— Ну и зачем я понадобился великому князю? — сонно спросил я.

Ночь с княжной, плотный завтрак и пригревающее солнышко почти погрузили меня в дрему, из которой и пытался вырвать наставник. Задумался, называется, об императорской семейке, вот и она.

— Забыл его спросить, — хмыкнул Глеб, пиная мое кресло. — Мне перезвонить и уточнить? Давай, вставай и поехали. Нас ждут через час.

Опять занятия пропускать придется, и снова по уважительной причине. Если бы это ещё помогало задобрить преподавателей. Им хоть демоны, хоть цесаревичи, а зачет сдавай.

— А остальные? — я поднялся, погладил Кару, увернувшись от её клацанья.

Ведь уверен, что нравилось той, когда её гладят, из вредности укусить пыталась.

— Только тебя вызывают. Ну и меня, как твоего наставника. Настоятель меня поднял ни свет, ни заря. Так что я не выспался, не беси меня вопросами. Умывайся, одевайся и поедем.

— Кофе выпей, — усмехнулся я и отправился прихорашиваться для великого события.

Но что лично от меня могло понадобиться принцу, меня не отпускало. Узнал таки родного брата? Конечно, как же, ходил бы я тогда живым и невредимым по городу. Но какое дело могло быть у наследника империи к простому бастарду из уральской глубинки? Пусть я в своей «простоте» уже сильно сомневался.

Пока мы ехали к императорской башне, Глеб поделился своими соображениями по этому поводу. Он последовал моему совету, выпил кофе и стал заметно добрее.

— Настоятель напридумывал уже одни боги знают чего. Пытался намекать, что мол тебя цесаревич к себе приставить хочет. На кой ты ему такой красивый сдался, Эдуард думать не хочет. Ну а я думаю, что какая разница? У этих там, — монах указал пальцем вверх. — Семь пятниц на неделе, то награждают, то ссылают куда подальше. Так что ты особо не обольщайся и помалкивай.

Собственно мой план и был таким. Вряд ли барон имеет такие связи, что за его сожженный дом сам цесаревич наказывать будет. А больше мы чужого имущества испортить не успели. Дайте время нашей команде и мы ещё заставим этот город содрогнуться.

Ну а пока наказывать не за что. Как и награждать.

Наставника еле пропустили внутрь. Неплохо он в прошлый раз разошелся тут, ища меня. Ему и правда запретили приближаться к императорской башне, а снять запрет забыли. Ну кого такие мелочи будут интересовать?

Но прорываться с боем не пришлось. За нами спустился то ли секретарь, то ли личный помощник великого князя и тут же всё решил. Его высочество нас принял сразу же, не заставляя дожидаться окончания примерки нового наряда.

Портные суетились и порхали вокруг, рисуя мелом отметки на мундире. Цесаревич не стеснялся сверкать волосатыми ногами и белыми шелковыми труселями. Но этим сэкономил нам время, за что лично я был благодарен.

При дневном свете из окон пентхауса вид открывался ещё более впечатляющий. Весь город был, как на ладони. Мелкие, едва различимые с такой высоты, дома в центре. Зеленое пятно лесопарковой зоны обители. Извивающаяся каналами река. Залив с лайнерами, грузовыми судами и лодками. Разноцветный ганзейский остров.

Я пытался рассмотреть свою баржу и вроде даже сумел определить её в одном из темных пятен, как наследник нас заметил и тепло улыбнулся.

— Благодарю, что так быстро откликнулись на моё приглашение, господа.

Мы тоже поблагодарили и выразили горячее желание служить империи и прочее. После обмена любезностями, Георгий быстро перешел к делу, не мучая нас пустой беседой.

— У меня просьба к вам, Илья, — будущий император продолжал лучезарно улыбаться, смотря на меня через зеркало.

А я невольно сравнивал наши отражения, ища сходство. Сын императора был старше меня нынешнего лет на десять. Но форма челюсти, разрез глаз и лоб у нас были разные. Да и глаза у меня были темнее. В общем, не похож я на императорского отпрыска, эх. Ну либо весь в мать пошел.

— Её королевское высочество, принцесса Анастасия Бургская, через несколько дней прибывает с визитом, — он чуть нахмурился, когда портной перетянул пояс. — Моя невеста пробудет в столице недолго, около недели. И я хочу попросить вас сопровождать её на официальных выходах.

Нянчиться с будущей императрицей? Он серьезно? Собой я владел отлично, тем более что был готов к чему угодно. Поэтому удивления я не показал, но не удержался от вопроса:

— Ваше императорское высочество, я буду рад исполнить вашу просьбу. Но разрешите вопрос. Почему именно я?

Глеб тихонько кашлянул, но я не стал реагировать. Сам знал, что такое легко за дерзость примут. Но раз уж все тут такие любезные, можно попытаться выяснить причину. Пока принц создавал впечатление адекватного человека.

— Понимаю ваш интерес, — его высочество покивал. — И могу его удовлетворить. Буду с вами откровенен, защитник. Охраны у её высочество немало, и все они исключительные профессионалы. Так что задача сопровождения скорее статусная. Ваше лицо уже стало известно столичному обществу, а происхождение позволяет не выделять такой честью какой-либо из домов, обижая другие.

Понятно, засветился лицом и вот она, вторая причина, зачем нужен неизвестный бастард из глубинки. Трое из нашей команды из известных семей, ну а Карл слишком уж внушительная фигура и манерами обладает не самыми изящными. Остаюсь я, и рожей вышел, и никто не возгордится отмеченным отпрыском, и деревенщину я давно перестал изображать.

— Благодарю за объяснение, ваше высочество, — я отвесил поклон и, услышав ещё одно покашливание, сделал его пониже.

— Прекрасно, — ответил Георгий то ли мне, то ли портному. — Тогда мой помощник сообщит все детали, сверит расписание и обсудит общие правила. Не стану вас больше задерживать, господа, я знаю, что у служителей всегда полно работы.

Нас быстро выпроводили, помощник взял у меня номер телефона и пообещал связаться в самое ближайшее время. Не забыв добавить, что просьба его высочества безусловно будет хорошо вознаграждена. Эскорт королевских особ оплачивался, уже неплохо. Могли и просто так нагрузить, оказав честь и всё.

Но, боюсь, на учебе это отразится не самым лучшим образом. Не думаю, что принцесса Анастасия будет сидеть во дворце или этой башне, выходя лишь изредка. Наверняка целыми днями придется таскаться за девицей. Интересно, а она красивая?

Тьфу, нашел о чем думать. Да будь она самой горячей из всех принцесс планеты, мне не только руки отрубят, но и сделают это прилюдно и очень медленно. Не было печали, подъехала принцесса, нда.

Задумался и наставник. Глеб оставил машину дальше по улице, избегая подземной парковки. И пока мы шли обратно, он молчал. Заговорил только внутри, заводясь и выруливая к обители.

— Будь осторожен, Илья. Думаю тебе не стоит напоминать о том, что стоит себя вести прилично. Но я напомню.

Никак мысли мои игривые прочитал. Я полез в Архивариус, искать фотографию моего будущего объекта.

— Слушай, ну я же не Герман, соображаю к кому можно лезть, а к кому нет. Это граф и к демону полез бы, будь у него большие сиськи.

Анастасия оказалась действительно горячей. Точеный профиль, идеальные черты лица, большие голубые глаза и кудрявые каштановые волосы. Фигурка так вообще загляденье, девушка не стеснялась носить пусть и не вызывающую, но довольно обтягивающую одежду. И правильно, грех скрывать такую красоту.

Надеюсь, что она капризная и высокомерная. Иначе мне тяжеловато придется рядом с такой милашкой. Сложная у меня работа всё таки, ох и опасная.

— Вот-вот, — Глеб увидел мою реакцию на найденные фотографии. — Говорят ещё и не дура, да и характер у неё покладистый. Красивая, добрая и умная — именно такая невеста нужна будущему императору.

Я позволил себе одну прощальную мысль о том, чтобы я с такой покладистой сделал бы, и выкинул принцессу из головы. У меня уже есть одна непокладистая. Хотя наши встречи и отношениями не назовешь, прилетает, использует меня по назначению и улетает. Но княжна как испуганная пташка, давить на такую себе дороже выйдет. И без того, чувствую, закатит очередной скандал на пустом месте.

Впрочем, как она извиняется, мне нравится. Ну там гляди и вспыхивать потихоньку перестанет. Я вспомнил про сегодняшнее утро и довольно улыбнулся.

— Нет, ну ты своём уме? — неправильно понял мою ухмылку монах. — Я тебе что только что сказал? Даже у Германа хватило бы мозгов не связываться с принцессой.

Буханка опасно вильнула, зеркало промчалось в сантиметре от столба и я поспешил успокоить наставника:

— Да понял, я понял. Не об этом я вообще думал, Глеб. Спокойно.

— С такой похабной рожей только об одном думают, — не поверил мне он, но слегка сбросил скорость и переключил внимание на дорогу. — Впрочем, о ком ты там размечтался, не моё дело. Лишь бы не о её высочестве. И не об Анне.

Хороший момент для того, чтобы спросить его ли она дочь, но наставник на нервной почве мог и въехать куда-нибудь. Да и не моё это дело, Аннушку я и без его предупреждения трогать не собирался. Мне ещё работать с ней.

Если выбирать между прикрытием моей халтуры и сексом, то побуду умудренным старпером и выберу первое. Только вот хватит ли времени с таким плотным графиком на подработки, расследования и подпольные бои?

Мы настолько быстро управились, что я даже на занятие не опоздал. Пришел ровно за минуту и заслужил укоризненного взгляда на часы. Ох, что с ними будет, когда узнают про моё новое задание… Выскочек никто не любит, а я пер к этому званию, словно танк.

Узнали быстро, уже на обеде все шушукались и смотрели на меня. Наверняка настоятель на радостях разболтал. Когда отошел от ужаса, что именно моя персона будет представлять обитель для иностранной гостьи. Случись чего и освещение получится международным.

— Принцесса Анастасия, — мечтательно говорил Герман, позабыв про остывающий в неизменном бумажном стаканчике кофе. — Ради неё я бы согласился на светскую жизнь. Ходить по балам и приемам, под руку с такой красавицей…

— Не советую говорить такое даже в шутку, — распереживался Ростовский, даже на обеде не отходящий от нас ни на шаг. — Услышат и настучат. От меня, конечно никто и слова не услышит, — добавил он для тут же для помрачневшего Карла. — Но ты Илья, будь очень осторожен. Один неверно понятый взгляд и лишишься головы.

Да что они все обо мне так плохо думают? Меня уже начала подбешивать принцесса, а ведь мы ещё даже не знакомы. Но проблем уже не оберешься. Эти достают, остальные сплетничают, княжна ревновать будет. Не хватает мне ещё от своей пушистой хранительницы выговор получить.

Видят боги, могу назло наоборот поступить. Я с радостным оскалом представил их рожи, замути я с Анастасией. Настоятеля точно удар хватит. Успеет он перед этим в личное дело записать «не подпускать к принцессам, он их портит»? Порадовался своим коварным фантазиям и успокоился. Иногда достаточно представить, чтобы не совершать глупость.

На задание нас снова не отправили. Думаю, Глеб просто вредничал, мотая нервы настоятелю. Он воспользовался правом принятия решения, готова ли команда или нет. И решил, что княжича Ростовского нужно подольше погонять по полигону, нагрузив амуницией и тяжелым мешком, изображающем демона. На закономерный вопрос, на фига ему куда-то тащить демона, монах ответил кратко и в своём духе:

— Надо.

А вот в перерыве между тренировками меня ждала первая награда за известность. Носатая, прыщавая и крайне напыщенная награда.

— Ты не достоин такой чести! — заявил мне этот, видимо достойный, и гордо выпятил грудь. — На твоем месте должен быть я!

Нет, родной, ты точно рожей не вышел для такого дела. Прыщи дело проходящее, тем более кажется они на нервной почве выскочили, от несправедливости, но вот шнобель этот просто так не свести.

— Я тебя вызываю на бой! И покажу, кто тут лучший! — не успокаивался никак орел.

— Ну меня результат не удивит, — пожал я плечами. — А вот тебя, судя по всему, расстроит.

Носатый застал меня одного, когда я сидел за углом одного из сооружений полигона, прячась от солнца и попивая воду. Свидетелей видно не было, но бить парня за то, что он юный дурак, мне не хотелось.

— Ты что, отказываешься? Трус! — пытался он спровоцировать меня.

И спровоцировал мой смех. Ну что за детский сад «Ромашка»? Позвать воспитательницу и посадить на горшок. А то того и гляди обделается от храбрости. Но воспитательницей, похоже, опять быть мне.

— Трус, трус, — согласно закивал я. — У тебя меч большой и страшный. Боюсь.

Видимо мой совершенно равнодушный тон его не убедил. Парень уже изловчился и призвал фламберг за секунду. Да и держал его увереннее. Он размахнулся им над головой, удержал равновесие, чем меня удивил, и обрушил пламенеющее лезвие на меня.

Ну вот не красовался бы, делая картинные замахи, может и попал бы. Я легко ушел из под удара, меч не очень точно опустился на стену, пропоров ветхое строение, как нож масло. Я просто схватил придурка за шкирку и со всей силы ударил о распоротую стену.

— Ай! — взревел достойный рыцарь под хруст ломающегося носа.

Хм, а ведь похоже я и физиономию ему подправлю. Фламберг он выронил, хлынула кровь и ему пришлось держаться за лицо, пытаясь её остановить. Он осел на песок и, кажется, всхлипывал.

— Ну всё, всё, — похлопал я его по плечу. — Давай-ка дуй в лазарет.

— Ты мне нос сломал! Я пожалуюсь… — неблагородно угрожал парень, не очень-то соображая, что мы одни.

— А вот стукачей никто не любит, — я понизил тон. — Нос ты сам себе сломал, вон как в стену впечатался. Нечего большой игрушкой размахивать было, так и налететь на что-нибудь можно. Руки у тебя слабоватые, да и ноги. Того и гляди где в темноте споткнешься, ещё и ногу сломаешь.

— Ты не посмеешь, — не очень уверенно возразил он, оглядываясь.

Я поднял меч, взвесил в руке — действительно тяжеленная штука. С таким за чертями гоняться ещё неудобнее, чем с косой. Воткнул оружие между его ног, в опасной близости от последней надежды на продолжение носатого рода.

— Острое ещё к тому же, можешь сам пораниться.

Этот намек был доходчивым. Носатый быстро отозвал меч, поднялся и припустил в сторону лазарета. До княжича дошло только после второго раза, с этим сколько возиться придется?

— А Кирилловский чего тут раненым оленем носится? — наставник подошел, оглядел поле боя, окровавленный песок и подозрительно нахмурился на меня. — Тоже попросил помочь с тренировками?

— Хотел показать коронный удар, да промахнулся немножко, — я ведь даже не врал.

— Ну-ну. Надеюсь этого в команду не потащишь? Видят боги, ещё один благородный и я сам от вас уйду.

— Нет, парень пока безнадежен. Чуть не убился, да своим мечом мог пораниться. Не возьмем.

— Меня не очень обнадеживает твоё это «пока». Ты завязывай, Илья, я тут вообще-то командую. Пока. Тьфу ты. Короче всё, хватит прохлаждаться, пока к тебе княжичи не набежали. Перерыв окончен!

Я скромно промолчал по поводу его командования. Не думаю, что он стал бы возражать, найди я не такого вот достойного, а нормально достойного, адепта. Зачем лишний раз человека расстраивать? Я добрый. И скромный, да.

За свою доброту расплачиваться пришлось увеличенным временем тренировки. Глеб гонял нас до ужина, велел не наедаться и продолжил после. Не такую «воспитательницу» я призывал, но нам всем пришлось смириться ради благого дела. Как четко заметил монах, демонам будет наплевать, что у нас ножки устали.

Поэтому домой я возвращался вымотанным, голодным и немного злым. С помощником великого князя мы договорились встретиться рано утром, перед занятиями. И я намеревался хорошенько выспаться, чего толком не удавалось сделать в последние несколько дней.

На палубе меня ждал другой сюрприз. Кара невозмутимо спала на кресле, чем реально кажется весь день и занималась, пушистая зараза. А на соседнем сидела Яна. Княжна выглядела грозовой тучей, губы сжаты, глаза сощурены, руки сложены на груди.

Дышала девушка шумно, грудь её от этого красиво вздымалась. Держалась явно из последних сил.

— Здравствуй, милая, — без особой надежды поприветствовал я светлейшую, а скорее темнейшую, княжну.

— Ну и как ты мне это объяснишь? — звонко и обиженно спросила Яна.

Да ёп вашу мать…

Как же жаль, что так же просто, как с княжичами не получится…

Я мог объяснить многое. А чего не знаю, так на лету придумать да так красиво, что любой бы поверил. Не мог я объяснить лишь одно — с какого хера на меня сейчас наехали. Мог договориться с психами, маньяками, убийцами. Но объяснять что-то женщине, которая уже сама, судя по виду, справилась с этой вселенской задачей, это как слепому бомбу разминировать.

— Было бы чудесно, Яна, если бы ты конкретизировала. Лекцию в какой сфере тебе нужно прочитать среди ночи? — я слабый человек и в борьбе сарказма с вежливостью победил первый.

— Не делай вид, что ты не понимаешь! — глаза княжны сверкали.

Да не делал я, не понимал и понимать не хотел. Вздохнул, посмотрел на рысь с надеждой. На что я надеялся? Ну хоть за жопу княжну укуси, смести причину конфликта с неизвестной на понятную. Но ментальной связи у меня с хранительницей явно не было.

— Не делаю, ничего я не делаю. Я чего-то там не объяснил, не прав, расходимся.

— Да как ты… — девушка расстроилась ещё больше и теперь смотрела не просто с обидой, а с такой, словно я её любимую игрушку осквернил самыми неподобающими способами.

Кстати, я бы сейчас осквернил одно сакральное место у себя дома… Как бы так мягко об этом княжне намекнуть, чтобы у той припадка не случилось? Соберись, Илюха, справился с демонами, баронами и князьями, справишься и потерпеть.

Светлейшая не сдалась, на её напряженном лице появилось озарение и она полезла в карман. Я чуть на автомате не нейтрализовал угрозу, но вовремя спохватился. Она конечно долбанутая, но не станет же стрелять в меня? Не настолько мы ещё давно знакомы.

Яна достала телефон, покопалась в нём, зловеще освещая свою воинственную мину светом экрана. Нашла искомое и протянула руку со своим главным оружием. Судя по уйме ярких фотографий, абсурдных заголовков и кликбейта вроде «шестерняшки родились от двух разных отцов», источник проблемы я определил четко.

Но озвучивать такое было неприлично. Как и тыкать подобным в живого человека.

— Вот тут! — она потрясла телефоном так, что всё поплыло, превращаясь в лятский цирк, чем это и являлось.

— Вот тут, — я постучал пальцем по своему виску так сильно, что сам поморщился. — Вообще уже плохо. Да объясни ты уже по-человечески и я спать пойду. Яна, я реально задолбался, а то, что ты тут показываешь, — я изобразил трясущийся экран, — вообще может быть расценено как пытки.

— Тебя видели с княжной Воронецкой, в недвусмысленной ситуации. Ты её лапал! А она не отрицает, от комментариев воздерживается, хихикая! — наконец озвучила суть претензии девушка и победоносно хмыкнула.

Ох святые угодники, задери вас демоны в зад. С кем? Так то меня уже и с чертями видели, но что-то у тех комментариев не спрашивали. Я еле вспомнил о ком речь. Горячая штучка Мари, точно. За задницу лапал на приеме у принца, точно. Впрочем, кто там кого ещё лапал…

— Так, — вздохнул я с облегчением, выяснить детали удалось быстро и без кровавого побоища. — Лапал, сознаюсь. Пришлось полапать ни одну княжну, чтобы найти свою. Но тебя мне понравилось больше. Мы с тобой даже не знакомы тогда были, Яна. Ещё вопросы?

Девушка зависла и ушла в себя. Стояла ночная тишина, с того берега тихо стрекотали кузнечики или кто там в ночи стрекочет. Может и демоны, но красиво, ничего не скажешь. Кара урчала во сне, вода плескалась о борт. А княжна думала. Ну, я очень наделся, что там какие-то мыслительные процессы происходят.

Вопросы у неё, как оказалось, оставались. Точнее один.

— Меня больше нравится? — вычленила она единственное, что её волновало.

Лять… Послать бы взбалмошную девицу куда подальше. Или выпороть. Меня на этих эмоциональных качелях насмерть ушатает же. Что у неё за отношения такие были, если были вообще?

— Да, — я кивнул, чтобы зафиксировать. — А вот разговор мне наш не нравится. Так что я пойду по… моюсь и лягу спать. Передам эксклюзивные права на обладание своим телом, столь востребованным высшим светом, кроватке, так сказать. Всего вам наилучшего, ваша светлость.

Откланявшись, как и положено этикету, я удалился. Хотелось гордо, но получилось устало и немного поспешно. Но гордость и нужда понятия не совместимые, пришлось выбирать. Интересно, можно эту громадину незаметно переместить в другое место? «Спаситель» пока не очень оправдывал своё название, место становилось слишком популярным.

Всё остальное выпало из моей головы, когда она приняла меня в свои прохладные и нежные объятия. Постель. Каждая уставшая мышца тела приятно заныла, стоило мне растянуться звездой. Я простонал в подушку и, кажется, даже всплакнул от удовольствия. Мужчины не плачут так же, как женщины не гадят. Но сейчас можно!

— Ох, спасибо, дорогая, ты — лучшая, — бормотал я нежности постельному белью, приятно пахнущим чем-то легким и цветочным.

Пришла Кара и привалилась ко мне горячим боком. Я пытался её спихнуть, но это было сделать не проще, чем сдвинуть всю баржу. Баржа хотя бы не пыталась меня цапнуть. Пока ещё.

Я чуть наклонился вбок, чтобы получше рассмотреть вспыльчивого княжича. Но у себя дома тот не расхаживал с кобурой и своим «пустынным орлом». Парень от моего внимательного взгляда почему-то шарахнулся и спрятался полностью за спиной отца. Нервный он какой-то.

— Ваша светлость, — поздоровались мы синхронно с Глебом.

Сам князь, хоть и желал меня упрятать в карцер за избиение своего отпрыска, но лютой неприязни не вызывал. Тогда он злился, по понятной причине, но тем не менее вел себя адекватно. Есть надежда, что и сейчас покажет выдержку. Если не увлекается бульварным чтивом и не знает про свою дочь…

Сына его отлупил, дочь его полапал, не самое удачное знакомство у нас получается. Так, теперь главное дом его не спалить.

— Господа, — прохладно ответил князь. — Не будем попусту терять время. Брат Глеб, мой сын в вашем распоряжении и готов к тренировке, как мы и договаривались. Я же немедленно займусь вашим подопечным. Я уже выражал своё сомнение по поводу столь краткого срока, отведенного мне. Но повторю, — его ледяные синие глаза остановились на мне. — Я не верю, что мы добьемся успеха.

Мы добьемся успеха, если все останутся целы, вот что я хотел ответить. Но промолчал, позволив себе хмыкнуть. Это князю не понравилось, ну да вызывать отеческие чувства я в нём и не собирался.

Мужчина жестом показал следовать за собой, прошел по холлу и свернул в одну из открытых дверей. За ней оказалась просторная гостиная с панорамными окнами, открывающими чудесный вид на берег и залив. Судя по сияющему свежей полировкой огромному роялю, гостиная была музыкальная.

Меня инструмент не то, чтобы заинтересовал, просто сложно было не обратить внимание на такую громадину. На мой взгляд князь чуть усмехнулся:

— Играете?

Конечно. Рояли, баяны, балалайки и ядерная физика — мой конёк. Издевка в его голосе раздражала, но скажи я ему, что обожаю рояли, с него станется и попросить исполнить.

— Нет, но уважаю. Хороший инструмент, — ляпнул я довольно грубо, рассчитывая этим и закрыть тему.

Помогло. Князь подарил мне осуждающий взгляд, а вот на черную громадину бросил теплый. Похоже ясно, кто в семействе любит музицировать. В противоположном конце был выход на улицу, которым мы и воспользовались.

Здесь, прикрытый крылом от подъездной дороги, обустроили небольшой сад. Фигурно подстриженные деревца, аккуратные клумбы, скамейки и античные статуи. Вроде и пафосно, но и уютно. Мне княжеское родовое гнездо начало нравится. Люблю я своего ржавого «Спасителя», но от такого дачного участка не отказался бы.

Сосновый лес вокруг, море плещется и играет барашками волн, песчаный пляж, уединение и до города недалеко. Но чтобы приобрести такой закуток, будет мало даже двадцать принцесс нянчить. Пора отправляться в царство подземное, чтобы строить наземное.

— Вы слишком молоды и не слишком образованы, чтобы понимать, как на самом деле всё устроено. И не моя задача вас этому обучать, но кое что прояснить придется. Без этого вы не сможете овладеть одной из родовых техник Воронецких. Поэтому слушайте внимательно, — он едва повысил тон, тут же переключив моё внимание с рассматривания статуи, мимо которой мы проходили.

Мы удалялись от берега по ухоженной тропинке, убегающей вглубь леса. Тут явно часто ходили, как и чистили — ни листочка или случайно закатившейся шишки под ногами не было. Князь, отчеканивая шаг, так же монотонно рассказывал тайны, за разглашение которых меня ждала казнь.

Божественная кровь, которой так гордились одаренные, не только давала способности тем, кто пробуждался. Но и была носителем особых умений, который Воронецкий и называл техниками. Даже не носителем, а своеобразным ключом.

Примерно так же, как у защитников было своё уникальное призываемое оружие, у древних родов были свои «преимущества». Которыми они, конечно же, с остальными не торопились делиться. И обучение этой магии было основано на крови.

В общем-то о крови мне князь и вещал, неохотно сообщая, что самая сильная магия работает на этом «топливе». И что печати с эликсирами лишь слабое подобие настоящего могущества. Огромная сила была в крови. Чем дальше мы заходили в лес, тем больше мне становилось не по себе. Но вопрос я задал:

— Если та техника, которой вы меня будете обучать, родовая, то как я смогу ею овладеть вообще? Мы же не родственники.

В этом я не был уверен на сто процентов, но с большей долей вероятности к этой семье моё происхождение не имело отношения.

— Слава всеблагим, — не удержался его светлость от колкости. — Я, как глава рода, могу поделиться своей кровью. Что, собственно, мне и придется сделать. Родственниками мы с вами не станем, но технике научить смогу.

Интересный поворот в кровных связях получается. Надеюсь пить кровушку или устраивать переливание не потребуется. С императором хватило пореза и рукопожатия. На следующий закономерный вопрос князь ответил сам.

— Вы получите от этого лишь то, что вам будет дозволено, не обольщайтесь. Никакие мои возможности вам не передадутся, как и ваши мне, пусть я и сомневаюсь, что они мне бы понадобились.

Ты бы удивился, светлейший… Но так оно даже лучше, я не стану хладнокровной жабой или нервным гангстером, а он может заболеть, случайно съев какой-нибудь мухомор.

Не разобрался я пока с тем, как тут обучаться не по программе обители. И с этими разрешениями и защитами гримуаров, то есть печатей. Отец Мишуты, похоже дал тому полное право как самому изучать, так и передавать другим. Хотя последнее было очень рискованно, в первую очередь для мальчишки. Явно и там не всё так просто. Кого вот поймать и хорошенько потрясти, чтобы получить информацию? Не любят тут ею делиться.

Чем Воронецкий так задолжал обители и императорской семье, что вынужден сейчас меня учить секретным техникам? Мне бы чем-нибудь прижать парочку князей.

Целью нашей прогулки-лекции была поляна. Ровная, посыпанная мелким белым песком — явно предназначена для боевых тренировок. Князь остановился в её центре и указал встать перед ним. В руке его появился кинжал, подтверждая мою догадку о способе получения светлейшей крови.

Мужчина ловко и довольно аккуратно сделал порезы. Хотя мне показалось, что с моей ладонью он немного перестарался. Алая кровь закапала на песок, но он тут же перехватил мою руку и крепко сжал.

В ушах запульсировало, бросило в жар и слова, которые он тихо произносил, я еле слышал.

— Мэа т-хор э мак ди це-арта мо фуэль…

Знакомое из этого было только «фуэль», то же слово было и в призыве хранительницы. Сложить одно с другим, то получается оно и означает кровь, ну или относится к ней.

По телу пробежались мурашки, меня немного пошатнуло от нахлынувшего ощущения. Словно опустили в глухую темную воду, даже зрение на миг пропало. Но всё закончилось быстро, вернулись краски, отпустил жар и пульс начал успокаиваться.

Князь тоже выглядел неважно. Побледнел и даже позволил себе поморщиться. Да и руку разжимал с заметным усилием. Он достал платок и перемотал свою рану, затем посмотрел на меня и с явным сожалением достал ещё один.

Надо тоже обзавестись набором благоухающих именных платков, что ли…

— А теперь, когда я дал вам право пользоваться даром нашей крови, попробуем, — в его тоне вновь появилось недоверие, но мужчина продолжил. — Одна из техник, которой я могу с вами поделиться, способна переломить ход событий в критический момент. В такой момент я и рекомендую ею пользоваться, если у вас получится.

Мне надоела его манера постоянно тыкать мне в то, что я не способен обучиться «великой и ужасной родовой технике». Я вообще уже начал думать, что её суть в том, чтобы достать врага, вселяя в него неуверенность. Ну или просто выбешивая.

— Ваша светлость, я не больше вашего рад нашей встрече, — говорил я вежливо, но немного стали в голос добавил. — Поверьте, избегал бы её насколько это возможно. Но мы здесь, этого уже не изменить. Я же сделаю всё от себя зависящее, чтобы постичь вашу технику. От этого может зависеть моя жизнь. Такая мотивация гораздо сильнее, чем ваше одобрение или вера в меня. Давайте уже приступим.

— Что же… — Воронецкого моя речь порадовала, судя по легкой улыбке, пусть и не очень доброй. — Тогда я вам сначала её продемонстрирую.

Не смотря на то, что он любезно меня предупредил, отреагировать я не успел. Князь сложил печать, шепча слова, и в следующий момент сделал подсечку сзади. Я полетел на песок, вообще не понимая, что произошло. Он же стоял прямо передо мной!

Копчиком я ушибся прилично, но резво подскочил на ноги, сделав пару шагов в сторону. Вот теперь князь от души улыбался.

— Ммм… — собрался я задать вопрос.

И опять — печать, слова и я улетаю на землю. Саданул по ногам он в этот раз сильнее. Вот сволочь высокородная, издеваться ведь будет, пока не устанет. Ладно, просто так я не сдамся.

Снова подскок и ответная улыбка. За печатью и словами было не уследить, фраза была совсем короткой, а фигура вроде несложная. Складывал он её мгновенно. Я скорее заметил движение пальцев и тут же развернулся, выкидывая кулак вперед.

И снова рухнул на песок, получив ещё и внушительный удар по почкам.

— Для того, чтобы предугадать момент, когда твой противник перестанет вестись на одну и ту же уловку, не нужна техника. Лишь обычная наблюдательность, — послышался насмешливый голос сзади.

Я не поднимался, просто повернулся к нему. Нет, так дело не пойдет. Что он делает и как, я не мог понять. Как и поверить в возможность такой скорости. Моя реакция теперь казалось черепашьей. Я видел, что князь хоть и улыбается, но кривовато. Боль пробивалась через насмешливую маску на его лице.

Вероятно, стоимость использования этой техники довольно приличная. Я мог бы вымотать его, упорствуя. Но в конце концов моя задача сейчас в другом. А он со злости и сломать в следующий раз что-нибудь может. Так мы потеряем много времени, а результата не добьемся.

— Я понял, — поднял я руки в знак того, что сдаюсь.

— Хм, — выразил светлейший искреннее удивление. — Пожалуй я сделал поспешный вывод на ваш счёт, юноша. Хорошо, поднимайтесь и приступим.

Пусть и не извинился, но с чего-то нужно начинать. Я встал и тщательно отряхнулся, украдкой поглядывая на своего учителя. Думая что я его не вижу, тот глубоко вздохнул и протер лицо.

— Итак, мои предки называли это поэтично — янтарем. Потому что весь мир становится похож на муху, запечатанную в янтарь. Проще говоря, техника позволяет остановить время для всех, кроме вас.

Тут моя челюсть не выдержала и невоспитанно отпала. Это он шутить изволит? Останавливать время, это не техника, это долбанная суперспособность. Князь моим эмоциям невесело усмехнулся.

— Две секунды, юноша. Всего на две секунды время останавливается. Но с учетом скорости и реакции обученного одаренного, это может стать преимуществом, способным избежать смертельной угрозы. Но не думайте, что сможете проделать это больше одного раза подряд, как я вам продемонстрировал только что. Вы свалитесь после второго же. И сейчас я не преуменьшаю ваши возможности, это проблема возраста и неопытности. Лечится временем.

Детали меня немного остудили, но не настолько, чтобы перестать радоваться. Иметь в запасе такую технику действительно дорогого стоит. Пусть он меня хоть весь день по песку валяет.

— Предупреждая ваши вопросы, которые сейчас так и носятся в ваших глазах, — князь снова поморщился и приложил ладонь к виску. — Вынужден сообщить, что снятие эффекта возможно при помощи эликсира. Но, даже если вам его и удастся достать, имейте в виду, за него придется расплачиваться уже жизнью. Каждое использование будет вам стоить до года. Так что придется хорошенько подумать, прежде чем пользоваться как «янтарем», так и его нейтрализатором.

Всё таки князя показное выступление подкосило больше, чем он хотел показывать. Он вызвал слугу, который принес воду и влажные полотенца для нас. Мы немного передохнули на скамье, стоящей на краю поляны. Я молча переваривал информацию, князь приходил в себя.

— Что же, времени мало, так что давайте перейдем к практике. Как понимаете, попробовать вы сможете лишь один раз, поэтому сначала мы отточим технику.

Заниматься этим пришлось весь день. Простая с первого вида фигура складываться не хотела категорически. Будто мышцы сопротивлялись, не желая подчиняться. Руки сводило, голова болела, но я упорно продолжал.

Князь наблюдал равнодушно, поправляя и делая замечания без единого крика или прямого оскорбления. Таких бы преподавателей в обитель. Один спокойный взгляд с выражением лица в духе «ну я же говорил» и тебе хочется добиться успеха.

Обед нам принесли сюда же, светлость решил не терять время на возвращение в дом. Удивил он меня сильно. Не только своей техникой, но и отношением к обучению. Высокомерие никуда не девалось, но при этом никак не мешало выполнению задачи.

Солнце клонилось к горизонту, налетели комары, жаждущие волшебной крови, но мне было всё равно. Я хотел заставить замереть эту проклятую муху в янтаре больше всего на свете. Так, что вывихнул палец. С чем мне тут же помог князь, хладнокровного вправив его и получив награду в виде моего вопля.

— Пожалуй, можно попробовать, — наконец заявил мужчина. — Но нам понадобится создать не столь благоприятные условия. Нужно посмотреть на вас в деле, юноша. Со мной у вас вряд ли будут шансы, но я знаю кто нам поможет.

Он отправил короткое сообщение и, пока мы ждали, гонял меня с фразой. Со словами не возникло столько проблем, короткое «ам-шир гейль» получилось произносить быстро почти сразу же.

Я как-то так сроднился с неожиданным учителем, что даже спросил, что за язык такой. На что получил ответ в виде усмешки и покачивания головой. Не проникся князь, а жаль. Даже с его комментариями «вам, вероятно, это будет сложно понять» и «не уверен, что есть смысл объяснять» информацию он доносил ценную.

Но раз уж я в его глазах был необразованным мальчишкой, то воспользовался и озвучил ещё один вопрос. Как же быть в случае, если нет возможности воспользоваться руками или языком.

— Хороший вопрос, юноша, — слегка похолодел мужчина. — Вам стоит над ним подумать. Вообще думать очень полезно, делайте это почаще, — он повернулся к тропинке. — Ну а сейчас займетесь тем, что вам пока удается лучше, я надеюсь. Поработайте руками.

Голова моя дернулась от очередной язвительной фразы, но я удачно замаскировал её под поворот, чтобы посмотреть с кем же мне придется драться. Я очень не хотел снова калечить княжича Иванушку. Но верил, что князь и сам прекрасно понимает уровень своего сына.

Но на поляну вышла Мари. Княжна убрала жгуче-черные волосы в высокий хвост, а вместо сексуального платья на ней был брючный костюм. Воротник белой рубашки игриво расстегнут, а узкий галстук ослаблен. Из под длинных брюк виднелись острые носы туфель. Явилась она сюда на шпильках.

Отец на внешний вид девушки хмыкнул, но вслух неодобрение высказывать не стал. В таком виде, посреди леса и в лучах закатного солнца, Мари выглядела, как ни странно, ещё горячее.

— Ваша светлость, — очнулся я от видения и поклонился.

— Нууу, Илья, мы же договорились, можно просто Мари, — прожурчал нежный голосок и княжна наградила меня весьма интимной улыбкой.

Мол, после всего что между нами было… У князя дернулась щека, а я чуть ладонью по лбу не ударил. Девчонка явно любит поиграть на нервах у папочки. А я идеальный для этого объект. Тем более, что и правда было чем поиграть.

Но демоны с ним, проблемами отцов и детей. Князь всерьез выставляет против меня свою дочь? Может он решил её наказать за наглое поведение и моими руками, так сказать, выпороть?

Я завороженно наблюдал, как княжна неторопливо скидывает туфли, встает босыми ногами на песок и с улыбкой блаженства зарывается в него маленькими пальчиками. Да у меня рука не поднимется на неё, а вот что-нибудь другое однозначно.

Мари сладко потянулась, покрутила головой и вдруг сложила печать. Вместе с ней я услышал до боли знакомое «аэр-ди арэм» и в её руках появился полутораметровый меч. Девушка взмахнула им, словно тот ничего не весил и стремительно кинулась ко мне.

Я чуть сразу же не проиграл, даже не начав сопротивляться. Княжна сумела меня очень сильно удивить. Я видел в обители девушек, но среди защитников не встречал ни одной. Тем более настолько высокородной.

Но любоваться столь прекрасным зрелищем лучше издалека. Я неизящно ушел в сторону, неудачно упал, ударившись плечом. Надо мной пролетела босая пятка, рассек воздух меч и девушка приземлилась мягко, как кошка.

Лезвие снова сверкнуло и чуть не воткнулось в самое святое.

— Эй! — с обидой крикнул я и попытался обойти Мари сбоку.

Какие монахи её тренировали, я не знал, но скорость у чертовки была невероятная. Ну или опять родовые техники, а может и особенности. Она крутанулась на одной ноге, в воздух метнулся хвост, а за ним и меч, едва не задев мою щеку.

Я увяз в песке, но умудрился поднырнуть, перехватить девушку за талию и переместиться в безопасную зону, за её спину. За что тут же поплатился. Княжна без особых стеснений треснула меня затылком в нос. От боли я взревел и наконец перестал переживать за то, чтобы не покалечить прекрасное создание.

Отпрыгнул и только взялся сложить печать призыва, как княжна ринулась за мной. Снова замах и уворот. Да уж, это не носатый со своим фламбергом, тут налицо опыт владения оружием.

— Ну же, давай поиграем! — требовательно надула губки Мари и попыталась отрубить мне голову.

В шее что-то явно треснуло, когда я почти встал на мостик, избегая её предложения. Промелькнул идеальный педикюр и она подсечкой уложила меня на землю. Несмотря на всю её вертлявость, и я схватился за ногу, сместив равновесие.

Меч ушел в другую сторону, а княжна упала на меня и тут же прижалась. Синие глаза хитро сверкнули, она заерзала и зашептала, наклонившись к самому лицу:

— Ну а ты покажешь мне своё оружие?

Её горячее дыхание и беспрестанное ерзание дали мгновенный результат. На что её светлость довольно улыбнулась, облизала мои губы и снова попыталась меня убить. Мне такие предварительные ласки были непривычны, а вот вооруженный противник вполне.

Поэтому, героически игнорируя реакцию предательского организма, я следил за её правой рукой. А она всё это время приноравливалась поудобнее перехватить рукоять. Нет уж, дорогая, не такие игрушки в постели я люблю.

Мари вскрикнула, когда я скрутил её запястье и перевернул нас. Длинные ноги тут же обхватили меня и прижали. Нда, лучше не стало…

Оттолкнуться и подняться на руки тоже не особо помогло. Девушка моментально переместила вес, схватилась за плечи, извернулась и змеей переместилась мне на спину, оседлав. Поза наездницы была мне знакома, но эта версия не понравилась.

Пока меня не пришпорили, я рухнул вниз, уткнувшись в песок и наевшись его. Лять, да к демонам игры эти! Девчонка продолжала провоцировать, издав такой стон, что меня чуть не подняло в районе таза.

Я на ощупь ухватился за её пиджак и дернул с такой силой, что ткань затрещала. Но одежда выдержала и княжна кубарем покатилась в сторону. Укатилась она недалеко, из очередного переката встав в стойку.

Меч, лежащий у моих ног исчез и в этот раз мы призвали оружие одновременно. Выдержка у Воронецкой была гораздо лучше, чем у адептов, в глазах промелькнуло легкое удивление, но это не помешало ей броситься в атаку.

Отбивался я на грани. Коса мою противницу никак не обманула и нападала она всерьез. Лезвия мелькали и сходились, вышибая искры. Песок взлетал вверх от наших выпадов, а князь молча наблюдал.

В бешеной пляске оружий уловить момент для использования печати было невозможно. Княжна дралась яростно, но при этом расчетливо. Ни одной ошибки или неверного движения. Как завалить, тьфу ты, победить такого противника, не переломав кости?

Демоны, вот бы её нам в команду. Но тогда мы бы совершенно точно потеряли Германа. Мари настолько умело орудовала полуторным мечом, что враз подрезала бы и язык и прочее. И даже оракул не успел бы предсказать опасность.

— Ну и долго вы тут танцевать намерены? — послышался скучающий голос князя.

Именно в этот момент девушка и совершила единственную ошибку. Красуясь перед отцом, она начала вращать мечом и наступать. Лезвие двигалось настолько быстро, что чуть смазывалось. Но менять скорость она уже не могла.

Я подцепил меч за гарду, сделав резкий выпад и дернул вверх. Тот, сделав полукруг, приземлился рядом, воткнувшись в опасной близости с моей ногой. Княжна метнулась ко мне, но вовремя замерла. Лезвие косы чуть не задело её шею. Княжеской крови сегодня достаточно пустили, поэтому я чуть отступил, но Мари это посчитала за сигнал к атаке и отпрянула, бросившись в обход.

Другого шанса попробовать у меня могло не быть. Эту не успокоишь, пока не вырубишь. Кажется, печать я складывал, пока коса летела на землю. Так ловко мои пальцы ещё не действовали, хотя в обратном меня и заверяла другая княжна.

Но ни хрена не получилось. Вторая попытка была оборвана ударом. Девушка, не теряя время, врезалась в меня плечом, выбивая воздух из легких. Мощной таранной атаки от кажущейся хрупкой княжны я тоже не ожидал, поэтому мы снова полетели на песок.

Прокатились в сцепке и застыли у ног светлейшего. Я скрутил её руки и зажал ноги так, что та могла лишь гневно сверкать глазами и шумно дышать.

— Достаточно, — не очень довольно прозвучало сверху. — Пожалуй хватит валять мою дочь, юноша. Вы показали на что способны и на что не способны.

Отпускать воинственную девицу я не хотел, но пришлось послушаться. Не при отце же, в самом деле. Но Мари не стала бросаться, когда я осторожно убрал руки и отсел в сторону. Поднялась, вытряхнула песок из волос и пригладила безнадежно испорченный костюм.

Выглядели мы с ней сейчас примерно одинаково. Как подравшиеся в песочнице дети. А князь смотрел на нас классическим родительским взглядом. Нравоучения не заставили себя ждать.

Мужчина вздохнул, взглянул на заходящее солнце и начал в своей спокойной и холодной манере отчитывать:

— Вы мало того, что недооценили опасность, пусть и справились с ней, так ещё и пытались не навредить. За что я вам, как отец, безусловно благодарен. Но в итоге у вас не получилось сложить печать. Как думаете, демоны дадут вам больше времени?

Хоть он и сделал при этом паузу, ответа дожидаться не стал, сразу же продолжив:

— Вы могли её сложить пять раз за время вашего, хм, боя. Это насколько я заметил, но признаюсь, следить за ходом этого представления мне наскучило быстро. Но вы не безнадежны, насколько я тоже смог заметить.

Я сплюнул, но хоть оправданно, песка в рот набилось прилично. Князь скривился и обратился уже к дочери:

— А в тебе я разочарован. Ты позволила себе заиграться и это привело к поражению. Остается надеяться, что этот урок пойдет тебе на пользу и в следующий раз ты будешь более собрана.

Ох, вот теперь в прекрасных синих глазах появилась иная страсть. Жажда, я бы сказал. Крови и побольше, желательно моей. Ну спасибо, батя, подставил ещё раз. В следующий раз мне сразу мечом отсекут все отвлекающие факторы.

— На сегодня всё, — подытожил он нашу моральную порку.

Вернувшись в особняк я обнаружил две вещи. Первое — что наставник давно уже уехал, не дожидаясь меня. А второе — меня пригласили на чаепитие, пока ожидали вызванное из города такси. Мало светлейшему было издевательств.

Более неловкой ситуации я не наблюдал. Мы сидели в другой гостиной, но с таким же шикарным видом из панорамных окон. Солнце плавилось золотом далеко в темных водах. Над водой летали чайки, падая за добычей и взмывая вверх.

Идеальная белая скатерть, идеальный сервиз и приборы, идеально сложенные салфетки, идеально… Всё было безупречно. Кроме моего внешнего вида. Очистить следы песочницы без вмешательства прачек и серьезных химических средств было нереально.

Воронецкие же переоделись и сидели теперь идеальной же семейкой. Краснеющий, но молчаливый княжич. Смертельно холодная княжна. И абсолютно равнодушный князь. Мы любовались закатом, манерно отпивая чай крошечными глотками из тончайших чашек.

Я хотел поесть, помыться и поспать. Неважно в какой очередности, хоть всё вместе. Но вежливо сидел в кресле с невероятно скользкой обивкой. К счастью, хоть светских бесед не пришлось вести. Мы просто все поочередно печально вздыхали, наблюдая за последними лучами солнца.

— Завтра мы начнем раньше. Жду вас через час после рассвета, — единственное, что сказал князь, когда в гостиную вплыл дворецкий с новостью о подаче моей «кареты».

Мы мчались по шоссе, а я рассеянно листал сообщения, пришедшие мне за день. В основном писал только Герман. И в основном о своих страданиях по поводу Аннушки. Получив по морде от Глеба, граф успокоился только внешне. Внутренне его терзали чувства, которые я бы назвал охотничьим азартом. Он же уверял, что безнадежно влюблен и даже готов жениться. Но, так как один в один он говорил и о предыдущей своей «единственной» любви, и о той, что была до этого, ему никто не верил.

Помощник принца сообщал, что пока новостей нет. Яна не писала, а вот её брат прислал приглашение на ужин, в любое удобное время по предварительному сговору. Это была обычная вежливость, но пока в гости к Меньшиковым меня тянуло еще меньше, чем к Воронецким. Я, похоже, вполне способен выбесить каждую княжну в этом городе. Причем искренне желая совершенно обратного. К демонам бы…

Попалось и несколько сообщений с незнакомых номеров. С просьбой связаться по поводу выгодного предложения о сотрудничестве. Интересно, какая жадная толстая сволочь продала мой номер телефона?

Баржа встретила меня подозрительной тишиной. Хранительницы не было ни на любимом кресле на палубе, ни внутри. Уж не знаю, что рысь делала днем, но в остальное время суток она всегда была где-то рядом. Бдительно дрыхла.

Я стал звать её и уже начал думать о том, кого вызывать для розыска одного очень большого и не очень домашнего животного, как услышал мягкую поступь лап. Кара выглянула из-за угла рубки и фыркнула.

— Ты где была? — от переживаний я немного наехал, но поспешил объясниться: — Волновался я.

— Пряталась. У тебя слишком много тут шастает народа.

Мне её необычно неязвительный тон не понравился.

— Что случилось?

— Приходил тут один, странный… — Кара зевнула, неумело скрывая тревогу. — Вынюхивал что-то, ошивался рядом. Не бойся, твоя защита чужого не пропустила. Но вот меня он разглядел. В том смысле, что на самом деле разглядел.

От такой новости волосы на затылке немного разволновались и зашевелились. Подробностей хранительница много не рассказала. Мутный и всё тут. Пришлось докапываться, что это в её представлении такое. Оказалось что натурально мутный. Мужчина, но ни внешности, ни одежды разглядеть она не смогла.

Итак, какой-то шипон, скрытый какой-то магией. Довынюхивался как минимум до гигантской рыси на борту. Не пора ли нам отшвартовываться? Конечно, возможно кто-то из аристократов выясняет, что я за фрукт такой. Или та же служба безопасности, императорская или королевская. Или обе сразу.

Добивающей нотой в этой загадке стало новое сообщение. Пришлось его перечитать два раза, прежде чем я понял, что это вообще значит. «Только сейчас для вас уникальное предложение! Вниз! Вниз падают цены на новое жилье, которое становится очень популярным. Все его желают, от высшего света до самих демонов. А вы выиграли в лотерею. Одна монета и оно ваше! К.А.А».

Чуть не удалил, решив что и спамеры успели до меня добраться. Смутила меня подпись, а затем зацепился взгляд и за отдельное «вниз». Серьезно, нормально написать нельзя было? Обнимаю, жду, твой король Артур.

Хотелось просто проигнорировать такую конспирацию, но следом прилетело одно слово «Срочно!». А если это связано с сегодняшним шпионом? Зараза, с правителя подземного мира станет и просто так меня вызвать, кофе попить и поболтать о нелегкой царской жизни. А то и на арену под шумок отправить.

Я снял ботинок, вытряхнул из него песок и вызвал такси. Время ещё не такое позднее, есть шанс выспаться перед следующим уроком от светлейшего князя. Кара снова фыркнула, заявила, что такого, как я, хранить бесполезно и ушла спать на мою кровать.

Другой путь в Авалон выяснить я не удосужился, поэтому снова отправился к ганзейцам. Ведь наверняка есть и поближе ко мне, вместо того чтобы каждый раз светиться на недружественной территории, надо найти вход попроще.

Но то ли у меня вид настолько устрашающий, то ли повезло, но никто до меня не докапывался. Хотя силуэты, наблюдающие из теней, я замечал. В ресторане вечером было оживленно, все столики заняты, гул голосов и аромат хмеля так и тянули присесть за барной стойкой и пропустить бокальчик темненького.

Чтобы не наглеть, я показал бармену сигму и получил разрешительный кивок. Косу призвал, едва спустившись по дряхлой лестнице в первый же тоннель. Наступало время охоты монстров и мне крайне не хотелось, чтобы какая-нибудь голодная зверушка оттяпала мне ценный ресурс.

Возможно выглядел я слишком непрезентабельно даже для всеядных демонов. Потому что добрался до подземного блок-поста без приключений. Пара шорохов уже в счет не шла. Гаркнул «кто здесь?» и все сами разбежались. Ну либо косу заприметили.

Заприметили её и в Авалоне. Вежливо попросили убрать, хоть парень на входе знатно струхнул, когда я вышел на свет. Даже сделал предупредительную очередь в потолок. Но и тут обошлось простым «ты охренел?», выдавшем во мне нормального человека.

А вот Артур заставил себя подождать. Возможно обиделся на моё ответное сообщение «я отказываюсь от использования моих персональных данных для рассылки любых сообщений сомнительного характера, похожих на мошеннические». Скучно мне в такси стало.

Меня мурыжили во внутреннем дворике, я начинал злиться и сильнее хотеть есть, что не лучшим образом отразилось на моем поведении. Тут находилось самое настоящее чудо — живые яблони, вытянувшиеся кронами к лампам дневного света, висящими довольно высоко. Поэтому руками дотянуться до запретного плода я не мог.

И призвал косу себе в помощь. Собственно выбор был либо трясти и без того измученное условиями дерево, либо аккуратно подрезать яблочко. Охране почему-то это не понравилось и сразу пятеро крепких мужиков выбрались из теней и побежали ко мне.

Только я обрадовался, что хоть разомнусь немного, как объявился хозяин.

— Ну что вы, мальчики, наш гость не хотел ничего дурного, — король жестом отправил всех обратно и направился ко мне, расцветая в улыбке. — Какое интересное у вас орудие, Илья. Чудесно, чудесно.

Пришлось унимать его прежде, чем он начал мысленно подсчитывать прибыль от такой диковинки на арене, и отзывать оружие.

— Ваше величество, благодарю. Но у меня правда очень мало времени и я прошу вас перейти сразу к делу.

— Вечно вы, молодые, куда-то торопитесь, — начал было он, но увидел мой недобрый прищур и сдался. — Хорошо, позволю вам такую дерзость. У меня для вас подарок!

— Подарок?

Король смог меня удивить. День удивлений какой-то. Ожидал я чего угодно, от смертельного раненного наставника до нападения особо упоротых демонов и второго чаепития на сегодня.

— Да, чудесный подарок! — Артур захлопал в ладоши и шустро засеменил к одной из дверей. — Прошу, за мной.

Мы прошли целым лабиринтом темных коридоров, два раза спустились ещё ниже и наконец дошли до цели. Судя по запаху и антуражу, это была темница. Решетки на входе, вереница массивных дверей с маленькими окошками.

Я напрягся и постарался незаметно свести руки, чтобы успеть призвать оружие. Но Артур заметил и заливисто рассмеялся:

— Право, Илья. Вы мой гость и если перестанете им быть, то я вас предупрежу об этом. Сигма не простой сувенир и дает немало возможностей, помимо прохода. Но об этом мы поговорим, когда будем обсуждать наше сотрудничество.

— Тогда что мы делаем здесь?

— Ох, вам понравится. Точно понравится! — расхваливал себя монарх, гремя ключами в замочной скважине.

Когда дверь наконец поддалась и открылась, то за ней действительно обнаружилась небольшая камера. Лавка у дальней стены, дырка в полу и ведро. Но был там и постоялец. Артур щелкнул выключателем, находящимся снаружи и парень зажмурился, прикрывая лицо рукой.

А я успел увидеть татуировку. Змея, трижды оплетая шею, утыкалась пастью под ухо. Ничего себе царский подгон. Ещё один из клана Змееловов? Или тот же, что выловили для Глеба? Я вопросительно посмотрел на сияющего короля и он торжественно объявил:

— Я поймал того, кто знает о нападении на вас в императорской башне!

— Ваше величество… — сильно призадумался я.

— Что такое? — невинно и чересчур дружелюбно улыбнулся Артур.

— Ничего я тебе, святоша, не скажу! — невоспитанно вклинился в нашу беседу Змеелов и плюнул в меня.

Промахнулся, причем в опасной близости от обуви короля. Миг и в руках того оказался меч, он его подбросил, перехватил за лезвие и вырубил пленника мощным ударом рукоятью.

А пока тот оседал на пол, я решал как бы мне вежливо намекнуть о том, куда мне такие подарки сдались. А то станет, как кот дохлых мышей на порог таскать. Ожидая благодарности, нда.

Но то, как ловко и, главное быстро, разделался король с парнем, меня слегка остудило. А особенно его взгляд при этом. Маска добродушного простака слетела, открыв его истинное лицо.

Охрененно опасную хищную морду, если быть точнее.

Не окажусь ли я в соседнем номере со всеми удобствами, если откажусь от щедрого жеста короля? Что бы он там не говорил про неприкосновенность гостя, в первую нашу встречу мы могли и не выбраться. Хотя про неприкосновенность не было и слова.

Мало мне было забот, попался хитрожопый бывший монах. Я посмотрел, как Артур с некоторой брезгливостью протирает рукоять, опять подумал о приобретении платков, и понял, что ничего святого в нём не осталось. Взывать к кодексу обители, короче говоря, бесполезно.

Значит, придется нам договариваться раньше, чем я рассчитывал. Ночка будет длинной…

Воспользовавшись отключкой моего подарка, я приступил к выяснению деталей. Оказалось, что Змеелов то ли в силу молодого возраста, то ли не особо развитого ума, умудрился вскользь упомянуть нападение, не думая о том, что вокруг могут оказаться лишние уши.

Уши эти, естественно, оказались в наличии и принадлежали одному из шпионов короля. Да в этом городе, наполненном настолько разнообразной публикой, все за всеми шпионили. А то и один соглядатай мог работать сразу на несколько сторон.

В общем, парень конкретно облажался, до Артура это дошло, чем тот сразу же и воспользовался, решив и меня посадить на крючок своим «подарком». Можно было лишь восхититься его прозорливостью и способностью быстро поиметь выгоду в любой ситуации. Но моё восхищение выразилось в том, что я болезненно поморщился.

— Его уже допрашивали? — я перестал выкать титулами и вообще соблюдать этикет, дособлюдался похоже.

— Так, пару вопросов ему задал, — загадочно ответил монарх.

— Пытали?

— Нет, просто кое что показали, — Артур плотоядно усмехнулся, отчего захотелось нервно сглотнуть. — Мальчик оказался достаточно впечатлительный, чтобы быстро понять. Хоть и продолжает, вон, бравады устраивать. Молодые, вот не умеете вы…

— Сколько он уже здесь? — перебил я очередную лекцию о горячности молодых.

— Утром взяли, тепленьким из паба. Устроили несколько оздоровительных процедур, да взяли короткое интервью. Нужно же мне было проверить, что язык не гнилой, — король перешел на деловой тон с той же легкостью и быстротой, что вырубил парня. — А то мог испортить подарок.

Голова гудела, но соображала быстро. Мне полный здец. Удивление прошло, на смену явилось понимание, за ним лучший друг — охреневание, но всех пнуло под зад то, что я называю боевым оптимизмом. Осталось сделать так, чтобы повернуть всё это себе на пользу.

— А подарок точно не испорчен? — холодно поинтересовался я.

Ясно, что парень молодой и не очень опытный. Тут реально повезло так повезло. Наверняка недавно в клане, скорее всего получил чью-то протекцию, раз взяли на такое дело. Но если его тут уже сломали, дело точно дрянь. В расход пустить заставят уже меня. Как минимум сделают свидетелем.

— Да не потребовалось, — отмахнулся мужчина. — Пацан тут же обделался, пришлось для тебя его отмывать. Когда я увидел, что он готов, отправил своих следить за тем, когда ты объявишься.

Зараза, наверняка он и про мутного знает, раз следили за моей баржей. Ох и многое нам придется обсудить. В виске адски стрельнуло, но я не подал вид. Теперь придется идти ва-банк. Взбодрило меня не по-детски.

— Что же, тогда я поговорю с ним, а потом…

— А потом поговорим мы с тобой, — улыбка Артура вызывала стойкое желание ему врезать. — Можешь не торопиться, я дам столько времени, сколько потребуется. И человека сюда пришлю, можешь у него просить необходимое.

Мой «благодетель» нас покинул, а через пару минут действительно пришел помощник. Здоровенный, с переломанными ушами и лысой башкой. Но он вежливо доложил о своем прибытии и сразу же исполнил первую просьбу. Принес нормальные стулья, ведро с водой и обычную, питьевую воду в бутылках.

Времени у меня было до рассвета. А выполнить предстояло две нетривиальные задачи. Завербовать Змеелова и договориться с Артуром.

Я усадил пленника на стул и окатил из ведра. Парень встрепенулся и задергался, но замер, заметив меня. Глаза прищурились, он попытался принять воинственный вид, но получилось у него плохо. Теперь то я видел, что тот запуган до полусмерти.

— Как тебя зовут? — я сел напротив и устало вздохнул, работа была не из легких.

— Иди к демонам, святоша! Горите вместе с вашими богами! — прошипел он.

— Да успокойся ты, — я протянул ему бутылку с водой, — На, попей лучше. И послушай меня внимательно. Мне совершенно плевать на то, что ты думаешь про святош, богов и демонов. С местными ты уже познакомился, так что сам понимаешь, насколько ты попал. На данный момент я единственный человек, который может тебя отсюда вытащить. Но если ты будешь дурить, я просто встану и уйду. Тот, кто придет вместо меня, разговаривать с тобой уже не будет.

Пацана затрясло, я немного перестарался. Но времени было катастрофически мало, такое не за пару часов проворачивают, хоть он тут уже достаточно мариновался. Нельзя слишком давить, в отчаянии у человека может нахрен отключиться инстинкт самосохранения.

Но я просто протягивал бутылку, убрав с лица любые эмоции. Дернусь я и его сорвет. Глаза пленника бегали, он судорожно соображал, что радовало. Окажись он полным идиотом, я бы вскоре познакомился с местными ритуалами захоронений.

— За… Захар, — не без запинки получилось у него ответить, после чего Змеелов схватил бутылку и начал пить, чуть не захлебнувшись.

— Не торопись, не отнимут. Есть ещё, — я откинулся назад и сам сделал большой глоток.

Утолив жажду, Захар снова замер, уставившись на меня. Он ждал подвоха и не верил, но доверие мне его и не нужно было.

— Захар, — я снова вздохнул, не торопясь. — Всё, что нужно мне — это информация о нападении в императорской башне. Насколько я понял, часть её ты уже выдал. И вот что будет дальше. Ты в итоге расскажешь всё. Но я бы предпочел, чтобы ты это сделал сейчас. Тогда я смогу тебе помочь, мне твоя смерть ни к чему. Ты помогаешь мне, я помогаю тебе, понимаешь? И никто не страдает.

— Я не буду крысой, — пробурчал парень, поняв к чему я веду.

— Давай без максимализма. Ты уже просрал всё, разболтав то, о чём стоило молчать. Теперь у тебя остается простой выбор — сдохнуть или выжить. Предположу, что ты достаточно умен, чтобы хотеть жить. Я не прошу тебя сдавать своих, мне плевать на ваши клановые дела, вы наемники, а мне нужен заказчик.

Сильно преуменьшал я свои интересы, но сейчас главное не спугнуть. Я заманивал его в ту же ловушку, в которой оказался сам. Одна маленькая уступка и ты увяз. Только у пацана шансов выпутаться не было, в отличие от меня. Захар ещё не понимал, насколько он влип. Его убьют свои же, если просто заподозрят, что он что-то рассказал. А они заподозрят. Его убьют тут, если он ничего не расскажет.

Мне бы даже стало жаль молодого идиота, но своих проблем хватало. Единственное, что я мог сделать — не дать ему сдохнуть, сделав своим информатором.

— Сдать заказчика? — недоверчиво переспросил он. — И всё? И ты меня отпустишь?

Ой, нехорошо детей обманывать. Но и детям нехрен лезть в такие дела.

— Да, просто сдать того, кто оплатил нападение, — я кивнул. — И я тебя отпущу. Говорил же, мне не нужна твоя смерть, только информация. У меня нет претензий к Змееловам.

Во рту появился мерзкий привкус желчи. Цена выбора между собой и незнакомым пацаном, который вляпался. То, что я услышал, я ожидал ещё меньше, чем такую встречу.

— Воронецкий, — быстро выговорил Захар на выдохе.

— Воронецкий? — я даже переспросил, заморгав. — Ты уверен?

Что за хрень? На кой князю пытаться меня убить, а потом как ни в чем ни бывало учить родовым техникам? Ещё и таким способом. Да с его способностями он мог всё сделать сам, тихо и незаметно. Ерунда какая-то.

— Да, уверен, его у нас все в лицо знают, постоянно ошивается. Я сам видел и слышал, как княжич договаривался со… старшими, — стоило ему признаться и дальше парень заговорил уже охотнее.

А у меня в голове аж защелкало. Нервный Иванушка с комплексами по поводу размера пистолета? Вот это новость так новость. Насколько же надо быть придурком, чтобы в отместку за избиение устроить такое? Моя предварительная оценка его идиотизма была сильно занижена.

Захар не смог сообщить мне стоимость такого шоу, но кое что я ещё выяснил. Воронецкие плотно сотрудничают с ганзейцами. Вроде как светлейший князь исключительно по-деловому. Но не все его партнеры, в свою очередь, ведут законную деятельность, так что и прикрывают их Змееловы. Поэтому и знакомства у них общие имеются.

Княжич, похоже, перестарался в отыгрывании гангстера и втирался в нехорошие компании, пытаясь за спиной у отца завоевать себе положение в сомнительном обществе. Клановцы же с одной стороны потешались, а с другой не пренебрегали почти бездонным банковским счетом аристократа.

Белобрысый неадекват ещё и сподобился помочь, используя родовые техники. Тут Захар не смог объяснить какие конкретно, но сказал, что княжич накладывал печати на них чуть ли не полдня. Мало того, желая показать свою крутость, сдал несколько лазеек в императорской башне, в которой часто бывал.

Думается мне, что именно поэтому Змееловы и согласились. Клановцы получили доступ туда, куда до этого было не проникнуть, помимо немалой суммы и замаранного в преступлении княжича. Боги, ну какой же идиот…

Верить в то, что князь Воронецкий был в курсе, я отказывался. Да любой более менее соображающий человек никогда такого не допустил бы. Но, как говорится, в своём глазу бревно он всё таки не заприметил. Вряд ли любил сына настолько, что ослеп. Скорее верил в свой нерушимый авторитет.

Святые угодники, ну и в змеиное гнездо я залез! Воронецкие для меня теперь ещё большая проблема, хотя казалось куда уж больше. Башка конкретно уже разболелась, но думать о том, что делать с княжичем, надо позже.

Змеелов, рассказав мне всё, смотрел с надеждой, ожидая. И, когда я встал, спросил:

— Теперь ты меня отпустишь?

Ответил я уже у двери, прислонившись горячим лбом к холодной металлической поверхности:

— Да, как и обещал. Но выбираться из города будешь сам.

— Что? В смысле из города? Зачем мне выбираться из города? — затараторило за спиной.

Стул скрипнул, парень явно вскочил от такой новости. А я обернулся и теперь вздох не был наигранным:

— Захар, ты попался. Взяли тебя тихо, но сложить одно к другому будет легко. Свои же и прибьют.

— Но ты же сказал, что отпустишь! Что я выживу! — в голосе начали появляться истерические нотки, до парня стало доходить реальное положение дел.

— Я и отпускаю. Именно это я сказал. Что отпущу, а не что сделаю так, чтобы тебе при этом помочь выжить. Я могу помочь, но ты сам отказался.

— Я? Я не отказывался. Когда я отказался? — к истерике добавилась неуверенность.

— Давай честно, — я вернулся и уселся на стул, жестом указав пленнику тоже сесть, и дождался пока тот немного успокоится. — Мне нужен человек внутри клана, который сможет сообщать мне информацию о Воронецком. Только о нём или о том, что может повредить мне лично. Ваши внутренние дела меня не волнуют, у меня своих полно. Ты назвал это крысятничеством, право твоё, заставлять не стану. Но искать нужного человека не перестану. То есть имя княжича всплывет, так или иначе. Этот факт сведут с твоей пропажей. Поэтому я и говорю, тебе надо срочно уехать из города. Извини, но больше для тебя я ничего сделать не могу.

— Но… — Захар осекся, начав понимать.

Его лицо залило краской гнева, кулаки сжались. Я же отстраненно заметил, что татуировка на его шее совсем свежая. Да, не повезло тебе парень, а мне наоборот, повезло. Будь передо мной кто-то другой, так просто уже не получилось бы.

До Змеелова доходило медленно, но доходило. Смог выстроить логическую цепочку. Но попытался отстоять призрачную независимость. Грозно сложил руки на груди и спросил:

— Только то, что касается княжича? И тебя лично?

— Можешь мне хоть всю подноготную рассказывать, Захар. Но меня волнуют только мои дела, и дела обители. Я всего лишь хочу обезопасить своих людей, понимаешь?

Я бы всех клановцев отловил и вырезал бы. Судя по тем крохам, что я о них уже узнал, такое надо вычищать. Но не в моем текущем положении. Одной косой против них не попрешь. Вот стану великим магистром и выжгу это гнездо… Так, меня понесло уже.

— Я обеспечу тебе алиби, к которому никто не прикопается, — убаюкивал я его спокойным тоном. — Ты вернешься к своим и продолжить жить так же, как раньше. Только за языком придется следить внимательнее. Ну и вообще внимательнее стать. Тебе же на пользу пойдет.

Юный Змеелов слушал меня и верил. Точнее, ему безумно хотелось верить, что это правда и всё станет как прежде, а случившееся можно будет забыть, как страшный сон. У меня на него были другие планы. Но об этом парню прямо сейчас точно не следовало знать.

Он согласился. Держался из последних сил, храбрился и делал вид, что это он со мной договорился. Я уже не переубеждал. Только попросил перевести Захара в более приемлемые условия.

И отправился на битву с самым страшным демоном. Боссом.

Вот это уже было жестко. Мы чуть не подрались, мне пришлось подправить физиономию одному из самых ретивых охранников, потом нам всем пришлось выпить бутылку успокоительного.

Артур торговался, угрожал, подкупал и опять угрожал. Его запас эвфемизмов, метафор и намеков был неисчерпаем. Я чуть не согласился выйти на арену прямо сейчас, так мне хотелось кого-нибудь отмудохать, лишь бы не продолжать нашу беседу.

Просил я немало, выискивая всевозможные лазейки и недоговоренности. Но и король получал такой куш, что я мог не стесняться в выражениях.

— Илья, будь у меня дочь, отдал бы замуж, не раздумывая, — пытался сделать комплимент монарх и тут же заводился, возмущаясь: — Ты и зимой снег продашь! Ты хочешь меня разорить! А то и свергнуть!

— Ваше величество, я не посягаю ни на вашу дочь, ни на трон, ни на любые атмосферные явления, которыми вы единолично владеете. Я всего лишь прошу разумных условий.

— Разумных! — кричал он, вскакивал и начинал бегать, докапываясь до слуг и охраны. — Нет, вы слышали? Слышали? Разумно ли остаться вообще уважаемым человеком, согласись я на такое?

Полночи мы спорили. Так к конечному соглашению не пришли, но договорились по основным пунктам. Мне дадут карту входов в подземелья и обучат расшифровке указателей. На упомянутые наставником книги в библиотеке обители я не рассчитывал. Их могло и не быть, либо информация в них не была правдивой. А мне нужно было хорошо ориентироваться под землей, раз уж придется сюда захаживать.

Насчет Захара тоже пришли к решению. Ему нашли некую девицу, у которой он всё это время отдыхал, предаваясь первородному греху и возлияниям. Молодой, горячий, что с него возьмешь. Мало того, девица была согласна побыть его пассией ещё месяц, чтобы точно ни у кого подозрений не возникло.

Мне это стоило согласия на бой в ближайшие дни. Публику подогреть монаршая задница желала. Я сказал только, что чертей бить не стану. Безобидными они не были, но после нашего явления среди высшего света я кое что о них понял. Эти козлоногие были умнее прочих. На разумный вид не тянули, но на потеху убивать я их уже не мог.

Ещё мне пришлось выбивать себе убежище в Авалоне. Король сам предложил мне комнату для отдыха в своем замке, а мне идея понравилась и я её сразу забронировал навечно. Раз уж стану тут главным бойцом, то и апартаменты пусть предоставляют.

Когда я с грустью посмотрел на часы, Артур снова обрадовался и предложил мне то, от чего я не смог отказаться. Эликсир бодрости, который поможет мне простоять на ногах ещё сутки. Конечно же очень редкий, ценный и только для таких дорогих гостей.

И даже дополнительных условий требовать не стал. Правителя я вымотал не меньше, чем он меня. Но, кажется, относиться он стал ко мне немного лучше. Хотя бы говорил нормально и реже свою маску простака надевал.

До рассвета оставалось три часа, и я решил поспать парочку, а затем хряпнуть эликсира. Живот урчал от голода, но едва я увидел огромную кровать в выделенной мне спальне, про еду я забыл. Вспомнил только про горячий душ. И отрубился ещё мокрым, едва ощутил подушку.

А проснулся от нежного прикосновения. Рядом стояла девушка и аккуратно трясла меня за плечо. Миленькая, в простой одежде, похожая на одну из десятка служанок, что бесшумно бегали по замку.

— Господин, его величество велели вас разбудить и подать вам завтрак и обещанный подарок.

Я приподнялся и заметил на столике в углу большой поднос, уставленный посудой. Над чашкой струился дымок, пахло жаренным беконом и зеленью, а с краю скромно стоял миниатюрный графинчик. Эликсир.

Ладно, угодил «самому дорогому» гостю. В исполнении Артура эта фраза означала на самом деле дорогому, а не из вежливости. Но за завтрак я бы сейчас простил многое.

— Благодарю, — я потянулся и выбрался, прикрываясь простыней, одеться после душа я не сподобился, не ожидал гостей.

— Господин… — тихо прозвучало за спиной.

Девушка так и стояла у кровати, теребя в руках подол весьма короткого платья. Зараза, надо наверное какие-то чаевые ей дать? Развернувшись в поисках брюк, где в кармане вроде завалялись какие-то банкноты, я вдруг ощутил как её руки ложатся мне бедра.

— Его величество передает вам ещё один небольшой подарок, — прошептала она мне в спину и запустила свои пальчики под простынь.

Искать долго ей не пришлось и я было подумал, что нужно это остановить, но тут она сжала руку и мне стало наплевать. Монашеские обеты? Нет, не слышали.

Это у наземного и подземного правителей тоже зеркально что ли происходит? Ладно, там я случайно попал на чужую поляну, а тут адресовано однозначно для меня. Впрочем, дворцовые порядки мне так и нравиться начнут. Втянусь, так сказать…

Ох уж этот король с его подарочками. Я хрюкнул, попытался ухватиться хоть за что-нибудь и влез рукой в горячее и мягкое. На пол полетела яичница, за ней тарелки и напоследок меня ошпарило кофе. Это немного отрезвило.

Я извернулся, еле вырвавшись из плена, нежные девичьи руки держали меня крепко.

— Милая, я конечно благодарен, но давай без этого обойдемся, — постарался я сказать спокойно, но в горле пересохло.

Ничего не имел против прекрасного пола, но исключительно по согласию и собственному желанию. Пусть мой организм и требовал мне заткнуться и получать удовольствие. А мозг, который верхний, перегруженный предыдущим безумным днем и ночью, пытался отключиться.

Но «дарить» женщин и уж тем более пользоваться этим? Нет уж, увольте.

— Вам не понравилось, господин? — испуганно прошептало это чудесное создание.

— Господину понравилось, но давай лучше я сам.

Тьфу ты, смутила всё таки. Девушка из внезапной обольстительницы превратилась в перепуганного ребенка. Но не спасать же её от королевского гнева своим телом? Не самый тяжелый способ спасения девиц, но вашу ж мать…

— Всё нормально, — попытался я успокоить её, но со стояком наперевес это выглядело скорее как угроза.

Пришлось подбирать упавшую простынь и заматываться в неё чуть ли не под подбородок. В это время девушка уже собралась заплакать, глаза заблестели, губы задрожали, а руки снова принялись теребить подол платья, грозя разорвать его.

— Милая, ты иди лучше, а его величеству я передам, что всё было замечательно, — нашел я выход из неловкой ситуации.

Девчонка тут же засияла улыбкой, закивала и упорхнула, не успел я попросить новый завтрак.

— Как зовут то тебя хоть… — запоздало крикнул я в захлопнувшуюся дверь.

Оставшись без еды и облегчения, я от души плюнул и пошел в душ, справляться самостоятельно.

От завтрака остались только гренки и эликсир. Каким-то чудом я не задел графин, из которого тут же и отпил. Первый глоток не принес неожиданностей. Слабый фруктовый привкус, персик или что-то похожее.

Я пил, пытаясь разобрать вкус. Вспомнилось варенье, которым угощала бабушка в одной из деревень, где мне пришлось бывать. Мы с сослуживцами помогли ей починить прохудившуюся крышу, а она поила нас травяным чаем с домашним вареньем. И сидели мы в саду с этими деревьями… Абрикосы!

Ничего себе побочный эффект у этого пойла. Получше головной боли и ломки, но немного пугает. Я, кажется, даже почувствовал солнечные лучи на своем лице и услышал жужжание любопытных пчел, прилетевших на тот славный аромат.

Меня выдернуло из тягуче приятных воспоминаний. Впереди ждала встреча с семейством Воронецких, и чувствует моя интуитивная точка, там мне такого приема не устроят.

Но сначала нужно найти еду. Во внутреннем дворике Артура не было, ну да я не сомневался, что тот точно будет отсыпаться, как нормальный человек. Но там нашелся один из слуг, который на мою просьбу принести что-нибудь перекусить, накрыл целый стол.

Я уплетал всё подряд. Яишенка, колбаски, маленькие маринованные помидорки, хрустящие тосты с плавящимся на них маслом. Под кофеек зашли фрукты, пастила и крохотные печенюшки. В общем, меня понесло умиляться простым вещам. Потому что пожрать — вот что святое.

К моему немалому удивлению, король всё же явился к концу трапезы. Мужчина налил себе кофе и хитро посмотрел на меня.

— Удалось немного отдохнуть? — спросил он, ухмыляясь.

Ох не моё это дело, но и этот рассадник вычистить бы…

— Ваше величество, я благодарен за гостеприимство, но я сам решаю когда и с кем мне отдыхать, — после ночи споров я уже не был столь вежлив.

— Ой, — деланно смутился Артур и вскинул руками. — Ты не по этой части, Илья? Извини, не знал, сейчас…

— Не надо! — вскрикнул я, от мысли о следующем его подарке нервы сдали, пришлось сделать глубокий вдох: — И прошу, больше никогда не лезьте в мою личную жизнь.

Король недобро прищурился, руки его дернулись, мои тоже, в тенях зашевелилась охрана, посуда звякнула и мы принялись буравить друг друга мрачными взглядами. Через очень долгую минуту я просчитал все возможные варианты, как отсюда можно прорваться и пришел к выводу, что шансов немного. А король добродушно улыбнулся:

— И то верно, — отмахнулся он. — Я иногда бываю чрезмерно заботлив, уж прости мои старческие замашки. По душе ты мне пришелся. Но я понял, понял.

— Славно, благодарю. А девушка была чудесной, так что надеюсь её вы тоже не станете обижать, — вернул я ему улыбку.

— Ну что ты, Илья, я не обижаю чудесных девушек, — возмутился монарх и вновь принялся улыбаться: — Всё таки понравилась?

Я промолчал, осуждающе качая головой. С этого станется даже простую симпатию себе на пользу использовать. А мне потом спасай девицу и забирай к себе. Да с местными нравами у меня вся баржа так будет битком. Вот княжна обрадуется.

— Всё, всё, — наконец отстал он от меня, залез в карман и положил на стол телефон: — Вот, от умельцев наших, безопасный. Не отследить, не прослушать и не взломать. Номера можно генерировать прямо на лету, и отключать когда надо. Короче, разберешься, хорошая игрушка. Твоему парнишке номерок уже дали и всё устроили.

Пусть игрушка эта и была для того, чтобы этот хитрожопый смог меня звать без конспирации, но действительно хорошая. За такое я поблагодарил уже искренне и слинял, пока мы не начали ещё о чем-нибудь договариваться.

Перед поездкой к Воронцовским пришлось всё же заскочить домой. Ночью мне было плевать, но стоило переодеться. Да и питомца накормить, хотя я не сомневался что Кара способна сама и в холодильник забраться.

— Ну и где ты всю ночь шлялся? — ласково встретила меня хранительница.

Рысь я обнаружил на своей кровати. Подушки были раскиданы по полу, из одеяла она наворотила какое-то гнездо.

— Кара, ты то хоть не начинай, — строго оправдался я, быстро раздеваясь и доставая из чехла свежий комплект.

Сколько мне стоило усилий и сорванного голоса получить себе сразу несколько запасных! Завхоз сдался только тогда, когда я пригрозил рассказать настоятелю, сколько он за патроны сдирает с того же Ростовского. Своим я тоже скидку выбил, а княжич пока ещё был на испытательном сроке.

— Лаааадно, — потянулась кошка, выпуская когти. — Покорми меня и можешь идти.

Наградил я её долгим осуждающим взглядом, но он не возымел никакого эффекта. Нет, ну натурально кошка. Разрешает она мне, хозяйка блин. Мышей не ловит, имущество не охраняет, жрать требует. Ещё и хамит постоянно. Щелкнуть бы её по наглому носу, но размер пасти меня немного смущал.

Ладно, сам призвал, теперь заботься. Я насыпал корма в миску, больше напоминающую таз и заслужил таки благодарности. Кара вскочила, мяукнула, подошла и потерлась мне об ноги, позволив почесать себя между ушами.

Пока раздавался хруст уминаемой еды, я сделал себе пометку купить сразу тонну корма. Улетал тот с такой скоростью, словно я слона вскармливаю. Посмотрел на разодранный диван и сделал ещё одну заметку. Завести помощника, который всей этой фигней заниматься будет. Немного подумал и дописал, что исключительно мужского пола.

По пути в имение Воронецких я наконец-то подумал и о проблеме высокородной. Эликсир работал отлично, сонливость он снял сразу же, от бодрости меня не трясло, но и состояние было отличное. Словно хорошо отдохнул и набрался сил. Главное, что в голове не было тумана.

Первой моей мыслью, когда я услышал про княжича, было его просто прибить. Второй сдать с потрохами бате, чтобы тот уже прибил. Но такой вариант мог обернуться против меня. Сомневаюсь, что светлейший князь избавится от придурковатого сына. Скорее лишит денег и отправит на исправление куда-нибудь на лазурные берега.

А вот меня убрать, как свидетеля позора и его же причину, вполне могут. Слишком опасной информацией владею. И в этот раз всё сделают как надо. А врага в лице главы рода Воронецких мне за спиной иметь не хотелось бы. Не сейчас, пока я слишком мало знаю и, как оказалось, умею.

В общем, оставался единственный вариант. Шантаж. Иванушка точно не отличался особым умом, раз умудрился так вляпаться. Значит в то, что я могу его раскрыть, поверит. Умей он продумывать последствия, не связался бы со Змееловами.

Ещё одного молодого придется зажимать между молотом и наковальней, но, как говорится, ОПГ детям не игрушки. Так, раздумывая о том, кому саночки возить и насколько далеко, я и доехал.

Залив штормило. Дождя не было, но низкие темные тучи нависли над водой, а ветер разгонял волны, заставляя их штурмовать песчаный берег. Могло и ливануть, а могло всё сдуть нахрен. Типичная питерская погода.

Ветер уже давно резвился и вся подъездная площадь была усыпана цветочными лепестками, сорванными стихией. Входил в особняк я по их ковру, не хватало фанфар и восторженных девиц. Хотя нет, последнее лучше не надо.

Сегодня мы занимались не на свежем воздухе, что давало мне надежду не изваляться снова в грязи. Князь ожидал меня в небольшой библиотеке, при виде которой у меня сразу загорелись глаза. Представляю, сколько тут интересного найти можно.

Ряды полок с книгами занимали две противоположные стены и манили к себе. Но Воронецкий усмехнулся и безапелляционно объявил:

— Вы, юноша, не сможете прочитать их, даже если очень захотите. Впрочем, можете попробовать, — князь сделал широкий приглашающий жест. — Это даже любопытно.

Дважды предлагать мне не нужно было. Понимая, что светлейший в очередной раз издевается, я потянулся за ближайшей книгой. И уткнулся в невидимую стену. Чуть надавил, сопротивление не исчезло, но рука стала нагреваться. Чем больше я давил, тем сильнее становился жар. Хм, интересная защита.

Вволю подогрев себя, я отступил и внимательно осмотрел мебель. Печать, какой бы сложной она не была, действовала определенное время. Либо сразу давала нужный эффект, либо удерживала, но недолго. Вряд ли князь каждое утро занимается наложением рук, значит это артефакт.

Книжные полки в торцах были щедро украшены резьбой. От завитушек и переплетений в глазах рябило, но я заметил чуть выступающие круглые элементы. Не обратил бы на них внимание, если бы не символы. Такие я видел в гримуаре, но не вникал, сосредоточившись пока на простых печатях.

Князь заметил мой взгляд и быстро подошел. Пришлось вертеть головой, делая вид, что я не могу найти артефакты. Не должен я такого знать, ой не должен, чувствую. Воронецкий глядел с подозрением, а я усиленно изображал расстройство.

— Пожалуй, хватит, — холодно произнес хозяин. — Достаточно развлечений, пора заняться делом.

У меня не получалось. Простая фигура и короткая фраза никак не уживались вместе. Князь делал короткие замечания, поправляя, но это не помогало. Никаких эмоций на его лице не отображалось, поэтому эффективность процесса была неясна. И только когда я в очередной раз разминал пальцы, которые адски свело, Воронецкий снизошел до подсказки:

— Попробуйте обратиться к крови, юноша. В ней источник силы и ключ к знаниям. В момент нужды у вас не будет времени вскрывать себе вены, так что постарайтесь обойтись без этого.

Меня аж вскинуло. То есть он целый день гонял меня вчера и сейчас ещё хрен знает сколько времени, а про такую «мелочь» сказать забыл? Хотя, надо признать, фигура мне въелась в память хорошо. Не работала просто.

— И как это сделать? — я превозмог желание ругнуться и спросил спокойно.

— Молча, — последовал ответ и князь посмотрел на часы. — И позже. Мне нужно отлучиться на некоторое время, у вас есть около часа на отдых, затем подадут обед, а после мы продолжим.

Сообщил и просто вышел, оставив меня со скрюченными пальцами. Я одернул себя от попытки дотянуться до охранных артефактов. Может камер тут и нет, но наверняка на защите ещё и сигнализация.

Перерывом я воспользовался, чтобы найти княжича. Огромный дом был тих и почти безлюден. Вместо того, чтобы шляться, заглядывая во все двери, я спросил у дворецкого. В случае чего скажу, что решил извиниться за недоразумение.

Белобрысый отдыхал на террасе в дальнем конце северного крыла. Развалившись на просторном диване, он вальяжно курил кальян, выпуская дым с задумчивым видом. И, увидев меня, поперхнулся, заходясь в кашле.

Княжич подскочил, принялся озираться в поисках оружия, но не успел найти ничего подходящего. Его рука потянулась к кальяну, и пока он не начал отбиваться им, я схватил его за грудки, тихонечко встряхнул и впечатал в стену.

— Да как ты смеешь! — парень тут же залился гневным румянцем.

Он пытался убрать мои руки, затем оттолкнуть, поэтому пришлось немного ударить им о крепкий камень особняка. Чтобы чуть успокоился. Гулко стукнуло в его затылке, но это помогло, сопротивляться он перестал.

— Ты, Ваня, очень сильно влип, — вкрадчиво сообщил я ему и оскалился. — Мало тебе было сломанного носа? Так я могу всё остальное переломать. Но лучше предоставлю эту радость твоему отцу.

— Чего? — с обидой и непониманием пискнул княжич.

Нет, ну реально тупой. Избаловали пацана по самое не балуйся, вот и результат. А может и упорный, сам добился.

— Того. Как князю понравится новость о том, что ты связался с кланом Змееловов и дал тем сведения, мало того, что о родовых умениях, так ещё и об императорской башне? А как последнее понравится его императорскому высочеству?

Я испытал особое злорадное удовлетворение, наблюдая как меняется лицо высокородного. Побледнел он так, что почти слился с белой краской на стене. В общем-то я ему в двух кратких предложениях объяснил всю суть.

Два вопроса, которые в эту пустую голову не приходили до этого момента. А значит Змееловы пока не дергали княжича. Что же, я успею первым.

Я отпустил белобрысого и тот начал оседать, бормоча «я… я… я…». От рифмы пришлось воздержаться. Княжич поплыл и в себя его привести удалось только разок хлопнув по бледной роже.

— Не надо, — всхлипнул он. — Не говори моему отцу. Я что угодно сделаю. У меня много денег! — вспомнил он единственное своё достоинство.

Деньги это хорошо. Но, как говорил один король, это не самое интересное. Опустошить счет княжича не помешало бы. Хотя бы для того, чтобы не было средств на такие дела. Но это точно могло выдать как его, так и меня.

По этому поводу у меня тоже идея была, пусть благородный потратится на благотворительность. Возможно, откроем какой-нибудь фонд в поддержку чертей. Зоопарк для них построим, пусть резвятся. А то и заповедник…

— Мне нужно только одно, — завел я старую шарманку.

С этим договориться было гораздо проще. Я правильно нащупал самое больное место. Княжич гнева отца боялся так, что у него отшибло последнюю соображалку, если она вообще была.

Немного объяснил я ему и то, что клановцы теперь не слезут. А ему придется не особо сопротивляться, а даже наоборот. Внедряться глубже, как он того и желал. Но всё рассказывать мне.

Ну и эликсиры какие-нибудь успокоительные пить, чтобы не бздеть. С контролем эмоций у отпрыска была беда. Жалеть же того, кто заказал твоё убийство, дело последнее. Если Захар у меня вызвал малую толику сочувствия, то этот вызывал отвращение.

Змеелов хоть пытался храбриться, этот же трясся и умолял. Жалкое зрелище, но не от слова жалость. Может ему и повезет выбраться живым из такого дерьма, но я сильно сомневался.

Когда я вернулся к обеду, руки мыл долго. Княжич ожидаемо к нам не присоединился, сославшись на плохое самочувствие. А вот Мари явилась во всей красе. Откровенное платье, вызывающий макияж и искусно уложенная высокая прическа.

Девушка, казалось, остыла и снова стреляла глазками, пытаясь меня спровоцировать. Когда я почувствовал, как она под столом пытается дотянуться своей босой ногой до меня, то просто пересел, посетовав на бьющий в глаза свет.

Князь мельком глянул в окно, за которым висело низкое хмурое небо и лишь усмехнулся.

После обеда обучение пошло лучше. По-крайней мере, я почти почувствовал кровь. Это было что-то сродни медитации. Отстраниться ото всего мира и сосредоточится на одном. Там вроде дыхание было, здесь же пульсирующая по телу горячая кровь.

Ладонь мне князь всё же снова разрезал. Чтобы я наглядно увидел то, что должен научиться чувствовать. Но мне показалось, что ему особое удовольствие доставляло резать меня. И опять дал свой платок. При нём было неудобно залезать в заметки на телефоне и записывать проклятый пункт, так что я снова понадеялся на память.

Как ни странно, но ничегонеделание утомило больше всего. Воронецкий ещё и достал одну из книг и читал, изредка поправляя меня, чем больше отвлекал, а не помогал.

Когда мне почудилось, что та самая кровь уже колотилась в ушах, солнце село.

— Что же, не так уж и плохо, — князь захлопнул книгу. — Пара лет и из вас может получиться толк, юноша.

Пара лет? Он опять издевается? У нас было пара дней и как по мне, ничего мы не добились. Только пропустил занятия и тренировки. Принцесса, конечно могла и не приехать завтра, но с такими темпами один день погоды не сделает.

— Жду вас завтра, в то же время. Если ничего не изменится, — невозмутимо отреагировал мужчина на мои поднявшиеся брови.

— А сколько времени у вас заняло изучение этой техники? — поздновато поинтересовался я.

На что получил намек на усмешку и жест, означающий «а теперь проваливай». Значит дольше, чем два дня. В ином случае обязательно ткнул бы меня в это. От приглашения на поздний ужин я вежливо отказался и вышел на улицу.

Перед домом красовалась низкая спортивная машина, незнакомая мне модель. Но кричаще дорогая, плавная и хищная. Её хозяйка стояла, облокотившись на крышу и мило улыбаясь.

— Я в город еду, садись, подвезу, — Мари не дождалась согласия и села за руль.

Ладно, демоны с тобой. Если она и за рулем исхитрится меня доставать, то это достойно уважения. Я устал и хотел добраться домой, чтобы завалиться спать. Похоже, что эликсир начинал понемногу отпускать. Ну и конечно прокатиться на таком звере было интересно.

Зверь не разочаровал. Доехали мы в два раза быстрее и раз в сто опаснее. Под капотом ревело не меньше тысячи лошадок, а скорость спорткар развивал мгновенно и сразу запредельную.

Княжна действительно не отвлекалась от дороги, чем порадовала. Её поглотил азарт гонки, от которой дух захватывало. Это будоражащее зрелище и меня завело. Рев движка, головокружительные маневры, пролетающие пейзажи за окном и красотка с горящими от кайфа глазами.

Надо в список покупок внести ещё одну. Хотя я предпочитал более практичный вид транспорта с багажником, в который поместилась экипировка для целой команды. Но и такую игрушку иметь особое удовольствие.

Мари пронеслась по набережной и затормозила у баржи в последний момент. Да так, что мне ремень безопасности едва ребра не сломал. От души поблагодарив, я выбрался и тут же уткнулся взглядом в знакомый мотоцикл.

Ещё одна любительница гонок и княжна стояла рядом, сложив руки на груди. Воронецкая опустила стекло, хмыкнула и вежливо поздоровалась:

— Княжна Меньшикова, какая встреча, — таким сладким голосом только демонов убивать.

— Княжна Воронецкая, взаимно, — ответила Яна, поджав губы.

— Ладно, не буду вам мешать. До встречи, милый, — Мари послала мне воздушный поцелуй и машина с визгом сорвалась с места, унося провокаторшу прочь.

В глазах моей же княжны бушевало пламя, а я мощно выдохнул, словно мог так его потушить. Ну ёб вашу мать, опять…

Так, пора разобраться с девицами, без них забот хватает. На этой карусели интересно кататься только пару раз, потом укачивать начинает. Что там у княжны за проблемы с нормальными взаимоотношениями, пусть психологи разбираются, светлейшие могут себе позволить их целую клинику.

По мне так классическая ситуевина. Высокое положение в обществе, которое не самое доброе и бескорыстное. Ещё и сейчас Меньшиковы считай парии. Гиперопека над братом, попытка вытащить на себе ворох проблем, которые не под силу. Да и отношений человеческих явно не было. Но пока до неё дойдет, что всё решается простым разговором, я свихнусь.

Значит, короткий сеанс терапии и ставим экспресс-диагноз.

Пока Яна не успела ничего мне сообщить, а ей видимо сложно было выбрать из миллиона вариантов, я схватил девушку за руку и настойчиво затащил на борт.

— Так, тихо. И слушай, — я оперативно пересек попытку возразить.

К счастью, хранительница опять где-то пряталась, так что внутри большой кошки не оказалось. Её огромная туша на моей кровати сейчас бы испортила воспитательную работу.

— Это — кровать. В ней спят и занимаются сексом. Последнее не обязательно в кровати, но не суть. Тут, — я развернул нас к походной плитке, гордо стоящей на столешнице, — хм, кухня. Здесь еду готовят. Не умеешь, научим. Не хочешь, ммм, и не надо. Я тоже знаю телефон доставки. Была бы мне нужна кухарка, нанял бы.

Я чуть отошел и презентовал себя:

— А вот я. Мне нужно спать, есть и заниматься сексом. Минимально, для начала. Но мне совершенно не нужно, чтобы мне выносили мозг, Яна. Это мало того, что бесполезно и ты ничего этим не добьешься. Так ещё и показываешь банальное неуважение. Наезжаешь и обижаешься хрен пойми почему — не уважаешь меня. Буду молчать и соглашаться — сам себя уважать перестану.

— Но она… — попыталась вклиниться княжна.

— Воронецкая ещё более долбанутая, чем ты, — перебил я, качая головой. — Только ты по незнанию, а она умышленно. Но и это неважно. Отчитываться перед тобой, с кем я был и что делал, я не стану. В качестве оправданий тем более. Если не доверяешь мне, Яна, ничего не получится. В итоге ты и себя замучаешь, и мою жизнь в ад превратишь. Если тебе нужно именно это — нам не по пути. Если ты просто не знаешь, как себя вести, попробуй поговорить. Не нравится что-то, просто скажи. Но не как претензию, а по-человечески. Мне не плевать на то, что ты хочешь или нет, но читать мысли я не умею.

Хм, интересно, а инквизиторы пользуются своими способностями, чтобы понимать женщин? Вот это было бы полезно… Я отогнал дурацкую мысль. Княжна была в растерянности, во взгляде обида вела смертный бой с логикой, что побеждало пока было непонятно.

Хотелось мне ей сказать, что криком внимания только дети добиваются. Но это уже было бы не конструктивно, а скорее насмешкой. Единственная причина, по которой мы вообще сейчас разговаривали, на самом деле была в том, что девушка не переходила на банальные обзывательства. Эмоционировала всем спектром, как радуга, но в прямые оскорбления не скатывалась. Была у меня однажды экспрессивная мадемуазель, но там это оказалось искаженным восприятием реальности. После первого брошенного ею «мудак» я молча развернулся и ушел, вычеркнув её из своей жизни навсегда.

Тут же какой-то нахохлившийся воробушек-социофобушек скорее.

— Не надо ничего говорить сейчас, — чуть сбавил я тон. — Просто подумай хорошенько, что тебе самой нужно и зачем. Не торопись, такие вещи быстро не решаются. А потом, если захочешь, поговорим.

Не знаю, что в её симпатичной голове происходило, во взгляде шла явная борьба. Сбежит, взбрыкнет и сбежит, или заплачет? В такие моменты могло произойти что угодно, тут весь мой опыт нихрена не говорил. Но она поступила иначе.

— Можно мне пока тут остаться? — тихо спросила княжна. — Я не буду тебе мешать, просто…

Осанка гордая, подбородок вскинут, а глаза перепуганные, словно боится, что сейчас ударю. Прогони её сейчас, это похуже оплеухи будет. Ох, Илюха, ну и встрял же ты. Сколько уже раз говорил себе не связываться с ней?

— Да, оставайся сколько нужно. Но мне рано вставать, так что я в душ и спать.

Есть не хотелось, возможно как побочка от эликсира, но вот в сон действительно тянуло. Яна просто кивнула и молча вышла на палубу, а я исполнил обещанное и добрался до кровати, растянувшись в ней.

В полудреме я почувствовал, как пришла Кара и, двинув меня, улеглась под бок. И тут же принялась урчать, отбив желание её спихнуть. Уже позволил дрыхнуть в постели, поздно перевоспитывать.

Ещё через какое-то время пришла и княжна, устроившись с другого бока. Никаких попыток приставать она не делала, за что даже во сне я порадовался. Пусть молодой организм и требовал иного, но сейчас секс точно был бы неуместен.

Так, зажатый с обоих сторон двумя взбалмошными созданиями, и я уснул крепко, пока меня не разбудил звонок. Все дамы куда-то подевались, оставив меня одного. Яна ушла, что вызвало легкую грусть и своего рода облегчение. Теперь реально ей решать.

Звонил помощник цесаревича. Принцесса Анастасия прилетала сегодня, во второй половине дня. За мной хотели отправить машину, но я сказал, что сам приеду в аэропорт. Неохотно он приоткрыл планы королевской особы. Оказалось, что девушка немного приболела и в ближайшие сутки официальных выходов быть не должно. Короткая встреча в аэропорту и я могу быть свободен.

Уже по пути к Воронецкому мне пришло первое сообщение на второй телефон. Король приглашал меня вечером на увеселительное мероприятие со мной в главной роли. Убеждал, что это будет легкий разогрев. И прислал ближайший к моему дому вход в катакомбы с инструкцией о пути.

Мы с ним договорились, что его приглашения будут в форме, ожидающей подтверждения. Но так, что для отказа должна была быть очень веская причина. Воспользоваться этой возможностью я решил позже, когда это будет действительно нужно.

Сейчас же, раз вечер оказывался свободным, стоило начать выполнять условия. Неизвестно, какая дальше будет загрузка с принцессой, может мы все вечера на приемах проводить будем.

Мари, к счастью, в особняке не было. Столкнулся в холле я лишь с княжичем, который так шарахнулся от меня, что сшиб большую вазу, споткнулся и рухнул прямо в осколки. На вопль белобрысого сбежались слуги и принялись доставать из спины того остатки произведения искусства. Нет, точно ему успокоительное пить нужно.

На шум явился князь, с подозрением перевел взгляд с подвывающего сына на меня, но промолчал. Занятие наше пришлось сокращать и ускорять. Воронецкий от этого раздражался, что плохо сказывалось на обучении.

— Вам всю кровь нужно выпустить, чтобы почувствовать её? — издевался глава рода, уткнувшись в книгу и даже не поднимая взгляда.

— А вам её много выпустили, прежде чем вы научились? — не отставал я. — Я чувствую, но это не помогает.

— Может позвать мою дочь, чтобы вы точно уяснили, что такое прилив крови? Похоже, что у вас лишь в одном месте это нормально работает.

Я так охренел, что почувствовал этот самый прилив крови. К лицу. От злости бахнуло по ушам и бросило в жар. И тут то я провалился в нужное состояние. Гнев стал отличным катализатором, чтобы уяснить науку. Высокородный специально довел меня и это сработало.

Я даже не стал раздумывать о том, насколько сильно придется беситься, чтобы пользоваться этой странной магией. Сложил печать и оказался в этом самом янтаре. Ничего похожего на смолу, всё вокруг просто стало каким-то неестественным. Застывшая картинка, чуть подернутая туманом.

Князь сидел рядом, поэтому две секунды, отведенные мне, я потратил на него. Это очень много, если ты двигаешься с нечеловеческой скоростью. Я подскочил к светлейшему, забрал из его рук книгу и сел обратно.

Воронецкий далеко не сразу понял, что произошло. Пару раз моргнул удивленно, а затем нахмурился и протянул руку:

— Верните сейчас же и никогда больше не используйте технику в подобных целях.

Быстрый взгляд на страницы мне особо ничего не дал. Какие-то легенды. Книга была по родословным древних родов, из тех, где в витиеватой и поэтической манере рассказывали про предков и их подвиги.

Пришлось вернуть без промедления, так как взгляд князя уже становился злым. Что-то всё таки способно вывести его из себя. Ну да я вообще в этом мастер.

— Не думайте, что раз у вас получилось один раз, получится и во второй. Пока вы научитесь полностью контролировать себя, может пройти немало времени. Теперь вам необходимо постоянно практиковаться, оттачивая технику до идеала.

Он с силой захлопнул книгу и поднялся.

— Когда вы будете достаточно искусны в этом, приходите. Возможно, получится научить вас чему-нибудь ещё. Но уже на моих условиях.

Ни черта я не понял, кроме того, что сумел одновременно взбесить и заинтересовать его достаточно для того, чтобы намекнуть на службу. Высочайшая честь для бастарда, прибиться к великому роду. Теперь я понимал и другие преимущества. Если такая служба включала изучение родовых техник, то смысла для меня в ней стало больше.

Но служить кому-либо до конца своей жизни я не собирался. У меня были другие планы. В любом случае, пока я не покажу ему, что могу свободно пользоваться «янтарем», разговора никакого не получится.

— Благодарю, я подумаю, — вместе с сарказмом я исполнил поклон, поэтому светлейший, скрипнув зубами, отпустил меня молчаливым жестом.

Пришлось поспешно ехать в обитель, за парадно-выходной формой. Переодеваться там же и перехватывать на обеде команду.

У Германа уже появилась новая истинная любовь, одна из редких девушек в обители. Редких в нескольких смыслах. Во-первых, их тут было совсем немного. Во-вторых, любвеобильный граф, кажется уже нашел всех. В-третьих, она оказалась хранителем, что вообще было исключительным случаем. А в четвертых, судя по его жалобам, девчонка оказалась ещё легкомысленнее самого Германа. И сама уже подпортила немало адептов. Нашли друг друга, короче говоря.

Огненно-рыжая бестия вызвала в юном графе, помимо обычного восхищения, незнакомое чувство зависти. В общем, только о ней он и говорил, не давай никому и слова вставить.

Наставник меня перехватил уже у выхода и дал наушник для связи. Напомнил не трогать принцессу, чем и благословил на священный поход:

— Руки оторву и в жопу вставлю, — такими словами меня отблагодарили за службу.

Короткая встреча оказалась таковой по мнению меньшинства. В одном единственном лице, помощника великого князя. Самолет мы ждали несколько часов, маясь пусть и в отдельном и комфортном, но зале ожидания, без возможности отлучиться дальше туалета.

Тут же страдали дипломаты, какой-то потрепанный историк, предоставленный в качестве экскурсовода и эксперта по достопримечательностям, и даже журналисты. В общем, толпа собралась приличная, все скучали и не знали куда себя деть.

Историк предложил прибухнуть, получил строгий выговор от помощника и совсем пригорюнился. Но я видел, что он втихаря что-то потягивает из фляжки, постепенно розовея.

К моменту, когда к терминалу выруливал частный самолет, экскурсовод спал, оглушительно храпя, журналисты с воплями играли в карты с дипломатами, а помощник метался, пытаясь всех привести к порядку.

Погода нам тоже не помогла, встретив важную персону мелким моросящим дождиком и порывистым ветром. Оставив эксперта отсыпаться, мы вышли наружу, встречая и её высочество и цесаревича, машина которого приехала прямо к трапу.

Я к этому моменту уже так задолбался ждать, что красота Анастасии не сразила меня наповал. Хотя вживую принцесса оказалась не менее хороша, чем на фотографиях. Она была бледна, но тепло улыбалась, придерживая плащ и платье, так и норовящие подняться выше головы.

Все кланялись, здоровались и представлялись бесконечно долго. Её высочество уделила внимание каждому, с легким акцентом повторяя «очень рада встрече». Я стоял истуканом, вытянувшись по струнке, когда дошла очередь и до меня.

— Илай, верно? — девушка уже ежилась от холода.

— Да, ваше королевское высочество, — отчитался я, не став поправлять, и поцеловал протянутую руку. — Имею честь сопровождать вас во время визита в столицу. Добро пожаловать! И да хранят вас всеблагие.

Ветер разыгрался так, что забрался под её ворот и игриво обнажил ключицу. Я заметил на ней родинку в виде полумесяца, отметил про себя такой забавный факт и поспешил перевести взгляд в никуда, как и положено. Лучше стараться даже не разглядывать её, от греха подальше.

С цесаревичем они отошли в сторону и о чем-то поговорили минут десять, после чего началась фотосессия, на этот раз правда короткая и нас всех распустили. Но перед этим меня в сторону отвел помощник.

— Как и говорил вам утром, её высочество весьма скверно себя чувствует, так что минимум на день вы можете расслабиться. Если что-то изменится, то вас предупредят за пару часов. И да, это вам, — протянул он мне небольшой бумажный пакет. — Предварительное расписание.

И держал его, не отдавая. Мы занимались перетягиванием, пока я не понял, что надо заглянуть туда прямо сейчас. Внутри, помимо листа бумаги, оказался наушник-близнец. Увидев его, я кивнул и подумал о том, что будет с моей головой, когда мне в два уха орать начнут.

— Будьте на связи, — зафиксировал мужик и убежал, прикрывая голову портфелем от зарядившего дождя.

Вот интересно, куда мне пришлось бы впихивать ещё один наушник, окажись у этого «простого сопровождения» третья заинтересованная сторона?

Проводил я внимательным взглядом и охрану принцессы. Десять человек, все как на подбор. Плотно сложенные и крепкие, молодых среди них не было, только закаленные в деле воины, судя по их цепким взглядам и движениям. Нас не знакомили, но пару насмешек по поводу «защитника» я заметил.

Хорошо быть снова молодым. И плохо. Когда ты внутри старый и больной, ладно, мудрый и опытный, а тебя каждый оценивает только по виду, это немного раздражает. Но и пространство для маневра дает. Пока тебя недооценивают, есть шанс выкрутиться там, где в ином случае не так повезло бы.

Вот с Артуром не повезло. Пусть наши споры и вызывали в нем почти плотоядное восхищение, мальчишкой от этого он не перестал меня считать. Как и думать, что меня можно легко провести.

Что и попытался сделать, когда я явился в Авалон даже раньше назначенного времени. Вход в катакомбы, который он мне прислал, находился в подвале одного из жилых домов на набережной.

Недвижимость тут была не из простых, поэтому я встретил яростное сопротивление в виде вахтерши. Женщина с внушительной грудью защищала дверь, будто она была вратами в рай. Дверь, не грудь, хотя та скорее бы привела к вечному блаженству.

Допрос и угрозы вызвать «кого надо» длились до тех пор, пока я не вспомнил про монету.

— Ой, милый, так что же ты сразу не сказал? — она преобразилась так быстро, что я вздрогнул и подумал про экзорцистов. — Проходи, проходи.

И наградила меня шлепком по заднице, от чего я снова вспомнил про коллег и поспешил скрыться под землей.

Там то разверзся ад, когда меня привели в раздевалку за ареной. Из-за стены гудела публика, разогреваемая намеками конферансье. А я стоял перед висящей на вешалке одежде и впадал в отчаяние.

— Я это не надену, — проглотив много мата, в итоге сообщил я королю, нетерпеливо прохаживающемся по комнате.

Ладно брюки, отдаленно напоминающие форменные, пусть по виду обтягивающие по самое не балуйся. Но хоть черные и целые. Но вот футболка… Хотя этот предмет, крошечного размера, весь в разрезах и почти прозрачный, футболкой можно было назвать лишь аборигену, который всю жизнь голым бегал.

— А что такое? — участливо спросил Артур, делая невинные глаза. — Ты в этом будешь смотреться потрясающе!

— Я это пассивно-потрясающее сейчас знаете куда и кому засуну… — не удержался я от обещания.

— Илья, фу как грубо, — сделал вид, что обиделся, король.

Мы орали друг на друга долго. Так, что даже прибежал какой-то из работников и пугливо сообщил, что нас слышно снаружи. В итоге я согласился на брюки, но потребовал себе обычную рубашку.

— Но только белую, — ворчал монарх, — На ней кровь будет красиво смотреться.

Чья кровь на ней будет смотреться, если я ещё раз увижу такой наряд, я не сказал. Король в моих глазах всё сам прочитал. Надулся, но хватило его на полминуты. Снова завелся, предвкушая зрелище и доход. Но напоследок недобро прищурился, тихо сказав:

— Только если бой займет минуту, мои гости очень расстроятся, Илья. Очень. Устрой им шоу, за которое они заплатили. Мы поняли друг друга?

Я кивнул, понимая что раскрой я сейчас рот, шоу начнется прямо тут и со смерти правителя. Жаль, что такое представление, хоть и соберет бурные овации, но провести можно только раз.

Плюнул я и услышав громогласное:

— Дамы и господа, сегодня для вас на арене настоящий защитник. Вы сможете воочию увидеть, как доблестный служитель богов истребляет зло! Встречайте — Жнеееееец!

Кто бы, мать их, сомневался, но хоть спросили бы меня. Ладно, будет им жнец. Устрою такое шоу, что от одного упоминания о косе ссаться будут.

Все места были заняты. На верхних рядах зрители сидели так плотно, что еле шевелились. Нижние, самые близкие к клетке, были заняты аристократами и у тех, конечно, условия были получше. Столики, напитки, закуски. Кровь и смерть не помеха для возлияний.

Пока я шел к месту боя, мрачно осматривал самых дорогих гостей. И игнорировал посвистывания и пошлые выкрики в адрес моей задницы. К счастью, в основном женских.

Уже подходя к решетке, увидел я то, от чего чуть не запнулся. На самом видовом месте, не считая королевского, сидела компания. Все были в масках, как и большинство гостей из высшего света. Трое мужчин и девушка.

Удивило меня не то, что делает тут прекрасная половина человечества. Женщин было немало, около трети. В том числе сопровождающих аристократов.

Довольно откровенный наряд девушки открывал шикарный вид на грудь, но зацепился я не за неё. А за родинку в виде полумесяца на её ключице. Небесно-голубые глаза смотрели на меня и в них тоже было узнавание.

На мой первый бой явилась посмотреть, якобы отлеживающаяся у себя принцесса Анастасия Бургская собственной персоной. Добрая и характер у неё покладистый, говорили они?

Взгляд я отвел сразу же. Королевская персона с неожиданным двойным дном меня явно узнала, но был шанс не показать, что я тоже её вычислил. При таком скудном освещении я видел неплохо, благодаря постоянной накачкой эликсирами в обители. Оставалось надеяться, что у Анастасии нет таких умений.

Слабая надежда, вряд ли императорский род станет разбавлять свою кровь. А значит и помимо двуличности есть особые способности. В том числе и убрать свидетеля способа лечения своего «недуга».

Вот подстава! Эта хитрожопая монаршая падла не мог не знать, кто у него в гостях. Как и то, что я сопровождаю принцессу. Об этом, кажется, даже крысы на моей барже знали. Это попахивает кровавым дворцовым переворотом, только доберусь до Артура.

Да простят меня многострадальные черти, но черти задери их всех! Времени подумать у меня не было. Дверь в клетку распахнулась, публика взревела и я вошел внутрь.

Свет моргнул, поменяв оттенок на красный. От сюрпризов этой ночи я немного взмок. Арена хоть и располагалась в огромном помещении с высоким потолком, но стояла духота, наполненная запахами, подогревающими толпу ещё больше. Тяжелый дым сигар, пьянящие ароматы крепких напитков, дразнящий женский парфюм. Атмосфера давила и требовала. Крови и зрелищ.

Я сосредоточился на одном — предстоящей битве с демоном. Отстранился ото всего, и мыслей, и шума, и гнета подземного свода. Демона с Артуром мы выбирали чуть не по каталогу. Откуда у него такой зверинец, я не спрашивал. Догадывался.

Намеки короля при первой нашей встрече про обитель. Ассортимент демонов, предоставляемых для арены. Загадочная лаборатория под обителью. Команды зачистки и отлова. Складывалось это всё в картину пусть и не невероятную, но крайне неприятную.

Там, наверху настолько охренели от роскошной жизни, что тут внизу платят немалые деньги, чтобы относительно безопасно пощекотать себе нервы. Могу лишь представить, какая часть этого дохода уплывает в обитель.

— Дамы и господа, — голос конферансье стал тихим и зловещим, разговоры тут же смолкли, и он продолжил уже в полной тишине: — Создание бездны, которое вы сейчас увидите, при поимке убило пятерых! Оно невероятно опасное, ловкое и несет мучительную смерть всему, что встречает на пути.

Нагнетал он грамотно, перейдя под конец почти на шепот. Некоторые самые впечатлительные принялись ахать, кто-то сдавленно пискнул. Завел эмоции до предела, теперь был мой выход.

Демон действительно был опасен, как и все они. Я изучал этот вид. Крупная, два метра по хребту, тварь напоминала комодского варана. Только гораздо стройнее и быстрее. Чешуйчатый покров, где каждая чешуйка была острая, как бритва. Четыре лапы с когтями, вспарывающими металл. Длинный хвост, которым демон орудовал как битой. И раздвоенный змеиный язык, пропитанный ядом, который парализовал обычного человека, а одаренного сильно ослаблял.

В общем-то, из-за своей сопротивляемости ядам я и согласился именно на этого демона. Ну и потому что Артур считал его самым «красивым». О вкусах короля не спорят, но тварь была гибка, изворотлива и способна перемещаться почти по любой поверхности. Наверное это красиво. Самое то, для жаждущей захватывающего зрелища толпы.

В наступившей тишине зашуршал песок, осыпающийся в открывшийся лаз. Демон выбрался неторопливо и даже изящно. Тело изогнулось, выползая наружу. Хвост ударил о песок, поднимая тот в воздух. Раздвоенный язык высунулся и затрясся — искал жертву.

Раздался женский вскрик и он то послужил сигналом к атаке. Монстр метнулся вбок, на бегу забираясь по решетке и извиваясь, словно змея. Одновременно с этим я призвал оружие и первая сшибка стоило твари пары когтей и подрезанной лапы. Визг разнесся под сводом и следом заоорала толпа, взрывая тишину.

Демон заметался по стенам и потолку клетки так быстро, что даже я с трудом следил за его передвижением. Железо под когтями скрипело и искрилось, но выдерживало. А я крутил головой до хруста, пытаясь не упустить момент нападения.

Демон прыгнул на меня с потолка, расставив лапы в стороны и орудуя хвостом, как рулем. Я увернулся, врезавшись в прутья и подсекая тварь в полете. Хвост неожиданно резко поменял траекторию и ударил меня в грудь, вбивая в клетку.

Коготь распорол плечо, меня обожгло болью, но и свой удар я сумел сделать. На песок пролилась первая кровь, темная и алая. Рукав рубашки мгновенно пропитался, на радость публике.

От крови та взревела так, что оглушила нас обоих. Даже демон моргнул, переключая внимание, но тут же зашипел и маленькие глазки уставились на меня. Такой лютой ненависти и желания убить, я, пожалуй, ещё не видел.

Больше тварь не пыталась отвлечь меня акробатическими трюками. Нападала, стараясь сбить хвостом. Мельтешение когтей, языка, хвоста я отбивал, но руки начали уставать.

Крутить древком ловчее, чем двигался демон, удавалась непросто. Мутант пытался меня загнать к прутьям, чтобы лишить маневренности, и зажать. А я прыгал сайгаком, пытаясь достать его со спины и пробить крепкую шкуру издалека.

Я уже извернулся несколько раз от сближения, но заточенная чешуя коснулась меня и разорвав рубашку, наградила несколькими ранами.

— Убей! Убей! Убей! — скандировала публика.

Снова не поняв кому это адресовано, я чуть отвлекся и мощный хвост отбросил меня в сторону. Пропахав песок я затормозил головой о прутья, в глазах на миг потемнело, а толпа возрадовалась ещё пуще.

Демон метнулся, распахнув пасть, но встретился с резво выставленным лезвием. Достаточно я пустил себе крови и окрасил одежду и землю в популярный здесь цвет. Тварь не успела сообразить и насадилась единственным слабым местом — глоткой. Её оскал я сильно расширил и добил рывком вперед, срезая верхушку черепа.

Лять, тут беруши нужно вставлять. От воплей с потолка посыпалась штукатурка, а я смотрел в гаснущие глаза своего противника. Убей или умри, именно так живут хищники. И люди самые страшные из этого вида, суперхищники.

— Злоооооу повержено, — мне в голосе сверху почудились вопросительные нотки и я сразу напрягся, вскочив.

Лаз! Он был по-прежнему открыт. И оттуда вылетело ещё двое. Эти уже не осматривались а сразу кинулись на меня, раскидывая песок извивающимися хвостами. Артур, вот сучара!

Аристократы в передних рядах даже привстали со своих мест. Горящие глаза зрителей смазались в пятно, когда я подпрыгнул вверх, уходя с линии атаки. Повис на мгновение и качнулся, отправляя себя в противоположный угол.

Одна из тварей тут же забралась по решетке и своей наглой мордой встретилась с моей косой. На второго я рухнул сверху, вышибая дух ударом навершия по затылку. Демона, конечно же, это не вырубило, но затормозило.

Зрелищ желаете, значит? Я подвел лезвие под шею демона и широко резанул. Темная кровь разлетелась смачными брызгами далеко за пределы клетки, окропляя высший свет тем, чего они так жаждали.

Больше всего досталось бедняге, который в азарте приблизился почти вплотную. Он непонимающе моргал, пока по его лицу стекала демоническая кровь. Я безумно усмехнулся и отвесил ему поклон, отряхивая косу.

— Жнееееец! — воодушевленно заоорало сверху.

— Жнееееец! — тут же подхватила толпа и подалась вперед. — Жнец! Жнец! Жнец!

Лаз закрылся, а я почувствовал все свои раны, адреналин битвы отпустил меня почти моментально. Но не злость. Я нашел глазами Артура и скривился. Очень хотелось сделать многозначительный жест, проведя ребром ладони по шее. Но я удержался, не при свидетелях. Убивать гада буду тихо и в безлюдном месте.

Ведь знал же, что хитрожопый обязательно попытается меня обмануть. Но думал, что дело ограничилось нарядом и принцессой.

Я отозвал оружие и оглянулся вокруг в её поисках. Анастасии со свитой уже не было, как и большинства аристократов. Их спешно выводили с арены, потому что толпа бесновалась, прорываясь вниз, к клетке.

Выбежала охрана, пытаясь удержать перевозбужденную публику и меня выводили бегом, окружив со всех сторон. Что же, похоже шоу удалось…

В раздевалке меня оставили одного и я уселся на скамейку, перевести дыхание. Сначала пришла целительница, молча осмотрела меня и наложила несколько печатей, останавливая кровь. Боль от этого чуть стихла, вместе с изрядной долей гнева.

Сейчас бы в горячий душ, смыть кровь, песок и ещё хрен знает что, застрявшее в волосах. Но без разговора с королем я с места не сдвинусь. И мой вид тоже поможет убедить правителя, как глубоко он не прав.

Беспорядки за стеной всё не стихали, но явился ко мне не массовик-затейник этого лятского цирка, а мелкий пацан.

— Его величество приглашает вас присоединиться к ужину, — пропищал он и распахнул рот, разглядывая меня.

— Передай ему, что я собираюсь покинуть гостеприимный Авалон навсегда, — рявкнул я в ответ и мальчишку сдуло.

Король явился через пару минут. Влетел в раздевалку, возмущенно раздувая ноздри. Но как-то сник, увидев мой внешний вид.

— Вам, ваше величество, стоит объясниться. И очень прошу, одна попытка обмануть и я ухожу. И больше никогда сюда не вернусь. Никакой арены, демонов, крови и прочих развлечений с моим участием.

— Илья, — монарх тяжело вздохнул и тоже присел на скамейку. — Ну всё же прошло замечательно. Гости в полном восторге. А за трех демонов ты получишь тройную оплату, — он мельком глянул на моё лицо и поправился: — То есть четверную. В смысле, конечно же как за пять, именно это я имел в виду.

— Хватит со мной торговаться. У нас был договор.

— Ну мы же не обсудили количество демонов…

Я зарычал и долбанул по скамейке так, что Артур подпрыгнул и призвал меч. Я своё оружие призывать не стал. Понимал, что тогда точно убью его. По-крайней мере очень постараюсь.

Король посмотрел на меня с легкой грустью и поставил меч между ног, сложив на него руки.

— Ладно, Илья, — безэмоционально заговорил он, — в шесть раз больше получишь, по двойному тарифу. Я не торгуюсь, заслужил. И информацию, что даже не оценить. Но у меня есть небольшая просьба…

— Артур! — снова завелся я, совершенно наплевав на этикет.

Да приставь я ему косу к самому святому, то есть к его кошельку, до конца будет пытаться выторговать себе что-нибудь.

— Ладно, ладно, — устало отмахнулся мужчина. — Как же с тобой тяжело. Сначала информация, а потом, если захочешь, выполнишь мою небольшую просьбу. Договорились?

Договариваться с этим сыном бездны означало обречь себя на ещё большие проблемы. Только я думал, что сумел обойти короля, обговорив всё до мельчайших деталей, как вот, пожалуйста.

Я смотрел на него, реально раздумывая над свержением и раздачей земли крестьянам. Даже в живых можно оставить, в клетке на арене. Видимо, до монарха дошла шаткость его трона, поэтому он вздохнул ещё раз:

— Ладно, информация и буду должен…

— Вот не надо, — перебил я. — Без одолжений обойдемся. Слушаю.

Кто оказался в числе его гостей, его величество, естественно хорошо знал. Инкогнито в его царство проникнуть было нельзя. Но он горячо убеждал, что не знал о принцессе до момента её появления.

Один из аристократов забронировал места, такое бывало, когда на арену приходили впервые. Нужна была рекомендация кого-то из высокопоставленных гостей, она же служила гарантией.

Именно из-за просьбы от некоего князя устроить незабываемое зрелище для таинственных, но очень важных, персон, Артур и написал мне. Ему, как и мне, в голову не приходило, что это может быть Анастасия. Король надеялся на одну из богатейших семей, которые ранее не интересовались подобными забавами.

Имена я выбивал из него, едва не прибив. Но тут монарх уперся, однозначно озвучив свою позицию. Такую информацию он мне не расскажет, даже если усыновит, что тут же предложил сделать.

Впрочем, хотя меня это и бесило, но тут я его понимал. Выплыви хоть одно имя и подземному царству звездец. Пусть Артур знает кто к нему захаживает, но всё держится на его молчании.

По всему выходило, что всё это совпадение, в которое я верил не больше, чем королю.

Мне надо было немного отдохнуть, отоспаться и подумать о том, что делать с принцессой. Доложить в обитель и цесаревичу? Или просто забыть такой компромат и спасти свою шкуру? Что с этой информацией сделает король, меня не волновало. Главное, чтобы моего имени там не было.

— Просьбу выслушаешь? — отвлек меня от раздумий король.

Я рассеянно махнул рукой и чуть снова не вспылил. Артуру мало было представления, меня действительно звали на ужин, с высокородной публикой. Хотели посидеть за одним столом с героем арены.

Но мне хотелось есть, так что я согласился за отдельную плату. Представив сколько этот предприниматель стряс с них. Судя по быстрому согласию, я продешевил. Но за эту ночь мой счет должен был пополниться настолько неприлично, что я не стал выбивать ещё больше.

Мстительно не переодеваясь и не умываясь, я явился во внутренний двор, где накрыли стол, во всей кровавой красе. Мрачно развалился на белом диване, закинул ноги на приставной пуфик и ел мясо с подноса прямо руками.

Артур бледнел и хихикал, делая вид, что так и задумано. Хотел показать варвара, косящего демонов, вблизи — получайте. Но аристократам, скрывающимся под масками, наоборот это понравилось ещё больше.

В конце концов уже мне стало неуютно и я начал чесаться. Тем более что одного из гостей я узнал. Манерный граф Демидов не расставался со своим платком и посматривал на меня таким взглядом, от которого хотелось всадить ему шампур в явно зудящее место.

Мне задавали вопросы о службе, демонах и обетах монахов. Последние исходили от женской части гостей и, когда одна из дам в маске спросила можно ли потрогать мои мышцы и правда ли служители выносливее прочих, я откланялся.

Но сначала подошел к Артуру и тихо прошептал ему в самое ухо:

— Если меня разбудит что-то или кто-то, кроме моего будильника или землетрясения, то мы тут же закончим наше сотрудничество.

Кричать и возмущаться при гостях тот конечно не стал, но взглядом одарил холодным. Тем не менее понимающим. С таким молчаливым согласием я и ушел, отвесив немного дерганные поклоны.

После драки, хорошего ужина и горячего душа, меня расслабило окончательно. Даже слабовольная мысль промелькнула, отсидеться под землей. Ну а что, работа тут есть, денежная, кормят, поят, апартаменты, девушки… Пусть там высочества сами наверху разбираются.

Помечтал и прогнал куда подальше. Проверил телефон и не нашел там ничего важного. Кроме сообщений от Германа с его очередными страданиями, теперь по поводу рыжей. Написав графу, что ему стоит подумать об обетах, я почти счастливо уснул.

Об иной королевской проблеме я думал после щедрого завтрака и по пути домой. Нужно было проведать большую кошку и наконец-то сходить на занятия, раз уж принцесса «болеет», а с Воронецким мы пока закончили.

Какого-то мелкого демона я отпугнул, на автомате вызвав косу и отмахнувшись. Тварь обиженно взвизгнула, оставшись голодной, и унеслась в темноту тоннеля.

Как бы я не раскладывал в уме, что будет в том или ином случае, выходило что вариант только один. Молчать и делать вид, что ничего не произошло.

Великий князь за такие сведения о своей невесте тоже прибить может. Ещё не императрица, а уже шальная. Такие детали биографии желательно не знать никому.

Обитель пусть и волновалась лишь о демонах, по словам Глеба, но умалчивать не станет и доложит императору. И там вероятна та же схема, только с большим количеством жертв.

О том, что о будущей императрице ничего не узнают, я не переживал. Уж кто, а король это продаст и очень дорого. Он сумеет сделать это безопасно, с его то властью и ресурсами.

Так что прикидываемся валенком. Пусть Анастасия радуется, что вычислила меня, может и остерегаться будет после увиденного. Если повезет, так и вовсе попросит на кого-нибудь заменить.

Мимо вахтерши пройти незаметно не удалось. Явно одаренная, выскочила на едва слышную поступь, надо было под скрытом идти. Я еле увернулся от игривого поджопника и вывалился на улицу, прикрывая священное место.

У баржи стоял внедорожник. Тонированный и бронированный, судя по краске. Ни машин, ни прохожих в такой ранний час не было. Только птичка стрелой пролетела над головой, чуть не обосрав.

Я послал мысленное проклятье пичуге, на всякий случай осмотрел одежду и перешел дорогу, приближаясь к машине.

Пассажирская дверь распахнулась и оттуда вышел мужчина, один из охранников, которых я видел у самолета. Он услужливо открыл заднюю дверь и поприветствовал скупой улыбкой и кивком:

— Её королевское высочество, Анастасия Бургская, желает с вами побеседовать, Илай.

Лучше бы птичка обгадила, удача мне точно пригодится…

Ну вот и приехали, Илай. За нами приехали, нда. Я смотрел на него с таким скепсисом, что мужик немного занервничал, поправляя поясную кобуру.

— Прошу вас, — добавил всё таки он и указал внутрь.

Я заглянул, в салоне был только водитель. Двое на меня одного? Ну это несерьезно. Ладно, о них я ничего не знал, так что победу не приписывал сразу себе. Но пожелай принцесса меня захватить с целью устранения, точно прислала бы людей побольше.

— Что, прямо сейчас? — я по-деловому посмотрел на часы, словно на рассвете торопился по важным делам.

— Её королевское высочество была бы благодарна, — немного подумав, ответил служивый.

О как, благодарна. Мне, можно подумать, не хватает благодарных. И тут я заметил дальше по набережной припаркованную «буханку». Не факт, что это наставника, но значит за мной следит кто-то из обители. Что же, получается свидетели и хвост будут, можно и побеседовать.

— Конечно, не будем заставлять её высочество ждать, — я кивнул и сел в машину.

Дверь закрыли, щелкнули замки и мы рванули с места довольно резко. Похоже, долго они меня тут поджидали. А их подопечная наверняка тоже не из терпеливых. Где остановилась принцесса я не знал, поэтому переключил внимание на дорогу.

Когда мы выехали на шоссе я уже было подумал, что протекцию принцесса получила от князя Воронецкого и вот это будет совпадение. Но мы остановились гораздо раньше. Едва выехали из города и свернули к заливу, где за чугунной оградой на приличном расстоянии друг от друга стояли коттеджи.

У самого дальнего, расположенного на берегу, внедорожник притормозил, двери разблокировались и мне велели самостоятельно топать в дом, мол, меня там давно и горячо ожидают.

Принцесса выбрала себе, по королевским меркам, скромное жилье, но с великолепным видом как на залив, так и на город. Да и стратегически такое место было хорошим. Большая закрытая территория, незаметно подобраться сложно. Я видел вертолетную площадку, а перед домом причал с катером. Способов уйти масса.

Видимо, остальную охрану доставляли отдельно или в багаж припрятали. В доме было много людей, точно больше тех десяти, кого я заметил в аэропорту. По территории тоже ходили парами. Почти маленькая армия у неё тут.

Меня попросили отдать телефоны и тщательно обыскали. Конечно одного к Анастасии не пустили, моё оружие всегда было при мне. Поэтому меня сопровождали двое, идя сзади на безопасном расстоянии. Удобном для стрельбы.

Её высочество пила кофе на террасе, кутаясь в большой плед и забравшись с ногами в глубокое кресло. Она бросила быстрый взгляд, улыбнулась на формальное приветствие и жестом пригласила присоединиться.

От кофе я не отказался, с удовольствием потягивая божественный напиток. Герман со своей второй страстью на меня плохо влиял. Как только на барже появилась кофеварка, я тоже подсел.

Залив штромило и вся его поверхность бурлила мелкими волнами, но их сносило дальше к городу, обходя эту небольшую бухту. Я молча наблюдал как медленно идет гигантский трансатлантический лайнер, двигаясь в порт. И ждал, пока заговорит девушка.

— Илай, — через несколько минут молчания и звяканья посудой медленно сказала Анастасия, стараясь убрать акцент. — У вас весьма необычное оружие.

Понятно, начнем мы издалека. Я решил до последнего не признаваться. Точнее, вообще не признаваться. У меня телефоны отобрали, но это не значит, что разговор не записывают.

Может в обители и были в курсе подпольных боев и кто в них участвует. Но достоянием общественности это не станет, подорвет авторитет церкви всеблагих тут же.

— О чем вы, ваше королевское высочество? — «удивился» я.

Моя коса секретом не была, узнать о ней принцесса могла и другим образом. Но раз уж принялась играть, попробуй ход получше. Курносый носик недовольно сморщился.

— Ладно. Скажу прямо — я очень не хочу, чтобы кто-нибудь знал о моих увлечениях.

Нет, милая, это совсем не прямо…

— Прошу меня простить, ваше высочество, я не понимаю о чем идет речь, — я даже ресницами захлопал, как по мне, очень натурально.

— Илай, — с легкой обидой чуть повысила голос она. — Я вас видела сегодня ночью, а вы видели меня. Не думайте, что я не заметила. Именно об этом и идет речь.

Если сейчас соглашусь, то недоговорками уже не прикрыться будет в случае чего. Я честно до последнего надеялся, что она хотела выяснить, узнал я её или нет. И что теперь? Угрозы или подкуп? Или всё вместе перемешать, но не взбалтывать?

— Это совершенно точно не моё дело, ваше высочество. Если речь об этом, то я ничего не видел.

Принцесса хмыкнула и задумалась, переведя взгляд на темные воды. Я сделал вид, что устраиваюсь поудобнее и взглянул где находится охрана. Один стоял сбоку, руки на поясе, ноги напряжены, был готов в любой момент броситься на меня. Второй встал за креслом Анастасии и не сводил с меня мрачного взгляда. Этот бросится в первую очередь прикрывать её высочество.

Нда, с такими просто не справиться, заметна серьезная подготовка и опыт. Уверен и снайпер где-нибудь сидит, вот хотя бы на крыше того дальнего строения. Я ждал, что же надумает их хозяйка, а они следили за каждым моим жестом.

Кофе остыл, обдуваемый холодным ветром, и поставил чашку на блюдце, брякнув фарфором. Это вывело принцессу из раздумий.

— Я видела вас в деле, защитник. И мне бы хотелось, чтобы вы сопровождали меня не только официально, но и неофициально. Боюсь то, что я увидела ночью… На что способны эти твари меня, признаюсь, удивило. Как и то, на что способны служители.

Вот такого поворота я ожидал в последнюю очередь. Она же прекрасно понимает, что я не на её стороне. И обо всех похождениях невесты цесаревича должен буду доложить. Посмотрел я в ответ соответствующе, то есть слегка удивленно.

— Конечно это должно остаться между нами, — едва заметная усмешка промелькнула на её лице. — Не буду оскорблять себя и вас угрозами. Вы и без этого понимаете мои возможности. Не стану и подкупать деньгами, ваши услуги хорошо оплачиваются, а крупный иностранный перевод вызовет больше проблем, чем выгоды. Но без щедрого вознаграждения я вас не оставлю.

Я даже сглотнул, ужасаясь тому, что может предложить мне девушка в качестве награды. И что отказаться я точно не смогу. Довели меня всё таки девицы этого мира…

К счастью, Анастасия по-прежнему смотрела в залив и моей реакции не заметила. Заметил охранник за её спиной и нахмурился, сделав небольшой шаг вперед.

— Если вы сумеете сохранить всё в тайне, то получите вот это, — она высунула руку из под пледа и показала мне медальон, лежащий в её ладони.

Старинный и не очень искусный, темный металл, похожий на тот, из чего были магические лезвия. Я заметил знакомые символы. Такие были в гримуаре и на защитных артефактах в библиотеке Воронецких.

— А что это? — не подал я вида, что узнал, но показал интерес.

— Это, Илай, ключ, — принцесса повернулась ко мне и от взгляда голубых глаз по коже мурашки пробежались. — Ключ к знаниям, которые не даст вам обитель.

Вот прямо сейчас встать и бежать. Это первое, что пришло мне в голову. За знания тут убьют быстрее, чем за сведения о шалостях будущей императрицы. Как бы мне ни хотелось узнать как можно больше, но до меня уже начало доходить, насколько это может быть опасно.

От чего этот ключ и какие знания им заперты, я не спрашивал. Прощально глянул на пришвартованный катер. Слишком далеко. И вежливо улыбнулся:

— Ваше высочество, я и не собирался ничего и никому говорить. Я ничего не знал, не знаю и знать не буду. Повторюсь, это не моё дело. И благодарю за вашу исключительную любезность и предложение. Для меня будет огромной честью сопровождать вас куда вам будет угодно.

Аж скулы свело, но я справился. Вписаться в очередное приключение на свою интуитивную точку, которая сейчас находилась в шоковой отключке. Куда меня втянет принцесса и её «увлечения» злачными местами и запретными знаниями?

— Благодарю вас, Илай, — она мило улыбнулась. — Сегодня вечером вы мне понадобитесь, так что будем на связи.

Едва сдержался, чтобы не заржать. Надеюсь эти мне наушник не выдадут? А то ведь и правда придется подыскивать для него то самое место, которое не для любви, но на которое сыпятся приключения.

Но всё оказалось прозаичнее. Я просто дал номер своего телефона. Второго телефона, естественно. Мне его любезно вернули, совершенно четко определив его предназначение. Мы договорились о времени и месте встречи, не таком известном, как мой «Спаситель».

Ушел я, ощущая как сжимаются ягодицы, а яйца стремятся втянуться внутрь. Бодрящее ощущение приближающегося полного, хм, беспредела. Простое сопровождение, лять! Демонов в глотку и чума на оба ваши дома. Ругался я душевно, пусть и мысленно.

В моих мыслях в самых жутких непотребствах участвовали редкие виды животных, королевские, императорские и прочие высокородные семьи, немного прошелся я по родственным связям, так что сам немного покраснел. Но отпустило.

Так что к барже я вернулся уже более менее спокойным и даже решительным. Мне предстояло обмануть три крайне заинтересованных стороны с возможностями проделать большую часть из того, чего я им пожелал, но уже со мной.

Кара встретила меня встревоженной мордой, выглядывающей из-за холодильника.

— Слушай, хранительница рода, ты ничего такого не чувствуешь? — весело поинтересовался я.

— Чего такого? — кошка подошла и обнюхала меня. — Пахнет кровью.

— Да я не про это, — я изловчился погладить её и увернуться от клыков. — Ты же говорила, что чувствуешь смертельную угрозу, беду и болезни.

— Говорила, — кивнула она и жалостливо посмотрела на пачку корма.

— Ну так что, не чувствуешь ничего такого? — я взялся за неподъемный мешок, но не спешил его открывать.

— Что конкретно? — рысь попыталась цапнуть меня за руку, намекая, что пора бы пожрать.

— Ну… Всё вместе, наверное, — я задумался. — Умру я в ближайшее время?

— Илья, — Кара отстала от пакета и плюхнулась на пушистую попу. — Я же не гадалка. Это возникает, ну, неожиданно. Нельзя зажмуриться, напрячься и увидеть такое. Рядом с тобой меня вообще постоянно тревожит многое. Например то, что ты меня голодом моришь. Знаешь, какое ужасное чувство? Ни о чем другом думать не могу.

Мохнатая вымогательница, а не хранитель рода. Если они все такие были, то неудивительно, что от их услуг отказались. Я щедро насыпал корма и отстал от неё. Если что-то почувствует, скажет. Когда ей понадобится, не заткнуть будет.

Я глянул на часы и сорвался с места. Опять на занятие опаздываю! Может принцессе написать, что у меня важный зачет и я не могу? Перед баржей опять устроили стоянку. На этот раз это был наставник и его хмурая рожа мне не очень понравилась.

— Доброго! — на бегу поздоровался я. — Ух, опаздываю, подбросишь?

Глеб плюнул на брусчатку, мотнул головой и уселся внутрь, оглушительно хлопнув дверью. Пока он за рулем, я опасался заводить с ним разговор и выяснять причину такого дружелюбия.

Двадцать лет службы не добавили ему хладнокровия. Хитрожопости с начальством, да. Умений на ранг магистра тоже. Но, когда он во время вождения начинал выражать эмоции, его тут же отключало от дороги. Поэтому я молчал и потихоньку молился неизвестным богам.

Накрыло монаха на подземной парковке. Налетел меня орлицей, защищающей гнездо, и потряс побелевшим кулаком перед моим лицом:

— Ты какого хрена вылез на арену? Ёб твою неизвестную мать, Илья! Связался с долбанным Артуром! Я же говорил, предупреждал, просил!

Выоравшись, Глеб выдохнул, вытер лоб и уставился на меня, выпучив глаза. Так, начинаем с новостей полегче, ну ладно. Я пожал плечами и промолчал. Мужику надо было ещё спустить пар. Делал он это умело, я заслушался и отвлекся.

Очнулся, когда понял, что меня уже трясут за грудки. Аккуратно отцепил его руки, оправил форму и отошел на пару шагов.

— Глеб…

— Не глебкай мне! — монаха самого аж затрясло.

— Так, ладно. Спокойно и дышим. Всё под контролем.

После этого я узнал ещё немного нового о себе. Что контролировать я не могу ничего, даже своего червяка, за что стало отдельно обидно. Нормально у меня там всё. Прошелся он и по каждой моей извилине. По его словам, их было целых две, причем одна отсохла, а вторая тем червяком и оказалась.

С описанием своей анатомии, какой-то особенно волшебной, я был не согласен, но спорить не стал. Глеб покраснел и взбесился так, что лопнул сосуд в глазу. Я умудрился довести его качественнее, чем он сам проделывал подобное с настоятелем.

— Глеб, серьезно, успокойся, — я реально начал переживать за жизнь наставника. — Тебя сейчас удар хватит. Знаю я, что вляпался. Успел наобщаться с Артуром. Чего теперь орать то?

— Ай, — отмахнулся он и привалился к кузову, пытаясь отдышаться. — Ты ещё хуже, чем он. Давно меня так никто не доводил…

Он сполз на землю, мотая головой. Я присел рядом и молчал. Что я мог ему сказать? Что всё в порядке будет? Хорошая хохма, но не смешная и никто не поверит. Так мы сидели, пока монах не пришел в себя.

— Ну а с Анастасией что? Зачем она тебя к себе вызывала с утра пораньше?

Шутить я не стал, хотя и планировал до этого. Такого он точно не переживет. Поэтому очень спокойно соврал, что она пыталась подкатить. С вопросами об обители, храмовниках и вообще заскучала в своей царской хвори.

В тот же бездонный колодец вранья полетело и подтверждение характеристики. Милая, добрая, умная и прочие приличные эпитеты. Приплел даже, что была настолько покладиста, что извинялась за отрыв меня от учебы и службы. Последнее было легким перебором, но Глеба хоть переключило.

Напоследок я отвесил сомнительный комплимент королевской заднице, увернулся от подзатыльника, выслушал угрозу наложить на меня обет и окончательно увел разговор от опасных тем.

Преподаватели встречали меня с распростертыми объятиями и обещаниями незабываемых экзаменов. Я согласно кивал, избегал любопытных взглядов адептов и расспросов команды. Только Семён меня удивил, отведя в сторонку перед обедом.

— Это правда, что ты на арене выступаешь? — прошептал он, уткнувшись мне в самое ухо.

А ведь я именно от него услышал в первый раз про некие подпольные бои, да забыл. Всегда довольно скромный и тихий, он, оказывается, был в курсе.

— Многие знают? — у меня был только один вопрос.

— Нет, — успокоил меня парень. — Туда даже княжичей не пускают, только иногда непризнанных. Все говорят об арене, но никто там не был и не видел.

— А ты тогда откуда знаешь? — прищурился я на тихоню.

— Ну так… — Семён заозирался, убеждаясь, что никого рядом нет. — В общем, есть у меня там знакомые. Она то… Блин. В общем, девушка рассказала моя. Я как про косу услышал, сразу и понял.

— Так, Сёма, ты главное помалкивай, — теперь и я огляделся. — И что я там был, и главное с кем, — особо выделил я последнее слово.

— Да я понимаю, — парень округлил глаза и часто закивал. — Никому вообще.

Конечно, девушка уже разболтала ему, он побежал ко мне. Ясно, что скрыть ото всех не получится, но такой отметки в личном деле тоже не хочется. Убрать бы таких болтливых из Авалона, но если я хоть намекну Артуру, боюсь Семён останется одиноким, и не только он.

Отвлекло меня сообщение. Писал Захар, мой первый шпион в стане врага, то есть клана Змееловов. Он кратко доложил о том, что княжич Воронецкий объявился, но пока речь идет не обо мне.

Я тут же написал Иванушке. С легким намеком, что знаю где он и жду вестей. Пусть знает, что и за ним следят, ретивее будет докладывать. А то вздумает ещё скрывать от меня сведения.

Ответа пришлось дожидаться долго. Мы отправились на обед, я выслушал очередной поток жалоб на личную жизнь от Германа. Даже княжич Ростовский оттаял и принялся сочувствовать, делясь и своим опытом знакомства с хранительницей.

Мол, даже его она бросила, что уж говорить о менее высокородном. Чем, естественно, усугубил состояние графа так, что тот позабыл про кофе, сообщил что пойдет вешаться и убежал.

Успел я съесть только шикарный суп, который вполне поддавался поглощению при помощи вилки. Хорошо всё таки в обители кормили молодые растущие и мутирующие организмы.

До второго я не добрался, Воронецкий не написал, а позвонил. Пришлось искать укромное место и выслушивать перепуганного княжича.

Судя по звукам на заднем фоне, тот спрятался в туалете. Журчала вода, а голос был очень тихий. Но новости я услышал. Сегодня вечером Змееловы отправлялись на новое задание. И их целью было устроить большую шумиху вокруг известной мне персоны. Принцессы Анастасии, мать её, Бургской.

Ну теперь ясны место, время и действующие лица. Княжича на дело не брали, так что детали операции под предварительным названием «я и бал принцесс» были неизвестны. Но совершенно понятно, что покушаться на жизнь королевской особы слишком даже для наглых Змееловов. Устроить шумиху не значит прибить под этот шумок.

Но подготовиться следовало. В любой операции всё может пойти по известному и любимому месту.

Пока я шел за экипировкой, заметил Германа, бродящего вокруг ветвистой березы. Забеспокоился и было ринулся спасать того от петли несчастной любви, тем более что заметил в руках парня лист бумаги, на котором он судорожно что-то писал. Но подойдя поближе, понял, что это не предсмертная записка. Граф сочинял стихи и, судя по легкому матерку, пока получались сплошные пошлости, начинающиеся поэтично «я бы вас…».

Хотя, исходя из услышанного о рыжей хранительнице, её как раз такой вариант пленил бы. Но я оставил его светлость наедине с природой и могучим русским, пока он меня не заметил. А то придется помогать в любовной поэзии.

У меня же на ум приходил только стих Маяковского, отлично подходящий графу, как тому денди в Париже. Но приличного в нём было только имя автора, так что я отправился по своим делам.

— Ничего подобного у меня нет! — категорически заявил мне завхоз, когда я озвучил свои пожелания, и повторил: — Нет, не было и не будет!

Исходя из условий, что вооруженным мне быть не позволят, просил я эликсир. Один из тех, что пили мастера перед знатной заварушкой и становились берсерками. Только на скорость и силу я и мог рассчитывать.

Но Володя уперся, раскраснелся и принялся протирать неистово потеющею лысину. Врал, как обычно. Напоминал мне он одного давнего знакомого, прапора, тоже заведовал складом. Но тот ещё упертее был.

Пришлось мне запугивающе намекать, прямые угрозы с такими людьми работали наоборот. Мало того, что был шанс уйти с пустыми руками, так и в следующий раз недополучить что-нибудь. Некритично и несмертельно конечно, но весьма неприятно.

В общем, когда я поинтересовался у завхоза, что будет, если соглашусь на одно из выгодных предложений, присланных мне на телефон взамен на информацию, откуда они номерок взяли и почем, тот сдался.

Но дальше начался новый раунд. Торгов. Сумму за эликсир он зарядил такую, что я принялся в голове подсчитывать, сколько же мне демонов на арене завалить придется. Переведя деньги на монстров, я возмутился, уже не смущаясь в выражениях.

Благо король мне подкинул немало местных оборотов, так что не посрамился. Мне даже стало интересно, встреться эти двое, что случится?

Получил я заветный бутылек по сходной цене в одного средне упитанного демона. И снова задумался о расширении поля деятельности. Пожалуй, действительно стоит откликнуться на предложения, мои аппетиты росли слишком быстро.

— Правила знаешь, — измученно напутствовал завхоз. — Не больше двух в сутки, ты может и три выдержишь. С бодрящими не мешать, лопнешь, как хомячок. Нейтрализатор второго уровня, — и увидев моё изумленное лицо, усмехнулся: — Ну а чего ты хотел, штука забористая.

Уровни нейтрализаторов побочных эффектов означали годы жизни. Хочешь заливаться и скакать сутками, расплачивайся жизнью. Пусть у одаренных она и была дольше, чем у простых людей, а у обученных ещё дольше, если доживут с такой нервной работой, но такая цена заставляла задуматься.

Но второй уровень… Покруче чем у того, что позволяет «янтарем» пользоваться без перерыва. Хотел бы я знать, из чего делают эти нейтрализаторы. Хотя нет, лучше не надо.

Алхимия мне давалась если не с трудом, то со скрипом. Количество потребляемых за день эликсиров зависело от хреновой тучи факторов. От принадлежности к тому или иному «подразделению» до веса, роста и возраста. Защитники могли их употреблять больше остальных, в силу специфики работы. Ну и тому, чем нас накачивали в процессе обучения.

Дальше сами ранги, которые присуждались довольно условно, по опыту и способностям сложить печати. Чем больше ты практиковался и запоминал, чем большим количеством мог оперировать одновременно, тем выше был ранг. Но всё это время ещё и эликсиры добавляли, постепенно меняя состав и концентрацию.

Мало того, перемешивать противоположные по эффекту означало не получить ни один из них. И при этом исчерпать лимит. Но были и те, которые вместе с похожими вместо двойного эффекта давали в сотни раз больший, что грозило кровоизлиянием в мозг, в лучшем случае. Ну а при стоимости эликсиров из-за редкой и очень дорогой «божественной пыли», экспериментировать могли единицы.

Разобраться в этом стоило бы немало времени, которого и без того становилось с каждым днем всё меньше и меньше. Поэтому я пока просто доверился тем, кто разбирается. Уж где, а в обители толк в этом знали, обладая эксклюзивными правами как на «пыль» и прочие составляющие, так и на большинство рецептов.

Но точно я знал одно, без реальной нужды эликсирами не пользовались. Вот и я понадеялся, что мне не придется, а емкость космической стоимости будет лежать на черный день. Не наивность, но оптимизм, именно он спасет мир, принцесс и котиков.

Оптимистичен был и наставник. Глеба отпустило от утреннего приступа, но его улыбка была слишком злорадной, что не расслабляло. Когда мы нашей командой явились на боевую тренировку, он построил нас и прохаживался, взывая к нашему благоразумию.

— На вас, господа, особый спрос. Вся столица вас желает заполучить, но настоятель опасается. Как ни удивительно, тут я с ним согласен. Кто бы подумал, что это когда-нибудь случится… Так, ладно. У вас есть два варианта, — монах остановился убедиться, что мы его внимательно слушаем.

Строй у нас был так себе. Герман вздыхал и витал в своих мыслях о рыжей. Семён тоже ушел в себя, его новость о подпольных боях с демонами выбила его больше, чем я думал. Ростовский скучал, в принципе не понимая проблемы. Для княжича любая слава была хороша, тем более когда отец доволен, а в поджоге дома он не участвовал. Только Карл с готовностью вытянулся по струнке и улыбался, согласно кивая.

— Первый, — чуть повысил голос Глеб, — таков, что я вас никуда из обители не отпускаю. Пока все не забудут про ваши подвиги. Пары месяцев для начала хватит.

На это недовольно зашевелились мы все. Ладно я мог спасать дядек, бабок и скучающих аристократов. Да и репутацию приобрести смогу в других местах. Но вот для остальных это означало как отсутствие дохода, так и славы, что на данном этапе было важнее.

Добившись нужного эффекта, то есть внимания и понимая незавидной участи, наставник продолжил:

— Второй вариант. Есть задание, очень простое. Но от этого не менее ответственное! — прикрикнул он на страдающего графа и тот вздрогнул, но наконец вернулся в реальность. — На стоящем в порту грузовом корабле князя Зарьянского кто-то завелся. Его сиятельство желает избавиться от проблемы тихо и быстро. Виктор Викторович влиятельный и занятой человек, ему простой в разгрузке стоит немалых денег. Я могу передать это задание другой команде, а могу забрать нам. Внимание, вопрос. Вы готовы не просрать ещё один шанс?

Все были готовы, что бодро выкрикнули и горячо закивали.

— Отлично, тогда действуем как обычно. В смысле, как положено, — поправился Глеб, увидев мою усмешку. — Заходим, быстро обыскиваем, тихо забираем тварь и уходим. Судя по поведению, это моль. Схрачила уже троих, их нашли в коконах, еще целых, значит размножится не успела.

Под обыденным названием моли скрывался крылатый демон, очень отдаленно напоминающий это насекомое. Благо хоть летал он недалеко и недолго, страдал агорафобией и на открытое пространство не вылезал. Рацион он тоже предпочитал натуральный, то есть людей. И был весьма запасливым, отлавливал пищу, умерщвлял и укутывал в плотный кокон, консервируя себе таким образом еду.

Как такого демона умудрились себе заполучить моряки, было неизвестно. Возможно, на одной из стоянок заполз, обустроился и вышел на охоту. А когда на охоту вышла команда, тут то трое и погибли. В общем, как обычно, думали справиться сами, потеряли людей и только тогда позвали храмовников.

А значит, что-то на том корабле нечисто. Я вдруг вспомнил, что именно про рудный бизнес Зарьянского говорили Герман с Михой, мол там всё не так, как кажется. Груз не тот или что-то подобное. Теперь ещё и демон.

Интуитивная точка снова заныла и зачесалась, но высказывать свои подозрения я не стал. Мы же не груз придем проверять, выловим зверюгу, получим хорошую рекомендацию от уважаемого человека и нас начнут отпускать спокойнее.

— Но гранаты всё равно не получите, — подвел итог наставник, недоверчиво пожимая губы.

Завхоз, к счастью, сделал вид, что не видел меня только что, и традиционно пытался нам недодать амуниции. Поэтому мы оперативно назначили ответственным по этой части княжича Ростовского. Саня с такой важной ролью в отряде справился на отлично и мы все получили приличный комплект.

Это всем подняло настроение, что ухудшило состояние Глеба. Увидев на стоянке наши сияющие морды, он покачал головой и что-то в нос пробормотал. Молитву, наверное.

Даже погода не смогла сломить наш задор. Ветер так и не стихал, по небу носились облака, волны поднялись до рекордной для залива высоты, а чайки орали так, что заглушали обычный портовый шум.

Наша цель была пришвартована у одного из отдаленных причалов и нам пришлось прогуляться, любуясь антуражем. Днем тут стояла суета, разгружали и загружали контейнеры, конторские носились с бумагами, со всех сторон гудело, шумело и орало матом. Тут же сидели флегматичные рыбаки, одни боги знают, что вылавливая в таком оживленном месте. Коты дрались с чайками за этот улов, а откуда-то притягательно пахло жареной рыбой.

В общем, от такой веселой суматохи и соленого воздуха даже Глеб немного оттаял и поверил в успех. Даже то, что корабль по чьей-то странной фантазии, назвали «Suchandra» его не смутило.

Князь Зарьянский, невысокий, пожилой, но всё ещё крепкий мужик, встретил нас лично на берегу. В волнистых волосах белела только одна седая прядь, а в темных глазах плескалась печаль.

Глеб нас к его сиятельству не подпустил, сам обсудив детали операции по излову вредителя. Мы же рассматривали немаленький корабль, задрав голову. Недавно покрашенный, он поскрипывал на волнах и впечатлял. Ещё бы назвали прилично…

Команды на борту не было, всех разогнали, очистив нам почти всю территорию. Рубка была заперта, но там проверили всё свои, да и демон не стал бы прятаться в таком светлом и людном месте.

Бескрайний трюм из себя представлял настоящий лабиринт из перегородок, уровней, ящиков и снастей. Свет был настолько слабый, что мы сразу вооружились фонариками. Покрутили на все лады странный план, выданный князем и разделились на три пары, определившись с путем, чтобы не упустить тварь.

Мне в напарники достался Карл, нам всем в ухо промурчала с пожеланием удачи Аннушка и мы отправились на охоту, осторожно ступая между раскиданным хламом. На любом корабле сложно поддерживать порядок, слишком много разнообразного и постоянно используемого добра, а на таком большом тем более. Грузовой трюм так, похоже, вообще стороной обходили. Неудивительно, что не заметили как у них демон завелся.

Всё скрипело, трещало и покачивалось на волнах, так что приходилось быть вдвойне осторожными. Моль нашла нас первой.

Сначала я услышал легкое трепетание, словно парус забился на ветру. Но мы были на грузовозе, самом обычном и моторном. Так что фантазии о парусах сразу откинули. Я хлопнул Карла по плечу и мы замерли, высматривая угрозу.

В таком бедламе найти демона было сродни дурацкой игре «найди второй носок в комнате на десятерых в мужской общаге». А оракул ушел с Ростовским по другому борту.

Трепыхалось то тут, то там, и то ли демон таки успел размножиться, то ли путал нас, перемещаясь с места на место. Затем тихо заскреблось сбоку, мы направили фонарики на огромный ящик и успели зацепить часть крыла.

— Вижу объект, — тихо сообщил я по связи и моль сорвалась бешеным мотыльком.

Полутораметровая туша приветственно металась, сшибая на своем пути всё, что сильно мешало как гоняться за ним, так и поймать в принципе. Карл два раза кинул «сеть», но промахнулся. Бесполезно, моль даже «сачком» было не поймать, слишком много препятствий.

В итоге мы призвали оружие и начали заниматься лазанием по ящикам и перекладинам, вылавливая сошедшую с ума тварюгу.

— Вы где? — орал в ухо наставник.

— Да хрен уже пойми, иди на свет! — орал я в ответ, пытаясь одновременно зацепить прошмыгивающего мимо демона, удержаться на балке и подтянуть штаны, которые чуть не сорвало каким-то крюком.

Справа орнуло басом Карла и раздался нехороший треск. Здоровяк орудовал топором, как слон в посудной лавке и уже явно начал портить имущество.

— Карл, твою мать! — закричал я в темноту. — Не громи тут всё!

— Он меня за ногу укусил! — обиженно ревел тот в ответ.

— Объект не один, повторяю, объект не один! — перебил нашу перебранку Герман, зашипев с помехами в ухе.

Ну кто бы сомневался…

Первого мы прибили на пару с Карлом, загнав с двух сторон. Укушенный просто проломил крепкий череп обухом топора, даже не замарывая в крови. Второй атаковал меня, под шумок схватив цепкими лапами и подняв в воздух. Мне в кокон не хотелось, поэтому я проигнорировал острую боль от укуса и резанул косой назад.

Как моль увернулась, я не понял. С такими крыльями попасть я мог даже столовым ножом. Мы уносились вверх, я болтал ногами и руками, стараясь за что-нибудь уцепиться. Тварь ещё и шатало из стороны в сторону, отчего я вообще потерял ориентацию.

Вместе с удачным взмахом, попавшим по крылу прозвучал и выстрел.

— Да вы там охре…. — не успел возмутиться я и рухнул вниз.

Запутался в полете в какой-то сети и грохнулся спиной на крышу ящика, охнув. Пока я пытался понять, что так громко хрустнуло — я или дерево, дерево не выдержало и проломилось.

Ещё падение, снова хруст и снова падение. Я не понял, какое дно я пробил собой, сверху засыпало щепками, пылью и какими-то тряпками, закрыв обзор. Задорные вопли и выстрелы звучали гулко и приглушенно, провалился я ниже ватерлинии.

Фонарик я потерял где-то во время этой гонки, так что достал телефон, чудом уцелевший в кармане. Тут пахло сыростью и старостью, а свет от мобильного показал только какие-то ржавые распорки и трубы.

— Я вниз провалился, — доложил я и не получил ответа.

Выстрелы и беготня сверху не стихали, но удалялись. Ясно, связи нет, что на самом деле удивительно. Всё таки не в бункере, хотя техника Аннушки, казалось, работает абсолютно везде.

Попытка выбраться обратно не удалась. Едва я подпрыгнул и схватился за край дыры, как на меня снова посыпалось, а часть прогнившего пола осталась в руке. Пыль забилась в нос и я расчихался, надышавшись ею.

Тут то меня и повело, да так, что я завалился на бок от сильного головокружения. Неужели яд демона? Но у меня же иммунитет к этой дряни. Но затем окатило жаром, мышцы заломило, выкручивая.

Я вытер лицо и высветил темные разводы на руке, нанюхался я точно не пыли, а какой-то коричневой дряни. Мутило меня как от тех эликсиров, что давали в обители на ночь. Никогда не видел «божественную пыль» своими глазами, но что-то мне подсказывало, что это она и есть.

Ингредиент, который изготавливали только в обителях. И который совершенно точно не мог оказаться случайно среди груза с рудников, находящихся хрен знает где. И я сейчас своей задницей разметал контрабанду на сумму с моё жалование за несколько лет, предполагаю.

Ох, не получим мы хорошую рекомендацию.

И словно в ответ на мои мысленные проклятия, наверху что вздрогнуло. Сбоку, в глубине послышался треск и шум падения, затем очень напрягающий звук. Стон железа и ооочень резвое журчание воды. Сучандра явно собиралась пойти ко дну…

Под ногами захлюпало и стремительно прибывало. Я прикинул сколько глубина тут у причала и решил, что мне точно хватит. Поток набирал силу и уже собрался меня снести, так что я схватился за какую-то балку и принялся свободной рукой колотить древком в борт.

Вспоминал азбуку Морзе, но выходило явно что-то неприличное. Либо я удержусь и меня поднимет вверх к дыре, либо я в этом режиме полоскания и уйду на дно вместе с Сучандрой. Вот ведь четкое название!

Сверху снова дрогнуло и корабль протяжно застонал. Следом раздался вопль наставника, кратко объясняющий суть происходящего. За ним послышался хруст ломаемого дерева и наконец я увидел рыскающий луч фонарика.

— Илья? — неуверенно спросили сверху голосом Карла.

— Русал, ёпт! Доставай меня отсюда! — я держался уже из последних сил, балка выскальзывала, да и водичка была прохладной.

Здоровяк довольно хрюкнул и бросил веревку, хлестнув ею по лицу. Вытащить такую большую рыбку, как я, удалось не с первого раза. Края пробоины расползались, меня болтало, закручивая водоворотами, всё осыпалось и ругалось, уже голосом Глеба.

Когда я наконец выбрался, отдышаться мне не дали. Наставник бодро обозначил направление и мы побежали. Судно опять тряхнуло, пол наклонился и нас повалило друг на друга.

— Надо стабилизировать… — откуда-то из под меня слабо начал Семён.

— Я тебя нахрен самого сейчас стабилизирую! — монах уже подскочил и пинками помогал нам подняться. — Ещё раз сложишь хоть какую-нибудь печать, Строганов, пальцы переломаю! Бегом!

Пока мы неслись и карабкались, я даже порадоваться успел. Не только я, похоже, могу найти верный подход к решению проблемы. Скакали и выбегали на берег мы как те крысы, последними.

Уже на причале Герман запнулся о сложенный канат, ухватился за Семёна, тот за княжича и они собрались в орущий клубок и кубарем покатились. Прямо к ногам окаменевшего князя Зарьянского.

Пока Карл распутывал адептов, мы с Глебом обернулись и рассматривали масштаб бедствия. Судно просело, но вроде погружение останавливалось. Был шанс оперативно законопатить и откачать воду. Не так всё и плохо…

Тут то я увидел, как молнией бежит трещина по борту, рисуя в наших делах волчий билет. Корабль раненым китом оглушил весь порт прощальным вздохом, весело хрустнул и развалился надвое.

Корпус словно ножом разрезали. С не очень ровным краем, там что-то искрилось и билось фонтанами. Мы аккуратно сделали пару шагов назад, к команде и застывшему заказчику.

Разломившись и раскрыв нутро, Сучандра пошла на дно оживленнее, отпуская в свободное плавание уцелевшие после нас ящики, снасти и прочее добро.

— Ого, это как? — искренне заинтересовался я.

— Даааа, — задумчиво ответил наставник, почесывая в затылке. — Это тебе не косой махать, тут особый талант нужен.

В этот момент на небесах нас опять услышали. Сквозь хмурое небо пробился солнечный луч и подсветил нашу компанию. Видимо на тот случай, если кто в порту ещё не заметил главных героев.

Под крики бегущих к нам людей из недр половинок грузовоза выпорхнули несколько демонов. Мокрые и злые, они позабыли про свои фобии и рванули вверх. Это охладило пыл спасателей и раззадорило наш.

Так что финальным аккордом оседающего под воду корабля стала беспорядочная пальба по быстро движущимся и верещащим мишеням. Твари одна за другой плюхались в воду и их добивали остервенелые от такого вторжения чайки.

Стрельба вывела хозяина уже не столь прибыльного бизнеса из оцепенения. Виктор Викторович вздрогнул, обвел нас мрачным взглядом и ушел, расталкивая собирающихся зевак. Видимо, решил не связываться с вооруженными психами.

— Аня… — вздохнул Глеб, прикоснувшись к уху.

— Вижу! — восхищенно ответила координатор и нервно заржала. — На камерах вижу вас. Вызываю… Три команды. Целители нужны, раненые есть?

Командир пристально посмотрел каждому из нас в глаза и ответил:

— Этим уже не поможешь. Давай, Ань, ждем, отбой.

С оцеплением справилась команда корабля, оттесняя любопытных до прибытия храмовников и портовой охраны. Мы в ожидании расположились, присев у стены склада и пока монах бегал, отдавая приказы и что-то выясняя, наслаждались погодой.

Наш прожектор славы, солнышко, не ушло, а наоборот засияло и пригрело. Карл умудрился пробиться через толпу и принести нам всем по рыбному кебабу. Так что мы щурились на солнце, обсыхали и поедали заслуженный обед, запивая чаем. Наш добряк и внушительный термос сумел отжать у начальника порта.

Я смотрел, как Глеб о чем-то спорит с инквизиторами, яростно жестикулируя. Узнавал некоторые фигуры и улыбался, думая что не всегда хорошо быть главным.

***

Настоятель пребывал в глубочайшей депрессии. Он долго и молча глушил лечебную настойку, пока мы стояли перед ним, ожидая вердикта. Даже Глеб в этот раз не знал что сказать и без слов, но с завистью, смотрел на пустеющую бутылку.

— Вот! — раскрасневшийся начальник повернул к нам экран ноутбука, на который посматривал всё это время.

Снимок был отличным. Откуда-то сверху и издалека, весь результат нашей операции вместился. Видимо, снимали после нашего отбытия, внутренности полыхнули и чадили черным дымом, уже догорая.

— Красивое… — Герман даже придвинулся, разглядывая. — Но в этот раз подожгли не мы!

Ой, ну зачем ты рот открыл, ловелас… Эдуард явно ждал первого же нашего слова. Глеб отвесил графу слабый подзатыльник, но было поздно.

Что произошло, прояснилось на обратном пути в обитель. Гордость сегодняшнего дня, Семён, боролся с противоречивыми чувствами. С одной стороны его распирала радость, с другой страх неминуемой смерти.

Строганов, будучи до этого адептом третьей ступени, последней перед мастером, умел немало. В том числе, была в его арсенале печать «лезвие». На кой она обладателю двух мечей, мне лично было непонятно, но до этого дня толком ему эта магия ему и не давалась.

Прожорливая моль открыла в скомняге новые вершины мастерства, когда схватила его и потащила укутывать. Со страху парень мало того, что сложил печать, так и ухитрился в полете описать ею круг, долбанув со всей дури.

«Лезвие» было хорошо тем, что встречая серьезное препятствие, въедалось в него, прорезаясь сквозь. И почти не важно было, насколько оно прочное и толстое, дело времени. Наставник сначала дал Сёме в морду за несоблюдение техники безопасности, а затем пожал руку, поздравив с достижением.

Теперь Строганов и вовсе прикидывался мебелью, старательно сливаясь с обстановкой. Бледный и истощенный использованием мощной печати, он еле держался на ногах.

Меня же бодрило так, что приходилось делать усилие, чтобы не подпрыгивать на месте. О найденной контрабанде, как и её дегустации, монаху я не сказал.

Присутствие Ростовского нас не спасло, настоятель не сдерживался в выражениях, позабыв свои же указы быть помягче с княжичами. Когда Эдуард оторался, допил настойку, взял новую бутылку и решил нас всё таки убить, мы и начали нормальный разговор.

— Вы хоть понимаете, что даже прилюдная порка не смоет такой позор с императорской обители? А я вам её устрою, не сомневайтесь. И вашу княжескую жопу тоже выставлю на всеобщее обозрение! — разошелся колобок, тыча в Ростовского, но добавил немного спокойнее: — Уж не обессудьте, ваше сиятельство.

Саня настолько равнодушно воспринял эту новость, пожав плечами, что заслужил моего уважительного взгляда. И ведь не стал выпячивать положение, а разделил косяк всей команды. Вот, с нами не только плохого нахватаешься, но и человеческие черты обретешь.

— Сколько там тварей в итоге оказалось? — буркнул Глеб, игнорируя угрозу.

— А какая разница? — взвился пухляш.

— А такая, что нам опять дали неверную информацию. Как там вообще живые люди остались при таком количестве демонов? Что-то князь не договаривает…

— Ты мне это брось! — снова закричал настоятель. — Опять всё на заказчика свалить хочешь? Все они у тебя какие-то подозрительные и сами виноваты!

— Ммм, простите, — не смог я промолчать. — Можно нам поговорить, ну, наедине?

Эдуард моргал на меня с минуту, явно желая призвать оружие и отсечь эту говорящую головушку. Но затем с сожалением посмотрел на шикарный ковер и прогнал всех, кроме нас с наставником.

Мой краткий отчет о обнаруженном «двойном дне» корабля произвел на настоятеля эффект ядерной зимы. Вмерз в свой трон и побелел. Мне показалось, он даже схуднул сразу и отрезвел. Зато Глеб без спросу налил себе полстакана, выпил залпом и хэкнул с видом «я же говорил».

После этого они начали играть в гляделки, общаясь при помощи перемигивания. Мне тоже хотелось хряпнуть, чтобы сняться с нездорового бодряка.

О том, что продукция чистая и отличная, я рассказывать не стал. Отправят в лечебницу, я же там всех медсестер перепорчу, томограф косой сломаю и ценных специалистов до припадка доведу.

Пока они переглядывались, солнце клонилось к горизонту. Один из телефонов, тот, что выдали монахи, купания не пережил и я раздумывал, что нужно обзавестись подводными чехлами. А ещё спасательными жилетами… Я представлял стремительно растущий список экипировки, на всякий случай.

Нет, нас точно проще запереть в обители. Лучше где-нибудь под землей. Хотя я бы поостерегся, всё таки старинное здание, будет жалко.

О чём договоривалось вышестоящее начальство, я не знал. Меня отправили восвояси, взяв подписку о невыезде, то есть попросив оставаться в обители до выяснения.

Настоятель при мне позвонил на ворота и на всякий случай велел никого из нашей команды не выпускать. Даже если за нами будет нестись толпа демонов, а впереди бежать он сам.

Поэтому я послушался и пошел к Аннушке, узнавать про другой выход из обители. После нападения демонов прикрыли все калитки и установили столько следящих артефактов, что те поначалу даже птиц на подлете поджаривали.

Не то, чтобы я стремился на вечерний променад с принцессой, лучше бы поспал, нервный день какой-то вышел. Но если я так быстро сольюсь, её высочество точно заподозрит меня в нехорошем и обидится. А обиду Анастасии будет пережить сложнее, чем княжескую.

Аня для начала хорошенько угорнула надо мной, наставником, нашей командой и городом в целом. Поблагодарила за зрелище и послала к демонам с моим вопросом о выходе. В том смысле, что натурально. Выход в подземелье, единственный доступный, находился в лаборатории по соседству.

Умники мне не открыли, просто проигнорировав мой стук сначала кулаком, потом двумя, а затем и ногами. Дверь гудела от ударов, за стеной кто-то в такт отвечал, дубася тушей, но других признаков жизни из лаборатории слышно не было.

Пришлось возвращаться к компьютерщице и подкупать ту обещанием, что найду самого огромного плюшевого фламинго в мире и доставлю ей. Аннушка вырубила ученым свет и те возмущенно выползли разбираться.

Я встретил их снаружи сразу с главным аргументом, с косой наперевес. Это позволило быстро начать переговоры. Монахи в белых рясах и противогазах, щуплые и низкие, были похожи на инопланетян, но матерились вполне по-русски.

От них игрушками было не откупиться, у ребят свои пристрастия были. Предводитель яйцеголовых долго отпирался, отрицая существование выхода, но в итоге согласился в обмен на нового питомца для их зоопарка.

Так я получил лазейку и ещё одну работу. Выследить, спеленать и притащить в обитель некоего «питона». Водился монстр исключительно в самых влажных закутках канализации и был редким, а оттого и особенно желанным. Мне выдали наряд с инструкцией, предполагаемыми местами обитания и общей информации о пищевых привычках. Впрочем, там везде были пометки «теоретически», поэтому я уже понимал, что практически будут испытывать на мне, начиная ещё во время поимки.

За такое мне выдали карту-пропуск и амулет, пропускающий через целую сеть артефактов, охраняющих выход в катакомбы.

Самого зверинца, как и непосредственно лаборатории, я не увидел. За дверью был стерильно белый коридор с множеством запертых дверей. Заканчивался он в глубине зоной очистки, кухней и скромной низкой дверкой, ведущей вниз.

Решив проблему с выходом, пришлось заняться следующей. А конкретно — одеждой. Меня вежливо попросили не отсвечивать формой храмовника, так как отправимся мы в места не самые законопослушные. Там могут напрячься и расстроиться.

Не желая расстраивать пока незнакомых мне мутных личностей, я вернулся к завхозу. Удалось мне удивить Володю, в третий раз за день приходил. Вяло поторговавшись за новый телефон и приличный комплект выходной одежды, я получил искомое и пожелания возвращаться поскорее.

Семёна отправили отлеживаться в лазарет, граф Ермолай ушел страдать в парк, сочиняя очередные вирши, княжич Ростовский был единственным, кому не запретили уезжать и свалил к отцу, подозрительно довольный. Не иначе как с князем Зарьянским они были конкурентами.

Так что я попросил Карла меня прикрыть. Мол, где-то тут видел, буквально только что вроде пробегал. И предупредил здоровяка особо не врать. Однозначные заявления не делать, в случае чего отмазаться неуверенностью. Все мы тут издалека и в сумерках похожи.

В общем, научил товарища плохому. Как обманывать, не обманывая. Карл внимал восхищенно и усердно кивал, запоминая хитрую науку.

Подземный путь не принес новых проблем. Тоннель из обители был сухим, чистым и проходил до одного из спусков, разветвляясь уже в более мрачные ходы в катакомбы. И на том конце тоннеля меня ждали артефакты, через которые пропустил амулет.

Место встречи находилось близко, поэтому рисковать и идти до него под землей я не стал. Запачкаюсь ещё об какого-нибудь демона.

Выход на поверхность располагался на открытой парковке, в глухом дворе, окруженным пятиэтажками. Неприметный сарай скрывал узкий лаз и, пока я поднимался, стараясь не замараться о ржавую лестницу, думал сколько ещё таких сюрпризов таит этот город.

Встречались мы с принцессой на заправке неподалеку от высотного центра. Её высочество сменила машину на более неприметный седан, а одежду на строгий брючный костюм. Пока я гадал, куда же мы в таком виде отправимся, мне выдали маску, такую же, как была на остальных. Помимо меня Анастасию сопровождали трое, включая водителя.

Оружия не было ни у кого, я подозревал что оно в багажнике. А может у этих ребят тоже были свои способности. Не удосужился я изучить магию туманного Альбиона. Впрочем, информации и не было почти, валлийцы хранили свои секреты и предпочитали не распространяться.

— Позволите спросить, куда мы едем, ваше королевское высочество? — учтиво поинтересовался я, когда мы сели внутрь и двинулись в сторону залива.

— В место, где не задают лишних вопросов, но ведут весьма интересные беседы, — загадочно ответила девушка, сверкая глазами в прорезях своей маски.

Да в любом злачном месте ведут интересные беседы. Я и не рассчитывал на прямой ответ, но попытаться стоило. Мои намеки про угрозу нападения пропускали мимо ушей, охранники лишь хмыкнули и один из них покровительственно заверил, что всё под контролем.

Что могут устроить Змееловы, я мог только представить. И прокручивал разные варианты в голове, раздумывая и о причинах. Её не собираются убирать, а припугнуть. Значит цель — предоставить помощь, за которую потом можно попросить услугу. Поэтому я бы на месте организатора этой операции, в первую очередь убрал бы охрану.

Но это тоже могло плохо сказаться на взаимоотношениях с будущей императрицей. Не думаю, что она не захочет выяснять, кто убил её людей. И я надеялся, что задача просто сильно напугать, без лишних жертв и ответственности за них.

Но оба варианта я оставил на рассмотрении, разглядывая одежду людей принцессы. Пиджаки и рубашки свободного кроя вполне могли скрывать бронежилеты. Моя вот скрывала такой, стоящий мне половину демонической тушки, в перерасчете на натурпродукт.

Мы пронеслись мимо нависающих громад небоскребов, уже освещающих город огнями. Попетляли по старинным деловым кварталам и пересекли широкий мост, отделяющий остров Ганзы.

Проехали мы почти в его противоположный конец и остановились около доков. Большие темные ангары с виду были запертыми и пустынными, но едва мы постучались в одни из ворот, и прошли через открывшуюся дверь, всё изменилось.

Тут явно была магия сокрытия и очень серьезная. Потому что внутри гремела музыка, шумели десятки, а то сотни людей и скакал свет прожекторов. От входа открывался отличный вид. Мы находились на возвышении, а под нами, в паре этажей внизу, устроили игровой дом.

Рулетка и карточные столы были хаотично раскиданы по большому открытому пространству. Чуть дальше ангар разделяла стена и у дверей дежурила местная охрана.

И повсюду шастали клановцы. С такими приметными татуировками конспирация в принципе была невозможна. Высматривать Змееловов не пришлось, их тут было не сосчитать сколько.

Анастасия наградила меня легкой улыбкой, я галантно предложил ей свою руку и мы начали спуск вниз, прямиком в это гнездо порока.

— Илай, — девушка приблизилась и зашептала мне в ухо. — В этом месте, как вы понимаете, нет никаких высочеств и прочих. Не забывайте следить за речью.

Могла бы не напоминать, тут большинство людей были как на маскараде. Такая себе попытка скрыть личность, но выкрикивать титулы точно не стоило. Я кивнул в ответ, решив лишний раз вообще рот не раскрывать.

Меня всё ещё потряхивало от «божественной пыли», реакции были обостренные, но сейчас это могло помочь заметить опасность заранее.

Спускались мы неторопливо, так что заметить, что опасность тут может быть повсюду, время у меня было. Зараза, нас слишком мало. Четверо против десятков Змееловов. К тому же я не знал, на что способна охрана принцессы.

Замечал я их внимательные взгляды, как они подсчитывают тех же клановцев, ищут выходы и оценивают каждого из присутствующих. Но их же мать, привести свою подопечную сюда…

Принцесса напрягала меня всё больше и больше. Бои в катакомбах, игровой дом, что дальше? Не хотелось бы держать свечку, когда её высочество решит перейти к третьему обязательному пункту злачных мест.

Вписался я в откровенное дерьмище и мрачно раздумывал, как из этого выпутаться. Чтобы при этом все остались целыми и не разнести иностранное имущество на этот раз.

Ещё бы выяснить, кто её загадочный покровитель, который мало того, что предоставил список подобных мест, так ещё и проход сюда организовал. Влезать в дворцовые интриги мне не хотелось, но меня уже в них втянуло, так что нужна информация.

Мы спустились и у подножия нас встретил скользкий тип с застывшей навечно подобострастной улыбкой. Он своё худое и бледное лицо не скрывал. На форменном темно-зеленом пиджаке была эмблема в виде карт и револьверов. Ганзейцы своё злачное место брендировали, ничуть не стесняясь.

— Добро пожаловать, добро пожаловать! — вился ужом встречающий. — Позвольте вас проводить.

Он жестом указал на другой конец зала, где у запертых дверей застыла охрана. Ещё наверху, на входе, принцесса что-то тихо сказала и показала. Я рассчитывал, что увижу того, кто всё устроил. Но сегодня, похоже, мы будем предоставлены сами себе, таинственный князь не объявлялся. Вероятно был в курсе нападения, а то и его организовал.

В сотый раз повторив себе мысленно, что не моё это дело и не мои заботы, я попытался освободить руку, но Анастасия чуть её сжала, давая понять, что не стоит.

— Ох, любезный, мы знаем куда идти, — хихикнула девушка и доверительно похлопала того по плечу. — Но мы тут пока прогуляемся, таааак интересно.

Что же, в актерских способностях двуличной аристократки я уже не сомневался. Но всё равно немного впечатлился такой разительной перемене в поведении и голосе. Глуповатый смех, расслабленная поза, жесты, игривый тон — поменялось практически всё.

Добропорядочная и покладистая превратилась в алчущую запретных развлечений мгновенно. Явно немалый опыт посещения подобных заведений.

Скользкий тип в ответ не менее гнусно хихикнул, понимающе ухмыльнулся и поклонился, сразу же отстав от нашей компании. И мы принялись расхаживать между столами, ненадолго задерживаясь у каждого.

Анастасия ни к одной игре не присоединялась, но глаза её разгорались интересом и азартом. Она приняла у проходящего мимо официанта бокал с шампанским и потягивала шипучку, болтаясь у меня на руке и разглядывая обстановку.

Когда мы наконец добрались до охраняемых дверей, принцесса словила кураж, напитавшись атмосферой, посмеиваясь и прижимаясь ко мне крепче. После пары вопросительных взглядов её охране, я понял, что нас точно ждут проблемы.

Они мои намеки на то, что девушка сейчас бесконтрольно напьется и начнет буянить, игнорировали. Хотя мне показалось, что в глазах одного из них я заметил сочувствие. Хотелось послать их всех нахрен и уйти.

Дамы в беде конечно мой триггер, но дамы, которые сами усиленно и намеренно эту беду призывают, меня волновали только с одной стороны. Оказаться от них подальше.

— Ну а теперь начнется самое интересное, — довольно улыбнулась она и показала невозмутимым амбалам какую-то карточку.

Истуканы ожили, вежливо поприветствовали дорогих гостей и поинтересовались наличием оружия или запрещенных артефактов. Никакого ручного обыска, только вопросы и цепкий взгляд. На инквизиторов они были не похожи, но что-то мне подсказывало, что ложь смогут так же почувствовать, как и мои коллеги.

Принцесса на то, что её не обыскивают, немного обиделась и принялась намекать, что стоило бы. Хотелось её одернуть, но я, как и вся охрана, стойко перенесли эти нелепые заигрывания.

К моменту, когда двери перед нами распахнулись, меня уже распирало от легкой злости. Она пока ешё плескалась где-то на дне, разгораясь. К моему счастью, и счастью её высочества, помимо цепкой хватки на руке, других попыток выразить своё внимание ко мне принцесса не делала.

Мы зашли внутрь, а я не сдержал вздоха. Ночка явно предстояла не из легких.

Тут уже и обстановка была побогаче и атмосфера спокойнее. Более приглушенный свет, тихая музыка, всё в теплых тонах и витающих сладких ароматах. Карточных столов было немного, а вот зон для отдыха больше, чем снаружи.

Здесь не царили шум и суета, гости неторопливо просаживали суммы иного уровня и тихо разговаривали, пуская в воздух клубы дыма сигар. Смена обстановки немного осадила и девушку. Ну, по-крайней мере она попыталась приосаниться, хоть и продолжала хищно улыбаться.

— Илааай, — протянула она. — К какому бы столу нам присоединиться, как думаешь?

Вопрос однозначно был риторическим, поэтому я промолчал, стараясь не смотреть ей в глаза. Сдерживаться было нелегко, лучше лишний раз не провоцировать.

Заметив её замешательство, тут же нарисовался один из работников. Этот тоже был спокойнее, не изливал фонтан любезности, а участливо предложил помощь в выборе, не настаивая. Он перечислил варианты и не успел сообщить о ставках, как Анастасия отмахнулась:

— Мелочи меня не интересуют. За каким столом идет по настоящему большая игра?

Когда мужчина озвучил, я сглотнул и едва удержал крепкое слово. Её высочество же легкомысленно хмыкнула и пожелала присоединиться. По невероятному совпадению, про которое у меня тоже было пару слов, игра должна была вот-вот начаться и нас пригласили присесть, подав напитки и закуски.

То, что её тут разведут и на целое состояние, я не сомневался. Большинство игроков за такими столами были профессионалами высочайшего уровня. Впрочем, гостям позволяли выигрывать, и прилично, но не в данном случае. Потому что постоянным клиентом принцесса вряд ли станет. Значит, обчистят по полной.

Пока велись приготовления, девушка успела выпить ещё бокал, но хоть фруктами закусывала. С координацией у неё пока было всё в порядке, немного замедленные движения, но не критично. Как её вытаскивать из-за стола, если понесет, я понятия не имел. Как и то, должен ли вообще это делать.

Но одно у меня в голове сложилось четко. К демонам всё, завтра сдам её помощнику цесаревича. Пусть дальше сами занимаются этой проблемой. Придется придумать, как при этом остаться целым и невредимым, но там шансов больше.

Играть в карты принцесса умела прямо противоположно своей актерской игре. Не могла сдерживать эмоции, совершенно не умела блефовать и вообще следить за картами. Вели её грамотно, несколько раз натурально вытягивая и скидывая явно лучшие комбинации.

Всё шло по классике, Анастасия то выигрывала, то проигрывала, шампанское всё подносили и подносили, разговоры от отстраненных переходили к более конкретным. Полились столичные сплетни, с виду ленивые беседы имели свою цель, выведать информацию.

Я сидел рядом и со скучающим видом крутил в руках стакан, делая вид, что периодически прикладываюсь. Охрана разместилась чуть дальше и бдела издалека.

Когда за столом начали обсуждать трагедию в порту, я весь обратился во внимание. Тему, вроде как вскользь, затронул крупный мужчина, скорее упитанный, чем крепкий. Маска скрывала лицо, но судя по голосу и морщинам, было ему за полтинник. Легкий акцент выдавал его принадлежность к местным, то есть ганзейцам.

Он частенько пропускал и сбрасывал карты, но делал это совершенно спокойно, словно мог себе позволить и проиграть, но не хотел. Вычислить в нем предводителя этого развода я никак не мог, владел собой тот прекрасно.

— Признаюсь, — неторопливо разглядывал он свои карты, — в моих интересах было бы отправить на дно судно князя. Но право, не таким же наглым образом.

Да уж, так только мы можем. А ведь договорись мы с кем-нибудь из этих милых людей, ещё и заработали втройне, а то и побольше.

— А говорят это случайность, — принцесса усмехнулась, залпом допила шампанское и щелкнула пальцами, чтобы принесли ещё. — Устроенная церковью, конечно же, случайность.

Да куда ты же лезешь, юная алкоголичка? Мне так хотелось встать и выдать подзатыльник, что пришлось пригубить для успокоения нервов.

— Случайность? — деланно изумился игрок. — Устроенная церковью? Право, сударыня, у вас разыгралась фантазия. Мне достоверно известно, что храмовники были на борту и сопровождали груз. Они отвечали за его безопасность, а не уничтожение.

— Ах, да это вы фантазер, — пьяно рассмеялась девушка. — Они таким не занимаются. Их вызвали уже на берегу, так что их участие лишило князя груза, а не защитило его.

— Как скажете, как скажете… Но Зарьянский пропал, а порт перекрыли так, что теперь никому и близко не подойти к месту стоянки. При этом никаких официальных заявлений, значит его прикрывает церковь.

Я надеялся, что князь давно в застенках, отвечает на множество вопросов. Пусть всё это чушь, но откуда у него вообще такая мысль возникла, что на борту были служители? Про такие «командировки» я не слышал.

Разговор их уходил в разряд опасных сплетен, и я поймал себя на том, что слишком внимательно разглядываю говорящего. Тот мой интерес заметил и в глазах появился стальной блеск. Я усмехнулся и отсалютовал ему стаканом, выплеснув часть на ковер.

Холодная сталь сменилась на презрение, на какой-то миг. Мужчина отвернулся и одарил принцессу теплой улыбкой.

— Впрочем, не наши это дела, — он снова сбросил карты, вздыхая. — Не везет мне сегодня. Надеюсь вся удача перешла к вам, сударыня.

Анастасия весело рассмеялась, кокетливо поправляя волосы. Ей действительно «везло», что улучшило настроение и развязало язык. Она уже и без того несколько раз оговорилась, чуть не сдав себя. Хотя тут все отлично знали, кто она такая. Идиотов, кроме нас пятерых, здесь не было.

Они принялись обсуждать дела нестоличные, а я отвлекся на свои ощущения. Волосы на затылке встали дыбом, предупреждая об опасности. Может это обостренный слух дал сигнал мозгу.

Демонов я не услышал, но тут же понял, что они рядом. Сначала раздались крики снаружи. Затем прогремели выстрелы и двери распахнулись, впуская вооруженных клановцев. Я метнулся к принцессе, а вот её охрана не успела, были слишком далеко.

Сбоку вылетела адская псина. Размером с теленка, но ловкий и быстрый, демон пересек зал и остановился около стола, раздувая ноздри. Из пасти капала слюна и раздавалось глухое рычание.

— Не шевелитесь! — крикнул один из Змееловов.

Мы все замерли, как в детской игре. Я тоже знал, что это за вид. Гигантские псы реагировали только на движение, запахи они не чувствовали или наоборот слишком были чувствительны к ним. Умники так и не выяснили точно, но единственный способ спастись от клыков этих песиков, было замереть.

За первым медленно выходили следующие, твари были стайными и никогда не охотились по одиночке. Ещё пять монстров выбрались в зал и мягко ступали, крутя головами. Стихло и снаружи, в наступившей тишине было слышно только рычание и хриплое дыхание псов.

Первым, у кого не выдержали нервы, был игрок с нашего стола. Молодой ещё парень рванул к ближайшей двери туалетов, решив рискнуть. Убежище было близко, а псы ещё далеко. Никто даже вскрикнуть не успел, как стая в один прыжок преодолела кажущееся спасительным расстояние и разодрала его на куски.

Змееловы не растерялись и тут же открыли огонь, все попадали на пол, а я схватил Анастасию за руку и ломанулся к другой двери. Оттуда выходили официанты, да и выглядела она покрепче.

Надо было уходить и как можно быстрее, поэтому я не раздумывал ни о ком больше. Твари, почувствовав кровь, сходили с ума и начали бы бросаться на всё вокруг в поисках добычи.

Принцесса что-то пискнула, но от моего рывка замолчала и просто бежала за мной, только хрипло выдохнув:

— Куда?

Да чтоб я знал! За дверью была кухня, а за ней коридор, похоже проходящий вдоль всего ангара. Тут должен был быть служебный выход, его я и искал. Мне одному с косой не отбиться от шестерых псов, тем более с болтающейся под ногами девушкой. Чем вооружены клановцы, неизвестно, но и на них рассчитывать нельзя.

Уйти как можно дальше, выбраться с долбанного острова, а потом уже думать, что делать дальше. Поэтому я несся как сумасшедший, сшибая по пути все препятствия, а принцесса летела за мной, едва успевая дышать.

Стрельба уже шла без перерыва, из-за стены доносились вопли, что только подстегивало нас обоих. Эти психи выпустили на людей одних из самых жутких тварей и каким бы ни был их план, всё пошло по тому самому месту.

Коридор закончился дверью, в которую я просто влетел со всей дури, снося её с петель. Кажется адреналин вступил в ядерную реакцию с «пылью» и я даже не почувствовал боли в плече.

Здесь был неширокий канал с мостом, за ним пустырь и дальше горела фонарями улочка. Туда то я и побежал, пресекая попытку принцессы что-то возразить. Её дыхание уже окончательно сбилось, но хоть ноги не заплетались и девушка не отставала. Видимо и её демоны взбодрили, выгоняя хмель.

Мы бежали по улочке, я выискивал глазами хоть какое-то укрытие, а за спинами раздалась тревожная пожарная сирена. Темп бега снизился, что дало принцессе немного отдышаться и она принялась дергать меня за руку, прося остановиться.

— Остановимся, сожрут, — рявкнул я, не оборачиваясь, и возражения прекратились.

Уходить под землю было рискованно. Ночная пора не лучшее время для прогулок по катакомбам. Там мы могли встретить кого-нибудь пострашнее и голоднее. Вариант пробежки через весь остров тоже отпадал, не с такой попутчицей.

Я искал место, где можно было бы укрыться, отдышаться и вызвать своих. Сдать долбанутую девицу храмовникам и гори оно всё огнём. Ганзейцы свихнулись, выпустив демонов, на что они ещё способны, можно только догадываться.

Её охрана никуда не годится, куда службы безопасности смотрят я вообще не понимал. Творится полная хрень и бардак, но главное вывести её сейчас отсюда живой. Захочет после этого опять пускаться во все тяжкие, без меня. Уйду в какой-нибудь скит, приму все возможные обеты и стану общаться только с медведями в лесу.

Заброшенный дом нашелся на соседней улице. Даже не заброшенный, но явно не жилой. Запертые ставни, засохший цветок на крыльце и никаких следов на дорожке к ступеням. Я притормозил, сделал знак молчать и потянул девушку за угол.

Там был крошечный внутренний двор с калиткой. Условный забор, мне по грудь, я перемахнул легко, затем помог перебраться Анастасии. С замком на двери пришлось повозиться. Но заметных следов взлома оставлять было нельзя, так что и тут на помощь пришла коса. Острие получилось просунуть в щель и просто разрезать запор.

Поблагодарив богов за неизвестный сплав, способный на такое, я вошел в темный дом, быстро осмотрелся и позвал свою соучастницу.

Заднюю дверь я подпер тумбочкой, поставил сверху попавшуюся под руку вазу и наконец выдохнул. Теперь можно разобраться, как действовать дальше.

Напившись водой из под крана на маленькой кухне и напоив запыхавшуюся принцессу, я полез за телефоном. Как нас будут отсюда вывозить без скандала и освещения, дело десятое. Придумают.

Но едва загорелся экран, как Анастасия накрыла его своей рукой и заговорила. Совершенно трезвым и холодным тоном, вновь мгновенно преобразившись.

— Илай, не надо никому звонить. Ох, защитник, ну какого ты влез в это? Всё шло по плану…

— По какому, к демонам, плану? — позабыв на этикет ругнулся я. — Быть сожранными? А нет, подождите. Спустить состояние, обсудить слухи и быть сожранными? Такой план? Хм, — всё же немного подумал я и добавил: — Ваше высочество.

Перебесился, перевозбудился и хватит. Что-то мне эта пыль совершенно мозги отбила. Но вся эта ерунда с сопровождением и её поведением выбила из колеи. Понятно, что меня впутали в игру, про которую я ничего не знаю. Понятно, что моего мнения тут спрашивать никто не будет.

Но и забить на это я не мог.

— Так во что я влез? — уже спокойно задал я главный вопрос.

Анастасия молчала, только глаза в сумраке сверкали. Она поежилась, выдвинула из под стола табуретку и села, поставив локти на стол и потирая виски.

— Сядь, пожалуйста, — измученно попросила она. — Поговорим.

Эту простую просьбу я выполнил с удовольствием. Эмоции и адреналин отпускали, да обстановка помогала немного остудить голову. Улочка была тихой, свет фонарей едва добивал до окна кухни, выходящего во двор, через который мы проникли.

— Не думала я, что всё так далеко зайдет, хотя риск был. Демоны… Дела обстоят ещё хуже, чем мы думали.

Пока она рассеянно говорила сама с собой, я молчал, удерживая лавину вопросов. И следа от той полупьяной и глуповатой девчонки не осталось. Меня мастерски обвели вокруг пальца, а я купился на этот образ.

Весь этот высший свет, низший свет, демоны, магия совсем забили голову, отвлекая от главного. За всем всегда стоят люди, преследующие свои цели. Какие цели преследует она? И она ли… Кто эти «мы», которые плохое думали?

— Илай, — наконец обратилась девушка ко мне, медленно и тщательно подбирая слова. — То, что происходит, честно говоря, тебя не касается. И мне проще тебя убрать, чем объяснять суть.

Я от такого заявления чуть обладел и выпрямил спину, подобравшись. Вот тебе и не будем оскорблять угрозами. Анастасия следила за моей реакцией, но не двигалась. Но кто их знает, может она способна просто мне сердце остановить взглядом.

— Ваше высочество…

— Подожди, дай договорить, — отмахнулась она. — Я сама совершила ошибку, позвав тебя с собой. Но, скажем так, если любую иную угрозу я могу предотвратить, насчет демонов я не была уверена. И, увидев тебя в деле, решила подстраховаться. Но не ожидала я, что ты кинешься меня спасать, словно рыцарь.

Ну не рыцарь, реакция такая. Пусть меня вписали не в охрану, но раз уж пошел, то облажаться права не было. Хотя, похоже именно это я и сделал. Ещё бы теперь выяснить почему.

— Так каков был план, выше высочество? — настойчиво вернулся я к интересующей теме.

— Давай без высочеств, — она опять затерла виски. — И выканий. Один единственный раз, здесь и сейчас. От нашего разговора многое зависит, а у меня и без того голова болит.

Я кивнул, самому надоели эти бесконечные титулы. Мы сидели в тесной темной кухне чужого дома, прячась тут, как преступники. И она только что намекала на мою смерть, так что меня не смутит нарушение правил поведения.

— Хорошо, так какой был план? — настойчиво повторил я.

— Узнать, что от меня хотят ганзейцы, таков был план. Со мной так упорно искали встречи, что я не могла её пропустить.

— То есть ты не любишь азартные игры?

— Нет, Илай. Как и кровавые развлечения. Мне плевать, что ты обо мне думаешь, но развлекаюсь я иначе. А говорю с тобой только потому что, несмотря на то, что ты обо мне подумал, ты постарался меня спасти.

Да уж, герой. Белого коня и сияющих доспехов не хватает. От этого образа я усмехнулся, но спорить не стал. Как и верить ей сразу же. Возможно я и впечатлил её своим порывом и силушкой молодецкой, но правдива было только часть про плевать.

— И план был выяснить насколько горячи чувства ганзейцев, отправившись в их логово со мной и тремя охранниками? Извини, но звучит бредово.

— Они не причинили бы мне вреда, — чуть посерьезнела принцесса.

— Потому что ты особа королевских кровей? — не удержался я от легкого сарказма.

— Потому что. Есть вещи, которые тебе точно не следует знать. В своей безопасности среди людей я могу быть уверена. Нет у меня такой же уверенности о созданиях бездны.

Какой-то артефакт? Или покровительство их неизвестных богов? Не похоже, что уверенность основана на самомнении.

— Настолько, что игнорируешь все правила безопасности и рискуешь своими людьми?

— Что? — мне удалось её вывести из хладнокровия.

— Или я не прав и твои люди тоже находятся под этой защитой, о которой мне не следует знать?

— Мои люди знают, на что идут и почему, — она скрипнула зубами, снова похолодев.

— Вот. А я нет, — вернулся я к началу. — Я не требую разглашения каких-то тайн, до которых мне и правда нет дела. Я прошу объяснений. Что происходит и каких сюрпризов мне ещё ожидать от тебя?

— Нет, действительно проще тебя убить! — девушка возмущенно хлопнула по столу.

— Проще, проще… — не стал я возражать против очевидного. — Можно сначала рассказать, а потом убить. Ну или мы просто договоримся. Чтобы я больше не портил твои планы.

— С другой стороны, — она наклонила голову, задумчиво меня рассматривая, словно в первый раз увидела. — Ты же давал клятву императору.

Так, а император то тут каким боком? Не с его же согласия будущая невестка ночами шляется неизвестно где, выясняя степень заинтересованности к ней разнообразных личностей? Я неуверенно кивнул, хотя и понимал, что это не вопрос. Но впутаться в игру ещё и императора…

— Ты же знаешь, что кровная клятва переходит к наследнику? — вкрадчиво спросила она.

Вот и ответ на вопрос, нужно ли пускать кровь следующему императору. Получается, что нет, если он родственник. Но теперь всё стало ещё интереснее.

— А какое это имеет отношение к императорскому роду? — осторожно полюбопытствовал я, чуть придвигаясь.

— Как ты думаешь, Илай, возможно ли что важный иностранный гость, который имеет особое значение для империи, может беспрепятственно бывать там, где ему вздумается и об этом никто не знает? — девушка идеально спародировала мой тон и усмехнулась.

Иностранный гость по нашему заливал так, что заслушаешься. Её акцент добавлял изюминку, но русским принцесса владела великолепно.

— То есть его императорское высочество в курсе? — задал я прямой вопрос.

Принцесса от такого опешила, но затем засмеялась. Вроде и искренне, но мне уже простой смех из её уст казался зловещим. Мог допустить, что она играет только в свои ворота. Мог, что есть и другая неизвестная сторона. Но допустить, что тут два высочества занимаются черт пойми чем?

А как же безопасники, как же шпионы и вообще специально обученные люди? Почему принцесса лично шатается по притонам, что-то там выясняя? Даже с учетом её загадочных заявлений о чуть ли не бессмертии.

За этим скрывался либо большой такой обман, либо ещё большая тайна. В которую мне точно не дадут сунуть нос. Но мысли уже поскакали.

Если обитель не ввели в курс, то значит даже служителям не доверяют? Возможно ли, что кто-то из храмовников может работать против империи? Все же дают клятву.

Или там знают, просто молодого адепта не стали посвящать. Но намекнули бы, приставляя. Ведь понимают, что вот именно так и смогу сдурить и натворить дел. Уж с репутацией нашей команды это уже всем ясно.

Но я уже по хитрому лицу её высочества понял, что таких ответов мне не дадут. Она отмалчивалась, не отрицая и не подтверждая. А я чувствовал, что меня снова хотят нае… ввести в заблуждение.

— То есть если я сейчас позвоню помощнику цесаревича и кратко обрисую ситуацию, он всё поймет? — не отступал я, упорно роя себе глубокую могилу.

— Нет, — резко ответила Анастасия. — Он не в курсе.

Ну конечно. Всё это настолько большая тайна, что и сам цесаревич не в курсе. Свои сомнения скрывать я не стал и хмыкнул. На это принцесса склонила голову в другую сторону, взгляд её уже не был дружелюбным.

— Позвони ему лично, — вернула она мне усмешку.

Дайте найду, где он у меня там записан? На «ц» или на «п», как предполагаемый брат? Я осуждающе покачал головой, ожидая, что сейчас она то мне телефон и подскажет. Но и на этот мой жест девушка усмехнулась.

— Думаю у тебя есть возможность выяснить его номер.

Мы так долго могли обмениваться ухмылками, но тут она была права. Выяснить я мог, как и заплатить за это очень дорого. Но кто сказал, что Артур сам в этом не замешан? С хитрожопого короля станется и не такое устроить.

Но возможность была и другая. Не хотелось мне её использовать, да какой выбор? Поверить этой актрисе на слово? Вполне возможно, что она использует классический ход. То есть берет на слабо, делая совершенно уверенный вид. Ещё бы, звякни цесаревичу и поболтай с ним о том, чем его невеста занимается.

— Я серьезно, — принцесса перестала гримасничать и передразнивать меня. — За моими людьми следят, сейчас только он сможет вытащить нас отсюда. Я могу дать нужный номер, но тогда ты мне не поверишь.

Я задумался, но девушка нетерпеливо застучала пальцами по столу.

— Или дай мне всё устроить. Я сама позвоню и попрошу помощи, а ты уйдешь и постараешься забыть обо всем, что узнал. Я бы предпочла этот вариант, Илай.

Я бы предпочел вариант, где я не свечусь мордой и меня не зовут в этот цирк. Но сейчас, если я уйду, мной продолжат вертеть как угодно. Не можешь остановить безумие, так возглавь его. Так себе принцип, но другого пока на горизонте охренительных событий не видно.

Если то, что она сказала правда, значит пусть и условную, но родину я не предавал, прикрывая её дела. Если соврала, то я всё равно собирался сдать её. Причем для её же безопасности. Что бы она там не говорила про неприкосновенность, ещё одно приключение может закончится плачевно.

Как ни крути, если я хочу остаться в столице, то светить своё участие перед императорской семьей придется. В конце концов она права, я дал кровную клятву и пока её не нарушал. Но для начала нужно отсюда выбраться, не то место, чтобы переговоры устраивать.

— Я сам, уж извини, но доверия у меня это всё не вызывает, — чистосердечно признался я и взялся за телефон.

Номер Аннушки у меня был в обоих аппаратах. Использовал я конечно же не служебный. Компьютерщица долго не брала трубку, предполагаю что пробивала номер. Ответила она настороженно и дальше мне приходилось изголяться, не выдавая принцессе, кому я звоню.

Аня от просьбы хрюкнула, но быстро сообразила, что болтать у меня возможности нет. Умница, не отнимешь у неё этого. Это не помешало ей высказать всё, что она думает о звонках среди ночи сыну императора.

Под яростное клацанье клавиатуры она бухтела, рассказывала куда нас обоих посадят и как надолго, но заветный номер назвала. Я думал, где мне достать два огромных фламинго и стоит ли подарить живого, когда набирал цесаревича.

— Кто бы это ни был, вам придется мне объяснить, откуда у вас этот номер, — вместо приветствия недобро пообещал его высочество, когда спустя бесконечно долгую минуту снял трубку.

Анастасия протянула руку и я передал ей честь объясняться с разбуженным наследником. Разговор их был кратким и по делу. Цесаревич не был удивлен, что доказывало хотя бы частично слова принцессы.

По местоположению и вывозу драгоценного королевского тела пришлось общаться мне. Георгий уже бодро спросил адрес и, с кем-то переговорив, уточнил могу ли я вывести Анастасию с острова. Вариант с подземным ходом ему не очень понравился, но в итоге мы к нему и вернулись.

От меня требовалось провести принцессу под землей, вывести недалеко от залива, где нас и будут ждать. Ориентировался я по ближайшему выходу, про который знал. Придется мне уделить побольше времени изучению карты катакомб… На всякий будущий случай.

— Ну что, защитник, теперь веришь? — спросила девушка, когда мы закончили разговор с цесаревичем.

— Посмотрим, — неопределенно ответил я и пошел грабить дом.

Наш внешний вид хоть и не был строго официальным, но для ночной прогулки под городом и над ним не годился. Так что пришлось залезать в хозяйский гардероб, который оказался исключительно мужским, и переодеваться.

И если мне одежда пришлась впору, то её высочество стала похожа на мелкого гопника. Она тонула в толстовке и штанах, перетянутым поясом, волосы собрала и завязала в пучок, но не жаловалась.

— Ваше высочество, — не удержался я от издевки, пропуская даму вперед и выполняя глубокий поклон.

На что благородная неблагородно фыркнула, подтянула сползающие штаны, гордо вскинула голову и молча вышла. Промолчала она и когда на улице я взял горсть земли из клумбы и хорошенько испачкал её лицо.

Ничего, хотела поиграть в шпионские игры, вот она, реальность. Придется немного испачкаться. Себе я боевую раскраску наносить не стал, что вызвало подозрительный прищур.

Редкие встречные к нам вопросов не имели, так что до ресторана мы добрались без эксцессов. Короткими перебежками и в тенях, мы пришли к запертой двери. Но на мой стук ответили.

Здоровенный мужик хмуро посмотрел на монету, меня и это перемазанное чудо и молча впустил. Хотелось бы мне узнать, на что ещё способна сигма, но вот беседовать с королем на эту тему наоборот, не хотелось.

— А тут безопасно? — тихо спросила Анастасия, когда мы спустились в первый тоннель.

Она зажгла на телефоне фонарик и высвечивала уходящие вдаль стены дрожащими руками. Я же призвал оружие, втянул носом воздух и утешил:

— Не меньше, чем в казино под охраной целого клана. Пожалуй, экскурсию оставим на потом, ваше высочество, а сейчас нам лучше идти быстро и, желательно, молча.

Последнее было лишним, демонов молчанием не обманешь. У большинства из них отличный слух, так что наши шаги услышат издалека. А ещё большая часть унюхает лакомство, хоть уорись мы.

Но и мне хотелось услышать подземных жителей заранее, так что я ещё попросил не шаркать по бетонному полу. А потом не хлюпать, когда мы спустились ниже и лужи стали попадаться всё чаще.

Авалон, к моему облегчению, мы могли обойти стороной. Расчудесная монета не спасла бы нас от жадности короля и его неуемной жажды наживы.

Принцесса жалась ко мне, уже не притворяясь. Темнота, тяжелый воздух и шорохи сделали своё дело, испугав эту «бессмертную». Этой дорогой я не ходил, видел на карте и запомнил.

Вместо поворота к подземному городу, нужно было пройти прямо, затем спуститься по лестнице и подняться уже на поверхность. По-крайней мере, по отметкам было так. Короткий и прямой путь меня смущал больше, чем плутание лабиринтами, но тогда нам бы пришлось воспользоваться гостеприимством другого правителя.

В месте, где была отметка спуска, находилась дверь. Внушительная и железная, она закрывалась как на подлодках, колесом. Кого там задраивали, выяснять было некогда. Сзади шорохи приобрели более знакомый звук. Мелких коготков, быстро семенящих по трубам.

Девушка, не сдержавшись, приглушенно пискнула, из темноты радостно ответили и я крутанул, открывая преграду. Фонарик высветил шахту, уходящую вниз и лестницу. На той стороне была аналогичная, но для подъема нужно было сначала спуститься.

Едва я успел закрыть дверь, снаружи заскреблись. Принцесса уже вцепилась в меня, чуть не потеряв штаны и смотря огромными глазами.

— Всё, осталось совсем немного, — я кивнул на другую сторону, указывая на выход. — Спустимся, поднимемся и мы пришли.

Анастасия недоверчиво посмотрела вниз, вытянув шею, и замотала головой.

— Не хочу я туда.

— Я тоже, — сознался я и ободряюще улыбнулся, постучав по двери. — Но там нас точно ждут, а внизу может и нет никого. Ты постой тут, я спущусь и проверю.

Внизу точно кто-то был. Там шуршало и чавкало, но настолько тихо, что девушка этого не слышала. А я не стремился ей сообщать, ещё в обморок грохнется, прямо туда.

Площадка у двери была небольшая, но девушка так сильно прижалась, что и Карл бы ещё поместился. Отпускать она меня категорически отказывалась, уговаривал я её, как маленького ребенка.

Еле отцепил руки, перенес их на перила и, перехватив косу под подбородок, начал спуск. На полпути остановился, балансируя и молясь, чтобы лестница выдержала. Упасть прямо на голову той твари, что ползала внизу, мне не хотелось.

Демон был не из шустрых, по звуку я понимал лишь, что туша приличная и ленивая. Любой другой рванул бы уже навстречу добыче. Посветив вниз я от души ругнулся.

На дне шахты, извивалась кольцами чересчур упитанная и очень редкая тварюга под кодовым названием «питон», которую я обещал доставить в обитель.

Инструкцию по этому демону я конечно же посмотрел мельком. Редкий, как же. Что-то мне постоянно редкие виды нечисти попадаются.

Не ожидал я столь скорой встречи, но с моим везением можно было уже не удивляться. Может это ещё одна родовая техника? Исключительный природный магнетизм, вот и тянется ко мне всякое…

У реликтовый зверюги на дне было что-то вроде гнезда. Мусор, остатки коробок и ящиков, ветки и тряпье покрывали почти всё дно. А сбоку темнел провал, ещё один ход или углубление.

Демон неторопливо ползал среди разбросанного, совершая странные ночные упражнения. Аппетит нагуливал. С полметра в обхвате и около трёх длиной, насколько я мог вычислить по промелькнувшему хвосту.

Ну и как мне его сохранить в дееспособном виде для изучения умниками? Узлами завязать? Набросить «сеть» поможет только на несколько минут. Если вообще поможет, тварь отожралась так, что тут китовая нужна. Те печати, что мы пока изучили, не были рассчитаны на экзотические виды.

По мере спуска ещё и подванивать начало, сладкий тошнотворный аромат гнили ударил в нос, затормаживая. Цветочками в катакомбах, увы, не пахло. Хотя, запахни ими, я бы точно драпанул к тем, когтистым.

Был один демон, который заманивал дурманящим медовым ароматом и жертвы сами послушно лезли ему в необъятную пасть. Возможно, я бы смог устоять от такого приглашения, но проверять свою стойкость на исключения не стремился.

Лестница предательски скрипнула у самого низа и моя нога, нашарившая ровную поверхность тут же оказалась в крепком захвате. Демон дернул меня к себе, распахивая мной мусор и отбивая какой-то простой ритм.

Я тут же передумал сохранять редкий вид и резанул по туше, насколько мог точно. Меня болтало и расчищало петляющий проход, убрало башкой о какое-то бревно, но я попал.

Тварь зашипела и нырнула в гору мусора, чтобы обойти меня под ней. С виду ленивый и неповоротливый, змей оказался шустрым, когда я его немного укоротил.

Миг и его нет. Звуки стихли и я внимательно крутился на месте, ожидая нападения.

— Илай? — испуганно прозвучало сверху.

— Стой на месте, — ответил я и демон напал.

Свернувшийся кольцами, он выскочил из хлама, разворачиваясь на лету и распахивая пасть. Я отпрыгнул, зацепившись ногой за что-то, но туша меня всё таки задела и выбила воздух.

Я полетел в мусор и, приземлившись в мягкое, о происхождении чего думать не хотелось, пополз в сторону. Подо мной захрустело, я снова зацепился и дергался, пытаясь освободиться.

Демон же, будучи в этой помойке хозяином, не терялся и придавил собой, обвиваясь вокруг тела. Кольца смыкались и сдавливали, я хрипел и матерился, стараясь дотянуться руками до его морды.

— Ты в порядке? — поинтересовалась принцесса.

— Секундочкуууу… — меня сдавили так, что закончить я фразу я не смог.

На кой я принялся твари отвечать тем же, я не понял. Вроде в заметках яйцеголовых было про слабое место в районе затылка. Зверюга пыталась раздавить меня, сжимая, а я его. Не так я себе представлял фразу «душить питона» и хрипло заржал, сообразив чем занимаюсь.

Монстр обиделся и попытался цапнуть, получил по морде и чуть ослабил хватку. Сообразив, что метод простого мордобития может помочь, я оторвался от души, дубася его со всей дури.

Выбив ему один из клыков, я добился взаимопонимания. Тварь резво отпустила меня и решила драпануть. Легкие горели, но дышать было некогда. Я наступил на ускользающий остаток хвоста и метко вдарил древком по затылку, ну или где он должен был быть.

Демон вздрогнул и затих. Пришлось ощупывать теплую гладкую шкуру. Питон дышал, пребывая в глубокой отключке. Я пошуровал по дну, посветил в провал и убедился, что там нет другого выхода, а что-то вроде глубокой ниши.

Попинав тушу, я наконец позвал Анастасию. Пока она кряхтела и медленно спускалась, присыпал добычу хламом, замаскировав. А то заверещит ещё и разбудит ценный экземпляр.

Но девушка не стала задавать вопросов, чего я тут шумел, а быстро пробежала к другой лестнице. Выбрались наружу мы из очередной неприметной технички, на задворках невысоких домов.

Ещё темное ночное небо озарила вспышка зарницы, сообщая о далекой грозе. Мы шумно задышали, наслаждаясь свежим воздухом и озираясь.

Какой-то флегматичный дворник-лунатик шкрябал метлой по тротуару под светом одного единственного фонаря. Увидев нас, он матернулся, затем осенил себя символом веры и убежал, выронив инвентарь.

— Что… — Анастасия проводила взглядом улепетывающего дворника. — Что там было?

— Да так, мелочь, — отмахнулся я, потирая ноющие ребра. — Одна рептилия, которая очень любит обнимашки.

— И так всегда? Вы каждый день… там, внизу? — она с опаской поглядывала на закрытую дверь строения.

Видно было, что впечатлила и испугала принцессу короткая подземная прогулка, но при этом разбирало любопытство. Мне стало и самому интересно, как они себе там наверху, представляют что тут творится. И представляют ли вообще.

— Всегда, — кивнул я и огляделся, ориентируясь куда нам идти. — У демонов, ваше высочество, выходных и отпусков не бывает. Как, похоже, и у нас… Так, сюда.

Я взял её за руку и потянул за собой. Нам нужно было пройти между домами и выйти на улицу, где мы договорились о встрече. Её пальцы крепко ухватились за мои и Анастасия плелась следом, о чём-то глубоко призадумавшись.

Четверо, поджидающих нас у машины, встретили нас неласково, сразу же прицелившись. Ладно, выглядели мы так себе. Но как только Анастасия подала голос, оружие опустили и бросились к нам.

Торжественно вручив принцессу, я попросил веревку, покрепче и подлиннее. К счастью, такая в багажнике нашлась. А ещё налобный фонарик, который у меня вызвал больший восторг, чем слова благодарности за отвагу и прочее.

— Илай, — позвала меня девушка, сев в машину и удерживая дверь открытой. — Спасибо. Обещаю, твоя смелость не останется без награды. Я никогда ничего не забываю.

Последняя фраза прозвучала скорее как угроза, но я вежливо поклонился, хоть и хмыкнул. Ночь выдалась нелегкой, так что обсуждать сейчас с принцессой что и кто должен забыть и чем наградить, было не время.

Только в следующий раз, когда меня попросят поучаствовать в очередном простом задании, придется всё же объяснить побольше. Надеюсь, это она поняла. Ну а нет, может повезет и не будут впутывать в свои дела.

Мне в этот момент стало глубоко плевать на их с высочеством игры. Нужно было быстро вернуться в обитель, желательно с подарком для умников и незаметно для остальных. И вести себя тихо хотя бы пару дней, может настоятеля и отпустит.

Я простоял на улице, пока машина не скрылась из виду и отправился обратно в подземелье. Демон не уполз, по-прежнему валяясь без сознания. Я связал ему пасть и, вооружившись веревкой, хрен знает сколько времени втаскивал его наверх по лестнице.

Божественная пыль отпускала, сил становилось меньше, а туша весила под сотню. С той стороны двери уже никого не было. Я пер демона, перекинув через плечо и сгибаясь под его весом. Держал в другой руке косу, но это оказалось лишним.

Тварь явно отгоняла свои запахом всех остальных. Несколько раз впереди кто-то рычал и пытался приблизиться, но я не успевал даже предупредительно матернуться, как оттуда взвизгивало и уносилось в темноту.

До лаборатории я добрался уставшим, как собака. Втащил демона, перепачкав грязью и кровью из отрубленного хвоста всё вокруг. Стерильный белый коридор раскрасился мутными разводами, пока я там шастал и стучал во все двери, чтобы сдать зверушку.

И только когда мне наконец открыли, догадался отпустить тушу, так и таская за собой. Умник что-то верещал себе в противогаз, размахивая руками и тыкая в демона. Я улыбался и кивал, затем ещё разок пнул питона, таким образом сдав заказ, и пошел на выход.

Снаружи меня ждал сюрприз.

Мрачный и насупленный, наставник стоял напротив двери лаборатории, подпирая стену и сложив руки на груди. Глеб цепко осмотрел меня с ног до головы, задержался на разбитых о пасть демона руках и спросил:

— Ну и где ты был?

— Помогал в лаборатории, — почти не соврал я. — Исправительные работы по очистке помещений.

— Угу, а руки ты о швабру поцарапал? — сразу же поверил монах.

— Ну так не умею я полы мыть, — я пожал плечами. — Упал…

— Так, Илья, — мужик отлип от стены и угрожающе двинулся ко мне. — Не разочаровывай меня. Придумай легенду поубедительнее, знаю, ты способен на большее.

— Так ты у них спроси, — кивнул я на дверь в лабораторию, усмехнувшись.

Пусть я не договаривался о том, что они меня будут прикрывать, но пообщался с умниками достаточно, чтобы понимать, куда они пошлют с любыми вопросами. Если вообще не откроют.

На лице Глеба заиграли желваки и он плюнул на пол, ругнувшись. Скандалить с учеными он тоже не хотел, явно был опыт.

— Да как ты с ними вообще умудрился договориться? — чуть отпустило его. — И ради чего? Только не говори мне, что тебе нравится в клетке.

Рассказать бы, в какой на этот раз клетке я был, да не хотел я монаха ещё больше расстраивать. Пусть лучше думает, что я ночами на бои сбегаю. Да и не моя это тайна, чтобы её разбалтывать.

— Жрать охота, — неизящно сменил я тему.

Но хоть не соврал. Голод на меня напал такой, что готов был того питона съесть. Молодому, растущему и употребляющему редкие ингредиенты организму нужна была пища, и не духовная.

— Ладно, — вздохнул наставник, качая головой. — Пойдем, накормлю.

Глеб волновался и опекал меня почти по-отечески. И я его понимал, для него я был пацаном, смышленым, хоть и дурным по его мнению. Не хотел я менять его отношение, но и отчитываться за личные дела тоже. Пока он не настаивал, я мог уходить от разговора и мы таким образом поддерживали видимость договоренности. Начни я огрызаться, все пойдет по тому самому месту.

Что же, придется заново проходить и этот путь, доказывая, что я орёл и вообще молодец. А грабли у каждого должны быть свои, любимые и персональные.

Монах привел меня в столовую со служебного входа и я опять позавидовал его связям в обители. Вот до куда я ещё не добрался, так это до кухни. Мы сидели в холодном цеху и я уминал всё подряд, выставленное прямо на разделочный стол.

Наставник смотрел на меня с умилением бабушки, кормящей внучка, и рассказывал про потопленный корабль.

— Его сиятельство имперские забрали. Да вообще там всё перекрыли. Теперь там императорские дознаватели работают, нас туда не пускают. Ну и сверху приказ пришел, молчать обо всем.

У императора была своя инквизиция, расследующая внутренние дела. Лучших из обители забирали на службу, которая считалась верхом карьеры. Её жаждали и боялись, потому что ребят, мягко говоря, не любил никто.

Ведь помимо вот таких дел, занимались они и внутренними расследованиями в церкви. В общем, служба собственной безопасности во всех мирах не вызывала теплых чувств. Хотя наш княжич Ростовский тоже метил на самый верх.

— Ну молчать это понятно, — кивал я, нарезая себе сочный окорок. — Нас то накажут или что?

— Везучие вы дети бездны! — Глеб хлопнул по столу и ловко подхватил подлетевший в воздух кусок, тут же проглотив его одним махом. — Ты давай, давай, нарезай. Дело заминают, прессе сообщили про несчастный случай. Церковь, мол, никакого отношения к этому не имеет. Так что формально вас наказывать не за что.

— А неформально? — ухватился я за уточнение.

— Неформально Эдуард в ужасе, — хохотнул монах и резко посерьезнел. — Но это уже не смешно. Такое чувство, что на ком-то из вас проклятье.

— А это как? — сразу же спалил я своё незнание. — В смысле как проверить?

— Придется нам отправиться к специалисту… — уклончиво ответил Глеб, отводя глаза.

Ох опять что-то скрывает, что мне не понравится. Единственное, что я знал про проклятия, что это магия забытых богов, запретная и преследуемая. То есть дело рук ведьмы. Такое мы не изучали, рано ещё. Да и подробности были известны разве что магистрам хранителям. Таким, как был отец Мишуты и автор гримуара.

Так что для меня, пожалуй, такая встреча как раз будет полезна. Ну не станут же меня топить или жечь? Как там вообще эти проверки проходят? В современном мире живем, в конце концов. С нюансами, но тем не менее.

— Вы это решили с настоятелем? Отправить нас к специалисту по проклятиям? А если нет никакого проклятья?

— Вот уж не подумал, что такое скажу, но лучше бы было. Потому что иначе вас близко к аристократам не подпустят.

— Ну и ладно, — ничуть не расстроился я. — Из обители то выпустят?

— А тебе зачем? — насторожился Глеб, даже жевать перестал.

— Кошка у меня некормленная…

Надо хоть Михе подарить телефон, да подряжать на мелкие поручения. А то его и сделать помощником. Пусть и мелкий, но умный, справится. В способностях Кары прокормиться самостоятельно я не сомневался, но хранительница же наверняка тоже волнуется.

— Выпустят, — пообещал наставник. — Утром сходишь, покормишь и поедем.

— Куда-то ехать надо?

— Там и увидишь, — опять темнил монах.

Кажется, снова придется подписывать бумаги, разрешающие делать со мной что угодно. Но мне хотелось вернуться домой прямо сейчас и лечь спать в своей постели. Так что пришлось клятвенно заверять, что никуда не сверну, ни на что не буду обращать внимание и пойду прямиком на баржу.

В общем, даже если весь город будет полыхать, моя цель — кроватка. И голодное животное.

Город не полыхал. Путь от обители проходил по спокойному району, который в этот час крепко спал. Даже утки дрыхли, покачиваясь на легких волнах в канале и засунув клювы под крыло. Далеко на горизонте всё так же сверкали зарницы, воздух застыл в ожидании буйства стихии.

Рассеянно думая, что дождь будет в тему, если нас рискнут отправить ещё на одно задание, я добрел до своего «Спасителя».

Кара добралась до еды. Огромный пакет с кормом был разодран на клочки. Так же как и многострадальный диван, который всё руки не доходили заменить. Корм был везде, на кровати, в раковине, на столе и даже в шкафу с одеждой.

Хранительницы же нигде не было, пряталась, засранка. Я выманивал её ласковым «кис-кис» и даже услышал откуда-то мурчание, больше похожее на сдавленный смешок, но кошка не показывалась.

Пришлось ещё повозиться, принимая душ и меняя постельное белье. На остальной бардак я просто забил, отправив службе зачистки задание на утро. У них тоже уже стоило попросить скидку для постоянных клиентов, как и у завхоза. Но тот делал вид, что такое в его систему ценностей не вписывается и жаловался, что и без того я его разоряю.

Кара всё таки пришла под утро, пихнула меня в бок, сдвигая и улеглась рядом. Я её мстительно щелкнул по носу, она цапнула меня за палец, чуть не оттяпав, и мы уснули.

Разбудил меня не будильник, а очень жизнерадостная птичка. Тварь распевала утреннюю песню, усевшись на край борта и распахнутая дверь позволяла добраться этой пронзительной трели прямо до моего мозга.

— Кара… — простонал я и пихнул теплый бок. — Сожри эту сволочь.

— Сам её жри, я вегетарианка, — прозвучал сонный ответ.

— Вегетарианцы не едят ветчину! — возмутился я и всё таки проснулся.

Птица не затыкалась, а похоже только распевалась, найдя аудиторию в моем озверевшем лице. Выскочил наружу я с косой и ломанулся на мелкую пичугу, как на кровного врага. Та изумленно чирикнула, нагадила на палубу и упорхнула.

— Вот су… — запнулся я на приветствии.

Как я проснулся не от рёва мотора мотоцикла, не знаю. Но, может его и не было. Зато была княжна Меньшикова. Она застыла с одной ногой, занесенной над палубой и смотрела со смесью удивления, возмущения и ещё чего-то, что вечно носится в женских глазах, но хрен пойми хорошее это или плохое.

Спал я после душа голым, так наружу и выскочил, а прикрываться косой смысла не было. Интимную стрижку себе я делать не планировал, тем более такой опасной бритвой. Поэтому я сначала отсалютовал оружием, потом исполнил поклон и приветливо улыбнулся:

— Доброго утра.

Яну метало в разнообразных чувствах. Её эмоциональные карусели однозначно срывало с оси, она открывала и закрывала рот, силясь что-то мне сообщить. В итоге она сделала глубокий вдох, обиженно прикусила губу и выдала слегка нервно:

— Ты мог мне хотя бы ответить!

Тут то я и вспомнил, что снова разбил свой телефон, пока душил питона…

— Хм, давай-ка я оденусь и сделаю нам кофе, — в такой ранний час поддувало довольно прохладным ветерком.

Княжна, не получив на свой вопрос ответа, нахмурилась, но кивнула. Девушка осталась на палубе, усевшись в кресло, а я отправился умываться, одеваться и варить кофе. Неправильная вегетарианка Кара решительно продолжила дрыхнуть.

Сделав к кофе тостов и сервировав их с творожным сыром и повидлом, обнаруженными в холодильнике, я положил на поднос ещё и свой разбитый телефон и отправился на воздух.

Провозился я немало, так что Яна уже немного раздраженно покачивала ногой, воинственно поглядывая на меня.

— Вот почему я не отвечал, — кивнул я на испорченное казенное имущество. — Душил… Работа опасная была.

— Ааа… — тут же растерялась девушка.

Даже жалко её стало, такое расстроенное личико у неё было. Но пусть обижалась она довольно забавно, потакать такому нельзя. Знаем, плавали. Сядет, ножки свесит и начнет по поводу и без повода дуться.

А я со своей развеселой жизнь этих поводов могу предоставить сколько угодно. Даже не стараясь.

Кофе мы пили молча. Я раздумывал о том, куда нам придется отправиться для снятия проклятья, сделает ли оптовую скидку за новый телефон завхоз и что ещё выдумает принцесса Анастасия.

Несколько относительно спокойных минут прошло, так я решил первым нарушить молчание и поторопить княжну, вряд ли у меня было много времени.

— Так что ты мне писала? Извини, но я действительно не видел твоих сообщений.

Яна смущенно покраснела и я понял, что и хорошо. Наверняка, когда я не ответил, её понесло и начались сообщения уже угрожающего характера. Ну хоть пристыдилась, есть свет в конце тоннеля.

— Ты сказал, что когда я подумаю, мы сможем поговорить. Я подумала и вот…

Что надумало это чудо природы, узнать мне явно было не дано. По набережной протарахтела «буханка» Глеба, остановилась у баржи и оттуда выбралась вся наша команда.

— Ох, прости, — честно расстроился я. — Надо уезжать. Но мы обязательно поговорим, позже, да?

Меньшикова вздохнула и чуть расслабилась, кивая, пусть и с легкой обидой. Как мне в таком плотном графике выделить хотя бы один спокойный час и уделить его девушке, я не знал.

Но это сделать надо было обязательно. Сам отправил думать, так что придется и выслушать. Что бы она там не надумала, хотела бы послать, уже сказала бы.

— Доброго утра! — расцвел в улыбке Герман, увидев мою гостью, и поклонился. — Сударыня, позвольте сказать, вы прекрасны! Увы, мы не представлены…

Он перевел взгляд на меня и запнулся, увидев как я напрягся. Дурацкая реакция, но инстинкт было не сдержать. Натянуто улыбнувшись, я представил княжну остальным и мы ещё какое-то время расшаркивались и здоровались.

— Извините, но мы вынуждены будем вас покинуть, — нетерпеливо прервал нас монах, поглядывая на часы. — Нас уже ожидают, так что пора ехать, Илья.

Герман ломанулся целовать руки Яне, но внезапно споткнулся о мою ногу и чуть не перелетел за борт, ухватившись в последний момент. Потерев ушибленную коленку, он буркнул «понял», извинился за свою неуклюжесть и ограничился поклоном и пожеланием княжне самого лучшего дня.

— Я… — немного растерялся я, понятия не имея о своих планах. — Напишу тебе, хорошо?

Меньшикова, в обществе отлично контролирующая себя, великодушно улыбнулась и отпустила нас восвояси.

— А вы с ней… — уже у дверей машины начал любопытствовать граф, получил щелчок по носу и отстал, несчастно вздохнув.

— Ты со своей рыжей сначала разберись, — окончательно вернул я его в реальность.

Герман помрачнел и хотел было начать ныть по этому поводу, но получил пригласительный подзатыльник от Глеба и забрался в салон.

— Итак, адепты, — вводил нас в курс дела наставник, притопив по дороге. — Профессор Далматский своеобразная личность. Ученый, в самом лучше и в самом худшем смысле. Первое. Ни в коем случае ему не дерзить, что бы он не говорил. Иван Сергеевич немного оторван от социума и забывает как про этикет, так и банальную вежливость.

— Этот тот самый Долматский, что устроил скандал на императорском приеме? — спросил Ростовский. — И его чуть в ссылку не отправили?

— Тот, тот, — Глеб недовольно поморщился на княжича. — Тогда, в общем-то, все и решили, что лучше профессору не мучить себя выходами в свет. Чему он, кажется, только доволен был. И теперь он собственно, никуда из своего дома не выходит. Можно сказать, стал отшельником, что не лучшим образом повлияло на и без того непростой характер.

Мы повернули к району небоскребов, но промчались сквозь него, забирая на запад. Выбрались из города, успев до образования утренних пробок и выехали на шоссе в сторону Ладожского озера.

— Второе, — продолжал монах, раскрыв окна и впуская аромат соснового леса. — Вопросов не задавать. Вообще никаких, даже о здоровье. До зимы там просидим, выслушивая. Профессор может и не ответить, но в ином случае его рассказ затянется надолго. Тут как повезет, но лучше не рисковать.

— А чего он делать то с нами будет? — Карл ерзал на неудобной скамейке, цепляясь за ручку на потолке.

— А я почем знаю? Эксперименты ставить, препарировать, — хохотнул монах.

Шутка не зашла, мы только все синхронно нахмурились. Но Глеба это ничуть не расстроило, а только больше развеселило. Отсмеявшись, он добавил уже серьезно:

— И последнее. Никакого оружия, никаких печатей. Ясно, Семён? Это всех касается, но тебя в особенности. Разнесете дом профессора, оставлю вас там, реально на опыты отдам.

— Ну а если демоны… — заныл Герман, очнувшись от печальных вздохов.

— Уж лучше вас демоны сожрут, поверьте на слово, — пригрозил пальцем монах. — Если от вас что-то оставит профессор, добьет настоятель. Все поняли?

Мы дружно закивали. В конце концов, мы же правда не специально. А если на ком-то из действительно проклятье, то тем более что с нас спрашивать. А вот если его нет… То рано или поздно кто-нибудь проклянет.

Далматский неплохо устроился на берегу озера. В нескольких километрах от небольшого городка, высоченный забор скрывал большую территорию. За воротами, которые нам открыли дистанционно, продолжался лес.

Двухэтажный деревянный дом имел просторную террасу, уходящую причалом в воду. За ним виднелись хозяйственные постройки и какой-то загон. Живности было не видно и не слышно, и я понадеялся, что зверинец у профессора не демонический.

Вообще было очень тихо, озеро слабо плескалось о песчаный берег, из печной трубы дома валил дым, ну и повсюду царил хвойный аромат. Сосны пушистыми гигантами обступали дом, покачиваясь на ветру.

Профессор пил чай под навесом на террасе, любуясь умиротворенным видом. На безумного ученого похож он не был. Обычный мужчина, средний во всем — рост, фигура, лицо. Лет шестидесяти, но шевелюра ещё темная, без седины и проплешин. Только глаза его были какие-то выцветшие, как у глубокого старика.

Мы поздоровались и были любезно приглашены к столу. Карл тут же принялся угощаться баранками, намазывая их толстым слоем малинового варенья.

— Вкусно, — ответил здоровяк на наши осуждающие взгляды.

— О, тут рядом есть совершенно чудесный малинник, — оживился профессор. — Я вывел особо плодовитый гибрид, к тому же гораздо вкуснее и ароматнее обычной малины. Интереснейший эксперимент, скажу я вам. Это вышло случайно, я уронил…

— Иван Сергеевич, — Глеб мягко перебил ученого, собравшегося рассказать нам явно длинную историю. — Ничего они не смыслят в науках, не тратьте свое драгоценное время. Мы и без того его у вас отнимаем.

— Конечно, конечно, — профессор встрепенулся и посмотрел на часы. — У меня буквально час, пока остывает отвар. Я столько недель я трудился над одним интереснейшим экспериментом и вот…

К счастью эту лекцию прервал уже Герман. Он обжегся о горячий напиток, выронил чашку и разлил чай по столу, отвлекая Далматского. Началась суета по уборке и извинения, но я успел заметить довольную улыбку наставника.

— Итак, господа, вы ко мне с каким делом? — спросил ученый, когда стол привели в порядок.

Мы переглянулись и все посмотрели на Глеба. Тот почесал затылок, покачал головой и деликатно ответил:

— Ну как же, мы с вами, Иван Сергеевич, по телефону обсуждали. Вчера.

— Да? — изумился тот. — Вчера, вчера… Ах, верно, что-то начинаю припоминать. Вы по поводу средства для решения мужской проблемы? Неужели кого-то из столь молодых людей свалил такой недуг?

Закашлялись мы тоже дружно и усиленно замотали головой. Да не дай боги такой радости. Но, если что, буду знать, где искать. Глеб даже раскраснелся.

— Нет, уважаемый, будь у этих охламонов такой недуг, учебе время больше уделяли хотя бы. Это по поводу проклятия, есть немалая вероятность, что на ком-то из них, а то и на всех, что-то повесили.

— Аааа, — заулыбался Иван Сергеевич. — Точно, невезение.

— Мягко говоря, — угрюмо подтвердил наставник. — Редкое везение на неприятности. Обстоятельства так и пляшут, чтобы наибольший ущерб выходил.

Пришлось монаху повторить рассказ о наших злоключениях, что уже у нас вызвало смешки. Глеб пригрозил нам кулаком, чтобы не ржали. Профессор сосредоточился и задавал уточняющие вопросы. Его наши очистительные походы не развеселили, видимо чувство юмора не соседствовало с наукой. Как по мне, так и хорошо. Страшно представить, какие шутки у ученых могут быть.

— Ясно, — подытожил профессор, когда всё выслушал, и снова взглянул на часы. — Есть два варианта, как проверить. Быстрый и долгий. Предлагаю попробовать первый, а там посмотрим.

Мы, памятуя о том, что вопросы задавать нельзя, молчали. Я только подозрительно пялился на монаха, намекая ему это сделать. Но не дождался. Глеб хлопнул в ладоши и радостно согласился на быстрый вариант.

— Ну, тогда за мной, — Далматский бодро потопал к спуску в лес.

Мы шли за ним гуськом по узкой извилистой тропинке, которая привела нас к небольшому пруду. У его темных вод мы и остановились.

— Задираем рукав на левой руке и по локоть туда, — профессор кивнул на пруд.

Поверхность выглядела гладкой и спокойной, не похоже что там водились пираньи или другие дружелюбные хищники. Мы все послушались, причем и монах присоединился к нам.

Ждали мы минут двадцать, опустив руки в прохладную воду и недоуменно переглядывались. Кожу покалывало, но других неприятных ощущений не было. Профессор нетерпеливо притоптывал и постоянно сверялся с часами. Когда он наконец велел нам вынимать руки, внезапно пискнул Ростовский.

На наших руках жадно присосались и накачивались кровью здоровенные черные пиявки. Первым желанием было стряхнуть их с себя и свалить от этого ненормального.

Далматский осмотрел всех и довольно кивнул, жестом указав идти за ним. Не доходя до дома, мы свернули к одному из строений, оказавшимся очень странной лабораторией. Мужчина бережно оторвал от нас кровопийц, разложил по стеклянным ёмкостям и подписал каждую.

Пока он готовил какой-то реагент, мы разглядывали место. Тут вперемешку с колбами, склянками и герметичными контейнерами с предупредительными знаками о биологической угрозе, соседствовали пучки трав, черепа мелких животных и чугунная жаровня. Рядом же стоял современный микроскоп и какие-то устройства для смешивания и доведения до кондиции.

Мы все скучковались и толпились в стороне, боясь лишний раз пошевелиться. Помещение было заставлено и завешено так плотно, что был немалый риск что-то свернуть. А, если учесть, что мы в лаборатории, да плюс наше везение…

В общем, даже дышали мы осторожно, чтобы не чихнуть. Потому что пахло тут сильно. Химикатами и травами, ядреная смесь. Но прерывать изыскания ученого вопросами о том, можно ли подождать снаружи, никто не решался.

Профессор гремел склянками, что-то смешивал и поджигал с шумными хлопками. Затем рассматривал результат в микроскоп, мотал головой и принимался колдовать снова. Видел я и как он использует печати.

— Ай, ай, ай, нехорошо, — бормотал он и мы напрягались, но затем следовало: — Надо пополнить запасы можжевельника, совсем забыл.

Первым не выдержал ожидания Карл. Здоровяк переминался с ноги на ногу и в итоге что-то задел. Загремел шкаф с бутылками, Карл попытался его успокоить, дряхлая древесина треснула в его могучих руках и нас спешно выгнали наружу.

Разместившись на поляне, кто на пнях, кто на поваленном дереве, мы ждали на свежем воздухе. Из лаборатории периодически доносились хлопки и ругательства, затем повалил густой дым вместе с криком, что всё в порядке.

Я подошел к монаху и сел рядом, тихо спросив:

— Так профессор обучался в обители?

— Да, — неохотно ответил Глеб. — Большой талант у него, через два года магистром стал. Но его гениальность не признавала границ, так что Иван Сергеевич искал знания не только официальные и разрешенные. Но и запрещенные тоже. И искренне не понимал, когда его просили этого не делать. Только это его и спасло, наивность и талант. Ну и несколько действительно полезных открытий.

— Так он там… — неопределенно махнул я рукой на строение.

— Использует то, о чем лучше помалкивать, если жизнь дорога, — кивнул монах.

Ох, вот бы с ним пообщаться наедине. Но я прекрасно понимал, что даже тут, в глуши, за таким не признающим границ, внимательно следят. Не один я такой любознательный, а с профессора станется просто разболтать всё первому встречному.

Изнутри раздался победоносный вопль и Далматский появился в дверях, неся литровую колбу в одной руке и стопку мензурок в другой. Он велел нам подойти, вручил каждому тару, торжественно разлил какой-то мутный отвар и объявил:

— А теперь залпом, до дна!

Слушать его никто не торопился, посматривая друг на друга. Я опасливо понюхал, несло смесью разнообразных трав и чем-то кислым. Молясь, чтобы профессор не настругал в этот витаминный коктейль тех пиявок, я зажмурился, выдохнул и выпил.

Жидкость оказалась ещё и вязкой, стянув всё во рту и прилипнув к горлу. Открыв глаза, я увидел, что остальные вдохновились моим героизмом и опустошили свои мензурки.

— Ну а теперь что? — не выдержал нервничающий Семён.

— Теперь ждем! — ответил Далматский, изучил и обнюхал каждого и даже веки приоткрыл, рассматривая зрачки. — Если я не ошибаюсь, скоро подействует.

— А если ошибаетесь? — я тоже нарушил правило не задавать вопросы.

Профессора такой вопрос ввел в легкое замешательство. Видимо в его мире он никогда не ошибался. А если это и происходило, то всё равно считалось результатом во благо науки.

— Вы лучше присядьте, — сообщил он. — Я пока займусь своим отваром, если что зовите.

— Если что? — настороженно уточнил Герман, но ученый уже скрылся внутри.

Мы расселись и поделились своими ощущениями. У всех они сходились, ничего необычного. Только Карл сказал, что хочет есть.

Минута шла за минутой, вдалеке журчала вода озера, где-то дятел долбил ствол, а в траве носились мыши. Начало темнеть и я задрал голову к небу в поисках грозовых туч. Всё таки дошло до нас ненастье, не хотелось вымокнуть тут.

Со зрением что-то было не так и я проморгался. Темнело прямо как при наступлении ночи. Лес вокруг стал темно-серым, потерял краски. Воздух застыл, ветер резко стих. Я увидел, что и остальные озираются, всматриваясь в окружающее.

— В… в… видите? — будто из под воды прозвучал перепуганный голос Ростовского.

Лес вокруг преобразился. В сумраке между стволов появились фигуры. Неразличимые, высокие и низкие, похожие на человеческие и непохожие. Их пошатывало и они медленно шли к нам, окружая со всех сторон.

Похоже это и есть то самое «если что»… Я открыл рот, чтобы крикнуть профессору, но не получилось, язык вдруг отнялся.

Что нам подсунул этот талант? С малиновых косточек точно так не вштырит. Если что и зашевелилось, так это волосы на голове, так что и отвары профессор вряд ли перепутал. Ох, если только там у пиявок не гибрид с мухоморами…

Галлюцинация была очень реалистична. Я ущипнул себя и хлопнул по лбу и пока занимался лечебным самоистязанием, фигуры приблизились. Похоже на духов или призраков, вроде если всмотреться, то видно насквозь.

Всматриваться не хотелось. Я стратегически отступал к строению, но остальные пошли другим путем. Повспыхивали ладони и защитники призвали оружие. Первым Глеб, наплевав на свои же строгие указания.

Онемевший язык слушаться отказывался, а бегать и размахивать руками перед перепуганными и вооруженными людьми — не настолько я упоролся. Похоже, что на них сильнее подействовало.

Сумрачные тени шатались вокруг и попыток напасть не делали. Пугали до жути, это да. Реальность дрогнула и темнота усилилась. Тут то все и слетели с катушек.

Ростовский рванул куда-то вбок, похоже к дому или машине. У инквизитора не было оружия, ну хоть инстинкт сработал. Герман резво подпрыгнул к Семёну, уже размахивающему двумя мечами.

Карл, замахнувшись топором и раскрыв рот в вопле, которого так и не прозвучало, ломанулся в самую гущу леса, сшибая ветки. А вот наставник складывал составную печать…

Я даже не подумал, что если он тоже онемел, ничего и не получится. У нас могло получится и не такое, судя по всему. Прыгнул и обхватил Глеба сзади, заводя руки за спину. За что тут же получил затылком в нос.

От мощного удара немного посветлело. Восприняв это как добрый знак, я вдарил наставника по почкам. Тому лечебные процедуры не понравились и мне прилетело в челюсть с разворота.

А следом в мою сторону полетела цепь с лезвием. Я упал на землю, в мягкий мох, лезвие просвистело над головой и влетело в поваленное дерево, разнося его на щепки. Пока оно застряло, я схватился за натянутую цепь и дернул на себя, роняя монаха рядом.

Мы, кажется оба пытались орать друг на друга, но тишина усугубляла и без того дикую картину. Но первым звуком стал не вопль, а заводящийся мотор. Княжич героически решил драпануть….

Это отвлекло Глеба, возможно в его голове что-то прояснилось, когда он понял, что его тачку угоняют. Но лицо его перекосило от ещё большей ярости и он попытался сложить ещё печать, так и валяясь, только на спину перекатился.

Я послал всё к демонам и призвал косу. Подскочил и сначала отбил пальцы монаху, чтобы неповадно было. А затем ударом древка по голове немного успокоил. Вырубить магистра такой простой штукой конечно же не получилось.

Но пока он закатывал глаза, пытаясь прийти в себя, выхватил свой ремень и спеленал главную угрозу. Если этот тут намагичит, нам точно хана.

Семён всё так же изображал свихнувшуюся мельницу, а Герман прятался за его спиной, чудом уходя из под мечей. Они ещё и вертелись, и я пошел по кругу, приближаясь и выискивая просвет.

Пока Строганов тоже не вспомнил, что он юный гений, надо было и его успокоить. Помог мне с этим граф. Не выдержав темпа, он запнулся и сделал подсечку Семёну, который на мгновение перестал вращать мечами. Оба мгновенно получили по увеститому тычку в затылок и рухнули на землю.

Пришлось лишать их уже собственных ремней. Веревку с собой таскать нужно, вот уже который раз понадобилась за сутки… Связав и уложив ух поудобнее, не рожей в мох, я огляделся.

Издалека послышался визг тормозов, удар и звон стекла. Куда унесся Карл тоже стало понятно, по заметной просеке. Призраки по-прежнему вяло шатались между деревьев. Тут то и явился главный поставщик мероприятия.

Профессор непонимающе посмотрел на лежащих, затем на просеку и наконец остановил свой взгляд на мне. Лять, он забыл про нас что ли? Я отозвал косу и развел руки в жесте «какого хрена тут происходит?».

— Ммм, мммм, мм! — сообщил я ему кратко своё мнение.

— Интересно… — задумчиво выдал ученый и подошел.

Далматский замахал на меня, велел открыть рот и ухватился за мой язык, разглядывая его. Чуть не оторвав, он наконец отпустил и меланхолично почесал нос.

— Какой интересный эффект. Что его могло дать? Так, молодой человек, стойте здесь! — профессор умчался обратно в своё логово.

Это интересный эффект? А то что тут все свихнулись и почти разбежались, типа по плану? Я так и стоял с охреневшей рожей посреди полянки, даже не особо ожидая возвращения хозяина. Легко мог отвлечься и опять забыть.

Но Далматский вернулся быстро, вооруженный тлеющим пучком неизвестных трав. Он нес его на вытянутой руке и бежал ко мне с таким воодушевлением, что я драпанул. Мы принялись нарезать круги по полянке, вокруг бездыханных тел.

— Да постойте вы! — упрашивал меня этот псих.

— Ммм! — возражал я, ускоряясь.

Первым выдохся профессор, не приученный к физическим упражнениям. Он тяжело задышал, покраснел и схватился за бок, оседая на пень. Я держался на безопасном расстоянии, укоризненно качая головой. И благодарил богов, что язык отнялся. Сказал бы я сейчас так много, что ранимая душа профессора могла и не выдержать.

— Это антидот… — прохрипел Далматский.

И, чтобы вызвать моё доверие, сам нюхнул дым, тут же оглушительно чихнув. Я подождал пару минут, наблюдая за потихоньку приходящим в чувства мужиком. После пробежки выглядел он не очень, но других эффектов не было.

Пучок уже догорал, так что пришлось мужественно подходить и окуриваться, надеясь на свою стойкость к дурманам. Воняли травы отвратительно. От дыма тут же защипало глаза и засвербило в носу и, помимо того что расчихался, я раскашлялся.

— Что за хрень?! — обрел я голос и тут же набросился на профессора. — Вы чего натворили, уважаемый?

— Что просили! — возмутился запыхавшийся ученый. — Быстрый способ — просто снять проклятье, не разбираясь на ком и что там.

Ну охренеть, научный метод! Вопросов у меня было много, но в голову приходил сплошной мат, даже не прерываемый знаками препинания, поэтому я сжал зубы и промолчал.

И мы пошли окуривать всех остальных. Далматский соорудил пучок побольше и привел в себя лежащих на поляне. Княжич Ростовский нашелся в «буханке», разбитой о забор. Парень совсем немного промахнулся мимо ворот и отключился от удара головой о руль.

А вот Карла пришлось поискать. Как такой детина смог затеряться в лесу, удивляло. Мы прошли по пути, проложенном топором и мощным телом, но никого не нашли. Просека обрывалась, мы подняли головы, но по воздуху тот не ушел, деревья не обзавелись новыми жителями.

Нашелся адепт на берегу. Сидел на песочке, обнимал топор и качался взад-вперед, зажмурив глаза. Когда мы осторожно подкрались, погрузили того в дым и он откашлялся, то из облака бахнуло только одно:

— Нельзя же так, не по людски это.

С этим согласились все. Кто что видел, никто не признавался, охарактеризовывая всё простым «хрень какая-то». Далматский обиделся, что не получил от нас никаких данных, но передумал, увидев лицо наставника.

Глеб сам был как далекие грозовые тучи, плевался без устали и едва сдерживался, чтобы не наорать, причем на всех сразу. Иван Сергеевич обрадовал нас новостью, что остаточные глюки ещё возможны и отправил уже всех на берег, успокоить нервы.

Темнота после окуривания отступила, но периодически казалось, что какие-то тени мелькают на самом краю зрению. Видимо не только у меня, потому что время от времени все дергались.

Мы расположились на берегу и медитировали на спокойные воды озера, поочередно вздыхая.

— Лучше бы не стоял… — мрачно бросил Глеб.

— Да хранят нас всеблагие от такого, — содрогнулся Герман. — И потом, кто знает, какой эффект был бы у другого отвара. И чем пришлось бы отбиваться от этой хрени.

Это немного улучшило настроение, у всех было достаточно хорошее воображение, чтобы представить эту ужасающую картину. Только Ростовскому было больно смеяться. Монах в первую очередь дал в рожу за машину и разбил губу неудачливому угонщику.

Мы прохлаждались, валяясь на песке и постепенно расслабляясь. Отпустило вроде всех, в животах уже дружно урчало и, словно услышав, профессор позвал нас на обед.

Вышел ещё небольшой скандал, когда монах принялся выспрашивать из чего еда, нет ли там гибридов и прочих запрещенных продуктов. Далматский обиделся уже не на шутку, так что пришлось успокаивать, вытолкнув Карла вперед, как дегустатора.

Здоровяк, в свою очередь, обиделся на нас, но желание пожрать перебороло все прочие инстинкты, так что он согласился. Еда оказалась обычной и весьма вкусной. Может профессор и не так уж страдал отшельником, явно же не сам готовил на такую ораву.

— Иван Сергеевич, — после первого, второго и компота даже Глеб пришел в состояние благодушия. — Мы, безусловно, вам очень благодарны за помощь. Но хотелось понять, что это за помощь такая была.

— Ах, — ученый раскраснелся от горячего и довольно улыбался, позабыв про обиду. — Мне подробности сообщать запрещено. Но если кратко, то я соединил исцеляющие печати, кровную магию и некоторые интересные обряды степных шаманов, которые уже много веков изгоняют злых духов. В общем-то, очень эффективный симбиоз. Если не сойти с ума, то результат стопроцентный.

Я подавился чаем, Глеб опять покраснел, остальные немного взбледнули.

— Сойти с ума? — тонким голосом переспросил Семён, сглатывая.

— Но вы же обученные, так что вероятность такого была минимальной. Поэтому я и предложил вам этот способ…

— Предложили? — монах подскочил, сделал глубокий вдох и медленно сел обратно.

— Ну да, — Далматский искренне не понимал, что он сделал не так. — Сказал же, есть быстрый и долгий.

— А долгий способ тоже подразумевал шанс сумасшествия?

— Ой, это вообще очень интересно. Тут недалеко, есть одно место…

— Так, стоп! — монах пошел пятнами. — Скажите одно, Иван Сергеевич, проклятье снято?

— Ну, если оно было, то снято, — пожал плечами экспериментатор.

— А если не было?

— Если не было… — задумался профессор и все задержали дыхание, ожидая его ответа. — Да что вы ко мне пристали! Было, не было. Запутали. Чего приехали тогда? Надо было снять, снял!

— Мы приехали узнать было ли оно вообще, для начала! — не выдержал наставник и заоорал, стукнув по столу.

— Да какая уже разница, — втянул голову в плечи профессор. — И да, побочный эффект ещё какое-то время сохранится, так что вы просто не обращайте внимания. Я могу вам дать отвар…

— Не надо! — хором завопили мы все.

Профессор совсем расстроился от нашей неблагодарности. Так что всё, чего мы от него добились, это обещания никогда с нами больше не работать. А если нам снова будет не везти, то это будет исключительно наша заслуга и никакие высшие силы тут не при чем.

Пришлось вызывать и ждать эвакуатор, самостоятельно выкатив «буханку» за ворота. Забор промяло, не сломав, но этот никак не утешило Далматского, попросившего избавить его от наших неблагодарных харь.

Пока мы ехали в город, плотно набившись в салон эвакуатора, у меня раз за разом вибрировал второй телефон. Связываться со мной по нему могли только те, с кем уже не особо хотелось общаться.

Приходилось извиваться и посматривать в экран так, чтобы никто из команды не заметил. Но бдел только Глеб, что-то бормоча себе под нос. Остальных сморило, так что все посапывали, сложив головы друг на друга.

Написали мне все. Король Артур вежливо приглашал на ночное развлечение. Принцесса Анастасия на вечернее, теперь официальную приветственную вечеринку у цесаревича. Воронецкий докладывал, что клановцы расстроены и очень ругаются на какого-то хмыря, всё им испортившего.

Даже Аннушка сообщила, что приходили умники из лаборатории и просили меня заглянуть. Понятно, чего хотят эти, опять редкую зверушку изловить. Вот знал же, не надо было сразу же им тащить, теперь впечатлились продуктивностью нашего сотрудничества.

А ещё была Яна, с которой нужно было встретиться, пока она снова не надумала себе не пойми чего.

И меня немного напрягал побочный эффект. По углам что-то мерещилось, ухватить конкретный образ не удавалось, но как бы мне не перепутать реальную угрозу с глюками. Что там за мир духов у этих шаманов? Есть у меня один дух, хоть и годится он пока только для того, чтобы драть мебель, дрыхнуть и жрать.

По прибытию в обитель Глеб отправился отчитываться настоятелю, а нас послал тренироваться. На этот раз в медитации. Кажется, его тоже слегка пугала побочка, судя по настороженным косым взглядам.

Я же пошел к завхозу, который радовался мне с каждой новой встречей всё больше и больше.

— Илья, какие люди, давно не виделись! — издевался Володя, сияя алчной улыбкой. — Желаете что-то из новой коллекции или вам по старому списку?

Я желал наконец сэкономить и взять таки водонепроницаемый и пуленепробиваемый телефон. В общем, чтобы выдержал простые будни скромного служителя. Если я только в следующий раз не упаду в жерло действующего вулкана.

Ненасытный завхоз был со мной согласен, кроме пункта про скромность.

— Заберите вас Вечная, уважаемый! Столько вся моя баржа стоит! — пытался воззвать я даже не к совести, а хотя бы к логике.

— Ваша баржа что-то стоила тогда, когда моя прабабка ещё на горшок ходила, — не сдавался скупердяй.

— Вот! Антиквариат. Со временем только дорожает.

— Вы, адепт, путаете ценные старинные вещи и рухлядь, — поджал Володя губы, но убрал один нолик из цены.

Я был готов сдаться и уйти. Никто до меня не дозвонится и не допишется, вот и хорошо. Завхоз увидел мой приступ малодушия, испугался и скинул ещё немного. Договорились мы на сумму, причинившую боль обоим.

Но после отчаянных торгов назначенная нам медитация реально пришлась к месту. Мы всей командой расселись на лужайке около главного храма и усиленно очищали разум. Так старались, что Карл захрапел, а Герман очнулся и принялся что-то записывать на листок.

Очистив голову от множества мыслей, я расчехлил добытую выходную форму и приоделся, на этот раз вооружившись. Глок утешающе оттягивал поясную кобуру, а в кармане лежало ещё одно сокровище. Выторгованный на сдачу небольшой бутылек, заменяющий одну светошумовую гранату.

По поводу моего снаряжения у нас с принцессой случилось короткое обсуждение. Если мне не доверяют после всего случившегося, то пусть берут другого из нашей команды мечты. Любой из нас способен вытворить дичь, я не претендую на такое лидерство.

В конце концов в прошлый раз на приеме у великого князя долбанутый Воронецкий размахивал своим «орлом». Аргумент поголовно вооруженной аристократии сработал, так что на входе в императорскую башню лишь вздохнули, позвонив наверх.

Пентхаус в этот раз собрал гораздо больше гостей. Сегодня тут были и журналисты, бегая между собравшимися и ослепляя вспышками. Внутри сразу сжалось, слишком много людей, опасность может исходить от любого.

Но и охраны было немало. Ребята в императорской форме стояли по всему периметру. Неподалеку заняли самые лучшие места и те, что приехали с принцессой. Мало того, заметил я и защитников, посерьезнее адептов.

Высший свет сверкал драгоценностями и поражал нарядами. И присутствовал в полном составе. Светлейший князь Воронецкий сделал вид, что не узнает меня. Княжна Мари одарила сладкой улыбкой, а её братец спешно укрылся за колонной.

Был тут и манерный Демидов, немного побледневший, когда встретился со мной взглядом. Ещё одной нашей жертвы, барона Маркушкина видно не было, но присутствовали его дочки, соревнуясь в глубине декольте.

И вишенкой на торте стали Меньшиковы, оба присутствующие на приеме. Молодой князь меня не заметил, стоя спиной, а вот Яна слегка вспыхнула, но тут же отвернулась.

Я выдохнул и решительно направился в это гнездо. Вечер обещал быть томным…

Томный вечер немало удивил меня присутствием ещё одной особы, известной мне. Будто мало было девиц, так рядом с цесаревичем стояла обворожительная блондинка. В одежде, скрывающей её тело, она смотрелась ничуть не хуже. Но узнал я её сразу же. Именно к ней в, хм, гости, я и попал в императорском дворце.

Восхитительная белокурая нимфа как-то слишком уж томно вела себя с наследником престола и у меня закрались подозрения, что потоптанный курятник то был его.

К моей радости, неподалеку ошивались и княжичи. Ростовский, носатый и писклявый представляли, кроме меня, адептов обители. Саня увидел меня и обрадовался вполне искренне, чем заслужил ещё одно очко в свою пользу.

Я подозвал его незаметным жестом и, когда он подошел, тихо поинтересовался:

— А кто эта милая блондинка, что беседует с его императорским высочеством?

— Ооо, — как-то немного испуганно протянул княжич, увидев о ком я. — Это графиня Ольга Зимина, титул лично императором пожалован. Но ты коней лучше придержи. Если, кхм, кратко, то она особа, очень приближенная к императорской семье. Ко всей семье, скажем так.

Да я держал, чистая случайность. Но намеки Сани я понял. То есть у бати с сыном общий интерес? Или у неё слишком разносторонний… Короче говоря, лучше постараться не отсвечивать и забыть про желание поблагодарить.

— Слушай, — Ростовский зашептал. — Ты тоже до сих пор, ну, видишь что-то?

— Тоже вижу. Да забей, — отмахнулся я, стараясь уйти с прямого обзора графини. — Сказал же профессор, не обращай внимания.

Видел я периодически, но почти привык. Тем более, что как только я вглядывался, трепещущие тени исчезали.

К моему облегчению, как только появилась принцесса, графиня мгновенно испарилась. А я тут же занял своё место возле Анастасии, пытаясь не всматриваться в гостей. Приветственная речь Георгия была краткой, он представил свою невесту публике, та бурно аплодировала и после этого началось брожение.

Как я не старался смотреть себе под ноги, постоянно сталкивался со взглядами Яны, Мари, Стефании и её сестры. Весь спектр на себе прочувствовал, да так что потерялся, кто как на меня зыркает. Наградила меня удивленным взглядом и графиня Зимина, мимо которой я проходил, сопровождая принцессу. Но блондинка поморщилась, увидев, что я с будущей императрицей и отвернулась.

Больше всего, конечно, попадалась мне на глаза Меньшикова. Куда бы мы не пошли, тут же она случайным образом появлялась рядом. И сразу делала вид, что не обращает на меня внимания.

Мало того, в толпе кто-то ущипнул меня за задницу. Промелькнула иссине-черная копна волос Воронецкой, но в нескольких шагах дальше. Либо она воспользовалась родовой техникой для такого непотребства, либо стоящая рядом седовласая женщина, усыпанная бриллиантами, не просто так мне улыбалась и подмигивала.

У меня уже рука дернулась к кобуре. Выстрелить в воздух и освободить бы немного пространства вокруг. Принцесса заметила мою напряженность.

— Илай, вас что-то беспокоит? — настороженно просила Анастасия, прикоснувшись к моей руке.

Ой, беспокоит. Самый страшный и непобедимый враг, женская непредсказуемость. А ещё неуемная страсть к провокациям. Видят боги, если бы не это, половины войн не было бы. А тут сразу столько милых дам замедленного действия…

— Нет, ваше высочество, просто слишком людно, — я сглотнул, словив очередной взгляд синеглазой Мари.

— Ну, — она усмехнулась и утешающе погладила меня по руке, из-за чего сощурилась княжна Меньшикова, вовремя повернувшись к нам. — Это называется ещё в узком кругу.

Это называется встрял я в этом кругу. Принцесса наконец перестала меня трогать и продолжила двигаться от одной компании к другой, ведя светские беседы. Я не отступал ни на шаг, сосредоточившись на одной задаче. Я тут на работе, и гори оно всё… Нет, лучше не надо.

В итоге я увлекся и Анастасия остановила меня, уперевшись ладонью в грудь. Она кинула себе за спину и ласково поинтересовалась:

— Вы за мной и туда собираетесь пойти, Илай?

За ней была дверь с однозначным обозначением женской уборной. В голубых глазах девушки заплясали веселые огоньки и я поспешно отступил, извиняясь. Соберись, Илюха, никогда ещё не тушевался от женщин. Правда никогда они и не были способны устроить столько проблем, да ещё и магичить.

Но только одна моя проблема скрылась за дверью, как появилась другая. Воронецкая плыла по коридору, виляя, как акула, учуявшая жертву. Девушка приблизилась вплотную и уложила свои руки мне на плечи.

— Ваша…

— Мари, мы же договорились! — топнула ногой княжна. — После того, где побывали твои руки…

Не настолько они глубоко побывали, чтобы столько об этом вспоминать. Но Воронецкую явно просто перло от поддразнивания, причем всех без разбору. Предполагаю, что от скуки. Ну или другого вида недо…

— Мари, — согласился я и убрал уже её руки от себя. — Я на работе.

— То есть в свободное время ты не против? — обрадовалась она.

— У меня нет свободного времени, — даже не соврал я.

— Ах, ну да, работа, — она кивнула на дверь и задумчиво добавила: — И княжна Меньшикова?

Взвыть захотелось так, аж зубы заскрипели. Может трахнуть её и она отстанет? Хотя я был уверен, что затащи я Мари в темный угол и поставь, хм, перед фактом, съедет. Но если нет… Нда, точно будет проблемка.

Смотрел на жгучую княжну так, как никогда ни на одну женщину. С грустной мольбой. Мне оставался лишь отчаянный блеф.

— Хочешь развлечься, Мари? — мило улыбнулся я и оценивающе осмотрел её с головы до ног. — Прямо сейчас? По-быстрому.

Княжну тут же залило густым румянцем и она не могла решить, от смущения или гнева. У неё дрогнули руки, девушка была готова призвать свой меч. Ну вот и определилась. Моя улыбка трансформировалась в усмешку, наглую и крайне похабную. Зафиксировать достигнутое.

Княжна чуть не зафиксировала оплеухой, но я ловко увернулся и Мари, фыркнув, вбежала в туалет, столкнувшись в дверях с принцессой. Анастасия оценила перекошенное лицо Воронецкой, мой присед и хмыкнула, но промолчала.

От одной я на время избавился, оставалось продержаться совсем немного. Её высочество вновь отправилась на публику и теперь я обрадовался, что мы не одни.

Вечеринка шла своим чередом, аристократы налегали на шампанское и не налегали на закуски. Смех звучал громче, музыку сменили на энергичную. Я понимал, что сейчас начнутся более активные развлечения и бросал на принцессу предупреждающие взгляды.

Но их высочества оба уже утомились от внимания и решили удалиться, о чём и сообщили гостям. А потом цесаревич жестом позвал меня за ними. Пришлось гнать из головы дурацкие мысли, зачем я им понадобился.

В этом безумном мире уже что угодно можно было представить.

Мы миновали пост охраны, отделяющий зал и прилегающие вспомогательные помещения от частных, и прошли в рабочий кабинет, оставшись втроем. Похоже, наступило время серьезного разговора.

Георгий потирал лоб, раздумывая. А я начинал немного напрягаться. Эффект профессора Далматского снова давал о себе знать. В углу комнаты, за статуей хмурого мужика, что-то копошилось, тут же пропадая, как только я смотрел прямо на источник движения.

На мои обеспокоенные взгляды обратили внимание и будущие монархи, оглянувшись туда же. Георгий, не найдя там ничего интересного, наконец обратился ко мне:

— Илья, во-первых хочу вас поблагодарить за помощь её высочеству. Пусть вас и не посвящали в подробности, но вы показали себя наилучшим образом.

Ну-ну, поэтому принцесса и заявила мне, что я всё испортил. Анастасия тут же соответствующе моим мыслям усмехнулась. Но подошла к жениху и трогательно взяла того за руку. Цесаревич одарил её нежным взглядом. Ох, ну только крестным меня не зовите, голубки.

— Рад был оказаться полезным, — вежливо ответил я, склонив голову.

— Дело такое… — наследник не торопился объяснить мне, во что мне явно предстоит вписаться, исключительно на благо государства. — В связи с событиями прошлой ночи, интересующие нас персоны слегка напряглись. Её высочество ушла из под их слежки и появилась на следующий день как ни в чем ни бывало. Чтобы успокоить тревогу этих персон, нам необходимо каким-то образом представить вас иной общественности, скажем так.

— И каким образом, если позволите поинтересоваться, ваше императорское высочество?

Мне действительно стало любопытно. Как меня можно выставить перед теми же Змееловами, чтобы они поверили, что я не сдам их всех обители? Мою морду каждая собака уже в этом городе знает, в том числе благодаря и цесаревичу с его просьбами.

Вариант у меня был только один, и он мне совсем не нравился. Это объясняло и то, почему цесаревич так оттягивал озвучивание своей идеи.

— Илай, — вмешалась принцесса, убийственно мило улыбаясь. — Нам нужна ваша помощь, снова. Мы, конечно, могли бы найти кого-то другого. Но вы уже в деле и подыскивать человека, похожего на вас, и которому мы сможем довериться…

— Ваше высочество, ваше высочество, — задолбался я в титулах. — Давайте всё же перейдем к сути. Осмелюсь попросить, чтобы прямо и кратко.

Моя задница отлично поджарится, если я прав в своих догадках, так что смысла в расшаркиваниях уже не нет.

— Хорошо, Илья, вы правы, — Георгий извиняющееся улыбнулся мне. — В общем, единственный способ, это если вы станете врагом империи. Условно, конечно же. Я лично подпишу вашу полную амнистию и все бумаги, подтверждающие вашу службу исключительно в моих интересах. Но вам придется какое-то время скрываться и сопровождать её высочество только в неофициальных визитах.

Да ну добрый вечер… Так я и думал. Что всё закончится ещё большими проблемами. Куда принцессу так тянет и почему это так важно? И, главное, что мне придется сделать, чтобы стать этим условным врагом империи?

— Как? — только и спросил я, стараясь не обращать внимания на отвлекающие тени в углах.

Вот ведь зашибись, в награду за спасение принцессы от пасти демонов и неравной борьбы с питоном, мне прилетело стать почетным врагом государства. Не преисполнился я гордости, что уж.

— Завтра, — опять вмешалась голубоглазая причина моих бед, — будет мероприятие, посвященное торжественному открытию городского парка в центре столицы. Мы там будем присутствовать. И вы нападете на цесаревича.

Я не удержался и ругнулся. Сразу по крупному решили играть высокородные. Но уточнил:

— И по какой причине я это сделаю?

Тут уже заиграл желваками наследник, мрачно поглядывая в окно. Расстроился он точно не из-за моей несдержанности.

— По причине вашей одержимости моей невестой.

То есть мне ещё и изображать влюбленного фанатика, готового на полное безумие.

— А как же моя клятва императору?

— Пока я не вступил в права наследования престола, на меня ваша клятва не распространяется, — неохотно признался цесаревич.

Забавный факт, а ведь принцесса говорила мне немного другое. Голова как-то резко закружилась и я присел, не спрашивая разрешения. Не выделяйся, говорил мне Еврипий. Где, кстати, этот долбанный монах?

Ладно, стребую все бумаги и скандал замнут, а то и снова выставят на публику, как лицо, мать их, всея императорской обители. За такое можно попросить уже что угодно. Но…

— Зачем? — измученно спросил я.

Раз уж пошла такая пьянка, то я заслуживаю объяснений серьезнее, чем во имя императора. Я прекрасно знал, что такое «партия сказала надо» по службе. Но ещё знал, что боец, знающий, что стоит на кону, способен выполнить задание лучше.

Высочества начали переглядываться, а я ловить призраков. Ещё и за окном что-то промелькнуло. Зараза, мало мне впечатлений, брысь. Ой, у меня же кошка, её то куда девать?

Твою же мать, и с такой легендой Меньшикова точно слетит с катушек…

Пока я размышлял о своих сложных взаимоотношениях с одной пушистой и другой, пока ещё колючей, будущие правители мысленно договорились. По-крайней мере я ни звука не услышал. Ну кроме ухающей музыки, приглушенной несколькими стенами.

— Затем, Илай, что нам нужно выяснить, кто так сильно не хочет нашего брака, — сказала принцесса. — Почему, мы знаем. Хотелось бы ещё узнать, откуда это знает ещё кто-то.

— Ладно, спрошу по-другому. Почему вы лично этим занимаетесь, ваше высочество, ваше высочество? К вашим услугами множество специалистов в самых разнообразных областях. Храмовники, служба безопасности, сам великий магистр, в конце концов.

Пусть старичок не произвел на меня приятного впечатления, но что он может раскатать при желании весь город, я не сомневался. Как и команда магистров, собранная из лучших. Тряхнуть хорошенько ганзейский остров и решить вопрос.

При этом, правда случится крупный дипломатический скандал, который похерит уйму международных отношений. И, если дело не в угрозе жизни императорской семье, а только в отмене брака, то будет легкий перебор.

— Потому что этим уже занимались, как вы выражаетесь, разнообразные специалисты, — сухо ответил цесаревич. — Никто из них не выжил. Честно говоря, после неудачных попыток, я не уверен ни в ком. Кто-то, очень близкий ко мне и к её высочеству, передает всю информацию нашим врагам.

Ага, всю агентуру спалили, а тут я, молодой, никому неизвестный и дурной. И прямо таки вызываю доверие сразу на самом высшем уровне. Поверил, принял, смирился. Ох, мутят они, чувствует моя интуитивная точка.

Скептическим взглядом я и ответил. Проникся он ко мне, как же, родную кровь почуял. Усмешку пришлось проглотить. Спасай после этого ненормальных девиц.

Но с другой стороны, иметь в должниках будущего императора…

Но придется скрываться под землей и иметь дело с другим правителем. И играть свою роль достаточно хорошо, чтобы в моменте поверили все. И Глеб, и команда и последний черт в катакомбах. Это царский звездец.

Я раскидывал все варианты в голове и меня не дергали. Крупная игра, крупный куш и крупный проигрыш в случае провала. И мы начали договариваться. Наобещали мне, как и положено, золотых гор. И графский наследуемый титул в придачу. Видимо для княжеского нужно было сдохнуть.

Но на такой рассчитывать было в общем-то нереально. Либо повезло родиться в княжеской семье, либо стать признанным бастардом. Тут все благородные на дыбы встанут.

План у них был идиотский, поэтому и мог сработать. От меня нападения никто не будет ожидать. А место икс будет рядом со входом в подземелье. Мне нужно призвать оружие и поранить Георгия, желательно обойтись без отсечения головы. И быстро смотаться, воспользовавшись техникой Воронецких. И подорвать за собой ход.

Цесаревич пообещал, что всю свою личную охрану отправит подальше, чтобы не смущать гостей. И тут же достал уже готовые бумаги на подпись, сообщив что с того момента, как я поставлю свою закорючку под вензелем, я постфактум могу творить что угодно.

Не верил я ни бумагам, ни ему. Но знал, что без согласия я отсюда уже не выйду. Так что внес ещё несколько «просьб», а конкретно доступ к любым частям библиотеки обители и амнистии в том числе в сомнительных связях.

Насчет сомнительных связей возникли сомнения и я чуть не привел в пример принцессу, но вовремя сдержался. Сошлись на том, что они не должны быть во вред империи, а только в личных интересах. Которые тоже не должны быть во вред.

Вся операция должна была пройти быстро, мне пообещали, что к сдаче экзаменов в обители я успею. И кто мне в Авалон будет конспекты таскать?

Пока я шел по коридору, погрузившись в глубочайший анализ грядущего, то есть за оба яйца меня в итоге подвесят или будут чередовать, растягивая удовольствие, меня подловили. Дверь, мимо которой я проходил, приоткрылась, из неё высунулась тонкая женская рука, схватила меня за рукав и втащила внутрь непроглядно темной комнаты.

— Кто это? — невежливо рявкнул я.

— В смысле? — послышался обиженный голос Меньшиковой. — А кто это ещё может быть?

— Да кто угодно, Яна. Нельзя так с вооруженными людьми.

Не видно было ни зги. Я пытался нащупать обстановку, но нащупал женскую грудь. Княжна томно вздохнула и придвинулась ближе.

— Эй, ты чего? — я и правда не ожидал, что она примется приставать по соседству с гуляющим высшим светом.

— Что, обвинишь меня в нападении при исполнении? — она обожгла горячим дыханием, шепча мне в ухо.

Конечно, пожалуюсь в особый комитет по защите чести и морали служителей. А если такого нет, то я точно его организую. Поняв, что мой осуждающий взгляд она не видит, я попытался остановить девушку.

Шустрая княжна обшаривала меня не хуже охраны на входе и мне было никак не перехватить её руки. В полной темноте мы сшиблись лбами, она ойкнула и залезла в мой карман, немного промахнувшись.

В следующий момент дверь распахнулась и нас ослепило светом. Но то, что держит в руках княжна я увидел. Бутылек от неожиданности выпал из её руки и тут то весь мир взорвался.

Вот я прямо сейчас себе и устрою отличную легенду…

У волшебного бутылька эффект оказался сильным. Бахнуло так, что опасно зазвенели толстенные стекла на всём этаже. И повалил густой дым, внезапным бонусом, тут же выбравшись наружу и устремившись во все открытые пространства.

Со стороны зала зазвучали крики и топот. Дорогих гостей срочно выводили из пентхауса и, судя по всему, у лифтов началось толкотня и давка. Мимо прогромыхали берцами имперские служивые, уносясь в сторону частной половины жилища.

Дым щипал глаза и нос и я прикрылся рукавом, нашаривая княжну. Яна нашлась по кашлю. Пришлось рвать подол её длинного платья и сооружать из него хоть какую-то защиту.

— Слушай меня внимательно, — я взял её за плечи и немного встряхнул, чтобы привлечь внимание. — Оставайся здесь, пока всё не стихнет. Сядь в самый дальний угол и сиди там.

— Что происходит? — не соображала девушка, часто моргая.

Снова портим императорские планы, вот что. Но упускать такую возможность я не хотел. Одно дело прилюдное нападение при большом количестве свидетелей. Сейчас же появилась возможность позже без особых заморочек свалить на кого-то другого.

А значит и милой княжне придется поучаствовать в этом представлении. Потом придется многое объяснить, но даже лучше, что она на время отстранится от меня.

— Яна, — мне захотелось зажмуриться, но я сделал строгое выражение лица. — Хотел я с тобой поговорить, но время уже закончилось. Так что я надеюсь, ты сама всё поймешь. Но это был мой план, — я замахал на дым. — Ты всего лишь его ускорила, так что советую так и говорить дознавателям.

— Что? Каким дознавателям? Ты о чём, Илья? — в её голосе появились истерические нотки, а глаза расширились и тут же заслезились.

— А лучше ничего не говори. Ничего не видела и не слышала, для твоего же блага. Да, лучше так, — кивнул я.

Голова соображала не так быстро, как хотелось бы. События закрутились и понеслись, но девушку нужно было обезопасить. Я выглянул в коридор и ожидаемо ни хрена там не увидел, кроме плотного тумана.

Осторожно вышел и потянул Меньшикову за собой, показав ей молчать. Рядом были туалеты, там то ей лучше и спрятаться. Если княжну найдут в месте, где активировали зелье, то отмазаться будет сложнее.

У двери женской уборной девушка дернула меня за руку и остановилась.

— Объясни, что происходит! — заупрямилась она.

Тут дыма было не так много и её капризное лицо я разглядел во всей красе. Немного испуганное, немного обиженное и совсем чуть-чуть злое. Нужная кондиция для разбития женских мечт.

Не мог я ей довериться, слишком мало знал. Но с её вспыльчивостью и эмоциональностью станется меня защищать и доказывать всем, что я не такой. Или наоборот, усугубит. Кто знает, что взбредет в эту красивую головку.

— Всё, что ты услышишь обо мне в ближайшие дни… Постарайся просто забыть. Тебя это не должно касаться, Яна, запомни. Спрячься внутри и дожидайся, когда за тобой придут, прошу.

Я открыл дверь и кивнул ей идти внутрь. Но Меньшикова просто так, конечно же не сдалась.

— А ты куда?

— А мне нужно разобраться с цесаревичем, — хищно оскалился я. — Пусть ты и испортила мой план, но я не отступлюсь.

— Чтоооо? — княжна даже тряпку из рук выронила.

В таком абсолютно изумленном виде я и впихнул её внутрь, закрыл дверь и подпер её каким-то постаментом, грохнув при этом вазу, стоящую на нём. Может оно и к лучшему, найдут и она подтвердит, что адепт совсем свихнулся. Ну или хватит ума не впутываться.

Выйти незамеченным, как и вообще протолкнуться сейчас через толпу гостей, было нереально. Поэтому я решил прорываться наверх.

— Стой! Кто идет? — крикнули мне из тумана около поста.

— Свои, защитник, — я поднял руки и медленно приблизился, чтобы они могли рассмотреть нашивку и меня полностью.

— Тут всё под контролем, займись гостями, — расслабился старший, увидев знакомое лицо, только что проходившее мимо них.

— Меня отправили проверить, — я пожал плечами и начал опускать руки. — Не нужна ли тут подмога и в безопасности ли их императорские высочества.

— Ну, проверил, — усмехнулся мужик и получил удар под челюсть.

Его отбросило, снося стоящего за ним, а я кинулся к следующему, проносясь вихрем между застывших фигур. Адреналин ударил в кровь, вызывая цепную реакцию и нечеловечески ускоряя меня.

Может императорская охрана и состояла из одаренных, но они не ожидали нападения от храмовника. Тем более того, кто был приставлен к принцессе и свободно посещал цесаревича. Наверняка больше такой ошибки они не совершат, а сейчас я этим пользовался, вырубая одного за другим.

И пытался не перестараться и не сломать кому-нибудь шею. Контроль в таком состоянии давался нелегко, но всё же давался, не зря нас столько гоняли по полигону и после него. Тело постепенно училось другим реакциям, а мозг управлению ими.

Дым закручивался и взлетал вверх, тела оседали на пол и всё было закончено за пол минуты. Извините, парни, надеюсь вас тоже отблагодарят, а не накажут.

Ещё один, совсем молодой вылетел на меня неожиданно. Глаза горели боевым азартом, в горле хрип, а в руках оружие.

— Демоооон! — заорал он, прицеливаясь.

Помогло мне только то, что едкий дым сбил последнего служивого с концентрации и он закашлялся от своего же крика, чуть смещая руки. Я ушел в сторону, прогремел выстрел и пуля вжикнула над самым ухом, расшибая мраморную плитку за спиной.

В следующим миг его пистолет отлетел от сильного удара по запястью. Переборщил всё таки с силой и там что-то неприятно хрустнуло. Мой Глок тут же оказался у его затылка, пока я другой рукой обыскивал парня.

— Не дергайся и останешься живым, — пообещал я.

Только бы у него не было обострения юношеского героизма… Я хотел использовать его, как живой щит, но передумал. Если с опытным ещё прокатило бы, то этот точно попытается совершить подвиг и спасти цесаревича. Слишком большая честь для такого молодого, служить при будущем императоре.

Пришлось и его укладывать рядом, вырубив ударом по затылку. Ох, много у кого сегодня будет болеть голова. Что же, благодарите своего хозяина.

Бегущих на выстрел я пропустил, спрятавшись в нише. Ну нельзя же так топать, видят боги. В кабинете царской парочки не оказалось, наткнулся я на них у выхода на крышу. Вынырнул из тумана бесшумным призраком и отрубил ещё двоих охранников.

Хм, с такими способностями, даже в самом начале обучения, я бы смог отличным киллером…

— Ты чего творишь? — не оценил сцену Георгий, заорав на меня.

— Ваше императорское высочество, планы меняются. Обстоятельства… А, к демонам. Я там бахнул, так что нападение обставляем прямо сейчас.

— Ох, Илай… — расстроилась принцесса, глаза её забегали, но новый план был озвучен почти сразу: — На крыше вертолет, он уже готов и ожидает нас. Там только пилот, пригрози ему оружием и улетай. А мы…

— Скажете, что сбежали, пока я охраной занимался, — кивнул я, поглядывая наверх. — Воспользовались своими какими-нибудь секретными техниками. Ваше высочество, — обратился я к офигевшему наследнику. — Придется пустить вам кровь.

Я убеждал себя, что это всё для достоверности, но на самом деле уже желал немного страданий в качестве платы за устроенный бардак. В умственных способностях будущего императора я не сомневался, но не настолько, чтобы верить в его профессионализм в решении подобных задач. Надо же додуматься, самому разбираться.

Цесаревич недовольно нахмурился, но согласно кивнул. К моему счастью, быстро сориентировался и оставил отчитывания и выражение своего мнения. Я призвал косу, довольно усмехнулся на удивление Георгия и аккуратно резанул того по предплечью. Несколько раз, для надежности.

Романов морщился и вздрагивал, но терпел, не произнося ни слова. Совершив богохульство, то есть императорское кровопускание, я отвесил поклоны и рванул наверх. Лестница подо мной стонала и дребезжала и с таким звуковым сопровождением я покинул обалдевших высочеств.

Косу пришлось отозвать, а пистолет достать уже у самой вертушки. Пилот тоже разглядел во мне служителя и открыл свою дверь, вопросительно глядя. Поглядев в дуло, он любезно согласился меня подбросить до одного пустыря неподалеку.

И только когда я забрался на соседнее кресло и пристегнулся, а мы взмыли вверх, я задумался ещё об одной проблемке. Небоскребы подо мной стремительно удалялись, мы завалились на бок, забирая вправо, а я запоздало вспомнил про обитель.

Нападение на цесаревича стало возможным лишь потому, что я был святошей. Мне позволили подобраться близко именно по этой причине. Храмовники имели репутацию самых верных служителей империи, императора и всей его семьи.

И сейчас я отправил к демонам и репутацию, и доверие вообще к каждому из них. Настоятеля точно приступ хватит… Способен ли будет Георгий обелить не только моё имя, но и восстановить статус всей церкви?

Нет, это не проклятье, это наказание за все мои прошлые грехи. А может и их отпущение, если всё сложится удачно. Я смотрел на огни пролетающего внизу города под стрекотание лопастей и истово верил в удачу. Кажется, даже молился.

Мы пронеслись над обителью, заходя на посадку, и я проводил взглядом древние стены. На экзамены успею, как же. Преподаватели, даже после амнистии, точно для меня анафему и отлучение потребуют, а не попросят зачетку для сдачи автоматом.

Пилот даже не приземлялся, завис в метре над землей, раскидывая потоками воздуха из под винтов траву извивающимися узорами. Я спрыгнул и пригнулся, убегая в безопасную зону, пока вертушка уносилась в ночное небо.

Вход в катакомбы располагался в недостроенном торговом комплексе. Строительный забор уже давно зиял дырами, на ветру трепыхались выцветшие баннеры, а подземная парковка была засыпана слоем нанесенной земли и песка. Тут даже неубиваемые одуванчики уже пробивались через треснувший пол.

Как в старые добрые времена… Выбирался я как-то раз из одной недружелюбной страны. Выбрался, а ведь тогда у меня не было сигмы, оружия и бумаг с драгоценной подписью за пазухой.

Но прежде чем отправиться на прием к подземному монарху, надо было организовать тайник. На баржу возвращаться я не рисковал, да и наверняка там всё вверх дном перевернут. Снова придется уборку и ремонт делать…

Выбрался я на том дворе, где мы выходили с принцессой. Нового питона в логове не появилось, так что поднялся я без приключений и осторожно высматривал дворника. Но мы, похоже, вылечили его лунатизм, а то и вовсе на раннюю пенсию отправили.

Прежде чем избавиться от симки нового телефона, я написал Герману. Только его нежная и ранимая душа была способна понять и позаботиться о моей большой кошке, не смотря на всё, что про меня будут говорить. Подробностей я ему не сообщал, только где на барже лежит заначка наличных, для восполнения трат на прожорливую хранительницу.

О своих финансах я не волновался. Пусть мой счет в церковном банке заблокируют, но был и другой, который пополнялся из Авалона и мной ещё, на всякий случай. Вот именно такой случай, нда. В заднем кармане лежала внушительная котлета купюр, сказалась старая привычка подстраховываться.

Да и Артур, я уверен, при необходимости с огромным удовольствием предоставит мне займ. Не дай боги конечно, но как последний вариант вполне.

Больше никому я не писал. Повздыхал над новехоньким телефоном, только полученным за немалую сумму, вспомнил ласковым словом завхоза и припрятал до лучших времен. Вместе с императорскими бумагами, которые мне предусмотрительно выдали в водонепроницаемом чехле. Туда же отправились и карта-пропуск в лабораторию вместе с амулетом. Кто их знает, вдруг могут отследить казенное имущество.

Про оружие мне такое думать не хотелось, поэтому Глок и два запасных магазина остались при мне. Придется подземному королю позволить мне такую слабость, как ношение. Мысли о том, как я с ним буду договариваться, я пока усиленно отгонял. Больно будет, это точно.

Я ещё посидел, привалившись к техничке и полюбовался видами города на свежем воздухе. Мне предстояло почти на сутки уйти под землю, если принцесса не решит отложить свой следующий шпионский поход. Но что-то мне подсказывало, что отдохнуть на подземных курортах мне не удастся.

Сколько мне тут ещё болтаться между небесами и подземельями, прежде чем отшвартоваться и красиво уйти в закат? Задав себе этот безусловно важный, но риторический вопрос, я отправился вниз.

Демонов я ожидал, перемещаясь по тоннелям крадучись. Специально шел тихо, чтобы не разбежались. Хотелось набить кому-нибудь морду, может немного пострелять. Но никто не вышел померяться силушкой, так что до блок-поста перед Авалоном я дошел в одиночестве.

— Сиги, это я! — заорал я заранее, приветственно раскачивая косой.

Тот самый щуплый и бессменный хранитель замурованной жопы вагона, по имени Сигизмунд, узнал меня и всё таки радушно пустил очередь в потолок. Ну хоть кто-то искренне рад меня видеть.

Я брел, плутая по лабиринтам города, раскинувшегося на станциях и подумывал укрыться в одной из лачуг. Но моя приметная форма и не самое гостеприимное местное население лишали меня такой надежды.

В замок короля идти не хотелось настолько, что я остановился в нескольких шагах от ворот и задумался. Охрана поначалу хмуро буравила меня взглядами, но затем напряглась и послышались переговоры по рации.

Сквозь хрипы не самого лучшего оборудования я не мог расслышать, что говорили с той стороны. Но голос Артура узнал.

— Эй, — крикнул мне один из охранников. — Чего там стоишь, проходи.

Во-первых, над стеной стелились тени, довольно жуткие и неприятные. Даже казалось, что от них смертным холодом веет. Во-вторых на меня напал какой-то тугодумательный ступор, возможно отходняк от отвара. Поэтому я так и стоял молча, чуть пошатываясь.

Наверное и для них зрелище оказалось слишком пугающим, потому что на меня нацелили автоматы и снова начали переговоры с хозяином. Король явился сам, необычно встревоженный.

Правитель лично возглавил отряд, который выдвинулся ко мне встречающей делегацией.

— Илья, ты в порядке? — заботливо поинтересовался Артур, остановившись в паре шагов.

— Да, ваше величество, в полном, — тут же отмер я и улыбнулся. — Есть небольшое дело к вам, если позволите.

— Дело? — король выдохнул и тоже заулыбался, делая приглашающий жест. — Ну так проходи.

— Тут вот ещё что… Никак не могу я сдать оружие, ваше величество. Вам я доверяю, как себе, конечно же. Но вот вашим людям, простите, нет.

— А что такое? — удивленно спросил монарх и достал вибрирующий телефон.

Он листал сообщения и его брови ползли вверх, рискуя забраться на макушку, а там и вовсе покинуть короля, превратившись в одного из монстров катакомб. Он моргал и листал, а я ждал, начав невинно посвистывать.

— Вот оно что… — за такое выражение лица хитрожопого мужика не жалко было и на цесаревича напасть. — Вот оно как. Оооо. Небольшое дело, говоришь?

Я достал монету и протянул её в раскрытой ладони, весело ухмыляясь:

— Мелочь, для вас, ваше величество, сущая мелочь. Прошу предоставить мне убежище, защиту и информацию.

Сам же в порыве страсти в одном из наших горячих споров намекнул на такое право владельцев сигмы. Я мог поменять монету на такую просьбу. Останусь без пропуска и прочих дорогих привилегий, но есть идеи, как заработать себе ещё таких.

Король смотрел на сигму с такой вселенской грустью, что даже жалко его стало. Наверняка сейчас он очень сильно сожалел о своей «щедрости». А ещё очень сильно думает, что ему это будет стоить. Ну и мне, конечно.

Он бросил прощальный взгляд на экран телефона, убрал его и как-то осунулся.

— Мой дом — твой дом, — апатично пригласил он меня, принимая монету. — Согласен на твоё условие. Но нам с тобой придется многое обсудить, кхм, защитник.

Так я, под руку с королем и в окружении десятка человек, не переставших в меня целиться, и вошел в «свой» новый дом, косясь на плавающие над стенами тени. Дом, милый дом…

— Ну, рассказывай, дорогой. Как ты дошел до жизни такой?

Артур отошел от начального шока и теперь изображал заботливого дедулю, подливая мне чай. Мы расположились во внутреннем дворике, на низких диванах, утонув в подушках. Не хватало наложниц с опахалами, потому что даже фонтан журчал в сторонке.

Вообще король сделал сильный ребрендинг пространства. Наставил вазонов с экзотическими цветами, фонтан установил, статуи неприличные везде расставил. Мне даже показалось, что я заметил прогуливающегося павлина.

А вот вокруг яблонь поставили ограждения. Но ветви украсили ленточками. Моё удивление новым интерьером не прошло мимо правителя. Он тепло улыбнулся и поделился:

— Ненаглядная моя новая, Софушка, постаралась. Обустраивает гнездышко, красавица моя.

Признание было таким искренним и неожиданным, что я поперхнулся, но поспешил щедро похвалить:

— Красивое.

Король слегка поморщился на моё красноречие, но отмахнулся, мечтательно вздохнув. Всё таки ничто человеческое не чуждо даже этому хитрецу. Я дал правителю всласть погрузиться в явно приятные воспоминания. Моя персона вряд ли так осчастливит его в ближайшем будущем.

Мог ли он забить на сигму и сдать меня? Мог. Мог ли просто выгнать и сделать вид, что не при чём? Тоже. Поэтому да, на его месте я бы тоже лучше подумал о приятном.

Пока король мечтал, я уплетал принесенные нам фрукты и сладости. На приеме опять были закуски для детей воробушек, но даже на них не было времени. И уже подумывал нагло попросить чего-нибудь питательнее, для молодого растущего организма. Но Артур всё же вернулся из мира грез в мир, где перед ним сидел я с набитым ртом.

— Илья, признаюсь, ты меня ставишь в такое положение, в которое я не позволяю себе поставить ни одну из своих жен, — вежливо описал он ситуацию. — А я ведь человек искушенный. Это правда, ты напал на великого князя?

— Конечно, — закивал я, стараясь быстрее пережевать виноград.

— Ох, забери тебя Вечная, да хранят остальных всеблагие. Тебя какой демон укусил и за что, Илья? Ты вообще представляешь, что сейчас там, — он ткнул в потолок, — творится? И какая награда объявлена за твою голову?

— О, и какая? — мне стало интересно, как дорого оценивают мой героизм во имя государства и можно ли сдать самого себя.

— Такая, что даже я задумался, — печально вздохнул король. — От этого так больно, что боюсь сердце моё не выдержит. Ещё и молодая жена…

— Ваше величество, поверьте, в конечном итоге вы выиграете гораздо больше, — утешил я грустного монарха.

— Есть что-то, чего я не знаю? — тут же оживился он, в серых глазах загорелся алчный огонек.

— Конечно, — снова закивал я и довольно усмехнулся.

— Слушай, ты какой-то слишком счастливый, с учетом происходящего то, — Артур втянул воздух ноздрями. — Употребил чего?

Рассказать ему что ли про профессора и его отвары и окуривания… Или божественную пыль. Я употреблял уже столько всего, что не был уверен в реальности. Тем более что какая-то мелкая тень скакала мячиком под одной из яблонь.

— Давайте лучше перейдем к делу, — направил я разговор в другое русло, пока хозяин не принялся тесты проводить.

В подземный реабилитационный центр мне хотелось ещё меньше. Продолжая намекать, что король не знает чего-то очень важного, я выторговывал себе лучшие условия проживания.

Втирать про мою внезапную страсть к её высочеству я не стал. Перед лжецом такого уровня достоверно сыграть вряд ли получится. Да и вообще я такое никому прямо говорить не хотел. Пусть думает, что стыдно, но ничего с собой поделать не могу.

Тем более что мы договорились с высочествами о других намеках. На то, что принцесса способна свести с ума своим родовым даром. Чем она владеет, мне так и не сказали, кроме того, что именно в этом причина проблем.

Но такие ненавязчивые вбросы должны были немного ослабить всеобщую ненависть ко мне. Лишь бы потом не надумали всё списать на то, что она меня околдовала. Мне хотелось узнать их тайну, Артуру хотелось узнать мою и все остались при своём.

Точнее меня попытались обчистить до нитки и сделать обязанным до конца жизни. Король юлил, угрожал, возмущался, хватался за сердце, орал и пускал слезу. В общем, всё как обычно. Кажется, он просто не умел иначе договариваться.

Но я был непреклонен. Мою твердость не подточил даже поднос со свежайшим шашлыком, пахнущим так, что я назвал это преступлением и пытками, запрещенными неизвестной королю конвенцией.

Мы ненадолго переключились на обсуждение этой «чуши и выдумки» и Артур поудивлялся богатству моей фантазии. И снова спросил, что я употреблял.

Уговорил я его и сделать мой телефон доступным тут, под землей. Но это уже за отдельную плату, мой тариф пока не включал такие преференции. Но я рассчитывал в итоге получить большую выгоду, когда всё закончится.

Только моя уверенность в «когда», а не «если» позволяла мне бодриться и подшучивать над правителем.

— Ты уж извини, Илья, но тебе переодеться нужно, — втюхал мне последнюю опцию хозяин. — Если будешь тут расхаживать в форме, да ещё и парадной, то набегут…

— Кто? — не понял я.

— Девки, — заржал король, хватаясь за живот. — Охотники за твоей головой, а не то, о чем ты тут размечтался.

Да боги упаси, самое время об этом думать, конечно. Нет, пар спустить я бы конечно не отказался. Но меня и без того почти отымели.

Поэтому обошлись тем, что я получил тоже форму, но местную. Артур решил, что это единственное, что убережет меня от посягательств своих же, в смысле его, людей. Ещё и пожаловался какие тут все корыстные, хватило же наглости.

Хорошенько опустошив мой счёт и поимев мой мозг, король утомился и отправился восстанавливать здоровье к женам. Я тоже, только без жён. И дверь в своей спальне на всякий случай подпер стулом.

Спал я, как настоящий враг государства. Много, крепко и без каких-либо кошмаров. Как и положено главному злодею империи.

Меня никто не будил, мне не надо было вставать в рань и бежать куда-нибудь, мне подали шикарный завтрак, я увидел таки павлина. А пожалуй, на темной стороне хорошо…

Пока я, развалившись в подушках, лениво потягивал кофе с какой-то волшебной печенюшкой, объявилась первая пташка. Принцесса Анастасия сообщила, что вечером будет ждать меня неподалеку от въезда на ганзейский остров. Второй пташкой стал сам подземный правитель, пришедший составить мне компанию и поделиться новостями.

Сиял он, как новая лампочка в подъезде, пока ту не сперли. Это сразу настораживало. Вот бывают же люди, радость которых не сулит ничего хорошего. Артур уселся напротив и долго устраивался, перекладывая подушки. Затем он неторопливо наливал себе кофе и придирчиво выбирал сладость.

Я так прекрасно себя чувствовал, что на меня все его манипуляции не имели никакого эффекта. Королю это не нравилось, но он старательно продолжал. В конце концов вздохнул, посмотрел укоризненно и заговорил:

— Ну что же, Илья, наверху только и разговоров, что о тебе. Что интересно, официальных обвинений, предъявленных публично, по крайней мере, нет. У меня два варианта. Либо всё хотят замять без скандала, связанного с церковью, либо тебя кто-то прикрывает на высоком уровне.

Последние слова он произнес с легкой обидой и ноткой ревности. Мол, как это, что не у него эксклюзивные права спасать мою шкуру от приключений. И получать с этого своё. Я хмыкнул в ответ и сделал вид, что не замечаю его вопросительного взгляда.

— Но в неофициальных кругах, — продолжил монарх, недовольно поджав губы на моё молчание, — за твою голову уже несколько наград. Выскородные решили, что могут поймать тебя и подарить его императорскому высочеству, рассчитывая на его благосклонность. И некоторые предложения….

— Ваше величество, какой я дорогой и лакомый кусочек, я уже понял. И как вам жаль, что вы не можете отщипнуть от него, — улыбался я по-доброму, но смотрел так, что сожру его прямо как кусок торта, что он держал в руках. — Нашими дружескими отношениями я очень дорожу, не будем их портить такой мелочью. Лучше скажите, что у ганзейцев?

— Без ножа режешь, Илья, — всё таки не удержался от жалобы Артур. — Ганза закрыта, что-то у них там случилось, даже мои ребята не смогли выяснить, ну да дай им время. В общем, на острове с виду тишина и покой, но чужаков всех выгнали. У точек выхода на поверхность расставили патрули, не проникнуть.

— Но у вас же есть пара мест, про которые они не знают? — хитро усмехнулся я.

Последовала целая пантомима, король изображал удивление и непонимание, заламывал руки, но сдался, опять увидев, что должной реакции это не вызывает.

— Есть, — чистосердечно сознался он. — Но стоить это будет недешево. Раскроешь хоть один, будешь год на арене бесплатно выступать.

Мне не хотелось портить чудесный день выматывающими торгами, поэтому я отмахнулся:

— Да мне и не надо.

Кое что давно уже свербило в голове по поводу этих проходов. Под землей были знаки и карты, пусть и зашифрованные, но обнаружаемые. Над землей тоже должны были быть обозначения. Оставалось выяснить, как их находить. Но напрямую такое спрашивать было бесполезно. Я решил, раз уж предоставилась возможность и время, попробовать обхитрить короля. Наивно, но храбрым судьба помогает. Хоть татуировку себе такую делай…

— Но у меня есть другая просьба. Так как мне придется некоторое время находиться и перемещаться под землей, то хотелось бы получить больше информации о здешней навигации. Помнится, вы мне обещали, что обучите некоторым полезным для этого навыкам.

Первые несколько минут горячей речи короля я просто пропустил мимо ушей, выбирая себе самый лучший марципан к кофе. Когда Артур чуть поутих и перестал оценивать свои услуги в стоимость полета на Марс в компании целого гарема, мы договорились.

Приятным моментом оказалось наличие в замке внушительной библиотеки, а неприятным то, что без сопровождения, то есть надзора, меня туда не пустят. Для такой роли позвали сухого и сморщенного старика с крючковатым носом и тростью с внушительным металлическим набалдашником. Зыркал он на меня злобно, но против воли правителя не пошел.

— Клавдий Степанович, — прокаркал он, представляясь, когда мне было дозволено проследовать за здешним хранителем знаний. — Ничего не трогать и даже не смотреть в ту сторону, в которую не положено.

— А как узнать, куда положено? — поинтересовался я, пока мы шли темным узким коридором с ощутимым наклоном вниз.

— А никуда не положено! — старичок даже хрюкнул от негодования. — Я сам выдам вам книги, юноша. Только те, что необходимы для удовлетворения вашего интереса. И предупреждаю!

Я чуть не налетел на него, когда он резко остановился и развернулся, тряся перед моим лицом своей тростью.

— Хоть одно пятно, хоть на одной странице! И вы вылетите отсюда тут же. Никакая протекция вам не поможет! Там, — Степанович махнул своим оружием вглубь коридора. — Мой храм, храм знаний. И я там единственный хозяин!

Я только покивал, изобразив полную готовность к сотрудничеству и понимание оказанной чести. У старика, похоже, была мания величия даже в большей степени, чем у короля. Воздух здесь, что ли, такой?

Библиотека оказалась подземельем в подземелье. Мы спускались довольно долго и прилично, а в конце ещё и пару десятков ступенек преодолели, прежде чем встать перед массивной двустворчатой дверью.

По бокам от неё горели самые настоящие факелы и чадили так, что я закашлялся, заслужив подозрительный взгляд. Клавдий подумал несколько секунд, явно решая не больной ли я и стоит рисковать его сокровищами.

С кашлем я справился, так что решение было принято в мою пользу. Старик со всей дури стукнул набалдашником трости по двери и та открылась, медленно и с противным скрипом.

Внутри уже не было опасного огня, а вполне обычные лампы, которые загорались по мере нашего продвижения. Мне хотелось поглазеть по сторонам, но библиотекарь так пристально следил за мной, что пришлось смотреть исключительно себе под ноги, выполняя его указания.

Я видел только основания шкафов, рядами уходящих по обе стороны от центрального прохода. Темное от времени дерево и гранитные шероховатые плиты на полу. Так мы по ним и прошуршали до цели в виде закутка за арочным проемом.

Помещение больше походило на монастырскую келью, небольшое, с низким потолком и аскетичное. Тут нашлась только каменная лавка вдоль одной стены и два дряхлых стола. Посетителей в этом храме точно не любили.

Старик кивнул мне на левый стол, из-за которого не было видно ничего в проеме и важно удалился. Шарканье его подошв удалялось, но выглядывать я не рисковал. Так и сидел, послушно положив руки на стол, как прилежный ученик.

И едва удержался, чтобы не подпрыгнуть, когда из проема появилась носатая и сморщенная башка. Хрыщ меня проверял, сделав вид, что ушел. Стремный старик прищурился и разочарованно выдохнул, скрывшись.

Больше он меня не проверял, хотя я и ожидал. Степанович принес мне только одну книгу. Толстая и увесистая, в жестком кожаном переплете, она была выжимкой по истории катакомб и кратким справочником, не особо изобилующим картами и иллюстрациями.

Катакомбам под столицей было уже три сотни лет. Историческая часть больше напоминала сказки и теории заговоров, где вперемешку давались факты с выдумками. Последние как не подтверждались, так и не было доказано обратного. Мол, тут уже всё было как наследие из древних времен.

Глубину и вообще общее количество тоннелей не знал никто. Некоторые направления считались неизведанными, потому что никто из ушедших их изучать так и не вернулся. А люди со временем и забили на эту загадку. Не лезет, вроде, оттуда никто, ну и ладно.

Обитаемая и изученная часть внушала уважение. Помимо Авалона, под землей было несколько других «поселений». Одно на севере, в бывших шахтах. И три на юге, причем самое дальнее находилось уже в пригороде, недалеко от императорского дворца, и считалось самым закрытым для чужаков. Что там происходило, достоверно не знал никто, последнее научное посещение было больше двадцати лет назад.

Интересным оказался раздел с лингвистикой, точнее языком подземелья, используемым для обозначений и навигации. Какой-то давно почивший профессор восхищенно изучал эту тему, но к конечному выводу не пришел, пропав в одном из походов. Вроде как истоки нашел в руническом письме.

По знакам и закорючкам информации было очень много, но разрозненной. Ученый сваливал в кучу как доказанные символы, так и свои теории о том, к чему не получил доступа, но находил в лабиринте ходов.

Но в одной из теоретических выкладок я нашел то, что искал. Профессор не смог разобраться в найденном в какой-то дыре, обозначенной номером, материале. Обрывки записей или книги содержали как местное письмо, так и символы, виденные мной в гримуаре и у Воронецких.

Пришлось маскировать свой нешуточный интерес крайне кислой мордой. Потому что Клавдий всё время находился рядом и бдел, чтобы я не трогал страницы слишком грубо, о чём периодически напоминал.

Я запомнил страницу и листал дальше, принявшись зевать и потягиваться. И делал ставку на то, что дремучий организм не выдержит первым. Так оно и случилось, старик начал ерзать и поглядывать на меня более внимательно. Я удерживал скучающий вид, так что хранитель в итоге поднялся и прошелся по крохотному помещению. Затем сделал вид, что вспомнил что-то важное и бросив «секунду» поспешно удалился.

И тут же ожидаемо выглянул проверить, но наткнулся на то, как я прикрываю рот рукой от очередного зевка. Как только он исчез, я достал из кармана телефон и принялся делать снимки выкладок профессора.

И чуть не спалился, стремный старикашка умел перемещаться совершенно бесшумно. Но Степанович, вернувшись, нашел всю ту же картину — мою постную рожу, чахнущую над нудным чтивом.

Я ещё полчаса листал книгу, даже толком не разбирая, что там написано. Меня подмывало изучить фотографии и сосредоточиться на другом не получалось. Вежливо поблагодарив недовольного библиотекаря, я откланялся под предлогом перерыва на обед.

Клавдий высокомерно сообщил, что его может и не оказаться на месте по моему возвращению. Мол, дел важных и без меня полно. Я намекнул, что не хотелось бы искать его снова через правителя, чем заслужил яростный взгляд и разрешение убраться куда подальше.

Подальше я и собирался. От лишних глаз и ушей, которых в замке было многовато. Охрана на воротах переглянулась, но не останавливала меня. Я не был до конца уверен, что Артур не подстраховался и не запретил меня выпускать, так что готовился прорываться, но пронесло.

Отправился я в тихое и уже нежилое место, а точнее логово отловленного мною питона. Место явно было непопулярным, так что именно здесь были все шансы, что меня не побеспокоят. Для надежности я забрался в нишу, где было относительно чисто. Наверное демон тут и спал, а остальная помойка отвлекала врагов.

В изысканиях профессора говорилось о том, что бумаги с этими печатями он нашел по наводке одного из древних местных, к которому умудрился втереться в доверие. Искал ученый примерно то же, что и я. Как быстро ориентироваться и находить входы.

Профессор явно не знал одного нюанса. Что некоторые из неизвестных символов требуют крови. Вообще с кровной магией было странно. В обители её считали откровенно слабой и бесполезной, и не уделяли внимания.

Но после обучения у Воронецкого у меня было иное мнение. Что как раз таки этому и стоит посвятить особое внимание. Чем я и занялся, принявшись складывать печать, резанув себе ладонь.

Провозился я так долго, что резать пришлось ещё два раза. Не у всех печатей были видимые эффекты, но только не у этой. Вспышка яркого света ослепила меня, а когда я проморгался, то увидел растекающийся от меня едва уловимый туман.

Он устремился во все стороны, подрагивая, как от порывов ветра. И каждое такое трепыхание зажигало знаки. Одна реальность наложилась на другую и я обрадовался, что сижу.

Потому что от зрелища голова пошла кругом а глаза заболели…

Передо мной расстилалась карта катакомб. Призрачные и мерцающие, указывающие путь нити разбегались во все стороны, переплетались и разворачивались, создавая узор целой паутины.

Эффект печати вынес мозг и заставил забыть дышать. Я вертел головой во все стороны, пытаясь рассмотреть и она шла кругом, да так, что начало подташнивать. Где-то едва светились и символы, самые разнообразные. В основном незнакомые, но некоторые были и те, что я изучал в выданной мне книге.

Я пытался сопоставить и наложить развернувшуюся сеть на дорогу, которая меня привела сюда. Но не понимал масштаб и запутался. Только сообразил, что светящийся над башкой символ означает выход на поверхность. Хоть это достоверно было известно.

Символ был похож на глаз, но без зрачка, а со вписанными внутрь черточками, напоминающими однобокую ель. Кажущийся простым, при внимательном рассмотрении он вдруг стал обрастать другими фигурами, усложняясь.

Я бы всё это списал на глюки, но вроде чертовщина побочного эффекта от отвара прошла. Да и не похоже это было на ту муть, что происходила ранее.

Позабыв про всё и распахнув рот, я пялился до рези в глазах. Но карта растворялась. Сначала незаметно таяли путеводные нити, затем их очертания подергивало и контуры задрожали, словно рябь на воде.

Снова появились вспышки и теперь они стирали появившуюся сеть. Не знаю, сколько я там просидел, охреневая от зрелища, но оно исчезало. Погасли последние линии, ведущие ко мне и я застыл, оказавшись в темноте.

И всматривался в тени, пытаясь найти там след или намек. В руке запульсировало, возвращая в реальность. Боль от раны помогла наконец пошевелиться. Тело всё таки затекло, значит просидел я тут немало. Взглянул на часы и понял, что время идет к закату. Мои эксперименты заняли несколько часов и пора было возвращаться. Меня ждала встреча с принцессой.

В замке меня поджидал Артур, нервно прохаживающийся туда-сюда, как обеспокоенная мамаша. Увидев мою хмурую рожу он тут же сделал вид, что рассматривает одну из похабных статуй.

— Ты где был? — не выдержала таки ранимая душа короля, но он поправился, приняв более спокойный вид: — Я уж подумал, что тебя нашли и твоей головой уже играют в крикет в императорском дворце.

— Моя голова пусть пока побудет на своем месте, — я хлопнул себя по шее и поморщился от боли в ладони.

Надо было найти аптечку или какой-то бинт, чтобы скрыть свои кровавые развлечения, но шел я обратно в глубокой задумчивости. То, что печать сработала, ясно. И сработала именно как путеводная. Но каждый раз резать себе руки и пытаться устоять на ногах и поймать реальность… Странное это дело, я чувствовал, что всё должно быть иначе.

Найти бы кого-нибудь толкового, чтобы быстро, просто и понятно объяснил суть. Мечты, мечты. Но что-то мне подсказывало, что обещанная принцессой награда в виде доступа к каким-то загадочным знаниям, поможет. Ну или создаст ещё больше вопросов.

— Илья, — король укоризненно покачал головой и сложил руки на животе, приняв важный вид. — Меня очень радует твоя оптимистичность, но дело серьезное. Если я уж взял на себя обязанность по обеспечению твоей безопасности и отвечаю за это…

— Ваше величество, — я неучтиво прервал его проповедь. — Вы предоставили мне всё необходимое, но мне придется покинуть Авалон, ненадолго.

Я надеялся, по-крайней мере, что очередное императорское приключение не закончится для меня чем-то похуже. Хотя, куда уж хуже? Но с учетом новости об охоте на меня отдельных аристократов, задача усложнялась. С этих станется переусердствовать в попытке выслужиться перед цесаревичем.

Амнистия амнистией, но не думаю, что мне простят поголовное сокращение высокородных.

— Ах, — тут же всполошился Артур. — Уж не надумал ли ты выйти на поверхность? Это ошибка, сразу говорю. В городе усиленное патрулирование, твоя физиономия есть у каждого пса в столице. Ты и шага не ступишь там, — он указал в потолок, да так и остался стоять с поднятым вверх пальцем. — А тут тебя никто не тронет.

Конечно, если только за мою голову не назначат такую награду, что алчность этого мужика победит над всем разумным. Впрочем, в том, что он не будет горячиться и принимать такое решение без тщательного обдумывания, я не сомневался. Не хотел сомневаться. Кто бы подумал, что я когда-нибудь буду уговаривать себя доверять подобному типу…

Пришлось успокаивать обеспокоенного, пусть и за свою выгоду, правителя. Ещё удумает меня тут запереть, для моей же безопасности. Как особо ценное имущество. И без того расстраивался, что меня нельзя прямо сейчас на арену отправить. Ещё бы, вот он я, звать и дождаться не надо, а в клетку не отправишь.

Король может и способен меня защитить, но открыто показывать, что он укрывает врага империи, даже он не может.

Я очень хотел хорошенько отовариться в здешнем арсенале, выбор в котором был получше, чем в обители. Но понимал, что на тайную встречу не пустят человека, обвешанного оружием и гранатами. Да и мне лучше было лишний раз не иметь такой возможности, как что-нибудь бахнуть.

— Обещаю, что буду осторожен, — напоследок утешил я «заботливую мамочку».

После чего пришлось избавляться от хвоста. Артур конечно же приставил за мной человека, не желая отпускать одного. Ну и выяснить жаждал, что за неизвестные данные у меня есть и на которые я усиленно намекал.

Шпион был хорош. Я бы вряд ли смог заметить слежку, даже в тоннелях, где каждый шорох разносился на многие метры вокруг. Но я ждал этого, поэтому и заметил. Рискованно было выходить наверх лишний раз, но иного способа уйти от человека короля не было.

Я выбрался где-то среди гаражей и рванул ко другому входу, расположенному через квартал. И чуть сразу же не столкнулся с патрульной машиной. Солнце село и проблесковый маячок разноцветными огнями предупредил меня об опасности.

Перебегая от тени к тени, я долго добирался до цели. Ещё и влажность, как назло, стояла такая, что я моментально взмок. Парило ощутимо, но гроза всё ещё громыхала где-то за горизонтом, предупреждая духотой и липким воздухом.

Дергающийся и взмокший, я не сразу обратил внимание на странность. Заметил что-то боковым зрением и списал на состояние. Но помеха так и маячила, не давая о себе забыть. Было похоже, что снова профессорские эксперименты дают о себе знать.

Черт, сколько он говорил это может продлиться? А не говорил, ученая сволочь. Но весь день меня вроде ничего не беспокоило, так что я расслабился. Будет плохо, если на встрече с принцессой я стану шарахаться от теней.

Я сосредоточился на источнике помехи и в этот раз она не пропала. Прищурился и увидел. Печать возымела эффект. На двери в подвал того дома, к которому я подкрадывался, был светящийся знак. Тот самый глаз с закорючками сиял рассеянным алым светом.

Но стоило мне ослабить концентрацию, как всё исчезло. Сфокусировался и опять появился. Поупражнявшись так немного, я начал понимать, как это работает. Символ маячил, как соринка в глазу, но не выделялся, пока на него не смотришь.

Уловив источник, надо было сконцентрироваться на нём и тогда-то магия и работала, указывая путь под землю. Я так увлекся зрительными упражнениями, что чуть снова не пропустил патруль и не опоздал. Ладно, будет ещё время погулять по городу и подтвердить свои выводы.

Тут катакомбы были очень старыми и неухоженными. Запах тухлятины и лежалых тряпок тут же забил нос, как только я спустился по хлипкой лестнице, трясущейся и стонущей от каждого движения.

Пробирался я осторожно, стараясь не перепачкать новую одежду. Даже не потому, что Артур стряс за неё приличную сумму. Такую, что завхоз Володя гордился бы коллегой. А потому что принцесса точно не оценит мою маскировку под бомжа.

Привычные звуки подземных тоннелей предупреждали об активной ночной жизни. Цокот коготков, сдавленный писк, глухое рычание и чье-то тяжелое дыхание. Всё это создавало уникальную симфонию. Можно сказать саундтрек подземного мира. Но пока источники угроз были далеко, я не напрягался.

Тут вообще акустика была особенной. Казалось, что шуршит и хрипит буквально под ногами, но свет фонарика показывал иное. Обычный хлам и мусор, плавающий в мутных лужах. Звуки передавались на большие расстояния по системе вентиляции, пронизывающей тоннели своей отдельной сетью.

Но чем дальше я шел, тем активнее шумели. Так что косу я призвал именно в тот момент, когда из темноты на меня выскочил демон. Я орнул и резанул навстречу, но тварь промелькнула и скрылась в темноте.

Здоровенная, сука. Я разглядел только восемь мохнатых лап и двухметровую тушу с круглым пузом и пастью с несколькими рядами заостренных зубов. Показалось, что они вообще сверкнули сталью.

Такой хрени мы не изучали. Даже я в своих собственных изысканиях при подготовке к боям, не встречал подобного в справочниках. Я точно магнит для редких видов.

Тоннель тут пересекался ещё с двумя, образуя перекресток из трех путей. Куда демон спрятался, я не успел увидеть. Я закрутился, светя фонариком и выставив перед собой лезвие.

Сбоку захрипело и туша промелькнула на границе света. Не хотелось мне стрелять и привлекать к себе внимание, я уже был близок к выходу. Но достать тварь косой не получалось.

— Кис-кис-кис, — позвал я очередного реликта.

Вот бы поймать и умникам отнести, от радости бы у них все противогазы запотели. Но осчастливливать яйцеголовых было некогда, да и демон явно не стремился в объятья науки. Его интересовал только один вопрос, пищевой.

Мохнатый восьмилап прыгнул со спины и чуть не оттяпал мне ногу. Я вывернулся и с замахом обрушил на него оружие, но лишь рассек воздух и выбил бетонную крошку из пола. Ещё и мусор зацепился за лезвие, отправившись в полет.

Понимая, что способ закидывания хламом не сработает, я рванул за тварью. Если демон не сбегает, значит в покое не оставит. Не все создания бездны были трусливыми, но некоторые были способны отступить, встретив противника, которого не одолеть.

Видимо, этот ещё и не ожидал, что я сам брошусь в погоню. Потому что наткнулся я на тушу почти сразу, влетел и сбил его с ног, не рассчитав силу. Но долго валяться демон не стал, моя коса снова долбанула по полу, а лапы мелькнули перед лицом.

Мохнатый очутился передо мной и распахнул зубастую пасть пошире, явно решив меня даже не куснуть, а проглотить. С таким количеством конечностей я ему немного уступал. Двумя лапами он дернул меня на себя, но встретился с моей косой.

Лезвие вскрыло часть туловища, прошлось по шее и срезало кусок черепа. На меня хлынула кровь, заливая все мои надежды на приличный вид. Фонтанировал демон так сильно, что мне и лицо залило, попало в рот и глаза.

Пока туша оседала, я кашлял и отплевывался от мерзкого вкуса, судорожно протирая глаза и превращая лицо в кровавую маску. И думал, что мне точно нужен какой-то костюм химзащиты. Понадеялся, что смогу пройти ночными тоннелями и не запачкаться, ну-ну.

Времени возвращаться и переодеваться не было. Я повздыхал, попробовал очиститься от крови, сделал только хуже и побежал к выходу. Лучше явиться в таком виде, но без опозданий, чем опоздать в таком же виде.

Бурча под нос ругательства и постоянно отплевываясь, я выбрался к месту встречи. И даже понадеялся, что уже пошел дождь. Хоть как-то смоет с меня кровь демона. Но мои молитвы улетели в никуда, вероятно никакого «долбанного бога дождя» тут не было. Или ему эпитет не понравился.

В указанном в сообщении месте меня ждала машина. Хищная и тонированная настолько, что стекла сливались с корпусом. Водитель завел двигатель, едва я подошел. Но не успел я схватиться за ручку двери, как тачка сорвалась с места и, взвизгнув шинами, унеслась.

Ну не такой я и страшный. По-крайней мере, мне так казалось. Попытка себя рассмотреть в темной витрине закрытого магазина не удалась. Только лицо как-то сливалось с темной одеждой.

Я постоял и погрустил, озираясь. Улочка была узкой и очень тихой. Магазины на первых этажах не работали, да и свет на верхних тоже не горел. В дальнем конце пробежала бродячая собака, заметила меня и, застыв на миг, поспешила скрыться.

Я посмотрел на большую лужу и уверенно помотал головой. Нет уж, так мыться я не стану.

Сообщив принцессе, что её человек удрал, не выдержав моей харизмы, я принялся ждать ответа и прогуливаться, разглядывая витрины.

Машина вернулась через пять минут. Притормозила рядом и щелкнула замками. Мне и самому было неудобно в таком виде лезть в салон, но что поделать. За рулем сидел бледный парень с дергающимся глазом. На приветствие он только сглотнул и закивал.

Мы ехали по городу, а я провожал взглядом редких прохожих и частые патрули. На их месте я бы точно остановил такой транспорт, как у нас. Но нас не останавливали, так что до острова Ганзы мы добрались с ветерком и без боя.

А вот там уже встретил блок-пост. Король не соврал, остров закрыли ото всех посетителей. На той стороне моста дорога была перекрыта автомобилями, выставили отбойники и много вооруженной охраны.

Парень показал какую-то бумагу и на просьбу опустить заднее стекло снова нервно сглотнул. Мне отчего-то стало смешно, так что проверяющий высветил мой оскал, залитый демонической кровью.

— Демон! — выкрикнул военный на выдохе и отпрянул, споткнувшись

Под витиеватые иностранные ругательства он полетел на землю, а на нас тут же дружно нацелились все, рассредотачиваясь и окружая.

Пока они там переругивались и выясняли в чем дело, я честно пытался оттереть рукавом хотя бы часть лица. Но судя по бледной роже следующего военного, удалось мне это не очень.

Я уже хотел плюнуть на такое гостеприимство и велеть уезжать, как по рации орнуло и нам дали отмашку.

Внутри острова всё выглядело спокойно. Словно и не было закрытия. Народ куда-то торопился и не очень, кафешки светились теплым светом, выгуливали собак и бегала ребятня, ещё не загнанная по домам.

Где-то вдалеке над заливом сверкала гроза, а на центральной площади гудел толпой рынок. Статую неизвестного мне мужика оккупировали жирные чайки, высокомерно наблюдая и не менее высокомерно гадя на предмет исскуства и, наверняка, гордости ганзейцев.

Мы объехали площадь по кругу и въехали в ворота, открывшиеся перед нами у центрального здания. Вроде это было что-то наподобие местной ратуши. У анклава тут было почти полное самоуправство, так что и мэрия своя имелась.

Месту назначения я немало удивился. Честно говоря, думал, что мы снова отправимся в игровой дом или куда похуже. Но не на прием же к ганзейскому мэру или кто там у них за главного. Ну хоть не через парадный вход.

Меня высадили во внутреннем дворе у служебного входа. Встречающих на улице не было, но через приоткрытую дверь пробивался свет, так что я принял это за приглашение и вошел внутрь.

Но расстроиться, что порадую своей рожей не так много людей, как хотелось бы, я не успел. В коридоре сразу пятеро обрадовались, шарахнувшись в разные стороны и схватившись за оружие.

— Да человек я… — устало поздоровался я, поднимая руки. — Где у вас тут туалет?

Ганзейцы вроде поняли меня, хоть и переговаривались на своем, птичьем. Нащебетавшись, мне махнули рукой, указывая идти за собой. Коридор уперся ещё в один, мы свернули налево и остановились у запертой двери.

Соответствующего знака я там не увидел, но с надеждой на отсутствие языковых проблем, решительно вошел внутрь. Эти чукчи меня привели не по адресу. Точнее по изначальному адресу, на встречу с принцессой.

Комната представляла из себя гостиную. Приглушенные тона, потрескивающий дровами камин, неяркие светильники и удобные низкие диваны с креслами, утопающие изогнутыми ножками в густом ковре. Я среди такого интерьера смотрелся чертом из подземелья.

Анастасия сидела в кресле возле камина и лицо не удержала, распахнув свои голубые глаза и приоткрыв рот. Но меня больше всего заинтересовала не виновница этой встречи, а те, к кому она явилась под крышей местного правительства.

Помимо явно иностранных рож, была тут одна, хорошо знакомая мне. Даже будь на нем маска, я бы узнал эту осанку и ледяной взгляд, замораживающий своим превосходством. На соседнем кресле с принцессой сидел, держа в руке хрустальный стакан, светлейший князь Воронецкий.

Он тоже участвовал в аукционе наград за мою голову. Ещё и сам помогал мне с родовой техникой. Так какого хрена он тихарится у ганзейцев на крайне подозрительной сходке?

В глазах князя появилось недовольство, он медленно поставил стакан на столик, освобождая руки. А моя рука автоматом потянулась к пистолету. С ним я точно не смогу соревноваться в его же родовой технике. Но, похоже, нам это сейчас предстоит выяснить…

Заволновались и остальные присутствующие. То ли от моей кровавой маски, то ли от того, что в воздухе повеяло дракой. От князя исходила ощутимая угроза, она тяжелым фоном заполнила всё помещение и давила.

Тощий мужик в дальнем углу судорожно полез за пазуху, запутываясь в полах пиджака. Женщина с ярко-рыжими волосами и заостренными чертами лица схватилась за круглый амулет, висящий на толстой цепочке на шее. И только последний, пожилой и упитанный, взирал на меня с легким интересом и даже не дернулся.

Анастасия же наконец пришла в себя от удивления и попыталась улыбнуться, но получилось криво. Сообразив, что моё явление как-то всех напрягло, девушка встала и торопливо подошла, закрывая обзор.

Я отодвинулся, чтобы не терять Воронецкого из вида. Принцесса шагнула за мной, опять прикрывая. Она что, серьезно думает что мне нужна защита и что вообще способна противостоять светлейшему князю? Уж не говоря о том, что неизвестно в чём сильны остальные. Явно же не простые люди тут собрались.

— Илай! — обратилась она ко мне радостно. — Предполагаю, что твой вид объясняет задержку. Демоны?

Задержку объясняет то, что твой водитель струхнул, завидев мою рожу. Но жест помощи я оценил, как и то, что она не стала морщить свой прелестный носик и корить за опоздание.

— Работа такая, — буркнул я и запнулся, не зная, можно ли обращаться к ней по титулу.

Хотя тут никто не прятался под масками, а значит сомнительная маскировка уже была не нужна. Похоже, что высочества вышли на финишную прямую своего расследования.

— Так он с вами? — прозвучал из-за спины Анастасии холодный голос князя.

Неужели подумал, что я по его душу пришел? Я конечно чертовски хорош, но об этом пока мало кто знает. Да и репутация у меня, хоть и громкая, но крушителя.

— Конечно, — принцесса издала игривый смешок и погладила меня по плечу. — Всегда мечтала о ручном защитнике.

Я едва удержался от рычания. И порадовался, что я и без того выгляжу, как дикий зверь, только что сожравший демона. Её высочество снова начала играть, не предупредив меня о правилах. Но взглядом я её одарил таким, что изящная рука замерла, а в голубых глазах промелькнул страх.

Но зато успокоились другие. Тощий перестал пытаться добраться до кобуры и начал делать вид, что просто поправляет пиджак. Рыжеволосая тихонько вздохнула и отпустила амулет. Воронецкий поиграл желваками, но взял обратно стакан в руку и откинулся в кресле. При этом продолжал буравить взглядом, говорящем о том, что он в любой момент готов к атаке.

— Так это тот самый молодой человек, о котором все говорят, понятно, — усмехнулся пожилой и переглянулся с женщиной, после чего покивал и замолчал.

В резко наступившей тишине отчетливо был слышен треск дров в камине.

— Угощайтесь, — нарушил общее молчание самый спокойный участник встречи и кивком указал на столик, уставленный графинами, бутылками и разнообразной посудой.

— Благодарю, — вежливо ответил я, обвел всех мрачным взглядом и прошел мимо напитков, к свободному креслу.

Молясь, чтобы оно не весило, как кусок скалы, я подхватил его за спинку и немного перестарался с силой, чуть не подбросив к потолку. Сделав вид, что так и задумано, я невозмутимо отнес его и поставил рядом с тем, где сидела принцесса. Ну не в ногах же у неё сидеть, пусть и «ручному». На такие игры я не подписывался.

Я дождался пока Анастасия вернется на своё место и уселся, отрезая её от остальных. Хотелось спросить где её охрана и вообще что происходит. Но единственный вариант был переписываться по телефону и мне казалось, что это будет не очень воспитанно. У злодеев тоже должно быть чувство такта, в культурной столице всё же находимся.

Я ожидал, что мне представят присутствующих, но этого не произошло. Пожилой мужчина, явно руководящий этим шабашом, хмыкнул на мой воинственный вид и обратился ко всем:

— Что же, если больше никаких сюрпризов не предвидится, то приступим.

Все важно закивали и только Анастасия хлопала глазами, изображая наивную дурочку. Воистину талант. Возможно для будущей императрицы такой навык станет чуть ли не главным. Так мастерски отыгрывать подходящие под ситуации роли, ещё уметь надо.

Принцесса играла ту роль, которую от неё и ожидали, судя по плохо скрываемым довольным усмешкам. Я уже просто забил на догадки и принял равнодушно-агрессивный вид.

— Не понимаю, — капризно протянула девушка, оглядываясь. — Зачем такие предосторожности и таинственность. Со своими добрыми друзьями я могу встречаться и открыто.

На словах про добрых друзей главный поперхнулся и поспешил сделать большой глоток, после чего жутковато улыбнулся:

— Ваше королевское высочество, вы кажется не совсем понимаете с кем имеете дело…

Ох, дорогой, это ты кажется не понял, с кем связался. С этой девицей огребешь столько проблем, будь ты её другом или врагом. Даже не знаю, что из этого хуже.

— И с кем? — с вызовом спросила принцесса, вскинув подбородок.

— Ситуация складывается, прямо скажем, довольно щекотливая, — вкрадчиво начал мужчина. — Поведение невесты наследника престола может вызвать большой интерес и, увы, соответствующую реакцию общественности. Вы же понимаете, дорогая, — фамильярно произнес он, — что это может угрожать договоренностям о браке.

— Что это значит? — девушка филигранно сыграла возмущенное удивление. — Меня заверяли в полной конфиденциальности. А теперь вы меня пытаетесь шантажировать?

— Что вы, что вы, — замахал руками главарь. — К чему такие пошлости. Просто мы недооценили степень угрозы вашего раскрытия. Боюсь, сведения уже пошли дальше и чтобы их остановить, придется задействовать ресурсы, которые стоят недешево.

Мужик пёр напролом, конечно. Поверил в недалекий ум Анастасии и особо не изголялся в высказываниях. Ну хоть такой подход сильно экономил время. Если бы они начали соревноваться в намеках и недосказанности, я бы взвыл.

Но принцесса, видимо, решила всласть поиздеваться над шантажистом. И продолжала изображать благородное негодование, хлопая густыми ресницами. Брови свела, губу прикусила — красота. Я едва удержался от восхищенного взгляда.

— Объяснитесь, — потребовала девушка, хлопнув рукой по подлокотнику.

Даже хладнокровный Воронецкий не выдержал и поморщился, поджав губы. И опустошил свой стакан, отправившись за добавкой. А я начал подозревать, что её родовая техника — это заставлять верить в любую из своих масок. Может это и не шутка была, про способность принцессы задурманить голову?

— Ваше высочество, — вступила в разговор рыжая, — мэтр Ламарк всего лишь просит оказать ответную дружескую услугу, ведь ему придется сильно рисковать, чтобы сведения, могущие вам навредить, не распространялись.

Женщина говорила мягким и успокаивающим тоном, но её карие глаза жадно блестели. Я сидел и наблюдал за разыгрываемым театральным представлением, не шевелясь и изображая цепного пса. Хотя хотелось заерзать от этих змеиных манер.

То, что они подразумевали под «дружеской услугой», навевало мысли о ещё большей подставе. Использовать дипломатические связи для прикрытия доставки какого-то груза. Принцессу заманивали шантажом в новую ловушку, а она деланно пугалась, но постепенно соглашалась.

Ведь она сама прекрасно понимала, что скандал по поводу её якобы непотребного поведения можно замять. Это вряд ли сможет помешать предстоящему браку. А вот если её замарают в контрабанду, то наверняка это приведет к разрыву договора.

Но она продолжала играть свою роль, а другая сторона свою, поочередно убеждая её высочество в том, что груз безобиден, просто законы в империи дурацкие. Мол всё у этих русских не по человечески, а мы то по-свойски всё решим.

Из разворачивающегося обсуждения деталей я понял, что шоу продолжается. Значит, не все его участники выявлены. Я же раздумывал о роли Воронецкого, слегка растерявшись от его присутствия.

Возможно ли что он тоже играет на стороне наследника? Но тогда зачем тут я, ведь князь точно способен на гораздо большее для обеспечения безопасности. Голова загудела от новых вопросов и я с печалью потер нос и принялся рассматривать кровавый след на пальцах.

Какие же гости тут бывают, если всем наплевать на замаранного в демоне человека? Впрочем, мне казалось странным почти всё. И что меня не обыскали и не попросили сдать оружие. И что принцессу шантажировали такой ерундой и на полном серьезе рассчитывали на положительный результат. И что в принципе на ганзейском острове творится хрен пойми что, а имперцы в ус не дуют.

Магия это конечно прекрасно, но бардак тут творится полный. Либо я не знаю чего-то очень важного для решения этой нелогичной головоломки.

Мне хотелось помыться, начала чесаться кожа, а клуб неанонимных злодеев всё продолжал разводить Анастасию. Ни дату, ни получателя груза так и не назвали и я заметил в голубых глазах девушки недовольство. Похоже, что и её утомили эти ночные похождения по неспокойным местам.

Мельком обсудили и демонических псов, напавших на нас в подпольном казино. Мол, всё было под контролем Змееловов, это местные не могут справиться с такой угрозой без вмешательства святош.

При этом все косились на меня, но я делал морду кровавым кирпичом. Мне даже начала нравиться роль молчаливой и хмурой игрушки принцессы. Ещё бы помыться дали, а так хоть никто не трогал и я даже успел немного расслабиться в удобном кресле.

И поглядывал на столик со сверкающими от живого огня бокалами. Но на работе я пил только в самых крайних случаях. Когда от этого зависел исход задания, но точно не по своему желанию. Так что я наслаждался лишь визуально, мечтая обзавестись внушительным баром на барже, когда это всё закончится. И если от баржи вообще что-то останется.

В натопленной комнате становилось всё жарче и душнее. От тепла и горячительных напитков присутствующие слегка поплыли. Все, кроме князя Воронецкого. Тот так и сидел прямой, как палка, и окатывал меня своим ледяным взором.

— Ваша светлость, какие-то проблемы? — в итоге не выдержал я очередного морозного взгляда.

Князь чуть дернулся, но быстро взял себя в руки и принял безразличный вид. Я уже думал, что проигнорирует мой вопрос, но ответ всё же последовал:

— У вас, молодой человек. И большие.

Король Артур перечисли мне все громкие фамилии, охотящиеся на меня и Воронецкие были в их числе. Чему я, кстати, был удивлен. Всё, что я успел услышать об этой семье, говорило о их отстраненности от дворцовых интриг.

Один из древних родов вел свои дела, владел самыми разнообразными и очень прибыльными бизнесами и, казалось, не нуждался ни в чьей поддержке. Даже императорской. Но, похоже, это было ошибочное впечатление.

Мне с трудом верилось, что светлейший князь сейчас жалел о том, что не может меня схватить и притащить цесаревичу. Хотя я на это посмотрел бы с удовольствием. Выдержка у мужика была настолько железная, что стало интересно её поколебать.

У меня вообще какой-то нездоровый ажиотаж начался. Возможно от адреналина, связанного с изгнанием под землю. А может и в королевских трапезах что-то было. Вообще мои реакции менялись, что и тревожило и вызывало любопытство.

Перевалив за сорок, я как-то успокоился, а тут же снова появились юношеская дурость и задор. Да такие, что даже к бешеному ритму новой жизни привык. Этот новоявленный живчик во мне не сулили ничего хорошего, но так рвался на свободу, что я почти позволял себе стать легкомысленным.

На реплику Воронецкого я провокационно ухмыльнулся и не ответил. Только подумал, что нужно тряхнуть его сыночка на предмет отцовских темных дел. Маловероятно, что дурного княжича держали в курсе, но вдруг у того получится что-то выяснить.

— Господа, дамы, — поднялся главный, когда обсудили все детали. — Позвольте откланяться. Не смотря на поздний час меня ещё ждут дела, а вам желаю хорошей ночи. Ваше высочество, — он поклонился принцессе, изображающей растерянность, — если желаете, то можете провести досуг в наших заведениях. На любой вкус.

Тонкий намек в последней фразе вынудил меня напрячься. И надеяться, что Анастасия не станет пользоваться заманчивым предложением и пускаться в последние тяжкие. Но девушка замотала головой и я незаметно выдохнул. Как далеко она способна зайти в своей игре, я не знал. Но уже догадывался, что сильно.

Выходили мы из гостиной по очереди. Сначала удалился главный, за ним женщина и наконец тощий, который почти всё время молчал. Если бы он не был таким нервным и неуклюжим, я бы подумал, что это охранник одного из гостей.

Князь ушел перед нами, напоследок снова посмотрев на меня своими вымораживающими глазами. Кажется, его предложение обращаться, когда я освою технику, потеряло свою силу.

Я вышел следом за принцессой и мы под тем же конвоем из пятерых охранников проследовали во внутренний двор, где у входа уже ждала заведенная машина. Легким кивком девушка указала мне садиться внутрь.

Водитель был не тот, что вез меня и поднял перегородку между собой и салоном, едва мы закрыли двери.

— Илай, спасибо, — сказала Анастасия, как только мы выехали за ворота.

— За что? — искренне удивился я.

Девушка наконец-то приняла нормальный образ, возможно даже настоящий. И поежилась, устало потирая виски. Да уж, вести двойную, а то и тройную жизнь, это утомительно.

— За молчание, — улыбнулась она. — И что не врезал никому. Мне и самой хотелось, а уж тебе…

Ну вот и репутацию подвезли. На мой выбор, я бы просто убрался оттуда подальше. А врезать лучше демонам. Ну или зарвавшимся княжичам, давно таких не было. Я даже с какой-то грустью вспомнил о носатом обладателе фламберга. Как он там, без меня, заскучал поди?

— Если бы вы мне, ваше высочество, заранее объяснили суть поездки, то было бы проще. Я не только морды бить способен.

— Извини, — совсем неожиданно выдала она. — За мои слова там. Про ручного… Никогда бы не подумала такого, тем более про тебя.

Лесть затекла мне в уши и теплом разнеслась по телу, приятно отдавшись в паху. Посмаковав это ощущение, я покачал головой. Эта особа без мыла куда угодно пролезет, вестись на неё себе дороже.

— Благодарю, — сухо ответил я и повернулся к окну, разглядывать ночной остров.

Мы молчали, пока не выехали в город. Обиделась ли принцесса на мою реакцию, я не смотрел. Меня её королевское высочество бесило, восхищало и утомляло одновременно. Но больше всего раздражало, что вопросов меньше не стало.

— Илай, — её теплая ладонь накрыла мою руку и я повернулся. — Я понимаю, что тебе недостаточно одной благодарности. И обещаю, что объясню, но позже. Если не всё, то большую часть.

Ох, а если она мысли читать умеет? От такого у меня слегка сжалось внутри. Ведь те же инквизиторы способны, пусть и при помощи печатей. Сколько ещё умений скрывает этот мир? В голову сразу же полезно что-то совершенно неприличное, исключительно чтобы проверить эту теорию.

Так как по роже я не получил, то выдохнул. Похоже, не в телепатии её родовая способность. Просто она неплохо знает людей. Ну или там ещё более темный лес, чем кажется.

— Хорошо, — я задумался и всё же спросил: — Долго ещё мне придется скрываться?

— Надеюсь, что два дня. Но я не уверена.

Через два дня Анастасию обещали познакомить с ещё одним «добрым другом», который и будет договариваться с ней о таинственном грузе, нуждающемся в дипломатической защите.

Я кивнул и тут в кармане брюк завибрировал телефон. Я отключил вообще все уведомления, кроме входящих от одного адресата, короля. И уже доставая аппарат, я понимал, что случилось очередное дерьмо. Просто так писать он мне бы не стал.

Мои самые радужные ожидания оправдались. Сообщение было коротким, но понятным: «Тебе нельзя возвращаться в Авалон. Тут Глеб и проклятая прорва святош, они ищут тебя. Удачи».

Что же, это не стало неожиданной новостью, хоть и нежеланной. Глеб прекрасно понимал, где я буду прятаться, но я надеялся, что монах сначала попробует разобраться сам и придет один.

Но наставник пришел с подмогой, а значит его намерения были отнюдь не миролюбивые. С другой стороны, с чего бы ему мне верить, знакомы мы были недолго и поверхностно. Пусть широкой общественности о моём злодействе и не сообщили в полной мере, храмовники такую выходку точно не спустят с рук, борясь за чистоту своей репутации.

Я нахмурился, обдумывая невесёлую новость и принцесса заметила моё состояние.

— Что-то случилось, Илай? — девушка участливо сжала мою руку.

Посмотрел я в эти небесные глаза и решил, что к ней за помощью я буду обращаться в последнюю очередь. Если Артур был способен обчистить до нитки, то эта благородная особа может вписать в ещё большие неприятности. Уже после которых король обчистит меня до нитки.

— Всё в порядке, ваше высочество, всё в полном порядке, — выдавил я из себя улыбку.

За окном уже проносились дома делового квартала. Особняки и доходные дома темнели окнами, но были красочно подсвечены городской иллюминацией. Я с досадой думал о том, что не обзавелся запасными убежищами. Слишком быстро всё закрутилось.

Теперь же на меня охотились буквально все. И свои, и чужие. Напади я прилюдно на всю императорскую семью, те же ганзейцы не будут со мной связываться, не проверив в деле. Так что вариант искать укрытие на острове тоже отпадал.

Прятаться же в лабиринте катакомб было опасно. Особенно с моим везением на редкие виды демонов такой вариант точно не предполагал отдыха.

Я было подумал достать из тайника пропуск и проникнуть в обитель, укрыться там, под самым носом святош. Уверен, что умники вообще не в курсе происходящего, им только зоопарк свой интересен, а люди второстепенны. А уж если бы я им принес кого интересного…

Но это тоже было слишком рискованно. Поэтому у меня оставался только один вариант. Я попросил высадить меня у одного из входов в подземелье, ещё раз заверив Анастасию, что всё под контролем. Принцесса мне явно не поверила, но и у неё самой было достаточно секретов, так что мою позицию в этом вопросе она поняла.

— Илай, — сказала она на прощание, — я очень надеюсь, что следующая встреча будет последней и ты сможешь очистить своё имя и вернуться в обитель настоящим героем. Но, если этого не произойдет, знай, что я позабочусь о твоём будущем, возможно не в империи, но ты сможешь достойно жить.

Она так часто повторяла свою интерпретацию моего имени, что мне начало казаться это доставляет ей какое-то особое удовольствие. Да и мне уже стало нравиться. Но все эти милые детали, как и посулы золотых гор и безбедного будущего не внушали должного трепета.

Будь на моём месте действительно двадцатилетний пацан, ему бы хватило и одной благодарности и самого участия в таких событиях. Но чем чаще слышал о награде я, тем неприятнее это становилось.

— Ваше высочество, — я остановился у открытой двери и наклонился, понизив голос. — Я очень благодарен за вашу заботу. Но вы уже определили, что меня интересует. Это знания, которые вы мне пообещали. Этого будет достаточно, как бы всё не закончилось.

Если я узнаю, что за тайны хранят они с цесаревичем, да плюс получу от неё доступ к магии забытых богов, то от этого уже можно отталкиваться и жить. Главное, не узнать слишком много секретов. По-крайней мере не сейчас.

Принцесса едва заметно прищурилась, недовольная тем, что я не проникся её обещаниями и не изображаю восторженного поклонника. Но улыбнулась и покровительственно кивнула, отпуская меня.

Если эта парочка взойдет на престол, а я покажу себя не только преданным, но и неглупым, то в конечном итоге награду я получу гораздо большую, чем они сейчас могут мне дать.

Улица встретила меня долгожданным дождем. Теплый ливень окатил меня с головы до ног, смывая хотя бы частично результат встречи с демоном. Под его потоками я и добежал до многоэтажной парковки, прячущей вход вниз.

На границе зрения замаячил символ и, сконцентрировавшись, я нашел его на маленькой дверце, выглядящей как распределительный щит. Вдохнув напоследок посвежевший воздух, пахнущий озоном, я дернул дверцу на себя.

И тут же отскочил в сторону, уходя от атаки твари, словно поджидающей именно меня. Крыса размером со свинью пролетела мимо, поскользнувшись в размокшей грязи. С чавканьем она плюхнулась в лужу и засеменила по воде лапами, поднимая фонтаны.

Я призвал косу и отрубил демону голову за один миг. Всё таки реакции вбились у меня соответствующие. Но сразу же обернулся, ожидая других. Эти по одиночке не ходили. Пусть они и были большого размера, но по сравнению с большинством демонов, малыши.

Уж не знаю, охотились ли твари друг на друга, но похоже на то. Иначе такие вот не сбивались бы в стаи, обычному человеку даже против крысы не устоять.

Но в черном провале, ведущем вниз, было тихо. Обостренный слух выдал только отдаленное капанье воды и никаких других звуков. Я осторожно заглянул внутрь и посветил вниз. И выронил фонарик, потому что из темноты вдруг проступил светящийся алый символ, висящий прямо в воздухе.

Он растаял за какую-то секунду и я успел заметить только незнакомые закорючки.

— Да ну чтоб тебя… — грустно проводил я взглядом скачущий по ступенькам фонарик, который долетел до пола, звучно треснул о камень и потух.

Запас изучаемых печатей и без того был небольшим, но я бы точно не отказался от чего-нибудь вроде подсветки. Раз уж постоянно шарюсь по темным и недружелюбным местам, такая точно пригодится.

Но со зрением продолжало происходить что-то странное. Символов я больше не видел, как не сосредотачивался, но видел очень смутные очертания стен и пола тоннеля, убегающего вбок и вниз.

Не ночное зрение, но терпимое, чтобы идти без источника света. Хотя учителя в обители и говорили, что зрение защитников тоже меняется со временем, но это после нескольких месяцев «прокачки» эликсирами. Или я особенный, или накаченный не пойми чем. Экспериментов по употреблению непонятных веществ было достаточно в последние дни.

Я спустился по скрипящим ступеням, в бесчисленный раз сетуя на то, что не ухаживают за такими местами. Профсоюз что ли организовать, среди тех же подземных жителей. Пусть следят и смазывают, порядок наводят. Вот удивился бы Артур такому начинанию.

Больше демонов на пути мне не попадалось. Обычные шорохи и визги, разносящиеся по вентиляции. Кто-то драпанул передо мной, но нападать не решился. Расслабляться в таком месте было нельзя, но я уже привык к здешним особенностям и просто шел с косой наперевес.

Зрение продолжало выдавать странности, показывая путь. Но периодически пропадало, так что в эти моменты я останавливался и вслушивался, раздумывая стоит ли включать фонарик на телефоне или нет. Но такая «слепота» длилась недолго, так что я шел дальше, как только прорисовывались смутные очертания.

На поверхность я выбрался совсем рядом с целью, единственным местом, куда я мог прийти без особого риска. И где меня вряд ли кто-либо стал искать.

Кладбище встретило меня расколотыми надгробиями и тишиной. Не иди проливной дождь, я бы там где-нибудь и притулился, умиротворяющее место. Особенно после того, как я подправил его ландшафт, а коллеги окончательно зачистили.

Но мне пришлось идти к домику сторожа и снова проходить квест «достучись косой до хоть какого-нибудь ответа». Бабка, не смотря на то, что мы вроде пришли к мирному сосуществованию, снова делала вид, что никого нет.

Горящие теплым светом окна и мелькающая за занавеской фигура сильно мешали её задумке. В конце концов дверь приоткрылась и старушка приветственно плюнула, гаркнув:

— Ну чаво тебе, демонюга?

— Доброй ночи, Олеся Федотовна, — смиренно склонил голову я, но косу не отозвал. — Впустите? Погодка стоит так себе…

Бабка с сомнением оглядела, как с меня стекает реками вода, высунула голову и покрутила ею, выискивая других гостей. Не найдя других нежелательных посетителей, кроме меня, она всё таки распахнула дверь, позволяя зайти.

Внутри было тепло и так вкусно пахло какой-то выпечкой, что в животе громко заурчало. Старушка хмыкнула, борьба злобы и бабушкиной заботы закончилась победой последней.

— Ладно, святоша, напою горячим чаем и пирожками угощу, — немного жутковато улыбнулась она, кивком указывая на стол.

Там то и находился источник пленящих ароматов, большая тарелка с горой румяных пирожков, украшенных завитушками и косичками из теста. Пока хозяйка гремела чайником, я неловко мялся у входа, наблюдая как под моими ногами образовывается лужа.

— Простите, уважаемая, а полотенца у вас не найдется?

Этим я заслужил суровый взгляд и открывающийся для ругани рот, но меня спас Миха. Заспанный пацан вышел из-за занавески, выполняющей роль двери в другую комнатку, потер глаза и попытался пригладить всклоченные волосы.

— Брат Илья, — мальчишка зевнул во весь рот и улыбнулся. — В порядке с вами всё, вот и слава богам.

Миха засуетился и организовал мне полотенце, а также смену одежды. Судя по всему, дал он мне отцовскую. Штаны спадали, рубашка была и вовсе необъятная, но я радовался чистому и сухому так, словно это был идеальный костюм, сшитый на заказ.

За другой занавеской оказалась крохотная ванная комната, там было зеркало над маленькой раковиной, так что я наконец-то смог рассмотреть своё лицо. Дождь смыл почти всю кровь, оставив темные разводы, так что отмывать пришлось немного.

Наскоро ополоснувшись, я присоединился к ночному чаепитию. Бабка прихлебывала из своей кружки, с умилением смотря, как я уплетаю выпечку. Остановиться было невозможно, а голод напал такой, что я быстро опустошил половину тарелки.

Насытившись и намолчавшись, я осторожно спросил у Михи:

— На барже моей давно был?

— Так вот только днем вчера заходил, — усмехнулся парнишка. — Всё там нормально.

Новости малец сообщил утешающие. Герман взял на себя не только заботу о пушистой хранительнице, но и о жилище в целом, переехав туда. Граф рассказал и об обыске, причем проводили его целых три раза.

Ничего ожидаемо не нашли. Гримуар у меня был спрятан в единственном безопасном для такой вещи месте. В лежанке Кары, с расчетом на то, что её способность отвлекать от себя внимание, убережет и запрещенную книжку.

В общем-то такой вариант я проговаривал с мохнатой, на всякий случай. Пусть дрыхла кошка преимущественно со мной или на разодранном диване, но знала, что при появлении чужих нужно защищать тайник.

Герман сильно переживал за меня, но я запретил Михе говорить о том, что он меня видел. Чем граф меньше знает, тем меньше ему влетит за укрывательство. И без того пытался защитить меня, когда приходили с последним обыском из обители.

— Я с набережной видел, его сиятельство там орал, как потерпевший, — хохотал мальчуган. — Этот ваш там тоже был, важный такой, инквизитор.

— Княжич Ростовский что ли? — удивился я.

— Наверное, — пожал плечами Миха. — Бегал туда-сюда, следил за всеми, но не кричал. Успокаивал всех в основном. Святоши ваши тоже бесились, одного из них кошка цапнула.

Участие княжича в скандале, связанным со мной, удивило. Я то был уверен, что высокородный сразу же от нашей компании отречется. Возможно, конечно, что просто пытался выслужиться, разузнав что-нибудь. Но более логичным было бы просто не ввязываться.

Удовлетворившись хорошими вестями о доме и хранительнице, я попросил о временном убежище. Бабуля предсказуемо послала меня куда подальше и долго ворчала, обзываясь на всех подряд.

Но в итоге сдалась под напором внучка. Миха отлично умел находить подход к родственнице, поэтому уговорил ту довольно быстро, только рассветать начало, а мне уже предоставили койку и чистое постельное белье. Кровать мне свою отдал мальчишка, отмахиваясь от моих возражений. Мол, поспит с бабушкой, не впервой.

Так я и уснул, поджимая ноги на коротком топчане, среди кладбища где-то в трущобах огромного города. Крепко, спокойно и сыто. Засыпал я с мыслью о том, что надо будет как следует отблагодарить эту семейку. Купить бы бабке домик где-нибудь в области, да с огородом, глядишь подобреет и демоном называть перестанет.

Новый день встретил хмурым небом, отсутствием старушки и сияющим пацаном, приготовившим мне омлет. Перехватить инициативу в свои руки мне не дали, но блюдо у мальчишки получилось неплохое.

— Ведь неправду же про вас говорят, брат? — спросил Миха, когда я умял угощение и довольно потягивал чай.

— Смотря какую. Что-то правда, что-то неправда, — туманно ответил я, хитро прищурившись. — Но лучше бы тебе об этом вообще ничего не знать.

— Понял, — немного расстроился он. — Но было бы жалко, если правда. Я вам при бабушке говорить то не стал, но хоть вы и святоша, но хороший. Я такое чую. Да и друзья ваши тоже нормальные, даже этот, старый. Он меня срисовал, но сделал вид, что не заметил. Хотя я потом долго по городу плутал, чтобы хвоста не было. А его и не было, значит тоже нормальный.

Я понял, что под «старым» пацан имеет в виду Глеба. Это для меня он был ровесником, пусть и не физически, а для такого шкета вообще стариком. Тем не менее, поведение монаха навевало на мысль, что не всё так плохо. Мальчишку наставник видел со мной, но ввязывать в неприятности не стал.

— Ты пока туда вообще не ходи, обещай, — потребовал я, делая суровый вид. — Может он тебя и отпустил, но другие могут тоже заметить. Не хочу я, чтобы вы с бабушкой пострадали.

— Хорошо, — закивал малец, но по глазам было видно, что у него свои соображения на этот счет.

От такого пронырливого и смышленого шпиона я бы не отказался, но рисковать ребенком ради крох информации я бы никогда не стал. Поэтому я пригрозил тем, что сдам храбреца в руки бабушки, чтобы та его выпорола. Такое сразу же возымело действие, парень даже потянулся к мягкому месту.

Впрочем, я и не сомневался, что милейшая женщина имеет альтернативный взгляд на воспитание неусидчивых и шебутных внуков.

Миха, накормив меня и показав где что, умчался в порт, на работу. Я еле впихнул ему деньги, на продукты и прочее необходимое. Олеся Федотовна явилась под вечер и принялась за выпечку новой порции пирожков, сначала наотрез отказавшись от моей помощи.

Но мне уже стало откровенно скучно, так что я настоял. На прогулку по кладбищу я выходить не рисковал, а заняться было нечем. Я просмотрел все новости за последние дни, ища упоминания о себе. И выяснил, что Артур не врал мне, скандал пока заминали.

Со скуки я листал и светскую хронику, заодно выясняя кто есть кто. Князья, графы и обычные купцы. Не побрезговал даже желтой прессой, подобную которой мне показывала княжна Меньшикова. Но там был сущий детский сад про то, кто на кого посмотрел и как.

Неизменным участником сплетен оказалась и Воронецкая. Её упоминали чуть ли не чаще остальных, но весьма осторожно, не осмеливаясь напрямую называть дочь светлейшего князя неприличными словами, соответствующими её эпатажности.

Никак я не мог разобраться с этим семейством, члены которого вели себя совершенно по-разному и преследовали свои цели. Князь оказался с двойным дном и понять, на чьей он стороне, не представлялось возможным. Княжна казалась капризной и вызывающей, но увидев её в бою, я поменял своё мнение. А с княжичем вообще отдельный разговор…

Насадив свою помощь и получив за неё проклятья, а затем и сытный ужин с ритуалом умиления, я решил, что сидеть на месте ровно я не могу. Поэтому связался с княжичем Воронецким и назначил тому встречу.

Место я выбрал то, где меня нашел Миха. Добраться до него было несложно, дорога почти полностью шла через заброшки и трущобы. Да и там встретить кого-либо было нереально. Тем более, что был вход в катакомбы, в случае опасности я мог скрыться там.

Мне нужно было вытрясти из парня побольше информации об его отце. Чтобы хоть как-то оценить поведение князя и моё по этому поводу. Я не сомневался, что светлейший будет присутствовать и на следующей встрече с принцессой.

В назначенное место я явился сильно раньше и тщательно обыскал все окрестности. Позиции для засад, отступлений и преграды. Доверия к княжичу у меня не было совершенно, так что я ожидал чего угодно. Но надеялся, что страх перед батиным гневом преобладает.

Поэтому испытал легкое разочарование, увидев как из подъехавших машин выгружаются вооруженные люди. Остановились они за поворотом, но именно в этой точке я и засел, наблюдая за единственной дорогой.

Темные фигуры пригибались и рассредотачивались по местности, оцепляя весь периметр. И это были не храмовники или имперские служивые. Один их них пробежал совсем рядом и я увидел знакомую татуировку.

Мелкий сучонок сдал меня Змееловам и судя по количеству людей, они были настроены весьма серьезно. Не настолько, чтобы я заметил среди них снайпера с винтовкой. Но и без того вся территория была прикрыта за пару минут.

Последним из автомобиля выбрался бледный Воронецкий и, постоянно дергаясь и озираясь, пошел к берегу. Тут же в кармане едва заметно завибрировал телефон.

«Я на месте, жду. Ты где?» — написал мне этот засранец.

Усиляя драматичность момента подлого предательства, заморосил мелкий дождь, сверкая каплями в свете единственного фонаря, возле которого и стоял, ежась от влажности, княжич. Я вздохнул, хмыкнул и забил на гаденыша. Что ещё можно было ожидать от трусливого юнца?

Ох, нет у меня времени на перевоспитание ещё одного неблагородного отпрыска. Им тут целое исправительное учреждение имени меня пора строить. По соседству с профсоюзом катакомб и обществом по защите защитников от домогательств при исполнении. Целый квартал придется у города выбивать.

Пофантазировав о насаждении доброго и отжатии имперской территории под благовидным предлогом, я осторожно выдвинулся с позиции, накинув на себя печать сокрытия. Пусть печать и предназначалась для засады на демонов, но могла помочь замаскировать меня и от людей.

Впрочем, о том, что Глеба заметили, несмотря на предосторожность, я не забывал. А у монаха явно были способности получше. Я крался в тенях и даже удары сердца стали медленнее и тише.

На пути всё же оказался один из клановцев. Я бесшумно подобрался вплотную и застыл за спиной мужика, собираясь с силами. Действовать надо было быстро и, желательно, тихо. Боковой удар по шее заставил того «поплыть», благодаря чему я стал обладателем ещё одного пистолета, который бережно забрал из рук оседающего на землю Змеелова. Взяв в захват, додушил клановца до потери сознания и обыскал, раскулачив на пару магазинов, отличный нож и новый фонарик.

К сожалению, больше объектов для пополнения запасов не было, до самого подземного входа. Как и у открытой решетки не оказалось никого. Посетовав на безалаберность Змееловов, я написал княжичу подойти к приметному красному баку, находящемуся от меня в паре шагов.

Воронецкий, получив моё сообщение, заметно вздрогнул и заозирался с пущей силой, но деваться подлецу уже было некуда. Ещё больше парень струхнул, когда я вышел из теней, приветственно оскалившись.

— Ну, добрый вечер, — шепотом сказал я и жестом пригласил внутрь хода.

Так как я это сделал Глоком, предатель возражать не стал. Хотя сначала вроде собирался бахнуться в обморок, но передумал, увидев размокшую грязь и мусор под ногами.

— К-к-куда это? — всё таки спросил он, делая шаг к зияющей темной дыре.

— Как-то непогодится, пойдем в одно теплое и сухое место, — усмехнулся я, подгоняя княжича.

Против аргумента австрийского производства не поспоришь, так что Воронецкий, бросив печальный взгляд в сторону дороги, зашел внутрь. И уже там я обыскал высокородного и лишил того всего имущества, сбросив в кучу хлама. Княжич что-то возмущенно пискнул и заткнулся, оценив красоту дула.

Спуск вниз был темным, но в его конце тоннели разветвлялись на три и подсвечивались тусклыми, редкими и мерцающими лампами. У развилки была и карта, причем сильно запутанная. Я насчитал шесть обманных направлений, пока вычислил нужное.

И пинком под зад отправил парня в правое ответвление, заставив припустить трусцой. Сверху уже слышались шаги и выкрики, я и не надеялся, что нам дадут много времени на уход.

Змееловы переругивались на своём, птичьем, радуя мой слух злобной тональностью, а мы бежали. Проход стал шире и ниже, повеяло сыростью, по бокам начали появляться другие тоннели и ниши.

Свет тут еле горел, едва обозначая путь. Но опасность я не увидел, а почуял. Пахнуло мокрой шкурой и чем-то тухлым, с профилактикой ротовой полости у демонов совсем плохо было.

Я дернул княжича в ближайшую нишу прямо на бегу и впечатал парня в стену, тут же зажав рот. И, увидев, что тот понял намек помалкивать, отпустил и снова сложил печать сокрытия, прикрывая нас обоих.

Тварь неторопливо приближалась и когда появилась в зоне видимости, то меня аж затошнило. Не от жуткого вида демона, а от того, что Воронецкий задрожал, высасывая силы из печати, а значит и из меня.

Золотому мальчику повезло встретить одного из самых пугающих созданий бездны. Их называли журавлями за похожее тело и ноги. Но вместо клюва у демона была большая круглая пасть, а ног было пять. Тонкие, они изгибались под разными углами и монстр передвигался дерганно и с хрустом, будто ломались кости.

Проклиная медлительность твари, я прижал княжича к стене, чтобы не додумался побежать. Демоны эти не обладали высокой скоростью, но жертву преследовали до конца, не боясь выбираться за ней на поверхность. Поэтому самое простое было затаиться и подождать, пока этот журавль-переросток пройдет мимо.

Ждать пришлось долго. Хруст суставов затихал, но с той стороны, куда ушел демон, раздался крик. Следом прогремели выстрелы, заставив меня цокнуть. Этот вид компенсировал свою заторможенность непробиваемостью. А попасть из огнестрельного оружия в единственную слабую точку, грубо говоря, в жопу, было нереально.

Я вышел из укрытия и огляделся, убеждаясь, что больше ночных гуляк нет. Махнул княжичу, но тот мелко дрожал, распахнув глаза.

— Т-т-т-т-т, — что-то пытался сказать он, клацая зубами.

Я наградил его целебным подзатыльником, парень перестал трястись и заикаться, глянув с детской обидой.

— Вот, — я поднял указательный палец вверх и потряс им, увещевая отрока. — Будешь себя плохо вести, отдам демонам. Ты хоть и доходяга, но этот вид любит косточки пососать. Особенно, когда человек жив ещё, деликатес для тварей будет.

Когда это чудо шумно выдохнуло и плавно плюхнулось прямо в лужу, я понял, что немного перестарался. И на секунду подумал бросить его тут. Но выкашивать княжичей великих родов в мои планы не входило. По-крайней мере пока.

Так что пришлось будить впечатлительного ударом по ребрам. Эффективнее оплеух, на самом деле. Ну и отпинать мелкого ублюдка так и подмывало.

— Не надо… — слабый голос с пола дал мне понять, что процедура прошла успешно.

— Поднимайся, светлость, экскурсия только началась, — для лучшего эффекта я навис над ним с косой и ещё раз предупредительно пнул, когда княжич снова решил уйти в мир чудесной бессознательности.

Воронецкий запыхтел и застонал, но на ноги встал и попытался отряхнуться, отчего лишь размазал грязь по своему гангстерскому костюму с иголочки.

— Зачем ты так? — насупился он.

Я на несколько мгновений даже застыл, рассматривая парня. С виду он был совершенно серьезен. Похоже и правда не понимал, за что с ним так грубо обращаются. Но эта святая и избалованная наивность хотела меня сдать, так что жалости он не вызвал.

— А нечего было на нашу приватную встречу клановцев тащить, — всё таки объяснил я, видя что нет ни искры разума в этих глазах.

— Воронецкие никому не подчиняются, — гордо произнес придурок. — Ты и правда думал, что я не воспользуюсь шансом избавиться от тебя?

Откуда только такая отчаянная храбрость вылезла… Хотя нет, это глупость. Я от души зарядил ещё один профилактический подзатыльник.

— Да тебя же Змееловы с потрохами поимели, не подчиняется он, — я покачал головой.

— Они мои друзья, — не отступил княжич, но спесь поубавил, потирая затылок.

— Ох ё, — только и смог ответить я, подталкивая его двигаться дальше.

Мы петляли лабиринтом коридоров, спусков и подъемов, уходя от погони и обходя самые опасные места. Благо нам повезло и бесшумных демонов не попадалось.

Остановку я сделал только добравшись до тупика, к которому и вел нас. Давно заброшенная часть канализации высохла и пахла приличнее остальных мест. Хотя Воронецкий и затыкал нос, закатывая глаза.

К концу нашего пути княжич совсем затих, опустил плечи и перестал подпрыгивать от каждого шороха. Обреченность в его взгляде давала понять, что высокородный смирился с судьбой и готов погибнуть от рук монстра, то есть меня.

— Ну, рассказывай, — я устроился поудобнее на выступе и откинулся назад, покачивая косой.

Парень попытался отнекиваться, но ощутив у горла острое лезвие, запел соловьем. Узнав про награду за мою голову, он под этим предлогом и решил от меня избавиться. Не рассказывать же Змееловам, что он у меня на крючке.

Что он там наплел о причине нашей встречи, неизвестно. Но клановцы наживку заглотили, ну или сделали вид, что заглотили. Желай они продать мою шкуру, я бы с острова не ушел, даже в компании принцессы.

Значит, либо в их организации раздрай и несогласованность, либо меня хотели вписать в очередную увлекательную историю. Приказ был брать меня живым и даже целым.

Я искренне недоумевал, как Воронецкий вообще разговаривать умеет с полным отсутствием мозгов то. Слова что ли тупо запоминает? Я смотрел на этого, недовольного провалом своего гениального плана, и охреневал.

А вот с батей уже было поинтереснее. Именно успехи и связи отца так волновали ту серую кашу, что плавала в этой голове. Бурление неизвестного науке вещества вынуждало княжича подслушивать и вынюхивать, не попадаясь.

Светлейший князь, как и говорилось в официальных источниках, вел торговые дела с ганзейцами. В основном это были экзотические и баснословно дорогие товары, для удовлетворения нужд высшего света. По словам сыночка, исключительно законные.

Хотя, услышав про единорога, я даже вскочил, не поверив своим ушам. Вроде как редчайшая зверушка была доставлена к императорскому двору, в подарок одной особе, судя по намекам и алым щекам княжича, речь шла про ту самую любвеобильную графиню Зимину.

Что блондинка делала с этим конем, никто не знал, но Воронецкий залился краской настолько, что сделал перерыв в рассказе.

Князь дела с иностранцами вел долго и успешно, так что в какой-то момент заслужил доверие для приглашения участвовать в ещё более выгодных сделках. Тут этот девственник уже начал сам фантазировать, складывая подслушанное из разговоров отца и бесед клановцев.

Выходило, что основной контрабандой была та самая божественная пыль, ингредиент всех эликсиров и зелий. Использовали её и в «чистом» виде, примерно как я на потопленном корабле. Тут княжич вообще разошелся и перевозбудился, с важным видом пересказывая дикие слухи.

Например, что с этой пылью не нужен церковный ритуал пробуждения. Мол, храмовники присваивают себе знание о том, как пробудить искру, но это могут сделать не только они. Но и адепты других богов и религий. А из этого следовало, что вряд ли она благословляется всеблагими. Ересь, короче говоря.

На логичный вопрос, знает ли он хоть один живой пример, княжич стушевался и отвел глаза, бубня про то, что от нас всё скрывают и объявись такой человек, его бы сразу отправили на священный костер.

Когда он начал мне заливать про то, что если обмазать невинную девицу пылью и слиться с ней в богоугодном экстазе, попутно облизывая столько редкое существо, то пробуждаются скрытые родовые техники, я не удержался от ещё одного подзатыльника.

Вернув непорочного в реальность единственным физическим контактом, который ему светил, я продолжил расспрос. Тема про пыль мне была интересна, но источник информации никуда не годился.

Неохотно признался княжич, что ганзейцы промышляют и поставками оружия. Мол, сам видел один глазом, против солнца и издалека, ящики на складе, битком набитые такими игрушками.

Когда он перешел на тему торговли теми самыми невинными девицами, то заткнулся сам, едва я поднял руку. И поспешно добавил, что такого не видел. Вздохнул при этом так мечтательно, что даже жалость на миг вызвал. Один краткий миг слабости и я тоже вздохнул.

От Воронецкого толку не было, одни влажные фантазии и раздутое самомнение с синдромом диванного всезнайки. Но отпускать эту катастрофу на волю было нельзя. Как и передавать в руки бати. Пока неизвестно, желает ли тот мою голову.

— И что ты со мной сделаешь? — печально спросил парень, когда я ненадолго замолчал и задумался.

Выпороть бы хорошенько и отдать той же графине Зиминой. А то и ей на порку сразу отдать. Может в голове и прояснилось бы, опустей ниже. Но в реальности был только один вариант.

Я удрученно покачал головой и взялся за телефон. Придется опять просить об услуге короля. Только Артур мог спрятать светлейшего отпрыска, возможно даже воспитательную работу провести. Да хранят боги, конечно, от такого воспитателя, но всё лучше, чем ничего.

На моё сообщение подземный правитель перезвонил. Связь в катакомбах, как мне и было обещано, работала исправно. Сказал, что святоши убрались совсем недавно, но мне лично возвращаться опасно. Не настолько он уверен в своих людях, увы.

Хотя мне показалось, что сам подстраховывается. По телефону он торговался не менее умело, чем в живую. По тоннелю разносились крики и ругань, но к соглашению мы пришли. Даже удалось выбить себе компенсацию за испорченное проживание в крайне дорогих апартаментах.

Воронецкий бледнел и вздыхал от каждого моего упоминания, что с ним можно делать, если королю вдруг вздумается. Артур ошибочно решил, что я хочу спрятать друга, но быстро понял, что для того жилье понадобится скромнее. То самое, с дыркой вместо отхожего места.

Я проводил княжича к месту встречи с людьми короля и толкал упирающегося парня вперед, навстречу новому и чудесному опыту. Но даже животворящий подзатыльник не помогал в уговорах.

В итоге я сделал вид, что слышу демона, призвал косу и крикнув «беги, я прикрою!» сам умчался в темноту. Оттуда уже и наслаждался зрелищем улепетывающего Иванушки. Мысленно пожелал тому удачи и отправился в свой новый дом, на кладбище, к бабке и пирожкам.

В моих раздумьях о том, насколько по наклонной меняются мои условия проживания, меня даже демоны не осмеливались беспокоить. От какой-то крупной туши я рассеянно отмахнулся косой и она обиженно хрюкнула, резво скрывшись в дыре на потолке.

Очень хотелось пойти на баржу и хотя бы издалека убедиться, что там всё в порядке и мохнатая хранительница сытая и довольно дерет диван. Но наверняка место пасли все, кому не лень, так что с тяжелым сердцем от этой идеи пришлось отказаться. Как и от идеи написать Герману. Подставлять графа я тоже не хотел.

Пообещав себе больше не связываться с императорами, их отпрысками, принцессами и девицами вообще, на всякий случай, я всё таки решил вернуться в последний приют, во всех смыслах.

Никто в трущобах до хмурого парня с косой не докапывался, так что я брел по дороге в одиночестве, иногда замечая отдаленное движение у полуразрушенных домов и пристроенных к их остовам хибар.

В расстроенных чувствах написал я и Захару, моему неудавшемуся шпиону среди Змееловов. И этот подлец не предупредил о засаде, за что получил ворох угроз, в основном связанных со способами применения боевой косы.

Пацан ответил сразу же, от страха перепутав половину букв. Клялся длинным списком их божеств, семьей до седьмого колена и тем, что я ему пригрозил отрезать в первую очередь, что ничего не знал. Отыгрывал роль загулявшего с той девицей, что ему нашел король. Заигрался и увлекся, похоже. Я не стал его поздравлять со сложившейся личной жизнью, но намекнул на то, что придется отплатить добычей полезной информации.

Придя в благодушное состояние от угроз, я прогулялся среди могил почти по-хозяйски. Вдруг нежелательные гости завелись, бабушку будут беспокоить, от кулинарии отвлекать. Но только разбудил спящих в ветвях уцелевших деревьев птиц. На меня наорали, я извинился и отправился спать.

Домик белел побелкой и темнел окнами. В такой поздний час уже все спали и я запоздало подумал о том, что неудобно будить будет. На то, что дружелюбная старушка оставит для меня открытой дверь, я не надеялся.

За десять метров до заветной двери я почуял неладное. Что-то в тенях окружающих дом деревьев было не так. Человек, притаившийся там, не шевелился, но я каким-то образом чувствовал, что он там.

Правильнее было бы развернуться и бежать, но оставлять неизвестного врага рядом с мальцом и его вредной бабкой, я не смог. Пирожками кого угодно можно подкупить, пусть и приправленными «демонюгой».

Проверив оружие и перехватив косу покрепче, я сделал несколько шагов и остановился, смотря в то место, где прятался человек.

— А ну, выходи, — рявкнул я.

— А то что, бороду мне этим побреешь? — из тени с усмешкой вышел Глеб с цепью в руке.

То, что наставник не сразу на меня напал из теней, обнадеживало. Но не так, чтобы расслабиться и пошутить в ответ. Даже не смотря на то, что он похоже был один, но защитник с двадцатилетним опытом и неизвестными мне способностями мог меня легко положить тут мордой в землю-матушку.

Я отвел оружие в сторону, сделав вид, что беспечно, но на самом деле так было удобнее замахнуться. Вот сейчас мы и выясним, на чьей стороне монах.

— Глеб, — я отвесил учтивый поклон и покосился на темный домик бабки.

— Илья, — вернул мне кивок он и заметил мой настороженный взгляд: — Не переживай, с ними всё в порядке. Интересные у тебя знакомства, конечно, парень.

— Как нашел? — хмуро спросил я, стараясь отогнать беспокойство за Миху.

В том, что бабка сама кому угодно наваляет, я не сомневался. Но малец, хоть и был бойкий, габаритами не вышел пока. Хотя на такой выпечке совсем скоро Карла догонит.

— Случайно, — хмыкнул мужик, покачивая цепью в руке, словно примериваясь к моей шее. — Вспомнил, что в отчетах видел про это место, что ты указал. Ещё подумал тогда, что странное оно, под стать тебе. Решил проверить, а тут пацаненок, что у тебя ошивался.

Вот зараза, ведь сам же пошел к братьям, чтобы зачистили эту клоаку. Глеб, конечно, далеко не дурак, куда мне деваться в городе, где я никогда не был? Ох, чувствую, надо мне много конспиративных берлог. На всякий случай.

— И чего хочешь? — я только головой покачал, ведь не думал, что меня здесь найдут.

Наставник молчал, разглядывая меня, слегка прищурившись. Я отвечал не менее вызывающим взглядом, так мы и мерялись хорошим зрением какое-то время.

— Пора, Илья, возвращаться в обитель, — вздохнул монах, лениво покачивая лезвием на конце цепи, как маятником. — Уж поверь, хотел бы я, чтобы всё обернулось иначе, но есть как есть. Не делай глупостей ещё больше.

— Ты уж извини, но другие дела есть, — усмехнулся я и непроизвольно повел плечами, разминаясь. — Глеб…

Хотел я поговорить сначала, но не успел. Монах мой отказ принял сразу же и безоговорочно, одним резким взмахом руки отправив смертоносный металл в меня. Мужик был быстр, как демон, я смог лишь чуть уйти с траектории, но острое лезвие вспороло щеку, опалив огнем.

Боль придала ловкости и я рыбкой нырнул в ближайшие кусты, плечом угодив в надгробие. Камень выдержал, хоть и дрогнул, покосившись. Второй конец цепи прилетел следом и выбил крошку из древнего монумента.

Чёрт! Я уже понял, что защитникам равных практически нет. Чем дольше идет обучение и служение, тем больше преимуществ перед любым человеком получает храмовник. Чтобы быть способным состязаться с тварями бездны, нужна невероятная сила, ловкость и скорость.

Единственное, в чем была слабость защитников, в бесхитростности. Вбиваемые догмы служения и плотное взаимодействие с демонами не делали их изощренными обманщиками. Ну, не считая Артура, но тот давно завязал быть святошей.

Поэтому единственное, на чем я мог сыграть, так это изворотливости. Я притворился смертельно раненным и взвыл, а затем захрипел и затих. Понадеялся, что Глеб не обратит внимание на то, что лезвие несильно окровавлено.

Наставник купился и в кустах тут же появилась его взволнованная рожа. Неужели и правда испугался, что прибил меня? Времени размышлять о заботе монаха не было. Острием косы я подцепил цепь и замотал её, одновременно делая подсечку.

— Ах ты ж! — возмутился монах, падая лицом в соседнюю поросль, оказавшуюся терновником.

Пока тысячи игл безжалостно впились в него, я воспользовался этим и выдернул из рук Глеба оружие. Толку от него лично для меня не было, такой штукой научиться пользоваться нереально и за месяц, не то что минуту.

Но когда оружие было в моих руках, он не мог его отозвать и призвать заново. Только если упадет или окажется воткнутым в демоническую плоть. Имело воплощение и свои недостатки, в общем. Поэтому я и дорожил Глоком. Его тоже можно отнять, но он хоть не такая дурища, как та же коса.

Пока монах копошился в кусте, вызволяя одежду, кожу и волосы из цепкого плена колючек, я рванул по кладбищу, рассчитывая выйти с другой стороны и там уйти под землю. Был там ход, отмеченный не самым благонадежным, но за недостатком выбора и такой годился.

Прилетело мне в спину, не успел я пробежать и десятка метров. Плотная воздушная стена врезалась и сбила с ног, сшибая мной остатки могильных плит. Мой недолгий, но очень болезненный полет закончился в ветхом склепе, дверь которого я пробил своим крепким телом.

В нос тут же забилась паутина и поднятая в воздух пыль. Обрадовавшись, что при этом я не выпустил из рук ни своё, ни чужое оружие, я кряхтя и чихая, поднялся и оглянулся.

Склеп явно когда-то принадлежал богатому семейству. Щедро украшенный и облицованный темным мрамором, по стенам были ниши с увесистыми урнами, а по центру стояли два надгробия, судя по женской и мужской лежащим статуям, мужа и жены.

— Простите за беспокойство, — на всякий случай извинился я и сразу же пригнулся.

В разрушенный вход влетел Глеб и швырнул в меня чем-то горящим. Позади застонало и затрещало, а я оказался в ловушке. Гореть тут было нечему, кроме немногочисленных листьев, залетевших в узкие окна, но жар мгновенно заполнил небольшое пространство, выкуривая меня из укрытия.

Листья подо мной всё же полыхнули и я подпрыгнул, стараясь уйти в сторону. Монах с рыком отправил в меня ещё одну воздушную волну, впечатывая в стену. Головой и спиной я приложился конкретно. Да так, что сознание ненадолго помутилось.

Глеб этим воспользовался, чтобы приблизиться. Ещё раз мысленно попросив прощения, я схватил из ниши урну и со всей дури врезал наставнику по башке. Сосуд оказался слабее черепушки монаха и развалился, засыпав того пеплом и лишая зрения.

Я оттолкнул облепленного прахом мужика, впечатал в его голову ещё одну урну, для надежности, и вылетел наружу, громко топая. Подошвы ботинок дымились и я попрыгал на каком-то лысом холмике, искренне надеясь что это не ещё одно чье-то последнее пристанище.

Надо было убираться с кладбища, но я услышал шум за спиной и интуитивно скакнул вбок, уходя из под следующего удара. Да сколько же у него силы и печатей? Нда, всё же магистр это не какой-то доморощенный князь…

А дальше началась погоня с планомерным разрушением древних памятников и природы. То, что я не разрушил, пока гонял гулей, разнес наставник, гоняя меня. Думаю, что увидь нас кто со стороны, подумали бы на демонов.

Мы носились с хрипами, рыками и матерком, разнося надгробия, скульптуры и парочку скромных склепов. В небо поднялось разбуженное воронье и негодующе каркало, заморосил дождь, затрудняя бег по мокрой траве, которой тут всё заросло.

Когда я раз двадцатый поскользнулся и проехался на заднице по земле, притормозив об острый край плиты, то решил, что хватит с меня. Монах уже должен был выпустить пар. Он начал чаще промахиваться и почти перестал материться, верный признак грядущего перемирия.

— Глеб! — крикнул я и вопль разнесся над добитым нами кладбищем. — Давай поговорим, а?

— Обязательно! С инквизицией, — проорало прямо над ухом.

Как он так подкрался, не иначе ещё одно недокументированное умение. Но с неожиданности я сложил печать «янтаря» так ловко, что один светлейший князь где-то умиленно прослезился. Ну или перевернулся в кровати.

Двух секунд хватило на то, чтобы сбить монаха с ног, уложить отдыхать рядом с прочими отдыхающими и даже ремень вытащить и начать руки стягивать к бедрам. Именно в этот момент действие родовой техники прекратилось, а Глеб от шока так и не принялся сопротивляться.

Затянув ремень, я вытер лоб и глубоко вздохнул. Ночные пробежки по пересеченной местности не входили в мои любимые занятия. Тем более когда в тебя постоянно прилетает не пойми что.

— Как? — у монаха был всего один вопрос.

— Сам же меня отправил к Воронецкому, — не понял я его удивления.

— Его светлость тебя этому научил? — не переставал охреневать наставник, даже не обращая внимания на своё неудобное положение.

— Чему-то научил, да, — недовольно ответил я, потирая ушибленную поясницу. — Все они меня научили. А дочка его… Ты знал, что она защитница? — нашел я время для изучения биографии озабоченной княжны.

— Чего? — казалось, что глаза мужика сейчас вылезут из глазниц, больше их невозможно было вытаращить.

Глеб заерзал, пытаясь то ли подняться, то ли устроиться поудобнее и я подумал, что можно его и развязать. Кажется, наставник достаточно набегался. Хотел бы убить, сразу же пришиб, ещё у домика. Но лучше обождать.

— Того, — ухмыльнулся я тому, что знаю то, чего не знает он. — Меч у неё такой, что будь она мужиком, посочувствовал бы горю. Уж что эта девица компенсирует… Микроскопическую любовь папеньки, похоже.

— Меч? У княжны меч? Ты сам видел? — не отставал ошарашенный монах.

Да что он привязался, ну меч и меч. У всех свои недостатки. Уж не знаю, почему именно такое оружие призывается, может магия что-то находит глубоко внутри. Никогда не думал, что хочу подсознательно всех косить, но мы себя вообще плохо знаем, пока не попадем в непростую ситуацию.

— Меч, меч, — повторял я, будто утешая его, и развел руками. — Вот такенный. А уж машет девчонка им огого. Получше адептов, это точно.

— Ну надо же… — призадумался наставник.

Мне, безусловно, было очень интересно, что так удивило монаха. Защитницы были редкостью, но не невероятным событием. А уж меч в качестве призванного оружия так и вовсе встречался больше, чем в половине случаев пробуждения.

Но сейчас меня волновало только то, что делать с этим настойчивым служителем. Тоже сдавать под присмотр королю не вариант. Наверняка договорятся. Если с дурным княжичем я был уверен, что тот скорее себе язык откусит, чем найдет общий язык с Артуром, то наставник сам был подопечным последнего.

Значит, нужно было как-то приходить к взаимопониманию.

— Глеб…

— Тебе хана, Илья, — пришел таки в себя монах и разозлился. — Сдавайся по хорошему. Натворил дел, ещё и на служителя напал.

— Я? — от удивления я даже пошатнулся. — Это ты на меня напал вообще-то. Ни привет, ни как дела, сразу хрясь цепочкой своей. Некультурно это.

— Прекращай ерничать, — поморщился мужик. — Сдавайся. В обители тебе помогут. Есть эликсиры…

— Э, стоп, — перебил я и поднял руку. — Хватит с меня эликсиров, отваров, окуриваний и прочего. Мне бы старую добрую выпивку и поспать с своей постели. Там, гляди, и подобрел бы.

— Угу, конечно, — хмуро буркнул монах. — И с княжной под боком, да? Говорил я с твоей подружкой. Не сказал бы я, что она верит и ждет тебя. Ты вообще как с ней умудрился связаться?

— Чего? Какая подружка ещё?

— А кто? Или вы там по ночам обсуждаете средневековую поэзию? То-то же, — Глеб довольно усмехнулся на мою виноватую рожу. — Или ты думал, что я не пройдусь по всей твоей жизни после того, что ты натворил?

— А что я натворил, кстати? — уточнил я, понятия не имея, что вообще знают в обители.

— Головой ушибся? — с саркастичной заботой спросил он. — Это, конечно, может повлиять на приговор, но я бы на твоем месте не косил под блаженного. Хотя тебя им и считают. На цесаревича напал, к принцессе домогался.

— Чегоооо? — заорал я так, что успокоившиеся было вороны снова взмыли в небо и раскаркались. — Да сдалась она мне, от неё только проблемы сплошные!

— Вот! — победоносно изрек монах, заваливаясь на бок и отчаянно пытаясь сесть. — Так и знал, что хрень это всё. Ты дурной и молодой, это факт, но её высочество… Слишком это. От Германа ещё мог бы ожидать, но не от тебя. Я в людях хорошо разбираюсь, иначе не прожил бы так долго.

Я помог ему сесть и бережно прислонил к ближайшей могилке. В глазах у монаха бесновались веселые искорки, но пока я ему доверять не мог. Сначала я решил рассказать всё. Я тоже неплохо разбирался в людях, этот точно не слезет, пока не поймает.

Посмотрел я на непроглядное черное небо, словил прохладные капли дождя разгоряченным от беготни лицом и вывалил всё. Про странные интриги высочеств, их долбанутые расследования, в которых почти никого не посвящали и мою роль в этом карнавале царских особ.

Глеб, мягко говоря, был взбудоражен. Грубо говоря, даже вороны окончательно улетели, не выдержав великой русской речи. У меня слегка подгорели уши, так витиевато святоша крыл меня и даже императорскую семью вместе с её будущим пополнением.

История моя была настолько безумной, что в её истинности монах не усомнился. Тем более, что я сказал про бумаги с гербовой печатью и что наберу цесаревича, если что. Выпендрился, не без того, но выражение лица мужика того стоило.

— Вот такие пироги с котятами, короче говоря, — завершил я свой долгий и путанный рассказ.

— Ты чего, из этих что ли? — подозрительно прищурился Глеб.

— Из каких? Тьфу ты, выражение такое просто, — я помотал головой, успокаивая разыгравшееся воображение.

— Ну-ну, — явно не поверил мне мужик и даже отодвинулся. — Так, у меня всё затекло, я промок, замерз и вообще устал, пока тут тебя дожидался, притворяясь деревом. Развяжешь теперь?

— Не потащишь в обитель, к инквизиторам и на костер? — поинтересовался я.

Наставник кивнул, задумался и помотал головой.

— Да что за дремучие предрассудки, Илья? Ты же рос в обители, сам знаешь, что этим только детей и пустышек пугают. У нас бюрократия такая, что из бумажек по одному делу можно такой костер сложить, у чухонцев видно будет. Но для этого надо собрать ещё в десять раз больше бумажек. Давай уже, развязывай.

Я аккуратно освободил монаха и помог подняться, ожидая подвоха. Пусть после такой исповеди притворяться никто бы не смог. Казалось, что наставник поверил и новости его озадачили сильно. Глеб вымучивал улыбку, но на лбу залегли глубокие морщины.

— Горячего бы выпить, — поежился он, озираясь.

Подумав, что бабка двух святош точно выгонит к чертям, я решительно направился к домику. Изображали настырных дятлов мы долго. Глеб даже согреться успел, показывая, как нужно стучать посреди ночи на кладбище.

Олеся Федотовна, ожидаемо, послала нас сдохнуть. А на меня ещё и посмотрела так, мол привел дружка, так и знала, что этим кончится. Пока мы спорили и доказывали доброй старушке, что мы вовсе не хорошие, а плохие, успели снова замерзнуть.

Видимо от нашего жалкого вида сердце старой женщины дрогнуло. Ну или от обещания Глеба сровнять её, домик и вообще всё это проклятое место с землей. Утрамбовать, присыпать солью и заминировать.

В общем, убедившись в твердости духа монаха, нас пустили в дом и напоили горячим чаем. Бабка беспрестанно ворчала, но достала из духовки припрятанные пирожки и так грохнула подносом об стол, что со стены упала картина.

— Демонюги! — умилялась она, пока мы соревновались, кто больше съест.

Удостоверившись, что мы непобедимы в желании опустошить все съестные запасы и бахнув нам на стол горячий чайник, старушка ушла в свой закуток за занавеской. Пока мы доедали, оттуда послышался раскатистый храп.

— Ну а теперь, — Глеб сыто улыбнулся и откинулся на спинку стула, поглаживая живот. — Можно и обсудить, что делать дальше.

Я проиграл в битве за последний пирожок, поэтому хмурился. Мужик не был таким уж простодушным. Он пнул меня ногой под столом и пока я сдерживал крик боли, умял последнее лакомство.

Я хотел мстительно плеснуть на него горячим чаем, но это было жестковато, хоть пирожки у Олеси Федотовны и были божественными. Тем не менее, мы были сытыми, согрелись у печки и хотя бы выяснили, что ловить меня не надо.

Я обвел взглядом крохотную комнатушку, заполненную старческим хламом. Потер липкое пятно на клеенчатой пестрой скатерти. Сквозь дыру в занавеске увидел раскрошенное надгробие. Самое место для коварных планов имперского масштаба.

— И что дальше? — не хотел я задавать этот вопрос.

Точнее выслушивать на него ответ. В том, что монах воодушевится размахом событий и станет принимать в них самое деятельное участие, я был уверен. Судя по загоревшимся глазам, я был прав. Глеб выпрямился, хэкнул и усмехнулся так довольно, что я вздрогнул.

— А дальше, Илья, начинается самое интересное!

Он предвкушающе хлопнул в ладоши и я вздрогнул ещё раз. Ох, не к добру это… Но глядя в его глаза я понимал, сдаться в обитель уже не вариант. Лять, там хотя бы обед по расписанию.

Мой искренний жест в виде удара ладонью по лбу Глеб оценил довольным смешком. Но что же такого интересного начнется, он объяснять не спешил. Наслаждался ужасом в моих глазах.

Угроза оказаться в обители миновала, но вот такие деятельные и воодушевленные люди меня страшили больше всего. С одной стороны монах знал побольше моего, как про магию, что недавно продемонстрировал, так и про расклад сил в столице. Но он уже сам чудом выжил при стычке с клановцами, потому что полез в одиночку. Кого-то он мне этим напоминал…

Не хотел я вмешиваться в его дела, но теперь мы были в одной лодке. Пусть она и была, похоже, без весел и с пробитым дном.

— Глеб, расскажи-ка мне, что там со Змееловами?

— А что там со Змееловами? — не очень хорошо изобразил он непонимание.

— Ну, во-первых, почему они вообще до сих пор существуют? — я не купился на его попытку уйти от ответа, твердо решив не слезать с наставника, пока не получу всю информацию. — Разве нападение на служителя — обычное дело?

Ни о каких операциях на ганзейском острове я не слышал, хоть и не узнавал специально. Была вероятность, что всё провернули тихо и тайно, но Змееловы слишком борзо вели себя для тех, кому недавно надавали по шапке. Так что я был уверен, что Глеб о произошедшем никому не рассказал.

Монах, увидев мой настрой, посерьезнел и с сожалением посмотрел на опустевший поднос. Затем прислушался к храпу хозяйки и махнул рукой на выход.

Свежий воздух приятно охладил после натопленного помещения и прогнал навалившуюся сытую расслабленность. Глеб виновато посмотрел на сломанное деревце, нависающее над раскрошенным надгробием, что-то пробормотал и предложил прогуляться подальше.

— Туда тебе возвращаться нельзя, — раздумывал он вслух, бросив взгляд на домик бабки. — Если я тебя нашел, то и другие могут сообразить. К Артуру тоже, награду за информацию о тебе такую выставили, что люди короля могут и не удержаться от соблазна. Правда не знаю, каким счастливчиком нужно быть, чтобы выжить при этом, но лучше не рисковать. Эх, придется отвести тебя в мою берлогу.

Он так резко остановился, что я налетел на него. Глеб повернулся и пристально посмотрел на меня, словно оценивая мои навыки поведения в гостях. Мне идея прятаться дома у монаха не понравилась, поэтому я скептически хмыкнул.

— Да не ко мне домой, оболтус, — он тут же понял, о чём я подумал, и поморщился, потирая ушибленный бок. — Есть у меня одно место, для особенных и крайних случаев. Не хотелось бы его потерять…

Я поклялся, что жечь, топить или взрывать ничего не буду, на что получил порцию ругательств, пожелание отправиться к Вечной и краткое объяснение сути конспиративного жилья и того, что о нём никто не должен знать.

— Нет, ну это само собой, — закивал я.

— Но и жечь не надо, — всё таки добавил, немного подумав Глеб и вздохнул. — Проклятие, может и сняли, но что-то я сомневаюсь, что дело в этом было…

Выражать согласие я не стал, чтобы его не расстраивать, только неопределенно пожал плечами. Это наставника не удовлетворило, но мужик уже сам предложил, отступать было поздно.

Под землю мы спустились в другой точке, не той, что была отмечена небезопасной. И шли достаточно долго для того, чтобы я начал придумывать подземное такси. Город немаленький, на своих двоих перемещаться постоянно задолбаешься.

Я хохотнул, представив морды демонов, когда мимо них примутся носиться велорикши, этим отпугнул стаю крыс и получил укоризненный взгляд от наставника. Ночью тут шуметь было не принято.

К моему немалому удивлению, на поверхность мы выбрались рядом с ганзейским островом. Тайное убежище Глеба было под самым носом у анклава, в обычной пятиэтажке с видом на пустырь с болотом и бродячих собак, с упоением предающихся любви.

Квартира на втором этаже была скромной и небольшой, но опрятной. Перед входом Глеб быстро наложил на меня разрешающую печать и проследовал прямиком на кухню, загремев посудой.

Свет крохотной настольной лампы был настолько тусклый, что его едва хватало для пяти квадратных метров. Плотные светопоглощающие шторы на окнах не давали и шанса для света дневного, хоть сейчас и была глухая ночь. В люстре же лампочек не было вообще, видимо чтобы даже случайно не подать признака жизни.

Я тут же запнулся о табуретку, отшиб мизинец и ругнулся. Что-то с моей грацией в последнее время не очень. Привыкать к новому телу и без того было непросто, так оно ещё и продолжало меняться.

Монах покачал головой и неожиданно забеспокоился:

— Не тошнит? Голова не кружится?

— Чего? — удивился я такой внезапной заботе. — Да я просто палец отбил.

— А, да я не про это, — отмахнулся Глеб. — Ты без эликсиров уже два дня. Надеюсь ты у Артура ничего не брал?

— Нет, — ничего не понял я, но насторожился. — В смысле всё нет, и не тошнит и не кружится. А с эликсирами я, пожалуй, пока завяжу.

— Завяжет он, — рассмеялся мужик. — Это хорошо конечно, что у тебя повышенная стойкость, но через несколько дней скрутит так, что сам в обитель прибежишь.

— Не понял?

Уж не знаю, было ли такое написано в договоре с церковью, и насколько мелким почерком, но рассказанное наставником меня сильно озадачило. Выходило, что те эликсиры, что принимали адепты, вызывали лютое привыкание. Настолько, что без них вероятность сдохнуть была 99,9 процентов. Одна десятая процента допускалась теоретически, до сих пор ещё никому не удавалось подтвердить, что есть шанс пережить ломку.

Даже волосы на заднице зашевелились от такой новости. Получалось, что пробуждение одаренного делало его зависимым от церкви до конца жизни. Те же, кто решал не становиться служителем, были вынуждены приобретать эликсиры, на время откладывающие наступление этого «побочного эффекта».

Судя по тому, как неохотно рассказывал об этом Глеб, в договоре всё же про этот нюанс забыли написать. Я вспомнил, что нам говорили в обители. Что нельзя пропускать прием эликсиров, это очень опасно. И медосмотр через день делали.

У адептов максимальный срок был месяц, но признаки проявлялись уже через несколько дней, делая жизнь в конце концов невыносимой. У кого-то, как у меня, могло пройти и до недели, прежде чем начнешь падать в обморок и биться в припадках.

Хотя монах и сказал, что без пробуждения одаренного ждет такая же участь, но не так скоро и в этом случае уже никакой эликсир не поможет, меня это не сильно утешило. Пусть магия всеблагих богов бесплатно не давалась, но предупреждать же можно.

— Так а чего раньше времени пугать молодежь? — хмыкнул Глеб на мой резонный вопрос о сокрытии такой мелкой детали. — Некоторые рассказывают детям, но под свою ответственность. Бывали уже ситуации, когда непробужденные отказывались и погибали. Кто же такой участи ребенку пожелает? Поэтому и принято молчать об этом, до последнего.

Такая себе причина, как по мне. Хотя я понимал, что у молодого и неразумного и паника может случиться от такого знания. Но если непробужденные спокойно относились к тому, что могли погибнуть при ритуале, то и с такой новостью справились бы.

Недобрая сказочка получалась… Сколько же ещё недоговоренностей и подводных камней скрывают храмовники?

То есть меня можно было и не ловить всем городом, сам бы приполз или подох где-нибудь. Скорее последнее, так как о причине своего самочувствия я так бы и не узнал. Правда за месяц можно дел натворить немало. Особенно с моим везением.

— Принесу вечером тебе эликсир, не переживай, — неверно понял причину моего охреневания наставник.

Я лишь кивнул в ответ. Зашибись, меня тут ещё и наркоманом сделали. А обитель у нас получается главный поставщик. Но это объясняло контрабанду божественной пыли, обязательного ингредиента эликсиров. Конкурентов церковь не признавала, понятно, махровые монополисты.

Спрашивать об этом у монаха я не стал. Наверняка причина из разряда некачественного продукта, опасного для жизни. И благосостояния церкви, ага. Интересно, а Артур тоже в обитель ходит за дозой или пользуется подпольной продукцией? Не зря же Глеб про него спросил. Ох, доберусь до короля и вытрясу правду. Ну или он из меня все средства и нервы.

— Так что с клановцами? — я помотал головой, отгоняя шок, и вернулся к своему вопросу.

Монах повздыхал, заварил нам ароматного крепкого чая и принялся сознаваться в самодеятельности. У Глеба тоже была паранойя насчет шпионов в обители. Тут они с цесаревичем сходились во мнении, что кто-то сливает всё в Ганзу.

Но, в отличие от наследника престола, возможностей у наставника было гораздо меньше. Как и доверия к чужим. А с его нелюдимостью своих людей тоже не было. Поэтому и решил он стать отважным героем-одиночкой, собрать доказательства и уже с ними пойти к настоятелю, безопаснику и великому магистру.

Странные дела начали твориться на острове пару месяцев назад. Пропадающие грузы, атаки демонов, пожары и прочее происходило регулярно и всегда без последствий. Святош пускали без проблем, они ничего не находили, а странности продолжались. Инквизиторы разводили руками, мол все как один говорят правду.

Из чего возникал вопрос, чуть не главный у наставника. Либо всем промывали мозги и они верили в то, что говорят честно. Либо ганзейцы нашли способ обойти печать истины, что считалось невозможным. Как и групповое зомбирование.

В общем, Глеб копал именно в эту сторону, не забывая и о контрабанде. Как по мне, влез он в самое крупное осиное гнездо. Самонадеянно считая, что разберется без посторонней помощи. Даже не будь я по уши в своем гнезде, в такое вписываться не стал бы. Не зря я не хотел влезать в его дела, как чувствовал, что там ещё большая засада окажется.

— В общем так, Илья, — монах сознался и сразу же взял быка за рога, то есть меня почти за самое святое. — Я тебя подстрахую, когда вы поедете на вашу встречу. А ты мне данные соберешь, есть там склад один…

— Так, стоп, — я еле удержался чтобы не вскочить. — Кто же мне даст там расхаживать, это во-первых. Во-вторых, мне не очень хочется отправляться в подземный лазарет. Уж если ты не смог засаду вычислить, то я и подавно.

— Думается мне, что именно там ваша встреча и состоится. Раз речь зашла про некий груз, который нужно вывезти из империи. План такой…

План был ужасный. При условии того, что окажусь в нужном месте, после передачи груза, если она состоится, я должен был изучить и другие грузы. И сделать это после некоего отвлекающего маневра, который я, по словам Глеба, «ни за что не пропущу».

Затем хватать принцессу в охапку и бежать в катакомбы, вход в которые он тоже зачистит. На логичное замечание, что цесаревич за такое обращение со своей невестой нам яйца оторвет, защитник отмахнулся. Мол, не узнает, значит и не накажет. А я снова спасу Анастасию от угрозы.

Рисковать своей шкурой и будущей императрицей я не желал. Поэтому сразу послал наставника к демонам. Он пригрозил сдать меня в обитель. Я согласился. Разговор застопорился и мы долго молчали, буравя друг друга суровыми взглядами.

Зрительная битва была выиграна мной, но мужик просто так не сдавался. После угроз пошли финансовые предложения. Чем больше он мне обещал, тем категоричнее я его посылал.

Воззвание к патриотизму, всему святому и долгу перед отечеством тоже не сработало. Своему отечеству я долг уже отдал, а к этому не успел воспылать глубокими чувствами.

Предложил я только одну альтернативу. Рассказать всё их высочествам и с позволения цесаревича исполнять безумный план. Я был уверен, что позволения он такого не даст, Глеб тоже, поэтому в этот раз был к демонам послан я.

До самого утра у всех демонов катакомб горели уши и прочие места, которые мы поминали слишком часто. Закаленный королевским общением, я выдержал всё. Артур был гораздо упрямее, да и в угрозах и ругательствах знал толк. Когда утром монах наконец-то отстал, хватаясь за сердце, я вспомнил слова Артура о том, что я его внебрачный сын и улыбнулся. Батя бы гордился мной.

Глеб, расстроенный и вымотанный спорами, ушел в обитель, а я лег спать, заведя себе будильник. Дожидаться монаха с эликсиром я не собирался. В том, что он меня не сдаст, я был уверен. Но не в том, что он не проследит за мной или не прицепит какой-нибудь магический жучок. Вот не верилось мне, что он просто так отступится от своего плана.

Поэтому пришлось сильно рисковать и уходить засветло. Вход под землю был недалеко, но путь до него показался мне бесконечным. Я шарахался от каждого звука и прятался от людей и машин. На одном открытом участке я рванул олимпийским спринтером, но за мной тут же увязались собаки и подняли такой лай, что кажется даже ганзейцы услышали. Но обошлось, хоть меня чуть не цапнули и я ободрал руку о дверь технички, закрывая её за собой.

После такого катакомбы мне показались самым спокойным и безопасным местом в мире. Всё таки с демонами проще, чем с людьми. Вечерних приключений я дожидался в логове питона, по-прежнему пустующим.

Уже там меня и застали сообщения. Глеб волновался, потом угрожал, потом матерился и отправил мне с сотню сообщений, на которые я не отвечал. Артур тоже беспокоился, интересуясь о моём здоровье и настроении. Ему я ответил, заверив в самом наилучшем положении. Король не поверил, но вежливо пожелал не сдохнуть, потому что меня ждет арена.

Лаконичнее всех оказалась принцесса, прислав время и адрес. Даже немного обидно стало, что её не тревожит моё состояние, поэтому я ответил спустя пять минут, так и не дождавшись других сообщений.

Хотелось есть, после ночных пирожков я смел всё, что нашлось в квартире монаха, но добыча была небогатой. Упаковка печенья, год выпуска которых я посмотреть не осмелился. Пачка чипсов и банка тушенки, которую пришлось вскрывать косой. Такой обед мутирующей организм на грани ломки устроил ненадолго.

Но надеяться на то, что на тайной встрече с шантажом и незаконными сделками будут кормить, не стоило. Добавив к списку подземных сервисов доставку еды, я немного задремал, отпугивая возможных гостей урчанием живота. Но проснулся сразу же, как на моё урчание из темноты ответили похожим, но вопросительным.

Отогнав мысли о том, чтобы сожрать наглого демона, я призвал косу и ругнулся. Тварь обиженно пискнула и ускакала по шахте вверх, скрежеща когтями по бетонным стенам. Посмотрев на часы и решив, что демон и за подмогой мог ускакать, я пошел следом.

Если подмога и была, то она успешно разбежалась, потому что никто меня до самого выхода не пытался сожрать. Привычные шорохи и отдаленные визги сопровождали меня весь недолгий путь, пока я шел, насвистывая прилипшую песенку про Пятачка и куда мы с ним идём.

Анастасия в этот раз сама меня забрала и одобрительно улыбнулась на мой чистый вид. Но нахмурилась, заметив рассеченную наставником щеку и ободранную руку.

— Илай, вам нужна медицинская помощь? — спросила она, когда я устроился рядом и машина тронулась с места.

— Благодарю, ваше королевское высочество, не стоит. Пустяки, само заживет.

Заживало на мне действительно как на той собаке, что чуть не впилась клыками в мягкое место. Голожопого защитника принцесса точно не одобрила бы. Хотя после последнего моего появления уже не удивилась бы.

— Какой план, ваше высочество? — поинтересовался я, пока мы въезжали на мост Ганзы.

— Быть готовым, — голубые глаза девушки вспыхнули азартом. — Если мне передадут тот предмет, о котором говорил мэтр Ламарк, то через минуту здание оцепят и пойдут на штурм. Вертолеты имперской службы сейчас патрулируют порт, по особому указанию Георгия. То, что ваша группа сделала с кораблем, стало отличным поводом. Команды не знают об операции, им сообщат после моего знака, так что до тех пор мы будем в безопасности. Когда всё начнется, держитесь меня, Илай. И сразу же призывайте оружие, я подозреваю, что они способны натравить на нас демонов.

Получается, что в любом случае сегодня на острове будет шумно. А ещё, если повезет, всё закончится и я наконец смогу вернуться к обучению и домой. Интересно, удастся ли выдать потопление корабля за операцию по подготовке другой операции, чтобы этого не было в наших личных делах? Вот бы порадовался настоятель.

Мои размышления о крепости и пределах нервов Эдуарда прервала остановка. Пока я мечтал о том, как бы довести пухляша до очередного припадка, мы приехали. Предположения монаха подтвердились, местом встречи был портовый склад.

Высокое здание, зажатое с обеих сторон такими же безликими близнецами, встретило нас темнотой и тишиной. Но едва мы вошли внутрь, я понял, что тут тоже всё сокрыто магией, как в игорном доме.

Высоко под потолком ярко горели лампы, урчали двигателями погрузчики, перемещая стопки ящиков, где-то в глубине матерился на неизвестном языке начальник, а у входа переговаривались те, к кому мы и приехали на встречу.

Размер помещения и количество ящиков всевозможных размеров и видов сводили план Глеба на нет. Чтобы тут всё обыскать, нужно несколько часов.

Помимо мэтра и князя Воронецкого, больше знакомых лиц не было. Точнее третьего мужчину я видел, когда изучал столичную аристократию. С пышной седой бородой и короткой стрижкой, высокий и осанистый, он запоминался необычно черными глазами и бледной кожей.

Мы шли к ним, а я пытался вспомнить, кто это такой. Какая-то очень важная персона, то ли императорский родственник, то ли сильно приближенный…

— Ваша светлость, — принцесса, казалось, удивилась искренне, обращаясь к седому. — Не скрою, не ожидала вас здесь увидеть.

— Ваше высочество, — слегка усмехнулся он, нахально опустив «королевское» при первом обращении. — Не скрою, я же ожидал нашей встречи с нетерпением.

В его руках находился небольшой куб, сантиметров двадцать по одной стороне, он крутил его легко, словно тот ничего не весил. Темный и без единого шва, предмет мало походил на упаковку для чего-то другого, хотя явно ею и был. Мужчина заметил меня и раздраженно поморщился:

— А вот вашего ручного святошу придется убрать, уж извините. Надеюсь вы успели с ним наиграться, — его ухмылка была под стать намеку. — Теперь дайте поиграть другим.

Седобородый кивнул Воронецкому и князь сделал шаг ко мне, но на его пути встала принцесса. Я только и успел подумать, какого хрена она снова без охраны, и что всё снова полетело в бездну.

Земля содрогнулась, взрыв прогрохотал где-то недалеко и под нами. С потолка посыпались щепки, стены заскрипели и все повыхватывали оружие. Зараза, это точно не спецслужбы явились на знак Анастасии.

Чует моя многострадальная интуитивная точка, что это и есть отвлекающий маневр наставника. А состоит он в том, чтобы подорвать к демонам весь остров!

За первым взрывом тут же последовал второй, но уже с другой стороны. Склад скрипнул сильнее, стопка ящиков неподалеку подпрыгнула и начала опасно крениться. Лампы под потолком закачались, устроив светопредставление.

Под эти дикие пляски света я схватил девушку и дернул в сторону, в укрытие. Пусть прятаться за рядами ящиков в трясущемся помещении и было опасно, но не больше, чем пули.

— Илай, нет! — заупрямилась принцесса и перехватила мою руку, остановившись. — Нельзя его упустить!

Её горящий взгляд был устремлен на седобородого, который уже припустил вглубь склада, навстречу бегущим клановцам. Мэтр крикнул им что-то на своём языке и рванул вбок, тоже скрываясь за грузами.

Всё происходило очень быстро. Воронецкий складывал печать, а Змееловы открыли огонь по нам ещё на бегу. Я понимал, что героизм мой никто не оценит, но при таком плотном огне попадет в нас обоих, так что прикрыл собой девушку, успев матернуться. Ну вот какого хрена она влезла!

Принцесса не выпускала мою руку, к счастью левую, так что правой я достал Глок и уже поднимал его для стрельбы, когда пули настигли нас. Миг прощания с новой, короткой, но очень увлекательной жизнью, сменился удивлением.

Пули пролетели мимо. Хотя я был абсолютно уверен, что попадут в нас. Промахнуться с таким количеством стрелков на небольшом расстоянии попусту было невозможно.

— Что за… — пробормотал я и открыл ответный огонь.

Но тут её высочество дернула меня с неожиданной силой в то самое укрытие, куда я только что пытался отвести её. Клановцы на мой огонь разбежались, тоже прячась. Только один остался на полу, ему я попал в ногу и мужик шипел от боли, отползая.

Принцесса тащила меня с упорством танка, мешая прицеливаться и сбивая траекторию. Уже оказавшись вне зоны видимости врага, я выдернул себя из её цепкой хватки, выстрелил пару раз, чтобы не совались и обернулся к девушке:

— Женщина! — моё бешенство уже было неуправляемым. — Не лезь под руку, когда стреляют! Ты что вообще творишь?

Всё летело к чертям, откуда-то повалил густой дым и ещё раз тряхнуло от взрыва. Грохотали выстрелы и летели щепки, а эта особа мешалась под ногами. Я был готов придушить её и вынести отсюда бездыханной.

— Да твою мать, Илай! — раскраснелась девица, шумно дыша и растеряв всю сдержанность. — Говорила же — держись рядом! Мне оружие в человеческих руках не может навредить!

Мне пришлось захлопнуть рот и ещё раз отстреляться из-за угла, чтобы там не расслаблялись, прежде чем я повернулся обратно. В голове началось складываться, в чём же особенность её рода. Хоть верилось в это с трудом.

Но то, что в нас не попала ни одна пуля…

Задать уточняющий вопрос мне не дали, к нам прискакала граната и я прыжком снёс девушку с ног, накрывая собой. Какими бы волшебными свойствами она не обладала, рефлекс у меня был один.

Уши закрыть я не успел, только глаза, когда прогрохотало и яркая вспышка пробилась через веки. Я почувствовал как дернулось подо мной тело, в ушах запищало на высокой ноте и напрочь заложило.

Следом полетели дымовые и помещение начало наполняться удушливым густым дымом. Я скатился на пол и подскочил, поднимая принцессу и задерживая дыхание. Топот ног я не услышал, а почувствовал по вибрации пола и рывком двинулся в сторону, к боковой стене, вдоль рядов ящиков, за которыми мы укрывались.

Анастасия закрывала рот и щурилась, что-то говоря мне. Я только видел, как шевелятся её губы, но оглушило меня прилично, так что слов разобрать не мог. Но хотя бы сопротивляться девушка перестала и бежала за мной, крепко ухватившись за руку.

Сквозь звон в ушах я услышал сирену, взвывшую снаружи. И очень тихое стрекотание вертолетов. Или принцесса успела таки подать знак, или те сами сообразили, что тут происходит черт знает что. Я боялся, что магия скроет взрывы с перестрелкой и мы окажемся без подмоги. Но, похоже, рвануло слишком сильно.

Сбоку по стене чиркнула пуля, выбивая фонтан искр из железной обивки. Я резко свернул в лабиринт нагроможденных контейнеров и ящиков и мы принялись вилять, уходя с линии огня.

Слух вернулся резко и меня снова чуть не оглушило звуками. Опять бахнуло, зазвучали крики, имперцы пробивались внутрь, призывая сложить оружие и не двигаться. Клановцы их почему-то не послушались и открыли огонь.

— Нам нужно остановить его! — пробился ко мне голос принцессы.

Девушка вяло дергала меня за руку, привлекая внимание, но теперь не вырывалась. Мы почти оббежали склад по периметру и выбрались с противоположной стороны. В рассеивающемся дыме были видны высокие ворота и дверь.

К ней то и бежал седобородый, под прикрытием двух Змееловов. Я замер, раздумывая над раскладом. Расстояние немалое, по движущейся мишени с такого попасть непросто. Сделал глубокий вдох, выдох и прицелился.

Но ненормальная девица испортила план оставаться в укрытии и избежать опасности ответного огня. Принцесса, которую мне пришлось отпустить, чтобы покрепче ухватить пистолет, выскочила на открытое пространство и выкрикнула:

— Князь Юрьевский, остановитесь! Сейчас же!

Да ну ёб твою мать, женщина! Клановцы начали стрелять сразу же, даже не разбираясь, кто там и чего требует. И в этот раз я четко увидел, как пули просто меняют траекторию полета, обходя хрупкую фигуру девушки. Анастасия не приукрашивала, а скорее скромничала по поводу своего дара.

Змееловы продолжали упорствовать в намерении пристрелить девицу, не понимая что попасть в неё не смогут. Понял князь и злобно оскалился.

— Да прекратите вы огонь! — раздраженно рявкнул он, морщась от грохота выстрелов. — Ты, девочка не имеешь права мне приказывать. И уже не получишь такого права.

Змееловы наконец остановили пальбу, один идиот даже удивленно в дуло поглядел. Вот бы ещё палец на спусковом дернулся… Но дернулась реальность.

Взрыв прогремел совсем близко, как мне показалось, прямо за воротами. Склад такого уже не выдержал, сверху хрустнуло и посыпалось. Стена с воротами искорежилась, сминаясь под весом разрушающегося потолка.

Седой усмехнулся, не обращая никакого внимания на творящийся хаос. Он поднял руки, зажимая в них темный куб и со всей силы швырнул тот об пол. Только это смогло поколебать бесстрашность Анастасии. По ужасу в её глазах я понял, что такое ей уже будет не под силу. Ещё бы понимать что это такое и что вообще происходит!

— Нет! — высоко завопила будущая императрица.

— Уходим! — крикнул я и прыгнул к ней.

Подскочил к ошарашенной девушке я одновременно с тем, как куб ударился об пол и рассыпался на мелкие осколки с пронзительным звоном. Осколки разлетелись, но вдруг с шипением стали плавиться, проедая бетон и уходя вниз.

Я уже приготовился подхватить принцессу и, закинув на плечо, драпануть отсюда, но перед нами словно из воздуха возник князь Воронецкий. Хладнокровие его оставило, да и вид у светлейшего был потрепанный. Он схватил меня за руки, не дав сложить печать, и торопливо заговорил:

— Уходите, быстро! Выведи её отсюда, сейчас здесь будет такая уйма демонов, что вся обитель не справится! Уходите и вызывай своих, парень, я надолго их не сдержу!

— Поздно! — Анастасия указала рукой на расплавленный пол, пока я переваривал слова князя.

Не похоже, что Воронецкий на стороне этих ублюдков. Так какого хрена он делал в их компании? Принцесса удивилась его вмешательству и повороту событий не меньше моего.

Но все эти вопросы вылетели из головы, потому что снизу полезла темная масса. Твари выбирались таким плотным потоком, что казались черной тягучей рекой, вырывающейся из под земли.

Змееловы по ту сторону извергающегося ада были в шоке не меньше нашего. Князь Юрьевский тоже немного побледнел, но быстро развернулся, сложил печать и снес всю стену один махом, освобождая путь наружу.

Потолок потери одной опоры не выдержал и просел, обрушив на нас и демонов обломки кровли и несколько ламп. За спиной громыхнуло и позади нас крыша рухнула окончательно, обнажив темное ночное небо и впуская мелкую морось дождя.

Пути назад не стало, как и вперед. Мало того, нас скорее прибьет остатками склада, чем доберутся демоны. Я поменял магазин на последний с освещенными патронами и призвал косу. И встал рядом с князем. Только мы двое стояли между хлопающей ресницами девчонкой и океаном тварей.

— Ну, я беру правую половину, а вы, ваше сиятельство, левую! — бодро крикнул я князю и хохотнул.

— Ты совсем дурак что ли, адепт? — возмутился Воронецкий, немало порадовав сорвавшимся неизысканным ругательством.

Но руки его уже мелькали, складывая сложную печать, а губы бормотали слова. Я понадеялся, что он тоже защитник, как и его дочь, но батя, похоже, обладал другими качествами.

Пока он творил неизвестную мне магию, я рванул навстречу самому шустрому демону и отсек на подлете тому голову, пинком отправляя её в массу его товарищей. Я стрелял и косил без разбору, отступая. Демоны словно плохо ориентировались и медлили, расползаясь в стороны. Часть их утекала на улицу, а другая ползла к нам.

— Назад! — заорал князь.

И только я оказался с ним рядом, тварей снесло. Я не видел, что это было, картинка чуть исказилась, как плывущий в пустыне мираж, и монстров потащило от нас, разрывая ближайших на части. Князь пошатнулся и я увидел, что из носа у того полилась кровь.

— Прикрой, — прохрипел мужчина и взялся складывать новую печать.

Руки у него дрожали, но светлейший упрямо сгибал и разгибал пальцы, а я бросился на демонов. Отстрелявшись, я превратился в мясорубку, ускоряя вращение оружия с каждым шагом. Коса напитывалась кровью созданий бездны и будто сама управляла бешеной скоростью, а мне оставалось лишь удерживать её, сжимая руки на скользком древке.

В нос ударил тяжелый запах крови и пороха, лоб вспотел от концентрации, и горячие капли стекали в глаза, обжигая их.

Порыв ветра принес черный дым и он заволок провал по ту сторону ямы. Но в тумане одна за другой возникали фигуры. Черт, сейчас ещё не хватает отстреливаться от клановцев, тратя на них драгоценные боеприпасы!

— Осколки! — раздался оттуда знакомый голос Глеба и из дыма полетели гранаты.

— Мать вашууу! — я резко развернулся и понесся обратно, размахивая руками. — Ложиииись!

Князь, сосредоточившись на печати, сообразить не успел, а вот принцесса сразу поняла и упала, прикрываясь руками. Я впечатался в Воронецкого и мы полетели кубарем, приземлившись в обломки.

Вроде светлейший назвал меня отнюдь не благородным словом, но его неподобающее поведение перекрыли взрывы. Нас окатило жаром а следом прилетели ошметки тварей, заваливая окончательно.

Я лишь прикрыл лицо, пока об тело шлепались части тел демонов и сползали, заливая кровью. Демонический дождь закончился и тут же зазвучали автоматные очереди под веселые крики и ухание.

— Справа! Слева! Да везде, сука, везде они! — Герман умудрялся орать так, что заглушал автоматы.

Наставник, похоже, притащил всю нашу везучую команду. Но злиться на Глеба времени не было, я заерзал в месиве, когда-то бывшим злобными монстрами и закричал из всех сил:

— Свои, мать вашу! Хватит палить!

— Илюха? — удивленно ухнуло басом Карла и огонь прекратился.

— Ты там живой что ли? — не менее удивленно крикнул монах.

— Подмогу зовите! — времени ругаться тоже не было.

— Уже! Уходите с линии огня!

Откапывать князя не пришлось, Воронецкий сам выбрался, поминая бездну почем зря. А вот Анастасию мы извлекли из под большой туши, найдя по поднятой вверх бледной руке. Девушка едва сдерживала тошноту, упрямо сжимая губы и зажмурившись. Выглядела она, как и мы, свеже освежеванным зомби.

Я подхватил её и легко поднял, весила девушка совсем немного, а адреналин сейчас мог заставить меня поднять автомобиль. Мы побежали в сторону и князь что-то буркнул, выставляя перед собой руки.

В стене по нашему курсу треснуло и часть её вылетела наружу, образовывая проход. Но это добило мужика и он споткнулся, рухнув на пол. Быстро поставив принцессу и перекинув через плечо под её слабый писк, я подхватил князя. К счастью, он был в сознании, хоть и едва волочил ноги. Такой крупный экземпляр на втором плече я бы вряд ли вывез.

— Ушли! — крикнул я нашим, выбираясь наружу.

Контуженных пришлось бросить прямо на землю и обернуться, снова призывая косу. Из-за спины послышались характерные звуки, выворачивало обоих. Я тоже был не против избавиться от попавшей в глотку крови демонов, но их живые сородичи уже заметили новый выход.

Мелкие капли дождя испарялись, не долетая до моей разгоряченной кожи, так быстро я орудовал косой, прикрывая дыру в стене. И даже не чувствовал ран, твари уже несколько раз добрались до меня когтями, зубами и шипованными конечностями.

Мутило без остановки, то ли от потери крови, то ли от мерзкого запаха, источаемого горой трупов, которой я украсил ганзейский ландшафт. Рядом сверкнули клинки-близнецы, мне на помощь пришел Семён и без лишних слов вступил в бой.

Со стороны залива громыхало и вспышки озаряли ночное небо, там тоже шла битва. Над головой стрекотали вертолеты, высвечивая нас прожекторами, склад занялся огнем и полыхал, уютно потрескивая.

Я чувствовал, что силы кончаются и вдруг вспомнил, что сегодня понедельник. Вот никогда не любил этот день недели. Всё самое хреновое всегда происходит по понедельникам.

Подмога из обители пришла в самый критический момент. Сёма вскрикнул, его подсекла какая-то паукообразная тварь и потянула к себе, я бросился к ним, отсекая лапу за лапой, и оказался окружен демонами.

Тут то и появились монахи. Защитники приливной волной рассредоточились вокруг и мельтешение их орудий вызвало приток сил для последнего рывка. Я потащил обездвиженного ядом адепта, сам еле передвигаясь и заваливаясь назад. Перед нами возник монах, ободряюще улыбнулся и ринулся на демонов, дав нам возможность отползти.

Добивали тварей долго. До самого рассвета звучали выстрелы и звон оружия. Почти весь портовый район был сметен, от рядов складов ничего не осталось. Какие-то просто рухнули, но большинство горело так забористо, что прибывшие пожарные не могли потушить. Устоял только один, гордо высясь среди разрушений.

Принцессу увезли сразу же, как только мы выбрались из самого пекла. Остров наполнился имперцами и те резво подхватили не в меру деятельную и шуструю невесту цесаревича под белы рученьки и убрали подальше от неприятностей.

Воронецкого выносили целители. Как бы он не бахвалился передо мной во время обучения, столько мощных печатей выдержать он не смог. Князь еле дышал, носовое кровотечение не останавливалось и его постоянно выворачивало. Наглядная картина, что будет, если перемагичить.

Наша группа осталась. Все наотрез отказались покидать остров, пока хоть один демон оставался в живых. Даже Семён оклемался от отравления и ринулся в бой. Ростовский тоже принял участие в этом безумии, окончательно поразив меня. Княжич всё таки выбрал сторону.

Твари успели расползтись и даже сожрать кого-то из случайных прохожих. Кому пришло в голову гулять ночью поблизости от такой заварушки, опознать не удалось.

Рассвет мы встретили на заслуженном отдыхе. Устроились на холме, с прекрасным видом на порт и наслаждались зрелищем. Солнцу удалось пробиться через прореху в низких синих тучах и оно теплом грело спину.

А перед нами горела Ганза. Воду рассекали имперские катеры, закрывая зону для чужих. Журчали потоками брандспойты, тщетно пытаясь сбить огонь. В небе носились чайки и вертолеты. Где-то орали, где-то ещё стреляли, служивые группами бегали туда-сюда.

— Пожрать бы, — мечтательно сказал Карл, прищурившись и пожевывая травинку.

— Согласен, я тоже нагулял аппетит, — Глеб смотрел на пожарище с особой гордостью.

Монах подскочил, бросил «я сейчас» и убежал в сторону города, скрывшись в улочках жилого квартала. Мы все проводили его взглядом, пожали плечами и вернулись к утомленному созерцанию.

Целители нас слегка подлатали и раны жутко чесались, уже заживая. Так мы и сидели на траве, молчали и периодически почесываясь. Герман вздохнул, лениво достал пистолет и выстрелили четко между глаз демона, вдруг выскочившего из зарослей в пяти метрах от нас.

Никто даже не вздрогнул, настолько все задолбались. Ростовский одобрительно хмыкнул и зевнул, позабыв прикрыть рот.

Наставник вернулся с огромной корзиной. Монах исхитрился добыть нам еды, объяснив, что демоны демонами, но рынок с раннего утра работает, как ни в чем ни бывало. Вот это я понимаю, традиции.

Мы набросились на провиант, даже не разглядывая что там. Навалился настоящий зверский голод и мы уминали какую-то сладкую выпечку, заедая её копченой рыбой и запивая квасом и клюквенным морсом. И этот, не самый удачный для разговоров, момент выбрали имперцы, чтобы подойти к нашей компании.

Их было всего десятеро. Они щурились, стоя против солнца и переминаясь с ноги на ногу. Мы продолжали есть, игнорируя их взгляды. Наконец служивые выбрали предводителя самым верным способом — толкнув одного из своих в спину.

— Господа… — нерешительно начал он.

Господа никак не отреагировали, мужик выдохнул, прокашлялся и произнес более решительно:

— Во имя императора, сдавайтесь!

Чавканье тут же стихло, Глеб изумленно посмотрел на имперца, словно только заметил, что он тут, Герман часто заморгал и в следующий момент весь остров накрыло оглушительным хохотом, от которого эти отчаянные ребята дружно вздрогнули. Мы ржали так, что у меня свело живот, а Семён так и вовсе завалился назад, заливая себя квасом.

Имперцы жалобно переглянулись, вздохнули и потянулись за оружием. А за их спинами шумно обрушился последний уцелевший склад…

Глеб, отсмеявшись, вытер рот и поинтересовался:

— Вы себя как чувствуете, судари? Солнышком не напекло? О чём речь, будьте так любезны, объяснитесь. А вот этого, — он молниеносно достал из кобуры свой пистолет и помахал им, — делать не стоит.

Предводитель сглотнул, сделал знак опустить оружие и уверенно заявил:

— Адепт Илья обвиняется в измене империи, нападении на особу императорской крови и… — он запнулся, увидев как я нахмурился. — Впрочем, полный список вам зачитают на суде. Вас же, господа, задерживают на основании подозрения в пособничестве преступнику, сговоре с целью…

— Так, стоп, — наставнику надоело выслушивать обвинения и он ткнул стволом в имперца и махнул в сторону. — Всё, валите отсюда, пока я сытый и добрый.

Я такой наглости удивился, но сделал морду кирпичом и согласно закивал. Это было моё первое взаимодействие с имперскими службами, и тут я вынужден был доверять переговоры монаху. Получалось, что у храмовников власти было больше. Ну или Глебу самому солнышком напекло.

Судя по опечаленному выражению лица имперца, верно было первое. Это подтвердил и монах:

— Это дела обители, мы сами разберемся, свободны, — бросил он и принялся за поглощение кваса.

— Господа, может всё таки… — мялся служивый, оглядываясь на застывших сослуживцев.

— Во имя всеблагих! — разозлился наставник. — Вам навалять, чтобы понятнее стало? Свяжитесь с начальством, там подтвердят, что это наше дело.

Имперцы переглянулись и отошли на несколько метров, переговариваясь. Я видел, как тот, что с нами вел беседу, взялся за телефон и принялся звонить. Глеб помотал головой и заразительно зевнул.

— Ну как дети малые, будто в первый раз, да хранят нас боги от такого великого ума, — заворчал он и заглянул в изрядно опустевшую корзину. — Связался я с его императорским высочеством, Илья, как ты и предлагал. И слава всеблагим, после того, что тут устроили ганзейцы. Он и предложил поднять обитель и объявить боевую готовность, на всякий случай. Поэтому так быстро сюда наши прибыли. Так что расслабься, всё согласовано было. И тебя…

Его монолог прервал имперец, подошедший к нам. Мужик улыбался так, что его идеальные белоснежные зубы сверкали на солнце.

— Приношу свои извинения, произошло недоразумение, господа. Служба такая, понимаете…

— Да ладно, нормально всё, одно дело делаем, — благодушно ответил Глеб, отмахиваясь пистолетом, который он так и не выпустил из рук, и заметил голодный взгляд мужика: — Угощайтесь, судари. Во имя императора, нда.

Судари слегка проредили свой состав, отправив самых молодых к суетящимся у догорающих развалин коллегам. А затем выбрали почетную делегацию из Карла и одного из крепких имперцев, за добавкой.

Добавка прибыла, дополненная бочонком темного, холодного и свежесваренного. Троица, оставшаяся с нами, оказалась отличными мужиками, так что победу над монстрами мы отмечали в дружественной межведомственной атмосфере.

Наладив связи и сбегав за ещё один бочонком, мы окончательно расслабились, а княжич с Германом задремали на травке, не обращая внимания на вновь заморосивший дождик. Так нас застали инквизиторы. Этих тоже напоили и усадили рядом.

Больше к нам никто не подходил, наверное опасались не вернуться. Пикник прекратил звонок Глебу. Монах отвечал коротко, только «да» и «нет», но улыбался при этом так злорадно, что я понял, разговаривал он с настоятелем.

— Собрались! — наставник пнул похрапывающего Германа и дал щелбана Ростовскому, будя их. — Возрадуйтесь, братья, ибо нас вызывают на ковер к высокому начальству. Награждать, не иначе, — усмехнулся он и поднялся, с хрустом потягиваясь.

Инквизиция принялась выражать протест, их поддержали имперцы, но все сдулись от предложения санкционировать продолжение гулянки у великого магистра. Именно он, оказалось, нас и ожидал в компании с Эдуардом.

Глеб осмотрел наши перемазанные в останках демонов рожи, достал из густой шевелюры Германа чей-то клык и наигранно печально вздохнул:

— Времени привести в порядок нет, какая жалость. Слишком срочное дело…

В таком виде мы и предстали перед начальством. Еле нашли транспорт для перевозки героев, никто нас и близко не хотел подпускать.

Пока мы проезжали остров, я заметил сменившийся на имперский пост на мосту и улицы, тоже патрулирующиеся нашими. Ганза, похоже, потеряла свою независимость и теперь её обыскивали храмовники.

— Теперь не отмажутся, — довольно прокомментировал Глеб, наблюдая группу инквизиторов у городской ратуши. — А хорошо бахнули!

С этим не были согласны ни настоятель, ни великий магистр. Колобок и старик единодушно возмущались способами монаха решать международные конфликты. Эдуард даже не стал зацикливаться на испорченном ковре, который мы заляпали в грязи, явившись отчитываться.

Мне такой маневр командования, как сначала хорошенько наорать, был хорошо знаком, так что я выслушивал всё с каменным лицом, как и Глеб. А вот остальные виновато опускали глаза, только Ростовский поджимал губы, но молчал, видя что и мы не возражаем.

— Вы разрушили половину острова! — осуждал нас настоятель, сотрясая какими-то уже сильно потрепанными бумагами.

— Никак не могу присвоить все заслуги исключительно нам, — монотонно отвечал монах. — Это была совместная операция с имперцами. И ни один жилой дом или памятник архитектуры не пострадал.

— А памятник? Памятник, — Эдуард заглянул в бумаги, — Генриху Основателю, императору Священной Римской империи, кто сломал?

Я вспомнил, что это как раз та статуя на центральной площади, которая каким-то чудесным способом была разрушена, причем очень аккуратно и точечно. Так, что это не помешало открытию рынка утром.

— Случайность, — развел руками Глеб. — Ошиблись выходом, ганзейцы там запутали всё. И вообще, император у нас только один!

Против такого аргумента спорить никто не осмелился. Карл шумно выдохнул, сменив позу, и великий магистр поморщился от пивного аромата, тут же заполнившего приемную настоятеля.

— Так, пока свободны, — старик помахал перед лицом рукой и поправил сбившуюся набок бороду. — О том, как вас… для вас это всё закончится, поговорим позже, защитники. И из обители до тех пор ни ногой!

Нас отправили отсыпаться, но Глеба попросили остаться. Монах, впрочем, был нездорово бодрым, в отличие от нас. Глаза закрывались сами собой, после бурной ночи, плотного завтрака и нескольких бочонков отменного пива.

Сопровождал нас сам начальник службы безопасности, счастливо ухмыляясь. Мужик ничего не говорил, но явно был рад, что мы разнесли ганзейское гнездо подчистую. В общие помещения нас не пустили, сразу отведя в дальний корпус с апартаментами для особых гостей. Там обнаружилась и чистая одежда, в которую мы переоделись после долгого горячего душа.

Обсуждать подвиги сил не было, поэтому мы разбрелись по спальням, молча похлопав друг друга по спине. Уснул я ещё до того, как голова прикоснулась к прохладной подушке. Снилась мне вереница всех событий, произошедших за то время, как я тут оказался. Но всё перемешалось, демоны во сне разъезжали на мотоциклах, Артур правил обителью, а на троне восседала моя мохнатая хранительница.

Разбудил меня Глеб. Я еле разлепил глаза и обнаружил себя без одеяла, а наставника запыхавшимся.

— Ну боец, и крепкий сон у тебя! — он вытер лоб, уважительно поцокав.

— Чистая совесть — крепкий сон, — я зевнул и посмотрел на часы, с сожалением увидев, что прошло всего четыре часа.

— Ну, или её полное отсутствие, — не поддержал мою версию он. — Подъем, тебя ждут.

— Теперь то куда? — вяло поинтересовался я, вставая и по привычке быстро одеваясь.

— Его императорское высочество вызывают, — важно сообщил наставник. — Великого магистра и тебя. Только вас двоих, на личную аудиенцию. Эдуард аж до зубовного скрежета обрадовался такой новости. Так что дуй за нормальной одеждой и на площадь, за вами прислали вертолет.

Мне эта суета с бесконечными переодеваниями уже надоела, но наглеть и являться к будущему императору в неподобающем виде было нельзя. Так что я пошел к завхозу, неожиданно присмиревшему и вежливому. Какие уже слухи до него дошли, я не знал, но предполагал, что теперь счета станут не такими грабительскими. Тем более что парадную форму он мне вообще бесплатно выдал, не очень искренне, но старательно поблагодарив за службу.

Я сдал Володе на хранение добытые у Змееловов трофеи, получил новый комплект снаряжения и пахнущий заводской смазкой Глок. Оружие толстяк вручал торжественно, сообщив что теперь оно только моё и, если я захочу, даже гравировку могу на нём сделать, памятную.

Личному пистолету я обрадовался, не обрадовался только тому, что оно не пристреляно. Но понадеялся, что уж на встрече с цесаревичем и великим магистром оно не пригодится.

Вертолет ожидал на площади перед храмом и уже собрал немало любопытных адептов. Я спокойно вышагивал к транспорту, ловя разнообразные взгляды. В основном непонимающие, но были и недобрые. Ничего не меняется в благородной иерархии. Пока я носился по катакомбам, небоскребам и притонам, выскочки остались на своих местах.

В середине моего гордого шествия двери святилища распахнулись и появился великий магистр, сверкая золоченой рясой. Зрители раскланялись и зашептались, ещё больше недоумевая. Походка у старика была забавной. Он одновременно пытался идти медленно, как и подобает положению, но при этом торопился из-за того, к кому его вызвали.

Так он, немного дергаясь, и дошел до меня, получил вежливый поклон и приглашающий жест погрузиться в вертолет первым.

— Адепт, — он едва заметно кивнул, но голос его потеплел, мои манеры порадовали главу церкви.

Пристегнуться пришлось помогать мне. Великий магистр выглядел слегка напуганным, либо давно не летал, либо вообще в первый раз поднимался в воздух. В пользу последнего было и то, что как только мы взмыли вверх и накренились, старик закрыл глаза и забормотал молитвы.

Ну а я прилип к стеклу, в очередной раз восхищаясь и поражаясь городу, который был и родным, и неродным. С такой высоты ганзейский остров выглядел действительно как после долгих боевых действий. Район порта чернел и продолжал дымиться, а фарватер по-прежнему наполнен судами стражей.

Мы набирали высоту, детали таяли далеко внизу, но свою баржу заметить я успел. «Спаситель» целый и невредимый, насколько так можно было назвать его состояние изначально, стоял на своём месте.

На посадочной площадке императорской башни гулял такой ветер, что ряса старика тут же задралась, открывая вид на вполне обычные классические брюки и остроносые ботинки. Порадовавшись, что не стал свидетелем явления панталон с дряблыми волосатыми ногами, я отогнал это святотатственные мысли и помог пожилому человеку не улететь на порывах северного ветра.

Магистр от открывающегося с крыши головокружительного вида побледнел, но держался с честью. Приосанился и до лестницы шел неторопливо, хоть и глядя исключительно себе под ноги.

Царственные особы принимали нас в том же скромном кабинете, где и вели беседу со мной. Только охрана, дежурившая у входа, посмотрела на меня нехорошо, затаив обиду. Видимо, не понравилась им моя последняя выходка. Но оружие сдать не просили.

Цесаревич с принцессой выглядели как с обложки, свежие, бодрые и одетые с иголочки. Я был уверен, что спали они не больше моего, так что заподозрил их в приеме бодрящих эликсиров. И даже немного позавидовал, пока не вспомнил про привыкание.

Мы расшаркивались и обменивались любезностями дольше обычного, вероятно специально для великого магистра. По той же причине разговор начался, словно на приеме у терапевта. Цесаревич интересовался здоровьем старика с таким рвением, что я и сам забеспокоился, украдкой поглядывая на того.

— Простите меня, ваше императорское высочество, за такую дерзость, но позвольте задать вопрос. Почему на нашей встрече необходимо присутствие адепта? — старик первым не выдержал обмена любезностями и приступил к сути.

Мне тоже это было интересно, единственной догадкой было то, что наследник решил таким образом наградить моё участие. Точнее, начать награждать, потому что участие в светских беседах мне лично было не так необходимо, как доступ к тайным знаниям, обещанный принцессой.

— Илай внес непоправимый вклад… — начала было принцесса.

— Неоценимый, любовь моя, — поправил её Георгий с плохо скрываемой улыбкой.

Вот я был склонен к правильности версии Анастасии, хотя основные разрушения нанес мой наставник с нашей командой. Но к групповой ответственности я относился серьезно, так что вмешиваться не стал, сам еле сдерживаясь, чтобы не усмехнуться.

— Ах, конечно, — её высочество игриво зарумянилась. — Простите, я ещё не настолько хорошо знаю язык.

Вот врала, как дышала. Великий и могучий иностранная невеста знала получше многих, кто тут родился и вырос. Но я пока не понимал, хвалят меня таким образом за разрушение Ганзы, или же ругают.

Но высочества попеременно начали выставлять меня перед начальством в таком лучшем виде, что стало не по себе. Потому что старик посматривал на меня с нарастающим плотоядным интересом. Будто примеривал мою скромную рожу в рамочку на стенде «лучший работник года».

После этого разговор пошел о секретной операции с подтверждением всех моих действий, и бесчинств Глеба заодно. Великий магистр не стеснялся уточнять, всё ли было законно и выглядел разочарованным.

— Все бумаги вы получите в самое ближайшее время. О церемонии награждения вам тоже сообщат отдельно, — завершил встречу великий князь, но добавил, глянув на меня. — Вас, защитник, я попрошу остаться.

Я закашлялся, скрывая смех, и постучал себе по груди, кланяясь. Вот уж кто, а шпион из меня всегда был крайне хреновый. Для меня вообще вся эта конспирация вдолгую была скучна. Командная или быстрая работа — другое дело.

Великий магистр обиженно поджал губы, но растекся в благодарностях и прощаниях. Я же стоял изваянием, наблюдая в окно за склонявшимся к горизонту солнцем. Когда глава церкви всеблагих наконец удалился, цесаревич облегченно вздохнул.

— Что же, один вопрос мы решили. Обитель к вам претензий иметь не будет, как и имперские службы.

— Благодарю, ваше высочество, — поклонился я в бесчисленный раз.

Хорошая тренировка для поясницы и хребта. Но я уже почти привык к поклонам, кивкам, расшаркиваниям и учтивости. Была в этом своя элегантность. Даже когда весь мир в огне и тебя пытаются сожрать демоны, не забывать о вежливости. Успокаивало нервы.

— Это мы вам благодарны, Илай, — улыбка Анастасии чуть поблекла, при мне она всё таки показала усталость. — И все обещания мы сдержим, даже больше.

А вот этого не надо… Я напрягся, но ожидал молча. В редких случаях понимание о наградах совпадало с тем, как это представляли награждающие. В моём кармане завибрировал телефон и цесаревич махнул рукой, позволяя посмотреть сообщение.

От суммы, поступившей на счет, мои брови поползли вверх. Госзаказы всегда отлично оплачивались и в моём мире, но тут был царский бюджет, так что легкий шок я не сдержал. Приятный, для разнообразия.

— Как мы уже и говорили, будет и официальная церемония награждения со всеми полагающимися знаками отличия, — Георгий довольно улыбнулся на мою реакцию.

— Но лично от себя, — принцесса выступила вперед и скромно опустила взгляд, — хочу предложить вам место в своей личной страже. Само собой сразу же с получением наследного титула.

Ёбушки-воробушки, девица совсем с ума сошла! Мало того, что это нонсенс, молодого и, считай, неопытного адепта ставить на такой высокий уровень. Меня свои же сожрут от зависти. Перспективы сразу открывались потрясающие, но меня такой стремительный карьерный рост не привлекал. Насмотрелся я на её деятельность.

— Да боги упаси! — не выдержал я такого предложения, но постарался сгладить: — То есть благодарю, ваше высочество. Но мне ещё предстоит пройти обучение в обители, пока я стану достойным такой чести.

Не самым изящным способом вывернулся, но принцессу это устроило. Намек мой она хорошо поняла, а цесаревич снова принялся прятать усмешку. Повезло ему с невестой, сочувствую.

— Что же, значит позже, — не отступила она и достала из шкатулки, стоящей на столике тот самый медальон, который показывала при первых наших переговоров. — Это ваше, как я и обещала. Пропуск в частную императорскую библиотеку, Илай.

Девушка протянула мне истинное сокровище, но замерла, прикусив губу. Понятно, всегда есть нюансы. Я вытянул руку и терпеливо ждал. Сейчас будет что-то, обычно указанное мелким почерком.

— Но должна вас предупредить. Как только вы первый раз войдете туда, на вас поставят особую метку. И, если в империи случится что-то, скажем так, необычное, то вы окажетесь в числе тех, кого станут в этом подозревать.

— А конкретнее можно, ваше высочество? — я тоже застыл, остановив движение руки.

— Не могу, Илай. Знания, что хранятся там, разнообразны. И почти все они опасны. Так что метка не только знак, отличающий посвященных, но и то, что не даст вам распространять эти знания.

Отлично, заклеймят колдуном и любую ересь начнут сваливать на меня. Впрочем, принцесса и не обещала, что всё будет легко. Дать доступ — да, бесплатно — нет. Ох, как же я любил такие вот расклады. Заверните, беру. В любом случае амулет ещё не означал метки. А значит будет время подумать, настолько ли мне нужны такие знания.

Я решился и взял желанную награду, засунув в карман, даже особо не разглядывая. Высочества переглянулись, а я осмелился спросить о результате их расследований.

— Юрьевский ушел, — с досадой ответил наследник. — Но из города ему не выбраться, мы его поймаем. Я не могу вам сообщить все подробности, но тех, кого ночью взяли на острове, достаточно, чтобы получить нужные нам сведения.

— А светлейший князь Воронецкий? — вспомнил я о перестаравшемся высокородном.

— Его светлость в порядке, он в руках лучших специалистов. Князь переусердствовал, в лучшем смысле этого слова, в своём рвении раскрыть мотивы и причины поведения одной близкой мне персоны, — Георгий влюбленно посмотрел на принцессу, подарив ей теплую улыбку. — К счастью, он быстро сориентировался. Не хотел бы я, чтобы вам противостоял такой противник.

Да уж, кто бы хотел. Чёрт, его сынок до сих пор в гостях у Артура! Я чуть было не забыл об отпрыске, надо бы вернуть того в отцовский дом, раз уж князь на нашей стороне. Пусть дальше сам занимается воспитанием.

Но мысли о княжиче испарились, так как выяснилось почему высочества такие нарядные. В холле пентхауса нас поджидали журналисты. Цесаревич толкнул короткую речь про героизм храмовников, пока я болтался за их спинами, стараясь не отсвечивать.

Мне это не удалось, так как наследник выделил меня, вынудив горделиво улыбаться, позируя с будущими правителями империи. Ослепнув от вспышек, я в который раз думал о просьбе того монаха не выделяться. Я пытался, видят боги, я пытался…

В лучах славы купался я недолго. Кажется, что с сыном императора у нас было одинаковое мнение по поводу публичности. Он понимающе перехватил мой уставший взгляд и быстро свернул мероприятие.

От доставки обратно воздухом я отказался, попросив для себя машину. И для начала заехал в свой тайник, забрав документы, телефон и пропуск в лабораторию. Не смотря на персональную аудиенцию, бумажки ждали своих кабинетов и личного дела. Так что пришлось удовлетворять бюрократических богов, подтверждая документами свой героизм.

И только после этого я добрался до дома. Баржа поскрипывала на небольших волнах, и едва я зашел на борт, меня снесло на дощатый пол. Хранительница запрыгнула сверху, ткнулась мокрым носом и лизнула в ухо шершавым языком.

Я рассмеялся и обнял пушистую за шею, прижимая к себе. Кошка делала вид, что недовольно рычит, но попыток вырваться не делала.

— Ты самый худший подопечный! — ворчала она. — Клянусь эфиром, с тобой просто невозможно! Я чувствовала, что ты в опасности. Между прочим, мне это выспаться нормально не давало. А ещё еда закончилась…

Я перестал выслушивать её жалобы, звонко чмокнул в ухо и Кара с фырчанием отстранилась, тряся головой. И тут дверь на палубу распахнулась и через неё вывалилась радостная гурьба. Глеб возглавлял всю нашу команду и тащил тяжелый и позвякивающий ящик, сияя.

— Ну а теперь можно и отметить хорошенько! — огласил он на всю округу приговор.

Я смотрел на эти помятые лица со свежими шрамами и искренними улыбками и продолжал валяться на полу. Да хрен с ними, что все они долбанутые и те ещё везунчики. У нас точно не получится спокойной жизни. Но такие моменты однозначно того стоят.

— Только недолго, завтра на учебу… — без особой надежды попросил я.

Меня подхватили, подняли и раскачали, чуть не бросив за борт. И началась гулянка имперского масштаба. На учебу на следующий никто не пошел. Угощением я не злоупотреблял, так что расслабленно наслаждался всеобщим весельем.

А оно принимало масштабы, соответствующие репутации нашей команды. Испуганные соседи вызвали стражу, а затем ещё одну, когда мы вовлекли первых в торжество добра над злом. На третьем вызове жители ближайших домов сдались.

Но наутро объявились инквизиторы в компании имперских дознавателей. Последние, как мне показалось, приехали вовсе не уточнить детали из наших отчетов, а прослышали про грандиозную вечеринку.

Коллеги, изрядно выпив, решили померяться силами и чуть не отправили нас всех на дно, решив продемонстрировать свои способности путем отправки баржи в свободное плавание. После того, как я выразил протест и началась массовая драка, а затем шумное перемирие, откуда-то на борту появился медведь.

Косолапый бродил, недоуменно рыча и требуя у гостей пива, к которому выразил недюжинный интерес. Выяснить, откуда в моем зоопарке пополнение, мне так и не удалось.

И уже на закате второго дня, когда я блаженно лежал на шезлонге, наслаждаясь теплыми солнечными лучами, мне на плечо легла рука. Играла музыка, что-то в сотый раз бахнуло так, что «Спаситель» вздрогнул, отовсюду доносился смех, так что прибытие этой гостьи я не услышал.

— Слушай, а давай уедем отсюда? — я посмотрел в прекрасные глаза княжны Меньшиковой.

Яна одарила меня улыбкой, из тех, от которых хочется жить, и увезла меня из эпицентра главного столичного безумия. Её мотоцикл уносил нас по набережной и я заметил журналистов. Несчастную прессу, охочую до скандальных снимков, удерживали за километр защитные артефакты сразу нескольких ведомств. Шансов узнать, что творится на барже и почему туда стекаются святоши с имперцами, у них не было.

Мы примчались на дикий берег залива и завалились прямо на песок, провожая солнце. У запасливой княжны оказались пледы, которые и стали нашей кроватью на свежем воздухе. Девушка положила мне голову на плечо, я прижал её к себе покрепче, вдыхая ненавязчивый аромат цветочных духов.

Она что-то мне говорила, извинялась, объяснялась, но я не слушал, а просто поцеловал. В творящемся на барже хаосе я умудрился выспаться и теперь нужно было показать всю выносливость защитников.

— И что будет дальше? — прозвучал её тихий голос, уже когда я засыпал.

Я посмотрел на взлохмаченную и обессиленную княжну и опять прижал её к себе, сонно пообещав:

— А дальше всё будет хорошо.

— Я тебе верю, — услышал я её ответ, проваливаясь в сон.

Разбудило меня настойчивое жужжание телефона. Проклятое устройство никак не успокаивалось, как я его не уговаривал. Яна недовольно заворчала, поворачиваясь на другой бок и забирая плед, которым мы накрылись.

Утренняя прохлада тут же забралась во все щели и я вскочил, прыгая на одной ноге и пытаясь натянуть штаны. Залив был спокойным, над его зеркальной водной гладью висели кучерявые белые облачка, а первые лучи солнца подсвечивали их, окрашивая в рассветный розовый цвет.

Умиротворяющую картину нарушал только настырный звонок с незнакомого номера и я снял трубку, недружелюбно рявкнув:

— Кто это?

— Илья, ты какого хрена вытворяешь?

— Я спал, — решил вежливо объяснить я. — А вот кто ты и какого хрена ты мне звонишь в такую рань?

— Бездна тебя забери, мальчишка! Это Еврипий и я жду тебя в обители, сейчас же! — гаркнуло оттуда и следом зазвучали короткие гудки.

Вот я объявился монах, притащивший меня в столицу. Единственный человек, который может объяснить кто я и откуда. Я с сожалением посмотрел на девушку, закутавшуюся в плед по самую макушку, затем на притихшее море и вздохнул. Что же, нужно выяснить откуда у меня такой редкий родовой дар…