Утреннее солнце заглянуло через стекло. Светлая дорожка пролегла от окна по циновке на полу до подставки для самурайских мечей в углу комнаты. Луч заиграл на отполированных до блеска деревянных ножнах, осторожно тронув длинную чёрную рукоять меча катана, и отбросил изогнутую тень на стену.

Сугинобо Мицумото краем глаза отследил игру света и тени, оторвался от чтения бумаг, погасил настольную лампу. Майор контрразведки был уже в летах и просыпался рано. Старость подкрадывалась, как ниндзя в ночи. Самурай одного из древних родов империи не подавал вида на людях, но в душе боялся тихого убийцу. Всё чаще одолевали мрачные мысли, не спалось.

Мицумото жгла тайная обида на высокопоставленное начальство департамента. Карьеристы мало заботились о благе империи и дельные советы опытного разведчика игнорировали. Профаны! А ведь майор нажил богатый опыт, не протирая штаны в кабинетах, – Сугинобо довелось и в Китае поработать нелегалом, и на Дальнем Востоке Русской империи. Но боевой опыт «старого пса» решили задвинуть подальше, чтобы не гавкал под руку. Отправили в позорную ссылку на край империи, остров Хоккайдо. Вот и сидит теперь старый самурай в самом северном порту, в городке Вакканай. Майора назначили начальником местного управления контрразведки, на капитанскую должность. Обидное, унизительное понижение по службе.

Однако истинный самурай умел отлично служить императору даже на незначительном посту. Майор подобрал себе толковых помощников и плотно контролировал обстановку в северной части префектуры острова Хоккайдо. Также он опекал новые территории острова Сахалин, где контрразведку во многом заменяли пограничники. Земли там малозаселённые, стратегических районов мало, только угольные шахты и лесопилки, потому и контроль со стороны центра ослаблен. Не понимают штабные крысы опасности открытого фланга, недооценивают разведку противника. Думают: русских одолели десять лет назад, так теперь на них плевать можно. А враг-то рядом по-настоящему сильный, если «русский медведь» разозлится, то всем мало не покажется.

Сугинобо сразу насторожило сообщение командира погранотряда Кири Ясумитсу о странных «рыбачка́х», потерпевших крушение на западном берегу японского Сахалина. Лейтенант докладывал, что моторная шхуна обнаружена на значительном удалении от линии прибоя. Очевидно, скоростным судном, очень скоростным, управлял опытный капитан, сумевший оседлать штормовую волну. Понятно, что дорогостоящий мотор на простую рыбацкую посудину не ставят, одной рыбой затрат на бензин не окупить, – шхуна наверняка шла с контрабандным товаром. Неясно, какой товар перевозила, и почему капитан не переждал непогоду в открытом море. Возможно, он уходил от погони пограничного катера, а товар выбросил за борт. Команда об этом молчит, «рыбачки́» прикидываются простаками. Только вот у «морячков» нет даже малюсенькой татуировочки на теле. Хоть бы какой якорь на руке или русалку на плече изобразили – чисты, как монашки.

Обычные рыболовные сети, плотно скрученные, в трюме шхуны имеются, только «рыбаки» утверждают, что вышли на лов сардины, а ведь иваси только кошельковой сетью берут – этого странные «рыбаки» даже не знают. Команда шхуны больше похожа на диверсионную группу: по-военному дисциплинированы, подчиняются молодому офицеру, очень развитому физически. Просто монстр какой-то: ростом под два метра, всё тело – сплошная мышца. Кличут командира между собой Шаманом. Морской сленг в разговоре не используют, зато иногда проскакивают команды, схожие с военными.

В каюте обнаружены вещи пропавшего капитана, но утверждать, что он был главным на корабле нельзя – уж больно властно Шаман распоряжается оставшимся экипажем.

Более тщательный досмотр места кораблекрушения дал неожиданный результат: служебно-розыскная собака обнаружила невдалеке, под скальным навесом берега, мешок, полный пачек крупных денежных купюр: русских, американских и… японских.

О раскрытии их схрона диверсанты ещё не знают. «Гостей» перевезли под усиленной охраной в Вакканай, никаких обвинений команде не выдвигали. Кири Ясумитсу посчитал, что лучше понаблюдать за расслабившимися врагами со стороны, отследить возможные контакты с местными жителями. Сугинобо Мицумото одобрительно отнёсся к решению лейтенанта погранслужбы, надо бы добиться перевода толкового офицера в штат контрразведки.

Майор приказал привести после завтрака «гостей» в кабинет. Он достал из замаскированного в стене сейфа мешок с изъятой контрабандной валютой и поставил на край рабочего стола. Развязывать тесёмки не стал, угловатые пачки денег и так обозначили своё присутствие через ткань. Интересно отследить реакцию команды шхуны на известный предмет.

«Гостей» завёл в кабинет солдат с винтовкой на плече, доложил по форме и, с разрешения офицера, развернувшись кругом, вышел.

Четверо русских «рыбаков», шеренгой встав посередине комнаты, молча рассматривали обстановку.

Самый старший, высокий матёрый мужик, лишь мазнул взглядом по мешку и внимательно вперился взглядом в каменное лицо офицера, что восседал на стуле за столом, словно император в кресле.

Коренастый молодой парень с сильными рабочими руками задержал взгляд на денежном мешке чуть дольше, но тоже перевёл взгляд на офицера, который сидел, будто железный лом проглотил.

Самый низкорослый худенький паренёк интеллигентной наружности, с тонкими кистями рук, явно не утруждаемых тяжёлыми физическими нагрузками, удивлённо уставился на мешок с сокровищами. Кадык на горле сглотнул слюну. На лице появилось выражение обиженного ребёнка. Глазки часто заморгали, так и не отрывая взора от «отобранной игрушки». Майора он в упор не замечал.

А вот самый колоритный фигурант в команде: высокий стройный атлет с военной выправкой, которую он не скрывал, а даже подчёркивал, – удивил. Вошёл в комнату, не издав ни звука, – подошвы грубых башмаков ступали по циновкам на полу, словно мягкие кошачьи лапки. Движения воина плавны и грациозны, как у дальневосточного тигра, в любой момент готового к смертоносному прыжку. Глаза сразу охватили всю обстановку, мешок с деньгами и «статую» офицера оставили без должного внимания, жадно впившись взором в самурайские мечи на подставке в углу кабинета.

– Я хотел бы поговорить наедине с главным в команде, – на чистом русском языке заговорила «статуя» офицера.

Трое товарищей дружно повернули головы к стоящему крайним молодому великану. Командир отвёл взор от созерцания изящного оружия и скупо кивнул. Команда беспрекословно подчинилась воле вожака и направилась к выходу. Двое из троих развернулись по-военному через левое плечо – рядовые боевики. Пожилой мужчина был, очевидно, гражданским специалистом в команде, да и землистый цвет лица говорил о подорванном здоровье – этот «старый волк» мог только передать опыт молодым хищникам. Кири Ясумитсу правильно оценил в докладе иерархию вражьей стаи – из лейтенанта выйдет толковый контрразведчик.

– Я ознакомился с… вашей версией кораблекрушения, – впился взглядом в глаза командира русского отряда майор. – Претензий к вам со стороны властей Японии нет. Согласно международному морскому праву, мы направили запрос в порт приписки шхуны. Если не отыщется капитан судна, то за возвратом имущества и команды должен обратиться наследник или иное, уполномоченное властями, лицо. Они обязаны возместить расходы по охране шхуны и содержанию экипажа. Вы могли бы сами компенсировать затраты и убыть на родину, но из-за отсутствия документов вас не выпустит за границу таможенная служба. Остаётся надеяться на расторопность посольских служащих в Токио, хотя я бы не советовал дожидаться милости от чинуш и самим озаботиться своей судьбой. Пошлите почтой запрос на родину, чтобы друзья или родственники помогли восстановить документы и оказать денежную поддержку.

– Мы так и сделаем, ваше благородие, – коротко кивнул Алексей. На своих родных его команда не рассчитывала, а вот партийные товарищи Артёма обязательно откликнутся. Вот только когда?

– По строевой выправке, Алексей Шаманов, смею предположить об оставлении вами военной карьеры. Бывший офицер – так?

– Нет, ваше благородие, в солдатских чинах воевал, – смущённо улыбнулся парень. – А выправка у меня казацкая.

– Я подумал, что недоучившийся юнкер – уж больно вы молоды, даже ещё щёк не бреете. Сколько вам лет?

– По метрике смотреть, так девятнадцатый год скоро пойдёт, а так… чёрт его знает, – почти не соврал пока ещё пятнадцатилетний казак – рос ведьмин сын не по годам, даже сейчас товарищи изумлялись, как быстро прибавлял в теле Шаман, что ввысь, что в плечах.

– Каков же собой ваш батюшка? – удивлённо окинул двухметровую фигуру атлета майор.

– Говорят, тоже казак здоровый был, – пожал плечами, погрустнев, Алексей.

– Да, воины часто умирают рано, – по-своему понял причину грусти пожилой самурай. – Догадываюсь, и вам, молодой человек, довелось повоевать.

– Было дело, – довольно усмехнулся казак.

– И где же? – учитывая возраст бойца, прикидывал в уме варианты самурай.

– На австрийской границе шашкой махал, – рубанул ладонью воздух лихой казак.

– И как же на Дальний Восток занесло? – удивлённо поднял брови майор.

– Обстоятельства вынудили, да и надоело за царя кровушку лить, – нахмурился Алексей. – Теперь я сам по себе. Мир поглядеть хочу.

– Так ты у нас ронин, – довольно улыбнулся самурай.

– Ронин? – не понял Алексей: оскорбили его или пожурили.

Сугинобо Мицумото встал, подошёл к подставке для самурайских мечей, обернулся к гостю.

– Самурая без господина японцы нарекают ронином – опасным призраком, блуждающим, словно волна морская, страшным сокрытой внутри непредсказуемой разрушительной силой.

На несколько долгих секунд воцарилась тишина. Алексей обдумал слова самурая.

– В самую точку, – печально склонил голову молодой ронин.

– Катанакэ – указав рукой на подставку для мечей, продолжил просвещать мастер. – Внизу на катанакэ уложен в ножнах козука – боевой нож. В середине покоится вакидзаси – меньший меч. Вверху – катана, главное оружие самурая, – Мицумото взял в руки катана, выдвинул лезвие меча на треть и залюбовался узорчатым рисунком на отполированной до блеска стали клинка. – Нравится, чужестранец?

– Мне больше по душе короткий меч вакидзаси, – выказал неожиданное предпочтение вспомогательному оружию варвар.

– Объясни, – удивлённо вскинул брови самурай.

– Длинный клинок потребен в конном бою. Однако в современных баталиях конница уже не главная ударная сила. Артиллерия – бог войны, и пулемёты – её огненные архангелы, – исходя из полученного опыта масштабных боёв, раскрыл секрет солдат Первой мировой. – К тому же тяжеловат древний меч – почитай, более четырёх кило весит. Таким простому воину двумя руками рубиться надо – не зря рукоять длинная. Не-е, пехотинцу таскать на боку железный ломик обременительно – под градом пуль бойцы больше вынуждены ползать, чем с шашкой наголо в атаку бегать. А вот вакидзаси удобен даже в скрытом ношении за спиной. И по своей эффективности расчленения плоти малый клинок ничуть не уступает катана, ведь в окопах латников рубить не придётся. Кроме касок, другой брони нет.

– Странный выбор, – недовольно проворчал самурай. – С удобством скрытого ношения вакидзаси ты, чужеземец, угадал. Прятать оружие за спиной и в складках одежды – излюбленный способ профессиональных убийц, ниндзя, – офицера кольнуло ещё одно выскочившее из уст тайного врага слово: – Ты сказал «простому воину». Значит ли это, что мнишь себя особо избранным?

– Я, ваше благородие, казак, – заносчиво вздёрнул подбородок юноша. – Дай казаку в руку шашку – увидишь, как порхает в воздухе смерть.

– Очень хочу посмотреть, – сжав зубы, выдавил из горла самурай. – Казачьей шашки, к сожалению, под рукой нет – покажи своё мастерство фехтования на… бамбуковых мечах.

– На палках оно, конечно, безопасней… для вас, ваше благородие, – дерзко усмехнулся русский.

– Следуй за мной, казак, – бережно водрузив катана на почётное место, быстрым шагом направился прочь из кабинета хозяин.

В коридоре ждали трое товарищей казака. Майор, не останавливаясь, отдал конвойному приказ на японском и заторопился дальше.

– Не беспокойся, дорогой гость, твоих спутников проведут в уютный сад во дворе, – на ходу повернув голову, бросил через плечо объяснение хозяин. – Гейш не обещаю, но время варвары проведут в окружении гармонии.

– Ну, а меня – палками бить будут? – съязвил молодой наглец.

– Бамбуковыми мечами. Ты слышал что-нибудь про кэндо – «Путь меча»?

– Секта какая-то? – предположил варвар, и в один шаг поравнялся с проводником.

– Это искусство владения мечом, – недовольно вскинул голову, силясь взглянуть в глаза дикарю, самурай. Ускорять шаг хозяин не стал, уж больно длинноногим оказался варвар, не оторваться. – Вблизи нашего управления, чуть вниз по улочке, располагается частная школа кэндо. По утрам там проходят тренировки. Кэндо очень популярно среди полицейских. Работа у них сменная, позволяет регулярно заниматься фехтованием. Старинное искусство развивает боевые навыки, тренирует тело и закаляет дух.

– А казаки обучаются, когда время свободное выпадает, или на воинских сборах. Землепашцем природа и погода командуют, – не спеша шагая рядом с семенящим быстрыми шажками низкорослым японцем, простодушно вёл беседу русский великан.

– Твои товарищи не похожи на казаков, впрочем, на опытных мореходов тоже. Как сухопутные бродяги оказались на рыбацкой шхуне?

– Судьба-а-а, – неопределённо промычал казак.

– И в каких водах ваш капитан собирался ловить иваси?

– Да Гришка вообще не на путину нас подрядил, – отмахнулся от рыбалки Алексей. – Мы в Корею за товаром шли.

– Контрабандным? – сразу оживился дознаватель.

– А нам без разницы, – пожал плечами Алексей. – Лишь бы до корейских берегов добраться. Гришка обещал прокорм и бесплатную доставку.

– Почему капитан нанял незнакомых людей?

– Потому и нанял, что в один конец шли. Лишнего на Сахалине сболтнуть не сможем.

– А как же этот Гришка намеревался обратно возвращаться, без команды?

– Может, затем и взял одноразовый экипаж, чтобы в корейском порту сменить на нужных людей. Кому-то надо бесплатно в Корею, а другим, за деньги, во Владивосток. Там экипаж в третий раз поменял бы. Эдак никто знать про груз не будет. На обратном пути рыбки наловил бы, чтобы все концы скрыть.

– Не знаешь случайно, зачем капитан-Гришка вёз целый мешок валюты? – осторожно выпытывал секреты у простоватого на вид парня контрразведчик.

– Да может он именно чужие деньги-то перевозить и подрядился, а шторм и поломка мотора спутали жулику все карты?

– Как же с неисправным мотором и неопытным экипажем удалось так удачно выбросить шхуну на каменистый берег?

– Гришка – морской талант. К тому же наш Федька-механик сумел слегка мотор подшаманить, только надолго того всё равно не хватило бы – чихал движок и бензина совсем крохи остались. Паруса ветер порвал, а вёсел на шхуне нет. Ха-ха-ха…

– И куда же ваш морской гений делся?

– Струхнул, падаль, и сбёг. Видать, и на вашем Сахалине у жучары нора скрытная есть. Вы пошарьте тщательнее, может, отыщите и Гришку с деньгами.

– Так денежки мы уже нашли, – внимательно отслеживая реакцию парня, похвалился майор.

– Это тот мешок на столе? – «догадался» Алексей, даже глазом не моргнув. – Богато мелочи Гришка натырил! Может, нам жалобу на капитана подать – вымучить через адвоката хоть жалования чуток. Как думаешь, ваше благородие, удастся нам трудовые крошки вытрусить? А то завтра экипаж с казённого кошта снимут – чего жрать-то будем?

– Мир не без добрых людей – помогут, – вспомнив русскую поговорку, улыбнулся контрразведчик и, высоко задрав руку, покровительственно похлопал великана по плечу. – Вот и пришли. Заходи в эту калитку, только не ушиби голову об арку.

Майор провёл гостя через уютный дворик к входу в зал тренировок. Под навесом у двустворчатой двери на циновке выстроились ряды обуви учеников. Майор предложил Алексею тоже разуться. В зал оба вошли босиком.

В просторном зале занималось два десятка бойцов. Все одеты в чёрные кимоно с просторными рукавами и штанинами столь широкими, что больше похожи на юбки до пола. Корпус закрыт лёгкими доспехами, а голова – шлемом с решётчатым забралом. К шлему крепились защитные накладки, прикрывавшие плечи. Ученики с дикими криками наскакивали друг на дружку и остервенело тузили оппонента деревянным мечом – плотно связанными в тугой пучок тонкими бамбуковыми побегами, длиной побольше метра. Не участвующие в контактном бою воспитанники школы отрабатывали навыки ударов на манекенах, а то и просто со свистом рассекали воздух, гоняя по залу собственную тень.

К нежданным гостям подошёл старый мастер. Коротко переговорив с Сугинобо, старик согласно тряхнул седой бородкой и бросил презрительный косой взгляд на долговязого варвара. Опытный воин понимал: в поединке на мечах крупная фигура – это лишь большая мишень, исход боя решает скорость и мастерство фехтования.

Алексею не понравилось высокомерие японского мастера. Наперекор всем местным канонам боя, казак решил доказать, что в настоящей схватке сила имеет значение. В глазах мальчишки блеснул хулиганский азарт – захотелось проучить надменных самураев. Пусть знают, как казака задевать!

– Ну, русский, ты готов показать своё искусство? – задрав подбородок, глянул в лицо казаку майор.

– Не вижу достойных соперников, – окинув взором истошно орущую толпу, картинно подбоченился Алексей. – Но бесплатный урок задохликам дам, а то ползают по полу, как сонные мухи.

Майор зло прищурил глазки и криво усмехнулся.

Перевод для японского мастера не потребовался, поза казака была красноречивее слов. Старик выкрикнул резкую команду, и ученики, прекратив занятие, отбежали к стенке.

– Облачайся в защитные доспехи, – Сугинобо указал рукой на дверь оружейной комнаты, – шнуровка позволяет подогнать размер.

– Казаку доспехи в тягость, – лениво отмахнулся русский. – Вы бы мне лучше палку по руке подобрали – потяжелее да подлиннее.

– Тренировочные мечи у всех одинаковые, – процедил сквозь зубы майор и ядовито уколол: – А на голову всё же советую надеть шлем. Если за отсутствующие мозги не беспокоишься – глаза хоть побереги.

– Я шо – дурень якой, башку под палку подставлять, – беспечно усмехнулся наглый казак. – Отец Матвей меня сызмальства деревянной шашкой по двору гонял, и пацаны станичные толпой с палками налетали – я казак битый. Тепереча спуску никому не дам – одной рукой всю мелкую шпану разгоню.

Показная похвальба и намёк на маленький рост соперников разозлили самурая, но гнев не отразился на каменном лице, только глазки превратились в узкие щёлочки. Когда Сугинобо объяснил ситуацию мастеру, старик удивлённо воззрился на безумца. Опытный боец догадался, что русский неспроста задирает самураев. Однако старик не представлял, как великан думает выкручиваться из безнадёжной ситуации. Мечи хоть и тренировочные, но увечья бездоспешному сопернику гарантированы, если только он не собирается… вовсе не пропускать удары! Интересно, как верзила будет вертеться, бесконечно уворачиваясь от меча?

Наставник приказал ученику принести из кладовой запасной меч, и с ехидной ухмылкой лично вручил его наглому чужеземцу. Затем жестами показал, что нельзя бить по ногам – остальные удары допустимы.

Алексей кивнул и, взяв бамбуковый дрын одной рукой, лихо, со свистом, крутанул над головой.

Мастер попытался жестом и коротким японским словом вразумить варвара взяться за рукоять обеими ладонями, как сражаются самураи.

– В драке двумя руками вертят только железным ломом, – по-русски возразил Алексей, – а лёгким метровым дрыном, казаку сподручней одной махать.

Старик разочаровано пожал плечами и выкрикнул имя первого, возможно сразу и последнего, противника упрямого варвара. На дальний край зала важно зашагала фигура в чёрных, траурных для русского, одеяниях. В толпе зрителей раздались смешки и шутки в адрес «большой белой обезьяны» в русской косоворотке – Алексей уже не раз слышал обидное прозвище от японских пограничников и знал его перевод.

Самурай лишь слегка обозначил ритуальный поклон противнику и застыл в стойке с высоко поднятым над головой оружием.

Алексей тоже уважил соперника ленивым кивком и… небрежно положил бамбуковый дрын на правое плечо.

Старик дал гортанную команду и махнул рукой, призывая сойтись в схватке.

Самурай в чёрных одеяниях дико заорал и с занесённым для удара мечом ринулся на противника.

Казак вразвалочку, не спеша двинулся навстречу крикуну. Когда до набегающего врага оставалось менее трёх шагов, Алексей неожиданно широко шагнул вперёд, сделав резкий фехтовальный выпад. Вершина бамбукового меча с треском врезалась в защитную сетку шлема. Деревяшка под натиском врага слегка выгнулась дугой.

Самурай не успел махнуть мечом вниз – воинственный крик резко оборвался. Ноги шагнули вперёд, а голова упёрлась в конец чужого оружия и отскочила от удара назад. Тело опрокинулось на спину, громко брякнувшись об пол – гулкое эхо прокатилось по залу. Поверженный противник, смачно шлёпнувшись и резко выпустив из груди воздух, долго, с хрипом, всасывал живительный кислород. Рукояти меча из ладоней он так и не выпустил, но и сокрушительного удара так и не произвёл.

Кроме затухающего эха и шумного сопения неудачника другие звуки в зале умерли.

– Ну, что – споткнулся, горлопан? – разрушив тишину, указал концом дрына на поверженного воина Алексей. – Давайте, гоните на меня следующего «крикуна».

Старый мастер назначил второго «мальчика для битья». Этот уже заранее не сотрясал звуком воздух, а занеся меч над головой, кошачьими шажками крался к опасному противнику.

Алексей, с палкой на плече, встретил врага в середине площадки.

Самурай попытался атаковать первым, вложив в удар из-за головы всю силу.

Дрын казака, словно изготовившаяся к прыжку кобра, стремительно прыгнул на врага. Бамбуковые стволы с оглушительным хлопком столкнулись в воздухе. Сила удара Алексея была столь велика, что играючи отбросила меч противника влево. В следующее мгновение казак искривил дугу движения оружия вправо-вниз, нанеся удар по правому плечу соперника.

Самурай аж присел от обрушившейся на плечо тяжести. Даже накладка не смогла погасить всю страшную силу атаки.

Мгновение замешательства противника позволило казаку крутануться вокруг своей оси и нанести сокрушительный удар по другому плечу врага.

Коленки неприятеля дрогнули и подогнулись.

Не останавливая движения корпуса, парень зашёл самураю за спину и двинул ему «остриём» меча в спину.

Устойчивость стойки оказалась нарушена согнутыми в коленях ногами, наклоном корпуса вперёд и положением меча в вытянутых руках перед грудью. Сильный толчок между лопаток заставил соперника клюнуть носом. Но оружие воин не выпустил – упал на него грудью. Руки успели спружинить, звучного грохота от падения тела в этот раз не случилось, только коленки шумнули об пол.

– Уже чуть лучше, – победно усмехнувшись, похвалил казак. – Следующего подавайте, покруче.

Нервным взмахом ладони мастер направил в центр зала самого опытного бойца. Самурай занял оборонительную стойку, поджидая, когда враг сам войдёт в зону поражения.

Алексей не стал кружить – открыто пошёл грудью на врага. Бамбуковый дрын он всё так же держал одной рукой, только взял его, как шашку «на караул».

Соперник подловил врага на шаге, обрушив конец меча на буйную голову казака.

Бамбук со свистом рассёк воздух и… гулко стукнул кончиком по полу, ибо русский, непостижимым образом, не попал под раздачу.

Самурай дико взвизгнул и нанёс несколько быстрых вертикальных ударов по фигуре противника, словно вознамерился нашинковать кочан капусты.

Бамбук выбил ритмичную дробь кончиком по полу – казак лишь вертел корпусом, убирая плечи с траектории удара. Казалось, русский превратился в бесплотного призрака – меч ни разу не задел казака. Высокий воин, будто невесомая бабочка, порхал над полом. В тиши не слышалось даже его шагов – зал заполняли лишь стук бамбука, шуршание просторных одежд самурая, его поступь и натужное сопение.

Соперник на мгновение остановился, перевести дух.

Казак молниеносно взорвался серией ответных выпадов – все достигли цели.

Под градом ударов оглушённый самурай согнул плечи, выронил выбитый из рук меч, а затем, приняв на грудь мощный поперечный толчок бамбуковым дрыном, опрокинулся на спину, словно сваленная ударом биты кегля.

Казак бросил пренебрежительный взгляд на распластавшуюся куклу и обернулся к приумолкшей толпе разодетых клоунов. Теперь уже никто не отпускал ни смешков, ни шуток в адрес косолапого русского.

– Что прищурились, узкоглазые, никак медведя с обезьяной спутали? – подзадорил приунывшую компанию дерзкий парень и, ловко подбросив стопой выпавший из рук поверженного самурая меч, поймал его на лету. – А ну, давай сразу десятком на меня! Оптом, с двух рук, всех отдубасю!

После перевода майора старому наставнику очень захотелось поглядеть на манеру ведения боя заморским мастером. Он выкрикнул десять имён. Знал, что «русский медведь» не покалечит, а задора в обучении искусству кэндо ученикам добавит изрядно.

Десять самураев бегом охватили казака кольцом. Сразу все скопом в атаку не ринулись – мешать друг дружке будут. Слаженно атаковали тройками, с криками набегая с разных сторон.

Окажись в руках Алексея настоящие клинки – весь пол усеяли бы куски окровавленной плоти. Бамбуковые дрыны лишь постучали, как барабанные палочки по натянутой коже полкового барабана, – сбитые с ног самураи устлали пол.

Остался стоять лишь одиночка, не попавший в атакующие тройки. Парень в замешательстве оглянулся на боевой резерв у стены зала (поверженные на пол противники уже не имели права продолжать неравную схватку – быстренько отползли в сторонку). Два десятка обозлённых противников без команды наставника занесли над головой мечи и встали в одну шеренгу, вобрав в плотный строй оставшегося на ногах последнего воина.

– Вот это – любо! – азартно воскликнул казак, подбросил вверх мечи и, пока дрыны кружились в воздухе, одним махом сдёрнул с себя рубаху, небрежно отбросив косоворотку за спину. Поймав мечи в ладони, казак развёл руки в стороны. – Налетай гурьбой!

Однако «налётчики», узрев перед собой могучее тело атлета, дружно встали как вкопанные, изменив стойку атаки на глухую защиту.

Каждая мышца на теле казака прорисована до мельчайших деталей. От пота кожа блестела, словно облитая маслом. Грозная фигура великана источала силу хищного зверя. Больше всего пугал огонь в глазах. Об игре света и тени никто в этот момент не думал, всем было не до солнечных зайчиков.

Алексей стоял боком к старому мастеру и к Сугинобо, в неподдельном изумлении открывшему рот. Но старики и без вида дикого огня в глазах берсерка поняли, что хищник вошёл в раж и сейчас порвёт всё овечье стадо. Истинным мастерам меча достаточно оказалось одной демонстрации избиения группы из девяти «младенцев». Успели заметить, как стремительно прыгал зверь в окружении врагов, как неуловимо быстрыми ударами обоих мечей разил тела, как успевал играючи отражать чужие выпады – отмахивался, не оглядываясь, будто затылком видел.

Старик, грозным окриком и взмахом ладони, смёл строй бойцов – нашкодившие ученики отскочили к стенке, замерев в позе смирения. Мастер подошёл к казаку и, низко поклонившись, произнёс лишь одно слово:

– Асур.

– Вот как-то так, – возвратив тренировочные мечи старому мастеру, смущённо пожал плечами Алексей.

Старик принял мечи на руки и, ещё раз торжественно поклонившись, уступил дорогу Асуру.

– Чего это он? – подобрав на ходу брошенную косоворотку, подошёл к Сугинобо Алексей и кивнул в сторону старика.

– Асур – многорукий демон-воин, – пояснил несведущему чужестранцу Сугинобо и, видя непонимание на лице парня, дополнительно пояснил: – В японской мифологии – вечно воюющий демон, восставший против воли богов.

Алексей надел рубаху через голову, оглянулся на мастера мечей. Задумчиво чуть помолчал.

– В общем-то, недалеко от истины, – неожиданно погрустнев, тяжело вздохнул Сын Ведьмы.

– От скромности, парень, ты не умрёшь! – рассмеялся самурай, хлопнув казака ладонью по плечу – подпрыгивать не стал, так рукой дотянулся, карапет. – Однако вижу – ты ронин удивительный, каких мало по свету бродит. Может, пойдёшь на службу императору?

– Не-е, ваше благородие, мне свобода милее, – открыто улыбнулся честный парень.

– В суетном мире нельзя жить абсолютно свободным. Это только святым отшельникам по силам.

– Так я, вроде, в отшельники и собрался, – рассмеялся Алексей. – Только вот никак до диких мест не доберусь. Может, поможете билетик на пароход приобрести?

– Да ты и сам парень здоровый – заработать сможешь, – скупо улыбнулся Сугинобо. Контрразведчику очень хотелось бы заполучить перспективного агента, но вербовка – дело тонкое, спешки не терпит. – Временный арест с экипажа шхуны снят – вы почти что вольные граждане.

– Почти? – последовав за майором к выходу, уловил нюанс Алексей.

– Так без документов иностранцы в Японии свободно не разгуливают.

– А слабо справочку какую-нибудь кораблекрушенцам выписать? – уже за дверями, натягивая растоптанные башмаки, подмигнул начальнику казак.

– Конечно, выпишем, – обувшись, кивнул Сугинобо. – Только дальше порта Вакканай с ней не уйдёшь. Ожидайте паспортов из посольства. Почта у бюрократов двигается черепашьим ходом.

– Поживём с товарищами пока в Японии, – вынужденно согласился Алексей и наобум закинул удочку: – Только нам с жильём и работай, кто подсобил бы.

– С проживанием помогу, – неожиданно проявил сочувствие к бедным иностранцам майор. – Работы же для таких здоровяков в порту полно.

Сугинобо покинул уютный дворик школы кэндо, казак последовал за благодетелем. Необходимости наглеть больше не было – Алексей послушно двигался позади, опасаясь обидеть чуткого к чужой беде старикана.

Сугинобо, не оглядываясь, задумчиво шёл по узкой, мощёной булыжником улочке и… ужасался. Вокруг просыпалась шумная дневная жизнь портового города: с причала доносились гудки пароходов, вдоль улочки крикливые лавочники уже вовсю вели бойкую торговлю, туда-сюда шныряли торопливые обыватели, стуча подошвами сандалий по камню мостовой, – а за спиной Сугинобо бесшумно двигался… призрак! Только преследующая посторонняя длинная серая тень уверяла майора, что таинственный ронин следует по пятам. Сугинобо пытался очень мягко ступать по мостовой, но всё равно отчётливо слышал собственные шаги. Ронин же двигался абсолютно беззвучно, словно парил в воздухе – ни малейшего шороха не доносилось из-за спины Сугинобо.

Похоже, старый мастер кэндо точно угадал – в теле чужеземца живёт настоящий Асур. С русским экипажем тоже всё только ещё больше запуталось. Несмотря на логичные объяснения Алексея, старого контрразведчика одолевали сомнения. С одной стороны, настоящие разведчики-диверсанты не стали бы вести себя так вызывающе-нагло. Зачем командир отряда устроил столь демонстративное избиение учеников школы кэндо? Это поступок азартного мальчишки. Настоящий серьёзный мастер меча сумел бы скрыть истинное величие, показав врагу лишь точно отмеренную долю силы.

С другой стороны, считать юного врага простым глупым боевиком не получалось – Сугинобо нутром чуял скрытую в казаке таинственную силу. Алексей только старался выглядеть простаком, но его логически выверенные объяснения говорили о высоком интеллекте. И его старшие товарищи не оспаривали право молодого главаря на командование. С такими выдающимися физическими данными Алексей не мог остаться незамеченным спецслужбой Русской империи. Да и не походил казак на дезертира – у прирождённого воина огонь в крови, вон как в спортивном зале разгулялся с мечами, точно многорукий Асур. Возможно, цель заброски группы лежит за пределами Японии, и шторм случайно прибил шхуну к берегам чужого Сахалина – поэтому казак и ведёт себя так развязно, не опасаясь реакции со стороны контрразведки Японии. Но тогда куда направлялась боевая группа? Для кого перевозили столь крупную сумму денег?

Предъявить экипажу потерпевшей крушение рыбацкой шхуны властям Хоккайдо нечего. Но и отпускать восвояси просто так – преждевременно. Надо бы посмотреть, кто выйдет на контакт с потеряшками. Может, вскроется вражеская разведывательная сеть в стране. И за неопытным командиром боевой группы любопытно понаблюдать. В то, что русские – простые контрабандисты (уж на рыбаков точно не тянут), Сугинобо не верилось. Майор решил поселить «рыбачков» в доме штатного переводчика. Оно Юраку всё детство прожил на Сахалине, тогда ещё полностью русском. По службе замечаний не имеет, человек толковый. В прошлом месяце купил дом в центре Вакканай, недалеко от управления. Как раз удобно будет негласно надзирать за пришельцами.

Сугинобо повернул в переулочек, ведущий к дому Оно Юраку, долговязая тень с мостовой исчезла. Призрака, кравшегося по пятам, Сугинобо отслеживал дальше по удивлённым лицам встречных прохожих.

Контроль в городе будет полезен, но надо бы не ограничиваться дежурными запросами о «морячка́х», а послать верного человека в порт приписки русской шхуны – пусть на месте соберёт любую информацию о пришельцах. Уж больно необычный повстречался враг. С подобным уникумом Сугинобо Мицумото ещё не сталкивался за всю свою долгую карьеру в разведке. Ох, не простой казачок попался, не простой…

Оно Юраку был не в восторге от навязанных квартирантов. Однако с начальством не поспоришь, пришлось приютить четверых русских в свободной комнате. Жены молодой переводчик ещё не имел, только присматривался к кандидаткам. Оно Юраку не чистокровный японец, в роду больше намешано крови коренного народа северных островов, айнов. Детство провёл на Сахалине, среди русских охотников. Лишь когда южная часть острова отошла к Японии, отец отправил грамотного парня в Вакканай. Тут и пригодилось его знание двух языков. Правда, писать иероглифами Оно не умел, зато хорошо читал русские тексты и озвучивал их на японском, а уж местные грамотеи ловко чёркали перьями на бумаге вычурные закорючки. По-русски Оно писал, однако перо и чернильница плохо сочетались с крупными грубыми руками охотника – привередливым узкоглазым каллиграфам его каракули не нравились. Сам Оно Юраку обличием походил больше на европейца: разрез глаз довольно широкий, нос картошкой, борода лопатой, как у заправского русского мужика. Разве что глаза казались чуть с прищуром, и кожа с желтоватым оттенком – коренной народ северных островов, айны, давно перемешался с пришлыми азиатами.

Чужестранцам хозяин понравился – хоть одно нормальное лицо встретили посреди моря желтокожих чужих рож. И говор у парня был среднерусский, очень родной.

– Только имя у тебя, парень, какое-то… безликое – Оно, – заявил прямо в глаза хозяину наглый квартирант Андрей. – Давай мы тебя перекрестим в Юрку.

– Я Юраку, – насупился бородатый мужик.

– Не-е, давай без лишнего «а» в серёдке, – настаивал Андрюха-анархист. – Просто – Юрка.

– Зовите, как удобно, лишь бы за комнату в срок платили, – махнул рукой на нахальных квартирантов хозяин.

– Так ты, Юрка, помог бы нам на работу устроиться, – предложил Фёдор. – Мы с первой зарплаты долг вернём.

– Я вам в поводыри не нанимался. Не заплатите через неделю – вытолкаю взашей на улицу, – твёрдо пообещал мрачный владелец дома.

– Вот бестолковый, как же мы в порту будем без переводчика договариваться? – всплеснул руками Андрей.

– Вам мешки не языком таскать, – отмахнулся обиженный Юрка и кивнул головой в сторону окна. – Вон, битюга здорового пахать заставьте. Что он попусту камнями во дворе балует?

– Алексей завсегда по утрам атлетической гимнастикой упражняется, – уважительно объяснил тёмному мужику Фёдор.

– Вот пусть в порту и поупражняется – грузчики без слов поймут.

– А как об оплате труда сторговаться? – постучал костяшками пальцев по лбу Андрей.

– По труду и зарплата будет, – недовольно проворчал наречённый Юрка.

– Так ведь обманут узкоглазые, – всплеснул руками Андрюха. В совестливых эксплуататоров анархист не верил.

– Так и со знанием японского языка обманут, – мстительно рассмеялся довольный Юрка. – Харчи, что вчера господин Сугинобо дал, вы все враз проели, а на мой каравай, дружок, роток не разевай.

– Скупердяй твой господин-контрик, – зло прошипел Андрюха. – Мог бы в кредит чуток деньжат отвалить, ведь целый мешок у нас увёл.

– Отставить шкурные разговорчики! – пресёк смуту вернувшийся с утренней разминки Алексей. – Грех проживать на воровские деньги. Сами на жизнь заработаем. Айда в порт!

– Веди, атаман, – тяжело поднялся с циновки на полу Артём. Мебели в комнате никакой, сидели прямо на полу. Пожилому каторжанину трудно привыкнуть к японским традициям, всё тело ломило, будто суставы палачи выкручивали. Жаркий влажный климат тоже здоровью не способствовал, шахтёра всё чаще стал одолевать чахоточный кашель.

– Артём, может, останешься? – сочувственно предложил Алексей.

– И так уж все бока отлежал, – протестующе замотал головой большевик. – С вами разомнусь на пирсе. Силы во мне ещё на двух Андрюх хватит.

– Не спорю, – не обиделся бывший интеллигент. – Зато я в арифметике силён, особенно в финансах. Вот вы, пролетарии, знаете, какие деньги здесь ходят в обороте?

– Про серебряные иены слыхали, – пожал плечами Фёдор.

– Закатай губу. Серебряную монету тебе в порту за день не заработать, – развеял розовую мечту финансист. – Наши заработки сегодня будут исчисляться ринами и сенами.

– И почём такая мелочь на местном рынке? – скорчил кислую физиономию Фёдор.

– Десять рин равны одному сену. Сто сен – одна иена, – просветил знаток.

– Я хотел знать, сколько жратвы на них купить можно на рынке, – уточнил пролетарий.

– Это смотря как сторговаться, – намекнул на своё искусство бывший интендант пехотной роты. О тонкостях финансовой профессии Андрей мог говорить часами.

– Эскадрон, по коням! – поднял за шиворот «финансового воротилу» атаман шайки беглых каторжан. Со стороны порта послышался протяжный гудок парохода. – Слышите – труба в бой зовёт.

– Опять каторга, – проворчал щупленький анархист. Не любил Андрюха физический труд, оратор из него был лучше, чем грузчик.

Как только русские покинули дом, переводчик поспешил на доклад к начальнику. Сугинобо требовал подробного ежедневного отчёта. Квартиранты не стеснялись бородатого Юрку, говорили при нём откровенно. Упоминание о каторге должно быть интересным майору.

Вслед за четвёркой гостей дома Юраку, таясь в тени домов, побрёл неприметный бродяга в островерхой соломенной шляпе, надвинутой до глаз.

Порт Вакканай встретил чужеземцев запахом рыбы, чёрными клубами дыма из труб пароходов, людской суетой и сутолокой на пристани. А ещё полным безразличием – судьба чужих моряков никого не волновала. В порту хватало местных, тоже охочих до работы голодранцев. Чужестранцы не имели возможности даже как следует попросить портовых приказчиков о временной работе. На жесты «глухонемых» грузчиков, важные распорядители лишь небрежно фыркали и активно махали ладошками на чужаков, словно назойливых мух отгоняли. Андрей пытался задействовать весь свой арсенал униженных улыбок, приправляя просьбы заламыванием рук и изысканными поклонами – всё без толку.

– Чего-то не выходит у тебя, Андрюха, найти общий язык с японской бюрократией, – ехидно подковырнул бывшего интенданта Фёдор.

– Да тут, Федя, не в моей дипломатии дело, – просветил профана-пролетария Андрей. – Я заметил, как новенькие работники дают на лапу приказчикам.

– Так мы же грузчиками хотим поработать, – не понял смысла давать взятку Фёдор. – Вон сколько кораблей под погрузку стоят. Чего от нас япошки морду воротят?

– У приказчиков есть свой интерес. Грузчиков в порту вдосталь – любого выбирай, поэтому за устройство на работу мелкие начальнички берут мзду.

– Так это, чтобы заработать, я вначале должен сам заплатить? – удивился азиатскому коварству буржуинов русский пролетарий.

– Выходит так, – беспомощно развёл руками Андрей и, грустно вздохнув, демонстративно вывернул пустые карманы: – А в нашей компании взятки бюджетом не предусмотрены.

– Тогда мы пойдём другим путём, – вспомнил революционное изречение известного большевика Алексей и повёл товарищей к иностранному пароходу у причала.

Казак подошёл к надзирающему за погрузкой приказчику и фамильярно хлопнул важного толстопуза по плечу.

Япошка брезгливо скривил рот и залаял на своём языке, посылая наглого чужеземца в далёкие края. Однако тщетная попытка пухлой ручонкой направить голодранца в указанное на словах направление не удалась. Ручища великана оказалась неподъёмной для карапуза – придавила плечо, словно чугунная.

Алексей грозно глянул в глаза низкорослику, затем указал свободной рукой на груду мешков на краю пирса и предложил по-русски свои услуги:

– Могу погрузить, – перехватив рукой за шиворот кимоно, Алексей поднял упитанного япошку в воздух. – Могу разгрузить, – вытянутая рука парня, словно балка крана, вынесла трепыхающееся тело за пределы пирса – ножки приказчика засучили над водой.

Легкая сандалия слетела со ступни толстяка и плюхнулась в набежавшую волну, в паре метров ниже уровня причала. Японец испуганно проследил за полётом обувки в морскую пучину и перестал болтать ножками. Нырять за потерей толстопузу очень не хотелось.

– Берёшь на работу? – тряхнул жирное тельце притихшего господина могучий великан.

Японец энергично затряс подбородком и, умильно улыбаясь, быстро затараторил по-своему.

– Вот и чудненько, – вернул толстяка на твёрдую землю Алексей и кивнул на товарищей: – Эти хлопцы со мной.

Приказчик, осторожно высвободившись из цепкой хватки сумасшедшего великана, согласно затряс двойным подбородком и медленно попятился подальше от русской гоп-компании.

Алексей подошёл к куче мешков с рисом, взвалил на правое плечо мешок, на левое другой и, даже не сгибая спины под двойным грузом, взбежал, обгоняя всех, по широким сходням на корабль. Хлопцы из русской артели тоже споро расхватали каждый по мешку и, согнувшись, поползли муравьиной цепочкой следом за японскими грузчиками.

Узкие глаза-щёлочки надзирателя заметно округлились, неотрывно уставившись в быстро удаляющуюся широкую спину русского великана. Погрузка с таким работником значительно ускорится, можно требовать с капитана премию. На зарплате грузчиков это не отразится, но личный интерес приказчика подогреет. В мозгу японца защёлкали чёрно-белые костяшки на счётах. Эдак получится не одну пару сандалий себе прикупить взамен «нечаянно утерянной».

Алексей сновал по сходням на корабль и обратно, как челнок в руках ткача коврового полотна. Остальные русские работали наравне с портовыми грузчиками. Так длилось до полуденного перерыва. Тут работа встала – работягам подвезли обед. Однако на русских повар не рассчитывал. За услугу надо было платить, либо отваливать в сторону и потреблять припасённые харчи. Но у русской артели ни денег за обед, ни продзапаса не имелось.

– Не-е, братцы, я так до вечера сдохну, – категорично заявил Андрюха, глотая слюну.

– Да уж, со вчерашнего дня не жравши, – подтвердив сей прискорбный факт урчанием в животе, тяжело вздохнул Фёдор.

– Хорошо, хоть за воду с грузчиков денег не просят, – выдал толику оптимизма Артём, прихлёбывая тёплую воду из подвешенного над общественным бочонком ковшика.

Алексей приблизился к повару, раздающему грузчикам деревянные миски с горячим рисом и заглянул в котёл – с запасом наготовлено.

– Может, в долг покормишь, – по-русски обратился он.

Японец понял без перевода и отрицательно замахал руками.

Алексей уселся на пирс, стянул с ног башмаки и связал шнурками.

– Бери обувку – за пять порций, – казак одной рукой показал растопыренную пятерню, пальцем другой указал на миску с рисом.

Хитрый япошка отвлёкся от котла, лениво подошёл к обуви, демонстративно приставил рядом свою маленькую ступню. Скривил кислую рожу. Затем кивнул на горку мисок и категорично показал три пальца.

– Пять, – стоял на своей цене Алексей, понимая, что и так продешевил.

Японец опять примерился ножкой к великанским ботинкам, указал рукой на компанию низкорослых грузчиков, развёл руками. Сокрушённо покачав головой, махнул ладошкой и щедро показал четыре пальца.

– Пять, – казак аргументировал цену, указав пальцем европейский рынок сбыта – моряков, суетящихся на палубе корабля. Некоторые ребятки крупного габарита носили подходящий размер.

– Ай-ай-ай, – закачал головой «ограбленный» торговец, но башмачки торопливо ухватил, пока голодный русский не передумал.

Вожделенные пять мисок риса русским пришлось запивать тёплой водой – больше хитрому япошке выманить с них ничего не удалось.

– Зря ты, Алексей, ботинки так дёшево обменял, – вычищая пальцами пустую миску, посетовал Андрей. – На базаре можно было бы выгодней продать.

– Дорога ложка к обеду, – отмахнулся казак.

Честно сказать, башмачки уже стали Алексею тесноваты, а босые ноги Сын Ведьмы поранить не боялся – давно привык перемещаться в миллиметре над землёй. К тому же на сегодня норму физических упражнения тяжелоатлет перевыполнил, и теперь, подкрепившись парой чашек варёного риса, собирался до конца работы «филонить».

Нет, Алексей всё так же быстро перемещал грузы с пирса в трюм судна, только теперь уже использовал гравитационную тягу. Его тело вместе с невесомыми мешками на плечах парило над землёй. Шаман задавал вектор тяги и скорость движения, а затем лишь старательно имитировал пеший ход. Алексей с детства тренировал «земную» походку – не отличишь от настоящей. Японские грузчики бросали косые взгляды на неутомимого силача, который ни разу даже не присел за день – бегал по сходням, как заводной механический голем. Полуденный зной и морской бриз высушили рубашку, оставив лишь белое пятно соли на спине. Зато на лбу голема не выступило ни капли пота, на лике истукана, словно вытесанном из гранита, вообще не отражалось ничего – ни усилия, ни мысли. После обеда Шаман медитировал, механически выполняя монотонную однообразную работу.

Приказчик был чрезвычайно доволен чудо-работником, однако при выдаче жалования умело скрыл свои чувства – выдал казаку средний дневной заработок, как всем. За друга вступился Андрюха, душа анархиста взбунтовалась против явной несправедливости.

– Алексей десятка обычных грузчиков стоит! – анархист показал бы эксплуататору число и покрупнее, но не нашёл больше пальцев на руках.

Работодатель снисходительно улыбнулся, показал Алексею большой палец и добавил ещё денег – удвоив обычную ставку грузчика.

– Грабёж! – не унимался правдоискатель. Андрей обернулся за поддержкой к местным пролетариям – японские «товарищи» в борьбу за права трудящихся не включились.

Неожиданно, приказчик раздобрился и, под завистливые взгляды портовых грузчиков, щедро сыпанул в ладонь великана кучку мелких медных монет. Коварный замысел мстительного азиата раскрылся чуть позже, когда русская артель собралась уходить с пирса.

Группа профессиональных грузчиков преградила дорогу. Толпа мрачных япошек насчитывала более дюжины злых морд. Мужики были недовольны конкурентами и их повышенными заработками. Особенно раздражал долговязый великан, любимчик хозяина. Чужака следовало примерно проучить, чтобы не выделялся из коллектива.

Глава местного «профсоюза» что-то затараторил на японском и требовательно протянул открытую ладонь.

– Шаман, хулиганы заработка лишают! – расшифровал поползновения местных гопников Андрюха и попятился.

– А ну, братва, встали мне за спину, – загородил товарищей грудью Алексей. – Дайте места для драки.

– Так мы тоже поучаствуем, – решительно поддержал казака Артём.

– Мелкой живности тут для меня одного маловато, – задорно рассмеялся казак. – Друзья, не портите удовольствия от вечерней разминки – я же не успею даже вспотеть.

Главарь гопников воспринял смех, как оскорбление. Японец неожиданно сделал резкий шаг вперёд, в ходе движения сжав ладонь в кулак. Коварный удар был нацелен в солнечное сплетение великана, снизу вверх.

Кулак с глухим стуком врезался в живот парня, словно по дереву ударил. Мышцы пресса мгновенно напряглись, превратившись в щит.

– Заметьте, не я первый начал, – довольно улыбнулся Алексей. Бить работяг ему не очень хотелось, но поучить хорошим манерам следовало.

Расстроенный первой неудачей и вывихом запястья, портовый грузчик попытался носком ботинка подло стукнуть великана промеж ног.

Алексей отступил на полшага, подхватив ступню противника ладошкой, и насильно продлил траекторию движения вверх.

«Футболист» вынужденно задрал ногу выше головы и смачно плюхнулся копчиком на каменные плиты пирса. Глаза азиата выпучились до европейского стандарта. Крик застрял в горле – лёгкие жадно всасывали воздух. Желание продолжать махать конечностями у ретивого бойца исчезло.

– Уйди с под ног, затопчу, – взял одной рукой проказника за шкирку Алексей и, как шелудивого щенка, выбросил в воду.

Прежде чем скрыться за обрез причала, «чучело» пролетело не меньше трёх метров. Алексей заметил досадную промашку и отступил на пару шагов, поближе к воде, чтобы не смущать обывателей колдовской мощью – подумают ещё чего нехорошего.

Поспешное отступление великана карлики восприняли за проявление трусости и всем гуртом ринулись в атаку, намереваясь живой массой столкнуть гиганта в воду.

Алексей не тузил работяг кулаками, стараясь не зашибить, он просто хватал руками подбегающих дико орущих драчунов и изменял вектор их движения, слегка придавая дополнительное ускорение.

Воинственные крики: «Банзай!», изменяли тональность на жалобное: «А-а-й…» и затихали за обрезом пирса, утопая в шуме всплесков морских волн. Десяток горлопанов успел нырнуть в набегавшую волну, прежде чем на ратном поле остался самый последний воин. Самураем он не был, вместо благородного меча катана извлёк из широких штанин складной нож моряка, с изогнутым лезвием очень приличной длины.

Скорчив зверскую узкоглазую рожу, воин подворотни профессионально нареза́л воздух на ломти перед животом безоружного соперника.

Алексей отступил на шаг, позволив противнику продемонстрировать фехтовальные приёмы коротким клинком.

– Медленно, – выдал пренебрежительную оценку мастер и, на очередном движении врага, ударил рукой по кисти с ножом. Железное ребро ладони сокрушило мелкий кулачок, хулиган жалобно взвизгнул и выронил режущий предмет.

Нож не успел упасть, казак второй рукой подхватил клинок на лету. Алексей, неуловимо быстрыми движениями, полоснул по застывшей фигуре обескураженного врага.

Сталь острого клинка прошипела змеёй.

Лохмотья порезанной робы повисли лоскутами на плечах хулигана. Он испуганно опустил взор, суматошно облапил живот – кишки наружу не повылезали, только кровоточащие царапины обожгли кожу на груди. Последующей атаки враг ждать не стал, затравлено обернулся, увидел за спиной троицу злых русских и решил больше не искушать судьбу – сам щучкой прыгнул с края пирса в воду, в кучу барахтающихся неудачников.

– Хорошо лезвие наточено, – одобрительно кивнув, сложил нож Алексей и перебросил в руки анархиста: – Принимай, Андрюха, в хозяйстве сгодится.

– Разбойников подговорила напасть эта жадная жаба, – поймав нож, Алексей стал искать взглядом мстительного япошку.

Мерзкая рожа тут же скрылась за штабелем ящиков, раздался звук улепётывающих шагов.

– Не пугай работодателя, он нам ещё завтра пригодится, – отпустил грех мелкому человечку Алексей и обратил внимание на пошатывающиеся фигуры трёх иностранных моряков: – А это что ещё за святая троица нарисовалась?

По-видимому, гуляки возвращались из портового кабака и нечаянно стали свидетелями драки грузчиков. В группе выделялся колоритный рыжеволосый амбал, ростом с Алексея, но вдвое шире торсом. И кулаки, богато татуированные на морскую тему, у верзилы были покрупнее, чем у молодого казака.

– Бокс! – подойдя вплотную к Алексею, матрос оттолкнул виснущих на руках дружков и принял боксёрскую стойку. Зрелище драки разожгло азарт в душе завзятого забияки. В кабаке он достойных противников для спарринга не нашёл, а тут такой случай помахать кулаками подвернулся.

– Шёл бы ты, дядя, мимо, – попытался обойти выпившего забияку парень. – Я уж свою трудовую норму на сегодня выполнил.

– Бокс! – обиженно взревел пьянчуга и пружинящим шагом двинулся на Алексея.

– Как скажешь, дядя, – пожал плечами казак и, без замаха, двинул боксёру в скулу. Алексей понял, что долго уговаривать себя драчун не даст – надо сразу предъявить убедительный веский аргумент.

Закрыться рукой горе-боксёр не успел, удалось лишь чуть пригнуть голову. Кулак Алексея врезался в край надбровной дуги. Удар был столь силён, что голова рыжего верзилы резко дёрнулась, выплюнув вбок слюну. Моряк мгновение ещё постоял на ногах, а потом мешком завалился на вовремя подставленные руки своих товарищей. Эти матросы оказались более здравомыслящими и в драку с опасным незнакомцем не полезли. Так, погрозили кулаками и грязно побранились в адрес чужака, но только, когда русские уже отдалились на значительное расстояние от ристалища.

А между тем, эта стычка обернётся для Алексея весьма примечательными последствиями. Однако пока это понимал только внимательный шпион, весь день скрывавшийся за штабелем ящиков. Тёмная неприметная личность глубже надвинула на глаза край островерхой соломенной шляпы и, сливаясь с тенью от зданий, крадучись двинулась по узкой улочке за компанией беспечных русских.

Солнечное утро обещало прекрасный безоблачный день. На душе у русского экипажа тоже легко. Подумать только, как улучшает настроение сытный завтрак. Вчерашний обильный ужин тоже был хорош, но он уже в прошлом. Все заработанные деньги завхоз Андрюха потратил на продзапас, здраво рассудив, что задолженность за квартплату можно отдать Юрке из будущего заработка. В крайнем случае, вернуть закупленными впрок продуктами.

Но Оно Юраку, узрев пир на русской «скатерти-самобранке», торопить с оплатой не стал, лишь удивлённо поднял мохнатые брови и почесал загривок. Не предполагал бывший охотник, а ныне младший служащий, что грузчики могут столь большую деньгу в порту заколачивать.

– Хоть самому в грузчики подавайся, – завистливо прокряхтел мужик. Зря ворчать не стал: терять богатых квартирантов уже расхотелось, а то сбегут работящие русские к соседям. Комната пока пустовала, пусть хоть малый доход приносит.

– Мешки таскать – не языком ворочать, – вернул вчерашнюю колкость мужику злопамятный Андрюха.

– Вы, часом, не с золотом мешки в порту таскали? Вам четверым плату за целую артель отсыпали, – с подозрительным прищуром допытывался Юрка. – Или там ограбили кого?

– Не-е, честно пахали, – заверил хозяина апартаментов Фёдор. – Разве что нашему Алексею пришлось один «денежный мешок на ножках» потрясти, да кое-кому в морду двинуть, и то всё было в пределах приличия, без членовредительства.

– Ох, шебутная у вас компания. Не ровён час, влипнете в историю, – покачал головой владелец квартиры.

– Понадобится адвокат и переводчик, мы тебя, Юрка, кликнем, – пошутил Андрей.

– Запла́тите – подсоблю, – на полном серьёзе пообещал бородатый абориген.

– Договорились, – дружески хлопнул Юрку по плечу Алексей. Переводчик в будущем пригодится. Очень хотелось получше узнать чудной заморский мир, а без понимания языка – что глухонемому страннику по чужбине бродить. Но пока приходилось тупо зарабатывать на хлеб насущный. – Отряд, подъём! Труба зовёт!

– Ага, мешки в порту заждались, – страдальчески кряхтя, неохотно поднялся с жёсткого пола Андрей. – У меня ещё после вчерашней физкультуры кости ломит.

– Привыкай, анархист, к мужицкому труду, – подковырнул пролетарий Фёдор.

– Нет, товарищи, на одних «грузоперевозках» капитала не наживём, – неожиданно поддержал стенания анархиста большевик Артём. Пожилому каторжанину тоже нелегко далась вчерашняя «физкультура». – Подзаработаем чуток, и надо переходить на квалифицированный труд, а то все гроши будем только прожирать. Эдак на билеты в Китай год копить.

– Отберём средства производства у капиталистов! – вспыхнули огнём глаза у Фёдора.

– Нет, разжигать революцию в буржуазной Японии рано, – улыбнувшись, охладил горячую молодёжь опытный подпольщик. – Надо думать, как заработать исключительно своими руками, а лучше головой.

– Я могу механиком устроиться, а вот наш Андрюха только языком молоть умеет – интеллигенция, – махнул на бесполезного анархиста Фёдор.

– Какой идиот доверит «глухонемому» иностранцу дорогой агрегат? – уколол в ответ анархист. – А я французский знаю, могу переводчиком подработать…

– Ты сначала в порту дурака-француза найди, которому нужен переводчик на русский язык, – злорадно рассмеялся пролетарий.

– Эх-х, я тоже умею лишь кулаками махать, – грустно вздохнув, признался в отсутствии гражданской специальности Алексей. К медицине, понятное дело, в чужой стране никто «глухонемого» врачевателя-самоучку не допустит. Казак ещё мог профессионально убивать, но подаваться в наёмники категорически не желал. Хватит, навоевался.

– Мешки таскать у тебя, парень, тоже неплохо получается, – ободряюще положил ладонь на плечо загрустившего атамана Артём. – Пока не найдём квалифицированную работу, будем сидеть на твоей крепкой шее. Веди артель в порт, а то конкуренты последнюю работу расхватают.

Однако когда их компания подошла к облюбованному причалу, то местная бригада сильно удивила: без русских погрузочные работы не начала. Чем-то сильно возбуждённые аборигены, подозрительно дружно направив в сторону чужаков раскосые глаза, с нетерпением поджидали у трапа корабля.

– Алексей, что-то здесь не так, – предостерегающе вцепился в рукав вожака Андрюха. Городского интеллигента неоднократно тузила шпана в подворотне, поэтому чуйка была тренирована. – Ты смотри, как нам обрадовался гадёныш-приказчик. И местная гопота оживилась. Точно – будут бить.

– Так вроде бы не за что, – беспечно усмехнувшись, пожал плечами казак, то ли искренне недоумевая, то ли разминая мышцы перед дракой.

– Братва, может штакетинами вооружимся, или хоть булыжниками какими? – заозирался в поисках оружия пролетариата Федя.

– Нет, так засады не устраивают, – успокоил товарищей Артём, бывалый боец уличных стычек. – Узкоглазые радуются нам, как дети в цирке приходу клоунов.

– Странно, а должны бы бояться, – насупился Фёдор, памятуя, какую взбучку устроил вчера завистливым грузчикам Алексей.

– Чего зря гадать – подойдём, узнаем, – не сбавил хода вожак. Ему самому хотелось узнать, что здесь затевается.

Когда русские подошли к пирсу, их обступила полукругом бригада грузчиков, а по сходням с корабля повалила толпа матросов. Через минуту, пришельцы оказались в плотном кольце зло ухмыляющихся недоброжелателей. В драку никто не лез, но смотрели с каким-то нездоровым интересом, как на бойцовых петухов перед схваткой. Близко не подступали, даже оцепили пустое пространство морским канатом, натянув его квадратом.

– Так это негодники тут арену устроили, – разгадал приготовления возбуждённой толпы Андрей. – Вон, канаты ограждения смастерили.

– И кто же нас бить собрался? – повертев головой, с любопытством оглядел многоликого врага Алексей.

– Атаман, не там ищешь, – указал пальцем верное направление Артём. – Узнаёшь вчерашнего «спортсмена»?

По сходням вразвалочку спускался рыжеволосый битюг в длинных трусах и майке, облегающей мощный торс. За ним шёл важный капитан в белой фуражке и толстый боцман со свистком на шее.

– За добавкой пожаловал, англичанин, – презрительно ухмыльнулся Фёдор, приобняв Алексея за плечи. В казаке, как непобедимом бойце, он не сомневался. – Алёшка, завали бычка одним ударом, на потеху публике.

– Боюсь, это неверное решение проблемы, – почесал подбородок Артём, задумчиво всматриваясь в кривую рожу злого детины. Сбоку на лице боксёра красовался огромный синяк, левый глаз прищурился, как у китайца. – Заморский драчун считает своё поражение случайностью. Вчера сильно выпивши был. Сразу валить бычка нельзя – почитатели обидятся. Вон, ставки на кумира делают. Зря, что ли, деньги за представление уплатили? Командир, докажи публике своё превосходство, не повергая противника наземь.

Алексей кивнул. Задачка показалась весьма интересной. Тем более что иностранцы очень заинтриговали необычными приготовлениями к схватке. Помимо натянутых квадратом канатов, принесли ещё две табуретки и положили на них большущие кожаные перчатки. Кок в белом колпаке и фартуке держал в одной руке половник, а в другой – подвешенную на цепочке вогнутую крышку от кухонного котелка.

– Супостаты ставки против нашего бойца делают, – заметил хождение денег по рукам глазастый Андрюха. – Приказчик мелом на доске цифирь чертит и жетоны спорщикам раздаёт. Надо нам в противовес ставить.

– Так ты вчера все заработанные гроши на прокорм спустил, – упрекнул казначея Фёдор.

– Япошка одолжит, – уверенно отправился к приказчику за кредитом русский финансист.

– Держи карман шире, – скептически фыркнул Федя.

Но деловой толстопуз удивил: выдал бумажный жетон с суммой недельного заработка четырёх грузчиков. Сам хозяин самопального тотализатора ставил, конечно, против русского богатыря – на английский кулак. Однако закабалить в случае проигрыша силача и его команду на целую неделю оказался не прочь – гораздо больше ему заработают, за полноценную артель.

– Ну, Алёшка, теперь не подведи, – пряча за пазуху финансовую надежду, вернулся с кредитом Андрюха.

– Меня хоть кто бы ознакомил с правилами игры, – нахмурился боец – казак бокса отродясь в глаза не видывал. – Нафига такие перчатки неудобные, ими же руку не захватишь?

– В боксе захваты и подножки запрещены, – торопливо стал просвещать Андрей, читатель бульварных журналов. – Удары ниже пояса и сзади тоже. Кусаться и тыкать локтями нельзя. Бить только перчатками и слушаться рефери…

– Кого-о? – не понял тёмный станичник.

– Ну, арбитра, как в футболе, – всплеснул руками нервный тренер и, глянув в глаза полного профана в спорте, пояснил доходчивей, без иноземных словечек: – Судью. Вон того толстяка-боцмана со свистком. Мужик – главный на ринге. Он жестами будет рулить схваткой и кричать два слова: бокс и брэк. Когда бокс – противники бьют сопернику морду, когда брэк – тихонько отходят в сторонку, ну… или отползают, пока не очухаются.

– Зачем же «разговор» прерывать? – возмутился явной несуразице казак, с недоумением глядя на друга.

– Это тебе не станичный мордобой за околицей, а культурное мероприятие – люди немало платят за зрелище, хотят на все деньги получить удовольствие, – Андрей нежно погладил «надежду большого спорта» по руке. – Алёша, не зашиби заморского драчуна сразу, дай народу пар выпустить.

– Да я его вообще бить не буду, – обиженно надул губы молодой парень. – Но и себя зря колошматить не дам, пусть жиртрест упыхается до обморока.

– Тоже стратегия, – пожал плечами «тренер». – Давай, помогу зашнуровать перчатки, и в бой.

Неопытный секундант закрепил защиту на руки, и только потом понял, что рубаху-косоворотку можно было бы и снять, но поздно подумал – рукава узкие для перчаток.

– Так сойдёт, – махнув ладошкой, «тренер» оставил босоногого парня на ринге и полез с товарищами за канаты, которые были привязаны к низким столбикам на пирсе. Из-за этого зрители руками дружно держали их натянутыми повыше, стараясь выстроить прямоугольный квадрат.

Примирять «дуэлянтов» никто не собирался, все только науськивали громкими криками на схватку, как бойцовых псов. Ни английского, ни японского языков Алексей не знал, но и без перевода понятно, за кого болеют зрители. Только крохотный русский островок сохранял спокойствие в беснующемся людском море.

Обиженный английский бугай встал в центр ринга и, потыкав перчаткой в свой подбитый глаз, показал, что такой же фингал поставит русскому. Рыжий гигант не уступал Алексею в росте, но был вдвое тяжелее стройного противника. Однако и возрастом он тоже вдвое превосходил его, что тоже не добавляло прыти. Очевидно, в молодые годы англичанин профессионально занимался боксом, сохранив боевой запал до зрелых лет, но мышечной массы набрал с избытком, да и жирок подкопил сверх меры. Теперь опытный боксёр мог рассчитывать только на силу удара и мастерство – былой лёгкости в ногах не осталось, сердце и лёгкие тоже долго не выдержат скоростного темпа боя. С русским надо кончать сразу, в первом раунде. Вчера противник уже показал всем чудовищную неутомимость: целый день бегал с мешками на плечах, а потом ещё дюжину япошек расшвырял как щенят. Но вот в настоящем бое с профи его никто не проверял (фингал под глазом мастера не в счёт – пьяного каждый обидеть может).

Боцман-рефери махнул ладошкой и отскочил с пути пыхтящего локомотива. Англичанин не бросился очертя голову на опасного неизвестного противника, но ход его был напорист. Руки работали, как привод у паровой машины – рычаги двигали пудовые кулаки, стремительно рассекающие воздух.

Алексей легко закружил по рингу, уклоняясь от мощных ударов противника.

Боцману не понравилась манера боя казака, он остановил поединок и сделал осуждающий жест рукой, требуя не опускать низко голову.

Алексея нервировали сплошные ограничения в английской забаве – ничегошеньки нельзя! Но спорить казак не стал: будь по-вашему, буржуи заморские! Он больше не опускал низко голову и не приседал, уходил из-под удара только за счёт уклонов корпусом и работы ног. Парень не подпрыгивал, как противник, его босые ступни будто скользили по льду.

– Джон! Джон! Джон! – ревели матросы, вторя сериям стремительных ударов боксёра.

Вот только все потуги Джона пока оказывались напрасны. Он терял силы, вхолостую молотя перчатками воздух. Но, как говорится, мастерство не пропьёшь – спортсмен умел вести маневренный бой в условиях ограниченного рингом пространства. Джону удалось загнать русского неваляшку к канатам и даже нанести пару хлёстких ударов в его перчатки.

В этот раз сразу уйти от канатов Алексею не дали протянутые руки болельщиков англичанина. Матросы пытались подтолкнуть русского в спину, под удар Джона. Такое коварство разозлило честного парня, и он решил наказать негодяев. Шаману не требовалось оглядываться, чтобы увидеть, кто нацелил обе руки в его спину. В следующий раз Алексей специально приблизился к канату и открылся под удар Джона.

Соперник клюнул на приманку – атаковал резким прямым с правой. Боксёр вложил в удар всю мощь.

Алексей мгновенно ушёл корпусом влево.

Наглый болельщик не успел остановить, нацеленный в спину русского сильный толчок обеими руками. Но ладони толкнули вперёд лишь воздух, который не удержал подлюгу от падения вперёд. По инерции моряк вывалился далеко за канат и… столкнулся лбом с летящей навстречу перчаткой тяжеловеса. Нокаут!

Боцман по привычке сперва дунул в свою дудку, а уж потом выкрикнул «Брэк!»

Дружки сняли повисшее на канате обмякшее тело оглушённого негодяя и понесли к воде. Никто не осуждал – на его месте мог оказаться каждый. Но урок не пошёл впрок. Правда теперь болельщики уже не рисковали так откровенно толкать русского в спину – норовили подленько ухватить снизу за рубашку и придержать.

Алексей из-за этого опять получил серию ударов по подставленным перчаткам. Он не оборачивался, и так всё видел. Шаман подставился под очередной захват и гравитационной силой сжал пальцы мелкого гадёныша, не позволив тому вовремя отцепиться. Мощным рывком корпуса Алексей выволок подлеца из-под каната прямо под «английский локомотив».

Не заметив подставы, разгорячённый соперник наступил ножищей на волочащегося по рингу задохлика.

Оглушительный визг ударил по ушам!

Джон споткнулся об извивающегося змеюкой гадёныша и грохнулся на пол, больно ушибив колено.

Потоптанный матросик жалобно заскулил. Рефери засвистел в боцманскую дудку и замахал руками, прерывая бой.

Злой Джон поднялся на ноги. Кожа на его колене стесалась до крови, майка была мокрой от пота, дыхание сбилось. Тут очень вовремя прозвучал гонг – толстый кок ударил половником в медную крышку. Джон, прихрамывая, устало поплёлся в угол ринга. Секунданты выставили табуретку и подскочили с бутылкой воды.

Алексею воды никто не предложил (не подготовились секунданты), а садиться на табуретку он отказался.

– Почему остановили поединок? – недовольно взглянул на «тренера» казак.

– Очевидно, вышло время первого раунда, – пожал плечами «знаток бокса».

– И сколько всего раундов? Почему не предупредил?

– Наверное, три? – морща лоб, неуверенно предположил Андрюха, с натугой вспоминая вычитанные в журнале правила. – Перерыв по минуте.

– Ну, за минуту «старик» не оклемается, – Алексей успокоился, что не зря бегал от противника по рингу. – Во втором раунде я его совсем загоняю.

– А может, лучше в третьем? – с опаской оглянулся на буйную толпу Андрюха.

– Ладно, – неохотно согласился казак, но пригрозил: – Только не обессудь – тогда ещё кого-нибудь задавлю на ринге. Не нравятся мне подлюги заморские.

– Если не наповал и по правилам, то дави, – разрешил похулиганить «тренер».

– Да у англичан этих, похоже, вообще правил нет, – зло прищурившись, ожёг взглядом беснующуюся матросню Алексей. Они со всех сторон орали на русского, подкрепляя английскую брань неприличными жестами. И рефери явно затягивал перерыв дольше положенной минуты, давая Джону перевести дух.

Однако рамки приличия приходилось соблюдать: боцман озабоченно глянул на циферблат карманных часов, потряс в руке «забарахливший» хронометр, приложил к уху. Кок понял намёк и с энтузиазмом стукнул половником в «гонг».

Поединок возобновился. Джон пошёл в атаку. Пудовые кулаки замелькали в воздухе. Профессионал выстреливал короткими сериями ударов, не забывая про собственную защиту. Попадать второй раз под тяжёлую руку русского атлета англичанину не хотелось. Он понимал, что Алексей специально выматывает противника, выжидая удобный момент для единственного сокрушительного удара. Любому было видно: русский не владеет приёмами бокса, но вот энергии в молодом парне немеряно – на нём даже рубаха не вспотела.

Джону с трудом удалось загнать юркого соперника к канатам. Болельщики опять попытались помочь – подставить русскому подножку.

Алексей, «не замечая» подставы, двинулся вдоль каната. Он «нечаянно» наступил босой пяткой на носок выставленного матросского ботинка, резко перенеся вес тела на опорную ногу (ну и, конечно, ещё в довесок прибавил пару центнеров, используя вектор усиленной гравитации).

Дикий визг подлого морячка огласил порт, соревнуясь в громкости с пароходным гудком. Крепкий носок ботинка превратился в растоптанный блин. Потерявший сознание матрос повис на канате.

Боцману опять пришлось прервать бой. Рефери никак не мог наказать «неуклюжего» русского, а очень хотелось – уж третьего члена экипажа калечит. Боцман попытался невзначай вмешаться в поединок, заняв центр ринга, тем самым помогая Джону вытеснить русского к канатам.

Однако шустрый паренёк начал кружить по рингу, прикрываясь боцманом, как щитом. Рефери вынужден был сам убраться к канатам, чтобы дать Джону возможность дотянуться до юркого соперника. Передышку запыхавшемуся англичанину дал вовремя прозвучавший гонг (у самого кока часов не было, но зато капитан посчитал, что время второго раунда вышло, и произвёл отмашку). Экипаж судна не возражал, а японские грузчики в правилах бокса разбирались ещё меньше казака.

– Подличают, гады, – охарактеризовал творимый на ринге беспредел Андрей и выдал установку подопечному: – Алексей, не дожидайся конца третьего раунда, англичане его объявят, когда захотят. Не заигрывайся, вали бычка сразу. Не то проиграем по очкам, тогда плакали наши денежки.

– Я обещал его не бить, – загадочно улыбнувшись, напомнил товарищам атаман.

– Ты же хозяин своему слову – возьми обратно, – подмигнул беспринципный анархист.

– Я дерусь честно, – нахмурил брови Алексей.

– Вот и двинь англичанину в морду… честно, – не понял, в чём проблема, «тренер».

– Решил не бить – значит, так тому и быть, – упёрся казак. – Враг сам выдохнется и сдастся.

– Эх, плакали наши денежки, – горестно вздохнув, попрощался с гонораром казначей.

– Не бзди, Андрюха, атаман знает, как бой выиграть, – догадываясь, что Алексей задумал какую-то каверзу, подмигнул Фёдор.

– Казак, делай, как до́лжно, – хлопнув бойца по плечу, приободрил Артём.

Второй перерыв пролетел быстро, хотя и длился явно дольше минуты. Алексей первым вышел в центр ринга и замер в боксёрской стойке недвижимой скульптурой. Боцман обежал фигуру, давая команду и отмашку уже из-за спины Алексея. Так он надеялся его подпереть, не позволив сразу уклониться от надвигающегося тяжеловеса.

Уже изрядно вымотавшийся соперник попытался воспользоваться удобной позицией и войти в клинч, навязав русскому плотный ближний бой.

Неожиданный встречный удар в перчатки отбросил Джона на метр. Удар был очень силён, угоди он в голову – нокаут обеспечен. Не зря опытный боксёр опасался сильного противника, который способен одним ударом свалить с ног.

В последнем раунде Алексей изменил тактику боя – встал столбом в центре ринга.

Джон попытался атаковать с дальней дистанции. Но обе его атаки разбились о встречные контрудары. Кожаные перчатки с громкими хлопками врезались в перчатки противника. Импульсы сложились, отразившись болезненными толчками в запястьях. Джон в молодости любил тренировать силу удара и закалять кисти, колотя стенку, покрытую кожаным матом. Однако сейчас ему показалось, что он врезал кулаком по летящей навстречу кувалде. Скорость удара соперника казалась в разы быстрее, а руки – крепче металла. Джон отскочил назад и, болезненно сморщив лицо, потряс ушибленными кистями.

Повторная попытка наскочить на «чугунного истукана» привела к плачевным последствиям. Хук с правой тоже не удался – «летающая кувалда» сшибла руку Джона на ходу. На этот раз встречное столкновение прошло под углом. Англичанин вскрикнул от неожиданной боли в запястье. Похоже, неудачный угол атаки привёл к вывиху. Теперь даже лёгкое касание перчатки отдавалось острой болью в правой руке. Вести дальше поединок не имело смысла – одной рукой не закроешься.

Болельщики неистово орали, требуя продолжения боя, но Джон не желал грохнуться бесчувственным чурбаном к ногам победителя. Схватка проиграна. Оставалась только надежда выйти из боя с честью, не уронив морду на пол.

Алексей первым не атаковал. Спокойно глядел в глаза обескураженного противника.

Джон догадался, что этот парень мог уделать его в первые секунды схватки, но не стал позорить кумира молодёжи, дал «старичку» показать свой класс. Боксёр правильно двигался, правильно бил, правильно защищался. Ошибка была не в построении схватки – в самом выборе противника. Русский оказался не спортсменом, он не умел боксировать – воин был обучен сражать врага наповал, даже голой рукой. Тут и кожаные перчатки не спасут – ударом голову свернёт. Неимоверной силищи богатырь!

Джон отступил ещё чуть дальше, зубами развязал перчатку на правой руке. Болезненно поморщившись, зажал перчатку под мышкой и осторожно стянул с повреждённой кисти.

Перчатка упала на ринг, тихим стуком заглушив бурю негодования болельщиков.

Вокруг ринга повисла мёртвая тишина.

Рефери неохотно подошёл к Алексею, взял за руку и, с кривой улыбкой на губах, поднял над головой, подтвердив безоговорочную победу русского.

Неожиданно тишину разорвали радостные крики японских грузчиков. Местная беднота денег на кон не ставила – получила бесплатное удовольствие от чудаковатого поединка «белых обезьян». Если вначале симпатии грузчиков были на стороне англичанина, то в ходе боя настроения круто поменялись. Ватаге «гопников» теперь стало не так обидно за вчерашнее ныряние в море – их оттузил настоящий мастер. А мог бы вообще в пирс втоптать – пожалел.

Притихшие матросы, опустив головы, гуськом потянулись по трапу на судно. Джон уважительно поклонился сопернику и, превозмогая боль, показал Алексею большой палец. Что-то сказал капитану по-английски, и тот передал Алексею прямоугольную бумажную карточку, извлечённую из глубины кармана брюк. Джон изобразил здоровой рукой боксёрские удары и кивнул в сторону местного тотализатора.

Андрюха как раз выжиливал у хитрого япошки выигрыш за схватку. Приказчик не хотел отдавать всю положенную сумму, явно жульничая с надписями мелом на доске.

– Вот грызун, закрысил часть гонорара за обслуживание тотализатора, – вернувшись к товарищам, посетовал казначей артели.

– Да ладно с деньгами, – отмахнулся от мирской суеты воин-аскет. – Ты лучше объясни, что за карточку мне англичанин подарил?

Андрей взял в руки бумажку, почитал латинскую грамоту, взглянул на цветную картинку.

– Так это визитная карточка какой-то местной таверны. Такие рекламки богатым клиентам хозяева дарят. Видишь, тут бутылки нарисованы, и название вязью начертано. По-нашенски это переводится как «Шторм».

– Похоже, там тоже за деньги дерутся, – расшифровал жесты англичанина Алексей.

– Рыжий здоровяк хотел, чтобы мы в этой таверне шухер устроили, – догадался Артём. – Очевидно, у него там остались «должники».

– Всё же лучше, чем мешки за гроши таскать, – сразу ухватился за прибыльный бизнес Андрюха, которому ну очень не нравились грузоперевозки на собственном горбу. – Хоть жадной японской жабе отомстим: пусть сам мешки таскает.

– Сегодняшний выигрыш позволит неделю не работать, – заглянул в мешочек с монетами Фёдор. – Попробуем найти лучше оплачиваемый труд.

– Боксом тоже можно неплохо зарабатывать, – завлекал казака анархист.

– Ну, раз завелись деньжата – не грех и в кабак заглянуть, – согласился атаман. Алексей видел, что погрузочные работы даются его товарищам с большим трудом. Интеллигент откровенно филонит, Артём же тянет лямку из последних сил – подорвала каторга здоровье ветерана. Да и самому побаловать желудок очень уж хотелось, последние дни кормили одним варёным рисом. Вот бы щей с мясом похлебать! Наверняка в заведении для иностранцев найдутся блюда на любой вкус.

Алексей поставил отряду новую задачу:

– Братья, айда кутить в таверну!

– От это по-русски! – радостно заулыбался Фёдор и облизнул губы. – Даже на каторге по чарке вина по праздникам подносили.

– И что сегодня празднуем? – не возражал расслабиться Артём.

– Победу русского кулака над английским! – обосновал кутёж анархист-Андрюха, а затем повернулся к недовольно прищуренному япошке, ладошкой зовущего артель к погрузке, и показал противному фигу из пальцев. – Получи дулю в нос, эксплуататор! Сам себя перехитрил – теперь ищи других дураков на тебя горбатиться.

– Погоди якорный канат обрезать, буря ещё стороной не обошла, – попридержал раздухарившегося товарища Артём.

– В батраки к буржуям больше не пойдём! – категорично замотал головой Андрюха. – Свой бизнес наладим. Раз английский Джон боксом за деньги в злачных местах промышлял, то и нам попробовать след – против казака ни один боец не устоит.

– Ты как, Алексей, согласен гладиатором подработать? – глянул в глаза парню Артём. Конечно, жить за счёт товарища нехорошо, однако парнишка за один поединок заработал больше, чем их артель сумела бы за неделю погрузочных работ. И, похоже, бой казаку был не в тягость.

– Сам в драку не полезу, но спуску хулиганам не дам, – кивнул Алексей, понимая, что это вынужденная мера в сложившихся обстоятельствах.

– Только с утра в кабаке народа мало, – грамотно планировал бизнес на кулаках Андрюха. – Надо бы к вечеру заявиться, когда морячков уже основательно укачает пивная волна. Ещё прихватим с собой Юрку, он как раз от работы в конторе освободится – переводчиком у нас подработает.

– Тогда устроим себе выходной, – согласился с логикой «знатока бокса» Алексей и, озарившись открытой мальчишеской улыбкой, предложил программу отдыха: – Идём вначале на базар, прошвырнёмся по торговым рядам, поглазеем на заморские товары. Потом обедаем, и айда на море, купаться и загорать!

– Японцы не загорают, – озвучил Артём странные местные традиции, о которых слышал на Сахалине.

– Весь берег – наш! – радостно хлопнул в ладоши Алексей. Он с детства любил погреться на летнем солнышке, чудилось пацану, будто жаркое светило энергией душу и тело напитывает. А может, и не чудилось вовсе?

Компания русских туристов весёлой гурьбой отправилась глазеть на чудной заморский мир. Денег зря не тратили, больше смотрели. Хотя завхоз сумел укомплектовать кухню посудой – всех запряг для переноски бытовой утвари. Наконец-то пустые стены съёмной квартирки наполнились житейским скарбом. Готовить самим сегодня было некогда, перекусили покупными харчами с рынка. На вкус так себе пища – не по русским рецептам и не из привычных продуктов. В дальнейшем, решили составить график дежурства и стряпать самим. Правда, Алексей сразу признался, что хорошо умеет только жарить мясо на костре: ещё в детстве нажил богатый опыт в одиночных ночных походах. Братва большего от главного кормильца и не требовала, всю бытовую суету товарищи решили снять с плеч атамана.

К вечеру вернулся со службы Оно Юраку, и квартиранты, расплатившись за наём комнаты, предложили отметить это дело в портовом кабаке. Юрка легко дал себя уговорить, ведь начальник поручил присматривать за русскими. Однако переводчик сразу потребовал плату за сверхурочную работу. Он не был наивен и понимал, что нужен не как собутыльник. Андрюха сперва возмутился такой меркантильностью Юрки, но без знатока языка и местных традиций больших денег не поднять – пришлось согласиться на притязания крохобора.

Таверна «Шторм» располагалась на краю порта Вакканай. Заведение специализировалось на обслуживании иностранных матросов. Хозяин и обслуга из японцев. Столы расставлены вдоль стен, в центре свободное место для танцев, а чаще – пьяных драк. Окон в зале не имелось – толку от них в тёмное время никакого, только битое стекло каждый вечер собирать. Пространство освещали масляные лампы, подвешенные к потемневшему от табачного дыма потолку, подпёртому прямоугольными деревянными колоннами. Приток свежего воздуха давали огромные, медленно вращающиеся лопасти вентилятора – гордость хозяина таверны. Воздух засасывался в каналы за потолком, и табачный дым кружил над «танцплощадкой», словно сизые облака в круговороте бури.

Русская компания скромно разместилась в углу зала и, сделав недорогой заказ, приступила к вечерней трапезе, не налегая особо на спиртное. А вот остальные иноземные гости в удовольствии себе не отказывали: жрали и пили сверх всякой меры – за тем сюда и пожаловали. Набив желудки и залив зенки, морячки захотели потешить морскую душу. Для начала мужчины решили выяснить, кто сегодня в зале сильнее – побороться «на руках».

Русские сначала не принимали участие в грошовой потехе. Андрюха посчитал, что негоже чемпиону тягаться с задохликами. Честно сказать, казначея не впечатлили ставки на победителя, жалкие кучки медных монет. Однако когда горка значительно подросла, жаба в душе анархиста требовательно заквакала, и Андрюха потащил своего борца на ристалище.

Ареной боя был дубовый стол у края пустой площадки, где пока толкались только пошатывающиеся зрители поединков силачей. Победитель должен получить половину «медной горы», что скромной кучкой монет виднелась на дубовой столешнице. Дотошный служка таверны ловко выгребал денежки из протянутых ладошек выпивох и взамен совал жетоны с цифрами. Часть выигрыша сразу выдавалась счастливчикам, угадавшим очередного победителя, а часть наращивала «медную гору» – чемпионский приз. Естественно, с каждой взятки честный служка оставлял малую мзду хозяину заведения за приют. Специальные подсадные зрители разжигали интерес к соревнованиям, подзуживая пьяных морячков увеличивать ставки. Специалисты знали, за какую струну дёрнуть, чтобы услышать приятный уху звук денежных струн.

Андрюха подтащил Алексея к столу, когда местный чемпион уже готов был праздновать победу. Но русский, минуя отборочный этап, сразу заявил притязания на «медную гору». Экс-чемпион уже доказал богатырскую силу своей железной руки, здоровяка-француза хорошо знали полтаверны, а русского босоногого парня в дешёвой косоворотке видели все впервой. После бурного перешёптывания по залу разнеслась информация о русском грузчике, побившем утром Джона. Задиристый англичанин тоже не вызывал приятных воспоминаний у не раз им битых завсегдатаев «Шторма», но он хоть моряк, а не сухопутная крыса.

Медь звонкой струной зазвенела в руках маклера – ставки шли против русского. Жадный Андрюха поставил «в одно рыло» весь «золотой запас» на своего борца. Половина приза хорошо, но и часть текущего выигрыша хотелось заграбастать в артельную казну. В победе атамана анархист нисколечко не сомневался.

Алексей занял позицию на стуле напротив чемпиона, поставил локоть на потёртую столешницу и открыл ладонь для рукопожатия.

Широкогрудый кочегар с французского парохода зло усмехнулся худосочному долговязому пареньку. Если бы тут мужики ростом мерились, то у русского мальчишки ещё был бы шанс победить, но вот в объёме бицепса и ширине плеч он явно уступал королю паровых котлов. Мозолистая «лопата» кочегара загребла фигурную ладонь атлета и потянула к краю столешницы, как кусок антрацита в топку.

На полпути к победе, Алексей остановил кочегара и начал медленно возвращать в исходную позицию. При этом ни один мускул не дрогнул на вырубленном из камня лице казака.

У француза заскрипели зубы, на висках вздулись жилы. Капли пота выступили на сморщенной коже лба. Казалось, будто кочегар вплотную приблизил побагровевшее лицо к пышущему жаром паровому котлу. Силач пытался затормозить железный рычаг машины, который неумолимо тянул его в огненную топку.

Алексей позволил противнику минуту потрепыхаться, чтобы совсем уж не позорить короля паровых котлов. Затем, всё с тем же бесстрастным выражением на лице, медленно начал прижимать руку кочегара к столу.

Француз упирался из последних сил, словно его ладонь подтаскивали к раскалённой крышке котла. Пот градом струился по красной, будто ошпаренной коже лица. Жилы на оголённой до плеча руке готовы были лопнуть от напряжения. Воздух вырывался между стиснутых зубов, как пар из парового клапана.

Алексей, не спеша, размеренно дожал соперника. В мёртвой тишине стук костяшек кулака француза прозвучал как щелчок спускового крючка пистолета.

Зал шумно выдохнул, воздух сотряс громовой раскат криков. Проиграли все, кроме наглого русского, что украл заслуженную победу у фаворита. Специалисты в толпе умело вбросили в топку раскочегаренного котла страстей порцию ненависти. Матросы готовы были разорвать молодого русского выскочку на клочки. Однако такой исход не сулил прибыли заведению. Словно из-под земли выросли дородные вышибалы, оттеснившие к соседним столам бушующую волну слабо стоящих на ногах пьяненьких морячков.

«Умные головы» нашептали морякам в уши дельное предложение – проучить грузчика по всем правилам уличного боя. А так как приличий было очень немного, то соблюсти их совсем не составляло труда – пригласить русского выйти «один на один». И раз парнишка уже показал свою силу в борьбе на руках и в боксе, то русского следует испытать в драке с применением ног. Тем более что специалист по маханию ногами во французской команде имелся. Хозяин таверны отлично знал все сильные стороны клиентов, на которых мог хоть как-то нажиться. Самого затейника в зале никто не замечал, он, как паук, притаился в углу, за маленькой барной стойкой. Однако старый тарантул умел ткать искусную паутину, опутывая души клиентов липкой лестью, чтобы высосать золотой нектар из карманов.

Доброхоты быстренько нажужжали в уши нужному человечку про творимый русскими подлый беспредел, и честный джентльмен согласился наказать нахалов. Правда, благородство «заступника сирых и убогих» зиждилось на золотом тельце – хозяин таверны обещал собрать немалый куш с тотализатора, да и экипировка рыцаря значительно превосходила босоногого оборванца.

На мигом освобождённый ринг, небрежно бросив на пол дорогую сигару, не торопясь вышел элегантный француз в белоснежной рубашке с кружевным жабо на груди. Об идеально отутюженные стрелки на чёрных брюках можно было порезаться. Но главное – на ногах красовались начищенные до блеска ботинки с крепкими носками. Ранты обуви обиты тонким серебряным ободком. Подошва цокала по полу железными набойками. Наверняка внутри носков и пяток кожаных ботинок пряталось усиление из полосок металла.

Андрюха отсыпал Юрке медяков и заслал в тыл на разведку. Сам он получить ценную информацию от местной службы безопасности не смог бы даже за все имеющиеся деньги – японского языка не знал. А вот Юрка за минуту выведал все секреты.

– От облом! – выслушав доклад, раздражённо стукнул кулаком в ладошку Андрюха. – И чего это мы тебе, Алексей крепких башмаков на базаре не прикупили?

– Так размера же подходящего не нашли, – напомнил причину Фёдор.

– Искать надо было в европейском квартале, а не шлындать зря по сувенирным лавкам, – огрызнулся расстроенный досадным обстоятельством тренер. – Как теперь на равных драться с супостатом?

– Так я и бо́сый драться могу, – пожал плечами казак, не понимая суть проблемы.

– Да ты же слышал, Юрка сказал, что французик ногами швыдко машет, – кося глазом на разминающегося противника, шёпотом указал главную опасность тренер. – Он своими подкованными «копытами» ноги с одного удара сопернику перебивает. А ты у нас босяк, как защищаться от низовых ударов будешь?

– Дык, ему ещё по ногам попасть надобно, – рассмеялся Алексей.

– Говорят, этот пижон мастер сават – французского бокса, – предостерёг беспечного бойца самопальный тренер. – Руками он тоже неплохо бьёт, но основной упор делает на атаки ногами. Может запросто в бубен башмаком настучать. Удары у него быстрые и хлёсткие, словно плетью лупит.

– Учту, – хмыкнул казак. – Зря подставляться не буду.

– Не играй с ним, – беспокоился за поставленную на кон казну Андрюха. – Красивого боя делать не надо. Нам за это не плачено. Сразу сбивай с копыт лося французского.

– Да мне уж самому надоело в душном балагане торчать, – раздражённо фыркнул Алексей, бросив взгляд на орущие, злобные, пьяные рожи вокруг. Ещё парню очень была несимпатична холёная, искажённая презрительной ухмылкой физиономия расфуфыренного пижона. – Церемониться с франтом не стану.

Местный устроитель боёв ударил в медный гонг, призывая зал к тишине. На расчищенной от шатающейся пьяни арене остались лишь соперники.

Алексей шагнул ближе к центру и замер в расслабленной стойке.

Француз, пританцовывая, подскочил к сопернику и нанёс стремительный удар по щиколотке.

Казак всего лишь вовремя приподнял ногу, уходя от выпада.

Начищенный ботинок француза промелькнул над самым полом. Мастер сават отскочил назад, а через секунду атаковал другой ногой, целя в голень врага.

Алексей просто убрал ногу с траектории удара. Металлические набойки француза сверкнули на свету серебряной дугой.

Боксёр грациозно потанцевал чуть в отдалении монументальной фигуры и вновь ринулся в атаку, бросив «ударный легион» в центр русского редута. Носок башмака нацеливался то ли в бедро, то ли в пах противника.

Алексей отступил на шаг, пропустив подошву ботинка мимо, и лишь слегка подтолкнул ступню соперника ладонью по ходу движения. Набранная инерция развернула француза филейной частью к русскому, чем парень не преминул воспользоваться – отвесил франту пинка под зад.

Непревзойдённый доселе мастер сават отлетел назад, едва сохранив равновесие.

В мёртвой тишине зала раздался громкий ржач пьяного матроса. Хам тыкал пальцем в элегантную фигуру джентльмена. Слов для выражения сути «высказывания» моряку не требовалось. Если грубо перевести смысл жеста и хохота, то выходило типа: «Штамп на заднице!» Ибо на чёрной глади отутюженных брюк чётко отпечатался пыльный след босой ступни. Каждый пальчик виден!

Аристократическое бледное лицо француза зарделось румянцем… Да что уж там: покраснел француз, как варёный рак! Кровь ударила в голову оскорблённого мастера, он бешено ринулся на врага. Стальные набойки башмака мелькнули у самого виска Алексея.

Казалось, русский только каким-то чудом избежал верной смерти. Но не успел ещё стихнуть в воздухе шелест чёрной ткани французских одежд, как в кружевное белое жабо на груди франта врезалась грубая нога босяка.

Поверженный мастер сават с тёмным клеймом на белоснежной рубашке, отлетел в толпу зрителей. Матросы поймали тело француза на руки, не дав ему переломать позвоночник о край дубовой столешницы. Однако рёбра не выдержали пропущенного удара. Лёгкие вытолкнули воздух с кровавой пеной. Боец бесформенной поломанной куклой осел в руках матросов. Члены экипажа французского судна подхватили слабо хрипящее тело и понесли к выходу, торопясь доставить раненого в миссию Красного Креста, японским знахарям иностранцы не доверяли.

Неожиданная развязка казалось для всех уже предрешённого заранее боя, взорвала пьяную толпу ликованием. Загрустивший французский экипаж сразу покинул ристалище, остальным же завсегдатаям таверны было на французов глубоко плевать. В общем, не любили другие европейцы лягушатников. К русскому босоногому чемпиону морская братва сразу прониклась симпатией.

Даже хозяин таверны выполз из дальнего угла и, покровительственно похлопав богатыря по бицепсу, сказал с улыбкой пару ласковых слов по-японски.

– Чего это старый паук там жвалами прочавкал? – толкнул локтем переводчика настороженный Артём. От коварных буржуинов большевик хорошего не ждал.

– Он безмерно счастлив лицезреть великого бойца, – перевёл Юрка. – И смеет надеяться, что непревзойдённый борец не откажется следующим вечером показать своё воинское искусство в поединке с мастером японской борьбы дзю-дзюцу.

– Может, джиу-джитсу? – переспросил Юрку читатель бульварных журналов Андрюха.

– Это англичане исковеркали название благородного искусства мягкой силы, – пренебрежительно скривился от европейского перевода Оно Юраку.

– Да казакам всё едино, кому морду бить, – ответил «наставник» за Алексея. – Лишь бы буржуи раскошелились.

– Хозяин разрекламирует схватку, – коротко переговорив с продюсером убойного шоу, кивнул Юрка. – Придут посмотреть даже местные авторитеты. Касса будет богатой. Только за хлопоты хозяин возьмёт себе половину выручки от тотализатора. Остальные деньги делятся пропорционально ставкам между выигравшими клиентами, но победитель тоже в накладе не останется. Лишь проигравший уйдёт ни с чем, если… сможет уйти. Согласны?

– Хоть джиу-джитсу, хоть дзю-дзюцу – нам всё годится, – махнул рукой жадный казначей и лишь потом удосужился взглянуть на атамана.

– Разберёмся, – пожал плечами казак. В свои силы Алексей верил, да и узнать поближе новые единоборства хотелось – уж очень чуден сей дальний мир, много интересных боевых искусств таится в глубинах. Завораживает.

Старый паук, довольно кивнув, огладил пальцами тонкие длинные усы. Очередная простодушная жертва влипла в расставленные золотые сети.

Весть о поединке в «Шторме» заброшенного сюда судьбой русского великана с известным японским мастером дзю-дзюцу, молнией облетела Вакканай и собрала в таверне множество ценителей боевых единоборств. Хозяин заведения не ограничивал количество зрителей ценой на билеты, делец поступил хитрее – повысил стоимость обслуживания, а представление отодвинул на позднее время. Чтобы не потерять место за столиком, посетители вынуждены заказывать непомерно подорожавшие напитки и закуску. Так что этим вечером «дешёвой публике» с пустыми карманами долго в кабаке не высидеть. Да и ставки на победителя принимались только солидные, с медной мелочью шустрые маклеры не заморачивались. В итоге ценового отбора к началу боя в зале сложился паритет между богатенькими иностранными морячками и японскими фанатами дзю-дзюцу.

Но, несмотря на явный контраст публики, настроение у зрителей было схожим: не любили здесь русского бойца. Почти все ставки шли в пользу известного японского мастера. Сорокалетний борец не проиграл в Вакканай ни одной схватки с заморскими драчунами, которые часто клевали на золотую наживку хозяина «Шторма» и сдуру пёрли на арену. Однако сам непобедимый борец соглашался сразиться только с по-настоящему сильными противниками. Деньги интересовали мастера в последнюю очередь – он сражался за честь японского боевого искусства. Благодаря победам на подпольной арене он обрёл немалую славу и мог содержать собственную школу дзю-дзюцу. Плату за преподавание мастер брал посильную для учеников, а способных поддерживал материально сам. В поединках с незнакомыми соперниками он оттачивал мастерство, как самурай, не позволяющий ржаветь катана в ножнах. Его авторитет в кругах именитых борцов дзю-дзюцу Японии был непререкаемым, даже зазывали преподавать в Токио.

Но в столице в фаворе сейчас новомодное дзюдо, а с Кано Дзигаро и его фанатами провинциальный последователь традиционной борьбы категорически был не согласен. Особенно боевого практика коробило пренебрежение жёсткими реальными схватками. Дзюдо взяло из древнего дзю-дзюцу лучшие приёмы и саму суть мягкого искусства, но исключив травмоопасные приёмы из соревновательных поединков, слишком его размягчило. Боевое искусство превратилось в забаву. Интеллигентные бойцы оттачивали дух и закаляли тело в безопасных схватках без риска для жизни. Сигэёси Хориэ считал такой спортивный подход главным изъяном новой системы. Мастер тоже стремился избегать серьёзных травм в ходе поединков, но риск должен быть реальным – бой настоящим! Только в жарком пламени закаляется сталь смертоносного катана!

Алексей пришёл в таверну задолго до великого мастера и, с помощью Оно Юраку, успел познакомиться с послужным списком чемпиона. Переводчик рассказал казаку о правилах проведения «спортивного» поединка. Алексею понравилось, что ограничений почти не имелось, единственное – не приветствовались удары в глаза, горло и пах. По остальным частям тела разрешалось тузить без зазрения совести: руками, ногами и даже головой, а также душить соперника отворотами его же одежды, применять любые захваты и болевые приёмы. Особо нравились публике броски, когда телом противника трамбовали вздрагивающую арену.

– Широкий арсенал, – довольно потёр ладони азартный борец.

– Алексей, на этот раз, противник серьёзный попался – не играй с ним, – забеспокоился за своего поединщика Андрюха, – вали супостата сразу богатырским ударом.

– Не-е, братья, мне охота приёмчики заморские на себе спытать, – опрометчиво решил повозиться подольше на арене казак. Алексей умел неплохо бить, но вот с бросковой техникой знаком почти не был. Отец Матвей показал в своё время дюжину борцовских ухваток – на том арсенал казака и ограничился. Наставник упирал в обучении на работу с оружием, рукопашка была в последнюю очередь. Да и то, большинство приёмов против вооружённого противника, а удушающие и болевые изучались только в контексте захвата вражеского «языка».

– Может, не надо задирать мастера? – болезненно прокашлявшись, предостерёг Артём. – Уж больно публика в своего драчуна верит.

– Да, ставки все делают только на япошку, – почесав затылок, тоже засомневался Фёдор. – Интересно, с чего же хозяин прибыль с тотализатора возьмёт?

– Маклеры свой процент от любых ставок поимеют, – отмахнулся казначей. – А на «тёмную лошадку» рисковые игроки тоже уповают. Я вот думаю весь наш «золотой запас» на Алексея поставить. Неужто могучий казак не сдюжит с каким-то мелким япошкой?

– Не такой он уж и мелкий, – обернувшись на приветственные крики ликующей публики, узрел соперника казака Артём.

В таверну неспешно зашёл крепко сколоченный зрелый борец в белом кимоно. Ростом он намного уступал Алексею, но в плечах даже чуть пошире. В плавной походке чувствовалась кошачья грация тигра. На каменном лице не отражалось никаких эмоций. Сигэёси Хориэ небрежно кинул в загребущие лапы маклера кошель с деньгами и без лишних слов занял место на краю арены.

– Любопытный дядечка, – встретился глазами с сильным соперником Алексей.

Во взгляде японского мастера не сквозило спеси или пренебрежения к европейскому борцу. Глаза внимательно ловили каждое движение казака, оценивая скрытый потенциал опасного противника. Обыватели в порту целый день судачили о звериной реакции дикаря с Севера. Восхваляли его неутомимость и медвежью силу. Правда, знатоки посмеивались над жутко простой, «косолапой» техникой дикаря. Однако давеча паренёк легко уделал двух забияк с хорошо поставленной заморской техникой боя и даже не вспотел. Сигэёси Хориэ тоже в прошлый сезон навигации трамбовал телами этих дерзких чужаков доски пола таверны, но совсем уж слабыми соперниками их тогда не посчитал, иначе бы и на поединок не вышел. Однако узнать истинную силу врага можно только в личном единоборстве, все досужие оценки «специалистов» – пыльный мираж.

Судя по тому, как русский богатырь встал из-за стола и лёгкой поступью направился к арене, Сигэёси Хориэ сразу сделал ряд любопытных заключений. Опытного мастера удивила странная раскоординация движений борца. Очевидно, парень так силён, что очень пренебрежительно относится к законам механики движения тела в пространстве. Вставая со стула, он не придвинул ближе ступни ног – поднялся как кукла «ванька-встанька», словно умел перемещать центр тяжести внутри тела. Но если подъём со стула ещё можно объяснить рывком корпуса и крепкими мышцами ног, то босые ступни парня вызывали ряд вопросов. Сигэёси Хориэ сам много ходил босым, только вот пешие переходы оставили видимый след на загрубевшей коже его ступней и пальцев. А у русского кожа выглядела как у изнеженного интеллигента, всю жизнь не вынимающего ног из туфель. Ещё приводила в недоумение удивительная её чистота, будто только что омыли в воде. Однако морской берег далече, и пыли по пути хватает, даже в таверне пол идеальной чистотой не блещет. Странно, но пока русский шёл к арене, ни одна соринка не пристала к его ступням, а прилипать было чему: пролитая на пол капля вина осталась на доске половицы!

Будто бесплотный призрак подплыл к краю арены. Однако никто кроме мастера дзю-дзюцу не оценил лёгкую поступь казака. Публика пялилась на плечи рослого атлета, не замечая парадоксов в его перемещениях. Сигэёси Хориэ не ограничился дежурным поклоном сопернику, а подошёл ближе и поприветствовал крепким рукопожатием, стремясь убедиться в осязаемости миража.

По рядам фанатов дзю-дзюцу прокатилась волна удивлённого вздоха. Таким вниманием мастер ещё не почтил на арене ни одного иностранца. Что такого особенного нашёл он в долговязом босоногом оборванце, обряженном в потёртые штаны и застиранную рубаху-косоворотку?

Алексей ответил на крепкое рукопожатие, уловив тень удивления в глазах мастера, будто тот не ожидал, что его соперник окажется материальной сущностью. Алексей отступил, ожидая сигнала к поединку. Надо бы поосторожней со столь подозрительным противником, в прищуре раскосых глаз промелькнуло что-то странное. Уж очень серьёзно именитый мастер рассматривал неизвестного бойца. Закрадывалась мысль, что хитрый япошка с одного взгляда узрел всю суть Сына Ведьмы. Неужели враз догадался о сокрытой в его теле колдовской Силе?

Бахнул медный гонг!

Сигэёси Хориэ не дал опомниться неопытному сопернику, стремительным рывком сократил дистанцию и клещом вцепился в его длинные руки. Мастер дзю-дзюцу сразу лишил главного преимущества более рослого противника. Борец не собирался позволить тузить себя с дальней дистанции руками и ногами. Надёжно блокировав руки, он потянул парня вбок, выводя из равновесия и заставляя задействовать ноги.

Алексей сдвинулся в сторону, но на следующем же шаге ступня борца ударом в щиколотку подсекла двигающуюся ногу.

Сильным рывком мастер заставил казака переместить центр тяжести гораздо дальше сдвинутой опоры.

Алексей перелетел через подставленную ногу – так и не упав! – и вновь утвердился на своих двоих.

Зрители восприняли быстрое движение, как прыжок в сторону, через подножку мастера. Но Сигэёси Хориэ отлично прочувствовал контакт с ногой парня – боковая подсечка удалась! Только вот это странное тяжёлое чучело перелетело в сторону, словно кукла, подвешенная к потолку канатом. Сигэёси с удивлением осознал, что противник сам не упадёт, даже потеряв опору. Его надо только насильно вдалбливать в пол! Мастер толкнул парня назад и, уловив ответный импульс противодействия, перехватил второй рукой правое предплечье казака. Молниеносно подшагнув к противнику и развернувшись к нему спиной, борец перекинул руку соперника через плечо и резко нагнулся. Сильные руки Сигэёси Хориэ потянули великана вперёд, а сдвинутый назад таз подбил его ноги.

Алексей и глазом не успел моргнуть, как воспарив ввысь, кувыркнулся через спину борца. Однако реакция у парнишки тоже сработала неплохо, он успел сгруппироваться и приземлился, как подброшенная в воздух кошка, спружинив на согнутых ногах. Не гася инерции движения, казак захватил рукой тело борца и, встав на колено, перебросил через плечо.

Борец, не успев разорвать сцепку с противником, повторил полёт казака. Только не встал сразу на ноги, а через голову кувыркнулся по полу, и лишь затем вновь принял боевую стойку.

Ошарашенная публика дружно охнула. Мастер ещё не был повержен, но контрбросок явно засчитывался в пользу казака.

В следующую секунду Сигэёси Хориэ поразил всех. Стоя спиной к сопернику, мастер неожиданно кувыркнулся назад, прямо под ноги рослого парня. Таким хитрым кульбитом опытный боец проскользнул под возможной дистанционной контратакой бойца ударного стиля, прорвавшись сквозь его оборону. Оказавшись вплотную к противнику, мастер дзю-дзюцу вскочил, с разворота нанеся серию ударов рёбрами обеих ладоней.

Пропустив удары, Алексей всё же сумел заблокировать плотными захватами руки соперника. Никаких повреждений казак не получил. Инстинктивно парень успел напрячь мышцы, уплотняя до каменной твёрдости, да и гравитационным полем подработал – сказывались многолетние тренировки с отцом Матвеем. Вот уж кто на тренировках тузил казачонка палкой без всякой пощады, имитируя сабельные атаки.

Глаза Сигэёси Хориэ расширились от удивления. У мастера сложилось полное ощущение, что он дерётся с… деревом! Удары по болевым точкам на руках и боковой части шеи противник проигнорировал. При этом мастер почувствовал под ладонями не живую мягкую плоть, а твёрдость ветвей дуба. Для полноты ощущения только гулкого стука по дереву не хватало. А когда могучая нежить ухватила руки борца, то он не смог даже раскачать глубоко вросший корнями во чрево планеты ствол исполина. Сигэёси Хориэ с ужасом понял, что сражается не просто с призраком, а с божественным духом в человеческом обличии.

– Асур, – прекратив трепыхаться в железном захвате, покорно склонил голову Сигэёси Хориэ. Он слышал от мастера кэндо о появлении в Вакканай опасного воплощения духа войны, но не поверил впечатлительному старику. А видно, надо было верить старшим.

Зрители не заметили тщетную попытку мастера вырваться из захвата. Но отказ от борьбы и сдачу восприняли все однозначно. Правда, так никто и не понял, почему опытный борец так легко сдался мальчишке. Ведь молодой здоровяк особо ничего путного в поединке так и не показал. Публика от возмущения неистовствовала. Эхо криков металось перепуганной летучей мышью под закопчённым потолком.

Алексей отпустил руки мастера, отступил на шаг и поклоном поблагодарил за оказанную честь.

Сигэёси Хориэ ещё раз ответил победителю схватки поклоном и, развернувшись, не обращая никакого внимания на беснующуюся толпу, молча направился к выходу.

Маклеры истерично заверещали, требуя продолжения проплаченного аттракциона. Пара рослых вышибал перегородила проход.

Мастер дзю-дзюцу надавил большим пальцем под ключицу правого громилы, и тот с искажённым от боли лицом осел на пол.

Левый «шкаф» убрал с дороги подскочивший на подмогу казак. Алексей взял вышибалу за грудки и резво переместил к стене. Да так резво, что громила пролетел пару метров по воздуху и, с грохотом впечатавшись спиной в деревянную облицовку, поломанной куклой сполз по стеночке к плинтусу. Там и затих, закатив глазки.

Демонстрация мощи и единства бойцов произвела неизгладимое впечатление на крикунов. Заткнулись все. Желание остановить «беглецов» отпало напрочь. В повисшей мёртвой тишине босоногие атлеты беззвучно растворились в тёмном дверном проёме.

Выйдя из таверны, Сигэёси Хориэ качнул головой и криво усмехнулся: сколь напряжённо он не вслушивался в шорох шагов – слышал лишь свою тихую поступь. Дух витал рядом в воздухе, не касаясь земли.

– Мастер, могу я попросить вас об одолжении? – по-русски обратился Алексей к Сигэёси Хориэ.

Борец, не понимая речь чужестранца, беспомощно развёл руками. Пришлось подождать чуть запоздавших из таверны товарищей. Алексей взял Оно Юраку за рукав.

– Юрка, помоги с переводом. Объясни мастеру, что я прошу разрешения изучать древнее искусство дзю-дзюцу.

– Сигэёси Хориэ будет рад показать свои скромные достижения в борьбе, – перевёл для Алексея ответ мастера Юрка. – Только могучему Асуру, очевидно, больше бы подошло изучение ударной техники. Сигэёси Хориэ готов завтра утром познакомить с мастером каратэ. Его другу, Акечи Косукэ, будет чрезвычайно интересно посмотреть на необыкновенного бойца. Он не расширяет круг учеников, но для Асура наверняка согласится сделать исключение.

– А можно, я буду изучать и то, и это? – загорелись глаза у жадного до боевых наук казака.

– Разные стили дополняют друг друга, – перевёл ответ мастера Юрка и, немного замявшись, попросил Алексея: – Возьми меня в напарники. Тебе же без переводчика туго придётся, а так я всегда под рукой окажусь. Уж очень мне дзю-дзюцу постичь хочется, давно мечтал, – грустно вздохнул Юрка: – С детства. Да то возможности не было, то средств нет.

– А как же основная работа?

– Мастер боевую науку преподаёт вечером. У других учеников днём тоже дел полно.

– Ну, попроси уважаемого Сигэёси Хориэ от моего имени, – положил ладонь на плечо переводчика Алексей, подтверждая просьбу.

– Мастер согласился! – радостно подпрыгнул счастливый Юрка. – А с Акечи Косукэ тебе можно будет договориться на утренние тренировки. Сигэёси Хориэ уверен, что он пойдёт навстречу Асуру… Только, Алексей, я в утренние часы помочь с переводом уж не смогу.

– Найдём как-нибудь общий язык, – рассмеялся парень и уважительно поклонился мастеру дзю-дзюцу на прощание.

Не успел ещё японец скрыться из виду, как рассерженный казначей набросился с упрёками на бесшабашного атамана.

– Что за вожжа тебе под хвост попала! – гневно нахмурив брови, сжал кулачки грозный Андрюха. – Почему схватку прервал? Менялы нам денежки теперь не вернут. Я же на твою победу весь нажитый капитал вбухал!

– Честь дороже золота, – беспечно отмахнулся лихой казак.

– Правильно. Алексей не продажная марионетка, которую можно за ниточки дёргать, – поддержал товарища Артём.

– Да, пусть буржуи сами друг дружке морды чистят, – поддакнул большевику Федя.

– Какие мы все гордые стали, – по-детски надул губы Андрюха. Будущая перспектива заработка его не вдохновляла. – А понимаете, что теперь нам назад на арену хода нет? Придётся ползти на поклон к портовой жабе, хребет под пыльные мешки подставлять. Гордецы, что завтра будете жрать?!

– А чего это ты весь «золотой запас» в один мах выбросил?! – ухватив за шкирку, встряхнул жадного делягу Федя.

– А ну, разошлись, петухи! – прикрикнул на пацанов Артём. – В хате ещё провианта на пару дней припасено, а после придумаем что-либо. Надо будет, опять в грузчики пойдём, в порту всегда работы полно.

– Не-е, ребята, у меня идея получше имеется, – загадочно улыбнулся командир. У Алексея окончательно сформировалась мысль, как обеспечить себя едой. Наверное, встреча с хорошим бойцом всё же прочистила мозги. – Вот с утра разведаю, что это там за каратэ такое, и займусь обеспечением отряда продуктами.

Товарищи переглянулись, но приставать с глупыми расспросами к шаману не решились. Знали: атаман зря слов на ветер не бросает.

Ночь прошла спокойно. Едва за оконцем забрезжил рассвет, в дверь дома Оно Юраку настойчиво постучали. Оказалось, от Сигэёси Хориэ пришёл провожатый, который должен был отвести Алексея на место встречи с мастером каратэ.

– Ну, раз в такую рань разбудили, то я ещё успею переводчиком для вас поработать, – потягиваясь и зевая, согласился услужить квартирантам Юрка.

– Вот уж абсолютно всем на раннюю тренировку переться не обязательно, – остановил одевающихся товарищей Алексей. – Досыпайте. Мы с Юркой одни сходим.

– Да нет уж, мы тоже хотим полюбопытствовать, – не согласился прожигать время зря Фёдор, с усмешкой посмотрев на казака. – А то в старости внукам нечего рассказать будет о Японии. Не только же пыльные мешки горбом в порту пересчитывал я в далёком краю. Надо и с японской культурой познакомиться.

– Эх, кабы не пропали наши денежки, я бы тебя с гейшами познакомил, – подмигнул пролетарию молодой анархист. – Вот уж где культура интересная.

– Похабник ты, Андрюха, – отмахнулся от проявлений буржуазного разврата пролетарий. – С такими аморальными кадрами новый мир нам не построить. Перевоспитывать надо. Ремнём по заднице.

– Алексей, большевики свободы лишают, – притворно заплакал Андрей.

– Идите, ребята, окультуривайтесь, а я лучше отлежусь в хате, – болезненно прокашлявшись, взял самоотвод ветеран каменоломен. Артёму во влажном жарком климате с каждым днём становилось хуже.

– Оставайтесь на хозяйстве, дядя Артём, – разрешил атаман. – Я сам молодых оболтусов на променад свожу. Пусть на заморских драчунов поглазеют, будет что потом и деткам, и девкам рассказать.

Вслед за провожатым, четверо парней быстрым шагом проследовали на край городка. Домик старого мастера каратэ располагался за рыбацким кварталом, у самого моря, в окружении нависающих скалистых берегов. Акечи Косукэ не содержал профессиональную школу боевых искусств, он просто жил своей борьбой. Немногочисленные ученики помогали старику по хозяйству, но никакую плату за обучение не вносили. Акечи тренировал их по утрам, а днём возделывал крохотный огородик или плёл ивовые корзины на продажу. Быт мастера чрезвычайно аскетичен – ничего лишнего. Его больше занимал внутренний мир, человеческая душа, чем внешние факторы бытия. Жил он один. Вроде бы и рядом с людьми, но отгорожен невидимой стеной. Соседи-рыбаки не понимали «отшельника», однако уважали. А уж обидеть дурным словом – самоубийц не находилось. Видели, через дырки в заборе, как старик расправляется с неживой атрибутикой: досками, кирпичами, черепицей. Живым тоже нехило от него доставалось – ученики валились под ударами, как кегли от брошенной биты. В общем, не по годам был крепеньким старичок.

Провожатый довёл делегацию до калитки во двор, поклонился и резво скрылся в переулке.

– Надеюсь, за забором, нас не ждёт свора злых волкодавов, – шутливо приободрил дружков Алексей и, не дождавшись ответа на стук в калитку, распахнул дверную створку.

В тесном дворике никто гостей не встречал. Разве что избитый деревянный манекен слепо уставился из угла. Вдоль стены врыты столбы с примотанными верёвками соломенными матами. Ещё тут же лежали горки кирпичей, стопка глиняной черепицы, маленький штабель коротких досок и тонких штакетин.

Алексей просканировал колдовской силой низенький домик. Никакого движения габаритных тел в гравитационном поле он не обнаружил. Только дремала на подоконнике кошка.

– Может, покричать? – предложил простое решение Федя.

– В доме пусто, – удивил знанием Алексей и начал постепенно расширять круг поиска. Раз его привели в этот дом для встречи, то хозяин должен находиться не очень далеко.

На шевеление материи за спиной в рыбацкой слободе шаман внимания не обращал. Он обшаривал пространство в секторе за домом и дальше, вдоль береговой линии. Движущиеся силуэты семи человек обрисовались лишь в паре сотен метров. Тропинка, ведущая за кромку обрывистого берега, со двора не просматривалась.

– Мастер с учениками скоро будет на месте, – обнадёжил друзей Алексей. – Очевидно, они встречали восход солнца на вершине вон того утёса. Должно быть, с той точки картина мира выглядит красиво. И море до горизонта видно, и корабли в порту, и городок за спиной – всё, как на ладони.

Долго дожидаться хозяина не пришлось. Во двор ворвался худенький старичок с куцей седой бородёнкой. Мастер и ученики за его спиной бежали босыми, одеты все в простые белые кимоно, без вышивок.

Алексей поклонился и поприветствовал мастера первым. Но деловой старичок лишь с прищуром посмотрел из-под мохнатых бровей на гостя и, прервав переводчика нетерпеливым взмахом ладони, сразу перешёл к неформальному общению.

– Акечи Косукэ не любит лишних слов, – тут же перевёл Юрка. – Он знает, кто пожаловал в гости. Мастер покажет вначале свои скромные возможности, затем хотел бы оценить мощь Асура. Только после взаимной демонстрации сил будет понятно, чем мы можем быть полезны друг другу.

Гости скромно отошли к заборчику, а шестеро учеников Акечи заметались юлой по двору. Через минуту на площадке появились стопки кирпичей и глиняной черепицы, установленные на подпорках, а ученики выстроились попарно, с досками в вытянутых руках.

Мастер каратэ начал демонстрацию: неспешной походкой проследовал вдоль ряда стопок кирпичей и черепицы, безжалостно колошматя реквизит кулаком или ребром ладони. За старичком оставались лишь пыльные горки глиняного хлама. Затем дедуля-одуванчик с лёгких взмахов порубил голыми руками и босой ногой доски, размещённые на разных уровнях высоты. Потом отстучал пальцами по деревянному истукану в углу, да так, что под барабанную дробь от чучела отлетали щепки. Закончил он лёгким массажем своего тела «палочками» – прилежные ученики отдубасили наставника длинными деревянными штакетинами. Дрыны с треском разлетались на куски о ноги, корпус и руки железного мастера. Удары старикана и его мальцов сопровождались гортанными выкриками, леденящими кровь.

– Впечатляет, – шумно выдохнув, удивился силе и стойкости щуплого на вид дедули Алексей. Кто бы мог подумать, что в столь невзрачном теле таится эдакая мощь? И ведь не переломал кости о кирпичи с дровеняками, даже в кровь кожу не изодрал! Этому стоило научиться.

– Ну не из железа же он?! – медленно возвращая глазные яблоки в орбиту, потрясённо прошептал Андрюха.

– Дубовый дед, – щёлкнув отпавшей челюстью, заменил материал Федя.

– Мастер спрашивает, что из этого может повторить Асур? – перевёл интерес учителя Юрка.

Казак задумался. Как бы не обидеть мастера. Всё же парень заменял технику боя колдовской силой, а не реальными способностями. Да и нагло демонстрировать преимущества колдовства не стоило.

Алексей обернулся к забору, оценил оставшийся на складе запас стройматериалов и махнул ладошкой.

– Эй, ребятки, складывайте пирамидки заново!

Казак переколотил реквизит с не меньшей скоростью, только без воинственных диких воплей, молча. Затем дошла очередь до досок – те раскалывались, как под ударами топора. От деревянного манекена щепки не отлетали, но вмятины от пальцев остались. И штакетины «на грудь» Алексей принял стойко, будто из камыша деланные. Парню казалось, что он повторил всё в точности.

Акечи Косукэ был другого мнения. Мастера сразу удивила гладкая кожа юноши. Нет, трудовые мозоли у парня имелись, но явно не от многолетней набивки. Между тем, Асур явно не почувствовал боли при ударах и кости не переломал. Ещё потрясала удивительная стабилизация тела в пространстве, когда парня дубасили дрынами. Словно били по чугунной статуе, даже рукой не шелохнул истукан! А вот растяжка у Асура слабовата, пришлось подпрыгивать, чтобы доску на уровне головы разбить стопой. Да и с болевыми точками на теле человека не знаком. Хоть и нанёс все удары точно в те места, что поразил Акечи, но вот угол атаки был неправильный. Сильно бил, но неграмотно. Есть чему учить.

От зоркого ока мастера не ускользнула и воздушная лёгкость тела Асура. Тот высоко взлетел, почти не сгибая ноги перед прыжком, а приземлившись, не оставил глубокого отпечатка на грунтовой площадке. Будто не центнер живого мяса упал, а какое-то чучело ватное. И сколы на разбитых досках были с чёткими краями, как от удара железной кувалды. Да и кирпичи с черепицей расколоты до последнего слоя одинаково ровно, словно сила удара не ослабевала по мере движения. И то, с какой небрежностью Асур повторил рекорд мастера, говорило лишь о скромности гостя, не желавшего хамить хозяину в его дворе. Асур показал лишь толику скрытой мощи, нечеловеческой силы!

– Акечи Косукэ приглашает Алексея на совместную тренировку, – перевёл Юрка слова делового старикашки. – Завтра не опаздывай. Рассвет будем встречать на вершине скалы, у морского берега.

– Спасибо, учитель, – низко поклонился парень и решил сразу честно признаться: – Юрка, скажи мастеру, что мне пока нечем ему заплатить за занятия.

Акечи Косукэ взмахом ладони остановил раскрывшего рот переводчика и, загадочно улыбнувшись, удивил русских:

– Честь дороже золота, – будто прочитал чужую мысль таинственный дедок.

После встречи со странным старичком Алексей повёл друзей к берегу моря. У Юрки ещё оставалось немного свободного времени до выхода на службу. Вскоре они подошли к деревянным пирсам, облепленным утлыми лодочками. Бедные рыбаки возвратились с ранней рыбалки, торопясь доставить скоропортящийся товар на рынок. Там рыбу, моллюсков, крабов и съедобные водоросли расхватают домохозяйки и повара общепита. Погреб со льдом мало кто мог себе позволить, кухарки обрабатывали свежие продукты сразу. В кухнях уже кипели котлы с водой и разогревались сковородки, ведь потребители скоро пробудятся от сна и начнут пускать слюни.

– Юрка, а чего это рыбаки по утрам в море шастают всем табором? – не понял такую настырность Алексей. – Они же цену на рынке сбивают. Не лучше ли доставлять рыбу по мере спроса? Утреннюю съели – дневную подвезли, а там и до свежей вечерней недалече.

– Это ты, русский, замечательно придумал, – заржал над откровенной глупостью Юрка. – Осталось только с рыбой договориться, чтобы по твоему расписанию в сети ловилась.

– Клёв только на утренней зорьке хороший, – пояснил товарищу Федя, хоть что-то смыслящий в рыбной ловле. Правда, его опыт ограничивался речным любительским промыслом на удочку, но тоже ведь опыт. – Ну, на закате тоже ещё неплохо клюёт. А по дневной жаре рыба на глубину уходит. Не любит рыба тёплую воду.

– Чего это я буду рыбу уговаривать? – недовольно проворчал степняк. – За жабры её, и в корзину.

– А как не дастся? – продолжал смеяться над профаном в морском деле островитянин. – Её ведь сначала отыскать в море надо. Не в каждую сеть рыба идёт. Смотри, сколько грустных лиц на пирсе. Многие бедолаги сегодня без улова вернулись.

– Найди мне самого неудачного рыбака, – замыслил хитрость шаман.

– У кого самая хлипкая лодчонка, тот далеко в море не заходит. А у берега всё давно выгребли. Вон, видишь старичка сгорбленного с пустыми корзинами – явный неудачник.

– Договорись с рыбаком, пусть даст лодку на неделю в аренду. Меня устроят дневные часы.

– Куда ты на дырявой лоханке поплывёшь? – удивился глупой просьбе Юрка. – Да днём ничего и не добудешь.

– Ты переводчик или проповедник?! – разозлился Алексей.

Юрка пожал плечами и подвёл казака к грустному дедуле. Нехотя озвучил предложение русского.

– Рыбак спрашивает, как расплачиваться будешь? – перевёл ответ Юрка.

– Четверть улова отдам, – расщедрился казак.

Перевод для скептической ухмылки старика не требовался. Не верил абориген в безмерную удачу чужака.

– Тогда скажи, что мои товарищи лодку просмолят и щели законопатят, – обнял двух работящих дружков за плечи Алексей. Андрюха попытался тут же вывернуться, но из железного захвата не выскользнешь.

– Алёшка, давай вы с Федей сами лодочниками отработаете, а я пока договорюсь о сбыте дневного улова с тавернщиком «Шторма» – предложил дельную мысль опытный интендант. В идею с богатым уловом анархист верил не очень, и заранее горбатиться на жаре не горел желанием. Коли дело выгорит, то пройдоха сумеет выгодно пристроить товар, а прогорит – так хоть белых ручек не замарает зря.

– В работе толку от тебя немного, – махнул рукой на лодырюгу Алексей. – Юрка, выцыгани у старика ещё штуки три корзины.

Рыбак согласился на условия – хоть худую лодку сумасшедшие русские подлатают. Однако смолы дал с гулькин нос, едва хватит по щелям промазать. Хорошо хоть инструмент для ремонта нашёл у соседей. Зато пакли выдал богатый пучок – щели-то в днище огроменные, старые затычки еле держатся.

Алексей ещё выпросил бамбуковую палку для удилища, моток бечёвки и три гвоздя. Из гвоздей он скрутил «кошку» с острыми когтями и подвесил на конец бечёвки вместо рыболовного крючка.

– Червей накопать? – подшутил над горе-рыбачком Федя.

– Для трала не требуется, – очень серьёзно сдвинув брови, отказался от наживки степной рыболов.

– Ну, тогда давай «траулер» в плавание готовить, – хмыкнув и мотнув головой, стал засучивать рукава корабел.

Фёдор, хорошо знакомый со столярным ремеслом, принялся ловко законопачивать щели паклей, а Алексей занялся разогревом смолы. И получилась она у шамана удивительно жидкой. Казак поливал дымящейся жижицей лишь щели, и смола, будто живой клей, заползала даже в самые тонкие щёлочки. Малого ведёрка хватило на всю лодку, ещё и изнутри днище промазали.

– Быстро смола высохла, – почесав затылок, удивился скорости просушки Фёдор.

– Потому как лишь тонким слоем обработали, – не стал раскрывать колдовские секреты шаман.

Друзья вдвоём спустили лодку на воду, закинули внутрь удочку и три глубокие корзины из ивовых прутьев.

– Уж больно мала посудина, мне тут и одному с корзинами еле разместиться, – посетовал Алексей. – Оставайся, Федя, на берегу.

– Да я и не горю желанием по полуденному зною в открытом море бедовать, – не одобрял идею дневной рыбалки Фёдор. – Всё равно пустое дело.

– Ты лучше где-нибудь тачку вместительную раздобудь, – усмехнулся шаман. – Не то на горбу будете с Андрюхой корзины переть. Я помогать не стану: моё дело – рыбалка, ваше – кухня.

– Пусть анархист колёсный транспорт добывает, я лодку смолил, – обиженно надув губы, распределил работу большевик, и вовремя заметил спешащего с узелком в руках товарища. – Лёгок на помине, дармоед.

Артём приготовил из скромных запасов обед и пинком погнал хитрована на «верфь», кормить работяг. В матросы на «траулер» Андрюха напрашиваться не стал. После того как капитан подкрепился, лишь помог оттолкнуть лодку от пирса.

Алексей взялся за вёсла и могучими гребками отправил «траулер» в открытое море. Чуть отойдя от берега, он изменил направление, уходя в сторону от порта. За пределами городской акватории на море было пустынно. Обстановка вполне устраивала морского шамана – свидетели ему ни к чему. Он и своих товарищей из-за этого не взял на колдовскую рыбалку, не хотелось лишний раз смущать умы.

А удивляться им было бы чему. Уйдя вдаль от берега, лодка неожиданно изменила осадку, почти полностью вынырнув из воды. Алексей для вида лениво помахивал в воздухе вёслами, еле касаясь волн, а лодка стремительно неслась над водой, как на подводных крыльях. Достигнув пустынных окрестностей Вакканай, шаман послал лодку ближе к береговой черте, на мелководье.

Высмотрев на малой глубине богатое раковинами моллюсков местечко, Алексей остановил «крылатую лодку» и начал сбор добычи. Шаман распростёр руки над морской гладью и принялся поочерёдно поднимать колдовской Силой добычу со дна морского. Моллюски даже проснуться не успевали, как оказывались в ивовой корзине шамана. Удивляться они уже будут, когда их выскребут из раковин и кинут в суп.

Быстро наполнив доверху первую корзину, странный рыбачок сменил место лова. В стороне он наткнулся на лежбище крабов и начал заполнять ими следующую тару. Выбор был богатым, выгребал со дна только самых «жирных», покрупнее. Морские тварюшки сопротивлялись колдовской тяге, но не очень. Знали бы, куда их тянет странное морское течение, упирались бы всеми кривыми лапками.

Закидав живностью вторую корзину, шаман плотно закрыл узилище крышкой и обвязал верёвкой, а то «прозревшие» пленники норовили сбежать. Хорошо хоть материться не умели, только громко скрежетали хитиновыми клешнями о решётку.

Алексей отвёл «траулер» на новое место лова, заметив гравитационное возмущение от большого рыбного косяка. Шустрых рыбин уже не удавалось так легко подцепить колдовской Силой. Алексей не успевал удержать концентрацию внимания на быстро движущихся объектах. Шаман сумел лишь создать гравитационный капкан, захватив в его стены сразу центнер рыбы. Однако поднять этакую массу воды и плюхнуть в лодку побоялся – затопит хлипкую посудину. Поэтому пришлось заняться классической рыбалкой. Ну, почти классической. Казак закидывал удочку с «кошкой» в гущу рыбин и подцеплял их крюком по одной. На заполнение третьей корзины времени ушло немного. Экземпляры рыбак тоже выбирал покрупнее.

Покончив с рыбным промыслом, Алексей разделся и всласть накупался в тёплых водах Японского моря. Нырял Сын Ведьмы глубоко, создавая гравитационной силой вокруг головы воздушный кокон для свободного дыхания.

Обратная дорога прошла без приключений. На бережку, в тени сарая, дремали дружки. Хоть и не верилось им в удачу казака, но атаман умел удивлять, поэтому одноколёсную тачку товарищи раздобыли.

Как только Алексей причалил к пирсу, откуда ни возьмись, появился хозяин лодки и, вылупив глаза, громко запричитал по-японски. Улов казака оказался сказочно богатым. Проснувшиеся от шума дружки тоже пялились с безмерным удивлением на полные корзины добычи.

– Андрюха, заткни источник звука, отсыпь часть добычи, – недовольно покосился на шумного старикашку Алексей. Лишняя реклама шаману была вредна.

– Сам же от оплаты аренды натурой отказался, а теперь прибежал клянчить, – загоняя вглубь души жабу, переступил через себя казначей. – Эй, морда японская, казанок тащи. Куда я тебе буду жратву отсыпать? В руки твои загребущие, что ли?

Бедный рыбак заметался по берегу в поисках тары и, не найдя сразу пустой ёмкости, просто оттянул свою просторную рубаху на животе. В этот своеобразный мешок Андрюха, тяжело вздохнув, отгрузил пару крупных рыбин, горку раковин моллюсков и посадил сверху крабов, чтобы жадного старикашку покусали за нос клешнями. И пока не набежали другие побирушки, интендант с Фёдором закинули корзины в тачку и покатили в таверну. Андрюха сумел заранее выгодно сторговать свежие морепродукты повару «Шторма». Мог, в случае неудачи, бессовестно обмануть доверчивого кухаря, но ведь тот тоже не без греха – на дешевизну позарился, для себя деньжат хотел сэкономить, хозяина надурить. Однако бог миловал – все сегодня останутся с наваром.

– Часть рыбки себе оставим. Можно засолить или закоптить, – по ходу движения, планировал снабжение отряда интендант. – На вырученные деньги хлеба закупим и овощей всяких.

– Солить не надо, – идя вслед за тачкой с бамбуковой удочкой на плече, отмёл предложение рыбак. – У нас аренда лодки на неделю. Каждый день свежую рыбку будем кушать.

– А как в другой раз такого клёва не случится? – засомневался Федя.

– Клёв в нашем деле не главное, – загадочно улыбнувшись, обнадёжил шаман и погладил бамбуковое удилище на плече. – У меня волшебная удочка есть, заговорённая. Слыхали сказку про дудочку, на зов которой крысы сбежались и в море утопли? Так у нас наоборот – рыба из воды сама выпрыгивает, и крабы выползают.

– А моллюски в раковинах тоже сами из воды лезут? – не поверил сказке Андрей.

– Просто всплывают на поверхность, – пожал плечами шаман и рассмеялся. – Умею я уговаривать.

– Не видел бы результата рыбалки – ни в жизнь бы не поверил, – оглянулся на шутника Фёдор.

– Эх, Федя, людям верить надо, – издевался над ошарашенными дружками казак. Он ведь почти правду сказал.

– Насчёт других людей – это вряд ли, – кисло скривился Фёдор. – А вот в твоих чудо-способностях не сомневаюсь. Ну разве что чуть-чуть. Так и то лишь потому, что ты, атаман, всё время что-то новенькое выкидываешь.

– Расту над собой! – громко засмеялся казак. Настроение у Алексея было превосходное. Жизнь, кажется, налаживалась и на японских берегах. Во всяком случае, голод его команде теперь точно не грозил.

Товар сдали повару «Шторма», зашли на рынок и накупили впрок разнообразной снеди. А вечером Алексей вместе с Юркой отправился на первое занятие по дзю-дзюцу. Сигэёси Хориэ не скрывал от могучего Асура тайн восточных единоборств. Помимо техники приёмов, мастер старался донести ученикам самую суть боевого искусства. Алексею понравилась притча о ветвях сакуры и плакучей ивы.

Жёсткая ветка японской вишни долго сопротивлялась давлению шапки снега, но в результате обломилась под тяжестью. А гибкая ивовая ветвь прогнулась под комом снега, стряхнув его на землю, и целёхонькая распрямилась вновь. Так и приёмы борьбы в единоборствах строились не на жёстком противостоянии силе соперника, а использовали его напор в свою пользу. За счёт хитрой тактики умелый боец побеждал физически более сильного противника и мог сражаться с несколькими врагами одновременно.

Конечно, могучий Асур в состоянии и без японских хитростей завалить богатырским ударом толпу вражин, но ведь их может набежать уж очень много. Да и с соперником, равным по силе, тоже судьба когда-нибудь сведёт. Вот тогда и пригодится наука Сигэёси Хориэ. А ещё ведь могут ранить в бою, и сил на борьбу не останется совсем. В общем, казак не отлынивал от занятий, старался всё запомнить и повторить с напарником. Хорошо Юрка был мужиком крупным, подходил казаку по весовой категории – удобный партнёр.

И если вечерние занятия борьбой проходили в классическом стиле, то вот утренние встречи с мастером каратэ отличались кардинально. Седобородый дедок умел удивлять.

Когда спозаранку, в предрассветных сумерках, сонный Алексей приплёлся к домику мастера, старикана на месте уже не застал. Пришлось пробежаться по тропинке на каменный утёс на морском берегу. Старик поджидал Асура, сидя у самого края обрыва. Алексей просканировал окрестности и с удивлением не обнаружил других учеников.

– Нашим занятиям никто не помешает, – не поворачивая головы, словно прочитал мысли гостя мастер.

– Откуда вы, уважаемый, так хорошо знаете русский язык? – выказал нетерпение Алексей.

– Мы обменяемся секретами позже. Присаживайся рядом. Сейчас солнце взойдёт – энергией наполнит наши души. Впитывай. Ты умеешь.

Алексея очень удивила такая осведомлённость дедули, но больше суетиться он не стал, молча заняв предложенное место в первом ряду. Солнце взошло точно по расписанию. Тёмная картина мира ожила красками. Старик и парень застыли каменными изваяниями на краю отвесной кручи, подставив тела лучистой энергии. Сын Ведьмы, действительно, умел впитывать в себя солнечный свет, но не мог проследить, умеет ли это делать старик. А ведь он как-то догадался о способностях Асура. Может, в старинных рукописях описаны способности странных сущностей? Но ведь не зря и сам дедушка по утрам заряжается светом?

Когда солнце полностью вышло из-за горизонта, мастер прервал медитацию.

– Алексей, ты, конечно, могучий Асур, но не обученный. По-видимому, твоим первым наставником был простой воин?

– Старый казак, – кивнул парень и не удержался от любопытства. – А что не так?

– Тело твоё замерло недвижимо, зато аура плескалась, как волна в горной реке. Мощном ревущем потоке.

– Вы видите энергетическую ауру?

– Лишь внешнюю оболочку, – с сожалением вздохнул мастер. – И впитывать я могу лишь капли льющегося света. Ты же заглатываешь энергию бочками, только она фонтанирует из тебя во все стороны. Не умеешь ты управлять потоком.

– Я пытаюсь научиться сам, – потупился доморощенный шаман.

– Взгляни на мою ладонь, – протянул вперёд руку старик. – Что видишь?

– Насквозь её вижу, – пожал плечами парень. – Кости. Кровеносные капилляры. Всё.

– Однако! – удивлённо вскинулись седые брови Акечи Косукэ, он ожидал другого. – Ауру над ладошкой видишь?

– Несколько слоёв разнородных полей, – внимательно присмотревшись, вновь ошарашил ученик.

– Замечаешь, как один слой уплотняется? – замерев, начал демонстрацию силы Акечи.

– Как в электрической машине, – сравнил с похожей картиной Алексей и поднёс палец к ладони мастера.

В следующий миг между ладонью и пальцем с треском проскочила электрическая искра.

– Твоё восприятие мира поверхностно, – недовольно покачал седой головой старик и пояснил: – Ты сидишь на берегу и наблюдаешь за пеной на гребнях волн. Но если заплыть чуть дальше в море и заглянуть вглубь, то узришь удивительный подводный мир. Научись проникать в суть вещей и проблем.

– Мне бы сперва с чем простым разобраться, – скривился казак.

– Любое сложное состоит из простого, – продолжал философствовать старик и вдруг неожиданно спросил: – Ты умеешь летать?

– Есть такое дело, – виновато потупился Сын Ведьмы. Скрывать эту способность от наставника было бесполезно. Видать, догадался ещё вчера.

– И предметы можешь в воздух силой мысли поднимать? – с хитрым прищуром поглядел на ученика мастер. – Покажи.

Алексей отошёл чуть в сторонку, присел среди разбросанных камней и взмахнул руками. Дюжина каменюк потеряла вес и воспарила над площадкой. Алексей начертал руками сложные фигуры в воздухе, и камни закружили по заданным траекториям. Шаман мог бы и не размахивать ладошками, но парню показалось, что так будет более эффектно для демонстрации силы. Однако старика хоть и впечатлила мощь Асура, интересовала степень контроля парня над собой.

Акечи неожиданно метнул камешек в лоб демонстратору.

Алексей, на инстинкте, отклонил летящий снаряд гравитационным воздействием. Камень промелькнул над головой. Но жонглёр на мгновение потерял власть над кружащими каменюками, и они, сойдя с заданных орбит, с треском столкнулись. Произошёл маленький камнепад.

– Не стремись управлять сразу кучей элементов, – укорил Алексея мастер. – Научись владеть силой сначала на паре камней. Они должны будто сами танцевать в воздухе, независимо от твоих мыслей. Управляй ими лишь краешком сознания. Ведь чтобы отбить удар тебе не пришлось напрягаться и задумываться. Придумай танец камням, и пусть кружат по простой траектории, но как бы сами собой. Попробуй, а я пока буду занимать твоё сознание беседой.

Алексей поднял в воздух пару мелких камешков, и они, вращаясь каждый вокруг своей оси, ещё и завертелись у него над головой, словно нимб. Он постарался почти не думать над пляской камней, сосредоточив всё внимание на речи старого Акечи Косукэ. Тем более что послушать историю его жизни было чрезвычайно интересно.

Родился Акечи в семье бедного ронина. В те давние времена влияние самураев ещё было велико в Японии. Капитализм не правил бал в стране и до буржуазных реформ дело пока не дошло. Отец происходил из знатного, древнего, но опального рода. Гордость не позволяла ему кланяться фаворитам императора. Ронин зарабатывал на жизнь мечом, сопровождая караваны заморских купцов. Вместе с отцом путешествовал по странам Дальнего Востока и маленький Акечи. Много разных видов борьбы видел мальчишка, но каратэ, практикуемое его родом, оказывалось сильнее любого вида рукопашного единоборства. И дело здесь было не только в секретах искусства, а больше в способах обучения воинскому ремеслу. Отец учил Акечи биться разными стилями, подсмотренными в заморских странах. У каждого народа имелись сильные приёмы и способы подготовки. Дрался Акечи и холодным оружием, и европейским огнестрелом не брезговал. С малых лет пацан участвовал в жестоких кровавых стычках с китайскими, корейскими и прочими хунхузами. В одной из таких стычек погиб отец, оставив юного Акечи одного и без средств. Пришлось мальцу зарабатывать на жизнь, чем лучше всего умел – рукопашкой.

Акечи снискал не по годам великую славу в мире боевых единоборств и вернулся на Японские острова. В эти годы в стране уже шли бурные перемены. Буржуазия теснила древние самурайские семейства. Боевые искусства переживали трудные времена, короткоствольный огнестрел вытеснял из жизни сталь благородной катана и крепкий кулак. Но несмотря на опалу старинных видов борьбы, Акечи открыл в родном городе школу каратэ. Дела у талантливого бойца пошли в гору, появились деньги, он женился. Однако чужое счастье не давало покоя неудачливым конкурентам из старых школ. Акечи начали вызывать на поединки. Одна из схваток закончилась смертью настырного мастера. Озлобленные и оскорблённые ученики его школы подожгли дом Акечи. В огне погибла молодая беременная жена. В следующую после похорон ночь Акечи жестоко наказал виновников. Негодяи думали, что коллективная вина размывает ответственность каждого, но Акечи вынес всем один приговор – смерть!

Преступника Акечи власти объявили в розыск, а отцы убитых парней наняли наёмных убийц из очень известного клана ниндзя. Группа опытных наёмников нашла опального мастера в диких горах острова и… полегла вся, без остатка! Отцовский многозарядный револьвер уравнял шансы. Ярость оскорблённого такой наглостью клана ниндзя была безмерна. На Акечи объявили бессрочную охоту.

Молодой мастер ушёл в леса Русского Сахалина. Власти императорской Японии не могли достать опального беглеца на царской территории. Земли были малоосвоенные и жили по собственным законам. Акечи промышлял охотой в таёжных лесах. Подружился с местными охотниками, от них и научился русскому языку. Но опозоренный клан ниндзя кровной обиды не забыл и послал новый отряд карателей.

– Опытные бойцы умели выживать в любых условиях, – усмехнулся старик. – Только вот я-то в тайге жил, и сам являлся частицей дикого мира. Каждая сорока помогала мне в лесу, каждый зверёк. Да и люди были на моей стороне, чужакам там не затеряться в толпе. Ниндзя – хорошие городские шпионы-оборотни, но в дикой местности они воины посредственные… И второй отряд карателей сгинул бесследно в лесу.

Позже за головой Акечи Косукэ приходили другие отряды, но все бойцы бесславно полегли в битве с охотником-одиночкой. Мастеру не с кем было практиковать контактные приёмы каратэ, зато времени на развитие внутренней силы хватало с избытком. Акечи превратил тело в оружие. Он научился наблюдать мир в особых полях. Каждый живой предмет для него светился своей аурой. Акечи умел вести бой в полной темноте и видел врагов не глазами, а сознанием. Даже чужой взгляд на спине чувствовал, хоть зверя, хоть человека. Инстинктивная реакция опережала разум – у ниндзя даже в рукопашной схватке не было шансов победить, а охотник ещё ведь жил меткой стрельбой. Дремучие леса, многозарядный карабин и железная рука мастера перемололи весь клан спесивых убийц. Последними полегли старейшины рода.

Кровавая вражда длилась десятилетия, до последнего бойца. За эти годы Япония сильно изменилась, враждующие кланы самураев захирели, власть стала более централизованной, в услугах наёмных убийц отпала необходимость. Тайны подготовки ниндзя умерли вмести со старыми мастерами.

– А когда в 1905 году Южный Сахалин перешёл под власть императора, в тайге стало неуютно, – горько вздохнул Акечи. – Русские охотники ушли на Север, а я переселился на Вакканай. Доживаю в тиши и благоденствии.

– Печальная история, – с грустью признал Алексей.

– Постарайся, воин, чтобы твоя жизнь не прошла в бесконечных бессмысленных боях. Выбери достойную цель и, ломая преграды, упорно двигайся к мечте.

– Пока у меня в планах довести товарищей до Гонконга, а после махнуть в Южную Америку.

– Хочется дальний мир посмотреть? – понимающе закивал старик.

– Думаю поднять угнетённых индейцев на борьбу с колонизаторами, – сжал кулаки молодой анархист, и камни над головой шамана закрутили хоровод с удвоенной скоростью.

– Как же ты чужой народ осчастливишь, когда свой от беды не спас? – жёстко посмотрел в глаза революционеру Акечи.

– Что я могу сделать для казачества? – смутившись, беспомощно развёл руками парнишка. – Пятерых родичей от призыва прикрыл собой – только и пользы. Так ведь остальное войско само на убой под пулемёты прёт. А империалистическая война неправая, грех за дурного царя и жадных дворян кровь народную проливать.

– Дрянное дело, – охотно согласился мудрый дед. – Только всё может обернуться иначе, когда враг к порогу родного дома подойдёт.

– Фронтовые офицеры говорят, что эта война на годы растянется. И победителей в кровавой бойне не будет, – задумчиво покачал головой парень.

– Зато проигравших с лихвой наберётся, – предрёк Акечи. – Вот тогда-то им заступник и потребуется, а ты в это время за чужой народ в далёком краю радеть будешь.

– Я могу поднять индейцев на восстание, а вот казаки против власти буржуев не пойдут, – горячился молодой анархист. – Бесполезен я на родине, не нужен.

– Ты смотришь лишь на морскую пену, – укорил мудрец. – Научись заглядывать в глубину. Тогда и поймёшь, чем можешь быть полезен своему народу. Силищи в тебе немеряно – не расплёскивай её по мелочам.

– Так не вижу я пока цели в жизни! – нервно всплеснул руками шаман, и каменный ореол над его челом распался со стуком.

– Пока дорога твоя покрыта густой пеленой тумана, используй время для овладения дарованной матерью силой. Когда из-за поворота налетят злые хунхузы, точить катана уже будет некогда. Готовься, ронин, в любой миг вступить в бой за вверенный под твою руку караван. Не твоей воле решать, когда беда придёт. Но в урочный час ты должен оказаться во всеоружии, иначе сам буйну голову сложишь и родных людей не спасёшь. А смертный бой может вестись не только оружием, мудрая мысль часто гораздо эффективней.

– Как это? – нахмурил брови парнишка, вновь запустив на орбиты упавшие камешки.

– Догадываясь, что за перекрёстком притаился отряд хунхузов, поверни караван на другую дорогу. Не воинской славы себе ищи, но пользы для дела, судьбой порученного.

– Так кто же пацана в караване слушать станет?! Казачьи старейшины натоптанной дорожкой народ ведут, как исстари повелось.

– А ты, парень, не возгордись, уведи с опасной дороги тех, кого сможешь, – ободряюще подмигнул спасителю народов хитрый старец. – Там, глядишь, и остальные, кто поотстал, за тобой повёрнут.

– Эх, кабы ещё самому верную дорожку в тумане мировой истории разглядеть, – тяжело вздохнул парнишка.

– Развивай не только тело, но и разум тренируй, – усмехнулся мастер и неожиданно подкинул ученику камешек.

Алексей не замешкался – перенаправил снаряд на круговую орбиту над головой, увеличив число спутников. И сделал это почти без усилий. Потенциал у Сына Ведьмы был воистину велик.

Жизнь на японских берегах у русской команды постепенно налаживалась. Алексей каждый день, невзирая на погоду, приводил к рыбацкому пирсу лодку с богатым уловом. Андрюха с Федькой развозили товар по клиентам. Фёдор даже соорудил во дворе Юрки маленькую коптильню и повышал стоимость рыбы её переработкой. У иностранных моряков его копчёности пользовались повышенным спросом, да и Андрюха умел выгодно пристроить деликатесы. Дядька Артём оставался бессменно на хозяйстве, со здоровьем у него в местном климате становилось всё хуже.

Правда, через недельку, у Алексея появились некоторые сложности на рыбалке – толпа хитрых япошек. Заприметив удачливого рыболова, конкуренты увязались следом. Теперь парню приходилось по-честному грести вёслами, а потом достоверно изображать процесс добычи. Никто из аборигенов не понимал, как это русскому шаману удаётся находить удачные места лова. Но рыбаки особо на этом факте не заморачивались, нагло окружали лодками выбранную казаком «поляну» и кидали снасти рядом: краболовки, сети.

За раковинами теперь Алексею приходилось нырять самому, крабов тоже доставал руками. Лишь рыбин по-прежнему цеплял с лодки удочкой. У конкурентов улов был намного скромнее, но без добычи они домой не возвращались. И это в жаркий полдень, когда раньше вообще нельзя было ничего добыть. Поговаривали, что русский шаман умеет договариваться с духом моря. Да и сам странный здоровяк пугал невиданной мощью. Ладно бы силён как кит – гребёт вёслами, что за лодкой не угнаться. Так он ещё и ныряет как дельфин, надолго задерживая дыхание. Без колдовства тут точно не обошлось. Однако суеверные рыбаки никому жаловаться на шамана, который дружит с духом моря, не думали – им ведь каждый день в море выходить, и пожить ещё хотелось, и без улова не остаться. А русский шаман полезный и добрый – никого от рыбных мест не гонит.

Однако Алексея всё больше тяготила беспардонная назойливость аборигенов. Кавалькада лодок с каждым днём становилась длиннее. Он начал задумываться над сменой работы. Но возвращаться на арену подпольных боёв не хотелось, а грузчиком в порту много не заработаешь.

Новая работа сама нашла казака. Слухи о великом мастере боевых искусств растеклись по порту Вакканай. Многие иностранные морячки хотели бы воочию узреть русского великана, снискавшего уважение трёх признанных старых мастеров: кэндо, дзю-дзюцу и каратэ. Сойтись в рукопашную с подобным монстром никто уже не решался, а вот поглазеть на диковинку желали многие. Владелец таверны «Шторм» всегда умел держать нос по ветру, поэтому послал Алексею выгодное предложение. Он наряжает русского в казачью форму для колоритного антуража, и берёт на должность штатного вышибалы. Делать казаку особо ничего не придётся, лишь, красуясь, важно прохаживаться по питейному залу, ну, иногда разнять пьяную драку. Морды «чистить» дозволялось только на бойцовской арене и с выгодой для хозяйских маклеров. А «бесплатных» шумных забияк следовало вышвыривать за двери питейного заведения.

Платить хозяин обещал достойно и ещё ставил на пищевое довольствие. Алексея жалование устроило, только вот завтрак и обед он попросил отменить, зато ужин подавать сразу на три персоны. Так он не будет круглосуточно привязан к таверне, ведь у него утром занятия каратэ, днём рыбалка, а к вечеру идёт на дзю-дзюцу. Правда теперь рыбалку он сможет заменить походом в библиотеку, хотелось умные книжки почитать, да и по приключенческим романам соскучился ужасно. Андрей узнал, что в городской библиотеке есть книги на русском языке. В основном техническая и медицинская литература, но и художественная тоже имелась в наличии. Книг немного, однако Алексею сразу всех не перечитать.

Ещё Алексей начал изучать японский язык. Пока только по вечерам приставал к Юрке. Немного удавалось поговорить во время занятий у Сигэёси Хориэ, но в основном там шла спортивная терминология. На бытовые темы общались уже поздним вечером, когда Юрка занимался домашними делами.

Теперь Алексей рассчитывал заманить Юрку в таверну дармовым угощением и до поздней ночи пытать чашечками огненного сакэ и вопросами японского языка. А третьим брать в вечернюю компанию поочерёдно Андрея или Фёдора, Артём от выпивки отказался наотрез – здоровье уж не то стало.

Первые дни дежурства в таверне прошли без особых происшествий. Ну, приставали иногда к казаку с дружеским предложением выпить за компанию. Алексей доброхотов не обижал, пил спиртное, будто воду – не брал алкоголь организм Сына Ведьмы. И от дарёной закуски никогда не отказывался, энергия для спортсмена лишней не была. Ибо расходовал шаман силы нещадно: по утрам каменюками жонглировал, по вечерам Юрку на татами швырял. Акечи, как в своё время отец Матвей, следил, чтобы казак физическое тело развивал, а не одной колдовской силой баловал.

– Не то превратишься в бесплотного призрачного духа, – сдвинув седые брови, грозил старый мастер каратэ. – Внутреннюю силу тоже надо развивать, но не в ущерб реальному физическому телу.

Акечи Косукэ заставлял парня выполнять упражнения на растяжку и скорость ударов. Рисовал мелом на деревянном манекене болевые точки и требовал точно поражать под верным углом атаки, объясняя ожидаемый эффект от реальных ударов. При этом вначале Алексей тузил деревянное чучело голыми руками и ногами, а потом отходил в конец двора, где его было не увидеть постороннему глазу, и кидал по отмеченным точкам морскими голышами. Ну, со стороны это так выглядело, будто камнями кидался, а на самом деле Алексей размахивал руками только для вида – камни с ладони запускал гравитационной силой. И тут Акечи требовал от шамана не сильного броска, а меткого попадания. В конце тренировки камешки заменялись длинными гвоздями, по ним мастер указывал на ошибки – неправильные направления ударов. И строгого наставника не интересовали отговорки шамана, что трудно попасть в затылок манекена – забор близко, поэтому траектория колдовской атаки получается сильно закрученной.

– Ты должен научиться метать швейную иглу через замочную скважину! – на полном серьёзе требовал учитель.

– Ну, вы дедушка и загнули, – недоверчиво хмурился юный Асур.

– Кому многое дано, с того и спрос большой. Простой человек и тот не знает всех сокрытых в нём возможностей, а ты далеко не простой. Учись управлять внутренней силой, раскрывай новые способности. Нет предела совершенству!

Да разве ж Алексей был против, парень напрягался, как мог. Только вот не придумал никто ещё методику развития колдовских способностей. Акечи применял лишь наработанный годами личный опыт медитативной практики. Например, мастер умел чувствовать чужие ауры и контролировал окружающее пространство постоянно, даже не задумываясь над процессом. Алексей же мог в деталях разглядывать мир своим колдовским зрением на многие километры. Однако из-за огромного потока информации картина гравитационных полей переполняла сознание шамана, он старался лишь вычленить искомые отражения, отметая лишний хаос.

– Эдак хорошо ночной горшок искать, когда приспичит! – возмущался мастер. – Если коварный ниндзя подкрадётся со спины и воткнёт в твою задницу ядовитую стрелу – ты даже не заметишь!

– Да я человека за милю почую, – обиженно надул губы колдунишка.

– А в толпе, на восточном базаре? – ехидно усмехнулся злой старик.

– Ну, если буду настороже, то… – смутился Алексей.

– Ронин всегда должен ожидать нападения, – наставник самураев был безжалостен.

– Так как же я угадаю злодея в толпе? Рожи-то у всех одинаковые, все улыбаются, как добрые люди.

– Ты злой взгляд должен почувствовать, чужую опасную ауру, – подсказывал мастер.

– Не разобрался я пока в тонких полях, – сокрушённо вздохнул ученик. – Вижу, но только, если уж очень внимательно присмотреться.

– Тренируй подсознание, интуиция сама тревогу забьёт. А пока отслеживай металл в окружающем пространстве, контролируй вооружённых людей.

– Ну, отравленную иглу трудно от швейной отличить, – засопел, сомневаясь в предложенной методе, парень.

– Лучше лишний раз портного заподозрить, – усмехнулся старый Акечи и подсказал ещё: – Убийцы с одной лишь иглой на дело не выходят, в одежде всегда припрятано оружие посерьёзней. Вот на него и настраивайся. И не когда тебе ночью по нужде выйти надо, а поставь пространство под контроль даже когда спишь.

– Да как же во сне-то?.. – развёл руками парнишка.

– Я умею, и ты научиться должен, – не давал поблажки ученику наставник.

– И какое расстояние контролировать? – смирился Алексей.

– Для начала минимальное: в пределах стен дома, а на улице – на расстоянии прямого броска ножа.

– А как стрельнуть в меня супостаты захотят? – съязвил казак.

– Правильно мыслишь, – усмехнулся старик. – Расширяй зону до расстояния прицельного выстрела.

– Так это… ого сколько! – возмутился таким беспределом ученик.

– А ты не подставляйся, – рассмеялся учитель. – Видишь, я под прикрытием стены дома стою. И солнышко голову не печёт, и стрелку достать меня непросто. А ты посреди двора торчишь – отличная мишень. Мог бы и в тени беседу вести, если бы головой привык думать.

– Привыкну, – виновато пробурчал пристыженный шаман, мгновенно просканировал пространство, на предмет металлических изделий, и ушёл из зоны обстрела. – Не на войне чай нахожусь, дедушка.

– Ты, ронин, всегда под прицелом, – сурово сдвинул седые брови ветеран и с грустью предрёк: – И с возрастом, врагов у тебя только прибавится. Используй передышку. Твоя настоящая война впереди, и не в окопах она будет.

– Рад стараться, ваше благородие, учиться военному делу настоящим образом, – вытянувшись по стойке «смирно», перевёл всё в шутку молодой казак.

– Теперь ходи и оглядывайся. Мои ученики будут совершать условные атаки.

– А как зашибу невзначай? – забеспокоился казак.

– Они будут только имитировать подход вооружённого врага. Смотри не проспи атаку, самурай, – похлопал ученика по плечу старый затейник.

– Что, и ночью к дому припрутся?

– Ронин, жди атаку в любое время и в любом месте, – не жалел подопечного старик.

– Закончилась курортная житуха, – с наигранной печалью вздохнул Алексей. На самом деле ему вспомнились счастливые деньки в родной станице, когда отец Матвей вот так же сурово гонял казачонка. Для воина жизнь вновь наполнялась смыслом.

И в первый же вечер после постановки учебно-боевой задачи Алексею подвернулся случай поупражняться. Сидел он мирно за столом с Юркой и Андреем, японский язык осваивал, как вдруг краем сознания заприметил опасность. В этот момент на арене два моряка из разных команд увлечённо тузили друг дружку. Шаман увидел у каждого припрятанные в одежде ножи. Эка невидаль? Тут добрая половина мореходов с ножами не расстаётся. Однако Алексея насторожила аура тел драчунов – напряжённая, злая. Эта парочка кулачным боем явно ограничиваться не собиралась, каждый готов схватиться за клинок.

Хозяину «Шторма» трупаки в заведении не нужны – репутацию портят, да и дополнительные расходы на полицию. Поэтому новый вышибала поторопился к ристалищу. Успел вовремя – сталь блеснула в отсветах ламп.

– А ну, брэк! – рявкнул на драчунов казак-вышибала и одновременно вывернул у оторопевших морячков ножи из рук.

Разгорячённые бойцы, кривясь от боли в вывихнутых кистях, подняли шум и вместе кинулись на обидчика.

Алексей «слегка» оттолкнул буянов.

Ребятки впечатались спинами в противоположные деревянные колонны, подпирающие свод арены. Из-за столов повскакивали дружки из обеих корабельных команд и громко загалдели на иностранных языках. Дословно казак их не понял, но смысл речей был очевиден: требовали вернуть бойцам оружие для продолжения «честной» драки.

Другие вышибалы на помощь Алексею явно не торопились, а хозяин таверны в мольбе сложил ладони: то ли просил казака не допустить поножовщины, то ли умолял не вмешиваться в чужие разборки.

Алексей парадоксально сумел удовлетворить обе невысказанные просьбы. Казак с обеих рук метнул ножи в стороны драчунов.

Стальные жала злыми осами промелькнули в воздухе. Морские бескозырки сдуло с голов буянов.

Оба моряка вскрикнули от боли. На пол упали срезанные лезвиями клочки волос. У каждого на голове закровоточили неглубокие царапины. Моряки обернулись посмотреть, куда сумасшедший казак зашвырнул их ножи, и… обомлели.

Клинки, будто огромные гвозди, прибили бескозырки к опорным колоннам, за спиной у матросиков. Только вот ножи вошли в дерево по самую рукоять.

В таверне воцарилась мёртвая тишина. Матросы попытались вытащить клинки из древесины, но не сдвинули их даже на миллиметр. Белые бескозырки с яркими помпончиками приколотили словно гвоздями, по самую шляпку. О прерванной ссоре все позабыли, кинулись увлечённо вытаскивать, вернее, пытаться по очереди вытаскивать ножи из опорных колонн. Но лезвия вошли в дерево поперёк волокон и от приложенных усилий даже не шевелились. Новый аттракцион захватил зрителей: после двух экипажей кораблей за рукоятки ножей брались все, даже вышибалы и официанты ладони приложили. Однако рукояти остались недвижимы, превратившись в редкие реликвии, на которые скоро сбежится поглазеть вся публика порта Вакканай. Главной же диковинкой теперь надолго станет меткий силач, казак-вышибала. Денежки потекут в кассу «Шторма» рекой.

Хозяин таверны подозвал русского к барной стойке, довольно огладил пальцами тонкие длинные усы.

– Он говорит, если будешь каждый вечер проводить в таверне, то удвоит оплату, – перевёл слова хозяина Юрка. – В свои выходные можешь не исполнять обязанности вышибалы, просто сиди за столиком, пей сакэ, угощай друзей – все расходы за счёт заведения.

– И сколько друзей вытерпит «жаба» достопочтенного? – съязвил казак, которому претило превращаться в кабацкого шута.

Расчётливый хозяин хитро улыбнулся и показал пальцами квадрат.

– За столиком лишь четыре места, – перевёл ответ Юрка.

– Каждый день по четыре, а не только по выходным, – сразу оценив перспективу дармового прокорма, встрял в разговор казначей отряда и пихнул локтем в бок атамана-простофилю. – Соглашайся, так мы ещё и Федю на довольствие поставим, а то мне надоело с ним в кабаке питаться по очереди. Юрку-чужака ты вон каждый раз за стол берёшь.

– Юрка меня бесплатно японскому языку учит, а ты, Андрюха, только нажираться в «Шторм» приходишь, – оттолкнул жадного до дармовщины анархиста Алексей. Однако отказываться от выгодного коммерческого предложения было глупо, всё равно в законный выходной вечером делать нечего. У Юрки тоже личные дела есть, а книжку можно и при свете ламп почитать в таверне, опять же экономия – керосин покупать не потребуется. Если за порядком не следить, то можно не отвлекаться. – Лады, Юрка, переведи, что я согласен безвылазно просиживать в «Шторме» с позднего вечера до глубокой ночи.

После знаменательного происшествия в таверне уже никогда не пустовали места. Но работы у казака-вышибалы наоборот, даже поубавилось. Белые бескозырки, прибитые ножами к колоннам, красовались, как в иных охотничьих домах рогатые головы оленей на стенах. Каждый посетитель считал своим первейшим долгом приложить усилия, чтобы хотя бы слегка расшатать глубоко вбитое лезвие. Рукоятки ножей отполировали потными ладонями до зеркального блеска. Дружки подшучивали над новичками-неудачниками и, бесцеремонно тыкая пальцами в сторону видного казака, в очередной раз перевирали историю. По россказням уже выходило: будто бы острые лезвия ножей, чуть ли не полоски скальпов срезали с голов забияк – волосы клочьями витали в воздухе, а кожа свисала лоскутами, забрызгивая белые робы моряков и половицы таверны кровью. Настоящих очевидцев уже и след простыл, но капельки крови на краешках бескозырок и вбитые на уровне чуть выше головы клинки-гвозди навевали мрачные картины былого события.

То, что служки добавили чуток крови, куриной, уже после, под покровом глухой ночи, знал только местный персонал. Только, кто же станет разрушать легенду – себе дороже станется. Ну, а к Алексею с расспросами приставать посетители побаивались, даже выпить за компанию теперь фамильярно не предлагали. Грозная слава непобедимого поединщика ограждала казака и от вызова помериться силой. Тем, кто спьяну замахивался на глупую выходку, сперва советовали приложиться к рукояткам ножей – хотя бы пошевелить реликвию, а уж после дерзить великану.

Однако же нашлись всё-таки дуралеи заморские, что вознамерились помериться с казаком силой богатырской. Приплыли здоровенные мордатые бугаи из далёкой Северной Америки, на японских островах у них была пересадка на пароход до Гонконга. Вот и решили парни вечерок скоротать в самой лучшей таверне порта Вакканай. В досужие сплетни про местного чудо-богатыря янки не верили, считали очередной хитростью азиатов. Ножи япошки могли вбить в дерево молотком, как гвозди, а ряженого казака держать в питейном зале просто для антуража. Поэтому, чуть подвыпив, расхрабрились и бросили казаку вызов на честный поединок.

Маклеры сразу засуетились, давно такого ажиотажа в зале не наблюдалось. Многие иностранцы поставили деньги на пришлых. Любители французской борьбы опознали среди весёлой компании призёра престижных в Европе и Америке соревнований. Знатоки борьбы посчитали, что приёмы кэндо, дзю-дзюцу и каратэ не помогут казаку, ведь по правилам цивилизованного стиля борьбы они неприменимы. А просто физической силы для победы во французской борьбе мало.

– Чего хочет от меня этот бугай? – с раздражением отвлёкся от книги Алексей. Сегодня, в свой законный выходной, он вышибалой в зале не работал.

– Насколько я понимаю французскую речь, – почесал затылок интеллигент-Андрюха, – мужик предлагает с ним побороться на арене.

– Да пошли его к чёрту по-французски, – отмахнулся от назойливого выпивохи казак.

– Не-е, эти ребята от тебя просто так не отстанут, – замыслил срубить по лёгкому деньжат анархист. – Лёха, наваляй американским жлобам, чтобы русского казака надолго запомнили.

– И каковы правила в его борьбе? – с прищуром глянул на здоровенного атлета Алексей. В душе затлела искра азарта.

– Так нельзя ничего, – пожал плечами знаток. – Приёмы какие-то простецкие имеются, но я их не знаю. Тут главное – медвежья сила!

– Так какая же тогда это французская борьба, коли без подлых приёмчиков? – усмехнулся Алексей. – Её бы тогда русской прозвали.

– А её так иногда и называют, – усмехнулся Андрюха. – Ты знаешь, сколько в ней русских чемпионов?

– А этот настырный американец тоже чемпион? – расслышав подбадривающие выкрики из толпы поклонников, понял Алексей.

– Да что нам заморские чемпионы?! – расхрабрился анархист. – Алексей, давай завалим хвалёного бугая. Вот хохма будет!

– Обижать не станем, а силой померимся, – откладывая книжку в сторонку, встал из-за стола казак.

Американский борец оказался головой вровень с Алексеем, в размахе плеч такой же, а телом поплотнее. Добившись согласия на поединок, американец скинул с плеч пиджак, снял рубаху и разулся.

Алексей хмыкнул и нехотя проделал такой же ритуал.

Толпа зевак восхищённо ахнула, увидев мускулистое тело русского атлета. Заплывший жирком американец удивлённо крякнул, вытаращив глаза на бойца, свитого из сплошных мышц. Однако по весовой категории заокеанский борец оказался в более выгодном положении. Опытный профессионал ещё рассчитывал на годами отработанный арсенал техники борьбы.

Алексей уверенной поступью отправился на арену, а Андрюха, горестно вздохнув, засуетился, выгребая всю денежную мелочь из карманов. Эх, много на медяках не заработать, но надо хоть что-то успеть маклерам поднести до начала схватки.

Один из дружков американца вызвался судить поединок.

Борцы пожали друг другу руки и встали в борцовскую стойку в центре арены. Алексей зеркально отображал все действия соперника.

Чемпион первым ринулся в атаку, обхватив руками корпус казака.

Алексей выдержал наскок, даже не сдвинувшись с места. Без особых усилий освободился от обхвата и оттолкнул борца.

Чемпион оказался сильно обескуражен таким отпором. Силища рук казака была чудовищной. Показалось, что он борется с таёжным медведем. Борец шагнул вперёд и произвёл захват за руки.

Алексей даже не стал высвобождаться – замер бронзовой статуей.

Борец попытался сдвинуть захваченные руки противника, но… силёнок не хватило! Попытка сдвинуть «забронзовевшее» чудище с места тоже результата не принесла. Чемпиону казалось, будто казак врос в пол, будто пытаешься руками скинуть памятник с бетонного постамента. Хмель прошёл мигом. Бороться дальше совсем расхотелось. Американец отпустил руки Алексея, отступил на пару шагов и, утерев со лба выступивший пот, показал кулак с поднятым вверх большим пальцем.

– Ты тоже ничего, крепенький мужичок, – миролюбиво улыбнулся в ответ Алексей и протянул ладонь для рукопожатия.

Борец радостно заулыбался, что-то загалдел на своём языке и, раскинув руки, пошёл обниматься с новым другом. Алексей не противился. Он и не собирался позорить чемпиона. Просто, без демонстрации силы, подвыпивший мужик от него не отстал бы.

Публика зааплодировала и пошла отжимать у грустных маклеров свои ставки, считая, за примирением сторон, поединок несостоявшимся. Маклеры было возмутились, но один из компании борцов-гастролёров сунул им в довесок к своим оставленным ставкам пучок зелёных купюр, и тонкие губы японцев растянулись в халдейских улыбочках. Инцидент был исчерпан, маклеры заработали на пустом месте.

Андрюха выгреб трудовую мелочь из загребущих лап маклеров и поторопился к атаману. Алексей уже оделся и пытался понять, что там лопочет ему американец. Борец изъяснялся на французском не очень хорошо, а казак и того хуже.

– Он спрашивает: «Казак, ты не брат Поддубного?», – перевёл Андрей.

– Не, я Ермола… – осёкся на полуслове Алексей, чуть не проболтавшись. – Ермолая родственник. Поддубный с другой станицы. Но, можно считать, что все казаки дальняя родня.

– Он приглашает отправиться с компанией борцов на чемпионат Юго-Восточной Азии в Гонконге, – коротко перевёл бурный поток слов Андрей.

– Скажи, что я приёмов французской борьбы не знаю, – замотал головой Алексей.

– Приёмы – дело наживное. У тебя силища медвежья. Ты по ковру всех размажешь.

– Да и денег у меня нет сейчас в Гонконг плыть, – развёл руками бедный казак.

Подвыпивший американец сунул руку в карман пиджака и, достав толстый бумажник, выщипнул пучок долларовых купюр.

– Он оплатит дорогу.

– Андрюха, объясни, что не могу я товарищей на чужбине бросить. Только все вместе уплывём в Китай.

Услышав о проблеме, другие борцы тоже пошарили по карманам и вывалили на стол Алексея горку мятых зелёных купюр.

– Атаман, да тут на всю нашу команду денег на дорогу хватит, – принялся пересчитывать богатство дрожащими руками анархист. – Ещё и на проживание останется.

– Да втолкуй ты мужикам, что мы без паспортов из Японии не выберемся, – смутился от такой горячей поддержки команды борцов Алексей.

– Ты, атаман, не тушуйся – бери денежки, – подгрёб к себе обеими руками кучу долларов казначей отряда. – Капиталисты же не просто так их дают, они потом нажиться на твоём таланте хотят – в свою команду зазывают. Вон, визитные карточки суют, и адрес отеля пишут, где остановятся на месяц.

– Благодарю за поддержку, – приложил ладонь к сердцу казак и поклонился. – Удастся вырваться из Японии, постараюсь в Гонконге найти ребят и с должком расплатиться.

Борцы пригласили русских за свой большой стол, собранный из пяти сдвинутых в ряд. Андрюха распихал денежки по карманам и за локоть потащил скромничавшего казака к дармовым «плюшкам».

Алексей уселся за стол, и тут у него появилось странное чувство – в спину кольнул чужой злой взгляд. Видать, тренировки по методикам старого Акечи не прошли даром. Алексею не потребовалось оборачиваться, чтобы обнаружить недоброжелателя. Хозяин таверны пауком притаился в углу. Сверля злым взглядом спину казака, он начиркал на клочке салфетки иероглифы и передал записку служке. Шустрый официант, сняв фартук, опрометью бросился к выходу.

Никаких других агрессивных действий японец не предпринимал. Алексей сразу не понял, в чём подвох. Вроде бы ножами в его спину никто кидаться не собирается. Почему же интуиция забила тревогу? Чего худого там, в записке, накарябал усатый паук?

Ситуация прояснилась лишь когда дружная компания вышла из таверны и распрощалась. И только борцы направились вниз по улочке, в порт, как к русским тут же подошёл полицейский патруль. Потребовал предъявить документы. Алексей, Андрей и Фёдор показали временные справки. Полицейские их отобрали и приказали проследовать вместе в полицейский участок. Что странно, повели не в сторону порта, а в центр Вакканай.

– Куда вы ведёте моих друзей? – спросил Оно Юраку, которому документы сразу вернули.

– В управление, – нехотя буркнул старший патруля. – А вас, уважаемый, никто не задерживает, можете следовать по своим делам.

– Я пригожусь в качестве переводчика, – не отставал Юрка.

– Возможно, – пожал плечами полицейский и не стал отгонять гражданина.

Андрей обернулся к переводчику за разъяснением:

– Юрка, чего это фараоны к нам прицепились?

– Не говорят, – пожал плечами Юрка. – Но интерес к вам проявили в центральной полицейской управе.

– Атаман, может, откупимся от шавок? – предложил простое решение казначей.

– Не, бесполезно, нами крупный пёс заинтересовался, – начал понимать подоплёку Алексей. – Нас, видимо, за участие в подпольных боях взяли.

– Так хозяин таверны и полиции, и якудза процент отчисляет, – о том все знают, – не понял Андрей.

– Усатый паук нас и сдал фараонам, – разъяснил Алексей, злясь на злобного японца. – Я видел, как он записочку писал.

– Зачем хозяину резать курицу, несущую золотые яйца? – удивился неразговорчивый Фёдор.

– Этим вечером у птички отросли крылья. Хозяин понял, что жар-птица теперь улетит из его курятника.

– А всё, атаман, из-за твоей строптивости, – укорил анархист. – Завалил бы борца на арене – честные бы денежки получили и дальше жили спокойненько.

– На цепи – не жизнь! – рявкнул на слабака Алексей. – Больше кланяться не буду. Забудь о таверне! Подлое место.

– Ох, как бы нас в кутузку не упекли, – поёжился Андрюха и, запустив руки в карманы, горестно вздохнул: – И доллары теперь отнимут, ироды узкоглазые.

Когда компанию русских завели в кабинет начальника полиции, подтвердились худшие опасения казначея. Пришлось вывернуть карманы. На столе моложавого офицера полиции рядом со скудной кучкой медной мелочи выросла горка мятых долларовых купюр. Полноватое лицо начальника расплылось в довольной улыбочке, и без того узкие глазки превратились в щёлочки.

Алексей узнал эту японскую рожу. Противная улыбочка подсказала. Самурай был в числе тех, побитых бамбуковым мечом учеников кэндо, которых гонял по залу казак. Теперь мстительному офицерику представилась возможность нагадить казаку. На остальных русских он даже не глядел, а вот с Алексея не сводил глаз. Ради сладкой мести он лично соизволил прибыть в столь поздний час в управление – не смог дождаться утра для обстоятельного допроса. Торопился поскорее запротоколировать улики и факт незаконного оборота валюты.

Конечно же, о проведении подпольного боя на арене «Шторма» в протоколе указано не будет – хозяин отчисляет долю от дохода исправно. Русские тоже не решатся указать такой преступный источник наживы. Могут приврать, что выиграли валюту в карты, но азартные игры в империи под запретом, хотя и уголовная статья не столь грозная. В историю про добрых самаритян судья не поверит, ведь американские спонсоры утречком убудут в Гонконг. Мстительному молодому полицейскому было интересно, как теперь станет выкручиваться этот гордый чужеземец. Строптивый казак ответит за оскорбление высокородного самурая! Долго придётся русским за решёткой сидеть, пока следствие не закончится. А двигаться оно будет очень неспешно, уж о его черепашьем ходе начальник местной полиции позаботится. Он бы и раньше сцапал наглых иноземцев, но арест без веской причины и убойных улик общество расценило бы как подлую месть за мелкую обиду. Самурай тогда потерял бы лицо.

Кабинет начальника располагался на втором этаже здания. Единственное окно забрано толстой решёткой. Несмотря на распахнутые настежь ставни, в комнате душно. На море штиль, ни дуновения ветерка.

– Юрка, спроси у этой напыщенной жабы: не боится ли сквозняка? – усмехнулся Алексей.

– Чего спросить? – вытаращил глаза переводчик.

– Не умничай, переводи, – строго глянул на дружка казак. Алексей чувствовал, как к двери кабинета приближается по коридору фигура с самурайским мечом на боку. Он узнал человека со звёздами майора на погонах и торопился подыграть.

Юрка пожал плечами и перевёл нелогичный вопрос казака, ведь в жаркой комнате духота, за окошком воздух как ватный.

Начальник полиции презрительно расхохотался над глупым вопросом русского, не удостоив казака ответом.

В следующую секунду створка двери без стука широко распахнулась, на пороге выросла фигура в мундире майора контрразведки. За спиной офицера виднелись виноватые мордашки стражников. Остановить высокопоставленное лицо рядовые не посмели.

Внезапно, за старым самураем в комнаты ворвался мощный воздушный поток. Сильный порыв ветра подхватил со стола купюры, швырнув бумажки в открытое окно. Решётка не смогла удержать доллары. Улики растворились в темноте ночи.

Начальник полиции бросился к окну, но лишь увидел, как порхают в свете уличного фонаря бумажные бабочки. Зелёные крылья уносили их в сторону морской гавани.

– Добрый вечер, уважаемый Минедзи Сукэ, – лёгким кивком поприветствовал молодого начальника полиции вошедший в кабинет майор.

– Не такой он уж и добрый, уважаемый Сугинобо Мицумото, – кисло скривился глава полиции Вакканай.

– Агенты донесли, что вы взяли моих подопечных на горячем. Можете предъявить улики? – с каменным выражением лица невозмутимо спросил контрразведчик.

– Теперь… уже нет, – с грустью посмотрел в звёздную ночь за окошком полицейский. Он был потрясён произошедшим казусом.

– Русские у меня в разработке, – заявил права на арестованных Сугинобо.

– Забирайте, мне они уже не к чему, – раздражённо махнул ладошкой Минедзи Сукэ.

Сугинобо кивком указал арестованным на дверной проём. Все послушно направились к выходу, только Андрюха вначале метнулся к столу полицмейстера.

– С вашего позволения, – ладошкой сгрёб медную мелочь, оттопырив карман, анархист. Не забыл казначей и про их документы, отобранные полицейскими. Порыв ветра унёс деньги, а справки, лежавшие на дальнем краю стола, не тронул.

Минедзи Сукэ скрипнул зубами, но наглость стерпел. В присутствии начальника имперской контрразведки терять лицо нельзя. И что это старик так нянчится с русскими? Самурай проводил злым взглядом гостей, достал из кармана брюк платочек и вытер капельки пота со лба. Даже стоя у окна, он не чувствовал никакого дуновения ветерка, мёртвый штиль.

Сугинобо вывел парней из здания полицейской управы, усмехнулся краешком губ и, качнув головой, по-русски произнёс:

– Цирк, да и только.

Не говоря больше ни слова, майор развернулся и, не оборачиваясь, пошёл по улице.

Компании друзей требовалось идти в другую сторону. Чуть постояв в замешательстве, брошенные парни поторопились прочь от «поганого домика».

– Шаман, а может нам сделать, как контрик надоумил: бродячий цирк организовать? – зацепился за брошенную стариком реплику хитроумный казначей. Андрюха в столь удачные совпадения не верил – уж больно вовремя деньги сквозь решётку сквозанули. Без нечистой силы тут точно не обошлось. – Шаман, ты разные трюки и фокусы публике на потеху будешь на рыночной площади показывать, я кассу организую, а Федя ассистентом заделается. Ну, там, гири разные подносить, ножики острые, факелы горящие и прочую цирковую дребедень. Конечно, хорошо бы ещё девкой фигуристой, с голым животом, глаз публике радовать, но за неимением красотки пусть уж твоим мускулистым торсом восторгаются. Япошки физическую силу дюже уважают.

– Ты меня и в гарем готов продать, лишь бы деньгу зашибить, – недовольно буркнул казак.

– Не, Алексей, а ведь балабол стоящее дело предлагает, – неожиданно поддержал анархиста Фёдор. – Дело легальное, прибыльное, есть с чего налог заплатить. И удивить всех ты мастак.

– Кстати, Шаман, а нельзя ли ветер так закружить, чтобы наши доллары обратно прилетели? – на всякий случай, закинул удочку казначей и с надеждой стал всматриваться в звёздное небо.

Оно Юраку слушал русских с отвисшей челюстью. Трюк с улетевшими по ветру бумажными купюрами сильно впечатлил аборигена. Потряс!

– Вы уж определитесь: циркачом меня назначили или кудесником?! – нахмурив брови, прикрикнул на бесстыжих дружков Сын Ведьмы. Клочки бумаги – не металл, в акватории порта не отыщешь. Алексею, конечно, было приятно сознавать, что товарищи так безрассудно верят в его колдовской талант, но многое ему ещё пока не по силам, а другое и показывать не следовало – добра не жди.

За окном светало. Сугинобо Мицумото оторвался от просмотра отчёта, отодвинул на край письменного стола стопку бумаг и погасил керосиновую лампу. Очертания окружающих предметов сразу потеряли чёткие границы. В кабинет начальника управления контрразведки вползли серые тени. Откинувшись в кресле, старый майор прикрыл глаза и погрузился в размышления.

Свежие донесения агентов не пролили свет на мутное дело о русских кораблекрушенцах. Вчера вечером вернулось торговое судно, посетившее порт приписки шхуны сахалинских контрабандистов. Агенты осторожно разведали обстановку, поговорили с местными жителями. Разузнали всё о капитане потерпевшей крушение шхуны. Гришку в рыбацком посёлке знали с детства, ничего примечательного в его биографии нет. Рыбачил, потом занялся контрабандным ремеслом – разбогател. Часто ходил в Корею за товаром. Однако в последний рейс ушёл один, без проверенных подельников. Очевидно, взял матросов со стороны. Соседи сперва подумали, что ушёл куда-то недалеко, но из последнего рейса Гришка не вернулся. Странно, что не прихватил с собой ценное имущество – всё в брошенном доме осталось. Накануне ухода шхуны у начальника Сахалинской каторги воры обчистили сейф. Выяснилось это не сразу, думали: замок сломался. Но когда сейф вскрыли, то оказалось, что грабители выгребли все деньги.

Полиция признала, что отработали опытные профессионалы. Непонятно, как им удалось вскрыть сейф, не подняв тревогу. Сигнализация, настроенная на открывание дверцы, не сработала. Но взяли воры только деньги, ценные бумаги не тронули. Не жадные. И не глупые – при обналичивании крупных облигаций их могли вычислить. А так нет даже призрачных шансов напасть на след преступников. Как говорится, деньги не пахнут.

Сугинобо с трудом мог себе представить вора, который не позарился бы на огромный куш. Ну, отложил бы ценные бумаги на время, а потом как-нибудь попытался их реализовать. У взломщика железные нервы – не взял лишнего.

После внезапного исчезновения Гришки-контрабандиста подозрение сразу пало на него. Сам, конечно, такое сложное дело не осилил бы, но вот быстроходный транспорт ворам предоставил. Наверняка позарился на большую долю. Только вот обещанные деньги вряд ли получил. Припрятанный на берегу Южного Сахалина мешок с валютой обнаружили японские пограничники, теперь он надёжно заперт в сейфе Сугинобо.

А вот следов этого Гришки нигде на острове не нашли, словно в воду канул. Хотя, скорее всего, так оно и есть. Что-то темнят члены команды шхуны, явно не договаривают. Да и сильно они подозрительные какие-то. Вот про них в рыбацком посёлке даже не слыхивали. Агенты показывали аборигенам фото четверых русских – никто не признал. На всякий случай расспросили конвоиров с угольной каторги на предмет побега заключённых. В этом году никто даже не пытался убежать.

Сугинобо обратил внимание на упоминание в докладах агентов череды необычных происшествий, случившихся как раз накануне ограбления начальника каторги, господина Путилина. Один новенький зэк в одиночку укокошил в избе два десятка матёрых уголовников. При этом был безоружен и со скованными цепями кандалов ногами, а урки вооружены черенками от лопат. Да ведь толпа должна в тесной избе массой задавить одиночку! Однако же кандальник ухитрился всех порешить, а затем сжёг трупы вместе со зданием конторы. За этакие безобразия его, в назидание другим ссыльным, наутро повесили, и к ночи труп отволокли на кладбище.

Но череду странных смертей это не остановило. Мародёр, попытавшийся снять с мертвеца серебряный нательный крестик, издох прямо в выкопанной могиле. Его побоялись даже доставать из ямы, так и похоронили вместе с колдуном. А на следующий день в шахте случился обвал, целую артель завалило. Как раз в том забое, где работал казнённый душегуб. Говорят, он с дьяволом был на короткой ноге, в подземелье ориентировался, как у себя дома. Один угля добывал за десятерых. Находил скрытые породой толстые пласты, словно нюхом уголь чуял. Ох и здоровый детина был!

Вот только подробно описать лик злобного подземного «гнома-переростка» конвоиры толком не смогли. Для них вся толпа зэков – одна серая безликая колонна. Сказывали лишь, что ростом мужик дюже велик и на вид больно молод, даже бородой ещё не оброс. Да и прожил-то он на каторге слишком мало времени.

Сугинобо отдельно отметил характерные приметы казнённого монстра: молодость, высокий рост, нечеловеческая сила и способность ориентации в подземелье. Похоже, непростым шахтёром был покойничек. Старый самурай задумался: а точно ли покойник? Может, он проделал какой хитрый трюк с повешением и собственным погребением? А подыграл ему… сам Путилин. Деньги-то, небось, не его личные. Решил дедок по-хитрому обобрать партнёров и свалить на заслуженную пенсию. Тогда понятно, как сейф вскрыли – шифр дал Путилин. И повышенная выработка в забое объясняется простыми приписками, чтобы невзначай нужных зэков подкормить. А потом штрек подорвать, чтобы концы обрубить, и похоронить всю артель подельничков. В такое предположение хорошо вписывались добытые агентами факты.

Хотя, зачем всех валить? Своих людей Путилин вывез вместе с деньгами на шхуне контрабандиста. Окончательно подчистить хвосты он собирался уже в Корее. Только вот ребятки, почуяв, что в конце пути их ждёт незавидная участь, пришибли Гришку-капитана и попытались уйти на моторной шхуне. Однако с мотором что-то не заладилось, а с парусами профаны справиться не смогли. Легли в дрейф. Тут их и застал шторм у берегов Южного Сахалина. Мотор, в последний момент, видно, запустить всё же сумели – удачно кораблик выбросили на берег. Но дно проломили о камни. Денежки зарыли. Только не рассчитали, что пограничный пёсик схрон учует. Может быть, погранцы искать бы и не стали, если бы командир не таким дотошным служакой оказался. Толковый офицер – надо к себе на службу в управление переводить.

Сугинобо довольно усмехнулся, вспомнив удивлённые рожи бывших зэков, когда они увидели в кабинете мешок с деньгами. Теперь понятно, откуда нехарактерные для рыбаков мозоли на ладонях. Болезнь лёгких у старого каторжанина тоже нашла объяснение – подорвал здоровье в шахте. И понятно, почему беглецов не объявляют в розыск – Путилин, старый лис, списал их в покойнички. Красиво разыграл спектакль с повешением, устроил обвал штольни. А перед этим поручил душегубу устранить разом всех бригадиров, чтобы не проболтались про незаконные делишки начальника. Много грешков старик за время службы накопил.

На роль душегуба идеально подходила фигура молодого фронтовика-дезертира. Сугинобо видел, как казак расправился в школе кэндо с десятком опытных бойцов. Если бы казаку вместо лёгкого бамбукового меча дали в руки крепкий черенок от лопаты – устлал бы трупами зал школы.

Сугинобо довольно улыбнулся: теперь всё встало на свои места! Криминальное происхождение денег и уголовное прошлое русской четвёрки не угрожало императорской Японии. Версию с диверсантами можно смело отметать. Тем более что в данный исторический момент Япония союзник Антанты. Русским выгоден захват японцами немецкой военной базы в Циндао и островов Микронезии. Теперь транспортные пути в Тихом океане безопасны. Немецкого флота в регионе больше нет. Ускользнули лишь подводные лодки, но без надёжной базы они эффективно действовать не смогут.

Правда, старый самурай не разделял беспечного оптимизма штабных стратегов, насчёт длительного союза со странами Антанты. Уже сейчас следовало готовиться к конфронтации. И первыми в списке противников Сугинобо рассматривал Русскую империю и Северо-Американские штаты. Англии требовалось надёжно оградить Индийский океан от проникновения этих «союзничков». В этом Япония могла хорошо поспособствовать, тут интересы у обоих государств совпадали.

Дальше держать четвёрку русских беглых каторжников на японских островах не имело смысла. Раз дезертиры не желают воевать против немцев, то пусть продвигают революционные идеи на родине или в Америке, куда так мечтает попасть молодой казак. Да хоть в Китае революцию замутят – всё польза для Японии.

Сугинобо решил из чистого любопытства поручить агентам-торговцам ещё разок посетить Сахалинскую каторгу и разузнать фамилии «погибших» зэков. Особенный интерес вызывал у контрразведчика «висельник». Следовало со всей тщательностью расспросить сахалинских аборигенов о загадочном субъекте – уж больно странный… монстр. Наверняка в канцелярии каторги хранится уголовное дело казака. Выкупить карточку «мёртвой души» больших денег не составит, и очень занимательно будет её почитать. Теперь стало очевидным: из посольства в Токио ответа не дождаться. Русские дипломаты сами не разберутся, откуда взялись «рыбачки́» у японских берегов. Ни один порт не признает их своими – фамилии-то беглецы назвали вымышленные.

Майор мотнул головой: хоть самому озаботиться о выправке паспортов беглым каторжанам. Иначе так и будут воду мутить в Вакканай. Японского языка революционеры не знают – местный пролетариат на восстание не поднимут, но сильно смущают слабые умы чудаковатыми выходками. Доподлинно неизвестно, как казак-шахтёр ориентировался там, в подземелье, но на море удивляет очень. Не зря дружки иногда кличут его шаманом: чует рыбу и крабов, будто морской дьявол. Даже у берега, где всё уже выгребли давно, умудряется добычу сыскать, словно сквозь толщу воды рыбные места видит. И дерётся как чёрт. Разве по силам такое простому смертному?! Не зря казака трое авторитетных мастера боевых искусств почитают Асуром. Да, есть в парне что-то… нечеловеческое. А как он ходит? Бесшумно парит над землёй, не оставляя следов!

Старый самурай поднялся с кресла. Пора позавтракать и сменить домашнее кимоно на офицерский мундир. Городские информаторы все уши прожужжали про чудо-циркача, выступающего на рыночной площади по выходным дням. Сугинобо запланировал утром почтить представление гастролёра личным вниманием, слишком уж бурные восторги звучат в докладах. Конечно, майор догадывался, что мастер боевых искусств может удивить обывателей. Однако заставить видавших виды доносчиков смущаться при докладе – это надо суметь. Что там такого запредельного творит циркач? Личность его майору отлично известна, и ожидать от казака можно всякого. Придётся самому дать объективную оценку трюкам «артиста», а то формулировка «настоящее чудо» в официальных протоколах выглядит уж больно неуместно, в штабе контрразведки в Токио засмеют выжившего из ума старикашку-майора.

В воскресенье на рыночную площадь стекалась добрая половина жителей Вакканай. Торг шёл особо бойко и растягивался до полудня. Обыватели не спеша приценивались и долго торговались. А в промежутках между этими увлекательными занятиями встречались со знакомыми и делились последними новостями. Можно было ещё скоротать время, посетив зал синематографа, но фильмы сменялись нечасто, да и удовольствие не из дешёвых. Из доступных для всех слоёв населения развлечений на рыночной площади всегда ошивались группы бродячих циркачей. Однако все их незатейливые трюки давно известны, и могли бесконечно восхищать лишь детвору – этим любой фокус за чудо.

Вот только в последние недели появилась на рыночной площади необычная цирковая труппа русских. Хотя, какая там труппа – так, один циркач с ассистентом и кассиром. Ну, ещё им помогал переводчик из местных, Оно Юраку. Выступали они не в многолюдном центре площади, а на самой окраине. Туда не всякий-то и заглядывал раньше. Зато теперь в глухой уголок стало не протолкаться – толпа стоит стеной.

Старый майор не захотел продираться сквозь ряды обывателей – все пуговицы с мундира оборвутся, пока протиснешься, – тут и высокое звание не поможет. Контрразведчик поступил хитрее: обошёл со стороны города и, пользуясь положением, проник через чёрный вход в лавку, прилегающую к рыночной площади. Застеклённое окно комнаты на втором этаже скрывало зрителя от посторонних глаз, позволяя наблюдать за цирковой площадкой сверху.

К своему удивлению, Сугинобо понял, что он не один такой хитрый живёт в Вакканай. У окошка майору пришлось делить место с градоначальником Ясухиро Тоетоми и его семьёй. Важный самурай тоже не хотел пробивать проход через толпу и терять лицо, стоя в потной толпе простолюдинов. Чтобы получить место у «витрины», Сугинобо взял на руки дочку градоначальника. Папа не возражал, а ребёнок был в восторге от улучшения обзора.

– Мы уже третий раз наблюдаем за представлением, – с гордостью поведала девочка знакомому офицеру. – И каждый раз казак добавляет новые трюки! Интересно, чего русский придумает сегодня нового? Дядя Сугинобо, вы видели, как он крушит руками стопки кирпичей и толстенные доски?

– Ну, эка невидаль, – усмехнулся майор. – Такими трюками любой мастер каратэ или ушу может похвастать.

– Так казак их маслом сперва поливает, и разбивает уже горящие, – восторгался ребёнок.

– Действительно, впечатляет, – поддакнул дочке папа и доверительно сообщил контрразведчику: – Я своим людям специально поручал проверять кирпичи и доски на прочность перед тем, как их продадут русским, – очень качественный и прочный материал, я вам скажу. Ну, а огонь вообще подделать нельзя – настоящий.

– Индийские факиры тоже не обжигаются, – пожал плечами майор.

– Да и я в жизни много фокусников-трюкачей видывал, – рассмеялся глава Вакканай. – Только вот то были разные люди, а у нас тут один русский за всех отдувается.

– Ну, прям многорукий Асур, – съязвил майор.

– А его таковым в Вакканай и считают, – серьёзно заметил глава города и ещё обратил внимание на удивительный факт: – Казак не только делает все трюки в одиночку, он их по три раза на дню повторяет, давая смениться зрителям.

– Понятное дело – кассу надо делать, – корчил бездушного пессимиста Сугинобо, в душе поражаясь потрясающей выносливости казака. Или всё же настоящего сказочного Асура?

– Смотрите, сейчас самое интересное произойдёт! – предвосхищала трюк маленькая поклонница, не раз уже видевшая большую часть цирковой программы.

Алексей, с завязанными чёрным платком глазами, осторожно двигался босиком по натянутой струной проволоке в пяти метрах над землёй. Только вот под ним расстилалась не голая земля, а искрился ковёр из горящих угольков от костра. Казак преодолел ровно половину дистанции и, якобы случайно, соскользнул стопой с проволоки.

Наивные зрители испуганно ахнули! Те, кто смотрел представление впервые.

Алексей спрыгнул в середину огненной полосы. Сноп алых искр взвился из-под голых ступней. Однако казак, не сорвав с глаз повязку, продолжил двигаться в прежнем направлении, только уже по горящим углям. Пройдя весь путь до конца, трюкач сорвал с головы повязку и, улыбаясь, поклонился зрителям.

Недоверчивые из ближних рядов подошли к догорающим уголькам кострища и поднесли руки к тлеющим огонькам, некоторые сунули в них сухие веточки, бумажки – предметы занялись пламенем сразу.

Алексей, не обращая внимания на «народный контроль», продолжал цирковую программу. Казак жонглировал тяжёлыми гладкими валунами, после тоже позволяя «контролёрам» проверить их вес. Редко какой силач из народа отрывал каменюки от земли, они тут же выскальзывали из ладоней, грозя отдавить ноги. И немудрено, ведь они оказались облиты маслом.

Следующим номером программы шло разрывание железной цепи, сгибание толстых стальных прутов и порча конских подков (после представления Фёдор полдня выправлял в кузне груду искорёженного реквизита).

За силовыми номерами следовали чудеса фехтования. Казаку завязывали глаза платком из плотной чёрной материи. Затем подзывали доброхота из толпы, он проверял папаху на просвет и натягивал Алексею глубже на голову, дополнительно закрывая ему глаза. После чего казак брал саблю в каждую руку (казацкие шашки циркачи найти в городе не смогли, а катана напрокат самураи не давали).

Юрка просил зрителей поучаствовать в представлении. Дюжине смельчаков требовалось выстроиться полукругом и метать в казака съестные припасы, которые добрая публика пожертвует на прокорм бедным артистам. В ход разрешалось пускать свёклу, кабачки, морковь, яблоки, прочие фрукты и даже мелкую рыбёшку.

По команде Фёдора – удару в медный гонг, смельчаки из публики начинали обкидывать казака, стоящего в центре полукруга. Алексей вслепую отбивался саблями от роя «снарядов». При этом не только рубил фрукты и овощи напополам, но и отбрасывал ударами клинков плашмя мягкие «снаряды». Мятые груши и сливы летели обратно в строй метателей. Рыбьи потрошки тоже изрядно марали одежды наглых простаков. Знающий уже этот фокус народ от всей души потешался над глупыми неудачниками. Разумеется, предупреждать заранее простофиль жестокая публика не думала. Даже наоборот, советовала поучаствовать в потешной баталии – забросать казака продуктами. Ещё специально мягкие фрукты подсовывали, чтобы потешиться. Дескать, пусть казак попробует их разрубить – обляпается до ушей.

Алексей, с закрытыми глазами, играючи отбивался от всех «снарядов». Подобными фокусами ещё в казачьей станице баловал, только тогда в руках пацана были палки и летели в его сторону камни. Каждая ошибка на своей шкуре чувствовалась. Сейчас мастерство сильно возросло, потому и задача усложнилась. Нужно не только рубить «снаряды», но и колдовским зрением успевать различать, что за «фрукт» летит. Отправить мятую «бомбу» точно подлому адресату одним лишь выверенным ударом клинка не всегда получалось, но публика не замечала корректирующего гравитационного воздействия. Люди верили лишь тому, что видели глазами. Колдовства шамана никто не замечал.

Сугинобо подобрал отвисшую челюсть и резюмировал:

– Одна-а-а-ко, – восхищённо выдохнул старый самурай. Даже если предположить, что казак как-то ухитряется подглядывать через повязку на глазах и надвинутую шапку, то и тогда мастерство владения одновременно двумя клинками поражало. Ведь предметы летели в Алексея с трёх направлений. Разная скорость полёта, интенсивность обстрела. Казак же умудрялся всё порубить, да ещё по ходу рассортировать и гнилушки точно возвратить отправителю. Фантастическая выверенность движений.

– Ниндзя отдыхают, – хихикнул Ясухиро Тоетоми, уже видевший фокус с саблями. И не удержался от заливистого хохота, потешаясь вместе с достопочтенной публикой над заляпанными одеждами простофиль.

– Папа, смотри, что-то новенькое затевается, – указала ручонкой дочка.

Пока кассир-Андрюха торопливо собирал в корзину порубленные овощи и фрукты, у стены крайнего дома Федя с Юркой устанавливали деревянный щит выше человеческого роста. Андрей собрал продукты на прокорм труппы и поднёс Алексею ящик, наполненный доверху кухонными ножами и плотницкими топорами. Забрал у казака сабли и, не снимая повязки с его глаз, за руку подвёл к стене здания.

Фёдор зачем-то тоже завязал себе глаза платком и, раскинув в стороны руки, встал спиной к деревянному щиту. Алексей пальцами ощупал, словно слепой, фигуру «распятого» ассистента, потрогал края щита. Затем развернулся и, медленно отмеряя шаги, отошёл в сторону замершей в напряжённом ожидании толпы. Андрей встал рядом и услужливо подал казаку пару кухонных ножей, с длинными клинками.

Юрка ударил в гонг. Звук утонул в мёртвой тишине.

Алексей повернулся лицом к деревянному щиту и, с двух рук, метнул ножи.

Лезвия, хищно дребезжа, воткнулись над ушами Феди.

Толпа ахнула!

Теперь всем стало понятно, почему ассистент замотал голову чёрным платком – нервы-то не железные.

Андрей стал подавать Алексею ножи, а казак размеренно и хладнокровно метал их в щит.

Ножи обрамили чело ассистента, втыкаясь в сантиметре от головы.

Дошла очередь до плотницких топориков. Острые топорища с гулким стуком врезались в дерево под разведённые в стороны руки Фёдора и между расставленных ног.

Публика нервно ахала при каждом попадании. Тут и зрячий мог легко промазать, а казак кидался смертоносным железом вслепую!

Фёдор, не слыша больше звуков ударов, сдёрнул с глаз повязку и нервно улыбнулся.

– Вуаля, господа, – с усилием выдавил из пересохшего горла ассистент, кося глаз на лезвия возле головы.

– Прошу жертвовать на процветание циркового искусства! – с раскрытым мешком пошёл вдоль переднего ряда кассир-Андрюха. Перевода не требовалось.

Публика кидала в «кассу», помимо медяков, съестные припасы, закупленные на рынке. Андрюха не брезговал, собирал от каждого по чуть-чуть. Редкая жадная скотина отказывалась подкинуть артистам крохи от своего стола, даже нищие отрывали пуговицы от драных одежд. Вовсе не платить за представление стыдно, ведь цирковые номера были удивительные, никогда люди не видели эдаких опасных трюков.

– Чудеса! – похлопал в ладоши градоначальник и поручил слуге снести серебряную монету артистам.

– Цирк, да и только, – задумчиво кивнул майор и, отпустив шуструю девчушку с рук, тоже вложил денежку в подставленную ладонь слуги.

Взяв Ясухиро Тоетоми под локоток, Сугинобо отвёл его в сторонку.

– Уважаемый, а не пригласить ли вам эту удивительную цирковую труппу в свой дом? Допустим, этак вечерком следующей субботы собрать у себя в саду цвет города и поддержать цирковые таланты солидным гонораром.

– Так мы все их трюки уже знаем, – пожал плечами Ясухиро Тоетоми.

– Нет, уважаемый, я видел в исполнении этой группы фокусы похлеще нынешних, – Сугинобо вспомнил исчезновение денег со стола начальника полиции. – Поставьте факиру обязательное условие – только новые фокусы. Такие, как в Европе и Америке показывают. Пусть, к примеру, откроет сейф с кодовым замком, заставит летать предметы или деньги исчезать. Ну, что-либо в духе известных европейских фокусников.

Майору контрразведки очень хотелось поглядеть, как странный казачок будет исполнять фокусы, наверняка применённые им ранее на практике. А в том, что Алексей владеет подобными техниками, старый самурай нисколько уже не сомневался.

– Полноте, господин майор, по силам ли такое провинциальным циркачам?

– А они у нас вовсе не простые, – нахмурил брови Сугинобо и предостерёг: – Этот опасный казачок способен удивить кого угодно. Даже я, старый волк, не знаю, чего ещё ожидать от «русского медведя».

– Ну, если нужно для дела государственной безопасности, – понял всю серьёзность «несерьёзного» предложения градоначальник и, выпрямив спину, с готовностью кивнул. – Будет исполнено.

– Никого излишне не напрягайте. Просто, устройте светскую вечеринку с выступлением гастролирующего фокусника.

– А вдруг русский не пойдёт на контакт?

– У него очень жадный импресарио. Договаривайтесь через Андрюшу, этот жук крупный гонорар мимо кассы не пропустит, – подмигнув, дал дельный совет майор.

Собеседник понимающе улыбнулся, глазки превратились в щёлочки:

– Кого нельзя купить – всегда можно с выгодой продать.

Алексей задумчиво нареза́л дольками огурец, нож ритмично стукал лезвием по кухонной доске, оставляя на древесине глубокие царапины.

– Вот у кого силы немеряно, – недовольно скосил глаз на баловника дядька Артём. – Ты, коль вызвался по кухне помочь, то овощи резвей бы нарезал, а не доску ножом строгал. Скоро голодные Андрюха с Федькой придут с рынка. Картошечка уж в котелке созрела, а салат ты полчаса крошишь, и всё никак.

– Да успею я, – отмахнулся ладошкой Алексей, на мгновение отвлёкшись от процесса.

У Артёма округлились глаза, когда он увидел, как нож самостоятельно продолжил шинковать огурец.

Но шаман опять обхватил пальцами рукоять, и колдовское наваждение исчезло. Алексей старался тренироваться при любом удобном случае. На последнем занятии мастер Акечи потребовал от ученика фехтовать коротким мечом только лишь с помощью колдовской силы. Казаку удавалось без особого труда управлять оружием – вакидзаси плясал в воздухе. Однако когда дело дошло до ударов по деревянному столбу, клинок заупрямился. Лезвие то застревало, глубоко впиваясь в древесину, то лишь слегка её царапало. Алексей не успевал точно рассчитать необходимое изменение вектора силы гравитации. Шаман изрядно набил руку на летающих камнях, а вот работа с холодным оружием сразу не заладилась. Акечи не доверил ученику катана, сперва поручил поупражняться с коротким клинком. Но и вакидзаси не поддался. Видно, казаку следовало начинать обучение с более простого режущего инструмента – ножа.

Вот парень и воспользовался случаем потренироваться. Рукоять ножа он плотно пальцами не обхватывал, лишь слегка контролировал движение, создавая видимость обычной работы. Чуть отвлёкся, и сразу лопухнулся, позволив Артёму заметить колдовской трюк.

– Шаман, может, ты ещё умеешь вареники в сметану обмакивать и в рот посылать? – отойдя от удивления, вспомнил нечто похожее Артём. – Ну, как в сказке про кузнеца и чёрта, что жили близ Диканьки.

– Мне такой сказки в детстве не рассказывали, – нахмурился казак. – Да и вареников нет.

– Зато у японцев пельмени имеются.

– А смысл ими вертеть? Ведь вилкой наколоть удобней.

– Конечно, в шинковании огурца, видать, заложена глубокая самурайская философия, – рассмеялся Артём.

– Я так учусь владеть холодным оружием, – честно признался Алексей.

– Так рукой же нарезать удобнее, – прищурив глаз и хихикнув, подначивал парня Артём.

– А если руки связаны? – серьёзно возразил казак.

– Ну, это… Тогда, атаман, тренируйся – дело полезное, – смутившись, признал правоту бойца старый большевик. Алексей уже не раз выручал их команду из беды. Может, и бесконтактное владение ножом однажды пригодится.

Вскоре вернулись из похода по рынку снабженцы. Продуктами цирковую труппу щедро снабжала публика, на неделю хватало с лихвой. А вот с деньгами дело обстояло похуже, бо́льшая часть уходила на оплату налога за частную коммерцию и аренду циркового реквизита. Тем удивительнее казалась расточительность прижимистого по жизни Андрюхи. Из магазина они с Фёдором заявились в новых костюмах.

– И куда это мы такие нарядные собрались? – нахмурил брови Артём. – Уж не гулять ли по гейшам намылились, охломоны?

– Эх, на продажных девок ещё монет не накопили, – с грустью вздохнул анархист и, подмигнув, загадочно усмехнулся. – Но в скором времени… может быть.

– Не верти хвостом – докладывай, какую каверзу опять замыслил? – зная нрав коммерсанта, потребовал отчёта старый большевик.

– Хватит нам медяки на базаре выпрашивать. Пора сто́ящее дело замутить, – не дал прямого ответа прохвост и развернул принесённый свёрток. – Ну-ка, Алексей, примерь обнову.

Интендант явил на свет шикарный чёрный костюм-тройку. Фёдор тоже распечатал свои пакеты, достав пару лакированных туфель и чёрную фетровую шляпу с широкими полями.

– Кого хоронить собрались? – недовольно окинул брезгливым взглядом шикарные чёрные одежды казак.

– Шаман, примерь фраерский прикид, а то может с размером не угадали, – сунул костюм в руки Алексею авантюрист. – Нам скоро выходить в высший свет общества. Надо соответствовать новому образу.

– Меня и старый как-то устраивает, – не принял буржуйский наряд казак, озадаченно разглядывая довольного напарника, – Федя, объясни причину растраты денег.

– На наш скромный гонорар так не разгуляешься, – криво усмехнулся Фёдор. Он знал, что атаман в финансовых делах не силён, цены вещам не знает. – Андрюхе подфартило выгодный контракт с градоначальником Вакканай подписать. Ясухиро Тоетоми предложил выступить в субботу вечером у него дома. Щедрый задаток сразу дал, не поскупился. Соберутся самые уважаемые буржуи города.

– Стесняются в воскресенье на рыночной площади толкаться среди простого народа, – сразу понял подоплёку Артём.

– Да не только, – замялся Фёдор. – Буржуи ждут от нас эксклюзивного представления.

– В чём особенность? – насторожился Алексей.

– Оно должно быть в европейском стиле, – охотно пояснил Андрей. – Аристократы желают не на потного циркача-трюкача глазеть, а лицезреть настоящего холёного факира. Потому мы и костюмчик для тебя солидный прикупили.

– Пиджак и на манекене можно посмотреть, – недовольно скривился Алексей. – Раз силовые трюки им не по нраву, чего конкретно хотят увидеть?

– Я тут списочек фокусов составил, – достал из кармана мятую бумажку с карандашными каракулями ловкий импресарио.

Алексей нехотя взял бумаженцию, бегло пробежался взглядом.

– А не жирно им будет? – недоверчиво скосил он глаз на авантюриста.

– Стандартный набор, – пожал плечами Андрюха. – Я о подобных «чудесах» в модных журналах читал. В Париже и Лондоне такое всякий фокусник сможет показать, – не моргнув глазом, соврал анархист.

– Вот ежели в городской библиотеке найдём газетные статьи о факирах, тогда и составим программу европейского уровня, – призадумался над проблемой шаман.

– Обязательно найдём, – обнадёжил коварный импресарио. Андрей рассчитывал легко обмануть казака, ведь по-французски тот читать не умел, а фотографии к материалу не всегда прилагались. Для авантюриста открывалась отличная возможность «свободы творчества». Пригодятся все ранее слышанные ещё в столице недоучившимся студентом истории о заграничных иллюзионистах.

Алексею и самому давно хотелось испробовать свои силы, но боялся шокировать народ. Теперь же все колдовские трюки можно будет списать на ловкость рук и сложный реквизит с хитрыми секретиками. Ну, как у профессиональных фокусников. Пусть зрители думают, что их обманывает очередной ловкий гастролёр. Только вот Алексей не знал, какого уровня сложности надо выполнять трюки, чтобы не слишком выделяться на фоне остальных артистов. Для того и хотел заглянуть в заграничные газетки. Ибо чудеса с левитацией и исчезновением предметов он мог организовать без проблем, а вот заказанный фокус с вскрытием сейфа сильно походил на провокацию. Вряд ли местные буржуи обрадуются гастролёру, способному в мгновение ока обчистить их железные сейфы. Подобный трюк следовало заменить на более эффектный, но безопасный для состоятельных граждан.

– Времени мало на подготовку, – с сожалением вздохнул кудесник. – Обедаем, а потом бегом в библиотеку, газеты и журналы листать.

– Да не бери в голову, – отмахнулся от несущественных проблем лихой анархист. – Шаман, тебе достаточно будет показать уже освоенный набор трюков. Мы-то видели, как ты деньги сдуваешь со стола, как одёжку досуха выжимать одним встряхиванием умеешь, дверные замки пальцами открываешь. Надо лишь всё красиво преподнести публике. Для неё главное, чтобы на факире костюмчик сидел. А у тебя, атаман, такая фактурная фигура – барышни будут визжать от восторга! Примерь пиджачок-то.

Алексей нехотя облачился в пижонский наряд. Всё пришлось впору, даже с размером обуви опытный интендант угадал. Шляпа казалась чуть великовата, но костюмер труппы так и задумал, чтобы из-под широких полей чёрного фетра зрителей завораживали глаза мага.

– Ничего себе так получилось! – восторгался довольный Андрюха. – Правда, ребята?

– Величественно, – согласно покачал головой Федя.

– А если сделать морду кирпичом – вообще монументально выйдет, – усмехнулся Артём. – Хоть в бронзе памятник отливай – настоящий факир.

– Правильное замечание, – подхватил идею импресарио. – Ты, атаман, хотя бы брови нахмурил, а то личико уж больно простоватое – не под костюм.

– Пусть лучше публика видит во мне доброго фокусника, – не желал нагонять на зрителей излишней жути шаман. – Чай не в атаку иду, чтобы зверские рожи врагу корчить.

– Так это для пущего театрального эффекта нужно маску бездушного идола на лицо надеть, – приставал с советами импресарио. – Облик факира должен быть таинственным.

– Пусть не физиономию мою рассматривают, а фокусами наслаждаются, – фыркнул казак.

– Вкусная конфетка смотрится лучше в красивой обёртке, – убеждал Андрюха. – Постарайся подогнать внешний вид под начинку, тогда эффект двойным выйдет.

– Потренируюсь, – отмахнулся Алексей.

Для подготовки представления оставалось всего лишь пять дней. Алексей с Андрюхой перелистали все подборки зарубежных газет и журналов в поисках статей о знаменитых фокусниках и факирах. Нашлось много занимательных историй. Бессовестному переводчику даже привирать ничего не пришлось – за него постарались журналисты. Андрюха легко убедил казака, что на сцене творить чудеса не зазорно, зрители их воспринимают как хитрые трюки. И никто в цивилизованных странах сейчас колдунов на кострах не сжигает. Тем более что циркачи не горят – босиком по горящим углям разгуливают. Из восторженных репортажей выходило, что магия существует, ибо логичного объяснения самым ярким трюкам не находилось. На сцене левитировали люди и предметы, а то и исчезали, чтобы потом неожиданно появиться в другом месте. Красивых барышень даже эффектно распиливали на части. Много описывалось впечатляющих фокусов.

Но, к сожалению, сексапильной красотки под рукой у доморощенного факира не имелось, да и не понимал Алексей, как профессиональным артистам удавалось так ловко дурить народ. Поэтому от распила тел пришлось отказаться. С исчезновением предметов у казацкого шамана тоже пока пробел – нехватка технических возможностей. На покупку ящиков с двойным дном и зеркал ушла бы уйма денег и куча времени – и то и другое у друзей в дефиците. Пришлось уповать только на колдовской талант, пусть зрители думают, будто им очередной заезжий гастролёр голову морочит. Алексея устраивала слава бесстыжего фокусника – зато истинные чудеса спишут на ловкость рук и хитрое мошенничество.

На необходимый реквизит потратили значительную часть накопленных денег. Однако казначей средства не зажимал, рассчитывал за одно выступление с лихвой окупить все затраты. От воскресных представлений на рыночной площади циркачи тоже не отказывались, ведь факира пригласили провести сеанс накануне, в субботу вечером. Жалеть шамана товарищи не собирались, привыкли уже к безмерной силе и выносливости ведьмина сына. Логическому объяснению его чудо-способности не поддавались, товарищи-атеисты воспринимали колдовские штучки казака просто, как неоспоримый факт. Ну, уродился таким чудотворец.

Слыхали, что и в других заморских странах свои чудики имеются. Вон, люди говорят, в Индии йоги не слабее казака чудят. Учёные ответа сему феномену не находят, но общаться с просветлёнными гуру не брезгуют и крёстным знамением лоб не осеняют. Понимают: не всё в мире можно научно объяснить – есть ещё место чудесам. Только вот спесивым самураям об этом знать не обязательно, пусть япошки глядят свысока на русских артистов. Хоть и чуют, что эти товарищи прямо у них на глазах обманывают простофиль, а как дурят – не разберут.

И немудрено, ибо даже ассистенты факира таращили глаза, подглядывая за репетициями Алексея. Он специально позволил им привыкнуть к эффектным трюкам, чтобы товарищи на представлении в ступор не впали. Пусть зрители думают, будто русской труппе не впервой публику удивлять подобными «чудесами». Действительно, некоторые трюки друзья уже видели по жизни в исполнении казака, поэтому быстро подбирали с пола отпавшие челюсти. А насчёт новых номеров программы точно знали – это вовсе не фокусы. Никаких технических ухищрений казак не готовил, магические штучки творил с одного замаха. Друзья лишь помогли добыть красивый реквизит для антуража: яркие ткани, лакированную шкатулку, бумажные цветы и прочую мишуру.

С колдовской силой Сына Ведьмы атеисты-революционеры познакомились уже давно, успели чуть обвыкнуться с дикой мыслью. Конечно, в бога товарищи не уверовали, но частенько рука сама поднималась крёстное знамение сотворить – уж сильно чудил казацкий шаман. Очень попахивало от его мистических фокусов махровой чертовщиной.

Наконец наступил вечер субботы. Потемневший небосвод наградили призрачным светом первые звёзды. В саду градоначальника Вакканай, окружённом высоким каменным забором, собрался высший цвет общества. На лужайке возле дома полукругом поставили ряды стульев, подражая европейским традициям. Для артистов приготовили сцену под кронами крайних садовых деревьев. На ветвях ближних вишен развесили фонари с зеркальными отражателями под стеклянными колбами. Сцену ярко озарили жёлтые лучи слегка подрагивающего света. Отсветов от фонарей было достаточно, чтобы высветить разноцветные кимоно и цивильные костюмы гостей Ясухиро Тоетоми. Сам хозяин дома восседал в центре первого ряда, в окружении самых важных людей Вакканай. На представление русского факира пришли поглазеть все городские богатеи, да ещё и жён с детьми прихватили. Представители властных структур тоже заявились: начальник полиции Минедзи Сукэ занял почётное кресло по левую руку от хозяина дома, мрачный Сугинобо Мицумото – по правую.

Майор был единственный, кто заявился на вечеринку в военной форме. И настроение у контрразведчика под стать цвету мундира – уныло-серое. Опытный оперативник гадал, где он ошибается насчёт казака? Логическая нить умозрительных заключений окончательно запуталась в клубок. Старик очень надеялся на агентов, спешно посланных им на север Сахалина. Сведения должны прибыть со дня на день. Возможно, добытое досье на таинственного «висельника», что сумел одним махом порешить всю банду уголовных авторитетов каторги, прольёт свет на тёмные дела, которые в последние месяцы творятся на островах.

Ну не под силу одному человеку за столь короткое время так накуролесить! Русский парнишка совсем не походил на подготовленного суперагента. И компашку себе подобрал простецкую – обычные беглые политические. С товарищами всё предельно ясно. Библиотекарь им подсунул шанхайскую газету русских политэмигрантов, так они её чуть ли не до дыр зачитали – истосковались бедолаги по свежатинке. А вот казачок на приманку не клюнул. Алексей, оказывается, интересуется книгами по медицине, даже в иноязычных изданиях изучает иллюстрации, будто смыслит что-то в хирургии. Техническую литературу по паровым котлам тоже уважил вниманием – странно. Пареньку в его годы беллетристикой больше бы зачитываться, а не в сложные науки нос совать. Приключенческую тематику он мимо не пропустил, но читал только так, между делом, когда вечерами в таверне просиживал.

Старик вперился колючим взглядом в появившуюся на краю сцены высокую фигуру в чёрном европейском костюме. Неужели за неполную неделю русскому чудику удалось подготовить стоящую программу? Ведь цирковые трюки на рыночной площади казаку помогли вытянуть старые боевые навыки и отменная физическая подготовка. Как теперь он выкручиваться будет?

– Уважаемый Ясухиро Тоетоми, русские артисты выполнить обязательные номера программы готовы? – повернул голову к заказчику представления майор.

– Обещали всё исполнить, – пожал плечами хозяин дома, – только в своей интерпретации.

– Русские попросили дать им пару наручников, – наклонившись вперёд, высунул голову из-за живота градоначальника полицмейстер и похвалился контрразведчику: – Я распорядился обеспечить. Только вот отдали их без ключей. Ха-ха-ха…

– Факир исполнит заказ в начале представления, – известил господ офицеров Ясухиро Тоетоми. – Потом он будет волен исполнять произвольную программу. Намеривается всех удивить.

– Этот… может, – задумчиво проворчал старик Сугинобо.

На низенький помост сцены, вслед за могучей фигурой факира, вышел щупленький ассистент и поднял руки, призывая к вниманию.

– Дамы и господа, этим вечером вам посчастливится лицезреть великого факира современности – несравненного Алекса Чёрного! – пафосный текст незамедлительно перевёл Оно Юраку, занявший позицию в еле освещённом углу, перед сценой. Грудной бас рослого бородатого айна доносился из тени, как голос беса из преисподней. Переводчик старался передать мистический настрой импресарио, сохранить таинственную и торжественную интонацию. – Корабль великого чародея Европы потерпел крушение у берегов Южного Сахалина, и только благодаря стечению обстоятельств факир очутился в порту Вакканай. Могучий колдун и его команда оказались без средств к существованию, поэтому вынуждены были драться на пирсе и в злачной таверне за чашку риса на ужин. Ну, достопочтенные граждане города уже, наверное, наслышаны о наших подвигах. Алекс Чёрный победил лучших воинов Вакканай. Трое самых прославленных мастеров единоборств признали высокий класс великого бойца и почли за честь подружиться с ним. Многие простые жители Вакканай приходят по выходным дням восхититься тренировками казака на рыночной площади. Но, конечно, негоже лучшим людям города толкаться в толпе черни, поэтому Алекс Чёрный решил уважить вас эксклюзивным представлением. И для особой публики приготовил специальную демонстрацию чародейского искусства. Кто-то из пессимистов посчитает наши чудеса хитрыми фокусами – пусть так. Тогда ему следует потрудиться раскрыть секрет для публики, ибо голословных оскорблений великий чародей Алекс Чёрный не потерпит. Впрочем, бояться, что маг превратит брехуна в жабу – не стоит… Казак просто свернёт охальника в бараний рог.

По рядам зрителей пробежал робкий смешок. Силу казака уже знали все – тайком наблюдали за цирковыми номерами на площади. Но субботним вечером от загадочного чужестранца ждали иных фокусов. Хвастливый трёп импресарио впечатлил лишь падких на дешёвые балаганные трюки женщин и детей – эти даже дыхание затаили в предвкушении чудес. Солидные мужи лишь слегка улыбались, изображая окаменевшие статуи Будды, – самураям нельзя терять лицо.

– Довольно верещать, – решил выделиться из безликой толпы начальник полиции. У Минедзи Сукэ давно вырос зуб на русских, господину не терпелось указать казаку его место. – Давай, показывай свои фокусы, гастролёр!

Импресарио галантно поклонился и, отступая, прошептал сквозь зубы:

– Полицейская Сука нам сегодня чудесный вечер изгадит. Шаман, надо как-то поганому фараону рот заткнуть.

– Чуть погодя, – усмехнулся Алексей. Ему было пока выгодно использовать для своих целей ярого пессимиста. Пусть настраивает публику на критическое восприятие трюков, а то и правда, всё творимое на сцене зрители за подлинные чудеса посчитают. – Андрюха, давай обязательную программу отработаем.

– Дамы и господа, сейчас Алекс Чёрный покажет трюк в стиле знаменитого господина Гудини.

Андрей взял из рук факира снятую шляпу и пиджак.

Алексей сошёл с помоста и переместился чуть вдаль, к натянутому между деревьев гамаку. Свет от фонарей лишь отчасти освещал странный реквизит. Однако когда факир улёгся в гамак, второй ассистент, Фёдор, разжёг под ним маленький костерок, подсветивший замершую фигуру.

– Прошу стражей закона сковать преступника наручниками! – громко воззвал импресарио.

Из темноты вышли двое полицейских и надели на продетые сквозь ячейки сетки гамака запястья и лодыжки факира наручники. Руки шамана оказались скованными за спиной, да ещё и верёвочные ячейки гамака не давали изменить положение тела.

– Неверующие могут проверить крепость пут, – призвал в свидетели зрителей Андрюха.

– Своим людям я доверяю, – вальяжно развалившись на стуле, небрежно отмахнулся Минедзи Сукэ. Оспаривать мнение начальника полиции никто не решился. – Ключи от наручников у меня в кармане. Дубликатов нет.

Ассистент набросил на скованного по рукам и ногам факира белое покрывало, словно могильный саван на покойника. Затем осторожно уложил в разгорающийся огонь костра бутыль с широким горлышком, причём пробкой вниз.

– В сосуд залита горючая смесь, – пояснил суть фокуса импресарио. – Когда прогорит тонкая пробка, бутыль взорвётся. Прошу зря не волноваться. Проверено – разлёт осколков не достигнет первых рядов зрителей… Ну, а насчёт факира – всё в его руках: освободится от железных пут до взрыва – спасётся, а коли не успеет – судьба такая… На том концерт и закончится.

Услышав столь суровый приговор, публика беспокойно зароптала. Сердобольные мамаши попытались ладошками прикрыть деткам глаза. Но те норовили подглядеть в щёлочки между пальцев за шевелением белого савана над разгорающимся костром. Эдак скоро никакого взрыва не потребуется, лепестки огненного цветка уж до края савана поднимаются – поджарится факир, как поросёнок на вертеле.

Однако взрыв стеклянного баллона опередил жадные языки пламени. Яркая вспышка огня и чёрный клубок дыма поглотил белое покрывало. Разорванная ткань опала в огонь. Объятая верёвочная сеть гамака закачалась над полыхающим костром. Плотный тёмный кокон дыма слился с мраком ночи и, чуть погодя, на краткое мгновение затмил далёкие звёзды.

– А факир-то где?! – нарушил гробовое молчание хозяин вечеринки.

– Успокойтесь, уважаемый Ясухиро Тоетоми, факир уже давно разрезал верёвки и вылез из гамака, – развенчал чудо исчезновения потенциального покойничка Минедзи Сукэ. – В прошлое моё посещение Европы, я подобный трюк в театре Парижа видывал. Только там факира в ящике запирали.

– Так он же в воздухе подвешен был, да и наручниками ещё скован, – по-детски удивлялся хозяин.

– В темноте по верёвке уполз. Видели, как на площади этот циркач по натянутому канату расхаживал?

– Ну, а наручники как снимет? Ключей-то нет.

– Очевидно, над этим сейчас работает его ассистент Фёдор. Говорят, он неплохой механик. Мог хитрые отмычки заранее изготовить или вообще железо домкратом разорвать.

– Смотрите!!! – обратил внимание публики на очередное чудо хозяин дома.

Внезапно пылающие головешки костра разлетелись в стороны, явив из жерла огненного вулкана поднимающуюся в полный рост чёрную фигуру. Факир неторопливо перешагнул разбросанные горящие поленья и медленной поступью направился на покинутый помост. По пути он стряхнул с рук и ног разомкнутые, закопченные железные браслеты.

Выходит, факир всё-таки свалился в костёр во время взрыва? Но как не сгорел?!

– Ловок, гад, – скрипя зубами, признал полицейский. – Подполз в темноте из глубины сада и дрова слабым пороховым зарядом эффектно разметал. Только как теперь от гари отмоется, заморыш?

Действительно, некогда белая рубашка факира теперь отнюдь не блистала чистотой, да и брюки, хоть выглядели целёхонькими, но сильно пострадали от копоти. Но шаман умел удивлять: взойдя на помост, он щелчком пальцев стряхнул с плеча крошку пепла – и мгновенно со всего тела взметнулось тёмное облако, словно кто-то ударом палки с ковра пыль стряхнул.

– Электростатика, – недовольно крякнул образованный пессимист. – Каким-то раствором заранее одежду пропитали.

– Чудно-о-о, – выдохнул хозяин дома и присоединился к бурным аплодисментам публики. – А вы, что скажете, господин Мицумото?

– С нашей позиции не разглядеть, что творится во мраке ночи, – задумчиво качнул головой Сугинобо. Трюк, по его мнению, был выполнен мастерски. Момент вывода тела из опасной зоны никто не заметил. Может, и по натянутым верёвкам ускользнул смертник, однако схема простой не являлась, и самоучке-механику Феде вряд ли по силам такую рассчитать. Точная работа, тонкая. Мастер потрудился. С одним только подобным смертельным трюком можно в мировых столицах выступать – аншлаг обеспечен. А тут простые русские мужики такое творят – неувязочка. Да и со снятием наручников тоже не всё так просто. Надо потом будет хорошенько замки проверить. И не только на закопченных наручниках. Пока русская труппа гастролёров бродит по городу, даже собственному сейфу нельзя доверять – лучше ценные документы схоронить куда подальше. Следует учесть: у господина Путилина сейф обчистили профессионалы. И скорее всего, «медвежатник» скрывается в труппе артистов. Кстати, почему-то товарищ Артём на людях редко показывается – боится, что опознает кто? Надо бы толкового доктора к болезному подослать, «позаботиться» о здоровье бедняги.

Долго мысленно рассуждать контрразведчику не позволило бурное развитие событий. Факир прилежно отрабатывал второе обязательное требование заказчика – левитацию предметов. Только вместо летающих денежных купюр Алексей на этот раз решил использовать бумажные цветы.

Перед факиром на переносном столике с левого края лежал ворох искусственных цветов, справа стоял стеклянный кувшин. Алексей лёгкими взмахами рук перемещал по воздуху стебли цветков в узкий кувшин, формируя красивый букет. Последним штрихом оказалось быстрое шевеление пальцев фокусника – и бутоны ярких цветов распустились, словно живые.

– Да шарлатан их за прозрачные ниточки дёргает, – небрежно отмахнувшись, изрёк знаток и, повернув голову к контрразведчику, дал своё объяснение лже-левитации: – Я ведь разгадал фокус: тогда в моём кабинете деньги не ветром сдуло, а за нитку потянул с улицы незаметно выброшенный в окно грузик. Говорю же, ловок шельмец.

А в это самое время шаман взмахами рук уже управлял порхающей в воздухе парой сабель.

– И такой фокус я в Париже видел, – отмахнулся от явной профанации Минедзи Сукэ. – Только там трость между рук факира летала.

– Одна трость – не пара острых сабель, – Сугинобо не удавалось заметить в отсветах фонарей невидимые нити. Почему танцующие клинки не обрубят связи с руками факира? Ведь в разных плоскостях кружат! Когда сталкиваются – даже искры от лезвий сыплются! Эдак русский головорез может на подходе противника рубануть. Голову, может, силы удара не хватит снести, но по горлу лезвием чиркнет играючи. А покойнику будет уж всё равно, за какие нити факир-душегуб дёргал… Ужасно опасный противник. Мало того, что обоерукий воин, так ещё без видимого контакта может клинками управлять, и очень лихо.

– Во даёт фокусник, – словно малый ребёнок хлопал в ладоши радостный хозяин дома. Вечер уже удался, все гости в восторге, такого представления ни у кого не было. – А я артистам, как вы просили уважаемый Сугинобо, ещё демонстрацию исчезновения денег заказал.

– Воровство – моя тема, – зло усмехнулся полицейский. – Позвольте, майор, я разоблачу русских жуликов.

– Пробуйте, – усмехнулся старый самурай. В успех полицейского расследования контрразведчик не верил. Странный казак сможет запутать целый отдел аналитиков. Логическому объяснению фокусы русского факира не поддавались. Особенно учитывая, что шаман следов не оставляет. Притом Сугинобо знал, что следов не оставляет в прямом смысле слова, словно невесомая тень бродит. Сплошная мистика.

А фокусы на сцене продолжались по утверждённому плану. Дошёл черёд до денег. Через переводчика, импресарио попросил у зрителей десяток серебряных монет разного достоинства. Солидная публика охотно согласилась поучаствовать в номере с исчезновением денег. Каждый участник положил свою денежку на дно лакированной шкатулки, написав на бумажке номинал монеты и сторону, которой она легла на дно. Роспись суммы вложения передали доверенному лицу из зрителей. При подготовке факир и его ассистенты находились в дальнем углу сцены, поэтому подглядеть не могли.

Минедзи Сукэ тоже поучаствовал в цирковом балагане. Вернулся на место с похабной улыбочкой на лице. Он специально неправильно указал в бумажке номинал своей монеты и перепутал сторону закладки. Пусть теперь факир опозорится, даже если сумеет каким-то невероятным образом угадать истинную сумму денег в шкатулке и указать расположение монет на её дне.

Крышку шкатулки закрыли на висячий замочек и ещё дополнительно опечатали верёвочкой с восковой печатью. Только после этого подпустили факира.

Алексей подошёл к шкатулке, поводил над крышкой ладонью, не прикасаясь, и выдал окончательный вердикт:

– Одна монета в десять сен, три по двадцать сен и шесть по пятьдесят сен. У всех монет солнце на реверсе смотрит вверх.

Как только Оно Юраку перевёл ответ, с мест раздались протесты «вкладчиков». Многие клали монеты другой стороной. Хранитель шкатулки перечитал опись, сложенную из помятых расписок «вкладчиков» и тоже возразил факиру.

– Условия не меняются: кто не угадал, тот платит, – подскочил на защиту факира шустрый импресарио. – Попрошу сорвать печать и вскрыть шкатулку с нашими денежками.

«Вкладчики» возмутились такой беспардонной наглостью врунишек и все, вдесятером, подскочили со стульев, решительно направившись засвидетельствовать обман гастролёров

Хранитель открыл крышку, заглянул внутрь шкатулки и… ахнул! Все монеты смотрели реверсом вверх! Зато сумма с ложной описью не сошлась. Получается: либо кто-то из зрителей сжульничал, указав неверные данные, либо… факир не только сумел перевернуть часть монет, но, что ещё более удивительно, подменил одну монету в пятьдесят сен на десятисеновую. Все свидетели поочерёдно сунули нос во вскрытую кассу. Факир оказался прав.

– И кто это у нас таким жадным оказался – десять сен бедным артистам подложил? – прищурив глаз, обозрел японские лица Андрюха.

«Вкладчики» знали свои ставки и стойко выдержали придирчивый взгляд импресарио, кроме Минедзи Сукэ, который сразу полез в бутылку:

– Это подмена! Шкатулка с двойным дном!

Полицейский растолкал соседей локтями и, схватив деревянную коробку, с размаха грохнул её об пол. Фанерные стенки разлетелись в стороны, серебряный звон монет прозвучал в напряжённой тишине. Назначенный хранитель дотошно пересчитал монеты и с уважительным поклоном вложил приз в подставленные ладошки Андрюхи. Никакого подвоха у шкатулки не обнаружилось – фокус остался не раскрытым.

– Артисты не выполнили условия контракта! – попытался уличить лжецов Минедзи Сукэ, покрасневший как рак, и потребовал нереального: – Деньги-то не исчезли.

– Как так? – издевательски ухмыльнулся Андрюха. – Были монетки ваши, стали наши, – импресарио нагло ссыпал горсть серебряных в карман и повертел перед носом у полицейского пустыми ладошками. – У нас денежки прибыли, а у вас-то… исчезли – всё согласно контракту.

Состоятельные граждане Вакканай оценили шутку и рассмеялись. Вслед за уважаемыми людьми города расхохотались остальные зрители.

– Пусть факир повторит фокус! – сжал кулаки опозоренный эксперт, всё ещё надеясь вывести жуликов на чистую воду.

– За бесплатно не работаем, – отказал в выполнении «левого» заказа импресарио.

Тут вмешался факир. Алексей отодвинул в сторону Андрюху и серьёзно глянул в глаза врага.

– Не согласится ли уважаемый Минедзи Сукэ рискнуть карманными серебряными часами? – перевёл предложение факира Юрка.

– Каковы условия пари? – обеспокоенно схватился за карман Минедзи Сукэ.

– Почти те же, что и с монетами, – усмехнулся Алексей. – Если угадаю расположение стрелок – часы мои.

– А твоя ставка, факир? – окинул презрительным взглядом фигуру нищеброда полицмейстер.

– Десять монет серебром, – кивнул в сторону кармана своего казначея русский.

– Принимаю вызов, – фыркнул японец и, зло прищурив глазки, выдвинул абсурдное условие: – Только мухлевать карманникам я не позволю: часы всё время будут у меня в руке.

– Кто бы говорил! – возмутился импресарио, не простивший лгуну дешёвых десяти сен. – Пусть лучше лежат в кармане у достойного хранителя. Алекс Чёрный даже прикасаться к часам не будет, он металл сквозь одежду видит.

– Довольно лишних слов, – одёрнул болтуна Алексей и утащил его на другой край сцены.

Минедзи Сукэ перевёл стрелки часов и захлопнул крышку, не позволив никому взглянуть на циферблат часов. Даже записывать на бумажке ничего не стал, опасаясь шпионажа. Предложил свидетелям взглянуть потом, при открывании крышки. Полицейский был просто уверен, что факир не угадает выставленное им время. Тем более что минутная стрелка сможет ещё чуть убежать вперёд, за время до окончания фокуса.

Сугинобо не усидел на месте и тоже явился на сцену, засвидетельствовать провал факира. По его мнению, шансов угадать время у шамана не было. Зрители в зале замерли в напряжённом ожидании.

Пригласили подойти факира.

Алексей остановился в шаге от хранителя часов. Протянул руку, поводил ладонью над карманом его цивильного пиджачка.

– Господин Сугинобо Мицумото, пожалуйста, достаньте свои часики, – обратился с неожиданной просьбой факир.

Самурай, пожав плечами, достал, открыл крышку часов, взглянул на циферблат.

Зрители, затаив дыхание, открыли рты.

– Сравните время на ваших часах с показаниями стрелок на циферблате часов господина Минедзи Сукэ – они идентичны, – уверенно предсказал факир.

В этом заявлении не было бы ничего удивительного, если бы все свидетели не видели, как, накануне полицейский старательно крутил репейчик перевода стрелок.

Хранитель осторожно, словно гремучую змею, вынул часы за серебряную цепочку и с мелодичным перезвоном открыл крышку. Вместе с Сугинобо склонился над циферблатами часов, сравнивая время.

– Идут секунда в секунду! – удивлённо ахнул хранитель и предложил взглянуть на чудо остальным свидетелям на сцене.

Первым кинулся убедиться в подлоге полицейский. Но часы оказались точно его, со знакомой цепочкой и приметной царапиной на корпусе.

– Я же переводил стрелки своих часов… – вылупил глаза на предательски тикающий механизм Минедзи Сукэ. Он даже головой затряс, пытаясь прогнать наваждение.

– Теперь уже наших… часов, – вынырнул из толпы казначей и дёрнул часики за цепочку, забирая предмет из рук хранителя.

– Фокус удался, – крякнул старик Сугинобо и увлёк за собой зрителей, очищая сцену от посторонних. – Продолжай, казак, в том же духе.

Обкраденный мошенниками начальник полиции, понурив голову, побрёл вслед за остальными, нервно шепча губами:

– Как же так, я ведь переводил стрелки своими руками…

– Можно было бы списать ловкий фокус на действия мошенника-гипнотизёра. Ведь он непосредственно не вмешивался в работу часового механизма, ибо и так у всех часы обычно показывают одинаковое время, – обняв Минедзи Сукэ за плечи, успокаивал многоопытный майор контрразведки и тут же сам себе противоречил: – Но вот только… ни у одного офицера в штабе часы никогда не идут синхронно, до секунды. Стрелки явно выставили недавно. Как вы смогли так точно подвести свои часы по моим… Или, всё же, не вы?..

– Не я… То есть подводил стрелки я, но… не так, – лепетал в своё оправдание обескураженный эксперт. – Дьявол меня попутал… Я же их вперёд перекрутил… Я же так хотел…

– Не теряйте лицо, офицер! – строго одёрнул почти коллегу по профессии майор. Старик чувствовал потрясение офицера. – Поглядим, что ещё нам покажет этот русский, как вы выразились, дьявол. Очень информативное действо…

А интересного факир показал много. Произвольная программа пестрила необыкновенными фокусами, о каких даже в зарубежной прессе не писали. Алексей широко размахнулся, фантазия кипела. Отмыкать замки наручников под покрывалом, летать чёрной тенью в ночи, переворачивать силой гравитации монетки в тёмном ящичке и дистанционно подводить в чужом кармане стрелки часов репейчиком – блёкло. Факир желал творить фокусы красиво, ярко!

Молодой горячий парнишка расшалился вовсю. Под рукой шамана меняли цвет танцующие вокруг него, словно девицы в гареме падишаха, яркие платки (ведь мокрые ткани отличались по цвету от мгновенно высохших). В прозрачных сосудах резкими переливами играли отблески света, поддерживая ритм индийской музыки, звучащей с заигранной грампластинки в арендованном граммофоне (разноцветные порошки окрашивали воду, то всплывая со дна и перемешиваясь, то опять оседая и выпадая в осадок отдельными фракциями). Восхищали ещё фокусы с танцующими языками пламени и с кружащимися в жарких восходящих потоках воздуха алыми искрами, словно стайки ночных светлячков.

Но детям более всего понравились песочные замки, по велению волшебной палочки чародея вырастающие из крошечных барханов на сцене, нанесённых пыльными вихрями, неведомо откуда взявшимися. (Ага, Федя пыхтел с тяжёлыми мешками песка, незаметно подтягивая к помосту, а уж ветер – дело факира). Алексей творил чудесные дворцы, будто художник, рисующий картины кисточкой. Ах, как было жаль, когда по мановению щелчка пальцев чародея пустынные миражи рассыпались в жёлтую пыль.

В конце представления на сцену выбежала младшая дочка хозяина дома и наградила чародея двумя заморскими апельсинами. И такая трогательная награда для Алексея казалась ценнее, чем пачка бумажных купюр за представление, вручённых в жадные лапы импресарио. Казначей для такого дела, заранее приобрёл в лавке подержанных товаров солидный кожаный саквояж.

Потрясённые чудесами зрители долго и бурно аплодировали великому русскому чародею. Труппа артистов смущённо откланялась, поблагодарив за тёплый приём. Сугинобо пребывал в глубокой задумчивости, пытаясь хоть как-то логически обосновать творимый на сцене «беспредел». Химическими реактивами в воде, явлением электролиза, невидимыми тонкими нитями и клеем всё объяснить не выходило. Физика и химия пасовали перед напором магии. У майора гудела башка от натуги, иначе бы контрразведчик заметил подозрительные действия оскорблённого начальника полиции.

Но все оказались увлечены собственными чувствами и мыслями. Никто не обратил внимания на кратковременное отсутствие Минедзи Сукэ на отведённом месте. А мстительный самурай не простил нанесённого оскорбления. Уже в третий раз казак унизил достоинство самолюбивого офицера. Такое спускать больше нельзя! Собственными руками офицер отомстить не смел – общество и чрезвычайно опасный старик Сугинобо такого не одобрят. Зато в порту имелась другая беспринципная сила.

С недавних пор циркачи платили налоги официальным властям Вакканай. Зато вовсе не делились с местными неформалами – якудза. Между тем глава местного клана, Мураити Оуцу имел большое влияние в порту. Русские проявили неуважение лично к нему, игнорируя якудза. До сих пор доходы циркачей были мизерные, не объедками же с рыночной площади им расплачиваться. Однако этим вечером гастролёры положили в саквояж уже весьма солидную сумму.

Минедзи Сукэ в короткой записке любезно известил уважаемого главаря клана о богатеньких клиентах, что в середине ночи будут возвращаться по тёмной улочке. Доверенный слуга быстро домчит весточку Мураити Оуцу. А тот сразу смекнёт, что полиция не будет обижаться на одно ночное разбойное нападение. Опытный полицейский понимал, что без кровопролития русские заработком делиться не станут. Ранее они уже показали крутой норов. Все в Вакканай знают: казак мастерски владеет катана и на кулаках дерётся отлично. Только как он сможет отбиться голыми ладонями от дюжины острых ножей в очень умелых руках? Якудза наработали большую практику в искусстве ножевого боя, да и количеством бойцов задавят одиночку. Кроме того уголовники не приемлют честной борьбы – удар наносят из тёмного угла.

Никто не обратил внимания на зловещую ухмылку Минедзи Сукэ и его пристальный взгляд в глаза казака.

Факир купался в лучах славы, читать мысли врага Алексей не умел.

Ночь. Полная луна залила мертвенно-жёлтым светом брусчатку узкой городской улочки. Двухэтажные строения лавочников тянулись по бокам, словно тёмные отвесные стены длинного каньона. Размытые тени троих путников, извиваясь и подрагивая, ползли по серым камням тротуара. В мёртвой тишине, окутавшей уснувший Вакканай, звуки шагов отскакивали эхом от неровных граней мрачного каменного коридора.

– Славный вечер, – задрав голову к звёздному небу, с наслаждением вобрал полной грудью прохладный ночной воздух счастливый Андрюха.

Импресарио, трепетно прижимая кожаный саквояж к груди, громко шлёпал лакированными штиблетами по булыжной мостовой. Душа казначея пела. За один вечер труппа заработала больше денег, чем за несколько недель цирковых представлений на рыночной площади. Успех выступления – оглушительный! Русских артистов впереди ждали большие гонорары, с такими удивительными фокусами они покорят всю Японию.

Следом за размечтавшимся импресарио неспешно шествовал факир, взваливший на могучие плечи уложенный в мешок реквизит. Остаток инвентаря на горбу тащил рядом бредущий Фёдор.

Алексей не мечтал о грядущей славе великого иллюзиониста, но открыто показывать зрителям свой талант новоиспечённому факиру понравилось. Удивлять публику цирковыми трюками на площади тоже приятно, но там была лишь демонстрация ловкости и физической силы. Сегодняшним же вечером парень рискнул показать толику по-настоящему колдовской силы. Люди восприняли его магию как фокусы – оно и к лучшему, пусть чудеса считают красочной иллюзией и ловкостью рук.

Вообще, Алексею начинала нравиться жизнь в Японии. Вот только надо язык островитян выучить, и совсем хорошо будет. Казак по-настоящему увлёкся изучением боевых единоборств: новые приёмы дзю-дзюцу и каратэ осваивались талантливым бойцом за одно занятие. А старик Акечи ещё учил Сына Ведьмы развивать паранормальные способности. Уже приступили к освоению приёмов бесконтактного боя. Акечи объяснял, как пробудить дремлющую внутреннюю силу и научиться управлять ею. Давал ученику задания по развитию интуиции и контролю внимания. Акечи внушал, что настоящий воин всегда на войне, даже когда спит. А ронин должен быть осторожен вдвойне – одинокий боец без защиты могучего клана и влиятельных покровителей может рассчитывать только на себя.

Алексей отвлёкся от розовых мечтаний о будущем и, уже почти по привычке, выполнил заданное старым мастером упражнение на бдительность. Казак окинул колдовским взглядом маршрут по тихой улочке и… встал, как вкопанный. Впереди, по обеим сторонам улочки, в тёмных нишах входных дверей притаились десятки врагов. Сперва парень заметил железные клинки ножей, а уж потом, чуть внимательней просканировав пустынную улочку, пересчитал прячущихся бойцов. Три десятка человек укрылись в тени. Лишь главарь со спрятанным за спиной длинным клинком восседал на табурете в сотне метров впереди, под единственным на улочке зажжённым масляным фонарём. Он спокойно ожидал, когда беспечная добыча попадёт в расставленную сеть. Далёкая одинокая фигура главаря терялась на фоне выставленных за стеклом галантерейной лавки манекенов.

– Ты чего, Алексей? – остановился рядом Фёдор, с удивлением отметив перемены в лице парня: из благодушного мечтателя он в одно мгновение превратился в окаменевшую статую злого идолища.

Казак был раздосадован проявленной беспечностью. Он собственноручно чуть не завёл товарищей в ловушку. Тут же вспомнилась противная морда Минедзи Сукэ, его подлая прощальная ухмылочка. И теперь стала понятна истинная причина, по которой Юрку срочно отослали на другой конец города. Наверняка вызов по службе был ложным. Это не от Сугинобо записку передали – фальшивку подсунули. Майор мог бы и сам увести с собой переводчика по окончанию представления. Очевидно, Юрка в подготовленной ночной драме лишний – не желают режиссёры калечить служивого из ведомства контрразведки. Значит, просто откупиться от бандитов не удастся, за русских возьмутся всерьёз.

– Сука нам засаду подготовил впереди, – сбросив с плеч поклажу, прошипел казак и, шагнув к присевшему на подогнувшихся ногах казначею, вырвал из дрожащих рук саквояж. – Отряд, слушай приказ: бросить поклажу и отступить назад. Это мой бой!

– Атаман, мы тебя не бросим, – за двоих заявил Фёдор, хотя анархист явно не собирался поддерживать героический порыв большевика. Андрюха уже принял низкий старт для стрекача.

– Боец, отставить пререкания! Выполнять приказ! – командир с саквояжем в руках скорым шагом двинулся на встречу с неприятельским отрядом. Алексей понимал, что если бежать всем вместе, то начнётся погоня. А у импресарио уже сейчас колени трясутся, на длинную дистанцию интенданта не хватит. Менять место боя невыгодно: лучше сразу разобраться с бандой здесь, на узкой улочке, чем отступать к порту и гоняться среди штабелей. За себя казак не переживал, а вот товарищей бандюки наверняка подрежут в суматохе. Мысль о том, что он недостаточно хорошо усвоил науку Акечи, неприятно царапала сознание.

– Атаман, мы тебя ударом с фланга поддержим, – не бросив узел с поклажей, неохотно выполнил приказ командира Фёдор. Он помнил, что где-то в барахле увязаны сабли. Нужно только время их выпутать, а потом по боковому переулку прокрасться к месту ристалища. Сам Фёдор не мастак железом размахивать, в тыловой части служил. Зато уж казак найдёт саблям достойное применение. Русского языка противник не понимал, можно хоть во всё горло орать. Фёдор, обернувшись, посоветовал: – Алексей, постарайся соскочить на базар с уркаганами. Деньги отдай. Не стоят они жизни. Продержись до нашего подхода, побегай по крышам.

Расстояние между товарищами быстро увеличивалось, но Алексей услышал последние слова храброго большевика. Идея с крышами шаману понравилась.

Враг заметил сумятицу в рядах клиентов, но из логова не высовывался: до зоны атаки, русские немного не дотянули; зато факир с саквояжем курса не сменил – сам шёл в капкан. Что там произошло промеж артистов, почему поссорились и с криками разбежались в разные стороны – не суть важно. Кто разберёт этих русских?

Мураити Оуцу наблюдал издали за приближением глупого ронина. Презрительная усмешка искривила тонкие губы ночного хозяина Вакканай. Русский упустил последний шанс на спасение. Парень или патологический тупица, как большинство силачей, или зазнавшийся герой, раз в одиночку решил идти на прорыв. Походка ронина явно изменилась: теперь он не лениво брёл по тихой улочке, задрав голову к звёздному небу, а уверенной поступью, опустив подбородок, двигался навстречу противнику. Очевидно, факир как-то почуял засаду. Может, шелохнулся кто из передового заслона?

Алексей двигался посреди освещённой лунным светом булыжной мостовой. От дальнего квартала уже еле доносились торопливые шаги убегающих артистов, скоро эхо стука каблуков затихло. Но вот звука от подошв лакированных туфлей факира в мёртвой тишине не слышалось, словно в мягких тапочках ступал. Казак передвигался грамотно – из тени от домов его сразу не достать, нападающим придётся преодолеть несколько метров освещённого пространства. Однако уверенная походка не могла спасти глупого ронина от расправы. У русского самурая даже длинного клинка при себе не имелось, а ножом от трёх десятков профессиональных убийц не отмахнуться. В долгие переговоры с упрямым клиентом никто вступать не собирался. Якудза строптивцев не любят – людишки должны знать своё место. Ронина уже заждалась пустая могилка на кладбище, хватит зазнайке в Вакканай силой бахвалиться – есть в городе парни покруче. Да и многим уважаемым людям наглый чужак успел дорогу перейти. Только вот из-за жадности обиженных не поступило заказа на устранение ходячей проблемы, а якудза бесплатно не работают. Зато теперь можно «обслужить» клиента за его счёт.

Мураити Оуцу не сводил глаз с приближающегося саквояжа. Лишь краем сознания, опытный мафиози отметил странный факт – при ходьбе парня саквояж не раскачивался, будто плыл по воздуху.

Русский, не доходя пары шагов до первых якудза, притаившихся в тёмных нишах домов, вдруг остановился. Улыбка белой молнией вспыхнула на скрытом тенью от широких полей шляпы лице человека в чёрном костюме. Факир зловеще захохотал и, вытянув вперёд руку, указал пальцем куда-то вперёд, вглубь улочки. В следующий миг из-за спины чужестранца, со стороны моря, внезапно налетел мощный порыв ветра. Закруживший вихрь словно невидимой метлой погнал по брусчатке пыль и мелкий мусор. Люди в засаде невольно прищурились, а в следующую секунду, неожиданно услышав громкий шум за спиной, не сговариваясь, обернулись. Инстинкт заставил сначала спасать глаза от пыли, а затем дружно посмотреть назад, на опасный источник странного звука.

Вихрь пыльным кулаком ударил в стёкла уличного фонаря, разбитые осколки зазвенели по булыжной мостовой. Единственный искусственный источник света погас. Лишь мертвенно-жёлтый лунный свет теперь освещал улочку.

Проворный главарь якудза успел вскочить с табурета и отпрыгнуть на середину мостовой, чудом избежав града осколков битого стекла. Внезапное нападение плеснуло адреналин в холодную кровь бывалого бойца. Сердце пожилого уже Мураити Оуцу гулко застучало в груди, отдаваясь эхом в висках. Он лишь мельком оглянулся на осыпавшиеся вокруг ножек табурета сверкающие отблесками луны стёклышки и резко развернул голову в сторону врага – так, что шейные позвонки хрустнули. Однако запоздалой реакции стареющего якудза не хватило, чтобы засечь перемещения чужака.

Факир исчез!

Все бойцы тоже обернулись к врагу, но так и не поняли, куда подевался коварный русский? Вот только мгновение назад человек в чёрном костюме стоял посреди освещённой луной мостовой. А теперь на вылизанных ветром булыжниках пусто. За секунду далеко ускакать казак не мог. Якудза, уже более не скрываясь, толпой высыпали из укрытий и, выставив вперёд ножи, бросились шарить в тени домов. Плечом пробовали на прочность запоры дверей, заглядывали в каждую нишу, дёргали руками закрытые оконные ставни лавок.

Спящий Вакканай не заметил пролетевшую над крышами домов тень.

– Якудза, не меня ли ищут твои люди? – неожиданно раздался спокойный голос за спиной главаря.

Мураити Оуцу вздрогнул и резко развернул корпус к врагу. Он не разобрал русскую речь, только обращение к якудза понял. Как факир оказался сидящим на табурете – загадка. Под ногами человека в чёрных одеяниях не хрустнула ни одна стекляшка.

– Не загораживайте мне дорогу – зашибу, – слегка приподняв голову, сверкнул глазами из-под широких полей шляпы факир. Казалось, лунный свет отразился в антрацитовых зрачках, будто угольки загорелись адским пламенем.

По спине старого якудза пробежал холодок. Он не знал русского языка, но угрожающую интонацию чужой речи понял без ошибок.

– Мужики, давайте жить мирно, – белозубая улыбка разрезала каменный лик чужака.

Факир щёлкнул пальцами, и покоившийся у чёрных туфель кожаный саквояж распахнулся, словно послушный пёс раскрыл пасть по команде хозяина. Из саквояжа выпрыгнул апельсин, прямо в ладонь фокусника. Алексей протянул руку за спину, в тень от навеса крыши. Раздался тихий шелест вынимаемого из ножен клинка. Обманчивое эхо транслировало звук из-за спины якудза. Факир извлёк из серого мрака вакидзаси, сверкнувший острым лезвием в лунном свете.

– Одна маленькая девочка подарила заморские чудо-фрукты, – ловко надрезав клинком апельсиновую кожуру, очистил плод Алексей. – Угощайтесь, у меня есть второй.

Факир сунул остриё вакидзаси в глубину саквояжа и извлёк сочный апельсин. Капля сока, скатившаяся по лезвию клинка, показалась, в призрачном свете луны, алой, словно кровь. Фокусник швырнул угощение с острия вакидзаси хозяину ночного Вакканай.

Мураити Оуцу на инстинкте поймал проколотый апельсин, ладонь окрасилась липким соком. Только старику показалось, что зрение его в эту ночь часто подводит. Нет, руку не залила призрачная кровь, но вот сам алый фрукт летел уж очень медленно, дав насладиться полётом. Якудза видел его неспешное вращение вокруг оси и, что тоже удивило, не почувствовал лёгкого удара в раскрытую ладонь. Апельсин перелетел по воздуху, как птичка на крыльях.

– Разве вам, уважаемый якудза, нечем разрезать кожуру? – насмехался над растерявшимся главарём банды Алексей.

Стоявший навытяжку перед рассевшимся чужаком глава клана стиснул зубы, перебросил апельсин в левую ладонь, а правую сунул за спину. Однако пальцы ухватили… воздух – ножны пусты!!!

– Так воспользуйтесь моим вакидзаси, – любезно предложил нахал и подбросил высоко в воздух стальной клинок.

Сверкающей птицей вспорхнул вакидзаси в ночное небо и… исчез среди звёзд. У Мураити Оуцу было время вспомнить странное эхо за спиной, когда факир извлекал сталь из мрака ночи. Неужели, у чужака столь длинные руки?! Неужто это был звук похищенного клинка главаря клана якудза?!

Сверкающая молния ударила с неба неожиданно. Алый сноп искр брызнул между расставленных ступней. Свист падающего клинка и скрежет стали о камень разорвали тишину одновременно.

Только шок спас старика от позорной реакции. Мураити Оуцу остался недвижим, как каменный идол. Он медленно опустил глаза, внимательно рассмотрев вакидзаси, вогнанный по самую рукоять между булыжниками мостовой. Холодный пот выступил на лбу старика, когда он узнал инкрустацию в виде дракона, пожирающего свой хвост – это была рукоять его фамильного вакидзаси.

Выходит, что факир сумел украсть оружие у готового к бою якудза. А перед этим он чудесным образом поднял ветер, разбил стекло фонаря в полусотне шагов от себя и сумел исчезнуть с глаз трёх десятков опытных убийц. За секунду пробежался по крышам домов, или задними дворами, и бесшумно подкрался по битому стеклу к главарю клана. Эдак чёрный колдун мог, походя, перерезать глотки всем бойцам клана. Якудза увидел в глазах факира своё отражение – фигурку мертвеца; почудилось, будто из тёмного туннеля потустороннего мира, через стекло снайперского прицела на главаря клана молча взирала смерть. Мураити Оуцу подумал, что точный бросок клинка поставил жирную точку в споре якудза с русским факиром, но ошибся…

Когда глава клана наклонился, извлечь вакидзаси из мостовой, то понял, что это действо никому в Вакканай будет не по силам – клинок намертво застрял между плотно подогнанными булыжниками. Краем глаза Мураити Оуцу заметил, как замерли в напряжённом ожидании бойцы клана. Терять лицо старому воину нельзя, но опытный главарь сумел выкрутиться из унизительного положения. Мураити Оуцу превратил наклон за фамильным мечом в низкий поклон зловещему ночному духу, воплотившемуся в живую плоть.

– Бетобето-сан! – гортанно выкрикнул якудза и, не разгибая спину, попятился к обомлевшим соратникам.

Хитрый старик превратил точку в споре с русским в жирный восклицательный знак. Когда главарь добрался до отряда якудза, все рядовые бойцы клана тоже выкрикнули странное извинение и, согнувшись в низком поклоне, попятились к стенам домов. Скрывшись в тени, они ускользнули в любезно открывшиеся для них двери.

Сотни перепуганных глаз подглядывали в щёлочки закрытых ставень за стремительным отступлением горланивших на всю улицу бандитов. Очевидно, всем жителям Вакканай понятна уважительная причина их бегства. Японцы знали значение страшного слова «Бетобето-сан».

А вот Алексея разбирало жгучее любопытство – так его ещё никто не обзывал. Но придётся потерпеть до дома, пока Юрка не переведёт козырное словечко. Алексей, с наслаждением пережёвывая сочный заморский фрукт, не спешил покидать ристалище. Из переулка слышался топот «кавалерии». Колдовское чутьё предупреждало шамана о скором появлении товарищей. Напарник, правда, далеко отстал от лидера и явно не проявлял боевой прыти, но казак и не ждал иного от тыловой клячи. Для трусоватого Андрюхи и то подвиг, что за Федей выдвинулся.

– И где супостаты?! – размахивая двумя саблями, подбежал запыхавшийся дружок.

– Не состоялась драка, – пожал плечами казак.

– Неужто с урками удалось на базаре соскочить? – озирался, не веря в удачу, Фёдор. – Атаман, ты же японского языка не знаешь – так, пару словечек всего.

– Зато они отлично поняли мои жесты, – усмехнулся факир.

– Фонарь разбил? – заметил россыпь осколков стекла Федя.

– Апельсином поделился, – ошарашил Алексей.

– И только-то? – заподозрил явный подвох товарищ.

– Якудза меня за какого-то Бетобето-сан приняли – обознались, – опять пожал плечами парень.

– Надо Юрку пытать, что за мужик такой, а то в другой раз опять на неприятность наскочим.

– Пойдём, попытаем. Только дай сабельки мне в руки, а сам за брошенным узлом смотайся. Нечего отрядным имуществом разбрасываться, казначей не одобрит.

– Я этого жмота сейчас нагружу по полной, – зло зашипел на осторожно выбравшегося из тёмного переулка анархиста Фёдор. – Шевели копытами, кляча интендантская!

– А разбойнички-то где? – озирался по сторонам Андрюха. Намётанный глаз скупердяя сразу заприметил целёхонький саквояж с денежками. Жаба с груди ускакала, счастливо квакая. Есть всё же бог на свете! А хоть и не совсем светлый бог – зато шаману благоволит. С ним и остальной команде – удача.

– Обозник, грузи скарб на горбяку! Атаман караван прикроет. Теперь, с саблями, казак половину Вакканай за ночь вырезать может! – нагонял жути на где-то затихарившихся урок Федя. А у самого до сих пор поджилки тряслись от страха, но вида мужик не подавал. Почитай, сегодня боевое крещение принял. Шутка ли – первый раз в сабельную атаку на врага бежал. Страшно – жуть как. Однако сам пропадай, а товарища выручай!

Алексей, положив сабельные клинки на колени, остался одиноко сидеть в окружении сверкающих в лунном свете осколков стекла, казавшихся россыпью упавших с тёмного неба звёзд. Сын Ведьмы почуял злой холод в странных словах якудза. Похоже, безмятежная житуха в Вакканай закончилась в эту лунную ночь. На невидимом горизонте судьбы показались незримые тучи – сумрачный грозовой фронт надвигался неумолимо.

– Кто ты такой, Бетобето-сан?.. – шёпотом спросил звенящую тишину загрустивший шаман.

Переводчика Юрку, как и предполагал Алексей, вызвали в морской отдел контрразведки фальшивой запиской. Сугинобо Мицумото, получив по телефону сообщение от дежурного из порта, злую шутку воспринял всерьёз и с парочкой солдат из состава караула поспешил к дому Оно Юраку. Оттуда майор намеревался идти навстречу труппе артистов. Не зря же кто-то отважился на конфликт с контрразведкой, отвлекая штатного наблюдателя от подопечных. По всему выходило, что русские должны двигаться прямым путём к жилью, ведь на плечах у них узлы с театральным реквизитом. Однако далеко ходить не пришлось – оба отряда встретились в квартале от дома Юрки.

– Проблем по пути не было? – озабоченно хмурясь, спросил Алексея майор. Его интуиция не могла ошибиться.

– Да так, обзываются всякие… тёмные личности нехорошими словами, – усмехнулся казак.

– Кто? Какими? – допытывался контрразведчик.

– Компания серьёзных мужиков непонятными словами дразнится, – шутливо пожаловался Алексей. – Обозвали меня ни за что Бетобето-саном.

– Так уж и ни за что? – наклонив голову, прищурил глаз старик Сугинобо. – Гробов много заказывать?

– Честное слово, никого не бил, – перекрестился казак и, слегка смутившись, повинился: – Лишь уличный фонарь камнем разбил… Ну, и пуганул мужичков… чуток.

– Видно, здорово напугал, – усмехнулся Сугинобо, – раз уличные грабители уступили дорогу Бетобето-сану.

– Да за кого они меня приняли-то? – жаждал узнать Алексей. Судя по лицу майора, он прекрасно знал это имя.

Сугинобо взмахом ладони отослал назад бойцов конвоя и какое-то время молча шёл рядом с Алексеем, прежде чем вновь заговорил.

– Если запоздавший прохожий ночью услышит странные шаги за спиной, а обернувшись, с ужасом никого не увидит, то лучше бы ему убраться с пути тёмного духа. Умный японец уступит дорогу Бетобето-сану, низко поклонится и громко поприветствует ночного духа.

– А глупый? – усмехнулся чудной традиции суеверных островитян Алексей.

– Тот, кто слышал за спиной шаги Бетобето-сан и не уступил дорогу, уже не сможет этим похвастаться, – серьёзно заверил старик японец. Несмотря на современное обучение, к традициям предков он относился с большим уважением.

– Так может, то вовсе и не ночной дух брёл следом за путником, – усомнился казак, – а какой-нибудь городской пьяница или грабитель?

– Невидимый? – рассмеялся глупости чужестранца старик. – Ну, тогда такой пьяница опаснее ниндзя, – Сугинобо бросил косой взгляд на русского и дал ещё одну трактовку: – Или сумасшедшего ронина.

– Пусть якудза считают меня Бетобето-сан, – снисходительно разрешил казак. – Зато бояться будут. А для меня это ничего не меняет.

– Думаю, что изменится очень-очень многое, – печально вздохнув, напророчил старик Сугинобо. Уж он-то знал силу человеческого суеверия. – Утром увидишь…

В выходной день на рынке было как всегда многолюдно. В углу площади, где русская цирковая труппа давала представление, опять не протолкнуться от зевак. Только, в этот раз, первый ряд занимали сурового вида мужи, многие со шрамами на лицах. Толпа зевак не напирала на странное оцепление, держалась в шаге позади.

Алексей показывал уже хорошо отработанные старые номера программы: гнул руками железные пруты и подковы, разрывал цепи, крушил кулаками горящие кирпичи, жонглировал тяжеленными гладкими валунами, ходил по проволоке и по раскалённым углям, с завязанными глазами обрисовывал ножами и топориками силуэт ассистента, вслепую разрубал двумя саблями летящие фрукты – всё происходило, как и на прежних представлениях. Только вот атмосфера уже не та – вокруг царило напряжение. Зрители вроде бы так же удивлённо ахали, но никто не смеялся, недоверчивые зеваки не выходили проверять остроту ножей, плотность повязки на глаза или вес камней. Люди наблюдали за цирковыми трюками Алексея, как за удивительной демонстрацией боевой мощи живого идола. То и дело в глубине восторженной толпы проскакивали озвученные имена духов: Асур и Бетобето-сан. На Алексея смотрели со смешанным чувством восхищения и страха.

Когда импресарио собрал разрубленные саблями мишени, то заметил, что ни одного испорченного фрукта или подгнившего овоща не подкинули – все отборные. Этим утром в шляпу для сбора денежных пожертвований артистам сыпались даже серебряные монеты. Серебро поступило из первого ряда поклонников Алексея. Так якудза благодарили Бетобето-сан за милостиво сохранённые жизни. Опытные бойцы понимали, что ночной дух, сокрытый в теле русского казака, мог бы играючи вырезать вчера весь отряд клана. Простой люд не видел вечернего выступления факира, но уже был наслышан о творимых во дворе градоначальника чудесах.

Якудза с ужасом представляли, как пляшут в воздухе острые клинки, как исчезает в пламени взрыва тело факира, а затем маг поднимается в центре костра, словно птица феникс, возродившаяся из пепла. Слышали они об управлении ветром и песком, о красочных миражах воздушных замков. Только вот вспоминался им ночной пыльный вихрь на улочке Вакканай, с битьём фонарных стёкол. Добавить сюда ещё прежние подвиги казака, когда он гонял мечом толпу бойцов кэндо, а кулаками валил мастеров-рукопашников – и вырисовывалась страшная картина. Только благодушное настроение могучего демона спасло вчерашней ночью клан якудза от поголовного истребления. Все чудачества и фокусы русского шамана – настоящая чёрная магия!!!

Почувствовав гнетущую атмосферу, Алексей дал этим утром только один сеанс циркового представления. Импресарио не стал возражать, шляпа и так до краёв наполнилась монетами. Конечно, почти сплошь медяки, но и серебра в этот раз не пожалели зрители из первого ряда.

Русские артисты ушли, а Вакканай весь день гудел как растревоженный улей. В портовую таверну выстроилась длинная очередь, приложить ладонь к артефактам – рукояткам ножей, торчавших из деревянных колонн. Вторая очередь запрудила центральную улочку, где в мостовой застрял старинный меч вакидзаси с инкрустацией дракона на рукояти. Родилась городская легенда: кто вытащит волшебный клинок, намертво зажатый в камнях брусчатки, – станет королём в далёкой стране (на трон местного императора претендовать сказители не решились). Однако никто из городских силачей не сумел даже на миллиметр вытащить заговорённую сталь.

Интеллигенция Вакканай была настроена не столь мистически, но зато падка на сенсацию. Журналисты местной малотиражки разрекламировали заморского факира по всем канонам жанра. Газету расхватали на улице, как горячие пирожки. А в столицу помчались со скоростью электротока по проводам телеграфной линии восторженные сигналы о появлении в заштатном портовом городишке фокусника-иллюзиониста мирового уровня. Писали, что чудеса показывает похлеще, чем мистер Гудини. Ночная же стычка факира с головорезами клана якудза придала событию особый национальный шарм. Фокус с вогнанным в камни мостовой мечом впечатлил не только уличных разбойников – все горожане имели возможность прикоснуться к чуду.

Даже у завзятых скептиков не нашлось пока внятного объяснения этому феномену. Правда, самые наглые умники попытались утверждать, будто бы факир заранее вколотил клинок вакидзаси в мостовую, а бандюкам заплатил как театральной массовке за участие в представлении. Но оскорблённые якудза быстренько разубедили наглецов. Суровые мужики восприняли русского казака всерьёз, и терять лицо не собирались. Профессионалы часто видели гибель жертв и соратников, но впервые лицом к лицу столкнулись с посланцем самой госпожи Смерти. Страх сжал окаменевшие сердца душегубов, как раскалённые кузнечные клещи кусок угля. Один нажим – треснет, осыпавшись осколками и чёрной пылью.

Все досужие сплетни и слухи о необычном русском всколыхнулись, поднялись в воздух и завертелись спиралью шумного информационного вихря. Рыбаки Вакканай уже не стесняясь травили байки о морском духе, по чьему зову собиралась рыба в косяки, а крабы сами сбивались в кучу. Иначе, как тёмной магией, объяснить удачу казака опытные рыбаки не могли. Горожане безоговорочно верили теперь любым странным слухам о чужестранце. Кое-кто даже пересказывал удивительные детали кораблекрушения, ранее услышанные от подвыпивших погранцов, что тогда конвоировали русских в порт. Хотя каждому обывателю понятно, что у таинственного русского экипажа должно быть шла интересная жизнь на континенте, однако о чудотворце и его людях бывалые мореходы ничего до сих пор не слыхали.

Лишь майор контрразведки знал о них больше других, но и тот долго не мог составить полную картину из разрозненных фрагментов рассыпанного пазла. На днях вернулись агенты, посланные на Северный Сахалин. «Торговцам» удалось выкупить часть картотеки русской каторги. Сопоставив даты событий, Сугинобо окончательно определился с установлением личностей всех четверых беглецов. Описания «покойничков» в точности соответствовали факиру и его «артистам». Только вот непонятно, зачем такой могучий боец и великий чудотворец вообще записался в арестанты. Со столь выдающимися возможностями факир мог легко сбежать из-под любой охраны. Кроме того парень не очень-то скрывал свою силу. На каторге в десять раз перевыполнял норму добычи угля, а во время пересылки играючи расправлялся с уголовниками. Информация о подвигах казака на Западном фронте была скудна, однако Георгиевские кресты зря солдатам не раздают, и редко кого награждают сразу двумя. В деле узника чётко записано: особо опасен, количество убитых им лично врагов исчисляется сотнями, притом несколько десятков уничтожено в рукопашных схватках. Правда, поля бумажных страниц его уголовной летописи изобилуют красными вопросительными знаками – отметинами недоверчивых бюрократов. Хотя удивительные свершения казака вычёркивать ни у кого рука не поднялась. Очевидно, приходили подтверждения из разных источников.

– Такой боец не мог остаться незамеченным военной контрразведкой! – хлопнул ладонью по столу майор.

Сугинобо уже несколько часов корпел над бумагами, пытаясь докопаться до сути происходящего. Почему офицеры отпустили такого монстра с фронта? Не лучше ли было, раз казак отказался сотрудничать, устранить проблему на месте? Или парень согласился участвовать в сложной шпионской операции?.. Похоже на то. Ведь дезертиров и политических провокаторов расстреливают прямо на передовой, а тут военно-полевой суд выносит столь мягкий приговор: ссылка в Сибирь. Однако по ходу этапирования казак устраивает продление маршрута за казённый счёт. Парень рвётся за границу, как он сам признался – в Америку… Очевидно, на прямое сотрудничество со спецслужбами казак не пошёл, а заключил некий «пакт о ненападении». Какой-то весьма мудрый офицер разведки счёл лучшим вариантом не ликвидировать «бомбу» на месте, а отправить «посылочку» так называемым партнёрам. Открыто конфликтовать с Северо-Американскими штатами русские не хотят, но подложить им свинью под ноги решили. Разведслужба сработала на далёкую перспективу. Алексей должен собрать боевую ячейку из политических заключённых и устроить маленькую революцию против янки в их вотчине, Южной Америке.

– Эк русские закрутили! Умно придумали! – обрадовался своей догадке старик Сугинобо и захлопал в ладоши. Америку японец тоже не любил – опасный конкурент. Столкновение с ней неизбежно.

Майор уже достаточно хорошо изучил характер непокорного казака: управлять горячим парнем нельзя, а вот ежели направить в нужную сторону?.. Только бы по пути препятствия не попались. С мелкими помехами в виде тюрьмы и каторги способный парнишка легко справится. Буйство морской стихии казака тоже с пути не свернёт, разве что… чуток задержит на островах. Но вот глупость бюрократов способна творить чудеса! Если столичные упыри вознамерятся поиграть с «живой бомбой», то рвануть может раньше времени и не в запланированном районе. Население Вакканай уже сегодня боготворит идола. Только революционных потрясений Японии не хватало!

– Империя в опасности! – на полном серьёзе ужаснулся самурай. – Нам на островах живого воплощения Асура и Бетобето-сан в одном лице совсем не нужно. Кроме того, и от морских духов в казаке дьявольщины подмешано. Если этого демона не удастся сейчас же вытолкать из Вакканай – Японской империи придётся туго.

Убийство демона старик даже не рассматривал – крайний вариант, и вряд ли легко осуществимый. Возможно, русский паренёк сам не понимает, кто спит у него в тёмном углу души. Теперь уже Сугинобо поверил в достоверность невероятной информации, собранной агентами о казаке. Не только в то, что упоминалось в документах с каторги или вихрем слухов кружило сегодня по городу, но и в невнятные донесения «слухачей». Болтливый импресарио факира хвастал, что его командира ни пуля, ни снаряд на фронте не взяли, а ещё богатыря нельзя ни петлёй-удавкой задушить, ни в море утопить – он сын ведьмы.

Мурашки пробежали по спине бывалого воина. Ох, как старый самурай теперь понимал чувства опытных профессионалов, столкнувшихся с русским демоном в бою. Уж Мураити Оуцу драки и крови никогда не боялся, но и якудза счёл за благо убраться с пути Бетобето-сан. Старые мастера боевых искусств тоже не посчитали зазорным поклониться духу Асура. Мудрые опытные воины сумели так сохранить лицо. А вот хватит ли разума у столичных щёголей – не дёргать вестника Смерти за усы?

Кстати, весьма странно, что молодой казачок совсем безусый, в его годы уж пушок над губами должен-то пробиваться. Не европейская кровь в жилах чудища течёт, хоть и ликом весьма похож. Словно из другого мира злой дух явился. Сила у парня нечеловеческая. Походка бесшумная, будто у призрака бесплотного. В воде не тонет, в огне не горит – факт подтверждённый. Может, и не зря молва по городу идёт, что не фокусы факир показывает, а силу колдовскую. Упоминаются же в старинных трактатах великие чародеи. Выходит, прав простой люд, а не умники-интеллигенты – опасный демон бродит по Вакканай.

Только вот если оперативник изложит подобный бред в официальном донесении, то в штабе контрразведки старика сочтут сумасшедшим. Майор и так в опале, столичные клерки не упустят удобного случая добить неугодного самурая. Очевидно, по похожим причинам и далёкий русский коллега-разведчик не стал уведомлять начальство об обнаруженном феномене. Офицер счёл за благо услать чудного казачка в другую страну. Возможно, сам и надоумил парнишку двинуться подальше от Русской империи. Теперь очередь старика Сугинобо – Японию спасать. Нельзя позволить анархисту завязнуть на островах. Пусть плывёт в Южную Америку свои порядки устанавливать, как намечал. Да куда угодно пусть убирается, лишь бы подальше от берегов Японской империи!

Ясно осознав опасность, майор принялся за дело. К сожалению, телеграммы в Токио уже улетели, шум в бульварной прессе поднимется неминуемо. Реакция из столицы известна – вывезут экспонат на смотрины, не самим же толстозадым экспертам плыть в захудалый порт на край империи.

Позволить перебросить смертоносную «живую бомбу» в столицу нельзя!

Сугинобо послал толковых агентов дежурить на центральный телеграф, вовремя перехватить приказ из Токио. Вряд ли клерки удосужатся поручить дело заморского факира местным контрразведчикам, не захотят привлекать опального самурая. Скорее всего, приказ будет направлен в департамент полиции или напрямую градоначальнику Вакканай. Издали дело видится весьма простым.

Старый самурай оказался прав – уже к ночи следующих суток по телеграфу пришло распоряжение об экстренной отправке возмутителей спокойствия первым же пароходом в столицу. Исполнение миссии поручалось начальнику полиции Вакканай. Очевидно, Минедзи Сукэ быстрее других доброхотов успел наябедничать в полицейское управление. Уж очень оперативно отреагировали в Токио. Одни восторженные статьи в бульварных газетах не смогли бы заставить действовать сонных чинуш столь торопливо.

Но неуклюжим клеркам было далеко до оперативности агентуры контрразведки. К моменту прихода телеграммы из Токио всю подготовительную работу в Вакканай майор уже закончил. Пароход в Макао задержан в порту под благовидным предлогом. Умельцы изготовили четыре поддельных паспорта граждан Русской империи. Качество бумаг сильно хромало, но для китайской таможни сойдёт и такое.

Получив по телефону ожидаемое сообщение с центрального телеграфа, Сугинобо взглянул на циферблат карманных часов и не стал спешить. Минедзи Сукэ уже ушёл со службы и не узнает содержание телеграммы до утра. Дежурный не решится беспокоить строгого начальника в неурочный час. Тем более что речь идёт не о немедленном аресте преступников, а всего лишь о скорейшем препровождении русской труппы артистов в столицу. А ближайший пароход в сторону Токио должен отчалить от пирса далеко не завтра.

Кроме того, Сугинобо Мицумото всю долгую ночь боролся с внутренними противоречивыми чувствами. Офицер-служака громко требовал немедленного уничтожения угрозы для империи. Майор контрразведки, хитро подмигивая, вкрадчиво ему возражал, просчитывая выигрышные шансы в тайной диверсионно-политической игре. Старый самурай суеверно озирался на ветхую историю и древние сказания японского народа. Уж больно необычного чудика выбросила пенная волна на берег острова. Сугинобо так до конца и не понял, с кем имеет дело. Однако задевать рожки смертоносной мины или дёргать за рога демона – одинаково опасно. Русский ронин был явно необычным человеком, если… вообще был человеком?

Только ближе к рассвету хитрый самурай решился устроить казачку́ последнюю проверку. Сугинобо накинул дождевой плащ на плечи, спрятал голову в глубокий капюшон и в одиночку отправился к дому Оно Юраку. Встав в тёмной нише входного проёма дома напротив, майор замер.

Ждать пришлось совсем недолго. Не зажигая лампы, к нему вышел Алексей, позёвывая и потягиваясь со сна.

– Доброе утро. Случилось чего, уважаемый Сугинобо? Заходите в дом, потолкуем.

– Как ты меня учуял, бес? – нахмурил брови самурай. Ведь на цыпочках подкрался к дому и стоял не шелохнувшись.

– Старик Акечи астральным приёмчикам обучает, – тяжко вздохнув, отмахнулся казак. – Ни днём, ни ночью покоя не даёт – учеников подсылает, бдительность ронина тренировать. Замучил проверками.

– Ты всегда выходишь поздороваться? Как понял, что здесь стою именно я? Лица-то во мраке не разглядеть.

– Так не глазами же смотрю, – улыбнулся казак и не стал скрывать: – Настоящий факир человека насквозь зрит, даже мысли читает.

– И мои мысли видишь?

– Не-е, только заряженный револьвер в кобуре и дамский пистолетик в рукаве кителя, – озорно хихикнув, уколол мальчишка. Ведь раньше майор так не вооружался. Значит, стал опасаться ночных встреч с Бетобето-сан. Алексей и без чтения мыслей понял серьёзный настрой мрачного покровителя.

– Это не против вас, ронин, – поспешил развеять подозрения майор. Сугинобо отчётливо понял в этот момент, что воспользоваться огнестрелом не успеет – умрёт раньше. Вариант с ликвидацией угрозы отметался. С души старика свалился тяжкий камень. Духи ведь и с того света могут отомстить, и не только ему, а и всей стране.

– Интересненько, – нахмурил брови парнишка, к которому начали обращаться на «вы», и прощупал колдовским взглядом дальние окрестности – притаившихся вооружённых врагов не обнаружилось.

– Поднимай своих людей Алексей. Прогуляемся до порта. Вещей не брать, но одеться советую поприличнее.

Алексей вернулся в дом и разбудил товарищей. Предчувствия изменений в судьбе захлестнули парня, майор не стал бы попусту беспокоить. Оделись быстро, зря не шумели и лампу пригасили до предела. Сугинобо с улицы замечал лишь колышущиеся тени на задёрнутых занавесках. За русскими увязался встревоженный Юрка.

– О́но, тебе лучше остаться в доме и, до прихода полиции, притвориться спящим, – остановил Юраку начальник. – На службу ты сегодня опоздаешь по уважительной причине.

– Полиция? – насторожился Алексей.

– Объясню по дороге, – Сугинобо глубже надвинул капюшон плаща на голову и, сгорбившись, возглавил процессию.

Молча прошли несколько кварталов по укрытой тенью домов стороне улочки. Серп луны скупо освещал серые булыжники мостовой. Ну вот, посреди каменной укладки дороги в призрачном свете серебряной змейкой заискрился дракончик на рукояти меча якудза.

– Ронин, сумеешь извлечь вакидзаси из каменного плена? – решил развеять свои последние сомнения старый самурай.

– Без проблем, – пожал плечами казак и взялся за рукоять клинка, плотно вогнанного между булыжниками мостовой. Сын Ведьмы приложил гравитационные силы, раздвинув булыжники, и резко выдернул меч из каменных тисков.

Брызнув снопом алых искр, клинок вакидзаси вырвался из-под земли.

– Получите, – факир протянул самураю сверкающий благородной сталью меч.

– На изготовление подобного катана у мастера уходит год, – рассматривая узор на металле, не спешил брать в руки дорогое оружие старик. – Этот старинный вакидзаси ковали не меньше. Сильный клинок.

– И дракончик на рукояти красивый, – завидев серебряную инкрустацию, влез в разговор меркантильный Андрюха.

– Отличный клинок, – проверив балансировку, похвалил казак. – И для скрытого ношения удобен.

– Теперь он ваш трофей, ронин Алексей, – жестом обеих ладоней отказавшись принять оружие, провозгласил самурай. Последнюю проверку казак прошёл блестяще. Сугинобо больше не сомневался в демонической сути бродячего ронина, поэтому провозгласил очевидную истину: – Такому сильному бойцу будет тесно на островном архипелаге. Иди, завоёвывай королевство на материке.

А про себя Сугинобо подумал: «Японии новый король Артур не нужен».

– Да навоевался уж я, – не зная, куда подевать меч, смутился парнишка. Он не понимал причину действий майора. – Факиром быть куда приятней.

– А вот фокусы свои ты лучше бы от глаз людских скрывал, – покачал головой старик. – Через эти чудачества уйму бед накликаешь.

– Похоже, уже накликал, – наконец догадался о причине ночной прогулки Алексей, а сам показал новый фокус – сунул вакидзаси под пиджак, за спину. Клинок скрылся, словно войдя в потайные ножны.

Сугинобо даже крякнул от удивления. Майор не мог знать, что за сила удерживает меч от падения, но о колдовской сути явления догадывался.

– Поспешим в порт, – подобрав отпавшую челюсть, заторопил компанию старик.

По пути контрразведчик изложил Алексею суть проблемы. Его русские товарищи тоже прислушивались к убедительной речи.

– Если не хотите оказаться птичками в золочёной клетке, то при дворе императора вам лучше не появляться, – добравшись до гавани, посоветовал самурай.

– Никакого желания попадать в плен к избалованным вельможам у нас нет, – переглянувшись с товарищами, заверил Алексей. – Дожидаться конвоиров мы не станем, но легального пути отхода в Корею тоже нет.

– Так уж и быть, с нелегальным переходом я вам помогу, – хитро подмигнул «добрый» дедушка. – Только в китайский Макао.

– Начальник, с чего нам такой фарт? – заподозрил подвох бывалый каторжанин Артём.

– Корея находится под управлением Японии, а Китай пока что страна свободная. Хулиганьте там.

– Нам зачем помогаете? – не дал хитрому япошке увильнуть от прямого ответа Артём.

– Судьба простых пешек, товарищи революционеры, мне без разницы, – отмахнулся от назойливого старикана майор. – А вот юный «король Артур» способен развалить целое государство. И я предпочитаю, чтобы сумасшедший ронин буянил подальше от берегов моей родины. Желательно на территории потенциального противника.

– Да я же смирный, – обиделся «тихий» парнишка. – Никому зла не хочу.

– Благими намерениями устлана дорога в ад, – напомнил банальную истину Сугинобо. – А ты, чародей, намерен осчастливить много народа – потому, быть горам трупов и морю крови.

– Революции без жертв не бывает, – заступился за молодого анархиста Артём.

– Да не собираюсь я никого убивать, – смутившись, спрятал кулаки за спину казак.

– Враги вынудят, – напророчил старый самурай. – Бродяге-ронину одна судьба – драться! – старик чуть помолчал и поведал другую стратегию: – Можно, конечно, ещё спрятаться и выжидать, но скрываться у тебя, парень, не очень-то получается.

– Не хочу, как старик Акечи, жизнь впустую потратить, – стиснув зубы выдал Алексей.

– Вот и я о том же, – грустно усмехнулся контрразведчик. – Сражайся, но подальше от наших берегов. Хоть для святого, хоть для злого беса – враги везде найдутся.

Сугинобо извлёк из-под плаща зажигалку и, прикрывая ладошкой огонёк, посигналил вглубь морской гавани. Затем достал четыре паспорта и раздал нелегалам.

– А как же наши заработанные денежки? – спохватился Андрюха. – Может, я по-быстрому в дом сгоняю?

– Не стоит портить красивую легенду, – отрицательно покачал головой хитрый затейник. – Пусть дознаватели почешут затылки. Да и народ посудачит: ведь ни на бегство, ни на ограбление не будет похоже. Русские фокусники исчезнут так же таинственно, как и появились. Никто не знает настоящих имён, откуда приплыли, куда подевались. Чудесные деяния странных чужестранцев останутся лишь в народном фольклоре и газетных статейках. Столичных франтов подобной чепухой не проймёшь. Дело быстро закроют, сбежавших прохиндеев искать не станут… Или вам мировая слава грезится?

– Нет, лишний шум нам не к чему, – заверил за всю компанию главарь. Алексей грозно глянул на заламывающего руки несчастного импресарио и успокоил: – Деньги мы всегда заработать сможем.

– Как же мы без средств до Макао доберёмся? – сделал последнюю попытку образумить товарищей Андрюха.

– Полный пансион на пароходе вам оплачен, – усмехнулся Сугинобо. – Лишних вопросов капитан задавать не будет.

Из ночного мрака послышался плеск вёсел. Серп луны уж скрылся за горизонтом, а рассвет только слегка подсветил небо на востоке, загороженном громадой берега. На краю гавани было пустынно, Вакканай ещё спал.

Обниматься на прощание с майором не стали. Гуськом загрузились в покачивающуюся у края пирса шлюпку и отчалили. Матросы спешили побыстрее убраться от берега, догадываясь об участии в нелегальной переброске «живой контрабанды». Пароход шумно пыхтел на рейде, дымя толстой трубой. Таможня уже не будет заглядывать в трюм.

– Вот гадский контрик, не дал вывезти капитал, – горевал, забравшись по верёвочной лестнице на борт судна, ограбленный Андрюха.

– Да чёрт с ними, с деньгами. Вы ребята лучше в паспорта загляните, – придвинувшись к зажжённому сигнальному фонарю, удивлённо рассматривал подделку Фёдор.

– Японский контрик вызнал наши настоящие фамилии, – развернул свой документ Артём.

– Вот хитрый азиат! – тоже подтвердил факт разоблачения Андрей. – Как только докопаться сумел, змей желтобрюхий!

Алексей развернул бумагу и, почитав, присвистнул.

– Я – Ронин, – громко удивил товарищей вписанной в паспорт фамилией казак.

Вот так старик Сугинобо пошутил напоследок. Хотя прощальным жестом оказалось другое событие – пожар в порту. Пароход уже удалился от гавани, когда на берегу ярко вспыхнул, словно огонь маяка, дом с высокой крышей.

– Кажись, таверна полыхает, – оценив расположение костра, догадался Фёдор.

– Контрик следы заметает, – зло прошипел обиженный Андрюха. – Сжёг вбитые в деревянные опоры ножи.

– Вместе с блатным шалманом сжёг! – похвалил решительного самурая Федя. Не люб ему был жадный хозяин.

– Жёстко работает, – оценил деловой стиль противника Артём. – Как бы и нас вместе с пароходом не утопил. Тогда точно следов не останется – все концы в воду.

– И все наши денежки себе пригребёт, конспиратор, – не простил контрику ещё и ранее отобранный «клад» злопамятный Андрюха.

– Опытный стратег мелочиться не станет, – отмахнулся Алексей. – Он нас в чужую драку втравить захотел. Только не выйдет провокация – нам свой интерес важнее. Вы тихонько на родину проберётесь, я – в Америку.

– А выйдет-то – по-тихому? – с сомнением глянул на буйного казака Артём.

– Постараюсь не выпендриваться, – виновато вздохнул Алексей. – В чемпионы больше не полезу, всем подряд китаёзам морду бить не стану. Да и факир из меня неудачный получился.

– У тебя, парень, наоборот, получается всё слишком, – грустно подвёл итог Артём.

– Я поработаю над собой, – заверил товарищей Алексей. Слова японского майора и мнение старшего товарища запали в душу.

В этот миг ему вспомнился учитель Акечи. Жаль, не удалось попрощаться со стариком. Алексей обратил взор к тёмной полосе берега.

Время шло. Пароход уходил всё дальше в открытое море. Горизонт расширялся. Из-за горного кряжа выглянуло солнце. Сыну Ведьмы показалось, что он разглядел на краю утёса, на фоне алого диска, крошечную человеческую фигурку. Мастер, как всегда, встречал рассвет, а может, Акечи этим утром специально вышел помахать рукой на прощание непутёвому ученику.

Может, вовсе и не показалось это Алексею. Полностью доверять острому зрению парнишка не мог. И не из-за попавших в глаза солёных брызг моря, сорванных ветром с гребня набежавшей волны. Горькие слёзы обиды, капавшие в глубине души, застили колдовской взор. Сколь много интересного он ещё не узнал в Стране восходящего солнца. Не сейчас Алексей хотел бы покинуть Японию. А всё из-за собственной мальчишеской глупости – мир удивить захотел, славы. Обидный просчёт.

Ведь говорили же ему отец Матвей и старик Акечи, сто раз повторяли: не бахвалься силой колдовской – не слушал мудрых наставников мальчишка. Вот и бежит теперь от злых людей, как нашкодивший щенок. Осторожней надо быть впредь, осторожней.

Алексей отбросил в сторону хандру, сделав над собой усилие, улыбнулся и помахал на прощание покинутой земле самураев. Вновь показалось, что замершая на вершине каменной сопки крошечная человеческая фигурка помахала в ответ.

А ведь, не почудилось – это старик Акечи провёл последний урок.

Странствующий ронин, широко раскинув руки, радостно воскликнул:

– Нет предела совершенству!

Морской путь в Китай русским товарищам приятным не показался. Андрюха почти всю дорогу нудил, горюя о потерянном капитале, отборными словечками поминая желтобрюхого контрика. Федю опять выворачивала наизнанку морская болезнь, он не вылезал из каюты, даже спал в обнимку с помойным ведром. Старому каторжанину Артёму влажный воздух южного моря тоже не пошёл на пользу – кашель замучил, здоровье становилось всё хуже. Да и Алексея одолевала печаль. Ронин часами стоял у борта парохода, провожая взглядом пенные буруны за лопастями гребного колеса. Судьба поставила жизнь казака на паузу. Японские острова остались за далёким горизонтом, родные края тоже удалялись со скоростью взмахов механического колеса. Непознанный мир лишь поманил странника и ускользнул. Сколь много интересного в спешке пропустил юный торопыга.

Алексей всю жизнь изучал воинское искусство, а до постижения других тайн мироздания времени не находилось. Хоть военно-полевую медицину удалось чуток изучить и вдосталь попрактиковаться. А вот до техники руки так и не дотянулись. Вон какие чудеса паровая машина творит, как логично всё в железном чреве устроено. Алексей часами изучал колдовским зрением нутро железного монстра. Паровой двигатель и ходовая часть корабля походили на живое существо. Однако странное творение рук человеческих сильно отличалось от функционала божьих созданий. Отсутствие научных знаний не позволяло Алексею сотворить нечто новое, но вот изученную конструкцию повторить наверняка сумел бы – очень хотелось попробовать.

– Учиться надо, – задумчиво посмотрев в туманную морскую даль, тяжело вздохнул казак.

– Сила есть – ума не надо, – хихикнул Андрюха, прохлаждавшийся рядом на палубе. – Ты, атаман, и так любого в бараний рог скрутишь.

– Механическая тяга сильнее физической, а для её создания знания требуются, – Алексей подумал про себя, что колдовская сила будет, конечно, помощнее, но озвучивать крамольную мысль не стал.

– Для учёбы деньги потребны, а твой благодетель, Сугинобо, всю казну себе пригрёб, – не уставал хаять подлого самурая обиженный финансист. – На что жить-то теперь будем? Вновь становиться факиром ты не желаешь. Опять пойдём в порт мешки грузить или китаёзам морды бить?

– Тихо жить будем, – решил больше не выпендриваться казак. – Не силой, а умом зарабатывать.

– По уму, так нам в Гонконг дорога лежит. Там американских дружков отыщем, профессиональной борьбой займёмся – карьеру сделаем, – строил амбициозные планы жадный импресарио.

– Нельзя мне выделяться, – стиснув зубы, прошипел Алексей и окончательно решил: – В Макао затаимся до поры.

– Чем Гонконг хуже? – не терял надежду переубедить парня хитрый Андрюха.

– В Гонконге англичане правят, а Макао под португальцами. В нём иностранцев больше, затеряться проще, да и по-испански тоже многие говорят.

– И чего ты, атаман, французский не стал изучать? С ним нигде не пропадёшь.

– Индейцы Южной Америки говорят на испанском либо португальском. Вот и подучу языки, пока товарищей не сведём с русской политэмиграцией. И Артёма лечить надо. Кашель совсем тяжёлый стал.

– Да, плохо, что мимо Кореи проскочили – связь с подпольем не наладили, – Андрюха еле удержался, чтобы опять не помянуть японского контрика крепким словцом. Плыть в Америку, поднимать индейцев на революцию ему не хотелось. Но и отрываться от атамана боязно – в одиночку пропадёшь на чужбине. Большевики анархиста не слишком жаловали, поэтому он и в их адрес тоже злобствовал: – Больной Артём на ладан дышит, Федя пластом в трюме лежит. Никакого прока от наших компаньонов нет. Не скоро мы денежки за вызволение их с каторги получим. Гирей у нас на шее висят.

– Ты им кредит ещё выпиши, – подшутил над сквалыгой Алексей, не став упоминать о дармовом освобождении его самого.

– Выдал бы, коли твой самурай не ограбил бы, – опять укорил финансист.

– На первое время нам хватит и твоего серебряного пояса, – Алексей искоса глянул на медную пряжку широкого кожаного пояса Андрюхи.

Уличённый в краже части отрядной казны, анархист нервно икнул и непроизвольно схватился обеими руками за брючный ремень. Между двумя слоями кожи находилась полость, до отказа заполненная рядком уложенных серебряных монет.

– Атаман, я это… не крысятничал… Я это… на чёрный день горстку серебрушек приберёг. Для всех старался.

– Благодарю за службу, – примирительно улыбнувшись, хлопнул казнокрада по плечу командир отряда.

– Рад стараться, атаман! – вытянулся по струнке лихой боец финансового фронта, и строевым шагом поспешил удалиться от необычного командира. Вот ведь факир, человека насквозь видит! А всего и хотел-то себе капиталец малый сколотить. Теперь всё, до последней монетки, в общий котёл бросать придётся – с грозным шаманом лучше не шутить.

С этого момента Алексей уже больше не слышал нытья казначея о злом самурае-грабителе. Вороватому интенданту не хотелось напоминать компаньонам об инциденте с припрятанным серебришком.

В порту Макао на борт парохода поднялись офицеры таможенной службы, проверили судовой журнал, груз, документы у членов экипажа и пассажиров. Японские бумажные поделки для русских подозрений у китайской таможни не вызвали.

Пароход причалил к пирсу, матросы спустили трап и готовились к разгрузке. Пассажиры сошли на берег. После морских пустынных просторов, по ушам ударила какофония шумной сутолоки. Натужно пыхтели паровые машины кораблей, ветер с моря вырывал клубы дыма из труб и сизой дымкой рассеивал над портом. Гомон голосов тысяч снующих, словно муравьи, людей заглушал плеск волн о причальные стенки, и путешественнику казалось, что он очутился на шумном восточном базаре.

– Ну, вот мы и в Китае, – с облегчением выдохнул сухопутный Федя и, пошатываясь, ступил на твёрдую землю.

– К сожалению, Алексей, мы пока не можем оплатить услугу за наше спасение, – от слабости опираясь на руку казака, виновато понурил голову Артём.

– С друзей плату не требуют, – отмахнулся парень. – Мне путешествие только на пользу.

– Разбегаться в разные стороны ещё рано, – выглянул из-за плеча атамана услужливый анархист. – Казну вместе наживали, вот и проедать будем дружной компанией. Артёма с Федей оставим в какой-нибудь дешёвой ночлежке близ порта, а я с Алексеем прошвырнусь по злачным местам Макао. У нас двоих костюмчики приличные и деньжата на кармане солидные.

– Какое-то непотребство опять замыслил? – приподнял прохиндея за шкирку Алексей.

– Всё в пределах закона, – беспомощно засучил ножками в воздухе затейник. – Макао – свободный порт, тут нравы простые. Пойдём, испытаем удачу в казино.

– Это что ещё за… казино такое? – заподозрил очередную авантюру товарища Алексей.

– Там играют на деньги. Кубики с циферками на стол бросают, шарики в рулетке крутят – ставки делают. Игры несложные, особого ума не требуют, вся надежда только на удачу. А ты, атаман, с этой госпожой, видно, долгосрочный контракт имеешь.

– Помнится, отец Матвей говаривал мне: «На удачу, казак, надейся, а сам не плошай», – выпустил прохиндея на волю Алексей.

Андрюха покрутил шеей, одёрнул полы пиджачка и покровительственно хлопнул подопечного по плечу.

– Так это же девиз профессионального шулера! С тобой в игре не пропадёшь.

– Жульничать нехорошо, – недовольно скривился простоватый паренёк.

– А ты, фраерок, и не будешь лохов разводить, – сплюнув сквозь зубы, изобразил из себя блатного урку Андрюха-каторжанин. – Так, только мне подшаманишь чуток, ну, как давеча, в японском саду куролесил. Теперь всемирной славы добиваться не станем, постоишь в тени моей могучей фигуры. По сути, мы провернём тот же фокус, но факиром представлюсь я, и поиграем с деньгами покрупнее.

– Ну, если в тени постоять и кошельки буржуев облегчить, – неохотно согласился совестливый революционер, – тогда подсоблю чуток, пошаманю. Но ты там сильно-то не наглей – грешников дури́, однако знай меру.

– Да нам, Алёшенька, много и не надо, так, на прокорм только, – смущённо опустил глазки шулер-анархист.

Поужинав в дешёвой портовой таверне, где прислуга умела удовлетворить разнообразные вкусы разношёрстной иностранной публики, компания русских путешественников разузнала и про подходящую недорогую ночлежку. Располагалась она рядом с шумным портом, изысками интерьера не блистала, зато хозяин держал при себе несколько толмачей. А для Артёма с Фёдором, говоривших только по-русски, это было немаловажно. Алексей-то ещё кое-как изъяснялся на ломаном испанском и чуть-чуть «мычал» на французском – вот где сказалось обучение испанскому языку по французскому самоучителю. Андрюхе было проще, он в гимназии французский зубрил, да и на первых курсах университета знания подтянул, пока не выгнали. Теперь бывший студент стал главным поводырём группы немтырей[1]. Алексей старался помалкивать, станичник не привык к бурной жизни большого города, а на чужбине вообще не знал, как ориентироваться.

Алексей разок испробовал потолковать на ломаном японском с уличным торговцем. Коротконогий китаец с перепугу ломанулся от самурая-переростка, как пришпоренный орловский рысак. Может, казак слово какое страшно исковеркал, но скорее всего, опасались аборигены грозных соседей, сильно их не любили. Алексей решил впредь попридержать язык, не корчить из себя полиглота.

Плохонького испанского и активной жестикуляции в Макао обычно достаточно для краткого бытового общения с аборигенами. Португальский в Макао считался вторым после китайского, а слова на испанском были созвучны языку главных здесь иностранцев. Те же, кто больше любил лопотать на английском, крутились на соседней стороне залива, в Гонконге – там, на острове, всем заправляли представители другой европейской державы. В Макао же преференций англоязычным не делали, тут недолюбливали удачливых соседей. Португальская корона хоть и потускнела давно, но один из последних бриллиантов – Макао, всё ещё сиял.

В отличие от полностью захваченного англичанами и отрезанного водой Гонконга, Макао раскинулся на полуострове и имел с материковой частью не только географическую связь. Португальская администрация, конечно, главенствовала в Макао, но влияние Китая было чрезвычайно велико. Из-за явного двоевластия и дикой коррумпированности чиновников в Макао вольготно чувствовали себя контрабандисты всех мастей и китайские триады. Англичане организовали разветвлённую сеть по поставке крупных партий опиума в глубь Китая. Официально власти Макао боролись с контрабандой ядовитого зелья, но на деле не вмешивались в выгодный бизнес соседей. Часть товара сразу оседала в злачных притонах на краю города, где бандиты хозяйничали над целыми кварталами. Полиция в опасные трущобы даже не совалась.

Португальская корона не имела навара с опиумной торговли, зато стригла других заблудших овец – игорные казино приносили регулярный доход. Этот золотой источник никогда не иссякал, он не зависел ни от рыночной конъюнктуры, ни от политической ситуации в мире. Человеческая жадность неисчерпаема. Контрабандисты, морские пираты, китайские хунхузы и обычные городские воры не опасались транжирить награбленное. Знали, что Макао – это не чопорный английский Гонконг, здесь царят свободные нравы. Толпами валили в казино и относительно честные торговцы с набитыми кошельками – золотая лихорадка охватывала всех без разбора. Капризная фортуна благоволила лишь единицам из толпы страждущих, но возбуждала алчность у всего стада. Ибо чужой проигрыш сотен игроков проходил мимо их взора, как не воспринималась и чужая боль, а вот крупный выигрыш редкого счастливчика разжигал в душе ярую зависть. Каждый мнил себя не очередным безликим телом в стаде неудачников, а избранным, особенным, достойным заслуженной награды баловнем судьбы.

Бдительные стражи на входе в казино отсеивали паршивых заблудших овец от носителей «золотого руна». Алексею с Андрюхой не пришлось убеждать мордатых привратников, важно расхаживающих в малиновых ливреях, в своей состоятельности. Костюмы у парочки чужаков шиты по последней моде, материя не из дешёвых, да и физиономии у обоих европейские. Последним штрихом к портрету новоявленных игроков стала демонстрация Алексеем серебряной луковицы дорогих часов. Он небрежно достал хронометр из кармана жилета и, с мелодичным звоном откинув крышку, нетерпеливо взглянул на циферблат – деньги в казино уже прокисали.

Узкоглазая морда дородного халдея расплылась в подхалимской улыбочке, двери рая распахнулись. При этом пока одна ладонь в белой перчатке отворяла заветные закрома, другая ладошка, как бы невзначай сложенная лодочкой у груди, продемонстрировала неловкую пустоту. Чужаки блестяще прошли заключительный тест на профпригодность – в подставленный «совок» упала японская монетка. Правда, медная, но копилка халдея принимала валюту любого достоинства. Всегда оставалась надежда через несколько часов проводить удачливых игроков низким поклоном, заполучив на выходе богатые чаевые. Счастливые люди более щедры. Привратник каждому входящему искренне желал удачи. Проигравшийся вдрызг забудет доброе напутствие, зато выигравший отблагодарит.

Начать «раздевать» казино и богатеньких завсегдатаев Андрюха решил с игорных столов, где азартные китайцы бросали кубики на морёный дуб столешницы. В тонкости «игры в кости» шулер посвящать дружка не стал, объяснил лишь главное – у кого больше сумма цифр на верхних гранях кубиков, тот и выиграл ставку. Алексей кивнул и молча отошёл в сторонку, наблюдать за схваткой могучих кубикометателей.

Поначалу, китайские торговцы охотно приняли за свой стол щедрого европейца. Андрюха, уверенный в магической поддержке шамана, сразу сделал крупную ставку, небрежно метнув на столешницу горстку серебряных монет. Металл звучно дзинькнул волшебной музыкой, усладив тонкий слух ценителей прекрасного, собравшихся этим вечером у игорного стола. Глазки китайцев алчно заблестели, дежурные улыбочки стали шире и добрее.

К удивлению Андрюхи, он сразу проигрался вдрызг. За первым серебром в загребущие лапы китайцев укатились и последующие две горстки монет. Андрюха запаниковал, оглянулся назад, побледнел – Алексей его бросил! Шаман отошёл к столу с рулеткой и встал спиной к оставленному на растерзание сильно обедневшему, товарищу. Неудачливый мрачный шулер попытался выйти из игры, но нагло лыбившийся сосед-азиат удержал «денежный мешок на ножках», сладкоречиво увещевая продолжить. Компания за столом тоже поддержала, коверкая ободряющие слова из разных европейских языков.

– Бонжур, месье, – грубо дёрнул чужестранца за рукав пиджака сосед, призывая сделать очередное подношение госпоже фортуне.

То ли от резкого рывка, то ли сама по себе, но серебряная монета вывалилась из ладони неудачника и со звоном поскакала по отполированной до блеска столешнице. Сокровище замерло в недосягаемости для коротких рук интенданта. Посчитав это знаком, Андрюха с надеждой посмотрел на спину шамана. Показалось, что тот чуть повернул голову и слегка кивнул.

Однако чуда не случилось, брошенные кубики не показали шестёрок. Андрюха совсем было разочаровался в шамане, но фортуна в этот раз показала кукиши и всем остальным игрокам. В сравнении с китайскими компаньонами, Андрюхин бросок оказался самым удачным – серебряный ручеёк поменял русло.

Алексею не требовалось поворачиваться лицом к игорному столу товарища, шаман зрил колдовским взглядом. Цифры на гранях кубиков выгравированы, поэтому отлично просматривались Сыном Ведьмы и с дальней дистанции. Управлять вращением брошенных кубиков шаман приловчился быстро. Вот только Алексей не подыгрывал непосредственно шулеру, он влиял на расположение граней кубиков, брошенных его противниками. Неудачливый Андрюха ещё даже умудрился парочку раз проиграть, выбросив «единички». Но в целом, новичок быстро «раздел» бывалых завсегдатаев. Их угодливые улыбочки постепенно перетекли в натужный оскал. Уличить прохвоста в шулерстве никто не мог, сами удачу потеряли – все броски в проигрыш. Однако серой в воздухе запахло – новичку везло дьявольски.

До драки Андрюха решил игру не доводить и, раскланявшись, победно удалился от разгромленного стола. На этот раз никто не стал удерживать его за локоток.

– Шаман, ты с шариком рулетки сдюжишь? – проходя мимо Алексея, шёпотом осведомился удачливый игрок.

– Больших ставок не делай, – успел напутствовать подельник, пропуская шулера к столу с рулеткой.

Андрюха обменял у крупье часть своего выигрыша на пёстрые фишки с цифрами. И началась новая игра. Теперь Андрюха уже не суетился, когда иногда проигрывал. Шулер сразу заметил, как фортуна отворачивалась от него всякий раз, как только на кон ставились крупные суммы.

Однако через пару часов череды удачи с невезением, Андрюха до отказа затарил карманы пиджака фишками мелкого достоинства. Выигрыш был не слишком впечатляющим, но новичок покидал казино с солидным денежным прибытком. В ходе игры анархиста обуял дикий азарт, однако сплошная полоса чёрной невезухи предупредила, что шаман за спиной уже не стоит. Андрюха в испуге оглянулся и не увидел Алексея в зале. Шулер с неохотой покинул «прикормленный» стол, прошвырнулся взад-вперёд по казино – казак исчез.

Нехорошее чувство закралось в душу. По спине побежали мурашки от злых взглядов менее удачливых игроков. Андрюхе показалось, что за ним уже начали охоту недоброжелатели. Надо срочно покидать заведение. Он заторопился к кассе, быстренько обменял разноцветные фишки на мятые денежные ассигнации. Озираясь по сторонам, распихал бумажные пачки по карманам и засеменил к выходу. У дверей его радостно встретил улыбающийся портье, широко распахнув двери и что-то воркуя по-китайски. Попытки его расспросить о высоком европейце в широкополой шляпе успехом не увенчались, французского неучёный халдей не ведал.

Андрюха сунул мятую купюру в протянутую ладошку услужливого привратника и покинул злачное место. За кругом света от фонаря над вывеской казино притаился полуночный мрак. До стоянки конных экипажей извозчиков и двухколёсных повозок рикш следовало пройти несколько десятков шагов. Ни одного полицейского испуганный Андрюха на узкой тёмной улочке не увидел.

Достигнув плохо освещённого участка тротуара, Андрюха остановился. И чего это рикши и извозчики так далеко расположили стоянку? От страха умная мысль, поднять руку и голосом подозвать извозчика, не сразу посетила голову. Однако в следующую секунду озвучить команду уже не дал спазм голосовых связок. Да и сердце трусоватого афериста ушло в пятки, когда из мрака ночи показались серые покачивающиеся фигуры.

Андрюха замыслил отступление к дверям казино, но сзади хлопнула створка двери, зашуршали торопливые шаги, и по бокам от длинной тени шулера начали вырастать силуэты двух преследователей. Путь назад был отрезан.

Андрюха замер испуганным кроликом. Пересилив страх, интеллигент медленно обернулся.

Парочка нагло ухмыляющихся китайцев, заложив руки в карманы брюк, загораживала спинами свет казавшегося теперь таким далёким фонаря и спокойно поджидала остальную ватагу, шаркающую подошвами в глубине сумрака.

Внезапно белые кривые полосы ухмылок исчезли с китайских лиц, скупо подсвеченных отблесками света от оконных стёкол. Андрею даже показалось, что узкие щёлочки глаз азиатов округлились.

Из мрака ночи, преграждавшего дорогу к стоянке транспорта, донеслись гортанные крики и глухие удары по чему-то относительно мягкому. Повернув голову, Андрей лишь успел увидеть, как падают поверженные серые фигуры хунхузов. Звуки стука черепных коробок по брусчатке развеяли все сомнения в результатах неравного короткого поединка.

Силуэт чёрного высокого призрака бесшумно выплыл из ночного сумрака в жёлтые отсветы фонаря. Из-под глубоко надвинутой широкополой шляпы блеснули глаза.

Андрюха опять обернулся на парочку китайцев, уже ожидая их позорной ретирады. Но уличные грабители, похоже, ещё не поняли, с кем столкнулись в ночи.

Бойцы китайской триады синхронно извлекли из карманов складные ножи и резкими взмахами разложили их. В свете фонаря крыльями бабочек засверкали стальные лезвия складней.

Однако вспыхнувшие было вновь кривозубые ухмылки хунхузов сразу же потухли, когда незнакомый противник достал из-за спины свой убойный аргумент. Самурайский вакидзаси вспыхнул в отражённых лучах полуметровым лезвием смертоносной косы. Чёрный призрак отпустил клинок на волю, словно запустив крылья вентилятора, заставившего воздух загудеть от ветра.

Пока Андрей оборачивался на шум, издаваемый мельтешащим клинком вакидзаси, за спиной гулко застучали стремительно удаляющиеся каблуки башмаков незадачливых грабителей.

Андрюха гордо приосанился и шагнул навстречу вовремя подоспевшему компаньону.

– Пусть знают подлые китаёзы, с кем тягаться вздумали.

– Концерт по заявкам зрителей ещё не окончен, – наблюдая колдовским взором за суетливым дирижёром, предостерёг командир.

Алексей ещё в казино заметил, кто «пас» золотого телёнка в игорном зале. Безнаказанно ускользнуть наглому чужаку, обиравшему уважаемых завсегдатаев казино, местная команда хунхузов позволить не могла. Азиаты не любят терять лицо – эту истину казак уже постиг в Вакканай. Поэтому ушёл чуть раньше и осмотрелся на улице. Помимо затаившегося отряда в подворотне соседнего здания, шаман вычислил и наблюдателя. После разгрома основных ударных сил и позорной ретирады бойцов заградительной группы, скрытый дирижёр натравил на чужаков парочку продажных городовых.

Предупреждённые о наличии холодного оружия у преступников, полицейские заранее выхватили револьверы из кобуры и, выскочив из-за угла, побежали по проезжей части, мимо конных экипажей на стоянке. Тревожные трели свистков огласили полуночную улицу.

– Эт они зря, – не одобрил шумную компанию свистунов шаман и на секундочку замер в задумчивости.

Мирно дремлющий у обочины конь резко проснулся, почуяв, как неведомая сила дёрнула за оглобли, увлекая в сторону дороги. Вырвавшиеся из рук сонного возницы вожжи больно хлестнули под хвост.

Острая боль от удара по чувствительному органу заставила коня пуститься в галоп. Упустивший вожжи извозчик уже не мог управлять обезумевшим животным.

Первого свистуна в мундире тяжеловоз снёс краем хомута, второго ударила коляска экипажа. Обода колёс прокатились по обоим сбитым с ног визжащим тушкам.

– Сегодня без смертельных жертв, – удовлетворённо улыбнулся казак и спрятал вакидзаси за спину. Ножны для скрытого ношения он смастерил ещё на пароходе, инструменты и материалы удалось добыть у судового механика.

– А хунхузы? – проходя мимо разбросанных по тротуару недвижимых тел, напомнил Андрей.

– Помял маленько, – отмахнулся каратист. – Лишь вывихи и ушибы.

– Извозчика наймём или на рикшах экономить будем? – подходя к разбуженной братии на стоянке, спросил у командира прижимистый казначей.

– От погони будем уходить проулками. Рикши проворней, чем конные экипажи.

– От погони лучше на конях, – нервно поёжившись, решил не экономить на собственной шкуре не очень храбрый анархист.

– Рикша, – пресёк пререкания атаман.

– Отель «Парадиз»! – залезая в двухколёсную повозку, назвал рикше ложный адрес Андрюха.

Стоило друзьям чуть удалиться от стоянки, как за ними увязалась крытая повозка с тягловой силой сразу в пару жилистых рикш.

Алексей дождался, когда начнётся затяжной подъём на возвышенность, и на японском языке приказал рикше ускориться. Китаец вздрогнул от гортанной команды самурая, нервно оглянулся и попытался хотя бы выказать рвение. Поживший уже достаточно на свете китаец понял причину спешки и не решился перечить грозному чужестранцу. Он видел демонстрацию силы глупого гайдзина. Побить бойцов китайской триады – всё равно, что подписать себе смертный приговор. Триада обязательно выследит, от неё не на повозке убегать надо, а на иностранном пароходе. Да и как может тележка с простым рикшей и двумя массивными пассажирами оторваться от такой же двухколёсной таратайки, но с парой сильных молодых рикш и гружёной лишь одним худосочным китайцем?

Однако уважение господину выказать необходимо и рикша поднатужился, ускорив шаг. Удивлению мужичка не было предела, когда он резвым жеребцом помчался на вершину пригорка, будто за спиной и не тарахтели по булыжной мостовой колёса перегруженной повозки. Рикша непонимающе оглянулся. Европейцы невозмутимо восседали на прежнем месте, только вот тряска поменьше стала. Колёса еле касались мостовой, лишь царапая булыжники металлической обивкой обода.

Преследователи тоже поднатужились, но погоня быстро отстала. Шпиону оставалось только с удивлением наблюдать за искрами, сыплющимися из-под колёс удаляющейся в ночи чудо-повозки. Когда запыхавшаяся пара рикш выволокла тележку на вершину, беглецы уже исчезли в одном из многочисленных боковых переулков.

Одинокий рикша мчался по пустым ночным улочкам Макао, словно его несли крылатые сандалии. Он не только не чуял груза повозки за спиной, но, казалось, сбросил с плеч больше половины собственного веса, да и лет столько же отмотал. Мчался, как молоденький юноша, а из-под колёс невесомой повозки брызгали искры, будто наждачный камень по металлу чиркал.

Шаман мог бы вообще заставить тележку парить над землёй, но это было бы уж совсем неправдоподобным для стороннего наблюдателя. Отцепив «хвост», Алексей остановил гонку по ночному Макао и заставил казначея, хоть и не без нажима, расплатиться с рикшей японской серебряной монетой. Пусть потом триада переодетого японца ищет. Ни хунхузы, ни рикша в полумраке не рассмотрели лица чёрного самурая. Да и в сказку о летающей повозке трудновато будет заставить кого-либо поверить. Эх, не удержался всё же казак от лихачества. Ну, ведь и так сдерживался, как мог: лица и имени не засветил, чудес особых не выказал. Даже тузил хунхузов по всем правилам искусства рукопашного боя. Местные драчуны сумеют понять, что столкнулись с самураем, мастером дзю-дзюцу и каратэ. Тут и вакидзаси оказался в тему.

Андрюха, правда, свою физиономию многим показал, но для китайцев, как и для японцев, европейцы все на одну морду. Одёжку завтра оденет попроще – никто и не признает в небритом клерке вчерашнего холёного франта.

В целом операция по изъятию капитала у местной буржуазии прошла успешно. Если приспичит, можно ещё разок в казино наведаться, только в другом районе и чуть попозже, когда страсти улягутся. Андрюха заверил атамана, будто и деньжат добыли не так чтобы и много, аборигенам и обижаться-то почти не за что. А о потере лица местная ячейка триады постарается умолчать. Главное, в ближайшее время, на хвост гидре не наступать.

Однако человек предполагает, а судьба располагает…

Провернув операцию «Казино», Алексей решил на недельку затаиться в портовой ночлежке. Столоваться можно на месте, за дополнительную плату. Любознательному хозяину объяснили остановку болезнью товарища и поиском работы в городе. Гостиницы в приличных центральных районах пока путешественникам не по карману, потому и задержались тут. Питались весьма скромно, без спиртного и всяких изысков.

Алексей понял, что уже совершил ошибку, доверившись аферисту-торопыге в выборе казино. Андрюха, не зная города, повёл его в ближайший квартал. Обиженные бойцы триады подняли на ноги всех осведомителей, разыскивая двух наглых чужаков. Не зря старик Акечи тренировал ученика, теперь тот умел чуять на себе злой взгляд. Пока соглядатаи по весьма расплывчатым приметам никого не опознали, хотя не один раз осмотрели все ближайшие кварталы.

Шляпу и пиджак Алексей спрятал в шкаф, а Андрюха внезапно «простудился» и залёг в комнате. Анархист не на шутку испугался прошлой встречи с китайскими бандитами. Алексей с Федей сделали короткую вылазку и принесли в гостиницу якобы задержавшийся на пароходе багаж: чемоданы с одеждой и прочей походной мелочёвкой. Какие же из них путешественники, если вещей совсем не имели? Пришлось закупаться на блошином рынке. Нижнего белья и бытовых мелочей выбор там оказался богатый, а вот готовые европейские костюмы нужного размера пришлось хорошенько поискать. Андрюхе-то нашли строгий чёрный костюм, а вот на широкие плечи казака ни одна приличная обновка не налезала. Хорошо хоть вышедший из моды светлый костюм в крупную чёрную клетку торговец предложил взять со скидкой – залежалый товар для великанов.

– Вы чего накупили, олухи деревенские! – набросился с упрёками на горе-интендантов Андрюха, разгребая принесённое барахло. – В этом чёрном дешёвом прикиде мне только на похороны ходить. И особенно контрастно я буду смотреться рядом со светлым клетчатым пиджаком переростка. Два клоуна! А чёрные шляпы-котелки чего одинаковые купили? Другой, белой шляпы не нашлось?

На лице казначея прорвалась гримаса недовольства от зря потраченных денег.

– Так у одного шляпника товар оптом брали, – смущённо пожал плечами Фёдор – рабочий парень не очень-то разбирался в буржуазной моде. – В Макао многие такие «котелки» носят, ещё и с тросточками ходят.

– Ага, все фараоны барражируют по улицам в одинаковых пиджаках, «котелках» и с тросточками. Только мы в тайной полиции не служим. Трость тоже у этого торговца приобрели?

– Говорю же, оптом затарились. Ещё две трости по дешёвке купили, модные.

– Крепкие – хорошо от хулиганов отбиваться, – подал голос в защиту второй «модник». – Я свой вакидзаси пока припрячу, от греха подальше.

– Тебе-то, атаман, на кой чёрт трость сдалась? Ты и кулаками толпу разгонишь.

– С палкой правдоподобнее смотреться будет, – нахмурился силач. Так нагло демонстрировать свои способности он больше не собирался.

– Ненамного, – замотал головой трусливый свидетель былых рукопашных баталий казака.

Выяснение отношений прервал болезненный кашель Артёма, лежавшего на койке у распахнутого окна.

– Душно мне, ребята. Может, удалось лекарство какое достать?

– Зашли в европейскую аптеку. Только и там нет никакого лекарства от чахотки, – беспомощно развёл руками Алексей. Сам он лечить болезни не умел, лишь в полевой хирургии на фронте поднаторел. В Японии друзья водили Артёма к врачу, тот тоже не взялся недуг лёгких исцелить.

Но у казака нашлась и обнадёживающая новость для больного:

– Испанец-аптекарь поведал мне про сильного китайского целителя, который врачует травами, иглоукалыванием и массажем. Будто бы ему и чахотку из лёгких прогнать удаётся, однако времени на лечение много требуется и денег немалых процедуры стоят. Так ведь, дядя Артём, у нас теперь и того и другого вдосталь. Осень уж на дворе, а вам, больному, всё равно в зиму спешить на Русь не следует.

– Стыдно, Алексей, у тебя на шее сидеть, – смущённо вздохнул подпольщик и опять закашлялся.

– Так мне же не в тягость, – ободряюще рассмеялся парень. – С дружной компанией веселей. Я в Макао решил подольше задержаться, иностранный язык получше изучить, да и науки разные.

– Вот это мысль правильная, – сразу поддержал идею Андрей. – Макао – место злачное, здесь прибыльный бизнес можно легко замутить. Начальный капиталец мы уже… «накопили», осталось незанятую нишу в местной экономической системе найти.

– Только теперь уж без криминала, – показал кулак прохиндею Алексей.

– Естественно, – замахал ладошками юный буржуа. – Всё построим в лучших традициях капитализма, по теории Карла Маркса.

– Ну, разве что если познать капитализм с изнанки, – неохотно пробурчал Фёдор, в политических теориях он слабо разбирался. – Только я свою долю на благо мировой революции пожертвую.

– Хозяин – барин, – хитро прищурившись, развёл руками затейник, то ли изображая необъятную величину будущей прибыли, то ли суля нечто большое и толстое, что всегда показывают пролетариату после раздела дохода.

– Не делите шкуру неубитого медведя, – озабоченно нахмурил брови атаман. Алексей пока не представлял, как ему лучше устроить жизнь в чужом краю. – Доживём до завтра, а под вечер наведаемся по заветному адреску к целителю.

– Ой, не рановато ли высовываться, – слегка струхнул анархист, понимая, что немтыри-большевики останутся в подполье, а полиглотам опять идти на вылазку. – Дайте мне время хоть морду щетиной покрыть для маскировки.

– Мы же к доктору идём, вот тебе пол-лица повязкой и закроем, – нашёл выход казак. Тяжёлый кашель товарища парню совсем не нравился. Нужна срочная консультация. – Думаю, зубные боли травник тоже лечить должен.

– Тогда уж, чтобы зря по городу не блукать, наймём крытый экипаж, – решил не экономить на извозчике Андрей, почувствовав слабость в коленях. Очень не хотелось попадаться на глаза рассерженным бойцам триады.

– Принимается, – хлопнул «героя-добровольца» по плечу атаман, чуть не сбив с дрожащих от страха ног.

Переждав сутки, Алексей с Андреем пошли на вылазку. Странная парочка в чёрных котелках и с пижонскими тросточками смотрелась комично. Зато в лица «модников» никто не всматривался, всё внимание обращая на контраст чёрного и светлого костюмов и огромную разницу в росте. К тому же Алексею рукава и штанины обновки оказались чуть коротковаты, а в плечах и на груди пиджачок жал, пришлось пуговицы расстегнуть.

– Мы на блошином рынке только по росту замеряли, – виновато оправдывался неопытный в делах примерки мануфактуры казак. – Всё равно большего размера не нашли бы, а в моём концертном костюмчике пока щеголять опасно. Похожу так.

Станичник не замечал контраста светлой клетчатой материи с чёрным котелком и туфлями. А вот лицо интеллигента-модника кривилось от вопиющего диссонанса, как от зубной боли, так что и повязка в пол-лица не скрывала недовольно перекошенной физиономии страдающего напарника.

Извозчик доставил парочку иностранцев по указанному адресу, но лишь до угла квартала. В тесном проулке конной повозке не развернуться. Дом целителя располагался чуть в глубине прохода. Андрюха, скрипя зубами, расплатился с перевозчиком. Тот логично посчитал, что у пассажира скулы свело от зубной боли, а не злая жаба душит скупого казначея.

– Плату дерут, крохоборы, как в столице, – прошипел вслед удаляющемуся крытому экипажу Андрюха.

Стук колёс по мостовой и появление двух «клоунов» на тротуаре сразу привлекли внимание окружающих. Однако злых взглядов Алексей на себе не почувствовал и уверенно направился к дому китайского целителя. Здание клиники двухэтажное, на первом – приёмные комнаты, второй занимали жилые. В подвале склад. Просветив внутренности кирпичного строения колдовским взором, шаман обнаружил лишь девушку у окна верхнего этажа. По-видимому, хозяина не было дома, ибо девушка-европейка на старого китайца совсем не походила. Очевидно, служанка любопытная.

Встретившись с парнем глазами через стекло окна, девица рассмеялась, показав милые ямочки на щёчках. Шествие улыбнувшегося ей смешно одетого великана и мельтешащего за ним малорослика выглядело комичным. И не только при наблюдении с высоты второго этажа. Встречные прохожие тоже открыто лыбились, глядя на чужестранцев. Всё выглядело так, словно добрый молодец грациозно плыл над камнями тротуара, а вслед мелкими шажками, стуча подковками на каблуках, гнался чёрный злой карлик.

– Куда поскакал? Осмотреться бы сперва надо, – уцепился за рукав Алексея осторожный напарник.

– В доме безопасно, – небрежно стряхнул грузило с руки Алексей.

– Хоть с чужих глаз скроемся, – озираясь по сторонам, признал правоту друга Андрюха. Про его колдовскую «чуйку» он уже знал, умел шаман как-то выведывать, кто в доме находится. – Только ты, атаман, корявым испанским не щеголяй, я на французском попробую договориться. А то ляпнешь чего лишнего, не обучен ты светским политесам.

– Разговаривай, – без спора уступил опытному переговорщику Алексей. Торговаться о плате за лечение казаку уж точно не стоило. Станичник вообще городских расценок не знал, а уж в китайской валюте и подавно – это он ещё на блошином рынке понял.

Единственное, на что решился Алексей – дёрнуть за верёвочку входного колокольчика.

За дверью по паркету торопливо простучали каблучки. Тяжёлая дубовая створка отворилась. На пороге возникло очаровательное создание с ясными голубыми глазами, в которых казак сразу утонул.

Пауза затянулась. Андрюха суетливо пометался за широкой спиной товарища и, наконец, сумел просунуть голову в щель между его плечом и дверным косяком. Увидев в проходе симпатичную молоденькую девицу лет семнадцати-восемнадцати, стройную, с осиной талией и длинной русой косой на изящной груди, затянутой в корсет модного платья, Андрюха тоже немного подрастерялся. Однако студента пленила не красота девы, он просто сразу не сообразил, как обращаться к хозяйке. На горничную она не походила – слишком дорогое платье. На дочку хозяина тоже – личико европейское, без азиатской примеси. Возможно, молодая жена?

– Мадам, позвольте войти, – по-французски обратилась к хозяйке торчавшая из-за двери голова Андрюхи.

– Мадемуазель, – мило улыбнувшись, на отличном французском поправила незамужняя девица и жестом руки пригласила пройти гостей в холл. Она и до этого не препятствовала. Это Алексей замер окаменевшим истуканом на пороге.

Андрей не смог протиснуться мимо плеча остолбеневшего товарища и просто обеими руками пропихнул застрявшее тело через порог. Притворив за собой створку входной двери, краснобай обогнул статую товарища и сразу завёл деловой разговор:

– Мадемуазель, мы хотели бы попасть на приём к целителю Фанг Цаю, – сняв котелок, учтиво поклонился заказчик.

– Месье, к сожалению, Фанг Цай посещает больного. Однако я могу записать вас на приём, прошу указать характер заболевания, – девушка оценивающе взглянула на дешёвые костюмы гостей и посчитала нужным предупредить: – Только лечение в нашей клинике специфическое и… очень-очень дорогое.

– Мадемуазель, мы в состоянии оплатить любые процедуры и лекарства, – заносчиво вздёрнул нос новоявленный буржуй. – Но хотелось бы узнать: всё ли ваш Фанг Цай лечит?

– Лечение зубов – не наш профиль, – девушка сочувственно глянула на повязку, закрывающую пол-лица клиента. – Но травяные настойки для обезболивания имеются. Можем также провести сеанс иглоукалывания и прижигания активных точек. Я также предлагаю связаться по телефону с лучшими аптекарями и зубными кабинетами Макао. Вас там обслужат по высшему разряду.

Андрюха зыркнул в сторону висевшего на стене телефонного аппарата, мельком оценил богатое убранство холла. Медицинским заведением в доме и не пахло.

– Мадемуазель, а вы вообще чем здесь занимаетесь? – позволил себе сальный намёк наглый посетитель.

– Я секретарь целителя Фанг Цая, а также его ассистент, – сохраняла хладнокровие молодая госпожа. – Соблаговолите, месье, перейти наконец к сути вашего визита.

– Прошёл слушок, будто бы один китайский целитель в Макао умеет исцелять больных чахоткой, – упёрся тяжёлым взглядом в глаза девчонке Андрюха. – Вот мы и привезли своего камрада на излечение в Китай.

– Лёгочный недуг плохо поддаётся лечению, – спокойно выдержала испытующий взгляд девушка. – Очень длительный и дорогой курс иглотерапии с фитотерапией займёт много времени.

– Времени и денег у нас вдосталь, – хвастливо подбоченясь, обнадёжил лекарку заказчик.

– Предполагаю, что вы прибыли издалека и, очевидно, за время пути состояние больного сильно ухудшилось. Поэтому следует как можно скорее осмотреть его и приступить к лечению. Я запишу вашего камрада на утренний приём. В девять часов вас устроит, месье,?

– Алексей, девка предлагает завтра утром привезти Артёма на осмотр, – пихнул локтем в бок зачарованного красавицей молодца переговорщик. Доклад атаману горе-конспиратор произвёл на русском языке.

– Алексей? – удивлённо подняла бровки иноземная красотка и на чистом русском спросила: – Так вы приплыли из Русской империи?

– С несколькими промежуточными пересадками, – смущённо умолчал о характере этих самых пересадок бывший каторжанин, наконец выйдя из состояния столбняка. – Позвольте представиться, Алексей Ронин! – сняв шляпу и по-армейски щёлкнув каблуками, решил не разрушать созданную Сугинобо легенду казак. По паспорту он теперь отставной прапорщик, отчисленный из действующей армии после полученной на фронте контузии. По задумке японского майора контрразведки такая легенда объясняла многие странности поведения казака и его военную выправку. За простого рыбака, попавшего на чужбину после кораблекрушения, он бы себя достоверно выдать не смог. А так, отправился в дальние края здоровье поправить. Может, и выздоровел уже, если дотошные доктора вдруг осмотр с пристрастием устроить захотят. Контузия головного мозга – штука хитрая, враз все симптомы не распознаешь. Сугинобо подозревал, что Алексей и дальше чудить будет не по-детски. Вот и приготовил для контуженого отставника документальное объяснение «открывшимся чакрам»: приписочка в паспорте имеется, печатью военно-медицинской комиссии заверенная. Уж для блуждающего агента Ронина майор расстарался, его бумаги не чета «фуфлыжным» подделкам, что остальные товарищи получили в дар от контрика.

– Варвара Цай, – представилась хозяйка и, рассмеявшись, вывела кавалера из глубокой задумчивости. – Алексей, руку барышням принято при знакомстве целовать, а не держать пальцами целую минуту.

– Варя, вы не ждёте сегодня вечером ещё гостей? – неожиданно нахмурившись, спросил новый ухажёр и, наконец выпустив изящную ручку барышни, развернулся лицом к входной двери, заслоняя девушку от невидимой угрозы.

– Разве что заглянут ещё новые пациенты, – непонимающе пожала плечиками мадемуазель, выглянув из-за широкой спины защитника и бросив взгляд на закрытые створки двери.

С улицы донеслись приглушённые шаги множества ног.

– Похоже, пациенты, – расслабившись, отступил к боковой стене странный парень с обострённым слухом и за шкирку увлёк замешкавшегося товарища.

Алексей уселся на стул для гостей, усадив спутника на соседний. Беспечно закинув ногу на ногу, парень принял вид скучающего в ожидании доктора пациента.

Внезапно створка дверей распахнулась и, без звонка колокольчика, в холл протиснулась плотная толпа китайцев. Не говоря ни слова приветствия, китайцы пронесли мимо обомлевшей девушки уложенного на плащ раненого. По-хозяйски открыв дверь процедурной комнаты, втащили окровавленное тело. Алексей колдовским взором мог видеть, как раненого с нашпигованной крупной дробью грудной клеткой уложили на узкий массажный стол.

– Варва́рка, что это тут за клоуны сидят? – делая ударение на среднем слоге имени, грубо обратился к хозяйке важно ступивший за порог коренастый китаец с бритым наголо черепом.

– Пациенты, – склонив голову, объяснила на китайском языке Варвара. – Дожидаются мастера Фанг Цая.

– Гони прочь! – отмахнулся от чужаков, как от назойливых мух, брутальный главарь шайки. – Доктору сейчас будет не до них.

– Уважаемый Кианг Су, отец не скоро ещё вернётся. Раненого лучше отвезти в больницу, к иностранным хирургам, – попыталась возразить Варвара.

– Варварка, тут я решаю, что лучше! – главарь отряда триады не мог доверить раненого бойца официальным докторам. Уж лучше пусть сдохнет в клинике китайского целителя, чем попадёт в руки полиции. – Вколешь дозу морфия для обезболивания, папаша выковыряет дробины и прижжёт раны – делов-то, на час работы. Завтра утром мы заберём своего человека и перенесём в надёжное место. А то у вас тут двор проходной. Иноземцев, как собак нерезаных.

– Слушаюсь, господин Кианг Су, – низко склонила голову девушка, поняв, что спорить бесполезно.

– Чего застыла, Варварка, быстро вызывай по телефонной трубке своего папашу или какого-нибудь знакомого врачевателя, – повелительно взмахнув рукой, указал на телефонный аппарат главарь шайки и важно подошёл к сидевшим у стеночки иностранцам.

Андрюха втянул голову в плечи, спрятав глаза за опущенным полем шляпы. Алексей, напротив, сдвинув котелок на затылок, изображал надменную европейскую морду, скучающим взором изучая фигуру лысого китаёзы.

– Ты кто такой? – обратился на португальском языке главарь к вальяжно развалившемуся на стуле великану.

– Я не понимаю китайцев, – на испанском языке отозвался чужестранец.

– Твой португальский ужасен, – скривился житель Макао.

– Китайцев не понимаю, – перефразировал ответ Алексей, на том же испанском.

Шаман видел, что бандит может только грозно пыжиться – в барабанчике его револьвера все гильзы пустые, а короткое лезвие складного ножа не многого стоит против крепкой трости джентльмена, умеющего фехтовать.

Намётанный глаз бандюка сразу распознал в чужаке отставного военного. Притом, судя по надменному взору, какой только бывает у бывшего офицера колониального корпуса – такой аборигенов за людей не считает. Однако учить пижонов-иноземцев следовало исподтишка в тёмном переулке, ибо на сегодняшний вечер главарю уже хватило потерь. Не хотелось затевать пустую драку в неподходящем месте и с неочевидным результатом – очень уж здоровый офицерик попался. Да и его расстёгнутый пиджак сильно напрягал главаря: за поясом вояки или под мышкой наверняка висела скрытая кобура с пистолетом, а то и сразу две, под обе руки. Уж откровенно презрительно глядел чужестранец на мелкого противника и суетящуюся челядь. И ещё Кианг Су показалось, будто бы из-под маски приличного джентльмена на врага взирали холодные глаза наёмного убийцы: два чёрных зрачка уставились, как наведённые на цель дула револьверов.

– Живи пока что, милитарист, – плюнул словами ночной хозяин квартала и взмахом руки дал команду подельникам уходить.

Китайцы, зло кося глазками на опасного великана, гуськом прошмыгнули в дверной проём.

Варвара с кем-то говорила на португальском языке по телефону.

Андрюха встрепенулся и метнулся к двери. Словно затвор винтовки, лязгнул задвинутый железный засов.

Алексей встал со стула и прошёл в процедурный кабинет. Мельком окинул взором хрипящее тело на столе. Грудь раненого перемотана намокшей от крови шёлковой материей.

– Жить ещё будет, но без немедленной операции недолго – большая кровопотеря, – озвучил неутешительный диагноз полевой шаман.

– Откуда вам знать? Вы что – хирург? – вбежала в комнату Варвара и принялась торопливо рыться в шкафчике с медикаментами.

– Скоро лёгкие зальёт кровь и пациент задохнётся, – озвучил главную угрозу опытный фронтовой врач. Таких ран Алексей вдоволь насмотрелся на фронте. – Вашим докторам не успеть.

– Я могу только сделать обезболивающий укол морфия, – тяжело вздохнув, уже наполняла жидкостью шприц медсестра.

– Да пусть подыхает этот китаёза, – сунулся в дверь Андрюха. – Одним говнюком на свете меньше.

– У девушки и её отца будут проблемы, – правильно понял ситуацию Алексей. – А мы можем помочь.

– А, ну да – ты же у нас знатный эскулап, – вспомнил фронтовые подвиги шамана сослуживец. И решил сразу обыграть ситуацию себе на пользу, обратившись к дочке хозяина клиники: – Только, милочка, наши услуги тоже стоят… очень-очень дорого. Но так уж и быть, выполним работу в зачёт будущих платежей за лечение нашего товарища.

– Алексей, у вас действительно есть опыт в проведении хирургических операций? – ловко вкалывая бессознательному пациенту дозу обезболивающего, с надеждой обратилась к неожиданному спасителю девушка.

– Да, Варя, резать людей – опыт у меня богатый, – скинув шляпу и сбрасывая с плеч пиджак на руки услужливого ассистента, с какой-то затаённой грустью признался полевой шаман. – Андрюха, грей воду в тазу и раздобудь мне халат.

Варвара с изумлением взирала на сохраняющего полное спокойствие офицера. С такой военной выправкой и железными нервами никем иным она его не представляла. Алексей не испугался бандитов, заставив их быстренько ретироваться, а теперь собирался делать сложную полостную операцию, словно разыграть рядовую партию на бильярдном столе. Уверенность чужестранца заставила девушку довериться ему.

– Я подготовлю хирургический инструмент, – засуетилась медсестра и извлекла из тумбочки металлический ящичек. – Сейчас переоденусь и смогу вам ассистировать. Только вот… для вас халат отца будет маловат.

Варвара достала из платяного шкафа белый халат и повесила на спинку стула.

– Ассистент у меня свой имеется, – кивнул на обомлевшего от такого заявления интенданта Алексей. – А раз подходящей одежонки для меня нет, то я и голяком отработаю. Вы только, пожалуйста, шторы на окнах плотнее задёрните и канделябр со свечами принесите.

Девушка снисходительно улыбнулась, однако окна шторами закрыла.

– В богатых домах Макао освещение электрическое, – просветила северного варвара хозяйка, подняв глаза на люстру с зажжёнными лампочками.

– Но ведь иногда свет отключают? – резонно предположил гость с дикого края. – Значит, восковые свечи или керосиновая лампа в доме имеются.

– Свечи, – обескуражено призналась Варвара и бросилась исполнять странную просьбу.

– Андрюха, не забудь для меня прикупить на рынке карманную зажигалку, – решил вновь обзавестись полезным инструментом полевой шаман.

– Замётано, – кивнул ассистент и жалобно заскулил: – Алексей, материальную поддержку любую проси, но моральной не жди – боюсь я крови, в обморок брякнусь.

– Твоя задача – стоять на страже входа и никого не пускать, пока я на капище голяком плясать буду, шаманить по-своему.

– Загородить проход я, конечно, телом могу, только меня и отодвинуть недолго, – невысоко оценивал свои боевые качества часовой. – Ты бы, атаман, лучше изнутри ножками стула дверные ручки заблокировал – это вернее будет.

– Скажем, что так и сделал, – решил скрытно применить колдовскую силу шаман. Алексей мог бы даже и одежд не снимать, ведь умел кровь стряхивать с материи, но маскироваться-то надо.

Вернулась запыхавшаяся хозяйка.

– Вот вам, месье Ронин, канделябр с зажжёнными свечами для обеззараживания инструмента, – догадалась о назначении открытого огня медсестра. – Только папа его, обычно, кипятит и спиртом дезинфицирует.

– На фронте кипятить некогда, – отмахнулся полевой хирург и, наверное, пошутил: – А спирт для внутреннего потребления пригодится. Всё, оставьте меня наедине с пациентом.

– Я бинты приготовлю, мазь целебную, ещё йод, нити и… – озираясь на снимающего рубашку парня, загибала пальчики на руках медсестричка, выталкиваемая Андрюхой прочь с места камлания шамана.

Створка двери за отвергнутыми ассистентами захлопнулась. Андрей встал на караул.

– А как же месье Ронин там один?.. – в удивлении всплеснула ладошками потрясённая Варвара.

– Шаману не привыкать, – загадочно усмехнувшись, отмахнулся хвастливый однополчанин, – Лёха и мёртвого из могилы поднимет. – Андрей испуганно оглянулся и перекрестился. – Есть опыт.

А за дверью уже творилось колдовство. С этажерки слетел фаянсовый кувшин и, проплыв над полом, замер у изголовья раненого, из открытого рта которого брызнул фонтанчик крови – алая струйка до последней капли угодила точно в горлышко посуды. Алексей разделся лишь до пояса, прикрыв брюки белым халатом целителя, как фартуком, завязав рукава сзади. Лезвие скальпеля хирург прокалил в огне свечи, раздув пламя. Несколькими точными ударами рассёк промокшую кровью шёлковую ткань самодельных бинтов и рубашку на груди пациента. Тело слегка приподнялось над столешницей, лохмотья сползли и, шмякнувшись об пол, скукожились у ножек стола сброшенной змеиной кожей.

– Итак, приступим, помолясь, – целитель перекрестил бренное тело, а затем одним взмахом руки стёр следы крови с его испещрённой ранами кожи.

Алексей встряхнул ладонь – в горлышко кувшина упали тёмные брызги. Левая рука шамана, словно дирижируя невидимым оркестром, начала ритмично подниматься и опускаться в такт неслышимой мелодии.

Грудь пациента вздымалась и опадала в такт ритму. Изо рта иногда вылетали алым бисером капельки крови и падали в кувшин.

Правой рукой шаман медленно провёл по груди китайца – из тела, будто червячки из трупа, вылезли свинцовые дробинки и «примагнитились» к ладони. Алексей стряхнул металл в кувшин.

По воздуху, словно жар-птица, прилетел с края стола канделябр с полыхающими свечами. Воск с шипением плавился, отекая белыми сталактитами. Пламя струйками огня вливалось в открытые ранки на груди. Плазма проникала в организм, дозировано прижигая каналы от дроби. Затем призрачным шаром прокатилась по коже.

– Эй, ассистенты, можете заходить! – разблокировав входную дверь, позвал Алексей.

Варвара, уже успев переодеться в белый халат, вбежала в комнату, опередив Андрея.

– Вода ещё только греется… – произнесла медсестра и замерла с открытым ртом.

– Достаточно и тёплой, чтобы омыть тело пациента со спины, – отмахнулся от излишней формальности фронтовой лекарь, любуясь удивлённым лицом девушки. – Раны я затворил огнём, нужно сделать перевязку. Андрей, помоги барышне здесь прибраться, а я перенесу тело болезного на кушетку. Возьми халат. Чистый, не пригодился. Ну, чего замерли? Дружно обмываем грязнулю, перевязываем и кладём китайца «на полку». До утра не очухается.

– Ага! – засуетился Андрюха и метнулся на кухню за водой.

– Бинты я приготовила, – махнула рукой за спину девушка, не в силах оторвать взгляда то ли от чудесно исцелённого китайца, то ли от рельефной мускулатуры на груди стройного кудесника-атлета.

– Да шпанёнка лишь дробью посекло, слегка оцарапало, – попытался принизить сотворённое чудо смущённый хирург.

– Ой, а со свечами, что случилось? – стыдливо отведя взор от голой груди богатыря, удивилась Варвара. Канделябр стоял в белых восковых сосульках. Свечи выгорели до половины.

– Плохонький товар подсунули, воск какой-то липовый, – пожал плечами пойманный на мелочи шаман-шулер. Со свечами он работать не привык. Срочно надо зажигалку или хоть простенькую керосинку добывать.

Тут вовремя подоспел Андрюха с тазиком тёплой воды и полотенцем с бинтами под мышкой. Всей компанией стали ухаживать за раненым. Правда, Андрей не преминул высказать особое мнение на счёт необязательной процедуры – можно было бы и так бандюка на топчан бросить, с потёками крови на спине. Цацкаются с ним, как с куклой фарфоровой.

Варвара умело забинтовала грудь пациента. Алексей один перенёс легковесного китайца на кушетку, а Андрюху заставил затирать следы на столешнице и полу. Пусть боец к крови хоть так привыкает.

Ленивый интендант ругался очень тихим шёпотом и, учитывая присутствие барышни, только на французском.

Дожидаться прихода Фанг Цая необычные гости не стали. Пообещали обязательно наведаться с утра и проследили, чтобы хозяйка заперла за ними дверь на засов. Алексей посчитал: пусть Варвара в одиночку выкручивается, объясняя батюшке произошедший казус с почти мгновенной операцией тяжелораненого пациента. Может, сообщая по телефону о вторжении в дом злых хунхузов, девушка сама с испугу напутала?

– Интересно, как так получилось, что у китайца дочка явно европейской наружности? – чуть отойдя от дома лекаря, озвучил мучивший его вопрос Андрей.

– И с таким чудесным русским именем, – мечтательно вспоминая образ чаровницы, вздохнул казак. Лицо девушки так и стояло перед внутренним взором и никак не хотело растворяться в памяти.

– Вот и я говорю: чудно сие, – поднял указательный палец доморощенный дознаватель. – Надо бы справки навести.

– Ты лучше смотри, как бы о нас самих справки не навели, – дал подзатыльник языкастому дружку Алексей. – Попридержи язык за зубами. Не хотелось бы в Китае повторять прошлые ошибки. Слишком рано нас из Японии вышибли.

– Да-а, в Макао, мы должны подольше задержаться, – Андрюха не жаждал плыть в Южную Америку к диким племенам индейцев. На очаровательную Вареньку прохиндей теперь сильно рассчитывал, потому и старался разжечь интерес атамана к смазливой девице. Ибо знал: ничто так не привязывает мужчину к месту, как женская юбка.

Утром Алексей, несмотря на протесты осторожного Андрюхи, нарядился в чёрный «концертный» костюм. Рядом с казино он появляться не собирался, да и в дневном свете высокая фигура не выглядела столь уж демонически. Время искажает истинные образы героев. По слухам, низкорослики из триады разыскивали великана ростом за два метра и плечами в косую сажень. С каждым днём параметры монстра в их описаниях увеличивались на вершок.

Надвинув на брови элегантную широкополую шляпу, парень придирчиво осмотрелся в зеркале на стене комнаты. Раньше казак никогда не придавал особого значения своему внешнему виду, но теперь хотелось пофасонить перед девушкой.

– Как к военному смотру готовишься, – глядя на начищенные до зеркального блеска туфли парня, улыбнулся Артём. – Интересно узнать, кто будет парад принимать?

– Девица – блеск! – поднял большой палец Андрей. – Приёмная дочка китайца-целителя.

– Докладывай, что разузнал? – сразу заинтересовался командир.

– Пока удалось накопать немногое, – заскромничал разведчик. – Известно, что Фанг Цай родился где-то в Тибете. Искусству лечения травами и иглами обучился у тамошних монахов. Много лет бродил странствующим лекарем по просторам Китая, пока надолго не осел в Северо-Восточной провинции. Создал частную клинику и успешно практиковал народную медицину. Проживал там до начала восстания боксёров. В ходе революционных беспорядков потерял нажитое состояние и был вынужден бежать в Макао. Здесь пришлось начинать всё с нуля, но за несколько лет хорошо поднялся. Мастер Фанг Цай приобрёл известность сильного целителя и лечит только состоятельных пациентов.

– Что говорят о семье? – пытал о насущном кавалер.

– Жена и дочь погибли в пожаре, ещё во время восстания боксёров, когда поджигали дома иностранцев.

– Он же вроде бы сам китаец, – удивился Алексей.

– По национальности китаец, но Фанг Цай пришёл с Тибета, а это не Китай, – разъяснил географические тонкости грамотный студент. – Кроме того, иноземец вёл совместный бизнес с иностранцами и проживал в одном с ними квартале – за что и поплатился.

– А Варвара? – подводил рассказчика к самому интересному Алексей.

– Дочь его русского компаньона. Вся её семья тоже погибла в пожаре. Фанг Цай удочерил Варвару.

На самом интересном месте Андрюхе вдруг вздумалось отхлебнуть из кружки чайку́.

– Ещё что выведал? – понукал информатора командир, всерьёз собравшись ухватить волынщика за шкирку и с чувством тряхнуть.

– Варвара с отличием окончила гимназию, – почуяв решительный настрой парня, затараторил балабол. – В совершенстве владеет китайским, португальским, французским, английским и, естественно, русским языками. Ходят слухи, что в этом году собирается начать обучение на первом курсе медицинского университета. Пока это вся достоверная информация.

– А имеется и недостоверная? – дожимал шпиона настырный атаман.

– Поговаривают, будто Фанг Цай работает под покровительством китайской триады, – неохотно поведал Андрюха и, кисло скривившись, выдавил из себя неприятную информацию: – Тёмный знахарь этот самый Фанг Цай, с потусторонними силами якшается, приличные люди обходят его дом стороной. Может, всё наговор конкурентов, но лечит он уж больно нетрадиционными для европейцев методами. Говорят, раскалённые иглы под кожу вгоняет, смертельными ядами и травами пациентов потчует. Многие померли после его процедур. Правда, за лечение тех безнадёжных больных другие доктора вообще не брались – сложных случаев Фанг Цай не боится.

– Пусть пробует лечить, – прокашлявшись, махнул рукой Артём. – Быстрей отмучаюсь. В холодных краях Руси мне с проклятой чахоткой тоже долго не протянуть.

– Не стоит унывать раньше времени. Поговаривают, китайская медицина творит чудеса, – обнадёжил товарища Алексей.

– Вот если бы ты, шаман, за меня взялся, тогда бы точно толк был, – усмехнулся Артём.

– Ежели чего лишнего отрезать – это ко мне, а вот травками болезни лечить – подучиться треба, – смутился казак. В своё время отец Матвей его всё больше смертоубийству обучал. Очень уж куцым был курс народной медицины, только оказание первой помощи при ранениях и отравлениях.

К китайскому доктору поехали втроём, Фёдора оставили на хозяйстве. Крытый экипаж быстро домчал до заветного переулка. Алексей колдовским взором осмотрел окрестности. Вроде, спокойно. Соглядатаи в подворотни не прятались, злые взоры спину не буравили. Друзья подошли к двери, Алексей позвонил в колокольчик. Дверь открыла китаянка в накрахмаленном белом переднике.

– Нам назначен приём на девять часов, – по-испански обратился Алексей.

Служанка отступила на шаг, жестом руки предложила пройти в холл.

– Ожидайте, синьоры. Я доложу, – медленно проговаривая слова на португальском языке, поклонилась служанка и удалилась в приёмную доктора.

Вышла она уже вместе с приветливо улыбающейся Варварой.

– Здравствуйте господа. Очень рада вас снова видеть.

– Взаимно, – смущённо поклонился Алексей.

Его товарищи тоже активно закивали. У Андрюхи даже повязка со щеки на рот сдвинулась, пришлось спешно поправлять спадающую с лица маскировку.

Варвара спрятала улыбку в кулачок и, подавив смешок, деловым тоном обратилась на португальском к служанке:

– Медсестра, проводите месье Андрея с пациентом в приёмную комнату для осмотра. А с вами, господин Ронин, у меня будет приватный разговор, – перейдя на русский язык, пригласила парня пройти в соседнюю дверь девушка. – Говорить удобнее в кабинете отца.

– Не робей Алексей, посекретничай с милой барышней, – пихнул засмущавшегося кавалера локтем в бок Андрюха и ободряюще подмигнул. – По цене за лечение Артёма я сам с эскулапом сторгуюсь. Уж не прогадаю.

Алексей проследовал за хозяйкой в кабинет и робко присел на край дивана у стеночки. Варвара не стала занимать место за столом отца, присела на другой край дивана.

– Алексей, у меня к вам очень важная просьба, – глянула прямо в глаза парню девушка. – Обещайте, что рассмотрите её со всей серьёзностью.

– Слушаю, – склонил голову Алексей.

– Вы ведь собираетесь надолго задержаться в Макао? – с надеждой спросила Варвара.

– Да.

– Так как вы отставной военный, то, очевидно, желаете устроиться куда-нибудь в службу охраны или, если имеется диплом врача, заняться медициной?

– Медициной, – кивнул казак и, тяжело вздохнув, с трудом выудил из скудного словарного запаса мудрёное словцо: – Только вот документов, подтверждающих мою… компетенцию, предоставить не смогу, – и, потупившись, почти не соврал: – Все бумаги утеряны во время кораблекрушения.

– Моему отцу в ближайшее время потребуется толковый ассистент. Я не смогу ему больше помогать, а грамотного медика найти в Макао так трудно. Не хотелось бы бросать отца одного.

– Вы надолго уезжаете? – встревожился Алексей.

– Я поступила в медицинский университет и на днях уплываю в Америку, – виновато опустив голову, призналась Варвара. – Азам профессии меня научил отец, но я мечтаю стать высококлассным доктором.

– Одобряю, – с затаённой грустью вздохнул Алексей. Расставаться так не хотелось.

– А какое медицинское образование у вас, господин Ронин?

– Военно-полевое, – с сарказмом усмехнулся шаман. – И богатая хирургическая практика… Называйте меня просто Алексей.

– Отец очень высоко оценил блестяще проведённую вами операцию. Он ещё никогда не видел столь филигранно выполненную процедуру извлечения инородных тел из организма. Удивился, как аккуратно вы обработали огнём каждую царапину. Отец с трудом поверил мне, что всё это было выполнено за несколько минут. Такое не по силам ни одному известному ему европейскому хирургу. Лишь однажды он видел нечто похожее в Тибете. Отец предполагает, что вы обучались у великого Шамана Огня.

– К сожалению, шаманам дипломов не выдают, – рассмеявшись, развёл руками чудотворец. – Штатным хирургом в больницу мне не устроиться.

– Отец практикует нетрадиционные методы лечения. Ваше воздействия огнём на раны напоминает в некотором роде его фирменный стиль.

– Если не потребуются бумаги об образовании, и уважаемый Фанг Цай примет ряд моих условий, то я согласен у него поработать.

– Я буду очень рада, если вы заключите с отцом долгосрочный контракт, – взяла Алексея за руку Варвара.

Парень почувствовал теплоту нежных пальчиков, сердце его растаяло. Молодые ещё долго смотрели в глаза друг другу, не замечая хода времени. Идиллию прервал шум распахнувшейся створки двери и громкие голоса спорщиков. В кабинет ворвались Андрюха и пухленький старичок-китаец в белом халате.

Оценив умильную картину, Фанг Цай понял, что Варвара хорошо обработала парня. Теперь он готов работать даже задаром. Этот же прискорбный факт дошёл и до меркантильного Андрюхи. Когда парочка смущённо расцепила руки, он торопливо уселся между молодыми на диван.

– Китайский эскулап не желает расплачиваться за вчерашнюю операцию, – пожаловался атаману казначей.

– Я обсужу это с господином Рониным с глазу на глаз, – на приличном русском языке заявил хозяин кабинета.

– Папа, Алексей согласен у тебя работать, лишь желает обговорить ряд условий. Я вас оставляю, – улыбнувшись, озвучила очевидный результат агитации Варвара и, стуча каблучками, вышла из кабинета.

– Казак теперь на всё готов за красивые глазки, – недовольно проворчал Андрей и упрямо остался сидеть на месте. Опытный интендант догадался: нельзя оставлять простодушного станичника наедине с китайским торгашом.

– Мне потребуется совет друга, – решил оставить знатока при себе атаман. Самому разбираться в хитросплетениях финансовых вопросов Алексею не хотелось.

– Как будет угодно, господин Ронин, – любезно уступил хозяин клиники.

Хотя в узких глазках полненького низенького китайца сквозило явное неудовольствие перспективой затяжного общения с наглым сквалыгой. Умел Андрюха достать собеседника до самой печёнки.

Алексей начал разговор с насущного вопроса:

– Можно ли вылечить Артёма? Говорят, чахотка не лечится.

– Не смею опровергать спорное мнение, – развёл руками врач и хитро подмигнул. – Только у вашего товарища не туберкулёз, а… силикоз лёгких. Похожие симптомы я видел у шахтёров на севере Китая. Для исцеления потребуется лечебное питание, дыхательная гимнастика, настои из лекарственных трав и… время.

– Долго?

– Год, может дольше, – неопределённо пожал плечами целитель.

– А какова цена процедур? – влез в разговор казначей.

– Если мы станем компаньонами, то плату за лечение не возьму.

– Компаньонами? – ухватился за лестное предложение импресарио. Андрей уже было смирился, что Алексей будет наёмным работником китайского лекаря. Без диплома врача устроиться хирургом в европейскую клинику нереально. А тут неожиданно забрезжила радужная перспектива. – И на каких финансовых условиях?

– Половину выручки от хирургических операций пойдёт моей клинике, – нагло заявил эксплуататор.

– А не жирно ли?! – обворованный казначей даже подпрыгнул на месте.

– Я предоставлю: светлую операционную, хирургический инструмент, урегулирую все вопросы с налогами и легализацией деятельности, подыщу солидных пациентов, уговорю… – начал загибать пальцы китайский делец.

Андрюха даже не стал дослушивать сладкие речи грабителя, категорично прервал:

– Отдаём четверть выручки за ваше покровительство и… аренду кладовки в подвале, – ошарашил интендант, вспомнив, в каких условиях шаманил во фронтовом лазарете Алексей. – Инструменты нам изготовит Федя, сговорчивых денежных клиентов найду я сам, а работать будем полулегально.

– Это как? – обомлел от такой невиданной наглости профана доктор.

– Полиции дадим на лапу, местную медицину заинтересуем выгодным сотрудничеством, а с китайской триадой у вас и так уж бартер налажен, – размахивал ладошкой, как шашкой рубил, великий комбинатор.

– Да, в экстренных случаях я оказываю медицинские услуги бесплатно, – скривившись, неохотно признал «натуроплату» за покровительство триады Фанг Цай. – Полицейские и городские бюрократы тоже охотно… идут на контакт, но вот жалоб от коллег по цеху не избежать.

– Ну, сейчас же никто не жалуется, что клиентов перехватываете? – хитро прищурился прохиндей.

– Каждый медик в Макао занимает отведённую нишу, – разъяснил специфику разделения рынка местный целитель: – Бедноту обслуживают дешёвые шарлатаны-знахари, платёжеспособных граждан – больницы и фельдшерские пункты, богатых же пациентов – солидные клиники и известные врачи. За выгодных клиентов идёт борьба. Переманить чужого пациента непросто. Да и обиженные конкуренты начнут гадить.

– А если мы будем обслуживать тех, за которых местные хирурги не захотят взяться или… не смогут? – обернувшись и подмигнув невозмутимому шаману, закручивал хитрую комбинацию аферист.

Алексей не прерывал махинатора, зато Фанг Цай совсем растерялся от бесшабашных предложений.

– Ну, совсем уж безнадёжных больных клиники охотно уступят, – нахмурил брови целитель. – Только зачем вам потенциальные трупы?

– Однако вы тоже берётесь за сложные случаи, – прищурив глаз, погрозил пальчиком информированный аферист.

– Только когда искренне надеюсь на успех лечения, – поднял в ответ указательный палец целитель. – Неопытные врачи часто ставят неверные диагнозы, как например в случае с вашим товарищем. Да и арсенал китайской медицины отличен от европейского набора лекарств, многие болезни поддаются излечению травами и иглотерапией. Однако вы, коллеги, собираетесь конкурировать с лучшими хирургами Макао, а сами даже не располагаете рентгеновским аппаратом.

– Нашему шаману эта техническая фигня не к чему, – заносчиво задрав подбородок, нагло заявил Андрюха. – Мастер руками видит.

Алексей недовольно засопел и урезонил болтливого дружка смачным подзатыльником.

– Без рентгеновских снимков обойдёмся, – неохотно признался шаман. – Но браться я готов лишь за операции по извлечению из тел инородных предметов или связанные со сложными переломами. На этот счёт у меня, действительно, богатый фронтовой опыт.

– В Макао боевых действий не ведётся, – засомневался в наличии большого контингента пациентов Фанг Цай. – Да и европейская хирургия славится искусством полостных операций. Никто не пойдёт оперироваться в китайскую клинику.

– А кто их будет спрашивать?! – громко расхохотался анархист. – Мы сами раненых к себе в лазарет повезём.

– Откуда? – удивился Фанг Цай.

– Из района боевых действий! – продолжал веселиться находчивый коммерсант. – В порту Макао каждый вечер бойня: то в таверне поножовщина, то в переулках вооружённый грабёж. Каждую ночь стрельба, а поутру трупы собирают.

– Раненых полицейские отправляют в больницы, – возразил абориген.

– Разве медики им за это доплачивают? – задал провокационный вопрос бизнесмен.

– Нет. Это их служебные обязанности, – пожал плечами Фанг Цай.

– А зато вы, уважаемый, будете им платить за каждого прилично одетого европейца, – объяснил коварный план массовик-затейник. – У каждого наверняка найдётся денежка на операцию. В крайнем случае, клиника оформит лечение в кредит.

– Моя клиника? – опешил хозяин скромного медучреждения.

– Нет, наших солидных компаньонов, которые будут выхаживать пациентов. Ну, согласитесь, не нам же здесь в тесноте ухаживать за ранеными. А так и европейские врачи получат свою долю от бизнес-проекта. Фанг Цай оперирует – европейцы занимаются реабилитацией. Никаких претензий к скромному китайцу не будет ни от полиции, ни от очкастых профессоров.

– Так почему профессорам самим не проводить операции? – не до конца уяснил нюансы аферы китаец. – И при чём здесь Фанг Цай?

– Почитайте колонку некрологов в газете – про бедняков там не напишут, – привёл убойный аргумент грамотей. – Полиция не поторопилась, медики не успели спасти, а то даже и не знали, что в таверне или тёмном переулке распотрошённый «денежный мешок» без присмотра до утра провалялся. «Золотой телёнок» протух.

– Даже если информаторы сообщат о раненом, то пока его доставят в больницу, он истечёт кровью или его добьёт тряска при неумелой транспортировке, – указал на очевидные опасности непрофессиональной помощи Фанг Цай. – Ведь мы рассматриваем только сложные случаи, когда жертва не может сама о себе позаботиться.

– Поэтому карета «Ночная скорая помощь» будет дежурить рядом с портовой таверной, где есть телефонный аппарат. Профессиональные санитары быстро сделают раненому перевязку и домчат на автомобиле до клиники Фанг Цая.

– И что я здесь смогу сделать? – разведя руками, продолжал тупить старый китаец.

– Лично вы, дедуля, будете мирно спать на втором этаже, – ехидно усмехнулся хитрый делопут. – Все дела за вас состряпают в подвальчике русские компаньоны. Останется лишь поставить печать на документах о выписке из клиники и утречком отправить пациента долечиваться в больничку. Ах, забыл – ещё принять письменные поздравления от потрясённых коллег по цеху и денежную благодарность от родственников спасённого. Впрочем, дифирамбы очкарики-профессора вам будут петь значительно позже, когда клиент оклемается и оплатит крупный счёт за лечение.

– Я стану для ваших дел лишь ширмой, – до конца уяснил суть отведённой роли хозяин клиники.

– Очень дорогой, – поднял указательный палец казначей.

– Дельце вы, ребята, предлагаете, конечно, выгодное, – не стал отрицать целитель. – Хотя, первоначально, я не на такое рассчитывал. Мне нужен был помощник, и я мог бы в свою очередь ассистировать хирургу. В своё время, я плодотворно сотрудничал с одним русским компаньоном.

– Извините, мастер Фанг Цай, но я бы предпочёл работать с проверенной командой, – обнял мелкого афериста за плечи Алексей. Раскрываться перед китайцем шаман не хотел. – Однако помогать вам в работе я согласен. Ведь хирургические операции будут проходить в основном ночью.

– За оплату дневной работы в клинике надо договориться дополнительно, – сразу подключился к торгу казначей.

– Нет. Я лишь прошу разрешить изучать приёмы китайской медицины, – положив тяжёлую ладонь на плечо жадного дельца и сжав до болезненного писка, урезонил пройдоху атаман.

– Бесплатными, такие уроки не назовёшь, – радостно кивнул старый мастер. Фанг Цай был чрезвычайно доволен выгодной сделкой.

– Только прошу вас, уважаемый Фанг Цай, скрывать от всех наши партнёрские отношения, – озвучил самую насущную проблему осторожный шаман. – Пусть считают меня санитаром, вашим ассистентом или простым охранником – огласка истинной роли очень вредна, хотелось бы подольше остаться в тени.

– Охотно присвою всю славу себе, господин Ронин, – добродушно прищурив глазки, улыбнулся китаец, догадываясь о тёмном прошлом таинственного чужестранца.

Фанг Цай никак не мог объяснить странное чувство, которое у него возникало при взгляде на русского шамана. Что-то было не так с простым с виду парнем. Старый мастер практиковал не только искусство исцеления, он отлично владел и боевыми приёмами южного стиля ушу. И в Ронине он ощущал опасного противника.

Внезапное осознание чудовищной силы русского бойца чуть не сбросило приветливую маску с лица старого китайца. До Фанг Цая наконец-то дошло: «Кожаное покрытие дивана не проминается под могучим телом парня. Рядом сидящий, меньший по комплекции компаньон утопает в мягких объятиях дивана, а Ронин замер на краешке, будто врос ногами в пол. И в такой стойке он находился всё время делового разговора! Только монахи Шаолиня истязали своё тело подобными статическими упражнениями. Но даже искусным мастерам это давалось нелегко, а парень, казалось, даже не замечает колоссальной нагрузки на ноги».

– Господин Ронин, вы изучали восточные единоборства? – не удержался от любопытства старик.

– В том числе, – уклончиво признался заморский мастер. И, как ему казалось, незаметно исправил ошибку, продавив массой тела скрипнувшее кожаное покрытие дивана.

– Интересно будет попрактиковаться с вами в свободное время, – усмехнулся старый мастер. – Я когда-то серьёзно увлекался приёмами кунг-фу.

– Значит, я удачно зашёл, – потирая ладошки, искренне обрадовался счастливому стечению обстоятельств Алексей.

– Удача – это искусство интуитивно использовать случайности, – изрёк древнюю мудрость Фанг Цай. Он сам решил не упускать шанса обзавестись полезным компаньоном. Старика напрягало лишь то, как Ронин сумел найти в огромном Макао единственного русскоговорящего целителя, и именно сейчас, когда тому позарез требовался помощник. Кто-то навёл. Очень всё походило на сложную «подводку» агента, но зачем, и кому интересен старый Фанг Цай? Понятное дело – молоденького парнишку использовали втёмную, уж больно наивен и простоват, по всему видно, отставной офицерик. А вот товарищ у него «кручёный», этот жук наверняка и надоумил обратиться к нужному человеку. Хотя «доброхоты» могли и ему подсунуть информацию о целителе-китайце. Битый жизнью старик умел ловить удачу за хвост, но в череду случайных совпадений не верил. Однако кто-то точно всё рассчитал – Фанг Цай сейчас не откажет Ронину. Ну, ничего, Варвара скоро уплывёт в Америку, а старику русские «компаньоны» заскучать не дадут. Хотя, похоже, особой опасности нет. Как метко заметил товарищ Андрюха: Фанг Цай – лишь дорогая ширма.

Рой мыслей промелькнул в голове старого китайца, не отразившись на застывшей улыбающейся маске на лице. Фанг Цай вышел из-за стола и предложил хирургу подобрать помещение для операционной.

– Может, всё же выберете одну из комнат на первом этаже? С большими окнами на солнечную сторону.

– Наличие дневного света – лишнее. Все экстренные операции придётся выполнять ночью, – поднявшись с дивана, напомнил хирург. – Нас устроит угловая подвальная комната. Там, со стороны внутреннего двора, имеется узкое окошко, чуть выше уровня тротуара. Можно будет установить полозья и опускать по ним жёсткие носилки.

Фанг Цай не догадывался о колдовском зрении шамана, поэтому посчитал его экспромт заготовленным решением. Выходит, это не Варенька уговорила кавалера остаться, а парень уже заранее всё просчитал? Для проверки подозрения хозяин возразил компаньону:

– Придётся каждый раз обегать с носилками дом кругом. Улочка и подворотня слишком узкие для конного экипажа – не развернутся.

– Зато они достаточно широки для проезда автомобиля, – не заметив подвоха, выказал подозрительную осведомлённость Алексей. – Выезжать же из двора будем задним ходом.

– Ну, пройдёмте, посмотрим, – повёл «шпионов» в подвал хозяин. – Только вот жилья я вам в доме предложить не смогу, но можно снять меблированные комнаты в пансионе. Тут совсем рядом приличный есть. Правда, цены кусаются.

– Мы не стеснены в средствах, – увязался следом за компаньонами состоятельный Андрюха.

– Автомобиль вам тоже в копеечку влетит, – предостерёг транжир абориген Макао.

– Купим неисправный, починим, – шагая за хозяином дома, небрежно отмахнулся Алексей. И осознав, что заявление уж слишком хвастливое, поспешил оправдать оптимизм: – У нас есть товарищ, Федя, он мастак до всякой техники.

– Да, я гляжу, тут целый русский десант в Макао высадился, – рассмеялся китаец, в душе опасаясь, что это так на самом деле и есть.

– Не-е, только четверо, – простодушно успокоил «русский диверсант».

Хозяин показал компаньонам выбранную для операционной комнату, узнал их пожелания по благоустройству и обещал всё выполнить за свой счёт. С временным жильём Фанг Цай тоже помог, устроил в пансион по соседству. Только от платных услуг местной кухни товарищи отказались, на вечное домашнее дежурство опять поставили Артёма. Казначей отряда уговорил атамана экономить, ведь покупать «карету скорой помощи» русским пришлось на свои «сбережения».

Почти все добытые в казино денежки потратили на автомобиль. Прикупили кабриолет с неисправным двигателем и разбитым в аварии корпусом. Алексей просветил колдовским зрением, словно рентгеновскими лучами, движок, и подсказал Фёдору, какие детали нерабочие. Докупили в автомастерской. Помятый железный кузов заменили фанерным, поверху прикрепили высокие дуги из труб и натянули брезент, как у местных грузовиков. Сидения сбоку от водителя и сзади убрали, освободив место для укладки носилок для раненого. Багажником тоже пожертвовали. За спиной водительского кресла, вдоль борта, установили узкую лавочку, чтобы могла разместиться парочка санитаров или сопровождающих лиц. На выкрашенном в белый цвет брезентовом тенте намалевали огромный красный крест.

– Ну и цены в Макао на авторынке! Форменный грабёж! На побитую колымагу потратили почти весь «золотой запас»! – негодовал скупой казначей. – Атаман, если завтра не заработаем на «недобитых дохляках», то впору опять по миру с сумой побираться.

– В казино больше не пойдём, – стиснув зубы, прошипел на шулера командир. Алексей желал начать честную жизнь. Ну, относительно честную. Во всяком случае, без явного жульничества. Колдовские делишки в медицине шаман считал ремеслом праведным. Он же людям искренне помогать собирался, а не душегубством злым промышлять.

За всей этой суетой Алексею так и не удалось больше пообщаться с прелестной Варенькой. С вечерним отливом пароход из Макао унесёт девушку в Северо-Американские штаты, и обратно в отчем доме красавица появится только на каникулах. Душа парня порывалась улететь вслед за избранницей, но кто он ей такой, чтобы навязываться в ухажёры? Да и глупо было бросаться в крайности, он уже не мальчишка – матёрый казак. За плечами атамана целый отряд, хоть и малочисленный, зато верный. Товарищей предавать нельзя. А девушка ещё вернётся. Не через полгода, так через год. Алексею есть чем себя занять в Макао. Да хотя бы тот же испанский подучить, иначе как же потом с индейцами общий язык находить? Даже перед Варварой стыдно – она-то вон в совершенстве владеет английским, французским, португальским, китайским. Читать и писать на иностранных языках умеет. Алексей еле-еле по-испански словечки карябает, и лишь кучку японских иероглифов освоить успел. За год надо свою грамотность-то подтянуть, в медицинских и технических науках тоже продвинуться.

Великих планов у парня было громадьё, но начинать пришлось с насущного – честным трудом на жизнь зарабатывать. Отремонтировав автомобиль, выехали в порт, искать богатеньких клиентов на операционный стол. Алексея коробила эта жестокая меркантильность капиталистического мира, но спасать жизни всем страждущим подряд, как было на фронте – чревато весьма предсказуемыми последствиями. Поспешное бегство из Макао в планы шамана не входило, пришлось уговорить совесть притихнуть и не высовываться – не предавать чудотворца на суд набожной толпы. Шаман даже согласился на предложение хитрого Андрюхи изображать принятый в медицинской среде ритуал лечения.

Заготовили шприцы и стеклянные ампулы с обезболивающими препаратами. Правда, узнав, что шаману они без надобности, Андрюха сэкономил на лекарствах: на ампулы с физраствором наклеил этикетки от морфия, а рентгеновский аппарат заменил пустыми жестяными коробками. Но ведь фотопластинки он купил в больнице настоящие, не беда, что использованные. Для пациентов и их богатеньких дружков главное лицезреть сам процесс, к которому они привыкли в клинике европейского уровня. А то, что на фото не те скелетные кости отображены, так кто же профанам даст внимательно рассматривать мокрые «свежие» снимки. Достаточно покрутить ими на виду перед глазами и глубокомысленно промычать мудрёные латинские выражения. Андрюха уж и конспект козырных фразочек к каждому конкретному случаю подготовил, допросил эксперта – после выпитой бутылки коньяка из европейского эскулапа латынь прям фонтаном брызгала, успевай только записывать.

В общем, бригада медиков была оснащена и подготовлена по последнему писку медицинской моды. Накрахмаленные халаты сияли белизной, лицевые повязки скрывали наглые физиономии шарлатанов, ибо скромность – залог здоровья.

– В портовой таверне «Якорь» перестрелка, есть жертвы, – получив по телефону сигнал от нанятого осведомителя, вскочил в машину запыхавшийся Андрюха. – Федя, гони драндулет по левому переулку.

Через минуту бешеной гонки по ночному Макао, чуть не задавив по пути дюжину бедных рикш и перепугав ночных гуляк, когда взвизгивающие колёса авто выскакивали на камни пешеходного тротуара, карета скорой помощи домчала до заветной цели.

У дверей таверны толпились зеваки, проглядывались яркие мундиры полицейских, но конкурентов в белых халатах рядом не видно.

– Ура, мы прибыли первыми! – обрадовался организатор операции. – Теперь выбор за нами. Алексей, хватаем самого жирного «золотого телёнка» и потрошим.

– Всем страждущим поможем, – сжав зубы, упрямо заявил ночной эскулап и, накинув на плечо лямку медицинской сумки, полез из кузова.

– Батюшка, толпе только в церкви рады, – с ехидной ухмылочкой попытался урезонить совестливого медика коммерсант. – А наш скорый фургон не резиновый.

Алексей даже не оглянулся, как танк врезавшись в толпу зевак. Языка аборигенов казак ещё не знал, да и некогда было любезничать – каждая секунда дорога. Разметав по сторонам визжащие тела, спасатель пробился к жертвам конфликта. Разноголосая пьяная публика шумела за спиной, однако кидаться на спину Алексея не решалась. Гигант-санитар двигался столь решительно, и выказал такую недюжинную силищу, что множить собою число жертв никому не захотелось.

Подле валявшихся вповалку тел робко вертелись двое полицейских. Пачкать мундиры кровью мужикам явно не хотелось, да и не их это дело, дерьмо с тротуара убирать. Стражи порядка лишь изъяли из рук морячков пару револьверов и окровавленные складни. Никто из раненых уже не хотел продолжать пьяную ссору, но не из-за раскаяния, а лишь потому, что патроны в револьверах закончились и с простреленным пузом не очень-то удобно размахивать ножиком. Отборная ругань всё ещё срывалась с окровавленных губ, а разбитые физиономии корёжила злоба.

Алексей обошёл вниманием говорливых грубиянов и сразу присел возле двух скрюченных молчунов. Колдовским взглядом оценил повреждения: этих бедолаг нашпиговали свинцом, но не до смерти. Остальным драчунам и вовсе лишь кровопускание сделали: попортили шкуру ножами, да конечности продырявили пулями.

– Двоих с огнестрелом я сразу забираю, – наплевав на коммерческие интересы, без колебаний распорядился Алексей, и вытащил из медицинской сумки кучу рулончиков бинтов. – Андрюха, перевяжи остальных.

Подбежал Федя с носилками на плечах. Алексей взялся за окровавленную рубашку на груди раненого и рывком разорвал ткань в клочья, будто мокрую бумагу! Толпа зевак ахнула. Быстро и умело перевязав раны бинтами, санитар легко, словно пустотелый манекен, уложил тело на носилки.

– Ты, бугай, помоги донести до машины, – по-русски обратился к ближнему здоровяку Алексей и указал пальцем на раненого, а затем махнул в сторону фургона с крестом.

Матрос в шапочке с красным помпоном на макушке и в белой морской робе криво усмехнулся, показав санитару кулак с оттопыренным средним пальцем. Очевидно, раненый оказался не его кумиром, морячок болел за другую команду.

Алексей не стал разбираться в симпатиях глумящихся болельщиков. Прямо из полуприседа казак подпрыгнул и ударил ногой в грудь дородного верзилы.

Мореход взмахнул руками, аки крыльями, возжелав превратиться в парящего над волнами баклана. Однако перекормленная тушка сумела изобразить лишь «полёт пингвина». В рядах зевак, стоявших позади него, образовалась широкая просека.

Тело жирного «пингвина» вновь вставать на крыло не пожелало. Распласталось на «лежбище» среди серых булыжников мостовой. Лежало смирно, даже не крякало. Потрясённая стая мореманов тоже затаила дыхание. На секунду повисла гнетущая тишина.

– Ты и ты, – строго глянув в испуганные глаза соседей «улетевшего» матросика, ткнул указательным пальцем в их сторону страшный в гневе санитар.

Жертвы жребия синхронно икнули, суетливо ухватили ручки носилок и торопливо потащили по «просеке», мимо ползающих на карачках тел.

Перебинтовав второго раненого, могучий санитар взял его, словно дитя малое, на руки и, легко шагая, понёс к санитарной машине.

Андрюха поняв, что ему теперь места в фургоне не хватит, горестно вздохнул. Эх, бизнес сразу не задался. Шаман унёс не самых видных клиентов. Осталось хоть как-то спасать положение. Надеясь на возвращение совестливого компаньона, аферист выбрал самого перспективного пациента из оставшейся кучки и передал бинты засуетившимся вокруг него набежавшим поклонникам. Обещал страдальцу скорую операцию в лучшей клинике Макао. Другие рулончики бинтов Андрюха выгодно распродал страждущим. На всех не хватило, потому и цену за дефицитный товар взял стоящую. Но всё – гроши.

«Нет, атамана допускать к выбору объектов нельзя, – озабоченно почесал затылок коммерсант. – Весь бизнес завалит. Сердобольному казаку в богадельне бы служить добрым батюшкой. Пускай-ка лучше в подвальчике сидит, книжки умные читает, пока мы с Федей «золотые тушки» для потрошения разыщем. Везти-то тут недалече, Федя кое-как перебинтует и сам. Чего эскулапу простым санитаром по ночам шастать, ещё днём Фанг Цаю помогать. Пожалеть надо атамана, а не то самим жалеть придётся. Вон как удивлённая толпа вслед санитарной карете смотрит. И китайские фараоны, открыв рты, остолбенели от такой наглости. Эдак опять проблем с полицией наживём. Вот этим аргументом я завтра шамана в подполье-то и загоню» – удовлетворённо потёр ладошки аферист.

Товарищам сообща удалось убедить Алексея не выезжать впредь на вызовы, а лишь заниматься операциями. В клинике от шамана пользы больше и греха всей компании меньше. И так уже слух о «Летучем голландце-санитаре» взбудоражил порт. Никто толком не знал, откуда появляется в полночь белая карета с красным крестом и куда увозит бесчувственных пациентов. Потом, утречком, они оказывались в клиниках европейцев уже прооперированными, только больничный персонал не выдавал имени засекреченного эскулапа, а, может, тоже не ведал.

Сидя в коляске, управляемой босоногим рикшей, или в конном экипаже, угнаться за легковым автомобилем соглядатаи не могли. Карета скорой помощи уходила с места происшествия на бешеной скорости, словно стремясь оторваться от погони, даже если её не было. Обыватели ведь не знали, что Фёдор спешил побыстрее доставить раненого в клинику, ибо на своё мастерство санитара не рассчитывал – ставка только на скорость. Ну, а на «медбрата» Андрюху вообще надежды никакой, у коммерсанта в голове арифмометр крутил шестерёнки, и в глазах цифры прыгали.

Каждую ночь бессердечный паук сидел в центре телефонной сети, дожидаясь сведений об очередной жертве, и выбирал лишь «выгодных» клиентов. На сообщения о мелких драках без членовредительства и кровопускания, организатор бизнеса даже не реагировал. Побитые и ограбленные пусть сами до больнички добираются, не тот профиль. Ночной «Летучий голландец» подбирал лишь основательно помятые «денежные кошельки», когда жертва разбоя без памяти или уже на всё готова. При этом Андрюха никогда не брал в машину друзей пациента, оставляя им только координаты одной из европейских клиник. Свой список доставки махинатор постоянно менял, в зависимости от скорости оплаты услуг компаньонов.

Директора клиник не отказывались принять состоятельных пациентов для дальнейшей реабилитации. Профессора осматривали раненых и удивлялись качеству хирургических операций. Сильно смущал необычный стиль работы хирурга: отсутствуют разрезы скальпелем, поверхность ран обожжена пламенем, нет последствий применения инъекций морфия, хотя следы от уколов имеются. Вначале пытались объяснить мастерство хирурга удачным подбором пациентов: все они, казалось, были с поверхностными ранениями и несложными переломами. Однако так только выглядело на первый взгляд: на рентгеновских снимках специалисты отчётливо различали повреждения костей скелета. Как хирургу удавалось извлечь пули, не производя разрез тканей, и филигранно складывать осколки костей – загадка. Удивляло ещё и отсутствие воспаления и нагноения ран, будто кто-то обработал чудо-антисептиком не только внешнюю поверхность тела, но и изнутри как-то ухитрился!

Врачи озадачено чесали затылки, бухгалтера клиник потирали ручки, – все молчали. Одним сказать нечего, другим нечем возмущаться – денежки сами текли в карман. Посвящённые в тайну «Летучего голландца» знали лишь как связаться по телефону. Очевидным звеном таинственной цепи был китайский целитель Фанг Цай. Вероятно, внешняя обработка открытых ран огнём – его работа. Карета скорой помощи регулярно вертелась у его клиники. Но китаец работал под покровительством триады, бесплатно обслуживал раненых бойцов, поэтому полиция тёмными делишками лекаря не интересовалась. А любознательная научная общественность глубоко совать нос побаивалась. Сам же Фанг Цай в разговорах с коллегами, как обычно, тайну лечения не раскрывал, лишь загадочно улыбался.

Истинных же масштабов деятельности подпольного эскулапа не ведал никто. Налогов из ночной выручки Фанг Цай не платил, а учёт клиентов вёл только Андрюха. Аферист старался рассовать пациентов по большему числу клиник, чтобы скрыть истинное число операций. И бухгалтеры его компаньонов тоже не со всех доходов отчисляли налоги в казну Макао. Тем более что многие ночные гости «Летучего голландца» не горели желанием связываться с официальными властями: не хотелось полицейским и судьям мзду платить, доказывая правоту в кровавой драке. Ведь, как заметил практичный Андрюха: «Санитарная карета не резиновая – всех не спасёшь». Полиция и тому рада, что число смертельных случаев чуток сократилось, подправили ежесуточную статистику – на минус один-два трупа.

Правда, попадались среди очухавшихся пациентов тупорылые или просто бессовестные. Первых приходилось убеждать профессорам в клиниках, тыча в нос уже настоящими рентгеновскими снимками, а вот другие наглые морды никаких аргументов слушать не желали – надеялись сэкономить.

– Ни в какую больничку не поеду! – разорался очухавшийся клиент, порываясь улизнуть без оплаты за операцию. – Я себя и так уже неплохо чувствую. Никаких сломанных рёбер у меня нет, и платить за простую перевязку, как за операцию, я не намерен. Дулю вам, эскулапы проклятые!

– Так вот же снимки рентгеновские, – махал «липовым» фото перед носом буйного пациента расстроенный Андрюха.

– Да мне плевать, что вы там наснимали! Я в полной отключке был, согласия на лечение не давал!

На шум в операционную зашёл, лениво потягиваясь, Алексей – он обычно ночевал на кушетке в соседней кладовой, где хранился нехитрый инвентарь подпольной лечебницы.

– Что, Андрюха, опять жлоб-иностранец попался? – разобрал суть французской речи эскулап и махнул ладошкой в сторону операционного стола. – Раскладывай тушку на столе, вернём все кости на место и разойдёмся. Пусть платит другим врачам за сборку, подешевле.

– Э-э, английская морда, я устал тебе культурно французским языком объяснять, – обрадовался поддержке от атамана анархист. – Может, ты чуток по-русски разумеешь, так объясни мастеру порядок разборки костей, а то хирург уже домой ушёл. Бесплатно пациентов у нас только санитар обслуживает – добрый малый.

Английский мореход русским языком не владел, но перевода уже не потребовал. Жест верзилы-санитара в сторону стола и удивительно спокойный взгляд холодных глаз поверх медицинской повязки, закрывающей пол-лица, заставил клиента вспотеть. Санитар в белом халате больше походил на мясника, собирающегося разделывать тушу. Острые скальпели, разложенные на жестяном подносе, узкое окошко под потолком подвала и тусклое освещение от керосиновой лампы не красили страшную комнату.

– Джентльмены, вы не совсем правильно поняли мою речь на французском, – попятился к стеночке англичанин. – Я лишь хотел сказать, что не желаю проходить реабилитацию в клинике, и у меня нет при себе наличных. Но в кармане моего пиджака лежала чековая книжка. Я готов выписать чек для оплаты операции.

– Пиджачок где-то здесь завалялся, – бросился в угол комнаты обрадованный бухгалтер и обшарил находку. – Вот и книжечка тут нашлась, денежная.

Пациент дрожащими руками ухватился за спасательное средство и размашистым росчерком любезно предложенного Андрюхой пера поставил подпись внизу вырванной странички. То, что первоначально озвученная стоимость услуг значительно отличалась от обозначенной цифрами в чеке, уже не имело значения. Пожить бизнесмену ещё хотелось.

– Вот и чудненько, – пряча ценную бумажку в карман халата, примирительно улыбнулся бухгалтер. – Может, мистер, передумал и теперь желает посетить европейскую больничку? Доставка входит в тариф обслуживания «Летучего голландца».

– Ну, раз уж оплачено, – вытер пот со лба выживший жадюга. Он слышал байки про ночную карету скорой помощи. Говорили, что «Летучий голландец» спасает даже самых безнадёжных, только и плату берёт солидную. А ещё ходил упорный слушок, будто тот, кто опрометчиво отказывался от его медицинских услуг, не выживал. То ли до больнички довезти не успевали, то ли хирурги там нерасторопные попадались, а скорее всего, в Макао врачебная мафия действовала заодно. Англичанин просто не сразу понял, к кому в руки попал, иначе бы не стал упираться.

Отправив Андрюху с Фёдором в клинику компаньонов, Алексей переоделся в спортивное кимоно и вышел на утреннюю пробежку. В ранний час народа на улочках Макао почти не было. А кто попадался на пути, уже привыкли к рослому бегуну, наматывающему каждое утро круги по припортовым переулкам. Макао город большой и людный, уединённых мест для спортивных занятий не отыскать. Китайцы давно привыкли к тесноте, а вот казак сильно скучал по родным степным просторам и пустынному берегу японского Вакканай. Спасибо Фанг Цай помог отыскать относительно уединённое местечко в суматошном городе. Старый мастер привёл Алексея в частную школу ушу. В маленьком дворике, зажатом со всех сторон домами, занималась группа бойцов. Среди учеников встречались и иностранцы, желающие освоить боевые приёмы китайского кунг-фу. В основном за счёт оплаченных ими уроков школа и существовала. Великих спортсменов тут не растили, и страшных тайн древнего боевого искусства не раскрывали, но для уличной драки подготовить могли.

Алексею нужна была лишь площадка для силовых занятий и динамических упражнений. Бегать по улицам Макао он мог бесплатно, медитировать отлично получалось на плоской крыше дома Фанг Цая или в подвальчике, где сам оперировал. На крыше Алексей занимался вместе с целителем, а в уединении уже выполнял колдовские упражнения с гравитационными силами. Свои истинные возможности шаман скрывал даже от близких товарищей. Поэтому и в школе ушу старался не выделываться, развивал лишь мускулатуру физического тела.

Авторитета старого Фанг Цай хватило, чтобы чужестранца без проблем приняли в школу. Наставник даже денег с новенького не стал брать, видно, очень дорожил расположением целителя или долг имел перед стариком неоплатный.

Правда, обучением русского тоже никто кроме Фанг Цая, заниматься не собирался. Разве что задиристые ученики-отличники попытались вначале прощупать новичка «на слабо». Однако зацепить русского «немтыря» игрой слов не удавалось – не понимал чужестранец речи аборигенов, даже европейцы острыми шуточками уколоть не смогли – их речь казак тоже не разбирал. А смутить великана кривыми гримасами на лицах или надменными взглядами оказалось труднее, чем расшевелить каменного сфинкса. Задиры получили неожиданный эффект, попытавшись, пробегая мимо, «случайно» задеть статную фигуру плечом – и будто о каменную статую стукнулись. Чужак даже не пошатнулся, а у задир мышцы от удара онемели, и синяки на коже остались.

Алексей окончательно утихомирил горячую молодёжь, когда приволок с побережья огромные, обточенные волнами каменюки и начал с ними «забавляться». Повторить силовые упражнения русского богатыря не смог ни один «отличник». Затем заморский молчун, долго лишь наблюдавший со стороны за выполнением боевых комплексов, взял и идеально повторил всё! Вот только скорость движения у Алексея оказалась вдвое быстрее. Казак мог бы, конечно, и ускориться, но у зрителей и так рябило в глазах от мельтешащих конечностей, с шумом рассекающих воздух. При этом шаман учёл ошибки прошлого и старался при демонстрации прыжков основательно топтать ногами площадку, со всей силы, так что пыль клубилась, и земля вздрагивала. Боевую мощь монстра оценили и больше уже не беспокоили одиночку.

В учебном спарринге Алексей работал только с Фанг Цаем, и то лишь для закрепления новых приёмов кунг-фу. Знание секретов дзю-дзюцу и каратэ казак тщательно скрывал. Старый мастер, конечно, замечал пластику чужих видов борьбы, но остальные «знатоки» списывали погрешности стиля на корявое исполнение ученика. Скорости и силы парню было не занимать, но вот чистоте исполнения канонических приёмов надо бы ещё подучиться. Фанг Цай не пытался специально учить парня борьбе, мастер лишь показывал своё искусство. И это касалось не только боевого направления.

В лечебной практике старик тоже не тратил время на долгие объяснения. Фанг Цай проводил массаж пациенту, а уже на следующем сеансе доверял поработать руками ассистенту. То же самое происходило и с иглотерапией. Ведь в курс лечения всегда входили повторяющиеся сеансы для закрепления целебного эффекта.

И если успехи массажа ещё можно легко списать на сильные руки парня, то с иглотерапией творились чудны́е дела. Фанг Цай в душе поражался способности русского шамана с первого раза запоминать сложную картину нанесения точек иглотерапии, но внешне никак не выражал удивления. Сперва мастер предполагал, что парень обладает феноменальной памятью и прошёл хорошее обучение в Тибете, но со временем догадался, что шаман как-то чувствует узловые точки нервной системы на теле человека. От зоркого глаза целителя не ускользнул тот факт, что Алексей не просто точно повторяет карту нанесения уколов, а каждый раз слегка её корректирует – сдвигает некоторые точки! И списывать это на естественную погрешность копирования нельзя. Ибо сеансы иглотерапии, произведённые ассистентом, оказывали лучший целебный эффект, чем уколы самого мастера. Фанг Цай колол вслепую, лишь приблизительно понимая, где расположен нужный узел. Алексей втыкал раскалённые иголки точно в цель!

Работать с таким уникумом одно удовольствие. Фанг Цай лишь единожды проявил неподобающее любопытство. Очень уж хотелось узнать имена великих мастеров, обучивших шамана тайным знаниям, может, встречал где? Алексей имена первых учителей не скрыл. Но ни об отце Матвее Ермолаеве, ни об Акечи Косукэ китаец никогда не слышал. Однако, наведя справки, Фанг Цай кое-что разузнал о знаменитом японском ронине Косукэ, который в прошлом веке проводил торговые караваны по югу Китая и Тибету, там же где-то в горах и погиб в неравном бою с бандой хунхузов. Не его ли фамильный клинок носит за спиной Ронин Алексей? Скрывать от старика оружие Алексей и не пытался, хотя по традициям самураев и казаков в чужие руки клинок не давал. Фанг Цай тоже умел хранить тайны и в душу с расспросами зря не лез.

За ходом проведения хирургических операций в подвале старик не подсматривал, но прислуга, регулярно убиравшая помещения в доме, доносила хозяину о содержании мусорного ведра «квартиранта». Помимо окровавленных бинтов и сгустков спёкшейся крови, попадались сплющенные пули. А вот использованные ампулы от морфина в мусор не выбрасывались, оставались демонстративно разложены на подносе возле операционного стола. Знал Фанг Цай и про муляж рентгеновского аппарата, а также про стопку старых фотопластин с изображениями переломов и застрявших в теле пуль.

Андрюха убедительно втюхивал пациентам сказочные версии, подтверждая лживые слова ловко подобранными фото. Ведь очухавшийся от наркоза пациент не мог знать об истинных повреждениях организма, даже последующее обследование в клинике не раскрывало тайну: пулю-то хирург извлёк, и она точно пошалила во внутренностях. С переломанными костями чуть проще: повторный рентген чётко показывал правильно сложенные осколки.

Знакомые медики постоянно допытывались, как так удачно удавалось извлекать пули и собирать разломанные кости, но Фанг Цай лишь важно надувал щёки и ответа не давал. Да старик сам… офигевал!!!

Однако профессионал в тайные дела компаньона не лез. Фанг Цай и свои секреты никому не выдавал. Мастер не обучал Алексея в прямом смысле слова, он лишь позволял наблюдать за своей работой и точно повторять манипуляции. У ассистента имелась возможность слушать жалобы пациентов и диагноз целителя, сопоставляя и запоминая. Алексей совершенно ничего не записывал. Неужели надеялся только на память?! Поначалу казалось, что русский просто не понимает чужую речь. Очевидно, так сперва и было, но после ряда занятий с нанятыми педагогами компаньон весьма сносно заговорил на испанском и португальском. Китайский давался Алексею труднее, но большинство богатых пациентов – европейцы, а в арсенале парня ещё и плохонький французский имелся. Лишь изучение английского языка пришлось отложить на будущее – времени на все науки не хватало. Но англичане всё больше в соседнем Гонконге лечились, у китайца эти клиенты были редкостью.

Ещё Фанг Цая очень удивил результат опроса пациентов после массажа. Оказалось, что они совершенно по-другому чувствуют прикосновения рук молодого ассистента – будто морская волна по телу прокатывается, никаких болезненных ощущений. Хотя со стороны, движения рук Алексея выглядели обычными, однако хорошенько присмотревшись, целитель поразился: между кончиками пальцев массажиста и кожей пациента не было контакта. Существовал почти незаметный зазор! Алексей проводил руками над телом, словно играл пальцами на музыкальном инструменте. Вот только самих невидимых клавиш не касался. Мышцы прогибала упругая силовая волна, прокатывающая бурунами по разложенному на кушетке телу. Очень уж необычный шаман ассистировал целителю!

При этом странный ученик не позволял ничего лишнего, он лишь своеобразно повторял увиденные процедуры. Для выработки самостоятельных решений у Алексея ещё не накопилось достаточного опыта. Экспериментировать со здоровьем пациентов он не пытался. Видя такой серьёзный подход, старый мастер начал привлекать ассистента и к процессу лечения травяными настойками и ядами. Раньше доверить трудоёмкий и ответственный процесс изготовления лекарств из ядовитых ингредиентов Фанг Цай мог только Варваре. Серьёзная ученица всегда пользовалась рецептурными записями и умела безошибочно определять составляющие компоненты даже без маркировки на склянках. Дочка целителя с детства изучала сложную науку и могла с завязанными глазами, лишь по одному запаху, распознать нужную лечебную травку. Особенно это умение было полезно в походных условиях, когда все лекарства запакованы в виде порошка в бесчисленных пузырёчках, а маркировка может стереться.

Русского шамана Фанг Цай сперва решил проверить на знание трав. Результаты оказались удручающие – полный профан. Лишь простые степные лекарственные растения опознал. Однако Алексей попросил целителя не отвергать его услуги, а чуток подучить.

– Мастер, вы же знаете, я пока в китайской грамоте не силён, но память у меня хорошая и физическая подготовка на высшем уровне. Давайте поиграем в угадайку.

– При чём здесь уровень физподготовки? – не стал спорить насчёт феноменальной памяти парня старик.

– Да у меня нюх развит, как у собаки, – задрав подбородок, выпятил грудь колесом физкультурник.

– Шутить изволите, господин Ронин? – прищурившись, задумал проучить юного задаваку старик. – Сможешь запомнить маркировку пузырьков на верхней полке этажерки с лекарственными порошками.

– Легко, – обернувшись, издали окинул взором указанную полку озорник. Гравитационные характеристики сыпучих веществ промаркировались в памяти начертанными на этикетках иероглифами. Затем Алексей сообразил, что угадывать придётся по запаху, вернее делать вид. Поэтому подошёл к этажерке вплотную и, для убедительности, поводил носом вдоль длинного ряда пузырьков.

Фанг Цай написал на бумажке пять сочетаний иероглифов, показал испытуемому.

– Назови, под какими номерами стоят указанные пузырьки, – просто из любопытства решил ещё раз проверить феноменальную память Алексея целитель.

– Если считать слева направо – первый, четвёртый, седьмой, двенадцатый, двадцатый, – стоя спиной к этажерке, перечислил места фокусник.

– Кто бы сомневался, – довольно проворчал старик, иного результата и не ждавший. – А теперь я завяжу тебе глаза и переставлю склянки. Попытайся угадать.

Старик снял с головы медицинскую шапочку, приложил к переносице ученика и закрепил десятью оборотами бинта. За руку подвёл к этажерке с лекарствами и, поменяв пузырьки местами, предложил отыскать нужные.

Алексей приблизил нос к полке, провёл от начала до конца и, отстранившись, поочерёдно указал пальцем на новые места расположения пузырьков. При этом кончик пальца замирал на одинаковом расстоянии от хрупкой стеклянной тары, словно ученик видел объект.

Фанг Цай нахмурился, заподозрив жульничество, и развернув фокусника спиной, переставил склянки по новой. На этот раз коварный китаец повернул все флакончики в ряду этикетками к стенке. Теперь даже он сам не смог бы, только лишь по цвету порошков, отыскать среди однотипных сосудов нужные.

Однако Алексею стоило лишь поводить сопящими ноздрями вдоль полки, и он опять безошибочно потыкал пальцем в закрытые флакончики.

– Как у собаки нюх, говоришь, – совсем помрачнел старик. Фанг Цай не был, конечно, кинологом, но сильно сомневался, что в остро пахнущем лекарствами шкафу какой-нибудь пёс сумел бы так точно отыскать рядом стоящие склянки с разнородными запахами. Даже отлично натасканному розыскному псу всегда давали понюхать лишь один предмет. А резких запахов чувствительный нос вообще не переносил, пёс начинал чихать и чесать лапами морду. Да и палец шамана опять замирал на одинаковом расстоянии от стекляшек – смахнуть их с полки «слепой пёс» не боялся.

Фанг Цай пришлось признать мастерство русского шамана. Победа убедительная. Как бы Алексей ни шаманил, но ассистент он полезный. Целитель развязал ему глаза и дал в руки рецепт микстуры из сложной смеси ингредиентов.

Пока помощник подбирал нужные пузырёчки, старик достал из шкафчика аптекарские весы и набор гирек.

– Порошки растереть и перемешать, – дал задание целитель. – Пропорции указаны в рецепте в граммах. Работай. Проверю.

– Сей секунд, мастер! – обрадовался новой забаве мальчишка и кинулся вытаскивать пробки сразу из всех выставленных на стол пузырьков. На набор гирек новоиспечённый «аптекарь» даже не взглянул.

У Фанг Цая сложилось стойкое подозрение, что пользоваться аптекарскими весами торопыга не намерен. Однако старик ещё плохо знал компаньона – парень не воспользовался даже мерными ложечками, чтобы отсыпать порции порошков в ступку. Когда через пять минут заказчик вернулся поглядеть на результат, то с очень большим трудом сумел сохранить на лице бесстрастную маску.

Ученик с улыбкой до ушей гордо держал в протянутых ладонях фарфоровую чашечку с готовой смесью.

Оставленный на весах седой волос хитрого китайца недвижимо покоился на чаше весов. Аптекарские гирьки лежали в том же порядке, в котором их завалила ладонь Фанг Цай. И даже пестик в ступке был девственно чист. Какие там ложечки? Коробку даже не открывали.

Неужели шаман просто отсыпал из пузырьков по щепоти порошочка и перемешал бурду пальцами в пыль?!

– Это лекарство изготовлено для Артёма, – напряжённо вглядываясь в бесстыжие глаза, попытался образумить прохиндея старик. – Не боишься товарища отравить?

– Я доверяю вашей квалификации, мастер, – пожав плечами, улыбнулся лекарю наглец. Ни тени сомнения в точности изготовления рецептурной смеси ученик не выказал на ангельском личике.

– Оставь. Проверю, – попытался пригрозить наставник. – На сегодняшний вечер больше дел нет. Свободен… Кстати, там тебя Андрей спрашивал, давно в коридоре дожидается.

Когда Алексей вышел, Фанг Цай вытряхнул потенциально ядовитую смесь на чашу весов и с аптекарской точностью взвесил. Количество сошлось с указанной в рецепте суммой ингредиентов – до грамма! Если шаман и отсыпал порошки из пузырьков «на глазок», то у парня очень-очень точный глазомер!

– Вот послал бог помощничка, – плюхнувшись на скрипнувший табурет, устало утёр лоб озадаченный старик и тяжко вздохнул: – Или дьявол…

Дьяволёнок, улыбаясь до ушей, встретил в коридоре хмурого Андрюху.

– Чего нос повесил, компаньон? – схватил товарища в охапку и закружил в танце довольный успехами ученик лекаря. – Эх, Андрюха, я новую докторскую науку теперь изучать начну! Вот здорово!

– Сколько можно над книжками корпеть? Уж который месяц без выходных пашешь.

– Сегодня не грех и отдохнуть, – согласился труженик. – Даёшь мне отпуск до полуночи?

– Я об этом и хотел просить, – сразу оживился интриган. – Мне напарник в игре нужен. Край как нужен – очень большая ставка на кону.

– Мы же договорились: в казино ни ногой! – усилив захват, выдавил из груди игромана весь воздух атаман.

– Это не то-о-о, – на последних парах просипел дыхательный агрегат махинатора.

– Проигрался? – выпустив из объятий, напрямую уличил неисправимого авантюриста Алексей.

– Вдрызг, – повинно повесил голову Андрюха. – Месячную выручку на кон поставил. Профессионалы меня вначале раззадорили, а потом как лоха развели.

– С блатными связался? – презрительно скривился командир.

– Нет, атаман, там люди солидные играют. Никакого криминала. Но денежки большие крутятся.

– Во что вляпался? Карты? Игральные кости?

– Шары-ы-ы, – потупившись, промычал всхлипывающий паршивец и даже скупую слезу выдавил, для жалости.

– Чего-о-о? – отпустил плаксе подзатыльник Алексей.

– В бильярд проиграл, – утёр рукавом сопливый нос виновник и пояснил суть: – В центре большого стола расставляют кучу шаров, а потом поочерёдно загоняют их ударами палок в дырки по краю бортика. В игре важен хороший глазомер и верная рука. Атаман, ты этих зазнавшихся пижонов одной левой сделаешь.

– А зачем мне светиться? – не хотелось влезать в опасную авантюру Алексею.

– Я этим буржуям пригрозил, что сегодня вечером настоящего мастера приведу. Они обещали позволить нам отыграть весь проигрыш. Спасай, шаман. Такие деньжищи пропадут. Зря мы, что ли, целый месяц по ночам корячились? Там-то в игре и колдовать особо не придётся – загонишь кием все шары в лузу, и… партия.

– Одна? – не поверил в великодушие и щедрость профессионалов казак.

После долгой паузы Андрюха в очередной раз шмыгнул носом и выдал:

– Десять партий, – отвернув личико, прошептал засранец.

– Ладно, мне этим вечером хочется развлечься, – потрепал повинную голову казначея ладошкой атаман. Отдохнуть от работы стоило. – Начиняй саквояж пачками ассигнаций.

– Шаман, а нам-то тащить денежки зачем? – верил в безграничную силу колдовства прохиндей. – Пачки старых газет достаточно будет. Нечего депозит в банке тревожить.

– А если противники ставку проверить захотят?

– Не-е, в бильярдный клуб только солидные бизнесмены играть ходят, – ехидно усмехнулся новоявленный буржуй. – Джентльмены верят на слово.

– А мы джентльмены? – удивлённо поднял брови казак.

– Джентльмены удачи, – озвучил прозвище морских пиратов анархист и раскатисто захохотал. От уныния и слёз на наглой роже не осталось и следа. Гроза миновала.

Алексей отправился в пансион, где переоделся в «парадный» костюм, в котором фокусничал ещё в Японии. Другого приличного у бессребреника не имелось, поскольку Андрюха деньги на одежду зажал. Вакидзаси в ножнах пристроился на подвеске с внутренней стороны пиджака. Надвинув на глаза чёрную широкополую шляпу, повертелся у зеркала платяного шкафа. Скрытые ножны не выпирали, если не наклоняться.

– Оружие можно не брать. В приличное заведение идём, – принарядившись в дорогой костюм песочного цвета и напялив шикарную белую шляпу, оттёр товарища от зеркала модник Андрюха.

– А зачем тогда дамский пистолетик в карман брюк положил? – уличил лживого прохвоста всевидящий шаман.

– Да я уж привык везде с ним ходить, – смутился пойманный на вранье анархист. – Макао город опасный.

– Вот и я о том же, – молниеносно выхватив из-за спины смертоносный клинок, проверил подвеску вакидзаси ронин.

Всю дорогу до бильярдного клуба Андрюха растолковывал казаку правила игры. Импресарио нисколько не сомневался в победе шамана над местными чемпионами. Против колдовской силы им не устоять. Андрюха помнил, как шаман заставлял в казино кувыркаться по своей воле игральные кости и останавливал шарик рулетки.

А вот сам кудесник хмурил брови. Грубо мухлевать за бильярдным столом не получится. Зрителей, наверняка, соберётся много, и глаз у профи намётанный – сразу заметят странное изменение траектории движения шаров. Поэтому просто колдовской силой раскатать шары по лузам – не выход. Оставалось надеяться на ловкость рук, без всякого мошенничества.

Швейцар у дверей клуба, приветливо улыбаясь, без лишних вопросов распахнул золочёные створки. Очевидно, Андрюха уже успел прикормить услужливого халдея. Не в один вечер бухгалтера «раздевали», были у анархиста и удачные заходы. Алексей понял, что профи работают тут с серьёзными суммами, никуда не торопятся, вначале разжигают у игромана азарт, а уж затем повышают ставки. Однако в этот отыгрыш на кону оговорена сразу крупная ставка, и вряд ли к профанам проявят снисхождение.

Стоило Андрюхе появиться в игровом зале, как обрадованные ему, вернее пухлому саквояжу в его руках, завсегдатаи кинулись здороваться и ободряюще похлопывать по плечу. Рослого Алексея они приняли поначалу за охранника, никто даже руки не подал для приветствия. Обхаживали богатенького бухгалтера европейцы, хотя и китайских физиономий в зале оказалось предостаточно. Бильярдные столы располагались в центре квадрата многочисленных ресторанных столиков, ломящихся от выпивки и закуски. Вся публика разодета в дорогие модные костюмы, «концертный» пиджачок факира померк среди пёстрого великолепия нарядов буржуазии. Да, простые клерки тут не гуляли – сплошь сливки общества. Правда, вдоль стеночки скучали крепкие молодцы в блёклых монотонных костюмах, но на праздник жизни за зелёное сукно столов их не приглашали. Поэтому публика неодобрительно косилась на шествующего вслед за Андрюхой телохранителя.

– Спасибо за доставку, – попытался отсечь охрану от вожделенного денежного саквояжа один из «друзей» азартного бухгалтера. – Можешь быть свободен.

Алексей, не сбавляя шага, просто подхватил «преграду» под локоточки и убрал в сторону. Публика возмущённо загудела, но важный Андрюха разрядил накаляющуюся обстановку:

– Оставьте. Это мой человек, – слегка повернув голову, вальяжно махнул ладошкой русский буржуйчик. – Сегодня он за меня играть будет. Давайте сюда местного чемпиона – я отыгрываться пришёл.

От группы «европейских друзей» отделился седовласый толстячок в очках, взмахом пухленькой ладошки предложил занять место у немедленно освободившегося стола. Публика плотным кольцом оцепила зелёное поле бильярдного ристалища, предвкушая впечатляющее избиение «младенца». Мастерство толстяка было известно всем завсегдатаям, и рослая фигура «залётного фраера» должного впечатления на профи не производила. Это в уличной драке главное атлетизм и решительность, а в культурной игре ценился точный расчёт и филигранное исполнение ударов.

Андрюха, сжав мёртвой хваткой ручки саквояжа, занял место в первом ряду зрителей, громко уточнив на всякий случай условия поединка:

– Игра на десять партий с поочерёдным началом. Ставка ранее оговорена сторонами, – разглашать финансовые секреты русский бухгалтер не желал. Среди гостей мог и налоговый инспектор затесаться. Профессиональные игроки тоже не хвастались добычей.

– Для победы достаточно выиграть шесть из десяти, – не желал затягивать представление надменный очкарик. Бесплатно тешить публику признанный чемпион не собирался. – Разрешаю юноше нанести первый удар.

Алексей сразу почувствовал подвох. Но входя в зал, он успел заметить, как игроки держат кий и ставят пальцы для опоры при ударе. Однако хитрость оказалась в другом: сильный удар по пирамидке разметал шары по всему зелёному полю, позволив противнику бить на выбор. И профи не преминул воспользоваться оплошностью профана.

С первого удара Алексей загнать ни одного шара в лузу не сумел, а до второго уже очередь не дошла: профи, используя удачную расстановку, методичными ударами расправился с шарами.

– Партия, молодой человек. «Подставок» я не прощаю, – издевался над явно неопытным соперником чемпион.

После бурных аплодисментов, раскланявшись публике, толстячок сам выстроил пирамидку из шаров и удачным ударом по касательной траектории сразу загнал первый в лузу. При этом остальные шары далеко не разлетелись, а пару удачно расположившихся над лузами мастер забил играючи.

– Свои «подставки» я бью сам, – ухмыльнувшись, похвастал очкарик.

Следующий «тяжёлый» шар ему запихнуть в сетку не удалось, но и новичку «лёгких» шаров на поле не осталось.

Начался маневренный бой. Алексей сумел забить тройку шаров, но профи легко переиграл его тактически. Оказывается, в игре он умел рассчитывать на несколько ходов вперёд. Мастер забавлялся схваткой с простофилей.

– Однако же, вторая партия, молодой человек, – гулко вколотил заключительный шар в лузу толстячок.

После аплодисментов мастеру и едких шуточек в спину новичка началась третья партия. Алексей уже изучил гравитационную картину поля боя, взвесил шары, оценил силу ударов, разобрался в упругости материала шаров и заградительных бортиков стола, учёл ошибки. Однако всё ещё продолжал работать руками, надеясь исключительно на глазомер и точность ударов кия.

На этот раз снайперским ударам новичка профи противопоставил изощрённую технику. После мастерских ударов шары летели в цель, вращаясь волчком, а иногда даже и подпрыгивали. Третья партия тоже долго не продлилась, хотя счёт уже был не столь впечатляющим, как в начале разгромной серии.

– Молодой человек, вы быстро учитесь… достойно проигрывать, – срывая аплодисменты болельщиков, пытался вывести соперника из равновесия победитель.

– Мой товарищ просто поддаётся, не хочет сразу позорить чемпиона, – повернув голову к соседу, достаточно громко, чтобы услышали все, пояснил стратегию своего поединщика Андрюха и нервно промокнул платком вспотевший лоб.

– Уже можно бы и начинать играть, – дозволил ухмыляющийся чемпион.

В этот раз был его черёд делать первый удар, и он спуску новичку не дал. Свои шары взял и оставшиеся по полю удачно расставил.

Однако Алексей вдруг заиграл по-пижонски, будто поиздеваться захотел. Он выбирал исключительно трудные варианты атаки. Как ни странно, но удары ему удавались – большинство шаров закатились в лузы. Теперь и от его ударов шары летели с вращением, а то и подпрыгивали, как задумывал игрок. Многие отскоки были столь удачны, что создавали «убитое поле», заставляя противника изрядно попотеть. Только удачное начало партии спасло чемпиона от поражения.

Создалось стойкое впечатление, будто новичок до четвёртой партии, действительно, лишь прикидывался профаном. Всем вдруг стало очевидно, что так закручивать шары и выверять силу удара мог только настоящий профи. Теперь шутки кончились – для победы чужаку требовалось выиграть все шесть оставшихся партий.

Между тем Алексей не жульничал, он не подправлял траекторию движения шаров по полю колдовской силой. Согласно правилам игры, Шаман наносил удар исключительно по бьющему шару, вот только толкал его вперёд не силой мускулатуры тела, а гравитационным воздействием. Вектор силы прилагался к шару в момент контакта с киём. Приноравливаясь к новой технике ударов, Алексей пробовал выполнять различные вариации, лишь потому и уступил четвёртую партию.

Пятую партию начал уже Алексей и выиграл её безоговорочно. Толстенький чемпион беспомощно суетился вокруг стола, пыхтел, потел, но ничего сделать с чужаком не смог.

В повисшей мёртвой тишине раздался робкий голос распорядителя турнира:

– Господа, после середины серии положен перерыв.

– Да мы не устали, – почувствовал перелом в битве титанов Андрюха. – Только разогрелись.

– Прошу соблюдать правила, господа, – настаивал, очевидно, получивший «накачку» со стороны владельца клуба распорядитель. – Объявляется получасовой перерыв. Пейте, гуляйте, господа!

Алексей, не оборачиваясь, проследил колдовским зрением, кто правит бал. Распорядитель мухой метнулся к столику пожилого лысого китайца, подле которого состоялось целое совещание, затем к выходу метнулся гонец с запиской.

– Говоришь, честные бизнесмены собрались, – попенял Андрюхе атаман. – Чтоб больше сюда ни ногой! Понял?

– Да нам бы только потерянное отобрать, – жалобно заскулил виновник. – Теперь тебе, атаман, ни разу больше проигрывать нельзя. Чего ты только на силу свою надеешься, подшаманил бы чуток, авось никто не заметит?

– С джентльменами надо играть по-джентельменски, – улыбнулся казак. – Пойдём, кажись, нам рядом столик освободили.

– Господа, угощение за счёт заведения, – любезно отодвигая стульчик Андрюхе, елейно улыбнулся официант.

– Тебя и раньше так привечали? – скосил подозрительный взгляд на дармовую выпивку атаман.

– Не-е, видно, сегодня зауважали, – поставив на колени ценный саквояж, уселся подкрепиться перед продолжением турнира главный тренер.

– Ну, ежели уважают, то потребуй сменить вино, – колдовским взглядом внимательно изучил содержимое бутылки шаман. – Негоже нам разбавленное подсовывать.

– Так ты же всё равно пить не будешь, – хорошо знал строгие правила спортсмена Андрюха. – А я и такому рад, ведь задаром наливают.

– Думаю, дешёвое пойло не для такого солидного бизнесмена, – Алексею не понравился странный осадок, что затаился микроскопической взвесью в вине. Уж на дно бы выпал или растворился. Видно, только недавно порцию сыпанули – минуты не прошло. Жаль, что ученик китайского травника пока ещё не все порошки на аптекарской полке распознавать может. Но гравитационный отпечаток подобного вещества Алексей в одном из пузырёчков точно видел.

– Атаман, неужели отравить хотят? – отдёрнув руку от бутылки, побледнел догадливый прохиндей.

– Насмерть – нет, но пропоносит основательно, – вспомнил ученик, рядом с какими лекарствами стояла у целителя баночка с похожим порошочком.

– Ну хоть сладкой выпечкой полакомиться-то можно?

– Жри, – дал старт Алексей, понимая, что скряга не в силах совсем уж отказаться от дармовщины.

Алексей простил маленькую слабость товарищу, ведь и сам не без греха. Совсем расслабился в мирной жизни. Тело тренировать не бросил, с гравитационными полями тоже практиковался регулярно, а вот заветы старика Акечи в очередной раз позабыл. Вот и сейчас, как мальчишка, увлёкшись игрой, даже не оценил обстановку в зале. Нет, колдовским взглядом шаман прощупал всю блатную тусовку: заметил под пиджаками припрятанные револьверы и ножи. Но ведь не то главное – интуицию не включил, дух ронина спал. Только сейчас, отойдя от азарта игры, сумел почувствовать врага.

И главный в злой стае тот пожилой лысый китаец, его фигура – ось смертоносной карусели, все остальные лишь кружащиеся вокруг него лошадки.

– Кто такой, тот важный китаёза, что косит на нас глазки? – сидя к нему спиной, безошибочно угадал главаря бандитского шалмана Алексей.

– Владелец этого заведения, уважаемый бизнесмен Бао Чжан, – Андрюха сразу понял, о ком речь. – Игра в бильярд его хобби.

– А в свободное от хобби время, чем промышляет?

– Владеет транспортной пароходной компанией и сетью крупных магазинов, многие игорные клубы и казино тоже ему принадлежат.

В это же самое время Бао Чжан наводил справки о русских.

– Чей подопечный?

– Коммерсанта привели в клуб люди Кианг Су, который в портовом районе заправляет.

– Кианг Су немедленно ко мне в кабинет.

– Уже послали за ним конный экипаж, – прогнулся расторопный управляющий. – И чемпиона Макао по бильярду вызвали, к концу перерыва прибудет.

Последняя новость оказалась большим сюрпризом для Андрюхи. Через полчаса узнав о таком возмутительном азиатском коварстве, он посвятил «благородной» публике длинную тираду цветастой лексики.

– Всё согласно уговору, – мерзко улыбаясь, развёл руками распорядитель турнира. – Каждая из сторон вправе выставлять вместо себя любого игрока. Вы тоже можете сменить уставшего.

– Мой только разыгрался!

– Вот и чудненько. Господа, прошу к бильярдному столу.

Шестую партию начал другой шустренький седовласый старичок, многократный чемпион Макао по бильярду. Но он успел лишь разбить пирамидку и загнать тройку шаров в лузы – единственной ошибки хватило, чтобы превратить его в обычного зрителя. Алексей не позволил больше подойти чемпиону к столу – сделал партию.

Во время седьмой партии в зале царила кладбищенская тишина, лишь резкие звуки ударов шаров эхом отражались от потолка, словно могильщик методично заколачивал гвозди в крышку гроба.

– Счёт четыре – три, – попытался разбавить оптимизмом унылое настроение болельщиков распорядитель и посчитал не лишним указать: – в пользу клуба.

Восьмая партия стала точной копией проигрышной шестой. Одна ошибка чемпиона – и он опять рядовой слушатель похоронного марша.

Девятую и десятую увертюру маэстро выдержал в той же тональности. Русский виртуоз размахивал деревянным киём, словно дирижировал оркестром. Вот только ударную партию он исполнял исключительно соло.

По окончании «концерта» мёртвую тишину зала огласили редкие хлопки ладоней Бао Чжана. Зал тут же поддержал сигнал владельца клуба всеобщим шквалом аплодисментов русскому виртуозу.

– Мастер, не согласились бы вы поработать на меня? – лично вручая денежный чек победителю турнира, предложил Бао Чжан.

– Благодарю, уважаемый, но я уже работаю в другой компании, – откланялся Алексей и сунул чек под нос казначею, для проверки суммы.

Андрюха пробежал глазами по ценной бумажке и, кивнув атаману, торопливо запрятал во внутренний карман пиджака.

– Заходите в клуб поиграть. Мы всегда рады видеть настоящих профессионалов, – со скрытым подтекстом зазывал ценного человека к себе хозяин.

– Благодарю за приглашение, – не стал окончательно разочаровывать влиятельного бизнесмена Макао осторожный Алексей. Открыто спорить с такими опасными людьми – себе дороже выходит.

Под прицелом всеобщего внимания русская парочка поспешила покинуть логово «джентльменов» Макао.

– Кианг Су появился? – обратился к слуге Бао Чжан, задумчивым взглядом проводив спину мастера бильярда, а, скорее всего, мастера и не только в этом…

– Да, господин, дожидается, как велено, в кабинете.

В игровом зале гуляло много солидных людей, и бандитская рожа главаря портовой ячейки триады была лишней на празднике жизни. Бао Чжан предпочитал встречаться с нижними членами триады в уединённой комнате на втором этаже. Зашторенное циновкой окно позволяло через щёлочки контролировать происходящее в зале.

– Как имя этого бойца? – зайдя в кабинет, сразу приступил к делу главарь триады Макао.

– Алексей Ронин, – понял о ком идёт речь, вскочивший с кресла, Кианг Су. – Осенью приплыл из Японии вместе с русской командой.

– Ронин? – плюхнувшись в кожаное кресло, озадаченно погладил лысину ладошкой хозяин, но через секунду взор его просветлел. – Теперь понятно, почему он прячет за спиной вакидзаси.

– Чего? – малограмотный бандит не понял о чём идёт речь.

– Наши японские коллеги по ремеслу, якудза, так носят короткие самурайские мечи.

Бао Чжан заметил очертания скрытого под пиджаком клинка, когда Алексей нагибался над игровым столом. Само ношение холодного оружия законом не запрещалось, но главаря клана смутил выбор клинка.

– Кого охраняет ронин? – кандидатуру щупленького афериста Бао Чжан даже не рассматривал.

– Я разок сталкивался с этим воином в приёмной целителя Фанг Цая, – наморщив лоб, припомнил ту единственную встречу бандит. – Слышал, что у него появился русский охранник. Старик даже сам обучает его приёмам кунг-фу.

– Не то, – замотал головой хозяин ночного Макао. – Фанг Цай под защитой триады. Ронин охраняет кого-то чужого.

– Может быть, «Летучего голландца»? – выдвинул логичное предположение Кианг Су и пояснил, о ком говорит: – В порту по ночам промышляют подпольные санитары. Ищут богатеньких подранков, желательно в бессознательном или очень плачевном состоянии, и оперируют в тайном месте. Частенько белый фургон с красным крестом видят возле клиники Фанг Цая.

– А почему мы сами богатых клиентов не потрошим? – возмутился организатор кровавого бизнеса.

– Так над ними уже поработали. Там или брать уже нечего, или нам в открытую к телу не подступиться.

– Фанг Цай же придумал, как из полудохликов золото выжимать!

– Честный старик на главаря ночных эскулапов не тянет – всего лишь ширма для «Летучего голландца». Там профессионалы высокого уровня работают.

– Кто ещё на твоей земле бесконтрольно работает? – прищурив глазки, процедил сквозь зубы хозяин.

– За пару дней до встречи с Рониным на группу моих бойцов налетел великан с огроменным самурайским мечом, – вспомнил странный давний инцидент смотрящий в порту. – Воин в чёрном прикрывал отход наглого иностранного шулера, обчистившего клиентов вашего казино. Врукопашную положил толпу опытных уличных бойцов, а потом попытался изрубить уцелевших, пацаны еле «перьями» отбились.

– Хотел бы – убил, – фыркнул хозяин.

– Там точно был Ронин, а прикрывал он этого мелкого сморчка в пижонской шляпе, – прозрел Кианг Су. – Господин, дозволь поквитаться за нанесённое оскорбление.

– Прожуй сопли, – презрительно рассмеялся над недотёпой главарь. – Не выйдет из тебя, Кианг Су, делового человека. Кто же бездумно разбрасывается ценными кадрами? Даже Фанг Цай свою выгоду сразу увидел, а ты с золотого блюда горазд только дерьмо ложкой черпать. Чтобы близко не смел к жар-птице подходить, спугнёшь – голову оторву! Не спеша, чужими руками, собирай все выпавшие пёрышки. Когда узнаешь, кто скрывается за «Летучим голландцем», доложишь. Японцы и так кругом поджимают, а тут ещё не хватало триаде начать войну с кланом якудзы. Что-то соседям здесь понадобилось. Неспроста этот Ронин в Макао шалит так дерзко, ох неспроста…

До самого лета жизнь Алексея протекала без приключений. Обычно в полночь он оперировал одного-двух привезённых пациентов, затем ложился досыпать. Утром пробежка и атлетическая гимнастика. Приёмы кунг-фу ронин изучал в зависимости от графика учителя, чаще всего по вечерам. Зато медитировать мог в любое время. В хорошую погоду любил посидеть на крыше дома Фанг Цая, созерцая с высоты суетный мир Макао. А вот упражнениями с гравитацией занимался исключительно в подвальной комнате, задвинув занавеску на окне и заперев дверь на замок. Незачем смущать умы непосвящённых жуткими картинами парящих в воздухе стульев, кружащих по овальным орбитам камней, танцующих на жестяном подносе медицинских инструментов и самостоятельно рубящий бамбук вакидзаси. Иногда ронин проделывал трюки лишь с чем-то одним, но чаще работал сразу с комплектом предметов.

Ещё казак не забывал поддерживать навыки метания ножей. Но в помещении для этого слишком тесно, так что раз в неделю Алексей брал напрокат лодку и под парусом уходил в море. Даже за пределами порта Макао не удавалось скрыться от чужих глаз, вдоль побережья шныряли корабли и паслись рыбацкие лодки. Приходилось отплывать далеко от берега, пока городские огни не скрывались за горизонтом. Ибо только с наступлением темноты казак мог не опасаться, что кто-то подсмотрит за ним в бинокль. Не хотелось, чтобы видели, как шаман посылает в качающуюся на волнах мишень летающие ножи.

Казак не боялся утопить клинки – не промахивался. Это раньше шаман бросал ножи рукой, добавляя им гравитационное ускорение, а теперь посылал ножи без замаха, прямо с ладони, задав вектор силы и мысленно контролируя полёт. Старик Акечи учил юношу не спешить, и ронин отодвигал мишень постепенно. Увеличивал расстояние, добиваясь не только точного попадания в центр нарисованного круга, но и достаточной убойной силы удара. Каждое упражнение закреплял бросками россыпи клинков на скорость.

Ночная темень не мешала ронину, больше досаждала морская качка. Алексей специально не стабилизировал лодку в пространстве, тренируя бой в движении. Ведь в реальной схватке противник будет двигаться по своей воле, поэтому на тренировках шаман позволял морским волнам раскачивать и точку опоры, и плавающую на плотике мишень. Алексей подправлял траекторию полёта ножа в процессе каждого броска.

Иногда юноше хотелось пошалить, удаль самому себе показать. Но дорогие клинки терять не резон, для выпендривания он использовал длинные строительные гвозди. Колдовской силой подвешивал стаю «летающих гвоздей» над головой, а потом разом, или очередью, посылал их в далёкую мишень. Свист летящей стали оглашал ночь, стук попаданий прилетал глухим эхом из мрака. Шаман видел колдовским зрением результаты баловства, и… они не радовали. Если бы не проклятая качка, то можно было бы собой возгордиться. Однако столь быстро корректировать полёт каждого гвоздя шаману пока не хватало силёнок – железо частенько хлюпалось об воду. Результат охлаждал пыл юного зазнайки. Подлинному мастерству ещё учиться и учиться.

Не забывал Алексей и про теоретические занятия – поочерёдно брал у репетиторов платные уроки испанского, португальского и китайского языков. И если вспомнить про обучение приёмам китайской медицины, то свободного времени у парня вообще не оставалось. А ведь ему ещё хотелось и книжки почитать. Правда, тут уже было не до беллетристики, спасибо, что иногда удавалось полистать иллюстрированные медицинские трактаты. Алексей заказывал в книжной лавке подходящую литературу. Но вся личная библиотека пока умещалась на одной полке этажерки. Интересные экземпляры на русском и испанском языке попадались редко, а понять сложную терминологию на других самоучке пока было не по силам.

Тяга к знаниям у юноши была огромна – хотелось наверстать упущенное за все годы босоногого детства. Хорошо хоть Сыну Ведьмы досталась в наследство феноменальная память – видно, не только гравитационными полями дано ему управлять, но и тонкие информационные потоки его мозг способен упорядочивать. Во всяком случае, видел же шаман биополе человека, и даже мог воздействовать на тонкие энергетические структуры. Конечно, шаману проще пламя свечи в плазменный шар свернуть, чем форму биополя изменить. Но ведь тоже получается. От воздействия его ладоней у пациентов исчезали боли, а гипнотический взгляд и мысленное внушение вгоняло раненых в транс, да такой, что хирург оперировал без анестезии.

Фанг Цай поражался мощи русского шамана, но делал вид, будто не замечал колдовской сущности его силы. В хирургические операции китаец не вмешивался, лишь по восторженным откликам европейских коллег узнавал о потрясающих результатах. Алексей вполне устраивал целителя в качестве ассистента. Весь успех лечения пациенты считали исключительной заслугой мастера и его дорогих чудо-микстур. Ибо практикуемый Фанг Цаем массаж и иглотерапия внешне не очень отличались от методик других китайских лекарей. Зато о редких порошках и травах, доставляемых для Фанг Цая из Тибета, конкуренты могли только мечтать. Такая роскошь редко кому по карману, да и не знали они рецептуры чудо-препаратов – фамильный секрет. Многим ведь было невдомёк, что не одно лишь лекарство исцеляет, а весь лечебный комплекс в целом. Хотя надо признать, без применения препаратов, одним массажем и иглотерапией серьёзные болезни тоже не вылечишь. Во всяком случае, до встречи с русским шаманом Фанг Цай был в этом абсолютно уверен.

Теперь, оценивая результаты работы ассистента, Фанг Цай понимал, что незыблемые постулаты рушатся прямо на глазах. Алексей мог бы исцелять даже совершенно без лекарств, если бы разработал новую методику. Но в этом старик не мог помочь новатору, ибо сам лишь копировал приёмы древней классической школы. Зато Фанг Цай вполовину сократил пациентам назначенную дозу приёма микстур, при этом достигая отличного эффекта. Китаец не со зла экономил на лекарствах, ведь клиенту главное – поправить здоровье, а не выпить за свои деньги стандартное количество микстуры. Да и число пациентов в последнее время резко возросло, запас целебных порошков убывал катастрофически. Фанг Цай отправил письмо надёжным поставщикам лекарственных средств из Тибета, запрашивая втрое больший объём.

Устоявшийся распорядок жизни Алексея разрушило появление дочери Фанг Цая. Сначала старик отложил занятия кунг-фу и отправился вместе с прибывшей на летние каникулы студенткой наносить дружеские визиты давним знакомым. Потом Варвара захотела восстановить навыки в китайской медицине, оттеснив ассистента на вспомогательную роль. Теперь Алексей только готовил лекарственные смеси за аптекарским столом. Прознав о ночных хирургических операциях, любознательная Варвара попыталась проникнуть в «русское подполье». И не сумев сходу прорваться, девчонка решила предпринять хитрый обходной манёвр. Нет предела женскому коварству.

– Господин Ронин, не будете ли вы столь любезны сопроводить меня на вечерней прогулке? – невинно хлопая ресничками васильковых глазок, пролепетала милая барышня. – Мне так неудобно беспокоить батюшку, а вы, наверное, совсем заскучали за беспрерывной работой. Правда, что вы так и не посетили парк развлечений, ни разу не сходили в театр или синематограф?

– Да как-то некогда было, – не зная, куда деть мозолистые ладони, засмущался спортсмен-трудоголик. – Вы бы Андрюху попросили, он от скуки все злачные места Макао облазил.

– Вечерний Макао полон опасностей, – обиженно нахмурила тонкие бровки красотка. – Боюсь, ваш Андрюха ненадёжный кавалер. Да и говорить мне с бухгалтером не о чем. А вот с доктором студентке-медику будет интересно пообщаться.

– Та-а, какой я доктор, – отмахнулся ладошкой скромник. – Так, самоучка.

– Вот, Алексей, и меня немного… самоучите, – очаровательно рассмеялась девушка.

– Ну, разве что о медицине поговорим, – Алексею было интересно, чему там, в американских университетах, обучают, да и вообще, самому хотелось прогуляться с Варварой, только… неловко как-то, не привык казак к дамскому обществу.

На первом свидании парень всё больше отмалчивался. Восторгов барышни от кружения на каруселях и катания на качелях Алексей не разделял. А вот слушать грамотную студентку казаку было интересно. Варвара так увлечённо рассказывала о занятиях в медицинском университете, о далёкой заморской стране с домами-небоскрёбами, о чудесах современной техники. Гуляли по улочкам Макао до глубокой ночи. Хитрая Варвара сразу в ассистентки к русскому доктору не напрашивалась, но клятву с парня взяла: на следующий вечер он опять – её телохранитель.

В последующие встречи вдвоём посетили театры, китайские и европейские, посмотрели сокровища картинных галерей и частных музеев, отужинали в кафе и ресторанах, прогулялись по паркам Макао. Алексей с удовольствием слушал умные речи образованной девушки и уже не стеснялся высказывать свои мысли, рассуждения о методах лечения и диагностики. Чего парочка не обсуждала, так это прошлую жизнь. Казак обоснованно считал, что девушке будет неинтересны подробности боевой подготовки «машины смерти» и результаты эффективного использования на фронте. А Варвара, нахмурившись, лишь вскользь упомянула о трагической гибели родителей во время боксёрского восстания на севере Китая. Обоим не хотелось бередить прошлое.

За всё время встреч молодые ни разу не поссорились. Первая размолвка произошла неожиданно, когда Варвара повела кавалера в новомодный театр синематографа. Немая чёрно-белая кинолента не очень-то впечатлила Алексея. Субтитры шли на английском языке, их переводила парню Варвара, но простому казаку была непонятна сама суть глупого действа на экране. Актёры корчили лживые физиономии и трагически заламывали руки, фальшь сквозила и в дёрганых движениях, и в картонных декорациях – переживания разорившихся буржуев не трогали душу анархиста. Подлые измены балованных барышень и любовные похождения слащавых красавчиков вызывали лишь омерзение. Алексей откровенно скучал на сеансе мелодрамы.

Сумрак для шамана не помеха рассматривать зрителей в зале. Алексей обратил внимание на развалившегося в кресле первого ряда здоровенного европейца. Кавалер обнимал за плечи пышногрудую барышню, млевшую от кинодрамы, и откровенно зевал. Шляпу дородный иностранец, в отличие от других порядочных мужчин, с головы не снял, щупленькому китайцу из второго ряда приходилось выглядывать из-за его плеча. А под конец фильма хамоватому зрителю ещё восхотелось раскурить сигару. На робкие замечания интеллигентных европейцев – китайские зрители вообще не решались вякать, – иностранец грубо послал португальских шибздиков к английской маме и желающим показал могучий кулак с оттопыренным средним пальцем. Щупленькие оппоненты пороптали из полумрака, но на более активные действия не отважились.

Алексей решил развеять накатившую скуку, но Варвара крепко вцепилась в руку, не дав ему привстать с кресла.

– Не надо драки, – прошептала красотка, впервые за все свидания, взяв парня под руку.

Так близко девушка ещё никогда не прижималась к плечу кавалера, Алексей даже за ладошку стеснялся её подержать. Горячее девичье тело обожгло сквозь пиджак кожу юноши, разрывать тесный контакт совершенно не хотелось.

– Можно и без драки, – примирительно вздохнул шаман.

Между тем наглый янки раскурил сигару, и в лучах кинопроектора заклубились сизые клубы дыма.

Вдруг облачко дыма осело, окутав голову курильщика. Верзила выпустил ещё серию дымных струй, но тем самым только насытил клубившийся сизый шар. Попытки разогнать дым ладонью не помогли. Здоровяк закашлялся и начал пальцами тереть слезящиеся глаза. Не сумев избавиться от сизой шапки, янки громко выругался и на ощупь, разгоняя судорожными взмахами ладоней серую пелену от глаз, поплёлся к выходу. Беспрерывно кашляющему слепцу пришлось, нащупав стену, спотыкаясь, взбираться по ступенькам к зашторенной двери. Бархатные занавеси он со зла чуть не сорвал с багет. Нервно дёрнув на себя, распахнул настежь створки двери.

В тёмный зал ворвался столб яркого света.

Но стоило бугаю, шагнув в проём, заслонить могучей спиной световой поток, как створки захлопнулись, будто под действием невидимых тугих пружин. Крепкие филёнчатые деревяшки отвесили смачный пинок по откляченной заднице дородного янки.

В воцарившейся темноте из-за закрывшейся двери донёсся грохот катящегося по лестнице шкафа. Только американский «шкаф» ещё и повизгивал, отсчитывая ступеньки крутого спуска.

Когда шум низверженного колосса затих где-то в глубине фойе кинотеатра, очевидно, у билетной кассы, Варвара шёпотом спросила кавалера:

– А правду говорят – ты шаман?

– Брешут, – нахмурив брови, недовольно проворчал казак. Очень уж не хотелось Алексею раскрывать опасный секрет.

Дождавшись окончания сеанса, Варвара заманила кавалера в ресторан, завела в уединённый кабинет для приватных встреч, отделённый от зала перегородкой, и приготовилась основательно пытать. И чтобы избежать провала, шаман перевёл разговор в идеологический спор. Уж лучше прослыть махровым анархистом, чем страшным демоном ночи. Сыну Ведьмы была хорошо знакома реакция людей на его паранормальные способности.

Уходя от разоблачения, Алексей зацепил девчонку за живое, ведь он уже знал негативное отношение Варвары к революционному движению. На её мировоззрение повлияли картины кровавого восстания, когда бунтующие толпы китайской бедноты грабили лавки иностранцев, не гнушаясь насилием и убийствами. Буржуазное образование тоже наложило свой отпечаток на студентку. Варвара считала, что мир можно сделать чище без применения насилия, повысив всеобщее благосостояние народа и дав людям справедливую систему власти. Варвара одобряла желание Алексея помочь индейцам Южной Америки, даже мечтала, став полноценным доктором, открыть в диких краях больницу для бедных.

Однако анархист призывал поднять угнетённых и обездоленных на восстание, смести всякую власть, установив в обществе равных справедливое самоуправление. По версии большевиков и анархистов буржуазию необходимо истребить как класс, перековав её представителей в пролетариев или трудовую интеллигенцию. Классовая борьба не предполагала компромиссов с эксплуататорами – власть рабовладельцы добровольно не отдадут. Мировая революция будет жестокой и кровавой! Необходимо разрушить старый мир до основания, а потом на обломках воздвигнуть светлый дворец нового мира!

В общем, рассорился адепт анархизма с буржуазной студенточкой вдрызг.

Когда провожал барышню до дома, ни единым словом больше не обмолвились. Дорого обошлось сокрытие тайны шаману. Всю ночь уснуть не мог. Даже Андрюху с Фёдором погнал на повторные ходки в порт, раненых искать… Любого тащить, хоть забулдыгу последнего! И денег за лечение приказал не брать.

Заражённого буржуазной меркантильностью Андрюху такое настроение атамана привело в панику. Бизнес рушился на глазах.

– А всё из-за общения с этой вздорной девчонкой, – догадывался о причине бедствия прагматичный анархист. – Федя, ты бы споил атамана, что ли?

– Эх, дружбан, водка тут не поможет, – тяжко вздохнул Фёдор, уже испытавший в жизни похожее смятение души. – От любви противоядия нет.

– Тоже мне, философ нашёлся, – махнул рукой на самоучку деятельный Андрюха. – Заворачивай авто к нашему пансиону, а то до рассвета так и будем эскулапу бесплатно пациентов таскать. Поехали Артёма будить, пусть бывалый мужик что-нибудь присоветует. Спасать нашего атамана надо, срочно спасать.

Будить Артёма не пришлось, старый революционер писал статью для малотиражки. Недавно удалось связаться с партийной ячейкой большевиков в Гонконге. Товарищи попросили Артёма организовать подпольное издание газеты. Деньги на закупки типографского оборудования у Артёма появились – доля его и Фёдора в бизнесе «Летучего голландца». Статьи для печати приходили из-за рубежа. И если материала на полосы газеты не хватало, то Артём вынужден был добавлять от себя. Писал по ночам.

Пожилой большевик уже частично оправился от лёгочной болезни, кашлял слабее и реже. Только вот походка по-прежнему напоминала старческую, да и густая борода визуально добавляла возраста. Артём не унывал, регулярно посещал клинику Фанг Цая. Обычно соседи замечали бородатого старичка в очках по вечерам, к этому времени целитель уже освобождался от платных пациентов. По пути, неспешно шагая, Артём читал свежую газету. Очки вкупе с седой бородой делали задумчивого иностранца похожим на профессора.

Прислуга в доме Фанг Цая, видя, что хозяин всегда принимает вечернего гостя лично, пришла к ложному выводу, будто бы это его коллега по цеху и у целителя с ним общие дела. С иностранным «профессором» Фанг Цай запирался в своём кабинете, пил горячий чай и подолгу общался, притом исключительно на русском языке. О чём беседовали коллеги – слугам не понять. Фанг Цай уважал рассудительного грамотного иноземца. У состоятельного китайца и русского революционера нашлось о чём поспорить, каждый пытался убедить другого в правоте своей политической позиции. Так откровенно порассуждать об устройстве общества Фанг Цай и Артём ни с кем в Макао больше не могли, от неспешного спора оба получали истинное удовольствие.

А вот Андрюха в идеологические споры с грамотным большевиком вступать опасался, поэтому Артёма не задевал, предпочитал брать в собеседники простоватого Федю. Переубедить его анархисту тоже не удавалось, зато часто выходило поставить в тупик коварными вопросами и почувствовать себя победителем. Однако в случаях, когда надо было как-то повлиять на Алексея, требовалось привлечение старшего товарища, ибо у самого Андрюхи аргументов для атамана не находилось. Да, если честно сказать, аферист сильно побаивался Сына Ведьмы – конечно, шаман одним взглядом в жабу не превратит, но… заикой сделать может.

Артём тревогу Андрюхи за атамана воспринял с пониманием и кочевряжиться не стал, сразу отбросил недописанную статью и отправился в клинику. Что уж он там говорил парню – осталось за закрытыми дверями операционной, но атаман отпустил усталых санитаров домой и сам ушёл спать в чуланчик.

Весь день Алексей хмурился, почти ни с кем не общался. Варвара тоже ходила мрачнее тучи. Однако вечером, по сложившейся уже традиции, вместе вышли в город на прогулку. Алексей предложил покататься на парусной лодке. Девушка согласно кивнула. Всю дорогу до причала яхт-клуба они молчали. Каждый думал о своём, но обоим хотелось поскорее забыть неловкий момент предыдущей встречи.

Выйдя в море, спутники продолжали сохранять обет молчания.

Заполненная кораблями гавань осталась позади. Лёгкий вечерний бриз слабо плескал треугольный парус, но девушку нисколько не смущала удивительно быстрый ход лодки. Алексей поднимал парус только для маскировки, а двигался с помощью вектора гравитационной силы. Однако девушку мореходные качества парусного ялика вовсе не волновали, она, отвернувшись, задумчиво провожала взглядом уплывающие вдаль огни пароходов. Даже не заметила, когда иллюминация шумного Макао скрылась за горизонтом.

Небо потемнело. Над головой засветились робкие первые звёздочки.

Алексей целый день напряжённо думал, как открыться Варваре, чтобы не испугать, не оттолкнуть от себя. Артём убедил парня: между близкими людьми не должна стоять глухая стена недоверия. Но какие слова найти для объяснения с так сильно понравившейся девушкой? Говорить казак был не мастак, поэтому решил просто показать свои колдовские таланты, а там пусть сама решает: дружить ли с Сыном Ведьмы или отвергнуть страшного чародея прочь.

Лодка недвижимо замерла посреди бескрайнего морского простора. Алексей убрал парус и встал перед девушкой в полный рост.

– Варя, извини, что вчера не решился признаться… – Алексей неожиданно шагнул за борт лодки. – Я не простой шаман. Я – Сын Ведьмы.

Он не утонул в морской пучине, вода держала парня, будто земная твердь. Варвара, наклонившись, выглянула за борт. Глаза девушки расширились, рот от удивления приоткрылся. Но она не могла вымолвить ни слова, воздух студнем застыл в поднявшейся груди.

– Варя, если желаешь, то рядом со мной ты можешь почувствовать себя симпатичной ведьмочкой, – протянув руку, предложил девушке шагнуть в море ободряюще улыбнувшийся чародей.

Зачарованная красавица поднялась со скамьи и, вглядываясь в чёрные очи высокого юноши, подала кавалеру ладонь. Шаман нежно взял за тонкие горячие пальчики и вывел барышню в море, словно на бальный танец пригласил. Только вместо стука точёных каблучков по гладкому паркету, под туфельками барышни хлюпнули прохладные морские волны, ластившиеся о борт лодки.

– Ой! – пискнула от неожиданности девушка. Во всём теле чувствовалась необычайная лёгкость, будто это не воздух овевал платье ласковым поглаживанием ветра, а Варвара плавала в воде, и её невесомую фигуру омывали незримые волны. Радостно рассмеявшись, лишь пожаловалась: – Ногам мокро.

– Исправим, – подмигнул подружке чародей.

Танцевальная пара синхронно поднялась над шепчущими волнами. Бисер хрустальных брызг осыпался с туфелек воздушной принцессы. Красивая пара взялась за руки и медленно закружила в воздухе.

– Не знала, что казаки умеют так странно танцевать вальс, – рассмеялась партнёрша.

– Не знал, что ведьмочки умеют так страстно очаровывать, – признался разоблачённый шаман.

Весело смеясь, молодые плавно поднимались над тёмными морскими волнами. Из-за горизонта выплыл мерцающий разноцветными искрами далёких фонарей Макао. Гавань засияла гирляндой палубных огней множества кораблей.

Мир под туфельками принцессы расширялся, раздвигая горизонт до незримой черты слияния моря с небом. На стремительно темнеющем куполе звёзды разгорались всё ярче. Вскоре танцующую в воздухе пару со всех сторон охватило звёздное пространство. Отражения звёзд в тёмной воде были даже красивее подлинных, морские волны раскачивали огоньки, заставляя таинственно мерцать.

– Какая волшебная ночь! – в восторге воскликнула Варвара.

– Для меня – обычное дело, – захотелось вдруг похвастать юному чародею. – Я раньше частенько убегал из душного жаркого города на морскую прохладу. Каменные джунгли тяготят вольную душу. Казаку милее бескрайние степные просторы… Море не похоже на родной край, но… тоже сойдёт. А вот небо такое же красивое, хоть и звёзды по-другому рассыпаны.

– Алёша, расскажи о доме, обо всём расскажи, – ближе придвинулась к чародею принцесса и положила голову на тёплое плечо.

И Сын Ведьмы, неспешно кружась в воздушном вальсе, поведал избраннице свою сокровенную тайну. Повествование было долгим, до самого рассвета затянулся волшебный танец.

А когда край алого диска вынырнул из морской пучины, окрасив радужными переливами света далёкие облака, Варвара запечатала уста сказителя крепким долгим поцелуем. Юноше шестнадцать лет, девушка лишь чуток постарше – от вкуса первого поцелуя у обоих кружило голову и перехватывало дыхание. Чудесный мир сиял чарующими красками.

Однако скоро уж совсем рассветёт, и образ парящей в небе белой чайки под крылом чёрного ястреба перестанет казаться таковым. Пугать светское общество тёмными колдовскими чарами ещё не время. Мир не готов.

Влюблённая парочка плавно опустилась в покачивающуюся на волнах лодку. Белый парус затрепетал на утреннем ветру и стремительно понёс Сына Ведьмы и наречённую ведьмочку обратно в душный каменный мир.

С этого дня Варвара была допущена в операционную шамана. Алексей больше ничего не скрывал от своей избранницы. Девушка сначала лишь изумлённо наблюдала за колдовством чудо-хирурга, но после воздушного вальса студентка уже ожидала нечто подобное. Быстро справившись с первым волнением, Варвара начала ассистировать хирургу. Во всяком случае, если зашивать рваные раны получалось не так хорошо, как у Алексея, то перевязку ловкие ручки санитарки делала лучше казака, качественней и красивее.

Варвара не докладывала отцу о странностях, творимых шаманом в операционной. Старик сам догадывался о нестандартных методах лечения, практикуемых русским магом. Паранормальные способности Алексея были для Фанг Цая очевидным фактом. Как и то, что Варвара по уши влюбилась в парня. Зная железный характер девчонки, отец даже не пытался вразумить дочь. В общем-то Алексей нравился старику, однако спокойной жизни рядом с ним дочери не видать. Денег на безбедную жизнь казак уж всегда добыть сумеет, а вот будет ли эта беспокойная жизнь долгой и счастливой – это вряд ли. Фанг Цай чуял в мятежной душе казака спящего демона. Старик опасался, что если кто растревожит чёрного дракона, то тот огненным дыханием опалит полмира. Фанг Цай понимал: казак – человек войны, он лишь в мирную пору созидатель, но стоит только напасть врагам…

А враги тёмной тучей собирались вокруг. Китайский мастер чувствовал приближение грозы. Это лишь влюблённый мальчишка, опять позабыв заветы старика Акечи, не прислушивался к бьющей в набат интуиции. Алексей относил все тревожные ощущения на счёт душевного волнения, возникающего при одной только мысли о чудесной Вареньке.

Первым тревожным звонком явился визит полицейских в пансион, где проживали русские товарищи. И хотя китайцы заглянули в комнаты всех интернациональных постояльцев, но русским уделили особое внимание, порылись в личных вещичках. Ничего запрещённого не обнаружили. Однако Артёма, застигнутого обыском на кухне, смутили приоритеты «сыщиков»: перерыли содержимое походных сумок, на библиотечной полке перелистали книги медицинской тематики, а вот стопкой газет и книжечек политической направленности побрезговали, отбросили в сторону, едва притронувшись. Странный какой-то досмотр.

Когда все товарищи собрались за столом отужинать, Алексей, узнав о происшествии, сразу забеспокоился:

– Засиделись мы что-то на одном месте. Этим же вечером покидаем пансион. На сборы один час, – интуиция шамана забила в бубен. Алексей в душе ругал себя за мальчишескую беспечность – давно надо было почуять опасность. Уж странно тихо вокруг в последнее время: что-то ни власти не пристают, ни бандюки не достают – идиллия.

– Чего на ночь-то глядя? – возмутился ленивый интендант, ведь вся нагрузка падала на хрупкие плечи Андрюхи: новую квартиру подыскать, организовать перевозку вещей – отряд оброс совсем не походным скарбом, одних выходных костюмов у казначея с десяток появилось, да и фарфоровый столовый сервиз в котомку за плечи не кинешь. – Гроза же стороной прошла. Артём сказал, что фараоны довольны остались.

– То-то и странно, что рожи у китайцев слишком довольные, – нахмурился бывалый подпольщик. – Засаду чую.

– Братцы, так как же нажитое непосильным трудом бросать?! – взмолился обуржуазившийся анархист.

– Берём только самое необходимое, – отрезал атаман и, взглянув на кислую мину убитого горем обывателя, чуть сжалился: – За остальными вещами Андрюха потом китайский обоз пришлёт.

– А коли выследят? – забеспокоился Фёдор.

– Осуществим перехват по пути следования, – отмахнулся атаман. – Андрюха, проложи маршрут через извилистые переулки припортового района. Там полно укромных местечек. Временную базу организуем в трущобах Макао.

– «Летучего голландца» куда денем? – не желал расставаться с железным другом водитель.

– Да и налаженный бизнес бросать нельзя! – вопила жадная жаба из глубины глотки Андрюхи.

– На недельку затаимся, пока безопасную схему не отработаем, – Алексею самому не хотелось прерывать интересное дело.

– Теперь всем надо ходить с оглядкой, – поддержал атамана Артём. – Маршрут следования постоянно менять.

– «Летучего голландца» всё равно выследят, – горестно вздохнул Фёдор. – Куда машину прятать?

– Андрюха снимет в аренду пустой сарай в портовом районе, – придумал хитрую схему Алексей. – Заплатит за срочную прокладку телефонной линии к нему. Федя ночью скрытно подключится к телефонному проводу и выведет параллельную линию в домик по соседству. Андрей выкупит его за любые деньги, но тайно. Артём наймёт надёжных людей, чтобы за неделю прорыли туннель, соединив домик с нашим новым гаражом.

– Есть у меня верные ребята в типографии, – кивнул Артём. – Только что нам даёт подземный ход и скрытая телефонная линия?

– Враги будут думать, что Федя с Андрюхой дожидаются звонка от осведомителей, дежуря внутри сарая, – подмигнул товарищам атаман. – А они будут контролировать подходы к гаражу со стороны. И на конспиративную квартиру смогут уходить скрытно, без полицейского хвоста.

Неделю не появлялся «Летучий голландец» в порту, люди уж загоревали, что санитар вовсе пропал. Однако белый фургон с красным крестом вновь появился в переулках Макао, и подпольный медицинский бизнес продолжился. Вроде бы и никому не мешал «Летучий голландец» – всем только польза. Но невидимый тайный враг не унимался, готовил засаду.

Алексей чувствовал, что добром дело не кончится, поэтому приказал Андрюхе раздобыть у контрабандистов надёжные стволы для всех товарищей. Теперь каждый ходил по городу с пистолетом за поясом. Андрей прикупил одинаковые новомодные американские пистолеты. Плоские кольты удобно прятать в одежде, магазин на семь патронов, сорок пятый калибр любого бандюка враз с ног сшибёт.

Первым обновку довелось испытать Артёму. Он уже по темноте возвращался домой, после очередных процедур и задушевной беседы с Фанг Цай, когда заметил за собой хвост. Попробовал покружить в кривых переулках, чтобы оторваться, но преследователи церемониться не собирались. В безлюдном тёмном переулке стая бандитов нагнала ковыляющего старикана.

Услышав за спиной топот каблуков, Артём выхватил из-за пояса пистолет и обернулся.

Набегающие толпой бандиты не увидели в темноте воронёный ствол кольта. На наглых мордах китайских молодцов поблёскивали кривые белозубые ухмылки. Ночные хозяева Макао не ждали от хроменького старичка достойного отпора. А для большей уверенности в своих силах разбойники размахивали увесистыми дубинками.

Старый большевик не стал агитировать китайский пролетариат – время не урочное. Дискуссию завёл американский убойный механический агрегат. Бас господина «Кольта» прозвучал в тихой улочке оглушительно, а выпущенные в упор три аргумента сорок пятого калибра моментально свалили буйных оппонентов с ног. Не наповал уложили, но бегать с дубинками за одиноким путником отвадили надолго.

Парочка чуток запоздавших к началу ночной лекции слушателей на секунду остолбенела, обалдев от убийственной действенности прогрессивных методов убеждения. Но парни оказались сообразительными и быстро приняли единственно правильное решение – драпать от злого профессора со всех ног, и ещё желательно зигзагами, чтобы его острые аргументы вдогонку по ушам не ударили.

За углом, вторя стуку каблуков сбежавших «учеников», по камням мостовой гулко загремели окованные колёса тележки рикши.

Артём, не сводя глаз с корчившихся на тротуаре бандитов, попятился к стене. Опасаясь засады, опытный подпольщик не рискнул продолжать движение вперёд, а предпочёл последовать за ретировавшимся противником. Проходя мимо раненых врагов, Артём отметил странные детали: вся тройка нападавших одета в приличные одинаковые костюмы, а увесистые аргументы, которыми оппоненты намеревались вразумить путника по голове, обмотаны толстыми тряпками. Если добавить к анализу нападения ещё и стук колёс повозки рикши, то ясно вырисовывалась картина неудавшейся попытки похищения. Только вот зачем кому-то понадобился пожилой русский эмигрант?

Всю дорогу до конспиративной квартиры подпольщик ломал голову над этой загадкой. А когда озарение пришло, то сразу добрался до телефона, предупредил Алексея и компанию, чтобы в эту ночь «Летучий голландец» на дело не выходил.

Машину перепрятали. Вся русская команда собралась на совет.

– Не скажу, кто точно хотел меня похитить, но покушались на русского профессора, которого считают главным в нашей шайке.

– Поясни, – задумался над заявлением опытного подпольщика Алексей.

– Взглянем на действия «Летучего голландца» со стороны наших врагов, – предложил необычную точку зрения Артём. – Видим трёх понятных персонажей: санитара-водителя – Фёдора, менеджера по продажам медуслуг – Андрюху, ассистента доктора и одновременно охранника – Алексея. А вот четвёртая тёмная фигура с виду интеллигентного старичка всё время прячется в тени. Русский эмигрант появляется в поле зрения наблюдателей только изредка. Чем занимается – непонятно, но пользуется уважением со стороны мастера Фанг Цая и остальной русской команды. Каков вывод?

– Таинственный профессор и есть «Летучий голландец», – первым выказал «недюжинные» аналитические способности студент-Андрюха и развил мысль: – Как-то в разговоре с европейскими коллегами в одной клинике Макао я слышал упоминание о новой русской методике хирургических операций с применением открытого пламени и без широких полостных разрезов. Будто бы в научных кругах прошёл слух о пожилом военном хирурге, практиковавшем этот метод на русском Юго-Западном фронте.

– Не о нашем ли капитане медицинской службы Валерьеве Романе Васильевиче сплетничали местные эскулапы? – догадался Фёдор. – Артём, как только бороду отрастил и очки на нос навесил, сразу стал на пожилого профессора походить. Китаёзы небось подумали, что русский хирург в эмиграцию подался, скрывшись в Макао. Потому и бывшие военные его опекают. Среди нас в разговорах иногда уставные фразочки проскакивают, а Алексея вообще все за отставного офицера принимают.

– Да проклятый японский контрик ему такое прямо в документе прописал! – помянул недобрым словом заморского грабителя смертельно обиженный импресарио.

– Китайцы открыли охоту на «Летучего голландца», – подвёл итог Алексей. – Надо ложиться на дно.

– Такое выгодное дельце бросать?! – ужаснулся Андрюха. – Может, пронесёт? Спрячем Артёма понадёжнее, а сами продолжим бизнес. Не идти же с сумой по миру побираться?

– Денег уже с избытком накопили, – отмахнулся от стенаний жадюги атаман. Однако Алексею и самому не хотелось уходить в подполье. – Я могу продолжить ассистировать Фанг Цаю, у целителя в этом сезоне богатая путина, золотобрюхий клиент косяком прёт.

– Не опасно ли подставляться? – засомневался Артём.

– Я уж сумею за себя постоять, – отмахнулся казак и рассмеялся. – Да и кто позарится на простого ассистента китайского лекаря?

– Ладно, нам прятаться не привыкать, – согласился с товарищем старый подпольщик. – Мы втроём полностью переходим на нелегальное положение. Алексею лучше пока пожить в доме у целителя. Если что – прикроет старика.

– И красавицу дочку, – хихикнул Андрюха и, получив подзатыльник от Феди, поспешил дать пояснения столь ехидной реплике: – Вдруг наши рассуждения ошибочны, и врагов интересует бизнес Фанг Цая, а русские компаньоны просто под раздачу попали. Ведь истинных масштабов ночного бизнеса никто из конкурентов не ведает. Зато китаец как на ладони – садись у дверей клиники и пациентов пересчитывай. Прейскурант услуг целителя всем известен.

– Надо немедленно переговорить со стариком, – сразу засобирался в дорогу Алексей.

– Не стоит будоражить дом. Уже спят все, – попытался отговорить парня Фёдор.

– Зря будить не стану, но в подвальчике до утра покараулю, – боялся оставить без защиты спящую Вареньку воздыхатель. Алексей успел вечером предупредить подругу, что полуночная операция на сегодня отменяется, но причину сообщить не смог, обещал утром объяснить. Девушка волнуется, может и не уснула вовсе?

Интуиция ронина била в набат. Было очевидно, что вечерним нападением на Артёма дело не закончится, врагов не остановит первая неудача. Пока ещё не ясно, кто враг, но, как известно, – беда одна не приходит.

И хотя Андрюха изрядный балабол, однако дальнейшие события подтвердили – устами «младенца» глаголет истина!

Ночь в доме Фанг Цая прошла спокойно, а вот утром пришли дурные вести. Алексей едва успел сообщить старику о вечернем нападении на Артёма, как к целителю заявился главарь портовой банды. Кианг Су потребовал немедленной аудиенции у хозяина клиники. Встретив в рабочем кабинете ещё и Алексея, Кианг Су натянул на лицо злую усмешку и небрежно передал старику измятое письмо:

– Пусть русский послушает, твоего компаньона это тоже касается.

Фанг Цай взял мятое послание, бегло пробежал глазами по корявым иероглифам, нахмурился и кратко пересказал суть Алексею.

– Долгожданного тибетского каравана с лекарственными снадобьями не будет. Хунхузы его разграбили, торговцев убили. Поставщики отказываются вести новый груз в Макао.

– И власти Китая смирятся с диктатом кучки грабителей? – недоверчиво хмыкнул Алексей.

– Тибет – независимая страна. В горах правит сила, – презрительно скривив рот, поучил молодого иноземца жизни бывалый бандит.

Старик бросил косой взгляд на наглого «почтальона» и дополнил перечень правил:

– И деньги… Караванщики исправно платят за проход по диким землям.

– Значит, в этот раз пожадничали или чем-то обидели хозяев гор, – нагло оскалил кривые зубы бандит.

– Почему столь занятой, как вы, бизнесмен озаботился проблемой доставки лекарств? – подозрительно прищурив глаз, осведомился о причине «любезного» визита Алексей.

– У триады появился свой интерес в коммерции с Тибетом, – снисходительно усмехнулся китаец. – Англичане препятствуют морской торговле специфическими товарами из Индии. Поэтому уважаемые люди Макао решили опробовать сухопутный канал доставки груза напрямую из Афганистана, через горы.

– А господин Фанг Цай здесь при чём? – продолжал допытываться Алексей.

– Наш товар тоже… лекарственный. Все знахари Макао пользуются опиумом, – по-хозяйски развалившись на диване, разоткровенничался контрабандист. – А Фанг Цай давно находится под опекой триады. Он не платит налогов, зато обязан оказывать бесплатные услуги непосредственно по своему профилю. Без лекарств целитель никому не интересен. Для новой закупки Фанг Цай будет вынужден отправить надёжного человека в Тибет. Бизнесмены Макао хотят использовать подвернувшуюся оказию для пересылки денег своим партнёрам.

– Большая сумма? – опустив голову, исподлобья глянул на «бизнесмена» старик.

– Потеряешь – всем нажитым капиталом не расплатишься, – зло оскалившись, пригрозил главарь отряда триады. – Для контроля пошлём своего человека, но охрана, старик, за твой счёт.

– Охрану целого каравана мне не осилить, – протестующе замотал головой хозяин клиники.

– Твоя забота – доставить денежки в Тибет. В обратный путь пойдёте в составе сборного каравана, под общей охраной.

– Туда бы тоже лучше кучно идти – дорога опасная, – задумчиво огладил бороду опытный путешественник.

– Потому с утречка и поспешил предупредить, – снисходительно пояснил добродетель. – Завтра в верховья Сицзян уходит пароход, на сборы вам – сутки. Человек триады уже с деньгами на борту. Перед отплытием я отзову своих людей, дальше охрана уже на тебе.

Нисколько не сомневаясь в согласии старика, Кианг Су поднялся с дивана и, кинув насмешливый взгляд на русского здоровяка, вышел из комнаты, даже не попрощавшись.

Не прошло и секунды после того как за бандитом захлопнулась дверь, и в кабинет ворвалась встревоженная Варвара. Посещение дома такими гостями обычно обещало неприятности. Отец вкратце объяснил ей суть «лестного» предложения представителя китайской триады.

– Без препаратов клинике не обойтись – надо идти в Тибет, – задумчиво качая головой, согласилась Варвара. – И отказать покровителям в услуге тоже нельзя – со света сживут. Однако оставить пациентов без процедур ты, папа, не можешь. Так мы всех клиентов потеряем. Дозволь за лекарственными снадобьями в Тибет отправиться мне. Я дорогу знаю и спутника себе подыщу… надёжного.

Девушка улыбнулась и подмигнула засмущавшемуся Алексею.

Фанг Цай сразу отговаривать вздорную девчонку от опасной идеи не стал. Он знал более надёжный способ изменить её решение. Старик молча достал географическую карту, развернул на рабочем столе.

– Помнишь, как мы путешествовали пять лет назад?

Подскочив к карте, Варвара быстро сориентировалась и провела пальчиком по голубой ленте реки.

– Сначала вверх по Сицзян, около полутора тысяч километров. Потом, где-то в районе города Кунькин, сделали переход до реки Янцзы и уже вдоль неё, минуя пороги, тысяча километров пути в её верховья. Ещё стокилометровый переход по горным тропам, и мы в городе Чамдо. Там в лавках торговцев можно найти нужный ассортимент редких лекарственных трав и порошков. Я в них отлично разбираюсь.

– Алексей тоже уже специалист, – похвалил талантливого ученика мастер и, хитро прищурившись, подловил дочку: – Сколько времени заняло путешествие туда и обратно?

– Вышли в начале лета, а вернулись только к зиме, – понурила голову студентка, неожиданно осознав сложность ситуации. – Я тогда в гимназию не успела, долго навёрстывать программу пришлось… Эх, если б знала, то из Америки книжки бы захватила. Здесь такие не сыскать, да и времени на поиск не осталось.

– Значит, Алексею судьба в долгом пути учебники штудировать, – зная о пробелах в образовании парня, предложил Фанг Цай. – Презентуй свои старые, старших классов гимназии. Они все на русском языке – ему в самый раз.

– Хорошее дело, – загорелся энтузиазмом казак-недоучка. – Прогуляюсь по Китаю, развеюсь, а то засиделся что-то в подполье, света белого не вижу. Да и делать мне в Макао больше нечего, хирургической практики пока не будет.

– Зато, похоже, военной теперь у тебя будет вдосталь, – тяжело вздохнув, напророчил старый китаец.

– Мужчины, вы что-то мне не договариваете? – забеспокоилась Варвара.

– Алексей тебе позже расскажет о вчерашнем происшествии, – нахмурил брови Фанг Цай. – Тёмные тучи сгустились над нашим домом. Неспроста Кианг Су так вовремя с письмом заявился, только удобного момента дожидался. По городу теперь без охраны не гуляй. Будешь мне ассистировать, пока Алексея нет. Он парень шустрый, может в одиночку быстрее обернётся, успеет до твоего отплытия в Америку.

Фанг Цай в душе был даже рад, что Варвара на долгое время расстанется с Алексеем. Рано ещё романтичной дурёхе с взрослым парнем по ночам гулять. Пусть сначала за океаном высшее образование получит, повзрослеет, да и вообще житейского ума наберётся. Однако и парню старик не желал зла.

– Алексей, у тебя надёжное оружие имеется?

– Кольт сорок пятого калибра и самурайский вакидзаси, – похвастал воин.

– Только для ближнего боя хороши, – отмахнулся бывалый путешественник. – Прими от меня в подарок более весомый агрегат.

Старик отомкнул ключом сейф, замаскированный под деревянную тумбочку, извлёк широкую плоскую коробку из орехового дерева. Положив её поверх развёрнутой карты, раскрыл. Взору предстал уложенный на красной бархатной подкладке воронёный пистолет системы маузер с деревянной кобурой и обоймами сверкающих латунью мощных патронов. Фанг Цай прикрепил кобуру-приклад к затыльнику рукояти пистолета, превратив оружие в короткоствольный карабин.

– Ёмкость магазина – десять патронов, – умело снарядил пистолет старик. – Прицельная дальность стрельбы тысяча метров. Дистанция эффективного огня – триста метров, а не как у твоего кольта – всего-то пятьдесят. Вот каким оружием хунхузов надо пугать.

– Да казак и сам по себе в бою страшен, – усмехнулся Алексей. – А за доброе оружие благодарю. Видел я подобный пистолет-карабин у одного офицера на фронте, он тоже маузер хвалил.

– Вы тут что – на войну собираетесь?! – налились слезами глаза у Вареньки.

– Бережёного бог бережёт, – поднял указательный палец Фанг Цай. – И ты, девонька, достала бы свой дамский браунинг из шкафчика. Теперь поближе к себе держи.

– Ну, раз такие серьёзные дела пошли, – обиженно надула губы девчонка, – то баба казаку в походе – только обуза.

– Одному мне, действительно, в походе сподручнее, – нежно взял Вареньку за руку смущённый Алексей. Хотелось как-то успокоить любимую. Наверное, стоило ей показать хоть часть боевых возможностей казацкого шамана. Но не стрелять же в доме по китайским вазам из маузера? Алексей придумал более эффектную, а главное – романтичную, демонстрацию колдовской силы. – Варя, я на полдня отлучусь – с товарищами попрощаться, походные вещички собрать, – а потом с тобой по морскому бережку прогуляюсь на прощание.

– Гуляй с кем хочешь, – нахмурила бровки гимназистка и мстительно пообещала. – А я тебе пока учебники подберу по самым сложным дисциплинам. Будешь всю дорогу в Тибет гранит науки грызть, математику с физикой.

– У меня котелок чугунный, – рассмеявшись, постучал костяшками пальцев по лбу казак, – всё переварит.

Алексей поспешил на конспиративную квартиру, обрадовать товарищей новой боевой задачей. Артём и Фёдор восприняли новость спокойно, им было чем в подполье заняться – выпуск газеты и революционных листовок дело хлопотное. А вот Андрюха приуныл, оставаться в опасном Макао было боязно. Во многих злачных местах пройдоха успел «засветить» свою личность, соглядатаи триады и агенты полиции хорошо знали авантюриста в лицо. Теперь по городу особо не погуляешь, а перспектива засесть на полгода в подвале анархисту не улыбалась. Рядом с удачливым казаком путешествовать куда приятней.

– Атаман, не бросай товарища на поругание поганым хунхузам! – сложив ладони у груди, взмолился Андрюха. – Я же один в Макао пропаду. Возьми с собой в Тибет, пригожусь.

– Так ведь хунхузы как раз на моём пути засаду и устроят, – не понял выгоды трусоватого соратника Алексей.

– Та-а-а, атаман, ты всех супостатов перестреляешь, – беспечно отмахнулся анархист. – С тобой даже в гости к чёрту зайти не страшно.

– С хунхузами я разберусь, – усмехнулся казак. – Но зачем мне такой балабол в пути? Ты же, неженка, всю дорогу нудить будешь.

– Я мужчина, полезный во всех смыслах, – подбоченясь, хвастливо заявил полковой интендант. – Ты же, атаман, рыночных цен не знаешь, втридорога за всё китайским лавочникам переплачивать будешь. А в дороге я выносливей ишака, на котором буду ехать. Другие купцы в караване не сравнятся в стойкости с русским солдатом, пусть даже и с обозником. Кроме того я гимназию на пятёрки-четвёрки окончил – могу репетитором подрабатывать.

– О, студент-недоучка мне в пути пригодится, – подняв указательный палец, вспомнил про обещанные гимназисткой «глыбы гранита» ученик-переросток. – Подтянешь меня по школьным наукам.

– Любой бухгалтер в душе математик, – важно вскинул подбородок интендант.

– А как насчёт физики? – задал следующий вектор образования самоучка.

– Законы ускоренного перевода материи в энергию мною неоднократно опробованы на практике, – развеселился бывалый обозник. Андрюха понял, что попал в нужную точку с предложением репетиторства – билет на пароход в Тибет уже выписан.

И действительно, от интенданта большая польза вышла: он за пару часов помог Алексею подготовиться к походу. В магазинах закупили набор необходимых бытовых мелочей, и атамана приодели в привычную форму, очень напоминающую полевую казачью. Вот только папахи на всём рынке не нашли, пришлось Алексею довольствоваться уже привычной чёрной широкополой шляпой.

В полдень Алексей, как и обещал, заехал за Варварой и повёз её в яхт-клуб. По дороге наставница пыталась составить программу для самообразования казака, но перечень названий учебников мало что говорил собеседнику. Алексей слушал вполуха, надеясь на бесплатного студента-репетитора. Когда отплыли на парусном ялике в море, «бывалая» путешественница уже без умолку затарахтела о трудностях выбранного маршрута в Тибет. Алексей молча кивал, иногда запоминая полезные детали, выделяя их из «пурги», которую мела впечатлительная барышня. Парень не перечил Варе и не останавливал, понимая искреннее волнение девушки за него. Алексей уже придумал, как успокоить любимую и доказать свою неистребимость.

– Ну, вот мы и приплыли, – остановив лодку у скалистых берегов, далеко за городской чертой, прервал бурный поток слов заботливой суженой Алексей.

– Куда? – завертела головой Варвара, с удивлением осматривая пустынный берег и вглядываясь в маячившие в морской дали рыбацкие лодки.

– На полигон, – убирая парус, подмигнул девушке шаман.

– По камням из пистолета палить будешь? – недовольно наморщила носик Варвара.

– Силу колдовскую показывать, – картинно подбоченясь, с напускной важностью надул щёки чародей.

– А если заметят? – встревоженно оглянулась на далёкие паруса Варвара. Она подумала, что Алексей хочет опять подняться в воздух.

– Разве что рыбы, – рассмеялся шаман и, усевшись на край лодки, свесил ноги за борт.

Странно, но ялик даже не накренился, будто вмёрз корпусом в застывшую воду.

– Это что-то новенькое, – заулыбалась избранница чародея и, подобрав подол платья, охотно разместилась рядом, на краю борта. Однако когда её туфельки нырнули в воду, встревожилась: – Платье намокнет!

– Потом высушим, – обнял девушку за талию повелитель океана. – Ничего не бойся, а то рыбу распугаешь.

– А уже пора бояться? – затаила дыхание Варвара, почувствовав, как воздух вокруг её головы застыл студнем.

– Поныряем? – увлекая за собой девушку, прыгнул в морскую пучину чародей.

Взявшись за руки, парочка влюблённых погрузилась полностью под воду. Вокруг голов акванавтов образовались пузыри из воздуха, будто шарообразные шлемы.

Варвара завизжала от восторга. Звук отразился от воды, оглушая.

– Я же просил рыбок не пугать, – донёсся искажённый звук смеха из воздушного купола вокруг головы Алексея.

«Водяной» потянул «русалку» за руку, увлекая ко дну морскому. Берег был близко, глубина небольшая. Каменистое дно поросло водорослями, среди зарослей шныряли мелкие пёстрые рыбки, круглыми бусинками глаз глядя на странных пришельцев, каким-то чудом попавших в молчаливый подводный мир. Между камней разбросаны морские звёзды, витые и плоские перламутровые раковины. Подводный мир завораживал нереальными красками.

Алексей придал телам дополнительную гравитационную силу, и они с Варварой смогли гулять по морскому дну, словно по усыпанному галькой парку, только сказочному. Через минуту дышать стало труднее, но с поверхности опустились новые воздушные пузыри. Прозрачные шлемы сами наделись на головы акванавтов, вытесняя старые. Разбитые хрустальные шары рассыпались серебристым бисером осколков. Мелкие пузырьки струёй фонтана взметнулись сквозь бирюзовую прозрачную воду вверх, к изломанному отражением зеркалу морского простора. Резкие линии солнечных лучей, искривляясь в кривом зеркале морских волн, проникали в зеленоватый полумрак, бросая дрожащие блики на покрытые водорослями валуны.

Голоса звучали из-под воздушных колпаков неестественно, да говорить и не хотелось. Влюблённая парочка, взявшись за руки, молча гуляла по подводному царству. Промокшая одежда сковывала движения, но спешить пришельцам было некуда. Акванавтов окутал плотный безмолвный мир, казалось, даже время сбавило скорость, с трудом пробираясь сквозь тягучий сумрак глубоководья. Лишь отдалённый шелест прибоя и воркование пузырьков от рассыпающихся использованных воздушных шаров нарушали безмолвие. Представшая картина потрясла Варвару, на память о волшебной прогулке она прихватила красивую перламутровую раковину, похожую на рог сказочного единорога.

Алексей, колдовской силой, очень медленно кружа, словно в вальсе, поднял из морской пучины «русалку» в лодку.

– Я же до нитки вымокла, – ужаснулась, оглядывая плотно облегающее фигуру платье, барышня.

– Не беда, – улыбнулся чародей и крепко обнял стройный девичий стан.

Капли воды хрустальным бисером осыпались к туфелькам принцессы. Платье Варвары и костюм Алексея высохли мгновенно.

– Утопить такого казака врагам точно не удастся, – довольно рассмеялась Варвара и чмокнула любимого в щёчку.

– Для казака война – родная стихия, – не удержался юноша похвастаться перед девушкой. – А уж сына лихого атамана и ведьмы вообще убить непросто.

– Почти весь путь до Тибета идёт по реке, и если внезапно нападут хунхузы, в воде тебя не достанут, – уверовала в колдовскую силу Алексея суженая.

– А горы я за ночь перелечу, – пообещал шаман, лишь бы успокоить любимую.

– Хотела бы я с тобой полетать, – положила голову на плечо парня Варвара.

– Так за чем дело стало? Полетаем!

– Светло же. Увидят, – обернулась на маячившие невдалеке паруса Варвара.

– А мы низенько-низенько, – с безмятежной улыбкой на лице обнял девушку за талию Алексей и поднял в воздух.

Парочка влюблённых перелетела через борт лодки, ступив на упругие морские волны. Алексей повёл Варю ближе к скалистому берегу. Издали могло показаться, что две фигуры просто бродят по мелководью. Парочка «святых», гуляя по волнам, под вкрадчивый шорох прибоя вела неспешную беседу до самого вечера. Лишь когда солнце зашло за край скалистого берега, молодые подняли парус и направили нос лодки в сторону порта. Не хотелось зря волновать старого Фанг Цая, а то бы влюблённые загуляли на всю ночь.

Поутру ещё было короткое прощание на пирсе, но тут уж всё проходило «по протоколу». Фанг Цай крепко обнял компаньона за плечи, а барышня лишь картинно смахнула набежавшую слезу и помахала батистовым платочком вслед.

Кианг Су встретил русских на палубе парохода, бросил взгляд на вязанку учебников в их багаже и презрительно скривил рот:

– Вы бы ещё пианино в дорогу прихватили.

– Обязательно бы взяли, если бы музицировать умели, – отодвигая с пути плечом мелкого китайца, прошёл мимо Алексей.

На правом бедре казака висела деревянная кобура маузера, на левом – смертоносный вакидзаси в ножнах. Вступать в спор с русским великаном было опасно. Китаец стиснул зубы и проглотил обиду. Вооружённый конфликт на палубе парохода в планы триады не входил, Бао Чжан придумал сложную комбинацию. Главарь портовой шайки всё решил бы гораздо прозаичнее, но его мнения хозяин не спрашивал.

– Я уже отозвал своих людей, – крикнул в спину удаляющемуся казаку Кианг Су. – Тебя ждёт в каюте первого класса бухгалтер господина Бао. А твоему слуге придётся ютиться в общей каюте. Стюард вас проводит по местам.

Юркий парнишка в малиновом сюртуке попытался отнять поклажу у Алексея. Казак не отдал. Зато Андрей охотно вывалил всю ручную кладь в услужливые руки.

– Веди, халдей, в апартаменты, – по-барски распорядился интендант, надеясь, всё же пристроиться в первом классе.

Однако надеждам не суждено было сбыться – в двухместную каюту пролезть не удалось. Комнатёнка тесновата и для двух габаритных мужчин. Алексей парень очень рослый, а бухгалтер триады оказался очень тучным.

– Ну и жаба, – распрощавшись с мечтой о комфорте, по-русски охарактеризовал попутчика бесцеремонный анархист.

– Вей Гао, – посчитав реплику русского за приветствие, слащаво улыбнувшись, назвал своё имя китаец средних лет. Привстать с места толстяку не позволяли складки жира на пузе, а ленивый кивок утонул в тройном подбородке.

– Алексей Ронин, – сбросив поклажу на крышку тумбочки, дружелюбно протянул руку для приветствия казак.

– Андрей, – шмыгнув носом, тоже попытался проявить вежливость обиженный судьбой интендант.

Вей Гао позволил Алексею пожать пухлую потную ладошку, но его слугу подобной чести не удостоил. Убрал руку, водрузив длань на объёмный кожаный саквояж, покоящийся под боком.

– Прежде чем уйду искать свою конуру, пусть денежная жаба предъявит к осмотру кассу, – сразу проникся недоверием к противному китайцу Андрюха. Он уже вчера высказывал атаману свои подозрения насчёт подлой провокации триады: хотят разорить старика-целителя, повесив на него долг за утерянную в ходе неудачного похода казну. Андрюха прищурил глаз: – А то я тоже умею набивать саквояжи пачками газет.

Китаец, похоже, искренне не понял, чего от него хочет наглый русский.

– Господин Ронин, прикажите своему слуге говорить в моём присутствии хотя бы по-португальски, раз уж глупый не обучен китайской речи.

– Мой друг волен говорить на том языке, на каком сам пожелает, – не захотев терять козырь в общении по-русски, разъяснил на китайском языке статус товарища Алексей.

Он уже успел просветить колдовским зрением саквояж бухгалтера. Изображения на бумажных купюрах шаман увидеть не мог, но вся бумага нарезана аккуратно, пачки скреплены широкими лентами банковской упаковки. Дополнительным бонусом поверх денег лежала граната, от которой к створкам саквояжа тянулись проволочки. Сама «касса» опечатана сургучовой печатью с изображением дракона, так что бухгалтер всё равно не смог бы просто так открыть «сейф» для досмотра.

Мудрецы триады задумали какую-то многоходовую комбинацию, при любом исходе которой рассчитывая остаться в выигрыше. Похоже, бандитам, на самом деле, нужно доставить крупную сумму банкнот поставщикам в Тибет. При этом они не желали привлекать внимание к грузу многочисленной охраной. Очевидно, глава клана триады откуда-то узнал о выдающихся боевых возможностях Ронина и решил бесплатно его использовать. Может, видного русского вспомнил кто-то из моряков, побывавших летом в Вакканай? Или побитые у казино грабители опознали? Теперь уже не суть важно.

Однако Алексей не собирался играть по навязанным правилам. Казак сильно удивил важного китайца, когда отказался охранять его священную тушу. На ограниченном пространстве парохода шаман и без близкого контакта мог контролировать денежный саквояж, а об охране жизни толстяка-бухгалтера уговора с триадой не было. Попытка Вей Гао, озадачить решением своих бытовых проблем слугу Ронина, тоже сорвалась. Вернее Андрюха сорвался на отборный мат, популярно объясняя «китайской жабе» словами и жестами, что попутчик не прав. И хотя китаец не понял всех эмоциональных выражений русского сказителя, но резкую жестикуляцию, очевидно, уже видел в исполнении портовых грузчиков, и суть категоричного заявления Андрюхи до него дошла. Пришлось Вей Гао на первом же речном причале нанимать для себя слугу-китайца.

Бухгалтер несколько дней сидел в каюте и дулся на русских попутчиков, но духота заставила выйти на палубу. Вей Гао, обняв кожаный саквояж, уселся на раскладном стуле. От жарких лучей солнца «жабу» укрывал большой зонт.

Рядом, под тентом из брезента, уже давно обосновалась русская парочка. Ветерок с речного простора освежал. Однако бывший гимназист после многочасовых занятий с гуттаперчевым учеником, так выдохся, что готов уже был задыхаться на нижней палубе в общей каюте, чем проводить занятия без перерывов. И если во время уроков по математике Андрей успевал чуток перевести дух, пока школяр решал задачки, то с науками по естествознанию приходилось заниматься в тандеме. Гимназист и сам кое-чего успел подзабыть, а тут ещё Алексей постоянно ставил в тупик вопросами. Репетитор не выпускал учебники из рук. Андрей уж и не знал, как отделаться от дотошного ученичка. Казак жадно глотал огромными кусками программу старших классов гимназии, забывая даже о пище плотской.

– Атаман, дозволь на камбуз за обедом сгонять, – взмолился вспотевший преподаватель. – С утра без роздыха книги грызём, пора бы уж и о животе позаботиться. Вон, смотри, жаба китайская рыбный супчик навернула и пузо на солнышке греет, а у нас скоро с голодухи живот к позвоночнику прилипнет.

– Иди уж, – тяжело вздохнув, махнул рукой на ленивца Алексей и занялся увлекательным созерцанием работы внутренних механизмов парового двигателя. Для колдовского взора шамана не существовало преград: гравитационные поля разнородных материалов и многообразных форм деталей складывались перед взором Сына Ведьмы в прозрачную объёмную движущуюся композицию. В сотый раз удивляясь инженерному гению, Алексей восторженно воскликнул:

– Как же всё логично устроено в паровой машине, как просто и эффективно! А ведь если чуть его доработать и уменьшить в размерах, то можно бы, пожалуй, устанавливать вместо двигателей внутреннего сгорания на автомобили. Такие простецкие модели могли бы выпускать в любой технически слаборазвитой стране. Ведь паровые двигатели научились изготавливать даже в Китае.

Последнюю реплику мыслитель выдал на китайском языке, пытаясь пригласить к светской беседе обиженного попутчика. Он и представить себе не мог, как столь обидное замечание заденет гордость спесивого китайца.

– Глупый варвар, как смеешь ты рассуждать о мощи великого Китая! – покраснел от праведного гнева истинный патриот древней империи. Жирные щёки бухгалтера затряслись от негодования, глаза выпучились, как у болотной жабы.

– Не спорю: страна большая и народу в Поднебесной империи полно, – примирительно развёл руками Алексей. – Только порядка в ней нет.

– Это да-а-а, – сразу сдулись щёки у «жабы». – Но ведь так было не всегда.

– Слышал, что в древние времена китайцы возвели стену вдоль северной границы, – поощрил попутчика к диалогу Алексей. – Длиною в несколько тысяч километров.

– Это да-а-а, – уже веселее выдохнул абориген и довольно заулыбался.

– А ещё первыми изобрели порох, – продолжал заливать сладким елеем душу тщеславного китайца хитрый казак. – Поговаривают, будто и первый компас – тоже китайская придумка. Вот только зачем? Про китайских мореходов я что-то не слыхивал, да и старинных карт в библиотеке Макао не видывал.

– Есть карты, – скосив глаз на глупого варвара – не шутит ли? – фыркнул знаток древней истории. – Только в те далёкие времена Макао ещё была рыбацкой деревенькой… А мореходные карты хранятся в столице.

– Так в Пекине и моря-то нет, – удивился казак. – Что может быть в таких картах интересного? Извилистое русло реки, да очертания клочка побережья? У Китая и морского флота-то отродясь не бывало.

Вей Гао пренебрежительно фыркнул, но снизошёл до поучений:

– На сотнях метров свёрнутых в рулоны карт отображены морские пути по Тихому и Индийскому океану, вдоль берегов Юго-Восточной Азии, Индии и Цейлона до Аравийского моря и побережья Африки.

– Что за карты такие? – впервые услышал об артефактах Алексей.

– В древние времена изображения береговой линии наносили на специальные линованные свитки бумаги.

– Так береговая черта постоянно изгибается. Как же её вихляния на узкой ленте бумаги отобразить? – недоумевал житель двадцатого века.

– Пройденный путь мореходы отмечали в масштабе и по времени, а изменения курса судна – стрелками, согласно показаниям компаса.

– Ой, как сильно намудрили древние мореходы, – не одобрил сложную систему картографии казак.

– Понятий долготы и широты тогда ещё не знали, – развёл ладошками сказитель.

– Так в каком же веке такие чудные карты рисовали? – изумился Алексей.

– Первая океанская экспедиция вышла в рейд в тысяча четыреста пятом году, – высокомерно задрав голову, бросил надменный взгляд на варвара потомок древнего династического рода. – И насчитывала флотилия поначалу лишь шесть десятков кораблей.

– Во, жаба расквакалась! – расхохотался уже подошедший с подносом Андрюха, чуть суп в тарелках не расплескал. – Я историю в гимназии на отлично сдал. Не было в те давние времена таких больших флотов. И корабли в Индию ещё не плавали. Первое плавание из Португалии в Индию совершил Васко да Гама в самом конце пятнадцатого века.

– Так я не про судёнышки европейских варваров рассказываю, – брезгливо окинул слугу русского презрительным взглядом важный Вей Гао. – А про океанскую армаду императора Минской династии великого Чжу Ди, царствовавшего до тысяча четыреста двадцать четвёртого года. Его флотоводец, адмирал Чжен Хе, совершил семь дальних экспедиций. Длительность каждого морского похода около двух лет, число кораблей его океанской эскадры более двухсот пятидесяти единиц.

– Во, китаёза заврался!!! – еле сдержал поднос в руках возмущённый гимназист-отличник. Руки Андрюхи так и тянулись плеснуть горячим супчиком в наглую жабью морду. Только прагматизм разума интенданта останавливал от нецелевого расходования продуктов – сильно кушать хотелось. – Атаман, что брехуна слушаешь! Да в пятнадцатом веке флот всех вместе взятых государств Европы был меньше.

– И мельче, – ядовито ухмыльнулся довольный произведённым эффектом китайский «сказочник». – Европейские судёнышки были длиной в двадцать пять метров, а китайские боевые корабли каждый по шестьдесят метров. Флагманский же корабль Чжен Хе – сто двадцать пять метров в длину и пятьдесят в ширину, две европейских каравеллы поперёк в трюме разместить можно.

– Как же морские шторма не топили столь крупные суда? – засомневался Алексей.

– Океанские джонки специально строили такими большими, – снизошёл до объяснения подробных деталей учёный Вей Гао. – Корпус китайской джонки подобен структуре стебля бамбука: поперечные переборки повышали непотопляемость судна.

– Но ведь на такой океанской армаде должна служить туча матросов? – логично рассуждал Алексей. – Как же в длительном походе прокормить такую ораву?

– Во флоте адмирала Чжен Хе служило двадцать восемь тысяч моряков, – добивал ошеломлённых варваров знаток древней истории. – Флот состоял из кораблей и судов различных типов и назначений: одни несли на борту отряды воинов, другие провиант, ещё были для скота и лошадей, а также имелись танкеры с питьевой водой. Даже земледельческие суда, на которых выращивали сою.

– Сою? Выращивали во время морских переходов? – поднялись брови у казака.

– Во время долгого плавания морякам необходимо употреблять в пищу свежее мясо и сою, – снисходительно усмехнулся Вей Гао. – Включение их в рацион предотвращает цингу.

– А горячий обед спасает от голода, – поставил поднос на палубу оголодавший репетитор. – Алексей, хватит всяких китайских брехунов слушать. Суп остынет… Не было в мировой истории такого огромного флота.

– Взгляни на реку, белый варвар, – величаво протянул руку в сторону водной глади широкой Сицзян мудрый китаец. – Видишь окуня с серебристой чешуёй?

– Не вижу никакого окуня, – выглянул за борт злой и голодный Андрюха.

– А он там есть, – расплылся в наглой улыбке довольный китайский философ, намекая глупому европейцу на ограниченность его возможностей познания истинного наполнения окружающего пространства.

– Я вижу, – указал на реку пальцем Алексей.

В следующую секунду из воды выпрыгнула серебристая спина крупной рыбины и вновь скрылась в поднятом фонтане брызг.

У Вей Гао отпала челюсть.

Андрюха хихикнул в кулачок, бросив перед этим косой взгляд на подмигнувшего ему шамана.

– Продолжайте, наимудрейший Вей Гао, интересную историю, – поощрил былинного сказителя Алексей. – Поведайте слушателям, зачем ходил столь грозный флот к дальним берегам?

– Из Индии везли перец и другие пряности, из Аравии брали ладан, в Африке экзотические растения и животных. Из заморских стран доставляли к дворцу императора красивых птиц, лекарственные снадобья, драгоценные камни и слоновую кость. Правители аборигенов с радостью несли дары Сыну неба.

– Я так понимаю, многосотенный флот и многотысячное войско умело убеждать дикие народы, – усмехнулся казак.

– Флот служил лишь для демонстрации величия Поднебесной империи, – возмутился столь упрощённой трактовкой китайский историк. – Китаю и самому было что предложить чужим народам. За время морских походов производство фарфоровой посуды в государстве возросло в пятьдесят раз!

– Про «белое золото» Китая и шёлковые ткани наслышаны, – закивал Андрей и съехидничал: – А вот великий флот куда подевался? Неужто проклятые испанские галеоны из пороховых пушек расстреляли?

– Пушки и в китайском флоте тогда уже были, – фыркнул историк. – Взрывчатыми снарядами поджигали пиратские корабли в Малаккском проливе.

– Так что же с флотом сталось? – поддержал любопытство товарища Алексей.

Вей Гао было стыдно отвечать, но, нервно поёрзав на стуле, патриот признал ошибку древних правителей Китая.

– Прогрессивный император Чжу Ди скончался, а его наследнику флот стал в тягость. Мудрецы того времени убедили правителя в том, что дикие народы сами приплывут за китайскими товарами и свои в Поднебесную привезут. Гораздо выгоднее строить в Китае вместо морских кораблей вместительные амбары и склады. Над страной на сотни лет опустился плотный «Шёлковый занавес», отгородивший Китай от внешнего мира.

– Ох, велика страна китайская и народа полно, а дураки правят, – искренне посочувствовал казак. В этот момент увлечённый идеей анархии революционер отчётливо осознал роль личности в истории. Пожалуй, одним лишь народным самоуправлением сильную державу не создать, толковый атаман нужен обязательно.

После откровенной беседы на палубе парохода отношения в разношёрстной кампании путников наладились. Даже Андрей был не против долгого общения Алексея с учёным китайцем – у репетитора хоть возможность передохнуть от затяжных занятий появилась. Дорога в Тибет выдалась долгая. Алексей успел набраться ума от Вей Гао, вернее от цитируемых им китайских патриархов. Оказывается, Вей Гао раньше служил важным чиновником в Пекине. Как следовало из его слов, подлые завистники оболгали честного чинушу и упекли в тюрьму. Отсидел он совсем немного, но все «нажитые непосильным трудом» сбережения ушли на взятки администрации тюрьмы и судьям. «Голого и босого» грамотея подобрала китайская триада (познакомился кое с кем в тюремных застенках) и направила в Макао. Местный босс решил испытать новенького бухгалтера в деле, поручив наладить канал поставки товара из Тибета. Вот так знаток философии Конфуция и почитатель военного гения древности, стратега и мыслителя Сунь-цзы, оказался на одном пароходе с казаком и недоучившимся студентом.

Вей Гао льстил искренний интерес, проявляемый иностранцем к великим героям Китая, жившим в шестом веке до нашей эры по европейскому исчислению лет. Собственно говоря, образованному чиновнику и поговорить-то толком было не с кем в долгом походе. Да и в Макао его раньше особо никто и не слушал, не занимала бизнесменов и бандитов столь древняя история. Зато русский казак интересовался даже мелкими подробностями. Вей Гао с упоением цитировал изречения Сунь-цзы из трактата о военной стратегии – «Искусство войны».

Бухгалтер триады сильно бы обиделся, догадавшись, что Алексей неспроста интересуется мелкими деталями при пересказе трудов Конфуция, Сунь-цзы и других исторических персонажей. Хитрый казак не брал все факты сразу на веру, он проверял и переспрашивал сказителя, словно вёл тайное дознание. Однако учёный китаец талдычил одни и те же заученные даты и факты, ни разу не поменяв показания. Придумать на ходу «дезу» опытный шпион, конечно, мог бы, но «язык» докладывал известные сведения без домыслов и фантазий, повторяя ранее сказанное и не сбиваясь. Вся картина древнего мира явно была нарисована талантливыми художниками заранее, и экскурсовод лишь показывал её любознательному зрителю, ничего не добавляя по ходу.

В общем, длинный путь до верховья Сицзян, потом переход к реке Янцзы и подъём вдоль неё к отрогам Тибета не прошёл впустую для Алексея. Почти месяц добирался торговый караван до конечного пункта путешествия. Оставался совсем короткий, по сравнению с пройденным, стокилометровый отрезок до города Чамдо – через горы перевалить. Все этапы перехода Вей Гао отмечал отправленными назад в Макао телеграммами и письмами. На каждой пристани «стучал» шефу триады, на каждой почтовой станции. Но вот перед последним броском Вей Гао удивил Алексея. Бухгалтер отправил почтового голубя.

Белая птица совершила круговой облёт посёлка и уверенно направилась в сторону гор. Насторожил Алексея не сам факт голубиной почты, а направление полёта «почтальона» – вперёд по пути следования каравана.

– Интересно, кто это ждёт бухгалтерского отчёта в диких горах? – пробурчал под нос казак.

– Неужто «китайская жаба» караван хунхузам продала? – случайно услышав реплику Алексея, засуетился Андрей.

– Поживём – увидим. Андрюха, держись ко мне поближе.

Конный караван длинной змеёй выполз из посёлка и зигзагами двинулся по извилистой горной тропе…

Тревожный звоночек прозвенел в душе Алексея Ронина. Давние упражнения со стариком Акечи не прошли даром, казак почуял на пути каравана засаду. Где случится нападение, он ещё точно не знал, но время, похоже, угадал. И чтобы проверить догадку, выдвинулся в голову колонны. Поравнявшись с проводником, Алексей обратился к седовласому китайцу:

– Старец, когда будет привал?

– Через час подойдём к роднику, лошадей напоим, пообедаем, – старик, прищурившись, глянул на необычную рукоять короткого самурайского меча, висевшего на боку чужестранца, усмехнулся и неожиданно спросил: – Не терпится, господин Ронин, могилу знаменитого предка увидеть?

– Вроде бы, мои родичи в Гималаях не воевали, – удивился казак. – Почему спросил?

– Так тебя же, парень, попутчики Рониным кличут, а мы как раз идём старинным караванным путём, который через ущелье Одинокого ронина проходит. И сабелька у тебя на боку приметного образца, как у покойного героя была, только покороче. Может, из осколка древнего родового меча выкованная?

– Мой вакидзаси, действительно, старинной работы, – уклончиво признал часть домыслов старика Алексей. – А вы, уважаемый, что – видели похожий?

– В холодном оружии я особо-то не разбираюсь, – добродушно усмехнулся проводник, – но форму клинка запомнил на всю жизнь. Я ведь мальчишкой в том караване шёл, который ронин тогда от хунхузов спас.

– А вот с этого места, пожалуйста, уважаемый, давайте-ка поподробнее, – очень заинтересовался Алексей и махнул рукой чуть поотставшему казначею: – Андрей, развяжи кошель, сказителю уста позолоти. Да не жмись ты, его сведения могут твою башку от пули уберечь.

После столь убедительной аргументации Андрюха сразу расщедрился. Бедный старик отказываться от неожиданного приработка не стал.

– Давно это было, в прошлом веке ещё, – чуть прикрыв веки, начал рассказывать свою историю старик.

Лошадь под ним, мерно покачиваясь, ритмично перебирала копытами дорожную пыль, и старец так же неспешно повествовал, перекатывая глыбу времени вспять. Из рассказа китайца Алексей узнал, что торговый караван шёл из Чамдо по глубокому ущелью. Вскарабкаться вверх по боковым, стискивающим тропу, осыпающимся каменным кручам было нереально. Однако и спуск грозил атакующим смертью, а издали хунхузы не смогли бы стрелами выбить охрану каравана. В те времена воины ещё носили доспехи. Вот только и до седого Тибета уже дотянулась рука прогресса – появились ружья. Поэтому ранее безопасный проход по ущелью превратился в смертельную ловушку.

– Неужто по козьим тропам нельзя обойти? – прервал нетерпеливый Андрюха. Очень уж не хотелось ему тоже становиться мишенью в тире.

– Так на то они и козьи, что по ним лишь пастухи коз гоняют, – с иронией на лице покачал головой старик. Жители городов не понимают особенностей жизни в горах. – Сквозного пути через кручи по ним нет, только переходы между высокогорными сёлами.

– А что мешает соединить эти переходы в сплошную тропу? – не унимался жизнелюбивый оптимист.

– Пропасти, – развёл руками старец. – Да и водопоя удобного нет.

– Так козы же тоже пьют где-то? – уличил сказителя Андрей.

– Коза – не лошадь, ноги не обломает. Она и до горного ручейка добраться сможет.

Алексей сурово глянул на Андрея, призывая анархиста к порядку. Старик, наконец, смог продолжить сказ. Он поведал, как охранявший караван ронин интуитивно почувствовал угрозу и ещё затемно ушёл вперёд. И когда торговцы утром вошли в ущелье, то увидели на вершине склона одинокого ронина в окружении разбросанных по гребню трупов хунхузов. Три десятка врагов порубил мечом чужестранец, но и ему досталось. Хотя острые клинки не смогли пробить самурайские доспехи мастера меча, однако шальная пуля прошила тело насквозь. Из-за большой потери крови ранение оказалось смертельным. Ронина не успели довезти до посёлка, где ему, возможно, мог бы помочь знахарь. Похоронили одинокого героя прямо на караванной стоянке, у родника.

– Мал я тогда был, – смущённо покачал головой старик, – лица великого бойца не запомнил. А вот необычный клинок навсегда отпечатался в детской памяти. Умирая, воин передал фамильное оружие сыну. Мальчишке, постарше меня вдвое.

– И почему, старик, ты решил, что я родственник того ронина? – удивился Алексей. – Мало ли ронинов с самурайскими мечами по свету ходит?

– Давно по этому караванному пути брожу, много разных людей встречал, всякие сабельки у путников видывал, а с похожим клинком что-то не припомню, – снисходительно улыбнулся старик, а потом глянул в лицо юноши и очень серьёзно сказал: – И дело даже не в том, что тебя тоже Рониным кличут… Уж больно грозен ты, парень, – холодом смерти от взгляда твоего веет. Я хоть сам и не боец, но умею определять настоящего воина по одной только походке. Профессионал крадётся как тигр, грациозно и почти бесшумно… А вот твоих шагов я вообще не слышал, – старик хитро прищурил глаз, – да и следов в пыли не видел… Каков же ты в бою будешь, Ронин, если в покое так страшен?

– Тебя, дедушка, не проведёшь, – смущённо усмехнулся Алексей, в очередной раз коря себя в душе за неосмотрительность. – Угадал, к погибшему ронину я отношение кое-какое имею. Его сын, Акечи, стал моим наставником. Мастер как-то упоминал, что его отец погиб в этих горах. Покажи, уважаемый, могилу славного ронина.

– Так и сам мимо не проедешь. Вон впереди, за тем поворотом, будет окружённая горами площадка. Чуть в сторонке от русла родника, у подножия горного кряжа огромный каменный обелиск стоит с высеченной на плите надписью.

– Иероглифы китайские или японские? – нахмурился Алексей. Японских он выучить не успел, а китайских знал недостаточно.

– То не ведаю, неграмотный я, – грустно отозвался проводник, но путника порадовал: – Зато содержание текста знаю. Камнетёс вырубил на могильной плите слова последнего наставления умирающего отца сыну: «Одинокому ронину некому прикрыть спину, глаза на затылке ему должна заменять интуиция»… Потому люди и назвали это место ущельем Одинокого ронина.

Алексей, опережая караван, пустил коня в галоп. Андрей, глотая пыль, увязался следом. Подскакав к каменному обелиску, Алексей спешился и, встав на одно колено, преклонил голову.

– Спасибо, отец Акечи, что воспитал настоящего ронина. От твоего мудрого сына я многому научился. Дозволь принести тебе в дар двадцать пять душ подлых хунхузов, что посмели явиться к могиле славного воина.

Подоспевший Андрей, спрыгнув с коня, тоже уважительно поклонился глыбе обелиска. А потом украдкой перекрестился. Бывшему студенту была непонятна такая странная метафизика: попасть каким-то образом на место смерти отца Акечи, японского мастера боевых искусств. Будто сам старик Акечи привёл ученика к могиле предка.

Алексея же не заботили превратности судьбы. В душе ученика звучали литавры. Казак сдал первый экзамен – почувствовал угрозу намного раньше, чем увидел врагов. Сыну Ведьмы не составляло труда колдовским взором пересчитать прятавшихся за гребнем скалы в засаде хунхузов. А вот суметь воспользоваться плодами тренировки интуиции – это было очень значимо. Ведь Алексей заранее ведал, когда встретится с врагами. На циферблате карманных часов сошлись стрелки. Полдень.

– Андрей, коней сразу не пои, поводи по площадке. Пусть остынут, – вынув из седельной сумки пачку длинных массивных гвоздей, распорядился атаман. – А я пока могилкой займусь.

Андрей отвёл коней в сторонку, оглянулся, желая поглядеть, что казак будет делать с пачкой гвоздей. Может, крест православный из деревяшек сколотит? Однако Алексея у могильной плиты уже не было.

Хунхузы, сидевшие в засаде на гребне, тоже не могли наблюдать за действиями дозорного из каравана, оставшегося вне зоны их видимости под крутым обрывом. Однако сильно не беспокоились: раскрывать засаду преждевременным огнём они не собирались, из-за поворота тропы показалась лишь голова каравана. Пусть вся колонна втянется на простреливаемую площадку, худосочный парень у лошадей – мишень недостойная. Бандиты разлеглись длинной цепью за валунами на вершине нависающей каменной гряды, стараясь зря не высовывать головы. Только дозорные по флангам и главарь в центре следили за дефилирующим по «подиуму» важным интендантом.

А в это время фигура Алексея, сплошь покрытая серой пылью и мелким щебнем – лишь белки глаз сверкали на лике каменного идола, – бесшумно взлетела наискосок, вдоль отвесной скалы. Шаман незаметно переместился к левому флангу засады и неожиданно появился рядом с удивлённой мордой хунхуза. Однако выказать своё бурное негодование по этому поводу дозорному помешал сверкнувший на солнце острый клинок вакидзаси, срубивший высунувшуюся голову.

Казак ползущим ящером бесшумно проскользнул в тыл банды и уселся в тени огромного валуна. Алексею не требовалось контролировать противников глазами, Сын Ведьмы зрил врага колдовским взором. Второй жертвой летающего вакидзаси стал дозорный с правого фланга. Гравитационная сила плавно подвела меч к затылку человека и вогнала остриё между шейных позвонков.

Затем меч колдуна, роняя кровавые слёзы, беззвучно подполз к спине ближнего стрелка и с чавкающим звуком, словно голодный змей, впился железным зубом в его полосатый халат. Одним ударом пробив хунхуза насквозь, клинок испил глоток крови из трепещущего сердца. Тело судорожно дёрнуло ногами и затихло.

Кровожадный вакидзаси проскользнул между камнями и впился в горло следующего врага. Затем клинок испил крови очередной жертвы, потом пришёл черёд умереть другому хунхузу…

Главарь отвлёкся от подсчёта прибывающих на стрельбище мишеней и нервно повернул голову вправо. Кто там чавкает на фланге? Нашли время жрать! И прикрикнуть на охломонов нельзя – эхо в горах чутко спит. Но наглый «обжора» не унимался, пришлось главарю отползти от края обрыва и встать в полный рост, окидывая взглядом цепь стрелков.

От увиденной жуткой картины кровь застыла в жилах. Главарь не поверил глазам: на правом фланге отряда между камнями валялся десяток окровавленных трупов, а из спины очередной жертвы, словно красный червь, вылезал короткий стальной клинок.

Но огласить округу истеричным криком бдительному вождю не позволил длинный гвоздь, по самую шляпку вбитый гравитацией в затылок. Безжизненное тело, раскинув руки, плашмя шумно брякнулось на камни.

На звук обернулись соседние стрелки. Вакидзаси сумел заткнуть глотку лишь ближнему крикуну. Остальным в глазницы вонзились железные гвозди, посланные колдовской силой от каменного идола.

На глухой звук стука гвоздей, забиваемых в кости черепов, отреагировали остальные любознательные смертники. Из-за камней на левом фланге показались головы.

В лоб высунувшимся прилетела новая порция острых подарков.

Летающий вакидзаси с хищным посвистом заметался между валунами, забрызгивая их кровавыми кляксами.

Гвозди у Алексея быстро закончились, а шустрый вакидзаси не успел ещё завершить резню.

Оставшиеся хунхузы не поняли до конца, что происходит, но дыхание смерти почувствовали и уже готовились в панике палить из карабинов в сторону нападающих с тыла врагов.

Лишнего шума Алексею не хотелось. Пришлось шаману торопливо добивать последних врагов увесистыми булыжниками. Неэстетично, зато весьма практично.

На гребне скалы воцарилась мёртвая тишина, лишь шуршащий среди камней ветерок убаюкивал усопших разбойников. Затем невидимый могильщик стал поднимать в воздух одно за другим окровавленные тела и переносить в неглубокую расщелину, укладывая штабелем, как дрова. Срубленные головы и выпавшие из рук мертвецов карабины использовались для обрамления жуткой композиции. Братскую могилу засыпал холмик из увесистых каменюк.

Креста сверху Алексей устанавливать не стал, не знал тибетских обычаев погребения, да и не желал увековечивать память о двадцати пяти разбойниках. Сгинули душегубы в неизвестность, пусть так и будет. Отправились искать чужой смерти, а нашли в диких горах собственную.

Каменный идол зло сверкнул глазами на своё творение и бесшумным змеем скользнул по обрывистому склону горного кряжа.

Внизу погонщики поили лошадей, торговцы шумели у разостланных на ровных площадках дастарханов. Андрюха тоже приготовил сытный перекус из холодных блюд и обеспокоенно вертел головой, разыскивая потерявшегося товарища.

Алексей, стряхнув маскировочную пыль и крошево, вышел как ни в чём не бывало из-за каменного обелиска Одинокого ронина.

– Атаман, ты куда пропал? Я уж плохое подумал, – обиженно упрекнул казака Андрей.

– Да так, надо было могилку камешками обложить, – усмехнувшись, охарактеризовал свой скорбный труд погребальных дел мастер. – Не мог я не уважить память великого воина, «помолился» чуток, жертву достойную принёс. Пусть отец Акечи порадуется, а то, небось, скучно старику в одиночестве лежать у забытого богами ущелья.

– С чего покойнику-то веселиться? – недоумённо пожал плечами безбожный анархист. Однако увидев ухмылку на вдруг ставшем страшным лице шамана, еле сдержался, чтобы не перекреститься. Андрюха нутром почуял: атаман уже успел наворотить тёмных дел. По спине пробежали мурашки. Лишь осознание того, что колдовские чары Сына Ведьмы на стороне мировой революции, успокоило анархиста.

– А ты вон у нашего попутчика, Вей Гао, спроси, что сегодня за праздник. Глянь, как жирный павлин разоделся-то, – бросив насмешливый взгляд в сторону китайца в ярком алом халате, отсевшего от остальных торговцев, посоветовал Алексей.

– Так пижон говорит, что все походные одёжки уже пропахли потом. Пришлось ему последний халат из багажа достать, – поделился информацией Андрей, уже успевший подшутить над жутко вспотевшим толстяком. – Жаба сегодня даже обедать не захотела. Как подошёл караван, Вей Гао сразу в тенёк под скалу уселся, но и там потеет – не успевает шёлковым платочком лоб утирать.

– Пусть помучается, грешник, – беззлобно усмехнулся довольный проведённой тренировкой казак. Сегодня удалось испытать свою интуицию и проверить результаты упражнений по ведению дистанционного боя холодным оружием. Немного смутила смазанная концовка скрытной атаки, но ведь и подручными предметами тоже надо учиться пользоваться. Метательных клинков под рукой в нужный момент может не оказаться, а камней или других увесистых предметов всюду вдосталь.

После полуденного привала караван двинулся дальше. Последним примкнул к хвосту длинной колонны измучившийся напрасным ожиданием Вей Гао. Толстяк поминутно оглядывался на вершину горной кручи, ожидая выстрелов в спину. Чуть отъехав от места стоянки, бухгалтер триады начал с тревогой озираться на нависающие скалы. До самого вечера Вей Гао плёлся в хвосте, дрожа всем телом и беспрерывно утирая капли липкого пота с лица. Особенно страшно было на дне ущелья Одинокого ронина.

К чести сказать, не только продажный бухгалтер триады чувствовал страх, когда караван медленно полз по узкой тропе, змеёй вьющейся по дну глубокого ущелья. Все люди в колонне время от времени напряжённо поглядывали на тёмный гребень скалы. Внизу ещё можно как-то укрыться от пуль за камнями, а вот если хунхузы бомбы бросят или обвал устроят – спасения нет. Никто же, кроме Алексея, не мог знать, что хунхузы на этот день уже закончились. Лишь геройский Андрюха, подметив перемены в поведении атамана, расслабился и свысока поглядывал на трусливых людишек вокруг. Анархист свято верил в чуйку казачьего шамана. А ещё интендант подметил, что пачку длинных гвоздей Алексей так в седельную сумку и не вернул. Видать, в дело пошли гвоздочки-то. А уж как циркач умеет острые железяки метать, импресарио знал ещё по представлениям на рыночной площади Вакканай. Непостижимо только было, когда это казак успел покуролесить, ведь всего-то и отлучался на чуток?

Знал бы ещё анархист, как удивился эмиссар триады в Чамдо, увидев, как целёхонький торговый караван входил вечером в город. Делец успел уже договориться о выгодном оптовом сбыте промтоваров из Макао, а тут такой конфуз. Подвели хунхузы братьев из триады. Ох, сильно подвели. Выходит, зря Бао Чжан агитировал состоятельных людей Макао совместно вложиться в рисковое предприятие – теперь все бизнесмены с наваром будут, а триада совсем без прибыли останется. Ведь свои мешки Бао Чжан приказал заполнить только дешёвой мелочёвкой, рассчитывая нажиться за счёт ограбления доверчивых партнёров.

Всю ночь ругались организаторы теневого бизнеса. Чуть до перестрелки дело не дошло. Однако кровопролитие предотвратил гонец, под утро прискакавший в Чамдо на взмыленном коне. На молодого парнишку нельзя было глядеть без жалости. Не спавшего сутки юношу шатало из стороны в сторону. Выпученные глаза на лице китайца, казалось, приобрели европейский разрез. Посреди чёрного чуба белел седой клок волос.

Единственный выживший из отряда хунхузов, плача и заикаясь, поведал страшную историю. Главарь приказал необстрелянному новичку охранять коней. Парнишка добросовестно караулил табун до самой ночи. Лишь с наступлением темноты, так и не дождавшись эха от выстрелов, заподозрил неладное. Возможно, звуков боя он мог не услышать за скалой, или караван сдался без сопротивления, но почему-то смены его караула не было, и из отряда никто не приходил за провиантом. Рискнув нарушить приказ, юноша оставил коней за горой и прокрался на вершину скалы.

Никого на месте засады коновод не обнаружил. Лишь пара стервятников сидела на груде камней. Юноша смастерил факел из ветвей сухого кустарника и осмотрелся. Вдоль гребня, под валунами, виднелись потёки крови. От очевидных лёжек стрелков протянулись цепочки пролитых капель. Кровавые следы сходились у насыпного холмика из камней. Парень разжёг костерок и принялся разбирать подозрительную свежую горку.

Первый шок юноша испытал, когда вместо тяжёлой каменюки ему попалась в руки отрубленная голова. В дрожащем свете костра показалось, что мёртвая голова подмигнула грабителю могилы и искривила губы в жуткой улыбочке. Молодой хунхуз, с криком отбросив в сторону страшную находку, бросился прочь от захоронения.

Эхо от панического крика затихло в скалах. В ночи лишь захлопали крылья спугнутых стервятников. Успокоившись, парень осторожно вернулся к месту раскопки.

К своему удивлению, он нигде не обнаружил отрубленной головы. Укатилась в пропасть, или стервятники унесли? А может, она лишь померещилась уставшему пареньку?

Однако ночной кошмар продолжился, когда паренёк продолжил разбирать могильный холм. Из-под камней на впечатлительного юнца глянули остекленевшие глаза мертвеца. Парень вынул из костра пылающую головешку и поднёс ближе к раскопу. От увиденного у него волосы встали дыбом.

В лоб мертвеца был вбит по самую шляпку огромный гвоздь.

Преодолевая приступ панического страха, юноша отбросил в сторону ещё груду булыжников.

Под завалом обнаружились знакомые лица хунхузов из его отряда. У всего верхнего ряда трупов в черепа были вбиты гвозди, словно кто-то выполнил жуткий языческий обряд. Некоторые лица обезображены до неузнаваемости ударами камней. У главаря гвоздь вбит в затылок.

Раскапывать всех юноша не стал, да и силёнок бы не хватило. Он торопливо забросал верх братской могилы камнями, дабы не устраивать пир стервятникам. Прихватил с собой лишь несколько откопанных карабинов, как вещественное доказательство кошмара. И опрометью бросился к лошадям. Пустив животных пастись под горой, он выбрал двух самых резвых скакунов и за остаток ночи сумел добраться до города.

Усомниться в рассказе измученного поседевшего юноши было трудно, но и до конца поверить сложно. Может, напутал чего паренёк со страха? Кто же мог учинить такую жуткую расправу над отрядом опытных бойцов? Тут ещё вспомнилось, как бухгалтер триады, прибывший с караваном из Макао, отчитался, что выстрелов не слышал. Неужели всех хунхузов вырезали ножами, а пленных добили гвоздями, вбивая в череп? Что за отряд дикарей-головорезов появился в горах?

Дальнейшее многодневное расследование результатов не дало, кроме подтверждения слов единственного выжившего. Чужаков тоже никто из жителей окрестных сёл не видел. Суеверные горцы грешили на проделки разбуженного духа Одинокого ронина, разгневавшегося на подлых хунхузов. Намерение осквернить могилу героя кровью невинных торговцев из Макао было смертельной ошибкой. Поговаривали, будто бы с караваном шёл потомок погибшего героя. Его даже и звали так же – Рониным. А ещё кое-кто из торговцев заметил, как этот самый Ронин колдовал за камнем обелиска.

Намётанный глаз одного бойца из охраны каравана подметил много странностей в поведении чужеземца. Ходит Ронин бесшумно, словно горный барс крадётся на мягких лапках. Конь под чужаком почему-то не устаёт. Да и в парне бродит нечеловеческая сила, одной рукой тяжёлые седельные сумки с крупа коня снимает, даже спину не клонит в сторону, будто пуховые подушки в ладошке держит. Взгляд у чужака острый, пронизывает до макушки. Смертоносной мощью от Ронина веет.

Несмотря на страх, царящий в душах бандитов, главари на сходке единогласно решили не терять лицо и отомстить хитрым компаньонам, которые одурачили Бао Чжана. Хунхузы контрабандный груз с опиумом пропустят, а караван торговцев из Макао навечно в горах Тибета похоронят. Пусть все знают, что с триадой шутки плохи.

Только на этот раз решили действовать более простыми и радикальными средствами. Всю операцию по ликвидации каравана тщательно засекретили, людей привлекли совсем по минимуму и самых надёжных. Прознать про смертельную каверзу на пути караванщики никак не могли.

Однако от интуиции Сына Ведьмы козни врагов не укрылись. Всё время пребывания в Чамдо Алексей продолжал ежедневные тренировки колдовских сил и интуиции. Попутно закупая все заказанные китайским целителем редкие ингредиенты для лекарственного снадобья, казак с удовольствием упражнялся на улочках чужого города. Алексей учился не только видеть колдовским зрением оружие под халатами разбойников, неотступно следивших за чужеземцем, но и заранее распознавать исходящую угрозу от банд уличных бродяг. Шаману часто удавалось точно предсказать время встречи с опасными группами, барражирующими по закоулкам Чамдо. Вступать в бой с рослым вооружённым иностранцем аборигены не решались, лишь обжигая злыми взглядами. Алексея же опасная игра забавляла, он ведь чувствовал, что сегодня драки не будет. Сам казак знал, что смог бы в любое время порубить супостатов в капусту, а вот противник, казалось, был не в состоянии поменять предначертанный исход. Хотя, может, никакой мистики в том не было, а грабителей отпугивала наглая уверенность чужака в своих силах, или у двуногих хищников тоже срабатывала примитивная звериная чуйка на смертельную опасность.

Так или иначе, но настоящую угрозу Алексей почувствовал заранее. Произошло это накануне выхода каравана в обратную дорогу. По его ви́дению, нападение должно случиться во время, когда караван будет двигаться по ущелью Одинокого ронина. Что точно уготовили супостаты, ронин ещё не ведал, но время и место интуитивно определил. Любопытно теперь получить подтверждение пророчества, поэтому шаман решил караван с опасного пути не уводить. Казак надеялся вовремя вмешаться и предотвратить нападение хунхузов.

А кроме того, накануне Алексею приснился обходной маршрут, минующий опасное ущелье. Шаман во сне летал, словно дух бесплотный, среди горных круч, выискивая древнюю караванную тропу, о которой услышал на рынке. Будто бы в незапамятные времена существовала короткая дорога от Чамдо через горы к реке Янцзы. Только вот мощное землетрясение обрушило мост через глубокую расщелину на караванном пути. А подвесной мостик там не возвести, надёжно закрепиться за отвесные скалы не удастся. Видел Алексей то место, появилась у него задумка интересная. Однако казак решил все пророческие видения проверять по порядку и сперва с хунхузами разобраться.

Когда караван подходил к ущелью Одинокого ронина, Вей Гао приотстал. Китаец опять нарядился в ярко-алый халат. Нанятые им вооружённые погонщики весьма разбойничьей наружности вели нагруженных тюками ослов. Опиума в Макао везли много. Алексею участвовать в наркоторговле очень не нравилось. Вроде бы триада не обязывала его охранять груз, но караваном-то одним шли – грех на всех ложился.

– Что приключилось? – подъехав к бухгалтеру триады, спросил Алексей. Казак отметил, как руки погонщиков потянулись к оружию.

– Да камешек под подкову конскую попал, – схитрил Вей Гао. – Выковырнем, догоним караван.

– А караван дальше не пойдёт, – ошарашил интригана казак. – Я проводника предупредил, чтобы в ущелье не совался.

– Почему? – выпучились глаза у жирной жабы.

– Обвал переждём, – беззаботно усмехнулся Алексей. Он колдовским взором увидел лежащих в засаде хунхузов. Трое минёров затаились на самой вершине. От них вниз протянулась длинная верёвка к заложенному на склоне ящику с взрывчаткой. Стоило только дёрнуть за верёвочку, и взрыв обрушит лавину камней со склона на караванную тропу. Но в такие детали казак решил коварного китайца не посвящать, уклончиво объяснив: – Маленькое землетрясение чую.

– Да как такое можно почувствовать? – возмутился учёный Вей Гао.

– Не веришь – проверь, – пригласил жестом руки пройти первым в ущелье пророк.

– Слуги, за мной! – забыв про камень под подковой, повёл вперёд свой личный караванчик Вей Гао.

Конь под ним совсем не хромал.

Ослики, гружённые мешками с опиумом, обогнали остановившуюся колонну и храбро спустились по тропе в ущелье. Вей Гао истошными криками подгонял подчинённых, стараясь создать разрыв побольше между своими ослами и остальной живой, пока ещё живой, толпой. Кое-кто из торговцев, презрев пророчество малоизвестного им Ронина, двинулись вслед за ослами Вей Гао. Однако жители Макао попридержали подчинённый персонал. Слухи о чудесном спасении каравана у могилы Одинокого ронина, уже циркулировали по базарной площади. А дыма без огня не бывает, вряд ли горцы стали бы зря шептаться о жуткой расправе свирепого духа Одинокого ронина над отрядом наглых хунхузов. Опытный проводник даже с места не сдвинулся, безоговорочно доверяя предчувствию заморского потомка ронина. Глядя на его реакцию, рванувшиеся было за Вей Гао торопыги попридержали коней.

Все напряжённо наблюдали за уверенным продвижением крохотного каравана Вей Гао по тропе. Ничего не предвещало беды.

Увлечённые созерцанием алого халата китайского героя хунхузы-подрывники не сразу заметили, как из-под камней выбрался, словно ожив, серый деревянный ящик и, волоча за собой хвостом верёвку, змеёй пополз между камней к гребню ущелья.

Увидев немыслимое, хунхузы в изумлении открыли рты и безропотно наблюдали за приближающейся смертью. Лишь за пару секунд до гибели главарь группы метнулся к подрывнику, вырвал из рук витой шнур и попытался активировать взрыватель до того, как смертоносный груз прибудет в конечную точку. Однако верёвочка лишь задёргалась в агонии, а выбрать петлю времени не хватило – смерть, шурша деревянным днищем по щебню, устало вползла на гребень. Невидимая рука дёрнула за шнур, взрыватель сработал.

Хунхузы метнулись прочь, но среагировали поздно. Страшный взрыв взметнул в небо тучу камней. Через мгновение каменный град обрушился на вершину гребня, похоронив смятые тела бандитов под грудой обломков.

От сотрясения часть скалы откололась. Кувыркаясь и подпрыгивая, гремящая глыба покатилась по склону. Лавина валунов хлынула следом, увлекая за собой всё больше и больше камней. Оглушительно шумящая пыльная волна скатилась на дно ущелья.

– Осликов жалко, – посочувствовал сгинувшим животным Андрей, искоса глянув на невозмутимого шамана. Анархист сразу сообразил, кто сумел так удачно «разминировать» ущелье. И это как раз, когда Вей Гао подвёл гружёных ослов под центр ударной волны. – Зато триада наркоту в Макао не дождётся.

– Верно суть подметил, – кивнул, сосредоточенно глядя в середину клубящейся на дне ущелья пыли, шаман. Через пару секунд Алексей отвлёкся от напряжённого созерцания апокалипсиса местного масштаба и усмехнулся: – Один жирный ослик всё же выжил.

– Неужто Вей Гао так повезло?! – возмутился невероятному спасению заклятого врага Андрюха. Не любил студент напыщенного китайского философа. – Атаман, зачем жабу было спасать?

– Свидетелем будет, что мы тут совершенно ни при чём, – скрестил руки на груди непричастный к трагическим событиям страж каравана. – Я ведь толстяка предупреждал: сход лавины чую. А что обвал устроят мстительные хунхузы – то никому было не ведомо. Пусть триада разбирается в злых кознях партнёров. Однако думаю, наркобизнес с Макао на том и закончится.

– Бао Чжан много денег на неудачной афере потерял, – злорадно потёр ладошки анархист. – Поспешу-ка я на помощь нашему «партнёру», пусть потом мне должен будет.

Пока Андрей, прихватив запасного коня, спустился вниз по тропе, облако пыли улеглось. Чудом спасшийся Вей Гао в изодранном алом халате отлично просматривался у подножия огромного каменного оползня.

– Господин Ронин, а как же теперь каравану пройти? – подъехал к Алексею проводник. – Лошади через завал не пройдут. Разобрать такую кучу нереально, а засыпать валуны щебнем работа долгая.

– Старой торговой тропой веди, – уверенно посоветовал Алексей.

– Так там же через пропасть не перебраться – мост разрушен, – недоумевал старик.

– Я слышал на рынке Чамдо, что добрые люди его восстановили, – обнадёжил шаман.

– Почему я не слышал? – прищурив глаз, глянул на пророка старик.

– Зато тебе выпал шанс всё первому увидеть, – иронично усмехнулся Ронин. – Веди караван следом за мной, а я вперёд на разведку поскачу.

– По старой тропе сильно не разгонишься, – предупредил опытный следопыт. – Там по пути всюду камни разбросаны, давно тропу не расчищали.

– Значит, не спешите, – пожал плечами оптимист. – Заночуете у Чёрного колодца.

– К темноте до колодца добредём, – согласился проводник. – Только пастухи говорили, заилилось дно-то, не чистили давно. Воды там не добыть.

– Кто сумел мост восстановить, тот наверняка и колодец почистил, – беспечно отмахнулся Ронин. – Я накануне вещий сон видел.

– Пророку виднее, – задумчиво покачал головой седовласый старец. – Поспеши вперёд, чтобы каравану долго пятиться не пришлось.

– Выше голову, старина! – подбодрил собеседника довольный шаман. – За горами нас ждут чудеса!

Алексей не захотел тащить за собой Андрея, незачем парню лишний раз нервы расшатывать. Пусть с караваном плетётся. А сам пустил коня в галоп. Скакун помчался по еле приметной боковой тропинке в стороне от спуска в ущелье. Конь будто летел, лишь взбивая копытами фонтанчики серой пыли. Веса всадника, да, впрочем, и собственного, он не чувствовал.

Алексей скрылся от глаз наблюдателей и принялся творить чудеса. Камни сами собой разлетались с тропы, извилистой лентой мчащейся навстречу шаману. Мелкие камешки шаман ещё оставлял для антуража, а вот крупные валуны не щадил, сдвигал в сторону, обрамляя обочину древней торговой дороги.

Быстро достигнув удобной площадки с глубоким колодцем, выложенным тёмными обтёсанными блоками. Алексей заглянул в чёрное жерло высохшего источника.

– Эх, придётся чуток задержаться, – похлопал по крупу коня казак и отвёл подальше в сторону, дабы не пугать животное колдовскими фокусами.

Усевшись подле колодца, Алексей зажмурился и всё внимание сосредоточил на водоносном слое в скальных пластах. Заметив вертикальный канал, потянул воду вверх, создавая давление на твёрдую корку ила, закупорившую выход. Наконец маленькая струйка просочилась на дно колодца, ил начал размягчаться, монолитная пробка стремительно разрушалась. Вскоре вода превратила плиту ила в бурлящую жижу. Шаман воздел руки к небу, чуть наклонил, а затем резко опустил. Из жерла колодца выплыл вязкий грязевой шар, отлетел в сторону и разбился о камни.

Алексей встал, заглянул вниз – хрустальные струйки фонтанчиков быстро заливали дно идеально прозрачной водой. Шаман сделал короткий взмах ладонью. Из глубины Чёрного колодца воспарил, словно мыльный пузырь, хрустальный шар. Казак подвёл шар к губам, испил холодной водицы и отправил по воздуху подарок удивлённому эдакой чудной картиной коню. Животное сперва испуганно отпрянуло, но потом сунуло морду в играющий яркими солнечными бликами пузырь и жадно захлюпало, всасывая вытянутыми губами живительную прохладную влагу.

– Оценило, божье создание колдовское творение, – обратился к довольно фыркающему коню шаман. – Вижу, по вкусу пришлась водица из подземного царства. Ну, тогда поскакали дальше чудить. Нам с тобой ещё горы соединить мостом предстоит, не то люди совсем веру в пророков утратят.

Сын Ведьмы взлетел в седло. Скакун взвился на дыбы и, едва касаясь копытами земли, помчал чудотворца к намеченному подвигу. Разметая камни с дороги, Алексей споро расчистил караванный путь до остатков древнего арочного моста.

– Умели же предки строить, – вздохнув, восхитился искусству древних мастеров казак.

По краям глубокого ущелья сохранились лишь короткие фрагменты уникального сооружения. Остальные обтёсанные плиты вперемежку с россыпью обвалившихся камней покоились на дне пропасти. Алексей много раз видел каменные арочные мосты в городах и удивлялся гениальному инженерному решению. Каждый камень подпирал собой следующий, опираясь на предыдущий. Полукруглую арку можно было сложить даже без скрепляющего раствора, конструкция держалась за счёт распределения давления внутри сооружения. Сложность заключалась в тщательной подгонке граней и сборке самой арки. Верхний ключ-камень распирал дуги, а сила гравитации упирала ряды боковой кладки в прочное основание.

– Основание в скальных породах у нас имеется, – придирчиво осмотрел сохранившиеся остатки моста самозваный архитектор. – Обточенные плиты тоже в наличии.

Алексей ощупал колдовским взором заготовки на дне пропасти. Очевидно, из-за землетрясения, опорные скалы чуть разошлись в стороны, вот мостик и рухнул, распавшись на фрагменты. Придётся теперь несколько недостающих плит подобрать из дикого камня. Но подходящего материала кругом валялось в избытке. Главное, у казака-архитектора была в наличии гравитационная сила, способная поднять груз со дна пропасти. Вот только Алексей никогда ещё не упражнялся с подобными «грузами». Раньше камнями лишь жонглировал, а теперь следовало научиться складывать тяжеловесную конструкцию в статическом режиме.

Алексей решил сначала поднять все рассыпанные плиты на тропу. Левую арку на свой край, правую выложить на противоположной стороне. Сначала пришлось рассортировать плиты по ранжиру, как они раньше были уложены в теле моста. Затем подобрать недостающие фрагменты из подходящих диких камней. Кое-какие обтесать ударами каменной биты. Времени это заняло много. К сборке моста Алексей смог приступить только ночью. Оно и к лучшему – никто не подглядит за сотворением чуда. А то складывать арку и одновременно контролировать пространство вокруг стройки у Алексея не получилось бы.

Шаман сперва выложил две боковые дуги на противоположных краях обрыва, поднял их вертикально и свёл на середине пропасти, вогнав ключ-камень в вершину дуги. Много времени ушло на уплотнение щелей в конструкции арки мелкими камешками и заполнением боковых подходов насыпью, чтобы сгладить крутизну подъёма.

В общем, когда шедевр древнего зодчества наконец обрёл первозданный вид, реставратор так умаялся, что решил в походный лагерь не возвращаться. В караване и так должны понять: раз Ронин не вернулся, то утром надо идти дальше, ибо с очищенной от камней тропой и колодцем полным водой пророк не обманул – всё вышло, как предсказал. Поэтому Алексей перекусил запасами из седельной сумки и улёгся спать прямо на вершине дуги моста. Говорят ведь, что первым прочность сооружения должен проверять архитектор.

Спать чудо-казак с детства приучен без мягкой подстилки, гравитационное поле – вот его любимая перина. А купол звёздного небосвода – царский шатёр. И хоть умаялся Алексей за этот суматошный день, но остался доволен до чёртиков: столько наработанных навыков на практике проверил, столько новых возможностей в себе открыл. Чувствовал пророк, что пригодятся ему в жизни сегодняшние упражнения. Это была только разминка, настоящие дела ждут впереди.

Но и за сотворённое «скромное» деяние люди увековечили имя героя, поутру назвав вновь обретённую дорогу через горы «Доро́гой Ронина».

Бао Чжан был в ярости, но ни одна черта лица не выказывала его чувства посторонним. Перед массивным столом в рабочем кабинете главаря триады Макао, располагавшемся на втором этаже бильярдного клуба, понуро стояли провинившиеся.

– Вей Гао, друзья рекомендовали вас как деятельного человека, – ожёг взглядом раболепно склонившуюся фигуру толстяка недовольный босс. Глухой голос давил на присутствующих ещё сильнее. – А вы не справились с простым поручением. Мне такие бухгалтеры не нужны. – Хозяин презрительно мотнул головой в сторону притихшего куратора операции. – Может, Кианг Су пристроит в публичном доме, кассу подсчитывать?

– Я делал всё согласно полученной инструкции, – всхлипывая, пытался оправдываться неудачник. Стараясь снять с себя часть вины, он выпалил: – Ронину помогали силы со стороны… Он располагал всей информацией… Его головорезы бесшумно уничтожили засаду хунхузов, а потом подорвали скалу в ущелье, засыпав камнями наш караван с опиумом.

– У тебя есть доказательства, что это безобразие учинил Ронин, а не коварные хунхузы? – недоверчиво хмыкнув, прищурил глаз Бао Чжан. Ехидная усмешка пробежала по его лицу. – Денежки за опиум они получили сполна, а страшные сказки о забитых в черепа покойников гвоздях могли и придумать. Никто ведь не видел в горах чужих людей. Может быть, хунхузы тебе вовсе и не опиум продали? Так, слегка лишь присыпали порошком мешки с мукой. Ты же только поверху смотрел, на воровское слово повёлся?

– Внутрь каждого мешка не заглядывал, – виновато покаялся бухгалтер. Врать было себе дороже. – На эмиссара триады в Чамдо понадеялся, он-то уж должен лично за отгрузкой товара проследить.

– Зарезали хунхузы нашего человека, – горестно вздохнул босс. – Не простили истребления своих лучших бойцов… Контакты с Тибетом потеряны, – Бао Чжан не сводил глаз с раскрасневшегося лица толстяка. – Не пойму, как тебе удалось не угодить в завал? Ведь всех камнепадом накрыло, до последнего ослика.

– Ударной волной выбросило, – попытался втянуть голову, как черепаха в панцирь, Вей Гао. Он сам до сих пор не понимал, как уцелел. Видно, сам великий Будда заступился за заблудшую душу.

– Выбросить бы тебя с распоротым пузом на помойку, – оскалил зубы главарь триады. – Да кто-то же должен и убытки отработать.

– Не губи, господин, отслужу! – брякнулся на колени плачущий толстяк.

– Год за рис и воду работать будешь, – наложил епитимью духовный лидер триады. – Кианг Су, пристрой негодника к делу.

Кианг Су с трудом поднял толстяка за шкирку и пинком вытолкал за дверь кабинета.

– Найдём счетоводу место в порту, – обернувшись, кивнул бандит и услужливо предложил боссу способ компенсации убытков тибетской экспедиции: – Пусть и Ронин вместе с целителем раскошелятся. Из Тибета казак много лекарственных трав и порошков приволок. В клинику старика Фанг Цая очередь из золотобрюхих купцов выстроилась.

– А не спугнёшь, как прежде русского хирурга? – укорил торопыгу босс.

– Старик дом в Макао не бросит, – замотал головой бандит. – Ронина мы тоже найдём, чем припугнуть.

– Гляди, сам штаны не обмочи, – зло усмехнулся Бао Чжан. – Ты в глаза Ронину заглядывал?.. Я вот подозреваю, что старушка-смерть часто в них как в зеркало смотрится.

– Ну не бессмертный же он? – заскрипел зубами главарь портовой шайки. Претензий к русскому у него много накопилось.

– Хунхузы уже попытались это проверить, – забавлялся игрой с нервным слугой невозмутимый с виду босс. – Пока не установишь, кто стоит за наглым Рониным – трогать не смей.

– Я расспросил знакомых. Кланы якудза такого русского не знают. Официальные японские власти тоже открещиваются от связи с Рониным. Даже фамилия им незнакома.

– Ронин – псевдоним, – отмахнулся босс. – И раз его бригада приплыла из Японии, то следы ищи на островах, кровавые следы. Не мог такой человек не оставить шрамы на наглых японских мордах.

– У казино он в первый день наследил, но потом затих. До самого Тибета буйную натуру не проявлял, – в оправдание неудачного расследования развёл руками Кианг Су.

– Учись у сильного врага железной выдержке, – похвалил противника главарь триады. – Пока ты не готов нанести смертельного удара – скрывай намерения.

Кианг Су поклонился мудрому наставнику.

– Хорошо, Ронина пока трогать не будем, обложим данью лишь целителя. Старик русскому жаловаться не станет, убедим.

Фанг Цай действительно ничего не рассказал компаньону, реакцию горячего парня старик предвидел. Уличных боёв в кварталах Макао только ещё не хватало. Целителю хотелось, чтобы Алексей побыстрее уплыл в Южную Америку, свою революцию вершить. Но откровенно гнать парня долой старик не решался: триада не одобрит, да и дочка не простит – влюбилась по уши, дурёха. Хорошо, что отбыла учиться в Америку раньше, чем караван с Тибета вернулся. Теперь только на зимние каникулы в Макао вернётся. Может за осень и зиму что переменится, как-то всё рассосётся.

Алексей сразу почувствовал возникший холодок в отношениях с наставником, будто серая тень меж ними легла. Старик прекратил занятия кунг-фу с казаком, сославшись на занятость и неважное самочувствие. К работе в клинике привлекал только по необходимости: лекарственное снадобье намешать или простой массаж клиенту провести. Алексею показалось, что старик завидует способностям молодого шамана диагностировать болезни и напрямую управлять жизненными потоками в человеческом теле.

Интерес парня к медицине угас, работать лишь для заработка неинтересно. Однако Фанг Цай ассистента деньгами не обижал, триаде мзду платил лишь со своего дохода. За прошедший год авторитет целителя сильно поднялся, в Макао равных ему по мастерству не было – состоятельные клиенты шли косяком. Только не богатств искала душа Алексея, новых знаний жаждала.

Появившееся свободное время он использовал для технического образования. Иностранные языки теперь изучал в повседневном общении с жителями Макао, зато крепко налёг на учебники естествознания. Школьный курс памятливому казаку давался легко, только вот учитель попался нервный. Андрюху выводили из себя «глупые» вопросы гимназиста-переростка. И ведь не дашь двухметровому бугаю линейкой по лбу, а порой так хотелось. Особо раздражало самозваного профессора, что и ответить ему часто было нечего – не владел недоучившийся студент в достаточной степени тонкостями наук.

Привлекать же со стороны какого-либо учёного очкарика не хотелось. Сын Ведьмы мог любого шокировать, когда в азарте научного спора терял контроль над проявлениями колдовской силы. То в воздухе с камнями забавляться начинал, решая физические задачки с ускорением падающих предметов, то вдруг из-за гравитационного сжатия рыхлых материалов стандартная химическая реакция у шамана больше походила на маленький взрыв, из-за чего лабораторные занятия Андрюха проводил только в запертом изнутри гараже. И то однажды чуть «Летучего голландца» не сожгли.

– Надо машинку продавать, покамест не развалили на запчасти, – разгоняя ладонью дым, решился на неизбежный шаг бережливый интендант. – И так за этот год цены на авторынке обвалились. С Америки новых моделей навезли.

– А паромобили есть? – загорелись глаза у юного конструктора. Алексей считал, что уже достаточно хорошо изучил устройство паровых двигателей и мечтал собрать собственный, только уже для пассажирского авто.

– В Макао за деньги всё есть, – недовольно нахмурил брови Андрюха.

– Так коня смотреть даром можно, хоть и железного, – подмигнул казак. – Приценимся, прокатимся, а покупку отложим – тебя же никакая цена не устроит.

– Не устроит, – упёр руки в бока жмот. – Мы же собираемся продавать свой ржавый хлам, а не затариваться чужим дымящим самоваром на колёсиках.

– Эх, до чего же мне охота на заморские самовары поглазеть, – вожделенно потёр ладони Алексей.

– Лады, атаман, только тогда завтра сарай не взрываем, – открестился от очередных лабораторных занятий по химии ленивый репетитор. – И вообще, теперь можно будет пустой гараж под склад сдать. Всё же денежка будет капать.

– Не-е, в ангаре я спортивную площадку оборудую, – окинул взором просторное помещение затейник. – Окна есть, вентиляция хорошая. Буду бой на мечах практиковать.

– Да с тобой, атаман, никто драться не захочет, – попытался отговорить от убыточного использования крытого помещения интендант.

– Есть один, который не сможет отказаться, – задумчиво произнёс ронин, опасно остановив взгляд на фигуре анархиста.

– Э-э, ирод, чур меня в свои игры не путать, – попятился интендант. – Купить там чего или обустроить – это по моей части, а шашкой махать – увольте, сударь.

– Видел я как-то в витрине антикварного магазина манекен, облачённый в древние самурайские доспехи, – припомнил Алексей прогулки с Варварой и распорядился: – Купи!

– На что тебе, ронин, дешёвая подделка, ведь то явный новодел? – скривился казначей.

– Так на настоящую вещь тебя, сквалыгу, не раскрутишь. Купи хоть такую броню для тренировки, иначе буду тебя деревянным мечом по голому телу дубасить.

– Считай, атаман, что кукла в доспехах самурая уже стоит у тебя в шкафу. Только прошу: в напарники для фехтования возьми себе Федю. Без автомобиля он нашей компании совсем не нужен. Можешь бездельника хоть до смерти мечом забить, – перевёл стрелки на идеологического конкурента анархист. – Навязались большевички́ на нашу голову. Артём уж почти выздоровел, а возвращаться на родину пока не собирается. Видите ли, партия поручила ему газету за рубежом выпускать.

– С имеющимися липовыми паспортами вас в Сибири первый городовой в кутузку потащит, – заступился за товарищей Алексей.

– Да уж, удружил с фальшивыми документами твой японский контрик Сугинобо, – недобрым словом помянул контрразведчика на всю жизнь обиженный импресарио. – Артём обещал, что товарищи в Гонконге сумеют сделать паспорта поприличней. Только вот что-то не спешат большевички́.

– Так и нам особо спешить некуда, – рассмеялся Алексей. – Живём, не тужим, уму-разуму учимся. Или ты, никак, в Америку рвёшься, революцию творить?

– Мне и в Макао неплохо, – замахал ладонями Андрей и, словно капризному ребёнку, пообещал: – Да куплю я тебе, атаман, завтра игрушку-самурая и на авторынок тоже свожу. «Летучего голландца» давно пора с рук сбыть, к ночному бизнесу возвращаться опасно.

Вообще Андрей одобрял тягу казака к наукам. Полезное занятие, и главное – тихое. Ничьи кровные интересы не затрагивает, можно в Макао пожить спокойно. Вот только бы учителя надёжного для шамана раздобыть, а то самому Андрюхе уж больно в тягость с таким гуттаперчевым учеником каждый день мучиться. Казак – он двужильный, а у интеллигента столько здоровья нет, уже мозги от напряжения гудят. Однако надёжного человечка у анархиста на примете не имелось, а абы кому столь опасное дело не доверишь. Народец кругом тёмный, набожный – могут вместе с колдуном потащить на костёр и его товарищей.

Проблема с учителем неожиданно разрешилась сама собой, когда Андрей, Фёдор и Алексей приехали на авторынок продавать «Летучего голландца».

Пока товарищи пристраивали автомобиль в хорошие руки, казак прошёлся по торговому ряду. К сожалению, паромобилей Алексей в продаже не нашёл, зато натолкнулся на очень странный агрегат на колёсиках. По внешнему виду – обычный четырёхместный легковой автомобиль, но вот под капотом… двигателя не имелось. Если не считать за таковой круглую, вычурного вида железную катушку с медным проводом и стальным сердечником, тоже хитро обкрученным проводником. Внутренняя ось странного мотора крутила набор шестерён, которые передавали с помощью вала механическое усилие на колёса. В общем-то, вся механика была открыта для колдовского взора шамана, а вот источник силы скрыт. Скорее всего, он притаился в прямоугольных банках с поперечными свинцовыми пластинами, залитыми агрессивной жидкостью. От банок к медной катушке двигателя тянулись, словно извивающиеся змеи, толстые изолированные кабели.

Казак в изумлении обошёл самодвижущийся агрегат вокруг и замер, с задумчивым видом вперившись взором в капот машины.

– Синьор, вижу, вам приглянулся мой кабриолет, – по-испански обратился к покупателю худощавый мужчина в кожаном костюме шофёра. – Если поднять складную брезентовую крышу, то можно получить седан.

– Меня больше впечатлила не складная крыша, а отсутствие классического двигателя, – тоже на испанском ответил Алексей, с высоты двухметрового роста посмотрев в лицо низенького иностранца с тонкими усиками, по моде закрученными на кончиках.

– О-о, синьор, вы неплохо говорите на моём родном языке, – обрадовался элегантно одетый мужчина средних лет и, сняв кожаную кепку, протянул руку: – Позвольте представиться – Вито Лосано, конструктор-любитель.

– Алексей Ронин, – пожал протянутую руку казак и, секунду подумав, добавил: – врач-любитель.

– Синьор врач весьма наблюдателен, – шутливо погрозив пальцем, похвалил продавец. – Сразу заметил отсутствие выхлопной трубы? Синьор догадался, что под капотом не двигатель внутреннего сгорания?

– На паровой он тоже не похож, – почесал затылок казак, впервые столкнувшийся с подобной чудной конструкцией.

– Это электромобиль, – выпятив грудь и подбоченясь, гордо заявил владелец.

– Не встречал раньше в Макао подобных, – пожал плечами Алексей. – Видать, новомодная заморская штучка?

– К большому сожалению, старомодная, – горько вздохнул испанец. – Ещё в начале века треть всего автопарка Америки составляли электромобили, а теперь это умирающий вид техники. Бензиновые движки, расправившись с паровыми, вытеснили из городов и электрические. А ведь рекорд скорости пока ещё остаётся за электромобилем.

– Паровой двигатель экономичнее двигателя внутреннего сгорания, – заступился за любимую игрушку казак-конструктор. – Все суда ходят на пару, и на заводах паровики больше в цене.

– В Америке электродвигатели господина Теслы уже вытеснили паровики на производстве, – отстаивал прогрессивную концепцию Вито Лосано, но честно признал: – Однако мощных мобильных источников электропитания пока никто не придумал.

– Так ваш авто работает от электробатареи, – догадался о назначении банок под капотом Алексей.

– Батареи аккумуляторов, – уточнил Вито и жестом пригласил занять пассажирское место. – Желаете прокатиться?

– Хотелось бы увидеть электроагрегат в действии, – охотно согласился Алексей.

Электромобиль сразу удивил прытью: завёлся мгновенно и резко набрал скорость. Чтобы стронуть с места паромобиль пришлось бы долго разводить пары, да и обычный бензиновый движок тоже уступал электромотору в резвости. Авто испанца кружило по испытательной площадке как сорвавшийся с цепи пёс. Вито играючи разгонял машину до шестидесяти километров, резко тормозил и круто разворачивался на виражах. Она превосходила по скорости и управляемости любое бензиновое авто. Паровик тоже рядом не стоял.

– Чудо-агрегат! – перекрикивая ветер, хвалил своё творение заморский конструктор.

Алексей был всецело согласен с испанцем. Сын Ведьмы с интересом наблюдал за радужным электромагнитным вихрем, кружащимся под капотом машины. Но зоркий взгляд шамана заметил быструю убыль электрозаряда в банках аккумулятора.

– На какое расстояние машина может уехать на одной электрозаправке? – ударил в самое больное место конструкции придирчивый эксперт.

– Километров на восемьдесят, если снизить скорость до крейсерских двадцати пяти в час, – не стал скрывать недостатки конструктор. – На повторный заряд батареи уйдёт часов восемь, но можно за полчаса заменить разряженные на запасной комплект. Двигатель очень прост в обслуживании, не чета бензиновому или тем более паровому. И изготавливать его значительно проще.

– Паровички́ тоже легко клепать даже в Китае, – указал на преимущества простой техники казак. – Только они могут работать на любом топливе, а электромобилю далеко отъезжать от зарядного устройства нельзя.

– Да, это машина исключительно городская, – пожал плечами Вито, признавая ограничение. – Нужна разветвлённая электросеть. Но ведь и бензин не везде есть. Это в Америке нефтяные магнаты задавили прогресс, а в Макао и других современных крупных городах ещё есть шанс для электромобилей.

– Зато паровичок может по любой дикой местности рассекать, – с энтузиазмом доказывал Алексей.

– Разве что в совсем уж диких краях небо коптить трубой, – презрительно скривился прогрессивный испанец. – Мощность паровик выдаёт хорошую, но вес и габариты не позволят развить высокую скорость.

– По бездорожью сильно не разгонишься, – парировал Алексей. – А вес и габариты можно уменьшить. Главное, у паровика коэффициент полезного действия выше.

– Вы, молодой человек, собрались сконструировать лёгкий малогабаритный мотор для авто? – удивлённо поднял брови Вито. – А какой университет заканчивали?

– Да я ещё и полного курса гимназии не осилил, – усмехнулся казак, но уверенно заявил: – Однако паровую машину душою чувствую. У меня и задумки оригинальные имеются. Мне такая неприхотливая машина в Южной Америке очень пригодилась бы.

– Тогда вы либо гений, либо богатый мечтатель, – заводя машину на прежнюю стоянку, улыбнулся в ответ наглому заявлению парня опытный конструктор и поделился своим опытом: – Я создал этот четырёхместный кабриолет на личные средства и по собственному проекту. Думал запустить машину в производство в Мексике. Только вот конкуренцию с нефтяными магнатами Северо-Американских штатов не выдержал. Разорился. Вынужден был отступить в Юго-Восточную Азию. В Гонконг к англичанам не сунулся, зато в Макао с моим испанским чуть проще обосноваться. Пришлось зарабатывать частным извозом. Однако и здесь тоже электромобиль проигрывает, только уже босоногим рикшам и дешёвым конным экипажам. Содержать автомобиль в Макао может себе позволить только очень состоятельный бизнесмен или важный чиновник.

– У меня есть средства на личное авто, – хитро подмигнул испанцу казак. – И на создание новой конструкции паромобиля денег достаточно.

– Может, и мою машинку прикупите, я бы довеском в шофёры к вам пошёл, – пошутил разорившийся изобретатель.

– Согласен, – ошарашил испанца Алексей и протянул ладонь. – Только я вас ещё и в качестве репетитора нанимаю, мне курс гимназии надо закончить и к университетскому уровню дотянуться. Попрошу также заняться инженерной частью моего проекта паромобиля.

– Но, синьор, вы даже не узнали цену моего авто? – удивился причудам сумасбродного богача Вито Лосано, однако поспешил закрепить выгодную сделку рукопожатием.

– В оплате не обижу, – сын Ведьмы никогда не интересовался денежными аспектами.

Алексей давно заметил наблюдавшую за ним со стороны парочку: Андрюха с Федей уже продали старое авто. По взмаху руки казака дружки подошли к странной машине.

– Андрей, покажи, сколько там выручили с продажи, – распорядился атаман и, когда не подозревающий подвоха казначей извлёк из саквояжа пухлую пачку ассигнаций, выхватил денежки и вручил испанцу. – Это за машину. Об оплате за работу договоришься потом с Андрюхой, он не обидит.

– Мы же только от своего железного хлама избавились, зачем нам чужой брать? – взглядом обиженного ребёнка проводил вырванное из рук сокровище казначей.

– По городу много мотаться придётся. Будем новый паромобиль создавать, – атаман строго глянул в глаза соратников. – Вито Лосано поможет с расчётами и чертежами. Фёдор отвечает за изготовление деталей и сборку, Андрей – за финансирование проекта.

– На какие шиши гуляем?! – возмутился казначей.

– Изымешь деньги с моего банковского счёта, – небрежно отмахнулся казак. – Небось много уж накопилось за год.

– На кой чёрт нам тратить капитал на изобретение самовара на колёсиках! – заверещал будто резаный поросёнок Андрюха.

– Ты предпочитаешь по дорогам Южной Америки скакать на коне? – удивлённо поднял брови Алексей. – Бензина в тамошних пампасах нам не заготовили, а вот для своего паровичка везде топлива раздобудем.

– Согласен ехать хоть на печке с трубой, лишь бы не бить больше задницу в седле, – потёр ладонью настрадавшуюся часть тела горе-кавалерист, однако сразу не сдался: – А электромобиль зачем прикупили? Ведь электросети в пампасах тоже нет.

– Электростанцию мы за собой потащим на прицепе, – ошарашил всех казак-изобретатель.

– Электрозарядную станцию? – чрезвычайно заинтересовался Вито Лосано. – Для подзарядки аккумуляторов в походных условиях, на привале?

– Да хоть и прямо на ходу, – рубанул воздух, ладонью как шашкой, лихой казак. – Разместим в прицепе парогенератор и соединим кабелем с батареей в головной машине.

– На жёсткой сцепке пойдём в тандеме, – увлечённый оригинальной идеей подзарядки аккумуляторов по ходу движения включился в творческий процесс азартный испанец.

Алексей, почувствовав родственную душу, порывисто обнял заморского изобретателя за плечи и устремил мечтательный взор вдаль:

– Наш паромобиль будет состоять из двух блоков: электротягача и парогенератора на мобильной платформе, на которой ещё разместим запас топлива и резервную батарею. Электромобиль может действовать автономно или в сцепке с зарядным блоком. Зато теперь паромобилю не потребуется долго разводить пары, тандем способен сразу начать движение на электрической тяге. А заряд аккумуляторов парогенератор будет пополнять как на ходу, так и на стоянке.

– И даже будучи отделённым от электротягача, заряжая резервную батарею, – ухватил суть новаторской идеи толковый инженер. – Эдак мой электромобиль может и кругосветку совершить!

– Наш электро-паромобиль! – крепко стиснул плечи соратника Алексей.

– Синьор Ронин, прошу принять меня в компаньоны и располагать мною и всеми заработанными средствами, – горячий испанец порывисто сунул толстую пачку полученных купюр в жадно подставленные ладони радостно захрюкавшего казначея. – Отныне я пойду вместе с вами хоть в Южную Америку, хоть… на край света!

– Вот это по-нашему, Витёк! – торопливо пряча возвращённую казну вглубь саквояжа, одобрил мудрый поступок Вито Лосано бережливый интендант. – Только называй лучше Алексея атаманом. Против господ и синьоров мы в Южной Америке собрались воевать.

– Вы революционеры-марксисты?

– Нет, мы с Рониным – анархисты, – встал плечом к плечу с рослым атаманом храбрый Андрюха и продекламировал лозунг: – Свобода, равенство, братство!

– За подобное вольнодумство меня выгнали из университета Мадрида, – с грустью вздохнул испанец. – В прогрессивной Северной Америке я тоже не обрёл единомышленников. Уж и не думал, что в дикой Азии встречу товарищей. Я поддерживаю свободолюбивые идеи анархизма и прошу принять меня в ряды борцов за лучшее будущее человечества.

– Принят, – хлопнул прогрессивного инженера по плечу атаман отряда. – И первое твоё задание – создать рабочую модель мобильного парового электрогенератора, а мы всеми силами и средствами этому поможем.

Вито Лосано занял водительское место и отправился с новыми товарищами осматривать сборочную площадку, а по совместительству гараж для паро-электромобиля. По пути компания заглянула в антикварный магазин и купила самурайские доспехи вместе с одетым в японский наряд деревянным манекеном. Впоследствии испанец не раз видел в древнем облачении фигуру таинственного спарринг-партнёра казака, который бился с ним на бамбуковых мечах. Однако стоило появиться в ангаре кому-либо постороннему, молчаливая фигура медленно удалялась в дальний тёмный угол. Там в стену был встроен высокий платяной шкаф, за дверцами которого скрывался проход в потайной лаз, ведущий в дом по соседству. Никто не знал, с кем в одиночестве упражняется казак в бое на мечах.

Сильно бы товарищи удивились, если бы узнали, что под закрытым шлемом самурайских доспехов скрывается… пустота. Алексею уже стало скучно, управляя гравитацией, гонять послушный вакидзаси по воздуху и рубить палки. Шаман создал себе партнёра из железного каркаса, повторяющего кости скелета человека, заменив суставы шарнирами. Для эстетического восприятия Алексей нарядил железный скелет в японское кимоно и доспехи самурая.

Сначала шаман научился управлять железной марионеткой с помощью колдовской силы: скелет ходил, бил руками воздух. Затем кукловод вложил в перчатку марионетки рукоять вакидзаси и научился рубить подвешенные мишени. Полностью овладев дистанционным управлением куклы, Алексей начал спарринговать с чучелом на бамбуковых мечах. Поначалу было трудно контролировать одновременно и свои удары, и движения марионетки. Приходилось раздваивать сознание, постоянно осуществляя управление как бы с двух противоположных точек пространства. Однако Сын Ведьмы умел видеть мир в гравитационных полях и просматривать окружающее пространство с различных ракурсов, как голограмму. Уже через месяц упражнений могло со стороны показаться, что сражаются два воина. Один, правда, всегда проигрывал, так потому в доспехи и оделся, чтобы до смерти битым не быть. Мастер неизменно выходил победителем из боя с «тенью».

Алексей шалил с марионеткой ещё и по-другому. Просто так метать гвозди в мишень казаку наскучило, он придумал новую забаву. Попросил Фёдора изготовить дюжину остроконечных сюрикенов и обучался метать их из руки марионетки. Поначалу точность попаданий сильно хромала, но сюрикены были в виде многоконечных звёзд, поэтому вонзались в мишень любой гранью. Когда результаты бросков улучшились, Сын Ведьмы вспомнил забавы далёкого детства. Тогда станичные пацаны толпой бросали в басурманина камни, а мальчишка уклонялся с линии атаки или ловил летящие снаряды, развивая гибкость и ловкость. Алексей тогда иногда жульничал: применял колдовскую силу, отклоняя гравитацией камни с особо опасной траектории, но хитрого приёма не замечал даже старый наставник, отец Матвей.

Теперь же в тёмном ангаре казак становился напротив послушной марионетки и метал из руки железного самурая смертоносные звёзды… прямо в свою спину. На подлёте Алексей гравитационным воздействием отклонял смерть в сторону. Шаману помогало то, что он точно знал траекторию полёта стальных игрушек, а также время и скорость, ведь он бросал их сам. Однако достаточно долго потренировавшись самостоятельно, Алексей попросил Фёдора вместе с Вито Лосано изготовить маленькую паровую катапульточку. Стреляла она одиночными каменными зарядами, зато с приличной скоростью и непредсказуемо по времени. Правда, получив сразу камешком по горбяке, зазнайка прекратил эксперименты на собственном теле и начал тренироваться по перехвату снарядов возле деревянного щита. Отметин от попадания камней на досках было достаточно много, дабы отбить желание рисковать своей шкурой. Зато подогревало интерес к упражнению. Может, когда-нибудь, это баловство спасёт ронина от настоящей смертельной опасности.

Между тем Вито Лосано выполнил чертежи миниатюрного парового движка, вращающего турбину электрогенератора, заряжающего батарею аккумуляторов. Фёдор и Андрей разместили заказы деталей в судоремонтных мастерских, паровые двигатели и вспомогательные механизмы там освоили хорошо. А вот собирали инновационный агрегат изобретатели уже тайно в своём ангаре, где в свободное время шалил Ронин с железным самураем.

Кстати, обучение студента тоже проходило в стенах закрытого ангара. И как только Алексей не пытался скрыть колдовские способности от репетитора, но на лабораторных работах глазки у испанца часто настороженно прищуривались, словно у контрика Сугинобо. Однако интеллигентный учитель оставлял подозрения при себе, не смущая студента лишними вопросами. Андрей ещё перед первым занятием разъяснил Витьку специфику обучения русского шамана. Испанец и сам сразу почувствовал неладное с атаманом. В глаза казаку заглядывать было по-настоящему страшно – скрывалась в тёмной глубине какая-то таинственная сила. Словами возникающие при этом чувства не объяснить, но мурашки по спине пробегали. А левитирующие над лабораторным столом предметы и нестандартные химические реакции только усугубляли страхи.

К концу зимы компаньоны изготовили и испытали паро-электромобиль. По улицам Макао проехали на аккумуляторах, а за городом раскочегарили котёл и помчались с чёрным дымовым шлейфом из высокой трубы. Колесили по окрестным дорогам с утра до вечера, проверяя скорость перезарядки аккумуляторов от электрогенератора паровика. Результатом конструкторы остались довольны – теперь получится ехать, пока уголь не закончится. Дровами топку тоже можно заполнять, только желательно измельчать для плотности укладки.

Когда счастливые испытатели уже в ночи вернулись назад, то в Макао их ждали ещё две добрые вести. Одна, местного значения, порадовала лично Алексея: на зимние каникулы из Америки вернулась знакомая студентка медицинского университета. А вот вторая новость эпохальная: в Русской империи царь отрёкся от престола. Последняя новость так потрясла большевиков, что Фёдор и Артём сразу засобирались в дорогу на родину. Всю ночь товарищи обсуждали невероятные перспективы будущего Руси. Февральская революция должна перевернуть страну верх тормашками. Энтузиазм большевиков захватил и анархистов. Алексею припомнился упрёк старого Акечи: «Как же ты чужой народ осчастливишь, когда свой от беды не спас?»

Казак решил, что индейцы Южной Америки должны ещё чуток подождать мировой революции, надо сперва в родном крае справедливую анархию навести. Испанец поддержал идею совершить автопробег из Макао до центральной части Русской империи. Вито Лосано надеялся при хорошем раскладе организовать производство новых паро-электромобилей на русских заводах. В Южной Америке промышленность гораздо слабее, там быстро наладить выпуск машин не получится. Андрей всецело поддержал коммерческое предложение делового испанца. Для мировой революции деньги очень даже пригодятся.

Алексей намеривался с утра переговорить с Варварой, объяснить срочность дальнего похода. Зная негативное отношение девушки к революции вообще, уговорить суженую поехать вместе с ним казак не надеялся. Но собирался ей пообещать долго не задерживаться на родине. Кроме того, совместное путешествие в Южную Америку влюблённая парочка планировала только по окончании Варварой университета. До той поры Алексей рассчитывал уж точно построить светлое общество анархии на Руси и дальше уже нести факел мировой революции в Новый Свет. Варя будет лечить индейцев, а Алексей защищать.

Так мечтал юноша, только вот не учёл Ронин, что газетные новости враги тоже читают и умеют анализировать последствия далёких, казалось бы, событий. На русскую революцию главарю триады было глубоко плевать, а вот упускать личную выгоду очень не хотелось. Бао Чжан сразу понял, что русские политэмигранты завтра же рванут на родину. Где-то в подвалах Макао прятался чудо-профессор, способный чуть ли не мёртвых оживлять. Большие деньги можно было сделать, если бы чудотворца удалось изловить и на триаду заставить работать. Да и молодой Ронин тоже мог бы приличный доход приносить, если уж не как талантливый целитель, то в качестве бойца на подпольной арене.

Всех тайн странного Ронина триаде узнать не удалось, но один английский матрос проговорился в таверне, что где-то годик назад встречал русского Ронина под другим именем в захолустном японском порту. Там казак побил всех самых прославленных мастеров единоборств, как местных, так и заезжих. Жаль только, пьяный матросик уплыл, так и не вспомнив названия того порта. Гонцы триады разосланы по северным островам Японии, но и без их сведений понятно – Ронин боец экстра-класса. И в группе русских эмигрантов именно он главный, а не таинственный старик-доктор. Если удастся закабалить Ронина, то вся группа останется работать в Макао на триаду.

Бао Чжан знал слабое место Ронина.

Ночью триада нанесла удар.

Звон входного колокольчика разбудил Фанг Цая. Старик спустился со второго этажа и подошёл к двери.

– Кто там? – настороженно спросил хозяин.

– Триада, – отозвался с улицы знакомый грубый голос. – Открывай, старик, есть срочное дело.

– Что случилось, Кианг Су? – узнал главаря портовой банды целитель и отодвинул железный засов.

Створка двери резко распахнулась. Следом за главарём в холл ворвались пятеро бойцов триады. Двое зашли старику за спину, трое побежали по лестнице на второй этаж.

– Зачем?! – отступив внутрь и недоумённо проводив взглядом взбежавших наверх бандитов, возмутился наглому поведению непрошеных гостей хозяин.

– Старик, пришёл черёд платить по счетам, – зло осклабился Кианг Су.

– Я ничего триаде не задолжал, – удивлённо поднял брови честный целитель.

– Зато твой компаньон нас в большой убыток вогнал. Русский должен компенсировать затраты на караван в Тибет.

– Ну так с Ронина и спрашивайте. Почему меня грабите?

– Мы не грабим, а берём у тебя залог, – рассмеялся в лицо старику бандит.

На втором этаже послышался сдавленный крик Варвары.

– Дочка-то при чём? – обеспокоенно обернулся на шум отец.

– Ронин высоко ценит твою девку. Поэтому русский не сбежит с дружками, пока Варварка у нас в залоге побудет.

– Ей учиться надо, – попытался урезонить бандитов старик, всё ещё надеясь договориться.

– Практику мы врачихе обеспечим, – мерзко ухмыльнулся Кианг Су и сквозь зубы прошипел: – в портовом борделе. Познакомится твоя Варварка поближе с венерическими болезнями.

– Не трогай дочь! Все деньги возьми, меня бери, но Варвару не тронь! – сжал кулаки старик.

– Ты и так станешь рабом триады, – небрежно отмахнулся Кианг Су. – А Ронина надо чем-то держать за жабры. Мы на живца ещё и русского чудо-хирурга поймаем.

– Ронин всех вас убьёт, – подозревая о дьявольской силе казака, предрёк Фанг Цай.

– Пусть только посмеет зубы показать – твою Варварку первой порвём! – оскалившись, пригрозил главарь шайки.

По лестнице спустились похитители. Двое тащили на плечах завёрнутую в ковёр оглушённую девушку. Чтобы хозяин не дёргался, парочка стоявших позади контролёров схватила старика под руки. От вида обмякшего тела дочки у отца сжалось сердце.

– Не дам! – взревел Фанг Цай и, внезапно подпрыгнув, кувыркнулся назад, вывернувшись из захвата.

– Ах ты, старый пердун! – подскочил к хозяину Кианг Су и врезал носком ботинка ему в живот.

Однако нога уличного драчуна вспорола лишь воздух. Мастер кунг-фу ушёл с линии атаки и встречным ударом ладони опрокинул неустойчивую фигуру.

Кианг Су гулко впечатался спиной в пол и проскользил по натёртому паркету до ближайшей стены. Больно стукнувшись затылком о плинтус, главарь зашипел, шумно втягивая в грудь выбитый падением воздух. Когда он поднял голову, парочка боковых контролёров уже валялась помятыми куклами на паркете, а старший транспортной группы, визжа, летел через холл, кувыркаясь и размахивая руками.

Хозяин дома двумя точными ударами вырубил носильщиков и подхватил на руки выпавший ценный груз.

У Кианг Су потемнело в глазах от душившей его злобы. Дряхлый старец за пять секунд уложил весь передовой отряд захватчиков. Справиться врукопашную со сбесившимся мастером кунг-фу было нереально. Кианг Су выхватил из-за пояса спрятанный под рубашкой револьвер и выстрелил в спину старику.

Фанг Цай вздрогнул, медленно опустился на колени, аккуратно положив тяжёлый ковёр на пол. В центре спины старика белая шёлковая рубашка окрасилась кровью. Фанг Цай упал на бок рядом с рулоном ковра.

– Старый дурень! – выругался тяжело поднимающийся с паркета убийца и посетовал: – Опять перед Бао Чжаном оправдываться придётся.

На шум выстрелов в дом ворвалась группа прикрытия. Кианг Су распорядился унести похищенную девушку и помочь побитым бойцам. Двоих раненых вывели под руки. Три трупа уволокли за ноги. У самого Кианг Су, похоже, тоже сломана пара рёбер. Вздохнуть полной грудью больно.

Никакой записки Ронину главарь шайки решил не оставлять. Ведь главарь триады Бао Чжан предполагал, что русского введёт в курс дела старый целитель, поэтому письмеца Ронину не подготовил. «Пусть помучается неизвестностью. Теперь женишок не сбежит из Макао, будет суженую по борделям искать», – злорадно подумал мстительный Кианг Су. Полиция в местные разборки влезать не станет. Опасаться можно только покровителей Ронина, однако таковые до сих пор никак себя не проявили. Конечно, в диком Тибете русского кто-то прикрыл, но в Макао чужаки так своевольничать не смогут. В цивилизованном обществе есть свои преимущества – органы власти стоят на страже заведённого порядка. Китайская триада прочно вросла в структуру правящей верхушки Макао. Одинокий ронин не сможет тягаться с многоголовой гидрой триады. В портовых кварталах города у неё сотни надёжных бойцов.

Кианг Су храбрился, как мог, но, чувствуя надвигающийся ураган, сердце трепетало листочком на ветру. Убитого старика бандиту не жаль – ценность небольшая, Бао Чжан за потерю строго не накажет. Главное – девку удалось выкрасть. Теперь русский пёс не сбежит и даже не дёрнется. Варварка для женишка – строгий ошейник. Ронина можно будет долго на поводке водить. Весомые аргументы ласкали мозг бандита, но на душе, предвещая смертельную опасность, скреблись чёрные кошки. Успокоить испуганных тварей Кианг Су никакими увещеваниями не удавалось – никогда так страшно ему ещё не было. И логичного объяснения животному чувству не находилось…

Остров Хоккайдо. Город Вакканай. Начальник Управления контрразведки империи Сугинобо Мицумото с пренебрежением отбросил телеграмму из Токио и, кривляясь, передразнил хорошо известного столичного чинушу:

– Катана старого самурая смог вовремя отклонить смертоносный удар вакидзаси сумасшедшего ронина.

Гнев душил Сугинобо, майор расстегнул верхние пуговицы офицерского кителя. Помнится, ещё год назад руководство корило старика за досадное упущение. А теперь опомнились, хвалят за отличную работу, проведённую с объектом «Ронин». Сожжённый дотла огненным смерчем квартал Макао и горы трупов бойцов триады показали, что ждало Токио, если бы русский Ронин решил порезвиться в японской столице.

Чинуши ещё смеют упрекать старика, за то, что объект «Ронин» не стал в дальнейшем действовать по намеченному плану и, вместо Америки, вздумал повоевать на родине. В Русской империи и без боевого шамана дюжина партий террористов.

Сугинобо в сердцах стукнул кулаком по столу:

– Ронин – смертоносная разрушительная стихия. Никто не может управлять смерчем!