Я вытер пот полотенцем и дал знак моему помощнику Володе, чтобы тот повременил пока со следующей овцой. Хотелось немного передохнуть, подышать свежим воздухом и выпить воды.

Стрижка подходила к концу, мы управились не за неделю, как планировалось изначально, а за десять дней. Относительно приемлемый результат, особенно учитывая, что поначалу нам пришлось столкнуться с некоторыми трудностями.

В первую очередь они были связаны с тем моим решением стричь молодняк. В результате у нас не хватало опытных стригалей и пришлось привлечь, можно сказать, что случайных людей, которые к овцам отношения не имели и никогда ничем подобным не занимались.

Новеньких набрали семь человек. Они хоть и заранее были проинструктированы и прошли какое-никакое обучение, но далеко не сразу начали работать должным образом.

Всё-таки, одно дело, когда тебе вдумчиво объясняют, показывают что и как делать, а потом ты под присмотром более опытных товарищей и в спокойной обстановке стрижёшь одну-две овцы и всё.

И совсем другое, когда тебе надо работать по двенадцать часов, и эти самые овцы идут сплошным потоком. Тут и более опытные колхозники устают и совершают ошибки, чего уж говорить о новичках.

В итоге трое из новеньких работали очень медленно, чтобы не дай Бог не поранить овец, ещё трое, наоборот, решили что фиг с ними и нещадно травмировали животных.

Ну а последний, седьмой новичок — Митя Ягодецкий. Этот кадр заслуживал отдельного рассказа.

На протяжении всего времени мне казалось, что он лучше других справлялся со своей работой. Мужик он ответственный: никогда не жаловался и выполнял стрижку необычайно быстро, в отличии от других. Стоит отметить его высокий рост и атлетическое телосложение, которым он гордился как главным достижением всей своей жизни. Так или иначе, благодаря силе он легко справлялся с овцами. Заприметив его потенциал, я сфокусировался на других новичках, которые выполняли свою работу кое-как, оставив Ягодецкого без присмотра и как оказалось зря…

Пока он напевал весёлые мелодии, к нам ворвалась озлобленная женщина.

— Где эта скотина! — выкрикнула она, осматривая всех, кто занимается стрижкой овец.

— Следите за выражениями, — обратился я к ней, — Что произошло?

Женщина раздражённо покачала головой и указала на одну из подстриженных овец.

— Так, а что именно вызвало у вас недовольство?

— Прошу прощения, товарищ председатель, но не делайте из меня дурочку. На ней моё имя написано!

Я взглянул на овцу, затем на женщину.

Что она имеет в виду? Совсем из ума выжила?

— Простите, но… как такое возможно? Покажите мне, что вы имеете в виду, — удивлённо ответил я, всё ещё не понимая что случилось. Она кивнула и направилась к овце, затем указала на левый бок животного.

— Вот! Посмотрите! — указала пальцем на одну из овец, — Изаида написано, прямо на ней! А я, между прочим, единственная, кто носит это имя в колхозе! Кто в честь меня овцу назвал?

Я взглянул на животное и глазам своим не поверил. Практически идеально выбритые буквы действительно сложились в женское имя. Женщина не выжила из ума, а кто-то действительно забавы ради намеренно оставил шерсть немного длиннее, так что шкура животного фактически превратилась в табличку с именем.

Я осмотрел и других овец, после чего обнаружил ещё несколько женских имен…

— Вы правы, обещаю вам разобраться в безобразии! Сейчас же займусь этим, — успокоил недовольную женщину я.

— А моё имя? Оно останется?

— Не переживайте, мы всё уберём.

— Спасибо, но я хочу лично найти виновника! Кто осмелился на такой поступок? — она вновь захотела ворваться в кошару, но я её остановил.

— Вы не доверяете собственному председателю? — одним вопросом я поставил женщину в неловкое положение, ответить отрицательно она не осмелилась, ведь все свои обещания я всегда старался выполнять.

— Извините, — обратилась она ко мне, — Я увидела это и… очень разозлилась.

Скандалы мне во время работы не нужны, поэтому, как только она согласилась уйти, я тут же направился к своим работникам, дабы найти виновника.

Большинство новичков сразу же отсеялись, ведь овцы с именами были идеально ровно выбриты, а те неумёхи делали всё криво, оставляя небольшие порезы. Я остановил работу, осматривая овец, которыми каждый из потенциальных виновников занимался, но ничего подозрительного не обнаружил. Осталось несколько человек, одним из которых Ягодецкий и являлся. Как только я подошёл к его столу, мужик заметно напрягся.

— Вот, товарищ председатель! Хорошо же получается, да? — демонстрировал правый бок животного он.

— И правда неплохо, молодец. Левый бок тоже покажи.

— А левый я ещё не выбрил, у меня своя метода, — неуверенным голосом соврал Митя.

Что-то здесь не так. Его мимика и голос выдавали себя.

— Показывай, — твёрдо потребовал я, не оставляя ему и шанса на отступление.

Он медленно повернул овцу, и я увидел несколько букв почти завершённого женского имени.

— Ты что творишь! — дав сочный подзатыльник Ягодецкому повысил голос я.

— Извините, председатель! — схватился за голову мужчина.

— Зачем ты это делаешь! А ну, объяснись, придурок!

— Да надо же как-то мотивировать себя, понимаете? Вот я и решил имена выбривать, чтобы работа всласть шла.

— Я тебя сейчас так замотивирую, аж по самые гланды! — я машинально замахнулся, — О какой мотивации ты говоришь? Нравится людей из себя выводить, да над животными издеваться?

— Товарищ председатель! — испуганно выкрикнул он, после чего заметив лишнее внимание работников, перешёл на шёпот, — Вы, как мужик, меня поймёте. Эти девки мне отказали в былое время, вот я и решил каждую овцу их именами назвать.

Я еле сдержался, чтобы не дать ему ещё разок по дурной голове. Повернулся спиной к Ягодецкому, сделал глубокий вдох, а затем медленно выдохнул. Главное не сорваться. Он и так умом обделён, таких жалеть нужно.

— И сколько овец уже носят имена?

— Где-то с десяток, — Митя виновато опустил голову вниз.

— Немедленно всё переделаешь, я лично проверю! Никаких имен и никаких надписей! — я ударил кулаком по столу, от чего мужик словно подпрыгнул, затем испуганно закивал головой, соглашаясь.

Перехвалил я его сначала, ой как перехвалил.

Но так или иначе, проблемы разрешились, все новенькие нашли баланс между скоростью стрижки, её качеством и безопасностью для животных, после чего потянулась достаточно монотонная и в сущности простая работа.

На каждого стригаля приходилось по два помощника, один подавал овцу на стол и фиксировал ей конечности, а второй, когда дело было сделано, относил руно. Получился этакий конвейер.

Если бы не нещадная жара, как назло стоявшая уже неделю, то всё сложилось бы вообще хорошо.

Я выпил чуть ли не два литра воды, вернулся в кошару и сказал Володе продолжать.

Ну и задумался, выполняя эту монотонную работу. Мои мысли вернулись к недавним событиям связанным с областной проверкой и всем что за ней последовало.

Комиссия из области приехала к нам в колхоз утром в понедельник. Я только успел провести планерку, как зазвонил телефон.

Звонили из райкома, правда не Жданова, а какой-то Николай Петрович Емельянов. Он сообщил мне, что через два часа комиссия будет у нас.

Я быстро просмотрел все документы, включая карты, которые подготовили для нас землемеры, потом мы, вместе с Лопатиным и нашим новым парторгом, товарищем Мясовым, поехали по колхозу и деревне и проверили всё ли в порядке.

Мне совершенно не хотелось, чтобы на глаза товарищей из Калуги попался очередной дядя Митя с кочергой, бегущий за своим корешем или, чтобы Филя Краснов, наш деревенский дурачок с пьяных глаз начал, что-то им затирать.

Никаких происшествий сегодня быть не должно.

Но, на наше счастье всё выглядело спокойно и максимально прилично. Свежевыкрашенные заборы блестели новой краской, а из открытых окон на втором этаже клуба доносились звуки аккордеона и голос того самого дяди Мити, он неожиданно для всех, и для себя в первую очередь, воспылал желанием передать свой бесценный опыт молодому поколению и обучать желающих игре на гармони, баяне и аккордеоне.

И, главное, он так настойчиво добивался этого разрешения, что пришлось ему позволить. Правда, на общественных началах, без денег. Как-никак педагогического, как и любого другого образования, он не имел, и сейчас не двадцать первый век, чтобы любой мог объявить себя каким угодно преподавателем или там коучем и рубить бабло на олухах в интернете. Сейчас всё по другому.

Для того чтобы допустить дядю Митю до обучения деревенских ребятишек я потребовал от него три вещи. Первое, чтобы он не пил, когда занимается с детьми, вот ни грамма, чтобы даже запаха не было. Второе, чтобы он следил за своим языком и не матерился. Тоже совсем. Ну и третье, я проверил как хорошо он знает нотную грамотность, всё-таки одно дело это играть научившись по наитию, а совсем другое по науке, с нотами.

Как ни странно он прошёл мою проверку, какой-никакой базис у него был. Дядя Митя даже обиделся, когда я завел речь про ноты.

— Обижаешь ты меня, Сан Саныч. Я же в армии в полковом оркестре играл, куда в таком деле без нот? Это я частушки или песни какие и без них могу. А ежели надо исполнить что-то серьезное, так у меня под кроватью цельный чемодан этих самых нот.

Пришлось смириться и дать добро.

Закончив с деревней мы поехали осматривать наши угодья.

Там тоже всё было в порядке, стояла хорошая погода и поля радовали свежим и сочным видом растущей пшеницы, ржи, кормовой свеклы, кукурузы и прочего добра. Особенно меня порадовали люцерна и клевер. Это были новые культуры для нашего колхоза, и, судя по тому, что я видел, осенью мы заготовим много качественных кормов. Увиденное дополнительно укрепило уверенность в том, что я правильно поступил, отказав Ждановой. Мы и без подачек от Красной Зари перезимуем.

А там, как правильно сказала Светлана Валерьевна, наступит новая пятилетка, и планы будут уже совсем другие.

Правда, меня немного смущал тот факт, что я, являясь по факту одиночкой без союзников где бы это ни было, подставил под удар единственного человека в руководстве района, который ко мне относился с хоть какой-то лояльностью.

Жданову-то точно как минимум снимут, если не посадят.

А так как она была достаточно большим авторитетом в районе, может так оказаться что я теперь буду как отрезанный ломоть для всех.

Но к чёрту такие мысли. Что сделано, то сделано. Да и чем бы я отличался от жуликов всех сортов, которые приложили, или приложат свои руки к развалу Союза, если бы всё-таки принял то предложение.

Так что всё правильно.

Мне на секунду даже стало стыдно, что я сначала смалодушничал, и только разговор с Лукиной мне мозги на место поставил. Хорошая она девушка, всё же.

А вот кстати и Мария, едет в своей бричке по дороге, не иначе направляется туда-же, куда и мы, на пастбища где паслись наша отара овец и стадо коров. Оно было не не чисто колхозное, вместе буренками с молочной фермы наш пастух с помощниками из числа ребятишек пас и скотину простых колхозников, за что получал от них дополнительные деньги.

— Куда направляетесь Мария Никаноровна? — спросил я Лукину, когда Андрей затормозил рядом с её бричкой.

— На пастбище, товарищ председатель, — улыбаясь ответила она, — хочу проверить как дела у наших овечек.

Сегодня наша красавица ветеринар выглядела особенно красиво. В рубашке с коротким рукавом, подчеркивающим её высокую грудь, юбке чуть ниже колена и красном платке, небрежно накинутом на голову она буквально притягивала взгляд.

— А мы тоже в ту сторону, садитесь, подвезём.

— Да нет, товарищ председатель, не оставлю же я свою Звездочку посреди дороги, — ответила Лукина, имея в виду свою кобылу и бричку.

— А товарищ Лопатин с вами поменяется и доставит ваш транспорт мощностью в одну лошадиную силу к отаре. Верно, Гергий Федорович?

— Да, конечно, товарищ председатель, доставлю, — улыбаясь в свои густые усы ответил наш конюх.

Они с Лукиной поменялись местами, и мой козлик тронулся.

— И как поживают ваши подопечные? — спросил я Марию, — конечно я знал как обстоят дела и на ферме и в кошарах, но сейчас мне хотелось услышать её лично.

— Как вам сказать, Александр Александрович. Если на овцекомплексе всё плюс-минус в порядке, наши овцы оправились от копытной гнили, и сейчас вся отара уже практически готова к стрижке, то вот на молочной ферме по-прежнему проблемы. Не пойму почему до сих пор у телят недобор веса. Я всё делаю как положено, согласно всем рекомендациям. но всё равно недобор. Не понимаю.

— Ничего, Мария Никаноровна, разберетесь, уверен у вас получится.

Наши овцы действительно радовали глаз, сейчас ярки которых купил Тупин ничем не отличались от тех, что уже были в колхозе. Вся отара производила впечатление здоровых и упитанных животных. Это хорошо.

Оставив Лукину на пастбище мы вернулись в правление. Очень вовремя, надо сказать. К нему как раз подъехала целая процессия машин, среди которых затесался и мотоцикл нашего участкового, Огурцова.

Ни Ждановой, ни Мельникова с Алексеевым среди приехавших не оказалось.

Зато были сотрудники ОБХСС, люди из обком партии и облисполкома, представители как районного, так и областного управления сельского хозяйства и товарищ Емельянов Николай Петрович, высокий и худой как палка мужик с налысо выбритой головой, которая диссонировала с роскошными усами, свисающими ниже подбородка. Он и подошёл ко мне первым.

— Товарищ Филатов? Здравствуйте. Емельянов, — представился он, — мы с вами утром разговаривали. Я теперь новый секретарь райкома. Жданова по состоянию здоровья не может больше выполнять свои обязанности.

— Здравствуйте товарищ Емельянов, приятно познакомиться, — улыбнулся я, отвечая на энергичное рукопожатие.

— Предлагаю сразу перейти к делу, — сказал Емельянов и представил меня остальным членам комиссии.

После этого затянувшегося знакомства мы все вошли в правление, и приехавшие стали знакомиться с документами, а потом, когда они закончили, мы поехали на спорные земли. Емельянов напросился ко мне в машину и рассказал нам с Мясовым последние новости.

Как выяснилось, история с этим убийцей-извращенцем здорово подкосила Светлану Валерьевну, она была хорошо знакома с его отцом, они вместе учились и, когда правда всплыла, она слегла с тяжелейшим инфарктом, что странно для женщины в её возрасте. Ну и плюс, я думаю, что мое решение тоже, к несчастью, подтолкнуло её к больничной койке.

Алексеев, как рассказал мне Емельянов, спешно уехал в сочную Абхазию, поднимать тамошние мандариновые сады, нашёлся у него однокашник, который позвал его по старой памяти.

В результате, так получилось что когда комиссия всё проверила, а они были настроены очень решительно, то попал под раздачу один Мельников, которого арестовали на следующий же день.

Итогом всей этой истории стало проведение нового межевание, а в районе сменился как секретарь райкома, так и председатель райисполкома. У красной Зари появился новый председатель, Ну а Новый путь разжился новыми-старыми землями, а его председатель, то есть я нажил себе врагов в лице целого колхоза.

Да, весь трудовой коллектив Красной Зари счёл меня мерзавцем, который подставил их колхоз и лишил их товарища Алексеева, с которым им так хорошо жилось.

Но это ладно, мне с ними водки не пить и детей не крестить. Намного важнее что то, что принадлежит Новому Пути наконец-то вернулось к нам.

Правда, теперь было абсолютно не понятно как нам запустить теплицу, но у меня осталась кое-какая надежда и мысли на этот счёт.

Пожалуй единственное что меня не устроило так это то, что Елин вышел сухим из воды. Его, почему-то, карающая рука советского правосудия даже не коснулась. А жаль. Очень жаль…

Громкий автомобильный гудок возвестил о том, что день перевалил за середину и пора обедать. Это вывело меня из задумчивости, и я присоединился к остальным за едой.

После обеденного перерыва мы закончили стрижку и подвели итоги. Промежуточный план был не просто выполнен, но и перевыполнен на два процента. Идеально для советского колхоза. И это моя первая по-настоящему большая и значимая победа на посту председателя.

Теперь осталось повторить это осенью.

Анна Кулагина выросла редкой красавицей. Натуральная блондинка с кукольными чертами лица и женственной фигурой, она чем-то напоминала Мэрилин Монро в её лучшие годы. А, может быть, и фору бы ей дала. И в харизме тоже. Когда Анечка улыбалась, никто не мог сдержать улыбок. Когда она смеялась, смеялся даже её суровый отец Дмитрий Антонович Кулагин.

Последний вообще души не чаял в дочери, хотя, с тех пор как на горизонте появился этот чёртов Филатов, то часто приговаривал при жене, что она выросла не только его радостью, но и проклятием. Воспитание, на его взгляд, подкачало. Пока он трудился в поте лица, чтобы занять кабинет начальника в министерстве сельского хозяйства, дочку безмерно избаловали и внушили ей, что она может жить как хочет.

Галина Кулагина в ответ лишь тяжело вздыхала и помалкивала о том, что больше всех баловал Аню сам Дмитрий.

И вот теперь, когда ему просто необходимо было полнейшее послушание дочери, она наотрез отказывалась подчиняться. Более того, его милая и добрая зайка, как он её частенько называл раньше, с конца апреля постоянно мотала ему нервы. Так, что он даже начал запрещать своей секретарше Наталье Викторовне пускать дочь к нему в кабинет.

Но если бы это ещё было возможно.

Вот и сейчас при виде разозлённой Анечки, Наталья заметно напряглась. Опять придётся выслушивать крики эмоциональной дочурки Кулагина.

— Извините, но в данный момент ваш отец… — она понимала, что остановить девушку не получится, но ради формальностей произнесла заранее подготовленные слова.

— Опять занят? Настолько занят, что не может выслушать собственную дочь? А ну, пропустите! — перебила её Анна Кулагина, переходя на крик.

Девушка бросилась к двери в кабинет отца и резким движением открыла её, ударив при этом мужчину, который как раз направлялся к выходу. Этим мужчиной и оказался её отец.

— Ты что творишь! — схватившись за голову выкрикнул он.

— Что я творю? Да вы на себя посмотрите! — не дала слабину девушка, — Всю жизнь издеваетесь надо мной!

Кулагин обошёл дочь и злобно посмотрел на секретаршу, которая не успела спрятать улыбку, после чего хлопнул дверью и тихо сказал:

— Не забывай где ты находишься! Я не хочу, чтобы все знали о наших личных делах. Что потом обо мне люди говорить будут?

— Правду! — съязвила Анна, скрестив недовольно руки на груди.

— Да, тише ты! — он раздражённо бухнулся на кресло, — Что на этот раз произошло?

— Я не хочу с ним быть! Он мне противен! — зашипела девушка.

— Стерпится-слюбится, — отмахнулся Кулагин, — сколько раз мы с тобой это обсуждали? Вспомни, кто его отец!

Его слова вызвали лишь истеричную улыбку на лице дочери.

— Вы ради своей карьеры, хотите загубить мою жизнь?! Вот, значит, как вы меня любите! Кроме того, Павлу уже почти сорок! Он слишком стар для меня!

— Дурочка, для мужчины это самый сок. У него и самого должность уже высокая. Он смог бы обеспечить тебя, ваших детей, так ещё и внуков с правнуками сверху!

— Даже слышать ничего не хочу! Хватит с меня! Вы делаете меня несчастной, отец! — из её огромных глаз хлынули слёзы.

— Тише, доченька. Ну как ты меня не поймёшь, — мужчина встал с кресла и приблизился к ней, но та отстранилась, — Анечка, ну дай ему шанс. Он тебя любит без памяти!

— Но я его терпеть не могу!

— Ты хочешь, чтобы я место потерял? Мне почти прямо объяснили, что если до осени ты не выйдешь за Павла, то у меня начнутся большие проблемы. А я всю жизнь свою положил, чтобы так высоко подняться! Но, чёрт побери, — он стукнул кулаком об стол, — всегда есть кто-то выше.

— Папа! Но вы же любите меня, — Аня немного смягчилась и всё-таки сделала шаг к отцу, — разве всё в этом мире измеряется должностью и деньгами? Я не смогу так жить! Я люблю только Александра!

— Опять ты о своём Филатове? Да что ты в нём нашла? Обычный сопляк!

Анна достала из кармана письмо и зачитала вслух стих, что написал ей Александр. От услышанного отец с отвращением поморщился, но ради приличия, чтобы дочь вновь не начала реветь, продолжил изображать заинтересованного слушателя.

— В нём я чувствовала родственную душу. Мы могли часами разговаривать и только в его глазах я видела блеск настоящего интереса. Мне не нужны деньги, отец. Я хочу быть с любимым человеком!

— Любовь тебя не прокормит! Сегодня она есть, а завтра её не будет. А насчёт денег, нужды у тебя нет как раз-таки благодаря мне, — попытался вразумить свою дочь он, правда напрасно, ведь она и слышать ничего не желала.

— Я поеду к нему, и вы меня не остановите, — решительно заявила Анна.

— Навестить Филатова решила? Это, конечно, твоё решение, доченька, вот только стоит ли оно того? Зуб даю, этот выродок уже с какой-то деревенщиной кувыркается, забыв про всю вашу любовь.

Анна испуганно взглянула на него, словно на секунду засомневавшись в возлюбленном.

— У мужчин всё просто! — продолжил топтать её надежду Кулагин.

— Нет, он не такой! Наша с ним встреча — это судьба! Он сам говорил мне об этом. И я тоже это чувствую! Вы не правы, отец.

— Не прав? Ну, что ж. Езжай, Анечка. Покопаешься вместе с ним в навозе, разочаруешься, перестрадаешь и наконец-то спустишься с небес на землю, а у меня будет время подготовить твою свадьбу с Павлом.

Не успели мы закончить с посевной, как начались новые проблемы, о которых я как-то и не задумался заранее, хотя стоило бы. Но и без этого было много дел. Зато хоть в чём-то мне повезло. Когда я вспомнил, что в этих годах СССР столкнулось с нашествием колорадского жука, то готов был благодарить всех существующих и несуществующих богов за то, что у нашего колхоза нет в планах картофеля и соответственно нет и больших площадей засаженным этим так популярным во всех овощных магазинах корнеплодом.

Но даже так я начал получать жалобы от колхозников, потому что в своих огородах люди всё равно активно высаживали картошку. Да что там говорить, я и сам вспомнил, что занял под неё практически все свои собственные сотки, рассудив, что много ухода за ней не понадобится. Ну да, как говорится, проверяйте. Теперь придётся думать где брать время на борьбу с вредителями.

Тем более, что вычищать огороды приходилось вручную. ДДТ потихоньку выходит из употребления, да и даже если бы нет, то я ещё в своём уме, чтобы предлагать своим людям пользоваться этой гадостью. Мне даже песни Шевчука никогда не нравились, за исключением, может быть, парочки.

Впрочем, ДДТ с нашего склада всё равно пошёл в расход, но не по моей воле. На днях к нам приехали гости из соседнего колхоза. Не Красной зари, а другого, под названием Свет коммунизма, так получилось что мы с ними хоть и были соседями, но существовали как-то обособленно. Я водил конечно шапочное знакомство с их председателем, но не более того.

Они как раз специализировались на картофеле и сейчас буквально убивались у себя на полях. Рабочих рук, чтобы справиться с нашествием жуков у них категорически не хватало. Поэтому они попросили помощи у нас. Пришлось, отправить им немного людей на время.

А заодно сверху пришло предписание поделиться с ними ДДТ с наших складов, оставив лишь малую часть себе. Будь моя воля, ничего бы я им не дал, ведь это штука действительно крайне вредная.

Хотя, с другими более эффективными и безопасными способами борьбы с колорадской напастью в этом времени ещё туго. Но блин, попаданец из будущего я или нет? Неужели ничего не смогу придумать?

И я начал рыть в поисках полезной информации. Благо, я всю жизнь интересовался сельским хозяйством, не только техникой по работе, но и всем остальным, так что постоянно читал журналы и статьи на эти темы.

Осталось разобраться, что именно мне сейчас доступно. Могу ли я как-то помочь людям побыстрее отказаться от вредного химиката и в то же время не страдать от нашествий жуков?

Я пригласил к себе Маслова. Агроном как-то рассказывал, что подписан на некоторые научные журналы по своей специальности, но у меня всё никак не было времени тоже их почитать. Но теперь пора.

Иван Иванович притащил с собой целую кипу журналов за два года, и я начал их листать, останавливаясь на том, что потенциально могло бы стать для меня полезным.

Честно говоря, я и сам не понимал, что ищу, но надеялся, обнаружить хоть что-то, что натолкнёт меня на нужные мысли.

Маслов тем более не понимал, что мне надо, но я всё равно попросил его задержаться. Как оказалось, он очень неплохо разбирался во всяких научных исследованиях, и я часто задавал ему уточняющие вопросы по статьям, которые меня интересовали, и агроном охотно на них отвечал.

Правда, пока это не особо помогало. Прошло уже два часа с тех пор, как я начал пролистывать журналы, а я так и не вспомнил ничего полезного.

Пока мне не попалась статья от автора из Узбекистана про болезнь тутовых шелкопрядов из-за почвенных бактерий Bacillus thuringiensis. И вот тут то меня и осенило. Ну, конечно же! Даже если в СССР способ борьбы с колорадским жуком с помощью этого «бацилуса» уже известен, то широкого распространения ещё не получил. Культивировать же его проще простого, главное достать. До кучи я ещё вспомнил, что относительно недавно, буквально в прошлом, то есть двадцать первом году, мне попадалась на глаза статья про то, что сибирские учёные выяснили, если вместе с самими бактериями использовать их же споры, то эффективность способа повышается на 30 процентов.

К тому же, это совершенно безвредно для людей и экологии в целом. Действует только на вредителей, а полезные насекомые никак не страдают.

— Иван Иваныч, вы наверняка знаете, где мы можем достать образец этой бактерии, — я ткнул пальцем на её название в журнале, — для собственного разведения.

Агроном задумался, но почти сразу что-то вспомнил.

— Есть у меня знакомый один — Васнецов Григорий Николаевич. Я у него учился когда-то. Правда, было это лет двадцать назад. Уж не знаю, вспомнит ли он меня. Но мужик хороший. Если ничего не изменилось, то он и сейчас наверняка работает во всесоюзный научно-исследовательском институте защиты растений.

— В Москве значит, — подытожил я.

Маслов кивнул. А я ещё немного поразмыслил и добавил:

— Ну, поехали тогда.

— Что, простите? — не понял агроном.

— Поехали в столицу, говорю. Попросим вашего учителя помочь нам с экспериментом. Прям с завтрашнего утра и отправимся.

Для Анны Кулагиной оказалось сюрпризом, что до необходимого населённого пункта не ходили поезда. В представлении молодой девушки, всё что ей необходимо — это купить заветный билет и оказаться рядом с любимым, но всё оказалось немного сложнее. От кассира по продаже билетов она узнала о ближайшем вокзале в Калуге, а далее ей посоветовали добираться своим ходом. Других вариантов у неё не было, не возвращаться же к отцу в конце концов? Он уж явно не захотел бы облегчать ей путь к Александру.

Нет. Раз уж решила сама ехать, то и сделает всё тоже сама, поэтому билет до Калуги тут же оказался у неё в руке.

Уже в поезде она разговорилась с другими пассажирами. Желающих помочь молодой и красивой девушке оказалось даже больше, чем необходимо, но всё что они смогли сделать — это дать ей различные советы. Так она узнала о местном рынке, где часто торгуют люди из соседних деревень и скорее всего она смогла бы найти того, кто отвёз бы её в нужный колхоз. Возможно бесплатно, а если и нет, то за весьма скромную плату. Правда насчёт денег девушка не переживала, она взяла с собой достаточно, а на экстренный случай у неё было золотое кольцо и цепочка. Чего не сделаешь ради любви.

Ещё один рабочий день в колхозе подошёл к концу. Мы с Масловым успели обговорить все нюансы завтрашней поездки. Он даже позвонил одному своему московскому родственнику и договорился, чтобы нас встретили на вокзале. Так что я надеялся разобраться со всем быстро.

А сегодня с агрономом я уже попрощался, и теперь мы с Андреем направлялись домой, а попутно обсуждали моё недавнее приобретение кур.

— А почему вы решили сразу молодок взять, а не цыплят? — поинтересовался водитель.

— Ты посмотри на меня, работаю весь день, а за цыплятами уход должный нужен. Слышал ещё у соседей крыса с десяток передушила, рисковать я не намерен. Да, дороже, но купил и всё, а я, между прочим, уже в тот же день собрал несколько яиц.

— Насчёт ухода вы правы, товарищ председатель. У меня приятель купил пятьдесят штук недавно, так представляете, больше тридцати оказались петухами! Правда одиннадцать штук погибли, недожив до полугода. А что с ними делать? На мясо пускать если, так надо сначала откормить, а они так дрались между собой, что перья по всему участку собирали! Пришлось ему несколько соседям отдать, а часть всё же зарубить.

— Вот этого я и старался избежать. Проблем и так немерено, зачем новые себе создавать?

Козлик остановился возле моего дома.

— Пойду как раз проверю как они там, до завтра! — попрощался я.

— А кто это? — указал пальцем на мой дом водитель.

Я оглянулся. На крыльце сидела женщина с чемоданом. На секунду мне стало неловко.

— Сам не знаю, — почесал голову, пытаясь придумать хоть какое-то объяснение, — Пойдём спросим, можем ей помощь нужна.

Андрей вышел из машины и уже вместе мы направились к неизвестной девушке. Она встала.

Я сразу обратил внимание на её городскую одежду, что пестрила различными яркими цветами.

Точно не местная…

— Александр! — с громким криком она бросилась в мою сторону, — Наконец-то я нашла тебя!

Я и сам не заметил, как она оказалась рядом и заключила меня в свои крепкие объятья.

— Как же я скучала… — прошептала она. В её глазах я увидел неподдельное чувство любви.

Андрей удивлённо уставился на нас. Уж такого развития событий он явно не ожидал.

Её лицо пробудило во мне воспоминания прошлого владельца тела. Она та самая девушка, которую любил настоящий Александр Филатов, вот только для меня это человек совершенно чужой и незнакомый.

— Я ведь говорила тебе, что мы ещё встретимся! Говорила, что дождусь тебя! — со слезами на глазах посмотрела она, — вот только сил ждать не осталось, поэтому я сама и приехала.

Что ей ответить? Я ведь даже имени её не знаю! Имя…

Я бешено принялся рыться в голове, пытаясь найти хоть что-то, связанное с этой девушкой, ведь ситуация требовала немедленных действий.

А…Аня? Анна. Точно!

— Анна, это всё так неожиданно. Как вы здесь оказались? Не стоило вам, правда не стоило, сейчас не самый подходящий момент, — решиться на ответные объятья я не смог.

— Ты ведь всегда называл меня Анечкой? И голос такой холодный, отчуждённый… словно я уже давно не близкий для тебя человек. Неужели ты меня не рад видеть?

Она попыталась сдержать порыв слёз, от чего повернула голову в сторону Андрея и застыла.

— Ой! Я поняла! — тихо прошептала девушка, — Конечно, ты бы не хотел при других… — она тут же выпустила меня из объятий и, с лёгкой улыбкой на лице, протянула руку моему водителю, представившись Кулагиной Анной Дмитриевной.

Андрей нерешительно двинул ладонь ей навстречу, не привык он к такому поведению со стороны женщин.

— Никитин Андрей Иванович, — пожал ей руку он, — Можно просто Андрей. Приятно познакомиться.

— Так что насчёт моего вопроса? — вновь обратился к девушке я.

Анна рассказала о долгой дороге на поезде, добрых людях, что встречались ей по пути и поездке на такси, которая влетела девушке в весьма нескромную сумму, но не было похоже, что это хоть как-то волновало Кулагину. Судя, по её словам, приехала она именно ко мне, но что с ней делать я не знал. Самый лучший вариант — это попробовать вернуть её к отцу, ведь как ни крути, но от былых чувств не осталось и следа, но даже здесь есть свои подводные камни.

На дворе вечерело, выгнать её на улицу я не могу, да и как она доберётся до Калуги? Единственный здоровый вариант — это позволить ей остаться и перенести серьёзный разговор на завтра, тем более мы в Москву собираемся, а значит можно отвезти девушку назад, вот только следует обдумать всё как следует. А пока у меня нет плана, желательно не пересекаться с ней от слова вообще. Подселить к кому-то я тоже её не могу, иначе высок шанс того, что она расскажет о наших… чувствах. Не хватало ещё чтобы слухи разошлись по колхозу.

— Видимо опять мне придётся ночевать у тебя, Андрей, — с улыбкой взглянул на гостеприимного парня.

— Без проблем, товарищ председатель. Вам я всегда рад! — вполне ожидаемо ответил он, уже в которой раз спасая меня от неловких ситуаций.

— А как же я? — вмешалась озадаченная Кулагина.

— Не переживайте, вас я оставлю у себя в доме.

— Одну?! Да как же так? Ты что же, совсем по мне не соскучился? А ведь я всё ради тебя бросила! С отцом поссорилась. А мы даже толком не поговорили. Саша, я не понимаю…

Чёрт! Снова она за своё!

Я устал настолько, что мысли буквально путались в моей голове. Я взглянул на красавицу и сказал:

— В колхозе очень много проблем, теперь и урожай под угрозой. Очень большая ответственность, Анечка. Хоть я и не собирался сюда ехать, а мне помогли с назначением, но не хочу в грязь лицом упасть и подвести людей. Я устал сегодня, да и тебе не помешает отдохнуть после длинной дороги. Завтра обязательно поговорим.

Забавным оказалось то, что я говорил чистую правду. Облажаться перед Кулагиным я точно не хотел бы, скорее наоборот, однажды он обязательно пожалеет.

Как и ожидалось, слова магическим образом успокоили девушку. Она согласилась переночевать у меня, оставив разговоры на завтра. Я провёл небольшую экскурсию по своему дому, после чего собрал яйца и вместе с буханкой хлеба оставил на столе, а в ответ Анна открыла свой чемоданчик и протянула мне два пирожка с капустой.

— За меня не переживай, я купила по пути немного выпечки.

— Одними пирожками не наешься. Вон, — я кивнул на стол, — Не стесняйся, можешь приготовить себе еду. К гостям был не готов, тут уж извини, поэтому дал что нашёл на скорую руку.

Я продолжил рыться в шкафчиках. Так на столе появилась гречка и ещё несколько круп.

— Всё хорошо, за меня не переживай, Александр, — она с широкой улыбкой меня остановила, — Езжай, отдохни. Я и сама вижу, как ты устал.

Спорить не стал. Дело говорит.

Я попрощался с Анной и обещал навестить её с утра.

У Андрея меня как всегда встретили радушно. У него большая семья, но очень дружная. Мать, отец, старший брат, младшая маленькая сестрёнка, бабка с дедом, даже тётка вдова (сестра отца) тоже живёт с ними. В общем, не соскучишься. Но дом тоже достаточно просторный, так что особо тесниться никому не приходится, когда гость есть.

Меня сразу же позвали к столу. Остальные уже ужинали. Ароматно пахло жареной картошечкой с луком. Аж слюнки потекли. Я сел за стол, а моё внимание привлекла банка на окне… со змеёй, плавающей в какой-то жидкости.

Видя мой удивлённый взгляд, он сразу пояснил:

— Брат неделю назад в Калугу ездил, с другом армейским встречался. Тот ему и подарил настойку на гадюке, говорит, больше трёх лет настаивалась. Хотите попробовать? Не так уж и плохо, между прочим.

На меня тут же устремились взгляды всех членов семейства. И я понял, что, отказавшись, буду выглядеть трусом в их глазах. Блин. Придётся пробовать. Повезло, что хоть не кротовуха.

— Ну только если немного, — на всякий случай перестраховался я.

— Да много и нельзя, — батя Андрея, Пётр Егорович тут же налил мне стопку.

«Ну, с богом!» — мысленно подумал я и залпом осушил ёмкость.

Что ж, ожидал, что будет хуже. Но, если у неё и был какой-то особый привкус, то спирт перебивал практически всё.

Поужинав мы всей толпой почти сразу разбрелись по комнатам. И, если остальные быстро заснули, по крайней мере я слышал отголоски храпа Петра Егоровича из соседней комнаты, то ко мне сон не шёл.

Я всё думал про Анну. И как-то даже грустно стало, ведь на самом деле её любимого уже нет. И обманывать не хочется, но что делать? Да ещё и через память Филатова, я знал, что это однозначно её отец поспособствовал его назначению в этот колхоз. Интересно, знает ли он, что его дочь здесь? Даже если да, то вряд ли он от этого в восторге.

А грубо выставлять её за дверь тоже не хочется. Девушка ведь ни в чём не виновата. Да и, честно сказать, засмотрелся я на неё. Красивая очень. У Филатова был хороший вкус. Даже подумалось, а может правда, пусть поживёт здесь, вдруг у нас с ней чего и получится…

Но это не честно по отношению к девушке, я ведь не тот, за кого себя выдаю. Да и Вера у меня сейчас есть, хотя мы ещё даже ни разу не обсуждали, что между нами происходит и насколько это серьёзно.

Эх. Сложно всё это. И действительно не вовремя. Лучше всего, если я уговорю её завтра вернуться со мной в Москву.

С этой мыслью я и заснул. А наутро мы первом делом к ней и поехали.

Стоило мне войти в дом, как Анна, словно поджидая меня, стояла у самой двери.

— Доброе утро! Как же я ждала тебя! — она тут же бросилась в мои объятья.

Оказавшись в неловкой ситуации, я немного приобнял её одной рукой.

— Всё хорошо? Ты позавтракала?

Девушка кивнула, а мой живот предательски выдал истошное бурчание, от чего девушка рассмеялась.

— Я и для тебя приготовила! Пошли! — она потянула меня за руку.

На столе стояла тарелка с подгоревшей яичницей. Желток весь растёкся, да и в целом выглядела она так, словно девушка с большим трудом отдирала приготовленное блюдо от сковороды, но жест заботы я оценил.

— В прошлый раз ты написал для меня стих, — как только я закончил с едой, она протянула мне бумажный лист, — Теперь моя очередь! Вот, держи — это баллада о нашей любви.

Я с удивлением взглянул на бумагу. На каждой из сторон, в два столбика, было написано множество предложений.

Сейчас прочту, а она тут же потребует моих комментариев или ещё чего…

— Благодарю тебя… Анечка! Я обязательно прочту её в дороге.

— В дороге? — переспросила она, — Ты опять уезжаешь?

— С утра возникли серьёзные проблемы, мне срочно нужно уехать в Москву на несколько дней, — приврал я насчёт времени.

— Как же так… а я? Что же мне делать? — она прижила руки к груди.

— Вот и я в раздумьях. Кто знает, на сколько дней это всё затянется. Может два, а может и три… а там поди и на всю неделю, — попытался припугнуть её я, хотя сам надеялся разобраться со всем за сутки, — Извини, что так получилось. Видимо судьба опять палки в колёса вставляет. Но знаешь, я не хочу оставлять тебя здесь одну. Сложно будет, сам понимаю.

Она молча сидела рядом и раздумывала над моими словами. Похоже девушка увидела в этом, какой-то вызов. А что, если это проверка? Справится ли она с жизнью в колхозе ради любимого или с лёгкостью сдастся, уехав к отцу? Нет, слабину дать она отказывалась.

— Не переживай за меня, Александр. Мне здесь понравилось. Не маленькая уже, с бытом справлюсь, — неожиданно для меня ответила Анна.

— Но ведь я могу всю неделю отсутствовать! Готовка, стирка, огород и куры на тебе останутся, да и вряд ли ты привыкла к такому, — продолжал отговаривать её.

— Не привыкла к чему? — недовольно посмотрела она, — Ты думаешь, что я не справлюсь с домашними обязанностями? Ну уж нет! Я тебе докажу!

— Да нет же, я наоборот о тебе беспокоюсь.

— Не стоит, Александр. Я ведь женой твоей стану когда-нибудь, чем раньше привыкну быт вести, тем лучше будет.

Я предпринял ещё несколько попыток её отговорить, но Кулагина прямо вцепилась за эту возможность проявить себя. Возвращаться в Москву девушка наотрез отказывалась. Раз она так хотела здесь остаться, то Бог с ней. Будет хозяйством заниматься вместо меня, а там поди и сама завоет.

Тем более, что времени её уговаривать у меня не было. Я уже и с людьми договорился. Да и тянуть с планами не с руки. Колорадские жуки ждать не будут.

Мы подошли к курятнику, я показал девушке зерно и как кормить птицу. За всем этим процессом она наблюдала с особым интересом. Затем бегло забежал на свой огород и разрешил ей выкопать молодой картофель, если она сама того пожелает.

— Не волнуйся, если что, у меня есть деньги. Куплю что-нибудь, — отмахнулась она.

— Чего деньгами сорить? Можно ведь и без этого обойтись. Здесь всё есть и причём своё, — я пожал плечами, не понимая к чему пустые траты, — Яйца есть, картофель тоже. А что ещё нужно? На огороде уже и огурцы пошли, а ещё клубника!

Кулагина тут же поспешила меня заверить, что со всем справится. Блин, мне кажется, что каждое моё замечание она воспринимает как вызов. Сразу во взгляде загорается какая-то нездоровая решимость. Возможно, к ней нужен другой подход.

Но ладно, сейчас и правда некогда. Нужно ещё заехать за Масловым, и поезд ждать не будет.

Я взял из дома портфель с важными вещами и документами, попрощался с Аней и уехал, надеясь, что за время моего отсутствия ничего страшного с девушкой не случится.

Оставлять Анну в деревне одну, конечно, было спорным решением. Но не тащить же её в Москву насильно? Я лишь надеялся, что пары дней вдали от города ей хватит, чтобы передумать. Обманывать девушку, притворяясь при ней человеком, которым я не являюсь, мне хотелось меньше всего.

Если подумать, мне вообще изначально повезло, что я оказался среди людей, которые старого Филатова никогда не знали. Не пришлось играть какие-то роли и придумывать причины почему я веду себя не так как обычно.

Не то, чтобы я боялся какого-то разоблачения, ведь никому и в голову не придёт то, что я — человек из будущего, занявший чужое тело. Но, как минимум, не пришлось вести разного рода трудных разговоров о том, как я изменился.

Жаль, только с Анной этого, похоже, не избежать. Но ладно. Подумаю об этом, когда вернусь.

Я попросил одну из соседок приглядеть за ней, на всякий случай. Пришлось сказать ей правду, что Кулагина — моя бывшая девушка, с которой мы расстались из-за моего назначения в колхоз, но она теперь хочет дать ещё один шанс нашим отношениям.

Возможно, немного нечестно с моей стороны представлять всё так, будто она за мной бегает, ведь настоящий Филатов действительно её любил. Но Анна не сегодня, так завтра уедет, а слухи по деревне поползут. Многие уже заметили, что между мной и Верой что-то происходит. Не хотелось бы прослыть козлом, который крутит сразу с двумя. Всё-таки я должен быть примером для остальных.

Время до Калуги, а затем и до Москвы пролетело незаметно. За эти два дня Маслов раскрылся совсем по-новому. Признаюсь, он оставил о себе не самое лучшее впечатление, когда я только сюда приехал. То, что происходило на полях во время посевной, порядком назвать было никак нельзя.

Но теперь я лучше его понимал. Иван Иваныч человек слишком спокойный и, что важнее, мягкий. Таким сложно брать на себя бремя лидерства, тем более в трудных условиях. А колхоз в том виде, в котором он мне достался, был ещё тем испытанием на прочность.

Но вот именно как специалист, Маслов, действительно хорошо разбирался в своём деле, да и в смежных областях не дурак. В общем, общаться с ним оказалось одно удовольствие. Мы с ним уже договорились, что будем делить подписку на журналы на двоих, и подпишемся ещё на несколько научных.

Также я уговорил агронома пожертвовать его коллекцию уже прочитанных журналов в клуб. Будет неплохо сделать в одной из комнат что-то вроде читального зала. На руки выдавать как в библиотеке пока рано, да тогда и библиотекарь нужен, который будет всё это отслеживать. А вот читальный зал может функционировать сам по себе, без особого контроля. По крайней мере, мне хотелось верить в сознательность моих колхозников.

Заодно я понял на что потрачу часы ожидания до поезда обратно в Калугу, а именно — съезжу в библиотеку имени Ленина. Посмотрю какие журналы сейчас выпускаются, да и просто, может быть, найду что-то полезное для себя среди книг.

Родственник Маслова, который согласился нас встретить на вокзале, что-то запаздывал, так что мы успели перекусить свежими булочками в ларьке возле вокзала.

Наконец, подъехал его дядька. Весёлый мужик лет шестидесяти. И мы, наконец, отправились к Васнецову. Хотя Василь Василич, как представился наш водитель, всячески уговаривал нас сначала поехать к нему домой, ополоснуться с дороги, да пообедать, но я был непреклонен. Сначала дело. Неизвестно, найдём ли мы вообще этого бывшего преподавателя Маслова. Возможно придётся искать другие варианты.

Но всё-таки нам повезло. Он действительно так и работал во всесоюзном НИИ защиты растений. И милая лаборантка без проблем нашла и сообщила ему о том, что с ним хотели бы встретиться у входа в здание.

Григорий Николаевич оказался очень бодрым старичком с аккуратной бородкой и в идеально выглаженном костюме. Маслов со своей вечно мятой застиранной одеждой рядом с ним смотрелся совсем непрезентабельно.

— Здравствуйте, чем могу вам помочь? — с любопытством поглядывая на нас из-за очков, спросил Васнецов.

Мы объяснили ему ситуацию. Понадобилось время, чтобы он узнал Иван Иваныча. Но зато, как только это произошло, его отношение к нам сразу стало по-отечески тёплым. Оказалось, что Маслов — один из лучших его учеников по его собственному признанию. И Васнецов даже был удивлён, когда понял, что такого способного агронома определили в колхозы центрального нечерноземья.

Но помочь нам он согласился не сразу, потребовав рассказать во всех подробностях зачем нам это надо, и что мы собираемся делать.

Он пригласил нас в свой кабинет, и я объяснил, что мы хотим провести собственное исследование в нашем колхозе, которое, возможно, поспособствует борьбе с колорадским жуком сначала у нас, а потом и в других колхозах страны. И предложил Васнецову стать нашим куратором. Также мы с Масловым клятвенно пообещали делиться с ним всеми данными и результатами. Во всех подробностях.

В конце концов, Васнецов и сам загорелся этой идеей так, что мы провели в НИИ ещё три часа, обсуждая варианты питательной среды для разведения бактерий.

В итоге, несколько листов моей записной книжки стали больше похожи на дневник какого-то безумного то ли химика, то ли повара. Но зато мы заручились обещанием, что Григорий Николаевич в самые сжатые сроки организует нам доставку всего необходимого.

К сожалению, забрать «бациллус» сразу мы не могли. Необходимо было уладить некоторые формальности, но это Васнецов взял на себя.

На том и разошлись. С Масловым, кстати тоже. Он поехал в гости к дядьке, а я, как и планировал, в библиотеку. Они предлагали меня подбросить, но я отказался, хотелось проехаться на метро, а, может даже, немного прогуляться.

В двадцатых столица совсем другая. Огромный многомиллионный мегаполис, где машин чуть ли не больше, чем людей.

В 70 м году же всё, казалось, гораздо более уютным. Да и, насколько я помнил, количество жителей в этой Москве чуть больше семи миллионов. А это плюс малое распространение личных автомобилей давало практически пустые, по меркам человека 21-го века, улицы.

Странное ощущение. Вроде бы и до боли знакомый город, но совсем другой.

А вот библиотека почти не изменилась. В нашем времени даже надпись осталась та же. Государственная библиотека СССР имени Ленина. Разве что памятник Достоевскому ещё не поставили.

Хотя фактически в России это уже просто Российская государственная библиотека.

Я вошёл внутрь и, продемонстрировав читательский билет, который нашёл у Филатова среди документов, тут же отправился в читательский зал, где с головой зарылся в каталог журналов.

Я хотел выбрать самые интересные издания, да чтобы на любой вкус. Потому что вряд ли простым колхозникам будет интересно читать только то, на что подписан Маслов, и собираюсь подписаться я, ведь нас интересовали в большей степени лишь научные журналы.

А мне хотелось, чтобы для каждого жителя деревни нашлось что-то по вкусу. Так что я понял, что не обойтись и без детских журналов вроде «Мурзилки» или «Весёлых картинок», а может даже «Пионера». Также нужны журналы мод с выкройками, чтобы наши колхозницы могли сами шить себе и своей семье красивые новые вещи. И что-то, что может заинтересовать почти любого человека, типа «Вокруг света», «Юный Натуралист», «Роман-газета», не мог я пройти и мимо «Кругозора» с грампластинками внутри. Ну и, конечно, куда в деревне без «Сельской молодёжи», да и такие популярные издания, как «Огонёк», «Работница» и «Крестьянка» я тоже не мог обойти стороной.

В общем, я уже предвкушал, как клуб заполнится любителями чтения, а там, глядишь, и до полноценной библиотеки дорастём!

Вдруг, меня окликнул какой-то мужчина:

— Филатов?! Ты?

Я машинально обернулся и снова услышал:

— Точно ты! Что-то ты пропал совсем!

Из дальнего конца читального зала, ко мне поспешил какой-то человек, на что моментально среагировала пожилая библиотекарша:

— Молодые люди, соблюдайте тишину пожалуйста.

— Действительно, — согласился знакомый настоящего Филатова, — Саня, давай пока выйдем, поговорим. Может в рюмочную зайдём? Тут как раз недалеко есть одна.

Пока он говорил, память тела подсказала мне, что это Костя Доронин, институтский друг Александра, который ему когда-то здорово помог устроиться в министерство сельского хозяйства. Правда, потом это всё равно не помешало другим людям поспособствовать отправлению Филатова в отстающий колхоз.

Но, в любом случае, я не видел смысла портить отношения с Дорониным. Судя по всему, это хороший парень, так что не хочется его расстраивать грубым отказом. А иначе вряд ли получится соскочить. Так что, мы вышли на улицу, а я задумался. Вот же жизнь подкидывает приколы. Практически два месяца мне не встречался ни один старых знакомый Александра, а тут за последние сутки сразу двое.

— Я слышал, что тебя куда-то под Калугу отправили, — тем временем болтал Костя, — ты ведь уехал и даже попрощаться не пришёл. А мы и так, после того, как я получил место в Академии наук почти не виделись. И, между прочим, мне Кулагина чуть ли не каждый день названивала, надеялась, что ты через меня ей какую-то весточку передашь. Приходилось расстраивать девушку, не стыдно тебе?

Я тяжело вздохнул, почти не притворяясь, ведь то, что эта самая Кулагина сейчас в моём колхозе, не особо радовало. Но об этом я рассказывать не решился. Так что просто грустно объяснил:

— Знаешь, я много думал и понял, что ей действительно без меня будет лучше. Честно говоря, я хоть и не хотел ехать в колхоз, но постепенно понял, что, наверное, это моё призвание. А Анна… Она ведь привыкла к другой жизни. Она не сможет жить в деревне, да и ты знаешь, как ей семья ко мне относится.

Кажется, моё объяснение прокатило, потому что Доронин понимающе закивал.

— Да, дела… Жалко девушку, конечно, но может ты и прав. Главное, сам потом не пожалей, что такую красавицу упустил.

— Что поделать, — развёл руками я.

Так, слово за слово, мы разговорились, особенно когда удобно устроились в рюмочной, а, когда она закрылась, продолжили встречу уже в квартире Кости. Очень скоро я забыл, что вообще-то дружил с ним не я. Парень оказался классный, с юмором. Даже когда он рассказывал о каких-то «общих» знакомых, о которых память бывшего владельца мне ничего не сообщала, то делал это так забавно, что нельзя было не рассмеяться. Я же в свою очередь делился с ним разными историями из колхоза, которых у меня тоже уже накопилось приличное количество, а заодно оставил ему колхозный номер телефона и сказал, что жду его в гости в любой момент, кроме времени посевной и осеннего сбора урожая.

В итоге, закончили болтать мы только часа в три ночи, а наутро он отвёз меня на вокзал, где я вновь воссоединился с Масловым. Мы возвращались в Калугу. И я очень надеялся, что за полтора дня Анна не успела разнести мой дом или умереть от ужаса и голода.

* * *

Первую середину дня Анна Кулагина провела за сборником стихов, который привезла с собой. Часы пролетели быстро и вот, у девушки заурчало в животе. Пора бы и ужином заняться. Перед отъездом Александр указал на соседний дом и рассказал о бабе Нюре. Он сразу предупредил, что старуха обладала довольно грубоватым нравом, но в беде ни за что не бросит. Также Филатов отметил, что именно у неё можно попросить немного молока.

Кулагина сразу поняла, что к чему. Видимо оставляет эту бабу Нюру для присмотра за ней. Нет, уж к этой женщине с жалобами и просьбами она обращаться ни за что не будет!

Она подошла к курятнику и, приоткрыв дверь, заглянула в щель. Птицы тут же сбежались на звук, ожидая пищу, но девушке показалось, будто те агрессивно поджидают её. Дверь моментально захлопнулась.

Анна хотела было отойти от курятника, но посчитала своим долгом добыть хотя бы пару яиц и вот, дверь вновь приоткрылась…

Кулагина смело шагнула внутрь, вооружившись граблями. Если кто-то из птиц решит напасть, то ей будет чем отбиваться. Девушка аккуратно выставила грабли вперед, заставляя кур расступиться. К её удивлению, жители курятника не проявляли никакой агрессии, только петух громкими криками возмущался вторжению незнакомки, но и тот боялся её, словно огня.

Первый шаг сделан. Анна с обречением выдохнула. Она взглядом проверила наличие воды, как и просил её возлюбленный, затем посмотрела на гнёзда. В голове сохранилась сцена, как Александр героически засунул руку под курицу и вытащил тёплое яйцо. Ей предстояло проделать тоже самое, ведь все три гнезда оказались заняты, а яйца всё же нужны. Куры продолжали осматривать гостью, словно дивясь её красному платью, привезённому из города. Девушка осторожно подобралась к одной из несушек и уселась рядом на корточки. Её тонкая белоснежная рука аккуратно прикоснулась к птице, от чего та недовольно закудахтала.

— Тише, тише, — добрым голосом обратилась к несушке Анна, — Я ничего плохого тебе не сделаю, хорошая ты моя.

Но уговоры никак не работали, курица продолжала громко вопить, а петух заинтересованно наблюдал за этой сценой, подхватывая крик.

Сдаваться Анна и не думала. Она принялась нежно поглаживать птицу, пока та не успокоилась, после чего медленно засунула руку под неё, но в тот самый момент, когда девушка нащупала яйцо, курица повернула голову и клюнула Анну за руку.

— Ой! — отпрыгнув от гнезда вскрикнула Кулагина.

Видимо эта птица сегодня не в духе.

Она решила попробовать проделать тот же трюк с другой, но спустя несколько минут, её руку вновь клюнули. В третье гнездо, где сидели сразу две курицы, она даже лезть не стала.

Ну и дурной же нрав у этих птиц! Ей казалось, что все пернатые словно сплотились против неё.

Даже день пройти не успел после отъезда Александра, а она уже столкнулась с проблемой. Кулагина с досадой вышла из курятника и наткнулась на бачок с зерном. Девушке пришла в голову умная мысль.

А что если поманить куриц едой? Да и накормить их надо бы, а то в последний раз это делал Александр, перед тем, как уехать в Москву.

Она зачерпнула целый ковш зерна и швырнула внутрь курятника, прямо на землю. Её план сработал. Несушки тут же покинули свои места, оставив в гнёздах несколько яиц. Девушка зашла в курятник и уже через минуту с гордостью вынесла честно добытые трофеи.

Но она понимала, что этого всё ещё недостаточно. Нужно сходить в огород.

Огурцы, словно дикая лиана, ползли вверх по самодельной деревянной шпалере. Её рука ухватилась за плод, после чего Анна резким движением дёрнула его вниз, но вместе с огурцом оторвала приличный кусок ботвы. Она тут же испуганно приложила ладони к щекам. Главное никто не видел! Возможно и Александр не заметит. Для себя она вынесла урок — нужно быть аккуратнее: либо взять нож и им отрезать огурец от ботвы, либо придерживать её руками.

Кулагина вспомнила слова возлюбленного о картофеле. Как он уверял, именно молодые плоды имеют более нежный и сладкий вкус. Прямо в своём городском наряде, вооружившись лопатой, она направилась к грядке, затем решительно вонзила лезвие в землю.

Мимо проходил Митя Ягодецкий. Необычайно яркая одежда девушки тут же привлекла его внимание. Он остановился возле забора и с улыбкой посмотрел на Кулагину, но та настолько увлеклась работой, что не замечала восхищённых взглядов мужчины.

И что же такая красавица забыла в доме председателя?

— Здравствуйте! — окликнул он её, — А чем это вы здесь занимаетесь?

— Добрый вечер! — с улыбкой поприветствовала его Анна, вытирая рукой пот со лба, — Картофель копаю.

Ягодецкий приподнял брови и покосился в сторону здоровенной ямы.

— Картошку говорите? — удивился он.

— Да, но что-то мало её. Даже на глубине нету. Видать слишком рано ещё?

— А вам, голубушка, видать не объяснили, как это правильно делать? — Митя сразу смекнул, что перед ним городская, поэтому посчитал своим долгом помочь красавице.

— Я опять что-то не так сделала? — отбросив лопату в сторону испугалась девушка.

— Больше похоже на то, что вы клад ищите. Картошку не копают так глубоко, да и вилами лучше. Вы ведь гостья председателя? Он что, не объяснил вам?

— Можно и так сказать. Осталась одна на несколько дней, а я совсем неумёха, всё не так делаю… — надув губы, словно ребёнок, ответила молодая девушка. Её глаза заслезились.

— Не переживайте! — успокоил её Ягодецкий, — Я вам помогу! Вы знаете, сколько картошки я выкопал за свою жизнь? Ух, не счесть! С семи лет помогал родителям. Дел-то на раз-два.

— Буду искренне вам благодарна, если и меня научите.

Митя радостно залетел во двор и скинул с себя рубашку, желая продемонстрировать прекрасной девушке своё мускулистое тело, коим неимоверно гордился. Даже покрасневшее лицо Анны его не смутило, а наоборот, раззадорило.

— Не могли бы вы прикрыться? — вдруг та самая баба Нюра расскажет Александру об обнажённом мужчине в огороде?

Митя пожал плечами и накинул на себя рубашку, раз девушка настаивает.

— Смотрите, — он вонзил вилы прямо под картофельный куст, — Приподнимаем куст вверх и переворачиваем, а потом идём к следующему. Не нужно рыть глубокую яму.

— Ой, всё так просто оказывается? А я, глупая, всю землю… — она молча посмотрела на гигантскую яму и разбросанную землю в межи.

Дабы успокоить прекрасную девушку, Митя Ягодецкий пообещал ей всё исправить. Он копал куст за кустом, а Анна рылась в земле, собирая картофель в ведро. На протяжении двадцати минут он без умолку болтал о себе любимом, хвастаясь умениями. В какой-то момент Кулагина даже не знала, как его остановить, ведь они выкопали уже второе ведро, а Митя даже не планировал останавливаться.

— Прошу прощения… — она предприняла первую попытку остановить мужчину.

— А я им говорю мол да, рыбачу лучше всех. Это талант нужно иметь особый! Если прихожу на озеро — все мужики удочки сворачивают. Знают, что вся рыба к Мите сплывётся, — не замечая девушку продолжил он.

— Уже достаточно.

— Дело всё в сильном духе и теле. Я знаю, о чём говорю. За это меня мужики и уважают.

Ягодецкий нагло перебивал девушку, словно неосознанно. Уж слишком он зациклился на себе. Спустя ещё несколько неудачных попыток она не на шутку разозлилась.

— Хватит! — громко выкрикнула девушка, Митя тут же остановился, — Мне уже достаточно картофеля, благодарю за помощь!

Чтобы Ягодецкий не продолжил выкапывать кусты, она даже отобрала вилы из его рук.

— Яму засыпал, картошку выкопать помог! — горделиво произнёс он, — Вам ещё нужна помощь в чём-либо?

— Нет, нет, нет! — быстро закивала головой Анна, желая, как можно быстрее выпроводить гостя.

— Как скажите, но если что, я живу вон там, — он указал рукой в сторону, — дом со скамейкой у забора, рядом с черешней. Не стесняйтесь обращаться за помощью. Кто сможет такой красавице отказать! Кстати, а ведь я даже вашего имени не знаю!

— Анна Дмитриевна, — коротко представилась девушка.

— А меня можно просто Митя называть! — с улыбкой посмотрел на неё он, но увидел лишь раздражённое лицо девушки.

Кулагина ещё раз поблагодарила мужчину и поспешила выпроводить надоедливого помощника.

Ей хотелось лишь одного — скорейшего возвращения возлюбленного.

Анна кое-как достала переваренный картофель и постаралась красиво выложить его на тарелке. На фоне её любимого пюре из столовой, ужин оставлял желать лучшего. Она уселась за стол и взяла в руку вилку, затем, словно позабыв о еде, посмотрела на свои руки. Тёмные куски земли, что буквально вгрызлись под каждый из ногтей девушки, в буквальном смысле отбивали весь аппетит. Лицо Кулагиной брезгливо сморщилось. А ведь она лишь день назад приехала в колхоз. Как назло, в доме не оказалось горячей воды, жадный умывальник выдавал только холодную. Вновь бедную девушку настигли испытания.

Ну, ничего. Ещё немного потерпеть и по возвращению в родную Москву она тут же побежит к Людочке, а та, словно добрая фея, приведёт подругу в должный вид. Интересно, как у неё дела? Да и у других подружек. Да, определённо, как только она вернётся, так сразу же пригласит их в свое любимое кафе на улице Горького, где за чашкой кофе расскажет о всех испытаниях в колхозе, пройденных ради любви, а девчонки закажут ей пару шариков мороженного, желая подбодрить подругу. Ну а потом она с гордостью покажет колечко, которое подарит ей её любимый Саша, должен же он как-то возместить все тяготы, которая она перенесла ради их будущего! Да, так и будет. Так и никак иначе!

Она настолько погрузилась в фантазии, что сразу и не услышала постукивание в окно. Как только до её ушей донёсся звук, так она тут же вскочила со стола и словно ребенок радостно подбежала к окну, надеясь на возвращение любимого.

Но на крыльце стоял не Александр, а пожилая женщина с весьма уставшим от жизни взглядом. Анна сразу поняла, что перед ней баба Нюра.

Кулагина моментально догадалась в чём дело. Старуха ведь наверняка ждала её прихода, думала не справится городская, а вот и нет! Справилась!

— Вечер добрый! — открыв дверь обратилась к бабе Нюре девушка.

— Здравствуй, внучка, — с улыбкой ответила старуха, — Мне товарищ председатель о тебе сказывал, просил приглянуть и помочь в случае чего. Помощь нужна тебе?

— К вашему сведенью, я и сама со всем справляюсь, — горделиво подняла голову вверх Анна.

Несмотря на предвзятое отношение, старуха протянула девушке стеклянную банку с молоком и сказала:

— Мне толком и угостить гостью нечем, возьми хоть это. В городе чай свежего молочка и не пробовала никогда? Прям из-под коровы!

— Спасибо! Я сейчас вернусь, подождите, пожалуйста, — обратилась к ней Кулагина, после чего с банкой молока зашла в дом.

Девушка подошла к чемодану и отыскала в нём кошелёк. Она не привыкла брать что-либо бесплатно, ведь отец всегда говорил, что бесплатный сыр только в мышеловке.

Дверь вновь открылась.

— Ещё раз спасибо! Возьмите, — она протянула несколько монет.

— Это ещё что?! — возмутилась Баба Нюра, — А ну убери с глаз моих!

— Плата за молоко, — объяснила свой жест Анна.

— Плата? — от возмущения, бабулька даже перешла на «вы», — Вы гостья нашего председателя, не нужны мне ваши деньги! Как я потом ему в глаза смотреть буду? А уж после того, что он для нас сделал и делает! Беречь его надо, милочка. Золотой мужик, а ведь молод ещё совсем. Работящий, честный, водкой не увлекается! ему только женской руки в доме не хватает, но тут может вашей помощью, Анечка…

— Женской руки? — удивлённо переспросила она.

— А как же? Он у нас ни свет ни заря встаёт и работает до ночи. Чуть что случится, так наш председатель тут как тут! Чужие беды за свои принимает. Хороший он человек, побольше бы таких. На свой дом времени у него не остаётся совсем. Несколько дней назад собирался сорняки с грядок убрать, но видимо руки так и не дошли, — она посмотрела в сторону грядок, — Вон, видишь? Мало того, что колорадский жук картошку жрёт, так ещё и сорняками обросла.

Девушка внимательно выслушала бабу Нюру. Она сразу поняла, что та выдаёт ей своего рода задания, которые следует выполнить. Ладно сорняки, здесь всё понятно. Взять и вырвать надоедливую траву, но ситуация с жуками оказалась для Кулагиной совершенно незнакомой. Она расспросила старуху про методы борьбы с вредителем, но та не смогла предложить ничего лучше, чем собирать жуков и личинок в облупленное эмалированное ведро а потом высыпать их в костёр.

Этот способ показался Анне довольно жёстким, но баба Нюра лишь пожала плечами.

Они поговорили ещё некоторое время, после чего воодушевлённая Анна Кулагина схватила тяпку с ведром и грозно направилась прямиком в огород. Хотя до ведра дело не дошло. Девушка решила начать с прополки, но с непривычки очень быстро умоталась. Ещё и солнце очень сильно пекло, и, хотя она и надела перед работой шляпку, вскоре всё равно обнаружила, что её руки, плечи и даже шея сильно покраснели. Похоже, кожа начала обгорать.

Из последних сил Анна выдёргивала сорняки, которые настолько впились в землю, что зачастую ей приходилось пользоваться тяпкой. Она вновь подумала о возлюбленном и грустно выдохнула.

Ещё немного потерпеть…

Эти слова успокаивали девушки. Недолго страдать осталось, скоро он вернётся и…

— Здравствуйте! — послышался звонкий женский голос.

Кулагина взглянула в сторону забора и увидела рыжеволосую красавицу, которая словно хитрая лисица наблюдала за ней.

— Здравствуйте, а вы кто, простите? — опустив тяпку на землю поинтересовалась она.

— Меня зовут Вера. Я верный друг председателя, — с широкой улыбкой представилась та, — А вы не подскажите, где он?

— Александр уехал в Москву. Может я смогу вам помочь в его отсутствие?

— Куда уж там. Вам и самой помощь нужна, — с ехидным блеском в глазах заявила девушка, — вы ему всю морковь выдрали.

Вера указала пальцем на кучку с сорняками.

Кулагина внимательно изучила сорванную зелень и среди мелких пучков действительно заметила мелкие морковки. Было видно что морковь недавно посеяли Совсем ещё маленькие и непримечательные.

— Вам-то что? Идите куда шли. Я разберусь, — холодным голосом ответила Анна.

— Вы уж постарайтесь, надеюсь не испортите здесь всё. Обидно будет тому, кто посадил, — ухмыльнулась она, — Кстати, не могли бы вы передать кое-что Саше?

Саше? Да кто она такая!

Обе девушки буквально прожигали друг друга злобными взглядами. Вера решила добить соперницу.

— Я оставлю кое-что для Саши на крыльце, — особой интонацией выделила имя председателя девица, — Передадите ему, хорошо? Он сразу поймёт от кого.

В голове Анны промелькнули злые мысли.

Сейчас эта дрянь уйдёт прочь, а она тут же выбросит то, что соперница принесла. Вера словно прочитала её мысли и добавила:

— Я у него спрошу по приезду. Хорошего вам дня.

Вера, словно хвастаясь, тряхнула своей шикарной огненно-рыжей гривой, а затем грациозно покинула Кулагину.

Анна выждала некоторое время, после чего бросила тяпку в сторону и бросилась к крыльцу, на котором её поджидала баночка с мёдом и печенье. Глаза вновь заслезились.

Девушка понимала, что эта хитрая девчонка положила глаз на Александра. Но кто же она? Неужели Саша… нет, он не такой! Пусть эта рыжая лиса говорит, что хочет. Ей ни за что их не рассорить. Нет. Она Анна Кулагина, а не какая-то там деревенская дурочка, такими провокациями её не взять.

Она вытерла слёзы и, взяв гостинцы, по-хозяйски отнесла их в дом.

Проснулась Анна ближе к обеду. Из-за назойливых мыслей она не могла заснуть всю ночь.

Впереди её ждало новое разочарование.

В умывальнике закончилась вода.

Ранее ей казалось, что эта штука работает также, как и кран в её квартире, но стоило девушке осмотреть хитрое устройство, как она поняла, что воду нужно заливать самостоятельно, впрочем, как и выносить…

Взглянув в пустые ведра, она поняла, что в доме даже пить нечего.

Раздался стук в окно.

Через тюль Анна успела увидеть силуэт мужчины, что заставило девушку убежать в другую комнату, ведь на ней был только халат.

— Подождите немного! — громко выкрикнула она, надеясь, что её услышат через форточку.

Уже полностью одетая девушка одёрнула тюль и увидела на пороге Ягодецкого.

— Добрый день! А товарищ председатель ещё не приехал? — словно нервничая поинтересовался мужчина.

— Ещё не приехал, но надеюсь скоро вернётся.

Ягодецкий ещё немного потоптался на крыльце, затем почесав затылок сказал:

— А вам помощь нужна? Может в огороде чего или по дому? Уставшая вы что-то, вам бы больше отдыхать.

Кулагина сначала отказалась, но взглянув на пустой умывальник окликнула мужчину вновь:

— Простите! У меня возникла проблема небольшая… — стеснительно начала она.

— Какая?! Всё решу или я не Митя Ягодецкий!

— Мне бы воды, если вам не сложно. Все вёдра уже пустые, — слегка смутилась девушка, боясь показаться совсем бесполезной.

— Это я умею! Выносите вёдра, сейчас всё будет! — подмигнул ей мускулистый мужчина.

Не прошло и десяти минут, как на пороге уже стояли наполненные доверху три ведра воды.

— Могу в дом занести, нечего такой красивой девушке тяжести таскать! — заботливо предложил Митя, но столкнулся с отказом.

Она попробовала поднять одно из ведер, после чего пошатнулась влево, разлив немного воды.

— Ой! — громко выкрикнула она, — Тяжёлое.

— Чего же вы так над собой издеваетесь! — повысил голос Митя, — Давайте я вам помогу.

На второй раз отказываться она не стала, ведь вёдра и впрямь оказались невероятно тяжёлыми для девушки.

И как только эти колхозницы по два за раз таскают? Загадка, не иначе.

Митя занёс вёдра в дом, после чего любезно залил одно из вёдер в умывальник.

— А вы не подскажите мне… — не знала, как начать разговор Анна, — есть девушка одна, молодая… у неё ещё рыжие кудри. Красивая такая.

— О, вы о Верке должно быть говорите! — ему хватило даже беглого описания, чтобы понять о ком идёт речь, ведь рыжих красавиц не так уж и много в колхозе, а точнее вообще одна.

— Вот оно как, так значит зовут её Вера, — задумалась девушка.

— А что такое? Неужели две прекрасные девушки повздорить успели?

— Нет, вы что. Просто хотелось узнать хоть что-то о ней, — попробовала выкрутиться Кулагина.

— Ничего плохого о ней сказать не могу. Внучка нашей почётной знахарки, травница и пчеловод. Помимо красоты, обладает дерзким нравом. Палец ей в рот не клади, как у нас мужики говорят.

— Замужем должно быть? — перешла к самому важному вопросу она.

— Замужем? — рассмеялся он, — Да она даже подойти ухажёрам к себе не даёт! Видать ищет кого-то получше.

Анна испуганно схватилась за сердце.

— С вами всё в порядке? — подскочил Митя.

— Да, я просто… — её взгляд случайно опустился к паху мужчину, где под штанами выпирало что-то громадное.

Девушка тут же покраснела, прикрыв рот ладонью, ведь ранее ничего подобного не видела.

— Нет, вам определённо плохо! — словно в тумане послышался мужской голос.

Он сделал ещё несколько шагов в её сторону, но всё, на что могла смотреть шокированная Анна — это приближающаяся интимная зона Ягодецкого.

Она догадывалась что за этим стоит, но о таком не принято не то чтобы говорить вслух, но даже мыслить! А ещё этот устрашающий размер…

— Стойте! Не подходите! — громко выкрикнула она, её ноги подкосились, а сердце бешено забилось.

Ещё немного, и этот здоровяк накинется на неё…

— Если чувствуете, что падаете в обморок, то падайте на меня! Я вас подхвачу! — выкрикнул Ягодецкий, готовясь поймать её.

— Прямо на вас? На…? — слова словно комом встали в горле испуганной девушки.

— Что здесь происходит? — увидев странную картину поинтересовался я, заходя внутрь своего дома.

— Саша! — бросилась к моей шее, словно к спасителю, Анна.

Я злобно взглянул на постороннего мужчину. Какого хрена тут забыл Ягодецкий?

— Здравствуйте, товарищ председатель! — поспешил оправдаться он, — я помог вашей гостье с водой, а потом ей подурнело. Думал в обморок уже упадёт.

— С тобой точно всё в порядке? — я обратился к Анне, но девушка ошарашенно смотрела на Митю, не в силах проронить и слова.

Я посмотрел в ту же точку, куда был направлен её взгляд и замер.

— Ты! — злобно выкрикнул я, — что ты здесь устроил!

— Товарищ пред… разве что-то случилось? Я лишь помочь хотел! — озадаченно отозвался Митя.

— Что за безобразие у тебя из штанов выпирает! Постыдился бы девушку! Знаешь, что я могу с тобой сделать? Да таких как ты…

Ягодецкий тут же запустил руку в штаны, от чего Анна съёжилась и прижалась ко мне ещё сильнее, словно ребёнок.

— Что ты себе позволяешь! — но мой грозный крик его не остановил.

Одним резким движением он достал из штанов здоровенный зелёный огурец и начал махать им в разные стороны.

— Товарищ председатель, вы не так поняли! Я думал нальют по пути, так что вот, даже закуску взял. Всё своё ношу с собой!

Для наибольшей убедительности Митя откусил кусок огурца и, похрустывая, улыбнулся.

— Пошёл вон, придурок, чтоб я тебя в этом доме больше не видел! — указал пальцем на дверь.

Цирк уехал, а главный клоун остался! Ох, этот Ягодецкий… словно заноза в заднице!

Не успел я выпроводить Митю, как Кулагина позвала меня обедать. Я же понимал, что с этой историей надо завязывать как можно быстрее.

— Извини, я не знала, когда ты приедешь, поэтому только почистила картошку, а приготовлю прямо сейчас. Полчаса и готово! — она улыбнулась, достала кастрюлю в которой действительно мок сырой очищенный картофель и начала с энтузиазмом его нарезать.

— Давай помогу? — предложил я.

Девушка с таким воодушевлением принялась за готовку, что я решил отложить тяжёлый разговор ненадолго, а пока, действительно, не помешало бы пообедать.

— Не надо! Я сама справлюсь. Я должна научиться! — она понизила голос, — вчера, конечно, варёный картофель у меня немного не получился, но с жареным должно быть лучше…

С каждым словом она всё больше смущалась и говорила всё тише, так что я решил тактично не комментировать её слова. Вместо этого осмотрелся на кухне и заметил, что дома кончился хлеб.

— Я тогда схожу пока в магазин. Хлеба принесу, да майонеза.

Она активно закивала, соглашаясь. Видимо, действительно стеснялась при мне готовить, так что я решил не смущать её дальше и вышел из дома.

По пути меня сначала задержала баба Нюра, с расспросами чего это моя гостья за молоком к ней не пришла, а потом ещё один сосед, который активно интересовался, когда я в следующий раз в город поеду и не мог бы подбросить и его тоже.

Когда я вернулся, запах жареной, а скорее даже подгоревшей картошки чувствовался уже на улице. Хотя на голодный желудок, всё равно аппетитно.

Я вошёл в дом, а Кулагина уже вовсю хлопотала над столом, пытаясь красиво сервировать его с помощью имеющейся здесь старой деревенской посуды. Вряд ли это то, к чему она привыкла в Москве, но получилось неплохо. Хотя, может быть, дело в том, что я не мог не замечать насколько привлекательна сама Анна. Поэтому и результаты её трудов казались мне милыми, даже если несколько корявым.

— Анна, я вижу, ты очень стараешься… — начал я, — но нам надо пого…

Она перебила.

— Нет, нет! Саша, давай сначала поедим, пока не остыло! А все разговоры потом!

Она разложила по тарелкам еду. Как я и понял по запаху, картошка оказалась пережаренной, да ещё и недосоленной, но пришлось героически есть. Всё-таки человек делал это специально для меня. А я и так чувствовал себя виноватым за то, что приходится её обманывать, притворяясь другим человеком. Хотя, если разобраться, моей вины тут и нет никакой. Не специально же я переродился в теле её парня. Но всё равно хотелось как-то максимально смягчить для неё удар, всё же, как ни крути, а она в данном случае жертва обстоятельств.

— Не вкусно, да? — обеспокоенно и смущённо наблюдала за мной Аня, — я понимаю… ну… ты же знаешь, я редко готовила раньше. Но, обещаю, что исправлюсь!

— Всё хорошо, — соврал я, — ты же старалась.

— Поэтому я здесь. Папа не понимает. Но я верю, что именно ты моя судьба. А я твоя. Помнишь, как мы разговаривали об этом, когда ты провожал меня домой звёздной зимней ночью? Меня никто не понимал так, как ты, Саша.

В её глазах было столько веры и любви, что я в очередной раз почувствовал себя подонком. Может быть я ещё об этом пожалею, но…

— Ань, пожалуйста, сейчас спокойно меня выслушай и не перебивай.

Она стиснула вилку в руках, но кивнула.

— Конечно.

— Ты знаешь, что я не хотел ехать сюда. Да и вообще куда-то уезжать из Москвы не планировал. Но теперь я здесь.

— И я тоже здесь, — улыбнулась она.

— Аня, ты обещала не перебивать. Извини, но это важно.

Её улыбка немного потускнела.

— Хорошо, прости.

Я продолжил:

— И именно здесь я впервые почувствовал, что это моё место. И, что возможно даже важнее — мой долг. Я отвечаю за людей в этом колхозе. Я хочу, а главное, знаю, что могу сделать их жизнь лучше. И в столицу я уже не вернусь.

— Поэтому…

Я снова жестом показал ей, чтобы она не перебивала.

— Я желаю тебе добра и счастья, Аня. И мы оба знаем, что ты не такая как люди, привыкшие к жизни здесь, — укол совести напомнил мне про её балладу, которую так и не прочёл, — ты творческая натура и девушка из совсем другого общества. А это деревня, Ань. Тут, кроме работы, делать совсем нечего. Из всех развлечений и мест, куда можно сходить, у нас тут только клуб, где иногда проводятся танцы, да показывают старые фильмы.

— Хочешь сказать, что я избалованная неженка? — обиженно насупилась она, — я ведь уже и картошку копала, и кур кормила, и… — она ненадолго осеклась, но потом всё-таки добавила, — сорняки полола.

— Ты умница, — похвалил я её, — но посмотри на свои руки. Я вижу, что день на солнце не прошёл для тебя бесследно. Ты вся обгорела. Но ладно это, тут ведь всё не так как в городе. Водопровода нет. Канализации нет. Магазин один на всю деревню. А что осенью делать? Ты ведь не хочешь бросить учёбу?

Она резко встала из-за стола с глазами на мокром месте.

— Саша, что мне это учёба? Я ведь могу и здесь жить. Как ты. Как другие люди. Главное, что мы вместе. Зачем ты хочешь меня прогнать?

— Не в этом дело…

Она развернулась и пошла к какому-то из шкафов, достав оттуда баночку с мёдом и печенье, которые затем поставила передо мной и снова заговорила:

— Вот. Неужели всё дело в этой рыжей? Вере. Она принесла вчера.

Вот чёрт. Она уже и с Верой пересечься успела. Анна смотрела на меня пытливым взглядом. А я не знал, что и ответить.

Странное чувство, когда точно знаешь, что не изменял. Но при этом на сто процентов виновен в глазах девушки.

Я тяжело вздохнул.

— Ань, я тебя не прогоняю. Но ты сама подумай. У меня здесь очень много дел. Порой даже поесть некогда. Я не смогу тебе уделять много внимания, а ты будешь чахнуть без привычной жизни в Москве. Если ты всерьёз готова на такие лишения, то оставайся, будем жить. Но легко это не будет, да ты и сама уже это понимаешь, я уверен.

Саша… — начала Кулагина, но её прервал стук в дверь.

Пришлось выйти и посмотреть кто там. Оказалось, Андрей.

— Товарищ председатель, Аллочка просила передать, что там звонок важный был. И Горбаков Сергей Михайлович о чём-то с вами переговорить хотел сегодня.

— А что за звонок, не сказала?

— Что-то насчёт вашей поездки этой…

Я обернулся к Кулагиной.

— Ань, в общем, ты не торопись с ответом, подумай хорошо. Я вечером приду, и мы ещё раз обстоятельно всё обсудим.

Девушка грустно кивнула, а я поехал в правление.

Звонок, как оказалось, поступил от Васнецова. Когда я перезвонил, Григорий Николаевич бодро отрапортовал, что уже завтра меня ожидает небольшой сюрприз. На вопрос, что он имеет в виду, этот хрыч не ответил, а только сказал, что мне точно понравится. Вот ведь интриган старый. А ведь при встрече он не показался мне таким. Но ладно, будет день — будет пища.

Я уже собрался возвращаться к Ане, как приехал новый секретарь райкома. Он со своей свитой зачем-то решил на ночь глядя объехать колхозы района. Пришлось задержаться в правлении и подробно отчитаться как идут дела в Новом пути.

Наконец, уже на закате, я смог вернуться домой. К ночи погода начала стремительно портиться. Даже дождь пошёл, а издалека, постепенно приближаясь, уже вовсю доносились раскаты грома.

Надо побыстрее переговорить с Анной, а потом снова к Андрею на ночёвку. Надеюсь, девушка всё обдумала и приняла правильное решение.

Но, войдя в дом, я успел только поздороваться.

За окном хорошо так громыхнуло, и, мне показалось, что кто-то истерично долбится в дверь. Через несколько секунд оказалось, что мне не показалось, и в дом буквально ворвалась наша бывшая самогонщица, баба Нина.

Выглядела она ну очень непрезентабельно, кирзовые сапоги, юбка и какая-то драная куртка были заляпаны грязью до самой последней крайности, а на голове, вопреки обыкновению, не было её обычного серо-буро-малинового платка.

— Товарищ председатель, родненький, беда у нас, — на одном дыхании выпалила она и буквально осела на пол.

Что могло такого случиться, если она сама прибежала сюда, да ещё и «родненьким» зовёт? Ведь, что ни говори, а я лишил её приработка.

— Аня, налей воды, — попросил я, а сам помог нежданной гостье подняться и сесть на стул.

Когда баба Нина напилась, то немного пришла в себя и смогла говорить.

— Моя Машка пропала, и обе овцы тоже!

Интересно получается, у бывшей самогонщицы пропала скотина, и она прибежала ко мне? Как-то мелковато. Правда, через секунду она продолжила, и стало понятно что не только у неё одной.

Наш пастух, Юрий Олегович Винокур, крепкий такой мужик родом из Одессы-мамы очень невовремя слёг с радикулитом, и, вместо него, стадо по очереди пасли все остальные.

Сегодня настала очередь Фильки, Тридцать три несчастья, как его называли. Филя не придумал ничего лучше, чем отпустить своих малолетних помощников домой, едва только начался дождь и остался со своим закадычным другом Ильичом пасти стадо вдвоём. Вместе два этих кадра вечером привели стадо домой и довольные начали дегустировать наливочки.

Им даже в голову не пришло проверить все ли животные вернулись домой. В итоге десяток коров и дюжина овец так и остались где-то в окрестностях деревни.

Делать нечего, пришлось быстро надеть сапоги, брезентовый плащ, взять фонарь с ружьём и кнутом, а то у нас тут и волки водятся, и отправиться на поиски.

Пока я собирался, Андрей, вот же золотой парень, проехал по деревне и собрал мужиков, которые, вместе с хозяевами потерявшейся скотины и мной во главе, начали поиски. Отказаться у меня даже и мысли не возникло. Как-никак, это мои люди, я за них в ответе и должен, нет, просто обязан быть не только председателем, но и опорой для всех. Так что Анечка, чувства-чувствами, но долг есть долг.

Филя и Ильич к этому моменту уже надрались до просто скотского состояния. Спрос с них сейчас был никакой. Ну молитесь, гады пьяные, чтобы мы всю скотину нашли, а то деревенские бабы даже без своих мужей вас на лоскуты порвут.

Стадо мы пасли в длинном извилистом овраге, по дну которого тёк достаточно полноводный ручей. Утром, часов в шесть, скотину пригоняли в начало оврага, а потом до полудня коровы и овцы медленно двигались в сторону пруда, рядом с которым росла небольшая рощица, где коровы и овцы напившись ложились отдыхать, а деревенские бабы доили своих кормилиц.

После дойки стадо двигалось вглубь оврага, окружённого лесом, доходило до родника, километров в пяти от деревни и разворачивалось обратно.

В принципе, потерять скотину там было очень трудно. Но эти два кадра справились…

Мы уже несколько часов рыскали по этому оврагу, прошли весь маршрут стада от и до, но ничего не обнаружили. Плюс, как назло, ливень даже не думал прекращаться и превратился в настоящую бурю.

— Да твою мать! Где эти чёртовы коровы?! — в сердцах почти прокричал я и добавил к своим словам ругательство. Идущий в нескольких метрах Андрей посветил на меня фонариком, он явно был удивлён, я обычно не ругаюсь, но тут что-то проняло.

В очередной раз всё вокруг осветило молнией, за ней громыхнуло, и на секунду всё вокруг стихло. Как будто даже дождь прекратил идти.

И в наступившей тишине я что-то услышал в глубине леса, по краю которого мы сейчас шли.

Я тут же повернулся в сторону звука и пошёл, подсвечивая себе фонарём. И, через метров сто, остановился перед большой расщелиной.

Зима в этом году была снежная, а весна дружная. Снег расстаял очень быстро, и текущая вниз, в овраг, вода промыла себе хорошую такую дорожку. Расщелина образовалась шириной метров двадцать, а глубиной в три-четыре.

И на дне этого нового овражка я и увидел наших потеряшек. Быстро посчитав по головам я понял что все тут. И коровы и овцы.

Как они там оказались было большой загадкой, но это и не важно сейчас. Главное то, что мы их нашли и через часа-полтора, вымазавшись в грязи по самые уши, вытащили.

Александр снова ушёл, и Анна Кулагина вновь осталась одна. Настроение у девушки резко испортилась. Она-то думала, что хоть этот вечер они с любимым проведут вместе. Но каждый раз что-то происходит, и он от неё убегает.

Она села на кровать и открыла свой любимый сборник стихов, но сейчас все эти возвышенные метафоры казались какими-то искусственными, и она недовольно отложила книгу прочь.

Может быть снова сходить в огород, пока ещё светло, но солнце уже не печёт, и дождь ещё не такой сильный.

Анна ненавидела насекомых, но чувствовала, что без этого испытания, у неё не получится доказать Саше, что она действительно готова ко всему. А ей хотелось покончить с этими ужасными разговорами о том, что ей надо уехать, как можно быстрее. Ну почему он не понимает, как сильно она хочет быть с ним?

Хотя… может быть насекомые подождут до завтра? Она перевела взгляд на свои ногти. Несмотря на то, что она потратила не менее получаса, пытаясь их отмыть, до конца грязь всё ещё не исчезла. Кроме того, на руках появились несколько мелких царапин.

Нет. Рано отступать! Девушка решительно достала из своего чемодана кожаные перчатки. И как она только раньше не додумалась? Теперь собирать жуков будет не так противно.

Накинув на плечи, плащ с капюшоном, девушка взяла ведро и поспешила на улицу.

Колорадских жуков она заметила ещё вчера, когда они копали картошку с Ягодецким, но не придала этому значения, мало ли насекомых в деревне можно увидеть. Но теперь другое дело.

Хотя, даже в перчатках, прикасаться к ним было как-то неприятно… Подрагивая от отвращения она собрала несколько штук с ближайшего куста картошки и поняла, что её начинает подташнивать. А ещё, кажется, что эти твари как выпрыгнут сейчас из ведра и… что такого страшного может случиться, Аня полностью сформулировать не могла, но собирать жуков и дальше становилось всё сложнее. Да и дождь усиливался.

Точно! Дождь. Разве сможет она в дождь развести костёр, чтобы сжечь паразитов? Не печку же ими топить.

Это уже веский повод отложить борьбу с вредителями на завтра.

С облегчением, оставив ведро, посреди грядок, Анна вбежала в дом и захлопнула дверь.

Вместо привычного душа, она, как могла, обтёрлась смоченной в воде тряпкой, переоделась в домашнее и, укутавшись под одеялом, начала ждать любимого.

Вот только он всё не появлялся, и, вымотавшаяся девушка, сама не заметила как уснула.

Разбудил её особенно гулкий раскат грома. Анна аж подпрыгнула на кровати, не сразу сообразив где она находится. За окном была непроглядная темень, и дождь лил как из ведра, а любимый так и не вернулся.

Ну хуже всего то, что Анна почувствовала, что ей срочно необходимо выйти по нужде. В такую погоду идти на улицу в этот ужасный деревянный туалет… Но разве есть иной выход? В голове промелькнул вариант сделать всё дома, а утром вынести на улицу, но она с отвращением его отвергла. Ещё не хватало, чтобы Саша её за этим застал. Да и вообще, это мерзко.

Пришлось переодеться и пойти на улицу кое-как подсвечивая себе дорогу фонариком. Хотя бы он в доме был.

Решив свою проблему, девушка быстрым шагом направилась к дому. Прямо возле крыльца её правая нога хаотично заскользила вперёд, а левой ноге ничего не оставалось, как предательски покоситься. С лёгким криком она плюхнулась спиной прямо в хлипкую грязь. Девушка мысленно выругалась на дождь, на грязь и конечно же на колхоз в котором застряла.

Кулагина сделала глубокий вдох и попыталась встать на ноги, но из-за спешки вновь рухнула на землю. Больше всего она боялась испачкать лицо и волосы, поэтому успела выставить руки вперёд, что смягчило падение, позволив телу приземлиться набок. Но даже у этого трюка был свой подвох. Её одежда оказалась полностью измазана грязью, а брызги от неё всё равно осели на щеках, лбу и причёске.

Это стало последней каплей. Девушка больше не могла храбриться и притворяться сильной. За эти два дня она и так выжала из себя всё, что могла. Но это уже слишком.

Анна в голос разрыдалась, уже даже не пытаясь встать на ноги, просто села прямо там, в грязи, обнимая руками колени.

Ей было очень жалко себя и свою любовь, в которую она так верила. И, может быть, она бы действительно вынесла всё, если бы любимый был с ней рядом. Но даже с этим ужасным Ягодецким она провела больше времени, чем с Александром. Ради чего все эти испытания, если она не получает никакой награды?

Девушке вспомнились слова Филатова за обедом, кажется, он прямо сказал, что не сможет уделять ей достаточно времени.

И Анна разревелась ещё сильнее, чувствуя обиду на весь мир. И в особенности на этих черствых мужчин. Долг, работа, деньги… что отец хочет выдать её за нелюбимого, что Филатов совсем изменился и носится теперь со своим долгом, совсем не думая о том, каково приходится ей!

Ещё немного поплакав, Анна поняла, что под холодным дождём уже почти превратилась в сосульку и, кое-как поднявшись, вернулась в дом.

Закончили с поисками мы как раз к утру, так что я, мокрый, грязный, голодный, злой и уставший вернулся к Анне, когда солнце уже встало, а ливень прекратился.

Кулагина уже ждала меня на крыльце. Снова с чемоданами. И с таким скорбным лицом, словно кто-то умер.

— Вези. На вокзал, — только и сказала она, даже не поднимая на меня глаз.

Народное хозяйство Советского Союза — это чрезвычайно неповоротливый и очень медлительный динозавр. По-другому не может быть в системе, где думают исключительно в рамках пятилетнего плана.

Нет, он здорово помог молодому государству рабочих и крестьян провести индустриализацию, но сейчас, на пятьдесят третьем году существования советской власти, такое мышление зачастую мешает.

Поэтому я совсем не рассчитывал на помощь товарища Васнецова и его института. Достаточно того, что они пообещали нам как сам «бациллус» так и его споры.

Дальше я планировал обходиться своими силами, благо в покинутом мною будущем было достаточно материалов о создании препаратов на его основе практически в домашних условиях. На память я никогда не жаловался и сейчас вспомнил достаточно хорошо всё, что мне удалось прочитать тогда. Особенно после той плодотворной беседы с Васнецовым и Масловым в Москве.

Так что справимся, я уверен. Надо только дождаться посылочки из Москвы, и можно будет приступать к работе.

Но здесь случилось маленькое чудо по-советски.

Следующее утро, а затем и день выдались прекрасными, на небе ни облачка, дул легкий ветерок, а вчерашний ливень, который создал нам столько проблем оставил после себя приятную свежесть.

Анну в Калугу уже повёз Андрей. Я с ними не поехал, так как у меня на носу была планёрка. Да и не похоже, что сама Кулагина в этот момент нуждалась в моём обществе. Она почти никак не объяснила своё решение, но я и не настаивал.

И вот, через пару часов, после того, как они уехали, у здания правления остановилась целая процессия автомобилей, во главе с двадцать первой волгой, канареечно-желтой, совсем не советской расцветки.

В тот момент у нас как раз закончилась планёрка, и я вышел из здания правления, на ходу заканчивая разговор с Мясовым, который мы начали еще внутри.

— … В общем, Илья Прохорович, я на вас с Аллой Юрьевной очень рассчитываю. Коммунисты и комсомольцы должны подать пример всем остальным.

— Так точно, товарищ председатель, сделаем, — порой у Мясова проскакивали военные привычки и словечки, мне иногда казалось что он воспринимал свою работу парторгом как продолжение военной службы, которую, как и многие, оставил двадцать пять лет назад. Может это и к лучшему, на самом деле. Лучше так, чем улыбаться в лицо, а из-за угла гадить и воровать.

Я хотел сказать нашему парторгу еще пару слов, но моё внимание привлекли приехавшие.

И каково было моё удивление, когда я узнал, в выскочившем из этой веселой машины человеке, товарища Васнецова.

Григорий Николаевич подбежал ко мне буквально вприпрыжку, это вместе с какой-то мальчишеской улыбкой и блеском в глазах резко контрастировало с его бородой и морщинистым лицом. Старый учитель нашего агронома как будто помолодел лет на двадцать, не меньше.

— Доброе утро, товарищ Филатов, — чуть ли не криком поздоровался он со мной и протянул ладонь для рукопожатия.

Оно тоже показалось мне совсем не соответствующим возрасту.

— Здравствуйте, Григорий Николаевич, — поздоровался я и повернулся к Мясову, — Илья Прохорович, познакомьтесь, Григорий Николаевич Васнецов, доктор биологических наук, старший научный сотрудник НИИ защиты растений.

Затем я представил Васнецову нашего парторга, мужчины пожали друг другу руки, а потом я спросил у Васнецова:

— Григорий Николаевич, какими ветрами вас занесло в нашу калужскую глушь, да еще и с такой свитой, — кивнул я на четыре легковушки и два тентованных грузовика.

— Да вот, голубчик, вы своей идей насчёт этой заразы, бациллуса, меня буквально заразили, простите за каламбур, — хохотнул он, — и я решил проверить вашу идею на практике. Руководство одобрило, выделило кое-какое оборудование, людей и финансирование. Неделя на согласования, неделя на сборы, и вот мы тут. Готовы работать.

— Подождите-подождите, — непонимающе начал я, — что-то не верится, чтобы вам так просто дали добро на работу, которой нет в плане исследований на этот год. Как-то уж слишком сказочно.

— Ну что вы, голубчик, какие уж тут сказки, — Васнецов мигом посерьезнел и продолжил, — если бы не проблема с этой напастью, с Leptinotarsa decemlineata, то бишь с колорадским жуком, если по простому, то никто бы и не почесался, конечно. Но штука в том, что страдает не только ваш район, а вся центрально-нечерноземная область. А это уже серьезно, это грозит срывом планов и большим неурожаем. Вот наши бюрократы от науки и сельского хозяйства и хватаются за любую возможность, как тот утопающий за соломинку.

Васнецов огляделся, потом увидел, что прибывшие с ним, почти два десятка мужчин и женщин, в большинстве своем совсем молодых, младше меня, начали выгружать что-то из грузовиков, извинился передо мной и, своей прыгающей походкой, подскочил к ним.

— Зачем вы здесь разгружаете машины, балбесы? Я же говорил вам. Вы что прямо тут работать будете? Грузите всё обратно! Товарищ Филатов, голубчик, — это он уже крикнул мне, — нам нужно помещение. Желательно просторное, светлое и максимально чистое. Я понимаю, что у вас колхоз, а не лаборатория. так что какая уж тут стерильность. Но вы постарайтесь, очень вас прошу!

Делать нечего, пришлось отложить все свои дела, и заняться поиском подходящего помещения.

Как правильно заметил Васнецов у нас тут колхоз, а не лаборатория, так что единственным местом, которое плюс-минус подходило под требование, оказался кабинет Лукиной. Она подходила к к вопросу порядка на своём рабочем месте со всей серьезностью, так что там царила атмосфера настоящего вет. кабинета.

Её кабинет на территории овцекомплекса был разделён на две части. В одной она работала с бумагами, а вторая, отделанная кафелем и чисто побеленная, была чем-то вроде процедурного кабинета со столом для осмотра и несколькими металлическими шкафами.

В одном из них, она хранила инструменты для ветеринарии, все эти устрашающе выглядящие щипцы, родовспомогатели, зажимы, ножницы многоразовые шприцы, иглы к ним и прочее.

Еще один металлический шкаф закрывался на замок, в нём Мария держала препараты.

Кроме того в кабинете был небольшой холодильник, стойка с многоразовыми чашками петри и набором сухих питательных смесей, а на почетном месте стояли микроскоп и автоклав, который наши колхозные умельцы смастерили в качестве благодарности за то, что Мария Никаноровна помогла отелиться корове слесаря Филимонова. У той был очень крупный теленок, и она не могла справиться самостоятельно.

Лукиной пришлось полночи провести в сарае, но в результате и корова Зорька, и её теленок остались целы и невредимы.

В общем, ветеринарный кабинет у нас был на очень приличном уровне.

— Хорошее у вас тут хозяйство, голубушка, — похвалил Лукину Васнецов, по доброму улыбаясь, — но мы тут все не поместимся, да и ни к чему вас выгонять отсюда. Товарищ Филатов, голубчик, придумайте что-нибудь.

А что я тут придумаю? Ну нет у нас в колхозе ничего более подходящего. Да и у соседей из Света Коммунизма наверняка тоже.

Оставалось только идти на поклон к Красной Заре и её новому председателю, товарищу Лапину Ивану Алексеевичу. У них-то точно есть всё необходимое.

Вот только делать мне это совершенно не хотелось. После истории с межеванием я стал буквально воплощением зла для колхозников Красной Зари. «Сука Филатов, настучал наверх, гад и нашего председателя спровадил, урод». Вот что они думали обо мне, если обобщить. Так что, нет. Это ну совсем никуда не годилось.

А потом мне пришла в голову безумная идея.

— Григорий Николаевич, — сказал я Васнецову, — есть у меня одна мысль. Я не уверен что это вам подойдет, но вдруг.

Мы вышли из здания овцекомплекса, сели в мой козлик, пижонская волга московского гостя, которую он купил с гос. премии десять лет назад (эту историю Григорий Николаевич рассказал пока мы ехали на овцекомплекс), осталась возле правления. Дороги у нас несмотря на все мои старания всё ещё не на высоте, так что пусть эта красотка постоит.

— Вот, товарищ Васнецов. Вы можете разместить всё ваше хозяйство здесь. Свет мы провели, а то, что котельной пока нет, так вам это не должно помешать, лето, как-никак.

Да, я предложил использовать в качестве полевой лаборатории нашу теплицу. Благо, что она была готова, пусть и не полностью.

— Это интересно, — сказал Васнецов, — вот только нам нужно будет как-то разгородить пространство, поделить его на кабинеты и зоны.

— Да запросто. Можно сделать легко убирающиеся перегородки, чтобы у каждого вашего сотрудника было своё рабочее место, а если понадобится собраться вместе и что-то обсудить, на западе это называется мозговой штурм, то перегородки убираются, и у вас получается большое рабочее пространство.

Услышав это Васнецов с интересом посмотрел на меня.

— Какие, однако, идеи у вас в голове, голубчик. Но мне нравится. Давайте делать.

На оборудование теплицы у нас ушло два дня и вскоре команда Васнецова приступила к работе.

Их приезд стал настоящим праздником для жителей нашей деревни, как минимум для молодёжи, и для тех кто был не прочь заработать.

Как-никак всё эту исследовательскую деятельность они вели абсолютно официально, и каждому московскому гостю полагались командировочные. А так как гостиницы у нас нет, а жить в Ульяново и ездить каждый день в колхоз было просто глупо, то москвичи встали на постой к местным, само-собой не за бесплатно.

Ну и, кроме того, они, в большинстве своём, были молодыми людьми, которым после работы хотелось отдохнуть, поэтому танцы в клубе устраивали теперь чуть ли не каждый день.

Но всё проходило очень прилично, с минимумом алкоголя и вообще без эксцессов с местными парнями. Наш парторг и участковый следили за этим очень ревностно.

Самого же Васнецова приютил его ученик, Маслов.

Биопрепарат для опрыскивания команда Васнецова смогла получить через две недели после начала работ. Они провели испытания на тестовых образцах. Всё работало великолепно, как взрослые особи жуков, так и их личинки с яйцами погибали почти полностью.

Настала пора масштабировать эксперимент и проводить испытания на большем количестве образцов.

А вот с этим возникли проблемы.

Товарищ Фролов, председатель колхоза Свет Коммунизма, наотрез отказался проводить испытания на своих полях без официальной бумаги из управления сельского хозяйства.

«Нет, мой колхоз не станет подопытным кроликом для какой-то неизвестной и может быть опасной хреновни», — вот такими были его слова.

Нормально, что еще сказать. А то что он вовсю использует ДДТ, это значит можно.

Выход подсказал Васнецов. Он предложил заключить договора с колхозниками Нового пути и оформить их подсобные хозяйства, а конкретно ту их часть, где выращивают картофель, как испытательный полигон.

Меня это устраивало, я в отличии от местных хорошо знал, что новый препарат не причинит вреда человеку при соблюдении элементарных правил техники безопасности, конечно.

Но единолично я не мог принять такое решение и вынес этот вопрос на общее собрание колхоза. Это, конечно, немного неправильно с точки зрения колхозно-советской бюрократии, как-никак, речь шла не о колхозном имуществе, а о подсобных хозяйствах, но мне надо было чтобы люди сами решили, а другого инструмента народного волеизъявления просто под рукой просто нет.

Григорий Николаевич оказался хорошим оратором и убедил колхозников согласиться с ним, плюс еще и неплохо их финансово замотивировал.

В итоге на следующий день мы начали обработку огородов моих людей.

И вот тут я понял, что сильно переоценил свои силы, когда думал что смогу всё сделать самостоятельно. Даже если бы мне удалось получить сам препарат, то вот техника для опрыскивания стала бы для нас непреодолимым препятствием. Ничего приемлемого по качеству и возможностям мы бы кустарно сделать не смогли.

Но у Васнецова возможности были совсем другие, да и квалификация его мнэсов (младших научных сотрудников) с инженерами совсем на другом уровне, чем у работников моего колхоза. Так что они справились.

Результаты у этой части эксперимента были потрясающие. Эффективность и безопасность, что показали анализы, оказалась такая, что Васнецов лично помчался в Москву с результатами.

Вернулся он через два дня, довольный как слон. И уже на следующий день его люди начали работу в Пути коммунизма. Все необходимые бумаги были получены.

Москва. Квартира Кулагиных.

Услышав звонок, кухарка в буквальном смысле пулей понеслась её открывать, не забыв посмотреть в глазок.

К её удивлению, на пороге стояла Анна.

Женщина сразу заметила её грустное лицо и сделала выводы о результатах поездки дочери Кулагина. Она открыла дверь и радостно протянула руки:

— Иди ко мне, милая. Как же мы скучали! Без тебя квартира словно опустела!

— Извините, я сейчас не в лучшем расположении духа, — холодно ответила девушка, входя в квартиру.

Она быстро разулась, небрежно кинула обувь на ковре и тяжёлыми шагами направилась в свою комнату, оставив чемодан у двери.

Кухарка замешкалась.

— Анютка, дорога была долгой и трудной, ты должно быть голодна. Может приготовить что-нибудь вкусное?

— Спасибо, Лариса Николаевна, но я ничего не хочу, — перед тем как захлопнуть дверь в свою комнату буркнула Кулагина.

Тогда кухарка сразу же направилась в гостиную, где сидя на кресле разговаривал по телефону Дмитрий Антонович. Хоть она и понимала, что его раздражало, когда кто-то мешается при деловых разговорах, но жестами всё же попыталась донести до него радостную весть.

— Подождите минутку, — сказал в трубку он, после чего убрал её на стол, — Что случилось? — шёпотом обратился к кухарке.

— Анна, — с улыбкой на лице тихо ответила женщина, — Анна вернулась!

— Так быстро? Отлично, — он вновь поднёс трубку к уху и, как ни в чём не бывало, продолжил разговор.

Кухарка ожидала немного другой реакции, но, как и обычно, Кулагин ставил в приоритет работу.

Спустя полчаса он соизволил постучаться в комнату дочери.

— Анна, ты уже вернулась? Ненадолго же тебя хватило, — не скрывая усмешки обратился к ней Дмитрий Антонович.

Вместо ответа он услышал звон бьющегося стекла, что лишь сильнее раззадорило мужчину.

— А ведь я говорил тебе, говорил! Зачем слушать своего отца? Лучше слушать своё сердце! Действительно! — он продолжил разговаривать у закрытой двери.

— Не стоит с ней так, девочка же она нежная и ранимая… — попробовала вмешаться кухарка, но глава семейства злобно взглянул на неё.

— Будет уроком, — он ещё раз постучался, но Анна даже не думала открывать.

Мужчина взглянул на часы, затем махнул рукой в сторону комнаты дочери и направился к входной двери.

— Вы уходите? А как же Анютка? — вновь напомнила о себе женщина.

— А что с ней будет? Главное домой вернулась. Я уже боялся, что искать её придётся, — он обулся, затем взглянул на лицо испуганной женщины и добавил, — Вы как женщина её понимаете. Поплачет денёк, да в себя придёт.

Как ни в чём не бывало он вышел из квартиры и, насвистывая весёлую мелодию, спустился по лестнице.

Кухарка ещё раз взглянула на чемодан девушки, после чего предприняла ещё одну попытку:

— Анютка, а давай я тебе картошечку приготовлю? Твою любимую, с грибочками!

— Картошку?! — яростно выкрикнула она, — Даже слышать ничего не хочу о картошке!

— Тогда давай что-нибудь другое приготовлю. Чего ты хочешь? Я всё сделаю!

— Ничего я не хочу, отстаньте от меня! — послышался голос за дверью.

Женщина грустно выдохнула.

К вечеру ситуация ничуть не изменилась. Анна по-прежнему не открывала дверь в свою комнату и отказывалась от еды. Вывести её на диалог тоже не получалось.

Возвращение Дмитрия домой буквально взбодрило сердобольную Ларису Николаевну, стоило ему появиться на пороге, как та выдала полный отчёт о состоянии дочери.

— Что? Всё ещё у себя и от еды отказывается? Ладно. Сейчас поговорю с ней.

Он лениво подошёл к двери и, тяжело вздохнув, обратился к Анне:

— Доченька, давай поговорим? Расскажешь, что произошло. Открывай.

— Не открою! — заплаканным голосом выкрикнула она, — Уходите!

— Тогда хотя бы поужинай, Лариса Николаевна уже с тарелкой стоит и ждёт тебя.

— И крошки в рот не возьму! Оставьте меня! — послышался истошный плач девушки.

Кулагин покачал головой.

— А ведь я предлагал тебе достойного мужа! Отец не пожелает плохого! Забудь ты уже этого Филатова.

— Мужа? Я больше не хочу замуж. Никогда! Ненавижу мужчин! — злобно выкрикнула она в ответ, — Я лучше останусь одна!

— Я бы на твоём месте не зарекался. Он человек хороший.

— Мне всё равно! — перебила его дочка, — Я клянусь вам, что никогда не выйду замуж!

Подобные речи действительно напугали Кулагина, ведь каждое слово было пропитано ненавистью и презрением. Несмотря на всю ранимость дочери, она обладала достаточно упрямым характером.

— Что мог сделать один человек, что ты моментально стала ненавидеть всех мужчин? — поинтересовался Кулагин.

— Он разбил моё сердце. Мне так больно, отец! Я больше никогда не смогу полюбить…

— Анна, открой нам дверь, — взмолился Дмитрий, но всё тщетно.

От наплыва гнева он сжал кулак. Да что же посмел сделать с его дочерью этот Филатов, что довёл её до такого состояния? В голове появились самые разные варианты.

— Сволочь! — прошипел он, — Я ему устрою сладкую жизнь! Будет знать…

При всей своей жесткости и жизненных приоритетах, где карьера стояла на первом месте, дочь он всё же любил. И то, что этот жалкий выскочка Филатов посмел обидеть его сокровище, приводило мужчину в ярость.

Хлопнув дверью, он зашёл в свой кабинет.

Лариса Николаевна не могла оставить всё так, как есть. Даже мать Анны, и та не стала вмешиваться, просто упорхнула на работу в театр, сославшись на то, что восстановиться разбитому от любви сердцу поможет лишь время.

Вдруг в голову кухарки пришла идея, и она тут же побежала к телефону, твёрдо решив попросить помощи у лучшей подруги Анны, которой девушка доверяла в буквальном смысле всё. Раз Кулагина не может рассказать о случившемся семье, то быть может расскажет ей? Так или иначе, попробовать стоит.

Дмитрий Антонович скептически отнёсся к этой идее, но какого было его удивление, когда дочь всё же открыла дверь, впустив внутрь только подругу.

— Насть, ты что здесь забыла? Это отец попросил? — приобняв гостью спросила Анна.

— Нет, мне позвонила Лариса Николаевна. Рассказала, что ты вернулась в ужасном состоянии, и я тут же приехала. Ты, между прочим, даже не позвонила мне, хотя обещала! — по-доброму улыбнулась подруга, — давай, делись!

Только ей одной Кулагина смогла поведать о всех испытаниях, что поджидали её в злополучном колхозе. Не стесняясь своей подруги, она то и дело вытирала слёзы платочком, продолжая своё повествование.

— Он изменился, Настя. Словно стал другим. От былого тепла ни следа не осталось, — подытожила свою историю Анна.

— Ты говоришь, он председателем стал, а ведь это невероятно ответственная работа. Не мудрено, что времени на тебя не осталось. Ещё и отец твой за его успехами явно следит, представь, как ему сложно, — Настя обняла подругу, — Быт там совершенно другой, не как здесь. Ты так всё описала, словно он выгнал тебя, а что если это ради твоего же блага? Я бы на его месте поступила бы также. Тебе ведь здесь и правда лучше.

— Я уже и сама не понимаю в чём дело. У меня такое чувство, словно между нами встал этот… колхоз. Он даже в ту дождливую ночь бросил меня одну, а сам поехал помогать с овцами, словно без него некому это сделать! — возмутилась Кулагина, вспоминая тот холод и обиду, что испытала на улице, — даже этот Ягодецкий провёл со мной больше времени, чем мой возлюбленный!

— Ты рассказывала мне про бабу Нюру, помнишь? — Анна кивнула в ответ, — Она так хвалила Александра и явно не без причины. Пойми, у него сейчас очень серьёзная работа. Ты наоборот должна его поддержать. Пусть знает, что ему есть куда возвращаться.

Анна прекрасно понимала, что именно отец отправил Филатова туда, где он сейчас и находится. Более того, возможно возлюбленный и правда так много работает, стараясь впечатлить вечно недовольного Кулагина. Что если подруга права? В сердце девушки вновь зародилась надежда.

— Я очень хочу, чтобы он вернулся в Москву. Я не могу так долго ждать. А что если он найдёт другую? Точно ли он с овцами помогал той ночью или же…

— Так! — перебила её подруга, — Не думай о плохом! Давай договоримся: я попрошу Костю съездить в колхоз к Александру, и проверю, чем он там занимается. Может даже сможем уговорить его вернуться! А ты выходи из затворничества и от еды не отказывайся, хорошо?

— Уговорить вернуться? — глаза девушки радостно заблестели.

— Конечно! Попробовать стоит. Обещаю, мы с Костей что-нибудь придумаем!

Когда Васнецов окончательно уехал в Москву, я даже расстроился. Как-то я уже успел привыкнуть к его компании с учётом, что мы частенько собирались вечером в клубе. Я, он и Маслов. Иногда к нам присоединялся кто-нибудь ещё, и мы вели долгие беседы как о нашем исследовании, так и о других достижениях науки. Хотя мне порой стоило большого труда не сболтнуть лишнего. Всё же я понимал, что если буду показывать слишком большую компетентность во многих вопросах, особенно в тех, которые в этом времени ещё только изучаются или вообще неизвестны, то это будет выглядеть слишком странно и подозрительно.

Поэтому я всё больше помалкивал, лишь иногда подталкивая разговор в нужную сторону.

А помимо общей подкованности в своей научной работе, Григорий Николаевич также потчевал нас разными байками из жизни НИИ и своей преподавательской работы. Из них я, например, узнал, что наш агроном однажды дрался практически на дуэли защищая честь девушки-сокурсницы. Драка была такая, что в одном из университетских кабинетов окна разбились вдребезги. Глядя на спокойного и мягкого Маслова, никогда бы не подумал, что он вообще способен с кем-то так сильно повздорить. Даже ради любви.

Этот эпизод, кстати, чуть не стоил ему исключения. Как раз Васнецов очень сильно ему помог тогда. Фактически своим влиянием спас.

Девушка же, из-за которой всё случилось, в итоге вышла замуж за того самого обидчика. Вот такой вот печальный поворот.

И Маслов нам признался, что это, а потом ещё пара неудач на личном фронте и вынудили его искать себе девушку подальше от Москвы. В итоге он женился на симпатичной девице из Нового Пути и ни о чём не жалеет.

Глядя на наши посиделки, другие колхозники тоже начали проявлять интерес к клубной, пусть и пока что маленькой, журнальной библиотеке. Особенно после того, как начали приходить новые журналы из того набора, на который я подписался недавно.

Порой даже было так, что вечером в одном из залов клуба — танцы, а в другом люди устраивали совместные чтения, доверяя читать вслух тому, у кого лучше получается.

Что самое интересное, никто никому не мешал. Наоборот, приглушённая музыка служила хорошим фоном для чтений. Да и вообще люди то и дело курсировали между залами, не желая выбирать что-то одно.

Правда, в дни, когда проходили киносеансы, пустели сразу оба зала, несмотря на то, что фильмы уже начали повторяться, всё равно люди ещё не успели насытиться.

Я же радовался, видя, что многие колхозники и впрямь стали чуточку счастливее после того, как здесь появилось больше развлечений. Особенно из молодых, а это вдвойне важно, если я не хочу, чтобы они разбежались кто куда в поисках лучшей жизни. Надо бы ещё футбольную площадку обустроить, что ли. Это тоже довольно просто, а радости может принести немало.

Жаль, учёные из НИИ тоже уехали вместе с Васнецовым. Всё же новые люди могут здорово освежить общество.

Но два человека всё-таки остались следить за изготовлением нового биопрепарата против колорадских жуков и за работой техники для опрыскивания. Хотя её в основном использовали в колхозе Свет коммунизма. У нас то с нашествием вредителей в одних лишь огородах справиться удалось довольно легко и быстро.

Вообще, учитывая масштабы бедствия на посадках картошки по всей стране, наш опыт начали перенимать многие другие колхозы, и сюда то и дела приезжали гости, посмотреть, как у нас всё обустроено. В основном тоже научные работники, которых определяли в помощь на полях, ведь самое сложное в освоение новой технологии, это её внедрить. С наукой то у нас в СССР всегда был полный порядок. Но вот грамотное использование открытий на пользу обществу, тут уж не всегда всё складывалось.

Насколько я помнил, чаще всего, прогресс заканчивался где-то на моменте получение медалей и наград от государства за вклад в науку, а дальше благие идеи довольно часто тонули в дебрях бюрократии.

Но, видимо, сейчас вредители настолько буйствовали, а ДДТ настолько себя скомпрометировал, что с внедрением нашего препарата засуетились не на шутку. Ну, я только рад.

Также, через пару дней, после отъезда Васнецова к нам приехали репортёры. На этот раз, к счастью, совсем не такие как Грядкин. Да и не из местной газеты, а совсем другого уровня. Один из журнала «Наука и жизнь», а другая из «Крестьянки». И оба по наводке Григория Николаевича.

Первый, понятное дело, готовил статью про нашу полезную бактерию, про самого Васнецова, ну и немного про Новый Путь и его участие в этом эксперименте. Но у нас он не задержался. Так, сделал пару фотографий теплицы, в которой мы работали, да взял несколько интервью у нас, да в колхозе Свет коммунизма.

А вот с крестьянкой вышло довольно интересно и внезапно. Всё из-за того, что уже в Москве, когда Григорий Николаевич делился своими впечатлениями от работы у нас, он прямо очень нахваливал Марию Лукину. Так уж его впечатлило, что в далеко не передовом колхозе, молодой специалист столь ответственно подходит к работе. Сначала он оценил её стерильно чистый кабинет, который она старалась сделать как можно более современным.

А потом, ещё и от меня услышал, что действительно, она девушка серьёзная, работящая и умная. В общем, похвалил он её в Москве перед другом, у которого жена как раз в Крестьянке работает. А она и предложила своим статью про Лукину написать, ведь как раз по их профилю.

И к нам приехала девица, едва ли не моложе самой Марии. Да ещё и с ног до головы одетая во всё зарубежное. И, честно сказать, я думал, что она у нас в лучшем случае на день задержится, как и репортёр из Науки и Жизни. Но Лилия Белова изъявила желание пожить в колхозе недельку.

И всё это время она, к моему удивлению, хвостиком бегала за Лукиной. Прямо по всей нашей животноводческой ферме, да в своей модной одежде и обуви.

Девушка оказалась на удивление большим фанатиком своей работы, что иногда даже мешало.

Например, из-за того, что она пробыла у нас так долго, успели активизироваться некоторые мужики, пытаясь за ней приударить. Но хуже всего, что запал на неё и Митя Ягодецкий. Пришлось постоянно быть на чеку, присматривая за тем, чтобы он как можно реже к ней приближался.

Но этого товарища и поганой метлой не отогнать достаточно далеко. Он всё равно умудрился устроить пару ситуаций, где показал себя во всей красе.

В один день, он разделся буквально до трусов и пристал к ней с вопросом не хочет ли она упомянуть в своей статье ещё и о сильных спортивных колхозниках, ведь наверняка в городе нет мужчин в такой же отличной форме, как у него, у Мити. Хорошо хоть в этот раз без огурца обошлось.

А ещё раз чуть вообще не угробил всю работу девушки. Она как раз устанавливала свой фотоаппарат на штатив, как ошивающийся неподалёку Ягодецкий, словно коршун подлетел к девушке и со словами: «Это не так работает», буквально выхватил у неё из рук рабочий инструмент. И, пока ошарашенная Лилия приходила в себя, он умудрился раскрыть фотик и засветить плёнку, на которой уже было несколько кадров.

Разозлённая репортёрша долго ругалась и уже сама начала угрожать Мите скорой расправой, если он ещё раз появится на горизонте. На его счастье, девушка только недавно поменяла плёнку и успело сгореть не так много. Иначе, боюсь, она порвала бы его на месте уже тогда.

Но вот и её работа в колхозе подошла к концу. За содержание статьи я не переживал, девушки быстро нашли общий язык. И я видел, что Мария даже расстроена из-за её отъезда.

Но поток гостей и не думал прекращаться. На этот раз Костя Доронин, с которым я так отлично провёл время в Москве, позвонил и сказал, что хочет приехать на выходных вместе со своей девушкой. В озере покупаться, да свежим деревенским воздухом подышать. Ну и со мной провести время, конечно, тоже.

Подруга Анны Кулагиной, Анастасия буквально ошарашила Константина Доронина внезапной идеей навестить Филатова. В связи с недавними событиями, он и сам планировал это сделать, но немного позднее.

— У тебя ведь выходные свободные. Кость, ну давай съездим! — взмолилась возлюбленная Доронина.

— Подобные поездки нужно за неделю планировать, а не в последний день, — с улыбкой ответил мужчина, — чего это ты так внезапно этот разговор завела?

— Устала я от городской суеты, сам понимаешь, — Костя кивнул, — да и у моей семьи родственники дальние там проживают, хотелось бы навестить.

— Вот оно как. Хорошо. Я куплю билеты на следующей неделе и спокойно поедем на выходные.

Такой расклад Анастасию не устроил. Она вспомнила заплаканное лицо подруги и поняла, что ещё неделя слепого ожидания Анну просто добьёт. Времени нет, нужно ехать немедленно.

— А к чему ждать? Давай поедем на этих?

Костя рассмеялся.

— Вот так нетерпеливая. Всё не так просто. Билеты нужно купить, вещи собрать. А остановимся мы у кого? Не подумала?

— У моих родственников и остановимся! — уперлась девушка, не желая уступать.

— Всё конечно хорошо, но их ещё уведомить о приезде нужно. Вдруг не смогут нас принять. Всякое бывает, — пожал плечами мужчина.

— Ты думаешь, что я просто так разговор завела? Матушка как раз письмо от них получила, — соврала Анастасия, — в нём они говорили, что ждут нас в гости. Всё будет хорошо, Кость.

Он хотел было ей возразить ей, но та состроила такой щенячий взгляд, что мужчина всё-таки растаял и пообещал съездить на вокзал за билетами, предупредив девушку о том, что возможно их уже раскупили.

Перед работой Костя забежал на вокзал. К его разочарованию, билеты всё же оказались в наличии. Он недовольно выдохнул, но обещание своё всё же сдержал и вот, заветные билеты оказались в его кармане. Теперь уж точно никуда не деться. Как только он вернётся с работы, у него будет чуть больше, чем три часа на сборы. Он до боли не любит спешку и суету.

Что ни делается, всё к лучшему. Мужчина улыбнулся.

Уже в поезде Анастасия с улыбкой прижалась к руке своего молодого человека и завела разговор:

— Кость, а как думаешь, Александр вернётся в Москву?

— Пока причин для возвращения не вижу. Дела у него идут отлично, судя по всему. А что?

— Я тут подумала… а как же Анька? Сложно ей наверно без него. Ладно бы знать, сколько ждать, а тут полная неизвестность. Хорошо, что ты рядом, но если бы я была на её месте, то… — она ещё сильнее прижалась к нему.

— Если они захотят, то легко найдут выход из сложившейся ситуации, — с улыбкой ответил он.

— А давай поговорим с Александром? Может получится его подтолкнуть к решению? Анька сказала, что в последнее время он очень увлечён работой.

— Это их дело. Сами разберутся, — отмахнулся Костя. Он не любил обсуждать личную жизнь других людей, тем-более своих друзей.

А ещё он прекрасно понимал, что порой долг превыше чувств.

Впервые Вера осталась у меня на всю ночь. Я и сам не предполагал, что так получится. Девушка просто поинтересовалась, передали ли мне особенный подарок, а дальше её игривый взгляд и соблазнительное тело вновь сделали своё дело.

Я проснулся первый и успел одеться, а прекрасная рыжеволосая травница обняла подушку. Я посмотрел на её изящное тело и улыбнулся.

Пусть поспит ещё немного.

Под крик петуха я лениво подошёл к умывальнику и взглянул на своё отражение, как вдруг послышался стук в окно. На пороге стоял Костя, а сбоку от него какая-то девица. и махал мне рукой.

Этого ещё не хватало! Прям с самого утра?

Я выругался на тюль. Что есть она, что её нет! Всё видно насквозь! Сделав шаг в сторону двери, я остановился. И как же мне объяснить присутствие голой девушки в моей постели? Нет, нужно что-то делать.

— Подождите немного, сейчас открою, — выкрикнул я через форточку, а сам пулей побежал к кровати, чтобы разбудить Веру.

Девушка неохотно открыла глаза, но стоило сообщить ей о внезапном визите, как она тут же подскочила в поисках своих вещей, раскиданных по всей комнате.

— Я выйду сначала, задержу их ненадолго. А ты оденься и на кухне сядь, — обратился к ней я, Вера пугливо кивнула головой.

Попасть в очень неловкую ситуацию мы оба не хотели.

— Ни свет, ни заря, а вы уже здесь! Добро пожаловать! — я с улыбкой встретил гостей.

— Сюрприз решили тебе сделать, Саня! — протянул руку Костя, я с удовольствием ответил на рукопожатие.

Да уж, сюрприз удался.

Я посмотрел в лицо девушки, что стояла с ним рядом. В голове появились воспоминания хозяина тела, словно из фильма. Зовут Настя, со студенческих лет с Костей в отношениях. Точно-точно, припоминаю.

Мы с ней поздоровались, а мой друг тем временем залез в чемодан и достал бутылку хорошего вина.

— Нашу встречу нужно отметить! — твёрдо заявил он.

Он сделал шаг в сторону двери.

— Ты что, с самого утра принять решил? — я рассмеявшись остановил его.

Чёрт. Он не должен так быстро войти в дом, нужно их задержать.

— Да мы немного! В субботу можно и расслабиться! Так говоришь, будто каждый день с друзьями видишься!

Его слова имели смысл. С Костей мы на удивление хорошо поладили, словно действительно знали друг друга много лет. Очень приятный и лёгкий на подъём человек.

— Всё понятно, выпить приехал, да? В Москве не наливают уже? — не скрывая усмешки заявил я.

— Ты как всегда! — он улыбнулся, — Я вообще-то наслышан о твоих успехах, думаю, есть что рассказать!

Я взглянул в окно и увидел Веру, которая уселась за стол. Значит можно гостей заводить.

— А вот действительно есть чем тебя удивить! — хлопнул по плечу друга, и мы зашли в дом.

Я представил им Веру и, к моему счастью, Костя не стал делать акцент на утренней гостье, чего не сказать о его возлюбленной, которая буквально глаз с неё не сводила. Благо за бесконечными разговорами всё как-то замялось. Мы обсудили во всех подробностях недавнее открытие, от чего дамы заметно заскучали.

— Верочка, вы не против, если мы на улицу выйдем? Пусть мужчины обсуждают свои научные открытия, а мы на лавочке посидим да о своём, девичьем, поговорим, — предложила Анастасия.

Рыжеволосая красавица с радостью согласилась. Они вышли на улицу, оставив нас наедине.

— Слушай, Сань. Я тут во вторник как раз на симпозиум собираюсь. Знаешь кто будет там? Сам Глушков! — обмолвился мой товарищ.

— Глушков? — эта фамилия показалась мне очень знакомой.

— Да чего это ты! — рассмеялся он, — Виктор Михайлович Глушков! Ещё скажи, что ты о нашем царе советской кибернетики забыл!

И правда. Стоило мне услышать полное имя, как это моментально освежило воспоминания.

Виктор Михайлович невероятно талантливый научный деятель в области компьютерных наук, информационных сетей и искусственного интеллекта в целом. Золотой человек, гордость всей страны. Насколько я помнил, он даже отказался от высокой должности в США, уж очень он любит родину.

Вслушиваясь в восторженные рассказы о достижениях Глушкова, я сам ненароком поймал себя на мысли, что было бы неплохо с ним встретиться. А в голове уже вовсю закрутились винтики. А что если это решение для одной из моих проблем? Может компьютеры, которые созданы в его институте кибернетики удастся приспособить в качестве управляющих контроллеров для теплицы? Чем чёрт не шутит.

Однако Костя предупредил, что вход строго по пропускам, но обещал что-нибудь придумать, раз я так загорелся желанием посетить мероприятие.

— Что ж, давай ещё по одной! — он снова разлил вино по стаканам, бокалов у меня всё равно не было, — Чтоб все планы сбылись!

Анастасия тем временем рассказала Вере о себе, умолчав об Анне и их отношениях с Филатовым. Она постаралась максимально расположить девушку к беседе о личном. После упоминания о родственниках в колхозе девушка действительно начала смотреть на городскую девушку как-то иначе, словно на давнюю приятельницу.

— Слушай, Вер. Ты конечно ничего не подумай, но… тебе Александр нравится? — перешла в наступление Анастасия.

— А кому он не понравится? Молодой, перспективный и ответственный. Ах, да. Ещё и свободный! — уклончиво ответила рыжеволосая.

— Это понятное дело, но я-то вижу, как ты на него смотришь! — с улыбкой ответила та, — Я, как женщина, сразу всё поняла! Костя мой молодой человек, а если Александр будет твоим, то мы точно должны стать подружками! Будете к нам в Москву вдвоем приезжать!

— Рано ещё об этом говорить. Пусть он сам всё решит.

Для Анастасии её слова словно для быка красная тряпка.

— Ох, ты! Так значит я была права! — не скрывая удивления заявила та, — Вы всё-таки близки!

Вера загадочно улыбнулась и покрылась лёгким румянцем.

Даже без слов стало понятно, что между ними действительно что-то есть.

— Ладно, Саня. Приятно было увидеться, но нам пора. Настя ещё родственников хочет успеть навестить, а нам уже завтра возвращаться в Москву. Я бы остался, но сам понимаешь… работа. Кровь из носу нужно вернуться до понедельника.

Я проводил гостей до нужного дома, наблюдая как с неподдельным удивлением их встретили родственники Анастасии. Надеюсь у Кости получится договориться, и я смогу попасть на симпозиум.

В воскресенье, почти с самого утра, они уехали в Калугу.

Первое что сделала Анастасия по возвращению в Москву, так это побежала к Анне с печальными новостями. Она не знала, как их правильно донести до девушки, не вызвав при этом очередную истерику с отказом от еды.

Стоит ли попытаться скрыть факт измены? Нет, лучше уж горькая правда, чем пустые надежды.

После звонка подруги Анна места себе не находила. Она ходила из стороны в сторону, то и дело поглядывая в глазок. Послышались шаги. Кулагина вновь подбежала к двери и увидела за ней Настю.

— Ты что, поджидала меня? — протянула руки подруга.

— Как же я тебя ждала! — обняла её Анна в ответ, — У тебя есть что рассказать? Он вернётся?

— Давай сначала чай нальём, а потом всё обсудим.

Анна с подозрением покосилась на подругу.

— У тебя плохие новости? — вместо ответа Настя опустила глаза вниз и грустно кивнула головой в сторону комнаты подруги.

Как только они остались наедине, та не стала лукавить и выдала всю правду:

— Когда мы приехали, он с девушкой был. И всё бы ничего, но ведь не с самого утра же? Словно она…

— На ночь у него осталась? — потускневшим голосом Анна сказала то, что её подруга не решалась озвучить.

— Не знаю, но всё может быть. Лучше сядь…

Анна послушно уселась на кровать и истерично засмеялась.

— Эта она, верно? Та рыжая.

— Откуда ты знаешь?

— Видела её. Ей хватило наглости принести ему подарок и надерзить мне. Я ещё тогда поняла, что между ними что-то есть.

Из её глаз потекли слёзы, но не те, которые ожидала увидеть Настя. Вызваны они были не болью от предательства, а гневом. Рука девушки сжалась в кулак.

— Все его слова были ложью. Стоило уехать от меня подальше, как он сразу же нашёл другую. Я ненавижу мужчин, всем сердцем! — злобно прошипела она.

— Не все такие, Ань! Посмотри на Костю, он…

— Посмотри на моего отца, да он спит и видит, как поудачнее меня пристроить замуж. Плюнуть на счастье собственной дочери ради личных целей! Отвратительно! Я всегда верила, что он другой, — вновь заговорила об Александре девушка, — в нём я видела противоположность своего отца, но на деле… всем им нужно одно и тоже. Всё!

Она решительно встала, схватила платок со столика и вытерла слёзы.

— Хватит реветь! Со старой Анечкой покончено! Я добьюсь независимости и больше никогда не буду рассчитывать на мужчин!

В день симпозиума я едва не опоздал на поезд, потому что ко мне опять вломилась баба Нина. После того, как я помог спасти её коров, она, кажется, совсем забыла о той истории с самогонным аппаратом и чёртом, зато почему-то решила, что я теперь её личный подручный для любой проблемы, какая бы не возникла.

Вот сегодня, например, она попросила меня привезти каким-то своим родственникам в Москву пару банок маринованных грибов и свежее клубничное варенье.

Ну это ладно. Мне не сложно, тем более что она меня уверила, что они сами подъедут к вокзалу и заберут, если им позвонить. Но проблема в том, что она пришла ко мне в последний момент, да ещё и без продуктов, которые хотела передать. После чего начала слёзно меня умолять сходить к ней домой и подождать, пока она достанет всё из подвала. Ладно, я согласился. Но, спустившись вниз, она пропала там минут на десять, а когда я спрашивал: «долго ли ещё?», отвечала: «вот-вот» и продолжала копаться.

В конце концов, я не выдержал и полез к ней в подвал сам, обнаружив, что он настолько заставлен и завален всяким хламом, что даже саму старушку я нашёл не сразу.

Но за несколько минут я всё-таки откопал её саму вместе с гостинцами, которые она хотела достать.

Одну из банок с белыми грибами, она кстати торжественно вручила мне за труды. Жаль попробовать выйдет только когда вернусь.

Ещё баба Нина выдала мне старый листок с номером, и пришлось заехать ещё и в правление, предупредить этих самых родственников. А заодно я попросил Аллочку организовать команду волонтёров, чтобы прибраться у Нины Прохоровны в подвале. Живёт старушка одна и с уборкой, видимо, не справляется, а такой бардак, это попросту травмоопасно.

Ну и заодно поспрашивать других деревенских стариков, может у кого-то тоже такие проблемы есть.

В общем, когда я добрался на вокзал до отправления поезда оставалось около пятнадцати минут. Вроде и с запасом даже вышло, но с каким-то неуверенным. Я привык приезжать не менее чем за полчаса, мало ли что. Хорошо хоть пробок в этом времени ещё нет.

Так что я везде успел. Костя не подвёл, и в академию наук, и в зал, где выступал Глушков Виктор Михайлович, а также другие не столь именитые кибернетики, я попал без проблем.

Хотя, признаюсь честно, слушать их мне было немного скучновато. Слишком уж далеко шагнула компьютеризация в моём времени. Хотя, с точки зрения исторического экскурса весьма познавательно. Да и здесь и сейчас мне предстоит работать именно с этими технологиями. Если, конечно, всё получится.

Желающих поговорить с академиком Глушковым после симпозиума было очень много. Но я особо и не надеялся, что смогу завладеть его вниманием в такой обстановке, конкурируя с толпой учёных.

Поэтому я подготовился заранее. И просто передал ему папку, где подробно описал ему идею своего проекта. И, конечно же, оставил телефон. Даже два. Колхоза, и Кости. Мы с ним договорились, на всякий случай. Вдруг никого в правлении не окажется, что бывало, на самом деле, довольно часто.

Теперь оставалось только ждать. И, если не проявит интереса Глушков, тогда уже буду искать другие варианты.

Вернувшись домой, я решил не зацикливаться на ожидании. Тем более, что оставалась масса других проблем. Скоро осень, а я так и не решил вопрос с котельной. Понятно, что о варианте одолжить её у Красной Зари можно забыть.

Но в чиновничьем аппарате Калужской области произошли некоторые перестановки. Кроме того, эксперимент с бактериями помог многим колхозам поблизости и не только, так что я надеялся, что это тоже добавит мне очков в подобных делах.

В общем, я послал в центр новый запрос о том, что готовое помещение теплицы простаивает в связи с отсутствием отопительной системы. Ответ пришёл быстро, да ещё и вполне обнадёживающий. Мне позвонил наш новый секретарь райкома Емельянов и сказал, что да, всё реально, и он впишет котельную в план на следующий год.

Конечно, это не прямо сейчас. Но потерпеть полгода — не так уж и страшно. Однако, что-то не давало мне покоя. И я решил скататься в строительный трест в Калуге, где после разговора с ними понял, что при условии, что мне всё одобрят, в следующем году, они только примут проект котельной в работу, а начнут его выполнять лишь ближе к 1972-му году. И вот это уже совсем не то, что мне нужно.

Какое-то время я думал, как быть, подсчитывал бюджет, надеясь, что смогу где-то сэкономить. Но сумма вырисовывалась слишком большая. Без поддержки, нашему колхозу пока такое не осилить.

А потом, когда я уже почти перестал надеяться на его ответ, мне позвонил Глушков.

Он уже давно вернулся в Киев, но признался, что только сейчас открыл мою папку и вник в предложенную идею использовать его вычислительные машины как управляющий контроллер. И, судя по голосу, я сразу понял, что идея его весьма заинтересовала. Также он похвалил то, как подробно и аккуратно я оформил своё предложение на бумаге. Вот только был один нюанс.

— Поэтому я подумал и решил, — услышал я в трубке, — вас, товарищ Филатов, надо переводить к нам, на Украину. Здесь тоже много колхозов или даже совхозов, где пригодится инициативный и прогрессивный руководитель. Да и работать нам вместе будет проще и удобней. Думаю, за пару месяцев я смогу всё устроить.

— Простите, Виктор Михайлович, ценю ваше предложение, но я не поеду, — ни секунды не колеблясь ответил я.

— Почему же? — удивился Глушков, — зачем вам сидеть в малоперспективном колхозе центрального нечерноземья, когда можно сделать хорошую карьеру в более подходящих для сельского хозяйства местах?

— Вот именно поэтому. У вас там на юге и без меня всё хорошо, да и теплицы не так уж необходимы. А здесь, они могут принести гораздо больше пользы людям. Да и свой колхоз бросать не хочу. Здесь ещё работы непочатый край.

Он ненадолго замолчал, но вскоре ответил:

— Что ж, похвальные стремления. Не могу вас винить за преданность. Значит, придётся работать как есть. Считайте, что ваш проект уже в работе, думаю, что через два-три месяца мы уже сможем отправить вам оборудование и специалистов. С вашей стороны же всё готово?

Упс. Как бы так сказать ему, что нет и при этом всё не испортить? Но ничего кроме правды в голову не приходило. Так что я тяжело вздохнул и ответил:

— Помещение уже готово, но вот с отопительной системой есть определённые проблемы… — я кратко описал ему наши трудности.

— Да… — протянул он, — понимаю. Посмотрю, что можно сделать. Ждите звонка на неделе.

С тех пор, как на горизонте появился этот выскочка Филатов, у Кулагина всё шло не так, как хотелось бы. Вот надо же было дочке в него влюбиться! А теперь она совсем от рук отбилась и, как будто, совершенно перестала его уважать. Всё их общение превратилось в обычное привет-пока. А стоило ему завести разговор о замужестве, как Анна тут же начала угрожать, что просто съедет из дома. И ведь съедет же! Упрямица.

Но ладно бы дочка, почему-то и на работе его стали буквально преследовать разные мелкие неурядицы, даже не связанные с Филатовым. Просто какая-то полоса невезения. Его люди раз за разом допускали досадные ошибки. А противники, из тех, кто спит и видит, как бы ему навредить, наоборот активизировались.

На таком фоне успехи этого козлины, который испортил характер его любимой дочери, были для Кулагина словно бельмо на глазу. И вот теперь до него дошла информация, что Филатова хотят представить к государственной награде наравне с научным работником Васнецовым. Они же теперь типа герои, которые помогли справиться с нашествием колорадских жуков.

Конечно, Кулагин похлопотал о том, чтобы этот выскочка получил награду поменьше достоинством, но уже становилось понятно, что с течением времени Филатов становится всё сильнее, обрастает связями, добивается успехов и даже совершает прорывы…

Такими темпами, очень скоро он станет уже недосягаемым до Кулагина. Его действия и так недавно подняли большую волну в Калужской области. Вся эта история с межеванием запустила целую серию проверок в других колхозах. И это ещё, не считая того, что у них там и КГБшники практически прописались. Сначала, когда фашистское золото нашли, а потом, когда маньяка поймали.

В общем, если и уничтожать Филатова, то нужно действовать прямо сейчас и наверняка.

В голове Дмитрия Антоновича на секунду промелькнула мысль, а, может, ну его уже. Аня ведь, похоже, больше замуж за него не собирается, так пусть живёт. Но, именно из-за дочери он и отмёл эту мысль, вспомнив её заплаканное лицо.

Этот урод не просто запудрил ей мозги, но ещё и сделал её несчастной. Анна так и не рассказала ему что случилось тогда в деревне, и в голове разозлённого отца кипели самые разные предположения. Некоторые из которых требовали от него не просто растоптать гадёныша, а попросту стереть его с лица земли.

Кулагин решительно снял трубку с телефона и набрал Антоненко.

— Значит так, — начал Кулагин когда Антоненко приехал к нему, и мужчины устроились в кабинете хозяина дома, — у меня тут зам собрался на пенсию, ну ты его знаешь, Прохоров, — Антоненко понятливо кивнул.

— Да, Дмитрий Антонович, знаю, конечно.

— Ну так вот, думаю тебя продвинуть. Товарищ ты опытный, проверенный и, что самое главное, верный. Так что, возле меня тебе будет самое место. Но есть одно дельце.

Кулагин сделал паузу, достал из стола бутылку и стопки, Антоненко всё понял без слов, и разлил водку. Он хорошо знал товарища кулагина и знал, что тот привык важные вопросы решать за рюмочкой. И плевать, что сейчас полдень воскресенья, можно и выпить со своим будущим начальником. Тем более что Антоненко приехал на служебной машине с водителем. Да и что такое даже полбутылки водки для мужика его телосложения? Что слону дробина.

— Ошиблись мы с тобой, — сказал Кулагин когда выпил, — думали что Филатов, сучёнок этакий, утонет в этой дыре, а ты смотри что получилось. Он здорово поднялся на этой борьбе с колорадским жуком. Всё министерство гудит. Очень уж их с Васнецовым метод эффективен.

— Да, Дмитрий Антонович, я тоже что-то об этом слышал, — поддакнул Антоненко, — говорят что их метод чуть-ли не на гос. премию тянет.

— Вопрос с премией Васнецову считай решенный. А тот тянет изо всех сил Филатова. Я, конечно, постараюсь, чтобы его прокатили, как-никак, жирно слишком за одно и тоже премию двоим давать, но может так статься, что и ему перепадёт. А мне это вообще некстати! Сам знаешь, что Филатов у меня как кость в горле.

— Что я могу сделать, Дмитрий Николаевич? — участливо спросил Антоненко.

— Если человек сидит или под следствием, то никакой гос. премии он не получит. Василий Дмитрич, устрой это и, как только Филатова снимут, будешь моим замом. А там сам понимаешь, никто не молодеет, а ты всё ж таки младше меня на сколько? На семь лет?

— На девять, Дмитрий Николаевич.

— Тем более. Я уйду, а ты сядешь в мое кресло. Антоненко Василий Дмитриевич, начальник управления в министерстве сельского хозяйства, — со вкусом произнес Кулагин, — или ты не хочешь?

— Хочу конечно, кто ж от такого откажется?

— И то верно. Так что давай еще по одной, а потом я тебя не держу.

Антоненко разлил, мужчины выпили и Кулагин, крякнув, сказал:

— Найди Жданову, бывшего секретаря тамошнего райкома, думаю, она тебе подскажет, как к Филатову лучше подступиться. Тем более, что у неё самой на него очень большой зуб.

— Я понял, Дмитрий Николаевич, спасибо за совет.

— Ну раз понял, иди.

Для того чтобы встретиться с бывшим секретарём Ульяновского райкома, товарищем Ждановой, Антоненко даже не пришлось далеко уезжать от Москвы. Ему понадобилось буквально три телефонных звонка, чтобы узнать где сейчас находится товарищ бывший секретарь райкома.

Как выяснилось, она проходила санаторное лечение недалеко от Москвы, в поселке Первомайский Истринского района, в одноименном санатории.

Буквально через три часа после разговора с Кулагиным, Антоненко уже шёл по посыпанным песком дорожкам санатория.

Жданова сильно изменилась с момента, когда он её видел в последний раз, от той ухоженной и стильно одетой женщины мало что осталось, сейчас на скамейке возле центрального входа в лечебный корпус сидела самая настоящая старуха — седые волосы, впалые щеки, мешки под глазами и, самое главное, потухший взгляд.

— Здравствуйте, Светлана Валерьевна, — вежливо поздоровался Антоненко, — можно присесть?

— Садитесь, если хотите, — без всякого приветствия ответила Жданова.

Антоненко не удивился услышав ее голос, такой же тусклый и безжизненный как и сама женщина. «Видать здорово её надломила вся эта история с Филатовым» — подумал он.

Но даже не подумал отказываться от своих планов. Собственное благополучие было для Антоненко намного важнее, чем самочувствие какой-то там бабы.

— У меня к вам дело, Светлана Валерьевна. Оно касается нашего общего знакомого. Филатова, — хотя это и не требовалось, зачем-то добавил Антоненко после паузы.

Уже после фамилии «Филатов» Жданова вздрогнула и инстинктивно попыталась отстраниться. Не обращая внимания на это, Антоненко продолжил:

— Мне нужно чтобы вы мне помогли утопить этого засранца, всё что угодно, любой повод или информация сгодится. Тем более, что это он виноват в вашем теперешнем положении.

— Нет! — буквально прокричала женщина, — я ничего не хочу слышать ни про Филатова, ни про ваши с ним дела. Ни вообще про какие-либо дела. Оставьте меня в покое!

— Светлана Валерьевна, ну что вы? К чему повышать голос? Просто помогите мне, и я вас отблагодарю. Вы же сейчас по здоровью не можете толком работать, — с ложным участием сказало Антоненко.

— Нет, отстаньте от меня, уходите! — продолжала упорствовать женщина.

— Слушай меня внимательно, дура, — мгновенно переменил тактику Антоненко, — или ты мне поможешь, или в ОБХСС вспомнят о твоём участии в том деле с межеванием. Я же навел о тебе справки, прежде чем приехать сюда. То что твой любовничек из Калужского обкома тебя отмазал и пристроил сюда поправлять здоровье — ничего не значит. Один звонок и он вылетит из своего кабинета ко всем чертям, а ты сменишь уютную палату этого санатория на нары. Решай сейчас.

— Но что я могу? — чуть не плача ответила женщина, — в Ульяновском райкоме сейчас уже другой хозяин, в исполкоме тоже.

— Не поверю чтобы ту аферу с землей вы провернули без участия людей из Нового пути. Кто вам помогал тогда?

— Председатель и парторг Елин. Борис Николаевич Он сейчас там заведует молочной фермой.

— Ага, понятно. Значит Елин, — с чувством проговорил Антоненко, — что ты еще знаешь о нём?

— У него зять участковый там, Огурцов. И по линии партии на Елина с зятем несколько раз жаловались.

— О чём были те жалобы?

— Пьянство. И некоторые колхозники подозревали Елина в воровстве. Только это давно было, Когда я только пришла в райком.

— И как это вы, — к Антоненко вернулась его напускная вежливость и он снова перешёл на «вы», — Светлана Валерьевна проигнорировали такие важные сигналы с мест?

— Мы с ним, когда проводили межевание, договорились. Он даёт добро и молчит, а мы не даём делу о воровстве ход.

— Пожалуй этого достаточно.

Антоненко резко встал, придирчиво осмотрел пиджак и брюки, поправил несуществующую складочку и сделав несколько шагов повернулся к Ждановой. Та бессильно сидела откинувшись на спинку скамейки.

— Счастливо оставаться, Светлана Валерьевна, выздоравливайте.

«Значит Борис Николаевич Елин», — подумал Антоненко, когда сел в служебную машину, и та, выехав на Волоколамское шоссе, покатила в сторону Москвы, — «Думаю, что с этим фруктом мы договоримся. Если слова Ждановой правда, то я так возьму его за задницу, что он пойдёт на всё лишь бы отмазаться. И как удачно что у него зять мент. Подвести Филатова под статью будет проще пареной репы».

— Сан Саныч, я что-то не понял, — перебивая шум заговорил Андрей через час после того, как мы выехали из центральной усадьбы в Калугу.

Козлик как раз стоял перед железнодорожным переездом, и мы пропускали длиннющий и очень шумный состав из цистерн и вагонов с углем. Из-за открытых окон в машине было достаточно шумно, и нам приходилось говорить на повышенных тонах.

— Что именно, Андрей? — спросил я у своего водителя.

— После вашей поездки в Москву, я не поленился и сходил в библиотеку, взял подшивку «Науки и Жизни» и стал искать информацию про эти МВЭ.

— ЭВМ, — поправил я его, — Электронно Вычислительная Машина.

— Ну да, про них, спасибо, — поблагодарил меня Андрей.

— Ну и как? Нашёл что искал? — спросил я его.

— Конечно. Мне Аллочка помогла, мы вместе ходили.

— Она может, — улыбнулся я в ответ.

— Мне попалась интересная статья про эти машины. Очень там всё интересно было написано, но у меня вопрос остался.

— Какой именно?

В это время состав проехал, и мы тронулись.

— У меня в бардачке нужный номер, А статью я закладкой выделил.

Я потянулся к бардачку, а Андрей, внезапно смутившись, попытался меня остановить:

— Ой, товарищ председатель, я его забыл всё-таки.

Поздно, дружок, я уже открыл бардачок и достал журнал.

Открыв Науку и жизнь на нужной странице я понял почему Андрей смутился.

Вместо закладки он использовал фотографию Аллочки. Да не просто фотографию, а очень интересную.

Его зазноба на ней отдыхала на берегу пруда, где купалась вся колхозная молодёжь. И Аллочка была изображена на фото в очень откровенном для нынешнего времени раздельном купальнике.

Как ни в чём ни бывало, я перевернул фотографию и положил её в бардачок.

— Еще ненароком забудешь и журнал в библиотеку с фотографией сдашь, — спокойным тоном сказал я донельзя смущённому парню, а потом пробежался глазами по статье.

В ней говорилось об уже устаревшей на текущий момент БЭСМ-4. Сейчас, насколько я помню уже сделали БЭСМ-6, отличающуюся большей производительностью.

— И что же тебя смутило в этой статье?

— Размеры этой машины, вот что. Там веса несколько тонн и занимает она целое здание. У нас проблема с котельной для теплицы, а тут нужно будет отдельно стоящее здание с вентиляцией, жёсткими требованиями по чистоте. Товарищ Васнецов не мог найти место для своей лаборатории, а тут, как я понимаю, всё еще строже. Плюс обслуживает эту машину прорва народу, и электричества она потребялет больше чем весь наш колхоз. И это я еще про стоимость не говорю. Она наверняка не одну сотню тысяч стоит.

— Это ты правильные вопросы задаешь, — похвалил я парня, — вот только мы с Виктором Николаевичем договорились о совсем другой машине. В статье говорится про БЭСМ-4, которую разработали в Москве под руководством академика Лебедева. А у нас будет работать, если всё сложится, конечно, киевский Мир-1. Он намного менее мощный, всего 4000 операций в секунду против 20 тысяч у БЭСМ-4, но зато она и весит всего 400 килограмм и управляется всего одним оператором. Ну и, само собой, она сильно дешевле чем БЭСМ, всего чуть больше тридцати тысяч рублей, стоимость трети всех колхозных овец.

— А зачем нам вообще нужна эта машина? — задал следующий вопрос Андрей, — Я был в теплицах, у меня дядя в краснодарском крае работает в тепличном хозяйстве, там ничего похожего нет и близко.

— А вот это, Андрей, то, что будет отличать наш колхоз от абсолютно всех тепличных хозяйств Советского Союза. И, может быть, мы вообще первыми в мире станем. Я хочу сделать у нас не просто теплицу, а теплицу с аэропоникой. Это такой метод выращивания овощей вообще без почвы, — пояснил я Андрею, — методика новая и как минимум в Союзе таких хозяйств нет, а может и в мире тоже, — снова повторил я.

Следующие тридцать минут я объяснял моему водителю принцип Аэропоники, которая действительно еще не получила широкого распространения в мире, но за которой будущее. Например, в покинутом мной времени этим методом выращивают овощи в Израиле, и урожайность там просто отменная. Но этого я уже, конечно, ему не говорил.

Да, выращенные таким образом овощи далеки по вкусовым качествам от тех, что растут в открытом грунте. Но вот урожайность, безопасность в плане заражённости растений болезнями и, самое главное, возможность снимать несколько урожаев в год, в том числе и тогда, когда уже никаких свежих овощей в продаже нет…

Всё это превращало аэропонику, да и гидропонику тоже, на самом деле, не просто в перспективное направление. Это в теории могло буквально озолотить наш колхоз, а потом и произвести переворот во всем овощеводстве Советского Союза.

Правда, чтобы добиться опережающих это время результатов нужно строжайшее соблюдение технологий. Питательные вещества должны подводиться к растениям с точностью до грамма, а показатели влажности и температуры тоже должны держаться в очень узком диапазоне.

Всё это нужно отслеживать в режиме реального времени и максимально быстро реагировать на показатели датчиков. Человек на это не способен, а вот ЭВМ вполне.

Именно это я и предложил Глушкову, и именно за это он уцепился.

В моём времени я немного читал об этом, без всякого сомнения, выдающимся учёном, одном из основателей советской кибернетики. Он ратовал за всемерное использование ЭВМ в народном хозяйстве. При том не только для учёта и контроля различных макро и микроэкономических показателей, как в масштабах Госплана так и отдельно взятого завода, но и непосредственно на производстве.

И, если с заводами всё складывалось еще более-менее, вроде как уже несколько прокатных станов оборудованы ЭВМ, то вот с сельским хозяйством, самой отсталой, но при этом важнейшей отраслью народного хозяйства СССР был полный завал.

Я фактически предложил Глушкову наш колхоз в роли подопытного кролика, попутно очаровав старого математика смелостью и новизной проекта.

Так что тот загорелся моей идеей, согласился и пообещал поспособствовать в скорейшем решении нашей проблемы с котельной. Несмотря на то, что руководил Виктор Михайлович институтом в Киеве у него было полно связей в Москве, в том числе и на самом верху, в Совете Министров СССР.

С таким деятельным и могущественным союзником можно было надеяться на то, что теплицу мы сможем запустить уже в этом году.

Притом, что уж совсем хорошо, я вообще ничем не рисковал. Если ничего не получится с автоматизацией, то ничего страшного, подумаешь, очередной неудачный эксперимент. Кто их вообще считал? До нас их проводили тысячи, и после нас будет столько же. Риска для карьеры всем участникам никакого, экономического ущерба тоже, мы ж науку двигаем. Зато в случае успеха — готовьте дырочки в своих парадных пиджаках. Это как минимум орден Ленина, а то и со звездой героя соц. труда.

Мы потому и едем мы сейчас с Андреем в Калугу, встречать дорого гостя из Киева. Виктор Михайлович лично решил приехать в Новый путь и оценить фронт работ, так сказать.

Он еще вчера позвонил мне и сказал, что приедет вместе с одним из своих ассистентов на поезде, который прибывает в Калугу в час пополудни.

За разговорами с Андреем и моими размышлениями дорога до областного центра пролетела быстро, поезд прибыл точно по расписанию, и в тринадцать десять мы уже выехали с привокзальной площади и направились в Новый Путь. От предложения заехать куда-нибудь пообедать академик Глушков и старший научный сотрудник его института, товарищ Королюк, отказались. Было видно, что им не терпится побыстрее оказаться у нас в колхозе.

— А вот эта высоковольтная линия, она куда идёт? К вам? — спросил Глушков когда мы уже почти приехали.

Виктор Михайлович сказал, чтобы Андрей нас вёз сразу к тепличному хозяйству. Возле него, метрах в трехста и проходила высоковольтная линия, выделявшаяся своими мощными опорами и гирляндами стеклянных изоляторов.

— Эта линия идёт в Красную зарю, соседний с нами колхоз, там мощное хозяйство и есть промышленные холодильники, работающие как раз от трехфазной сети, — ответил я.

— Хорошо, что она близко к теплице, — отозвался молчавший до этого Королюк, мужчина чуть старше меня, но уже имеющий ранние залысины и очки с толстенными стеклами, со зрением у него как и у Академика Глушкова было совсем плохо, — не придётся ничего придумывать.

— Подстанция с резервным генератором всё равно нужна, — задумчиво отозвался Глушков.

— Это проблема? — с тревогой поинтересовался я.

— Вовсе нет, Александр Александрович, просто наш Мир работает на 380 вольтах. Вот мы и прикидываем, что нужно, помимо самой ЭВМ, датчиков и остального нашего хозяйства.

Осмотр самой теплицы и знакомство со всем остальным колхозом прошло без происшествий. Перед тем как поехать в Калугу я дал задание Мясову следить, чтобы наши сельские уникумы, типа Ягодецкого и дяди Мити были при деле, и мне с гостями на глаза не попадались. Само собой, что к работе в таком сложном проекте я никого из них привлекать не буду, но лучше уж, чтобы вообще сидели тихо и не отсвечивали.

Вечером Андрей увёз Глушкова с Королюком обратно в Калугу, в гостиницу, а на следующее утро, сразу после планёрки, они вернулись. Да не одни, а с целой представительной делегации в составе партийного координатора Калужского обкома, чиновника из облисполкома и сразу нескольких работников из областных электросетей и строительного треста.

Как сказал мне королюк, все эти товарищи должны в кратчайшие сроки обеспечить строительство всей необходимой инфраструктуры, включая подстанцию, капитальное здание под саму ЭВМ и дома для обслуживающего персонала.

И, что меня удивило, в здании, в котором поставят ЭВМ, планировалось разместить и опытную станцию Института защиты растений. Как оказалось Васнецов, вот ведь хитрый дед, откуда-то пронюхал о наших с Глушковым планах и успел с ним сговориться.

Но так даже и лучше, это только увеличит значимость Нового пути, не только в масштабах района и области, но и всего Союза.

Частые собрания у Емельянова стали нормой с тех пор, как он вступил в должность секретаря райкома. Николай Петрович был из тех, кто хочет контролировать буквально всё. Так что нам приходилось подстраиваться и помогать ему быстрее вникать в дела каждого колхоза. К счастью, постепенно они становились всё короче, но всё равно приходилось тратить время как минимум на дорогу до Ульяново и обратно.

С другой стороны, это был неплохой способ поддерживать отношения с другими председателями района и обмениваться опытом. Теперь, когда Алексеева умотал в Абхазию, атмосфера здесь стала гораздо чище. И я даже начал получать некоторое удовольствие от деловых поездок в центр.

Хотя, и помимо бывшего председателя Красной Зари, я нравился далеко не всем. Это порой бросалось в глаза. Но настолько злорадных и желчных кадров как он, уже не было.

Кроме того, с тем же Фроловым Виктором Петровичем, председателем колхоза Свет Коммунизма мы так вообще сдружились на фоне борьбы с колорадским жуком. Да и в целом Новый Путь тогда им сильно помог, в том числе и с работниками.

И сейчас перед тем как разъехаться по домам, мы с ним, облокотившись о капот козлика, обменивались последними новостями. Точнее, в основном он жаловался:

— Вот ты хороший вроде мужик, Сан Саныч, но иногда я тебя прям убить готов.

— Ну, спасибо, — шутливо развёл руками я.

Виктор улыбнулся.

— Я не всерьёз, конечно. Но из-за вашей ссоры с Красной Зарёй теперь весь район кошмарят. Вот и к нам неделю назад приехал из другой области инспектор ОБХСС, ну, нашим-то они теперь не сильно доверяют тут. Так вот. Приехал, значит, этот Курочкин, мать его, Александр Александрович. Тёзка твой. Благодарю сердечно.

— И в чём проблема? Или тебе есть что скрывать? — поинтересовался я.

Он хлопнул ладонью по капоту.

— В том-то и дело, что нет! Но этот товарищ настолько въедливый и дотошный, что мне порой кажется, вот я ночью проснусь, загляну в трусы, а он и там уже что-то ищет.

— Ну и сравнения у тебя, Петрович, — рассмеялся я.

— Какие есть. Нет, правда. Я только за ответственную работу. Но не по десять же раз одно и то же проверять! Он уже не только меня, но и всех моих помощников измочалил. Бухгалтер мой, Валентина Ивановна, женщина-кремень практически, а уже и она на работу выходить не хочет, пока этот товарищ Курочкин у нас прописался. Сил не осталось ни у кого.

Я похлопал его по плечу.

— Держитесь там.

Он махнул рукой.

— Эх, ладно. Прорвёмся. Но я всё равно надеюсь, что Новый Путь он посетит следующим. Пусть и тебе достанется немного веселья.

Мы посмеялись, поболтали ещё немного и разъехались по своим колхозам.

По приезду я заехал к нашим слесарям спросить, как продвигается одно моё маленькое поручение.

Когда я в прошлый раз был в Калуге, то не удержался и купил два футбольных мяча. Но вот только пользоваться ими у нас негде. Не на дороге же. Вот я и заказал у слесарей футбольные ворота, да пару турников. Очень уж хотелось спортивную площадку у нас в колхозе организовать, пока лето.

Я уже присмотрел место недалеко от клуба, где всё это можно установить. Но спешить не хотел. Пусть для большинства колхозников, это будет сюрпризом.

Заметив меня, Овчинников Александр и Кондрат Смирнов тут же приуныли. Что поделать, я вас тоже терпеть не могу. К счастью, с момента, как Елин взял Ильича на поруки, я об этом кадре почти ничего не слышал, что в его случае, несомненно, благо.

Кондрат тоже особо не высовывался, а все вопросы я решал через Михеева Стаса. В Тот день, когда я их рокирнул со Смирновым, то не прогадал. Мужик продолжал показывать себя толковым и понятливым слесарем. Да и бардака у них тут сразу меньше стало.

— Через два дня всё будет, товарищ председатель, — сразу же понял зачем я здесь Стас и, поздоровавшись, сразу ввёл меня в курс дела, — было бы завтра, да тут грузовик заглох, недалеко от деревни. Хорошо хоть обед развести успели. В общем, поедем сейчас смотреть, что там с ним стряслось.

Я одобрительно кивнул, попутно осматривая частично готовые ворота. А неплохо получается! И рыбная сетка вроде крепкая попалась. Должно прям на славу выйти!

Перед тем, как уйти, я попросил Стаса заглянуть ко мне, когда в деревню вернётся, рассказать, что там с машиной. Мало ли, вдруг поломка сложная. Я, если что, может быть, помочь смогу.

Но, к счастью, вечером я узнал, что ничего серьёзного не случилось, и поломка уже устранена.

Марию Лукину беспокоила странная ситуация с рождаемостью телят. По документам смертность оказалась крайне высокой, от чего у девушки не могли не возникнуть вопросы. Правда, после пламенного выговора от Елина, который чуть не накинулся на неё, она решила насчёт этой проблемы больше к нему не обращаться, заняв позицию наблюдателя.

В свою смену она несколько раз принимала отёл, и, как девушка заметила, именно при ней всё проходило гладко, а вот в другие смены телята умирали чуть ли не каждый раз.

Это тем более странно, потому что отёл — естественный физиологический процесс, который не зависит от человека. Единственное с чем коровам можно было помочь, так это создать хорошие условия и подготовить животное.

Сначала Мария ненавязчиво изучила коллег, которые к этому причастны. Никто и не заметил, как под видом обычного интереса и вежливости девушка медленно, но верно добывала информацию об опыте работников. Но ситуация становилась только всё более странной.

Как те, кто полжизни провели в коровнике и в буквальном смысле посвятили себя животным, могли допускать столь серьёзные ошибки во время отёла, что они раз за разом вели к смерти телят? Нет. Быть не может. Она отказывалась в это верить, именно поэтому решила проследить за родами одной из коров, которые как раз намечались после смены девушки. Но, похоже, её присутствие не всем пришлось по душе.

— Мария Никаноровна, всё будет хорошо. Не переживайте, идите домой, — с улыбкой обратилась к ней Антонина Васильевна Палаткина.

Лукина не так много с ней общалась, но эта пожилая женщина всегда оставляла о себе достаточно приятное впечатление и, на первый взгляд, хорошо справлялась со своей работой.

— Хотела на отёл Рябиночки нашей взглянуть и вам помочь. Волнуюсь сильно… — попыталась возразить ей Мария.

— Вы уже здесь три часа сидите, хотя могли бы и домой пойти. Скоро темнеть начнёт. О себе подумайте! К тому же, вы и сами понимаете, что ей, — женщина перевела взгляд на корову, — спокойнее будет, если один человек ненавязчиво проконтролирует отёл, нежели мы здесь толпиться начнём.

Мария не понимала, то ли она себя так накрутила, то ли и правда эта приторная вежливость и забота Палаткиной какая-то напускная, неестественная. Однако, решила с ней согласиться:

— И то верно, Антонина Васильевна, — Мария подошла к Рябине и погладила её по голове, — приду утром тебя проведать, милая!

Молодая ветеринарша действительно покинула коровник и направилась в сторону дома, но лишь для вида. Стоило стемнеть, как девушка аккуратно проскользнула к обратно и заняла удобную позицию для наблюдения у окна. Ей повезло. Она как раз успела к моменту, когда корова отелилась.

Антонина Васильевна радостно перерезала пуповину и с умилением взглянула на новорождённого телёнка.

Мария выдохнула — всё прошло хорошо.

Вдруг вдали послышался шум мотора. Какая-то машина стремительно приближалась к коровнику. Странно, но кто бы это не ехал, а он даже не потрудился включить фары, и Лукина не могла определить точно с какой стороны и куда подъезжает машина, поэтому испугалась, что её с лёгкостью обнаружат. Как она бы смогла объяснить слежку, не испортив отношения с кем-либо?

В панике она отбежала от коровника и спряталась в кустах. Машина оказалась грузовой, и из неё вышли несколько мужчин, но разглядеть их в темноте Мария не смогла. Буквально через несколько минут они вынесли из коровника довольно вместительный ящик. Достаточно большой, чтобы уместить туда даже корову.

Здесь точно происходило что-то, что явно не предназначалось для чужих глаз, а также могло вызвать серьёзные последствия как для всего колхоза, так и для неё. Ведь ночные гости уж точно не обрадуются, если узнают, что здесь был кто-то ещё.

Что если недавний ужас вновь повторится? Перед глазами Марии как будто бы вновь заплясали языки пламени и возникли сцены горящего дома. Теперь Лукина была почти уверена, что это именно она принесла несчастья бедной женщине, которая согласилась её приютить. Это точно из-за того, что она начала слишком активно интересоваться телятами…

Мария сделала несколько осторожных шагов назад, но наступила на сухую ветку.

Раздался громкий хруст.

Загадочные гости уже погрузили ящик в машину, но стоило им услышать подозрительный звук, как они тут же уставились на кусты, где скрывалась девушка.

Сердце Марии бешено заколотилось.

Мужики шёпотом перекинулись между собой парой фраз, но слов Мария не разобрала. К тому же, всё, о чём она думала, так это лишь бы добраться до дома живой и здоровой.

— Садитесь уже! — нетерпеливо выкрикнул грубый голос водителя, от чего те аж подпрыгнули и пулей оказались в машине.

Мария буквально оцепенела от страха и оставалась в кустах, боясь даже дышать, пока не убедилась, что машина уехала. Придя в себя, девушка тут же побежала в сторону дома, так ни разу и не оглянувшись назад.

На утро она пришла в коровник и глазами отыскала Рябину, вот только телёнка рядом не оказалось. Девушка тут же подошла к одной из доярок с вопросом.

— Погиб он. Ещё один, — грустно покачала головой та.

— Но… как же так? — вспомнив вчерашние наблюдения удивилась Мария.

— Точно не знаю, что там случилось. Антонина Васильевна обмолвилась, что роды тяжёлые были. Рябинушка ещё к телёнку совсем не подходила, чувствовала видать, — она посмотрела на корову, — Животные всё чувствуют. Ещё лучше людей.

Молодая ветеринарша молча кивнула доярке, согласившись с её словами и погрузилась в свои мысли.

Телёнок выглядел совершенно здоровым, да и Рябина проявляла к нему интерес, судя по тому, что видела девушка. Эти слова… полная ложь.

Неужели та машина увезла телёнка? Но кем были водитель и грузчики? И куда они его повезли?

Теперь Лукина даже винила себя за трусость. Если бы она узнала хотя бы одного из мужчин, то…

Мария понимала, что её слово без доказательств ничего не стоит. Более того, её легко могут заставить замолчать, и никто ей не поможет.

Но нужно срочно что-то сделать. Она не может всё так оставить.

Лукина старалась весь день вести себя как ни в чём не бывало, но и в поведении других людей странностей не заметила, даже Палаткина ничем не выдавала свою связь с ночным происшествием, хотя Мария изо всех сил старалась разглядеть какой-то знак.

Уже после работы девушка, наконец, решила, что делать и направилась не к себе домой, а к председателю.

Если раньше она в нём сомневалась, то теперь уже много раз видела, как он неоднократно проявлял себя с лучшей стороны. Нет. Он точно не может быть во всём этом замешан.

Перед тем как довериться кому-либо, девушка предпочитала внимательно изучить человека и его решения в разных ситуациях. Свою проверку председатель прошёл.

Я спокойно ужинал, как вдруг раздался очередной стук в окно.

Да что опять случилось! В последнее время эти вечерние визиты не сулят ничего хорошего.

Рядом с домом стояла Мария.

— Здравствуйте, товарищ председатель. Я бы хотела кое-что с вами обсудить, — прямо через форточку озвучила цель визита девушка.

— Сейчас выйду на улицу.

Стоило мне сделать шаг в сторону, как молодая ветеринарша окликнула меня и тихо добавила, что желает поговорить в доме. Подальше от посторонних глаз.

Видать дело серьёзное, что она даже не побоялась слухов, которые могут последовать, если кто-то заметит, как она входит ко мне домой вечером. Так что я постарался запустить её как можно быстрее.

Как только я закрыл за ней входную дверь, так девушка тут же изменилась в лице. В её глазах я увидел панику.

— Кое-что произошло прошлой ночью… — дрожащими губами произнесла она.

— Присядьте и всё расскажите мне! — я указал на табурет.

Она села и тяжело выдохнула.

— Я не знаю к кому обратиться, вся надежда на вас. Длительное время я была озадачена высокой смертностью телят. Никто толком не разбирался в случившемся, но я замечала, что в мою смену зачастую всё благополучно заканчивалось…

Мария испуганно посмотрела мне в глаза, боясь продолжить свою мысль.

Заметив её дрожащие руки, я поспешил налить для девушки успокаивающий чай с мятой, скрывая при этом свою тревогу.

Я понимал, что перед мной сидит довольно сильная и умная девушка, но что же могло так её напугать?

— Вы ведь сможете меня защитить? — неожиданно спросила она.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — не секунды не колеблясь ответил я, видя, как тяжело ей кому-то довериться.

— Прям как в тот день, когда случился пожар… — прошептала она, словно разговаривая сама с собой.

Ещё минута молчания длинною в вечность, и девушка поведала мне всё, что случилось с ней прошлой ночью. Она рассказала, как о здоровом телёнке, который загадочным образом умер к утру, так и о неизвестном грузовике, в которую подозрительные гости перетащили большой ящик из коровника.

— Товарищ председатель, я осмелюсь заявить, что животные не умирают. Их словно куда-то забирают! — резко закончила свою историю Мария, — я изучила множество документов. Несколько коров, которые уже не раз благополучно отелились, внезапно стали приносить мертворождённых телят, а причины проблемных родов, мягко говоря, выдуманные! Мне не к кому обратиться, кроме вас. Елин смотрит на меня, как на дуру! А для работников коровника я всего лишь молодая и неопытная ветеринарша, чьи слова пустой звук!

В комнате воцарилась тишина. Я не знал, что и сказать. Работа Марии никогда не вызывала у меня вопросов, девушка всегда ответственно ко всему подходила, поэтому в правде услышанного я не сомневался. Её слова означали лишь одно — если в коровнике и происходят странные махинации с животными, то за ниточки дёргает далеко не последний человек в колхозе…

— У меня к вам лишь одна просьба, — вновь заговорила девушка, — Не рассказывайте обо мне. Я клянусь, что все мои слова — правда, но поймите, мне очень страшно за свою жизнь. Тот пожар не случайность, теперь я в этом убеждена. В следующий раз всё может закончиться более плачевно. Я не хочу никому навредить.

Я отметил, что, похоже, Мария винит себя в том пожаре. Даже в такой ситуации она думает не только о своей безопасности. Да и вообще, уверен, многие на её месте бы просто промолчали, узнав что-то подобное. Моя хата с краю и всё такое.

Но этому миру не хватает именно таких людей, как она. Не равнодушных.

— Насчёт этого, не волнуйтесь, — поспешил заверить её я, — конечно, я не собираюсь никому о вас рассказывать. И вы абсолютно правильно сделали, что пришли ко мне. Более того, вам не нужно было так рисковать, проводя собственное расследование. Но я благодарен за вашу самоотверженность. Но теперь, Мария, не беспокойтесь. Это больше не ваша проблема.

Она с надеждой посмотрела на меня и внезапно засмущалась, отодвигая от себя чай:

— Спасибо большое. И простите пожалуйста. Вломилась к вам в дом практически ночью. Честно говоря, я об этом даже не подумала, просто хотела быстрее всё рассказать.

Я улыбнулся.

— Всё в порядке.

Мария, попрощавшись, выскользнула за дверь и быстрым шагом направилась в сторону своего дома.

Я же, непроизвольно любуясь ладной, стройной фигуркой Марии и её грациозной походкой, думал. Её рассказ не сильно меня удивил. Я давно подозревал, что с молочной фермой не всё в порядке. Но, к сожалению, у меня нет глаз везде, соответственно и поймать Елина на воровстве я не мог, хотя почти на сто процентов был уверен, что эта история с телятами — его рук дело. Бывший парторг с женой жили явно не по средствам. Лучший дом в деревне, сынок на новой машине, которому оплачивают работу в городе, дорогие покупки на ярмарке… всё это великолепие должно было откуда-то взяться. Вот и разгадка.

Только, что мне теперь с этим делать? Участковому звонить? Смешно. Огурцов его зять. Не исключено, что именно поэтому Елин настолько охренел, что позволял себе годами воровать по-крупному. А целого телёнка ну никак нельзя назвать мелкой кражей.

Ехать в Ульяново или в Калугу? Но, что если и там попаду на кого-то, кто в доле с Огурцовым? Второго шанса поймать воров на месте преступления может и не быть.

И тут я вспомнил недавний разговор с Фроловым. А что если…

Председатель колхоза Свет Коммунизма Виктор Фролов сначала не понял зачем мне нужен Инспектор ОБХСС, но когда я намекнул, что хочу пригласить его в Новый Путь, да побыстрее, то с удовольствием устроил нам с Курочкиным встречу в сжатые сроки. Видимо, боялся, что я передумаю.

Я бы может и передумал, судя по отзыву Фролова, Курочкин Сан Саныч хоть и явно ответственный, но не самый приятный в обиходе человек. Но выбирать у меня возможности нет. Да и время тратить не хочется. Эти жадные сволочи, Елин и его кодла (жаль я пока не знаю всех имён) и так успели навариться по самое горло.

Первая наша встреча с Курочкиным прошла в колхозе у Фролова. Последний предложил нам переговорить в своём кабинете, а сам тактично вышел.

Я же удивился тому, что мой тёзка, оказывается, очень молод. На вид ему лишь чуть больше тридцати. Ещё и гладко выбрит, да одет с иголочки, я удивился, что встретить он меня решил не в форме, ну прямо столичный модник. Даже странно для такой должности и тех эпитетов, которыми его наградил Виктор.

С другой стороны, надеюсь он и правда такой, что без мыла в любую щель пролезет. Мне нужно, чтобы все воры из моего колхоза отъехали далеко и надолго, а не испуганно затаились.

Прослушав первую часть моего рассказа, он сразу уточнил:

— Не совсем понимаю, почему вы сами не подняли документы и не обратились в милицию?

Я глотнул чай, заботливо приготовленный для нас помощницей Фролова и принялся объяснять, стараясь сразу ухватить все детали:

— Я бы с удовольствием так и сделал, но есть нюанс. И имя ему Огурцов Аркадий Васильевич. Я ни секунды не сомневаюсь, что за столько лет, они свою схему хорошо откатали. И, даже если я возьму их прямо на месте преступления, то это будет моё слово, против их. Конечно, не исключено, что после моего обращения в органы, здесь бы весь колхоз перетрясли и нашли необходимые доказательства, но сколько бы я потратил на это времени неизвестно. Да и неизвестно, может быть у Огурцова есть подвязки среди местных сотрудников тоже. Вы же у нас в области человек чужой, непредвзятый и, судя по тому, что я слышал от товарища Фролова, идейный и радеющий за наше общее дело.

Закончив эту длинную речь, я сделал ещё один глоток из кружки и внимательно наблюдал за реакцией инспектора. У того сразу глаза загорелись. Хороший знак.

— Оборотень в погонах, значит. Интересно. Ну ничего. Я быстро эту шайку разгоню, вы уж не сомневайтесь. Ждите в среду. Закончу с делами здесь и сразу к вам.

Я невольно улыбнулся. Похоже, надеждам Фролова сплавить его пораньше сбыться было не суждено.

Мы с инспектором крепко пожали друг другу руки, я поблагодарил его и вернулся в колхоз.

А в среду, ближе к обеду, он, как и обещал, уже приехал в Новый Путь.

— Ну что, давайте сразу к вашему ветеринару. Как его зовут?

— Тупин Владлен Викторинович.

Курочкин покачал головой.

— Такое имя хорошее. Идейное. А человек — подлец.

Я пожал плечами, и мы поехали на молочную ферму.

— И да. Заведующего, конечно, тоже надо сразу. Будем смотреть акты, которые он подписывал. Если надо, скотомогильник раскопаем. Но, надеюсь, обойдёмся без этого. Мало ли, какие бактерии оттуда полезут, не хватало ещё какую эпидемию вам тут устроить. Но вы, если что помалкивайте.

Я полностью с ним согласился. Дальше мы обсудили с ним список подозреваемых. Ну а когда прибыли на место, то начался форменный цирк.

Стоит сказать, что Елина на месте вообще не оказалось. Как мне объяснили работники фермы, он уехал на день рождения Огурцова в Красную Зарю. Меня, конечно, в известность он даже и не думал поставить. Вот падла. Я давно подозревал, что он, пользуясь своим положением начальника, себе несанкционированные выходные организовывает, помимо тех, что на бумаге. Но до этого ему как-то удавалось не попадаться.

Честно говоря, я немного сомневался в манере Курочкина вести расследование столь открыто, но очень быстро понял, что в этом человеке есть что-то, что заставляет людей буквально цепенеть. Он так наехал на Тупина, что на секунду мне стало его жаль.

Мы подняли всю документацию, где стояли подписи ветеринара и заведующего фермой, даже без самого Елина. И буквально за каждого телёнка, списанного как падёж за последний год, Сан Саныч устроил ему максимально жёсткий допрос.

Владлен Викторинович краснел и бледнел, но держался до последнего. А потом в один момент, инспектор резко встал и кивнул мне:

— Зовите Палаткину, товарищ Филатов.

На этом моменте с лица Тупина сошли последние краски, горе-ветеринар даже задрожал, что не укрылось от взгляда Курочкина, и тот добавил:

— В отличии от этого дурака, она согласилась сотрудничать со следствием и получит меньшее наказание.

— Подождите, — несмело начал он пересохшими губами.

— Что-то хотите сказать, товарищ Тупин? У вас есть несколько минут. Ровно столько сколько понадобится товарищу председателю, чтобы привести сюда вашу подружку Антонину Васильевну.

Я оставил их вдвоём, напоследок удивившись, что Курочкин за нашу недолгую дорогу до молочной фермы, похоже, успел запомнить ФИО всех подозреваемых.

Когда я вернулся вместе с Палаткиной, Тупин уже сидел с убитым видом, пряча лицо руками, а инспектор что-то записывал у себя в блокноте.

— Уведите его, — брезгливо покосился он на ветеринара. Но проследите, чтобы далеко не ушёл.

Я кивнул и делегировал эту задачу, поджидающему за дверью Андрею. А сам остался смотреть на то, как инспектор теперь раскручивает свою новую жертву. К её чести, она продержалась даже дольше Тупина, но зато потом её прямо прорвало. Женщина начала биться в настоящей истерике из которой единственное, что я сумел разобрать так это:

— Да я и денег то почти не видела! Так, подачки! Это всё Огурцов! Говорил, если скажу кому, то на меня всё и повесят!

Курочкин слушал всё это со скучающим, практически каменным лицом и только время от времени вставлял короткие, но точные реплики, направляя полубессвязный поток сознания Палаткиной в нужное русло.

Так, буквально через несколько минут мы узнали ещё несколько действующих в этой истории лиц. А когда всплыла фамилия Овчинникова Ильича я даже не удивился. Но так даже лучше. Я бы вообще всех лодырей и рукожопов собрал в мешок и выпнул нахрен из колхоза, так что то, что у меня появился законный повод избавиться хотя бы от части из них, уже победа.

Вытащив из Палаткиной всё что можно, Курочкин попросил, чтобы подозреваемую тоже где-нибудь закрыли под чьим-то присмотром. Главное не в той же комнате, где сидел Тупин. То же самое он попросил проделать с Овчинниковым. С ним он даже говорить пока не стал, решив, что важнее сейчас взять Елина с Огурцовым, пока они ещё в блаженном неведении того, что происходит. По мнению инспектора так с ними будет легче работать.

Так что я быстро подбросил его в правление, где он сделал пару звонков начальству. И уже через пару часов из Калуги прибыл целый наряд милиции, вместе с которым Курочкин и поехал на задержание Огурцова.

Несмотря на то, что сарафанное радио быстро разнесло весть о праздновании дня рождения Аркадия Васильевича Огурцова, двери его дома оставались открытыми лишь для избранного круга лиц.

Чёрный москвич припарковался неподалёку от входа. С недовольным лицом из машины вылез сын Елина, а следом и другие члены семьи.

— Лицо посчастливее сделай. Мы на празднике, а не на поминках, — сделал замечание Борис.

— Могли бы и без меня поехать, — ответил молодой парень.

— Ещё чего. Чтоб шурин и не приехал? Пошли внутрь, сестра уже давно нас ждёт.

— Ненавижу это болото… — едва уловимым шёпотом пробормотал сын.

Дядя Митя, едва передвигая ноги, подошёл к дому участкового. Сняв свою кепку, которая уже как много лет назад выцвела, он с удивлением осмотрел дорогущий автомобиль. Изначально его приглашать никто и не планировал, но музыкант из Калуги в самый последний момент отказался ехать, сославшись на проблемы со здоровьем. Чтобы совсем не остаться без живой музыки, Огурцов попробовал позвать на праздник музыкантов из колхоза, но откликнулся только пожилой гармонист. Радость старика быстро сменилась печалью, ведь участковый подметил, что приглашён только музыкант, но никак не его жена. Как объяснил Аркадий, в его доме и без того мало места, к тому же, свой день рождения он всегда предпочитал проводить исключительно в семейном кругу.

От этой новости его супруга пришла в бешенство. Старуха тут же схватила первое, что попалось ей под руку и замахнулась, но бить не стала. То ли ей стало жаль и без того кривую сковороду, то ли решила пощадить мужа, понимая, что тот не смог бы отказать участковому.

— Здравствуйте! — подбежала к машине жена Елина, — Вы на праздник пожаловали?

— А что, не видно? — он подмигнул женщине и взяв в руки гармонь, что всё это время висела на шее, сыграл весёлую мелодию.

— Отлично! Вам как раз заждались внутри, проходите, — она открыла дверь москвича и достала несколько авосек с продуктами.

Дядя Митя отошёл на несколько шагов, но почуяв манящий запах колбасы словно зачарованный обернулся. В увесистых сетках помимо «Докторской», сервелата и других мясных деликатесов, также находились и бананы с различными сладостями.

— Вот так аромат стоит! — озадаченно обратился к женщине он, но та сразу поняла, что он имеет в виду.

— Из Москвы везли! Специально к празднику. Вы заходите, сейчас нарежем и на стол поставим.

Почувствовав невероятный прилив сил, старик побежал следом за ней.

Небольшой стол был полностью заставлен различными блюдами и закусками. У дяди Мити сразу глаза разбежались, ведь такого разнообразия он никогда не видал. Взяв на пробу кусочек колбасы, старик мысленно посчитал присутствующих и, остановившись на цифре двенадцать, потянулся к гармони.

По комнате начала разноситься звонкая мелодия всем знакомой песни, заставив присутствующих хлопать в ладоши и подпевать.

— Довольно! У меня тост! — он остановил жестом музыканта и встал, — Желаю долгих лет жизни, исполнения всех желаний и конечно же семейного счастья, особенно деток. Внуков хоть в этом году дождусь?

Дочь Елина засмущавшись прижалась к плечу Огурцова, сам же именинник широко улыбнулся и, чокнувшись со всеми присутствующими, выпил залпом рюмку водки.

Обычно он старался не увлекаться алкоголем, ведь из-за работе участкового его в любой момент могли вызвать, но именно сегодня мужчина сделал исключение.

За очередной песней никто и не заметил, как неподалёку от дома остановился автомобиль из которого вышла целая делегация.

Сначала нежданные гости попробовали открыть дверь, но та оказалась заперта. Услышав громкое пение, они решили обойти дом.

— Аркадий, там ходит кто-то, — кивнула в сторону окна жена.

— Кто? Все свои здесь уже. Может поздравить зашли соседи, — предположил едва вменяемый Огурцов.

— Не похож он на соседа. Молодой, голова бритая и одет хорошо.

— Сидите, я сам схожу посмотрю, — вмешался в разговор Елин, готовясь развернуть домой очередного колхозника.

Он с улыбкой подошёл к двери, но, открыв её, тут же испуганно застыл в проёме.

«Инспектор ОБХСС…»

Елин прекрасно знал, кто перед ним стоит. Страх сковал его тело, ведь он понимал, что не чист на руку.

— Добрый день, чем обязаны визиту? — вглядываясь в хмурое лицо Курочкина пробормотал он.

— Мы за вами пришли, — холодно ответил инспектор, — Ваш зять тоже с нами поедет.

— Что случилось? Вы не можете нас вот так просто…

За неприятным разговором Елин узнал, что вся его преступная схема раскрыта. Причём внезапно. И он прекрасно понимал, что теперь вместе с зятем уедет надолго, но лицо перед инспектором всё же пытался сохранить.

— Борис Эдуардович, мы вас ждём! — Елин обернулся и увидел Огурцова вместе с дочкой. Девушка помогала невменяемому муженьку передвигаться.

Вот и всё. Все виновники в сборе. Теперь уже бывший заведующий молочной фермой колхоза Новый Путь понимал, что он не в силах повлиять на ситуацию и последнее, что он мог бы сделать, так это достойно уйти. По крайней мере тихо, и втайне от гостей. Они непременно обо всём узнают, но хотя бы не так, не на виду у всех, да ещё и в наручниках.

— Ты иди, доченька, передай маме, что мы уедем ненадолго. Дела возникли, — натянув улыбку обратился к девушке Елин.

— Уезжаете? Но ведь у нас праздник! — возмутилась она.

Инспектор недовольно закатил глаза и кивнул своим напарникам. Елина тут же схватили.

Дочь с ужасом прикрыла рот руками, не в силах сдвинуться с места. Двое здоровенных мужиков направились к Огурцову.

— Я не дамся вам так просто! Вы не имеете права! — закричал тот и молниеносно побежал к дальней комнате.

Пока Елина уводили в машину, его дочь буквально осыпала инспектора вопросами, но тот не спешил отвечать.

— Где он? — сухо произнёс Курочкин. Девушка молча указала на нужную дверь.

На шум прибежала жена Бориса Эдуардовича. Стоило женщине увидеть происходящее, как до неё сразу дошло что к чему. Она схватила дочь за руку и потянула в комнату с гостями.

— Товарищ Огурцов, открывайте. Мы дважды просить не будем, — приказал через дверь инспектор.

— Вы даже причину не называете! Так дела не делаются!

— Хищение социалистической собственности. Это вам ни о чём не говорит? Товарищ Елин во всём признался и вам советую.

Прямо из-за двери раздался громкий выстрел, заставив инспектора отскочить от неё подальше.

— Живым не дамся! А ну пошли вон! — закричал что есть силы пьяный Огурцов, ухватившись за припрятанное ружьё.

Выстрел заставил гостей подскочить со стульев. Часть из них выбежали из дома, другие же с криком повыпрыгивали из окон. Только дядя Митя непоколебимо сидел за столом, продолжая наслаждаться едой. Этого старого хрыча от пельменей и селёдки под шубой мог оторвать только выстрел из танковой пушки. Да и то это не точно. Особенно когда ещё и кусочки сервелата так волшебно тают во рту.

Жена Огурцова подбежала к двери, за которой прятался муж и принялась истошно умолять его открыть. Возвращаться с трупом Курочкину не хотелось, поэтому он занял выжидающую позицию. Кто знает, вдруг у неё получится? Если нет, то придётся идти на крайние меры.

Спустя двадцать минут клятв о вечной любви, девушка впала в отчаянье и умоляла своего мужа не убивать себя, но Огурцов её успокаивал, заявляя, что в ружье был один единственный патрон, который он потратил сразу же.

Стоило инспектору услышать эти слова, как он тут же дал команду своим людям, и те выломали дверь и отволокли никчёмного пьянчугу в машину к Елину.

Дядя Митя продолжал сметать со стола всё, что видел. Казалось, что звонкие крики Огурцова лишь подзадоривали старика. Он набил карманы конфетами и пробормотал:

— А неплохой праздник получился! Жаль тамаду с конкурсами не привезли!

Предвкушение нового назначения было для товарища Антоненко по настоящему сладостным. Всего-то надо подставить этого Филатова, и вот уже Василий Дмитрич заезжает в новый кабинет, где непременно будет дефицитный японский кондиционер Daikin и еще одна комната, в которую можно попасть из ложного книжного шкафа. А в этой комнате, как и у многих ответственных товарищей, обязательно найдётся место для двуспальной кровати.

А это значит что, наконец, будет место для их встреч с Лидочкой, молодой и очень горячей аспиранткой из Тимирязевки.

Узнав, что товарищ Елин сейчас что-то отмечает вместе со своим зятем Огурцовым, Антоненко решил, что всё складывается очень удачно. Оба интересующих его товарища сейчас в одном месте и наверняка хорошо разогреты. Разговор обещал пройти как по маслу.

Каково же было удивление и злость Антоненко, когда он приехал на место и увидел, что и Елина, и Огурцова вывели под белы ручки из дома и усадили в милицейскую машину.

Чертыхнувшись, Василий Дмитрич велел водителю ехать в Калугу. Надо разобраться, какого хрена сейчас произошло, а главное, что с этим делать.

События развивались очень быстро, и о них гудела вся деревня. Шутка ли. Аж шесть человек из деревни отъезжают ждать суда, а затем явно в места не столь отдалённые. А к ним в придачу ещё и целый участковый из соседнего колхоза.

После задержания Елина проверки пошли во все поля. Курочкин как будьдог вцепился в наш колхоз и буквально сходу обнаружил ещё два нарушения на молочной ферме, а вместе с ними и ещё двоих виновников соответственно. Поэтому собственно и вышло шесть человек.

Буквально сразу после задержания Елина с Огурцовым, инспектор проверил свежее молоко, которое, конечно же, оказалось разбавленным. Курочкин только головой покачал и сказал, что это чуть ли не одно из самых распространенных хищений в колхозах.

Главными виновниками и организаторами оказались бригадир доярок, а по совместительству жена Елина, Клавдия Петровна и всё та же Палаткина, которая снова божилась, что ни копейки со всех этих махинаций не видела и вообще её заставляли.

Также очень быстро вскрылся факт воровства кормов. Я был в ярости, потому что всеми силами старался обеспечить животных, многие из которых, когда я сюда прибыл, выглядели сущими доходягами. А какие-то ублюдки умудрялись воровать корма даже при остром их дефиците.

Тут вскрылся ещё один участник преступной схемы — зоотехник Гаврилов, печально известный собутыльник Тупина, с которым они вместе притащили больных овец в колхоз. Ну прям все молодцы как на подбор, с ними дядька Черномор Елин.

Однако Курочкин всё не унимался. Фролов не обманул, когда рассказывал насколько это въедливый товарищ, что, впрочем, сыграло мне только на пользу. Но иногда степень его рвения хотелось поубавить.

— Не понимаю, как вы и ваши работники не углядели недостаток кормов? Это же очевидно по привесу телят, — возмущался инспектор, пока мы совершали очередной обход молочной фермы, во время которого он то и дело осматривал животных и разговаривал с работниками, надеясь, что те подкинут ему ещё одну ниточку.

Сейчас в коровнике, помимо нас работали только двое. Одна колхозница подметала пол, а недалеко от нас Мария Лукина, смазывала мазью вымя одной из тёлок. У коровы высыпало какое-то лёгкое раздражение.

— Ну знаете, — отозвался я, — может быть, люди и видели что-то. Но не забывайте, что Елин был их начальником, да ещё и с таким зятем.

— Думаете они боялись? Я вот не уверен. Мне кажется, что участниками этого вашего колхозного ОПГ вполне мог быть кто-то ещё, кого пока не поймали. Вот например, ваш второй ветеринар. Почему вы мне его ещё не представили? Без его участия было бы сложно всё это провернуть. Возможно, стоит немного надавить, и…

Курочкин говорил так громко, что я невольно покосился на Лукину. И, глядя на её расширившиеся от удивления и страха глаза, сразу понял, она всё слышала.

Да уж. Только этого мне и не хватало. Нельзя, чтобы инспектор взялся за девушку в этой своей грубой манере, понятно, что она ни в чём не виновата, но стресса всё равно огребёт по самое не балуйся.

— Товарищ Курочкин, вы, конечно, можете поговорить со вторым ветеринаром, тем более что она находится сейчас прямо здесь. Но, уверяю вас, эта девушка крайне ответственная, и её работу я могу только похвалить. Более того, во многом именно благодаря её самостоятельному расследованию, я и решил пригласить вас.

Инспектор, наконец, заметил Марию и внимательно к ней пригляделся. Но не похоже, что я его убедил.

— Тогда почему она так испугалась? — спросил он, даже не подумав, понизить голос, а может быть и вообще хотел, чтобы она слышала, применяя свою излюбленную тактику психологического давления на подозреваемых, — вполне может быть так, что она просто решила вовремя выйти из дела.

— Это просто невозможно, — твёрдо заявил я, — товарищ Лукина у нас в колхозе всего лишь пару месяцев, и она всегда сообщала мне о любых подозрения. К слову, о недовесе у телят она говорила тоже чуть ранее, — здесь я немного приврал, надеясь охладить пыл Курочкина, — но на тот момент все животные в колхозе недополучали корма, по объективным, как я тогда думал причинам.

— Это по каким же? — ехидно поинтересовался инспектор.

— Прошлым летом при заготовке сена на полях случился большой пожар. Меня здесь ещё не было, так что подробностей я не знаю.

— Интересно… — протянул он, — а был ли тот пожар случайностью или кто-то просто заметал следы своего воровства? Улик мы, конечно, уже не найдём, но кто знает, вдруг удастся выбить признание.

Точно. Тут я хлопнул себя ладонью по лбу. Как я мог забыть?

— А ведь у нас был ещё один поджог недавно, и подожгли, между прочим, дом, где на тот момент проживала товарищ Лукина, — я кратко рассказал инспектору о произошедшем.

— Ну да. И расследовал, конечно же, Огурцов, — подытожил он, — теперь тут, боюсь, концов тоже не отыскать без чистосердечного… но чем чёрт не шутит.

Потеряв интерес к Марии, Курочкин прошёл мимо неё, прямо на выход из коровника.

Я последовал за ним, успев, однако, уловить благодарный взгляд девушки.

Теперь, когда молочная ферма изрядно опустела, нехватка кадров снова вынудила меня ехать в Ульяново. Легко заменить было только Палаткину с Овчинниковым, ну и Елиной Клаве я быстро нашёл смену среди других доярок. Но вот на места зоотехника и заведующего не хватало людей с подходящей квалификацией. Да и одного ветеринара на колхоз как-то маловато, даже несмотря на то, что Лукина работает на совесть.

Правда, когда нам подберут подходящих людей было непонятно. Емельянов сразу сказал, что сделает всё возможное, но ничего не обещает.

Поэтому временно обязанности воров (главное, что не воровские) пришлось поделить между начальником овцекомплекса Горбаковым, конюхом Лопатиным и, конечно, Ветеринаром Лукиной. В общем, эти бедняги теперь зашивались по полной, а я мог только надеяться на то, что щедрые премии немного подсластят им пилюлю.

Из-за всей этой истории я и забыл, что слесари работали над спортивной площадкой. Поэтому, когда Стас пришёл ко мне в кабинет сообщить, что всё готово, это стало даже сюрпризом.

— Вообще-то я обещал, что мы раньше справимся, но Ильич свою часть работы как всегда откладывал, а потом его и вовсе загребли, ну вы знаете, — извиняющимся тоном добавил Михеев, но я только улыбнулся.

— Ничего. Ещё день вам на то, чтобы всё крепко установить, и послезавтра открываем!

На торжественное открытие спортивной площадки сбежалось пол колхоза. Раньше всех к месту подошёл Ягодецкий. Являясь заядлым любителем спорта и заботы о собственном теле, ему не терпелось продемонстрировать свои таланты. Более того, в его скромных фантазиях он видел себя на посту тренера, ведь именно к идеальному телу, как у него, должен стремиться каждый мужчина.

На футбольной площадке уже гоняли несколько подростков, а среди турников и перекладин, также располагались и детские качели, которые быстро заняли ребятишками помладше. Митя сделал шаг вперёд и высокомерно окинул взглядом двоих мужчин, подтягивающихся на турниках.

«Слабаки. Куда им до меня».

Он выпятил грудь вперед и тяжёлой, но уверенной походкой подошёл к одному из них.

— Это не так работает, — задрав нос заявил Митя, после чего в буквальном смысле оттащил мужика от турника, зачитав ему целый свод правил и основ успешных тренировок, часть из которых подсмотрел в журналах о здоровье, а другие, похоже, сам и придумал.

— Спасибо, конечно, но я так, размяться пришёл. Мне бы только над осанкой поработать, — он предпринял попытку отвязаться от назойливого наставника, но это оказалось труднее, чем тот думал.

— Дык да! Пять подходов по шесть подтягиваний. Давайте начнём прямо сейчас! — Митя подтолкнул мужика к турнику.

— Не думаю, что я справлюсь. Ты пузо моё видел, Мить? — засомневался тот.

— Отговорки! Смотри и учись, показываю только один раз!

Ягодецкий схватился за турник и принялся выполнять различные скручивания. Своей цели он добился. Мало кто мог похвастаться такой выносливости, поэтому возле Мити столпились наблюдатели.

Убедившись, что наставник потерял бдительность, мужик тут же сиганул в сторону и затерялся где-то в толпе.

Ягодецкий настолько увлёкся собой, что и не вспомнил о нём.

— Ого, вы настоящий спортсмен! Давно я таких мужчин не встречала, — обратилась к Мите молодая и привлекательная девушка.

— Стараюсь, стараюсь! — он нарочно снял с себя рубаху, обнажив накачанный пресс, желая впечатлить собеседницу.

— А вы случайно не подскажите что делать, если беспокоит странная боль в спине, вот здесь, — она повернулась задом и указала на поясницу.

Ягодецкий и внимания не обратил на её руку, ведь его взору открылась невероятно соблазнительные женские ягодицы, обтянутые лишь тонкой тканью сарафана. Девушка старательно описывала характер боли не понимая, что тот её не слушает.

— Мази, увы, помогают плохо, но возможно есть способ справиться с болью при помощи спорта? Я много раз слышала, что спорт оздоравливает, — её вопрос вывел Митю из гипноза.

«Так… спина, болит что-то… нужно ей помочь…» — он нервно перебивал обрывки фраз в голове.

Если бы другой сказал прямо, что не разбирается в подобных вещах, то Ягодецкий же напротив желал не падать лицом в грязь, особенно при красавице. В его голове зародился хитрый план как можно легально и безнаказанно потрогать её тело, пусть и без самых сочных зон да в одежде, но лучше, чем ничего!

— Есть у меня одно упражнение, давайте отойдём в сторонку!

Девушка заинтересованно последовала за ним.

— Смотрите, — продолжил он, — вы ложитесь животом на лавочку и поднимаете руки за спину, словно ласточка. Я помогу вам выпрямить спину должным образом. Гарантирую — боль как рукой снимет!

Он мысленно представил свои шаловливые пальцы на её тонкой осиной талии… а ведь можно и чуть ниже рукой провести…

— Давайте я вам покажу, теория ничто без практики! Ложитесь! — с улыбкой обратился к ней он.

— Ой, спасибо вам большое. И что бы я без вас делала!

Но девушка не спешила ложиться, вместо этого она повернулась назад и громко выкрикнула: «Мама! Подойди к нам!».

Именно в этот момент Ягодецкий понял, что его коварному плану не суждено было сбыться.

Он захотел бросить эту затею, придумать внезапные дела или что-то ещё, но пока размышлял какие слова подобрать, из толпы вышла старушка в косынке.

Вот и всё. Бежать уже поздно.

— Мама, этот молодой человек обещал помочь тебе справиться с болью. Попробуем?

— Ох, какой вы красивый! — улыбнулась старуха, — Вот так жених из вас получится!

От её слов в голове Мити появился другой план. Он постарается показать себя в лучшей красе, чтобы женщина заинтересовалась потенциальным зятем, а там глядишь и до дочери добраться получится!

— Спасибо! Уже много лет поддерживаю себя в форме. Лучший в колхозе! На работе все мужики завидуют, тоже хотят, вот только ни у кого не хватает выносливости и дисциплины. Это редкость в наше время, сами понимаете. Вы ложитесь, сейчас я вам всё покажу.

— Что есть, то есть. Молодёжь нынче о другом думает. Есть сосед у нас, Лёшка, спился с дуру. А такой парень был…

— А ведь много таких как он! Я, между прочим, вообще не пью! В здоровом теле — здоровый дух! — Митя продолжал заниматься саморекламой.

Женщина легла на лавку и задрала руки за спину, как и рекомендовал чудесный тренер. Вот только у неё едва это получалось.

— Сейчас я вам помогу, позвольте! — он ухватился за её руки и потянул их вверх, как вдруг раздался хруст.

— Ой, больновато что-то мне… — засомневалась старуха, но Митя поспешил её успокоить.

— Это нормально в вашем-то возрасте. Над гибкостью тела нужно работать! Сейчас сделаем небольшую разминку, а как встанете, так сразу почувствуете облегчение. Гарантирую вам!

Он потянул её руки ещё сильнее вверх.

Странный хруст раздался снова.

— Ой! Ай! Больно! — завопила что есть мочи женщина, — Хватит! Остановитесь!

— Мама! Что-то случилось? — испуганно подбежала к ней дочь.

Ягодецкий тут же отпустил руки женщины и испуганно отошёл в сторону. Кто же знал, что не стоит так сильно тянуть?

Старуха попыталась встать с лавки, но сильная пульсирующая боль ещё сильнее ударила в спину. Женщина упала на землю.

— Что вы наделали! Помогите же нам! — девушка обернулась чтобы найти глазами виновника, но от Ягодецкого и след простыл. Он исчез также быстро, как и появился.

Неравнодушная толпа помогла женщине встать на ноги, но та едва могла передвигаться.

— Да чтоб ему пусто было! — злобно пробормотала старуха.

О произошедшем с несчастной старушкой Лидией Пантелеевной я узнал только на следующий день. Полина Лихачёва, её дочь, ворвалась ко мне в кабинет утром и начала слёзно умолять меня отвезти её мать в фельдшерско-акушерский пункт в Красную Зарю.

Как назло, делегировать эту задачу мне сегодня было некому, все машины заняты. Но и оставить людей в беде я не мог. Так что, проклиная Ягодецкого на чём свет стоит, я вызвал Андрея и мы вместе с ним, да с Полиной, кое-как погрузили бабульку на заднее сидение. Её сегодня так скрутило, что она буквально не могла разогнуться.

Сначала я думал отправить Андрея одного, но всё-таки решил и сам съездить. У меня как раз накопилось несколько вопросов к председателю Красной Зари, да и заодно хотел узнать, известно ли что-то про нашего нового участкового. Пока что за порядком следил временно заменяющий его милиционер из Ульяново.

Но стоило мне выйти из ФАПа, как я понял, что о моём приезде уже знает, наверное, вся Красная Заря. По крайней мере, на выходе меня уже поджидала девушка, представившаяся как Светлана Огурцова.

— Просто хотела посмотреть в глаза человеку, который разрушил мою семью, — зло выпалила она, — вы совершили чудовищную ошибку, мои муж, отец и мать ни в чём не виноваты. Вы просто из зависти это сделали, признайтесь же, — она перешла на крик, — признайтесь, что просто завидовали тому, как уважают папу! Вы просто подлец!

Она уже орала на всю улицу так, что вокруг начали собираться люди. Я же просто молчал, не видя смысла разговаривать с женщиной в истерике. Тем более, что она полностью не права.

Зато, наблюдая за остальными колхозниками Красной Зари, которые к нам подошли, я видел, что они тоже смотрят на меня злыми неодобрительными взглядами. В конце концов, один из них решил тоже вмешаться.

— Вот-вот! Он и нашего председателя извёл из зависти, сразу видно! Молодой, а уже такой гнилой!

Другие начали ему поддакивать, да уж. У колхозников Красной Зари оказалась совсем иная правда.

Впрочем, для них-то Алексеев, наверное, и правда был отличным председателем. Да и Огурцов, возможно, пользовался уважением.

— Может поедем уже в правление, а потом вернёмся за Лихачёвой, — шепнул мне Андрей.

— Пожалуй, — согласился я и сел в козлика под не прекращающиеся крики толпы.

Ситуация накалялась. Не хватало ещё тут подраться с кем-то.

Хорошо хоть Лапин встретил нас нормально. Впрочем, нам с ним делить ещё было нечего. Так что быстро обсудив дела и, не узнав ничего нового про участкового, мы заехали за Лихачёвой, которой уже что-то вкололи и посоветовали не увлекаться нетрадицонными методами лечения.

Толпа, к счастью, уже разошлась, и мы вернулись в Новый Путь.

Москва, министерство электронной промышленности.

Министр электронной промышленности СССР, Шокин Александр Иванович, придирчиво осмотрел раздачу министерской столовой, вздохнул и выбрал холодный свекольник, бефстроганов с картофельным пюре, витаминный салат и двойной компот с сухофруктами. Расплатившись он сел за свободный столик и начал обедать.

Кормили в его родном министерстве конечно не так как в столовой ЦК, где черная икра стоила 85 копеек за сто грамм, а вкуснейший черниговский борщ — 19, но тоже очень прилично.

Обычным заводским столовым Советского Союза до этого качества как до Луны. Хотя на ленинградской «Светлане» кормили очень даже вкусно. Но это скорее всего потому что Филипп Георгиевич Старос, начальник Ленинградского Конструкторского Бюро министерства электронной промышленности, был там частым гостем. А про любовь этого бывшего американца, а ныне талантливого советского инженера и ученого, к вкусной еде знали все.

Задумавшись о своей последней поездке в Ленинград, к Старосу, Шокин и не заметил как напротив него кто-то сел. От воспоминаний о городе трёх революций министра оторвал звук опустившегося на стол подноса и доброжелательное приветствие.

Подняв голову товарищ Шокин увидел Виктора Михайловича Глушкова, который устроился напротив него с точно таким же набором блюд.

— Здравствуй, Александр Иваныч и приятного аппетита, — поздоровался с Шокиным академик, с которым они давно были на «ты».

— Тебе тоже, Виктор Михалыч.

Несколько минут мужчины молча обедали, а вокруг стола где сидел министр образовался своеобразный круг отчуждения. В министерстве все знали, что их начальник периодически любит обсуждать рабочие вопросы, включая те, что обычно проходит под грифом ДСП, за обедом. И все понимали что Глушков подсел к министру не случайно, а для разговора. А раз так, меньше знаешь, крепче спишь.

— Ну говори зачем пришёл, — нарушил молчание Шокин, прикончив второе с салатом и сделав большой глоток компота, — не поверю, что ты просто решил составить мне компанию за обедом.

— Ты, Александр Иваныч, наверняка уже знаешь о моей калужской инициативе, — Глушков начал разговор издалека.

— Конечно знаю, как-никак, все ЭВМ Союза — это моя вотчина. Да и Мацкевич, — Шокин имел в виду министра сельского хозяйства СССР, — мне уже всю плешь проел. Его, видите-ли Косыгин вызвал и два часа увещевал на тему содействия прорывному начинанию товарища Глушкова в Калужской области. Так что Владимир Владимирович теперь бегает как наскипидаренный и готов оказывать это самое всяческое содействие. С Косыгиным твоя работа?

— Моя, — не стал отпираться Глушков, — остался прямой телефон по старой памяти, вот я и использовал его. Извини, что через твою голову обратился к нему.

— Извини, — передразнил Шокин Глушкова, — при Никите за такое снимали, а при Сталине сажали. Расслабились вы у меня, совсем про субординацию забыли.

Глушков в ответ только молча развел руками.

— Объясни, зачем тебе это вообще понадобилось? — задал Шокин вопрос после непродолжительного молчания.

— Понимаешь, Александр Иваныч, мой управляющий Днепр-2 получился очень хорошей машиной, быстрой и надежной. Вот только он занимает площадь двухкомнатной квартиры и для его управления требуется целая команда. Это нормально для больших производств, но не годится на большинстве предприятий народного хозяйства. А я хочу чтобы у меня в линейке была небольшая управляющая ЭВМ, которой может управлять один человек.

— Ага, значит лавры Староса не дают покоя?

Министр имел в виду ленинградскую управляющую ЭВМ УМ1-HX, конструкции Староса и Берга, которая была по настоящему компактной, всего 80 кг и сейчас успешно работала на Белоярской АЭС и на ряде других объектов.

— Что поделать, хочу сделать машину лучше чем ленинградцы. Мой Мир для этого вполне подходит, надо только его усовершенствовать.

— Ну так и совершенствуй, кто тебе мешает? Я-то тут причём? Или тебе фондов не хватает?

— Да нет, с фондами у Украинской Академии Наук всё в порядке. Два-три месяца и машина для этого калужского колхоза будет готова.

— Сроки вполне рабочие, — начал Шокин, а потом осекся, — подожди, какие два-три месяца? Мне Мацкевич говорил что из Калуги ему рапортовали, что всё заработает уже через месяц, максимум полтора.

— А вот для этого я к тебе и пришёл. Мне нужна парочка УМ1-HХ, они пока-что поработают паллиативной заменой для моего Мира, а потом мы его до ума доведем и спокойно всё переключим на нашу машину. Я знаю, у тебя они есть.

— Ты хоть понимаешь что это подсудное дело и явный подлог? — спросил Шокин, шокированный, вот уж каламбур, наглостью Глушкова.

— Ну почему подсудное? Материально-техническое обеспечение электронно-вычислительной техникой является прерогативой подрядной организации, в роли которой сейчас выступает мой институт. Тамошнему председателю, Филатову всё равно, как будет работать его тепличный комплекс, главное, чтобы он работал.

— А может мне прямо сейчас позвонить в Ленинград и передать Старосу твой проект? Раз уж его машины ты хочешь использовать, то ему и карты в руки?

— Неа, товарищ Шокин, ты этого не сделаешь. Старос у тебя уже поперек горла стоит. Да и ты у него тоже. Зеленоград ты же ему в итоге не отдал.

— Верно, не сделаю. Ладно, хрен с тобой, товарищ Глушков. Будут тебе твои УМ1-HX. Но, чтобы через три месяца твой Мир работал. А то не посмотрю, что ты у нас академик и герой соц. труда. Бумаги ты подготовил?

— Александр Иваныч, ну какие бумаги? Может ты еще предложишь мне самому к Старосу поехать и у него пару ЭВМ заказать?

Разговор министра и академика-авантюриста продолжился уже в кабинете у Шокина, его итогом стало выделение двух ленинградских ЭВМ и передача Глушкову технической документации по работе управляющей машины Белоярской АЭС. И, если сами машины были переданы без проблем, то вот документация имела гриф ДСП, поэтому кое-что Глушкову всё-таки пришлось подписать. Правда, на фоне того сколько уже ДСП, а то и «секретно» висело на этих двоих, это было сущей мелочью.

Полина Лихачёва решила лично отблагодарить председателя за помощь, тем-более, что мужчина он приятной внешности, ответственный и, что самое важное — холостой. Её мать всегда поговаривала, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, поэтому девушка, не теряя зря времени, вооружилась блинами с вишнёвым вареньем. Пусть Александр понимает, что перед ним не только красавица, но и хозяюшка.

Надев самый яркий сарафан, девушка взглянула в зеркало и намеренно расстегнула лишнюю пуговичку на декольте. Как ни крути, но с такими формами ей есть чем заманить мужчину.

Проходя мимо дома Юрия, дядя Митя злобно покосился в его сторону. Он всё ещё помнил тот неудачный опыт лечения радикулита. Стоило ему мысленно послать старика ко всем чертям, как, словно назло, калитка открылась, и на улицу вышел Юрий, держа здоровенный подсолнух в руке.

— Вот сволочь! — выругался себе под нос гармонист.

Он демонстративно отвёл взгляд в сторону, предпочитая не замечать товарища.

Юрий же напротив, сел на лавку возле своего дома и, разглядывая музыкальный инструмент, который дядя Митя горделиво нёс на шее, ухмыльнулся.

— Эй, старый ты козёл! — выкрикнул он, — может хватит уже дуться? Иди сюда!

— Ты кого козлом назвал, петух ты общипанный! — тут же взбодрился старик.

План Юрия сработал, и озлобленный гармонист уже несся в его сторону. Они ещё долго покрывали друг друга оскорблениями, но сами того не заметили, как уже вдвоем сидели на лавочке и уплетали семечки.

— Здравствуйте! — послышался приятный женский голос.

Дядя Митя прищурился, но, так и не поняв кто именно с ними поздоровался, поприветствовал незнакомку рукой, скорее ради приличия.

— А это кто был? — обратился он к Юрию.

— Мало того, что ты козёл, так ещё и слепой! — рассмеялся приятель, — Это же Полина, дочка Лидки Лихачёвой.

— Полинка? Уже высокая такая! Ещё недавно со шпаной же бегала…

— Время быстро пролетает, ты и сам не молодеешь, — поделив подсолнух на две ровные части ответил приятель, — А она вон, к председателю идёт, кажись.

Они проводили девушку взглядом, после чего как ни в чём не бывало продолжили разговор о своём.

Я ничего не подозревая вышел из дома, чтобы покормить кур, но столкнулся лицом к лицу со смущённой девушкой.

— Здравствуйте, товарищ председатель! — дрожащим голосом обратилась ко мне Полина, — я вот всё стояла под окном, боялась, что побеспокою вас…

— Что-то случилось? — я заволновался, неужели состояние Лидии Пантелеевны ухудшилось?

— Не переживайте, моей маме уже намного лучше! — поспешила успокоить меня девушка, — я к вам с благодарностью пришла!

— Да будет вам, в беде своих не бросаем! — с улыбкой ответил я.

В руках у девушки был свёрток, который она развернула прямо при мне. Я увидел два соединённых блюдца и недоумевающе застыл, пока она не убрала верхнюю тарелку, которая служила чем-то вроде крышки. Она продемонстрировала мне содержимое, и я увидел румяные блинчики.

— Это вам, товарищ председатель, от всего сердца благодарю вас за помощь!

Несмотря на то, что я старался смотреть прямо на блины, глаза предательски изучали совершенно другое место. Мне показалось, что девушка намеренно расположила тарелку на уровне выпирающей груди.

А может придумываю себе?

— Не стоило, правда не стоило, — покачал головой я, стараясь отвести взгляд в сторону. Вдруг заметит ещё.

— Да как же так! Мамуля учила на добро отвечать добром! Я со всей любовью их приготовила, специально для вас! — девушка с надеждой взглянула на меня.

Ох уж, эти женские уловки! Ну вот, не могу же я её с блинами обратно развернуть? Не очень красиво будет.

— Спасибо вам большое! Обязательно попробую, как закончу с делами, — я взял тарелку в руки.

Надеюсь это не войдёт у неё привычку…

— Попробуйте хотя бы один, я настаиваю! — она с улыбкой выпрямилась, шутливо сложив руки в боки, — Лучше всего с чаем!

Меня не покидало чувство, что я волей-неволей стал участником какого-то провокационного плана.

— Обязательно сделаю как вы говорите, но позже. Сами понимаете, дел выше крыши.

Я попытался отшить девушку, но та и не думала сдаваться:

— А ведь я так старалась! Даже в косынку их завернула, чтобы сохранить тепло. Попробуйте, пока тёпленькие.

— Ещё раз благодарю вас, но мне срочно нужно ехать, — я намеренно сделал голос твёрдым и прямо при Полине зашёл в дом. Уже внутри я поставил блюдце с едой на стол.

Вот же коварная девушка!

Блины настолько соблазнительно пахли, что я не смог устоять и съел парочку.

Когда я вышел, она продолжала стоять на крыльце. Пока мы медленно шли к машине, девушка рассказала о самочувствии матери. Судя по всему, о ней пока можно не беспокоиться.

— Всего хорошего вам, товарищ председатель! — Полина мило помахала мне рукой.

Я сел в машину и поехал к теплицам.

Никто и не заметил Веру. Быстро среагировав, она вовремя прошмыгнула к забору и, спрятавшись за ним, наблюдала. Её взору предстал Александр в компании симпатичной девушки. Оба улыбались и мило беседовали. По её виду Вера сразу поняла, что та положила глаз на председателя. Как ни крути, но у некоторых людей всё на лице написано.

Так сразу вмешиваться было бы глупо, поэтому рыжеволосая девушка предпочла сначала понаблюдать. Когда Александр подошёл к машине, нахалка осмелилась высоко поднять руку и помахать на прощание. Более того, она продолжала стоять и наблюдать за отдаляющейся от дома машиной. Последней каплей стало злополучное декольте. Руки соперницы проверили каждую пуговичку на сарафане, после чего остановились у той самой, на груди, которую девушка намеренно расстегнула перед выходом из дома. Раз теперь красоваться не перед кем, то стоило её и застегнуть.

Вера тут же уловила этот жест. В женской голове, словно в фильме, всплыли сцены, в которых Александр занимался с этой гостьей непотребством. Ведь как ещё объяснить то, что та намеренно проверила надёжно ли застёгнут сарафан? Всё что ей хотелось, так это выцарапать глаза сопернице.

Хватит того, что она тихо стерпела приезд городской клуши, но от деревенских девушек, она никаких поползновений в сторону председателя уже не потерпит. Вере никогда и никто не нравился также сильно, как Саша. Если кто-то уведёт его у неё из под носа, она себе никогда этого не простит.

Полина сделала несколько шагов от дома Филатова, как вдруг услышала бег позади и громкий женский крик:

— Нахалка! Что ты здесь забыла!

— Вы это мне? — удивилась Полина, оглянувшись по сторонам.

— Как ты посмела? Ты! Иди сюда, курица! — в порыве ненависти мозг словно отключился. Она подбежала к Полине и не церемонясь вцепилась мёртвой хваткой в её длинные волосы, резко потянув их на себя.

— Ты что творишь, сумасшедшая! Отпусти!

Попытки достучаться до разума агрессивной девушки провалились. Сначала Полина попыталась вырваться, но после ещё одной волны оскорблений она не сдержалась и тоже вцепилась в рыжие кудри Веры, стараясь отомстить агрессору.

— Посмотри на себя, корова! Он мой! Да чтоб я духу твоего здесь не видела! Потаскуха!

— Ты не девушка, а баба! Самая настоящая баба! На такую как ты ни один мужчина не посмотрит, стерва! — завопила Полина.

Эти слова ещё сильнее разозлили Верочку, та ударила соперницу по ногам и повалила на землю, после чего накинулась сверху. Девушки кубарем катались по сухой земле, поднимая дорожную пыль.

Это не могло не привлечь внимания случайных зрителей. Помимо двух стариков с семечками, недалеко на лавочке также сидел и Ягодецкий, который сразу же услышал крики.

— Смотрите! Смотрите! Там дерутся! — вскочив с лавки выкрикнул он, указывая пальцем направление.

Троица двинулась на шум.

Ягодецкий хотел было разнять девушек, но стоило ему заметить Полину, как его планы изменились. Если он сейчас полезет, то она непременно узнает его, а там поди и сам по мордасу отхватит за то, что сделал с её матерью днём ранее.

— Вы это… попробуйте их вразумить, а я позову кого-нибудь ещё! — не растерявшись предложил он дяде Мите с Юрием.

Два старика переглянулись и, поняв друг друга без слов, даже не подумали вмешаться в драку и продолжили наблюдать. Юрий беззаботно потянулся к подсолнуху, а дядя Митя к гармони…

Раздалась весёлая и энергичная музыка.

— Во! Другое дело! Интересно кто кого? Рыжая вон какая сильная, ух! — азартно ухмыльнулся Юрий.

Гармонист с особым старанием пытался попадать в такт хаотичной драки.

— Помогите! Бабы дерутся! Драка, драка! — с громким криком Ягодецкий шумным вихрем пронёсся по улице, призывая как можно больше народу.

И уже через несколько минут недалеко от дома председателя собралась целая толпа. Их вниманию предстала необычная картина: две озлобленные девушки увлечённо таскали друг друга за патлы и яростным клубком катались по дороге. И всё это под музыкальное сопровождение дяди Мити.

Когда их наконец-то разняли, то Вера отказалась комментировать ситуацию, но по её крикам ранее, все прекрасно понимали, что конфликт произошёл из-за мужчины.

Информация о неприятной ситуации дошла до Аллочки быстро. Она оказалась поражена столь отвратительной выходкой со стороны девушек. Возмущению Аллы не было придела, ещё и потому, что и Вера, и Полина, обе являлись комсомолками. А она сама, как комсорг, конечно, не могла проигнорировать такое их поведение.

— Да как такое могло произойти? — выругалась она при Андрее, — И знаешь за что они дрались? За внимание Филатова! Весь колхоз теперь об этом трындит! А с виду казался весь такой культурный, правильный, да и председатель он хороший, не прикопаешься! Но кто знает сколько у него таких как Вера с Полей! Вон недавно только из города приезжала девица, вроде и бывшая, но…

— В защиту председателя скажу, — прервал поток её возмущений, Андрей, — что лично мною он не был уличен в подобных делах.

— Конечно не был! — перебила его Алла, — Вы, мужики, вечно друг друга выгораживаете! Смотри мне… — она злобно пригрозила парню кулаком, — Если я только узнаю, что я у тебя тоже не единственная…

Андрей от удивления потерял дар речи. Он старался делать для возлюбленной и её семьи всё возможное, но видимо даже этого недостаточно. А ведь парень не то чтобы не задумывался об измене, он даже не смотрел в сторону других девушек! Из-за подобных слов он не на шутку вспылил и сам того не замечая перешёл на повышенный тон:

— Да как ты только посмела так подумать обо мне!

— Все мужики — козлы! А ведь верно тётка моя говорила, у вас только одно на уме! — Аллочка и не думала успокаиваться, вместо этого она только распалялась, продолжая нападать на своего молодого человека с колкими словечками, будто бы факт его предательства уже доказан.

— Ты лучше бы на баб посмотрела! Мало того, что они сами не прочь налево сходить, дык ещё и в каждой встречной соперницу видят! Скандалистки вы, вот и всё! Умеете выяснять отношения только оскорблениями и мордобоем! — подкинул масла в огонь Андрей, — А твоя тётка… немудрено, что её первый муж сбежал! Женщину с такими светлыми мыслями в голове, уж точно никто выдержать не смог бы!

— Ах, ты! Не смей оскорблять мою семью! — она подбежала к нему и замахнулась, пытаясь залепить ему пощёчину, но парень ловко перехватил её кисть.

— Как ты со мной разговариваешь? Я ведь ничего плохого тебе не сделал, моя совесть чиста. Посмотри на себя пока не поздно. Не такую Аллочку я полюбил, — он осуждающе покачал головой, после чего отпустил её руку и вышел из кабинета, оставив девушку наедине со своими мыслями.

После ухода Андрея, Алла немного успокоилась. Ещё через какое-то время, ей стало даже стыдно, что она так на него накинулась. Но, вспомнив его слова про тётю, желание сразу же извиниться быстро пропало.

К тому же, ей и без того сейчас было чем заняться. Нельзя оставить эту драку как есть. А если повторится? А может сначала с Филатовым поговорить? Пусть сам разбирается.

Наверное, она бы так и сделала, если бы председатель был в правлении. Но он сегодня практически весь день не вылезал из теплицы. Там подвезли какое-то оборудование, и вовсю кипела работа.

Может быть, стоит с кем-то посоветоваться? И Алла вспомнила про Илью Прохоровича Мясова.

Алла почти никогда не заводила с ним разговор первой. Строгость и немногословность нового парторга её даже немного пугали. В то же время его серьёзный подход к любому партийному вопросу вызывал уважение.

Во многом именно поэтому она решила сейчас обратиться именно к нему. И, как оказалось, новости о драке до него ещё даже не дошли, что странно. Конечно, он жил далеко от Филатова по меркам деревни, но Аллочке, казалось, что уже весь колхоз обсуждает произошедшее. Впрочем, возможно, лишний раз заговаривать с Мясовым стеснялась не только она. А раз так, то откуда ему знать? И девушка решительно отправилась к парторгу, надеясь застать его дома.

— Алла Юрьевна? — поприветствовал он её, открыв дверь, после того как комсорг постучалась.

— Здравствуйте, товарищ Мясов! — выпалила она, — тут такое произошло, не знаю как и поступить!

— Проходите, — вопросительно подняв бровь, пригласил её в дом, парторг и кратко добавил: — садитесь, — когда девушка, наконец, вошла.

Присев на табурет у кухонного стола, Алла начала быстро объяснять про драку, про комсомолок не поделивших Филатова, про то, что теперь весь колхоз сплетничает и про то, как это всё аморально.

Мясов слушал её спокойно, будто равнодушно, но на самом деле напряжённо думал.

— Вот я и не знаю, как поступить, — подвела итог девушка, — я, если честно, уважаю товарища Филатова, как нашего председателя, но разве можно закрыть глаза на всех этих девушек? Какой пример он подаёт другим? С другой стороны, может быть, не лезть в это, пусть сам разбирается?

Мясов грустно покачал головой.

— Вы правильно мыслите, Алла Юрьевна. Но вы молоды, а я уже не раз становился свидетелем подобных ситуаций, и вижу теперь всё немного иначе. Вот посмотрите на товарища Филатова. Молодой, активный, а как горит своим делом! Я здесь совсем недавно, но уже успел оценить. Колхоз под его руководством преображается прямо на глазах!

Аллочка кивала в знак согласия, а Мясов даже поднялся со своего места и начал активно ходить по комнате, заложив руки за спину и продолжая рассуждать:

— И женщины на таких слетаются как мухи на мёд. И это испытание пройти дано не каждому мужчине. Даже если он не поддаётся соблазнам, то всё равно, сколько времени и сил ему придётся потратить, чтобы уклоняться от излишнего внимания и никого не обидеть? Как считаете, Алла Юрьевна, что произойдёт, если вы сейчас просто расскажете о драке председателю?

Аллочка задумалась. Её очень удивило, что обычно молчаливый парторг сейчас так подробно всё объясняет. И от этого его слова, казались, ещё более весовыми. Однако, она не понимала к чему он ведёт.

— Ну… он наверное с ними поговорит…

— Конечно, поговорит! Но есть ли у него время для этого? С каждым таким разговором он будет всё больше увязать в отношениях с девушками, вместо того, чтобы заниматься действительно важными вещами.

— Но разве любовь и семья это не важно тоже? — обиделась на такие рассуждения Аллочка.

— Именно что семья, — согласился Мясов, — людям, как Филатов нужна опора, спокойный тыл, чтобы не отвлекать, а поддерживать. Может ли стать такой опорой девушка, которая устраивает драку с соперницей на глазах у всех?

— Наверное, нет…

— Вот именно, — подытожил парторг.

— Я поняла. Спасибо вам!

Аллочка встала и, попрощавшись с Ильёй Прохоровичем, покинула его дом. Теперь она точно знала, что делать. И уже через пару часов срочное собрание комсомольцев колхоза было собрано в одном из залов клуба.

Вера и Полина, естественно стали на нём главными гостьями. Они с самого начала держались обиженно и обособленно, потому что остальные то и дело начинали их подкалывать, да и просто память о драке была ещё слишком свежа. Так что те, кто её видел, с жаром делились подробностями с теми, кто пропустил всё зрелище.

Наконец, Алла начала свою речь, и лучше драчуньям не стало. Комсорг прочитала целую лекцию о недопустимости такого поведения для советского человека. Пристыдила каждую из девушек за то, что они докучают председателю со своими глупостями.

— Если такое повторится ещё хоть раз, я вас обеих из комсомола исключу! Без всяких дополнительных предупреждений! — в конце речи пригрозила она, — думать нужно, что делаете и как позорите себя, председателя и весь наш колхоз!

Вера лишь угрюмо смотрела на Аллу, а вот Полина молчать не стала:

— Я просто зашла сказать спасибо председателю за то, что он отвёз мою маму в Красную Зарю. Многие из вас видели, как её позавчера на площадке скрутило. А тут эта придурочная на меня накинулась! И я ещё и виновата?! Ну уж нет, Алла Юрьевна, отчитывайте эту конопатую стерву, а не меня!

Вера, которая всё это время пыталась сохранять невозмутимость, мгновенно вспыхнула как спичка:

— Думаешь, я не видела как ты себя ведёшь? Да ты на него запрыгнуть готова была прямо на улице, как бесстыжая…

— Достаточно! — громко крикнула на них Алла, — вы что меня не поняли?

Вера презрительно поджала губы и демонстративно покинула собрание.

Полина же наоборот подошла к Аллочке и попыталась ещё раз убедить её в том, что она в этой драке не виновата.

А когда все разошлись, комсорг вернулась в здание правления и написала подробный отчёт о произошедшем в районную комсомольскую организацию.

После чего, довольная собой, пошла домой.

К вечеру я едва стоял на ногах. За весь день я только и успел, что разок съездить на обед домой перекусить, в остальном и присесть-то некогда было.

А всё потому, что прибыло оборудование для теплицы. А вот людей, которым мы с Глушковым могли бы доверить разбор и установку датчиков, разбрызгивателей, насосов и прочих важных деталей оказалось не так много. Так что довольно большую часть работы мне пришлось делать самостоятельно. И я ещё молчу про ЭВМ. К ним Виктор Михайлович пока вообще особо никого не подпускал кроме своих ассистентов, прямо сказав, что обучать колхозников работе на ней, будет только, когда сам убедится, что всё работает как надо. А значит, придётся подождать.

С другой стороны, время предполагаемого ожидания при его содействии сильно сократилось. Даже не знаю, как долго мы бы не смогли реализовать идею теплицы, если бы не участие Глушкова. Нам ведь не только оборудование завезли, но и котельную уже почти построили. Таким образом, счёт до начала эксплуатации первой большой автоматизированной аэропонической теплицы в СССР шёл уже на недели, если не на дни.

В общем, вышел я из теплицы поздно вечером ужасно усталый, но довольный, предвкушая светлые дальнейшие перспективы. Но вот день моего водителя очевидно прошёл куда хуже. Андрей был мрачнее тучи.

— Случилось чего? — не мог не спросить я, усаживаясь в козлик.

— Много чего, — также мрачно ответил Никитин, — и боюсь, что не только у меня.

— Ну рассказывай тогда, не томи, — зевнул я, и мы поехали в сторону моего дома.

Но, когда я дослушал его краткий рассказ, сонливость как рукой сняло.

— Разворачивайся. Поехали к Калининым.

Я как минимум чувствовал свою ответственность перед Верой, а также хотел услышать её версию произошедшего. Неужели она действительно накинулась на Полину всего лишь из-за ревности? Ничем не обоснованной причём.

Доехали мы быстро, но время уже стояло позднее, и я не хотел разбудить Раису Петровну, так что просто постучался в окно Верочкиной спальни. Вскоре оно приоткрылось, и в свете луны блеснули знакомые рыжие кудри. Она молчала, так что первым я начал первым:

— Вера, выходи на улицу, надо поговорить.

Я ждал ответа, но она словно воды в рот набрала.

— Вера? — снова повторил я, — ты меня слышишь? Нам есть что обсудить.

— Только нам? — она недоверчиво хмыкнула, — а вы согласовали этот разговор с комсомольской организацией, товарищ председатель? — одновременно насмешливо и холодно спросила она и отошла от окна.

Я позвал её ещё разок, но отозваться она и не подумала. Тьфу ты блин. Да что не так с этой женщиной? Но не стоять же здесь вечно. Захочет — придёт сама.

Я снова вернулся к машине и плюхнулся на сидение рядом с Андреем.

Видя, что теперь я не особо радостнее него, он покачал головой и спросил:

— И вот зачем им надо вечно всё усложнять?

Я только пожал плечами. Знать бы самому.

Василий Дмитрич Антоненко уже собирался уезжать обратно в Москву. На фоне громкого дела о хищениях в Новом Пути, из-за которого повязали всех его потенциальных союзников, пространство для маневра сильно сузилось. А подставляться он не собирался.

Антоненко никогда не считал себя азартным человеком. И, если риски поднимались слишком высоко, предпочитал выйти из игры, чем потерять всё в погоне за крупным кушем. Так что, обещанное Кулагиным повышение — это, конечно хорошо, но, как говорится, нас и здесь неплохо кормят.

Однако, буквально в последний момент из Нового Пути поступил интересный сигнал по комсомольской линии. В воздухе повеяло аморалкой.

— Добрый день, товарищ Емельянов, — вежливо поприветствовал Антоненко нового секретаря Ульяновского райкома, когда вошёл к нему кабинет.

— Здравствуйте, Василий Дмитриевич, — ответил ему тот оторвавшись от бумаг, — проходите, садитесь.

Когда Антоненко пристроил свою задницу в шикарных югославских брюках в видавшее виды кресло обитое дерматином, секретарь райкома продолжил:

— С чем пожаловали на этот раз? — Емельянов не был дураком и видел, что этот чиновник из Минсельхоза постоянно ошивается в Ульяновском районе, а его интересы практически всегда связаны с Новым Путем. Так что его не удивили слова Антоненко:

— Меня беспокоит Новый Путь, — прямо заявил он, — мы возлагаем на этот колхоз большие надежды, как-никак, в нём базируются сразу два больших проекта на стыке самой передовой советской науки и сельского хозяйства. Партия и правительство ждут от этих проектов максимальную отдачу, и мы не можем пустить их на самотёк, или, что еще хуже, поручить их тем, кто не соответствует ожиданиям и может не оправдать доверие.

— Что вы имеете в виду, товарищ Антоненко?

— Меня беспокоит моральный облик председателя колхоза Новый Путь, Филатова Александра Александровича. Вам же уже поступил сигнал по линии комсомола о его аморальном поведении?

Емельянов удивлённо приподнял бровь.

— Василий Дмитриевич, о чем вы? Какое аморальное поведение? Две глупые девочки подрались невесть из-за чего, а секретарь тамошней комсомольской организации раздула из мухи слона. По большому счёту ей не стоило собирать комсомольское собрание и тем более сообщать об этом. Мы с товарищем Степановой, председателем районного комитета ВЛКСМ думаем вызвать Аллу Юрьевну Денисову в Ульяново и провести с ней профилактическую беседу.

— Вы меня удивляете, товарищ Емельянов, — покачал головой Антоненко, услышав слова секретаря райкома, — вы сейчас проявляете политическую близорукость, и эта ваша позиция отдает фаворитизмом. Я, наоборот, считаю, что товарищ Денисова поступила совершенно правильно, и на её сигнал партия и комсомол должны отреагировать. Дыма без огня не бывает, и если секретарь комсомольской организации проявила инициативу то будет неправильно просто от неё отмахнуться. Если упустить ситуацию сейчас, то дальше может стать поздно.

На лице Емельянова читалось одно лишь недоумение.

— Товарищ Антоненко, вы меня извините, но на что реагировать? Какой дым? Какой огонь? Вы о чём?

— Василий Петрович, ну сами подумайте, две комсомолки не будут друг друга за волосы таскать просто так. Причина этому — Филатов, который оказывает знаки внимания, а то и чего похуже, обеим. И вообще, присмотритесь к Филатову как следует. Мы с вами люди опытные, хорошо понимаем жизнь. Кто по собственной воле сменит место в Москве, да не абы где, а в министерстве, на колхозную глушь? Тем более в таком возрасте, когда кровь кипит. А теперь еще и этот сигнал.

— Вы хотите сказать что это не первый случай аморального поведения Филатова? — немного напрягся секретарь райкома, — но в его личном деле ничего подобного нет, да и не показался он мне бабником.

В ответ на это Антоненко только развёл руками и сказал:

— Не всё можно доверить бумагам, особенно если замешаны высокопоставленные и ответственные товарищи и члены их семей, например, жёны.

— Даже так? — изумился Емельянов, — кто бы мог подумать.

— Увы, товарищ секретарь, увы.

— Что ж, это многое меняет. Но всё равно, даже если Филатов и был в чём-то подобном замешан ранее, сейчас нет никаких причин обвинять его в аморальном поведении. Но вы правы, оставлять без внимания этот сигнал никак нельзя, Думаю, что правильно будет направить в Новый Путь совместную комиссию Партии и ВЛКСМ, она со всем разберется.

— Более чем верное решение, товарищ Емельянов, только на мой взгляд, будет гораздо лучше если комиссия прибудет туда не из Ульяновского райкома, а из Калуги. Так ни у кого не останется сомнений в её объективности.

Емельянов согласился с предложением Антоненко, и тот довольный вышел из кабинета. Когда дверь за московским гостем захлопнулась Василий Петрович подождал пару минут и позвонил.

— Илья Прохорович, ты? — уточнил он у собеседника, когда на другой стороне взяли трубку, — хорошо что тебя застал… что-то не нравится мне вся эта суета вокруг вашего председателя. У меня только что был Антоненко из Москвы… Да, опять. Будь другом, заскочи ко мне сегодня. Разговор есть.

Емельянов счёл доводы Антоненко вполне убедительными, всё возможно. Но вот интуиция подсказывала, что всё не так просто, ну не производил Филатов впечатления бабника, совсем.

Так что товарищ секретарь райкома хоть и согласился с московским гостем, но решил вести свою игру, а именно предупредить товарища Мясова, а через него и Филатова. Кто знает, какие на самом деле мотивы у этого Антоненко, и была ли вообще эта история с чужой женой или это просто поклёп на молодого и перспективного руководителя.

К тому же Емельянову не был чужд и карьеризм и в Филатове он видел отличную возможность сменить убогий кабинет в убогом Ульянове на что-то более перспективное. И то с какой скоростью Филатов навёл порядок в практически безнадёжном колхозе давало хорошие шансы на это. А ради такой цели можно и на многое глаза закрыть.

«Даже если и так, то что с того? Да пусть он там всех комсомолок с доярками и колхозницами перетрахает, лишь бы работал как мне нужно».

На следующее утро, Денисова как будто специально меня избегала. А может быть так оно и было. Но увильнуть от разговора я ей не дал. Услышав осторожные шаги в коридоре перед моим кабинетом, я тут же открыл дверь и застал комсорга на пути к их с бухгалтером рабочему месту.

— Алла Юрьевна, зайдите ко мне, — не терпящим возражений голосом, сказал я, и пропустил её внутрь.

Она молча послушалась и, насупившись, встала в центре кабинета.

— Товарищ, Денисова, вы можете объяснить мне, что вчера произошло?

— Конечно могу, — гордо вскинула носик Аллочка, — вчера две колхозницы проявили себя как особы, недостойные звания комсомолок и вообще советских девушек. Я сочла необходимым провести комсомольское собрание в воспитательных целях. Или вы считаете, что женская драка за внимание мужчины — это достойное поведение? — перешла она в атаку.

Я покачал головой.

— Да уж, Алла Юрьевна, получается, что вы у нас плохой комсорг.

Аллочка вспыхнула.

— Почему вы так говорите, товарищ председатель?

— А потому что, исходя из этой ситуации, у нас в колхозе очень плохо налажена работа с молодёжью.

— Разве не наоборот? Я поступила в соответствии со своим долгом и совестью. Девушкам не стоило вести себя так распущенно!

Я вздохнул.

— Алла Юрьевна, извините за выражение, но не суйте свой нос в чужой колхоз. Вы путаете частное с общественным. У вас не было никаких оснований подозревать ни Веру, ни Полину в аморальном поведении. И вы своим пасквилем бросили тень на всю молодёжь нашего колхоза, которая у нас, к слову, просто отличная. Представьте, что подумают в районе о ваших друзьях и коллегах после этой писульки? И что подумают о вас, как о руководителе нашей комсомольской организации?

Похоже, девушка не ожидала такой отповеди, её взгляд изменился, и она явно уже не была столь уверена в собственной правоте.

— Но драка… это ведь не правильно и недостойно членов комсомола, — спустя примерно полминуты размышлений попыталась возразить она.

Теперь я попытался достучаться до её эмоций. Какой бы дурочкой Алла порой не была, но она наш комсорг и настраивать её против себя не самая хорошая идея. Я надеялся, что сумею донести до неё, что она и впрямь раздула из мухи слона, изрядно попортив нервы всем вольным и невольным участникам события. Поэтому я продолжал терпеливо объяснять, перейдя на почти отеческий тон:

— Конечно, коммунистическая партия играет для нас руководящую и направляющую роль, но сейчас вы дуете на воду. Вера и Полина — девушки молодые, горячие. У них есть чувства. И вам, как комсоргу нужно думать не только о политике, но и о чувствах людей, за которых вы ответственны. А вы сейчас ославили их не только на весь наш колхоз, но и на район, а может и на область. Подумайте об этом и поставьте себя на их место. Драка, это безусловно неправильно. Но иногда нужно действовать тоньше, а не рубить сразу с плеча. Тем более, не вполне разобравшись в ситуации.

Алла молчала, переваривая мои слова, но в ответ сумела выдавить из себя только:

— Я поняла вас, товарищ председатель.

Я кивнул.

— Можете идти. Что сделано, то сделано. Но впредь не забывайте то, о чём мы сейчас говорили.

Аллочка попрощалась и понуро покинула мой кабинет. Что ж, надеюсь, она и впрямь поняла.

Следующие несколько дней прошли в такой же суматохе, что и предыдущий. Мы продолжали работать в теплице, а также давно назрела необходимость отстройки новых жилищ. Постоянно навязывать гостей жителям деревни не вариант. У них и так уже ютились те несколько работников с НИИ защиты растений, которые остались работать у нас. Да и Марии Лукиной так и приходилось жить с Ларисой Ивановной.

К тому же мы сейчас ждали новых специалистов. Как для теплицы, так и тех, кто заменит Елина и сотоварищей.

Понятное дело, что самым очевидным решением стало построить пару бараков. Благо, это недолго и недорого. И свою задачу худо-бедно, но выполнит.

Но, как говорится, нет ничего более постоянного, чем временное, и мне очень не хотелось, чтобы в нашем случае эта поговорка тоже сработала. Так что одновременно с этим я планировал заложить проект строительства нормального трёхэтажного многоквартирного дома и сейчас активно вёл переговоры со строительным трестом по всем этим вопросам.

Стройку бараков мы начали почти сразу как только решились, и я принимал в ней самое активное участие. Вот, например сегодня, даже в Калугу ехать пришлось, чтобы быстрее привезти замену неожиданно сломавшимся инструментам.

А по пути из Калуги мы то и дело обсуждали наболевшую тему. Андрей заметно приуныл после ссоры с любимой. И, честно говоря, я ему и впрямь сочувствовал. Парень уж точно не заслужил такого отношения. Девушки, прямо скажем, неприятно удивили. Что Вера взбеленилась ни с того ни с сего, что Алла. Магнитные бури что ли какие, или пятна на солнце?

— Больно мне, товарищ председатель, больно. Из головы не выходят её слова, вот как можно было такое ляпнуть? Особенно после всего, что я неё сделал! — вновь возмутился Андрей.

— Видимо слишком хорошим был, иногда нужно быть твёрже. Сомневаюсь я, что она рискнула бы на тебе пар спустить, если бы понимала, что ты не станешь это терпеть.

Как мне припоминалось, Андрей действительно старался выполнить каждый каприз семьи Аллочки, как и её самой. К хорошему люди быстро привыкают и перестают ценить. Как говорится, бывает что стоит сделать людям добро, как тебе тут же садятся на голову. Это с Андреем и произошло. А амурные дела ситуацию только усугубили.

— Вот и я так думаю! Когда схватил её за руку, она тут же в лице поменялась, явно не ожидала, — он грустно выдохнул, — Интересно, как она там?

— Соскучился уже? — усмехнулся я, — Дело конечно твоё, но я бы выждал немного. Пусть побудет наедине с мыслями, лишним не будет. Поймёт, что была неправа, и сама вернётся. Не стоит бежать к ней сломя голову. В данной ситуации советую проявить твёрдость. Если мысли покоя не дают, то займи себя чем-нибудь. Сделай то, на что всегда времени не хватало! А там сам не опомнишься, как дни пролетят.

Наверное, в глубине души Андрей понимал, что это было бы верным решением, ведь он действительно ни в чём не виноват, но непреодолимое чувство тоски засело где-то внутри.

Мы плавно свернули на мост.

— Лучше давай о теплицах поговорим, ты представляешь какой прорыв это вызовет? — я постарался сменить неприятную тему.

— Мне уже не терпится увидеть результат наших трудов! Один мужик мне рассказал… это что за нахрен?! Куда этот козёл так ломится? — Андрей уставился в зеркало заднего вида.

Я обернулся и увидел грузовик, который ехал за нами на довольно приличной скорости. Ещё немного и перегонит нас.

— Нарушает, — взглянув на спидометр сделал я вывод.

— Конечно нарушает! ГАИ на него нет! — буркнул водитель, — но меня больше волнует, где его номера?

Я обернулся ещё раз. И правда. А вот ответить уже не успел.

Ещё мгновение и грузовик пошёл на обгон, после чего, громко скрежеща, резко сдал влево и притормозил, врезавшись задом прямо в нас, буквально выталкивая с полосы. Твою ж мать!

Раздался громкий крик Андрея, его попытки справиться с управлением не увенчались успехом. Машину словно щепку понесло в сторону.

Я видел расширившиеся от страха глаза моего водителя, когда он понял, что мы сейчас врежемся в ограждение моста. Да я и сам, наверняка, выглядел не лучше. В голове мелькали одни маты и осознание, что траекторию движения уже не изменить. Оставалось надеяться, что мы сможем хотя бы вовремя затормозить…

Но нет. Нас протащило прямо до бордюра, в который мы врезались с такой силой, что козлик его попросту снёс и полетел вниз, прямо в реку.

Всё произошло мгновенно. Я и опомниться не успел, как вода хлынула в автомобиль.

Такое со мной даже в прошлой жизни не приключалось! Благо окна закрыты. Машина упала прямо на бок с водительской стороны. Я взглянул на Андрея, но тот уже отключился. Дерьмо! Ладно. Надо сосредоточиться!

Я прекрасно знал, что пока салон не наполнится водой хотя бы наполовину, открыть дверь не получится. Сначала нужно выждать момент, когда давление в салоне и снаружи выровняется. Не теряя времени, я расстегнул ремень безопасности и проделал тоже самое с Андреем, чтобы потом ничего уже не мешало.

Вода стремительно наполняла салон. Я старался дышать глубоко, понимая, что впереди меня ждёт самое трудное — не только выплыть самому, но и спасти парня.

Всё, я готов. У меня получится!

После этой мысли я ухватился за ручку и принялся открывать окно, от чего машина почти моментально наполнилась водой.

Последний вздох сделан. У меня чуть меньше минуты времени.

Я аккуратно выплыл первым, а уже после ухватился за тело Андрея, вытягивая его из салона и надёжно фиксируя его тело на себе. Теперь главное без паники!

Вот только из-за дикой спешки я практически потерялся в пространстве. Необходимо срочно как-то сориентироваться.

Я взглянул на выплывающие из носа пузыри. Нужно плыть в их направлении, не ошибусь. Сделав резкий толчок, я устремился наверх. Тело охватило странное чувство. Я словно не чувствовал рук, приходилось даже смотреть действительно ли я продолжаю удерживать тело водителя или же давно отпустил.

Рывок и ещё один. Когда мне показалось, что силы отступают, мне наконец-то удалось всплыть на поверхность. При виде берега я вновь почувствовал прилив сил. Ещё немного и мы спасены. Ещё немного…

Я старался грести как можно быстрее, ведь кто знает в каком состоянии Андрей. Нам ещё повезло, что вода не холодная. Сведи судорога мне ногу, я бы не смог вытащить его тело, да и сам бы остался на дне…

Вытащив тело парня на берег, я тут же оказал первую медицинскую помощь. Благо парень сильный, долго стараться не пришлось, уже через пару минут он пришёл в себя и принялся откашливать воду.

Мы находились на пляже, возле того самого моста. Как такое могло произойти? Где виновник? Скотина просто взял и уехал!

Правда, самое главное сейчас, что мы выжили.

— Мужики, вы как? — раздался басом голос позади.

— Вроде живы… — из последних сил ответил я.

— Сюда, сюда! Пассажиры выжили! — он жестом руки подозвал двух приятелей, — Мы видели, как авария произошла. Уже и сами вплавь пуститься хотели! Благо вы в порядке. Вас ведь только двое было?

Я грустно взглянул на водную гладь и кивнул. Пропал мой козлик, как и товары, что были куплены в Калуге. Мысли прервала резкая боль, от чего я ненароком скорчился.

— Так, мужики, хватаем их и в машину! — приказал басистый голос, — Нужно срочно отвезти их в больницу!

Дальше всё как в тумане. В ушах зазвенело, а тело охватила ноющая боль. Мне казалось, что я и шага сделать не смогу. Головой понимал, что всё дело в адреналине. Гормон выделяется в стрессовых ситуациях, заглушая боль. Вот только действие этого самого адреналина довольно кратковременное.

Мужики погрузили меня в автомобиль, и через несколько минут мы двинулись.

— Где Андрей? — я в панике обратился к водителю.

— В другой машине его везут, не волнуйся. Здесь же не хватит места для вас двоих, — поспешил успокоить меня мужчина, — Если бы сидя вас можно было везти — одно дело, так кто знает, сломали поди чего, лучше лежите.

В его словах была доля правды. Удар пришёлся прямо в водительскую сторону, мне оставалось только гадать о состоянии Андрея.

— А тот грузовик? Куда он делся? — из последних сил удерживая сознание, спросил я, но ответа уже не услышал. Сознание, которое держалось на одном адреналине, покинуло меня и дальше наступила чернота.

— Повезло вам, Филатов, ой как повезло. В рубашке видать родились, — подытожил врач, — Если бы и вы сознание потеряли, как часто бывает при такой травме головы, то спасать было бы некого.

Диагноз оказался не из приятных. Перелом трех ребер и левой руки, бонусом закрытая черепно-мозговая травма. Как же без этого…

Моему водителю повезло куда меньше. Помимо всего прочего у парня случился разрыв желчного пузыря. Пока одни врачи занимались мною, другие оперировали Андрея.

Уже через несколько часов я неподвижно лежал в палате. Из-за туго забинтованной груди дышать приходилось медленно и через боль. Загипсованная рука тоже не прибавляла комфорта.

— Как там второй? — обратился я к пробегающей мимо медсестре.

— Ваш товарищ в порядке! Только что закончили операцию. Лежите, отдыхайте! — прямо на ходу пробормотала женщина, словно скороговорку.

Я облегчённо выдохнул. Главное живой! Как камень с души упал. А потом я сам того не заметил, как мои глаза закрылись, и я заснул.

Понятия не имею сколько времени проспал, но когда проснулся, то увидел Аллочку возле кровати Андрея и парторга, разговаривающего с врачом.

— Жить будут, — подытожил свой отчёт врач, — Сейчас главное отдых и восстановление. Вашему председателю повезло куда больше, чем его товарищу.

— Сейчас только этого нам и не хватало! — выругался парторг, — Как скоро их выпишут? Хотя бы примерные сроки сможете озвучить?

— Загадывать не буду, но Филатов у нас минимум на три недели задержится. Что касается Никитина, то здесь восстановление займёт пару месяцев, всё-таки травмы посерьёзнее будут, да и оперировать пришлось.

— Три недели… — сняв кепку повторил мужчина, — а ведь у нас с теплицей дела в самом разгаре! Трудно без него будет, — казалось он очень недоволен услышанной новостью.

Я приподнял голову, чем привлёк внимание парторга.

— Товарищ председатель! Вы как? — он тут же подбежал ко мне и принялся расспрашивать о случившемся.

Собирая воспоминания по кусочкам, я почувствовал резкую боль в голове. Вот они прелести черепно-мозговой травмы, куда деваться. Надеюсь, быстро пройдёт.

— Скоро милиционеры подойдут, Андрея уже допросили, правда он практически ничего не помнит, — внимательно меня выслушав ответил парторг, — говорил им, что лучше позже вас опросить, но хотят по горячим следам преступника найти. А ведь пока оклемаетесь ещё… ясное дело, в голове каша!

— Так действительно будет лучше, — ответил я, — очень сомневаюсь, что это была случайность. Особенно на фоне недавних событий в колхозе… уж больно странно грузовик себя вёл. Если медлить с расследованием, то вряд ли удастся кого-нибудь найти.

— Вы думаете, кто-то намеренно всё подстроил? Недруги счёты свести решили? — глаза парторга округлились от интереса.

— Ничего я не думаю. Пусть милиция разбирается, — обсуждать эту тему в присутствии большого количества людей я не хотел и так уже лишнего взболтнул, поднимет ещё шум в колхозе. Этого не хватало!

— Врач объяснил, что вы здесь на три недели, а может и больше. Нехорошо это. Особенно в такой важный период! — удручённо покачал головой парторг.

— Видимо придётся вам меня временно заменить, — столь же угрюмо ответил я, — надеюсь врач преувеличил, и меня отпустят домой пораньше.

Мысль о том, что я не буду осведомлён о делах колхоза мягко говоря настораживала. Я потратил слишком много времени на восстановление дисциплины и различные нововведения. Ломать не строить, как принято говорить. А ведь на носу ещё и приезд новых людей… как бы не закончилось всё плачевно.

В палату вошёл Емельянов Николай Петрович, секретарь райкома. Он поприветствовал меня, бегло спросил о самочувствии, после чего жестом позвал парторга за собой.

— Скоро вернёмся. Нужно кое-что узнать у врача и позвать милицию, — отчитался секретарь, после чего они вышли из палаты.

Я повернулся к Андрею и Аллочке. Пока он неподвижно лежал, девушка бережно взяла его ладонь в свою. Послышался его едва уловимый шёпот:

— Вот скажи, разве я мало для тебя делал? — она покачала головой, — Я всегда был рядом, последнюю рубашку с себя снимал ради твоей семьи! И вот какую благодарность я получил. А знаешь, что? Не нравлюсь, найди мужчину получше.

Аллочка виновато опустила голову и сжала ещё сильнее его руку, а Андрей тем временем продолжил:

— У меня и в мыслях не было связаться с другой женщиной, как вообще ты могла о таком подумать! Работаю как волк, всё о нашем с тобой будущем думаю, да неужели тут будет время на всякие интрижки? — неожиданно он почувствовал резкую боль в боку, от чего скорчился.

— Всё нормально? — испугалась девушка, — может мне врача позвать?

— Нет, не нужно, — тихо ответил Андрей, — я вот что хотел тебе сказать: подобные выходки в свою сторону терпеть больше не собираюсь. Чувства чувствами, но уважение нужно иметь. Я никогда не вытирал об тебя ноги, так и ты, будь добра, ответить тем же.

— Прости меня, Андрей! — взмолилась Аллочка. Из её глаз закапали слёзы, — сама не понимаю, что на меня нашло! В тот самый день я так хотела выбежать следом за тобой, хотела признать свою вину и извиниться, но не смогла найти в себе силы. Я ещё тогда всё осознала.

— На этот раз прощу, но если ты ещё раз…

— Нет! Впредь постараюсь тебя не расстраивать! — Аллочка попыталась обнять парня, но тот истошно застонал от боли, — ой! Прости, прости! — испуганно выкрикнула она, вскочив с койки.

Вот молодец. Даже в таком состоянии слабину не дал.

Дверь в палату открылась, и ко мне подошли двое мужчин в тёмно-синей милицейской форме.

— Здравствуйте, товарищ Филатов! Как ваше самочувствие?

— Бывало и лучше, — усмехнулся я, а что ещё ответить человеку с моими травмами, который чудом выжил? — Если нужно дать показания, то я готов.

Они представились, после чего один уселся на стул и приготовился документировать ход беседы. Второй одобрительно кивнул, после чего принялся задавать мне вопросы, наворачивая круги вокруг койки.

Пришлось снова повторить уже рассказанную ранее историю о странном грузовике, который неожиданно прибавил скорости, а как догнал нас, то резким рывком влево протаранил машину. Во всём этом хаосе я не обратил внимания ни на водителя, ни на особые приметы грузовика. Не каждый день подобные аварии происходят. В такие моменты всё как в тумане — думаешь, как бы выжить, а всё остальное уходит на второй план.

Милиция задала ещё с десяток вопросов, подробно записывая каждый мой ответ. Я обратил внимание, что некоторыми вопросами они словно проверяли меня на вменяемость.

— Что ж, примерная картина вырисовалась. Мы также опросили и тех, кто вас привез в больницу, но, как они утверждают, преступник сразу же скрылся с места происшествия.

— Вы их тоже опросили? — как же я мог забыть об этих добрых людях, — у меня к вам небольшая просьба, могу ли я узнать их имена?

На мои слова милиционеры отреагировали с подозрением. Они переглянулись, после чего один из них задал уточняющий вопрос:

— А зачем вам эта информация, товарищ Филатов? — если ранее мужчина ходил вокруг кровати, то сейчас остановился и изучающе уставился на меня.

— Как зачем? Они ведь нам очень помогли! Я конечно не знаю, насколько здесь задержусь, но как выпишусь, непременно их отблагодарю.

— Интересный вы человек, Александр Александрович. Обычно благодарности — это последнее, о чём думают люди с должностью подобной вашей в такой ситуации, — он кивнул напарнику и тот принялся что-то записывать на бумагу.

— Вот, возьмите, — его напарник протянул мне лист с двумя мужскими именами и должностями.

Оба работали на мебельном заводе в Калуге.

Пока я прощался с милиционерами, из палаты вышла Аллочка, а они уже следом за ней. Так получилось, что нам с Андреем даже толком не удалось и поговорить после произошедшего. Стоило мне окликнуть парня, как в палату вновь вернулись парторг и Емельянов.

— Товарищ председатель, у нас хорошая новость! Мы всё обсудили с персоналом и договорились на отдельную палату специально для вас! — торжественно произнёс секретарь.

— Отдельная палата? — от удивления я приподнял брови, — с чего это вдруг?

По моему недовольному выражению лица парторг сразу всё усёк, но не Емельянов.

— Врач сказал, что вы здесь на три недели минимум! Значит должны провести их в тишине и покое. Отдых — это целый комплекс пассивных и активных мер для восстановления организма после серьёзных травм, а сон, между прочим, его главное звено! Я сам не понаслышке знаю, как сложно засыпать в общей палате, все мы люди…

— Вот именно! Все мы люди! Мне не нужда отдельная палата, я останусь здесь.

В голове всё не укладывалось, как же он посмел выдвинуть подобное предложение, да ещё и при Андрее, травмы которого куда серьёзней моих. Мне отдельную палату, а ему здесь оставаться с остальными? Отвратительно! Он что, думал я соглашусь?

— Товарищ председатель, вы не понимаете от чего отказываетесь! Комфортабельная палата, ещё и обслуживание куда лучше этой. Мы ведь с заботой о вас обо всём договорились, — продолжил испытывать меня на прочность секретарь.

— Я сказал нет! — твёрдо ответил я, — не вижу нужды в комфортабельной палате. Пусть достанется кому-нибудь другому, кому она действительно необходима. Я же чувствую себя вполне сносно, чтобы остаться здесь. Точка!

Емельянов вынужден был отступить, и все посетители, наконец, разошлись.

А дальше потянулись долгие, почти бесконечные дни в больнице. И больше чем боль от переломов и черепно-мозговой травмы меня беспокоило то, как долго я нахожусь вдали от колхозных дел. Слишком свежа ещё память о том, в каком состоянии мне достался Новый Путь.

Конечно, с тех пор многое изменилось, и большинство вредителей удалось выкорчевать вместе с колорадскими жуками. Но всё равно прошло очень мало времени. Я опасался, что стоит отвернуться, как многие снова вернутся к привычному лодырничанью, и колхоз опять начнёт превращаться в болото.

А у нас сейчас как назло ужасно ответственный период, от которого всерьёз зависит наше будущее. Если мы подведём Глушкова, то организовать новый прогрессивный проект будет очень трудно, кто захочет довериться тем, кто облажался? Поэтому я надеялся сохранить и упрочить уже зародившееся впечатление о Новом Пути, как о колхозе, в котором возможны самые смелые эксперименты.

В общем, в больнице я сидел как на иголках, стараясь звонить в деревню, как можно чаще. Хотя бы раз в день, а то и два.

Заведующая отделением, пятидесяти двухлетняя весёлая и чуть полноватая дама — Мария Павловна в этой возможности мне не отказывала, но уже подтрунивала, мол может вам кабинет поближе к телефону оборудовать, да секретаршу пригласить?

А я бы и не отказался между прочим. Так я ей и отвечал. Но, увы, всерьёз заниматься работой мне никто не разрешал. Даже бумажной. Я хотел попросить, чтобы мне привезли сюда часть записей из правления, но главврач, узнав об этом, устроил мне самую настоящую выволочку, повторив не меньше десяти раз, что это больница, где необходимо лечиться, отдыхать и восстанавливаться, тем более с моей травмой. В общем, работать он запретил мне наотрез, заодно пригрозив, что если я каким-то образом ослушаюсь, то меня и к телефону подпускать перестанут.

Пришлось смириться. И первую неделю я, Андрей и ещё один наш сосед по палате большую часть времени играли в карты, шашки, шахматы и травили байки.

На второй неделе стало чуть полегче, потому что, узнав о моей беде, мне позвонил Костя Доронин и поставил перед фактом, что обязательно приедет через два дня, несмотря на все уверения, что со мной всё в порядке, и навещать меня вовсе не обязательно.

В конце концов, я сдался и попросил его, раз уж он всё равно приедет, то пусть привезёт побольше книг из библиотеки. И он привёз сразу десяток из самых новинок, некоторые даже сам купил, а одну, с пожеланиями скорейшего выздоровления, даже передал мне через него Васнецов Григорий Николаевич.

Примерно половина книг была про теплицы, овощеводство, скотоводство и гидропонику. Другая же про машиностроение с уклоном в станкостроение, конечно же.

Дело в том, что пока я тут скучал в больнице, то успел много чего обдумать и проанализировать. Сейчас, когда теплица, наконец, будет запущена, Новый Путь очень быстро продвинется близко к пределу своих возможностей. Чтобы развиваться дальше и привлекать в деревню новых работников, нужно что-то ещё.

И, конечно, я задумался о производстве. Теперь, когда воры в тюрьме, а за животными и посадками следят люди, которым я доверяю, с количеством продукции проблем быть не должно. Я рассчитывал, что очень быстро мы выйдем на сверхплановые излишки. И вот здесь важно не прогадать и выбрать что-то, что быстро выдвинет наш колхоз вперёд не только по технологиям, но и по доходу.

В голове крутились самые разные варианты: от сыроварни, до обувной фабрики и консервного завода. Честно говоря, хотелось всё и сразу, но так как это невозможно, я просто с упоением читал книги, надеясь, что они помогут мне сделать правильный выбор, а также это был хороший шанс освежить знания о возможностях науки и производства в это время.

В колхозе же всё шло своим чередом. Товарищ Мясов бодро рапортовал мне каждый день, что у них всё хорошо. Я в ответ иногда в шутку напевал «прекрасная маркиза», тогда парторг спешил меня заверять, что всё по-настоящему хорошо.

Пару раз он даже сам приезжал в больницу, вместе с Аллой, конечно. С Андреем она стала ну совсем шёлковой, и он окончательно её простил. Хотя я и не был уверен, что это надолго, но это уже их дело. Дать совет, если меня просят — я не против, но лезть в чужие отношения самостоятельно — увольте.

Что касается уже моих отношений с Верой, то она не появилась ни разу. Не то, чтобы я сильно ждал. Хотя эта рыжая красотка мне и нравилась, но по-настоящему прикипеть к ней, я не успел. А теперь думал, что наверное и к лучшему. Девка — огонь, конечно. Во всех смыслах. Но подобные взбрыки… мне давно не пятнадцать лет, чтобы играть в такие игры.

Тем временем, дни до конца моего «заточения» близились к концу, и я чувствовал себя уже вполне уверенно, чтобы каждый день предлагать главному врачу меня выписать. Но, он был непреклонен.

В конце концов, на восемнадцатый день моего вынужденного лечения, на пороге моей палаты снова появился Емельянов.

— Вижу, на поправку идёте? — поздоровавшись начал он сразу с главного.

— Я бы сказал, что уже здоров как бык, но врач почему-то всё ещё меня держит взаперти, может хоть вы на него повлияете? — с улыбкой предложил секретарю райкома я.

Тот в ответ строго погрозил мне пальцем.

— Нельзя так халатно относиться к собственному здоровью, товарищ Филатов. Вы и так отказались от отдельной палаты, а ведь кто знает, может быть в ней ваше выздоровление шло бы быстрее.

Мне не хотелось с ним снова спорить по этому поводу, так что я тактично промолчал. Он же, сделав многозначительную паузу, продолжил говорить:

— К слову, ваш врач уже сообщил мне о том, как вы рвётесь обратно на работу.

— Именно так, товарищ Емельянов. Вы сами знаете, что у нас сейчас запускается важный высокотехнологичный проект. И моё желание лично контролировать ход работ вполне объяснимо.

— На этот счёт можете не беспокоиться, — улыбнулся он мне, — я лично держу руку на пульсе и не позволю никому сорвать ваши планы. Да что там говорить, планы всего района.

Как же технично он подмазался к успехам Нового Пути. Впрочем, я не против. Гораздо лучше, когда секретарь райкома заинтересован в успехах и проектах колхозов под его юрисдикцией, чем когда излишне пассивен в стиле «как бы чего не вышло», а то и вовсе вставляет палки в колёса.

— В любом случае, полностью спокоен я буду только, когда окажусь у себя на рабочем месте.

— Непременно окажетесь, — заверил он меня, — примерно через две недели.

— В смысле? — не понял я, — какие ещё две недели? Я тут и так восемнадцать дней потерял.

— Ну вот. Через два дня вас выпишут, а потом вы поедете в санаторий. В Ялту. Поправите здоровье, чтобы уж совсем ничего не беспокоило. И с новыми силами вернётесь в Новый Путь.

Я активно замотал головой.

— Нет, нет и ещё раз нет. Это совсем не входит в мои планы. Спасибо за заботу, но вынужден отказаться.

Емельянов тяжело вздохнул:

— Вы не поняли, Филатов. Это не обсуждается. Билеты уже куплены. Путёвка оформлена.

— Отправьте кого-нибудь другого! Николай Петрович, я правда вам благодарен, но вы же понимаете, как важно мне вернуться на работу!

Я очень надеялся, что он передумает, но тщетно.

Секретарь райкома подошёл ближе и, понизив голос, ответил:

— Сан Саныч, помимо здоровья, есть и другие причины. Виновников в вашей аварии пока так и не нашли. Если у вас есть недоброжелатели, то будет лучше, если вы на какое-то время пропадёте с радаров и не будете искушать их на вторую попытку покушения. Я уже молчу про то, что докладу вашего комсорга тоже не помешало бы посильнее остыть.

От таких слов я даже немного опешил. Вот уж не думал, что Емельянов так сильно беспокоится за мою жизнь и карьеру. Но в его словах была доля истины. Кроме того, я понял, что в этом своём решении он не отступит.

С другой стороны, может всё не так уж и плохо? Ялта в это время была чудесным местом. Возможно лучшим курортом советского союза. Грех не побывать в местных санаториях во временах их рассвета, да ещё и в самый горячий сезон.

Раз уж этого всё равно не избежать, буду наслаждаться возможностью.

Антоненко не знал как лучше доложить Кулагину обо всём, что происходило и происходит под Калугой. Сам он эпитета точнее, чем «Цирк» подобрать не мог.

Стоило ему приехать, как уже второй раз всё шло наперекосяк. Никак не получалось ухватить посильнее этого Филатова, чтобы как следует приложить.

А теперь ещё и эта непонятная авария, после которой копать под председателя Нового Пути, значит привлекать к себе слишком много внимания.

Возвращаться же без каких-то серьёзных успехов не хотелось. Но Кулагин позвонил сам:

— Что ж вы скромничаете, Василий Дмитрич, — бодрым, а главное довольным голосом, начал Дмитрий Антонович, — я смотрю у вас почти получилось кардинально решить проблему. Но даже так неплохо, а? Как говорится: кот из дома, мыши впляс.

Антоненко сначала не понял о чём речь, а потом до него дошло. Это что же, Кулагин думает, что это всё он организовал? Пока Василий Дмитрич молча обдумывал положение, начальник продолжил:

— Ну а мы мышкам-то поможем. Поспособствуем бардаку, так сказать. Ладно, давай. Жду тебя в Москве. Не телефонный разговор, всё же.

— Еду, товарищ Кулагин, — решил не развеивать его заблуждения, Антоненко.

Вернувшись в Москву, Антоненко первым делом отправился к Кулагину. Тот уже ждал его в своём кабинете, да ещё и практически накрыв на стол. Во всяком случае хорошая выпивка и деликатесная закуска к разговору прилагались.

С этого и начали. Кулагин с порога предложил Василию Дмитричу обмыть хорошие новости. А уже после начал рассуждать.

— Рисковый ты человек, Дмитрич. Но верю, что ты всё сделал по уму и не подставился почём зря. Тем более, зная, что рискуешь ты один.

— Конечно, — поспешил заверить его Антоненко и даже не соврал.

Он не подставился, как минимум, потому, что ничего и не делал.

— Но больше такие жёсткие методы использовать не нужно. Да и вообще, уверен, что настало время Филатову упасть. Парень замахнулся на кусок больший, чем может откусить…

Кулагин бы в благодушном и болтливом настроении. Он выпил ещё до прихода Антоненко и теперь пространно рассуждал о том, что молодые, они все инициативные, но совсем не понимают жизнь, что инициатива наказуема, и, что для того, чтобы по-настоящему контролировать общество людей, пусть даже и небольшую деревню, нужно иметь большой опыт управленца, а потому ничего хорошего у Филатова уже не выйдет. Он вернётся через месяц в совсем иной колхоз, нежели тот, который оставил. А, к тому же, сам Кулагин уже позаботился о том, чтобы назначение на место участкового получил человек верный ему до мозга костей и заряженный на то, чтобы максимально усложнить жизнь председателю Нового Пути.

Антоненко слушал это и понимал, что то, что он видел в области несколько расходится с представлениями Дмитрия Антоновича, но перебивать и уж тем более переубеждать его в чём-либо не пытался. Наоборот, с удовольствием поддакивал, налегая на закуски и предвкушая новое назначение.

Медленно шагая по железнодорожному вокзалу, я направлялся к поезду. Всё, что взял с собой — это маленький чемодан с вещами. Вокруг поезда столпились люди с куда большими объемами багажа, а я так, можно сказать, налегке. После выписки я старался с особым вниманием относиться к своему здоровью, ведь именно от этого зависит моё скорое возвращение в колхоз.

Поезд должен довезти меня до Симферополя, а дальше придётся добираться уже на автобусе.

Протиснувшись по узкому коридору, я подошёл к своему купе и открыл дверь.

— Здравствуйте! — тут же с улыбкой поприветствовал меня молодой мужчина, который сидел справа снизу.

Под его звонкий голос отозвался и второй мужик, сверху:

— Ещё одного не хватает для полной компании!

Я ответил на приветствие и уселся на свою койку слева. Дверь в купе снова открылась и к нам вошёл ещё один мужчина, чьё место располагалось сверху над моим.

— Меня Иван зовут, — лежа на верхней полке обратился к нам мужик, — А тот что снизу — Семён.

— Александр, — представился я.

— Георгий, — кивнул нам четвёртый попутчик.

С попутчиками мне повезло. Мы достаточно быстро познакомились и успели даже рассказать друг другу кто куда едет.

Поезд тронулся. Вокзал за окном начал медленно удаляться. Под тихий перестук колёс Семён рассказал нам несколько забавных историй, вызвав смех во всём купе. Я и сам не заметил, как прошло несколько часов.

— Чай пить будете? — открыв дверь поинтересовалась проводница.

— Конечно будем! — добрым голосом отозвался Семён, впрочем, никто не возражал.

На столе появились четыре чая в стаканах с подстаканниками. По всему купе то и дело раздавался звон чайных ложек о стекло. Я сделал глоток и посмотрел в окно на живописный пейзаж.

Словно из ниоткуда на столе появились сваренные вкрутую яйца, огурцы, соль в спичечном коробке, хлеб и несколько пирожков. Георгий не скупился на складчину и поставил на столик свёрток из фольги, внутри которого находилась жареная курица. После чего я и глазом моргнуть не успел, как на столе очутилась ещё и бутылка водки.

— Под такую закуску, да в хорошей компании, можно и выпить! — торжественно произнёс Семён, зазывая вниз мужиков с верхней полки.

Отказываться я не стал, но и пить старался меньше других.

— Скучновато здесь что-то, — промямлил Семён, — у вас домино или шахматы есть?

Все дружно покачали головой.

— А ведь жаль, очень жаль… — с неприкрытым чувством досады он уселся на край своей койки.

— Слушайте, у меня как раз карты с собой есть. Это не домино, конечно, но тоже развлечение, — внезапно предложил Иван.

Тут до меня и дошло. Перед мной не обычные мужики сидят, а самые настоящие каталы. Как ещё объяснить столь скорое спаивание попутчиков? Так ещё и с самого начала больно уж они заинтересованы именно в нас с Георгием были. Что уж тут, видимо напарники они, не иначе.

— Можно! Почему нет? Я только выйду покурить, а вы пока решайте, — на этой ноте Семён вышел из купе, оставив нас двоих с Иваном.

— Я не против, — почесав покрасневший нос заявил Георгий, — а вы, Александр?

Мне хотелось прям в этот же момент остановить мужика, но насколько я знал, зачастую с шулерами заодно были как проводники, так и милиционеры. Все в доле. К тому же, начни я сейчас отношения выяснять, высок шанс не на курорт отправиться, а снова в больницу! Нет, лучше в конфликт не вступать. Если Георгий так хочет сыграть, то пусть играет, а я осторожно откажусь.

Дверь открылась и к нам вернулся Семён, вот только не один, а в компании довольно обворожительной блондинки..

«Вот оно как. Ещё одну привёл. И много же людей участвуют в их преступной схеме?»

— Представьте себе, только вышел, а там Ирина, — он указал на женщину, — слово за слово и узнаю, что не повезло бедняжке, такие скучные попутчики попались! Сразу спать легли, Ирина даже слово из них вытащить не смогла! Ну, ничего. С нами веселее, верно?

«Новая» знакомая Семёна не нашла лучше варианта, чем сесть на нашу сторону, между мной и Георгием. Вот так неожиданность.

— Вы как раз вовремя, мы в в преферанс сыграть планируем. Желаете? — вновь завёл свой разговор Иван.

— Я бы с удовольствием, но не умею. Однако… — она взглянула Георгию в глаза, — Люблю смотреть как играют мужчины. Может покажите мне?

От назойливого предложения сыграть в карты я снова отказался. Чтобы от меня наконец-то отстали, поменялся с Георгием местами, заняв верхнюю полку. А дальше всё просто — сделал вид, что задремал, от чего шулеры в итоге потеряли ко мне какой-либо интерес.

— Если играть, так на что-то! Чтоб скучно не было! На интерес только сами знаете где играют — послышался звонкий голос Семёна.

— А на что вы хотите? — неуверенно спросил Георгий, — На деньги что ли? Нельзя же.

— Вы правы. Преферанс без денег не игра, а так, ерунда на постном масле, распишем по копепечке за вист, ерунда ведь, чисто для мотивации — Иван с улыбкой достал колоду карт из кармана и принялся тасовать их.

— Здесь все свои, так что проблем не возникнет, — продолжил агитировать Семён, — давай, черти на троих и раздавай!

Георгий продолжал мяться, по его голосу стало понятно, что мужчину мучают сомнения, и тут снова в бой вступила помощница шулеров:

— Вы чего! А я уже надеялась на игру посмотреть… — на этом моменте её рука ловко скользнула по бедру мужчины, — люблю умных мужчин, особенно когда они умеют то, чего не умею я.

Он взглянул в блестящие глаза девушки и не смог ей отказать.

— Хорошо, раз дама настаивает, то сыграем разок! — Георгий поднял рюмку водки вверх, затем залпом выпил её, закусив огурцом.

Играли до двадцати, и Георгий как-то очень быстро сначала закрылся сам, а потом и своих оппонентов закрыл, те к тому же еще и пару раз ну очень глупо сыграли, особенно Семен, поймавший паровоз на мизере. В итоге довольный Георгий выиграл аж целых пять рублей.

Женщина с восхищением уставилась на победителя.

— Георгий! Как у вас это получается? — удивлённо захлопала глазами она, — очень красиво сыграли!

— Да, что-то не везёт, — разочарованно протянул Иван, — хорошо хоть не по большим ставкам играли, а так бы Жора нас без штанов оставил.

В этот момент победитель чрезмерно поверил в себя и с лёгкой ухмылкой спросил:

— А большие ставки это какие?

— Да хоть и по полтиннику, — сказал Семен.

— По пятьдесят рублей? — Ирина посмотрела на него расширившимися глазами.

— Нет, что вы, по пятьдесят копеек. Если бы играли по таким ставкам сейчас, то Жора нас бы обул на 250 рублей. Но увы, упустил он свое счастье.

— А давайте, еще раз. Если не боитесь! — самоуверенно ответил Георгий, игриво поглядывая на Ирину.

Мошенники довольно переглянулись и по очереди выложили на стол деньги. Началась игра.

На этот раз удача «странным» образом отвернулась от Георгия, и он вместо выигрыша в пять рублей лишился сразу пары сотен.

— Вот чёрт! — разочарованно сказал Георгий, — хватит с меня, пожалуй. Хочется отыграться, конечно, но всё.

— Ничего, Георгий. Я же в вас верю! Вы потрясающе играете, может ещё одну? — Ирина пустила в ход свои завлекающие чары, — Вам просто не повезло, сами видите, карта не шла совсем.

После её слов он одобрительно взмахнул рукой. В этот момент я не выдержал и слез с верхней койки. Нужно спасать мужика.

— О, Александр! Не желаете с нами? — с натянутой улыбкой обратился ко мне Семён, тасуя карты.

— Нет, я хочу в вагон-ресторан зайти, больно в горле сухо, со мной пойдёт кто? — компания шулеров молниеносно отказалась от моего предложения, оно и понятно, жертва ведь на крючке, зачем уходить, — Георгий, а вы?

— Нет, нет. Позже схожу.

Ну, что ж. Я пытался. Не желая наблюдать как мошенники продолжают разводить мужика на деньги, я вышел из купе и направился к ресторану. Кошелёк взял с собой, а больше ничего ценного и не было, если полезут обворовывать, то ничего не найдут. От катал всего можно было ожидать…

Как только я вошёл в вагон-ресторан, то сразу почувствовал особый запах. Запах поезда и кухни. Вокруг царила идеальная чистота. Белоснежный фартук приятно шуршал при ходьбе официанток, а их голову украшал неизменный кружевной головной убор.

Я окликнул официантку и попросил компот, а сам направился к свободному столику. Помимо обычных посетителей, три стола занимали мужики в форме. Долго гадать не пришлось. Военно-морской флот, не иначе. К ним подошёл гражданский и завёл ненавязчивый разговор, в ходе которого они позволили мужику сесть рядом.

— Какое же безобразие творится в этих поездах! — возмутился он, — Встретил я значит женщину, смотрю — красивая, ещё и посматривала так на меня с интересом, вот и решил разговор с ней завести.

— Кажись я догадываюсь! — рассмеялся один из военных, — А потом вышел её муж?

— Если бы! — возмутился собеседник, — я к ней и так и сяк, имя только узнал — Ирина её зовут, но в целом интерес к беседе не проявляла. Потом как зарядила! Говорит плати десять рублей, и мы уединимся. Я от услышанного как столб застыл!

— Милая твоя проституткой оказалась?

— Да я сам не ожидал! С виду и не скажешь! — мужчина бегло описал женщину, которая странным образом напоминала ту самую Ирину, что сидела в моём купе.

Официантка с улыбкой принесла мне компот. Я сделал глоток, а затем и вовсе выпил содержимое стакана залпом. Уж очень вкусно.

— Проститутка значит, — подытожил один из военных, — Где они, там и другая чернь водится. Ты осторожней будь, если что, обращайся.

Я поднялся с места и подошёл к их столику. Сразу начинать разговор с просьбы не стал, сначала представился, а потом и про должность свою в колхозе рассказал. Мужики они оказались простыми и довольно дружелюбными. В нужный момент я резко сменил тему:

— Я тут краем уха разговор ваш услышал, про Ирину.

— Видать и вы обожглись? — рассмеялся гражданский.

— Не совсем, — парировал я, — в моём купе эта женщина сидит и два шулера. Всё пытались меня к карточной игре склонить, на деньги, конечно же. Я сразу понял, что к чему и отказался, но не мой попутчик.

Мужик в форме, представившийся Николаем, резко вскочил из-за стола:

— Говорил же, чернь вместе держится. В каком купе? Веди нас!

Я лишь ухмыльнулся. Ну, держитесь, каталы!

Дверь в купе открылась, но неожиданно для всех внутрь вошли восемь здоровых мужчин в форме. Иван резко впечатал голову в подушку, изображая сон, оставив напарника наедине с проблемами.

— А с нами в картишки не сыграете? Ах, точно. Вы ведь только на деньги играете, да? — озлобленно спросил Николай, однако Семён тут же отбросил карты в сторону и с полным отрицанием покачал головой, вот только в испуге он забыл о деньгах, что лежали на столе.

— Он сам нам предложил! — попытался дать заднюю Семён, однако это не помогло. Рука Николая сжалась в кулак.

— Я считаю до трёх, и вы вернёте всё, что выиграли. Твой напарник тоже. Раз…

Под гнётом грозного голоса мужчины в форме, шулер бросился к напарнику и затряс его.

— Отдавай, отдавай! — истошно завопил он.

— Два…

Иван спрыгнул с верхней койки и вывернул карманы наизнанку. К удивлению всех присутствующих, там оказалось больше двух тысяч рублей, но шулер насчитал необходимую сумму и кинул на стол, а остальное вновь поместил в карман. Тоже самое проделал и Семён.

— Как мы поглядим, вы неплохо на людях наживаетесь, — голос Николая стал ещё злее.

— Мужчина, будьте спокойнее! Здесь дама, между прочим! Если у вас какие-то проблемы, то будьте добры вызвать милицию, — подал голос Иван.

— Точно! Это та самая Ирина! — заглянул в купе гражданский, — Она с меня деньги просила!

— Проституция, мошенничество… а ты ещё и к милиции взываешь? Что, тоже им платите долю? Ну, ничего. Мы и сами можем разобраться! Ловите их, ребят! — кивнул толпе Николай.

Мужики тут же набросились на шулеров. Те пытались сопротивляться, но ситуация быстро переросла в драку. Чего уж скрывать, двое против восьмерых вояк — такое себе зрелище. Ирина громко завопила, но её мужики не трогали. На крики сбежались проводницы, но никто из них не решался вмешаться. Всё, что смогли сделать работницы, так это привести милиционера к нужному купе.

Но и он только и мог, что глупо кивать и во всём соглашаться с военными.

Потом, в Симферополе, покидая поезд, я видел, как военные сдали жуликов местной милиции и, улыбнувшись, отправился на автовокзал поблизости. До моего санатория ещё два с половиной часа пути на троллейбусе по трассе Симферополь — Ялта. Красивейшему маршруту, между прочим. Мне повезло добыть билет на место у окна, и я в полной мере насладился живописными видами, особенно, когда мы проезжали Ангарский перевал, самую высокую точку трассы.

Солнечная Ялта оказалась столь же хороша, как про неё и рассказывали. Уже почти неделю я наслаждался отдыхом и даже почти забыл о том, что не хотел сюда ехать.

Город совсем не походил на курорты двадцать первого века. Несмотря на то, что отдыхающих было много, Ялта казалась уютной и почти домашней.

Во многом этому способствовало малое количество машин, а также отсутствие кричащих и, зачастую, безвкусных «современных» зданий, которые строят не задумываясь о том, будет ли их вид соответствовать историческому образу города. Ну а вместе с ними чаще всего появляются всевозможные пристройки, ограждения и заборы начисто убивающие любое чувство простора и уюта.

С другой стороны, хорошее настроение помогали создавать торговые бочки на каждому углу. Но не только с квасом, как везде, а ещё и с крымским вином по двадцать копеек за стакан.

Ну и, конечно же, мягкий морской климат. Мне повезло застать идеальную погоду. Тепло, но никакой тебе палящей жары, убивающей любое желание выходить из дома.

Так что в самом санатории я появлялся только на лечебные процедуры, всё остальное время проводя на улице. Тем более, что перед отъездом мне вновь позвонил Васнецов. Узнав от Кости, что я еду в Ялту, он буквально вынудил меня пообещать, что я обязательно побываю в Никитском ботаническом саду.

Так что, поплескавшись пару дней в море, я решил, наконец, выполнить обещание. И оказалось, что одного дня тут ну никак не хватит.

Да даже трёх дней, которые я потратил на прогулки по территории парка, хотя я и успел не только погулять в дендрарии меж пальм, калифорнийских секвой и рододендронов, но и побывал на виноградниках, попутно размечтавшись о колхозной марке вина в центральной России. Но решил отложить эту мысль, потому как есть более насущные проблемы. Да и, если говорить об алкоголе, то пивоварня в наших широтах выглядит несколько перспективней, чем винный завод.

Я бы и дальше продолжил гулять по ботаническому саду и его изучать, но решил не тратить свои две недели только лишь на него. Хотелось и на Ласточкином гнезде побывать, да и просто накупаться всласть. Кто знает, когда ещё на море удастся съездить? Тем более, что я всерьёз настроен активно работать, в ближайшие несколько лет так точно.

Но раз уж меня насильно сюда отправили, то грех не пользоваться возможностью. Вот я и наслаждался отдыхом, попутно заводя приятные, ни к чему не обязывающие знакомства. Например, обедал я чаще всего в компании двух симпатичных девушек из моего санатория. Обоим было немногим больше двадцати пяти, но обе с высшим техническим образованием. К моему удивлению, оказалось, что живут и работают они в далёкой Сибири, где участвуют в строительстве Саяно-Шушенской гидроэлектростанции.

Немного странно было осознавать, что многие объекты, которые в двадцать первом веке уже вовсю эксплуатируются сейчас ещё не существуют. Завод КамАЗ, Байкало-Амурская магистраль, Ленинградская АЭС… всё это ещё только строится.

Возвращаясь к моим новым знакомствам. Помимо девушек я также познакомился с целой группой шахматистов, приехавших в санаторий после одного из турниров. Мы вместе ездили по экскурсиям, и я взял с них обещание приехать в Новый Путь, если они будут поблизости. Было бы здорово, если бы у нас в колхозе провели мастер-класс по шахматам.

Но одна случайная встреча в Ялте заслуживает особого внимания. Я с самого утра плавал в море, время близилось к обеду, а возвращаться в санаторий не хотелось, поэтому я решил в конце концов заглянуть в место известное, наверное, большинству, кто когда-либо отдыхал в Ялте, а именно в кафе «Русалка».

В последнее время Митю Ягодецкого частенько посещало чувство неудовлетворённости от жизни. Казалось бы, работа есть, увлечения тоже, люди уважают и прислушиваются к нему, но гадкое чувство всё равно не покидало этого в меру накаченного мужчину в полном расцвете сил, становясь лишь сильнее. Ему хотелось попробовать что-то новое, преуспеть в другом деле.

Когда его приятель объявил о продаже фотоаппарата, сначала Мите даже и в голову не пришло его выкупить, но стоило ему увидеть фотографии, как он почувствовал непреодолимую тягу к искусству съемки.

— Потрясающий кадр! Где ты его сделал? — разглядывая чёрно-белый пейзаж, поинтересовался Ягодецкий.

— Ой, сам уже не помню! Сколько их было сделано, уже и не счесть, — мужчина открыл шкаф и достал оттуда большую охапку фотографий.

Митя словно зачарованный принялся рассматривать их.

— Наскучило мне. Вот и решил, что продать нужно. Правда, вряд ли он здесь понадобится кому-нибудь, чую, придётся в Калугу ехать и сдавать в комиссионку — вздохнул его приятель.

— И сколько такой стоит?

— Да вот мне бы рублей сорок получить, на худой конец тридцать, но не меньше.

— Ничего себе расценки, — Митя с уважением взглянул на технику.

— Он ведь считай новый, я лишь полгода пользовался, отсюда и цена. Тем более, что я вместе с фотоаппаратом отдаю фотоэкспонометр, химикаты для проявления, фотобумагу и ещё всякую мелочь. Прям бери и сразу снимай.

Ягодецкий недовольно закусил губу.

— Когда поедешь продавать?

— Это сначала нужно найти с кем. Думаю, на следующей недельке разберусь с этим вопросом.

Митя ещё немного покрутил фотоаппарат в руках, затем вновь взглянул на снимки.

— Я бы купил, вот только сразу всю сумму не потяну. Давай я тебе сначала пятнадцать заплачу, а потом ещё двадцать пять, но немного позднее. А ещё научишь меня им пользоваться, — уверенно заявил Ягодецкий.

— Чего это, — рассмеялся мужчина, — Зачем он тебе? — весь колхоз знал о Митиной любви к физкультуре, но чтобы того тянуло на фотографирование — такое впервые.

— Да сам не знаю. Посмотрел на снимки и захотелось. Давно уже думал о чём-то подобном, но всё повода не было. А это, я смогу сам себя сфотографировать, если захочу?

— А почему нет? Здесь рычаг есть, автоспуск называется, опускаешь его вниз и у тебя есть десять секунд чтобы занять необходимую позу.

— Отлично! Ты тогда придержи его для меня, завтра первую часть принесу. Идёт? — Митя вытянул руку.

— Идёт! — ответил на рукопожатие приятель, — Завтра тогда всему тебя и научу.

После длительной дороги я, уставший, вышел из поезда. Калуга, как же сильно скучал по ней, точнее по Новому Пути. Мне не терпелось вернуться в колхоз, однако вместе с этим чувством подкрадывался и страх. Кто знает, что произошло за всё то время, что меня не было. Как бы не пришлось ещё несколько месяцев тратить на восстановление. Конечно, Мясов бодро рапортовал, что у нас всё идёт по плану, но мало ли, может он просто не хотел мешать мне восстанавливать здоровье и отдыхать. А я, увы, хорошо знал, как быстро могут расслабиться работники без крепкой руки.

Я шёл полностью погружённый в свои мысли, как вдруг услышал разговор:

— Опять Ульяново, — недовольно пробормотал мужчина, — Эти письма когда-нибудь закончатся?

Я повернулся и увидел машину, в которую два мужика старательно складывали ящики с письмами и другую корреспонденцию.

— Добрый день! Вы в Ульяново путь держите? — поинтересовался я.

Один их них остановился и подтверждающе кивнул, затем вновь вернулся к своей работе.

— Извините за наглость, но можно ли с вами поехать? Мне как раз туда. В Новый Путь, если быть точным.

Андрей всё ещё лежал в больнице, но козлика уже вытащили из реки и даже успели починить, так что за мной он должен был приехать с другим водителем, но почему-то не приехал. Не знаю уж, стряслось у них там что-то, или он просто опаздывает, но чем ждать, лучше попытаю счастья с попутчиками.

— Антоха! — выкрикнул он второму, — Возьмём с собой мужика в Ульяново?

— Нам тут работы ещё на полчаса, если подождёт, то возьмём, — отозвался второй.

Деваться мне было некуда. Всяко лучше, чем тратиться на дорогостоящее такси или ждать с моря погоды. Тем более, что за обозначенные почтальонами полчаса, колхозная машина так и не появилась.

Отвлекать мужиков болтовнёй до отправки я не стал, раньше закончат — раньше двинемся в путь. Но уже в машине мы разговорились. Они то и дело жаловались на частые поездки в Ульяново в связи с валом писем для одной женщины.

— Если бы вы знали! Чуть ли не сотнями приходят! — возмутился водитель, — буквально со всей страны! От Москвы до дальнего востока, — подхватил второй.

— А если не секрет, кому и кто столько писем отправляет? — не мог не поинтересоваться я.

— Как раз Новый Путь, куда вам и надо. Мария, ветеринар она… как её там по батюшке, Антоха?

— Никаноровна, — буркнул под нос второй, — а фамилия Лукина. Она уже у меня вот здесь! — он показательно провёл рукой по шее.

Ничего себе! Столько почты для Марии? Странно это всё…

— А с чего вдруг такой наплыв писем?

— Началось всё с безобидной статьи в газете, а та в свою очередь привлекла волну заинтересованных мужчин.

— Ага, обычная статья про молодую девушку-ветеринара. Безумно любит свою работу, выполняет поручения на совесть. Вдобавок красавица, и фотографии, чтоб их. Видимо не стоило им писать, что её сердце не занято. Как волки на овцу накинулись, но баба и правда огонь, что характерно, даже жалко что я женат — расхохотался Антон.

— Если бы ещё обычные мужики писали, но нет. Большинство писем вообще из тюрем! Вот «повезло» же девушке, — добавил второй.

— Зато теперь уж точно без внимания не останется!

Я даже не знал, что и сказать. Да еще и этот скабрезный тон у одного из почтальонов. Оказывается, в моё отсутствие вышла статья о Марии, а что если ещё что-то про нас писали в газетах? Всё пропустил, получается. И никто мне даже и не сказал. Надо будет на статью-то взглянуть. Интересно, что так привлекло мужчин?

Мою мысль словно прочитал Антон. Он повернулся ко мне и сказал:

— А я думаю, что это всё фотография! Помимо всех качеств, они на её внешность повелись! Зуб даю.

Мы провели за разговором о разном всю дорогу до колхоза. Мужики заметно удивились, когда я попросил их подвезти меня до правления. Они молча переглянулись, затем второй осторожно спросил:

— Если не секрет, кем вы работаете?

— Председателем колхоза «Новый путь» Из-за небольшого происшествия пришлось взять больничный на некоторое время. Так что я бы на вашем месте поостерегся говорить скабрезности о наших колхозницах, тем более, что повода они не давали. Машина у вас казенная, а вот зубы нет.

Своё удивление и досаду мужики постарались скрыть. Видимо, не привыкли председателей возить. Да и высадить меня где-то на середине дороги они уже не могли, так что извинились и свели всё к шутке.

Когда мы наконец-то подъехали к зданию, я протянул им купюру в качестве благодарности, но те отказались брать с меня деньги, мотивируя это тем, что ехать им было всё равно по пути, да и наша небольшая стычка быстро забылась. Хорошие мужики мне попались, совестные, правда говорливые чересчур там где не надо.

Я вышел из машины и тут же увидел скопление народа у здания правления. Ещё больше я удивился поняв, что они столпились вокруг столов, которые зачем-то вытащили на улицу. Но, присмотревшись, понял, что на их поверхности лежат фотографии, а также установлены самодельные деревянные подставки, поддерживающие натянутые на них верёвки, на которых тоже висели снимки. Правда, я издалека пока не мог разобрать, что на них изображено, учитывая, усложняло задачу то, что они, в соответствии со временем, чёрно-белые.

Среди толпы я сразу заметил Илью Прохоровича Мясова в компании Ягодецкого. Мужчина недовольно указывал в сторону верёвки, казалось, что они о чём-то спорят. Стоило парторгу заметить меня, как резвой походкой он двинулся в мою сторону, а Ягодецкий прошмыгнул в толпу.

— С возвращением! Рад вас видеть, как самочувствие? — Мясов с улыбкой протянул мне руку.

— Взаимно! Здоровье поправил, теперь готов и к работе приступить, — ответил на рукопожатие я, — а что здесь происходит?

Мясов досадливо поморщился.

— Выставка…

— О, как. Звучит интересно! — я сделал несколько шагов в сторону, желая взглянуть, но парторг поторопился остановить меня.

— Прошу прощения, но… как бы вам сказать, — замялся мужчина, — Товарищ Ягодецкий загорелся идеей её устроить, он фотографом стал у нас. Я отказывать не стал, думал людям и правда будет интересно, тем более, что он показал мне несколько очень даже неплохих снимков с красотами нашего края. Так и сказал, что хочет выбрать это темой выставки. Но вот только… не переживайте, я уже попросил его всё снять!

Снова он.

Протискиваясь через толпу, я направился ближе к экспонатам выставки. На натянутой верёвке передо мной гордо висели снимки, но не простые.

Помимо красивого пейзажа, на них крупным планом был запечатлён и сам Ягодецкий. Причём на каждой из фотографий. На одной он демонстрировал бицепсы, на второй большую часть кадра занял его обнажённый торс. И это ещё не предел. Я сделал несколько шагов в сторону где теперь мог лицезреть и другие кадры.

Один из них запомнился больше всего. Детишки сидели прямо на Мите, во время его отжиманий. По крайней мере эта фотография не казалось столь вызывающей, как остальные. На ней он хотя бы был полностью одет, что уже являлось редкостью. Выставка скорее служила неким жестом самолюбования Ягодецкого. Вот же нарцисс, чтоб его!

— Митя! А ну снимай всё, я же тебя попросил! — громко выкрикнул парторг, глядя прямо на Митю.

Как бы виновник не старался спрятаться, Мясов быстро вычислил его среди толпы.

Реакция людей на выставку оказалась неоднозначной: одни смеялись, другие пытались найти в кадрах какой-то смысл, а третьи недовольно плевались от подобной глупости.

— Какой мужчина… — с восхищением произнесла незнакомая мне женщина лет сорока пяти, — вот это да! Потрясающие фотографии!

Что ж, хоть кого-то эти кадры впечатлили.

Парторг вывел Митю из толпы и заставил снимать злополучные снимки.

А я, глядя на всё это, не мог не засмеяться. Ох уже эта атмосфера родного колхоза. Хорошо же меня встретили!

Телефон разрывался. Не успел я войти в кабинет, как попал в настоящую бурю звонков. Звонили буквально все от Кости Доронина, до Фролова Виктора из «Света Коммунизма». Как по делу, так и просто справиться о моём здоровье. В том числе позвонил и секретарь райкома Емельянов.

— Вовремя вы вернулись, товарищ Филатов. Отправил вас отдохнуть, называется. А теперь, как я слышал, там такая жара началась. Облавы чуть ли не по всему Крыму, чистка в рядах госслужащих, партийных работников и милиционеров… впрочем, у меня порой такое ощущение, что где вы, там всегда что-то происходит. Хотя я и приехал сюда недавно, но уже это понял. Даже если вы в этом не виноваты. Вы как будто магнит для всяческих происшествий. Был бы я мракобесом, посоветовал бы вам свечку поставить.

Я скромно промолчал о том, что вообще-то и в происходящем сейчас на юге есть частично моя заслуга. Но я надеялся, что об этом и впрямь никто кроме Косыгина не узнает. Хотя приятно, чего греха таить, что, благодаря моему вмешательству, ещё какая-то часть жуликов и коррупционеров сядут в тюрьму. И, может быть даже принесут пользу обществу, ведь сейчас зеки зачастую принудительно работали на больших советских стройках и не только.

— Не беспокойтесь, я отлично отдохнул. И сейчас бодр, весел и готов к труду и обороне, — заверил я Николая Петровича.

— Рад слышать. У нас у Ульяново собрание в среду, не забудьте подъехать.

Ох, вот это, пожалуй, самая неприятная часть моей работы. Все эти встречи, собрания и прочая бюрократическая и партийная движуха. Но без этого никак. Я пообещал Емельянову, что обязательно буду, и мы попрощались.

Но не успел положить трубку, как раздался новый звонок.

— Сан Саныч, рад слышать! Наконец, вы вернулись, — поприветствовал меня Никита Иванович Кольцов, директор строительного Треста, с которым у нас теперь множество договорённостей.

Я поздоровался, и он продолжил:

— Знаю, что у вас неделю назад теплица заработала, и всё ждал, когда смогу с вами переговорить насчёт нашего уговора об овощных продуктовых наборах.

— Слушаю.

— Мы с вами на Новый год условились, но у меня к вам ещё одно предложение есть. У меня юбилей четвёртого ноября, как раз перед годовщиной революции. Так вот, я хочу и семье, и работникам своим подарок сделать в честь двух праздников. Поэтому может вы нам наборы свежих овощей ещё и осенью отправите? Специально заранее прошу, чтобы вы побольше посадили, если у вас там ещё свои планы на реализацию урожая есть.

— Это немного неожиданно… — начал я, прикидывая, что там у нас будет к ноябрю.

На самом деле, я ещё и сам в теплице не был и не знал, насколько чётко следуют плану наши работники. Одно дело узнавать новости издалека и совсем иное увидеть и пощупать своими руками, так сказать.

— Разумеется я прошу не просто так, — снова заговорил Кольцов, — к концу декабря я смогу вашему колхозу в ответ хорошие подарки прислать. Я сам ожидаю к Новому году посылку из Армении. Так что могу гарантировать ящика три коньяка, «Арарат», пять звездочек, такой и членам политбюро на стол не зазорно будет поставить, — со значением добавил он, — а может ещё и шоколадные конфеты будут.

Хм. А вот это уже интересно. Даже если это договор не самый выгодный с финансовой точки зрения, но устроить настоящий праздник для своих людей было бы и впрямь неплохо. Мотивированная сплочённая команда порой значит гораздо больше, чем чистая прибыль. Тем более, что на овощи из нашей теплицы сейчас и так нет плана, и я могу использовать этот доход по своему усмотрению, пока не поступит план на следующую пятилетку. То есть, примерно полгода у меня есть. Да и вообще, нет более твердой валюты на селе чем жидкая в бутылках, да еще и такая!

Однако, ответил я с осторожностью:

— Никита Иванович, я только приехал, ещё даже не успел в самой теплице побывать лично. Нужно посмотреть, что у нас по ожидаемому урожаю, прикинуть. Может быть расширить количество посадок, если это возможно. Сами знаете, у нас проект экспериментальный.

— Разумеется, товарищ Филатов, но вы сообщите пожалуйста до сентября, чтобы я дальше понимал рассчитывать на вас или нет.

Мы попрощались, и я понял, что действительно пора наведаться в теплицу.

И, к моей радости, там всё действительно шло очень даже неплохо. К нам приехали несколько человек, которые должны будут обслуживать ЭВМ, и самым старшим и опытным научным сотрудником из них оказалась та самая женщина, которая восхищалась фотографиями Ягодецкого. Её звали Астафьева Любовь Алексеевна. И, кажется, несмотря на её сомнительный художественный вкус, специалист она и правда хороший. По крайней мере такое впечатление у меня сложилось по первому разговору.

Также, помимо неё я познакомился с Литвиненко Константином Аркадьевичем. Этот сорокалетний мужчина приехал в Новый Путь, как овощевод, как раз специализирующийся на теплицах, и, похоже, что они неплохо поладили с нашим агрономом Масловым.

А вообще было даже немного непривычно встретить разом такое количество новых людей, которые у нас не проездом, а останутся работать. И это я ещё новых зоотехника с ветеринаром не видел.

Но с ними я собирался познакомиться уже на вечернем собрании.

Хотя, может быть кто-то и попадётся мне на кошарах, куда я собирался съездить прямо сейчас, ведь близится время второй стрижки овец.

Вот только понять бы ещё куда делся мой козлик с водителем, что должен был забрать меня в Калуге.

И через два часа разгадка всё-таки появилась. Бравый временный водитель перепутал время прибытия поезда, а сам решил перед Калугой заехать в Ульяново к родственникам.

Я прямо снова вспомнил, как постоянно опаздывал и в целом лажал Овчинников, которого, надеюсь, больше не увидеть. Второго такого товарища мне рядом не надо.

Скорей бы уже Андрея выписали. Бедняга в больнице, наверное, уже на луну от тоски воет. Может, даже хорошо, что они с Аллой помирились. Она хотя бы навещает его регулярно.

А также я вдруг понял, что с таким воодушевлением собираюсь в кошары ещё и потому, что предвкушаю встречу с Марией Лукиной. Почему-то очень хотелось поздравить её с удачной статьёй в газете, а заодно узнать, как она справляется со всей этой корреспонденцией, что свалилась ей как снег на голову.

А пока мы ехали, я как раз успел и сам ознакомиться с обеими статьями, которые вышли про наш колхоз. В «Науке и Жизни» вышла сдержанная, но вполне оптимистичная статья о наших нововведениях. Ну а в Крестьянке, всё как и сказали мои попутчики, Марию ну очень хвалили. А на фотографию я и сам залип. Её ещё и напечатали в цвете.

И Мария на ней получилась настолько одухотворённой и с такой красивой улыбкой, что теперь количество приходящих ей писем, меня совершенно не удивляло.

В колхозе всё не утихали слухи о новоприбывших личностях, в частности об участковом. Его имя буквально передавали из уст в уста, описывая мужчину как высокого, худощавого и светловолосого. В колхозе полагали, что ему около тридцати пяти, но точную цифру никто назвать так и не смог. А ещё уже стало известно, что он приехал в одиночестве, и многие женщины тут же положили глаз на привлекательного мужчину. Поэтому некоторые из них уже предприняли свои первые попытки по обольщению, однако участковый не обращал на это никакого внимания.

Когда одна из местных красавиц узнала о его семейном положении, то всё встало на свои места. Несмотря на достаточно молодой возраст, он был вдовцом. Как только разговор подходил к этой теме, мужчина сразу же давал понять, что не желает об этом разговаривать, поэтому подробности произошедшего оставались неизвестными.

Всю неделю после прибытия мужчина то и дело обходил улицы, наблюдая за происходящим вокруг. Так ему и удалось познакомиться со множеством людей, более того, он обладал настолько потрясающей памятью, что запоминал не только лицо, но и имя собеседника, даже если встреча была довольно мимолётной.

— Здравствуйте! Вам помочь? — он обратился к пожилой женщине, которая покачиваясь из стороны в сторону несла два ведра воды.

— Всё хорошо, Максим Юрьевич, у вас есть дела куда важнее, — улыбнулась старушка, она сделала неловкий шаг, от чего ведро с водой немного расплескалось по сухой земле.

— Поставьте на землю, я помогу. Вы ведь недалеко живёте, времени много не займёт, не переживайте, — его слова звучали как, пусть и вежливое, но требование.

Она послушно поставила два ведра вниз, а мужчина тут же взял их в руки.

— Спасибо вам большое, вы оставьте их у дома моего, вон там, — женщина указала рукой, — а дальше я сама справлюсь. Так быстрее будет, а то старая я уже, хожу еле как. Не хочу вас задерживать.

— Да что ж вы меня всё торопите. Давайте вместе пройдёмся хоть немного, поговорим о том о сём, — улыбнулся Максим Юрьевич, — вы мне в прошлый раз про урожай рассказывали и буйных соседей, помните? — он намеренно замедлил шаг, чтобы пожилая женщина успевала за ним.

— Ой, даже не напоминайте про соседей! — она недовольно покачала головой и махнула рукой, — Каждый день, каждый день! Вот сколько можно? И днём, и ночью шумят! Как появилась у него баба, так всё, все соседи слушают их охи да ахи!

— Вы про этих соседей? — участковый кивнул в сторону одного из домов.

— Да, этот. Я думала, что пошумят денёк, максимум два и успокоятся, но у них совсем совести нет! — выругалась старушка, — а вокруг ведь дети бегают, увидят ещё чего не надо, вы понимаете о чём я.

Мужчина внимательно выслушал её жалобы и пообещал во всём разобраться, но позднее, после другого дела. Он занёс вёдра с водой прямо в дом, выслушал ещё несколько новостей, после чего попрощался со старушкой и отправился дальше, вниз по улице.

Все колхозники сходились в одном — он был вежлив и дружелюбен — это прекрасно располагало к себе людей. Несмотря на первую встречу, многих посещало странное чувство, что Максим Юрьевич является старым знакомым, с которым можно обсудить буквально всё. Никто не обращал внимание на то, как он умело документирует полученную информацию о жителях колхоза в своей голове.

Навстречу участковому шагала баба Нина. Если бы не плохое зрение, женщина быстро бы заметила его фуражку и свернула в сторону, но когда она поняла, что перед ней сам Максим Юрьевич, то уже было поздно. Она заметно побледнела, ведь несла в руках пятилитровую банку самогона, но нашла в себе силы поприветствовать мужчину, прижав злополучное пойло к себе поближе. Вдруг не заметит?

— Здравствуйте, Нина Прохоровна! Куда путь держите? — хитро улыбнулся участковый, посматривая на банку.

— К подружке иду, у неё день рождения сегодня. Шестьдесят восемь лет, представляете? Она вдова, как и я. Чего уж одной сидеть, а так вместе отпразднуем, поди ещё и соседка придёт. Да и мне скучно одной сидеть всё время, — женщина старалась отвлечь участкового болтовнёй, говоря порой несвязанные между собой предложения.

— Это хорошо. Передавайте ей от меня поздравления, особенно здоровья пожелайте, а всё остальное приложится.

— Хорошо, товарищ участковый! — довольно кивнула баба Нина, выдохнув с облегчением.

— Кстати, я так погляжу, вы не с пустыми руками идёте, что это у вас? — женщина испуганно приоткрыла рот, но так и не смогла выдавить из себя и слова, — Самогон, верно? Я так и понял. Вот только одно странно… слышал вы завязали с этим делом.

— Да, завязала! Верно, Максим Юрьевич! — она тут же принялась оправдываться, — А это, — женщина посмотрела на банку, — Это последняя, клянусь вам. Я приберечь её решила для праздника и вот, он наступил. Правда последняя, Максим Юрьевич!

Участковый посмотрел на банку с самогоном, затем снова на женщину. Слегка улыбнувшись он сказал:

— Не переживайте, поверю вам на слово. Не будете же вы меня обманывать?

— Конечно не буду! Я говорю чистую правду!

— Вот и отлично. Сегодня я закрою на это глаза, но впредь, надеюсь, с самогоном вас больше не увижу. Вы уж извините, но я слышал, что в колхозе были серьёзные проблемы с дисциплиной и с большим трудом, но удалось всё наладить. А я настроен тщательно поддерживать здесь порядок, — он прожёг её насквозь своим изучающим взглядом.

— Тут вы правы, товарищ председатель навёл порядок, жить стало немного проще. Надеюсь у него всё хорошо со здоровьем и скоро вернётся к нам, — под его взглядом женщина почувствовала себя неуютно.

— Вот и я о чём. Давайте постараемся во благо всего колхоза в его отсутствие. Если вдруг вы заметите что-то подозрительное или какие-либо нарушения, то непременно дайте мне знать. Негоже всё всегда на председателя сваливать, у него и так дел выше крыши.

По счастливому совпадению в овцекомплексе я застал сразу и заведующего им Горбакова, и Лукину. Точнее, они стояли на улице, прямо у входа в кошару и о чём-то горячо спорили. Но, заметив машину, а потом и, увидев, как из неё выхожу я, сразу заулыбались.

— Товарищ председатель, ну наконец-то, — двинулся в мою сторону Сергей Михайлович протягивая ладонь для рукопожатия.

Я ему ответил тем же, а сам краем глаза косился на Марию. Нет, всё же вживую она даже лучше, чем на том фото.

— Здравствуйте, Александр Александрович, — тоже поприветствовала она меня, — и извините, мне нужно внутри закончить осмот…

— Стойте, — прервал её Горбаков, а затем повернулся ко мне, — Сан Саныч, может хоть вы её образумите? Я уже несколько дней пытаюсь заставить Марию Никаноровну взять выходной. С тех пор как… ну вы знаете, специалистов у нас стало меньше, мы все работали наизнос и без выходных. Но какое-то время назад, приехали новые работники, однако товарищ Лукина наотрез отказывается брать выходной.

— Это не совсем так, — смущённо замахала руками девушка, — я лишь сказала, что собираюсь отдохнуть после того, как мы завершим стрижку овец.

— Мы её ещё даже не начали, — возразил Сергей Михайлович, — к тому же, овцы полностью готовы к стижке и чувствуют себя хорошо. А вот насчёт вас не уверен.

— Простите, но к стрижке я совершенно точно не готова, — пошутила Мария.

— Вы понимаете о чём я, — не сдержал улыбки Горбаков, — вы тут с утра до ночи уже больше месяца. Так недолго себя загнать совсем.

— Но дело ведь не только в овцах, — не сдавалась Лукина, — у нас несколько коров отелились недавно, и один из телят требует особого ухода.

— Дайте шанс Леониду Вячеславовичу проявить себя. Думаете он не справится с телёнком?

— Вы о новом ветеринаре? — решил уточнить я.

Горбаков закивал.

— Да. Товарищ Дорофеев кажется вполне ответственным специалистом. Конечно, ему немного не хватает опыта, но и Мария Никаноровна первый месяц не всегда чувствовала себя уверенно, однако она быстро освоилась и теперь как рыба в воде.

Мария совсем засмущалась и снова сделала попытку сбежать в кошару, но мы ей не дали.

— Товарищ Лукина, ваше трудолюбие похвально, — начал я, — но никому здесь не нужно чрезмерное самопожертвование. Прислушайтесь к товарищу, Горбакову, он дело говорит.

— Вовсе это не самопожертвование, — немного расстроено ответила девушка, — вот что мне делать дома? А здесь, с животными, дни проходят быстро, да и польза, опять же…

— Мария Никаноровна, ну что вы в самом деле? Неужели вам летом совсем нечем заняться? Сходите на озеро, пока тепло, поплавайте. Или в клуб загляните. Ну или корреспонденцию разберите. Кстати, поздравляю вас отличной статьёй в газете, — улыбнулся я девушке.

— Ой, вы уже знаете про письма, да? — с досадой передёрнула она плечами, — честно, я от них уже устала… ой, не подумайте чего, — поправила себя она, — я не зазналась или что-то в этом роде. Просто уж больно много времени занимают, к тому же, встречаются совсем уж неприличные письма, что меня и правда возмущает. А совсем ничего не читать, как-то неудобно.

— Неприличные? — удивился я.

— Ну да… — она смущённо потёрла рукой запястье и опустила взгляд, — даже фотографии пару раз присылали похабного содержания…

— Да, да, — подтвердил Горбаков, — Товарищ Лукина рассказывала, что они ещё и трусливые. Отправляли свои вульгарные писульки с липовых адресов, анонимно. Просто хулиганская выходка!

— Не переживайте, Мария Никаноровна, — подбодрил я девушку, — и не смущайтесь, это совсем не ваша вина. Однако, выходной вам всё равно необходим. А может даже два. Отдохните хорошенько перед стрижкой овец. И это не обсуждается.

Она снова попыталась что-то возразить, но я не дал.

Меня самого, можно сказать, насильно в санаторий отправили лечиться, но сейчас, когда я вижу, что в колхозе всё в порядке, я совсем не жалею об отдыхе. Уверен, что и наша ферма без вас не развалится, ну а то, что вы прекрасный и трудолюбивый специалист и так уже все знают.

Марии пришлось согласиться, а я позадавал им ещё несколько вопросов касательно предстоящей стрижки и здоровья телят, после того, как Елина и компанию загребли, и, вполне удовлетворённый ответами, — уехал обратно в правление готовиться к собранию и изучать отчёты.

Удивительное дело, но когда все собрались в актовом зале клуба, я понял, что и впрямь соскучился по этим людям. Не по всем, конечно. Но за короткое время, мы уже многое пережили вместе и вместе боролись и боремся за благосостояние Нового Пути. Немного пафосно, но я всё равно решил с этого и начать, похвалив их за усердный труд.

— А также я очень рад, что вы не стали ждать какой-то особенно подходящей даты или уж тем более моего возвращения, а начали работы в теплице по готовности. Это лучший подарок к моему выздоровлению.

— Всегда пожалуйста, — выкрикнул кто-то из толпы, и все засмеялись.

А я продолжил собрание:

— Ещё я хотел бы поприветствовать всех новых работников нашего колхоза. Надеюсь, вам у нас понравится. Пожалуйста подойдите ко мне, когда собрание подойдёт к концу, я бы хотел переговорить с вами лично.

Далее я сделал ещё пару организационных объявлений и начал закругляться:

— На этом я заканчиваю, но если у кого-то есть вопросы, то самое время их задать.

На несколько секунд повисла тишина, а затем ко мне обратилась высокая брюнетка лет тридцати, немного ранее она представилась мне как новый зоотехник Ситникова Наталья Викторовна.

— Мы приехали сюда семьёй, мой муж — слесарь, ну вы с ним уже тоже познакомились ранее. А ещё у нас трое детей. Я очень занята на работе, у вас тут много дел на ферме, а муж пока не приступил к своим обязанностям, но скоро тоже начнёт. Так вот, скажу вам честно, мы были очень расстроены, когда поняли, что нас определили в колхоз без детского садика и даже школы.

— Понимаю, — отозвался я, — в этом году к осени мы уже и так планировали приобрести автобус, который будет возить детей в школу в соседний колхоз. А вот насчёт деского садика нужно подумать. Алла Юрьевна, — обернулся я к комсоргу, — пожалуйста, соберите информацию о том, сколько у нас детей дошкольного возраста в Новом Пути и сообщите мне в течении трёх дней.

Алла кивнула, а я продолжил:

— У кого-нибудь ещё есть вопросы?

— Я тоже про садик хотела спросить, но вы уже ответили, — отозвалась ещё одна молодая женщина из новых работниц.

Больше же никто ничего, похоже, спрашивать не собирался. Ну точнее, некоторые колхозники начали задавать мне уже личные вопросы. Про здоровье, про Ялту, про аварию. Таким образом, мы проболтали ещё не меньше получаса. Кто-то ушёл сразу, например Вера, я не мог не заметить в толпе её рыжие волосы, другие наоборот зацепились языками, и собрание плавно перешло в дружеские посиделки в клубе.

— А может танцы? — воодушевлённо предложил Ягодецкий через какое-то время, — сегодня не планировалось, но раз уж все здесь.

Я сразу понял к чему он это. К нему весь вечер активно подбивала клинья Любовь Алексеевна. Видно её и впрямь очень впечатлил голый торс на тех выставочных фотографиях.

Хотя то, что Митя и сам очевидно был не прочь с ней позажигать, меня немного удивило. Всё-таки она старше него лет на двадцать.

Вот уж интересная пара может получиться. Научный сотрудник из столицы и деревенский парень.

Ну, их дело.

— Почему бы и нет? — дал добро на танцы я, — Алла Юрьевна, поставите магнитофон?

Она кивнула, но на её лице я заметил грусть.

— Только можно, я сразу после этого домой пойду? — шепотом спросила она меня, подойдя поближе, — моя подруга всё выключит. А я не очень хочу оставаться. Без Андрея как-то не то.

— Конечно, кстати когда точно его выпишут, не известно ещё?

— Говорят ещё неделя где-то. Если всё пойдёт хорошо, то через пять дней.

— Хорошие новости.

Алла кивнула и пошла в танцевальный зал, откуда вскоре стали доноситься до боли знакомые мне мотивы советских песен. За ней подтянулись и многие другие участники собрания.

Я же посидел ещё немного и вернулся домой.

Детишки как обычно резвились на спортивной площадке. Они окружили качели-балансир и нетерпеливо толкали друг друга, борясь за заветное место.

— Ребят, ребят! Я такое нашёл! — с громкими возгласами подбежал к ним мальчуган.

— И что же ты нашёл? — равнодушно заявил другой.

— Оружие нашёл! Много разного!

— Богдан опять врёт! — уверенно заявила девочка, от чего другие лишь кивнули головой, — он всегда врёт! Все об этом знают!

— Но это правда! — от возмущения мальчик топнул ногой и злобно уставился на обидчицу.

— Ещё чего! А где ты его нашёл? — вмешался в разговор тот, кто постарше.

— В лесу нашёл, пошли сходим, я покажу! — от проявленного к его словам интереса Богдан оживился, однако на его предложение никто не спешил откликаться.

— Бабушка говорила, что в лесу волки водятся и медведи, а ещё ведьмы! Нельзя туда ходить! — напомнила о себе девочка, — так что не ври! Ты туда точно не пошёл бы один.

— Да там только птицы и белки! Трусите? Ну и ладно! Я сам схожу и принесу оружие. Я вам всем покажу! — обиженно заявил мальчик, от чего другие лишь рассмеялись.

— Как думаете, он принесёт оружие? — поинтересовался один из мальчуганов, наблюдая как Богдан бежит в сторону леса.

— Да он сейчас спрячется или домой вернётся, знаю я его.

Прошло чуть больше часа. Часть детей уже разбежались на ужин, а другие явно забыли про Богдана и его рассказы про лес.

— Смотрите! — выкрикнул один из ребят, — Это Богдан идёт!

От его громкого крика дети сбежались в кучку и издалека наблюдали за мальчуганом, который тащил что-то в руках.

— А вдруг и правда оружие? — неуверенно спросила та самая девочка.

Мальчишки переглянулись и тут же нетерпеливо рванули на встречу Богдану, а другие побежали следом. Всех одолевал интерес. Что же он несёт в руках?

— Не подходите к нему! — выкрикнул остальным тот, кто постарше, — Дурак! А ну, положи! Это же мина! Вдруг взорвётся.

— Я говорил вам, что в лесу оружие нашёл! А вы не верили! Видите?

— Мина? Они же круглые и в земле, разве нет? — осматривая необычный предмет поинтересовалась девочка.

— Эта от миномёта, — объяснил самый старший, — Быстро положи её на землю!

Богдан ехидно улыбнулся и бросил мину вниз, от чего дети завопили и разбежались в стороны.

— Я всё расскажу папе! Взрослые тебя накажут! — пригрозил старший, но Богдан показал ему язык и обозвал ябедой.

Никто из детей не желал участвовать в столь опасных играх, поэтому они быстро разбежались по домам, оставив мальчика с миной в одиночестве. Он с обидой выдохнул и взглянул на лежащий под ногами снаряд.

— Ну и ладно! — шёпотом выругался он, — Трусливые они, куда им до меня! Вот дедушка меня точно поймёт!

Он поднял мину с земли и с довольным видом потащил в сторону своего дома.

Дядя Митя и Юрий сидели в доме за столом, как вдруг дверь открылась, и в комнату забежал внук Юрия.

— Дедушка, дедушка! Я такое нашёл! Оружие, самое настоящее! — радостно воскликнул малец. Он нетерпеливо схватил старика за руку и потянул в сторону двери.

— Оружие? — он тут же подскочил со стула и направился за Богданом, дядя Митя с неподдельным интересом последовал за ними.

Когда они дружно вышли на крыльцо дома, то оба старика застыли на месте, ведь под их ногами красовалась самая настоящая мина.

— Дедушка, она на ракету похожа. Смотри, смотри!

— И правда! — дядя Митя положил руку на плечо мальчика, приближаясь к шее, словно желая задушить хулигана, — А где ты её нашёл-то?

— В лесу, ребята мне не верили, а там целая куча таких и ещё много всего интересного!

Юрий взял мину в руки и осмотрел, после чего решительным шагом направился с ней в дом.

— Ты куда? — нахмурив брови поинтересовался его приятель, но ответа не поступило.

Дядя Митя зашёл назад в дом и увидел, как Юрий поставил мину на стол и сказал:

— Оставим её здесь, как трофей!

— Ты чего, совсем из ума выжил, старый ты дятел! Взорвётся же!

— Не взорвётся уже, если не помочь, — убеждённо заявил Юрий, — я сто раз такое видел!

— Ты и про кирпич уверен был, что от радикулита сработает, — буркнул гармонист, но уходить не спешил.

— Внучок, а что ещё там было? — недовольное лицо дяди Мити, как и его последнюю реплику, он то ли не заметил, то ли проигнорировал.

Мальчик рассказал в подробностях о найденном в лесу месте и о том, что там лежало. Большинство предметов он описал довольно невнятно, но этого хватило для примерного представления.

— Молодчина, Богдан! Завтра же нас туда отведёшь! — уверенно заявил Юрий, хлопнув мальчугана одобрительно по плечу.

На следующий день Дядя Митя, Юрий и его внук направились в сторону леса. С собой старики взяли две косынки, чтобы завернуть добытые трофеи, тем самым скрыв их от любопытных глаз.

— Думаешь у нас и правда получится добыть тротил из мин? — гармонист задумчиво почесал затылок.

— Конечно получится! Я сто раз так делал! — уверенно ответил приятель, — посмотрим, что вообще там осталось, может что-то поинтереснее найдём! Гранаты, например!

— Какой же ты дурень! И зачем я вообще за тобой увязался! — пробубнил дядя Митя.

— Да будет тебе! Самому же интересно, что же там такое в лесу, не лукавь! Да и тротил для рыбалки используем, как подорвём всю рыбу! Останется только собрать, ты представь сколько её будет!

Главной мотивацией необычного похода, служила именно рыбалка. Юрий настолько воодушевился этой идеей, что едва смог сомкнуть глаза прошлой ночью, именно по этой причине старик периодически зевал.

Сначала они протиснулись через густой лес к реке, после чего направились вверх.

— Давно я так много не ходил, — поморщился дядя Митя, — уже спина заныла!

— Ничего с тобой не станет, кости хоть разомнёшь свои старые! — Юрий подбадривающе хлопнул товарища по плечу, но тут с глухим стоном схватился рукой за спину.

— Ещё немного, дедушка! Пошли, пошли! — подбодрил малец, указывая рукой в нужное направление.

От этой новости старики взбодрились и прибавили шагу.

То место, о котором говорил мальчик, находилось неподалёку от водоема. Перед удивлёнными лицами стариков предстал самый настоящий блиндаж, правда за долгие годы после войны, дождь сильно вымыл его, превратив скорее в развалины.

Старики переглянулись и тут же бросились рассматривать его содержимое. Среди досок и земли, они обнаружили посуду и флягу, однако это не то, за чем они пришли, поэтому с большим энтузиазмом Юрий принялся рыться в развалинах.

Спустя час им удалось отыскать ещё несколько мин, похожих на ту, что принёс внук.

— Этого хватит. Домой возвращаться уже пора, — недовольно заворчал дядя Митя.

— Да что ты всё заладил! Давай посмотрим, что ещё здесь есть! Может оружие найдём.

— Не надо нам никакого оружия! Это, между прочим, преступление будет. Заканчивай уже!

— Сейчас, сейчас! — Юрий ухватился за доску, присыпанную землей, потянул её вверх, после чего откинул в сторону. От увиденного мужчина застыл.

— Ну? Что ты там медлишь? — поинтересовался гармонист, однако ответа не поступило. Старик поднялся с пенька и подошёл к приятелю. От увиденного дядя Митя снял кепку и крепко сжал её в руке.

Прямо из груды земли на них смотрел скелет. Большая часть всё ещё была усыпала землёй, но не часть грудной клетки с черепом.

Рука Юрия потянулась к прямоугольному медальону на шее скелета, но приятель поспешил его остановить:

— Не надо, оставь. Мы и без того достаточно сделали.

— Как думаешь, здесь есть ещё?

— В таком блиндаже человек шесть могли бы находиться, так что вполне возможно, — тихо ответил дядя Митя, — всё, трех хватит. Уходим.

Старики завернули мины в косынки и направились домой. Желая отвлечься от находки, Юрий вновь завёл разговор о рыбалке:

— Раньше партизаны в лесу выплавляли тол, я много о таком слышал от мужиков. Во все мелочи не вникал, но думаю, разберёмся уже на месте.

— Твои слова не внушают мне доверия, — недоверчиво покосился в сторону приятеля дядя Митя, — Это точно не закончится плохо?

— Да будет тебе! Я сто раз так делал! — кинул свою любимую фразу старик.

— Ты только минуту назад заявил, что только слышал об этом способе! — возмутился гармонист.

Но Юрий только отмахнулся.

Через полчаса они прошли мимо спортивной площадки, на которой как раз в гордом одиночестве занимался физкультурой Ягодецкий. Как только он увидел троицу, да ещё и со странными косынками, то тут же подбежал к ним.

— Мужики, а что это вы такое несёте интересное? — атлет уставился на стариков, ожидая ответа.

— Да что ты привязался! Наше личное дело! — возмутился любопытством собеседника Юрий.

— Дедушка на рыбалку собирается! — выпалил Богдан, не понимая, что его дед желает это скрыть.

Пока Ягодецкий отвлёкся на мальчугана, дядя Митя аккуратно толкнул Юрия локтем в бок.

— А когда рыба всплывёт, кто за ней отправится? Кого на весла посадим? Я воды боюсь, а ты и так после прогулки скрючился весь, думаешь силёнок хватит? — шепнул приятелю гармонист.

— Чего ты боишься, бревно старое, не утонешь! Сами вытащим!

— Не поплыву, говорю тебе! Даже на лодке, а все равно не поплыву. — твердо упёрся дядя Митя, — Давай его с нами возьмём, смотри какой здоровый, не то что мы. Митьку на весла а ты с сетью.

Юрий недовольно вздохнул, но спорить с приятелем не стал, ведь в его словах была доля истины. Своими силами старики едва ли справятся, значит стоит взять атлета в долю, но тогда и работать веслами придётся ему.

— В общем, есть у нас одна идея… — Юрий приблизился к Ягодецкому.

— Люба! Люба! Иди сюда! — едва подошёл к дому, так сразу бросился кричать Ягодецкий.

— Чего? — выглянула в окно женщина, — Что случилось?

С момента танцев в клубе до практически совмесстной жизни Мити Ягодецкого с приехавшей из Москвы Астафьевой Любовью Алексеевной, прошло всего-ничего. Женщиной она оказалась прогрессивной и слухов не боялась. Кроме того, была уверена, что очень скоро выйдет за любимого замуж.

— Ведра готовь! Я отправляюсь на рыбалку! Одно в доме, другое на крыльце, а третье ещё где-то!

Он радостный забежал в дом, но Любовь встретила его в полном негодовании, посыпались вполне очевидные вопросы:

— Так неожиданно? Ты ведь вообще об этом не говорил! А зачем сразу три? Разве одного не хватит? Странно всё это…

Митю настолько переполняли эмоции, что неожиданно для себя он весь план и выложил. Женщине эта идея очень не понравилась…

— Чего?! Взрывчатку сделать надумали? А если вам всем руки оторвёт! Что вы делать будете?

— Ничего никому не оторвёт! Юрий так сто раз делал! — постарался успокоить свою женщину Ягодецкий.

Любовь взглянула на скалку, что мирно лежала на столе и резким движением схватила её в руки.

— Ах ты скотина! Только посмей! — она замахнулась и ударила Ягодецкого сначала по рукам, а потом принялась избивать его всего целиком.

— Любка, ты чего. Ай! — остановить разъярённую женщину не получалось. Каждое его слово лишь сильнее её злило.

— Учить тебя надо! А ты иначе не слушаешь!

Митя выбежал во двор, но та бросилась за ним следом. Несмотря на попытки атлета убежать, озлобленная женщина всё равно догоняла его и прописывала чёткие удары скалкой по телу.

— Он же спортсмен, а от бабы убежать не может! — дивился соседский мужик, наблюдая за скандалом, — старше него лет на десять, а то и больше, но силёнок ого-го. Вот так боевая баба!

В конце концов женщина ухватила Митю за ухо и грубо потащила в дом. Ни о какой рыбалке и речи быть не могло.

— Александр Александрович, к вам пришла женщина с важным разговором.

— Важный разговор? Пусть проходит, — с улыбкой кивнул я.

В кабинет зашла женщина, переполненная возмущением, рядом с ней стоял мальчик лет так одиннадцати.

— Здравствуйте, товарищ председатель! — обратилась ко мне она, — Случилось полное безобразие! Один из детей принёс самую настоящую мину на спортивную площадку, ещё и бросил её со всей силы на землю! По словам детей, он обнаружил целый склад с оружием! Мой сын рассказал мне, а он не в том возрасте, чтобы врать.

— Мину? Расскажешь мне подробности? — я обратился к ребёнку, — Как тебя зовут?

— Витя, — от стеснения мальчик опустил глаза в пол.

— Витя, — дружелюбно улыбнулся я, — Не расскажешь откуда мину взяли? А самое главное — кто с ней пришёл?

— Это всё Богдан! Он подошёл к нам и рассказал о месте в лесу, где целая куча оружия. Мы ему не верили, все знают, что Богдан всегда врёт, но он побежал в лес и вернулся с настоящей миной! А потом как швырнёт её об землю, мы сразу с ребятами домой убежали! — поведал мальчик.

Я сразу понял по его взрослому взгляду и убедительным словам, что это чистая правда.

— Где я могу найти Богдана?

— Это внук Юрия, вашего соседа, товарищ председатель, — объяснила женщина.

Не теряя времени, я позвал Андрея, и мы направились к дому Юрия. Ситуация серьёзная, снаряды не шутка. Вдруг кто-нибудь пострадает.

Дома у Юрия никого не было, но стариков я нашёл неподалёку, ниже по улице, в небольшом овражке, скрытом деревьями и кустарниками от любопытных глаз. Они уже разожгли костёр. Но стоило им меня заметить, как два друга тут же засуетились, словно желая что-то скрыть.

— Товарищ председатель! Здравствуйте! — подбежал ко мне Юрий, пока дядя Митя суетливо тушил пламя.

— И вам добрый день, — не спуская глаз с гармониста ответил я, — До меня дошла весть, что ваш внук с миной ходил. Вы что-нибудь об этом знаете?

Мужик заметно изменился в лице.

— Мина? Впервые слышу! Откуда бы он её взял? — Юрий аккуратно посмотрел в сторону приятеля.

— В лесу, например, — серьёзным голосом ответил я.

— Не знаю, товарищ председатель, он часто бегает в округе, но я ничего странного не замечал.

— А здесь вы что делаете?

— Да просто отдохнуть решили. Митя с женой поругался, да вот уйти подальше решил, — не моргнув глазом соврал Юрий.

А вот гармонист наоборот как-то напрягся и ещё больше засуетился. Да и сам Юрий словно пытался отвлечь меня от чего-то важного, чем вызывал во мне ещё больше подозрений.

— Стоять! — громко выкрикнул я, наблюдая как старик у костра пытается с чем-то в руках увильнуть.

Кинув осуждающий взгляд на Юрия, я молча направился в сторону его приятеля. Чем ближе я подходил, тем яснее становилась картина, ведь в его руках находилась та самая мина, возле костра лежали ещё две.

После длительного разговора мне удалось выяснить все подробности. Больше всего меня удивило то, что старики планировали выплавить тротил из мин и пустить его для изготовления взрывчатки, объясняя это довольно интересным способом порыбачить.

— Это невероятные риски! Да о чём вы оба только думали! — принялся отчитывать недалёких умом стариков я.

— Товарищ председатель! Я сто раз…

— Молчать! Несмотря на свой возраст, вы нагло врали мне в лицо! К вашим сведеньям, подобная выплавка взрывчатых веществ с довольно высоким шансом заканчивается плачевно! А вы, оба, подвергали опасности не только себя, но и весь колхоз! Ещё какое-нибудь оружие или снаряды, помимо этих трёх, у вас остались?

Отчитанные словно дети старики отрицательно покачали головой, не рискуя смотреть мне в глаза.

— Если вы мне врёте, то поверьте, я узнаю и это станет последней каплей! — жёстко заявил я.

— Товарищ председатель, честное слово больше ничего нет, — подал тихий голос Юрий, но я поверил в его слова лишь после того, как их подтвердил дядя Митя.

— И не стыдно же вам, взрослым людям… да вы мне в отцы годитесь, а я должен вам здесь нотации читать, тьфу! — от злости нервы начали сдавать, но я глубоко вдохнул воздух и медленно выдохнул, — Даю вам последний шанс. Ещё раз вы меня обманите или надурить решите, спуску не дам! И чтоб я никаких опасных развлечений больше не видел.

Я провёл профилактическую беседу с внуком Юрия, усадив при этом рядом и двух стариков. Им тоже полезно будет послушать, может сделают выводы. От греха подальше мины я трогать не стал, и стариков оттуда прогнал, попросив парочку ответственных товарищей проследить, чтобы к оврагу никто и близко не подходил. Такая ситуация требовала серьёзного решения. Поэтому, после всего, я отправился в правление.

Вот же идиоты! Безалаберные старые дураки. Даже вернувшись в свой кабинет, чтобы позвонить участковому, я до сих пор не мог поверить, что у них хватило ума притащить в деревню, пусть и на окраину, неразорвавшиеся снаряды. Долбоящер Юрий ещё и внука своего в это впутал.

Надеюсь хоть Богдан этот вырастет не совсем безнадёжным.

Аллочка, увидев, что я влетел в кабинет в не самом благостном расположении духа, сразу же появилась на пороге и спросила не нужна ли помощь. После той ситуации с её доносом и ссорой с Андреем, она максимально старалась загладить свою вину, хотя я с самого начала на неё особо не злился. Девчонка молодая, глупая ещё. Главное, что вроде обучаемая. Во всяком случае мне хотелось в это верить, потому что Андрей влюблён всерьёз. Ну, будет видно.

— Спасибо, но ваша помощь сейчас не нужна, — ответил я её и набрал участкового.

Если подумать, это первый раз, когда я ему звоню после того, как Огурцова сняли. И на автомате я ожидал услышать именно его голос. Но вместо этого из трубки донеслось:

— Старший лейтенант Попов. Слушаю.

Я представился в ответ, но даже не успел пояснить зачем звоню, как услышал:

— О, товарищ Филатов, вы вернулись? А я как раз к вам ехать собирался. Буду рад познакомиться лично.

— Взаимно. Только тут у нас ЧП, — начал я, но он меня прервал.

— Да, да. Вот буквально несколько минут назад товарищ Мясов звонил и уже всё рассказал. Потому и еду. И сапёров уже вызвал.

Ну, так даже лучше. Видимо, пока я разгонял этих дурачков, информация дошла и до парторга, а он быстро сориентировался. Молодец.

Мы с участковым попрощались. И потянулись долгие часы ожидания. Вся деревня стояла на ушах, обсуждая находку и матеря этот наш «клуб весёлых и находчивых» на чём свет стоит.

Однако, большинство сходились во мнениях, что дурачков надо простить и уговорить участкового не давать ход делу.

Собственно, он появился раньше чем милиция и военные. И, сбившись в самоорганизованное собрание, колхозники начали дружно выгораживать Дядю Митю, Юрия и Ягодецкого. Что ни говори, а наш колхоз в таких ситуациях выступал на удивление сплочённо.

И, надо сказать, что Попов Максим Юрьевич проявил себя и впрямь благородно, ну либо просто не захотел сразу портить со всеми отношения, и пообещал, что никто больше не узнает, кто именно притащил мины в деревню.

Честно сказать, мне и самому бы не хотелось, чтобы стариков куда-то загребли. Хоть и дураки, но свои. Да и какой праздник без этого разухабистого гармониста? Тем более не со зла они всё это затеяли, а по глупости.

В общем, у меня прям камень с груди свалился. А, когда приехали военные, тут уж оставалось только ждать новостей.

Чтобы вычистить землянку, сапёрам хватило и одного дня. Но я решил воспользоваться случаем и при содействии Емельянова, мы договорились, что военные останутся на какое-то время и в целом прочешут как следует лес, чтобы ничего подобного больше не повторилось.

Аллочка и Илья Прохорович Мясов ко всему прочему решили собрать добровольцев, которые бы согласились помогать военным, чтобы дело шло быстрее.

А ещё, мне не давала покоя мысль, что в землянке нашли не только мины и прочие военные припасы, но и останки наших воинов, которые, конечно, со временем приняли вид скелетов в истлевшей одежде. На некоторых из них нашли смертные медальоны с именами и фамилиями.

Естественно, что их всех надо захоронить, но что если сделать братскую могилу с памятником где-нибудь прямо в центре деревни? Чтобы помнили защитников Калуги.

Осталось обсудить это с остальными колхозниками. Я снова созвал небольшое собрание, где озвучил им свой план. Не удивительно, что эта идея вызвала большой отклик в сердце у всех местных фронтовиков.

Мясов и Лопатин, как сговорились, и оба предложили собрать деньги на действительно хороший памятник с доской почёта. А вся деревня, во главе с другими бывшими фронтовиками, их поддержала. Осталось определиться с местом.

— А что тут думать? Давайте прямо перед правлением расчистим площадь? — предложил Лопатин, — места хватит.

На том и сошлись.

А вскоре наша инициатива дошла до Емельянова, а там и по всем колхозам района.

Самым первым, к моему удивлению, позвонил Лапин Иван Алексеевич.

— Товарищ Филатов, мы тут всем колхозом посовещались и решили присоединиться к постройке памятника. Важное вы дело затеяли. Скажу вам честно, вас в Красной Заре не очень любят колхозники, но тут практически оттаяли, можно сказать. Великая Отечественная Война это наш общий груз и боль. Многие в нашей деревне потеряли близких и друзей как раз где-то в этих местах. У нас уже несколько человек яро хотят присоединиться к прочёсыванию леса.

Его слова о том, что в его колхозе ко мне, мягко говоря, плохое отношение, меня не удивили. После той памятной поездки я ожидал чего угодно, даже что мне навоз под дверь оттуда привезти могут.

Но раз хотят поучаствовать в установке памятника, то почему нет?

— Лес большой, а эта весна, судя по всему, многое вымыла на поверхность. Так что присоединяйтесь, конечно, — ответил я.

— Ещё несколько человек даже деньгами скинуться захотели, я подвезу на днях. Вы памятник то уже заказали?

— Да, мы нашли мастера в Калуге, он обещал на неделе уже начать.

Ещё через день позвонил и Фролов Виктор Петрович из колхоза Свет Коммунизма. Сразу с наездом.

— Вот ты жук… колорадский, Сан Саныч! Чего мне не позвонил? Я новости о том, что в наших лесах происходит только от Емельянова узнал! А мои колхозники тоже, между прочим, поучаствовать хотят.

— Ну, не злись, Петрович. Сам знаешь, я только из больницы и санатория. Тут и без этих дел, забот немеряно.

— Ладно, забыли. В общем, поговори там с военными, вместе искать будем.

— Договорились.

Так шли дни, и общими усилиями военных и добровольцев, лес становился всё безопасней.

Яму для братской могилы уже тоже подготовили, а памятник привезут через неделю, или максимум через полторы.

Жаль, конечно, что не получится уже его открыть к двенадцатому июля, ведь в 43 м году именно в этот день Ульяновский район освободили от фашистов. Но на дворе уже август. И не ждать же следующего года.

Впрочем, ничего страшного. Главное ведь не дата, а дело.

И с ним было всё в порядке. Ещё неделя, и большая часть леса в нашем районе была разминирована. Колхозники радовались, что вот, наконец-то можно будет без страха по грибы ходить.

А Ягодецкий, который тоже вызвался добровольцем, наконец-то использовал свой фотоаппарат с толком и, как всё закончилось, попросил разрешить ему организовать ещё одну выставку, но на этот раз заранее показал нам все фотографии. В основном, конечно, лесные. А самым ценным кадром несомненно был снимок зубра, которого случайно встретили в одной из самых дальних частей леса.

Количество мин, оружия и неразорвавшихся снарядов, которые вывезли военные поражало воображение. Да и останков набралось столько, что нам даже пришлось расширять и углублять яму больше, чем планировалось изначально.

Но, если вспомнить масштаб потерь во время ВОВ и количество пропавших без вести, то это уже не кажется чем-то удивительным.

В конце концов, всех найденных солдат захоронили, а площадь вокруг могилы заасфальтировали. Директор строительного треста — Кольцов, сам предложил сделать это бесплатно, когда узнал, что у нас происходит.

А заодно он же помог нам аккуратно транспортировать памятник из Калуги, который, к слову, получился очень красивым и даже, в каком-то смысле, умиротворённым.

Солдат, придерживая у груди ружьё, задумчиво смотрел вдаль. А рядом стояла памятная каменная доска с выбитыми на ней именами.

Женщины по собственной инициативе разбили вокруг могилы клумбы с цветами и высадили с целый десяток яблонь. А местные умельцы выстрогали несколько лавочек.

Само собой для этой площади родилось и название. Теперь в деревне его иначе, чем сквер памяти никто и не называл.

А к его открытию, конечно же, к нам снова приехали журналисты. Правда, в этот раз только из местных газет. Подозреваю, что именно поэтому к нам и районные начальники стянулись, надеясь попасть в статью.

Да и наши колхозники ходили гордые. Я видел, что они начали гордиться тем, что живут и работают в Новом Пути, после того, как колхоз стал преображаться.

Примерно то же самое мне сказала Полина Лихачёва. Она долго мялась, прежде чем подойти, видимо, всё ещё стеснялась той драки с Верой. Но всё-таки решилась и, покраснев, начала быстро тараторить:

— Спасибо вам, товарищ председатель. Знаете, раньше я, как и многие мои друзья, мечтала уехать куда-нибудь отсюда, хоть в Калугу, хоть в Красную Зарю, хоть в Ульяново. Но с тех пор, как вы появились, это место стало совсем другим. Конечно, ещё много проблем. Ой, не подумайте, это не обвинение. Просто теперь здесь не намного хуже чем везде, а в чём-то может и лучше. В Свете Коммунизма, например, нет спортивной площадки… И вы каждый раз придумываете что-то новое, чтобы нам тут проще и интересней жилось. Многие перестали думать об отъезде только из-за этого. Спасибо вам.

Я расплылся в улыбке и поблагодарил её за тёплые слова. Если всё так, как она говорит, то это просто прекрасно. Молодёжь удерживать в деревне сложнее всего. Но именно от неё зависит, будет ли процветать колхоз и дальше.

Что ж, главное продолжать в том же духе. На носу стрижка овец и сбор урожая. В том числе первый урожай из теплицы, редиска уже почти поспела.

А от этого сильно зависит сможем ли мы позволить себе школьный автобус и строительство детского сада. Да и здание правление было бы неплохо облагородить ещё сильнее. А то весь вид сквера портит.

Впереди ещё много работы.

Я занимался рутинной бумажной работой у себя в кабинете и мечтал о сытном обеде, когда услышал шум мотора. К правлению подъехал какой-то автомобиль. По звуку это явно не колхозные грузовики или, тем более, тракторы, а легковушка. Значит гости. Но меня никто не предупреждал о приезде, и это настораживало.

Я вышел на улицу узнать в чём дело, а мне навстречу уже, улыбаясь, шёл Григорий Николаевич Васнецов. Правда начал он не с самой приятной темы:

— Сан Саныч, ваша дорога к колхозу — это одно из самых серьёзных испытаний в моей жизни. Кажется будто у меня скелет во время тряски рассыпается, а потом заново собирается, как получится, — в подтверждение своих слов, он потёр поясницу.

— Это мы ещё часть ям щебнем засыпали, — невозмутимо ответил я, а затем спросил, — а вы к нам какими судьбами? Я рад вас видеть, Григорий Николаевич, но предупредили бы хоть.

— Хотел устроить сюрприз, — отозвался он, — к тому же я не один.

И правда из 21й волги, хлопнув дверью, выбрались ещё трое мужчин. Двоих я уже знал, это младшие научные работники из НИИ. И ещё один незнакомый мне мужчина. Высокий и хорошо одетый шатен, которому на вид было не больше тридцати.

— Знакомьтесь, это Иванов Сергей Валерьевич, — представил нас друг другу Васнецов.

Я пожал всем четверым руку и всё ещё ждал объяснений, которые последовали почти сразу от Иванова:

— Я корреспондент из журнала Наука и Жизнь.

— Опять? — не удержался я.

Но моя реплика ничуть не смутила собеседника.

— Ну, это обычное дело, — пожал он плечами, — прошлая статья получила хороший отклик от читателей, вот и решено было написать ещё одну, уже более подробно осветив личности изобретателей.

— Ну а мы здесь тоже, как команда, ответственная за проект, — дополнительно пояснил Васнецов.

Улыбнувшись я кивнул.

— Добро пожаловать тогда. А вы надолго?

— Ну на дня два-три, думаю.

— Значит, надо вас куда-то временно поселить. Секунду, я сейчас приду.

Я вернулся в правление, позвал Аллочку, и мы вышли к гостям уже вместе с ней.

— Сергей Валерьевич, это Алла Юрьевна, наш комсорг. Остальные с ней уже знакомы. Она вам сейчас покажет, где вы можете остановиться.

— Конечно, — подтвердила Алла.

И, не теряя времени они поехали прямиком к недавно достроенным баракам. Теперь хоть не болит голова кого из колхозников теснить, чтобы гостей принять. Места достаточно.

Иванов Сергей Валерьевич любил свою работу, но не любил скучные задания. И эта поездка в глушь энтузиазма у него не вызывала. Но отлынивать он не собирался, поэтому надеялся сам немного разукрасить своё пребывание в колхозе. Пообщаться с людьми, может быть даже нарыть на местного председателя что-то любопытное, чтобы не только тишь да гладь, да божья благодать. А может и колхозница какая-то симпатичная подвернётся, и ещё и с ней хорошо время провести получится. Деревенские девушки ведь падки на столичных парней.

С такими мыслями он улыбался Аллочке, которая расселяла их по комнатам в свежепостроенном деревянном бараке.

Правда она на его любезность реагировала вяло, хотя не больно ему и хотелось. Девушка, конечно, симпатичная, но он ещё не видел остальных.

Закончив с заселением, Сергей отправился гулять по колхозу, то и дело заговаривая с местными, но быстро разочаровался.

Все поголовно встреченные им колхозники председателя только хвалили и радовались, что он наконец вернулся с лечения. А среди местных девушек ему попадались пока только лишь милые, но никаких настоящих красоток на его вкус.

Уже ни на что особо не рассчитывая, он присел на лавочку рядом с мужчиной лет пятидесяти, как всегда включил магнитофон для записи и завёл разговор. Надежда забрезжила, когда он понял, что его собеседник, представившийся как Кондрат Алексеевич Смирнов, весьма пьяненький. Может хоть у этого язык развяжется, а Сергей, наконец, накопает хоть что-то интересное?

— Чем вы занимаетесь в деревне? — начал он издалека.

— Слесарь я. С большим стажем, — гордо заявил Смирнов, после чего с подозрением спросил, — а что?

— Просто для понимания. Расскажите пожалуйста, как изменился колхоз с тех пор, как сюда приехал ваш новый председатель?

Кондрат замолчал, задумался, а потом махнул рукой и начал рассказывать, активно жестикулируя:

— Изменился в лучшую сторону, конечно. Но. Не всегда он справедливый, вот что я думаю. Я слесарь с большим стажем, — ещё раз со значением повторил он свою предыдущую реплику, — а он просто взял и поставил надо мной молодого начальника. Просто потому что я ему не понравился. А может потому что у него нет уважения к взрослым опытным людям. Вот был у нас водитель в колхозе, предыдущего председателя возил. Так он и его буквально на следующий день сменил на щегла, который только-только из армии вернулся.

— Я смотрю вы честный и смелый человек, — подбодрил Кондрата Сергей, — другие боятся говорить о таких вещях.

— Конечно боятся, — подтвердил Смирнов, — у него ведь связи ого-го. К нему постоянно из Москвы всякие шишки ездиют. А недавно его по путёвке в Ялту отправили. Не рано ли? Он тут и полгода-то не отработал ещё.

Поддатый слесарь совсем перестал следить за языком и выложил Сергею всё, что только знал и слышал, притом каждую историю непременно приукрашивал, добавляя с каждый разом всё больше подробностей от себя.

Закончив запись, довольный корреспондент попрощался с болтуном и пошёл дальше гулять по деревне, как вдруг услышал неподалёку заливистый женский смех. А затем увидел и двух болтающих девушек, на одну из которых нельзя было не засмотреться. Уж больно редкое это зрелище — натуральные рыжие волосы, словно золото переливающиеся на солнце.

Работа работой, но иногда появляется желание развеяться и повеселиться от всей души. Благодаря приятным переменам в колхозе я чувствовал, что действительно могу себе это позволить, поэтому в тот же вечер отправился в клуб на танцы.

Пока я шагал по коридору, направляясь в комнату с музыкой, то видел знакомые приветливые лица колхозников, что без умолку приветствовали меня. Чем громче раздавалось слово «председатель», тем больше внимания оно привлекало к себе. Словно из ниоткуда возникла Полина. Лучезарно улыбаясь девушка подошла ко мне.

— Здравствуйте! Даже представить себе не могла, что встречу вас здесь сегодня. Видимо и вправду уже намного лучше себя чувствуете. Вы по работе к нам заглянули или просто отдохнуть?

— Добрый вечер, — улыбнулся ей в ответ, — а я как все — танцевать пришёл. Настроение располагает, — я почувствовал приятный аромат до боли знакомого парфюма, — Красная Москва?

— Верно! — кивнула девушка, — Моей подруге кажется, что он слишком резок.

— Как по мне, так в самый раз.

После моих одобрительных слов девушка прямо засияла от радости.

Спасибо, — стеснительно протянула Полина, — вы сказали, что планируете сегодня потанцевать? Правда? Я ещё ни разу не видела, как вы танцуете!

— Вот и увидите. Я, конечно, давненько здесь не был, но свои умения не растерял.

Полина схватилась двумя руками за подол своего темно-синего платья и покружилась, заливаясь радостным смехом. Секунда, две и девушка остановилась.

— Тогда… — неуверенно начала она, — может быть потанцуете со мной?

Она смущённо посмотрела мне прямо в глаза.

— Собственно, почему бы и нет? — открывая дверь в комнату с танцами ответил я.

И вновь, стоило мне приблизиться к танцполу, как меня окружила группа из пяти человек, все знакомые лица. Посыпались абсолютно разные вопросы: от здоровья до работы.

Одна из девушек, что находилась в их компании, хитрым взглядом сначала изучила меня, а затем добралась и до стоящей рядом Полины.

Лицо этой девушки показалось мне знакомым, несмотря на то, что мы точно никогда не разговаривали. Я напряг память и вспомнил, как однажды видел её с Верой. Вероятно, они подруги ну или просто приятельницы, кто. Когда та вдоволь насытилась увиденным, то поспешила удалиться на улицу.

— Всё, не будем вас отвлекать болтовнёй, товарищ председатель, хорошего вам вечера! — пожелал мне мужчина из их компании, после чего ребята отошли в сторону.

— Вы как? Готовы? — я повернулся к Полине и увидел детскую радость на её лице. Девушка решительно шагнула в мою сторону. Недолго думая, мы пустились в пляс под весёлую музыку.

В какой-то момент я почувствовал, как чья-то рука бегло пронеслась по моей спине, касаясь её своими тонкими пальцами. Краем глаза я заметил огненно-рыжие волосы.

Да, безусловно. Это была она. Кто же ещё способен на такую шалость?

Не прерывая танца, я посмотрел в нужную сторону и увидел Веру, но не одну, а в компании новоприбывшего корреспондента. Наши взгляды пересеклись. Девушка хитро улыбнулась и обхватила руку своего кавалера, прижавшись к нему как можно сильнее. По удивлённому взгляду мужчины я понимал, что он этого не ожидал, ну и не сложно понять, что то, что произошло прямо сейчас, скорее желание пустить мне пыль в глаза.

Я тут же повернулся к Полине и продолжил танцевать, полностью игнорируя её попытки меня зацепить.

Значит та девушка всё-таки доложила об увиденном своей подруге. Конечно, как же иначе. Неспроста же Вера так быстро прибежала.

Заиграла новая песня и звонкий голос, принадлежащий Аиде Ведищевой игриво напевал:

Через некоторое время послышался громкий смех, принадлежащий Вере. Она безмятежно танцевала со своим спутником, медленно и плавно приближаясь ко мне.

— Я ещё никогда не встречала мужчин, танцующих так же хорошо, как и ты! — произнесла рыжеволосая красотка, явно стараясь донести эту фразу до моих ушей.

— А я бы не назвал себя профессионалом! Так, выучил пару движений, — рассмеялся в ответ мужчина.

— Тебе удалось меня поразить! А это, между прочим, не у многих получается… — томным голосом протянула Вера.

Я сразу понял, чего она добивается. Вместо конструктивного разговора, который должен был последовать за её агрессивной выходкой, она предпочла глупые игры, в которых она надеялась вызвать во мне ревность, заставив тем самым оказаться у её ног. Вот только к её превеликому сожалению, я ничего не чувствовал. Совсем. Если бы она только знала, какой за моими плечами опыт, то даже не начинала бы этот цирк. С годами у мужчин вырабатывается иммунитет к подобного рода выходкам, да и в целом, ко многим вещам начинаешь относиться проще. Так или иначе, от её вспыльчивого характера другого ожидать и не приходилось.

Музыка сменилась на медляк. Одни пары ушли с танцпола, а другие, которые до этого стояли в сторонке дожидаясь нужной музыки, уже медленно кружились возле нас. Полина неуверенно взглянула на меня, боясь предложить столь чувственный танец. Все эмоции на лице девушки говорили за неё. Я взял инициативу на себя и с лёгкой улыбкой положил руки на её тонкую талию. Сначала Полина смущённо пошатнулась и посмотрела по сторонам, но когда осознала, что ситуация требует быстрых действий, её руки тут же оказались на моих плечах.

Во время танца я заметил одиноко стоящую у стены Марию. Её грустный взгляд пересёкся с моим, и девушка тут же отвела глаза в сторону. Одета она была достаточно просто, но со вкусом. Если бы Мария танцевала, то я бы ещё раньше её заметил.

Это на неё не похоже. Неужели случилось чего? Нужно будет подойти к ней после танца, может смогу помочь.

— Товарищ председатель, прошу прощения за ту выходку, — с безукоризненной ноткой сожаления сказала Полина.

— Я уже знаю, что не вы начали ту драку, — спокойно ответил я.

— Да, но мне стоило поступить иначе, всё зашло слишком далеко…

— Иначе? На вас накинулась разъярённая девушка, на которую явно не сработали бы никакие уговоры, — поспешил успокоить её, — Немудрено, что всё так закончилось. Не всё нам подвластно.

— Значит вы на меня не злитесь? — прямо в танце она посмотрела мне в глаза.

— Конечно нет, даже не думайте об этом, — я улыбнулся.

На этом моменте Мария двинулась с места и быстрой походкой направилась к выходу.

Я и сам не заметил, как проводил её взглядом.

— Ой! — рука Полины чуть сильнее сжала моё плечо и напомнила о том, что мы всё ещё танцуем.

— Что такое? — переключил своё внимание на неё.

— Мне кажется, меня словно локтем кто-то ударил, — девушка косо посмотрела в сторону танцующей рыжеволосой девушки, в паре шагов от нас, — видимо кто-то не очень рад нашему танцу.

Снова за своё берётся. Видать бесится, что я не проявляю к ней никакого интереса. А на что она рассчитывала? Что я брошусь с кулаками на её кавалера? Оно мне надо? Даже не будь я председателем, всё равно не стал бы вестись как дурачок на такие глупые провокации.

Я оттянул Полину в сторону, подальше от назойливой мстительницы, и, как ни в чём не бывало, продолжил танец, всё ещё замечая на себе колкие взгляды Веры.

Именно в этот вечер я понял, что с ней покончено. Да, она настоящая красавица, даже сейчас я это признаю, но её высокомерное поведение, на пару с вспыльчивым характером, внесло свою лепту. Если она уже сейчас позволяет себе такое поведение, то что будет дальше? Быть с девушкой, которая ни во что не ставит никого, кроме себя — достаточно рискованно. Одной своей взбалмошной выходкой она способна в любую секунду перечеркнуть все мои труды и честную репутацию. Ну а красивых девушек и помимо Веры много, вот взять хоть Полину, очень даже симпатичная. Или Мария, красоту которой, судя по количеству писем, уже не меньше половины всех советских мужчин оценили.

Долго наблюдать за моим спокойным лицом Вера не смогла. Она недовольно фыркнула и раздражённой походкой направилась к выходу, оставив корреспондента одного. Мужчина недоумевающе уставился ей в след, а затем, поспешил за ней со словами:

— Вера? Вера! Ты куда?

Я ухмыльнулся.

И вот зачем было всё это устраивать?

Было кое-что о чём Васнецов не рассказал Филатову. Этот пожилой, но очень активный учёный любил устраивать сюрпризы. Приезжать без предупреждения — это мелочи, и он делал это часто. Но сейчас он рассчитывал удивить молодого и перспективного специалиста по-настощему.

Дело в том, что до него дошла информация, что его, и всю его группу учёных, работавших над средством от колорадского жука, готовятся представить к государственной награде осенью. И именно к этому должны будет быть приурочена новая статья.

А также ему не терпелось вернуться обратно в Москву, чтобы выведать у друзей уже все подробности о том, что и кому полагается.

Поэтому, на второй день пребывания в колхозе, он уже не стерпел и наведался к Сергею Валерьевичу, дабы уточнить у него как продвигается работа.

Иванов выглядел как человек изо всех сил натягивающий на себя улыбку при плохом настроении. И не мудрено. Давно его никто так не отшивал, как Вера. Да ещё и публично. Догнав её вчера вечером, он так и не добился от неё никакого вразумительного ответа, а в конце концов, она и вовсе послала его на все четыре стороны, заявив, что он ей осточертел. А ведь начиналось всё так хорошо…

— Всё отлично. Я уже взял несколько интервью у колхозников. Думаю, ещё день, и завтра можно будет возвращаться.

Сергей и сам не хотел задерживаться в этой деревне, особенно после случившегося.

— И что там у тебя по материалам уже есть? Может покажешь, что записал? — с любопыством спросил Григорий Николаевич.

— Конечно, — недолго думая ответил Иванов.

Он не первый раз работал с Васнецовым и писал статьи вместе с учёными из НИИ защиты растений, и знал, что многие из них любят всё уточнять и вносить поправки.

Но только, включив плёнку, понял как облажался. Из-за всех этих проблем с женщиной, он и думать забыл о том, что не все интервью готов был сейчас показать. И, конечно же, из динамиков зазвучал именно голос Кондрата Смирнова.

— Ой, простите, не та запись, — попытался исправить ситуацию Иванов, надеясь, что Васнецов ещё не успел вникнуть в то, о чём говорят на записи.

Но тот, напротив, сразу приказал до удивления серьёзным голосом.

— Нет, оставьте.

Сергей не решился спорить. А Григорий Николаевич, прослушав часть записи, серьёзно спросил:

— Я надеюсь, вы не собирались включать это в статью?

— Что вы, — поспешил отречься от своих планов Иванов, — разве что пару самых безвредных моментов. Ну знаете, небольшая критика делает живее текст и личность описываемую в нём.

— Нет, Сергей Валерьевич, забудьте об этом. Нам нужна хорошая статья, без всяких инсинуаций. Даже не думайте использовать подобную грязь. Я вас серьёзно предупреждаю. Иначе, уж поверьте, я вас больше ни на один свой проект не позову, и не только в свой, в наше НИИ вам дорога будет заказана.

— Я понимаю, Григорий Николаевич, ничего подобного в статью не попадёт.

Поговори ещё немного, они с Васнецовым попрощались на вполне позитивной ноте. Но настроение Сергея испортилось совсем. Вот уж действительно не везёт. А ведь не всё этот Кондрат выдумал. Вон и правда этого Филатова Васнецов оберегает.

Да и если подумать, это ведь после того как Вера встретила председателя, она так странно начала себя вести.

Иванов прослушал запись с интервью ещё раз, особенно внимательно прислушавшись к истории о том, как из-за Филатова две девки подрались. И точно, слесарь ведь назвал одну из них рыжухой.

Нет, пожалуй, эту запись Сергей хоть и не пустит сейчас в ход, но пока сохранит. На всякий случай.

Я всё чаще стал видеть Ягодецкого вместе с его новой любовью. Рядом с ней он заметно изменился, многие люди это подмечали. Его былые привычки, в частности лезть куда не нужно и создавать окружающим проблемы, проявлялись куда реже. Видимо отношения с женщиной постарше пошли ему на пользу. Любовь Алексеевна быстро заслужила репутацию бойкой, но при этом рассудительной женщины, уж кого-кого, а Митю она точно держала в ежовых рукавицах.

На этот раз, когда я вновь увидел их вместе, то в голову закралась одна шальная мысль…

— Митя, а Митя! — окликнул я Ягодецкого, — иди сюда!

На его лице появилось необыкновенное волнение, если так подумать, все предыдущие разы, когда я обращался к нему, имели исключительно негативный оттенок, но не на этот раз.

— Да, товарищ председатель? — он вместе со своей избранницей подошёл ко мне.

— Я вот всё похвалить тебя хотел, да как-то не получалось.

— Похвалить? — он удивлённо вытаращил глаза, — за что?

— Как за что? За прекрасную работу! Что ни говори, но ты показываешь себя как один из лучших стригалей! Пока один с овцой закончит, ты уже с третьей работаешь. Вот повезло же вам с мужчиной, Любовь Алексеевна, очень перспективный! — после моей похвалы женщина с улыбкой взглянула на Митю и одобрительно погладила его по голове.

— Стараюсь, товарищ председатель, стараюсь! Хочу соответствовать такой шикарной женщине, — перешёл на лесть Ягодецкий, от чего Астафьева буквально растаяла.

А вот теперь самое время приступать к главному…

— Да, ты молодец. Благо на этот раз без особых происшествий, как в прошлый раз…

Выражение лица Мити мгновенно переменилось. Он поднял высоко брови, а губы медленно задвигались, словно умоляя меня остановиться.

— А что случилось в прошлый раз? Митя чем-то отличился? — поинтересовалась женщина, всё ещё пребывая в приподнятом настроении.

— О-о! — протянул я, — отличился? Не то слово! Это же надо до такого додуматься…

Я умело подогрел интерес женщины. Почуяв неладное, Митя попытался замять тему:

— Да это так, по глупости и неопытности получилось. Не переживайте, впредь буду работать лучше, обещаю вам!

— Знаешь ли, такое проделать тоже не каждый сумеет! Особый талант нужен, понимаешь? Мужики до сих пор этот случай вспоминают. Удивил ты нас, Митя, удивил! — хорошая попытка, но переиграть меня у Ягодецкого не получилось, и тема вновь вернулась в нужное для меня русло.

— Что ты такого натворил, Мить? — поинтересовалась Люба, — мне ты ничего не рассказывал.

— Любаша, это скучная история. Тебе не понравится, — отмахнулся Ягодецкий, но женщина ещё настойчивее вцепилась в него.

— А ну рассказывай! Все вокруг знают, а я нет! Что за дела? Товарищ председатель, хоть вы расскажите, — обратилась ко мне женщина.

— Раз вы просите… — с улыбкой протянул я, — Во время прошлой стрижки подбегает ко мне женщина. Кричит, возмущается, да на овцу всё пальцем показывает. Я сначала понять не мог, что ей нужно, а как подошёл к овце, так аж застыл на месте! Оказалось, что Митя решил выбрить на ней имя той женщины! Представляете? Впрочем, не только на ней… ещё с десяток овец пострадали. Вот и пришлось нашему работнику всё переделывать, — я взглянул на смущённого Ягодецкого, — ничего страшного, как погляжу, исправился!

— А чьи ещё имена на овцах выбриты были? — поинтересовалась Любовь, — и самое главное — зачем?

— Точно не помню уже, то ли нравились они ему, но отказали, то ли зуб он на них точит… а может и то и другое! Это вы у своего возлюбленного лучше спросите, — я пожал плечами, — только ему правда известна. Да уж, столько овец с женскими именами в тот день ходили… благо всего одна женщина заметила, а не все сразу. Они бы Мите спуску не дали!

— Любаша, ты ничего лишнего не подумай! Это всё до тебя было, честное слово! — попытался оправдаться Ягодецкий, понимая по злобному взгляду женщины к чему всё идёт.

Не знаю чем всё закончилось, но дом нашего талантливого стригаля содрогался от криков в тот день, а уже на следующий, мужики поговаривали, что Митя с шишкой на голове пришёл. Да уж, Люба наша способна коня на скаку остановить и Ягодецкого проконтролировать! Пусть знает, для профилактики не повредит взбучка.

Что касается стрижки, то к моему удивлению она действительно прошла идеально! Мужикам хватило прошлого раза, чтобы овладеть определёнными навыками, так что на этот раз мы закончили ещё быстрее. Также стоит отметить, что и шерсти вышло куда больше. Мы спокойно смогли сдать положенный норматив, ещё и себе оставили часть. Приятно осознавать, что мы не стоим на месте.

Во время стрижки мне на глаза попалась Мария. Она идеально выполняла свою работу, правда лицо оставалось таким же грустным, как в тот самый вечер в клубе. Её состояние меня настораживало. Зная её характер, я понимал, что даже если что-то у девушки и случится, то она не осмелится попросить о помощи, сама попытается всё уладить. Вот только разве так далеко уедешь?

Разговаривать с ней в тот день я не стал, слишком много людей вокруг, не очень приятная обстановка для откровенных бесед. Поэтому я предпочел перенести разговор и вот, уже направлялся в коровник.

Девушка неторопливо осматривала одну из коров, нежно поглаживая животное. Услышав мой голос, она вздрогнула:

— Добрый день, Мария Никаноровна! Как работа продвигается?

— Здравствуйте! — поправив белоснежную косынку отозвалась она, — Всё хорошо. Главные проблемы мы уже решили, так что не жалуюсь. Благо животные сыты и не болеют.

— Отлично, я рад, что на работе у вас нет проблем. У меня вопрос один возник, — аккуратно начал я, — вчера, в клубе, вы были сами не стоя. Обычно вы улыбчивая, но в последнее время словно всё изменилось. Вас что-то беспокоит?

— Нет, нет! — поспешила отмахнуться она, — Я в порядке. Правда в порядке!

— Кого вы обманываете. Я за вами давно наблюдаю, что-то действительно в вас изменилось…

Девушка стеснительно отвела глаза в сторону.

— Это так, пустяки. Не произошло ничего, что требовало бы вашего вмешательства. Не волнуйтесь за меня.

По ней было видно, что данная тема причиняла ей невероятный дискомфорт. Так или иначе, у каждого есть свои личные проблемы, которыми делиться совершенно не хочется. Я прекрасно понимал Марию, поэтому не стал на неё давить, ведь всё равно из этого ничего хорошего не выйдет. Однако, напоследок я позволил себе добавить кое-что важное:

— Просто знайте, что если вдруг что-то случилось или случится, вы всегда можете ко мне обратиться. Причём по любому поводу, даже если проблема никак не связана с работой, а имеет житейский характер. В лепёшку расшибусь, но вам помогу, Мария Никаноровна! На меня вы можете рассчитывать всегда.

Она вновь посмотрела на меня, но как-то иначе. Её взгляд смягчился, а взгляд был наполнен теплом.

— Спасибо вам, товарищ председатель, вы очень добры ко мне. В колхозе я встретила много хороших людей. Одни помогали мне в первые дни пребывания здесь, другие предоставили жилье. Много всего было, но знаете… — в этот момент девушка решительно посмотрела на меня, — вы самый замечательный человек из тех, кого я когда-либо встречала.

Тут я и сам почти смутился, глядя в её ясные зелёные глаза.

— Я рад, что вы такого высокого обо мне мнения. Честно признаться, и я считаю вас прекрасным специалистом и не менее чудесным человеком. Впервые за эти дни на её лице появилась улыбка.

— Вот это настрой! — радостно подметил я, — надеюсь теперь я буду чаще видеть ваше счастливое лицо. Вот только… позвольте совет?

Она вопросительно посмотрела на меня.

— Ваша стеснительность иногда вам вредит. Вы здесь уже так много времени, но до сих пор практически ни с кем не общаетесь. Да и взять хотя бы вчерашние танцы. Вы и с места не сдвинулись с тех пор как туда зашли. Иногда нужно делать шаг людям навстречу, чтобы они поняли, что вы тоже хотите с ними веселиться, — я на секунду замолчал и увидел, что на красивое лицо Марии снова легла тень, и добавил не удержавшись, — а хотите в следующий раз станцуем вместе? Обязательно приходите снова, и я вас приглашу.

Щёки девушки покрылись милым румянцем, и она ответила:

— Буду рада, — а потом словно осознав, что сказала, смутилась ещё больше и быстро добавила, — извините мне надо работать, — и упорхнула.

Вспоминая её застенчивый побег, я ещё долго улыбался в этот день.

А ближе к вечеру в колхоз вернулся Андрей, чему я оказался неслыханно рад. Уж больно привык я к этому парню, да и нам удалось прекрасно сработаться. За долгие месяцы лечения его тело успело полностью восстановиться, и от последствий былого происшествия не осталось и следа. За это время его отношения с Аллочкой стали ещё крепче, девушка словно переосмыслила некоторые вещи и теперь старалась окружить парня заботой и любовью, которая так была ему необходима. Оно и правильно, отношения не могут быть игрой в одни ворота.

На следующий день, я снова вспоминал вчерашнюю стрижку. После всех этих проблем с овцами, я испытал огромное облегчение, когда мы нормально справились сначала с первой стрижкой, а теперь и со второй ещё лучше, чем с первой. Возможно, даже слишком хорошо. Потому что мы существенно перевыполнили план, пока что у меня не было точных цифр, но точно процентов на двадцать.

И со всем этим надо что-то делать. Самое простое сдать государству по тогда мы существенно потеряем в цене. Следовательно нужно найти другого покупателя. Наверное, стоит в Калугу съездить или в Ульяново, там поискать ткацкие фабрики.

Пока я думал, ко мне в кабинет ворвался Васнецов с товарищами. Научные работники казались более чем довольными, а вот корреспондент после той истории с Верой изрядно приуныл. Бедняга не знал с кем связывается. Мне даже стало его немного жаль, Вера просто его использовала, надеясь досадить мне.

— Ну вот, Сан Саныч, мы здесь закончили и возвращаемся в Москву. Ещё созвонимся.

Я попрощался с гостями и вернулся к работе. А ещё через час, как это часто и бывает, меня снова отвлекли.

— Товарищ председатель, можно к вам? — осторожно постучалась и заглянула в кабинет невысокая сухонькая женщина лет сорока пяти. Приглядевшись, я её узнал. Кудрявцева София Филимоновна, наш ветеринарный фельдшер. Однажды она, можно сказать, спасла наш колхоз тем, что рассказала мне про болезнь новых овец, благодаря чему мы сумели купировать проблему практически в зародыше.

— Конечно, проходите, садитесь. Что-то случилось?

Она осторожно закрыла за собой дверь и села за стол, напротив меня.

— Случилось. Но я даже не знаю, сможете ли вы мне помочь… но не прийти не могла.

Она то и дело потирала пальцами запястья, видно очень нервничала. Я улыбнулся, надеясь её подбодрить.

— Вот и узнаем. Рассказывайте.

Вы, возможно знаете, что я вдова. Да и вообще из всех родни у меня есть только сын. Хороший умный парень. Так все родители говорят, но мой Иван и правда такой. Любую работу делает на совесть. И вредных привычек ни одной нет!

Она замолчала, и я подтолкнул её к дальнейшему рассказу:

— С ним что-то случилось?

София покачала головой.

— Нет. Ничего такого. Точнее, я понимаю, что это только моя проблема. Но вот… уехать он хочет из деревни, а я никак не могу его остановить.

Она снова замолчала, как будто не решаясь что-то добавить. Я же не совсем понимал, что она хочет от меня.

— Думаете я сумею его переубедить? — предположил я.

— Нет. Не знаю. Дело не в этом. Знаете, вы очень много сделали уже для нашего колхоза, поэтому мне немного неудобно это всё говорить, как будто я вас в чём-то обвиняю. Это не так.

— Да не переживайте вы так, София Филимоновна, я не думаю, что вы пришли меня обидеть. Говорите прямо.

И она решилась.

— В общем Иван мой категорически не хочет работать в колхозе. На полях или с животными. Говорит не его это совсем. Хочет на производство какое-нибудь. На завод или ещё какую-то другую работу, не связанную с сельским хозяйством. А здесь у нас ничего такого нет. Он бы остался, говорит, если бы что-то было… и вот я подумала… может быть вы найдёте для него какое-то занятие? Я не знаю, как без него здесь буду, — в глазах женщины заблестели слёзы, но она пыталась всеми силами сдерживаться и не плакать, — хотелось бы, чтобы он здесь невесту нашёл, внуки… а так уедет и всё. Я знаю как оно бывает. Потом раз в год максимум в гости, а я тут одна… — она шмыгнула носом, — простите, товарищ председатель. Может это нагло с моей стороны. Но если вдруг что-то можно придумать, то вы уж имейте в виду.

— Да, — согласился я, — пока действительно большого разнообразия в выборе деятельности у нас нет. Обещаю подумать.

— Спасибо большое, товарищ председатель, что выслушали.

Кудрявцева быстро встала и, попрощавшись, практически убежала из моего кабинета. Видимо, и впрямь стеснялась своей просьбы. Хотя на самом деле, я не видел в этом ничего наглого. Да и одна мысль у меня появилась ещё во время разговора, поэтому я и пообещал ей подумать.

Мне всё не давали покоя излишки шерсти. По сути то, что мы произвели сверх плана — принадлежит колхозу и реализовывать мы это можем как хотим. А значит не обязательно продавать именно сырьё. Я уже давно подумывал о том, чтобы наладить какое-то производство у нас в колхозе, так почему бы не открыть маленькую ткацкую фабрику? Нужны только станки. И идея. Что-то что будет выделять нашу продукцию среди остальных. Потому что простой серый свитер может связать любая бабушка, и я уже молчу про большие ткацкие фабрики и заводы с налаженным производством. Нет. Если уж браться, то надо придумать что-то особенное.

За последнее время я перечитал много книг и журналов про механику и электронику, так что вполне представлял с чем сейчас работают люди. Станки с ЧПУ, числовым программным управлением, уже появились, но пока что они были ещё довольно примитивными, к тому же в основном токарными.

А вот среди ткацких станков на помощь, конечно, всегда мог прийти жаккардовый, практически предтеча всех подобных технологий, в котором ещё в прошлом веке использовались перфокарты. Хорошая вещь, его и в моём будущем пока не забыли. Но вот для работы с шерстью он не слишком подходит. Недостаточно быстрый и, что важнее, недостаточно точный. По крайней мере для той идеи, что начала зарождаться в моей голове. Для неё желательно подготовить не просто ткацкий станок с ЧПУ, а с электронным управлением.

Один из самых простых способов создать запоминающуюся одежду — добавить на неё красивый рисунок. И это должен быть не примитивный узор или какая-то абстракция, а сложное и проработанное изображение.

Вот буквально в прошлом году на экраны вышли два очень популярных мультфильма — «Ну погоди» и «Крокодил Гена». Я недавно как раз думал о том, чтобы заказать плёнку с ними для нашего небольшого кинотеатра.

Что если начать выпускать, допустим, детские свитера с волком, зайцем, Чебурашкой и Геной? Наверняка их будут с руками отрывать, потому что ничего подобного в советском союзе ничего не было.

А там и для взрослых что-нибудь придумаю.

Да. Однозначно. Чем больше я думал об этом, тем сильнее мне нравилась идея. Это и для страны в целом хорошо. Если у нас начнёт появляться больше красивых и модных вещей, то люди меньше будут смотреть на запад, восхищаясь чужой культурой. Вот что ни говори, а на мой взгляд, что советская, что российская власть часто забывали именно о простых потребностях людей, которые делают повседневную жизнь комфортней. Может быть отчасти поэтому союз и развалился, что люди устали от дефицита и хотели узнать другую жизнь.

В общем, мне нужен план. Хорошее техническое и экономическое обоснование. А потом позвоню Глушкову и уже по результатам этого разговора будем думать дальше.

Я так загорелся идеей, что два дня практически только этим и занимался. Необходимо было продумать каждый шаг в цепочке производства, ведь, чтобы получить готовый шерстяной свитер, нужно сначала сделать из шерсти нитки, потом их покрасить, и только после этого вязать.

Конечно, часть работы можно было бы выполнить вручную. Но я из тех, кто считает, что если работу можно автоматизировать, то её нужно автоматизировать. А люди нужны для того, чтобы контролировать процесс и делать то, с чем не справляются машины.

Кроме того, нужно сразу продумать, где докупать сырьё, если нашего колхозного не хватит, а ещё желательно найти точку сбыта, чтобы самим не заниматься реализацией.

В конце концов, я подготовился достаточно, чтобы позвонить Виктору Михайловичу. Он не сразу меня узнал по голосу, но когда я представился, сразу же оживился.

— Товарищ Филатов, конечно-конечно. Рад слышать. Как там наша теплица?

— Всё работает как часы. Вот первый урожай редиски недавно сняли. Но я к вам по другому вопросу. У меня тут ещё одна идейка возникла…

Я кратко объяснил ему суть дела.

Глушков молча и внимательно слушал, а потом задумчиво сказал.

— Вы знаете, Сан Саныч, после того как мы успешно завершили с вами проект теплицы, к нам начали поступать запросы и от других колхозов, которые хотят повторить этот опыт. Люди стали меньше бояться прогресса. И вот вы снова мне звоните с отличной идеей. Конечно, я готов попробовать. Но, надеюсь, вы понимаете, что в этот раз мы вряд ли справимся также быстро. Тут надо и с производителями ткацких станков договориться, выбрать наиболее подходящий вариант. Да и не только, — он ненадолго замолчал, что-то обдумывая, а потом снова заговорил, — в общем, встретимся в Москве, там и разберёмся. Я вам перезвоню, когда куплю билет.

Я был так вдохновлён прошедшей стрижкой, что не мог оставить своих лучших работников без премий. Тем более, что и сбор урожая близко, нужно чтобы люди понимали, что их труды не остаются без внимания и вознаграждения. Так что сейчас я как раз занимался бухгалтерией вместе с Ларисой Ивановной.

И, честно говоря, даже удивился тому, сколько людей превосходно справились и заслужили поощрение. Но особенно сильно выделились два человека, одним из которых был Митя Ягодецкий. Я даже задумался, может и не стоило рассказывать его зазнобе о его старых грешках?

А с другой стороны, может только благодаря этому он за ум и взялся. В голове один за одним начали всплывать все его косяки. Начиная от того как он преследовал бедную Кулагину с огромным огурцом в штанах, и заканчивая той историей на турниках, когда он травмировал мать Полины, надеясь выпендриться перед остальными, но совершенно не имея подходящей квалификации как и вообще понятия о том, что следует делать. И во всякие дурацкие авантюры он встревает регулярно, а мне потом расхлёбывать. Что ни говори, а Митя — это человек у которого очень много энергии, но тратит он её не туда куда нужно. Надо его направлять. И хорошо, что у него появилась такая активная женщина.

Но, когда наступило собрание я справедливо его похвалил за отличную работу, оставив, на этот раз, истории про огурцы при себе.

От такого положительного внимания к своей персоне, Ягодецкий прямо расцвёл то и дело косясь на Астафьеву, явно ожидая её одобрения. И она не подвела, всем видом показывая, что гордится своим мужчиной, а затем шепнув ему что-то на ухо, от чего он ещё сильнее разулыбался. Вот молодец. Не только строгой умеет быть, но и тёплой. Хочется верить, что рядом с ней он если не полностью избавится от своей привычки встревать в дурацкие истории, то хотя бы уменьшит их количество.

Другие отличившиеся колхозники тоже с благодарностью принимали похвалы и особенно премии. Что ни говори, а одним лишь «спасибо» сыт не будешь.

Закончив собрание я одновременно закончил и свои дела в колхозе. По крайней мере на ближайшие дни, и те, которые требовали моего обязательного участия. Так что я мог спокойно ехать в Москву на встречу с Глушковым, который должен был приехать туда ещё вчера.

Так что, ждать мне не пришлось. И мы сразу начали бурно обсуждать мою идею, попутно составляя план. Задача перед нами стояла непростая. К тому же, нам обоим хотелось автоматизировать максимально возможное количество шагов в производственных цепочках. А это требовало серьёзного мозгового штурма.

Благо, Глушков — человек умный, да и я пусть и не работал именно с ткацкими станками, но в целом хорошо разбирался в таких вещах, особенно учитывая послезнание.

И вроде бы неплохо придумывалось, ну а дальше уже всё зависело не от меня. И Глушков взялся за телефон, а я пошёл в гостиницу отдыхать, а заодно решил позвонить Доронину, тем более что обещал ему всегда сообщать, когда собираюсь в Москву, но из колхоза позвонить забыл.

Костя как всегда был очень рад меня слышать. Это прям хорошо читалось в его голосе.

— Саня, не поверишь, я тебе как раз звонить собирался. У меня новость есть. Хотел по телефону рассказать, но раз ты здесь, то нет. Давай при встрече.

— Я только за. Только может завтра? Ты сможешь? Я сегодня вымотался совсем, как лимон выжатый. Хочу выспаться.

— Конечно. Вечером в любое время. Позвони, как освободишься.

На том мы и договорились, а затем меня и впрямь вырубило стоило мне только упасть на кровать.

На следующий день с Глушковым мы встретились только в обед. И он сразу «обрадовал» меня грустной, хотя и ожидаемой новостью. Даже такой человек как он, не всесилен, и с плановой экономикой ничего поделать не может.

Он рассказал, что уже пробил по своим каналам возможность достать для нас подходящие ткацкие станки вне очереди, но даже по самым оптимистичным рассчётам выходило, что всё необходимое, мы получим не раньше лета семьдесят второго.

Конечно, я немного расстроился, но, признаюсь, был готов к чему-то подобному. Если подумать, это уже чудо, что мы сумели в такие краткие сроки забабахать теплицу с электронным управлением. Что ж, придётся смириться с тем, что не всё получится также быстро. С другой стороны, неплохо уже то, что мы с уверенностью можем заложить организацию ткацкой мастерской в план и работать над его воплощением.

На прощание Глушков меня спросил:

— Не помню предлагал я вам или нет, но может быть всё-таки поедете к нам на Украину? Я вижу, что у вас столько идей, было бы удобней работать рядом. К тому же у нас там много хороших колхозов, не то что это ваше нечерноземьё.

Я, не задумываясь, покачал головой и шутливо предложил:

— Может лучше вы к нам? А если серьёзно, нет, Виктор Михайлович. Я ещё не всё здесь сделал. Да и чем сложнее условия, тем важнее наша работа для людей, не так ли?

Он улыбнулся:

— Я почему-то другого ответа и не ожидал. Что ж, тогда до встречи.

Через пару часов я вышел из метро на станции Проспект Мира, где меня должен был встретить Костя на машине. Он и впрямь уже ждал неподалёку. Отлично. Не придётся слоняться без дела.

Мы пожали друг другу руки, и я вновь поинтересовался что именно Костя так пламенно желал мне рассказать.

— Вот приедём в пирожковую, пообедаем и я тебе всё расскажу! Имей терпение, друг! — рассмеялся мужчина.

— Намекни хотя бы! — усаживаясь на переднее сидение его белого москвича.

— Тут минут десять ехать, ты как всегда нетерпелив!

Вскоре я понял куда он меня везёт, мы остановились у пирожковой прямо напротив института Склифософского. Вот же! Я испытал лёгкий укол досады. Это место мне запомнилось больше по чебуречной «Дружба», но в этом году, здесь всё ещё пирожковая. Тоже неплохо, но чебуреков я бы поел с куда большим удовольствием, уж больно отменные они были. Точнее ещё будут.

— Чего стоишь? Пошли уже! Умираю с голоду! — слова Кости вновь вернули меня к реальности.

Мы зашли внутрь и выбрали один из свободных высоких столиков. Я уже и отвык от мест общепита, где предлагается стоять, а не сидеть, но хотя бы нам повезло занять место в глубине зала, где меньше народу.

Пока мой приятель покупал пирожки, я осмотрелся по сторонам. За одним из столиков столпились молодые студенты, а за другим обычные мужики в касках. Удивительным оказалось то, что рядом с ними обедал и какой-то солидный мужчина в костюме и с кожаным портфелем.

— Здравствуйте, профессор! — студенты дружно поприветствовали пожилого мужчину, который только что вошёл в заведение.

Когда я вернулся в Новый путь, то сразу вспомнил о Кудрявцевой и её сыне. Хотя мне и нечего предложить им прямо сейчас, но я уже твердо настроился открыть в колхозе какое-нибудь производство. Даже если вдруг с ткацкими и вязальными станками не получится, то получится с чем-то другим.

В общем, я сразу же поехал на овцеферму, где она чаще всего работала, но нашёл её в ветеринарном кабинете у Марии. Они активно обсуждали что-то касающееся здоровья одного из телят. Мне пришлось ненадолго прервать их беседу.

— Добрый день, товарищ Лукина, Товарищ Кудрявцева, — поздоровался я и продолжил обращаясь уже к последней, — София Филимоновна, у меня есть пара мыслей насчёт нашего последнего разговора.

Женщина сразу оживилась.

— Я слушаю. Можем поговорить прямо здесь, Машенька всё равно знает о чём я у вас просила.

Надо же, Машенька. Причём сказано это было с реальным теплом в голосе. Похоже, что уже многие успели принять Лукину как свою и даже её полюбить. Это меня радовало.

— Я уже давно и много думал о том, чтобы начать производить что-нибудь помимо сырья в нашем колхозе, но, надеюсь, вы понимаете, что организация чего-то подобное — это не быстрое дело. Пройдёт много времени. Может быть год или два, прежде чем мы сможем хотя бы начать.

На меня смотрели сразу две пары внимательных глазах. Я видел, что Мария тоже всерьёз заинтересована нашим разговором. Интересно почему? Может быть ей нравится сын Софии? Почему бы и нет в общем-то, парень молодой, только что из армии вернулся. Однако эта мысль вызвала во мне неожиданный укол ревности. Конечно, мне нравится Мария, но всерьёз я как-то обо всём этом не задумывался. Да и сейчас наверное не стоит. Я вернулся к разговору с Кудрявцевой.

— Сейчас я буду закладывать план на строительство у нас маленькой ткацкой фабрики. При хорошем раскладе уже в семьдесят втором году мы сможем её открыть. А пока, если ваш сын твёрдо настроен не работать в сельском хозяйстве, то пусть едет либо поступает в пту, либо устраивается на какой-нибудь завод и набирается опыта. А потом, когда мы начнём производство, пускай возвращается, обеспечим его работой здесь.

Чем больше я говорил, тем светлее становилось лицо Софии. В её глазах появилась надежда.

— Конечно, товарищ председатель, я понимаю, что придётся подождать. Но верю, что всё будет так, как вы говорите. Я сегодня же переговорю с сыном, и мы решим, как лучше поступить. Спасибо, что зашли, — поблагодарила она меня и попрощалась, вспомнив, что ей нужно что-то проверить.

Мы с Марией остались вдвоём. На пару секунд повисла неловкая тишина, которую я решил прервать.

— Мария Никаноровна, вы помните о моём предложении? Алла Юрьевна мне сказала, что сегодня будут танцы. Вы пойдёте? — улыбнулся я ей.

— Да, — ответила она и смущённо опустила взгляд, делая вид, что изучает какие-то записи у себя на столе.

— Отлично. Тогда встретимся там, — подытожил я и вышел из кабинета.

У меня ещё было много дел, так что до вечера я почти не вспоминал о Лукиной, но, когда она пришла в клуб, то выглядела превосходно в красивом зелёном платье под цвет её глаз, о чём я ей сразу и сказал.

Вечер прошёл отлично. Мария наконец-то начала вести себя как и положено молодой девушке. Улыбалась, веселилась на быстрых танцах, а ещё мы два раза танцевали с ней медленные. Я бы танцевал с ней и дольше, но не хотелось привлекать к нам слишком много внимания, да и Лукина решила в этот раз не отказывать другим желающим её пригласить.

Уколов ревности я больше не испытывал. Честно сказать, я всё чаще ловил на себе заинтересованный и одновременно стеснительный взгляд этой девушки, даже когда она танцевала не со мной.

И теперь я понимал, что мне стоит прекратить с ней любые отношения вне рабочих, если я не настроен серьёзно. Мне ни в коем случае, не хотелось обижать эту добрую и трудолюбивую девушку.

Но прямо сейчас я не был настроен принимать какие-то важные решения в этом плане. В конце концов я решил, пусть всё идёт как есть.

Вечер подходил к концу, и люди постепенно начали расходиться. Засобиралась домой и Мария. Я вызвался её проводить, она не возражала.

На улице уже стемнело, но погода стояла прекрасная, радуя приятной прохладой и безоблачным звёздным небом. Однако, до этого весёлая Лукина вдруг почему-то загрустила.

— Что-то случилось? — поинтересовался я у неё, — вы перестали улыбаться.

Она покачала головой.

— Нет, просто… вдруг подумала, что давно так не развлекалась. Спасибо, что помогли мне вспомнить каково это. Но я также вспомнила сейчас и своих университетских подруг, с которыми мы раньше ходили на танцы. Мне их немного не хватает.

— Так в чём же дело? Возьмите выходные, да езжайте к ним в гости. Или приглашайте их к нам, — предложил я.

— Нет, — сразу возразила она, — здесь слишком много работы. К тому же, они работают в Москве. Это нужно не меньше двух дней, чтобы хотя бы вечер провести вместе. Это в Ульяново к семье я могу съездить на денёк, но не в Москву, — она грустно вздохнула, — к тому же, это надо как-то добраться до Калуги сначала, что тоже не очень удобно.

— Я могу вас отвести через месяц. У моего друга свадьба. Поедем вместе до города, а потом и на поезде. Я на свадьбу, вы к подругам, а на следующий день также домой.

— Нет, нет! — сразу попыталась отказаться она, — я не могу оставить животных на два дня.

— Ещё как можете! Я знаю, что вы и так постоянно отказываетесь от выходных. Так что решено. Поедем вместе. А вы звоните своим друзьям и говорите когда вас ждать.

Лукина ещё какое-то время пыталась протестовать, но я не дал ей и шанса. Тем более, что видел, как в ней борются чувство долга и желание увидеть подруг.

В общем, попрощались мы только после того, как я взял с неё твёрдое обещание поехать вместе.

Ну а дальше у меня уже и у самого не было времени на танцы и прочие развлечения. Началась пора сбора урожая с полей, да и другие дела требовали внимания. Излишки шерсти всё-таки пришлось продать, как и часть первого урожая из теплицы. Помимо редиски уже начали поспевать и огурцы с помидорами, на которые мы пока решили сделать упор.

Это, помимо всего прочего, позволило мне сдержать обещание данное колхозникам ещё во время посевной. И мы, наконец-то, приобрели целых два автобуса. Теперь и детям есть на чём ездить в школу, да и взрослых будет удобней возить на рынок с их товарами с подсобных хозяйств, ну или ещё куда.

Теперь бы ещё решить проблему с детским садиком, но не всё сразу.

Даже этого хватило, чтобы многим родителям в колхозе задышалось чуть свободнее.