Воздух был пропитан гарью, жаром и дыханием самой смерти. Небо затянулось багряными облаками из дыма и огня. Мертвая хаотическая энергия застилала все вокруг, стремительно расщепляя все живое до чего могла дотянуться.

Периодически раздавались отголоски криков боли и редкие взрывы. Тысячи очагов возгорания объединялись в огненные смерчи и старательно превращали в пепел последние намеки на былую жизнь на туманном Альбионе.

С каждой секундой остатки миллионов страдающих душ переплетались с хаосом и бушующей огненной стихией зарождая одно из самых могущественных мест силы известных человечеству.

На обломке чудом уцелевшего Тауэрского моста сидел широкоплечий старик в обгорелых штанах и задумчиво смотрел на огненное зарево.

— Легче стало? — донесся меланхоличный голос за его спиной.

— Нет, — грустно ответил старик.

Опрятный высокий мужчина в идеально чистом костюме ловко поднялся наверх, присел рядом со стариком и почтительно снял черно-золотой цилиндр.

— Ты не мог знать, — ободряюще проговорил Коновницын, — даже сила Абсолюта, не абсолютна.

— Дерьмо твои каламбуры, — покачал головой Жуков, — как и всегда.

— Не нуди, знаю, что ты будешь по ним скучать, — отмахнулся Коновницын и запустил свой цилиндр прямиком в огненный смерч проходящий мимо.

— Сколько лет ты не расставался с этим цилиндром? Пятьсот? — нервно хохотнул Абсолют.

— Пятьсот лет назад их еще не было. Всего лишь двести тринадцать, а он даже не износился, — поправил Коновницын, — так ты нашел внучку?

Старик не торопился отвечать. Вместо этого могучей широкой лапищей он отламывал от моста бетонную крошку и швырял я в огненный смерч в сотне метрах впереди.

— Нашел, — наконец ответил Жуков, — и убил своей собственной рукой.

— То есть все прошло как ты и планировал. Только так ты мог спасти внука и весь мир, — пожал плечами Коновницын, — разве нет?

— Я позволил Марку умереть и до сих пор не уверен готов ли он, — нахмурился старик и устало потер густую бороду.

— Так было нужно, и ты это знаешь. Марк справится со своей задачей. А вот увидим ли мы это собственными глазами зависит только от нас, поэтому хватит крошить города и приближать ядерную зиму. Даже если этот мир обречен, наша роль еще не окончена. Куда теперь?

— Наша роль? — громко засмеялся Борис Жуков, — с каких это пор она наша, боярин?

— С тех самых как Высшие решили нас истребить. Теперь это не только твоя война, — серьезно ответил Коновницын.

— Я тебя за язык не тянул, — вздохнул Жуков, — если подохнешь, сам виноват.

— Я бессмертен, забыл?

— Если я еще не нашел способ тебя убить, то это не означает бессмертие. Дай мне время, боярин.

— Вообще-то если ни всесильный Абсолют, ни время не может меня убить, это и означает бессмертие.

— К тому же ты сжег свой счастливый цилиндр. Сегодня ты точно не жилец.

— Это был жест солидарности твоей утрате, бесчеловечная ты старая скотина. К тому же у меня есть запасной.

— Где?

— В Праге.

— Значит, туда и летим, — решительно заявил Абсолют и поднялся на ноги.

— Стой… ты ведь не хочешь ее сжечь?

— …

— Ну ты и сволочь, — с чувством бросил Коновницын.

— Для того, чтобы был хоть шанс спасти это никчемное человечество, нужно создать еще семь мест силы абсолютного класса, — серьезным тоном констатировал Борис Жуков.

— Ты только что придумал новый класс места силы? И как он выглядит?

— Не слабее, чем вот это, — развел руками Жуков над бушующим в огне и смерти разрушенным Лондоном.

— Еще семь таких же? Будет сложно, — покачал головой Коновницын.

— Ты сам вызвался помочь.

— Чтобы спасти мир надо его сначала уничтожить? Уверен есть другой способ, — тяжело вздохнул Коновницын.

— Мне этот нравится, — отмахнулся Абсолют.

— Не сомневаюсь. И именно поэтому ты и остался один.

— А еще потому, что я сам позволил всем своим близким умереть. Учти это, боярин, — покачал пальцем Абсолют.

— Не лучший аргумент, чтобы заводить новых друзей.

— А мы друзья?

— Нет. Твои друзья плохо кончают. Правда враги тоже. Давай сойдемся, что я простой прохожий, — предложил Коновницын.

— Напомни мне, почему я тебя еще не убил? — прищурился Борис Жуков.

— Ты пытался миллион раз и не смог, — тут же ответил Коновницын.

— Не обольщайся, боярин. Я терпеливый, — без тени иронии мягко пригрозил Абсолют.

— Как скажешь. Транспорт прибыл, — кивнул Коновницын, сладко потянулся и надел свой черно-золотой цилиндр.

— Прагу все равно сожгу, — нахмурился Абсолют.

— Как пожелаешь, — пожал плечами Коновницын и сиганул в огонь.

Я машинально перекатился в сторону, уходя от атаки в спину и замер. Ведь я сейчас находился не в маленькой комнате-клетке взбешенной родной сестры из другого мира, а стоял посреди густого странного леса.

Толстые деревья росли не вверх, а по диагонали и причудливо соединялись друг с другом, образуя некое подобие канатной вязи. В воздухе будто снежинки кружила невесомая разноцветная пыльца, от чего весь лес мерцал.

Трава под ногами была мягкой словно шелк, а из-под земли раздавалась мерная пульсация. Все обозримое пространство вокруг затянуло полупрозрачным голубыми туманом.

Теплый ветерок приятно обдавал тело. В чистейшем воздухе витал аромат цветов и дикой природы. Один вдох этого странного воздуха оставлял на губах сладкий фруктовый привкус, очищал разум и умиротворял сознание.

Чувство эйфории и блаженного спокойствия накрывали с головой. Немалого труда мне стоило отринуть их и вернуть ясность мышления. Как только я это осознал, то оказалось, что я бессильно лежу на земле.

Я попытался встать, но не смог. Что-то крепко держало мои ноги. Я поднял голову и увидел, как сотни тоненьких разноцветных растений опутали меня и медленно закапывали в землю.

— Не спасибо, меня еще рано хоронить, — зло бросил я и попытался соединить потоки.

Синий отозвался, но красного в теле не оказалось и только сейчас я посмотрел на свои руки. Они просвечивали насквозь и имели насыщенный бордово-голубой цвет. Я сжал кулак и попытался ускорить астральный поток. Благо хоть он отозвался без проблем.

Осознав, что манипулировать синей энергией я способен, я без труда разорвал цепкие корни цветов, что пытались меня похоронить и встал на ноги. Использовал ментальную технику, чтобы защитить сознание и применил технику контроля дыхания на случай отравленного воздуха.

Причина внезапного затуманивания рассудка мне была неизвестна, и я попытался защититься от всего разом, принудительно поддерживая повышенную циркуляцию синей энергии в теле.

— Что ты со мной сделала, братоубийца? — закричал я во весь голос и осмотрелся.

Голос эхом разнесся по округе и пространство вновь накрыла умиротворяющая тихая атмосфера. Куда ни глянь местность выглядела совершенно одинаково. Ни намека на тропу или признаки хоть какой-нибудь жизни.

Я поднял взгляд вверх и увидел усыпанное мириадами разноцветных звезд темное небо. Чужое небо. Ни единого знакомого созвездия, ни луны. Осознав, что стоять на месте не имело никакого смысла, я пошел в первом попавшемся направлении.

Сколько я ни шел, местность не менялась, как и небо. Не появлялось никаких ориентиров, звуков или хоть малейшего намека на жизнь. Лес казался одинаковым и бесконечным. Чтобы убедиться, что я не блуждаю по кругу, я начал ломать ветки на каждом дереве по ходу движения, оставляя ориентир.

Не знаю, как долго я так шел. В этом странном лесу не работало ни чувство времени, ни чувство направления. С одинаковым успехом я мог тут блуждать как час, так и целые сутки, или даже неделю.

Астральное тело, а по моим наблюдениям именно в нем я сейчас и находился, не требовало еды, воды или отдыха. Само окружающее пространство безостановочно подпитывало меня энергией.

Это чудовище в обсидиановом платье сказало, что не манипулирует астралом, она и есть астрал. Что это значит? Могли ли сестра закрыть меня в некую астральную ловушку? Что тогда с моим физическим телом? Евгения Жукова уничтожила его? Смогу ли я тогда вообще вернуться или останусь в этом зацикленном бесконечном лесу навечно?

— Не останешься, — раздался мягкий человеческий голос за спиной.

От неожиданности я напрягся, резко повернулся назад и замер. Там, где я пять секунд назад свалил маленькое деревце и с трудом протиснулся под корнями четырех переплетенных между собой дубов, теперь располагалась круглая просторная поляна с ровно постриженной травой.

А на ее центре на простом сером покрывале сидела женщина в кружевном сиреневом халате.

— Кто ты? — машинально вырвалось у меня.

— Ты знаешь, кто, — нежно ответила женщина и подняла на меня голубые глаза с лазурными точками на радужке, — присаживайся.

В тот же миг перед ней образовался парящий в воздухе фарфоровый чайник и две наполненных чайных пары медленно опустились на покрывало.

Я послушно сел на самый край, не снижая бдительности. Увидеть потоки женщины и применяет ли неизвестное существо передо мной какие-либо астральные техники, мне не удавалось даже родовым взором.

В тонком мире он не работал, да и не требовался. Отличить потоки внутри астрала невероятно тяжело, ведь он сам является одним большим энергетическим потоком.

— Это не можешь быть ты, — убедившись, что существо не настроено враждебно заговорил я, — даже если ты выглядишь как она.

— Так ты ее помнишь? — с легкой надеждой спросила женщина.

— Нет, — замотал я головой, — но эта внешность определенно принадлежит моей матери. Зачем ты используешь ее? Кто ты?

— Я уже сказала, ты знаешь кто я, — улыбнулась уголками губ женщина и отпила чай.

Пожав плечами, я последовал ее примеру.

— Ты не она, — после коротких раздумий заключил я, — моя мать умерла.

— Ты и прав и не прав одновременно, — мерно проговорила женщина, не сводя с меня взгляда.

В ее добрых и чистых голубых глазах можно было утонуть. Если это все происки Евгении Жуковой, то эта тварь хороша.

Рабочих варианта, которые я могу объяснить логически, всего два.

Первый, это что моя бешеная сестренка способная нарушать законы мироздания выбросила мое сознание в астральное тело принудительно. После чего просто убила физическую оболочку.

Если так, то первые слова женщины были верны. Навечно я тут точно не останусь. Рано или поздно тонкий мир сожрет меня.

Либо второй вариант, при котором прямо сейчас Евгения Жукова пытается поглотить мое сознание, как это сделал Коновницын с Генри. В таком случае сила моего астрального тела, это последний рубеж обороны, который остался.

Других адекватных вариантов у меня не возникло. А поскольку только второй подразумевает что я еще не умер, на нем и остановимся. Следовательно, любой живой объект вокруг надо воспринимать как угрозу, и чтобы выжить надо найти выход. В любой ментальной технике есть изъян и времени чтобы его найти у меня ровно столько, сколько выдержит моя ментальная защита.

— Чего ты хочешь? — устало вздохнул я, пытаясь приметить хоть какое-нибудь изменение или аномалию вокруг.

Если лес это зацикленное пространство, то выход должен быть где-то здесь, на поляне.

— Вопрос в том чего хочешь ты, Марк.

— Выбраться отсюда, — не раздумывая ответил я.

— Зачем так спешить? — разочарованно выдохнула женщина и грустно улыбнулась.

Не будь я сейчас под ментальным воздействием, растрогался бы. Ведь именно так я себе и представлял свою мать. Доброй, заботливой, с теплым взглядом полным любви и нежности к своему ребенку.

— Потому что ты не настоящая и пока ты безуспешно взываешь к моим чувствам, твоя дочь пытается меня убить, — спокойно проговорил я и сделал еще глоток.

Никогда не любил чай, но этот густой настой на астральных травах и чистой энергии был невероятен. За это я люблю ментальные техники. Возможности человеческого мозга к обману разума поистине безграничны. Не удивлюсь если моя физическая оболочка сейчас захлебывается кровью и блаженно улыбается.

На протяжении всего разговора я отчаянно перебирал все доступные техники, которые используют только синий поток в надежде спровоцировать изменение окружения. Когда варианты закончились, я начал дословно воспроизводить наставления деда о манипуляциях астралом. Любое брошенное слово могло помочь.

Просто так я сдаваться не собираюсь. И не из такого дерьма выбирался.

— Прости, я забыла, насколько смертные души одержимы мирской суетой, — виновато поклонилась женщина передо мной, — к тому же до этого я могла беседовать только с Женечкой. Даже в самых смелых мечтах я не могла представить, что смогу еще раз увидеть тебя, Марк. То, каким ты вырос.

Я обреченно закатил глаза и поднялся на ноги не желая продолжать этот фарс. Я рассчитывал, что найду изъян в диалоге, но похоже придется побегать и обыскать каждый угол своими глазами.

— Спасибо за чай, но я должен найти выход, — вежливо ответил я и осмотрелся.

— Зачем его искать, — вдруг ответила женщина в сиреневом халате и взмахнула рукой, — вот он.

И в тот же миг пространство за ее спиной раскрылось и меня к нему потянуло будто мощным магнитом. Вернулось отдаленное чувство злости и холода, с которыми я и должен был попасть сюда.

По всем признакам это действительно был выход из этого странного пространства, но теперь я сопротивлялся затягивающей меня туда силе.

Ведь через мутную пелену я отчетливо видел, как там стоит мое живое тело, позади него Альбинос замахнулся для удара, а впереди указывая на меня светящимся указательным пальцем без движения стояла Евгения Жукова.

— Передумал? — подметив мою нерешительность вскинула бровь женщина.

— Я еще не умер, — констатировал я очевидное.

— Конечно нет, — по-доброму засмеялась женщина, — глубокий астрал существует вне времени и пространства. Ты вернешься ровно в тот же миг, из которого сюда и попал.

Осознав, что обе мои версии происходящего оказались в корне неверными, я опустил руки и озадаченно посмотрел на мерно попивающую чай голубоглазую женщину в изящном сиреневом платье и заплетенными в элегантный пучок черными волосами.

— Я согласен остаться и поговорить, — кивнул я и в тот же миг полупрозрачная пелена ведущая в реальный мир схлопнулась, — что это за место?

Едва я успел это спросить, как мое внимание привлек блеснувший на шее женщины знакомый амулет. Готов поклясться памятью старого садиста, секунду назад его там не было.

— Верно, ты внутри амулета Оракула. Семейном артефакте, что передается моими предками из поколения в поколение уже тысячи лет. Он защитил тебя, так как в тебе течет моя кровь, — спокойно проговорила женщина.

— Так ты настоящая? — другими глазами окинул я свою собеседницу.

Не будь я сейчас в астральном теле, физическая оболочка бы уже бомбардировала бы меня потоками чувств.

— И да, и нет, — уклончиво ответила женщина.

— Никогда не слышал об артефакте, который способен отправить человека в тонкий мир.

— Нет, что ты, — отмахнулась женщина, — ничто материальное не способно проникнуть в тонкий мир. В амулете лишь запечатанная крупица глубокого астрала. Этот лес создан по его подобию и подчиняется его законам, но не имеет никакой связи с настоящим тонким миром.

— Как изолированный сервер без доступа в интернет, — нервно хихикнул я, — дед знал, что амулет на такое способен?

Едва я это произнес как мир вокруг угрожающе моргнул багровой вспышкой.

— Прошу, не упоминай здесь это чудовище, — пригрозила пальцем женщина, — хоть это карманное пространство и состоит лишь из крупицы, тонкий мир все помнит.

В этот миг пространство за ее спиной опять начало покрываться пеленой, а мир пошел рябью. Догадаться что это означает было не сложно. Хоть глубокий астрал и не подвержен законам пространства и времени, основой этого мира является лишь его кусок. И как любой артефакт, его заряд не бесконечен.

Я понял, что мое время здесь подходит к концу, но я так много еще не успел спросить. И хуже того, меня не покидало стойкое ощущение, что мне не хватает крупного куска паззла, чтобы увидеть картину со стороны.

— Что он сделал? — очевидный вопрос сам возник в моей голове.

Я почувствовал, что за ответом на этот вопрос кроется причина ненависти моей сестры.

— На это ты решил потратить свой последний вопрос? — разочарованно выдохнула женщина и медленно поднялась на ноги, — будь, по-твоему, сынок. Когда мне было три года, Борис Жуков вырезал всех членов моего рода. Он не пощадил никого, ни стариков, ни женщин, ни детей… — начала рассказывать женщина, но ее голос внезапно прервался.

— Мама? — прошептал я, но было уже поздно.

Осмыслить полученное откровение у меня не было времени, ведь в тот же миг пелена затянула меня. За долю секунды я вспомнил на чем мы с сестренкой закончили нашу беседу и как только я почувствовал контроль над своим телом, то сразу ушел в сторону перекатом.

Размашистый удар Альбиноса разрезал лишь воздух.

Ни секунды не колеблясь, марионетка моей сестры бросилась на меня, но теперь мои инстинкты не улавливали от лазурного ублюдка ни грамма опасности.

А поскольку инстинктам я привык доверять, я замер на месте. Альбинос, не сдерживаясь напитал кулак заемными потоками моей сестры и целился аккурат в грудь, чтобы закончить все одним ударом.

От столкновения двух мощных энергий вся маленькая комнатка озарилась бордово-синей вспышкой, доведя все окружающие защитные конструкты комнаты до предела.

— Даже не больно, — пожал я плечами и прямым усиленным ударом ноги сломал замершему передо мной Аьбиносу колено.

Сестра явно этого не ожидала и замешкалась, чем я и воспользовался. Не успели колени лазурного ублюдка коснуться земли, как я хладнокровно свернул ему шею, не дав ни единого шанса сестре спасти свою марионетку.

Не прошло и секунды после вспышки, как бездыханное тело Альбиноса завалилось на бок.

— Что ты наделал… Высший тебе не простит его смерть, — душераздирающим тоном отозвалась Евгения Жукова, — и как ты смог… а, понятно, — нервно потирая голую шею осознала сестра, — насколько же тупой была прошлая версия меня, что упустила самый ценный фамильный артефакт, который доверила ей мать.

До этого бездарная сестра без единого потока в теле в один миг высосала всю хаотическую энергию и ее потоки наполнились черной дымкой. Я напрягся, ожидая атаки, но ничего не последовало.

Более того сестра держалась отстраненно и даже не помышляла о новых попытках атаки. Неужели наличие у меня амулета настолько ее сдерживает? Ведь именно амулет и принял на себя всю мощь удара Альбиноса, защитив меня.

— Око за око, — ответил я, — шесть дней назад твой дружок убил меня, теперь мы квиты. Но это ведь ты ему приказала, верно?

— Да это была я. Но теперь это не важно, — взяла себя под контроль и отмахнулась Евгения Жукова, — уже не имеет значения. В этом мире мы уничтожили чудовище, а значит первая цель Высшего была достигнута. Можно переходить ко второй.

Повисла пауза, а напряжение в комнате резко исчезло. Я почувствовал, что еще мгновение и самый неуловимый человек на планете сбежит и тут же подал голос, чтобы задержать ее.

— Все по плану говоришь? — максимально ехидно выдавил я, — мое появление тоже по плану? А труп твоей марионетки? — добавив стали в голос медленно проговорил я и брезгливо пнул мертвую рожу Альбиноса.

— Не вынуждай меня, — процедила Евгения Жукова, — ты понятия не имеешь во что ввязался. Твоя смерть была бы милосердным исходом, но ты решил все усложнить и сам в ответе за последствия. Даже не надейся, что амулет сможет вечно защищать тебя. Обернуться не успеешь как он вернется ко мне. А после того, как я до тебя доберусь, тебе не удастся повидаться на том свете ни с матерью, ни с отцом, ведь я отправлю твою душу в самые мрачные пучины глубокого астрала и твоим страданиям не будет конца.

Нервная жестикуляция и угрожающие фанатические речи сестры звучали нелепо. К тому же она только что совершила роковую ошибку.

Мое лицо само расплылось в довольной улыбке. Люди, даже наделенные нечеловеческой силой и комплексом бога все равно остаются людьми. Вместо ужасающих угроз из уст своей сестры я услышал лишь возможность. Козырь, который она сама дала мне в руки.

— Да, да, — отмахнулся я, — а пока я жив, ответишь на пару вопросов? И пока ты вместо отрицательного ответа не упорхнула обратно в свой ненаглядный астрал, имей в виду что отец жив. Пока что.

— Что ты сказал? — округлила глаза Жукова, — Ты лжешь! Я знаю, что его убил Бутурлин. Причем по твоей вине!

Сестру выдала подача, где она уровняла отца в один ряд с матерью и при этом назвала обоих с одинаковой теплотой. И если с мамой она могла общаться с помощью амулета, то вот умершего отца Евгения Жукова точно не должна помнить.

А это могло означать только одно.

— Никакого похищения не было, верно? — догадался я, — Отец инсценировал свою смерть, организовал чужими руками мое похищение, а сам под шумок забрал тебя и куда-то увез, — вслух рассуждал я, пристально наблюдая за реакцией сестры, — но куда? Где можно скрываться от Абсолюта целых тридцать лет?

— Тебя это не касается, — гневно бросила Евгения и напряжение вокруг возросло.

Это хорошо, я задел ее и выиграл немного времени. Иллюзий я не питал, стоит попытаться атаковать сестру, и она просто сбежит через астрал. Ее нестабильное эмоциональное состояние играло мне на руку, снабжая бесценной информацией и отпускать ее источник так просто я не собирался.

— Либо ты отвечаешь, либо я действительно убью твоего отца, — пожал я плечами, — выбор за тобой, сестренка.

— Нашего отца! — громко поправила Жукова, — в тебе осталась хоть крупица человечности?

— Нет, — тут же ответил я, — не осталась. И ты ошибаешься, сестренка. Игорь Жуков мне никто. Инсценировал свою смерть, чтобы спасти дочь от монстра? Даже если учесть, что отец искренне считал Бориса Жукова чудовищем, то почему оставил меня с ним? И в этом мире он сделал тоже самое и бросил меня при первой возможности. Поверь, моя рука даже не дрогнет.

— Докажи, что папа жив, — спустя пару секунд раздумий ответила Евгения и подозрительно покосилась вниз.

Я проследил ее взгляд и тоже ощутил явные энергетические колебания на первом этаже. Похоже, у нас скоро будут гости.

Я сконцентрировался на воспоминании битвы с Бутурлиным, когда боярин признался мне что Игорь Жуков умудрился от него сбежать. Отделил воспоминание от потока своих мыслей и оборвал все причинно-следственные связи, оставив доступным лишь короткий кусок. После чего, с помощью ментальной техники, вбросил это воспоминание сестре.

Она замерла на мгновение и напряглась еще больше, но на этот раз сохранять самообладание у Евгении Жуковой получалось куда лучше.

Это проблема, как только она справится со своими эмоциями и посмотрит на ситуацию трезво, то незамедлительно сбежит. Мое появление, факт того, что я пришел в этот мире из той же реальности что и она и наличие у меня амулета выбили бы из колеи кого-угодно.

Добавим к этому смерть ее близкого Альбиносика и опасность для дорогого папани, который спас ее в детстве и остался ее последней семьей.

Такая гора фактов может возыметь эффект неожиданности лишь один единственный раз.

— И как ты можешь угрожать тому, кто в бегах? — победоносно улыбнулась Евгения Жукова, почувствовав контроль над ситуацией.

Но старый добрый блеф никто не отменял.

— Я его поймал, — тут же парировал я, — и ты должна понимать, что я не показал тебе этого по той причине, что это раскроет его текущее местоположение и тех, кто мне помогает. А этого я не могу допустить. Поэтому мяч на твоей стороне, сестренка. Сбежать и тем самым убить своего отца, или ответить на пару вопросов своего дорогого братца, и никто не умрет. По крайней мере сегодня.

— И почему я должна верить, что ты его не тронешь? — зло процедила Жукова.

— До этого момента я не знал, как именно использовать столь неординарного заложника, — ответил я, — теперь знаю. Не тяни время сестренка, ты тоже заметила, что у нас скоро будут британские гости.

— Задавай, — решилась сестра, — взамен ты обязуешься не причинять прямого или косвенного вреда Игорю Жукову если он действительно у тебя в заложниках, а если в бегах, то не искать его. Неделя за каждый мой ответ, и я не обещаю отвечать на каждый, — холодно объявила Евгения Жукова свое решение.

— Идет, — легко согласился я, — Как ты попала в этот мир?

— Борис Жуков убил меня.

Я вздрогнул от неожиданности. Все-таки старый садист знал, что сестра жива и ничего мне не сказал? А я действительно в ту сторону воюю?

Так ладно, с этим разберемся позже.

— Полагаю, он же и связал наши астральные тела, — вслух пробормотал я, — у кого вы скрывались тридцать лет?

— Дальше.

— Кто такой Высший?

— Дальше. Еще один вопрос, на который я не могу ответить, и мы закончим, — уже полностью взяв себя в руки серьезно констатировала Евгения Жукова, и я понял, что это не блеф.

— Зачем вы вырезали весь дом Романовых? — чуть дрогнувшим от накатывающей ярости голосом спросил я.

— Чтобы выманить Бориса Жукова. Их смерть на его совести, — безразлично ответила Евгения.

— Да? И боярам вы помогаете разрушить Российскую Империю из благих побуждений? И Иркутск вы сознательно принесли в жертву в этом мире ради высшего блага? Вспомни, что происходило на планете в нашем мире, когда Борис Жуков был жив! Меньше войн и смертей. Одаренные по всему свету объединились ради научных, а не военных исследований. Третья мировая закончилась практически бескровно и без разрушенных мегаполисов и ядерных пустошей. Мировая финансовая система была завязана на инновациях и повышении качества жизни, а не на артефакторике и опытах над людьми. И это только крупицы фактов, что я успел разузнать между постоянной гонки со смертью. За эти шесть дней ты вообще смотрела, что убийство Бориса Жукова сделало с человечеством? Куда покатился мир без его помощи? И что с того, что ради этого он вырезал какой-то род?

— Это все один вопрос? — холодно уточнила Евгения после моей тирады, гораздо более эмоциональной, чем я планировал.

Но меня понесло. Я искренне не понимал, чем этот мир стал лучше хоть для кого-нибудь, кроме власть имущих монстров, что нагребают богатства ради богатства и власть ради власти и так без конца.

— Можешь засчитать каждый, если хочешь, — пожал плечами я, — ответ будет?

— Ты слишком многого не знаешь, Марк. Все что ты назвал это вынужденная жертва. Сопутствующий ущерб, ради высшей цели. Я не буду тебе объяснять, потому что, будучи оскверненным влиянием Бориса Жукова ты просто не способен этого понять.

— Ты права, нам не понять друг друга. Поэтому послушай мой совет, сестренка. Лучше тебе спрятаться в ту же самую дыру в которой ты провела со своим папашей тридцать лет и не высовываться. Потому что если я еще раз тебя увижу, то при первой же возможности я вскрою твою голову и узнаю все, что мне нужно. И никакой астрал тебя не спасет, — угрожающе процедил я.

— В таком случае и я предупрежу тебя, братец. Амулет, что ты носишь на своей шее принадлежит Высшему и я ни перед чем не остановлюсь, чтобы вернуть его домой.

С этими словами Евгения Жукова исчезла из комнаты вместе с мертвым телом Альбиноса. Ровно за мгновение до того, как в дверь настойчиво постучали.

— Войдите, — спокойно ответил я и взмахом руки отключил свои барьеры.

И секунды не прошло, как в маленькой комнатке стало не протолкнуться.

Среди толпы разгоряченных и напряженных гостей явно выделялся один знакомый двухметровый здоровяк, что проедал меня испепеляющим взглядом. Кажется, кому-то пришлось временно покинуть стол важных политических переговоров.

Но я довольно быстро определил, что далеко не Арсений был главным в этой ворвавшейся толпе.

Впереди всех, гордо выпячив грудь, стоял низкорослый мужичок с забавными витиеватыми усами. Британец с деловым видом окинул помещение, недовольно покачал головой и без единого слова махнул ладонью себе за спину.

Шесть гвардейцев сопровождения тут же выстроились по струнке и дружно покинули комнату оставив в помещении лишь нас троих.

— Где Евгения Жукова? — резким голосом спросил британец.

— Сбежала, — пожал я плечами.

Напыщенный коротышка в начищенном черном кителе с алыми вставками презрительно хмыкнул.

— Непробужденная заплаканная девчонка вырубила охранника с рангом Мастера в соседней комнате, преодолела семь конструктов императорского уровня, прошмыгнула мимо внутренних и внешних патрулей и просто сбежала, — нервным голосом медленно проговорил британец, — и ты, ее единокровный брат, который оказался в ее комнате, тут никоим образом не замешан. Я все верно понимаю?

— Абсолютно, — с готовностью подтвердил я, выдержав цепкий взгляд коротышки.

Британец помолчал пять секунд, закрыл глаза и повернулся в сторону Арсения. Коротышке пришлось задрать голову, ведь перед двухметровым здоровяком он смотрелся будто пудель перед слоном.

— Заставь юнца сотрудничать, иначе у тебя станет еще на одного подопечного меньше, — угрожающе процедил британец.

— Оставь нас наедине, — не сводя с меня цепкого взгляда вежливо попросил Арсений.

— Не положено, — отрезал напыщенный коротышка.

Я быстро прочитал ситуацию и счел самым эффективным вариантом не нагнетать обстановку еще больше. Избавиться от назойливого британца сейчас было в моих интересах, и я знал как легко и быстро это провернуть.

Достаточно просто отвлечь внимание. Недалекие люди они как младенцы, легко переключаются, было бы чем поманить.

— С ней был белокурый парень с лазурной татуировкой, — подкинув образ Альбиноса в голове, начал я составлять на ходу удобную версию, — он появился из воздуха, стоило мне тут оказаться. Не успел я и глазом моргнуть, как они оба исчезли. Это произошло пару минут назад, и они не могли уйти далеко. Поэтому если хотите ее вернуть, вам стоит поторопиться.

Я лишь частично закрылся потоком от ментального сканирования британца и позволил ему увидеть четкие обрывки воспоминаний, которые подтверждают мою теорию.

Факт появления Альбиноса.

Заплаканный образ сестры.

Ее исчезновение в воздухе за миг до того, как толпа ворвалась в комнату.

Британец вздрогнул и забегал глазами, стоило ему увидеть эти обрывки событий. Несомненно, он понял, что я что-то не договариваю, но разумно предположил, что обычный студент никуда от него не денется, в отличие от неуловимого Объекта Х и быстро расставил в своей голове приоритеты.

— У вас пять минут, — резко бросил коротышка в сторону Арсения и спешно выскочил из комнаты.

— Только не начинай, Арс, — устало вздохнул я и плюхнулся на кровать, — я сейчас не в настроении выслушивать твои нравоучения.

— Тимуру расскажи о своем настроении, — безжизненным тоном ответил Арсений и прикрыл дверь, — что ты натворил, Марк?

— Тебе придется уточнить, о чем именно ты спрашиваешь, Арс, — неопределенно ответил я, — а смерть Тимура на мою совесть вешать не нужно. Ты находился в одной комнате с Апельсином и Магдаленой и не ощутил их присутствия. Ты взял на задание зеленых студентов. Ты прочитал мои пометки о силе чертовой дюжины и решил рискнуть. И даже не приплетай сюда Скрябину, которую я тебе навязал. Будь на этом собрании Семен, он бы точно стоял рядом с Тимуром, обсуждая дальнейшие действия и количество мертвых российских студентов бы удвоилось.

— Зачем ты так, — вздрогнул Арсений и на мгновение мне стало немного стыдно за резкость.

Встреча с сестрой и матерью повлияла на меня куда больше, чем я предполагал и гормоны этого тела я до сих пор не мог взять под полный контроль, хоть и справлялся с этим куда лучше, чем раньше. Думаю, пару часов и все будет нормально.

— Извини, — искренне кивнул я, — я дам тебе подробный доклад по тому, что узнал. Если кратко, моя сестра сливала Адлербергам информацию вплоть до прошедшей субботы. После инцидента с четырьмя сотнями жертв она это делать перестала, так как попала под британское расследование и изоляцию. Из которой несколько минут назад и сбежала.

— Откуда ты знаешь про субботний инцидент? — нахмурился Арсений, — я сам узнал только полчаса назад от британского советника.

— Коновницын рассказал, — чуть поразмыслив, не стал врать я и, заметив удивленное лицо Арса, тут же добавил, — не переживай, боярина тут нет. Он убил Генри и ушел.

— Фух, — облегченно вздохнул здоровяк и его плечи немного расслабились.

— Ты думал британского агента убил я? — усмехнулся я.

— Надеялся, что не ты, — ответил Арсений, — от такого я бы тебя не отмазал. Да и если честно, мне не очень-то хочется это делать.

— Зря расслабляешься, пусть очевидных следов я не оставил, но, если начнут копать реальные спецы и получат мой потоковый слепок, убийство Генри точно повесят на меня. Я ведь говорил, Арс. Коновницын не оставляет следов и свидетелей. А кроме боярина там был только я.

— Что будет только твоей проблемой, — безразлично ответил Арс, — и раз Коновницын не оставляет свидетелей, почему тогда ты жив? — разумно напрягся Арсений.

— Не знаю, — полуправдой ответил я и тут же перевел тему, — что с остальными ребятами?

— Все живы, — охотно отозвался Арсений и задумался, — уже пакуют вещи. Британская Империя официально объявила военное положение. Все мероприятия студенческого съезда отменены. Делегациям предписано покинуть Лондон до заката.

— Мне собираться? Как я понимаю, еще пять минут назад ты хотел оставить меня здесь и кажется, обо всем договорился с тем коротышкой, — догадался я.

— Еще решаю, — не стал отрицать Арсений, — но договора не было, лишь намеки. Посмотри на ситуацию моими глазами, Марк. Только я отлучился, как на вас напали. Тимура убили, вся команда без сознания и сил. Один лишь ты улизнул. После чего нашли труп британского агента, которому было приказано следить именно за тобой и у самого дома важного международного свидетеля нашли еще одного студента, который, какое совпадение, тоже связан с тобой. И как вишенка на торте, таинственное исчезновение Евгении Жуковой, в чьем номере тебя и находят. Что бы ты сделал на моем месте?

— Не брал бы в Лондон изначально, — искренне ответил я и снова перевел тему, — Костик в порядке?

— Жить будет, — отмахнулся Арсений, — по Жуковой расклад я понял. Ты смог узнать связан ли Князь Адлерберг с боярским советом?

— Чего не смог, того не смог, — спародировал я слова Кости Адлерберга и задумчиво потер подбородок, — если ты еще не определился, сливать меня британским спецслужбам или нет, то вот тебе небольшой аргумент в мою пользу. У меня есть информация, которая в корне перевернет расклад сил и представление о текущей ситуации в мире и, если оставишь меня здесь, я найду способ сотрудничать с местным Императором и все сведения получит он.

— Они не догонят Евгению, — осознал Арсений.

Оценив колебания потоков Арсения, я понял, что этой угрозы недостаточно и плевать Арсений хотел на абстрактную информацию. После всего того, что я начудил, он не без оснований считает меня слишком ненадежным и скорее предпочтет оставить непредсказуемое звено здесь и избежать риска.

Но оставался у меня еще один козырь, на который наш Иркутский мститель просто не мог не клюнуть.

— Не догонят. Но у меня есть зацепки, где искать сестру и что она хотела. И, только из-за нашей крепкой дружбы, Арс. Я, по большому пребольшому секрету, расскажу тебе одну тайну, — издевательски загадочно начал я, — я знаю кто сознательно устроил Иркутский инцидент, зная о всех последствиях. И это был не боярский совет. Точнее, не только он, — интригующе проговорил я, не сводя взгляда с полыхнувших от вспышки мстительной ярости глаз.

— Кто? — вибрирующим голосом тихо спросил Арсений.

— Высшие, — с готовностью ответил я и по разочарованной реакции Арса понял, что ему это слово тоже ни о чем не говорит, но тут же продолжил, — к ним Евгения Жукова и направилась. И без тебя мне не узнать кто это такие.

— С чего это вдруг я должен тебе помогать? — для вида хмыкнул Арсений, но я уже прекрасно видел, что здоровяк теперь костьми ляжет, но вытащит меня из Лондона.

Остался последний штрих.

— К тому же, я немного приврал британскому коротышке. Объект Х не забирал мою сестру отсюда. Это не требовалось, потому что Евгения Жукова — это неуловимый Объект Y. И, технически, это она забрала Альбиноса отсюда. Его труп, если быть точнее. Арс, хоть я и понятия не имею кто такие Высшие, но эта парочка «объектов» знала кто они и где их искать. И как думаешь, сможешь ли ты без меня выследить самую неуловимую одаренную на планете?

Арсений молчал и с каждым моим словом дышал все чаще. Что бы здоровяк ко мне ни испытывал. Какой бы между нами сейчас ни был паршивый уровень взаимного доверия. Все это совершенно не имело значения.

Ведь я знал, что на самом деле нужно Арсению и только я мог ему это дать.

— Уходить нужно немедленно, — сухо произнес Арс, — элитные британские силы заняты преследованием Апельсина, Магдалены и теперь Жуковой.

— Как только они обломаются со всеми тремя, я их следующая цель, — осознал я.

— Именно. И после неудачи за тебя вцепятся по полной. Но пока никаких официальных обвинений не было и доказательств нет. Надо валить, сейчас же.

Я не стал спорить и теперь полностью доверился Арсению. Уж для себя Архимаг точно тщательно готовил пути отхода. Здоровяк отошел чуть в сторону и напряженно начал тыкать в свой коммуникатор какой-то шифр.

— Готово, дипломатическая вертушка заберет нас на западном полигоне, но попасть туда надо без британского хвоста. Дай мне пару минут, я выиграю нам немного времени, — протараторил Арсений и резко остановил на мне явно усталый взгляд, — ты понимаешь, Марк, что ради тебя мне придется тоже покинуть Лондон и самые важные международные переговоры за последние три года пройдут без участия Российской Империи?

Мне было нечего возразить.

— Я выложил все свои карты на стол, мне больше нечего тебе сказать, — спокойно ответил я, сжал руки в кулаки и протянул в сторону Архимага, — решать надевать ли на меня наручники тебе, босс.

— Как же ты меня бесишь, пацан, — тяжело выдохнул Арсений и устало потер виски, — и откуда у меня нахрен наручники? Я тебе кто?

— Да расслабься, Арс, — приятельски улыбнулся я и ткнул здоровяка в плечо, — мы ведь только познакомились. Еще успеем обменяться любезностями. Давай уже свалим из этого сраного Лондона.

Покинуть Лондон оказалось куда проще, чем я мог подумать. Вот что значит тщательная подготовка. Я уже и забыл, как просто решаются проблемы, когда у тебя неограниченные ресурсы и полное видение ситуации.

Арсений отвлек британцев вбросив им информацию про чертовую дюжину и Коновницына. Предложил помочь с поисками подключив Российскую разведку, ведь Объект Х разыскивается по всему миру.

Арс весьма тонко обработал коротышку и убедил его в своей полной лояльности и содействии. Не погнушался даже использовать в своих целях смерть Тимура Алмазова, которого по договору британцы обещались защитить. Намекнул на их дыры в безопасности и обеспокоенность Российского Императора по поводу инцидента.

Использовав усиленный потоками слух, я слышал каждое слово, и через семь минут разговора с британским коротышкой, Арсений успешно договорился об открытой беседе для обмена оперативными сведениями в целях объединения усилий по поиску международных террористов.

И это не смотря на то, что сам британец изначально требовал взять меня под стражу и устроить полный допрос.

Усыпив бдительность британцев, провернуть побег к западному полигону не составило труда, так как люди Арсения уже подготовили коридор и расчистили путь отхода для своего лидера.

Не успели британцы опомниться, как эвакуировавшая нас вертушка уже заходила на посадку в аэропорту.

Остальные члены команды уже находились в самолете, который получил разрешение на взлет, и все ждали только нас троих.

Меня, Арсения и Костю Адлерберга, которого Арс прихватил по моей просьбе.

— Напомни, зачем он тебе нужен? — недовольно подал голос Арсений.

До этого момента у нас толком не было времени поговорить. Оказалось, что когда я не нервирую и не вывожу здоровяка из себя, он вполне себе компетентный лидер.

Начиная от переговоров с британским коротышкой, Арсений вел себя четко, собранно и максимально эффективно. Не отвлекался на мелочи и в режиме реального времени координировал не только наши действия и перемещения, но и эвакуацию остальных многочисленных членов операции, которые заняли позиции в Лондоне и окрестностях.

У Арсения не было ни секунды времени, чтобы отвлечься, а моего вмешательства совсем не требовалось. В отличие от ситуации с людьми Коновницына и поиском моей сестры, с реализацией подготовленных путей безопасного отхода организованной ячейки я ничем не мог помочь, к тому же это не требовалось.

Да и желания не было. Я прекрасно видел, что сейчас Арсений прекрасно знает, что делает и полностью положился на него. И не зря, ведь не прошло и двух часов, как мы оказались в аэропорту и ради этого мне не пришлось прикладывать абсолютно никаких усилий и даже не потребовалось никого убивать.

— Ты был прав, когда говорил, что мои проблемы — это мои проблемы, — вздохнул я, — и Костик поможет решить одну из них.

— Ты про Скрябину?

— Про нее самую, — улыбнулся я, — боярской дочке сейчас нельзя возвращаться в Академию. В Лондоне оставить мы ее тоже не можем, поэтому Лена погостит немного у Князя Адлерберга. А для этого мне нужен живой и невредимый Костик.

Про то что Елена Скрябина способна сдать на боярском суде не только меня, но и самого Князя Адлерберга я пока умолчал. У меня были личные планы как использовать эту информацию и Арсений мог все испортить.

— Если это твоя проблема, какого хрена несу его я? — вздернул бровь здоровяк, выбравшись из вертолета.

— Потому что, воспользовавшись этим поводом для разговора я узнаю у Князя то, что так тебя волнует.

— Хочешь сказать, что узнаешь на чьей он стороне одним разговором? — усмехнулся Арсений, — ты ведь понимаешь, что Князь вычислит в тебе самозванца еще быстрее, чем его сын? А с главой Великого Княжества Финляндского такие игры как с Костей не пройдут. У этой северной автономии свое независимое законодательство. Там я бессилен тебе помочь.

— Что, даже жалкого внедренного агентика в финке нету? — скривился я.

Но вопрос был риторический. В моем мире с Князем Адлербергом тоже предпочитали не связываться. Работало негласное правило. Он не влезал напрямую в политические игры и держал нейтралитет, в ответ его тоже не трогали. По крайней мере открыто.

А все попытки тайного внедрения были безрезультатны. Владения Адлерберга это крепость со своими законами, правилами и богом. Автономная территория с легальными азартными играми и лояльным налоговым режимом для множества серых сфер бизнеса.

Мир, где чужаки не выживают.

— Ты точно решил? — уточнил Арсений, когда мы поднимались по трапу, — как я и сказал, я не смогу помочь.

— Все путем, — отмахнулся я, — только высади нас в аэропорту Нюландской губернии, дальше я сам разберусь. Пристрою Скрябину, верну Костика домой, поболтаю с Князем и вернусь в Питер первым же рейсом.

— Примерно тоже самое говорили все, кого мы пытались внедрить, — вздохнул Арсений, — как думаешь сколько из них действительно вернулись?

— Я не все, Арс. Уж ты то уже должен был это понять.

— А ты должен понять меня, Марк. То, что я сегодня сделал, британцы не забудут. Пусть у них нет формальных претензий, будь уверен. Завтра позиции Российского Императора в Европе беспрецедентно пошатнутся и боярский совет обязательно этим воспользуется. Я должен был вернуться с триумфом и победным знаменем, а в итоге нам придется залечь на дно, зализывать раны и надеяться на лучшее.

— Поверь мне. Ни о каком триумфе не может быть и речи, пока моя сестра на свободе. Арс, я должен тебе сказать еще кое-что. Евгения Жукова такая же, как и я, — изменившимся мертвецки серьезным голосом проговорил я.

— Непредсказуемая заноза в заднице?

— Хуже, — даже не улыбнулся я, — она пришла из того же мира что и я. И, насколько мне известно, Иркутский инцидент, который устроили Высшие, это только начало.

Едва я это сказал, как мы поднялись на борт. Арсений скинул тело Константина Адлерберга в боковое кресло для персонала и пристегнул ремнем, после чего задумчиво кивнул мне в сторону салона, а сам нырнул в кабину пилота.

Я вздохнул и послушно побрел вглубь самолета. В первое же окошко заметил, как отъезжает трап и самолет начал медленное движение. Любая секунда промедления могла оказаться фатальной. Уверен, усатый британский коротышка прямо сейчас в спешном порядке пытается оформить бумаги с официальным поводом оставить нас в Лондоне, но было слишком поздно.

Размышляя о том, как вести себя с Князем Адлербергом я плюхнулся на свободное кресло у окна. Мне предстояло серьезно подумать. Силовой метод с этим аристократом не сработает. Хитрить с ним тоже не выйдет. Арс был прав. Глава Великого Княжества Финляндского даже без подсказок сына сразу определит, что я не тот, кто рос в его поместье шестнадцать лет и предсказать его реакцию даже мне не под силу.

Да и дерзкий ответ с ноткой угрозы, который сработал на Костике, уж точно не сработает на влиятельном Архимаге, находящемся на своей собственной земле. На земле, где ему позволено буквально все что угодно. Внутри своего Княжества Адлерберг старший буквально бог. Даже самые влиятельные политики мира предпочитают встречаться с Князем Адлербергом на нейтральной территории.

Потому что никому внутри Великого Княжества Финляндского не гарантирована безопасность. Это территория свободы и анархии, но в тоже время клочок земли с укоренившимися традициями и стойкой враждебностью к чужакам.

Не удивительно что Император Александр, когда выбирал, где спрятать двух младенцев, которых ненавидит все население империи, оставил нас именно во владениях Адлерберга.

За потоком мыслей я не успел заметить, как самолет уже набрал комфортную высоту и, как только пилот разрешил отстегнуть ремни, мое одиночество тут же нарушили.

В кресло рядом со мной подсел Олег Голицын с траурным и немного виноватым выражением лица. И десяти секунд не прошло, как рядом оказались все остальные члены команды.

Не смотря на то, что нам удалось безопасно покинуть территорию Британской Империи в воздухе висело напряжение и каждый из присутствующих чувствовал, что мы возвращаемся с сокрушительным провалом.

Ведь все что им известно, это голые факты, которые свидетельствуют о безоговорочном поражении. Смерть Тимура Алмазова. Побег Апельсина и Магдалены от возмездия. Разорванные связи с местными связными. Ничего не удалось узнать про деятельность других делегаций.

Даже Арсений был вынужден сбежать вместе со всеми и тем самым наша Империя провалила политические переговоры и сильно ослабила позиции Императора Александра на международной арене.

— Спасибо за то, что остановил меня, — тихо произнес Олег и виновато посмотрел мне в глаза.

— Прости, что пришлось вырубить тебя, — сказал я и протянул руку.

— Ничего, я понимаю, — нервно улыбнулся Олег, — я был готов открыть дверь, лишь бы отомстить этим тварям за Тимура. Любой ценой, — добавил Голицын, скосив взгляд на сидящих напротив Варвару Богданову и Викторию Меншикову.

— Спасибо, — хором отозвались девчонки, почтительно склонив голову.

— Что на вас нашло? — никак не мог понять я.

Я ожидал какой угодной реакции от команды, когда бросил их и ушел оттуда в одиночку, но явно не извинений и опущенных глаз. На хладнокровную и непроницаемую до этого Меншикову больно было смотреть, а вечно гиперактивная Варвара Богданова своим боевым духом всегда заряжала товарищей в какой бы дерьмовой ситуации не оказалась.

Всегда, но не сейчас.

— Нам показали камеры видеонаблюдения, — за всех ответила Варвара, — но по ним ничего не было понятно, все произошло слишком быстро. Мы раз за разом смотрели как на маленькие кусочки разлетается тело Тимура, а потом… — голос Богдановой дрогнул.

Нежно приобняв ее за плечи, за подругу продолжила Виктория:

— Потом мы увидели, что Апельсин сделал с элитным британским отрядом боевых Магистров. Он расщепил их одним касанием, не оставив и следа, — сглотнув ком в горле добавила Меншикова, — только тогда мы полностью осознали ситуацию, в которой находились. Если бы не ты, он бы всех нас убил и успел уйти… так сказали наши аналитики, которые охраняли Лену.

— Они разобрали все возможные варианты действий и подробно объяснили, что бы было, поступи мы иначе, — тихо вклинился Олег, — это операция учебная и Арсений специально приставил к делегации не бойцов, а императорских стратегов. Апельсин с Магдаленой обогнули всю британскую защиту, и даже Арсений не смог почувствовать их присутствия. Без тебя нас всех бы убили.

— Ты разве не видел ребят Коновницына в бою? — покачивая головой спросил я, — они ведь были на Томском фронте?

— Лично не видел, только слухи.

— А мои слова о том, что нужно бежать без оглядки?

— Я верил, что у меня есть шанс задержать их. Верил, что если я открою дверь, они точно никуда не уйдут, даже если я умру. Месть это все, о чем я думал в тот момент. И я еще смею называть себя хорошим лидером. Как мне теперь смотреть в глаза отцу? Марк, ты же считанное мгновение оценил обстановку и выбрал единственно верный вариант, как ты это сделал?

— Прости, Олежка, секрет рода, — улыбнулся я положил руку парнишке на плечо, — с опытом ты тоже так сможешь. То, насколько ты быстро отреагировал на их появление было похвально. Если ты не заметил, то этим застал врасплох Апельсина и выиграл мне время. Если бы не ты, девчонок убили бы раньше, чем я успел хоть слово сказать.

— Спасибо, — неуверенно поблагодарил Олег, однако в его голосе слышалось облегчение, — но мы пришли не поэтому. Мы знаем, что это не конец. И, Марк, что бы ты ни планировал дальше, позволь нам помочь.

— Нет, — без раздумий ответил я.

— Я же сказала, что он откажется, — высокомерно фыркнула Виктория Меншикова.

От былой благодарности у младшей княжны не осталось и следа.

Варвара Богданова обиженно насупилась, но смолчала, и лишь Олег ничуть не изменился и даже не отвел взгляда.

— Почему? — спросил младший Голицын, — считаешь мы лишь помешаем?

— Прости, Олежка. Будь моя воля, я бы и в Лондон вас не брал. Вы не готовы к такому. А я не готов усложнять себе задачу лишь бы ублажить ваш благородный порыв, — в знак уважения чувствам ребят максимально корректно ответил я, и никто из присутствующих не нашел что возразить.

Пусть и сил у них не так много, но за то короткое время что я с ребятами знаком, я немного проникся. Мне близок их взгляд на мир, ребята безусловно талантливы и выделяются из серой массы посредственностей, к тому же не обделены умом и обладают смелостью бросить боярскому совету открытый вызов.

К тому же мне понятны их мотивы и вызывают симпатию стремления. Однако это все не имеет никакого значения. Важна лишь польза в данный конкретный момент.

А прямо сейчас внебрачная дочь светлейшего Князя Меншикова, и наследник генерал-губернатора Санкт-Петербурга Голицына и старшая дочь моей союзницы Василисы Богдановой принесут мне гораздо больше пользы если вернуться в Академию живыми и невредимыми.

Я понятия не имею насколько долго я застрял в этом мире и смогу ли вообще вернуться и для возвращения хотя бы толики влияния семьи Жуковых, мне нужны связи и эта троица будет отличным стартом. К тому же, благодаря взору Жуковых я вижу их потоки, сильные и слабые места.

У ребят есть потенциал, и непоколебимая мотивация становиться лучше. Идеальный материал. С такими вводными менее чем за год я смогу превратить зеленых неопытных юнцов в сильнейшую команду одаренных какую только видела Российская Империя в этом мире.

В груди ёкнуло от внезапно накатившего чувства ностальгии по оборванцам из прошлого мира. Моей бывшей команде, которая после всего того, что мы вместе пережили, была готова за мной пойти даже в ад.

Жаль, что в этот ад попал лишь я.

А они если и живы, то ничего не помнят и в этом мире являются совершенно другими личностями. С другим прошлым, силой и мотивами. Взять ту же Екатерину Богданову. Грозная «Розовая ведьма», которая в моей мире с раннего детства являлась ученицей моего деда, а после этого первым и самым надежным членом моей боевой команды. Ее скорости сотворения техник и искусному манипулированию внешними потоками не было равных во всем мире.

И что с ней произошло тут? Превратилась в неуверенную и забитую девочку с комплексом матери, которую оберегают от любой опасности.

Остальных членов своей прошлой боевой команды в этом мире я еще не встречал, но иллюзий я не питал. В становлении каждого из них ключевую роль сыграл Борис Жуков. А в этом мире он мертв, и судьба всех моих близких кардинально изменилась.

— Ты ведь собрался к Адлербергам, — вдруг нарушил тянущуюся уже больше получаса тишину Олег Голицын.

— Допустим, — не стал отрицать я и скосил взгляд на бессознательного Костика, пристегнутого в кресле в боковом переднем проходе.

— Ты забыл кто мой отец и с кем граничит Санкт-Петербург? — решил зайти с другой стороны Олег.

— Тем меньше причин брать тебя с собой, — без энтузиазма отозвался я, — забудь, я не поменяю свое мнение.

— Как знаешь, — неожиданно спокойно ответил Олег, уважительно поклонился и ушел в хвост самолета.

Девчонки переглянулись и последовали примеру младшего Голицына.

Я тяжело вздохнул. Парень явно что-то задумал и ничего хорошо мне это не предвещает, только лишние проблемы.

Даже думать не хочется, что может учудить Олег и куда именно он клонил, когда начал говорить о связях отца. И ведь девчонок тоже втянуть может. Зная характер Варвары, она точно не из тех, кто отступает перед лицом опасности. А Меншиковой сбежать не позволить гордость.

После приземления надо обязательно сказать Арсу приглядывать за своими ребятами, чтобы они не наделали глупостей.

Угроза Коновницына и его людей все еще актуальна. Боярин весьма непрозрачно заявил об этом. И то, что Коновницын пообещал не вмешиваться лично не сильно меняло расклад. По сведениям Арсения, Апельсин и Магдалена успешно скрылись и их мстительные задницы нельзя сбрасывать со счетов.

К тому же, насколько я понимаю, Князь Адлерберг, если и не связан с боярским советом напрямую, то точно входит в их сферу интересов. И если Коновницын не дурак, он не позволит мне делать в Великом Княжестве Финляндском что вздумается.

От нескончаемого потока вариантов я утомленно потер виски и закрыл глаза. Все же стоит немного поспать и дать мозгу передохнуть. Но для начала разберемся с последним желающим поболтать.

— Так и будешь прятаться? — чуть громче чем следовало проговорил я и на кресле за моей спиной послышался шорох.

— Я не пряталась, — донесся звонкий женский голос.

— Поговорим? — тепло предложил я.

— О! Ваше сиятельство соизволило снизойти до беглой боярской изгойки? — ехидно пробурчала Елена Скрябина и недовольно плюхнулась на соседнее кресло, агрессивно скрестив ручки.

— Нет такого слова, — вздохнул я.

— А вот и есть, — отмахнулась Скрябина.

— Как скажешь, изгойка ты наша, — сдался я, — но я точно не Князь, чтобы бросаться в меня сиятельствами.

— А ведешь себя как Князь! — гневно бросила Лена, избегая зрительного контакта.

Ее надутые от негодования щеки выглядели умилительно и на миг я забыл о том дерьме, в котором нахожусь. Я на секунду подвис, размышляя как побыстрее пробить стену, которую боярская красотка возвела вокруг себя и тут же вспомнил, какой способ сработал в прошлый раз.

С этой мыслью я повернулся к Скрябиной, нежно провел рукой по ее растрепанным ярко-рыжим волосам. Лена неуверенно дернула плечом в знак протеста, но ее тело двинулось ближе, а острые изумрудные глазки впились в меня. Не медля ни секунды я подтянул девушку к себе и впился в ее мягкие розовые губы.

Скрябина приглушенно вскрикнула от удивления и возмущения, но не прошло и секунды как девушка ответила на поцелуй и ее отстраненность исчезла без следа.

— Жуков, я тебе кто? — с вызовом спросила девушка, не отводя взгляда.

— Я не помню, — издевательски улыбнулся я, с интересом наблюдая за неоднозначной реакцией Скрябиной.

— Ага, точно, — обиженно бросила Лена, — и то, что в машине было тоже не помнишь?!

Я мысленно ударил себя ладонью по лицу. То есть ей плевать, что я потерял память и возможно я ничего общего не имею с «прошлым» Марком, но то, что не уделял Лене должного внимания после секса это преступление вселенских масштабов?

— Помню, — спокойно ответил я, выдержав ее пытливый взгляд, — а ты помнишь, как я спас тебя от допроса? От Гриши? От возмездия твоей семьи? Рисковал всем что у меня есть, чтобы взять тебя в Лондон, а теперь лично доставлю тебя в единственное безопасное для тебя место на целом свете.

— Тц, — недовольно скривилась Скрябина от моего ответа и отстранилась.

Девушка явна ждала другого ответа.

— И это вместо спасибо? — наигранно возмутился я.

— Ты дал слово меня защитить, ты его сдержал. За что спасибо то? — недовольно буркнула Скрябина.

— Как пожелаешь, — холодно ответил я и отвернулся к окну, — вон Костик придет в себя и сам тебя сопроводит к отцу. Обеспечит убежище. Насколько я помню вы знакомы и обещание Адлербергов дать свою защиту и фамилию должно быть в силе. Всеволод Скрябин ведь мертв.

— Единственное место куда меня может пристроить этот бабник это свой мерзкий гарем, — брезгливо отозвалась Скрябина, — Марк, так ты вспомнил про обещание Адлербергов?

— С помощью Костика, — кивнул я, — но там не все так просто. По крайней мере меня в семью Адлербергов точно не возьмут.

Полуправды сейчас будет вполне достаточно. Конечно, как только Константин Адлерберг придет в себя он легко сможет рассказать Скрябиной всю правду обо мне. Про то что я не потерял память, а занял место прошлого Жукова. И что Марка, в которого была влюблена боярская девочка больше не существует.

Но, я был практически уверен, что Елена Скрябина и сама это уже поняла, или, как минимум догадывается о высокой вероятности такого исхода. А раскрываться перед Скрябиной самому и подтверждать ее опасения я не планировал, чтобы не усложнять себе и так непростую ситуацию внутри княжества. К тому же, я уже подготовил парочку вариантов, что делать в таком случае.

— С чего ты тогда решил, что они сдержат свое слово в отношении меня? — дрогнувшим голосом спросила Скрябина.

— Потому что я выполнил свою часть уговора и убил твоего отца. И мое слово защитить тебя еще в силе, — уверенно заявил я, — ты мне веришь?

— Верю, — охотно отозвалась Скрябина и пододвинулась ближе, — Марк, что со мной будет дальше? Василиса была добра и заботилась обо мне в Питере. Да и Миша и Саша, которых приставил ко мне Арсений, обращались со мной хорошо. Но мне никто ничего не рассказывает, и я могу только гадать что меня ждет. Я для них чужая. Я везде чужая.

— Тебя оберегают, потому что ты важна, — сказал я.

— Из-за того, что мы видели в подвале нашего особняка? — уточнила Лена.

Скрябина была не глупой девочкой, и сама прекрасно понимала расклад. Но ей хотелось услышать подтверждение от кого-нибудь еще. Ведь кроме меня и Костика не осталось на свете людей, к которым она могла бы обратиться.

Ее семья ее ненавидит и хочет убить. Боярский совет считает угрозой и хочет убить. Люди Арсения относятся к боярской дочке как к врагу, а для зарубежных империй Скрябина не представляет никакого интереса. Ее скорее выдадут боярскому совету, чем защитят.

Вот и получается, что бедная боярская девочка везде чужая. И только в таком месте, где приютили даже двух внуков Иркутского дьявола, у Скрябиной есть шанс получить убежище и выжить.

— Все будет хорошо, — нежно ответил я и взял девушку за руку, — а теперь прости за этот вопрос, но ты должна мне подробно рассказать, что такого сделал Всеволод Скрябин и твои родственники, чтобы заслужить твой гнев. Я должен узнать это и все что ты посчитаешь важным рассказать о своей семье, перед тем как начать действовать.

— Действовать? — округлила изумрудные глазки Лена.

— Ты была права. Со смертью одного Скрябина ему на смену придет другой. Одно убийство ничего не изменит. Поэтому я собираюсь с корнем вырвать эту проблему и разрушить весь древний боярский род Скрябиных до основания. И для этого, Лена, мне нужна твоя помощь.

Дальнейший полет прошел без приключений. Рассказ Елены Скрябиной оказался куда длиннее, чем я предполагал. И не смотря на то, что я постоянно пытался выудить лишь суть, половина рассказа боярской дочки была пустой болтовней.

Но вот другая половина навела меня на мысли что делать дальше. К приземлению в аэропорту Нюландской губернии у меня в голове созрел последовательный план действий и начинается он с самого сложного пункта.

Успешно провести встречу с Князем Адлербергом.

И в данном конкретном случае опыт и знания прошлого мира мне никак не помогут. За всю жизнь я ни разу с ним не контактировал. Я знал лишь что глава Великого Княжества Финляндского был одним из немногих настоящих друзей моего деда и имел тяжелый характер.

Об остальном мог только догадываться или судить по слухам.

И начинать наше знакомство с Князем Адлербергом придется с минусовой репутацией самозванца, захватившего тело его приемного сына. А еще того, кто помешал его уже родному сыну Константину Адлербергу выполнить свою задачу в Лондоне.

По иронии судьбы, именно Костик и является моей первой целью. Чтобы увеличить шансы на успех, мне необходимо добиться его расположения.

— Все точно будет в порядке? — обеспокоенно спросил Арсений и покосился мне за спину.

В пяти метрах за мной стоял представительный черный лимузин с гербом Великого Княжества Финляндского. В отличие от Лондона, в Нюландском аэропорту нас не встречала ни охрана, ни сопровождение.

Никакого кортежа защиты не подготовили даже для прибытия самого княжича и это несколько озадачивало не только меня, но и Арсения.

Зато абсолютно не напрягало Костю, который пришел в себя под конец полета и сейчас с беззаботной улыбкой на лице подошел к нам.

— В полном, — вместо меня ответил Костик, обхватив нас обоих за плечи, — у нас спокойное княжество, в котором не принято таскать с собой несколько машин охраны.

Вел себя младший Адлерберг так, как будто ничего не произошло. Костик настолько хорош в лицемерии или у него повредился мозг под действием моей ауры? Анализируя его потоки и поведение, я не мог понять наверняка.

— Вам виднее, — согласился Арсений с княжичем и кивком головы пожелал мне удачи.

— Конечно, это ведь мой дом… — вежливо пояснил Костик и запнулся, скосив взгляд на меня, — наш с Марком дом. Если бы с нами не было дамы, я бы и лимузин отменил.

— До поместья вашего сиятельства ходят такси? — не понял Арсений.

— Боже, — искренне засмеялся Костик, — нет. В аэропорту есть пункт проката с автопарком нашей семьи. В отличие от общепринятых в империи устоев, деловые партнеры нашего княжества не ущемляются по их происхождению. Важны исключительно талант и деловая хватка. Вы не поверите, Арсений, но состоятельные простолюдины кортежам и охране предпочитают спорткар и хорошую дорогу. Чувство свободы и власти, получаемые за рулем, им куда ценнее собственной безопасности и показательной важности.

— Я не против прокатиться с ветерком, — вклинилась в разговор Елена Скрябина, — прошлая поездка с Марком была… занятной.

— Наслышан о вашем маленьком приключении, с радостью послушаю подробности за ужином в поместье, — улыбнулся Костя Адлерберг, — прошу простить, но раз лимузин уже подали, невежливо будет от него отказываться, — уважительно проговорил Костик.

— Рас все в сборе, пора выдвигаться, — кивнул я, взял Елену Скрябину под руку.

После формальных прощаний, уже через десять минут лимузин дома Адлербергов несся по пустому шоссе в сторону Гельсингфорса. Не удивительно что Костик был так настойчив в выборе транспорта.

Лимузин оказался двухсекционный.

В одной находился мини-бар и длинный кожаный диван, а во второй только роскошные сидячие места. И между собой секции были разделены звуконепроницаемой перегородкой. Скрябину Костик отсадил отдельно в секцию мини-бара не смотря на все сопротивление, Лена не смогла противиться воле княжича и теперь во время поездки мы могли поговорить с Костей с глазу на глаз.

— А ты самоуверенный малый, — осуждающе подметил Костик, — по своей воле лезть в логово льва, после того как обокрал его. Признаю, яйца у тебя есть.

Едва мы остались наедине, все манеры и показная вежливость в лице и голосе младшего Адлербрега исчезли. Но так даже лучше. Мы оба прекрасно понимали, что у нас нет времени на лицемерие и пустую болтовню.

— Логово льва?

— Ну ты что, — обиженно протянул Костик, — все испортил. У тебя воображения вообще нет?

— А, это типа аллегория с намеком на герб? — издевательски протянул я.

— Забудь, — вздохнул Костя.

— Да и не крал я ничего.

— Спорное утверждение, — не согласился Адлерберг, — своим нападением на меня ты отрезал мне доступ к Евгении Жуковой и нарушил наши договоренности. Из-за этого отец потерпит убытки и все вложения обратятся в пыль. С учетом того, что ты у нас еще и самозванец, не удивлюсь если отец даже разговаривать с тобой не станет.

— Давай по порядку, — спокойно ответил я, — я на тебя не нападал. Ты сам грохнулся в обморок под действием ауры.

— Ерунда, — усмехнулся Костя, — слишком уж в удобный момент она сработала.

— Ладно, допустим это было нападение, — решил я зайти с другой стороны, — гипотетически. Какая это была техника?

— Без понятия, — помрачнел Адлерберг, осознав куда я клоню.

— А ее силу ты определил? — продолжил я.

— Не ниже Архимага, — вздохнул Костя, — ладно, я понял. Доказать, что это был ты я не могу. Но ты и не отрицаешь, верно?

— Не туда смотришь, Костик, — поправил я, — сосредоточься на фактах, как делают взрослые дяденьки. Я трижды имел возможность тебя убить и сколько раз ты умер? Ни одного. Потому что мы не враги. Пока что. А в нашем соглашении я не обещал, что дам тебе поговорить с сестрой раньше, чем это сделаю я.

— Так ты и не дал, — хмыкнул Костя, не отводя острого взгляда от меня.

— Наконец-то мы перешли к сути. Моя сестра — это объект Y и наша с ней беседа немного не задалась, — пояснил я.

Константин Адлерберг подался ближе, чтобы расслышать каждое слово. Не удивительно, отец ждет от сына отчета, а он нихрена не помнит, так как был в отключке и вообще без понятия что произошло. А если хотя бы часть слухов про Князя Адлерберга верны, то разочаровывать такого папашу никому не захочется. И я единственный шанс Костика прийти на поклон не с пустыми руками.

Лицо Костика даже не дрогнуло от такой новости, и я расплылся в улыбке.

— Ты знал кто она, — констатировал я.

— Нет, — закивал головой Костик, — но я не удивлен, потому что это была одна из рабочих версий.

— Звучит неубедительно, — возразил я.

— Отнюдь, — не согласился Костя, — чтобы идти с такими обвинениями к императору нужны неопровержимые доказательства, которых у нас не было.

— А еще Князю пришлось бы публично признать, что он прозевал как его приемная дочь превратилась в одного из самых опасных и разыскиваемых международных террористов в мире. Звучит как позорное клеймо.

— Аккуратнее со словами, — мягко пригрозил Костик, — насколько я понимаю, у тебя тоже нет никаких доказательств.

— Нет, — кивнул я, — только вот я знаю, как их достать. А еще я знаю причину субботнего инцидента и вот его природу я смогу доказать. Князь хотел сближения с Европой? Вот его ключ. Если распутаете самое крупное массовое убийство столетия в Лондоне, это сблизит вас куда больше, чем какой-то брак.

— Ты блефуешь.

— Уверен? — вскинул я бровь.

Секунд двадцать Костик сидел с задумчивым выражением на лице и просчитывал варианты.

— Ладно, самозванец, давай на чистоту. Ты рискнул жизнью и сунулся в наше княжество ведь не только для того, чтобы уберечь эту симпатичную боярочку? Настоящий Марк…, — начал Костик и осекся под моим взглядом, — прошлый… прошлый Марк мог бы так поступить, учитывая их отношения с Леной. Мой брат был предсказуем и имел ясные мотивы. Поэтому он вызывал доверие и работать с ним было легко. С тобой все сложнее, самозванец. Так ответь. Зачем ты приехал в наш дом на самом деле? Чего ты хочешь?

— Я уже давал тебе этот ответ, Костик, — напомнил я.

— А? — не понял младший Адлерберг, — я помню, но я не об этом. Конкретно, самозванец. Чего ты хочешь от моего отца и что ты можешь дать взамен?

— Взамен?

— Ох, Марк, давай без этого. Ты ведь понимаешь, что как только общественности раскроется кто такая Евгения Жукова, то это ударит и по тебе. Чтобы смягчить удар неминуемых последствий многолетней опеки Жуковых, нам придется дистанцироваться от тебя. В лучшем случае. В худшем, наш дом объявит тебя в розыск вместе с наградой за твою голову.

— Звучит скверно, — согласился я, — но подумай вот о чем Костик, зачем справляться с последствиями удара, если самого удара можно избежать? Достаточно лишь…

— Поймать Евгению Жукову самим, — догадался Константин Адлерберг и закончил фразу, — и, разумеется, ты знаешь как?

— Есть варианты, — уклончиво ответил я.

— И ты отдаешь ее нам? — усомнился Костя.

— Готов это обсудить, — деловито улыбнулся я.

— С этим можно работать. Ладно, допустим, с твоей полезностью разобрались, — подытожил Костя, — но ты так и не ответил на мой вопрос. Нахрена это тебе?

— Короткая же у тебя память, Костик, — вздохнул я и сладко потянулся, — Всеволод Скрябин мертв и место Ректора свободно. Более того, по информации от всезнающего Арса, члены боярского совета даже не рассматриваются на замену и на днях Император объявит имя нового главы Российской Академии.

— И?

— Мы ведь разговариваем начистоту, братишка, разве нет? Нам обоим известно кто станет следующим Ректором, — вызывающе ответил я.

— А ты догадливый, — хмыкнул Костя, — только вот не факт. Ты убрал Всеволода Скрябина раньше, чем было обговорено. Отец не успел заручиться нужным количеством голосов и теперь шансы пятьдесят на пятьдесят. Это еще одна причина, почему я назвал тебя самоуверенным. Если из-за твоей спешки отец лишится того, к чему так долго шел, ни о каком договоре не может быть и речи. Будь уверен, самозванец. Он тебя убьет.

— А сможет? — оскалился я.

— Зачем гадать, — пожал плечами Костя, — просто дождемся официального объявления. Люблю интригу. А еще ответы на вопросы, вместо витиеватых доводов.

— Ладно, ладно, — примирительно поднял я руки, — когда твоего отца назначат Ректором…

— Если назначат, — перебил Адлерберг.

— Заткнись, Костик, — со сталью в голосе бросил я и неугомонный пацан наконец успокоился и изобразил что его рот на замке, — …если назначат, то остатки рода Скрябиных этого так не оставят. Да и тяжеловато придется твоему отцу с руководством острова, когда под его ногами спрятана подземная база.

— Чего подземная? — нахмурился Костя.

— Многокилометровое родовое убежище дома Скрябиных, созданное с поддержкой Бутурлина, и все это запечатанное добро находится вне юрисдикции Императора, — пояснил я и глаза Кости округлились от удивления.

— Да ты опять блефуешь, — неуверенно заявил он.

— Кто знает.

— А даже если так… то как ты… — сбивчиво начал тараторить Адлерберг и замер на полуслове, — Так вот зачем тебе Скрябина!

Удовлетворенно кивнув реакции Костика, я вбросил финальный аргумент.

— Если у твоего отца есть на примете еще один одаренный ранга Гений, который готов замарать руки и сравнять с землей все наследие Скрябиных вместе с остатками его мстительного боярского рода, а также не завалялся способ отследить самую неуловимую одаренную на планете, то да, я ему буду не нужен, — пожал я плечами, — а иначе нам есть что обсудить с Князем.

— Ладно, самозванец, — почесал подбородок младший Адлерберг, — Решено. Встречу с отцом я тебе обеспечу и подстелю соломки, но ничего не обещаю. Мой отец имеет специфический взгляд на вещи и так или иначе все будет зависеть лишь от тебя.

— Меня устраивает, — кивнул я и отвернулся к окну.

Великое Княжество Финляндское встретило нас проливным дождем с редкими громовыми раскатами. Хороший знак. Всегда любил грозу.

— А раз мы закончили с формальностями и ехать нам еще долго, — резко включив обратно режим беззаботного весельчака начал Костя, — расскажи мне, Марк. Ты когда-нибудь делал это с ливанками?

— Чего? — не сразу понял я.

— Ну как так, Марк, нельзя же себя ограничивать одной народностью, — оживился и только начал разгоняться Костик, — одно дело прошлый Марк, с этим поздним девственником все понятно, но ты ведь из другого мира! Человек широких взглядов. Я сразу понял, что ты меня поймешь. Так вот, в Османской Империи кого только нет и…

Костя распалялся все больше и больше, но я уже не вникал в суть и ушел в себя. Главной цели я добился, осталось не перечеркнуть все и не убить княжича по пути за излишнюю болтливость.

Надеюсь, у меня получится.

— Добро пожаловать в западную усадьбу семьи Адлербергов, более известную как «Озерная цитадель», — торжественно провозгласил Костя, едва лимузин остановился перед центральным входом в большой двухэтажный дом из черных бревен и натурального камня.

— Как красиво, — не отлипая от окна прошептала Елена Скрябина, — Костя, и ты тут вырос?

Слава деду мне не пришлось терпеть болтовню княжича в одиночку и через десять минут после того, как мы обсудили важные дела, лимузин совершил остановку. Благодаря ей мы переместились в центральную секцию автомобиля к одиноко скучавшей Елене Скрябиной с бокалом шампанского в руках.

— Мы оба с Марком тут выросли, — поправил младший Адлерберг и двери лимузина открылись.

Стоило нам выбраться, как нас окружила четверка служанок в разношерстных и довольно откровенных нарядах горничных. Вежливо поприветствовали нас и замерли в поклоне, ожидая указаний, будто куклы.

— Это и есть твой гарем? — окинув отборных миловидных девушек с подозрительно похожим типажом, спросил я.

— Нет, что ты, — поспешно отмахнулся Костя, — мои постоянные дамы живут не здесь и не таскают мои вещи. Я могу тебя с ними познакомить… еще раз.

— Постоянные говоришь, ясно. Ты прав я их не помню, — пожал я плечами, — серьезно, эти девочки понесут наши вещи? У тебя мужики то в доме есть?

— Кроме меня и отца нет. А зачем? — удивился Костя.

— Забей, братец, — вздохнул я, подошел к открытому багажнику и закинул свой рюкзак на плечо.

— Время позднее и все устали с дороги. Ужин подадут через час в малой столовой, там и увидимся. А пока Майя сопроводит вас в гостевой дом, комнаты уже подготовлены, — вежливо проговорил Костя и указал на миловидную блондинку с короткой стрижкой и пышными формами, — если возникнут какие-то вопросы, обращайтесь к ней.

— Спасибо, душ бы мне сейчас не помешал, — кивнула Лена.

— Когда я смогу поговорить с Князем? — в лоб спросил я.

— Сразу о делах да, — покачал головой Костя, — расслабься, Марк. Осмотрись вокруг. Хоть память тебя и подводит, это твой дом. Ты здесь вырос и можешь чувствовать себя в полной безопасности. Позволь себе отдохнуть и перевести дух. А дела оставим на завтра.

— Как пожелает ваше сиятельство, — не стал сопротивляться я.

Едва мы въехали на территорию усадьбы я понял, что Князя на территории нет и выбор у меня невелик, придется ждать.

— Брось, Марк. В кругу нашей семьи не нужны формальности. Чувствуй себя как дома, — не сводя с меня острого взгляда проговорил Костя.

— То есть я могу осмотреться? — уточнил я.

— Если пожелаешь, — легко согласился Костя, — но я настоятельно не рекомендую покидать территорию усадьбы. Отец прибудет ночью, досадно будет если он тебя не застанет, — с едва уловимой ноткой угрозы добавил княжич.

— Благодарю, увидимся на ужине, — откланялся я, мягко взял неуверенную и все еще не понимающую как себя вести Елену Скрябину под руку и направился к приставленной нам служанке.

— Сударь, сударыня, — поклонилась миловидная блондинка в наряде горничной, — меня зовут Майя. Ваши комнаты готовы, позвольте я вас провожу.

***

Вечер прошел настолько тихо, умиротворенно и спокойно, что легко можно было забыть, что на самом деле я на войне. Войне с враждебным мне миром.

Оказаться в просторном номере, принять душ, надеть чистую одежду и завалиться в мягкую постель было особенно приятно. Казалось, что эти насыщенные дни тянутся бесконечно и этой череде испытаний не будет конца, но я ошибался и получил передышку там, где совсем не ожидал.

Сколько я ни сканировал и не осматривал местность, инстинкты спали крепким сном. Вокруг не было ни намека на опасность. И несмотря на то, что на территории усадьбы Адлербергов я не видел ни единого охранника, я чувствовал себя в полной безопасности.

Ощущение уюта и спокойствия окутало меня изнутри и поглотило с головой, и я странным образом не желал его отгонять.

Последовавший за душем и чистой одеждой роскошный ужин в кругу жизнерадостного княжича и пяти симпатичных девушек выдался на удивление уютным. Вдали от боярских свиней и многочисленных врагов желающих моей смерти, за отвлеченными разговорами и вкусной едой время пролетело так быстро, что я и заметить не успел как наступила ночь.

Удивительным образом светлая и теплая для октября ночь. Стоило грозовым тучам рассеяться, как небо озарилось мириадами звезд. Легкий ветер приятно обдавал кожу и успокаивал.

В отличие от Елены Скрябиной, которая отрубилась, стоило ей оказаться в постели после затяжного ужина, я никак не мог сомкнуть глаз и вышел на улицу.

Сколько я ни пытался, я не мог уловить ни единого намека на слежку. А раз с вернувшимися силами не мог ее обнаружить, значит ее точно не было.

Неужели Адлерберги настолько беспечны, что реально позволят мне ходить куда угодно по их земле безо всякого контроля? Или, наоборот, Князь настолько уверен в своих силах, что может себе это позволить?

Так или иначе, мои перемещения не ограничивали, и я этим не стесняясь воспользовался.

Прошел по узкой вымощенной дорожке и обогнул главный дом усадьбы. Неспешным прогулочным шагом преодолел массивную арку из натурального камня и спустился по лестнице под холм, на котором находились основные постройки.

Передо мной открылся небольшой уютный сад в английском стиле. Я пошел дальше, мимо каменной беседки, поросшей плющом. Спустя двадцать метров выбрался на открытую ухоженную поляну и остановился. Отсюда вниз сквозь ухоженные высокие деревья прямо на берег озера вела длинная лестница.

Я уже обогнул всю территорию и убедился, что отсюда есть всего один единственный выход, а внутри всей усадьбы нет никого кроме четырех горничных, княжича и спящей в гостевом доме Скрябиной. Складывалось ощущение, что всех вывезли специально, но мои внутренние опасения никаких адекватных подтверждений не находили.

А на ужине Костя объяснил, что это усадьба является самой защищенной в княжестве и в данный момент используется только по особым случаям. Члены клана Адлербергов живут не здесь, поэтому территория выглядит пустующей.

Я будто завороженный медленно спускался по ступеням к озеру и размышлял как самым защищенным местом может быть то, где нет ни единого охранника или хотя бы вшивенького защитного конструкта?

Даже ворота на въезде на территорию совершенно ничем и никем не защищены. Там не было ни единой крупицы потока. Проникнуть сюда для ребят Коновницына будет легче легкого, но несмотря на все доводы и факты, которые мне удалось собрать, чувство защищенности лишь крепло с каждой секундой.

Я добрался до мерцающей в свете луны озерной глади и с наслаждением вдохнул запах свежей природы. Водоемы всегда меня успокаивали. И видимо не только меня, потому что прямо на берегу стояли трехместные деревянные качели. Я подошел ближе и с наслаждением плюхнулся на обшитое мягкое сидение и под мерный скрип окончательно расслабился.

Очистив разум полностью, у меня в голове вдруг всплыла фраза, брошенная матерью в том странном лесу. Она сказала, что до нашей встречи общалась с моей сестрой. И не один раз.

Вопрос в том, как она это делала? Используя амулет? Выходит, я тоже могу попасть в это место по своей воле.

В таком умиротворенном состоянии я был на пике астральной силы и это был идеальный шанс попробовать. Я обхватил амулет пальцами и закрыл глаза. Стремительно разогнал потоки. Я не знал, как именно это делается, поэтому просто прогнал максимально насыщенную энергию через артефакт, но ничего не произошло.

Амулет не отозвался и никак не отреагировал, а энергия просто рассеялась в воздухе. Затраченное восстановилось за две минуты. Я даже удивился и провернул это еще раз чтобы убедиться наверняка.

Ошибки нет. Прямо сейчас по какой-то причине, астральная энергия в этом теле восстанавливается даже быстрее, чем в моем прошлом мире. А это означало что моя связь с астралом усилилась.

Это и хорошо, и плохо одновременно. С одной стороны еще больше нагрузки на нетренированное тело, с другой же, моя сила начала не только восстанавливаться, но и продолжала расти.

Или это аномалия этого места? Я огляделся внимательнее родовым взором и использовал астрал, но не увидел совершенно ничего странного.

— Это так не работает, — раздался усталый мужской голос.

Я поднял голову и увидел перед собой до боли знакомого высокого брюнета со статной осанкой и виноватым лицом.

Удивительно, но внутренние потоки даже не шелохнулись и во мне не проснулась ни единая эмоция при виде этого человека. Ни хорошая. Ни плохая.

— Я присяду? — вежливо спросил мужчина.

— Садись, — пожал я плечами и равнодушно добавил, — отец.

— Хорошо выглядишь, Марк, — неуверенно начал беседу Игорь Жуков.

— Не умер, — согласился я, — ты разочарован?

Отец удивленно вздрогнул, но взгляд не отвел.

— Как ты можешь так говорить? Ты мой сын! И я рад видеть, что ты в порядке, — через небольшую паузу ответил Игорь Жуков.

— Есть пара веских причин тебе не верить, — спокойно парировал я, — ты узнал, что я при смерти и сбежал.

— Прости. После того как ты ушел, я направился к Леониду за помощью, но он отказал. Более того, даже не скрывал что желает твоей смерти. Тогда я понял, что лучшее что я могу для тебя сделать, это не попасть Бутурлину в лапы. Ты ведь раскрыл мне свой секрет. Я стал твоим уязвимым местом. Под клятвой слуги я бы не смог сопротивляться и выдал бы все что знаю, — дрожащим и неуверенным голосом оправдывался Игорь Жуков, — поэтому… я и сбежал.

Я смотрел на его дрожащие губы. Мешки под усталыми глазами. Не свойственные его возрасту морщины и никак не мог поверить, что это мой отец. Совсем не таким я рисовал его в своей голове в детстве.

— И бросил меня умирать, — дополнил я.

— Нет, — на этот раз резко и уверенно отрезал Игорь Жуков, — я видел силу твоего потока. Я верил… нет, я знал, что ты справишься с печатью.

— Допустим, — махнул я рукой, — хочешь сказать ты за эти дни никому не раскрыл мой секрет?

— Никому, — соскочил с места Игорь Жуков и послушно склонил голову, — клянусь своей кровью!

— Даже Князю Адлербергу, который тебя укрыл? — задал я первый из нескольких самых важных вопросов к моему отцу.

— Ни ему, ни кому-либо еще, — уверенно ответил Игорь Жуков.

— Ладно, отец, я тебе верю, — кивнул я, встал на ноги и заглянул ему прямо в глаза, — только скажи мне, почему самое сильное чувство которое ты испытываешь при виде собственного сына это страх?

— Ты знаешь почему, — не отводя взгляда ответил Игорь Жуков.

Секунд десять я молча всматривался в его глубокие карие глаза. Сам не знаю, что я хотел найти в глубинах потоков моего отца, но нужные слова никак не приходили в голову и я продолжал молчать.

— Ты прав, — наконец ответил я, — я знаю. Но я хочу услышать это от тебя.

— Марк, ты заблуждаешься, — дрогнул отец и начал оправдываться, — я ничего такого…

— Довольно, — перебил я его, — просто скажи это.

Игорь Жуков вздрогнул и инстинктивно сделал шаг назад.

— Скажи! — повторил я, добавив потоки в голос.

— Пусть ты и мой сын, — неуверенно выдал Игорь Жуков, — но эти слова ничего для тебя не значат. Для тебя важно лишь то, что ты внук Бориса Жукова.

— Какими мягкими фразами ты выкрутился, — похвалил я облегченно выдохнувшего отца, — со мной мы все выяснили. А теперь скажи мне, отец, что важно для тебя?

От моего изменившегося тона лицо Игоря Жукова побледнело еще больше, но он взял эмоции под контроль.

— Сложно произнести это вслух да, — улыбнулся я, — но это и не требуется. Поступки всегда красноречивее любых слов.

— Ты не понимаешь, — вздрогнул отец, — у меня не было выбора.

— Как раз таки был. И в обоих мирах ты выбрал мою сестру. Я уверен, будь у меня возможность посетить еще десяток параллельных миров, ничего бы не изменилось. А знаешь почему? Потому что суть людей не меняется. Скажи, что я не прав! Ответь мне.

— Ты прав, — сухо ответил Игорь Жуков, — не существует такой реальности, где твоя жизнь мне будет важнее, чем ее.

Не смотря на полный контроль эмоций и ситуации, услышать это было больно. Будто нож воткнули в самое сердце. Жжение в груди усиливалось и медленно растекалось по всему телу, руки затряслись. Холодный разум не мог остановить эту боль, и я просто принял ее как часть себя.

Впустил в тело этот яд и не стал его сдерживать. Стоило мне это сделать, как дрожь утихла, а боль утратила остроту. Не исчезла нет, но теперь не она управляла мной, а наоборот.

— Дело ведь даже не в том, что я занял это тело верно? Моя сестра тоже пришелец из другого мира и покровожаднее меня будет. Но ты все равно встанешь на ее сторону?

— Верно, — напряженно кивнул Игорь Жуков.

— Тогда почему? — холодно спросил я.

— Дело не в тебе, Марк, — с напускной уверенностью проговорил отец, — все было предрешено в день вашего рождения.

— Интересно, — подался я чуть ближе, — продолжай. Расскажи, что такого я успел натворить, чтобы ты от меня отрекся.

— Родился, — тихо ответил отец и отвел взгляд, — стороны были выбраны судьбой в тот самый миг, как вы с сестрой появились на свет. Но не обманывайся, Марк. Ты не один. Точно также как я всегда встану на сторону Женечки, мой отец встанет на твою. В любом из миров. Так распорядилась судьба и никому не под силу это изменить.

— Ошибаешься, отец. Она убила деда и теперь я остался один. Полагаю, будет честно если я убью тебя, — хладнокровно добавил я, — тогда твоя драгоценная Женечка поймет каково это, потерять семью.

Удивительно, но отец даже не пошевелился после моих слов и его страх, наоборот, утих.

— Я не боюсь смерти, — тихо ответил он, — если ты так решил, то я не буду сопротивляться. Я виноват перед тобой и готов понести наказание. С того самого дня как я сделал этот выбор я знал, что рано или поздно ты придешь за мной.

— Стой, — внезапно осознал я, — о каком выборе ты говоришь? В этом мире Борис Жуков мертв и тебе не было нужды инсценировать свою смерть и сбегать…

— Событие, о котором ты говоришь лишь следствие. Выбор же был сделан в тот день как вы появились на свет, Марк, — тяжело вздохнул Игорь Жуков, — и тебе лучше спросить об этом свою мать, это ведь ты пытался сделать перед тем, как я подошел?

Я замер и не мог подобрать слова. Но на этот раз дело было не в эмоциях, которые мне на удивление удавалось удержать под контролем. И даже не в разъедающей изнутри боли от предательства. Стойкое ощущение что я упускаю важную деталь не покидало меня и нарастало с каждой секундой.

И я понял, что ответ на этот вопрос я хочу услышать не от сломленного отца, который готов покорно отдать свою жизнь, будто фанатик.

Меня интересовало за какую именно такую высшую цель прячется его разум, чтобы справиться с чувством вины. Чтобы не колеблясь сказать в лицо своему сыну, что его жизнь ему не важна. И стоило отцу упомянуть мою мать, как я понял, что я не тому человеку задаю вопросы.

Ужасающее предчувствие кольнуло в сердце с тройной силой, и я скривился от накатившей душераздирающей боли. Дыхание сперло, и я согнулся пополам, схватившись руками за область сердца.

— Марк? — с обеспокоенным лицом подскочил ко мне Игорь Жуков, но я волевым усилием справился и выпрямился.

— Дело в матери, — неожиданно дрогнувшим голосом осознал я и инстинктивно сжал в кулаке амулет.

Сделал пару неуверенных шагов назад. Тело сопротивлялось и отзывалось нестерпимой болью на попытки активировать амулет, но я не отступал. Я был готов умереть, лишь бы попасть туда и посмотреть в ее глаза.

— Какой же я глупец, — истерически засмеялся я, — нашел кого спрашивать. Ты никто. Пустая оболочка. Такая же марионетка в женских руках, как и Альбинос, — злобно бросил я в сторону замершего на месте Игоря Жукова и поднял взгляд к небу, сжав амулет в кулаке до крови, — я готов поговорить начистоту, мама. ПУСТИ МЕНЯ!

Стоило мне произнести эти слова, как ясное ночное небо рассекла слепящая молния и я инстинктивно зажмурил глаза и сжал амулет еще крепче. На короткий миг все тело пронзила нечеловеческая вспышка боли, но тут же исчезла вместе со всеми остальными чувствами.

Перестав ощущать землю под ногами, я открыл глаза и увидел перед собой ее. Невероятно красивая женщина в сиреневом кружевном халате пристально смотрела на меня своими голубыми глазами. Доля секунды мне понадобилась чтобы понять, что вместо амулета я сжимаю хрупкую шею женщины и с каждым мгновением делаю это все сильнее.

Все чувства и боль, нахлынувшая на берегу озера осталась в реальном мире и вместо нее я сейчас ощущал лишь холодную гладкую кожу в смертельном захвате.

Две секунды я размышлял что делать и только после этого разжал мертвую хватку. Жадно вдохнув воздух, женщина закашлялась и начала болезненно растирать покрасневшее горло. На ее бледной белой коже остался заметный бурый след, но женщина ничего не сказала и в ее глазах не было ни единой нотки осуждения.

Прокашлявшись, она молча села на серое покрывало и гостеприимно налила чай.

— Здравствуй, сынок, присаживайся, — как ни в чем не бывало мягко проговорила она, — хотел поговорить?

От сюрреалистичности происходящего голова шла кругом, но я отбросил все доводы разума и сконцентрировался на происходящем здесь и сейчас. Умение, которое я выработал после десятков испытаний старого садиста.

— Здравствуй, мама, — холодно ответил я.

— Впервые в жизни слышу это из твоих уст, — нежно проговорила женщина и расплылась в искренней улыбке.

Мои техники допросов и контроля потоков были бесполезны в астрале, а на разум в тонком мире полагаться рискованно. Все здесь эфемерно и является не тем, чем кажется. Нельзя верить ни чувствам, ни глазам, ни доводам.

Как в таких условиях вести разговор в нужном мне русле я не имел ни малейшего понятия. Жаль старый садист не научил меня считывать астральные оболочки.

— И в последний, — угрожающе бросил я, не отводя взгляда.

— Тем сильнее я буду дорожить услышанным, — ничуть не смутилась женщина.

— Ты слышала наш разговор с отцом?

— Да, — не стала отрицать женщина и завела за ухо непослушную прядь волос, — что ты хочешь от меня узнать, сынок? Формулируй конкретнее. В прошлый раз твое нахождение здесь обеспечила сестра, когда атаковала тебя голой энергией. Сейчас же за каждую секунду ты платишь сам.

— Я сильнее, чем ты думаешь, — хмыкнул я.

— Разумеется, — кивнула моя мать, — иначе бы вообще не смог сюда попасть. Но разве об этом ты пришел поговорить? — по-доброму улыбнулась уголками губ женщина и взмахнула рукой.

В тот же миг за ее спиной прямоугольная область пошла рябью и я, будто через экран, увидел там свое безжизненное тело, что лежит на песке. Но, в отличие от прошлого раза, мир вокруг не был поставлен на паузу. Ветер колыхал волосы, волны омывали ноги, а вокруг тела обеспокоенно суетился высокий брюнет.

— Я рада вновь тебя видеть, сынок. Однако поторопись, я не желаю становиться причиной твоей смерти, — заботливо сказала женщина и пространство за ее спиной схлопнулось.

Спрашивать почему в этот раз это карманное пространство иначе взаимодействует с реальным миром я не стал и перешел сразу к причине моего появления здесь.

— Забавно это слышать от той, кто обрек своего собственного сына на смерть. Это ведь ты промыла мозги моему отцу. Ответь мне лишь на один вопрос, почему ты это сделала?

— Я никогда не желала тебе такой судьбы, — мгновенно ответила женщина мягким голосом, — я люблю тебя, сынок и не хочу, чтобы ты страдал. Вся боль что ты испытываешь, это и моя боль тоже.

— Но жизнь моей сестры все равно важнее, — парировал я.

— Дочь Оракула непомерно важнее любой жизни, — не стала отрицать женщина.

— А на сына Оракула плевать? — подыграл я хоть до конца и не понимал, что означают ее слова.

— У Оракула не бывает сыновей, — грустно ответила мать.

— Тогда я ничего не понимаю, кто тогда я?! — выкрикнул я.

— Чудо, — с теплом отозвалась женщина, — мое благословение и мое проклятие.

— Это не ответ, — резко отрезал я и подошел к женщине вплотную, — требовала формулировать вопрос яснее, а сама теперь увиливаешь?! Это не честно!

— Ошибаешься, сынок. Я дала тебе ответ на вопрос, с которым ты сюда пришел. И если он тебя не устраивает, то ты задаешь его не тому человеку, — спокойно проговорила женщина угасающим голосом и мир вокруг резко потемнел и потерял цвет.

— И кому я, по-твоему, должен его задать?! — выкрикнул я в пустоту.

— Ты знаешь кому, — ласковым материнским голосом ответила пустота.

В тот же миг в тело вернулась боль. Но совершенно не такая, с какой я уходил с пляжа у озера. В разы сильнее и яростнее.

Осознав это, я попытался вдохнуть, но ничего не вышло. Легкие горели, а тело не слушалось. Сил хватало лишь на то, чтобы вяло скрести руками, и я открыл глаза. Мир вокруг плыл и мне никак не удавалось сфокусировать взгляд хоть на чем-нибудь.

Ощущение близости смерти накрыло с головой и заполонило сознание.

Теперь я на своей шкуре ощутил, что мать имела в виду, когда говорила, что на этот раз я плачу сам. Мои внутренние потоки пусты. Более того, я непроизвольно тянул из астрала заемную энергию, чтобы продержаться внутри амулета еще хоть на миг дольше и не прерывать разговор и сейчас в полной мере ощущал последствия.

Энергоканалы порвало от напряжения, и цепная реакция пошла по всему телу. Внутренности выворачивало наизнанку, мышцы лопались, клетки отмирали одна за одной. Тонкий мир с процентами забирал то, что я ему задолжал.

Едва я успел попрощаться с жизнью и принять тот факт, что мой путь окончен, как агония резко стихла. Вокруг послышались обеспокоенные голоса. На миг в груди возникло приятное теплое покалывание, но тут же исчезло.

И где отец отрыл в этой глуши целительницу? Не важно. Слишком поздно. Я уже прошел точку невозврата.

— Вставай, ошибка войны! — прогрохотал жесткий голос в моей голове.

— Дед? — мысленно удивился я, — дохлый садист не имеет права указывать мне что делать. Сдох сам, не мешай другим. Слышал такую поговорку?

— Передумал становиться Хранителем? — издевательски загоготал старик, — я всегда знал, что ты не готов, неженка.

— Заткнись, старый хрен, — прохрипел я, — в этом мире не существует такого титула.

— Отговорки в стиле боярского хлюпика. Когда ты успел им стать?

— Заткнись и дай поспать, — отмахнулся я и расслабился.

Агония ушла совсем и меня накрыло блаженство. Мир вокруг побелел, а меня клонило в сон. Сопротивляться наваждению не было ни сил, ни желания. Усну и все закончится.

— Как пожелаешь. Спи, кроха войны. Я всегда знал, что ты не истинный Жуков, — сдался навязчивый грубый голос и ощущение присутствия исчезло.

Теперь мне никто не мешает и можно… стоп. Что он только что сказал? Воображаемый старческий голос в голове исчез, но словосочетание «истинный Жуков» не уходило. Краешком сознания я чувствовал, что это очень важно, но никак не мог понять почему. Нет, я никак не мог вспомнить.

Нарастающее ощущение будто забыл что-то невероятно важное и вот-вот вспомнишь заставило мозг забыть о сонливости и вновь начать работать на полную катушку. Чувство блаженства исчезло и в тело вернулась боль. Во все тело разом. От неожиданности я вскрикнул и поморщился.

Было больно, но… терпимо?

Следом за болью вернулись звуки, и я смог разобрать обеспокоенные голоса вокруг.

— Живой…

— Осторожно, придержи голову.

— Принесу воды!

Я открыл глаза и увидел перед собой ночное октябрьское небо. Попытался вдохнуть, и адская боль в груди дала о себе знать, но я перетерпел и у меня получилось сделать короткий вдох. Жизнь постепенно возвращалась в мое тело.

Я с трудом приподнял голову и передо мной тут же оказался огромный темный силуэт. Смуглое морщинистое лицо нависло надо мной будто скала.

— Носилки, сюда, бегом! — проговорил незнакомый голос.

— Сам встану, — прохрипел я и с усилием смог сесть и осмотреться.

Скала в синем мокром смокинге немного отодвинулась, и я смог разглядеть на незнакомом насквозь вспотевшем лице следы крови и синяки под глазами. Седовласый мужчина сидел передо мной на коленях и тяжело дышал.

— А носилки не тебе, а тем, кто спас твою жизнь, — басовито усмехнулся смуглый незнакомец и кивнул себе за спину.

Я сфокусировался и увидел, как там на песке без движения лежат два тела в костюмах горничных.

— Я вижу, что ты меня не узнаешь, Марк, — хмыкнул седовласый и пошатываясь поднялся на ноги, — поэтому позволь представиться, меня зовут Микаэль-Юхан Адлерберг и от лица Князя Великого Княжества Финляндского я приветствую тебя на своей земле.

— Спасибо, — лишь смог ответить я.

Князь застал меня врасплох своим появлением и все подготовленные планы беседы можно было выбрасывать и возвращаться к старой доброй импровизации.

Сходил на ночную прогулку называется. Мало того, что я теперь обязан Князю жизнью, так еще и мои собственные мысли сейчас находятся в раздрае и хаосе из-за внезапных задушевных разговоров с родителями.

Дерьмовый расклад. Впрочем, ничего нового.

— Они в порядке? — кивнул я в сторону двух горничных, лежащих без сознания.

— Жить будут, — охотно отозвался Князь, — ты, как я вижу, тоже. Раз моя помощь больше не требуется, позволю себе откланяться. Марк, я приму тебя утром. Семь часов, беседка в саду. Не опаздывай и постарайся больше ни во что не вляпаться.

Едва Князь успел договорить как со стороны главного дома по лестнице спустились четыре женщины в черных деловых костюмах с носилками в руках.

— Понял. Я не опоздаю, — благодарно прохрипел я.

Тело все еще отвратительно слушалось моих команд, а голос дрожал, но благодаря усилиям Князя и его целительниц мои энергоканалы получили не критические повреждения. На восстановление даже с моими техниками регенерации уйдет часов двенадцать.

Время можно сократить если утром еще раз одолжить целительниц у Князя, но залезать в еще большие долги я был не намерен. Сам справлюсь.

Вести переговоры с позиции должника и так будет непросто.

Спустя минуту мы вновь остались с отцом наедине на берегу озера. За все это время Игорь Жуков не вымолвил ни единого слова и молча стоял в поклоне будто статуя. Разогнулся в нормальную позу он только когда Князь со своей свитой скрылся из виду на вершине холма.

Интересные конечно у них отношения с Князем, что Жуков даже голову не смел поднять.

— Рад что ты выжил, — наконец заговорил отец, — узнал что хотел?

— Врешь, — усмехнулся я, — ты надеялся, что я умру.

— Ошибаешься, Марк, — парировал Игорь Жуков, — я лишь хотел понять достоин ли ты. Это разные вещи.

— Называй как хочешь, ты нарочно спровоцировал меня воспользоваться амулетом.

— Ты бы и без меня это сделал, — пожал плечами отец, — так я хотя бы смог присмотреть за тобой. Можешь считать меня врагом сколько угодно, но это не изменит факт того, что ты мой сын и я не желаю тебе смерти.

— Она сказала тоже самое.

— Так ты действительно ее видел? — внезапно оживился отец и подался вперед.

— Это так удивительно? Мама сказала, что Женя часто с ней разговаривала.

— Ты даже не представляешь, насколько, — восхищенно пролепетал Игорь Жуков, смотря куда-то сквозь меня, — раз ты смог самостоятельно попасть туда и вернуться обратно, у меня нет причин забирать амулет.

— Будто я бы тебе позволил, — оскалился я.

— Если бы ты оказался недостоин, то амулет поглотил бы твое астральное тело и сопротивляться было бы некому, — серьезно ответил Игорь Жуков.

— Ты в очередной раз признался, что пытался меня убить или мне показалось? — устало спросил я.

Никаких сил злиться или мстить не осталось. Я принял тот факт, что родителям плевать на мою жизнь и боль в груди отступила. Холодный разум и чистое сознание по щелчку пальцев. Дед бы мной гордился.

— Есть вещи важнее наших жизней, — тяжело вздохнул Игорь Жуков, — я узнал все что хотел. Можешь приступать.

— К чему? — не понял я.

— Убить меня, — тут же ответил отец, упал передо мной на колени и поднял на меня усталый полный боли взгляд, — если сможешь, прости меня, Марк. Однажды ты поймешь, что я не мог поступить иначе, — тихо проговорил он и опустил голову.

Я задумчиво почесал затылок и не веря своим глазам покачал головой.

— Вставай уже, — взмахнул я рукой, а сам плюхнулся на качель.

— Ты не станешь меня убивать? — удивленно спросил отец, не поднимаясь с колен.

— Не стану, — уверенно кивнул я.

— Почему? Марк, ничего не изменится. Я не раскаиваюсь в содеянном и поступлю так снова, — не понимая, что происходит начал лепетать отец.

— Я понимаю.

— Тогда почему?! — вдруг эмоционально вскрикнул отец, — разве Борис не учил тебя возмездию? Я предал тебя, предал фамилию Жуковых, предал отца и весь наш род!

— Учил, — согласно кивнул я, — а еще дед учил меня держать свое слово. Я пообещал сестре, что не трону тебя и нарушать я его не собираюсь.

— Слабак! — после короткий паузы злобно бросил Игорь Жуков, — не шути так со мной! Дьявол ценил важность слова?! Что за вздор?! Это чудовище знало лишь язык крови и силы! Ничего больше!

— Заткнись, — жестко прервал я истерику отца и встретил его бегающий растерянный взгляд, — ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Я не стану тебя убивать, отец. Если так торопишься умереть, то иди утопись в озере, сдайся боярскому совету или вскрой вены, мне плевать. Но перед тем, как уйдешь, ответь мне на один вопрос. Ты знаешь, что означает словосочетание «Истинный Жуков»?

— Пустое суеверие наших предков, — отмахнулся Игорь Жуков, взяв себя в руки, — моя жизнь прямое доказательство его бесполезности.

— И в чем оно заключается? — поинтересовался я.

Эти два слова никак не хотели выходить у меня из головы, но сколько бы я ни пытался, я никак не мог вспомнить чтобы дед хоть что-то об этом говорил.

— В предании говорится, что всех Жуковых оберегает дух погибших мужчин рода. Поэтому у одаренных нашей семьи рождаются лишь мужчины, а родовая сила никогда не передается женщинам, — нервно засмеялся отец.

Но мне было не смешно. Паззл в голове встал на место ровно в ту же секунду как я это услышал.

— Но ведь у главной ветви и правда всегда рождались лишь мальчики, а за всю недолгую историю Жуковых, родовую силу ни разу не унаследовала девочка, — констатировал я, припомнив своих предков.

— Ты не дослушал, — хмыкнул Игорь Жуков, — также по приданию каждый последующий сын рода всегда сильнее своего отца. Моя сила яркое противоречие этому правилу. И подавляющая печать тут совершенно не при чем. Я уперся в свой потолок еще до вашего с Женей рождения и мне бы и тысячи лет не хватило, чтобы хотя бы сравняться с отцом по силе. К тому же у меня родилась дочь, чего тоже не должно было быть. Так что если кроме старых родовых сказок тебя больше ничего не интересует и ты не передумал, то я пойду.

— Не передумал, — кивнул я, — ты можешь идти.

— Прощай, сынок, — поклонился Игорь Жуков, стараясь не смотреть мне в глаза.

— Прощай, отец, — ответил я самым теплым тоном, на который только был сейчас способен.

Я знал, что стоит отпустить отца сейчас и крайне маловероятно, что я увижу его вновь. Сегодня он показался лишь для того, чтобы отобрать амулет и больше причин вылезать из укрытия нет.

А как только он встретиться с сестрой, то она тут же укроет его так далеко, что можно и не надеяться его найти.

Поэтому я сказал именно «прощай».

И смотря в удаляющуюся спину я был абсолютно уверен, что поступаю правильно. Даже несмотря на то, что знал, что в отличие от меня, Игорь Жуков сказал «прощай» по совершенно иной причине.

Потому что истово верит, что мы больше не увидимся потому что сестра убьет меня.

***

Спалось на удивление прекрасно. После такого насыщенного дня я уснул в ту же секунду как соприкоснулся с мягкой постелью. Утром меня любезно разбудила Майя, которая выглядела бодрой и посвежевшей.

Не знаю, чем Князь Адлерберг пичкает своих целительниц-горничных, но потоки девушки, которая еще ночью валялась без сил и энергии в теле, сейчас были в идеальном состоянии. Легкий румянец на щеках, задорный блеск в глазах, здоровый цвет кожи.

Майя будто из отпуска вернулась, а не с того света. Пусть Князь и сказал мне ночью, что его горничные в порядке, я же видел, что они находились при смерти и без посторонней помощи могли умереть.

Я же чувствовал себя дерьмово. Боль сковала все тело, энергоканалы восстанавливались медленно и болезненно, разъедая сознание жгучей болью. Но зато мне не требовалось ничья помощь и уже через несколько часов я буду в полном порядке.

Без всяких целительниц, настоев, ятрышников и прочего. На силе чистой регенерации и собственного упрямства. Правда именно упрямство меня ночью чуть и не убило. Прерви я разговор с матерью раньше, мне бы и помощь Князя не понадобилась.

А так имеем то, что имеем.

Я принял душ, надел чистую подготовленную одежду и заглянул в комнату к Скрябиной. Девчонка до сих пор дрыхла без задних ног и даже ухом не повела на мое шумное появление. Вот уж кто точно впервые за последние дни почувствовал себя в безопасности и пользуется этим по полной.

Увы, я себе такой неосторожности позволить не могу. Особенно после того, что произошло вчера. Помимо прочего, меня напряг один факт. Находясь на территории усадьбы Адлербергов я не смог заранее ощутить присутствия Игоря Жукова.

И анализируя это сейчас, я понял, что причина не в силе моего отца, а в самой усадьбе. А точнее в ее земле. Не увидев на территории ни единого защитного конструкта и никаких потоковых следов, я посчитал, что тут нет никакой системы защиты.

Но, на самом деле, навязчивое чувство безопасности, которое не покидало меня с момента приезда имело причину.

И она в родовой земле Адлербергов.

Костик не соврал. Это действительно самая защищенная усадьба их рода. По одной простой причине, она стоит на коренной земле Адлербергов. Здесь началась история их рода, предки Адлербергов жили и проливали кровь именно тут, а для древних родов нет места безопаснее, чем подобное средоточие силы.

Удивительно, что я не ощущал его мощи до того пока не понял, что именно следует искать. Даже родовым взором я не видел в этом месте и этой земле ничего особенного и наивно принимал чувство защищенности как данность.

Но все изменилось, стоило мне понять куда именно нужно смотреть. И от подавляющей родовой мощи скрытой в этой земле мурашки побежали по телу.

— Доброе утро, Марк, — властным низким голосом поприветствовал меня Князь Микаэль-Юхан Адлерберг перед входом в беседку, — проходи, присаживайся. Обсудим дела за завтраком, пока не остыл.

— Доброе утро, ваше сиятельство, — машинально ответил я и окинул пространство подозрительным взглядом.

— Да брось, пусть ты ничего и не помнишь, все равно можешь обращаться ко мне как это делал всегда, — располагающим тоном проговорил Князь Адлерберг.

— Это как? Отец? — ехидно уточнил я, заняв место за небольшим каменным столом.

— Нет, пусть я тебя и приютил, но на место Игоря я не претендую, — краем губ улыбнулся Князь, — можешь называть меня просто Михаил.

— Как будет угодно, — пожал я плечами, — тогда можно сразу вопрос, Михаил?

— Конечно, — радушно отозвался Князь.

— В усадьбу проникли враги или может ожидается нападение?

— Насколько я знаю нет, — уже без улыбки ответил Адлерберг.

— Тогда почему родовые потоки вокруг нас находятся в боевом режиме? — с вызовом спросил я и пристально уставился Князю прямо в его хитрые лицемерные глаза, — неужели враг это я?

— Поразительная наблюдательность, — без тени смущения захлопал Адлерберг в ладоши и медленно сел напротив.

В тот же миг вся напускная вежливость и доброжелательность исчезла без следа, а родовые боевые потоки Адлербергов до этого скрывающиеся глубоко под землей вышли наружу. Беседку накрыло сплошным потоком чистой энергии и лицо Князя изменилось.

Потирая подбородок, он не отводил от меня своего острого взгляда.

— Убьешь гостя в своем доме? — выдержав тяжелый взгляд Князя Адлерберга прямо спросил я.

— Все зависит только от гостя, — угрожающе ответил Адлерберг и облизнулся.

— Раз так, то никаких проблем, — равнодушно пожал я плечами и принялся за завтрак.

Опыт прошлых дней в этом мире подсказывал мне, что побаловать себя вкусной едой доводится ой как не часто, а аппетитные горячие сэндвичи и изысканный салат из морепродуктов сами себя не съедят.

Секунд пятнадцать Князь молча и терпеливо наблюдал как я ем. По мне так это было грубо и крайне невежливо.

В своем мире, даже будучи телохранителем рода Романовых, я старался избегать официальных приемов и поэтому был весьма далек от светского этикета.

Хоть добродушная Лилия Романова и пыталась активно это исправить и социализировать меня изо всех сил, я сопротивлялся как мог, и даже те светские приемы, на которые меня удавалось притащить, я проводил следя за людьми и слушая их разговоры с расстояния.

По долгу службы. И из-за скуки.

Для роли телохранителя этого было достаточно, а влезать самому в политику у меня не было никакого желания. Мне всегда было комфортнее на передовой, но благодаря деду открытых конфликтов и поводов для прямого вмешательства в мире становилось все меньше, и наши с дедом будни все чаще проходили в офисах и кабинетах, а не на поле боя.

В итоге, даже настолько далекий от светских манер невежда как я знает, что так открыто пялиться как кто-то ест это грубо. И жутко. Пусть ты десять раз Князь. Я ведь вроде как гость в его доме. Ну или беседке.

— А ты не из робкого десятка, пацан, — пробасил Адлерберг, так и не притронувшись к еде.

— Суть горячих сэндвичей теряется если не съесть их сразу.

— И то верно, — кивнул Князь и одним движением сбросил всю еду на пол, разом решив проблему отвлекающей еды.

В последний момент я успел ухватить второй сэндвич и облегченно выдохнул. Наестся одним я не успел, а судя по тому куда пошел разговор, на обед рассчитывать будет слишком оптимистично.

С нескрываемым наслаждением я доел пищу богов и поднял взгляд на главу Великого Княжества Финляндского.

Густые седые волосы были собраны в пучок на затылке, будто у самурая. Стандартный деловой костюм сменился на просторное серебристое длинное одеяние. Нечто странное между халатом, костюмом и кимоно.

Поверх него на Князе был черный элегантный пиджак из тонкой ткани. Смуглое морщинистое лицо выражало нескрываемую угрозу с нотками пренебрежения и высокомерия.

Но в отличие от бесячего боярского самомнения, которое у высокородных свиней встроено в днк и включено в личность по умолчанию независимо от ситуации, сейчас я видел у Адлерберга, что за его высокомерием стоит не только слепая вера в свою силу и исключительность.

Хитрая ухмылка, сосредоточенный взгляд и идеальный баланс скорости и силы внутренних потоков. Ни о какой недооценки со стороны Князя не идет и речи. Архимаг передо мной так уверен в себе не потому, что он силен, а я слаб, а потому что подготовился.

Называя меня «пацан», Адлерберг лишь усыпляет мою бдительность, но мой родовой взор не обманешь. Очевидно, что пока я спал, Князь тщательно готовился к нашей беседе, время и место которой выбрано неспроста. Я как загнанный зверек оказался в ловушке. Впрочем, я изначально знал на что шел.

— Уровень внимания к моей скромной персоне выше всяких похвал, — улыбнулся я, — я польщен.

— Майя была твоим личным поваром семь лет, — пожал плечами Князь, — но все равно навела справки, чтобы учесть все возможные перемены в предпочтениях за последние два года твоего отсутствия.

— И она прекрасно справилась. Особенно Майе удалось учесть смену предпочтений недельной давности.

— Да, наслышан про эту резкую перемену… предпочтений, — тонко уловил направление беседы Адлерберг, — без подсказок от Константина было бы сложно угодить столь требовательному вкусу.

— Майя редкий талант, — похвалил я, продолжая незаметно анализировать пульсирующую потоковую вязь вокруг, — всю ночь готовила? Сама?

— Под чутким руководством Константина, — с нескрываемой гордостью проговорил Адлерберг, — и с моей небольшой помощью.

Еще бы. Чем больше я всматривался в потоки и пространство вокруг себя, тем грустнее становилось. С подачи сыночка Князь сделал из сада многослойный переплетенный барьер с подпространством в центре беседки. Конструкты были настолько запутанны и противоречивы, что мне можно было даже не стараться угадать как они сработают в момент атаки.

Например, ближайший серебристо-красный поток, который стелился под ногами, будто туман. В нем с успехом были умещены вместе и частицы ядовитого льда, и пламенная искра с вакуумным потенциалом.

Очевидно, что срабатывание любого из элементов уничтожит другой и на первый взгляд эта тонкая работа лишь напрасная трата энергии и потенциала, ведь удержание вместе конфликтующих сил требует колоссальных дополнительных затрат и костылей.

Но я прекрасно понимал зачем это сделано именно так. Князь знает про мой родовой взор и все эти ухищрения имеют лишь одну цель, запутать меня. Чтобы я не знал чего ожидать и как защищаться.

Подобных глобальных плетенных конструктов я насчитал вокруг себя три. И каждый из них имел потенциал уничтожить к чертям всю усадьбу при активации на полную мощность, поэтому предусмотрительный Адлерберг накрыл беседку отдельным подпространством, по типу тех, в которых тренировалась Меншикова в додзе.

Итого Князь подпитывал сейчас одновременно четыре многоуровневых конструкта. А это десятки техник ранга Магистра и выше разом. Для любого Архимага это перебор и Князь должен был потерять сознание через пару секунд после активации, но в нашей ситуации был один нюанс.

Земля Адлербергов под ногами, служащая ему бесконечной батарейкой.

— Сам Князь потратил свое драгоценное время на меня, — показательно удивился я, — признаю, это приятно. Но позволь поинтересоваться, Михаил, для чего ты приложил столько усилий с… готовкой? Мы оба знаем, что были варианты куда удобнее.

— Да, убить тебя было бы проще, — перестал юлить Адлерберг, как только убедился, что я правильно оценил окружающую обстановку и расклад, — но Константин был настойчив и убедителен в отношении тебя.

— Очевидно, Костик за ночь много о чем успел рассказать, — махнул я рукой на пульсирующие вокруг конструкты.

— Имей уважение, без слов Константина, ты бы не увидел рассвет, самозванец, — угрожающе подметил Адлерберг и расслабленно откинулся на спинку.

Под весом коренастого князя кресло жалобно затрещало. Микаэль-Юхан Адлерберг ростом не дотянулся бы даже до груди Арсения, но вот по ширине плеч уделывал Арса без шансов.

Вкупе с волевым подбородком и массивной челюстью, Князь походил на древнего викинга и один его вид заставил бы любого обывателя трепетать.

— А прозвище Костика то прижилось, — раздосадовано выдохнул я, — ладно, зачтем это за спасение моей жизни номер один. Ночью целительницы не дали мне умереть, это спасение номер два. Но их сил хватило лишь на несколько секунд и мой естественный процесс регенерации помогло запустить лишь твое вмешательство, Михаил. Это спасение номер три. Ровно столько же раз я не отнял жизнь у твоего сына, когда у меня была возможность в Лондоне.

— Это не одно и тоже, — нахмурился Адлерберг, понимая куда я веду.

— Разве? В номере твой сын сам на меня напал. На гостя в своем доме, прямо как ты сейчас кстати, — ехидно улыбнулся я, — я имел полное право убить его из соображений самообороны.

— Как и меня сейчас, так почему не убиваешь? — с вызовом подметил Князь и сделал небольшую паузу, — ладно, пацан. Я понял куда ты клонишь. Будем считать мы квиты. Но если ты считаешь, что этого достаточно, чтобы покинуть эту усадьбу живым, то ты ошибаешься. Тебе знаком принцип взращивания места силы на родовой земле?

— Немного, — соврал я.

— Углубляться в сотни доступных способов не будем. Какой самый действенный?

— Кровь и эмоции.

— Верно, — улыбнулся Князь, — грубо говоря похороны членов семьи и убийства врагов одинаково эффективно насыщают землю и пространство родовой энергией. И эта усадьба с большим отрывом самое мощное место силы рода Адлербергов. Наша Мекка. Наша Святыня. А теперь осмотрись, пацан. Видишь ли ты здесь родовое кладбище?

Вместо ответа я лишь сглотнул застрявший ком в горле и старался сохранять невозмутимый вид. Намек понял. Сильнейшее место силы древнего рода Адлербергов создано исключительно на костях врагов. «Озерная цитадель», как усадьбу назвал Костик, являлась ничем иным как местом казни неугодных.

Если Костик действительно рос здесь, а не в родовых имениях, у меня небольшие вопросики к методам воспитания в этой семье. Если так подумать, получается и мы с сестрой тоже выросли здесь.

Ну, Михаил, с детством в средоточии тысячелетней ненависти, ты теперь не имеешь права удивляться, что твоя приемная дочь выросла международной террористкой.

— Не существует раны, которую не залечит вода этого озера, как не существует материи, которая способна проникнуть сюда без моего дозволения, — с нескрываемой угрозой дополнил Князь, не отводя от меня цепкого взгляда.

— Начинаю понимать, почему к тебе редко приезжают гости, — лишь ответил я после этой зловещей тирады и выдержал тяжелый подавляющий взгляд Архимага.

— Теперь уже поздно это понимать, пацан, — без тени улыбки пробасил Адлерберг, — отсюда никому не уйти.

— Пару лет назад получилось, — парировал я.

— Не у тебя, самозванец, — злобно бросил Адлерберг, — не смей даже сравнивать себя с Марком, которого я вырастил.

— Не буду, — пожал я плечами, — тот бесхребетный щенок не выдержит со мной никакой конкуренции.

В ту же секунду я ощутил, как туман под ногами резко уплотнился и окутал меня до пояса. Мурашки побежали по телу, а ноги начали медленно покрываться ледяной коркой. Боль была терпимой, поэтому я не сводил взгляда с Князя, совершенно не меняясь в лице.

— Осторожнее со словами, — холодно пригрозил пальцем Адлерберг, — мое терпение не безгранично, а чтобы иметь возможность говорить, тебе не нужны конечности.

— Теперь верю, что ты был другом моего деда. Он был весьма избирательным в этом вопросе, — аккуратно вбросил я свой первый козырь.

Адлерберг и так это прекрасно знал, но беседа плавно начала уходить в неблагоприятное для меня русло и стоило ему напомнить, что перед ним сидит не враг.

Напоминание сработало лучше, чем я ожидал. Разъедающий плоть холод медленно отступил от моих ног, а нордическая рожа Князя стала на пару процентов менее кровожадно-угрожающей.

Начало хорошее. Пора приступать к настоящим переговорам, от которых напрямую зависит мое будущее.

— Это было давно, — неуверенно отмахнулся Князь, — довольно прелюдий. Ты знал, что тебя ждет и все равно пришел сюда. Так расскажи, зачем ты здесь, пацан?

— Я думал Костик все тебе рассказал, — спокойно ответил я, отряхнув ноги от остатков жгучего льда.

Адлерберг недовольно сощурился и задумчиво потер свой массивный подбородок.

— Помочь найти Евгению Жукову, раскрыть причину Лондонского инцидента и посодействовать с установлением контроля над моей Академией, ничего не упустил? — загибая пальцы медленно перечислил Князь.

— Твоей Академией? — машинально переспросил я, — Костик говорил, что вероятность пятьдесят на пятьдесят.

— У Константина устаревшая информация, — пояснил Князь с самодовольным лицом, — пока вы прохлаждались в Лондоне я увеличил свои шансы.

— Насколько увеличил?

— До ста процентов, — не стал скрывать Адлерберг, — если бы я не умел доводить дела до конца, то не стал бы тем, кто я есть. Но речь сейчас не обо мне. Константин мне передал лишь эти три пункта. И знаешь, пацан, чего я там не вижу?

— Моей выгоды.

— Именно, — довольно кивнул Князь, — я не веду дел с теми, кто скрывает свои мотивы.

— Я ничего не скрываю, — парировал я, бросив очередной взгляд на смертоносные боевые конструкты вокруг, — я просто ждал встречи с лицом, которое может принимать решения. Не люблю повторяться.

— Без меня в княжестве ничего не происходит и вот он я перед тобой, — деловито улыбнулся Адлерберг и развел жилистыми руками.

— Мои цели прозрачны и до смешного просты. Я хочу уничтожить боярское сословие.

— Так ты марионетка Арсения? Реструктуризация иерархического строя в Российской Империи это и есть твоя заветная цель? — разочарованно выдохнул Адлерберг.

— Ты не понял, Князь, — холодно ответил я, — меня не интересует простое лишение боярских свиней их постов и привилегированного статуса. Я хочу убить их всех. Один за одним каждый ублюдок, который хотя бы косвенно виновен в смерти моего деда, и в том, что я оказался в этом сраном мире умрет.

— Зачем тебе это? — с возросшим интересом в голосе спросил Князь, — думаешь, это вернет тебя назад в твой мир?

— Дед учил меня что каждый должен платить по счетам. Что каждый поступок имеет последствия. Я дал слово, что все виновные заплатят кровью. И чего бы мне это ни стоило я сдержу его.

— Похоже на старину Бориса, — уважительно хмыкнул Адлерберг, — ладно, пацан. Месть я могу понять, однако скажи мне вот что. Когда каждый виновный расплатится кровью за свои поступки, что ты будешь делать дальше? Вернешься домой?

— Если найду способ, — кивнул я, — и сразу отвечу на вопрос, который ты не рискнул задать, Михаил. Прошлый владелец этого тела жив. Глубоко внутри я чувствую его и иногда отголоски его эмоций даже добираются до моего сознания. И если бы не я, он бы уже давно умер.

— С чего ты взял что мне это интересно? — усмехнулся Адлерберг.

— Ты дал слово моему деду, — не спрашивал, а утверждал я.

— Лишь до шестнадцатилетия его внуков, ни днем дольше, — нервно отмахнулся Князь.

— Тогда почему стоило мне сказать, что прошлый Марк Жуков живет внутри меня, как техники вокруг снизили интенсивность вдвое? — начал напирать я и встал на ноги.

Не сводя взгляда с нахмурившегося Князя, я подошел к самому краю беседки. За время нашего короткого разговора я проанализировал боевые конструкты вокруг настолько, насколько смог и сейчас остановился у толстой серебристой нити с разноцветными вкраплениями.

Длинная потоковая вязь вылезала из земли будто ствол дерева и оплетала своими пульсирующими ветками всю восточную часть беседки.

Именно от этой техники исходила наибольшая угроза и поэтому я выбрал ее для своей демонстрации. Оказавшись перед излучающей саму смерть потоковой субстанцией, я, не дрогнув ни единым мускулом, прислонил ладонь к ее эпицентру.

Весь конструкт серебристого дерева вспыхнул и мгновенно начал уплотняться. Не прошло и секунды как вся энергия дерева сконцентрировалась вокруг моей руки. Мои инстинкты вопили об опасности и требовали убрать ладонь.

Коснувшись конструкта, я понял, что, как и змеи которых использовал Костик Адлерберг в бою со мной, это дерево работает автономно. Для его срабатывания нужен триггер и не трудно было догадаться на что именно среагирует этот защитный боевой конструкт.

Нарочито медленно я соединил потоки и вбросил в пространство свою ауру в сторону остолбеневшего Князя.

После чего сконцентрировал поток в ногах и начал медленно поднимать по телу. Краем глаза я заметил, что дерево надувается изнутри и едва различимые до этого разноцветные блики стали отчетливо вырисовываться в смертоносные стихийные конструкты.

В беседке резко похолодало и чем выше я поднимал боевой поток по телу, тем сильнее сгущалась смертоносная энергия трех конструктов вокруг меня. Я прекрасно знал, что стоит мне выпустить хоть крупицу смешанного потока из своего тела или довести его до ладони, которой я касаюсь этого древа, как на меня сразу обрушится вся мощь заготовленных Адлербергом конструктов.

— Хочешь сказать своему приемному сыну что-нибудь напоследок? — вызывающе спросил я и склонил голову набок.

До этого самоуверенный, излучающий спокойствие и власть Князь Микаэль-Юхан Адлерберг побагровел. Его смуглое морщинистое лицо перекосило от ярости и бессилия.

Сам виноват.

Загнал меня в угол, намеренно излечил меня не полностью и подготовил ловушку. Наивный Князь полагал что продумал все варианты, но это просто еще не имел дело со мной. Да, в открытом бою на его условиях и на этой земле у меня не было шансов. Но всего одна действенная провокация и мое положение уже совершенно не такое плохое, как было минуту назад.

— Прекрати! — гневным тоном выпалил Князь и взмахнул рукой.

В тот же миг подпитка конструктов резко снизилась и вот-вот готовое окутать меня смертельной хваткой серебристое дерево уменьшилось в размерах и втянулось обратно в землю.

Я довольно улыбнулся.

Вместе с деревом рассеялся и второй защитный конструкт. После этого в беседке осталось лишь безобидное подпространство, цель которого лишь поглощать энергию и не дать ей уничтожить усадьбу. Ну еще туман под ногами, свойства которого мне уже известны.

В таком раскладе у меня появились шансы убить наглого Князя внезапной атакой, если потребуется. В сражениях с Костиком я продемонстрировал далеко не все на что способен и у меня все еще есть чем удивить Адлерберга. Но хоть шансы на успешный исход и выросли, но все равно я бы не оценивал их выше, чем двадцать процентов.

За меня сыграет только фактор внезапности и если я не убью Адлерберга одной атакой, то я покойник. Перспективка мне не нравится, поэтому лучше решить все миром. Тем более, мы друг другу не враги.

— Признаю, Марк мне дорог. Доволен?

— Вполне, — кивнул я.

— Чего ты хочешь?

— Как же сложно общаться с вашей семейкой, — устало покачал я головой, — почему нельзя просто поговорить? Зачем было все усложнять? Мы на одной стороне. Ты назвал три пункта. И в каждом из трех я заинтересован не потому, что я такой добрый и хочу тебе помочь, Михаил. Нет. В них есть моя выгода. Вот и все. Информация по инциденту в Лондоне сгладит отношение британцев не только к Адлербергам, но и ко мне тоже. Одним легким движением руки я переправлю их гнев на мою сестру. Что же касается самой Женечки Жуковой, пусть у меня и есть варианты как ее выследить, один я с этим не справлюсь. Арсений обеспечит мне содействие на территории Российской Империи, но без надежных связных в Европе ее поиски сильно усложнятся и могут растянуться на годы. Я не могу столько ждать.

— Зачем она тебе? — остановил меня резким вопросом Князь.

— В ее голове есть информация, которая мне нужна, — не стал вдаваться я в подробности, — узнаю от сестренки то, что мне нужно и отдам ее вам. Делайте после этого с ней что захотите. Насчет третьего пункта думаю пояснять не нужно? Все боярские свиньи тесно связаны между собой. И Скрябины сейчас самый уязвимый боярский род совета. Уничтожив их, я запущу цепную реакцию. Простое совпадение что это поможет тебе укрепить влияние на острове. Точнее нет, не так. Без меня ни о каком контроле Академии можешь и не мечтать. Вельяминов плевать хотел на официальные назначения Ректора. Он будет биться до последнего. Или ты серьезно полагаешь, что Вельяминов отступится из-за каких-то там указов и юридических документов?

Князь две минуты провел в глубокой задумчивости, периодически окидывая меня тяжелым взглядом. Я не торопил, медленно расхаживая по просторной беседке туда-сюда. Пока Адлерберг думал над моими словами я уже переключился на дальнейшие планы.

Самым сложным было подавить эмоции Адлерберга и заставить Князя выслушать меня с холодной головой. И теперь это позади. Какие бы условия или требования Адлерберг не выдвинул, мы найдем компромисс. Ведь если смотреть на мою помощь не через призму эмоций и тотального недоверия, то я Князю нужен куда больше, чем он мне.

— Я согласен, пацан, — сухо ответил Адлерберг, — но у меня есть два условия.

— Слушаю.

— Первое. Открытой помощи в уничтожении Скрябиных от меня не будет.

— Серьезно? — искренне удивился я от подобной наглости, — хочешь, чтобы я зачистил для тебя остров без всякой поддержки? И это после того, как я убил Всеволода Скрябина и обеспечил тебе место Ректора?!

— Это не обсуждается, Марк, — внезапно начал обращаться ко мне по имени Князь, — Конфронтация с боярским советом негативно скажется на бизнесе.

— Я ведь могу вообще отказаться от идеи уничтожения Скрябиных, — ненавязчиво пригрозил я, — мы оба знаем, Михаил, тебе это нужнее чем мне.

— Ты прав, — кивнул Адлерберг, — наличие под островом Академии подземной базы боярского совета это крайне неприятный сюрприз, который многократно снижает ценность поста Ректора, однако, это ничего не меняет. Помощи от меня не будет, более того, завтра я официально объявлю тебя, твою сестру и отца изгнанниками и отзову покровительство и право на убежище.

— Какой-то ты неправильный союзник, — усмехнулся я.

— Какой есть, — пожал плечами Князь, — риски должны быть оправданы, и я больше не желаю иметь ничего общего с фамилией Жуковых.

Как бы мне это не нравилось, гребаный Адлерберг поступал умно. Отречением от Жуковых, он разом подготавливает почву для новостей о моей сестре, дистанцируется от моих проделок в Лондоне и заодно раскрывает всеми миру что Игорь Борисович Жуков жив и нарушил клятву слуги, что автоматически помещает его в международный розыск.

Как и боялась Богданова и Арсений, это неизбежно подорвет позиции Императора Романова на международной арене. Что в совокупности с событиями в Лондоне и пропущенным международным собранием развязывает Вельяминову руки и ставит Российскую Империю на порог революции.

Из-за этого Князь Адлерберг автоматически улучшит отношения с боярским советом и не удивительно, что он отказывается мне помогать с геноцидом Скрябиных. Осторожный хитрый говнюк.

— Хорошо, — неохотно кивнул я, — но Елену Скрябину ты должен спрятать. Она мне нужна живой.

— Понимаю, — не стал отпираться Князь, — она будет жить здесь в целости и сохранности. Тайно. Как только девчонка тебе понадобится, я доставлю ее в Питер по своим каналам. Также, я дам тебе вот это.

С этими словами Адлерберг передал мне серую пластиковую карту без каких-либо обозначений.

— Что это?

— Не отслеживаемая карта с сотней миллионов рублей на счету. Твой аванс за работу с надбавкой за секретность. Это все чем я могу тебе помочь. Уже завтра ты станешь врагом Княжества и вести я себя буду соответственно. В Академии тоже, учти это, — серьезно добавил Адлерберг.

— Ничего другого я и не ожидал, — пожал я плечами и засунул карту в карман, ресурсы для борьбы мне пригодятся и отказываться от них я не собирался, — и какое второе условие? Если ты хочешь узнать зачем именно мне нужна сестра, прости, я тебе не скажу.

Рассказывать Адлербергу про Высших и раскрывать все карты про то, кем на самом деле является моя сестра я не собирался. С таким хитрым и заботящимся только о своей выгоде ублюдком вообще лучше ничем лишним не делиться.

И я не собирался. Пусть Князь считает моими истинными мотивами лишь месть за деда. Я и так ему сказал больше, чем планировал.

— Я прекрасно понимаю, что ты мне этого не скажешь, — ехидно улыбнулся Адлерберг, поднялся на ноги и размял плечи, — мое второе условие заключается в другом. Проведи меня на одну поляну в лесах Карелии.

Холодок пробежал по телу от внезапного осознания, что Князь знает про Аномалию. Даже учитывая что Адлерберг был другом детства моего деда, я не предполагал что это вообще возможно.

Это все усложняет.

— Не понимаю, о чем ты, — машинально ответил я и напрягся.

— Понимаешь, Марк. Борис Жуков не единственный пытался укротить Аномалию, — со сталью в голосе добавил Адлерберг и указал пальцем на мой амулет, — Я знаю где она находится, мне нужен лишь ключ, чтобы попасть внутрь. И я наконец то его нашел. Я ведь уже говорил тебе, пацан, на этой земле ничего не происходит без моего ведома. И выбор у тебя сейчас очень прост, либо все договоренности остаются в силе и ты меня туда проведешь добровольно, либо это сделает твой труп.

— Я отказываюсь, — решительным тоном ответил я, медленно шагая назад.

— Тогда мы зашли в тупик, Марк, — угрожающе проговорил Адлерберг, стремительно разгоняя внутренние потоки.

Защитные боевые конструкты начали медленно возвращаться из-под земли, но на этот раз я был готов. Одно и тоже дерьмо со мной не сработает дважды. И пусть одного раза мне не хватило чтобы придумать действенный способ сражения в таких условиях, но найти брешь в защите не составляло труда.

Пустив потоки в ноги, я уперся в каменный стол и с усилием оттолкнулся. Одним действием я направил бетонную столешницу аккурат в дерзкого смуглого викинга, в то время как сам, будто пуля вылетел из беседки.

Когда я коснулся ладонью техники Адлерберга несколько минут назад, я убедился, что самым опасным защитным конструктом было именно дерево. Оно съедало добрую половину контролируемых потоков Князя и помимо смертоносной силы заключенной внутри, оно своими ветвями окутывало все возможные выходы из беседки.

Точнее, почти все.

Идеально контролировать такую мощь сложно даже когда у тебя под ногами бесконечный источник родовой энергии. Я довольно быстро заметил брешь. Маленький квадратик в западной части потолка.

Я сознательно в конце разговора держался под оптимальным углом к точке выхода на случай непредвиденных обстоятельств. Смотреть на несколько шагов вперед меня научил дед. Правда я не думал, что путь отхода мне действительно понадобится, ведь до самого последнего момента разговор с Князем шел по плану.

Кто ж знал, что этот хитрый козел знает про Аномалию. И не просто знает, он ее хочет.

В полете я закрыл голову руками и, пробив каменный потолок, оказался в воздухе за пределами защитного подпространства Адлерберга. Погода этим октябрьским утром была ветренная и воздух был насыщен сильными стихийными частицами, которые я взорвал, предварительно собрав в небольшой пучок.

Получившийся толчок швырнул меня в сторону.

Грациозного приземления не получилось, и я завалился на бок, пробороздив несколько метров по цветочным клумбам. Но главную задачу я выполнил.

Вышел из зоны действия всех подготовленных Князем ловушек.

Мои дальнейшие действия зависели от самого Адлерберга. Будь он боярской свиньей, предсказать его было бы проще. Адлерберг бы точно бросился за мной вслед, даже утратив тотальное преимущество, но Князь мне был известен как осторожный, хитрый и вдумчивый манипулятор, который не станет действовать так глупо и опрометчиво.

— А нет, станет, — покачивая головой сказал я сам себе, увидев, как Михаэль-Юхан Адлерберг медленно вышел наружу с нескрываемой жаждой убийства.

Я принял боевую стойку и облизнулся в предвкушении.

Князь не стал отсиживаться в безопасности внутри беседки или ждать подкрепления, а решил сам разобраться с проблемой. И не нужно иметь родового взора, чтобы понять, что продиктовано решение отнюдь не холодной головой и трезвым расчетом.

Понимаю, Князь.

Унизительно, когда какой-то юнец дырявит потолок твоей беседки и ломает все планы. И пусть Адлерберг головой понимает, что я не зеленый восемнадцатилетний пацан, но сдержать эмоции он не может.

Ведь его глаза видят перед собой тело слабого забитого мальчишки, которого он растил шестнадцать лет. Хоть в чем-то уступить такому противнику на своей собственной земле это верх позора. В Японской Империи и за меньшие просчеты делают сэппуку.

В нашей же культуре все гораздо проще. Нужно уничтожить виновника твоего позора любой ценой. Не будет виновника, не будет свидетелей твоей слабости, а значит никакой слабости и не было.

Багровое лицо седовласого Князя сейчас лишь отдаленно напоминало человеческое. Захлестнувшая его ярость придала серебристым потокам Адлерберга ярко-алый оттенок.

Бушующие потоки седовласого викинга волнами разносились по округе в такт его учащенному дыханию. Родовая земля Адлербергов резонировала с эмоциями хозяина и из-под земли к Князю потянулись серебристые энергетические потоки чистой энергии.

— Зря ты так, Марк, — прогрохотал Князь угрожающим голосом.

— С беседкой? Это да, теперь даже от дождя не укроет. А кто латает дыры в древней каменной кладке? Кровельщик?

— Шутить в такой ситуации может лишь псих, лишенный инстинкта самосохранения, — недовольно хмыкнул Адлерберг.

— Или твой сын, — пожал я плечами, с улыбкой на лице вспомнив выходки Костика, — хотя общаться с ним мне нравится куда больше. Если ты подохнешь, преемником ведь станет он?

— Дерзкий до самого конца, прямо как твой дед.

— Ты мне льстишь, Михаил, до старого садиста мне еще далеко, — ответил я, не сводя взгляда с бушующего шторма родовой энергии вокруг Адлерберга.

— Такой же сумасбродный, высокомерный, заносчивый и эгоистичный, — продолжил внезапно сыпать комплиментами Князь, — он хорошо тебя воспитал. Только вот забыл сказать самое важное. Без подавляющей силы таких людей долго терпеть не будут.

— То есть моего деда ты терпел? Хорош дружок, ничего не скажешь, — осуждающе покачал я головой, но потоки Князя даже не дрогнули.

Ну да, вывести его из себя еще больше задачка не из легких. Все пространство вокруг и так полыхает красными вспышками княжеских несдерживаемых эмоций.

— Мы никогда не были с ним друзьями, пацан. У чудовищ не бывает никаких друзей. Друзья не клеймят кровными клятвами, не угрожают близким, не запирают на собственной земле.

— Так вот почему ты у нас такой невыездной, — искренне рассмеялся я, — ты десятилетиями сидел в своем Великом Княжестве не потому, что ты так любишь свою землю, а потому что проспорил дохлому уже восемнадцать лет старику?

На миг я даже потерял концентрацию от накатившего озарения. Это все было настолько нелепо. По прошлому миру я знал Князя Адлерберга как домоседа, который не любит гостей. Манипулятора из тени. Того, кто презирает внешнюю политику и делают все лишь на благо своей собственной земли.

Сколько пугающих слухов и сказок я слышал про Великое Княжество Финляндское и его владельца. Что говорить, я даже Князя заочно уважал. Не каждому хватит смелости принимать решения в ущерб личным интересам и ставить благо своих подданых выше собственного.

Но на деле все оказалось куда проще.

— Это в прошлом, — злобно отмахнулся Князь, — срок давности клятвы истек и теперь я могу делать что хочу и где хочу. И первым делом я заполучу его драгоценную Аномалию! Борис так над ней трясся, убивал людей за одно упоминание вслух своей драгоценности. Не думал, что так скоро получу шанс попасть туда. За это я тебе благодарен, пацан. Спасибо что принес ключ. Но на этом твой путь закончится. И мертвый дед тебе не поможет. Никто не придет тебе на помощь. Не переживай. Твоя смерть не будет напрасной. Моя земля любит кровь. Она впитает все до самой последней крупицы. Ты станешь отличным удобрением, — победоносно добавил Адлерберг и его княжескую рожу перекосило от злорадства.

— Кто сказал, что мне нужна помощь? — с вызовом спросил я и выставил ладонь вперед.

Натянув на себя максимально издевательское выражение лица, на которое только был способен, я поманил Князя на себя и улыбнулся: — много болтаешь, старпер. Нападай уже.

Я не собирался болтать с Михаилом ни единой лишней минуты. Любому дураку очевидно, что Княжеская рать Адлербергов уже мчит сюда на всех парах, да и сам Костик может вмешаться в любой момент. А убивать преемника Адлерберга я не планировал.

В отличие от его поехавшего седовласого папаши.

Долго ждать действий от Князя не потребовалось. От моей наглости и так красное пространство вокруг побагровело еще больше и Архимаг сорвался в атаку. Тело Адлерберга лишь немного качнулось вперед и его тут же подхватил поток родовой энергии, которая бурлила вокруг настолько плотно, что воздух стал вязким.

Получив ускорение, Князь в один миг оказался передо мной и взмахнул коротким кинжалом, который вынул из-за пазухи. Адлерберг был быстр как молния, но уклониться от очевидного выпада не составило труда.

— Это ведь… — ошалело выдал я рассмотрев оружие в загребущих руках Князя.

— О! Узнал? — радостно выдал Князь, мерзко посмеиваясь, — Баланс дерьмовый, лезвие может заточить лишь пара кузнецов в мире, а утраченная техника магической ковки и состав сплава ставят крест на ремонтопригодности этой дорогой побрякушки, — брезгливо перечислял Адлерберг, покручивая ребристую рукоять короткого матово-черного кинжала.

Моего родового кинжала, одного из тех, что в прошлом мире подарил мне дед на трехлетие.

— Откуда он у тебя? — холодно спросил я.

— Не важно, — хмыкнул Адлерберг, — я знаю, что эта вещь принадлежала твоему деду и я бы подарил его тебе… в случае успешных переговоров. Но, в итоге именно этот подарок тебя и убьет. Как иронично.

Не успел Адлерберг договорить, как я оказался прямо перед ним, без какого-либо сопротивления проникнув внутрь его массивного барьерного щита из чистого родового потока. Из-за метровой толщины и круговых вращений смертоносного потока вокруг носителя, это больше походило на торнадо с Князем в эпицентре.

Энергетический смерч колоссальных масштабов уже уничтожил весь сад Адлерберга до основания и принялся разрушать заднюю часть главного дома. Смертоносная серебристо-алая энергия расщепляла все до чего могла дотянуться.

И спасти от нее могла лишь родовая кровь.

Стоит сказать Князю спасибо за то, что ночью настолько старательно вытягивал меня с того света, что кровь пошла носом. Двух капель крови Адлерберга, отданных с четким намерением спасти мою жизнь, хватило, чтобы я на базе этого смог создать защитную технику с отложенной активацией.

Кровь настолько сильного одаренного с ярко выраженным эмоциональным окрасом, которая к тому же была отдана ненасильственным путем, может сохранять свои свойства несколько месяцев. Нужно лишь уметь с ней обращаться. Будучи источником его покровительства в тот вечер, мне даже сильно заморачиваться не пришлось.

Кровь Адлерберга без лишних манипуляций сама стремилась защитить меня. Мне достаточно было лишь придать этому желанию форму, использовав нужные техники.

От полноценных боевых конструктов, которые остались в беседке, мой фокус бы не спас.

Но вот нейтрализовать действие чистой родовой энергии способен. При этом совершенно не важно какой силы эта энергия. Даже если бы она многокилометровым смерчем уничтожала сейчас столицу Великого Княжества Финляндского, я был бы защищен те пять секунд после активации защиты, на которые хватило двух капель крови.

— Как ты это… — в ужасе округлив глаза начал говорить Князь, но закончить я ему не дал.

Оказавшись внутри глаза потоковой бури, я сломал Адлербергу руку, выхватил свой родовой кинжал из его потных лап и вонзил его в висок Князя по самую рукоять.

Широкоплечее тело могучего Князя Адлерберга с глухим звуком упало на родовую землю. В тот же миг из бездыханного тела в воздух потянулась плотная энергетическая дымка.

Проникая в вязкий серебристо-алый воздух, хаотическая энергия стремительно поглощала и расщепляла ее на мелкие частицы, используя ее силу. Будто паразит вгрызалась и пожирала рассеянную в пространстве энергию рода Адлербергов словно лакомства.

Прошло пять секунд и рассеявшийся после смерти Князя потоковый торнадо завертелся с новой силой. Серебристо-алый оттенок сменился на угольно-черный и начал стремительно разрастаться вширь. Первым полетело все самое легкое: ветки, листья, камни.

Не успел я и глазом моргнуть, как следом сила вихря уже начала выдергивать окружающие деревья вместе с корнями.

Часть дома с диким грохотом обрушилась, а землетрясение усиливалось.

И это было только начало.

— Вот же срань, — вслух выругался я когда понял что происходит.

Медлить было нельзя и я на полной скорости помчался вверх по холму. Я поднялся по лестнице из разрушенного сада к крыльцу главной усадьбы и чуть не врезался в бежавшего навстречу Костю Адлерберга.

— А… Марк? — удивленно вскрикнул Костик с опаской заглянув мне за спину.

— Марк, Марк, — быстро ответил я и цепко схватил младшего Адлерберга за плечи, — готовь машину, бери свой гарем, мы уезжаем.

— Погоди, погоди, — нервно закивал головой Костик и отмахнулся, — что там происходит? Нас атаковали? Где мой отец?

В ответ на вопросы младшего по мощенной дорожке с душераздирающим хрустом прошла глубокая трещина. Пройдя между нами, она достигла главного дома. Землю под ногами тряхнуло, и торцевая часть здания обрушилась вместе с балконом в трех метрах от нас.

От неожиданности Костя вздрогнул и инстинктивно пригнулся. В его бегающих глазах явно читался нарастающий страх.

— Посмотри на меня, Костя, — повысив голос до предела уверенно выпалил я и поймал взгляд растерянного княжича, — Князь мертв, теперь ты глава семьи. Через пять минут вся усадьба будет уничтожена. Надо бежать. Немедленно! Ты меня понимаешь?

— Д… да, — неуверенно кивнул Костик, пытаясь осмыслить хоть что-то из того, что я говорю.

— Хорошо, — вздохнул я, — выведи своих горничных, я за Скрябиной. Транспорт есть?

— Есть, — охотно выпалил княжич под очередной грохот, разнесшийся по округе, — подземная парковка слева от главных ворот.

— Встретимся там, поспеши — ответил я и ломанулся в сторону гостевого дома.

С каждым шагом мое негодование росло. Насколько же крепкий сон у этой боярочки, что даже землетрясение и апокалиптический грохот вокруг не способны ее разбудить?

Я не соврал Костику об опасности. Вихрь немного замедлил рост, но уничтожение всего живого в радиусе пары километров лишь вопрос времени.

Хаотическая энергия не опасна если ее не трогать и обычно рассеивается самостоятельно, не причиняя никому вреда. Ее паразитическая природа не позволяет ей выживать самостоятельно, а инициировать контакт сама она не способна.

Обычно не способна. Но чем сильнее одаренный, тем мощнее хаотическая энергия, которую излучают его потоки после смерти. В нормальных условиях это влияет лишь на скорость рассеивания, но начиная с ранга Архимага и выше много нюансов, которые в меня пытался вдалбливать дед.

Старик считал это важным, потому что я довольно часто убивал высокоранговых одаренных. Это было моей специализацией. Выслеживать и устранять особо опасные цели. И зачастую делать это надо было скрытно и потоковые торнадо по типу сегодняшнего нельзя было допускать ни при каких обстоятельствах.

Но этих нюансов было так много, и они такие нудные, что я забил. При убийстве нужно учитывать настроение цели, ее превалирующие эмоции, обстановку вокруг, наличие других живых объектов, тип родовой энергии и еще множество факторов вплоть до сколько раз объект в день срет.

Я ненавидел собирать настолько подробные досье. Это отнимало кучу времени и сил что самое главное я не видел в этом никакого смысла.

По одной простой причине. И эту причину звали Екатерина Богданова. Наличие этой гениальной в обращении с внешней энергией девочки максимально развязывало мне руки. Я мог не учитывать никакие сторонние душные факторы и концентрироваться только на объекте и том, как его убить, не привлекая внимания.

А любые возможные последствия по типу хаотической катастрофы за мной подчищала Катя Богданова, словно экзорцист изгоняя паразитическую энергию любых масштабов в считанные секунды.

И вторая причина почему я дико не любил проделывать столько кропотливой работы по подготовке к последствиям убийства цели заключалась в том, что вероятность хаотической катастрофы при убийстве даже самого сильного Архимага составляла не больше одного процента, даже если все на свете сделать неправильно.

При убийстве Гения повыше, процентов пять, но и не то, чтобы я их убивал пачками. Зачастую моими целями были именно Архимаги. И ради одного процента вероятности инцидента нужно было накинуть десять тысяч процентов сверхурочной подготовки.

Но сейчас этот сраный один процент сработал. Хаотическая энергия была усилена эмоциональным окрасом. Умирающая душа Князя искренне ненавидела меня и все что со мной связано и больше всего на свете жаждала моей смерти. Любой ценой.

Витающая энергия вокруг инициировала контакт с хаосом и запустила процесс, а дальше паразитическая энергия получила в свое распоряжение целый пласт земли с безграничным потенциалом. Пошел процесс поглощения, который не закончится, пока вся энергия родовой земли Адлербергов не иссякнет.

Хаос не знает жалости. Он будет расширяться и уничтожать все до чего успеет дотянуться, пока на его месте не останется кратер выжженной земли на пару-тройку километров в диаметре.

Если удачно сложится еще пара десятков факторов, то в этом кратере образуется новое место силы. Но меня это сейчас мало интересует.

Подлетев к гостевому домику, я прямым ударом ноги выбил дверь и нырнул внутрь. Добежал до нужного номера и без церемоний снес с петель еще одну дорогую дверь ручной работы.

— Тебе совсем жить надоело! — заорал я, но Скрябина даже не пошевелилась.

Я подбежал к кровати и одернул одеяло. На первый взгляд полуголая красотка в откровенной ночнушке спала сладким сном, но учитывая обстоятельства в это верилось с трудом. Я тщательно осмотрел родовым взором и прощупал каждый сантиметр нежного тела Елены Скрябиной, но не нашел ни единого потокового следа.

Анализ состояния девушки через астрал тоже ничем не помог. По всем признакам девушка действительно просто спала.

Времени разбираться с проблемой сейчас не оставалось, поэтому я укутал полуголую девушку в тонкое одеяло, схватил на руки и выпрыгнул в окно. В полете я краем глаза заметил, что вихрь уже поглотил большую часть главного дома усадьбы и высотой достиг не менее сотни метров.

Земля продолжала трястись, а небо затянули плотные облака мутного черного цвета. Похоже Российскую Империю можно поздравить с новым местом силы на территории.

А вот тем, кто живет в радиусе поражения повезло куда меньше. Но, если Князь Адлерберг не халтурил с системой оповещения своих граждан, то жертв удастся избежать, а не успевшая вовремя княжеская рать займется эвакуацией.

Но для начала неплохо бы выбраться самим.

С этими мыслями я оказался перед главными воротами усадьбы. Точнее перед тем, что от них осталось. Большую часть раскурочило шальным обломком каменной кладки и свободным оставался тонкий проезд, где с трудом мог протиснуться автомобиль.

Я недовольно скривился, увидев на асфальте свежие следы шин. Неужели перестарался с запугиванием Костика, и он просто свалил без меня?

С этой мыслью я оглянулся назад на все стремительнее расширяющийся смертоносный вихрь. Убежать от такого на своих двоих нет никаких шансов. Я судорожно начал осматриваться и в этот момент услышал приглушенный рев мотора.

Не успел я моргнуть, как боковая бетонная плита лежащая рядом сдвинулась, раскрывая путь в тоннель и оттуда выскочил оранжевый спорткар с откинутым верхом. За рулем остановившейся в метре от меня тачки сидел напряженный Костик Адлерберг и судорожно замахал руками.

Я благодарно кивнул и скользнул на пустое заднее сидение. Едва я оказался внутри как со свистом покрышек Костик втопил газ в пол унося нас подальше от смерча.

Младший Адлерберг что-то начал говорить, но из-за ветра и грохота от разрушительной стихии я решительно ничего не мог услышать. Поэтому, недолго думая, я пристегнул все еще мерно посапывающую Скрябину в полупрозрачной ночнушке и перепрыгнул на переднее сидение.

— Я думал ты свалил сам, — благодарно кивнув, громко проговорил я.

— Думал об этом, — напряженно ответил Костик, — это ведь ты убил отца?

— Да, — через недолгую паузу ответил я.

Инстинктивно я занял удобную позу и разогнал потоки, готовый к решительным действиями Кости Адлерберга, но он даже глазом не повел. Наоборот, его напряжение чуть спало, а все внимание переключилось на зеркало заднего вида.

— Что это за херня? Мой старик учудил?

— Можно и так сказать, — уклончиво ответил я, — не хотел умирать.

— Ясно, — ответил Костя и следующую минуту мы ехали в полной тишине.

— Ясно, — вторил я княжичу с улыбкой на лице.

— А тебе-то что ясно? — раздраженно отреагировал Костик, не сводя взгляда с дороги.

Скорость младший Адлерберг тоже не снижал, хотя мы уже довольно уверенно выехали из зоны поражения вихря.

— Ясно что ты ненавидел отца, — пожал я плечами, расслабил потоки и развалился поудобнее.

— Нихрена ты не знаешь, самозванец, — злобно хмыкнул Костик, — сколько еще дорогих мне людей ты собираешься забрать?

— Так отец был тебе дорог? А что, если я скажу, что он жив? — ехидно спросил я.

После моих слов машину резко качнуло вправо, и мы едва не вылетели с дороги на скорости под двести километров в час. Потоковый щит активировался инстинктивно, но не потребовался. Костик не без труда справился с управлением и даже после этого не сбавил скорость. Напротив. Увеличил.

— Расслабься, братишка, — усмехнулся я и пихнул Костика в плечо, — я пошутил. Мертв твой отец. Не переживай, за ненависть к покойникам в ад не попадешь.

— Откуда тебе знать, — огрызнулся Костя.

— Я своего рода специалист в этой сфере. Я понимаю, Кость, что тебе все равно больно. Если тебе станет легче, можешь убить моего отца.

— Забавная шутка, — саркастично улыбнулся Костик.

— Да я не шучу, — пожал я плечами, — я обещал сестре не убивать своего отца, но про тебя речи не было. Если надумаешь, я буду только рад.

— И что будет дальше самозванец? — после тридцати секунд напряженного молчания спросил Костик, — убьешь и меня?

— Зачем? — искренне удивился я, — ты мне нравишься.

— Не старайся, в свой гарем я тебя не возьму, — отмахнулся Костя, едва заметно улыбнувшись.

— Шуточки, конечно, у тебя дерьмовые и чувство юмора хромает на две ноги…

— Кто бы говорил, — закатил глаза Костя.

— Я серьезно, братишка. Со смертью твоего отца глобально ничего не меняется, мне нужны ресурсы Адлербергов, чтобы покончить со Скрябиными и найти сестру.

— Даже если бы я хотел помочь самозванцу, который поглотил душу брата, убил моего отца и обрушил торнадо в центре моего княжества, то с чего ты решил, что меня будут слушать? Мой старик не объявлял официального наследника, поэтому…

— Претендовать на место главы рода смогут и другие Адлерберги, — закончил я мысль Костика и задумчиво потер подбородок, — с этого и начнем, братишка.

— С чего? — не понял Костик.

— Сделаем тебя Князем.

— Будто это так просто, — поникшим голосом ответил Костя.

— Проще, чем ты думаешь, — пожал я плечами.

— Тронуть членов моей семьи я тебе не позволю, даже если придется убить нас троих сейчас об ближайшее дерево, — с нескрываемой ноткой угрозы проговорил Костя.

— Меня это не убьет, — отмахнулся я, — но суть не в этом. Никого не придется убивать. Видишь ли, Костик, я многогранная личность, а не какой-то там головорез. Уже сейчас я отчетливо вижу план, который посадит тебя на княжеский трон за пару дней. И первым пунктом необходимо повесить убийство Князя Микаэля-Юхана Адлерберга на мою сестру.

— То есть я должен отмазать тебя? Много хочешь, — недоверчиво хмыкнул Костя.

Я устало потер виски и приложил тонну усилий, чтобы оставить благожелательное лицо.

Терпи, Марк. Осуждать людей за глупость это грех. Если Костя недалекий и не способен в данный момент видеть дальше своего носа, это не значит, что он бесполезен.

— Костя, — мягко как с ребенком начал я с натянутой улыбкой, — давай абстрагируемся от личных чувств и эмоций и посмотрим на факты.

— Например на тот, где ты убил моего отца? — злобно бросил Костя и явно наслаждался ситуацией.

— Ну, я пробовал по-хорошему, — пожал я плечами и дернул руль авто.

На скорости за двести километров в час одного резкого движения хватило, чтобы машину повело. Костя успел среагировать и панически попытался вернуться на дорогу, но я ему не позволил и машину боком выбросило с широкого профиля автострады.

Я воспользовался той долей секунды что мы находились в свободном полете, обрезал взмахом кинжала ремни безопасности и, схватив своих попутчиков за шкирку будто котят, подпрыгнул вверх.

Не прошло и секунды как мы все трое приземлились на землю в кювете. Я на ноги, Скрябину мне на руки, а Костика отбросило в сторону.

Приземлившись на бок, княжич с округленными в ужасе глазами наблюдал как его спорткар за несколько десятков миллионов рублей кувыркается в кювете, бьется о камни и останавливает свою агонию смачным ударом о толстое дерево.

Ух. Люблю, когда мозг работает на пределе своей скорости и даже мелкая осечка может стоить жизни. Сразу чувствуешь себя живым.

— Ты хоть представляешь сколько она стоит?! — отчаянно взревел Костик.

— Считай это штрафом за свою наглость, — спокойно ответил я и поудобнее перехватил поклажу на руках.

— Мою наглость?! — еще больше разошелся княжич, яростно жестикулируя.

— Костя, — на этот раз жестко оборвал я истерику Адлерберга, — в трех минутах езды аномальная концентрация одаренных и с каждой секундой она растет.

— Все верно, — уже спокойнее отозвался Костя, — там опорный пункт местной полиции. Рать моего отца уже должна была туда добраться. Как и Майя с девчонками, которые выехали перед нами. Они доложат обстановку начальнику службы безопасности.

— И армия княжества помчит тебя спасать, я понял, — кивнул я, — к этому я и веду.

— К чему? — усмехнулся Костя, — пока ты вел нас только к смерти.

— Помолчи минутку и послушай, — серьезным тоном перешел я к делу, так как время поджимало, — за рулем ты был не настроен говорить, а лишь язвил и вымещал на мне эмоции. Понимаю, ты зол, напуган и в отчаянии, а я угроза в твоих глазах и тебе сложно мыслить трезво. Но пора учиться говорить о делах не смотря на эмоции. Если хочешь стать хорошим Князем это одно из ключевых качеств.

— Ты чуть не убил нас, чтобы поучить меня манерам? Интересный коучинг, — нервно парировал Костя.

— Да, теоретик из меня дерьмовый, — согласился я, — но, если бы я этого не сделал, мы бы уже доехали до блокпоста с боевой ратью, и ты, не задумываясь ни о чем, в порыве эмоций обвинил бы меня во всех смертных грехах. Верно?

— Пожалуй, — чуть стих Костя, — и что с того? Хочешь заставить меня сказать, что выгодно именно тебе? С какого хрена я должен это делать?

— Ты хочешь стать Князем или нет?

— Какое это имеет отношение…

— Да или нет?

— Да, — сдался Костя и в этот момент мы оба услышали звуки приближающихся машин на дороге.

Рать Адлерберга на подходе и если я сейчас не подберу нужные слова, то придется убивать много людей.

Не врагов Империи и даже не бояр. Обычных людей, которые поклялись защищать своего Князя и ни в чем не виноваты.

— Расклад очень простой, братишка. Когда ты выспишься и завтра утром посмотришь на ситуацию холодной головой, ты сам все увидишь. Но будет уже поздно. Костя, если ты официально обвинишь меня в убийстве своего отца, то произойдет следующее. Я буду все отрицать и потребую имперского допроса. Но мы оба знаем, что хоть Великое Княжество Финляндское и часть Российской Империи, вы предпочитаете все решать по своим законам. Рать либо устроить самосуд, либо удержит меня здесь другим способом и устроит самосуд уже в камере.

— Не исключено. Они любят моего отца, а преданность Графа Гейдена безгранична, — начал рассуждать Костя, — ты прав. Этот шизанутый фанатик скорее руку себе отрежет, чем выпустит убийцу Князя с территории. Тем более ты, еще будучи нашим гостем его дико бесил. Но какое мне дело до того, что будет с тобой, самозванец?

— Самое прямое, — улыбнулся я, стараясь не отвлекаться на подъезжающий к нам кортеж из десятка бронированных широких внедорожников, — посмотри на себя со стороны как на кандидата на трон главы княжества. Ты провалил задание в Лондоне. Упустил мою сестру и вдобавок поручился за меня и самолично привез в свой дом. После чего умолял и из кожи вон лез, чтобы заставить отца со мной встретиться. Таким образом, в глазах своего рода ты станешь главным виновником произошедшего, сразу после меня. К тому же ты и так изгой, который жил отдельно от членов семьи…

С каждым моим словом лицо Адлерберга бледнело все сильнее, а руки княжича затрясло от напряжения. Костик слушал меня поджав губы, и вся его уверенность улетучивалась на глазах.

— Хватит! Я понял, понял, — нервно перебил меня Костя и подошел ближе, — что конкретно ты предлагаешь?

— Доверься мне, делай как я скажу, и ты станешь Князем к концу завтрашнего дня. Взамен я прошу ровно тоже самое, о чем мы говорили с твоим отцом. Убежище для Лены, полное содействие в поисках сестры. Спрашиваю последний раз, Константин, ты хочешь стать Князем?

Ровно в этот момент два десятка бравых ребят в серебристо-черных боевых костюмах с редкими вкраплениями лирия и гербом княжества на плечах закончили нас окружать.

Краем глаза я контролировал их перемещения. Лишь половина из них одаренные, но действуют умно. За считанные секунды отрезали мне все пути к отступлению, развернули тактические огневые точки на дороге и пару снайперов на возвышении.

Максимально усложнили мне доступ к транспорту, вынуждая бежать в противоположную сторону. Где была открытая местность.

По их формации было очевидно, что брать меня живым они даже не планируют и не будь со мной рядом их княжича, на меня бы уже обрушили все что у них есть. А их начальник службы безопасности не идиот, быстро сопоставил что к чему.

Лишь от действий Костика сейчас зависели судьбы его людей и всего Великого Княжества Финляндского. Одно решение является ключевым поворотным моментом, от которого история пойдет либо в одну сторону, либо в другую.

И глядя на напряженное и мертвецки серьезно лицо княжича я видел, что Костик наконец то это понимает.

— Опустить оружие! — резко вскрикнул княжич и уверенно развернулся в сторону самого высокого ратника, который стоял чуть поодаль от кольца оцепления.

На миг бойцы замерли, переглянулись между собой, после чего уставились в сторону все того же человека в разноцветной от множества знаков отличия броне.

— Граф Гейден, вы ослушаетесь прямого приказа вашего княжича? — добавив стали в голос сказал Костик и сделал шаг вперед.

Костю было не узнать. От неуверенного еще несколько минут назад мальчишки не осталось и следа. Сейчас княжич держался уверенно и властно. Строгий взгляд, сильный голос и сквозящая в нем уверенность в своих силах и положении.

— Что вы, ваше сиятельство, ничего подобного, — чуть склонился Гейден, — просто я считаю неразумным опускать оружие перед врагом.

— Не вам решать, что разумно, а что нет, — властно выпалил Костя, — среди присутствующих нет врагов княжества. Перед вами лишь ваш княжич, его подруга и почетный гость, что спас нам жизнь.

— Спас вам жизнь? Это Жуковское отродье? — ехидно переспросил Гейден и бросил на меня пронзительный злобный взгляд.

Меня передернуло от услышанного, и я мысленно перевел этого наглого лысого дылду с тонкой бородой и острыми скулами из категории «невиновных» в категорию «одной ногой в гробу».

Костя почувствовал враждебную ауру, которую я начал источать и благоразумно поспешил закончить с этой напряженной встречей.

— Стареете Граф. Находите время на оскорбление почетных гостей княжества, в то время как убийцы Князя уходят все дальше, а оставленный ими смерч угрожает мирным жителям.

— Что? — резко опомнился Гейден, — какие убийцы?

— Я стерпел вашу ремарку в адрес Жуковых по одной единственной причине, она близка к истине. Ночью клятвопреступник Игорь Жуков воспользовался лояльностью моего отца и помог проникнуть в Озерную Цитадель своей дочери. Евгения Жукова, более известная как объект Y убила моего отца и совершила покушение на меня, чтобы закончить то, что не удалось ей в Лондоне. Лишь с помощью человека за моей спиной мне удалось спастись.

— Она ушла астралом точно также как в Лондоне, но Игорь Жуков такой способностью не обладает и наверняка оставил следы. Если поторопитесь, можете его нагнать, — вклинился я в на удивление хорошо проработанную версию княжича, — можете связаться с Лондоном и объединить усилия по ее поимке.

— Вы слышали приказ его сиятельства! — хриплым голосом закричал Гейден, — опустить оружие. Формация «Б», свяжитесь со штабом. Готовность две минуты, — раздал указания лысый старик и вернул на меня свой подозрительный острый взгляд.

— Со всем уважением, дорогой гость, — нарочито вежливо огрызнулся Гейден, — из-за вас, британцы скорее сожгут своих детей на костре, чем будут с нами сотрудничать.

— Никого не надо жечь, Граф, — ответил я, — просто скажите им что я знаю, что произошло в субботу и кто в этом виноват. И что если они ничего не сделают, то это обязательно повторится.

— И сможете доказать? — недоверчиво хмыкнул Гейден.

— Смогу показать, где именно искать и куда смотреть, — честно ответил я.

— Вы мой княжич и ваше слово имеет вес, — повернулся вдруг Гейден в сторону Костика, — но, со всем уважением, вы не Князь и даже вам не под силу отменить предписание главы безопасности. Марк Жуков, вы подозреваетесь в убийстве Князя Микаэля-Юхана Адлерберга и до конца разбирательств вам запрещено покидать территорию княжества.

— Я арестован? — поднял я бровь.

— Исключено, — попытался опротестовать Костя,

Гейден вежливо склонился и совсем не вежливо ответил: — Со всем уважением, ваше сиятельство. У вас нет полномочий это решать.

— Тогда я сопровожу Марка в нашу гостевую резиденцию и лично прослежу за его поведением. Я не позволю почетным гостям княжества ни минуты сидеть за решеткой из-за пустых обвинений, — решительно заявил Костя.

— Как вам будет угодно, — недовольно ответил Гейден, — Бойцы на позиции и готовы выдвигаться, с вашего позволения, мы отправимся в погоню.

После этих слов Гейден окинул меня злобным взглядом и запрыгнул в внедорожник во главе конвоя. Не прошло и десяти секунд как на дороге осталась лишь одна бронемашина с терпеливо ждущим внутри водителем.

— Неплохо держался, — искренне похвалил я, когда мы остались втроем.

— Разве? — обреченно вздохнул Костя, — тебя ждет допрос. И ты ведь понимаешь, что он поехал не Игоря Жукова выслеживать, а искать доказательства твоей вины? Он не поверил ни единому слову, что что, а чутье у это старой собаки отменное. Каждый сантиметр земли перероет вдоль и поперек.

— И ничего не найдет, — спокойно ответил я, — стометровый вихрь прекрасно заметает следы, уж поверь. А если Гейден также хорош как ты говоришь, то пару толковых ребят проверять нашу версию он все равно отправит. И вот тогда найдет следы Игоря Жукова.

— Но не твоей сестры, — начал озадаченно говорить Костик и округлил глаза заметив мое самодовольное лицо, — ты так и планировал…

— Именно, — улыбнулся я, — все идет строго по плану, и я восхищен как ты ему следовал, даже не успев услышать подробные инструкции. Если бы ты не сказал про Евгению Жукову, я бы сам это добавил, но именно от тебя это звучало куда убедительнее и важно, чтобы Гейден это услышал, потому что есть кое-что, чего ты не знаешь, Костя. Игорь Жуков направился именно к ней и, если все сложится удачно, нам даже искать ее не придется.

— А не боишься, что они ее схватят без тебя?

— Ты не так понял, Костя, — искренне засмеялся я, — если им удастся ее найти, они умрут, и я лишь надеюсь, что оставят нам подсказки и сдохнут не зря.

— На что я подписался… — нахмурился Костя и покачал головой.

— Не раскисай. Работа по посадке тебя в кресло Князя закончена лишь наполовину. Осталась самая сложная часть, поболтать с твоими конкурентами на трон.

— Твою мать, — выругался Адлерберг, — только не говори, что ты знал, что я повезу тебя в резиденцию?

— Ладно. Не буду говорить, — пожал я плечами и направился к давно ожидающей нас машине.

— Никаких убийств! — жестко отрезал Адлерберг мне в спину.

— Не паникуй, братишка. Провернем все бескровно. Поехали уже, разве ты не обещал познакомить меня со своими постоянными дамами?

— Ты сущий дьявол, — бессильно сказал Костя и поплелся следом за мной.

— Ошибаешься, я лишь его внук.

Дорога в столицу княжества город Гельсингфорс прошла без сюрпризов. Единственной неотложной проблемой, которую мне не удалось взять под контроль это физическое состояние Елены Скрябиной.

Костик тоже оказался малополезен и не сказал толком ничего, что могло бы действительно помочь.

Княжич ничуть не удивился состоянию Скрябиной и признался, что такое иногда случалось с не особо желательными гостями Озерной Цитадели. Что с ними было дальше после и как от этого избавиться Костя не знал, потому что такие гости довольно быстро исчезали, а его отец терпеть не мог, когда его о чем-то спрашивают.

Случался этот беспробудный сон из-за прямого воздействия Князя или из-за бесконтрольного влияния силы родовой земли, Костя не знал и не особо интересовался. А это о многом говорило.

Раз Князь не посвящал Костю даже в подобные простейшие нюансы работы, то ни о каком участии княжича в действительно взрослых больших играх речи не шло. А ведь Костик на несколько лет старше Олега Голицына и разница в воспитании на лицо.

Генерал-губернатор Голицын вовлекает своего сына во все важные процессы и явно готовит его как приемника и будущую опору семьи. В то же время Костя Адлерберг является изгоем рода и очевидно его неудача в Лондоне далеко не первая в послужном списке, а какие-либо успехи там отсутствуют вовсе.

Да и сблизился с прошлыми версиями Марка и Евгении Жуковых княжич явно не от хорошей жизни. Не удивлюсь если и гарем, про который Костя так часто треплется, состоит из вымышленных девиц.

И чем больше я об этом думаю, тем тяжелее мне видится задача поставить во главе рода такого претендента. Но выбора особо нет, придется работать с тем, что есть.

Стоило нам въехать в столицу княжества, как перед нами раскинулись широкие длинные улицы, битком набитые людьми. Местные беззаботно шли по своим делам и жили мирной спокойной жизнью.

Машин было куда меньше, чем пешеходов и это выглядело непривычно. Как и внешний вид местных. Он был более ярким и колоритным. Вдоль тротуаров располагалось множество уличных кафе. В отдалении слышалась музыка. В скверах били цветастые фонтаны, и сам город буквально пестрел неоновыми вывескам, которые даже при свете дня слепили глаза.

Создавалось ощущение что я попал не в столицу княжества, а в иллюзорный фантастический мир, созданный шизофреником на основе галлюцинаций и детских фантазий.

Гельсингфорс жил своей жизнью и вокруг не было ни единого намека на напряженность. Все вели себя так, будто в нескольких десятках километров от города вовсе не бушевала потоковая стихия, способная превратить любую материю в пыль.

Очевидно, род Адлербергов не удосужился предупредить население о происходящем, скрывая от них реальность. Впрочем, одного взгляда на город хватило чтобы понять, что местные любят иллюзии.

Буквально все вокруг пропитано ими. Показательная радость, яркие вывески, нарядные костюмы и громкая музыка ничто иное как иллюзия, что маскирует действительность.

Будучи замкнутым на себе из-за политики Князя Адлерберга, Великое Княжество Финляндское находилось в нестабильном и крайне зависимом экономическом состоянии.

Низкие налоги и масштабная поддержка частного бизнеса не выход из ситуации, а способ выживания.

В условиях отсутствия крупных торговых партнеров и высокой обособленности княжества, Князь активно поддерживал перспективных простолюдинов и давал убежище изгоям со всего мира.

Собственная независимая судебная система и запрет на экстрадицию сделали Великое Княжество Финляндское заманчивым вариантом для множества бизнесменов из серых сегментов бизнеса. Отпетых преступников и откровенный криминал Князь, конечно, не поощрял, но при этом активно поддерживал сети хакеров и экономических преступников, мошенников, спекулянтов, перекупщиков, фальшивомонетчиков и так далее.

Практически любые виды ненасильственных преступлений он был готов простить и дать убежище любому человеку независимо от его национальности и социального статуса.

Адлербергу было достаточно что человек может принести княжеству деньги. А граф он или сын крестьянина, дело десятое. Такое наплевательское отношение Князя к сословному разделению общества и активное поощрение простолюдинов довольно быстро настроило враждебно всю аристократию.

Но в то же время, развязало Князю руки и дало новые возможности. К нему стали стекаться все более талантливые, хитрые и сообразительные кадры, единственным минусом которых было происхождение.

Простолюдинов ущемляли повсюду и лишь единицы из сотен тысяч пробивались наверх путем неимоверных усилий. Отчаянно сопротивляясь обществу, в котором все блага доступны лишь аристократам.

К примеру, на территории Российской Империи законодательно запрещено вести предпринимательскую деятельность если ты не являешься аристократом. И это лишь одна из дверей, которая закрыта перед каждым простолюдином просто из-за того, что он родился не в той семье. А таких дверей и препятствий сотни на каждом пути.

Одной только отменой этого указа и разрешение вести предпринимательскую деятельность любому желающему на территории своего княжества, Адлерберг добился колоссального прироста жителей и неплохого экономического роста.

Однако ставка исключительно на нестабильные сферы бизнеса и ненадежных людей имела другую сторону медали. Высокий уровень преступности и безработицы. Неконтролируемый рост цен и постоянно растущие затраты на поддержание порядка внутри княжества истощали бюджет.

Постепенно вреда от подобной стратегии становилось больше, чем пользы и тогда появилось оно. Главное детище Адлерберга, которое стало лицом и товарным знаком княжества.

Знаменитая на весь мир сеть Финских Казино.

— У вас тут фестиваль? — с любопытством спросил я, когда мы проехали мимо очередного шумного сквера с гомонящей у музыкальной сцены толпой.

— Нет, — спокойно ответил Костя, — в столице так каждый день.

— Шумновато.

— Цена за город возможностей, где каждый может стать тем, кем захочет, — пожал плечами Костя.

— Иллюзия возможностей в городе с иллюзией безопасности, — процитировал я слова своего деда о Гельсингфорсе, которые услышал в молодости.

— В каком смысле? — напрягся Костя.

Но я не стал отвечать.

Забивать мысли младшего Адлерберга дополнительной информацией не было никакого желания. Особенно в настолько неустойчивом психическом состоянии как у него сейчас.

В моем мире, после 2021 года в котором мы находимся сейчас, Великое Княжество Финляндское все дальше и дальше отдалялось от Императора и аристократии. Разбогатевшим простолюдинам в конце концов стало мало денег обнищавших местных и в попытках стать еще богаче они тайком от Князя попытались расширить бизнес в Европу.

В ответ на это объединенная армия трех Европейских Империй за четыре дня стерла с лица земли весь род Адлербергов и две трети населения княжества.

И самым поучительным для меня были действия Императора Александра Романова, который своими руками спровоцировал эту войну и специально позволил европейцам это сделать, поскольку даже его терпение к сумасбродным действиям Адлерберга лопнуло.

Выждав нужный момент, Император дал отмашку моему деду и вторженцам в итоге было нанесено сокрушительное поражение с колоссальными потерями. После чего последовал мирный договор с беспрецедентной компенсацией за ущерб Великому Княжеству Финляндскому и агрессию, но это уже совсем другая история, до которой в этом мире еще несколько лет.

И, пусть в этой реальности нет моего деда, а создатель этого анархического и радикального княжества сегодня умер. Да и Российский Император может потерять к тому времени трон и тоже может не оказать влияния на будущие события, факт остается фактом, Великое Княжество Финляндское в нынешнем виде, как и весь род Адлербергов обречены на уничтожение.

Спасти этот род может лишь кардинальная смена политического курса и долгая тяжелая работа по стабилизации как внешней ситуации, так и внутренней. И я считаю, что Костик для этого подходит идеально.

Осталось убедить в этом остальных членов семьи Адлербергов.

Так в полной тишине мы доехали до центра города, где на пересечении четырех широких улиц величественно возвышалось четырехэтажное сооружение из желтого камня. Панорамные современные окна эстетично сочетались с ребристыми серыми колоннами.

Здание было обильно украшено искусными скульптурными работами лучших мировых мастеров. От него буквально веяло богатством. В отделке превалировал золотой цвет, начиная от ручной резьбы на колонне, которую венчал капитель из переливающегося на солнце золота, заканчивая фронтоном с двумя десятками скульптур.

Сама постройка находилась на небольшом холме и к главному входу, состоящему из высоких двустворчатых дверей, вела широкая парадная лестница с тремя красными коврами.

По периметру располагался ухоженный сквер с четырьмя высокими разноцветными фонтанами, а перед центральным входом красовалась золотая скульптура Князя верхом на огромном льве.

От здания так и веяло богатством и пафосом и, к моему удивлению, это место было даже оживленнее остальных в Гельсингфорсе. Смотреть как внутрь здания, по пафосу не уступающего резиденциям самого Императора Александра Романова туда-сюда снуют обычные люди было немного дико.

— Финское казино. Впечатляет правда? — заметив мой взгляд подал голос Костя, — Четыре этажа, способные удовлетворить любое желание человеческой души и тела.

— Любое?

— Любое, — абсолютно серьезно ответил Костя, — все упирается только в фантазию и кошелек гостя. Лишь первый этаж доступен всем желающим, но самое интересное скрыто совсем не там. Богачи со всего мира готовы отдать целые состояния за то, чтобы хоть разок попасть на четвертый этаж. Странно что ты этого не знал. Что за скучную жизнь ты жил в своем мирке, самозванец, раз ни разу не побывал в Финском казино?

— Не довелось, — без особого энтузиазма отмахнулся я.

Не говорить же Костику, что я впервые посетил этот город лишь после вторжения европейской армии. К тому моменту от этого сооружения осталась лишь груда окровавленных камней. Впрочем, как и от всего центра города, на который пришелся основной удар.

Обогнув здание казино по дуге, мы свернули на запад и через пять минут въехали на территорию весьма скромно украшенного поместья в светло-розовых тонах.

Двухэтажный особняк идеальной прямоугольной формы, внешне больше был похож на розовую коробку, а не на резиденцию Князя. Да и территория вокруг выглядела совершенно без лишнего пафоса или дорогих украшений.

Я заметил четыре простеньких двухэтажных домика, которые выделялись лишь внушительными размерами и большими окнами по периметру.

Перед главным домом располагалась закольцованная дорога с уютной цветочной клумбой посередине. Цветы, стриженный газон да несколько деревьев, вот и все что входило в территорию резиденции.

Опоясано все это дело было ровно засаженными аккуратными деревьями и полуметровым забором из каменной кладки, который положили лишь для вида, но никак не защиты.

Резиденция Адлербергов в которую мы заехали, разительно отличалась от Озерной Цитадели не только внешне. Она оказалась куда более оживленной. Мы еще даже не остановились, а впереди у центральной лестницы столпилось уже не менее двадцати человек.

И далеко не все из них слуги.

— Большая у тебя семейка, — окинув взглядом все прибывающих людей в дорогих одеждах присвистнул я.

— Здесь еще не все, — напряженно вздохнул Костя, — ну, каков план? У тебя ведь он есть?

— Сколько претендентов на трон в твоей семье? — почуяв неладное спросил я.

Как-то в прошлом мире я не видел смысла особо вникать в подробную родословную уничтоженного рода.

— Девять, — вяло ответил Костя, — но, помимо прочего, все упирается в двоюродного младшего брата моего отца. Йордан молод, амбициозен и в свои тридцать уже управляющий Финским казино. Для некоторых членов семьи его авторитет и позиции даже выше, чем были у отца.

— Помимо прочего? — уловил я слабые нотки отчаяния в голосе княжича.

— Ну… — замялся Костя, — прочим я назвал то, что я в очереди… десятый.

— В каком смысле десятый?

— Что тут сказать, самозванец. Ты был ахренеть как прав, когда назвал меня изгоем, — улыбнулся Костя и похлопал меня по плечу.

— Зашибись, — машинально ответил я, в предвкушении потирая руки.

День ожидает быть интересным.

Правда началось все весьма заурядно. Едва мы вышли из машины, как Костя поспешно повел меня в самый дальний домик в углу территории. Под осуждающие, испуганные и брезгливые взгляды собравшихся на улице многочисленных членов семьи Адлерберг.

Забавно, что не смотря на такое численное преимущество и собственную землю под ногами, никто из них не осмелился даже заговорить со мной. А в их потоках я отчетливо ощущал агрессию и неприкрытую ненависть. Но кое-что все перебивало и прочно выходило на первый план.

Это был страх.

Они были в настоящем ужасе от одного моего вида. Каждый из присутствующих до смерти боялся произвести хотя бы звук и навлечь на себя внимание монстра.

Костик привез меня в усадьбу, набитую отборными высокородными трусами, из которых одаренным был лишь каждый пятый, да и рангом ни один не превышал Ученика. Не так я себе представлял древний могучий род.

Не удивительно, что Князь был таким злобным куском дерьма. Останешься тут добрячком, когда собственными глазами видишь, как твой род вырождается и теряет силу, а ты ничего не можешь сделать.

Даже земля под ногами этой усадьбы не имела и тысячной части силы Озерной Цитадели. Блефовал старый Князь, когда говорил про кладбище. Сила крови Адлербергов которых я видел у входа, уже в принципе не способна напитывать землю и генерировать родовую энергию.

Она ни на что не способна. Тем страннее такое отношение отца к Костику. Ведь в отличие от бесполезных кусков мяса, у которых от древнего рода только фамилия и осталась, Костя был силен.

Реально силен.

— Начинаю понимать почему ты просил никого не убивать, они же как стадо невинных ягнят. Ты совершенно на них не похож, — тихо сказал я, когда молчаливая и перепуганная толпа родственников Костика осталась позади.

— Тем не менее, они моя семья, — спокойно отозвался Костя, открыл дверь и зашел внутрь.

Я перехватил все еще беззаботно спящую Скрябину поудобнее и нырнул следом. Совершенно непримечательный внешне домик оказался весьма уютным внутри.

Большие окна, естественное освещение, аккуратные картины и минимум объектов вокруг, создавали приятное впечатление обжитого семейного очага.

— Костя! — эхом разнесся визгливый радостный голос, и я глазом моргнуть не успел, как на шее Костика повисла миниатюрная девушка в коротком бирюзовом платье с миленьким округлым личиком

— Привет, Ань. Я дома, — расплылся в искренней улыбке парень.

— Ты бы предупредил, что этой ночью ты мой, я бы подготовилась! — насупилась девушка.

— Кхм, — нарочито громко прокашлялся я и девушка взвизгнула от неожиданности, расцепила ручки и развернулась ко мне.

— Ой, парней сюда Костя еще не приводил, — ехидно хихикнула девушка и после этого заметила Елену Скрябину у меня на руках и окинула ее озадаченным взглядом.

Даже думать не хотелось, что за мысли крутятся в этой беззаботной извращенной головушке.

— Шутить ее ты научил? — без улыбки спросил я.

— Она не шутит, но не обращай внимания. Твоя комната в конце коридора с правой стороны, — ответил Костик и указал мне рукой.

— Так это же неприкосновенная комната Марка! — не раздумывая возмутилась Аня, мгновенно перегородила мне дорогу и грозно топнула ножкой, — ты даже меня туда не пускаешь! Пусть идет в главный дом к этим завистливым змеюкам! Кто это такой вообще?

— Опять линзы потеряла, да? — вздохнул Костя и заботливо погладил недоумевающую девушку по голове.

— Только одну, — буркнула Аня.

— И где тогда вторая? — ласково спросил Костя, сел на колени и пристально посмотрел девушке в глаза.

— Она тоже выпала, — тихо ответила Аня, — когда тебя обнимала. Но ты и виноват, получается! И вообще! Ты говорил, что будешь предупреждать, когда приезжаешь! Всегда, всегда! Лжец!

Девушка разогналась и лупила парня своими маленькими кулачками, совершенно забыв, что они тут не одни.

— Аня, это и есть Марк, а с ним наша подруга Лена. Я тебе о ней рассказывал, — игнорируя весьма неслабые для девчонки удары проговорил Костя и повернул взгляд на меня, — Марк, это Анна фон Бриммер.

— Очень приятно, — вежливо поклонился я и направился прямо по коридору, оставив голубков поворковать наедине.

— Неловко получилось. Но зачем ты представил меня еще раз? Да еще и так официально! И голос у него странный… — доносился визгливый голосок за спиной до той поры пока я не зашел внутрь комнаты и не захлопнул за собой дверь.

Уютная обстановка без изысков и с минимумом мебели продолжалась и тут. Двуспальная кровать, четыре узких раздвижных шкафа, полуметровый сейф, журнальный столик с высоким комодом и длинными полками с книгами. Два огромных окна с плотным жалюзи, да офисное кресло.

Мебель добротная, но упор явно делался на практичность, а не цену. Бросилось в глаза слишком большое количество шкафов с едва заметными магнитными замками, сейф и комод, каждый ящик которого имел замочную скважину.

Но разбираться сейчас в причинах такой секретности желания никакого не было, и я расстелил кровать и аккуратно уложил Елену Скрябину на нее. А сам устало плюхнулся в розовое кресло-мешок, которое пыталось спрятаться от меня за шторкой.

Не успел я расслабиться как в дверь тактично постучали.

— Ваше благородие, можно войти? — вежливый и кроткий голос принадлежал уже знакомой мне горничной-целительнице Майе.

— Конечно, заходи.

Миловидная блондинка в наряде горничной вошла в комнату и склонилась в поклоне, и только хотела начать говорить, как я ее перебил и тоже поднялся на ноги.

— Ты знаешь, что с ней? — не скрывая беспокойства в голосе спросил я, окинув бессознательную Скрябину грустным взглядом.

Когда мы проходили мимо молчаливой испуганной толпы семейства Адлербергов, в дальнем проходе я увидел знакомое лицо и едва заметно мотнул головой в сторону домика. Хорошо, что Майя поняла меня без слов и нашла способ прийти незамедлительно.

Меня начало изрядно напрягать состояние Скрябиной и чувство собственного бессилия в этом вопросе медленно разъедало меня изнутри. Я, глядя в глаза Лене, дал слово что защищу ее и теперь ничего не могу сделать.

— Знаю. Не переживайте. С ней все будет хорошо. Вдали от земли Озерной Цитадели ей быстро станет лучше.

— Спасибо что пришла.

— Что вы, ваше благородие, — ответила Майя, — даже если бы вы не позвали, я бы пришла сама. Вы спасли мне жизнь, я обязана вам.

— Не припомню такого, — задумчиво почесал я подбородок и в этот момент в комнату вошел Костя.

Выглядел младший Адлерберг уже не так напряженно и можно даже сказать расслабленно. Что с учетом обстоятельств и склонности Костика к истерикам, можно считать успехом. Вот что животворящие любящие объятия делают.

— Трижды, — вклинился Костя, щелкнул пальцами и ударил ладонью по двери.

В тот же миг ее накрыло серебряное пульсирующее свечение, которое подхватили запечатанные в комнате конструкты. И секунды не прошло, как мы оказались внутри плотного и невероятно тонко написанного барьера.

— Что трижды? — переспросил я.

— Ты спас ее три раза, — ответил Костя с тяжелым вздохом и привалился к двери, — точнее не совсем ты, а Марк.

— Для меня не имеет значения то, что случилось с вашей памятью, — тут же добавила Майя, — ночью, когда я лечила вас, наши потоки соединились, и я почувствовала, что господин жив внутри вас. Поэтому я признаю вас и сделаю все что прикажете.

— Чего? — синхронно выпалили мы с Костей.

Он из-за подтверждающих новостей о живой версии «прошлого» Марка внутри меня, а я из-за неожиданной клятвы верности от слуги Князя, которого я убил пару часов назад собственными руками. И судя по ее глазам и потокам, Майя прекрасно знает, что это сделал я.

Что делает ее поведение еще более странным.

— Он не Марк! — тут же запротестовал Костя, — Майя, очнись! Это самозванец! Он убил Марка!

Как Костика то перекосило сразу. Не особо долго действовала расслабляющая аура женушки. Или кем ему там приходится Аня? Хрен разберешь. Но стоило задеть за живое и Костю понесло. Быстро он забыл, что мы сейчас на одной стороне.

— Не убивал, — сухо ответила Майя, — господин жив. Когда астральное тело нынешнего носителя ослабло, я услышала голос господина четко и ясно.

— Он говорил с тобой? — еще больше округлились глаза Костика и в порыве эмоций он схватил Майю за плечи, — что он сказал? Он в порядке? Ему больно? Он страдает?

Я с нескрываемым интересом наблюдал за разыгрывающейся передо мной сценой. То, что прошлая версия Марка НАСТОЛЬКО дорога Костику для меня не менее удивительное откровение, чем внезапная клятва Майи.

— Господин сказал довериться нынешнему владельцу тела и следовать за ним, — спокойно ответила Майя и перевела взгляд на меня.

— Не верю, — отшатнулся Костя, схватившись за голову.

— «Я это он, а он это я. Мы совершенно разные, но в тоже время мы единое целое. Поверь в него как поверила в меня. Он непременно сдержит обещание, что я дал тебе. Ведь я это он, а он это я», — медленно и с выражением проговорила Майя серьезным голосом, — дословно это звучало так.

— Ты знал, что он жив? — перенаправил свои эмоции в мою сторону Костик.

— Предполагал, — не стал врать я.

— И ты можешь с ним говорить? — не унимался княжич.

— Нет.

— А она может, — не сбавляя тона напирал Костя.

— Ты прав, она слишком талантливая для того, чтобы быть слугой вашей семьи, — усмехнулся я.

— Она не слуга! — обреченно взревел Костя, — Майя находилась в Озерной Цитадели, потому что ты попросил ее ждать тебя там! И если ты даже этого не помнишь, о чем можно говорить? Забудь. Наше соглашение отменяется. Я не могу. Я просто не могу больше притворяться что ты это он. Тебе никогда не заменить его, сколько бы ты не старался.

— Я и не собираюсь, — ответил я, — прости, Костик, я не замечал, что он настолько дорог тебе. Иначе я бы сказал, что иногда чувствую его присутствие в глубине души.

— Это бы не помогло, — вздохнул Костя и бессильно сел на пол, обхватив голову руками.

— Без меня его бы убили. Прошлый Марк был непробужденным. О чем ты думал, когда отпускал его в столицу?

— Будто он кого-то слушал, — нервно усмехнулся Костя, — он был сумасбродный, наглый и бесстрашный. В этом вы с ним похожи.

— Потому что мы с ним один и тот же человек.

— Вовсе нет. Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, самозванец. Ты ничего о нем не знаешь! Как ты думаешь, кто такая Аня?

— Часть гарема, которым ты хвастался.

— Можно и так сказать, — усмехнулся Костя, — два года назад мой отец уничтожил ее род за то, что Граф фон Бриммер отказался продавать свой родовой замок, который принадлежал им веками. Опасаясь мести, отец безжалостно убил всех до единого членов верного ему графского рода и все ради постройки нового филиала своего казино. От всего рода фон Бриммеров осталась лишь она одна. Никому не нужная неодаренная девчонка со слабым здоровьем.

— Ты защитил ее, — понял я, — как?

— Хоть я и изгой, самозванец. Но это не делает меня слабым. Кроме Йордана я единственный в чьей крови еще осталась истинная сила рода Адлербергов и как бы отец не ненавидел меня, мои взгляды и идеалы. Чтобы я ни натворил и сколько бы ему не перечил, я был ему нужен.

— Рискнул жизнью и шантажировал Князя, — улыбнулся я, — наплевал на мнение членов семьи и поселил ее в родовой резиденции под боком у всех остальных, прекрасно зная, что они ничего не смогут с этим сделать. А ты у нас оказывается бунтарь. И весь твой «гарем» состоит из таких?

— Я долго искал свой путь. Слишком долго я был бездумным оружием в руках отца. Делал все что он скажет, лишь бы добиться его расположения и как манну небесную хватал каждую крупицу его уважения и благосклонности. И знаешь, кто научил меня думать своей головой? Открыл глаза и снял с меня пелену? Кто сказал мне что я могу быть собой? Кто своим примером день за днем упорно вдалбливал в мою упрямую тупую голову, что я не просто оружие, а личность и имею право на мнение?

— Это был Марк, — с нотками уважения заявил я и мое мнение о прошлой версии этого тела впервые с момента пробуждения изменилось в лучшую сторону.

— Именно. Непробужденный пацан из уничтоженного рода, волею судьбы запертый в нашем княжестве повлиял на мою жизнь куда больше, чем ты можешь себе представить. И теперь я должен поверить, что ты и он это один человек? Что за вздор. Марк всю жизнь из кожи вон лез, чтобы искупить грехи Иркутского дьявола и изменить мир к лучшему. Что у него может быть общего с молодой версией этого самого чудовища?

— Лестно слышать такое сравнение, но до силы старого садиста мне еще далеко. А по поводу общего, есть кое-что. Как думаешь, Костик. Как бы повел себя твой драгоценный Марк, если бы узнал, что дед был вовсе не таким чудовищем, каким его выставлял весь мир?

— О чем ты говоришь, — покачал головой Костя, — Марк не гадал о том, кем был Борис Жуков. Он точно знал истину, ведь рядом с ним была Евгения.

— И? — совсем не понял связи я.

— Что и? Как дочь Оракула, Евгения унаследовала все воспоминания вашей матери.

От неожиданности моя внешняя невозмутимость дала слабину, и я едва заметно отшатнулся назад. Но от цепкого взгляда Кости это не ускользнуло.

— Ты не знал, — нервно покачивая головой констатировал Костя и подошел ко мне вплотную, — строишь из себя всезнающего и всесильного, выпячиваешь грудь и гордо заявляешь, что только ты способен поймать неуловимую Евгению Жукову, но при этом сам понятия не имеешь кем является твоя сестра!

С каждым словом голос Костика звучал все увереннее, а глаза буквально горели от наслаждения собственным превосходством.

Надо же, мальчик не по своей заслуге знает немного больше меня, а гордость из него прет так, что защитные конструкты вибрируют.

— Ты прав, — не стал отпираться я и спокойно присел на кровать и нежно погладил Скрябину по ее мягким волнистым волосам, — я многого не знаю о своей собственной сестре. И на это есть свои причины. Но, вместо того чтобы меряться у кого знания длиннее и толще, я предлагаю ими обменяться. Как ты на это смотришь, будущий Князь?

От моей неожиданно хладнокровной реакции и обращения Костика тряхнуло, но взгляд он не отвел. Все же в парне действительно присутствуют необходимые хорошему главе рода черты. Я в нем не ошибся.

Возможно, не будь у княжича ко мне личных неразрешимых претензий, мы бы даже смогли подружиться.

— Хорошо, — после десятисекундной паузы согласился Костя и мы пожали руки.

Атмосфера в комнате наконец-то начала располагать к конструктивному диалогу.

— Касаемо твоего вопроса, Костик. То, что моя сестра унаследовала от матери воспоминания ее жизни, ровным счетом ничего не меняет. Марк внутри меня заблуждался и теперь понимает это.

— Откуда тебе это знать?

— Иначе он бы сопротивлялся. И не сказал бы Майе то, что сказал, — кивнул я в беззвучно стоящей у входа молчаливой девушке.

— Согласна с его благородием. Голос господина звучал уверенно и это определенно был он, — посмотрев на Костю, уверенно ответила Майя.

— Зови меня просто Марк, — вздохнул я, — ненавижу эти пафосные обращения.

— Как пожелаете, Марк.

— И на «ты».

Девушка неуверенно кивнула. По глазам вижу, что ей тяжеловато будет называть меня этим именем, но что поделать. Это и мое имя тоже, и теперь это мое тело. Пусть привыкает. Тем более что прошлую мою версию она называет не иначе как «господин».

Периодически меня посещает странное ощущение и совершенно не к месту всплывают обрывки воспоминаний из моей прошлой жизни. Поначалу я не придавал этому значения, но теперь после слов Майи, я догадываюсь что происходит.

Прошлая версия Марка укрывшаяся где-то глубоко внутри, не ушла в спячку, а своеобразно функционирует и он бы точно не был так уверен на мой счет исключительно по моим поступкам в этом мире. Будем честны, стандартам святоши Марка, которого описал мне Костя, мои действия не соответствуют.

Но если он способен залезать в мои воспоминания и видеть картину целиком, то это все меняет.

Жаль, я понятия не имею как провернуть это в обратную сторону. Если бы я сумел получить доступ к воспоминаниям этого тела, это бы многое упростило.

— Хорошо, самозванец. Эта хрень меня не убедила, но к этому вернемся, когда ты выполнишь то, что обещал. Что ты имел в виду, сказав, что слова Оракула ничего не меняют? — призадумавшись на пару секунд, недоверчиво спросил Костя.

— Никакой моя сестра не Оракул, она лишь человек. А все люди врут.

— То, что она лишь человек, это вопрос спорный. С самого детства твоя сестра была угрюмой, нелюдимой и замкнутой. Поначалу она говорила такие вещи, которые маленькому ребенку совершенно несвойственны, а когда поняла, что ее не воспринимают всерьез, то закрылась в себе и больше никогда и ни с кем не разговаривала. Кроме Марка. Удивительным образом он смог найти к ней подход, — с нескрываемым скепсисом в голосе пояснил Костя, — в подростковом возрасте она была пугающе серьезная, никогда не улыбалась и постоянно молчала. Даже когда отец предложил ей отправиться в Лондон и выйти за совершенно незнакомого ей человека, Евгения ни слова поперек не сказала.

— Согласна, — робко вклинилась в беседу Майя, — я наблюдала за Евгенией Жуковой много лет. С расстояния. С детства она отгородилась ото всех и жила будто в иной реальности, никого, не подпуская к себе. И именно господин был тем, кто неустанно бился в эту стену до тех пор, пока не смог ее преодолеть.

— Верно, — согласно кивнул Костя, вновь подхватив эстафету, — До этого момента его взгляды на прошлое рода Жуковых были очень похожи на твои, Марк. Он защищал его честь, клялся отомстить и восстановить справедливость. Раскрыть миру правду и обелить честь рода. Но в тот момент, когда он сблизился с Евгенией, все изменилось. С того дня он ни разу не произнес фамилию Жуков без пренебрежения в голосе. Думаешь, его бы так кардинально переубедила простая ложь? Тебя бы переубедила?

— В его ситуации нет, — согласился я, — ты разделяешь нас на «он» и «ты», но нравится тебе это Костик или нет, мы один человек и я как никто другой могу понять его поступки. Ты прав, никакая ложь не заставила бы меня отречься от своего рода. Даже из уст моей сестры. Евгения ему что-то показала. Дала неопровержимые доказательства, возможно даже погрузила его в астрал.

— Вот именно! — довольно воскликнул Костя.

— Но ты не учитываешь один нюанс, Костик. Когда я сказал, что Евгения Жукова лгала, я не имел в виду окружающим. В первую очередь, она лгала самой себе. Я понятия не имею что именно моя сестра увидела в воспоминаниях нашей матери, но, пообщавшись с ней всего несколько минут, догадываюсь что ничего хорошего в отношении моего деда там быть не могло. Но все это лишь одна точка зрения, которую навязали ребенку. Как сформируется психика ребенка, когда в его голове раз за разом вспыхивают незнакомые воспоминания и все окружающие тебя не понимают? Не верят? Боятся? Она замкнулась в себе и стала доверять только им. Не представляю сколько тысяч раз за свою жизнь она их просматривала. Вынужденная делать выводы в одиночку. И в один прекрасный момент, когда Марк до нее достучался, она и выдала ему свою точку зрения. Очевидно, показывая ужасающие и самые ярко насыщенные эмоциями воспоминания матери. Не удивительно, что Марк ей поверил. Уверен, для него это звучало как откровение всей его жизни. По крайней мере я бы воспринял это именно так.

Я сделал паузу, медленно поднялся на ноги, потянулся и стал разминать мышцы. Ускорил потоки и проверил как идет восстановление после ночных посиделок с матерью.

— И? — не выдержал Костик.

— Что и, — с улыбкой вздохнул я, — в этом мы с ним и отличаемся, Костик. Я досконально знаком с обратной стороной медали и чем больше я узнаю сейчас, тем противоречивее становятся факты. Тут нет ни черного, ни белого. Вся эта запутанная история написана исключительно серыми красками, но кое-что я знаю наверняка и сейчас. Мой дед не был святым, большинство историй про его поступки и характер — это чистая правда, и он многое от меня скрывал. Но в то же время, старик хоть и был садистом, имел мало общего с чудовищем, каким его старательно выставляют. Слово и честь для него не были пустым звуком. А ради процветания Российской Империи дед был готов отдать свою жизнь.

— Ты ведь знаешь, что он убил весь род твоей матери и наверняка к ее смерти тоже приложил руку, — вбросил Костик, как он считал, убойный аргумент.

И он действительно мог сработать, если бы я не услышал эту информацию при первой встрече в кулоне с матерью. Сейчас же, я успел переварить эту информацию и осознать, как я к ней отношусь.

— Знаю, — спокойно кивнул я, — и я верю, что на то была причина. Марк или Евгения тебе рассказывали, что это был за род? Когда и где это конкретно произошло? Знаешь какую фамилию носила моя мать? Может, они поведали про свою непревзойденную связь с тонким миром? Ты находил в хрониках хоть одно упоминание о нераскрытом геноциде целого рода?

Все вопросы были риторическими. Ведь мы оба знали, что на все вопросы один правильный ответ. «Нет».

— На что ты намекаешь, — напрягся Костик.

— Что моя мать и сестра скрывают от меня и всего мира куда больше, чем это делал дед. Да, меня напрягает, что старый садист имел от меня неприятные секреты, но это не мешало мне знать какой он человек. А вот чем больше я узнаю свою сестру и мать, тем сильнее меня это пугает.

— Тебя? Пугает? — искренне удивился Костя.

— Именно, Костик. Потому что, если хотя бы часть моих предположений верны, Иркутский инцидент — это только начало, — серьезно проговорил я, сделал паузу на пару секунд, понял что сболтнул немного лишнего и вернул расслабленное выражение лица, — не забивай голову, просто мысли вслух.

— Ладно, — неуверенно протянул Костя с задумчивым взглядом и тут с улицы отчетливо донеслись голоса.

— Ждешь гостей? — спросил я.

— Нет, — резко ответил Костя и посмотрел в окно, — никуда не выходи, я разберусь.

— Да не вопрос, — пожал я плечами и плюхнулся на кровать.

Костик кивнул, хлопком по двери отключил барьер и поспешно выскочил наружу.

— Я схожу заварю специальный чай. Ускорит восстановление, — мягко проговорила Майя, откланялась и оставила меня один на один со своими мыслями.

И кто тянул меня за язык? Заставил две молодые неподготовленные головы думать о том, до чего они еще не доросли и не могут в полной мере осознать. Уверен, Костик даже не в полной мере верит, что действительно существует техника переноса сознания из другого мира.

А Майя… без понятия. О ней я совершенно ничего не знаю, кроме того, что она искренне преданна прошлому владельцу этого тела.

Я тяжело вздохнул. Сам виноват. В этом мире я все еще не нашел ни единого человека, которому могу на сто процентов доверять и говорить свободно обо всем. Постоянно нужно контролировать свои слова, действия, потоки, мысли.

Это утомляет.

Поэтому, начав говорить с Костиком о реальных детских воспоминаниях этого тела, я поддался ностальгическим чувствам, вылезающим изнутри, и дал слабину.

В этот самый момент я действительно почувствовал себя одиноким и нежно обнял Елену Скрябину, поглаживая ее по волосам.

Теплота ее тела успокаивала. Нежная кожа и мягкие волосы умиротворяли и проясняли мысли.

Забавно, именно сейчас я понял, что в этом мире все же есть по крайней мере один человек, с которым я могу поговорить, не фильтруя темы.

Моя сестра. Мы оба как пришельцы из одного мира, сможем понять одиночество друг друга, как никто другой.

Если подумать, технически, есть еще и моя мать. Ведь, она сказала, что до меня общалась лишь с «Женечкой». Но если предположить, что амулет Оракула существует в единственном экземпляре, то у Евгении Жуковой из этого мира не было возможности попасть внутрь и поговорить с матерью.

В этом мире, после Иркутского инцидента все имущество Жуковых было распродано или конфисковано. Земли, драгоценности, оружие, артефакты попали в загребущие лапы боярского совета и их прихвостней. Так амулет матери оказался в семье коллекционера Куракина, который от своего недалекого ума, за семнадцать лет владения так и не осознал его истинной ценности.

Получается, мама общалась с версией Евгении Жуковой из моего мира. И этому факту есть лишь одно логичное объяснение.

Миры связаны между собой. И довольно прочно.

От осознания этого факта лицо само расплылось в улыбке, потоки ускорились, а мышцы налились силой. Резкий прилив энергии взбодрил как сотня кружек кофе и я аж задрожал от нетерпения.

Спустя столько дней я нашел зацепку. Настоящую.

Всезнающая мудрая женщина внутри амулета, называющая себя моей матерью оказывается способна дать мне ответы не только на вопросы этого мира! Как я раньше этого не понял?

В голове тут же всплыла шальная мысль снова нырнуть туда прямо сейчас, я ведь восстановил силы и потоки. Продержусь пару секунд, да и Майя тут рядом. Черт. Нет. Сейчас нельзя.

Это будет билет в один конец, а такая поездка меня не устраивает.

Немного подумав, я понял, что есть всего два варианта как провернуть это без риска отбросит концы.

Первый, это найти сестру и вновь использовать ее как батарейку, позаимствовав ее силы для погружения в амулет. Будучи дочерью Оракула, ей видимо это дается совершенно без труда.

Что я нахожу не честным. Вообще-то, я ведь тоже ее сын?

И второй вариант. Он уже куда проще и выполнить его можно уже хоть завтра. Использовать энергию Аномалии. Теперь, зная наверняка что Амулет — это ключ, я уверен что смогу.

Что ж, звучит как план. Дело за малым, посадить княжича на трон и путь в Карелию будет открыт. С платежной картой, которую мне подогнал Князь, я в разы свободнее чем раньше.

Деньги могут открыть множество дверей, если знать, как их использовать. И я знаю. Уж в этом наши миры не очень сильно отличаются. Стоит заплатить кому надо и частным рейсом меня доставят куда нужно без лишнего шума и вопросов.

Как же заманчиво это звучит в моей голове.

Чтобы сбить подавляющее желание бросить все и помчаться в аэропорт немедленно, я закрыл глаза и глубоко вдохнул. Нельзя, Марк. Ты дал слово. Не только Костику, но и мирно сопящей рядом с тобой девушке, которая доверила тебе свою жизнь.

Если я уеду, Костик не сможет ее защитить, и Скрябина окажется в руках Вельяминова раньше, чем я успею сказать матери привет.

Мои мысли прервала настежь распахнувшаяся дверь. И посреди нее с красным лицом и раздутыми ноздрями недовольно стояла двухметровая фигура и проедала меня насквозь своим напряженным взглядом.

Отпихнув своим массивным телом всех остальных в коридоре, Арсений нагло шагнул внутрь и смачно захлопнул за собой дверь. Сделал пару увесистых шагов и в мгновение ока навис над кроватью будто скала.

— Скажи мне что я ошибаюсь и все это огромное совпадение, Марк, — сквозь зубы тихо процедил Арс, — Скажи мне, что ты не убивал еще одного Ректора Академии и смерч, всполошивший всю столицу Империи не твоих рук дело?

— Эх, — вздохнул я, — тебе опять не понравится мой ответ, Арс.

— Так и знал, — обреченно закатил глаза Арсений, сжав свою могучую руку в кулак.

На миг мускулы и потоки здоровяка напряглись и от Арса повеяло реальной угрозой, но стоило ему увидеть беззащитную Скрябину на кровати, как Арсений смог взять себя в руки и не наделать глупостей.

Вместо этого, Арс вбросил в пространство вокруг себя плотное кольцо из чистой энергии. Защитные конструкты в комнате затрещали и накалились от напряжения, но выдержали. Однако это действие наглухо закрыло дверь.

Со стороны коридора стали доноситься приглушенные звуки и хлопки, но Арсений как ни в чем не бывало расселся на офисном кресле в метре от меня.

— Будущий Князь будет недоволен твоим поведением, — покачал я головой и указал пальцем в сторону коридора.

— Кто, кто? — фирменно нахмурился Арс и бегло глянул на безуспешно трясущуюся ручку двери.

Кто бы там ни пытался войти это бесполезно. Дверь открывается внутрь комнаты, а с этой стороны Архимаг Арсений придавил ее плотным потоком и ослаблять пока не планировал.

— Константин Адлерберг, — уверенно ответил я.

— Пф, — отмахнулся Арсений, — чтобы до него дошла очередь, тебе придется убить еще пару десятков Адлербергов.

— Всего лишь девять, — уточнил я, — но мысль я уловил. Тебе насрать.

— Умница. Схватываешь на лету, — нервно хохотнул Арс, — и улови вот еще что, пацан. Ты перешел черту и лишился поддержки Императора. Тебя приказано немедленно доставить в столицу, где тебя будут судить по всей строгости закона.

— Кем приказано?

— Не имеет значения, — резко ответил Арсений.

— То есть это твоя инициатива, — догадался я.

— Ну и что, если так? — не стал отрицать здоровяк, — поверь, мне хватает полномочий принимать такие решения.

— Тогда самое время передумать и не начинать опять по кругу делать те же самые ошибки, — пожал я плечами, — есть дела поважнее. Если честно, Арс. Каждый раз убеждать тебя в верности моих действий утомляет.

В ответ Арсений заливисто загоготал. Там громко, что мне даже стало неловко за тех, кто в коридоре. Подумают еще всякого. Я тактично молчал и ждал пока разошедшийся до слез здоровяк успокоится.

— Я сказал что-то смешное? — через паузу спросил я.

— Да забей, пацан. Просто ты понятия не имеешь насколько сильно «утомляет» меня иметь дело с тобой.

— Вот сейчас обидно было. Где я хоть в чем-то ошибся по твоему мнению?

— Ну вот, например, — поднял палец здоровяк, но замолк, — … или…

— Вот именно, — торжествующе заявил я, — тебя лишь напрягают мои методы. Ну и то, что я действую без твоего царского одобрения.

— Я не царь, — покачал головой Арсений.

— А капризами похож, — улыбнулся я, — но не будем о грустном. Давай опустим всю ту часть, где ты признаешь свою ошибку и сразу перейдем к вопросу о том, как ты можешь мне помочь.

— Сразу после того, когда ты объяснишь в какой выдуманной вселенной убийство Князя Российской Империи не считается изменой родине.

— Да вот в той самой в какой мы находимся, — тут же ответил я, — что тебя смущает?

— Ты выяснил, что он помогал боярскому совету? — с надеждой в голосе предположил Арсений.

— Эм, не совсем. Вообще-то даже наоборот, я уверен, что напрямую он совету не помогал, — честно ответил я.

— То есть ты только что подтвердил, что убил лояльного дому Романовых Князя? Ты ведь знал, что он был другом Императора Александра? И приютил тебя и сестру тогда, когда весь мир от вас отвернулся?

— Так, — оборвал я суждения не в ту степь, — во-первых, срать он хотел на Императора и друзей. В ближайшем будущем княжество под его руководством доставило бы стране куда больше проблем, чем ты можешь себе представить. Но это долгая тема для разговора, просто поверь на слово. Куда важнее второе. Его проступки.

— Проступки?

— Князь Микаэль-Юхан Адлерберг, хоть и не помогал боярскому совету, но грехов у него хватало. Ты знал, что он уже больше года планировал убийство Всеволода Скрябина с целью занять его место в Академии? Ты знал, что голоса за кресло Ректора он получил путем подкупа и шантажа и имел свои собственные планы на остров? Или может быть ты был в курсе, что он дал убежище беглому клятвопреступнику Игорю Жукову? К тому же Князь догадывался о том, что Евгения Жукова — это Объект Y, но даже не помышлял уведомить об этом Императорский дом и планировал использовать ее в своих целях.

Арсений слушал молча и не перебивал. Его серьезное нахмуренное лицо не выражало эмоций, но уже на середине списка обвинений я понял, что в очередной раз убедил здоровяка. Более того, мне кажется, Арс чисто по привычке и для вида строил из себя важного и сыпал угрозами.

В глубине души он знал, что у меня есть причина и Арса бесило, что он не мог допереть до нее самостоятельно. А просить рассказать вежливо и спокойно наш ранимый здоровяк просто не умеет.

— Допустим, все вышесказанное правда и найдет свои подтверждения, — задумчиво выдал Арсений и откинулся на кресле.

— Найдет. Елена Скрябина и Константин Адлерберг смогут подтвердить каждое мое обвинение в адрес Князя. А если ты копнешь глубже, то и сам найдешь дополнительные доказательства. Ведь теперь знаешь куда смотреть и что искать.

— Хорошо, но, Марк, есть еще кое-что. Я не шутил, когда сказал, что вся столица встала на уши из-за произошедшего. Замять убийство без шума не выйдет. Ты прекрасно знаешь, что Вельяминов этого не позволит. Юридический отдел Трубецкого уже зубами ухватился за возможность оспорить отстранение совета от кресла и ищет возможности повлиять на следующие выборы Ректора. Которые теперь могут затянуться, что опять же на руку боярам.

— Ты смотришь не с той стороны, Арс и упускаешь пару ключевых деталей. Все названные тобой проблемы я учел и для их устранения и делать то ничего не нужно. Пока тебя не было, мы с Костиком официально обвинили в убийстве мою сестру. Ищейка Князя в скором времени найдет в косвенное подтверждение моим словам следы Игоря Жукова.

— Слова княжича — это хорошо, но все равно будет маловато.

— Знаю. Поэтому, если Гейден не дурак, а он не дурак. Он воспользуется моим советом и свяжется с Лондоном. После того как британцы зайдут в тупик, они пойдут на переговоры и согласятся объединить усилия по поимке моей сестры. Тогда Гейден получит еще одно подтверждение моих слов. Что Евгения Жукова способна перемещаться через астрал, не оставляя совершенно никаких следов.

— Притянуто за уши и пусть и звучит логично, с тебя всех подозрений не снимает и никак не вредит Вельяминову.

— Ошибаешься, Арс. Подумай еще раз. Эти факты последовательно свяжут Игоря Жукова с Евгенией, а ее в свою очередь, как Объекта Y они связывают…

— С боярским советом, — наконец допер Арсений и немного расслабился, — но это косвенно и не все сведения нашей разведки об их связи можно обнародовать.

— Однако, если добавить к этому то, что Игорь Жуков долгие годы служил роду Бутурлиных и тоже имеет связь с боярским советом, этого будет достаточно, чтобы Вельяминов и мечтать не мог вернуть кресло Ректора боярам. А если Гейден умудрится раскопать еще что-нибудь, плохо от этого будет совсем не нам.

— Коновницын направит своих ребят и не позволит этому случиться, — разумно предположил Арсений.

— Верно. Вельяминов будет вынужден еще больше распалять ресурсы и людей, что даст нам время на поиск сестры.

— Может сработать, — взбодрился Арсений, — так ты поэтому убил Князя что все это предусмотрел?

— Ну, — почесал я затылок, — все куда проще. Я убил его потому, что он пытался убить меня, а умирать я не хочу. Мне вот весь этот лишний гемор и риски нахрен не сдались, Арс. Если бы Князь согласился со мной сотрудничать, а не решил мне отомстить за грехи деда, то я бы только обрадовался.

— Тут я его понимаю, — злобно улыбнулся Арсений, — и второй вопрос. Смерч, что бушует в непосредственной близости от города. Тут тоже все схвачено и идет по плану? Придумал как скинуть это на совесть бояр? Или еще лучше, скажи, что его вызвал Коновницын!

— Увы, — развел я руками, — это просто непредвиденные последствия. Урегулировать эту проблему я оставлю тебе.

— Мда, — вздохнул Арсений, — ты понимаешь, что именно эти последствия и привлекли всеобщее внимание? Сюда уже выехала комиссия и с ними Черные.

— Какие еще нахрен Черные? — не понял я.

— Спецы по хаотической энергии, — удивился моим вопросам Арс.

Вроде бы Арсений попытался мне объяснить, но понятнее от этого не стало. В своем мире я знал только один тип «спецов» по хаотической энергии и разговор с ними был короткий. Убивать на месте.

Ведь Хаоситы несут только смерть. Само их существование невозможно без постоянных убийств. Одаренных с деформированными потоками в последней стадии даже за людей считать нельзя. Это будущий массовый убийца и источник хаоса и распространения заразы.

— Дай угадаю, «Черные» их прозвали из-за почерневших белков глаз? — предчувствуя самое худшее спросил я.

— В том числе, — кивнул Арсений, — не понимаю, в твоем мире их не было?

— Почему же, были, — вздохнул я, — прятались по углам и малонаселенным территориям. Там, где их тяжело достать и где пропажу множества людей за короткий промежуток времени не заметят. Особо наглые объединялись в малые группы, но не особо успешно.

— Так говоришь, будто это вампиры какие-то.

— Ты даже не представляешь, насколько ты прав, Арс, — устало улыбнулся я, — у вас эта нечисть живет легально?

— Вполне, — уже не так уверенно ответил Арсений.

— И дай угадаю, подчиняются Вельяминову?

— Почти, — еще больше напрягся Арсений, — другому члену боярского совета. Морозову. К этому я и вел. Инцидент по их части, и мы никак не сможем ограничить их участие в расследовании причин смерча. А значит Вельяминов будет в курсе всего что тут происходит. Собственно, именно поэтому я решил вмешаться и приехать в княжество лично.

На несколько секунд я выпал в прострацию даже не зная, что сказать. Какими надо быть слепыми, чтобы не замечать истинной природы Хаоситов и позволять им находиться в обществе. В моем мире даже подумать о таком было дико.

Я, конечно, могу оправдать этот мирок тем, что с уничтоженным родом Жуковых мало кто способен воочию увидеть истинную природу потоков одаренного простым взглядом. Но ведь Хаоситу на последней стадии, чтобы не откинуть копыта, нужно убивать минимум двух человек в сутки. А чтобы не чувствовать ломки и адской боли и того больше.

Боярин Морозов знатно постарался, чтобы все это покрывать. Но даже если ему удается делать это на территории Российской Империи, существует ведь остальной мир, где их истинная природа всем известна?

Куда нахрен вообще смотрит Император Александр? С каждым днем в этом мире у меня к нему набирается все больше и больше претензий.

Немыслимо. Просто в голове не укладывается.

— Ох, Арсений, Арсений, — покачал я головой, — главная проблема вовсе не в этом. Позволь задать тебе один вопрос, ты вроде мужик умный и многое повидал. Довелось ли тебе слышать о том, кто такие Хаоситы?

— Одержимые хаосом одаренные, потерявшие рассудок, — уверенно ответил Арсений, — а что?

Рука. Лицо. Я закатил глаза и терпеливо задал еще один вопрос.

— Параллелей с «Черными» ты действительно не видишь?

— За идиота меня держишь? Я видел вживую Хаоситов, определенные сходства есть, но оно и понятно. Ведь Черные это одаренные, которые управляют хаотической энергией.

Значит, находчивый боярин Морозов нашел способ удерживать заражение энергоканалов на определенной стадии, что позволяет так называемым «Черным» не до конца потерять рассудок и даже трезво мыслить.

Ни о чем подобном в своем мире я не слышал. Попав в энергоканалы зараза распространяется стремительно и ни о каком купировании и речи не шло. С другой стороны, никто в здравом уме всерьез не проводил исследования и опыты над Хаоситами.

Тут, видимо, все иначе.

Доказывать свою правоту и зачитывать долгую лекцию о вреде массовых убийств здоровому обществу я не стал. Наш приватный разговор принудительно закончился в тот самый момент, как Костик наконец нашел способ открыть дверь и весь вспотевший, и явно злой ворвался внутрь комнаты.

— Все претензии к этой груде мышц, — тут же перевел я стрелки на Арсения и направился к выходу.

— Ты куда? — рявкнул тяжело дышащий Костик.

— Спасать твое княжество от уничтожения, — без тени иронии ответил я и вышел из комнаты.

Хаоситов нельзя пускать к настолько мощному источнику хаотической энергии. Не нужно быть гением, чтобы понять, что эта нечисть сделает все возможное лишь бы стабилизировать и расширить источник. А это приведет к катастрофическим последствиям и миллионам жертв, которые косвенно будут на моей совести.

Я породил этот сраный смерч и уничтожить его моя персональная ответственность.

— Да подожди ты, — тут же нагнал меня Костя, и резким рывком развернул к себе, — слухи расходятся довольно быстро. За пределами усадьбы я не смогу тебя защитить.

— Если появятся новые желающие меня убить, то пусть встанут в очередь, — тут же ответил я.

— И все же, до возвращения графа Гейдена тебе лучше остаться тут, — уже настойчивее проговорил Костя.

— Буду с тобой честен, Костик. Изначально, я так и планировал. Расслабиться, получше узнать красавицу Майю и расспросить о своем прошлом. Потом пойти прощупать твоих ссыкливых родственников, чтобы окончательно выработать стратегию общения с этим твоим Йорданом. Вкусно поесть в конце концов. На улице аппетитно пахло жаренным мясом, а в закромах такой богатой семьи наверняка нашлась бы по-настоящему элитная выпивка. Ведь сейчас у моего нахождения здесь всего одна цель, поставить тебя во главу семьи Адлербергов и вешать на себя дополнительные обязанности я не планировал…

— Так что изменилось?

В этот момент за спиной Кости материализовалась двухметровая широкая фигура Арсения, но княжич даже бровью не повел и все также пристально пожирал меня глазами, ожидая ответа. Арс молча замер и скрестил руки, тоже желая объяснений.

Как же меня это задолбало. Словами не передать насколько сильно я скучал по прошлому статусу наследника титула Хранителя Империи. Прости дед, что я не ценил это в полной мере. Свободу и вседозволенность. Где отчитываться ты должен только перед своей совестью, ну и иногда перед стариком.

Еще реже, перед Императорским домом. Раз в полгода или год.

И мне уж точно не приходилось объяснять каждый свой сраный шаг каждому встречному и поперечному любопытному индивидууму с манией контроля. Срань. Мои шестеренки в голове закрутились на максимальную мощность, чтобы дать максимально лаконичный ответ, который не породит за собой еще кучу вопросов.

— Ладно, любопытные вы мои, — устало потер я виски, — представьте, что из земли начал бить стометровый фонтан с элитным алкоголем, угрожая утопить десятки тысяч ни в чем не повинных мирных жителей. И для предотвращения миллионов смертей жителей княжества, к фонтану отправляют алкоголиков. Логично ведь, они же спецы по алкоголю и знают как он устроен. Теперь, внимание вопрос. Что сделает алкоголик с безграничным источником бесплатного элитного пойла?

— Я ничего не понял, — покачал головой Костя.

Но мне было достаточно увидеть лицо Арсения, который осознал всю серьезность возможных последствий.

— Константин, оставь это на меня. Как одного из официальных наследников княжества, я прошу у тебя разрешения забрать Марка под свою персональную ответственность.

— Ты осознаешь о чем просишь? Вы, ребята, понимаете, как это будет выглядеть со стороны? Марк, ты обещал сделать из меня Князя, но пока все твои действия только ослабляют мои позиции в княжестве!

— Если Марк прав, то вскоре править тебе тут будет нечем, — добавил Арсений.

— Ну не совсем так, — вклинился я, — номинально, даже в Иркутской пустоши есть генерал-губернатор…

— Стой, стой, — наконец дошло на Костика, — все настолько серьезно?

— Вполне, — ответил я, — для начала, Морозов локализует и стабилизирует смерч. Если ему удастся, то ты и глазом моргнуть не успеешь, как все Хаоситы мира заполонят земли княжества. В моем мире даже малые группы этих тварей причиняли много проблем и до конца истребить их было решительно невозможно. Живучие паразиты. А теперь представь, что будет, если у них появится собственный стабильный источник силы? Да еще и под покровительством боярского совета?

— Как это остановить? — сглотнув ком в горле спросил Костя.

— Не подпускать Черных к смерчу несколько дней. Это даст хаотической энергии время развеяться самостоятельно, — спокойно ответил я.

— У меня нет таких полномочий, — напряженно вздохнул Костя, — пока не избран новый глава рода, нужно будет единогласное решение всех официальных наследников…

— Знаю, поэтому я и сказал, что сам спасу твое княжество от уничтожения.

— Ты хочешь превентивно убить всех Черных? — догадался Костя.

— Есть идеи получше?

— Это официальное подразделение боярского совета. Открытое нападение на них равносильно измене. Тебя казнят, — покачал головой Костя и перевел взгляд на Арсения, — и тебя заодно.

— Нет, если глава Великого Княжества Финляндского объявит их вне закона на своей территории.

— Ты ведь понимаешь, что для этого я реально должен стать Князем? Марк, ты действительно хочешь отдать ваши жизни в руки десятого по счету наследника? Если главой рода станет Йордан, он ни за что не пойдет на конфликт с людьми боярина Морозова. Ведь… — начал Костя и тут же осекся.

— Ведь Финское казино поддерживает боярский совет, — закончил я вместо княжича и с ироничным смехом похлопал Арсения по плечу, — доволен, здоровяк? Вот тебе еще один проступок в копилку Князя.

— Чем я могу помочь? — с готовностью спросил княжич.

— Выиграй нам время, Костик. Найди способ сдержать Гейдена и Йордана от прямого вмешательства раньше времени. Если убийство Черных еще можно будет оправдать постфактум, то до убийства людей княжества я бы предпочел не доводить. Если у тебя есть доверенные люди в княжестве, самое время их задействовать. Введи их в курс дела и подготовь план оцепления зоны Озерной Цитадели. И самое важное. Инициируй сбор всех наследников и обеспечь присутствие на нем Йордана. Сегодня.

— Сегодня?! — вздрогнул Костя, — это гораздо сложнее чем ты думаешь…

— Я помогу, — вышла из-за угла Майя с подносом в руках, — если, конечно, Марку не нужна моя помощь.

Ее присутствие при всем разговоре я почувствовал заранее и посчитал, что будет гораздо полезнее, если она будет в курсе намечающихся событий. Ее помощь будет, кстати.

— Спасибо, Майя. Как и ожидалось, ты все верно оценила. Твоя помощь нужна здесь. Заодно присмотри за Леной, хорошо?

— Все сделаю, не переживайте.

— Договорились ведь на ты, — показательно нахмурился я.

— Еще не привыкла, — без улыбки ответила девушка и послушно кивнула.

— Возьмите мою машину, — серьезно проговорил Костя и протянул связку ключей, — она в западном гараже. На ней вас никто не остановит. Гейден уже должен был покинуть Озерную Цитадель, но вы все еще можете встретить ратников.

— Я разберусь. Мой визит официально одобрен Императором и у меня есть допуск на объект, — благодарно кивнул Арсений и взял ключ.

— Тогда вперед? — вопросительно развел я руками.

Немалых усилий мне стоило не вставлять саркастичные ремарки в только тормозящих меня союзничков, но удалось. И за это я собой гордился.

— Удачи, — послышалось позади, но в этот момент мы уже благополучно выбрались на улицу.

На то чтобы найти транспорт и успешно покинуть территорию усадьбы ушло ровно пять минут. За руль без всяких разговоров сел Арсений. Понравилось видимо быть моим водителем.

Город выглядел уже совсем не так жизнерадостно, как час назад. Оно и понятно, ведь на каждом углу вместо музыки разносилось зацикленное уведомление о стихийном бедствии и высшем уровне опасности.

Звучали довольно подробные инструкции и рекомендации по обеспечению собственной безопасности. Даже про торнадо рассказали во всех деталях. Правда о смерти их любимого Князя в объявлениях не было ни слова.

Людей на улицах стало меньше, музыка и легкое фестивальное настроение исчезло и им на смену пришло витающее в воздухе напряжение.

Улицы изменились. Многократно возросло количеству стражей правопорядка, уличные ларьки спешно сворачивались и на их местах появлялись припаркованные кареты скорой помощи, пожарных машин и военной техники.

Приятно удивляло отсутствие паники и истерии среди настолько плотно заселенного города. Будто каждый горожанин знал, как ему нужно действовать в ситуации с бушующим смертоносным смерчем неподалеку от города.

Но гораздо больше это говорило о крайне высоком уровне доверия к собственному Князю. Люди вокруг были напряжены и спешили в безопасное место, но никто из них не боялся.

В воздухе буквально сквозила уверенность в том, что их лидер во всем разберется и у него все под контролем.

— Дрессированные фанатики, — подал Арсений голос, когда лавирование по густонаселенному городу на скорости выше полутора сотен километров в час закончилось и мы выбрались на трассу.

— Поверь, Арс, это куда лучше всеобщей паники, — со знанием дела вставил я.

— Зависит от обстоятельств, — не согласился Арсений, — ну что, пацан. Какой план?

— Ты чем слушал, когда я в коридоре распинался?

— Хочешь сказать, у тебя нет козырей в рукаве, и мы просто зайдем через главный вход, найдем Черных и скажем, чтобы они собрали монатки и ехали обратно в Москву?

— Я вообще-то больше по импровизации, — парировал я, — творческая личность.

— Разочаровываешь, пацан. Ожидал от тебя более тщательной подготовки.

— А я ожидал, что ты притащил с собой армию, вертолеты и имперских агентов. Но я вижу только ноющего Архимага.

— Который рискует своей жизнью ради ублюдка рода Жуковых, — огрызнулся Арсений.

— Да, да. И спасение миллионов жизней тут совершенно не при чем. Помощь то хотя бы запросил? Или ты реально один прилетел? Да и подозрительно быстро ты тут оказался, еще и с разрешением Императора.

— Я ждал на границе, — неохотно признался Арсений, — не смотри на меня так, я это вовсе не ради тебя сделал. Олег Голицын с ребятами что-то задумали и вместо того, чтобы следить за каждым из них в городе, я решил заблокировать единственный путь, которым они могли воспользоваться.

— А заодно помчаться мне на помощь если понадоблюсь, — улыбнулся я, — весьма тронут твоей заботой. Почти до слез.

— Заткнись, — рявкнул Арсений и дальше мы ехали в тишине.

Впереди уже виднелась бушующая энергетическая воронка. Потоковый катаклизм окрасил все небо в мутно-черный цвет и это не предвещало ничего хорошего. Хоть я и сказал, что больше по импровизации, если честно, выглядело это куда хуже, чем я представлял и в этом мире со мной нет ни Кати Богдановой, ни остальных ребят из команды, ни деда.

Есть только я да Архимаг, что неспособен даже свои потоки толком контролировать. Но, по крайней мере, этому человеку я могу доверять.

Не смотря на все недостатки и разногласия, Арсений оказался действительно надежным человеком, которому я могу доверить прикрывать свою спину.

А для меня это действительно много значит.

Костик оказался прав и на протяжении всего пути никто не осмеливался останавливать нашу машину. Даже не смотря на явное превышение всех мыслимых ограничений скорости. Вот что блатные княжеские номера делают.

Замедлиться нам пришлось лишь перед палаточным контрольно-пропускным пунктом. Въезд в него наглухо перекрывал бронетранспортер с нанесенным на борт гербом дома Адлербергов.

Рядом с ним стояла пара крепких ребят в серебристо-черных боевых костюмах с редкими вкраплениями лирия и гербом княжества на плечах.

— Въезд запрещен, — резко отчеканил подошедший к нам ратник Адлербергов, но заметив княжеские номера перестраховался и чуть более тактично добавил, — личное распоряжение графа Гейдена.

Вместо ответа Арсений вытащил из куртки какую-то корочку и выставил перед лицом ратника.

— Прошу прощения, советник, вас ожидали только к вечеру, — еще сильнее изменился голос солдата, и он тут же подал сигнал рукой.

— Приехал пораньше, — отмахнулся Арсений, — это проблема?

— Нет, что вы, — замахал руками ратник и перевел взгляд на меня, — кто с вами? Тоже член комиссии урегулирования?

— Верно, эксперт в хаотической энергии, — не дав мне и слова сказать ответил Арс.

— Хм, — немного растерялся и начал перебирать листы бумаги в руках, — по моим данным все эксперты его благородия Морозова уже прибыли…

— Это не человек Морозовых, — властным голосом перебил его Арсений, — его направил лично Император Александр.

— Прошу простить, советник. Но если сударь отсутствует в списках допущенных на объект лиц, я не могу его пропустить. Но, я могу запросить устное разрешение у графа Гейдена по рации. Как, вы говорите, его зовут?

Дождавшись момента, я протянул руку с лежащим на открытой ладони телефоном мимо начинающего закипать Арсения и передал озадаченному ратнику.

— Да? — неуверенно спросил солдат и в один миг его лицо побелело.

Ждать пока ратник закончит сыпать своими бесконечными извинениями и невнятными лепетаниями в трубку я не стал и нагло нажал на гудок.

Солдат вздрогнул и отчаянно замахал руками своим дружкам, чтобы нас немедленно пропустили.

Бронетранспортер лениво откатился назад, освободив нам проход и Арсений немедля ни секунды втопил газ в пол, оставив позади помрачневшего ратника с моим телефоном в руках.

— Я бы сам справился, — немного обиженно сказал Арсений.

— Не сомневаюсь. Но, не быстрее, чем разгневанный княжич, — отозвался я, — ты слышал солдатика, Черные уже на объекте. Медлить нельзя.

— Ладно, — неохотно согласился Арс и увеличил скорость.

Угольно-черный вихрь чистой хаотической энергии устрашающе возвышался над горизонтом. Небо вокруг затянуло плотной мутной пеленой, а земля жалобно вибрировала. Высотой смерч не превышал все ту же сотню метров, но за несколько часов он стремительно разросся вширь и останавливаться не собирался.

— Возможно даже пять, — прищурившись проговорил я вслух.

Увидев темп роста стихии за прошедшие часы, теперь я был не уверен в изначальных расчетах. Я недооценил силу родовой земли Адлербергов, которая сейчас и питала этот смертоносный поток.

— Пять?

— Радиус поражения, — ответил я, — нужно будет еще дальше отодвинуть оцепление и не пропускать никого внутрь недельку-другую.

— Ты же говорил про три дня.

— Забудь, неделя минимум, — жестко отрезал я.

— И как такое уничтожить? — покосившись на бушующий вихрь, закрывший половину обозримого горизонта, спросил Арсений.

— Уничтожить? — вскинул я бровь, — никак. Природа сама разберется. Хаотическая энергия чужда этому миру, и он сам с ней справится. Все что нужно это не вмешиваться и не давать Хаосу дополнительную подпитку. Неделя другая изоляции, пока вихрь ослабнет и развеется. Пара дней карантина и можно засылать спецов по местам силы. Но, учитывая обстоятельства возникновения и ядро, право на его разработку и использование получат Адлерберги.

— Ненадолго, — парировал Арсений, — Вельяминов не упустит шанс вцепиться в такой лакомый кусок.

— Поэтому тебе и нужно взять все в свои руки, Арс. Когда Костик станет Князем и объявит, что уничтожение Черных было по его приказу, это будет равносильно объявлению войны всему боярскому совету. Что автоматически сделает Константина Адлерберга союзником императора. Ты ведь его поддержишь?

— Это не так работает, Марк, — отмахнулся Арсений.

— Очень даже так, — не согласился я, — как думаешь, насколько долго одно княжество, пусть и такое обособленное, наглое и сильное, продержится против всего боярского совета?

— Это не мне решать. Ты говоришь об открытой поддержке курса княжества Императором Александром, принимать решения за его высочество выходит за рамки моих полномочий.

— Ну да, ты же просто советник, — вздохнул я, — так зайди в кабинет к своему Императору и скажи пусть соберет яйца в кулак и начнет уже бороться. Иначе будет уже слишком поздно.

— Ха, — засмеялся Арсений, — я бы на это посмотрел.

— Обеспечь мне аудиенцию и смотри сколько влезет, — серьезно ответил я.

В ответ Арс засмеялся еще громче, но я даже глазом не моргнул, позволив здоровяку успокоиться.

— Ты это серьезно? — вновь нахмурился Арсений.

— Вполне. Знаешь, Арс. Чем дольше я нахожусь в этом мире, тем больше сомневаюсь, что на троне сидит настоящий Александр Романов. Император из моего мира не допустил бы на своей земле и десятой части того дерьма, что творится сейчас.

— Ты не знаешь о чем говоришь, пацан, — огрызнулся Арс и в этот момент машину на полной скорости резко бросило вправо.

Арсений не смог удержать авто на потрескавшейся из-за землетрясения дороге и нам пришлось выпрыгивать на ходу и смотреть как уже вторая дорогущая спортивная тачка Костика превратилась в груду смятого металлолома.

— Не быть тебе водителем Князя, — покачал я головой, отряхиваясь после не очень мягкого приземления.

— Я не водитель, а Константин не Князь, — хмыкнул Арсений и размашистыми шагами направился к небольшому скоплению представительных дорогих автомобилей на холме в нескольких десятках метров от нас.

— Разве не это мы приехали исправить? — спокойно спросил я нагнав агрессивно сопящего будто бык здоровяка.

— Я сам не знаю зачем я приехал и почему до сих пор потакаю каждому твоему слову, — злобно процедил Арс, — с тех пор как ты появился, через жопу пошло все что только могло.

— Ты излишне драматизируешь, Арс. По мне так, это вы вогнали этот мир в глубокую задницу еще до моего прибытия, и я теперь за вами разгребаю.

— Удобная версия, пацан.

Ругаясь друг на друга, мы тем не менее не забыли активировать боевые потоки на полную мощность и на парковку на холме мы поднялись, будучи готовыми сражаться насмерть, но помимо неаккуратно раскиданных черных машин тут визуально больше ничего не было.

Зато нам открылся прекрасный обзор на всю прилегающую к вихрю местность. До внешнего края потокового смерча отсюда было несколько десятков метров. Небо тут выглядело темнее смолы, а штормовой ветер гонял повсюду дым от пожаров и мелкие острые обломки. Во рту и на коже оседала густая сажа.

— И где они? — нахмурился здоровяк.

— Очевидно же, — ответил я указал пальцем в сторону бушующей стихии.

— Серьезно? Внутри? — устало вздохнул Арсений.

— А ты думал они будут на вихрь в телескоп смотреть?

— По протоколу, Черные должны были установить датчики по периметру и сутки собирать данные, на основе которых подготовить доклад для комиссии, — неуверенно проговорил Арсений.

— И кто составил этот протокол? Они сами? — издевательским тоном спросил я.

— Засунь свое злорадство себе в задницу и пошли, — перекрикивая усилившийся штормовой ветер прогремел Арсений и не встречая ощутимого сопротивления от смертоносной стихии пошел в сторону внешней части вихря.

Удобно, конечно, когда одной голой энергией способен нейтрализовать ветер и идти как ни в чем ни бывало. Простым смертным как я приходится использовать пару тройку высокоуровневых техник.

Одну, чтобы не убило шальными осколками.

Вторую, чтобы не подбросило и не унесло в круговорот хаотической энергии.

Третью, чтобы до предела усилить все мышцы в теле и иметь возможность двигать конечностями с таким сопротивлением.

Видимость становилась хуже с каждым шагом, а сами шаги давались с невероятным трудом. Уже через десять метров вниз по склону от парковки мы с Арсом перестали разговаривать, так как все наши силы стали уходить лишь на то, чтобы не умереть.

Дышать становилось все сложнее. Воздух стал тяжелым и вязким. Глаза застилала пыль и грязь и даже потоковый щит не помогал от нее избавиться. Но приходилось идти. Даже не смотря на все усиливающееся давление стихии останавливаться было нельзя.

Как и сбавлять концентрацию. Одна ошибка и стихия сожрет тебя заживо. От разрушительной природы хаотической энергии не поможет никакая защита. Это бушующее чудовище проглотит тебя и даже не заметит.

И мы шли ему в самую пасть. Я намеренно шел поодаль Арсения и держал здоровяка в поле зрения на случай, если понадобится спасать его задницу.

Но я недооценил мощь его потоков. Они оказались такими же упрямыми, как и их носитель и чем глубже мы заходили, тем больше источник Арса генерировал энергии.

Спустя десять минут нашего неспешного самоубийственного шествия я мог с уверенностью заявить, что никогда в жизни не видел настолько большого источника энергии ни у одного одаренного.

Даже мой дед не мог похвастаться такими объемами.

Арсений уже выплеснул из себя столько чистой энергии, что хватило бы запитать целый город. Если бы здоровяк еще умел хоть немножко ей управлять, то мог бы стать опасным противником даже для Коновницына.

А так, на одной голой энергии далеко не уедешь.

Пока я анализировал потоки и состояние Арсения, сам не успел заметить, как мы вплотную подобрались к стенке вихря. Я было дернулся тормознуть Арса, но благо тот сам допер, что не бессмертный и остановился.

Еле передвигая тяжеленные ноги, я вплотную подобрался к здоровяку и с огромным усилием вложил в руку здоровяка кинжал. Объяснять Арсу, что от него требовалось было не нужно и в тот же миг, Арсений ловким движением порезал свою руку и схватился за меня окровавленной ладонью.

Мое тело пробила дрожь от грубого бурного потока энергии, который будто необузданная горная река выливался из энергоканалов Арса. Около минуты мне понадобилось, чтобы приспособиться и направить ее в нужное русло и синхронизировать технику.

Когда я закончил, в радиусе трех метров вокруг нас образовался непроницаемый купол, который нейтрализовывал разрушительные природные эффекты и создавал внутри комфортную среду.

Я припал на колено и стер пот со лба. Укрощать энергию Извольских с которой даже сам Арс не может справиться оказалось куда сложнее чем могло показаться, но эффект стоил того. Техника использовала бездонный источник Арсения как батарейку, чтобы создавать вокруг него купол идеальной безветренной погоды с чистым воздухом.

Когда отпала потребность поддерживать на максимальной мощности три техники разом, я облегченно выдохнул и сел на позеленевшую внутри купола траву.

— Ты устал? — издевательски спросл Арсений, глядя на меня.

— А ты я смотрю даже не вспотел, — усмехнулся я.

— Так легкотня же, — искренне удивился Арсений, — да, мы двигались как черепахи, но я бы так еще хоть сто километров прошел.

— Да как скажешь, — отмахнулся я и с трудом поднялся на ноги, — ну хоть догадался остановиться перед вихрем. Если бы ты его коснулся, то даже самый бездонный источник в мире тебя бы не спас. Развоплотило бы на месте.

— Спасибо что предупредил заранее, — едва заметно напрягшись, буркнул Арсений, — Что дальше?

— Переведем дыхание и поищем способ попасть внутрь, — пожал я плечами.

— Стой, — насторожился Арс, — только не говори мне что ты не знаешь, как попасть внутрь?

— Не знаю, — честно ответил я, — но не бери в голову. Если эти бездарные черноглазые ушлепки смогли попасть внутрь, то я сделаю это легче легкого.

— Погоди, погоди, пацан, — замахал руками Арсений, — а куда делся твой самоуверенный тон? Ты хоть раз так делал? Да и вдруг этих Черных развоплотило и нам нет нужды туда лезть?

На пару секунд я закрыл глаза и убедительно кивнул, когда отчетливо ощутил подтверждение.

— Нет, три энергетических слепка успешно пробрались туда совсем недавно, — уверенно заявил я.

— Всего трое? — вздрогнул Арс и от его внезапных сомнений купол над нами пошел рябью, — по спискам их было двадцать человек!

— Да? Отличные новости, — улыбнулся я, потирая руки от предвкушения, — ведь это значит что нам осталось убить всего троих. Готов?

— Не готов, — неуверенно буркнул Арсений, сделав пару шагов назад, — пока ты нормально не объяснишь, что задумал.

— Да все просто, Арс. Я вижу остаточный след двух десятков техник, которые применили эти твои Черные.

— Ты знаешь какая именно была успешной? — уточнил Арс.

— Понятия не имею, — признался я, — но благодаря подпитке твоего источника и еще нескольким каплям крови, я смогу накинуть на нас все двадцать техник разом и еще приправить сверху собственными техниками фазирования, подмены потоков и всем что в голову взбредет и насколько хватит сил. Когда техники нужны лишь на пару секунд, то с синхронизацией запариваться не надо, а из тебя получится знатная батарейка.

— То есть твой план — это нацепить на нас все подряд и надеяться что что-то из этого сработает? — не скрывая осуждения обобщил Арсений.

— Есть идеи получше?

— Подождать здесь, — предложил Арс.

— Не вариант. Отсюда даже я не смогу взаимодействовать с вихрем. Черные убили семнадцать своих людей лишь бы быстрее попасть внутрь. Им уже плевать на то, что их раскроют и они не выйдут пока не добьются своего. Еще есть идеи?

— Есть, — раздался голос позади.

Мы с Арсением синхронно обернулись и увидели на границе купола силуэт в черном балахоне. Из-под темного капюшона едва заметно выступали снежно-белые волосы и светились бордово-синие огоньки глаз.

В голове тут же всплыл образ кучки сектантов из воспоминания про пацана в мое первое взаимодействие с Аномалией. Аура незнакомца, его потоки, образ, цвет балахона и угрожающие огоньки глаз.

Все идеально совпало с моим воспоминанием. Ошибки быть не может.

— Кто ты? — с вызовом спросил Арсений и показательно размял свои могучие кулаки.

— Я вам не враг, — отозвался незнакомец и медленно стянул с себя капюшон.

Даже мое самообладание дрогнуло, когда под ним я увидел чуть более старую и уродливую копию убитого мной Альбиноса. Лазурная спиральная татуировка, бледная кожа, светлые брови и аккуратно зачесанные локоны снежно-белых волос не оставляли никаких сомнений в родстве этих ублюдков.

— Теперь не уверен, — вслед за Арсением насторожился я.

— Ты же сказал он сдох? — напрягся Арс.

— Это другой. Прости, забыл сказать. Объектов X в мире куда больше, чем один, — пожал я плечами.

— Забыл сказать? — повысил голос здоровяк.

— Да не начинай, Арс. Я не специально, просто из головы вылетело.

— Закончили? — мягко вклинился в нашу перепалку новый Альбинос, — позвольте объяснить, я…

— Безвольная марионетка дочери Оракула, которая сеет хаос и разрушения во имя Высших и блага человечества или типо того, — перебив Альбиноса закончил я за него.

— Интересное совпадение, — удивленно наклонил голову Альбинос и окинул нас задумчивым взглядом, — ты Жуков Марк Игоревич, я полагаю.

— Какая догадливая марионетка, — усмехнулся я, — а смелостью тебя хозяйка наделила? Если думаешь, что близость хаотического смерча способного сравнять целое княжество с землей поможет тебе отобрать амулет, то ошибаешься.

— Повторюсь, я вам не враг, — отозвался Альбинос и примирительно поднял руки, — по крайней мере сегодня. Меня направили сюда с одной единственной целью, уничтожить вихрь.

— И я должен поверить, что моя сестра даже пытаться не будет украсть амулет? А ты забавный, Альбинос два. Лучше своего предшественника хотя бы тем, что умеешь разговаривать.

— Сводить личные мирские счеты дочери Оракула, допустившего гибель всех стражей своего Высшего, не входит в мою текущую задачу, — спокойно проговорил Альбинос, чем окончательно меня запутал.

До этой встречи в моей голове складывалась вполне четкая иерархическая картинка. Где Высший, кем бы он ни был — это некий сильный одаренный возомнивший себя богом. Оракул, это его правая рука с накаченным стероидами астральным телом, которое Оракул способен передавать генетически по женской линии вместе с воспоминаниями. А чуваки с лазурными татуировками — это марионетки, чьими руками делается вся грязная работа.

Все это плюс минус укладывается в мою картину мира и хоть и с натяжкой, объясняется логически древними астральными техниками и способностью передавать силы из поколения в поколение. Что делает этого Высшего просто обычным человеком, который получив силу возомнил себя богом и творит что вздумается.

Как с этим всем увязывается еще мой дед и Карельская Аномалия я пока не знал, но планировал выяснить.

Но после слов этого Альбиноса моя картинка вновь дала трещину.

— Так, стоп, — устало потер я виски, — тебя послала не моя сестра, на нее тебе насрать, как и на наши с ней терки, присвоенный мной амулет, и ты здесь только для того, чтобы погасить этот вихрь?

— Верно, — кивнул Альбинос.

— И нахрена это тебе? — опередил меня с вопросом Арсений.

— Цель всех Высших это уничтожение Хаоса, — неожиданно легко выдал Альбинос, — остановить распространение хаотической энергии задача первостепенной важности.

— Ты Высший? — спросил Арсений и я закатил глаза от тупости его вопроса.

С другой стороны, Арс знает об этом всем еще меньше меня, так что ему простительно. Но в моей голове уже отложилась четкое понимание того, что количество вопросов всегда ограничено и каждый из них имеет свою цену.

Разбрасываться ими так глупо непозволительная роскошь.

— Нет, — охотно ответил Альбинос, — я лишь посланник его воли.

— Но твой Высший и тот, кому принадлежит амулет на моей шее это разные люди? — тут же спросил я, не дав Арсению потратить еще один вопрос вхолостую.

— Суть Высших не способно отразить такое узкое понятие как «человек»… — начал умничать Альбинос.

— Да или нет? — не выдержал я.

— Да, это разные Высшие, — тут же дал мне нужный ответ Альбинос и в его взгляде что-то неуловимо изменилось, — так вы поможете?

— Как Высшие связаны с Аномалиями? — проигнорировав слова Альбиноса спросил я.

— Довольно вопросов, — резко ответил белобрысый.

Как я и предполагал. Лимит всегда есть. Видишь ты его или нет.

— Еще пять секунд назад тебя вопросы не смущали, — решил я попытаться узнать причину перемены.

Пригодится если встречу и других Альбиносов. Узнав, что Высших больше, чем один, будет глупо предполагать, что это число закончится на двух.

— Для выполнения моей задачи по уничтожению вихря, было необходимо доказать тебе что мы не враги. Цель достигнута. Иных причин отвечать на вопросы смертного больше нет.

— Резонно, — согласился я, — это тебе твой Оракул предсказала? Логично предположить, что раз у тебя другой Высший, то и Оракул у тебя тоже есть. И, наверное, не такой бракованный как моя сестра, — попытался я спровоцировать Альбиноса, но тот совершенно никак не отреагировал.

— Последний раз спрашиваю. Вы поможете, или нет? — безэмоционально спросил белобрысый и от его вида мурашки пошли по коже.

Похоже, даже у марионеток способно лопнуть терпение.

— А если мы откажемся? — мягко уточнил я.

— Такая вероятность учтена, — тут же отозвался Альбинос, — в таком случае я перейду к следующему по оптимальности способу решения проблемы. Так или иначе, задача будет выполнена.

— А вот теперь я готов рассмотреть вариант подождать здесь, Арс, — усмехнулся я и расслабленно сел на траву.

— С чего это вдруг? — подал голос подозрительно молчаливый здоровяк.

— Если у Альбиносика есть альтернативные способы прикончить этот вихрь, то пропадает весь смысл рисковать своей жизнью. Я ведь тебе говорил, Арс, что не особый фанат неоправданного риска.

— Так ты признаешь, что твой план навесить на нас двадцать техник был самоубийством? — догадался Арсений.

— Признаю, что определенный риск был, — развел я руками, — самую чуточку, процентов тридцать.

— На смерть?

— На успех.

— Ты псих, — обреченно покачал головой Арсений.

— Не без этого, — кивнул я, — но у тех ребят шанс был и того меньше. Хочешь сказать, что в тебе меньше смелости чем в сраных черноглазых ушлепках? Сколько их там прошло? Три из двадцати? Пятнадцать процентов всего. Я удвоил эти шансы и тебе все равно мало? Зажрался ты, Арс, на императорской службе.

— Ничего не поделаешь, — вздохнул Альбинос и развернулся, — если планируете подождать снаружи кольца пока все не закончится, советую перебраться в точку на семьдесят четыре километра западнее. В ближайшие сутки расширение вихря ускорится.

— Э, стой. Ты куда это собрался? — первым спохватился Арс.

— Выполнять свою задачу, — равнодушно отозвался Альбинос.

— Разве ты не должен рвануть внутрь вихря, а не наоборот? Ну или хотя бы подождать армию своих белобрысых братков. Призвать своего Высшего или еще чего? — вслух негодовал Арсений.

Я тоже напряг уши ожидая ответа. Для меня было не меньшим сюрпризом то, что Альбиносик вдруг решил тупо свалить и его слова про семьдесят четыре километра. Ублюдок ведь явно намекал что позволит вихрю разрастись настолько. Зашибись конечно эти Высшие решают свою «главную задачу».

— Потенциально опасных угроз и первостепенных задач появляются тысячи по всему миру ежедневно. Задействовать дополнительные силы не представляется возможным. К тому же, это не имеет никакого смысла. Ни один из Стражей или Оракулов не способен напрямую противостоять порождениям Хаоса, — пояснил Альбинос.

— То есть твои хваленые Высшие просто не способны самостоятельно выполнять свою же главную задачу? — засмеялся я, — и как же ты собирался уничтожить вихрь? Нашими руками? Типо используя нас как марионеток? Четырехуровневая марионеточная система какая-то получается, — распалялся я и не мог успокоиться.

— Ты пытаешься понять то, что тебе не дано, смертный, — со сталью в голосе ответил Альбинос.

— Где-то то я это уже слышал, — огрызнулся я, — и как, позволь узнать, твоя марионеточная жопа планирует уничтожить вихрь, если мы откажемся помогать?

— Методом зачистки и уравновешивания, — в ту же секунду ответил Альбинос — По прогнозам Оракула для выполнения задачи потребуется три месяца и двести семьдесят девять тысяч душ смертных. Ваше содействие могло ускорить процесс и разрешить проблему в течение недели, поэтому его приоритет был выше.

— Мы согласны, — тут же ответил я и попытался перевести тему разговора, но было уже слишком поздно.

Купол, который питал Арсений затрещал и разлетелся на маленькие кусочки, стоило здоровяку потерять контроль. Я едва успел накинуть на себя защитные техники и устоять на земле. Бушующая вокруг смертоносная стихия разыгралась с новой силой, но проблема сейчас была вовсе не в ней.

А в слетевшем с катушек Арсении, который молниеносно провел аналогии «зачистки и уравновешивания» с Иркутским инцидентом и его виновниками. Здоровяк мигом подскочил к ничего не успевшему понять Альбиносу и своими могучими руками разорвал беднягу пополам.

Штормовой ветер тут же подхватил ошметки мертвого тела и унес его во все еще бушующий угольно-черный смерч хаотической энергии. Сам же Арсений как ни в чем ни бывало подошел вплотную к внешней стенке вихря и махнул мне своей окровавленной рукой.

Ага, бля*ь, теперь его мои тридцать процентов на успех устраивают. И это он меня пять минут назад психом назвал.

Отчаянно сопротивляясь внешнему давлению стихии, я добрался до Арсения, который терпеливо стоял с безразличным выражением на лице. Будто это вовсе не он только что располовинил чувака, который был способен превратить нашу тридцатипроцентную вероятность не сдохнуть в стопроцентную.

Одним движением своей руки Альбинос бы перебросил нас внутрь вихря через астрал, как делала моя сестра. Хаотическая энергия не способна проникнуть в тонкий мир, поэтому это было бы совершенно безопасно.

Я бы тоже так смог, если бы сестренка удосужилась поделиться своим тайным секретом о том, как она умудряется нарушать законы мироздания и затаскивать в тонкий мир физическое тело. Но, не судьба.

Жопа нам короче.

А все из-за того, что Арсений не смог держать себя в руках еще каких-то пару минут. Ну получил ты подтверждение, что Альбиносы и Высшие замешаны в Иркутском инциденте, которым ты одержим. Ну захотел отомстить.

Я все понимаю, и убей Арс белобрысого внутри вихря, я бы и слова не сказал, но так он собственными ручищами усложнил нам задачу. А я не люблю усложнения на ровном месте.

Выскажу здоровяку все что я о нем думаю, как только попадем внутрь этого сраного вихря.

Без единого слова, я двумя руками схватился за окровавленное тело здоровяка, закрыл глаза и сконцентрировался.

На повторную установку купола у меня резервов сил не осталось, поэтому я перешел сразу к делу.

Используя бездонный источник Арсения как батарейку, я подобно Магдалене начал связывать воедино на нас с Арсом одну технику за одной.

Большинство из них довольно быстро начали конфликтовать друг с другом, и расходуемая на поддержание техник энергия стала расти в геометрической прогрессии. Вскоре я потерял часть контроля над ситуацией, но пути назад уже не было.

Если отступлю сейчас, то сожженные на реализацию плана запасы моей энергии пойдут прахом и для повторной попытки придется ждать восстановления моих сил, а времени на это у нас нет.

Арс едва смог устоять на ногах от резкого оттока энергии. Даже его бездонный источник не позволял обойти ограничение пропускной способности энергоканалов. Не успел я соединить и десяток техник, как почувствовал, что здоровяк уже на пределе. Как и я сам.

Когда я довел количество одновременных техник до двенадцати, то мои руки онемели, звуки вокруг стихли, остался только фоновый шум, а большинство средств восприятия отключились полностью.

Я уже ничего не видел, лишь чувствовал, как Арсений упал на колени. Дрожь в его теле медленно перекинулась на меня. Сознание поплыло, и я понял, что выхода нет, решать надо немедленно.

Если продолжить такими темпами, то мы с Арсением просто бессильно свалимся на землю и вихрь с радостью сожрет наши безвольные тела.

Отступать было не в моих правилах, поэтому этот вариант я отмел сразу. Также за всю жизнь я предпочитал не рисковал понапрасну людьми, которые искренне доверили мне свою жизнь.

Эту истину вдолбил мне в голову дед со своей параноидальной заботой о семьях Жуковых и Романовых.

Как ни крути, Арс пошел сюда только из-за меня. И вихрь этот сраный тоже образовался в результате моих действий. Поэтому перекладывать ответственность на других я не собирался. Тем более какие бы проценты на успех я не озвучивал вслух, в своих инстинктах и суждениях я был уверен на все сто.

А все мое нутро твердило только об одном. Идти до конца.

Мысли молнией пронеслись в голове и на последних крупицах сознания я принял единственно верное решение. Сбросил с Арсения все техники, кроме двух защитных и отшвырнул его могучее тело как можно дальше от стенки вихря.

Отсутствие необходимости поддерживать техники на двух одаренных одновременно, на пару секунд высвободило огромное количество нейтральной энергии, которую я тут же израсходовал, чтобы довести количество техник на себе до двадцати пяти.

Без батарейки-Арсения удерживать их я смогу не дольше трех секунд, поэтому, найдя точку опоры, я напряг потоки и прыгнул внутрь.

***

Штормовой ветер стремительно гнал бурые грозовые тучи. Оглушающие раскаты грома раздавались все чаще. Воздух был пропитан едким озоновым запахом вперемешку с нависшим над мегаполисом зловонным смрадом гари и самой смерти.

Миллионы людей будто муравьи носились по бетонному лабиринту в отчаянных поисках безопасного места. Многокилометровые пробки растянулись вдоль основных магистралей. Весь мегаполис был окутан паникой и всеобщей истерией.

На самой вершине Шанхайской Башни, в шести сотнях метрах над землей, за предсмертной агонией жителей мегаполиса наблюдали два человека. Это были одни из немногих людей, сохраняющих полное спокойствие перед лицом смертельной опасности. Впрочем, удивлять это никого не должно. Ведь весь ужас что творится внизу, это их рук дело.

— И это все что ты успел сделать за неделю? — разочарованно вздохнул опрятный мужчина с ровно стриженной бородой, — не впечатляет. Передай мне свой секрет Абсолюта, и я покажу тебе как надо создавать места силы.

— Я тебе уже тысячу раз говорил, боярин. Нет никакого секрета, — безразлично ответил широкоплечий старик сидящий рядом, и с наслаждением затянулся сигарой.

— Так говорят все хранители секретов.

— Мне нечего скрывать, боярин, — сказал Борис Жуков и перевел свой тяжелый взгляд на собеседника, — я рассказал тебе все что знаю.

— Да, да, — разочарованно отозвался Коновницын, — помню я твою историю. Тяжелое детство, потеря брата, убийства, снова потери, снова убийства, снова смерти и потом бах, стал Абсолютом. Сколько тебе тогда было?

— Сорок.

— Сорок, — нервно усмехнулся Коновницын, — возраст едва способного мыслить дитя. Я больше восьми сотен лет ищу способ стать Абсолютом, а Тринадцатый и того больше. И каков итог? Знаешь, Боря, что я лучше всего усвоил за свою долгую жизнь? Весь мир — это скучный несправедливый и бессмысленный кусок дерьма. В первую очередь скучный.

— Книгу по философии написать не пробовал?

— Написал парочку в девятнадцатом веке, не помогло.

— Может, все дело в цели? — улыбнулся старик, — я стал Абсолютом не потому, что я этого хотел. Просто так случилось.

— «Просто так случилось», высокомерно сказал он о цели всей моей жизни. А, может, все дело в том, что ты поубивал два десятка Стражей и пару Оракулов в юношестве?

— Кто знает, — пожал плечами старик, — попробуй.

— Мы оба знаем, что уже поздно, — меланхолично проговорил Коновницын и едва успел придержать черно-золотой цилиндр от резкого порыва ветра, — зачем было забираться так высоко? Мания величия взыграла?

— Отсюда вид хороший, — кивнул Борис Жуков на морскую гладь вдали.

Коновницын обернулся и старательно сощурился, но не увидел ничего, кроме надвигающейся на город с моря бордово-черной тучи естественного происхождения.

— На что? На банальную грозу?

— Какой же ты нетерпеливый, — покачал головой старик.

— Кто бы говорил. Как там сегодня со временем? Опять ускорилось?

— Не ускорилось, — довольно улыбнулся Борис Жуков, достал из кармана круглый амулет с изображением полярной совы на тоненькой цепочке и покрутил его в пальцах.

— Замедлилось? И ты молчал? Насколько сильно? — округлил глаза Коновницын.

— Замедлилось, — кивнул Абсолют, — там сейчас октябрь двадцать первого года.

— Стой, так вчера там тоже был октябрь двадцать первого, значит, Марк добрался?

— И выжил.

— Откуда ты это знаешь?

— Амулет Оракула из того мира сейчас висит у него на шее.

— Это точно «наш» Марк? — осторожно уточнил Коновницын.

— Точно, — кивнул Абсолют.

— Связаться с ним сможешь?

— Это тебе не телефон, — хмыкнул старик и вернул амулет себе на шею.

— Ладно, допустим Марк успешно проник в центральную ветку и сможет там выжить. Точка входа октябрь двадцать первого. До сопряжения в том мире еще двенадцать лет. Но сколько это дает нам?

— В лучшем случае год, — серьезно ответил Абсолют, — может меньше. Не забивай голову, лучше сконцентрируйся на деле. Тринадцатый добыл вертолет? Следующая остановка — империя самураев.

— Добудет, — отмахнулся Коновницын, — но ты тут еще не закончил. Или думаешь пара сотен пожаров, и тысяча локальных взрывов способны создать место силы в одном из самых укрепленных мегаполисов в мире?

— Не способны, — спокойно ответил Борис Жуков и с растянувшейся на морщинистом бородатом лице улыбкой устремил взор в сторону моря.

Коновницын не сразу понял, но как только еще раз внимательнее проследил за взглядом Абсолюта, то едва слышно засмеялся и подошел ближе к краю здания.

— Если у тебя было все схвачено, зачем тогда вообще нужно было тратить время и наводить эту суету с терактами и пожарами? — спросил Коновницын.

— А это и не я сделал. Я был занят другими делами и приехал в Шанхай за пару часов до тебя, — ответил Борис Жуков, — все что ты видишь внизу, это результат паники крыс на тонущем корабле. Лондон, Прага, Нью-Йорк, Александрия. Новости расходятся быстро, боярин.

— Но не быстрее, чем это, — указал Коновницын на волну пару сотен метров высотой, которая неумолимо неслась на Шанхай со стороны Восточно-Китайского моря.

— Все еще хочешь спуститься немного пониже? — язвительно уточнил Абсолют.

— Воздержусь, — ответил Коновницын, задумчиво поглядывая вдаль.

***

Стоило мне соприкоснуться с внешней стенкой потокового вихря, как пространство вокруг накрыла оглушительно звенящая тишина.

Я открыл глаза и увидел перед собой лишь непроглядную черную тьму. Она манила и тянула к себе, будто магнит. Я попытался встать на ноги, но сколько ни махал руками, никак не мог найти точку опоры.

Чувства направления, пространства и собственного тела напрочь отсутствовали и мне даже приблизительно не удавалось понять, где я нахожусь. Я отчаянно перебирал в голове варианты, но ничего не помогало.

И тогда я услышал шорох. Звон в ушах пропал и незримое давление на меня внезапно ослабло. Я воспользовался моментом и поднял взгляд вверх, пустив все остатки смешанного боевого потока к глазам.

Поначалу, взору не удавалось ни за что зацепиться. Куда ни глянь, везде была лишь тьма. Но как только странный шорох повторился, я уловил едва заметное движение вверху и понял, что там кто-то есть.

Когда у меня наконец появилась цель и направление, дышать стало легче. Стоило мне это осознать, как спину пробила острая боль. Я вздрогнул от неожиданности, но обрадовался.

Возвращающиеся чувства означали лишь одно. Я еще жив.

Вместе с болью вернулось ощущение веса собственного тела, и я понял, что не мог найти точку опоры, потому что вокруг ее просто нет.

Ведь я нахожусь в подвешенном состоянии.

Буквально. Как кусок мяса в морозильной камере. Только над пропастью в темноту, которая тянет к себе куда сильнее обычной гравитации. Сдается мне ямка тоже не простая.

Осознав это, я глубоко выдохнул и выгнутой правой рукой прощупал эпицентр боли в спине. Я искал крюк, веревку, цепь, что угодно за что можно подвесить человеческое тело, но там не было ничего материального.

Тогда я расслабил тело и резко перенес вес. Чувство направление подсказывало, что все сработало и я качаюсь будто маятник. Но где тогда цепь? Должна быть точка опоры.

Голову развернуть не удавалось, поэтому я собрал воедино крупицы силы внутри тела и сделал оборот. Верх и низ на долю секунды поменялись местами, и я увидел то, что искал. Бордово-синюю толстую нить, устремленную вверх. Не удивительно что я не смог нащупать ничего руками.

Ведь состояла она из чистого потока. Гравитация, усиленная неизвестной силой, быстро взяла свое и вновь развернула меня лицом в непроглядную пропасть. Из-за рывка боль в спине вновь дала о себе знать, но я улыбался.

Пусть я не знаю, что за сраная пропасть тянет меня вниз и каким образом мое физическое тело подвесили на нематериальную потоковую нить. Пусть я понятия не имею, где подобное возможно. Это все сейчас не важно.

Испытания старого садиста отточили мой разум настолько, что лишние вопросы, на которые я не могу найти ответы, отметались сами собой и мозг сам концентрировался на важном. И самым важным сейчас было осознание того, что внизу меня ждала смерть, а вверху спасение.

Мне надо наверх. Я вдолбил это как мантру в подкорку своего мозга и думал только о том, как это исполнить в текущих обстоятельствах. Решение пришло довольно быстро. Поток нельзя потрогать голыми руками, но если обернуть эти самые руки в энергетические перчатки и добавить технику подвязки, то все должно сработать.

Я мгновенно провернул задуманное и сквозь непроглядную тьму увидел тускло-синее свечение, окутавшее мои ладони. Техника едва работала, и подпитка хромала. По какой-то причине в этом месте моя астральная энергия не пополнялась, а красный поток и вовсе был недоступен.

Я резко качнул головой, отогнав лишние мысли и очистил разум. Ничего не должно мешать. Есть только мои потоковые перчатки и нить. Верх и низ. Жизнь и смерть.

Усмирив колебания потока, я напряг тело и вновь сделал оборот. В нужный момент выставил руки вперед в попытках ухватить потоковую нить. Я едва-едва смог дотянуться до цели и вцепился в спасительный поток энергии изо-всех сил.

Ладони тут же обожгло и неестественно выгнуло вовнутрь. Послышался хруст нескольких сломанных пальцев, боль волной пронеслась по телу. Чтобы не потерять сознания пришлось тут же закрыть разум ментальной техникой и отрезать сигналы болевых рецепторов тела от мозга.

Меня пробила дрожь, вся бордово-синяя нить устремленная вверх угрожающе пульсировала и извивалась, но задуманное я выполнил и вцепился мертвой хваткой в свой единственный билет наверх.

Дело оставалось за малым. Взобраться наверх по потоковому «канату» до того, как иссякнет энергия в перчатках. Этим я и занялся.

На деле подъем оказался немного проще, чем могло показаться. Чем выше я забирался, тем меньше сопротивлялась потоковая нить и тем меньше я тратил сил на технику укрепления мышц. Через пять минут я уже мог уловить очертания объектов вокруг и понял, что находился в некой пропасти, от окончательного падения в которую меня спасал этот «канат».

Еще через десять минут подъема я увидел очертания скальной породы и сблизился с ней почти вплотную. Тогда я перехватился поудобнее и уперся в нее ногами, сняв часть нагрузки с перенапряженных мышц.

Дальнейший подъем прошел без осложнений и с небольшим запасом прочности. Спасительный выступ я увидел, когда у меня оставалось еще процентов десять синей энергии в теле.

Шорох, что я услышал изначально, за время подъема превратился в настоящий грохот, который периодически доносился сверху.

Добравшись до уступа, я последним рывком перевалил свое тело на ровную горизонтальную поверхность и, тяжело дыша, разлегся в нескольких метрах от источника оглушающего звука.

Кто им был я понял примерно на середине пути и если я ничего не напутал, то он мне не опасен. По крайней мере не опаснее бездонной пропасти, что пыталась затянуть меня в себя.

Настырная бездна попалась. Даже когда я оказался на ровной поверхности, мне все равно приходилось прилагать усилия, чтобы меня не засосало обратно.

Переведя дух и восстановив дыхание, я поднял взгляд на источник звука. В трех метрах передо мной стояло пятиметровое антропоморфное существо без лица, переливаясь яркими голубыми вспышками.

Насыщенная синяя энергия струилась внутри его огромного туловища. Бордово-синий «Канат», что спас меня от падения в пропасть соединял мое астральное тело с пуповиной этого существа.

Того самого, что принадлежит моей сестре.

— Здаров, давно не виделись, — приветливо махнул я рукой, но существо никак не отреагировало.

Секунд пять он стоял без единого движения, а потом медленно занес свою кувалдообразную руку над головой и смачно ударил по связывающему нас «канату».

Уже знакомый за время моего карабканья оглушительный грохот эхом разнесся по окружающему пространству, но, визуально, нить, соединяющая нас, никак не пострадала. Но, похоже, сдаваться чудище не собиралось.

— А ты упорный, да? — похвалил я безлицего и осмотрелся.

С учетом обстоятельств, мое местоположение стало очевидным. Похоже мои молитвы были услышаны, и я научился закидывать свое физическое тело в тонкий мир. Это конечно здорово. Только вот в чем вопрос. Как я нахрен вообще это сделал и как теперь попасть обратно?

Я подошел вплотную к перекачанному астральному телу моей сестры и попытался сдвинуть или заговорить с ним. Существо снова никак на меня не отреагировало и вело себя так, будто меня тут и нет.

Все чем оно занималось, это безуспешно пыталось уничтожить связь между нами своими ударами раз в двадцать секунд.

Пять минут я пытался хоть как-то привлечь его внимание. Кидал камни, говорил, материл, бил его, но все было тщетно. Я перепробовал все что только пришло мне в голову и когда ничего не сработало, то просто сел напротив чудища, размышляя что делать дальше.

Все окружающее пространство было затянуто непроглядной плотной голубой дымкой. Она состояла из плотных сгустков астральной синей энергии, которой напитан воздух тонкого мира. Без красной энергии, которая уравновесит давление, мое тело разорвет на мелкие кусочки от одного только касания этой субстанции.

Если бы не мой пятиметровый антропоморфный друг рядом, путешествие моего физического тела по тонкому миру закончилось бы весьма быстро. Неизвестным мне образом, этот астральный здоровяк отталкивал голубую дымку и создавал вокруг себя безопасную для физических объектов область метров семь в диаметре.

Вот как моей сестре удавалось скакать в тонкий мир и обратно реальным телом без вреда последнему. Одним вопросом меньше. Только это сейчас не особо важно. Пусть пространство и время не властны над тонким миром, но моему реальному телу от этого не легче.

Без красного потока внутри, я отчетливо ощущал как синяя энергия разъедает меня изнутри. Температура тела подскочила, а сигналы болевых рецепторов стали настолько сильны, что потихоньку начали пробивать блок.

Вместе с ними обострились до предела чувства голода и жажды.

Все слабости физического тела всплыли разом и с каждой минутой проведенной здесь я чувствовал себя все хуже. Даже без касания голубой дымки, мое тело умирало во враждебной ему среде. Любые материальные объекты чужды этому миру и долго на*бывать систему я не смогу.

А смерть физического тела будет означать и мою окончательную смерть. Управлять своим астральным телом без живой физической оболочки способен только Абсолют.

— Выбора нет, — вздохнул я и сжал в кулаке амулет матери.

Залезть в осколок тонкого мира внутри настоящего тонкого мира, чтобы выбраться в реальный, было единственным планом, который созрел в моей голове с учетом моих скудных по сравнению с сестрой знаний об астрале и его природе.

Поразмышляв еще минуту и убедившись, что ни единой альтернативной идеи у меня нет, я начал втягивать в амулет жалкие остатки своих астральных потоков. Но едва я успел начать это делать, как меня накрыла давящая аура. Будто сам небосвод тонкого мира обрушился на мои плечи.

Едва устояв на ногах, я поднял взгляд и увидел, как антропоморфный пятиметровый здоровяк стоит прямо передо мной. И пусть у него не было лица, я был абсолютно уверен, что он смотрит на меня.

— То есть, когда я нашел способ отсюда свалить, ты меня заметил? — саркастично прохрипел я.

Незримый небосвод начал давить еще сильнее, и я бессильно припал на правое колено. Одновременно вливать энергию в амулет и сопротивляться давлению я не мог и пришлось выбирать.

Приняв решение, я убрал руку от амулета, и аура тут же исчезла. Но антропоморфный здоровяк не ушел и продолжал стоять с развернутой в мою сторону безлицей башкой.

— Как ты сюда попал? — донесся холодный властный голос из-за спины.

— Какая встреча, — улыбнулся я, повернув голову и встретившись взглядом с обманчиво хрупкой на вид девушкой с длинными черными волосами в коротком темно-фиолетовом платье, — обнимашки?

— Не ты ли обещал меня убить в нашу следующую встречу? — не оценила юмор Евгения Жукова.

— Сегодня я занят локальной игрой престолов, как насчет перенести твою смерть на завтра? Удобно? — не сводя взгляда с сестры издевательски проговорил я.

Очевидно мое касание амулета позволило ей почувствовать, что я нахожусь рядом с ее астральным телом. Но она не могла не знать, что я нахожусь при смерти. Зачем же так рисковать и приходить лично? Да еще и в своем слабом физическом теле?

— Не удивлена что именно ты замешан в том, что происходит сейчас с семейством Адлербергов. Но как тебя занесло сюда? А главное, зачем? И почему не уходишь? — подозрительно сощурилась Евгения Жукова, старательно держась на расстоянии.

Опасается меня? При том, что между нами стоит ее пятиметровое астральное тело с запасом энергии как у десятка Архимагов? Поведение сестренки мне кажется гораздо более странным, чем все что я успел увидеть в этом месте до этого.

— Решил позависать со здоровяком. Как никак мы связаны, родственные души. А он тут бедняга один, грустит, скучает, — кивнул я на пятиметровую тушу.

— Ага, настолько он тебе полюбился, что ты жизнь за него готов отдать? Астрал моя территория, Марк. Я вижу твое состояние. Почему ты не уходишь?

— Люблю бросать себе вызов, — пожал я плечами, — сложно расти над собой и становиться сильнее, будучи таким Гением как я. Обычные тренировки мне уже не подходят, приходится импровизировать.

— Ага, — ничуть не поверив в мои слова кивнула Евгения Жукова, — ты ведь знаешь, что подохнешь в течение пяти минут?

— Разве этот факт не должен тебя радовать? — из последних сил сохраняя внешнюю невозмутимость, спросил я.

Боль усиливалась с каждой секундой. Сердцебиение замедлилось, внутренние органы постепенно начали отказывать. Смерть казалась неизбежной, и я бы попытался унести напоследок с собой в ад и эту тварь, называющую себя моей сестрой, если бы не осознание одного факта.

Голос Евгении Жуковой подрагивает, во взгляде просматривается крупицы страха с едва скрываемым отчаянием, а иррациональная осторожность лишена всякого смысла. Добавляем к этому ее крайне нелогичное личное появление и получим лишь один возможный ответ, который все объясняет.

Евгения Жукова не хочет, чтобы я умирал. Более того, она до ужаса этого боится. Причину я пока понять не мог, но сам этот факт поднимал мне настроение и заставлял меня улыбаться во весь рот даже находясь в предсмертной агонии.

— Вид твоей страдающей астральной душонки действительно приятен, — не стала отрицать сестра.

Однако, ее собственная внешность говорила об обратном. Напряжение на миленьком озлобленном личике Евгении Жуковой росло с каждой секундой, а тонкие пальчики правой руки нервно постукивали по запястью.

— Ты тоже выглядишь неотразимо в этом платье. Что-то еще изменилось? Прическа? Тебе идет, — начал я тянуть время.

Я находил невероятно забавным тот факт, что моя возможная смерть пугала сейчас сестру куда больше, чем меня самого. На силе чистого злорадства и безграничного упрямства мне и удавалось оставаться в сознании. Мозгу было слишком весело, чтобы умирать.

От моего ответа Евгению Жукову заметно передернуло. Надо признать, видок, что надо. Смотрел бы и смотрел. Я бы засмеялся, будь у меня на это силы.

Только что я прошел точку невозврата и потерял последние шансы выбраться отсюда самостоятельно.

Я мог наплевать на зашевелившегося антропоморфного здоровяка и попытаться нырнуть в амулет матери. Или же мог напасть на сестру, пока еще оставались силы.

И так, и так шансы выжить были около нулевыми, но они были. Однако, как только я проанализировал странное поведение сестры, то решил довериться своему чутью и выбрал третий вариант.

Поставил на то, что она не позволит мне умереть.

— Заканчивай этот цирк, Марк, — сквозь зубы процедила сестра и сделала осторожный шаг в мою сторону.

— А то что? Убьешь меня? — с вызовом развел я руки.

Точнее попытался, но сил не хватило даже чтобы ими пошевелить. Интересно, что мой разум сейчас был кристально чист и спокоен. В гребаных садистских испытаниях я и то переживал больше, даже зная, что у меня за спиной есть астральный маяк.

Но сейчас у меня не было ничего, кроме абсолютной и непоколебимой уверенности в своем решении и интуиции.

Ногу стянуло судорогой, тело пробила дрожь, а из носа начала сочиться кровь.

— Довольно! — не выдержала Евгения Жукова и попыталась подхватить меня за плечо, но я плюнул скопившейся во рту кровью ей под ноги и там в тот же миг образовался барьер, который едва не наказал девчонку смертью за свою неосторожность.

— Ты что творишь?! — вскрикнула сестренка, но попыток сблизиться больше не предпринимала.

— Кровь одаренных даже с пустыми энергоканалами содержит энергию, — хмыкнул я, — тебя папа не научил даже таким основам?

И это были не все фокусы, которые у меня остались. Была еще парочка предсмертных подарков, и сестренка это отчетливо поняла.

— Ты действительно собрался здесь умереть? — не могла поверить своим глазам Евгения Жукова и панически забегала глазами по сторонам.

— Если это обломает все ваши планы, то почему бы и нет? — пошел ва-банк я, — великая жертва во имя человечества, чем тебе не причина?

— Не будет никакой великой жертвы, идиот. Хочешь знать почему? Ладно. Ты победил. Все дело в амулете. Он связан с твоим астральным телом и если ты умрешь здесь, то он будет безвозвратно утрачен. Но не обольщайся, планы Высшего это лишь отсрочит, а не уничтожит. Доволен? Теперь скажи мне, Марк, чего ты хочешь? — неожиданно смягчившимся голосом спросила сестра.

— Список будет длинный.

— Один ответ на любой вопрос, и ты позволишь мне тебя вытащить, — серьезно проговорила Евгения Жукова.

— Зачем мне это? Утрата амулета также означает и смерть нашей матери. Она тебе дорога, не так ли? И можешь сколько угодно заливать про то, что твой ненаглядный Высший спокойно переживет потерю амулета, я по лицу вижу, что это не так. И готов поставить на это свою жизнь.

— Убью, — тихим нечеловеческим голосом прошипела Евгения Жукова.

От сестры повеяло настолько сильной осязаемой жаждой убийства, что если бы я мог шевелить руками, то точно смог бы ее потрогать.

— Меня? Валяй.

— Всех, кто тебе дорог. Весь дом Романовых, включая твою ненаглядную Лилию. Этих назойливых Богдановых. Неуправляемого слугу Извольских. Я найду каждого лояльного Романовым человека и убью их одного за одним. После этого я возьмусь за всех, кто хоть как-то пересекался с тобой в нашем мире и убью их семьи на их глазах. Объясню кто в этом виноват и отправлю их следом. И говоря убью, я имею в виду вовсе не легкую быструю смерть. Они будут страдать. Каждый из них пройдет через десять кругов ада перед смертью и их страдания не закончатся даже после.

— Это могло сработать, — старательно отгоняя из разума образовавшуюся после слов сестры ужасающую картинку проговорил я, — но это не мой мир. Эти люди не настоящие. Этот мир не настоящий, — повторил я вдолбленную в мозг во время бесчисленных испытаний деда мантру.

Если бы не она, я бы ни за что не смог сохранить контроль и незамедлительно позволил бы сестре вытащить меня отсюда на ее условиях. По одной простой причине. Она не блефовала, а если я умру, то не смогу это предотвратить.

Никто не сможет.

Лишь осознание, что этот мир лишь одна из вариаций прошлого, на которую мне насрать, позволило мне отказаться.

Сучка хороша, знала куда давить. Но чем сильнее она давит в попытках добиться желаемого, тем больше я убеждаюсь в своих выводах.

Я был прав. Евгения Жукова ни при каких обстоятельствах не может позволить потерю амулета. А значит, я могу выторговать у нее куда большее чем ответ на один вопрос.

Жаль, что моя смерть, которая стоит на кону переговоров это не блеф, а реальность. Иначе было бы куда проще.

— Ошибаешься, — вместо полноценной капитуляции внезапно злорадным тоном ответила Евгения Жукова, — того мира больше нет.

— Ты блефуешь, — с разъедающей изнутри досадой осознал я, что она говорит правду, — наш мир уничтожен?

— Это твой вопрос? — победоносно спросила Евгения Жукова и взяла меня за руку.

На этот раз я не сопротивлялся и не чинил препятствий. Я мог использовать лужу своей крови, в которую она неосмотрительно наступила, чтобы выиграть себе еще немного времени и не позволить вытащить меня отсюда.

Но это бы не убило ее. А я бы умер в тот же миг. И я ничуть не сомневался, что если бы так произошло, то эта кровожадная су*а незамедлительно пошла бы выполнять все обещанное.

Дерьмо. Если тварь не лжет и наш прошлый мир действительно уничтожен, я просто не могу этого позволить.

— Вытаскивай, — из последних сил прохрипел я и мир вокруг померк.

***

Я инстинктивно сощурился от внезапно появившегося слепящего света и из-за этого только в последний миг перед падением успел осознать, что нахожусь в воздухе.

Неуклюже сгруппировавшись в последний момент, я боком пробороздил землю. Но, не прошло и секунды, как я занял боевую стойку и соединил внутренние потоки, развернувшись по направлению к ближайшему источнику энергии, который уловил еще в полете.

— Впечатляющая реакция, — захлопала в ладоши Евгения Жукова, — но сражаться я с тобой не собираюсь. Ты либо задаешь свой вопрос, либо я ухожу.

Мощные потоки ветра клубились над выжженной почерневшей землей, а расщепляющий все живое потоковый вихрь злобно пульсировал за моей спиной. Вне всякого сомнения, сестренка перенесла меня ровно туда, откуда я и попал в астрал. Внутрь глаза бури.

Я окинул оценивающим взглядом девушку перед собой и с большим трудом мне удалось опознать в ней ту самую Евгению Жукову, которую я видел в тонком мире несколько секунд назад.

Вместо платья и туфель на ней была надета военная униформа песочного цвета и высокие черные ботинки. Длинные волосы перемотаны и спрятаны за платком, а поверх накинут темный капюшон. Глубокие голубые глаза были спрятаны за черными очками, а руки облачены в перчатки с оголенными подушечками пальцев, которые сейчас искрились бордово-голубым цветом.

То есть получается, что Евгения Жукова не просто способна переносить физическое тело в тонкий мир, но еще и может вносить изменения в облик и характеристики? Поспешно я видимо решил, что она пришла ко мне беззащитной. Астрал действительно ее территория и это надо учитывать.

Если и планировать с ней битву, то она точно должна проходить в реальном мире.

— Расскажи, как связаны эти миры, — задал я свой вопрос.

— Открытый вопрос, подразумевающий развернутое объяснение, — покачала головой Евгения Жукова, — не мог придумать что-нибудь попроще?

— Отвечай.

— Ладно, — неохотно согласилась сестра, — ты сдержал свое слово относительно отца, пусть и весьма своеобразным способом. Ты задал один вопрос, но я вижу, что за ним скрывается. На самом деле, по моему ответу ты хочешь понять, сможешь ли вернуться назад. Зачем так усложнять? Так бы и спросил.

— И ты бы сразу ответила, что не смогу, — вмешался я, — что было бы только твоим мнением. А я привык делать выводы самостоятельно.

— Ты не сможешь вернуться, — улыбнулась Евгения Жукова, — А связь между мирами действительно есть, точнее была, односторонняя. И это связь я. Знаешь ли ты, Марк, что происходит с душами людей после смерти? Конечно, не знаешь, ладно, слушай, в этом нет особого секрета. После смерти жизненная сила и воспоминания любого живого существа поглощаются Аномалией и перерабатываются в энергию, которая используется для создания другой жизни. Так образуется бесконечный цикл перерождений. Вечный круговорот жизни, который охраняют Высшие. Но со смертью Оракулов дело обстоит немного иначе.

— Намекаешь, что твоя смерть в нашем мире запустила нас сюда? И это весь ответ?

— Я и так сказала больше, чем ты заслуживаешь, — пожала плечами Евгения Жукова и без какого-либо предупреждения исчезла без следа.

Сказать я ничего не успел, да и нечего мне было ответить. Благодарить эту тварь за спасение я не собирался. Как и за то, что она полностью восстановила мне внутренние запасы энергии.

Как только мы выбрались, я сразу осознал, что мое физическое тело было совершенно здорово, а красный и синий потоки заполнены до краев. Видимо это побочный эффект ее техники переноса, который сестра не может контролировать. Надеюсь, из-за этого мое тело не покроется лазурными татуировками.

Однако, даже находясь на пике своих сил, убить сестренку в этих обстоятельствах я не надеялся.

Мне бы не хватило никакой скорости в мире, чтобы атаковать Евгению Жукову раньше, чем она свалит в астрал.

Ее скачки мгновенные, не требуют подготовки и не задействуют никаких потоков, а потому для меня совершенно непредсказуемы. Если я хочу найти способ убить сестру, нужно сначала решить проблему ее прыжков в астрал.

Но теперь я хотя бы знаю, что пока амулет при мне, Евгения Жукова не способна меня убить. А способ его отобрать сестра со своим загадочным Высшим еще не нашла, что давало мне время.

— Долго еще будешь там прохлаждаться? — раздался громкий голос спереди.

Я поднял взгляд и увидел на пригорке высокий силуэт в длинном пальто с цилиндрической шляпой на голове. Явно скучающий мужчина лениво покачивался на ураганном ветру с заведенными за спину руками.

Осознав, кто именно там стоит я инстинктивно приготовился к бою, но от боярина не исходило ни намека на угрозу. Я уже перестал удивляться и даже не стал пытаться угадать какого хрена Коновницыну нужно от меня на этот раз, а просто пошел к нему.

Ведь гораздо быстрее будет просто спросить.

— Не ожидал что повод поболтать появится так скоро. С нашей прошлой беседы у меня даже времени поспать не было, — меланхолично проговорил Коновницын, едва я к нему приблизился.

Одного взгляда хватило, чтобы понять, что это снова не настоящее тело боярина. Под длинным старомодным пальто поблескивала серебристая военная форма с гербом Адлербергов.

Коновницын воспользовался точно таким же фокусом, как и в Лондоне и захватил разум какого-то бедолаги из числа ратников.

— Это ты зря, я вот отлично выспался. Откуда ты берешь столько цилиндров? — задал я внезапно появившийся в голове вопрос.

— Секрет рода, — улыбнулся уголками губ Коновницын и вальяжно направился в сторону центра бури, который должен был располагаться в саду Озерной Цитадели.

Аккурат над трупом бывшего Князя Адлерберга.

— Ты же один в семье, — хмыкнул я в ответ и побрел следом.

— Потому заберу секрет в могилу, — засмеялся собственным словам будто шутке Коновницын и быстро вернул себе отстраненное выражение лица.

— Юмор не твой конек, да? — скривился я, — ты не пытаешься меня убить и не влез в наш с сестрой разговор, хоть и знаешь зачем я пришел. Что ты задумал?

— Расслабься, парень, — спокойно ответил Коновницын, — сегодня наши цели совпадают.

— Сомневаюсь, — покачал я головой.

Я шел бок о бок с самым опасным одаренным совета бояр, моим врагом. Но инстинкты молчали и это настораживало. На всякий случай я держал дистанцию в полтора метра и краем глаза поглядывал на потоки одаренного бедняги, которого захватил Коновницын.

Его нынешняя жертва оказалась еще слабее британца Генри и не превышала ранга Подмастерья, что значительно снижало боевые возможности самого Коновницына, но ослаблять бдительность я не собирался.

— Разве ты здесь не для того, чтобы погасить вихрь?

— Я то да, — подозрительно сощурился я, анализируя потоки и астральные колебания вокруг захваченного ратника, чтобы понять что задумал Коновницын.

— Тогда, как я и сказал. Наши цели совпадают, — выдал боярин и слегка ускорил шаг.

— Там люди Морозова, — кивнул я вперед, — которые прибыли по распоряжению Вельяминова и их цель взять вихрь под контроль.

— Верно, — не колеблясь подтвердил Коновницын.

— И ты хочешь их остановить?

— Именно так.

— И нахрена тебе помогать мне или Высшим? Не припомню, чтобы боярам когда-либо было дело до жизней простых людей, — никак не мог понять я, — только не говори мне…

С каждым словом боярин ускорялся все больше и так мы незаметно уже перешли на легкий бег.

— Нет, — усмехнулся Коновницын, — я не Высший. Но у меня с этими ребятами джентльменское соглашение.

— Которое важнее, чем приказы Вельяминова?

— Я тебе уже говорил, парень. Я не выполняю ничьи приказы и делаю только то, что выгодно мне, — равнодушно ответил Коновницын.

— Я тебя не понимаю, — вздохнул я.

— Тебе и не нужно, — меланхолично отозвался боярин и резко сбавил темп, — пришли.

По моим прикидкам до нужного места оставалось еще минут пять бега прежним темпом. С почерневшими небесами, ураганным ветром, непроглядным туманом и испепеленной землей под ногами ориентиров у меня, конечно, не было, но в расчетах я был уверен.

— Куда пришли? — напрягся я и мгновенно просканировал местность вокруг на предмет ловушки, но не нащупал ничего подозрительного.

— Я же сказал, расслабься, — покачал головой Коновницын, — где твое доверие к людям?

— Утратил. Года в полтора.

— Не важно, — отмахнулся боярин и подошел ко мне вплотную, — если хочешь пережить сегодняшний день, то слушай внимательно, парень.

— Оставь свой инструктаж при себе, боярин. Я сражался с Хаоситами и прекрасно знаю на что они способны. Куда больше меня напрягает твое присутствие. Если ты думаешь, что я открою спину или поверил хоть единому твоему слову, то ты сильно ошибаешься.

— Как знаешь. Думай насчет меня что хочешь, но заблуждаться насчет Черных не стоит. Ты уже устраивал что-нибудь подобное раньше? — обвел пальцем вокруг своей оси Коновницын, впившись в меня жестким взглядом.

— Ты знаешь, — догадался я.

— Что ты убил Князя и стал причиной вихря, способного уничтожить все живое на континенте? Не парься насчет этого. Этот алчный ублюдок всю жизнь прожил взаперти, накапливая и излучая лишь ненависть. Это все что он знал и чувствовал. Так вышло, что стремления покойного Князя идеально резонировали с его родовой землей и у него было достаточно силы, чтобы мощь, сокрытая в ней, откликнулась на зов. Князю было плевать кого ненавидеть. Даже если бы он подох сидя на толчке, то вихрь бы все равно захлестнул княжество. Это неизбежность. Как он умер в твоем мире?

— Так ты поверил в мои слова? — ухмыльнулся я, — армия трех Империй вторглась и разрушила тут все до основания.

— Тебе так сказали или ты лично видел?

— Сказали, — медленно проговорил я, — к чему ты клонишь?

— Ты сам знаешь к чему, но сейчас это не важно. Просто поверь, что Хаосит внутри подобного места силы куда опаснее, чем ты себе представляешь. Если не хочешь подохнуть, то запомни три правила. Ни при каких обстоятельствах не используй астральные техники. Забудь про внутренние потоки. Не касайся Хаоситов.

Впервые в этом мире я почувствовал себя восемнадцатилетним юнцом, что только учится сражаться. Не могу припомнить, когда хоть кто-нибудь кроме деда учил меня как нужно убивать. И то, дед никогда не был щедр на советы.

Вместо объяснений он предпочитал моделировать ситуации и наблюдать как я нахожу решение самостоятельно. Его советы звучали после этого и были облачены в форму жесткого разбора моих ошибок.

Но по какой-то причине я не отмахнулся от слов Коновницына.

Да, передо мной враг и ради достижения своих целей боярские свиньи готовы пойти на куда более радикальные меры, а тут какая-то ложь.

С другой стороны передо мной находился единственный боярин, который имел представление о том, что такое честь и ценность собственного слова. К тому же анализируя потоки одаренного передо мной, я мог с уверенностью заявить, что боярин не лжет.

Так или иначе, плевать. Достаточно быть готовым к любому исходу, а разговор всегда дает больше информации, чем сражение. Подраться всегда успеем.

К тому же, что бы ни говорил Коновницын, нет ни единого шанса понизить мою параноидальную бдительность. Ситуация полностью под мои контролем и даже если этот ублюдок что-то задумал, я успею отреагировать.

Проблема лишь в том, что я понятия не имею чего боярин добивается. Если бы Коновницын пришел сюда чтобы просто меня убить, это одно. Но истинные цели боярина мне до сих пор не ясны и это напрягает.

Слова боярина об опасности Черных тоже вызывают у меня лишь недоумение и если это уловка, то ее цель мне абсолютно не понятна.

Да, Хаоситы опасны, бесспорно. Оскверненные на последней стадии не способны трезво мыслить и сражаются на чистых инстинктах, будто звери. Из-за этого их скорость выше, реакция молниеносна, а усиленные хаотической энергией удары смертоносны. Они не чувствуют боли и страха, лишь всепоглощающую жажду.

Неподготовленный одаренный может впасть в ступор от одного вида этого существа, а любая заминка в бою с Хаоситом это гарантированная смерть. С другой стороны, помутнение рассудка и звериное поведение делает их атаки и поведение предсказуемыми, а количество доступных техник снижается практически до нуля.

Самые сильные Хаоситы, с которыми я сражался уповали лишь на нечеловеческую скорость и мощь чистой хаотической энергии.

Словом, ничего такого с чем бы я не смог справиться. Более того, насколько я знаю, Черные, которые прошли сюда были далеки от последней стадии и от обычных одаренных отличались лишь способностью усиливать свои потоки хаотической энергией, что лишь поднимет их уровень силы максимум на один ранг.

— Не трогать, не бить внешними техниками, не бить руками, — саркастично резюмировал я.

— Верно, — тут же кивнул Коновницын.

— То есть ты советуешь мне сложить лапки и умереть?

— Глупость какая, — усмехнулся боярин, — есть полно других способов противостоять Хаоситам. Если ты даже на это не способен, то я тебя переоценил. Так или иначе, делай что хочешь. Дело твое.

— Как я понимаю, дальше ты не идешь?

— Не могу, — развел руками Коновницын, снял с себя пальто и аккуратно положил его на обугленный черный камень, — моя связь с этим телом основана на астральной технике. Ближе подойти не получится.

— Это как-то связано с тем, что бесполезные Высшие не способны противостоять Хаосу? — вспомнив недавние слова Альбиноса 2, спросил я.

— А ты времени зря не теряешь, — искренне похвалил Коновницын, отряхнул пальто от налипшей сажи и положил сверху свой цилиндр, — да, связано. Истинный хаос способен поглощать астральную энергию. Поэтому нельзя использовать рядом с ним техники. Способен дистанционно заразить потоки и осквернить энергоканалы, поэтому нельзя использовать рядом с ним внутренний поток. Способен заразить и расщепить плоть изнутри, поэтому нельзя его касаться.

Я попытался возразить, но Коновницын резко взмахнул рукой и не дал мне и слова сказать.

— Я не перебил вас с сестрой, потому что меня крайне заинтересовало то, что я услышал и у меня есть к тебе вопросы. Как и у тебя ко мне. Понимаю. Найди меня в реальном теле, когда вернешься в Питер. У меня есть к тебе предложение, — серьезным властным голосом проговорил Коновницын и положил ладонь мне на плечо, — считай это подарком. Надеюсь, это поможет тебе не умереть.

С этими словами я ощутил невероятный прилив сил. И так переполненные энергоканалы напитывались дополнительной энергией. Доли секунды мне хватило, чтобы понять, что происходит и перенаправить входящий поток энергии на формирование потокового доспеха.

Выжав из тела своей жертвы всю энергию до капли, Коновницын оборвал связь и обмякшее мертвое тело ратника упало рядом со мной. После такой смерти количество хаотической энергии излучаемой мертвым одаренным было минимальным.

Боярин буквально переработал всю жизненную энергию этого бедняги и передал мне в виде податливой нейтральной энергии. И она была моим оружием в борьбе с Хаоситами. Ведь если слова боярина не ложь, то если я для атаки использую именно эту заемную энергию, то мои внутренние потоки не подвергнутся осквернению.

В итоге Коновницын ушел, так ничего и не попросив взамен. Не атаковал. Не шантажировал. Не выуживал информацию. Не завел меня в ловушку. Наоборот. Проводил и помог. Чем дольше я нахожусь в этом мире, тем сильнее убеждаюсь, что это какой-то неправильный боярин.

Будь таких хотя бы парочка на весь мир, может быть тогда я бы не называл их поголовно свиньями. Что ж, можно сколько угодно гадать о скрытых мотивах Коновницына, но сначала нужно сделать то, зачем я сюда и пришел.

С этими мыслями я что есть сил рванул к эпицентру глаза бури.

Бежать было недолго. Стоило мне подняться на небольшой пригорок безжизненной земли, как мне открылся вид на Озерную Цитадель. Точнее на то, что от нее осталось.

Бушующая вокруг пылевая буря усложняла видимость, но заметить груду камней полыхающих многоцветным потоковым пламенем не составляло труда.

Если обычным взглядом еще можно было с натяжкой списать происходящее на природное стихийное бедствие, то с родовым взором Жуковых все сомнения отпадали сразу же.

Вся родовая земля Адлербергов под ногами пульсировала бордово-серебристыми жилами, которые, будто ветви дерева, расходились из точки смерти Князя во все четыре направления.

Воздух был наполнен насыщенными потоковыми частицами, который бесконтрольно сталкивались друг с другом, образуя едва заметные энергетические вспышки.

Небо затянуло черными как смоль тучами. Хаотическая энергия, которая должна была медленно рассеиваться в воздухе, вместо этого объединялась с излучаемой недрами родовой земли энергией дома Адлербергов.

В отличие от других подобных потоковых катаклизмов, которые мне довелось повидать, этот отличался аномальной взаимосвязью хаотической и родовой энергий. Обычно первая выкачивает и поглощает вторую не церемонясь, как хищник расправляется с добычей.

Сейчас же это больше походило на симбиоз.

Серебристая с алыми оттенками родовая сила произвольно выбиралась из земли и сама тянулась к хаотическим частицам, медленно растворяющимся в воздухе.

Образовавшиеся таким образом энергетические пучки соединялись друг с другом в сеть и уходили на подпитку стремительно расширяющегося потокового вихря.

Альбинос второй не соврал. Все выглядело скверно. Без какой-либо дополнительной подпитки смерч расширялся куда быстрее, чем должен, а количество энергии излучаемой родовой землей Адлербергов на вид стало даже больше, чем в момент нашего побега.

Присутствие по меньшей мере пяти высокоуровневых одаренных я почувствовал на подходе. Из-за творящейся энергетической вакханалии вокруг сканирующие техники работали хуже и сказать количество противников точнее без зрительного контакта не представлялось возможным.

Разбираться почему тут людей больше чем ожидалось я не стал, а направился прямо к обломкам разрушенного особняка. Чем ближе я подбирался, тем более плотно был затянут воздух энергетическими узлами.

В ушах зазвенело, а ноги стали ватными от перенасыщения. Легкие горели, в горло будто воткнули тысячу тонких игл.

Такая концентрация частиц уже была смертельной для одаренных рангом Воин и ниже, а я едва добрался до покареженных обломков главного дома и центральных ворот.

— Не использовать потоки, да? — хмыкнул я, глядя на остатки лестницы, ведущую вниз к саду, в котором я убил Князя.

Температура воздуха тут доходила до шестидесяти по цельсию, не говоря о том, что местный воздух просто не пригоден для человека. Даже просто дышать без потоковой подпитки внутренних органов стало невозможно.

Сама же лестница уходила в непроглядный дымчатый туман уже через два метра после начала спуска. Что именно ждало меня там, я не имел ни малейшего понятия. Сканеры внутрь не пробивали и максимум что я смог разведать отсюда, это количество энергетических слепков.

Пять. Но и это я не мог сказать наверняка. Задержавшись перед туманом на пару секунд, я глубокого вдохнул ядовитого мертвого воздуха и шагнул вниз.

Плотный едкий дым поглотил меня. Все пространство вокруг окрасилось в серый. Дальнейший спуск я продолжал на ощупь. Снизу начали доноситься повышенные голоса, противный монотонный скрежет и периодические глухие удары.

Аномальное давление этого места начало сжимать мое тело, будто в тиски. Каждый последующий шаг давался с трудом, но я продолжал идти, мысленно проклиная этот сраный мир и его нескончаемые подарки судьбы.

Тридцать лет непрерывных сражений на передовой и сколько раз я видел подобные потоковые бедствия воочию? Ноль раз.

По сравнению с тем, что происходит здесь, места в которые засылали мою команду, выглядели как прогулка в детском саду. Никакие техники не спасут одаренного, в этом сраном тумане из чистой хаотической энергии, который отчаянно стремится залезть в твои потоки и разорвать изнутри.

Уже сейчас меня от смерти спасал лишь потоковый доспех подпитываемый остатками сил дохлого ратника.

Оглядываясь назад сейчас, я начал припоминать, что дед иногда отправлялся на задания в одиночку и оставлял меня позади. Избирательный старый козел. Как закинуть меня в Лондон и устроить мне испытание на выживание, так это пожалуйста.

А как урегулировать военный конфликт после вторжения в Великое Княжество Финляндское в моем мире, так умчал молча и слова мне не сказав.

В итоге я подключился только тогда, когда все уже было кончено. Неужели старик считал, что я не готов? Уже тогда я был рангом Гения и силой не уступал никому из его приближенных бойцов.

Или на деле все еще хуже, и старый садист не доверял мне?

Как иначе объяснить такое количество секретов.

Злость на деда постепенно накрывала меня, а я и не пытался ее остановить.

Надеюсь, старый ублюдок еще жив. Ведь если он и в моем мире подохнет раньше, чем я вернусь и предъявлю ему за все дерьмо, что я узнал здесь, то я его никогда за это не прощу.

А в том, что я вернусь, я не сомневался. По какой-то причине после разговора с сестрой я стал в этом уверен даже больше, чем прежде. Дело за малым. Убить всех кто мне мешает это сделать.

С этими мыслями я перешагнул последнюю ступень и наконец, смог рассмотреть несколько мутных силуэтов впереди.

— Так, так, так, — раздался заинтересованный высокий голос, — вы только посмотрите, кто пришел!

Вместе с раздражающе-знакомым противным голоском, я увидел очертания лица его владельца сквозь расступившуюся пелену тумана. Остроносый щуплый старичок с близко посаженными глазами по имени Ллойд смотрел на меня и улыбался во все свои четыре зуба.

Самый старый из известных мне членов чертовой дюжины с раздражающими техниками чтения мыслей и бестелесности. От одного его вида желание убивать усилилось вдвое.

Одновременно с Ллойдом я опознал и оставшуюся четверку присутствующих. Каждый из которых был из чертовой дюжины Коновницына.

Абель с почерневшими по локоть руками рыл землю. Апельсин с довольной рожей мастерил вторую петлю из плотного каната. За их спинами пряталась Магдалена с устремленным в небо мечтательным взором.

И чуть поодаль за всей суетой наблюдал молодой прыщавый парнишка в круглых очках. Внешний вид замызганного ботана был пугающе обманчив, ведь за ним скрывалось чудовище, которого я считал опаснее Апельсина, хоть и лично с ним не сталкивался.

Даже имени его не знал. Слышал только многочисленные прозвища. Крыса, мозг, голова, кардинал. Вариаций были десятки, но все сводились к одному. Пугающему интеллекту и нечеловеческому уровню расчетливости.

И все же я просчитался, когда сканировал местность. На деле присутствующих оказалось шестеро. Если посчитать отчаянно брыкающегося подвешенного в петле незнакомца с набухшими почерневшими артериями на голом теле.

— Давно не виделись, Ллойд, — уважительно кивнул я и метнул в старика свое единственное оружие.

Фамильный кинжал молниеносно преодолел расстояние между нами, но рассек лишь воздух, пройдя насквозь ухмыляющейся старческой рожи Ллойда и устремился аккурат в затылок сидевшего на корточках Абеля. Но и вторая цель осталась невредимой.

Не поворачивая головы, Абель без видимых усилий остановил кинжал в полете и плавно переместил в руки удивленно хлопающей глазками Магдалене.

— Камон, мазафакер! Я тебе сейчас яйца отрежу… — вскочил в мою сторону Апельсин, но остановился как вкопанный под жестким взглядом ботана.

Магдалена отшатнулась и отвела взгляд, Абель продолжил как ни в чем ни бывало рыть землю, а ботан не сводил с меня взгляд.

— Так ты действительно из другого мира, — проигнорировал мою атаку и подошел вплотную Ллойд, потирая морщинистые пальцы.

Его хитрые узкие глаза блестели от возбуждения, а кольцеобразные бежевые потоки продолжали бессовестно сканировать мой мозг.

— Предупреждений ты не понимаешь, да? — добавил я стали в голос и прохрустел пальцами.

Бестелесность старого ублюдка тот еще гемор, но есть у меня пара идей как это обойти. Когда я намеренно избавился от кинжала, на мне не осталось ничего железного и острого, чем Абель бы мог управлять и убить меня внезапной атакой. А благодаря взору Жуковых действия Магдалены под контролем, а боец из нее никакой.

Остается неизвестная переменная в лице ботана и гребанный Апельсин. Если компашка собрана убить меня, то расклад неприятный. Но шансы есть.

— Да ты не дергайся, не сопротивляйся, — мерзко захихикал старик под самым ухом не прекращая попыток залезть мне в голову.

— Ллойд! — жестко окликнул его ботан, но старик и его проигнорировал.

— Такой экземпляр, такой экземпляр, — припеваючи расхаживал вокруг меня Ллойд, — о! Так мы действительно виделись там! А я хорош! Уходил у тебя из-под носа, хе-хе. Ох! Романову? О!

В этот же миг моя рука сомкнулась на тонкой морщинистой шее старика и тот испуганно вздрогнул от того, что почувствовал мое касание. Маленькое костлявое тело начало извиваться и хрипеть точно так же как повешенный Черный несколько секунд назад, но все тщетно.

Я сжимал все сильнее и хруст его шейных позвонков уже перебивал вой штормового ветра.

— Лучше бы ты продолжил смотреть историю наших сражений, — холодно ответил я, подняв старика перед собой, — тогда бы увидел, какой ценой ты выжил последний раз.

— Он понял, — вскрикнула Магдалена, но на ее мнение мне было плевать и я перевел взгляд на того чей голос действительно имеет вес.

Из такой позиции убить Ллойда который полагался исключительно на свою бестелесность и не имел никаких защитных техник было проще простого, но если я это сделаю, то побоища не избежать. А судя по лицам присутствующих, собрались они тут вовсе не за этим.

— Если он повторит, я сам убью его, — неспешно проговорил ботан.

— Идет, — пожал я плечами и отпустил старика.

С глухим звуком Ллойд грохнулся на землю и стал жадно глотать ртом воздух.

— Как… ты… что… — испуганно хрипел старик, отползая подальше от меня.

Едва он оказался рядом с ботаном, как тот подхватил его за шкирку будто нашкодившего котенка и пристально посмотрел ему в глаза.

— Если еще раз меня проигнорируешь. Пожалеешь, — спокойным голосом сказал ботан и брезгливо отбросил старика в сторону.

По испуганным взглядам членов чертовой дюжины иерархия силы выстроилась весьма четко. Даже Апельсин притих и не позволял себе ничего кроме гневного сопения.

— Если с приветствиями закончили, может, тогда расскажешь, зачем я здесь?

— Ты сам пришел, — равнодушно ответил ботан и поправил очки.

— Я не об этом, — отмахнулся я, — зачем я нужен именно вам?

— Мне тоже поясни за присутствие этого мазафакера, — вклинился Апельсин, нервно потряхивая ногой в такт качающимся висельникам.

— Не то чтобы прям, нужен, — вздохнул ботан, задумчиво поглядывая на особенно выделяющееся черное энергетическое облако над трупом Князя, — просто я не люблю искать новые тела.

— Кто-то еще умрет? — вздрогнула Магдалена.

— Брось нагнетать, шкет. Мы же всех убили, — самодовольно выпалил Апельсин.

— Одного ты упустил, — возразил ботан стальным голосом.

— Тот мазафакер сиганул в бездну, оттуда не возвращаются, — не очень уверенно парировал оранжевый.

— Марк сегодня вернулся, — тут же ответил ботан и взгляды всех присутствующих разом перетекли на меня.

Даже Абель отвлекся от своих важных землекопских дел и, не скрывая любопытства, поднял голову.

— Откуда вернулся? — подал удивленный хриплый голос оклемавшийся Ллойд и начал разгонять свои кольцеобразные потоки, но вовремя одумался и добавил, — это правда?

— Правда. Посмотрел в глаза истинного Хаоса и вернулся назад, — вместо меня ответил ботан без каких-либо дополнительных пояснений.

— Не без посторонней помощи, — сказал я, когда осознал о чем именно идет речь.

Ведь лишь одно недавно посещенное место подходило под описание. И без связи с астральным телом сестры я бы оттуда не выбрался.

— Ты его видел? — подал голос Абель.

— Касался? — шепотом уточнила Магдалена, положив свою холодную руку мне на плечо и пристально уставившись в глаза.

— Нет и нет, — отмахнулся я от разом изменившихся членов чертовой дюжины и отошел назад, — я даже понятия не имею что такое бездна.

В таком удивленном, миролюбивом и ошарашенном состоянии они стали напрягать меня куда больше чем до этого.

— Это пристанище хаотической энергии. Она одинаково чужда как нашему, так и тонкому миру. Рассеиваясь из нашего мира и не имея возможности проникнуть в астральный, хаотическая энергия веками накапливалась в прослойке между мирами. Так и образовалась бездна, — безэмоционально пояснил ботан, не сводя взгляда с маленького облака чистой тьмы, — подобные места силы способны создать трещину. Поэтому мы здесь.

— Спасти мир, — усмехнулся я, покачивая головой, — Какие мы все хорошие и правильные. И Высшие прибежали, и Коновницын подсуетился и даже своих собачонок прислал. Целая команда добреньких спасателей получилась. Прости, как тебя зовут?

Голова начала кипеть от обилия информации, которая не имела никакого подтверждения из действительности моего мира. Истинный Хаос? Прослойка? Бездна? Если все это правда, и была таковой и в моем мире, то дед не мог об этом не знать.

Скрытный старый козел это скрывал.

К чему тогда он меня готовил? Ради чего я бесчисленное количество раз нырял в самый ад, если даже после этого старик не посчитал нужным мне рассказать? Злость окутывала душу и тело все плотнее и плотнее, и нужно было срочно найти способ ее выплеснуть.

— Зови меня Тринадцатый, — мягко ответил ботан без единой нотки осуждения.

— Так вот, Тринадцатый, — прокрутил я в голове имя, нет, в прошлом мире я определенно его не слышал ни от деда, ни от кого бы то ни было еще, — поправь меня, если я не прав. Вы со своими Высшими знали о том, что катаклизм неизбежен. И где вы были раньше? Не отвечай, я и так знаю. Вы думали, как обернуть его в свою пользу. Да и живым Князь Адлерберг приносил вам куда больше пользы, чем мертвым. Настолько больше, что вы спокойно закрыли глаза на угрозу.

— Пока все верно, — спокойно кивнул Тринадцатый.

— А теперь вы готовы вешать собственных союзников, не смотря на то, что успех людей Морозова мог обеспечить Вельяминову власть над Россией в самое ближайшее время. Почему?

— Контракт с Высшими превыше всего, — ответил Тринадцатый осуждающим тоном, — даже Борис Жуков это понимал.

— У деда тоже был контракт? — вырвалось у меня, но ответа я не услышал.

Протяжный вой накрыл все пространство вокруг, и всех присутствующих согнуло пополам. Я инстинктивно закрыл уши руками, но это не помогало. Неестественный душераздирающий звон проникал в самый мозг и намертво глушил все остальные звуки.

Краем глаза я уловил движение на периферии и повернулся. Из черного как сама бездна облака в землю било три луча концентрированной хаотической энергии. Я проследил направление до двух повешенных трупов, но сделать ничего не успел.

Энергоканалы и внутренние потоки висельников мгновенно заполнились и два еще секунду назад мертвых тела распахнули свои бездонные черные глаза. Вены и артерии на их мраморно белых телах взбухли, неестественно изогнулись кости и конечности.

Защита Ллойда не выдержала давления, и старик валялся без сознания, Тринадцатый раздавал команды, которые никто не мог услышать, Магдалена и Апельсин в защитной стойке окружили Абеля, пока он тянул труп Князя Адлерберга к свежевырытой им яме.

Только сейчас я заметил, что третий луч из облака бьет прямиком в мертвого Князя, но незримая сила мешает ему и останавливает в считанных сантиметрах от цели. Дело рук Магдалены, но навряд ли ее хватит надолго.

Висельники без видимых проблем разорвали усиленные потоком петли и, полностью проигнорировав меня, ломанулись в сторону Абеля. Оценив скорость Черных тварей, я вытянул из тела концентрированную часть потока ратника, на замахе придал ему форму лезвия, раздвоил и метнул в обе цели одновременно.

Лезвия шли с идеальным упреждением аккурат в голову тварям. Родовой взор подсказал, что в мозге наибольшая концентрация потоковой энергии и прямое попадание должно как минимум обездвижить.

Первое лезвие достигло цели и круговым движением срезало ближайшему Черному половину башки. Однако второй неожиданно быстро отреагировал на угрозу и успел отклониться в последний момент, потеряв лишь руку.

Времени на перехват уцелевшего Черного не осталось, но это не потребовалось. Тринадцатый среагировал на освободившихся от петли висельников одновременно со мной и уже через секунду обездвижил второго Черного, срезав ему ноги. Еще секунда и ботан окончил мучения бедняг, испепелив их обездвиженные тела.

Не успел я перевести взгляд, как сквозь непрекращающийся звон в ушах пробилось одно слово.

— СЗАДИ!

Я сделал полуоборот и увидел перед собой человеческий силуэт с ног до головы покрытый плотной черной дымкой. Хаотическая энергия переливалась и тысячами вихревых линий окутывала его тело.

Существо, еще недавно бывшее человеком, неслось на меня с широко распахнутыми руками. От безлицего покрытого густой едкой субстанцией силуэта ко мне начали тянуться сотни мелких каплевидных отростков концентрированной хаотической энергии.

Только сейчас все инстинкты затрубили об опасности, и в голове была лишь одна мысль. Касания допускать нельзя. Я перенес вес так быстро как смог, нащупал точку опоры и оттолкнулся подальше.

Однако скорость твари была несопоставимо выше моих отчаянных маневров и уже спустя секунду извивающиеся, будто змеи, отростки хаотической энергии оказались со всех сторон.

Без дополнительного ускорения силой собственных потоков я не имел ни малейшего шанса уйти, пока между мной и объятиями из сотен сгустков чистого хаосе внезапно не появилось тело Ллойда.

Не успел я моргнуть, как старика с чавкающим звуком поглотило черное существо без лица, дав мне драгоценные мгновения, которые я использовал, чтобы разорвать дистанцию.

Сначала мне показалось, что Ллойд совсем поехал кукухой и пожертвовал собой, чтобы прикрыть меня, но старик летел с закрытыми глазами и был без сознания, хоть и был жив.

Получается, этот смертельный маневр был не его инициативой.

— Позже поблагодаришь, — раздался сосредоточенный голос Тринадцатого позади, — после тесного знакомства с бездной этому Черному оторвать голову будет недостаточно.

— И как его убить? — отбросил я лишние мысли.

— Понятия не имею, — пожал плечами Тринадцатый, — до этого из бездны действительно никто не возвращался. У меня заемных потоков не осталось, как у тебя?

— На удар хватит, — прикинул я, сколько могу вытащить еще энергии ратника без разрушения потокового щита.

— Один? — уточнил Тринадцатый.

— Один.

— Тогда бей в сплетение.

Так называли самую большую точку пересечения внутренних каналов одаренного. Проблема в том, что ее диаметр не превышал сантиметра, а расположение было абсолютно индивидуальным у каждого человека.

— Легко сказать, — хмыкнул я, с трудом увернувшись от размашистой атаки Черного.

Скорость существа была запредельной для любого хаосита на последней стадии. Не будь вокруг него вихрей хаотической энергии, по которым я мог предугадать направление атаки, шансов выжить бы не осталось.

Если бы не ограничение на использование собственных потоков, я бы мог поэкспериментировать и поискать у твари уязвимые места, но время было не на моей стороне. Давление окружающего пространства никуда не делось и если перестараться и потерять потоковый щит, то и без всяких черноглазых ушлепков помереть можно.

Одного взгляда на подавляющую ауру, исходящую от энергетических потоков этого существа хватало, чтобы понять, что Коновницын не шутил и не преувеличивал.

Исходящая от субстанции опасность была куда более явной, чем от обычный хаотической энергии, с которой я привык работать. Рисковать и пускать это в свои потоки в мои планы не входило. Уж лучше умереть, чем превратиться в это.

Тело Ллойда, который был рангом Магистра тварь перемололо за секунду, не оставив ни единого следа его существования. Все, начиная от физического тела, заканчивая последней крупицей энергии высокоуровневого одаренного, исчезло в мгновение ока.

Существо непрерывно атаковало со всех сторон меня и Тринадцатого одновременно. И хоть нам удавалось избегать попаданий, ни о какой контратаке даже речи не шло. Тварь теснила нас все глубже и по ощущениям ее скорость только возрастала.

— Сплетение видишь? — уклонившись от очередного взмаха, напряженно спросил Тринадцатый.

— С трудом, — ответил я.

— Секунды хватит?

— Вполне. Есть идеи?

Вместо ответа Тринадцатый пропустил под собой выпад Черного и вместо того чтобы отскочить назад, нырнул вперед, обхватив существо руками и взорвался энергетической вспышкой.

В то же мгновение его тело вывернуло и начало засасывать, будто в трясину, послышался хруст костей. Но впервые существо остановилось и прекратило свои нескончаемые смертоносные атаки. Родовым взором я определил замерший в одном положении квадратик сплетения под вторым левым ребром и метнул туда кинжал, который Абель любезно вложил мне в руку.

Лезвие прорезало вязкую черную субстанцию как масло и, не встретив сопротивления, прошло навылет. Я замер, внимательно анализируя сложную структуру переплетенных и непрерывно движущихся потоков существа, состоящую из изначального тела Черного, поглощенных потоков Ллойда и Тринадцатого, и укутанной сверху тысячами нитей черной хаотической энергии.

В один миг несущиеся с многократным ускорением от нормы, переплетенные воедино энергетические потоки твари просто остановились. Черная тягучая субстанция отделилась от тела и потянулась обратно в облако, оставив после себя лишь иссохший скелет обтянутый почерневшей кожей.

Все что осталось от бывшего Черного. Но от тел Ллойда и Тринадцатого не осталось и этого. Давление окружающей среды ощутимо снизилось. Дымчатый едкий туман начал рассеиваться, а уже привычный штормовой ветер полностью стих.

Осознав, что смертельная опасность от черноглазых ушлепков миновала, я тяжело выдохнул и только сейчас осознал, что заемные энергетические запасы ратника иссякли. Тело слегка онемело, конечности я не чувствовал, а регенерация активно заработала залечивая многочисленные разрывы и повреждения мышц.

Угроза заражения теперь отсутствовала, и я по максимуму задействовал свои внутренние потоки для восстановления. Ведь с уничтожение Черных мои проблемы не закончились. И то, что ради победы собой пожертвовал самый сговорчивый из всех присутствующих, только усугубляло ситуацию.

Я поднял взгляд в сторону оставшихся в живых членов чертовой дюжины и в предвкушении размял шею.

Голый по пояс Абель с почерневшими уже до плеч руками сидел, прислонившись к груде камней и тяжело дышал. Трупа Князя рядом с ним уже не было, как и сочащейся из него хаотической энергии питающей вихрь. Родовая земля продолжала светиться серебристо-алым, но тускнела с каждой секундой.

Не знаю, какой ритуал захоронения творили эти трое, но у них получилось оборвать подпитку вихря и отрезать связь дохлого Князя с родовой землей. Абель на это отдал буквально все силы и заработал ампутацию рук, но ему не привыкать. Ногу же отрастил после нашей встречи.

На коленях у Абеля без сознания лежала побелевшая от энергетического истощения Магдалена. И только Апельсин из этой троицы еще сохранял в себе силы и, прихрамывая на обе ноги, ковылял в мою сторону с леденящим душу выражением на лице.

Долгих пять секунд я перебирал возможные варианты и последствия выбора, пока не определился окончательно.

Кивнув самому себе, я развернулся и пошел в противоположную от еле живой троицы сторону.

— Куда бля*ь собрался, — слабо прохрипел за моей спиной Апельсин, но я лишь ускорил шаг.

Соблазн уничтожить стольких членов чертовой дюжины был невероятно велик. Нет, я не забыл, сколько боли и страданий они принесли людям. Сколько жизней погубили, сколько городов оставили в руинах. Сколько раз я мечтал лично переломить им хребет.

И я прекрасно отдаю себе отчет в том, что я сейчас собственными руками оставляю за своей спиной трех опаснейших врагов, которые не оценят этого поступка. Более того, их злость за погибших товарищей упадет именно на меня.

Плевать, что это иррационально. Плевать, что я противоречу сам себе и увеличиваю риски. Плевать. Сейчас я не могу их убить. Не так. Я никогда бы себя не простил и не смог бы смотреть в глаза деда, если бы поддался слабости и расправился с врагом таким образом. Когда он беззащитен и слаб после помощи мне, а я на пике своей силы.

И пусть Апельсин без колебаний бы отдал свою жизнь в отчаянной попытке убить меня, срать я хотел на его желание. Пусть потом приходит за мной в любое время. Я буду готов.

— Уверен что не станешь их убивать? — раздался размеренный властный голос спереди, — я бы не стал вмешиваться.

Ничего не отвечая, я подошел вплотную к вальяжно потягивающему сигару силуэту очередного бедолаги в заложниках у Коновницына и проследил за его взглядом. Одетый в оставленные на этом самом месте старомодный плащ и цилиндр незнакомец со скучающим выражением на лице рассматривал угасающий впереди вихрь.

Еще недавно беспощадно уничтожающая все вокруг хаотическая энергия постепенно смолкала. Сквозь иссиня-черные тучи начали пробиваться редкие лучики солнца. Распадающийся вихрь рассеивал в воздухе мириады разноцветных частиц, создавая подобие радуги, длинною во весь горизонт.

— Абсолютно, — кивнул я, — твое присутствие не имело значения.

— Апельсин придет за тобой.

— Не сомневаюсь, — улыбнулся я, — Тринадцатый тоже придет.

Коновницын непонимающе приподнял бровь и перевел взгляд на меня.

— А ты действительно, занятный, — искренне засмеялся Коновницын, когда осознал, что я сделал.

На деле всего лишь использовал высокоуровневую технику слежения, которую применял десятки раз в своем мире.

Астральной техникой создается частица и прочно подвязывается к астральному телу создателя. Далее эта частица оборачивается потоковым слепком выбранной цели, за которой мы хотим следить и помещается в ее тело. В идеале это должен быть разорванный энергоканал.

Обернутая в потоки носителя следящая частица не разрушается телом и по мере восстановления уничтоженного энергоканала прячется еще глубже и обнаружить подобный маяк слежения становится решительно невозможно.

Но даже обнаружение маяка цели уже никак не поможет. Если частица успешно внедряется в энергоканал, то она тут же становится частью астрального тела цели и если создатель все сделал правильно, образуется плотная одностороння связь между астральными телами, разрушить которую может лишь смерть одного из носителей частицы.

Сложная в применении многоуровневая техника, требующая соблюдения множества условий и идеального контроля. Но именно ее я применял чаще всего в прошлом мире, а потому довел ее исполнение до автоматизма.

Увидев Магдалену в полностью истощенном состоянии, я не мог упустить возможность и бесконтактно вшил ей в разрушенный энергоканал следящую частицу. Но связь образовалась аномально быстро, и, в тот же миг, мне открылось местоположение ее астрального тела.

Каково же было мое удивление, когда я понял что у нее этих тел тринадцать и теперь я способен следить за всеми разом. Осознание почему так и кому принадлежит астральные тела пришло само собой. После этого убийство Магдалены потеряло всякий смысл, и решение оставить всю троицу в живых пришло само собой.

— И ты не будешь мне мешать? — уточнил я.

— Нет, это ваше с ним дело. Когда ты понял? — спросил Коновницын и с нескрываемым любопытством посмотрел мне прямо в глаза, — Ясно. Тринадцатый сам виноват. Разбрасываться телами перед парнишкой со взором. Ты ведь понимаешь, кого собрался дразнить? Каждый носитель для него как ребенок и заменить их куда сложнее, чем ты думаешь.

— Старикашку он швырнул без колебаний.

— Может быть внешне, но он по-своему любил Ллойда. Магдалену же он любит еще больше. А ты теперь поставил Тринадцатого перед выбором, убить ее или убить тебя. Оставить слежку за своими телами он не позволит. Тем более, когда ты узнал его секрет.

— Пусть приходит, — пожал я плечами, — он знает, где меня найти. Сколько ему понадобится чтобы восстановить свое тело?

— Не, не, не, — отмахнулся явно повеселевший Коновницын, — это ваше с Тринадцатым дело и меня не впутывай.

— Ну и ладно, — развел я руками, — без тебя узнаю. А что касаемо наших дел, о каком предложении ты говорил?

— Найди мое настоящее тело в Санкт-Петербурге в течение суток и узнаешь, — не раздумывая ответил Коновницын.

— А сейчас сказать не судьба?

— Мое предложение не предназначено для чужих ушей, — спокойно проговорил Коновницын и поправил цилиндр.

Я проследил взгляд боярина, который недвусмысленно указывал на ту точку, откуда исчезла моя сестра. И что же такое Коновницын хочет мне сказать, что не должны услышать Высшие и Евгения Жукова? Сомневаюсь, что кто-либо еще кроме них способен прослушать нас через астрал.

А именно на это и намекал боярин. Паршивая новость. Нужно поменьше болтать вслух о важных вещах, ведь астрал повсюду.

— Стой, ты сказал в течение суток? — только сейчас осознал я, что до этого никакого ограничения по времени не было.

А боярин не стал бы говорить об этом просто так.

— Все изменилось, Марк, — серьезно ответил Коновницын, — поэтому я и пришел еще раз, хоть и не было никакой необходимости этого делать.

— Я думал ты приперся потому что тебе было любопытно понаблюдать, как мы трепыхаемся против Черных, а еще цилиндр свой драгоценный забрать.

— Это был просто приятный бонус, — улыбнулся Коновницын, — ты недооцениваешь то, насколько затратно работать с глубоким астралом. Я тут чтобы предупредить. Через сутки мое предложение утратит силу и лучше бы тебе успеть его выслушать. Поверь, это в твоих интересах.

— Не меньше чем в твоих, — с вызовом парировал я.

— Ты прав, — не стал отрицать боярин, — будет слегка досадно упустить столь редкую возможность, но, я человек терпеливый и прагматичный. Жизнь научила меня, что окно возможностей рано или поздно появляется снова.

— Я тебя понял, — сглотнул я ком в горле, — у меня сегодня еще есть дела в княжестве и после этого я сразу вылетаю в Питер.

По выражению лица и колебаниям потоков я мог с уверенностью сказать, что боярин настроен решительно и куда серьезнее, чем раньше. От его простых слов веяло нескрываемой угрозой.

Это не просто слова, а сутки не просто срок.

— Если ты о своей авантюре с мальчишкой Адлербергом, то в твоем вмешательстве больше нет нужды, — тут же ответил Коновницын и от его тона холодок пробежался по телу.

— Что ты сделал? — сквозь зубы процедил я.

— Посадил Константина во главу княжества. Разве ты не этого хотел? — ехидно улыбнулся Коновницын.

— Что именно ты сделал? — еще больше напрягся я.

— Я? — наигранно удивленно вскинул брови боярин, — я ничего. Все сделал граф Гейден.

Слушать дальше я не стал. Я пустил по телу столько энергии, сколько смог и помчался в сторону оставленных машин. Если хоть одна из них уцелела, я могу успеть. Я должен. Техника боярина затратна и я очень сомневаюсь, что Коновницын способен контролировать нескольких одаренных одновременно.

Тем более что Гейден не простой слабак из числа ратников, а высокородный боевой маг с многолетним опытом.

— Не опаздывай, — донесся самодовольный голос позади.

Вот теперь узнаю боярские повадки. Коновницын явно наслаждался ситуацией, и плевать он хотел, успею я или нет. Для него одинаково интересны оба исхода. В отличие от меня. Чутье подсказывало мне, что если я опоздаю, то сильно пожалею об этом.

А чутью я привык доверять.

Расстояние до внешней стенки утратившего силу вихря я преодолел мгновенно и выскочил на оперативный простор. Даже отсюда я отчетливо заметил, что от оставленных машин остались лишь помятые куски металла. Сам вихрь до них не дошел, но им хватило и бушующего ураганного ветра.

Выругавшись про себя, я осмотрелся внимательнее и увидел маленькую белую точку, в которой я узнал карету скорой помощи и, не теряя ни секунды, побежал к ней.

На бегу я размышлял, как отжать машину без применения насилия, но уже на подходе уловил знакомые энергетические слепки и понял, что в этом нет необходимости.

Задняя дверца микроавтобуса распахнулась прямо передо мной, и запустила внутрь. Туда где вокруг лежащего на кушетке без сознания Арсения сидела кучка знакомых мне ребят.

— Долго же ты, — напряженно пожаловался Семен Болдырев и приветственно кивнул.

— Я знала, что ты уцелеешь, — пихнула меня в плечо Варвара Богданова и тяжело улыбнулась.

— Успеете поворковать, — пренебрежительно бросила Виктория Меншикова и ударила кулаком по стеклу.

В тот же миг, машина со свистом колес тронулась с места и помчала по дороге.

— Водителя получше найти не могли? — по-доброму засмеялся, едва удержавшись на ногах от неожиданно резкого рывка.

— Вообще-то я все слышу! — донесся с переднего сидения голос Олежки Голицына и витающее в воздухе напряжение немного спало.

Все за исключением погибшего Тимура Алмазова члены нашего маленького отряда были в сборе, и от осознания этого факта на душе стало необъяснимо тепло. Каждый из присутствующих пренебрег собственной безопасностью и проигнорировал прямой приказ начальства, чтобы рискнуть жизнью и приехать сюда.

Ради чего? Ради призрачного шанса?

Они понятия не имели понадобится ли помощь. Знали, что на этот раз их тылы не прикрыты и они сами по себе, но все равно приехали.

Даже будучи обычными студентами с рангами не выше Подмастерья. Даже зная, что творится в Великом Княжестве Финляндском, не отступились и не повернули назад. Даже воочию увидев потоковый вихрь, держались поблизости на всякий случай.

— Рад вас видеть, ребята, — тепло улыбнулся я и перевел взгляд на лежащего без сознания Арсения, — как он?

— Я оказала первую помощь и попыталась стабилизировать как могла, но в сознание он не приходил, — закусив губу отрапортовала Виктория Меншикова, продолжая держать правую руку на груди Архимага.

Я тут же пробежался взглядом по потокам Арсения.

Визуальных повреждений нет, а стабильность потока по телу умело обеспечивает Меншикова. Объективно жизни здоровяка сейчас ничего не угрожает, но тот факт, что Арс до сих пор не приходил в сознание меня напрягает.

В его нынешнем визуально почти идеальном состоянии так не должно быть.

— Отлично постаралась, — заключил я, — но ему все равно нужен целитель.

— Все схвачено, — тут же отозвался с водительского сидения Олег Голицын, — нас ждут на границе.

— Кто? — удивился я.

— Мама с Агатой, — ответила Варвара Богданова.

— Это хорошо, — выдохнул я, — значит, дальше справитесь без меня. Олежка, высади меня здесь.

Машина послушно остановилась, и я незамедлительно выбрался наружу и осмотрелся. Чувство направления меня не обмануло, и мы припарковались в ста метрах от небольшого поселения. Найти здесь другой транспорт, чтобы добраться до города не составит труда.

А там я разберусь. Подвергать дополнительной опасности ребят в мои планы не входило. Эвакуацией неожиданно сильно пострадавшего Арсения они сделают более чем достаточно.

Пусть помешать Коновницыну я уже не успеваю, но одно дело осталось нерешенным, и исправить его могу только я.

— Куда ты опять собрался? — решительно подскочил ко мне Олег Голицын и схватил за грудки.

Белокурое лицо сына генерал-губернатора раскраснелось, ноздри раздувались как у разъяренного быка, но парень изо всех сил старался не переходить на крик и сохранять невозмутимость.

Получалось у него так себе.

— Ты хоть понимаешь, через что мы прошли, чтобы попасть сюда? — вторил ему Семен Болдырев, выбежавший из машины следом.

Настрой чернявого смазливого парнишки, которому не нашлось места на вылазке в Лондоне, ничуть не угас. И смерть Тимура Алмазова его не смутила, скорее наоборот. По обеспокоенному и нервному лицу Семена, который старательно прятал свой страх, без особого труда читалась непоколебимая уверенность.

Я ничуть не сомневался, что ради своих друзей, которых еще в Питере он назвал семьей, Сема не раздумывая пожертвует своей жизнью.

Глупо. Как же глупо.

Умудрился же собрать Арс вокруг себя таких беспросветных идеалистов, которым не помешал бы урок прагматичности. Да хоть от того же Коновницына. Одно дело жертвовать собой и идти на риск когда ты на пике силы, совсем другое глупо умереть, так и не раскрыв свой потенциал.

По этой причине студентов и не допускают до реальных военных действий. Даже самых талантливых и перспективных. Тем более самых талантливых и перспективных.

Таким студентам, которые без преувеличения являются будущим всей империи, нужен индивидуальный подход и постепенная адаптация с раскрытием сильных сторон.

Ведь нет лучше подарка врагам империи, чем из-за собственной халатности потерять молодых одаренных с рангами Подмастерья, которые имеют потенциал стать Магистрами и даже Гениями.

И Арс не мог этого не понимать, набирая в Лондон именно этих зеленых студентов. Насобирал на свою голову идеалистов и объяснил им как устроен мир. Теперь попробуй удержи их горячие головы от необдуманных поступков.

— Я же говорила, что не надо было его ждать, — пренебрежительно хмыкнула Виктория Меншикова, продолжая стимулировать циркуляцию потоков Арса целебными техниками.

Голос младшей княжны едва заметно дрожал и я уловил, что за напускным безразличием, которое она так старательно выпячивала, скрывается тревога.

И за кого. За меня. За выскочку, которого она едва знает. Не удивлюсь, что если бы кто-нибудь из ребят предложил меня бросить, ледяная королева первая бы вправила ему мозги и высказала все, что о нем думает.

Такая вот противоречивая особа. Напоминает мне старшую дочь Императора. Интересно, в этом мире Наталья такая же? Смерть деда в этом мире должна была серьезно повлиять на семейство Романовых, ведь его судьба была тесно переплетена с ними.

— Ты права, не надо было, — серьезно ответил я, — Вы и так сделали достаточно. К тому же, Олег, как лидер, ты должен был понимать, что я ее не брошу.

— Кого? Скрябину? — нахмурился Олег, расцепил свою хватку и отстранился на пару шагов.

— Да.

— Я думал она в безопасности с Костей.

— Так и было, пока не вмешался Коновницын, — не стал юлить и честно ответил я, — Пойми меня правильно Олег, я вам благодарен, но я никуда не поеду. Я дал ей слово.

— Ой, да делай что хочешь, — не скрывая раздражения, сдался Олег Голицын и опустил руки, — Сема, поехали.

— Я пойду с Марком, — раздался решительный голос Варвары Богдановой, которая ловко выскочила из кареты скорой помощи и игриво взяла меня под руку.

— Исключено, — резко возразил Олег и попытался схватить девушку за плечо.

— Это не тебе решать, — бросила Варвара, изогнулась будто кошка и шмыгнула мне за спину, хлестнув своей длинной розовой косой по замершему на месте Олегу Голицыну, — за рулем тебя сменить никто не сможет, Вика нужна Арсику, а без барьеров Семы вам до границы не прорваться. Я вам не нужна.

— Ты спятила, — не выдержал Олежка и перешел на крик, — что я скажу твоей маме?

— Что я позабочусь о ее дочери, — ответил я вместо плотно прильнувшей сзади всем своим спортивным телом Варвары.

— И ты туда же? — закатил глаза Олег, напряженно постукивая пальцами по машине.

— Время, — высунулся Семен, демонстративно указывая на часы.

— Твою мать, — выругался Олег и бросил на меня тяжелый осуждающий взгляд, — так и знал, что не надо было тебя ждать.

— Езжай, со мной все будет хорошо, — мягко пропела Варвара и захлопнула заднюю дверцу машины, едва не защемив торчащую голову Семена Болдырева.

— Ты за нее отвечаешь, — пригрозил мне пальцем и Олег и вернулся за руль.

Пространство тут же наполнили оглушительные звуки сирены, и спасительная карета скорой помощи сорвалась с места, оставив нас с Варварой наедине на пустой дороге.

— Водить умеешь? — кивнул я на припаркованный на окраине поселка пикап.

— Неа, — интенсивно покачала головой Варвара, похлопав очаровательными ярко-розовыми глазками.

Я тяжело вздохнул и мягко отодвинул прилипшую девушку от себя. Варвара неохотно отстранилась, но ничего не сказала. Соединила руки в замок и беззаботно потянулась, выгнув свою соблазнительную фигуру, которую совсем не скрывала расстегнутая короткая курточка, надетая поверх обтягивающего спортивного топа.

Не смотря на абсолютное внешнее спокойствие девушки, от моего взгляда не ускользнуло, как ловко Варвара собрала воедино окружающие нас внешние частицы и соединила со своими внутренними потоками.

Будучи Подмастерьем Варвара не располагала внушительным запасом энергии или насыщенностью потока, но будучи Богдановой, без особых усилий мгновенно обращалась с внешней энергией.

Разнообразные нейтральные частички послушно втянулись в энергоканалы девушки и окрасились в мягкий розовый цвет. Когда Варвара закончила потягиваться, смешанный трехсторонний боевой поток с постоянной внешней подпиткой уже циркулировал по всему хрупкому телу девушки.

— Какие будут указания, босс? — мило улыбнулась девушка.

— Не отставать, — пожал я плечами и сорвался с места.

Как и ожидалось, Варвара среагировала молниеносно и поравнялась со мной через пару секунд с самодовольной улыбкой на лице.

— Это все на что ты способна? — улыбнулся я на бегу.

— Хочешь проверить? — с вызовом парировала девушка и под ее ногами раздалась мягкая розовая вспышка, подбросив Варвару вперед.

Изогнувшись в воздухе словно гимнастка, Богданова проскользила по капоту синего ржавого пикапа, ухватилась рукой за крышу и грациозно прошмыгнула своим миниатюрным телом сквозь открытое окно.

Когда я залез следом и закрывал за собой пассажирскую дверь, мотор старого внедорожника уже ревел.

— В столицу княжества, — сориентировал я своего нового водителя, и пикап сорвался с места.

Я уловил движение в доме и бесконтактной техникой заблокировал дверь, чтобы незадачливый владелец автомобиля не выскочил под колеса.

— Зачем ты осталась? — спросил я, когда мы уже мчались по трассе.

— Я же сказала, — удивленно вскинула брови Варвара, не отводя взгляда от дороги, — я им была не нужна. Не люблю быть бесполезной и кому-то должной тоже.

— Ты мне ничего не должна и прекрасно это знаешь. А водишь ты явно лучше Олежки, — ухмыльнулся я.

Идеальная траектория входа в поворот и точки торможения, точные переключения и едва уловимая подпитка мощности мотора внешней энергией в купе с нейтрализацией лобового сопротивления.

Выполнить это на ходу без вреда неприспособленной для подобного технике весьма сложно. И этого не сделать без навыков механика и умения чувствовать и понимать авто даже будь ты сто раз талантлив в обращении с внешней энергией.

Сомневаюсь, что смог бы выжать из этого старого корыта больше, чем это сейчас делала Варвара.

Девушка закусила губу и слегка наклонила голову, прикидывая в голове что ответить.

— Я всегда восхищалась Борисом Жуковым, — осторожно и слегка виновато проговорила Варвара.

— Тебе ведь было два года, когда он умер.

— Это не важно, — обиженно буркнула Варвара и надула щеки, — В детстве мама часто рассказывала на ночь сказки о могучем добром волшебнике, что странствовал по миру в поисках детей с тяжелой судьбой и помогал им. А потом неожиданно перестала. Помню, я плакала ночами напролет и отказывалась засыпать без новой истории, но маме было плевать. Тогда я начала расспрашивать других взрослых, но все лишь непонимающе разводили руки. Я не сдавалась и упрямо продолжала поиски хоть кого-нибудь, кто расскажет мне продолжение историй про этого волшебника. Спрашивала и спрашивала, пока в один прекрасный день мама не устроила из-за этого скандал. Нам даже пришлось переехать. Только будучи подростком, я поняла, что все истории из детства основаны на реальных событиях из жизни Бориса Жукова. Адаптированных мамой под детские сказки, конечно, но тем не менее.

— Добрый волшебник, — засмеялся я, — так моего старика, точно никто не называл. Ты ведь понимаешь, что это было далеко от правды?

— Вовсе нет, — резко возразила Варвара, — пусть и опуская пугающие и жестокие детали, сама суть и мотивы мама оставляла неизменными. И подавала истории очень искренне, с нескрываемой теплотой и любовью. Рассказывая о таком Борисе Жукове, какого она видела своими детскими глазами.

Даже мне было нечего возразить. За всеми зверствами, жесткостью которые сопровождали поступки деда, я всегда видел благую цель. Уж в чем, а в намерениях деда я никогда в своей жизни не сомневался. Можно было сколько угодно критиковать его методы, прямолинейность, упертость, бескомпромиссность и жестокость. Ругать и ненавидеть его за то, что он без всякого стеснения наслаждался страданиями других и был самым настоящим садистом, плюющим на мнение окружающих.

Но за этим никогда не было его прямой выгоды. Нужды страны он всегда ставил выше своих собственных. Пусть и делал это своеобразным и отталкивающим способом, пренебрегая любыми мыслимыми и немыслимыми моральными нормами.

Результат для него всегда был важнее всего. И что самое пугающее, дед всегда был прав. Я восхищался и безгранично уважал его всю сознательную жизнь. И только оказавшись в этом мире, моя вера в старика подверглась всесторонней атаке.

Каждый день этот мир отчаянно пытается доказать мне, что я был не прав. Каждый встречный человек буквально орет мне в ухо, что Борис Жуков это чистое зло. Концентрация этого вокруг была так высока, что слова Варвары Богдановой, прозвучавшие сейчас, были лучиком света в непроглядной тьме.

На миг на душе стало так спокойно. Я почувствовал себя дома, пусть и находился в чуждом мне мире с чужими мне людьми.

— Доставила же ты маме проблем, — никак не мог перестать улыбаться я, — представляю, что Василисе пришлось выслушать от соседей, когда они поняли, о каком таком добром волшебнике ты их расспрашивала.

— Да, — грустно вздохнула Варвара, — тогда я еще не знала что все разговоры о Борисе Жукове, более известном миру как Иркутский дьявол это табу. А восхищение им и вовсе могли приравнять к измене родине, если бы об этом услышали не те люди. Ты похож на него, Марк. По крайней мере, один взгляд на тебя, вызывает во мне те самые забытые запретные детские чувства. Даже один этот разговор уже значит для меня куда больше, чем ты можешь себе представить.

— А Василиса? Разве ее чувства к моему деду изменились с годами?

— Не знаю, — с нескрываемыми нотками грусти сказала Варвара, — если и так, со времен тех самых сказок мама ими больше не делилась. Куда дальше?

За разговором я и не заметил, как мы подъехали к городу. Скорость пришлось сбавить, потому что въезд был перекрыт двумя десятками единиц военной техники, вокруг которой стройными рядами выстраивались сотни солдат.

Еще на подъезде к цели я ощутил неприкрытую концентрированную враждебность. Было очевидно что каждый житель Великого Княжества Финляндского сейчас был на нервах.

Их многолетний любимый лидер был убит, землям угрожал невиданных размеров смерч и я догадывался, какой Коновницын оставил прощальный подарок местным. Боярин есть боярин. Размяк я в этом мире, когда допустил хотя бы одну мысль о том, что Коновницын лучше остальных высокопоставленных надменных свиней совета.

Бравые ратники Адлербергов вперемешку с вооруженными силами княжества неспроста мобилизовывались на подъездах к городу и не удивительно, что старый ржавый пикап просто так пропускать никто не собирался.

Едва мы замедлились и остановились, как нас окружило около тридцати озлобленных военных, готовых разорвать нас на части по одной только команде. А некоторые горячие головы сделали бы это и без приказа. Напряжение стояло такое, что воздух трещал от искр.

— Дальше проезда нет, — грубо выплюнул пузатый мужичок, отделившийся от остальных.

Варвару обстановка ничуть не смутила. Девушка расслабленно откинулась на сидении, беззаботно настукивая на руле какую-то мелодию.

Весьма легкомысленно с ее стороны, учитывая расклад. Вход в город перекрыт целой армией, за спиной чистое поле, к тому же мы окружены и на этом корыте нет и шанса скрыться.

Цикруляция потоков по телу девушки ускорилась, и вокруг ее миниатюрного тела едва заметно мерцал потоковый доспех, но с такой прочностью он не протянет и десяти секунд под огнем обычного огнестрела. А среди солдат есть и одаренные.

— У нас есть разрешение, — вежливо ответил я, наклонился в сторону пузатого ратника, и раскрыл перед ним документ.

Солдатик окинул нас пренебрежительным взглядом, но взял корочку из моих рук и начал пристально изучать. Пока пузатый с мерзким цоканьем вчитывался в документ, я проанализировал расклад и наметил маршрут, которым придется воспользоваться, если все пойдет плохо.

Построение и распределение сил хромало на обе ноги, и правый фланг был уязвим. Прорвемся через него в город и там затеряемся. Местную столицу я запомнил хорошо, проблем не будет. Самым сложным будет защитить Варвару от шальных попаданий и не убить никого из солдат. Правую руку я положил на скрытый кинжал, а левой скользнул по бедру Варвары.

От неожиданного прикосновения Богданова вздрогнула, но лишних движений не сделала, а когда ощутила, как я вливаю в ее тело дополнительную энергию и вовсе расслабилась.

— Документ выдан на имя советника, — хмыкнул пузатый, когда, наконец, заметил несовпадение фотографии, — подтвердите вашу личность, сударь.

Я и не надеялся что императорский допуск в любую точку княжества, который я свистнул у Арсения, поможет нам проехать внутрь. Было достаточно того, чтобы в нас сразу не открыли огонь. Напряжение вокруг витало такое, что одной искры достаточно, чтобы все полыхнуло.

— Я представитель советника Арсения, который был ранен при исполнении долга по защите вашего княжества. Как вы могли заметить, вихрь был обезврежен, и мы едем с докладом временному правлению княжеством.

— Ваше имя, представитель, — начал напрягаться пузатый и опустил руку на оружие.

Одаренным беседующий с нами ратник не был и инстинктивно тянулся к тому, что может его защитить. Никаких техник не требовалось, чтобы понять, что пропускать нас не будут. В мирное время от одного только устного упоминания корочки с императорской печатью у простолюдинов поджимались коленки.

А наш пузатый увидел документ с техникой Императора воочию и даже не проникся. Хорошо их Адлерберг надрессировал в своих владениях. Хоть сейчас бери и веди на революцию. Было бы кому.

Или, может ратник не в курсе, что солгать рядом с открытой истинной печатью императора Романова априори невозможно?

Я специально тщательно подбирал слова так, чтобы императорская техника, заложенная в печать, не жахнула по мне ответкой.

— Жуков Марк Игоревич, — пошел я ва-банк, не отводя взгляда от пузатого.

Отслеживая мельчайшие колебания воздуха, я был готов к любой реакции ратника. Кто знает, какой он получил приказ на мой счет и кто в данный момент принимает решения в княжестве.

Пузатый ошарашенно похлопал глазами и медленно вернул мне документ.

— Тот самый? — уточнил он.

— Тот самый, — кивнул я, хотя понятия не имел, что пузатый имеет в виду, — проехать можно?

— Минутку, — сглотнув ком в горле, замешкался ратник, неуверенно схватил рацию и отошел на пару шагов.

Я убрал руку с бедра Варвары Богдановой и устало потер подбородок. В тот миг как пузатый услышал мою фамилию, его враждебность мгновенно улетучилась. А стоило ему схватиться за рацию и подать сигнал, как и окружающие нас солдаты вернулись на изначальные позиции.

— Брр, теперь нога мерзнет, — пожаловалась Варвара и поежилась.

— Могу вернуть руку назад, — пожал я плечами.

— Уже не поможет, — отмахнулась Богданова, не прекращая безуспешные попытки включить в старом пикапе печку.

На что я придвинулся ближе и, не отводя взгляда от ярко-розовых острых глаз, медленно застегнул куртку девушки. После чего накрыл ее руку, лежащую на руле своей ладонью, и применил простенькую технику нормализации теплообмена.

Не успела Варвара возмутиться, как ее щеки покрылись очаровательным румянцем, а холодная ручка стала обжигающе горячей.

— Лучше? — шепотом спросил я.

— Да, — с придыханием ответила Варвара, — я…

— Это вас, ваше благородие, — прервал нас уже забытый пузатый ратник и подрагивающей рукой сунул мне рацию.

— Жуков Марк Игоревич, с кем имею честь? — отклонившись обратно на свое сидение, вежливо спросил я.

— С главой Великого Княжества Финляндского, — раздался холодный безэмоциональный голос, в котором я без труда опознал Константина Адлерберга, — кто с тобой?

— Варвара Богданова, — не стал юлить я.

На несколько секунд повисла мертвая тишина. Вне всякого сомнения, моя спутница смутила Костика и заставила пересмотреть свои планы на нашу встречу. Надеюсь в более мирное русло. Чтобы ни натворил Коновницын в мое отсутствие, Костя не дурак и должен понимать, что за любой вред Богдановой с него спросят.

В отличие от меня, за ее спиной нет никаких проступков в адрес княжества, которыми можно прикрыться от возмездия Арсения, под чьей защитой мы официально состоим, как члены его ячейки.

— Хорошо, вас сопроводят, — жестко отчеканил Костик.

Говорить больше было не о чем, и я вернул рацию в потные руки пузатого ратника. Тот молча откланялся и передал по рации несколько команд. Заграждение медленно разъехалось, и из него, легким движением руки, образовалась внушительная колонна сопровождения.

— Как я понимаю, отказаться мы не можем? — мягко уточнила Варвара.

Неприкрыто враждебный голос нового Князя Константина Адлерберга она слышала также отчетливо как и я. И прекрасно понимала, что мы заезжаем добровольно в самый центр, где, при желании, Костик может собрать хоть все военные ресурсы своего княжества.

— Не переживай, — спокойно ответил я, — тебя не тронут при любом раскладе. Я прослежу.

— За себя я совершенно спокойна, — вздохнула Варвара и перевела взгляд на меня, — это ведь ты убил его отца, а не я.

— Вот и молодец, — кивнул я и тут же вспомнил с кем разговариваю.

С человеком который игнорировал приказы, отчаянно и бесстрашно дерзил моему деду и наплевав на любые преграды всегда бился в первых рядах. Даже слово Романовых для нее не имело особого веса. Прямо она их не нарушала, но Варвара Богданова в моем мире выработала вполне рабочую схему как не пересекаться с начальством. Она буквально чувствовала любой предстоящий неприятный разговор и всегда находила способ его избежать. А те неприятные Варваре приказы, которые все-таки до нее доходили, упрямая девушка трактовала и исполняла по-своему.

И все это не смотря на то, что сколько ни билась и не тренировалась, раскрыться так как ее младшая сестра Варвара не успела, так и не сумев преодолеть барьер ранга Мастера.

— Ты ведь не будешь стоять в стороне, да? — обреченно вздохнул я, когда мы уже ехали по улицам Гельсингфорса с семью машинами конвоя.

Так или иначе, пути назад уже не было.

— А ты как думаешь? — призывно сверкнула глазками Варвара и издевательски улыбнулась.

— Не глупи. Это не шутки. Прямая конфронтация с аристократом уровня Князя это путь в один конец. На казнь. Ты это понимаешь?

— Вполне, — ничуть не изменившись в лице, легко ответила Варвара, — я взрослая девочка и сама способна принимать решения.

— Знаю я твои решения, — покачал я головой, — дай слово не встревать без необходимости.

— Я буду паинькой, — тут же отозвалась Варвара, — подумай лучше как ты будешь объяснять своему дорвавшемуся до власти брату вот это.

С этими мы заехали на территорию уже знакомого мне городского поместья семейства Адлербергов.

Двухэтажный особняк идеальной прямоугольной формы, выглядел уже не так уютно и приветливо на фоне нескольких десятков трупов лежащих перед входом ровными рядами. Рядом с накрытыми черным полотном телами стояла небольшая группа людей во главе с мрачным как сама смерть Константином Адлербергом.

Конвой протащил нас по маленькому кольцу и остановил перед самым домом. Оставлять нас одних военные ребята и не думали, нагло припарковав свои массивные бронированные автомоили на цветочные клумбы и газонную траву.

Даже не оборачиваясь, я почувствовал, как целая армия плотным кольцом окружила резиденцию со всех сторон. В небе кружил одинокий вертолет, а гнетущая траурная атмосфера вокруг, вперемешку с концентрированной ненавистью создавала благоприятную почву для кровавых разборок.

Прекрасное окончание чудесного дня. Оставлю Скрябину и вернусь, говорил я. Первым же рейсом, говорил я. Ага. Точно.

— Еще есть шанс отказаться и остаться здесь, — спросил я Варвару перед тем как открыть дверь, — спроси свой голос разума, что он говорит?

— Нет у меня его, — пожала плечами Варвара и без колебаний выскочила на улицу.

Прямо под сотни пристальных недружелюбных взглядов. Устало вздохнув, я выбрался следом и краем глаза увидел самое ближнее к Косте Адлербергу мертвое тело. Оно единственное лежало неприкрытым черным полотном.

Даже мой готовый ко всему разум дал сбой. У меня сбилось дыхание, а сердце стянуло жестким узлом. Миниатюрное детское тело в коротком бирюзовом платьем принадлежало Анне фон Бриммер. И это многократно все усложняло.

Едва я ступил на землю, как инстинкты затрубили об опасности и на рефлексах я принял удобную позу и непроизвольно активировал три защитных техники разом. В том числе подавляющую.

Долю секунды я затратил на то, чтобы успокоить разум и вырубить вредоносные ауры, чтобы не провоцировать окруживших нас нервных военных княжества.

От сотен гневных пар глаз, прожигавших во мне дыру, стало слегка не по себе. Я привык действовать из тени, а не находиться в эпицентре внимания толпы, будто важный аристократ на светском приеме.

Правда от осознания того, что вокруг меня не папарацци и голодные до сплетен толстосума, стало легче. Привычнее, когда на меня смотрят взглядом полным желания убить. Сразу все становится понятно. Никаких подковерных игр и интриг. Либо ты, либо тебя.

Но вернуться к этому еще успеем. Время переговоров еще не закончилось.

Костик, очевидно, думает также, потому что атаки сразу не последовало. Интересно, мой названный братец так и планировал дать мне слово, или надо за это благодарить мою очаровательную спутницу?

— Не вмешивайся, — беззвучно пошевелила губами Варвара Богданова и тут же отвернулась.

После чего, не стесняясь, замотала головой вокруг и показательно поморщилась от количества вооруженных людей вокруг.

Это она еще не всех видела. За границей возможностей человеческого глаза я уловил плотные перемещения крупных военизированных групп и развертывание техники.

Многоуровневое кольцо вокруг нас уплотнялось с каждой минутой.

Вертолет, нафаршированный самым современным вооружением, завис аккурат над нашими головами и гадать не нужно было кого он держит на мушке.

Богданова ничуть не испугалась увиденного, а лишь насупилась и негодующе покачала головой. Не оборачиваясь на меня, девушка выцепила взглядом Костю Адлерберга и без колебаний направилась к нему.

— Здравствуйте, господа Адлерберги, — не церемонясь подошла к новоиспеченному Князю и его свите Варвара, глядя Косте прямо в глаза, — Константин Михайлович, примите мои глубочайшие соболезнования в связи с кончиной вашего отца.

— Благодарю, Варвара Анатольевна, — вежливо кивнул Костя, сохраняя невозмутимое горделивое выражение лица, — однако, боюсь, вы выбрали не самый удачный момент для визита. Если бы нас предупредили заранее, я бы принял вас как подобает. Однако, к моему глубочайшему сожалению, я не могу уделить вам время сегодня. Надеюсь, ваше дело может подождать до утра. Разумеется, вам подготовят покои и накормят.

— Ох, вы так любезны, — кокетливо улыбнулась Варвара, сделала еще один шаг и споткнулась, чуть ли не столкнувшись лбом с Князем.

В этот момент я оказался за спиной Богдановой, без выстрелов снайперов и ударов в спину, я преодолел расстояние от припаркованного пикапа. Окружающие нас солдатики были настороже и в полной боевой готовности, но сближению с Князем не мешали, хоть и ощутимо напряглись.

Адлерберг тут же отреагировал и галантно подхватил девушку, не дав ей упасть. Один я заметил, что сотворила Варвара за мгновение до этого. Богданова времени зря не теряла и быстро определила из ближайших снайперов самого нервного и использовала точечную технику иллюзий на линзе его прицела. Искусно подменив внешние частицы, витающие в воздухе перед снайпером.

Техника была настолько простой, что даже я ее не почувствовал. Если бы не родовой взор, то и я бы не понял, почему стоило Костику соприкоснуться с Варварой, как за спиной раздался выстрел.

Потоковый доспех на Богдановой без труда бы выдержал пару-тройку точечных попаданий лирием, поэтому я нарочно не отреагировал, позволив пуле достичь цели.

Варвара оперативно спланировала все еще на пути к Князю и специально подставилась под конкретного снайпера нужным углом так, чтобы в зоне поражения была только она одна, без какой-либо угрозы задеть самого Адлерберга.

Все для того, чтобы снайпер, одурманенный иллюзией нападения на своего Князя, не колебался и выстрелил. Бедняга думал, что кроме него никто этого не сделает, потому что только у него был идеальный угол и обзор на угрозу.

От попадания потоковый доспех на затылочной области Богдановой вспыхнул ярко-розовым. В небольшом радиусе вокруг раздался глухой звук. Растворяющаяся под действием защитной розовой энергии пуля громко зашипела, перекрывая испуганные вскрики людей, стоящих за Князем.

Дождавшись момента попадания, я одним прыжком повалил Варвару и Костю, накрыв их своим телом. Телохранители, опоясывающие свиту Адлерберга, среагировали позже, но сделали тоже самое с перепуганными безоружными аристократами.

Итак, напряженная до предела атмосфера лопнула как мыльный пузырь. Полетели угрозы, команды и приказы. Чтобы разобрать хоть что-то в образовавшемся хаосе нужно было очень постараться.

Окружившая нас военная машина пришла в движение и весь этот арсенал не обрушился на нас с Варварой лишь по той причине, что их ненаглядный Князь лежал рядом с нами.

Встретившись глазами с ошарашенно хлопающим глазами Костей, я пожал плечами и показательно поднял перед ним руки. Верно истолковав мой жест, Костик медленно поднялся на ноги, расставил руки в стороны, максимально загородив нас собой и набрал полную грудь воздуха.

— ВСЕМ ОПУСТИТЬ ОРУЖИЕ!!! — с зачатками ауры голоса угрожающе закричал Костя.

Близстоящие неодаренные поддались и опустили руки рефлекторно. До остальных же, кому требовалось еще и прогнать приказ через разум, дошло не сразу. Спустя пять долгих секунд, буквально долбящее в мозг ощущение угрозы жизни стихло вместе со окружающими звуками.

Сориентировавшись в происходящем, близкий круг ратников взял нас в плотное кольцо и перекрыли собой все линии потенциального огня как по Косте Адлербергу, так и по нам с Варварой.

— КТО СТРЕЛЯЛ?! — в полной тишине командным голосом взревел Костя.

Таким младшего Адлерберга я еще не видел. Его вены пульсировали, глаза бегали, а до этого направленный в мою сторону концентрированный гнев теперь яростно искал новую цель. Ох не завидую я судьбе этого снайпера.

Разбираться что произошло на самом деле будут долго и все усилия тщетны. Техника, которую использовала Богданова не оставила ни единого следа. Это и техникой то назвать можно с натяжкой. Напряженный, озлобленный и сфокусированный исключительно на негативе снайпер увидел то, что хотел увидеть. Варвара лишь слегка подтолкнула ему образ.

Его примитивно мыслящий мозг сам жаждал чтобы произошло то, ради чего мобилизовали всю армию княжества. Рядовым солдатам ведь ничего не успели объяснить. У Кости и верхушки службы безопасности тупо не было времени на полноценный инструктаж.

Все происходило так быстро и стремительно, что у подавляющего числа присутствующих солдат не было ни малейшего представления зачем они делают то, что делают.

За недостатком информации мозг сам додумывает и закрывает пробелы используя логику. Снайпер во время выстрела понятия не имел кто такая Варвара и видел в ней только врага княжества.

Ответ пришел на рацию стоящего позади Кости жилистого носатого бугая с сединой и шрамами на лице. Похоже это новый глава службы безопасности взамен погибшему графу Гейдену.

Костя кивнул и тихо передал обратный приказ.

Используемый артефакт глушения не позволил мне услышать, что приказал своим людям Костя, но догадаться было не сложно. Потому что ощущение угрозы, исходящее от окружающих нас солдат вскоре исчезло и кольцо ратников вернулось на место подле своего Князя.

Позиций никто не покидал, но с прицелов нас убрали и дышалось теперь свободнее. Подхватившая меня под руку Варвара Богданова, с устрашающим выражением на лице неотрывно смотрела на Князя, продолжая отыгрывать жертву.

И судя по ее возбужденно пульсирующим потокам, легко Костя не отделается.

Убедившись, что подобного не повторится, Константин Адлерберг подошел к нам и виновато кивнул Варваре, пытаясь сохранить лицо. Однако от мертвецки холодной ауры Кости, с которой он нас встретил в окружении десятков трупов родных не осталось и следа.

Его боль, скорбь, ярость и ненависть, благодаря Варваре перемешались с чувством вины за произошедшее. Это не изменило отношение Кости Адлерберга ко мне, но значительно улучшило стартовые условия для переговоров.

Полезность Варвары Богдановой оказалась куда выше, чем я мог себе представить, а ведь мы только приехали.

— Варвара Анатольевна, от лица княжества я приношу вам извинения за случившееся. Это было трагическое недоразумение. Как я и сказал, вы прибыли в не самое удачное время и в княжестве сейчас военное положение. Это не оправдание, я просто прошу вас отнестись с пониманием к тому, через что сейчас проходит Великое Княжество Финляндское и каждый его житель. Виновный пойман и будет наказан по всей строгости. Если желаете, можем передать его в ваши руки и доставить его в Санкт-Петербург. В ближайшее время с вами свяжется наш юрист для урегулирования всех недомолвок в досудебном порядке. Мы готовы сполна компенсировать нашу оплошность.

Пока Костя Адлерберг пел сладкие речи извинения я внутренне улыбался и испытывал легкое восхищение. То, как быстро Костик освоился на троне и как изменился его внешний вид, осанка, голос и манера речи действительно впечатляло.

Костя, даже не смотря на то, что находился в тени Йордана и был в самом хвосте списка претендентов на княжеское кресло, вне всякого сомнения хотел стать Князем и готовился к этому. Просто по наитию выдать такую речь и так ловко разобраться с проблемой невозможно. Для этого нужна подготовка и определенный склад ума.

Все-таки я не ошибся. Из Кости Адлерберга выйдет отличный глава княжества. Хотя меня напрягает, что Коновницын, очевидно, согласен с моим мнением. Пусть и жестоким методом уничтожения всех остальных претендентов на трон, но боярин тоже решил посадить во главу Великого Княжества Финляндского именно Костю. И если я не хочу неприятных сюрпризов, надо будет разобраться почему Коновницын это сделал. Ведь он никогда и ничего не делает просто так.

— Оставьте свои извинения и компенсации при себе, Константин Михайлович, — без тени улыбки жестко перешла Варвара к делу, — вместе с гостевыми покоями и утренними встречами. Вы правы, ваше сиятельство, мой визит носит исключительно деловой характер. Позвольте представиться как подобает. Меня зовут Богданова Варвара Анатольевна, и я здесь не как частное лицо, а как уполномоченный представитель его высочества Гавриила Романова.

С этими словами Богданова, неожиданно для всех присутствующих, вытащила тонкий бумажный сверток и передала в руки окончательно потерявшего инициативу Константина Адлерберга.

С каменным выражением на лице, Костик прочел содержимое, скрепленное подлинной печатью Романовых. Сглотнув ком в горле новоиспеченный Князь перевел гневный взгляд на меня, резонно полагая что это моих рук дело.

А что я. Ответить мне было нечего. Я понятия не имел какой козырь был в рукаве у Варвары. Представить не могу каких усилий стоило семейству Богдановых добыть этот документ в столь сжатые сроки. Наверняка Варвара добилась этого не сама, а рулила всем именно ее мать Василиса. Но даже Василиса Богданова далеко не всевластна, и наверняка залезла в долги к влиятельным людям, чтобы это провернуть.

Одним спасибо тут не отделаешься. Но с все нарастающим долгом перед семейством Богдановых разберемся позже. Кнут Варвара показала, и чтобы не перегибать, необходимо показать пряник и начать диалог.

Бедный Костя и так на пределе из-за событий сегодняшнего дня. Если он вдруг почувствует себя загнанным в угол, проблем будет много.

— Все всё поняли, — как можно спокойнее сказал я и подхватил Варвару за талию.

Только вошедшая во вкус Богданова, которая жаждала возмездия и не замечала берегов, попыталась вырваться, но я намертво прижал ее к себе и прошептал в ухо:

— Ты большая молодец, спасибо. Дальше я сам.

Недовольно фыркнув, девушка ослабила напор и подчинилась.

— Соболезную твоей утрате, Костик, — вежливо проговорил я, бросив взгляд на все еще неприкрытое ничем мертвое тело Анны фон Бриммер, — даже по одной короткой встрече я понял, насколько она была тебе дорога.

От одного упоминания имени Костя вздрогнул и с трудом сдержал порыв.

— Них*я ты не знаешь, самозванец, — отбросив свою Княжескую маску, процедил сквозь зубы Адлерберг, — ты обещал, что никто не пострадает! Ты дал слово что никого не тронешь!!! Думаешь я этого хотел? Думаешь мне нужен от е*аный трон такой ценой? — переходя на крик выпалил Костя.

Я терпеливо молчал, дав Костику выбросить из себя хотя бы часть бушующей внутри боли. Дождавшись, когда Адлерберг сделает паузу, я уверенно сказал:

— Это был не я.

Костя истерически засмеялся и закатил глаза. Из глубины души донесся внезапный эмоциональный порыв. Я поддался ему и шагнул вперед, обняв дрожащего от бессилия, боли и ярости Адлерберга.

— Это был не я, Костя, — повторил я и медленно отстранился, вытянув в руке раскрытый документ Арсения с пульсирующей императорской печатью, — Клянусь своей жизнью, родом и честью моих предков, что я, Жуков Марк Игоревич ни словом ни делом не вредил ни Анне фон Бриммер, ни кому либо из погибших в этом поместье.

Костя Адлерберг уже устал удивляться происходящему и когда я закончил говорить, он ужасающе серьезным тоном спросил:

— Кто?

— Коновницын, — тут же ответил я и закрыл документ.

Немалых усилий мне стоило так открыто назвать фамилию виновного по моему мнению боярина.

С печатью Романовых шутки плохи и, если бы императорская техника уловила в моих словах хоть намек на неуверенность в своей правоте, пощады бы не было. Риск присутствовал, и риск немалый. Но только таким образом я мог окончательно убедить Костика в своей невиновности.

Никаких доводов и доказательств бы не хватило, чтобы преодолеть то стенку скепсиса, ярости и недоверия, которую выстроил передо мной Костя.

Род Романовых не располагает традиционными боевыми техниками, но непрямых способов убийства в их арсенале более чем достаточно. Справедливость, честь и порядочность всегда стояли во главе угла царского рода.

Но гнилая человеческая натура, хитрость жадность и алчность всегда найдут способ обойти любое препятствие. Так и боярский совет, год за годом выскребал власть из рук Романовых под лозунгами «Власть народу» и «Свободы самовыражения». В итоге вся прогнившая насквозь мразь, являющаяся раковой опухолью нашей империи, умело спряталась от возмездия за бюрократией и законодательством.

Романовы сами не заметили, как утратили контроль над ситуацией, оказавшись ограниченными со всех сторон. И теперь им ничего не остается, кроме как биться с внутренним врагом по его правилам.

— Почему ты так уверен? — тихо спросил Костя, нервно перебирая пальцами.

Императорская печать не атаковала меня при упоминании Коновницына, но это значило лишь то, что я уверен в своих словах. Техника Романовых не способна знать истину, она реагирует на веру того, кто произносит слова. Как безотказный детектор лжи.

— Не здесь, — коротко ответил я.

Костя понял все без лишних слов и сдержанно кивнул. После чего подозвал своего жилистого начальника службы безопасности, передав ему порцию новых команд.

Мы с Варварой терпеливо ждали, пока Князь закончит. Я стоял спокойно, пытаясь понять, что говорит Костя по реакции его потоков, а Богданова бурчала ругательства и пыталась вырвать свою талию из моего захвата, но безуспешно.

Розовые потоки Варвары взрывались вспышками, а уровень ее доверия к Косте упал в тот же миг, как после принятых в светском обществе высокопарных фраз он перешел на открытый мат. Отпускать Богданову в таком состоянии от себя было опасно, и я еще крепче прижал ее к себе.

Тепло ее разгоряченного тела обжигало, запах элитного парфюма с примесью дурманящих соблазняющих техник стремился проникнуть в мозг, а взъерошенные розовые кончики волос щекотали шею.

Костя оставил нас без внимания на целую минуту, которая в полуобъятиях недовольной мирным оборотом переговоров Варварой выдалась не самой спокойной. Богданова была не глупа и пыталась донести до меня свою точку зрения молча, ведь любой, даже самый тихий звук будет зафиксирован ратниками Адлербергов.

Варвара, конечно, могла наплевать на мое мнение и устроить скандал, как и планировала, заставив Костю пойти на уступки. В этом и была цель всего спектакля. Вогнать Князя в самую яму и пригрозить ему расправой.

И имела на это полное право. Атака официального представителя императорского дома страшное преступление, которое при определенных обстоятельствах может стоить Костику и княжеского трона, и жизни.

— Варвара Михайловна, Марк Игоревич, прошу за мной, — вновь натянув маску Князя вежливо проговорил Костя и указал рукой в сторону маленького строения в углу усадьбы.

Тот самый личный домик Кости, где я оставил Елену Скрябину.

— Брось свои выканья и отчества, Константин, — фамильярно фыркнула Варвара, окончательно уверившись в своем полном иммунитете, — я видела твое настоящее лицо.

— Боюсь, что не видела, но как пожелает гостья, — грустно усмехнулся Адлерберг, — тогда называй меня Костя. Сегодня разрешаю.

Оборачиваться не потребовалось, я и так почувствовал, как окружающее нас до этого кольцо оцепления начало рассасываться. Даже до домика мы шли только втроем без какого-либо сопровождения.

Ратники и верхушка охраны с недовольными рожами проводили нас взглядом и начали перегруппировку по позициям для охраны усадьбы. Исходящая в мой адрес угроза исчезла окончательно.

Статус гостя успешно получен. Теперь можно и поговорить.

Убедившись, что Варвара взяла себя в руки и не наделает и не наговорит глупостей, я ослабил хватку. Богданова незамедлительно воспользовалась моментом и грациозно выскользнула на свободу и покачивая бедрами вошла в домик первой.

Засевшая в здании до нашего прихода охрана уже выбралась через задний ход, оставив помещение пустым. Уточнять, где Лена и Майя, которых я оставил здесь было не нужно. Их местоположение я ощутил еще на подъезде. В восточной комнате главного дома усадьбы, под охраной двух десятков солдат.

— Скрябина в порядке, — на всякий случай уточнил Костя, заходя в домик следом за Варварой.

— Знаю, идея с взятием ее в заложники была неплоха.

— Ты бы сдался ради нее? — удивился Костя.

— Сомневаюсь, — честно ответил я, — но мыслил ты верно. Обложил со всех сторон. И подготовка впечатляет. В столь сжатые сроки мобилизовал войска на четыре плотных кольца оцепления.

— Всех заметил? Ты сущий монстр, — вздохнул Костя, — смог бы прорваться? Я так, на будущее интересуюсь.

— Не попробуешь не узнаешь, — улыбнулся я.

На самом деле шансов выбраться было достаточно.

Все решило бы самое начало бойни. Пришлось бы быстро и показательно убить одного члена семьи Адлербергов и захватить остальных в заложники вместе с Костей. К этому моменту Варвара была бы уже мертва, собственно, как и Майя с Леной.

Дальше все бы зависело от того, насколько далеко был готов зайти Костя. Действительно остановить меня он мог лишь пожертвовав жизнями остатков своей семьи и своей собственной, после чего все перешло бы в кровавую баню, из которой я бы оценил свои шансы уйти живым не менее чем в пятьдесят процентов.

Армия Великого Княжества Финляндского многочисленная, но опытных действительно сильных одаренных, способных противостоять высокоранговым техникам можно пересчитать по пальцам. Плюс обезглавленное командование, нервная обстановка. В хаосе и сумятице толку от такого количества людей будет не очень много, а сеять хаос я умею.

Но, сценарий пошел по мирному пути и заранее просчитанные сценарии гипотетического столкновения можно забыть и сконцентрироваться на том, что сейчас действительно важно и актуально.

В полной тишине мы прошли в просторную гостиную с широким угловым диваном. От моего взора не скрылись наспех убранные следы крови. В тяжелом воздухе еще витала остаточная хаотическая энергия и слабые потоковые следы присутствия графа Гейдена.

— Рассказывай, — кивнул замерший в проходе Костя.

На его лицо искаженное скорбью было больно смотреть. За одни сутки Костя потерял своего отца. Пусть он его ненавидел, но он все равно был его отцом. Смерч нанес серьезные разрушения его землям и привлек внимание всего мира. К тому же Великое Княжество Финляндское стало врагом боярского совета, а Костя потерял более десятка членов своей семьи и очень дорогого ему человека.

Убедившись, что Костик накрыл весь дом непроницаемой завесой, я последовательно рассказал Адлербергу все что произошло после того, как мы с Арсением уехали в сторону Озерной Цитадели. О том как я проник внутрь глаза бури. О встреченной там сестре и Коновницыне. О словах боярина.

— Полагаю, Коновницын поступил точно также как в Лондоне, взял Гейдена под контроль и без проблем проник сюда, — закончил я свой рассказ.

Я концентрировался лишь на фактах и опускал детали. Раскрывать перед Костей больше карт, чем того было необходимо я не собирался. Хорошо, что Адлербергу вполне хватило и этого. Все что он хотел знать, это кто виновен. И узнал. Остальное для Кости сейчас было вторично.

Варвара вальяжно расположилась на диване и внимательно слушала каждое слово, не издавая ни звука.

— Что было дальше я знаю, — холодно ответил Костя.

— А я нет.

Адлерберг скривился от одной мысли о том, что ему нужно вспоминать произошедшее, но отпираться не стал.

— Мне позвонил Йордан и сказал, что у него в кабинете сейчас взбешенный граф Гейден и у него есть важные сведения про убийство отца. К тому моменту я уже собрал здесь всех остальных наследников, как ты и просил, оставался только сам Йордан. Я оставил дальнейшие приготовления на Майю и помчал в казино, чтобы через десять минут застать там труп Йордана. Гейдена нигде не было, я поднял тревогу и поспешил назад, но было уже слишком поздно.

На этом моменте голос Кости дрогнул, и он отвернулся.

— Сколько?

— Семнадцать, — тихо ответил Костя, — он убил всех Адлербергов, кто имел хоть малейшее притязание на трон. Потом проник сюда и…

— Сочувствую, — искренне сказал я положил руку на дрожащее плечо Адлерберга.

Едва заметно мерцающие капли слез падали на пол в гнетущей мертвой тишине последующие десять секунд, после чего Костя взял себя в руки, поднял взгляд и добавил:

— Тело Гейдена мы нашли здесь же. Зачем он это сделал, Марк? Я не понимаю! Зачем Коновницын оставил в живых именно меня? Почему убил Аню?!

— Я не знаю, Костя, — честно ответил я, — но я даю тебе слово, что помогу тебе в этом разобраться.

— Я не хочу разбираться, Марк. Я хочу его убить, — холодно процедил Костя и вцепился мне в плечи, — ты сказал он назначил тебе встречу. Личную. Верно?

— Да, — кивнул я, — но я понятие не имею, чего боярин от меня хочет.

— Плевать, — замахал головой Костя, — просто убей его. Хочешь моей помощи? Убей еб*ного ублюдка. Сделаешь это и все ресурсы семейства Адлербергов твои. Я прямо сейчас могу дать тебе вассальную клятву верности. Я знаю, тебе хватит сил создать контракт, а наш представитель Романовых дополнительно его верифицирует.

— Нет, — не раздумывая ответил я.

— Почему? — отстранился Костя, — Мало? Чего ты хочешь? Давай я отдам тебе все сраное Княжество. Я Князь и последний одаренный Адлерберг. Другие не имеют право на трон и не посмеют перечить моему указу. К тому же ты жил в нашей семье шестнадцать лет. Общественность будет против, но примет это.

— Ты меня не понял, Костя. Мне не нужна власть. Осесть в одном месте, управлять жизнями сотен тысяч людей и разгребать их проблемы не для меня. Все эти светские приемы, встречи, политика и прочее дерьмо меня совершенно не интересует. Ты сейчас в отчаянии и понятия не имеешь, о чем говоришь. Вассальная клятва дается на всю жизнь и наследуется. Твои дети будут рождены с клеймом вассала и без права на трон. Династия Адлербергов закончится на тебе. Костя, ты Князь и в твоих руках жизни сотен тысяч людей. Я прекрасно понимаю твое чувство мести, но оно не должно затмевать обязательств, которые у тебя теперь есть перед каждым жителем Великого Княжества Финляндского.

— Да, ты прав, — через короткую паузу ответил Костя, — может, отец тоже был прав, и я не гожусь в Князья.

— Поживем увидим, — пожал я плечами, — но если хочешь мое мнение, то я думаю из тебя выйдет прекрасный Князь.

— Спасибо, — глубоко выдохнул Костя, — так чего ты хочешь Марк?

— В присутствии императорского представителя дай клятву, что в полной мере выполнишь три моих просьбы. Сразу предупреждаю, они не будут простыми, Костя.

— Я готов был стать твоим вассалом и отдать трон, думаешь меня хоть что-то может напугать? — усмехнулся Костя, — я, Константин Михайлович Адлерберг, Князь Великого Княжества Финляндского, даю клятву стать верным джином Жукова Марка Игоревича и выполнить любые три его желания, когда боярский выродок с фамилией Коновницын подохнет. Годится?

— Вполне, — улыбнулся я, краем глаза заметив, что Варвара успела открыть императорскую печать и положить на нее руку.

— Тогда чего мы ждем? Убьем ублюдка.

— Ты сказал мы? — вскинул я бровь.

— Мы, — уверенно подтвердил Костя, — все мосты между Адлербергами и боярским советом сожжены. Я уже распорядился сделать официальное объявление. Пока мы тут говорим, весь мир читает новость о том, что я обвиняю боярина Вельяминова в сговоре с Объектом Y, измене родине и убийстве моего отца. Боярина Морозова в намеренном создании потокового смерча на моей земле и незаконных опытах над людьми. Великое Княжество Финляндское переходит на военное положение ради защиты своих людей, прав и свобод. Все боярские рода и их вассалы на моей территории будут арестованы, а их счета и деятельность заморожены.

Слова Адлерберга звучали словно музыка для моих ушей. Никаких громких слов и пустых обещаний. Едва Костя понял, что произошло на самом деле, как незамедлительно начал действовать. Решительно и твердо действовать.

Приказы он раздал достаточно четкие и очень быстро, а значит, заранее подготовился к разным сценариям. Растет молодой Князь. Молодец.

— Впечатляющая оперативность, Костик. Про Скрябиных не говорил, надеюсь? — на всякий случай уточнил я.

— Ты про их подземную базу под Академией? И дать боярским ублюдкам время все свернуть? Я не идиот раскрывать карты раньше времени, Марк, — хмыкнул Костя, — я позабочусь о твоей Елене Скрябиной, как и обещал и в нужный момент, я окажу тебе полную поддержку в уничтожении семейства Скрябиных. Даже не сомневайся. Для этого тебе не потребуется тратить одно из своих желаний.

— С тобой приятно иметь дело, Князь, — улыбнулся я и достал из внутреннего кармана серую пластиковую карту.

Я планировал приберечь подарок покойного Микаэля-Юхана Адлерберга, но, с учетом обстоятельств, установку доверительных отношений с наращивающим влияние главой Великого Княжества Финляндского я посчитал важнее сотни миллионов.

— Оставь, — спокойно ответил Костя, — считай это моей платой за уничтожение потокового вихря.

— Ты знал про деньги, — посмеиваясь покачал я головой.

— А чья думаешь это была идея? Моего отца? Не смеши.

— Половину придется отдать Арсику, — уверенно встряла Варвара.

Видимо накрыло все-таки Богданову чувство вины, за то, что бросила своего босса и ребят в таком состоянии и переживала без положительных вестей.

— Арс навоевал на десятую часть, максимум, — тут же поправил я.

— Да как ты смеешь, — соскочила с дивана Варвара.

— Шутка, — улыбнулся я, — в этом нет смысла, ведь деньги нам со здоровяком нужны на одну и ту же цель.

— Поиск Евгении? — предположил Костя.

— Да.

— А Арсению это зачем?

— Затем же, зачем тебе нужен Коновницын. Старая добрая месть, — пояснил я, — возвращаясь к мести. Костя, ты остаешься дома.

— Чего? — ошалел молодой Князь, — ты меня недооцениваешь, Марк. Я буду полезен, и я обязан лично увидеть, как сдохнет эта мразь.

— Дело вовсе не в твоей силе, Костик, — выдохнул я, — ты нужен своим людям. Ты объявил боярскому совету открытую войну, мобилизовал войска, поднял на ноги всех своих подданых. Гейден, Йордан и твой отец мертвы. Кто поведет за собой людей? Самое сложное начинается именно сейчас. Твои действия парализуют казино и ударят по многим влиятельным людям. Они потеряют кучу денег и поверь, просто так этого не оставят. Еще до того, как Вельяминов нанесет свой удар, недовольные твоим решением дадут о себе знать. И старый боярин не станет тянуть с ответкой. Ты должен подготовиться сам и подготовить своих людей. А еще важнее локализовать территорию Озерной Цитадели и устранить последствия вихря.

— Да знаю я, — отмахнулся Костя, от бессилия до крови закусив губу, — за кого ты меня держишь? Озерная Цитадель — это первоочередная задача всех мобилизованных. Прямо сейчас этим занимается каждый солдат, свободный от обороны этой усадьбы и арестов боярских сторонников. И ты недооцениваешь сплоченность народа моего княжества. Пункты приема добровольцев для ликвидации последствий инцидента переполнены и очереди только растут. После объявления имени общего врага, желающих станет еще больше.

— Идеальный момент для хода недовольной элиты. Уже в ближайшие часы ожидай вестей о саботаже и терактах. Уровень преступности подскочит до небес. Борьба с внутренним врагом порой куда затратнее чем с внешним. Первые часы и дни самые важные. Не сомневайся, Романовы обеспечат тебе поддержку. Если этого не сделает император, я подниму Арса из гроба, и он отправит своих людей помочь.

— Арсик жив! — вскрикнула напряженная Варвара, очаровательно топнув ножкой, — и вообще, с какой стати мы забыли, что мне едва не прострелили затылок?

Мое мнение о Богдановой резко пошатнулось после этих слов. Она ведь присутствовала при всем обсуждении и слышала каждое слово. После того что сделал Костя, отпала всякая нужда иметь на него рычаги давления. Он всецело на нашей стороне и уже сделал больше, чем бы могла выторговать Варвара шантажом за свою маленькую хитрость.

Гордость Богдановых штука страшная, но всему должен быть предел.

— Серьезно? — вскинул я бровь, — чего еще ты от него хочешь?

Богданова фыркнула и демонстративно закатила глаза, недовольно скрестив руки.

— Признаю, ты была хороша, — впервые искренне засмеялся Костя, догадавшись, чего хочет Варвара, — побудешь моим телохранителем?

— Ты хотел сказать начальником личной охраны? — перевела свой острый взгляд на Костю розоволосая.

Я мысленно отбил фейспалм. Девушки. Все что Варваре было нужно это признание ее талантов. К тому же, как я не догадался, что Богданова ни за что не упустит шанс поучаствовать в намечающейся в Великом Княжестве Финляндском движухе.

— А не жирно? Ты младше меня, девочка, и слабее, — издевательски хмыкнул Костя.

— Уверен? — с вызовом бросила Варвара и без колебаний заняла боевую стойку, — я двенадцатилетие отмечала на собственной свадьбе с Османским толстосумом, к которому не могли подобраться имперские спецслужбы. И это было уже моим третьим боевым внедрением. Шпион А-класса имперской разведки с десятилетним опытом, уполномочена его величеством Гавриилом Романовым принимать любые возможные меры по сохранению влияния императорского дома на данной территории. Попробуй, повтори еще раз, Костя, что хочешь сделать из меня тупого телохранителя.

Я уже устал удивляться тому, на что способна семейка Богдановых. В моем мире Варвара стала ученицей деда и элитным бойцом передовой с рангом Мастера. Здесь же, Варвара до сих пор была Подмастерьем и студенткой третьего курса Академии. Анализ ее потоков не впечатлял, а вот наличие других ее талантов мой родовой взор не показывал, и я наивно ставил ее в один ряд с обычными студентами.

Да, недооценил я силу духа и упрямство Варвары, которая и без наставлений деда нашла свой способ становиться сильнее. Нашла свой путь. Пожалуй, она единственная из всех встреченных мной студентов, кто совершенно не нуждается в моих наставлениях и помощи, чтобы раскрыть свой потенциал.

— Марк, а предупредить не мог кого притащил? — бессильно опустил руки Костя.

— Я не знал, — честно ответил я, но молодой Князь мне ни капли не поверил.

— Ладно, будешь начальницей охраны, — сдался Адлерберг.

Добившись своего, Богданова расслабилась и вновь с ногами плюхнулась на диван.

— Временной начальницей. Куковать в этой дыре всю жизнь я не собираюсь. Слушай, у тебя людей вообще кормят? Я жутко голодная и плохо работаю на пустой желудок, — пожаловалась Варвара, осматриваясь вокруг в поисках еды.

Костя негодующе покачал головой и указал пальцем в противоположную часть домика:

— Холодильник там.

— Окей, — сорвалась в указанном направлении Богданова.

— Ребята знают кто ты на самом деле? — спросил я, на ходу остановив нахально хлопающую глазками розоволосую.

— Неа, — без запинки выдала Варвара, — допуск не тот. Но Арсик знает, увидишь его, передай что я потусуюсь тут недельку другую. Ему все равно понадобится свой человек на месте. Способ связи двадцать восемь, шифровка Амстердам, он поймет.

— А у меня значит допуск тот? — ухмыльнулся я.

— Еще как, полный, — призывно сверкая глазками медленно ответила Варвара, скользнула по мне рукой и умчала набивать свой плоский животик едой.

— А ты времени зря не теряешь, да, — с легкой завистью в голосе проговорил Костя, приобняв меня за плечо. Ладно, Марк. Ты прав. Я не могу бросить своих людей. Ты справишься с ублюдком сам?

— Сложно сказать, — скривился я, — ни разу с ним открыто не дрался.

— Осторожничаешь? Не похоже на тебя, — слегка напрягся Костя, — могу я чем-то еще помочь?

— Можешь, кивнул я, — я составлю список. Но первым делом мне нужен самолет.

***

До истечения отведенных Коновницыным суток у меня оставалось достаточно времени и перед полетом я потратил его на крепкий сон и вкусную еду. Поспать я планировал дольше, но мне помешал ночной визит Варвары.

Полностью наплевав на мое требование не беспокоить до утра, Богданова бесцеремонно вломилась в мою комнату посреди ночи под предлогом показа мне роскошного белого платья, которое ей подогнал Костя Адлерберг. Пожаловалась, что злой Князь заставил сменить удобную ей спортивную одежду на непрактичные светские шмотки и в итоге задержалась немного дольше планируемого.

Страстно украв у меня три часа сна, развратная шпионка тактично покинула комнату, оставив меня наедине с самим собой. Я специально хотел ограничить все контакты и решил до отлета в Санкт-Петербург ни с кем не разговаривать.

Все необходимое я сразу передал через Костю и заперся в одиночестве.

Перед смертельным боем с таким врагом как Коновницын мне требовалась ясная голова и четкая тактика боя. Все многократно усложняло крайне скудное количество информации на боярина и один маленький, но весомый факт.

Убить Коновницына не удавалось даже моему деду на пике силы. Только по этой причине я замешкался с ответом, когда Костя спросил меня прямо смогу ли я убить боярина.

Но сколько бы я ни думал об этом, понятнее не становилось. Когда я осознал, что исчерпал все возможные варианты с учетом известной мне про Коновницына информации, я перестал насиловать свой мозг и принял единственно верное в этой ситуации решение.

Дал мозгу и телу отдохнуть после тяжелого дня. Сытный княжеский ужин, жаркий секс с нечеловечески гибкой Варварой и полноценный сон в мягкой теплой кровати.

Я бы не смог подготовиться к бою с Коновницыным лучше.

— Господин, — раздался неуверенный звонкий голос.

Но я отогнал его как надоедливую муху и провалился обратно в сон.

…

— ГОСПОДИН!

На этот раз никак не желающий оставить меня в покое голос прозвучал настолько громко, что в ушах зазвенело.

Разлепив глаза, я увидел перед собой обеспокоенно личико Майи, которая склонилась передо мной.

Хотя нет, вру, сначала я увидел вовсе не ее личико. Надо бы купить девушке другой одежды. Откровенный наряд горничной с почти не скрывающим ее огромную грудь декольте может и подходил для домашней обстановки рода извращенцев Адлербергов, но совершенно не годился в нормальном обществе.

— Я же просил называть меня Марк, — зевая проговорил я.

— Еще не привыкла, — стеснительно отвела взгляд Майя, — ты просил разбудить за десять минут до посадки.

— Так мы уже сели, — сказал я, кивнув в иллюминатор.

Вместо облаков там медленно проплывали постройки Питерского аэропорта, ведь частный самолет, выделенный Князем Адлербергом, уже медленно катился по посадочной полосе.

— Я пыталась, — виновато выпалила Майя, — но твой сон такой крепкий.

Это правда. Недобрав трех часов сна ночью, я решил немного вздремнуть в часовой перелет между Гельсингфорсом и Санкт-Петербургом. И чтобы уснуть наверняка, и не терять ни минуты, я принудительно погрузил себя в глубокий сон ментальной техникой. Вытащить меня оттуда раньше времени могла лишь внешняя угроза.

Но инстинкты молчали, и чтобы меня разбудить Майе бы пришлось… стоп.

Так ведь разбудила. С этой мыслью я обратил внимание на ее покрасневшие кулаки и наполовину истощенные потоки. А позади нее лежал погнутый металлический поднос.

— Мне кажется или его форма напоминает мою голову? — спросил я.

— Кажется, — очаровательно покраснела Майя и тут же принялась убирать вещи вокруг.

Помимо подноса я подметил еще четыре разбитых в хлам предмета мебели. Об мою голову надо полагать.

— Извини, надо было предупредить, чтобы сразу била меня потоковыми техниками, — тепло улыбнулся я и посмотрел на часы.

До истечения отведенных Коновницыным суток оставалось еще четыре часа. Удачно что Майя вызвалась лететь со мной. Если в Академии мне не дадут прохода, соблазнительная горничная отлично отвлечет внимание. Тем более она знает обо всем произошедшем настолько много, что ее можно агенту Романовых на доклад отправлять.

От одной мысли от неминуемой встречи с агентами, юристами, боярами и прочим бюрократическим дерьмом, сопровождающим судебные разбирательства меня, передернуло. Теперь мне все больше нравилась идея сделать Майю своим официальным представителем. Или как там эти офисные крысы их называют. Секретарем? Личным помощником?

Мои мысли прервал резкий толчок и самолет остановился, наконец добравшись до безопасной точки выхода. Адлерберг как мог скрыл мой полет. Подменил документы, навесил своих многоуровневых техник, подкупил экипаж и сотрудников аэропортов.

Все ради мизерного шанса прибыть в Санкт-Петербург незамеченным. Вдобавок к этому Костя организовал бронированный транспорт с надежными людьми с доставкой прямо к трапу.

Я не хотел никому докладывать о своем прибытии. Даже Арсению, Василисе Богдановой или Голицыным.

У меня не было времени объяснять им почему я должен встретиться с Коновницыным с глазу на глаз. Ни на какую подмогу можно было не рассчитывать. Боярин прекрасно владел астральными техниками и, вне всякого сомнения, мог уйти, если бы почувствовал западню. А чутье у Коновницына невероятно острое.

Собравшись с мыслями, я подхватил Майю под руку, и мы вышли из самолета, где внизу трапа нас уже ожидал черный седан с дипломатическими номерами. Как и ожидалось, автомобиль от души был нафарширован целым веером защитных конструктов.

Едва мы коснулись последней ступени, как задние двери седана автоматически открылись и в тот самый момент я уловил кое-что крайне неприятное.

— Я поеду один, — спокойно сказал я, посмотрев Майе прямо в глаза.

— А? — не сразу поняла девушка, — вам больше не требуется мое сопровождение в Академии?

— Дело в не в этом, Майя. Эта машина поедет по другому адресу.

— Поняла, — догадалась Майя, — я тебе точно не нужна?

— Я справлюсь, спасибо, — искренне поблагодарил и приобнял девушку на прощание, — воспользуйся запасным автомобилем и жди меня в Академии, — проговорил я и нырнул внутрь авто.

— Удачи, — донесся полный искренних переживаний голос перед тем, как дверцы седана закрылись.

Автомобиль тут же тронулся с места. В дорогом салоне пахло табаком и виски. Водитель, не церемонясь затягивался сигарой, не открывая окна. Выбравшись на дорогу, мы вполне очевидно направились в противоположном от Академии направлении.

— А я думал тебя придется искать, — начал я разговор, вальяжно развалившись на заднем сидении.

— Планы изменились, — сухо ответил Коновницын, который опять показался не своим настоящим обликом, — ты не торопился, да?

— Ты сказал сутки, — пожал я плечами, — закурить будет?

Едва я это сказал как из переднего сидения выехал маленький отсек с элитным виски и парой сигар. Я инстинктивно дернулся к ним, но остановился из-за шальной мысли в голове.

— Чья это машина?

— Вельяминова, — тут же ответил водитель-Коновницын.

— Фу, — поморщился я.

От одной мысли о том, что я нахожусь там, где обычно сидит жирная задница этой старой мрази меня передернуло. Желание покурить сразу отбило напрочь. Тем более его сигары.

— Не переживай, Вельяминову это авто больше возить не будет. А рыбам на дне залива сигары не понадобятся.

— Лучше не стало, — вздохнул я, — бедолагу водителя вместе с машиной на корм рыбам пустишь? Он ведь даже неодаренный. Совсем силушки покинули?

— Если хочешь, могу оставить его в живых, — предложил Коновницын.

— Плохая идея начинать беседу со лжи, боярин, — покачал я головой.

— Твоя правда, — отозвался Коновницын, — этот парень уже мертв.

— Зомби-водителя у меня еще не было, — усмехнулся я, но боярин шутку юмора не оценил.

Больше Коновницын-водитель ничего не говорил. Я тоже предпочел бы обсуждать дела с его настоящим телом и не в тачке Вельяминова, поэтому молча смотрел в окно, отслеживая маршрут передвижения и собирая доступную информацию.

Меня интересовал только один, вполне очевидный вопрос, который я мог спросить сейчас. Куда именно мы едем. Но задавать его не было никакого смысла.

Боярин не скажет. Поэтому оставалось только ждать.

***

Спустя сорок пять минут пути мы оказались на южной окраине города. Спальные районы здесь сменились нежилые помещения, брошенные заросшие поля, заправки и заводы. Заехав еще глубже в самую глушь, мы остановились у огромного кирпичного сооружения.

Внешне постройка напоминала заброшенный завод. Отсюда я не улавливал никаких энергетических потоков, но подметил подозрительно идеальную границу, за которую не переступали растения, будто упираясь в незримую преграду.

Зомби-водитель выпустил меня перед двустворчатым металлическим входом с облезлой краской и умчал прочь. Искать водоем поглубже, где можно утопить себя вместе с уликами. Откинув мысли о незавидной судьбе бедного работяги, я подошел ко входу и пинком распахнул двери.

Оглушающий звук эхом разлетелся по пустому помещению. Встречать меня никто не спешил, потому я спокойно пошел вглубь, тщательно осматриваясь. Сквозь дырявую крышу пробивал яркий солнечный свет и позволял без использования потоков оценить обстановку.

Но глаз ни за что не цеплялся. Просто горы мусора, пыли, стекла. Ни единого следа энергии или присутствия человека. Я забредал все глубже и глубже, пока не натолкнулся на открытый металлический лифт. Тусклая лампочка над ним мигала грязным оранжевым цветом.

Пару секунд мне потребовалось, чтобы понять, что Коновницын зовет меня азбукой морзе. И это все на что боярин способен? Где ультрасовременное логово? Мощные артефакты и передовые разработки? Неужели все бабки совета уходят на корм для Вельяминова?

Я обреченно вздохнул и зашел внутрь. Платформа лифта издала жалобный скрип и, подняв облако пыли, начала медленно опускаться. Шахта оказалась куда глубже, чем я ожидал. Свет наверху уже даже не было видно, а я все продолжал опускаться. Чтобы хоть что-то видеть в кромешной темноте, пришлось активировать ночное зрение.

На такой глубине, все разработанные маршруты отхода потеряли свою актуальность, но этого мне стало только спокойнее. Ведь что может быть понятнее, чем старая добрая дуэль.

Либо ты, либо тебя.

Ничего лишнего. Ни мыслей про внезапных гостей, ни планы эвакуации, никакого сдерживания собственных сил дабы не зацепить гражданских, никаких последствий.

Походу Коновницын приверженец старой школы. Интересно, дед в моем мире спускался сюда?

С этой мыслью лифт, наконец, остановился и передо мной открылся узкий слабоосвещенный коридор с массивной металлической дверью. В воздухе витал едва уловимый потоковый след родовой энергии Коновницына.

В предвкушении размяв шею, я соединил внутренние потоки и потянул дверь на себя. С трудом, но она поддалась.

— Добро пожаловать, Марк. Прости, не могу предложить тебе обед. Видишь ли, сюда довольно хлопотно доставлять продукты, — меланхолично проговорил Коновницын.

Внутри освещение было куда лучше, и я без труда смог рассмотреть боярина. Опрятный высокий мужчина с тонкой бородой и глубоким мудрым взглядом. Коновницын был одет в строгий костюм черного цвета. Руки, облаченные в кожаные перчатки, были сложены на зонте-трости украшенной старинной резьбой.

На голове боярина привычным образом был надет элегантный старомодный цилиндр черно-золотого цвета. От образа Коновницына веяло благородством, уверенностью и подавляющей силой.

Его потоки струились по телу обманчиво тонким спокойным ручейком, но в каждой его капле было стократно больше силы, чем у среднестатистического одаренного.

За спиной боярина виднелись длинные ряды пыльных ткацких станков. Под потолком висели рейки с подвешенными манекенами, одетые в дорогие костюмы и старинные цилиндры.

Стройные ряды с сотнями и тысячами висящих манекенов уходили так далеко, что даже с усиленным взором я не мог увидеть им конца.

Массивная дверь за моей спиной с грохотом захлопнулась, стоило мне начать сканировать пространство своими техниками. Спиной я ощутил, как от нее тут же повеяло чистой родовой силой Коновницына. Ее мощь, витающая в воздухе, пробирала до костей и прижимала к земле в десятки раз сильнее гравитации.

— Обойдусь, боярин, — спокойно ответил я, — может перейдем сразу к делу?

— Как пожелаешь, — отозвался Коновницын и между нами, на ровной платформе из-под земли выехал аккуратный круглый столик из черного дерева.

Точно таким же образом, с едва уловимым скрипом старых механизмов, появились еще два красных старинных кресла, обитых кожей.

Я дождался пока платформа остановится и развернется под нужным углом, после чего без стеснения расположился поудобнее, сложив ногу на ногу.

При этом я боковым зрением пристально следил за Коновницыным. Каждое действие боярина было выверенным и точным. Ни единый мускул не шевелился без причины. Коновницын грациозно сел напротив, не издав ни единого звука. Создавалось ощущение, будто само пространство вращается вокруг боярина, а не наоборот.

Дыхание, сердцебиение, давление, потоки. Коновницын идеально контролировал каждый аспект функционирования своего тела. По отдельности в этом не было ничего особенного, каждый одаренный способен на это, но боярин безукоризненно и грациозно исполнял это в комплексе и визуально для него это давалось также просто, как дышать.

— Подлинный бержер царской семьи, настоящий раритет, — присвистнул я, бережно проводя пальцами по старинному креслу-артефакту, в котором до сих пор струились остатки силы европейских королей.

— Просто старый хлам, мне понравился их цвет, — равнодушно ответил боярин, — восемнадцатый век. От силы Людовика пятнадцатого они сохранили только зловонный запах его задницы. Если доведется, как-нибудь покажу тебе вещи гораздо более занятные.

— Мой дед был здесь? — ощутив, едва угасшую до боли знакомую крупицу энергии, спросил я.

— Сидел в этом самом кресле, — невозмутимо кивнул Коновницын, — к слову, тоже намеревался меня убить.

На миг я напрягся, но быстро вернул себе контроль. Плевать, что он знает. Это ничего не меняет. Я знал на что иду и против кого.

По какой-то необъяснимой причине, мои инстинкты требовали явиться на встречу любой ценой. И даже сейчас, оказавшись в ловушке с самым опасным одаренным на планете я не сомневался в верности своего решения.

— И тебя это не смущает?

— Ничуть, — сверкнул глазами боярин, — я человек широких взглядов и с уважением отношусь к чужим решениям.

— Брось, тебе просто интересно играть с людьми, — хмыкнул я.

— Так и есть, — не стал отрицать Коновницын, — в столь скудном мире мало вещей, стоящих моего внимания. Непостоянство людей одна из них. Порой попадаются действительно любопытные экземпляры.

— Как Борис Жуков?

— Да, — кивнул Коновницын, — Или такие как ты. Больше недели ломаю голову, чем твоя семейка так полюбилась Высшим, что заставила их выйти из спячки. Да, Борис Жуков по молодости наделал шуму там, где не стоило, но не он первый.

— Ты тоже?

— Убивал собачонок Высших? Было дело. За восемь сотен лет на земле я много чего успел, Марк, всего уже и не вспомню, — без тени иронии вбросил Коновницын и сощурился, тщательно оценивая мою реакцию.

— Не может быть, — покачал я головой, — тонкий мир отторгает твое астральное тело, значит, ты не Абсолют. Твой ранг равен моему. Не стареющий Гений? Не существует таких техник! — подрагивающим голосом пытался убедить я сам себя.

Но чем больше я прокручивал это в голове, тем правдоподобнее это звучало.

— Ты прав только в одном, я не Абсолют, — дождавшись пока я выговорюсь, меланхолично пояснил Коновницын, — но не равняй меня с собой, Марк. Принятая в этом времени классификация до смешного упрощенная. Аспектов измерения силы одаренного — миллионы. От насыщенности потока, емкости источника до владения конкретной техникой из миллионов возможных. Совершенство хотя бы в одном из них это тернистый и долгий путь. Порой длинною в целую человеческую жизнь. Гением вы называете каждого, кто достиг определенного уровня мастерства хотя бы в одном Аспекте. Но как тогда назвать того, кто достиг уровня Гения в тысяче Аспектов? В миллионе Аспектов? Ты сообразительный малый, Марк. Поэтому ответь мне на еще один вопрос, сколько Аспектов нужно освоить до высшего ранга, чтобы стать Абсолютом?

— Все, — осознав куда клонит боярин, тихо ответил я.

— Именно. Немного не честно, не находишь? Между двумя одаренными ранга Гений может быть пропасть в способностях в миллион раз больше, чем между Новичком и Гением.

— Дед попытался тебя убить и вышел отсюда живым? — отмотал я чуть назад.

Диалог начал уходить в более удобное для боярина русло и мне это не нравилось. Хотя бы в переговорах я должен сохранить инициативу на своей стороне.

— Переживаешь за свою жизнь? — по-своему истолковал мой вопрос Коновницын и с ехидной полуулыбкой добавил, — Напрасно, Марк. Я никогда не убиваю у себя дома.

— Хочешь сказать, если я нападу, ты не будешь атаковать в ответ? — усмехнулся я.

— Именно так, — поднялся на ноги Коновницын и грациозно подошел ко мне, — давай покончим с этим сразу, Марк. Твоя неугасающая жажда убийства убивает лишь мой настрой для переговоров.

— Как пожелаешь, боярин, — пожал я плечами и парализовал Коновницына одним касанием ботинка.

Сложная заготовленная техника бесполезна, если враг успел соединить потоки, но высокомерный боярин этого не сделал и в один миг его энергоканалы окутала прозрачная пленка. Полагая, что выиграл не больше секунды, я левой рукой ухватился за трость-артефакт и разорвал ее связь в владельцем.

На один короткий миг Коновницын остался без подпитки и возможности соединить потоки. Но какой бы сильной ни была его внутренняя энергия, не существует в мире техники с применением одноцветного потока, которая способна заблокировать мой удар.

Я довернул корпус и правой рукой вонзил свой родовой кинжал в самую уязвимую точку конфигурации потоков Коновницына. Располагалась она на шее под самым подбородком. Напитанный до краев кинжал содержал в себе двадцать восемь заранее заготовленных антизащитных конструктов.

Я тщательно и вручную составил каждый из них индивидуально под Коновницына и закончил перед тем, как лечь спать. Не ожидал я что боярин так легко подставится под удар. Даже в самом оптимистичном сценарии я не оценивал выше двух процентов вероятность попасть всем заготовленным арсеналом в уязвимую точку беззащитного тела Коновницына.

Лезвие легко пробило кожу с металлическим хрустом вошло дальше. Стоп, что?

Звук и ощущения в руке не соответствовали ожиданиям, а инстинкты резко затрубили тревогу. Хоть я и не видел откуда исходит опасность, но неохотно поддался им и отпустил руку. В тот же миг рукоять моего родового кинжала рассыпалась в воздухе, будто пыль.

Осознав, что боярин жив, я приготовился к контратаке и инстинктивно ушел перекатом.

— Недурно, очень даже недурно, — медленно хлопая в ладоши улыбался Коновницын, — Борис Жуков в твоем возрасте был куда слабее.

Я пропустил слова боярина мимо ушей, судорожно пытаясь понять причину провала. Я приготовил Коновницыну целый веер сюрпризов, но каждый из них должен был выиграть мне время и помочь подгадать момент для использования этой единственной атаки.

И теперь, когда даже она не возымела никого эффекта я просто не знал, что мне делать. Но сдаваться я не привык и мой мозг кипел от количества прогоняемой сейчас информации. Выход всегда есть. Всегда.

— Кто ты такой, — вырвалось у меня, когда все до единого выводы сводились к одному единственному ответу.

— Обычный человек, как и ты, — грустно вздохнул Коновницын, потирая шею в том месте, куда я вонзил ему кинжал и сел обратно на кресло, — с простой человеческой мечтой.

— Обычный человек, как же, — нервно усмехнулся я, все еще не рискуя сближаться с оскалившемся в маниакальной улыбке чудовищем, — этот удар не пережил бы ни один смертный на планете. Даже мой дед бы легко не отделался.

— Ерунда, — отмахнулся боярин, — если твои слова правда и в твоем мире Борис Жуков нашел способ стать Абсолютом, то он неуязвим.

— То есть бессмертен? — не понял я.

— Нет, Марк. Бессмертен я. А неуязвимым может быть только Абсолют. Это разные вещи, — серьезно проговорил Коновницын плавно будто дирижер, жестикулируя своими тонкими пальцами.

— То есть способ тебя убить пока ты не стал Абсолютом есть, — полностью отбросил я лишние в данные момент мысли об очередных тайнах старого садиста.

Мой мозг работал на полную катушку и искал любую возможность выбраться из ситуации.

— Начал понимать, молодец, — похвалил боярин и протянул руку, указывая на кресло, — присаживайся, продолжим беседу.

— Постою, так как тебя убить?

— Это долгая и крайне занудная тема для разговора, а время и так поджимает, Марк. Ты поверишь мне на слово если я скажу, что в данный момент на планете не существует одаренного, которому бы хватило сил воспользоваться этим единственным способом?

— Нет, — честно ответил я, но вся моя логика твердила об обратном.

Бессмертие Коновницына слишком красиво и удачно укладывалась в то, что я знаю о противостоянии деда и боярина в моем мире. Оно объясняет буквально все. Если мы с дедом мыслим одинаково, то старому садисту хватило бы терпения и упрямства пытаться убить Коновницына раз за разом.

Старый садист воспринял бы подобные слова боярина как вызов и ни за что бы не перестал искать способ его убить. А Коновницына бы забавляли потуги моего деда, что делало бы их сражение вечным и интересным для обоих.

Джентльменское соглашение о войне. Вот в чем оно заключалось.

— Придется поверить, — добавив стали в голос парировал боярин, — тебе и ста лет будет недостаточно, чтобы испробовать все варианты. К тому же ты себя переоцениваешь, Марк. Тебе едва хватило сил на проверку одного единственного. Тебе станет легче, если я скажу, что проверни ты это пятьсот четыре года назад, я бы умер?

— Не особо, — ответил я.

— Врешь, — довольно улыбнулся Коновницын, — я вижу, что стало легче. Как, наконец, вижу понимание текущей патовой ситуации в твоих глазах. Что тебе пообещал пацан Адлерберг за мое убийство? Забудь. В мире есть сотни куда более влиятельных людей, жаждущих моей смерти, и они бы заплатили куда больше.

— Меня не интересуют деньги, — наконец взяв себя в руки и приняв ситуацию ответил я.

Как бы мне это не нравилось, боярский ублюдок прав. У меня нет ни единого шанса убить его сейчас и стоит это признать. Глубоко выдохнув, я сделал пару шагов и вернулся в кресло напротив внутренне торжествующего Коновницына.

— Покончим с этим, боярин. Я готов выслушать твое предложение.

— Я предлагаю тебе стать союзниками, Марк, — улыбнулся боярин, — моя помощь, ресурсы, силы. Я помогу тебе добиться всего чего только пожелаешь. Узнать правду о Высших? Истребить боярское сословие? Мир во всем мире? Личный гарем? Месть своей семье? Может, хочешь стать Императором сам? Или мечтаешь воскресить Бориса Жукова?

— Ты сможешь воскресить деда? — не сдержался я.

— Если то, что вы обсуждали с сестрой правда, — Коновницын недвусмысленно указал мне на амулет, — то миры связаны. И если шанс на подобное и есть, то я единственный кто сможет это провернуть.

— Или сможешь отправить меня обратно? — поднял я бровь, услышав подтверждение от Коновницына что миры связаны.

Бессмертный боярин знает куда больше меня о тонком мире и способен взаимодействовать с глубоким астралом.

— Могу попробовать, — согласно кивнул Коновницын, — но не раньше, чем ты выполнишь мое условие.

— Наше условие, — донеслось из темноты.

Я едва заметно вздрогнул от неожиданности, ведь в течение всей беседы я непрерывно сканировал местность и был на сто процентов уверен, что тут никого нет. И уж тем более я не ожидал увидеть тут того, чьи астральные тела я отслеживаю.

Не поверив своим глазам, я перепроверил местоположение каждого из астральный тел Тринадцатого и недовольно скривился, уловив тонко плетенную технику иллюзии в своих собственных потоках.

Копнув глубже, я нащупал разноцветную плетенную нить, впившуюся в меня из глубокого астрала.

Стоило мне ступить на эту землю, как Коновницын подменил данные о местоположении всех тел Тринадцатого и теперь я оказался заперт не только в ловушке с Коновницыным, но и со всей чертовой дюжиной разом.

— Чего вы хотите? — сквозь зубы процедил я, внутренне разрываясь атомными взрывами от бессилия.

— Стать Абсолютами, — ответил боярин, покручивая черно-золотой цилиндр в своих руках.