По легенде однажды Карамзина спросили, как он может в двух словах охарактеризовать положение дел в России. Однако, историку и писателю для этого не понадобилось и двух слов:

— Крадут, — ответил он.

Чтобы охарактеризовать центр Киева, даже выходной день много слов не требуется. Бесконечные потоки машин, этих грязных металлических коробок, у нормального человека могут вызвать лишь раздражение. Вот только где в суете современного мегаполиса найти нормального человека…

«Пробки», пожалуй, именно так на этот высказался бы классик, живя он в наши дни. Еще, возможно, подошли бы слова «грязь», и, скорее всего, «суета». Много чего можно передумать, пока стоишь в пробке. А пробка была не шуточной — за последние пятнадцать минут старая потрепанная жизнью ГАЗелька продвинулась едва ли на сто метров.

— Мастер, — сидящего в задумчивости на переднем сиденье мужчину кто-то аккуратно тронул за локоть, вырывая его тем самым из плена мыслей, — мы выбиваемся из графика.

Говоривший был среднего роста блондин, одетый в глухой черный балахон, свободно висящий на худых юношеских плечах. Тот, кого назвали Мастером, бросил взгляд на часы и ответил:

— Мы успеваем.

— Но, Мастер, для подготовки обряда требуется… — попытался возразить блондин, однако был прерван.

— Я не хуже тебя, Лен, знаю сколько времени требуется для подготовки обряда, и повторяю — мы успеваем, — резко прошипел Мастер тоном, не допускающим возражений.

Ни у одного из присутствующих в машине людей возражений не имелось.

Постепенно пробка начала рассасываться, и автомобили стали продвигаться быстрее. Вскоре водитель свернул с проспекта в какую-то боковую улицу, ведущую во дворы. На удивленный взгляд Мастера, сидящий за рулем двухметровый детина хмыкнул:

— Срежем малеха, — и сразу же посерьезневшим голосом крикнул за спину, — готовность — десять минут.

Кроме водителя, Лена и Мастера в машине присутствовали еще четверо. Все одеты в одинаковые черные балахоны с капюшонами и, как ни странно, в тяжелые армейские ботинки. После предупреждения водителя все сразу зашевелились. Откуда-то из-под сиденья появилась спрятанная до поры объемистая спортивная сумка, внутри которой оказалось не что иное, как оружие. Один за другим, из нее извлекли пять автоматов Калашникова, три ПМа, патроны, и даже пару гранат. Кроме того, один из пассажиров бережно выудил из деревянного ящика некое устройство. У человека, хоть раз смотревшего голливудский боевик не могло возникнуть сомнений в том, что это могло быть. Устройство состояло из нескольких достаточно больших брусков вещества, которое обычному человеку напомнило бы пластилин, перевитых разноцветными проводами, и черного пластикового цилиндра, на верхней части которого, находилось несколько кнопок и циферблат. Понятное дело, что ничем кроме бомбы оный предмет оказаться не мог.

ГАЗелька наполнилась звуками лязгающих затворов, клацаньем предохранителей и другими, характерными звуками. В свою очередь Мастер, проверив патроны в магазине, дослал один в патронник и, щелкнув предохранителем, сунул его куда-то в складку своего балахона, после чего потянулся поднял стоящий на полу рюкзак и, дернув молнию, заглянул внутрь:

— Так свечи… раз, два… четыре… шесть…, — принялся, едва шевеля губами, инспектировать содержимое, — так… нож…, мел, книга…. шприцы… хм… вроде бы ничего не забыл…

— Одна минута. Подъезжаем, — микроавтобус не спеша выехал на Михайловскую площадь и припарковался за неимением места на тротуаре.

Мастер обернулся: приготовления подходили к концу. Оружие было упрятано под мешковатые балахоны, каждый разобрал по сумке, и все сидели лишь в ожидании команды. Внезапно раздался стук по корпусу микроавтобуса, и к водительскому окну подошел человек в форме ППСника.

— Сержант Иваненко, — козырнул милиционер, — будьте добры ваши документы, здесь запрещена парковка.

Водитель, тихо ворча себе под нос, полез за документами, а Мастер, нагнувшись к водительскому окну, позвал:

— Сержант, подойдите, пожалуйста, сюда, — он вытащил из одной из многочисленных складок красную корочку и небрежно помахал ею перед носом ППСника, после чего понизив голос продолжил, — здесь какая-то делегация приехала, мы ее сопровождаем.

Он кивнул назад и скорчил недовольную мину, на что сержант только хмыкнул. Поколебавшись пару мгновений, он все-таки обошел автомобиль и дернув пассажирскую дверь, заглянуть внутрь. Это стало самой большой ошибкой в его жизни. Из открывшейся двери вынырнули две руки — одна, схватив за воротник резко дернула его внутрь микроавтобуса, а вторая накрыла рот, задавив готовый уже сорваться крик. В то же мгновение раздались подряд три громких хлопка, оборвав тем самым жизнь сержанта. В тесном салоне машины выстрелы, несмотря на глушитель, показались очень громкими. От неожиданности все даже слегка растерялись, застыв на пару секунд. Из ступора людей вывел громкий окрик Мастера:

— Поехали, работаем.

Выскочив из машины, группа быстрым шагом, переходящим в бег, направилась в сторону ворот. Походя, приложив прикладом монаха, попытавшегося преградить им дорогу, они ворвались в храм. В это время там как раз шла служба, и в помещении находилось более полутора сотен человек. Голос Лена, шедшего первым, с запасом перекрыл звуки церковной службы:

— Всем лечь на пол, руки за голову, — прокричал он, и зачем-то добавил, — это захват заложников. — После этого, направив ствол вверх, выпустил несколько пуль в потолок. По росписям пробежала цепочка фонтанчиков отлетающей штукатурки, косо перечеркнув лики святых. Однако реакция получилась прямо противоположной. Повинуясь каким-то дремучим инстинктам, толпа в едином порыве бросилась к выходу.

Еще на стадии планирования операции, была оговорена возможность такого поворота событий, поэтому без дополнительных команд четыре ствола, направленные на верующих, выплюнули поток свинца. На смену оглушающей тишине в храм пришла дикая какофония звуков, звуков смерти. Через мгновения, в том же едином порыве, что секунду назад толкал людей вперед, навстречу смерти, толпа схлынула назад, оставляя на мраморном полу пол сотни тел. На смену хлопкам выстрелов, под сводами храма звучащим подобно громовым раскатам, пришли крики боли, страха и отчаяния тех, кому повезло остаться в живых. Или как показали дальнейшие события — не повезло…

В первую секунду показалось, что ничего не изменилось, только резко потемнело в глазах, что не удивительно — шар ведь был серый и совершенно не прозрачный. Капитан, вцепившись в противника, все так же падал на бок, по началу даже не сообразив, что в данный момент происходило, пожалуй, самое важное событие в его жизни.

Полет прервался самым неприятным, хоть и вполне ожидаемым: Серов приземлился, подстраховавшись левой рукой на покрытую травой землю. Сверху навалилось, удерживаемое правой тело, больно припечатав лбом скулу капитана.

«Будет фингал», — мелькнула мысль.

Внезапно по глазам, успевшим за последние десять минут привыкнуть к полумраку собора, резанул яркий свет, лишив его зрения на несколько мгновений. Однако, несмотря на временную потерю одного из пяти чувств, тело продолжало двигаться, повинуясь навыкам, отточенным годами тренировок.

Голова в защитном шлеме резко дернулась вперед, посылая противника «на Одессу».

Слегка оттолкнув от себя, добавил локтем в туда, где должна была быть челюсть.

После этого откатился в сторону и встал на ноги. К этому времени зрение почти восстановилось. Во всяком случае восстановилось достаточно, чтобы четко увидеть блондина напротив, стоящего на одном колене. Тот как раз поднял руку, в которой зажат ПМ, дуло которого недвусмысленно указало на Серова. И опять тело среагировало быстрее мозга.

Кувырок влево-назад. Рука уже вытащила АПС из тактической кобуры на бедре. Еще в полете первый выстрел — в правое плече — не смертельно, но стрелять с продырявленной клешней достаточно проблематично.

Приземление на спину, перекат вправо, на всякий случай, вдруг блондин — берсерк, тем более что останавливающее действие Стечкина довольно посредственное. Встал на одно колено — контроль — блондин лежит на спине и о сопротивлении похоже больше не помышляет.

Второй, тот с которым летали тандемом вроде живой, точно живой — начал шевелится.

Серов быстро подошел к блондину и пнул пистолет подальше. Выглядел он довольно хреново — ну да, с двумя лишними отверстиями в организме хорошо выглядеть не сложно.

Быстро ощупав раненного на предмет наличия еще каких-нибудь смертоносных подарков и не найдя таковых, Серов обратил внимание на второго противника. Он уже почти пришел в себя и пытался встать на ноги. При этом слегка пошатывался.

Не мудрствуя лукаво, Серов открытой ладонью съездил бандиту по уху, опрокинув его обратно на землю. Повторив еще раз процедуру обыска, он обнаружил в складках балахона еще один ПМ и, что его совсем не обрадовало — гранату Ф-1, в просторечии «лимонку». Почему не обрадовало? Потому что успей он рвануть чеку там в соборе — мало бы не показалось никому. Ф-1 в замкнутом помещении с ее двухсотметровым — по паспорту — разлетом осколков, вполне могла натворить делов. Повезло.

Поскольку наручники с собой были только одни, предпочтение в таком важном аспекте было, понятное дело, отдано здоровому, раненному и так нормально.

Покончив с обыском, Серов вернулся к блондину. В конце концов его нужно было перевязать, а то и преставится ненароком. Осмотрев раненного, Серов в принципе, не обладающий особыми медицинскими знаниями, решил, что раны не опасны для жизни. Обе были сквозные и похоже на то, что в обоих случаях ни кость, ни крупные сосуды задеты не были. И здесь повезло.

Разорвав обертку индпакета, капитан принялся за медицинские процедуры. Спустя пять минут дело было закончено — не сказать, что получилось идеально, но вроде ничего — держится. Ну и ладно. И сдохнет — в общем-то не велика потеря. Теперь можно было осмотреться повнимательнее — Серов находился внутри полуразрушенных каменных стен. Небольшой дворик зарос невысокой травой. То здесь то там валялись крупные булыжники по виду похожие на те, из которых сложена стена.

«Хорошо, что спиной на них не приземлился — вот было бы весело», — отстраненно подумал капитан. Спустя пару минут осмотра, он наткнулся на вычерченную на земле чем-то темно-красным пентаграмму, похожую на ту, что мельком видел в соборе.

«Ну да, чем то, что же это могло бы быть», — саркастически хмыкнул Серов. Судя по всему, ничем, кроме засохшей крови это быть не могло.

— Вот, наверное, почему, мы оказались именно здесь, а не где бы то еще. Что-то типа маяка, наверное. Вот только понять бы, здесь — это где, — сам не заметил, как начал разговаривать с собой спецназовец.

Логичнее всего этот вопрос было прояснить за счет пленных, однако оба бандита находились в ауте, поэтому с допросом пришлось несколько обождать. В качестве плана «Б» капитан решил подняться на стену и осмотреться. Сказать это оказалось проще чем сделать. Каменная лестница ведущая наверх, оказалась в крайне плачевном состоянии: от нее попросту осталось меньше половины. Пришлось на ходу вспоминать навыки скалолазания, благо в каменной стене наличествовало столько сколов, трещин и разных выщерблин, что особых проблем подъем Серову не доставил.

Поднявшись на гребень стены капитан, таки, смог осмотреться вокруг. Ясности, однако, это ему по большому счету не принесло. Вокруг каменных развалин раскинулся не тронутый присутствием человека пейзаж. По-видимому, он находился где-то в лесостепной зоне — среди высокой травы то тут то там росли островки каких-то высоких деревьев. Каких именно капитан понять к сожалению не смог — ботаника не была его сильным местом. В нескольких километрах дальше на север (кто не помнит, напоминаю, что стороны света можно довольно просто определять по солнцу), если, конечно, он находился в северном полушарии, начинался большой лесной массив, края которого видно не было — деревья неровным строем уходили за горизонт. Метрах в трехстах по правую руку тек большой ручей. Или маленькая речка — хрен его знает, как классифицировать. По его берегам ручья характерным рядком росли деревья, в нескольких местах по берегам было видно некое растение, напоминающее камыш или рогоз.

«Ручей — это хорошо, а то скоро может уже захотеться пить, а воды с собой — ни капли», отметил про себя Серов.

Где-то вдалеке на востоке угадывались покрытые снегом вершины гор. Хоть горы из-за большого расстояния было видно достаточно плохо, капитан невольно залюбовался прекрасным пейзажем. Он с детства очень любил горы и был полностью согласен с Высоцким: «Лучше гор могут быть только горы, на которых еще не бывал».

Вот, собственно, и все больше глазу в округе зацепиться было не за что — со всех сторон очень красивый для городского жителя, но совершенно однообразный пейзаж. Что неудивительно — стена замка, как про себя начал Серов называть полуразрушенное сооружение, была невысока, навскидку метров шесть, вряд ли больше, хотя и стоит на пригорке, что дает еще несколько метров. То есть особо не поразглядываешь…

Сердце предательски кольнуло. Пейзаж, конечно, красивый, вот только ему не достает кое-каких привычных элементов: совершенно не видно следов техногенного влияния. Где линии электропередач? Дома, дороги? Наконец, мусора нет совершенно. Если бы капитан увидел, на земле какую-нибудь пластиковую обертку, выброшенную свиньей, не способной донести ее до урны, ему было бы гораздо спокойнее.

Хотя… похоже, что вдалеке с севера на юг (или с юга на север, тут уж как вам больше нравится), пересекая в одном месте ручей, шла неширокая грунтовая дорога. По сути, только благодаря ручью можно было догадаться о наличии этой самой дороги — с такого расстояния, в высокой траве ее было совершенно невозможно рассмотреть.

Оглядевшись, Серов решил, что увидел все, что мог и стал спускаться вниз. Спуск вниз, как это обычно бывает, оказался еще труднее, чем подъем. В одном месте, когда камень на вид, твердо сидевший в стене, неожиданно вывернулся, капитан не сорвался только благодаря большой удаче.

Матерясь про себя, он спрыгнул на землю, еще раз оглянулся: все же на полноценный замок это сооружение не тянуло — какое-то оно не солидное. Невысокие стены образуют правильный четырехугольник с башнями по углам. Одна из башен была побольше: по-видимому, она исполняла роль своеобразного донжона.

Поймав себя на мысли, что раздумывает над совершенно не важными с практической точки зрения вещами, спецназовец хмыкнул, и присев на валяющийся рядом большущий, зеленый от мха, валун, принялся составлять план своих действий.

Для начала нужно было выяснить, что с ним произошло. События текущего дня никоим образом не укладывались в рамки привычного, и ничем простым и обычным объяснить то, что произошло, не получалось. Соответственно, по заветам мудрого Шерлока Холмса, нужно было рассмотреть другие варианты. Варианты, скажем так, не стандартные.

Не сказать, что капитан «Альфы» был фанатом историй об эльфах, орках, гномах и прочей лабуде, но в целом хорошую фантастику уважал. Читал он в первую очередь классиков фантастики. Среди отечественных «мэтров» в не конкуренции считал Стругацких, уважал Беляева, а посмотрев в юном возрасте «Приключения Алисы», как и тысячи других мальчиков «навеки» влюбился в девочку с голубыми глазами, после чего познакомился с творчеством Кира Булычева. Из зарубежных авторов зачитывался Азимовым, Кларком, Хайнлайном. В то же время так и не понял Бредберри — его по мнению многих «гениальное» «451 по фаренгейту» так и не дошло.

Так вот, сидя на поросшем мхом валуне, Серов пытался представить, вспоминая прочитанные за жизнь фантастические произведения, что же могло с ним случиться. Спустя несколько минут раздумий все возможные варианты свелись к трем. Первый — он все еще на Земле, его просто перенесло в пространстве, если к данному способу путешествие применимо слово «просто». Из трех вариантов этот был наиболее оптимистичным и предполагал хоть и проблемы, но проблемы преодолимые.

Вторая гипотеза заключалась в описанной еще доброй памяти Гербертом Уэллсом возможности путешествии во времени. Этот вариант был похуже — как возвращаться из прошлого было совершенно не понятно. С другой стороны, в путешествии во времени все еще были свои плюсы: зная историю, и имея голову на плечах и в прошлом жить можно, жили же как-то наши предки.

И был еще третий вариант — он попал в другой/параллельный/перпендикулярный мир или на другую планету, что, в общем-то одно и тоже. Не имея никаких даже самых примитивных знаний о месте нахождения, вляпаться в какие-нибудь неприятности было легче легкого. Задав себе вопрос — какие шансы были бы у человека, который бы попал таким образом в наш родной мир прожить долгую и спокойную жизнь — Серов невесело улыбнулся — шансов было не много. Откровенно говоря, шансов было удручающе мало. Так вот этот третий вариант шел «с пометкой» — самая большая задница…

Самый простой способ узнать, что же произошло — это спросить. У кого спросить, вариантов было не много, тем более что получивший пару раз по голове бандит потихоньку начал подавать признаки жизни. Приняв решение пообщаться с пленником, Серов встал с камня, и направился в его сторону. Внезапно, его внимание на периферии зрения привлек какой-то черный предмет в нескольких метрах сбоку. Повернув голову, капитан увидел, что это та самая сумка, с которой его пленник прыгал в серую аномалию. После секундного обсуждения с самим собой всех «за» и «против», он решил отложить допрос, и начать с обследования наличествующих вещей.

Подтянув сумку к еще одному удобному для сидения камню, он дернул молнию и начал вытаскивать на свет ее содержимое. В сумке был совершенно невообразимый набор всякой всячины — на первый взгляд предметы были никоим образом не связаны между собой.

Первым Серов вытащил большой ноутбук — тринадцатидюймый, металлический. Что-то явно противоударное и защищенное. Что-то типа военной модели. Капитан разбирался в технике не очень хорошо и такую модель видел первый раз. В комплекте к ноутбуку шла зарядка.

Под ноутбуком обнаружилась совершенно необыкновенная книга. Большая, толстая, в переплете из грубой кожи, по углам были накладки из потемневшего от времени серебра. Книга была замкнута на небольшой замок, а на обложке красовалась серебряная же бляха в виде какого-то странного зверя. Зверь был Серову не знаком, но был похож на какого-то некрупного грызуна. Покрутив книгу и так и сяк и не найдя больше в ней ничего примечательного, он отложил ее к ноутбуку.

Дальше из сумки показалась большая упаковка каких-то лекарств. Название на ней Серову ничего не говорило, хотя конечно нельзя назвать его специалистом в области фармакологии. Подивившись находке, капитан вскрыл коробку и тщательно перечитал прилагаемую инструкцию. Почему он остановил свое внимание на лекарствах — потому что был умным человеком и понимал, что от лекарств в определенный момент жизни может зависеть жизнь, а с собой, по сути, был только шприц-тюбик с противошоковым на случай ранения. Из инструкции Серов узнал, что в упаковке находится сильнейшей антибиотик и опять очень удивился — зачем кому-то может понадобится сразу несколько тысяч таблеток антибиотиков. Возможно, они собирались открыть антибиотиковую будку…

После лекарств внимание привлекли несколько гранат, накиданных в сумку. Гранаты оказались оборонительными Ф-1, что примечательно с уже вкрученными запалами. Увидев такое безобразие, кадровый военный в четвертом поколении только поморщился — ну никакого понятии у людей о технике безопасности. Гранаты, после того как Серов вывернул запалы, отправились к остальным уже исследованным вещам. Кроме гранат в сумке из оружия оказался один ПМ и пара охотничьих ножей. Ножи, кстати, оказались великолепного качества, каждый из которых стоил больше тысячи мертвых американских президентов — на похожий нож альфовцы несколько лет назад сбрасывались начальнику отдела, так что примерную цену ножей Серов знал.

Следующим он достал из сумки бинокль. Ему капитан обрадовался даже больше, чем гранатам и оружию — еще не известно, придется ли использовать оружие или от него может быть только проблемы. А вот хороший бинокль он завсегда в хозяйстве пригодится. А конкретно этот был хороший — штатовский Вангард 10х45. Что было отдельно очень приятно, это то, что поскольку аппарат был явно из ценовой категории «премиум», он был влаго- и удароустойчивым. Нет, конечно, в качестве молотка его использовать не рекомендовалось, но простое падение со стола ничем биноклю не грозило. Интересным оказалось то, что аппарат выглядел явно новым — ни царапин, ни потертостей, ничего, что указывало на его использование. Ни о чем конкретно это не говорило, но капитан все же сделал зарубку в уме на всякий случай. Подумав, что надо будет потом осмотреться с использованием бинокля еще раз, Серов бережно отложил его в сторону и перешел к следующему предмету.

Им оказалась не очень большая картонная коробка, под крышкой которой оказалось то, что резко выбивалось из списка предметов. Внутри оказалось несколько десятков пакетиков с семенами растений. Здесь были огурцы, помидоры, перец, кукуруза и морковь. Каждого вида было примерно по десять небольших пакетиков. Такая находка капитана очень удивила. Зачем кому-либо брать с собой среди оружия, медикаментов, денег семена самых обычных растений. Сами собой напрашивались выводы, и эти выводы не сулили ничего хорошего. Семена могли бы быть ОЧЕНЬ дорогими в тех местах, где про эти овощи ничего не знают. Так что версия о том, что он просто перенесся в пространстве в пределах планеты, трещала по швам. Мог ли он перенестись в прошлое? Могли ли семена понадобится в прошлом куда он попал согласно второй версии? Серов точно помнил, что помидоры и кукуруза — завезены из Америки. Про историю культивации огурцов, моркови и перца он ничего вообще не знал. Что ели наши предки пятьсот лет назад? Почему-то сразу вспомнилась репа, которая согласно народной присказке, в пареном виде была чрезвычайно проста. Кроме репы, ничего на ум не шло — понятно, что сеяли рожь, пшеницу, еще вроде бы Серов где-то встречал упоминание про гречку на Руси. На этом мысль застопорилась, и он решил отложить вопрос на потом, точнее задать его впоследствии своим пленникам.

На семенах содержимое большого отделения закончилось, однако похлопав по боковым карманам, Серов убедился в том, что на этом трофеи не заканчиваются. В правом кармане оказались патроны для автомата. Капитан прикинул на взгляд — не меньше цинка патронов насыпью, а может даже больше, что отдельно приятно это были родные 5.45х39. Эта находка тоже очень обрадовала — теперь хоть было чем стрелять. Те не полных четыре магазина, которые были при нем — сто патронов — это курам на смех. На самом деле, если патронов будет взять негде, то и тысячи и десяти тысяч будет мало, но тем не менее…

Во втором боковом тоже оказались патроны. На этот раз пистолетные 9х18. «Ну просто Новый Год какой-то — подарки так и сыпятся», — подумал, глядя на такое богатство Серов. Около двух тысяч патронов, подходящих и к имеющимся трофейным ПМам, и к его родному Стечкину, были действительно прекрасным подарком.

Последним из сумки Серов добыл небольшой тряпичный кошелек на завязочках. Из-за своей неприметности и малых размеров, капитан обнаружил его только после того, как перевернул сумку и встряхнул. Подобрав кошель с земли, и развязав стягивающие тесемки, он заглянул внутрь и охнул — на дне кошелька поблескивали мелкие разноцветные камешки. Для того, чтобы лучше разглядеть содержимое кошеля он вытряхнул часть себе в ладонь — и точно это оказались не очень крупные, но по виду хорошо обработанные рубины и изумруды. Посмотрев на такое дело, Серов смог только присвистнуть — у него на ладони лежало целое богатство.

Подумав про богатство, он неожиданно вспомнил про рюкзак с выкупом, где должна была быть охренительная куча золота. Капитан встал, оглянулся, и точно — в нескольких метрах от него из травы между камней притаился искомый предмет. Рюкзак сам был зеленого цвета и сливался с травой, поэтому и не привлек внимание раньше. Осмотрев его, капитан нашел тщательно замаскированный миниатюрный «жучок». В нем, с одной стороны, уже не было никакой надобности, ведь когда готовили выкуп, уже было принято решение освобождать заложников штурмом, с другой — кто-то решил перестраховаться, и прикрыть свою задницу на случай непредвиденной ситуации. Конечно, кто-то мог бы назвать это паранойей, но только не Серов. Он и по жизни был старался быть осторожным, и всегда продумывал запасные планы, а уж теперь…

Осторожно, чтобы не повредить он вытащил «жучок» и после секундного размышления отнес к замковой стене, где сунул в небольшое, но должное уберечь устройство от дождя углубление. Надежда что его найдут по сигналу маячка еще не угасла окончательно. Он все еще рассчитывал на то, что находится в родном мире, пусть и не совсем там, где хотелось бы.

На этом, собственно, все «трофеи» и закончились. Почти все кроме одного.

Прокручивая события того дня в голове, Серов вспомнил про тот самый каменный нож, из-за которого бандит замедлился на входе в аномалию и который стал косвенным виновником того, что он оказался черт знает где. Таких ножей он никогда еще не видел. Нож чем-то напоминал образцы, виденные когда-то в музее. Там были выставлены экспонаты доисторических людей, незнающих металла. С другой стороны, было видно, что конкретно этот нож сделан с большим искусством. Очень удобная костяная рукоять заканчивалась небольшим упором и была очень удобна. По лезвию, если это слово применимо к каменному оружию, шли какие-то непонятные знаки. Проведя по ним пальцем, капитан почувствовал, что знаки вырезаны в камне, и сделано это чрезвычайно искусно, что явственно видно даже такому полному профану в этой области, как он.

Налюбовавшись этим произведением искусства, капитан решил, наконец, перейти к допросу и получить ответ хотя бы на часть имеющихся вопросов. Допрашивать пленников стал по отдельности — так все же было больше шансов узнать правду. Первым, как и собирался, Серов принялся за уже пришедшего в себя здорового бандита. Оттащив его в сторону от раненного метров на двадцать и привалив спиной к стене, капитан перешел, собственно, к вопросам.

— Имя?

— Каргалита ранифка отради нэл, — хотя фраза была произнесена на незнакомом языке, по интонации было понятно, что капитана послали. А пленник, видимо сообразив, что его поняли не до конца, добавил уже на русском, — грязный ублюдок.

Ну что ж, а никто и не рассчитывал, что будет просто. Серов, не говоря не слова зарядил с правой «поддых», после чего дав отдышаться повторил вопрос:

— Имя?

— Я ничего тебе не скажу, можешь сразу меня убить, — с довольно заметным акцентом и еще большим пафосом ответил допрашиваемый.

— А кто тебе сказал, что я собираюсь тебя убивать? Нет, мне нужна только информация — потом можешь идти куда хочешь.

В ответ пленник лишь покачал головой — то ли не верил, что отпустят, то ли не хотел говорить и на таких условиях.

Нужно признать, что в этот момент Серов несколько растерялся — он до последнего надеялся, что ему не придется применять крайние меры. Будучи бойцом антитеррористической группы, проводить форсированный допрос ему до этого не приходилось. И хотя им во время учебы читали краткий курс по спецдопросам, но одно дело знать, а другое — применить. Тяжело вздохнув, он достал нож и, проверив заточку, склонился над пленником.

На самом деле в наши дни пытки уже почти не применяются. Их повсеместно заменили допросы с применением химических средств и, конечно, воспетый Голливудом пентатал натрия уже давно не является вершиной фармакологии. Идет время и каждый день появляются различные новые составы, все более эффективные, с меньшим количеством побочных влияний на организм. Однако нельзя сказать, что и древнее искусство пыток забыто совсем, ведь бывают моменты, когда под рукой нет препаратов, или когда допрос нужно провести максимально быстро, и нет времени ждать, пока эти самые препараты подействуют.

Для успешного допроса вовсе не нужно жечь человека огнем, отрезать руки-ноги. В этом деле важно человека напугать, как можно быстрее сломать его психологически.

Когда-то очень давно, во время учебы инструктор показывал им, еще молодым курсантам, на какие точки на теле человека нужно воздействовать, чтобы сделать очень больно. Казалось, эта информация так и осядет мертвым грузом, так и не найдя практического применения в жизни. Теперь же приходилось проверять — хорошо ли он выучил этот урок…

Через десять минут все было кончено. Такой гордый по началу пленник, оказался на деле слабоват. От его криков очнулся даже второй, раненный, бандит. Теперь, после такого представления, спрашивать его будет на много проще…

— И так, вернемся к нашим баранам, имя? — спросил в третий раз Серов, когда убедился, что клиент «спекся».

— Арн, меня зовут Арн, — на этот раз пленный отвечал куда охотнее.

— Где мы находимся Арн? Куда мы попали, пройдя через тот серый шар?

— Мы находимся на Цере. Это… другой мир. Тот серый шар — это портал между мирами.

— Ага… — только и смог произнести Серов. Хоть он и был морально почти готов к тому, что он находится в другом мире, но разница между готов и почти готов оказалась значительной. Тем не менее он постарался как можно быстрее взять себя в руки и придать лицу невозмутимое выражение.

— И что можно вот так просто проходить между мирами?

— Нет, для этого нужен специальный артефакт и очень сложный ритуал.

— Это тот ритуал, который вы проводили там в соборе? Да, и почему именно в соборе?

— Очень хорошее место — место сосредоточения силы.

— Какой силы? — не сразу понял Серов.

— Магической силы — много веков в том месте молились своим богам люди — то есть отдавали энергию. В таких местах очень удобно делать проколы.

— Проколы?

— Ну прокалывать пространство — как у вас говорят телепортироваться, — с заметным усилием выговорил он последнее слово.

— И как сложно вот так прокалывать пространство между мирами? — Вернулся Серов к волнующей его теме.

— Очень сложно этим артефактом можно пользоваться не чаще чем раз несколько лет — он должен сам набрать магическую энергию из окружающего мира, а ее артефакту нужно очень много.

— И где взять этот артефакт? — перешел к практическим вопросам Серов.

— Эээ… это очень сложно… их очень мало, — как-то сразу сменил тон Арн, — но я могу помочь… в этом… деле.

— Ага, — Серов сразу уловил изменения в голосе и после некоторого раздумья спросил, — а уж не является ли тот каменный нож этим самым редким артефактом?

— Ээ нет, это… это просто нож для проведения ритуалов… э… ритуалов жертвоприношения, — пытался от вертеться пленник, но уже было понятно, что именно нож и является искомым артефактом.

— Ну что ж, раз говорить про высокие материи ты не хочешь, перейдем к более насущным вопросам: вы выпали именно на эту точку не случайно — я нашел пентаграмму, значит, если вы не собирались прожить здесь оставшуюся жизнь, вы собирались отсюда как-то уходить. Меня интересует куда вы собирались двигаться и как?

— Нас должны были встретить.

— Когда, сколько человек? — совсем не обрадовался возможному приходу подкреплений к противнику Серов.

— Не знаю… может два человека, может больше. — Арн опять попытался увильнуть от прямого ответа, но получив смачную оплеуху, и заверение в том, что его личный ад вполне может продолжиться ответил прямо, — должен встречать один одаренный и четыре-пятьпростых воинов.

— Одаренный? — зацепился за не совсем понятное слово капитан.

— Ну… в смысле маг.

«Ну вот, час от часу не легче, теперь придется познакомиться с магией более плотно», — подумал Серов, а вслух произнес:

— И как мага можно остановить или там… убить?

— Напасть неожиданно, пока он не успел повесить на себя защиту.

— В каком смысле «повесить защиту»?

— Ну… с помощью магии. Во время боя маги выставляют магические экраны, чтобы защитить себя от стрел, болтов и т. д. Но если напасть неожиданно, то он может не успеть, — более подробно пояснил Арн.

Хотя нужно было выяснить еще много вопросов, Серов решил сделать перерыв в допросе. Нужно было обдумать ту информацию, которой он теперь располагал. В первую очередь нужно решить, что делать в ближайшее время. По этому поводу капитан видел два варианта: первый — по-быстрому собраться и уйти, пока не прибыла «кавалерия». В этом плане положительным моментом было то, что не придется подвергать свою драгоценную шкурку опасности. Из минусов — неизвестно, когда эти самые деятели прибудут, очень не хотелось бы, что бы они появились внезапно. А еще было бы не плохо скрыть свое появление в этом мире на как можно более долгий срок. Отсюда вытекает второй вариант — подготовить небольшую уютную засадку, ликвидировать этот «комитет по встрече», а потом разжившись дополнительным имуществом тихо слинять. Опять же не известно, как тут со средствами связи и, если, скажем, следующая группа, заинтересовавшись пропажей своих предшественников прибудет в это место через месяц — хрен, что они здесь по следам разберут.

В общем, прокрутив эту мысль в голове и так и сяк, Серов перешел к действиям.

Для начала собрал все вещи и перенес в дальнюю башню, где сложил их так, чтобы их не было видно снаружи. Потом отвел туда обоих пленников, благо раненный более- менее был в состоянии передвигаться, хоть и не без чужой помощи. Напоследок Серов прошелся по дворику, собрал гильзы, стер капли крови и вообще постарался по возможности скрыть следы своего здесь пребывания.

Солнце меж тем постепенно стало клониться к закату, тени удлинились потянуло вечерней свежестью. Дела, однако, на этом заканчиваться не спешили — нужно еще было выбрать и подготовить место для засады. Собственно, выбирать особо не пришлось — самым удобным местом были ворота крепости. На самом деле, как раз ворот там и не было — одна створка покосилась и держалась на верхней петле и честном слове. Вторая и вовсе валялась на земле уже изрядно поросшая травой и мелким кустарником. В этом месте Серов устроил растяжку из одной Ф-1, подцепив ее в проходе на уровне колена. Сам, вооружившись своим АК-74М, засел в дальней от входа башни. Вертикальная бойница, предназначенная, вероятно, для стрельбы из лука, вполне подходила и для автомата. Сначала Серов удивился тому, что бойница смотрит внутрь крепости, ведь по идее обороняться нужно от тех, кто штурмует крепость снаружи, но потом понял, что по задумке архитектора, если враги занимают стены и дворик, то башни превращаются в отдельные узлы обороны, что в общем-то не лишено здравого смысла.

План засады был прост как три копейки: ждем, пока клиенты проходят ворота до щелчка капсюля гранаты. После чего открываем огонь на поражение — после взрыва гранаты делаем контроль. Можно было бы, конечно, придумать что-нибудь более изящное, но Серов, не зная ТТХ прибывающего мага, решил сделать ставку на надежность. Ели ему не хватит мощности его «карманной артиллерии», можно в любом случае вешаться, ну а если хватит… тут могут быть варианты.

В любом случае теперь оставалось только ждать и надеяться, что встречающие опоздают не слишком сильно — сидеть в засаде одному, без напарника больше нескольких часов — то еще удовольствие.

В дороге прошло три дня. Серов со своим небольшим караваном медленно, но неуклонно двигался по грунтовой дороге на север, слегка забирая на запад, все ближе приближаясь к горной гряде.

Во время непродолжительных стоянок, капитан продолжал допрашивать пленников. Оказалось, что они находятся на самом востоке человеческих земель — в месте, где соприкасаются гномьи горы, с так называемым «Закрытым королевством». А еще дальше на восток на другом берегу реки Кель начинались орочьи степи и тянулись на восток до самого края мира. По крайней мере, в этом были уверены пленники. Места эти, опять же по их заверению были опасные, и как это не парадоксально, оттого безопасные. Опасными их делали набеги орков, ищущих на человеческом берегу Кель наживы а также ее же ищущие банды разбойников-людей, промышляющих на границе Закрытого королевства и вольных баронств. Да и гномы из их пограничной стражи тоже были далеко не гимназистки.

С другой стороны — такое количество опасностей сделала совершенно невозможной жизнь в этом крае. А после того, как местность совсем обезлюдела, грабить стало некого, соответственно и количество лихих людей (орков, гномов) сократилось до минимума. Таким вот парадоксальным образом эти места стали чуть ли не самыми безопасными во всей Ойкумене.

За три прошедших дня Серов не встретил не одного человека. Тем не менее, это были, пожалуй, самые тяжелые дни в его жизни. Во всяком случае — в психологическом плане. Первые несколько часов в новом мире были слишком насыщены, что бы капитан успел что-либо осознать. А вот уже в дороге, когда появилось время просто подумать — на него, что называется «навалилось». Он вдруг осознал, что он попал в ДРУГОЙ МИР, что, возможно, никогда больше не вернется домой, не увидит близких, друзей, не вернется в свою квартиру, не пройдется по улицам родного города. Это было как удар по голове — еще секунду назад он сидел и думал о будущем, о том, что делать дальше и вдруг, вдруг понял, осознал все то, что с ним произошло.

Дело в том, что Серов, будучи подготовленным человеком, уже несколько лет считал, что для него нет таких ситуаций, из которых нет выхода — главное не терять голову и действовать, не ждать, пока птица счастья сама свалится в руки. Теперь же он с ужасом понял, что находится в полнейшей растерянности. Для того, чтобы восстановить некое подобие душевного равновесия, ему понадобился целый день. Только к вечеру, начиная приходить в себя, Серов пришел к парадоксальному выводу — он приобрел больше, чем потерял.

На четвертый день, проделав в общей сложности километров эдак сто тридцать, от того замка, куда его выбросил портал, караван свернул с дороги в лес и, пройдя еще с десяток километров, вышел на поляну.

Здесь капитан собирался сделать остановку. Остановка была просто необходима — привести в порядок мысли, разобраться с трофеями, а главное — выбить из пленников как больше информации. Именно недостаток информации больше всего тревожил Серова. Оглашать всем в округе тот факт, что он, скажем так, «не от мира сего» капитан, понятное дело не собирался. При этом, чтобы не выделяться, нужно было накопить определенный багаж знаний, которые в этом мире считались общеизвестными. Проколоться на какой-нибудь мелочи очень не хотелось.

Перво-наперво нужно было решить вопрос знания языка. Самым простым способом изучить язык в этом странном, полным волшебства мире, было обратиться к магу-менталисту. За плату, в любом относительно большом городе можно было изучить три-четыре самых распространенных языка. Однако способ популярностью не пользовался. Причиной в данном случае оказалась непомерно высокая цена, которую требовали за такое магическое действие. Цена зачастую кусалась. Капитан тем не менее решил пойти по пути наименьшего сопротивления — не забивать голову языковой проблемой и при первой же возможности купить себе знание двух-трех самых используемых языков. Благо финансы позволяли.

С финансами получилась вообще очень интересная штука. Оказывается, в этом мире золото ценится на много выше, чем не Земле. Пораспрашивав пленников, Серов пришел к выводу, что такая ситуация сложилась из-за нехватки желтого металла. Так за один килограмм золота можно было купить пятьдесят килограмм серебра. Таким образом, золото играло роль резерва, основным же платежным средством было именно серебро.

Узнав такие подробности, капитан наскоро прикинул, двадцать золотых слитков у него в рюкзаке — это не просто большие деньги, это ОЧЕНЬ большие деньги. На них можно было бы купить в одном из человеческих государств графскую корону вместе с графством, осесть, жениться, нарожать детишек и стать основателем рода…

Представив себя в окружении стайки спиногрызов, капитан аж передернулся — в прошлой жизни он был самым настоящим холостяком, очень далеким, от понимания семейных ценностей. В свой неполный тридцатник, Серов семьи не имел, как не имел и комплексов по этому поводу.

Жениться капитан так и не удосужился, хоть пару раз и был близок к пропасти. Но как говориться — не сложилось. Более того не имел он и постоянной женщины, за что теперь был благодарен судьбе — горевать о нем в том мире было некому; хоть по этому поводу можно было быть спокойным

Из родственников Серов поддерживал отношения только с двумя сестричками-близняшками, которые хоть и были младше всего на три года, до сих пор воспринимались как нуждающиеся в покровительстве. Особенно это ощущение усилилось после смерти родителей. К дальним же родственникам, которых капитан и не видел ни разу или видел в глубоком детстве, он питал некую подозрительность. Было на его взгляд в этом что-то странное — поддерживать связь с абсолютно чужими людьми только на том основании, что они приходятся тебе кем-то.

Второй проблемой после языка была легализация в этом мире. Нет, таких проблем как там «за кромкой» здесь не было. До паспортов, кредитных историй, страховок и т. д. в этом мире человеческая мысль еще не дошла. Взамен наружу вылезали другие: мир, в котором капитану предстояло прожить некоторое, судя по всему, весьма длительное время был полон различных сословных ограничений. Мало быть просто богатым, нужно еще иметь длинный шлейф именитых предков, которые самим фактом своего существования значительно облегчают жизнь, открывают многие двери.

И вот это могло стать еще большей проблемой — если крестьян никто не считал и даже за людей не принимал — рождаются, умирают, кому какое дело, то дворяне все были на виду. Ни телевизора, ни Интернета еще не изобрели, поэтому среди развлечений местной знати преобладали балы, охоты, турниры и прочие мероприятия, предполагающие живое человеческое общение.

Ну и последняя глобальная проблема была сформулирована очень патетично — «что делать дальше». Ну то есть — раз судьба подкинула такой шанс — начать новую, богатую приключениями жизнь, было бы неправильно им не воспользоваться. А значит, нужно ставить себе цель и двигаться к ней.

Тем временем капитан принялся обустраиваться на новом месте — понятное дело капитального строительства не намечалось, однако пару недель спать на голой земле тоже совсем не улыбалось.

За пару Серов часов устроил небольшой, но удобный шалаш — не хоромы, но какая-никакая крыша над головой. После этого собрал хворост, разжег костер и принялся за готовку. Последние три дня он ел только вяленное мясо, сухари, сыр — именно эти продукты составляли основной рацион путешественника в этом мире, поэтому до ужаса хотелось съесть чего-нибудь горяченького. В дело пошли какие-то странные, неизвестные овощи, по рассказам пленников, что-то вроде аналога земного картофеля, остатки мяса и вообще все, что капитан посчитал годным к употреблению.

Получившееся в итоге блюдо ни разу не тянуло на шедевр местной кулинарии. Впрочем, оно не тянуло на шедевр любой кулинарии, однако никого это не смутило — Серов в своей жизни, особенно во время различных тренировочных «выездов на природу», ел и не такую гадость, ну а пленников вообще никто и не спрашивал.

Кстати, о пленниках: эти двое оказались ценнейшими источниками информации как о мире в целом, так и конкретно о некоторых, особенно интересовавших капитана аспектах. Понятное дело, что основным таким интересующим моментом была магия. Особенно ее прикладные возможности.

Оказалось, что магия может многое, но она далеко не всесильна. Тушить и зажигать звезды, создавать горы и высушивать океаны, местные маги еще не научились. Однако они могли многое такое, что человеку из двадцать первого века и не снилось. Размышляя на эту тему, Серов никак не мог решить, что «круче» — технологии или магия, придя, в конце концов, к выводу, что если бы их соединить, получилось бы вообще что-то невообразимое.

В ходе очередного допроса выяснилось, что Арн или как его называл блондин-Лен — Мастер, является достаточно сильным магом. Когда Серов это услышал, то поначалу впал в легкий ступор. Если пленник маг — почему он так просто дал себя избить, потом связать и уже несколько дней не использует свою силу, что бы освободилось. Но все было не так просто. Арн был мастером ритуальной магии, и если бы ему дали его книгу, нужные компоненты и два-три часа времени — тогда, да, он бы всех стер, к чертовой матери, в порошок. А так, будучи ограниченным во всех трех вышеперечисленных нуждах, он мало отличался от обычного человека.

Следующая неделя прошла достаточно скучно для стороннего наблюдателя. Никаких значимых событий не происходило. Каждый день капитан вставал с рассветом, делал свой утренний комплекс, готовил еду — благо продуктов было достаточно — а все остальное время посвящал общению. Уделял внимание самым разным мелочам, расспрашивал про географию, историю нового для себя мира, о жизни крестьян, ремесленников, солдат, аристократов, магов, правителей. Расспрашивал обо всем, что может пригодиться и иногда о том, что пригодиться, в общем, то не может.

Время шло и назревало решение двигаться дальше, ведь нельзя всю жизнь просидеть в лесах аки партизан. И с этим вставала другая проблема — что делать с пленниками…

Ариен ан-Дейрен приходил в себя очень мучительно. Хуже ему было только один раз в жизни — после первой попытки сдать экзамен на ранг подмастерья. Тогда магистр ан-Шаберг приложил его так, что несостоявшийся подмастерье провалялся в лазарете целую седмицу, несмотря на помощь целителей.

Теперь же Ариен лежал на чем-то трясущемся — скорее всего какой-то повозке — и пытался «собрать глаза в кучу». Это получалось с трудом.

«Что же произошло», — события последних дней были как в тумане. Последнее, что он помнил четко — он приехал в ту дурацкую деревеньку в пограничье, и там как раз отмечали конец посевной. Праздник был в самом разгаре и не присоединиться, не было никакой возможности. Дальше все шло какими-то урывками. Сначала вспоминаются кадры попойки — та деревенская наливка (и на чем они ее только настаивают) оказалась очень коварной: пьется как сок, и поначалу абсолютно не чувствуется. А потом бац! И выключаешься напрочь.

Потом в голове мелькают картины с орками — хотя при чем здесь орки? И вот теперь он очнулся, найдя себя лежащем в повозке и едущим в неизвестность — очень весело! Однако нужно было решать проблемы по мере их поступления — для начала нужно было убедится, что все в порядке с собственным организмом.

Ариен ан-Дейрен хоть и был магом огненной стихии, в целительстве имел определенные познания: как все остальные ученики академии, он два семестра отходил на занятия по этому предмету, после чего сдал его на «хорошо». Так что он вполне мог не только различить простейшие травмы, без которых боевику никуда, но и, если не вылечить себя, то помочь своему организму в этом деле — точно.

Ариен все также с закрытыми глазами сконцентрировался, что далось ему совсем нелегко, перешел на внутреннее зрение.

«Да… крепко меня приложили», — осматривая покореженные энергетические потоки в области головы, подумал он, — «так я еще не скоро встану на ноги. Сотрясение мозга не иначе». Придя к такому выводу — Ариен принялся выравнивать и соединять потоки, нарушенные травмой. Ему все же далекому от целительства (а принцип сдал-забыл, что интересно, характерен не только для земных студентов) процесс самолечения давался с трудом.

Тем не менее он справился хоть и потратил на это все силы. Уже засыпая, он подумал о том, кто и куда его везет. «А ладно», — «махнул» метафизической рукой маг, — «сразу не убили, везут не связанного — глядишь, ничего страшного не случится, если я посплю еще немного».

Масляные лампы давали ровный, но не очень яркий свет, освещая только центр комнаты. За большим, массивным, даже мощным, столом сидел пожилой мужчина, одетый в черный камзол и черные же штаны. В руках он держал какой-то пергамент, и посторонний наблюдатель мог бы подумать, что старик полностью увлечен его содержимым. Но это было не так.

По другую сторону стола стоял второй присутствующий в этой комнате. Посторонний наблюдатель, увидел бы достаточно высокого брюнета. Черт лица в темноте было не разобрать — единственное, что бросалось в глаза — небольшая ухоженная бородка. На поясе в простых ножнах висел одноручный — два с половиной локтя — меч, в котором знаток узнал бы аналог земного палаша. Мужчина ждал. Ждал решения гроссмейстера. От этого решения зависела его жизнь.

— То есть ты не знаешь, что там произошло? — Наконец гроссмейстер подал голос.

— Нет, господин.

— Что ты сделал, чтобы прояснить ситуацию?

— Мы попытались поймать остаточный фон заклинаний, но переход заглушил все. Мы …

— Конечно, заглушил! — гроссмейстер поднял глаза от пергамента и внимательно посмотрел на подчиненного. От этого взгляда по спине начали бегать мурашки — шансы остаться в живых исчезали на глазах. — А ты как думал. Там такой выброс энергии шел, что можно было устраивать небольшую магическую войну — никто бы не узнал.

После такого резкого ответа, Гантер боялся начинать говорить, а гроссмейстер опять задумался — повисла неприятная тишина.

— Что еще было сделано?

— Мы нашли тела — всего пять человек. Опознать практически невозможно — это даже не тела, а остатки. Кто-то очень не хотел облегчить нам работу. Тем не менее, ни одно тело не несет следов прохождения обряда. Можно с уверенностью сказать, что это тела группы встречающих.

— Предположения? — гроссмейстер наконец отложил в сторону свиток о сосредоточил внимание на беседе.

— Есть три версии: первая предательство всей или части группы, ушедшей за…

— Тихо! — Оборвал гроссмейстер подчиненного, — не нужно произносить это вслух — даже у стен есть уши, помни об этом.

— Хм… да я понял, господин. Так вот первая версия — это предательство ушедшей группы. Возможно, они нашли эээ… ТАМ что-то такое, что они решили забрать себе. В этом случае они знали, что их будут встречать, а значит могли принять решение замести следы перебив встречающих.

— Ну да, — недоверчиво покачал головой хозяин кабинета, — ты себе можешь представить, чтобы мастер Арн не то, что вступил в поединок с хорошо подготовленной группой, но и вышел из него победителем. Кого ты там посылал на встречу?

— Огневик, мастер меча, и трое наемников.

— Вот, — кивнул гроссмейстер, — для того, что бы убить ритуалиста, такого, как Арн достаточно и меньших сил, так что…

— Это так, господин, вот только… — замялся Гантер, — мы не знаем, что они могли принести с собой ОТТУДА. Поэтому, мне кажется, сбрасывать такой вариант со счетов еще рано.

— Что они могли принести с собой, — задумчиво пробормотал гроссмейстер. — оружие… какой-нибудь артефакт… неужели настолько мощный… мог рискнуть… вряд ли… Ладно, и что было сделано по первой версии?

— Я отправил наших людей в ближайшие точки, куда предатели могли направиться: города, замки, основные дороги. Переданы описания мастера Арна — если кто-то его узнает, мне сообщат.

— Еще, какие версии?

— Есть возможность, что к нам попало какое-то существо, обладающее неизвестными способностями. Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов версию, что группа мастера Арна провалилась ТАМ. Что бы мы сделали, если бы к нам заявились такие «визитеры»? Скорее всего, перехватили бы и направили свою группу на нашу сторону. А учитывая, сколько информации им мог сдать Арн… Этот вариант был бы, пожалуй, самый худший. Теоретически в проход ведь мог войти кто угодно, не только наши люди. По этой версии всем нашим разосланы указания высматривать все необычное в окрестностях точки прокола. Возможно, кто-то и засветится. Сколько бы информации они не смогли вытянуть из нашей группы, все равно, стать своим в чужом тебе мире — дело не быстрое. И еще мои люди советуют усилить охрану. Следующим шагом проникших на нашу сторону, логично предположить, было бы устранение всех, кто знает о возможности самого перехода.

— Принято, еще что-нибудь?

— Последнее предположение — кто-то из осведомленных проболтался, и здесь обе группы ждали наши… э… недоброжелатели.

— Бред, полнейший, мы сами не знали точку прокола — возможных точек было больше сорока, — хозяин кабинета устало потер виски — даже в тусклом освещении кабинета были видны тяжелые мешки под глазами, — хорошо, иди. Да, и задействуй наших лучших ищеек, пусть они носом роют, но найдут мне виновника срыва всей комбинации.

— Да господин, — Гантер низко поклонился и заторопился к выходу. Уже около дверей кабинета его догнал в спину голос:

— Гантер, это твой последний шанс — нам не нужны неудачники, нам нужны те, кто способен действовать и действовать эффективно. Помни об этом.

— Я помню об этом, господин, — ответил он и вышел из кабинета.

Гроссмейстер Темного ордена остался один. Он в задумчивости смотрел на небольшой огонек масляной лампы, смотрел и думал. Мысли его в тот момент были довольно мрачные. Опасная, но многообещающая авантюра, которая могла в случае успеха принести ему и организации, которую он возглавлял, огромную пользу если еще не провалилась, то уже была к этому близка. А ведь когда ему доложили, что группа мастера Арна вернулась — сработала метка на одной из возможных точек выхода — казалось, что уже все: он поймал удачу за хвост. Теперь же… теперь все могло обернуться очень плачевно. Хуже всего, что в этом деле задействованы не только его люди…

Внезапно из дальнего угла, куда не дотягивался свет лампы раздалось негромкое покашливание:

— Кхе, кхе, достопочтимый Лаванд ан-Крейн, я так понимаю, что наши планы оказались, так сказать, несколько нарушены? — От угла отделилась высокая тень и мягко подплыла на границу освещенного участка, оставаясь, впрочем, практически невидимой.

От неожиданности гроссмейстер вздрогнул, но быстро взял себя в руки:

— Как вы смогли сюда проникнуть?

— Ну… не только у вас есть небольшие профессиональные секреты.

— Вы слышали весь разговор? — Поняв, что раскрывать свои тайны посетитель не собирается, гроссмейстер Лаванд перешел к делу.

— Да, а вы хотите это как-то прокомментировать?

— Я хочу поинтересоваться, можете ли вы и ваша… э… организация помочь с образовавшейся проблемой?

— Мне казалось, что отправка и возвращение группы ТУДА — это ваша часть работы. Осмелюсь напомнить, что нашу часть сделки мы выполнили, чего и ждем от вас.

— Я все понимаю, — хозяин кабинета начинал терять терпение, — но у нас возникли непредвиденные обстоятельства, и поскольку вы тоже заинтересованы в общем успехе, то…

— В таком случае я думаю, — посетитель выделил слово «я», — что нам следует пересмотреть условия сделки.

Тень наконец пересекла круг света, но посторонний наблюдатель все равно не смог бы узнать посетителя. Единственной приметой, которая бросалась в глаза, был высокий рост. Всю фигуру закрывал длинный до пола плащ черного цвета с накинутым на голову глухим капюшоном. На руках, выглядывающих из-под плаща, были надеты черные же перчатки — к своему статусу инкогнито посетитель, как видно, относился очень трепетно.

— Делить добычу будем после того, как она окажется у нас в руках.

— Согласен, — после небольшой паузы капюшон согнулся, как бы подтверждая визуально озвученное решение.

— В таком случае, если вы все же согласны оказать помощь в поисках — я думаю разговор можно на этом закончить.

— Прекрасно, в таком случае распорядитесь провести меня к выходу из вашей резиденции, а то я боюсь заплутать, — полусерьезно, полу издеваясь над обставленным со всех сторон гроссмейстером, попросил посетитель.

— А что же вы не уйдете тем, путем, которым пришли, — опять начал закипать Лаванд ан-Крейн.

— Ну что вы, не стоит так остро реагировать, — тем не менее по голосу было слышно, что под капюшоном расплылась улыбка. Произведенным эффектом посетитель был удовлетворен.

Хозяин кабинета протянул руку вправо и дернул шнур. В тот же момент двери кабинета распахнулись, и в проеме показался шустрый пятнадцатилетний паренек — ученик, исполняющий обязанности личного помощника.

— Проведи этого человека к выходу.

— Да, господин, — склонился паренек в поклоне.

Выходя из кабинета, посетитель повернулся и добавил:

— Не забудьте потом о наших сегодняшних договоренностях.

— На память не жалуюсь!

Оставшись в одиночестве архимаг, гроссмейстер Темного ордена Лаванд ан-Крейн продолжил прерванные появлением посетителя размышления. Теперь все стало еще хуже. Он почувствовал себя в положении игрока, играющего в кредит. И при этом отчаянно проигрывающего. А ставки в игре на этот раз поднялись слишком высоко, чтобы проиграть. Слишком.

Примерив на себя такое сравнение, маг поморщился. Чтобы отогнать темные мысли он вызвал к себе начальника охраны: необходимо было решить еще одну появившуюся проблему — как оказалось система охраны вовсе не так надежна, как думалось раньше.

Со дня того памятного посещения мага, покопавшегося у капитана в мозгах, прошло больше недели. Серов все еще по привычке мерил дни земными неделями и месяцами, хотя, как оказалось, понятие «неделя» в этом мире не знакомо, а месяц насчитывает не тридцать дней, а сорок пять и насчитывалось месяцев не двенадцать, а восемь. Всего же планета делала полный оборот вокруг солнца за триста шестьдесят два дня, так что год был почти такой же длины. «Лишние» два дня не вошедшие ни в один месяц назывались первый и последний день года.

Вообще, за очень короткий промежуток времени на новоиспеченного путешественника между мирами свалилось столько информации, что голова иногда, казалось, не выдержит и лопнет. Однако, как ни странно, голова не лопалась, а послушно запоминала новые знания — положительно сказались тренировки во время обучения еще там на земле. Бессонные ночи перед экзаменом, когда все учишь по принципу «до экзамена либо дохрена времени либо одна ночь» оказались бесценным опытом.

За неделю, товарищи, а Серов уже мысленно называл Ариена товарищем, сделали кучу дел. Пришлось много побегать. Темп жизни без машин, поездов, метро, самолетов и прочего скоростного транспорта оказался настолько невысоким, что за день успеть можно было совсем не много. В первый день, когда капитан прикинул объем работ — избавиться от остатка лишних вещей, куда-то деть золото, с которым таскаться было очень неуютно, приобрести себе оружие по руке и еще куча мелочей — ему показалось, что все это можно сделать за один-два дня. В реальности на вышеперечисленный список пришлось потратить гораздо больше.

Хотя город по современным меркам совсем не казался большим — тысяч пятнадцать-двадцать, на таком «скоростном» и «высокотехнологичном» транспорте, как лошади, проехать из одного края в другой занимало изрядное количество времени. А если учесть, что во многих местах на лошади проехать было очень сложно — узенькие улицы не располагали к забегам на большой скорости — то времени на простое передвижение тратилось уйма.

Проще всего, оказалось, разобраться с золотом. Ариен подсказал, что можно просто положить все сбережения в банк. Поначалу Серову не очень понравилась эта идея. По опыту прошлой жизни он привык относиться к различным финансовым организациям с изрядной долей недоверия. Однако маг сумел убедить его, что это будет лучшим выходом, благо в каких-либо темных делишках гномий банк замечен не был. Наоборот, гномы очень дорожили своей хорошей репутацией и старались во всем угождать своим клиентам. Тем не менее, прежде чем открыть в банке счет, Серов взял меч и тяжелым навершием забил все надписи на слитках до полной нечитаемости, резонно рассудив, что не стоит порождать лишние вопросы. В конце концов, он все же решил не вкладывать в банк все золото, вспомнив поговорку о том, что не стоит складывать все яйца в одну корзину. В обмен на десять килограмм золота, ему выдали небольшой кусок пергамента, на котором стояла сумма вклада, имя владельца и название банка. В качестве защиты этой «ценной бумаги» применяли магию. Невысокий, но упитанный гном, с необычным образом заплетенной бородкой — Ариен потом объяснил, что это признак «говорящего с камнем» — попросту гномьего мага — поводил странным образом вокруг капитана руками, потом заставил его прикоснуться к «векселю» большим пальцем. Оказалось, что таким образом он снял отпечаток ауры и теперь никто кроме Серова снять деньги со счета не мог.

После банка, Ариен повел капитана выбирать тому оружие. Тяжелый полутораручный бастард оказался капитану совсем не по руке. Бастард — это конечно не клеймор и не фальчион, но и те полтора килограмма, которые он весил, были перебором. Взамен своего меча Серов намеревался подобрать что-нибудь полегче, под одну руку.

В лавке оружейника, Серов просто потерялся. Такое количество всяких смертоубийственных колюще-режуще-дробящих-стреляющих игрушек привело его восторг. Хотелось набрать всего и побольше. С трудом взяв себя в руки и оторвавшись от одного, выглядящего особенно притягательно клинка, он вернулся в реальность и смог более-менее внятно объяснить приказчику, что ему конкретно необходимо. Вспоминая потом свою реакцию на «игрушки» ему пришли в голову слова одной старой, еще земной, знакомой: «Детство заканчивается беременностью — мужчины не взрослеют никогда». Не так уж это и далеко от правды.

Владелец оружейной лавки выслушал пожелания клиента, и стал показывать свой товар. Однако ничего подходящего предложить так и не смог. Качество работы было не то, что низким, но по сравнению с имеющимся гномьим бастардом не тянули совершенно, а капитан подсознательно сравнивал все холодное оружие именно с ним. После продолжительных препирательств, уговариваний, торга, Ариен отвел Серова в сторону и зашипел:

— Александэр, сколько можно, битый час уже торчим здесь — определяйся.

— Ариен, не пойми меня неправильно, но это все не то. Я, конечно, не так, чтобы сильно разбираюсь в холодном оружии, но… я чувствую качественное оружие. Я военный в пятом поколении, тяга к хорошему оружию у меня в крови. А это, это все… не то.

— Так, ладно, все с тобой ясно, я, кажется, знаю, кто может тебе помочь.

— Кто?

— Бородатые.

На лице Александра, видимо, отразилось недоумение, поэтому маг быстро поправился:

— Ну, гномы, я имею в виду.

— Гномы…

— Ну да, они известные мастера, да и…

— Что? — Попытался Серов поймать мысль.

— Ну, ты же хочешь свой бастард продать или обменять?

— Ну… да, не по руке он мне, слишком тяжел.

— Вот водишь, — Ариен улыбнулся своей удачной мысли, — а здесь его и показывать смысла нет. Его никто не возьмет.

— Почему, — не понял капитан.

— Так он же гномьей работы и не просто гномьей — из дымчатой стали, да и заговоров на нем как украшений на каком-нибудь дворянчике. Этот меч, он, наверное, стоит подороже, чем вся оружейная лавка, — маг мотнул головой, как бы обводя лавку, в которой они находились. — Хотя, конечно, я тебе цену не скажу — в этом разбираюсь слабовато.

— Заговоров, каких еще заговоров? — Выцепил из фразы не совсем для себя понятное слово капитан.

— Ну как тебе объяснить, заклинаний, наложенных на оружие.

— Хм… понятно, что ничего не понятно. А ты откуда знаешь, что там заговоры наложены, это можно как-то определить.

— Ну уж, я как-никак не крестьянин от сохи. Четыре года в магической академии.

— Так что, ты… маг?

— Ну а кто ж еще? — Ответил вопросом на вопрос Ариен, — видишь на мне пояс красный широкий. Такой кушак носят только огневики. Откуда ж ты приехал, если не знаешь таких вещей.

Этот вопрос поднимался уже не первый раз. Маг регулярно, впрочем, не очень настойчиво попытался разузнать причины странности своего нового товарища. Однако Серов каждый раз мягко, но неуклонно отказывался отвечать на все вопросы о своем прошлом. Он разумно считал, что так будет безопаснее. Как говорил папаша Мюллер: «Что знают двое, знает и свинья». В свою очередь капитан не очень-то и старался выспрашивать подробности жизни своего попутчика. Во-первых, это по его мнению — справедливо, а во-вторых, знания окружающего мира для попаданца казались намного важнее, так что темы для обсуждения находились и помимо личной жизни.

Теперь же профессия Ариена вызвала у Серова закономерный интерес. Тем не менее он постарался его проявлять не очень активно — у него и так хватало странностей, не стоило лишний раз привлекать к себе внимания.

После такого небольшого совещания, они покинули лавку торговца оружием, оставив того без прибыли и соответственно — с плохим настроением. Дорога до лавки гномов заняла всего несколько минут — все оружейники предпочитали открывать лавки на одной улице. То там, то там над дверями домов висели вывески изображавшие различные предметы для убиения себе подобных.

Под одну из таких вывесок маг уверенно и завернул. Прямо с порога их встретил молодой — борода еще только-только обозначилась на лице — гном.

— Чего изволите? В нашем магазине все прекрасного качества, на любой вкус, — завел он «дежурное» приветствие.

— Во сколько вы оцените вот этот клинок, — взял быка за рога капитан: ходить по магазинам целый день ему совсем не улыбалось. Он выложил на прилавок завернутый в ткань меч и продемонстрировал товар.

Гном, увидев, что ему предлагают купить, закашлялся, провел пальцем по лезвию, как бы убеждаясь, что глаза его не обманывают, после чего извинился и спешно удалился куда-то в подсобку. Через несколько секунд оттуда появился еще один гном — на этот раз постарше и подороднее. Его реакция на лежащий на прилавке меч заметно отличалась. Гном, не произнеся ни звука взял в руки бастард, осмотрел, пару раз прищелкнул по лезвию пальцем, и только что не облизал его. После этого он отложил меч в сторону и обратил внимание на посетителей.

— Откуда у вас этот клинок? — Начал гном без приветствий, довольно холодным тоном.

— Уважаемый, а вам не кажется, что вы задаете слишком не скромные вопросы. В приличном обществе вас могут неправильно понять, — Серов не ожидал такой холодной встречи и отреагировал резкостью на резкость совершенно автоматически.

— Я боюсь, вам придется ответить на мои вопросы.

Обстановка в помещении как-то резко накалилась. И Арьен и Александр были в некотором недоумении от такой неприветливой встречи — гномы из всех рас считаются самыми простодушными и компанейскими — однако просто так «прогибаться» никто не собирался.

Маг, собравшись с мыслями распахнул свой плащ, показывая гному свой знак принадлежности к магической братии, сделал шаг вперед, и примирительно подняв руки произнес:

— Возможно, вы объясните нам, почему вас так заинтересовал именно этот клинок.

— Объясню, почему бы и не объяснить, — тон гнома изменился, нельзя сказать, что он испугался мага, нет, но тем не менее лишний раз решил не нарываться, — несколько месяцев назад, на караван, который вез товары из подгорного царства в… одно из человеческих государств напали разбойники. Они перебили всю охрану и захватили груз. Среди прочих клинков там был и этот. Вот почему меня очень интересует, где вы, уважаемые, взяли этот меч.

— Это трофей. Несколько дней назад я на дороге э… не сошелся во мнениях с одним господином. К сожалению… этот господин скоропостижно скончался. Ну а поскольку при не было завещания, я решил, что имею право наследовать его имущество. — Капитан ухмыльнулся, глядя на вытянувшееся лицо гнома. Такого ответа он явно не ожидал, однако быстро уловил суть и переспросил:

— А по поводу чего вы не сошлись во мнениях? Не иначе по вопросу, чья дама сердца прекраснее?

— О да, — быстро согласился капитан, — конечно же. Можно только поражаться вашей прозорливости.

— Опыт, юноша, просто опыт. Тем не менее, я был бы очень благодарен вам, очень благодарен, — выделил гном последние два слова, — если бы вы рассказали поподробнее, кто был этот незнакомец на дороге. Дело в том, что караван защищало больше сотни воинов, и ни один не выжил. Вот почему для меня и… моего клана очень важно знать кто организовал это нападение. И опять же, не поймите меня превратно — не то, чтобы я не доверял вашему слову, но… Возможно у вас есть какие-нибудь доказательства, подтверждающие вашу историю.

— К сожалению, мне бы очень не хотелось, чтобы хоть кто-нибудь связал мое имя и это со всех сторон печальное событие. Если кто-то узнает, что это именно я э… повздорил с бывшим владельцем этого клинка… Ну вы понимаете, набегут наследники, хоронить замучаюсь.

— О да! Я вас понимаю и клянусь священной скалой, что никто не узнает, о вашем участии, — произнес гном. При этом он взял в левую руку какой-то медальон, висящий на шее, в правую руку приложил к груди.

— Точных данных, как вы понимаете у меня нет. Что могу сказать однозначно — наемник, мастер меча. В тот момент, когда мы с ним встретились работал на Темный орден. И да, вот еще такую штуку с него снял, — капитан снял с пояса кошель и радуясь, что еще не успел заглянуть к ювелиру, достал оттуда небольшую золотую серьгу.

— Ага… — было видно, что гном удивлен, он осторожно взял с прилавка украшение и внимательно рассмотрел со всех сторон. Капитан не понял, что интересного можно увидеть в достаточно простом на первый взгляд украшении, но бородатому по всему было виднее. — Благодарствую, я сообщу куда следует. Можете считать, что вы усложнили своим врагам жизнь.

— И все же, давайте вернемся к первоначальному делу, ради которого мы с товарищем, — Серов кивнул головой в сторону Ариена, — посетили вашу лавку.

— Вернемся, но прежде, я все же хотел бы отблагодарить вас. Вот… — гном с видимым трудом стянул с пальца тяжелый даже на вид перстень, — это знак клана Стальной Секиры. Кроме самих членов клана их могут носить только друзья. Теперь в любой момент вы можете обратиться к нам за помощью — вам не откажут.

Гном протянул перстень Серову. Украшение, если его так можно назвать, действительно оказалось тяжелым. Он был изготовлен, судя по всему, из какого-то сплава, содержащего медь — слегка отливал красным — и был украшен стилизованным изображением двуглавого боевого топора. Размер же вызывал вполне обоснованные опасения, что капитан сможет носить его на пальце — диаметр кольца на вид был около двух с половиной сантиметров. Гному же перстень вполне подходил по размеру — у того пальцы были как сардельки, а ладонь с небольшую тарелку.

«Нда…», — подумал Серов, — «таким кулаком получить по уху — мозгов не соберешь. Никакого умения не надо, достаточно просто массы».

Однако перстень сумел его удивить. Когда капитан надел, или точнее будет — просунул в отверстие палец, кольцо резко сузилось и плотно его обхватило. Теперь невозможно было и подумать, что еще пару секунд назад перстень казался на просто большим, а огромным.

«Строго по размеру, проклятая магия: никак не привыкну».

Нужно сказать, что если Серов порядком испугался — он еще не привык к повсеместному использованию волшбы в жизни, то и гном, и маг отнеслись к произошедшему как к обыденности. Душевные переживания капитана их бы изрядно удивили.

После этого на первый взгляд незначительного эпизода разумные, находящиеся в лавке таки перешли к основному вопросу. Впрочем, это для капитана вопрос вооружения стоял на первом месте, гному было явно важнее передать кому-то полученные самым неожиданным образом сведения. Тем не менее он добросовестно обслужил клиентов, обменяв бастард на прямой одноручный клинок длиной сантиметров восемьдесят-девяносто, чем-то напоминающий земной палаш. Комплектом к нему шел парный кинжал. Оба клинка были изготовлены из все той же дымчатой стали и были под завязку напичканы всякими полезными заговорами. По поводу заговоров капитана опять просветил Ариен. По его словам, уничтожить оружие такого качества достаточно трудно — для этого придется не один день трудиться, целенаправленно уничтожая клинки. Павда это только в теории. На практике еще никто такие эксперименты не проводил.

В дополнение к холодному оружию капитан хотел было подобрать какой-нибудь небольшой пехотный арбалет — патроны не бесконечны, а управляться с мечом, когда еще он научится, однако оказалось, что в том языке, на котором он сейчас разговаривал такого слова просто нет. Из ручного метательного оружия, верхом прогресса являлся составной лук, коими очень ловко управлялись эльфы с северного побережья Залива. Из такого лука хороший стрелок мог с двухсот шагов пробить насквозь воина в кожаном доспехе. А с пятидесяти наколоть на длинную тяжелую стрелу словно бабочку на иголку рыцаря в полном доспехе. Правда, для этого нужно быль воистину незаурядным стрелком. Впрочем, среди эльфов большинство таких.

Так вот арбалета и что-то типа самострела в этом мире так и не изобрели. Хотя похожие по конструкции, только увеличенные во много раз баллисты, использовались достаточно широко в качестве осадных, крепостных или даже корабельных метательных орудий. Почему никто не додумался их уменьшить — непонятно.

«Впрочем», — думал Серов, уже попрощавшись с хозяином лавки и выходя на улицу, — «там кажется принцип натяжения разный. В одном случае силу накапливают скрученные волокна, а в другом согнутые плечи. Хотя могу и ошибаться. Знать бы, что пригодиться, читал бы более внимательно. Кто же знал».

Спустя еще некоторое непродолжительное время намеченные дела в городе были закончены. Нужно было решать, что делать дальше. При чем решать, что делать дальше не только в стратегической перспективе, но и, так сказать, в тактической — на ближайшие несколько дней. Именно с этой целью маленькая компания решила посетить один из многочисленных трактиров, разбросанных то там, то там как в нутрии городских стен, так и за их пределами.

Вообще, наблюдая количество различных питейных и едальных заведений в достаточно небольшом городишке, складывалось впечатление, что все население города только и делает круглые сутки, что ест и пьет. Но тогда становилось не понятно, как местным жителям удавалось не уподобится Вини-Пуху и не застревать в дверях, некоторые из которых были весьма узкими.

В одном из таких заведений, носящем странное название «Рыцарский шлем» и пристроились товарищи. Пока они уничтожали обед, разговор не шел. Ничего удивительного — с набитым ртом разговаривать весьма неудобно. Добив жаркое и заказав по кружке местного темного пива, которое было весьма и весьма недурственным, капитан решил все же перейти к делу.

— Почему ты, все же, возишься со мной? — Спросил он, не торопясь отхлебывая из высокой деревянной кружки.

— Хм… вожусь? Интересное определение. Ну, ты мне жизнь спас, вообще то. Можешь считать это благодарностью.

— Мне, конечно, очень приятно, но вот что интересно — что ты собираешься делать дальше.

— Дальше? — Переспросил маг.

— Ну да, дальше. Не сегодня — это понятно, — Серов поднял кружку, как бы намекая на сегодняшние планы, — и не завтра, а так сказать, в долгосрочной перспективе.

— Пока не знаю. Почему ты интересуешься.

— Для меня важно, могу ли я на тебя рассчитывать.

— Даже так? — Ариен улыбнулся и как-то подобрался, почувствовав, что сейчас пойдет более предметный разговор, — ты решил посвятить меня, ничтожного мага, в свои великие планы.

— Не смешно, — капитан качнул головой, показывая всем своим видом, что он хочет говорить серьезно. — Я пока еще не решил… думал обсудить этот вопрос с тобой.

— Ну… все зависит от того, какие цели ты ставишь перед собой.

— Видишь ли, я прибыл, как бы это сказать… сюда, — выбрал капитан наиболее обтекаемую из пришедших в голову вариантов, — совсем недавно, но уже успел заиметь довольно серьезных врагов. Скорее всего, меня ищут, и ищут довольно активно. Как ты понимаешь, все время убегать мне совсем не улыбается. Я вижу, два варианта: можно спрятаться или заиметь за собой силу. В идеале это можно было бы совместить — просто прятаться не по мне.

— Ну по поводу спрятаться — это совсем не проблема. Всегда можно, если, конечно, есть деньги, а они у тебя, судя по всему, есть, арендовать поместье где-нибудь в глуши. Тихо растить детей, внуков, ездить на охоту и периодически пьянствовать с соседями.

От образа тихой провинциальной жизни в обстановке позднего средневековья, даже с поправкой на магический его вариант, Серова аж передернуло. Без интернета, телевизора, возможности слетать в отпуск куда-нибудь в теплые края, зато с туалетом «типа сортир», немытыми крестьянками и возможностью умереть от любой царапины. Шикарная перспектива. На другой чаше весов лежало все то же самое плюс какие-никакие приключения. Живи быстро умри молодым.

Эта слега авантюрная сторона его характера в свое время и подтолкнула молодого Сашу Серова пойти не по армейской, так сказать, линии, а по линии Службы Безопасности. К тому времени, когда следовало делать выбор жизненного пути, Великий и Могучий уже несколько лет как «навеки сплотился», а в молодой украинской армии ничего хорошего авантюристам не светило. О том же, чтобы поступать в гражданский ВУЗ, не было и речи: во-первых, его бы не поняли родные — прервать почти столетнюю династию военных офицеров для них выглядело бы кощунством. Во-вторых, и что самое главное Александр и сам не мыслил себя «без погон» — сказывалось военное воспитание

— Нет, пока прятаться не буду, оставим это в качестве запасного плана. Какие есть варианты для более, так сказать активной, жизни.

— Ну… — маг на несколько секунд задумался, — активная жизнь у кого — у торговцев, воинов, дворян. Пожалуй, что все.

— Не слишком широкий выбор.

— Достаточно широкий, — не согласился Ариен, — во всяком случае, тебе есть из чего выбирать.

— Ну… купцом мне ни в жизнь не стать — нет во мне этой жилки. Поэтому давай сосредоточимся на «военном» варианте.

— В этом, как раз, нет ничего сложного. Самое простое — попроситься в какую-нибудь баронскую дружину. Вот уж где скучать времени не будет. Но, пожалуй, что это не для тебя. Какой смысл рисковать своей головой, если у тебя в банке лежит такая, — маг запнулся на полуслове, — приличная сумма. В твоем случае имеет смысл собрать отряд и податься в наемники. Например, куда-нибудь в те же Вольные Баронства. Там наемники всегда востребованы. У баронов любимое занятие — устроить небольшую войнушку за какой-нибудь клочок земли. Ну а поскольку людей у них не так уж и много, они для этого нанимают такие вот ватаги. Или можно в Закрытое королевство податься там вообще скучно никому не бывает. Можно сложить голову в три удара сердца, а можно в те же три удара сердца озолотиться. Тут уж, каким боком удача к тебе повернется. Но, глядя на тебя, думаю, что ты с этой ветреной девицей в хороших отношениях.

— Слушай, — капитан пропустил мимо ушей последнее предложение, — а почему это королевство называют Закрытым? Странное название какое-то.

— Вот смотрю на тебя и никак не могу понять, откуда ты приехал, что не знаешь таких вещей. Тебе нужно внимательно следить за своими словами. Задай ты такой вопрос не мне, а любому другому человеку, да и не только человеку, любому разумному во всей ойкумене — все сразу обратили бы на тебя внимание.

— Как ты? — Серов слегка напрягся, понимая, что опять прокололся, впрочем, узнавать у кого-то информацию нужно, а Ариен и так уже понял, что с ним не все так просто. Оставалось только положиться на порядочность мага, ну и на то, что он, в принципе ничего не знает — подозрения, как говорится, к делу не пришьешь.

— А хоть бы и как я, — кивнул маг, — но я вопросы задавать не буду. Во-первых, ты меня спас, и как я уже говорил, тебе за это благодарен. А во-вторых… меньше знаешь — крепче спишь.

Серов, услышав привычную для своего мира поговорку, так странно прозвучавшую здесь, казалось бы, в таком далеком месте, сначала удивился, а потом прокрутив еще раз сказанное магом понял в чем дело. На самом деле, маг выразился по-другому, но, видно, под действием заклинания, у капитана в голове автоматически подобралась соответствующая по смыслу фраза.

Хмыкнув про и себя, дивясь такому интересному открытию, Серов вновь прислушался к тому, что говорил маг. А тот, не заметив, что капитан «ушел в себя», продолжал свой монолог.

— … буду с тобой. Знаешь, в наше время, — при словах «наше время» Серов улыбнулся — очень уж окружающая обстановка не соответствовала «его времени», — многие стали наплевательски относиться к такому чувству, как благодарность. А ведь раньше, неблагодарность считалась чуть ли не самым страшным пороком. Так, если один человек спасал жизнь другому, считалось, что его жизнь принадлежит спасшему. Не в прямом смысле, конечно, а скорее в духовном. Если тот, кого спасли, после этого предавал спасшего, считалось, что он призывает на свою голову страшное проклятье и удача навсегда от него отвернется. Нда… — маг прервал свою лекцию для того, чтобы сделать глоток пива, — и знаешь, я склонен в это верить. Очень мало таких неблагодарных спасенных, заканчивали всю жизнь хорошо. По крайней мере, из тех, о ком есть упоминания в книгах.

— Хорошо, — попытался капитан перекрыть поток красноречия своего напарника, — давай тогда за это и выпьем — за удачу.

Кружки встретились прозвучал глухой удар дерева по дереву. Выпили.

— И все же, ты так и не ответил на вопрос: почему Закрытое королевство называется Закрытым?

— Ладно, просвещу тебя, неграмотного, — было видно, что роль «лектора» доставляет магу некоторое удовольствие. — Закрытое королевство образовалось около тысячи лет назад — чуть меньше. Образовалось оно, как и другие человеческие государства на осколках Империи. Когда Империя начала разваливаться — несколько областей объявили о независимости, то там, то здесь начали появляться самопровозглашенные народные мстители и так далее — территория, на которой сейчас находится Закрытое королевство оставалась последним очагом относительного спокойствия. Это пыл центральная, столичная провинция и гвардия худо-бедно поддерживала порядок. Однако отделившееся провинции не остановились на том, чтобы просто отделится. Почему-то новые правители решили, что свою власть можно упрочить, если уничтожить даже намек на бывшее величие Империи. Не буду рассказывать подробно, это отнимет очень много времени, но привела такая ситуация к тому, что столичная провинция, а по факту довольно небольшое королевство, оказалось в кольце врагов. В это время на сцене появляется одна примечательная личность, а именно придворный маг императорского дома и одновременно ректор столичной магической академии Краус ан-Винкл. Это был воистину великий волшебник. Он, создал заклинание, повторить которое, или хотя бы приблизиться к пониманию его структуры не смог никто. Так вот, он запечатал территорию в границах центральной провинции. Не просто запечатал, а запечатал его для армий вражеских государств. Как действует заклинание никто как и не понял, но результат на лицо, — маг говорил с все большей экспрессией, было видно, что этот вопрос лично его очень волнует, — отдельные люди, группы, даже отряды могут пересекать границу, а армии — нет. Считается, что маг ан-Винкл рассчитывал на то, что за время действия заклинания, а по легенде, это ровно тысяча лет, сердце империи во главе с императором наберется сил и вновь объединит человеческие земли.

Маг прервал повествование, для того чтобы промочить горло пивом. Серов, воспользовавшись паузой переспросил:

— Я так понимаю, что этот самый маг ан-Винкл просчитался?

— Угу. — не отрываясь от кружки кивнул Арен, — просчитался по всем статьям. Гвардейские полки, набранные из дворянских детей, всегда не чурались влезть в политику, ну а когда все начало разваливаться их стала удерживать вместе только общая внешняя угроза. Когда же ее не стало, начался полный разброд. Центральная провинция развалилась сначала не на несколько кусков, потом еще на несколько — каждый сотник возомнил себя императором. Теперь же, хоть и называют эту территорию Закрытым королевством, никакого королевства там нет и в помине. Эта часть человеческих земель превратилась в пристанище для разного рода отрепья со всего мира. Кстати, главная резиденция твоего Темного ордена тоже находится там. В общем — более чем веселое местечко.

— Это не мой орден, — проворчал капитан недовольный, что его, таким образом, причислили к тем — в черных балахонах, — да, кстати, а почему орден «Темный»? Странное название, как будто, они сами себя причисляют к каким-то злым силам.

— Да нет, — маг пожал плечами, — сказать, что этот орден — гнездо всемирного зла, конечно, нельзя. Просто эти люди, впрочем, не только люди — в этом плане у них достаточно широкие взгляды, — не останавливаются ни перед чем для достижения своих целей — убийства, жертвоприношения, другие темные делишки… Все это не способствует хорошей репутации. А «Темный» этот орден, скорее всего потому, что они все носят эти их черные накидки. Впрочем — не знаю, никогда особо не интересовался.

— Ясно… — протянул капитан, занятый больше своими мыслями, потом сделав в уме какой-то вывод, спросил — так что, думаешь, имеет смысл собрать отряд наемников? Других вариантов устроится — нет?

— Не знаю… — маг сбился с мысли, — ничего другого в голову не приходит. Для того, чтобы купить участок земли нужно быть дворянином. Простому человеку владеть землей запрещено. Ну а арендатором, я думаю, тебе быть не интересно.

— Хорошо, а что нужно, чтобы стать дворянином? — Идея уходить в наемники капитану явно не понравилась. Он как потомственный военный, предпочитал служить Родине, а не Золотому Тельцу.

«Идея купить земли — очень даже неплоха. Построить замок, собрать дружину, заделаться каким-нибудь бароном, ходить в набеги на соседей, прогрессорствовать понемногу. А что разве не об этом мечтает половина населения Земли», — такие мысли мелькали в голове путешественника между мирами.

— Это сложно, на самом деле сложно. Но для начала достаточно, чтобы тебя возвели в рыцарское достоинство. Правда, и это тоже нелегко. Поскольку ты не был пажом и оруженосцем, единственный вариант — посвящение в рыцари на поле боя.

— На поле боя? — Переспросил Серов, — не очень радостная перспектива.

— Ну, это так только говорят. На самом деле нужно просто сделать какую-то серьезную услугу человеку, который может сделать тебя рыцарем, например, спасти жизнь. Спасешь жизнь какому-нибудь герцогу — будет тебе счастье.

— Ага, — хмыкнул на такое заявление капитан, — очень просто! Совсем! Типа герцоги каждый день нуждаются в том, чтобы им спасали жизнь.

— Не обязательно жизнь спасать, это я утрирую. Нужно оказать такую услугу, которой он не сможет так просто откупиться деньгами.

— Хм… а если, — видно на лице Серова отразилось что-то такое, что маг его сразу понял.

— Нет, ничего такого делать нельзя — нужно, что бы все знали, за какие заслуги тебя возвели в рыцари. Иначе… Ну ничего хорошего тогда не будет, это точно.

— Да, согласен, вариантов не так уж и много…

Капитан сидел в седле и рассматривал проплывающие пейзажи. Так, во всяком случае, казалось со стороны. На самом деле он был полностью погружен в свои мысли, а деревенские красоты уже давно не впечатляли.

Казалось бы, что может быть проще — собрать отряд профессиональных «псов войны», или как их здесь называют. Если судить по разным книгам о средневековье — количество вооруженных людей, согласных продавать свое оружие тому, кто больше заплатит — не мало. Очень. Все это так, и проблема не выглядит не решаемой, если не вдумываться более серьезно.

Проблема подошла, как обычно, с той стороны откуда не ждали. Наемников действительно было много — в каждом городе была точка, где можно за умеренную плату подобрать себе охранника, нанять отряд для разовой операции или, если средства позволяют, завербовать небольшую армию. Вот только у всех отрядов уже были командиры, а те, кто предпочитал искать работу в одиночестве, соответственно в отряды вступать не спешили. Серов оказался в глупой ситуации — близок локоток, да не укусишь.

Именно такие думы занимали капитана. Единственное, что отрывало от размышлений, была боль стертой до основания задницы. Как и предполагал капитан, просто так ему наука верховой езды не давалось. Только одно спасало — Ариен на каждом привале что-то химичил над «раненным органом» и боль на время уходила. Да и заживало все гораздо быстрее чем обычно. На большее мага не хватало — он все же специализировался на другом.

Ариен с «кадровой» проблемой помочь тоже не смог. Он сам был очень далек от всей этой наемнической кухни, и, пожалуй, в первый раз не смог дать квалифицированную справку.

Товарищи уже третий день не спешно двигались на юг. Минуя большие дороги, предпочитая им зачастую едва натоптанные тропинки — дабы не привлекать лишнее к себе внимание — они направлялись в сторону вольных баронств. Поближе к потенциальному нанимателю, так сказать.

— Придумал что-нибудь? — Ариен периодически спрашивал хмурого капитана, чем невероятно раздражал последнего. Серову приходило на ум сравнение с маленькими детьми, которые спрашивают через каждые полминуты «мы уже приехали?». Кроме того, раздражало необъяснимым образом всегда хорошее настроение мага. Казалось, с лица огневика улыбка не сползает никогда. Впрочем, скорее всего дело было именно в его расстроенном душевном состоянии.

— Нет, все еще не придумал. С тех пор как ты спрашивал меня в прошлый раз, ничего не изменилось. Дальше гениальной мысли самому на первых парах вступить в чей-то отряд мысли не уходят.

— А ты гони их подальше, может и уйдут, — хихикнул маг.

— Умный да?

— Ну, да — не зря же столько лет учился.

Серов не стал отвечать — припираться с магом не было настроения. Вместо этого он огляделся вокруг. Тропка, петляющая между деревьями, по которой они ехали, внезапно вывела на довольно широкую дорогу. Хоть путники и стремились избегать крупных дорог, на этот раз они, не сговариваясь направили лошадей по новому пути. Во-первых, они отъехали от города уже достаточно далеко для того, чтобы не опасаться случайных взглядов, а во-вторых, ехать на лошади по лесу — то еще удовольствие.

Дорога была абсолютно пустой: за полдня путники не встретили ни одного человека. Казалось, что так будет продолжаться и дальше, но… Но вскоре случилось событие, которое заставило кардинальным образом пересмотреть планы и в некотором роде помогло решить некоторые проблемы.

Все началось с того, что за очередным поворотом дорогу путникам преградило поваленное дерево. Как видно, лежало оно тут совсем недавно, так как хоть движение на дороге совсем не походило на центр мегаполиса в час пик, заброшенной она тоже не выглядела. Да и другие мелкие детали на это указывали: надломы на ветках выглядели свежими, осыпавшаяся кора еще не испачкалась в дорожной пыли, а листья не начали вянуть.

Такая необычная деталь пейзажа мгновенно выбила из головы все остальные мысли и заставила товарищей остановиться.

«Засада», — первая мысль, которая пришла капитану в голову, — «не иначе!»

Как ни странно, такая тревожная по своей сути мысль не принесла за собой не то, что страх — даже какое-то опасение. Наоборот, настроение Серова резко поползло вверх. Возможно, причиной этого была некая карикатурность ситуации — бревно на дороге, засада, стрелы летают туда-сюда из кустов, растущих вплотную к дороге. Капитан огляделся — действительно, кусты наличествуют. Возможно, причиной улучшения настроение было то, что капитан путешествовал с магом, а маг это тот еще джокер. Всем джокерам джокер, такого разбойники явно не ожидают. Плюс огнестрельное оружие…

Тем временем события развивались своим чередом. Из тех самых кустов, на которые обрати внимание капитан, на дорогу стали выходить разбойники. Выглядели они не очень воинственно. Пожалуй, что никто, даже очень большой знаток не отличил бы этих «работников ножа и топора» от крестьян, виденных на полях вокруг. Впрочем, удивительного в этом ничего не было, ведь по большому счету это и были крестьяне. Именно поэтому они выглядели не очень воинственно. С другой стороны, если учитывать их количество, а на дорогу вышло десятков эдак пять здоровых мужиков, для случайных путников они могли представлять нешуточную опасность. Не понятно, чего они ждали, но почему-то никаких действий никто не предпринимал. Наконец на дорогу вышли последние — среди них оказалось несколько лучников, которые, пожалуй, представляли собой наибольшую опасность и вожак. То, что это был вожак, кричал весь его вид и то, как он держался.

«Идиоты», — комментировал Серов в уме действия бандитов, — «нет что бы пострелять всех тихо из кустов, так нет же нужно выйти, показать всех бойцов, небось, еще поговорить сейчас захочет. Бывают же еще такие придурки».

И действительно, вожак банды подошел поближе и театральным жестом призвал гудящую толпу к тишине. Как видно он был не лишен тщеславия и работал на публику.

«Сейчас предложит отдать все и тогда он нас отпустит», — продолжал капитан комментировать увиденное, все происходящее доставляло ему искреннее удовольствие. — «Хотя может вожак и не такой и идиот, скорее всего они вышли на дело первый раз и еще не успели запачкаться кровью — иначе бы не церемонились».

— Уважаемые господа, — преувеличенно учтиво начал главарь разбойников, — очень приятно повстречать вас здесь, на этой дороге. Видите ли, наша… э… компания несколько поиздержалась, и мы хотели бы попросить вас пожертвовать часть имущества в пользу… э… малоимущих.

«А чудак не лишен дара красноречия, интересно, откуда он такой здесь взялся. Явно не от сохи мужик, в отличие от остальных. Вон и меч где-то раздобыл. То ли дезертир то ли опустившийся дворянин. Скорее второе».

— И что вы можете предложить нам со спутником, если мы-таки пожертвуем часть вещей хм, малоимущим, — на слове «малоимущих» капитан запнулся — нищими компания явно не выглядели.

— Мы э… — Похоже, вожак не был готов встретить таких сговорчивых «клиентов» и просто растерялся. Он запнулся на несколько мгновений, но так и не найдя подходящих слов крикнул во всю глотку, — бей их, ребята.

«Нда, переоценил я его красноречие», — успел подумать капитан, выдергивая пистолет и нажимая на курок.

В то же мгновение лучники отпустили тетивы и с десяток стрел сорвались в полет. Полет вышел не долгим: за полметра от друзей стрелы наткнулись на что-то типа защитного экрана, поставленного магом. Поскольку Ариен был магом огня, стрелы вспыхнули и в мгновенье ока осыпались пеплом.

— Стоять ублюдки!!! — во всю мощь легких выдохнул капитан, от усердия даже привставая на стременах. Выработанный за годы службы командный голос не подвел и в этот раз. Толпа, вооруженная кто чем, замерла. Замерли они, конечно, не от того, что испугались крика. Вот только крик был подкреплен наглядной демонстрацией силы, причем силы магической — выстрел из пистолета в суматохе все также приняли за магию, благо Серов в скорости извлечения пистолета не сильно уступал распиаренным американским ганфайтерам. Так что разбойники вполне обоснованно приняли друзей за пару магов, что сулило им большие неприятности. В тишине было отчетливо слышно, как пытаются крутиться заржавевшие шестеренки в головах этих несознательных граждан. Похоже, они начали осознавать в какую дурно пахнущую субстанцию они вляпались. Некоторые, которые были посмышленее начали потихоньку смещаться в сторону кустов, однако под нехорошим взглядом мага как-то сразу увяли и больше дергаться не пытались.

— Кто у вас тут старшой? — Бывшие крестьяне неуверенно заозирались в поисках представителя руководства, но как видно таких не нашлось.

— Дык, ваша милость, вот он наш старшой, остывает ужо, — один из разбойников — мужик лет сорока-пятидесяти, выделявшийся среди других почтенным возрастом и густой бородой, взял себя в руки и решился поговорить с добычей, которая внезапно стала охотником.

Опять проявился странный эффект заклинания, обучающего незнакомому языку. Серов отчетливо понимал, что то, как говорит недавний крестьянин, не имеет никакого отношения к говору русской деревни. Несмотря на это он воспринимал говорящего именно так, как если бы перед ним был житель какой-нибудь глубинки века эдак девятнадцатого.

«А я даже не догадался спросить, распространяется ли знание языка на умение читать-писать, как же я это так затупил?» — удивился сам себе капитан. В слух же произнес:

— А еще кто-нибудь из командного состава есть?

Крестьяне опять стали опасливо переглядываться. Опыт их прежнего командира говорил о том, что главным быть, не только почетно, но и очень опасно. Будучи же только недавно оторванными от сохи, они оставались людьми практичными до мозга костей: как говориться — лучше синица в руках чем…

— Понятно… — задумчиво протянул капитан, — тогда ты будешь главным.

Тот самый мужик, который откликнулся в первый раз и теперь неожиданно для себя получил руководящую должность, явно был не в восторге от такого поворота. Во всяком случае, по его лицу читалось, что ничего хорошего он от судьбы не ждет.

Внезапно маг, доселе наблюдавший за развернувшимся перед ним действием молча, не проявляя к крестьянам, в общем-то, никакого интереса, наклонился к Серову и тихо спросил:

— Может, поедем уже — за нами они уже не погонятся, а чистить окрестные леса от всякой швали на это никакой жизни не хватит. Уж столько здесь всяких облав проводили — казалось бы, все уже могли бы понять, что разбойничать в округе можно только плохо и не долго, так нет — все время появляются новые. И откуда только берутся.

— Знаешь, — на лице капитана появилась хитрая улыбка, от которой некоторым в окружающей толпе стало не очень хорошо, — есть у меня одна мысля. Кажется, я нашел, где взять отряд наемников.

На утреннем построении, которое каждый день проводил перед пробежкой, выяснилось, что в десятке лучников не хватает двух человек. Матерясь сквозь зубы, Серов стал расспрашивать остальных, где могут быть «потеряшки». Ясное дело, что ушли они из лагеря сами, потому как постели в домике, где они обитали были тщательно застелены, а другие их соседи посторонних звуков не слышали. Впрочем, капитан подозревал, что после имевшей перед тем место особо ударной тренеровки, они бы не проснулись даже от артиллерийской канонады. Однако и посты, расставленные по периметру лагеря ничего не слышали, а то, что постовые могли спать, Серов даже не предполагал. Поле того, как двух заснувших на посту он по быстрому приговорил к знакомству с пеньковой тетушкой, и только когда те уже простились с жизнью, милостиво «простил их на первый раз», заменив повешение хорошей поркой, такого больше не случалось.

Оставалось выяснить — куда они делись. Тут могли быть варианты. Они могли уйти в ближайшую деревню. Тогда их нужно побыстрее найти и вернуть. Могли рвануть куда глаза глядят. Это хуже, но не критично. Поскольку опасность наказания висит, как и предупреждали над всем десятком, можно попытаться устроить погоню. А и убегут — ничего страшного не случится. Устроить прозевавшим часовым, и всему десятку лучников местный филиал ада, что бы надолго запомнили: глядишь другие не побегут. Точнее если попытаются побежать, свои остановят. Ну а все сразу все равно слинять не смогут — одно дело искать двух людей и совсем другое — десяток. Толпа по любому оставит следы, все это понимают. Примерно так думал Серов, отводя двух соседей беглецов в сторону «на поговорить».

«Хуже всего будет, если они уходили куда-то конкретно, например к местному землевладельцу. Он то, поди не знает, что мы у него на земле «квартируем». По сути, мы ничем от обычных разбойником то и не отличаемся на взгляд власть предержащих. Соответственно дорога нам все туда же — на эшафот, — капитан ухмыльнулся: как просто в новом мире он оказался по другую сторону закона. Там, в том мире, если бы ему кто-нибудь об этом сказал… Нет, он никогда не был идеалистом, чтобы поклонятся своду законов как библии, но все же мог с уверенностью сказать, что он на стороне «хороших». В новых обстоятельствах такой уверенности уже не было. — Да нет, вряд ли. Тогда бы они забрали бы с собой все вещи — явно бы уже не вернулись, а тут все осталось на месте, даже деньги».

Больше всего обстоятельства Серову напоминали обычную самоволку солдатиков из части. Ему-то самому срочную служить не пришлось, но и в своей курсантской молодости капитан был далеко не ангелом. Так вот однажды, потеряв свойственную всем новичкам бдительность, тогда еще курсант Саша Серов во время такой прогулки «слегка перебрал». Ничем хорошим это не кончилось. Хотя и каких-либо фатальных последствий удалось избежать.

Так вот, все симптомы, что называется, те же.

Отойдя от строя «новобранце», капитан обратился к «допрашиваемым»:

— Ну что, рассказывайте, куда они ушли, если расскажите, обещаю суд примет это к сведению, — начав таким образом Серов попытался взять собеседников, как говорится — на голый понт. Он исходил из своего опыта и опыт ему подсказывал, что соседи должны быть в курсе.

— Не мы не знаем, — начал было один, но по тому, как они переглянулись капитан понял — знают.

«Вообще, по-хорошему, нужно было бы поспрашивать их по отдельности. Да применить все эти милицейские приемы типа — «хороший и плохой полицейский» да «кто первый расколется, тому ничего не будет, а второй пойдет паровозом». Благо всяких фильмов, по данной специфике в былые годы посмотрено немерено. — Серов мысленно хлопнул себя по лбу за недогадливость, — а теперь что уж, теперь поздно. А ладно времени все рано нет, да и эти, похоже, и так расскажут».

— Знаете, я вижу, как вы переглядываетесь. Почему они не вернулись на этот раз? Явно ведь не первый раз убегают.

Стоило только усилить нажим, как один из них «спекся».

— У них бабы в деревне. В той которая ближе всего, как там она — Красновка кажется. Вот они и бегают. Только почему не вернулись — не знаем. Говорили — перед построением вернутся. — Говоривший поморщился от тычка под ребра от своего соседа, но рассказывать не перестал. — Мы сами волнуемся. Может что-то случилось.

— Ясно. Когда все закончится, подойдете напомните, что бы я вам придумал наказание. Все свободны.

Парни только уныло кивнули — подставлять спину под розги никому не хотелось.

Тем временем капитан уже зашагал к взводному.

— Так, Брад, бери с собой десяток бойцов и пошли в деревню. Ну эту — Красновку, которая тут ближайшая. Наши молодцы рванули туда. По девкам. Будем вразумлять.

Не утруждая себя подбором бойцов, взводный махнул десятнику лучников, что бы тот брал своих людей и шел с ними. Единственное, что Серов еще сделал перед выходом — попросил мага присмотреть за остальными — что бы разбегаться не начали.

Построив десяток в колонну, капитан кивнул Браду, и они двинулись. Бежали не то, чтобы быстро — вдруг силы еще пригодятся на месте, но и не тормозили. Расстояние, в обычное время преодолеваемое часа за три пешком, пробежали за полтора.

Уже не далеко от деревни, Серов остановил десяток и, выбрав пару парней, которые были родом отсюда, осторожно выдвинулся вперед. Причина такой осторожности, в иное время бывшей излишней была проста — над деревней поднималось из разных мест несколько столбов черного дыма, что, как не крути, не предвещало ничего хорошего. Парни порывались было бежать на помощь очертя голову, но отхватив пару затрещин поумерили пыл и стали показывать наиболее незаметный маршрут.

Едва заметная тропка в высокой, некошеной еще траве привела на небольшой холмик, с которого вся деревня просматривалась как на ладони. Открывшийся вид ни разу не порадовал. Между домов на мощных лошадях гарцевала пара всадников, один из которых был настоящим танком. Здоровый мужик был закован в доспехи головы до пят. Второй, судя по всему, был его оруженосец, так как держал поперек седла здоровое копье, которое больше напоминало суженное к концу бревно.

Кроме них в деревне было еще с десяток мужиков, одетых попроще. И сейчас они развлекались по полной. На улице уже валялось несколько тел — в основном мужчины. Как видно немногочисленных защитников родного очага порубили без всякой жалости. Кроме того откуда-то — откуда было не видно — доносился истошные женские визги. Даже расстояние в полторы сотни шагов их не заглушало.

В целом все было ясно, по крайней мере в том объеме, который требовался для принятия решения. Не важно кто напал на деревню, не важно зачем. Важно было одно — что делать дальше. Тут могут быть только два варианта — попытаться напасть и уйти.

По уму, конечно, стоило бы уйти — не с наличествующими силами пытаться бодаться с таким отрядом. Полноценное копье во главе с рыцарем — это вам не хухры-мухры. Профессиональные солдаты вырежут всех представителей местной самодеятельности и даже не почешутся. Однако тут в силу вступает сразу несколько «но».

Первое — как к этому отнесутся подопечные. Одно дело, когда капитан просто перехватил лидерство в стае. По большому счету Серов еще не заставлял их делать ничего, на что они не рассчитывали, когда уходили в леса за лучшей долей. Теперь же его приказ мог натолкнуться на серьезное сопротивление. В конце концов, одной только силой власть он не удержит. Даже не смотря на такой фактор как магия. К магии капитан, кстати, и сам относился все еще с недоверием несмотря на то, что она его уже несколько раз выручала.

Второе — есть возможность получить какой-никакой боевой опыт. А опыт никакими тренировками не заменишь. Даже если во время стычки отряд потеряет несколько бойцов остальные, станут опытнее, и в целом сила отряда возрастет. Если, конечно, потери будут на допустимом уровне. Вот такая жестокая арифметика.

Трете — возможность получить трофеи. Такой вот комплект брони в средневековье стоил ой как не дешево. Капитан хоть и был по здешним меркам более чем обеспеченным человеком, но деньги лишними никогда не бывают. Да и опять же — к оружию, добытому в бою, воин относится совсем по другом, чем к тому, которое ему просто дали. Хотя это справедливо не только к оружию — все заработанное потом и кровью более ценное, чем полученное на халяву.

И последнее — Серову просто не нравились те люди, которые так просто режут мирное население и насилуют женщин. Нет, он понимал, что для этого времени, такие эпизоды не то, чтобы обыденность — не редкость, но и просто принять чужую мораль, в которой жизнь человека ценится где-то между хорошим оружием и сытным обедом, нормальному земному человеку сложно.

В общем, решение было принято единогласно. Все тараканы в голове Серова проголосовали «за». Осталось только решить технические детали. Как самому не потерять головы, например.

«Что у нас есть в наличии? Десяток лучников. Как можно с их помощь завалить рыцаря и еще десяток, а может и больше всадников. Правильно — нужна хорошая засада. Вот тут вопрос. Как ее организовать? — Капитан задумался на секунду и ответил себе, — тут есть два варианта: нападать сейчас или подождать, когда они станут уходить из деревни. Стоило бы, конечно, подождать, но придется сейчас. Непоймут-с если буду просто сидеть и смотреть».

Серов обернулся на двоих бойцов, которые пошли с ними. Парни явно нервничали. Оно и понятно — кто бы не нервничал.

План сложился в голове достаточно быстро. Не потому, что капитан был таким уж великим тактиком, просто вариантов приемлемого развития событий было не так много. Так что выбирать было не из чего…

— Нам нужна веревка, по возможности крепкая… и лучше — не одна…

Далеко на западе континента, на северном берегу Большого Залива раскинулись чудесные леса. Поднимающиеся на десятки человеческих ростов вверх древние исполины плотно закрывают небо так, что до земли доходит лишь редкий лучик Солнца. В тех лесах полно живности и под каждым кустом может притаиться какая-нибудь четвероногая, а иногда и безногая тварь. И не ступала там нога человека… Что, правда, не означает, что леса «бесхозные». Нет, той землей владеют эльфы. А это значит, что каждого человека, вступившего под сень эльфийских лесов, ждет стрела. Это еще в лучшем случае.

Когда-то много веков, да, пожалуй, и тысячелетий назад эльфийские леса покрывали половину ойкумены: от пустынь на юге, океана на западе и предгорий на севере и востоке. Однажды, никто не помнит, когда точно это случилось, из-за северных гор пришел немногочисленный народ и поселился на границах леса. Как так получилось, что целый народ, смог прийти из земель считающихся гиблыми даже у двужильных гномов, спорят до сих пор. Одно ясно — без божественного вмешательства в таком деле явно не обошлось. Поначалу первородные не придали этому событию никакого значения. Не обращать же, право дело, внимание, на всяких дикарей. Ну а то, что дикари эти во многом более развиты, чем сами эльфы, длинноухим увидеть не позволила их собственная гордыня. Недаром гномы, живущие бок о бок с эльфами на много дольше говорят: «Гордыни одного длинноухого хватит на целую гномью общину, а трудолюбия одного гнома хватит на целый эльфийский Дом». Во многом это правда, хоть и не во всем. Эльфы умеют работать, когда им это нужно. Просто достигнув возраста в полтысячелетия — самый расцвет сил по меркам перворожденных — начинаешь смотреть на окружающие тебя вещи немного по-другому. «Кто понял жизнь, тот не спешит».

Такая философия, позволявшая эльфам доминировать над остальными расами с момента сотворения мира, на этот раз сыграла с ними злую шутку. Склонные к долговременному планированию, они оказались совершенно не готовы быстро реагировать на вызовы меняющегося вокруг них мира.

Когда длинноухие соизволили обратить внимание на копошащихся у границ людей, эти самые люди уже набрали силу и уничтожить — а чего еще заслуживают мелкие паразиты, которые завелись на теле земли — их оказалось не так уж и просто. Да и нужно честно сказать — эльфы не очень-то и старались. Извечно разобщенные, отстаивающие в первую очередь интересы своего Дома и только потом — призрачное общее благо, первородные не смогли собрать достаточно сил, чтобы выжечь людей с лица мира. Почему не смогли? Очень просто! Дома, расположенные на севере, были традиционно сильны, и их южные сородичи лишь радовались возможному ослаблению политических конкурентов. Никто из тех, кто сам не сталкивался с людьми не верил в то, что они могут нести угрозу могуществу лесного народа. Это против своих более старых врагов — гномов и орков — они могли объединиться. Ну а против людей… Первая Эльфийская война закончилась, по сути, ничем, и лишь взаимная ненависть в итоге стала ее результатом.

Эльфы, там, где-то в глубине веков упустили момент, когда все еще можно было изменить.

Прошли годы, десятилетия, века. Люди становились все сильнее. Но, как и раньше, по вечерам у очага старейшины, ответственные за воспитание молодежи, рассказывали страшные истории о выжженных дотла деревнях, о вырезанных до последнего человека, вместе со стариками и грудными детьми, селеньях. И у будущих воинов сжимались кулаки и в голове загоралась Мысль — отомстить. И однажды они отомстили.

Это была Вторая Эльфийская Война. Вот именно так. Все слова с большой буквы. Люди, которые долгое время ужасались жестокости перворожденных, с лихвой переплюнули своих учителей. Но тотальный геноцид устраивать не стали. Говорят, далеко не из-за своей добросердечности, а из-за того, что испугавшиеся резкого усиления людей гномы пригрозили войной. Да и сам прецедент уничтожения столь древней расы был никому не нужен. Все понимали — сегодня их, а завтра нас.

Эльфам оставили десятую часть их былых земель. Подарили подачку с барского плеча. Как оказалось зря.

Сменялись поколения, ужасы былых войн стирались из людской памяти. Человеческий век короток, и теперь уже люди стали допускать не свойственные им раньше ошибки. Общее единство было потеряно, образовались постоянно грызущиеся между собой королевства. Про недобитых эльфов забыли…

Но они о себе напомнили. Живущие по тысяче лет, они все еще не забыли своего унижения и жаждали отквитаться. А в качестве инструмента победы, перворожденные использовали оружие, которым умели пользоваться как никто другой — интригами.

Недовольные тем, что такая молодая раса стала доминирующей на континенте, против людей ополчились все: гномы, орки, и сами длинноухие. Это был единственный известный раз, когда орки, которых люди считали своими союзниками, нарушили слово. Потом они за это поплатились. Но это было потом. А в начале войны казалось, что дни людей сочтены.

И опять людям повезло. Наверное, правду говорят, что родители всегда любят самого младшего ребенка. А человечество — самая младшая раса, которую боги привели в этот мир. Нашелся человек, который сумел объединить вокруг себя всех людей. Кроме того, что он был великим лидером, он был еще и талантливым полководцем. Пользуясь мелкими противоречиями в стане врагов, начавших делить шкуру еще не убитого медведя, он сначала разбил эльфов — идейных вдохновителей союза — потом обратил взгляд на север, в горы гномов. Бородатые посчитали, что смогут отбиться и уходить в пещеры, где их никто точно не достанет преждевременно… И просчитались.

Орки поступили по-другому. Уйдя за реку, они отгородились естественной преградой от опасности и до поры до времени им это удавалось.

А лидер, не стал уходить на покой. Он создал Империю и стал первым Императором. Человечество вошло в свой золотой век. Эра процветания. Процветания науки, магии, искусства…

Набравшись сил, Империя вспомнила и об орках. Живущие в степях за Кель, орки очень зависели от источников воды и от травы, которая служила пищей их скоту. Именно по этим слабым местам ударила Империя. Нет, никто не посылал огромных армий, всем было предельно ясно, что отсутствие продовольствия и трудности со снабжением войск через реку сведут любую по численности армию могилу. Сделали по-другому. Император призвал всех огненных магов, живущих на людских землях. От архимага до последнего ученика. То, что они сотворили, орки и по сей день называют Огненным ужасом. Само заклинание не сохранилось — его создатель арихимаг Злотус ан-Вор, уничтожил все записи, сказав, что такое оружие не должно больше использоваться никогда. Впрочем, наверное, больше никогда бы и не удалось собрать в одном месте столько магов, принадлежащих одной стихии. А орки с тех пор очень не любят магов огня.

Империи в чем-то напоминают людей. Сначала они растут, становятся все сильнее, могущественнее и в определенный момент достигают вершины. А перевалив за нее, стареют, дряхлеют и рано или поздно умирают. Так было во всеми и так будет. Не стала исключением и человеческая Империя.

В четвертый раз люди по-крупному воевали с другими разумными в тяжелые времена. Это было время, когда страна, раздираемая внутренними противоречиями, стала распадаться на отдельные части. Впрочем, большой войной тот случай называют лишь некоторые. По сравнению ужасами гражданской войны, когда брат пошел на брата, попытки обнаглевших эльфов урвать себе кусочек выглядели несерьезно. Длинноухие в который раз недооценили людей. Вышедшие из леса дружины лучников попали в самую гущу событий и как-то незаметно растворились в общем котле войны. Но это другая история. Важно то, что с тех пор прошло чуть меньше тысячи лет. Точнее — девятьсот семьдесят девять. Казалось бы — какая разница, но разница есть. Срок действия заклинания, сотворенного последним главой магической гильдии Империи Крауса ан-Винкла, подходит к концу. Самый центр обжитых земель скоро снова станет доступным для армий соседних государств. Сейчас там анархия, но вскоре… вскоре эта земля почувствует тяжелую поступь вражеских полков. Слишком важен небольшой, в общем-то, клочок земли, слишком много через него проходит торговых маршрутов. Потенциальных торговых маршрутов — сейчас даже самый отчаянный делец не рискнет сунуться в это осиное гнездо.

Человеческие государства неторопливо готовятся к войне. Заключаются союзы, готовятся армии, разрабатываются планы. Каждый правитель хочет урвать себе кусок пожирнее, а пуще не хочется, чтобы жирный кусок не урвал сосед.

Да и вольным баронам пора задуматься о своей дальнейшей судьбе. Это сейчас, когда они выступают естественной защитой, от всего того, что иногда вылезает из Закрытого королевства, их не трогают. А что будет через двадцать лет? Никто не знает. Понятно только одно — привычной вольнице приходит конец. Вот и сидят суверенные сейчас владетели по своим замкам и думают — может пора объединяться перед лицом общей угрозы. Н кто способен обуздать свободолюбивую вольницу? А может пора искать могущественных покровителей. Но какими же должны быть покровители, чтобы спасти попавшего в самое жаркое место — меж молотом и наковальней.

Неспокойно чувствуют себя правители по всей ойкумене. Видится им призрак большой войны.

…В плотный клубок увиваются нити интриг. Это длинноухие опять вступили в борьбу. Хоть и по их меркам прошло много времени они не забыли своего позора и тихо, так что бы никто не заметил точат коварный стилет, готовые воткнуть его в сердце врагу… как только он повернется спиной. Нет, лоб в лоб они воевать не будут. Уже ученые. Только добивать поверженных.

…Вдалеке от посторонних глаз умелые кузнецы в дальних пещерах выковывают оружие и брони для новых полков. Гномы всегда чурались высокой дипломатии. «Пусть говорит язык стали» — вот их метод переговоров. Бородатые карлики внушают опасение своим врагам… как, впрочем, и друзьям. Есть у них одно слабое место… Даже закованного в лучшие доспехи гнома можно поразить золотой стрелой в самое сердце. Их крепости не берутся железом. Они берутся золотом. Глупцы! Не понимают, что золото — лишь золото. Правду говорят, что на карликах лежит проклятье.

…Наращивают стены владельцы замков, будто стены могут помочь слабым. Храбрые люди — вот крепчайшая башня города. На этот раз отсидеться в стороне не получится ни у кого. Слишком высоки ставки. В таком случае работает правило — если ты не с нами, значит ты против нас. Третьего не дано.

Тяжелой будет следующая половина столетия. Тяжелой и интересной. «Пусть не случится жить нам в интересные времена».

«Нда и это еще называют городом, какой к чертям город. В приличном обществе это место и селом бы не назвали — дыра она и есть дыра. Остается надеяться, что несколько толковых «псов войны» здесь нанять можно. Сомневаюсь что-то я в этом. А, впрочем, местным виднее. Сказали — найду, значит, найду». — Невеселые мысли капитана можно было легко объяснить. Если и поселение в десять-пятнадцать тысяч жителей у нормального современного человека не ассоциируются с городом, что уж говорить о местечке, в котором и пяти тысяч не насчитал бы даже самый придирчивый переписчик населения. Разве что скотину записать…

Основной постройкой в Дэйре была одноэтажная деревянная халупа, в коих и проживало почти все местное население. Двухэтажные дома, расположенные ближе к центру города, считалась же признаком небывалого достатка и высокого положения его хозяина. Из камня было построено только одно здание — местная ратуша. Как именно это здание называется у местных, Серов не знал, но вид на этот архитектурный шедевр вызывал из глубин памяти именно это слово.

А здание, нужно отметить, было достаточно примечательное. По виду оно напоминало попытку скрестить укрепленный замок и гражданское здание, которое было бы сердцем городской жизни. Получилось отвратительно. По крайней мере, на вид. Двухэтажная серая каменная коробка, с выступающими по углам башенками — третьим этажом — имела в качестве окон первого этажа узкие забранные в решетки бойницы, а на втором этаже — те же бойницы уже без решеток. Добавьте к этому обильную лепнину, «украшающую» стены и особенно угловые башенки, которая к тому же от времени потрескалась и обвалилась. Удручающее зрелище, без слез не глянешь. С другой стороны, капитан не видел, как это выглядит изнутри, поэтому поспешные выводы делать поостерегся.

Оторвавшись от созерцания местных «красот», капитан велел двигаться в сторону постоялого двора. Их в городе оказалось целых два. Оба находились здесь же на центральной площади, которая, судя по всему, в определенные дни была еще и базарной.

Заселившись в тот постоялый двор, который казался поприличнее, Серов еще раз прикинул свои планы. Нужно было найти пять, а лучше шесть человек: по опытному сержанту — или как здесь называют тех, кто учит новобранцев — в каждый десяток и еще одного — такого себе старшину — зама по тылу, который хорошо разбирался бы в местной материальной части. Капитан хоть и собирался со временем разобраться во всем самостоятельно, но по началу без толкового прапора было бы тяжело. В общем, каждый должен заниматься своим делом, тогда все будет получатся наилучшим образом.

Выведя сию нехитрую сентенцию в голове, Серов перешел ко второй части своих планов — закупке той самой материальной части. Однако почесав затылок, решил не выдумывать велосипед и свалить это на еще не нанятых помощников.

От высоких дум капитана оторвал собственный организм. Он настойчиво напоминал, что после того, как проел большую часть дня в пути, полезно было бы и подкрепится. Кормили в местном заведении на удивление прилично. И мясо прожарили в меру и пиво разбавили не так уж сильно.

Утолив голод, капитан, как подобает отцу-командиру, проследил, что бы его бойцов тоже накормили, и устроили на ночлег. После всех неотложных дел пришло время заняться, собственно, тем, зачем сюда и приехали. Для начала нужно было разжиться информацией — как минимум узнать, где эти самые наемники обретаются. А кто самый лучший источник различных, порой самых необходимых сведений? Конечно трактирщик. К нему-то Серов и направился.

— Вечер добрый, любезнейший, могу я задать пару вопросов, — начал капитан как можно вежливее. В этом мире люди, стоящие наверху «пищевой цепочки» еще не поняли, что далеко не всегда нужно обращаться с простыми людьми как с животными. Особенно с теми, от которых ты так или иначе зависишь. Мысль вроде бы простая, но… Есть некоторые категории людей, которых часто не замечают, но при этом грубить им — все равно, что плевать вверх. Им все равно, а сам оплеванный. Например — официанты.

— Задавайте, — стоящий за барной стойкой хозяин заведения бросил короткий оценивающий взгляд на посетителя, — господин хороший.

«На «вашу милость» в глазах опытного человека не потянул», — отметил про себя Серов. А вслух произнес:

— Где в вашем эээ городе можно нанять несколько толковых и не задающих лишних вопросов бойцов.

— Даже не знаю, чем вам помочь. Боюсь ничего стоящего подсказать не смогу, — в голосе собеседника сквозила такая горечь, что поверил бы сам Станиславский.

— И все же, может быть, вы подумаете еще раз? — На барную стойку с негромким звоном упала мелкая серебряная монета, подскочила, покатилась, после чего была с ловкостью прихлопнута рукой работника местного общепита.

— Да, пожалуй, вам какого эээ профиля нужны бойцы?

— В смысле? — Не сразу понял капитан.

— Ну-у, есть профессионалы по, так сказать, деликатным поручениям, а есть простые солдаты, — произнося фразу про «деликатные поручения» трактирщик понизил голос до полушепота, что было в обще излишне — в заведении было довольно шумно — и многозначительно повел глазами.

— Нет-нет-нет, меня интересуют профессиональные солдаты.

— Это вам в «Дохлого рыцаря». Туда стекаются все наемники и, соответственно, наниматели идут туда же.

— Это где?

— Недалеко от северных ворот. Там спросите — любой покажет.

— Еще вопрос, — в руке мелькнула и исчезла еще одна монетка, — что-нибудь слышно про местных «работников ножа и топора»? Насколько часто нападают на путников, грабят только одиночек или и охраняемыми караванами не брезгуют?

— Тут недалеко граница с Вольными баронствами, — многозначительно ответил трактирщик так, как будто это должно было все объяснить, но увидев, как изогнулась бровь на лице собеседника, пояснил, — здесь никогда не бывает тихо. Много земли, но неспокойно. Король уменьшает налоги, чтобы заманить сюда людишек и соответственно торговцев, из-за границы приходят банды, грабят жгут, убивают. Люди, лишившись всего, выходят на большую дорогу, чтобы прокормить семью. Их ловят, вешают. Потом на их место приходят новые из северных областей, и все начинается заново.

— Это все интересно и познавательно, но меня больше интересует, самые последние новости. Что говорят последнее время.

Трактирщик, которого слегка сбили с мысли «завис» на несколько мгновений, после чего выдал новую порцию информации.

— Говорят на дороге, что идет на восток, обосновалась крупная шайка — рыл пятьдесят. Но это так — слухи. Никого, кого бы они пощипали, я не видел. Так что, может и врут. Еще болтают, пограничная стража проворонила набольшую банду. Так те как обычно напали на село, пограбили и ушли обратно. Что еще говорят… А да, точно! Банда Рыжего Дампа говорят напала тут недалече на сборщика налогов. Там охраны было двадцать рыл, да все опытные — юнцов туда не берут. И что вы думаете — вырезали всех подчистую. Только спустя несколько дней тела нашли в кустах на обочине дороги. За эту рыжую бестию уже награду в двести золотых дают. Так никто и не пытается его поймать. Так что цены опять повысятся — если на дороге засела эта Рыжая Бестия, только самые отчаянные поедут, а они дерут за товар втридорога.

Похоже, трактирщика прорвало, и он стал трещать без умолку, тем не менее иногда бросая косые взгляды на руку, в которой была зажата монета.

— А что ж так, такие большие деньги, — Серов слегка подправил поток красноречия в нужную ему сторону.

— Дык пытались. Многие пытались. Так Рыжий их головы, вдоль дорог насаженные на колья, выставлял. Долго выставлял, пока дураки не кончились. А они, надо сказать, долго не кончались. Золото то в голову бьет почище вина. Ну, или в данном случае — браги. У тех дураков, что за Рыжим гонялись, обычно денег на вино не было, — увидев непонимание, пояснил свой последний пассаж трактирщик.

— А королевские войска?

— А что королевские войска? Там люди тоже жить хотят. А кроме того, некоторые хотят жить хорошо… Так что… Рыжий тут надолго, помяни мое слово — рядом граница: гуляй нехочу…

— Так… с этим ясно, — монетка перекочевала в руки трактирщика, — еще вопрос: можешь порекомендовать торговца оружием, у которого товар не рассыпается в труху после первого же удара, но и который не ломит цену.

— Нда… вопрос, — трактирщик задумчиво почесал затылок, — это вообще-то не совсем моя область интересов.

— А ты не бойся, я не только у тебя спрошу.

— Ну… разве что, если так. Тогда… тогда посоветую зайти в лавку, которая у тех же северных ворот. Там еще вывеска такая — меч и топор скрещенные. Обещать ничего не буду, но говорят, что знающие люди часто туда заходят.

— Ну что ж, держи, честно заработал — последняя монета была намного крупнее двух предыдущих. Трактирщик моментально это заметил и вопросительно поднял брови, — обслужишь моих парней — ну там вино, если захотят — девочки, будет мало — добавлю.

Трактирщик только молча кивнул.

— Да, и еще одно, — капитан развернулся было уходить, но остановился и склонившись над собеседником — рост позволял — и понизив голос добавил, — если кто-то будет интересоваться, о чем мы тут с тобой болтали?

— Эээ господин приказал получше обслужить его людей, — очень медленно, что бы ненароком не ошибиться начал трактирщик, — и эээ интересовался слухами в городе, девочками интересовался, выпивкой, и эээ…

— Этого, пожалуй, хватит. Это хорошо, что мы друг друга поняли. Ладно, не скучай.

— С этим все ясно, — кивнул Трехпалый, задумчиво поглаживая изуродованную кисть, — ты мне вот что скажи: я тебе говорил заняться тем, который двоих наших порезал?

— Да говорили.

— Что-то я не вижу результатов. Уже сколько времени прошло? Два месяца? Больше?

— Результаты есть. — Мирт замолчал на мгновение, собираясь с мыслями, а потом продолжил, — Хулигана этого мы нашли. Но это оказалось самое простое. Достаточно было просто поспрашивать людей в городе. Многие имеют привычку держать глаза открытыми. А уж за деньги, так тем более. Зовут его Александэр Серов, хотя чаще его называют «капитаном». Непонятно, то ли он действительно командовал кораблем, то ли погоняло такое. Кто он, откуда, узнать не удалось — никто не знает. С ним еще маг шастает. Особо не светится, но и не прячется. Судя по всему огневик. С деньгами никаких напрягов. Все, у кого спрашивали говорят, что платит щедро, особо не торгуется, но за исполнением следит внимательно. Приехал в город, обратился в гильдию наемников. Кого нанял тоже не знаем — поговаривают, пятерка Элея к нему пошла.

— Серьезные ребята, — сразу помрачнел Трехпалый.

— То-то и оно, что серьезные. Закупил оружие, доспехи. Тут узнать оказалось легче. Вот список, — Мирт протянул начальнику лист. — Вкратце — снаряжение на полусотню бойцов. Куда все это доставили, проследить не удалось. Человечка я послал, вот только этот мудак посты выставил, так что можно только быть уверенным, что это где-то по восточной дороге. Скорее всего на вырубке или заброшенном хуторе.

— Отряд, значит у него свой?

— Выходит, что так. Я, опять же, отправил людей поспрошать крестьян в округе, но те молчат. То ли не знают, то ли имеют с этого выгоду. Жестко спрашивать опять же не стали, чтобы не отсвечивать лишний раз. Ну а кроме того, я разослал людей поспрашивать по соседним городам, может он не только у нас засветился. Может что-нибудь и всплывет. Не с неба же он свалился.

— Значит, достать его не получается?

— Да, достать его сложно. Нда… Я, собственно, так и не придумал, как его достать. А вот проблемы создать можем.

— Заложить его страже? — Догадался Трехпалый.

— Да, есть несколько человек, прикормленных, с которыми можно работать. Они не будут спрашивать, откуда у нас информация, просто доведут куда следует. Земля вокруг, конечно, принадлежит городу, а не дворянам, те бы этого Серова уже давно нашли и повесили, но все же такой наглости они не потерпят. Особенно, если с ними не делятся. А с ними не делятся, я позванивал этот вопрос.

— Угу, — кивнул Трехпалый, — а как ты вообще себе это видишь?

— Скорее всего, дать просочится нехорошим слухам, о разгулявшейся большой банде на восточной дороге, а когда кто-нибудь из команды этого «капитана» в очередной раз пропрутся в город — я просто не уверен, что отряд сидит на одном месте — запустить купленных стражников. Нужно только заранее свидетелей приготовить. Что дальше… Дальше стража берт живыми пару человек и спрашивает, где остальные. После чего посылается карательный отряд. И все.

— Ну, вполне сносно, сносно. А если начнут сопротивляться и никого живых не возьмут

— Значит,… свидетели должны указать более-менее точное место. Ну а там — в страже тоже не дети работают. Разберутся на месте.

— Отлично, будем считать, что с этим разобрались. Хорошо сработал. Что там у нас дальше?

В дверь постучали.

— Да, войдите.

Двери кабинета распахнулись, и в комнату вошел высокий брюнет. Выглядел он неважно — одежду покрывал толстый слой пыли — было видно, что он недавно проделал длинный путь.

— Господин Лаванд, есть хорошие новости, мы, кажется, нашли его. Точно пока неизвестно, но кое-что совпадает. Информация пришла из Дейра, это небольшой городок на сервер от нас на границе с вольными баронствами. Сейчас сведения проверяем, — протараторил вошедший на одном дыхании.

Сидящий за столом человек поморщился.

— Гантер, сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не тараторил. Я ничего не понял. Кого нашли? Какая информация? Что проверяете? Неужели трудно запомнить — в делах порой нужна скорость, но вот суеты они не терпят. Видишь, ты поспешил и теперь приходится повторять заново. То есть вместо того, чтобы время сэкономить, ты потратил лишнее.

— Прошу прощения, господин, я запомню.

— Запомни, пожалуйста. А теперь еще раз тоже самое помедленнее и более обстоятельно.

— Да, господин. Появилась информация по самому главному делу, которое вы мне поручали. Ну с тем, связанным с мастером Арном.

— Вот как, интересно, и что за информация, — гроссмейстер откинулся на спинку кресла и заинтересовано посмотрел на подчиненного.

— Когда мы осматривали останки группы встречи, мы обратили внимание на странные отверстия в черепах трех человек из группы. Отверстия с одной стороны напоминали рану от стрелы, а с другой — были все же не такими. Слишком круглые. Особого внимания на этот факт не обратили, но я все же зарубку в памяти сделал. И как оказалось не зря. Это была, так сказать, преамбула, теперь фабула. Некоторое время назад из города Дейр, что на границе Игела с вольными баронствами пришло сообщение о неком странном человеке. Ничего конкретного — он там, кажется, какому-то теневому хозяину города перешел дорогу и тот стал собирать информацию. Узнав об этом «странном», я решил послать туда своего человека. Шансы на хоть какой-то улов были, конечно, мизерными, но… Вы же приказали работать по полной… Поначалу никаких интересных сведений не поступало. НО! Буквально несколько дней назад прискакал гонец из Дейра с информацией о странном происшествии. Опять же, точно пока ничего не ясно, но вроде как городские власти послали конную полусотню перехватить десяток бандитов, которые промышляли на дороге неподалеку. Ну послали и послали — что в этом такого. Ан нет. Всю полусотню вырезали, до последнего человека. Тела нашли недалеко от города, с них сняли все что только можно было. И что интересно — тот «странный человек», с которого все началось и глава разбойников, судя по всему — одно и то же лицо. Но и это не главное. Главное то, что по информации моего человека, вся полусотня была убита очень странным образом: небольшими кусочками металла. Причем металл неоднороден: там вроде как кусочки свинца, облитые медью или что-то такое. И вот эти кусочки металла при попадании, а тело оставляют очень похожие отверстия.

— Очень интересно, — кивнул гроссмейстер, воспользовавшись тем, что Гантер остановился перевести дух, — но хотелось бы более, так сказать, предметного результата.

— Да господин, мы над этим работаем. Как только ко мне попала эта информация, я тотчас же распорядился отправить компетентного человека в Дейр. Он должен договорится с городскими властями, что бы те показали ему тела, эти кусочки металла, осмотреть место и вообще собрать информацию. Он видел останки еще той, первой группы, поэтому сможет сравнить увиденное и на месте сделать выводы. Кроме того, я сразу, не дожидаясь определенных результатов, послал группу на поиск этого загадочного разбойника, который смог перебить целую полусотню стражи. В конце концов, даже если эта история никак не связана с моим основным заданием, новое оружие может быть интересно нашему ордену.

— Ну что ж, ты принес добрые вести. Да… добрые, — гроссмейстер, выслушав подчиненного, о чем-то глубоко задумался, не отрываясь, глядя на слегка подрагивающий огонек свечи. В его кабинете свечи горели вообще очень часто почти постоянно. В отличие от многих магов, пользовавшихся магическими светильниками, Лаванд ан-Крейн предпочитал пользоваться именно свечами не смотря на все очевидные неудобства. Все оттого, что ему со времен ученичества лучше работалось ночью, ну а поскольку тогда ни денег, ни собственных сил на магический артефакт не было, он пользовался обычными свечами. Теперь же, и деньги были, да и сам он мог, не напрягаясь создать магический светильник, вот только работа при свечах превратилась в привычку, да и отчасти в ритуал. Как отвечал сам маг, на недоуменные вопросы: «Мне при свете свечи лучше думается». — Так что, получается, все же группа с той стороны?

— Ну… пока мы знаем только про одного человека, да и то… сведения, мягко говоря, не проверенные. С другой стороны, шансы на то, что к нам проник только один человек, если это именно человек — в таком деле никакие варианты нельзя сбрасывать со счетов — мизерные. Скорее всего, просто с этой стороны пошла утечка, а про других мы не знаем. В конце концов, если человек особо не высовывается, то уличить его в том, что он эээ… не такой как все — затруднительно.

— Но какой смысл посланцу идти в леса в каком-то захолустье грабить торговцев. Бред! Идиотизм!

— Почему? — Гантер пожал плечами, — мы же не знаем его целей. Мало ли…

— Ну-ну, — гроссмейстер посмотрел на молодого мага, слегка улыбнувшись и иронично прищурив глаза, — давай вместе думать. Что человек в первую очередь начинает делать, попав в незнакомую ситуацию? Ну то есть совершенно незнакомую.

— Хм? Собирать информацию об окружающем мире, пожалуй. Собственно, его должно интересовать все — от политики до истории и от географии до… Да, пожалуй, просто все.

— Во-о-от, — кивнул пожилой маг, — а где лучше всего собирать информацию?

— В городах, наверное, — не очень уверенно ответил Гантер, он всегда тушевался, когда более опытные люди вот так тыкали его носом в совершенно очевидные для них вещи, — там, где много людей… и книг. Нужны носители информации.

— А в лесу…

— В лесу ни особо людей, ни тем более книг нет, — смущенно продолжил протеже гроссмейстера.

— Именно к этому я клоню. Значит мы чего-то не знаем. А это, мальчик мой, очень нехорошо. Очень.

Гроссмейстер Лаванд не называл Гантера «мальчик мой» уже много лет — с тех пор, как тот вышел из поры ученичества. И только вот в такие моменты, когда глава Темного ордена о чем-то напряженно размышлял, и его мысли витали очень далеко, он иногда забывался и обращался к своему любимому ученику так, как когда-то.

— Займись этим делом вплотную, но будь осторожен, — через некое время очнулся гроссмейстер, — сначала все разузнай, не лезь на рожон. Потом попытайся взять этого человека живым. Это очень важно. Но! Если не будет возможности, убивай его не задумываясь.

— Сделаю, господин, — кивнул молодой маг.

— Да, и еще кое-что. Первое: обрати внимание на вещи этого самого командира разбойников. Скорее всего, ты сможешь найти у него кое-что необычное. Забирай все, до чего сможешь дотянуться: сомневаюсь, что бы профессионал — а другого бы не послали — брал с собой бесполезные вещи. И второе: попытайся отследить тех, с кем он общается — я имею ввиду не из ближайшего окружения, а… — ан-Крейн сделал в воздухе неопределенное движение рукой, подбирая нужные слова.

— Я понял, господин. Нужно попытаться найти его помощников, которые могли до времени затаиться.

— Да, это я и имел в виду. Пожалуй, на этом все. Или на повестке дня есть еще вопросы?

— Нет, господин, это все.

— Тогда удачи, я боюсь, она тебе пригодится. И держи меня в курсе.

— Спасибо, — Гантер коротко, но при этом предельно уважительно поклонился, после чего развернулся и вышел из кабинета.

«Ну хоть какой-то просвет, будем надеяться, что дело выгорит. Ну или хотя бы на то, что нащупали возможную причину неудачи. Значит, все-таки мастера Арна перехватили там, за кромкой. Прискорбно. И что теперь делать. Даже, если у Гантера получится ликвидировать опасность от этих… визитеров, следующий шанс отправить группу на ту сторону появится лет через десять — мало того, что Шило должно зарядится, так еще и куча условий должны быть соблюдены. Да и вообще есть ли смысл посылать туда еще кого-то. Какие шансы, что у следующей группы получится лучше. Боги, как не хватает информации. Хорошо бы Гантер взял этого, из леса, живым. Нда… о чем это я! А если Шило оставили на той стороне, то шансов вообще нет. Да нет, вряд ли. Не послали же они группу в один конец. Или послали. Какая разница, если переход невозможно осуществить еще с десяток лет. Вопрос… — гроссмейстер откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. — А еще эти гномы…»

Проблема с гномами вылезла совершенно неожиданно. Коротышки и раньше не слишком охотно имели общие дела с орденом — слишком уж зловещую репутацию имела эта организация — а последнее время и вовсе как с цепи сорвались. А главное, ан-Крейн никак не мог понять, что спровоцировало такое изменение в отношениях — вроде поводов не давали. Нет, на самом деле поводов было более чем достаточно — орден называется Темным не из-за приверженности его членов к магии тьмы или смерти — просто философия организации основана на здоровом эгоизме и прагматизме. А эти два качества во времена, когда слова «честь», «доблесть», «добро» и другие еще не вышли из всеобщего употребления, ассоциировались со злом и тьмой. Да и если говорить, по правде, эгоизм и прагматизм порой переходили за рамки «здорового». Так что особой чистоплотностью в делах орден не отличался. Зато отличался тем, что умел хорошо за собой подчищать, так что бы следы этой нечистоплотности не лезли из всех щелей.

«Интересно, чем мы их спровоцировали, — продолжал размышлять маг, — что из последних дел вообще относилось к гномам. Ах да, тот обоз с оружием. Ну да, это, конечно, повод. Но там, вроде бы, все следы замели. Или не все? Впрочем, сейчас уже не суть важно. Важно то, что мы оказались, отрезаны от банковской системы гномов. Не страшно… но и очень неприятно. Нда… а еще ЭТОТ давит. Что он там написал в последнем письме? Просит поторопиться в поисках. Вот гад. Да ладно, разберемся…»

Последнее время гроссмейстер напоминал себе человека, пытающегося заткнуть все возникающие и возникающие дырки пальцами. И неизвестно, что быстрее кончится — дырки или пальцы.

На этот раз капитан повел десяток на разведку сам. Не то что бы он не доверял десятникам, нет, просто опыта в такой партизанской войне у них, как не крути, все же было маловато. Именно из-за недостатка опыта двумя днями раньше, третий десяток напоролся во время выхода на конный небольшой конный отряд. Что эти всадники делали на той Богами забытой тропе, узнать так и не удалось, но это и не так важно. Важно то, что его люди вынуждены были «совершить тактическое отступление» ввиду «подавляющего преимущества противника». Так бы, наверное, описали бы этот момент на Земле. Ну а попросту — бежали со всех ног. Благо кентавры, как их называл Серов, вызывая удивление непонятным словом, на своих двоих передвигались совсем не очень, а на лошади по лесу особо не поскачешь. Тем не менее, десяток все же потерял одного бойца погибшим и еще одного — раненным. Рана, правда, была так себе — глубокая царапина — и жизни она никоим образом не угрожала. В общем в третьем десятке теперь было действительно десять бойцов, а не одиннадцать как было раньше. В целом, за прошедший месяц «войны» отряд потерял трех человек. Потери могли быть и больше, но парней часто спасали быстрые ноги, хорошая подготовка, а то и просто удача. Ну да, как на войне без нее — куры заклюют.

«Война» на самом деле была еще та. Выросшие на кинофильмах о Великой Отечественной, наши современники представляют себе войну как что-то масштабное, затрагивающее каждого человека. Здесь же все было по-другому. Воевали между собой только баронские дружины. Ну и отряды наемников, куда же без них. Жизнь же крестьян менялась очень мало. Им зачастую было абсолютно плевать, какому барону принадлежит их деревня, и кому платить налоги — в соседних баронствах они чаще всего были примерно равными. Ну а о том, чтобы резать крестьян, грабя, поджигая дома и иным образом беспредельничать, не могло быть и речи. К этому вопросу в вольных баронствах, в отличие, например, от больших по площади государств, относились весьма серьезно. Логика рассуждений проста и понятна: сегодня порежут чьих-то крестьян, завтра моих, послезавтра вообще никого не останется. Война, как говорится, приходит и уходит, а кушать хочется всегда.

Война в этих местах чаще всего выглядит так: на большом поле встречаются два отряда всадников. Чаще всего по семьдесят-восемьдесят человек — баронская дружина — до пятидесяти всадников, отряды вассальных рыцарей — по семь-десять человек, иногда наемники, однако хороший наемник-всадник стоит очень дорого, так что нанимают их не очень часто и только тогда, когда припрет. Из этих семидесяти, пять человек — рыцари, остальные — просто конные бойцы. Их еще на Руси гриднями называли.

И вот эти два отряда разгоняются и, уперев копья в специальный выступ на седле, врезаются друг в друга. После этого отбросив копье, достают запасное оружие — меч, топор, булаву, иногда клевец — и давай метелить друг друга. Потом какой-то из двух отрядов сдувается и пытается сдернуть с поля боя. Если у победившей стороны остаются силы — она осаждает вражеский замок, если нет — могут быть два варианта. Первый — заключается мир на мягких условиях и все заканчивается тем, что какая-нибудь деревенька или даже поле, луг, роща меняют хозяина. Второй вариант — начинаются «затяжные» боевые действия. Пакостить друг другу пытаются, вот как это называется. В целом, до захвата чужих замков, дело доходит очень редко — соседние бароны всегда пристально следят друг за другом и чье-то резкое усиление совершенно никому не нужно.

Именно такой стиль войны позволил избежать отряду Серова хоть сколько-нибудь значительных потерь. Его наняли именно для того, чтобы он «пакостил по тылам»: нападал на небольшие отряды, перехватывал гонцов, уводил скот у крестьян. Ну и в случае чего штурмовал/защищал замки. Для этого пехота подходит все же лучше, чем конница. Местные стратеги отводили пехоте на поле боя сугубо второстепенную роль, верхом военного искусства считая таранный копейный удар рыцарского кулака. В строй же, во время генерального сражения их поставить даже не подумали. Впрочем, у барона был, нужно отметить, для этого повод. Капитан воочию видел, как столкнулась конная дружина барона Терса со своим противником. Даже пребывая на расстоянии метров двухсот, от места боя, Серов отчетливо слышал треск и лязг проминающихся под отточенной сталью доспехов. Звук, нужно сказать, ненамного приятнее визга работающей бор машинки.

«Нда, — тогда подумал он, — хрен мой отряд бы выдержал такой удал, расшвыряли бы как кегли в боулинге. Тут нужна правильная фаланга, ряда хотя бы три-четыре в глубину да копья трехметровые, тогда расклад будет диаметрально противоположным. Да где ж их взять. Вот если буду… когда буду делать себе армию, буду учить людей работать в правильном строю. Вот эти железнобокие удивятся, когда я их хваленая рыцарская конница намотается кишками на выставленные пики».

После выигранного по очкам сражения, у барона Терса осталось слишком мало конных войск, чтобы осадить вражеский замок. Самое смешное, что в этом эпическом сражении века, не погиб не один рыцарь в то время, как простых воинов накрошили по несколько десятков с каждой стороны. То есть рыцари, закованные в лучшую броню, вооруженные лучшим оружием и лучше обученные, на порядок превосходили «обычных» воинов.

И вот теперь отряд Серова, разбитый на десятки, кружил вокруг вражеского замка, перехватывая обозы с продуктами, иногда нападая на одиночных воинов и вестовых — впрочем, последние несколько дней таких было совсем мало — и потихоньку разведывая обстановку.

— Ну, и как все случилось? — Спросил капитан, когда десяток пробежав несколько километров и выйдя к тому месту, где за день до того его люди столкнулись с отрядом противника.

— Так это, вот здесь, недалеко от тропы мы шли. Так, значит, чтобы с пути не сбиться, но и не светится особо. Нормально шли, с передовым и боковыми дозорами. Как они не заметили этих конных не могу понять. Нет, то есть понять могу — не повезло, страшно не повезло. Тут тропа поворот делает, а кусты по обоим сторонам больно густые — ни шиша не видно. Земля после дождя уже подсохла, но все равно мягкая, да и трава… Вот и не услышали. Так они, вот буквально здесь, — десятник указал рукой не небольшой открытый пятачок, — из-за кустов как появятся. Ну это, видно удивились они шибко, не среагировали — успели бы они первыми одним холодным не отделались бы. Ну так вот, я успел первым крикнуть, что бы ломились на ту сторону — с этой стороны вишь, кусты, вроде, а дальше место открытое, догнали бы. А по ту сторону тропы деревья погуще стоят. Ну мы все скопом и ломанулись. Эти конные сперва ошалели, но дело свое они знают крепко — сразу в себя пришли и даже Анва успели зацепить, примите Боги его душу. Ну, правда, и мы, вроде, успели подрезать пару человек. Одного, кажись, так — вскользь, а второму я самолично ножом хорошо по бедру прошелся. Жить будет, но против нас меч поднять уже не успеет. Ну а потом мы в лесу то и оторвались. Лошадники то, они быстро бегать не привычные.

— Ага, это хорошо, — задумчиво пробормотал капитан, — так, кто из вас лучше всех по деревьям лазает?

Бойцы удивленно переглянулись.

— Ну я вроде неплохо, — не очень уверенно отозвался один из них.

— Сможешь вот на это дерево залезть, так что бы мог осмотреться. Мы здесь на пригорке — далеко будет видно.

Действительно, одно из деревьев на добрый десяток метров возвышалось над соседями, являясь тем самым прекрасным наблюдательным пунктом, созданным самой природной. Отрешенно наблюдая, как боец быстро скинул с себя тяжелую броню и оружие и начал восхождение, Серов вернулся к своим мыслям.

«Угу, значит отряд ехал от замка… куда это тропа ведет? А ведет она на северо-запад. Что может быть интересного на северо-западе? Там пара деревенек, а еще дальше…дальше там дорога. А если взять по этой дороге западнее, там помнится, город был какой-то километрах в пятидесяти. На лошади за день добраться, как нечего делать. Угу, что может интересовать противника в городе… Да все что угодно, но сейчас, скорее всего, наемники. Вот почему этот, как его, ну имя же, барон Калифаль — канифоль какая-то, не согласился замиряться. Он рассчитывает собрать еще оно… ну войском это не назовешь… ну не суть важно. Этого хорошо бы не допустить. Иначе могут начаться проблемы. Вот так с первого раза оказаться в стане проигравших. А вот интересно, отряд поскакал дальше или все же вернулся?»

Серов осмотрелся вокруг. Особым следопытом он не был, но вот проследить, куда прошел конный отряд на влажной земле… не самая сложная задача. Потратив на изучение небольшой полянки минут десять, он пришел к выводу, что всадники после короткой стычки развернулись и вернулись в замок.

— Так, парни, судя по всему, эти ваши вчерашние «друзья» дальше не поехали… — произнес он это не очень уверенно. Прожив почти всю жизнь в городе, он думал, что следы читать чуть легче.

— Ну дык точно, — откликнулся один из бойцов, — вона трава примята, это они раненных перевязали, во и кровь тут. Потом потоптались слегка, видно думали, что дальше делать и назад дернули. Точно говорю.

Серов в очередной раз почувствовал себя идиотом. Он, как всегда, подумал, что умнее всех и оказался не прав.

«А всего-то нужно было спросить, вместо этого изображал тут из себя Шерлока Холмса».

— Капитан, я поднялся, что смотреть? — раздался голос «свыше».

— А что оттуда видно?

— Замок баронский как на ладони, еще пару деревень вижу, много чего.

— Тропу, на которой мы сейчас стоим видишь?

— Да, шагов на сто в обе стороны видно хорошо.

— Вот за ней и следи, — выдал ЦУ капитан, — не хватало, что бы на нас как вчера кто-нибудь выскочил.

«Значит, отряд вернулся… Можно ожидать еще гонцов. Я бы, наверное, не отказался от своей затеи из-за такой мелочи. Вопрос только один. Вернее два: по какой дороге отправят гонца или гонцов во второй раз и когда это случится».

— Еще вопрос, парни, кто хорошо помнит эту местность?

— Да все помнят, это ж именно наш десяток за этот, как его… сектор, точно за этот сектор отвечает. Мы тут уже дней двадцать, но кустам бегаем, — ответил за всех десятник.

— Отлично, к той дороге, — Серов махнул рукой в сторону интересующей его дороги, их тут было довольно мало, так что никаких дополнительных пояснений было не нужно, — кроме этой тропы можно еще как-нибудь добраться?

— Конным нет, тут ручей глубокий, вернее даже маленькая речушка, у нее берега топкие. Только в объезд. Если вот эээ… западнее взять, то…

— Как в объезд я знаю, но там тоже нормально не проедешь. Нужно хорошего кругаля закладывать. Дня три можно добираться. Даже на лошади. А времени у барона нет… По этой тропе поедет, задом чую.

— Дык, когда это будет, а если не сегодня? — Бойцы недовольно зашумели — ночевать под кустом никому не хотелось, тем более что ночи уже были очень даже холодные. Заморозки уже не за горами.

— Отставить разговоры. Нам платят, что бы мы ждали — будем ждать. Скажут танцевать — будем танцевать. Все лучше, чем на стены лезть, — это он добавил уже в полголоса. Впрочем, его услышали.

— Это да… — тихо согласился кто-то. Лезть на стены не хотелось никому. Совсем.

— Тогда так: отходим чуть в лес, останавливаемся на отдых. Один наблюдатель на дереве, один под ним. Смена через каждые, — тут он вспомнил, что с определением времени в этом мире проблемы, — в общем, я буду говорить, когда меняться.

О том, что из ворот замка появился один всадник и галопом двигается в их сторону капитану сообщил наблюдатель часа через три. Все сразу пришли в движение. Эти три часа десяток не сидел без дела, а обсуждал, возможные варианты действий, поэтому все были готовы.

По уже знакомой схеме решили воспользоваться веревкой. Один край привязали к дереву, второй к толстой коряге. Этот край должны были удерживать два бойца, обернув веревку вокруг дерева и уткнув корягу в землю — так просто ее бы не удержали. Прошлый раз об этом не подумали и у держащих веревки мужиков на руках остались не слабые ожоги. Кроме того ее, то есть веревку, аккуратно присыпали пылью и слегка — опавшими листьями, так что бы всадник ничего не заметил и не затормозил.

Гонец появился как раз вовремя. Бойцы сноровисто натянули веревку над тропой и, через которую конь и перецепился, а всадник, в свою очередь, отправился в недалекий полет. Приземлился он с отчетливым хрустом метрах в семи, перекувыркнулся несколько раз и затих. Лошадь же наоборот издала какое-то надсадное ржание, попыталась встать, но передние ноги опять подломились. Похоже на то, что ноги были сломаны.

На тропу быстро, но не суетясь высыпали бойцы. «Натренировал-таки», — промелькнула довольная мысль у капитана где-то на окраине сознания. Двое из них сразу направились к лежащему гонцу, еще двое к лошади. Если первая двойка двигалась неспешно, каждый момент ожидая какого-то подвоха, то вторая чувствовала себя более уверенно. Действительно от бедной животины подлостей ожидать было глупо. Подойдя к лошади, бойцы ее внимательно осмотрели, после чего один из них достал нож и без разговоров перерезал животному горло. Это Серов тоже отметил лишь краем глаза — добил лошадь посчитал, что вылечить не получится.

Его больше интересовал гонец — он мог бы много рассказать из того, что происходит в замке. Однако подойдя ближе, капитан понял, что парень больше никогда ничего не скажет. Шея у него была вывернута под настолько неестественным углом, что не оставалось никаких сомнений в его смерти.

— Твою ж мать, — в сердцах выругался Серов, — ну что за невезение. Так… ладно, хрен с ним. Ну ка, что у него с собой.

Парень лет двадцати был одет в длинный серо-зеленый плащ, из-под которого выглядывал край крупноячеистой кольчуги. Кроме кольчуги трофеями стали шлем, отскочивший во время падения в кусты, недлинный одноручный меч и кошель с четырьмя десятками гроутов. Такая большая сумма денег, судя по всему, подтверждала догадку капитана, о том, что гонца отправили за наемниками. Вот только его несколько смутил тот факт, что у парня не было с собой никакой бумаги, подтверждающей его полномочия.

«Сомнительно, что наемники даже при наличии денег пойдут за таким молодым парнем. Он, конечно, скажет, что он от барона, как там его, опять забыл, ну и имя, но говорить, можно все что угодно. Подписывать договор наемники стали бы все равно, с тем, кто присутствует. А одно дело наниматься к барону, а другое к какому-то левому двадцатилетнему парнишке. Я бы, пожалуй, поостерегся, не известно какой из него командир — накомандует еще… Деньги деньгами, но жизнь все же важнее».

С такими мыслями Серов еще раз обыскал одежду, потом, пораскинув мозгами, обыскал конскую сбрую — с тем же результатом. После этого, прокрутив в голове все теоретические места, куда можно спрятать бумагу — ну не в задницу себе же он ее засунул — вспомнил про шлем, отлетевший в кусты и до сих пор не привлекший чьего-то внимания. И действительно под мягкой подкладкой, амортизирующей удары по голове, прощупывался сложенный в несколько раз лист толстой — тонкую здесь делать еще не научились, да и толстая была довольно дорогим удовольствием, хотя и более дешевым чем пергамент — бумаги.

Капитан, не торопясь распорол подкладку и достал искомое послание. На желтоватом листе ровным и аккуратным почерком было написано два десятка строк, а заканчивалось послание какой-то странной толи загогулиной, толи рисунком. Прикинув возможные варианты, Серов решил, что личная печать барона.

В послании содержалось обращение барона к гильдии наемников с просьбой найти отряд в три-четыре десятка копий и говорилось, что в посланном с гонцом Нарианом кошеле — задаток. Прочитав все послание, у капитана сложилось странное впечатление неправильности. Как будто в тексте были допущены какие-то ошибки. Проблема в том, что, изучив язык магически, грамматику он естественно не знал, хотя писать и читать мог. Перечитав текст еще раз, Серов понял обо что спотыкается его взгляд — это были присутствующие в тексте числительные. Они были написаны не в арабской десятичной системе, а в чем-то подомном римской системе счисления. Еще одним сходством оказалось то, что отдельных цифр в этом мире, или по крайней мере в этой его части, придумано не было, и в качестве их заменителя служили буквы местного алфавита. Подивившись, как он не обращал внимание на это раньше, Серов внезапно понял, почему Реймос так удивленно смотрел на него, когда он влет перемножал совсем не сложные для землянина двузначные числа.

«Конечно, в непозиционной системе попробуй, посчитай. Афонареешь. А если нужно не двузначные, а шестизначные числа перемножать… Интересно, как они на практике рассчеты проводят?».

Сам-то капитан знал о такой системе счисления лишь из курса истории. И нужно сказать все его знания заканчивались на том, что такая система существует и примерно, как она выглядит.

— Ну ладно, это к делу не относится, хотя, пожалуй, запомнить нужно. Прославлюсь в этом мире как… — однако в голову не пришло ни одного великого математика, — как… Декарт, во, будет круто.

Уже возвращаясь обратно в лагерь, капитан напряженно думал, как бы использовать полученную от мертвого курьера информацию. Не хотелось так просто отказываться от использования полученного козыря. Деньги — это конечно хорошо, непоявление на данном ТВД еще четырех десятков вражеских солдат — тоже, вот только Серов остро чувствовал, что из сложившейся ситуации можно выжать больше.

«Хм… а если… да нет бред, порубают нахрен в капусту, — попытался отогнать от себя не оформившуюся еще мысль капитан, — хотя…»

Вино оказалось вполне себе качественным. То есть на утро голова от него не болела, а все что напоминало о прошедшей пьянке были сушняк и голод. Вообще именно утренние ощущения, пожалуй, являются лучшим индикатором качества алкоголя.

Последние полчаса Серов уже не спал, но и вставать не торопился. В нем боролись два чувства: с одной стороны — дикая жажда, с другой — банальная лень. Действительно, когда еще появится возможность так просто поваляться на кровати с чувством выполненного долга. Не так часто в последнее время ему удавалось просто расслабится и ни о чем не думать. К тому же количество выпитого за ночь тоже располагало к отсутствию мыслей. Однако жажда поджимала. И еще одна, диаметрально противоположная потребность.

Капитан встал с кровати, оделся и пошел блуждать по замку в поисках кого-нибудь, кто мог бы помочь ему удовлетворить свои потребности. Прислуга, уяснившая за ночь, что никаких особых репрессий не предвидится, повылазила из щелей и теперь старалась доказать новым хозяевам свою незаменимость.

Спустившись на первый этаж — Серов с магом и остальными «благородными» ночевал наверху — капитан наткнулся на молоденькую служанку, у которая несла куда-то полный кувшин чистой ледяной воды. Не особо заморачиваясь, он под понимающим взглядом ополовинил содержимое сосуда. После этого узнав у нее же координаты туалета, справился и со второй потребностью.

После этого Серов вдруг осознал, что ему нечего делать. Текущее задание было выполнено, никаких новых распоряжений не поступало. Вернее, как раз поступало — отдыхать. Вот только как отдыхать. Он уже и забыл, как это делается.

«Так, а как мы отдыхали там, на Земле? — Капитан зябко поежился — зима была все ближе и по утрам на было достаточно холодно, — ну… телевизор, интернет и все такое по понятным причинам отпадают. Что еще… клубы, дискотеки, рестораны, кафе… ничего подобного вокруг тоже не наблюдается. Выезд на природу с шашлыками… Да от этой природы, после месяца лазанья по лесам, уже тошнит. Нажраться что ли. Так вчера пили, так не долго и в запой уйти. Нда… дела. Как же здесь люди расслабляются. Или они не напрягаются?»

Но, видно, не судьба ему было отдохнуть и в этот раз. К Серову, в задумчивости стоящему у замковых ворот подскочил вынырнувший как черт из табакерки Реймос. Он был на удивление свеж, как будто прошлой ночью и не праздновал наравне со всеми.

— Хей, капитан, дело есть.

— Что случилось, опять что-то стырил? — Реймос, был из тех, кто при должной мотивации мог в пустыне найти снег, если на него найдется покупатель, конечно, и далеко не все из его гешефтов были полностью законны. Впрочем, закон в этом мире был величиной еще более чем относительной. Вот почему капитан смотрел на его делишки с легким неодобрением — уже пару раз приходилось заступаться за своего интенданта. А еще Серов немного ему завидовал: сам он такой деловой хваткой не отличался.

— Да нет, тут другое дело. Кажись, нам нужно будет искать нового нанимателя.

— Не понял, а что не так с теперешним? — удивился капитан, вроде бы еще недавно всех все устраивало.

— Да как сказать? Поговаривают, что барону ночью резко поплохело.

— Отравили?

— Да нет, кажется, рана, которую он в бою получил, плохой оказалась, — Реймос пожал плечами, — толи не уследили, толи сразу перевязали плохо, не знаю. Только слышал, что говорят — у барона ночью лихорадить стало. Так он выпил какой-то там отвар и пошел спать. А утром вроде как бредить стал. Говорят, что помереть может.

— Что-то как-то быстро. Вроде как если случается заражение крови, то несколько дней, а то и недель человек может лежать. Может все же отравили. И за магом не пошлешь. Просто не успеет. До города день, обратно день. Если все так — не получается. — Серов задумавшись, не заметил, как стал произносить мысли вслух.

— Эээ… — подал голос Реймос, — капитан, ты это вообще о чем? Какое заражение крови, какие недели?

— А? Да нет, ничего. Не вовремя все это как-то.

— Так и я о том же, барон деньги еще нам не выплатил. Значит, помирать ему еще рано. Я че пришел то, может, маг его посмотрит. Авось, помочь сподобится.

— Нет, Ариен здесь не помощник, — и увидев вопросительный взгляд собеседника добавил, — я еще вчера спрашивал. По поводу наших раненных, я имею ввиду. Кстати, как они там. Не заходил к ним еще?

— Заходил, — кивнул Реймос, — вроде все нормально. Хуже во всяком случае не стало.

— Угу, это хорошо, — задумчиво протянул Серов, — сделаем так: найди Брада, скажи, чтобы отдыхали, но не очень. Так, чтобы в любой момент могли быть готовы к неожиданностям. Если барон, действительно умрет, то наследником будет…

— Сын, ты его видел. Это один из рыцарей. Сэр Рестар.

— И как он тебе?

— Я особо не приглядывался… — Реймос на мгновенье задумался, — но… не очень. Не сдержанный и… не очень умный.

— Ясно, это не хорошо. Передай, что бы пара человек все время были рядом с ним. Нам неожиданности не нужны. Что еще… Разбуди Ариена, если еще спит, и передай, что бы тоже щелкал клювом. А я к барону. Попробуем что-нибудь придумать.

— Ты умеешь лечить? — удивился интендант.

— Нет, не умею, но кое-какие полезные мысли по теме присутствуют, — уже на ходу бросил Серов.

В помещение, где лежал барон, капитана пустили не сразу. Пришлось долго и нудно объяснять, что ему нужно и как он может помочь. В конце концов, Серов отвел начальника стражи, который был по совместительству и командиром баронской дружины в сторону и спросил, хочет ли тот, что бы бароном завтра сэр Рестар стал бароном Терс. Тот в ответ только скривился — как видно тоже был не очень высокого мнения о баронском сыне.

— Так вот, я, вполне возможно, смогу помочь, — давил Серов на собеседника «кричащим шепотом», — а так барон загнется завтра-послезавтра. Ты пойми мне не выгодно, что бы барон умирал. Еще неизвестно, смогу ли я сотрудничать с его сыном.

— Ладно, согласен, — кивнул тот, — но учти, я слежу.

— Ага, следи, ты дозоры вокруг замка выставил? Мало ли, вдруг не все люди барона Калифаля были в замке. Хочешь, чтобы нас здесь так же тепленьким взяли, — резко сменил тему и пошел в атаку капитан, — почему я об этом думать должен? Меня не для этого нанимали.

Командир стражи как-то разом помрачнел. Стало понятно, что о такой возможности он не подумал. Помедлив секунду, он махнул караулу у покоев барона, что бы те пропустили капитана, а сам рванул в сторону выхода.

«Правильно, пусть в замке остается как можно меньше твоих людей. Если что легче будет торговаться», — улыбнулся про себя Серов.

Первое, что привлекло его внимание, был спертый воздух в комнате. Барон с вечера много пил и в небольшом помещении это хорошо чувствовалось. Сам больной лежал на широкой кровати, и с первого взгляда было видно, что ему очень плохо. Кожа приобрела сероватый оттенок, по лбу то и дело скатывались капельки пота. Барона жестоко лихорадило. В качестве врача при нем находился какой-то здоровый дядька и маленькая сухенькая старушка, которая то и дело вливала пациенту в рот травяной отвар из кружки.

— Что за отвар? — капитан решил сразу брать быка за рога, а то общей с местной неторопливостью барон успеет три раза умереть, прежде чем он успеет объяснить, зачем зашел.

— Кто вы такой? — не стушевалась старушка, по-видимому, бывшая здесь главной, — уйдите, вы мешаете, не тревожьте пациента.

— Я тот, кто будет лечить барона. Нравится вам это или нет. А теперь ответьте, пожалуйста, на вопрос, что это за отвар?

— Это что бы сбить температуру, — сбросила обороты травница, — и что бы силы восстанавливались.

— Так, это хорошо. Теперь слушайте, будете делать то, что я скажу, возражения не принимаются. С начальством я это уже обсудил. Ясно?

И старушка и мужик кивнули — в этом времени вообще было мало простора для спора с вышестоящими по иерархической лестнице.

— Первое, — продолжил Серов, — проветрить комнату. Второе — раздобыть уксус. Будешь делать уксусные компрессы. Как делать объяснять?

Старушка отрицательно мотнула головой.

— И главное — я сейчас дам лекарство — поить им три раза в день. Кроме того, нанести на тряпку и приложить к ране. Это ясно?

А здесь в глазах местных докторов капитан заметил сомнение, которое явно происходило от недоверия как к нему самому, так и к его лекарствам. То есть проветрить комнату и уксусный компресс — дело хоть и непривычное, но насквозь понятное, а тут, неизвестно, как еще повернется.

— Так, — резко произнес капитан, бунт нужно давить в зародыше, — если увижу, что вы не выполняете мои распоряжения, прибью собственноручно. И буду делать это медленно. Я не шучу.

А вот такие аргументы здесь на людей действуют. Жизнь барона — это прекрасно, за нее можно и побороться, но только не тогда, когда угрожают уже тебе.

— Вот лекарство, — капитан предварительно высыпал таблетки из пачки в мешочек, что бы не удивлять людей упаковкой. — Вот это — одна доза. Сейчас одну внутрь и две растолочь в порошок и сделать компресс на рану. Так, а почему я еще не вижу уксуса?

Последняя фраза была адресована мужику, как потом узнал Серов, местному коновалу, который был у старушки-травницы на подхвате. Услышав угрожающие нотки в голосе капитана, мужик испарился.

Прежде чем «назначить» пациенту антибиотики, Серов еще раз внимательно перечитал инструкцию. При этом он уменьшил дозировку препарата в два раза. И не из-за того, что ему было жалко таблеток, просто еще в прошлой жизни он где-то читал, что за пятьдесят лет использования антибиотиков, у людей, вернее у бактерий внутри людей, выработался к «сильным» лекарствам иммунитет. У барона же его не было, и капитан вполне обосновано считал, что ударная доза антибиотиков четвертого поколения может привести к не самым лучшим последствиям. Впрочем, хуже уже точно не будет, дальше пола, как говорится не упадешь, а барон и так при смерти.

Раздав ЦУ, капитан реши перестраховаться и на всякий случай поговорить с сыном барона, составить, так сказать, о нем свое мнение. Однако сделать это ему не удалось. Сэр Рестар ночью слегка переусердствовал в праздновании и все еще спал. Отловив одну из горничных, капитан узнал, что он только недавно лег и надеяться на то, что вскоре проснется, особого смысла не было.

В таких мелких делах прошел весь день. Уже на закате капитан сумел найти время и заглянуть к барону. Там все шло своим чередом. Температуру удалось сбить, но сказать, что барону полегчало можно было только с большой натяжкой. Прикинув все «за» и «против», Серов решил еще осмотреть саму рану — он в связи со спецификой своей профессии имел определенное представление об оказании медицинской помощи.

Рана оказалась паршивой даже на первый взгляд. Мало того, что она оказалась не столько резаной, сколько рваной, так и почистить ее от грязи никто не догадался — так и замотали. О правилах гигиены в этом мире еще не знали. Да и местный аналог Боткина еще не родился.

Матеря себя последними словами за то, что не догадался сразу, капитан как мог почистил рану. Только по окончании процедуры, он обратил внимание на то, что воспаление вокруг раны очень небольшое. Компресс с антибиотиком, кажется, делал свое дело.

Закончив обрабатывать рану, Серов приказал прокипятить тряпки, исполняющие роль бинтов, после чего сделал перевязку. Здесь, нужно отметить, что перевязка получилась не очень ровная — сказывалось отсутствие опыта.

«Ну и ладно, — с какой-то даже злостью подумал капитан, увидев сомнение в его врачебных навыках, промелькнувшее в глазах присутствующих здесь же «лекарей». — Медицина — это не мое. Никогда не лечил и не собираюсь впредь. Я не Гиппократ и становится им, не планирую. Лечите, как хотите».

Единственное, что еще сделал Серов на ниве охраны здоровья, так это — проинспектировал, как ухаживают за его раненными. Убедившись в том, что их жизни уже ничего не угрожает, он раздал указания, сделал профилактический втык лекарям — что бы те быстрее шевелились — и пошел спать.

На следующий день стало ясно, что барон идет на поправку. К вечеру он пришел в себя. А еще на следующий день в замок стали приезжать окрестные бароны. Всего с территориями баронств Терс и Калифаль граничили пять маленьких государств. Но на этот съезд собрались, аж восемь баронов, включая самого барона Терса. Как пояснили потом капитану, последние двое приехали больше от скуки — их голоса на совете традиционно считаются сугубо совещательными. К зиме в замках остается очень мало развлечений, а тут хоть какое-то разнообразие.

Приезжали бароны, понятное дело не в одиночку, а со свитой. Но тут их очень жестко ограничивали традиции — в свите на таких мероприятиях могли состоять только рыцари, а значит больше трех-четырех сопровождающих не было ни разу. Действительно, иначе бы понаприводили бы воинов с собой — появилось бы желание решить дело силой. А так — вроде и приличия соблюдены и опасности особой нет. С другой стороны — почти четыре десятка неподконтрольных рыцарей в одном замке — все же многовато, чтобы спать совсем уж спокойно. Так или иначе, а этот съезд «проклятьем заклейменных» доставил всем изрядное количество нервотрепки.

Началось все с того, что каждому из приехавших не нравилось помещение, где его разместили. Видите ли, каждому нужно огромные покои и штат прислуги. Вот только это не «Хилтон» а рыцарский замок и с обоими пунктами имелась серьезная напряженка. Потом приехавшим не нравилась еда, вино, музыка — музыка действительно была на редкость отвратной, тут спорить сложно — и все остальное. И если кто-то думает, что к собственно делам смогли перейти на следующий день после того, как все собрались, то глубоко ошибается. Сначала нужно было напиться потом протрезветь потом хорошо опохмелиться и только на третий день бароны собрались в главном зале замка на совет.

Глядя на всю эту вакханалию, Серов неожиданно для себя пришел к выводу, что барон Терс, казавшийся ему редкостной заносчивой скотиной, на самом деле тот еще душка.

Кроме баронов, в Золотой Зал — капитан сначала не понял, почему он «золотой», но ему объяснили, что так называются главные парадные помещения во всех замках и дворцах, второй по значимости, соответственно — серебряный и так далее — пустили по два человека свиты. Барону Терсу, как хозяину, этикет позволял привести с собой пятерых. Одним из них напросился капитан — после того, как он сначала, по сути, добыл для барона замок, а потом спас своему нанимателю жизнь тот не смог отказать.

Как Серов и предполагал развлечение оказалось еще тем. Несмотря на всю свою аполитичность, капитан еще в прошлой жизни несколько раз смотрел репортажи из украинского парламента. Так вот, здесь происходило почти тоже самое. Только не было сдерживающих страсти телекамер. Да и нравы все же были по проще. Например, дать в ухо оратору, если ты с ним не согласен этикет вполне позволял.

Положив на большой стол, стоящий в центре комнаты, карту захваченного баронства — такая как не странно все же нашлась — собравшиеся стали его в прямом смысле пилить на части.

Как и ожидалось, возможность барона Терса получить еще один замок никого не вдохновила. С другой стороны, что ним делать было совершенно не понятно. Поступило даже предложение снести его к едрене фене, а земли баронства поделить. Однако эта идея тоже не понравилась большинству.

Спустя пару часов Серов уже пожалел, что напросился на этот совет. Особенно, когда стало ясно, что быстро решить все вопросы не удастся, и, возможно, придется торчать здесь еще долго. Однако небо сжалилось над капитаном, и барон Терс объявил перерыв, ссылаясь на то, что еще не до конца оправился от раны. Действительно, выглядел он не очень, хоть сказать, что еще пару дней назад был при смерти, тоже было сложно.

Вся эта суета продолжалась несколько дней. Страсти потихоньку накалялись. Никто не хотел уступать. Положение осложнялось, тем, что у барона Калифаля вроде бы были какие-то дальние родственники, которые могли бы претендовать на наследство. Понятное дело, что законность в данном случае интересовала баронов меньше всего, другое дело что такой наследник будет благодарен тем, кто его усадил в баронское кресло. Естественно, барона Терса этот вариант не устраивал. Он не для того избавился от сына барона, чтобы теперь вновь приобрести с этой стороны врага. А в том, что родственник Калифаля постарается ему отомстить никто не сомневался — принцип «око за око, зуб за зуб» здесь почитался за священный.

Единственное, что утешало — советы чередовались с бурными застольями. К зиме урожай был собран, и барон Терс щедрой рукой тратил продовольствие, понимая, что оно, скорее всего ему все равно не достанется.

Все изменилось достаточно внезапно. Тот день ничем поначалу не отличался от череды своих братьев-близнецов. Капитан по сложившейся привычке провожал день на надвратной башне-барбакане. Здесь наверху была открытая ровная площадка, предназначенная по замыслу архитектора то ли для установки катапульты то ли для каких-либо иных целей. Серов же стал пользоваться ей как мансардой, где хорошо посидеть, посмотреть на окружающие пейзажи, выпить вина, подумать о возвышенном. В один из вечеров, на вершину башни поднялся барон. Капитан молча указал ему на пустующее плетеное кресло, которое иногда занимал Ариен. Барон сел; Серов так же молча налил ему вина; чокнулись, выпили. Начинать разговор никто не спешил.

Капитан примерно догадывался, о чем хотел поговорить барон. Несмотря на то, что Серов ни разу не упоминал о том, кто и как вылечил нанимателя, тот, конечно же, об этом знал. Теперь на нем висел долг. И не просто долг, а Долг. Такое в этом мире забывать было не принято. Проблема была в том, что Серов не знал, что попросить в уплату долга. Точнее знал, вот только как барон отнесется к этой просьбе.

— Тяжелый выдался месяц, — наконец нарушил тишину барон, заходя издалека.

— Да, особенно последний десяток дней.

— Я хотел поблагодарить тебя за… все. Мне сказали, что, если бы не твое чудо-лекарство, я бы уже отправился на встречу с Богами.

— Да, пожалуй, — не стал скромничать Серов, — это не далеко от истины. Хотя такое быстрое течение болезни встречается чрезвычайно редко.

— Я знаю, — кивнул барон, — воюю не первый день. На моих руках умер не один хороший воин из-за гниения крови. Обычно человек может держаться с десяток дней, а то и больше.

— Как человек, который ответственный за твое лечение, я советую не злоупотреблять алкоголем, больше есть овощей, не напрягать организм, — напряг капитан свои медицинские познания. — Это я уже передавал через твоих лекарей.

— Да мне говорили… — вновь повисла пауза. — Я хочу знать, чем я могу тебе отплатить. Не привык быть кому-то обязанным.

— Давайте разберемся сначала с делами, а потом будем награждать непричастных и наказывать невиновных, — ответил после минутной заминки Серов.

— Что? Как ты сказал? — удивился барон.

— Наказывать невиновных, награждать непричастных — идиома такая.

— Интересное выражение, надо будет запомнить.

— Дарю, — улыбнулся капитан.

— Нет уж, — отмахнулся барон, — не надо нам такого счастья. И так в долгах по самую макушку, как расплачиваться не знаю.

Обстановка слегка разрядилась.

— Ну, у меня есть кое-какие мысли на этот счет. Но все же, я бы предпочел их озвучить позже,

— Ничего не имею против. — Серов кивнул и еще раз разлил вино. После этого с сомнением заглянул в бутыль — вино кончилось. Только на дне осталось пара глотков мутного осадка. Со вздохом отставив пустую тару, он отпил из своей чаши.

— Когда эта бодяга кончится? — Как бы «в никуда» спросил капитан. Тем не менее барон его понял.

— Еще пару дней, думаю. Ну, может дней пять вряд ли больше. Хотя… ситуация сложная. — Барон задумчиво почесал затылок, — и делать людям, конечно, нечего. Впереди зима — особых развлечений не предвидится.

— А в чем проблема то? — Серов, как уже было сказано, перестал интересоваться дележом баронства после первого же дня, и теперь оказался не в курсе последних перипетий.

— Хм… так в двух словах и не объяснишь. С бароном Калифалем у нас возник конфликт из-за земель по разные стороны речки Быстрой. У него был солидный кусок на левом берегу, а у меня — на правом. При этом, я свою часть контролировал слабо — мост на чужой территории и что бы пройти к своей земле приходилось платить. Соответственно, теперь я претендую только на этот кусок, который на моей стороне реки. Остальное я просто не удержу. С другой стороны, мне бы не хотелось, чтобы те бароны, которые граничили с Калифалем на севере и западе, сильно усиливались. Меня поддерживают мои соседи — у нас на троих всего меньше трети общей границы с Калифалем. У остальных трех баронов — две трети. А голоса имеют равную силу. То есть наша задача — нестолько оторвать кусок себе, сколько не дать сделать это другим. Вот и получается, что не можем прийти к общему решению.

— Да… проблема, — протянул Серов. Он уже в голове примерно представил себе карту баронств и мысленно согласился с бароном, что договориться им будет нелегко. Слишком уж разные интересы. — Наверное, единственный выход — посадить сюда кого-нибудь в качестве барона. Кого-нибудь нейтрального ко всем.

— Угу, — отозвался барон, — только где такого взять. Каждый же хочет протолкнуть свою кандидатуру.

Тем временем на замок опустились сумерки.

«Рано стало темнеть», — промелькнула в голове капитана мысль. Промелькнула и исчезла. Его внимание привлекло движение у кромки леса. Что бы лучше рассмотреть, он встал и выглянул в бойницу. Действилельно, из леса появилась небольшая кавалькада — человек десять всадников, окружавших легкий возок, в который была впряжена пара лошадей.

«Как они там с таким транспортом пролезли, непонятно, там же болотистая почва в одном месте. По этой тропе и просто на лошади проехать — приключение, а так… То ли чудо то ли фокус, не иначе».

Увидев, что капитан вдруг поднялся, барон тоже подошел посмотреть.

— Кто это к нам в гости так неожиданно, — озвучил он общую мысль. — Эй вы там на воротах, не спим. Открывайте, но будьте наготове. Так, я вниз, встречать, а ты, Александэр, подними пару десятков своих — мало ли, кто это. Что бы без неожиданностей.

— Сделаю, — кивнул Серов и рванул вниз по лестнице.

Однако тревога оказалась ложной. Когда Серов вернулся, во дворе суета уже улеглась. Как оказалось, десяток охранников был нанят только до замка, соответственно, получив расчет, они не стали задерживаться и ускакали. Из возка же вылезла женщина, с которой и разговаривал барон.

— Добрый вечер, — поприветствовал ее капитан. — Позвольте представиться Александр Серов.

— Мариэтта, — представилась гостья. При ближайшем рассмотрении стало ясно, что ее от силы лет восемнадцать-двадцать а то и того меньше. Длинные каштановые волосы и природная худоба подчеркивали высокий — метр семьдесят три — метр семьдесят пять — рост.

— Очень приятно, очень.

— Мариетта, как оказалось — дальняя родственница барона Калифаля. — Перехватил нить разговора Барон Трес, — услышав о его судьбе, она поспешила сюда, дабы отдать последний долг.

— Это очень интересно, но не кажется ли вам, барон, — подчеркнуто учтиво обратился капитан к своему нанимателю, — что дама только с дороги, возможно, устала. Нужно распорядиться, что бы ее устроили.

— О да, прошу прощения. Вас сейчас проводят в ваши покои. — Барон подозвал слугу и тот увел Мариетту с собой.

— Брад, — позвал Серов своего «заместителя», — по замку сейчас ходит очень много мужчин, часть из них уже пьяные. Организуй пару человек, что бы они присматривали за этой девчонкой. Ясно?

Кивнув, Брад отправился выполнять поручение.

— Это точно родственница барона? — Задумчиво произнес Серов, глядя вслед ушедшему помощнику.

— Да, я посмотрел документы — там выписка из городского магистрата. И еще кое-что по мелочи. Нужно будет еще проверить, но почти уверен.

— В таком случае… проблема, кажется, начинает разрешаться сама собой.

— А? Почему? Да нет, вряд ли. Как ты себе это представляешь? — Удивленно поднял брови барон.

— Отдать замок и землю девчонке.

— Хм… — похоже, такая мысль, взращенному в патриархальном обществе барону, даже и в голову не приходила. — Не удастся, по традиции женщина, тем более незамужняя не может управлять баронством. Исключения, конечно, случались… Но не в этот раз. Мысль, конечно, хорошая, но будет три голоса против трех. Уверен.

— Жаль… А она не замужем?

— Ага, — кивнул барон, — я уже спросил.

Внезапно в голове Серова, где-то на задворках сознания, стрельнула идея. Сосредоточившись, капитан вытянул ее на свет Божий.

— А если ее женить? — по его лицу расползлась хитрая улыбка.

— Может получится… Но, тут тоже не все так просто. Если бы она приехала, когда в замке еще никого не было, тогда бы могло получиться. А так… Так нужно ее согласие. Иначе бароны не примут этот брак.

— То есть нужно ее уговорить жениться и… тогда баронство будет в кармане?

— Теоретически — да, — подтвердил барон, — а практически — могут возникнуть проблемы. Да и на ком женить? Нужен человек со стороны. Ну и не простолюдин, конечно. Рыцаря какого-нибудь найти.

— У нас в замке рыцарей…

— Да, — согласился барон, — вот только все они — вассалы приехавших баронов. Ну, или мои — не подходит. А план хорош, признаю.

— А если я найду сегодня рыцаря, который бы не приносил вассальной клятвы ни одному из заинтересованных баронов и уговорю эту Мариетту выйти за него замуж? — В голове капитана стал постепенно выстраиваться четкий план, — Реально будет уладить потом вопрос с баронами?

— Хм… — было видно, что барон Терс крепко задумался. С одной стороны, Серов предлагал какой-никакой выход, устраивающий если и не всех, то его уж точно. С другой стороны, перспектива найти за ночь подходящего человека, да еще и девушку уговорить выглядела более чем фантастической. — Тогда… с точки зрения традиций… все будет нормально. Тогда совет баронов не имеет к этому делу, какого-либо отношения. Я захватил замок и отдал его законному наследнику. Все сходится.

— В таком случае… я знаю, как ты мне можешь отдать долг. Посвяти меня в рыцари.

Такой поворот явно стал для барона полной неожиданностью. Даже на расстоянии в полтора метра было отчетливо слышно, как в его черепе закрутились шестеренки, обрабатывая эту мысль со всех сторон.

— Я буду хорошим соседом, обещаю, — полушутя-полусерьезно добавил капитан, увидев проступающее на лице барона сомнение.

— За ночь не успеем, — все же политик в нем победил рыцаря и дворянина, и барон сумел разглядеть все будущие выгоды.

— Там такая длинная процедура?

— Да, там куча заморочек. А впрочем, пропади оно все пропадом. Давай представим, что мы на поле боя. Глядишь, Боги простят. На колени.

Долго Серова упрашивать не пришлось. Он тут же хлопнулся перед бароном Терсом на колени, в очередной раз, почувствовав себя персонажем дешевого голливудского псевдоисторического боевика.

— Так, теперь я тебя буду спрашивать, все время отвечай «да». И еще одно — давай сюда свой меч. Отдам, когда станешь рыцарем.

Барон забрал, протянутый ему меч, потом достал свой, поднял его вертикально перед собой и что-то забормотал. Что именно, разобрать было очень сложно — барон говорил тихо и очень-очень быстро. На очередном предложении он удобнее перехватил меч и хлопнул им плашмя капитан по плечу. Не то что бы сильно, но вполне ощутимо. Следующая фраза прозвучала вопросительно. Капитан, как и требовалось, ответил «да».

Вся церемония заняла не больше десяти минут. За это время Серов успел несколько раз отхватить увесистым бастардом по плечам и так же несколько раз с чем-то согласится. Закончилось действие сакраментальными словами: «Встаньте сэр Александэр и больше не опускайтесь на колени ни перед кем».

— Теперь твоя очередь. Нужно «всего лишь» уговорить девушку за одну ночь выйти за тебя замуж.

— Справлюсь.

— Дать пару советов? — Ехидно подмигнул барон.

— Идите вы… лесом, сэр барон, — в тон ему ответил капитан и пошел в сторону донжона.

— Удачи, — в спину ему крикнул барон.

— Спасибо, — не оборачиваясь, откликнулся Серов, — она мне понадобится.

Без конфликта уладить наметившийся спор все же не удалось. Несмотря на то, что де-юре правда была на стороне Серова, разъяренные уплывающим изо рта лакомым куском бароны подняли бучу. Попытка их успокоить мирно ничего не дала. Тогда капитан поставил вопрос ребром — или все собравшиеся признают то, что по факту уже свершилось и остаются в замке в качестве дорогих гостей, или могут проваливать на все четыре стороны. Такая постановка вопроса заметно выходила за рамки «баронской дипломатии». Они же привыкли, что все могут, что никому подчиняться не надо и собирались весело скоротать время в перебранках, да еще и живя за чужой счет.

И вот тогда случилось то, чего Серов не то, что бы боялся, но очень сильно не хотел. Его вызвали на поединок. По всем правилам — с бросанием перчатки (благо перчатка была не латной, стальной, а кожаной, то получить полукилограммовым куском металла в зубы — то еще удовольствие), разговором через секундантов и остальным церемониалом. Благо, капитан уточнил заранее, что и в этом мире существовало правило гласящее, что выбирает оружие тот, кого вызвали на поединок. Причем, формально ограничения на вид оружия не существовало. Более того, можно было выбирать поединок один на один или отряд на отряд. Пользуясь такими либеральными правилами, капитан выбрал нож. Обычный нож, ничего особенного. Он вообще хотел сначала предложить рукопашную без оружия — уж в таком бы случае он десяток таких баронов уложил бы штабелями и не поморщился. Но ему отсоветовали. Нет, формально он был бы в своем праве, но… не комильфо, в общем, не комильфо. Оно и нож-то не очень благородно, но свои умения в махании мечем капитан благоразумно не переоценивал, поэтому такой вариант отмел сразу.

Какой поднялся вой! Противник то — барон Ваффал, тот который надеялся откусить от баронства Калифаль самый большой кусок — рассчитывал, что оппонент «по-джентельменски» предложит драться на своем оружии. Была в этом мире такая мода — типа к оружию долго привыкать, поэтому каждый использует свое.

Ан нет. Понятное дело, что такие условия, как и, пожалуй, любые другие его не устраивали. Естественно, что барон, который фехтует с детства, нашинковал бы его своей метровой железякой в мгновенье ока. Нет, Серов усердно занимался с мечом, более того, у него неплохо получалось. Как для новичка — пластика, растяжка, координация движений и реакция, все это нарабатывалось годами и теперь стало хорошим подспорьем. Вот только ни опыт, ни технику без длительной практики не заимеешь. Так что соревноваться с бароном на клинках длиннее сантиметров тридцати — это если не способ самоубийства, то вид экстремального спорта точно. Проще уж выбросить свой меч и выйти с голыми руками — привычнее уж точно.

Еще был вариант пожелать поединка отряд на отряд. Пешими. Это бы тоже весьма осложнило противнику жизнь. Вот только потери были бы все равно. А Серов был хорошим командиром, и терять людей вот так на ровном месте не пожелал.

— Так что, вы согласны на поединок? — жестко поставил оппонента перед выбором капитан. Барон Ваффал как-то затравленно огляделся — на него были направлены несколько десятков глаз, ждущих решения. При этом, барон, будучи умным человеком, понимал, в какую яму себя загнал — много ума догадаться, что раз противник выбрал такое «экзотическое оружие», то владеет им отлично, не нужно. С другой стороны, отказаться от поединка, значит признать себя слабым, а слабых не любят. Вернее любят… Вольные бароны — суть свора гиен, только и ждущих, когда кто-то ослабеет и его можно будет съесть. Так что куда не кинь — всюду клин.

И вот теперь на следующий день — не юнцы же право слово, дуэлировать как только произошло оскорбление — с утра во двор замка высыпала толпа. В общей сложности было под сотню человек. Причем почти все — мужчины. И всем было интересно. Оно и понятно — развлечений не много, а кроме того, поединок обещал быть не обычным, что интересно вдвойне. Обычно дерутся или классически «по-рыцарски» (когда верхом на лошадях и с копьем) или пешком, а тут — экзотика.

Наконец появились главные действующие лица. В образованный толпой круг вышли секунданты, а за ними Серов и его противник. Капитан предпочел обойтись без совсем доспехов — так ему было привычнее. Противник тоже избавился от железа, оставив, впрочем, латные перчатки и наручи.

«Зря, — подумал Серов, — пользы не так много, а устанешь быстрее.

Обменявшись протокольными фразами, поединщики выбрали оружие, после чего секунданты покинули круг. И вот здесь капитан почувствовал себя очень неуютно. Дело не в том, что ему предстояло сейчас убить ни в чем, в общем то неповинного человека, нет, — барон Ваффал, судя по всему, был той еще сволочью, да и Серов не был институтуткой — неудобно было делать это на глазах у всех. Сразу пришел на ум бородатый анекдот:

«Почему нельзя заниматься сексом на Красной площади? — Советами задолбают».

Тем не менее, отступать было некуда.

Здесь, наверное, нужно сделать небольшое отступление. Техника ножевого боя несколько отличается от того, что чаще всего показывают в фильмах. Там двое (чаще всего главный герой и главный злодей) по несколько минут могут «фехтовать» на ножах, успешно парируя удары друг друга клинком. В реальности этого практически не случается. А поскольку, травмы от ножа чаще всего тяжелые, то бой выглядит примерно так:

Двое долго кружат, выбирая позицию и выжидая. В определенный момент, один из них решает, что настал его час, пытается провести атаку. В зависимости от ее успешности, один из поединщиков получает травму. После этого или следует добивание или, если травмированный может продолжать бой, все повторяется. В таких поединках чаще всего страдают руки, как части тела наиболее близкие к противнику. С другой стороны, отвлекшись на удар по руке, можно пропустить контратаку в туловище или в голову. Часто наносятся удары по ногам в область колена или бедра, особенно, если человек не опытный и забывает об опасности «снизу». Ну и конечно, нанесший удачный удар в голову или шею, может считать себя победителем — такие травмы хоть и не всегда смертельны, зачастую вызывают тяжелое кровотечение. Так что можно просто подождать, пока противник ослабнет и ставить жирную точку.

Пользуясь преимуществом в скорости, капитан стал постоянно кружить вокруг барона, то и дело, угрожая ему короткими режущими движениями, заставляя противника все время защищаться. Было видно, что барон, хоть и не мастер, но определенные понятия о бое на ножах имел. Он не выставлял ноги и очень четко реагировал на такое «прощупывание». В общем, дело, как обычно, оказалось сложнее, чем ожидалось.

Но все же опыт взял свое. Привыкший к более тяжелому оружию, барон Ваффал слишком широко размахнулся, подставив руку и открыв для атаки корпус. Однако, даже имея возможность быстро поставить в этом представлении точку, капитан решил не рисковать. Вместо того, чтобы распластать противнику живот, он коротким движением резанул барона по руке у локтя, добавив вдогонку удар с левой, не вооруженной руки в печень.

На этом бой можно было заканчивать. Серов точным ударом вскрыл противнику вены и прорезал мышцы до кости. Правая рука барона стала полностью недееспособной, и он стал каждую секунду терять кровь. Капитан, было думал, что противник действительно признает себя побежденным, поэтому слегка расслабился, за что чуть не поплатился. Барон оказался более серьезным противником, не смотря на боль, он перехватил нож в левую руку и сделал отчаянный выпад всем корпусом. «Зазевавшийся» капитан успел только чуть-чуть довернуть корпус так, что нож не продырявил ему печень, а лишь слегка распорол кожу. Тут уж ни о каком почетном поражении не могло быть и речи. Подстегнутый резкой болью в боку, капитан, слегка оттолкнув вытянувшегося барона от себя левой рукой, а правой нанес косой удар сверху вниз в область шеи. Он настолько разозлился, что слегка перестарался с силой удара и нож, рассекши мягкие ткани, завяз в позвоночнике.

Тяжело дыша, Серов склонился над мертвым уже противником и рывком выдрал из раны оружие. Нож ему был совершенно не нужен — просто сработала привычка, не бросать где попало оружие. Подобрав нож, он поднял голову и огляделся. Вновь появилось ощущение того, что он гладиатор на сцене римского цирка. Собственно, сравнение напрашивалось само собой: он стоит над поверженным врагом, весь в крови (не очень удачно резанул по шее и конечно же изгваздался с головы до ног), а на трибунах беснующиеся зрители. Только императора не хватает, который подарил бы рабу-гладиатору волю.

«Ага, — вспомнил Серов латинское изречение из учебника по истории — Аве Цезарь[1], моритури те салютант».

Еще раз обведя глазами трибуны — особенно внимательно выцепив взглядом из толпы своих «политических оппонентов» — он не торопясь направился в сторону донжона. Очень хотелось полежать в ванной. Вот только ванны в замке не было — как уже говорилось, аборигены с некоторым пренебрежением относятся к гигиене.

«Ничего, все свалят, первым же делом прикажу срубить баньку. Хватит пенициллин в волосах разводить. Благо дело не то, чтобы очень хитрое. Объясню местным умельцам, как и что делать — пусть думают».

Войдя в свои покои, капитан распорядился принести ему теплой воды в тазе, поставив себе в уме небольшой минус, за то, что не озаботился этим до начала представления. Теперь приходилось сидеть и ждать, рискуя заляпать кровь всю комнату. Дабы этого избежать, Серов решил, как минимум, снять с себя запачканную одежду.

В этот момент в дверь в комнату распахнулась, и внутрь вошел маг.

— Молодец, — Ариен хлопнул друга по плечу, — я в тебя верил. А, как ты его, а он тебя, а потом ты опять его… Какое зрелище, — и без перехода, — тебе помочь? Может нужно перевязать рану.

— Ага, принеси чистой кипяченой воды, рану нужно промыть рану для начала — потом уж перевязывать… Хотя нет, постой воду сейчас принесут.

Как будто слыша его слова, дверь опять открылась и в комнату вошла девушка с тазом воды. Подождав, пока маг отольет немного в металлическую кружку, Серов чистым полотенцем смыл с себя чужую кровь, потом промыл кипяченой водой свою рану и сам себя аккуратно перевязал.

— Ну и что дальше? — Прервал маг затянувшееся молчание. — Какие планы на будущее?

— Планы… планы… Нужно гостей спровадить по домам. Задолбали уже. Пожалуй, сегодняшнее представление должно их подтолкнуть, навести, что называется, на мысль.

— Да… — маг в задумчивости сел на кресло напротив капитана, — а если в более дальней перспективе?

— Что? — Не понял Серов.

— Планы, в более широкой перспективе.

— Ты знаешь… — медленно протянул капитан, — еще не думал. Слишком все неожиданно. Просто не успел. Нужно разобраться со всем этим… приданным. Не знаю — с одной стороны — вроде к этому стремился, а с другой — ощущение, что взваливаю на себя тяжелый груз.

— Ну да, — хмыкнул маг, — не без того. Ты вообще когда-нибудь управлял чем-то подобным? Я имею ввиду баронство? Это же не так просто. Я бы даже сказал — сложно.

— Нет, а что, думаешь, не справлюсь? — Маг улыбнулся, это первый раз со времени их знакомства, когда он увидел растерянность в глазах друга. До этого он был всегда уверен в себе и этой уверенностью заражал всех вокруг. Казалось, что капитан наперед знает все, что случится. А тут он неожиданно проявил не свойственные себе эмоции.

— Ну наконец то, — озвучил свои мысли маг, — а то я уже не рассчитывал на то, что ты можешь быть не уверенным. Да и вообще…

— Что вообще?

— Ну знаешь, — маг несколько замялся, — не обижайся, но ты… не такой как все. Это замечаю не только я — тут понятно, мы с тобой знакомы дольше и пережили больше — но и все остальные. Даже твои бойцы это видят, хоть ты на их шепотки за твоей спиной внимания и не обращаешь. Я даже не говорю про оружие, которое… в нем нет магии, я проверял. Но… я никогда о таком даже и не слышал. Как-то так сложилось с самого начала, что я не спрашивал тебя ни о чем… Но… может ты сам хочешь мне что-нибудь рассказать?

— Да, — капитан вдруг ощутил, что он действительно хочет с кем-то поделится своей историей. — Знаешь…

Капитана перебила открывшаяся опять дверь. В проеме появился барон Терс.

— Живой?

— Живой, — кивнул капитан.

— Ну, раз живой, тогда пойдем. Все ждут.

В Золотом зале, действительно собралось куча народа. Здесь были и бароны со свитой и Мариетта и люди самого капитана. Все ждали только «виновника торжества».

На следующий день гости стали разъезжаться. Больше их здесь ничего не держало — даже самый последний идиот уже понял, что так просто нового барона им не одолеть, поэтому придется играть по правилам.

Для Серова же это означало то, что ему придется окунуться в заботы о теперь своем баронстве. А окунаться же было во что. Как оказалось, теперь ему принадлежали семь деревень (еще две отошли барону Терсу) и одно село с общим населением около четырех тысяч человек.

Начать он решил с бухгалтерии, благо предыдущий хозяин вел записи достаточно скрупулезно, однако просидев несколько часов зарывшись в бумагах, Серов должен был констатировать, разобраться во всем хозяйстве будет еще сложнее, чем он себе представлял. Ну а поскольку опыта «бумажной» работы у него не было, уже довольно скоро буковки и циферки стали на глазах разбегаться.

«Нихрена, я сам тут не справлюсь, — признался сам себе капитан, — нужно найти толкового управляющего, хотя бы на первое время. Сгрузить на него хозяйственную часть. Ну, хотя бы рутину. Иначе просто не останется времени на что-нибудь полезное. И, кажется, я даже знаю, кого можно напрячь».

Капитан встал из-за большого массивного, но крайне неудобного стола, который достался ему в наследство от предыдущего хозяина и вышел из кабинета. Реймоса, как обычно найти оказалось нелегко. Он везде был «только что», но при этом поймать его удалось далеко не сразу — хорошо, что замок был относительно небольшим, иначе поиски бы затянулись.

Так или иначе, а поймать интенданта удалось в одной из кладовок, где он что-то сосредоточенно пересчитывал, внося какие-то пометки себе на листок. Увидев, капитана, Реймос поприветствовал начальника, хотя Серову показалось, что в его глазах промелькнуло разочарование.

— Работаешь? — зашел капитан издалека.

— Да, а что?

— Нужно поговорить, пойдем ко мне в кабинет зайдем.

— Угу… — интендант окинул взглядом кладовку, просмотрел еще раз свои записи, после этого аккуратно положил исписанный мелким подчерком листок в свою папку, с которой он почти никогда не расставался, и только после этого повернулся к капитану, всем своим видом выражая готовность следовать за своим нанимателем хоть на край света.

— Ну да, пойдем, — хмыкнул капитан, понимающий, что пантомима «старательный работник» была показана специально для него.

— Вина не предлагаю, сегодня еще работать и работать, а делать это лучше на трезвую голову, — сказал Серов, усаживаясь за стол, — у меня к тебе есть серьезное предложение…

— Я весь — внимание.

— Мне нужен толковый управляющий делами баронства. Я планирую большие перемены в этом забытом Богами краю, поэтому следить за все самостоятельно у меня возможности не будет. И я хотел предложить заняться этим тебе.

— Хм… заманчиво, — задумчиво протянул Реймос, — но я так полагаю, что существуют какие-то эээ… неприятные во всем этом моменты.

— Ты прав, — капитан откинулся на спинку кресла, и слегка прищурившись еще раз посмотрел на своего отрядного интенданта. — Понимаешь… управляющий баронством будет допущен до некоторой информации… которую я бы хотел сохранить в тайне. Поэтому уволиться ты не сможешь. Так что у тебя будет только один выход — через кладбище.

— Ну что ж, можно сказать, что это было… ожидаемо, — похоже, Реймос не удивился такой постановке вопроса, — а что, если я… как бы это сказать, уйду не попрощавшись?

— Такой вариант, конечно же, исключать нельзя, — кивнул Серов. — В таком случае, мне придется потратить некоторое время и некоторое количество денег, чтобы тебя найти. Такой подход покажет следующему управляющему все серьезность моих намерений. Как говорят в одном месте, откуда я родом: «Ничего личного».

— Справедливо. Оплата?

— Договоримся. Обещаю, мало не будет.

— Я, пожалуй, соглашусь, — после минутного молчания решился Реймос. — Есть у меня ощущение, что, во всяком случае, скучно мне не будет.

— Ну да, — улыбнулся капитан, — уж чего-чего, а это я тебе обещаю.

— Что мне нужно делать?

— Для начала разбери бумаги баронства. Потом мне доложишь, каково общее состояние дел, что ты по этому поводу думаешь и что можно улучшить. После этого просмотри все, что связано с, — капитан чуть не сказал «сельским хозяйством», но вовремя подумал, что нужно говорить чуть проще, а то и так уже у всех вопросы появляются, — крестьянами. Сколько они сажают, что сажают, посчитай, сколько может один крестьянин накормить человек и можно ли этот показатель улучшить. Кроме этого, меня интересует, нет ли перенаселения в деревнях. Могу ли я, скажем, выдернуть из моих деревень человек сто-сто пятьдесят мужчин, чтобы при этом не наломать дров.

— Записал, что еще?

— Дальше… дальше нужно отправить кого-нибудь в ближайший город. Мне нужны пластины металла длинной в локоть и шириной где-то в три пальца, — капитан показал своему теперь уже зампотылу размеры необходимых деталей. — Главное, что бы эти полоски можно было сгибать, и они при этом не ломались.

Объяснить не сведущему человеку, что именно нужно оказалось достаточно сложно. На языке все время вертелось словосочетание «рессорное железо». Вот только была одна небольшая беда — рессоры в этом мире еще не изобрели. Более того, не факт, что изобрели само рессорное железо. Надо сказать, что капитан был весьма далек от истории металлургии.

— Давай сделаем так, — запутавшись в объяснениях начал сначала капитан, — у нас же в замке есть свой кузнец?

— Ну да, — даже слегка опешил от такого вопроса Реймос, — как это в замке и без кузнеца?

— Отлично, пришлешь его ко мне, я ему сам объясню, что мне нужно.

— Сделаю, еще что-то?

— Пожалуй, пока все. Вот бумаги, разбери их как можно быстрее. Если мне еще что-нибудь понадобится, я тебя позову.

Снег выпал в начале восьмого месяца. Выпал как-то неожиданно и при этом очень обильно. Впрочем, местные подтвердили, что так бывает почти каждый год. Первый снегопад традиционно очень сильный, потом снег быстро тает, и следующий раз выпадает только через три-четыре десятка дней и уже до конца зимы. Очень редко когда зима выдается бесснежной. Поэтому крестьяне с удовольствием сажают озимые, которые почти, никогда не вымерзают и зачастую дают хороший урожай.

Вообще жилось в этом мире крестьянам на порядок легче, чем в средние века на Земле. Причиной, этого была магия. Так, например, одним из признанных способов повышения урожайности почвы было приглашение мага-геоманта. Такое способ был весьма дорогостоящ, но в большинстве случаев оправдывал себя. Проблема была в том, что маг мог за один раз «обработать» только небольшую площадь — на таких «подработках» трудились в основном молодые маги-подмастерья, те же кто мог бы за раз улучшить характеристики почвы на большой площади требовали столько, что никакие урожаи не смогли бы покрыть такие траты. Кроме магов-геомантов, существовали и другие более дешевые и при этом менее эффективные способы улучшения урожайности. Серди них всякие амулеты, которые закапываются на поле, приношение жертв богам (не обязательно кровавых, так, например свеча в христианской культуре по своей сути — то же жертвоприношение) и многое другое. Так и получалось, что привычные для землянина способы — улучшение орудий труда, селекция семян, удобрение почвы были распространены гораздо меньше.

Серов не был специалистом в сельском хозяйстве, но он надеялся, что тот массив знаний, который проходит под определением «общие», поможет ему сделать если не революцию, то значительный шаг вперед.

Сразу после того, как капитан стал полноправным феодалом, он постарался расписать для себя план действий на ближайшее будущее. Первое, на что он обратил свой взор было именно сельское хозяйство, что, впрочем, не удивительно. Именно крестьяне были той платформой, на которой держалась вся средневековая экономика. Вот только КПД от их труда был, мягко говоря, не высок. В оставленной капитаном реальности, один крестьянин в средние века мог прокормить только полтора человека. То есть два крестьянина производили столько еды, что ее хватало еще на одного солдата/чиновника/мастерового. Первой своей задачей Серов поставил именно увеличение производительности крестьянского труда. Хотя бы раз в пять.

Для этого он, слегка разобравшись с делами в замке, решил проехать по своим, теперь уже своим (как любому человеку, выросшему в Советском Союзе, капитану было просто дико называть деревни «своими», как это — целый населенный пункт принадлежит одному человеку) деревням. Здесь нужно отметить, что крестьяне юридически были свободными арендаторами. То есть они не принадлежали феодалу и могли осенью после сбора урожая, расплатившись со всеми долгами уйти от своего господина, увезя столько вещей, сколько поместится на одной телеге. На практике выходило, что полностью рассчитаться с долгами было практически не реально, поэтому случаи таких переходов были весьма редкими.

Лошади бодро шагали по колее, проложенной среди сугробов. Небольшой отряд из десятка всадников — капитану теперь даже по статусу было не положено ездить в одиночку — не особо торопясь петлял по неширокой дороге между деревьев. До ближайшей деревни, в которую Серов собирался заехать, от замка было километров пять-семь. Таким темпом — минут пятьдесят.

— Так что ты хочешь вооружить всех этими… как его… арбалетами? — прервал неспешные размышления капитана Элей. После того, как у его отряда закончился контракт, они предложили его продлить еще на полгода. Капитан был только «за». На таких первоклассных инструкторов у него были свои виды — благо останавливаться на достигнутом он собирался.

— Да, арбалеты — прекрасное оружие, которым можно завалить даже рыцаря. Если повезет, конечно. А главное учится стрелять, в отличии от лука, практически не надо, — с едва заметным раздражением перечислил свои аргументы Серов. Ему этот разговор порядком поднадоел. После того, как из города пришли пластины и струны и из них собрали первую партию арбалетов, Элей уже раз пять пытался спустить новшество на тормозах. Нет, он прекрасно видел, что изобретение полезное, но что-то в нем протестовало против принятия каких-либо новинок.

«Ему бы не воином быть, а чиновником, вот бы, где разошелся бы. Достал бы каждого», — искоса поглядывая на наемника, думал капитан.

— Да вижу, я вижу, что арбалет этот — хорошее дело, но кого ты им хочешь вооружить? — не унимался тот.

— Да всех. Представляешь — стоит моя полусотня посреди поля, выносится на нее десятка три всадников. Как думаешь кто кого?

— Да затопчут наших орлят, точно говорю. Виданное ли дело пять десятков пеших против трех десятков конных.

Маг, так же решивший развеяться и прокатиться с капитаном, с интересом прислушивался к разговору, но пока не вмешивался. За последние полгода он уже тоже стал не плохо разбираться в военном деле и не упускал возможности научиться еще чему-нибудь полезному.

— А теперь смотри, арбалет бьет на сотню шагов уверенно. При этом прошивает доспехи — будь здоров. Так вот пять десятков пеших выпускают по болту — попадут не все, это да, но половину ссадят, точно тебе говорю. Хотя выстрелить еще раз скорее всего не успеют — но тут уж как повезет. Может всадники замешкаются — получится завал, часть лошадей ноги опять же поломает. А там уже и второй залп. И все — нет отряда из трех десятков всадников. А самое главное — сколько толкового всадника готовить?

Проблемой арбалета неожиданно оказалась цена. Собственно цена пластины, которая и создавала натяжение. Сплавы с такими характеристиками в этом мире знали, но продавали их только гномы и основаны они были не на железе на бронзе. В общем, если бы не хорошие отношения с одним подгорным кланом, свидетельство чего был перстень на пальце барона Серов, идея завяла бы не родившись. А так, капитан покряхтел, но выложил требуемые пять корон за комплект из бронзовой пластины и стального троса на один арбалет.

— Ну… года три не меньше. Дворян вон вообще с младых ногтей готовят.

— Вооот, — поучительно поднял палец капитан, — а из арбалета может более-менее прилично выстрелить даже ребенок, взявший его в первый раз.

— Да… — задумчиво проговорил Элей и опять замолчал.

К деревне выехали через полчаса. Как и все деревни, виденные капитаном в этом мире ранее, эта не отличалась особым богатством. Небольшие приземистые дома, которые топятся по-черному, большие семьи ютятся вместе. Порой в однокомнатном доме живут вместе и престарелые родители, и дети, и внуки. Коммунальная квартира по сравнению с этим — просто рай на земле. Скотина выглядела какой-то заморенной, не отличалась размерами и вообще производила удручающее впечатление. Ну и конечно орудия труда. Они тоже не отличались технологичностью. Соха, цеп, серп, ручная мельница — вот не длинный список инструментов, которыми пользовался каждый крестьянин.

Не торопясь прохаживаясь от дома к дому, от сарая к сараю, капитан в уме набрасывал примерный план улучшений.

С орудиями труда было проще всего. Еще из курса истории за шестой класс Серов помнил, что на смену сохе пришел колесный плуг, на смену серпу — коса, на смену ручной мельнице — большие ветряные или водяные. Ну а большого ума, чтобы сделать тот же плуг совсем не нужно. Нужно всего лишь знать, что это принесет пользу. Кроме инструментов Серов решил заняться улучшением бытовых условий повседневной крестьянской жизни. Для этого нужно было раздобыть где-то команду строителей. Серов уже наметил перестроить дома, что бы они топились по-белому, поднять их над землей, построить бани и так далее.

«Нужно узнать, в какую копеечку мне это встанет. Ой чувствую придется потратить не мало. С другой стороны, плотник в это время, по идее — одна из самых распространенных профессий. Учитывая, что почти все делается из дерева… Пожалуй, не разорюсь.»

Закончив осмотр всего того, что его интересовало, Серов решил напоследок переговорить со старостой деревни. Старостой оказался не старый еще мужик лет сорока пяти, невысокий, кряжистый, с пышной бородой, которую он то и дело теребил. Вообще у капитана складывалось впечатление, что всех старост кто-то делает по одному и тому же шаблону. Они были все очень похожи между собой, как внешне, так и характером.

— Ну, рассказывай, как вы тут живете, какие жалобы, просьбы, — начал разговор капитан, усевшись за стол. Они находились в доме старосты, который оказался вдовцом и жил сам. Судя по всему, его дом так и использовался как здание «сельсовета». Вряд ли одному человеку нужен стол, за которым может разместиться полтора десятка человек.

— Дык, нормально живем, ваша милость, как все живем, — расплывчато ответил староста.

— Ясно… Тогда давай так — сколько человек живет в деревне? Сколько мужчин, женщин, детей?

— Всего в «Горелом» живет четыре сотни и еще пять десятков без двух человек, — начал староста.

«Четыреста сорок восемь», — перевел в уме Серов.

— Из них сотня и еще три десятка и два — мужики, сотня и еще пять десятков и четверо — бабы. Остальные — дети, — показал отличную память староста.

— А детьми ты их считаешь до какого возраста?

— Ну… как обычно, до четырнадцати годков. А с четырнадцати, стало быть, уже женить можно.

— Понятно… а вот такой вопрос: сколько детей доживает до четырнадцати лет?

— Эээ, — задумчиво потеребил свою бороду староста, — так и не скажешь. Никто ж, ить, не считал.

— Давай так — сколько в этом году детей родилось?

— Пять десятков и еще семеро, — опять показал свою память собеседник.

— Весело… — от таких цифр Серов просто охренел.

«Пятьдесят семь на четырнадцать… эээ… семьсот эээ девяносто восемь. А живых — сто шестьдесят два. То есть выживаемость меньше четверти. Ошизеть. Вот тебе и естественный отбор. И это только до четырнадцати лет. То есть потомство оставляет в лучшем случае только один из пяти».

— Так… а вот что ты скажешь, — слегка придя в себя и вернув мысли в конструктивное русло спросил капитан, — если я возьму на службу пацанят лет девяти-двенадцати? Все честь-по-чести. Буду платить им хорошо. Ну, вернее их родителям.

— Где ж это видано, — начал было староста, но потом сообразил какие это может принести выгоды и в задумчивости замолчал. — А сколько будете платить?

— Ну… гроут в месяц.

— Договорились, — быстро согласился староста. — Куда мальцов посылать?

— Никуда посылать не надо. Я за ними пришлю. Сколько парней нужного возраста в деревне?

— Четыре десятка наберется.

— Вот и отлично, — кивнул Серов. — Двух десятков мне хватит. Кроме того, я вам помогу инструментами и еще кое-чем по мелочи. Но это уже в долг — в счет будущего урожая.

Обсудив еще несколько менее важных вопросов, капитан решил возвращаться назад. Осмотр деревни и общение со старостой отняло неожиданно много времени, а зимние дни короткие, поэтому посещение других деревень решили отложить на другой раз. Да и не нашел бы даже самый пытливый глаз особых различий между этой деревенькой и десятками других на многие километры вокруг.

Обратно ехали не то, чтобы спеша, но с оглядкой на уходящее за горизонт Солнце, то и дело пуская на прямых участках лошадей рысью. Поэтому поговорить, обсудить то, что они только что видели, практически не удалось. Сам же капитан пытался придумать, где ему раздобыть удобрения. Ни больших ферм, где можно было бы взять навоз, ни заранее построенных силосных ям, ни химических заводов вокруг не наблюдалось. Ну а без удобрений рассчитывать на хороший урожай не приходилось совершенно. Он как раз пытался вспомнить, что еще можно приспособить в этом качестве, когда его отвлек вопрос Ариена:

— Зачем тебе дети?

— Янычар буду из них делать, — широко улыбнувшись, ответил Серов.

— Янычар, — естественно не понял маг, — что это такое?

— В одной стране, когда-то давно, — довольно расплывчато начал капитан, — во время набегов на соседей похищались маленькие мальчики и воспитывались в нужном ключе. Из них получались самые сильные и преданные воины.

— Интересный способ…

— Ну, вот что-то подобное я хочу организовать, — кивнул Серов, — только без набегов. То есть брать детей, воспитывать и учить их так, как мне это нужно.

Договорить им не удалось. Элей, который ехал в передовом дозоре, внезапно осадил коня и, развернувшись, поскакал к основной группе.

— Там следы какие-то на дороге, — без экивоков начал военный, — мне они очень не нравятся. Я не силен в чтении следов, но человек двадцать там прошло. Вроде как прошло мимо, но по первому снегу очень мало найдется таких…эээ… да, таких кто пешим будет гулять по лесу, да еще такой большой группой. Что-то здесь не чисто.

Капитан внимательно осмотрелся и с сожалением должен был признать, что место действительно очень удачное для засады — дорога в этом месте сужалась и сильно петляла в густом подлеске. Сейчас, конечно, не лето, и сквозь кусты более-менее можно смотреть, но это только так, кажется. Надень соответствующий камуфляж и с трех шагов тебя никто не увидит. Так что наоборот, только появляется ложное чувство безопасности.

«Лезть самому в западню не хочется. С другой стороны, объезжать — до заката не успеем. Точно не успеем. Да… а место здесь, ну просто созданное для засады. Как по учебнику. Да еще с двумя путями отхода. Хреново. Можно было бы попытаться обойти по флангу. Обувь не та. Совершенно. Ладно хрен с ним попробую».

Капитан внимательно осмотрел свою «свиту» на предмет взятия кого-нибудь с собой, однако был вынужден констатировать то, что в таком деле ему никто помочь не сможет — только помешать.

— Так, Ариен, я сейчас один пойду в лес, и посмотрю, что там за туристы. Мне нужно, чтобы ты через эээ… посчитай до трехсот, только не очень быстро, шарахнул огнем вон по тем дальним кустам. Не очень сильно — только что бы напугать.

— Сделаю, — маг уже привык, что в такие моменты не нужно спорить или спрашивать, нужно просто делать.

— Нам что? — Это подал голос Элей.

— Стоите, ждете. Услышите выстрел — Ариен помнишь тогда на дороге, когда нас ограбить хотели — быстро-быстро спешите мне на помощь. Ясно?

Дождавшись подтверждения от всех присутствующих капитан спрыгнул с лошади и растворился в кустах. О том, что его будет видно на фоне голого леса, он не сильно беспокоился. Еще выезжая из замка, он выбрал одежду белого с черными полосками цвета — шкура какого-то местного зверя — не то, что бы он предвидел имевшую место ситуацию, просто привык выбирать одежду… по ситуации. Привычка — вторая натура. Теперь ему такая предусмотрительность пошла на пользу. Единственное что удручало — обувь. Тут бы лыжи или снегоступы какие-то. С другой стороны — всего предсказать невозможно.

Осторожно пробираясь среди кустов, Серов старался как можно меньше шуметь. Весь расчет строился на том, что враги — если они вообще есть, может это просто паранойя — все внимание тратят на дорогу, а за тылами не наблюдают.

«Нет не паранойя, — с прискорбием констатировал капитан. Осторожно отогнув ветку он увидел прямо перед собой спину какого-то мужика, сжимающего в руках лук, — хорошо сидит. С дороги б не заметили».

Так же осторожно, Серов приблизился почти вплотную. Одним движением он левой рукой закрыл противнику рот и нос и резко дернул на себя. Таким образом он выигрывал полсекунды — не давал тому вскрикнуть и открывал шею. Вторым движением капитан вонзил в беззащитную шею нож, ставя точку в так и не начавшейся схватке. С тихим, едва слышимым хрипом, лучник повалился на спину. Поддержав его, чтобы не создавать лишнего шума, Серов двинулся дальше. Впрочем, «не шуметь» в зимнем лесу — понятие относительное. Будучи даже очень осторожным, нельзя полностью избежать таких звуков как скрип снега, треск веток и прочих мелочей. С другой стороны, зимний лес не настолько тихое место, как кажется на первый взгляд. То птица резким голосом возвестит, что не все из их пернатой братии боятся зимних голосов, то тяжелый пласт снега, висящий на ветвях деревьев, не выдержав своего веса, с шумом обрушится на землю, то ветер взвоет, заблудившись меж голых по-зимнему стволов. Ну а прислушиваться к каждому шороху — надолго внимания не хватит. Так случилось и на этот раз.

Отсчитывая в уме секунды, капитан продвинулся вперед еще шагов на тридцать.

«Ага, то, что нужно», — шагах в десяти-двенадцати перед ним на небольшой открытой полянке находились основные силы неизвестного врага — чертова дюжина бойцов, большая часть из которых была вооружена луками. Не рискуя ввязываться с такой толпой в ближний бой, капитан решил использовать свое тайное — хотя какое уже к черту тайное, только ленивый в замке о нем не говорит. Вытянув из кобуры пистолет, Серов решил подождать огненной поддержки от мага, а то даже имея такой козырь, как пистолет выходить в одиночку на такое количество лучников — по меньшей мере не осмотрительно. А так — глядишь запаникуют, сразу на выстрелы внимания не обратят… В общем, как обычно капитан решил положится на тонкий сплав из четко выверенного расчета и пофигистического «авось пронесет». С другой стороны, раньше этот способ приносил только победу.

Над головой засевших в засаде бойцов пролетел небольшой, но очень яркий шар, с громким хлопком разорвавшийся немного поодаль. Оттуда послышался приглушенный крик.

«Кого-то все же задело», — отстраненно подумал Серов, начиная отстрел, сорвавшихся с места бойцов. В магазине АПС двадцать патронов, целей — тринадцать, значит, стрелять нужно точно и аккуратно. Дадут ли заменить магазин — вопрос открытый.

«Один, два, три, четыре, — начал смертельный отсчет капитан. Он стрелял быстро, поэтому замешкавшиеся враги просто не успевали среагировать. Особенно тяжело это сделать, когда у твоего соседа внезапно срывает полчерепа, и его мозги вперемешку с костными осколками фонтаном разбрызгивает по поляне, — семь, восемь».

На восьмом лучники таки сориентировались и куцым залпом нестройно «ответили» нахальному стрелку. Однако, это не стало для Серова проблемой — он на секунду спрятался за дерево, после чего, услышав стук пролетевших мимо стрел, рванул в сторону. При этом он не забывал стрелять. В полете и кувырке точность снизилась, и пара пуль ушла «за молоком».

Со стороны тропы послышалось лошадиное ржание, крики, звон железа, что стало для оставшихся в живых трех лучников полной неожиданностью. Они растерялись, и капитан, воспользовавшись ситуацией, сократил количество врагов до минимума. Последний лучник не стал испытывать судьбу и бросил оружие, упал на колени, скрестив руки над головой.

Осторожно выйдя из-за дерева, держа оружие наготове, Серов приблизился к сдавшемуся бойцу. Тот не шевелился, одними глазами следя за пистолетом в руках капитана. Хорошенько, так сказать, от души, приложив пленника по роже — ну не любил Серов, когда всякие нехорошие люди пытались его убить — он перевернул его на живот и сноровисто скрутил руки. После этого огляделся и прислушался. Со стороны дороги слышались приглушенные голоса.

— Эй вы там, — подал капитан голос, — как дела?

— Нормально, — отозвался знакомый голос наемника, — семерых положили… Одного потеряли.

— Хреново. Пусть двое подойдут сюда.

На голос, ломая кусты подошла пара бойцов, повинуясь молчаливому указанию, подняла с земли постанывающее тело и вся компания двинулась обратно. Оказавшись в окружении своих людей Серов решил обратить на пленника более пристальное внимание.

— Эй ты, ты чей? Кто все это устроил, — отпустив еще одну, на этот раз легкую плюху, перешел непосредственно к вопросам капитан.

— Ничего я тебе не скажу, орки тебя задери, — отказался «сотрудничать» допрашиваемый.

— Я так и думал. Элей, дай пожалуйста точильный камень.

Наемник, пожав плечами, передал требуемый предмет.

— Сейчас мы будем точить тебе зубы, что бы они были похожи на зубы хищника, — работая на публику, произнес Серов, — гарантирую тебе незабываемые впечатления.

Придерживая голову пленника так, чтобы он не смог кусаться, капитан взял брусок и, оттянув губу, стал не торопясь водить им по зубам. Сразу стало понятно — тот долго не протянет. И действительно — спустя буквально десять секунд пациент «сломался».

— Ааа сволочи, скажу, я все скажу!!!

— Кто?

— Это два барона Хэдэл и Тайз. Им не понравилось то, что им не дали ничего откусить от этого баронства, и они решили все силой.

«Это те двое, которые друзья убитого мной. Твою ж мать, задницей чуял, что не нужно их отпускать. Сразу нужно было прикончить их и все — вот засада!»

— Что еще знаешь? Говори, иначе я буду убивать тебя долго, — не выходя из образа задал вопрос капитан.

— Нам сказали, мы должны напасть на барона и его людей, и убить его, не дав прорваться в замок.

«На барона, — не сразу понял Серов, — ах ты ж… это ж я!»

— Что еще?!

— Воины баронов должны в это время штурмовать замок. Уже, наверное, взяли.

[1]Здравствуй, Цезарьидущие на смерть приветствуют тебя. (В данном случае Цезарь — не историческая личность, а общий титул императора. Именно от имени Цезаря пошли византийское «Кесарь», славянское «Царь», немецкое «Кайзер»),

Здесь, на северном берегу внутреннего моря, зима приходила традиционно неторопливо. Первый снег выпал и растаял, превратив и без того не идеальные дороги в самое настоящее болото. И вообще, погода в это время года была отвратной — круглые сутки тяжелые серые тучи закрывали небо, не давая светилу ни шанса показаться людям. Температура за окном лениво поднималась-опускалась, то и дело, переползая через точку, при которой замерзает вода. Такова специфика жизни у «большой воды». Море за лето набирает тепло и очень неохотно с ним расстается, обеспечивая неприятные деньки в конце осени. Да и вначале весны тоже — с точностью до наоборот.

В такую погоду хорошо сидеть у камина, в котором тихо потрескивают поленья, завернувшись в теплое одеяло, пить горячий чай и размышлять о вечном.

Лаванд ан-Крейн любил проводить время в такую погоду среди цветов. Мало кто знал о таком его увлечении, тем не менее, маг любил свое маленькое хобби всей душой. Сейчас он неспешно скользил меж разных — диковинных и не очень — растений, с любовью поливая их из небольшой лейки, поглаживая листочки и тихо с ними разговаривая. Со стороны было невозможно догадаться, что этот человек руководит могущественной организацией и по одному его слову на смерть пойдут десятки людей, забирая с собой на тот свет сотни и тысячи.

Цветы, да, впрочем, и не только цветы — в коллекции гроссмейстера было огромное количество растений, которые даже последний недотепа так не назовет — привозились сюда со всех уголков ойкумены. Были среди них и хищные, которые не прочь закусить зазевавшимся жуком, а то и мелким грызуном.

Специально для этого хобби в замке было отведено огромное помещение, в котором магически всегда поддерживалась необходимая температура и влажность — не все «питомцы» хорошо переносили смену сезонов, присущую умеренному климату. Многие, особенно гости с юга континента, были теплолюбивыми, поэтому гроссмейстеру ан-Крейну приходилось тратить изрядно магических сил на свое увлечение.

Впрочем, оно того стоило. Особенно это чувствовалось сейчас, когда за стенами замка так мерзко, среди зеленых растений настроение повышалось само собой.

— Гроссмейстер, — окликнул увлекшегося любимым делом мага Гантер.

— Да, — поморщившись, откликнулся Лаванд, он не любил, когда его отвлекают, и все об этом знали. Если же кто-то это делает, значит, появилось что-то срочное, — что ты хотел?

— Прискакал гонец, со сведениями по делу из Вольных баронств.

— Что-то не терпящее отлагательств?

— Нет, но я думаю, Вас это заинтересует.

— Хорошо, — тяжело вздохнул маг, — пойди, присядь, выпей вина, я сейчас подойду.

Посреди оранжереи стояла небольшая беседка, стены которой увивало какое-то вьющееся растение, похожее на земную ипомею — на практически сплошной зеленой стене то тут то там виднелись небольшие фиолетовые цветы. Внутри беседки находился небольшой «кофейный» столик и несколько глубоких кресел.

Проводив подчиненного взглядом, гроссмейстер с сожалением оглядел те растения, с которыми он еще не успел пообщаться. Еще раз вздохнув, он быстро полил нуждающиеся в этом цветы, и направился в беседку.

— Ну что там за интересные новости, — спросил он, усаживаясь в кресло.

— Моему человеку удалось договориться с двумя баронами. Нужно, правда сказать, что обошлось это не дешево. Пришлось платить за риск плюс наемники за штурм стен всегда берут по двойному тарифу.

— О чем договориться, — не сразу переключился на рабочий лад гроссмейстер.

— Ну как же. Удалось договориться о том, что они совместно ударят по замку этого Александэра.

— А, да-да-да. И что там?

— Ну… пока точно не ясно. Бароны пообещали выставить полторы сотни человек, хотя я в этом несколько сомневаюсь. Вряд ли они наберут столько. Двенадцать-тринадцать десятков максимум…

— Меня не интересуют такие подробности, — резко оборвал подчиненного гроссмейстер, — меня интересует результат. Смогут ли бароны взять замок на копье, кому достанутся вещи этого путешественника, что будет, если не смогут, какие есть запасные планы.

— Результат предсказать сложно, — задумчиво ответил Гантер, — многое зависит от того, удастся ли убить самого Серова. Если получится — тогда за результат можно не беспокоиться. Если нет… Вы понимаете, что это не человек, а сплошная неожиданность. Кто знает, что у него еще припрятано. Да и того оружия, о котором мы догадываемся… его может хватить, чтобы свести на нет все усилия.

— Да… — кивнул Ан-Крейн, — с этим спорить сложно. А что по возможным трофеям.

— По поводу трофеев оговорено заранее. Наши люди смогут взять то, что посчитают нужным.

— Не обманут? Эти бароны народ еще тот — по половине из них веревка так и плачет.

— Не решатся, — уверенно отрезал молодой маг, — побоятся нажить себе такого врага.

— Запасные варианты?

— Здесь сложнее. Последнее время в этом деле засветилось слишком много наших людей. Некоторые и них это не пережили. Еще эти проблемы с гномами… В общем, не думаю, что мы можем рассчитывать на какую-то активность в Баронствах ближайшие полгода-год. И в любом случае, понадобится изрядное вложение средств…

— Плохо, очень плохо. Средств не дам. Не откуда их взять. Разве что… — гроссмейстер покрутил в руках бокал с вином, — во всяком случае, рассчитывай на то, что есть. Если получится что-то выкроить — получишь.

— Гномы?

— Гномы, — кивнул Лаванд, — не думал, что у коротышек настолько длинные руки. И что ты будешь делать, если нашему другу и на этот раз удастся вывернуться?

— Буду работать по ситуации. Пока что-то предсказать трудно.

Внезапно их беседу прервали — в беседку заглянул служка и сообщил, что к воротам замка подошел странный, закутанный в плащ с головы до ног, человек и попросил встречи с гроссмейстером.

Поменявшись в лице, ан-Крейн приказал впустить путника и провести его к нему.

— Все, Гантер, работай. Надеюсь, следующий раз новости будут более приятные.

Поняв, что разговор окончен, тот кивнул, поднялся и, попрощавшись, покинул беседку. Оставшись наедине с собой, гроссмейстер налил себе вина и не торопясь его выпил — разговор предстоял сложный.

Посетитель появился минут через десять. Он уверенно зашел в беседку, жестом отослал сопровождающего его служку, и, кивнув гроссмейстеру — капюшон едва колыхнулся — сел в одно из пустующих кресел. После этого, он так же молча, взял со стола открытую бутылку с вином, поднес ее под край капюшона, понюхал и, видимо, оставшись довольным, плеснул напиток в бокал.

Гроссмейстер наблюдал за всеми действиями своего союзника молча, решив предоставить тому право начинать разговор.

— День добрый, — отпив вина, наконец, поздоровался вошедший.

— Бывали дни и получше.

— Бывали, — согласился собеседник, и после некоторой паузы добавил, — я думаю, вы догадываетесь, зачем я к вам пришел.

— Догадываюсь.

— Слышал, у вас есть некоторые подвижки в нашем общем деле, не так ли?

— Есть, — кивнул гроссмейстер, — скоро вы получите то, что вам причитается по нашему договору.

— Собственно… по поводу договора я и хотел с вами поговорить.

— О чем именно? — Гроссмейстер вопросительно задрал бровь.

— Ну как бы это сказать, — гость сделал неопределенное движение рукой, — вы же понимаете, что наш договор уже давно не соответствует объективным нынешним реалиям.

— Да, но мы же вроде договорились, что до окончания дела все остается…

— Обстоятельства поменялись, — перебил гроссмейстера гость, — этот договор больше не соответствует нашим интересам.

— Вот как, — задумчиво протянул маг, прищурившись, глядя на собеседника. И взгляд этот не обещал ничего хорошего. — И как вы видите наше дальнейшее сотрудничество?

— Предлагаю вам отменить все мероприятия, касающиеся нашего подопечного. Он оказался ценнейшим источником знаний, поэтому было принято решение пока за ним понаблюдать. Тем более, что сейчас для этого сложились практически идеальные условия. Что касается вас… мы оплатим все ваши расходы, потраченные на наше общее дело.

— Этого недостаточно, — быстро ответил гроссмейстер, — как и вас, нас интересуют знания.

— Знания, знания… — пальцы, затянутые в темную кожу, раздраженно пробежали по деревянному подлокотнику, — знаниями мы поделимся.

— Нет, не поделитесь, а разделите с нами — мы выполнили слишком большой объем работы, чтобы теперь остаться не с чем.

— Вы провалили всю свою работу! — Первый раз за все время повысил голос гость, — всю провалили, от начала и до конца. Поэтому теперь работать будем мы! Будьте благодарны за то, что мы вообще согласны делиться.

— Даже так? — Разгневанная речь совершено не повлияла на ан-Крейна, — в таком случае… не смею вас больше задерживать.

— Прекрасно, будем считать, что мы договорились, — произнес гость, вставая с кресла.

— Удачной дороги.

«Ну что ж, — думал гроссмейстер ан-Крейн, вертя в руках бокал с вином, — решение принято, назад дороги нет. Я ему не сказал, что бароны уже, наверное, сейчас штурмуют замок, так что… или удастся забрать все или… ничего. Но об этом даже думать не хочется. Да… и этих местечковых феодалов потом придется подчистить — будет очень нехорошо, если кто-то узнает о нашей с ними связи. Скажем… один при штурме замка, а второй, второй — после. Косточкой подавится. Нужно сказать об этом Гантеру. Хотя… он уже взрослый мальчик. Сам догадается. Ну а если не догадается — значит, я в нем ошибся. Не люблю ошибаться в людях».

— Чуть больше ста человек. Может сто двадцать. Хотя, уже меньше. Человек тридцать они уже потеряли. С ходу взять замок не удалось. Теперь будут готовиться тщательнее, — Элей говорил уверенно, будто не наблюдал за вражеским лагерем, разбитым у стен замка в течение пяти минут, а сам участвовал. Впрочем, в этом не было ничего удивительного — ветеран с ходу оценил сложившеюся ситуацию, благо подобных осад он видел не один десяток.

— Как думаешь, смогут взять? Ну, если мы вмешиваться не будем? — Капитан подобным опытом не обладал, поэтому ощущал себя несколько не уверенно.

— Сомневаюсь. Если они не заготовили никаких сюрпризов, то шансов у них мало. В замке почти пять десятков воинов. Пусть они не все опытные, но все же. К тому же, у баронов большая часть — конница, а значит на своих двоих они будут послабее. Лошадь, понятное дело, штурмовать стены не погонишь. Разве что, если тараном ворота выбьют. Ну так это тоже не так сразу сделаешь.

— Да, я там это, — подал голос маг, — на ворота заклятие наложил. Простенькое — по своей сути ловушка. Если кто в ворота тараном ткнет, ему в рожу огнем плюнет.

— Тем более, — добавил Элей.

— Предупреждать надо. Заранее. Мало ли. А то потом ты меня сам из кучи пепла восстанавливать будешь.

— Ну, забыл я, забыл, — покраснел маг.

— Может ты еще что-то забыл?

— Эээ… ну так, еще в паре мест на стенах нити развернул, если кто попытается через них полезть — поджарятся.

— Все с тобой ясно, — на показ тяжело вздохнул капитан, одновременно радуясь повышению обороноспособности своего замка и досадуя на себя, что не подумал о такой возможности самостоятельно.

«Что-то я вообще магии мало внимания уделяю. Это ведь серьезная сила, а я почему-то все пытаюсь делать, не учитывая этот фактор. С другой стороны — а какие у меня возможности. Один свой не шибко умелый маг и все. Можно было бы кого-то нанять со стороны, но у них такие расценки… разорюсь. Нужно своих воспитывать. Вот на Ариена это и взвалим. Пусть проверяет всех на магию, учит, глядишь, что и выгорит. Ну до этого еще дожить надо», — такие мысли вихрем пронеслись у Серова в голове, но он силой воли заставил их отойти на второй план — сейчас задача стояла другая: выжить. В очередной раз.

— Какие будут предложения? — Прервал, повисшее было молчание капитан. — Или так и будем сидеть здесь под бревном? Так и отморозить себе не долго некоторые весьма полезные органы.

— Ну… думаю, мудрить не будем. Подождем, пока они пойдут на штурм следующий раз и ударим в спину, — озвучил самый очевидный вариант наемник.

— А, как бы это сказать, поизящнее никаких задумок нет? Ну что бы не так сильно своей шкурой рисковать? Все же нас тут десяток, а их — сотня. Нет, я, конечно, люблю риск и все такое, но самоубийство — это не по мне, — выразил свое мнение по поводу такого плана Ариен.

— Ты же маг! — довольно громко воскликнул Элей, за что получил тычок локтем под ребра.

— И что? Маг, а не Бог. Ну человек десять на себя возьму, ну пятнадцать если на них не будет никаких амулетов. А остальных кто?

Наемник, маг, да и пристроившийся рядом десятник — весь командный состав отряда — как-то дружно посмотрели на капитана.

— Э?! Чего вы на меня смотрите? Я что, по-вашему, могу один всю армию положить? — От неожиданности Серов как-то даже не обратил внимания на такое панибратство.

— Ну… всю не всю, — осторожно начал маг, — но треть — точно.

— Так, ладно, это лирика. Элей, как думаешь, они еще сегодня пытаться идти на приступ будут?

— Нет, пожалуй, темно уже. Тут не такая вероятность схлопотать стрелу, сколько по неосторожности с лестницы сверзиться. Думаю, что завтра на рассвете повторят попытку.

— Вот и я так думаю, что это значит?

— Значит нужно искать место, где будем ночевать, — ответил за всех маг.

— Не правильно! — Капитан поднял кверху большой палец, — отдавать на войне инициативу противнику — прямая дорога к поражению. Каким образом нам поможет наступление утра? Как мы уже, вроде выяснили, атаковать всю толпу вдесятером мы не будем. Даже во время штурма. А значит что?

— Что? — Повелся на простенькую подначку Элей.

— Устроим им ночью похохотать. Слушайте план.