— Господин поручик, скоро ваша станция. — Заглянул в купе, где расположился Лудильщиков со своим другом, заботливый и услужливый проводник. — Через пять минут уже в Сарапуле будем.

— Спасибо, любезный. — Слова обращения вышестоящего к находящемуся на ступенях иерархической лестницы много ниже сорвались с губ легко и привычно. Не чета тому, что было всего три года назад, когда проводник в своем форменном сюртуке казался Ване Лудильщикову, только еще только в первый раз отправляющемуся покорять большой мир, таким степенным и важным.

— Ну, прощевай покедова! — Изо всех сил пытаясь имитировать простонародный говор, через пять минут попрощался с Лудильщиковым Василий. Получалось так себе, постоянно сбивался на правильную, литературную речь. — Свидимся еще. Главное, писать письма не забывай. И ты это, подумай над моим предложением, когда через два года выходить в отставку будешь. У нас на Алтае целители — очень востребованная специальность. И разбогатеть сможешь быстро, и всяких новых ухваток и ритуалов от шаманов наберешься. У нас есть много всего, о чем в других местах и не подозревают.

— И ты, Вася, не поминай лихом. В часть приеду, обязательно напишу. И насчет предложения обязательно подумаю. Время же еще есть.

Паровоз, немилосердно дымя трубой, потащил свой состав дальше на восток, а Иван Лудильщиков, подхватив в руки свою поклажу, бодро зашагал в сторону дома своих родителей.

Какое все вокруг родное и знакомое, и какое все маленькое, как по своим физическим размерам, так и по значению. Совершенно не соответствует нынешним устремлениям молодого мага. Будет теперь Иван в Сарапул приезжать только чтобы родных проведать, да еще чтобы легкую ностальгию испытать по безвозвратно ушедшему детству.

— Здравствуй, мама! — Обнял он самую родную женщину, вышедшую открыть калитку на стук с улицы.

Неожиданностью его приезд не стал, Иван загодя отправил письмо родителям, где информировал о случившейся с ним оказии с неожиданным отпуском. Ждали его все.

Первым успел поприветствовать старшего брата Степка. Он работал поблизости, в огороде.

— Привез? Не погибли? Показывай скорее! — Напрочь потеряв большими трудами вырабатываемую степенность, зачастил он. Еще бы, Иван еще на пути в столицу, проезжая через Сарапул, письмо родным отправил, в котором среди прочего, сообщил, что везет с собой в чемодане несколько необычных для средней полосы саженцев.

— Вроде, листики живые еще. — С некоторым сомнением доложил Иван ситуацию и принялся извлекать первый подарок: мешочки с землей, из которых торчали тоненькие веточки актинидии, лимонника и жимолости. — Я их ежедневно по чуть-чуть алхимией поливал.

Пока рыли лунки и сажали привезенное, во двор вышла Ксюшка. Она пискнула от неожиданности и, напрочь позабыв про то, зачем выходила, поспешила к брату. Только на подходе замешкалась: на шея кидаться, так Ваня делом занят, растения сажать помогает, а как еще выразить свои восторженные эмоции, не сразу то и соображается.

Растения посажены и даже заклинанием роста растений обработаны. Иван отмыл руки от земли в бочке с дождевой водой и пошел в дом.

— А где те сладости, о которых ты писал? — Не утерпела младшая сестренка. Она для себя коллекционировала необычные сладости, которые пробовала в своей жизни. Замечательное себе хобби придумала. И родным такое увлечение удобно, не надо изобретать, что дарить на очередной праздник.

— Привез, но немного. Большинство сладостей, что китайцы продают, хранятся очень недолго. А так, вот! — И брат принялся выгружать из мешочка китайские кулинарные поделки в виде посыпанных сахаром кусочков слоеного теста, зажаренного в арахисовом масле, засахаренных экзотических фруктов, орехов и прочих изысков, что смогли выдержать долгую дорогу.

— А у нас тоже новость есть! — Не смогла удержаться сестренка. — Наша Дуняша замуж собралась!

— Ксюшка! Я хотела сама об этом сказать. — Дуняшка гневно посмотрела на свою младшую сестру. Но быстро смягчилась под градом вопросов, заданных заинтересованным старшим братом.

— У него своя швейная фабрика имеется! И он пообещал наладить там выпуск разработанных мной моделей. — Открыла сестра главный секрет притягательности жениха. — А еще он очень степенный и обстоятельный.

— А красивый хоть? Сколько ему лет? И да, ты же так и не сказала, как зовут твоего счастливца. — Иван с интересом расспрашивал, а Евдокия, смущаясь и краснея, отвечала на все заданные вопросы.

Ну, что же, тридцатилетнего красавца, всего добившегося своими руками и головой, пожалуй, и Иван готов был одобрить. Жаль, на свадьбе их погулять уже не получалось. Отпуск раньше заканчивается. И перенести свадьбу на более ранний срок не получится. Жених родом издалека. Родители и прочие родственники его в Сарапул только через полтора месяца приехать смогут. Какие-то у них там свои заморочки с этим делом. Ну, тогда придется отдельно посидеть с Дуняшкиным избранником, выпить, познакомиться.

Короче, не затихла жизнь в Сарапуле с отъездом оттуда Ивана Лудильщикова, ключом бьет. Ну, и Ваня включился в эту самую жизнь временно, пока у родителей гостит.

Посидели с Осипом Вавиловичем, так звали Дуняшкиного жениха, бутылочку беленького приговорили. На Ивана с его нечеловеческой выносливостью не сильно подействовало, так расслабился маленько, а Осипа чуток развезло. Все клялся в любви к сестрице Ваниной и обещал через десяток лет сделать ее миллионщицей. Хорошо бы, если обещанное по пьяной лавочке сбылось!

Степка, пусть с некоторым трудом, но заклинание Ускоренного роста растений смог изучить. Может теперь, с его регулярным использованием соответствующий класс и Система предложит. Такие случаи случались и довольно не редко. Единственное что, Иван еще и еще раз наказывал, не сливать всю ману до капли. Насмотрелся на первом курсе, как отчислялись студенты с поврежденным от такого тупого усердия ядром. Степка уже огрызаться начал, настолько его это наставление брата достало. Но огрызался не сильно, понимал, что если старший брат обидится, не видать как своих ушей ему в следующий раз всяких дальневосточных растительных редкостей.

Ксюшка, хитрая лисичка, кстати, тоже свой Дух развивала ударными темпами. Это пусть тупые сверстницы считают Дух мусорной Характеристикой, а она, сдавая ману, уже на уровне квалифицированного рабочего за месяц зарабатывать начала, и все приемы, показанные старшим братом для развития Выносливости и Духа, выполняла исправно, хоть и злословили о ней бестолковые подружки. Ваня бы еще порекомендовал ей получить какой-нибудь магический Класс, чтобы Характеристики с прибавки уровня в Дух шли, но дорого это, пока не потянут родители. И у самого Ивана денег на такое не хватит, да и нельзя ему тратиться до копейки. Самому нужно на собственное развитие. Те же татуировки магические восстанавливать, сгоревшие в магическом пламени под Мукденом. Но с родителями переговорить на тему Ксюшкиного Класса стоит. Время пока с трудом, но терпит. Может, чуть погодя, совместными усилиями и достигнут желаемого.

На охоту Иван слетал аж несколько раз. И деньги за добытые ингредиенты получил, и родных мясом надолго обеспечил. Об одном жалел: без заветного кинжала слишком много упускал единиц Выносливости и очков опыта, а кинжал так и занимал мертвым грузом место в его Личном Пространстве. Кстати о Личном Пространстве, оно еще немного расширилось и свободно вместило в себя все серебряные рублевики и полтинники, что Лудильщиков в Камском коммерческом банке наменял. Вообще у Вани иных денег не осталось, кроме этой тяжелой серебряной мелочи. Зато в Китае сможет приобрести у тамошних мастеров что-нибудь очень полезное и интересное. А деньги… жалованье ведь с новым чином и выплатами за ордена ему повышенное пойдет, сможет без проблем на него прожить и даже по чуть-чуть снова копить начать.

За всеми этими хлопотами и пролетело время Ваниного отпуска. Пришла пора снова за билетами на поезд до Мукдена отправляться.

Сразу до Мукдена не получилось, только через три дня по расписанию такой должен через Сарапул проследовать, но до Владивостока — вполне. Как всегда, второй класс. Хотя, если честно, подмывало первый класс купить, попробовать, что это значит, в голубом вагоне через всю страну проехать. Но лишняя почти сотня рублей? Как-нибудь в другой раз, когда сильно богаче станет.

Помахал провожающим рукой, прошел по вагону до своего купе. Как же надоели эти дороги!

Купе было заполнено девушками. Точнее, молодыми женщинами, которые к своим мужьям офицерам в Китай ехали. Вот так, собрались три дамы в одну группу по интересам и через всю страну навстречу солнцу рванули. Думаете, Иван в малинник попал? Ни разу не угадали! Скорее в маленький ад, что Сатана по своей злокозненности устроил на Земле. Дамы всю кровь из Лудильщикова выпили, гоняя его по десять раз на дню в коридор. Типа переодевались, хотя, даже при самом строгом пригляде, понять, что же именно изменялось в их нарядах, не представлялось возможным. Вроде, все то же, что и раньше. А еще вечное щебетание с обращениями к нему, как к высшему арбитру. И ладно бы Иван что-то понимал по сути задаваемых вопросов. Словом, двух суток не прошло, а Иван уже к проводнику на поклон отправился. Вот в такие минуты отчетливо понимаешь, что вся эта система общественной иерархии с вышестоящими и подчиненными может едва ли не одномоментно с ног на голову переворачиваться. И не помогли георгиевскому кавалеру все его награды, настолько отчетливо во взгляде проводника в тот момент превосходство проступило.

Серебряный рублевик, на который проводник посмотрел с некоторым презрением, но все же принял, помог делу. Через два купе отыскалось свободное местечко.

— Все, уважаемые дамы, — объявил Лудильщиков, извлекая из рундука под спальным местом свои вещи, — не буду больше стеснять вас своим присутствием.

— Ой, а куда же вы? — Жалобным тоном вопросила одна из трех, что сильнее других доставала Ивана своей постоянной болтовней. — Вы же говорили, что с нами до самого Владивостока путь держите.

— Проводник подыскал мне купе с чисто мужской компанией. — Самым честным образом признался наш герой.

— Вот видишь, Катька, что ты наделала со своими постоянными сменами нарядов! — Донеслось до Лудильщикова сквозь тонкую перегородку, когда он окончательно покинул прежнее купе и закрыл за собой дверь. Усиленное восприятие еще и не на такое способно. — Никогда тебе не прощу, что ты от меня такого красавчика отогнала!

Дальнейший путь до далекого приморского города проходил для Ивана Лудильщикова обыденно. Обычные попутчики, обычные истории из жизни, которые чистосердечно и откровенно выбалтывают случайным попутчикам, вот-вот готовым исчезнуть из их жизни навсегда.

Во Владивостокской железнодорожной кассе билетов на гражданские поезда в Маньчжурию не было, зато служащие вокзала вполне свободно посадили георгиевского кавалера на поезд военный, доставлявший в Мукден всякое военное имущество и снаряжение. Охрана у поезда тоже, конечно, была, к ней, собственно, Ивана и подсадили. И пусть деревянные нары вместо мягкого матраса, зато совершенно забесплатно!

Пока ехал, узнал все свежие новости о положении на фронте. Все же два месяца в условиях войны — долгий срок. Неожиданных новостей не случилось, все в пределах ожидаемого. Японцы смогли эвакуировать в Корею почти все свои войска из-под Порт Артура. На море у них присутствовал значительный перевес после того, как они при помощи английских дирижаблей большинство основных рассейских боевых кораблей в гавани крепости в той или иной степени повредили. Помешать такой перевозке японских войск было просто нечем. Один транспорт при помощи дирижаблей потопили, и все. Но и в Корее японцам приходится тоже постепенно отходить. Пока они еще всего верст на сто отодвинулись, но все рассказчики верили, что это только начало. Зато в Китае началась новая заварушка. Не то снова почти совсем задавленные боксеры активизировались, не то на старые дрожжи новая какая-то закваска наслоилась. И не только в самом Китае заварушка, на маньчжурских территориях, контролируемых рассеянами, стало сильно неспокойно.

Штаб армии, к которой относилась воздушная эскадра, где служил Лудильщиков, вернулся вместе с основной частью армии из-под Порт Артура обратно в Мукден. Собственно, там Иван его и отыскал, чтобы доложиться о своем возвращении. Балк, Ванин непосредственный начальник, тоже получивший повышение в звании и теперь щеголявший погонами каперанга, к возвращению Лудильщикова отнесся индифферентно. Мол, прибыл, молодец, иди, служи дальше. Верный признак, что с делами у вверенного ему подразделения все нормально. Отправился на летное поле, где-то там, привязанный к причальной мачте болтался отремонтированный дозорный дирижабль Ивана.

Ознакомился с картой вылетов. В основном патрулировали прифронтовые тылы и фланги наступавшей армии. Местность очень пересеченная, такие воздушные патрули превратились там в насущную необходимость. Слишком уж легко по всяким балкам, да под прикрытием холмов осуществлялся боковой обход. А таким образом и до беды не далеко.

Почти неделя пролетела спокойно. Летал, смотрел, один раз, заметив пробирающегося неприятеля, сбросил на него бомбы и навел на разбежавшихся свою кавалерию. Обычная фронтовая работа. К диверсиям против японцев пока не приступил, Балк что-то медлил с разрешением. Только и делов, что новые бомбы из старых снарядов изготовил.

Все резко переменилось в один из коротких Ваниных выходных. Прямо на взлетное поле прикатила целая кавалькада конных экипажей. И как их только часовые на военный объект пропустили! Журналисты! У Лудильщикова еще со времени той раздутой истории с Маргаритой на журналистов стойкое неприятие выработано было. Правда, в этот раз они обещали писать про Ивана не гадости, а исключительно бравурные статьи. Ведь и в самом деле, герой же, практически эпический, раз почти в одиночку смог целый вражеский воздушный флот чуть не уполовинить. И это они еще про другие художества Лудильщикова не в курсе.

— Господин поручик! — Закатывала на него глазки единственная во всей этой банде женщина — репортер. — Вы такой мужественный и героический! Не откажите даме в любезности, расскажите, как вы совершили такой подвиг?

— Да какой такой подвиг? О чем вы вообще говорите? — Отбрехивался от нее Лудильщиков, сам боковым зрением отмечая для себя пути для экстренного отступления.

Не поддался Иван на сладкие посулы служителей пера, как те не тужились, не старались. Отправил их к своему командованию. Без разрешения отцов командиров ни-ни военные тайны разглашать. Да и с разрешением точно этого делать не будет. Зачем ему нужно, чтобы японцы, разузнав, каким способом он их подрывает, на него засады устраивали. Долго еще донимали вопросами, но поняв, что все их усилия пропадают втуне, уехали на розыск каперанга Балка. Дай бог, чтобы подольше ездили, а там у Лудильщикова очередной облет территории, на котором он постарается задержаться как можно дольше. Глядишь, сама собой рассосется проблема.

Проблема рассосалась, но немножко не так, как это себе представлял Лудильщиков. Эти змеи языкастые, поняв, что с Иваном они каши не сварят и путной истории от него не получат, вспомнили, что в данной истории не один, а целых два героя. Ну, и отыскали Ваську Степанова. А Степанов совершенно и не против был таким вот образом прославиться. Рассказал, что там было и чего не было, так что вскоре былинного героя, каким предстал на страницах газет Василий Степанов, бравый военлет и просто душевный человек, атаковали десятками писем восторженные дамочки со всех концов Империи. По этому поводу с Васькой даже его жена, Пелагея, сильно поссорилась. Приревновала мужа к авторшам надушенных писем, строчивших ее благоверному пылкие послания. Васька сам Ивану на это дело в письме пожаловался.

Упоминали в газетах, конечно, и Ивана Лудильщикова, но вторым планом, мельком, как послушного помощника великого героя. А Иван от такого только вздохнул с облегчением. И пожалел непутевого друга. Кто ж позволит теперь такому великому герою через два года в отставку уходить? А если тот все-таки настоит на своем и покинет армейские ряды, все нынешняя всенародная любовь может разом превратиться в такую же сильную неприязнь, а то и ненависть.

А еще на Лудильщикова за лютую подставу обиделся его непосредственный командир, капитан первого ранга, Сергей Сергеевич Балк. Два дня борзописцы его в его кабинете осаждали, выйти по делам совсем не давали. Пришлось господину капитану первого ранга тряхнуть стариной и по примеру своего подчиненного на дирижабле в боевой полет смотаться. Под огнем японских зениток всяко спокойнее и безопаснее, чем под перекрестным допросом акул пера и чернил.

Чтобы помириться с Балком пришлось Ивану напрячься с поисками и раскошелиться на настоящий французский коньяк Мартелл. От такого подарка каперанг растаял и предложил распить мировую.

Помириться то Балк с Лудильщиковым помирился, а все равно отомстил. Иначе как объяснить, что на пришедший от китайских властей запрос на выделение им во временное распоряжение дозорного дирижабля с экипажем он отправил именно Ивана? И ведь отлично знал, нехороший человек, как старается Лудильщиков в боях набомбить и настрелять побольше очков опыта, а все равно отправил в эту бесполезную со всех сторон для Ивана командировку. Придется теперь Ивану Лудильщикову круги вокруг Запретного города в китайской столице нарезать. Очень беспокоится в последнее время императрица Цыси за свою безопасность. Отряды китайских повстанцев уже под самой столицей рыщут, того и гляди, штурмовать ее резиденцию затеют.

Очень неожиданным оказалось место, где они с командой дирижабля ночевать будут. Дело в том, что придворные китайцы попытались разом решить две взаимосвязанные между собой проблемы: где причалить дирижабль, чтобы в случае нужды всегда под рукой был, и где разместить его команду. И ничего лучше, чем башня северо-западного угла Запретного города не придумали. А там практически целый небольшой дворец. Ну, на не слишком привередливый взгляд Ивана Лудильщикова. Впрочем и Андрей с Васькой (не путать со Степановым, этот просто наблюдатель в команде дирижабля) тоже ахали восторженно.

Неизвестно, хотел ли каперанг Балк отомстить или наоборот подогнал не хлопотную работенку своему подчиненному по личной симпатии, но по зрелому размышлению, до Лудильщикова дошла вся уникальность представившейся ему возможности личного усиления. Резиденция императоров Китая. Где, как не здесь, искать новые методики прибавления Характеристик? А еще на самых главных в древней стране сановников должен работать самый продвинувшийся в своем деле мастер нанесения тату…, а еще, слышал он, что самые лучшие артефакты на Земле делаются именно китайскими мастерами…, а еще….

В старинном дворце, на шелковых простынях, с улыбкой ребенка, случайно отыскавшего ключик от буфета со сладостями, засыпал рассейский военлет, поручик Иван Лудильщиков, и был его сон легок и приятен.

Сладко спящего Ивана Лудильщикова разбудил какой-то китаец.

— Вам нужно вставать, господин, — на почти правильном русском поведал он открывшему глаза офицеру. — Через час вас посетит сам господин Хуан Бохай, старший распорядитель императорской канцелярии. Не хорошо, если он застанет вас не готовыми.

— Уже встаем. — В глазах начальства, от которого может зависеть тут многое, всегда лучше выглядеть в наилучшем свете.

Иван хотел было идти будить свою команду, спящую в соседней комнате, но не потребовалось. Тот китаец, знающий русский, разбудил за компанию и их.

Часа времени с избытком хватило на всю подготовку. Заодно решили, где будут принимать важного гостя. Выбрали тот зал, к одному из окон которого была пристыкована гондола их дирижабля. Товар нужно лицом показывать!

Важный китайский чиновник позволил себе опоздать. Недолго, всего на полчаса. А может, у них тут так принято было, приходить в гости с запозданием от назначенного времени, чтобы хозяева получше смогли подготовиться. Но вот, чу! В коридоре слышны шаги многочисленных сапог. Сановник даже по Запретному городу передвигается с охраной или у него столько помощников?

Почему-то до этого момента Иван представлял себе китайских чиновников совсем другими. Более важными и придерживающимися определенных ритуалов. А тут все по-простому, почти как с хорошим знакомым пообщались. Но для начала китаец распорядился… обучить старшего чужеземца китайскому языку! Лудильщиков даже не поверил сначала, подумал, что переводчик ошибается и смысл фразы на китайском какой-то другой. Но нет, из-за спины небольшой группы азиатов в ярких шелковых халатах вывернул щупленький человечек, несущий на вытянутых руках резной ларец из розовой древесины.

— Господин Хуан Бохай говорит, что этот венец вам нужно надеть на голову. — Перевел следующие слова своего начальника их утренний будильник.

Из ларца, в самом деле, достали какое-то устройство, состоящее из многочисленных проволочек с разноцветными висюльками.

— Одевайте смелее, больно не будет. — Новый перевод с указаниями.

Иван решил подчиниться. Вроде поводов у китайцев нет, вредить летунам, которых сами же и позвали на подмогу. Венец сел на голову, как влитой. Переводчик что-то спросил по-китайски. Лудильщиков понимал, что слова произнесены абсолютно не знакомые, но смысл их понял отлично. На китайском же сам и ответил на заданный вопрос.

— Вот и все! Правда, быстро? Китайские артефакты самые лучшие в мире! — С гордостью провозгласил Хуан Бохай. Слуга в это время торопливо упаковывал обратно в ларец бесценное произведение артефактного искусства. И Система вторила словам важничающего китайца: «Интеллект +2».

А вот потом, Иван Лудильщиков действительно разговорился с этим достойным человеком. И речь пошла, разумеется, о китайских артефактах.

— Скажите, господин, а другие языки тоже можно выучить при помощи артефактов?

— Мастер Сяо создал четыре венца. — Нараспев, словно древнюю легенду, начал рассказывать китаец. К сожалению мы были очень невнимательными к наследию великого мастера. Сейчас у нас осталось только два из них. При помощи второго можно изучить корейский язык.

Но не успел Лудильщиков поинтересоваться насчет возможности использования второго оставшегося венца, как господин Хуан все испортил:

— К сожалению, данными венцами каждый человек может воспользоваться только один единственный раз. После изучения китайского языка второй венец стал для вас бесполезен.

— Простите, господин, а куда делись оставшиеся венцы? — отважился поинтересоваться Иван после минутного раздумья, не окажется ли подобный вопрос бестактным.

Китайский чиновник даже в лице переменился:

— Это все проклятые японские демонологи. Вся наша прекрасная страна, подобна искусному ремесленнику, способному создать множество чудесных и полезных диковин, а эти островные дикари подобны тупому солдату, выучившемуся только мечом махать. И мы ничего не можем в настоящий момент с этим дикарем поделать. Их демоны способны только усиливать впустивших их в себя для череды бесконечных убийств. И японцы убивают нас, как убили и мастера Сяо, и еще многих других воистину достойных людей. И забирают себе наши артефакты. Я искренне благодарен вашей Империи за то, что она борется с экспансией этих демонопоклонников.

Что ж, Лудильщиков с готовностью заверил китайского чиновника, что японцам скоро станет на континенте совсем худо, быстрее собственного визга уберутся они обратно к себе на острова, а там уж пусть друг друга режут, раз им убийства так нравятся.

Господин Хуан, пообщавшись еще немного на интересные для них обоих темы, перешел, наконец, к сути задания, ради которого их императрица и выпросила у рассейского командования дирижабль Ивана Лудильщикова.

— Сейчас очень трудное время для нашей империи. С севера к Пекину подступают все новые отряды ихэтуаней, бунтовщиков, которых выпестовали японцы с целью окончательно развалить мою родину. Южные губернаторы, поддерживающие нашу императрицу, начали собирать войска в помощь Пекину, но пока они еще не подошли, мы вынуждены обороняться очень небольшими силами. Поэтому для нас очень важно знать, откуда городу грозит опасность, чтобы заранее перебросить на то направление все свои возможные силы.

— Простите, господин Хуан Бохай, — решил выразить свое мнение по данному вопросу Лудильщиков, — один наш дирижабль физически не успеет облететь всю местность вокруг города за вменяемые сроки. Вам ведь надо, чтобы враг был обнаружен хотя бы за несколько часов до подхода. Круг для нас получится слишком велик.

— Вы должны наблюдать за границами города только с Севера. С других сторон от Пекина мы можем получать информацию другими средствами, а вот Север остается неприкрытым.

— Но и так мы не сможем вести наблюдение круглосуточно. Мы люди и нуждаемся в сне и пище.

— Днем бунтовщики скрываются в окрестных лесах, а передвигаются исключительно по ночам. Ваш командир, каперанг Балк, заверил нас, что вы сможете вести наблюдение ночью.

— Да, это возможно. — Вынужден был согласиться Лудильщиков.

— Вот и замечательно! — Расцвел в улыбке китаец. — А мы постараемся обеспечить вас всем необходимым, чтобы служба у нас не казалась вам излишне тяжелой. Ману для накопителей вашего дирижабля будет пополнять специально назначенный для этой службы человек. Питание вам будет доставляться прямо с императорской кухни. Прочие ваши потребности также будут удовлетворены. А еще по окончании службы могу вам твердо пообещать весомые премии от нашего правительства.

— А можно в счет той премии свести меня с мастером магических татуировок. Мои в результате боя с японцами пришли в негодность и утратили магическую силу. — Обнаглел напоследок Иван, поняв, что китайцы, в самом деле, очень нуждаются в их сегодняшних услугах. Вряд ли китайский чиновник будет столь же любезен, когда надобность в патрулировании в небе вокруг китайской столицы пропадет.

— Я посмотрю, что по этому вопросу можно будет предпринять. — Уклончиво ответил Хуан Бохай, завершая беседу с «длинноносым варваром».

— О чем вы говорили? — Набросились с расспросами на Лудильщикова его подчиненные, не понявшие ни слова из этого разговора, когда все китайцы покинули помещение.

— Будем по ночам сторожить Пекин от ихэтуаней. — Коротко передал суть переговоров Иван. — А взамен нас обещали снабжать всем необходимым. Кстати, я уже проголодался.

Долго поголодать офицеру и его команде не позволили. К ним в комнату вошел чрезвычайно предупредительный китаец и пригласил их за накрытый стол. Кушанья подавались весьма непривычные, но все оказалось очень вкусным. Напрягало только полное отсутствие на столе хлеба, без которого пришельцы с севера не мыслили ни одной своей трапезы.

Поздним вечером приступили к отработке продуктов, потраченных на их кормежку. Дирижабль, отдав швартовы, плавно заскользил над городскими улицами, направляясь строго на север. Где-то там прятались ихэтуани, которых непременно требовалось найти. Надежду за время этой войны набрать очков опыта на свой очередной уровень Иван еще не утратил.

Было ли это простым везением, или отрядов бунтовщиков было так много, что невозможно было на них не наткнуться, но первый отряд численностью под сотню человек отыскался в первую же ночь. Они дружною толпой передвигались куда-то в сторону столицы. В принципе, цель, поставленная перед командой Ивана, обнаружить и сообщить, но Ване нужны были очки опыта, а цель представлялась довольно слабой. Даже огнестрельное оружие было далеко не у всех, а с пикой против воздушного мага много не навоюешь. Хотя, в принципе, и с винтовкой против мага, который умеет ставить Воздушный Щит, навоюешь не так, чтобы шибко больше. Бомбу, привезенную еще из Мукдена, Иван опустил точнехонько на самую плотную и хорошо вооруженную группу повстанцев, убив и покалечив большинство из них, а потом, покинув борт своего воздушного корабля, при помощи своего Полета долго гонялся за разбегающимися испуганными рядовыми бойцами.

Так и потянулись дни и ночи. Ночи, болтаясь в своем кораблике высоко над землей, а дни в помещениях выделенной им башни. Причем, наружу из башни их не выпускали. Приставленная якобы для их безопасности охрана, мягко, но целеустремленно блокировала любые попытки рассеян выйти из башни наружу. Как в заключении, право слово!

Иван долго крепился, ожидая, что, возможно, тот важный чиновник все же озаботится и отдаст соответствующее указание, чтобы Лудильщикову как-нибудь предоставили возможность сделать заказ у мастера магических татуировок. Черт, да он же был готов платить за работу из собственного кармана, благо разменянные на серебро средства в Личном Пространстве это, вроде бы, позволяли. И бог с ней, с обещанной премией, но очевидно, в переводе с китайского «посмотрю, что можно будет предпринять» — это такое слегка завуалированное «мне нет до тебя никакого дела, варвар». Значит, надо каким-то образом самому этим озаботиться. Благо, изученный китайский язык позволял ориентироваться в чужом городе. Язык, говорят, и до Киева доведет.

С выходом из башни долго не мудрствовал. Это для умеющих передвигаться только по земле, единственный выход из здания со стоящей там охраной — непреодолимое препятствие, для Вани же любое окно дверью одновременно является. И пусть нельзя иностранцу гулять в Запретном городе, ну, традиции у них такие, что же тут поделаешь, но пройтись по Пекину вполне возможно.

Задумано — выполнено! Вылетел из окна верхнего этажа башни, перелетел через широкий ров, больше похожий своей шириной на средних размеров речку, и опустился на набережной. Утро, но уже не слишком раннее, так что большинство жителей, из тех, кто по утрам ходит на работу или еще по каким своим делам, уже прошло. Остались единичные прохожие, к одному из которых и обратился наш герой.

— Уважаемый! Не соблаговолишь ли прибавить толику мудрости иноземцу, ищущему достойного мастера по нанесению магических татуировок.

— Так это вам, господин, вон в ту сторону надо. Улица, где большинство мастеров, связанных с магией проживает, называется Чанъаньцзе. Если своими ногами, то минут сорок идти придется.

— Благодарю тебя, уважаемый, за помощь. — И Иван поспешил в указанном направлении. Своими ногами поспешил, хотя с помощью Полета куда быстрее вышло бы, но внимания привлекать не хотел.

Прошел недолго. Буквально через несколько минут на его глазах остановилась пролетка, высадившая пассажира, Ваня и уселся в нее. Извозчик то явно знает свой город. И не просто до улицы довезет, но до самых дверей дома самого лучшего мастера, требующегося Ивану, доставит. Так, собственно, и произошло. В лучшем виде довез. А Лудильщиков только порадовался, что так с извозчиком повезло. Сам-то он во всех этих кривых и запутанных улицах долго бы петлял.

По монументальности жилища мастера Лю было ясно понятно, что его труд пользуется и уважением, и спросом. Иначе, на такой дворец средств бы не хватило. Впрочем, несмотря на роскошное жилище, чванства со стороны мастера замечено не было. Принял почти сразу и разговаривал вполне вежливо, хоть и чувствовал Иван при помощи своего заклинания считывания эмофона, что не очень этот китаец любит европейцев. Да и за что ему их любить. Опиумные войны много горя всему народу Поднебесной принесли.

— Значит, раскладка такая, юноша. — Принялся просвещать мастер своего европейского потенциального клиента в своем ассортименте и особенностях ценообразования. — Вот в этих альбомах самые простые и дешевые татуировки. Они вполне действенны, потому народ выбирает преимущественно их. Хороший результат за небольшие деньги. В этом альбоме, мастер указал на альбом украшенный заметно богаче, татуировки, способные навсегда добавить получившему их несколько единиц выбранных Характеристик. Ну, и дающие наиболее сильные и востребованные эффекты, соответствующие заклинаниям продвинутого третьего уровня тоже тут.

— И татуировка, позволяющая летать, есть? — Поразился Иван такому легкому пути воплощения его бывшей мечты.

— А как же. Одна из самых востребованных. Только для нанесения ее нужно зелье на основе крови крупного орла из тех магических птах, что минимум десятого уровня достигли. Сам понимаешь, это редкость и дешево за такую татуировку брать я не могу по определению.

— Мастер, а существуют татуировка, которую можно было бы назвать царем татуировок? — Вот очень захотелось Ивану прояснить этот вопрос почему-то.

— Как без этого, конечно существует, — степенно отвечал мастер. Только у разных мастеров, достигших высот в нашем деле, эти татуировки различаются.

— Как такое возможно? — Удивился Лудильщиков.

— Самые сложные татуировки не всем даются. Один мастер может наносить одну из таких диковин, другой — другую.

— А у вас, мастер Лю, есть такая диковинка?

— Я назвал ее Великий Дракон Духа. Вижу, что хочешь спросить, для чего она. Эта татуировка снимает у людей запреты на развитие Духа после второго барьера.

— Правильно ли я вас понимаю, что если я нанесу себе такую татуировку и буду, к примеру, исцелять своей магией людей, то значения Характеристики Духа у меня в результате будут увеличиваться?

— Абсолютно верно.

— А во что может обойтись подобная татуировка по деньгам? — Лудильщиков был готов, не раздумывая, расстаться со всеми имеющимися у него деньгами.

— Ты должен понимать, чужеземец, что это уникальное предложение и больше никто не сможет нанести тебе ничего подобного.

— И все же, сколько?

— Двадцать дань серебра, чужеземец, всего лишь двадцать дань. — И, заметив, что его собеседник не может сообразить, что это за мера веса такая, пояснил: один дань равен тысяче лян.

— Пятьдесят тысяч рублей, — вполголоса посчитал Иван, понимая, что таких денег у него не будет никогда. — Это слишком дорого для меня, мастер Лю. Давайте рассмотрим более бюджетные варианты.

В результате из множества предложений Иван выбрал две татуировки: Великий Накопитель Маны, способный вместить в себя целых сто тысяч маны с тем, чтобы потом питать все остальные возможные татуировки, из того альбома, что побогаче отделан, и, на сдачу, все ту же Железную Рубашку. Выбрал бы что-нибудь более эффективное для защиты, там много всего было, только деньги закончились. Совсем. Мастер, поняв затруднения рассейского офицера, утешил:

— Железная рубашка вовсе не такой плохой выбор, как ты думаешь. Ее крепость во многом зависит от вложенной в нее маны, а у тебя маны после заполнения Великого Накопителя целое море будет. Думаю, твоя Железная рубашка мало чем будет уступать даже гораздо более дорогим Печатям из продвинутого альбома.

Теперь вот дней пять ежедневно являться сюда надо будет. Великий Накопитель — татуировка сложная, хоть и размером всего чуть больше ладони будет, быстро ее нанести даже у мастера Лю не получится.

Одно у Ивана Лудильщикова хорошо: после достижения таких высот в Выносливости отпала насущная необходимость в сне. Иначе вообще проблема бы получилась. Днем татуировки наносить, а ночью на патрулирование летать. Обычный бы человек и половины срока такого лишения сна не выдержал.

Рассказал про мастера татуировок Андрею с Василием. Андрей информацией заинтересовался, а Василий, узнав про цены только руками замахал.

— Не-не-не! Не надо мне такого! Да я с такими деньжищами в нашем селе в первые богатеи вышел бы. — Вот вроде внешне люди примерно одинаковые, почему же устремления у них такие разные?

А Андрея Лудильщиков в день последнего сеанса «иглоукалывания» с собой взял. Немного денег у того имеется, авось тоже закажет себе чего-нибудь полезного, чего на родине ни за какие деньги получить не удастся.

Вот с Андреем то и вышла незадача. Сам-то Лудильщиков, когда узнал, где мастер татуировщик живет, до самого его дома по воздуху летал. Только Отводом Глаз прикрывался, чтобы публика в Пекине излишне не волновалась, а с еще одним пассажиром это слишком хлопотным показалось. Нет, смог бы, конечно, и Андрея по воздуху до цели дотащить, но зачем напрягаться? К тому же и тот очень даже не против был по улицам незнакомого города прогуляться, посмотреть, как тут люди живут.

По всяким узким улочкам с подозрительной публикой шли, настороженность соблюдали, а когда на широкую улицу вышли, дальше на которой мастер Лю обитал, расслабились. Чистая публика гуляет, чего опасаться. Ну и, разумеется, нарвались на карманников. Андрей почти сразу сообразил, что его карман, где он кошелек с деньгами держал, опустел. Крикнул:

— Держи вора!

Парень с длинной косой, удалившийся от них метров на двадцать к тому времени, оглянулся и бегом прочь припустился. Лудильщикову лениво было бегать, поэтому он Спутанность Сознания наложил на бегуна, чтобы тот забыл, зачем удирает и остановился. Да вот только остановился воришка прямо посередине улицы, а на тот момент к этому месту богато изукрашенный паланкин подносили. А впереди слуга с кнутом, разгонял нечестивцев, задерживающих на дороге его драгоценную хозяйку. Ну, он и перетянул по хребту замешкавшегося по причине спутанного сознания вороваку. А тот и понять не может, кто он и за что его. Получил еще раз с удвоенной силой, раз все еще на дороге стоит, мешая проходу. Потом, поняв, что на какого-то блаженного наткнулся, слуга воришку просто с пути оттолкнул, но воришке уже и этого хватило. Мастер своего дела его бил, поэтому на ногах он стоять уже не мог. Иван включил на полную катушку разом все свои умения, чтобы из глаз любопытной публики пропасть, которая по такому занятному поводу уже начала собираться вокруг упавшей тушки. Кошелек украденный забрал и вора подлечил. Не то, чтобы человеколюбием вдруг наш герой воспылал, просто возникла внезапно у него идея по собственному обогащению, и для воплощения этой идеи воришка был нужен живым и здоровым.

Андрей выбрал из альбомов мастера Лю татуировку усиления памяти, добавляющую еще и навсегда две единицы Интеллекта. Ему двойная польза от этой небольшой татуировки выходила. Память вообще штука нужная для человека, которому в его жизни еще предстоит сдавать экзамены, а добавка к Характеристике доводила ее до первого барьера, позволяя в дальнейшем будущему техномагу с гораздо большей эффективностью работать со сложными устройствами рассейской и иностранной промышленности.

А Ивану еще пришлось битых четыре часа ждать, пока его подчиненному выбранную им татуировку не нанесут, без командира то вернуться в башню тот был не в состоянии.

Ивану Лудильщикову очень хотелось побыстрее начать операцию по собственному обогащению, экспромтом разработанную им, когда от них вор с украденным у Андрея кошельком убегал. Но судьба распорядилась по-другому. К Пекину подошла основная армия ихэтуаней. Молодой поручик даже не поверил своему заклинанию, когда очередной Малый дозорный принес информацию, что под дирижаблем движется практически нескончаемая людская река, не видимая глазу лишь по причине непроглядной ночной тьмы. В этот раз той бомбы, что разместил на борту своего судна Иван перед очередным вылетом, было явно мало, но расценив, что для прибавки опыта любое мало куда лучше, чем совсем ничего, офицер недрогнувшей рукой сбросил ее на самые невезучие в той армии головы, после чего скомандовал экстренное возвращение.

Внеплановое возвращение дирижабля было замечено. Буквально через десять минут в башню примчался посыльный от китайского командования.

— Много, целая армия, сосчитать не получилось, но на сотню саженей, на которые достает мое заклинание, позволяющее ориентироваться в ночной тьме, все занято ихэтуанями. — Доложил Лудильщиков разведанную обстановку этому посыльному. — Если не свернут по пути, через три — четыре часа подойдут к городу с северо-северо-востока.

Посыльный умчался к отцам-командирам на доклад, а летуны остались в своих комнатах. А что еще оставалось, если бомбы, привезенные с собой все истратили, а новых бомб или снарядов для переделки в бомбы китайцы, несмотря на запросы Лудильщикова, им не предоставили. Странные они какие-то, эти китайцы, вроде умные, работящие, но совсем не бойцы. Даже у их военных нет военного мышления, когда все мысли о том, как наибольший ущерб противнику нанести, все надеются на авось. Авось само собой рассосется.

Через несколько часов где-то очень далеко, на грани слышимости, послышались первые выстрелы. Битва за Пекин началась. У команды Лудильщикова в распорядке дня ничего не поменялось. Кормили по-прежнему на убой, на входе стояла охрана, а вот стоило ли куда-то вылетать поздно вечером, вопрос оставался открытым. Иван уже собирался идти бузить с охранниками башни, чтобы пригласили ответственного за принятие решений по поводу деятельности их дирижабля, но ответственный человек сам к ним пожаловал. Все тот же Хуан Бохай. Именно его, похоже, императрица Цыси сделала ответственным за связь с северными варварами.

— Я прошу у тебя прощения, И-вань, что так надолго затянул с выполнением твоей просьбы. — Чиновник начал общение с принесения извинения. Сильный ход!

— Я понимаю, что у такого важного чиновника, как ты, господин, очень много дел и без просьб такого незначительного лица, как я. — Витиеватость речи у Лудильщикова получалась не очень, но он же не чиновник, грубому солдафону простительно, к тому же китайский язык ему не родной.

— И все же я хочу загладить вину. Императорская канцелярия готова сразу после окончания сражения с бунтовщиками оплатить твоим людям заказ на татуировки у нашего лучшего мастера на сумму тысяча лян серебра на каждого. Сумму же твою лично, храбрый воин, наша милостивая императрица распорядилась удвоить.

— Тогда нельзя терять времени, господин Хуан. Ночная тьма коротка, а у нас до сих пор нет бомб для нашего дирижабля.

— М-м-м… бомб нет и у нас.

— А просто снаряды к четырех и шестидюймовым орудиям у вас имеются? Я очень быстро могу преобразовать их в необходимые нам бомбы.

— Этого добра в достатке! — Обрадовался Хуан Бохай тому, как быстро и плодотворно проходят его переговоры. — Я немедленно распоряжусь их доставить прямо ко входу в вашу башню!

Поговорив для порядка еще пару минут о нуждах и чаяниях иноземцев, китайский чиновник быстро покинул здание. Он шел таким скорым шагом, что его помощники вынуждены были почти бежать следом за своим патроном.

Снаряды привезли буквально через час. Сильно видать их прижало, что так забегали.

Едва стемнело, дирижабль оторвался от причальных шестов, унося к северным окраинам Пекина пару тяжелых двухпудовых гостинцев.

Ихэтуани совершенно не думали о возможном нападении с неба, по крайней мере, зениток у них точно не было. Иван совершенно свободно, без всякого противодействия, выбрал себе цели для бомбометания в виде целой батареи крупнокалиберных орудий, только что развернувшихся и начавших посылать смертоносные гостинцы в направлении городской черты. А что? Простой пехотинец при поражении приносил ему лишь тридцать — шестьдесят единиц опыта, более продвинутые офицеры — от ста до двухсот, а каждое подбитое орудие могло дать и тысячу очков! И это не считая самих артиллеристов, которые тоже под удар попадали. Спрашивается, что выгоднее бомбить?

Ого, как рвануло! Похоже, они снаряды складировали тут же, возле орудий. Можно с уверенностью утверждать, что на одну батарею орудий в войске ихэтуаней стало меньше. Внезапно взвыло чувство опасности. Вообще оно постоянно подавало слабые сигналы, все же война идет и дирижабль, на котором летит Иван, почти завис в зоне прямого поражения из неприятельского оружия, но в этот момент именно взвыло, усиливаясь.

— Срочно летите прочь отсюда, к нашей башне! — Скомандовал поручик своим подчиненным, уже почти с уверенностью предполагая, что за опасность к ним приближается. — Он шагнул в открытый люк, напоследок проинструктировав: — ждите там, пока я не вернусь. А пока ждете, загрузите на борт две бомбы из числа тех, что побольше.

Если он прав, то прямо сейчас надо сделать все, чтобы стать менее заметным. Отвод Глаз, но самое главное, просто отлететь куда-нибудь в сторону или, еще лучше, прыгнуть при помощи портала. А дирижабль выступит в роли приманки. Нехорошо так, конечно, с боевыми товарищами, но только так у них всех есть шанс уцелеть, потому что сейчас, если он прав в своих предположениях, к ним на всех парах несется монстр, наподобие того, что он под Мукденом упокоил. Только этот не полумертвый от ран, а живой и здоровый. А у Ивана уже нет в наличии его жертвенного кинжала. Остается один единственный шанс, напасть неожиданно, лучше всего со спины. И то, откровенно говоря, шанс этот очень слабый. Рано еще Лудильщикову накоротке с монстрами из высшей лиги сходиться, ни сильных заклинаний для нападения нет, ни защиты. Ну, если Железную Рубашку не считать, конечно.

Едва успел скрыться. То, что просто-таки фонило опасностью уже кружило вокруг разбомбленной батареи, пытаясь отыскать нападавших. Так и есть, маг. Отвода Глаз или другого подобного заклинания не выполняет, видать, полностью уверен в своих силах.

Очевидно, что враг применил поисковое заклинание, так как внезапно прекратил облет взорванных позиций и лег на курс вослед дирижаблю. «Сейчас или никогда!» — пришла мысль в голову Лудильщикова, и он порталом перенесся практически вплотную за спину вражескому магу, одновременно выпуская оба Воздушных Копья, стараясь попасть в одну точку в середине корпуса мага.

Противник, очевидно, тоже обладал каким-то навыком, предупреждающим о грозящей опасности, потому что за ту долю мгновения, что заклинания Ивана летели до цели, он почти успел развернуться. Копья ударили не в намеченную точку на спине, а сошлись на его правой руке чуть выше локтя. Два заклинания, пусть всего лишь второго уровня, но запитанные маной по максимуму, да еще в упор, смогли преодолеть магическую защиту противника и разнесли попавшуюся им на пути конечность в мелкие брызги. Ответный не нацеленный удар противника лишь самым краем коснулся Лудильщикова, вспыхнув пламенем на его Железной Рубашке. Боль от ожогов, на удивление, была почти терпимой, даже не помешала дальше сплетать следующее атакующее заклинание. Которое уже не понадобилось, ведь враг просто-напросто, мигнув порталом, сбежал с поля боя. «Скрытность +2; Удача +1», — пришло послание от Системы об итогах боя. И следом «Ваша Удача достигла 20-ти. Ваш навык Предчувствие Опасности 1 может быть преобразован. Выберите желательное направление преобразования:

— навык Предчувствие Опасности 2

— Дополнительная Характеристика Интуиция».

Вот это привалило! Жаль, время Система выбрала очень неподходящее, чтобы такие ребусы с выбором загадывать. У них тут, вообще-то битва за Пекин в самом разгаре. Иван пожелал временно отложить принятие решения, и окно с посланием послушно свернулось, перестав закрывать ему поле зрения. А господин поручик с ускорением полетел вслед за своим дирижаблем, этих подчиненных ни на минуту не стоит оставлять одних, а то таких дров наломают.

***

Джиро Сато, маг демонолог, чудом избежавший смерти.

Уф! Едва спасся из расставленной врагами на него ловушки. И ведь как ловко все провернули, хитрецы китайские. Высчитали, что он, Джиро Сато, истинный патриот своего народа, не сможет оставить безнаказанной атаку дирижабля этих северных гайдзинов на пушки с японскими артиллеристами и, в своем стремлении побыстрее покарать наглецов, оторвется от намного более тихоходного сопровождения. И дирижабль этот заранее в Пекин притащили, чтобы приманкой служил. А ведь большинство его соотечественников, из числа прошедших третьи пределы Характеристик, искренне считают, что у китайцев после войны с Японией совсем не осталось сильных боевых магов. Какое заблуждение!

А еще у того китайца запредельные значения в Удаче и Восприятии. Мгновенно рассмотреть в условиях боя, что на корпусе противника Алмазный Панцирь и бить точно в руку — это Восприятие должно, наверное, под сотню быть, если не больше! А вот про Первичные Характеристики врага и сказать нечего. Не раскрылся китаец, не показал максимума. Хотя… два воздушных конструкта, пусть и второго уровня, но выпущенных с такой скоростью, что кажутся одномоментными. Для этого Интеллект тоже должен быть запредельным. А Интеллект без Духа не развивают. Какой монстр! И где он все это время прятался?

Нет! Надо срочно уводить свой отряд, пока китайцы не спохватились после победы и сами сюда не нагрянули! А эти повстанцы, отряды которых они сопровождали? … Да кому, какое дело вообще до недочеловеков, когда тут такие монстры обнаруживаются!

А еще у этого китайца зашкаливает самомнение! Решил расправиться с боевым магом императора из первой сотни с помощью самых примитивных конструктов. И, надо сказать, что ему это почти удалось! Единственное, чего не учли хитроумные китайцы, это того, что он, Джиро Сато, не кинется безрассудно в бой до самого конца, а решит отступить, чтобы донести до своего повелителя весть о появлении у врагов мага такой запредельной силы. Жаль только, что самому теперь не доведется поучаствовать в уничтожении проявившегося врага. Рука, даже если на ритуалах для демона-симбионта тысячу жертв зарезать, все равно несколько месяцев отрастать будет.

Прикрыв на секунду глаза в знак согласия с принятым им решением, Джиро Сато подал команду своим магам начать экстренное отступление.

***

Свой дирижабль Иван догнал, только когда тот уже ошвартовался возле их башни. Осталось только бомбы на борт поднять. Пока с этим разбирались, решил Василия вообще с собой на вылет не брать. Лучше лишних пару бомб еще загрузить, а для Василия ночью дела все равно нету. Он только днем окрестности обозревать может, а ночью дирижабль ведет сам Лудильщиков, ориентируясь исключительно на данные от своих Малых Дозорных. Пока Андрей с Василием еще две двухпудовые бомбы снизу притащили, наш герой решил все же разобраться с выбором от Системы. Про навык Предчувствия Опасности понятно: еще раньше ее ощущать, более заметные для самого Ивана сигналы, может направление указывать начнет. На войне — первейшее дело! А вот Интуиция, да еще не в виде готового навыка, а в качестве развиваемой Дополнительной Характеристики…. Первоначально Иван явно потеряет в личной защищенности без привычных уже уколов сознания, извещающих о том, что беда на пороге. Интуиция представляется чем-то более общим, глобальным по сравнению с привычным навыком, но гораздо менее специализированным. И ее явно придется еще долго и трудно развивать. Опять все сводится к тому же самому выбору: для военной карьеры Предчувствие Опасности, да еще второго ранга, явно предпочтительней, а мирному целителю, с самой большой опасностью уронить на новые брюки чашку с горячим чаем, куда более ценной окажется Интуиция. Но, кажется, Иван же уже твердо для себя решил! Система согласно мигнула, встраивая Интуицию в список открытых Лудильщиковым Дополнительных Характеристик.

Только в самом конце размышлений внезапно сообразил, что совсем забыл про полученные в последнем бою ожоги. Принялся разоблачаться, чтобы на них взглянуть. Чистая кожа! Даже для надежности еще Диагностическим заклинанием проверил. Точно здоров. Вот это регенерация у него стала!

Отчалили. Судя по усилившимся звукам перестрелки, ихэтуани уже где-то на окраине. Если зацепятся за жилые кварталы, выбивать их станет затруднительно. В качестве цели Иван выбрал особо густое скопление человеческих фигурок практически на подходе к городу. Скопление это было примечательно еще и тем, что оттуда регулярно во все стороны скакали всадники. Зная об относительной редкости и ценности лошадей в этих краях, нетрудно догадаться, что тут расположился кто-то очень авторитетный и важный среди бунтующей братии.

Можно, конечно, и просто сбросить бомбы с высоты, возможно и Меткость еще на единичку так удалось бы прокачать, но решил доставлять бомбы более адресно, да и было тех бомб в наличии у летунов всего четыре штуки. Иван, по уже выработанному алгоритму, снарядил первую бомбу огнепроводным шнуром, чтобы хотя бы минут на десять хватило, и перенесся вниз в тень палатки, соседней с той, вокруг которой все суетились. Расстояние тут небольшое, если шестидюймовый снаряд, переделанный в бомбу, рванет, у соседей тоже мало не покажется. Но, на всякий случай, сделал еще один рейс до дирижабля, заминировал соседнюю палатку с противоположной стороны. Теперь можно и обратно на борт своего судна, смотреть за огненным представлением все же лучше с некоторого отдаления.

Получилось даже лучше, чем ожидалось. Первый заряд рванул, поражая все живое в радиусе нескольких десятков метров. Командирский шатер рухнул и загорелся. Со всех концов лагеря прибежали толпы народа тушить и спасать из огня отцов командиров. Вот тут-то рванул второй заряд! Судя по очень солидной прибавке очков опыта там, как бы не пара сотен далеко не рядовых бойцов разом своему китайскому богу души отдали.

Оставшиеся две бомбы сбросили, отыскав у повстанцев еще одну батарею. Результаты, конечно, далеко не столь впечатляющие, как при атаке на первую, но стрелять эти пушки перестали.

Вернулись на свою базу, небо на востоке уже розоветь начало. На сегодня — шабаш. Днем рассекать на разведывательном дирижабле над плотными порядками войск, вооруженных огнестрельным оружием не более, чем одна из изощренных разновидностей самоубийства, тут и Воздушный Щит может не помочь. Лудильщиков еще подумывал, не отправиться ли добывать опыта в дневном бою уже без использования дирижабля, но здраво рассудил, что опыта там он получит не слишком много, и лучше потратить это время более результативно.

Результативно — это постаравшись добыть как можно больше денег. Именно так рассудил наш герой, отправившись на знакомую улицу, где их с Андреем недавно попытались обворовать.

Были у Лудильщикова, конечно, определенные сомнения, что в столь трудный для их города час, местные воры могут и свернуть свою противоправную деятельность. Ага, как же! Жители высыпали на улицы в еще большем, чем обычно числе, многие грузили повозки, собираясь переждать трудные времена где-нибудь в сельской местности. Самое раздолье для карманников и прочих воришек.

Того парня с косой, что убегал с Андреевым кошельком Лудильщиков отыскал быстро. Еще бы, на улице наступили горячие времена из серии, когда день весь год кормит, парень не успевал таскать все новую добычу своему куратору, рассевшемуся с пиалой чая на открытой веранде одного из домов на этой улице. Причем, кроме того парня, были и другие, кто также время от времени подбегали к мужику с пиалой. Осталось пронаблюдать, оставит ли главарь всю добычу прямо в доме, или еще куда-то ее перемещать чуть попозже затеет. Впрочем, под Отводом Глаз эта задача представлялась Ивану совершенно не трудной.

И ведь не зря ожидание затеял! Ближе к наступлению темноты воровской главарь, взяв в руки корзинку с чем-то достаточно тяжелым, отправился в гости. Причем, судя по тому, что его сопровождали, передвигаясь следом на некотором отдалении, пара человек с огнестрельным оружием в руках, нес этот мужик явно не пирожки для любимой бабушки.

Ничем не примечательный дом горожанина среднего достатка. Именно туда зашел главный карманник со своей корзинкой. И вышел тоже с корзинкой. Только пустой. Вор даже помахивал этой самой корзинкой от облегчения. Ну, и ладно, пускай себе идет. Его место жительства Ване уже известно, при необходимости всегда посетить сможет, гораздо интереснее понаблюдать за этим вновь открытым домом. Под Отводом Глаз, конечно.

До темноты еще трое респектабельных мужчин с охраной, следующей по пятам, посетили сие жилище. А потом стало совсем темно, и в окнах здания погас свет. Впрочем, охранники, начавшие наматывать круги вокруг здания, спать ложиться и не думали. С карабинами в руках и пистолетами на поясе — все по-взрослому. Ну, да для них у Лудильщикова нашлись заклинания. Сначала Спутанность Сознания, а потом, когда громилы замерли в полных непонятках, еще и Сном приложил, спасибо Аркашке Столетову, что таким полезным заклинанием в свое время поделился. Собственно, точно такой же алгоритм из этих двух несложных заклинаний и на прочих обитателях дома прекрасно сработал.

А к сейфу, стоящему в кабинете хозяина дома прекрасно, подошли ключи взятые, конечно же, из кармана халата спящего хозяина дома. Когда Лудильщиков открыл этот самый сейф, он понял, чего это тот спящий с тяжелыми ключами не расставался.

Улов превзошел все ожидания новоявленного медвежатника. Видимо, хозяин был изрядным педантом: золото не просто лежало в крупных деревянных ящичках, заполняя их до краев, но было даже рассортировано по весу и странам происхождения: соверены — к соверенам, золотые десятирублевики — к десятирублевиках, наполеондоры — тоже отдельно. А еще в сейфе нашлось немало украшений из золота и драгоценных камней, причем, это были не обычные, повседневные безделушки, а украшения для торжественного выхода очень богатых и знатных дам.

Несмотря на то, что Ванино Личное Пространство уже увеличилось в объеме под действием маны из накопителя практически до объема ведра, места едва хватило только чтобы чисто драгоценный металл загрузить, без ящиков, в которых все это богатство было изначально расфасовано. Точнее, места даже не хватило, в сейфе на нижней полке еще и богато изукрашенный ларец обнаружился, в котором какие-то странные штуки лежали. Вспомнив про подобный же ларец с венцом, при помощи которого его китайскому языку обучили, Иван без колебаний прихватил и этот ларец. Вряд ли преступный бонза стал бы так просто эти изделия в сейф, к золоту, прятать.

Уже совсем собрался, радостный, уходить, когда сообразил: тут явно не все! Только в корзинках и саквояжах вечерние посетители притащили по весу едва ли не больше, не говоря про то, что гораздо более распространенное при расчетах в Китае серебро отсутствовало напрочь. Принялся в темпе осматривать наиболее вероятные места, где бы ныне беззаботно похрапывающий главарь мог свою казну хранить. Ее, оказалось, резное позолоченное чудище на постаменте «охраняло». Без Малого дозорного ни в жизнь бы не догадался, что в этом самом постаменте куча незаметных выдвижных ящиков вмонтирована. Причем, далеко не пустые, были те ящики. Иван прикинул: разом точно все вынести не получится, придется не меньше двух рейсов делать, рискуя, что кто-нибудь из этой организации придет к начальнику с новым подношением или еще по какой надобности. Того, что усыпленные им проснутся не ко времени, Лудильщиков не опасался: до утра проспят с гарантией, проверено.

Серебро решил таскать до ближайшей небольшой речки. Шансы на то, что его кто-нибудь сможет обнаружить на дне, практически минимальны. Чтобы обнаружить, надо уже знать, где искать. Пришлось делать даже не два, а три рейса. Много там очень накопилось богатств. Но управился очень быстро, передвижения порталами уже неплохо отработаны, да и магии на них, после преодоления третьего барьера на Выносливости, с избытком хватало. А потом в темпе поспешил к своему дирижаблю, ночь наступила, а командира где-то носит, как бы команда, а следом за ними и китайцы, беспокоиться по этому поводу не начали. В свете сегодняшних Ваниных «подвигов» такое было бы совершенно излишним.

Успел в аккурат. Андрей только недоуменно посмотрел, мол, опаздывать изволите, командир. Ларец в руках Ивана он не увидел. Восприятие никогда не было его сильной чертой, а Иван помимо Отвода Глаз еще и Рассеивание Внимания на сослуживцев наложил, пока прятал добычу среди личных вещей в гондоле дирижабля.

В Пекине начались уличные бои. Повстанцы упорно, не взирая ни на какие потери, пробивались к Запретному городу. Понятно, что с уходом японских магов силу них стало заметно меньше, но нашлись и маги родом из самого Китая, пусть и довольно слабые и не боевой направленности, которым по душе оказались лозунги, провозглашенные этими новыми ихэтуанями.

Иван со своей командой в эти дни оказались нацелены не на боевые отряды, те уже скрылись среди городских построек, и достать их с неба стало очень затруднительным, а на обозы, доставляющие атакующим город силам продовольствие и боеприпасы. На пустое брюхо воевать трудно. Получалось неплохо, только очков опыта за уничтожение таких небоевых обозов Система отсыпала уж очень скупо. Зато для Ивана совершенно неожиданно начала расти Интуиция. Уже два раза по единичке капнуло, когда он выбирал для себя дороги, вдоль которых их дирижабль должен был двигаться в поисках целей для атаки. Хотя, если подумать, именно так все и должно быть. Интуиция то — Характеристика совсем не развитая, первые единички должны влет прибавляться. Это уже потом, когда с десяток единичек там наберется, каждая прибавка станет редким и дорогим праздником.

— Слушай, Андрюха, а чего ты свои Характеристики не стараешься развить? — Обстановка вокруг спокойная, врагов не видать, двигатель их дирижабля тоже работает как часы. Отчего бы и не поговорить.

— Так мне по жизни только Интеллект и нужен будет, ну, может, Дух где-то разок, другой понадобится, остальное-то мне зачем? — Очень прагматично рассудил их техномаг.

— Так развитие, особенно если оно получено без слишком больших затрат и усилий, всяко лишним не будет.

— Интеллект уже совсем медленно растет, да и вообще, для его роста учить что-нибудь нужно, а у этих узкоглазых даже книжки с нечитаемыми закорючками вместо нормальных букв, а своих я как-то не додумался с собой захватить.

— А ты Дополнительные попробуй развивать. Мы в училище, помнится, с другом кучу всяких игр напридумывали, чтобы они развивались. Дартс — для Меткости, прятки — для Скрытности, в карты — для Удачи. Опять же на войне Характеристики развиваются быстрее.

— Я бы попробовал… — в раздумье проговорил техномаг, — да где же здесь дартс взять, если нас из башни совсем не выпускают.

— Ха, нашел проблему! Да ты можешь хоть камушки на головы этих ихэтуаней сбрасывать, Меткость всяко качаться будет.

Может, послушался более старшего товарища, а может и у самого подобные мысли в голове бродили, только стал Андрей время от времени свои Характеристики развивать пытаться. И камушков с собой в полет набрал. А Иван еще, немного подумав, велел ему в их корабельный накопитель ману почти досуха сливать в конце полетов. Так, чтобы буквально считанные единицы в магическом ядре оставались. У техномагов то подобное, оказывается, не практиковалось. Все лишние две — три единицы в Выносливость до возвращения в академию получить сможет.

Глядя на Андрея Васька, третий член их команды сначала кривился, а потом и сам стал выполнять упражнения из тех, что менее напряжные. Не выдержала душа прирожденного куркуля того, что кто-то на его глазах что-то получить может, а ему, Василию, такого не достанется. А у Ивана вдруг послание от Системы всплыло: «Харизма +1».

Долго ли коротко, догрызли ихэтуани городскую оборону, практически к самому каналу, что окружает Запретный город вышли. Особенно им помогло то, что одна из рот, оборонявшая город на их сторону переметнулась, открыв брешь в оборонительных порядках защитников города. К Ивану в башню опять Хуан Бохай с прихлебателями заявился. Парни, как раз из очередного полета вернулись, отдыхали.

— И-вань, — начал чиновник, — положение наше очень осложнилось. Враги подошли к самым стенам нашей цитадели. Мы просим тебя помочь нам в непосредственной обороне, нам всего еще неделю продержаться нужно, войска, собранные губернаторами Сианя и Хубея уже на подходе.

— Простите, господин Хуан, но в городских боях от нашего дирижабля не будет никакого толка. Только совершенно зря потеряем наш корабль, не нанеся противнику существенного урона.

— Никто не имеет в виду ваш дирижабль. Для него сейчас действительно слишком опасно находиться над полем боя. Мы просим тебя поучаствовать в боях в качестве опытного боевого мага, каковым ты, по нашему мнению, являешься.

— Я еще очень неопытный боевой маг. Вторые барьеры прошел, но развиваться старался в направлении потребностей летуна. У меня нет в арсенале ни сильных атакующих, ни надежных защитных заклинаний. — Мрачным тоном признался Лудильщиков.

— Если мы сможем предоставить тебе необходимые заклинания для изучения, сможем ли тогда рассчитывать на твою помощь?

— Проблема помимо всего прочего со временем. Сложные заклинания не учатся вот так, сразу. Возможно, на это у меня уйдет вся неделя, которую и нужно продержаться.

— Я не уполномочен принимать решения столь высокого уровня, но если, скажем, мы смогли бы обучить тебя этим заклинаниям достаточно быстро, ты вышел бы на бой с нашими врагами? — Хуан Бохай даже дух затаил, желая услышать от Лудильщикова ответ на свой вопрос. Невдомек ему, что его эмоции для Ивана с его заклинанием считывания эмофона — раскрытая книга.

— В принципе, я готов вступить в бой. Осталось только обсудить вопрос оплаты за мои услуги. Все же Китай — это не моя родная страна. — Ха! Да за обучение редким могущественным боевым заклинаниям Иван пошел бы и совсем без всякой дополнительной оплаты, еще и сам доплатил бы, но раз он так нужен китайцам, пускай раскошеливаются по полной!

Чиновник ушел, но через час за Лудильщиковым прибежал посыльный.

— Господин И-вань, вас незамедлительно просят прибыть во дворец ее величества.

Молодой поручик запустил Малого дозорного: его боевые товарищи спят без задних ног после длительного полета. Не став их будить, ответил:

— Я готов!

— Следуйте за мной! — Посыльный повел рассейского военного мимо поста, выставленного у входа в башню, прямо по улицам Запретного города. С посыльным караульные упорствовать не стали, пропустили Ивана в "запретный" Запретный город без лишних вопросов.

Занятно! Оказывается дома в этой части города почти сплошь деревянные! Но красивые, нельзя этого не признать. А еще статуи в особом, китайском, стиле. Особенно огромная каменная черепаха запомнилась. В Сарапуле такого точно не встретишь.

В сам дворец императрицы Цыси Ивана не повели. Аудиенция состоялась в дворцовом саду. Прудики, фонтаны, беседки, просто море цветов. Придворных при аудиенции присутствовало немного. Хуан Бохай стоял немного в стороне от Ивана, словно представлял редкостный товар на выставке.

— Так это и есть тот северный варвар, про которого ты говорил, Бохай?… Красивый! — Прозвучал негромкий вопрос от сильно заштукатуренной пудрами и румянами женщины, сидящей возле очень живописного прудика на низенькой скамейке. Очевидно, императрице никто не сообщил, что с недавних пор рассейский поручик неплохо понимает по-китайски.

— Да, это он, моя повелительница. — С глубоким поклоном ответил придворный.

До Ивана с запозданием дошло, что и ему бы не мешало поклониться, что он и проделал с неуклюжей грацией никогда этим не занимавшегося человека.

Императрица чуть заметно улыбнулась, глядя на эту попытку.

— Бохай, спроси его, что он хочет за то, чтобы выступить на нашей стороне.

— Я не прошу за участие в предстоящих боях лишних денег. Мне нужна татуировка Дракон Духа от мастера Лю… или какая-нибудь другая татуировка высшего класса по выбору, если по каким-то причинам выбранная мной татуировка окажется недоступной. — Закончил он свою фразу, сообразив, что в идущих в столице боях мастер татуировщик мог пострадать или просто куда-нибудь уехать, а у другого мастера могли быть вовсе другие коронки его искусства.

— О! Так ты неплохо говоришь на нашем языке! — Удивилась императрица. — Но на будущее, ты не должен напрямую говорить со мной. Таков церемониал, разговаривать тебе разрешается лишь с представляющим тебя чиновником.

— Больше такого не повторится, господин Хуан. — Мгновенно сориентировался Лудильщиков, обращаясь уже к своему нынешнему куратору.

— Бохай, скажи этому молодому магу, что мы принимаем его условия. А сейчас поспеши обучить его всему необходимому. — Произнесла императрица, мановением руки отправляя прочь своего придворного вместе с представляемым им Иваном.

Непрерывно кланяясь, Хуан Бохай двинулся к выходу. Лудильщиков во всем копируя его поведение, двинулся следом.

— Пойдем рядом со мной, молодой маг. — Распорядился Хуан Бохай после того, как они покинули пределы дворцового сада. — Мне нужно обрисовать тебе вкратце ситуацию.

Очевидно, разрешением идти рядом со столь высоким чиновником Ивану тоже оказывалась великая честь, но что может понимать в утонченных церемониях, выверенных тысячелетиями, грубый северный варвар….

— Прежде всего, я вынужден потребовать от тебя клятву, что ты никогда и никому не расскажешь о том, что увидишь в ближайшие часы. — Выдвинул Хуан Бохай свое первое требование.

Пришлось таковую давать. Система мгновенно откликнулась, зафиксировав сказанное. Иван только подкорректировал объем информации, излагаемой Системой при запросе об его персональном статусе, убрав эту клятву к предыдущей клятве рассейского офицера. Ни к чему постоянно сообщениям о клятвах всплывать, едва он обращается к просмотру своих Характеристик, отвлекая внимание.

— Вот, смотри! — С долей патетики произнес китайский чиновник, приведя Ивана в небольшое помещение, сплошь изукрашенное какими-то непонятными печатями, надписями и рисунками. — Это одна из основ нашего государства. Комната постижения. Находясь здесь, даже никчемный маг с низкими показателями Интеллекта может выучить самые могущественные заклинания, а маг с высоким Интеллектом сможет сделать это очень быстро.

— Но кто же будет обучать? — Спросил Лудильщиков, озираясь. В эту комнату вошли только они с Хуаном Бохаем, а китаец не производил впечатления серьезного боевого мага.

— Это еще одна из наших тайн. Все заклинания записаны на специальные артефакты, которые ты найдешь вон в том шкафчике. Достаточно лишь подать на них ману и перед тобой развернется подробная структура выбранного конструкта. Тебе разрешено изучить любые три из имеющихся здесь заклинаний.

С подобным ощущением Иван уже сталкивался, когда Система предложила выбрать одно из предложенного списка очень интересных заклинаний. Хотелось всего и побольше, побольше.

Первым заклинанием для себя выбрал Феникса. Огненное управляемое заклинание с огромной степенью изменчивости. Хочешь, Феникс раскинет огромные «крылья» и станет площадным, хочешь — со сложенными крыльями будет прожигать защиту сильного врага точечно. Но что самое главное, это заклинание может накапливать в себе просто чудовищное количество маны, постепенно усиливаясь. Пусть один единственный удар после предварительной накачки, но он будет страшен. А еще направлением полета Феникса можно было управлять одним только мысленным посылом. Формально это заклинание относилось все еще к третьему уровню, но явно было на грани с четвертым. Город сжечь разом не получится, но городской квартал, дайте Ивану часок, другой на подготовку, вполне.

Второе заклинание, чисто защитное, Алмазный Панцирь, защищало, вопреки наименованию не только торс, но и голову, и даже ноги, оставляя неприкрытыми только руки. Чудовищно крепкая защита от всего, и магии, и физических воздействий. А руки что? Руки, случись с ними что, теперь у Вани и отрасти могут. Зато этот вид защиты совершенно не мешает магичить руками самому, в отличие от подавляющего большинства других сильных защит, накладывающих на своих пользователей определенные ограничения.

Третье же заклинание, Иван даже не сразу поверил, что такое возможно в принципе, называлось Двойник. Пусть и с чудовищными затратами маны, а сто тысяч — это даже для теперешнего сверхбыстрого Ваниного восстановления резерва очень много, но на двенадцать часов позволяло создавать собственного вполне самостоятельного двойника. Да этот двойник даже магичить мог! Правда, в пределах вложенного запаса маны, сокращая срок собственного существования. А еще после исчезновения двойника вся накопленная им информация сама собой возникала в мозгах оригинала. Пока очень неоднозначное заклинание, но с дальнейшим развитием Лудильщикова, как мага, перспективы завораживали.

— Скажите, господин Хуан, а почему вы вообще со мной возитесь? Я же всего лишь средний по развитию маг и даже направление развития не чисто боевое?

— Со мной можете не лукавить, господин И-вань, — впервые как равному ответил царедворец. — Простой средний маг был бы не в состоянии вчистую победить японского боевого мага из первой сотни с привязанным к нему полноценным демоном. Простой средний маг не нанес бы такого ущерба отрядам ихэтуаней, что они уже всерьез начинают размышлять о немедленном отступлении.

— Но откуда вы узнали?

— Артефакты. Много следящих артефактов. В окрестностях Запретного города мы практически всеведущи.

Интересно, а про ограбление штаб-квартиры воровского сообщества власти тоже все знают? Хотя, возможность все увидеть не равнозначна всеведению. Просто наблюдателей не хватит присматривать за всеми и всегда. Скорее всего, за Иваном наблюдали, когда он с ихэтуанями биться начинал, чтобы с его боевым потенциалом разобраться.

Заклинания выучились и в самом деле очень быстро. Даже трех часов не прошло. Осталось только их опробовать, а для этого необходимо было попасть на линию боевого соприкосновения правительственных войск с повстанцами. Наскоро попрощавшись с расположенным к нему сановником, порталами запрыгал в сторону раздающейся трескотни винтовочных выстрелов.

Вовсе и недалеко вышло. Эти повстанцы уже местами, наверное, через канал Запретный город разглядывают. Хорошо еще, что артиллерию не подтянули, а то с них станется из крупного калибра попытаться стереть этот символ отжившей свое императорской власти, превратить его в груду камней и щепок.

Первым заклинанием, подлежащим тестированию, выбрал Алмазный Доспех. Было очень страшно вот так под огонь минимум полусотни винтовок выходить. На всякий случай еще вкачал маны по максимуму в железную рубашку. В принципе, даже ее одной бы, наверное, хватило, чтобы избежать серьезных повреждений, так, может синяки бы остались, а тут дополнительно еще и один из самых мощных доспехов, известных на данный момент людям.

Так и пошел себе по улице, даже глаза не зажмуривая от выстрелов едва ли не в упор, от вошедших в раж повстанцев. Впрочем, и сам не оставался в долгу. Воздушные Копья показались избыточными, обошелся Воздушными Стрелами, которые еще на первом курсе их училища изучают.

А неплохо получилось. Остатки совсем уж было приунывших императорских гвардейцев, следом за Иваном, продвинулись по улице, исключив возможный обстрел Запретного города со своей стороны. Оставив их там, укреплять оборону, перенесся порталом на соседнюю улицу. Тут очень удачно артиллерийским обстрелом оказалось разрушено несколько домов. Как раз полигон для испытания Феникса с его распахнутыми крыльями получился. Все равно, на развалинах никого из местных жителей не осталось, кто выжил, разбежались давно, одни ихэтуани за руинами от выстрелов императорских солдат прячутся.

Серьезное заклинание, этот Феникс! Так полыхнуло, что в глазах на секунду темно стало. И аромат жареного мяса по улице поплыл. А ведь это, так сказать, заклинание в его базовой модификации. Без дополнительной накачки маной. Что бы получилось, если бы еще и маной поднакачал конструкт? Ослеп бы, не иначе. Нельзя, выходит, на близких дистанциях это заклинание в усиленной его версии использовать.

Еще за пару часов фактически в одиночку остановил продвижение армии повстанцев в сторону Запретного города. Стоило только появиться на горизонте узнаваемой фигуре Северного варвара, мужественные борцы с императорской властью разом утрачивали весь боевой настрой, начиная решительно наступать в противоположном от Ивана Лудильщикова направлении. Хотя несколько стычек все-таки произошло. Один раз, так даже под прикрытием парочки китайских магов. Именно в этот момент рассейский молодой маг ощутил, что все, он точно перешел в высшую лигу. Китайские маги, как ни тужились, но Ивану просто не смогли причинить никакого урона. И нет, Лудильщиков — не былинный богатырь, он не в гордом одиночестве целую армию останавливал, вместе с ним сотни преданных императорской власти солдат действовало. Просто он оказался в очень подходящем для себя месте, когда повстанцы из-за того, что действовали в условиях городской застройки, не могли ни артиллерию использовать, ни даже толком на нем огонь стрелкового вооружения сосредоточить. Весь фронт состоял из десятков и сотен маленьких групп бойцов, сражающихся друг с другом, а в условиях противостояния десятку — другому обычных людей перевес Ивана был несомненен.

Всю последующую неделю окончательно утратившие высшее командование ихэтуани грабили завоеванный город. Только близко к зоне, которую прикрывал Иван Лудильщиков, не отваживались приближаться. Впрочем, добычи им хватало и без императорской казны, к тому же, по слухам, императрица Цыси уже изрядно порастрясла свою кубышку. А потом в город вошли долгожданные войска из южных провинций, и повстанцы принялись разбегаться.

Три недели еще продолжалась зачистка местности вокруг города. Дирижабль Лудильщикова тоже был в этом мероприятии задействован. С небес куда дальше и лучше видно, чем просто на местности. Заодно кое-какие трофеи приобрели. Ихэтуани разбегались не с пустыми руками. Васька ходил вообще счастливым, уже примерял, как вернется с такими богатствами в свою деревню после демобилизации. Единственное, что его огорчало, это то, что обещанную им в качестве премии магическую татуировку тоже нельзя заменить на ее денежный эквивалент. Постоянно возмущался бесполезной с его точки зрения наградой.

— Слушай, Васька, — в конце концов не выдержал Иван. — Коли тебе так уж совсем не нужна татуировка, я выкуплю у тебя право на нее. Если, конечно, это позволят китайцы. Так-то это награда, могут и обидеться на явное пренебрежение.

— Да не! — Обрадованно заспорил их впередсмотрящий. — Китайцев вообще не будет интересовать, кто из нас получит татуировки. Главное, они свои обязательства выполнят.

Прошло еще немного времени, и жизнь столичной провинции вошла в мирное русло. Патрулирование территории вокруг города стало абсолютно излишним.

А потом их пригласили в императорский дворец для награждения.

В этот раз прием состоялся в церемониальном зале главной императорской резиденции. Сановников и просто знатных людей собралось очень много. Среди всей этой толпы, облаченной в роскошные разноцветные шелковые одеяния, тройка пришельцев с севера в их невзрачных однотонных мундирах практически потерялась. Даже Лудильщикову было очень не по себе среди всей этой знати.

Наконец, появилась сама императрица, и притихший люд приготовился внимать собравшей их здесь властительнице.

Сначала, как водится, Цыси наградила самых главных, сохранивших верность короне губернаторов. Ордена, им врученные, походили своими размерами на суповые тарелки, сплошь усеянные сверкающими драгоценными камнями. Потом императрица наградила военачальников рангом пониже, соответственно, их ордена не превышали своими размерами чайные блюдца. Некоторым гражданским предоставили, в качестве награды, различные ценности и документы, удостоверяющие права на недвижимость в столице и пригородах. Судя по завистливым шепоткам соседей, награды оказались что надо.

Летунов вызвали для награждения практически в самом конце. Их пригласили всех троих разом. Краткое описание их подвигов из уст герольда, сама императрица сидела на своем троне, сохраняя каменно невозмутимую физиономию на наштукатуренном до кукольного обличья лице. Потом им вручили небольшие рулончики рисовой бумаги, на котором было прописано, что податель сего имеет право за счет императорской казны заказать себе магическую татуировку на оговоренную сумму. Ивану таких рулончиков досталось, в отличие от остальных членов его команды, на одну штуку больше. Второй рулончик — обещание оплаты одной, любой, татуировки на выбор подателя. Все, награда вручена, можно было возвращаться на свое место в зале. Внезапно ожила императрица. Она поднялась со своего места и неожиданно звонким и чистым голосом попросила Ивана задержаться. Среди собравшихся в зале послышался удивленный гул. Видать, не часто повелительница этой донельзя забюрократизированной страны шла на такие явные нарушения заведенной церемонии.

— Этот иностранец выступал в битве в качестве наемника, и мы с ним честно только что расплатились. — Начала развивать свою мысль Цыси, — Но в процессе выполнения своих обязательств сей человек проявил необычайное геройство. Он один сделал так, что бунтовщики отказались от своего замысла штурма Запретного города. Посему я сочла необходимым дополнительно вознаградить его сверх оговоренной изначально оплаты. Отныне этот великий воин получает от нас наследуемый титул Бо, усадьбу в предместье Пекина и заверения в том, что ему всегда будут рады в нашей империи. — В этот момент слуга подал ей два больших свитка, украшенных красными печатями, свисающих на длинных шнурках, которые она и вручила собственноручно Ивану. — Можете вернуться к своим друзьям, бо И-вань, граф империи Цин. — Отпустила она сверх меры пожалованного Ивана.

К несказанному облегчению Лудильщикова мастер Лю оказался жив, здоров и даже из Пекина никуда не уезжал. Он ознакомился с поданными ему свитками, выданными на императорском приеме в качестве платы за участие в обороне Пекина.

— Очень замечательно, молодой человек! — Воскликнул мастер с прямо таки сквозящим энтузиазмом в голосе. — А то я уже переживать начал, что так и не узнаю на практике, насколько окажется эффективной моя самая продвинутая разработка.

— Погодите, мастер! Вы что, хотите сказать, что еще ни разу никому эту печать не наносили? — У Ивана начала просыпаться паника.

— Все не так однозначно. Разумеется, эта моя разработка, построенная по строгим канонам нашего искусства, просто, я вам скажу, обязана оказаться полностью функциональной. Другое дело, что те материалы, которые я буду использовать в процессе ее реального воплощения, встречаются настолько редко и стоят так дорого, что действительно, ТАКУЮ печать я не наносил еще ни разу в жизни.

— Но вы гарантируете хотя бы отсутствие побочных эффектов? — Ваня чуточку успокоился, но волноваться до конца не перестал.

— Побочных точно не будет. — Твердо заявил господин Лю, — другое дело с выраженностью и длительностью проявления прямых эффектов. Будет ли печать обеспечивать набор Характеристики так, словно у вас показатель Духа едва продвинулся от нулевой отметки или наоборот, словно Дух уже почти достиг сорока. Хотя, лично я думаю, что результат окажется где-то посередине между этими крайностями. Ну, так что, будем колоть татуировку? Или вы уже передумали?

Хм. Иван и рад уже был бы отказаться от не проверенной на практике методики, но все те мытарства, которые он прошел, чтобы ее заработать, просто таки взывали: соглашайся немедленно!

— Я готов, мастер.

Две недели! Две нескончаемых недели с утра до позднего вечера втыкал мастер Лю в Ваню свои иголки. И задранные до небес показатели Духа совсем, практически, не спасали от жгучей боли, нараставшей раз от разу в процессе нанесения этой печати. Одно немного порадовало: все магические татуировки, оказывается, можно было делать по своему желанию абсолютно невидимыми. Для этого надо было просто выучить очень несложное заклинание.

Но вот, последний укол, мастер Лю протер нанесенную татуировку своими специальными составами.

— Можете, молодой человек, полюбоваться вот в это зеркало на своего персонального дракона. — Старик татуировщик махнул рукой в сторону сложной системы ростовых зеркал, развешенных по стенам в уголке комнаты. — Жаль, конечно, что не смог его вам нанести спереди, тогда бы проявился еще и эффект повышения мужской силы, но на спине зато он выглядит намного внушительней.

Иван минут пять рассматривал крылатого ящера, протянувшего петли своего тела вдоль всей его спины, от затылка до самого копчика. Горящая огнем золотая чешуя, раскрытая зубастая пасть, иллюзия полного объема. Казалось, еще секунда и чудовище легко вспорхнет со спины, проявляясь в обычном пространстве.

— Вы можете в любой момент сделать татуировку невидимой, — посоветовал мастер, — но я бы на вашем месте не стал с этим торопиться. Под одеждой не видно, а видимая татуировка может воздействовать на вас намного сильнее.

— Отлично, мастер Лю! А теперь, я хотел бы выяснить, как скоро мне можно будет наносить следующую татуировку. Наша командировка в вашу страну заканчивается в середине декабря, и мне хотелось бы по максимуму обеспечить свое собственное усиление.

— Это, смотря на какую следующую татуировку вы нацелились, молодой человек.

— Скажем, что-нибудь по максимуму повышающее Дух?

— Тогда лучше через полгода. Все дополнительные манипуляции с Духом лучше отложить на полгода.

— Тогда Интеллект.

— Шлем Абсолютной Ментальной Защиты, делающий адепта невосприимчивым к внушениям ментальных магов, и дающий плюс пять к Интеллекту.

— А собственному заклинанию чтения эмоций собеседника он мешать не будет?

— Ни в коем случае. Отсекает только внушения со стороны.

— Какой чудесный шлем. Когда можно будет начать его делать?

— Через пару дней. Только один нюанс: такая сложная татуировка обойдется вам в три тысячи лан серебра, вы же предоставили обязательства императорской канцелярии лишь на две тысячи.

— Вот недостающее. — И Лудильщиков протянул мастеру свиток, взятый им у Васьки. Если примет в качестве оплаты, Иван отдаст Ваське серебром из числа запрятанного им на речке неподалеку от города.

— Замечательно! Тогда жду вас через два дня! И вот еще что… с вашей замечательной прической придется на время расстаться.

— Без проблем, мастер. Ради такого чуда, без проблем!

Несколько порталов и Лудильщиков оказался на пороге своего собственного поместья, столь любезно пожалованного ему императрицей Цыси.

— Ну, что, получилось? — Кому чего, а Василий исключительно о своей выгоде печется. Интересуется, удалось ли использовать в качестве оплаты за Ванину новую татуировку его свиток на тысячу лан серебра. Хотя, понять парня легко: тысяча лан — это две с половиной тысячи рублей. Огромные деньги не только для обычного крестьянина, но и для некоторых дворян, и не последних в своем деле купцов.

— Можешь начинать радоваться. Через пару дней доставлю тебе твою долю серебра.

— Ты настоящий командир! — Возликовал Васька, а Система скромно ему поддакнула: «Харизма +1».

— А где Андрей? — Поинтересовался Лудильщиков, оглядываясь. Обычно, Андрей где-нибудь вместе с Васькой отирался. Вроде, совсем разные они, а гляди ты, подружились. Но в этот раз второго члена экипажа поблизости не наблюдалось.

— А-а! — Махнул рукой явно на что-то обиженный Васька. — Он на кухне возле новенькой поварихи отирается.

— По делу, или любовь намечается? — Спросил Иван, настраиваясь минипорталом на пространство кухонного зала. Две поварихи, старая, совсем уже дряхлая старуха и новенькая, молодая круглолицая пышечка, что была нанята Лудильщиковым на днях в качестве помощницы и будущей смены, совместно трудились над созданием очередного кулинарного шедевра, а Андрюха примостился напротив и тоже принимал в их совместном труде посильное участие. Интересно, как они общаются, абсолютно не владея языками друг друга?

Ладно, бог с ними, Иван прошел в свою комнату, уселся в низкое кресло, задумался. Скоро предстоит возвращение к своим. Великая головоломка: что делать со всем богатством внезапно нажитым здесь. То же поместье, он уже начал его обустраивать после разрухи, в которую его ввергли повстанцы. Закупил новую мебель взамен уничтоженной, начал нанимать работников, а то на все поместье, где раньше по рассказам трудилось три десятка слуг, их осталось всего двое: эта самая старуха, которой просто некуда было идти, и кучер, оставшийся таковым лишь по названию. Лошадей то повстанцы всех забрали. Пока нанял пятерых новых работников, мог бы и больше, в условиях наступившей разрухи наемный труд был дешев, но стоит ли? А еще и этот полученный от Цыси титул бо. Как объяснил совсем недавно все тот же неизменно благожелательный Хуан Бохай, в титуле самым ценным было даже не то, что он соответствовал титулу европейского графа. А то, что этот титул был объявлен наследуемым. Большинство китайских благородных имеют титулы без этой редкой приставки, что означает, что их дети будут иметь титул уже на ступень более низкий, чем родители, а внуки еще ниже, а правнуки вообще потеряют по сравнению с удачливым предком четыре ступени. И в Рассее, согласно международным договорам, должны будут признать, пусть с оговорками, Ивана графом. Такой вот выверт. Ох, чувствует Ваня, будут еще у него с этим проблемы. Или это опять его Интуиция проснулась? Но вот только не хочется отчего-то все здесь продавать перед отъездом.

Чтобы отвлечься от тяжелых раздумий, которые все равно пока не удавалось решить однозначно, притянул к себе телекинезом с верхушки шкафа ларец, что он изъял из воровского сейфа. В который уже раз открыл, поглядел на качественно выполненные инструменты. Что инструменты были выполнены качественно, было видно по всему: тщательности отделки, узорам, нанесенным на рукоятки чего-то, что можно было назвать в первом приближении ножиками и встроенным в некоторые из них драгоценным камешкам, поблескивающим сейчас в лучах Светляка, созданного молодым магом. Только вот из всей кучи в полтора десятка единиц, он однозначно смог опознать лишь очки артефактора. И то, только потому, что при взгляде сквозь них у многих предметов и практически всех живых существ появлялись разноцветные ауры. Еще здесь была ручка самописка, но что-то подсказывало Ивану, что ей полагается вовсе не свои подписи в документах оставлять. Остро требовалась квалифицированная консультация, да уж больно велик риск на этом засыпаться. Воры наверняка ищут похищенное. Может перед самым отъездом все же спросит Лудильщиков у господина Хуана, нет ли у того методичек для начинающих артефакторов….

Еще хлопоты предстояли с весом груза, который мог утянуть их маломощный дирижабль. Одна добыча в серебре в несколько раз перекрывала эти хилые возможности. Стоило или все серебро срочно обменивать на золото и драгоценные камни, или тратить, как изначально и намеревался на татуировки и прочие вкусности, широко распространенные здесь и совершенно не ведомые на родине молодого летуна. Тоже задача, однако, сообразить, как это все устроить наилучшим образом.

— Господин, стол накрыт! — Известила хозяина поместья заглянувшая после стука в дверь и разрешения войти улыбающаяся завлекательно круглолицая стряпуха. Иван поймал себя на том, что с очень большим интересом рассматривает ее прелести. Нет! Нафиг, нафиг! Заводить с прислугой любовные шашни — плохая идея, а тут еще на лицо явная заинтересованность в данной девчонке со стороны боевого товарища. Сказывается длительное воздержание, ой, как сказывается! Срочно надо где-то отыскать способ для разгрузки. Интересно, в Пекине где-нибудь есть публичные дома?

На столе, неожиданно для себя обнаружил родные с детства блюда, картофельное пюре с молоком и сливочным маслом и громадные свиные отбивные. Даже что-то похожее на нарезанный хлеб на тарелке посреди стола возвышалось.

— Ого! Откуда такая роскошь?! — Поинтересовался у уже сидящих за столом товарищей.

— А это Андрюха решил обучить твоих, командир, поварих нашим исконным блюдам. — Сдал товарища Василий.

— Вот это я понимаю! — Похвалил Андрея поручик, — вот это дела настоящего друга! А то я уже скоро рыдать готов был начать над сладким мясом и гарниром из молодых побегов бамбука.

После обеда размышления над планом будущей жизни продолжились. В принципе, после того, как татуировка Дракона Духа завершена, надо бы срочно начинать заниматься какими-нибудь регулярными магическими практиками, только так можно вновь начать увеличивать свой дух. И для этого ничего лучше целительства для Ивана и придумать нельзя. Еще обсосав так и этак, с разных сторон, показавшуюся достойной мысль, решительно вызвал перед глазами сообщение о предоставляемом выборе между магическим навыком, предположительно целительской направленности, и выбором заклинания третьего уровня из расширенного списка, пожелал получить навык. Заклинаний на сегодняшний день у него итак вполне достаточно, даже перебор. Вон, тот же телекинез постоянно развивать забывает, хоть перспективы у данного конструкта очень даже приличные вырисовываются. Достаточно вспомнить, как лихо вбил в землю предположительно Великий князь Александр Федорович своего весьма неслабого узкоглазого супротивника.

«Выберите для себя что-то одно», — загорелось послание от Системы и следом возникли две позиции:

«Получить новый навык, подходящий по Классу;

Улучшить заклинание медицинской направленности (случайный выбор)».

Эх, если бы Система написала выбрать заклинание медицинской направленности для улучшения — ни секунды бы не раздумывал, а так, нет. Этих заклинаний в Ванином арсенале скопилось уже больше десятка, а в улучшении по-настоящему нуждаются только одно или два. Выбрать новый навык.

«Получен навык «Бережливый целитель» — ваши медицинские заклинания потребляют в пять раз меньше маны для достижения того же результата».

Попал! С первого раза получил то, на что не смел даже надеяться. Теперь с имеющейся маной в накопителях Иван может лечить раненых и больных целыми госпиталями. А еще теперь Иван хотя бы примерно представляет, чего ожидать от Системы при предлагаемом ему выборе. В принципе, можно даже было бы и рискнуть, положиться на удачу. Шанс из пяти раз угадать улучшение Среднего Лечения до Большого довольно велик, но лучше пока не торопиться. Ведь были же случаи, когда целители улучшали конструкт Лечения в процессе своей профессиональной деятельности.

Решено! Надо безотлагательно добиваться встречи с Хуаном Бохаем. Кроме него никто точно не поможет чужеземцу устроиться на время до конца командировки работать целителем в госпиталь.

— У тебя основной Класс — Целитель? — С огромным недоверием переспросил китайский чиновник то, что минуту назад поведал ему Иван. Даже все эти вежливые обороты забыл употребить, настолько был удивлен открытой ему информацией. — И ты участвуешь в боях, как самый тупой вояка?

— Захотелось мне так, летать научиться! — Принялся оправдываться Лудильщиков, уже и в самом деле ощущая себя идиотом.

— Татуировка Полета, конечно, не дешевая, но ты же потратил во много раз больше сил и средств, вкладываясь в боевую направленность своей магии.

— Поймите, господин Хуан, нет у нас никаких татуировок в стране. Только заклинания и ритуалы. А заклинание Полета я мог получить, только пойдя учиться в военное училище. — Ну, не рассказывать же ему, что ко всему прочему Иван еще и из семьи небогатых простолюдинов, сильно далеких от магии вообще.

— Ладно! Я помогу тебе устроиться на оставшиеся от твоей командировки месяцы в один из Пекинских госпиталей. Надеюсь, ты не подведешь меня. — Отбросив сантименты, наконец, пообещал чиновник. Послезавтра с утра подойдешь в Лианмин. Это госпиталь для бедных так называется. Обсудишь свои пожелания с тамошним управляющим. Я отправлю к нему посыльного.

— Буду премного обязан! — Глядя в глаза много раз выручавшему его человеку, пообещал Иван.

Свой первый поход в госпиталь для бедных Лудильщиков запомнит, наверное, до конца дней своих. Огромный зал с низко висящим потолком и почти до самого горизонта все кровати, кровати. А на тех кроватях люди. Спящие, болтающие с соседями, мучающиеся от болей, уже умершие. Тысячи. Напрасно Иван думал, что с новым своим навыком, позволяющим экономить ману, сможет разом вылечить целый госпиталь. Но зато какое поле для деятельности!

Неизвестно, что именно сообщил Хуан Бохай в своем письме управляющему госпиталем, но тот встретил Ивана, как очень важное лицо, на пороге своего кабинета. Только что не кланялся ежеминутно. С графиком работы тоже утрясли быстро. А просто не было никакого графика. Иван мог приходить сюда, когда только ему это заблагорассудится. И делать с пациентами тоже, все что угодно. Не удивительно, что японцы повадились еще с середины прошлого века делать набеги на Китай за людьми для ритуалов подкормки своих демонов. Эти люди и своим то правителям были совершенно не нужны.

Получив на то разрешение местного начальника, к лечению приступил сразу. Не выбирая кого-то особенного просто пошел от кабинета управляющего вдоль прохода, ведущего к выходу, на ходу накладывая на страдающих людей комплекс Среднего Диагностического и Среднего Лечебного заклинаний. В ряде случаев более уместно и экономично было бы воспользоваться другими, более специализированными заклинаниями, но Лудильщиков же пытался развить помимо Духа еще и именно эти, использованные им, заклинания, поэтому поступал не «как лучше», а «как нужно именно ему». Тем более, дело было лишь в количестве расходуемой маны, помогало-то всем больным в конечном итоге примерно одинаково, что спецализированное заклинание, что Среднее Лечебное, изменившееся под контролем Среднего диагностического до необходимых параметров.

Дойдя до выхода из госпиталя, порталами перенесся к дому мастера Лю. Как раз вышел срок, назначенный ему мастером до начала следующей татуировки. Одно не совсем хорошо получилось: волосы с головы так и не сбрил, банально замотался и забыл. Вспомнил, только уже находясь в прихожей дома татуировщика.

Проблема с небритой головой оказалась легко решаемой, и скоро мастер Лю уже выписывал вензеля и иероглифы по гладкой, как биллиардный шар голове молодого мага. К вечеру оказалась выполнена примерно половина работы. Благо безобразие, временно получившееся на Ваниной голове, отлично смогла прикрыть обыкновенная офицерская фуражка. А потом и вовсе незаметно станет, когда новая шевелюра отрастет, даже без маскирующего татуировки заклинания.

— Андрей! — Поинтересовался Лудильщиков после своего прихода от татуировщика. — Ты почему не идешь отоваривать свой чек от императорской канцелярии? Учти, что на сложные татуировки может потребоваться много времени, не оставляй это дело на самый последний момент.

— Я все никак не могу выбрать, что для меня будет более предпочтительным. — Со вздохом отвечал боевой товарищ.

— В каком плане? — Удивился Иван. — Сам же говорил, что тебе для работы необходим, прежде всего, Интеллект.

— Так-то оно так, но прибавка еще пары единиц Интеллекта будет не очень-то и заметна, а до первого предела в Духе мне не хватает всего трех единиц.

— Ну, так и увеличивай Дух. Заклинания второго уровня в жизни могут оказаться очень полезными.

— Но ведь тут можно увеличить Интеллект совершенно нетрадиционными для нашей страны средствами. У меня осталось еще не принятым зелье на плюс три к Интеллекту, а вместе это уже будет ощутимо.

— Тогда сам решай. Только побыстрее. Но сам я выбрал бы именно Дух. Сразу станешь средним по силам магом. И да, еще одно, я могу помочь тебе с преодолением первых барьеров. И даже деньги за помощь не попрошу, и маной обеспечу, вот какой я бескорыстный!

— А ты сможешь помочь? — Андрей удивленно посмотрел на командира. Тот никогда не говорил им, что что-то смыслит в целительстве. Все больше как-то совершенно в противоположном направлении магичил.

— Уверяю тебя, смогу. И даже сделаю все вполне профессионально.

— Но за двадцать тысяч маны я тебе хотя бы деньги отдам.

— Пустое. Для меня в настоящий момент это не проблема вообще.

Вот и нашлось, чем заняться для Ивана на вечер и ближайшую ночь. Впрочем, преодоление первого барьера на Интеллекте у Андрея прошло быстро и почти безболезненно, ну, по крайней мере, по сравнению с собственными Ивана воспоминаниями об этом процессе. Ночью техномаг уже просто спокойно спал.

А ведь действует татуировка Дракона то! Всего через неделю целительских манипуляций в госпитале Система прислала очередное сообщение: «Дух +1». К тому времени больные Ивана ожидали, уже толпясь на пороге госпиталя. Причем, большинство вовсе не из числа пациентов госпиталя было. Широко слух в народе столицы разнесся о страшном северном варваре, который исцелением свои кровавые грехи, допущенные им во время битвы за Пекин, замаливает. Даже, было время, настолько обнаглели, что пытались его за одежду хватать, чтобы заставить именно их болезням свое внимание в первую очередь уделить. Только зря они это. Лудильщиков, насмотревшись на ужасы войны, да нанюхавшись запаха жаркого из человеческого мяса, совсем зачерствел душой. Заклинание поноса отлично решило вопрос с людской непочтительностью. Теперь перед целителем широкий коридор из склоненных в почтительном поклоне людских тел открывался.

И в это утро такой людской коридор тоже был. Лудильщикову на глаза попался одноногий, одноглазый инвалид, переступающий на своей деревяшке в людской толчее. Почему-то подумалось, что до ранения, тот писанным красавцем был, и вдруг как осенило: а ведь эти людские отбросы, до жизни и смерти которых никому не было ровным счетом никакого дела, идеальные объекты для отработки его вторичного Класса.

Первым делом, чтобы начать Химерологией заниматься, пришлось озаботиться получением для этих своих манипуляций отдельного помещения. На глазах экзальтированной публики кромсать людей, все же не стоило, насколько бы не было безразличным к этим действиям иностранца мнение официальных властей. Управляющий, когда Иван у него поинтересовался насчет свободного помещения, посоветовал просто закупить материал, нанять плотников, да отделить для себя небольшую часть площади общего огромного зала. Мол, все практикующие в госпитале врачи точно так же для себя свои манипуляционные и операционные выкраивали, раньше это здание вообще было огромным складским помещением.

Лудильщиков еще немного поразмыслил и именно так и поступил. Календарь уже глубокую осень показывал, а на полтора месяца затевать что-то капитальное смысла не было. Даже окон в той каморке можно не обустраивать, магией подсветить себе много ума не надо.

Комнату трудолюбивые китайские плотники за двое суток сделали, на третьи уже Лудильщиков туда двух самых отвратительных оборванцев распорядился перетащить. Один без обеих ног ниже коленей был, а другой просто на последнем издыхании из-за пристрастия к опиуму. Его вообще не было смысла лечить, один черт тут же вновь пойдет в свою курильню, чтобы в мир грез улететь. Будет теперь донором конечностей для нормальных еще людей служить, а спутанность сознания ему Иван и без опиума обеспечит.

Мда! Кровавая это работа, конечности приживлять! Но справился. Еще и заклинанием Среднего Лечения напоследок подправил оставшиеся недочеты. Когда в себя привел бывшего безногого, тот сразу попытался с кровати встать. Пусть с огромным трудом это удалось. Стоял, покачиваясь, держался за спинку кровати. Теперь будет заново учиться ходить. А Иван взглянул на то, какой прирост к очкам опыта этой операцией себе обеспечил. Не сразу даже и поверил. Если просто с комплекса Средней Диагностики с Лечением прибывало очков двадцать в среднем, а с сотни подлеченных в день больных, соответственно, до двух тысяч доходило, то тут с одной только операции прибавка три с половиной тысячи составила. Но это он все манипуляции по отрезанию конечностей сам проделал, а ведь это основное время заняло. Нужно просто помощников подыскать посноровистей.

Пришлось идти с отчетом о своей деятельности к управляющему госпиталем. Тот даже не сразу врубился, о чем навязанный ему варвар толкует, а когда все-таки понял, сразу побежал смотреть на вылеченного счастливчика. Только на что там смотреть? Мужик, как мужик. Даже шрамы на месте приживления под действием магии рассосались.

Все-таки управляющий молодец! Сразу же принялся бригады из хирургов составлять, чтобы Ивана по максимуму разгрузить. И еще несколько помещений сразу отыскались, станет Лудильщиков только из комнаты в комнату перемещаться, как те все необходимое для пересадки подготавливать будут. А еще Лудильщикова снова во дворец вызвали.

— Скажи мне, бо И-вань, — поинтересовалась императрица, когда он перед ней предстал. — Ты и вправду можешь новые руки, ноги приращивать инвалидам?

— Могу, ваше величество, — после наделения Ивана титулом бо, он стал уже достаточно знатным, чтобы по этикету право иметь с китайской императрицей без посредников разговаривать. — Только пока трудности есть. Не сразу больной пересаженными конечностями пользоваться может. Учиться приходится.

— Но в дальнейшем, когда научится, он сможет ходить?

— Первый человек, которому я пересадил ноги, прошел свои первые несколько шагов уже к вечеру.

— Тогда… какую хочешь награду, за то, чтобы ты начал возвращать конечности в первую очередь нашим увечным воинам?

— А их много?

— У японцев один из способов наказания для тех, кто отваживался им сопротивляться, прежде чем попасть в плен, было отрубание правой руки. Так что да, много.

— Тогда возникнет проблема, где взять для них новые конечности, ваше величество. — Иван озабоченно взглянул на Цыси, не зная, как та прореагирует на возникшее препятствие для выполнения ее пожелания. — А про награду предлагаю вам самой решить, когда я в декабре обратно к себе собираться стану.

— Вопрос, где взять конечности, пусть тебя не волнует. В конце концов, наши тюрьмы переполнены бандитами и убийцами. Пусть хоть своей смертью принесут пользу хорошим людям. А насчет награды ты хорошо придумал. Делай необходимое, и я не поскуплюсь.

Словом, уже на следующий день конвейер по пересадке конечностей заработал. Очки опыта полились, пусть не рекой, но полноводным таким ручьем, точно. Даже один из китайских генерал-губернаторов, из Юньнаня, кажется, через эту процедуру прошел. У него вместо ноги протез стоял. После приживления конечности лично подошел, чтобы поблагодарить своего целителя. Подарил в знак благодарности огромный полностью заполненный маной накопитель, на двести пятьдесят тысяч примерно. Очень кстати он оказался, а то у Ивана, несмотря на его, нереально быстрое восстановление запаса маны, собственные накопители уже дно показывали. Нет, стоило пожелать, ему бы предоставили этих накопителей с маной сколько угодно, но так, без всякой внешней поддержки работа Лудильщикова гораздо более выигрышно смотрелась, а, значит, по итогам он мог рассчитывать на гораздо более значительное вознаграждение. Впрочем, даже если бы императрица Цыси вообще забыла бы про свое обещание достойной оплаты, Иван страдал бы уже не слишком сильно. Две новые единицы Духа вполне бы примирили его с несовершенной действительностью.

Интересным результатом деятельности нашего героя стало то, что большинство преступников из столицы срочно откочевали в другие города. В тюрьмах то их число как-то резко поубавилось, а потребность в конечностях для преданных императрице увечных воинов сохранялась высокой.

— Вась, а как ты думаешь свои три с лишним пуда серебра до своего дома доставлять? — Поинтересовался Иван после того, как возвратился в этот день домой. Слава богу, количество ценных для китайской короны увечных в Пекине постепенно подходило к концу. Сегодня вон, работа закончилась, едва день за середину перевалил.

Лицо их наблюдателя перекосилось в горестной гримасе.

— Не сыпь мне соль на раны, командир. Я день и ночь над этим думаю, уснуть не могу.

— А хочешь, я обменяю твое серебро на золото? Там золотом всего-то выйдет фунтов восемь примерно.

— Век за тебя, командир буду бога молить и детям своим завещаю. — Оживился необычайно их скопидом.

— Ты сначала их заведи, балабол, детей-то. А обменять…. Тащи свою тяжесть ко мне в комнату.

И вовсе это не благотворительность со стороны Лудильщикова. Решил он, пока еще немного времени есть, нанести еще на себя татуировки, насколько его запрятанного в речке серебра хватит. А эти Васькины запасы стоило оставить на нужды содержания поместья. Тысячи лан надолго должно было хватить. Для повседневных трат серебро было просто намного удобнее, чем золото. Осталось только управляющего толкового нанять. Вроде, про одного такого ему его повариха рассказывала, не та, что молодая, а старуха. Она за свою долгую жизнь много с кем знакома была. А тот, кого она прочила в управляющие, просто остался без работы вследствие нашествия ихэтуаней. Сожгли его поместье вместе с хозяевами. Его тогда просто в доме не было, а то тоже бы не уцелел.

— Ответьте мне, мастер Лю, — начал свою давно разработанную операцию по добыче сведений наш герой. — Не знаете ли вы, где можно методичку с информацией по начальному обучению китайских артефакторов приобрести?

— А зачем она тебе? — Спросил старый мастер, аккуратно и точно вгоняя в кожу Ивана укол за уколом. — Вообще-то подобная литература строжайше запрещена для вывоза за границы территории Поднебесной.

— Понимаете, мастер, есть у меня сестренка младшая, очень увлеченная всем магическим особа. Подумал я, что то, что тут у вас начальным курсом для артефакторов считается, у нас за божественное откровение сойти сможет. Будет ей профессия востребованная на всю ее жизнь.

— Хорошо придумал. Только недешево тебе учебники для артефакторов обойдутся.

— Недешево, это сколько? — Кажись, есть поклевка!

— Полданя серебра. Но ты учти, что в предлагаемом мной комплекте будут учебники не только для начинающих, но и для продвинутого уровня тоже.

— Для сестры ничего не пожалею.

— Тогда сейчас закончу работу, принесу продемонстрировать.

Нынче мастер накалывал Ивану довольно простую картинку без дополнительных полезных эффектов. Чисто на плюс один к Духу. Зато и по деньгам выходила сущая чепуха, и места на коже малюсенькая татуировка почти не занимала. Старик ее вообще среди колец дракона разместил, и она там вписалась, словно специально туда и создавалась изначально. А еще аналогичные татуировки у мастера в альбомах представлены были и для повышения остальных четырех Характеристик, но из них Иван выбрал лишь на Интеллект. Это уже на завтра в планах намечено. А если отдать деньги за заветные учебники, так планов по новым татуировкам и вовсе почти не останется. Серебра хватит лишь на еще одну продвинутую татуировку, должную увеличить скорость каста заклинаний. Ну и Ловкость прибавить на четыре единицы, но это уже для Вани не так существенно было.

Учебники сами по себе оказались артефактами, поэтапные картинки того, как оно должно быть в идеале в результате тех или иных действий будущих артефакторов, всплывали над страницами в виде объемных миражей. А Ваня еще в душе сетовал на необычайную дороговизну для нескольких потрепанных книжек. Пожалуй, тысяча с хвостиком рублей за такое количество необычных артефактов — это он еще очень дешево смог их приобрести. Повезло. У мастера Лю учебники эти от сына артефактора остались. Погиб тот начинающий мастер девять лет назад. Ушел добровольцем в войско, что собирали для отражения агрессии на Китай японских демонологов и не вернулся. Мастер Лю потому и продал Ивану запретную для иностранцев литературу, что Иван тоже с японцами воевал.

Вернулся к себе в поместье, открыл первый учебник и завис. Смог оторваться от занятных картинок, только когда уже за окном утренняя заря заалела. Кажется, Иван себе новое интерес в жизни нашел, а то старый, связанный с полетами в воздухе уже изжил себя. Еще забота появилась: закупить на рынке расходные материалы для первых своих поделок в этой области.

К огромному Ваниному сожалению, текущие обязанности по излечению китайцев, которые он практически добровольно взвалил на себя, почти не оставляли ему времени днем для того, чтобы зависать с самообучением артефакторике, только ночь на то и оставалась. Благо еще, что с преодолением третьего барьера Выносливости, необходимость в сне для молодого летуна полностью отпала. Нет, в охотку то, он вполне мог и вздремнуть, но насущной потребности в том уже не ощущал.

До намеченной даты возвращения к своим войскам оставалось три дня, когда Ивана снова во дворец императрицы вызвали.

— Прежде, чем я скажу о твоей награде, ответь мне бо И-вань на один вопрос. — Императрица смотрела прямо в глаза Лудильщикова, словно пыталась отыскать ответ на свой еще не заданный вопрос именно там. — Ты не хотел бы насовсем остаться в нашей стране? Такие люди, как ты, очень нужны моей империи.

— Простите, ваше величество, у меня клятва, зафиксированная Системой, я ближайшие полтора года совершенно не могу распоряжаться собой, так как вынужден продолжать службу в армии его величества Павла Федоровича. — Какое счастье, что у Ивана есть такая отговорка, а то не факт, что продемонстрировавшего такой редкий талант вообще выпустили бы из страны. Жить же постоянно в Китае, пусть даже в своем личном поместье… слишком уж китайцы иностранцев не любят. Вряд ли получится у Лудильщикова стать здесь своим.

— Мда. Клятва, скрепленная Системой, это серьезно. — Цыси на минутку о чем-то задумалась. — Хорошо. Я поняла твои резоны, перейдем к награде. Правильно ли я понимаю, что ты всеми силами стремишься поднимать свои личные Характеристики?

— Абсолютно верно, ваше величество. Считаю, что чтобы что-то представлять в этом мире, я должен быть развитым настолько, насколько это вообще возможно.

— Тогда, значит, придуманная нами для тебя награда придется тебе по душе. Не только у вас, европейцев, имеются ритуалы для поднятия Характеристик. У нас, пусть и намного меньше, они тоже имеются. Специально для тебя сегодня вечером в ритуальном зале моего дворца соберутся все доступные на данный момент архимаги нашей страны. Необходимые расходные материалы я уже распорядилась выделить из моей сокровищницы. Пока же тебя следует подготовить для проведения этого ритуала.

— Простите, ваше величество, могу я спросить, что дает задуманный ритуал?

— Ха! Как был варваром, так им и остаешься! Запомни на будущее, нельзя задавать вопросы императрице. Только отвечать на ее вопросы. Но так и быть, я тебе отвечу. В результате проведения этого ритуала у тебя увеличится показатель Интеллекта. На сколько? Не знаю. Каждый раз это бывает по-разному. Все, иди, в коридоре тебя уже ждут люди, которые проведут с тобой все необходимые для подготовки процедуры!

Процедуры подготовки к сложному ритуалу оказались вовсе не так сложны и мучительны, как в глубине души опасался Лудильщиков. Черт возьми, да они даже клизмы ему не стали делать! Темнота! Так, окурили несколько раз вонючим дымом, предложили поплавать в бассейне с проточной водой минут пятнадцать, да оставили полежать на вполне мягкой и удобной кровати, поставленной в центр какой-то сложной печати. От нечего делать, Иван даже поспать умудрился.

Сам ритуал проходил в том же помещении, где была поставлена кровать, только ее уже вынесли куда-то. А Лудильщикова так и оставили стоять все в той же печати. Вокруг же сновала целая куча народа. Пели песни, исполняли очень красивую и пронзительно грустную мелодию на флейте, потом вокруг Ивана встали семь старых китайцев в шелковых халатах и вразнобой затянули, кажущийся бесконечным, речитатив. Лудильщиков хоть вроде понимал по-китайски, из этих завываний ничего ровным счетом не понял. Но это все было не очень важным на фоне того, что перед ним вдруг Система начала послания разворачивать: «Вы принимаете участие в Великом ритуале познания. Интеллект +1», через минуту опять: «Вы принимаете участие в Великом ритуале познания. Интеллект +1», немного времени прошло, опять: «Вы принимаете…» и так еще с десяток раз подряд. А в конце, когда Иван уже со счета сбился, Система и вовсе вывесила неожиданное: «Вы достигли просветления». И все! Хоть бы намекнула, что это за штука «просветление» и для чего ее можно использовать. Но у Системы всегда так, никакой ясности, до всего приходится своим умом доходить.

— Ну, что, ты доволен нашей платой за сделанное тобой, бо И-вань? — Императрица Цыси вошла в зал медленно и величаво, едва вся массовка во главе с теми семью стариками в цветастых халатах спешно покинула ритуальный зал.

— Вполне. — Иван чувствовал, что краснеет от тех бесцеремонных разглядываний его обнаженной фигуры, что, не скрываясь и с видимым удовольствием, проделывала в этот момент императрица. Впрочем, она все же никак не препятствовала прислужнику, который принес и накинул на плечи мага легкий шелковый халат.

— Если ты размышляешь над сообщением Системы в конце ритуала, то можешь сильно не напрягаться. Мы за полвека, как получили сведения об этом ритуале так и не узнали ничего о такой штуке, как просветление. Просто место занимает в конце списка Характеристик, поэтому ритуал нами используется исключительно для повышения Интеллекта у самых важных наших мастеров. — И через непродолжительное молчание: — Я ответила на твой невысказанный вопрос?

— Благодарю вас, ваше величество.

— Ну, тогда иди уже по своим делам. — Лудильщиков был уже на выходе, когда в спину ему донеслось: — И помни, если тебе станет вдруг неуютно в своей стране, ты всегда сможешь найти свой новый дом у нас.

На выходе из зала летуна поджидал слуга, держащий на вытянутой руке вешалку с вычищенным и выглаженным мундиром нашего героя. Осталось только по быстренькому переодеться и отправиться доделывать последние дела, еще оставшиеся у него в этой стране.

В путь решили отправиться на сутки раньше, чем это было изначально по плану. Все равно, все дела их здесь переделаны и власти совсем не возражали против такого самоуправства. Перед тем, как взять курс в направлении Мукдена, Иван, движимый внезапным порывом, направил воздушное судно по направлению к госпиталю, где он работал последние месяцы, просто, кинуть последний взгляд, попрощаться. Страница его жизни здесь подошла к концу.

Помня, как плутали над бесчисленными мелкими китайскими городками, речками и долинами по пути туда, в этот раз Иван решил проложить свой маршрут строго на восток, вплоть до самого моря, а уже потом, вдоль морского побережья, летя на север, запутаться сложно.

— Командир, смотри, на горизонте море уже виднеется! — Позвал его Васька, когда по всем расчетам до моря лететь им было еще прилично.

— Ты по карте посмотри, явно река какая-то, рано для моря. — Отозвался Лудильщиков не торопясь идти выяснять, что там померещилось их впередсмотрящему. Гораздо важнее для него было освоить очередной прием, с помощью которого артефакторы Поднебесной в заготовку части заклинания погружают. Кстати, выяснилось, и что за ручка-самописка была в присвоенном Иваном в логове воров комплекте мага артефактора. Именно этой ручкой, заправленной соответствующей субстанцией, ну там кровью какого-нибудь магического зверя или раствором алхимического реагента, смотря по обстоятельствам, и прорисовывались в заготовке линии, закрепляющие это самое заклинание. Причем, не только по поверхности, но и вглубь заготовки жидкость этой самопиской подавалась. Артефакт, однако, не из последних!

— А, точно, река, — сообразил, наконец, Василий, глядя на карту. — Лу-ань-хэ. — По слогам прочитал он трудное название реки.

— Вот и держи курс вдоль нее. Мимо моря точно не промахнемся.

Три часа полета, Василий приник к носовому иллюминатору, стараясь не пропустить тот момент, когда русло реки сменится кромкой моря. И вдруг выстрелы, звон разбитого стекла, падающий беззвучно Васька. Лудильщиков не сразу сообразил, что это по ним стреляли, а когда сообразил, помогать Ваське было уже поздно. Да с самого начала уже было поздно. Пуля из винтовки прямо в лоб ему попала.

Единственная мысль о мщении мгновенно превратила мирного начинающего артефактора в берсеркера. Малые дозорные послушно принесли информацию о бегущих со всех ног вдоль русла реки вооруженных людях. Немного, не больше десятка. Порталом перенесся почти вплотную к ним, запустил в первого Воздушным Копьем. Наверное, на простого человека, явно не мага, хватило бы и простой Воздушной Стрелы, но тут уж ему было не до экономии маны. Второго тоже прибил Копьем, а в третьего запустил булыжником при помощи телекинеза. Управляемый при помощи магии метательный снаряд закончил свой полет, соприкоснувшись с черепом бандита. Камень оказался крепче.

Оставшиеся в живых убийцы горохом посыпались с кручи берега в направлении речной глади. Все равно бы не ушли, Иван бы их, плывущих, запросто всех перетопил, но в это раз и без Лудильщикова нашлось, кому разобраться с бандитами.

Внезапно на мелководье вспухла холмом огромная туша. Щупальца, толстые, как стволы деревьев начали одного за другим захватывать беглецов, закидывая их себе… нет, не в пасть, в какую-то каверну высоко на загривке. Последние двое разбойников, чуть-чуть запоздавшие, развернувшись, стали с криками ужаса карабкаться прямо к Ивану, который, застыв на крутом речном берегу, с немалым изумлением созерцал невиданную ранее тварь.

«Это сколько ж опыта пропадает!» — Мелькнула в голове первая мысль, и он отправил в чудовище, ранее привязанное к ауре заклинание Феникса. Казалось, сейчас твари очень не поздоровится. Однако, урон, причиненный монстру — людоеду оказался вовсе не так велик, как того ожидал наш маг. Так, парочка щупалец обуглилась, полностью уняв мощь огненной стихии. Чудовище взревело и, больше не обращая ни малейшего внимания на убегающую от него добычу, двинулось с мелководья на речную стремнину.

Двое выживших бандитов, вскарабкавшиеся на косогор, рухнули перед Лудильщиковым на колени, моля о пощаде. Может, он и пощадил бы их, но девать разбойников было некуда, а в то, что нынешние пленники, если их отпустить, вдруг займутся честным трудом, Иван не верил совершенно. Опять же, в таком случае, смерть его товарища осталась бы до конца не отомщенной. Короче, ни мало не сомневаясь, просто остановил им сердца. Зато местные крестьяне, избавленные от такого соседства, должны быть очень благодарными.

Не теряя лишнего времени, связался через Ментальную Связь с Андреем.

«Я столкнулся тут с интересной зверюгой. Она от меня по реке в море сейчас уплывает. Что-то с ней не так. Попробую проследить, а ты пока я буду отсутствовать заякори дирижабль на пару деревьев, да займись подготовкой к погребению Василия».

Выдав приказы, погнался за монстром, быстро летя в воздухе над речным руслом, и отслеживая положение удирающего чудовища при помощи своих Малых дозорных. Может, и не погнался бы, да почувствовал в нем что-то… родственное что ли. Опять же Интуиция нашептывала, что имеет смысл проследить, где же такие водятся, может, и Лудильщикову от этого знания что-то полезного перепадет. Ну, хотя бы лишние очки опыта с найденных зверюг. Про то, что он просто сглупил, применив к водному жителю, очевидно обладающему соответствующей магией воды, огненного Феникса, уже сам понял. Гораздо эффективней, должно было получиться, если бы своими излюбленными Воздушными Копьями ее ударил.

Монстр на большой скорости проплыл по реке до самого устья и вышел в море. Хорошо еще, что нырять на глубину не стал, все время держался близко к поверхности. Лудильщиков так понимал, что это из-за содержащихся внутри тела монстра живых пленников. Малые дозорные ясно показывали их наличие, и то, что бандиты, невольно избравшие такой экстравагантный способ перемещения вполне себе живы.

После нескольких десятков миль, промчавшийся по поверхности моря монстр достиг небольшого скалистого островка и нырнул. Тут-то его заклинание Ивана и потеряло. Все же Малый дозорный — заклинание воздушной стихии и глубоко в водную толщу или, к примеру, вглубь земли не распространяется. Но в последний момент вроде почудилось нашему летуну, что тварь куда-то под берег ушла. Словно там подводная пещера имеется.

Было очень обидно, проследив зверя на такое большое расстояние, потерять его в самый последний момент, поэтому Иван решил поискать ходы в ту пещеру на морском берегу. Вдруг, все же найдется отнорок, сообщающийся с логовом монстров.

Никаких полноценных ходов и отнорков не отыскал, но внезапно почуял запах жарящегося мяса. Голодный уже был, много времени с последнего завтрака прошло. По запаху и вышел на узкую трубу, проходящую сквозь толщу возвышающейся над островом скалы. Это что, твари настолько разумны, что своих пленников только в жаренном виде употребляют? Не-е! Гораздо больше похоже, что где-то здесь маг, управляющий этим монстром окопался. Вот только для чего ему пленники то сдались?

Знающие люди с полной на то ответственностью утверждают: любопытство сгубило кошку. Но, по всему выходит, любопытство — вообще тот еще монстр, вот и Иван стал его очередной жертвой. Для начала он отправил по источающей вкусные запахи трубе очередного Малого дозорного. В трубе воздух, его Дозорный и смог заглянуть под скальную толщу, а потом и до хозяина информацию донести. Правда ввиду узости отверстия, часть информации по пути утратилась, но то, что внизу имеется огромное, заполненное воздухом, помещение, в котором присутствуют живые существа, размером с человека, можно было утверждать с уверенностью. А еще удалось получить указание, в какой примерно стороне искать возможный вход.

Все же Иван — не кошка, опасение по поводу сильных врагов поимел. Наложил на себя все возможные маскировочные заклинания, ему известные, прежде чем отправиться в разведанном направлении.

Не далеко ушел. Островок вообще небольшой, тут всюду близко. Буквально, завернул за скалу, да пошарил в зарослях какого-то вечнозеленого кустарника, что, несмотря на наступившую зиму, бодро шелестел на ветру своими мелкими листочками.

Вход в пещеру позволял войти внутрь, не наклоняясь. Еще раз проверился с помощью магии о возможных врагах и препятствиях, поджидающих его на этом пути и, активировав Ночное Зрение, медленно двинулся внутрь.

Первого противника Лудильщиков повстречал, едва за поворот зашел. Знал о затаившемся существе заранее, Малых дозорных постоянно отправлял, не жалея маны, поэтому схода поразил караульного своим излюбленным Воздушным Копьем. Подошел, осмотрел убитого. Малый дозорный — все же не полноценное зрение, поэтому информацию об особенностях внешнего вида мог доставить лишь очень смутную, но то, что это не совсем человек, проинформировал.

В самом деле, практически человеческая фигура, с головой, руками и ногами. Отличия в органах чувств. Прежде всего, обращали на себя внимание ушные раковины, кожистые, складчатые, сейчас повисшие скомканными тряпицами, в развернутом состоянии имели бы площадь побольше ладони взрослого мужчины. А еще глаза! Округлые, как у птиц, без век, даже у убитого они оставались широко раскрытыми. Почти наверняка, отличий у этого существа от обычного человека было намного больше, но в темноте пещеры заклинание Ночного Зрения помогало слабо, а дополнительная подсветка могла быть замечена издалека.

Дальнейшее продвижение по пещере проходило беспрепятственно, пока наш герой не дошел до освещенного с помощью многочисленных китайских артефактных светильников зала. В отличие от полностью природного хода от поверхности до этой точки, дальше все было выглажено и выровнено с помощью магии земли и неплохо обустроено, а общее пространство разделено переборками на отдельные помещения. Если бы не отсутствие потолков, легко можно было бы принять эту базу неизвестных экспериментаторов за внутренний интерьер какого-нибудь учреждения.

Ну, слава богу, освещение! Без наличия света пользоваться порталами для разведки окружающего сильно проблематично. Не видно ничего, просто, сквозь открытые портальные окошки. Отменив заклинание Ночного Зрения, Лудильщиков принялся старательно осматриваться.

Даже не поверил сразу в свою удачу: во всем большом по площади комплексе сейчас находилось всего лишь три человека. Они в одной из дальних комнат над чем-то увлеченно трудились. Правда, еще дальше этого помещения коридор, который туда вел, переходил снова в абсолютно лишенную освещения пещеру, но зачем бы кому-то в темноте армию держать. Скорее всего, тоже там отыщутся единичные караульные, если вообще отыщутся, пещера то на уклон идет, вглубь земной тверди.

Решил закончить дело одним ударом. То, что это явно не друзья или союзники было понятно по тому хотя бы, что все трое имели вид природных японцев. У того, кто сидел за столом и вел какие-то записи, даже мундир офицера японской армии на плечи был накинут. И говорили они на своем рыкающем непонятном языке. Точно не китайцы!

Открыл портал, запулил в офицера Фениксом, он просто был на ауру подвешен для мгновенного срабатывания. Ну, и интуиция еле слышно намекала, что не все с этим японцем просто, нужно быть поосторожнее. Феникс прожег в японце огромную дыру и погас. Явно какая-то защита на враге была, не справившаяся до конца с мощью огненного заклинания. Еще одного из экспериментаторов, что-то творящих с кусками плоти на столе, похожем на хирургический, только гораздо большем по площади, поразил Воздушным Копьем. Последний японец, неприятно быстро начавший соображать, отпрыгнул и окутался какой-то магической защитой, внешне похожей на мыльный пузырь.

Девять к одному, что это, прежде всего, защита от магии, поэтому Иван подхватил телекинезом стул, стоящий позади врага, и ударил им своего противника по затылку. Пузырь пошел разводами и прогнулся. Еще удар, еще! Не успев сотворить ни одного заклинания в ответ, японский химеролог, а никем другим он быть просто не мог при наличии вокруг всех этих измененных магией существ, рухнул без сознания.

Быстрый осмотр места битвы выявил, что тот японец, которого Лудильщиков Фениксом поразил, вовсе даже не мертвый, хотя пока еще в сознание и не пришел. Зато большая обугленная рана на его теле практически на глазах уменьшается, грозя и вовсе отрегенерировать в ближайшие несколько минут. Серьезный дяденька. Похоже, он, как и Лудильщиков, прошел уже свой третий барьер на Выносливости. Не став дожидаться, пока враг окончательно восстановится, принялся сразу обоими потоками сознания строить Воздушные Копья и закидывать ими неподвижного японца. А, вообще, определенно, что-то режущее надо в своем арсенале иметь. Впрочем, японцу хватило и Копий. Без активированной защиты от магии его тело на раз пробивалось, пока вообще, верхняя часть туловища не отделилась от нижней. Грязно очень получилось, все вокруг кровью и обрывками плоти зашлепало. Такое не под силу никакой регенерации восстановить, но, на всякий случай, Иван запланировал чуть попозже сжечь все останки.

Единственного оставшегося в живых врага, которого Ваня стулом по темечку приголубил, по уму тоже стоило бы добить во избежание ненужных осложнений, но уж больно интересно было, чем же они тут занимались и нельзя ли и Ивану здесь какими-нибудь знаниями разжиться. Короче, добивать пока не стал, только связал руки, ноги покрепче, да на голову в несколько слоев тряпки намотал, чтобы зрения на время лишить.

Не успел закончить все, как новые посетители нагрянули. Трое. Из той самой, затемненной, дальней пещеры выбрались. К счастью они не догадывались, что власть в комплексе переменилась, топали, как стадо слонов, разговаривая и смеясь. Такими смеющимися и умерли от остановки сердца. Медицинские заклинания, если дать целителю достаточно времени, страшная штука. «Дух +1; Интуиция +1», — проинформировала Система, знаменуя тем самым окончание боя. Спасибо ей, что прямо во время битвы не стала свои полотнища вывешивать, мешая обзору обстановки.

Рискнул оставить пленника, прогуляться по тому проходу, откуда последние трое пришли.

Темнота прохода вскоре вновь сменилась рассеянным светом магических светильников. У стены стояла огромная железная клетка, в которой находилось несколько пленников. А чуть дальше, на каменистой насыпи, возле бликующей в свете светильников поверхности воды, растянулись две огромные туши чудовищ, наподобие того, что у Ивана из-под самого носа бандитов уволок.

Вот и представилась возможность свои догадки по поводу губительности для монстров атакующих заклинаний воздуха проверить. Маг принялся на пределе своих возможностей Воздушные копья творить и отправлять их в чудовищ.

Все же слабовато известное Лудильщикову заклинание для таких туш оказалось. Одно чудище смогло улизнуть. Но и с одного очков опыта аж шесть тысяч разом прибыло. Впрочем, старший японский химеролог, которого Иван Воздушными Копьями располовинил, дал опыта еще больше.

— Осторожно, поручик, тут где-то японские маги прячутся! — Донеслось предупреждение от обитателей клетки.

Иван всмотрелся в грязных и изможденных людей. Так и есть, рассейский морской офицер со знаками различия капитана второго ранга, а рядом с ним еще и матрос в обрывках рассейской морской формы обретается.

— Маги нас, я надеюсь, больше не побеспокоят. — Ответил, пристально разглядывая, большущий висячий замок на дверце клетки. — Я на пару минут отлучусь, за ключом только сбегаю. — И порталом переместился обратно в освещенную и окультуренную часть комплекса.

Ключ оказался, как и предполагал, в кармане одного из тех, кто погиб от остановки сердца. Но сразу спасать пленников не побежал, сначала заглянул проверить, как там его пленник поживает.

Японец уже очнулся и даже успел избавиться от мешающей зрению повязки, а в этот момент довольно успешно пытался освободить свои руки.

— Не так быстро скомандовал Иван по-китайски, и пленник замер, вглядываясь в лицо своего победителя. — Кто ты такой, и чем вы вообще здесь занимались?

Многого из японца вытрясти не удалось. Общего языка не нашли. Японец лишь с пятого на десятое понимал по-китайски, а русского не знал совсем. Как и Лудильщиков японского. Понял только, что Аки Тогато был одним из учеников Горо Исикава, очень известного в Японии мудреца. Собственно данный островок и был главной базой этого мудреца, а сам мудрец, в виде двух половинок, лежал тут же неподалеку. И все! Ученик волком смотрел на убийцу своего учителя. Оставлять такого в живых было чистой воды безрассудством. Что ж, заклинание остановки сердца и в этом случае отлично справилось.

После того, как разобрался с этой проблемой, пробежался быстренько по полкам стоящего в комнате шкафа, скидывая все бумаги без разбора в подобранную тут же сумку. Последним в сумку отправился журнал, который заполнял Горо Исикава перед своей смертью. Может, удастся там отыскать что-нибудь полезное для развития Ваниного Вторичного Класса. Ну, и инструменты, которыми орудовали ученики во время проводившейся операции, тоже прихватил. Явно же не просто скальпели, а артефакты. Уже перед выходом оглянулся, посмотрел на лежащие трупы и открыл под ними портал, ведущий к поверхности океана. Жечь нет времени, но и так оставлять негоже. Неизвестно, не является ли мудрец по совместительству демонологом, и не смогут ли прибывшие на место происшествия японцы извлечь и допросить этого демона. А так, рыбки в море тоже кушать хотят.

Освободил пленников и повел их на поверхность. По пути познакомился с кавторангом. Тот назвался Стельмахом Михаилом Львовичем, Ивану, в общем-то, почти безразлично, все равно, после того, как до своих этих двух доставит, вряд ли они еще раз встретятся.

Пообещал пленникам вскоре за ними вернуться и порталом переместился по направлению к материку. Потом еще портал и еще…. Андрей как раз закончил рытье могилы. Очень неудобно это делать маленькой саперной лопаткой, а нормальной лопаты на борту не оказалось.

— Андрей, ты подходящую молитву знаешь? — Поинтересовался, подходя к выкопанной яме.

— Знаю. — Так же негромко ответил товарищ.

— Тогда я буду хоронить, а ты читай.

С помощью магии все выполнить удалось быстро. Порталом перенес тело в могилу, заклинанием разровнял. Магией же из растущего неподалеку деревца выкроил деревянный крест, водрузил над могилой.

— Спи спокойно, Василий, — сказал, прощаясь, Лудильщиков. Все твои деньги твоей семье я доставлю в сохранности, адрес у меня есть. А убийцам твоим я вскоре окончательно отомщу.

Двоих освобожденных рассейских пленников с поверхности островка на борт своего дирижабля Иван перенес при помощи портала. Подрыв двух бомб, изготовленных из шестидюймовых снарядов, что одним своим весом препятствовали перевозке двух новых пассажиров, обрушил в единственном проходе, ведущем вглубь острова тонны камня.

— А с этими четырьмя что вы запланировали сделать? — Поинтересовался кавторанг Стельмах. — На острове ни еды, ни воды.

— Эти четверо несколько часов назад обстреляли мой дирижабль и убили моего боевого товарища. Так что, оставлю на острове. Может, их успеют спасти японцы.

— Но это же бесчеловечно! — Заспорил спасенный офицер.

Лудильщиков лишь пожал плечами.

— Зачем мне спасать бандитов и убийц? Да и моему дирижаблю не хватит грузоподъемности, чтобы их принять на борт.

Примерно через полчаса, когда спасенные немного задремали, поручик порталом перешел обратно на остров.

— Я пообещал моему погибшему товарищу, что покараю его убийц! — Объявил он все также стоящим кучкой китайцам, отправляя в них очередного Феникса.

До Мукдена долетели по времени тик в тик. Вечер глубокий, еще через час наступит день, когда Лудильщикову с его дирижаблем предписано было прибыть в расположение рассейских войск. В штабе только дежурный офицер обретался, поэтому завтра с утра с докладом велел приходить.

— А спать-то этой ночью мне где? Мое прошлое место уже, наверняка, давно занято, — с обидой в голосе поинтересовался поручик, в глубине души уже завидуя своему техномагу, который, расположившись в казарме, не имел подобных проблем.

— У меня нет адресов со свободными местами. Можете эту ночь переночевать при штабе. Комнату отдыха я вам открою.

Что ж, уже хоть что-то. Правда, утром пришлось вставать рано. Штабные офицеры начинают свою работу вместе с командиром, а генерал-лейтенант Сухомлинов — известный жаворонок.

— Это очень замечательно, что ты, Иван, появился так вовремя! — Обрадовался Ваниной физиономии, заглянувшей из-за двери кабинета, его непосредственный начальник, капитан первого ранга Сергей Сергеевич Банк. — Из меня уже все жилы вытянули из штаба корейской армии, все требуют себе дополнительных наблюдателей предоставить. А где ж я их найду, если все давно в разгоне. Так что ноги в руки и отправляйся в Вонсан. Сейчас и приказ для тебя напишу.

— Я ж только этой ночью прилетел. А отдохнуть бравому летуну разве не полагается? Опять же у меня экипаж не полный, наблюдатель погиб.

— Некогда сейчас отдыхать. Обстановка на фронте такая, что еще немного усилий и дожмем япошек. Но стараться должны все и изо всех сил. А нового наблюдателя я тебе прямо сегодня же пришлю, чтобы завтра ты уже в воздухе был.

Словом, не дали Ване передохнуть. Единственное что, адрес для ночевки он все-таки вытребовал, хоть эту в ночь нормально сможет сесть за учебник по артефакторике, а не как в штабе, когда действительно пришлось спать. Светить же своим учебником юного артефактора перед отдыхающим на соседней кровати дежурным посчитал не слишком разумным.

Наблюдателем Ивану в экипаж прислали… чукчу. Лудильщиков сначала даже его за китайца принял, но китайского этот житель крайнего севера не знал, зато видел вдаль так, что никакого бинокля не надо было, а белке, по его словам, пулькой из монтекристо, это винтовка такая малокалиберная, за полсотни шагов точно в глаз попадал.

— Как звать-то тебя, житель Севера? — Поинтересовался поручик, когда разобрался со своим заблуждением.

— Федор Иванов, ваше благородие. — Представился их новый наблюдатель.

— Оставим именование благородиями для парадов. Ты же будешь моим товарищем в бою. А вообще, забавно получается, меня Иваном родители назвали, а по батюшке Федоровичем. Но так тоже длинно слишком, зови, если не на людях Иваном, или командиром можешь, меня так прошлый наш наблюдатель звал….

— А куда он сейчас подевался? — Задал вопрос Федор.

— Погиб на днях. — Коротко ответил Лудильщиков и разговор на время прекратился.

Подготовку к новому перелету закончили быстро. Вся подготовка, в основном, заключалась в проверке работы двигателя, а у Андрея он всегда работал, как часы. Ну, если не перегружать его сверх меры, конечно. Плюс в штабе выдали полетные карты нового театра военных действий, да у кладовщика консервы на дорогу получили. Иван же еще себе в подготовку включил дополнительно изготовление и загрузку на борт четырех относительно небольших бомб, бывших четырехдюймовых снарядов от китайской пушки. Как там, в Вонсане, с этим делом сложится, он не знал, а так хоть одну дополнительную акцию по добыче лишних очков опыта провести сможет.

На следующий день вылетели не совсем с утра: за всеми этими хлопотами, сборами чуть было не забыли с Андреем получить денежное довольствие. За практически полгода их обитания в далеком Пекине тут у них на счету немалые суммы накопились. Ивану то ничего, он за счет Пекинских воров немалым капиталом в золоте располагал, а для Андрея полученная сумма была критичной. Поиздержался весь в китайской столице.

Путь до Вонсана не отметился для команды дирижабля разведчика какими-нибудь хоть сколько-то явственными приключениями. Только один раз далеко на горизонте мелькнул такой же, как у них дирижабль, но мелькнул и пропал, свою какую-то задачу выполнял. Непонятно даже свой это был или вражеский воздушный корабль. Такие разведчики, они и по свою сторону от линии фронта летают, вражеских диверсантов и десанты выискивая, и на той стороне появляются, не зря же разведывательными их называют.

Летное поле под Вонсаном было абсолютно пустым, в смысле, ни одного дирижабля возле причальных мачт не наблюдалось. Очевидно, все выполняли боевые задачи, обоснованно местные штабисты с ножом к горлу Ваниного командира доставали, нужны им были дополнительные летуны, очень нужны.

Высадились. Своих подчиненных сразу в казарму, стоящую на краю летного поля, определил, а сам Иван отправился докладывать о прибытии в город. Штаб там, по рассказам, чуть не в самом центре располагался. Благо многие корейцы неплохо знали китайский язык, не заплутал по дороге, точно вышел на здание штаба.

Дежурный офицер, едва Лудильщиков разъяснил причину его здесь появления, тут же его к капитану второго ранга Касатонову адресовал, только сказал, что в данный момент сей командир отсутствует, и предложил приходить после обеда. Что ж, Ваня не гордый, придет и после обеда, а пока решил по местному рынку прогуляться, надо же узнать, в чем особенно славна земля корейская и чем она может быть полезна для личного усиления одного рассейского летуна.

Рынок своей скученностью, шумом и суетливостью очень напомнил впечатления детства, когда они с матерью тоже на свой местный рынок ходили. Товары рынка детства и нынешнего, корейского, отличались местами очень сильно, а поведение людей, и продавцов, и покупателей, вовсе даже нет. Такие же праздношатающиеся зеваки и зазывающие посмотреть именно на их товар торговцы, навалившие кучи своих товаров на узкие прилавки. Ради любопытства Иван купил чуточку чисто корейских угощений под названием кимчи и кальби, не чтобы прямо тут съесть, а на вечер, было у него подозрение, что обещанный после обеда кавторанг быстро его не отпустит, а, значит, едой стоило запастись заранее. Опять же, был такой безобидный бзик у молодого мага, любил он пробовать национальную кухню тех мест, где успел побывать, еще со времен училища и «перепеч» это началось.

Впрочем, не преминул Лудильщиков посетить на местном рынке и магические лавки. Лавка артефактора, прямо скажем, не впечатлила, это Иван, уже как начинающий специалист мог с полной уверенностью утверждать, а вот лавка зельевара….

И нельзя сказать, что местная лавка зельевара была намного более богата, чем, к примеру, у того же «дяди Франца», хозяина магической лавки в Царском Селе и по совместительству родственника одной Ваниной хорошей знакомой. Просто ассортимент сильно различался, и если на родине зелья готовились в основном только с прямым, четко измеренным эффектом, как скажем, прибавка одной или нескольких единиц к избранной Характеристике, то здесь упор делался, как и в китайских магических татуировках, на всяких дополнительных положительных эффектах, а прибавка в Характеристики заявлялась, в качестве чего-то побочного и вовсе даже не обязательного. Но, все же, одно зелье поручик углядел, которое гарантированно повышало Первичную Характеристику, хотя да, и слова об общем улучшении одного, избранного, раздела стихийной магии в описании тоже присутствовали. Прямо тут же на его глазах ему зелье и приготовили. И даже с его непосредственным участием: для окончательной доводки варева в него надо было капельку крови того, для кого оно предназначалось, капнуть. Про повышение сродства с магией воздуха Система в сообщении, возникшем перед Иваном, после употребления неприятно пахнущей бурды не сообщила, но «Интеллект +2» отмерила исправно. Как для цены в пятьсот рублей, так по рассейским меркам, совсем даже недорого. Жаль только, что теперь от подобного варева на другие Характеристики уже не будет никакого толка. Поинтересовался на всякий случай у хозяина заведения, вдруг сам просмотрел, нет ли в продаже других зелий, гарантированно повышающих Интеллект или Дух. «Если только под заказ, с предоплатой!», — был ответ. И то, неизвестно, сколько ждать исполнения оплаченного. Для зелий редкие ингредиенты издалека привозили, а вокруг война полным ходом идет, сам понимать должен. Иван в ситуацию вник, и заказывать не стал.

Второе посещение штаба получилось значительно более удачным, чем первое. Капитан второго ранга Касатонов уже вернулся и принял нового, присланного ему, летуна незамедлительно.

— Так, так, так! — Пробормотал он, изучая переданные ему Иваном в запечатанном сургучом толстом конверте документы, характеризующие Лудильщикова, как офицера и человека. — Тут говорится, что вы очень авантюрны и своенравны, поручик. Считаю это впредь недопустимым.

— Простите, господин капитан второго ранга, в чем именно выражалось мое своенравие?

— Поручик! Вы забываетесь! — Зашипел кавторанг на присланного ему строптивца. — Просто постарайтесь впредь в точности выполнять приказы штаба. Без излишней, ненужной инициативы!

— Слушаюсь, господин капитан второго ранга! — А что еще скажешь, если твой непосредственный начальник явно не настроен с тобой нормально общаться. Воистину, я начальник, ты — дурак!

— То-то же! — Оставил за собой последнее слово кавторанг Касатонов. — Идите, вставайте на довольствие, определяйтесь с квартирой. У дежурного офицера можете взять адреса, где хозяева готовы принимать наших военных в качестве постояльцев. Завтра в девять утра извольте присутствовать на летном поле. Боевую задачу я ставлю для всех присутствующих там одновременно.

На довольствие в канцелярии встал, похоже, теперь это его постоянное место службы, а адрес у дежурного Лудильщиков брать не стал, когда шатался по базару, заметил целый щит с объявлениями на эту тему. Другое дело, что там все объявления сплошь на корейском, да на китайском, желающие сдать жилье и рассейские офицеры, желающие его снять просто не находили общего языка. Офицеры довольствовались информацией от самых пройдошистых местных жителей, которые утрудились довести до штаба информацию на языке нынешних завоевателей. Втридорога и не самое лучшее. Ну, а Иван уже сорвал с того стенда понравившееся ему объявление. Фанза совсем недалеко от летного поля, на него одного, и не задорого. Туда и потопал.

Хозяин сдаваемой фанзы оказался на месте. Китайский он знал плохо, но с грехом пополам объясниться все же смогли. За десять рублей в месяц поручику доставался небольшой отапливаемый домик. Само отопление тоже входило в заявленную плату, как и баня, раз в неделю, а вот если Лудильщиков хотел с завтрашнего дня получать еще завтраки и ужины, надо было доплатить сверху еще пятерку. Иван согласился на вариант с кормежкой, не задумываясь.

Вечером после перекуса с национальным колоритом (кимчи совсем не понравилось, слишком остро и грубо, а вот мясо было очень даже ничего) посетил баньку. После китайских посиделок в небольшом чане с чуть теплой водой, эта баня пошла на ура. Сразу дом вспомнился. Еще больше понравилось ложиться подремать после бани на кровать с подогревом. Печная труба проходила в аккурат под спальным местом. Пожалуй, стоит родителям про такую замечательную идею корейской печки рассказать, а то на их печке приходилось, чтобы уместиться, сворачиваться калачиком.

Этой ночью Иван сделал первый в своей жизни артефакт. Ночное Зрение. В сущности простенький артефактик, но, насколько ему было известно, в их империи таких еще не делал никто. Решил его выдать Федору, их наблюдателю. Острое зрение прирожденного охотника — это, конечно, замечательно, но ночью с артефактом будет все равно спокойнее.

Федор подарку искренне порадовался. Он хоть и ушел из родительского дома довольно давно, все равно все вещи мерил по тому, насколько на охоте помочь смогут. Этот артефакт под требования подходил как нельзя лучше.

Касатонов, как истинный педант, прикатил на летное поле ровно к девяти. Встречали его два куцых экипажа разведывательных дирижаблей. Вечером, после прилета дирижабля Ивана, еще один к причальным мачтам подвалил. Лудильщиков дивился на строевой шаг второго командира и отдачу им рапорта по полной форме, у них, на прошлой базе, таких завихрений и близко не было. Что ж, раз попал к любителю уставов, придется соответствовать. Промаршировал и отрапортовал, ничего сложного. После чего господин кавторанг раздал им карты с указанными участками для наблюдения и пожелал счастливого полета.

— Слушай, Федор, как так получилось, что ты в армии оказался? Ведь я точно знаю, что существует указ императора, запрещающий набирать рекрутов из числа инородцев.

— Так я и не рекрут вовсе, а доброволец.

— Вот здорово! У меня в экипаже одни добровольцы! Слышал, Андрюха?

— А я уже знаю, командир. Мы вечером с Федей о многом поговорили.

— А ответь мне, Федор, на один нескромный вопрос… зачем тебе это вообще сдалось?

— Сильным стать хочу. Дома мне не на что было рассчитывать. У меня дед шаманом был, отец шаман сейчас, старший брат станет шаманом после отца. Даже если брат не станет шаманом, у него старший сын моего возраста. Мне там места точно нет. А сильным проще всего на войне стать, вот я и пришел к вашим в острог.

— Силу хочешь? С этим помогу. — Иван мучительно изобретал, как в ответ попросить чукчу поделиться своими шаманскими знаниями, ведь не может быть, чтобы отец сына, пусть и младшего, ничему из своего искусства не учил.

— Спасибо, командир. Мне Андрей уже рассказал, как ты ему с развитием помогаешь. Буду благодарен.

Болтаться сутки над морем в попытках высмотреть японские корабли — занятие скучное, тренировки для всех по очереди хоть какое-то разнообразие. Заодно и Федора раскрутил на рассказ об особенностях магии их народа. Не только рассказал сын чукотского шамана, но и показал. Отправил пару привязанных к нему духов тоже выискивать врагов в море. А еще поведал, что кроме обычных для северных народов духов, у чукчей существует еще практика усиления и укрепления тела. Потому их никто из соседей победить не может, даже полк рассейских солдат не смог справиться.

— А меня сможешь такому научить? — Загорелся изучить новое знание господин поручик.

— Смогу, отчего нет. Меня самого отец еще в десять лет всему этому выучил.

Методика оказалась несложной, но вполне действенной. Десяти часов не прошло, как перед глазами Ивана Система объявление вывесила: «Изучен навык: Выносливость в Силу. Соотношение использованной в навыке Выносливости к добавленной Силе 2 к 1. Время действия навыка в минутах равно количеству единиц переведенной в Силу Выносливости деленное на два». И парой минут позднее: «Сила +1». Очень давно уже Иван подобных сообщений от Системы не получал.

Впрочем, и у Федора прогресс явственно наметился после того, как он попробовал ману в почти полный накопитель сливать. Выносливость, как и положено, на единицу добавилась.

Так и развлекались все дежурство, и никаких японцев не встретили.

А потом такие дежурства вообще вошли у них в обыденность. Сутки на земле, сутки в воздухе. И очередной Новый 1905 год Лудильщиков встречал опять в дирижабле, болтающемся в порывах ветра над поверхностью моря. Какая-то неправильная тенденция, однако, наметилась.

А в середине января среди военнослужащих как молния разлетелась весть, что начались переговоры между рассейской делегацией под руководством Великого Князя Александра Федоровича и японскими дипломатами о подписании мирного договора. Иван понял, что если он хочет еще себе дополнительных очков опыта набрать, ему нужно как-то изворачиваться.

Очередное дежурство. Им назначен для патрулирования практически все тот же квадрат, что и весь этот месяц. Никаких шансов встретить неприятеля. Японцы, хоть формально еще ведут военные действия против Рассеи, весь свой флот сосредоточили на юге Корейского полуострова. Там Пусан, основной порт, через который они снабжают свои сухопутные войска, а лезть к северу им теперь совсем ни к чему. Придется Ивану самому к ним наведаться. Только времени в обрез выходит. Суток, что выделены на дежурство, может и не хватить.

— Значит так, братцы кролики, — объявил он, едва они достигли района патрулирования. — Я сейчас вас покину. Только о моей отлучке никто не должен будет узнать.

— Не сомневайся, командир, не подведем. — Мгновенно сориентировался в сказанном Андрей. Как-никак, он уже принимал участие вместе с Лудильщиковым в подобных авантюрах.

— Я буду молчать. — Просто объявил Федор, и сразу стало понятно, даже пытай его, слова про дела своего командира не вымолвит.

Иван взвалил на плечи одну из малых бомб, для которой в свой последний выходной он приделал лямки, как для рюкзака.

— Как срок патрулирования истечет, возвращайтесь на базу. Встретимся там. — И порталом в направлении Пусана Переместился. Не слишком далеко. Дальше уже при помощи Полета придется. Порталы слишком много маны кушают, чтобы их использовать в качестве основного способа перемещения на такие дальние расстояния.

Иван никогда не замерял скорость своего полета под одноименным заклинанием, но, по всему выходило, что скорость эта в несколько раз выше, чем у его дирижабля. Холодно только очень. Зима, как-никак. Заклинание Комфорта помогало, но холодный ветер все же пробирался под одежду.

До Пусана долетел за полсуток. Как раз, ночь наступила. Пришлось при помощи Малых дозорных ориентироваться, хоть и была опаска, что такую магию и заметить могут. На рейде отыскался всего один крупный военный корабль. Не стал разбираться с его названием, наложил на себя все маскировочные заклинания и перешел порталом на палубу. Идея была заложить мину где-нибудь поблизости от корабельного склада боеприпасов. Вот только где его искать на таком громадном корабле? Подумал, что в башне главного калибра непременно тоже должно быть что-то взрывающееся. Одна беда, башня не пустовала, на месте одного из наводчиков сидел постовой. Ну, против охранников методика еще со времен Пекина с его ворами отработана. Сначала Спутанность Сознания, а потом поверх еще и Сон для надежности.

В самой башне взрывчатки не оказалось, зато был люк с транспортером, для подачи снарядов во время боя. Так, даже еще лучше получилось. Там, в глубине трюма взрыв куда более губительным для вражеского корабля получится. «Скрытность +1» — мелочь, а приятно!

За получившимся фейерверком наблюдал с воздуха. Не удержался, немного задержался, чтобы на результат полюбоваться. Чуть не сдуло, настолько велика была сила взрыва. Зато и Система на очки опыта не поскупилась. Ну, сами посчитайте, если она за взорванное у китайских повстанцев четырехдюймовое орудие давала по тысяче очков. Тут только орудий главного калибра четыре. Плюс с десяток орудий чуть поменьше. А еще противоминная мелочь. Тех вообще счет на десятки идет. А сам корабль? А команда? До следующего уровня не допрыгнул, но по сравнению с тем, что было раньше, осталась самая малость.

Обратно спешил изо всех сил. И все равно чуток не успел. Их дирижабль уже пришвартованным к причальным мачтам обнаружил. Поспешил сразу в штаб.

— Где тебя, Лудильщиков носит, — встретил его разносом господин капитан второго ранга. — Ты уже два часа, как свой дирижабль ошвартовал, а доклад все еще не сделал.

— Больше такого не повторится! — Вытянувшись во фрунт повинился поручик.

— Да уж, постарайтесь, поручик. — Касатонов был в тот день вполне благодушен, и разнос учинял чисто по привычке.

Так и остался никем не замеченным тот поход молодого офицера за очками опыта.

Очевидно, что-то в переговорах с японцами не заладилось. Бои на корейском фронте разгорелись пуще прежнего. Теперь дирижабль поручика Лудильщикова не только на патрулирование пустынных морских просторов отправляли, но и на сухопутном фронте использовали. Оттого Иван с Федором набирали очки опыта очень быстрыми темпами. Андрей тоже временами в их эскападах участие принимал, но видно было, что не по душе ему смертоубийство, он больше по технике фанател.

— Все, командир. Заминировал! Минуты через две — три рванет! — Это Федор выпросил у поручика разрешения сбегать до выявленного ими с воздуха полевого склада боеприпасов. Недавно он смог выучить более-менее приемлемо Отвод Глаз, вот теперь провел полевые испытания изученного заклинания.

— Возвращаемся на корабль. — Иван параллельно со своим собственным приказом открыл рядом с ними портал, за которым сквозь дымку перехода виднелся скудный интерьер гондолы их дирижабля. По примерным прикидкам, очков опыта, набранных Федей после этой диверсии, должно было хватить для достижения им очередного уровня, а, если вложить полученное за уровень очко Свободных Характеристик в Выносливость, то боевой чукча должен будет уже достичь второго предела в этой Характеристике. Этак очень скоро получиться очень даже серьезный боевой маг из него. Особенно, если Иван поддержит маной и целительским сопровождением намеченный на сегодня у Федора прорыв этого самого предела.

— Здравствуй, брат! — Александр приветствовал внезапно возникшую перед ним фигуру императора рассейского четко, до градуса, выверенным кивком головы. Совсем в точности, как всегда делал это в реальности.

— И ты не хворай, Саша. — Было в этих пожеланиях здоровья между двумя бессмертными что-то очень личное, понятное лишь им двоим. — Докладывай, какие новости?

— Японцы внезапно прервали переговоры. Сейчас у нас идут бои. Выглядит так, словно им команду кто-то отдал, потому что никаких предпосылок с нашей стороны не было.

— Тут и провидцем быть не надо. — Павел Второй криво усмехнулся. — Лайми в очередной раз постарались. Они мне знаешь, какие претензии вчера через своего посла выкатили?

Великий князь Александр сотворил рядом с собой оттоманку, устроился на ней, привалившись спиной на огромную мягкую подушку в изголовье.

— Что-нибудь снова про нарушение нами конвенции на ограничение участия высших магов в боевых действиях обычных людей. И, кстати, почему «лайми»?

Император тоже принялся творить мебель по своему вкусу. Сначала вычурный диванчик эпохи рококо, не понравилось, стер, потом кресло, постепенно преобразованное им в пафосный трон с подлокотниками в виде двух грифонов и высоченной спинкой. Сел. Очень странно смотрелась эта мебель среди ежесекундно изменяющихся деталей ландшафта Страны Снов, впрочем, посторонних зрителей не наблюдалось, а самим двум сноходцам на внешний антураж было абсолютно наплевать, главное — удобство в самоощущении.

— Лайми? Подхватил от это наименование от Вильгельма. Он англичан только так и называет. Вроде, что-то из истории их флота, когда всем английским военным морякам ежедневно полагалось выдавать по одному лайму и порции рома. Но будь серьезнее, в этот раз, Саша, претензии нам выкатили довольно серьезные. Никак не получится отрицать участие нашего мага в событиях в Китае. Причем, мы в той истории отпереться вот вообще никак не сможем. Наш дирижабль, на котором люди в нашей военной форме. И один из этих, что в форме, просто вдребезги и пополам разнес всю армию китайских повстанцев. Заодно еще навтыкал японскому демонологу из их высшей сотни. Причем так, что тот еще не один месяц будет руку себе отращивать. Англичане рвут и мечут. Грозят, Саша, подать на нас жалобу в международный совет высших магов.

— Немцы за нас будут. Китайцы, раз это на пользу их императрице пошло, тоже нас поддержат. И, вообще, что делал тот демонолог из первой сотни среди китайских повстанцев?

— Про немцев вовсе не факт. Они сейчас на меня давят, чтобы я сделал им уступки в новом таможенном договоре. А китайцы… кто сейчас всерьез воспринимает этих китайцев, если почти все их оставшиеся высшие маги имеют ремесленные специализации.

— И что же ты, государь, предлагаешь? — Великий князь подобрался. Семейные посиделки, конечно, семейными посиделками, но так уж заведено в их семье еще со времен их родителя, царя Федора, третьего этого имени, что конечное слово всегда должно за старшим быть.

— Придется все сводить к эксцессу со стороны непосвященного. Тем более, что так оно на самом деле и есть. Еще и того японца в качестве полного неумехи и труса выставим. А трусов японцы почему-то сильно не любят. Одним демонологом у них меньше может получиться.

— Штрафные санкции платить придется. — Александр уже сходу принялся своим мощным аналитическим умом просчитывать ситуацию при предложенных царем вводных. — Скажем, японцам гарантировать их интересы в остающейся еще под их контролем части Кореи. Можно даже разделить весь этот полуостров на два отдельных государства. Северная и Южная Кореи. — Великий князь обкатал на языке получившиеся географические конструкты. — Хм. А вполне может сработать! И нам в тех краях особо ничего не нужно, и японцам через пролив вассальные земли по душе придутся, раз уж не смогли силой себе большего оттягать. А англичанам…

— Англичанам я сам кость кину. Намекну, что таможенный договор с немцами у нас по совсем иной схеме проходить будет, чем раньше. А то боши что-то сильно наглеть со ставками на наше зерно и собственный металлопрокат и станки начали. Опять же новые разработки их техномагов утаивают, несмотря на заключенный между нами договор. Но с тем прытким магом, что в Китае накуролесил, срочно что-то делать придется. А то он еще при помощи своей магии возьмет, да и перетопит у японцев весь их флот. И так вон уже Хацусэ с какого-то переляда взорвался.

— Ну, тут-то уж наш пострел точно ни при чем. Он тогда за тысячу миль от места инцидента был. Японцы, похоже, своими силами со своим броненосцем справились. Дебилов везде хватает. Может, покурить какая узкоглазая обезьяна не в том месте задумала, может самоподрыв какого снаряда у них произошел. Они же свои снаряды шимозой снаряжают, а она на такие фортели горазда.

— Саша! — С нажимом произнес имя младшего брата император. — Не переводи разговор. Тот маг, что нам головную боль создал, под твоим командованием обретается. Тебе и стреноживать его, чтобы в другой раз нам малины не испортил.

— Сделаю я это. Просто он, как бы моим крестником является. — Александр все еще не отошел от глобальных расчетов, поэтому говорил медленно. — Под Мукденом японцы уже совсем было спалили его, да я вмешался. А потом еще свиток с заклинанием Высшего Излечения на него прицепил. Представляю, как медики удивлялись, когда на следующий день бинты над ожогами размотали.

— С чего это ты таким щедрым тогда стал? Сколько у тебя тех свитков с заклинанием осталось? Шесть? — Павел ехидно посмотрел на брата, которого он всю свою жизнь знал, как довольно прижимистого человека.

— Да, доделал он за меня одну мою недоработку. — Видно было, что Александр сильно не хочет развивать эту тему.

— Ладно! — Пошел ему навстречу старший брат. — С этим делом решили. Что конкретно предпримешь, на твое усмотрение, но чтобы больше он в наши планы не лез. Мне теперь и так еще англичан предстоит успокаивать.

Разговор перешел на другие темы. Потом просто болтали, обсуждая различных знакомых. Редко им удается в последнее время видеться, все дела, заботы государственные, если бы не сноходчество, редчайшая магия, не признающая расстояний, так, поди, и вовсе забыли бы, внешность друг друга.

— О, смотрите, еще один новенький прилетел! — Прокомментировал Федор появление возле причальных мачт еще одного, невиданного нами прежде дирижабля. Сами они в это время заходили на маневр, должный привести судно в соприкосновение с двумя другими мачтами для закрепления на них швартовочных канатов. Высший пилотаж, точнее выпендреж, в исполнении летунов императорского флота.

На земле высадку команды дирижабля поручика Лудильщикова поджидал какой-то офицер.

— Ну, ты и раскабанел, Ваня! — Обратился этот офицер к Ивану.

— Василий? — Недоуменно спросил Лудильщиков, узнавая и одновременно не узнавая друга.

— Что, не похож? — Степанов лихо подкрутил тощий ус, звякнув при этом орденами. Георгий, Станислав, кажется, третьей степени, и еще какой-то неизвестный орден. Настоящий иконостас намечается. И это, не считая погонов штабс-капитана.

— Герой! — Немного иронически и преувеличено бодро рявкнул Иван, подражая манере некоторых старших офицеров так вот панибратски выражать свое высочайшее одобрение.

— Завидуй молча! — Немного обиделся на ерничанье Василий. За годы проживания в одной комнате общежития он хорошо выучил интонации друга.

— Да нет! Тебе, брат, не позавидуешь! — Искренне оценил положение друга Лудильщиков. — Ну, зачем ты вылез с этими журналистами на передний план?

— Тогда это показалось мне хорошей идеей. — Признал, что совершил глупость разрекламированный прессой герой.

— Кстати, познакомься, это моя команда! — Спохватился Иван, представляя другу своих боевых товарищей. — Это Андрей, он техномаг из нашей академии. Приехал на фронт добровольцем. Ну, а это Федор. Тоже доброволец. Готов поспорить, что стреляет он еще лучше тебя, Василий.

— Принимается. На что спорим? — Васька всегда был немного азартным человеком, с годами эта его слабость ничуть не затихла.

— Со своей стороны поставлю артефакт Комфорта для гондолы малого дирижабля. Зимой согревает, летом охлаждает. Уникальная вещь!

— Ух ты! Где добыл? Ну, да ничего, у меня в дирижабле такая вещь точно пригодится! А я тогда поставлю зелье Обострения Зрения. Специальный заказ. Полгода ингредиенты ждал. Восприятие на три единицы повышает.

Настала пора Ивану кричать «ух ты!» и страстно желать выиграть. По непонятной причине, зелья повышения Дополнительных Характеристик встречались значительно реже, чем зелья, повышающие Характеристики Первичные.

Не откладывая пари в долгий ящик, быстренько потопали всей толпой в штаб с тем, чтобы после написания Иваном рапорта о состоявшемся вылете, такой же дружной командой отправиться на стрельбище. Капитан второго ранга Касатонов принял такое столпотворение настороженно, но к чему придраться не нашел и удовлетворился ворчанием по поводу плохого почерка поручика.

Пока бегали по инстанциям, двое летунов из Васкиной команды также присоединились к их суетливой кучке. Так вшестером и на стрельбище притопали. Стрелять на спор договорились стоя, из обычных трехлинейных винтовок Мосина.

Василий действительно мастерски стрелял. Если и были промахи мимо десятки, то единичные и те в девятку и лишь один раз в восьмерку. Он горделиво смотрел на соперника, считая, что выигрыш у него уже в кармане. Так и стоял до тех пор, пока результат подлинного виртуоза не увидел. Федор просто в очень быстром, почти пулеметном темпе, разрядил в сторону мишени обойму и опустил оружие.

— Все десятки! — Проорал солдат, который был поставлен разглядывать мишень в подзорную трубу.

Федор перезарядил оружие и повторил серию.

— Все десятки! — Снова послышался изумленный донельзя голос наблюдателя.

— Ваша взяла! — Выдохнул Васька, доставая из кармана флакон с драгоценным содержимым.

— Федор, выигрыш по праву твой! — Попытался передать флакон Лудильщиков своему наблюдателю.

— Э, нет, командир! — Весело запротестовал тот. Спорил ты, артефактом рисковал тоже ты. Да и зачем мне лишнее Восприятие, когда мои духи все разведают и передадут мне куда лучше и надежнее чем, если я увидел бы своими глазами.

— Это как это? — Недопонял Иван, который хотя и знал про прирученных духов северянина, но в подробности их взаимодействия со своим наблюдателем не вдавался.

— Ну, вон, видишь, командир, у солдата прибор, через который он смотрит на мишени? У меня так же получается, только еще лучше.

— Жулики! — Сделал вывод Васька, который, несмотря на свои слова, нисколько не обиделся. — Вообще-то я и заказывал это зелье для тебя, Ваня. Я же знаю, как ты за все эти Характеристики бьешься.

— Ну, а ты тогда прими от меня в дар этот артефакт. А то отморозишь себе на высоте что-нибудь важное. Пелагея мне это не простит. — Быстренько сориентировался Лудильщиков. — А я себе потом другой, еще лучше сделаю.

А потом была банальная пьянка. Арендованная Иваном фанза оказалась как нельзя кстати. Все же настоящие друзья встретились после долгой разлуки.

— Слушай! А где ты свою Пелагею потерял, друг? — Посреди пирушки пришел в голову Ивану вопрос. — Ведь если Вонсан — это твоя постоянная база, то и жена должна быть где-то рядом. Она мне утром голову не открутит за то, что я спаиваю ее благоверного?

— Спаивай без страха, — Хмыкнул Василий. — Рожать я ее домой к своим родителям отправил. Там у нас и бабка повивальная что надо и шаманы знакомые. Помогут в случае чего.

— Так это что, у тебя скоро наследник родится? — Пьяно восхитился Иван. — Друзья! Давайте выпьем за будущего продолжателя рода Степановых! Пусть у моего друга Василия все сложится в семье хорошо!

Словом, наклюкались они в тот вечер знатно. Ивану и его умопомрачительная Выносливость не помогла. Точнее, пыталась помочь, только Васька, поняв причину столь неправильной трезвости друга, просто заменил ему обычную стопку на стакан. Со стаканом уже никакой сверхчеловеческий организм справиться не смог. Окосел как миленький.

Слава богу, следующий день у парней был свободным от полетов, а то сорвали бы выполнение какого-нибудь важного боевого задания. К обеду, когда оклемались, дошло, наконец, до подробностей жизни в прошедшие после разлуки месяцы.

— Неужели, ты, в самом деле, научился делать эти артефакты? — Восхитился Степанов, когда Иван рассказал ему о выученных и опробованных на практике учебниках по артефакторике. — Теперь ты точно не отвертишься от моего приглашения пожить у нас на Алтае.

— Ага, ага! Только что я там без тебя делать буду?

— То есть как без меня? — Недопонял друг.

— Так тебя, всего такого героического, ни за что не отпустят из армии.

— Война закончится, отпустят. — Не очень уверенно заспорил Василий. — А за полтора оставшихся года война точно закончится.

— Ну, если только так. — Согласился Лудильщиков с другом, не желая его окончательно огорчать своими предсказаниями. — Кстати, у тебя орденов что-то прибавилось в последнее время. Рассказывай про свой героизм.

— Да, нечего особо рассказывать. Обычная работа. Летал на разведку, добывал сведения о передвижении японцев. Начальство, видать, оценило. — Похоже, все же друг начинает излечиваться от своего тщеславия.

На следующее утро на летном поле и попрощались. Степанова, как опытного и всего такого героического в очередной раз в дальнюю разведку в тыл противника направили, а Ивану снова предстояло сутки барражировать над морскими просторами. Лудильщиков Ваське еще и одну из своих бомб презентовал на дорожку. Мол, на счастливую голову скинешь.

— Командир! — Обратился к поручику его наблюдатель, когда они достигли предписанного в приказе района патрулирования. — Был бы я охотником, с такой засадой давно ноги бы протянул с голода.

— Это ты о чем, Федор? — Воззрился на подчиненного Иван.

— Даже звери постепенно выявляют лежку охотника, если он ее слишком часто начинает использовать, и обходят ее дальней дорогой. Неужели японцы глупее тех неразумных животин окажутся.

— У нас вообще-то приказ. Меня потом наш кавторанг грызть будет без соли, если приказ отважусь нарушить. А потому… давай-ка, действительно, отклонимся немного к югу. Ведь можем же мы такими дебилами быть, чтобы заблудиться на насквозь знакомом участке.

Не торопясь, сдвинулись к югу миль так этак на полторы сотни, и сразу, есть поклевка! Шхуна под английским флагом, с которой японские десантники выгружались.

— И как теперь быть? — В растерянности спросил сам себя поручик. — Пока мы до наших долетим с вестью об этих узкоглазых, явно что-то замысливших, их и след простынет. А меня еще и взгреют за то, что не свой участок патрулировали.

— Командир! А зачем кого-то звать? Тут и на нас двоих, очков опыта маловато будет. — Раздухарился Федор.

По всей видимости, так и придется поступить, как предложил их наблюдатель.

Высадились Иван с Федором порталом неподалеку от временного лагеря, разворачиваемого на берегу для выгрузки припасов, привезенных англичанином вместе с японскими военными. Нападения с берега никто из них не ожидал. Участок для высадки выбрали совершенно пустынный. Даже корейцы поблизости не селились. Сначала по одному, незаметно, снимали беспечных солдат, разбредшихся, как овцы по берегу, потом Иван запустил Феникса с развернутыми крыльями в самую толпу, собравшуюся на берегу для транспортировки каких-то тяжелых ящиков. Оставшихся добивал уже один Федор. Иван порталом на шхуну перешел с целью недопущения ее бегства. Шкипер, поняв, что к нему на борт попал настоящий маг, причем не из слабых, разом выкинул белый флаг. К тому времени, как раз, и на берегу японцы закончились. Меткий снайпер под Отводом Глаз, да еще стреляющий практически с пулеметной частотой — это без вариантов.

— Это неслыханно! Какое право вы имели, вламываться на борт частного судна под английским флагом? — Начал дальнейшие переговоры английский судовладелец, едва до него дошло, что убивать их этот неожиданно появившийся из ниоткуда маг пока не спешит. — Что характерно, говорил он, пусть и на ломаном, но, тем не менее, вполне понятном русском языке.

— Хм. Смешно. — Нейтральным тоном отозвался на гневную филиппику Лудильщиков, который в этот момент лихорадочно соображал, что же ему, в самом деле, делать с захваченным судном. С одной стороны, целое судно в его руках — вот оно, с другой, нарушил четкий приказ своего командования, залез на необозначенную для него территорию, да и шхуна, в самом деле, под флагом нейтрального государства, и что с ней делать абсолютно не понятно. — Я вижу в этом случае для себя наиболее привлекательной идею перебить вас всех и сказать, что так и было.

— Стоп! Я сильно погорячился и готов сотрудничать с вами. — Пошел на попятный капитан.

— Что за груз был у японцев? Зачем они высадились даже не в нашем ближайшем тылу, а, практически на уровне линии фронта?

— Я отвечу вам, — от капитана внезапно пахнуло сильным страхом. — Если вы пообещаете не убивать нас за сообщенные вам сведения.

— Хорошо, обещаю. — До Лудильщикова дошло, что здесь скрывается какая-то тайна и ему внезапно очень захотелось в ней разобраться.

— В тех ящиках, что японцы тащили по берегу, находятся баллоны с ядовитым газом. Самураи хотели выпустить этот газ в закрытой долине возле Тхончхона, где расквартированы ваши войска.

— Откуда вы это знаете?

— Так они особо и не скрывали своих планов, как и то, что их войска на передовой готовы через сутки начать штурм ваших позиций.

— Считайте, что свою жизнь вы уже выкупили. — Ивану вдруг пришла в голову идея, вычитанная им в каком-то из старых приключенческих романов, которые он читал еще в родном Сарапуле. — Осталось попытаться выкупить у меня вашу шхуну.

— Я не понимаю вас. — Вопреки утверждению от англичанина явственно запахло даже не надеждой, а самым настоящим облегчением, словно он уже увидел для себя в этом спонтанном предложении русского офицера реальный устраивающий его выход.

— Что же непонятного. Вы предлагаете мне что-то достаточно ценное, после чего я покидаю борт вашего судна, чтобы никогда на него не возвращаться.

— А как же ваше командование?

— Ну, могли же мы появиться на этом берегу всего на полчаса позднее, когда вы уже разгрузились и отправились по своим делам? — Хмыкнул Иван. — Так что? Каков будет ваш ответ?

— Денег у меня, сами понимаете, таких нет, чтобы на выкуп моей ласточки хватило. Готов взамен предложить полное описание ритуала, повышающего одну из Дополнительных Характеристик. Думаю, многие аристократические семейства за эту информацию будут готовы выложить очень кругленькую сумму.

— В чем подвох? — Ну, была в предложении английского капитана какая-то недосказанность. Да и эмоции явственно об этом же свидетельствовали.

— Подозреваю, некоторые рода, специализирующиеся на Удаче и Харизме сделают все от них зависящее, чтобы эта информация никогда не нашла своего покупателя.

Ивану сразу вспомнилась чудовищная Харизма их императора, действие которой он ощутил при награждении его орденом Святого Георгия прошлым летом. Да и Вяземская что-то говорила об особых отношениях ее рода с Удачей. Мда. А с другой стороны, капитан сам не заинтересован выдавать своего покупателя. Заинтересованные аристократы тогда устранят его просто за компанию. Из опасения, что тот мог оставить себе еще одну копию описания ритуала.

— Хорошо. Плата приемлема. Давайте это свое описание.

Иван Лудильщиков находился в сильнейшем раздумье. Нежданные трофеи просто таки взывали к нему о немедленном их использовании. Черные баллоны с надписями на немецком языке могли, в случае их применения в должный момент в нужном месте дать молодому магу огромную кучу так необходимого ему опыта. Должный момент понятен. Если верить результатам допроса шкипера, не далее, как завтра японцы сгрудятся перед атакой на своей передней линии. Непонятно, каким образом эти подарки туда доставить и там активировать. И свою обычную магию боязно использовать. Наверняка завтра там все будет под присмотром японских магов.

Но это завтра! А что, если все это «добро» перетащить поближе к японскому переднему краю уже сегодня? А завтра только использовать приготовленное. Причем, максимально быстро. И убегать порталами, не дожидаясь получения результатов, нет даже не так…. Задумано — сделано. Пока их дирижабль, вернувшись к предписанным им координатам, бороздил пустынное небо, Иван работал как проклятый, таская под заклинаниями маскировки баллоны за три десятка верст. Баллоны были очень тяжелыми и неудобными, если бы не достаточно развившийся телекинез, которым поддерживал дополнительно неудобные для удержания в руках цилиндры, непонятно, как и транспортировал бы их. На нейтральной полосе он, выбрав ямки поукромней, разложил по ним принесенные гостинцы. Не забыв, естественно, слегка присыпать их землей и замаскировать магически от нескромных взглядов. Ну, и на этом на тот день приготовления закончились. Надо было поспешать, чтобы перехватить своих бойцов до того, как они вернутся на свое летное поле.

Следующий день был у Лудильщикова выходным, так что ничего и придумывать для обоснования своей отлучки не пришлось. Единственное, с утра заглянул в штаб. По зрелому размышлению решил перестраховаться. А вдруг самураи перенесут сроки атаки, дожидаясь сигнала от своих диверсантов. Вот и Иван пришел в штаб, чтобы внести изменения в график вылетов, добавив себе лишний день для отдыха. К его удивлению это удалось без труда. Это они летали, как заведенные, а у других экипажей и дни отдыха случались. Опять же, в результате такой перестановки они с командой Васьки Степанова оказывались в одной смене, а то с этим тогдашним вылетом Степанова на разведку, растянувшемся на двое суток, попали в противосмены и так и не могли толком пообщаться. То они на вылет, а Васька швартуется после выполнения задания, то наоборот.

Завершив все дела в штабе, порталами переместился на заранее намеченную высоту, откуда весь передний край как на ладони был. Гористая местность, однако. Замаскировался и принялся ждать.

Долго ждать пришлось. Чтобы хоть чем-то себя занять решил попробовать камни в китайских украшениях повнимательней обследовать. Как-то в свое время он их только второпях осмотрел, а вдруг там, среди обычных драгоценных камней, и накопители тоже присутствуют? Накопителей не оказалось, все же те украшения были сделаны на много десятилетий раньше, чем на Землю Система пожаловала. Но, черт побери, насколько красивые некоторые из этих украшений! Так и вертел в руках, разглядывая, какой-то женский венец наподобие короны, когда чисто машинально попробовал в один из камней немного маны закачать. Ну, а вдруг все же что-то выйдет, ведь откуда-то берутся накопители в драгоценных камнях! Дело шло туго, но, странное дело, все-таки шло. Часа два или три давил маной структуру камня, пока не дошло, что камень действительно превращается потихоньку в накопитель. Дальше уже действовал полностью целенаправленно. Еще бы, в его деятельности артефактора эти накопители были основными камнями преткновения. У китайцев в их схемах указывались уже готовые накопители, причем, в основном мизерного объема, а тут можно будет делать их едва ли не любыми, на выбор. Да, даже, если просто накопители делать и продавать, огромный барыш получить можно будет. Накопители втрое, а то и еще дороже, от цены немагических камней идут на рынке.

Пока разбирался с камнями, день клонился к вечеру, даже смеркаться уже стало, когда у японцев начались первые подвижки. Все больше солдат Страны Восходящего Солнца скапливалось в неглубоких каменистых траншеях на переднем крае. Сюда бы артналет погуще, но рассейская артиллерия упорно молчала. Кажется, пришла пора для самой важной части плана Ивана. Заклинание Двойник, запитанное от самое большого накопителя, что был в распоряжении Ивана, получилось прекрасно. Второй Ваня улыбнулся своему прототипу и остался выполнять намеченное, а настоящий Иван Лудильщиков, чуток удалившись от места лежки, чтобы окончательно сбить с толку возможных ищеек, отправился к себе. После случайно получившегося у него открытия в части изготовления накопителей для артефактов, очень многое надо стало срочно обдумать и поправить.

Совсем стемнело, когда японцы зашевелились. Еще минута другая и пойдут в атаку. Ване — двойнику их очень хорошо видно было. Точнее, не видно, а как бы это сказать… заметно, что ли. Малые Дозорные отлично стравлялись со своей задачей, информируя мага обо всех изменениях поблизости от него.

Кажется, пора! Перешел порталом к первой нычке с газом. Портал под баллоны. Выходной конец портала на версту в небо. До этого долго ломал голову, пытаясь сообразить, каким образом разом выпустить весь газ из баллона, чтобы накрыть противников до того, как они поймут, в чем дело, и разбегутся. Остановился на такой вот бомбардировке. Упавшие на камни с большой высоты баллоны уж точно не сохранят свою целостность, а внутри еще и газ под давлением закачан. Со свистом, постепенно ускоряясь, баллоны со смертоносным газом устремились к земле. Ваня перешел к следующей закладке. И ее тоже высоко в небо! Следующая — по тому же маршруту.

К тому времени первая стая приблизилась к поверхности настолько, что ее полет уже поддавался корректировке при помощи телекинеза. Пусть телекинез у поручика еще не настолько мощный, чтобы заклинание можно было считать боевым, но в такой ситуации сработал на все сто. Черт! Да не приди Ивану эта идея с корректировкой в голову, упали бы «подарочки» довольно далеко от японских траншей, так не порадовав своих получателей. Следующую партию подправлять пришлось значительно меньше, тут баллоны падали практически точно в цель. Третью стаю подправить почти не удалось, слишком быстро они к земле приблизились. Глухие «Бум» и металлическое звяканье металла по камням на расстоянии почти и не было слышно, как и шипение газа, выходящего через трещины и расколы крепкого металла, из которого работящие немцы сотворили емкости для своего смертоносного газа. «Меткость +2; Скрытность + 1» — пришло сообщение от Системы. Очевидно, понравилось ей, что из засады несколькими выстрелами столько целей поразил.

Ни секунды больше не задерживаясь, серией порталов отправился к морскому побережью, чтобы оттуда при помощи Полета двинуться над морем, закладывая там огромную дугу к югу. Прочь от расположения рассейской армии. Ну, а потом порталами направился в сторону Японских островов. Если кто из японских магов вздумает проследить его путь, а Ваня не исключал наличие среди островных магов подобных специалистов, то подобные сложности призваны были окончательно запутать этого следопыта. До Японии двойник не добрался. Мана в заклинании двойника раньше закончилась, отправляя накопившуюся за несколько часов память настоящему Ивану Лудильщикову.

Возможно японцы и проводили расследование. Да что там возможно, наверняка проводили, но предпринятые Лудильщиковым меры не оставили им никаких шансов на прояснение для себя столь запутанной ситуации. Просто самые боеспособные, отборные части их армии попали под бомбардировку какой-то смертоносной отравы. Ни дирижаблей никто не видел, ни вспышек выстрелов или взрывов, а более трех тысяч воинов Микадо, приготовившихся к атаке на рассейские позиции, уснули мертвым сном. И единственная зацепка, маркировка на немецком языке, на искореженных баллонах, привела, в конечном итоге, в никуда. Ведь, в самом деле, не англичане же, вернейшие союзники японцев, совершили эту диверсию? А все документы, добытые японской разведкой, прямо указывали на то, что газовые баллоны с указанной маркировкой закупили именно они. Или все же англичане? Ведь говорил же кто-то из их высоких чинов, что у Англии нет, и не может быть постоянных союзников, а есть лишь их интересы. Неужели гайдзины решили, что им выгоднее вместо помощи потихоньку проигрывающему союзнику начать продавать планы их военных приготовлений врагам? Первая незаметная трещинка в союзнических отношениях двух островных государств. Совсем незаметная трещинка.

Оказывается, и Иван, с его титанической Выносливостью, иногда нуждается во сне. Это Лудильщиков очень хорошо ощутил, когда к нему после своей героической эпопеи с применением против японских хозяев их собственных запасов отравляющих газов вернулась память его двойника. Срубило, что называется, наглухо.

А утром был разбужен весьма энергичным стуком в дверь фанзы, которую снимал. Судя по грохоту, там одновременно лупили в дверь минимум трое. Возможно, даже ногами. Пришлось идти открывать. Оказалось, нет, не трое. Хватило одного лишь господина капитана второго ранга, не к ночи будь упомянута его фамилия.

— Почему я так долго должен долбиться в вашу дверь, поручик?! — С ходу напустился он на подчиненного.

— Не имею ни малейшего понятия. — Хмыкнул Лудильщиков, которого уже стал изрядно доставать этот беспардонный хамский тон. — У меня, вообще-то законный выходной, а вчера я лег спать поздно.

— Ладно, на эту тему мы с вами после поговорим, а сейчас будьте любезны накиньте на себя китель и оденьте, наконец, штаны. С вами желает поговорить дама. — При этом Касатонов так выразительно закатывал вверх глаза, что становилось абсолютно понятно, что дама с утра пораньше к нему заявилась очень непростая.

— Простите, господин капитан второго ранга. — Вывернула из-за его спины обещанная гостья. — Дальше уже мы сами с Ваней разберемся. Вы можете быть свободны. — И вошла, проскользнув мимо плеча кавторанга.

— Татьяна? — В изумлении воззрился Лудильщиков на нежданную посетительницу. — То есть я хотел сказать… ваше сиятельство.

— Ты Ваня все же оденься, я подожду.

Не став долго мурыжить гостью, вихрем застегнул на себе свою форму, перепоясался портупеей и натянул сапоги, после чего взглянул в сторону Вяземской, которая что-то старательно изучала на стене чуть в стороне от своего знакомого.

— Я готов, сударыня! Чем могу быть вам полезным. — Произнес Лудильщиков, поглядывая в сторону Касатонова, который все это время так и стоял на пороге жилища.

Вяземская, проследив за взглядом Ивана, развернулась к Ваниному начальнику:

— Простите, господин Касатонов, но у нас с господином поручиком должен состояться совершенно конфиденциальный разговор.

— Я… понимаю. — Выдавил кавторанг, окончательно удаляясь за дверь.

— Уф! — Выдохнула Татьяна, задвигая засов на двери и окончательно отсекая тем самым их от присутствия этого бесцеремонного господина. — Какой неприятный тип.

— Я, к твоему сведению, вынужден через день с ним общаться.

— Почему через день? — Недоуменно поинтересовалась неискушенная в делах летной службы гостья.

— Сутки через сутки мы болтаемся в воздухе.

— Теперь поняла. Значит, ты вдвое счастливее, чем мог бы быть.

С минуту помолчали, собираясь с мыслями, наконец, Вяземская выдавила из себя:

— Я всего лишь посланница от великого князя Александра Федоровича и приехала к тебе его волей. Сам он занят сейчас очередными переговорами с японцами, и ему некогда разговаривать с тобой лично.

— Уже интересно. — Хмыкнул Лудильщиков, четко понимая, что ни с чем приятным на этот раз дама заявиться к нему не могла. Иначе не рассыпалась бы в таких вот скрытых извинениях. — Я готов.

— Мда… Великий князь Александр приказал сообщить тебе, Ваня, что твои действия в Китае имели очень важные и неприятные для него лично и для всей нашей страны в целом последствия.

— Пояснишь?

— Понимаешь, наш нынешний мир очень хрупок для тех сил, что дала Система самым продвинутым своим адептам, поэтому, чтобы не развалить его окончательно, большинство сильных магов договорились между собой воздержаться от воздействия магией на жизнь простых людей. Если ты не заметил, на этой войне маги сражаются почти исключительно с магами, а простые люди между собой.

— А я, значит, это положение нарушаю.

— В точку. Англичане подали на нас жалобу в международный совет магов. В Китае, сам понимаешь, ты прославился по полной. Там вообще самым сильным магам появление в ближайшие годы сильно не рекомендовано. Китайцам дали время, чтобы они новых своих магов подготовили. А ты еще и в своей военной форме ко всему прочему магичил.

— И что теперь будет?

— За японцами признают ту часть Кореи, которую они занимают на сегодняшний день. Император Павел Второй вынужден будет отступиться от всех своих планов, касающихся Маньчжурии. Какие-то уступки англичанам, я не в курсе.

— А что касается меня?

— Ты должен будешь подписать эту бумагу и подтвердить свой новый пожизненный контракт перед Системой. — Вяземская протянула Лудильщикову листок с отпечатанным текстом.

— Я не могу это подписать! — Через несколько минут выпалил Иван, ознакомившись с тем, что ему предлагают.

— Не говори глупостей! Можешь и подпишешь. Это не обсуждается. В противном случае можешь навсегда забыть о карьере, да и вообще, за твою жизнь тогда я лично не поставлю ни копейки.

— Карьера? А она мне нужна, карьера то? Я вообще-то хотел дослужить последний год с небольшим, что обязан еще по договору с летным училищем, и затем стать целителем. А тут черным по белому значится, что я обязан при повышении уровней выбирать исключительно боевые заклинания, причем по усмотрению великого князя. А мне не боевые заклинания, а целительские навыки нужны. И потом, что значит, всегда четко и безукоризненно выполнять все его приказы? Этот не контракт, это же пожизненное рабство у великого князя Александра получается! — Последнюю фразу Иван почти прокричал в лицо великокняжеской посланнице.

— Прости, Ваня. Я всего лишь выступаю сейчас голосом великого князя, а он четко приказал, что этот листок ты должен подписать, во что бы то ни стало.

— Нет! Разговор окончен.

— Ты не понимаешь, что ты сейчас делаешь. — Вяземская предприняла последнюю попытку, хотя уже четко понимала, договориться по-хорошему не получилось. — Никто просто не позволит находиться на территории нашей страны неподконтрольному магу такой силы, какой ты достиг за последнее время.

— Значит, я буду жить где-нибудь в другом месте. В том же Китае или еще где.

Не тратя больше лишних слов, Татьяна Вяземская вышла из жилища, занимаемого Лудильщиковым. Иван без сил от перенесенного нервного потрясения опустился на кровать.

Всю последующую неделю после визита Татьяны Вяземской прошли по обычному для летуна графику. Через день болтался в воздухе, высматривая неприятеля, а в свободное время изобретал, каким образом возможно провести полученный от английского шкипера ритуал, так чтобы никто об этом не догадался. Пока ни до чего не додумался, слишком уж долгим и приметным со стороны выходил тот ритуал. Правда, понимая, что эти спокойные денечки лишь затишье перед надвигающейся бурей, постарался по максимуму еще и помочь своим подчиненным с прохождением ими достигнутых барьеров. Ну, и еще японско-китайским словарем, самым большим из всех имевшихся в той книжной лавке, разжился. Купил бы лучше словарь с японского на русский, да в Корее такой почти невозможно отыскать. Спрашивается, зачем поручику Лудильщикову словарь, если война с японцами вот-вот закончится? А для собственного развития. Очень уж сильно захотелось записи того японского химеролога почитать, что достались Ивану в числе всего прочего на безымянном островке с монстрами.

В то утро Лудильщиков уже с порога обратил внимание, что обстановка в штабе сильно отличается от повседневной. Люди носились по коридорам, суетились, с лиц их не сходили улыбки.

— Простите, господин штабс-капитан! — Обратился он к дежурящему в то утро по штабу офицеру. — Не поясните мне, что, собственно, произошло, что все сегодня такие довольные?

— Как разве вы, поручик, еще ничего не слышали? — Почти закричал довольный тем, что может поделиться полученной радостью с кем-то еще до сих пор не посвященным. — С Японией подписано перемирие. Войне конец! Наконец-то! Скоро сможем вернуться в цивилизованные места.

Мда. Чуть-чуть не успел Иван Лудильщиков еще один уровень достичь. В мирное время это сделать куда как труднее будет. Но зато свободного времени гораздо больше появится. Сможет Иван в полюбившейся артефакторике без проблем упражняться. Опять же наконец-то появится достаточно времени для развития физических Характеристик. Федор, поделившийся с командиром наработками своего народа, произвел в его сознании почти революцию. Настолько отличались принципы прибавки в эти Характеристики от всего того, что прежде практиковал бывший ученик летного училища.

— Ага! Явились, поручик! — Желчно отметил появление своего подчиненного кавторанг Касатонов. — А по вашей персоне нам с самого верха приказ прислали.

— Что за приказ? — Настороженно поинтересовался летун. — Интуиция настойчиво извещала его, что вот они неприятности, обещанные Вяземской, начинаются во всей красе!

— В недельный срок отправить вас вместе с вашим дирижаблем по новому месту службы. — Касатонов довольно осклабился. — Ни за что не догадаетесь, куда именно!

— Куда-нибудь в Тмутаракань. — Безразличным тоном отозвался Иван, чисто чтобы своим тоном не дать начальнику позлорадствовать еще сильнее.

— Про Тмутаракань вы еще молить через год службы станете! — Голос кавторанга взвился, дав петуха, от восторга. — В Тмутаракани хоть тепло бы было, в отличие от вашего будущего места службы.

— На Чукотку, что ли отправляют?

— Почти угадали! В Бодайбо под начало тамошнего полицмейстера.

Если бы в эту минуту кавторанг Касатонов начал бы танцевать непристойный танец с раздеванием, Лудильщиков и то, не удивился бы сильнее. Боевого офицера, георгиевского кавалера, да еще со своим дирижаблем под начало полицейского начальника какого-то заштатного городка, раз Иван про такой город даже не слышал. Это еще гораздо большая непристойность, чем своего начальника голым увидеть. Но делать нечего. Подписанный при поступлении в летное училище контракт, под угрозой необозначенных, но, несомненно, страшных кар со стороны Системы, предписывал еще больше года абсолютного послушания Ивана приказам вышестоящего начальства. В пределах его служебных и воинских обязанностей, конечно.

— Положим, холод мне не страшен. Все же маг, не просто погулять вышел. И на себя заклинание Комфорта наложить в состоянии, и в гондоле моего дирижабля артефакт регулирующий климат до наиболее оптимального установлен. — Не смог удержаться, чтобы не потрепать нервы вредного человечишки. Негоже так чужому горю радоваться.

— Артефакт? Какой артефакт? Вам по штатному расписанию никакой артефакт не положен. — Схода заглотил наживку Касатонов.

— Зачем мне штатное расписание, если я сам себе артефактор? Сам для себя захотел и сделал.

— Безобразие! Почему в ваших документах этот важный факт не отражен?

— А я знаю? Я те документы в глаза не видел. Как получил их запечатанными, так и сдал их вам.

— У вас еще неделя до отбытия. Потрудитесь изготовить для нашего штаба столько точно таких же артефактов, сколько успеете.

— Как только получу от вас необходимые материалы в полном объеме, так непременно примусь за работу. — Иван даже глазами принялся преданно есть начальника для полноты картины, настолько он веселился в душе.

Поняв из дальнейшего обсуждения, что забесплатно никто ему ничего делать не собирается, раздраженный кавторанг отпустил подчиненного с указанием никуда не отлучаться из расположения части.

Отлучаться особо и некуда было. Все необходимые закупки сделаны были много ранее. Потому отправился на розыски Васьки Степанова. Может он знает, где этот Бодайбо расположен.

— Ну, ты, брат, попал! — Хмыкнул Васька после того, как ознакомился с нынешним положением приятеля. — Бодайбо — это малюсенький городок возле одноименной речки, которая впадает в реку Лена. Там люди повсюду золото копают. Мои родичи тоже туда несколько раз в прошлые годы ездили. Очень богатые прииски. Соответственно, куча бандитов и бывших каторжников, которые постоянно стараются толику золотишка к себе в карман положить. Потому, очевидно, и тамошнему полицмейстеру дирижабль потребовался, чтобы с воздуха их высматривать.

— А с климатом там что? В самом деле, такая холодина, как об этом мне наш кавторанг вещал?

— Зима долгая и холодная, лето короткое и жаркое. Сибирь, здесь почти везде так. А еще там тучи гнуса и прочей кровососущей летучей мерзости.

— Мда! Не порадовал ты меня, Василий. Ладно, пойду готовиться. Теперь хотя бы знаю, к чему.

Вернулся Иван к себе в фанзу и принялся свои Характеристики изучать. Не потому что что-то в них не помнил, а просто потому, что настроение в этот момент было такое, что делать ничего не хотелось.

Прошла неделя, и у Лудильщикова все было готово к отправлению на новое место службы. К сожалению, в его команде опять в связи с этим случилась потеря. К счастью, эта потеря случилась не по причине смерти или тяжелого ранения человека, который стал за прошедшие месяцы Ивану настоящим другом. Андрей, который в добровольцы записался с формулировкой «До окончания военных действий с Японской империей», просто демобилизуется и вернется домой с тем, чтобы в сентябре вновь отправиться на учебу в их альма-матер. Иное дело было с Федором, который примерно год назад подписал срочный контракт на три года и теперь волей-неволей обязан был дослуживать. Он, абсолютно ни к чему не причастный, оказался заложником ситуации и тоже отправлялся вместе с Лудильщиковым по новому месту службы в город золотоискателей.

Впрочем, кто-кто, а Федор нисколько не унывал от такого его перевода.

— Знаешь, командир, я, однако, мало-мало рад, что буду лететь из лагеря этого безумного и подлого вождя вместе с тобой.

— Чего это ты на манер дикарей заговорил? — Рассмеялся Иван, который уже давно заметил, что наблюдатель его дирижабля коверкает слова только в определенные моменты, а в остальное время говорит на вполне правильном русском языке. Даже акцент у него тогда делается едва различим.

— Так это вождь тот сказала, что дикарь ему совсем не нужен, однако. — Продолжал придуриваться чукча. — А чукче в тайге совсем хорошо станет. Песни петь будет, мясо есть будет, духов вызывать тоже будет.

Глядя на подчиненного и сам Иван начинал верить, что его новое место службы вовсе не конец света, и что можно и там будет вполне себе устроиться и неплохо жить.

И вот, карта полета получена, продукты загружены, как говорится, земля прощай!

Провожать их вышли и Васька Степанов со своей командой, и Андрюха, который последние денечки в части ошивался, пока документы на его демобилизацию высшие канцелярские инстанции проходили, и еще многие, с кем у Ивана Лудильщикова нормальные отношения сложились. Один кавторанг Касатонов не соизволил прийти проститься со своим бывшим подчиненным. Ну и пусть его. Вот уж по поводу кого Лудильщиков совсем не расстраивался, что не может на прощанье его вечно чем-то недовольную рожу увидеть.

Полет проходил без особых происшествий и потрясений. Только медленно очень. Слишком уж велики просторы, которые преодолеть надо. От скуки Иван решился на давно намечаемое, но все время откладываемое решение дилеммы с выбором между навыком и заклинанием. Точнее, для него такой дилеммы никогда и не существовало, но вот выбор все время откладывал. Формально, под предлогом, а вдруг внезапно какое-нибудь специфичное заклинание понадобится, а на самом деле боялся разочароваться, вытряхивая этих котов из мешка. Итак, первая попытка! Система послушно откликнулась на мысленное пожелание, наконец, сделать выбор между навыком подходящим ему по классу и заклинанием третьего уровня. И опять, как в прошлый раз с выбором строчки с навыком Система продолжила играть в угадайку: «Выберите для себя что-то одно», — загорелось послание от Системы и следом возникли две позиции:

«Получить новый навык, подходящий по Классу;

Улучшить заклинание медицинской направленности (случайный выбор)».

И снова муки выбора, ведь заклинанием для улучшения могло оказаться и Среднее заклинание лечения. Улучшить его до Большого и схода попасть в малюсенькую когорту мировых знаменитостей, но вот повезет ли…. Нет, в угадайку играть как-то не хочется. Новый классовый навык куда более верным выбором должен оказаться. Все навыки нужны для чего-то важного, без чего дальнейшее развитие затруднено. Как без той же экономии маны во время лечебных манипуляций.

Это что, шутка? Перед глазами химеролога, а Лудильщиков и забыл совсем, что он помимо Целителя является еще и Химерологом по Классу, засветилась надпись: «Получен классовый навык: Преданность создателю. Отныне изготовленные вами химеры не могут причинить вам вред и в 80 % случаев будут испытывать глубокую преданность по отношению к вам». Нет, навык действительно практически почти уникальный, Иван вспомнил, как петух с приживленной головой больно клюнул его перед тем, как вырвался из рук, теперь бы такого не случилось, но все же…. Рассчитывал-то Иван на навык целительской направленности.

Ладно, у Ивана этот выбор был не последним. Снова по-быстрому пробегает по коротенькой цепочке: выбрать — навык — снова навык. А теперь и не понять, не то получил откровенный мусор, не то удалось разжиться чем-то поистине уникальным: «Получен классовый навык: Целитель душ. Отныне вы способны приживлять и исцелять не только физические органы и тела, но и души». Непонятно даже, к какому из Ваниных Классов принадлежит этот навык. Он одинаково подходит и для Целительства, и для Химерологии. Но Интуиция просто таки кричит, что вовсе это не мусор, а нечто уникальное, способное кардинально перевернуть всю жизнь молодого мага.

В третий раз испытывать фортуну Иван не решился. Побоялся опять получить что-то для Химерологии, которой он профессионально заниматься все же не планировал.

Под днищем гондолы между тем начали проплывать все более густые рощи и леса. Сопки маскировались высоченными соснами и елями, а людские поселения почти совсем пропали. Китайцы, несмотря на жуткую перенаселенность в городах на юге, не спешили заселять эти суровые просторы. Так и летели, с трудом ориентируясь в этих почти безжизненных местах. Но ведь уже не в первый раз летел Лудильщиков на дирижабле, кое-какие навыки имел. Пусть с трудом, но вырулили к Чите. Здесь решили немного задержаться. И отдохнуть не помешало бы и кое-какие дела сделать. Благо, летное поле в этом городе было, и пустили их туда на постой без лишних вопросов. Оказалось, достаточно только бумагу с предписанием показать, и трое суток можно было здесь находиться со своим воздушным судном вообще без каких-либо проблем, даже накопитель маной дозаправить должны, не потребовав за это никаких денег.

А нужно Лудильщикову в первую очередь было в банк заглянуть, который переводами частных средств занимается в европейскую часть страны. Русско-Азиатский банк показался ему для его целей вполне подходящим. Там он и оставил три тысячи сто рублей, чтобы банк перевел эти средства родителям их погибшего наблюдателя. Сначала Иван хотел отправить деньги Васькиному старшему брату, о котором сам Васька теплее всего отзывался, но потом подумал, что неправильно так. Все же именно родители их товарища вырастили, им и наследством от сына распоряжаться.

Покончив с этим взятым им на себя обязательством, отправились здешнюю Магическую лавку искать. И Федору можно было бы кое-каких зелий подкупить, а то он еще вообще с этим способом развития Характеристик не знаком был, и самому Ивану попытаться что-то новое для себя отыскать. Все же новый регион, не может быть, чтобы ничего нового у здешних торговцев не было.

Магическую лавку отыскали быстро. Точнее, это было даже не одной, а двумя отдельными лавками. Причем, между собой они не конкурировали, потому что одна лавка продавала преимущественно зелья, а другая специализировалась на заклинаниях и артефактах. Вот что относительная близость к Китаю с его многочисленными артефакторами делает. Товаров даже на целую лавку хватает!

В лавке с артефактами ожидаемо ничего полезного не отыскалось. Заклинания все простые и известные, а которые неизвестные, так сплошь напрочь ненужные. А про артефакты и говорить нечего. Иван в настоящий момент работал над артефактом, который бы автоматически применял в случае проблем со здоровьем хозяина связку из двух излюбленных Лудильщиковым заклинаний: Средней Диагностики со Средним же Лечением. Да еще накопитель на десяток тысяч единиц маны предполагался собственного изготовления. Тут ничего даже близко к этому уровню не лежало. Прямо скажем, не Китай, совсем не Китай.

А вот в лавке с зельями для Федора зелья на единицу Силы, Духа и Выносливости прикупили. Часть чукча за свои кровные приобрел, а остальное у командира занял. Иван дал, ему не жалко. Во-первых, не бог весть, какая сумма по его накоплениям, а во-вторых, Федор точно отдаст. Ну, а еще Иван и для себя тут зелье присмотрел. Не для повышения Характеристик, правда, а для пропитки кожи и древесины. После пропитки эти материалы сильно повышали магическую проводимость. Настолько сильно, что из простой деревяшки уже можно было не слишком мощный артефакт мастерить. А то настоящая магическая древесина — дефицит, встречается редко.

Так вот, чуток затоварившись, и отправились себе место для ночлега искать. Благо местный базар, а значит и источник информации, неподалеку обретался. Кроме адреса на базаре еще и закупились свежими продуктами. Иван, к примеру, очень по молоку соскучился. Не продавали его просто в свежем виде в Корее, все заквасить норовили, да всякие продукты из простокваши изготовить.

А на подходе к дому, в котором, как объявлено, комната с двумя кроватями сдавалась, повстречались летуны с лихими людьми. Четверо их, дорогу спереди и сзади перегородили.

— Федор, ты только не убивай их. — Предупредил Иван, и не думая трогаться с места. Все боялся молоко из крынки расплескать. — Нам долгие объяснения с полицией совсем ни к чему.

— Слушаюсь, командир. — Отозвался боевой чукча и, практически расплывшись от скорости в восприятии обычных людей, посшибал всех четверых с ног.

— Да, Федор, чувствую, надо мне и свои физические Характеристики подтягивать, а то вот за тобой глазом едва поспевал.

— Прибедняешься ты, Иван Федорович, — отозвался ничуть не запыхавшийся в короткой схватке наблюдатель. — Ловкость то примерно равная у нас.

— Все равно, надо Ловкость до второго предела доводить. Трех единиц еще не хватает. — Упрямо отозвался Лудильщиков.

— Так за чем же дело встало. Если на завтра еще здесь задержимся, проведу с тобой, командир, специальную тренировку нашего рода. Может, до барьера Ловкость и не поднимешь, но единицу или две прибавишь запросто.

— А почему ты мне раньше про эту тренировку не рассказывал.

— Так ты все время чем-то другим увлечен был. Вон, даже тренировки Силы так и забросил, едва одну единичку туда заполучил.

Так болтая, пришли до указанного адреса. Комната, в самом деле, свободная нашлась. И именно с двумя кроватями. Федору сон необходим был, а Иван просто привык, лежа на кровати, с бумажными носителями информации работать. До этого он учебники по артефакторике все учил, а тут решил попробовать заняться переводом японских трофейных записей из островного схрона. Пока хотя бы на китайский.

Наутро позавтракали остатками купленной еще на ужин снеди, да и стали за город выбираться. Там Федор грозился устроить для командира суровую чукотскую тренировку, чтобы у того Ловкость расти стала.

Не все из предпринятого чукотским потомственным шаманом было понято Лудильщиковым. Просто у него и у воинственных детей Крайнего Севера понятия во многом различались, вот и не понял Иван глубокого мистического смысла тренировки, но и без того использование духов произвело на рассейского мага большое впечатление. Лудильщиков прыгал, бегал, сражался с духами без применения магии, проходил полосы препятствий с хитрыми ловушками. Да еще все это происходило для него в иллюзорной реальности, когда казалось, что слева пропасть, справа пропасть и идти надо по тоненькой полоске, что под ногами. И полоска эта постоянно сужалась. Похоже, у каждого народа свои секреты, касающиеся повышения Характеристик имеются. Прибавил Иван, как и обещал ему чукча, две единицы Ловкости за один показавшийся нескончаемым день.

На следующее утро отчалили на своем дирижабле, чтобы дальше на север лететь. Вот тут уже пришлось постараться, чтобы с пути не сбиться. Карты то этого района только примерные были, да и спросить по пути не у кого. Не было своего населения в этом районе. А может, это просто им, невезучим, никто не попадался на всем протяжении пути.

Так и пролетели бы мимо, да железную дорогу среди глухой тайги увидали. Вот вдоль по чугунке то и отыскали место своего нового назначения. И кто это поселение городом назвал? Возле Сарапула многие села куда многолюднее, не говоря уже о Китае, где и сам Сарапул едва ли за город посчитали бы.

Вот уже возле самого Бодайбо пришлось дорогу до дома местного полицмейстера спрашивать. Иван делал это просто: проходил порталом к замеченному им внизу, под дирижаблем, местному жителю и задавал вопрос. Со второго раза был послан в правильном направлении, о чем еще дополнительно при помощи все того же портала убедился. А просто на воротах дома, где обитал местный главный полицейский чин, его фамилия с именем и отчеством красивой вязью подписана была, «Бузанаков Пров Фомич». Зачем? Бог весть. Но все было в точности, как опрошенный мужик сказал.

Полицейского начальника дома не оказалось. Разгар дня, он на службе был. Чтобы показать прилетевшему офицеру дорогу до полицейского участка хозяйка дома своего сына отправила. Болтая с ним о местных достопримечательностях, и дошел Лудильщиков до нужного ему заведения. А дирижабль с остающимся на его борту Федором пока так и остался висеть над домом полицмейстера, привлекая своим видом всех окрестных любопытствующих.

— Здравия желаю, ваше высокоблагородие! — Поприветствовал Иван своего будущего начальника. Основная сложность в правильном приветствии для него заключалась в том, что погоны полицейских чинов несколько отличались от армейских. Иван боялся банально неправильно определить чин полицмейстера. Но, вроде, никаких претензий не последовало, значит правильно определил, что чин того к шестому классу относится.

— С чем пожаловали? — Сразу в лоб поинтересовался недоверчивый полицейский начальник.

— Поручик Лудильщиков Иван Федорович. Прислан вместе со своим дирижаблем под ваше командование.

Полицейский нервным движением принялся ослаблять давление ворота своего мундира.

— И где же этот, с позволения сказать, дирижабль?

— Он над нашим домом висит, папа. — Вылез из-за спины Лудильщикова мальчонка, который сопроводил Ивана до места.

— Ну, слава тебе, господи! — Неожиданно широко перекрестился полицмейстер, едва, в самом деле, поверил, что прибывший к нему на помощь дирижабль не чей-нибудь розыгрыш. — Боюсь, без вашего дирижабля ситуацию на приисках удержать под контролем не получится.

— Все так серьезно?

— Даже серьезнее, чем вы думаете. — Похоже, что полицейскому и самому хотелось выговориться о сложившейся на его обширной территории ситуации. — Контингент у нас, сами понимаете, весьма специфический. Много варнаков и прочих бывших каторжников в здешних краях обитает. Они и сами по себе не подарок, а после того, как наше купеческое правление ответило отказом на предложение Гинцбурга и еще нескольких банкиров из числа жидов, продать им прииски, вообще стало худо. Кто-то снабжает здешние банды оружием, координирует их. Вот у нас время подойдет отправлять накопленное золото в Иркутск, а всей охраны два десятка моих полицейских, да сколько-то стражников с приисков. Причем, ни Бодайбо, ни прииски мы совсем уж без охраны оставить тоже не можем.

— О каком весе груза может идти речь? — Поинтересовался поручик, прикидывая, нельзя ли все золото перекинуть на столь дальнее расстояние по воздуху.

— Пока рано об этом точно говорить, все же старательский сезон еще даже не начался, но в прошлом году без малого пятьдесят пять пудов вывезли.

— Мда! Такой вес уж точно на моем малом дирижабле перевезти не получится.

— И не надо! Вы, главное, за дорогой впереди от каравана присматривать будете, чтобы засад избежать, когда мы золото от отдельных приисков вывозить станем. А потом на судно ящики загрузим, уже совсем не страшно будет.

— Но до этого момента, я так понимаю, еще несколько месяцев. А до той поры, какие мои обязанности будут?

— Как и у всех нас, охрана дорог от бандитов. — Вдруг Пров Фомич встрепенулся. — Ох! Прошу меня простить! Надо ведь вас для начала на постой определить. Сколько человек в вашей команде, Иван….

— Федорович. — Подсказал Иван свое отчество. Кроме меня еще один боец.

— Совсем замечательно! Тогда я вам предложу к проживанию дом по соседству от моего. Хозяин этой осенью уехал от нас насовсем в Иркутск, а дом его пустует пока. Столоваться же будете у меня. Супруга все едино на нашу большую ораву еду готовит, ей не составит большого труда еще варева на пару порций добавить.

— Неудобно как-то. — После кавторанга Касатонова Иван совсем не ожидал встретить такого душевного человека, каким оказался этот полицейский полковник или по правильному: господин коллежский советник. Тот же чин шестого класса, что и полковник, но не полковник, потому что не в армии служит, а по гражданскому ведомству проходит.

Заселились. По распоряжению полицмейстера его подчиненные рядом с домом врыли в мерзлую землю два немалых размеров бревнышка. Не совсем причальные мачты, конечно, но хоть в сильный ветер не унесет никуда воздушный корабль.

В процессе работы по обустройству Иван с Федором перезнакомились со всеми полицейскими, что в Бодайбо обитали. Действительно, не так уж их и много. Появись какая банда побольше, могут и не сдюжить. Впрочем, пока в здешних местах трещат морозы, бандитов можно почти совсем не опасаться. Люди в такую холодрыгу вообще стараются надолго не покидать свои жилища, бандиты не исключения.

Пока вокруг города золотодобытчиков в связи с погодными условиями не наблюдалось столпотворения, Иван Лудильщиков вовсю своими собственными делами занимался. Доделал артефакты с автоматически срабатывающим Средним Лечением. В сочетании аж с десятью тысячами единиц маны в их накопителях это было очень серьезно. Артефакты, кроме своего, еще раздал Федору и Прову Фомичу. Особенно последнему это было жизненно необходимо. За годы службы он многим здешним разбойничкам оттоптал мозоли, грозили поквитаться.

После артефактов плотно занялся расшифровкой записей японского химеролога. Среди захваченных листов с хозяйственными отчетами тайной японской базы попался и его личный дневник, в котором тот ход и результаты опытов записывал. Очень любопытные результаты! Ивану даже захотелось немного поэкспериментировать в этом плане. Жаль резать живых людей, как этот японец, чтобы путем приживления к животным мозга и духовных оболочек несчастных получать послушных химер, Иван себе позволить не может. И дело даже не в общих моральных установках, каких-нибудь бандитов препарировал бы за милую душу, только вот нет пока их, да и были бы, не стал бы. Зачем Ивану среди подчиненных моральные уроды сдались.

Впрочем, одна идея все-таки посетила Лудильщикова.

— Скажи мне, Федор, а духи, что тебе служат, они же из людей образовались?

— Некоторые и из магических животных, но большинство — это духи наших предков.

— А много их у тебя? Я в том смысле, что мне нужна парочка духов людей, чтобы попытаться к ним живые тела прирастить. Или их к живым телам?… Как правильно сказать?

— На такое практически все духи согласятся. Только где ты, Иван Федорович, тела брать собрался?

— Пока буду отрабатывать сам процесс, тела можно брать и звериные. — По ходу разговора проясняя для самого себя неясные моменты, принялся излагать маг пришедшую ему в голову идею. — Потом, к лету, наверняка удастся каких-нибудь душегубцев отловить. Наш нынешний начальник говорит их в теплое время много по округе шастать начинает.

Вот и появилась у Ивана четко намеченная на ближайшую перспективу цель. А зверей он на ближайшей звероферме купил. Оказывается, местное население в здешнем краю отнюдь не одной только золотодобычей занимается. Есть и лавочники, и извозчики, и строители, и лесорубы. Словом, есть все профессии, без которых жизнь в городе была бы затруднительной или невозможной. Вот и звероводы отыскались. Решили, что проще лисицу на воротник с кутенка вырастить, чем по чащобам за ней лазить.

В жарко натопленной горнице, возле стола с разложенными на нем инструментами японских химерологов, стояли три клетки, в которых беспокойно крутились и потявкивали три молодых лиса, почти еще лисенка. Обычный, рыжий, красавец чернобурка и до безумия милый белый пушистик, песец. Лудильщиков, полностью морально готовый к намеченной операции, успокоил пленников заклинанием Сна и потянул первого из них из клетки.

Комок рыжего меха растянулся на столе, Иван опустил со лба на глаза те самые очки, позволяющие видеть ауры, которые он утащил в числе прочего артефакторского набора из особняка главного пекинского вора. Пора приступать к операции. Благо духи не просто согласны послужить экспериментальным материалом, а всей душой жаждут физического воплощения, хотя бы в теле животного.

Сама операция вживления духа человека в тело животного длилась не долго, гораздо дольше молодой химеролог просто разбирался, что с чем тут следует соединять. Все же оболочки души живой неразумной твари и разумного духа, в прошлом бывшим человеком, сильно отличались как по размеру, так и по расположению относительно других оболочек. Под конец операции просто наложил на все еще спящего зверя давно до совершенства отработанный комплекс Средних Диагностики и Лечения, который, по уверению Системы, благодаря полученному навыку Целитель душ, должен исцелять в числе прочих и душевные раны. «Дух +1» — прореагировала Система на завершающие штрихи операции.

Лисенок, до этого момента мирно спящий на столе, встрепенулся, просыпаясь. Иван приготовился, в случае неудачи, вновь быстренько его усыпить, но не понадобилось. Зверь на столе демонстрировал все признаки разумности и дружелюбия. Теперь бы еще как-то сообразить, как общаться с получившейся химерой. Вряд ли древний чукча знает русскую азбуку, а лисье тяфканье Иван не поймет.

Весна в местности, где расположился «золотой» город Бодайбо, началась мучительно поздно. Уж апрель почти на исходе, а на улице возле дома, где поселили поручика с его единственным подчиненным, все еще лежали большие кучи грязного ноздреватого снега. Слава богу, что Полет освоен, а то вообще непонятно, как и форсировал бы все эти природные преграды, что журчали и хлюпали на месте еще несколько дней назад вполне проходимой пешеходной тропы. Утонул бы, как есть утонул, пока пробирался бы до места своей службы, в полицейский участок, или, скажем, в бакалейную лавку за продуктами.

И лисицам, с их мягкой, пушистой шерсткой, наступившая слякоть доставляет много проблем. Так и сидят всей стаей, бедолаги, на низком крылечке, вдыхая прохладный влажный воздух, не решаясь спуститься на липкую, переполненную влагой почву. А места на маленьком крылечке для без малого двух десятков хищников не так уж и много. Сидят, зверюки, пытаются хоть чуточку маны еще загнать в и без того уже полные накопители, что раздал им их создатель, Иван Лудильщиков. А что поделаешь? Приходится стараться. Без труда не прибавишь в Первичных Характеристиках, будь ты хоть человек, хоть зверь.

Первоначально, когда перед нашим химерологом месяц назад возникло послание от Системы, он даже и не сразу понял, о чем оно. «Вы изготовили разумных химер, способных давать полноценное потомство. Силы вашего просветления достаточно для изменения их статуса на статус новой расы разумных существ. Согласны ли вы на изменение этого статуса? Да\Нет». И ведь не сделал ничего нового. Просто выклянчил у Федора и прирастил к закупленной самочке чернобурки единственную, имевшуюся в свите шамана, женскую душу. Точнее, духа, ранее бывшего старшей матерью одного из родов северных воинов и охотников. Решил, что так более правильно будет, если к телу самочки прирастить душу именно женщины. Да еще и Система тогда поддержала эту идею, добавив единичку в Интуицию.

Тогда Иван согласился с предложением Системы, получив следом новое послание: «Дайте название сотворенной вами расе». Ну, там просто было. Пока служил в Корее, услышал от местных жителей страшноватую сказку про разумных лисиц — оборотней, обожающих выедать печень мужчинам. Мол, когда счет съеденных лиской печенок пойдет на тысячи, станет она настоящим человеком. Так что, называться новорожденной расе Кумихо, только печенку, на всякий случай, надо запретить им кушать. В человека они и при помощи магии превращаться смогут, если захотят и разовьются до нужных кондиций. А Система тогда разродилась новым посланием: «Акт творения завершен. Новая раса Кумихо появилась на просторах мира Земля». И следом: «Вы получаете Великое Достижение «Творец». Творец не ведает преград. Выберите для себя Первичную Характеристику, способную к бесконечному развитию: Сила\Ловкость\Выносливость\Интеллект\Дух». Выбрал Интеллект, Дух уже за счет татуировки развивался и так.

Так вот уже целый месяц и трудился Иван Лудильщиков над пополнением новой расы. Единственное, затык с женскими душами у него получился. У Федора в свите за единственным исключением сплошь мужики оказались, а новых духов умерших женщин призвать, так местность, где они оказались с Иваном Лудильщиковым очень неподходящая. Не жили в окрестностях никогда люди тут толком. Духи же, без привязки к шаману, не могли от места своей смерти слишком удаляться. Пришлось даже ночной порой порталами доставлять Федора к окрестностям Иркутска. Город этот уже давно существует, надеялись, что наверняка, найдутся там духи сильных духом умерших женщин. Федор сутки камлал, вокруг разведенного костра скакал, пока, из сил не выбился, упав на постеленную специально с этой целью попону. Но добыл достойный шаман несколько женских душ, добыл. Правда, не из чукчей они были, но что поделать, до Чукотки очень уж далеко. У Ивана пока не хватит сил добраться дотуда порталами в разумные сроки.

— Так, это что за послание вы мне принесли с утра пораньше, Иван Федорович? — Поинтересовался коллежский советник Бузанаков у своего подчиненного, заметив в руке того очень характерную для всякой официальной переписки бумагу.

Иван молча протянул свое прошение под нос командира, предлагая тому самому с ним ознакомиться.

— Прошение! — Громко и с выражением прочитал полковник заглавную шапку над текстом и углубился в изучение сути дела. — Однако! — Прокомментировал он, закончив чтение. — А почему вы до сих пор не воспользовались этим своим правом и не выправили положенный георгиевскому кавалеру внеочередной чин своевременно. Ведь кучу денег теряете с жалования ежемесячно.

— Вместе с чином еще и новая должность при наличии оной полагается. — Пояснил Лудильщиков свою нерасторопность. — А это означало бы, что с малыми дирижаблями мне, с большой долей вероятности, пришлось бы попрощаться. У меня, правда, есть приятель, который выправил внеочередной чин и до сих пор служит на разведывательном дирижабле, но там отдельная история, связанная с его популярностью у читателей газетных публикаций. А меня, практически с гарантией, перевели бы на эскадренный дирижабль командиром какой-нибудь второстепенной службы. А я свободу люблю.

— Ага. И довела вас свобода в наши края, что даже среди каторжников считается худшим наказанием из всех возможных. — Хмыкнул все понимающий полицмейстер.

— И здесь можно жить неплохо. — Философски ответил Лудильщиков. — Да еще разбогатеть неплохой шанс имеется. Вот вы отправите мое прошение по инстанции, глядишь, к лету уже буду с повышенным чином и новым окладом.

— Хм. Разбогатеть…. Если на свою магию надеетесь, так я вам скажу, оставьте свои надежды. Золото — странный металл, плохо поддающийся действию магии. Как и сто лет назад его по старинке, вручную мыть приходится. До вас уже многие маги на этом фиаско потерпели.

— Но ведь пробовать-то мне никто не запрещает!

— В свободное от службы время, ничего не имею против. — Пока не растаяли реки, дел у Ивана в полицейском участке совсем не было. Поговорил с начальством, подал бумагу, где испрашивал для себя внеочередной чин, и до завтра мог быть свободен.

Только так просто удалиться в этот раз не получилось. На выходе поймал его один из полицейских, что здесь службу несли.

— Господин поручик, спасите, Христом богом молю! — Только-то за одежду еще не хватается и на колени не падает.

— В чем дело, Карп Фролович? — За время, что провел здесь уже всех полицейских выучил по именам, отчествам. Так тут все друг друга называли, невзирая на звания. Разве что к самому главному начальнику, «господин коллежский советник» обращались, да еще, почему-то, точно также самого Ивана выделяли.

— Сын у меня застудился. Два дня лежит, не вставая. А нынче, с утра, уже никого не узнает.

— Тогда давайте, поспешим к вашему сыну! — И они быстрым шагом вышли из помещения участка.

Парню, к которому Ивана привел пожилой полицейский, и в самом деле, требовалась срочная помощь. Тяжелое, с клекотом и покашливанием дыхание, сильный жар, спутанность сознания. Крупозная пневмония. Без целителя — верная смерть.

Отработанные до мелочей конструкты возникли едва ли не мгновенно. Пары минут не прошло, а забытье уже постепенно перешло в сон. Жар тоже унимался едва ли не на глазах, отчего перегревшийся под несколькими одеялами молодой мужчина, не прерывая своего сна, принялся их с себя скидывать.

— Не иначе, ноги промочил? — Предположил возможную причину заболевания целитель. Сразу уходить, по существу едва взглянув на больного, было бы неправильно с этической стороны.

— Хуже, по пояс под лед на речке провалился. Мы уж ему и баньку истопили, и винца самого крепкого поднесли, и над котелком картохи свежесваренной дышать заставили, а все равно, эвон как вышло.

— Ну, теперь, думаю, быстро на поправку пойдет.

— Век за вас бога молить буду, господин поручик. Один он у нас с женой остался. — Жена, все это время молчаливо взирающая со стороны на пришельца в офицерском мундире, внезапно метнулась в угол с выставленными там иконами и громко принялась читать молитву. Сколько раз уже так было, лечит Иван, а благодарят почему-то богов. Нет, Лудильщиков на это совсем не в обиде, просто непонятна ему такая людская избирательная слепота.

Карп Фролович внезапно, словно опомнившись, метнулся к поставцу, стоящему тут же в горнице, выдвинул ящик, вытянул что-то, завернутое в тряпицу.

— Вот! Все что есть! Спасибо вам, господин поручик, за жизнь сына! — Он принялся совать в руки Лудильщикова мятые казначейские билеты, извлеченные из этой тряпицы.

— Отставить! — Гаркнул Иван на растерявшегося от такой команды отца семейства. — Если я китайских нехристей бесплатно лечил, неужели вы думаете, я за спасение христианской души деньги брать буду?

«Харизма +1» — Прокомментировала действия молодого поручика Система.

Не то, чтобы Лудильщиков вдруг стал бессребреником, но брать деньги за свои услуги с человека, который, быть может, завтра будет рисковать рядом с тобой жизнью…, - это было против устоев, сформированных в голове нашего героя.

Вернулся к себе домой. Лисы, караулившие его прихода на крыльце, подняли веселое тявканье. Соседи ухахатывались, регулярно слыша со двора Лудильщикова такую звериную перекличку. Невдомек им, что это не просто лисы так свои эмоции выражают, а вовсе даже связно докладывают о своих успехах по части освоения возможностей нового тела. Иван сам безмерно удивился, когда не просто эмоции подопечных разобрал, а получил в свое сознание ряд визуально-смысловых картинок. Едва ли не ментальная речь, как она есть. Потому и принялся натаскивать зверушек по известным ему методикам повышения Первичных Характеристик. Разумные же, вполне с магией совладать должны.

Только прокачку физических Характеристик единогласным решением отложили до более теплых времен. Пневмония, она не только у людей бывает. А вот Федор попал по полной! Иван то постоянно, то по делам службы в отлучках был, то в качестве целителя по домам местных жителей мотался, пришлось Федору бывших духов русской азбуке учить. Благо, он сам этому еще с детства учен был. Статус сына шамана племени обязывал. В перспективе было, научив всех кумихо чтению, попытаться развивать их Интеллект чтением нужных учебников и сдачей регулярных экзаменов. Молодой творец хотел видеть свою рукотворную расу самой продвинутой и совершенной.

Весна в этом забытом и богом, и чертом краю надолго не задержалась, сменившись на удивление теплыми деньками, когда даже в мундире, если не пользоваться заклинанием Комфорта было душно и жарко. Федор все припомнил своему командиру — мучителю, заставив того самого проходить все новые тренировки в стиле суровых чукотских воинов. Ловкость пока на последнюю единичку, необходимую для достижения второго барьера еще не поднялась, но Сила скакнула уже на две единички. Что-то было этакое в попытках подъема ствола огромного дерева — великана, поваленного сильной бурей, и толкании руками ствола другого древесного патриарха, еще прочно стоящего посреди вековечного леса. Странная это методика: первое дерево лежит, как лежало, второе, соответственно, стоит, а Сила увеличивается. Ну, и упражнения с огромным гранитным валуном тоже, по-видимому, положительно сказались.

— Пожалуй, придется, командир, нам с тобой пойти на крайнюю меру. — Глубокомысленно высказался Федор в ответ на сетования поручика на то, что его Ловкость так и не хочет подняться на последнюю ступеньку, как он над ней не бьется. — У нас воины в таких случаях тренировались в уворачивании от стрел противников. Думаю, тебе, как великому герою, больше подойдут пули вместо стрел.

— Ты это, Федор, брось! Выдумал чего, по живому человеку из ружья стрелять. — Принялся шутить Иван, не приняв предложения чукчи всерьез.

— И вовсе и не из ружья, Иван Федорович, а из пистолета. — Ответил Федя и достал откуда-то из рюкзака самый настоящий Браунинг.

— Погоди! Так ты что? Всерьез что ли собрался меня из этого пистолета расстреливать?

— Хочешь достигнуть прогресса, терпи, командир! Меня самого когда-то также отец из лука обстреливал. Знаешь, как больно получить боевой стрелой в живот! А он еще приговаривал: «Надо, Федя, надо!».

— Постой! У тебя же не было изученных защитных заклинаний, когда мы в первый раз встретились.

— Зато был панцирь из моржовой шкуры. Но все равно было больно.

Больно было и Ивану. Алмазный панцирь то Федор запретил создавать. Одна железная рубашка, а пули на теле под ней знатные синяки оставляют. Но, через раз, со второй обоймы, все же научился Иван от пуль уклоняться. Даже Система пожалела бедолагу, выдала последнюю единичку к Ловкости практически авансом, были еще резервы для совершенствования, точно были. Еще хорошо, что древние чукчи не придумали, таким образом, Удачу с Интуицией развивать. Очевидно, револьверов в те времена еще не придумали. С них бы сталось крутить барабан с оставленным в нем патроном. Мол, неудачникам и незачем жить на свете. Но это так Иван про себя ворчал, на самом же деле рад был бесконечно, что еще одну Первичную Характеристику развил до второго предела. А вечером запланировал сам барьер преодолевать. Уже отработанная методика, еще одного целителя не требует.

Земля подсохла и все лисы в тайгу усвистали. Они, реинкарнации старых, продвинутых шаманов, лучше Федора и тем более Ивана представляли себе, как правильно физические Характеристики развивать. И пусть тела у них на этот раз звериные, основные принципы же остались прежними. Еще и пообещали новых духов привести, соблазнив тех возможностью приобретения нового тела.

А Федор и Иван вздохнули на время с облегчением. Выкормить и правильно воспитать целую стаю звериных подростков, с их внезапными детскими взбрыками и шалостями, не шутка. И взрослый разум тут не помогает. Молодое тело диктует свои правила.

Правда, рассиживаться в неге и ничегонеделании летунам полицмейстер не позволил. В лесу листья на деревьях распустились, всевозможные разбойники повылазили на свой лихой промысел. Опять же, с рядом расположенной каторги заключенные летом бегут то и дело. Пригляд и пригляд за дорогами вокруг города нужен.

Если кто-то думает, что сверху летунам видно все, знай только упаковывай обнаруженных разбойничков, так это совсем не так. Сверху то, что скрывается под кронами глазами видно отвратительно. Чуть лучше помогает магия. Малые Дозорные приносили достаточно информации… с некоторых участков. На других участках они словно слепли и доставляли совсем мало информации. А пару раз, так и вообще исчезли на полпути. Иван даже подумал, что где-то в зарослях скрывается опытный маг, имеющий какое-то заклинание или навык так вот влияющий на конструкты воздушной магии. Обследовал тщательно территорию вокруг того места, где его заклинания заглохли, и ничего подозрительного не обнаружил. Ну, не считать же того, что аномальные места удалось выявить с точностью едва ли не до метра. Разбойников же за прошедшие недели так и не попалось.

В один далеко не прекрасный день, точнее вечер, когда они с Федором с очередного облета своих владений вернулись, их к себе вызвал их начальник, коллежский советник Бузанаков Пров Фомич, полицмейстер города Бодайбо.

— Все летаете, орлы? — Встретил он их с порога. Не то польстил сравнением с пернатыми хищниками, не то обругал. — Завтра будет вам другое задание. — Не дождавшись со стороны летунов лишних вопросов продолжил: — С каторги, что расположена в сотне верст к северу, пять дней назад бежало восемь варнаков — убийц. Путь у них, конечно, не единственный из возможных, но самое вероятное, что они будут со дня на день проходить где-то в наших местах. Ваша задача попытаться отыскать этих беглых каторжан и задержать их живых или мертвых.

— У сбежавших есть оружие? — Поинтересовался Иван. Не то, чтобы это было для него так уж принципиально важно с его защитными заклинаниями Железной Рубашки и Алмазного Панциря, но все же.

— Про оружие в депеше ничего не сообщается.

— Ну, тогда мы пойдем? — На всякий случай спросил разрешение Иван, вставая со своего места.

— Идите. — Был получен ответ их командира.

Наутро вылетели, едва рассвело. Слишком большую территорию наметили на этот день осмотреть, вылети попозднее, могли просто не успеть. Продвигаться к северу решили широкой змейкой. Расстояние между отдельными турами той змейки подобрали в соответствии с дальностью их поисковых заклинаний. У Федора были еще духи на посылках, которые тоже могли окружающую территорию исследовать. Но их в качестве дублирующей системы решено было использовать, отправлять на сложные для магии участки, откуда по-другому информацию получить было затруднительно.

До самого обеда продвигались без каких-либо сложностей и нежданных находок. А потом Федор обратил внимание Лудильщикова на местечко слева по курсу. Там его духи на земле углядели какую-то подозрительную активность. Свернули. А вдруг, в самом деле, нашли беглецов. Через четверть часа лету в указанном направлении на земле по ходу движения обнаружилась пара небольших бревенчатых строений на берегу неширокой речки. Возле строений суетились люди. В принципе, люди возле строений точно не могли быть искомыми ими беглецами, и можно было бы лететь дальше, но кое-что в ожидаемый вид обычного лагеря старателей не вписывалось.

Там, на земле, проходило какое недоброе действо. В окружении десятков четырех зрителей с десяток вооруженных мужчин измывались над одним, судя по внешнему виду и одежде, старателем. В данный момент истязатели, прекратив стегать несчастного кнутом, калили в пламени костра какой-то железный дрын. Не нужно было быть предсказателем, чтобы сообразить что за этим вскоре последует.

— Федя, я к ним, на землю. — Уведомил командир своего подчиненного и переместился за спины стоящих кругом молчиливых старателей.

— Ну что, голова, не надумал еще сказать, где добытое вами золото прячешь? — Поинтересовался один из вооруженных мужиков, доставая из костра отливающий вишневым свечением прут. — Зря упорствуешь. Все равно заговоришь. Только помучаешься подольше.

Старатели глухо заворчали, осуждая намеченное живодерство.

— А ну, цыц! — Прикрикнул все тот же бандит, переводя взгляд на безоружных работяг. — Эге! А ты откуда, твое благородие взялся? — Спросил он, увидев, выходящего из-за спин старателей Лудильщикова.

— Мимо пролетал. Дай, думаю, зайду. — Ироничным тоном отвечал Иван. — Вы как сами сложите оружие или помучиться хотите?… Подольше….

— Вали его, братки! — В голос вдруг завопил бандит, отбрасывая орудие пытки и хватаясь за приклад закинутой на плечо винтовки.

Толком оказать сопротивления бандиты не успели. Татуировка, обеспечивающая ускорение каста заклинаний, сработала выше всяких похвал. В два потока сознания воздушные стрелы шелестели на манер пулеметной очереди, не проходя, в отличие от пуль, мимо целей. Лишь один из разбойников успел перед самой смертью выстрелить разок. И даже попал, что было совсем не удивительно на получившейся между ними пистолетной дистанции. Впрочем, пуля бессильно упала на траву под ноги поручику, не сумев преодолеть мощи Алмазного Панциря.

— Ну, а теперь кто-нибудь скажет мне, наконец, кто вы такие, и чего хотели от сего господина те недостойные жизни безумцы?

— Это голова нашей артели! — Выкрикнул кто-то из толпы старателей, поняв, что опасность им больше не грозит. — Варнаки от него требовали, чтобы он им схрон с намытым золотом указал.

— А ты чего упорствовал? — Обратился Иван к по-прежнему связанному голове. — Жизнь всяко дороже любого металла будет.

— Да нету у нас ничего. — Пробурчал связанный. — Мы же только недавно на промысел вышли. Пока место с имеющимся золотишком отыскали, пока лагерь обустроили, а тут они. Ту малость, что уже намыли, они сразу забрали, но не поверили, что так мало наработали, вот решили выпытать еще.

— Ага, понятно говоришь. — Негромко пробормотал Лудильщиков, перерезая веревки, которыми был связан потерпевший, и кастуя заклинание Среднего Лечения на истекающие кровью раны несчастного старателя. — А вы хоть показать мне можете, как вы золото моете, — поинтересовался он у оживленных его действиями мужиков, что совсем уж скучились вокруг него.

— Могем, отчего ж не мочь. — Ответил сам голова, ощупывая места, ранее пострадавшие от бича, в поисках исчезнувших ран.

— Ну, так идемте, показывайте, а то мне задание, данное полицмейстером Бодайбо, выполнять надо немешкотно.

Следующие минут двадцать Иван Лудильщиков внимательно знакомился со способом добычи в этих местах золота. Даже сам чуток попробовал, получив на ладонь пару тройку золотых крупиц.

Ну, ладно, пора мне. — Возвестил он, наконец, разобравшись в сути нехитрого процесса. — Удачи вам, работнички. — И перенесся к себе на дирижабль, который все то время, что он на земле забавлялся, нарезал широкие круги вокруг лагеря старателей.

— Федор, а если тебе сейчас много золота дать, что бы ты делать стал? — Как бы между делом поинтересовался Иван у своего товарища.

— Много, это сколько? — Деловито поинтересовался потомок чукотского шамана в ответ.

— Точно не скажу. Много! Несколько десятков или сотен тысяч рублей.

— Не знаю. — После минуты молчания отозвался Федор очень удивленным тоном, что не может найти ответ на такой простой, можно сказать, примитивный вопрос. Понятно, что можно много оленей купить, если у себя, в тундре, жить, еще утварь всякую, жен много завести, но на это же едва пару тройка тысяч рублей понадобится. Еще все самые дорогие зелья можно купить, артефакты какие-нибудь. Побольше денег истратить получится, но тоже не сто тысяч. — А что, командир, появились возможности?

— Сам еще не до конца разобрался, надо пару опытов провести будет.

Больше особо не разговаривали. Делом заняты были, окрестности внимательно осматривали и магией исследовали, пытаясь вовремя заметить беглецов.

Повелитель Японской Империи Муцухито в раздражении смотрел на своего первенца, что в данный момент, припав на одно колено, склонил голову к груди, символизируя, что не в силах смотреть на божественное величие его императора.

— Довольно церемоний! — От каркающего, раздраженного голоса своего отца наследный принц Есихито вздрогнул, но послушно поднялся с колен и подошел к отцу поближе.

— Садись. — Император кивнул головой на циновку перед собой. — Рассказывай. Как так получилось, что, несмотря на все изначальные договоренности перед подписанием мирного договора с гайдзинами, заверенными, кстати, международными наблюдателями, ты умудрился подписать много худший вариант окончательного договора, по которому за Рассеей остаются практически почти все земли, захваченные ей в Маньчжурии?

— У меня не было выбора, отец. — Есихито вновь покорно склонил голову.

— Что за вздор! Рассказывай!

— Перед подписанием окончательного договора принц Александр отозвал меня в сторону для приватного разговора.

— Про это я уже знаю! Что он такого сказал тебе, что ты оказался готов порушить все усилия наших дипломатов?

— Подлый убийца моего младшего брата остался неотомщенным отец.

— То, что этот человек сгорел в магическом пламени, видели десятки самых преданных слуг нашего престола. — Император все еще чувствовал сильное раздражение, но уже начал воспринимать безвыходность ситуации, в которую попал на переговорах его наследник. Подлое убийство отпрыска императорской семьи не должно оставаться без отмщения. Материальные выгоды тут отступают на второй план. Этим всегда был силен императорский род. Только из-за готовности к мщению за своих их род правит на этих землях уже более двух тысячелетий.

— Александр принес клятву с привлечением Системы, что убийца выжил. И еще Александр, этот торговец императорских кровей потребовал территориальные уступки при подписании договора за то, чтобы точно указать, где убийца находится в данный момент и за личные гарантии невмешательства их государства в сам процесс мщения. У меня не было выбора, отец.

— Я тебя понял, наследник. В таком случае, вся ответственность за этот акт тоже будет на тебе. Неудачи в этом деле быть не должно. Что будешь делать, сын?

— Неудачи быть не должно, отец, — повторил принц слова своего родителя. — Но вместе с тем мы поклялись при заключении мирного договора с Рассеей о неприменении первыми высшей магии в отношении друг друга.

— И что ты предлагаешь? — Заинтересовался император сложившейся коллизией.

— Я заплачу столько, сколько потребуется клану Крадущихся в Тенях, с тем, чтобы их патриарх самолично решил нашу проблему.

— Мне нравится твой план, наследник. Договор между странами не будет нарушен, а шиноби выступит в роли карающего меча нашего рода.

Есихито вновь склоняет голову. Разумеется, с приходом Системы и достижением императором бессмертия титул наследника стал едва ли не пустой фикцией, но это по-прежнему делает его вторым лицом в их государстве. Утратить благорасположение родителя стало бы для него катастрофой. Неудачи быть не должно!

Вечером домой решили не возвращаться. Ни к чему это, время терять, крюк сначала до Бодайбо делать, а потом обратно переться. Гораздо проще ночевать прямо в дирижабле. У Федора и лежак тут приготовлен, а Ивану вообще сна не требуется, свободно в кресле наблюдателя посидит, да еще немного свои бумаги поизучает.

В сущности, так все и происходило, пока уже под утро Иван случайно в иллюминатор не выглянул и не увидел далеко на горизонте слабенький отсвет костра на кронах деревьев. Разумеется, это много кто мог быть, и охотники, и еще одна бригада диких старателей, да те же стражники, посланные вслед беглецам с каторги тоже по времени могли уже выйти в эти дикие места, но ведь много проще для Лудильщикова просто проверить, чем гадать, кто же это там себе бока греет возле пламени костра. Портал, переход, еще портал, чтобы уже точно осмотреться и решить стоит ли этих людей своим визитом беспокоить. По всему выходило, что очень даже стоит. Грязные до отвращения полосатые робы каторжников сами за себя говорят.

Портал для своего перехода навел не прямо на место стоянки беглых душегубов, а чуть в стороне, чтобы не углядели. А то всполошатся, ищи, собирай их потом по лесным буеракам. Перешел, накинул сон на всех, находящихся на поляне. Кто-то и так уже спал, но так вышло куда надежнее, и караульный, выставленный беглецами, и периодически клевавший носом, окончательно угомонился крепким сном.

Чтобы веревки для правильного снаряжения пойманных беглецов получить решил Федора разбудить, чтобы дирижабль к этой самой поляне перегнал. Ментальная Связь, она абонента и во сне достигает. Нет, мог бы и просто порталом обратно метнуться, но Федора так и так в известность надо было ставить, что их путешествие внезапно закончилось, так почему бы и не таким образом.

Раннее утро. Над полянкой тихо и мирно парит относительно небольшой дирижабль, на полянке в живописном беспорядке раскиданы связанные грязные, бородатые мужики. Они уже полностью проснулись, но пока еще не до конца осознали очередную нерадостную перемену в своей судьбе.

— Ну, что, бедолаги, отбегались? — Федор, который подошел побеседовать с пленниками, был собран, деловит и четко выполнял наказ своего командира. Очень интересно поручику вдруг стало, в самом ли деле ему в руки попали такие варнаки, на которых клейма ставить некуда, или это просто оклеветанные и напрасно осужденные безвинные страдальцы. Разумеется, в обоих этих случаях их пленников ждет совершенно разная судьба. Но в обоих случаях встреча со служителями Фемиды им не грозит. Если невиновны, Иван собрался не просто отпустить беглецов на волю, но даже снабдить припасами и указать верную дорогу в обход всех выставленных постов. Душегубцев же ждет иная судьба. Кумихо изготовлены не из собственной прихоти химеролога, а потому что в доступности у него просто не было человеческих тел. Иначе, наверняка, духи были бы подсажены не примитивным зверушкам, а в эти самые тела.

Собственно, допрос уже начался. Федор ходил промеж лежащих и матерящихся тушек, а Иван тихо, мирно стоял неподалеку и снимал эмоциональные составляющие.

— Ты убивал? — Спрашивал Федор очередного каторжанина. — Много? Раскаиваешься?

Кто-то просто не отвечал, кто-то ругался и матерился, пара человек внешне чистосердечно ответили на заданные вопросы. Невиновных среди них не было, эмоции ясно на это указывали. И в самом деле, отборные варнаки пытались совершить побег с каторги. Что ж, тем хуже для них.

— Скажи, легавый, — внезапно задал вопрос Федору один из лежащих. — Зачем ты нам эти свои вопросы задаешь? Понятно же, что не девицы из Смольного тут в таких роскошных нарядах от французских кутюрье разгуливают.

— Искали заблудшие души, которые еще могут исправиться. — Честно ответил на заданный вопрос чукча.

— Ха-ха-ха! — Изобразил подобие смеха плененный. — Ладно. Возвращай нас обратно, легавый. До следующего раза твоя взяла.

— А не будет у вас следующего раза. — Отозвался на эту фразу Иван, принявший в этот момент окончательное решение.

Пришлось Лудильщикову перетаскивать к себе в дом пленников порталами, дирижабль всех разом бы не вытянул. Грузоподъемности бы не хватило. И Федора с собой прихватил. Он должен был для предстоящей операции духов предоставить. Дирижабль же так и оставили пока висеть над поляной, прицепив его к вершинам нескольких елок канатами нарастяжку.

Надежд заполучить собственную преданную только ему команду было много. Но не срослось. Не получилось духа к взрослому, сильному сознанию реципиента привить. Конфликт получался, после которого полученный живой конструкт утрачивал все, даже самые простейшие рефлексы. Даже как дышать и то забывал. Иван и так и этак пробовал изменять ход операции…. В результате семь трупов и… один ни два, ни полтора, живой, но и только. Был в команде матерых душегубов один молодой, Родькой представился, когда его Федя на поляне допрашивал. Убил старуху соседку, чтобы взятый у нее долг не отдавать. И нет, он нисколько в содеянном не раскаивался, если бы его подружка не сдала, так и учился бы в своем университете. Но, в отличие от своих сокомандников по побегу, духом этот Родька оказался послабее, подсаженный дух его, не без потерь, но смог задавить. Тело лежало, не пытаясь пошевелиться, но хоть дышало. Иван несколько раз на него Лечение накинул, чтобы больше шансов на оживление было.

Незаметно побывали у себя в доме, так же незаметно обратно в тайгу перенеслись. И трупы в тайгу же порталом отправили. Зверушкам много пищи в этот период надо: они потомство выхаживают. А в тайге Лудильщиков отыскал очередную безымянную речку, где его магия сбоила особенно сильно.

— Вот, Федор, в этом месте копать станем. — Сообщил он напарнику свою затею, ткнув пальцем в самый срез между берегом и речкой. — Совсем неглубоко должно быть.

— Золото искать станем? — Осклабился понятливый чукча.

— Если я прав в своих предположениях, то мы его уже нашли. — Самодовольно отозвался Иван, примеряясь лопатой к месту, куда нужно ее вонзить. Еще бы ему не быть самодовольным, если сама Система уже подтвердила его предположения: «Интуиция +1».

Копать лунку, практически тут же заливаемую водой из речки оказалось очень несподручно. Не столько грунт откидывал, сколько воду бесплодно отчерпывал. Вода то буквально тут же восполнялась. Но, хоть с проблемами, лунка в грунте постепенно углублялась, пока при очередном откидывании толики земли, замешанной на речной воде, лопату не повело на сторону под грузом попавшего на ее штык голыша, примерно в два мужских кулака в обхвате. Воткнув лопату в землю, наклонился за находкой. Очень тяжелый голыш, навскидку так под два десятка фунтов вытянуть на весах сможет. Провел лезвием ножа по тусклой желтовато-серой поверхности. В глубине царапины блеснул желтизной металл.

— Вот, Федор, полюбуйся! Я сейчас держу в руках тысяч десять рублей навскидку. Если не больше. Крупные самородки, вроде, совсем по другой формуле оцениваются.

— А тут поблизости еще таких не водится? — Отозвался практичный северянин. — Я бы покопал.

— Не маленький, сам себе найдешь. — Отозвался командир. — Как формировать Малых Дозорных я тебя обучил. Дальше просто рассылай их вокруг и примечай, место, где они полностью исчезают, не возвращаясь к тебе.

К вечеру хвастались друг перед другом своей добычей. Таких крупных самородков, как в первый раз, больше не попалось, но несколько от пяти до десяти фунтов было.

— Иван Федорович, одного не пойму, — удивлялся чукча своему командиру. — Неужели другие маги не обратили внимания на тот факт, что золото гасит магию.

— Как не обратили, обратили, конечно. Это мне еще наш полицмейстер при первом разговоре о здешних богатствах сказал. Мол, не дается золото магам, выскальзывает из их конструктов. Я так думаю, что приезжали сюда сплошь маги земли. Не знаю, что у них идет не так, все же конструктов магии земли я практически и не знаю, но, очевидно, общая картина от земных недр как-то скрадывает помеху от золота. А у меня вся магия по поверхности, едва на пяток вершков в землю погружается, и воздух для моей магии полностью прозрачный. А тут такая помеха!

— Наверное, ты прав, командир. — Задумчиво согласился Федор. — Вопрос в другом, что мы с нашими самородками делать теперь станем?

— Ту уж, Федя, как сам решишь. Можешь сдать их в государственной конторе и получить за них деньги, чтобы купить себе что-то, можешь пока оставить как есть. Сдать, оно всегда успеется. В чем проблема то?

— Тяжелые они очень, на себе их таскать.

— Тогда сдай, а деньги в банк положи из тех, что покрупнее. В тот же Русско-Азиатский, к примеру.

В город возвращались уже втроем. Бывший Родион пришел в себя. Подсаженный дух полностью переварил сознание хозяина и перехватил контроль над телом. От Родиона даже знания сохранились. В том числе инженерные. Убийца, как раз, университет по этой специальности заканчивал, когда его арестовали. Им в команду как раз специалист по двигательной установке требовался. Иван планировал регулярно отлучаться из дирижабля по своим делам, а одному Федору управляться с дирижаблем, рассчитанным на команду из трех человек, было все же трудновато. Конечно, специализации «техномаг» и инженер немного разные, но точки пересечения имеются, а дальше обучится. По дороге Лудильщиков еще и лицо бывшему каторжнику поменял немного. Еще когда в госпитале лежал, в Китае, от тамошнего целителя пару заклинаний узнал из косметической магии, вот пригодились.

Доложились полицмейстеру о своем прибытии, отправились домой отдыхать. Про захваченных беглых каторжников ничего не сказали, да, по-видимому, их начальник не слишком и надеялся на их поимку, так что ничего и не спросил. Даже похвалил сдержанно за то, что от старателей беду в виде бандитов отвели. В общем-то, правильно: каторжники, они по другому ведомству проходят, а защита старателей вокруг Бодайбо — их первейшая обязанность. Для того их и держат тут.

Золото, добытое на пару с Федором, положили в банк. Даже ехать для этого никуда не пришлось. Тут же в Бодайбо при конторе, которая занималась выкупом золота у старателей, было и отделение Русско-Азиатского банка. Практически, все, как заказывали. У Федора на счету оказалось чуть больше двадцати тысяч рублей, а у Ивана так целых семьдесят три. Федор просто не сразу приноровился при помощи Малых Дозорных четко место залегания самородка локализовать. Еще у Лудильщикова по-прежнему в Личном пространстве находились средства и ценности, взятые им в особняке китайского воровского командира. Эти он решил при себе пока держать, пусть и место в Личном Пространстве занимают, но разные ситуации могут быть.

Хоть и обязаны были работники конторы в тайне имена их клиентов хранить, сплетни о находке командой дирижабля огромного гнезда самородков все же просочились. Сначала Пров Фомич как бы между делом поинтересовался правда ли это, потом прямо к Ивану с Федором в гости целая делегация бородачей пожаловала с просьбой указать это место. Ведь известно же, где крупные самородки, там и золотого песка вокруг должно много быть.

— Хитрые какие! — Заключил Иван, выслушав посулы головы старательской компашки и его товарища. — А как я узнаю, сколько вы вообще там золота возьмете, чтобы свою честную долю взять? — И лишь покачивал головой скептически на разразившийся спич о том, с какими честными людьми свела Лудильщикова судьба в их лице.

Постепенно до ухарей дошло, что глоткой тут не возьмешь, стали говорить более серьезно. Проблема была в том, что у артельщиков почти не было наличных средств. Прошлогоднее все прогулеванили, а в начале этого года вдруг выяснили, что старое их место золотодобычи заметно поистощилось и не дает ожидаемой выработки, вот и кинулись искать новое местечко. Все же пять тысяч, порастряся все карманы, изыскали. Но этого было слишком мало. Цена на хорошие участки уже за десять тысяч рублей далеко забегала, а в том, что участок будет очень хорошим, Иван не сомневался. Там и без самородков его магия сбоила сильно.

В конце концов, поняв, что цену офицер на открытый им участок скидывать не собирается, товарищ артельного головы, шмякнув оземь свою шапку, предложил в качестве выкупа свою тайную плантацию женьшеня, которую он вот на протяжении уже последних десяти лет заботливо собирал на одной маленькой полянке в отдалении от города. Что такое, этот женьшень Лудильщиков не знал, но тут в дело вмешался Федор.

— Я тебе, командир, потом все объясню. Соглашайся. — Тихонько сказал он, на минутку отозвав Ивана в сторонку. — Если женьшеня там именно столько, сколько пообещал этот человек, и он хотя бы частично десятилетний, плата за золотоносный участок окажется вполне достойной.

Все же в придачу к корешкам неведомого растения Лудильщиков и те пять тысяч, что предлагали изначально выторговал. — Почувствовал по эмоциям, что пришедшие к нему готовы платить.

Лишние хлопоты получились с передвижением по местности. Сначала на потайную плантацию, где Федор чуть на зуб все корешки не перепробовал, настолько от вида малюсенькой грядки возбудился. Потом на ту речку, которая все-таки далековато от города протекала. Благо не своими ногами по непролазной чащобе продирались, а на дирижабле легко и свободно по воздуху доплыли.

Проведя контрольные помывки, глава старателей настолько возрадовался, что без малейших сожалений расстался с последними деньгами. Очень уж месторождение оказалось богатым. Теперь у него была одна забота: как можно быстрее доставить на выкупленное место команду своих архаровцев, чтобы до холодов намыть как можно больше драгоценного металла.

Лудильщиков же со своим верным другом обратно по направлению к плантации полетели. Приобретенные растения срочно нужно было перепрятать.

— А теперь, Федор, рассказывай, что за волшебные корешки мы с тобой приобрели вместо денег?

— Женьшень, он и вправду волшебный! Говорят, еще до прихода Системы в наш мир настойка из него вылечивала от тысячи болезней, а уж с приходом Системы он стал вообще бесценным. А еще из него делают зелье дающую постоянную прибавку к Выносливости. Причем, принимать это зелье можно не один раз. Точнее, один раз одно зелье из каждого корешка.

— А ты сам сумеешь сварить такое зелье? — Загорелся Иван. Несмотря на то, что Выносливость у него самая развитая из всех Первичных Характеристик, но стремиться же к собственному развитию нужно всегда.

— Я нет. Не обучен. Но среди наших мохнатых, думаю, найдется нужный специалист.

Начало июля на дворе. Время, вытребованное у Ивана для собственного самостоятельного развития племенем разумных лисиц, истекло. Только что-то мохнатики не торопятся предстать перед создателем. Иван уже беспокоиться начал, не случилось ли с ними чего. Все же, ценные пушные зверьки, может, на какого охотника нарвались?

Внезапно, совсем буднично, при выполнении какого-то совсем незначительного действа, Система известила своего адепта о достижении им очередного, восемнадцатого, уровня. Опять у Ивана в загашнике увеличилось количество нереализованных выборов между классовым навыком и еще одним сильным заклинанием. Пожалуй, стоит уже все же выбрать что-нибудь. Он, хоть еще на службе, но уже не на войне, а через год и вовсе сможет почувствовать себя совершенно свободным человеком. Решено! Этим вечером, когда вернется домой, разберется с этим нерешенным делом. А пока, между делом, Свободное очко Первичных Характеристик в Дух загнал. Остальные два очка от подъема уровня тоже удачно распределились: одно в Дух, как это и заведено у него, а другое в Интеллект.

День провел в полицейском участке. Дежурство. Для разнообразия не в воздухе. Кто бы мог подумать еще каких-нибудь года полтора назад, что Ивану будет нравиться такая вот замена полета на обыденное сидение в продавленном кресле возле окна.

Вечером, как и наметил, открыл список своих Характеристик от Системы. Только собрался с выбором между навыком и заклинанием разобраться, за дверью послышалось скуление и негромкое потяфкивание. Не иначе, долгожданные бродяги вернулись. Поспешил открыть входную дверь. Ну, слава богу, на первый взгляд, вся стая здесь. Зря беспокоился насчет охотников. Да если подумать, не так все страшно и было. Летний мех, он у лис плохонький, поэтому и не охотятся на них летом. Если только случайно на какого психа бы нарвались, которому не столько добыча, сколько трофей, чтобы похвастаться нужен мог оказаться.

Федор же при виде нахальных меховых комков, по хозяйски ввалившихся в их жилище, только издал тихий стон. Опять ему еще и за этими разбойниками и проглотами присматривать придется. Вон, еще и командир просил проследить, чтобы лисы обязательно начали учиться телекинезу. Пока не научатся отращивать собственные руки, это будет у них, не считая зубов в собственной пасти, единственным способом влиять на окружающую действительность.

А неплохо так подросли лисички по своим Первичным Характеристикам. Практически все по две три Характеристики до первых барьеров довели. Единственное, большинство приналегли на физическую часть Характеристик, просто у них уже были готовые методики для их развития еще со времени их бытия выдающимися чукотскими воинами и шаманами. Интеллект с Духом лишь двое или трое пытались развивать. Иван попытался высказать свое недовольство подобным развитием не в должном направлении. В ответ густое облако эмоций обиды и упрямства. Похоже, лисы так и не поняли, что для них в сложившихся условиях нужна, прежде всего, магия, иначе так и останутся на всю свою жизнь лисами. Да и жизнь та будет недолгой. Сколько там обычные лисы живут? И что теперь делать, если обычного разговора с опорой на логику они почти не воспринимают, слишком сильно в них звериное начало? Приказы из головы выветриваются едва ли не быстрее, чем были услышаны, и слушают лишь свои сиюминутные желания.

Тут от скучившихся в углу зверей отделились три особи. Как на подбор: песец, чернобурка и рыжик.

«Не сердись, создатель», — Пришла от песца, что встал по центру, мысль. Точнее, мысль состояла из нахмуренного лица самого Ивана, словно он смотрится на себя в зеркало, приправленная густой толикой грусти, сожаления, едва ли не отчаяния, но Иван для себя «перевел» именно так. — «Для наиболее быстрого набора уровней на первых порах лучше всего нам подходят Сила, Ловкость и Выносливость. Полученные Свободные очки мы, как ты и велел, вкладывали в Интеллект, а Дух развивали постоянным выполнением показанного тобой заклинания Воздушной Стрелы», — Картинки, сменяющие в сознании Ивана одна другую, сливались в почти связную речь, пока и Система не зафиксировала этот факт: «Навык Ментальной Речи создан действием». Все-таки мудрый шаман сидел в теле этого песца, если даже на своем почти никаком уровне развития умудрился обойти ограничение на заклинание Ментальной Связи, вроде бы невозможной без прохождения первых барьера на Интеллекте, превратив заклинание в Навык.

С полученным навыком общение наладилось окончательно. Зря Иван клепал на своих кумихо, что те его идеи выполнять не пытаются. Просто идей у Ивана оказалось в сильном недостатке, чтобы что-то реально заметное в плане развития магической части навыков вышло. Та же Воздушная Стрела добавить больше одной, реже двух единиц, в Дух конкретной лисицы оказалась не в состоянии, вот они и решили за счет набора уровней Характеристики поднимать, а для того предварительно Силу с Ловкостью прокачать.

— Ладно! — Ворчливо ответил Иван своим созданиям. — Возможно, вы и правы. Давайте, помогу вам с прохождением первых барьеров, да покажу еще одно заклинание посложнее. О! Кстати, а кто-нибудь из вас готовил в прошлой жизни зелье из корня женьшеня?

За обучение готовке этого зелья бывшие шаманы затребовали себе долю в размере половины от произведенного варева, сказав, что там целый котелок с одного корешка получается, а для срабатывания эффекта и полстакана вполне достаточно. Совсем эти лисы своего создателя не уважают, обдирают, как липку. Правда, они еще не знают количества корешков, зелье из которых выторговали для себя, думали, корешок у Ивана один такой. Вот удивятся, когда Лудильщиков им, в исполнение договора, этих зелий двадцать или тридцать раз по полкотелка выдаст. Ну, а чего? Если им с Федором на двоих всего стакан нужен, куда остальное? Ну, пусть родственникам Иван этих зелий еще подкинет, если довезти сможет, чтобы не испортились. Пусть, даже Родиона этими зельями напоит, все же безоговорочно преданный слуга должен быть максимально боеспособным. Все равно слишком много остается. Не выбрасывать же. А по отношению к лисам Иван свою ответственность чувствует. Преданность, она у них какая-то обоюдная получается.

Всего два зелья на пару с Федором и сварили, ровно столько, сколько корешков с собой из тайги прихватили, остывать поставили, когда посыльный от господина полицмейстера к ним прибежал. Затребовал начальник Лудильщикова к себе. Причем строго и безотлагательно.

— Вот, Иван, приказ пришел о присвоении тебе нового звания в соответствии с твоим прошением. — Начальник придвинул к Лудильщикову сероватый лист присланного из Иркутска приказа.

— Это что за чин, участковый пристав? — Недоуменно спросил Иван, когда полностью ознакомился с продемонстрированным ему приказом. — Я же в армии служу, каким образом мне полицейский чин присвоить умудрились?

— А этим приказом ты, как раз, и переводишься из армии на службу в полицию. У нас так принято: лицо, пришедшее в полицию из армии, остается при своем чине и армейских погонах до тех пор, пока до нового звания не дорастает.

— Но у меня же контракт на службу в армии еще год действовать должен? Полиция ведь — это ж гражданская служба?

Вместо полицмейстера ответила Система: «В связи с существенным изменением условий контракта вы имеете право аннулировать оный и считать себя свободным от его выполнения. Желаете прервать выполнение контракта досрочно без наложения штрафных санкций? Да\Нет». Иван даже не сразу смог в такое поверить. Скорее, пока Система не передумала, нажал «Да».

— Служба гражданская. Десятый класс согласно табелю о рангах. — Отвечал между тем полицмейстер, не заметив общения Лудильщикова с Системой. — В точности, как и штабс-капитан, который вам полагался бы в армии. И все армейские выплаты, которые положены штабс-капитану в армии, за вами сохраняются. Ну, почти… — тут у господина коллежского советника выражение лица сделалось очень виноватым. Не знаю, что решат по вам в георгиевском комитете. У них очень предвзятое отношение к нашей службе.

— В таком случае, господин коллежский советник, я хотел бы незамедлительно выйти в отставку.

— Все равно уже георгиевского пансиона вам никто не вернет. Информация по вам уже отправлена из Иркутска в столицу. — По-прежнему сочувствующе прокомментировал результаты последнего заявления своего подчиненного полицмейстер. — Но я, вообще-то не за тем вас вызвал в этот час к себе. Приказ — это просто сопутствующее. А свои обязанности вы все равно должны продолжать выполнять, пока из управления ответ на ваше прошение об отставке не придет. Так вот, до меня дошли слухи, что банкирская группа Гинцбурга, которая уже давно хотела выкупить себе наши прииски, отправила к нам отряд хорошо вооруженных наемников, да еще какого-то боевого мага не из последних в придачу. Что делать будем? У вас появился реальный шанс не дожить до своей отставки, Иван Федорович. Ну, и у меня заодно со всем нашим полицейским участком.

Пришлось Ивану вместо немедленной отставки обсуждать создавшуюся вокруг золотых приисков ситуацию. Сообща решили, что пока нападения наемников ждать не стоит. Смысла большого нет. В ведении купеческого товарищества, которому принадлежали прииски, не было никаких крупных сооружений, разрушение которых могло бы повлечь тяжелые финансовые последствия для хозяев приисков. Только люди. Но нападать на них могло получиться себе дороже. Толпа вооруженных мужиков, защищающих свое, заработанное тяжким трудом, — противник не очень удобный. Особенно, если к ним на помощь готовы еще отряды подойти, а подвергнувшимся нападению изначально надо лишь максимум с полсуток продержаться. Самое уязвимое для золотодобычи — вывоз готовой продукции. В глухих местах, да по лесной дороге, которой считай, что и нет вовсе, с тяжелым грузом, это и без всяких разбойников — еще та коррида, а уж с крупной, хорошо вооруженной бандой на пути, да еще поддержанной сильным магом, владеющим мощными боевыми заклинаниями…. Словом, Пров Фомич интересовался, хватит ли у Ивана сил, как у мага, разобраться с магической поддержкой бандитов, или лучше уже сейчас отправлять гонцов за подмогой.

Лудильщиков вспомнил, какого страха натерпелся, когда боевые маги устроили недалеко от Мукдена сражение прямо на его глазах и немедленно запросил подмоги. А чего ему геройствовать, если он вообще уже наполовину в отставку вышел? Начальник пожевал свой ус, в размышлении, и согласился с доводами Лудильщикова. Действительно, бой против засады на узкой лесной дороге — штука непредсказуемая, лучше дополнительно подстраховаться.

Но логические выкладки, что наемники, скорее всего, на золотой обоз нацелятся, это всего лишь логические выкладки. Поди, узнай достоверно, какая моча может им в голову ударить. Поэтому с этого дня Ивану пришлось постоянно на своем дирижабле над дорогами от прииска к прииску мотаться. Зелья и Федор смог варить, как только рецепт ему лисы раскрыли. Впрочем, оказалось, что те зелья тоже, хоть и многоразового действия, постоянно принимать не получится. Из-за маленького промежутка между приемами эффект заметно снижается. Так всего те два первоначальных зелья и удалось пока принять. Одно, из самого крупного и толстого корня, дало три единицы к Выносливости, а другое, из относительно тонкого, всего единицу. Впрочем, лисам и этих прибавок хватило, чтобы почти поголовно на первый барьер на этой Характеристике выйти, а кое-кто уже на полпути ко второму пребывал.

В этот день Ивану тоже много над таежными тропами помотаться пришлось. Правда, не безрезультатно: один из маршрутов как раз возле той магической аномалии проходил, на которую Лудильщиков первоначально внимание обратил. Он тогда еще подумал, что пропажа его Малых Дозорных — это результат происков неизвестного мага. Вот теперь по-быстрому порталом к примеченному местечку перешел, десять минут раскопок, и вуаля: стал богаче на один золотой самородок по размерам, ну никак не меньшим, чем у первого выкопанного, рекордного. Переместил самородок в Личное Пространство, оно с каждым днем под действием маны из накопителей потихоньку все больше делается, и к себе на борт дирижабля вернулся. Родион, бывший душегуб и нынешняя разумная химера, единственный член экипажа, на тот момент находящийся на корабле, даже рули еще не успел переложить, чтобы начать на дирижабле вокруг места высадки хозяина кружиться, так быстро удалось это дело провернуть. Так и промотались безрезультатно до самого вечера, когда пора пришла назад к себе возвращаться.

Фудзи Тошиба, патриарх клана Черных шиноби вздохнул с облегчением, наконец-то, этот выкормыш аякаси возвращается. Теперь осталось подойти к ничего не подозревающему молодому гайдзину вплотную и вонзить в его сердце свой кинжал. Легкое дело. Благодаря собственноручно выращенному еще в подростковом возрасте живому артефакту, позволяющему изменять свое тело, включая одежду, в самых широких пределах, он сможет проделать это незамеченным, а артефактный клинок способен без труда пробить даже самые мощные магические конструкты защиты. Отчего же тогда так неспокойно на сердце? На всякий случай огляделся вокруг. Вроде никого. Та рыжая гайдзинка, облик которой он принял, так и лежит недвижно, как упала после того, как он ей грудь кинжалом пробил, мертва, как и прочие члены этого семейства, имевшие несчастье проживать в доме напротив от дома жертвы.

Ну, вот он и дома. Перво-наперво командир дирижабля построил портал для Родиона, чтобы тот, швартовые концы без хлопот к причальным шестам привязал. Это ж представить страшно, сколько было мороки со швартовкой, пока простая мысль об использовании порталов для этой цели в голову не пришла. Теперь можно и в дом переправляться. Стоп! Чего этой Лизке понадобилось у них во дворе? Нечего ей тут высматривать, и так у соседей куча сплетен про занятия им не то шаманизмом, не то демонологией ходит. Лудильщиков сотворил переход непосредственно к девице, что уже изрядно поднадоела своими бестолковыми заигрываниями. Ну, как объяснить ей, что не в его вкусе рыжие и конопатые? Тем более, что у этой девицы, как и почти у всех особ женского пола в этом таежном городишке, целая свора воздыхателей имеется. Острейший дефицит тут с женским полом. А ну, как и его эти кавалеры сочтут своим прямым конкурентом за Лизкино внимание? Самому Ивану то ладно, не простым мужикам с ним тягаться, но могут ведь и дом подпалить или еще какую каверзу учинить, пока хозяев нет не месте, а Лудильщикову это надо?

— Лизавета, ты что тут вынюхиваешь? — Решил сразу обострить ситуацию, чтобы поскорее обиделась и к себе умотала.

Лиза повела себя еще более странно, чем изначально, когда она в одиночку на двор к троим неженатым мужчинам завернула. Она, молча, шагнула к офицеру вплотную, не сводя своего остекленевшего взгляда с его лица.

Внезапно ощутил резкую боль в груди, свет в глазах померк, последний кадр перед подступившей внезапно тьмой: он смотрит на свою грудь, из которой торчит рукоятка кинжала, крепко сжимаемая девичьей ладошкой.

Очнулся рывком. Боль в груди по-прежнему присутствовала, к ней прибавилось интуитивное ощущение быстро уходящего времени. Рыжая соседка, рывком выдернув лезвие кинжала из грудной клетки Ивана, уже намеревалась отрезать ему голову. Без раздумий разрядил в нее подвешенное на ауре заклинание, другое бы все равно не успел сплести. Нестерпимо ярко полыхнул Феникс, жгучей болью выжигая сетчатку глаз.

Очередное пробуждение из небытия. Боль в груди присутствует, но уже более-менее терпимая. Артефакт со Средними заклинаниями Диагностики и Лечения отработал на отлично, влив все десять тысяч маны из встроенного в него накопителя в сильно покоцанную тушку своего создателя. Зрение, вроде, тоже восстановилось. «Удача +1», — на взгляд Лудильщикова, так Система могла бы и повыше прибавку в этой Характеристике нарисовать. Все же верной смерти избежал. Впрочем, Дополнительная Характеристика, поднявшаяся выше двадцатки… это было свершением того же порядка, что и Ванино чудесное спасение. Точнее, может и спасся-то исключительно из-за своей удачливости.

— Командир! Ты в порядке? — Из дома, наконец, добежали до него его друзья. Лисы моментально облепили тело создателя своей расы теплой, пушистой попоной. Похоже, это что-то из чукотских секретов, потому что боль быстро стала уходить прочь, даже силы приподнять голову появились. Федор тоже принялся лечить своего друга, раз за разом накладывая на того заклинания Среднего Лечения, уже почти совершенно бесполезное. Все, что можно, было вылечено до него.

Окончательно пришел в себя уже в доме. Сюда же пока перетащили и тело нападавшей. Феникс попал ей прямо в лицо, поэтому головы у трупа не было.

— Мои духи чувствуют в этом теле какую-то неправильность! — Категорично заявил Федор после того, как Иван поинтересовался, а, собственно, за каким чертом им сдался этот труп?

Пришлось прекратить изображать из себя умирающего, подниматься на ноги и приниматься за обследование «странностей» тела убитой им девицы. Ну, или его несостоявшейся убийцы, так тоже можно было сказать с полным на то правом.

Труп и в самом деле оказался очень необычным. Мертвым и живым одновременно. Именно об этом ему твердило заклинание Средней Диагностики, которое он применил на трупе. Причем, по периферии больше мертвым, а ближе к солнечному сплетению наоборот, практически живым. Пришлось избавлять даму от одежды, благо ревнителей нравственности поблизости не наблюдалось. Странно, но одежда, снятая с трупа очень быстро начала менять очертания, превращаясь в какие-то черные шелковые не то тонкие куртки, не то несколько рубашек, одетых одна поверх другой. Причем, по фасону было понятно, что одежки скорее мужские, чем женские. Принялся ощупывать точку, выглядевшую в восприятии, навеянном заклинанием, наиболее живой. Какое-то непонятное уплотнение на коже, не видимое глазом. Поколебавшись, извлек из своих вещей скальпель, добытый в качестве трофеев с японских химерологов. В последний момент остановился, интуиция нашептывала, что еще чего-то недостает. Посидел минутку в размышлении. Кажется, нужны еще очки артефактора. Попросил Родиона принести и их.

Очки оказались очень правильной идеей. В них внезапно четко проступила вязь линий, расходящаяся по всему организму из определенной чуть ранее точки. Провел первый разрез скальпелем. В нос ударил свежий запах крови. Точнее запах крови был и ранее, много ее натекло из пережженных сосудов на шее, но до того он мешался с запахом печенного мяса, мокрой земли, еще какими-то запахами их жилища, а тут прямо шибануло. С удалением непонятного участка особо не экономил, резал широко, захватывая окружающие ткани. Последние движения скальпеля и внезапно женское тело преобразилось. Исчезли груди, как не бывало, кожа приобрела смуглый оливковый оттенок. Убитый действительно оказался мужчиной. Причем, скорее всего, азиатом. Интересно, кто его направил по душу невеликого чином офицера аж в самую глушь сибирских земель?

— Иван Федорович, посмотри! — Федор всю операцию простоявший тут же, возле трупа, указывал пальцем на кусок мягких тканей, который Лудильщиков выкромсал и машинально отложил, созерцая метаморфозы покойника.

Кусочек то тоже заметно преобразился. Теперь он вовсе не выглядел окровавленным куском плоти, а скорее представлялся каким-то растением. Во всяком случае, зеленый цвет и что-то наподобие листьев с корнями в наличии имелись. Как и торчащий из розетки листьев вверх стебель с болтающейся на нем семенной коробочкой. У Ивана уже начал ум за разум заходить от всех этих превращений. Это что, этот «цветочек» такую маскировку обеспечивал что ли? Попытался всмотреться в то, что пишет про добычу Система. «Взрослый куст… (не силен Лудильщиков в японском языке, с трудом читает со словарем)». Вот потому почти никто и никогда подсказками Системы и не пользуется. Это не подсказки, а издевательство какое-то. Вопрос, что же ему с растением делать? На себя подсадить? Откровенно страшно. Выкинуть? Жалко. В это время прямо под руку подлез песец.

«Отдай его нам», — попросил. — «Разберемся, если получится размножить — размножим. А потом с тобой, создатель, поделимся».

— А! Забирайте! — Махнул рукой Иван. Хоть эту головную боль с себя скинул.

До самого вечера разбирался с прочими трофеями, что на теле убийцы обнаружили. Самым занятным оказался ножик, которым враг сердце Ивана проткнул, если бы не второй поток сознания, обеспечиваемый духом симбионтом, не очнулся бы вовремя Иван и лишился головы. Так вот, ножичек…. Артефакт, причем не из последних. Даже сквозь алмазный панцирь в проведенном тут же эксперименте прошел практически без затруднений. В сочетании с порталами самого Лудильщикова страшной силой против сильных магов может оказаться. Еще несколько артефактов оказались очень специфическими, пригодными специально для лежащих долгое время в засаде. К примеру, зачем самому Ивану небольшой артефактная емкость из какого-то зеленого камня, удаляющая в неведомом направлении всю жидкость, что в нее попала. Точно также не нужен при повседневном житье-бытье еще один стакан, очищающий всю воду, налитую туда, от грязи. И колечко, с аналогичный Ваниному заклинанием Комфорта — только на продажу, сам Лудильщиков создает данное заклинание уже бездумно, чисто автоматически, и Федора научил тому же. А вот еще один накопитель для маны на пятьдесят тысяч пригодится. Маны никогда много не бывает, а этот к тому же еще очень компактный, практически крошечный. А еще на продажу пойдут сапоги. Замечательные сапоги, непромокаемые, да еще и вес своего хозяина немного снижают, если правильно разобрался в прописанном китайскими иероглифами эффекте. Размер подкачал. Маленькие слишком оказались. Но всю цепочку иероглифов Лудильщиков себе с них списал, потом попробует на свои такие же нанести. Был у нападавшего на шее еще один артефакт, похоже из категории защитных, да в негодность пришел от воздействия сверхвысоких температур.

Поздно вечером вдруг в доме напротив засуетились люди, нашли, очевидно, убитую в том доме семью. Сам Лудильщиков, когда лисы сообщили ему об этом горе, решил не вмешиваться. Некоторые люди и так косятся с подозрением в связи с его разведением «на открытом выпасе» такой стаи лисиц. Китай с Кореей вроде и далеко, а легенды оттуда про свирепых лис-оборотней каким-то образом до местных жителей добрались. К Лудильщикову в дом полицейский тоже постучался, спросил, не видел ли чего господин офицер необычного вокруг дома, что напротив. Иван с полным на то правом ответил, что не видел. На том вся эта история и закончилась. А безголовый труп азиата Иван порталом подальше в тайгу закинул. А что еще с трупом можно сделать?

Собственно, больше ничего необычного с Иваном в последующий месяц и не произошло. Летал на дирижабле, с воздуха окрестностями любовался, да иногда, когда заклинания Малого Дозорного сбоить начинали, с земли самородки поднимал. Мог бы еще не одно место с рассыпным золотом старателям указать, понравился ему случай с корешками женьшеня, да вот беда, не обращался никто. Не самому же в тех местах золото мыть начинать. Ах, да, еще удалось практически втрое увеличить количество членов племени лисиц кумихо. Оказывается, не зря они в начале лета бегали по своим делам. Наловили новых сильных душ умерших женщин для дальнейшего их приживления к самочкам лисичкам. Теперь у кумихо наоборот, перекос в женскую сторону наметился. Но их вождь, песец, который взял себе новое имя Алеф, заверил своего создателя, что все так и задумывалось. Гаремы, они в Азии, оказывается, не только на юге, у арабов с персами, процветают. Чукчи тоже этот обычай очень любят и уважают. Иван лисам даже позавидовал. А вот у него в последнее время любовные дела совсем в упадок пришли. То война, будь она неладна, то командировка в Китай и еще одна война, то вот в глухих краях оказался, где на внимание каждой особы женского пола, будь она хоть кривой, хоть рябой, десять мужиков разом претендуют. Система тоже, по-видимому, Ивану посочувствовала, а может, это так уважение кумихо к своему создателю подействовало, только, когда он закончил лисам новых членов племени создавать, у него Харизма аж на три единицы возросла.

Этим утром в умывальнике, что во дворе, возле крыльца был вывешен, обнаружился первый ледок. И на траве иней лежал. Правда, вскоре август вновь вступил в свои права, к обеду, так даже жарко стало, но уже было понятно, осень не за горами.

Первые заморозки словно подстегнули местных бандитов. То все лето про них почти неслышно было, во всяком случае, про крупные ограбления заявлений в полицию не поступало, а тут два за подряд. И оба на прииски. В одном случае дирижабль Лудильщикова оказался поблизости. Успел рассмотреть Иван черный дым от сигнального костра до того, как побеждающие в перестрелке бандиты стражников и старателей к лесу бы оттеснили и костер потушили. Не повезло бандитам. А Ивану, наоборот, повезло. Он их лагерь поблизости от места нападения с воздуха углядел. А в лагере ухоронку обнаружил. Фунтов пятнадцать, если не больше, золотого песка. Разбойнички эти, выходит, не только бандитствовали, но и честным старательским трудом промышляли. А может, до того уже ограбили кого, кто не смог о нападении в полицейский участок заявить. Узнавать происхождение золота было уже не у кого, Иван всех разбойников перебил.

А во втором случае нападавшие смогли уйти с добычей, стражники от соседей подошли слишком поздно, Иван же в тот раз на другом краю охраняемой территории находился.

Из Иркутска приехали аж сразу два мага в сопровождении полусотни казаков. Одного наняли купцы, владельцы здешних приисков, а другого власти прислали после панического письма Прова Фомича. Пришлось спешно со всех официальных приисков все за лето добытое золото собирать в Бодайбо, чтобы затем уже единым караваном отправлять богатство к его хозяевам в цивилизованные места. Ивана, как и казаков, припахали по приискам мотаться, а два прибывших мага в городе прохлаждались. Сказали не их обязанность. Мол, они присланы золотой обоз охранять, а собирать тот обоз — это уже забота местных. Иван поинтересовался было у своего начальника, зачем вообще по суше весь путь проделывать, преодолевая бездорожье, да еще под угрозой нападения бандитов, но многоопытный старожил пояснил, что по местным рекам плыть опасности еще больше. Там какие-то чудища поселились, что плюются из-под воды магией в любое хоть сколько-то крупное судно. Уже лет семь, как все судоходство в здешних местах остановилось. Из столицы обещали по этому поводу охотников прислать, да с войной на Дальнем Востоке затухло все.

Так три недели, до самого сентября, и болтался в воздухе над отрядиками, которые добычу в город сопровождали. Даже прокачку Силы почти полностью отложил. Только и удалось, что еще одну единичку в эту Характеристику прибавить. Не то методика чукчей уже все, что могла, выдала, не то сказывалась нерегулярность усилий самого Ивана. Хотя, надо сказать, что прохождение второго барьера на Ловкости сильно повысило способности мага в обычной схватке лицом к лицу. Если раньше он банально не успевал за Федором и проигрывал в большинстве учебных поединков, то теперь ситуация практически выровнялась. А еще у Ивана улучшилось гибкость. Сам себе не верил, в какие сложные и вычурные позы смог укладываться, глядя на тренировки чукчи, не говоря уже о банальном шпагате.

В один из дней, когда Лудильщиков сопроводил до Бодайбо очередной отряд с золотым грузом, добытым на одном из последних еще «не сдавшихся» приисков, Ивана пригласил к себе Пров Фомич.

— Все, Иван Федорович! С этого дня вы полностью свободный человек. Из Иркутска приказ по вашему поводу пришел. Сможете с золотым караваном через несколько дней уже на волю отправляться. — И листок с отпечатанным текстом приказа Ивану отдал. Все верно. Уволить без права ношения мундира…. А вот это немного обидно: георгиевский кавалер и без мундира. Явно власть на него сильный зуб заточила, отказ в выполнении пожелания великого князя все еще сказывался. Ну, да ладно. Иван и не планировал, в общем-то, своими героическими правами пользоваться. Прямо тут же и деньги под окончательный расчет получил.

Вернулся домой, а там за столом вместе с Федором и Родионом какой-то молодой узкоглазый тип сидит. И все трое смотрят на Ивана так хитро и испытующе. А в эмоциях все то же лукавство и ожидание не только от сидящих за столом, но и от валяющихся на подстилках в углу. Лисы — тоже соучастники намеченной шкоды!

— Признавайтесь, хвостатые, какую пакость задумали? — Сразу с порога наехал на лисиц, делая вид, что и не заметил лишнего человека за столом.

— Иван Федорович, признавайся, ведь ты меня не признал? — С каким-то очень знакомым акцентом обратился к нему новенький. У Федора, особенно по-первости, точно такой же прослеживался.

— Признаю. Не имел чести быть с вами знакомым. — Ну, хотят люди немного пошутить над командиром.

— А ведь это я, Алеф!

— Ты, вроде, не так давно сильно попушистей был? — Подколол в ответ Иван, убедившись, что да, действительно, главный песец среди своих сородичей не наблюдается. — Неужто разобрались с тем ассасинским кустиком? Ай, молодцы!

— Полностью! Теперь, как получится его размножить, все сможем людьми становиться. Жаль только ненадолго. Маны много это превращение жрет.

— Накопителей я вам перед своим отъездом еще понаделаю. Полностью не решит проблему, но промеж людей гулять сможете. Только накопившуюся ману сливать не забывайте.

— Перед отъездом? — Вычленил главное из фразы, сказанной Иваном многоопытный бывший шаман. Хотя, какой же он бывший, если уже снова духов может к себе привязывать.

— Я окончательно из полиции уволился. Сегодня утром на руки приказ получил. Через несколько дней, как золотой обоз окончательно соберут, отправлюсь обратно на родину.

— А нам в этом случае как быть?

— Федору еще год дослуживать. За это время подготовит новый экипаж для нашего дирижабля, Родиона с собой заберу. А вы вольное племя, сами за себя решать должны.

— Тогда бы мы здесь остались. — Как-то нерешительно предложил вожак кумихо. — Тут вся тайга вокруг на несколько дней пути вокруг свободная. Местных нет.

— Так оставайтесь, конечно. — Иван почти и не огорчился, что с этого момента пути его и разумных лисиц расходятся, все же ему лично почти одни хлопоты от них были. — И бедствовать не будете. Покажу я вам на прощанье несколько участков на речках, богатых золотым песком. С Федором только поделиться не забудьте.

— Вот это хорошее подспорье на первых порах будет! — Обрадовался шаман. — А я тогда семечком растения, позволяющего изменять тело, отдарюсь. С семечком то намного легче подружиться, чем со взрослым растением. Постепенно и ты, создатель, превращаться научишься.

— Тогда и с Федором поделись, если возможность будет.

— Не сомневайся, создатель, Федор уже один из нас, мы бы с ним и без твоей просьбы поделились, только подождать придется. Всего одно семечко пока созрело.

Вместо остающегося тут Федора к Ивану в спутники был определен другой персонаж. Алеф лично умолял забрать с собой маленькую чернобурку, из тех, что Лудильщиков в последний раз с духами, предоставленными самими кумихо, объединял. Вот и подсунули в тот раз духа… трехлетней девчушки. Сам Алеф и подсунул. Решил, что из духа такой крохи, не ушедшего на перерождение, обязательно должно в будущем что-то грандиозное получиться. Ведь до этого духи лишь из самых сильных духом шаманов, войнов и матерей племени получались. Только не учел, что Иван с их племенем долго возиться не станет, а без создателя у племени разумных лисиц в ближайшую зиму будут огромные сложности. Взрослым то придется куда как тяжело, а ребенок в теле лисички вообще не переживет этой зимы почти что с гарантией. Словом, появился у Ивана новый довольно сообразительный и очень шкодливый питомец.

Уф! Вроде все намеченные дела переделал! Лишнее золото, которого уж очень много в багаже набиралось, и это помимо того, что удалось в заметно расширившееся Личное Пространство запихать, сдал, как сдал в банк и полученные за золото деньги. Еще две единички в Выносливость получил, выпив очередную порцию женьшеневого зелья, и очередную банку с зельем для родных в Личное Пространство тоже запихал. Еще и несколько молодых отростков женьшеня с собой в багаж упаковал. Пусть брат Степка свои садоводческие навыки отрабатывает. Остальные корешки так и остались расти на заветной полянке посреди густой сибирской тайги. Их лисы возделывать будут. Со всеми знакомыми сходил, попрощался. Вроде, и не старался с кем-то здесь поближе сойтись, а все равно, накопились.

Присел на дорожку. Все пора в путь. Федор с лисами дома остались, не нравятся Ивану долгие проводы. Вот и подвода, выделенная для героического бывшего летуна — офицера и такого же бывшего участкового пристава полиции города Бодайбо, уволенного под чистую, без права ношения мундира. Еще совсем немного постояли, дожидаясь опоздунов, и тронулись. Прощай, золотой город Бодайбо!

Спрашивается, зачем Ивану с его Порталами и Полетом в телеге по таежному бездорожью трястись? Так Пров Фомич слезно упросил. Были у него какие-то смутные предчувствия, что будут у местного купеческого товарищества сложности с проводкой этого каравана. А Ивану и не с руки было отказывать. Хороший человек, Пров Фомич, да и не за бесплатно он об услуге попросил. Отдарился талисманом. Если несколько недель носить такой на шее, не снимая, Дух повысится. Всего на единичку, но и то здорово! Опять же, талисман этот у Ивана насовсем останется, сможет еще и всем своим родным на ту же единичку постепенно Дух поднять. Очень ценная вещь! Даже, быть может, несоразмерно ценная по сравнению с оказываемой Иваном услугой. Но у полицмейстера выбора не оставалось. Если караван в пути пропадет, вылетит Пров Фомич из своего кресла. Не только без мундира, но и без пенсии останется, ладно, если под суд еще не отдадут за ненадлежащее обеспечение защиты столь огромных ценностей. Даром, что от полицмейстера вообще мало что зависело.

Первые несколько суток прошли спокойно. Вечерами на привалах костры жгли. Для верхушки караванщиков еще и шатры ставили, остальные уже сами в меру разумения перебивались. Кто на телегах, кто под ними, а кто и шалаши на скорую руку строил. Нападения все ожидали, все же информация о наемниках с сильным боевым магом далеко разошлась, но все равно, получилось оно очень внезапным. Как раз на ночевку остановились, люди по окрестностям разбредаться стали в поисках топлива для костра, ну, и по своим естественным надобностям заодно. Долго же шли без остановки, приспичило многих.

Внезапно тот маг, что был от имени Иркутских властей прислан, метнул какое-то огненное заклинание в своего коллегу, нанятого купцами золотопромышленниками. А полусотня казаков открыла яростную стрельбу по прочему, ничего плохого от них не ожидавшему, люду. Разом количество охранников уполовинилось.

Ивана тоже без пристального внимания не оставили. Слава про то, как он с бандитами разбирался, далеко разошлась. Трое казаков разом разрядили свои трехлинейки в Лудильщикова. Только его уже на прежнем месте не оказалось. Интуиция в последний момент благим матом заверещала, предупреждая о вплотную приблизившихся неприятностях. Очень уж целенаправленно к нему те бойцы шли. И в эмоциях сквозили недобрым. Благо, Родиона, что спал в этот момент в телеге в обнимку с маленькой тёмно-коричневой лисичкой, накрытый с головой попоной, убийцы попросту не заметили.

А потом все завертелось. Лудильщиков решил, помимо всего прочего, свой новый кинжал в деле опробовать. Порталом шагнул за спину, внезапно оказавшемуся неприятельским магу, кинжалом ткнул его в левое подреберье, направляя лезвие вглубь и вверх. Может и была на том маге какая-то защита, даже наверняка была, судя по повадкам, бывалый вражина, но Иван этой защиты не заметил вовсе. Раз! И предатели казачки остались без магической поддержки. Два! И в сторону скучившихся за какой-то надобностью казаков выметывается Феникс, стремящийся охватить своими крыльями как можно большую площадь. Только крики сгорающих заживо людей, да жалобное конское ржание донеслось из эпицентра разыгравшейся огненной стихии. Три! В сторону не попавших в фокус огненного заклинания часто-часто полетели воздушные стрелы. Трое или четверо выживших на этом этапе недругов, убедившихся, что от винтовочных пуль маг, разом порешивший большинство из них, защищен хорошо, попытались верхами ускакать прочь. Далеко не убежали: Воздушные Стрелы не смогли достать так далеко, ну, так в арсенале у бывшего офицера еще имелись Воздушные Копья. Они помощнее и подальнобойней оказались. Даже Дополнительные Характеристики в результате короткого боя подросли: «Интуиция +1; Меткость+1».

На следующие несколько часов поляна, на которой они собрались заночевать, превратилась в лазарет. Если оставшиеся верными стражники или случайно попавшие под огонь возницы не были убиты сразу на месте, у них были все шансы выжить. Недостатка в мане для Лечебных заклинаний целитель не испытывал. Даже подраненных лошадей подлечил.

С утра в поредевшем составе двинулись дальше. Иван Лудильщиков внезапно оказался за главного. Ни начальник каравана, ни его заместитель не пережили предательского удара. Благо, что куда, собственно, вести всю эту кучу людей, лошадей и телег было ясно понятно и без погибших руководителей.

В Иркутск входили, когда с небес уже вовсю сыпали снежные мухи. Быстро это тут у них: недавно еще лето и разом зима. И почти никакого межсезонья. А может, это Ивану в этом году так повезло с погодой. А то идти под холодным осенним дождиком было бы всяко неприятнее.

Сдали все привезенное по описи. Приемщики все это время подозрительно зыркали глазами: не уворовали ли господа охраннички часть драгоценной поклажи в свою пользу? Но все ящики оказались запечатанными, и печатей с начала пути никто не трогал. Приняли. Даже пообещали по итогам премию выплатить. Охранникам. Лудильщиков на службе не состоял, ему премии не полагалось. Ну, да и ладно! Иван потрогал амулет, так и висящий с самого начала пути на его шее. Все его действия уже сполна оплачены. Выяснилось, кстати, что никакого письма из Бодайбо с просьбами о дополнительной охране в Иркутске не получали. По дороге перехватили гонца и вот такой замечательный спектакль разыграть умудрились.

А Иван с Родионом отправились на железнодорожный вокзал. И Тая, что у Лудильщикова за пазухой сидела, разумеется, с ними. Таей назвали, как вы сами уже догадались, ту самую питомицу, что была навязана Ивану вождем племени кумихо. Может, когда вырастет большой и научится превращаться в человека, ее и будут звать Таисией, но пока, как для лисички, и Тая звучит очень даже неплохо.

После покупки билетов на запланированный в железнодорожном расписании через несколько часов поезд, родительский дом уже казался совсем близким.

Очень похоже было на то, что они со своей поездкой попали в мертвый сезон. Во всем вагоне оказалось заполнено, не считая ихнего, только четыре купе. И то два, тоже не полные. Проводник рассказал в ответ на выраженное удивление по поводу такой слабой загрузки, что обратно от Москвы они, наоборот, пойдут переполненными. Так всегда бывает в это время. Люди возвращаются из теплых краев с их бархатными сезонами, а туда уже никто не спешит. В том же Крыму октябрь, конечно, совсем не зима, но уже и не совсем лето.

Еще выяснилось, что Иван зря опасался негативной реакции проводника на провоз в купе своего питомца. Старый усач буквально растаял, едва взглянул в первый раз в темные, завораживающие глаза маленькой чернобурки. Сам на станциях бегал покупать у старушек крынки с молоком и сырую рыбку, чтобы полакомить пушистую пассажирку. Иван в ответ отдарился сеансом целительства. Старику не один месяц с зарплаты копить бы пришлось, чтобы получить услугу подобного уровня, хоть, по его словам, на железной дороге и платили хорошие зарплаты.

Так необычной троицей и прошествовали по улицам Сарапула до самого родительского дома. Тая впереди них бежала, временами, только оглядываясь на перекрестках, чтобы получить указания, в какую сторону сворачивать. Правда, Иван всю дорогу страховал Малыми Дозорными, опасаясь на собак нарваться. Слава богу, кроме гавкающих из-за заборов, других псин не встретили.

Калитку, после настойчивого стука в нее, открыла Ксюшка. Она почему-то почти всегда при возвращении в родительский дом первой Ивану на глаза попадалась. Замерла на мгновение, не веря собственным глазам, а потом, издав воинственный клич дикаря из племени ирокезов, кинулась Ивану на шею. И уже, вися на нем, обхватив руками и ногами торс брата, вдруг обнаружила, что брат приехал в этот раз не один. Сильно смутилась и быстренько убежала в дом. А Иван, посмеиваясь, вместе с Родионом, держащим на руках лисичку, следом прошли.

Оказалось, дома никого кроме Ксюшки и не было. Мама на базар ушла, а Степан теперь в училище учился. Ровно в том же самом, что и сам Иван когда-то в прошлом. Ксения потому так и подвисла, что думала, что это кто-то из них раньше времени вернулся.

Посидели. Иван пообщался с сестренкой. Удивительно, но интерес ее ко всему магическому так и не угас. Пока не видит мама, отдал ей пару тетрадок, где записывал в свое время перевод на русский учебного пособия для начинающих артефакторов. Оригинал тоже выдал, только предупредил, что на время. Благодаря той книжке — артефакту учиться получается гораздо легче. Там плетения словно наяву, в объеме, изображены. Лудильщиков так и не смог разобраться до сих пор в принципах такого изображения. Ксюшка, как получила книжки, так в них вся вниманием и ушла. Вот и ладно, угодил, значит, с подарком.

С базара вернулась мама. Обомлела при виде сына. Слезы, конечно, тоже были. Мамы, они такие. Впрочем, Иван сам чуть не плакал, настолько расчувствовался от вида родных лиц. А чуть погодя, и Степан с учебы вернулся. Один отец, как всегда, на работе. Тут уже Ваня всем подарки раздавать начал. Женщинам — китайские золотые украшения, Степану корешки женьшеня для выращивания. А чтобы прочувствовал, цену на такие вот зеленявки поведал. Если у Степана получится выращивать капризные корешки так, чтобы они своих волшебных свойств не потеряли, будет брат зарабатывать на них большие деньги. А если он освоит еще и приготовление готового зелья, так вовсе, неприлично большие! Степан аккуратно записал рецепт приготовления зелья в свою тетрадку и, похоже, задумался.

Целый месяц прожил Иван Лудильщиков в родительском доме, душой отмякая. К знакомым в гости ходил, пару — тройку раз на охоту выбирался. Родион, тот у отца на работе кучу механизмов поправил, да починил, знатным инженером оказался. Еще вложился в расширение производства на швейной фабрике, принадлежащей мужу его старшей сестренки Дуняши. Ксюшка с Таей сдружилась, всюду вдвоем по Сарапулу передвигались. Иван сначала опасался за свою лисичку, но потом, посмотрев, как лихо его милый пушистик запулила в морду, кинувшейся на нее собаки Воздушной стрелой, разрешил им гулять по своему усмотрению невозбранно. Чернобурка не только сама была способна отбиться от внезапной угрозы, но еще и Ксюшку бы защитила в случае чего. Похоже, Ксения даже заревновала немного, так как пришла к брату с просьбой и ее обучить этому полезному всякой девушке заклинанию. Обучил, отчего нет. Одна мама ворчала на такое неподобающее благовоспитанной девушке из народа умение. Впрочем, когда привел ей варианты ситуаций, где бы Ксению могло выручить подобное умение, угомонилась и она.

А еще Иван напоил всю семью зельями на основе корня женьшеня, которые с собой в Личном Пространстве привез, +3 к Выносливости обеспечил. И по два флакончика еще раздал, чтобы через установленные промежутки в дальнейшем употребили. Выносливость вообще, по мнению Ивана, самая нужная человеку Характеристика. Она же здоровье поправляет и даже жизнь продлить может! Степка помалкивал, что у него на огороде теперь сырье для такого зелья произрастает, только рожицу скорчил очень выразительную.

Но вот прошел месяц и почувствовал Ваня, что в тягость уже ему становятся все эти прогулки в лес и посиделки со школьными приятелями. Мал слишком Сарапул для его наполеоновских замыслов, да и люди тут в основном небогатые живут. Промышляют своим хозяйством, не имея достаточно средств, чтобы что-то крупное на стороне покупать. И как целитель здесь Иван точно окажется не востребован.

Пришлось перед родителями повиниться, что снова его душа в путь-дорогу зовет. А родители давно уж поняли, что старшенький их — отрезанный ломоть, не стали удерживать.

— Ты езжай, сынок, куда знаешь! — Сказала ему мама. Просто знай, что на свете всегда есть дом, где тебя любят и ждут. А отец лишь понимающе кивнул и несильно по плечу хлопнул, принимая решение первенца.

Ближе к своему отъезду в столицу Иван еще одно важное для себя дело задумал выполнить. А именно, решил он все же то семечко, что получил от вождя лисиц кумихо, к себе приживить. До этого все времени, да подходящих условий не было, а если говорить по правде, просто опасался сильно. Взрослое растение при приживлении чуть Алефа на тот свет не отправило, пока достаточно проросло корнями во все органы реципиента. Конечно, Алеф уверял, что по его прикидкам, семечко должно встроиться в организм носителя почти незаметно и безболезненно. Но он ведь на себе эту теорию не проверял. А что, если ошибся. На всякий случай сотворил двойника, чтобы приживлению магией помогал и целительскую помощь оказывал, случись что непредвиденное.

Еще, растение решил выращивать не в районе солнечного сплетения, там место уже татуировкой было занято, а на спине, между изгибами тела дракона Духа. Авось соседство с драконом еще чем сможет помочь маленькому ростку. Растение для выполнения своей функции, вроде, как раз Дух потребляет. Двойник все подготовил, как надо. И обезболил, и маной дополнительно приживляемое семечко напитал. Да еще и вживил тот взятый на теле оборотня — убийцы миниатюрный накопитель на пятьдесят тысяч. Рядом с местом, где семечко, поместил. В точности, как Степка, который подкармливал свои новые саженцы перепревшим навозом. Расти знай, бесценное растение! Вроде, в самом деле, все без эксцессов прошло.

И вот они снова на вокзале. Семья провожает своего родича в столицу. Даже Дуняша с мужем пришли проститься, хоть у них масса дел была на их перестраиваемой фабрике. Ксюшка лила слезы. Лисичка не согласилась остаться с ней, запросилась с Иваном. Чтобы хоть как-то утешить младшую сестру, одел ей на шею амулет. Ивану этот амулет буквально вчера единичку к Духу прибавил. Только взял с сестренки обещание, что когда и ей в Дух единичка капнет, передаст это украшение еще кому-нибудь из родных. И проследит, чтобы и тот в свою очередь, передал амулет следующему.

Поезд уже второй раз свистит, требует поторопиться с посадкой. Иван с Родионом, несущим на руках чернобурку лисичку скрылись в глубине вагона. Третий свисток! С ритмичным «чух-чух» вся масса вагонов трогается с места.

На этот раз в купе они с Родионом оказались не одни. Тут уже путешествовал один пассажир, крупный мужчина средних лет со щегольски закрученными напомаженными усиками. Тот сидел, уткнувшись взглядом в какую-то художественную книжку и прихлебывая чай из стакана с подстаканником. На Ивана с Родионом он бросил только один беглый взгляд, когда они, сопровождаемые проводником, входили в купе, и снова уткнулся в свою книгу. Что ж, такое поведение попутчика Ивана вполне устраивало.

Так молча и путешествовали первые час или два. Сложности начались, когда увлеченный читатель выхлебал весь свой чай. Далеко не сразу, но он нашел своему горячему напитку замену. Достал из кармана портсигар с папиросами и закурил.

— Простите. — Вежливо обратился Иван к внезапно охамевшему пассажиру. — Мне неприятен запах табачного дыма. Не могли бы вы идти курить куда-нибудь в коридор?

Мужчина медленно закрыл книгу и отложил ее в сторону. Точно так же не торопясь, он втянул в себя дым тлеющей сигареты и выдохнул его в сторону сидящего напротив Ивана.

— Я в отличие от тебя, молокосос, запах табачного дыма люблю. И буду курить именно там, где мне это удобно. Ну, а ты можешь идти в коридор или еще куда-нибудь. — Сказал и уставился наглым взглядом на оппонента.

— Значит, не договорились. — Негромко констатировал Лудильщиков грустным голосом создавшуюся в купе ситуацию после чего, вскочив с места, ухватил рукой невежливого пассажира за шиворот. И пусть Сила была у него в числе отстающих Характеристик, но даже тех трех с небольшим десятков единиц в этой Характеристике хватило, чтобы поднять противника в воздух, без проблем удерживая его на вытянутой руке. А так как Выносливость у Ивана вообще зашкаливала, держать этого хама он мог почти бесконечно долго.

— Что вы себе позволяете! — Моментально сорвался на визг подвешенный пассажир.

— Ничего особенного. — Ответил Иван и, распахнув дверь купе, выкинул грубияна в коридор. — Просто убираю источник зловония.

После удаления генератора дыма Ваня вновь закрыл дверь купе и приоткрыл форточку на окне. Ворвавшийся в маленькое помещение холодный воздух мгновенно вынес оттуда весь дым. Разве что слабый запах еще оставался.

Не сразу, но, примерно, минут через пять, дверь в купе вновь отворилась, пропуская к ним важного своей официальной формой проводника.

— Простите, уважаемый, на вас жалоба поступила. — Сообщил он, перебегая глазами с Ивана на Родиона и обратно. Запамятовал, очевидно, что в купе кроме двух поссорившихся пассажиров еще кто-то находился.

— Этот господин за вашей спиной сам виноват. — Поведал Родион ответственному за порядок и благочестие в вагоне лицу и спокойно вновь уставился в окно, внешне не обращая внимания на происходящее.

— Он меня просто выкинул с моего места. — Из-за спины наябедничал невежливый господин. — А у меня, между прочим, дворянское достоинство и чин имеется соответствующий.

— То есть вы предлагаете мне драться с вами на дуэли? — Уточнил Иван у наглеца.

— Велика честь будет для непонятного выскочки! — Бросил этот, с позволения сказать, дворянин.

— Ну, почему же? Я снизойду до вас, господин как вас там, несмотря на мое наследственное дворянство и титул старшего графа. Титул, правда, не нашей державы, но согласно международному соглашению по этому вопросу, признается равным местным титулам соответствующего достоинства.

— И подтвердить свои слова сможете? — Наглец сильно приуныл, но еще держался. Проводник, как рефери, только переводил свой взгляд с одного спорщика на другого.

— С легкостью! — И Иван достал из Личного Пространства свои документы георгиевского кавалера и красиво свернутую рулончиком грамоту с китайскими иероглифами, в которой извещалось, что Иван Лудильщиков действительно является наследственным бо китайской империи Цин. Впрочем, китайского все равно никто не разумел, поэтому всем пришлось поверить на слово. Тем более, что наградной лист георгиевского кавалера, как раз, был вполне себе на русском.

— Приношу свои извинения! — Произнес проводник, вытянувшись в струнку после того, как ознакомился с поданным ему документом, после чего укоризненно посмотрел на подставившего его скандалиста.

— Я тоже приношу свои глубочайшие извинения. — Лицо Ваниного оппонента покрылось красными пятнами от смущения. Он явно рассчитывал на совершенно другой результат своей жалобы.

В течение пяти последующих минут конфликт был окончательно улажен. Любитель курения просто перешел в другое купе, благо свободных мест в вагоне было в избытке. Довольный проводник, поглаживая свой карман с внезапно появившейся там благодарностью от куряки, также удалился восвояси.

Едва дверь за уходящими затворилась, из-за спины Родиона выбралась Тая.

«Шумный злобный двуногий насовсем ушел?» — задала вопрос при помощи мысленной речи Ивану лисичка.

«Можешь больше не прятаться, он нас уже не побеспокоит». — В ответ сообщил Иван.

«Это хорошо!» — Сделала заключение Тая и одним прыжком переместилась к Ивану на колени, свернулась там клубочком, подставляя ушки под почесывание.

И вот кем считать этого звереныша? Инстинкты маленького хищника и разум трехлетней крохи сплелись в ней настолько плотно, что было совершенно непонятно во что Тая разовьется, когда вырастет. Алеф, в прошлой жизни очень опытный шаман, рассчитывал, что все же в полноценное разумное существо. Но и он не давал полных гарантий. Пока же это был очень шкодливый звереныш, способный к простейшей телепатической речи. Ну, и магию еще немного знающий, как это выяснилось недавно в Сарапуле по результатам нападения на нее злобной собаки.

Так и просидел в умиротворении до самой Казани. Только сколько ж можно молчать и бездельничать. Родион, он в результате конфликта прежнего разума и подсаженного к нему духа и вовсе получился чем-то на манер живого механизма. С ним разговаривать не интересно совсем. Хотя, конечно, в плане личной преданности Лудильщикову, нареканий нет абсолютно. А Таю лучше не будить. Чревато. Милейшее беззащитное существо, от которой нет спасенья! Это Иван так про себя шутит, но в каждой шутке всего лишь доля шутки.

От нечего делать Иван принялся в очередной раз с листом собственных Характеристик мудрить. Вот, скажем, целых четыре попытки выбора магического навыка, почему бы не попытаться выбрать себе что-нибудь ужасно полезное и целительное. Уже практически отработанная схема: выбор между классовым навыком и заклинанием из расширенного списка. Выбрал навык. Снова выбор, которого на самом деле и нет. Случайное улучшение заклинания, оно и есть случайное, кот в мешке по сути. Подтвердил выбор навыка. Что же тут привалило?

И вот почему Иван нисколько не удивлен выпавшему результату. В третий раз подряд выпал навык касающийся его второго класса. Трансформация Органов и Тканей называется. Нет, навык замечательный, слов нет. Был бы он у Ивана ранее, уже давно бы где-нибудь в клинике не только руки и ноги, но глаза, уши и кишечники с сердцами приживлял бы. Ведь в чем главный затык для химеролога в условиях их государства? А просто отсутствие возможностей законно получить органы для пересадки. Мигом мясником и вивисектором назовут, если еще чего похуже не придумают. Так вот, полученный навык кардинально разрешал эту проблему, позволяя произвольно менять форму и размеры донорских органов, вплоть до слияния из нескольких меньших одного заданного размера. И не обязательно для этого человеческий материал использовать. Достаточно соответствующих органов животных. А ведь бывают еще животные магические! Еще один способ улучшения Характеристик человека вырисовывается!

Но все же Иван то хотел совсем другого! Многое он отдал бы, чтобы его заклинания Средних Диагностики и Лечения в свою Большую форму преобразились. Видать, придется ему все-таки в какую-нибудь столичную клинику устраиваться и лечить, лечить без продыху, чтобы когда-нибудь, через годы, достичь своей цели. И то, если вообще повезет. Может ведь и так получиться, что никакого улучшения заклинаний в результате их применения и не существует вовсе. Мало ли, принял красивую сказку за реальность. Или шанс такого преобразования есть, но ничтожно мал. Повезет ли? Хм. Что-то в мозгах крутится на эту тему…. Нет, никак не приходит на ум. Тогда может, посидеть за переводом очередных листочков из архивов японского коллеги? Неохота! Ну, тогда и вздремнуть не грех. Хоть необходимость в сне и утрачена, но ведь можно спать и просто ради удовольствия.

Уже Гусь-Мальцевский проехали, когда внезапно осенило про забытое! У него же еще тот ритуал на повышение Удачи или Харизмы в запасе остается, описание которого получил от английского шкипера в качестве выкупа за его шхуну. По какой-то причине сначала время и условия не позволяли, в самый последний момент задуманное прерывали, а потом просто из памяти вылетело, что ритуал то этот так и не пройден. Какой интересный выверт собственной памяти! А сейчас? Может, прямо сейчас все получится? Там основное требование, чтобы никто не мешал хотя бы несколько ближайших часов. Благо, попутчиков в купе не наблюдается, и вообще дверь запереть можно.

Уже к Москве практически подъезжали, когда ритуал окончательно сработал. «Вы приняли участие в ритуале. Выберите что-то одно: Харизма + 5 или Удача + 2. Почему такое неравноправие среди Характеристик? Выбрал Удачу, конечно. Когда за 20 значение Характеристики переваливает, развивать ее делается вообще мучительно медленно и сложно. А о Харизме бы вообще не сожалел, если бы воздействие этой дополнительной Характеристики на себе не прочувствовал, когда недолго на награждении орденом святого Георгия с самим государем императором ненадолго свиделся.

Ритуал завершен. В последний момент взгляд Ивана внезапно натыкается на чистый и незамутненный, без следа сонливости, взгляд его лисички. Ну, милота же полная, рука сама собой тянется ее потискать! Неожиданно осознал, какой вариант, из двух предложенных в конце ритуала, выбрал его питомец, случайно по недосмотру хозяина тоже оказавшийся в ритуальном круге.

Участок дороги от Москвы до Санкт-Петербурга в плане пассажирских перевозок всегда был очень оживленным. Не стал исключением и этот раз. В купе подсели мать с дочкой лет десяти — двенадцати. Тая тут же сделала стойку на новые лица. Бедная мамаша! Практически на каждой станции, где стоянка поезда оказывалась более-менее долгой, пришлось ей сопровождать дочурку, которая рьяно выполняла важнейшее дело всей своей жизни: искала провиант для прокорма ненасытной пушистой обжорки.

При расставании в Санкт-Петербурге на глазах женской части обитателей их купе блестели крупные слезы. Дочка, та понятно, не хотела расставаться с живой игрушкой, к которой прикипела за время поездки всей душой. А вот отчего плакала ее мама? Не от счастья ли, что все закончилось и больше ей не придется выслушивать милый щебет своего ребенка по поводу потребностей милой лисички.

— Любезнейший! Нам нужно на длительный срок снять для собственного проживания небольшой домик. — Проинформировал Иван извозчика, поджидавшего седоков на облучке своего тарантаса возле железнодорожного вокзала. — И чтобы не у черта на куличках было.

— Не извольте беспокоиться, господа! — Отвечал им обходительный мужик с бородатой бандитской физиономией. — Доставлю в лучшем виде. За рупь с полтиной.

Пришлось положиться на профессиональные знания этого прохиндея. Уже в который раз Ивана неприятно поразили столичные цены. Причем, это не сам извозчик мутил, в его эмоциях Иван четко прослеживал уверенность, что затребованная им за поездку цена соответствует реальной.

— Вот, господин хороший! — Обратился к Ивану извозчик, очевидно, точно определивший, кто в этой паре главный. — Здесь живет Марфа Тимофеевна, вдова купца Копаныгина. От мужа ей в наследство досталась справочная комиссионерская контора. Причем первого разряда. — При обозначении разряда конторы извозчик даже поднял палец, призывая слушателей проникнуться важностью сообщенной информации. Вдова содержит приказчиков и сама тоже занимается наймом и продажей меблированных комнат, лавок, домов и прочей недвижимости. Очень достойная женщина.

— Спасибо тебе. — Проговорил Иван и расплатился с извозчиком, дав лишнюю полтину против уговоренного.

После чего, отпустив извозчика, по ступеням крыльца поднялись к входной двери и постучали в нее тяжелым дверным молотком в виде фигурной скобы с мордой неведомого чудовища.

Не соврал извозчик, очень достойная женщина. Устроила все с жильем для приезжих в точном соответствии с пожеланиями. И недорого взяла за свои услуги: всего один процент от суммы договора с хозяином дома.

Через два часа уже заселялись. Небольшой домик с маленьким участком земли. То, что надо, чтобы не чувствовать себя ущемленным, но и не роскошествовать излишне. Купеческая вдова же взялась и с документами приезжих все дела в полиции уладить, и с приходящей прислугой вопрос решить. Иван аж похвалил себя, что когда-то воспользовался своим служебным положением и выправил для Родиона еще в Бодайбо все необходимые бумаги. Тут с этим строго.

Развалившись на кровати с белоснежным накрахмаленным постельным бельем, Иван в очередной раз призадумался, зачем он вообще в столицу приехал. Мог бы ведь и в тот же Китай податься. Там и поместье у него свое имеется. Но вот решил еще раз попытаться на Родине обустроиться. Все же китайцы — те еще националисты. Не-ет! Китай пусть остается резервной базой для отступления, с завтрашнего дня Иван Федорович Лудильщиков намерен начать покорение вершин Санкт-Петербурга.

Утро для Ивана началось со стука в дверь. Заявилась наниматься в качестве прислуги пожилая женщина лет сорока пяти — пятидесяти. Ей вдова купца Копаныгина накануне заветный адресок подкинула. Иван ради интереса поинтересовался:

— За наш адресок тоже деньги платить пришлось?

— А как же! Три целковых взяла. — Ответила претендентка на место, явно опасаясь, что, несмотря на потраченные деньги, на службу ее могут и не взять.

— Нам нужно, чтобы вы каждое утро топили печь, готовили еду, раз в неделю мыли полы и делали прочую влажную уборку в доме. Ах, да еще относили грязное белье в прачечную и забирали его оттуда.

— Не извольте сомневаться, все будет сделано в лучшем виде. — Заверила Ивана женщина. В эмофоне у нее тоже сквозила твердая уверенность в своих силах справиться с предложенным фронтом работ.

— Тогда, если согласны с предложенной суммой в двадцать пять рублей в месяц, то вы приняты. — Решительно объявил Иван. О сумме найма он тоже вчера с бывшей купчихой обговорил. Как для Сарапула, дороговато, конечно, там и десятки за глаза бы хватило, тем более, что питание ее тоже за счет нанимателя, но ведь тут столица. Порядок цен немного другой.

Женщина, назвавшаяся Евдокией, тут же приступила к работе. Ну, правильно, а то Родион, конечно, дров уже принес и печку растопил, но по готовке еды докой точно не был. Как и Иван, собственно. Но пока еды в ихнем доме не наблюдается, пришлось идти кормиться куда-нибудь в общественное заведение. Таю же оставили на попечение своей новой кухарки с наказом непременно ее побыстрее чем-нибудь покормить.

— А не шикануть ли нам, Родион! — Внезапно объявил Лудильщиков под впечатлением волнительного момента. Он только в эту минуту окончательно осознал, что жизнь под чужую дудку для него окончательно закончилась. — Во! Смотри! Афиша, словно в цирк какой-нибудь! Анри Каюзак. Выдающийся гофкох, ученик царского личного повара Кюбе! — А вот приписка про то, что блюда, изготовленные руками этого чудо-повара, могут дать счастливчикам единички Характеристик, показалась Ивану очень интересной. Правда, оставался вопрос, каков у отдельно взятого гурмана шанс так, без всякого труда, себя развить. Ну, и вопрос с ценой тех кушаний тоже стоило бы прояснить.

До ресторана «Палкинъ», где кухарил этот кудесник, снова доехали на извозчике. Иван в уме уже пожурил себя за такую бездумную трату средств. Ну, да ничего, вот освоит город чуток получше и будет, как прежде, порталами перемещаться.

Ресторан был открыт. Пафосный донельзя бородатый мужик в цветастой, шитой золотом ливрее с поклоном распахнул перед ними двери. В гардеробе приняли верхнюю одежду, выдав взамен металлические жетоны с номерами. Анфиладой богато отделанных переходов прошли в главный зал. Сверкающие мрамором полы, картины по стенам, лепнина, позолота. А еще настоящий бассейн, в котором плавают, лениво шевеля плавниками, всевозможные рыбины. Важный и услужливый официант проводил их на выбранное место. По случаю раннего времени, свободных мест было еще много. На вопрос о блюдах авторства французского гофкоха смущенный официант посоветовал приходить вечером. Блюда, могущие добавить Характеристики, полагалось употреблять с пылу с жару, такое у них свойство. Ну, а еще энтузиазм Ивана по поводу данного кулинарного открытия был заметно пригашен объявленной ценой за одно блюдо. Две сотни целковых — очень даже не дешево, при десятипроцентном шансе получить заветную единичку хоть куда-нибудь. Правда, был еще небольшой шанс, что эта единичка будет не единственной, но то, что после получения прибавки за следующим блюдом полагалось приходить не ранее, чем через три месяца, тоже изрядно так гасило надежды на дальнейшее развитие исключительно при помощи поедания кулинарных шедевров.

В отсутствие чего-то пристойного, пришлось довольствоваться ухой из стерлядей, наловленных тут же в бассейне, несколькими блюдами с непроизносимыми названиями на французском, которые порекомендовал все тот же официант и соком из тропического фрукта манго. А пока готовились основные блюда ограничиться мясной нарезкой, тонкими ломтиками сыра и бокалами сухого вина.

Наелись досыта, и обошлось все это великолепие не так уж и дорого: за двоих Иван всего восемь рублей заплатил. И это включая чаевые официанта! Тем более, цена блюд от француза стала казаться сильно завышенной. Впрочем, помимо собственно пользы и вкуса у данных блюд было и еще одно важное свойство: пафос. Ведь как здорово на следующий день перед сослуживцам в какой-нибудь второразрядной конторе так небрежно обронить: «Ужинали вчера у «Палкина». Все-таки эти блюда от Каюзака бесподобны!».

Прямо на выходе из ресторана, у того бородача в ливрее, что двери открывал поинтересовался:

— Не подскажешь, любезный, где бы нам найти поблизости клинику, чтобы там целитель настоящий принимал?

— Так это вам нужно, господин, направо сейчас пойти, дойти до площади с фонтанами, а оттуда, по Ямской, всего два квартала. Клиника «Доктор Боткин». Очень известная в городе клиника.

— Простите, но я решительно не могу вас принять! — Объявил Лудильщикову старенький щуплый живчик, в кабинет к которому их провел парень регистратор, встретивший их в вестибюле возле самых дверей. Судя по прицепленной к двери табличке «Б.М. Боткин», так как бы, не сам владелец этого заведения. — После прошлогоднего указа его величества я просто не могу принять на работу с пациентами лицо, не имеющее бумаг об окончании учебного заведения именно по медицинскому профилю. К тому же, прием у нас идет исключительно по терапевтической части. Если вы собрались руки, ноги пересаживать, так это вам надо в клинику Гинцбурга попробовать обратиться. Но и там практически наверняка вам откажут. Указ! — И старик в белом халате возвел очи к потолку, показывая, что упрашивать его, означает напрасно потратить еще время без всякой пользы для просителя.

Еще в трех больницах, куда Иван с Родионом добирались уже на извозчиках, разными словами повторили отказ первого владельца клиники. Правда, в одном снова адресовали к Гинцбургу. По всему выходило, что именно туда и была Ивану дорога. Но эта клиника располагалась, по описанию, на городской окраине с совершенно противоположной стороны по отношению к нынешнему местоположению Ивана в городе. Решить проблему трудоустройства лихим кавалерийским наскоком не получилось, решил отложить посещение рекомендованной больницы на завтра.

Едва успели отведать приготовленное их новой работницей, как на пороге нарисовался посетитель в форменной шинели и барашковой шапке с двуглавым орлом во лбу. Околоточный надзиратель собственной персоной.

— Здравия желаю, ваше сиятельство. — Приветствовал он открывшего входную дверь Ивана.

— Здравствуйте и вы, уважаемый. — Вполне вежливо ответил Иван, гадая, чего же понадобилось полицейскому чину от них.

— Принес вот вам ваши документы с проставленными отметками. — Околоточный протянул объявленное. — Еще хотел бы поинтересоваться, когда вы донесете до нас оставшиеся документы.

— О каких документах идет речь? — Недоуменно спросил Лудильщиков. Вроде, купчиха, когда вводила их в курс дела, ничего не говорила еще о каких-то требующихся бумагах.

— В основном, конечно, из Министерства императорского двора и уделов. Там вас должны поставить на учет, как лицо, имеющее иностранный титул, но проживающее постоянно в нашей империи. Ну и, после того, как ваш титул приведут в соответствие с титулами, имеющими хождение на территории нашей империи, вам обязательно надлежит встать на учет в мажеском отделе военного министерства. А нам, соответственно, принести оттуда справочку, чтобы вас больше по пустякам не дергали.

— А без этого никак нельзя? — Жалобно поинтересовался китайский граф.

— По существующему положению вы обязаны в двухмесячныйный срок предоставить эти бумаги! — Отчеканил голосом прилежного служаки полицейский. — В противном случае вы подлежите немедленной депортации из нашего государства по месту принадлежности вашего титула.

— В двухмесячный срок все необходимые документы будут вам предоставлены. — Пообещал Лудильщиков, поняв, что от этого упертого типа он никакой поблажки все равно не добьётся.

На следующее утро после завтрака снова стали собираться по делам. Тая, узнав, что хозяин и в этот день решил бросить ее дома одну, принялась канючить на тему, чтобы идти вместе со всеми. Еле удалось отговориться, что негоже дом оставлять без присмотра. Мало ли, воры заберутся. Вот тут-то Тая их и встретит.

«Ну, хорошо», — согласилась с доводами Лудильщикова лисичка. — «Побуду я сегодня за злую собаку в доме. Но вы должны мне за это купить горшочек меда».

— Ты же лиса, а не медведь. — Удивился Иван странной прихоти их пушистика. — Да и вообще, где это ты мед успела попробовать, вроде в Бодайбо мы такого не покупали?

— Да, не покупали, а знаешь, как хотелось!

Перво-наперво Иван решил затребованные вчерашним полицейским бумаги постараться получить. Кто их знает, в этих канцеляриях, может они еще запросы в Китай делать будут. Два месяца — срок для чернильных душ совсем небольшой.

Вчера у околоточного Иван осведомился об адресе конторы, где его китайский титул должны были в соответствие с отечественным привести. Невский проспект, знакомое по посещению ресторана местечко. К ресторану и открыл в два перехода портал. Надоело на извозчиков тратиться, со столичными ценами на них денег не напасешься. Оттуда до места совсем уже недалеко оказалось, пешком без труда дошли.

Геральдический отдел министерства императорского двора и уделов располагался в небольшом особняке, укромно расположившемся за линией основных зданий, тянущихся вдоль проезжей части проспекта. Тихое, спокойное местечко в одном из самых престижных районов города.

То, что особнячок, и в самом деле, был очень небольшой, накладывало свой отпечаток на условия работы в нем. У чиновников не было отдельных личных кабинетов, ютились по двое — трое. Тот, к которому регистратор у входа направил Лудильщикова, совсем еще молодой парень, принимал клиентов за одним из трех столов.

— Так вы еще и в полиции успели послужить? — С почти нескрываемой неприязнью высказал свое «фи» этот чинуша, изучая поданные ему бумаги. — Неожиданное решение для графа, на титул которого вы претендуете.

— Я был связан в то время контрактом. После объявленного перемирия с Японской империей приказом командования вместе со своим дирижаблем отправлен был для оказания помощи в тамошней сложившейся ситуации. — Спокойным тоном пояснил Иван чисто для проформы. Его мнение было не важно, да и он сам на мировоззрение сидящего перед ним чиновника плевать хотел. Лишь бы принял дело Лудильщикова к рассмотрению и вовремя выдал документ с результатами решения их отдела.

— Боюсь, что рассмотрение вашего вопроса может сильно затянуться. — Протянул тоном важного господина этот делопроизводитель. — Единственный наш переводчик с китайского недавно вышел на пенсию.

— Тогда выдайте мне бумагу за вашими подписями и печатями, что мне, наследному бо империи Цин, отказано в признании моего титула на территории Рассейской империи. Этот вариант меня даже больше устроит.

— Ну, так сразу, своей властью, я такую бумагу выдать не могу. — Заюлил чиновник.

— Вот что, Ипполит, пойди покури! — Внезапно вмешался в разговор умудренный годами чиновник из-за соседнего стола, до которого по причине крайней узости прохода между столами полностью доходили все перипетии проходящего разговора.

— Я не курю, Александр Иванович. — Встрепенулся молодой. Похоже, тот, что постарше пользовался тут большим авторитетом.

— Тогда просто подыши свежим воздухом и охладись. — Непререкаемым тоном, не допускающим возражений, обрезал возражения коллеги вмешавшийся в разговор пожилой делопроизводитель.

— Вы не обижайтесь на него, ваше сиятельство, — начал беседу пожилой, когда его коллега удалился и не мог слышать их разговора. — Он из рода Аничковых. Полон спеси, что его род еще при Иване Калите на царскую службу поступил. Молодой, глупый. Не научили, что мир в восемьсот сороковом году необратимо изменился.

— Да мне, в общем-то, все равно. — Чистосердечно признался Лудильщиков. — Не выйдет здесь, уеду обратно в Китай. Там у меня все уже налажено. Просто, хотел все же первоначально попытаться пригодиться на родине.

— И это правильно! — С жаром в голосе отозвался чиновник. — А грамоту на графское достоинство мы вам выправим… вот только… про то, что у нас не осталось на службе специалиста по китайскому языку, Ипполит не солгал.

— Каков же выход? — Чиновничья игра, старая как мир. Иван ибез чтения эмоций окружающих уже отлично понял бы, что без взятки тут никто даже не почешется, чтобы с его делом разобраться.

— Если бы вы, ваше сиятельство, оплатили работу стороннего переводчика, это значительно ускорило бы ваше дело.

— О какой сумме идет речь?

— Думаю, двухсот пятидесяти рублей вполне хватит, чтобы за пару дней перевод был готов.

— Без проблем. — В руках Ивана материализовалась горсть золотых десятирублевиков. — Вот! — Он, не считая, плюхнул золото на стол перед ушлым чиновником. Извольте пересчитать, ровно двадцать пять монет.

Уже на выходе не удержался, задал вопрос прохиндею:

— Прошу прощения, а зачем вы вообще вмешались в мое дело?

— Так, ваше сиятельство, газетки о делах на фронте читаем-с. Про то, что вы на пару со своим другом уполовинили японский воздушный флот, несколько месяцев назад все репортеры писали. Значит, смельчак, каких мало. А Ипполит, этот дуралей, на дуэль нарывался. А как готовят в вашем училище летунов, я в курсе, не сдюжил бы Аничков, мне потом ответ перед его родителем держать бы пришлось.

Уф! Одно дело вроде бы наладилось! Вышел на улицу, вдохнул полной грудью. Красота то, какая! Снег искрится в лучах выглянувшего из-за тучек солнышка. Ветер, дувший со стороны Балтики с утра, совсем стих. Погода для прогулок! Этим на пару с Родионом и занялся. Правда, гуляли не бесцельно, вспомнилось, что у них кроме тех костюмов, что на них, больше никакой цивильной одежды то и нет. Сам до того все время в военных мундирах ходил, а Родиону вообще только один наряд приобрел, с тех пор, как его в свои личные спутники определил. Благо, в данную минуту они по Невскому прогуливались, а тут магазинов модной одежды — едва ли не на каждом шагу.

Ивану глянулся «Пассаж» — огромный магазин, где уж точно можно было купить разом все необходимое. Зашли внутрь. Сразу к ним навстречу выметнулась небольшая стайка улыбчивых продавщиц. Уже за одно это стоило зайти именно в Пассаж, в большинстве других одежных лавок покупателей обслуживали приказчики мужчины. И уж точно, не такие милые. Больше часа убили на примерки. Зато приобрели все, от верхней зимней одежды и обуви до носков и носовых платков. Иван нагрузил все покупки на Родиона и порталами его домой отправил, а сам обратно в магазин вернулся. Очень уж ему там одна из девушек, что ему одежду на примерку таскала, понравилась. Долго поговорить с красавицей не получилось: старший по залу очень недоволен был, что одна из его подчиненных вместо того, чтобы покупателей обслуживать, с симпатичным богачом болтает. Но адрес ее Иван выспросить все же успел. Пообещал вечером за ней зайти, чтобы погулять по набережной, полюбоваться Северным Сиянием.

На волне энтузиазма решил попытаться и последнюю задачу решить. Где там клиника Гинцбурга обретается?

Порталами допрыгал до указанного района. Правда там, чтобы не тратить лишнего времени, все же отловил лихача и велел по указанному адресу везти. Совсем близко оказалось. Но Иван не пожалел денег, целковый заплатил. Как за десять минут езды, даже для столицы вполне достойная плата.

Вот какие у вас возникают ассоциации про словосочетании «Клиника Гинцбурга»? У Лудильщикова перед глазами рисовалось большое светлое здание в стиле классицизма. И сам Гинцбург должен был быть под стать этому зданию, этаким вальяжным профессором в очках и белом халате в окружении своих учеников и последователей. На деле же больница больше напоминающая барак и черноволосый носатый парень, по возрасту едва ли намного старше самого Ивана Лудильщикова.

— Вы меня разыгрываете! — Уверенно определил этот «профессор» в ответ на сообщение о том, что целитель пришел к нему наниматься на работу. — Можете передать Аарону, что я все равно не сдамся. У меня еще будет лучшая клиника в Санкт-Петербурге!

— Ну, Аарону ваши слова я смогу передать, если вы мне объясните, кто это такой и как его найти. А лучшую клинику, если вы все же соизволите принять меня к себе на работу, будем делать вместе. — Иван уже твердо уверился, что его затея с целительством в России явно неудачная, поэтому болтал все, что в голову приходит.

Но, на удивление, слово за слово, Гинцбург, который представился Семеном Михайловичем, все же соизволил профессиональные навыки Лудильщикова проверить и долго потом удивлялся, что никто в тех клиниках, куда Иван обращался ранее, даже не попытался отыскать обходные лазейки, позволяющие обойти прошлогодний царский указ, прямо его не нарушая, ведь целителей то явно на всех не хватало.

— Я вижу для вас два пути, — сказал он Ивану немного подумав, — первый оплатить имеющиеся при нашем университете медицинские курсы, готовящие медицинских братьев и фельдшеров. Они бывают на год, тогда выпускник может работать медбратом и на два, соответственно для фельдшеров. Вам хватит и годичных. Формально, в таком случае под запрет вы уже не попадаете. И другой вариант, в том законе есть сноска про лиц, уже оказывавших медицинскую помощь до опубликования этого указа. В таком случае тот указ тоже вас касаться не должен. Были у вас такие вот зафиксированные случаи?

— Разве что один. Я тогда девушку, в которую попала пуля террориста спас. Потом ко мне еще главврач Царскосельской городской больницы приходил, хотел на работу взять, но не срослось.

— Вот! Загляните к нему, напомните про тот случай и потребуйте справку вам выдать. С такой справкой я с превеликим удовольствием возьму вас. Только чтобы в справке обязательно была указана дата этого прискорбного происшествия с террористом и номер истории болезни.

На том и расстались.

Иван сгоряча хотел сразу в Царское Село рвануть, но вспомнил, что еще не обедал, а еще вспомнил про назначенное на сегодняшний вечер свидание и резко передумал. До завтра ничего с тем Царским Селом не случится. С тем и домой вернулся,… чтобы сразу же оттуда на местный рынок рвануть. Тая, оказывается, искренне надеялась, что ей ее мед принесут. Пришлось соответствовать. Не хорошо это обманывать детские ожидания, неправильно.

Из купленного горшочка с медом выдал зверенышу лишь одну ложку. Правда, большую, столовую, ложку, с верхом. А потом горшочек с оставшимся содержимым на шкаф убрал.

— Хватит тебе! От сладкого, говорят, зубы портятся.

— Р-р! «Сейчас всех покусаю, узнаете про мои зубы!» — Ярилась лисичка, но добавки в тот вечер так и не получила.

Возможно, Тая так и дальше выказывала свое дурное настроение, но Иван при том уже не присутствовал. Наступило время ему отправляться на свидание.

Настя, так звали девушку, снимала на пару со своей подругой, тоже продавщицей этого же магазина, комнату в квартире неподалеку от места, где она работала. Высокая, мрачная пятиэтажка, внутренний двор, который местные жители очень метко обзывали колодцем, и вид из окна на Неву. Девушка, увидев, Ивана в дверях своего жилища очень обрадовалась:

— Я очень боялась, что вы, Иван, не придете!

— Ну, что вы, Настенька, как я мог, не прийти к такой красавице.

— Скажете тоже! — Засмущалась девица и с преувеличенным вниманием принялась открывать коробку с пирожными, что принес с собой Иван.

Пирожные попробовали. Очень вкусные оказались. В процессе чаепития, которое проходило вместе с подругой, тоже очень недурной на внешность особой, уговорился называть девушек на «ты». Точно так же просил и к себе обращаться, но видно было, что Настя робела, постоянно на «вы» сбивалась. Выпив чай, действительно, как и намеревались, вышли с ней на прогулку. Как раз стемнело, и по небу вспыхнули первые всполохи Северного Сияния. Пока дама пребывала в романтическом настроении, попытался ее поцеловать. Мадмуазель оказалась не против. Небесная иллюминация, приправленная поцелуями, оказалась еще прекраснее, чем просто светящиеся цветные небесные разводы.

— Ой! Поздно уже! — Вдруг спохватилась девица. — Вы, Иван, далеко от меня живете?

— Для меня это не имеет особого значения. — Иван даже усы подкрутил, чтобы придать сказанному больше солидности. — Я порталом мигом доберусь.

— Никогда никуда не ходила порталом! — Оживилась любопытная дама.

— Так в чем же дело? Пошли. Заодно и как я устроился, взглянешь.

— Неудобно как-то. — Засомневалась Настя.

— Ничего в том криминального. Пошли. — И Ваня подал руку.

Тут уж девушке было неудобно отказываться. Вроде как, не доверяет кавалеру.

В доме Настеньке на глаза первым делом попалась лисица. Взглянула она на ее хитрющую мордочку и пропала. Так и тискала звереныша час напролет. Лиска сначала бурчала Ивану ментально, что не желает всяким разным приходящим в дом в руки даваться, но, задобренная очередной ложкой меда, сдалась на милость победительницы.

Под это дело и Лудильщиков времени зря не терял, всю фигурку прелестницы изучил и ощупал. На улице то сквозь толстые зимние одежки разве поймешь, что там под ними скрывается. Оказалось и на ощупь Настя ничуть не хуже, чем на вид. В конце разошелся, уже одежки потихоньку с нее снимать начал. Неизвестно, сколько бы еще эта возня продолжалась, пока Настя не спросила:

— Вы ведь, Ваня, не будете со мной грубым? — И на Ванины заверения, что ни в коей мере, сама принялась раздеваться. А Иван быстренько Таю к Родиону в комнату отнес. Нечего ей на такое смотреть, маленькая еще.

Очень это дело с Настей Ивану понравилось. С войной и сибирской эпопеей он почти и забыл, каково это, с женщиной быть. Просто неземное блаженство! Заодно постарался и своей женщине удовольствие доставить. Заклинание, женского экстаза, приобретенное когда-то у Аркаши, справилось с задачей на отлично.

А Настя после того, как все немного успокоилось, бесхитростно попросила Лудильщикова:

— Иван, а возьмите меня в содержанки!

— То есть как, в содержанки? — Опешил кавалер.

— Я ведь много и не прошу, — прояснила свою мысль дама. — Мне даже сорока рублей в месяц достаточно будет.

— Копишь на что-то?

— Мой жених хочет свою пекарню тут, в городе, открыть, а денег ему не хватает.

— Так у тебя и жених есть? — Поразился ошарашенный бывший офицер. — А если он узнает о том, каким способом ты собралась деньги зарабатывать?

— А что в этом такого? Я ведь для семьи буду стараться. — Не поняла суть претензий дева.

Иван подумал, что в чужой монастырь со своим уставом не лезут и… согласился. Если ей это вполне нормально, то кто он такой, чтобы от таких замечательных любовных вечеров отказываться.

Утром, после вкусного завтрака, приготовленного Евдокией, которая оказалась мастерицей по части приготовления разных пирогов, порталами отправил сначала свою новоявленную содержанку до места ее работы, а потом и сам — на вокзал. Родиона в этот раз решил с собой не брать: училище, город, по улицам которого когда-то с девушками гулял, воспоминания о прожитом. Не хотелось, чтобы ему кто-то в этой сладкой меланхолии мешал. От вокзала тоже порталами двинул в направлении Царского Села. Рельсы зримым ориентиром служили, так что все очень легко и просто вышло.

До Царского Села в несколько переходов доскакал. Это раньше, когда он на поезде, который под каждой сосной останавливался, добирался, это долго ему казалось. На деле же лишь немногим дольше, чем от центра до той же клиники Гинцбурга.

Хозяин Магической Лавки, когда Иван туда вошел, с порога ошарашил молодого мага:

— Иван! Здравствуйте! Вы необычайно вовремя! Варенька только вчера о вас вспоминала.

— Хм! Какое совпадение! И у меня к ней дело. — Ответил Иван. — Где я могу ее увидеть?

— Так она у меня гостит. Сейчас позову. — И дядя Франц чуть не бегом отправился за своей племянницей. Удобно это у него устроено: сам на втором этаже живет, а спустился на этаж ниже — и уже на рабочем месте. Далеко ходить не надо.

— Обещала спуститься через несколько минут. — Доложил вернувшийся торговец. — Рассказывайте, как сами живете. Я смотрю, вы в цивильном. Неужели в отставку вышли?

— Да, сподобился. Оказалось не по мне все эти команды бегом выполнять. Вспомнил, что я еще и целитель, вот и решил попробовать.

— Ну, и правильно! Исцелять людей всегда лучше, чем их убивать.

Так, слово за слово, и рассказал незаметно Лудильщиков старому своему знакомому практически всю эпопею, включая награждение орденом святого Георгия и работу полицейским. Только про то, что получил титул китайского графа, не упомянул. Решил, что такие подробности могут нарушить атмосферу дружелюбного доверия, что между ними установилась.

Вопреки всеобщему мнению, что женщины очень долго собираются, Варвара спустилась в дядину лавку необычайно быстро. И пятнадцати минут не прошло.

— Ваня! Как я рада тебя видеть! — Защебетала она с порога.

И снова начались рассказы про житье-бытье. Только в этот раз сам Иван больше расспрашивал.

Варя, как выяснилась, вышла замуж. Как в последний раз и сообщала, за того самого чиновника, что закупкой маны в государственных лавках ведал. Теперь она госпожа Витте! И очень обеспеченная дама. Как бы ни будущая миллионщица. Когда после окончания войны с японцами государство начало сокращать сеть пунктов для выкупа маны у населения, ее муж подсуетился и выкупил в личное владение практически все пункты, что работали в Санкт — Петербуржской и Московской губерниях. Денег на выплаты за принятую ману по первости, конечно, не хватало, мужу даже пришлось у родителя своего занимать, но постепенно положение выправилось, с долгами расплатились, уже прибыль потихоньку пошла.

— Петр Сергеевич, — так, по имени, отчеству Варя своего супруга называла, — говорит, что это в будущем золотым дном будет. У людей все больше артефактов в доме появляется, мана и в промышленности нужна, теперь вон, самобеглые коляски в моду входят. Настоящих магов для зарядки всего этого все больше не хватать будет. Он у меня очень предприимчивый, мой Петр Сергеевич. В батюшку своего пошел. Правда, тот все больше по железной дороге разные новшества придумывает.

Варя рассказывала с удовольствием. Видно было, похвастаться хотела. Как рыбак уловом или охотник добычей. Гордилась предприимчивым мужем.

— Ой! Да что это я все о себе! — Вдруг спохватилась Варя после получаса собственной болтовни. — Ты-то, Ваня, как сам? Дядя Франц сказал, что у тебя ко мне дело?

— Да. Мне справка от главврача из вашей городской больницы нужна о том случае, когда я тебя лечил. Без нее не берут на работу в клинику. Указ, говорят, в прошлом году вышел, брать только с медицинским образованием. Но в том указе сноска есть, что возможны исключения для лиц, что исцеляли людей ранее, до выхода указа.

— Все поняла! Конечно, я готова с тобой туда пойти. Думаю, со справкой проблем не будет. Городок у нас небольшой, все достойные люди стараются помогать по мере сил друг другу.

Теодор Иоганнович Гауф, главный врач Царскосельской городской больницы, когда туда пришли Иван с Варей, оказался у себя, в своем кабинете.

— Здравствуйте, милейший Теодор Иоганович! — Разулыбалась Варвара, едва ступила на порог местного медицинского светила. — А мы к вам по делу.

— Все, что в моих силах, Варенька, все, что в моих силах! — Теодор Иоганнович был сама любезность.

Выслушав, что конкретно требуется от него Ивану, ненадолго задумался:

— Справку, конечно, такую я вам выпишу без проблем. — И не отлагая вдаль сего дела действительно ее выписал. Даже не поленился, сходил до архива, попросив подождать их пару минут, чтобы номер истории Вариной болезни вписать.

— Простите, что возможно вмешиваюсь не в свое дело, — решил проявить участие Лудильщиков, которого просто наизнанку выворачивало ощущение полнейшей черной тоски и обреченности, сквозившее в эмоциях от внешне приветливого и заботливого главврача. — Вы чем-то сильно озабочены?

— Озабочен? — Прорвалось у этого господина. — Я практически уничтожен. Завтра, край послезавтра, я рискую с позором вылететь со службы и ничего не могу с этим поделать.

— Не может быть! — Ахнула Варвара. — Вы же всегда так тщательно и безупречно выполняете все свои обязанности. Это решительно невозможно!

— Как оказалось, жизнь, положенная на служение обществу на этом вот посту — ничто перед волей судьбы, выраженное в упертости одной старухи, собравшейся вот-вот помереть в моей больнице, в то время как мы могли бы, удалив ей ступни ног, спасти ее жизнь.

Видно было, что Теодору Иоганновичу самому страстно хотелось хоть кому-нибудь выговориться, поэтому он принялся рассказывать, правда, как и надлежит, не называя конкретных имен, о матери очень важного Петербужского чиновника, доставленной к ним в больницу с уже прогрессирующей гангреной вследствие глубочайших сосудистых нарушений обеих нижних конечностей. Их штатный целитель смог лишь притормозить распространение процесса, а сама старуха наотрез отказалась от операции. Проблема была в продуктах распада, в любой момент могущих вызвать образование тромба, но и без этого сильно отравляющих изможденный болезнью организм. И, казалось бы, она сама выбрала свою судьбу, но заботливый сын, сегодня утром примчавшийся в их больницу, пообещал разрушить всю карьеру медиков причастных к ее лечению, если они не справятся со своими обязанностями.

— Я решил, принять весь гнев этого достойного сына своей родительницы на себя. — Закончил скорбный рассказ господин Гауф. — Мои доктора точно ни в чем не виноваты.

— Простите! Но есть же, в конце концов, целители, владеющие заклинанием Высшего Лечения! — Не поверила в такую неотвратимость Варя. — В вашем случае, я думаю, они точно не отказались бы приехать к вам больницу.

— Вот в этом-то я и усматриваю волю судьбы. — Горько вздохнул Царскосельский главврач. — И наш, столичный Федоров и москвич Дельвиг именно в это время уехали в Берлин на международную конференцию и вернуться должны только послезавтра к вечеру, когда, скорее всего, все уже будет кончено.

— Господин Гауф! — Решился Иван попытаться предложить свою помощь. — То есть вы уже исчерпали все свои возможные средства, чтобы спасти жизнь этой женщины, я правильно понял?

— Да, это так.

— В таком случае, не будет ли с моей стороны оскорблением предложить вам попытаться исправить ситуацию моими силами?

— Вы не до конца понимаете сложившуюся ситуацию. — Теодор Иоганнович даже руками взмахнул в подтверждение своих эмоций. — Наш целитель, владеющий заклинанием Среднего Лечения, полностью расписался в своем бессилии. Если у вас нет в вашем арсенале его Большой версии, помочь невозможно. А вот проблемы со стороны очень многочисленного и дружного семейства Изместьевых вы вполне можете получить, потому что их глава самолично пообещал покарать всех медиков, не справившихся с лечением его драгоценной маман.

— Значит, глава МИДа? — Заключил Лудильщиков, услышав фамилию клана, глава которого во многом определял всю внешнеполитическую деятельность Рассейской империи.

— Я вам официально этого не говорил! — Открестился главврач, но было видно, что вся эта ситуация его уже настолько достала, что он уже на всю надуманную врачебную этику уже готов рукой махнуть.

— И все же я хотел бы попробовать. Только, чтобы времени зря не терять, попрошу закупить срочно для меня какое-нибудь домашнее животное, предназначенное на убой. Теленка там, свинью или хотя бы овечку. И, конечно же, предварительно все же нужно взглянуть на вашу больную.

— Вы отдаете отчет в вашем предложении и его возможных последствиях? — Господин Гауф уже отчаялся настолько, что уже на черта был готов согласиться, если бы тот пообещал уладить эту животрепещущую проблему. Опять же методика с привлечением овечек его заинтересовала.

— Полностью отдаю! И хотел бы приступить к делу безотлагательно.

— Я могла бы сбегать на рынок и купить вам животное. — Пискнула Варя, желая оказаться хоть в чем-то полезной.

Варя буквально убежала, куда сама предложила, а для Ивана срочно подобрали медицинский халат и повели в палату к привилегированной больной.

Старушенция, лежащая на большой кровати в отдельной палате, была бы еще вполне бойкой и боевой, если бы не ее необычайно бледный вид и тяжелый сладковатый смрад уже наступившего разложения, что просто таки окутывал всю палату изнутри.

— Я уже сказала, что резать себя не позволю! — С порога заявила она, едва их небольшая группка переступила порог ее палаты.

— Не волнуйтесь, Клавдия Тимофеевна, — увещевающим тоном сказал измученный Гауф. — Ваши ноги останутся с вами до самого конца. Просто я привлек еще одного стороннего специалиста, чтобы он тоже оценил ваше состояние.

— Что-то больно молод этот ваш специалист. — Сварливым тоном начала старуха и внезапно… уснула. — Это Ивану показалось излишним тратить время еще и на препирательства со сварливой пациенткой и он просто-напросто ее усыпил. Среднее Диагностическое заклинание и на спящем человеке отлично работает.

Мда! Диагностика показывала абсолютно безрадостную картину: ноги чуть выше лодыжек уже фактически отмерли. Неудивительно, что среднее лечение не помогло. С мертвой-то тканью. Тут уже впору некроманта, а не целителя вызывать было. Заклинания предыдущего целителя несколько подправили картину: вышележащие ткани теперь выглядели чуть более здоровыми, тем четче выделяя границу с мертвой, отравляющей весь остальной организм плотью. На всякий случай кинул еще одно Лечебное заклинание, помогая организму пациентки пока держаться. Осталось только доставки животного дождаться. Это Иван сам виноват. Надо было порталом до базара добираться, быстрее вышло бы. Не подумал, все мысли были заняты получением разрешения на осмотр больной и последующее воздействие на нее с помощью своей магии химеролога.

Через час примерно, к Гауфу, все это время остающемуся тут же подле больной с временно бездействующим Иваном, прибежал охранник со входа:

— Там девушка козу привела и требует срочно ее вместе с козой пропустить к вам.

— Я сейчас! — Иван уже уставший ждать у моря погоды решил поторопить события. Перенесся к будке охранника и, ухватив козу за рог, поволок ее в свой портал. Варя, не дожидаясь, когда портал закроется, кинулась за ними следом.

— Все! Я готов к операции! Где ее лучше проводить, здесь в палате или лучше в операционную больную доставить?

— К-как здесь? — Столь внезапный переход от почти бездействия к полной готовности привел господина Гауфа в некоторое замешательство. — Нет, нет! Только в операционной. Я сейчас распоряжусь, чтобы ее приготовили.

Пока Гауф отсутствовал, разбираясь с подготовкой помещения и необходимого персонала к операции, Иван решил начать преобразование части тканей животного в человеческие ступни с нижней половиной голеней. До этого он только один раз, и то по мелочи, опробовал предоставленный ему Системой навык, поэтому сам с большим интересом наблюдал, как постепенно плавится плоть усыпленного животного, постепенно преобразуясь в человеческие конечности.

— Все готово! — Прибежал Теодор Иоганнович и тут же застыл ошарашенный. — Простите, эт-то что т-такое?

— Здоровые ноги для моей будущей пациентки. — Отчитался Иван как ни в чем не бывало. — Ну, право слово, не людей же резать, чтобы конечности получать. Хотя, конечно, можно и их.

Иван уже заканчивал операцию, новые ноги встали на место отмерших так, что даже перехода от человеческой плоти к плоти животного заметно не было, когда прямо в операционную, не слушая лепета младшего медицинского персонала, старавшемуся помешать, влетел здоровенный дядька в шитом золотом мундире.

— Потрудитесь сообщить, что здесь происходит! — Заорал он, едва войдя в помещение. — Где моя мама, что вы с ней делаете? Перед лицом чиновника в тот же момент начал формироваться какой-то сложный атакующий магический конструкт. Понятно: на столе мать, бледная, как покойница, возле стола в тазиках обрезанные человеческие ступни и передняя половинка козла. А вы бы что подумали, если бы прибежали по паническому донесению от оставленного доглядчика, что мать без всякого согласования с ним внезапно в операционную, резать, повезли, хотя точно известно, что никакого согласия на операцию она не давала? А, прибежав, вообще видите кровь, человеческие останки и козлиную морду? Явно, какой-то сатанинский ритуал заподозрил.

— Алексей Никифорович, я полагаю? — Лудильщиков перевел внимание с больной на нового персонажа, благо все, что нужно, уже успел закончить. На всякий случай он тоже в темпе накинул на себя Алмазный Панцирь.

— Да, это я, ты кто такой, мальчишка?!

— Граф Иван Лудильщиков к вашим услугам. Точнее, пока я наследный бо империи Цин, а графом стану, если меня в отделе геральдики признать соизволят, куда я цинскую грамоту на свой титул передал. Но для вас имеет значение, прежде всего, что я тот, кто вернул здоровые ноги вашей матушке. Надеюсь, на счет этого вы не против?

— Я черте что подумал. — Оправдывающимся тоном проворчал рассейский министр иностранных дел, поняв, что его мать просто спит. Боевой конструкт он все же погасил.

Вызванный местный целитель подтвердил хорошее состояние спящей пациентки. Словно дожидаясь этого подтверждения, откликнулась Система: «Дух +1». Барон Изместьев принялся извиняться перед Гауфом за учиненный им тарарам на территории больницы.

— Великодушнейше прошу меня простить! — Витиевато начал он. — Я наговорил в последние сутки много лишнего в ваш адрес. Разумеется, я никогда в жизни не подумал бы приводить в действие свои угрозы. Просто временное умопомрачение, вызванное горем от осознания, что могу потерять мою драгоценную матушку.

Гауф, конечно же, заверил, что все это пустое, и он не держит обиды на временно отчаявшегося человека. Ну, а потом все внимание всесильного царедворца вновь перевел на Ивана Лудильщикова, выставив именно его инициатором успешного медицинского действа.

— Я перед вами в большом долгу! — Произнес чиновник. Я внесу вашу имя и фамилию в список своего личного секретаря, вы в любое время дня и ночи сможете прийти ко мне и получить от меня помощь по любому зависящему от меня вопросу.

День уже сильно на вторую половину перевалил, когда Иван с Варей смогли обратно в лавку к Вариному дяде вернуться. Варя попрощалась с Лудильщиковым и ушла к себе, а Иван остановился на пороге и стал вглядываться в одного из толпящихся возле прилавка студентов. Очень уж кем-то знакомым тот показался. Наконец, интересующий субъект чуток повернулся лицом к окну.

— Андрюха! — Не выдержал Лудильщиков, увидев среди кучки прочих студентов своего боевого товарища.

— Командир? — Физиономия обернувшегося на крик товарища выглядела очень удивленной.

После положенных объятий и похлопываний решили посидеть где-нибудь в кабачке, отметить встречу. Остальные спутники Андрея, поняв, что тот встретился со старым боевым товарищем, не стали мешать своим присутствием и удалились по своим делам.

— Я прямо жалею сильно, что с тобой в очередное приключение в тот раз не отправился. — Признался Андрюха после того, как Иван рассказал ему вкратце про свои приключения в краю золотодобытчиков. — И золотом, наверное, разжился?

— Не без того! — Осклабился Иван, салютуя другу стопкой с налитым в нее прозрачным содержимым. — Но ты знаешь, я бы на твоем месте все же не стал так сильно туда рваться, несмотря на все золото, что там валяется буквально под ногами.

— Почему?

— Там девушек почти не водится. А те, что еще встречаются, страшны, как смертный грех. Но самое главное не это, а знаешь что?

— Что? — Поддался своему любопытству товарищ.

— То, что у каждой из тех страшилок по десятку ухажеров, которые, стоит тебе забыться и заговорить с одной из них, тут же попытаются набить тебе рожу.

— Фу! Правильно тогда, что решил вернуться на учебу.

— А я про что?

Так до темноты сидели и болтали. Андрей все рекламировал свою специальность техномага, перед которым в быстро изменяющемся мире открывалось море возможностей. Может, алкоголь тому виной, а может Андрей внезапно открыл в себе сильный дар убеждения, но внезапно Ивану показалась очень заманчивой мысль каким-нибудь образом своего Родиона переучить из механиков в техномаги. Понятно, техномаг из немагического Класса выйдет кривоватый, но если его дополнительно усилить накопителем и напоить зельями, то может все вполне себе получиться. А связка из артефактора и техномага — это сила!

— Слушай, Андрюха! А кроме ваших курсов, где еще на техномага обучают?

— Вообще много где, но самое углубленное обучение идет в Санкт-Петербуржском университете.

— Значит, именно туда мы с моим слугой завтра и направимся.

— Слугой?…

Потом было много еще разговоров, пока пьяного в дым техномага не пришлось порталом до дверей его общежития доставлять и самому, чертыхаясь от выпитого, к себе домой возвращаться.

А дома Ивана, кроме уже привычных Родиона и Таи встречала Настя. Он и забыл совсем, что вчера вечером ее к себе в содержанки определил. А место содержанки — рядом с хозяином. Ну, пока хозяину не надоест, и тот ее обратно по месту прежнего проживания не спровадит.

— Ваня! А я так волновалась. Ночь уже на дворе, а вас все нет и нет! — Настасья честно отрабатывала свое содержание и даже в эмоциях почти не лукавила. В самом деле, волновалась.

На следующее утро, едва проводив Настю до места ее работы, отправился с Родионом в Санкт-Петербуржский университет. Понятно, что учеба на многочисленных курсах, что в том заведении курируют, уже идет вовсю, но вдруг все же примут. Опять же Родион не простой деревенский парень с улицы, а человек с законченным почти высшим образованием и техническим мышлением. Пусть и с ослабленной инициативой. Он сходу должен включиться в учебный процесс, особенно, если Иван ему персональный приказ отдаст.

Проректор по внефакультетскому обучению Карл Вильгельмович Губерт был очень импозантен и деловит.

— Ваше предложение об обучении техномагии почти готового инженера-механика с опорой не на соответствующий Класс, а на внешнее воздействие в виде накопителей маны и тренировок с зельями, несомненно, очень интересны для нас в качестве постановки нового эксперимента. — Высказал он свою точку зрения, когда ознакомился с вариантом Ивана, — но боюсь, все же из вашего замысла не выйдет ничего достойного по одной единственной причине: слишком велико будет отставание нового курсанта от остальных соучеников. Курсы по подготовке техномагов еще с конца февраля свою работу начали. Программа у нас очень плотная, на каждом занятии дается новая тема.

— Но попробовать-то свои силы вы не запрещаете? Может быть, какой-нибудь испытательный период установите, с тем, чтобы посмотреть на мою успеваемость? — Родион, заинструктированный Лудильщиковым, старался вырвать согласие у ответственного чиновника. — В конце концов, если действительно не буду успевать по предметам, никто не мешает мне вновь оплатить учебу на следующий год.

— Как знаете. Деньги ваши. — Нахмурился проректор. — Свое мнение я озвучил, но и вам в ваших устремлениях препятствовать не буду. Можете оплатить двухлетний курс обучения и хоть с завтрашнего дня приступать к занятиям с занимающейся группой. Только учтите, что если все же не справитесь с нагрузками, уплаченные за курс деньги никто вам уже не вернет.

— И все же, с вашего разрешения, я хотел бы попробовать.

Получив от господина Губерта его высочайшую резолюцию на свое заявление, и узнав адрес, по которому завтра с утра надо было Родиону на учебу явиться, отправились в кассу. Семь сотен рублей — большая сумма для большинства подданных императорской Рассеи, но на фоне запланированных тысяч, выделенных Лудильщиковым на повышение Первичных Характеристик его миньона, эти сотни совершенно терялись.

«Хм. А какие курсы тут еще есть?» — Внезапно проснулась любознательность Ивана. Кассир в ответ на его вопрос протянул ему почти сверху донизу заполненный листочек с названиями курсов, длительностью обучения и ценами на них. Пробежав предлагаемое глазами, поинтересовался:

— Простите, а есть у вас курсы, которые предлагается пройти начинающему дипломату, прежде, чем он приступит к своим обязанностям? «Интуиция +1» — сама Система подталкивает его постараться развиться поэтому пути.

— Как таковых курсов по дипломатии мы не предлагаем, но курсы по экономике и юриспруденции наверняка пригодятся и дипломатам и просто чиновникам, желающим продвинуться по службе. — Объяснил многоопытный кассир, уже не первый десяток лет варящийся в этом котле. — Они общие по этим двум предметам и длятся всего один год. Точнее, даже меньше: со второй половины сентября по середину апреля.

— Благодарю вас за столь полный и полезный ответ. — Иван даже голову склонил в знак признательности.

Ладно, это все лирика, Ивану надо пока официальным целителем становиться, поэтому он, уже больше нигде не задерживаясь, в клинику Гинцбурга порталами попрыгал.

— Вот, Семен Михайлович! Добыл я справку! — Объявил Лудильщиков, входя в кабинет владельца клиники и по совместительству здешнего главврача и директора.

— Неужели! Дайте-ка я ее посмотрю. — Похоже, хитрейший Семен Михайлович сам отнюдь не был уверен в результатах, когда свою идею Ивану предлагал. — Да, действительно, справка. И номер истории болезни с датой целительского воздействия и его результатами — все есть! Тогда давайте, рассказывайте подробно, какими навыками и заклинаниями владеете, чтобы я уже со следующей недели смог вставить вас в расписание работы моей клиники.

Иван минут пять рассказывал, примеры из своей практики приводил, и с каждым новым пунктом настроение Гинцбурга все повышалось.

— Это ж мы, имея в своем арсенале такие приемы, в монополисты по некоторым методикам выйдем! — Воодушевленно провозгласил он. — Теперь за эти выходные надо будет только подыскать выходы на егерей каких-нибудь аристократических семейств, чтобы у них магических животных с навыками и заклинаниями приобретать. Может получиться при трансформации что-нибудь из этого сохранить, вот было бы здорово!

— Насчет последнего не уверен, Семен Михайлович. Очень там глубокая трансформация происходит.

— Ну, так не надо просто глаза сокола, допустим, в уши для какого-нибудь идиота трансформировать. Глаза должны оставаться глазами, а уши — ушами. И все должно получиться.

Иван уже и сам задумывался над опытами в этом направлении, а тут всю практическую подготовку к экспериментам готов на себя другой человек взять. Красота.

Еще немного поболтали с Гинцбургом. Иван даже набрался нахальства поинтересоваться, не родственник ли его будущий работодатель тому Гинцбургу, банкиру, что всякие пакости владельцам приисков вокруг Бодайбо строил.

— Даже не однофамильцы! — Отрезал помрачневший разом молодой руководитель. Явно Иван по больному месту случайно попал. Перевел разговор на другое.

Все важное обговорили, планы на ближайшее будущее наметили, пора и домой возвращаться.

Сам Иван не заметил, как жизнь его в столице сложилась, да устаканилась. И графский титул в отделе геральдики подтвердили, и на соответствующий учет, как летун и боевой маг, встал. Даже в полицию все затребованные ими справки предоставил. Родиона с Настей по утрам теперь по потребным им местам с утра порталами отправлял, а сам перемещался к Гинцбургу. Престиж его клиники повышать. Кстати, вовсе и не Семеном матушка Ваниного работодателя при рождении назвала. Золтан он. И батюшку Золтана тоже вовсе не Михаилом звали, а Мойшей. Ивану, в принципе, все эти заморочки с богоизбранным народом безразличны были, поэтому он просто к сведению принял такой карамболь.

— Ваня, вроде мы же с тобой не на травке сейчас этим делом занимались, где ты спину умудрился зазеленить? — Хихикнула Настя, разглядывая спину своего любовника, когда Иван поднялся с постели после великолепного сеанса утреннего секса.

Лудильщиков поспешил взглянуть на свою спину в зеркало. Точно! Под левой лопаткой зеленело пятнышко проклюнувшегося чудо-растения, позволяющего его носителю менять строение тела по своему разумению. Что характерно, заклинание, скрывавшее все Ванины татуировки, спрятать это зеленое пятнышко оказалось неспособно. Ну, что же, еще немного подождать, чтобы подросло, и можно будет приниматься за первые тренировки. Алеф по этому поводу советовал начинать с легких изменений черт своего лица. Лицо каждый человек лучше всего из деталей своего телосложения представляет.

— Настя! Как замечательно на свете жить! — Возгласил он, глядя на зардевшуюся от его откровенного взгляда подругу. — Пошли сегодня по городу гулять.

А погода в этот субботний день на дворе и впрямь стояла сказочная. Май уверенно клонился к лету. На деревьях молодые листочки повылазили. Сама природа настоятельно советовала покинуть душное, мрачное помещение, чтобы на пару с подругой ощутить все прелести совместного выходного дня. И еще пришла мысль подарить Насте что-нибудь хорошее. Очень уж для Ивана приятную новость его дама ему с утра сообщила. Ну, и просто редкий совместный выходной стоило отметить. У Гинцбурга в клинике главным выходным днем, когда клиника вообще закрыта, была суббота. А у девушки выходные дни были по графику, и то нечасто. А тут, как совпало все: выходные, погода, великолепное известие. Словом, моментально собравшись, отправились гулять по центру города. Широкие улицы, нарядные парочки, попадающиеся навстречу, аромат свежей сдобы, перемешивающийся с запахом лошадиного навоза. Романтика!

Переходя порталами с одного памятного места на другое, посетили многое, пока на Сенатскую площадь не вывернули. Вот уж где народные гуляния по случаю погожего денька развернулись! Настя себя сначала скованно чувствовала, все же барышни, попадающиеся им навстречу, в основном, дворянки не из последних, но Иван рассудительно указал ей, что платье на ней надето ничуть не хуже, шляпка аж из самого Парижа, а по красоте, так большинство этих столбовых Насте люто завидовать должны.

Уже почти к самому Медному Всаднику подошли, а то стыдно сказать, Ваня уже полгода, как в Санкт-Петербурге живет, а самого знаменитого городского памятника в глаза не видел. Внезапно сзади раздались пронзительные звуки клаксонов. Оглянулись. Разгоняя народ по сторонам, к памятнику ехала целая вереница безлошадных экипажей. Остановились полюбопытствовать, что этим аристократам тут, у памятника, понадобилось.

Оказалось свадьба развлекается. Невесту жених на руках из их экипажа вынес. Веселье, хохот, бокалы шампанского. А у Ивана настроение вдруг подпортилось. Среди веселящихся аристократов он Сашку Башенина, точнее уже давно Вяземского, с супругой увидал. Разом припомнилось, как Татьяна требовала пожизненный контракт подписать, чтобы жизнью Ивана великий князь Александр распоряжался.

— А пошли в ювелирный заглянем! — Предложил он, чтобы от вида аристократов отвлечься.

Ну, какая же женщина откажется от посещения ювелирного.

— У нас в Пассаже недавно новая лавка открылась, «Ювелирные украшения и артефакты» называется. — Сразу указала она направление, в котором ее следовало доставить. Уже интересно, Иван же помимо всего прочего и артефактором является. Всегда интересно посмотреть, как другие мастера общие для всех технические проблемы разрешают.

Перешли порталом ко входу в магазин. Настя сразу же за руку кавалера потянула, так захотелось ей перед подругами-соперницами своим мужчиной похвастаться. Нет, так-то его уже почти все работницы ее отдела видели, но ведь сегодня на ней еще и богатое платье надето. А еще они идут в ювелирный! И пусть вряд ли ей там что перепадет, но сам факт… Словом, порог магазина она переступила с видом королевы.

Новое торговое заведение только называлось лавкой, на деле интерьерами и убранством торговое заведение больше походило на какой-нибудь музей. Хотя, по правде, Ваня ни разу в жизни не был в настоящем музее, но по его представлениям он именно так и должен был выглядеть. Стеклянные закрытые витрины, искусная подсветка артефактными светильниками, так что каждое изделие сверкало и переливалось, важные, ровно графы какие, продавцы — мужчины в форменных костюмах и охранник на входе.

Заметив, что его спутницу больше интересует обычная, немагическая, бижутерия, Иван предложил им временно разделиться.

— Ты пока себе украшение тут выбирай, — И, заметив недоверчивый взгляд Насти, поспешил ее успокоить: — на одну финтифлюшку денег у меня точно хватит, не обеднею. А я пока на артефакты поближе посмотрю.

Артефакты, как и следовало из специфики магазина, преимущественно представляли собой всевозможные украшения, где драгоценные камни зачастую служили еще и накопителями. Единственное, по причине инертности золота к проведению магических контруктов, драгоценности были сделаны из серебра, платины или, в редких случаях, переплетений этих металлов с золотом. Иван осмотрел несколько и убедился, что все они принадлежат авторству одного мастера. Довольно неплохого, надо заметить, но явно не знакомого с китайской артефакторской школой, потому что среди представленного ассортимента не было ни одного изделия, которое содержало бы заклинание третьего уровня. А просто европейские артефакторы пошли в свое время по легкому пути упрощения начертаний, за что и расплачивались принципиальной невозможностью удержать более сложные конструкты третьего уровня в магически активном материале.

— Скажите, а могу я встретиться с вашим управляющим? — Поинтересовался Иван у одного из продавцов, что как тень сопровождал его, подавая по требованию новые артефакты с витрин. Возникла у него спонтанно одна идея.

— Он очень занятой человек. Пожалуйста, обрисуйте вкратце тему вашего интереса. — Не проявил излишней расторопности продавец.

— У меня случайно завалялись несколько китайских артефактов, в том числе с размещенными в них конструктами третьего уровня. Хотелось бы обсудить возможность их обмена на интересующие меня вещи.

— Одну минутку! — Продавец чуть ли не бегом удалился куда-то вглубь служебных помещений.

Не через минутку, но минуты через три или четыре Лудильщикова уже пригласили пройти к потребному ему лицу.

— Дорогая, ты пока выбирай, а я ненадолго отлучусь. — Обратился Иван к Насте, которая увлеченно примеряла на себя одно украшение за другим. После чего последовал к местному управляющему за своим провожатым.

— Могу я осведомиться, о каких артефактах идет речь? — Обратился к нему с вопросом лощенный господин, сидящий в кресле за массивным столом из красного дерева.

— Даже опробовать их можете. — И Лудильщиков вынул из Личного Пространства три артефакта, которые он изготовил из самых простеньких украшений из числа добытых им у китайского воровского командира. Правда, заклинание, тянущее на третий уровень, присутствовало лишь в одном из них: изумрудное колье содержало в себе небольшое Личное Пространство объемом едва ли больше стакана, но и это было за гранью даже теоретических возможностей рассейских артефакторов. Второе украшение, серьги, несло в себе двойное заклинание Средних Диагностики с Лечением, срабатывающее по заданному триггеру, типа возникновения повреждений тела или сильной боли. Третье же, тоненькое платиновое колечко, и вовсе содержало в себе всего лишь заклинание комфорта, начинающее работать сразу, едва владелец наденет его себе на палец.

— Сколько вы хотите за свои украшения? — Тон управляющего моментально сделался сух и деловит, едва он понял, что за изделия выложены перед ним.

— В деньгах я, слава богу, совершенно не нуждаюсь. Мне нужны для изучения новые заклинания третьего уровня. — Иван уже давно подумывал, что для прогресса в Характеристике Духа ему нужны особо сложные новые конструкты, ведь те же операции с химерами уже не давали больше ни одной единицы прибавки Характеристик. — Причем, хотелось бы изучить заклинания, такие… из категории не для всех.

— Возможно, мы и сможем предложить вам подобные заклинания. — Управляющий, убедившись в серьезности предложения, говорил вдумчиво, взвешивая каждое слово. — Но мне нужно будет переговорить с нашим хозяином. Есть ли у вас какие-то конкретные пожелания по данному вопросу?

— Чем сложнее конструкты, тем для меня предпочтительнее. Но и о полезности их тоже забывать не стоит. Когда можно будет зайти за ответом?

— Думаю, суток мне будет достаточно и для того, чтобы переговорить с хозяином, и для подбора мага, владеющего подобными заклинаниями.

— Тогда до завтра. — Иван вновь убрал артефактные украшения внутрь Личного Пространства, в глубине души развлекаясь эмоциями огромного сожаления, которыми фонтанировал внешне невозмутимый управляющий, видя, как экзотические по своему внешнему виду украшения исчезают в никуда.

Вернувшись в торговый зал, Иван подошел к своей спутнице:

— Дорогая, ты выбрала мой сегодняшний подарок, достойный твоей красоты?

— Нет, дорогой, — в такт ему отвечала Настя. — Никак не могу определить, что лучше. — В результате пришлось Ивану еще битый час участвовать в повторной примерке целой кучи женских украшений.

Наконец, украшение, ожерелье, выбрано. Молодая парочка, не спеша, двинулась к выходу. Настины напарницы по работе чуть глаза себе не вывихнули, настолько внимательно они провожали взглядом свою коллегу, топающую к выходу с высоко поднятой головой. А чтобы всем лучше было видно ее новое ожерелье!

Нет приятней услады для сердца мужчины, чем зрелище его всемерно довольной женщины, когда она скачет вприпрыжку и дурачится, как ребенок, от переполняющего ее счастья! И такое вот незабываемое представление посмели испортить какие-то совсем потерявшие всякий страх грабители, что обступили их с Настей в узком пустынном переулке.

— Какие богатые господа у нас тут разгуливают! — Один из заступивших дорогу мужчин в простой рабочей одежде демонстративно поиграл ножом, — Быстро выгружайте все ценное, что у вас есть. И ты, краля, с шейки цацку сними.

Настя испуганно посмотрела на Ивана. Расставаться с недавним подарком ей было очень тяжело. Иван подмигнул ей и наложил на всех налетчиков в два захода заклинание расслабления кишечника: одно на тех, что заступили им дорогу спереди, и еще одно на зашедших с тыла. Мужики замерли на мгновение, прислушиваясь к себе и внезапно, слитным движением, схватились за свои животы, застыв в очень напряженной позе.

Сзади от одного из нападавших послышался громкий звук испускаемых газов, после чего этот первый обгадившийся принялся материться.

— На вашем месте я не стал бы говорить такие грубые слова. Среди нас дама. — Укоризненно заметил Иван, который посчитал, что инцидент уже исчерпан.

— Ах ты, колдун проклятый! — Завопил обгадившийся и дважды выстрелил из револьвера в Лудильщикова. Иван, благодаря татуировкам, Железную Рубашку всегда готовой к мгновенному срабатыванию держал. Было немного больно, возможно даже в месте попадания пуль появятся синяки, но ничего критичного, но вот третьего выстрела, направленного уже в девушку, Иван позволить не мог. Спутанное Сознание отправило налетчика в мир радужных снов, а Телекинез вывернул почти не сопротивляющуюся руку и нажал на курок. Со стороны это выглядело, словно этот больной на всю голову персонаж дважды выстрелил в колдуна и, поняв, что своей цели так и не добился, сам себе выпустил мозги.

— Пойдем, дорогая. — Иван почти силком увел свою даму с места нападения, где незадачливые налетчики определялись, что же это было, и что с этим всем им теперь делать. Во всяком случае, с возвращением домой среди толп праздношатающегося народа, имея в штанах все еще подтекающее дурнопахнущее содержимое, у них точно будут определенные проблемы.

Иван же, отойдя на несколько десятков шагов, открыл портал, чтобы вернуться вместе с подругой домой. Сегодняшней прогулкой он был сыт по уши.

Весь вечер Настя была необычайно тихой. Даже на обычные подначки со стороны Таи не реагировала. Иван же уже и думать забыл о налетчиках. Ясно же, кто-то из персонала ювелирной лавки слил бандитам информацию о наличии у него очень ценных украшений. Немного напрягало, а не сам ли это господин управляющий таким образом решил сэкономить на расходах, но немного подумав, Иван эту версию отбросил. Слишком явно эмоции ювелира указывали на то, что он был вполне согласен с затребованной ценой и точно знал, откуда он возьмет мага, владеющего затребованными заклинаниями.

Утро воскресенья началось как обычно. Разница только в том была, что Родион дома оставался, не надо было для его доставки порталы в университет прокладывать. А вот у Насти это воскресенье было обычным рабочим днем. Даже хуже. В воскресенье у них покупателей в разы больше, соответственно и на ногах проводить намного дольше приходится. А у Лудильщикова наоборот, клиника работает исключительно только с заранее назначенными пациентами, приема новых в этот день нет. Так что только одна операция намечена, и та после обеда. Предстоит одному старику новые зубы пересаживать. Под этот заказ егеря семейства Долгоруких должны добыть живьем и привезти волка, не меньше, чем седьмого — восьмого уровня. У волков к этому времени развиваются настолько прочные кусалки, что ломик перекусить могут. И это нисколько не преувеличение. Один из первых пациентов, которому Иван такие зубки видоизменил и пересадил, буквально это и проделал, красуясь перед своей дамой. Дебил! С одного из новых зубов эмаль все же сколол, пришлось снова да ладом этот зуб менять. Так никаких волков не напасешься.

Так вот, Настя. Она прошла порталами прямо к дверям своего магазина и развернулась к своему кавалеру. По заведенной у них традиции Ване полагался поцелуй на дорожку. Только Настя замерла, как кролик перед удавом, глядя куда-то за спину своему парню. Отвлекся, однако, Иван, перестал контролировать обстановку вокруг себя. Понадеялся, что здесь, в самом центре Рассейской столицы, на глазах десятков спешащих на работу прохожих ничего ему не грозит. Он еще разворачивался, когда в спину ему загрохотали выстрелы. Пули не пробивали, конечно, железной рубашки, но с ног сшибли, а когда он, несколько оглушенный, попытался подняться, от одного из стоящей напротив группы мужчин одетых даже с претензией на изящество, в направлении Лудильщикова что-то вроде черной молнии протянулось. И зря молодой маг спешил накинуть на себя Алмазный Панцирь, молния в кисть левой руки не прикрытой Панцирем, пришлась. Боль. Но терпимая. Только отчего-то мышцы почти что слушаться перестали, и в глазах потемнело. Так бы и сгинул бесславно Ивен Лудильщиков в этой неожиданной засаде, да второй поток сознания помог. Принял на себя управление телом. А сам Иван активировал очередной портал. За последние годы он их так много и часто выполнял, что заклинание уже в подкорку отложилось.

Увидев, что жертва почти совсем уже ускользнула, один из тех, что из пистолета ранее палили, кинулся Ивана задержать. Только не учел, что Лудильщиков не в чистого мага развивался, но и в Силу с Ловкостью и Выносливостью все возможное вкладывал. Так что Лудильщикова не остановил, сам вместе с ним в портал провалился.

На той стороне портала, не оглядываясь вокруг, Иван сразу же Воздушным Копьем своего противника как на булавку насадил. После чего, подлечив себя наскоро, за оценку собственных повреждений принялся. Руки едва ли не до локтя практически не было. На месте ее почерневшее и скрюченное нечто болталось. Причем, отрастет или нет рука, было решительно непонятно. Слишком пакостной оказалась поразившая его магия. Прямо, некромантия какая-то!

Оглянулся вокруг. Свидетели его эпического появления на пару с противником из портала предусмотрительно спешили удалиться от места мажеских разборок как можно дальше. Пожалуй, и Ивану стоило точно так же поступить. Он создал портал под еще хрипящим пробитыми легкими телом и сам шагнул за ним следом. Дома всяко сподручнее будет возникшую проблему решать.

Дома, и в самом деле все получилось куда проще. Хотя, все же не так просто, как хотелось бы. Первым делом попытался Двойника изготовить. Тот вполне получился. Вот только левая рука у Двойника была точно такая же поврежденная. Пришлось пойти по более сложному пути. Для начала велел Родиону отсечь умирающему боевику левую руку чуть ниже локтя, потом вышел с отсеченной конечностью во двор, положил свою почерневшую руку на колоду для колки дров, наложил обезболивание и распорядился рубить по указанной линии. Родион, послушный, как робот из недавно прочитанной фантастической книжки, махнул топором. А двойник отсеченную у врага руку к Ваниному предплечью прирастил. Одной рукой было дико несподручно, но все же справился. На все про все буквально несколько минут и ушло. Была, конечно, мысль, и Двойнику руку прирастить. Уж правую в левую руку он бы с легкостью переделал, да побоялся, что бандиты с Настей уйти успеют, пока он тут время на трансформацию плоти бы тратить стал. Пришлось пойти так, как есть. Один только момент: хоть чуточку свою внешность попытались изменить. У Ивана его неразвитое еще растение-метаморф немного лицо подправить смогло, делая его неузнаваемым, Двойник аналогично поступил. У него все особенности прототипа полностью дублировались, а вот Родиону пришлось пониже на глаза шляпу с широкими полями натягивать.

Снова порталы ко входу в «Пассаж». Втроем, сам Лудильщиков, его Двойник и Родион с пистолетом наперевес. Магию Родион еще только недавно изучать стал, толком боевыми заклинаниями не владел еще. Перед входом кучковались люди, наперебой рассказывали всем желающим, какая недавно тут перестрелка завязалась. Заодно и направление, в котором бандиты Настю увезли, показали. Иван, не ожидая, пока на него насядут представители полиции, которые уже начали стягиваться к месту происшествия, постарался с помощью порталов отыскать похитителей. Удалось без труда. Далеко еще отъехать не успели.

— За мной! — Коротко скомандовал и шагнул в очередной открывшийся перед ним портал. Двое его спутников без колебаний шагнули следом.

— Минуты через две — три прямо здесь, по улице, три пролетки будут ехать. Настя в средней из них. Бьем всех наглухо и после порталом уходим, прихватив ее с собой.

Времени еще хватило, чтобы распределить между собой цели, ан вот уже и бандиты пожаловали.

Теперь наступила очередь Ивана Лудильщикова нападать неожиданно. Проще всех Родион поступил. Стоя на самой обочине проезжей части дороги, по которой двигались Настины похитители, он просто вынул свой пистолет буквально за несколько метров до приближающегося экипажа и открыл внезапный, но очень точный огонь на поражение. Шесть выстрелов в почти пулеметном темпе и три трупа. Возница и двое пассажиров даже сообразить, что их убивают, не успели. Сам Иван выбрал для себя последнюю коляску. Именно там сидел тот маг, что так запросто его руки лишил. Если и была на маге какая-то магическая защита, она явно не справилась с перекачанным магией Фениксом. Половина туловища сидящего в глубине экипажа мужчины превратилась в пепел. Вознице же и обычного Воздушного Копья хватило.

Сложнее всего была задача у Двойника. Ему нужно было одномоментно и ювелирно двоих противников в «своей» пролетке поразить так, чтобы не пострадала их пленница. Впрочем, со своей задачей Двойник уверенно справился. Два Воздушных Копья, кровавые всплески, окатившие теплым красным душем все вокруг, включая Настю. Доставка сомлевшей от сильных переживаний дамы домой уже была чисто технической задачей.

Ну, и там еще осталось быстренько избавиться от искалеченного трупа, пока Евдокия не пришла. По воскресеньям она всегда ходила на утреннюю службу в церковь, поэтому к Лудильщикову на работу приходила позже, чем обычно. Благо, портал Иван устраивать еще не разучился, а до Невы было совсем недалеко. И пусть себе плывет этот неудачливый злоумышленник аж до Балтийского моря. Дольше с восстановлением прежней внешности провозились. Как там говорится, ломать не строить? В точку подмечено: строить лицо по заданным параметрам намного сложнее.

Удивительно, но вся эта шумная двухэтапная спецоперация завершилась, когда часы, стоящие на полу в гостиной, еще полдень не пробили. Очень спрессованное время в этот день оказалось. Иван первоначально раздумывал, идти или нет ему сегодня в клинику, но Настя, как доставили ее домой, так и лежала, отвернувшись к стенке на кровати, отказываясь от всяческого общения. Плюнув на сложившуюся ситуацию, решил сходить. Одна манипуляция с пересадкой зубов — это не очень долго. Двойник еще даже рассеяться не успеет и, если что, подстрахует.

Сходил, исправил прикус у старичка. Кстати, очень фактурный полковник в отставке попался. Так рассказывал про взятие турецких Варны и Шипки — заслушаешься. А уж когда все зубы во рту оказались, и он перестал пришепетывать, так и вовсе вновь стал бравым военным, хоть сейчас на парад.

Вернулся домой, а там полиция побывала. Быстро это у них. А впрочем, чего долгого, если Настя там работала и свой новый адрес, где поселилась с Лудильщиковым, совсем даже не скрывала. Впрочем, полицейским ни с чем уйти пришлось. Настя почти односложно поведала о своем похищении и о том, что похитители, расспросив ее о сожителе, отпустили на все четыре стороны, едва чуть отъехали от Пассажа. О том, что именно так надо говорить, девушку они с Двойником сразу, как домой вернулись, проинструктировали. А сам Двойник, выступавший перед полицией в роли оригинала, показал свою сильно поврежденную руку, сказал, что совершенно не представляет, с чего к нему вдруг прицепились какие-то неизвестные, и на дальнейшие вопросы только твердил: не помню, не видел, не знаю.

К вечеру Двойник рассеялся, а Настя в нормальное состояние так и не вернулась. А на следующий день еще хуже все стало, потому что девушку за неявку на работу уволили. Иван сидел в своей комнате и пытался Таю буквам учить, когда раздался стук в ворота. То его сожительница незапланированно рано вернулась и с порога попросила:

— Отпусти меня, Ваня. Я очень боюсь с тобою оставаться.

Иван сначала пытался успокоить свою даму, но постепенно понял, что это у нее не сиюминутный каприз, а она твердо все для себя решила. Ну что ж, дал ей пятьсот рублей и порталами до того района, где ее жених обитает, проводил. Все же чувствовал если не вину, то ответственность так уж точно. Вроде, даже Настя чуток повеселела. Сказала, что этих денег вкупе с ее накоплениями и тем, что смог заработать ее жених до этого дня, на пекарню им точно хватить должно.

Чтобы хоть как-то развеяться от тяжелых дум, отправился к ювелиру — управляющему, с которым еще накануне должен был встретиться. Все же, новые заклинания для его арсенала — они, как для китайского курильщика опиума новая порция зелья. Настроение само собой лезло вверх.

Управляющий смотрел на Лудильщикова с каким-то недоверием. И в эмоциях тоже недоумение пополам с недоверием плескались. Словно сам себе не верил, что перед собой вновь Ивана видит.

— Простите, вы вчера не появились, я уже решил, что и совсем не придете. — Наконец, прервал он несколько затянувшуюся паузу.

— А я вот пришел. Вчера только не смог, приболел немного. — Иван говорил ровным прохладным тоном. Ровно так, как, по его мнению, должен говорить уверенный в себе и своей силе человек. Ведь понятно же, что управляющий уже в курсе о состоявшемся вчера нападении. Скорее всего, в том, что касается личностей нападавших, так ему известно куда больше, чем самому Лудильщикову.

— Очень хорошо. — Управляющий взял себя в руки, и на лице его появилось знакомая по позавчерашнему визиту маска вежливого внимания. — Я переговорил с владельцем нашего магазина. Он согласен предоставить вам взамен предложенных артефактов заклинания третьего уровня по вашему выбору.

— Тогда, когда и где я смогу пообщаться с вашим магом?

— Сейчас я протелефонирую и уже конкретно обо всем договорюсь. Вы подождите пока пару минут. — Управляющий придвинул к себе массивный эбонитовый аппарат, украшенный серебряными накладками, и принялся орать в торчащий из него рожок, поднеся к уху воронку, прицепленную к аппарату толстым проводом:

— Алло! Алло! Барышня? Соедините меня….

А Иван смотрел и восторгался чудесным аппаратом. Как ловко у ювелира вышло почти мгновенно решить при помощи этого прибора все насущные проблемы. И что удивительно, никакой магии!

Через полтора часа Лудильщиков уже вовсю пытался запомнить новые, очень сложные конструкты, которые демонстрировал спешно приехавший по телефонному вызову пожилой маг в пенсне. Даже захотелось свою помощь в исправлении зрения предложить, хотя было ясно понятно, что пенсне вовсе не для усиления зрения служит, а скорее, как его китайские очки артефактора, магические конструкты или духовные флюиды видимыми делает.

До самого вечера проработали. Только раз на обед прервались. Зато и результат хорош был: до обеда Иван смог перенять какую-то очень усложненную вариацию его телекинеза, позволяющую резать материальные объекты, как масло раскаленным ножом. После обеда же и вовсе два конструкта получил. И оба скорее для артефакторской деятельности. Конденсация Влаги. — Если Лудильщиков сможет такой конструкт на баке для подачи воды разместить, ему, может, и вовсе водопровод не нужным станет. Не в Сахаре же живет, тут влаги в воздухе предостаточно. Второе заклинание, Стужа, подавалось наставником в качестве боевого, но для Ивана, имеющего в своем арсенале гораздо более удобные боевые заклинания, этот изученный им конструкт поможет сохранить надолго свежесть продуктов в продуктовых шкафах.

Три заклинания и всего лишь «Интеллект +1» от Системы. Очень медленно получается у Ивана Лудильщикова развивать Характеристики в последнее время. Правда, использование новых заклинаний может и Дух повысить в ближайшей перспективе, но все равно, непонятно, когда уж он и достигнет третьего барьера на своих магических Характеристиках.

Вконец достали полицейские! Ведь ясно же им было сказано, что Иван ничего не видел и не знает, из-за чего на него вдруг так озлобились те неизвестные, что и из пистолетов в него палили, и боевыми заклятиями швырялись. Нет, все ходят и ходят! Даже в клинику Гинцбурга разок заявились, чем вызвали дикое неудовольствие ее хозяина. Семен Михайлович после ухода полицейских все своему работнику высказал, что о визите фараонов думает. Очень это для деловой репутации токсично, такие вот визиты людей в полицейской форме. Хуже только, если ежедневно напоказ мужчины в женских платьях и с накрашенными губами приходить станут, или охранка пожалует. А что Иван с этим мог поделать? Оставалось надеяться, что со временем все само собой как-то уляжется.

Единственным плюсом, вынесенным молодым магом из разговоров с полицией стало то, что прояснилось происхождение команды убийц, уничтоженных Иваном в ответ на нападение на него лично и похищение его женщины. Это оказался боевой отряд рода Аракчеевых. Судя по отдельным высказываниям сыщиков, очень неоднозначного рода. Теперь непонятно было, ждать ли ему еще визита в ближайшее время подобных групп, или, убедившись, что добыча не просто не по зубам, но еще и эти самые кусалки агрессору вполне выбить сможет, отстанут, переключившись на более покладистую добычу.

На всякий случай обратился к частному детективу с этим вопросом. Только детектив от заказа наотрез отказался. Не помогло и обещание удвоенного гонорара. Чисто на словах и неофициально посоветовал тот детектив держаться от этого рода подальше. Мол, необычайной подлости и такой же свирепости эти люди. А Лудильщикову то, что делать? Он бы и вовсе не приближался к Аракчеевым. Они же сами первые лезут.

— Иван! Тут такое дело! — Встретил Лудильщикова на пороге клиники Золтан Мойшевич. Точнее, по документам, конечно, Семен Михайлович, но с тех пор, как узнал его реальное именование от мамы с папой, Иван про себя своего начальника иначе и не называл. — По твоей особе мне из Медицинского Совета предписание прислали. Аж за подписью их декана, Рогозина Л. Ф. Требуют не допускать тебя до лечебной деятельности, пока ты аттестацию не пройдешь.

— Вы же говорили, что справки будет достаточно? — Иван озадаченно потер в затылке. — Где проводится эта аттестация, хоть написали?

— Поскольку ты целитель, то предписано тебя аттестовать в клинике самого Ильи Федоровича Федорова. Правда, есть еще приписка, что аттестоваться тебе придется за свой собственный счет. Я тебе тут и характеристику подготовил, что трудишься безупречно, целительскими приемами владеешь. Не должны отказать.

— Надеюсь, он хотя бы из Берлина уже вернулся? — Пробормотал Лудильщиков и, попрощавшись с хозяином, покинул отказавшую ему в работе клинику.

Как-то странно жизнь у Ивана в столице складывается. Все к одному. Полоса белая, полоса черная. Решил немного приостановить бесконечный бег куда-то, просто отправиться на природу, расслабиться. В детстве они на Каме в это время года частенько отдыхали.

Тая, так просто по комнате запрыгала, встопорщив вверх свой пушистый хвост, настолько ей это предложение понравилось. Надоело зверушке сидеть дома. Родион же, как всегда, не имел собственного мнения, зато он задание получил, во время посещения своих курсов разведать, какое место жители Санкт-Петербурга особенно хвалят в плане устройства там загородного пикника.

Иван ожидал, что Родион разведает местечко на морском берегу. На деле же все оказалось иначе. Море в мае еще холодное, да и ветра там временами дуют не сильно приятные. Иное дело песчаный карьер. Тут десятилетиями песок копали на нужды городского строительства. Огромную чашу вырыли, а потом ее бьющие со дна родники чистейшей водой заполнили. И дно из чистейшего золотистого песка. А вокруг лес, где, кажется, не ступала нога человека, настолько там тоже все чисто и красиво. А по земле мох наподобие шемаханского ковра стелется. Можно босиком ходить, мягко, ногу не наколешь. Очевидно, человек, который все это Родиону рассказывал, обладал немалым поэтическим даром. Иван, как наяву, описанную картину представил. Туда и направились, благо, вместе с описанием Родион и направление для поисков выяснил.

Какая все-таки великолепная штука, эти порталы! Иван ныне и не представлял, что бы он без этого заклинания делать стал. Допрыгали в лучшем виде. И корзины доставили с несравненными пирогами авторства их тети Дуси, как Иван стал звать приходящую домработницу в последнее время. А потом целый день блаженного ничегонеделания! Только на солнышке грелись, в мелководном заливчике плескались, где, в отличие от остального карьера, вода уже едва ли не до теплого состояния прогрелась, да на мелькающие в воде стаи мальков любовались. А еще Иван внезапно выяснил, что их небольшая упитанная лисичка, если ее в воду запустить, совсем недокормышем выглядит. Правда, недокормыш запуска в воду не оценила и пообещала ужасную мстю тому, кто ее в воду без спросу закинул. Ну,… Ивану предстоит очередная тренировка на внимательность и чувство опасности, только и всего. Зато и сам он будет иметь полное право после этого устроить пушистой вредилке подобную же тренировку, а то расслабилась, понимаешь! А натренированное чувство опасности еще никому не повредило!

Искупались, на солнышке погрелись, пирогов поели, когда внезапно на дороге, которая вела сквозь лес к этому райскому уголку, коляска, запряженная парой гнедых лошадок, показалась. А в коляске, вы не поверите, чета Вяземских. Тоже на загородный пикник выбрались.

— Ага! Иван! Какая удача! — С потаенным смыслом констатировала Татьяна, когда коляска с Ваниным лежбищем поравнялась.

— Здравствуйте, ваше сиятельство. Привет, Александр. — Иван приподнялся с песка, отвешивая преувеличенно глубокий поклон вновь прибывшей паре. Кучер их сиятельств в это время лошадей и опустевший экипаж подальше отогнал, чтобы отдыху не мешали.

— Иван, это мне обижаться надо было! — Внезапно обиженным тоном подала реплику Вяземская, тыкая Ивана в грудь тонким пальчиком.

— Не понимаю, о чем вы, ваше сиятельство. — Ивана внезапно задело это замечание от придворной, которая не так давно пыталась склонить его навсегда со своей свободой расстаться.

— То-то и оно, что не понимаешь! — В сердцах повысила голос Татьяна. — Вообразил, что своему другу я бы стала предлагать что-то ужасное.

— Ну, кому как.

— Всем! Всем так! Великий князь ему честь оказал, в свою личную дружину пригласил. Фактически согласие дал на создание нового дворянского рода под личным патронажем. Не каждый год такие предложения людям делаются. А ты…. Кто ж знал, что ты не о военной службе мечтаешь, если в училище только и делал, что пытался лично усилиться, да и в армии геройствовал напропалую.

— Ага. Я же еще и виноват.

— Наверное, странно будет это звучать из уст представительницы рода Вяземских, но в этом случае всем нам просто не повезло. Император велел своему брату приструнить тебя, чтобы ты нам всем не ломал игру на Дальнем Востоке. Александр, вспомнил, что ты, рискуя своей жизнью, добил японского принца, тем самым доделав то, что не сумел он сам, и решил в благодарность приблизить тебя к себе. Я, думая, что тем самым оказываю тебе замечательную дружескую услугу, отправилась отвезти уже подписанный великим князем контракт на личный вассалитет. А ты, не разобравшись, наотрез отказался от того, от чего отказываться не стал бы даже самый законченный псих. И нанес тем самым оскорбление пославшему меня высшему аристократу.

— Ну, и как же мне теперь быть? Из страны бежать, что ли?

— Да нужен ты кому! Живи! Только о военной службе забудь навсегда. А так, Александр и не вспомнит о тебе, скорее всего.

— …Блин! Ну, надо же выехали за город и встретились! — Преувеличенно бодрым и заинтересованным тоном высказался Лудильщиков, меняя тему разговора.

— Вот тут ничего удивительного, как раз, нет. Удача чистой воды.

И тут все окружающие словно отмерли. Александр руку протянул, приветствуя, Тая на колени к аристократке запросилась, вызвав у той острый приступ умиления. Один Родион, коротко поприветствовав присоединившихся к их компании, вновь молча улегся на расстеленный отрезок холста.

Хорошо посидели. Иван рассказал вкратце о своих приключениях после расставания с Татьяной в той корейской фанзе. Разумеется, про случайное создание новой расы разумных лисиц не упомянул, да и про то, что разбогател несказанно, упомянул вскользь, без конкретных цифр и подробностей, зато подробно остановился на получившейся с ним коллизии, в результате которой ему вновь экзамен сдавать предстоит.

— Зато потом запросто можешь открыть свою целительскую клинику и жить себе припеваючи! — Внезапно подвел итог под Ивановы сетования Сашка Вяземский.

Хм. А с этой точки зрения Иван как-то и не рассматривал свое положение. Все думал, у кого-то целительствовать устроиться. А ведь можно и свой кабинет открыть! Больше-то ведь Ивану и не нужно! Мысли завертелись с огромной быстротой: кабинет в своем особняке. Как у Вариного дяди: на первом этаже вести прием, а на втором жить самому с домочадцами…. И чтобы большой подвал был: мастерскую артефактора и лабораторию химеролога оборудовать…. А особняк в людном месте прикупить, где-нибудь в центре города…. Но чтобы, как здание отдела геральдики, чуть в стороне от людского потока оказалось.

С пикника Иван Лудильщиков возвращался совсем повеселевшим и наполненным новой жаждой свершений.

Первым делом в клинику высшего питерского целителя отправился. И письмо от Медицинского Совета предъявил, и характеристику от Гинцбурга присовокупил. Даже справку, выданную царскосельским главным врачом, и ту подал. Внезапно выяснилось, что перед аттестацией нужно целые курсы усовершенствования пройти. Да еще с последующей практикой. Серьезно все тут поставлено! И цены тоже серьезные. Но Ивана ценой не отпугнуть. У него еще едва не целый бочонок объемом в Личном Пространстве отборными золотыми самородками заполнен. А в банке счет за сотню тысяч рубликов перевалил. Оплатил эти самые курсы усовершенствования. Только курсы оказались лишь на осень запланированы. И как теперь быть?

Как быть, как быть! Пока суд да дело, решил вопрос с собственным домом решить. Получит он после окончания курсов и аттестации разрешение на ведение собственной целительской практики, а у него уже собственное помещение готово к приему пациентов. Красота?

С тем и отправился к Марфе Тимофеевне Копаныгиной, которая так быстро и без проблем ему нынешнее съемное жилье помогла подобрать, чем вызвал у вдовы приступ неподдельного энтузиазма. Она же получала свой процент от суммы сделки, а сумма светила ой, какая немаленькая.

Несмотря на энтузиазм и искреннее желание помочь, поиски дома первоначально не заладились. То дом слишком маленький, то ветхий, то на неудобицах каких расположен, где нормальные люди почти не показываются. Но не было счастья, да несчастье помогло. Во французских Каннах застрелился известный московский купец Савва Морозов, и наследники, занявшиеся разделом имущества купца, выставили его Петербуржский особняк, который известный миллионщик держал из представительских целей, на продажу. Марфа Тимофеевна и подсуетилась первой. Дом на Малой Конюшенной улице, располагавшийся в точности как тот особнячок, так понравившийся Лудильщикову, во второй линии от широкой проезжей части этой центральной улицы столицы, был поистине роскошен. Одно слово: представительский! Миллионщик там все по уму и по своим немалым деньгам сделал.

Поверенный от наследников торговался отчаянно. Но свои собственные эмоции не подделаешь. Когда он соскочил из-за стола, желая продемонстрировать залетному юнцу свое несогласие с предложенной ценой, его эмоции четко свидетельствовали: он уже практически согласен. Поэтому Иван сделал символическую прибавку к цене и тоже сделал вид, что не больно-то ему и хотелось такой дорогой дом покупать. А у поверенного указание от нынешних хозяев дома совершить продажу как можно быстрее. Где же он быстро найдет покупателя с такими деньжищами? Словом, стал Иван Лудильщиков совсем бедным. На его счету в банке и тридцати тысяч рублей не нашлось бы после такой дорогостоящей покупки. Если бы не деньги китайских воров, да несколько десятков пудов золотых самородков в Личном Пространстве, так хоть снова в Сибирь на заработки не отправляйся. К слову о Сибири, не забыть бы свой новый адрес Федору с лисами отправить, чтобы им было куда письма, да отчеты о хозяйственной деятельности отправлять.

Практически до самого сентября Иван провозился с оборудованием подвалов под свои хотелки. А то стыдно сказать, винный погреб есть, кладовые, заполненные продуктами до самого потолка, есть, ледник, хотя зачем он нужен магу, который может свои артефакты холода создавать, есть, камера с толстенными решетками и кандалами, цепи от которых в каменные стены вделаны, и та есть! А даже самая простенькая артефактная мастерская отсутствует, не говоря уже о лаборатории химеролога. Непорядок же! Ну, и параллельно с обустройством подвала к нескольким изолированным помещениям первого этажа входную группу приладить и дорожку к ней проложить от границ участка — много времени и ума не надо. Были б только деньги.

Таким образом, к началу сентябрьской учебы все у Ивана Лудильщикова для обустройства личного целительского кабинета было готово. Совсем ничтожная малость осталась: квалификационные курсы у высшего целителя Федорова пройти, да в конце их аттестоваться на полноценного целителя. Сущая чепуха для бывшего простого мальчишки из маленького провинциального городка своей усидчивостью и умом ставшего настоящим графом двух огромных империй, могущественным магом и творцом новой разумной расы.

Изначально истории нашего мира и мира с Системой, в котором проживает Иван Лудильщиков, абсолютно совпадают. Все различия начинаются с 1840 года. Система входила в жизнь населения неспешно, изменения накапливались постепенно, соответственно никаких катаклизмов и глобальных революций не произошло, почти сплошная эволюция.

Для Рассеи наиболее революционным стал факт свержения в 1854 году армейскими магами во главе с полковником Федором Лебедевым прошлой царской династии Романовых. Все Романовы были перебиты, прочие аристократы старую династию, виновную, по их мнению, в неудачах первой кампании Крымской войны, не поддержали. Федор Третий процарствовал не слишком долго. Стар был, да и раны, полученные за долгую военную карьеру дали о себе знать, а магия в те времена развита была недостаточно, чтобы это все поправить. После Федора на престол взошел его сын, Павел Второй. Тот был сильным фанатом магического пути развития, имея все ресурсы большого и сильного государства, очень быстро смог развиться до одного из самых сильных магов планеты. Не сильно отстал от него в магическом развитии и его младший брат Александр. Чтобы не ссориться и не интриговать друг против друга, братья фактически разделили внутри государства свои властные полномочия. Павел стал отвечать за внешнюю политику и внутреннюю хозяйственную деятельность, а Александр стал шефом армии и флота. Чуть позже еще и воздухоплавательные войска также перешли под его ведение.

Власть Лебедевых в стране не абсолютна. Очень большое влияние имеют прочие рода аристократов, некоторые из которых объединяются в кланы, другие остаются отдельными родами. Основной критерий успешности для них — это магическая сила их членов, соответственно своих детей начинают тренировать очень рано, а знания по развитию Характеристик и наиболее эффективным новым заклинаниям стараются утаивать. Результатом такого подхода стала неподъемная для простых обывателей цена на все, что связано с магическим развитием людей.

Лебедевы, как рачительные правители, отметили тенденцию отставания по уровню личного развития и знаниям среди их подданных по сравнению с ведущими странами и затеяли некую модернизацию. Помимо почти чисто технических проектов, наподобие строительства Транссибирской магистрали, были созданы академии (училища) для подготовки специалистов по наиболее прорывным для страны направлениям: техномагии и механике, артефакторике, целительству, военному делу. Еще были созданы курсы для подготовки учителей магических конструктов. Обучение там либо было полностью за счет казны, либо частично спонсировалось казной. Только вся проблема обучения встала в наставниках. Они тоже были выходцами из родов аристократов и вовсе не были заинтересованы в наиболее продвинутом и качественном обучении, зато были заинтересованы в поиске подходящих супругов для своих подрастающих отпрысков. Некоторые несуразности в программе обучения в училище стоит рассматривать именно с этих позиций.

Как оно в других странах.

Везде по-разному. Где-то развивались одни направления, где-то другие. Что в одной стране является большим секретом «не для всех», в другой может лежать в свободном доступе. Опять же, исходя из этого, страны, контролирующие наибольшие территории получили явные преимущества: у них просто-напросто больше школ с самобытными практиками, позволяющими развивать Первичные и Дополнительные Характеристики. Соответственно, самыми сильными странами на континенте Евразия стали Рассейская империя и Британская империя, хотя некоторые страны второго плана пытаются оспаривать это первенство за счет развития самобытных практик и технического прогресса. На других континентах формируются собственные центры силы, у тех свои проблемы, свои друзья и враги. Например никто, включая Англию и Рассею, не лезет в экваториальную Африку. Уж очень там развита мощная жертвенная магия и другие черные практики. Еще есть места в Океании. — Туда тоже лучше не плавать. Просто утопят. У местных жителей очень мощные маги воды. А еще там водятся очень мощные монстры, тоже владеющие магией. Может быть, даже эти монстры разумны.

Система. Ее особенности.

Очевидно, у создателей Системы была двадцатеричная система счета. Очень многие бонусы завязаны на достижения значения в двадцать единиц или кратных им. Про все бонусы Системы и способы их получения не знает никто. Может даже Система их генерирует в какой-то мере случайным образом.

До достижения второго барьера в Первичной Характеристике ее можно развивать тренировками или в процессе повседневной деятельности. После второго барьера возврат этой способности к самостоятельному развитию Первичной Характеристики является очень большим бонусом. Иначе, развитие тут возможно только за счет редких и дорогостоящих зелий, ритуалов, артефактов и тому подобного. Дополнительные Характеристики не имеют барьеров, но чем ближе к значению в двадцать единиц, тем медленнее развиваются. Достижение двадцатки в Дополнительных Характеристиках также вознаграждается Системой.

Третий барьер на Земле достигнут не многими. Это элита своих стран! Еще, в отличие от первых двух барьеров, которые зафиксированы для всех на одном и том же уровне в двадцать и сорок единиц соответственно, третий барьер стоит у разных людей на разных значениях Первичной Характеристики: у кого-то на шестидесяти, у кого-то на ста или даже выше. Причем, у одного человека барьеры на разных Характеристиках тоже могут не совпадать.

Кое-что про высших.

Система особенно щедро вознаграждает за убийство своих противников. Чтобы не оказаться на планете, где разумные истребили все живое и самих себя, большинство магов, преодолевших третьи барьеры и достигших очень высоких значений в своих Характеристиках, смогли договориться об ограничении применения своих способностей против других разумных. Даже формально не подписавшие это соглашение стараются его придерживаться: гуртом и батьку бить сподручнее. Просто другие с удовольствием объединятся и уничтожат нарушителя конвенции.

Правда, носятся слухи, что есть небольшое количество тех, кто прошел четвертый барьер на своих Характеристиках. Вроде, те просто отгородились от мира, создав свои домены или просто отгороженные территории,… или ушли в другие миры,… или…. А, собственно, никто толком ничего и не знает. Слухи, они такие слухи. Еще есть слухи, что в мире открылось несколько порталов, ведущих в другие миры. Но, опять же, все со слов тех, кто слышал про тех кто…. Но то, что другие миры существуют, известно достоверно! Японцы, вызывающие откуда-то оттуда своих демонов для слияния могут это достоверно подтвердить.

В сущности, на этом обзор можно закончить. Одна только мысль для осмысления: это на Землю Система пришла шестьдесят лет назад, а каких высот достигли ее адепты в мирах, где Система существует уже тысячелетия? Почему они не приходят в мир Ивана Лудильщикова? Нет ответов.