказать, что сюда меня привёл один из Ясудо, но с хрена ли мне перед кем-то отчитываться? Кто он такой?! Комендант крепости? Командир местного войска? Мне положить и туда, и туда с огромным прицепом! И нет, никаких звёзд я не поймал, просто не нравятся такие уроды.
— Имя! Назови своё имя, собака! — приблизившись вплотную, прорычал самурай и положил ладонь на рукоять вакидзаси. — Говори, или сейчас же подохнешь!
Вот зря он так… Не в смысле угроз, а в смысле приблизился. Никто тут никому клинок достать не позволит, я гораздо быстрее, хотя мужик об этом, конечно, не знает.
— Меня зовут Таро, — глядя в глаза самураю, глумливо оскалился я. — А ты, дядя, мне никак угрожаешь?
— Безродный щенок, да как ты смеешь…
— Господин Огава! Этого человека привел сюда князь Ясудо, — видя, что у мужика упало забрало, холодно произнес один из охранников. — Не думаю, что вам стоит доставать меч.
— Князь Ясудо?! — поморщился самурай и, отшагнув, смерил меня недоверчивым взглядом. — Но…
— Господин Ясудо Нори, прибыл в крепость меньше часа назад, — так же холодно произнес охранник. — Он и привел сюда этого воина.
— Нори-сан? Выходит, князь жив? — недоверчиво нахмурился самурай. — Ну, если сам князь привел сюда этого оборванца…
Я ничего не ответил. Какой смысл сотрясать попусту воздух? Много чести разговаривать с мудаками. Хотя, конечно, врага я себе уже заимел, и нужно будет расспросить Нори об этом деятеле. Ведь, по опыту, такие уроды очень злопамятны…
Самурай смерил меня напоследок презрительным взглядом и собирался уже зайти в кабинет, когда двери распахнулись, и на пороге появилась она…
Сестра князя выглядела потрясающе. Расшитое траурное кимоно мягко и изящно облегало ладную фигуру княгини. Огромные карие глаза, правильные черты лица и черные, как вороново крыло волосы. Из всех встреченных девушек не ёкай, Аяка была, наверное, самой красивой, и понятно, почему князь говорил о сестре с таким восхищением.
Приветливо кивнув Огаве, девушка нашла взглядом меня и, приблизившись, снизу вверх заглянула в глаза.
— Таро Лисий Хвост! — приятным голосом произнесла она. — От имени всех Ясудо и от себя лично я благодарю тебя за спасение брата! Пойдем, нам есть о чем поговорить.
Аяка мягко прикоснулась к моей руке и сделала приглашающий жест.
— Да, госпожа, — смущенно произнес я и направился в кабинет, провожаемый ошеломленным взглядом Огавы.
— Джиро, подожди немного. Князь тебя пригласит, — попросила она моего недавнего оппонента и, чуть покачивая бедрами, зашла в открытую дверь.
Я пожал плечами и направился следом.
Внутри кабинет правителя Ясудо чем-то напоминал тот, в котором принимал посетителей сюго Сато. Только окна тут за неимением гор выходили на море.
Небольшой столик с чернильницей и бумагами, четыре развернутых свитка на стенах с записанными сверху вниз иероглифами, картины и небольшое овальное зеркало. Все местные правители, которых я встречал, предпочитают работать в спартанских условиях. Возможно, это правильно, ведь так гораздо меньше отвлекаешься на всякую ерунду.
Нори с братом сидели на ковре друг напротив друга и молча смотрели на нас с Аякой. В глазах младшего Ясудо тоска и непонятная решимость — разговор у братьев, очевидно, случился нелегкий. Керо смотрит спокойно, оценивающе, и не заметно, чтобы его как-то смущал мой внешний вид. Ну да, что ему, что Аяке на это плевать — они ведь уже выслушали рассказ младшего брата. Не, ну а как еще может выглядеть человек, проведший в лесу четверо суток?
Повинуясь жесту княгини, я уселся на ковер рядом с Нори, Аяка присела справа от нас по левую руку от старшего брата.
Некоторое время в комнате висела тишина. Керо изучал меня взглядом, очевидно, собираясь с какими-то мыслями, я спокойно смотрел на него. На вид старшему брату было не больше тридцати лет. Такое же треугольное породистое лицо, высокие скулы, короткая стрижка, достаточно скромная по местным меркам одежда, а глаза… Передо мной сидел правитель огромной страны: холодный, жесткий и, конечно же, беспощадный к врагам. Все-таки ответственность сильно меняет людей. Ведь, казалось бы, мужику меньше тридцатника, но при взгляде на него мне почему-то вспоминается полковник Семенченко.
Аяка тоже только с виду хрупкая девушка. Во взгляде княгини за показной мягкостью читается недюжинный интеллект. Умная женщина — страшная штука, а когда она еще и красивая… Забавно, но сейчас, по сути, перед этими двоими сидит шестнадцатилетний пацан, который младше их младшего брата! Я уверен, что Нори не рассказал родственникам, кто я такой, но откуда тогда такая заинтересованность во взглядах? Они чувствуют интуитивно? Блин, мне бы такую способность…
Когда тишина уже начала напрягать, Керо, видимо, вдоволь на меня насмотревшись, коротко кивнул и представился.
— Я — Ясудо Керо, это Аяка. Мы, как ты уже понял, являемся братом и сестрой этого молодого господина, — он скосил взгляд на Нори и вопросительно посмотрел на меня.
— Таро Лисий Хвост из провинции Сато, — в ответ на его взгляд коротко представился я.
— Таро, да… Мы благодарим тебя за участие в судьбе нашего брата, но… — Керо поморщился. — Рассказанное братом невероятно! Справиться с двумя демонами, а до этого уничтожить порождение Тьмы, в которое превратился сюго Кимура… Ты не похож на воина из легенд.
«Угу, Мике это расскажи и Хоне, а еще Сэту и всем остальным», — мысленно усмехнулся я, а вслух произнес:
— Ну, вы же можете это проверить, — я протянул Керо руку. — Так будет проще для всех.
— Хм-м… — князь некоторое время с сомнением смотрел в глаза, затем кивнул и положил мне на запястье ладонь. — Хорошо, Таро, скажи, ты действительно убил сюго Кимура?
— Да, — кивнул я. — В бою срубил ему голову, а затем добил его в каком-то странном зале, куда нас закинуло с Нори-доно. Двух
Нет, мне, как и любому нормальному человеку, претило это ненужное хвастовство, но я и сам бы на месте Керо тоже проверил слова своего младшего брата. Оно так надежнее! А то мало ли вокруг шляется проходимцев…
Руку, как и в прошлый раз, легонько кольнуло, Керо переглянулся с Аякой, едва заметно кивнул и, отстранившись, снова посмотрел на меня. Только если поначалу во взгляде князя была лишь легкая заинтересованность, то сейчас он стал похож на шахматиста, обнаружившего на доске лишнюю пешку. То есть, вроде бы ее там быть не должно, но вот же случаются казусы.
— И как? Теперь ты мне веришь? — с сарказмом поинтересовался Нори у брата. — Надеюсь, больше вопросов не будет?
— Хорошее владение мечом не имеет ничего общего с умением вести за собой людей, — ничуть не смутившись, в ответ холодно заявил Керо. — Таро слишком молод, и я не думаю, что он найдет общий язык с Коямой. Хотя… Хорошо! Пусть попробует, но если до меня дойдут слухи о конфликте — Кояма со своими людьми отправится на границу, а с тобой будем что-то решать. — Переведя взгляд на меня, Керо прищурился и коротко пояснил: — У нашего погибшего брата было три десятка телохранителей. Пятеро погибли вместе с ним. Осталось двадцать пять человек. Их командир — Кояма Кацу — сорокалетний самурай, и таких как ты, парень, он пожирает на завтрак. Я даже могу допустить, что ты сильнее его на мечах и в стрельбе, но уважение этим не заслужить. Ты слишком молод, а Кояма уже четверть века служит нашей семье…
В голосе Керо лязгал металл. Если поначалу он говорил со мной как с неведомой зверушкой из сказки, то сейчас, после проверки, видимо, решил не миндальничать. Подозреваю, что он собирался как всегда все порешать самостоятельно, но Нори взбрыкнул и теперь имеем то, что имеем. Кстати, и причем здесь этот Кояма?
— Мой брат, решил поставить тебя во главе собственной охраны и отдать под твою руку Кояму и его людей, — в ответ на мой вопросительный взгляд, пояснил князь. — Клан не имеет претензий к телохранителям брата. Среди погибшей пятерки не было ни одного заклинателя, способного предотвратить покушение. Я согласен передать этих людей Нори, но мне нужно, чтобы брат был под охраной. Если же у вас случится конфликт…
Хм-м… Интересно… И, в принципе, логика в его словах есть. Какой-то мужик служит семье уже четверть века, а тут ему в командиры присылают мальчишку. С другой стороны, покушение они прозевали, и должны быть рады, что остаются на службе. Хотя, я же не знаю, как убили даймё. В общем, черт ногу сломит, и мне со всем этим придется по-быстрому разобраться. Впрочем, где наша не пропадала?
— Думаю, мы найдем общий язык, — глядя в глаза князю, уверенно произнес я. — Безопасность вашего брата превыше всего. Уверен, что Кояма Кацу это понимает, так же как и я…
— Хм-м, — во взгляде Керо мелькнули искорки интереса. Он скосил взгляд на сестру, посмотрел на Нори и кивнул. — Хорошо! Забирай себе телохранителей Масаши. Сейчас идите и приведите себя в порядок. Брат, вечером жду тебя у себя. Нам еще много о чем нужно поговорить.
«М-да, — я мысленно выдохнул, поднялся с ковра и, отвесив поклон, пошёл следом за Нори на выход. — Офигенно… И со всей этой херней нужно попытаться взлететь. В чужом городе, без связей и с полным непониманием происходящего.
С другой стороны, если разложить по полкам уже имеющуюся информацию, то прекрасно понятно, что нужно делать в первую очередь. Главное сейчас — обеспечить безопасность охраняемого лица, а все остальное отложим пока на потом. Двадцать пять подготовленных телохранителей это, на самом деле- офигенная новость! Особенно, с учетом того, что все те, кто охранял князя раньше, погибли в том караване. У Керо и Аяки, скорее всего, есть свои телохранители, поэтому люди убитого даймё сейчас никому не нужны. Значит, в первую очередь нужно будет найти общий язык с этим Коямой, а до этого придётся постоянно находиться при князе. Нужно еще не забыть проверить всех этих ребят на «детекторе лжи» и составить график дежурств вместе с планом мероприятий.
Нет, я понимаю, что телохранителей уже, скорее всего, успели проверить, но тут как раз возникает вторая проблема. Дело в том, что я никому тут не верю. Ни Керо, ни Аяке, ни тому мудаку из приемной. Даже Ясудо Хиро мог быть заинтересован в смерти своего брата. Да, на командующего покушались, но он жив, и никто меня не убедит, что это покушение не было инсценировкой. Ещё есть соседи и хрен знает сколько тех, о ком я не знаю. Отсюда вывод: чтобы предотвратить дальнейшие покушения, необходимо отыскать убийц Великого князя. Ну да — херня вопрос для Следственного Комитета. Впрочем, есть у меня пара идей…»
— Масаши был хорошим братом, — обернувшись ко мне в коридоре, с грустью в голосе произнёс князь. — Та тварь, которая это сделала, обязательно должна заплатить!
— Ты кого-то подозреваешь?
— Вечером, Таро! Я расскажу, что думаю, после того, как ещё раз переговорю с братом. А сейчас пойдём, я покажу, где ты будешь жить, и познакомлю со слугами.
— Хорошо, — вздохнул я и направился следом за князем.
Как выяснилось, покои князя находились на третьем этаже здания в отдельном, отгороженном крыле. Вообще резиденция клана была по местным меркам огромна, и я задолбался запоминать все лестницы и коридоры, по которым мы сегодня прошли.
Под жилье мне выделили две просторные светлые комнаты, одна из которых имела проход в кабинет князя. С десяток дубовых полок, которые тут в большинстве случаев заменяют шкафы, широкий тростниковый лежак, пять пейзажей на стенах, две вазы с какими-то пальмами и окна с видом на море. По местным меркам все это выглядело по-царски, особенно если вспомнить, где мне приходилось ночевать последние несколько дней…
Две неприметные служанки протерли в комнатах несуществующую пыль, принесли мне комплект сменной одежды вместе с умывальными принадлежностями и проводили в натуральную душевую. Да, Нори не соврал — в Ки есть настоящий водопровод! Не такой, конечно, как в Москве, но да и хрен с ним!
Отмывшись от грязи и пребывая в отличном настроении, я вернулся в свое жилище, и тут наступило время обеда. За едой Нори был мрачно сосредоточен, очевидно, планируя вечерний разговор с братом, и я постарался ему не мешать. Закончив с обедом, князь засел за бумаги, а я, не зная чем себя занять, полистал пару книг лежащих тут же на полках.
Убедившись, что чтение мне по-прежнему недоступно, я отложил книги в сторону, и тут в покои князя заявился высокий лысый старик. Следом за ним в комнату зашли два широкоплечих парня. Они разложили по полкам латный доспех — тот самый, что был на Нори в день нашего знакомства, а потом принялись меня обмерять.
Как выяснилось из разговора, на следующий день после нападения демонов на караван из Сато в Ки поскакал гонец. Охренев от увиденного на стоянке и не найдя живых, парень погнал коня через лес и доложил в город о случившемся. В ту же ночь на место гибели каравана отправилась сотня бойцов во главе с главным заклинателем клана — Михо Такаши. Собственно именно об этом отряде рассказывал самурай, что дежурил на входе в резиденцию клана. Обыскав все вокруг и не найдя следов князя, солдаты совершили погребальный обряд, собрали все ценное и вернулись обратно.
Обмерив меня с ног до головы и задав пару десятков уточняющих вопросов, старик с парнями удалился, и уже часа через три я стал счастливым обладателем полного комплекта брони. Ламеллярный доспех из мелких пластинок с улучшенной защитой верхней части груди и подмышек был покрыт темно-коричневым лаком и ощущался на теле как броник. Кабуто с дополнительной защитой шеи и фигуркой в виде рогатого месяца и латная юбка из мелких скрепленных пластин, которая совершенно не сковывала движения! Не знаю, сколько такой может стоить, но полагаю, что очень и очень немало!
Помимо всего прочего, мне выдали катану с вакидзаси, а также кинжал танто, который тут носят с двуручным мечом[1]. Натати прямо на месте заменили цубу[2], ну а ту, что была — передадут семье погибшего самурая вместе с денежной компенсацией.
Качество оружия вне всяких похвал, рукояти выполнены из кожи ската с накладками из какого-то дерева. Ножнами можно любоваться часами. Нет, я понимаю, что главный телохранитель князя не должен выглядеть как последний крестьянин, но все равно как-то оно неудобно. Еще в полной мере не приступил к обязанностям, а уже столько подарков.
Разрезав себе запястье тремя полученными клинками, я смазал лезвия кровью и понаблюдал, как каждое из них на миг потемнело. Все! По опыту, одного раза достаточно, чтобы Черный меч меня опознал. Убрав оружие в ножны, я переоделся в новую одежду с камоном в виде хвоста лисы, сунул за пояс дайсё и уже вскоре следом за князем отправился на четвертый этаж, где располагались покои его старшего брата.
К разговору меня, конечно же, никто приглашать не стал. Впрочем, я не сильно расстроился. Едва только за Нори захлопнулась дверь, в приемную вплыла миловидная девушка. Назвавшись Йоко, она проводила меня в соседнюю комнату, где уже находилась ее подруга. Нет, ничего такого естественно не было. Мы пили чай с какими-то сладостями и разговаривали. При моем незнании местных реалий, девчонки оказались настоящей находкой! Мило улыбаясь и забавно хмурясь, девушки выслушали мои рассказы о Сато, а взамен выдали кучу полезной информации о городе и его обитателях.
Как выяснилось из разговора, тот урод, с которым мы пересеклись в приемной, является командиром «Оранжевых плащей» — элитного подразделения городской стражи, что следит на улицах города за порядком. По словам девчонок, в «Оранжевые плащи» набирали только лучших бойцов города, поэтому среди них хватает мужчин из знатных семей.
Сам же Огава Джиро является каким-то дальним родственником семьи Ясудо и, до кучи, безумно влюблен в Аяку. Впрочем, он такой не один. В сестру князя влюблены все поголовно, и девушки бы весь вечер рассказывали об ухажерах, но меня это интересовало мало. Я видел глаза княгини и представляю, как непросто будет ее избраннику. Этот придурок вряд ли устроит такую умную женщину, и какой бы он плащ за спиной не носил…. Ну а все остальные… Флаг им в руки, и попутный ветер в пятую точку. Какое мне дело до всех этих великосветских страданий? Нет, Аяка, конечно, очень красивая, но у меня уже есть Мика, да и кто я такой, чтобы заглядываться на княгиню?
Помимо «Оранжевых плащей» в городе есть еще и обычная стража, бойцы которой защищают стены, охраняют резиденцию клана и патрулируют городские окрестности. Те солдаты, что провожали нас до Ки, как раз были из этого подразделения.
Ну и еще где-то неподалёку от города расквартирована целая армия, которой командует троюродный брат Нори по бабушке.
По поводу случившегося покушения девушки знали только то, что оно произошло в летнем саду, в котором любил работать Великий князь. Какие-то рабочие ремонтировали там павильоны, а четыре дня назад один из этих павильонов исчез в чёрном пламени заклинания. Как раз в тот момент, когда в нем находился даймё. Сад сейчас закрыт, на входе дежурит стража. Рабочих ищут, и, как я понял, никого пока не нашли…
Видя, что девушкам неприятна данная тема, я перевёл разговор, и дальше мы болтали о всякой ерунде: о книгах, ценах на ткани и последнем спектакле в городском театре, в котором выступала какая-то местная поп-звезда. Вернее, в основном болтали они, я лишь восхищенно кивал и обдумывал полученную информацию.
На самом деле все ожидаемо. Покушение было подготовлено заранее, ведь иначе и быть не могло. Со слов Нори, его старший брат по силе был равен целому взводу заклинателей, а такого просто так не убить. Те ребята, что работали в саду, скорее всего, заложили под павильоном какую-то хрень, навроде той, что я видел в ущелье. Другой вопрос: почему даймё этого не почувствовал? И ещё интересно, кто нанимал этих парней?
Мы проговорили ещё примерно около часа. Когда за окном уже конкретно стемнело, девушки проводили меня обратно в приемную и, попрощавшись, удалились.
Минут через пятнадцать в комнату вошёл князь. Рассеянно кивнув, Нори забрал со стойки катану и направился к выходу. Я пожал плечами и пошёл следом за ним.
Всю дорогу Нори молчал, лишь изредка кивая каким-то своим знакомым. Уже в покоях князь кликнул служанку, приказал ей нести чай и, зайдя в кабинет, вдруг как-то сразу осунулся. Из парня словно вытащили металлический стержень.
Ну, да… Так оно и бывает. Когда весь день держишься на одной только воле и даже родственникам не можешь показать, насколько тебе хреново. Ему бы водки сейчас выпить и женщину, а потом проспаться как следует…
Минут через пять после нашего прихода, в комнате появилась робкая как как мышка служанка. Она поставила на ковёр поднос с чайными принадлежностями, затем принесла фарфоровый чайник, разлила по пиалам чай и с поклоном покинула комнату.
Нори ещё какое-то время молчал, погруженный в свои мрачные мысли, затем вдруг спохватился, сделал глоток из чашки, посмотрел на меня и зло прошептал:
— Предательство!
[1]Автор напоминает, что катану носили с вакидзаси и такой комплект назывался дайсё. В ранние периоды японской истории кинжал танто носился вместо вакидзаси. А также, когда самурай надевал доспех, вместо катаны и вакидзаси обычно использовался тати и танто. По размерам: танто — до 1 сяку; вакидзаси — от 1 до 2 сяку; катана — больше 2 сяку; тати свыше 2,5 сяку, но не более 3. 1 сяку = 30,3 см. В отличие от катаны, которая засовывалась за пояс оби лезвием вверх, тати подвешивался на пояс, на перевязь аси лезвием вниз. Для защиты от повреждений доспехами ножны часто имели обмотку.
[2]Цуба — аналог гарды у японского клинкового оружия.
— Пре-да-тель-ство… — сорвавшаяся с моего плеча искорка превратилась в прозрачную девочку, которая зависла в полуметре над ковром, переводя взгляд с меня на князя.
Вот интересно у нее получается… Когда я переодевался, мерил броню, мылся — Нэко это даже не разбудило! Где она там сидит?! Во мне?! Или у меня на плече тоже какой-то отнорок астрала?
— Я… помню, как Ата, возжелав власти, открыла проход легионам Сегета… — продолжила тем временем Нэко. — Не помню, как… Не помню, кто… Помню предательство…
— Сегет — это же один из Темных Князей Сэта? — глядя на бакэнэко, хмуро поинтересовался князь.
— Не помню, — покачала головой кошка. — Не сейчас… Сейчас плохо… — она указала рукой в окно в сторону моря. — Там Хаос… Если не остановить… все живые… умрут в страшных мучениях… Я посмотрю… Могу прикрыть, но одна остановить не смогу… — в следующий миг кошка вылетела в окно и исчезла, оставив меня в полной прострации.
Да, только лишь меня! Князь же побледнел как мел, поставил чашку и с силой провел ладонями по лицу. Да какого хера тут вообще происходит?!
— Может быть, ты, наконец, объяснишь? — глядя на Нори холодно произнес я. — Мы вроде как вместе сюда дошли, но ты почему-то решил все взвалить на себя!
— Да, Таро, прости, — со вздохом покачал головой князь. — Просто картинка сложилась только сейчас. Ты ведь уже, наверное, в курсе, что произошло с братом? Зная тебя…
— Только в общих чертах, — пожал плечами я. — Пятеро каменщиков и два каких-то крутых садовника с неделю работали в Летнем саду резиденции. Проживали они где-то на первом этаже здания. Закончили работу семь дней назад, а через три дня один из стоящих в саду павильонов исчез во вспышке черного пламени. Этих людей пока не нашли, но я не знаю, что говорит тот, кто принял их на работу?
— Мичи Оота — распорядитель Летнего сада — исчез за день до гибели брата, — в ответ на мой вопросительный взгляд пояснил князь. — Масаши в саду принимал его заместитель, который в тот день вернулся из пригорода с похорон. Его не было в городе девять дней.
— Этого заместителя проверили?
— Да, — кивнул Нори. — И Аяка, и Керо… По всем дорогам разослали патрули с описанием, но ни Мичи, ни рабочих не нашли. Всех капитанов и лодки тоже проверили, но…
— Возможно, они еще где-то в городе? — я с сомнением посмотрел в глаза князю, вздохнул и осторожно добавил: — Ты же понимаешь, что этот Мичи лишь исполнял чью-то волю?
— Понимаю, — мгновение поколебавшись, прошептал князь. — Следующим даймё скорее всего станет Керо, за ним очередь Хиро, потом моя. Все мы можем оказаться убийцами…
— А Аяка?
— И она тоже, — покивал Нори. — После меня… Но женщина не может стать даймё — только ее муж. Так что ей еще придется связать себя брачными узами.
Было видно, что произносимые слова доставляют князю невыносимую боль, но, как бы то ни было, он их все-таки произнес. Намекни я об этом в лесу, и парень бы стопроцентно вспылил. Ну да… Все изменения с нами происходят через невыносимую боль. Взросление — оно такое…
— Ну еще же остаются соседи? Если твой брат им чем-то серьезно мешал…
— Мы все им чем-то мешаем, — со злостью сквозь зубы процедил князь. — Тот одноухий маг был из клана Хояси. Такаши-сан его опознал.
— Интересно… — я взял с подноса пиалу, сделал глоток уже остывшего чая и, посмотрев в окно, попытался поймать ускользающую мысль. — Слушай… А почему твой брат не обнаружил эту закладку? Это как-то связано с тем, что говорила нам Нэко? Просто Иоши мне как-то рассказывал, что за пеленой Хаоса можно скрыть даже целого бога!
— Так и есть… — Нори потряс головой, залпом допил свой чай, затем потер пальцами виски и посмотрел на меня. — Дело в том, что почти на всей территории крепости уже много лет ощущалось присутствие Хаоса. Это заметил еще наш прадед. Никаких внешних проявлений этого присутствия не происходило. Дети рождались без отклонений, деревья и трава росли, как и должно. Считалось, что эта мерзость просачивается из могилы нашего предка. Ты помнишь, я рассказывал тебе, что склеп Хидэо Ясудо послужил фундаментом этой крепости?
— Хидэо, — это же тот, кого полюбила богиня? Вы еще не можете попасть в его склеп? Получается, этого слабого фона хватило, чтобы скрыть заложенное дерьмо от такого сильного заклинателя как твой брат?
— Нет, — покачал головой князь. — Сейчас присутствие Хаоса в саду многократно усилилось. Думаю, Масаши это почувствовал и решил разобраться, но не сумел и погиб. Поначалу никто этого, конечно, не понял. Командир охраны оставил на месте гибели брата десяток солдат, а когда туда прибыл Керо с телохранителями, семеро из этих солдат были мертвы. Оставшиеся трое потеряли разум. Бросились на Керо с оружием… Их скрутили, но все они умерли в течение суток.
О-хе-реть! Смешались в кучу кони, люди… Черная вспышка, садовники, Хаос и еще эта гребаная могила! Тут же хрен пойми, на кого думать!
— Погоди! — я вскинул ладони в останавливающем жесте, быстро допил чай и, собравшись с мыслями поинтересовался: — То есть, если эта мерзость прорвалась из гробницы твоего предка, может статься, что покушения не было?
— Почему не было? — непонимающе поморщился князь. — Хаос же вырвался наружу в саду! Прибыв на место, Керо почувствовал остаточные следы Тьмы! Масаши убили! Эти твари как-то откупорили могилу и скрыли за пеленой Хаоса свои поганые заклинания.
— А что в этой могиле? Откуда там Хаос?
— Никто этого точно не знает. Аяка полагает, что вместе с Хидэо в склепе запечатан кто-то из высших асуров. Там ведь поначалу хоронили всех ближников нашего предка, а потом Каннон закрыла могилу от всех. Аяка где-то вычитала, что то чудовище, после убийства которого богиня обратила свой взор на Хидэо, как раз было тем самым асуром. Их тогда много шлялось по этой земле. Таких ведь тварей окончательно убить невозможно… Видимо, склеп показался Каннон лучшим решением.
— Но тогда получается, что те уроды тоже об этом знали? Возможно, даже, что среди них был асур?
— Не знаю, Таро, — тяжело вздохнул князь. — Сейчас, после слов бакэнэко, все кажется намного страшнее…
— Ну я не заметил, чтобы твои брат и сестра как-то сильно переживали.
— Керо и Аяка намного сильнее меня, но они такие же, как и я — Ясудо! — мгновение поколебавшись, с досадой выдохнул князь. — Чувствуют то же, что и я, но их уверенность зиждется на силе богини! Брат и сестра заручились поддержкой монахов из Храма Каннон и установили над местом смерти Масаши непроницаемый щит, который подпитывается от главного алтаря. В Хэйанкё — столицу Империи, отправлены с докладом гонцы. Последователи Такэми-Воина всегда противостояли Хаосу, и если все будет хорошо, в течение полутора месяцев сюда прибудет отряд жрецов Главного Храма!
М-да… И хрен тут знает, за что браться в первую очередь. Искать убийц великого князя или попробовать остановить это дерьмо? Нэко пообещала прикрыть, но я почему-то уверен, что Хаос мгновенно меня не убьет. И еще слова Каннон… Не сходи с Пути, да… Она же все это знала заранее!
— А кто-то пробовал зайти в астрал и посмотреть там? — поинтересовался я и плеснул в пиалы остывшего чая. — Если в реальности ничего разглядеть не выходит, то возможно там…
— Ни у Керо, ни у Аяки не получилось зайти в Тонкий Мир, — со вздохом покачал головой Нори. — Такаши-сан тоже пробовал, но… Сейчас в астрал можно попасть только из сада, а в сад можно зайти через Малые Двери. В их структуру вплетен истинный металл, и они непроходимы для Хаоса. Там сейчас стоит десяток охраны. Керо приказал им никого не пропускать в сад, но мне плевать на его приказания! Если бы знать, как это остановить…
М-да… Нэко сказала, что эта дрянь расползается. Уверен, что девчонка прекрасно чувствовала щит, и так же прекрасно знала, что он Хаос не остановит! И что теперь? Собрать манатки, сесть на коня и свалить куда-то в закат? Приговорив тем самым всех жителей города к мучительной смерти? Интересно, а как бы поступил в этой ситуации тот Мунайто? Благородный идиот, ага — я хорошо помню слова Демона Пепла. Вот чего бы мне не вселиться в какого-нибудь гондона? Ведь был же, наверное, и такой вариант?
— Ну, так давай попробуем это узнать? — я залпом допил чай, усмехнулся и подмигнул князю. — Вот прямо сейчас и пойдём. Только заскочим сначала в «Сакуру» за Иоши. Тануки такой идее, конечно же, не обрадуется, но без него вряд ли получится что-то узнать. Ну а кошка найдёт меня где угодно, хотя думаю, что она уже где-то там — возле этого сада.
— Ты… — князь выдохнул, а затем улыбнулся. В первый раз за сегодняшний день. — Я почему-то знал, что ты это скажешь!
— Ну да, — хмыкнул я, — но стеснялся предложить сам. Ладно, пошли, чего тянуть? Броню не берём — в астрале она бесполезна.
— Да, пошли! — в голосе Нори мелькнул злой азарт. — «Сакура» тут недалеко. Нам даже коней брать не нужно!
Гостиница находилась в десяти минутах ходьбы от резиденции клана. Добротное бревенчатое здание с гнутыми крышами из-за бежевой расцветки со стороны напоминало пряничный домик.
Насколько мне известно, в той Японии на Земле таких домов практически не было. Ну да — там же то землетрясения, то ураганы. Вот и строили японцы свои дома из дерьма и палок. Бамбуковые стены ведь намного проще восстановить, чем какие-нибудь кирпичные. Отсюда все эти ширмы и тоненькие перегородки, затянутые бумагой. Нет, здесь такого тоже хватает, но материковое расположение накладывает свои отпечатки, и в Ки я не видел ни одного «легкого» дома. Только каменные или вот такие — бревенчатые.
К «Сакуре» мы отправились только вдвоём. Командир охраны у ворот предложил выделить сопровождение, но Нори от него отмахнулся. Оно и понятно — на хрена нам нужны лишние уши? К тому же, после всего пережитого нас обоих мало заботили уличные грабители. В смысле мне их совершенно не жалко. Если у кого-то хватит мозгов напасть на двух вооруженных мужиков, один из которых к тому же маг, то премию Дарвина[1] мы им выпишем без особых проблем.
Внутрь заходить не стали. Я просто позвал енота по мыслесвязи, и он появился через пару минут. Полностью собранный, с мешком за плечами и кислым выражением на хитрой физиономии.
— Привет! — усмехнулся я, смерив взглядом приятеля. — Ты чего такой хмурый? Мы тебя разбудили, или просто хандришь?
— Заснешь тут, ага, — тануки перевёл взгляд с меня на князя и обречённо вздохнул. — Я теперь спать долго не буду…
— Что-то не так, Иоши-сан? — встревоженно поинтересовался Нори. — Тебя плохо встретили в городе?
— Нет, все хорошо, — опустив плечи, горестно вздохнул тануки. — Город красивый, люди приветливые, но… Я тут не могу спать! Слишком много вокруг людей. Я слышу отголоски их мыслей, чувствую аурные следы. Нет, днём все нормально, но спать я все же предпочитаю в лесу…
— Ну да, тебе же дупло нужно или нора… — сдерживая улыбку, участливо покивал я. — Ну ты же можешь вырыть нору где-нибудь здесь, или чтобы не морочиться — каждый вечер отправляться ночевать в лес. Тут всего-то пара часов быстрой ходьбы, но бешеной собаке, как говорят, и семь ри — не крюк. Да и вечерние прогулки, слышал, полезны…
— Не знаю, о каких собаках ты говоришь, — енот обиженно засопел, но потом не выдержал и довольно оскалился. — Но спасибо, Таро! Я знал, что ты позаботишься о приятеле. Ну а до леса, я через астрал за один шаг доберусь. Так что гулять не придётся.
— Вот и хорошо, — кивнул я. — И, кстати, насчёт астрала… Нам тут в одно местечко нужно перед сном заскочить. Ну а потом — сразу в лес… Ты, в смысле, в лес, а мы к себе. Нам-то норы без надобности.
— Куда это вы собрались? — на просиявшей было физиономии енота мелькнула тень недоверия. — Что за местечко?
— Да тут неподалёку есть один садик…
Я подробно пересказал Иоши ситуацию, и с каждым моим словом его физиономия все больше вытягивалась. Если при встрече енот напоминал обиженного ребёнка, то к концу моего рассказа его реально накрыло.
— … Так что закинешь нас обоих в астрал, мы там все оглядим, засунем этого урода в тут дыру, из которой он вылез, и по домам! Там делов-то на четверть часа… — я пожал плечами и махнул рукой в сторону крепости. — Тут до резиденции дольше идти, но если хочешь, можешь «шагнуть», или как там это у вас, колдунов, называется?
Примерно с минуту в воздухе висела мертвая тишина. Енот, ради которого я тут распинался, смотрел куда-то мимо меня: на луну или на звезды — сразу не разобрать. Примерно так — зачаровано, с глубоким интересом кот смотрит на тупые ножницы в кабинете ветеринара. Стоящий справа от меня князь забеспокоился из-за такой интересной реакции, когда тануки наконец соизволил «проснуться».
Хлопнув пару раз ртом на манер вытащенной из воды рыбы, он посмотрел на меня, потом на князя, тряхнул головой и потрясённо прошептал:
— Вы… Вы же не шутите?!
— Не, — пожал плечами я. — А чего тебя так испугало? Нэко же сказала, что прикроет нас, так что никакого риска тут нет!. Глянешь, что там произошло и сразу обратно! Ты же сам хвастал, что научился читать аурные следы — вот и продемонстрируешь…
— Великий асур?! — возмущенно воскликнул енот, пропустив мимо ушей мои здравые рассуждения. — Ты хоть представляешь, что это за тварь?! Таких всего-то было двенадцать! Подручные самого Мары! А ты! А я… а он… — енот посмотрел на Нори и… выдохнул.
— А мы пойдём и наваляем ему пи… в смысле, засунем его туда, откуда он выполз, — я ободряюще улыбнулся, хлопнул приятеля по плечу и кивнул в сторону резиденции. — Ладно, хорош уже ныть — пошли. Сам же хотел приключений? Ну вот их нам и отсыпали.
Нет, я, конечно, не идиот и прекрасно осознавал, в какую задницу мы ввязались. Вернее, не осознавал, но представлял, что все может закончиться именно этой ночью. Недооценивают противников только идиоты и трупы, которыми те идиоты становятся, но правильный настрой в такой ситуации просто необходим. Начнёшь сомневаться в своих силах и обгадишься посреди операции. На войне много думать нельзя, принял решение — выполняй! Мне же не привыкать… Я ведь и на Земле не пончиками торговал…
К тому же, если включить обычную логику, то на самом деле все не так-то и плохо. Аяка вполне могла ошибиться, но даже если княгиня права, то эта тварь в склепе только-только проснулась и не успела собрать много Силы. Иначе давно бы вырвалась, разнесла город, и свалила в свой поганый Кимон. Трое из десяти солдат выжили, а они в саду находились что-то около получаса! Да, повредились рассудком и все равно умерли, но кошка пообещала нас защитить. Ещё бы знать, что конкретно придётся делать, но, надеюсь, Иоши сообразит.
Словно услышав эти мысли, енот встретился со мной взглядом, вдохнул, выдохнул и обречённо кивнул.
— Ладно, идём, чего уж там… Подвиги, слава, женщины — это же как раз про меня! Только почему-то все женщины пока что достаются только тебе!
— Кстати, да — согласно покивал молчавший все это время князь и следом за Иоши направился в сторону крепости.
— Вот так прям и все? — хмыкнул я, глядя им вслед. Затем огляделся по сторонам и, не найдя взглядом ни одной женщины, пожал плечами и пошел за приятелями.
— Слушай, а кто такая Ата? — поинтересовался я у тануки, когда мы уже подходили к воротам. — Нэко что-то про неё говорила, но как всегда ничего не вспомнила. Там ещё кто-то кого-то предал…
— Не знаю, — Иоши наморщил лоб и посмотрел на меня. — Возможно, она имела в виду Ату Проклятую?
— А кто такая эта Ата? И за что ее прокляли?
— Я не знаю, кто она, — пожал плечами енот. — Наверное, такой же оборотень, как и мы все…. Она что-то не поделила с Хозяином Леса, и тот её за это изгнал. Вскоре Ата вернулась и привела за собой легионы Сегета. Владыка Ненависти вторгся в Аокигахару и захватил северную часть Синего Леса. В последней битве Сару-сама ценой великой жертвы остановил вторгшиеся легионы, ну а дальше ты знаешь и сам.
— А что сейчас на севере Синего Леса? Сегет с этой Атой до сих пор находятся там?
— Да откуда ж я знаю, — енот удивленно посмотрел на меня. — Мне об этом никто не рассказывал. Я ведь даже не в курсе, кто эта проклятая, а про Темного Князя даже думать боюсь!
— И что же, за четыре тысячи лет никто не ходил в Северный Лес?
— А зачем? Там же все пропитано ненавистью к чужакам! К тому же Граница непроходима для обычных ёкай, скалы над Северным Лесом — неприступны. Нет, наверное, находились отчаянные — из тех, кто в достатке обладал Силой, но мне о них ничего не известно. Сам я, как ты понимаешь, ни во что такое не ввязывался. Это только сейчас, с тобой… — тануки обреченно вздохнул, покачал головой и следом за князем зашел на территорию крепости.
М-да…Вот нескучно они там живут! Одну изгнали, вторую — туда же, Хозяин Леса в итоге погиб, Северный Лес захвачен приспешником Сэта! Аокигахара и так-то не самое приятное место с ее болотами и чудовищами, а тут еще эти мыльные оперы. И самое поганое то, что мне от всего этого не отвертеться. В том смысле, что в Аокигахару придется скататься хотя бы для того, чтобы устроить личную жизнь. В свете же последней информации — так вообще все уныло. Сару до сих пор не воскрес, и если Иоши прав с его выводами, то без меня он появиться не сможет. Съездил Гриша на задание в Талдом, ну да… Теперь вот в каждой бочке затычка.
Нет, так-то я, конечно, не против, но как же оно, блин, все непонятно! Какие-то слухи, легенды и записи в Книге Начал… Еще сны… Неужели нельзя сразу закинуть в голову всю нужную информацию? А то сейчас, тыкаемся в каждую стенку как слепые котята.
Впрочем, я не один, и это самое главное! Главное, что есть, кому прикрыть тебя, когда ты перебегаешь к очередному укрытию! Я посмотрел в спину енота, вздохнул и покачал головой. Он ведь мог отказаться, и я бы его не заставил, но Иоши идет…Прямо как в песне Высоцкого… Черт! Я выкинул из головы ненужные мысли, кивнул десятнику и, улыбнувшись, пошел в ворота следом за другом…
Уже на площади перед дворцом прикрыл глаза и мысленно позвал бакэнэко. Ведь, соваться без кошки на территорию сада никто тут не собирается. Вопрос лишь в том, как она далеко и насколько быстро сможет присоединиться к отряду.
Нэко ответила сразу, но голос её звучал необычно. В голове что-то постоянно шуршало, и слышимость была как из задницы. Словно кто-то глушил передачу.
— Я… тут, где… Хаос. Жду тебя…
— Ты в саду? — на всякий случай уточнил я.
— Был сад… Сейчас нет, — мгновение поколебавшись ответила девочка. — Я там, где был сад. Тут плохо. Нужен ты… Нужен твой меч.
— Мы уже подходим. Не забудь — ты обещала прикрыть нас от Хаоса.
— Прикрою! — мяукнула Нэко, и слышимость пропала окончательно. Ну или она просто отключилась сама.
Блин, как же мне нравится её непосредственность! Спорхнула с плеча, рассказала про Хаос, обещала помочь и улетела сразу на место в полной уверенности, что я приду туда следом за ней. Хотя, может быть, она просто мысли читает на расстоянии? Между нами же какая-то связь? Во всем этом напрягает только одно — где мне в астрале взять меч? Самурай-то куда-то запропастился. Хотя, возможно, он уже появился, или нам не нужно идти в астрал? В общем, будем считать, что Нэко в курсе насчёт меча. Иначе я башку себе точно сломаю.
Тут же и без этого столько всего навалилось, что крыша уже готова сорваться ко всем чертям и улететь куда-нибудь обратно на Землю! Еще утром все было нормально! Выбрались из леса, сели в телегу… А сейчас я вместе с князем и говорящим енотом-оборотнем иду в какой-то гребаный сад, где нас уже ожидает девочка — привидение!
Идем спасать город, ну да… Чип и Дэйл, вместе с Рокфором, ну или как там звали эту толстую мышь? Нэко вполне прокатит за Вжика и Гаечку… Да ёп! Понимая, что начинаю сходить с ума, я догнал князя и в ответ на его вопросительный взгляд произнес:
— Нэко уже там, так что ждать не придется. Ты, главное, подумай, что скажешь охране.
— А ничего не скажу, — спокойно произнес Нори. — Говорить будем, когда все закончится.
— Тоже верно, — пожал плечами я и, обернувшись от дверей резиденции, окинул взглядом спящий за спиной город.
Какое-то жуткое дежавю… Словно все это уже когда-то случалось. Беззащитный город, великий асур и приказ Господина… Крылатый ненавидел этих тварей едва ли не больше Темных Князей, и мы давили их как бешеных крыс везде, где могли дотянуться…
— Таро! Что с тобой?! — встревоженный голос Иоши выдернул меня из чужих воспоминаний. Я потряс головой, усмехнулся и хлопнул приятеля по плечу. — Все в порядке — просто задумался. Пойдем, а то кошка уже заждалась.
Зайдя в здание резиденции, мы следом за князем повернули направо и минут пять шли по коридорам восточного крыла здания. Спустившись по широкой резной лестнице, прошли через посеребренные двери и оказались на небольшом пятачке с парой скамеек и небольшой мраморной статуей какого-то пожилого мужчины.
Собственно сами ворота были выполнены в виде трехметровой каменной арки, к которой крепились кованые декоративные створки. Никакого щита я тут не увидел, но интересно было другое. Кто-то вынес одну из воротных створок, и сейчас четверо солдат, кряхтя и ругаясь, пытались приладить ее на место. Еще пятеро стояли в пустом проеме и, выставив перед собой алебарды, вглядывались в темноту сада. Командир десятка — высокий воин в пластинчатой броне и шлеме с серебряными пластинами, что-то втолковывал щуплому заклинателю в темной мантии, указывая при этом рукой на ворота.
При нашем появлении солдаты синхронно повернули головы, командир резко обернулся и положил ладонь на рукоять меча.
Заметив, кто перед ним, он на мгновение замешкался, затем подбежал и, ударив себя кулаком по груди, низко склонил голову.
— Господин князь! Второй десяток Серебряных Лисов по приказу Господина Керо стоит на страже у ворот Летнего сада!
— Здравствуй, Араи-доно! — Нори едва заметно кивнул и вопросительно посмотрел на ворота. — Что тут у вас происходит?
— Призрак маленькой девочки… — не поднимая головы, выдохнул самурай. — Она спустилась откуда-то сверху и вежливо попросила пропустить ее в сад…
— А вы? — скосив на меня взгляд, негромко уточнил князь.
— У нас приказ господина Керо — никого туда не пускать, — еще ниже опустив голову, хрипло произнес командир поста. — Она не послушала…
— Ясно, — уголки губ князя дрогнули, но он сдержался и, обойдя самурая, небрежно оглядел арку ворот. — Брату уже сообщили?
— Нет, — обернувшись, осторожно произнес самурай. — У нас приказ — сообщать, если только кто-то придет оттуда…
— Вот и хорошо, — кивнул князь. — Не стоит пока будить Керо. Освободите дорогу — мы сходим, поглядим, что творится в саду.
При этих его словах в глазах солдат мелькнул испуг, челюсть заклинателя дернулась. Командир поста вздрогнул, сглотнул подкативший к горлу комок и севшим от волнения голосом произнес:
— Но, господин! Князь настрого запретил нам туда кого-то пускать!
— Ты считаешь, что меня это тоже касается? — удивленно произнес князь, и прозвучало в его голосе что-то такое, что даже я слегка испугался.
Вот умеют же некоторые так доходчиво, всего одной фразой выдать сразу столько понятных эмоций! М-да… Но для этого нужно родиться в особой семье…
— Нет, господин, не считаю! — отчаяние в глазах самурая сменила решимость. — Но там, в саду, смертельно опасно, и я обязан…
— Все в порядке, Араи-доно, — не дал ему договорить князь. — Я прекрасно знаю, что за мерзость завелась в саду и поэтому иду туда не один. Поверь, сейчас в Ки есть только трое, кто могут зайти в Летний сад, и эти трое — перед тобой.
Самурай некоторое время смотрел Нори в глаза, затем кивнул и, склонив голову, ударил себя кулаком в грудь.
— Да, господин князь!
Повинуясь его знаку, солдаты освободили проход.
— Брату доложишь, только после того как мы вернемся обратно. Это приказ! — Нори смерил взглядом командира поста, кивнул и пошел к арке ворот. Мы с Иоши молча направились следом за ним.
[1] Премия Дарвина (Darwin Awards) — виртуальная антипремия, ежегодно присуждаемая лицам, которые наиболее глупым способом умерли или потеряли способность иметь детей (при этом уже имеющим родных детей премия не присуждается) и в результате лишили себя возможности внести вклад в генофонд человечества, тем самым потенциально улучшив его.
Зайдя следом за Нори под арку, я сразу же позвал бакэнэко. Девчонка тут же откликнулась и сказала, что ждёт нас «там, где плохо». Догадаться, где тут может быть хуже всего, оказалось несложно, и мы направились к месту гибели Великого князя.
На дворе стояла глубокая ночь, но в свете луны я прекрасно различал все вокруг. Невысокие декоративные деревца, аккуратно подстриженный кустарник и лежащие как попало булыжники, на которые так любят смотреть японцы[1]… Вообще, сад выглядел так, как и должен выглядеть сад, и непонятно, почему Нэко сказала, что он «был».
Все изменилось, едва мы прошли метров на пятьдесят вглубь и выбрались к небольшому декоративному пруду. В какой-то момент я почувствовал знакомое сопротивление воздуха и, пройдя через эту преграду, понял, что имела в виду кошка.
Это было похоже на последствия химической атаки. В пределах видимости не наблюдалось ни одного живого дерева или кустарника. Листва пожухла и осыпалась, стволы засохли, ветви неестественно выгнулись, трава потемнела и сгнила. При этом еще пару секунд назад я наблюдал перед собой обычный пейзаж, но, видимо, щит, помимо всего прочего, еще и накладывает на местность иллюзию.
Едва только мы миновали преграду, в воздухе запахло какой-то кислятиной, глаза защипало, появился неприятный привкус во рту. Иоши в панике огляделся, затем схватил нас с князем за рукава и собрался тащить обратно за границу щита, но уже в следующий миг впереди сверкнула зеленая искорка. Ярким росчерком она пролетела через нас и все неприятные ощущения схлынули.
— Я… здесь! — Нэко появилась в трёх метрах напротив, лицо девочки было предельно серьезно. — Я… прикрыла… но ЕГО надо остановить!
— Уф-ф, мелкая, … напугала! — Иоши отпустил мой рукав и, тяжело дыша, вытер со лба пот. — Ещё бы пара вздохов и нас бы уже не спасти.
— Кого, «его»? — шикнув на енота, поморщился я. — И что нам нужно для этого сделать?
— Слуга Мары… Он еще спит, но его сон создает образы… — Нэко обернулась и указала ладошкой на один из камней. — Там трещина в гробнице! Нам нужно в Тонкий Мир. Но я не смогу развеять — только держать…
— Сейчас! Подождите! — Нори посмотрел на меня, перевел взгляд на кошку и кивнул на кучу обломков, что находилась справа от пруда. — Мне нужно ему сказать… Пообещать…
Ну да, это, очевидно, тот самый павильон, в котором погиб его брат. Здесь, в Империи, принято приносить клятвы на месте гибели тех, кто был тебе близок. Ясудо Масаши уже сожжен, его прах повезут на кладбище через два дня, а князь просто не успел попрощаться…
Дождавшись моего кивка, Нори обернулся и, подойдя к обломкам, опустился возле них на колено. Положив ладони на камни, князь что-то негромко заговорил, и в этот момент Нэко неожиданно произнесла:
— Он тоже может… Несет в себе частичку богини…
— Может что? — поморщился я. — Развеять образ асура?
— Не только… — негромко мяукнула Нэко. — Он может развоплотить Слугу Мары… Так же, как и его предок…
— Ты что-то вспомнила?
— Нет, — покачала головой кошка. — Я это вижу…
— Ясно, — кивнул я и задумчиво посмотрел в спину князя.
Хм-м… Я еще сомневался, брать ли Нори с собой в астрал, а оказывается, парень-то не прост. Нет, конечно, наследник древнего рода и потомок богини «простым» быть не может по умолчанию, но чтобы настолько! «Позаботься об этом мальчике! Он должен живым добраться до Ки. Это важно»… В момент нашей встречи богиня уже знала и о смерти даймё, и о вырвавшемся Хаосе! Только почему именно Нори? Он единственный, кто может остановить эту тварь? Черт! Как же оно все сложно!
— А ты это… Готовь, что ли, свою жаровню и щепки, — переведя взгляд на Иоши, попросил я. — Сейчас князь вернется и сразу пойдем…
— Не нужно никаких костылей, — тануки снял с головы шляпу и, превратившись в енота, кивнул на висящую в воздухе девочку. — Она сама нас отправит в астрал!
— Спасибо, что подождали!
Вернувшийся князь словно бы постарел. Нет, внешне он оставался тем же мальчишкой, но вот глаза… Не знаю, в чем он там клялся, но такие изменения просто так не случаются. Ну да… Только через великую боль…
— Просто пойди и развей! — заметив, что князь подошел, кошка перевела взгляд на меня и резко подняла к небу руки.
В следующую секунду луна резко увеличилась в размерах и покатилась по небу, словно брошенный мяч. В лицо дохнуло той же кислятиной, руки потянуло к земле, и я едва устоял на ногах. Еще не до конца проморгавшись и удерживая равновесие, отшагнул назад и, вдруг почувствовал, у себя в руках меч! Зрение наконец-то вернулось, я тут же опустил взгляд и… широко улыбнулся. Да! Это он! Тот самый цвайхандер! Гнутая гарда с узором и декоративными листьями на концах, черная шершавая рукоять, рикасо и длинный обоюдоострый клинок! Меч чувствовался продолжением рук, и у меня не возникло ни тени сомнения в том, что я умею обращаться с этим оружием! Цепи тоже никуда не исчезли, но к ним я уже привык. Жаль только, что так и не удалось поговорить с тем самураем…
Местность вокруг поменялась разительно. На дворе все так же стояла ночь, в небе светила луна, но на этом сходство заканчивалось. Сад метров на сорок вокруг был похож на выжженную поляну. Пруд слева затянуло густой коричневой ряской, обломки павильона покрывал такого же цвета налет, землю окутал грязно-желтый туман. Он выплескивался из глубокой уродливой трещины, находящейся впереди в двух десятках метрах от нас, и медленно расползался по саду.
Странно, но в тот, первый, раз в астрале я чувствовал, что угодил в сказку. Парящие в воздухе ками, все эти уродцы, и даже та дура с разорванным горлом — не вызывали у меня омерзения, а сейчас… Сейчас хочется проблеваться!
Прямо из трещины, наружу торчал толстый оранжевый стебель с четырьмя распустившимися бутонами и десятком шевелящихся щупалец. Метра три в высоту, и в обхват — с хорошее дерево. Тот самый образ асура? Ну да… Ведь при взгляде на эту мерзость в душе закипала холодная ненависть. С виду — ничего такого особенного, но если вспомнить, скольких живых эта гадина забрала, и скольких еще заберет, если ее не отправить обратно под землю… Тварь плавно покачивалась из стороны в сторону и, выгибая стебель, поочередно касалась земли своими отростками так, словно играла на пианино. Какой-то гребанный сюр, но ничего — сейчас мы закончим этот концерт.
Оглядевшись по сторонам и убедившись, что все уже в сборе, я вопросительно посмотрел на кошку и в этот момент тварь нас почуяла!
Стебель «растения» дернулся, изогнулся как кобра и, направив на нас свои бутоны, резко подался вперед! Волна густого оранжевого дыма конусом пошла по земле, сметая гнилую траву, и события понеслись вскачь!
— Бей его! — странно изменившимся голосом крикнула Нэко и, метнувшись вперед, резко взмахнула руками.
Тут же из земли около трещины вырвались салатовые лианы и, потянувшись вверх, быстро обвили стебель уродливого «цветка»! Волна вражеского заклинания погасла на середине пути, Иоши указал рукой на асура и что-то испуганно прокричал, но слов было не разобрать. В уши словно плеснули воды, ненависть вперемешку с адреналином стукнула по вискам и я, кинув меч на плечо, рванул в сторону оранжевой погани. Все чувства обострились до предела, откуда-то пришло знание, что достаточно срубить три бутона и эта гадина перестанет плеваться Хаосом!
Внезапно из трещины плеснуло оранжевое пламя и на месте «растения» появилась огромная рыжая тварь! Какая-то жуткая смесь гиены и бультерьера… Вытянутая конусом морда, узкие горящие красным глаза и торчащие в разные стороны зубы! Размером чуть меньше быка, лапы кривые, короткие, грудь прикрыта костяными пластинами. Стебель тоже никуда не исчез! Он просто торчал у твари из задницы, на манер пуповины!
Без видимого труда разорвав опутавшие его лианы, чудовище с яростным ревом бросилось на меня, и счет пошел на мгновения.
Для нормальной атаки двуручным мечом нужно время и правильная позиция. Тварь лишила меня и того и другого! Атаковать с разбега можно только малоподвижную цель, но кто же знал, что эта гадина так легко разорвет путы?!
Сука! Время словно замедлило ход, мир сузился до оскаленной морды чудовища. Понимая, что старуха уже заносит свою косу и, не успевая увернуться, я сорвал с плеча меч и, скинув с рукояти ладонь, резко выбросил вперед обе руки. Цепью из истинного серебра в раскрытую пасть!
— Таро! — запоздало заорал за спиной князь, ярко вспыхнула в небе луна…
Подбегая, гиена вывернула шею и попыталась перехватить меня пополам, но цепь оказалась прочнее ее зубов! Мелькнули в сумраке кровавые щели глаз, в лицо дохнуло тухлыми яйцами, лязгнули перед лицом огромные челюсти, морда чудовища угодила мне прямо середину груди…
Сильнейший удар вышиб из легких остатки воздуха, хрустнули ребра, и меня протащило метра три по земле! По тут же ушам ударил отвратительный визг! Ну, да… Истинное серебро — металл непростой и грызть его, наверное, не очень приятно.
Продолжая визжать, гиена отшвырнула меня в вбок, сделала пару нетвердых шагов и ошалело повела мордой из стороны в сторону.
Грудь разрывалась от боли, кровь толчками стучала в висках, перед глазами плыло, но меча я не выронил. Руку на рукояти свело болезненной судорогой. Глухо матерясь, я попытался подняться, и в этот момент слева мелькнул силуэт Нори.
Пробежав мимо меня, князь занес над головой меч, который каким-то непонятным образом сохранился в астрале, и с силой опустил его на загривок чудовища. Лезвие клинка с глухим звуком разрубило костяную броню и погрузилось в плоть сантиметров на двадцать, плеснув из раны оранжевым дымом!
Возмущенно взревев, гиена, ударом морды опрокинула князя на землю. Затем прыгнула на него, но уже в следующий миг нижняя челюсть чудовища превратилась в оранжевый дым! Лапы твари подкосились, визг сменился простуженным хрипом. Огромная туша с костяным треском завалилась на траву, конвульсивно дернулась и затихла. Мгновение спустя оранжевый «поводок» натянулся и рывками потащил труп чудовищав сторону трещины.
— Держи, его, мелкая! — истошно заорал за спиной Иоши. — Таро, Нори — рубите стебель!
В следующий миг над уползающей тушей возник силуэт бакэнэко. Девчонка взмахнула руками, и тело гиены вновь оплели лианы! Только в этот раз они были покрыты кривыми коричневыми шипами. Оранжевая мерзость тут же натянулась как резиновый жгут, но лианы держали крепко! Туша твари замерла в десяти метрах от трещины, и в этот момент у меня наконец получилось подняться.
Стиснув зубы от боли и шатаясь как пьяный, я приблизился к мертвой гиене и, не в силах поднять меч, просто ткнул его острием в оранжевый «поводок».
Этого оказалось достаточно. Стебель вместе с телом чудовища превратились в оранжевый дым и с негромким шелестом втянулись в лезвие моего меча. Резкий порыв холодного ветра сдул висящий над площадкой туман, трещина впереди перестала светиться и затянулась салатовой пленкой.
«Неужели, все? — отстраненно подумал я и, скосив взгляд, поискал глазами енота. — Где он там, с его волшебной травой?»
Ноги мерзко дрожали, грудь разрывало от боли. Хотелось лечь, но я понимал, что если перестану опираться на меч, то упаду и потеряю сознание. Это сейчас точно не в кассу. Ну, да… Ведь у меня, судя по всему, травматический шок. Как-то же я дошел до этого стебля? В ушах звенит, изо рта течет кровь — наверное, повреждено легкое. Впрочем — фигня, Иоши залечит и не такое… Главное, устоять на ногах!
Не успел я это подумать, как перед глазами закрутились серебристые нити. Кошка успела раньше енота — она ведь тоже умеет лечить…
В следующий миг тело скрутило болезненной судорогой, в воздухе запахло мятой, резко увеличилась в размерах луна…
Я пришел в себя и, приняв сидячее положение, положил на колени меч, который по-прежнему сжимал в правой руке. Боль прошла, но все тело — как ватное. В небе все так же светит луна и, судя по ее положению — без сознания я провалялся недолго. На Земле бы меня еще не довезли до больницы, а тут уже скоро можно будет плясать. Ага… Вот только сплясать и осталось…
— Ты как, Таро? — поинтересовался сидящий неподалеку Иоши и, не дожидаясь ответа, протянул мне открытую фляжку. — На-ка вот, хлебни, а то кто о тебе еще позаботится? Одна замкнулась в себе, другой сам только едва оклемался…
— Спасибо! — я забрал у енота емкость, сделал три глубоких глотка и блаженно зажмурился, чувствуя, как саке теплом прокатывается до желудка.
Не, местная медицина мне нравится больше, хотя бы потому, что здесь не запрещают бухать! Вылечили, налили сто грамм и жизнь потихоньку налаживается. Вытерев рукавом губы, я вернул флягу тануки, и тот сразу же протянул ее князю, который сидел рядом с ним, привалившись спиной к грязному камню.
Судя по всему, Нори тоже прилетело неслабо. Куртка разорвана, лицо расцарапано, во взгляде безразличие и усталость. Рассеянно кивнув, князь забрал у енота фляжку и, взяв ее обеими руками, задумчиво посмотрел в сторону развалин беседки.
«Видимо, еще не отошел», — отстраненно подумал я и, повертев головой, поискал глазами девчонку.
Говорить не хотелось, но есть еще целая куча вопросов, и если их сейчас не задать, то можно что-то забыть. А нам ведь еще нужно найти следы! Не нам, в смысле, а Иоши, но какая, собственно, разница?
Тут же черт ногу сломит с этой Японией! Ну вот где еще может появиться тварь, у которой из задницы торчит оранжевый трос? Там одну только рекламу достаточно вспомнить и все вопросы сразу же отпадут! Боги, чудовища и прочая нечисть являются отражением людских мыслей и убеждений! Тут эти мысли материализовались и зажили собственной жизнью. Хотя, асуры — это вроде из Индии? Да ёп! Философ из меня, прямо скажем, херовый!
Кошка нашлась у меня за спиной. Девочка висела в метре над землей с грустным выражением мордашки и задумчиво теребила подол платьица. Заметив мой взгляд, Нэко подлетела и, опустившись на землю, всхлипнула.
— Что-то произошло? — нахмурился я, внутренне холодея.
Нэко просто никогда себя так не вела, и если она расстроена, то обязательно случилась какая-то жесть. Ведь такая сильная екай, просто так расстраиваться не может.
— Прости, Темный, — понурив голову, негромко мяукнула девочка. — Я думала, что смогу задержать, но Слуга Мары оказался хитрее. Ты едва не погиб по моей вине и…
— Да ладно! Не погиб же… — я ободряюще улыбнулся девочке и тут до меня дошло. — Погоди! Ты же нормально разговариваешь!
— Да, — небрежно пожала плечами Нэко. — Сейчас я лучше чувствую окружающий мир.
— Что-то вспомнила?
— Нет, — покачала головой девочка. — Память вернется только в Синем Лесу. Я не знаю, как это произойдет — просто знаю, что ты в этот момент должен быть рядом.
— Хорошо, — кивнул я. — Тогда позже поговорим — мне нужно знать, на что ты способна в бою, а сейчас расскажи: что с этим Слугой Мары? Он еще спит, или…
— Гурат аль Хар просыпается, и остановить это уже невозможно, — девочка хмуро посмотрела на трещину и снова перевела взгляд на меня. — Я запечатала разрыв, но это лишь отсрочит его пробуждение. Слугу Мары необходимо развоплотить или изгнать, и сделать это нужно в течение месяца.
М-да… Очешуенная перспективка. Тут одна только корова со шлангом в заднице едва не отправила нас на тот свет, а что будет, когда проснется ее хозяин?
— Слушай, а что случится, когда он проснется? — скосив взгляд на пролом, уточнил я. — Думаешь, твоя печать его не удержит?
— Его не удержала бы даже печать Милосердной, — глядя мне в глаза ответила девочка. — Гурат аль Хар развалит стены гробницы, сожрет души жителей города и только тогда уберется в Кимон. Слуга Мары будет сильно ослаблен, и ему понадобится много еды.
— А как нам попасть внутрь? Может быть, как-то пролезть через этот пролом?
— Нет, — покачала головой Нэко. — Так не получится. Живые могут зайти в гробницу только там, где определила Каннон. Вам придется поискать способ.
Да уж… Легко сказать! За четыре тысячи лет никто этого способа не нашел, а у нас всего месяц? Ну да, мы же герои! И я, и князь, и даже Иоши! Женщины, правда, общаются только со мной, ну вот одну из них мы и спросим! Отогнав не к месту появившийся образ лисицы, я посмотрел на кошку и тепло улыбнулся.
— Спасибо, Нэко, что вылечила! Что бы я без вас с Иоши делал…
— Ты… Ты правда не сердишься на меня? — с надеждой в голосе промурлыкала девочка.
— Конечно, нет, — пожал плечами я. — Наоборот, я очень благодарен тебе за помощь.
В следующий миг Нэко, взвизгнула от радости, взлетела метров на пять и, совершив петлю, радостно рассмеялась. Затем пролетела сквозь меня, обдав запахом фиалок, и, метнувшись к Иоши, щелкнула тануки по носу.
— Э! Ты чего творишь, мелкая?! — возмущенно воскликнул енот. — Совсем, что ли, от радости сдвинулась?
— Это тебе за мелкую! — картинно нахмурившись, девочка погрозила Иоши пальчиком и, обернувшись ко мне, указала ладошкой на юг. — Я тогда слетаю в Храм Милосердной, узнаю, как устроен защитный полог над этим местом, а в реальность вас выведет этот толстый енот!
— Чего это я толстый? — снова возмутился Иоши и, проведя себя ладонями по бокам, поднял взгляд на улыбающуюся девчонку.
— Не знаю, — пожала плечами та и, весело хихикнув, добавила: — Наверное, к зиме готовишься? Очень сильно заранее…
Не дожидаясь ответа, Нэко исчезла. Иоши хотел что-то сказать, но махнул лапой и довольно оскалился. В этот момент наконец-то пришел в себя князь. Поднеся ко рту фляжку, он сделал из нее пару глубоких глотков, затем на секунду зажмурился и удовлетворенно кивнул.
Вернув емкость Иоши, Нори посмотрел на меня и грустно усмехнулся:
— Тонкий Мир являет истинную суть… — со вздохом произнес он. — Ты старше всех моих братьев. Взрослый мужчина… но я тебя именно таким и представлял.
Сам князь, в отличие от всех нас, не изменился ничуть, но вот его меч в астрале выглядел немного иначе. Тати стал немного длиннее и сейчас лежал в ножнах! Нори, помнится, говорил, что оружие ему подарил отец, а даймё, наверное, своим детям простые клинки не дарят…
— Ты знаешь, там, в реальном мире, я по большей части чувствую себя мальчишкой, — в ответ усмехнулся я. — Думаю, правда, как взрослый…
— И что же взрослый думает насчёт асура? — князь вопросительно приподнял бровь и, с досадой посмотрел в сторону трещины. — Как мы туда попадём в течение месяца?
— Ты слышал наш разговор? — покивал я и тоже посмотрел на пролом. — Есть у меня на этот счет идея, но лучше поговорить об этом потом. Давай сначала найдём следы убийц твоего брата и свалим подобру из этого сада? В смысле, найдёт их Иоши, а мы ему не будем мешать.
— Да я уже все нашёл! Вы же полчаса без сознания были, — тануки перевёл взгляд с меня на князя, отхлебнул саке и вздохнул. — Все намного хуже, чем я предполагал… Ладно, чего попусту болтать? Слушайте…
[1] Здесь имеется в виду сад камней — культурно-эстетическое сооружение Японии, разновидность японского сада, появившаяся в период Муромати (1336–1573)
Иоши ненадолго задумался, затем посмотрел в сторону наваленных неподалеку камней и, переведя взгляд на князя пояснил:
— Как вы и предполагали, даймё был убит заложенными заклинаниями. Не знаю, какими именно, но совершенно точно — тут не обошлось без Тьмы. Один из убийц был мастером этой стихии.
Всего было заложено восемь заклинаний, на равноудаленном расстоянии одно от другого. Поскольку быстро осуществить такое нельзя, убийцы решили устроить спектакль по обустройству Летнего сада. Пятеро, скорее всего, были простыми рабочими и весьма вероятно ничего не знали о готовящемся покушении. Нет, я допускаю, что все семеро могли действовать сообща, но не вижу в этом особого смысла.
— Пять каменщиков и два садовника… — внимательно слушавший енота князь вздохнул и медленно покивал. — Если первые постоянно находились на глазах друг у друга, то садовники могли разгуливать, где попало, и спокойно уходить в Тонкий Мир. — Нори вздохнул, поднял взгляд на тануки. — Скажи, Иоши-сан, а ты сможешь отличить их в реальности?
— Да, — кивнул енот. — Я даже могу почувствовать их на небольшом расстоянии, но тут такое дело…
— Что? — нахмурился князь. — Ты узнал кого-то знакомого?!
— Те двое были асурами, — опустив взгляд, негромко пояснил енот. — И если один из них был накоротке с Тьмой, то второй, судя по следу, был сильным разумником. Я о таком только слышал… Полагаю, этот асур способен подчинить разом не меньше сотни разумных. Его аура просто горела…
— Погоди! — вклинился в разговор я, предвосхищая очередной вопрос князя. — Тут же топталась куча народа! Как ты понял кто из них кто?
Услышав вопрос, Иоши посмотрел на меня как на дебила. Затем, видимо сообразил, кто перед ним и, ненадолго задумавшись, пояснил:
— Если говорить по-простому, то аурный след — это небольшое разноцветное облако. Ты смотришь в какое-то место особым взглядом и видишь следы всех тех, кто там находился в последние несколько дней. Аура человека по цвету напоминает траву, с бесконечным числом разных оттенков. У солдат и самураев к зелени добавляются всполохи красного цвета, и отличить рабочих от телохранителей дайме — не составляет никакого труда. У заклинателей к ауре добавляется цвет их главной стихии, — Тануки кивнул на князя и пояснил: — К примеру, его аура — зелено-красно-голубая, с небольшим вкраплением серебристого. Последнее, думаю, из-за меча. Сильное оружие ведь тоже оставляет отпечаток на ауре…
— А у асуров?
— У них — оранжевая, — пожал плечами Иоши. — У одного из этих — след оранжево-черный, у второго — рваный, словно дырявый. Явный признак сильного заклинателя Разума.
М-да… Вот только этого нам не хватало для полного счастья! И плевать кто там из них кто! Тут дело в другом… Асуры, скорее всего, знали, что под городом запечатан их старший собрат и не преминули этим воспользоваться. Другой вопрос, кто все это организовывал? Ведь не случись покушений на Нори и Хиро, то можно бы было предположить, что асуры сюда пришли по своим тварным делам, а даймё просто оказался в плохом месте в ненужное время. М-да… Впрочем, после сегодняшней ночи, количество версий определенно уменьшилось. Осталось только кое-что уточнить….
— Слушай, а как человеку договориться с асурами? — поправив лежащий на коленях меч, я посмотрел на Иоши и кивнул в сторону трещины. — Ну, вот чтобы они пришли и все это устроили?
— Да так же, как и с простыми бандитами, — пожал плечами енот. — Достаточно принести нужную жертву на алтаре Мары. Обрисовать задачи и пообещать правильную оплату. После этого заключить контракт и подождать его исполнения. Нет, конечно, за пару золотых монет ты демонов не наймешь, но если пообещаешь души или какие-то артефакты…
— Получается, асуров может нанять любой?
— Я это не говорил! — покачал головой Иоши. — «Любой» не сможет правильно пожертвовать и обеспечить оплату. Даже представить не могу, что пообещали этим двоим, и скольких принесли в жертву только для того, чтобы они откликнулись…
— Хорошо, с этим понятно, — я кивнул и, скосив взгляд на князя, уточнил: — А как этот асур, ну, который второй, подчинит себе сотню разумных? Это какой-то гипноз, или что?
— Можно сказать и так, — Иоши почесал себя за ухом, сделал глоток из фляги и протянул ее Нори. — Он может внушить разумным какую-то мысль, и это внушение будет действовать достаточно долго. От пары часов до нескольких месяцев. При этом те, на кого направлено это воздействие, должны находиться рядом друг с другом. В древние времена асуры так уничтожали целые отряды воюющих с ними людей. Достаточно было внушить бойцам ненависть ко всем окружающим.
— То есть, если во время похоронного обряда эта тварь подчинит себе сотню солдат и направит их на князей, то…
— Нет! — потряс головой енот. — Такого точно случиться не может! Все правители и их охрана всегда прикрыты от подобных воздействий. И не только они… На подобных мероприятиях всегда присутствует сколько-то заклинателей, которые прикрывают толпу. Люди умеют делать выводы из старых ошибок и придумывают правильные законы…
— Да сэт с ними, с законами! — взорвался молчавший до этого князь. — Что нам делать сейчас?! Где искать этих уродов?! Я уверен, что они еще здесь! — Нори с досадой посмотрел на фляжку в руках, сделал глоток и прорычал. — Масаши должен быть отомщен! Этих тварей обязательно нужно найти и отрубить их поганые головы!
Над площадкой повисла тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием князя. Насмешливо скалилась с неба луна, уныло темнела впереди куча неровных камней. Ну, да… В астрале города нет. Не было и беседки, но разрушившись, она превратилась в кучу камней, которые появились и здесь. Все в этом мире подчиняется определенным законам, и, возможно, князь прав. Даймё мертв, и вроде бы контракт выполнен, но гробница вновь запечатана! Если предположить, что она тоже являлась целью, то, возможно, асуры проторчат в городе до тех пор, пока Слуга Мары не вырвется на свободу. Другой вопрос: где они будут дожидаться этого освобождения, и не предпримут ли чего-то еще?
— Тут такое дело… — голос тануки нарушил напряженную тишину. Иоши мгновение поколебался, затем кивнул в сторону развалин беседки и пояснил: — Дело в том, что эти заклинания сами сработать никак не могли. Их нужно было как-то запустить! Для этого убийца должен был быть уверен, что Великий князь находится где-то рядом с этой беседкой. Даже самый сильный заклинатель, обязан приблизиться к закладкам хотя бы на два тё[1], и я очень сомневаюсь, что убийца дожидался в саду…
— Ну! Говори же! — подняв взгляд, поторопил енота князь. — Ты же что-то придумал?!
— Я уверен, что асуры ждали в одном из окрестных домов. Твоего брата они могли почувствовать с расстояния в четверть ри, а значит, это место находится где-то неподалеку от стен! Убийце же нужно было еще прыгнуть в астрал, пройти в сад и, появившись в реальном мире, активировать заклинание! Это ведь тоже занимает какое-то время… — Иоши озабоченно вздохнул и подытожил: — В общем, я могу их поискать, ведь следы асуров не могли за это время рассеяться. Пройдем по соседним улицам и посмотрим там. Уверен, до утра что-то найдется.
Нори кивнул, затем на мгновение зажмурился, очевидно, приводя чувства в порядок, затем поднялся на ноги и поклонился тануки.
— Иоши-сан, я не знаю, как благодарить…
— Ой, да перестань! — тануки картинно нахмурился. — Вот найдем, тогда и благодари.
— Да, конечно! — Нори посмотрел на меня. — Тогда выступаем?
— Погоди, — придержал его я. — Сначала давай решим, что будем говорить твоему брату? Ты же понимаешь, что он обязательно спросит?
— Я уже об этом подумал, — князь поправил ножны на поясе и кивнул на Иоши. — Твой приятель перенес нас в астрал и прикрыл от Хаоса. Дальше все как и было, без упоминаний о госпоже Нэко. Про Великого асура нам ничего не известно… По крайней мере, до того времени пока мы не решим, как попасть внутрь гробницы. Если брат попросит встречи с Иоши, скажем что тануки сейчас восстанавливает свои силы и не может появиться в городе. То есть ты бы и рад, но ёкай же сами решают, когда встречаться с людьми. Познакомились вы в Сато, в том самом поместье. Можешь даже про невесту свою рассказать…
— Отлично, — покивал я. — Сделаем Иоши козлом отпущения…
— Каким еще козлом? — тут же нахмурился енот. — Ты о чем?
— В смысле сделаем тебя крайним, а сами — как бы не при делах, — усмехнулся я, поднимаясь. — Это присказка из моего мира. Пора бы уже привыкнуть.
— Пора бы уже научиться нормальной речи! — обиженно буркнул енот и, надев шляпу, снова стал человеком. — Может быть, тогда обзываться будешь поменьше.
— Ну прости, — хмыкнул я и, оглядев напоследок поляну, посмотрел на стоящего рядом князя. — Ты знаешь, Нори-доно, я рад, что твои близкие тут ни при чем!
Услышав это заявление, князь поморщился и, шагнув ко мне, внимательно посмотрел в глаза.
— Почему ты так решил?! — сглотнув подступивший к горлу комок, с надеждой в голосе прошептал он. — Ты же понимаешь, как это сейчас важно?
— Так это же очевидно! — удивленно произнес я, но, видя состояние приятеля, пожал плечами и пояснил. — Я и сразу не особенно верил, что убийц нанял Керо. Зачем ему убивать тебя и Хиро, когда он и так станет даймё? А ведь и асуров, и
— А Аяка? Ведь если убийц наняла она, то…
— Вот тут-то и кроется главная причина всего! Мы знакомы с твоей сестрой, и тех мгновений общения хватило, чтобы сделать выводы о ней, как об очень умной женщине.
Помнишь, что говорила Нэко о Слуге Мары? — я кивнул на трещину и снова посмотрел в глаза князя. — Как ты думаешь, что случится, после того как эта тварь уничтожит столицу? Ты бы стал пробуждать асура ради получения власти?
— А Аяка умнее нас всех… — потрясенно прошептал князь. — Потеряв Ки, Ясудо утратят авторитет, в стране начнется паника и, кто бы из нас не выжил, ему все равно придется уйти! Но тогда…
— Да, — покивал я. — Думаю, убийство твоего брата и все покушения организовали Хояси. Нет, конечно, я могу ошибаться, но сейчас все говорит об этом. Уничтожить Ки, убить членов твоей семьи… Кому еще это может быть выгодно? А асуры… Возможно, в их планах было не только убийство твоего старшего брата…
— Хояси за это ответят, — князь до боли сжал мне плечо, кивнул и, обернувшись к еноту, добавил: — Ну что? Пойдемте, поищем этих уродов?
— Как скажешь… — Иоши пожал плечами и, вскинув руки, резко опустил их к земле.
В тот момент, когда мы покидали сад, на воротах происходил пересменок. Створку уже приладили на прежнее место, проход перекрыли, но нас, конечно же, ждали. Заметили издалека, но ворота сразу же не открыли. Ну да, служба она такая… Даже если ты, стоя на посту, видишь проверяющего и прекрасно понимаешь, что это никакой не шпион, попробуй только не заори: «Стой, кто идет!» и дальше по списку. Сразу же снимут с поста и отправят на губу[2] размышлять о перипетиях бытия. Ну и Устав заодно выдадут почитать, чтобы эти размышления двигались в правильном направлении.
Уточнив через ворота, кто мы такие, и, видимо, убедившись, что с нами полный порядок, часовые распахнули створки и выстроились для торжественной встречи. Отмахнувшись от докладов десятников, Нори подозвал к себе того, который сменялся и приказал.
— Араи-доно, доложишь князю, что в саду безопасно. Сейчас скажи сотнику, чтобы выделил нам десяток бойцов для прогулки по городу. Срочно! Мы будем ждать возле главных ворот!
Десятник проорал в ответ: «Да!» и мы отправились к лестнице, провожаемые радостными взглядами часовых. Не, ну а чего им не радоваться? Если бы мы погибли в саду, жизнь у этих ребят серьезно бы осложнилась, вплоть до полной её потери. А так и господин вернулся, и из сада никакого дерьма не появится! Много ли простому солдату нужно для счастья?
— Ты хорошо ориентируешься в городе? — поинтересовался я, едва мы выбрались на привратную площадь. — В смысле, уже прикинул маршрут?
— К саду примыкают две улицы и часть портовых построек, — на мгновение задумавшись, пояснил князь. — Полагаю, что начинать поиски нужно в порту. Там хватает пустующих помещений, которые можно снять без особых проблем. Ещё отец планировал снести весь этот хлам вокруг стен резиденции, но как-то не дошли руки, а сейчас…
Ну да… Если знать заранее, где упадёшь, можно положить на то место матрас, да вот только так оно ни хрена не работает! Убийцы обязательно нашли бы какой-нибудь другой способ, и спасение от этого — только правильная, грамотно организованная охрана. Мне ещё только предстоит воплотить это в жизнь, но все равно странно… Кланы правят в Империи уже несколько тысяч лет и, казалось бы, охрана должна быть такая, что не проскочит комар, но даймё-то это не помогло. И нет, я понимаю, что Хаос чему-то там помешал, но все равно. Почувствовав малейшую угрозу, охранники должны были схватить Масаши за шиворот и утащить куда-нибудь подальше, но этого почему-то не произошло.
Нет, конечно, хорошо быть умным, по факту случившегося. Особенно, когда сам поступаешь как идиот! Не я ли потащил Нори в астрал, прекрасно зная, что мы оба можем погибнуть? Охрененно продуманный план! С другой стороны, ну а как его было не взять? Не сходи мы в этот гребаный сад, тварь вырвалась бы и князь точно бы погиб! Ну да, это можно считать отмазкой, да и победителей, как известно, не судят. Как бы то ни было, телохранителей погибшего князя пусть осуждает кто-то другой. Мне бы со своими проблемами разобраться.
Солдаты прибыли минут через пятнадцать, и это оказался тот самый десяток, что встречал нас у ворот сада. Не думаю, что в казарме не нашлось свободных бойцов. Скорее всего, сотник здраво решил отправить с Нори знакомого командира. Тем более что десятник уже нашёл с князем хоть какой-то общий язык.
Пока мы дожидались солдат, я позвал Нэко и, обрисовав девочке цели предстоящей прогулки, задал ей пару вопросов.
Собственно, ничего нового я не узнал. Как и предполагал Иоши, кошке нельзя никого убивать. Та тварь в саду живой не была, и с ней можно было делать что угодно, а вот самих асуров трогать нельзя. В смысле, Нэко сможет нас защитить, но атакует только в том случае, если не останется других вариантов. Впрочем, этого будет вполне достаточно, поскольку убивать мы неплохо умеем и сами. Хотя, если сказать по правде, я очень сомневаюсь, что мы там кого-то найдём. Ну не идиоты же эти асуры?
Построив приданный нам десяток, Нори провел небольшой инструктаж, затем приказал выступать, и наш отряд двинулся вдоль стен в сторону порта, распугивая по дороге припозднившихся горожан.
Пройдя метров триста, мы повернули за крайнюю башню и оказались на широкой террасе, откуда открывался потрясающий вид на море.
Залив, на берегу которого стоял город, имел форму помятой армейской фляги, «горлышко» которой контролировали две крепости, возведенные прямо на скалах. Сейчас там вдали, над морем горели бежевые огни и будь у меня фотоаппарат, я бы сохранил этот вид для потомков. Не знаю… Последнее время мне кажется, что я с каждым днем все больше начинаю понимать красоту, и на месте Ясудо, тоже возвел бы свой замок именно на этой горе. Чтобы по ночам часами смотреть на этот залив…
Стены резиденции клана находились примерно в пятидесяти метрах над водой, и отсюда можно было разглядеть большую часть портовых сооружений, с двумя десятками пришвартованных кораблей. Я не очень разбираюсь во всех этих средневековых судах, но очень хорошо помню те плавающие гробы, на которых японцы рассекали по морю в Средневековье[3]. Тут другое…Никаких тебе надстроек с палубами на всю длину судна, прямых парусов и глуповатых башенок непонятного назначения. Стоящие у причалов корабли больше напоминали каракки[4], на которых Колумб когда-то ухитрился доплыть до Америки.
Несмотря на позднее время, в порту находилось довольно много народа, но туда мы, разумеется, не пошли. Возвышенность, на которой стояла крепость, спускалась к морю ступенями, каждая из которых была размером с футбольное поле. Метрах в десяти под нами правильными рядами стояли невысокие деревянные сараи, которые, скорее всего, использовались как склады.
Со стороны это напоминало какой-нибудь вещевой рынок, в котором каждый контейнер был размером с большой садовый дом, в японском, конечно же, исполнении. Территория не огорожена, из освещения — десяток тусклых магических фонарей, работающих от дешевеньких артефактов. Такие тут не тушат даже днем, поскольку их потом просто не включишь.
Два каких-то мужика, по всей видимости, исполняющие тут обязанности сторожей, при виде нашей процессии замерли соляными столбами и разве что не обгадились. По приказу князя десятник выбрал одного из этих деятелей в качестве гида и, встряхнув его для порядка за шиворот, подтолкнул в сторону крайнего прохода между складами. Мужик, находясь в последней стадии когнитивного диссонанса, часто закивал и посеменил в указанном направлении, бормоча на ходу какие-то неразборчивые слова. Второй побежал за комендантом порта с наказом: «привести его сюда в течение получаса».
Подозреваю, что внизу сейчас начнется тот еще переполох. Это как зайти ночью на кухню, включить свет и понаблюдать за разбегающимися тараканами. Оно и понятно… Люди ведь по ночам делают не только детей, а тут целый князь пожаловал! И не один, а с десятком элитных дружинников. Нет, десяток — это, конечно, немного, но думаю, убежавший за комендантом тип расскажет всем, что в порт нагрянуло целое войско. Ну а поскольку подобные слухи распространяются быстрее ветра, в порту этой ночью будет спокойно как в церкви.
Проверять «контейнеры» решили слева направо. Сам процесс заключался в том, что тануки шел впереди, изредка останавливаясь и зависая при этом минуты на три. Солдаты в это время контролировали проходы с обеих сторон, заклинатель десятка задумчиво наблюдал за Иоши, очевидно, догадавшись, что тот ёкай. Нэко в это время летала и выписывала в воздухе мертвые петли, я же от нехрен делать, просто смотрел на небо и пытался найти там хоть что-то знакомое.
Ночь, звезды, луна и запах большой воды… Все как на Земле, но немного не так я представлял себе очередную поездку на море. Нет, наверное, тут тоже есть и ропаны, и мидии… Море теплое и девчонок вроде хватает… Да вот только там было ощущение бесконечного праздника, а здесь, в Ки, будто бы объявили штормовое предупреждение. Словно там, далеко в океане, к материку несется гигантская волна и горы, окружившие залив, для нее не будут помехой…
— Темный, там, в доме, мертвые люди! — голос подлетевшей Нэко, оторвал меня от созерцания неба. Кошка указала ладошкой в сторону соседних проходов и пояснила: — Я в отличие от тануки, следы различать не могу, но мне кажется, вы ищете именно это.
— Мертвые? И сколько их там? — поморщился я, пытаясь сообразить, как оно связано с нашими поисками. Нет, понятно, асуры могли избавиться от рабочих, но на хрена оставлять трупы? Сколько их там было? Семеро? Если трупов пять, то…
— Всего шесть, — взлетев повыше, девочка посмотрела в указанном направлении и, переведя взгляд на меня добавила: — Они умерли несколько дней назад, но на доме висит простенький щит, он, видимо, мешает телам разлагаться.
— Ты можешь снять этот щит? — поинтересовался я и, обернувшись, махнул рукой князю.
— Да, конечно! — девочка кивнула и полетела вперёд по проходу, показывая дорогу.
— Пошли за ней, — объявил я подошедшему Нори и, догнав енота, легонько хлопнул приятеля по плечу. — Сворачивай поиски, Нэко там что-то нашла!
— Давайте за нами! — Нори махнул на ходу десятнику и, кивнув на кошку, вопросительно посмотрел на меня. — Госпожа что-то нашла?
— Да, — кивнул я. — Какие-то трупы. Сейчас сходим поглядим. Возможно, это наши клиенты…
[1]Тё — мера длины, 109,09 м.
[2]Губа — гауптвахта. В Вооруженных силах России гауптвахты — место содержания военнослужащих, получивших взыскание в виде дисциплинарного ареста.
[3]Здесь имеются в виду корабли типов: кохая, атакэбунэ, сакибунэ, которые при всей их внешней необычности, конечно же, уступали кораблям европейских государств.
[4]Кара́кка (итал.
Домик, к которому нас подвела Нэко, стоял в проходе третьим с конца и внешне ничем не отличался от таких же соседних. Примерно десять на пятнадцать метров и около пяти в высоту. Бревенчатый каркас снаружи обшит грубыми досками. Крыша — выгнутая, двускатная. Дверь массивная, дубовая, с прочными стальными проушинами, на которых болтается самый обыкновенный висячий замок. Расстояние до стены резиденции — метров сто пятьдесят-двести, и отсюда убийцы вполне могли наблюдать за тем, что происходит в саду.
Нэко висела в трех метрах напротив дома и внимательно изучала взглядом закрытую дверь. Лицо девочки было серьезно.
Оставив князя под присмотром солдат, я приблизился к ней и, не поворачивая головы уточнил:
— Что-то не так?
Смотреть на девчонку не стоит. Нэко тут видят только три человека, один из которых к тому же енот. Нет, общаемся мы, понятно, ментально, но мимику никуда же не деть. Разглядывать пустое место и строить недовольные рожи — выглядело бы как минимум странно. Солдаты — народ наблюдательный, и не хватало, чтобы по городу поползли слухи, что у телохранителя князя не все в порядке с башкой. Да, наверное, народ тут повидал всякого, но с воображаемыми друзьями в моем возрасте уже пора бы расстаться, так что проще делать вид, что никого рядом нет.
Очевидно, сообразив то же самое, Нэко переместилась вперед и, зависнув на уровне глаз, пояснила:
— Этот щит… Он намного прочнее, чем мне показалось сначала. Особенно изнутри! Думаю, там, в доме, был совершен какой-то обряд…
Блин! Как же тяжело привыкнуть к тому, что Нэко стала другой. Еще пару часов назад вела себя как ребенок с дефектами психики, говорила с долгими паузами, а сейчас передо мной словно взрослая тетка! Нет, мимика и голос как у ребенка, но в глазах… И говоришь, как со школьной учительницей… Хотя, такой она мне нравится больше.
— То есть людей принесли в жертву? — со вздохом уточнил я.
— Да, скорее всего так и есть, — девочка кивнула и, обернувшись, посмотрела на дверь. — Некоторые обряды сопровождаются большим выбросом Силы, и те, кто их проводит, как правило, не хотят, чтобы об этом стало известно.
— Так ты можешь убрать этот щит? — непонимающе поморщился я. — Нам же нужно туда как-то зайти.
— Я уже убрала! Заходи! — мяукнула Нэко и, метнувшись к закрытым дверям, исчезла из вида.
В следующий миг дом содрогнулся от сильнейшего удара изнутри. Скобы не выдержали, и дверь с треском рухнула к моим ногам!
М-да… Зачем открывать замок если можно вынести дверь вместе с рамой? Кошка, видимо, пересидела в том кувшине и теперь не видит простых решений. Сначала разнесла урну, потом выбила створку ворот, и вот сейчас… Впрочем, плевать! Так ведь оно и правда намного быстрее.
— Спокойно! — я жестом остановил метнувшихся на выручку солдат, мазнул взглядом по вытянувшемуся лицу десятника и, кивнув князю, направился к чернеющему пролому.
Еще по дороге мы договорились с Нори, что внутрь дома первым буду заходить я. Асуров мы там уже вряд ли найдем, а вот следы можем затоптать запросто. Из присутствующих я единственный, кто имеет хоть какое-то понятие об осмотре места преступления, и все остальные сейчас будут только мешать.
Трупный запах я почувствовал, как только переступил через порог, и это было как минимум странно. За несколько дней в закрытом помещении стояли бы такие ароматы, что без противогаза не сунешься, а здесь лишь легкий запах — как из сломавшегося холодильника. Света внутри дома не было, но меня это мало заботило. У любого нормального человека глаза привыкают к темноте минут так за пять, но я уже давно перестал быть нормальным, и мне не понадобилось и секунды.
Сквозь висящую в комнате вонь отчетливо пробивался запах горелых спичек и, судя по его интенсивности, тут их сожгли не один коробок. Сернистый газ, по словам Иоши, это один из признаков творимых асурами заклинаний. Только самих тварей тут уже нет, только следы…
Прямо по центру комнаты из пола торчал металлический кол, на который была насажена человеческая голова. Мужская… С усами и бородой. Глаза выколоты, или выжжены, язык вывалился, волосы свисают грязными прядями. М-да… Вот не понимаю я этого звериного символизма! Если голову насадить на кол, заклинаниям это как-то поможет? Самому-то убитому уже плевать на то, что происходит с его башкой. Хоть в футбол играйте — ничего не изменится.
Кол с жутковатой насадкой торчал в центре правильного пятиугольника, в каждом углу которого находилось по трупу. У этих головы на местах. Лежат ничком головами к центру рисунка. Все одеты в какие-то тряпки, обуви нет. Внутри пятиугольника на полу чернеют какие-то символы.
На боковых стенах ничего нет, на торцевой видны какие-то неровные полосы. В дальнем левом углу стоят небольшие прямоугольные ящики, и готов поспорить, что остальные «запчасти» безголового мужика разложены там.
Пока я изучал взглядом комнату, Нэко пролетела вперед и, зависнув над центром пятиугольника, принялась внимательно разглядывать начерченные на полу знаки. С каждой секундой ее взгляд все больше мрачнел.
— Здесь безопасно? — на всякий случай уточнил я, и с сомнением оглядев трупы, добавил: — А то не хотелось бы отправиться следом за этими…
— Да, безопасно, — рассеяно ответила кошка. — Только все намного хуже, чем можно было даже подумать.
— И что ты там такого увидела? — поинтересовался я и, стараясь дышать через раз, приблизился к краю пятиугольника.
Запах серы тут ощущался гораздо сильнее, и можно было догадаться, что служило его источником. Все эти символы и сам пятиугольник, как выяснилось, никто не чертил. Их просто выжгли на дощатом полу. Интересно…
— Эти асуры черпали Силу у Мары, — Нэко оторвалась от изучения пола и, посмотрев на меня, указала ладошкой на знак, что был выжжен прямо под колом с отрубленной головой. — Вот, смотри… Черное солнце уходит под землю! Это символ Владыки Кимона!
Странно, но девчонку не волновали ни мертвые, ни насаженная на кол голова, ни даже то, что на полу не было ни капли пролитой крови. Нет, я понимаю — магический мир, все дела, но неужели корявый символ страшнее шести человеческих трупов?
Солнце уходит под землю, м-да… Со стороны это напоминало половинку подсолнуха, которую нарисовал какой-то алкаш. Кривые небрежные линии, корявые лепестки… Чего может быть страшного в этом рисунке?
— И что в этом такого? — подняв взгляд, поморщился я. — Что тебя так напрягло?
— Этот обряд был проведён для получения Силы, — пояснила девочка, кивнув на центр пятиугольника. — Асуры либо восполняли запасы, либо закачивали её в какой-то артефакт. Одолжить Силу у Мары, это как прийти к императору и попросить у него взаймы денег. Ты думаешь многие на такое способны?
— Выходит, все то, что творили асуры, находилось на контроле у Владыки Кимона? — хмыкнул я, с сомнением глядя на трупы. — Только чему ты так удивляешься? Конечно же, Мара хочет освободить своего слугу. Другой вопрос: почему он занялся этим только сейчас?
— Потому, что раньше не мог, — пожала плечами девочка. — Возможно, он не знал, где находится сущность его слуги, но скорее всего — просто дожидался нужного времени.
— А может так случиться, что Великий князь убит по приказу Владыки Кимона?
— Да, может, — кивнула девочка. — Но думаю, что тут не обошлось без людей. Ведь этих асуров должен был кто-то призвать. Сами они не могут проходить сквозь Священные Камни.
Хм-м… Вот только Мары нам не хватало для полного счастья! Хотя, не все ли равно, кто за всем этим стоит? Заказчиков-то все равно никак не достать. Ну а исполнителей мы поищем. Мне главное, чтобы Нори пережил все это дерьмо, и вот как раз на эту тему вопросов хватает.
— Слушай, а зачем им нужна эта сила? — поинтересовался я, кивнув на знаки. — Ведь, насколько я понимаю, этот обряд провели уже после убийства, но ещё до того как ты запечатала трещину. Они хотели просто восстановиться, или зачем-то ещё?
— Не знаю, Темный, — покачала головой Нэко. — Думаю, асуры что-то задумали. Ведь для того чтобы просто уйти, им много силы не надо.
— А они могут снова распечатать гробницу?
— Нет, — покачала головой девочка. — Это исключено! Разве только попытаются проникнуть внутрь с главного входа. Не думаю, что это получилось бы даже у самого Мары.
М-да… А вот теперь стало действительно грустно. В городе два асура, у которых сила капает из ушей, а через два дня состоится похоронный обряд. Родные погибшего князя обязаны будут проехать по главной улице от ворот резиденции до храма Каннон, и отменить это мероприятие невозможно! Около трех километров, мимо толпы горожан, на лошадях, представляя собой отличные цели! Сука! Я кивнул Нэко, потом еще раз внимательно оглядел комнату и задумчиво почесал щеку.
Вообще, ситуация идиотская, и с точки зрения здравого смысла тут черт сломает обе ноги. Это ведь трупы тех самых рабочих, которых безуспешно искали пять дней? Как их всех сюда привели? Где они провели пару дней? Чем питались? Где кровь, и почему никто даже не связан?
В помещении нет следов жизнедеятельности. Значит, они жили не здесь, а в одном из соседних домов. Пришли, скорее всего, под гипнозом, а умерли… Я наклонился, перевернул на спину один из трупов и внимательно его осмотрел.
Интересно… И теперь хоть понятно, почему в помещении нет следов крови. Ей просто неоткуда было натечь. Тело мужчины мумифицировалось настолько, что нельзя было определить даже возраст. Обтянутый кожей череп, выпученные глаза, распахнутый рот…Мертвый мужик словно сошел с полотна Эдварда Мунка[1]. Кстати, та голова, что насажена на кол — мумификации не подверглась. Хотя крови нет и под ней. Магия, ну да… И как же хорошо, что я не патологоанатом. Тут же у любого нормального врача легко поедет кукушка. Смерть наступила несколько дней назад? Египтянам это расскажите, ага…
Со стороны улицы донесся грохот железа, заржали кони, кто-то громко поприветствовал Нори. Комендант порта прибыл даже раньше, чем ждали, и, судя по всему, притащил за собой целую роту охраны.
«Ладно, все самое интересное Нэко мне рассказала, а этих мужиков надо бы опознать», — подумал я и, вернувшись к двери, нашел взглядом князя.
Нори стоял на том же месте, где и раньше, и что-то негромко выговаривал стоящему перед ним мужику. Неподалеку от них находились еще семь человек в строгой одежде. Судя по напряженным взглядам — какое-то портовое начальство, а тот мужик перед князем, скорее всего комендант. Ну да… Убийство даймё — не шутка, и понятно, почему все эти ребята имеют такой бледный вид. Склад находится в их зоне ответственности, а значит, кого-то обязательно сделают крайним.
Дождавшись, когда Нори посмотрел в мою сторону, я кивнул и сделал приглашающий жест.
— Господин князь! Вы должны посмотреть! Иоши-сан, тоже зайдите! Остальным тут пока делать нечего.
Нори махнул мне в ответ рукой, жестом оборвал коменданта и, забрав у одного из солдат фонарь, направился к дому. Иоши обреченно вздохнул и пошел следом за ним.
— Нэко сказала, что тут безопасно, — пояснил я и, освободив проход, указал на лежащие в комнате трупы. — Каменщики вроде нашлись, но сюда нужно позвать того, кто может их опознать.
Князь рассеяно кивнул и, не сводя взгляда с отрубленной головы, приблизился к краю пятиугольника. Остановился, кивнул на отрубленную голову, перевел взгляд на меня и зло усмехнулся.
— Это Мичи Оота — распорядитель Летнего сада, — заметно сдерживаясь, холодно произнес он. — Собака должна заканчивать по-собачьи, и, при всей моей ненависти к асурам, я благодарен им за то, что они сотворили с предателем.
— Его могли подчинить…
— Нет! — не отводя взгляда, покачал головой князь. — Дворец прикрыт от подобных воздействий! По всей его территории установлены скрытые артефакты, которые в течение пары часов развеют любое заклинание Разума! Если даже его подчинили, он узнал бы об этом и доложил, но никакого доклада не было!
— А ты уверен, что эти артефакты работают?
— Да! Их проверяют ежедневно, — Нори перевел взгляд на кошку, которая, все так же висела над центром пятиугольника, затем снова посмотрел на меня и уточнил: — Вы тут что-то нашли?
— Так, по мелочи, — пожал плечами я, и коротко передал князю наш разговор с Нэко.
Мой рассказ длился недолго. Нори слушал молча, хмуро опустив голову и лишь время от времени бросая взгляд на символ Владыки Кимона. Когда я закончил говорить, князь примерно с минуту молчал, затем кивнул и медленно обвел взглядом место обряда.
— Я почему-то не удивлен, — устало произнес он. — Только Мара далеко, а эти ублюдки все еще в городе. Их обязательно нужно найти.
— Асуры определенно что-то задумали, — кивнув в сторону выхода, предположил я. — Скорее всего это произойдет послезавтра, во время прощания с твоим братом. Нам нужно будет внимательно изучить маршрут похоронной процессии.
— Думаешь, они готовят еще одно покушение? — князь поморщился и, обернувшись, тоже посмотрел в сторону входа. — Но почему бы им не напасть тогда прямо сейчас?
— Да откуда же они знали, что мы так быстро обнаружим этот сарай? — усмехнулся я и кивнул на тануки. — Если бы не эта затея Иоши, то нас бы здесь сейчас не было.
Сам енот на эту похвалу никак не отреагировал, поскольку ему, очевидно, было совсем не до этого. Иоши стоял с приоткрытым ртом и, несмотря на человеческий облик, был похож на испуганную дворняжку. Он даже уши как-то ухитрился прижать!
— Хорошо! — согласно покивал князь. — Сейчас сходим и посмотрим маршрут. Здесь, как я понимаю, уже все?
— Ну, я бы задал пару вопросов хозяину этого дома, и трупы неплохо бы опознать…
— Я уже отправил человека за его заместителем, — Нори кивнул на голову бывшего директора сада. — Вопросы задашь коменданту. Пойдем, он на улице… — Нори уже собирался идти к дверям, когда «очнулся» Иоши.
Физиономия енота вдруг приняла осмысленное выражение. Он метнулся к правой стене и, опустившись на колени, провел пальцами по темному пятнышку на полу. Со стороны это выглядело как минимум странно, но на этом все не закончилось. Поднеся пальцы к глазам, енот подслеповато сощурился, понюхал ладонь, пару раз ее облизал и завис, задумчиво глядя в противоположную стену.
— Э, ты чего там творишь? — удивленно выдохнул я, всерьез опасаясь за рассудок приятеля.
Не, ну а как еще реагировать? Стоял, боялся как обычно, а тут вдруг оживился и творит какую-то дичь.
Услышав вопрос, енот вздрогнул, посмотрел на меня, хлопнул глазами и выдохнул:
— Коричневый папоротник!
Вот тут мне действительно стало не по себе. Нэко вроде же говорила, что тут безопасно, но у тануки, по ходу, съехала крыша. Ну не так чтобы прямо совсем, но парень явно чем-то шокирован. Папоротник какой-то еще… Да что за херня тут творится?!
— Ты чего там нализался, приятель?! — нахмурился я и, подойдя к еноту, рывком установил его на ноги. — А ну пойдем на воздух, подышим!
— Да все с ним в порядке! — видя, мою тревогу, Нэко переместилась к нам и, кивнув на Иоши, пояснила: — Он хочет сказать, что один из асуров жевал Коричневый папоротник!
«Да еп! И эта туда же…», — хмыкнул я про себя, а вслух произнес:
— Ну, теперь-то, конечно, понятно! Коричневый папоротник, да… Как я сразу не догадался.
Видя, что я сейчас взорвусь, Неко сделала успокаивающий жест и указала ладошкой на пол.
— Это слюна асура. Тот, кто жует папоротник, часто сплевывает слюну. Это растение сильно расширяет способности заклинателя, но употреблять его нужно хотя бы раз в сутки, иначе заклинатель умрет. Так понятно?
— Коричневый папоротник смертелен для большинства людей, подойдя к нам, добавил свои пять копеек князь. — Поэтому его употребляют только ёкай и асуры. Насколько я знаю, растет он только в Синем Лесу и Кимоне…
— И ты Брут?[2] — переведя взгляд на Нори, покачал головой я, затем встряхнул енота за шиворот и, разделяя слова, уточнил: — Кто-нибудь мне объяснит, что его тогда так испугало?
— Тот разумник, обожравшись травы, сможет свести с ума половину этого города! — вывернувшись из моей руки, уже нормально ответил енот. — По-твоему, это не страшно?
— По-моему, одного он уже с ума свел. Или даже двоих… — покачал головой я и, кивнув князю, направился в сторону выхода.
— А кто такой Брут? — в спину мне задумчиво произнес Нори. — Кто-то из твоих старых знакомых?
— Ну, почти, — не оборачиваясь, хмыкнул я. — Позже расскажу. А сейчас пойдемте! Скоро уже утро наступит, а нам еще необходимо прогуляться по городу!
— Слушай, а тебе обязательно ехать около брата? — повернув голову, я посмотрел на Нори и вопросительно приподнял бровь. — Не вижу смысла давать асурам лишние шансы.
— Это не обсуждается, — задумчиво глядя перед собой, со вздохом произнес князь. — Так заведено, и никто ничего не будет менять. Женщины семьи едут впереди процессии, мужчины около урны, и ни я, ни Керо не нарушим традиций из страха перед какими-то тварями!
— «Какие-то твари» сейчас переполнены Силой…
— И что? — Нори резко повернул голову и зло посмотрел мне в глаза.
— Ничего, — спокойно произнес я. — Просто спросил…
Князь еще пару секунд буравил меня взглядом, затем покачал головой и, придержав поводья, посмотрел в сторону недалекого леса.
Ну да… Все мы тут немного на нервах, и понять приятеля можно. Три часа проговорить с братом — это не шутки, особенно когда тот в ярости. Не, ну реакция Керо понятна. Младший брат, которого все считали погибшим, вернулся и в ту же ночь отправился в сад на разборки! Не советуясь, не спрашивая, а просто потому, что ему вот так захотелось. Победителей не судят? Ага… Расскажите это родителям и старшему брату. Мне еще повезло. Я ведь теперь человек подневольный: куда скажут туда и пойду. Да и какой смысл выговаривать телохранителю?
В пригороде тем временем наступал вечер. Усталое солнце укуталось на западе в оранжево-красные облака, отразившись в реке и вытянув по дороге кривые длинные тени. Дующий со стороны моря ветер пах водорослями, соленой водой и дымом рыбацких коптилен. За спиной от городских стен доносились команды десятников, в крепости над заливом зажигались первые огоньки.
В резиденцию мы вернулись только к утру, не особенно продвинувшись в текущем расследовании. Хозяин склада — щуплый испуганный дядька, которого из постели выдернули солдаты, пояснил, что никому помещения не сдавал. Трясясь как осиновый лист и заикаясь через каждое слово, он рассказал, что давно уже выставил склад на продажу и об этом даже есть запись в учетной книге канцелярии города.
Копать в этом направлении больше не было смысла. Ведь о том, что склад продается, мог без проблем узнать любой городской торговец. Для этого достаточно зайти в канцелярию и просто взглянуть на доску объявлений.
Пока мы разговаривали с хозяином склада, из резиденции прибыл заместитель распорядителя Летнего сада и двое солдат, которые и опознали убитых. Как я и предполагал, в жертву принесли каменщиков. Солдаты по нашей просьбе описали внешность асуров-садовников, но по этому описанию убийц не нашел бы даже Следственный комитет.
Более не задерживаясь, мы отправились в город и, как планировали, прогулялись по маршруту похоронной процессии.
Улица, по которой проследует кортеж, в ширину была около шестидесяти метров и тянулась по прямой от Центральных городских ворот до резиденции клана. Именно по ней мы и въехали в Ки сутки назад.
Не имея под командой людей и не зная методов работы местной охраны, что-то планировать глупо. Собственно, я этого делать и не пытался. Просто шел и разглядывал крыши домов.
Я очень хорошо запомнил предсказание Юки. Хозяйка Леса сказала, чтобы тот опасался крыш, и их нужно было осмотреть в первую очередь.
Сам маршрут мы потом проверим в астрале, с охраной тоже решим, но в лучшем случае у меня будет только двадцать пять человек, а тут одних только домов — больше сотни!
Впрочем, все оказалось очень даже неплохо. Крыши всех стоящих вдоль дороги строений отлично просматривались с земли. Большинство из них треугольные, с черепичным покрытием, и на таких вряд ли получится устоять. Впрочем, плоских крыш тоже хватало. Самым же удобным местом для предполагаемой атаки было трехэтажное здание городского театра. По периметру его крыши торчали декоративные фигуры каких-то существ, но они не особенно мешали обзору.
Для того чтобы атаковать, убийцы должны находиться в реальности и твердо стоять на ногах. Поскольку в астрале нет всех этих домов, на крыше никто внезапно появиться не сможет. Глаза отвести не получится, охрана правителей имеет специальные обереги. Хаос почувствуют заклинатели и успеют предупредить об опасности, а от брошенного издалека заклинания увернуться можно без особых усилий. Таким образом, последней проблемой остается толпа горожан, в которой могут раствориться убийцы, но есть у меня на эту тему пара идей.
Во дворец мы вернулись, когда уже было светло. Скинули броню, завалились спать, а ближе к полудню, в покои князя заглянул разъяренный Керо. Нет, внешне старший брат Нори выглядел очень даже спокойным, но есть такая категория людей, которым ни на кого не нужно орать. Достаточно просто посмотреть и произнести пару слов. Вообще, Керо Ясудо неплохо бы подошел на роль терминатора — того, из второй серии, который тоже умел так смотреть. Ему только форму полицейского надеть и осталось…
Примерно три часа братья общались, при этом Нори держался отлично и ни разу не отступил от оговоренной легенды. Под конец разговора в кабинет позвали меня и тоже допросили с пристрастием. Не, все-таки хорошо, когда тебя считают мальчишкой и разговор строится исходя из этого факта. Там где нужно я включал дурака, согласно кивал и хлопал глазами, иногда непонимающе хмурился, но в целом все прошло очень даже лайтово. Да есть у меня друг — тануки, с которым познакомились после помолвки. Да, моя невеста оками. Красивая такая, да… С белыми волосами, волчьим хвостом и аккуратно торчащими ушками… Керо по ходу слегка охренел от такой информации и даже не стал ничего проверять. Все закончилось тем, что князь попросил познакомить его с Иоши и, узнав, что мы собрались днем в гарнизон, выделил нам два десятка охраны.
— Ты уверен, что хочешь говорить в одиночку? — голос князя оторвал меня от воспоминаний. — Кояма-доно обучал нас стрельбе из лука, и его даже Хиро побаивался. Самурай беззаветно предан нашей семье, но он очень сложен в общении. Просто я мог бы тебя представить…
— Ты думаешь, я не смогу договориться с телохранителями? — посмотрев на приятеля, удивленно произнес я. — Какой тогда из меня командир?
— Просто я не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал! — князь нахмурился и посмотрел в сторону далекого гарнизона. — Мне хорошо известны твои методы и то, как ты относишься к старшим.
— Отношусь так, как заслуживают, — пожал плечами я и, усмехнувшись, добавил: — Да ты не переживай. Судя по вашим рассказам, этот Кояма — умный мужик, а с таким мы точно поладим. Да и кто-то же должен научить меня стрелять? А то лук выдали, а я сейчас даже в задницу Сэта не попаду с метровой дистанции.
— М-да… — Нори смерил меня взглядом и, сдерживая улыбку, кивнул. — Хорошо! Я навещу троюродного брата, а ты тогда отправляйся знакомиться. Керо еще утром отправил посыльного в гарнизон, так что Кояма-доно нас уже ожидает.
«Ожидает, ага… И в нетерпении ерзает ягодицами по табурету», — мысленно хмыкнул я и, поправив ножны, посмотрел в спину едущего впереди самурая. Как бы то ни было, телохранители нам нужны и это не обсуждается. А значит, общий язык мы найдем обязательно. Осталось только добраться до гарнизона…
[1] Имеется в виду картина «Крик»
[2] И ты, Брут? (лат. — «Et tu, Brute?») — по легенде, последние слова Юлия Цезаря, обращённые к своему убийце — Марку Юнию Бруту. В новое время фраза широко применяется в случаях, когда говорящий считает, что его предал тот, кому он прежде доверял.
Лагерь гарнизона находился в двух десятках километров выше по течению реки и представлял собой хорошо укрепленную крепость. Оно и понятно: вражеская армия может подступить к Ки только с запада, и у нее вряд ли получится обойти гарнизон. Нет, теоретически можно спуститься вниз по реке и попробовать как-то переправиться там, но на этом вся война и закончится. Вторгшихся просто раздавят на переправе. Ведь двадцать километров — это расстояние одного перехода, а солдатам, как известно, долго собираться не надо.
Крепость Ниномару высилась на большом холме над рекой, у подножия которого находилось шесть довольно больших поселений. Ну да… Нескольким тысячам здоровых взрослых мужчин необходимы пища, вода, женщины, кабаки и еще много разных мест, где они могут потратить честно заработанные деньги. Помимо всего прочего, армии нужны кузнечные и кожевенные мастерские, а также куча рабочего люда, и не удивительно, что любой постоянный военный лагерь со временем постепенно превращается в город.
Нас встретили за пять километров до крепости. Командир армии Ки, Тэкео Мацумото, выслал навстречу Нори целую сотню солдат. Из разговора с их командиром выяснилось, что Кояма Кацу вместе с остальными телохранителями квартировали в небольшом тренировочном лагере за территорией Ниномару.
Не доезжая полукилометра до крепости, сотник выделил мне двоих сопровождающих, и я, коротко обговорив с Нори наши дальнейшие действия, отправился в гости к Кояме.
Обогнув крепость по дуге и проехав через деревню, мы оказались перед высоким частоколом, из-за которого доносились характерные звуки. Треск дерева, короткие выкрики и ругань на разные голоса — такое можно услышать только во время занятий.
Интересно… Солнце уже коснулось верхушек деревьев, и на дворе по всем прикидкам около девяти часов вечера, но занятия продолжаются? И там ведь не простые солдаты, а, судя по рассказам — крутые спецы! М-да… Этот Кояма и впрямь очень интересный товарищ.
Поблагодарив сопровождающих, я направил коня к открытым воротам и, заехав на территорию лагеря, сразу же спешился.
За частоколом обнаружилась просторная тренировочная площадка с ростовыми манекенами и десятком примитивных спортивных снарядов. Четыре небольших бревенчатых дома, кухонный навес с дымящимися на треногах котлами, конюшня в дальнем правом углу и напротив неё казарма.
Народ действительно тренировался. Четверо бойцов в полных комплектах брони стреляли навскидку по развешенным на заборе мишеням. Ещё пятеро упражнялись с манекенами, а остальные играли в какую-то игру. Два мужика с завязанными глазами и боккенами в руках скакали по площадке, размахивая оружием и пытаясь достать разбегающихся приятелей, а за всем этим наблюдал высокий лысый мужик.
Внешне Кояма Кацу чем-то напомнил Накату. Ну, разве только лет десять скинуть, отрастить немного волос и надеть на голову шлем. Самурай стоял чуть в стороне от площадки и изредка язвительно комментировал происходящее.
Никого из бойцов у ворот не было, но меня заметили и, конечно же, сразу поняли кто я такой. Еще утром Керо отправил гонца, и все они уже в курсе того, что новый командир должен появиться сегодня. С посыльным меня не спутать, а какой-то левый чувак сюда бы вряд ли заехал. Впрочем, при виде меня, никто и не подумал останавливать тренировку, а Кояма даже не повернул головы.
На что-то подобное я и рассчитывал, поэтому особенно расстраиваться не стал. Решили игнорировать заезжего выскочку? Ну, ну… Посмотрим, кто посмеется последним! Привязав коня к коновязи, я, не торопясь, подошел к самураю и протянул ему письмо со своим назначением.
— Добрый вечер! Меня зовут Таро Лисий Хвост. Вам должны были обо мне сообщить.
Услышав приветствие, Кояма еще секунд двадцать молча наблюдал за тренировкой бойцов, затем повернул голову и смерил меня задумчивым взглядом. Забрав письмо и не произнеся при этом ни слова, самурай начал его читать, одновременно с этим бойцы прекратили тренироваться и собрались на площадке. Половина уселась на землю, остальные встали у них за спиной полукругом. Взгляды спокойные, оценивающие, эмоции на лицах отсутствуют. Ну да… Нужно быть идиотом, чтобы не догадаться о готовящемся представлении. Армия — такая армия… Развлечений тут не так много.
Дочитав наконец письмо, самурай аккуратно его сложил, посмотрел на меня и задумчиво произнес:
— Таро Лисий Хвост… Убийца
М-да… Решили включить дурака, и показать насколько я никчемный, как командир? Знакомая в общем-то ситуация… Вот даже интересно, а как бы повел себя я? В той жизни, если бы мне в командиры прислали бы какого-нибудь десятиклассника? Сразу рапорт на перевод написал, или вот так же как они обезьянничал? Не знаю, но внешность — штука обманчивая — это факт! Я не мальчик и прекрасно знаю, что последует дальше. Однако со мной такой трюк, увы, не прокатит. Готовы они… Ну-ну…
— Ты неправильно истолковал написанное, уважаемый, — одними губами улыбнулся я. — Командовать будешь ты! Я не знаю, как вы привыкли работать и могу только предполагать, на что способны твои бойцы. Зато мне известно то, о чем ты даже не можешь догадываться, и я предлагаю объединить усилия. У нас ведь одна задача, так? Господин Ясудо Нори должен быть в безопасности! Вы, конечно, можете продолжить строить из себя обиженных мальчишек, но делу это вряд ли поможет!
Когда я закончил говорить, над площадкой повисла тишина. Слышно было, как потрескивают дрова в кострах возле навеса. Во взглядах бойцов появилась легкая заинтересованность, в глазах Коямы мелькнула тень удивления. Мелькнула и тут же пропала…
Ну да… Мальчишка отчитал взрослых мужчин. Не очень приятная ситуация, но по-другому авторитет не заработать. В смысле вот здесь и прямо сейчас. Но ничего — переживут. Сами ведь виноваты. Кояма мог бы поговорить со мной тет-а-тет, но решил устроить этот концерт и получил ответку. Довольно культурную, надо заметить — у меня ведь не стоит задача с ними поссориться. Вот теперь достойных вариантов ответа почти не осталось. Только поговорить, если он не дурак.
Самурай дураком не был.
— Хорошо, — мгновение поколебавшись, кивнул Кояма. — Пойдем, поговорим — расскажешь, о чем я не могу даже догадываться.
Приказав бойцам продолжать тренировку, самурай сделал приглашающий жест и направился к одному из домов. Я пожал плечами и пошел следом за ним.
Зайдя в дом, Кояма указал мне на татами и, усевшись напротив, произнёс:
— Говори!
Не знаю, но, кажется, я понял, почему его считают сложным товарищем. Этот человек просто ни во что не ставит людей, до той поры пока хоть немного не начинает их уважать. И положение в обществе в этой системе ценностей ни на что не влияет. Бойцы его боготворят, и об этом свидетельствует то, что они единодушно решили поучаствовать в сорвавшемся концерте, а все остальные… Телохранителю даймё плевать на чьи-то заслуги и звания. Только сейчас Великий князь мёртв, а жизненные установки не изменились. Не потому ли его «попросили» из крепости?
— Господина Ясудо Масаши убили асуры, — усевшись на татами, произнёс я и рассказал Кояме о нашем посещении сада с последующей экскурсией на территорию порта. Ту версию, которую определил князь. О предстоящем пробуждении Слуги Мары и спящей у меня на плече бакэнэко никому пока знать не стоит. Расскажем, когда придёт время.
Самурай слушал молча, с каменным лицом, ничего не спрашивая и не изменяясь во взгляде. С такими людьми действительно сложно общаться. Не очень-то приятно разговаривать с камнем. Однако в работе телохранителя отсутствие эмоций необходимо. Никто не должен знать, что у тебя на уме, а ещё это неплохо давит на психику окружающих.
— … Асуры не просто так провели этот обряд. Полагаю, что во время следования похоронной процессии будет совершено еще одно покушение. Его нужно как-то предотвратить, — подытожил я сказанное и, пожав плечами, добавил: — Тонкий Мир мы проверим с тануки, так что заложенных заклинаний можно не опасаться. Все остальное будет лежать на вас, и мне нужно знать, что конкретно вы намерены делать.
Кояма какое-то время молчал. Потом, видимо, поняв, что я не отстану, вздохнул и, глядя мне в глаза, пояснил:
— У меня двадцать пять человек. Десятеро из них — заклинатели. Во время торжественных выездов они прикрывают господина щитами от заклинаний и стрел. Остальные следят за толпой и всегда готовы к отражению внезапной атаки.
— А ты уверен, что эти щиты выдержат заклинание асура, у которого Сила капает из ушей?
— Нет, — покачал головой самурай. — Но этот асур будет убит раньше, чем сможет прочитать заклинание. Мои ребята умеют стрелять. Кроме них на похоронах будут люди господина Керо и госпожи Аяки, которые тоже не вчера родились. Ведь, даже мастеру Огня на сотворение
— Но ведь асур тоже может прикрыться щитом? — не унимался я. — Месяц назад во время атаки Сато стрелы не пробивали щит главаря степняков. Я лично тому свидетель!
— В наконечниках наших стрел есть по крупице истинного железа, — с тем же выражением лица пояснил самурай. — Щиты асурам не помогут никак.
— Хорошо, — кивнул я. — А что насчет толпы? Если асуры притворятся зеваками? Твои люди успеют среагировать, если кто-то из них внезапно бросится к князю?
Кояма ненадолго задумался, в глазах его промелькнуло сомнение. Впрочем, длилось это недолго.
— Толпу будет сдерживать городская стража, — со вздохом пояснил он и, мгновение поколебавшись, добавил: — Я знаю, что почти любой асур не уступит в скорости мастеру-мечнику, но, случись что — в толпе обязательно кто-нибудь заорёт, и мы успеем отбить атаку.
— В одной далекой стране часть телохранителей растворялась в толпе и, в случае чего, они мгновенно поднимали тревогу, либо сами ликвидировали опасность, — задумчиво произнес я, вспомнив одну из фсбшных методичек. — Твои бойцы вряд ли смогут притвориться горожанами, но в будущем нам стоит озаботиться поиском подготовленных людей, способных затеряться в толпе.
— Ты хочешь нанять на работу воров и бандитов? — удивленно произнес самурай. — Кто кроме них может раствориться в толпе.
— А чего в этом такого? — пожал плечами я. — Нам же нужно предотвратить покушение? И не все ли равно, кто в этом поможет? Главное, результат, и если бы я мог поговорить с главарем борекудан…
— Поговорить можешь, — не дав мне договорить, неожиданно заявил самурай. — Только вряд ли договоришься.
— Думаешь, бандит откажется от денег? — усмехнулся я, и поднял взгляд на Кояму. — Никогда не поверю в такое.
— Ты можешь попробовать договориться, — глядя мне в глаза, холодно произнес самурай. — Оябун[1] Саито Исаму кое-чем мне обязан, и тебя он обязательно выслушает.
Интересно… Кояма пытается поймать меня на слабо? Решил обломать выскочку командира? Очень на это похоже. Однако если удастся договориться с ворами, часть проблем решится сама собой, так что, почему бы не попробовать? А Кояма пусть думает, что я попался на удочку. Посмотрим, кто посмеется последним…
— Ну так чего мы тогда сидим? — изобразив на лице азарт, я поднялся на ноги и кивнул в сторону выхода… — Сейчас заберем господина из крепости, отвезем во дворец и отправимся к твоему знакомому оябуну. Все оставшиеся детали обговорим по дороге.
— Если у тебя получится договориться, я буду считать, что нам прислали хорошего командира, — смерив меня взглядом, так же холодно произнес самурай. — Едем! Я прикажу бойцам собираться.
«Ну вот и пообщались, — хмыкнул про себя я и следом за Коямой направился к выходу. — Осталось договориться с ворами, и можно считать, что день сегодня удачный. Оябун, блин… И придумывают же люди названия…»
Собирались недолго. Бойцы погасили костры, облачились в доспехи, вывели из конюшни лошадей, и уже через час отряд подъехал к главным воротам крепости. По дороге с Коямой не разговаривали, и я, воспользовавшись паузой, мысленно связался с тануки. К борекудан Иоши пойдет вместе со мной, и это не обсуждается. С моим-то знанием местных реалий ходячий справочник точно не повредит. К тому же наличие на переговорах ёкай может серьезно поднять меня в глазах местных бандитов. Не факт, конечно, но, в любом случае, хуже не будет.
Договорившись с енотом встретиться у ворот резиденции, я бегло познакомился с бойцами отряда и хотел уже задать Кояме еще пару вопросов, когда из ворот крепости выехал князь.
Видя, что мы с телохранителями очень даже мило общаемся, Нори усмехнулся и, попрощавшись с провожающими офицерами, направил коня в нашу сторону. Тепло поздоровавшись с личным составом, князь приказал выдвигаться и всю дорогу решал с Коямой какие-то организационные вопросы. Это ведь только на пальцах легко, а по факту людей нужно где-то разместить, обеспечить довольствием, определить график дежурств. Я в этот разговор не лез — просто слушал и понимал, насколько нам повезло с командиром телохранителей! Ведь если бы на меня повесили всю бытовуху, то я только ею и занимался бы. Не зная-то местных порядков.
Когда мы уже подъезжали к городу, в разговор вступил я и, коротко объяснив князю план предстоящих мероприятий, попросил денег на подкуп воров. Не сказать чтобы Нори так уж понравилась идея нанять на службу бандитов, но со мной он спорить не стал. Выделил сто монет и попросил быть аккуратнее. Нет, этот оябун вряд ли сможет нанести мне какой-нибудь вред — тут дело в другом. Сейчас в городе существует негласное соглашение между бандитами и властью. Примерно то же самое было в тридцатых годах на Земле. Якудза усмиряли бастовавших рабочих, устраняли коммунистов и прочих неугодных товарищей, за что власти закрывали глаза на распространение незаконных развлечений, которые расцвели буйным цветом в довоенной Японии.
Здесь ситуация похожая. Бандиты не переступают границ: не убивают своих жертв и не лезут в управление городом. С зарвавшимися членами банд разбираются сами, а в ответ «оранжевые плащи» закрывают глаза на различные «шалости», и не пытаются подмять под себя Веселый квартал. Моя встреча с Саито Исаму может нарушить это хрупкое равновесие, чего не хотелось бы в свете происходящих событий. Впрочем, князь вовремя вспомнил одну мою хвостатую знакомую и сразу же успокоился. Кояме, правда, о ней ничего не сказал. Нори ведь тоже любит импровизации.
Добравшись до резиденции, мы оставили князя под охраной дежурной смены и, дождавшись Иоши, пешком направились в Веселый квартал. С собой Кояма взял двух бойцов с созвучными именами Широ и Хиро. Ведь, по его словам, старший телохранитель князя обязан ходить на подобные встречи в сопровождении как минимум трех человек.
К еноту самурай отнесся с глубоким почтением, что, собственно, неудивительно. Все тануки так или иначе оказывают людям посильную помощь, и их тут действительно боготворят.
Веселый квартал — кварталом являлся только в названии. Юкаку[2]находился за территорией Ки в прямой видимости с городских стен и одной своей стороной вплотную примыкал к порту. Этакий японский Лас-Вегас для скучающих граждан и моряков, в котором, по словам Нори, частенько проводила досуг большая часть мужского населения города. Веселый квартал предлагал развлечения на любой вкус: от проституток и всевозможных наркотиков, до натуральных спектаклей в театрах, которых на его территории находилось аж целых два. Гейши, циркачи, заклинатели и предсказатели всех мастей трудились не покладая рук, казна получала деньги, а оябун Саито Исаму считался в городе уважаемым человеком, на которого, по слухам, работали даже ёкай.
Территория квартала с трех сторон была окружена глубоким рвом, над которым высились натуральные четырехметровые стены! Ну да, подобные места должны быть изолированы от городской жизни, но если выйти из Юго-Восточных ворот и пройти двести метров в сторону моря, имея при этом в кармане пару монет, то никто тебе и слова дурного не скажет. «Оранжевые плащи» наведывались в юкаку только в самых крайних случаях, поскольку за порядком там следили исключительно борекудан. Бандиты исправно платили налоги в городскую казну и, насколько мне известно, никаких серьезных преступлений в квартале давно не случалось. Ну а всю мелочевку без труда разгребали сами бандиты.
Это произошло, когда мы направлялись к Юго-Восточным воротам. Проходя по улице, где находились мастерские частных ремесленников, Иоши, который всю дорогу вёл себя как сонная мышь, вдруг остановился посреди дороги и, указав на один из заборов, коротко произнёс:
— Там!
— Что конкретно? — поморщился я и, остановившись, поискал взглядом Нэко, которая, по обыкновению, летала где-то неподалёку.
— Следы асуров! — хмуро буркнул енот. — Они тут были несколько дней назад!
— А сейчас их там нет? — поинтересовался я и, переглянувшись с Коямой, изучил взглядом забор.
Судя по вывеске, за воротами находилась мастерская жестянщика. Самая обычная, каких тут на улице не меньше десятка, и не понятно, что там забыли асуры. Водопроводные трубы понадобились, или они снимают тут угол? Как бы то ни было, это нужно выяснить прямо сейчас!
— Что делаем? — проследив за моим взглядом, Кояма кивнул на ворота и вопросительно приподнял бровь.
— Для начала постучим, — пожал плечами я и добавил: — Если никто не откроет, заходим так и все там осматриваем.
— Добро, — кивнул самурай и, подойдя, три раза с силой ударил стопой в створку ворот.
Грохнуло так, что слышно было даже в порту. В доме напротив зажегся свет, громко залаяли спросонья дворовые псы, где-то неподалёку заплакал ребёнок. Ждать пришлось пару минут, когда за воротами послышались шаги, смотровое окошко открылось, и в нем появилось бледное женское лицо. Округлив глаза от страха при виде четырех вооруженных мужиков, девушка пару раз открыла и закрыла рот, затем неверяще потрясла головой и испуганно прошептала:
— Изаму-сан уехал в Сону к родственникам. Я Ола — служанка. Присматриваю за домом.
— Открывай! — сделав знак телохранителям, коротко приказал самурай. — Именем Ясудо!
Вот хорошо у них тут все происходит. Никаких тебе ордеров и распоряжений суда! В Москве мы бы смогли зайти внутрь, лишь будучи уверенными, что в доме происходит тяжкое преступление. Хотя в дверь мы, конечно же, не стучали бы…
Во дворе мастерской, помимо вусмерть испуганной служанки и гавкающей собаки обнаружился навес с какими-то приспособлениями жестянщика и небольшой сарай, куда и привели Иоши следы. Ола пояснила, что мастер хранит там готовую продукцию и вместе с Иоши сходила в дом за ключом.
Глухо! Никаких подсказок обнаружить не удалось, в доме следов асуров не оказалось, а на складе нашлись только гнутые трубы. Ола постоянно проживала в доме с момента отъезда мастера и никаких его клиентов не знала. В том, что асуры имели с жестянщиком какие-то дела, сомнений никаких не было, но самого Изаму в ближайшие дни опросить не получится. Город, куда он уехал на свадьбу к младшему брату, находится в двух днях пути от Ки, и добраться туда можно только на корабле.
Нет, конечно, можно было опросить всех соседей, но чем бы это нам помогло? Узнали бы внешность асуров? Да эти твари меняют её, когда захотят.
Задерживаться больше не было смысла и мы, наказав служанке завтра никуда не отлучаться из дома, продолжили свой путь в Веселый квартал.
[1]Оябун (яп. 親分, букв. «шеф») — Центральная фигура борекудан (якудза), примерно соответствует русскому вору в законе.
[2]Юкаку (яп 遊廓
Если улица ремесленников в этот час пустовала, то на пути от города до юкаку людей хватало. В основном тут были молодые мужчины, но среди идущих в веселый квартал горожан пару раз промелькнули и цветные женские кимоно. Все в приподнятом настроении, поодиночке и небольшими группами, а время между тем уже перевалило за полночь. С другой стороны, если в Ки проживает больше ста тысяч человек, то ничего удивительного. В праздники тут вообще, наверное, не протолкнуться.
Шестеро молодых коротко-стриженных ребят на входе, скрестив руки, внимательно разглядывали всех входящих в квартал горожан, а впереди за их спинами творилось натуральное волшебство. Факелы, фейерверки, музыка и шум гуляющей толпы. В Парке Горького летом по ночам происходило похожее!
В броне, с оружием и в шлемах мы вполне могли сойти за ряженых, но этот вариант, конечно же, не прокатил. Нас срисовали еще на середине дороги. Один из охранников что-то сказал другому, и тот мгновенно куда-то свалил. Когда мы уже подходили к мосту через ров, на той стороне появился седой благообразный японец в строгом коричневом кимоно. Что-то коротко приказав охране, мужик выдвинулся навстречу и, встретив нас у края моста, глубоко поклонился.
— Я безумно счастлив приветствовать вас в нашей скромной обители, уважаемые! Господин Кояма! Господин… — дядька поклонился и на секунду замешкался.
— Таро Лисий Хвост, — коротко представился я. — Телохранитель князя Ясудо Нори.
Со стороны это напоминало американский фильм о триадах. Пятеро словно бы вырубленных из камня парней и прикольный дядька, который вовсе и не дядька, а какой-то там крутой босс местной мафии. Кояму только в негра переделать, а меня заменить Джеки Чаном, ага…
— Господин Таро, — еще раз учтиво кивнул мужик и, подняв на самурая взгляд, поинтересовался: — И что же привело вас в юкаку?
— Здравствуй, Исида-сан, — чуть склонив голову, поприветствовал мужика Кояма и так же спокойно добавил: — Нам нужно поговорить с господином Исаму. В нашу прошлую встречу он пригласил меня в гости и вот…
— Да, как же — помню… — в голосе Исиды промелькнула ирония. — Десять лет назад, мы были гораздо моложе… — Бандит усмехнулся, и сделал приглашающий жест. — Я отправил к кумитё[1] посыльного, и он уже знает о вашем прибытии. Если ты забыл дорогу…
— Нет, дорогу я не забыл, — покачал головой самурай и, кивнув бандиту, направился на территорию юкаку.
Мы с енотом и телохранителями последовали его примеру.
Веселый квартал был и правда веселым, а из-за обилия ряженых он еще и напоминал карнавал. Впрочем, в отличие от Бразилии, все женщины тут были прилично одеты. В смысле, топлес я ни одной не увидел, и разноцветных перьев тоже вроде бы не было.
Обогнув площадь, на которой шло костюмированное представление, мы прошли мимо пары десятков палаток торговцев и повернули в неприметный проулок с тремя покачивающимися на ветру фонарями.
Пройдя метров пятьдесят вглубь, Кояма вдруг остановился и, обернувшись, посмотрел на енота.
— Иоши-сан, я совсем забыл сказать одну важную вещь, — с мелькнувшей в голосе тревогой, негромко произнёс он. — Дело в том, что одним из партнеров Саито Исаму является женщина из народа кицунэ. — Надеюсь, у вас нет проблем в общении с другими ёкай?
— Все в порядке, — обведя взглядом окружающие строения, хмуро буркнул в ответ енот. — Мне прекрасно известно, что без кицунэ сотворить такое вряд ли возможно. Я даже догадываюсь, кто организует работу в этом квартале.
— Вы здесь с кем-то знакомы?
— Да, были когда-то знакомы, — сделав ударение на слове «когда-то», вздохнул енот и посмотрел самураю в глаза. — Все будет хорошо, я обещаю!
«Вот же блин! Да тут никак замешана женщина? — хмыкнул я про себя и скосил взгляд на друга. — А я-то думаю, чего он такой смурной? Если присовокупить сюда то, с какой обидой Иоши вспоминает о лисах…»
— Слушай, а кто родится у лисы и тануки? Ну, если они того… — желая отвлечь приятеля, поинтересовался я, как только наш отряд снова двинулся в путь.
— У кицунэ всегда рождаются только лисята, — пояснил енот, думая при этом о чем-то своём. — Вид мужчины у ёкай ничего не решает, род продолжают женщины, — со вздохом добавил он и, вдруг очнувшись, подозрительно посмотрел на меня. — А чего это тебя вдруг заинтересовало?
— А то ты не знаешь, — мысленно произнес я. — Забыл, кто у меня девушка?
— А, ну да, — кивнул енот и снова погрузился в раздумья, а я…
А мне тоже стало совсем не до смеха. Вспомнилась Мика, и то, как она сейчас далеко.
«Блин, хотел отвлечь приятеля, а в итоге загрузился так же, как он. Женщины… Как же все, блин, непросто. Живешь себе спокойно, а оно берет и накатывает! Сколько мы общались? Десять минут, и всего один поцелуй… Она, наверное, и не вспоминает… — я посмотрел в спину Кояме, вздохнули… обматерил себя за секундную слабость. — Херня все это! И что бы там я ни думал, она меня помнит и ждёт! Так же, как жду я! Ну а то, что дети родятся волками — не важно! Главное, чтобы они родились!»
Пройдя мимо четырех узких проулков, Кояма повернул налево. Затем метров через десять свернул направо, потом снова налево и тут до меня дошло! Эти повороты, слабоосвещенные улочки и проходы в домах больше всего напоминают лисью нору! Ну да! Главарю банды, который находится в хороших отношениях с властью, незачем городить все эти постройки, которые либо пустуют, либо используются под склады. Для авторитета гораздо круче жить у всех на виду, ни от кого не прячась, а от покушений защитят телохранители и личная репутация.
Тут ведь во дворах нет никакой охраны — они построены исключительно для комфорта лисицы! Или лисиц… Но тогда получается, что ёкай отыгрывают в юкаку далеко не последнюю роль? Ну да, если не первую — чему бы я совершенно не удивился.
Спустя пару минут, пропетляв по проулкам, мы наконец-то вышли в просторный двор к роскошному четырехэтажному особняку. Обогнув каменную статую лисицы, стоящую прямо напротив входа, мы следом за Коямой поднялись по широким мраморным ступеням и, пройдя мимо четырех молчаливых охранников, зашли внутрь.
Такой красоты и роскоши я не видел даже во дворце. Оно и понятно: что хорошо для бандита, совершенно не красит правителей. Однако не смотря ни на что, обстановка внутри особняка мне очень даже понравилась. Дубовый паркет, картины, зеркала в резных деревянных рамах, фарфоровые вазоны с цветами и запах…Пахло так, словно мы оказались в лесу! Не знаю, как такое возможно, но без магии тут точно не обошлось.
Нас, конечно же, встретили. Миловидная служанка в расшитом розами кимоно, проводила меня, Кояму и енота на четвертый этаж. Телохранители остались ждать в холле.
Саито Исаму дожидался нас в просторном кабинете в обществе красивой рыжеволосой девушки, которая стояла чуть позади него, со сложенными на поясе руками.
В целом обстановка спартанская: пара резных столов, стандартные свитки с непонятными иероглифами, ростовые зеркала и картины…Только вместо птиц на них были изображены морские пейзажи и трехмачтовые корабли.
Прямо напротив входа, справа от окна со стандартным видом на море, находился круглый алтарь, за которым стояла бронзовая статуя. Лисица… Размером с овчарку и с одним, правда, хвостом, но мне кажется, я знаю, кто это такая.
Быстро пробежав по нам взглядом, девушка что-то сказала стоящему перед ней бандиту, приветливо поклонилась и ушла в соседнюю комнату.
— Лисица, — глядя ей вслед, мысленно пояснил Иоши. — Предупредила его обо мне. Ничего необычного.
— А куда она пошла? — тут же поинтересовался я.
— Не знаю. Хочет, наверное, сообщить о визите тануки кому-то еще.
«Ну и ладно. Меня не опознали — уже хорошо», — мысленно хмыкнул я и приветливо кивнул приблизившемуся бандиту.
Внешне Саито Исаму выглядел очень даже внушительно. Ростом едва ли ниже меня. Волевое лицо, широкие скулы, холодные глаза. На вид главный бандит был ровесником самурая, ну или, может быть, года на два постарше.
— Таро Лисий Хвост… Новый человек князя Ясудо, — смерив меня взглядом, оябун едва заметно кивнул, затем посмотрел на Иоши и усмехнулся. — Ты решил привести тануки? Опасаешься, что тебя здесь обманут?
— Нет, — покачал головой я. — Опасаюсь, что чего-то могу не понять. Иоши-сан мне подскажет.
— Умный поступок, — Саито снова едва заметно кивнул и поклонился Иоши. — Приветствую вас в моем скромном жилище, Иоши-сан. Надеюсь, вам все здесь понравится.
— Не бери в голову, Таро, — кланяясь ему в ответ, мысленно усмехнулся енот. — Он просто не знает. Лисица ничего не заметила.
Ну да… И это, наверное, хорошо. Я пока не решил, стоит ли позвать сюда Хону. Если договоримся, то не придется. Да и не знаю я, как Девятихвостая себя поведет. В прошлый раз ее пришлось успокаивать.
Закончив с поклонами, Саито приблизился к Кояме и, кивнув, посмотрел самураю в глаза.
— Здравствуй, Кояма-доно! Мне очень жаль… Масаши-сама был хорошим правителем и человеком.
— Да, — кивнул в ответ самурай. — Но ничего еще не закончилось. Поэтому мы здесь. Таро-сан назначен старшим телохранителем князя Ясудо Нори, и у него к тебе есть разговор.
Оябун еще некоторое время смотрел в глаза самураю, затем обернулся и посмотрел на меня:
— Слушаю…
Вот что, блин, за гребаная жизнь? Почему даже уркам нужно что-то доказывать? Этот урод не пригласил нас присесть, не предложил даже чая, а это прямое неуважение. Не к Кояме — ко мне, ведь он прекрасно знает, что самурай сейчас мой подчиненный. Интересно, что будет, если дать ему в морду? Как в старые добрые времена на Земле? Командиру отделения СОБРа плевать ведь, кто перед ним: законник или тупая шестерка. Брали ведь и тех и других…
Сдержав неуместную злость, я посмотрел в глаза бандита и коротко пояснил:
— Господина Ясудо Масаши убили асуры, и я полагаю, что завтра на церемонии прощания они попытаются убить его братьев. Мне нужно, чтобы твои люди растворились в толпе и в случае чего мгновенно подали сигнал охране. За это казна заплатит сто золотых монет.
Я был уверен, что он откажется, поэтому решил ничего не разжевывать. Коротко и доходчиво! А когда скажет «нет», мы продолжим спектакль.
Молчание длилось недолго. Видя, что я закончил говорить, оябун покачал головой и произнес:
— Нет! При всем уважении к семье Ясудо, ни я, ни мои люди не станем работать на клан, — он посмотрел на Кояму, перевел взгляд на меня и вопросительно приподнял бровь. — Это все?
— Нет, не все! — покачал головой я и, обведя взглядом зал, состроил удивленную физиономию. — Подскажи мне, вор, а что это, как не работа на клан?
Услышав эти слова, Кояма заметно напрягся. Иоши подмигнул мне и с опаской посмотрел на алтарь. Ну да…
— Вор? Да… я был вором — глаза бандита заледенели. — А все, что я имею, считай воровской удачей. Такое объяснение устроит?
— Вон оно как, — усмехнулся я, глядя в его глаза. — Ты знаешь, воровская удача — штука очень непостоянная. Сегодня она вроде бы есть, а завтра внезапно закончилась…
— И кто же у меня ее отберет? — в голосе Саито лязгнул металл. — Ты, что ли, юноша?
Ну вот, еще одно оскорбление. Решил выставить меня щенком? Только, в отличие от Коямы, мне с ним церемониться не резон.
— Ошибаешься, — улыбнулся я одними губами. — Мне твое золото и даром не нужно…
— А кто же тогда? — буравя меня взглядом, сквозь зубы процедил бандит.
— Да вот хотя бы она! — я кивнул на статую лисицы и, подойдя к ней, кинул на алтарь золотой. — С ворами пусть разбираются воры. Мне это западло…
— Ты… Ты хоть знаешь кто это? — слегка сбитый с толку бандит поморщился. В глазах его мелькнуло непонимание.
— Здравствуйте, господа! Простите, что опоздала! — приятный женский голос, донесшийся от двери, прервал напряженную сцену.
Бандит вздрогнул и обернулся, Кояма отвесил поклон, Иоши смертельно побледнел, а я… Я просто стоял и любовался красотой этой нежданной гостьи…
Лисица была прекрасна, как и большинство встреченных мною женщин-ёкай. Ведь, втом, что перед нами лисица, сомнений не возникло даже у меня. На вид — лет двадцать, не больше. Среднего роста, черноволосая, с высокой грудью и огромными зелеными глазами. Мужские штаны выгодно подчеркивали ее стройные ноги, голенища сапог плотно обтягивали безупречные икры. Куртка расстегнута, на лице ни грамма косметики, но там ничего подчеркивать и не нужно. Взгляд колючий, изучающий. Лисица, видимо, почувствовала, что разговор завернул не туда, и решила вмешаться. Ну и хорошо, если так. С ней будет говорить значительно проще.
Зайдя в кабинет, девушка перевела взгляд с меня на Кояму, затем посмотрела на Иоши и брови ее удивленно взлетели.
— Ого… — в повисшей в комнате тишине негромко произнесла она. — Иоши? Ты решил меня отыскать? Как мило…
Лицо тануки заледенело. Глаза наполнились грустью. С видимым усилием енот справился со своими чувствами, вздохнул и покачал головой.
— Нет, Эйка, ты ошибаешься. Ищут тех, кто хочет, чтобы их находили. Сюда я пришел по просьбе приятеля, — Иоши кивнул на меня и снова посмотрел в глаза девушке. — Таро понадобилась моя помощь.
— Таро? — лисица нахмурилась, посмотрела на меня и… побледнела как мел.
— Что? Что с тобой, Госпожа?! — глядя на нее прорычал стоящий неподалеку бандит.
— Заткнись, идиот! — шикнула на него лисица и, подойдя, опустилась передо мной на колено.
Челюсть Саито поползла к земле, самурай поморщился и неверяще потряс головой, Иоши тяжело вздохнул и опустил взгляд.
Ну, да… Заметила метку богини, или…
— Прости, Темный! — опустив взгляд, дрогнувшим голосом произнесла кицунэ. — Не разглядела сразу. Еще слишком слаба…
— Да все в порядке, — пожал плечами я. — Мы с господином Исаму обговаривали возможность участия его людей в завтрашнем мероприятии. Осталось лишь обсудить возникшие разногласия.
— Семья пришлет на церемонию всех свободных людей! — не поднимая взгляда, твердо пообещала лисица. — И никаких денег за это мы не возьмем! Слишком многим обязаны правящему клану….
В следующий миг произошло то, чего не ожидал даже я. В комнате негромким эхом прозвучал чарующий женский смех, лисица на пьедестале по-кошачьи потянулась и мягко спрыгнула на пол. Бронзовая статуя превратилась в зверя, отрастив при этом недостающие восемь хвостов! Я не знаю, как они там все поместились, но это было похоже на тугой букет ярко рыжих цветов.
Глаза стоящего неподалеку бандита расширились, он побледнел, отпрянул на шаг назад, ловя ртом воздух, затем рухнул на колени и низко склонил голову перед богиней.
— Здравствуй, дорогой! — подняв морду, Хона довольно оскалилась. — Смотрю, ты тут развлекаешься?
— Здравствуйте, Госпожа! — сдерживая улыбку, я склонил голову и прижал кулак правой руки к сердцу. — Мы вроде уже все решили, но я все равно безумно счастлив вас лицезреть!
— Это хорошо, а то я уже подумала, что забыл… — богиня усмехнулась и, пройдя вплотную к моей ноге, подошла к Эйке.
В этот момент хозяйка Веселого квартала медленно подняла голову, взгляды лисиц встретились, на лице девушки появился щенячий восторг.
— Мы ждали вас, Госпожа! Верили… — в тишине дрогнувшим голосом прошептала кицунэ и опустила взгляд.
— Да, вижу, — негромко произнесла Хона и, подойдя к девушке, легонько укусила ту за плечо.
— Спасибо… — не сдержав эмоций, Эйка всхлипнула и прошептала: — Я вас не подведу…
Оставив рыдающую лисицу, богиня приблизилась к бандиту и, чуть склонив голову, поинтересовалась:
— Зубы прорезались? Забыл Закон и решил укусить кормящую руку? Или клан Ясудо не твой наниматель?!
Голос Хоны изменился и сейчас звенел как металл.
— Прости, Госпожа, — мелко дрожа, выдохнул в пол оябун. — Твой дзинсу[2] слишком молод, и я ему не поверил. Кимон запечатан Границей Священных камней, и асуры к нам проникнуть не могут. Откуда же мне было знать…
— Он не дзинсу, он тот, кто вернул меня в мир, — голос богини немного смягчился. — Хорошо, я принимаю твое раскаяние, Саито Исаму… Ты сохранил память и приветил младших сестер. Я довольна… Пока довольна… Надеюсь, ты больше меня не расстроишь.
— Я готов умереть за вас, Госпожа! — бандит поднял голову и с обожанием во взгляде посмотрел на стоящую перед ним кицунэ. — Только скажите!
— Умирать не надо, от живых пользы больше, — Хона усмехнулась и, обернувшись, нашла взглядом меня. — Ты ведь уже решил заглянуть за ту дверь, самурай? Позови меня, когда будешь стоять перед символами.
Произнеся это, Хона пропала, оставив в воздухе облако сверкающих искорок. Бронзовая лисица вновь появилась на пьедестале, и в комнате стало тихо.
М-да… Интересно, откуда она узнала, что мы решили заглянуть в гробницу Ясудо? Впрочем, так даже лучше! Не придётся ничего объяснять.
Ситуацию разрядила Нэко. Ну, или усугубила, тут уж как посмотреть. Кошка, которая как всегда где-то шлялась, залетела в окно и, оглядев комнату, состроила обиженную гримаску.
— А что, нас даже не покормят? — зависнув в метре напротив лисицы, возмущённо воскликнула она. — Так вы встречаете гостей?
При этом девочку видели и слышали все! Ну, может быть, за исключением Коямы, поскольку по каменному лицу самурая было непонятно, слышит ли он что-нибудь вообще.
Другие отреагировали.
Иоши прыснул в кулак, поднявшийся на ноги бандит, округлил глаза и сделал отвращающий жест, лисица в который уже раз побледнела.
— Г-госпожа, стол уже накрыт в т-торжественном зале, — севшим голосом прошептала она. — Я распорядилась, когда шла сюда…
— Да я не думаю, что она так уж сильно проголодалась, — хмыкнул я, решив прекратить этот кошачий концерт. — Мы днём сегодня плотно поели.
И в этот момент Иоши заржал. Держась за живот, захлебываясь и переводя взгляд с бандита на кицунэ и потом на Кояму. М-да… Таким я его еще ни разу не видел. Нэко некоторое время хмурилась, наблюдая за смеющимся енотом, затем щелкнула его по носу и, хихикнув, улетела в окно.
Проводив ее взглядом, лисица выдохнула, растеряно посмотрела на меня и, переведя взгляд на Иоши, осторожно поинтересовалась:
— С тобой все в порядке?
— Со мной-то да, а вот с вами… — енот всхлипнул и, не переставая ржать, указал на меня рукой. — Я с ним уже больше месяца и навидался такого! Не мне же одному это терпеть!
Вот же гад! Терпит он, ну конечно… Сдержав улыбку, я посмотрел в глаза кицунэ и предложил:
— Ну что? Давайте обсудим детали?
— Да, конечно, но сделаем это в торжественном зале, — лисица улыбнулась и с опаской посмотрела в окно.
— Хорошо, веди! — кивнул я и, махнув рукой самураю, отправился следом за Эйкой.
[1] Кумитё — старший начальник, верховный босс.
[2] Дзинсу или Каннуси — служитель в Синтоизме. Человек, отвечающий за содержание синтоистского святилища и поклонение ками.
В резиденцию возвращались глубокой ночью. Вчетвером, поскольку Иоши остался разговаривать со своей бывшей подругой. Ну, илине бывшей — хрен ведь поймешь этих ёкай. Вообще, мой приятель ни разу не похож на крутого мачо, за которым бегают такие девчонки как Эйка, но, как ни странно, оставить его попросила она. Этот хмырь еще и ломался! Не сильно, правда, а больше для вида.
Вообще, ситуация интересная… В Веселом квартале заправляют кицунэ, а борекудан являются ширмой и в основном следят за порядком. Нет, Саито Исаму мужик совсем не простой, поскольку обычный бандит не смог бы держать в узде такую толпу отморозков. Однако без ёкай оябун никогда бы не собрал в своих руках столько власти. К слову, та девушка, что мы первой увидели в кабинете, является его официальной женой. Вот так… У этого крутого дядьки когда-нибудь родятся лисята! Хотя, может быть, они уже родились?
Совещание продлилось недолго. Саито был в этот раз предельно корректен, но пережитое наложило свой отпечаток, и бандит слегка тормозил. Впрочем, Эйка оказалась отличным организатором и, поняв, что конкретно требуется от семьи, за пять минут распределила обязанности «подшефных» бригад. Больше того… Она с двумя сестрами отправится с Иоши в астрал и в случае чего мгновенно предупредит об опасности.
В общем, все получилось даже лучше, чем можно было придумать, только вот самурай до сих пор хмурится. Все совещание Кояма просидел с каменным лицом, не притрагиваясь к еде и лишь иногда вставляя в разговор короткие фразы. Все по теме — тут не поспоришь, но все равно, как-то очень уж сухо. Вот не поверю, что он до сих пор находится под впечатлением от случившегося. Не тот человек…
— Не держи зла, командир, — произнес Кояма, словно почувствовав, что я о нем думаю. — Эта глупая затея с проверкой… Я хотел лишь понять, не схожу ли с ума.
— Что-то случилось?
— Да, — покивал самурай. — Следствие закончилось на второй день после гибели господина. Керо-сан объявил, что не имеет ко мне претензий и приказал в трехдневный срок убыть на границу. Мы должны были отправиться в тот же день, и я зашел попрощаться в Храм Милосердной. Попросить у богини прощения… — Кояма вздохнул и задумчиво посмотрел в сторону резиденции, до которой оставалось не больше полукилометра пути. — Когда выходил — услышал женский голос. Она сказала, чтобы я подождал. Что я еще нужен Ясудо…
— И ты подумал, что тебе показалось?
— Да, — покивал самурай. — Те страшные дни после гибели господина Масаши…. Так легко было принять желаемое за действительное, но я все же решил послушать. Мы остались, а потом приехал ты и… И я решил, что это насмешка.
— Внешность обманчива, — философски заметил я, — но могу тебя заверить, в храме ты действительно слышал голос богини. Милосердная не хочет, чтобы Ясудо Нори был нанесён вред, и мы обязаны его защитить!
— Да, сделаем, — заверил меня Кояма и, мгновение поколебавшись, поинтересовался: — Ты ведь не человек, Таро-доно? Конечно, можешь не отвечать, но мне же нужно знать, на что ты способен.
Спросил негромко — так, чтобы не слышали телохранители, идущие в полусотне метров позади нас. Уверен, что он специально приказал идти им на таком расстоянии. Ну да… Меньше знаешь — дольше живешь.
— Я ками — воин из другого мира. Мой возраст в два раза больше чем кажется. Людьми командовал, имею некоторое представление о работе личной охраны, по скорости реакции не уступаю асурам, мечом владею неплохо. Уже неплохо, да, — я пожал плечами и посмотрел на висящую в небе луну. — Проблема в том, что часть моих знаний и навыков здесь пока бесполезна, так что я не шутил. За охрану князя будешь отвечать ты. Каждый должен делать то, что умеет. А я буду рядом и если что — помогу.
— Ты сразу показался каким-то странным, — выслушав, задумчиво произнёс самурай. — Молодой парень способный рассуждать как взрослый мужчина… Когда ты предложил договориться с бандитами, я подумал, а почему бы и нет? Откуда мне было знать, что ты лично знаешь Хону-воровку.
— Мы знакомы совсем недавно. В Сато я убил шамана степняков и как-то освободил кицунэ. Теперь она мне иногда помогает.
— Да уж, — усмехнулся Кояма. — Теперь я обязательно женюсь и заведу детей. Расскажу им о том, что случилось сегодня.
— Детям, разумеется, расскажи, — в ответ усмехнулся я, — но сейчас, кроме господина, об этом никому не следует знать. Слишком высокие ставки.
— Да, конечно, — кивнул самурай. — Об этом действительно сейчас стоит молчать.
Нори не спал. Узнав о нашем возвращении, он позвал меня к себе в кабинет и приказал служанке принести чая. Прислуга, очевидно, уже привыкла к таким вот ночным посиделкам, и нам накрыли стол в течение пяти минут.
Дождавшись, когда служанка расставила приборы и удалилась, Нори посмотрел на меня и усмехнулся.
— Судя по твоему виду, все прошло хорошо?
— Так и есть, — пожал плечами я. — Борекудан помогут нам с обеспечением безопасности и в знак особого уважения к семье не возьмут за это ни медяка.
— То есть, без лисицы не обошлось, — хмыкнул князь, глядя на меня с легким укором.
— Не понимаю, о чем ты? — нахмурился я, но потом не выдержал и улыбнулся. — Никто её на самом деле не звал. Сама пришла. Я же не буду мешать богине общаться с её последователями?
— Надеюсь, все живы?
— Да, и при этом безмерно счастливы, — усмехнулся я и, заметив недоверчивый взгляд, пояснил: — Нет, серьезно! Она же их по итогу чем-то там одарила. В юкаку лисиц — как в пруду головастиков! И все поклоняются Хоне. К слову, две из них помогут Иоши с астралом, он остался там ночевать. Обговаривает детали.
Произнеся это, я мысленно позавидовал своему приятелю. Особенно памятуя о забавной его способности. Ну, по крайней мере, я бы точно не позволил щупать себя в тех местах без логичного продолжения. Надеюсь, Иоши неплохо проведёт эту ночь со своей давней подругой. Терпит он меня… Вот же гад!
— До нас доходили слухи о том, что в Веселом квартале заправляют лисицы, — согласно покивал князь. — Клану от этого великая польза. Кицунэ рассудительны, очень умны и не лезут в наши дела. Не будь у нас Веселого квартала — количество стражников пришлось бы увеличивать втрое. А так и людям есть, где развлечься, и налоги поступают в казну.
— Да, наверное, — хмыкнул я и посмотрел в глаза князя. — Но ты же не поэтому меня дожидался? В смысле, поговорить ведь можно было и днём?
— А разве я не могу за тебя волноваться? — князь картинно нахмурился. — Ты же не позвал меня на переговоры с бандитами…
— Так я тебя и в Храм Сэта вроде не звал, — хмыкнул я и взял со столика чашку. — Тогда вот и надо было переживать, но что-то я за тобой этого не заметил…
— Ладно, слушай… — Нори вздохнул, отхлебнул чая, и взгляд его стал серьезным. — Понимаешь… Дело в том, что, помимо всего прочего, я являюсь командиром одного из расквартированных в Ниномару полков. Вытащив меня из библиотеки, Масаши решил вспомнить традиции и на полгода отправил к Токэо. Троюродный брат многому научил, но Хиро у нас в семье только один. Он ведь тоже с этого начинал, только, в отличие от меня — сам попросился на службу. В общем, через полгода я оттуда сбежал, но командиром остался. Номинально, конечно, — там есть, кому командовать, но, тем не менее, я хотел бы об этом поговорить…
— Ты хочешь экипировать их щитами? — уточнил я, прекрасно понимая дальнейшее направление этой беседы.
— Да, — кивнул Нори. — В полку примерно тысяча солдат и сто пятьдесят конных самураев. Меня интересуют материалы и сроки. Хотя бы приблизительно.
Ну да… И почему-то я совершенно не удивлен. Нет, в лесу Нори меня предметно ни о чем не расспрашивал, но было понятно, что тема перевооружения парня заинтересовала. Еще бы ей не заинтересоваться, когда он лично лицезрел результаты. Полагаю, поначалу он хотел меня отправить в тот полк, но потом подумал и решил оставить возле себя. Смерть брата внесла серьезные коррективы, но сейчас, когда есть Кояма, я могу без проблем отправиться в гарнизон хоть на несколько суток.
— Зависит от того, сколько ты привлечешь к производству людей, — пожал плечами я и сделал глоток из чашки. — С копьями ничего сложного нет, можно использовать те, что есть. Размер от восьми до десяти сяку[1]. Наконечник прямой или листовидный — таких здесь полно. Самое главное, чтобы все копья были одинаковыми. Длина, толщина, наконечник. В армии вообще все должно быть однообразным, я об этом тебе рассказывал.
— Да, помню, — кивнул Нори. — С копьями ясно, а как быстро можно делать щиты?
— Мастер Мичи из Сато, разработав технологию производства и набив руку, делал по пять-шесть щитов в день, — поставив чашку на стол, пояснил я. — В этом ему помогали трое учеников. Кроме щитов каждому солдату необходим короткий меч, и вакидзаси тут не подходят. Ими не очень удобно колоть в строю. В том бою мы использовали оружие степняков, но их мечи больше напоминают кинжалы. Нам необходимо что-то помассивнее и подлиннее. Если нужно, я поговорю с оружейниками, но не могу сказать, сколько времени займет производство.
Выслушав меня, князь задумался, очевидно прикидывая в уме затраты и человеко-часы. Затем встал, подошел к окну и простоял там минут пять. Я не мешал, просто пил чай и ел какие-то сладкие шарики. Парень растет на глазах, и тут главное — не сбить его с куража. Глядишь, и до латной конницы когда-нибудь доберемся.
— Хорошо! — придя к какому-то решению, князь обернулся и посмотрел на меня. — Я напишу письмо в Сато, чтобы они прислали сюда этого мастера для обучения местных. С мечами тоже решим. Они ведь тоже должны быть одной длины?
— Да, — кивнул я. — И мечи, и копья, и все доспехи необходимо делать максимально похожими друг на друга. Броня, понятно, будет разных размеров, но оружие и щиты должны быть одинаковые. Если мы определим длину яри в девять сяку, то такие яри должны быть у всех!
— С этим понятно, — Нори вернулся на свое место и, усевшись напротив меня, плеснул себе в чашку чая. — Осталось решить с обучением?
— Ну, если с деньгами проблем нет, то…
— Деньги я найду, — не дал мне договорить Нори. — Скажи, кого бы ты сюда пригласил?
— Хм-м… — я задумчиво почесал щеку, сделал глоток из чашки и, поставив ее на место, посмотрел князю в глаза. — Икэда Озэму — полусотник. Думаю, стоит пригласить его и еще десять солдат из того моего отряда. Нас выжило семнадцать, но десятка будет достаточно. В Сато же тоже должен кто-то остаться…
— За Сато не переживай, сюго получит значительное послабление по налогам, и в обиде он точно не будет.
— Ну, раз так — пусть Икэда-доно сам отбирает этот десяток, — пожал плечами я. — И пусть он десятника Абэ обязательно с собой возьмет. Мужику отрубили кисть, но обучать солдат это не помешает.
— Мичи, Икэда, Абэ… — князь кивнул и посмотрел в окно, за которым уже занималось утро. — Я прочитаю тебе текст письма перед отправкой гонца. А сейчас давай спать! Время уже позднее…
Спать — так спать… Пожелав князю доброго утра, я направился в свою комнату, но в дверях вдруг вспомнил слова кицунэ.
— Забыл сказать… — обернувшись, произнес я. — Хона пообещала помочь нам открыть дверь гробницы. Сказала позвать ее, когда мы будем стоять перед какими-то символами.
Погруженный в свои мысли, Нори не сразу сообразил, о чем идёт речь, но когда до него наконец дошло…
— Это лучшая новость за сегодня, — устало произнёс он. — Я ведь хотел попросить тебя поговорить с Госпожой об этом…
— Да, я и сам хотел поговорить с лисицей, но она предложила сама.
— Хорошо, — кивнул князь. — И когда ты собираешься её позвать?
— Ну уж точно не сегодня, — покачал головой я. — Думаю, денька через два.
— Пусть будет так, — не стал спорить Нори. — Тогда сегодня сходим на окраину к кузнецам.
— Как скажешь, — кивнул я и, попрощавшись, отправился в свою комнату.
Утром меня разбудил Иоши. Не он сам, а его появление. Сплю я сейчас очень чутко, и без разницы, где нахожусь, а сопение и приближающиеся шаги — совсем не те звуки, при которых стоит поворачиваться на другой бок…
Еще в первый день князь выдал еноту пропуск на вход во дворец, но в покои его мог пропустить только Кояма. Самурай, очевидно, проверял посты, а тут этот деятель подгулявший. Ему-то хорошо, он там с лисицей всю ночь развлекался, а я, по сути, только заснул. Впрочем, судя по озабоченной физиономии енота, что-то определенно случилось, и о сне на сегодня придется забыть. Ну да, у нас ведь каждый день что-то случается.
Видя, что я проснулся, Иоши кивнул и уселся напротив.
— Доброе утро!
— Ага, у кого-то оно и впрямь доброе, — хмыкнул я и, запахнув куртку, протер кулаками глаза. — Ты чего смурной такой? С Эйкой что-то не так?
— Да все с ней так. Предложила варить саке, ведь лучше меня с этим никто тут не справится. Так что если ты разрешишь…
— Без проблем, — пожал плечами я. — Вари сколько угодно, только я спрашивал о другом.
— А, ты об этом… — енот тяжело вздохнул. — Там все сложно. Раньше мне не хотелось тебе об этом рассказывать, но если хочешь…
— Нет, не хочу, — покачал головой я. — Излишним любопытством не страдаю. Если нужно будет — расскажешь, а так…
— Спасибо, Таро, — благодарно кивнул енот. — Но я сюда пришел по-другому поводу…
— Здравствуй, Иоши-сан!
Зашедший в комнату князь выглядел бодрым и вполне себе выспавшимся. Одет, причесан и уже успел сходить в душ! Как это у него получается? Не, так-то я тоже быстро отхожу ото сна, но меня-то, блин, разбудили! А этот уже на ногах! Еще с каким-то свитком в руке… Видимо, услышал наши голоса и решил заглянуть? Хотя, может, он вообще сегодня не спал? С него станется…
— Доброе утро, — кивнул князю Иоши. — Хорошо, что ты зашел. Два раза не придется рассказывать.
— Что-то случилось? — Нори нахмурился и, усевшись, сунул свиток за пазуху. — Ну, говори…
— Вчера вечером был убит Озэму Хояси. Даймё погиб у себя во дворце, больше пока ничего не известно, — быстро проговорил Иоши и тут же пояснил: — У Эйки в Тахаре проживает подруга. Она отправила астрального гонца, но он может донести лишь пару слов или короткую фразу.
М-да… Интересно девки пляшут. Убит уже второй Великий князь, и это известие запутало все окончательно. Гребаный мир с его гребаными интригами! Хояси были главными подозреваемыми, а что теперь? Асуры? Мара решил захватить империю и по очереди режет князей? Бред! Какой смысл убивать даймё, если его место тут же займёт родственник? Да и не может Мара провести армию мимо священных камней! Если бы мог — то давно уже был бы в Империи.
Первым нарушил тишину князь. Нори вздохнул, посмотрел на меня и задумчиво произнёс:
— Мне казалось, что это Озэму Хояси заказал убийство моего брата, а сейчас…
— Сейчас ничего не понятно, — пожал плечами я. — Да мало ли врагов у даймё? Сначала заказал он, потом заказали его… Скажи лучше, кто будет следующим правителем у соседей?
— Не знаю, — покачал головой князь. — У Озэму три сына: Ясуо, Хидэо и Сэдо. Старший из них — Ясуо. Он на два года младше Масаши. Рассудительный, умный, но не воин, а скорее учёный. Ясуо даже сватали к Аяке. Он приезжал в Ки и больше месяца жил здесь. Я не знаю, что там у них не сложилось. Это ведь было четыре года назад, и со мной тогда никто особенно не делился.
— А остальные братья?
— Хидэо и Сэдо… — близнецы. На семь лет старше меня. По слухам, оба — мастера меча, но это все, что мне о них известно, — Нори виновато вздохнул, с силой провел ладонями по лицу и, опустив взгляд, покачал головой. — Я запутался, Таро. Не понимаю, что происходит, не знаю кто наш действительный враг.
— Ну, как минимум — это асуры, — пожал плечами я и задумчиво почесал правую щеку. — Сейчас инициатива у них, но если эти твари никак себя не проявят, мы перевернем город и обязательно их найдем. Проведем завтрашнее мероприятие, и можно приступать к поискам.
— Хорошо, — кивнул Нори. — Так и поступим, но планы сегодня придется изменить. Мне нужно срочно встретиться с братом. — Князь на мгновение задумался, затем посмотрел на меня и попросил: — Ту расписку, что я выдал тебе на получение золота, отнеси старшему мастеру Тэдэо в кузнечный квартал. Ему же расскажи, какие нужны мечи. Передай, что я навещу его послезавтра.
Произнеся это, Нори поднялся и быстро вышел из комнаты.
Я проводил его взглядом, вздохнул и посмотрел на приятеля.
— Ну чего? Ты со мной, или снова в юкаку?
— Да как я тебя брошу? — енот довольно оскалился. — Варить саке конечно же здорово, но мы же герои? Да и неохота мне сейчас ни с кем разговаривать.
М-да… Что-то с этим кадром определенно не так. Странно он как-то себя ведет. Любой бы мужчина мечтал о встрече с такой подругой как Эйка. Включая стариков, импотентов и даже этих неопределившихся. Впрочем, кто я такой чтобы лезть в чужую личную жизнь. Сами как-нибудь разберутся.
— Хорошо! — кивнул я еноту. — Подожди четверть часа — мне нужно собраться.
Поднявшись на ноги, я скинул с плеч куртку, в которой спал и, забрав с полки специальное полотенце, отправился в душ.
[1] Сяку — японская мера длины, примерно 30,3 см.
Солнце поднялось над морем и, разогнав остатки темноты, окрасило горизонт в ярко-розовые цвета. Его мягкий свет очертил контуры цитадели, пробежал по крышам домов и, отразившись от наконечников копий караульных, заискрился в струях декоративных фонтанов.
Город просыпался, сбрасывая с себя оцепенение ночи, но на дворцовой площади уже было не протолкнуться. Оранжевые кашаи[1] монахов, траурные женские кимоно, разноцветные родовые гербы на одежде мужчин и серые плащи городской стражи. Со стороны собравшаяся на площади толпа напоминала цыганский табор, но при этом люди вели себя достаточно тихо.
Лишь позвякивало железо доспехов, фыркали лошади, всхлипывали изредка женщины, негромко переговаривались мужчины. Японцам можно позавидовать в плане дисциплины и сдержанности. Казалось бы, здесь собралось уже не меньше полутысячи человек, а по ощущениям — словно прогуливаешься по музею. Ну или где-нибудь в опере объявили антракт. Впрочем, особо удивляться тоже не стоит, ведь большая часть собравшихся — благородные. Тут они, конечно, не все, но я и представить не мог, что в Ки проживает столько дворян! Нет, Нори рассказывал что-то про триста семей, но слушать — это одно, а видеть воочию — совершенно другое.
К слову, сам князь тоже уже здесь и сейчас разговаривает со своим старшим братом. Аяка стоит рядом с ними, и все трое держат на поводу лошадей. Верхом на церемонии будут только они и командир гарнизона, который поведет всю эту толпу к храму Каннон. Телохранители стоят полукругом на расстоянии трех метров от своих господ в обманчиво-расслабленных позах, но прорваться сквозь них не сможет даже асур.
Астрал мы тоже сейчас контролируем. Иоши, Эйка и еще одна лисица вот уже два часа находятся там. Никаких закладок они не нашли и это слегка напрягает. Казалось бы, у асуров есть уже проверенный способ, но эти твари словно чувствуют, что сегодня оно не прокатит.
Иоши за те три недели, что мы не виделись, очень прибавил в магическом плане и сейчас может обезвредить практически любую закладку. Только в астрале пусто, а значит, враги задумали что-то еще, и мне это очень не нравится.
Енот с лисицами будут дежурить до конца церемонии и, случись что — сообщат бакэнеко, а та сразу передаст информацию мне. Нэко прекрасно слышит астрал, но без меня там находиться по какой-то причине не может. Сейчас она сонно урчит у меня на плече, но в случае чего — мгновенно проснется. Не знаю… Ни о чем вроде бы не забыл: крыши просматриваются, самураи охраны предупреждены, по пути следования процессии должны дежурить две сотни бандитов, но на душе все равно неспокойно!
«Черт! — я поправил ножны на поясе и, скользнув взглядом по стоящему недалеко катафалку, медленно оглядел толпу. — Что?! Что мы еще не учли?! Порядок следования процессии? Но там вроде ничего такого особенного. Первым едет командир гарнизона, за ним Аяка с телохранителями, за княгиней вся городская знать, потом монахи с катафалком, оба князя с охраной и сотня городской стражи в конце. По всему пути следования катафалка — оцепление из копейщиков, и вроде бы… Стоп! Монахи! Они ведь будут рядом с князьями! А что если…»
— Таро-доно, от борекудан прибыл гонец. Оябун сообщил, что его люди уже на местах. — Подошедший Кояма был похож на железную статую. Спокойный взгляд, скупые движения и ни тени волнения на лице. Ему бы в покер играть на хорошие бабки… Мне такому только учиться, но ничего…. Он старше на семь лет, так что время у меня ещё есть.
— В астрале тоже пока спокойно, — со своей стороны пояснил я и, кивнув в сторону катафалка, поинтересовался: — Ты знаешь этих монахов?
— Только дзинсу Такеши, — не меняя выражения лица, пояснил самурай. — Настоятель должен встречать прах около храма. Сюда он отправил свою правую руку.
— Ясно, — кивнул я, найдя взглядом главного среди монахов. — Как скоро начинается церемония?
— Тысяча ударов сердца или чуть меньше, — Кояма посмотрел в сторону ворот и пояснил: — К командиру уже подвели коня, сейчас начнут лить воду и тронемся.
— Тогда я пойду, пообщаюсь с монахами.
— Что-то случилось? — в спокойном голосе самурая мелькнула тень напряжения.
— Нет, — покачал головой я. — Просто хочу лишний раз убедиться, что все идёт по намеченному плану и попрошу монахов быть повнимательнее.
— Добро, — кивнул самурай и отправился поближе к ребятам.
Я задумчиво посмотрел ему вслед, и меня вдруг накрыла волна паранойи. С ним ведь тоже разговаривала Каннон! Богиня сказала, что самурай нужен клану и, наверное, она что-то знала! Да, конечно, князь мог взять себе в телохранители кого-то другого, но проблема в том, что быстро обучить новых людей не получится! Никак бы мы не успели до этой гребаной церемонии, а значит, сегодня обязательно что-то случится, и Кояма с его людьми как-то смогут помочь! Не зря же у меня такое поганое чувство! Только вопрос, что делать сейчас? Поговорить с ним? Нет… Только собью. Эти ребята намного опытнее меня, и я не собираюсь им что-то советовать! Все решения уже приняты, роли распределены, и ничего менять мы не будем. Нам просто нужно быть готовыми к любому дерьму и действовать по обстоятельствам. Собственно, как и всегда.
Монахи стояли возле катафалка и о чем-то негромко переговаривались. В оранжевых кашаях, наголо выбритые, с барабанами дамару[2]в руках — они ничем не отличались от тех, что служили в буддийских храмах Земли. Лица — спокойные, в глазах — налет грусти, но смерть в этом мире не окончательна, поэтому сильно печалиться незачем. Даймё был достойным правителем, и на небесах его заслуги оценят, как подобает. Ну, это если верить тем же монахам.
Дзинсу Токеши на вид было лет около сорока, и он чем-то неуловимо напоминал Кенджи.
Такие же умные внимательные глаза, во взгляде спокойствие и тепло. Возможно, мне это кажется, а может быть, я просто не могу забыть друга и вижу его теперь в каждом служителе бога? В тот момент, когда я подходил, Исаму о чем-то разговаривал с одним из монахов и, наверное, культурней было бы подождать окончания разговора, но…
— Доброе утро! — вежливо поздоровался я. — Вы дзинсу Такеши?
На звук моего голоса монах обернулся, смерил меня заинтересованным взглядом и тут заметил висящий на груди оберег…
Ну да… Еще вчера Кояма выдал мне комплект брони, которая совершенно не сковывала движения. Кожа, стальные пластины и кольчужная юбка. Доспех обладал меньшей защитой и был намного дешевле моего основного, но в нем я чувствовал себя как в спортивном костюме. Имея преимуществом скорость, глупо этим не пользоваться. В строю мне сегодня драться не нужно, а значит, можно пожертвовать защитой ради подвижности. Проблема только в том, что при таком раскладе оберег я мог носить только снаружи. Вот и…
— Ты же новый телохранитель Ясудо Нори, — не сводя взгляда с оберега, потрясенно прошептал монах. — Я слышал о том, что произошло с вами в лесу, но и подумать не мог…
— Давай поговорим об этом позже? — сделав останавливающий жест, попросил я. — Сейчас есть дела поважнее.
— Да, конечно… — все еще находясь в легкой прострации, монах покивал и поднял на меня взгляд. — Я внимательно слушаю…
— На церемонии вы пойдете прямо перед князьями, и между вами не будет никого из охраны, — без обиняков пояснил я. — Даймё убили асуры, эти твари по-прежнему в городе, и они могут принять облик любого. Мне нужно, чтобы ты проверил своих людей.
— В этом нет необходимости, — выслушав, покачал головой дзинсу. — Асуры коварны, но даже сам Мара не сможет принять облик последователя Милосердной Богини.
М-да… Век живи — век учись. Мне еще много придется узнать об этом мире, но новость отличная. Хотя бы с этой стороны подлянки можно не ждать.
— Хорошо, — кивнул я и, поколебавшись, добавил. — В Мрачном лесу мы с князем повстречали его хозяйку. Юки… Ее звали Юки. Ночью, пять дней назад, она посмотрела нашу судьбу и сказала, что смерть к князю может прийти с какой-нибудь крыши. Асуры провели кровавый обряд и получили Силу от самого Мары. Их атака будет чудовищной! Я хочу, чтобы вы знали об этом.
С каждым моим словом лицо Такеши словно бы каменело. Видя, что я закончил, он еще некоторое время смотрел мне в глаза, затем кивнул, и медленно произнес:
— Спасибо за предупреждение, брат, мы будем готовы. Поставим щиты и прикроем всех, кто вокруг. Надеюсь, успеем поставить. Наша Сила приходит извне, и если бы кто-то предупредил заранее… Хотя бы в тот момент, когда возникнет опасность.
— Или я, или Кояма-доно крикнем: «Щиты!» Этого будет достаточно?
— Да, вполне, — заверил меня монах и я, кивнув, вернулся на своё прежнее место.
С этим вроде разобрались, и как же жалко, что эти гребаные щиты нельзя держать постоянно. В том смысле, что заклинатели по ходу движения будут меняться. Такой щит, по словам Коямы, отразит до двадцати стрел или одно заклинание мастера. К сожалению, заклинатель может держать защиту всего три-четыре минуты, а до храма мы будем ползти минут сорок. И я не знаю, на что способны монахи, но, надеюсь, богиня даст им достаточно силы, чтобы её потомки пережили сегодняшний день.
Резкий звук гонга, прозвучавший со стены, разорвал висящую над площадью тишину. В следующий миг фонтаны выстрелили в небо тугими струями, забрызгав толпу и увлажнив мостовую. От ворот тут же донеслись сухие команды, князья оседлали коней, толпа качнулась и образовала какое-то подобие строя, скрипнул колесами катафалк. Не прошло и пяти минут, как гонг прозвучал повторно, ворота открылись, и процессия медленно двинулась к храму.
В прошлой жизни мне ни разу не доводилось бывать на церковных мероприятиях, но то, что происходило здесь, поражало! Люди молчали! И те, что шли процессией к храму, и те, что стояли по обеим сторонам дороги возле домов! Лишь шорох шагов, цоканье лошадиных копыт, треск двух десятков дамару и негромкое бормотание монахов! Все! Больше ни звука! Город, словно живой, тоже преисполнился скорби и вместе с людьми провожает своего даймё! Дико… И в то же время безумно торжественно! Все-таки японцы очень странный народ…
Процессия двигалась шагом. На лицах людей хмурая отрешенность. Идут не торопясь с прямыми спинами. Все смотрят перед собой… Все… кроме нас.
Нори ехал слева, в трёх метрах от брата, и мы, растянувшись метров на двадцать по левому краю процессии, внимательно следили за толпой и всеми окрестными крышами.
Ребята идут в обманчиво-расслабленных позах. Пятеро лучников держат оружие, вместе со стрелой в левой руке[3], и для выстрела им понадобится меньше секунды. Заклинатели с Коямой идут сразу за князем. Остальные, во главе со мной, контролируют три метра пустого пространства между процессией и оцеплением.
Вообще, проводить своего даймё собралось тысяч двадцать — не меньше, но толпа почти не шевелится! Люди стоят, скорбно опустив головы, на крышах пусто, и вроде бы все под контролем, но почему с каждым шагом меня все больше накрывает чувство надвигающейся опасности?! Словно дорога впереди заминирована, а из окон торчат стволы пулеметов. Расчеты уже готовы, пальцы на спусковых крючках и осталось только скомандовать…
«Черт! — я потряс головой, отгоняя наваждение, и постарался привести чувства в порядок. — За окнами никого нет — в небольшом помещении невозможно сотворить сильное заклинание, а все остальное отобьет щит. Только откуда тогда это предчувствие?! Что?! Что тут, сука, не так?!»
Процессия тем временем продолжала свое движение к храму. Все так же цокали лошади, всхлипывали женщины, поскрипывали колеса, трещали барабаны, бубнили что-то монахи. Солдаты оцепления застыли каменными истуканами, толпа все так же была неподвижна. Вряд ли асуры притаились среди людей, ведь любое резкое движение нами будет замечено. Иоши говорил, что одна из этих тварей может подчинить кучу народа, но сейчас это сделать нельзя! Да и что безоружная толпа может противопоставить сотне оранжевых плащей, которые идут следом за нами? Крыши? Ну да, наверное… Осталось только смотреть и ждать! Правая крыша, левая… Окинуть взглядом стоящих за оцеплением людей…
Когда мы были примерно на середине дороги, меня снова накрыло! Жуткое, нереальное чувство опасности! Я всей кожей почувствовал взгляд старухи с косой! Дыхание сбилось, по спине потекли холодные капли…
Сука! Привычно скользнув по толпе взглядом, я вгляделся в дальние здания и тут заметил, что крыша театра просматривается не полностью! В прошлый раз было не так! Мы же с князем специально ходили и проверяли! Нет, на первый взгляд — никаких изменений… По периметру крыши стоят фигуры каких-то существ, но их словно бы стало больше! С такого расстояния с дороги сложно разглядеть порядок выставленных декораций, но…
«Жестянщик! — я похолодел от пришедшей в голову мысли. — Эти твари заказали пару фигур и установили на крышу театра! Там нужна-то всего пара метров пространства, чтобы, прикрываясь, сотворить заклинание и швырнуть его в идущую по дороге толпу! Да, скорее всего так и есть, но что мне делать сейчас? Поднять тревогу? Сорвать мероприятие? А если я ошибаюсь? Что будет, если асуры поймут, что раскрыты, и свалят, выставив телохранителя идиотом? Нет, мне на это плевать, но я же подставлю и Нори! На Земле телохранитель при малейшей опасности обязан вмешаться, но тут, увы, не Земля!»
Все эти мысли пронеслись в голове за долю секунды, я сбавил ход и, поравнявшись с Коямой, прошептал:
— Крыша театра! Жестяные фигуры! Я туда!
— Добро! — мгновенно въехав в ситуацию, самурай кивнул и одним движением стащил с плеча лук. — Осторожнее там. Мы прикроем!
Услышав шевеление, Нори чуть повернул голову, мы встретились взглядами, и я одними губами прошептал: «Крыша театра!» Затем ткнул себя большим пальцем в грудь, кивнул в указанном направлении и, приняв влево, быстро направился к оцеплению.
Все! Пошла жара! Даже если асуры собираются атаковать метров со ста, у меня есть как минимум десять минут!
Протиснувшись через толпу, я свернул в переулок, ведущий на соседнюю улицу, и рванул в сторону театра. Вход только с главной улицы, но здание подступает вплотную к дороге и там сейчас не зайти. Впрочем, окон в театре хватает, так что никаких проблем с проникновением внутрь не возникнет. Главное — найти дорогу на крышу!
Улица была пуста, и бежать мне никто не мешал. Тут всего-то полтора километра, и как же хорошо, что на мне сейчас эта броня! Кояма словно знал все заранее… Самурай вообще мужик правильный. Мы прикроем, ну да… Блин, как же мне не хватало здесь этой фразы…
Бежать, даже в легком доспехе, — то еще удовольствие и по ощущениям это очень похоже на марш-бросок. Кровь стучала в висках, далеко из-за спины слышалась барабанная дробь, перед глазами мелькали фасады, изогнутые фронтоны домов и невысокие резные столбики, которые местные зачем-то вкапывают перед своими жилищами.
Прикидывая варианты развития ситуации, я гнал из головы посторонние мысли. Да, асуры это страшный противник, но сомнения сейчас ни к чему. Что бы эти твари нам ни готовили, я сорву их поганые планы, ну а дальше — плевать! Главное, чтобы оно было — это самое «дальше».
Уже подбегая к театру, почувствовал, как в кровь хлынул адреналин, сознание привычно прояснилось, и я вдруг ощутил дежавю. Так было всегда перед началом любой операции. Словно опять сидишь на броне, а в гарнитуре идет перекличка. Мир снова прост и понятен: или мы — или они, и третьего не дано! Все, дальше только работа!
Перескочив через невысокий забор, я быстро оглядел здание и, найдя открытое окно, побежал к нему. Прыгнуть, зацепиться за карниз, оттолкнуться от уступа ногами, и рывком залететь внутрь! Все это заняло не больше пары секунд, и я, вскочив на ноги, быстро оглядел широкий пустой коридор.
В запасе еще есть минут шесть, и времени у меня хватает. Планировка известна — в таких зданиях лестница всегда слева от входа, поэтому вперед и налево. Самое сложное — найти проход на чердак! Размышляя таким образом, я повернул за угол и тут заметил невысокую девушку. Молодая, не старше двадцати лет, она стояла возле окна и смотрела на дорогу, очевидно ожидая приближающуюся процессию. Судя по недорогой одежде — кто-то из местных работниц.
Заметив меня, девушка испуганно вскрикнула и, округлив глаза, машинально прикрылась руками. Ну да, на рождественского эльфа я сейчас мало похож, так что реакция, в общем, понятна.
— Именем Ясудо! — коротко произнес я, остановившись в паре метров напротив. — Где тут у вас выход на крышу?!
Фамилия Нори действует на людей отрезвляюще. Скажи я что-то другое, и девчонка замкнулась бы с перепуга, а так…
— Простите, господин, — пискнула девушка и отвесила глубокий поклон. — Я испугалась…
— Где выход на крышу?! — разделяя слова, повторил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Мне срочно нужно туда попасть!
Хлопнув ресницами, девчонка наконец сообразила, что я хочу, и, обернувшись посмотрела на лестницу.
— Выход на четвертом этаже, около лестницы, но там закрыто. Ключи у господина Иноэ, но он сейчас где-то на улице… — сбивчиво пробормотала она. — Можно еще из главного зала. Там за сценой железная лестница…
— Где этот зал? — облегченно выдохнув, уточнил я. — Быстро показывай!
— Вот, — девушка кивнула на ближайшую дверь и я, не задерживаясь, рванул в указанном направлении.
Да, наверное, можно было подняться по лестнице и попробовать как-то сломать замок, но даже в случае успеха я подниму слишком много ненужного шума. Сейчас на моей стороне внезапность, и не стоит до времени раскрываться.
Зрительный зал театра отличался от привычных лишь тем, что тут не было кресел. Небольшой, человек на пятьдесят максимум, с тремя проходами и невысокой сценой, на которой стояли четыре разноцветных ширмы. Какие-то ящики были сложены в дальнем левом углу, сверху свисали коричневые канаты.
Сбежав вниз, я одним движением запрыгнул на сцену и быстро огляделся в поисках лестницы. Найдя взглядом небольшую дверцу за сценой, сразу же направился к ней, и… только реакция спасла меня от внезапной атаки!
Резко вывернув корпус, мне удалось пропустить выпад яри вдоль живота и успеть ухватиться за древко. Дальше сработали рефлексы. Подавшись влево, я с силой пробил стопой атакующему в колено и… отбил себе ногу! Сука! Человек после такой ответки уже бы корчился со сломанной ногой на полу, но асура словно выковали из стали!
Резко взмахнув копьем, тварь отшвырнула меня метра на три и, перехватив оружие, ринулась в очередную атаку.
С виду — обычный японец. Выше меня на полголовы, в простой крестьянской одежде. Наголо выбрит, уши оттопырены, а глаза… Они не имели ни радужки, ни зрачка, и были похожи на желтые щели!
Не устояв на ногах и снеся по дороге одну из ширм, я упал на пол и тут же откатился вбок, уходя от летящего в грудь копья. Острие яри с глухим звуком врубилось в доски, асур рванул оружие на себя и нанес круговой удар, стараясь зацепить меня лезвием.
Чудом разминувшись с мелькнувшим возле плеча острием, я вскочил на ноги, выхватил меч и, отпрыгнув назад, попытался оценить ситуацию.
Гребаная жизнь! С семидесятисантиметровым клинком против двухметрового яри, при прочих равных, имеют хорошие шансы только самураи из фильмов! Асур не уступает мне в скорости, копьем владеет неплохо, но самое поганое — эти его глаза! Я просто не вижу эмоций! Не могу понять, что задумала эта тварь!
— Шакал… Думаешь, мы тебя не почувствовали? — прошелестело у меня в голове, и асур, поведя копьем, бросился в очередную атаку.
Минуты три мы скакали по сцене, как пьяные клоуны, снося оставшиеся декорации и глухо стуча ногами по доскам. Контратаковать я не пытался, асур просто не давал мне такой возможности! Размахивая оружием, он грамотно перемещался, и, если бы не реакция, я бы погиб на первой минуте.
Время утекало как бензин из пробитого бака. Скоро процессия приблизится к театру и случится непоправимое! Я прекрасно это понимал, но ничего поделать не мог.
Шаг в сторону! Отпрыгнуть! Сбить острие плоскостью клинка и снова отпрыгнуть!
Один раз я пытался перерубить древко копья, но меч не снял с него даже стружки! Такого просто не могло быть, но…
Едва слышный звук приближающихся барабанов прозвучал для меня похоронным набатом. Понимая, что времени уже не осталось, я решил пойти на отчаянный шаг. В момент очередного выпада твари — не стал уворачиваться, а отпрыгнул назад так, что копье угодило мне прямо в живот. Рассчитал правильно. Острие, пробив кожу доспеха, всего на пару сантиметров проникло вглубь живота, я покачнулся и с мучительной гримасой сжал ладонями рану. Развивая успех, асур прыгнул на меня, нанося добивающий удар, и расстояние между нами сократилось до пары метров. Мгновенно вывернув корпус и чувствуя, как острие яри разорвало бок, я рванулся вперед и, выбросив от пояса меч, одним ударом снес твари голову!
Крови не было…Голова с глухим стуком упала на доски. Асур, не выпуская из рук копья, рухнул на колени и ничком завалился к моим ногам.
— Фаталити, сука! Будешь еще дергаться на спецназ! — тяжело дыша и морщась от режущей боли, я пнул голову асура со сцены и, убрав в ножны катану, побежал в сторону лестницы.
Кровь стучала в висках, дыхание давалось с трудом, бок разрывался от боли, но на движениях это не сказывалось, а значит, прорвемся! В жизни бывают моменты, когда понимаешь, что кроме тебя никто… Не рванет к горящему бэтру, чтобы помочь ребятам из него вылезти, не примет огонь на себя, отвлекая духов, пока отделение совершает обход, не отнесет сумку переходящей дорогу старухе. Нет, другие тоже смогли бы, но когда ты один… Да, человек слаб, но если у мужчины есть воля — он способен на многое…
Лестница нашлась сразу за дверью, и, чтобы забраться по ней на крышу, мне понадобилось меньше минуты. С улицы уже отчетливо доносился треск барабанов, стучали подковами лошади… Выход оказался свободен. Выбравшись на крышу, я мгновенно вскочил на ноги, огляделся и… понял, что опоздал!
Второй асур — двухметровая тварь с серой пятнистой шкурой, стоял метрах в двадцати от меня, на углу здания за двумя декоративными журавлями и держал над головой оранжевый шар. Судя по напряженному телу, заклинание имело немаленький вес, и чудовище со стороны напоминало штангиста. Не знаю, откуда, но я вдруг понял, что бежать бесполезно. До атаки остались считанные секунды. Если ничего не предпринять, то…
— Щиты! — проорал я и, рванув из ножен вакидзаси, швырнул его в спину асура.
Плевать, как он попадет, тут главное хоть чем-то отвлечь! Одновременно с этим, асур сбил лапой фигуру журавля, поднатужился и…
В той жизни нас не учили кидать ножи. Только лопаты. Малые саперные с пяти метров в ростовую мишень. Так что я даже близко не рассчитывал нанести асуру какой-то вред, но меч неожиданно воткнулся твари в бедро!
У меня получилось! Прицел у чудовища сбился, и заклинание вместо улицы полетело в соседнее здание. Шипя по дороге и постоянно увеличиваясь в размерах, как тот шар, которым шаман степняков атаковал гарнизон! Всего пара секунд понадобилась вражеской магии, чтобы долететь до стены, и в тот же миг окрестности озарила ярчайшая вспышка. Массивное четырехэтажное здание содрогнулось, как от попадания авиабомбы, и осыпалось, гремя по брусчатке обломками!
Облако пыли скрыло под собой улицу, снизу донеслись крики ужаса, барабанный бой стих, громко запричитала какая-то женщина.
Промахнувшееся чудовище резко обернулось, явив бугристую морду с двумя рядами кривых пожелтевших зубов, и я просто физически почувствовал его досаду и ненависть. Выхватил меч, но в то же мгновение, в плечо асура ударила прилетевшая снизу стрела! Затем вторая, третья! Чудовище покачнулось и, обиженно взвизгнув, рухнуло со стены.
М-да… Все еще тяжело дыша, я убрал в ножны катану, усмехнулся и… в этот момент почувствовал резкую боль! Острие яри, ударило мне прямо под ребра и, не заметив доспеха, пробило тело насквозь. Черт… Перед глазами мелькнуло яркое солнце, декоративные фигуры на крыше и синеющий край недалекого моря. Вторым движением убийца вырвал из раны копье и я, не в силах пошевелиться, рухнул на теплую крышу.
Тот, второй, асур, оказывается, не подох. Каким-то образом тварь поднялась и, как была без головы, отправилась следом за мной!
— Шакал…ты думал, меня так просто убить? — пронеслось в моей голове, перед смертью…
Асур шагнул вперед, замахнулся копьем и… отлетел назад сбитый ударом когтистой лапы!
Огромная, полупрозрачная пантера за мгновение до атаки появилась прямо надо мной и, взревев, бросилась на убийцу. Сознание плыло, перед глазами мелькали черные точки, но я смотрел… Бакэнэко… Моя кошка… Больше ведь некому…Красавица-пантера меньше чем за десять секунд разорвала на части безголовую тварь и, бросив труп, вернулась ко мне. Мгновение, и передо мной в воздухе появилась знакомая девочка. Прическа каре, ушки, хвост и легкое платьице… В этот раз Нэко не улыбалась, в глазах девочки застыла печаль…
— Темный… у меня… ничего не осталось… Прости… и живи… — запинаясь как раньше, прошептала она и, протянув ладошку, коснулась лица.
В следующий миг силуэт девочки растаял, рядом со мной что-то упало, ноздрей коснулся запах фиалок… Не понимая, что происходит, я оттолкнулся локтем от крыши, с чудовищным усилием повернул голову и увидел небольшой салатовый камень.
— Прости за что?! — одними губами прошептал я, и тут до меня начало доходить…
Нэко спасла меня и исчезла! Превратилась в этот булыжник! Просто взяла и ушла! Сука, ну почему так?!
Пыль еще не осела, снизу по-прежнему что-то орали, но слов было не разобрать. Сознание так же плыло, боль разрывала тело на части, но я жив, и значит, уже не умру! Своим последним прикосновением кошка залечила мне раны, а сама….
— Куда… это…. ты… от меня… собралась? — я с нечеловеческим усилием дотянулся до камня и сжал его в кулаке. — Не… так не пойдет…
В следующий миг руку обожгло холодом, тело прострелила резкая боль, а перед глазами появилось лицо молодой женщины. Той самой с плаката… Только в этот раз над ее прической торчали кошачьи уши…
— Ты все никак не уймешься… — нахмурившись, негромко произнесла она, и мое сознание привычно погрузилось во тьму…
Ноябрь 2021, г. Москва
[1] Кашая — традиционная одежда буддийских монахов. Согласно преданию, является набором предметов одежды Будды.
[2] Да́мару или да́мру — маленький двухмембранный барабан в Индии и Тибете, имеющий форму песочных часов. Является ритуальным музыкальным инструментом в буддийской традиции Ваджраяна и некоторых формах индуизма (шакта, шиваизм)
[3] Автор в курсе, что у самураев в нашей истории были большие бамбуковые луки, но здесь не Земля. Империя находится на материке, тут развита магия, и развитие пошло немного не так. Луки у местных самураев — композитные. Длина примерно 65–80 см, и их можно носить снаряженными с установленной тетивой. Таро не очень разбирается в луках, поэтому не обратил на это внимания.