Вот и все. Я-то по наивности думал, что у меня есть пара игровых дней, а на деле…

А на деле было всего несколько игровых часов.

Тем не менее, пока северяне продолжали пир по поводу удачного набега и появления тэна на их острове, я покинул игру и пытался найти хоть немного полезной информации.

А ее в сети было не так уж и много.

Игроков среди сатов — варварских племен западного континента, было не так уж и много.

Связано это было, прежде всего, с высоким уровнем сложности игры за представителя этих народов. Саты были чрезвычайно воинственны, войны на их континенте не прекращались вообще, и даже если некоторые племена заключали союзы, то были они шаткими и кратковременными, нацеленными прежде всего либо на противодействие другому союзу, либо сильному племени, либо же племена просто объединились для набега на восточного соседа, что был за морем.

Игроку-сату приходилось всегда быть настороже, ведь помимо явных врагов были и подлые союзники — стоило только заполучить трофей, как тут же находились желающие его получить.

Как пример — один из игроков опубликовал свою жалобу к разработчикам. Суть претензии заключалась в том, что во время набега на восток он смог заполучить в свои руки шлем и меч. Довольно паршивые, к слову, но…прожил после этого игрок недолго — его зарезали в ближайшую ночь. То есть даже вернуться не успел, как бывшие союзники (причем сугубо НПС, а не игроки), казавшиеся друзьями, попросту устроили резню с одной лишь целью — заграбастать себе все то, что добыл игрок.

И ладно бы еще трофеи были пристойные, а так…

Саты убивали друг друга ради еды, оружия, во время банальной ссоры. Резали во сне, топили в море…

Всевозможных причин и мотивов для убийства было столько, что поневоле задумываешься — а стоит ли вообще становиться сатом? И игроки (глядя на весь беспредел, творящийся на этом континенте и среди этого народа) попросту забивали, уходили на персонажей из других стран и государств, начинали играть за представителей других национальностей.

Играть рыцарем, несущим еретикам веру в Триликого, или же наемником, готовым взяться за любую работу, лишь бы ему за это платили звонкой монетой, намного проще, чем за полуголого, озлобленного дикаря.

Плюс рыцарь и даже наемник всегда были окружены людьми, готовыми сражаться рядом плечом к плечу. А вот в случае с персонажем-сатом трудно предсказать, будет ли тот, кого ты называл другом вчера, драться за тебя и рядом с тобой сегодня, или же он просто тебя прирежет.

Именно по этой причине полезные сведения были крайне скудными. Узнать, что вообще происходит у сатов, было сложно. Но кое-какие крупинки истины мне обнаружить все же удалось.

Один из игроков был как раз в отряде или, скорее, флоте конунга, прибывшем к континенту сатов, чтобы затем перевезти их на северные острова.

Из короткой и не особо удачной нарезки (понятно, почему у этого парня на канале так мало подписчиков — монтаж кривой, боевки и хоть чего-то интересного практически нет, все скучно и монотонно) стало ясно, что северяне, прибывшие за сатами, не испытывают к ним особых симпатий. Равно как и саты, которым предстояло стать эдакой армией мародеров, которых специально завезут на острова викингов — противников конунга.

Саты должны были разорить земли, сжечь и уничтожить все, что только возможно. Далее их грузили на корабли и везли к следующему острову. Конунг намеревался пройтись этой чумой по своим недругам, ослабить или вовсе уничтожить всех, кто не был ему союзником, причем чужими руками, руками сатов.

Ну что ж, ход, надо признать, действенный. Умный ли? Сомневаюсь…

Нет, ну неужели конунг всерьез считал, что о его проделках никто не узнает? Ведь узнают, пойдут слухи о том, благодаря кому варварская орда добралась до северных островов, на чьих кораблях была доставлена, кто виновник навалившихся бед…

Не боялся ли он, что северяне, узнав о том, что именно Сигурд привез сюда сатов, объединятся против него, выступят одним фронтом?

«Нет» — сразу же ответил я себе. Сатов специально привезли сюда, чтобы этого не случилось. Пока ярлы и тэны раскачаются, половина островов уже будет разорена. А затем…затем саты, как я понимаю, должны были быть доставлены к ютландцам, к примеру, или на Вестланд. И пока местные отбивались бы от них, с другой стороны ударил бы конунг.

Да! Именно так. Вот только не Вестланд был целью с его неприступными стенами, а ютландцы или клан Альмьерке, который тоже уже начал представлять серьезную силу и метил в конкуренты. Мне довольно сложно понять, кого же именно хотел уничтожить конунг, и я все больше склонялся к мысли, что этим «кем-то» должен был стать Альмьерке. Именно его существование мешало конунгу ударить по ютландцам, ведь Альмьерке могли воспользоваться моментом и атаковать конунгство сами. А так…

Нет, Альмьерку и о тылах можно не беспокоиться. Сигурд вырезал бы ютландцев, или попросту поставил на колени, усилив собственную армию, и затем пошел бы на Вестланд. Он намеревался стать конунгом всех северных островов, и, как мне кажется, этот его план вполне жизнеспособен.

Хорошо размышлять об этом так, будто ты сторонний наблюдатель. Да вот только план конунга уже затронул и меня, мои собственные планы. Саты уже ступили на остров, тэном которого я стал.

А раз так, нужно во что бы то ни стало помешать им.

Но как? В моем распоряжении была сотня воинов. Вернулись с южных берегов далеко не все. Ну, пускай я смогу добрать здесь, на острове, пополнение. Пускай у меня будет даже полторы сотни воинов. Но ведь сатов больше: две сотни. И они, в отличие от южан, которых мы вырезали, готовы к бою. Более того, сатов можно назвать ветеранами — они сражаются на протяжении всей жизни и гораздо опытнее нас.

М-да…забавный парадокс — я вроде как один из северян, из викингов, которые славятся своей свирепостью, воинственностью, но в то же время в этом мире есть еще более воинственное племя, ничем викингам не уступающее. Истинные дикари, для которых война — это не образ жизни, а сама жизнь.

Я просидел на кухне несколько часов, выкурив полпачки сигарет, пытаясь придумать, как противостоять орде, ступившей на Хойту. И, кажется, придумал…

Когда пришло уведомление из игры, я как раз заканчивал разрисовывать очередной план предстоящей битвы.

Ну что же, время пришло…

Я вышел из своего дома и вынужден был зажмуриться — солнце светило необычайно ярко. Или же это все последствия вчерашних «гуляний»?

Впрочем, пир не длился долго, да и пили без особого энтузиазма — Бродди напомнил всем о том, что совсем недалеко враг, который почти наверняка скоро заявится сюда.

И тут такое…

Враг уже заявился, он уже на острове!

Может, вчера кто-то из наших и пил, вливал в себя медовуху или пиво словно воду, но сегодня я не приметил хмельных, или уж тем более страдающих похмельем.

Как раз наоборот, лица были серьезные, даже хмурые.

Люди ждали начала бури и знали, что избежать ее не удастся.

А главное — похоже, многие считали, что в этом бою нам не победить. Что ж, посмотрим…

Саты нападали толпой, шли ордой, они не знали строя, не использовали толком никакой тактики — напролом, и все.

Зато каждый из них был опытным, умелым воином, отточившим свои навыки во множестве потасовок. Их индивидуальная подготовка была на голову выше, чем у нас. Тут северяне хоть и ходили в набеги, но…к примеру, в моем прежнем клане воины были более умелыми, более опытными. Здесь же…

Впрочем, чего теперь вспоминать? Имеем то, что имеем, и с этим нужно работать.

Пока я стоял и щурился, ждал появления Бродди, за которым отправил Хватти, как-то незаметно вокруг меня собралась толпа.

— Что будем делать, тэн? — спросил кто-то из них, а остальные угрюмо глядели на меня, ожидая ответа.

— Сражаться, — пожал я плечами.

— Но ведь их больше, чем нас, — возразил мне северянин.

— Ну и что? Южан тоже было больше, — спокойно ответил я, — и чем все закончилось?

— Саты ‒ не южане, — буркнул кто-то, — они умелые воины.

Ну что же, их настроения понять можно, но поддерживать их…

— Ну, тогда расходимся по фермам и ждем, пока к каждой подойдут враги, сожгут их по отдельности, убьют детей и женщин, затопчут поля и разрушат все, что вы построили.

Собравшиеся удивленно уставились на меня, их глаза были полны изумления, они словно бы не верили собственным ушам, не верили, что я действительно это сказал.

— Ты хочешь… — после минутной паузы начал было один из воинов.

— Нет, конечно, — перебил я его,— клянусь Одином, я убью любого, кто попытается уйти отсюда. Мы можем победить сатов только вместе. Только вместе убьем каждого из них, а затем…уничтожим охрану драккаров и захватим уже их.

Люди прямо-таки впились в меня взглядами.

— Захватим драккары? — повторил кто-то.

— Именно, — кивнул я, — ведь как-то сюда саты добрались? Как?

— На драккарах конунга, — ответил подошедший к столпотворению Ури.

— А сами саты могут управляться с драккарами? — спросил я у него.

— Нет, конечно, — хмыкнул тот, — саты — это животные, злые и тупые хищники.

— Вот, — кивнул я, — значит, их сюда привезли, и уверен, людей этих не так много, все они сторожат драккары…

— Так что мы будем делать, тэн? — спросил Ури.

— Для начала подготовимся… — ответил я. — Гудред? Ты здесь?

— Да, мой тэн, — вперед вышел один из тех, кто отправился со мной в набег, тот самый «Охотник», бьющий из лука без промаха в любую цель.

— Гудред! Я хочу, чтобы ты набрал людей в свой собственный отряд. Все они должны быть отличными стрелками, не хуже, чем ты сам.

— Таких нет, — подбоченясь, заявил Гудред, вызвав улыбки на многих лицах.

— Тогда выбери лучших из имеющихся, — ответил я, — человек двадцать, не больше…

— Да, тэн…

— Бродди! — окликнул я приближающегося соратника. — Мне нужно, чтобы ты отобрал людей в свой отряд. Всех, кто умеет обращаться с тяжелым оружием — секирами, молотами…

— Таких мало, — нахмурившись, пробасил Бродди, — от силы дюжина на всем острове наберется…

— Пусть дюжина, меня это устроит, — кивнул я, — больше и не надо.

— Сделаю, — Бродди склонил голову, а когда поднял ее, тут же уставился на Ури, явно собираясь позвать его с собой.

— Нет! Ури и Хватти не трогай. Они мне нужны.

Бродди снова кивнул и удалился набирать людей в собственный отряд.

Так…продолжим.

— Найди и принеси ткань, сделай стяги, — приказал я Хватти, — поищи в трофеях. Нужны несколько цветов.

— Сколько?

— Четыре-пять. Пока достаточно, — подумав, ответил я.

Хватти тут же убежал выполнять поручение.

— Ури, — обратился я ко второму своему хускарлу, — мне нужно, чтобы ты собрал всех людей, умеющих обращаться с копьем. Среди тех, кого отберут Гудред и Бродди, не ищи. Набирай из остальных. Нужно двадцать-тридцать человек.

— Да, тэн, — Ури склонил голову и пошагал прочь.

— А что делать нам? — спросил один из воинов, которые сейчас окружали меня. — Мы умеем биться только топорами. Хотя, конечно, если будет нужно, я готов взять копье…

— Тогда догоняй Ури, — подсказал я ему. ‒ Ну а остальные, все у кого есть щит, идут со мной…

Ну что же, пока что дела складываются хорошо. И часа не прошло, как в поле неподалеку от Морской лестницы я выстроил свою «армию».

Вся она была поделена на несколько отрядов — лучники в количестве 23 человек во главе с Гудредом, копейщики, которых Ури смог наскрести 35 человек. Бродди привел с собой вопреки собственным ожиданиям почти 20 человек. Восемнадцать, если считать точно и вместе с ним.

Я уж было хотел уменьшить численность этих отрядов, но тут выяснилось, что «легкой пехоты» насчитывалось почти семьдесят человек. Да, они были разномастно вооружены (кто мечом, кто топором, кто и вовсе дубинами), не у всех были щиты, но…

Однако…нет, я, конечно, подозревал, что в поход отправились далеко не все, к примеру, кто-то и вовсе не явился в свое время на Морскую лестницу, не отправился с Ури и затем со мной, кто-то же наоборот, вернулся после похода с Ури и вынужден был остаться, чтобы залечить раны. Наверняка на острове еще найдутся мужчины, которые не появились здесь. Да вон, те же две обиженные семейки, не признавшие меня тэном и отправившиеся восвояси еще вечером. Даже три — еще ведь родственнички Игги с ним во главе не появлялись…

А сколько еще есть семей, которые сидят на своих фермах? Переписи населения тут, естественно, не проводилось. Вполне возможно, что если бы каким-то чудом удалось собрать всех местных, то в моей «армии» оказалось бы сотни две мужчин…

Но это все мечты. В целом, и так неплохо — вместо неполной сотни теперь у меня имелось почти полторы. И сейчас эти полторы сотни, разбившись на несколько отрядов, стояли в поле и ждали моих приказов.

— Значит так, — начал я, — от вас требуется слушать, что я говорю, и в точности выполнять то, что я вам прикажу. В первую очередь мы должны будем научиться сражаться все вместе, а не по отдельности…

— Тогда зачем ты нас разделил по этим отрядам? — спросил кто-то из лучников. Я привык сражаться со своим братом Сибилом, всегда прикрывал его спину, а тут…

— Я говорил не о том, — покачал я головой, — я говорил о том, что вы должны научиться биться в строю. К примеру, ты теперь лучник. Ты должен научиться стрелять одновременно с другими…

— Зачем?

Нет, ну ты посмотри, какой неугомонный!

— Стреляя каждый сам по себе, вы будете наносить слабый урон. Для нашего врага это будут просто комариные укусы. Но когда вы все дадите залп, когда я рядах противника умрет одновременно несколько человек… Благодаря вам враг понесет потери, еще даже не успев подойти, благодаря вам он испугается. И если вы будете бить все вместе, одновременно, это нанесет врагу гораздо больше вреда.

В целом, я нисколько не врал. Все действительно так. Стрельба поодиночке, может быть, даже более эффективна, особенно если лучники меткие. Да вот только залп несет в себе не столько физическую угрозу, сколько деморализует врага. Уже после первого залпа, услышав щелчки тетивы во второй раз, противник будет пытаться спрятаться, уклониться от летящих в него стрел смерти, а как следствие — замедлится, потеряет ритм. Ну и, в конце концов, единожды ощутив запах страха, от него уже не отделаться…

— Вы будете действовать первыми, ваш удар должен быть мощным и пугающим, — завершил я, — а затем в дело вступите вы, — я кивнул в сторону самого многочисленного отряда, — вы должны будете принять врага на свои щиты, замедлить, остановить его, пока ваши товарищи будут бить его копьями.

— А если саты попытаются попросту нас обойти? — спросил кто-то. — Саты со своими кривыми мечами легко справятся с копейщиками.

Это было действительно так. Саты толком не носили брони, были подвижными и быстрыми. С копьем выходить против сата было бы самоубийством.

— А кто их пустит к копейщикам? — усмехнулся я. — Слушайте сюда: у нас мало времени, и мне нужно научить вас тому, что позволит нам победить сначала сатов, а затем позволит захватить драккары конунга. Кто-нибудь против этого?

Конечно же, возражать никто не стал. Вот и отлично.

Ну а раз так, мы принялись отрабатывать всю механику действий — лучники учились стрелять одновременно, по команде Гудреда, пехотинцы защищаться щитами, ну а копейщики бить противника из-за их спин.

Единственные, кого я не трогал ‒ тяжелые пехотинцы с Бродди во главе. Они-то как раз должны были действовать самостоятельно. Во всяком случае, пока. Обучить таких воинов сражаться строем было затруднительно. Но ничего, до этого еще дойдем.

Мы отрабатывали маневры, работу между отрядами часа четыре. А затем прибыл запыхавшийся мальчишка лет четырнадцати, который выдал:

— Саты идут сюда!

Ну что же, пусть идут.

Тут же перед глазами вылезло сообщение:

Задание: Защитник.

Докажите, что вы достойны стать тэном острова и разгромите врагов.

Основная задача: Уничтожить врагов Хойты

Доп. задание: Убить сатов 0/214.

Доп. задание: Убить людей конунга Сигурда 0/34.

Награда:1 выполненных заданий — вы сохраните титул тэна

2 и более выполненных заданий — ?

0 выполненных заданий — с большей вероятностью вы умрете

Саты высадились на западном побережье и, вопреки ожиданиям, не начали грабить ближайшие фермы. Как раз наоборот — поначалу устроили лагерь прямо на берегу, будто на пикник сюда прибыли.

Ну а затем, после неспешной трапезы и легкого дневного сна, вполне себе бодро двинулись в сторону Морской лестницы. Будто бы им кто-то подсказал, куда именно нужно идти. А раз они идут сюда, значит, наверняка понимают, зачем — имею в виду, что кто-то сообщил им о том, что здесь собралась вся местная «армия». И они идут сюда разгромить ее, ну а затем, когда все защитники падут, саты примутся грабить и разорять остров, не боясь уже никого и ничего.

Да вот только проигрывать сражение, или уж тем более сдаваться без боя, никто не собирался. А раз уж я собрался сражение выиграть, пока еще есть время, стоит подумать, где лучше всего встретить врага.

Добраться сюда они смогут хоть и не быстро, но явно это займет день, максимум два. А значит, у меня есть возможность выбрать место, где проводить предстоящее сражение будет наиболее выгодно для нас.

В частности, нужен подходящий рельеф местности, например, возвышенность, на которой станем мы и к которой нельзя зайти с тыла, с фронта.

Впрочем, это слишком «жирно» я хочу. Если и попадется подобный участок, то я его расценю просто как подарок богов.

Но подарка не получилось — ничего подобного на карте я не увидел.

Ну да ладно, может, по пути найдем…

Вместо этого я решил двинуться вперед, навстречу сатам. Была по пути пара интересных мест, которые я бы хотел оглядеть, так сказать, вживую, и уже на месте принять решение — стоять и ждать врага или идти дальше, искать иное место.

Оказались же мы сейчас на широком поле. Справа шумел густой лес, слева расстилался луг, причем до самого горизонта.

Луг этот был густо заросшим. Трава доходила до пояса, а в некоторых местах и вовсе до груди.

Враг, стоит ему только появиться вдали, будет виден сразу. А что он здесь появится — я не сомневался.

Дело в том, что с западного побережья, если верить карте, к Морской лестнице вела всего одна дорога, да и дорогой ее назвать было сложно. Скорее уж тропа, причем обильно заросшая (даже невзирая на то, что по ней должны были довольно часто катать повозки с ближайших и дальних ферм, с самого побережья).

Так что саты (как и другие чужаки), эти места не знающие, должны будут топать именно по этой тропе, никуда не сворачивая.

Что ж, я вновь огляделся. Мое войско можно расположить прямо здесь, на небольшом подъеме или холме, если угодно. Чтобы добраться до нас, противнику придется бежать не только по тропе, но и продираться через высокую траву, чтобы ударить по всей линии обороны.

Сатам добраться до нас будет довольно сложно, они устанут и, наконец, должны будут потратить много времени, чтобы вступить в бой. А как следствие, уже наши лучники смогут сделать на залп-другой больше. К слову, они будут стоять на самой вершине холма, то есть передние ряды бойцов им мешать не будут…

Да, определенно, это хорошее место.

Особенно мне нравился лес…

Если не получилось найти возвышенность, защищенную с трех сторон, то нужен был вот такой холм и лес поблизости. А здесь все это есть — вот холм, вот лес, вот возвышенность, где нам будет удобно обороняться, точнее, принимать удар противника, отражать его атаку.

Плюсом еще идет довольно сложная местность, затрудняющая движение врага и повышающая возможности наших стрелков.

— Будем встречать сатов здесь, — объявил я своим соратникам.

— Здесь? — Ро-Кан удивленно огляделся. — Почему именно здесь?

— Место удобное, — ответил я.

— Удобное для чего?

— Для встречи, — хмыкнул я, — все сам увидишь. Потом.

— Хм…заинтриговал…

— Значит так, — приказал я, — Бродди!!!

Бродди, после того, как собрал тяжей, передав их в подчинение Хорику и Торстейну, приятелям Ро-Кана, был мной назначен командовать большим отрядом щитовиков. К слову, последних я вооружил из, так сказать, собственных запасов. Выглядели они как разношерстная орава, но все же более-менее научились быстро и по команде разворачивать «стену щитов», держать строй. А главное — у всех были щиты, топоры или мечи, была какая-никакая броня.

— Звал? — Бродди вынырнул, словно из-под земли.

— Прикажи людям расчистить площадку. Нужно убрать все крупные камни. А лучше даже набросать их по склону…

— На кой черт это все надо? — удивился Бродди.

— Чтобы сатам было сложнее лезть к нам… — догадался стоящий и слушающий наш разговор Ро-Кан.

Надо же, сечет… Ой, непростой он человек, непростой…уж не игрок ли, часом?

— Именно, — кивнул я, — затем все проверь — выстрой бойцов так, чтобы за ними были и копейщики, и лучники. Причем последним не должны закрывать обзор.

— Понял.

— Отлично. А мы пойдем, посмотрим, чего у нас вон там…

Я направился по дороге вниз, а затем и вовсе свернул в густые заросли, двинулся к лесу, раздвигая траву руками.

Ро-Кан, его приятели Торстейн и Хорик последовали за мной.

Мы вошли в хвойный лес, и я втянул воздух полной грудью. Обожаю этот запах. Дома, в реальном мире, мне нечасто доводилось выбираться в такие места. А когда все же получилось, я чувствовал неимоверное удовольствие.

Здесь все было буквально засыпано прошлогодними иголками и шишками. Трава если и была, то росла эдакими кусками, островками, с трудом пробиваясь через этот слой, словно броня, закрывающая землю.

— Вот здесь будешь сидеть ты, — заявил я, повернувшись к Ро-Кану.

— Я? — удивился тот. — Один?

— Нет, не один. Возьмешь несколько воинов, десятка два-три, и будешь ждать сигнала…

— Сигнала к чему?

— Сигнала на атаку, — ответил я.

— Хм…кажется, понял, что ты задумал, — усмехнулся Ро-Кан, — а Торстейн и Хорик?

— Они будут с тобой. Поглядим, как у нас будут дела. Если плохо, то их отряд поддержит твой. Если же дела наши будут идти так, как я планирую, то у них будет другая задача…

— Может, расскажешь, что задумал? — предложил Ро-Кан. — Вдруг что упустил?

Я отрицательно покачал головой.

— Нет, все продумано и решено. Нигде не должно быть никаких ошибок.

— Ну, как хочешь, — кивнул Ро-Кан.

Вот так вот. Ни споров, ни…

— Все хотел узнать… — совершенно неожиданно даже для себя выдал я.

— О чем? — спросил Ро-Кан.

— Как ты оказался на этом острове? Чем жил раньше?

— Не думаю, что сейчас время и место, чтобы об этом говорить, — покачал головой Ро-Кан.

Вот так, мол, отстань.

Ладно. Спросить напрямую, игрок ли он, я не могу, сам признаваться он не захотел, но…есть еще пара способов, как это проверить, и я обязательно их использую при случае.

Саты появились ближе к закату. Солнце еще было видно на небосклоне, и по моим прикидкам у нас было еще часа два до наступления сумерек. Впрочем, даже больше времени было — пока еще солнце зайдет…а до этого все отлично видно.

В том, что я смогу разбить сатов, ни секунды не сомневался, но это не было главной задачей.

То есть это было самым главным, ибо, если бы мы проиграли, на всех последующих планах можно было ставить крест, но для меня победа над их «армией» (если можно было назвать две сотни бойцов) была лишь половиной дела. А для того, чтобы осуществить задуманное, закончить и вторые полдела, я не мог позволить себе выпустить отсюда ни одного противника.

Они должны были остаться здесь все, навсегда…

Мое воинство заметно нервничало, но все же никто не трусил, не паниковал. Все молча стояли и ждали, когда саты приблизятся достаточно близко.

И те не тянули. Только появившись вдалеке, они несколько минут потоптались на месте, рассматривая нас, а затем без всяких колебаний бросились вперед.

Босые, одетые в звериные шкуры, не имеющие никакой брони и уж тем более шлемов. Они не признавали ни щитов, ни какого либо другого оружия, кроме собственных мечей, чего-то вроде кукри (разве что еще более изогнутые, формой больше напоминающие серпы), являющегося и оружием, и инструментом, и религиозным символом их веры. Саты напоминали мне дикарей, эдакую местную разновидность индейцев.

Они орали, будто дикие животные или хищные птицы, пучили глаза, кривили рожи, пытаясь нас напугать.

Ну-ну…лично я и не такое видал — в свое время очень увлекался просмотром ужастиков в ночное время, так что свою норму по производству кирпичей я уже давно выполнил, и уж тем более, открывать конвейер из-за этих полудурков я сейчас не собирался — совершенно не впечатляют их ужимки.

Бег их, впрочем, закончился довольно быстро — продираться сквозь высокие заросли было довольно трудно, хотя часть отряда противника двигалась на нас быстро — эти шли по дороге в отличие от своих соплеменников. Причем с каждой секундой число тех, что выходили из зарослей на дорогу, росло.

Их отряд, бросившийся изначально по всей «ширине», уже сбился в эдакое подобие колонны, двигавшейся строго по дороге. И это лишь увеличивало наши шансы на победу.

Сатам нужно было преодолеть почти двести метров по довольно-таки сложной местности, затем еще залезть к нам на горку, и уже там вступить в бой.

А ведь я вижу отсюда, что многие уже выдохлись.

Нет, они все еще продолжали бодро идти вперед, однако были взмыленными, их тела покрыл пот, что свидетельствовало о том, что вступив в бой, надолго им дыхалки не хватит.

— Лучники! — крикнул я.

По моим прикидкам расстояние уже было таковым, что противника можно было достать из лука.

Гудред тут же что-то проорал своим подчиненным, и все они изготовились для стрельбы.

— Давай! — заорал Гудред и первым спустил тетиву.

Не сказал бы, что у них получилось сделать одновременный залп, но…они пытались. М-да…если хочу получить войско дисциплинированное, вышколенное, то еще предстоит много работы.

Стрелы улетели во врага и тут же до нас донеслись крики боли. Вопли раненых и угрозы уцелевших посыпались на нас, но мне, как и моим бойцам, было плевать на ругательства и обещания сатов.

— Давай!

Еще один залп улетел в противника.

Интересно, еще один успеют сделать или нет?

Таки успели!

Прежде чем схлестнуться с противником, я успел окинуть местность взглядом.

Как минимум десяток трупов остался на дороге (а нечего было сбиваться в кучу и идти «плотным строем), а сколько мертвых сатов осталось в высокой траве, разглядеть не удалось.

Успел я увидеть и нескольких раненых. Один с ногой и торчащей из нее стрелой сидел на дороге, а его товарищ, с виду целый, пытался помочь.

Молодец! Так и надо. Помогай раненому и не вступай в бой. Чем меньше сейчас ваших дойдет до наших рядов, тем лучше.

По моим прикидкам отряд сатов, пока только пытаясь добраться до нас, потерял двадцать-тридцать человек. Десяток или чуть больше упокоились, остальные раненые.

Что ж, уже неплохо…

Далее мне стало не до размышлений. Противник ударил в наш первый ряд, однако прорвать не смог — волну сатов приняли на щиты и тут же в дело вступили наши копейщики.

Стоит признать: саты были яростными и настырными. Я это на собственной шкуре прочувствовал, так как стоял в ряду вместе с другими бойцами, держа перед собой щит.

Саты давили так, что я боялся не выдержать, не выстоять. И это при условии, что прекрасно знал: держаться мне нужно не так уж и долго.

Однако выдержал, как и остальные наши бойцы — насколько мне было видно, никто не дрогнул, шеренга устояла, нигде не дав брешь.

Копейщики позади нас работали на износ. Подгоняемые рыком Ури, они «стреляли» копьями со скоростью пулеметов.

Ну а саты, не имеющие никакой защиты, неспособные ударить в ответ, поджимаемые сзади своими соплеменниками, удерживаемые нашими щитами, могли лишь умирать.

Они падали вниз, на землю, на их тела тут же взбирались новые воины, с новой силой напирающие на нас.

— Назад! — заорал я, и вся шеренга тут же отступила.

К сожалению, сделать это одновременно у всех не получилось — кто-то увлекся, кто-то не услышал приказ, у кого-то попросту не получилось — противник как раз навалился.

Но все же мы смогли отступить и сделать именно так, как я об этом говорил — два шага назад, и все.

Наши ноги скользили по земле, успевшей пропитаться кровью.

Да чего там, все мы были в крови. Уж меня-то точно уделали полностью, с ног до головы. Вон, даже рука, удерживающая щит, и то в чужой крови.

Все, отошли. Теперь стоим и не двигаемся.

Честно говоря, и в момент «инструктажа» бойцов, и уж тем более в момент, когда я отдал приказ, были у меня большие сомнения на тот счет, что все удастся. Или, если говорить предметно, я откровенно боялся, что бойцы, начав пятиться, совершенно забудут о том, что я им говорил, или же будут действовать инстинктивно, или же запаникуют. Короче говоря, были очень большие шансы того, что щитовики «отступят» слишком далеко или вовсе побегут.

Вообще с отступлением, неважно, на два шага или на двести метров, есть такая проблема — сложно себя заставить остановиться. Когда ты отходишь, отступаешь, убегаешь, когда вокруг тебя все остальные бегут, и даже если ты помнишь, где и когда должен прекратить бежать, должен крепко стать на ноги и развернуться, встретить неприятеля, бывает очень сложно это сделать.

Ты смотришь на других, продолжающих удирать, они глядят на тебя, ты испытываешь сначала легкую панику, затем она нарастает, ну а потом, когда она полностью тебя захлестнет, когда ты увидишь, что те, кто бежал впереди тебя, продолжают убегать, ты можешь решить, что и тебе следует так сделать…

Но не здесь и не сейчас.

Я сделал положенные два шага и замер. Бойцы, находящиеся рядом со мной, бросающие быстрые взгляды в мою сторону, также замерли. Остальная шеренга может, и отошла чуть больше, но все же остановилась.

Получилось! Стоим!

Враг, до этого лезший на нас, оказался в худшем положении — мало того, что нужно продолжать карабкаться вверх, мало того, что под ногами куча камней, так теперь еще нужно перелезать через трупы и своих же раненых, лежащих на земле, зажимающих раны, пытающихся удержать кишки в руках. Едва саты двинулись, как раздались крики — раненые, которых попросту затаптывала очередная волна наступающих, орали от боли, погибали под ногами соплеменников. А сами наступающие то и дело поскальзывались, падали, оступались, ведь лежащие на земле недобитки пытались извернуться, брыкались, не желая умирать…

М-да…раньше сатам было проще — они просто залезали на трупы, в несколько слоев лежащие возле нашей шеренги, нависали над нами, и мы были вынуждены поднимать щиты вверх, принимать удары, обрушивающиеся на наши головы. Ну, или вовсе быть готовыми к тому, что кто-то из обезумевших сатов прыгнет на нас, вглубь «построения», и попытается устроить вакханалию.

Однако теперь противник был в худшем положении — ему нужно было атаковать нас снизу.

Щиты вновь сомкнулись, не пропуская вперед сатов, копейщики принялись бить через плечи впередистоящих.

Несколько раз кто-то словно бы с разгона врезался в мой щит, пытался меня подвинуть, протиснуться в щель, но каждый раз я выталкивал врагов назад.

Несколько раз над щитом мелькала чья-то рука с зажатым в ней изогнутым мечом. Вот только ничего сделать она не смогла — из-за щитов бить было крайне неудобно.

Впрочем, если бы саты исхитрились, нам бы пришлось туго — я еще даже не вытащил из ножен меч, не схватился за топорик (которым заменил тот, что мне сломал наемник-южанин), а обеими руками удерживал щит, на который давили враги.

Не знаю, как долго все это длилось, может, минуты, а может и часы. Но в какой-то момент я почувствовал, что давление спало — на щит никто не давил. Не мелькали руки и мечи, не было крика сатов, полного ненависти и ярости.

Я опустил щит и обнаружил, что саты не выдержали, отступили, чтобы перевести дыхание.

Весь пригорок был завален трупами, однако среди них были еще живые — они орали и вопили, но на них никто не обращал ровным счетом никакого внимания.

Неужели удалось? Неужели отбились?

Я вытер пот со лба и лица, и тут же сообразил, что бой еще не закончен. Более того, я не рядовой воин, и именно от меня зависит то, станет ли это сражение настоящим разгромом для сатов.

— Держать строй! — заорал я. — Сейчас опять попрут.

Я был прав: перерыв продлился не больше минуты, а затем саты вновь двинули на нас.

Пока у меня оставалось несколько секунд до того, как вновь придется удерживать напирающего врага, следовало сделать кое-что.

— Хватти! — вновь захрипел я.

— Да, тэн! — хускарл появился сразу, стоило мне только его позвать.

— Давай сигнал нашим! — приказал я. — Только Ро-Кану! И скажи Гудреду, пусть выдвигается!

— Понял, — просиял Хватти, ускользнул куда-то назад, и спустя несколько секунд отчаянно замахал зеленым «флагом».

Ну-с…теперь главное, чтобы Ро-Кан не подвел…

Я же выставил перед собой щит, в который снова ударила волна наступающих…

«Флаг», являющийся сигналом к атаке для Ро-Кана (причем исключительно для его пехоты), был принят — я видел, как бойцы выходят из леса, идут наперерез убегающим сатам.

Надеюсь, что «тяжи» тоже делают свое дело — мы договаривались, что если флагов будет два — зеленый и белый, то все наши бойцы, затаившиеся в лесу, подойдут к нам на подмогу. Однако этого не требовалось. По идее мы должны будем закончить схватку только с помощью отряда Ро-Кана, который сейчас ударит в тыл атакующим нас сатам.

Ну а тяжи, согласно нашему плану, должны были разделиться — половина осталась в лесу, чтобы ждать убегающих врагов и встречать их, а вторая часть отряда должна была отойти к дороге, на тот холм, где мы сатов заметили, и куда они вероятно будут убегать после разгрома.

По левому флангу же должны прямо сейчас обходить лучники Гудреда. Если бы дела были плохи, я собирался использовать их как резерв. Ну, или же с их помощью закрыть фланги, вздумай саты нас окружить. Но те перли, как безумные, в лобовую, никто даже и не думал обойти наши ряды. Ну и славно.

Очередной удар в мой щит был столь мощный, что у меня руки загудели. Ну, ничего…еще чуть-чуть.

Сейчас Гудред ударит по сатам, а дальше и Ро-Кан подтянется…

Секунды тянулись невыносимо долго, но я все же дождался.

Свист стрел ни с чем не спутаешь, и уж тем более, когда следом за свистом раздались крики боли и негодования.

Саты не заметили обошедших их лучников, и только сейчас, получив залп в спины, поняли, что произошло.

Но было уже поздно.

Рев десятка глоток был столь неожиданным, что саты прекратили биться в наши щиты, пытаться прорваться.

Они явно были в шоке от происходящего.

Добро пожаловать, ребята, это называется тактика.

Отряд Ро-Кана ударил по ним, начал жать к нам.

Ну-с…еще несколько секунд, и дальше будет легче.

Вновь замелькали копья над головой — наши работали на износ.

Саты уже не пытались пробить наши ряды. Они были зажаты между двумя отрядами и наверняка несли огромные потери. Да чего там, они уже очень скоро ударятся в панику, судя по всему.

Я решился и перехватил щит одной левой рукой, привалившись на него, ну а правой рукой схватился за топор. Эх, жаль, меч в такой давке не вытащить из ножен…

Еще чуть-чуть…

А это еще что такое?

Ха!

Кто-то на четвереньках пытается пролезть под щитами!

И судя по голой спине, худо сшитой шкуре — это сат.

Я тут же опустил ему на голову топор, и сат затих.

Кажется, все, враг паникует по полной программе.

На щит уже никто не давит, я слышу лязг, крики и ругательства.

Все! Началась откровенная рубка.

Я тут же опустил щит, бросился вперед и, широко размахнувшись, ударил. Топор, рассекая со свистом воздух, вошел в живую плоть, разрубая мышцы, ломая кости.

Брызнула кровь, и смертельно раненый сат, облаченную в вонючую, рыжую шкуру какого-то животного, издав предсмертный хрип, рухнул на землю.

Второй мой противник как раз расправился с северянином, ему противостоящим, и оглядывался в поисках новой цели. Он глядел в сторону и прозевал мое приближение.

Непростительная ошибка. Топор свистнул в очередной раз, и голова сата, описав дугу, улетела под ноги сражающимся.

Обезглавленное же тело, из шеи которого била фонтаном кровь, еще несколько секунд стояло на ногах, даже из рук оружия не выпустило. Ну а затем рухнуло на землю.

Но я этого не видел, как раз плечом сбил очередного врага, которого тут же пришиб к земле своим топором мой союзник.

Серповидный меч промелькнул всего в нескольких сантиметрах от моего лица, и я отпрянул, отступил, но напрасно — сата передо мной уже накололи на копье.

Он орал, цеплялся за древко, пытаясь вытащить его из своего живота, но северянин опустил копье и попросту попытался поднять сата над землей.

И ему это удалось.

Сат орал от боли, бился на копье, словно жук на булавочной иголке, но ничего сделать не мог.

Следующие несколько минут смешались настолько, что я даже вспомнить подробности не могу — я бил, резал, кромсал, уворачивался от ударов, защищался щитом.

Умудрился потерять топор, и сам того не заметил, как вогнал лезвие своего меча (когда только достать из ножен его успел?) в грудь очередному противнику.

Внезапно прилетевший мне в голову удар заставил рухнуть на землю.

Шлем спас от смерти, но голова гудела так, что я вообще ничего сообразить не мог.

Попытался подняться, но какая-то сволочь пнула меня ногой, вновь опрокинув не землю.

Сам собой скрамасакс прыгнул мне в руку, и я вонзил нож в ногу, оказавшуюся в поле зрения.

— А-а-а-а!

Тут же рядом со мной рухнул сат, схватившийся за свою раненую ногу.

Он вытащил мой нож из раны, отбросил его в сторону.

Я же, оттолкнувшись ногами, прыгнул вперед, уселся на него сверху и принялся избивать.

Мои кулаки монотонно опускались на его лицо.

Раз за разом, снова и снова.

Бум-бум-бум…

Я словно бы в какой-то транс вошел, словно бы не дрался, не бил врага, а просто выполнял какую-то обыденную, скучную и монотонную работу.

Морда противника превратилась в настоящий фарш — вся залита кровью, всюду ссадины, царапины. Но ведь все еще брыкается, пытается выбраться…

В очередной раз кулак опускается ему точно в нос, но эта сволочь не желает умирать или хотя бы просто отключаться. И что с ним делать? Ведь брыкается, пытается вырваться…

Я схватил первое попавшееся, что увидел — свой собственный щит.

Схватил его двумя руками и с силой опустил ребром на голову врага.

Один раз, другой, третий…

Я бил и бил, пока, наконец, в очередной раз не опустил на голову противника, а сил поднять щит уже не было.

Да это и не требовалось — голова противника превратилась в кашу из раздробленных костей, мозгов и крови. Я просто растолок ему череп…

Отбросив щит, я брезгливо обтер руки о звериную шкуру, служившую сату одеждой, и сполз, наконец, с него.

Бой уже утихал — хоть еще и были сражающиеся неподалеку, но их уже мало. А вот трупов вокруг просто огромное множество. Лежащие на земле, друг на друге, с торчащими из спин копьями, с топорами или мечами, застрявшими в головах, броне. Здесь вперемешку лежали и саты, и северяне.

— Тэн!

Кто-то ухватил меня за руку, и я чисто рефлекторно попытался оттолкнуть его.

— Тэн! Это я, Хватти, — я повернул голову и уставился на человека, возникшего рядом. Почему-то не получалось сфокусироваться на его лице, оно плыло, размывалось.

— Мы победили, тэн! Мы их разгромили! — радостно вещал Хватти.

Я просто молча кивнул.

— Догнать…убегающих… — выдавил я из себя.

— Сделаем, тэн, уже делаем, — успокоил меня Хватти.

Я вновь молча кивнул, затем пошатнулся, и Хватти, не сумевший меня удержать, вновь вынужден был меня поднимать.

— Иди! — я отмахнулся от него, высвободил руку.

— Да, тэн, — он отпустил меня, оставил в покое, перепрыгнул чей-то труп, одетый в звериные шкуры, и убежал вперед.

Я же, наконец, догадался стянуть с головы шлем.

Сразу стало намного легче. Прохладный ветер ударил в лицо, попытался разворошить слипшиеся от пота волосы.

Глаза дико запекли, и я попытался протереть их рукавом.

Получилось хреново — я был заляпан кровью с ног до головы, будто купался в ней.

С горем пополам, но протереть глаза я сумел.

К слову, интересный момент: мой персонаж ведь одноглазый, так отчего я не чувствую особого дискомфорта? Ведь вижу вроде так же, как и в реальности…или это игра так подстраивается, чтобы потом в реале я не ослеп на один глаз или не разучился «смотреть» им?

Вот дурак, нашел, о чем сейчас думать…

Мысли моментально испарились из головы, я просто сидел среди трупов на поле боя и наслаждался легкими порывами ветра, остужающими мое разгоряченное сражением лицо.

— Эй! Вотан!

Я вынужден был открыть глаза. Вот ведь…только расслабился.

Передо мной стоял Ро-Кан.

Видок у него, надо сказать, был тот еще — на броне масса вмятин, кольчуга порвана в нескольких местах, шлема вообще нет.

Он весь заляпан кровью и грязью, даже лицо испачкано. Причем настолько, что только белки глаз видны.

Он стоял, широко расставив ноги, в руке держа меч, с лезвия которого все еще сбегала кровь.

— Чего тебе? — буркнул я.

— Ты уже умер или решил тут отсидеться? — весело спросил он.

— Умер и решил отсидеться, — ответил я.

— А твои боги не отвернутся от тебя? — усмехнулся Ро-Кан. — Есть ведь еще незаконченные дела.

— Какие еще дела? — уставился я на него.

— Как какие? Ты ведь сам сказал, нельзя отпустить отсюда ни одного сата…

— Ну?

— Ну так пойдем их ловить! — хохотнул Ро-Кан и указал на луг. — Их уже осталось мало, залегли там, в траве, и не выходят. Ума не приложу, как их всех выловить.

Я повернул голову и поглядел в указанную им сторону.

— Нужно собрать еще воинов и пройтись частой гребенкой… — размышлял вслух Ро-Кан.

— Или поджечь к черту всю эту траву, — выпалил я.

— Чего? — Ро-Кан удивленно на меня уставился.

— Зачем ходить и искать их? — пожал я плечами. — Подожги луг и жди, когда саты сами на тебя выйдут.

Ро-Кан продолжал пялиться на меня с крайне удивленным лицом.

— Ну чего? — не выдержал я.

— Да… — Ро-Кан сразу слов подобрать не мог. — Вотан, чтоб тебя йотуны сожрали, тебе действительно подсказывают боги?! Или быть может, то, что у тебя всего один глаз, и тебя зовут Вотан, это не совпадение?

— Как знать, — пожал я плечами. — Дай руку!

Он протянул мне руку и помог встать.

Высохшая, сухая трава полыхнула не хуже факела. Несколько подожженных нами участков превратились в одну сплошную ревущую стену огня, которая неумолимо быстро двинулась вперед.

Но даже сквозь бушующий огонь можно было разглядеть вскочивших, начавших метаться в панике сатов.

Огонь взял их в полукольцо, заставляя бежать только в одном направлении — туда, где уже их поджидали наши бойцы — легкая пехота, Бродди, Торстейн, Хорик, Ури и остальные тяжи. Плюс еще и лучники чуть позади стоят с луками, готовые в любой момент открыть стрельбу по тем, кому посчастливится прорваться.

Не посчастливилось.

Сатов после устроенного нами побоища осталось не так уж и много. Подгоняемые бушующим пламенем, они поодиночке выскакивали из зарослей и гибли от рук моих бойцов.

Некоторые, осознав свое плачевное положение, бросали оружие, падали на колени и молили о пощаде.

По моему приказу таких сатов оставляли в живых. А что? Чем не треллы?

К слову, Бродди был в этом вопросе со мной не согласен, прямо-таки категорично.

— Какая тебе разница, кто будет копать твою землю и собирать урожай? — хмыкнул я.

— Большая! — вспылил тот. — Эти варвары не знают что такое «земля». Они живут лишь собирательством и охотой. Они понятия не имеют, что на земле можно что-то растить. Чем они помогут? От них не будет пользы, только вред!

— Ну, сам же сказал — они живут охотой. Вот как раз будут охотиться.

— Саты слишком глупы и опасны. Какой смысл от трелла, если за ним нужно постоянно наблюдать? А ну, как заточит палку и попытается убить кого-то из моей семьи? Они ведь тупы, даже не поймут, что это ничего не даст — сбежать с острова не получится, а за убийство кого-то из моих родных я с них просто шкуру спущу…

— Ладно, пусть не обработкой земли занимаются, — пожал я плечами, — найдем для них другую работу…

— Какую?

— Таскать камни, строить стены и дома, — предложил я, — или же рубить деревья.

— Нужны надсмотрщики. Много надсмотрщиков.

— Ну а что делать? — хмыкнул я. — Явно проще за ними приглядывать, чем все это делать самим. Или я не прав?

— Саты ‒ плохие треллы! — буркнул Бродди, но на этом его аргументы исчерпались.

Впрочем, спор этот был бесполезен — в плен мы взяли всего человек двадцать, остальные были убиты.

Часть сгорела прямо там, на лугу, часть осталась лежать на пригорке, где мы оборонялись, ну и часть, ту, которая пыталась сбежать, уничтожил наш «заградительный» отряд.

Вот и все. Нет больше орды сатов.

Огонь уже начал угасать. Хотя кое-где все еще пылало, это было явно ненадолго.

Куда ни брось взгляд — всюду черная, выжженная земля и обгорелые тела сатов.

Наши отряды отошли подальше, чтобы запах гари, вонь от сгоревших трупов не так била в нос.

Теперь, когда бой закончился, следовало позаботиться о себе, передохнуть, и главное — перевязать раны нашим бойцам, пострадавшим во время сражения.

Время для этого появилось только сейчас…

Все же как ни крути, несмотря на победу, нам здорово досталось. Пока шел бой, мне некогда было осматриваться, но теперь я оценил, во что нам вылилась эта атака сатов.

Погибли, по меньшей мере, тридцать человек. Саты все же умудрились прорвать оборону, проникнуть внутрь строя. И хоть их и перебили, они успели нанести вред. Даже часть лучников, ввязавшись в бой, погибла.

Раненых у нас было еще больше — около пятидесяти. Большая часть отделались легкими ранами и буквально через пару дней смогут вернуться в строй, но были и тяжелые — человек пять едва ли дотянут до заката, еще столько же могут не пережить ночь.

Но все же даже с учетом этих потерь мы отделались очень легко. Все могло бы быть намного хуже.

Снова-таки, все эти потери, как и в случае с Блестером, явились следствием того, что дисциплина, выучка среди моих воинов была никакая.

Если бы каждый понимал, насколько важно держать строй, понимал, что от него зависит не только его жизнь, но и жизнь стоящих рядом с ним товарищей, все было бы по-другому.

Но…имеем, что имеем. И опять же — все могло бы быть намного страшнее. Потери, конечно, немаленькие, но все же не смертельные.

А самое главное — моя «армия» все еще на ногах, и способна сражаться.

Плюсом является еще и то, что спустя пару дней многие раненые смогут вернуться в строй. Так что потери если и не минимальные, то хотя бы в пределах допустимого.

Но вот одна проблема — ждать, пока раненые бойцы поправятся, я не могу.

Сейчас на западном побережье стоят несколько драккаров, причем полноценных драккаров, а не тех корыт, на которых мы совсем недавно ходили к южным берегам.

Крайне важно уничтожить охрану кораблей (чтоб никто не смог уйти отсюда, не смог доложить командирам этого «вторжения», что здесь произошло), ну а затем нужно захватить их.

Тогда оборона острова превратится во вполне успешную кампанию, в результате которой мы смогли добыть надежные и вместительные корабли для будущих набегов.

Эх…были бы у нас подобные драккары, когда мы атаковали Блестер…

Ну да чего уж? Случилось, как случилось.

И вообще, рано раскатывать губу. Корабли ведь еще нужно захватить…

Но пока мои бойцы отдыхают, залечивают раны, я могу заняться кое-чем полезным.

— Иди-ка сюда, — я сгреб одного из сатов, специально выбрав из пленных самого молодого, оттащил его чуть дальше в лес, туда, где нас не могли видеть другие пленники.

Там я толкнул пленника на землю и он, упав, даже не пытался подняться.

— Рассказывай, — приказал я.

— Что рассказывай? — не понял пленник.

— Сколько вас, где остальные, что собирались делать, куда хотели отправиться дальше? — перечислил я.

— Остальные соседний остров, — затараторил пленник, — много племя, пять великий род. А мой племя и племя Й-Котун плыть сюда. Племя Камня и Роданцы поплыть, где холоднее, и род Якомб плыть туда, — он махнул рукой, указывая направление.

Угу... Я сообразил из его невнятной речи, что вторжение началось с Упплы — фактически главного острова бывшего ярлства. Пленник и его племена были отправлены к нам, на Хойту, еще столько же сатов отправились к Дорге (острову северо-западнее нашего), и чуть меньше отправилось на восток, к берегам Ирбо.

Так, уже интересно. Получается, если считать по племенам и родам, при условии что в каждом около сотни воинов, сюда, на север, прибыло около тысячи сатов. Ну, пускай «великие рода» более многочисленны. Допустим, полторы тысячи. Но! Двести мы разбили у себя на острове, еще двести, может даже триста, отправились на Дорге, сотня на Ирбо. Сколько осталось на Уппле? Да считай та же тысяча. Может, чуть меньше.

Хреново. Нам с ними не справиться. Более того, если саты умудрились разорить соседние острова, то нам придется туго — они ведь пришлют сюда еще орду, хотя бы для того, чтобы узнать, что здесь случилось.

— Ладно, теперь рассказывай, кто вас надоумил сюда приплыть, кто вами командует? — приказал я.

Сат рассказал многое, да вот только слишком уж все это походило на какую-то сказку…или я просто умудрился выбрать из всех пленников слабоумного. Ладно, сейчас проверим.

— Скажи мне, какая самая страшная участь может постигнуть сата? ‒ поинтересовался я у пленника. — Ну, например, стать калекой или дожить до старост?

— Остаться без руки или ноги, быть не способным ходить или сражаться, — выпалил тот, испуганно глядя на меня.

М-да…похоже, я таки умудрился выбрать из пленников самого недалекого…

— Ты слышал? — обратился я к Ури.

Тот усмехнулся и кивнул, снимая с плеча свою огроменную секиру.

Он зашагал к пленнику, который, словно загипнотизированный, с широко распахнутыми глазами следил за приближением Ури, при этом боясь даже двинуться.

Свистнула секира, и тут же раздался вопль пленника.

Пока люди, утомленные боем, суточным маршем, ночным ожиданием и сражением отдыхали, набирались сил, я судорожно размышлял, что делать дальше.

По идее сам же провел агитацию, призвал идти на соседние острова. Ну а чего? Можно и сатов, пока они разбились на небольшие группы, переколошматить, и захватить земли, привлечь людей в свою «армию». В том, что мне это удастся, я был уверен.

В конце концов, спокойно жившие люди, столкнувшиеся с нашествием сатов, будут искать того, кто их защитит.

В обычной ситуации таким человеком должен был стать ярл. Вот только нынешний ярл, ставший таковым после смерти отца, совершенно ни на что не годится. Я тут послушал рассказы о нем ‒ тот еще фрукт. Труслив, горделив, недальновиден. Можно было бы сказать, что это все злые языки, завистники на парня наговаривают. Да вот только ярлство ведь развалилось не при его старике-отце, а уже при нем. Сейчас ярл правил всего лишь одним островом — Упплой, да и то…

Ну а остальные островитяне, включая моих друзей и уже подданных, привыкли к тому, что у них есть ярл. Всегда должен быть тот, кто их возглавит.

Но в тоже время идти под начало глупого, безбородого юнца, доказавшего свою профнепригодность на управленческой должности, никто не хотел.

А вот у меня ‒ удачливого грабителя южных берегов, новоиспеченного тэна, грозы сатов, как раз наоборот, шансы были очень высокие. В том плане, что я смогу склонить тэнов и старейшин на свою сторону. И даже если сейчас они не согласятся принять меня как ярла, то как минимум смогу убедить их стать моими союзниками.

Ну а дальше…

Дальше еще один удачный поход к южным берегам, и все они сами прибегут проситься в ярлство.

Главное — освободить ближайшие острова, разбить сатов, собрать союзников. Ну а потом разобраться с остатками на Уппле (хотя я скромно обозвал «остатками» основную массу вторгшейся на острова орды).

Вот только одно «но»…

Я понимал, что действовать мне нужно быстро, не мешкая. Иначе, пока я прибуду, скажем, к Ирбо (ну или Дорге), там уже просто может не остаться защитников — саты успеют все разгромить, всех убить, все сжечь.

Нужно поторапливаться…

Да вот только здесь, на Хойте, еще остались люди, которые могут всадить мне нож в спину — те самые загадочные доброжелатели, подсказавшие сатам дорогу к Морской лестнице, а также снабжавшие жратвой и питьем охрану драккаров.

Кто же они?

Бродди и Ури, как оказалось, в этом плане соображали намного быстрее меня, и уже допросили пленников.

Те довольно быстро выдали нам имена.

Ну что же, ничего неожиданного не случилось. Как и ожидал, предателями оказались два семейства, родственников которых прикончили во время набега, а так же семейство Игги, что, в общем-то, тоже было вполне ожидаемо.

— Значит так, — заявил я Бродди и Ури, — берете людей и отправляетесь к семьям Рауда и Сигмара. Нужно рассчитаться с предателями…

— Ясно, — буркнул Ури.

Его лицо было непроницаемым, зато в глазах прямо-таки плескалась ненависть. Готов спорить на все, что угодно: те, к кому он придет, страшно пожалеют о содеянном.

Бродди тоже кивнул.

— Но сначала узнайте, чего они хотели добиться, что хотели за помощь сатам? — дополнил я свой указ.

— Сделаю, — ответил Бродди.

Ури же молча кивнул и добавил:

— Они все расскажут!

— Тогда вперед.

— А ты? — поинтересовался у меня Бродди.

— А я навещу своего старого друга Игги, — усмехнулся я, — а то мы в прошлый раз не успели договорить…

— Будь острожен, — предупредил меня Бродди напоследок, — может, Игги и дурень, но вот его семейка…

— Спасибо, учту! — я хлопнул его по плечу. — Ну что, в путь? У нас не так много времени…

Я, конечно, тот еще ротозей, и, бывает, туплю. Но только не в этот раз. Разбираться с Игги и его семейством в гордом одиночестве, как истинный герой, я не собирался. Вместе со мной отправились Ро-Кан и двое его извечных приятеля — Торстейн и Хорик.

Хоть и стояла глубокая ночь, однако яркая луна освещала нам путь. Да и шли мы пусть и по узкой, но все же тропинке, так что к ферме Игги добрались под самое утро.

К нашему удивлению, местные не спали. Во всяком случае, мы издалека увидели снующих у дома людей, да и в самом доме ярко горел очаг.

И чего это вам, изуверы, не спится?

Мы, совершенно не скрываясь, шли прямо к дому. А чего бояться? Хозяева не спят, подкрасться незаметно будет сложно, да и какой в этом смысл? Ведь наше появление для них станет настоящим шоком. Ну а как же — они-то уверены, что нас всех уже давным-давно разделали, или вот прямо сейчас разделывают саты.

Как оказалось, я нисколько не ошибся в своих предположениях.

— Что, уже? — один из хозяев, мужик в годах, с окладистой седой бородой, подслеповато щурясь, уставился на нас. — Чего же вы сами-то? Мы вот к утру бы…

Двое парней лет по двадцать-двадцать пять повернули головы в наши стороны.

Похоже, пока ни один из них нас не опознал. Ну и отлично.

Мы спокойно шли вперед, хотя я заметил, как Ро-Кан небрежно опустил свою руку на меч. Да и Хорик давным-давно, словно бы невзначай, перебросил свой здоровенный топор так, чтобы в случае чего моментально нанести им удар.

— Если вы о бочонках, то мы помним, не забыли, — вновь завел свою пластинку дед, — будут утром. Мы вон как раз все и готовим. Или же вы горло промочить решили? Поди, все закончилось?

— Закончилось, — наконец, ответил я.

— Как?! — удивился дед. — А я-то надеялся, что на ночь хватит… Ну да ладно. Будет еще, чего уж…но и вы не забывайте! Все как договаривались — те две фермы, что к северу отсюда, не троньте! И сатов своих забирайте скорей, как закончат. Иначе все конунгу расскажем… Тэн Хойты все сделал, как было условле…

Ага! Вот оно, значит, что! Даже вопросов задавать не пришлось. Эти предатели заранее знали о том, что на остров заявятся саты. Знали и сговорились с конунгом. Что там дед сказал? «Тэн Хойты»? это кого же он таким окрестил? Себя, старшего в семье? Или может, Игги?

— И затем будем пировать… — продолжал бубнить дед.

— Это ноды! — выкрикнул вдруг один из парней, пристально вглядывавшийся в наши лица.

— Как, ноды? — опешил дед.

— А вот так! — спокойно ответил ему Ро-Кан, схватив за голову одной рукой, а другой вытащил скрамасакс из ножен на спине и воткнул его деду в брюхо.

Двое парней за спиной старика застыли соляными столбами, широко распахнув глаза.

Но, стоит отдать им должное, в себя они пришли довольно быстро — Ро-Кан успел еще дважды ударить деда ножом, а потом отпустить его. И едва только тело рухнуло на землю, оба «столпа» ожили, с ревом бросились на нас. Один просто с голыми руками, другой же умудрился схватить какой-то дрын (наверняка служивший ранее деду чем-то вроде костыля).

Первого и самого ретивого встретил Торстейн — его секира угрожающе свистнула.

Парень попытался отскочить, но опоздал на долю секунды — острое лезвие вспороло одежду, кожу, и теперь через огромную рану наружу начали вылезать кишки.

Парнишка заверещал, чисто рефлекторно попытался удержать свой «внутренний мир», попробовал запихнуть его назад, да вот только ничего не получалось — кишки со смачным шлепком упали на землю.

Вновь свистнула секира, и визг прекратился — тело парнишки тут же упало, а отсеченная голова с открытым ртом, широко распахнутыми от ужаса глазами, улетела куда-то в высокую траву.

Второй противник, занесший для удара клюку старика, был встречен Хориком.

Рука с клюкой была молниеносно отделена от тела, а в следующее мгновение парнишка лишился и ноги. От удара он потерял равновесие и упал, вот только Хорик на этом не остановился.

Он еще дважды поднял и опустил свой тяжелый топор. Теперь у его ног лежал и голосил не человек, а скорее обрубок, лишенный конечностей, не способный двигаться, истекающий, забрызгивающий все кругом кровью и вопящий во всю глотку.

Лично у меня он вызывал только жалость и брезгливость, но только не у Хорика. Он лишь склонил голову, словно бы полюбовавшись делом рук своих, хмыкнул, и просто перешагнул вопящее тело, двинулся в сторону дома.

Я занес было оружие, чтобы добить бедолагу, но Ро-Кан перехватил мою руку и покачал головой.

— Нет. Предатели не заслуживают легкой смерти…

— Он все же человек. А мы не звери, — не согласился я.

— Боги велели так поступать с клятвопреступниками, обманщиками и предателями, — пробасил Торстейн, — кто мы такие, чтобы с ними спорить?

Я было открыл рот, чтобы как раз поспорить, но заметил движение — кто-то бросился прочь из дома.

Мелькнул он довольно быстро, но все же я успел заметить, что это был молодой мужчина со светлыми волосами, худощавый и чрезвычайно быстрый.

Ах ты ж…

— Я за ним! — заорал я и бросился в погоню.

Беглец петлял как заяц. Как только он заметил, что я бегу следом, тут же ушел с тропинки, бросился к лесу через луг, заросший высокой травой и бурьяном.

Идея, сразу скажу, была довольно глупая — хоть трава и была высокой, но бегущего впереди человека абсолютно не скрывала. Луна прекрасно освещала окрестности, и я ни на секунду не упускал беглеца из виду.

К тому же бежать по лугу было довольно сложно — бедолага пару раз чуть не упал, растительность замедляла его.

Мне же было, напротив, легче. Бежал я уже по, так сказать, проторенной дорожке, считай по тропе. Беглец прекрасно справлялся, расчищая дорогу не только себе, но и мне.

Так что буквально через минут пять я уже был всего в нескольких метрах позади него, слышал его надрывное уже даже не дыхание, а хрипение.

Рывок, и вот нас разделяет всего-то метр. Еще немного, и я смогу схватить его за шиворот.

Похоже, мой противник совершенно выбился из сил — он уже даже не дышал, а сипел.

Еще один мой рывок, и я таки смог дотянуться до него, вцепиться в одежду и дернуть его в сторону. Не ожидавший этого противник тут же кубарем покатился по земле.

— Ну что, отбегался? — тяжело дыша, спросил я.

Он перевернулся на спину и уставился на меня затравленным взглядом.

Вот черт! А ведь это не Игги. Чертовски похож на него, но явно моложе…брат, что ли?

Тем временем незнакомец выхватил короткий нож, вскочил на ноги.

— Умри, нод! — прошипел он и бросился на меня.

Рефлексы все сделали за меня — я ушел в сторону, перехватил руку с зажатым в ней ножом, вывернул ее, заставив противника завыть от боли, а затем сделал мощный удар под дых.

Парнишка всхлипнул, рухнул на колени и захрипел, отчаянно хватая ртом воздух, пытаясь заново научиться дышать.

Я не позволил ему оклематься и ударом ноги в голову отправил в нокаут. Вернее я думал, что отправил его в нокаут. К моему огромному удивлению, парнишка не вырубился, а продолжал кататься по земле.

Он хрипел, даже в свете луны я видел, как налилось его лицо, да вот только сдаваться он даже не собирался.

Левая его рука шарила по земле в поисках оброненного ножа.

Нет, ну ты посмотри…

Можно бы было просто уйти, но!

Корчащийся на земле ублюдок предал свое племя, свой род. Благодаря ему здесь появились саты, и он хотел, чтобы они всех перебили на острове.

Так что уйти я не мог.

Передо мной был враг, и жалеть его было нельзя.

Я наступил на руку противника, в которой был нож, наклонился и выхватил оружие из скрюченных пальцев.

Все это время парнишка с ненавистью глядел на меня.

Нет…определенно, таких оставлять в живых нельзя. Вон, готов прямо таки испепелить взглядом.

Знаю я таких типов. Они могут ждать, долго ждать удобного момента, а затем, когда ты этого совершенно не ждешь, всадить тебе нож в спину или угостить топором по голове. Нет уж, такого мне не надо.

Моя рука с зажатым в ней ножом полетела вниз.

Лезвие вошло точно в левый глаз, проникнув глубоко, по самую рукоятку.

Противник заорал, задергался, но затем затих.

Его тело вздрогнуло пару раз и замерло.

Готов!

Я поднялся, отряхнул одежду и, бросив последний взгляд на бездвижное тело, развернулся, двинулся назад. Когда я прошел как минимум половину пути, впереди вдруг увидел яркое пламя.

Это еще что такое?

Я ускорился и рысцой добежал назад к ферме.

Ферма пылала. Стоги сена, дом, несколько пристроек и нечто вроде хлева было в огне. Яркие языки пламени жадно лизали деревянные строения, за считанные минуты превращая их в ничто.

Неподалеку стояли трое и глядели на бушующее пламя.

Ро-Кан, опершийся плечом на ствол дерева, Торстейн, поставивший свою секиру, будто меч, и стоявший, словно какой-нибудь рыцарь круглого стола, сложивший руки на рукояти и Хорик, абсолютно равнодушный ко всему происходящему, жующий соломинку и баюкающий свой топор на плече.

— Что здесь произошло? — спросил я, подойдя к ним.

— Ничего, — пожал плечами Ро-Кан, — мы сделали работу.

— Работу? — недоуменно переспросил я. — Вы что, всех поймали?

— Да.

— И где они?

— Вон, в доме, — Ро-Кан кивнул на уже вовсю полыхавший дом.

Я тупо уставился в указанную сторону и в отсветах гигантских языков пламени увидел возле входа несколько тел. Женских, детских…

— Легкая смерть, — пояснил Хорик, — дар для предателей, которого они недостойны… Но Ро-Кан приказал не запирать их, а разделаться сразу…

Я сглотнул.

Как-то мой приказ о том, что «предателей нужно наказать», совершенно не предполагал такого. Я как-то представлял себе все иначе. «Семья» — это все мужчины рода, но никак не дети, женщины…

И я в очередной раз ужаснулся тому, насколько жестока, кровожадна эта игра. Хотя…чем она отличается от реальной жизни? Ведь симуляция, когда ее задумывали, должна была воплощать в жизнь все аспекты реальности — и хорошие, и плохие.

Но все же…

Я отвернулся, будучи не в состоянии глядеть на тела.

В моей душе в этот момент бушевала самая настоящая буря. С одной стороны, хотелось убить здесь же, на месте, всю эту троицу — и Ро-Кана, и Хорика, и Торстейна. Но ведь тогда придется убить Ури и Бродди — уверен, что они, добравшись до двух других семейств предателей, проделали все точно так же…

А с другой…в чем виноваты мои подчиненные? Ведь я сам отдал такой приказ. Сам, своими руками убил того парня, что просто пытался убежать. Мог ли я поступить иначе? Вряд ли…

— Эти люди хотели, чтобы погибли все мы, — словно бы прочитав мои мысли, сказал Ро-Кан. — Мы — мужчины, наши жены, дети, старики… Им было плевать на то, что с нами сделают. Плевать, какие ужасы могли бы творить саты, не дай мы им отпор…

— Тот старик, двое парней с ним — они прекрасно знали, что делали, — ответил я, — но в чем виноваты они?

Я кивнул на тела женщин и детей возле начавшего сыпаться дома.

— Пока ни в чем, — ответил Ро-Кан, — но их дети растут. И с каждым днем они впитывали бы все больше ненависти к нам: тем, кто убил их отцов, дедов, братьев. Они бы выросли и начали нам мстить — убивали бы нас, наших детей, женщин. Вновь бы позвали сатов или конунга, любого, кто согласился бы помочь им разобраться с нами. Так что, тэн, мы просто прервали этот порочный круг. Мстить некому. А если кто-то когда-то вдруг решит, что он самый умный, что может вершить судьбу целого острова — это пепелище будет наглядным примером того, что с ним может случиться…

Я не стал отвечать.

Может быть, в чем-то Ро-Кан прав. Быть может, если бы я, настоящий я, родился не в двадцать первом веке, не был бы человеком той цивилизации, а появился бы в этом мире, в этой эпохе, с детства учился бы сражаться за жизнь, с ранних лет видел бы смерть, то все произошедшее здесь и сейчас в моих глазах выглядело бы иначе.

Но я тот, кто я есть. И произошедшее навсегда останется со мной, будет мучить меня. Понимаю, что это игра, что окружающие меня люди ‒ лишь плод технологий, они не живые, не настоящие. Хотя…ведь совсем недавно я был уверен, что от людей из «большого», реального мира они совершенно не отличаются — они любят и ненавидят, они испытывают страсть и удовольствие, они истекают кровью и радуются жизни. Они живут. И, к сожалению, умирают. Вот так, как сейчас, по моему приказу.

И ладно бы, как саты — сами пришли сюда, сами знали, что им грозит. Но это…

— Ты убил Игги? — прервал мои муки совести Ро-Кан.

— Что? Нет, — покрутил я головой.

— Он сбежал? Ты упустил его?

— Не сбежал. Я его убил. Но это был не Игги, — ответил я.

— Не Игги? А кто? — нахмурился Ро-Кан.

— Не знаю…какой-то парнишка, очень похожий на Игги. Может, его брат?

— Возможно, — согласился Ро-Кан, — но Игги нужно найти. Предателю нельзя ходить по нашей земле…

— Убьем, когда он вылезет из своей норы, — кивнул я, — он ведь будет искать мести…

— Мести? — поднял бровь Ро-Кан. — А за что нам мстить?

— Ну… — я указал рукой на пылающую ферму и сараи.

— А это не мы, — хохотнул Торстейн, — это все саты…

К лагерю на берегу мы вернулись к обеду. Люди, спокойно проспавшие всю ночь, отдохнувшие, сновали по своим делам, готовились к плаванию на соседний остров.

Едва я появился, как ко мне подбежал Хватти.

— Тэн! Ты не поверишь, что мы обнаружили на драккарах!

Ну, скажем так, судя по его прямо-таки сияющему лицу, нашли явно самый настоящий подарок судьбы.

Лично я бы так сиял, если бы обнаружил как минимум пулемет.

— Чего там?

— Луки! Почти четыре десятка луков на одном из драккаров.

Хм…крайне интересно, и откуда они там взялись, и главное — зачем? Ими собирались вооружить сатов? Так последние, насколько я помнил, совершенно не умеют этим оружием пользоваться. Может быть, луки принадлежали людям конунга? Но что-то уж слишком много луков…

Ответ мы получили от одного из пленников.

Мое первое предположение оказалось правильным — сатов действительно учили стрелять, однако им эта наука совершенно не давалась.

Да они особо-то и не старались. Для настоящего сата оружием являлся только его собственный меч. А какая-то деревянная непонятная штуковина, пуляющая во врага палки, воспринималась скорее как шутка.

Наверное, поэтому луки были в идеальном состоянии, а запас стрел был таким, что хватит на несколько битв, даже если все луки раздать воинам.

Кстаа-а-ати!

–Гудред!

Гудред-охотник тут же появился.

— Да, тэн?

— Ты в курсе, что на драккарах нашли луки?

— Да разве ж это луки? Так, одно название. Тетива сделана так, что… — тут же начал бубнить он.

— Так, прекращай. Я не тебя заставляю этими луками пользоваться, — заявил я. — Ты вот что…найди людей, которые умеют или могут луками пользоваться, и немного потренируй их. Научи стрелять залпами хотя бы. Ну и так, чтобы стрелы, пущенные ими, летели дальше, чем на десять шагов. Ну и желательно в цель.

— Сделаю, — кивнул Гудред. — Но тэн, ты ведь и так велел собрать лучников, и…

— Своих не трогай. Твои ребята у нас теперь будут постоянно в стрелках. А эту партию собирай из щитовиков Ури и Ро-Кана.

— Хорошо, — кивнул Гудред, и тут же исчез.

Пока собирались в путь, я успел посетить импровизированное стрельбище, увидел, кого собрал Гудред.

М-да…зрелище, скажу сразу, жалкое. Нет, были, конечно, среди собравшихся те, кто раньше хотя бы держал лук в руках, однако то ли опыта у них не было, то ли таланта к этому оружию…

Ладно. За два часа из них английских стрелков не сделаешь, конечно, но уже хоть что-то. Так-то, я не планировал делать из них полноценных лучников, но очень уж прельщала меня идея сделать эдакий универсальный отряд или армию.

Вот судите сами — в любых компьютерных стратежках соблюдается принцип из игры камень-ножницы-бумага. Копейщики бьют конницу, конница бьет лучников, лучники бьют копейщиков. Эдакая замкнутая система, и в сражении побеждает игрок, который правильно использовал комбинации, или же в его армии было нужное количество тех или иных отрядов.

Конечно, бывают и более сложные системы: с пехотой (легкой и тяжелой), такой же конницей, вместо лучников еще могут быть пращники, или же есть еще какие-то промежуточные отряды. Но сколько бы их ни вводить, все они должны попасть в тот самый круг, где на каждый отряд найдется другой, который его побьет. И если этот круг нарушить, то это приведет к дисбалансу. Иными словами, все армии будут состоять из юнитов одного типа, и никто не станет использовать любые другие.

Но ближе к теме: к чему я это все? Представьте такую ситуацию: в игре на поле выходит две армии игроков. У одного сбалансированная армия — отряд конницы, отряд копейщиков и отряд лучников. А у второго одни только лучники, целых три отряда. Кто победит? Конечно, первый. Сначала ударит конницей, потом подтянет копейщиков.

Но что, если второй игрок, как только на него попрет конница, вдруг «превратит» своих лучников в копейщиков? Он моментально выбьет конницу. Затем его армия превратится обратно в лучников и уничтожит копейщиков. Ну и затем добьет лучников уже без всяких проблем.

К чему эти примеры? А к тому, что я бы хотел заполучить такую армию «оборотней». Хотя бы один отряд пехоты, способной превратиться в лучников. Такой «сюрприз» наверняка станет неприятным для противника. Ну и я вовсе молчу о различных тактических возможностях, которые можно будет реализовать с подобным отрядом.

Пока я наблюдал за тренировками стрелков, пока руководил погрузкой кораблей, появились Бродди и Ури.

И хорошо, а то я уж начал за них переживать.

Первым ко мне с докладом поспешил Ури.

— Все сделано, тэн, — довольно осклабившись, заявил Ури, — предатели наказаны.

— А ферма? — угрюмо спросил я, представив, что там случилось: наверняка Ури поступил так же, как и Ро-Кан. Ну а что? Такие времена, такие нравы…

— Сгорела, — подтвердил мои догадки Ури. Ну, точно, на всех трех фермах произошло одно и то же.

— Понятно, — буркнул я. — Ладно, отдохни. Скоро отплываем…

Чуть позже появился и Бродди.

— Есть интересные новости, тэн, — заявил Бродди.

— Рассказывай.

— Всех, кого мы нашли на ферме, убили, — заявил Бродди, заставив меня поморщиться, — но перед этим кое-что узнали. Несколько членов всех трех семей отправились на Упплу.

— Зачем?

— Толком не понял, — пожал плечами Бродди, — о чем-то говорить с шаманом, подтвердить ранние договоренности с ним. Кажется, шаман главный у сатов… Ну а вообще, если я правильно все понял, предатели отправили к нему людей скорее не как переговорщиков, а как заложников. Их семьи здесь обеспечивают вторжение всем необходимым, ну а потом…

— Угу… — я задумался.

Опять этот шаман… Ну зато все теперь стало на свои места. Семейки предателей примазались к вторженцам, обезопасили свои фермы, предоставили заложников, тем самым гарантируя свою послушность…

И зачем им это? Ах да, что там дед говорил о новом тэне? Решили кого-то из своих посадить здесь главным? Но дед ведь о конунге говорил, а не о шамане…крайне странно. Похоже, шаман ведет свою игру, о чем конунг даже не подозревает…

Кажется, я прав — очень похоже на то, что снова объявился Гуков, чего бы там мне безопасники ни говорили.

Этот засранец не только смог залечь на дно, но и снова зайти в игру, обтяпывать свои делишки… Ладно. Очень надеюсь, что скоро с ним встречусь, и тогда выясним, чего он там такого себе задумал.

И теперь, благодаря информации Бродди, стало понятно, куда делся Игги…

— Это все? — поинтересовался я у Бродди.

— Да, больше ничего нового…

— Хорошо, — кивнул я, — как думаешь, как долго заложники пробудут на Уппле?

— Думаю, отпустят их не раньше, чем получат вести, что здесь саты всех вырезали.

— Тогда придется им сидеть там долго, — ухмыльнулся я. — Ладно, пора отправляться…

Мы вышли в море на захваченных драккарах. Путь был не особенно-то длинный, и вроде как не опасный. Шли мы пока под парусами, и поэтому Ури, Бродди, Ро-Кан и все остальные, кто, как и я, ночью безобразил на фермах, завалились дрыхнуть.

Пока мой персонаж отдыхал, плыл к новой битве, я сам покинул игру и занялся своими делами, точнее своим каналом.

Кажется, уже вполне можно выбросить в открытый доступ мои видосы с похождениями на континенте. Я решил не скупиться, закинул сразу десяток роликов, оставив еще десяток «про запас». Буду публиковать потихоньку, чтобы зрителя радовать — так сказать, новый контент каждый день.

Начать я решил с самого простого — первого похода на юг, когда мы взяли всего-то пару деревушек. Затем должен был выйти видос о грабеже на дороге, ну и на закуску взятие Блестера. Это должен быть апофеоз моего нового «сезона».

К слову, взятие Блестера я «анонсировал» сразу в первых роликах, чтобы разогреть интерес.

Что ж, надеюсь, все сделал правильно, и мои старания будут оценены подписчиками канала…

Пока готовил себе бутеры, решил немного позалипать в телек.

Честно говоря, включил я его сугубо ради «заднего фона», просто шума, чтобы не сидеть на кухне в гордом одиночестве. Однако, как оказалось, телек я включил не зря. Как раз шло интервью с очередным депутатом или общественным деятелем.

Сразу я как-то не обратил на это все внимание, но затем, случайно подняв голову, вглядевшись в лицо человека, был крайне удивлен.

Нет, этого человека я совершенно не знал, от слова вообще. Да и не в этом дело. Он сидел и отвечал на вопросы журналистов. Я сразу не уловил смысла всего этого — что-то о новых законах, о какой-то программе развития и бла-бла-бла.

Современный человек, такой, как я, уже давно привык не реагировать на подобные слова и заявления. Мало ли, чего там чиновники губами шлепают. Очередной «прорыв», «инновация» уже столько раз оборачивалась просто пшиком, что попросту не обращаешь на подобное внимания.

Но ведь и не в речи, не в теме, не в словах было дело. А в лице, точнее в глазах.

Суженные зрачки, острый, прямо-таки хваткий взгляд, моментальная реакция на ответы и иногда словно бы погружение в недолгие раздумья, после чего выдавался ответ (иногда даже с точными цифрами и подробностями).

Так, один из журналистов поинтересовался, как можно использовать очередную «инновацию», предлагаемую деятелем в сфере образования, и тот, задумавшись всего на мгновение, разразился такой тирадой, будто бы только и ждал этого вопроса, заранее подготовился к нему.

Конечно, в наше время это вполне привычно — журналисты не задают «неудобные» вопросы, все интервью идет по строго подготовленному сценарию…

Но не в этот раз. Я точно видел, слышал и знал, что деятель импровизирует, интервью и вопросы не подготовлены, а ответы, соответственно, не заучены наизусть.

Но опять же, не в этом суть. Весь внешний вид, все повадки чиновника говорили о том, что он в «режиме берсерка». Не в боевом, конечно, а в том, что используется для «аналитики». Таком, например, когда меня Нуки только научил подобному фокусу — я разглядывал очередной город, выискивая слабые места в обороне, и планировал атаку на него.

Так вот, чиновник явно пребывал в этом режиме.

И какой вывод? Похоже, эксперименты Владимира Григорьевича увенчались успехом. Его программу начали внедрять в жизнь. Ведь что там изначально было запланировано? С помощью симуляции найти варианты спасения человечества, предпринимались попытки создать лидера или лидеров, способных уберечь людей от неминуемой катастрофы, и затем, как бы это банально ни звучало, повести их в «светлое будущее».

Похоже, все это воплощается в жизнь прямо на моих глазах…

Плохо ли это?

Нет. Уж кто-кто, а я знал, как человек мыслит, как планирует, пребывая в этом пограничном состоянии. Так что решения, принятые «берсерком», будут явно лучше, обдуманнее, эффективнее, чем те, что принимаются наобум или даже с помощью целого штата аналитиков.

Хм…если люди со способностями, похожими на мои, да еще и постоянно совершенствующимися (я-то как раз подзапустил этот момент, решив, что лучше мне не высовываться, причем как в игре, так и в реальности), уже зашли в правительство, или же близко от него, то нас ждет много чего интересного в ближайшем будущем.

Ох, чую, что-то да случится… Не очень хочется жить во времена «исторических событий», ну да чего делать. Моего мнения никто не спрашивал.

Я досмотрел интервью до конца и даже запомнил фамилию чиновника. Рыжов…

Нет, ни о чем она мне не говорит. Абсолютно не представляю, кто это, и уж тем более, никогда не слышал ни о какой «Интгейм», компании, директором которой этот самый Рыжов и являлся.

Далее по ящику началась реклама, очередные сводки с лиги чемпионов по футболу (который мне был абсолютно неинтересен), и я переключил канал.

Проклацав несколько, я остановился на одном, где как раз шел старенький боевичок.

«Иф хи дайс, хи дайс» — заявил белобрысый Иван Васильевич Драго в исполнении незабвенного Лундгрена.

Я уставился в экран и приступил к поеданию своих бутербродов…

Так-с. За те сорок минут, что я выделил себе на обед, или скорее поздний ужин, много чего успело случиться. Имею в виду свой ютуб-канал.

Когда я вернулся к компьютеру, проверил стату, то был просто в шоке. На первом ролике более трехсот тысяч просмотров, он уже в трендах и, судя по всему, это лишь начало.

Новых пользователей тоже существенно добавилось…

Ух…кажется, мои старания уже окупаются — наверняка на рекламе только с одного видоса я за пару суток заработаю больше, чем моя месячная зарплата.

К слову, скоро закончится мой очередной отпуск и нужно будет что-то решать.

Хотя, чего там решать? Денег в «носке» у меня пока хватает, вот и новые поступления начались. А очень скоро, я надеюсь, смогу немного подзаработать еще и в самой игре, так что выбор очевиден — к черту мою прежнюю работу.

Конечно, несколько опасаюсь того, что банально сяду в лужу. Что тогда делать? Но прочь сомнения — пока ведь все идет более чем хорошо? Так чего нудить?

Еще было рано заходить в игру, поэтому я позволил себе досмотреть фильм (обожаю Рокки, особенно четвертую часть), и даже немного подремал.

Разбудил меня звук открываемого замка во входной двери.

О! Вот и Инна.

Я встал с дивана, проследовал в коридор и, собравшись обнять ее, удивленно замер — лицо девушки было залито слезами.

— Что случилось?

— Я уволилась! Эти уроды меня просто достали! И так уже практически живешь на работе за копейки, так еще и теперь оштрафовали! Я двое суток отпахала. Спала всего восемь часов, вновь вышла на работу, так как директриса попросила, и что ты думаешь? У нас была проверка, и мне впаяли штраф за склад! А я ведь даже за него не отвечаю! — заявила она и зарыдала.

Ну, понятно…контора ее, мягко говоря, и раньше вызывала вопросы. Точнее я уже не раз предлагал Инне сменить работу, но она то боялась, то надеялась, что все изменится, то покупалась на обещание директрисы повысить ее (которыми кормили уже два года). И вот, наконец, феерический конец.

Директриса (вот ведь старая, крашеная крыса!), как только возникла щекотливая ситуация, тут же прикрыла собственную задницу, ну а Инна получила по полной программе, причем даже не за свои промахи. Она уже три недели или около того тянула не только свою лямку, но еще и вынуждена была заниматься учетом склада. Прежняя учетчица ушла в декрет, и всю работу свалили на Инну. Конечно же, директриса обещала увеличить оклад, потом обещала выписать премию, но…

Лично я уже все давно понял. Одних обещаний о повышении в течение двух лет должно было хватить. Но Инна держалась и верила, до сегодняшнего дня.

Сегодня терпение у нее лопнуло.

Ну что ж. Это должно было случиться рано или поздно. Вполне закономерный финал. Может, теперь Инна, посидев дома, отдохнув немного, найдет себе работу получше, и хотя бы не будет там пропадать сутками.

Весь осттаток вечера я потратил на то, чтобы хоть немного ее успокоить, настроить на новый лад. А то она собственное увольнение воспринимала как акт суицида, хотя на деле это было освобождение и шанс найти нормальную работу, где если даже тебя и ценить не будут, то хотя бы ездить круглосуточно, как на ломовой лошади, не станут. Опять же, уверен, что даже по деньгам будет довольно-таки легко найти вариант лучше прежнего.

Короче говоря, я таки справился — Инна успокоилась и даже согласилась улечься в капсулу, попробовать-таки, что же это такое.

Я включил для нее одну из простеньких начальных симуляций — море, пляж. Спустя два часа, когда капсула сама отключилась, Инну еще пришлось вытягивать из капсулы.

В конце концов, я убедил ее доводами, что мне пора в игру, которая для меня еще и работа. Тем более, уже давным-давно пришло уведомление, что наша эскадра подходит к берегам Ирбо.

Инна сдалась под напором моих аргументов и отправилась спать. Благо, уже успела успокоиться, а пробыв пару часов на виртуальном пляже, расслабилась.

Я же прыгнул в капсулу и начал подключение к серверу.

Стоял яркий день, тихое море, волны которого блестели под лучами солнца, радовало глаз. Высоко в небе кричали чайки, а далеко впереди уже показалась земля.

Вот и прибыли.

Здесь, на этом острове, нам вновь предстояло столкнуться с сатами. Вот только здесь их намного меньше, чем было на Хойте, и плюс у нас еще могут быть союзники — местные жители, если, конечно, их еще не перебили.

Задание: Путь ярла.

Один из соседних островов признал вас ярлом. Защитите остров от врагов.

Основная задача: Уничтожить врагов на Ирбо

Доп. задание: Убить сатов 0/112.

Доп. задание: Убить людей конунга Сигурда 23/23 (отряд разбит).

Награда: По завершению миссии Ирбо станет вашим островом, и вы можете рассчитывать на преданность его жителей.

В случае провала задания жители Ирбо станут вашими врагами. Вы не сможете претендовать на титул ярла.

— Нет, не видел я его. Хотя, без вопросов, рожа знакомая, — к своему огромному удивлению, я таки смог дозвониться до Древня.

— Как думаешь, может, попробовать узнать у нодов Одлора? Может, кто опознает? — спросил я.

— И как ты мне предлагаешь это сделать? — хмыкнул Древень.

— В смысле «как»? — теперь не понял уже я.

— Ну, я не знаю, как у тебя, в Уппленде, а у нас на Одлоре пока принтеров не придумали. Максимум всякая примитивная артиллерия.

— Что ты несешь, какие принтеры? Какая артиллерия? — возмутился я.

— Ну, нодов мне местных о чем спрашивать? Не видели ли вы мальчика с фотографии? Фотографию как мне в игру затащить? И хрен бы с ней, с игрой, как ее показывать нодам, чтобы меня за это не сожгли, как ведьму?

— Древень, ты действительно Древень! — рассмеялся я. — А язык тебе зачем?

— Что язык? Причем тут язык? Я ничего облизывать не собираюсь.

— Господи! Ты что там, накуренный? — вздохнул я.

— Было дело, но не сегодня, — рассмеялся Древень.

— Да блин! Слушай, просто поспрашивай нодов — может, кто знает одноглазого нода. Приметы с фотки опиши. Ну чего тебе, как маленькому объяснять надо, что ли?

— А-а-а! Понял.

— Господи, боже мой... — в очередной раз тяжело вздохнул я.

— Да к чему эти формальности, зови, как и раньше — Древнем! — хохотнул мой друг. — Ты сам-то когда к нам планируешь? Это бы массу проблем сняло. Сам бы и походил, фейсом посветил, глядишь, нашлись бы родственнички или знакомые.

— Я бы с удовольствием, но тут еще дела есть. Я вроде как в ярлы мечу.

— Да ты че!

— Ну!

— Слушай, а насчет флота конунга — ты серьезно писал?

— Чтоименно? Что он весь здесь, у нас, сатов возит? — уточнил я. — Да, все так. Нуки и Рагнар так и не решились отправиться на Вестланд?

— Да Р`ам что-то затеял… Опасно нам сейчас уходить.

— «Нам»? Ты что, на Одлоре?

— Я — нет. Но недавно там был.

— А ты, кстати, где сейчас? Как обычно, южан грабишь?

— Ага. А чего мне еще делать?

— Ну, не знаю. Как насчет того, чтобы убедить Нуки и Рагнара отправиться на Вестланд и расхренячить конунга? Как тебе такая мысль?

— Я-то «за», но они боятся.

— Чего?

— Кого, — поправил меня Древень. — Боятся Р`ама, боятся, что вместе с ним на нас ютландцы пойдут. Сам ведь знаешь, как давно они зуб точат на Одлор.

— А ты не пробовал объяснить нашим, что если конунг заключит союз с ютландцами, нам всем конец. А оно идет к тому, раз уже Гуков с конунгом какие-то дела совместные имеет и они оба сюда притащили сатов.

— Да все я понимаю, но…

— Ладно, я понял, — вздохнул я, — пока попробую здесь сам разгрести проблемы, а потом к вам приплыву.

— Давай. Может, вместе сможем наших убедить помочь Вестланду.

— Я, честно, не понимаю, чего они тянут? Ведь стоит рискнуть, даже пусть Одлор Р`ам захватит, нужно помочь Вестланду и, сняв осаду, вломить Р`аму.

— Я это понимаю, Владимир Григорьевич это понимает, ты понимаешь, а Нуки и Рагнар — нет. Их нужно убедить, подтолкнуть к такому решению. А у меня это, к сожалению, не получается.

— Дурака бы меньше валял, может, к тебе бы прислушивались, — проворчал я.

— Ой, мама, хватит нотаций! — огрызнулся Древень. — Все, заканчивай свою войну и давай к нам.

— Ладно. А ты не забудь, нодов поспрашивай.

— Окей…

На том и закончили.

Так как я слишком долго был в игре, решил немного отдохнуть. Тем более на Ирбо у меня пока что порядок — сатов ждут и принимают, а большая часть моих бойцов учится слаженной работе. Лучники обучаются залповой стрельбе, пехтура учится держать строй, копейщики отрабатывают удары и построение. Короче, работа кипит.

Вот интересно, насколько быстро им можно привить новые навыки? Ведь по идее в игре раны заживают быстро, дети тоже быстро растут. Быть может, непись, мне подчиненная, сможет обучится быстрее, чем это происходило с реальными армиями? Сколько там учили новобранцев? Несколько месяцев? А затем сколько лет оттачивали мастерство, в скольких боях закаляли? Сколько же мне предстоит пройти? Надеюсь, что все же меньше, чем в реале.

Пока был в реале, успел сделать все свои дела и полез проверять свой канал.

У-у-у-у, а комментов настрочили сколько…а просмотров как добавилось…

Эх, у меня прямо руки чесались добавить видосы о том, как мы вломили сатам. Но нельзя, рано еще.

Чем дольше Гуков (а в том, что именно он шаман, я не сомневался) не узнает о том, что происходит на островах по соседству — тем лучше. Не готов я пока отбиваться от всей орды сатов. Нужно еще немного времени.

Быстро пролистав комменты, я обратил внимание на несколько.

Судя по тексту, комментаторы являлись игроками, которые на свою беду оказались в Блестере, когда мы напали на город.

Как меня только не обзывали и не поносили, какие только страшные кары мне не сулили.

Ну-ну…

Особо понравился один из пользователей, явно отыгрывающий в Норхарде какого-то дворянчика при дворе короля Велька. И явно этот дворянчик был не рядовым колготконатягивателем венценосной особы. Может быть, наместник или какой-нибудь губернатор Блестера. Что-то чересчур он негодовал насчет моей победы.

И был еще один, но даже по тексту я догадался, что это за персонаж — тот самый, что разбил Ури в деревушке.

Он клялся и божился, что достанет всех нас. Ну-ну…ты, дружок, будешь следующим, значит. Дай только с сатами разобраться…

Пока читал комменты и просматривал статистику канала, хлопнула входная дверь.

Это еще кто? Ах, да…Инна ведь уволилась. Наверняка с утра отправилась успокаивать нервы — шопилась целый день. Ну да ладно, ей можно. Пусть стресс снимет и, наконец, кайфонет от жизни свободного человека.

— О! Привет! — Инна заметила меня. — Отдыхаешь?

— Да…а то уже все затекло в капсуле.

— Ну что поделаешь, сам решил в этом своем Норхарде зарабатывать.

— Ну да, — вздохнул я.

— А у меня для тебя сюрприз! — заявила она.

— Так…какой? — что-то мне подсказывало, что этот ее «сюрприз» мне совершенно не понравится.

— Мне очень понравилась эта твоя виртуалка! — заявила Инна. — Настолько что решила взять капсулу в аренду.

— Ты…чего? — я чуть не поперхнулся.

— Хочу попробовать этот твой Норхард, Светка говорит, что ее Костя тоже во Вселенной-онлайн начал зарабатывать. Причем так круто, что с завода ушел. Ну а раз он смог, чего мне не попробовать? Буду тебе помогать.

Костя — муж Светки, подруги моей Инны. Я особо с ним не общался, так, перебрасывался парой фраз на тусовках, где все мы были. И то, что он оказался любителем компьютерных игр, да еще не каких-нибудь танков, колды или чего подобного, а Вселенной-онлайн — космического симулятора, причем довольно сложного, стало для меня сюрпризом.

Но, конечно же, гораздо большим сюрпризом для меня стало желание Инны начать игру в Норхарде.

— Не думаю, что тебе там понравится, — наконец, выдавил я из себя.

— Ну, посмотрим, — беспечно пожала Инна плечами. — Если не понравится, то там еще что-то про зомби было. А ты ведь помнишь, как я тащусь от «Ходячих мертвецов»?

— Тащилась, — поправил я, — ты ж вроде бросила его смотреть?

— Да там фу, сплошная Санта-Барбара началась, — ответила Инна.

— Это да, — кивнул я.

— Ну, короче, сегодня капсулу уже должны привезти и подключить. Ты ведь в игре будешь, помочь не сможешь?

— Не. Я в игре должен быть, — кивнул я.

— Ну и ладно. Ты мне вот что скажи — чего там куда выбирать, чтобы…ну это…к тебе, в общем, попасть?

Я проинструктировал ее, за какую нацию я играю, даже вкратце рассказал о сложившемся раскладе сил среди северян, описал всю ситуацию.

— Угу…понятно, — кивнула она, — ладно, посмотрим куда попаду. Говоришь, выбрать остров я не могу?

— Нет, как повезет.

— Ладно. Тогда будем уже по месту разбираться. Так. Ты за компом будешь или в игру пойдешь?

— В игру, — ответил я, — а что?

— А ничего, наоборот хорошо, — ответила Инна, сбрасывая платье и впрыгивая в домашние шортики, — я хоть спокойно фильмец посмотрю за твоим компом.

— Я б тоже фильм посмотрел, — хмыкнул я.

— Ты такое не захочешь, — усмехнулась она.

— Мылодрама? — буркнул я.

— Ага, — кивнула Инна, — засяду смотреть новый сериальчик. Какой-то там век. Забыла название. Но девчонки говорили, что неплохой. Буду, так сказать, проникаться атмосферой Средневековья, пока капсулу не привезут.

— Смотри, передоз не получи! — фыркнул я.

— А я мороженое купила, чтоб абсорбировать! — рассмеялась Инна.

— О-о-о! Шоколадное? Оставишь?

— Оставлю, — кивнула она. — Все, иди отсюда, освобождай компьютер.

Напоследок я зашел на поисковый сайт, проверить, есть ли результат.

И результат был. Персонаж опознан.

Я затаил дыхание, открыл отчет и…

«Вотан. Нод. Тэн Хойты»

Тьфу ты… так и знал…

На Ирбо был полный порядок. Сатов мелкими группками отловили уже почти полсотни. Эти идиоты шли к берегу, таща с собой добычу и пленников, и уже здесь попадали в наши дружеские, нежные объятья.

После моего приказа сатов перестали выбивать подчистую. Теперь как минимум половина их групп выживала. Их тут же брали в оборот, выпытывали, где остальные, где была сама группа, что происходило на Уппле и так далее. Выжав все, их вязали и отправляли к остальным, уже прошедшим эту «процедуру».

Добро пожаловать в треллы, парни!

Мои «засадники» затаились в ближайших лесах и ждали появления остальных сатов. Ну а вся остальная «армия» усиленно тренировалась. Я зашел в игру уже под вечер и успел застать один из «уроков».

Ну что же я могу сказать — лучники уже определенно добились успехов — их общий залп проходил, конечно, еще неидеально, но уже и неплохо. Конечно, до синхронности юнитов в отряде того же Тотал Вар им еще далеко, но…

Но они к этому стремятся.

С щитовиками, легкой пехотой то бишь, дела тоже обстояли неплохо. Я как раз застал тренировку, когда отряд, разделенный на две группы, отрабатывал «стену щитов». Одна половина атаковала, вторая, соответственно, защищалась.

Бойцы учились без всякого оружия, только со щитами. Цель одних была прорвать вражеский строй, ну а вторая старалась удержать его.

К моему удивлению и удовольствию, защищающиеся смогли удержать позицию, их ряды так и не смогли прорвать.

Что ж, очень надеюсь, что и в реальном бою так будет.

Затем тренировка закончилась, назначенные мной командиры отправили часть людей на замену «засадников» и пока образовалась пауза. Но скоро вернутся те, кто сидел в лесах полдня.

Им дадут время отдохнуть, поесть и попить, а затем начнется новая тренировка. Ну а потом уже отбой.

Что ж, я был вполне доволен тем, как обучались мои люди и их успехами.

Все же с каждым днем моя армия набирается опыта, бойцы притираются друг к другу, учатся действовать согласованно. А еще моя армия набирает силы, теперь уже в наших рядах и люди Ирбо — все те, кого мы освободили, победив на берегу, и те, кто пришел как пленник с сатами.

Очень скоро мы сможем зачистить весь остров, и тогда…

Тогда пойдем к следующему — Дорге. Он будет последним перед тем, как ударим по столичному — Уппле. Надеюсь, что до этого момента я успею собрать достаточное число людей. Однако весь мой замысел в корне не устраивал местных.

Дед уже два или три раза приползал ко мне и начинал канючить, что, мол, мы без толку сидим на берегу вместо того, чтобы пройтись по острову, прочесать территорию и выловить всех сатов.

Все мои попытки объяснить мою задумку пропали втуне. Деду было абсолютно плевать на здравую логику, что мы можем преспокойно сидеть на месте, так как саты все равно сюда заявятся рано или поздно, у них просто нет другого выбора. Деду было абсолютно плевать, что бегать и искать по острову десяток сатов ‒ это как пытаться обнаружить иглу в стоге сена. А даже если бы и обнаружили — это лишь полдела. Нужно брать их числом, и саты явно мобильнее нас — они попросту убегут, если поймут, что победить им не удастся. И тогда придется гонять их, искать заново черт знает сколько.

Опять же, пока мы здесь — воины готовятся сражаться, учатся сражаться. И это будет как нельзя кстати, когда мы заявимся на Дорге.

Но дед принялся брюзжать, что вот истинные воины должны сражаться, а не сидеть на берегу и резать топорами воздух или сражаться друг с другом (это он о тренировках моих бойцов). Поэтому я просто плюнул и вообще забил на всякие объяснения.

Забавно, что никого кроме деда происходящее особо не заботило — часть местных ушли из лагеря и вернулись со своими семьями, затем влились в войско, и им из-за постоянных тренировок, сидения в засаде было не до брюзжания. Женщины готовили нам, чистили одежку, штопали ее, и им тоже было не до разговоров и недовольства. Даже детям, коих в лагере на берегу появилось огромное множество, было некогда чем-то возмущаться. Поэтому деда я начал попросту игнорировать. Тем более поддержки за ним (кроме пары лодырей, корчащих из себя не пойми кого) не было. Ну, ничего. Закончим с сатами, и я им все припомню. А то, ишь, не успели ярлом признать, и уже недовольны!

Буквально за два последующих дня удалось выловить практически всех сатов. По идее их сейчас на острове (если верить статистике задания) осталось едва ли два десятка.

Так что я таки решил отправить парочку своих отрядов на их поиски.

Может, где осели, сволочи? Чего сюда не идут? Может, прознали каким-то образом, что здесь уже не их союзники — воины конунга?

Как бы то ни было, а зачистка Ирбо близилась к завершению, и все это понимали. Даже дед от меня отстал.

Хотя нет, не отстал: теперь он принялся регулярно ныть, что часть плененных сатов нужно оставить на Ирбо, мол, очень треллы нужны.

Угу, щас! Обойдешься.

Саты мне самому пригодятся — будут на веслах сидеть. Я уже специально приказал кандалы им выковать.

К слову, в нашем лагере появилась «полевая» кузница — один из пленных, спасенных от сатов, оказался кузнецом. Он моментально развернулся, и к нему выстроилась очередь желающих починить оружие, броню.

Задание: Путь ярла.

Один из соседних островов признал вас ярлом. Защитите остров от врагов.

Основная задача: Уничтожить врагов на Ирбо

Доп. задание: Убить сатов 112/112 (армия разбита) 74 пленены.

Доп. задание: Убить людей конунга Сигурда 23/23 (отряд разбит).

Награда: Задание выполнено. Теперь вы стали полноправным ярлом. Жители Ирбо стали частью вашего государства. Вас признают равным другие ярлы. Вам доступны дипломатические действия, вы можете заключать торговые соглашения. Вам доступна возможность назначить тэна острова Ирбо»

Все, справились! Похоже, отправленные мной на поиски сатов отряды со своей задачей справились — нашли и уничтожили недобитков. Ну и славно.

Ну а раз так, раз Ирбо теперь освобожден, надо двигаться дальше.

Пришла очередь плыть на Дорге.

Наши драккары и кнорры плыли в сплошном тумане. Ну что же, рано или поздно везение должно было меня подвести.

Из-за чертового тумана никак не удавалось разглядеть Дорге, хотя, если верить карте, мы уже близко. Вот только ни хрена не видно, не то что остров вдали, даже то, что происходит метрах в десяти от корабля уже в тумане.

Вот ведь, черт! Судя по всему, придется останавливаться и ждать. Высаживаться на остров, совершенно не зная, что там происходит, не хотелось.

Хотя, чего там творится? Тэн острова убит, его старший сын убит, дружина, принявшая бой, если верить словам Форгота, разбита. Оставшиеся воины укрылись в лесах и на полноценное сражение уже не способны. Так, партизанят понемногу. И то, если партизанят, если их уже не выбили подчистую. Короче говоря, уверен, что остров пал, и там уже вовсю хозяйничают саты, значит, боя не избежать.

Раз так, нужно хотя бы выбрать местность, которая будет выгодна нам. А то можно высадиться столь удачно, что мою армию тут же и разобьют в пух и прах. А я не для того столько мучился.

Я уж было собрался отдавать приказ, чтобы мой флот остановился, как вдруг впереди, прямо перед носом моего драккара возник борт чужого корабля.

Появился он из тумана столь неожиданно и столь близко, что ничего предпринять никто уже не успел.

Наш драккар ударил его в борт, причем с такой силой, что мои бойцы послетали с лавок.

Впрочем, и для пассажиров на встреченном корабле не все прошло гладко — там и вовсе несколько человек кувыркнулись за борт.

Я, рухнув на палубу, быстро вскочил на ноги, и тут же топор сам собой прыгнул мне в руку.

— В бой! — заорал я и первым бросился вперед.

Парус на неожиданно возникшем корабле оказался, судя по цветам, конунга Сигурда…

Бой начался скороспешно и совершенно неожиданно.

Вскочив на ноги, издав воинственный крик и проорав «В бой!», я первым рванул вперед, с легкостью вскочил на борт, оттолкнулся ногой и…уже в прыжке осознал, что не взял с собой щит.

Твою, Одина, мать!

Да и хрен с ним, топор в руке, меч в ножнах на поясе. И вообще, тут, чувствую, такая давка сейчас будет, что щит только мешал бы.

Я приземлился уже на палубе вражеского корабля.

Похоже, для противника наше появление стало полной неожиданностью, равно как для нас обнаружение их корабля.

Однако растерянность у врагов быстро прошла, особенно тогда, когда рядом со мной, прыгая с борта нашего корабля на их драккар, появились несколько моих соплеменников.

Один из вражин заорал и, потрясая своей секирой, рванул ко мне. За ним тут же последовали остальные.

Я довольно легко увернулся от удара врага — уж слишком долго тот замахивался, слишком медленно опускал свое оружие.

Прежде чем, промазав, секира успела ударить в палубу, ее хозяин был мертв: я крутнулся, уходя в сторону, и распрямил руку с топором. За счет инерции, ускорения моего собственного тела, удар получился знатным: топор практически перерубил шею противника.

Тут же рядом раздался звон стали, глухие удары топоров в щиты.

Вот только мне оглядываться и рассматривать, что вообще происходит, было некогда.

Хищно мелькнула сталь, и я отклонился назад, уходя от лезвия, со свистом вспоровшего воздух всего-то в нескольких сантиметрах от моей груди.

Противник, в отличие от прошлого, оказался быстрым и резким, плюс орудовал он не только мечом, но еще и скрамасаксом.

Меч пролетел мимо, но мне тут же пришлось убирать плечо, чтобы не попасть под лезвие ножа.

Враг махал мечом и ножом с таким остервенением, что лезвия разглядеть было прост нереально — это скорее были какие-то размытые силуэты.

И вдруг внезапно все прекратилось. Враг замер, держа оружие, опустив его к палубе и глядя исподлобья на меня.

Я тоже замер, наконец-то восстановил равновесие, а то приходилось постоянно пятиться, уворачиваясь от целого ливня ударов, которые враг наносил размашисто, не стесняясь.

— Ус ма хор! — заорал противник мне в лицо.

— Сам такой, — спокойно ответил я, перебрасывая топор в левую руку и вытаскивая из ножен меч.

— Ты умрешь! А твои кости появятся здесь, — враг указал на «ожерелье», висевшее у него на шее.

Ба! Да это ж человеческие пальцы.

Вот псих!

В следующее мгновение я уже вынужден был поднырнуть под меч, которым враг пытался отрубить мне шею, ну, или же размозжить голову.

Сейчас или никогда!

Я ударил мечом снизу вверх, буквально пронзая противника.

Мой меч вошел ему в низ живота, чуть сбоку, там, где у современного человека обычно бывает шрам после удаления аппендицита. Ну а вышло лезвие из спины, рядом с лопаткой.

Да я же пронзил его насквозь, нанизал на меч, как жука на булавку!

Противник захрипел, зашипел, но я дернул меч, увеличивая рану, а затем и вовсе вытащил оружие из тела врага.

Он рухнул на пол, скрутился, то ли пытаясь зажать рану, то ли же просто рефлекторно, от боли.

Из его рта на палубу потекла струйка крови, а затем он и вовсе харкнул целым сгустком.

— Умри… — взвыл вдруг он, глядя на меня.

Да ты смотри! Уже почти сдох сам, но успокоиться не может.

Мой топор опустился ему на голову, ударив точно над ухом.

Треснул череп, брызнула кровь, ну а я, поставив ногу на лицо покойника, надавил (чтобы голова осталась на палубе) и дернул топор на себя, освобождая его.

— Хмалим! — заорал вдруг здоровяк неподалеку и бросился на меня. Чем-то этот тип напоминал только что убитого врага. Родич, что ли?

Моя попытка защититься ни к чему не привела — никто не пытался бить меня. Здоровяк попросту с разгона снес меня, совершенно не обратив внимания на удар мечом, который я успел ему нанести. Он налетел на меня, как таран, бухнул с такой силой, что я тут же отправился в полет, шмякнувшись метра через три от точки, где только что был.

Да еще во время падения умудрился удариться спиной и головой о борт драккара, от чего у меня звон в ушах пошел, а от боли перехватило дыхание и все померкло перед глазами.

Я лежал оглушенный, будучи не в состоянии подняться, и мог лишь наблюдать за тем, как шел бой. А рубка началась знатная. На палубе уже лежали несколько трупов, как моих бойцов, так и вражеских.

Вон, один из моих воинов ловко отразил вражеский удар, тут же ударил в ответ. Его топор воткнулся в грудь противника, и боец просто оттолкнул врага ногой, освобождая оружие.

Вон еще один, умело парировав удар, присел, пропуская вражеский топор над головой, а сам рубанул по ноге врага, и тот, заорав от боли, тут же повалился на землю, где его настигла смерть.

А вон Бродди, махает своей то ли кувалдой, то ли молотом.

Как-то раньше я особо не воспринимал данное оружие как нечто эффективное, полезное. Здоровенный и тяжелый молот, как по мне, уступал топору или секире на длинной рукояти.

Но теперь я убедился, что в умелых руках и молот способен на многое.

Словно в замедлении я наблюдал, как тяжелое оружие опускается голову одного из противников. Я видел во всех деталях, как мнется шлем, как деформируется голова, а затем лопается, как тыква, разбрызгивая в разные стороны кровь, кости, мозги…

Новый взмах, и молот попадает прямо по пальцам, держащим топор. Изуродованные, изломанные пальцы моментально выпускают оружие, а топор улетает далеко за борт, падает в волны и уходит под воду.

Его бывший владелец, жалко скуля, уже баюкает изувеченную руку, пока удар молотом прямо в лицо не отправляет его к предкам.

Очередного противника Бродди убил ударом в грудь.

Молот врезается в грудь бедолаги, ломает и крушит кости в мелкую труху, превращает в желе внутренние органы. На палубу опускается бездыханное тело, помочь которому не в состоянии уже никто.

Вот только танец смерти в исполнении Бродди, вертящего своим молотом, как заправский жонглер, не продлился долго.

Несколько врагов вдруг словно озверели, и я, даже несмотря на свое состояние, заметил, насколько быстрыми, опасными они стали.

Один довольно легко смог увернуться от молота Бродди, поднырнув под него и вонзив ему в бок свой нож.

Мой соратник не орал, не визжал, а лишь зарычав, будто раненый зверь, попытался достать противника, но тот оказался слишком быстрым: успел отойти на безопасную дистанцию.

К Бродди же, воспользовавшись тем, что он отвлекся, с другой стороны уже подбирается еще один противник…

Нет, черт возьми, нет!

Фу-у-ух…

Бродди заметил его и попытался ткнуть рукоятью топора в лицо, но и этот сукин сын смог извернуться, избежать попадания.

Да что с ними не так?

И тут до меня дошло. Я настолько привык видеть в качестве противников сатов, что совершенно забыл: сейчас я сражаюсь с людьми конунга. И именно поэтому странная одежда, совершенно не свойственная северянам, не бросилась мне в глаза.

Убитый мной противник, как и те двое, что атаковали Бродди, как тот амбал, что сидел рядом с убитым товарищем, были одеты одновременно одинаково: звериные шкуры, всяческие украшения, сделанные из костей (причем как костей животных, так и человеческих). У тех, кто сейчас пытался добраться до Бродди, были шлемы из костей или, что правильнее, просто черепа животных. Вон, у того волчий череп, а у того то ли коровий, то ли какого-то похожего животного.

И теперь я знал, с кем мы столкнулись — галнинги.

Чертовы психи, безумцы. Они не являются берсерками, но все же их возможности близки. А все из-за чертова варева, которое они пьют. Галнинги черпают свои силы, скорость, реакцию из этого, иначе не назовешь, наркотика. Он медленно сводит их с ума, лишает рассудка. Однако галнинги добровольно идут на это.

Им никогда не стать берсерками, обычные воины презирают их, но галнингам плевать. Благодаря своему вареву они обладают нечеловеческой скоростью реакции или силой, обычные воины ни за что не выйдут против них один на один.

Более того, галнинг вполне может потягаться даже с полноценным берсерком, так что куда там Бродди…

Теперь понятно, почему он до сих пор жив: с ним просто играют, издеваются над ним.

Однако время для игр скоро закончится, и тогда…

Я не без труда заставил себя подняться. Тряхнул головой, пытаясь прийти в чувство, но получилось слабо.

М-да…здорово мне досталось. Чертов верзила хорошо меня швырнул. Надо благодарить богов, что вообще живой остался. Чуть сильнее бы приложился головой, и все…

Вот черт!

Пока я стоял, держась за борт рукой, и наблюдал за сражением, тот самый здоровяк оставил тело убитого товарища и поднялся на ноги.

На мгновение наши взгляды встретились.

— А-а-а-а! — заорал верзила и ломанулся ко мне.

Он несся, как бык, завидевший красную тряпку, и не было никаких сомнений в том, что случится, когда он до меня доберется.

Ну уж нет, дудки!

Я был чрезвычайно зол, плюс еще и отвращение берсерка к галнингам уже начало клокотать во мне, заставляя откуда-то из глубин подниматься прямо-таки звериную ярость.

Я и глазом не успел моргнуть, как волна ненависти захлестнула меня. Опаньки! Сам того не заметил, как включил «берсерка». Отлично, как раз вовремя.

Уйти с пути неповоротливого, ставшего таким медленным амбала, не составило труда.

Эта тупая туша, обвешанная ожерельями, составленными из человеческих пальцев и зубов, укутанная в шкуры, как-то умудрилась заметить мой маневр. Вот только ничего сделать не успела, не смогла — слишком большая была скорость, и слишком много весила сама туша. Инерция несла ее вперед, и ничего этому противопоставить она не могла.

Туша уже почти поравнялась со мной, когда попыталась затормозить, чтобы не врезаться бестолково в борт корабля.

Поздно, дружочек…

Мой меч ударил под левую коленку врага, и он лишь злобно засопел, тут же накренился, покосился.

Собственно, именно это мне и надо было — удар топором по голове заставил этого урода рухнуть на палубу.

Вот только мой топор так и не смог расколоть череп, даже убить я его не смог.

Да чего говорить — не похоже было, что хотя бы дезориентировать удалось — амбал тут же попытался подняться, но я отправил его ударом обуха назад на палубу.

Ты смотри! Даже так получив по лбу, он все еще пытается подняться!

Мои удары посыпались на него один за другим, но как бы я ни пытался, так и не смог расколоть ему череп. Да как так? Каменный у него он, что ли?

И тогда я воткнул меч ему в грудь.

Лезвие вошло в плоть по самую рукоятку, но амбал, казалось, этого даже не заметил — он все еще, отчаянно кряхтя, пытался подняться.

Я замахнулся топором и обрушил его на голову противника, в который уже раз.

Но этот чертов урод выставил руку, попытался защититься, и мой топор угодил в руку, в кисть. На сей раз топор явно нанес серьезный урон, как минимум сломал кость, ну или хотя бы заставил ее треснуть, но…

Враг лишь неистово рычал.

Он дернул своей ручищей, вырвав топор из моих рук.

Твою же…

Казалось, его нисколько не заботит ни торчащий из груди меч, ни топор, застрявший в руке.

Он поднялся на ноги и тут же попер на меня, широко раскинув руки, будто бы в объятья меня хотел заключить.

Увернуться от него не составило труда.

Но вот с оружием у меня теперь беда…

Я выхватил из-за спины скрамасакс, зажал его в руке лезвием вниз.

Очередная нелепая попытка схватить меня, и я, поднырнув под руку, бросился вперед.

Молниеносный удар, и теперь на шее этого здоровенного урода огромная рана, словно бы второй рот.

Во! Не понравилось! Амбал тут же и думать обо мне забыл, схватившись за шею.

Вот тебе и конец!

Но не тут-то было: амбал заревел-захрипел, неожиданно дернулся ко мне и таки смог зацепить, схватить своей лапищей.

Он сжал мою руку с такой силой, что я не выдержал и заорал от боли. Я слышал, как трещат ломаемые им мои кости.

Свободной рукой я ухватился за рукоятку своего топора, продолжавшего торчать из конечности здоровяка.

Злость, отчаянье, боль утроили мои силы, я смог освободить оружие и тут же, без промедления, начал рубить руку врага, держащего меня.

Один удар, второй, третий.

Несмотря на брызжущую во все стороны кровь, было ощущение, что рубишь дерево, причем очень старое и очень крепкое.

Но какое бы оно ни было старое и прочное, я таки справился.

Сдернув с себя оторванную кисть, я отскочил в сторону, а амбал тем временем с эдаким недоумением на лице рассматривал свою окровавленную культю.

Ну, все! Сейчас или никогда!

Я рванул вперед, успел увернуться от кулака, летящего мне в лицо, и в следующее мгновение оказался уже за спиной противника.

Мой скрамасакс тут же вошел ему в шею на всю длину клинка.

Но…кроме бешеного рева амбала больше никакого эффекта не было — противник все еще был жив.

Я скрутил ногами его здоровую руку, распрямился, при этом держа руками шею урода, и потянул назад, заставляя всю тушу рухнуть на палубу.

Я удерживал его руку, пытался придушить урода, но с каждой секундой понимал все больше — силы меня уже оставляют, я слабею, а придушить его не могу.

Жилы на шее амбала вздулись как веревки, как канаты. Они были прямо-таки налиты железом, и все мои попытки не производили эффекта.

В отчаянье я отпустил хватку и запустил пальцы в рану на шее, принявшись растягивать ее, разрывать.

А вот это уже произвело должное действие — амбал забился, запаниковал.

Я даже отпустил его руку, моментально перевернулся и, упершись ногами в плечи, сомкнул руки под его подбородком, начал тянуть.

Секунда, две, три…

Тело амбала бьется подо мной, но он явно запаниковал — даже не допер, что может теперь схватить меня здоровой рукой.

Внезапно сопротивление исчезло, я завалился на спину, не понимая, что именно произошло.

Вдох-выдох…

Жив, и уже хорошо.

Секунда, другая…

Как же хорошо просто лежать, глядя в хмурое и серое утреннее небо, но нужно вставать!

Я вскочил на ноги и развернулся к оставшимся противникам, а они все замерли, с ужасом глядя на меня.

Даже Бродди, уже стоявший на коленях, готовый получить последний, смертельный удар, глядит на меня, широко распахнув глаза и открыв рот.

Я удивленно опустил глаза и, наконец, понял, на что они пялятся.

В моей руке бала голова амбала.

Я голыми руками умудрился ему ее оторвать…

Пару мгновений я смотрел на свой «трофей», а затем размахнулся и метнул его в одного из галнингов.

Те почему-то голову своего приятеля ловить не стали, отшатнулись, пропуская «снаряд» в сторону.

Я же неторопливо вытащил из шеи мертвого и обезглавленного здоровяка скрамасакс, выдернул из груди меч и не спеша, не торопясь, двинулся вперед, на оставшихся противников.

То ли галнинги оказались слабыми, то ли их деморализовала смерть амбала, которого, как понимаю, они считали несокрушимым воином, и теперь сражались, не особо веря в победу.

Как бы то ни было, а первого из них я убил легко и просто, первым же ударом.

Он дернулся было защититься, но слишком поздно.

Второй оказался более опытным — он отражал мои удары, пока еще один его приятель пытался зайти мне в спину.

Я сделал вид, что увлекся атакой, что не вижу этот подлый маневр, и когда тот тип попытался ударить, я резко развернулся и буквально наколол его на свой меч и скрамасакс, и тут же поднял над палубой.

Наколотый на мое оружие галнинг извивался как червяк и молил о пощаде, но никого щадить я не собирался.

Резко вытащив нож из его тела, коротко размахнувшись, я вогнал его в левую глазницу врага, и тот, рефлекторно дернувшись, обмяк.

Оставшийся в живых последний галнинг выставил впереди себя оба меча, которые держал в руках.

Он явно собирался дорого продать свою жизнь или вовсе намеревался забрать меня с собой, но…он совершенно забыл о Бродди.

Наверняка ведь считал его трупом, пока еще дышащим мертвецом, который не достоин внимания.

Очень даже зря.

Молот Бродди ударил по ногам галнинга, заставив того опрокинуться на спину. Второй удар молотом размозжил коленку на правой ноге, вызвав крик боли.

Новый замах, и молот опустился на левое плечо.

Галнинг орал, не переставая, но Бродди это не остановило.

Очередной замах, и молот обрушился на второе плечо.

Галнинг уже не орал, он просто выл от отчаянья.

— Мерзкая тварь! — выдохнул Бродди, поднимая молот и опуская его на грудь противника.

Изо рта галнинга вырвался фонтан черной крови, он булькал, шамкал губами, словно бы пытаясь что-то сказать.

А затем на его голову опустился молот, превратив ее в ничто, размазав по палубе корабля…

— Отродье йотунов… — проворчал Бродди, не без труда подняв свой молот.

Труп с размозженной головой все еще дергался в предсмертных судорогах, но это был последний из врагов.

Драккар превратился в самый настоящий корабль-призрак — кроме нас двоих тут только трупы.

А какого, собственно, хрена?

Где остальные наши воины?

Ага…

Судя по всему, наш драккар, врезавшись во вражеский корабль, развернулся. Кто успел, тот последовал за мной, остальные банально не успели — драккары разошлись в разные стороны, а затем…

Пока мы тут сражались, прошло уже немало времени — утренний туман развеялся, будто его и не было, и теперь я мог видеть всю картину целиком.

Мы подошли слишком быстро к фьорду, на берегу которого стояло поселение, и в результате этого влетели в стоящие «на рейде» корабли противника.

Какого хрена они вообще на воде? Почему не пристали к берегу?

Почему — я пока что не знал, зато знал, что на борту каждого из них было лишь небольшое число воинов конунга. Ровно столько, сколько нужно для управления кораблем. Десяток или дюжина воинов, которые сейчас гибли, атакуемые моими кораблями и бойцами.

Везде был колоссальный перевес в нашу сторону.

Заметил я и парочку кораблей, на борту которых вообще никого не было.

Как такое возможно?

Ага…

Я заметил множество стрел, воткнувшихся в борта корабля. Похоже, наши не стали подходить близко и попросту расстреляли врагов из луков.

Ну что же, хвалю, молодцы! Наши лучники уже поняли, как надо действовать, и вовсю использовали имеющееся у них преимущество — возможность уничтожать врага с дистанции.

На еще нескольких кораблях все еще кипел бой, но кто там победит ‒ у меня сомнений не было.

Был и один корабль, парус которого пылал. Похоже, кто-то из моих догадался поджигать стрелы и пускать их в корабли.

Вообще, идея отличная, но конкретно сейчас не нужная — корабль могли бы захватить, а так…

Пришпиленный к мачте парус пылал вовсю, и я не сомневался, что вскоре займется и сама мачта. Затем она рухнет на палубу, и…

В принципе, корабль еще можно было спасти. Но надо ли?

Уже сейчас я вижу, что кораблей мы в этом бою захватим столько, сколько хватит, чтобы перевезти две мои армии, множество трофеев, и еще место останется.

— Ну что, ярл? Ты хотел корабли — ты их получил, — проворчал Бродди, сидевший под бортом, прислонившись к тому спиной.

Он зашелся в кашле и, наконец, прочистив горло, тяжело, но с облегчением вздохнул.

Воздух, исторгаемый из его легких, выходил изо рта с хрипом, вдыхал он, отчаянно раскрывая рот.

Да…досталось Бродди в этом бою, досталось.

Я подсел к нему.

— Жив? Дай посмотрю.

Затем отвел его руку, которой он зажимал рану в боку.

Да, хреново. Ножом его ткнули знатно — рана глубокая и продолжает кровоточить.

Я развернулся, шаря взглядом по сторонам.

О!

Метнулся, разорвал рубаху на одном из трупов, и приложил ее к ране Бродди.

— Держи. Надо остановить кровотечение.

— Бесполезно. Похоже, боги хотят забрать меня… — просипел Бродди.

— Обойдутся, — буркнул я, — у меня на тебя есть другие планы.

Бродди засмеялся. Вернее попытался это сделать, но изо рта снова вырвались звуки, больше напоминающие карканье.

— Держись, — попытался я его приободрить, — рана, конечно, неприятная, но точно не смертельная. Постарайся экономить силы, не разговаривай.

Бродди еле заметно качнул головой.

— Молодец, — я поднялся на ноги и огляделся.

Так…

Ага! Вон, справа уже один из наших кораблей движется к нам. Позади него виднеется корабль конунга. Вот только отсюда вижу, что на его борту уже наши бойцы — щит цветов Хойты не спутаешь.

Молодцы, справились, значит! Корабль уже захватили, врагов перебили и к нам спешат…

Я повернулся и уставился на берег.

А что там не так? Почему люди конунга не стали причаливать к берегу? Почему остались в море?

Я сосредоточился и как-то незаметно соскользнул в состояние, которое можно было бы назвать боевым трансом, но…

Как и когда-то в случае с Р`мором, сейчас я не задействовал навык «берсерка». Или же, что правильнее, не задействовал его в привычном режиме, для боя.

Нет, сейчас мои глаза шарили по берегу, искали любые мелочи, любые странности, и благодаря этому выстраивали цельную картину того, что там произошло, где слабые точки в обороне селения, кто сидит в селении и…

Да много чего еще было.

Главное в другом. Я довольно быстро въехал в ситуацию.

Итак: судя по тому, что я увидел, саты городишко этот так и не взяли. Местные засели там крепко. Отсюда вижу, что стены на месте, ворота закрыты, на стенах люди. Хоть до них далеко и я не могу разглядеть их подробно, я уверен, что вижу в руках «стражников» круглые щиты.

А раз так, сатами они быть не могут априори. Это местные. И раз они на стенах, стены целы, ворота закрыты — город все еще в руках хозяев острова.

А саты под его стенами.

Но чего не штурмуют?

Ах да…это же саты! О каком штурме я тут заикаюсь? Саты привыкли действовать наскоком, грабить деревни и селения. А крупный город они и не видели никогда, совершенно не представляют себе, как преодолеть его стены, что для этого можно использовать.

Уверен, даже до примитивных лестниц не догадались. Просто рыскают по острову и облизываются на то, что спрятали за стенами селения.

Чем выше поднималось солнце, чем ярче освещало окрестности, тем больше всяких мелких подробностей я видел.

К примеру, смог рассмотреть сатов под стенами города.

Но вот собрались они как-то странно, словно бы двумя кучками. Одни явно сидят и думают, как ворваться внутрь, а вторая кучка находится дальше от стен, ближе к лесу. И пусть я не видел этого точно, уж слишком далеко, но отчего-то уверен, что не ошибся — эти ребятки следят как раз таки за лесом.

Почему? Зачем?

А все просто — наверняка вне города остались местные, и они сбились в небольшие группы, которые раз за разом жалят сатов, кусают их, атакуют неожиданно, уходят после удара стремительно и быстро.

Что ж, теперь понятно, почему люди конунга не пристали к берегу, не вытащили драккары на песок — боялись, что на них нападут «партизаны». Наверняка из-за «партизан» заблокировали выход из фьорда в море. Опасаются, чтобы местные не смылись, не отправили свои корабли за помощью, или же не выслали корабли за теми, кто сейчас безобразничает по острову.

Что ж…теперь все стало понятно…

Палуба под ногами дернулась. Пока я разглядывал берег и поселение, к нашему драккару подошли союзники, и несколько воинов уже перепрыгнули борта, оказались рядом.

— Помогите Бродди, — приказал я им, и они тут же резко сменили траекторию, направившись к моему товарищу.

Выживет ли? Очень не хотелось бы его терять…

— Ярл…

Ага. А вот и Форгот.

— Как видишь, — заявил я ему, — твои соплеменники устояли и все еще не сдались сатам.

— Я безумно рад, что они все еще живы, — ответил Форгот, — но, боюсь, время уже на исходе…

— Ты о чем?

— В селении не так много еды. Мы никогда не держали там много запасов, считая, что наш остров неприступен. Так что…

— Я понял тебя, — кивнул я. — Что ж, тогда не будем медлить и отправимся на берег.

— Зачем? — не понял Форгот. — Не стоит ли высадиться за стенами и ударить по сатам?

— Не стоит, — усмехнулся я, — для начала я должен убедиться в том, что твои соплеменники не ударят мне в спину, не разобравшись.

Последнюю фразу я добавил, чтобы смягчить свое заявление, хотя имел в виду я именно то, что сказал. Что помешает местным, которым Форгот заявит, что прибыл их новый ярл, разнести мою армию в пух и прах? А так оно и будет, ведь мы будем истощены после сражения с сатами, коих здесь предостаточно, если судить по количеству кораблей.

Должно быть, их сюда сотни четыре прибыло, а то и полтысячи.

Это много, слишком много.

Если вступить в сражение, стенка на стенку, очень сложно предсказать, кто победит.

Да, мои бойцы уже ухватили суть построений, пусть пока и недостаточно, но уловили, как нужно действовать, зачем держать строй, бить одновременно, стрелять залпами и так далее.

Однако они все еще не дисциплинированная, отполированная боями армия. Слишком мало времени прошло, слишком мало тренировок проведено…

Или же я как раз таки ошибаюсь, и всего сделанного мало для реального времени, а для игры как раз более чем достаточно?

Проверять это сейчас мне хотелось меньше всего.

Даже если победим, уверен, потери будут немалые с нашей стороны. Да и я поседею, наблюдая и командуя этой битвой.

А главное — такая победа мне не нужна. Потерять треть или даже четверть своих воинов — это для меня полный разгром.

Нет, понятное дело, что бой за этот остров я выиграю, а дальше? Чем и кем бить сатов, засевших сейчас на Уппле?

И опять же, возвращаясь к теме местных: очень не хотелось бы, разбив сатов, столкнуться лбами потом еще и с ними. Это, опять же, лишние потери. Так что для начала разберемся, хотят ли они добровольно признать Форгота своим тэном, ну а меня ярлом.

Если готовы — другое дело. Если же нет — тогда будем думать, как действовать дальше.

На переговоры к осажденным отправились на одном из драккаров, которые были на Хойте. Не хотелось играть на нервах местных, подплывая к их берегу под парусами конунга.

Вроде как плыть нам до берега было всего ничего, но по времени это заняло почти четверть часа, большую часть которого нам пришлось ждать, пока осажденные разбирали на берегу завалы, убирали острые колья, воткнутые в землю. Теперь понятно, почему сатам не удалось высадиться в город с моря — только спрыгнешь с драккара, и тут же окажешься насаженным на деревянный кол, которых еще и в воду понатыкивали. Да еще так, чтобы острие было скрыто под водой.

Хитрые, засранцы…

Едва только наш драккар уткнулся в берег, я и Форгот спрыгнули в воду, двинулись вперед.

Нас встречали: полукольцом место высадки окружил народ — и стар, и млад.

А вот несколько человек, вооруженных мужчин, стояли отдельно. Явно это и есть «уполномоченные» встречающие, с которыми нам и предстоит вести беседу.

— Тэн Форгот, — поприветствовал моего спутника один из этих самых встречающих, и все они словно по команде склонили головы.

Так, уже хорошо. С Форготом все прошло как надо. Он тэн, то есть местный правитель. Что у нас по второму пункту?

— Как и обещал, я привел помощь, — заявил Форгот и указал на меня, — это ярл Вотан. Он и его воины прибыли к берегам нашего острова, чтобы помочь нам уничтожить сатов.

— Мы рады любой помощи, — сказал один из встречающих осторожно.

Ага, самый хитрый жук, значит. Ничего не сказали по поводу того, откуда тут, у нас, объявился ярл.

— Ярл Вотан предлагает свою помощь не просто так… — меж тем продолжил Форгот.

Похоже, он не любитель долгих бесед и дипломатических реверансов — сразу взял быка за рога. Ну что же, с одной стороны и правильно, ведь если его признали тэном — он вправе сам решать подобные вопросы. Подразумеваю включение его острова в состав моего ярлства.

После фразы Форгота было видно, как напряглись его соплеменники.

— Ярл хочет, чтобы после победы над сатами наш остров стал частью его ярлства, — закончил Форгот.

На рожах встречающих нас людей явно читалось облегчение. На всех, кроме одного ‒ того самого хитрого жука.

— У нас будет ярл. Я не возражаю, — заявил он. — Но чего ярл захочет после победы над сатами? Какие у него планы?

Ах вот ты какой?! Молодец. Понял уже, что к чему. Или же банально опасается, что я буду драть их, как сидорову козу, отбирая последнее.

— Можете не бояться большой подати, — ответил я, — более того, в ближайший год я взымать ее не буду…

Люди переглянулись так, и с таким удивлением потом уставились на меня, будто я псих, заявивший нечто совсем уж неадекватное.

Я усмехнулся и пояснил:

— Мне нужны будут ваши люди. Освободив ваш остров, я хочу освободить и Упплу, сделав частью своего ярлства… А затем…затем я хочу создать союз с одним из наших соседей, с другим ярлством. Разгромить врагов и далее отправиться на юг…

— Грабить южан? — усмехнулся один из местных. — Мне это нравится! Но южане не дураки, и так просто свое добро не отдадут.

— Нам отдали, — улыбнулся я. — Когда придет время пира в честь победы над сатами, расспросите моих людей, кто ходил со мной на юг. Узнайте, много ли мы взяли трофеев на южных берегах?

Местные в который уже раз переглянулись.

— Не сочти за грубость, ярл, но если твой поход на юг был столь удачен, то зачем…

— Зачем мне еще голодные рты, чтобы с ними делиться? — закончил я его мысль, и после согласного кивка ответил на вопрос:

— Все просто: мне не хватает сил, чтобы ограбить большой город южан. Если у меня будет достаточно воинов, мы сможем это сделать. И, думаю, пояснять, как много трофеев можно взять с крупного города южан, не нужно?

Судя по тому, как у всех засветились глаза — не нужно. Многие плавали на юг. Быть может, даже торговали с местными, а не только грабили. И наверняка хоть издали видели города южан. А значит, хорошо представляли, какие там могут быть богатства.

— Если ты сможешь помочь нам одолеть сатов, — заявил «хитрый жук», — я буду рад служить такому ярлу.

— Вот и договорились, — ухмыльнулся я, — а раз так, то пора нам обсудить, как у вас тут обстоят дела…

Я сидел у костра, поедая только сваренную, умопомрачительно пахнущую похлебку. Казалось бы, простейший набор: пара горстей каких-то круп, рыбина, немного овощей из наших запасов, и вуаля — ужин удался.

Ну ладно, ладно…кусок хорошо прожаренной оленины, которая буквально пару часов назад еще скакала по лесу, был хорошим дополнением к похлебке.

— Эх, жаль, дядя не с нами, он бы такое блюдо оценил, — причмокнув губами, заявил Хватти.

— Поверь, его там кормят не хуже, — хмыкнул я.

— Откуда ты знаешь? — удивился Хватти.

— О, поверь, наш добрый Бродди сейчас не только обожрался, как кабан, но еще и выжрал медовухи столько, сколько в него влезло.

— С чего это его так будут кормить и поить? — подозрительно прищурил глаза Хватти.

— Чтобы он рассказал еще раз о нашем походе на юг, а главное о том, как много и чего именно мы привезли с собой с южных земель.

Хватти удивленно уставился на меня.

— Хорошая кормежка и выпивка за обычный рассказ о наших путешествиях? — переспросил он. — Неужели местные такие падкие на истории?

— Не на истории, — поправил я его, — их интересуют не истории о том, какие мы великие воины и как разгромили южан. Их интересует исключительно то, как много мы после этих разгромов смогли получить, и думается мне, услышав о наших трофеях, они останутся довольны.

— Я не понимаю тебя…

— Все просто, — вздохнул я, — я освободил их от податей на год. Став частью моего ярлства, они никому ничего давать не будут.

— И зачем тебе это?

— Чтобы я всех устраивал как ярл, — ответил я.

— А причем тут истории о наших набегах?

— Они не могут понять, на что будет ярл существовать, если не будет получать податей. А теперь, услышав истории Бродди, поймут.

— И что тебе с этого?

— То, что в следующий поход на юг мы соберем такую армию, перед которой не выстоит ни один город южан, — с усмешкой ответил я. — Мы возьмем столько трофеев, сколько никто и никогда не брал до нас!

Хватти открыл было рот, но на поляну, где мы сидели у костра, прибежал один из воинов.

— Саты! Почти сотня!

Я вскочил на ноги, бросив на землю недоеденную миску с похлебкой, тут же подскочил к костру и затушил его ногами.

— Довольно жрать, — сказал я Хватти, — пора воевать…

Как я и предполагал, не выдержав прямого столкновения с ордой сатов, местные закрылись в своем городе. Однако и за его пределами, в лесах, осталось немало воинов, которые то и дело щипали сатов.

Небольшие мобильные группы наносили неожиданный и крайне болезненный удар, тут же уходили назад, в глубину леса.

Вопреки блокаде фьорда, местные умудрялись доставлять в город провизию (партизаны помимо налетов на сатов еще и охотой промышляли). А все из-за лености воинов конунга — стоило бы хоть одному из их кораблей обплыть остров, обойти скалы, как они увидели бы, что там имеется довольно удобный берег, к которому легко подойти на лодке. Что, собственно, местные и делали.

Так что информация о прибывшей помощи была моментально разослана «партизанским отрядам», равно как и точки встречи.

Ночью, чтобы саты не могли увидеть наши передвижения, часть кораблей, стоящих во фьорде, снялась с рейда и отправилась огибать остров.

Там я высадил большую часть своих воинов, которые были разделены по «партизанским отрядам».

Теперь численность каждого из них достигла сотни, а то и более бойцов, и такая сила способна была натворить много дел…

Для начала мы решили заниматься выманиванием врага из стана и уничтожением его небольших групп.

Вот как раз сейчас наши «живцы» умудрились как-то подгадить сатам, но отошли «неумело», из-за чего за ними устроили погоню.

Только погоня эта должна была выйти точнехонько на нас. А уж мы сатов встретим так, как надо…

Я сидел, пытаясь хоть что-то разглядеть через кусты.

Ну, и где они?

Явно в таком же нетерпении были и мои друзья, прячущиеся рядом.

Я взял с земли стрелу, которых набросал под ноги штук пять, и приладил ее на тетиву.

Вроде слышу, как бегут…

Словно дикие кабаны из зарослей выскочили человек десять — наши вперемешку с местными.

Они, не останавливаясь, даже не пытаясь перевести дыхание, со всех ног бросились через поляну, мимо кустов, в которых засели мы.

Воины бежали со всех ног, однако как только поравнялись с рядом невысоких палок полметра длиной, не больше, все как один сделали огромный прыжок вперед и тут же припустились дальше.

Тут же следом за нашими бойцами из чащи леса появились и саты.

Было их раза в три больше.

Они улюлюкали, свистели и орали, то ли пытаясь напугать беглецов, то ли подбадривая самих себя.

В отличие от наших саты совершенно не заметили ряд палок в земле и просто неслись дальше, за что и поплатились.

Хрупкие палки, слегка присыпанные землей, травой, не выдержали веса и провалились.

Около трети сатов ушли вниз, тут же послышались их крики, стоны, вопли.

Ну, еще бы, кто на всем скаку ухнет в выкопанные нами ямы — не жилец. Мы ведь там натыкали острых кольев, на которые саты и нанизались, как куски шашлыка.

Самые ретивые уже получили по заслугам, те же, кто чуть отставал во время погони, успели замедлиться, остановиться на самом краю.

— Давай! — заорал я.

И тут же из кустов с обеих сторон поляны засвистели стрелы, впивающиеся в тела сатов.

Наши противники совершенно растерялись, не зная, что им делать, и сделали то, чего от них и ждали — попытались убежать.

Кто-то бросился к ближайшим кустам, где засели наши, и был убит, стоило только ему вломиться в кусты, кто-то попытался удрать назад, спрятаться в чащобе.

Конечно, какой-то части из них таки удалось убежать, но это от силы человек пять-шесть. Остальные, утыканные стрелами, остались здесь, на земле и в яме.

Все, готово.

— Уходим! — снова заорал я.

Свист стрел моментально прекратился, послышался хруст и шум — все мои бойцы спешно уходили со своих позиций, отступали назад в лагерь.

Вот и все, еще несколько сатов выбили, причем без потерь со своей стороны.

Когда мы отходили, я еще долгое время слышал крики раненых, умирающих, однако никак им помогать не собирался.

Все они уже покойники, хоть и живы пока. Хотя пользу нам таки могут принести — если сюда заявятся саты, наверняка попытаются помочь своим раненым товарищам. Хотя на деле они будут просто обузой. Вряд ли хоть один из них выживет…

Мы добрались до лагеря минут через пятнадцать.

Надо же, даже мой ужин еще не успел остыть. Ну и отлично!

Рядом с полупритушенным костром, прямо на земле ничком лежал Хватти. Он тяжело дышал, прикрыл глаза, словно бы наслаждаясь законным и заслуженным отдыхом.

— Жив? — спросил я, хлопнув его по часто вздымающемуся брюху.

— Ага… — с трудом ответил он.

— На, попей, — я протянул ему меха с водой.

Хватти не без труда, но все же поднялся, благодарно кивнул и тут же приложился к горлышку, жадно глотая прохладную жидкость.

Насытившись, он передал меха мне, вытер рукавом лицо и спросил:

— Что, получилось?

— Конечно, получилось, — хмыкнул я.

А каким образом бы не получилось? Мы уже отработали методику и опробовали ее не один раз.

Принцип был прост до безобразия — выкапывали ямы, ставили на дно пики, маскировали ловушку, помечая для своих теми самыми палками, а затем несколько наших, которым предстояло играть роль наживки, шли к лагерю сатов и начинали их дразнить.

В конце концов, часть врагов отправлялась в преследование, дабы проучить наглецов.

Ну а те со всех ног мчали назад, заманивая в ловушку.

Далее уже понятно, что с сатами происходило…

Таким способом мы выбили уже несколько сотен. Однако пора уже было менять тактику — рано или поздно саты перестанут покупаться на это и организованная нами засада может превратиться в побоище уже для нас.

Правда я уже особо менять не хотел — мы своей тактикой выкосили добрую половину армии сатов, что была на острове.

И в принципе, уже бы можно было выступить против них в открытую.

Но я оттягивал этот момент — хотелось не просто минимизировать наши потери, а вообще их исключить.

И такой шанс был — скоро должны были прибыть союзники…

С момента нашего прибытия на Дорге прошло дня четыре или около того (я, если честно, уже потерялся).

За этот период я дважды выскакивал из игры.

В первый раз, чтобы проверить свой канал.

Все было просто отлично — просмотры росли, число подписчиков увеличивалось, и начали появляться очень интересные комментарии.

К примеру, один из них, Иван Сибирский, если не ошибаюсь, предложил ту самую тактику, которую я сейчас и использовал. Однако помимо ям с кольями он мне подкинул еще одну интересную идею.

Для начала нужно было изменить форму наконечника стрелы. Нет, и текущая форма нас устраивала, но подписчик предложил сделать ее такой, чтобы наконечник из раны было достать очень трудно. Скорее попытки его извлечь лишь усугубят рану, чем что-то изменят.

Это был первый момент, а второй заключался в том, что мы начали готовить «отраву», вымазывать ею стрелы и бить ими врага.

Смесь из кала, земли, мочи, крови животных, тщательно перемешанная, отстоянная на солнышке, гарантировала раненому такой стрелой массу впечатлений — заражение крови, гангрена, нагноение…

Короче говоря, даже легко раненый быстро превращался в тяжелого.

Наши засады и выкопанные ямы с кольями людей погубили меньше, чем даже легкие раны, нанесенные стрелами.

Во второй раз я выскакивал из игры, так как об этом попросил Древень. Точнее попросил он через смску уже давно, но время «созвона» назначил на сейчас.

«Есть интересное предложение» — гласило его сообщение, и меня прямо-таки распирало от любопытства.

Поэтому сейчас, после того, как наша засада удалась, я планировал выйти в реал и узнать, чего там Древень хотел мне предложить…

Вопреки моим ожиданиям, Древень не стал звонить на мобильный. Вместо этого раздалась трель вызова скайпа.

Хм…очень интересно…

— Здорово! — на экране появилась как всегда довольная и жизнерадостная харя моего приятеля.

— И тебе не болеть, — откликнулся я. — Чего звал, чего хотел?

— Ты когда уже к нам?

— Да…с сатами закончу, и как договаривались, — ответил я.

Не, ну что за вопросы такие? Я и сам хочу посетить ярлство Альмьерке, точнее то, что от него осталось. Но сейчас конкретно не могу.

— Ну, я же жду… — напомнил Древень.

— Я помню, — кивнул я, — так чего звал, что хотел-то?

— Помнишь Ансу? — спросил Древень.

Я нахмурил лоб. Вроде имя знакомое, но кто это — я совершенно не помнил.

— Кто такой? — спросил я, в конце концов, отчаявшись найти хоть какую-то информацию в своей дырявой памяти.

— Не такой, а такая, — поправил меня Древень.

И тут до меня дошло!

В свое время жители Таарока, входившего в ярлство Уппленда, вынуждены были покинуть родной остров, искать убежища у других кланов. И нашли его у нас, на Одлоре.

Таарокцами правили несколько глав родов, однако от их лица говорила девушка — Ансу.

Я довольно быстро разобрался в ситуации, и те самые главы родов либо скоропостижно покинули этот бренный мир, либо стали шелковыми и пушистыми, ручными, как собачки.

Так благодаря моей помощи Ансу стала вождем таарокцев.

— Ага! Вижу, вспомнил, о ком речь, — явно заметив лихорадочную работу мысли на моем лице, заявил Древень.

— Да, вспомнил, — кивнул я.

— Ну так вот: таарокцы сейчас в довольно подвешенном состоянии — под Рагнара они отчего-то идти не хотят, с Нуки у Ансу довольно-таки натянутые отношения, и вообще, Ансу уже давно хотела найти место для своего племени. А то все в набегах вместе со мной…

— Ну, и? Ближе к теме, не томи! — потребовал я.

— Короче так: Ансу уже не та, что была раньше. Теперь это игрок…

— Игрок? — удивился я.

— Ага, девушка-игрок, — подтвердил Древень, — и довольно приятная. Мы тут с ней разговорились, я даже успел к ней смотаться и…

— Ну, понятно, — перебил я его.

Древня я знал давно и хорошо. Что он успел найти общий язык с очередной «барышней», возможно даже охмурить — даже не сомневался. Но я тут при чем? Этот вопрос я Древню и задал.

— Да мы как-то разговорились, что при Р`море таарокцам было очень даже ничего. И я случайно рассказал, что теперь ты без пяти минут ярл Уппленда…

— Ну ты и трепло! — рассмеялся я. — Случайно…так получилось…

— Да отвянь! — отмахнулся Древень. — Речь не о том.

— А о чем тогда?

— Короче, наша Ансу очень хочет вернуть Таарок. Вновь вернуться туда…

— И? в чем проблема?

— Она хочет вернуться как свободный тэн, не хочет быть под Рагнаром.

— Не вижу причин, почему это невозможно.

— А черт его знает, — пожал плечами Древень. — Боится, что он мстить будет. Вот и попросила поговорить с тобой.

— А от меня она чего хочет?

— Ну как же, ты — ярл, Таарок совсем рядом. Она может поклясться тебе в верности. И она в безопасности, и твое ярлство расширится.

Хм… А чего, неплохой вариант. Таарокцы умеют воевать, тем более за последнее время, что они провели с Древнем (точнее его Гором и «славянами»), в постоянных набегах на южан, явно успели поднабраться опыта.

А еще таррокцы славились тем, что разводили и обучали боевых псов. Интересно, они это дело не забросили?

Насколько знал Древень — не забросили. Более того, за прошедшее время их «своры» значительно разрослись. У таарокцев было уже под две сотни псов, а это очень и очень немалая сила…

— Ну так что, будешь с ней говорить? — спросил Древень.

— Что, сейчас?

— Ну. Подключу в конференцию прямо сюда и поговорите.

Я задумался. С одной стороны я планировал торговать своими землями за реал, делать тэнами людей, которые в состоянии эту должность оплатить. Причем я планировал ограничить их власть, чтоб еще, чего доброго, не попытались мне переворот устроить, точнее по понятиям этого времени ‒ мятеж.

Но деньги ‒ то деньги, а здесь у меня фактически просили пустой остров, а взамен предлагали как минимум сотню умелых воинов, боевых псов…

— Ладно, добавляй, — решил я.

Ансу оказалась девушкой Светой, всего на пару лет младше нас с Древнем. Довольно миловидная, но с такой деловой хваткой, что любой мужик позавидует.

Она довольно быстро и точно сформулировала свои желания, и замолчала, ожидая моего ответа.

Я не стал тянуть и выдал ей весь расклад: что мне прямо сейчас нужна военная помощь, что еще планируется война за саму Упплу, и что, вполне возможно, далее будет серьезный замес с конунгом.

Ансу-Света пообещала поддержать меня во всех конфликтах, и в первую очередь обещала прибыть на Дорге, чтобы уже здесь общими усилиями перебить сатов.

Когда мы уже закончили договариваться о всяких мелочах (к примеру, о поставках леса и провизии на Таарок, помощи в восстановлении на острове селения), я ухмыльнулся и заявил:

— Знаешь, а я ведь собирался продавать титулы за реал.

— Не удивлена, — спокойно ответила Света, — даже представляю, сколько ты бы загнул за титул тэна.

— Вот-вот… — кивнул я.

— Ну с меня, я надеюсь, ты денег требовать не будешь — у нас иная ситуация. Мне нужна помощь — ты мне помогаешь, тебе нужна помощь — помогаю уже я.

— Ну да, — кивнул я.

— Но все равно хочется денег? — рассмеялась Света.

— Жадность…она такая, — пожал я плечами.

— Ладно, чтобы тебя жаба не давила, как закончим на Дорге — будет у меня еще одно предложение, которое тебе наверняка понравится.

— Интересно, рассказывай.

— Я ведь сказала — как Дорге освободим. Или вообще когда Упплу отберем. Пока что рано.

— Заинтриговала, — хмыкнул я, — хоть обозначь, что это?

— Нет. При встрече, — отрезала она.

— Ладно…при встрече так при встрече, — вздохнул я.

И вот…теперь мы потихоньку выбивали сатов, ждали прибытия союзников-таарокцев…

Надеюсь, они смогут сюда добраться. Путь все же неблизкий. Но ведь и кораблей конунга по пути быть не должно — большая часть флота перевозила сатов, ну а остатки…остатков было слишком мало, чтобы без дела рыскать между островами. Думаю, конунг Сигурд держит их где-то поближе, под рукой, так сказать…

Вот море вроде как безопасно, но союзников все нет и нет. Или я слишком тороплю события?

Что-то в нашем лагере какое-то оживление. Что еще случилось?

Оказалось, заявился Ури, и с плохими новостями…

Наших «партизанских» отрядов на острове насчитывалось уже десятка два как минимум. Точное количество и я сам не знал. Одни, более многочисленные, отлавливали сатов, лазающих по острову в поисках пропитания. Маленькие селения и фермы жители давно покинули, забрав все съестное и уведя скот, но саты все равно захаживали на фермы, где их уже ждали бойцы…

Еще саты пытались охотиться. Наши часто находили силки, ловушки, и затем поджидали там врагов. Охота на охотника, так сказать.

Другие, типа нашего и отряда Ури, устраивали ловушки, выманивали сатов и уничтожали.

И вот Ури заявился, чтобы сообщить, что наша тактика, похоже, перестала приносить плоды, точнее стала обходиться дорого уже нам.

Отряд Ури, как обычно, подготовил ямы, поставил на дно колья, и «живцы» отправились дразнить сатов.

Сначала все шло по накатанной, как и планировалось. За бойцами отправился в погоню более многочисленный отряд сатов, наши повели их за собой к поляне-ловушке.

Да вот только если у нас все прошло штатно, то саты, с которыми бодался отряд Ури поступили умнее.

То ли среди них оказались те, кто уже попал в наши ловушки, то ли еще по какой причине, но саты не стали бежать через поляну, не попали в ямы. Наоборот, вдруг разделились и пошли прочесывать ближайшие кусты.

Нашим бойцам, как раз таки засевшим с луками, пришлось давать бой.

Слава богам, мы победили, однако в процессе потеряли почти полторы дюжины — человек восемь наших, остальные местные.

Конечно, для моей армии в целом это были несущественные потери. Но если они будут повторяться, если еще пяток засад не удастся и нашим придется сражаться с превосходящими количественно сатами, то потери могут вылиться уже в сотни или более человек. А это уже довольно серьезные потери.

Выслушав Ури, я приказал всем «засадным» отрядам прекратить свою деятельность и возвращаться к точке встречи — на противоположном от города и сатов конце острова.

Похоже, все, что можно было натворить с помощью «партизанщины», мы уже сделали. И далее ждать хоть сколько-то значительного результата от этой тактики не стоит.

Единственное — можно устраивать сатам обстрелы, можно ловить их мелкие группы (они постоянно отправляли разведчиков на поиски еды: а что делать, жрать-то хочется, провизия закончилась), бить их. Но это уже несерьезно.

Судя по всему, нам предстоит дать последний бой сатам и освободить остров…

Двое суток понадобилось нашим отрядам, чтобы собраться воедино, в одну большую армию.

Пока что мы стояли лагерем на западном берегу, все еще впитывая в себя мелкие, постоянно стекающиеся сюда группы наших «партизан».

Люди, изнуренные постоянными мытарствами по лесам, отдыхали, приходили в себя, ну а затем приступали к тренировкам.

К слову, уверен, что эти самые тренировки по сплоченности, по действиям отрядов и людей в них как единого целого, уже давали эффект.

Особенно была отчетливо видна разница между теми, кто начал свой путь и тренировки еще с Хойты, и теми, кто к нам присоединился только сейчас.

Местные было начали роптать, мол, они и так опытные воины, так на кой черт им моя муштра?

Я не стал спорить и показал все наглядно — построил ряд местных против рядов своих, хойтовцев. Оружия у них не было, лишь щиты.

Цель была простой — прорвать линию противника.

Результат был налицо — мои преспокойно прорвали строй врага, зажали их в несколько плотных колец и держали так, не давая даже вздохнуть, пока я не дал отбой.

Затем уже объяснил посрамленным жителям Дорге, чем бы закончилась подобная битва — наглядно продемонстрировал, как слаженно действует ряд щитоносцев и копейщиков за ними.

После этого все вопросы отпали, заткнулись даже самые упрямые, и на тренировках никто не смел бурчать или выказывать свое недовольство.

К концу второго дня в лагере появился запыхавшийся гонец. Прибыл он из города и, подбежав ко мне, доложил:

— Мой ярл! К острову прибыл флот. Его ведет…женщина! — похоже, гонец сам не особо верил в то, о чем говорил. — Она называет себя тэном Таарока…

— Отлично, давно пора, — кивнул я и спросил: — Она привезла с собой боевых псов?

— Да… — удивленно протянул гонец, явно не ожидавший, что я осведомлен о гостье, и уж тем более о том, что она с собой привезла.

— Много?

— Ну… — гонец запнулся, но все же смог сказать точную цифру. — Сказала, что почти три сотни…

— Три сотни! — я от восторга даже языком щелкнул. Пока бродил по лесам, пока ждал прибытия Ансу, мне в голову пришла блестящая идея, и теперь, узнав о том, сколько боевых псов у нас есть, идею эту вполне можно реализовать.

— Значит так, слушай меня внимательно, — приказал я гонцу. — Сейчас я расскажу, что нужно будет делать, а ты все слово в слово передашь Форготу. Он и тэн Таарока должны будут…

— А если она не захочет? — перебил меня гонец.

— Захочет, — ответил я. — Тэн Таарока знает, что нужно будет делать, а вот Форгот — нет. Поэтому ты и должен будешь передать мои слова…

Пока я рассказывал гонцу, как следует поступать осажденным, вокруг уже собралась немалая толпа, в том числе и мои самые верные, близкие последователи.

И они явно были удивлены тем, что к нам прибыл союзник, о котором я в курсе, который знает, чего я от нее хочу и как следует действовать.

А ведь я не отправлял гонцов к другим тэнам и ярлам…

Что ж, похоже, придется вновь прикидываться избранником богов, чтобы все объяснить…

Ну, прикинусь… А чего? мне ведь не впервой такое проворачивать?

Халт-Алай был сатом до самых костей. Его род существовал уже больше пятидесяти лет, и все его предки были великими воинами.

Халт-Алай не был исключением. Он унаследовал черты своих родичей — огромный торс, гигантский рост, устрашающее выражение лица и недюжинная сила — визитная карточка Алаев.

Своего первого врага он убил, еще будучи ребенком, в 8 лет. Выродок рода Клонта не хотел отдавать палку, похожую на меч, и Халт-Алай попросту отобрал ее, хотя соперник был старше и сильнее.

Клонт подобной наглости не выдержал и тут же полез в драку.

Несмотря на то, что оба были мелкими сопляками, бой у них завязался яростный, под конец они оба катались в пыли, мутузя друг друга кулаками, причем Алай проигрывал. Однако ему повезло — он нащупал палку, из-за которой и начался весь сыр-бор, и тут же начал бить ею противника.

Тот пытался закрыться, уйти от ударов, и прекратил свои атаки.

Так Алай понял, что побеждает не сильный, а тот, кто меньше боится боли, кто готов биться до последнего, тот, кто не боится смерти, но способен убить врага.

И Алай бился. Он попросту забил противника палкой. А затем, когда силы оставили его, рухнул на колени рядом с охающим, хныкающим врагом, и впился зубами в его лицо.

Клонт визжал, словно раненый кабан, а Алай, морщившийся от этих криков, снова принялся бить его палкой, в этот раз стараясь бить острым концом в голову, шею, грудь.

Когда все закончилось, Алай был весь в крови, с отвоеванной-таки палкой в руках, пусть уже и сломанной, зато тщедушное тело соперника билось в агонии, дергалось в предсмертных судорогах.

А затем на лице Халт-Алая появился первый шрам-зарубка…

Спустя много лет их стало так много, что они уже не помещались на лице, сначала спустились на шею, затем на плечо, а теперь уже дотянулись и до локтя.

Халт-Алай был уверен, что прежде чем силы оставят его, прежде чем он станет немощным, шрамы-зарубки доберутся таки до его пальцев, и он станет таким же, как Дункан — кровожадный бог-воин сатов.

Все так и должно было быть.

Когда в землях сатов появились северяне с островов, обещающие переправить несколько племен через холодное море, Халт-Алай воспринял это как шанс для себя.

В последнее время на родине дела шли плохо — то ли слишком много трусов и слабаков родилось в племени, то ли Дункан почему-то на них разгневался, но некогда могущественное и сильное племя сегодня представляло собой весьма жалкое зрелище.

Если бы не появившиеся северяне, то, вполне возможно, уже к следующему теплу Халт-Алай вынужден был бы искать себе новое племя, начинать свой путь в обществе с самых низов — вызывать воина другого племени на бой, занимать его место, убивать всех, кто был бы не рад его появлению и т.д.

Но тут появились северяне…

Халт-Алай, как и остальные, отправившиеся с северянами и их призывателем молний в поход, нанес на себя знаки Дункана — кровавая пятерня на груди, как символ веры в бога-воина. Вот только Дункан почему-то одним благоволил, а о других забыл.

Нет, сначала все было хорошо — первый же остров северян, на который их привезли, быстро пал под хопешами — серповидными, грубыми мечами сатов.

А вот дальше…дальше призыватель молний, человек, умеющий повелевать волнами, тучами и дождем, которого все саты признали воплощением Дункана в этом мире, приказал сатам разделиться и отправиться на соседние острова…

Тут-то удача и отвернулась от Халт-Алая.

Хотя изначально ничто не предвещало беды — три некогда великих союзных рода отправились на соседний остров и, как казалось Халт-Алаю, намного раньше остальных смогут его захватить.

Пока плыли, Халт-Алай прямо-таки изнемогал в ожидании доброй битвы. Он обожал звон стали, крики воинов и вопли раненых, он любил дрожь в конечностях, которая приходит, когда уже все враги вокруг мертвы, любил ощущение, когда кровь врагов засыхала на его теле, и затем словно бы стягивала кожу.

Это ощущения и чувства, которые нравились любому сату, и каждый сат хотел испытать их снова.

Да вот только все пошло далеко не так, как хотелось.

Битва таки состоялась, но одержать в ней уверенную победу не удалось. А вроде и много врагов убили, вроде даже их вожака Халт-Алай смог прикончить, но…

Но местные не сдавались. Они заперлись в своем городе.

Союзники, которые сюда и привезли сатов, не позволяли осажденным покинуть город, но и не нападали сами.

Единственная предпринятая попытка закончилась тем, что большие ладьи, шедшие к берегу, затонули, как и все, кто был на борту.

Плохая смерть, то ли дело умереть в бою…

Город так и не смогли захватить. Решили брать измором. В конце концов, если у самих сатов со жратвой были проблемы, то у тех, кто заперся в каменном стойбище, должно быть еще хуже…

Ну откуда Халт-Алаю было знать, что запасов еды в городе хватило бы еще месяца на два (нет, до прибытия тех кораблей все действительно было плохо, однако теперь драккары привезли не только новых воинов, но и провизию). Нельзя сказать, что ее было много, но если питаться скромно… Последний сат бы подох, а запершиеся в городе северяне даже не начали бы голодать.

Впрочем, все это особо не было интересно Халт-Алаю. Главная проблема заключалась в ином.

Оказалось, что на острове вне города еще остались местные воины, и они подло убивали сатов, пытавшихся найти еду: устраивали засады, убивали спящими, заманивали в ловушки…

А затем все стало еще хуже — как-то утром Халт-Алай заметил, что в море, в бухте рядом с городом, кораблей существенно прибавилось. И его острые, будто ястребиные глаза, смогли-таки увидеть даже на такой дистанции, что на некоторых кораблях идет настоящий бой.

Что это такое? Прибыло другое племя северян, которые враждуют с теми, что помогали сатам?

Ответа он так и не получил в тот день.

Зато в последующие получил массу подтверждений, что все правильно понял — местных явно прибавилось, они, уже не стесняясь, забрасывали короткими палками (которые называли стрелами) сатов.

Мелкие отряды местных появлялись, словно из ниоткуда, убивали несколько человек, и как трусы убегали.

Саты устремлялись в погоню, но в результате в погоню уходило тридцать человек, а возвращалось пять, и не всегда целые.

Подлые северяне устраивали засады, копали ямы с торчащими из дна острыми палками, и многие саты закончили свой путь именно там, будто звери, на которых саты охотились у себя дома таким же образом.

Затем выяснилось, что северяне начали пользоваться магией: их «стрелы» было невозможно вытащить из раны — там всегда оставалось навершие. А еще, ни один человек, которого ранило этими стрелами, не выжил — уже к вечеру раненого начинало лихорадить, а ночью, ну, максимум к утру, он умирал.

Не помогали ни травяные настойки, ни втирание земли, ни прижигание раны. Не спасали и мольбы, обращенные к Дункану.

В конце концов, Халт-Алай не выдержал и вызвал на бой предводителя их армии, вождя одного из союзных племен. Заняв его место, Халт-Алай пытался предупредить своих соплеменников, научить их действовать правильно.

И это слабо, но помогло. Нет, саты все равно умирали, но хотя бы умирали в битве.

Лично для самого Халт-Алая это уже была пусть и небольшая, но победа. Его люди должны быть благодарны за то, что он не дает сатам умирать как животным, он научил их, как заставить северян биться, но…

Но среди сатов росло недовольство новым вождем.

И Халт-Алай был уверен — скоро найдется тот, кто бросит ему вызов. Снова.

Тех двоих, что осмелились это сделать, Халт-Алай убил. Но везение не может продолжаться вечно…

Все становилось только хуже, и Халт-Алай спал вполглаза, боясь, что если не найдется тот, кто может победить его в поединке, то найдутся те, кто прирежет его во сне.

Он каждую ночь ждал, что услышит шаги, что увидит тени, замершие над ним.

Но вот, однажды утром случилось нечто, что вселило в Халт-Алая надежду.

Он продрал глаза и не поверил тому, что видит: ворота в город северян были открыты. Он даже потер глаза, отказываясь в это верить. Но нет — они действительно открыты.

Быть может, их открыл Дункан, сжалившийся над неудачами своих детей и решивший им помочь?

— Мой меч принесет тебе много крови врагов, — прошептал он ритуальную фразу, обращенную к Дункану, а затем заорал: — Вставайте! Вставайте, быстро!

Поднять спящих, злых, и главное ‒ голодных сатов (добыть еду было той еще проблемой) удалось за несколько минут (если бы Халт-Алай вообще имел понятие о такой мере исчисления времени).

Халт-Алай, бегающий среди все еще спящих, или же сонно крутивших головой сатов, орал, как сирена, постоянно поглядывая на ворота. Он боялся, что они либо закроются, либо ему вообще все это пригрезилось, и в очередной раз поглядев на них, увидит, что ворота закрыты.

Но нет. Несмотря на то, что саты, как опять же казалось Халт-Алаю, просыпались и поднимались на ноги целую вечность, ворота продолжали оставаться открытыми.

И главное — из них не выходили воины северян, готовые биться с сатами.

Если бы Халт-Алай был не просто отменным рубакой, а имел бы еще и чуть мозгов, он бы понял, что здесь явный подвох.

Нет, он не был совершенно тупым и понимал, что в городе их могут ждать все те же ямы и стрелы, которыми умерщвляли сатов здесь, в лесах.

Но все же…

В городе от сата далеко не убежишь, да и достать стрелков будет проще.

Лавина сатов, вливающаяся в селения врагов, это страшная сила. Ее не остановить какими-то там «стрелами», пусть и зачарованными магией, отравленными страшным ядом.

Чующий близкую победу сат стоит двоих, а то и троих врагов.

И вот, армия сатов (хотя правильнее было бы сказать: голодное стадо из тех, кто выжил) побежала к городу, влетела в ворота и замерла, принявшись вертеть головами по сторонам, пытаясь обнаружить врагов или хотя бы заготовленные им ловушки.

Да только ни врагов, ни ловушек видно не было.

Халт-Алай махнул рукой, призывая остальных двигаться вперед, за ним.

И толпа пошла.

Несколько человек пытались пробиться в дома, выложенные из тяжелого камня, обросшего за долгие годы мхом и даже травой, но здания эти были заперты. Толстые дубовые двери, скорее всего, чем-то подперты изнутри, а не просто закрыты.

Саты, как бы ни бились в двери, а сдвинуть их не смогли. Ну а окна домов были слишком маленькими и узкими, чтобы в них смог пролезть человек. Опять же, их забили, захламили так, что пришлось бы потратить уйму времени. Но какой в этом смысл, если в дом через эти окошки все равно не пролезешь?

Рубить же двери тоже было той еще задачей — дерево оказалось крепким, плотным, и потребуется не один час, чтобы проломить такую защиту.

А быть может, просто уже сами саты с голодухи ослабели…

Их армия, будто вода, медленно растекалась по улицам, окружала дома, стремилась на главную площадь…

А затем Халт-Алай остановился.

До него донесся собачий лай.

На родине сатов собак не было. Волки имелись, были шакалы, но не собаки.

Здесь же во многих поселениях Халт-Алай видел этих диковинных животных, и иногда даже на привязи.

В целом, они производили двойственное впечатление — с одной стороны вроде как пытались защитить дом, хозяев, но с другой — совершенно ничего не могли.

Даже если и кусали, то цеплялись в руки и ноги, но прежде чем они это делали, саты им попросту отрубали головы, лапы, перебивали позвоночники…

Глупые твари…всем ведь известно, что саты — величайшее творение Дункана, и ничто с ними не сравнится в силе, живучести и смертоносности…

Так что Халт-Алай, услышав многоголосый лай и рычание, даже не придал ему значения — подумаешь, собаки…

Но раз есть собаки, значит, где-то должны быть и их хозяева, которые обязательно попробуют на вкус лезвия хопешей.

Халт-Алай поднял руку, собираясь отдать приказ сатам двигаться вперед, как тут до него донеслись странные крики, слова, смысл которых он не понимал…

— Ату! Ату!

И тут же послышался топот, но топот какой-то странный. Люди не создают такой шум.

Халт-Алай сражался много и часто, знал, как звучит топот множества ног, а то, что было сейчас, на шаги людей не походило, от слова вообще.

Секрет открылся буквально через несколько секунд.

Из-за ближайших домов выскочило два здоровых, кудлатых пса.

Размерами они совершенно не походили на тех шавок, которых Халт-Алай до этого встречал у домов и в поселениях северян. Те в холке едва ли доставали до бедер, а эти твари явно были выше пояса.

Плюс, они и выглядели иначе — прежние были худыми, чахлыми, а эти здоровенные, с мощными толстыми лапами, огромными бошками и устрашающе открытыми пастями, украшенными острыми и длинными зубами.

Такие твари могут и руку отгрызть…

Появившиеся первыми псы тут же бросились к сатам.

Вот только снова проявилась существенная разница между теми собаками, что сатам доводилось видеть раньше, и теми, что были сейчас перед ними.

Первая тварь скакнула вперед. Она не пыталась ухватить за руку или ногу, она сразу метила в горло, и опешивший от такого поворота сат, стоявший всего в двух шагах от Халт-Алая, тут же поплатился за свою медлительность.

Отвратительно хрустнули позвонки в мощной пасти, брызнула кровь.

Халт-Алай думал, что пес будет жрать добычу, но тот, едва только убил сата, тут же выпустил уже мертвое тело из пасти, рванул к следующему.

В мгновение ока трое сатов были убиты, но и псам досталось — одного убил кто-то из бойцов рядом с Халт-Алаем, вторую псину зарубил он сам.

А дальше начался ад…

Следом появилось еще пятеро псов, но они оказались лишь началом самой настоящей лавины — из-за домов показались десятки, а может и сотни этих тварей.

Они заполонили всю улицу.

Ощетинившиеся своими мечами саты стояли, не зная, что делать, а сам Халт-Алай, растерялся, не отдал вовремя приказ, за что и был наказан.

Было бы у него чуть больше опыта в командовании, возможно, он бы и спас ситуацию…

Но откуда, если он привык биться сам, а не вести за собой людей?

Все, что он смог сделать, это убить трех псов, пытавшихся достать его (одному таки удалось цапнуть Халт-Алая за ногу).

Но даже с таким раскладом ему повезло — все остальные саты, стоявшие в первой линии, уже распрощались с жизнью.

Псы пытались достать до горла, рвали людей, нападали поодиночке и в группе.

Только что молодой сат, с радостным криком зарубивший пса, был сбит с ног другим, а третье исчадье преисподней тут же вцепилось ему в горло.

Еще один боец, выронив меч, отчаянно махал руками, пока пес, вцепившийся ему в голову, пытался прокусить череп.

Последовавший отвратительный треск стал свидетельством того, что псу это все же удалось.

Халт-Алай начал пятиться назад, в толпу соплеменников.

— Назад! Назад! — заорал он и первым бросился бежать.

Быть убитым не в бою, а каким-то псом ‒ что может быть хуже для сата?

Это же настоящее проклятье! Сат, умерший таким образом, никогда не сможет узреть лик Дункана, не сможет жить в Вечных Степях…

Это был страшный и ужасный путь.

Казалось бы, сколько там нужно пройти до ворот, а на деле…

Халт-Алай, в жизни ничего не боявшийся, теперь впал в самую настоящую панику.

Нет, он не боялся боли или смерти, он не боялся псов. Но он боялся, что эти твари заберут у него самое важное, то, к чему он стремился всю свою жизнь — он боялся, что у него отберут возможность умереть воином. А значит, отберут жизнь в Вечной Степи…

Армия сатов, вошедшая в город, превратилась в безумное стадо, которое терзали псы.

Запах крови наполнял улицы, здоровенные тела псов и голые торсы воинов мелькали тут и там. Где-то саты побеждали, и до ушей Халт-Алая доносился жалобный скулеж, где-то слышалось рычание и злобный вой, а также отчаянные, испуганные крики, резко обрывающиеся или превращающиеся в предсмертный хрип.

Как бы то ни было, чтобы ни происходило, но Халт-Алай видел, сколько было псов, и он уже понял, что с ними всеми сатам не справиться.

А раз так, нужно спасаться. Сат не боится смерти, не бежит от боя, но и не умирает зря, тем более так.

И Халт-Алай бежал.

Спасительные ворота уже появились, они возвышались над голыми спинами удирающих из города сатов.

Халт-Алай таки вырвался из города, как и еще несколько десятков счастливчиков. Однако стоило только оказаться за стенами, на свободе, как он с разгона налетел на бегущего впереди соплеменника, неожиданно ставшего, как вкопанный.

— Что тут… — начал было Халт-Алай, и тут же заткнулся.

Все было понятно и без слов.

Взяв ворота в полукруг, освободив небольшую площадку у ворот, стояли северяне.

Они выставили свои щиты, нетерпеливо играли топорами.

Халт-Алай усмехнулся. Что ж, он умрет, как воин, а это уже неплохо.

Он сделал шаг вперед, поднимая свой меч, чтобы повести за собой соплеменников, но не успел вымолвить и слова.

Нечто большое и тяжелое запрыгнуло сзади ему на спину, повалив на землю.

Он каким-то образом смог сбросить с себя тушу и перевернуться на спину, но это стало последним его достижением в этой жизни.

В следующее мгновение еще одна огромная и быстрая тварь, выскочившая из ворот, подскочила к нему и впилась своими зубами в лицо.

— А-а-а-а! — орал Халт не в силах терпеть эту боль, но псу было все равно.

Он разжимал челюсти только для того, чтобы впиться в голову Халта еще сильнее.

Пес уже разорвал щеки, содрал кожу с подбородка своей жертвы, оторвал правое ухо и прокусил нос. Его лапы и когти впивались в грудь, он драл тело так, словно бы пытался освежевать жертву, но останавливаться на этом явно не собирался.

Затрещали лицевые кости, зубы пса вошли еще глубже в тело.

А затем к бешено бьющемуся в агонии телу Халта подскочил еще один пес, вцепившийся уже в шею.

Всего несколько мгновений отделяли Халт-Алая от смерти, всего несколько миллиметров и один мощный рывок, который лишил бы его жизни.

Но раздался свист, и псы мгновенно оставили изорванного, но все еще живого человека в покое.

Они сорвались с места и огромными скачками отправились туда, откуда и доносился свист.

А над Халтом вдруг нависло чье-то лицо. Бородач с изувеченным глазом несколько секунд разглядывал его, словно бы размышляя, что с ним делать.

— Прикончи, чтоб не мучился, — сказал кто-то со стороны, — он уже не жилец.

— Нет, — ответил бородач, — он выживет. Ведь так?

Бородач вперился взглядом своего единственного глаза в Халта.

И тот, пытаясь ответить, не сводя взгляда с бородача, смог лишь захрипеть, забулькать.

— Ну, я так и думал! — усмехнулся бородач и, отведя взгляд, приказал кому-то: — Перевяжите его, обработайте раны…

Все прошло, как по маслу. Я и думать не думал, что окажется так легко, ведь идея-то была простой, как пять копеек. Уверен, будь на месте сатов армия кого-нибудь из королей континента — так легко бы они не попались.

А эти…

Подготовка к осуществлению моей идеи проходила, к сожалению, без моего контроля и участия. Однако идти на побережье, плыть на лодчонке во фьорд, и затем лично контролировать все приготовления, было слишком накладно.

Тем более, мне ведь затем нужно будет снова покинуть город, возглавить войска, что будут караулить сатов снаружи. И как раз там мое участие будет крайне важно — сатов уже нельзя выпускать, нужно будет ударить по ним со всей силы.

К тому же сделать это можно будет с минимальными потерями, ведь им предстоит проходить ворота, т.е. вся толпа должна будет просочиться, грубо говоря, через игольное ушко.

Тут важно не выпустить слишком много, но и не держать их долго, чтобы не принялись разбегаться по городу, не перебили собак. Псы, кстати, нам еще пригодятся, и не раз. Так чего же их просто так терять?

Горожане заколачивали окна и двери, баррикадировали их, чтобы саты не смогли ворваться внутрь, и, надеюсь, подготовка проводилась качественно.

Впрочем, об этом особо можно не переживать. В конце концов, это не столько в моих, сколько в интересах самих горожан.

И они не подвели, сделали все как надо.

Когда все было готово, рано утром, еще по темноте, ворота в город были открыты. И едва начало светать — саты пробудились.

Я, вместе со своими бойцами, заняв позиции неподалеку, наблюдал, как их то ли вождь, то ли как он там называется, поднимал воинов и орал, чтобы те шли в атаку.

И саты пошли.

Без колебаний, без сомнений поперли в город.

Интересные все же люди: неужели не смутило, что ворота им открыли просто так? Или же были твердо уверены в своих силах?

Что происходило в самом городе — я без понятия, но явно замес был страшный. Не прошло и получаса с момента, как саты вошли в город, и первые из них уже начали драпать.

Я приказал нашим выступать вперед.

Орава моих воинов вперемешку с местными взяли выход из города в полукольцо, оставив небольшое пространство, чтобы сатам было вообще куда выбегать.

По идее их тут может уместиться сотня, может и две. А вот наше полукольцо, т.е. ряд бойцов, насчитывал почти три сотни, плюс ряд за ним.

Короче говоря, даже если сатов и было больше, то конкретно в этом месте количественное преимущество они не могли получить.

Как только попрут из города, мы их как на конвейере будем разделывать…

А саты таки поперли…

Видно несладко им пришлось, раз так бегут.

Мы приняли их «на штыки».

Первая же волна разбилась о наши ряды, затем появилась вторая, третья, ну и, наконец, саты пошли одним беспрерывным потоком.

Да вот был он очень скупым, тонким, а под конец из ворот и вовсе выбегали единицы. Добивать их не составляло никакого труда…

Но не только мы вырезали оставшихся противников — из города таки прорвалось несколько псов, нещадно рвавших лежащих на земле сатов, а те отчаянно вопили.

Раздавшийся из города свист заставил собак оставить своих жертв, поднять морды.

Все они, как одна, вдруг развернулись и помчались обратно, в мгновение ока исчезнув за воротами города.

Мы же начали «зачистку»…

Блуждая между трупами, я наткнулся на человека, которого тут же узнал — тот самый предводитель сатов, что поднял их утром и повел в город.

Его тело было искалечено, можно сказать, что он находился между жизнью и смертью. Псы не добили его, хотя, возможно, и стоило бы.

Я решил оставить его в живых.

Зачем — пока сам не знал, но интуиция подсказывала мне, что он может иметь вес в обществе сатов, к нему будут прислушиваться. А раз так, стоило сохранить ему жизнь. Кто знает, может и сгодится мне в будущем…

Хотя мои соратники были явно против такого моего решения.

Закончив с недобитками, мы принялись собирать тела в одну кучу, чтобы сжечь.

Покинувшие свои дома местные активно нам в этом помогали.

Ну а когда работа шла к своему завершению, я, в сопровождении своих особо приближенных воинов и хускарлов, отправился в дом местного правителя, так сказать, принимать «ключи от города», как мне и было обещано.

Не было тут никакого дворца и тронного зала, просто большой дом, такой же, как был на Одлоре, разве что этот воздвигнут из камня, чуть превосходил размерами.

В центре огромного помещения имелся соответствующих размеров очаг, в самом конце, под стеной, напротив от входа, на небольшом постаменте был «трон» местного тэна, который занимал Форгот.

Едва только я переступил порог и вошел в бражный зал, он тут же поднялся со своего места.

— Ярл Вотан! Рад приветствовать тебя в своем городе и в своем доме!

— И я приветствую тебя, тэн Форгот.

— Ты пришел как раз вовремя! Мясо готово, бочки с пивом и медовуха уже здесь. Начнем же пир!

— Начнем, но… — начал я, однако Форгот меня понял и не стал юлить или оттягивать момент, чем очень меня порадовал.

— И конечно, — возвысив голос, заявил он, — я при всех людях, собравшихся здесь, хочу объявить о том, что ярл Вотан сдержал свое обещание — он освободил нас от сатов. Ну а теперь настала очередь выполнить свое обещание нам…

— Ярл Вотан! — обратился он вновь ко мне. — Я, тэн Дорге, согласно нашим договоренностям приношу тебе клятву верности. Отныне мой меч будет служить тебе, а наш остров станет частью твоего ярлства. Сколь!

— Сколь! — повторила толпа.

— Сколь! — кивнул и я.

— Ну а теперь пора отпраздновать и нашу победу, и единение наших народов! — заявил Форгот.

Народ радостно взревел и уселся на лавки. Тут же послышался гомон, смешки, звон посуды, по залу начал разноситься запах мяса, пива и браги.

Для тэна и его гостей, в том числе меня, выделялся отдельный стол, стоящий недалеко от трона. И если традиции не позволяли тэну уступать свой трон даже ярлу, которому он поклялся в верности, то вот у стола мое место было в самом центре. Причем сам стул под мое седалище был с самой высокой спинкой, чтобы подчеркнуть статус.

Я, едва только сел и отпил из своего рога, поднялся на ноги, из-за чего Форгот удивленно уставился на меня.

— Есть еще один повод выпить, — сказал я.

Все затихли и повернулись ко мне.

— Никто и никогда не посмеет усомниться в свирепости и отваге моих людей или воинов Дорге, — заявил я. — Саты знают, чего стоят наши топоры, и поняли, как ошиблись, когда появились здесь. Но все же нам пришлось бы заплатить большую цену за победу. Немало наших воинов отправилось бы к богам, если бы мы сражались с сатами одни. Однако нам повезло! Боги услышали мои молитвы и прислали нам еще одного союзника! Встань!

Я указал на девушку, скромно сидящую на краю «главного» стола.

— Это Ансу, она предводительница таарокцев, некогда живших на острове к востоку отсюда. Когда-то их изгнали с их же земли. Но теперь пришло время вернуться и взять свое по праву… За тэна Таарока, Ансу! За таарокцев! За их боевых псов!

Народ ободрительно зашумел и тут же выпил.

— Спасибо, ярл Вотан, — теперь уже взяла слово Ансу, она же Света, — боги пришли ко мне во сне и велели отправиться сюда, чтобы помочь молодому ярлу, будущему конунгу всего севера! И я решила, что ослушаться богов нельзя, а уж не помочь будущему конунгу всего севера будет глупо с моей стороны, — она усмехнулась. — Такой должник лишним не будет!

Народ поддержал ее шутку и принялся ржать.

— А когда мы победили, и я получила свой остров, стала тэном, оставаться в стороне и не примкнуть к Вотану будет совершенно глупо, — меж тем продолжила Ансу-Света. — Сколь! За новые походы, за воинов ярла Вотана, будущего конунга всего севера! Сколь!

М-да…надо сказать, тут она чуть переиграла. Мы вообще-то условливались только на том, что она про богов расскажет сказочку, и все. Но ее понесло дальше.

Впрочем, мне ее порыв понравился. Конунг Севера, причем всего…а что, очень даже ничего звучит…

Пир и пьянство продолжались целые сутки, сам я выдержал только первые полночи, а далее незаметно смылся и отсыпался на одном из своих кораблей.

На стражу поставил Ури, бдевшего, чтобы меня никто не побеспокоил.

Уж через кого-кого, а через него точно никто не пройдет.

Ну а пока Вотан дрых, сам я решил выскочить в реал.

Первое, что я увидел, когда вновь оказался в собственной квартире, это картон. Много картона.

Похоже, Инна таки заказала себе капсулу, как и «угрожала».

Я заглянул в соседнюю комнату, которую мы планировали под будущую детскую.

Ну да, так и есть — пока я был в игре, нам привезли еще одну капсулу, установили и подключили. И Инна сейчас была в игре.

Честно говоря, в первые мгновения, когда начался разговор с Древнем об Ансу, мне показалось, что игроком окажется Инна. Но нет. Она попала в какого-то другого персонажа. Интересно, к слову, какого?

Ну, вылезет из капсулы — обязательно расспрошу. Хрен знает, может, повезет, и ее персонаж будет полезен. Или, к примеру, если ее перс окажется в стане противника, можно будет использовать его, как шпиона.

Наскоро приготовив обед и себе, и Инне (будет ей сюрприз…ну и намек, что ужин готовить ей), я быстро съел свою порцию и принялся названивать, писать своим «союзникам».

Древень, конечно же, не отзывался — наверняка сейчас в игре, беспределит на берегах континента. А вот Владимир Григорьевич ответил.

Я вкратце обрисовал ему ситуацию, поделился своими планами, рассказал о перспективах, и он их по достоинству оценил, пообещав поддержать.

Правда, не уточнил, как именно.

Ну и ладно. Мне сейчас любая помощь пригодится.

К слову, от Владимира Григорьевича узнал, что Рагнар таки приплыл на Вестланд. Пусть с собой он взял далеко не всех воинов (часть оставил для защиты островов от Р`ама), но и это дало эффект — воины конунга несли потери под стенами Слаагена, что не могло меня не радовать.

Причем потери их были серьезными. Настолько, что они даже вынуждены были снять осаду.

— Ничего, — заявил я Владимиру Григорьевичу, — вот закончу тут с сатами, и помогу вам.

— Да к тому времени, я думаю, — хмыкнул собеседник, — я и сам справлюсь.

— Ну, надеюсь…

Так как в игру возвращаться пока не хотелось, ибо делать там мне нечего, я решил немного прогуляться.

Сходил в магазин пешочком, причем не ближайший, а через пару кварталов — мне жутко захотелось размять ноги и подышать свежим воздухом. Тем более, сегодня день выдался прохладный: для прогулки самое то.

Скупившись, я отправился назад, когда вдруг боковым зрением засек странную личность.

Мне показалось, или тип, судорожно делавший вид, что изучает рекламный буклет супермаркета, следил за мной?

С такого расстояния узнать его не получилось — он был в толстовке, с накинутым на голову капюшоном, и, несмотря на то, что погода была пасмурная, в солнцезащитных очках. Короче говоря, нормально рассмотреть лицо было попросту нельзя.

Я отошел подальше, затем, остановившись у чужой припаркованной машины, сделал вид, что прикуриваю сигарету. Сам же уставился в боковое зеркало автомобиля.

Ну, точно, я не ошибся — тип смотрит в мою сторону!

И кто это может быть? А главное — чего ему от меня надо?

В принципе, нападения я не боялся — смогу за себя постоять, но сам факт слежки напрягал.

Вернувшись домой, я закрыл входную дверь на все замки, не забыв даже про цепочку. В капсулу лезть мне не хотелось совершенно.

Один тот факт, что ты сейчас залезешь в этот «гроб», а в твою квартиру может вломиться какой-то тип, очень напрягал. Поэтому я решил какое-то время попялиться в монитор, посмотреть фильм, а может, просто хотелось расслабиться.

Как бы то ни было, но я задремал, а проснувшись, понял, что продрых почти четыре часа. Вот блин… Это сколько в игре прошло? Хоть бы не решили, что ярл коньки отбросил, и не похоронили по старому «викингскому» обычаю. Не сожгли, в смысле.

Я улегся в капсулу (перед этим не забыв проверить входную дверь).

Нет, все нормально. Дрых себе спокойно, правда, Ури сменил Бродди, а то мой хускарл уже сам клевал носом, ну а Бродди, успевший оклематься от ранений, тосковал и изнывал от безделья.

В игре уже заканчивалась ночь, но все еще было темно. Пир в длинном доме, наконец, закончился, и даже самые стойкие пьяно сопели под лавками или мордами на столах.

Я вылез из своего «ложа», спрыгнул с борта корабля на влажный, холодный песок, и огляделся.

Город спал, впервые за несколько дней спокойным сном. Враг был разбит, повержен, угроза нейтрализована, и люди успокоились, расслабились.

Я двинулся к городу, где чуть ли не у каждого дома горел факел.

Незабываемое, к слову, зрелище.

Идти по средневековому городу, улицы которого освещены сотнями, тысячами факелов ‒ то еще приключение.

На одном из перекрестков наперерез мне вышла фигура, укутанная в длинный темный плащ.

Я было схватился за оружие, но вовремя разглядел, как из под плаща выглянула соблазнительная женская нога, делая очередной шаг.

— Мой ярл… — я моментально узнал голос, хотя игривый тон несколько усложнил «опознание».

— Тэн Ансу, — склонил я голову.

— Да к чему эти титулы? — она усмехнулась, глядя на меня из-под плаща.

Я чуть было не ляпнул, что она сама начала, но вовремя сдержался.

— Прекрасная погода, не правда ли?— поинтересовалась она, продолжая шагать по улице, заставляя меня следовать рядом с ней.

— Угу, — кивнул я, — что ты тут делаешь?

— Гуляю, — ответила она, — и тебя ищу.

— Меня? Зачем?

— Пожалуй, настало время для обещанного бонуса…

Я весь напрягся, но она всего лишь сняла с головы капюшон.

— И что же это за бонус? — поинтересовался я.

— Скажи, а что будет, если твоего персонажа убьют?

Я нахмурился, и она, очаровательно улыбнувшись, тут же поправилась:

— Нет, я имела в виду, в кого ты переродишься? Кто станет новым персонажем?

— Без понятия, — пожал я плечами.

— Но ты ведь в курсе, что если у твоего персонажа есть дети, родственники, то выбирать можешь из них.

— Да, в курсе, — кивнул я.

— Ну и, наделал себе детей? — лукаво усмехнулась она. — Вот твой друг Гор, как мне кажется, уже целый отряд детишек завел…а о тебе я такого не слышала. Как поняла, ты даже наложниц не брал. Почему?

А действительно, почему? Я как-то вообще забыл об этом. Изначально сомневался, стоит ли оставаться на этом персонаже, затем зациклился на том, что нужно выяснить, кто он вообще такой. Ну а в последнее время…мне вообще не до того как-то было. С сатами ведь сцепились.

Именно так я и ответил Ансу.

— Зря, — покачала она головой. — Вот я, только попав в Ансу, поняв, кто она, начала искать, кто может стать отцом для моих детей. Нужно ведь быть готовыми ко всему.

— И как, нашла «донора»? — усмехнулся я.

— Нашла, — вновь хищно усмехнулась она. — Скажи, Вотан, а ведь ты просто не хочешь плодить детей от наложниц? Ты ведь понимаешь, что у них будет очень мало шансов стать ярлами, унаследовать все от твоего персонажа?

Так-то, я об этом вообще не думал, но чтобы не разочаровывать собеседницу, просто кивнул.

— Вот…а что, если мы с тобой заключим еще один договор, в дополнение к уже имеющемуся? — практически промурлыкала она.

— И какой же? — в принципе, я уже догадался, к чему она ведет, но пускай озвучивает.

— Дети. Общие дети. И ты, и я нуждаемся в наследниках, так почему бы их не зачать?

— И как мы будем их делить?

— А очень просто, — ответила она. — Девочки мне, мальчики тебе. Ты ведь не сможешь переродиться в персонажа противоположного пола. Разве ты не в курсе?

— Не знал, — хмыкнул я. — А как же все эти гендерные свободы и прочее?

Она поморщилась.

— Без понятия. Знаю только, что есть какие-то технические сложности с этим. По крайней мере, сейчас. Уверена, в дальнейшем будет и такая возможность, чтобы всякие там не вопили, но не сейчас.

— Так, ладно, — кивнул я, — твой замысел понятен. Но почему я?

— Все просто: девочку, которая станет моей наследницей, как и твоих детей, зачатых от наложниц, могут не принять. Но девочку, которая является дочерью тэна Ансу и ярла Вотана, не посмеют игнорировать. Я, если умру и попаду в ее тело, однозначно смогу снова взять власть в свои руки.

— А мой, значит, бонус в том, что от тебя у меня будет не бастард, а…

— А сын от благородной, — закончила она за меня. — Так что скажешь? Знаю, в реальности у тебя есть подружка, но здесь ведь не реальность. Да и ты тут — Вотан, а не Игорь, так что…

Мы остановились возле входа в один из домов.

— А что, если родится только девочка? — поинтересовался я.

— Тогда мы все повторим, — усмехнулась она и, поманив меня пальцем, грациозно переступила порог, исчезла в полумраке дома.

Я шагнул за ней.

Мы все еще оставались на Дорге, и для этого было сразу несколько причин.

Во-первых, я хотел дать своим людям возможность отдохнуть, набраться сил, ведь впереди нас ждет финальная битва, в результате которой все и решится. Либо мы полностью уничтожим сатов, а вместе с ними и большую часть флота конунга, сможем создать собственное ярлство, если вообще не конунгство или основу для него, либо же проиграем.

И что будет в случае, если потерпим поражение, даже думать не хотелось.

Так что, быть может, найдя массу причин оставаться на Дорге еще какое-то время, я просто оттягивал решающий момент, не решаясь перейти последнюю черту, точку невозврата.

Но, тем не менее, готовился к этому самому моменту, как мог.

В частности, мы ждали той самой помощи от Владимира Григорьевича. Я очень надеялся, что тэн (или ярл — уже сам не знаю, как его именовать) Вестланда пришлет мне не просто пару сотен воинов (что, в принципе, тоже неплохо, учитывая, насколько враг превосходит нас сейчас числом), но и нечто эм…более эффективное.

Как я понял, всевозможные требушеты, баллисты, стационарные арбалеты уже неплохо себя показали в обороне города. Так быть может, Владимир Григорьевич догадался эти самые орудия установить, к примеру, на корабли?

Было бы очень неплохо…

Помимо ожидания подкрепления, была еще одна причина сидеть на месте.

Я выложил на своем канале новое видео, которое было посвящено исключительно обороне Хойты. Очень надеюсь, что видео быстро наберет обороты, а главное — на него обратят внимание те, кто сейчас сидит на Уппле.

Конечно же, меня очень интересовало количество просмотров на ролике — это фактически мои деньги, которые я получу. Однако еще я лелеял надежду на то, что мои неприятели, увидев, как мы разбили сатов у себя дома, на Хойте, направят туда карателей.

Ну, скажем, сотни три бойцов, можно даже пять — это для нас тоже не страшно. А мы их перехватим.

Именно поэтому мы и ждали развития событий. До Хойты отсюда было рукой подать. Выходить в море пока что было рано.

Завтра, не раньше. Загрузимся на корабли, выйдем в море и будем поджидать эскадру, направляющуюся на наш родной остров. И встретим ее прямо на море…

Очень бы хотелось получить от Владимира Григорьевича нечто, что нам поможет во время этой самой «встречи».

Ну а пока…пока бойцы пусть отдыхают.

Весь игровой день я то и делал, что выскакивал из игры, чтобы проверить, как ролик набирает просмотры. В целом неплохо, очень неплохо, но если честно, все ждал какого-нибудь комментария, который даст мне понять, что враг уже посмотрел видео и теперь, обуреваемый справедливым гневом, снаряжает корабли.

Но, естественно, никаких комментариев вроде: «Ну, теперь тебе конец!», или: «Щас мы тебя накажем!» я не увидел. Жаль, очень жаль, хотя и особых шансов их увидеть, если честно, не было. Какой дурак будет такое писать? Тем более что среди сатов игроков толком и не было.

Но ведь они были среди людей конунга? И тот же загадочный «шаман» — уж не Гуков ли?

Как бы то ни было, а никаких «сигналов» я не получил, зато уже ночью заметили корабли. К сожалению, было слишком темно, да и корабли не стали подходить к острову, так что разглядеть, чьи они, не удалось.

Я провел всю игровую ночь как на иголках.

Еще и Инна, к слову, подкинула мне дров в огонь — она таки зашла в игру, выбрала северян в качестве своей «расы», и…появилась в игре в роли жены некоего то ли тэна, то ли ярла.

Во время нашего разговора Инна даже слова мне вставить не дала. А ведь я много чего хотел узнать и об ее персонаже, и о том, где именно она находится. Но, единственное, что понял: персонаж, который ей достался, совершенно Инне не понравился — забитая супруга некоего мелкого вождя явно не была пределом ее мечтаний.

Все, что я уяснил из ее рассказов — муженек был той еще сволочью, и она вынашивала планы его свержения.

Ну что ж, пусть балуется.

Из полезного мне удалось узнать от нее то, что остров, на котором она появилась, находится где-то на севере.

Черт его знает, у ютландцев она, что ли? А может, во владениях Р`ама. Возможно и вовсе на одном из островов конунга. Как бы то ни было, пусть пока адаптируется, а дальше будем использовать как шпиона, предварительно узнав подробно, кто она, где находится. Жаль, сейчас особо на это времени не было.

А вообще, если уж ей удастся действительно устроить мятеж — ее остров можно будет сделать плацдармом для наших войск. В конце концов, разбить сатов — это полдела, далее ведь нужно что-то решать и с самим конунгом, ютландцами.

Идея стать конунгом всего севера мне пришлась очень даже по душе…

Короче, перед тем, как «покинуть» реал, я дал Инне кучу заданий — узнать, где именно она оказалась в игре, в каком ярлстве, на каком острове, сколько у них там воинов и…и уже по имеющимся данным будет уточняющие вопросы задавать и ставить новые цели.

В очередной раз заскочив в игру, я обнаружил, что небо начало сереть, близилось утро…

Корабли, стоявшие на «рейде», оказались-таки кораблями Вестланда, то бишь Владимира Григорьевича.

А привезли они….

О! Моему восторгу прямо не было предела!

Прибыло всего пять кораблей, однако все они были не только вооружены теми самыми орудиями, которые были установлены на стенах Слаагена (разве что чуть меньшими по размерам), но еще и привезли орудия дополнительные, которые можно было поставить на других моих кораблях.

Тут имелись баллисты, выстрел из которых почти наверняка пробьет борт вражеского корабля, катапульты или, скорее, даже нечто вроде требушетов. Вот только орудия, что были у нас, предназначены вовсе не для метания обычных камней…

Владимир Григорьевич прислал и снаряды к этим самым требушетам — нечто вроде шаров с длинным фитилем снаружи. Снаряд требовалось поджечь, предварительно уложив на «пусковую платформу», а затем пустить во врага.

Добравшись до цели и ударившись в любую преграду, шар разлетался, его содержимое разливалось и тут же загоралось от того самого «фитиля». Либо же это содержимое воспламенялось еще в полете, если фитиль сгорал на лету, и тогда снаряд взрывался в воздухе, осыпая врага осколками и огнем, падающим с неба.

Короче говоря, Владимиру Григорьевичу удалось создать нечто, пусть и отдаленно, но напоминающее греческий огонь.

Похоже, вражескому флоту придется нелегко, столкнувшись с нами. Впрочем, еще нужно попасть по кораблю противника, с чем у нас явно могли быть проблемы.

Для этих целей прибыло и две дюжины специалистов — мастера, занимающиеся установкой орудий, опытные «канониры», уже на глаз способные попасть куда угодно, получившие боевую закалку и навыки на стенах Слаагена. Что ж, надеюсь, с их помощью эти орудия смогут нанести вражинам максимально возможный ущерб…

Ах да, чуть не забыл!

О моей давней идее и задумке Владимир Григорьевич тоже не забыл.

Так называемые Чо-Ко-Ну были им созданы заново в этом мире. Надо сказать, до оригинала они не дотягивали. В том смысле, что таскать в руках и стрелять из этих монстров, было попросту невозможно: слишком уж громоздкие. Зато если установить их на кораблях…

Многозарядные арбалеты могли наделать много бед. К примеру, проредить команду вражеского корабля раньше, чем те успеют добраться до корабля нашего.

Оценив все, что мы получили, я тут же приказал приступать к установке орудий, а уже этим вечером наш флот вышел в море и направился к Хойте.

Жаль, начало темнеть, и пробные стрельбы мы провести не успели. Ну что ж, проведем утром…

Испытания то мы провели, но совсем не так, как я ожидал — едва только начало светать, наши наблюдатели принялись кричать, указывая руками куда-то в сторону открытого моря. Там, далеко на горизонте, я смог разглядеть паруса далеких кораблей, и паруса эти были окрашены в цвета конунга Сигурда…

Так…вышли мы, выходит, вовремя. А еще, получается, мои видео таки смотрели враги — уж слишком точно совпало по времени появление их флота…

Ну что же, представляю, что с ними станет, когда я опубликую второй ролик…

Наши корабли развернулись и поплыли навстречу противнику. Я намеревался дать бой в море. В конце концов, моя армия состоит из воинов и моряков, ну а на кораблях вражеского флота таких мало. Большая часть — груз сатов. Они не умеют работать веслами так, как мы, не умеют управлять драккарами, море для них совершенно непривычно. И единственное, в чем они смогут быть полезными — непосредственно бой, когда оба драккара ‒ и наш, и вражеский, сойдутся бортами.

Вот только я намеревался такие ситуации не допустить…

Первый же залп из двух требушетов заставил следить за полетом снарядов, затаив дыхание.

Однако, как оказалось, были пущены вовсе не горючие смеси, а обычные камни, более-менее схожие по весу со снарядами — «канониры» с Вестланда лишь пристреливались…

Второй залп уже был, так сказать, боевым.

Один из запущенных снарядов упал всего в нескольких метрах от носа вражеского драккара. А вот второй…

Только что враги шли под парусами, грозно хмуря брови и сжимая оружие, до наших кораблей и до непосредственного столкновения было еще далеко. Но тут высоко в небе появляется странный шар, стремительно падающий прямо на их корабль…

Снаряд рухнул на палубу, моментально вспыхнул огонь, с каждой секундой охватывающий все больше и больше пространства, разгорающийся все сильнее и сильнее.

И минуты не прошло, как вражеский драккар уже полыхал, как свечка. Люди прыгали с его борта прямо в волны. Часть их них, видимо те, на чью одежду попала адская смесь из снаряда, сами горели и вопили, мечась по кораблю, пока либо сами не падали в воду, либо их не сталкивали туда.

Остальные вражеские корабли резко сбавили ход, обходили горящего собрата по большой дуге, словно боясь близко к нему подойти.

Из-за подобных маневров часть кораблей словно бы сбилась в кучу, и это не прошло незаметно для наших «канониров».

Требушеты захлопали со всех сторон, пуская снаряды в сторону стоящих рядом суден.

В небо уходило и по десятку шаров.

Уж не знаю, сколько из них попало в цель, но явно немало — огонь то и дело вспыхивал тут и там, даже на такой дистанции до нас доносились крики несчастных, получавших ожоги, горевших заживо.

Минуты три этого обстрела, и группа вражеских кораблей превратилась в один огромный костер. Огонь охватил драккары от носа и до кормы, языки пламени поднимались, как иногда казалось, выше мачт.

Более страшным было то, что горели и паруса на этих самых мачтах, а уж когда на одной из мачт от жара лопнула веревка, и парус завалился просто на корабль…

Не думаю, что там кто-то выжил. Упавший парус будто бы добавил жара, заставил огонь яростно схватиться за него, пожирать его с небывалой жадностью.

С момента нашего столкновения, начала обстрела, прошло не более пяти минут, а вражеского флота, как такового, уже не было…

Жалкие два драккара с неистовым упрямством приближались к нам, однако что они могли сделать?

Тем не менее, вступать в бой, устраивать абордажные схватки я не собирался.

Часть наших кораблей по моему приказу начали обходить оставшиеся вражеские судна по большому кругу, словно бы беря их в тиски.

Те наши корабли, которых враги выбрали, как свои цели, повернулись бортами, не спеша, но постоянно набирая скорость, двинулись вперед, словно подманивая врага, но при этом готовые в любой момент уйти, улизнуть.

Когда дистанция была достаточной, один из «инструкторов-канониров» кивнул мне, давая понять, что можно приступать.

Мы с ним заняли два орудия — он громоздкую баллисту, ну а я тот самый аналог Чо-Ко-Ну — многозарядный арбалет.

Первым выстрелил «канонир».

Стрела (или уж скорее копье, если учитывать размеры) угодило в нос драккара, чуть выше уровня воды (ватерлинии, если это можно было так назвать), и теперь при каждом «нырке» драккар набирал воду, каждая новая волна замедляла его, а сам он просаживался все сильнее.

Его экипаж судорожно выгребал воду, вот только помочь это ничем не могло, лишь отсрочило немного неизбежное.

Я же подлил еще масла в огонь, принявшись осыпать их болтами из арбалета.

Всего это диковинное устройство в «обойме» вмещало 10 болтов. Казалось бы — всего ничего. Но учитывая, что в этом мире ничего кроме луков из дальнобойного оружия не было, а арбалеты были лишь на зачаточном уровне, являлись громоздкими, неудобными, крайне неточными и недальнобойными, то Чо-Ко-Ну поистине можно было назвать венцом инженерной мысли, самым современным и мощным оружием. Абсолютным оружием, учитывая его пробивающую мощь, а она была велика.

Несмотря на довольно-таки приличную дистанцию (метров пятьдесят, не меньше), болты били точно, и при этом с легкостью пробивали не только человеческую плоть, но и кольчугу.

Щиты спасали ситуацию, да вот только имели их лишь воины конунга. Саты могли тоько пригибаться ближе к палубе, надеясь, что конкретно им не прилетит.

Но прилетало.

Причем я видел точно, как одного из них болтом прямо прибило ко второму. Ни хрена себе, мощь у этих арбалетов…

Когда я отстрелялся, мой помощник тут же вытащил пустую обойму, поставил вместо нее новую, в которой имелись болты, сам же принялся снаряжать пустую.

М-да…скорострельность была приличная.

За минуту я умудрился выпустить целых двадцать три болта (специально отсчитывал секунды), и это с учетом перезарядки, даже двух.

Если Владимир Григорьевич сможет придумать Чо-Ко-Ну чуть меньших размеров, такой, какой можно будет держать в руках любому из моих бойцов, то стать конунгом всего севера не составит труда. Более того, можно будет задуматься над тем, чтобы отхватить часть территорий и на континенте, а то чего они…

Многострадальный драккар врага, наконец, зачерпнул воды столько, что уже не смог вынырнуть. Лишь носовая фигура, частично возвышающая над волнами, какое-то время сопротивлялась, но затем и она ушла под воду.

Корма корабля резко вздыбилась, люди посыпались за борт либо же, отчаянно цепляясь за все, что только было можно, пытались остаться на гибнущем корабле. Но все было напрасно. Медленно, непреклонно он погружался все сильнее.

Мы же, совершенно его игнорируя, занялись вторым и уже последним из всего флота драккаром.

Там люди уже поняли, что обречены, пытались развернуть корабль, сбежать, но было слишком поздно…

Очередной выстрел из баллисты угодил много выше борта (то ли стрелок так промахнулся, то ли специально так целил, развлекаясь). Как бы то ни было, а длинное копье, снаряд, пущенный баллистой, угодил в одного из сатов и, проткнув его насквозь, утащил за собой, в воду.

Я же начал обстрел из Чо-Ко-Ну, стараясь выцелить не столько сатов, сколько людей конунга.

Те бестолково метались по палубе, пытаясь повернуть парус, развернуть судно.

Не помогло.

Я один за другим принялся их методично расстреливать, и уже к концу третьей «обоймы» практически никого на борту не осталось кроме сатов.

Ими занялись наши лучники, чей корабль как раз проходил с другого борта вражеского драккара.

Стреляли залпами, как и положено. Целые облака стрел поднимались над нашим кораблем, плыли к вражескому и падали на головы беззащитных сатов.

Трех залпов хватило, чтобы выбить всех, кто там был.

Судя по доносившимся крикам и всхлипам, выжившие были, но вот оставшегося после наших обстрелов невредимым — ни одного.

Наш корабль подошел к вражескому, бойцы забросили крюки, намертво сцепив оба драккара, а затем, перепрыгнув через борта, принялись наводить порядки.

Особо не нежничали — трупы за борт, раненых либо добить, и туда же, либо сразу за борт.

Северяне считали сатов за зверей и обходились с ними соответствующе.

Спустя несколько минут вражеский драккар был зачищен.

Что ж, отличная битва. Мы не только разбили наголову врага, но еще и смогли захватить целый корабль. Можно было бы и больше, но…

Нужно «протестировать» артиллерию, опробовать ее в бою, показать нашим, на что она способна и чего от нее ждать.

А еще, как уже говорил, я не хотел терять своих людей. Сегодняшний бой в этом плане был просто идеальным — ни одной потери с нашей стороны. Разве что один юнец, присоединившийся к нашему воинству на Ирбо, умудрился поскользнуться на мокрой палубе и расквасил себе нос.

Похоже, пора еще немного раззадорить врага. Заброшу-ка я на канал видео, как мы разгромили сатов на этом самом Ирбо.

Дорге оставлю на десерт…

Быть может, враг снова поведется и пришлет еще одну эскадру.

Было бы неплохо разнести ее точно так же, как эту.

Еще немного, и, по моим подсчетам, численность вражеской армии перестанет быть опасной. Тогда разгромить их нам будет не только по силам, но еще и сами мы не понесем больших потерь.

Как и прежде, во главе всего передо мной стоял вопрос: сохранение своей армии. Без нее все мои планы не имеют шансов на воплощение в жизнь.

Халт-Алай был озадачен. Даже нет, он был совершенно сбит с толку.

Мольбы и просьбы Дункан не услышал, или же попросту не захотел помогать неудачнику, который вот-вот должен был подохнуть. Да еще как — от укуса вшивой шавки.

Таким Дункан не то что помогать, даже смотреть в их сторону не стал бы.

Поэтому Халт-Алай, будучи не в состоянии отбиваться уже от нескольких псов, рвущих его тело, просто смирился со своей участью. Ему вдруг стало все равно.

А затем…вдруг все прекратилось. Появился тот человек, один из северян. Их вождь или предводитель. Это сразу понятно хотя бы по тому, как с ним говорили другие северяне, как бросались выполнять его приказы.

И сейчас Халт-Алай был жив только благодаря ему.

Стало ли от этого легче? Нисколько. Как раз таки наоборот. От позорной смерти тебя спасли не твои доблесть и умения, а враг…что может быть хуже?

Халт-Алаю обработали раны, наложили повязки, кормили, ухаживали за ним. Он быстро пошел на поправку, так как всегда обладал отличным здоровьем. Любые ранения заживали на нем быстро, и этот раз не стал исключением.

А затем его отнесли на разговор к вождю северян.

Халт-Алаю задавали вопросы, а он честно на них отвечал. Скрывать что-то он не видел никакого смысла. Да и зачем? Ему было попросту плевать.

Вождь северян, которого все называли Вотаном (и, к слову, часто поминали, будто он даже и не вождь, а их бог), очень интересовался шаманом, появившимся на землях сатов и организовавшим весь этот поход.

— Где он бывает на Уппле? — спросил Вотан. — Как его найти?

— В большом доме, что принадлежал вашему вождю, в лагере на берегу и в храме вашего бога, — честно ответил Халт-Алай.

— Так где именно? — не понял северянин. — В каком месте он бывает чаще?

— Он собирается в доме вождя, — ответил Халт.

Северянин нахмурился. Он явно не понял, о чем говорит Халт, но Халт, как заведено у сатов, лишь отвечал на вопросы, а болтать почем зря — удел женщин, да и то не всех.

— Что значит «собирается»? — наконец, поинтересовался Вотан.

— Шаман приходит из лагеря, из храма. Шаман в доме вождя ждет на месте.

Ответ Халта еще больше озадачил северянина.

Он думал долго, очень долго и, наконец, изрек.

— Шаман один?

— Шамана три, — ответил Халт, отметив, что северянин молодец, быстро понял, что к чему.

— Шаманов три? — переспросил Вотан.

— Нет. Шамана три, — для убедительности Халт даже показал свои три пальца.

Северянин снова задумался и выдал:

— Три человека говорят, что они шаманы?

— Да.

— Двое из них врут? Лишь один настоящий?

— Я не знаю, — пожал плечами Халт.

— Как ты считаешь? — схитрил Вотан.

— Все три — шаман.

— А если убить одного из них?

Подобная идея явно озадачила Халта. Как-то ему даже в голову не приходило, что шамана можно убить, что это вообще возможно.

— Шаман разозлится, — наконец, ответил Халт.

Вотана ответ позабавил. Настолько, что он захохотал.

— Что смешного я сказал? — нахмурился сат.

Вотан досмеялся и поглядел на него.

— Видишь ли…в далеких землях есть люди…их называют программистами. Так вот, у них есть одна особенность…

— Какая? — заинтересовался Халт.

— Они на любой вопрос могут дать абсолютно точный, и при этом совершенно бесполезный ответ.

Халт задумался, пытаясь понять, оскорбление это, или наоборот, но затем понял, что это была шутка. Северянин с ним просто шутит.

— Хы, — Халт попытался растянуть лицо в улыбке, однако потревожил все еще заживающие раны.

На этом их разговор закончился, хотя затем еще несколько раз Халта доставляли к Вотану, но теперь уже они просто беседовали.

Вотан расспрашивал Халта о быте сатов, об их традициях, правилах, об их боге. На тему религии, кстати, у них даже возник спор.

— Подожди! Получается, ваш бог Дункан любит воинов? — уточнял северянин.

— Да! Дункан восторгается доблестью и смелостью. Лучших из лучших он забирает к себе. Колб Стальная рука, Блод-Атай, Костяной лоб — все теперь его воины и командиры. Великая армия Дункана ждет своего часа… — восторженно вещал Халт-Алай.

— Но ты среди них не окажешься? — уточнил северянин, тем самым опустив Халта на землю. Весь восторг и пиетет перед богом воины и крови исчез, будто его и не было.

— Нет. Я не достоин, — сухо и с явной грустью ответил Халт.

— Почему? — удивился северянин. — Ты слабее Блод-Атая, Костяного лба и остальных?

— Нет! — прямо-таки рыкнул Халт-Алай. — Того же Костяного лба я бил много раз, и при желании давно мог прирезать.

— Получается, ты сильнее его?

— И сильнее, и умелее, — кивнул Халт-Алай.

— Так получается, что ты даже больше достоин стать одним из воинов Дункана, чем Костяной лоб?

— Ну… — Халт-Алай был чересчур возмущен и возбужден, при этом накрутил он себя сам.

— Гляди, — хмыкнул северянин, — ты сильнее тех, кого твой бог считает достойными, ты возглавлял других сатов, ты убил множество врагов, ведь так?

— Да, и если я вру — пусть великая степь пожрет… — заорал Халт, но северянин достаточно быстро его перебил, вполне спокойным голосом задав озадачивший Халта вопрос:

— Тогда почему Дункан не примет тебя, как ты говоришь?

— Потому что я проиграл! — буркнул Халт. — Потому что я чуть было не позволил, чтобы меня загрызли ваши псы! Нет смерти позорнее для сата…

— Но там ты и не мог ничего сделать, — вновь перебил его северянин, — даже самый опытный воин не сможет справиться со сворой боевых псов, специально обученных и натренированных убивать врага.

— Дункану все равно, — буркнул Халт.

— Тогда твой бог — просто засранец, — заявил северянин.

— Что? Да как ты смеешь? Дункан… — начал было возмущаться Халт.

— Засранец, засранец, — хохотнул северянин. — Ты был опытным и умелым воином, ты — легенда среди сатов. Ты даже погибнуть должен был с оружием в руках, как воину и положено. Но Дункан все равно тебя не примет? Это справедливо?

Халт хотел было начать спорить, хотел объяснить, что не так, но…в глубине души он был полностью согласен с северянином. В конце концов, те шрамы, которые были на его теле, не они ли являются главным доказательством того, что Халт ‒ великий воин? Сколько врагов он победил? Сотню? Две? И что получается? А получается, что северянин прав — все было бессмысленно, это ничего не стоит для Дункана. А вина Халта только в том, что он попал в ситуацию, из которой просто не мог выйти. Но ведь он и вправду должен был погибнуть на поле брани, так почему же ему теперь не видать Вечной степи?

— А хочешь, я расскажу тебе о нашем боге? — спросил северянин.

— О том, который позволяет жалкому человеку вроде тебя носить его имя? — усмехнулся Халт.

— Имя нашего бога — Один, а Вотан — имя, которое ему дала небольшая группа воинов. Я же взял это имя случайно.

— Ваш бог должен был тебя наказать за это!

— Но он не наказал. Даже более того, он слышит меня, говорит со мной и помогает.

— Зачем? — удивился Халт.

— Похоже, ему нравится то, что я делаю…

— Ты же самозванец! Назвался именем бога и…

— И громлю сатов, поклоняющихся Дункану, который их ни во что не ставит.

— Лучше так, чем идти в ваш «рай».

— В наш рай? — рассмеялся северянин. — Рай у южан с континента. После смерти наши воины попадают в Вальхаллу.

— Что еще за Вальхалла? — заинтересовался Халт.

— Мир вечного пира и вечной войны, — пояснил северянин, — там все мы вновь живы и сходимся в битве. А к вечеру, когда на ногах остаются лишь сильнейшие, все остальные оживают и идут пировать вместе с Одином и другими богами.

— И что, туда может попасть любой? Неважно, как он жил, кем был?

— Есть, конечно, свои ограничения, — хмыкнул северянин.

— Какие?

— Ну, если ты всю жизнь был обычным фермером и не брал в руки оружие — тебе уготовлен другой мир, не столь веселый.

— А если ты был воином, но тебя загрызли собаки?

— Главное, что ты умер в бою, с оружием в руках. Один не забудет о твоей доблести и примет в свои ряды.

— А если умрешь от старости, ран или болезней? В постели?

— Это у нас называют «соломенной смертью». Таким не видеть Вальхаллы.

— Ха! — позлорадствовал сат. — Получается, ваш бог так же несправедлив, как наш. Я могу быть всю жизнь воином, выжить в боях, но умереть от ран, в них полученных. Ваш Один такой же несправедливый, как и…

— Э нет, дружок! — рассмеялся Вотан. — Если тебя свалила с ног болезнь — все только в твоих руках. Если ты слишком привязан к этому миру — борись за свою жизнь, лечись и надейся, что сможешь оклематься. Если у тебя не получится, то это только твоя вина.

— А какой второй путь?

— Если ты понял, что твои дни здесь сочтены, ты видишь, что угасаешь, ты можешь взять в руки оружие, вызвать кого-то на поединок и погибнуть с честью, в бою.

— Хм… ‒ Халт задумался над всем этим.

— Ваша Вальхалла по твоим словам будет даже лучше, чем наша Вечная степь.

Северянин просто пожал плечами, мол, это уже сам думай.

— Слушай… — несмело начал сат, — а смогу ли попасть в Вальхаллу я?

— Сможешь, — кивнул Вотан, — начни служить Одину, и тогда двери Вальхаллы будут для тебя открыты.

— А что для этого надо?

Вот так Халт-Алай неожиданно даже для самого себя стал верным сподвижником Одина. И хотя это не особо нравилось его соотечественникам (которые, как и сам Халт, попали в плен к северянам), они молчали.

До поры до времени.

Все они, кроме Халта, были в цепях, и когда трудились на берегу, загружая запасы, а сам Халт просвещал сатов об Одине и Вальхалле, один из соплеменников Халта вдруг бросил корзину и повернулся к нему.

— А что скажет Дункан, когда ты к нему попадешь, а, Халт? Ты лижешь задницу богу северян,хотя у тебя есть свой бог! Тебе не попасть в Вечную степь!

— Тебе тоже! — хмыкнул Халт.

— Это неважно. Ты стал слаб, Халт, жалкие северяне превратили тебя в раба. Ты уже не воин!

— Я с легкостью смогу побить тебя, Ткор, даже сейчас, — усмехнулся Халт.

— Ты не сможешь победить даже северянина! — рассмеялся тот.

— Значит, ты считаешь себя великим воином? — все повернулись на голос.

Как оказалось, всю их перебранку слышали северяне, стоящие сейчас неподалеку и усмехающиеся. А говорил их предводитель — Вотан, и обращался он к Ткору.

— Конечно! Я легко одолею любого из вас двоих! — гордо выпрямившись, заявил Ткор.

— Тебя убьют, сат, ты даже этого понять не успеешь, — рассмеялся Вотан.

— Уж не ты ли сможешь меня убить? — поинтересовался Ткор. — Ты… хах!

Действительно, если поставить этих двоих рядом, то на первый взгляд стоило бы ставить на сата — тот, считай, на две головы был выше Вотана, хотя он не был низкого роста.

Но помимо роста Ткор отличался от Вотана и мощной мускулатурой. Казалось, эта груда мышц сможет раздавить северянина голыми руками.

— Ты останешься без рук и головы прежде, чем твое тело упадет на землю, — заявил северянин.

— Сказать можно все что угодно! — хмыкнул Ткор.

— Освободите его, — приказал вдруг северянин.

Его приказ был выполнен мгновенно — Ткор оказался на свободе, без цепей, и даже кто-то воткнул ему в руку оружие — меч сатов.

Ткор принялся разминаться, сделал несколько выпадов, приноравливаясь к оружию, пробуя его. А затем и вовсе меч в его руке начал вертеться с такой скоростью, что силуэт оружия буквально таял в воздухе

— Ну что, ты готов, сат? — поинтересовался Вотан, дождавшись, когда он закончит свою разминку.

— Молись своему Одину, скоро с ним встретишься, — усмехнулся Ткор, став в боевую стойку.

Северянин же лишь хмыкнул, а в следующую секунду словно бы исчез.

Нет, не совсем так: вот только что он стоял на месте, и вдруг с просто нечеловеческой скоростью ринулся вперед.

Халт, как раз в тот момент глядевший на него, не смог отследить движения, настолько быстро все произошло. Хотя Халт как раз слыл проворным, быстрым, и обладал острым взглядом, внимательными глазами.

Он-то думал, что способен заметить любую мелочь, отследить любое движение противника, способное подсказать, откуда ждать удара, но здесь…

Будто вихрь налетел на Ткора, ярко блеснула сталь, и северянин, лишь на долю секунды оказавшись рядом с противником, тут же переместился метра на три в сторону.

И снова-таки, Халт не смог заметить, как это произошло. Только стоял там, а уже оказался здесь.

Северянин стоял, держа в руках свой меч, и, казалось, даже не собирался нападать на врага.

Внимание Халта привлек хрип. Он повернул голову и глазам своим не поверил: Ткор стоял, зажимая левой рукой свою шею. Из-под пальцев обильно струилась кровь, даже не струилась, а чуть ли не била фонтаном. Единственное, что ее сдерживало — это рука Ткора, заткнувшая рану. Но все равно, уже вытекло столько, что его грудь, живот были залиты кровью.

А еще его правая кисть была попросту отрублена.

Рука, продолжавшая сжимать меч пальцами, лежала у ног Ткора, из обрубка обильно шла кровь, как и из культи, которой Ткор зачем-то махал, словно бы так пытаясь «затушить» кровотечение.

Северянин же, позволив всем увидеть, что стало с Ткором, спокойно, даже несколько вальяжно подошел к нему и одним ударом меча снес голову сату.

Обезглавленное тело, все еще зажимавшее горло рукой (на которой теперь уже не хватало нескольких пальцев, отсеченных вместе с головой) простояло на трясущихся ногах еще пару секунд, затем ноги подкосились, останки Ткора упали на колени, а затем и вовсе повалились на землю.

Еще несколько минут по его телу пробегали судороги, а затем все прекратилось.

— Как вы думаете, вашему Дункану понравилось это представление? — спросил северянин, обращаясь и к Халту и остальным сатам.

Те молча глядели на него.

— А Одину? — северянин повернулся к своим, и те тут же закивали головами, выражая свое согласие.

— Один всегда следит за теми, кто ему верен. Будет награжден тот, кто чтит законы Всеотца, получает его благосклонность, кто жил и умер так, как должно, будет сидеть за одним столом со своим богом, пить вместе с ним медовуху, есть мясо и хлеб. А еще будет сражаться с ним плечом к плечу…

— Ты не человек! — сказал, наконец, один из сатов. — Ты — колтар!

Северянин лишь усмехнулся. Он ожидал чего-то подобного. У сатов колтарами называли детей богов, ну, или эдакие аналоги христианских демонов.

— Я ‒ человек, — ответил Вотан, — но Один благоволит мне. Ему нравится то, что я делаю, и он мне помогает, дает мне силы. Он хочет моей победы. А чего хочет ваш Дункан?

Саты молчали. Никто не решился ответить.

— Явно не победы! — хмыкнул северянин. — Если бы он хотел победить — он должен был или помочь вам, или сражаться вместе с вами. Мой бог со мной, а где ваш?

Ехидная улыбка северянина замерла на его губах, а саты молчали, будучи не в состоянии хоть что-то ответить. Да и что отвечать — для них все действительно было так, как сказал северянин.

Только что закончивший бой был не боем между двумя воинами, это было сражение богов, вопрос веры. И религия сатов в этом бою явно проиграла, причем проиграла всухую. Дункан никак себя не проявил, не явил, не помог.

А раз твоему богу плевать на тебя, не стоит ли обратиться к тому, который помогает людям, чтящим его?

Убрав с лица улыбку, северянин вновь заговорил:

— Халт — один из первых, но не единственный сат, решивший принять нашу веру. Вы можете сделать так же. Вы можете присоединиться к нам и сразиться против тех, кто вас сюда притащил, чтобы использовать в своих целях.

— А что дальше? — подал кто-то голос.

— Дальше, — северянин задумался на секунду, — дальше я мог бы предложить то же самое, что и ваши прошлые «работодатели»: землю, богатства, дома… Но я предложу вам гораздо большее!

Саты прямо-таки сверлили его взглядами.

— Вы вернетесь назад и покорите все другие племена, и будете над ними властвовать! А Один в этом вам поможет.

Саты неуверенно переглядывались.

— Нас мало… — неуверенно заявил тот же сат, — а дома остались самые сильные племена…Нам их не победить.

— А ты веришь, что мы, северяне, сможем разбить вашу армию на Уппле?

— Нет, — покачал головой сат, — там тысяча воинов.

— И мы всех их убьем, — спокойно ответил Вотан, — или же…вы сможете убедить их всех, или хотя бы часть этой тысячи, присоединиться к нам. Знайте одно: шаман умрет, и любой, кто поднимет меч против нас, тоже. Так решил Один, и так оно будет.

Саты мешкали, однако вперед вышел Халт, стал перед северянином и заявил:

— Мне уже никогда не попасть в Вечные степи, так почему бы не попытаться попасть в вашу Вальхаллу?

Он повернулся к своим соплеменникам и поинтересовался:

— А что выберете вы? Сражения и пиры с богами северян даже после смерти, или же великое Ничего, которое приготовил для таких, как мы, Дункан?

Кажется, моя тактика начала приносить свои плоды. Небольшие ролики, в которых мы разбиваем сатов тут и там, набирали обороты. Просмотров с каждым днем становилось все больше, а главное ‒ мои противники (ну, или противник) на Уппле начали нервничать.

Мы перехватили уже две небольшие эскадры (три, считая с той, первой, на которой испытывали корабельные орудия) и разбили их в пух и прах.

А кроме того, случилось и еще одна интересная вещь — взятый в плен сат (тот самый, которого я считал полководцем врагов) присоединился к нам. Даже, можно сказать, был мной обращен в нашу веру. Иначе говоря, сат стал ярым приверженцем Одина.

Ну, еще бы, их примитивная религия не имела никаких шансов выдержать диспут о вопросах веры. Ну и, конечно, я несколько однобоко трактовал нашу веру. Проще говоря, забыл упомянуть отдельные моменты, которые бы наверняка смутили новообращенных. К примеру, о грядущем Рагнароке, о Локи, йотунах. Ну к чему оно им? Сатам главное попасть в Вальхаллу? Это мы обеспечим. Думаю, никто возвращаться и жаловаться, что я их обманул, не будет. Да и не сможет.

Помимо самого Халта, того самого пленного предводителя сатов, на нашу сторону перешло и несколько его земляков.

Если честно, то я думал, что поток этот быстро иссякнет, но нет.

Проблему их религии, сделавшую всех пленных ничем и никем, выбросившую их из своей системы ценностей и приведшую к тому, что вся эта толпа теперь считалась…отщепенцами, отребьем, у которого нет будущего и смысла жизни, привела к тому, что они ухватились за спасительную соломинку — нашу веру.

Проще говоря, саты, попавшие в плен, больше не могли попасть в свой рай, их ждал только ад. Или же они могли попытаться попасть в рай для северян. И почему-то все они предпочли последнее. При этом неофиты Одина сеяли раздор и сомнения в рядах тех, кто решил остаться верным их Дункану, богу — воину.

И пары дней не прошло, как отряд сатов под началом Халта существенно разросся.

И, подозреваю, что это только начало, ведь пленные саты имелись на всех моих островах. Следовательно, стоило ждать, что и они предпочтут стать под знамена Одина вместо того, чтобы прозябать в качестве треллов.

Вопреки распространенной и, я бы сказал, общепринятой практике подобные подразделения ренегатов бросать на убой, я предпочел их поберечь и даже начал вооружать, обучать сражаться правильно и эффективно использовать выданное оружие.

Скептически настроенные саты быстро сменили свою точку зрения уже после нескольких спаррингов, когда северяне их разделали под корень. Я предусмотрительно не позволил проводить бои один на один (которые северяне, скорее всего, проиграли бы), заставляя драться группами по 6-10 человек, после чего саты начали учиться новым приемам гораздо охотнее.

Вообще, забавно: я, как и остальные северяне, считал их примитивными дикарями, чуть ли не зверьем. На деле же…они, конечно, были те еще варвары, однако думать умели и могли.

Собственно, узнав их получше, сменив отношение к ним, у меня в голове зародилась интересная идея и крайне прагматичная. Я планировал создать из примкнувших к нам сатов если и не армию, то новое племя. С его помощью я хотя бы попытаюсь покорить весь их континент.

А что, вот захвачу я весь север, и дальше что? Нужно продолжать набирать силу.

Для этого у меня как раз будет лояльная «колония».

Сейчас Один для сатов ‒ новый бог, причем в отличие от их бога реальный. В том смысле, что и в своего они верили, но Один слышал и видел своих сторонников, помогал им, чего не делал Дункан, и я был тому примером.

Также в мои планы входило (в будущем, разумеется) найти среди сатов, взрастить и подготовить берсерков. Ну, вот совершенно я не верю, что подобное умение есть только у местных «викингов», так что появление своих «полубогов» лишь укрепит веру в Одина.

А, следовательно, и в меня, ведь сейчас я — его наместник…

Наши корабли, наконец, прибыли на Упплу, вот только пристали они к берегу не с восточной стороны, где было сконцентрировано все вражеское войско, а с западной.

Мы высадились и разбили лагерь.

Место было необычайно удобное, с двух сторон защищенное скалами, а если подняться от воды вверх, то попадешь в лесок, в котором мы удачно и удобно разместили дозоры.

Ни с воды, ни с земли нас не заметить, если не подойти слишком близко. Ну а подойти не удастся, так как у нас была пара кораблей, дежуривших на выходе из фьорда, готовых в любое мгновение догнать и потопить всех, кто сюда доберется.

Скалы препятствовали появлению здесь разведчиков, ну а через лесок незаметно им не пройти — как уже сказал, он буквально напичкан дозорными и секретами. Так что все мы чувствовали себя безопасности, могли отдохнуть и подготовиться к предстоящим длительным и частым сражениям.

То, что будет непросто — я прекрасно осознавал, поэтому обстоятельство, что мы смогли заполучить удобное место, куда могут отступить израненные, уставшие отряды, только радовало.

К слову, далеко не все мои бойцы были здесь. Небольшая их часть отправилась на маленьких рыбацких лодчонках (которые мы притащили с собой) ближе к столице бывшего ярлства.

Возглавлял этот отряд Ро-Кан. А задача перед ним стояла одновременно простая и сложная: убить шамана.

Опросив сата, я убедился, что шаман — это не кто иной, как Гуков. Все на это указывало — старцы, которые были одинаковы с лица, как трое из ларца. Некие сверхспособности, как например, умение быстро сменить погоду.

Все указывало на то, что это Гуков. Подобные фокусы как раз он и использовал. Чертов читер так и не удален из игры и смог осесть где-то на дно, а теперь полез в игру, начал мутить воду.

Что ж, я намерен удалить его из Норхарда раз и навсегда. И даже если у Ро-Кана это не получится, доделаю все сам.

Гукову не уйти, как бы он ни пытался.

Эх, знать бы еще, на что он вообще способен помимо того, как наслать дождь или снег. В свое время я был свидетелем как он, подняв волны на море, потопил целый драккар.

Не ждут ли меня здесь, на Уппле, некие подобные фортели?

Очень бы не хотелось.

Но никак узнать о его возможностях я не мог, попытки администрации ничего не дали — несмотря на все мои увещевания, шаман ими опознавался как «юнит системы, НПС».

«Думал, я не узнаю, что ты тут появишься?»

Входящее сообщение оказалось для меня полной неожиданностью. Еще более неожиданным было то, что спустя несколько секунд после того, как я его открыл и прочитал, оно пропало, будто и не было его.

Гуков это! Точно! Теперь я уже на 101% готов дать гарантии, что не ошибаюсь.

Что сказать? Высадились мы удачно, а устроились еще лучше. В течение последних трех дней (с момента высадки) мои патрули успели пройти вглубь острова и с удивлением обнаружить, что тут сатов не так уж и много.

Более того, я бы даже сказал, что их нет.

Ну не воспринимать же всерьез мелкие группы по 10-15 человек, бродящие по округе?

Получается, саты базировались на восточной стороне острова, рядом и в столице. Здесь же бродили и грабили фермеров, да и то, делали это без особого усердия. Так, чисто жратву себе набирали и уходили, без фанатизма, проще говоря.

Достаточно быстро обнаружилась еще одна крайне интересная вещь: западная и восточная часть острова были разделены горным хребтом и неширокой, но довольно-таки глубокой речушкой, перейти которую можно было только в одном месте, через брод. То ли саты мосты уничтожили, то ли их и не было (мостов, в смысле, в чем я сильно сомневался), но сейчас путь на восточное побережье был только один. Во всяком случае, по суше.

И раз уж нам выпала такая прекрасная возможность, мы приступили к чисткам.

Стоило только начать, со всего острова в наши отряды начали стекаться местные, которые выжили, спрятались от сатов или же просто пытались пережить их нашествие. Так мои отряды и армия существенно усилились за счет уппландцев, и количество сатов здесь, в западной части острова, начало стремительно сокращаться.

Вот и сейчас во главе небольшого отряда мы охотились на группу сатов. Гонялись за ними уже часов шесть, и конкретно сейчас отставали всего на час, может, полтора.

Вот, к примеру, только что наткнулись на потухший, но все еще горячий костер — саты устраивали здесь привал и, то ли зверя какого-то завалив, то ли отжав мясо у фермеров, устроили пир.

— Туда пошли, — Хватти, присевший на колено и разглядывающий следы на траве, ткнул пальцем в сторону.

— Ну, идем, — кивнул я.

— В той стороне дядя, — напомнил Хватти, — и его группа. Саты идут прямо на них.

— Ну и отлично, — хмыкнул я, — или выгоним их прямо на Бродди, или поможем ему с ними разобраться.

— Идем, — я махнул рукой, и мои воины, развалившиеся на траве и отдыхавшие после долгого марша, тут же вскочили на ноги.

Мы двинулись вперед, перейдя на неспешный бег, и довольно скоро услышали где-то впереди звон железа.

Вот и бой.

Похоже, я оказался прав, и саты таки встретили Бродди и его бойцов.

Что ж, нам же лучше.

Я выхватил из ножен меч, перехватил удобнее щит, позади меня воины тоже начали бряцать оружием, готовясь к предстоящему сражению — шум битвы услышали уже все.

— Вперед! — приказал я, и наш отряд двинулся.

Стоило только пройти изгиб дороги, как мы увидели и само сражение.

Саты умудрились влететь прямо в идущий им навстречу отряд Бродди.

Причем им даже не хватило мозгов посчитать, что врагов больше, чем самих сатов, более чем в два раза. Они все равно кинулись в бой.

Хрен знает, то ли думали, что застанут Бродди и его воинов врасплох, то ли просто решили идти на «авось».

Как бы то ни было, ничего у них не получилось — Бродди прекрасно знал, что в округе есть саты, он и его люди были готовы к неприятностям, и стоило сатам только появиться, как северяне тут же выстроились в боевой порядок, выставив щиты.

Когда же саты налетели на них, им по фронтам зашли «тяжи» с двуручными топорами, молотами и секирами, до поры до времени прятавшиеся за щитовиками.

Когда подтянулись мы, можно было считать, что бой практически закончился, и победу Бродди заполучил бы даже без нашего вмешательства.

Но, во-первых, не стоять же нам, считая ворон и открыв рты? И во-вторых, мы слишком долго гнались за этим отрядом, потратили много сил, чтобы теперь вся слава досталась не нам, а отряду Бродди?

Взмах меча, как сигнал к атаке, и мы бросились вперед.

Я даже не стал включать свой навык берсерка, который, к моему удивлению, стал гораздо лучше, чем раньше — вот, к примеру, недавно зарубил сата, начавшего дерзить, без всяких проблем. Скорость и восприятие под действием навыка взвинчивались до предела. Даже быстрые противники мне теперь казались медленными, неповоротливыми, если и не вовсе недвижимыми.

Когда убил сата буквально за пару секунд, сам был крайне удивлен, чего уж говорить об окружающих. Саты моментально нарекли меня «колтаром» — эдаким эквивалентом то ли греческих полубогов, толи аналогом христианских демонов и ангелов. Короче говоря, «колтар» вроде и человек, а вроде и нет, так как обладает сверхъестественными способностями, овладеть которыми обычный человек не может.

Саты были настолько впечатлены этой демонстрацией силы, что, пожалуй, именно бой стал главным аргументом в пользу того, чтобы перейти на нашу сторону и принять нашу религию.

Что ж, стоит признать: я такого не планировал, но получилось крайне удачно.

Сейчас же использовать берсерка я не собирался — и пользы от него будет мало (только устану напрасно, а кто знает, вдруг еще в ближайшее время попаду в ситуацию, когда как раз таки навык будет ой, как нужен), и поражать тут было некого. Так что на противника я налетел с вполне обычной скоростью.

Тот, словно учуяв опасность, резко развернулся, и даже успел махнуть своим кривым мечом. Но я поднял щит, защищаясь, и удар пришелся как раз на верхнюю кромку. Затем просто ткнул его мечом снизу.

Мне не было видно за щитом, попал я или нет, но судя по звуку, который издал сат, таки попал. Я резко дернул меч на себя и ударил еще два раза, лишь затем опустив щит.

Готов!

Сат бросил оружие, зажал обеими руками раны на животе.

Взмах моего меча, и лезвие хоть и не отрубило голову, но вошло глубоко в шею, повредив позвоночник.

Сат, словно мешок с дерьмом, повалился на землю.

Я же развернулся к следующему врагу, который меня даже не заметил, так как увлекся и ожесточенно колотил в щит одного из воинов Бродди.

Мне оставалось просто загнать ему меч в спину.

Ну а что такого? Хлопать его по плечу, чтобы повернулся? Его товарищ, к примеру, услышал, что я сзади, и попытался защититься, а этот…

Не моя проблема, короче, и никаких мук совести касательно «удара в спину» я испытывать не буду. Тут кровавая баня, и нужно, если увидел противника, бить куда попало, не отвлекаясь на всякую чушь вроде правил, чести и тому подобного. Все это стоит приберечь для дуэлей, хольмгангов.

Бой закончился довольно-таки быстро.

Я успел прирезать двоих противников, а когда огляделся — вокруг были только свои на ногах да трупы врагов на земле.

Все, еще один отряд сатов мы вырезали.

Хотя нет, была еще пара раненых и один оглушенный.

Поразительно, но даже в такой мясорубке имеет место его величество случай и банальное везение. Вот, к примеру, этот сат, что лежит оглушенный, невероятный везунчик.

Раненых сатов моментально добили, а вот оглушенного привели в чувство.

— Понял, что произошло? — я присел рядом с ним и, глядя прямо в глаза, задал вполне простой вопрос.

Вот только сат, как и такие же везунчики до него, умудрившиеся выжить там, где выжить было попросту нельзя, лишь ошалело озирался по сторонам.

— Значит, не понял, — вздохнул я и пояснил: — Все твои друзья мертвы, ты последний.

— Ты будешь меня тоже убивать? — буркнул сат, глядя исподлобья.

— Нет, — покачал я головой.

— Что тогда? Я стану рабом?

— Нет, — вновь ответил я.

Сат удивленно уставился на меня, явно не понимая, какие еще варианты есть кроме двух им озвученных.

— Сейчас ты мне расскажешь о других отрядах сатов, что ты видел в округе, — сказал я.

— А дальше? — хмыкнул сат.

— Дальше ты отправишься прочь. Перейдешь реку, перейдешь горы на западе, и расскажешь своим, что здесь случилось.

Сат уставился на меня, явно не веря своим ушам.

— Что? — наконец, выдавил он из себя.

— Ты слышал, — хмыкнул я.

Сату понадобилось несколько секунд, чтобы привести свои мысли в порядок, обдумать, что я сказал. Я не стал торопить и подгонять, просто ждал, пока он сам созреет.

— Если я расскажу об отрядах, которые встречал, то ты меня отпустишь? — уточнил он.

— Да, — кивнул я.

Сат облизнул пересохшие губы, поломался еще пару секунд, а затем все же решился — это прямо-таки читалось на его лице.

— Голган со своими был к северу отсюда. Вчера мы видели Фрола у фермы, что на скале. Другие отряды встречали, но дня два назад. Где они сейчас ‒ я не знаю, и куда отправляться собирались — тоже не знаю.

— Кто командовал теми отрядами? — спросил я.

— Фула Тупой клинок, Старая Кость и Магам.

Я кивнул: эти имена я знал, и все трое уже как минимум сутки покоятся в земле. Старую Кость уничтожил я со своим отрядом, Магама и его людей перебил Бродди со своими, А Фуле Тупому клинку сломал шею лично Ури. За Голганом, кстати, он сейчас и гоняется, как раз где-то на севере от нас.

А вот Фрол…о нем я слышал, но пока что его отряд нам не доводилось встречать.

Что ж, уже есть полезная информация.

— Теперь можешь уходить, — сказал я сату.

Тот, не сводя с меня взгляда, медленно поднялся с земли. Так же пялясь на меня, будто ожидая, что я сейчас нарушу свое слово, наброшусь на него и убью, он наклонился и подобрал свой меч с земли.

А далее, пятясь назад, продолжая глядеть на меня, он двинул к ближайшим кустам.

Стоило только ему зайти в заросли, как он развернулся и бросился наутек.

Давай, беги, беги…

— Не понимаю, на кой черт ты отпускаешь их? — проворчал Бродди.

— Чтобы они привели сюда еще сатов, — ответил я. — Он видел, что у нас небольшие отряды, поэтому и на охоту за нами должны будут выдвинуться сотни две-три, не больше.

— А если шаман узнает, что мы здесь? А если на нас пойдут все саты?

— Тогда мы об этом узнаем.

— Откуда?

— Я уже отправил за реку разведчиков. Они увидят, сколько сатов к нам идет. Если мало, то пусть идут, мы их тут встретим.

— А если много?

— То тоже встретим, — усмехнулся я, — не переживай!

Как и планировалось, мы отправились за отрядом Фрола. В последний раз его видели рядом с фермой на скале. Что ж, там и будем искать.

Об этом сате я уже слышал, и немало. Отличался он крайней жестокостью а, кроме того, у него был отряд из отборных воинов, умелых и опытных. Здесь они оказались явно не по приказу «начальства» а просто развлекались и мародерили.

С ними нужно заканчивать как можно быстрее, иначе, если появятся крупные силы врага, даже столь малочисленный отряд сатов в тылу может наделать бед.

К ферме на скале мы прибыли ближе к вечеру. Конечно же, никого живым из местных мы здесь не застали. Мужчины обезглавлены, с отрубленными конечностями лежат у входа в дом, пожилую женщину повесили на ближайшей яблоне, а что сделали с женщинами моложе, даже рассказывать не буду.

Самое плохое, что один из моих бойцов случайно наткнулся на тела детей за домом, и от того, что с ними сделали саты, даже у самых стойких из воинов перехватило дыхание.

Тела были столь обезображены, что понять, мальчик это был или девочка, сколько им лет, как они вообще выглядели при жизни, не представлялось возможным.

Несмотря на усталость, воины жаждали мести. Они были готовы идти за сатами хоть на край света, лишь бы их достать, и я был солидарен со своими бойцами, желал того же.

Да вот только куда отправился Фрол — мы совершенно не представляли. К сожалению, следов было слишком много. Как понимаю, здесь встретились или проходили мимо несколько отрядов сатов. Какой из них нужен нам, по каким именно следам нужно идти, мы не знали.

Да и идти уже было поздно — солнце стремительно падало за горизонт, начинало темнеть. Мои люди уже готовились к ночевке. Развели костры, подстрелили косулю, зачем-то подошедшую близко к ферме, доставали провизию, собираясь готовить ужин.

Я же решил немного поразмяться.

Последняя моя активация навыка берсерка была крайне эффективной. Теперь я хотел проверить, насколько долго могу пребывать в таком режиме (хотя бы пятнадцать минут попытаться, этого будет достаточно, чтобы не устать вусмерть и оклематься к утру, тем более отката навыка вроде как нет).

Я был уверен, что смогу довольно-таки легко включить навык, ведь у меня уже это получилось тогда, когда прирезал наглого сата. Да и картина того, что саты сделали с фермером и его семьей, все еще стояла перед глазами, и я был неимоверно зол, что лишь упрощало активацию навыка.

Отойдя подальше от лагеря, чтобы меня во время моей «тренировки» ничего не отвлекало и не привлекало (люди поблизости под действием берсерка могут восприниматься как враги), я облюбовал удобную поляну метров двадцать в диаметре.

Вот здесь и начнем.

Первым делом, орудуя своим топором (которым в последнее время все чаще пользовался как инструментом, и все реже в бою), я срубил три молодых деревца, очистил их от веток и вбил в землю на разных сторонах поляны.

Далее скинул с себя сбрую, сложил руки перед грудью и закрыл глаза, стараясь сконцентрироваться на бушевавшей где-то в глубине меня ярости, заставить ее подняться вверх.

Оказалось, что сделать это не так уж и трудно, буквально за пару минут я смог войти в состояние берсерка, причем «чистое», полное ненависти и ярости. Пришлось потратить еще немного времени, чтобы унять свои звериные инстинкты и всепоглощающее желание убивать, крушить, ломать.

С горем пополам мне это удалось, и тогда я начал делать то, что и планировал — бегал по поляне, касаясь то одной вбитой в землю палки, то другой.

Я старался заставить себя выйти на предельно возможную скорость, самому было интересно узнать, что же я, в конце концов, могу.

Беганье от одной точки к другой вошло в автоматизм. Сначала коснуться торчащей из земли палки, бежать к следующей, от нее к третьей, от третьей к первой, и так по кругу.

Вперед, вперед… быстрей, быстрей…

Действуя, словно робот, по заранее прописанной программе, я внезапно сбился, и причиной тому было появление человека на поляне.

Я несколько растерялся, так как совершенно не ожидал здесь кого-то увидеть, и чуть было за это не поплатился — мое тело действовало быстрее разума, меня повели инстинкты и рефлексы, моя ярость, а не мои собственные желания.

Я понесся на внезапно появившегося здесь человека с диким желанием схватить его, разорвать, удавить.

Враг! Его нужно уничтожить!

Подавить свои инстинкты убийцы сразу не получилось. Пока я боролся со своей яростью, пытаясь снова взять под контроль тело, оказался рядом с неизвестным.

Моя рука уже была отведена назад, готовилась выстрелить вперед, и я прекрасно знал, чем это закончится для человека, стоящего передо мной — попросту пробью ему грудную клетку, сломаю кости и превращу в месиво внутренние органы, он умрет раньше, чем мой кулак пробьет его тело насквозь.

Стараясь не паниковать, я попытался остановиться, замедлиться, или хотя бы старался сменить траекторию полета кулака. Но было слишком поздно — человек передо мной был обречен.

Вряд ли он вообще успеет осознать, что случилось, понять, что он умер, а главное — от чего. Вот просто ступил на траву, вышел на поляну, и тут же умер.

Для него все будет выглядеть именно так.

Я все же боролся до конца, пытался заставить себя снизить скорость, ослабить удар, увести его в сторону. Но нет, никак не успевал. Скоро приду в норму, смогу захватить контроль над телом, но не раньше, чем человек передо мной умрет.

Черт! Какого хрена он сюда приперся, и кто это вообще?

Халт Погрызенный. Тот самый сат, взятый в плен и перешедший на нашу сторону. Он уже настолько влился в наши ряды, северяне и думать забыли, что он по происхождению чужак, вон, даже кличку дали. Впрочем, сат и сам изменился — прежде он бы убил любого, кто посмел бы его так назвать, но теперь не обращал на это никакого внимания. Даже когда кличку только придумали и озвучили, он ржал вместе с остальными. А что? Ведь действительно: погрызенный. И что теперь?

М-да…

До чего же обидно, этот человек мне бы очень пригодился…но он сейчас умрет, пав жертвой своего собственного любопытства…

К моему огромному удивлению, сат смог меня разглядеть. И хоть его глаза были полны благоговейного ужаса (еще бы, перед ним колтар во всей красе), я понял, что он не просто видит меня, а даже пытается отследить мои движения.

Он знает, что его ждет, и пытается увернуться.

Халт двигается медленно, чрезвычайно медленно для меня, хотя для обычного человека это его движение наверняка покажется молниеносным.

И, тем не менее, у него есть шанс увернуться, уйти от удара.

Он пытается отклониться, пропустить мой кулак мимо.

Ну, давай же! Давай!

Я сосредоточился, попытался вновь сменить направление удара, или же хотя бы «подвинуть» уже выстрелившую руку в сторону.

Сат действительно пытается увернуться, и у него это получается!

В жизни не поверю, что у него такая скорость реакции. Этого быть просто не может! Увернуться от удара, когда его наносят, находясь в режиме «берсерка», просто невозможно. Во всяком случае, обычному человеку.

Единственные, кто мог что-то противопоставить удару, уйти от него или даже поставить блок — это другие берсерки, причем гораздо более опытные и умелые чем я. Тот же Нуки, к примеру.

Но вот же сат! И ему это тоже под силу!

А впрочем, с чего я вообще решил, что берсерками могут быть только северяне? Сам ведь говорил, что подобные умения могут быть и у южан с континента, а если могут быть у них, почему их не может быть у тех же сатов?

Мой кулак таки прошел мимо.

Если бы это был реальный бой, в противника бы полетел следующий удар, и от него он бы уже не защитился. Однако это был не бой, и даже не спарринг.

Осознав, что промахнулся, я облегченно выдохнул и «вывалился» из режима берсерка.

Сат же явно был готов к следующим неприятностям — он стоял, готовый защищаться, но я обратил внимание, что он даже не пытался достать свое оружие.

— Ты как, цел? — прохрипел я.

Вывалившись из режима берсерка, я чувствовал себя, как выжатый лимон.

— Да, — кивнул сат, — а ты, конунг…

В последнее время меня все чаще называли именно так. Что ж, я и не против — пусть привыкают, да и я тоже вместе с ними.

— Как ты двигаешься так быстро? — спросил сат. — Этому можно научиться?

Я вспомнил, как он увернулся от моего удара, и усмехнулся.

— Да ты и сам можешь…

— Это было случайно, так получилось, — начал оправдываться сат, будто его уличили в чем-то постыдном, — сам не понял, как все произошло.

— Зато это спасло тебе жизнь.

— Но почему ты вообще хотел меня убить?

— Видишь ли… — я вздохнул и таки поднялся на ноги. Вроде немного отпустило — я отдышался, пришел в себя, ноги уже не тряслись, и усталость, разливавшаяся по всему телу, когда я отключил навык, начала уходить, — ты слышал, кто такие берсерки?

Сат утвердительно кивнул.

— Твои люди часто о них говорят. Как я понял, это воины, которым Один дал свою силу…

— Ну, можно сказать и так, — кивнул я.

— Я воин, всю жизнь был воином, — заявил сат, — как убедить Одина, чтобы он позволил мне доказать, что я тоже достоин?

Я открыл было рот, чтобы отшутиться или выдать нечто высокопарное из серии: «Молись, и тебе воздастся», но…

Но вспомнил, что сат смог увернуться от моего удара. Осознанно или неосознанно, но он уже может применять возможности берсерков.

Попытаться его обучить?

Я ведь как раз и хотел этого. Вот как раз и первый одаренный.

— Использовать эту силу довольно сложно, — сказал я, — тебя захлестывает злость и ярость, тебе будет плевать, кто перед тобой — друг или враг. Ты будешь пытаться убить его, во что бы то ни стало.

— Но это возможно? Я могу попытаться? — спросил сат.

— Не знаю, — пожал я плечами, — похоже, что можешь, раз до сих пор жив. Но надо ли оно тебе? Ты ведь сам сказал, что ты воин. Тебе хватает опыта и умения сражаться так, без этой силы.

— Там, — сат указал пальцем куда-то в сторону, — Фрол и его люди…

— И что? — не понял я.

— Конунг! Научи меня пользоваться этой силой, и я убью их всех!

— Да мы их и так найдем, убьем, — хмыкнул я, — зачем тебе это делать самому?

— Фрол ‒ мой кровник, я должен отомстить. Все его люди мои кровники, — заявил Фрол.

Ага…вот оно что, значит…

— И почему они стали твоими кровниками? — поинтересовался я.

Халт-Алай тяжело вздохнул.

— Фрол убил мою мать, сестру, дочь и сына, мою жену. Всех тех, кто был моей семьей…

Что ж, чего-то подобного я и ждал. История, можно сказать, вполне обычная для сатов — молодой Халт-Алай вместе с другими воинами отправился воевать с вражеским племенем, а пока их не было, на их стойбище напала третья сторона, воспользовавшаяся отсутствием мужчин.

Так племя Халт-Алая фактически перестало существовать, влившись и усилив другое.

Война длилась крайне долго, однако Халту так и не удалось достать своего кровника. Более того, племя Фрола оказалось гораздо сильнее, и еще неизвестно, как бы закончил сам Халт, потерявший большую часть своих боевых товарищей, если бы в их землях не объявился шаман вместе с людьми конунга...

И вот, уже здесь Халт вдруг узнает, что Фрол совсем недалеко. Он страстно желает совершить свою месть, причем хочет использовать для этого «божественную помощь».

Мои раздумья не длились долго.

В конце концов, если все так совпало, кто я такой, чтобы мешать Халту?

— Ладно, — кивнул я, — слушай меня очень внимательно.

Пришлось потратить целый час, втолковывая сату, как именно можно вызвать или, скорее, провалиться в режим берсерка.

Халт слушал меня очень внимательно, периодически задавая уточняющие вопросы. Он буквально впитывал каждое мое слово, и когда я закончил, поинтересовавшись, все ли он понял, Халт лишь кивнул, а затем спросил:

— Когда я могу попробовать?

Я прислушался к себе — смог бы я сам войти в режим берсерка? Дело в том, что новички во время инициации чаще всего вообще ничего контролировать не могут, если рядом есть люди или животные — молодой берсерк убьет всех вокруг. И главное — вернуться в нормальное состояние довольно сложно, есть высокий риск навсегда остаться эдаким полузверем-получеловеком, обладающим невероятной силой и скоростью, а также ненавистью и желанием убить любое живое существо, которое попадется ему на глаза.

— Ладно, можешь пробовать, — кивнул я, а сам тут же напрягся, тоже готовясь войти в режим берсерка, если это получится у сата.

Несколько секунд он стоял совершенно бездвижно, прикрыв глаза, опустив руки, а вот затем…

Стоило ему только поднять веки, перевести на меня взгляд, как я все понял, и тут же провалился в режим берсерка.

Надо сказать, вовремя.

Если в скорости, силе неофит (как иначе обозначить только что инициировавшегося, я не знал) существенно уступал более опытным берсеркам, то вот в упорстве и уж точно в наглости, злости и неистовстве мог дать фору любому.

Удары посыпались на меня один за другим, точнее даже не удары, а попытки их нанести. Пока что я довольно ловко и даже легко уклонялся от летящих в меня кулаков, локтей, пяток.

Обезумевший сат заорал и попытался достать меня своей секирой. Забавно, я ведь сам же ее вручил ему пару дней назад, и сат обучался владеть этим оружием. А теперь моим же «подарком» меня же пытаются убить…

Но и это у него не получилось — я попросту отступил назад, покинув зону поражения.

Казалось, что я просто отступаю, не желая биться. На самом же деле моя цель была в ином.

Сат таки смог пройти инициацию, теперь он берсерк. Главное сделано. Далее он сможет гораздо легче применять навык, однако для завершения «обряда» нужно заставить его вернуться в «обычный» режим.

Сделать это можно только одним способом — обездвижить его или, что еще проще, вырубить.

Дождавшись удачного момента, я поднырнул под секиру и попросту вырвал оружие из рук оппонента, далее схватил за ноги и дернул что было мочи. Конечно же, сат не смог остаться в вертикальном положении и повалился на землю.

Далее мне оставалось взять его в захват, немного придушить, и тем самым вырубить. Именно так поступал Нуки с новичками — самый проверенный и надежный способ.

Да чего там, сам не раз и не два его применял, и намеревался использовать этот прием еще раз, на Халт-Алае.

Вот только ни хрена у меня не получилось.

Эта хитрая и, чего уж, гораздо более опытная бестия (все же несколько десятилетий выживания среди сатов многого стоит) умудрилась выскользнуть из моих рук, вскочить на ноги.

Мы замерли, глядя друг на друга, не отводя взглядов.

Ладно, хочешь по-плохому, получай...

Однако дальше противник поступил совершенно неожиданно. Со стороны лагеря, где северяне готовили ужин и готовились ко сну, до нас долетел чей-то окрик или громкий смех — если честно, то не разобрал.

Зато сат моментально на этот звук отреагировал — развернулся и бросился бежать со всех ног, начисто игнорируя меня.

Ах ты ж, черт…

Я бежал за ним со всех ног, расстояние между нами хоть и сокращалось стремительно, но все же я чувствовал, что не успеваю. Несколько секунд, и сат, словно вихрь, ворвется в лагерь, и что он успеет сделать за те пару секунд, что я от него отставал, одному Одину известно.

Черт-черт-черт!!! Как же я умудрился его упустить? И как же неудачно кто-то крикнул или захохотал в лагере…

Сейчас это существо, что даже назвать человеком нельзя, ничего не соображает. Оно же уничтожит любого, кого заметит!

Хотя, стоит отдать должное, происходило и нечто странное — по идее он не должен был убегать от меня, начисто игнорировать. Я был в пределах его видимости, поэтому отвлекаться ни на что, кроме меня, он и не способен был. Над сатом в первую очередь возобладало бы желание уничтожить меня, и уже только после того, как он расправился бы со мной (чего, конечно же, я позволять ему сделать не собирался), он мог бы направиться к лагерю.

Деревья впереди начали редеть, очень скоро мы доберемся до лагеря, и тогда…

Внезапно, я увидел, что сат остановился посреди дороги и развернулся лицом вовсе не к лагерю.

Куда он смотрит? Что он там видит?

Разбираться было некогда, и я, на полной скорости врезавшись в него, свалил с ног, скрутил и зафиксировал в захвате.

Мои руки ухватили его за шею, и я сдавил ее…

Сат принялся отбиваться, дергаться, стараясь вырваться из захвата, но в этот раз у него не выходило — я уцепился, словно клещ, и вывернуться из моих рук, освободиться у него не получилось.

Халт захрипел, его попытки вырваться стали слабеть, а затем он и вовсе прекратил дергаться...

Я сообразил, что еще пара мгновений, и я убью своего оппонента, поэтому моментально ослабил хватку, вывалился из режима берсерка.

Халт, хрипя, тут же вдохнул воздух, и еще несколько вдохов сделал, отчаянно сипя.

Наконец, он смог отдышаться.

— Ты…чуть…не убил… — выдавил он из себя.

— Угу, — сил говорить, двигаться у меня не было, я просто лежал на земле, раскинув руки, отчаянно желая, чтобы меня просто никто не трогал.

— Зачем? Почему? — прохрипел сат.

— Я тебе говорил — в первый раз ты больше зверь, чем человек. Если не заставить тебя вернуться, то таким и останешься, пока не сдохнешь.

Несколько секунд мы молчали. Я отдыхал, Халт сипел и хрипел, все еще восстанавливая дыхалку.

— Я слышал его. Учуял его запах. Даже следы на земле не успели остыть, — заявил Халт.

— Чьи следы? — не понял я.

— Фрола!

Вот ведь, черт! Я как-то совершенно об этом не подумал. Это ведь я совершенно ничего не знаю о Фроле, а вот Халт знал его прекрасно. И как тот выглядит, как двигается, чем от него смердит, как он говорит.

Теперь понятно, куда он так поспешно от меня дернул.

Халта привлек не голос в лагере, его обострившееся в режиме берсерка обоняние позволило учуять запах Фрола.

И, видимо, ненависть к этому человеку была столь сильна, что впиталась в кровь, бурлящую в венах Халта, он наплевал на все и тут же бросился убивать в первую очередь его.

Ого! Это насколько же нужно ненавидеть человека?

А хотя…Халт ведь сказал, что тот сделал. Думаю, этого более чем достаточно, чтобы ненависть была столь сильной, что даже рефлексы берсерка пасовали перед ней.

— Он там, наверху! — Халт указал рукой куда-то в горы. — Там ферма. Там держат овец и коз. А еще там недавно пролилась кровь. Я чую это, я точно знаю.

— Верю! — кивнул я.

Сам-то я был сконцентрирован только на самом Халте, и должен был любой ценой не позволить ему дойти до лагеря. А вот Халт как раз сосредоточился на том, на чем хотел — как найти Фрола.

Я тут же открыл интерфейс и вывел карту. Так…чего тут у нас?

Заметил крайне интересную вещь: чтобы открыть участок карты, мне необязательно там бывать. Достаточно будет, чтобы кто-то подробно описал мне местность.

Вот сейчас, благодаря присоединившимся к нам местным, у меня была подробнейшая карта Упплы. И теперь я ее зуммировал, наводясь на то место, где, по мнению Халта, должен был находиться его кровник.

Получается, в том месте располагалась небольшая ферма. Ничего особенного: пара домов и сараев, всякая живность и клочок плодородной земли.

Однако самое интересное, что дорога к ферме была тупиковой. Оттуда никуда не уйти. Покинуть ферму можно лишь по одному пути, по которому ты туда и пришел.

Это что же получается, Фрол находится там? Если да — никуда он от нас не денется. Утром подниму отряд, и мы пойдем на ферму, где и…

— Идем туда! — прохрипел Халт.

— Что? — не понял я.

— Идем на ферму! Я убью их всех!

— Не стоит рисковать. Утром выдвинемся всем отрядом, и тогда…

— Нет! Нельзя ждать утра! Фрол уйдет! Он учует меня!

— Да как он уйдет? — хмыкнул я. — Никуда он оттуда не денется!

— Фрол всегда сбегает. Каждый раз, когда я почти добираюсь до него, он ускользает. Идем и убьем его!

Хоть я уже и немного оклемался, идти куда-то совершенно не хотел. Тем более делать это в одиночку, без отряда.

— Утром! — отрезал я.

— Вождь! — сат прямо-таки уставился мне в глаза, как преданный пес. — Я прошу тебя отпустить меня, справлюсь с ними сам. Ты показал мне силу богов, и теперь я уверен, что смогу уничтожить их всех. Позволь мне отправиться туда, и больше я никогда ни о чем не попрошу, выполню все, что ты мне скажешь. Но сейчас…

— А, йотуново дерьмо! — я, кряхтя, поднялся на ноги. — А ты можешь быть убедительным, сат!

Тот все еще выжидающе, с просьбой в глазах глядел на меня.

— Я чувствую, что пожалею об этом, — вздохнул я. — Переться вдвоем, когда всего в паре сотен метров от нас мои воины…

— Это дело чести. Я должен убить Фрола!

— А до утра твой Фрол не подождет?

— Он уйдет! Это было уже не один раз! Он кидает кости и видит свое будущее, Фрол узнает, что будет утром.

— Ну, может, он уже кинул кости и узнал, что мы сейчас к нему заявимся? — хмыкнул я.

— Он кидает кости только в полночь и пока не знает, что с ним случится. Мы придем туда раньше и убьем его!

Вот ведь, блин! Я ввязываюсь в страшную авантюру, как бы она мне боком не вышла.

Но в то же время, прекрасно понимаю, что эта просьба сата может быть своего рода триггером. В зависимости от моего решения, он либо станет моим самым верным последователем и помощником, либо…

— Ладно, идем! — кивнул я, приняв решение.

Надеюсь, эта ночь все же не станет последней для Вотана.

Хотя, с другой стороны — я иду к ферме не один. Уж что-что, а с дюжиной-другой сатов два берсерка точно справятся. Тем более, когда один из них прямо-таки спит и видит, как это делает.

Я не успел отследить момент, когда Халт провалился в режим берсерка.

Вот только что шел рядом со мной, был спокоен, собран, и вдруг…

Что за черт? Он ведь новичок, ему должно было крайне тяжело активировать навык снова, тем более что навык он использовал совсем недавно. Или же у сатов с «берсерком» все обстоит иначе, нежели у северян?

Он двинулся вперед, причем довольно быстро: прежде чем я успел сделать пару шагов, Халт уже оказался впереди на добрых пять метров. Однако теперь уже даже в состоянии берсерка сат контролировал свое тело лучше, осознавал, что делает, держал свою ярость и гнев под контролем.

Халт повернулся ко мне, зыркнув глазами, словно бы требуя, чтобы я тоже перешел в «боевой режим». Я так и сделал. Общаться, когда у одного выкручено на максимум мироощущение, а второй все еще обычный человек, было довольно трудно. А вот когда мы оба были «на одной волне», все упрощалось.

Не нужны были и слова — все было понятно по действиям, даже, как казалось, по самым малозаметным.

Я увидел, как Халт втягивает воздух носом, и тут же сделал это сам.

Моментально учуял двух человек, находящихся неподалеку. Судя по шуму, который они издавали, один сидит на чем-то вроде поваленного ствола, второй перетаптывается рядом.

Охранники лагеря сатов.

Несмотря на расстояние, я смог понять, где находятся остальные — большая часть из них дрыхла в амбаре, на высушенном сене. Я отлично слышал храп, посапывание, шелест сена под тяжестью тел.

Снизив слух, акцентировал все внимание на своем зрении.

Нет, даже у берсерков не было «ночного виденья», хотя…

Все вокруг выглядело так, как если бы на мониторе подкрутили яркость и контраст. Вроде как кромешная тьма, но при этом ты все равно видишь отлично, даже на большом расстоянии.

Халт спокойно выждал те доли секунд, пока я оценивал ситуацию, а как только понял, что я во всем разобрался, двинулся вперед.

«На вас действует групповое умение «Голые руки»

Это еще что такое?

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять — если такого умения не было у меня, значит, задействовать его мог только Халт.

Интересный у него баф, однако… Да еще и действует не только на него, но и на меня. Хотя, так и написано же — «групповое умение».

В принципе, с оружием было бы легче, но…почему бы не опробовать баф Халта?

К «часовым» мы подскочили одновременно, я бы даже сказал, синхронно. Своему противнику Халт тут же свернул шею, я же просто придушил. Уже мертвые тела мы плавно и аккуратно опустили на землю, чтобы не было звука при падении.

Все было сделано столь быстро, тихо и аккуратно, что даже будь где-то неподалеку какой-нибудь дикий зверь, он бы даже не испугался, ничего не услышал бы.

Закончив с часовыми, мы оба двинулись вперед, вот только Халт тут же направился к дому, а я считал, что сначала нужно разобраться с теми, что спали сейчас в амбаре. Сделать это можно легко и просто, даже никого не разбудив.

Если и начнется паника, как минимум половину противников мы успеем убрать, и путаться под ногами они уже не будут.

Ну а Фрол…да куда он, собственно, денется?

Я совершенно не верил во всю ту мистику, что поведал Халт. Пусть даже у Фрола обостренная «чуйка» на проблемы, пусть он попытается убежать — ни хрена у него не получится.

От берсерка, и тем более двух, ему не уйти. Мы преспокойно сможем добить оставшихся сатов, и затем, не особенно-то и спеша, отправиться в погоню. Уверен, что быстро его нагоним. Ни спрятаться, ни оторваться у Фрола не выйдет.

Ну а раз так, почему бы предварительно не разобраться со всей шоблой, что тут собралась?

Я тихо фыркнул, тем самым выражая недовольство действиями Халта. Он, услышав это, моментально развернулся, и, оглядев меня, понял, чего я от него хочу и что предлагаю.

Уж не знаю, как передать наше «общение», которое длилось от силы секунду, может, две, но если говорить предельно просто — мы общались взглядами, успели поспорить, обменяться аргументами и, в конце концов, я смог одержать в этом споре верх. Забавно, учитывая, что для стороннего человека мы оба просто пялились друг на друга, а затем одновременно развернулись и двинулись к амбару.

Две секунды для простого человека, а для нас самих прошло гораздо больше времени, если можно так сказать.

Мы успели обсудить, как будем действовать, в какой последовательности, и кто за что отвечает.

Я чуть притормозил у входа, ну а Халт нырнул в амбар, сразу двинулся к дальней стене.

Всюду лежали и спали люди, и хоть было темно настолько, что разглядеть ничего было нельзя (опять же, обычному человеку), Халт умудрился быстро добраться до противоположной стены, не издав шума, не наступив на разбросанные руки и ноги спящих.

Пара мгновений, и мы вновь обменялись взглядами, как бы выражая готовность к предстоящему действу, а затем приступили к тому, что задумали.

Быстрый удар ребром ладони в шею, и один из сатов, только что сопевший, утих навсегда. Удар ногой, и храпевший вовсю мочь здоровенный детина превратился в труп с неестественно вывернутой шеей.

И мне, и Халту хватало одного удара, чтобы убить врага. При этом мы не издавали ни звука. Даже наши удары не нарушили покой спящих.

Менее чем за полминуты мы перебили всех, кто находился в амбаре, и выбрались наружу.

А вот дальше таки начались неприятности.

Нет, никто не кричал, не паниковал и не бросался на нас, но я прямо-таки кожей ощутил, как по мне скользнул чей-то взгляд. Нас заметили. Но как, черт возьми? Кто?

Единственные оставшиеся в живых противники были в доме, и именно туда мы с Халтом направились.

Первым, выломав дверь, залетел внутрь я, в прыжке с замаха раздробив челюсть и череп неудачно подвернувшемуся типу (похоже, особо приближенному к Фролу). Второму «телохранителю» проломил грудь своим кулаком уже Халт.

Спустя секунду, разбираясь с еще двумя, мы услышали шаги — кто-то убегал подальше от фермерского дома.

Еще двое «приближенных» пали смертью храбрых — одному из них Халт сломал шею (загнув голову назад, прислонив макушкой к спине), второго убил я, причем менее пафосно — схватил за голову и ударил о собственное колено.

А далее мы оба, Халт и я, бросились за беглецом.

Забавно, но мой напарник оказался прав — Фрол был не так прост. Услышал нас, все понял и бросился наутек, подставив своих приближенных, которые могли только задержать нас на секунду-другую.

Мы отправились в погоню, и к моему огромному удивлению, нагнать Фрола оказалось не так просто. Бежал он довольно быстро, гораздо быстрее, чем способен человек без навыка берсерка.

Однако как бы он ни был быстр, мы его нагнали.

Фрол, осознавший, что уйти не удастся, резко затормозил, развернулся к нам, заревел, будто загнанный в угол зверь, и, показав зубы, стал в боевую стойку, сжимая в каждой руке традиционный меч сатов.

Мы трое начали кружить вокруг друг друга, выбирая момент для атаки.

Я уже понял, что Фрол не обычный человек.

Да, он не берсерк, но все же…в нем было нечто такое. Быть может, он не прошел инициацию так, как это сделал Халт, однако все же умел и пользовался способностями берсерка, хоть и несколько проигрывая нам в скорости (я видел, что он медленнее нас, его реакция уступает нашей).

Хотя и я, и Халт сильнее его, быстрее, он явно опытный воин, к тому же вооруженный, и, несмотря на то, что слабее по ряду параметров, все еще опасный.

Первым в атаку пошел Халт, однако добраться до врага он не сумел — Фрол махнул одним из своих мечей, пресекая любую попытку приблизиться к нему. Более того, он специально держал руку с оружием в такой позиции, чтобы было удобнее нанести удар, достать Халта раньше, чем тот успеет ударить сам.

Я же забирал в сторону, стараясь отвлечь внимание на себя.

Однако Фрол не спал, и на такой дешевый прием не купился. Он не позволял мне зайти к нему сбоку, постоянно отступал, маневрировал, заставляя нас обоих держаться в поле его зрения.

Халт же постоянно делал попытки приблизиться, прорваться, но каждый раз эти его попытки пресекались быстрым взмахом меча.

Очередная попытка Халта, и я рванул вперед. Тут же меч свистнул у меня перед носом, я был вынужден остановиться, но зато Фрол отвлекся на меня, и Халт зашел ему практически за спину.

Теперь Фрол не мог держать нас обоих в своем поле зрения, вынужден был постоянно крутить головой, а это потеря времени, и…я решился. Бросился вперед, легко отбил руку Фрола со сжатым в ней мечом в сторону, затем нанес удар пяткой ему под колено.

Фрол полностью сосредоточился на мне, пытаясь достать вторым мечом, но уже подоспел Халт (пара миллисекунд, к слову, и мне пришел бы конец). Он схватил левую руку противника и с силой выкрутил ее в сторону.

Раздался хруст и дикий рев Фрола.

Однако рев тут же превратился в хрип, так как я нанес удар ему в шею, к чертовой матери раздробив кадык, перебив дыхательные пути. Фрол попытался дернуться, но движение было слишком уж неуклюжим — я схватил кисть, сжимавшую меч, и тут же ударил головой в лицо противника. Упасть он не успел — Халт схватил его за волосы и, держа одной рукой, принялся впечатывать кулак второй ему в лицо.

Один удар, второй, третий…

Удары были мощными, не слабее, чем врезать кувалдой. Лицо Фрола уже превратилось в отбивную, но он был все еще жив.

Очередной удар, и лицевые кости на черепе Фрола не выдержали — кулак Халта вошел глубоко в голову, проламывая эти самые кости, вбивая их осколки в мозг.

Фрол был мертв, но Халт, словно бы не веря в это, некоторое время удерживал врага, не желая выпускать из рук, словно бы боясь, что тот убежит. Наконец, он оставил мертвеца в покое, и тут же вывалился в обычный режим.

Я отключил режим берсерка сразу за ним.

Мы оба повалились на землю, всего в нескольких метрах от только что убитого нами противника и лежали сами словно трупы, совершенно не двигаясь.

Свидетельством того, что мы все еще были живы, являлось хриплое, надсадное дыхание обоих. Черт, я устал так, будто только что на собственном хребте целый драккар тащил!

Сил не было не то что встать, даже глаза открыть.

Думаю, Халт ощущает сейчас то же самое.

Но как бы то ни было, а мы справились. Халт осуществил задуманное — убил своего давнего недруга, как и весь его отряд, всех бойцов до единого.

И, что самое поразительное, мы оба, перебив кучу опытных воинов, сами совершенно не пострадали — ни единой царапины.

М-да…баф Халта ‒ штука сильная. Не уверен, что будь я один и со своим оружием в руках, справился бы лучше.

Не знаю, сколько мы пролежали, но когда я таки заставил себя открыть глаза, небо за деревьями уже начало сереть. Близилось утро.

С кряхтеньем я попытался сесть.

— Эй! Живой? — позвал я сата.

— Да… — с трудом ответил тот, — хотя, кажется, ненадолго…

— Очухаешься, — успокоил я его.

Как только начал двигаться, усталость будто бы отступила. Нет, прилив сил я не чувствовал, ощущал себя все так же дерьмово, как старое, разбитое корыто, но хотя бы двигаться мог.

Я, еле передвигая ноги, добрел до Халта, протянул ему руку.

— Давай, вставай!

— Нет! Лучше убей меня! — взмолился тот.

— Вставай! Нам еще нужно разбить армию твоих соплеменников! — нашел я в себе силы пошутить.

Халт открыл глаза, схватил мою руку и прямо-таки со скрипом поднялся на ноги.

— Надо возвращаться в лагерь, — сказал я, — наверное, нас там обыскались…

— Сейчас, — прохрипел Халт, взял меч побежденного противника и одним движением отсек руку Фрола.

— Ну и зачем? — поморщился я, глядя как Халт бережно заворачивает руку в какую-то тряпицу.

— Это мой трофей. Один из самых лучших, — буркнул Халт.

Мои соратники, которые даже не заметили пропажи ни меня, ни сата, были крайне удивлены, когда мы оба заявились назад в лагерь, причем ни живые, ни мертвые.

Мне хватило сил лишь на то, чтобы указать направление, и заплетающимся языком пояснить, куда нужно идти, что там проверить. В частности, я хотел, чтобы мои бойцы прошлись по ферме, добили выживших (хотя сомневаюсь, что они там были), попробовали найти фермера и его семейство, если, конечно, они пережили сатов в качестве гостей.

Как только убедился, что меня поняли, просто рухнул на лежанку, и мой персонаж сразу отрубился.

Подозреваю, что с моим товарищем было так же — Халт, пока мы шли, выглядел намного хуже меня. Да и, кажется мне, чувствовал себя так же.

Вотан дрых, как конь, до самого вечера.

Естественно, сидеть и караулить, пока он проснется, я не стал, а попросту вышел из игры и занялся своими делами.

Назад в капсулу я залез, скорее желая просто проверить, чего там у меня и как. Так-то, надеялся вернуться в реал уже через пару минут, но…

Вотан все еще спал, однако как только я хотел отключиться, соединение восстановилось.

Вотана кто-то будил.

— Ярл! Ярл, вставай! Ярл!

Я открыл глаза и попытался сфокусироваться на лице человека, так нагло меня толкающего.

Хватти.

— Да отстань ты! — я оттолкнул его. — Чего надо?

— Ури созывает все отряды. Говорит, что нужно стягивать всю армию.

— Зачем? Куда? — сонность Вотана сказывалась даже на моем разуме — мысли путались или, скорее, лениво переливались одна в другую, никак не получалось ухватить суть того, что говорил Хватти.

— Сюда идут саты! — выпалил Хватти. — Много сатов!

Я зевнул так, что чуть челюсть не свернул, даже язык пришлось высунуть, а то без этого челюсть на место не становилась.

— «Много» это сколько? — поинтересовался я.

— Орда!

— Сто? Двести? Тысяча? — уточнил я.

— Не знаю, Ро-Кан велел передать, что все идут…

— Ро-Кан? — сонливость как рукой сняло. — А он откуда взялся?

Как оказалось, Ро-Кан сегодня утром добрался-таки до брода, встретил наших разведчиков, и уже с их помощью вышел на отряд Ури. Ну а тот прислал гонца ко мне.

Помимо того, что на западную часть острова идет армия сатов, никакой иной полезной информации я получить не смог.

Ну и ладно, хрен с ними! Хотя нет, надо будет раздать им на орехи — у каждого своя задача, есть масса другой ценной информации, а что на деле? А на деле ко мне прибегает гонец, который ничего толком и сказать не может, кроме как про «огромную армию».

Ну кто так делает?

Насколько эта армия «огромна»? Как далеко от брода, как быстро сюда доберется? Это не новости, не информация, а скорее уж сплетня, от которой мало толку.

Но как бы то ни было, а нужно собираться и двигаться к броду. Кроме того нужно собрать всех моих людей, сбить армию.

В худшем случае потом снова разделю на отряды, если окажется, что никакой орды сатов нет, ну а так, лучше, конечно, подстраховаться…

— Отправляй гонцов по отрядам, — я протер лицо, окончательно прогоняя сон, и тут же принялся давать указания Хватти, — еще одного отправь в лагерь — пусть готовятся, собирают все (они знают, о чем речь), и тоже идут сюда.

— Понял, — кивнул Хватти, и тут же бросился прочь, выполнять приказ.

Я поднялся, потянулся, и тут же подошел к храпящему неподалеку Халту, завернувшемуся в шкуры так, что он больше походил на младенца — только рожа торчит.

— Вставай, хватит дрыхнуть! — я легонько пнул его в бок.

Это не дало ровным счетом никакого эффекта. Халт даже не поморщился.

Ну что же, меня ведь тоже пришлось тормошить.

Я принялся толкать его ногой, но так как это снова-таки не дало результата, пришлось его вновь пнуть, и в этот раз не легонечко.

Сат громко всхрапнул, попытался сесть (но так как он сам себя запеленал, то у него это еле получилось, он вообще теперь уже больше напоминал здоровенного червяка), и осоловело оглядывался вокруг.

— Что случилось? — наконец, промямлил он.

— Твои соплеменники идут сюда.

— Сюда? — удивленно принялся он оглядываться по сторонам.

— Да не конкретно сюда, а на эту часть острова! — пояснил я. — Собираемся и идем к броду.

— Угу… — Халт принялся распаковываться из своего «кокона».

Все в лагере уже были на ногах и споро паковали вещички, только мы с Халтом бродили, как две осенние, полуживые мухи, еле передвигая ноги.

Бойцы милостиво оставили нам еду после обеда, и мы тут же уселись подкрепиться. Ну а пока делали это, один из воинов давал отчет о том, что они нашли на ферме (той самой, где ночью бушевали мы с Халтом).

— Никого в живых не осталось, — отчитывался воин, — большую часть убили во сне. Причем…без оружия.

— Угу, — хмыкнул я, — задушили, сломали шеи или проломили черепа?

— Да… — воин кивнул, удивленно уставившись на меня, явно еще не осознав, как я догадался.

— Продолжай, — кивнул я ему.

— Еще несколько были в доме. Эти не спали, но их тоже убили, — сказал воин. — Последнего нашли в лесу, довольно далеко от фермы. Ему в лицо ударили камнем…

— Не камнем, а кулаком, — буркнул Халт.

— А затем, — подозрительно уставившись на Халта, закончил воин, — еще и отрезали руку. Зачем — не понимаю.

— Это обряд мести. Кровнику нужно отрезать руку, чтобы он не мог принять дары Дункана, — ответил Халт на невысказанный воином вопрос, и тут же выудил трофей из вороха своих вещей.

— Вон она, — Халт помахал отрезанной рукой, словно бы здороваясь, — теперь Фролу не видать милости Дункана…

Посиневшая рука мертвеца выглядела жутко и страшно, но Халт явно намеревался таскать ее с собой еще очень долго…

Надеюсь, хоть догадается ее высушить, а то еще смердеть начнет…

— Так это вы были на ферме? — наконец, до воина дошло.

— Мы, — кивнул я.

— Но…как? Их ведь там было…

— Милостью Одина, — усмехнулся я. — Значит, все проверил? Живых не осталось?

— Нет, — покачал головой воин.

— Ну все тогда, собираемся и уходим…хотя… — до меня дошло, что мы-то с Халтом дрыхли весь день, а остальные нет. Да и выдвигаться в ночь как-то глупо…

Ладно, дождемся утра.

До лагеря Ури, разбитого неподалеку от брода, мы добрались без приключений.

Вообще западную часть острова мы зачистили от сатов качественно — если и остались еще где-то их отряды, то они уже все поняли, засели в глухих лесах и носу оттуда не показывали.

— Думаю, не осталось уже никого, — с ехидной усмешкой заявил Ури, — раньше, стоило где-то появиться сатам, как тут же местные бежали искать наших и указывали, где видели чертовых дикарей. А бывало и вовсе местные даже следили за сатами, отправляли нам вестовых, и мы быстро выходили на их отряды.

— Хорошо, — кивнул я, — что по орде, которая к нам движется? Ро-Кан?

— Думаю, что шаман поднял всех, кого только мог, — усмехнулся тот.

Ну, еще бы. У Гукова (он ведь и есть шаман) началась настоящая паника.

А как ей не начаться, если в восточной части острова, где сатов было, как грязи, и плюнуть было невозможно, чтобы в кого-то из них не попасть, появились враги, постоянно вредящие, и даже более того, убившие одну из «личностей» шамана.

Ро-Кан по просьбе повторял этот рассказ только при мне три раза, а сколько раз ему все пришлось рассказывать заново, даже узнавать не хочу.

Получилось все неимоверно просто — Ро-Кан и несколько его бойцов переоделись в сатов, напялили шкуры, взяли мечи и пошли к храму, где и обитал один из «шаманов».

Охрана, услышав, что это гонцы из большого дома, беспрепятственно пропустила их. Даже старик, сидевший у подножия статуи местного бога, до последнего не понимал, что происходит.

Осознание пришло, когда Ро-Кан наклонился к нему, чтобы передать послание, но вместо слов воспользовался ножом, припрятанным за пазухой.

Удар пришелся точно в ухо, и старик умер мгновенно.

Вот и все, «один из шаманов» покинул этот мир. Осталось два. Но так-то, на самом деле, всего один. Я был уверен, что настоящий шаман один, двое других — лишь копии для маскировки.

Жаль, конечно, что Ро-Кану не повезло. Было бы просто замечательно, если бы старик, им убитый, оказался тем самым, нужным нам. В смысле настоящим персонажем Гукова, тем самым шаманом. Но нет, похоже, это просто копия…

Далее Ро-Кан и его бойцы покинули храм. Затем начался переполох, и у Ро-Кана не было иного выбора, кроме как загрузиться на лодку и отправиться восвояси — добраться до одного из двух оставшихся «шаманов» не представлялось возможным — они засели, окружив себя почти сотней бойцов, и постоянно были на виду у своих телохранителей.

Ну и ладно, хрен с ними. Осталось всего-то двое из трех. Достанем как-нибудь! Главное, чтобы Гуков сам привел орду к броду, а дальше уже, как говорится, дело техники…

Тысяча двести воинов ‒ именно столько моих бойцов должны были встретить здесь сатов, которых, к слову, оказалось около четырех тысяч. Если, конечно, наши разведчики не ошиблись. Но я склонен был им верить.

Почти четырехкратное преимущество врага в численности подавляло.

Если бы мы столкнулись в чистом поле, вряд ли бы помогли все мои построения, тактики и так далее. Впрочем, может, и помогли бы, все зависело бы от множества факторов — погоды, усталости бойцов с одной и другой стороны, особенностей местности.

К слову, о последнем: вот как раз особенностями местности я и намеревался воспользоваться, именно они позволяли мне всецело игнорировать и нивелировать численное преимущество врага.

Река, у которой мы стояли, была не особо широкой, однако быстрой, опасной. Переплыть ее было той еще проблемой, а уж с оружием в руках и подавно.

Тем не менее, я не был склонен недооценивать сатов. В конце концов, уже не раз и не два слышал истории, когда отпущенные саты (из разгромленных нами отрядов) все же умудрялись переплыть реку, при этом, не потеряв свое оружие.

Так что не исключено, что, будучи не в состоянии все вместе пройти брод (а его протяженность составляла около ста метров, причем глубина везде была разной — где-то по щиколотку или колено, где-то по пояс и даже грудь), они попытаются реку переплыть. И плевать им, что вода холодная, сама река глубокая, а течение быстрое.

Раз так…

Метров на пятьсот от брода в обе стороны мы готовили берег — ставили острые колья, причем старались скрыть их в воде, выкапывали неподалеку от берега ямы, в которые прорвавшиеся саты должны были упасть. Также усиленно учили стрельбе из луков местных: детей, стариков. Им предстояло держать берега, убивать сатов, пытающихся переплыть реку.

Нет, мы не собирались бросать детей и стариков на произвол — вместе с ними будут и мои стрелки, но не так много, как хотелось бы.

Остальные как раз таки будут держать оборону у самого брода…

К слову, только лучниками наши «дальнобойные» возможности не ограничились — с части кораблей сняли орудия и притащили сюда. Благо, Владимир Григорьевич смог создать конструкции довольно-таки легкие и, главное, легко собирающиеся и разбирающиеся.

Так что баллисты и требушеты были доставлены к броду посредством самых обычных фермерских повозок, которые тащили мелкие, худые и косматые лошадки северян.

А еще все местные фермеры свозили нам так называемое «земляное масло». Я планировал множество сюрпризов для сатов, и далеко не все они были на «нашем» берегу.

Довольно-таки много «интересностей» готовилось и на том берегу, на котором будут саты.

Кстати, я ведь совсем забыл упомянуть, что несколько сотен моих воинов тут, возле брода, вообще не появится. У них будет совершенно другая задача, но об этом позже.

Пока что лагерь кипел, люди работали, постоянно подвозилось земляное масло и новые орудия. Первое наши люди обильно заливали в ямы на том берегу (предварительно их выкопав).

Ямы, к слову, были неглубокие. Всего-то до полуметра, или даже четверти глубиной. Их до краев заливали земляным маслом, а сверху забрасывали травой.

Получалось неплохо — маскировались ямы так хорошо, что наши же люди, которые вроде как должны были знать, где копали ловушки, нет-нет, да и вляпывались.

На нашем же берегу вовсю готовили орудия: устанавливали и собирали, налаживали и пристреливали их.

Тот берег был весь в метках, как и земля возле самих орудий. «Канониры» навострились с метками так, что уже точно знали, как повернуть, как целить, чтобы точно попасть в ту или иную точку.

Свободные же бойцы отрабатывали построения, тренировались отражать атаки.

Часть из них выстраивалась у берега, или даже прямо посреди брода, вторая же «прикидывалась сатами» и атаковала.

Я довольно часто наблюдал за такими тренировками и оставался доволен — люди уже поднабрались опыта и каждый в шеренге знал, насколько важно его место, как много будет значить то, сможет ли он выстоять на месте.

Конечно же, этим ребятам придется непросто, но я и не собирался задействовать абсолютно всех. Чуть больше трети будет держать оборону, остальные будут до поры до времени в резерве.

Если мои бойцы устанут, резерв тут же их сменит. И так по кругу.

По идее, этого должно быть более чем достаточно.

Главное, конечно же, не дать сатам прорваться на наш берег, но и на этот случай мы тоже готовились.

Мало ли, как пойдут дела, мало ли, что случится. Нужно быть готовыми ко всему, даже к худшему сценарию развития событий. Поэтому наш берег оборудовался не хуже, чем линия обороны немцев в известной всем по фильмам и играм Нормандии во времена Второй мировой.

Это система глубоких и широких рвов, проскочить которую может только тот, кто досконально все знает. Для этих целей были расставлены специальные метки, обозначающие места, где можно пройти, места, где ров можно перепрыгнуть, были знаки, обозначающие, куда можно двигаться и т.д.

Конечно же, все эти знаки, разработанные непосредственно мной, были известны исключительно северянам. Даже саты, воюющие на нашей стороне, были предупреждены и держались от рвов подальше.

В случае если оборона на самом броде будет прервана, для «наших» сатов были подготовлены иные способы отступления. В частности, длинные бревна, которые сейчас были перекинуты через рвы, и стоило только нашим бойцам по ним перебежать на другую сторону, как бревна должны были убраться.

Враг же окажется как раз в том хитросплетении рвов, где, как уже говорилось, непосвященный не разберется, и обязательно запутается, в конце концов, либо рухнет в ров, либо же попадет в заготовленную ловушку.

Саты должны были появиться со дня на день, но и мы почти закончили свои приготовления. Конечно, всегда будет нечто, что еще можно доделать, подготовить, построить. Готовиться к обороне можно вообще вечно, и всегда что-нибудь недоделанное да останется.

Но в нашем случае имелся цейтнот, и дедлайн должны были поставить сами саты, когда появятся поблизости. Что они, собственно и сделали.

Мы их засекли вовремя. Ну, еще бы, на том берегу орудовали мои разведчики, и я за несколько часов до того, как саты пришли, знал, где они находятся и как быстро окажутся здесь.

Уже начало вечереть, когда из-за деревьев появились полуголые, обернутые в звериные шкуры саты.

Судя по их уставшим, изможденным лицам, они прошли длинный марш. Интересно, Гуков догадается дать возможность им отдохнуть, или сразу погонит вперед?

Скорее всего, погонит — если хотел бы дать отдохнуть, сделал бы это до того, как они прошли лес.

Устраивать лагерь прямо на берегу, у нас под носом — глупая идея.

Впрочем, я совершенно не представлял, насколько Гуков вообще «умеет в тактику и стратегию», насколько он способен руководить людьми.

Пока что все говорило лишь о том, что он намеревается задавить меня числом своих бойцов и совершенно не заморачивается над всем остальным.

Что ж, это мне на руку!

Да и вообще, у меня иерархия пусть и не идеально, но выстроена — мои лейтенанты: Ури, Бродди, Хватти, Ро-Кан и даже Халт успели набрать себе помощников, научились делегировать обязанности, приучились не просто вести за собой людей, но еще и руководить ими.

Сейчас моя армия уже не была тем стадом злющих северян, как в начале, теперь уже хоть какое-то подобие дисциплинированной армии имеется.

Нет, конечно, до совершенства «северных львов», как называли армию Дании в настоящей истории, нам пока далеко. Но всяко лучше, чем просто орда сатов, собирающихся просто наброситься на врага, будто цунами.

Интересно, как они начнут действовать, когда подобный прием у них не получится? Надеюсь, что закостенелость мышления сделает свое дело, и они будут биться в наши ряды вплоть до того момента, пока не окажутся разбиты вдребезги.

Саты тем временем «вытекали» из леса на берег.

И было их….много.

Не прошло и десяти минут, как пространство у опушки леса было заполнено людьми.

Куда ни брось взгляд — всюду саты.

Да…если бы мы бились в чистом поле — эта орава просто окружила бы мою армию, зажала и уничтожила.

Да вот только мы не в поле, и чтобы добраться до нас, всей этой ораве нужно пройти брод.

Однако все они одновременно через это «игольное ушко» не пройдут.

Вся орда сатов стояла у деревьев, махая мечами и издавая воинственные кличи. То ли себя подбадривали, то ли нас пытались запугать.

Ну-ну…

— Это что такое? — удивленно спросил Бродди, стоявший рядом со мной, и указал куда-то чуть правее того места, куда смотрел я.

Я повернул голову, быстро нашел взглядом то, что привлекло его внимание.

Трое сатов шли к броду.

Парламентеры, что ли?

Ну да. Вот один из них поднял свой меч, на который прицепил белую тряпку.

Очень интересно… Гуков что, переговоров хочет?

Так ведь угрожал уничтожить. Странный, какой-то.

— Переговоров, что ли, хотят? — нахмурился Ро-Кан.

— Похоже на то, — кивнул я, — ну пойдем, поговорим.

Я пошел к броду, сопровождаемый Бродди и Халтом. Брать кого-то еще было нельзя — остальные мои лейтенанты возможные переговоры могли лишь испортить: Ури своим крутым нравом, Ро-Кан одним своим видом (если саты его узнают, переговоры точно не состоятся), Хватти был слишком молод, ну а Бродди рассудителен и спокоен. Халта же я взял, имея надежду, что он сможет переубедить своих земляков, чтобы они не сражались за шамана. Конечно же, на подобный исход я всерьез не рассчитывал, но, тем не менее, если есть пусть и маленький шанс подобного — почему не попытаться им воспользоваться? Тем более что в случае неудачи я ничего не теряю, и с меня не убудет.

Мы вышли навстречу вражеским парламентерам, однако брод переходить не стали. Прошли метров пять от своего берега и остановились.

Троица же наших оппонентов вынуждена была идти к нам.

Ну а что? В конце концов, они ведь хотели говорить, а не мы? Пусть и идут.

Собственно, на вопрос, почему я не стал идти к ним, ответ был довольно прост. Мы, помимо приготовлений на самих берегах, немного «модифицировали» и брод.

Дно было нами специально разрыхлено, туда натаскали и набросали камней, причем старательно выбирая или камни с острыми краями, или же идеально гладкие, скользкие.

Теперь же я мог воочию наблюдать, насколько качественно была проделана работа. А проделана она была на твердую пятерку — парламентеры переходили брод неуверенно и медленно — постоянно поскальзывались, оступались.

Хорошо. Когда сюда, на штурм наших позиций пойдет толпа сатов, неприятности для них начнутся сразу, стоим только ступить в воду.

Быть может, даже (сказал бы — наверняка) кто-то из сатов брод вообще не перейдет — или ноги переломают, или свои же затопчут упавших. Ну и ладно, для этого, собственно, мы и старались.

Парламентеры, наконец, до нас дошли.

Все трое тяжело дышали, лица были красными и потными. Да…брод, как оказалось, перейти не так уж и легко.

— Чего хотели? — вполне миролюбиво поинтересовался я, с любопытством глядя на прибывших.

Судя по всему, от лица делегации говорить должен был только один — украшенный множеством шрамов мужик, явно не последний человек среди сатов. Двое других, судя по лицам, не обремененным интеллектом, просто сопровождающие. Телохранители, если угодно. И вряд ли хоть один из них откроет рот во время предстоящей беседы. Не по чину, так сказать.

— Шаман предлагает вам сдаться, — пробасил главный из троицы, — сложите оружие, уберите укрепления, и Великая Орда сатов вас пощадит.

— Это все? — удивился я.

— Нет, — покачал головой воин, — вы должны будете выдать своего вождя, которого Шаман накажет, а также отдать Великой Орде убийцу, подло прокравшегося в наш город и зарезавшего одного из мудрецов Шамана, словно трус.

— Насчет убийцы — понятия не имею, о ком речь, и нет, его вам никто не выдаст, — усмехнулся я.

Сат нахмурился, но промолчал.

— И вождь северян — это я. Естественно, если я встречусь с шаманом, то только для того, чтобы его убить.

Сат уж совсем набычился.

— Какие у вас есть еще предложения? — поинтересовался я.

— Никаких, — буркнул сат.

— Ну, тогда слушайте мое, — усмехнулся я. — Вы притаскиваете мне шамана, я снимаю с него кожу и отрубаю голову, притаскиваете и второго его «мудреца» — с ним сделаю то же самое. Затем вы все загружаетесь на корабли и отправляетесь на свою землю. Как вам такое?

Сат скрипнул зубами.

— Ты не… — начал было он, но в разговор внезапно вмешался Халт, перебив сата.

— Волр! С каких пор ты стал прислуживать шаману? С каких пор саты стали рабами чужеземцев?

Названный Волром бросил быстрый, свирепый взгляд на Халта, и ответил:

— Я никому не прислуживаю, в отличие от тебя, Халт! Это ты стал ручным зверьком северян, и готов бежать, куда тебе велят, кусать тех, кто еще вчера был твоим другом. Ты думаешь, я не знаю, что ты предал нас, что отвернулся от Дункана? Нам все известно!

— Да, я отвернулся от бога, который меня предал, — кивнул Халт, — и нашел нового ‒ сильного и справедливого.

— И в чем же его справедливость и сила? — ехидно спросил Волр.

— В том, что он помогает тем, кто ему поклоняется, — ответил Халт.

— Это лишь слова! — отмахнулся Ворл.

— Тогда скажи мне, Ворл, когда-то мы оба дали клятву найти и убить Фрола, помнишь ли ты об этом?

— Конечно, помню, — кивнул Ворл, ‒ и когда-нибудь я ее выполню.

— А чего же не выполнил раньше? — поинтересовался Халт.

— Ты отлично это знаешь, Халт. Фрол сильнее меня, сильнее тебя. У меня был шанс, но я не справился. Наберусь сил, и клятва будет исполнена…

— Не будет, — ответил Халт и достал из-за пазухи завернутую в тряпки руку уже покойного Фрола, — я выполнил свою клятву.

— ТЫ? — Ворл явно не верил в то, что сказал Халт. — Этого не может быть! Фрол был сильнее! Я не мог его победить, а уж тем более ты. Я всегда легко бил тебя Халт, так как ты смог победить Фрола?!

— Бог северян…мой новый бог, — поправился Халт, — помог.

Ворл глядел на отрубленную руку и явно о чем-то всерьез задумался.

— Забудь о Дункане, забудь о шамане! Объединись с нами, и ты не пожалеешь! — продолжил продавливать свое Халт. — Мы вернемся домой, и покорим все племена. Мы с тобой будем править сатами. Ну же, брат! Я знаю — ты хочешь этого! Убей шамана, стань на нашу сторону, и многое, о чем мы с тобой лишь мечтали в детстве, станет возможным!

Ворл резко развернулся и отправился назад, не сказав больше ни слова.

— Шаман ‒ чужак! Ты ничего ему не должен! — крикнул ему вдогонку Халт.

— Как думаешь, ты его убедил? — спросил я Халта, когда парламентеры отошли метров на двадцать.

— Он думает, — ответил Халт.

— Ну что ж, пусть думает, — вздохнул я. — Идем, чувствую, сейчас начнется…

Я нисколько не ошибся: едва мы вернулись в «штаб» (в его качестве служил пригорок, с вершины которого открывался прекрасный вид и на сам брод, и на реку с обоими ее берегами), как орда сатов пришла в движение.

Саты шли к броду, причем их ряды постоянно съеживались, они сдвигались друг к другу, в конце концов, их «орда» превратилась в одну сплошную толпу, между людьми и яблоку было негде упасть.

Первые бойцы уже шагнули в воду, начали переходить брод, они начали поскальзываться, падать.

Ха! Что и требовалось доказать!

Даже отсюда, с такой дистанции, я отлично видел, как упало несколько человек — их вроде как пытались поднять, но напирающие сзади саты толкали передние ряды, и толпа, будто вода, обходила упавшего сата и его товарища, пытавшегося бедолаге помочь.

Вскоре я уже не мог их разглядеть за толпой, но почему-то был уверен — если они не успели подняться на ноги, продолжить движение, там либо началась «куча мала», либо кто-то, попросту не разглядев, куда топает, мог их к черту затоптать.

Еще забавно было наблюдать, как часть, наиболее хитрых пытается пройти по краю. Однако брод не бесконечен, и я вижу уже с десяток голов людей, барахтающихся в воде.

Тем временем первые саты добрались до наших рядов, ударили в стену выставленных моими бойцами щитов, и тут же раздались первые крики — мои копейщики, спрятавшиеся за спинами щитовиков, нанесли удар.

Что ж, битва началась, и первые потери уже есть, причем со стороны врага, а не с нашей.

Все пространство брода было занято напирающими врагами, берег у реки тоже заняли саты, их было огромное множество, куда ни брось взглядом — всюду воины со странными мечами, облаченные в шкуры.

— Пусть стреляют, — приказал я и Хватти, и он тут же заорал:

— Лучники! Баллисты!

Сразу в небо поднялась целая туча стрел, она на несколько секунд словно бы замерла вверху, а затем обрушилась на сатов.

С нашего берега начали стрелять женщины и дети, кое-как обученные обращению с луком. Пусть из пяти выпущенных ими стрел лишь одна попадала в цель, но это уже был неплохой результат. В конце концов, стрел у нас огромнейшие запасы, так-то, трата «боекомплекта» вполне допустима.

Щелкнула тетивой ближайшая ко мне баллиста, и в толпу врагов полетели длинные копья, тяжелые снаряды.

Несколько минут длилась вакханалия — сражающиеся у брода орали во все горло. Чуть ли не каждые несколько секунд кто-то срывался и падал в воду. Иногда падали живые или раненые, но чаще трупы.

Главное, что падали саты. На данный момент я не заметил ни одного из своих, что не могло не радовать.

Пока вокруг брода кипела яростная битва, я тщательно разглядывал вражеский берег. Пора, или стоит-таки подождать?

Нет, пора!

— Огнем! — крикнул я и Хватти, а он тут же продублировал мой приказ.

В этот раз на вражеский берег полетели не валуны, способные с легкостью раздавить любого, или еще по инерции прокатиться по земле, калеча всех, кто окажется на пути. Сейчас в небо поднялись огненные снаряды, которые, едва упав на землю, устраивали пожары.

Если снаряды падали в ямы, наполненные земляным маслом, там тут же начинался сущий ад — горела яма, горела растительность, горело все в ближайшем радиусе, в том числе и саты, чьи шкуры занимались от малейшей искры.

Особенно не повезло тем, кто уже умудрился вляпаться в одну из ям — они отчаянно катались по земле, пытаясь потушить огонь на себе, но это было бесполезно — пропитанная земляным маслом шкура горела лучше огня, горело и масло, что оставалось на коже. А саты, как уже говорилось, умудрялись вымазаться в масле по колено, и сейчас у них (большинства из них) в самом прямом смысле горели ноги.

Устроенная нами атака привела к тому, что орда сатов превратилась в испуганную, паникующую толпу. Если раньше они ждали, когда наступит их черед идти к броду, то теперь отчаянно желали оказаться как можно дальше отсюда.

Естественно, это тут же сказалось на битве в целом. Наши стойко держали оборону, совершенно не сдвигаясь с места. Идти вперед не имело смысла, ведь если большую часть брода мы специально разворошили, забросали камнями, чтобы пробираться там было максимально неудобно, то тот участок, где должны были стоять наши воины, как раз наоборот, выкладывался максимально аккуратно, камни подбирались так, чтобы они лежали нерушимо, причем плоской частью вверх. К тому же там еще и доски положили, чтобы сделать поверхность более удобной и надежной.

Наши воины были как бы на небольшом возвышении, стояли крепко, в то время как саты вынуждены были и биться, и при этом следить за равновесием, чтобы не упасть под ноги своим товарищам или вовсе не свалиться в реку.

Так вот, огненные удары, вызвавшие панику в рядах сатов, привели к тому, что очередь желающих пройти брод заметно поуменьшилась — все бегали, пытаясь спастись, избежать участи тех, кто сейчас орал не своим голосом, объятый огнем.

Наша же линия обороны получила возможность немного передохнуть — напор сатов ощутимо ослаб, да и стрелки, сосредоточившиеся именно на броде, выбивали наступающих одного за другим.

Численное преимущество, как я и ожидал, нисколько не помогло сатам. Максимум, сколько их могло пойти через брод — человек четыреста-пятьсот, не больше, а уж непосредственно участвовать в битве, безуспешно биться в стену щитов северян, и того меньше — сотни полторы-две.

Я уже дважды давал приказ подменять воинов, держащих оборону.

Мои бойцы, которых сменили, ни живые, ни мертвые, выходили на берег, падали или садились на землю, пытались хоть немного отдохнуть, прежде чем снова настанет их очередь брать в руки щит или копье, менять своих уставших товарищей.

На том берегу продолжали полыхать ямы, на головы сатов с неба падали огненные снаряды, но человек — тварь, легко адаптирующаяся ко всему, так что на данный момент паника закончилась, разум вернулся к сатам, они поняли, что от ям нужно держаться подальше.

Вот только поняли они это уже слишком поздно — ловушки сработали как надо, и огромное число обугленных трупов, от которых все еще подымался дым, лежали на земле. Река ниже брода и вовсе стала красной от крови. Трупов в ней было столько, что по ним уже, наверное, можно было бы ходить.

Часть и них прибило к берегам: на вражеский просто выбросило, ну а с нашей стороны течением их насадило на колья.

Интересно, сколько вообще осталось живых противников? Как много мы уже успели убить? Казалось, что как минимум половина армии перебита, но я знал, что это лишь так кажется — всему виной обилие трупов, бросающихся в глаза.

На деле же, уверен, мы едва ли справились с третью орды сатов, и самое сложное еще впереди…

Я и в этот раз не ошибся.

Саты пришли в себя и продолжили атаку. Осознав, что продавить нас через брод не получится, они, как и ожидалось, полезли в реку.

Течение было сильным, несколько человек тут же отправились вниз по реке, но большая часть, отчаянными рывками переплывая от одного торчащего над поверхностью реки камня к другому, таки имели все шансы добраться до нашего берега.

Да вот только наши лучники серьезно сократили число таких везунчиков. Оставшиеся же, отчаянно выгребая к берегу чуть ли не из последних сил, напарывались на колья, вбитые у самого берега.

Но при этом все равно находились везунчики, умудрявшиеся выжить и таки выползти на берег.

Им уже была уготована смерть от топоров северян — пара десятков воинов специально была мной отобрана для этой задачи. Еще пара дюжин должны были сейчас находиться ниже по течению и там отлавливать сатов, которых снесло, и они выбрались на наш берег гораздо ниже.

Короче говоря, даже смена тактики (если можно было назвать столь отчаянный шаг — попытку форсировать реку) ничего хорошего сатам не принесла. Как раз таки наоборот, еще больше их погибло в воде, захлебнувшись, утонув, или же напоровшись на колья.

На самом броде продолжала кипеть битва, но теперь уже и наши несли потери. Люди в резерве находились от силы минут десять, затем вновь возвращались в бой, освобождая и давая возможность передохнуть своим товарищам.

Самый опасный момент настал прямо сейчас — саты уже так поперли на брод и в реку, что мне казалось, будто они вот-вот прорвутся, смогут пробить нашу оборону, или же на берег вылезет огромное их число, способное зайти в тыл обороняющимся.

И хотя наши лучники, а вместе с ними и местные — дети, женщины и старики, немного набившие руку и начавшие стрелять гораздо лучше за время битвы, чем в самом начале сражения, посыпали врага стрелами — это не спасало ситуацию.

На берег умудрилось вылезти столько сатов, что с ними не мог справиться тот куцый отряд бойцов, который я отрядил для обороны берега.

Пришлось браться за оружие моим лейтенантам, сатам-союзникам, которые пока были в резерве (какой смысл ставить их на защиту брода, если со щитом они справляются кое-как?), и тем, кто отдыхал, выйдя из битвы на броде.

Даже я сам, включив берсерка, вынужден был отправиться в бой.

Уж не знаю, сколько длилась эта битва, но, когда вдруг враги закончились, и я позволил себе отдышаться, утереть чужую кровь с лица, оглядеться, то понял, что мы победили — саты уже не атаковали, они поняли, что проиграли. Даже брод был практически зачищен от них.

Кажется, в этой битве мы одержали верх, причем как я и хотел, победу мы получили чистую, без огромного числа жертв с нашей стороны.

Вот все-таки, что значит правильный выбор места. Тысяча с небольшим северян смогли отбиться и победить четыре или даже пять тысяч сатов…

— Вперед! — заорал я и первым отправился к броду.

Предстояло добить остервенело бьющихся сатов и выйти на тот берег, где уже займемся добиванием некогда страшной Великой Орды…

Так получилось, что на вражеский берег первым ступил я. Следом за мной, восторженно ревя, шли мои лейтенанты, за ними рядовые воины, и последними переходили брод уже местные, нам помогающие.

К сожалению, брод сыграл с нами ту же злую шутку, что и с сатами — многие поскальзывались, падали, кто-то и вовсе полетел в воду.

Но в отличие от сатов мы не спешили, помогали подняться своим или вытаскивали их из воды.

Медленно, но верно на вражеском берегу разворачивался мой отряд. Причем собираться нам никто не мешал — саты дали деру, бежали к лесу, из которого и вылезли.

Спустя несколько минут на этом берегу уже собрался довольно большой мой отряд — как минимум человек триста-четыреста.

Я, конечно, опасался преследовать сатов столь малыми силами, но…они были разбиты, подавлены, и сражаться с нами уже совершенно не горели желанием. Так что можно рискнуть и добить их остатки. Потом нам же будет проще, ведь рано или поздно саты прекратят бежать, остановятся, залижут раны.

Сколько их там еще останется? Тысяча, больше? Или меньше?

Для меня даже такое их число будет немалой проблемой. Тем более что биться с ними придется уже без всякого брода. Иначе говоря, не факт, что я вновь смогу «сыграть от местности». Нет, проиграть битву вряд ли получится, тут даже от меня мало что будет зависеть, но то, что потери с нашей стороны будут…

А их хотелось бы избежать или хотя бы минимизировать. Так что сейчас было крайне необходимо нанести отступающим как можно больше ущерба. Пусть даже не убить, но хотя бы ранить — подранки не только сами сражаться не будут, но им еще будут помогать здоровые, благодаря чему общая боеспособность будет стремительно падать…

Лучники уже начали воплощать мою задумку в жизнь — принялись расстреливать убегающих. Я же повел отряд своих воинов вперед, за сатами.

Наши противники, стоит отдать им должное, оказывали сопротивление — сбивались в небольшие группы, пытались отбиться.

Да вот только группы эти были совсем небольшие — в десять, двадцать, ну, максимум тридцать человек, так что нам они были на один зуб.

Вот как раз очередная такая группа выстроилась в ряд, приготовилась драться.

Что ж, ваше право, хотя если бы продолжили убегать — шансов у них было бы на порядок больше…

Щит я даже не доставал — слишком много нас и слишком мало (во всяком случае, пока) противников, поэтому выстраивать «стену» мы не будем. Бой будет идти одной большой свалкой, причем очень и очень недолго.

Я поднырнул под летящую мне в голову острую сталь, насадил сата на меч, и тут же, орудуя левой рукой, в которой у меня был топор, опустил его лезвие на череп сату.

Вытащил меч, упершись ногой в живот уже мертвому противнику, с силой дернул топор, высвобождая его из черепа, где он и застрял.

Еще один сат попытался воспользоваться моментом и располовинить меня, но ничего у него не вышло — я плашмя топором отбил удар и тут же нанес встречный своим мечом.

Сат оказался проворным — успел отскочить в сторону.

Ну и ладно.

Мы замерли друг напротив друга, слегка пригнувшись, разведя руки в сторону, то ли для нанесения очередного удара, то ли чтобы отбить выпад противника.

Сат неожиданно заорал и бросился вперед, размахнувшись своим серпообразным мечом. Совершенно непонятно, на что он рассчитывал…

Напугать меня? Сбить с толку?

Что бы он там ни планировал, а закончилось все совершенно не так, как того ждал сат — мой меч вошел ему в грудь, а топор опустился на руку, не отрубив ее полностью, но сломав, перебив.

Все, не жилец…

Я отступил, выдернув меч из раны, не забыв его при этом провернуть.

Теперь уже точно рана смертельная. Сату ничто не поможет.

Потом огляделся по сторонам — наши уже заканчивали с этой горсткой смельчаков, всюду там и тут бежали саты, где-то они продолжали сражаться с моими бойцами, но…

Я повернул голову и поглядел в сторону леса. А это еще что такое?

Если всюду саты убегали, то именно на том участке, куда я глядел, саты бежали от леса на нас.

Кто там такой борзый, что смог их остановить, вновь бросил в бой?

Сейчас разберемся.

Человек двадцать сатов бежало на нас, на бегу замахиваясь мечами, отчаянно вопя.

Но нас этим не возьмешь.

Я резко ушел в сторону, не забыв подставить подножку, и сат, споткнувшись через мою ногу, кубарем полетел по земле, а когда остановился, сверху ему на голову опустился тяжелый молот Бродди.

Еще один сат, несшийся на меня, внезапно затормозил, не стал нападать с наскока, а попытался схитрить — сделал вид, что собирается напасть на одного из моих воинов чуть правее.

Он даже не смотрел в мою сторону, всем своим видом показывая, что выбрал другую цель.

И возможно, у него бы что-то получилось, появись другие противники, на которых я отвлекся бы. Но их не было, все мое внимание оказалось сосредоточено на нем.

Сат же решил, что я не жду от него атаки, и рванул на меня.

Я успел отскочить, и меч сата обрушился не на меня, а на землю, где я только что стоял. Сам же я рубанул его одновременно и топором, и мечом.

Удар пришелся на кисти рук, в которых сат сжимал свое оружие.

В результате удара я отсек ему левую кисть, правую же размозжил топором.

Сат заорал, как резанный, совершенно обезумев от боли, но быстро заткнулся — я проткнул ему горло мечом.

Далее саты поперли часто и густо.

Кажется, я был прав — кто-то там, в лесу или на опушке, таки заставляет удирающих врагов остановиться и вернуться в бой.

Да кто там, мать его?

Сатов сильно прибавилось. Они прямо-таки волнами накатывали на нас, и каждая из этих волн была сильнее предыдущей.

Я уже сильно устал, руки начали трястись, держать оружие на весу было сложно. В конце концов, вынужден был включить «берсерка», иначе можно было пропустить случайный удар, и тогда все, здравствуй новый персонаж!

А я на «респаун» совершенно не хотел.

Весь бой, весь мир для меня сжался в небольшой пятачок метров пяти в диаметре. Все мое внимание сосредотачивалось на тех, кто в этот пятачок заходил.

Я тщательно отслеживал любое их движение и караулил наиболее подходящий для атаки момент, и не пытался пробить защиту или же идти напролом. В конце концов, для меня главное — выжить, и при этом уничтожить как можно больше врагов. А сколько их еще — одному Одину известно. Ну и раз так — нужно экономить силы, мало ли…

Минута прошла, десять, или час — неизвестно, я совершенно утратил ощущение времени. Все что, делал — уворачивался от ударов, наносил их сам.

Но в какой-то момент все вдруг закончилось — я вытащил меч из тела очередного противника, огляделся, и не обнаружил вокруг врагов.

И где же саты?

Мое обостренное зрение позволило мне моментально найти новых врагов, но это уже были не саты.

Северяне со щитами, окрашенными красной краской, с черной буквой «F» или же руной, очень ее напоминающей, в центре.

Воины конунга. Никем другим эти люди быть не могли.

И раз уже они пошли на нас, значит, у шамана попросту не осталось сил — битва им проиграна, и он в отчаянье бросил на нас все, что у него было в запасе.

Вообще, я прекрасно его понимал — так бездарно слить бой, в котором изначально у тебя было огромное преимущество над противником, это еще надо уметь.

Попади я в такую ситуацию, рвал бы и метал, ну и, конечно же, совершал бы всякие глупости, вроде той, что сейчас совершил шаман.

Натравив на нас воинов конунга, которые при нем исполняли роль и телохранителей, и надсмотрщиков (ведь именно они останавливали убегающих сатов, заставляли их вновь идти в бой), он уже ничего изменить не может. Более того, такой выходкой лишь усугублял свое положение.

Хотя, какое там положение? Если раньше я еще сомневался, то теперь был уверен — шаман сегодня, максимум завтра, умрет. Упплу он уже точно не покинет.

Я огляделся.

Как-то само собой получилось, что вырвался чуть вперед. Все мои воины, включая лейтенантов, остались позади, метрах в двадцати отсюда, и все они были заняты, сражаясь с сатами.

Даже мельком брошенным мною взглядом успел заметить, насколько усталыми, вымотанными выглядят мои бойцы.

Плохо. Ко мне никто не успеет.

И даже то, что я в режиме берсерка, не гарантирует мне победу, ведь ко мне приближалось аж семеро врагов. Причем приближались они полукругом, прикрываясь щитами, выставив мечи, занеся топоры, готовые в любой момент ударить.

Вот ведь…

Опытные ребятки, опасаются нападать по одному. Сейчас окружат и попытаются напасть одновременно. И какой бы я быстрый ни был, а отразить атаку сразу семи бойцов был не в состоянии.

Я начал отходить назад, не позволяя взять меня в окружение.

Сам же высматривал, выжидал удобный момент — вдруг кто-то оступится, отвлечется. Уж тогда-то я воспользуюсь случаем и уменьшу число своих оппонентов.

Убей одного — останется шесть. Конечно, это все равно много…

Нечто ворвалось с левого фланга, обдав потоком воздуха.

Даже со своим взвинченным восприятием я не успел разглядеть, что это было.

Размытая фигура появилась рядом с одним из моих противников, остановилась, тут же обретя четкость и махнув секирой, затем бросилась на следующего врага.

Халт!

Сат в режиме берсерка действовал не хуже, чем тот же Нуки. И хрен догадаешься, что Халт в данной ипостаси впервые выступил всего пару дней назад, в то время как Нуки применял такой навык не первый год.

Секира Халта снесла голову одному из противников, а второго попросту располовинила.

Халт нанес удар сверху вниз, и тяжелое лезвие раскололо голову воина как орех, прошло сквозь тело, будто нож сквозь масло, уткнувшись в землю по самую рукоять.

Он попытался выдернуть секиру из земли, но ему это не удалось с первой попытки, а второй у него уже не было — воины конунга таки сообразили, что происходит, и двое из них тут же набросились на сата.

Халт вынужден был отступить, чтобы не быть наколотым на меч одного из противников, или чтобы топор второго не снес уже ему самому голову.

Я тут же бросился ему на помощь, позволил оставшимся троим воинам меня окружить. Зато мой бросок принес пользу — топорщика я таки подколол.

Может и не смертельно, но в этом бою он уже не участвует — бросив щит, зажав рану в боку, он засеменил прочь, воспользовавшись тем, что я уже отчаянно молотил в щит его товарища.

Товарищ этот попросту закрылся от меня щитом, даже не предпринимал попыток контратаковать. Очень зря. Так бы хоть умер не напрасно.

Отвлекшись на меня, он начисто забил на безоружного сата, а тот не терял времени и набросился на него сзади, ухватил за шею, голову, тут же повалил назад.

Я развернулся к трем оставшимся противникам.

Они были уже довольно близко, держались вместе и явно собирались атаковать меня «из-под щитов».

А, нет, ошибся: в мгновение ока они разошлись в стороны. Один оказался прямо передо мной, двое остальных заходили с разных боков.

Вот это уже их ошибка…

Трое, в конце концов, не шестеро и не семеро. Отследить их попытки достать меня не составило труда.

Дождавшись, пока один из них не ударит первым, я тут же рванул в обратную сторону, пнул второго ногой прямо в щит, и он, не ожидавший подобного, завалился на спину.

Воин, атаковавший в лобовую, несколько растерялся от такой моей прыти, и это стоило ему жизни — я присел и махнул мечом наотмашь.

Финт удался — воин заорал, схватился за ногу и повалился на землю.

Я тут же прыгнул к нему и добил ударом топора по голове, проломив и череп, и шлем, его защищавший.

Двое. Один передо мной, вскочил на ноги после того, как я его пнул в щит, второй остался чуть позади.

А у меня уже нет никаких сил, чтобы сражаться.

Я устал, я очень устал. Даже в режиме «берсерка» не могу нормально сосредоточиться и унять дрожь в конечностях.

За спиной что-то громко чвякнуло, раздался вскрик.

Я бросил быстрый взгляд себе за спину.

Халт таки справился голыми руками со своим противником и напал на очередного.

Теперь против меня был всего один враг.

Он явно колебался между тем, чтобы остаться на месте или попросту дать деру. Нападать на меня он совершенно не хотел и не собирался.

— Что? Хочешь сдаться? — с усмешкой спросил я и с ужасом осознал, что я «вылетел» из режима берсерка.

Каким чудом я все еще находился на ногах и в сознании — совершенно не понимал.

После такого боя, а главное, так долго находясь в режиме берсерка, едва только вернувшись в нормальное состояние, я должен был рухнуть на землю, как подкошенный.

Но я пока держался.

И вообще, какого черта берсерк «слетел»?

Тем временем, оставшийся в живых воин таки решился на отчаянный шаг.

То ли мои слова его подначили, то ли он смог побороть собственный страх. Как бы то ни было, а отступать он не собирался, и пошел на меня.

Я же стоял, опершись на собственный меч, будучи уже просто не в состоянии его поднять.

Из-за спины послышался мерзкий хруст — похоже, Халт закончил с еще одним противником.

Что ж, раз он до сих пор воюет, почему я не могу?

Я стоял на месте, опершись на меч, до последнего.

Лишь когда противник подошел довольно близко и махнул своим топором, я присел и бросился вперед, повалив его на землю за счет собственного веса.

Тут же в руку прыгнул скрамасакс, до поры до времени ждавший своего часа в ножнах за спиной.

Я ударил ножом снизу вверх.

Раз, другой.

И лишь с третьего раза угодил куда надо — оба прошлых удара пришлись, как назло, в ребра, но третий попал точно в цель — лезвие вошло глубоко в бок противника.

Он дернулся, взвыл и попытался сбросить меня с себя.

Но я не позволил.

Вытащил нож и вонзил его вновь.

Противник выл и орал, на его губах появилась кровь, глазами он чуть ли не испепелить меня готов был, однако спустя еще один удар я увидел, как их заполняет предсмертная пелена.

Только что отчаянно бившийся подо мной противник вдруг как-то резко сдался, его руки опустились, лицо, только что скорченное в гримасе ненависти, вдруг расслабилось.

Его глаза помутились, взгляд поднялся к небу и замер.

Я же, скорее рефлекторно, ткнул его ножом еще раз.

Никакой реакции.

Победа…

Затем откинулся назад, упал на мягкую, прохладную землю.

Пот и кровь заливали, щипали мне глаза, и я просто их закрыл.

Лежал на спине, широко раскинув руки, и даже дышал через раз, настолько тяжело мне было, настолько я устал.

— Вождь! — чей-то голос всверлился в ставшую уже привычной и убаюкивающей какофонию звуков, окружающих меня.

— Вождь! Ты жив? — снова этот неприятный голос, и он что-то требует от меня, чего-то хочет. Неужели так сложно просто оставить меня в покое?

Мало того, что голос неприятно резал мне слух, так еще и чьи-то руки схватили меня за плечи и принялись трясти.

Нет! Никакого спокойствия мне не видеть, никакого отдыха не будет. Мне просто не дадут прийти в себя, полежать, набраться сил, отойти от тяжелого сражения.

— А-а-атстань! — рявкнул-таки я, открыв глаза.

— Живой! Ы! — обрадовался Халт, нещадно трусил меня именно он. — Он жив! — совершенно неожиданно заорал он, заставив меня поморщиться.

Наконец, наступила тишина. Халт оставил меня в покое, положив назад на землю.

И я уж, наивный, решил, что мне позволят тут полежать тихо и спокойно.

Но нет, довольно скоро я услышал чьи-то шаги.

— Вотан! Вставай! Шаман убежал!

Я попытался просто проигнорировать эти слова.

— Вставай, Вотан! Нам нужно догнать шамана. Он доберется до своих кораблей и уплывет. Ты слышишь?

— Никуда он не уплывет, — буркнул я.

Конечно, мог бы рассказать, что почти четыре сотни воинов, пока мы занимали оборону у брода, погрузились на корабли и обплыли остров, напали на побережье и сожгли или захватили все корабли, что стояли во фьорде.

Мог бы рассказать, что если шаману удалось сбежать отсюда, то в городе его уже будет ждать теплая встреча. Он попросту никуда не денется. Даже если у него получилось сбежать от нас здесь, он однозначно попадет в ловушку — у него ведь просто нет другого выхода, нет никаких других путей отступления.

Единственный его шанс — сесть на корабль и покинуть Упплу.

Да вот только кораблей у него уже нет…как и людей у побережья…

Шаман проиграл битву, и теперь обречен, хотя в силу собственной упертости все еще не понимает этого…

Мне таки пришлось подниматься с земли, но вовсе не потому, что кто-то меня об этом просил,я успел отдохнуть или же намеревался нагнать шамана.

Я лежал на спине, мое лицо было обращено к небу, а оттуда на землю совершенно неожиданно хлынул самый настоящий ливень. Был он столько обильным, что буквально секунд за десять меня залило так, что я вскочил сам, отфыркиваясь.

Надо же, еще не хватало захлебнуться дождем.

Хоть и вскочил, как на пожар, но усталость никуда не делась: я пошатнулся, и чуть было не рухнул назад, но меня успели схватить, а далее, поддерживаемый Бродди и Ури, я уже побрел по грязи.

Куда они меня вели, совершенно не представлял, да и честно говоря, было абсолютно плевать.

Оказывается, кто-то шустрый успел разбить нечто вроде гигантской палатки. Ее «потолок» провисал под ливнем, но внутри все же было сухо.

Сюда стаскивали наших раненых, а после моего приказа и недобитых сатов тоже.

Палатка была полна стонов и воплей — воинов бинтовали, прижигали раны, вправляли конечности.

Я же пристроился недалеко от выхода, глядя на поле боя, где еще совсем недавно мы так славно разбили сатов.

В дальнем конце нашего «шатра» негромко бубнил Халт.

Чертов сат намного быстрее отходил после «берсерка», и вот сейчас уже «проповедовал» новую веру своим соотечественникам, а те проникновенно слушали.

Собственно, именно по просьбе Халта я запретил своим бойцам добивать раненых сатов. Зачем это делать, если все они (ну, или большая их часть) могут стать под наши знамена?

Дождь стоял сплошной пеленой, его монотонный шум, частые удары капель, падающих на «потолок» (запасной парус, притянутый кем-то сообразительным), заглушал все остальные звуки.

Разглядеть же хоть что-то далее, чем метров на пять от себя, было физически невозможно — ливень стоял прямо-таки стеной, скрывая от взгляда все, что там происходило или могло происходить.

Впрочем, я и так знал, что там происходит: несколько наших воинов, местные и их жены бродили среди тел, выискивая выживших, раненых, чтобы затем притащить их сюда, в шатер.

Вот сейчас идет очередная партия таких — сквозь дождь я видел неясные силуэты: кто-то кого-то тащил. Однако я ошибся, в этот раз таки действительно явились мои воины, только притащили они с собой вовсе не раненного.

Человек, которого они «конвоировали», был цел и невредим.

Я хищно ощерился, едва только смог его разглядеть.

— Мой ярл! — один из воинов схватил пленника за шиворот и швырнул его мне под ноги. — Думаю, ты захочешь поговорить с этим пленником сам.

— О, да, — кивнул я, — еще как захочу!

Я поднялся со своего места и двинулся к пленнику.

— Ну, здравствуй, — поздоровался я, присаживаясь рядом с человеком, стоявшим передо мной на коленях.

— Что тебе надо, грязный варвар? — буркнул дед передо мной.

— Варвар? С чего вдруг я варвар? — рассмеялся я. — Разве я притащил на острова дикарей, способных только разорять, грабить и убивать?

Старик не стал отвечать, лишь презрительно поджал губы.

— Хватит придуриваться, — сказал я довольно тихо, чтобы меня мог услышать только пленник, — ты проиграл и обречен. Выключай этот чертов дождь, и мы поговорим…

— О чем?

— О том, почему ты сбежал к конунгу от Холодова.

— От каких еще холодов? — не понял старик.

Твою мать…это не перс Гукова, это дублер, двойник! Ну, или запасной твинк, если угодно. Подделка, проще говоря.

Конечно, Гуков может в любой момент перескочить в него, но что-то мне подсказывает, что делать это в ближайшее время он не будет — по идее ему неплохо и в том теле, в котором он находится сейчас.

Да и некогда ему — драпает во все лопатки, сверкая пятками.

— Это и есть шаман? — прогудел рядом кто-то.

Я повернул голову и увидел Ури, стоящего в паре метров сбоку от нас. Он упер свой тяжелый взгляд в старика, и тому явно стало не по себе — он вдруг скукожился, отвернулся, словно бы попытался спрятаться, но ничего у него не вышло.

— Один из, — усмехнулся я. — Можешь подойти, разглядеть его поближе — ничего он уже не сделает.

Ури подошел ближе и навис над пленником.

— А чего же вдруг «ничего не сделает»? Магия иссякла, или если хорошенько дать по морде, она не работает? — он громко загоготал над собственной шуткой, чем вызвал еще больший дискомфорт у старика.

— «Ничего не сделает», — ответил я, — потому что это не настоящий шаман.

— А какой тогда? — искренне удивился Ури.

— Всего лишь копия, дублер.

— Так он, выходит, ничего не умеет?

— Не-а.

— Хм…но может, хоть что-то знает?

— Да что он может знать? — отмахнулся я. — Это просто двойник, который выдавал себя за шамана. Вряд ли он знал о планах своего господина.

‒ Слышь, шаман, — я обратился к старику, — здесь, на поле боя, «оригинал» вообще был?

— Кто? — несмело переспросил старик.

— Хозяин твой! — Ури будто уронил на пленника слова, тот даже вздрогнул.

–Я…я…он был, — заикаясь ответил старик, — он был, но ушел, когда…когда…

— Когда мы начали избивать ваших сатов, как младенцев, — подсказал ему Ури и тут же вновь захохотал над столь удачно придуманным им сравнением.

— Да-да, — кивнул старик, — когда он понял, что битва проиграна, то отправился назад в город. Там он планировал провести ритуал…

— Какой еще ритуал? — нахмурился я.

— Я не…не знаю, — пожал плечами старик.

— А что ты вообще знаешь? — спросил я.

Старик что-то промямлил и замолчал.

— Он тебе нужен, ярл? — спросил Ури.

— Нет, — покачал я головой, — сам видишь — он ничего не знает…

Прежде чем я успел сообразить, чем грозит эта моя, казалось бы, безобидная фраза, свистнула секира, и мне под ноги упало обезглавленное тело.

— Раз толку нет, чего с ним возиться? — пожал плечами Ури, вытер лезвие об одежду только что сделанного им мертвеца и удалился прочь.

Да твою же…

Ладно, сам виноват. Мог бы подумать, кому и что я говорю. В конце концов, Ури ‒ это не Бродди, и уж тем более не Ро-Кан. Последний, к слову, вполне мог бы развязать язык пленнику. Тот бы сказал все, что помнил, слышал, и о чем только догадывался.

Но…

Уже поздно. Голову на место не поставишь.

Ну и хрен с ним! В целом Ури прав — мне этот старик был совершенно не нужен. И даже более того — он был опасен. Вдруг Гуков решит в него «переселиться»? Что он сможет в таком случае сделать? А если устроит метеоритный дождь, или же, если в этот момент мы будем на кораблях, потопит все? Вот на последнее, к слову, он вполне способен…

Так что твинка-дублера (а в том, что этот старик был создан Гуковым в качестве запасного «тела», я нисколько не сомневался) нужно было обязательно уничтожить.

Не знаю, может ли Гуков создать новых дублеров, как много ему времени и сил для этого понадобится, но…

Что-то подсказывало мне, что подобный финт очень и очень непрост. В ином случае Гуков бы мог целую армию нашлепать, и дело с концом. Даже сатов сюда везти не пришлось бы.

Так что, следуя здравой логике и надеясь, что мой врожденный оптимизм меня не подвел в этот раз, будем считать, что у Гукова больше не осталось «запасных жизней».

Вопреки моим ожиданиям, страшный ливень закончился довольно быстро — и трех часов не прошло, как он превратился в сильный дождь, а затем начал слабеть и хиреть.

Парадоксально — на небе ни облачка, а льет, как из ведра.

Ну а хотя, чего я еще хотел от читера? Ведь именно им Гуков и был, именно этим объяснялись все «возможности» и «магия» шамана.

Удивительно, правда, что администрация и модеры до сих пор не засекли все это баловство. Или же Гуков предусмотрел подобное, и все хвосты за собой зачищал? Вполне может быть, ведь в ином случае его бы моментально вычислили и забанили.

А так…он даже «игроком» не считается. Ну не видит система его персонажа как аватар игрока, считает обычной неписью.

Погода наладилась, и мы собирались двинуться к городу. В числе первых вместе со мной должны были пойти самые боеспособные, которых, к счастью, все еще было довольно-таки много.

Числа моих бойцов было более чем достаточно, чтобы добить остатки сатов, если последние вдруг очухаются и решат биться до конца.

К слову, сатов по идее осталось не так уж и много. Намного меньше тысячи — так думал я сам, Бродди, Ро-Кан…

Так что, сцепись мы с ними, может даже удастся избежать больших потерь…

Вот только до этого последнего боя с сатами еще нужно дойти.

Двинуться в дорогу мы так и не смогли. Виной всему была необходимость как-то транспортировать раненных и пленных, которых набралось слишком много. Делать для них повозки было бы очень долгим делом.

Уж не знаю, как, но до меня дошло, что их можно оставить здесь — в конце концов, нынешний уровень медицины не так уж высок, а, следовательно, даже если мы довезем их в город, более квалифицированной помощи они там не получат. Раз так, то чего бедолаг тащить черт знает куда?

Много проще разбить полноценный лагерь и оставить болезных там. Глядишь, и вычухаются быстрее. Во всяком случае, от дороги им точно легче не станет.

И, кстати, условности игры тут сыграют мне на пользу — раны затягиваются в Норхарде довольно быстро, и множество бойцов снова сможет вскоре стать в строй.

Конечно же, те, кто стал инвалидом, лишился конечностей, пальцев, глаз восстановиться не смогут. Но, черт подери, даже мой персонаж одноглазый, и мне это нисколько не помешало подняться от трелла до ярла, вести за собой других воинов и добиваться успеха там, где остальные могли бы спасовать.

Так что…

Лагерь был разбит, здоровые принялись строить импровизированные лежанки, разводить костры, помогать врачевателям с пациентами.

Лагерь мы разбили около полудня, и я надеялся, что за пару часов управимся.

Но не тут-то было — застряли мы до самого вечера. Ну и выдвигаться на ночь глядя я не стал — воинам, пусть и оставшимся целыми после сражения, тоже нужен был отдых: мало того, что они прошли через довольно-таки тяжелый бой, так еще и оборудование лагеря забрало множество сил.

Моему войску нужен был отдых, и я не стал артачиться, настаиваться на своем.

В конце концов, если в городе все прошло так, как я планировал, то неважно, на день позже или раньше мы туда заявимся. Ну а если вся моя затея провалилась, то тогда тем более спешить нам уже было некуда.

Утром лагерь проснулся, зашумел. Воины собирались в дорогу, готовились в поход. Не зря все же стали — бойцы явно отдохнули, набрались сил.

Однако двинулись мы лишь ближе к полудню — все доделывали свои дела, устроили полевые кухни и т.д.

Зато когда вышли из лагеря, пошли довольно-таки бодрым маршем.

Ну, и то дело…

Ближе к вечеру нам повстречались гонцы, идущие навстречу…

Гонцы (а их было трое) жадно хлестали воду, пытались отдышаться — они всю дорогу пробежали, так что я их не торопил, даже более того, заставил отдохнуть, выпить воды, прийти в чувство, одним словом.

Моя армия же, ожидая указаний, развалилась, кто где — ставить лагерь я не позволил, но ведь и не стоять им все время, пока буду беседовать с гонцами, на ногах?

— Мой ярл! — начал один из гонцов, оклемавшийся быстрее остальных. — Ты победил!

— Я в курсе, — хмыкнул я, — что в городе? Где саты? Где шаман?

Вопреки моим опасениям все сложилось как нельзя лучше для нас.

Удирающие саты, а вместе с ними и куцый отряд воинов конунга во главе с самим шаманом, добрались-таки до столицы бывшего ярлства Уплленд. Вот только Хойде, тот самый столичный город, встретил их совершенно не так, как они ожидали.

Да чего там — даже я удивился тому, что там произошло.

А началось все с того, что во фьорд зашли мои корабли с теми самыми тремя-четырьмя сотнями воинов.

Они молниеносно высадились на берег, перебили охрану, которая даже не сообразила, что происходит.

Хотя, с чего им вообще что-то понимать — приплыли корабли под парусами конунга Сигурда, на берегу появились воины со щитами цветов конунгства.

А вот дальше…они почему-то начали убивать «своих» же.

В городе была едва ли сотня воинов конунга, и их буквально разорвали в считанные минуты.

Вместе с людьми конунга были и саты, которые «блюли общественный порядок», но им повезло еще меньше.

И уничтожили «гарнизон» врага вовсе не мои люди (им досталась только охрана кораблей), а горожане. Местные, едва поняв, что происходит, вывалили на улицы и принялись уничтожать захватчиков, причем жестоко, кроваво и совершенно беспощадно.

Выживших попросту не осталось…

Досталось бы и моим бойцам, но они вовремя побросали щиты, заменили их на свои. С горем пополам удалось убедить местных, что мои бойцы им вовсе не враги.

И хорошо, что удалось, иначе я бы крайне глупо потерял, считай, четверть своих бойцов…

А вот затем к городу добрались и остатки армии сатов, надеявшиеся то ли в городе укрыться, то ли сбежать на кораблях.

Так-то, я планировал, что их попросту в город не пустят, город будет держаться, пока не подойду я с армией. И, как уже говорилось, день или два не сыграли бы никакой роли — у Хойде были высокие стены, мощные врата, и прорваться внутрь саты, не умеющие делать осадные орудия, попросту не могли.

Хотя шансов не то что взять город, но даже залезть на стену вражины не имели, они все равно перли с прямо-таки идиотическим упрямством.

В конце концов, их оказалось столь мало, что защитники города решили предпринять вылазку, напасть на врага.

Идея атаки всем пришлась по вкусу, и наметили ее на самое любимой мной время — 4 утра. Как раз в это время сон особо крепок, часовые клюют носом, а темнота стоит такая, что хоть глаз выколи.

Все прошло, как по маслу — атака не просто удалась, она завершилась полной победой защитников города.

Помимо самих бойцов, подтянулись и горожане — они добивали раненых.

Короче говоря, после вылазки даже пленников не осталось. Сатов разбили в щепки.

— А шаман? Что с шаманом? — спросил я. — Он жив? Я с ним поговорить смогу?

— Жив, — кивнул гонец, — но вот насчет поговорить…

Вот мы и в Хойде. Местные приветствуют нас как освободителей, орут так, что уши закладывает. Но мне малоинтересны эти овации, радостные крики и уже появившиеся на площади возле длинного дома бочки с медовухой, пивом, начавшие разгораться костры под вертелами с целыми кабаньими тушами на них.

Меня интересовал человек, которого я нашел у входа в длинный дом.

Он был без рук и без ног, его тело (если можно было назвать этот обрубок), было привязано к столбу. Страшные раны прижгли.

Был он совершенно гол, и на теле виднелось множество кровоподтеков, ссадин, синяков. Лицо и вовсе было заплывшим, как у бывалого алкаша, глаза опухшие, справа, ближе к уху, на челюсти выскочила огромная шишка — ему что, еще и челюсть сломали?

Просто ума не приложу, как он умудрился выжить? Любой на его месте давно бы отдал концы.

И насколько бы я, кстати, ни хотел убить Гукова, однако то, что с ним сделали местные, просто переходит все границы.

Зачем?

Видимо, этот вопрос я задал вслух, так как тут же получил ответ:

— Он колдовал! — кто-то из местных, проходивших мимо, тут же подсказал мне, отчего пленник выглядит так…нелицеприятно. — Вот и пришлось его того…

Я молча кивнул.

Ну, понятно.

— Он действительно колдовал, — появился и Лабр — командир тех воинов, которых я и заслал для захвата кораблей, — лично видел, как он начал бормотать, а затем в одного из наших ударила молния. Молнии били и били, пока мой брат, Хатор, не догадался отрубить ему руку. Тогда-то все и прекратилось.

— А вторая рука где? — спросил я. — А ноги?

— Ну, мало ли, чего он может без руки сделать? Может, и ногами колдовать умеет, — пожал плечами Лабр.

— А ничего больше не догадались отрезать? — рассмеялся Ури. — Вдруг начал бы телепать своим отростком и еще какую-то напасть вызвал?

— Предлагали и такое, ‒ без тени улыбки ответил Лабр, — но я решил, что с него достаточно. Еще помрет…а ведь ярл хотел с ним поговорить…

— Благодарю, Лабр, — кивнул я, — и хочу тебя отблагодарить за то, что ты сделал… Люди Хойде!

Все, кто находился на площади, а было их довольно-таки много, как один повернулись ко мне.

— Враг разбит! Уппла теперь наша! — стараясь говорить громко, чтобы все меня услышали, начал я.

Толпа радостно заорала.

— Но виновник наших бед еще жив…

— Сжечь его! Отрубить ему голову! Утопить! — тут же посыпались предложения.

— Я говорю не о шамане, — заявил я. — Речь о том, кто его прислал, кто подсказал привезти на наши острова сатов.

Толпа затихла, судорожно соображая, кто же этот злодей.

— Конунг Сигурд нашел этого шамана, отправил его подстрекать сатов, дал корабли, чтобы привезти этих дикарей сюда, — пояснил я, — и теперь самое время воздать Сигурду по заслугам.

Народ соображал несколько секунд, но паззл в их головах сложился быстро, и тут же послышался рев толпы, в одном порыве желающей мести.

— Я знаю, вы храбро сражались, вашего ярла и всех полководцев убили, воинов осталось мало, но я обещаю вам помочь и защитить, если вам будет снова грозить опасность.

— Ярл Вотан! Ярл Вотан! Ярл Вотан! — начала скандировать толпа, но я поднял руку, призывая к тишине.

— Вы — великие воины. Мои лучшие бойцы останутся здесь, обучат вас сражаться так, как это делали мы, научат вас бить любого врага…

Мои последние слова потонули в шквале радостных криков.

— Но вам нужно выбрать нового лидера. Кто станет во главе вашего города и острова? Кто поведет людей?

Вот тут толпа явно была в замешательстве. Явного лидера у них еще не появилось, и я не преминул этим воспользоваться.

— Один из моих воинов — Лабр, пришел к вам на помощь, уничтожил врагов на берегу, помог вам убить последних из захватчиков. Готовы ли вы признать его своим тэном?

— Да! — заорали Бродди, Ро-Кан и еще несколько моих воинов, с которыми я все тщательно отрепетировал.

— Да! — тут же подхватила и вся остальная толпа.

— Мое ярлство, мои люди, саты, которые не поверили словам шамана, не захотели быть обманутыми, пойдут на земли конунга, — продолжил я. — Пойдете ли со мной вы?

— ДА! — бесновалась толпа.

— Будут ли ваши воины биться бок о бок с моими?

— Да! — орала толпа.

— Станет ли ваш остров частью нового ярлства, а затем и конунгства?

— ДА! — толпа явно была в экстазе.

— Мы будем править севером! — заорал я. — А когда уничтожим всех врагов здесь, отправимся к южным берегам, ведь там нас ждут несметные сокровища.

— ДА! — в который уже раз завыла толпа.

— Сколь, братья! Сколь!

— Сколь!!! — заорала толпа…

Я присел на корточки прямо напротив того, что ранее называлось шаманом.

Жалкое зрелище, если честно…

— Ну что, поговорим? — спросил я, глядя на него.

Изнеможенный, старый и дико уставший человек поднял на меня глаза:

— Чего тебе надо?

— Мне? Это тебе чего надо, Гуков? — хмыкнул я. — Завалил одного моего персонажа, приперся сюда, и тут мне подгадил…

— Ты мне на хрен был не нужен, — просипел «шаман».

— А чего тебе тогда нужно было?

— Своя страна, — заявил тот.

— О, как! — хмыкнул я. — Не кислые у тебя запросы! А чего к конунгу побежал? Чего ютландцев в аферу с сатами не позвал? Холодов не захотел?

— Да пошел он…сраный мажор! — с явной ненавистью в голосе прошипел Гуков.

— Что такое, поссорились?

Гуков промолчал.

— Ну и что мне с тобой делать? — поинтересовался я.

— Слушай… — в глазах Гукова вдруг мелькнул живой, неподдельный интерес, — есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться!

— Ну, давай, излагай.

— Мы захватим весь север! Ты можешь стать конунгом всех северян. Будешь торговать титулами тэнов и ярлов. Представляешь, сколько денег сможешь поднять?

Я усмехнулся. Собственно, именно это я и планировал сделать. На кой черт мне прицеп в виде этого крайне хитросделанного типа?

— Да ты не улыбайся! — совершенно неправильно поняв мою усмешку, затараторил Гуков. — Ты только представь, сколько бабла сможешь накосить! Опять же, став конунгом!

— Я им в свое время почти стал, — перебил я его, — а затем нарисовался ты, и моего персонажа не стало. Где гарантии, что в этот раз все не повторится? Нет уж! Я лучше как-нибудь сам…

— Да послушай ты! Такое предложение бывает раз за всю жизнь, а ты…

— Не интересно, — спокойно сказал я, и ударил скрамасаксом снизу вверх.

Лезвие вошло в подбородок по самую рукоятку.

Гуков, точнее его персонаж, осекся на полуслове, удивленно уставившись на меня. С таким выражением лица он и умер, даже не успев понять, что случилось.

Северяне умеют сражаться. Они умеют сражаться и любят сражаться. Но еще больше они любят пировать. Особенно, если пир организован в честь победы. Ну, или хотя бы по какому-то громкому поводу.

Вот как, например, сейчас.

В этот раз мне не удалось вовремя улизнуть, поэтому я сидел с воинами почти до самого утра. А утром меня отозвала в сторонку тэн Таарока, сообщив радостную новость, что беременна.

Что ж, не откладывая дело в долгий ящик, я тут же, на пиру, объявил ее ребенка своим. И дело тут было вовсе не в желании поделиться радостью. В конце концов, мы в Норхарде, а Норхард — это игра, так что зачастую здесь игроки если что-то и делают, то сугубо из каких-то своих меркантильных расчетов.

Нет, еще иногда бывает «по фану», но не в данном случае.

Ребенок тэна Таарока, зачатый не пойми от кого, не имеет права претендовать на титулы матери. Если бы тэном был мужик, то тогда другое дело: за отсутствием прямых, точнее «официальных» наследников, стать тэном вместо отца может даже его бастард.

Но в нашем случае такое не прокатывает. Особенно в случае, если бы родилась девочка. После моего заявления этот ребенок уже не будет считаться бастардом, ведь его мать — тэн, а отец — ярл.

Теперь если родится девочка — она сможет претендовать на титул тэна, и даже на титул ярла, если у меня не появятся сыновья, которых я объявлю прямыми наследниками. При любом, даже самым худшем раскладе, дочь Ансу займет место матери, ну а Ансу (Света, в смысле) получит страховку на случай, если ее персонаж вдруг умрет.

Конечно, был для меня в этом всем неприятный момент — если родится девочка, у меня как раз не будет «запасного» персонажа, и нужно будет озадачиться, быстро заделать себе сына. Вдруг со мной что случится — попробуй потом отбери у дочери Ансу все мое честно накопленное и захваченное.

Впрочем, у Светы такая же проблема — роди ее Ансу пацана, ей придется снова уговаривать меня, ведь сын-наследник заберет себе вообще все. И мое ярлство, и ее Таарок. Да и опять же, ей в случае смерти некуда будет «переселяться».

Так что наиболее удачным для Светы-Ансу раскладом было родить сразу двоих разнополых детей. Тогда снимаются все проблемы и вопросы.

Короче говоря, мое заявление было принято с восторгом. Все, бражничающие в зале, несколько заскучавшие, вдруг оживились и принялись с неистовством пить за будущих наследников ярла и тэна, за нас со Светой, затем за будущие победы, смерть врагам и так далее, по списку.

К своему огромному облегчению, я таки смог свалить с пира.

Вот теперь мой Вотан сможет, наконец, отдохнуть, ну а я сам займусь кое-какими делами в реале…

Для начала надо поговорить с Древом, чтобы он подготовил почву для переговоров с Нуки и Рагнаром, а то соваться сейчас на конунга, зная, что его армия «пока что» застряла на Вестланде, конечно же, можно было, но вдруг они заявятся назад?

К примеру, конунг договорится с ютландцами, заключит с ними союз, и те дадут свои корабли, чтобы переправить войско конунга назад, домой.

В таком случае мне и моим войскам очень сильно не поздоровиться, поэтому нужно заручиться поддержкой союзников, чтобы они взяли на себя сначала армию конунга, освободили Вестланд, а затем и ударили по ютландцам вместе со мной.

Надеюсь, к моменту нашей совместной атаки я уже успею захватить и «переварить» острова конунгства.

Может, даже самого Сигурда за бороду поймаю и, наконец, разберусь с ним раз и навсегда.

М-да…жаль, что в свое время не удалось его вытащить на поединок. И ведь, как показало время, решение заключить с ним перемирие было крайне глупой идеей. Впрочем, я прекрасно знал, что эта старая хитрая сволочь рано или поздно выкинет какой-то фортель, но надеялся немного оттянуть время, разобраться со своими проблемами, и тогда уже дождаться хода конунга, дать ему ответку. Да причем такую, чтобы у него глаза вылезли.

Но случилось несколько по-иному, так что теперь нужно все делать правильно и аккуратно.

Мои войска на Уппле пока подождут. Пускай, вон, учатся и тренируются. А я в это время заручусь поддержкой союзников.

Но для начала мне нужно зацепить Древо — именно он должен будет представить меня Нуки и Рагнару. В ином случае они мне попросту не будут доверять.

И правильно сделают — появись вдруг выскочка неизвестно откуда, начни все кругом захватывать, я бы тоже не слишком ему доверял.

А вот если за этого выскочку подпишется тот, кому Нуки доверяет…что ж, тогда другое дело.

Вот потому-то мне и нужен был Древень, развлекающийся где-то на юге, на континенте…

В реале меня ждал очередной сюрприз: Инна отожгла.

Оказалось, ей совсем не понравилось быть женой некоего престарелого тэна, который имел обыкновение напиваться и избивать свою жену. Причем об этом знали все на острове.

Плюс еще и управленец он был никакущий. Все, что интересовало «властителя» — это наличие очередной бочки медовухи на его столе. На все остальное ему было попросту плевать.

Остров хирел, жители прозябали в нищете, роптали на своего тэна, но побаивались попросту устроить «переворот».

В Ютландии (а Инна оказалась именно там), подобные действия не приветствовались, и стоило только обычному люду сбросить тэна, поставить нового, не согласовав кандидатуру с ярлом, как к острову заявились бы воины этого самого ярла и навели бы порядок. Причем в собственном понимании, как этот самый порядок следует наводить.

Поэтому Инна, прирезавшая муженька прямо во время очередной пьянки, лишь по недоразумению именуемой пиром, не только не была наказана, но еще и заняла место тэна. Фактически это никак не нарушало порядок — она была всецело в своем праве. Все знали о крутом нраве ее муженька и знали, что он с ней творил.

Теперь даже если ярл будет недоволен таким поворотом событий — претензии у него будут только к Инне, точнее к Сване (именно так звали персонажа). Да и то, какие у него могут быть претензии? Женщина наказала своего обидчика, и точка.

Если уж и лишать ее титула, то ярлу придется делать все по правилам — созывать тильд, собирать тэнов и при их поддержке убирать Свану, ставить нового тэна. Войсками тут проблему не решить — нет ведь никакого восстания, переворота. Вторгнись ярл на остров, чтобы «навести» порядок, и уже другие тэны начнут роптать. Ведь если ярл может так поступить с одним островом, то что ему мешает отправить войска к другому, где тэн своими действиями вдруг вызвал недовольство ярла?

Короче говоря, проще было оставить Свану в покое, чем что-то с ней делать.

За время своего недолгого правления Свана-Инна умудрилась жесткой женской рукой навести порядок на острове. Былая грязь вдруг исчезла, люди словно бы проснулись и принялись заниматься своими хозяйствами и домами.

Нашлась пара мастеров, которые смогли быстро построить корабли. Конечно, до боевых драккаров или хотя бы приличных кнорров они не дотягивали, но с горем пополам на них можно было добраться до соседних островов. И Свана-Инна не преминула этим воспользоваться, организовав торговлю.

Федре ‒ остров, которым она правила, был близко от столицы Ютландии — Илмхейма (острова и города). Так что продавать там свои товары можно было весьма и весьма выгодно.

Ну а вырученные деньги Свана вкладывала в свои земли (чего совершенно не наблюдалось за ее покойным уже муженьком, предпочитающим любую с горем пополам полученную монету откладывать в кубышку, а затем пропивать).

Федре умудрилась всего-то за две-три недели отмыться от грязи и теперь имела все шансы отбиться и от нищеты.

Народ же оценил старания своего нового тэна и горой стоял за нее. Теперь вздумай ярл вторгнуться на остров, местные не считали бы это разборкой тэна и ярла. Как раз таки наоборот — с большей вероятностью не отсиживались бы в стороне, а стали бы на защиту Сваны. Ведь при ней их привычное прозябание вдруг сменилось…нет, не нормальной жизнью, но хотя бы все к тому шло.

Ну так вот, я, вылезший из капсулы, радостно рассказавший о своей великой победе, получил в ответ рассказ Инны, и мы решили отметить наши «достижения».

Я вызвонил Древня, позвав его в гости.

А чего, как раз и отметим, и по делу поговорим.

Полдня мы с Инной промотались по магазинам, закупая продукты, затем еще кучу времени отняла готовка праздничного ужина.

Время пролетело совершенно незаметно, но зато все было готово.

Благо, можно было спокойно заниматься своими делами в реале, ведь в игре ничего страшного не случится — Вотан «на автомате» без моего прямого контроля просто пьянствует на пиру вместе с другими, ну, или дрыхнет, как убитый.

Я даже в игру не заходил, чтобы это проверить.

Наши с Инной приготовления закончились, и осталось только дождаться гостя.

— Слушай, а Древень ведь тоже тэн? — спросила Инна. — Ну…он ведь тоже из северян, как и мы?

— Не, — покачал я головой, — его персонаж из норхардского аналога славян. Причем он вождь даже не племени, а… — я на секунду задумался, — короче, они там у себя натворили дел и их изгнали. Вот Древень и стал у них вожаком.

— М-м-м… — протянула Инна. — И ты дал ему где-то тут остров? Он там осел?

— Нет. Он не захотел нигде оседать.

— А чем он тогда занимается?

— В основном грабежами, — усмехнулся я.

— Грабежами? — переспросила Инна. — И кого же он грабит?

— В большинстве случаев южан с континента. Вот и сейчас отправился в набег. Хотя я его, засранца, просил остаться на Одлоре, дождаться меня.

— А зачем?

— Мне нужно, чтобы он помог мне заключить союз с Нуки и Рагнаром.

— А как он тебе поможет? — удивилась Инна.

— Ну…как бы тебе проще объяснить… — я задумался. — В общем, мне нужно, чтобы он за меня поручился.

— А если он это не сделает?

— Тогда вовсе не факт, что Нуки и Рагнар заключат со мной союз. Не факт, что вообще захотят говорить.

— Да они же твои друзья! — возмутилась Инна. — Как это не захотят говорить?!

— Они были друзьями Р`мора. А он мертв…

— А ты за кого играешь? Кто вообще этот Вотан?

— Без понятия, — пожал я плечами, — но очень хочу выяснить. Собственно, поэтому и решил плыть на Одлор. Может, там меня кто узнает…

Древень наконец-то пришел, как обычно, опоздав как минимум минут на сорок. Но на него глупо было обижаться, так как подобное для него уже дело привычки.

Прямо за ужином мы с Инной наперебой начали рассказывать о своих успеха, и когда Инна вышла за очередной бутылкой вина, я смог поделиться своей радостью касательно «наследника».

Вопреки моим ожиданиям, Древ вдруг разразился хохотом. И хохотал он так громко, что с кухни вернулась недоумевающая от происходящего Инна.

— Да что смешного? — спросила она у меня, переводя взгляд с хохочущего Древня на меня и наоборот.

— Вон, у него спроси! — я кивнул на приятеля и сердито поинтересовался у него: — Может, объяснишь, что смешного я сказал?

— Ой, не могу… — закончив хохотать и вытерев выступившие слезы, наконец, смог ответить Древень. — Да чего ржал-то? Развела тебя Светка по полной программе.

— Развела? — спросил я.

— Светка? — нахмурилась Инна. — Ну-ка, что за Светка? И на что развела?

— Да затащила его Вотана в постель, чтоб дитятку ей забацал, — ляпнул Древень, и тут же замолк, так как Инна резко изменилась в лице.

— Так, я не поняла…

— Слушай! Это игра! — осознав свою ошибку, принялся выкручиваться Древень. — Ты ведь в курсе, что если твой персонаж умрет, то перенестись ты сможешь только в теле своего ближайшего родственника, ну или вообще в какого-нибудь абсолютно случайного персонажа?

— Ну… — Инна задумалась, — читала вроде о таком…

— Так вот: твой ненаглядный Игорь в прошлый раз уже профукал своего перса и попал не пойми в кого. В этот раз решил озаботиться данным вопросом.

— Ага! — злобно зыркнув глазами, кивнула Инна. — Нашел какую-то Светку…

— Она ‒ тэн, а Вотан — ярл. Не с наложницами же ему развлекаться? — вновь крайне неудачно ляпнул Древень.

— Ни хрена себе! У вас там еще и целые гаремы?!

— Так, стоп! Стоп! — я понял, что если буду молчать, разговор этот ни к чему хорошему не приведет. — Ты не забыла, что это вообще игра? Ты там, к примеру, замужем была, и мужа своего прикончила…

— Ага, помню, — кивнула Инна, — и подумываю, а не повторить ли это в реальности?

— Ну хватит! — прервал ее Древень. — В конце концов, тебе тоже надо этим озадачиться…

— Чем? — не поняла Инна.

— Тебе нужно завести детей.

— У моей Сваны их двое…

— О! У нее, значит, двое от какого-то алкаша старого, а она тут на меня наезжает! — хмыкнул я.

— Ах ты, сучло! А знаешь что? — Инна набрала воздуха и явно собралась выдать некий обвинительный монолог, но Древень не позволил.

— Да хватит вам! — заявил он. — Это все в игре. И вам обоим однозначно нужны дети. У тебя, Инна, они есть. Кстати, мальчики или девочки? Или…

— Мальчики. Оба, — кивнула Инна.

— Хреново, — буркнул Древень.

— Почему? — не поняла она.

— Тебе они в качестве «запаски» не пойдут.

— Не поняла…

— Игрок женского пола может попасть в женщину НПС. Мужчина-игрок только в персонажа мужского пола.

— Вот блин…и что мне делать? Трахнуть кого-то и залететь? — хмыкнула Инна.

— Не все так просто. Тебе абы кто не пойдет, — предупредил ее Древень.

— Чего? Типа с козерогами ни-ни, искать только овнов? — съязвила Инна.

— Не в том дело, — покачал головой Древень, — ты — тэн. Аристократка. Дети от абы кого будут считаться бастардами. Тебе нужен ребенок от кого-то, кто как минимум владеет таким же титулом, что и ты… Так-то, была бы ты мужиком, можно было и бастардов наделать с запасом. Они смогут претендовать на титулы. Но для женщины и ее дочки это, прямо скажу, сложно…

— А мужикам, значит, как всегда поблажки? — рассмеялась Инна. — Ну-ка, Древ, скажи, сколько ты уже себе «запасок» настругал?

— Не считал, — пожал тот плечами, — с десяток точно.

— Охренеть! — вырвалось у меня.

— Да… — Инна тоже была удивлена, — тебя можно в стойло ставить и потом водить баб, как на конвейер. Бык-осеменитель!

— Ой, да ладно вам! — отмахнулся Древень. — Это ж в игре.

— Ну да, а в жизни ты прямо монашка! — рассмеялась Инна.

— Много скромнее, — ответил Древень. — Ладно, не суть…

— Да. Давай вернемся к нашей теме. Чего это меня Светка развела?

— Да что за Светка то? — рыкнула Инна.

— Девушка-игрок, тэн Таарока, — ответил Древень. — И хватит тут Отелло разыгрывать. Уймитесь уже! Это игра, и в игре дети и секс — просто фича, дополнительная возможность, так что не начинайте. Тебе, кстати, — Древень ткнул в Инну пальцем, — нужно как можно быстрее родить дочку. Так что давай, плыви к своему благоверному для налаживания тесных деловых отношений.

Он хохотнул и продолжил, на этот раз повернувшись ко мне:

— Что касается тебя…ты, говоришь, объявил ребенка своим?

— Ну да.

— Теперь проси Инну приплыть к тебе как можно быстрее, чтоб вы успели забацать сразу двоих — тебе сына, а ей дочку.

— Да что не так то? ты можешь объяснить?

— В игре женщина-игрок сама определяет пол ребенка, — сказал Древень. — Так что Светка тебя развела, чтобы ее дочь точно могла претендовать на ее титул. Да и на твой тоже.

— Так…— я лихорадочно соображал, — а может, у нее двойня будет, и тогда…

— И тогда будет две девочки! — перебил меня Древ. — Пойми, ей не выгодно рожать сына. С помощью дочерей она может захапать все, и свое, и твое. Они как подрастут, Светка и вовсе может прийти, завалить тебя, как сраная камикадзе. А чего? Ты убит, твоего убийцу — Ансу, завалили твои бойцы. А новым ярлом станет твоя дочь, которая будет персонажем Светки. Ну а ты, собственно, пойдешь в пешее эротическое. Причем ни с чем.

— М-да… — протянул я.

— Так тебе и надо! — заявила Инна и показала мне язык.

— Светка вообще и меня пыталась развести, но не получилось, — заявил Древень, — я ведь знаю об этой фишке…

— Какой?

— Ну, что мать выбирает пол ребенка.

— А…

— Так что, повторюсь, вам двоим нужно как можно быстрее встретиться и уединиться. А то вдруг что случится, и останетесь ни с чем…

Вот такие, оказывается, бывают проблемы, а я ни о чем подобном даже не подозревал.

М-да…развела меня, выходит, Светка. Хотя, с другой стороны, даже зная о фишке, что мать выбирает пол ребенка, как бы тогда договаривался? Под честное слово?

Да скорее всего, просто бы со Светкой и не связывался бы…Нашел бы дочь какого-нибудь тэна из своих, и тогда…

С женщиной НПС хотя бы шансы, что она родит сына, 50 на 50 были бы…

Далее тема секса в Норхарде была замята, мы перешли к насущным вопросам. В частности к тому, где мне найти Древня, точнее его персонажа Гора. Договорились, что встретимся в море через неделю — Древень закончит все свои дела на континенте. Имею в виду грабежего оравой несчастных и многострадальных южан.

Примечательно, что Древень с каким-то прямо-таки садистским упрямством ходил в набеги исключительно на земли Шиала, игнорируя другие королевства.

Хотя нет, если вместе с ним в набег шли и северяне, если он присоединялся к набегу, то кого грабить — ему было плевать.

Но вот когда он шел в набег исключительно силами своего племени, то в качестве цели выбирали они прибрежные города и селения исключительно королевства Шиал.

Почему так, мне даже сам Древ не смог ответить. А может, не захотел, отмазавшись фразой касательно «удобного расположения».

Ладно, мне в принципе все равно.

Закончив обсуждать дела, посидели еще немного, выпили, и Древень засобирался домой — дело шло к двенадцати ночи, а он должен был встать очень рано, около 4 утра, так как его персонаж «проснется».

— Кто рано встает, тот грабит первым, — пошутил он напоследок, когда я вышел его провожать, и мы стояли на лестничной площадке, курили и ждали лифт.

— Ты когда из этого гадюшника уже съедешь? — спросил Древень. — Вы ж вроде дом купили?

— Купили, — кивнул я, — но там ремонт затеяли нежданно-негаданно. Месяцок тут перекантуемся и съедем.

— Ясно…

Двери открылись, Древень прыгнул внутрь, нажал кнопку и махнул рукой: бывай, мол.

Я же потушил окурок в банке из-под кофе и вернулся в квартиру.

Так-с…раз мы обо всем договорились — надо идти в игру, заканчивать пиршество и готовить несколько кораблей к путешествию. Тащить с собой всю армию я, естественно, не собирался, но небольшой отряд решил взять.

А раз так, то нужно ведь еще подготовиться, загрузить провизию, починить амуницию…

Времени у меня предостаточно, но и тянуть не стоит.

Я уже было отправился в комнату с капсулой, чтобы подключиться к Норхарду, но во входную дверь позвонили.

Вот блин…кто это еще? Хотя, что значит «кто?» Конечно же, Древень, что-то забыл.

Я подошел, отпер дверь, и едва только начал ее открывать, как стоящий снаружи рванул ее на себя, распахнув настежь, а мне в лицо уставился ствол пистолета.

— Что, гаденыш, не ждал? — прошипел человек, чьего лица было не разглядеть из-за низко опущенного капюшона. — А ну, пошел! Давай!

Я медленно попятился назад, подняв руки.

Незнакомец, не сводя с меня взгляда, не поворачивая головы, закрыл за собой входную дверь и дернул пистолетом.

— Давай на кухню!

Я повиновался и под стенкой двинулся в указанном направлении.

— Что там, Игорь? Древень что-то забыл? — как нельзя некстати донесся с кухни голос Инны, моющей посуду после нашего застолья.

Я ничего не отвечал, пятился на кухню, глядя на вломившегося к нам в квартиру человека с оружием.

Наконец, я смог его узнать.

— Гуков! — сказал я.

— Что? — Инна повернулась от раковины, увидела меня, стоящего с поднятыми руками, и Гукова, держащего меня на прицеле.

Было видно, что она собирается закричать, но Гуков навел на нее оружие и угрожающе прошипел:

— Заткнись, курица, или пристрелю!

Инна закрыла рот совершенно беззвучно, так и не издав ни звука.

— Чего тебе надо? — спросил я.

Гуков резко повернулся ко мне.

— Что мне нужно? И ты еще спрашиваешь, козел?

Я недоуменно глядел на него.

— Из-за тебя меня поперли с работы, ты сдал меня этому уроду, сраному мажору, Холодову. Из-за тебя он понял, что я дою его на деньги, и решил, что справится сам. Да и хрен бы на него, я бы как-то вывернулся, но нет! Ты еще и моего персонажа убил…

Гуков на секунду замолк, давая мне возможность осознать весь его обвинительный спич, но затем продолжил. Причем говорил он быстро, словно в горячке:

— Из-за тебя я лишился всего: денег, работы, даже жилья и персонажа в игре. Чертова игра, на которую я потратил два года жизни! Все пошло коту под хвост! Из-за тебя!

Он обличительно ткнул в меня указательным пальцем.

Я же лихорадочно размышлял, что мне делать. Похоже, он либо уже двинулся, либо крыша у него начала протекать и скоро поедет уже окончательно.

Иными словами, что он там себе надумал и придумал — одному богу известно. Ведь вполне может завалить, причем и меня, и Инну. Ему, похоже, уже плевать на все.

— Ты забрал у меня все! — меж тем продолжал Гуков, и если начал он вполне спокойным голосом, то теперь сорвался на крик. Лицо его искривилось, он брызгал слюной, когда орал мне все свои обвинения. — Ты все это натворил!

Внезапно, совершенно неожиданно, он вдруг успокоился, усмехнулся, злобно и вкрадчиво произнес:

— Думал, тебе все сойдет с рук? А вот фигушки! Теперь я заберу все, что у тебя есть. И начну, наверное, с твоей подружки…

— Тебя посадят, дурак! — попытался вразумить его я.

— Плевать! Меня и так уже ищет полиция! — рявкнул он. — И явно не просто так! Так что давай, прощайся со своей куклой…

Он увел пистолет, наведя его на Инну.

И тут у меня в голове словно что-то щелкнуло.

У меня просто не было другого выбора. Никакие слова не способны были его вразумить, любые доводы бы не сработали.

Этот человек был обуреваем обидами, он жаждал мести, и ничто не способно было разубедить, успокоить, заставить отказаться от того, что он задумал.

Именно эта простая мысль меня неимоверно разозлила. Он думает, что я во всем виноват?

Ха!

Он сам дурил Холодова, кидал его на деньги. Рано или поздно тот бы понял, что происходит, и послал бы Гукова куда подальше, что, к слову, и сделал.

Лишился работы? О, да…это тоже, конечно же, из-за меня, совсем не из-за своих муток и хитрожопия.

И именно я натравил на него полицию.

Ну а уж о его персе, шамане, лучше вообще не вспоминать. Взял сатов, привел их на острова, и думал, что все прокатит, что он сможет захватить земли северян.

И ведь самого Гукова нисколько не смущало, что как раз таки он кинул Холодова, кинул контору — своего непосредственного работодателя, даже в игре он планировал кинуть конунга.

Но во всем этом виноват, конечно же, я…

Едва только пистолет оказался направлен на Инну, я начал действовать.

Все вокруг замедлилось, замерло, сам же я двигался будто под слоем воды — несмотря на мои старания, конечности шевелились неимоверно медленно. И все же я оказался рядом с Гуковым много раньше, чем он это успел понять.

Он попытался перевести оружие на меня, но не успел.

Я схватил его за руку, в которой и был пистолет, заломил ее.

Гуков заорал от боли, но пистолет все же выстрелил.

На мое счастье пуля ушла в стену, однако сам выстрел одновременно и напугал, и разозлил меня еще больше.

Я заломил ему кисть так сильно, что послышался хруст, а Гуков заорал от боли.

Но я не обращал на это внимания, продолжая загибать ему кисть.

Хрустнуло еще громче, Гуков орал уже во всю глотку, зато его пальцы ослабили хватку, пистолет выпал из руки.

Он попытался то ли дернуться, то ли ударить меня, но у него не получилось — я отбил его выпад, и уже в свою очередь, отпустив искалеченную руку противника, со всей силы ударил его кулаком в грудь.

Гуков ойкнул, схватился за ушибленное место, отступил на шаг назад, упершись в стенку, а затем медленно сполз на пол.

Никаких попыток встать он не предпринимал.

Мир вокруг вновь стал нормальным, время потекло со своей обычной скоростью — я вернулся в нормальное состояние.

Несколько секунд я стоял, тяжело дыша.

Тяжесть во всем теле была такая, будто вагоны разгружал сутки напролет, причем в одну харю.

— Он что, умер? — из оцепенения меня вывел вопрос Инны.

Я тут же присел рядом с телом, попытался прощупать пульс.

То ли я был такой «эксперт» в этом деле, то ли пульса вообще не было.

Я схватил со стола небольшое маникюрное зеркальце и поднес его ко рту Гукова.

Не запотело. Значит, не дышит.

— Звони в «скорую», — приказал я Инне.

Похоже, я его убил…

Труп Гукова уже забрали из моей квартиры, а от меня самого, наконец, отстал следак, прибывший на вызов. С ним сейчас беседовал начальник нашей СБ.

Блин, как же хорошо, что я догадался сначала не в полицию позвонить, а нашим.

Куратор, стоящий рядом со своим начальником и следаком, успел подойти ко мне и шепнуть, что все будет нормально, все разрулят без меня, мне ничего не светит.

Да какого бы хрена светило? Это при любом раскладе самооборона! Тип с пистолетом вломился ко мне в дом, угрожал оружием, и я его…

В общем, не рассчитал сил.

Пока звонил, ждал прибытия врачей, полиции и СБ-шников, как-то особо не задумывался над произошедшим.

Ну а теперь торкнуло — руки тряслись, мысли прыгали.

Сегодня я убил человека. Да, человек, конечно, то еще дерьмо, плюс еще я защищался…но все равно.

Факт, как говорится, налицо.

Я совершенно не собирался его убивать, хотел просто обезоружить и в самом крайнем случае вырубить.

Врач констатировал смерть от сердечной недостаточности. Может, оно, конечно, и так, вот только недостаточность эта явно возникла после того, как я со всех сил вмазал Гукову кулаком в грудь…

Часа через два все эти люди, наконец, покинули мое жилье, оставив нас с Инной одних.

Куратор, уходя последним, попытался приободрить, успокоить. Мол, все хорошо, все сделал, как надо. Менты мне вообще спасибо должны сказать — Гуков ведь в розыске…

Но на меня его слова не произвели никакого впечатления. На душе было паршиво до ужаса.

Зато когда мы остались одни, Инна тяжело вздохнула, подошла ко мне.

— Слушай… — начала она и замолчала, пытаясь подобрать слова, — ты все сделал правильно. Он ведь псих — по глазам было видно.

— Да, с головой у него явно непорядок, — кивнул я.

— Ну, тогда ты тем более все сделал правильно. У тебя просто не было другого выбора. В конце концов, его ведь сюда никто не заставлял приходить, и тыкать в нас пистолетом тоже? Все произошло так, как должно было произойти. И ты знаешь, я рада такому финалу.

— М? — я поднял на нее глаза, не понимая, к чему она ведет.

— Если бы ты не остановил его, то полиция и врачи бы приехали к нам. К нашим трупам, точнее. Он бы нас убил. Вот я на 100% уверена, что он бы нас убил.

Я кивнул.

— Ну а то, что ты его так приложил — не твоя вина. Ты был на эмоциях, должен был действовать. И сделал все по ситуации.

— Если бы он остался жив — его бы арестовали и забрали.

— И что дальше? Он бы отсидел срок и вышел бы. Сколько ему бы дали? Лет семь? — Инна на удивление говорила логичные вещи, с которыми было нельзя не согласиться. — Если у него сейчас с головой непорядок, представь, каким бы он стал после отсидки? Наверняка бы заявился к нам снова. А мы?

— А что мы? — не понял я.

— А мы бы все семь лет ждали его возвращения и боялись, — закончила свою мысль Инна. — Теперь же его нет. Никто уже сюда не заявится и не будет нам мстить. Все, конец. Так что случайно ты его убил или нет — какая уже разница? Так даже лучше, для нас…

— Может и так, — кивнул я.

И действительно, от ее монолога и доводов мне стало гораздо легче.

Я вроде как начал успокаиваться после случившегося, хотя совершенно бесследно для нас с Инной этот инцидент не прошел.

Нет, мы больше на эту тему не говорили, вообще не поднимали ее, обходили. Старались вести себя, как обычно, но, тем не менее, у нас появились эдакие «странности».

К примеру, я поменял все замки на входной двери, установил сигнализацию в доме, а Инна еще и оформила вызов охраны.

Теперь и у нее, и у меня были тревожные кнопки.

Денег, конечно, эта услуга стоила прилично, но…нам было плевать.

Также мы сидели дома, выбирались на улицу только вдвоем.

Да и вообще, Норхард в этом плане стал для нас спасением. Мы и из дому то выбирались только за продуктами, так как каждый из нас большую часть времени проводил в капсуле виртуальной реальности.

Игра позволила отвлечься от насущных проблем, забыть о произошедшем.

Я с головой окунулся в подготовку к «дипломатической миссии».

Планировал отправиться навстречу к Древню на трех кораблях. И не слишком много людей возьму (чтобы не отвлекать их от учебы и тренировок), и не слишком мало, чтобы в случае непредвиденных проблем иметь возможность дать отпор врагу, появись тот на горизонте.

Собрались мы в течение одних-двух игровых суток, после чего корабли отправились в поход.

К месту встречи нам предстояло идти под парусами аж целых пять дней, так что дойти до цели мы должны были как раз вовремя.

И таки дошли. Стали у небольшого островка, который даже на карте никак не обозначался, и потянулись минуты, часы ожидания.

К концу вторых суток я уже всерьез занервничал. Нет, Древень, конечно, любит опаздывать, но ведь всему же есть разумные пределы.

Когда я уже готов был выйти из игры и собирался вызванивать Древня, ко мне подошел Ро-Кан. Он и двое его бойцов составляли мою «свиту», помимо них я взял еще и Хватти. Бродди же и Ури остались в ярлстве, контролируя подготовку войск и следя за порядком. Там же остался и Халт — его отряд сатов, примкнувших к нам, серьезно разросся, и он просто не мог их оставить.

— Твой друг не появится, — совершенно неожиданно заявил Ро-Кан, бесшумно подошедший ко мне со спины.

Я прямо-таки чуть не подпрыгнул от неожиданности.

— Он, конечно, никогда не является вовремя… — начал было я, но Ро-Кан меня перебил.

— Он не опаздывает. Южане устроили засаду, и твой друг, все его бойцы в плену.

— А ты откуда знаешь? — подозрительно уставился я на Ро-Кана.

— Мой друг среди них, — спокойно сказал Ро-Кан.

Так, ну вот теперь все стало на свои места.

— Ты игрок? — я не стал ходить вокруг да около и спросил напрямую.

Ро-Кан кивнул.

— Чего сразу не сказал?

— А зачем? — поинтересовался с усмешкой Ро-Кан. — Бета-тест закончился, теперь в Норхарде много игроков…

— Среди нас еще есть?

— Есть, — кивнул Ро-Кан, — но они, как и я, скрывают это.

— А Хорик и Торстейн?

— Они — нет.

Так, крайне интересный вопрос. Теперь я знаю, что Ро-Кан — игрок. Плохо это или хорошо?

Стоит ли от него ждать подвоха?

— Если сейчас думаешь, что со мной делать, — словно прочитав мои мысли, заявил Ро-Кан, — то ничего. Я тебе не угроза.

— Сейчас — может быть…

— Вообще не угроза. Мне не интересны деньги, титулы и земли.

— А что же тебе интересно? — поинтересовался я.

— Фан, — просто ответил Ро-Кан, — битвы, сражения… А ты, как мне кажется, можешь это организовать. Уже организовал.

Я только хмыкнул.

— Что будем делать? — Спросил Ро-Кан.

— С чем?

— С твоим и моим другом. Их казнят…

— Ну ты же понимаешь, что нас слишком мало, чтобы нападать на южан?

— Мало, — кивнул Ро-Кан, — поэтому драться в этом случае и не надо.

— Поясни…

— Можем попытаться договориться. Выкупить наших.

— И ты думаешь, южане согласятся? — удивился я. — Они же нас ненавидят, а уж Гора — особенно.

— Южане, может, и не согласятся, а вот их король — вполне. Если, конечно, нам будет, что предложить.

— У нас с собой ни серебра, ни золота, — начал вслух размышлять я, — нам нечего ему предложить…

— У тебя есть армия, а у короля — амбиции, — подсказал Ро-Кан. Плюс их король — тоже игрок.

— Вот как… — я задумался.

Что ж, если удастся договориться с игроком, умудрившимся сесть на трон Шиала… А на что, собственно, Ро-Кан намекает? Торговать своей армией? Монарх Шиала собрался идти на соседей войной? Но армии южан намного больше моей. Вряд ли все мои бойцы дадут численное преимущество. Нет, конечно же, северяне — это не крестьяне с косами. Один наш боец стоит как минимум двоих-троих, но все же…

У меня на армию были иные планы, и не хотелось бы слить войска на чужой войне.

— Нужно плыть на юг, попытаться договориться с королем, — закончил мысль Ро-Кан. — Если получится — спасем наших друзей, ну а ты сможешь заключить союз не только с Рагнаром, но и с Шиалом…

Я несколько минут стоял, глядя вдаль, прокручивая его слова в голове, словно бы смакуя.

А что? В целом, идея стоящая. За спрос, как говорится, в нос не бьют. Если король Шиала (точнее игрок, за него играющий) адекватный, можно найти некие точки соприкосновения и, так или иначе, прийти к некоему консенсусу.

В конце концов, если он не задумал военную авантюру, где собирается просто положить кучу народа, то я могу предложить нечто гораздо более интересное.

Так-то, еще когда подобная идея мне пришла в голову, я долго искал варианты, как обойтись без союзников на юге, так как просто не знал, где их взять.

Но теперь вот — союзники могут появиться.

Так может, все же поплыть, поговорить?

Авось чего и получится.

Я таки принял решение.

‒ Ой, да ладно тебе, Кулм! Заливаешь!

— Да я тебе клянусь, сестра тетушки врать ведь не будет!

— Так ведь не она видела, а соседка ее!

— Да какая разница? Главное — страшные они, как демоны. Клыки из ртов торчат, и рога на голове почище, чем у козлов. А у некоторых еще и закрученные.

— Как у баранов?

— Во-во!

— Да ну, байки это!

— Ну, люди, этих дикарей видевшие, думаешь, врать будут?

— А ты ведь зачем-то врал, что с Тормой в лес ходил?

— Это такое… — Кулм отмахнулся.

— Ну да, да… — засмеялся второй и вдруг замолк. — Гляди-ка, а что это там, в море?

Они оба уставились вдаль, пытаясь разглядеть приближающиеся к берегу корабли.

— Это дикари! — прямо-таки взвизгнул Кулм.

— Да ну! — отмахнулся его друг. — Ты ведь говорил, они с рогами и клыками. Далековато, конечно, но рогов я ни у одного не вижу…

— Да вон! Тварюка какая на носу корабля, ты только глянь! И рога ейные торчат в разные стороны.

— Ну…тварюка то одно, а люди… — задумчиво ответил приятель Кулма.

— Точно тебе говорю, Тай, это дикари плывут.

— Может, просто торговцы…

— Да ты что! Никогда кораблей дикарей не видел? Надо назад в деревню, всех предупредить да в лес уходить! И гонца в город отправить. Пущай с этими солдаты разбираются.

— Ты смотри, они вон белой тряпкой махают, — заметил остроглазый Тай. — Может, поговорить хотят?

— Ага! Перешибут топором поперек морды, и все разговоры. Ты как знаешь, а я в деревню.

— А я, пожалуй, попробую поговорить.

— Не дури, Тай!

— Да сбегу, коли пакость какую удумают.

— Не успеешь ведь!

— Успею. Иль забыл, что меня никто нагнать не мог? Даже Митон, что в гонцах нынче, и тот не поспевал.

— Ну, давай так: я в кустах засяду и погляжу. Ежели они тебе чего сделать захотят — я сразу в деревню, а ты тикай!

— Лады, — кивнул Тай.

Корабль с разгона вылез на берег, и тут же с его борта прямо на песок спрыгнул человек, держащий в руках древко с белой тряпкой на нем.

— Эй, парень! — позвал он Тая, который стоял, напрягшись, в любой момент готовый дать стрекача.

Пришелец направился вперед, прямо к Таю, но сообразил остановиться, не подходя вплотную.

— Это королевство Шиал? — спросил пришелец.

— Да… — кивнул Тай, уже пожалевший о своей идее и проклинавший собственное любопытство.

— Мы пришли из далеких земель, — сказал пришелец, — и хотели бы наладить торговлю с вашим народом. Кто правит вами?

— Король… — начал было Тай, но пришелец перебил его.

— Нет. Тут ведь неподалеку есть твоя деревня? Там есть староста? Наверняка и деревня принадлежит кому-то из благородных. Так ведь?

— Д-да… — кивнул Тай.

— Сбегай за ним, будь любезен? — попросил пришелец. — А это тебе за беспокойство.

Тай на лету поймал брошенный пришельцем мелкий предмет.

Когда он поглядел на зажатую в кулаке вещь — обомлел.

На его ладони лежала серебряная монета.

— Сию минуту, господин, я приведу нашего барона! — протараторил он и собрался уже бежать.

— И вели кому-нибудь из деревни принести нормальной еды! — крикнул ему вдогонку незнакомец. — Мы за нее заплатим.

— Да, господин… — Тай бросился к кустам, в которых засел Кулм.

Все завертелось ровно так, как я и ожидал. Не прогадал я и с местом высадки: к берегу мы подошли неподалеку от Редволла — столицы Шиала. Сюда наши в набеги не ходили и местные вряд ли знали, как выглядят «страшные налетчики с севера».

Расчет оказался правильным — не пуганые аборигены таки не разбежались, а охотно пошли на контакт.

И все завертелось. Сначала к нам заявились жители местной деревни, притащив жратву, которую мы сменяли на очень вовремя взятые с собой (планировал поторговать на Одлоре) шкуры, медовуху, солонину.

После крестьян заявился местный аристократишка. Приехал он верхом на великолепном коне, в блестящих доспехах, его меч покоился в дорого украшенных ножнах. Но весь пафосный вид портил нелепый колпак.

И что у них за мода тут такая, дурацкая?

Вел аристократишка себя нагло и заносчиво, но я это стерпел. А уж когда завел речь о том, что намерен говорить с их королем, дворянчик таки меня разозлил.

— Наш король не ведет бесед с грязными чужеземцами, — подбоченясь, брезгливо и сквозь зубы процедил он.

— Я — ярл! Мы пришли с товарами, и хотели бы торговать с вами. Но если ваш король не захочет с нами говорить — мы отправимся к вашим соседям. И кстати, торгуем мы не только шкурами и рыбой, но еще и собственными умениями.

— Какими еще умениями? — ехидно усмехнулся дворянчик.

Вместо ответа просвистела стрела, сбившая с его головы нелепый колпак.

— Умениями воевать и убивать, — сказал я. — Если наши услуги не заинтересуют вашего короля, то наверняка будут интересны его соседям.

— Ты нам угрожаешь, дикарь? — взвизгнул дворянчик.

— Я? Нет, — рассмеялся я. — Но подумай, что сделает король с тем, кто отказался от наших услуг, с тем, из-за кого мы отправились к соседям?

Спесь моментально слетела с этого буржуя, он поменялся в лице.

Ба! Да он своего короля явно боится. М-да…многое поменялось в Шиале, а я-то помню королевство во времена, когда на троне сидел трусливый тюфяк…

Интересно, кто же стал новым королем, и как?

Игрок попал в тело военачальника местного? Вроде как он тут при трусливом короле всем правил. Во всяком случае, так мне рассказывал Алекс, он же Дитрих-Хорек — бывший наемник, волею случая (а точнее из-за нашего вторжения) оказавшийся в рядах королевских гвардейцев.

Именно Дитрих в свое время помог нам взять столицу и разграбить ее.

К слову, интересно, а где он сейчас? Наверное, я поспешил с высадкой на берегу. Стоило бы сначала попытаться связаться с Алексом, узнать у него, что вообще происходит в Шиале. Или вовсе попытаться решить свои вопросы через него, если он «у власти».

Ну, уже сделано так, как сделано.

Дворянчик таки понял меня правильно — отправил гонца в столицу. И через два дня на берег заявился и сам король.

Приехал он без какой-то особой помпезности вопреки моим ожиданиям. Просто ближе к обеду на берег выехал отряд тяжелой конницы.

Один из них подвел коня ближе ко мне и всадник поинтересовался:

— Значит, это ты хотел видеть короля?

— Я, но говорить я буду только с ним.

— Король перед тобой, — заявил всадник, чем немало меня удивил.

Броня на нем была такая же, что и на остальных рыцарях. Никакого блеска или позолоты, никаких тебе камней, инкрустированных в ножны. Разве что от остальных рыцарей его отличал цвет плаща. Он был явно чище.

Что ж, надо сказать, я был приятно удивлен, хотя и озадачен. Король выглядел беднее, чем его барон.

— Я ‒ ярл с севера, и хотел поговорить с тобой о том, чем мы могли бы быть друг другу полезны.

— И чем же ты мне можешь быть полезен, северянин? — хмыкнул король.

— У меня много воинов, у нас есть товары для торговли, и я слышал, что тебе докучают соседи.

— А ты сможешь мне помочь с ними разобраться? — рассмеялся король и указал на мои корабли. — С этой армией?

— Это не армия, — ответил я, — если бы я привел с собой остальных, тебе бы это вряд ли понравилось…

— Ха! Мы бы тогда не говорили, а сражались. С чего ты взял, северянин, что твои воины, даже если их целая армия, как ты говоришь, сможет справиться с армиями соседних королевств?

— В свое время северяне взяли твою столицу, — пожал я плечами, — думаю, смогут взять и другие.

— Тогда северян вел за собой Р`мор Хитрец. А кто ты такой?

— Меня зовут Вотан. И тогда, в столице, я тоже был. Правда, король был другой…а как зовут нынешнего, я даже не в курсе…

— Ну, тогда давай знакомиться, Вотан с севера, — с этими словами король откинул забрало.

— ТЫ?! — я удивленно вытаращился на лицо короля.

Вот так сюрприз, так сюрприз…