© Уленгов Ю. А., 2015

© ООО «Издательство АСТ», 2015

День у Дыма заладился с самого начала. Не успев отойти и километра от базы клана, он наткнулся на недавно разрядившуюся «саламандру». А возле нее, соответственно, валялось свежее «сердце саламандры» – не самый дешевый артефакт, сулящий неплохую прибавку к жалованию, выплачиваемому молодому сталкеру. Поместив артефакт в контейнер, сталкер внес местоположение аномалии в свой коммуникатор, и только потом двинулся дальше.

Вообще день сегодня был неплохой. Радовало хотя бы то, что ему удалось улизнуть с базы, не попавшись на глаза Антею. Недавно Дым накосячил, и сегодня командир звена отправил его проверить сохранность дальнего схрона и пополнить запасы, дабы проштрафившийся боец не пересекся на базе с главой клана. С утра Антей был не в духе, и встреться ему на территории Дым – выговором бы дело не обошлось. Штраф – как минимум. А то еще и «губа» в придачу.

Косяк был не таким уж и серьезным, с точки зрения Дыма, однако Антей вполне мог иметь другое мнение.

Все, что сделал Дым – позволил себе унизить одну из шишек конкурирующего клана, обострив до предела и так далеко не добрососедские отношения. Однако его действия, по мнению сталкера, были единственным разумным выходом в сложившейся ситуации.

«Орфы», пожалуй, вторая по силе группировка в Зоне. И первая – по количеству контактов с Большой землей. Орфы «сидели на теме» контрабанды артефактов. Не так, как торговцы, собирающие свои грузы практически поштучно, нет, ребята занимались крупным оптом – добычей и логистикой.

«Орфы» не были кланом в общепринятом для Зоны понятии. Группировка была боевым крылом крупной мафиозной структуры. Большая часть членов группировки некогда были сотрудниками охранного агентства «Цербер» – по сути, частной военной компании. Руководство «Цербера» бралось за любые заказы, как по эту, так и по ту сторону закона. Неудивительно, что после нескольких особенно громких случаев, связанных с сотрудниками компании, откреститься от которых не удалось, компании пришлось закрыться.

Однако бросать прибыльный бизнес людям, главным умением которых было воевать, не с руки. По слухам, основной состав сотрудников «всплыл» под крылом Синдиката – международной преступной группы. Масштаб проворачиваемых Синдикатом афер и преступлений не оставлял сомнений в наличии правительственной «крыши». Странно было бы, если бы столь могучая, алчная и умеющая оставаться безнаказанной, сила не обратила свое внимание на Зону.

Бывшие бойцы «Цербера» просачивались на территорию Зоны несколько месяцев. Приходили, представлялись обыкновенными бродягами, поступали в ученики-«отмычки» к ветеранам, ведущим основной бизнес в «лягушатнике», как еще называли Лагерь новичков, и постепенно становились бывалыми сталкерами, способными ходить по Зоне как в одиночку, так и ведя группу. Поначалу на увеличившийся приток новичков никто не обращал внимания, а потом стало поздно. Туманным утром на базу малочисленного безымянного клана обрушился стальной кулак собравшихся вместе вчерашних «отмычек». Клан оказался вырезан подчистую, а у новой группировки появилась база и имя. Не мудрствуя лукаво, они назвали себя «Орфами», и приступили к делу.

Вскоре многие бродяги стали опасаться выходить на привычный промысел в одиночку. Орфы жестко контролировали свои территории, до этого бывшие ничейными, и нередко выходили за их пределы. Учитывая моральный облик членов клана, ничем хорошим для повстречавшихся сталкеров это не заканчивалось. Еще в составе «Цербера» привыкнув мародерить и грабить, орфы не собирались отказываться от своих привычек там, где за это наказания не последует даже теоретически. Доходы бродяг упали. Вольные сталкеры, эти прожженные Зоной искатели приключений, стали попросту бояться выходить на промысел, ведь орфы не гнушались «развести» на артефакты или дорогую снарягу одинокого сталкера или малочисленную группу. Бродяги собрались и пришли к Антею просить помощи.

Главе стражей к тому моменту новые соседи и так уже не нравились, и делегация сталкеров оказалась последней каплей. Подняв клан в ружье, Антей повел стражей на орфов. И переоценил свои силы.

Прошедшие огонь, воду и медные трубы, поучаствовавшие едва ли не во всех последних военных конфликтах, орфы дали яростный отпор. А так как защищаться всегда проще, чем нападать, успех был на их стороне. Стражи с потерями отступили, признав, что сами справиться с незваными гостями не смогут. Тогда-то аналитики клана и накопали, куда уходят корни орфов, и кто за ними стоит. В подземных ангарах стражей хранилось кое-что, способное переломить исход нападения, но это были слишком веские аргументы для использования их в локальном столкновении. Антею пришлось отступиться, стараясь при этом хотя бы сохранить лицо.

Еще пару месяцев кланы были в состоянии перманентной войны, пока глава орфов внезапно не заявился в гости к Антею, с большим белым полотнищем, примотанным к стволу автомата. После трехчасового общения с Антеем у того в кабинете, главный орф покинул базу с торжествующей улыбкой на лице, а Антей объявил общий сбор и рассказал, что стражи договорились с орфами о перемирии. Командир орфов пообещал навести порядок и пресечь ограбления сталкеров, а стражи не должны мешать орфам делать свое дело. Это понравилось не всем, но приказы главы клана обсуждать у стражей было не принято. Побурчали под нос и разошлись.

А два дня назад произошел инцидент, из-за которого Дыма сейчас и отправили проветриться.

Когда звено Дыма возвращалось с патрулирования, совсем неподалеку от базы они встретили трех орфов. Те обирали двух бродяг, где-то разжившихся неплохим хабаром.

Стражи сделали все по инструкции. Орфов окружили, навели на них стволы, и предложили свалить по-хорошему. Тем ничего не оставалось, кроме как подчиниться превосходящим силам, заставшим их, к тому же, врасплох. Стараясь сохранить лицо, один из орфов, проходя мимо Дыма, смачно плюнул ему на ботинок.

Дым был сиротой, вырос в детдоме, после, в контрактной армии, прошел суровую школу «горячих точек». И в каждом из коллективов, в котором ему довелось побывать, действия орфа трактовались как унижение и оскорбление. Простишь – посчитают слабаком. И тогда – все.

За такое надо бить. Сразу. Жестко. Ломая нос, сбивая с ног, и не давая встать. Только тогда будут уважать. А покажешь себя рохлей – рохлей и станешь в итоге.

И Дым ударил.

Локоть правой руки въехал в затылок повернувшегося спиной, донельзя довольного своей выходкой орфа, сбивая того с ног. Прозвучало сдавленное ругательство, оставшиеся двое бандитов схватились за стволы, но им пришлось опустить оружие – стражи держали их на мушке. Сбитый с ног разбойник поднялся, отплевываясь. Дым бесстрастно смотрел на него сквозь зрачок коллиматорного прицела.

– А без пушки слабо? – прорычал орф, и Дым узнал его.

Чен. Один из особо приближенных к главе… нет, вещи надо называть своими именами! К главарю шайки бандитов и мародеров, маскирующихся под организованный клан. Сталкер слышал, что Чен был серьезным бойцом. И это только добавило азарта, как всегда, когда бывший детдомовец видел непреодолимую на первый взгляд преграду.

Страж метнул быстрый взгляд на командира звена. Тот нахмурился, но кивнул, понимая, что на кону честь клана. Не сводя взгляда с орфа, Дым аккуратно положил на землю оружие, снял с головы шлем и пристроил его рядом. В глазах противника затаилась злоба, жажда крови, и такой же азарт, как и у молодого стража.

– Ну, иди сюда, сучонок. Сейчас ты у меня бордюры грызть будешь! – прошипел Чен.

– Ты где тут бордюры нашел, тормоз? – спокойно парировал Дым.

Противник зарычал и бросился в атаку. Текучим движением страж ушел в сторону, очутившись за спиной у орфа. Тот резко развернулся, недоумевая, куда делся враг, удачно ушел от прямого в голову, и атаковал сам. На стража посыпалась серия ударов, далеко не все из которых он успевал заблокировать. Разорвав дистанцию, Дым мгновенно оценил ситуацию и сделал то, чего от него противник не ожидал. Бросившись в ноги Чену, он провел захват, и повалил того на землю, перемещая бой в партер. Еще несколько секунд – и Чен, пойманный в удушающий захват, остервенело лупит ладонью по земле, прося пощады. Вот только Дым этого не видит. Глаза застилает багровая пелена, и он, стиснув зубы, только усиливает захват.

– Эй, боец! Отставить! Дым! Стоп! Хватит! – до сознания достучались, наконец, крики командира. С сожалением ослабив хватку, сталкер перекатился через плечо и, тяжело дыша, поднялся на ноги.

Задыхающийся Чен на четвереньках ползал по земле, хрипя и откашливаясь. Наконец, он смог восстановить дыхание, и шатаясь, встал на ноги.

– Дым, значит? – севшим голосом выдавил орф. – Хорошо, Дым. Я тебя запомнил.

Настал черед стража презрительно сплюнуть под ноги оппоненту. Троица орфов, сверкая глазами и поминутно оглядываясь, отправилась восвояси.

Сообщение, пришедшее стражу, меня удивило мало. Рано или поздно, это должно было произойти. Вот только я не думал, что меня найдут так быстро. Мало было понять, где я нахожусь, нужно было еще и найти меня на немаленькой территории Зоны Отчуждения. Значит, преследователи шли за мною практически по пятам. Не смог я следы запутать, выходит. Или они вышли на Рута? Представив, что отморозки могли сделать с калекой, я скрипнул зубами. Хотя, какого черта? Может, ему просто предложили заинтересовавшую его сумму. Да, слишком много времени я провел в городке у Периметра, надо было раньше в Зону уходить. Да еще выбор «группы захвата» меня несколько удивил. Могли бы придумать что-нибудь получше, чем толпа уголовников. Деньги жалеют, не иначе. Зря. Я бы в игре с такими ставками не жался бы. Ну, тем лучше для меня.

– Внимание, они выдвигаются, – страж, прижавшись к земле, наблюдал за цветом местного криминала. Рядом с ним были разложены сменные магазины и гранаты для подствольника. Я, не торопясь, проверил автомат, положил перед собой запасной магазин. Эх, жаль, прицела нет. Ну, за неимением гербовой…

Со стороны бандитов застучал автомат, и я вжался в землю. Одинокого стрелка поддержали еще несколько стволов. Огонь был плотным, не высунешься, но не на поражение. Тут вообще на поражение особо не постреляешь, скорее так, «в сторону противника». Рупь за сто, что бандосы имеют хотя бы малейшее представление о тактике, и выслали вперед штурмовую группу, которую сейчас и прикрывают со всех стволов. А это не годится.

Высунув автомат из-за пригорка, я положил его на бок, и не глядя выпустил веером длинную очередь. Кто-то вскрикнул. О как. Повезло. Я повторил для закрепления, не добившись на этот раз каких-либо результатов, и откатился в сторону. И не зря. В пригорок перед тем местом, где я лежал до этого, ударила очередь, брызнув мне в лицо кусочками глины и мелкими камешками. Больно, блин!

Я быстро выглянул из-за пригорка, сразу нырнув обратно, восстанавливая в голове на миг мелькнувшую перед глазами картину. Я был прав – идут, как и думал. Рассыпавшись редкой цепью, пригибаясь и пытаясь использовать складки местности. Только нет тут этих складок.

– Дым, прикрой! – я толкнул стража в бок. Тот кивнул, отодвинулся в сторону и повторил мой недавний маневр с автоматом. Я же привстал, опираясь на колено, и вскинул оружие.

Целик и мушка совместились на фигуре ближайшего мародера, и я плавно нажал на спуск. Оружие коротко гавкнуло, и бандит заорал, падая на землю и хватаясь за окровавленный бок. В этот же момент рядом солидно заговорил автомат стража, последовала короткая команда «ложись!» и впереди бумкнул разорвавшийся выстрел подствольника. Тут же раздалось еще несколько воплей – бандитам банально негде было прятаться, и осколки, не встречая на пути препятствий, накрыли достаточно большую площадь. Я снова высунулся, выстрелил несколько раз, и нырнул назад. Стрелял больше для порядка, так как штурмовая группа потеряла боеспособность. Сейчас будет передышка. Если бандосы не совсем уроды – они будут вытаскивать своих, прикрываясь плотным огнем.

Так и случилось. Бандиты поперли вперед, прикрываясь длинными очередями из «калашей». М-да, патронов у них, судя по всему, немерено, чего не скажешь о нас. Дым, презрев опасность и Женевскую конвенцию, чертом из коробки выскочил над пригорком, и, выцелив троицу бандитов, под прикрытием дружественного огня тащившую двух раненных, еще разок жахнул из подствольника. С той стороны заорали от боли на несколько голосов. Что ж, неплохо, кажется, наши шансы возрастают. Огонь со стороны противника стих. Бандиты отошли перегруппироваться и зализать раны. Хорошо. Я сменил магазин. Из разгруза на землю лег еще один.

– Сколько у тебя патронов? – Дым вопросительно смотрел на меня.

– Пять магазинов, не считая пистолета.

Дым кивнул.

– Нормально. Но надо сваливать. Сейчас нас зажмут – и адьос.

– Кто зажмет? – я посмотрел на сталкера. – По-моему, им сейчас совсем не до зажиманий.

– Ну, этим-то да, – кивнул страж. – А вот свеженьким – вполне нормально.

Дым, не отрываясь, смотрел на экран коммуникатора. Я бросил взгляд на свой, и выругался. Дисплей был усеян красными точками. Со стороны кладбища техники к бандитам подходило подкрепление.

Софт хорошо показал себя в бою. Не тупил, не паниковал. Жаль только, что зря все это. Иллюзий Дым не питал. Им в два ствола тупо не отбиться от того количества стервятников, которое через пару минут попрет на них. Бандиты в любом случае достанут их, особенно, если выберут тактику быстрых вылазок и длительной осады. От них попросту будет нечем отстреливаться. Его размышления были прерваны очередями из нескольких «калашниковых». Прикрываясь огнем товарищей, бандиты снова выдвинулись на штурм. Радует только одно – Софт, судя по всему, им нужен живым, иначе их давно просто закидали бы гранатами.

Он посмотрел на напарника, и его взгляду предстала неожиданная картина: отложив автомат, сталкер лихорадочно набирал что-то на клавиатуре странного ноутбука. Завещание он пишет, что ли? Нашел время, блин! Закончив печатать, Софт нажал на клавишу ввода, и закрыл лэптоп. После этого вернул ноутбук в рюкзак и ожидающе уставился на дисплей коммуникатора. Со стороны бандитов послышались крики, стрельба внезапно стихла, а через пару секунд и вовсе прекратилась. Бандиты, прервав атаку, обещавшую быть последней, быстро отступали. Дым взглянул на дисплей своего компа и понял причину их неожиданного отступления. Со всех сторон к зоне конфликта приближались множественные зеленые точки.

Военные! Час от часу не легче! Хотя у стражей был с вояками негласный нейтралитет, тем не менее, одинокого бойца, забредшего далеко от базы, ожидают неприятности. Что же заставило военных вмешаться? Обычно они позволяли группировкам самим уменьшать свою численность, если только это не происходило поблизости от Периметра. Софт вызвал? Так что, он из военных? А зачем для этого ноутбук? Коммуникатора вполне хватит. И чего он сам по Зоне бродит? Ни фига не понятно.

– Погнали, пока они не очухались! – Софт уже забросил рюкзак на спину, и был готов двигаться.

Они вскарабкались на пригорок, и под прикрытием пожухлых кустов перевалили через гребень холма.

– Эй, а чего они не обошли нас сзади? – Софт на бегу глянул на Дыма.

– Аномалии поверху. Обходить километра полтора, – выдохнул страж.

– Стой! – когда между ними и бандосами остался еще один холм, Дым остановился.

– Нельзя дальше бежать, гробанемся. Идем, как и раньше, только быстрее.

– Принял.

Некоторое время они молча шли вперед, иногда петляя на ровном месте и обходя по колючим зарослям совершенно ровные и неопасные с виду участки. Софт вопросов не задавал, следовал за ведущим. Дым все время вертел головой по сторонам, высматривая что-то. Добравшись до останков какого-то строения, Дым дал знак укрыться.

– Пять минут дышим. Смотрим по сторонам. Если тихо – идем дальше.

И тут же – уже другим тоном:

– Ты из вояк? – страж смотрел испытывающе.

– С чего ты взял? – удивление Софта выглядело искренне.

– Но ведь это ты их вызвал? – не отступался Дым.

– Кого вызвал? Никого я не вызывал. Откуда такие вопросы?

– Не надо держать меня за идиота! Я отлично видел, как ты колдовал над ноутбуком!

– А, ты об этом? Та ну… – Софт замялся.

– Говори давай! Иначе как я тебе доверять буду? – Дым вышел из себя.

– Ладно, – Софт вздохнул. – Я подключился к сталкерской сети, и отправил ложные данные всем, кто находится в нашем районе. Наши друзья приняли это за чистую монету, и свернулись. Нам тоже следует последовать их примеру, пока они не прекратили свое бегство от призраков.

– Ты что, хакер? – теперь Дыму стала понятна странная кличка напарника.

– Так, баловался в детстве, – улыбнулся Софт, и закинул рюкзак на плечи.

– Ну, идем, что ли?

Дым приходил в себя медленно. Сначала он не чувствовал ничего, кроме кошмарной головной боли, от которой череп, казалось, готов был треснуть. Однако с каждым глотком воздуха становилось легче. Постепенно сознание стало проясняться. Он почувствовал укол в левое предплечье, боль сразу как-то резко отступила, а через минуту рывком вернулись ощущения окружающего мира. Страж полулежал на земле, опираясь спиной на дерево. Руки были стянуты под коленями пластиковыми наручниками, ноги туго перетянуты его же собственным ремнем. Рюкзак и автомат лежали поодаль, на фоне небольшого костерка, не дающего дыма, вырисовывалась широкая спина «напарника». Сука он, а не напарник. Теперь не оставалось сомнения: именно Софт был одним из тех мародеров, напавших на колонну военных. Вот только почему он не завалил стража, еще и в чувство привел, вон, в двух шагах дорогущий военный шприц-тюбик валяется… А, это из его собственной, Дымовой аптечки… Но все равно непонятно. Выкуп просить собрался, что ли? С его методами работы такой вариант развития событий не исключался. Это сколько ж он провалялся, если вечер уже?

Дым прислушался к своим ощущениям. Башка вроде цела, боль сконцентрировалась в правой височной доле. Похоже, неслабое сотрясение. Еще бы! Со всего маху прикладом приложил. Интересно, он целый? Приклад, в смысле. От этой мысли Дым неуместно хихикнул. Силуэт у костра сразу же повернулся к нему.

– Очухался? Крепкий ты парень, ничего не скажешь…

Дым в ответ выдал длинную тираду, которая поразила бы любого шахтера, но в приличном обществе не была бы встречена рукоплесканиями.

– Ну-ну. Поговори, может быть легче станет.

– Кто ты такой, урод? И почему я до сих пор живой?

– Не поверишь, живой ты именно для того, чтобы узнать, что ж я за урод такой. Конечно, проще тебя кончить было, но не в моих привычках мочить без раздумий. Тем более человека, которому я до этого жизнь спасал два раза.

– Да пошел ты, спаситель хренов! «Не в его привычках»! Ты это военным и научникам расскажи! И тем пацанам, которых из-за тебя теперь по всей Зоне как собак слепых отстреливают!!!

– Это ты о чем сейчас? – Софт выглядел действительно удивленным.

– Это я сейчас о колонне, которую ты с приятелями раздолбал на Периметре. Кстати, где они, приятели твои? И чего это за тобой бандиты бегают? Корешей своих кинул, поквитаться хотят?

Софт прикрыл ладонью лицо. Посидел так секунду, покачал головой и тихо рассмеялся. Потом поднял голову и внимательно посмотрел на Дыма.

– Ты из-за этого на меня накинулся? – не получив ответа, сталкер продолжил: – Нет, серьезно? Ты действительно считаешь, что я, будучи крутым грабителем военных караванов, спалюсь на том, что натяну костюм? Что, покрошив военных и ученых вместе с техникой, я буду бегать по Зоне, ища себе в проводники стража? Да следуя твоей логике, мне с врагами твоими проще было договориться! А еще проще – просто пройти мимо!

Я в вашей долбаной Зоне – двое суток. Меня по всему «шарику» за Периметром гоняли, и здесь спрятаться не удалось. И теперь из-за того, что я оказался не в то время и не в том месте, меня еще и местные завалить желают? Замечательно!

Дым ошарашенно молчал. Он не ожидал такого эмоционального взрыва. Парень два дня в Зоне! Это очень многое объясняло. Он почувствовал невольное сочувствие к недавнему напарнику, и теперь задумчиво молчал.

– Короче так. Я тебе все рассказываю. Не просто все, а абсолютно все, – Софт оцепил флягу от пояса и сделал длинный глоток. По скривившемуся на секунду лицу, Дым понял, что во фляге был алкоголь.

– Мне давно хочется выговориться перед кем-то. Нет сил уже в себе носить. Короче, выслушаешь – и решай сам. Развяжу тебя и делай, что хочешь. Хочешь – по макушке бей и к военным тащи, хочешь – мочи в спину. Мне по фигу уже все. Устал я.

Софт повернулся к костру лицом и начал рассказывать.

Компьютерами Софт, а тогда еще просто Дима Рязанов, увлекался лет с тринадцати. К пятнадцати он мог произвести практически любой ремонт компьютера, как аппаратный, так и программный, а в шестнадцать родители отдали явно одаренного паренька в заочную компьютерную академию. После школы он поступил в институт на факультет разработки программного обеспечения. При этом «ботаником» Дима не был. Помимо «харда» и «софта», он всерьез занимался миксфайтом и плаваньем. Благодаря этому при призыве в армию вопрос о распределении практически не обсуждался.

В армию идти Дима желанием не горел, но после того, как он с компанией таких же не в меру талантливых отморозков влез не в ту сеть, выбирать пришлось между двумя повестками. Дима выбрал служить, а не сидеть, и попал в ДШБ.

Через полгода службы его вызвали к начальнику части, который довел до него приказ о переводе рядового Рязанова в другую часть, где формировалось спецподразделение «боевых программистов», как выразился командир. Дима тогда долго смеялся, представляя себя идущим в атаку с клавиатурой наперевес. По прибытии на место дальнейшей службы стало не до смеха.

Подразделение именовалось «отрядом информационного подавления противника», подчинялось разведывательному ведомству, и имело своей задачей переподчинение компьютеризованных боевых систем врага. Их учили перехватывать управление беспилотными самолетами, «перепрошивать» автоматические пушки прямо на поле боя, обходить охранные системы, взламывать серверы, извлекая необходимую информацию. Закончив обучение, группа, имея в своем распоряжении необходимое оборудование, могла бы даже перехватить контроль над вражескими спутниками. Разумеется, пришлось остаться на сверхсрочную службу, но Дима, уже тогда откликающийся на позывной «Софт», об этом не жалел. Он занимался здесь любимой работой, на его счет капали неплохие деньги, и только здесь он мог делать то, за что «на гражданке» его бы уже посадили. Нагрузки, которые были здесь не меньше, чем в десантно-штурмовом батальоне, тренированное тело не пугали.

Однако безоблачное существование продлилось недолго. Кризис мировой экономики добрался-таки и до разведывательных ведомств. Кто-то из высокопоставленных персон, спасая свою задницу, принял решение сократить финансирование «малоперспективных» проектов, и в конце июня сержант Рязанов, подписав кучу бумажек «о неразглашении», «о сохранении военной тайны» и еще черт знает о чем, оказался на улице.

Все, что осталось на память о службе в рядах доблестной и несокрушимой – терабайтная флешка, до отказа набитая хакерскими «приблудами» из арсенала «боевых программистов». О том, каких трудов ему стоило все это скопировать и вынести, Софт предпочитал не вспоминать. Если бы его спросили, зачем он это сделал, он бы затруднился ответить. Наверное, просто жалко было трудов, вложенных в эти программы.

Освоившись с положением демобилизованного, Софт месяцок покутил с друзьями, а потом устроился на работу ведущим программистом в крупную фирму, разрабатывающую индивидуальные системы защиты. Благо институт получилось закончить заочно еще в армии. Жизнь пошла своим чередом. Работа, дом, встречи с друзьями, редкие отрывы в клубах, или на концертах любимых групп. Но все это было не то… Парню хотелось больше денег, а еще – адреналина, так щедро впрыскивавшегося в кровь во время хака. И пусть хак «на гражданке» сильно отличался от работы в экстремальных условиях, без которых еще совсем недавно не могла пройти ни одна операция, это хоть немного могло взбудоражить нервы.

Уже больше часа они сидели на толстых ветвях раскидистого клена. Ствол был изрядно искорежен мутацией, а сам клен был в несколько раз толще и выше обычного дерева. Будь дерево обычным, удар сходящей с ума огромной твари, едва не стряхнувший их с импровизированного насеста несколько минут назад, выворотил бы многострадальное дерево с корнями. Но мутировавший клен запустил корни глубоко в землю, и легкий испуг был единственным последствием атаки мутанта.

Софт с неподдельным интересом следил за фантастическим виварием, представители которого проносились буквально у него под ногами. Ужасные создания, представить которых нельзя и в кошмарном сне. Стаи собак, покрытых язвами, стада мелких тварей, похожих на смесь крысы с кенгуру, табуны клыкастых кабанов, непонятные колышущиеся туши, вопящие на все лады. Молодой болотник с воем отшвырнул ударом когтистой лапы замешкавшегося подземыша. Поднявшись, тот даже не подумал атаковать обидчика, хотя неподалеку, то тут, то там мелькали сутулые фигурки его сородичей, которые поддержали бы соплеменника в этой ситуации. Никто не кидался на своих извечных врагов, все хотели одного: уйти от опасности, заставившей таких разных существ в едином порыве спасаться бегством. Вот только что это была за опасность?

Все это буйство Софт снимал на камеру коммуникатора. Дым не считал себя большим экспертом по всякого рода электронным девайсам, но готов был поклясться, что гаджеты у хакера выглядят очень уж нестандартно. Явно несерийного производства приблуды. Даже по сравнению с его собственным карманным компом, разработанным, как и вся техника стражей, по спецзаказу в лабораториях ученых, коммуникатор Софта выглядел серьезнее. Да и то, что, будучи включенным в общую сетку и активно помогая хозяину, прибор в этой самой сетке не отображался, тоже добавляло ему очков. Но, несмотря на все высококлассное оборудование и спецкостюм, сейчас было отчетливо видно: парень в Зоне впервые. Более опытный сталкер смотрел бы сейчас не на экран наладонника, запечатлевая бешенство мутантов, а на небо на севере Зоны, пытаясь высмотреть признаки грядущего Всплеска. Которого, кстати, ну никак не должно было произойти, потому что со времени последнего разгула аномальной энергии не прошло и недели.

Однако Зона любит устраивать сюрпризы. Она, будто издеваясь, подкидывает новую загадку копошащимся на ее покрытом язвами теле жалким людишкам. Как раз в тот момент, когда они пребывают в полной уверенности: все загадки разгаданы, закономерности найдены, и у обильной кормушки под названием «Зона» секретов от них нет. В Зоне нет ничего постоянного, это аксиома, а тот, кто в этом сомневается, либо туп, либо в ближайшем будущем труп, что в здешних местах, в принципе, одно и то же.

А признаки грядущего Всплеска были. Небо постепенно приобретало красноватый оттенок. В совокупности с безумством мутантов это означало, что скоро над мертвыми территориями пронесется пульсирующий вихрь аномальной энергии, сметая все живое на своем пути, и в очередной раз перекраивая эту многострадальную землю на новый лад. И к этому моменту желательно находиться в укрытии.

Когда поток мутантов иссяк, Дым решительно полез вниз. Нужно было уходить.

– Идем в Бар, – скомандовал страж, когда они спустились на землю.

– Бар? Какой еще бар? – судя по взгляду Софта, он решил, что Дым повредился рассудком.

– Дикий Бар, – Дым разговаривал уже на ходу. Время терять было нельзя.

– Чего? Какой еще дикий бар? – Софт уже привычно пристроился к нему в кильватер, и, следя за тылом, закидывал стража вопросами.

– Да, плохо ты все-таки сеть сталкерскую штудировал. И что бы ты без меня делал? – Дым не удержался от подначки. – Дикие – это, в основном, бывшие жители этих мест, вернувшиеся сюда после катастрофы. Они не желали жить вдали от дома, и потихоньку тянулись сюда из мест эвакуации. Мародерили понемногу, обустраивали свой быт. Правительство смотрело на это сквозь пальцы, и вторая катастрофа застала их практически в эпицентре.

– А как же эти люди выжили? – любознательности Софта не было предела.

– А они как бы и не совсем люди уже. Потому и Дикие.

– Мутанты? – догадался Софт. – Но как… Ты же страж! Как они это воспримут?

– Да нормально, я у них не раз бывал. Дело в том, что официально их мутантами не считают. Да и пользы от них намного больше, чем вреда. Никто не знает Зону лучше них. Стражи их не трогают, в ответ они оказывают небольшие услуги, но только тогда, когда это выгодно им самим. Дикие – самый закрытый и загадочный клан. Ну, если не считать Черных, конечно. Дикие открыли свой бар, являющийся одновременно их штаб-квартирой, впускают туда всех желающих, но на их территории действует одно железное правило. Никаких разборок и сведений счетов. Так что даже если там мы встретим тех, кто тебя «заказал», они будут сидеть смирно и не рыпаться. Никто не идет против Диких, а с теми, кто пытается это сделать, происходят странные и страшные вещи. Так что будь спок.

– Да уж, будешь «спок» с вами, алкаши несчастные… – Дым аж остановился от неожиданности.

– Почему это алкаши?

– А почему иначе у вас тут все штаб-квартиры в барах находятся?

Парни пару секунд смотрели друг на друга, а потом расхохотались. Спустя еще с километр, тропа сделала резкий поворот, и, пройдя через рощицу, они оказались у входа в Бар Диких сталкеров.

Дым постучал в дверь, и ржавая жесть загуляла под его кулаком. В двери приоткрылось смотровое окошечко, и оттуда высунулся длинный нос с бородавкой на кончике.

– А, страж, честь и совесть Зоны, – в скрежещущем, как лезвие по стеклу, голосе слышался нескрываемый сарказм. – Ну, заходи, гостем будешь. Кого это ты с собой притащил?

– А есть разница, кого? – хмуро поинтересовался Дым.

– Да без разницы, хоть подземыш, хоть бродяга честный, хотя к первым я с большей симпатией отношусь, – нос заколыхался, и раздался звук, видимо означающий у этого индивидуума смех.

– Хорош ржать, открывай давай!

– Открываю-открываю, – нос продолжал колыхаться, видимо, собственная шутка показалась Дикому ужасно смешной. Внутри что-то загремело, и дверь, не издав ни звука, тяжело отворилась. Да, ветхой она казалась только снаружи. Изнутри это были несколько сантиметров сейфовой стали с хитрой системой запоров. Переведя взгляд на обладателя длинного носа, я невольно вздрогнул. Выпирающий шнобель был далеко не самой колоритной чертой его обладателя. Лишенная волос шишковатая голова, покрытая коричневой бугрящейся кожей, выглядела так, будто моют ее исключительно в кислоте, правый глаз, огромный, весь в черных прожилках, практически вылез из орбиты, в то время как левый представлял собой лишь узенькую щелку. Большие, сплошь покрытые мускулами руки, сжимали огромный дробовик, казавшийся в этих руках игрушкой. Ствол смотрел на нас.

– Так, ребятки, заходим, пушечки у двери оставляем, я их потом аккуратно приберу, – я покосился на стража, но он молча снял автомат и поставил его в пирамиду, кивнув мне при этом, мол, давай, дескать, так положено. Пришлось оставить свой ствол.

– И пистолетики не забываем, и ножики тоже, – продолжал скрипеть Шнобель, как мысленно прозвал я его.

– Слышишь, организм, а хлеб я чем резать буду?! – возмутился Дым. – Ты ж прекрасно знаешь, если мне надо будет, я и без ножа тут такой кипиш наведу, мало не покажется!

– Знать-то знаю, но порядки одинаковые для всех. А хлебушек тебе уже порезанным подадут, если есть чем платить, конечно, – Шнобель опять гнусно захихикал.

– И давайте, пошевеливайтесь, Всплеск скоро начнется, – мы переглянулись, и, оставив споры, сдали холодное оружие.

– Двигайте. Куда идти, я думаю в курсе. Не поменялось ничего.

Дым толкнул еще одну дверь, за которой открылся узкий коридор с железной лесенкой, ведущей вниз. Спустившись по лестнице и открыв еще одну дверь, мы оказались в немаленьком зале. Бар практически ничем не отличался от подобных заведений на Большой земле, вот только внешний вид посетителей не давал забыть, где мы находимся. Пыльники, сталкерские куртки, боевые комбинезоны, респираторы, объемные рюкзаки, стоящие возле столиков. Нам, кажется, повезло. Среди людей, нашедших здесь убежище от Всплеска, не было заметно ни одного орфа или бандита.

В углу зала возвышалась импровизированная сцена, пара столиков возле нее пустовала. К одному из них мы и направились. Сбросив изрядно надоевший рюкзак, я с наслаждением вытянул ноги.

– Ну, что, по пивку? – весело кивнул я Дыму. В первый раз после пересечения Периметра я находился в относительной безопасности, и это расслабляло.

– Какое пиво? Ты хочешь облевать здесь все? – вытаращился на меня страж. – А, ты ж еще Всплеска не чувствовал. Вокруг посмотри – видишь, чтобы кто-нибудь пил?

Я огляделся. И правда – все сидящие в зале вполголоса переговаривались между собой, но ни у кого на столе выпивки видно не было.

И тут началось. Свет мигнул и погас, в висках заломило, резко закружилась голова. Тошнота тугим комком подступила к горлу. Низкочастотный гул, нарастая, заполнил зал. Сердце гулко застучало, набирая обороты, потом мощный толчок сотряс стены подземелья, и я отрубился.

Скорее всего, сознание оставило меня всего на пару секунд, но, когда я очухался, все было тихо. Немного подташнивало, но, в целом, состояние было нормальным. Света в зале все еще не было, но по всему было видно, что катаклизм миновал. Спустя несколько минут появилось и освещение. Самые ушлые (или бывалые?) уже столпились у стойки.

– Это что было? – выдавил я.

– Всплеск, – спокойно произнес Дым. Он тоже выглядел не лучшим образом, но приходил в себя быстрее, чем я. – А вот теперь и по пивку можно. Заодно попробую о ночлеге договориться. До завтрашнего утра все равно никуда идти не стоит, – Дым встал.

– Давай. Мне светлого возьми.

– Какое будет, – ухмыльнувшись, Дым проследовал к бару.

Вернулся он минут через пять, с двумя литровыми баклажками «Жигулей» и двумя бокалами. Поймав мой недоумевающий взгляд, он широко улыбнулся.

– Не парься, скоро основной заказ подоспеет, а это так, чтобы не заржаветь в ожидании. Ну, давай, за знакомство, что ли? – он подмигнул мне.

Мы сдвинули бокалы. Я оприходовал свое пиво в три глотка, «по-байкерски», как когда-то показывал знакомый бородач. Первым глотком – ровно половину сосуда, вторым – половину от этой половины, и, наконец, третьим допил оставшееся.

– Силен, бродяга! – Дым смотрел на меня с искренним удивлением. – Ты, часом, не алкоголик? А то я основной заказ отменю, пока не поздно, – широкая улыбка на лице товарища шла вразрез с его подозрительным тоном. Наполнив бокалы по второму разу, мы откинулись на спинки стульев, смакуя напиток. В принципе, смаковать там было особо нечего, но когда поскачешь по колдобинам пару дней, да в полной выкладке, да еще когда на голову постоянно какая-нибудь хрень валится – и не такое божественным нектаром покажется.

Вдруг у меня на запястье завибрировал коммуникатор. И тихое жужжание, веселое пиликанье, и звуки ползущих по столу, вибрирующих наладонников стало вдруг слышно со всех сторон.

Я открыл необычное сообщение – красные строки на черном фоне. Сводка некрологов. «Пузырь. Нейтрал. Болото. Всплеск». «Халк. Нейтрал. Кладбище техники. Дырокол». «Стэйси. Нейтрал. Периметр. Пулевое в голову».

Список тянулся на несколько экранов вниз. Я положил коммуникатор на стол и огляделся.

В баре наступила тишина. Она продержалась пару минут, а потом люди вдруг, не сговариваясь, загомонили.

– Халк ушел же недавно! Говорили ему: сиди! Нет же! «Успею, успею». Вот и успел.

– Вы слышали? Рыбак! Он же фартовый какой был, ептель! Закончился фарт, получается!

Такой гомон продолжался еще некоторое время, а потом от стойки донеслось гулкое:

– Помолчим, организмы.

Наступила тишина. Я вопросительно взглянул на Дыма.

– Минута молчания. По погибшим, – шепнул мне сталкер. Я затих.

Тишина прервалась хлопком мощной ладони по барной стойке.

– Разбирайте! За счет заведения! Помянем!

На стойке выстроился длинный ряд пивных кружек. Сталкеры вытянулись в длинную очередь к стойке. На местах остались лишь мы с Дымом и четверка хмурых парней. Парни копались в снаряжении, подгоняя ремни, застегивая пряжки и поправляя подсумки. Не сговариваясь, они встали, подхватили рюкзаки с притороченными к ним шлемами и двинулись на выход.

– Ох, прольется сегодня кровушка-то мародерская, – присвистнул Дым.

– С чего это? – снова не понял я.

– Эти четверо – они со Стэйси ходили. Пулевое в голову на Периметре – только мародеры, больше некому. Думаю, несколько дней мародерам жизни не будет. Надо своим маякнуть, пусть подстрахуют ребят. Хорошее дело делать пошли, хоть и по не самому лучшему поводу. – Дым зарылся в меню коммуникатора, набивая сообщение на базу стражей.

Да уж. Собрала Зона кровавую жатву…

После Всплеска расположение аномалий меняется, увеличивается количество артефактов, а мутанты на некоторое время стихают. Это время самые ушлые сталкеры используют для того, чтобы пройти как можно большее расстояние, забраться в ранее недоступные локации и добыть те артефакты, которые в обычное время попадаются редко. Самые отчаянные уходят, едва придя в себя после воздействия аномальной энергии. Вот они и находят тех, кому не повезло. Или их находят более удачливые коллеги, идущие следом. Хорошим тоном считается отправить в сеть сообщение-некролог. Некрологи снабжаются специальной пометкой, и два раза в сутки рассылаются подписанным на сводку сталкерам.

– И каковы наши дальнейшие действия? – я посмотрел на Стража поверх бокала.

– Сначала – выпить и закусить. После этого – выспаться в обстановке, хотя бы отдаленно приближенной к нормальной. Завтра двинемся к «Биофарму», закончим дела, и – на базу, решать твои вопросы.

– Ты еще не отказался от этой идеи? Не думаю, что ваше начальство спит и видит, как бы заполучить в свои ряды чувака, за которым пол-Зоны бегает.

– Предоставь это мне.

Тут принесли «основной заказ», и все негативные мысли вышибло из моей головы напрочь. Большая сковорода жареной картошки с хрустящим лучком, грибами и мясом, соленые огурчики и большая бутылка чего-то явно крепкоалкогольного весьма повышают настроение.

– Не спрашивай меня, чье это мясо и откуда грибы. Не стоит портить аппетит, – пошутил страж. Но мне было не до этого. Я с таким энтузиазмом накинулся на еду, что Дым только диву давался. Он молча подвинул к себе стаканы и наполнил их.

Первая рюмка заставила меня поперхнуться. Вторая пошла намного лучше. А после третьей мир стал казаться прекрасным, а все люди – братьями. Я основательно захмелел и буквально растекся по стулу. Водка, оказавшаяся вполне недурственной, после выпитого пива заметно шибала в голову.

На сцену поднялся какой-то паренек, и стал настраивать гитару. Я пригляделся к нему повнимательней. Да уж, среди всех этих «воинов Зоны» парень выглядел воистину чужеродным элементом. Молодой, на вид ему нельзя было дать больше двадцати двух – двадцати трех лет, в черных джинсах и черной же куртке-«косухе», с повязанной на груди красной лентой. Картину дополняли длинные светлые волосы, собранные в хвост и спускавшиеся почти до пояса. Худощавый и высокий, с длинными «музыкальными» пальцами.

– Дым, а кто это? – с удивлением спросил я.

– А, это. Это Аскет. Местная, можно сказать, достопримечательность. Сталкер, бард и анархист.

– Беспредельщик, что ли? – не понял я.

– Не, самый что ни на есть натуральный анархист. Занятный персонаж.

В это время раздался быстрый, резкий бой гитары. Зал притих, а парень, чуть пригнувшись к микрофону, запел хорошо поставленным голосом.

Я проснулся от ужасающей сухости во рту, головной боли, и еще от того, что кто-то настойчиво тряс меня за плечо. Да, водочка у Диких хороша, но из чего же они, суки, ее гонят, если после нее так хреново?

– Давай, Софт, вставай, подъем! – Дым явно решил взболтать все содержимое моего желудка. Мне кажется, этому парню суждено стать величайшим кайфоломом в моей жизни. Вчера музыку не дал послушать, сегодня будит ни свет, ни заря. Лучше бы пива принес!

– Что случилось? – мне категорически не хотелось принимать вертикальное положение.

– Черные! – любить твой Майкрософт! Ну, когда это закончится?!

Я рывком сел на кровати, за что немедленно поплатился. Мою многострадальную голову пронзила дикая боль.

Оказывается, в комнате мы были не одни. В дверях, ухмыляясь, стоял Шнобель.

– Я бы на вашем месте, парни, валил бы отсюда, только пятки сверкали бы.

– Так что там с Черными? – мой организм прекратил попытки исторгнуть из себя всю вчерашнюю вкуснятину, и я, вроде, начал соображать, хотя и туго.

– Внизу они, с Гризом тележат. Втроем пришли, хотя, подозреваю, что снаружи их намного больше.

Гриз – это главный у Диких, это я знаю, это мне Дым вчера рассказывал.

– И чего они хотят?

– Кончай тупить! Нас они хотят! Тебя, по крайней мере – точно! – в разговор вмешался страж. – И если мы быстренько не свалим, искомое они таки получат!

– Гриз время тянет, а меня послал вас предупредить, – проскрипел Шнобель.

– А с какой стати вы нам помогаете? – подозрительно взглянул я на Дикого.

– Потому что правила у нас такие. Никто наших гостей обижать не должен. Снаружи пусть вас хоть едят сырыми, а вот внутри – вы под нашей защитой.

– Ну что ж, и на том спасибо, – я метнул в рот какие-то таблетки, которые мне сунул Дым, и мне буквально сразу стало ощутимо легче.

– Где стволы наши?

– Внизу остались. Палево было их наверх тащить. Вот, – и Дикий сунул мне в руки свой чудовищный дробовик. Дым проверял свой «кольт», который вчера как-то умудрился протащить в бар.

– А ножи?! – с любимой «Барракудой» мне крайне не хотелось расставаться. Она мне была дорога как память, и за ней я, наверное, пошел бы вниз, невзирая на Черных. Привязываюсь к вещам, есть такая слабость у меня.

– На, – из рукава Дикого сталкера вынырнула моя любимая игрушка. – Думал, не вспомнишь, хотел себе оставить. А может, продашь?

– Не продается! – я быстренько запихал нож в наплечные ножны. Потянувшись за рюкзаком, распустил шнуровку и достал оттуда «Вал», который благоразумно уложил в рюкзак, еще сидя на дереве во время гона.

– Контрабандисты, – прошипел Шнобель.

– Цыц! – взвесив на руке дробовик и автомат, я протянул «Моссберг» Дыму.

– Держи, кажется, ты громкие игрушки любишь, будет пара к твоей карманной артиллерии. Давай, Сусанин, веди нас. Я надеюсь, запасной выход у вас тут имеется?

– Имеется, только вот…

– Что «только вот»? – передразнил я Дикого.

– Вы за столик и ночлег не расплатились… – вот шкура! Нас сейчас «мало-мало резать» будут, а ему бабки подавай. Все они одинаковые – хоть Дикие, хоть цивилизованные.

– Держи! – Дым бросил ему контейнер. Углядев в нем «сердце саламандры», Дикий аж расцвел. Наживется на нас, скотина, как пить дать!

– За мной! – распахнув дверь, Шнобель быстро зашагал по коридору. Снизу доносились звуки разговора на повышенных тонах. Внезапно они сменились глухими ударами, а после прогремел выстрел из дробовика. Видать, любят Дикие такие убойные вещи.

– Бегом! Бегом! – Шнобель явно нервничал, но подгонять нас было не нужно, и так было ясно, что внизу происходит что-то нехорошее. И это сулит нам большие неприятности.

– Вот, – Шнобель приоткрыл неприметную дверцу. – Вылезете на заднем дворе, возле контейнеров с мусором.

– Да хоть в канализации. Бывай, не хворай. Аскету передай – клево играет, – с этими словами я нырнул в туннельчик. Видимо, когда-то это был вентиляционный канал, но Дикие приспособили его под свои нужды. Споткнувшись, я чертыхнулся, и врубил подсветку коммуникатора на максимум, поставив зарубку в памяти разжиться тактическим фонарем к автомату.

Страж за спиной тяжело вздохнул.

– Что такое, друг? – почему-то меня накрыло какое-то бесшабашное веселье. То ли адреналина много, то ли Дымовы «колеса» хитрые какие-то.

– Автомат, – и страж снова вздохнул.

– Что «автомат»? – не врубился я.

– Табельный. Выговор теперь влепят, – угрюмо пробурчал Дым. Вот чудак-человек! Тут бы живыми остаться, а он… Я хотел рассмеяться, но вовремя вспомнил, как за ножом своим чуть не поперся.

– Не боись. Разрулим все – вернемся. Никуда он не денется.

– Наверное, – Дым снова вздохнул. Наконец, туннель кончился вертикальной шахтой. Из ее стены торчали заржавленные скобы, и я, не раздумывая, полез вверх. Добравшись до люка, перекрывавшего выход, я аккуратно отодвинул его, и слегка высунув голову, осторожно осмотрелся. Метрах в десяти от люка маячила фигура в черном комбинезоне. Других поблизости видно не было. Воспользовавшись тем, что Черный смотрит в другую сторону, я выбрался из шахты по плечи, прицелился, положив «Вал» на край бетонного кругляша, окаймлявшего выход, и плавно нажал на спуск. Автомат коротко прохлопал, отсекая очередь в три патрона, и Черный бесшумно осел на землю. Вот тебе, с-сука! Не хер за мной гоняться, понял?

Второй раз после длительного промежутка времени я убил человека, нападая первым. Но – странное дело – не почувствовал никаких угрызений совести. Абсолютно. Наверное, потому что знал: не я – так меня. Бей первым, уходи красавчиком. Вот и все.

Я полностью вылез из люка, и, присев на одно колено, повел дулом по сторонам, прикрывая выбирающегося стража.

– Ну? Куда теперь? – я вопросительно посмотрел на напарника.

– За забором пустырь, чуть дальше холмы начинаются. Там оторвемся, наверное.

– «Наверное», брат, сегодня не катит! Сегодня нам только «наверняка» подходит, – подбежав к забору, я присел, сложив ладони лодочкой и уперев их в колено. Дым, едва оттолкнувшись, рыбкой перелетел через забор, и неслышно приземлился на другой стороне. Во подготовочка у парня! Надо будет потом поинтересоваться, где служил. Может, пересекались где. Не думаю я, что у стражей так муштруют.

Перемахнув через забор, я приземлился рядом с Дымом. Полностью инерцию погасить не удалось, все-таки сказывается тупое сидение на стуле в качестве офисного планктона – тело еще долго «оживать» будет. Перед нами был пустырь, через который до невысоких холмов было метров триста. Практически рукой подать.

– Ну, что, рванули? – я посмотрел на стража.

– Рванули.

И мы побежали. Преодолев примерно половину расстояния, отделявшего нас от спасительных холмов, я скорее загривком почувствовал, чем увидел погоню. И правда: через секунду вокруг нас засвистели пули, вздымая куски дерна. Ну все, приплыли! Какими бы отвратительными стрелками ни были черные, как бы мы ни петляли, нас все равно срежут, чисто, как в тире, до того момента, как мы пересечем пустырь. Внезапно сзади раздался нарастающий шум, вскоре превратившийся в рев двигателя и истошный визг тормозов, после чего пули гулко забарабанили по металлу.

– Эй, беженцы! Давай сюда! – из пассажирской дверцы потрепанного «уазика» выглядывала лохматая голова в яркой бандане. – Такси до Дубровки заказывали?

Это было спасение. Это был Аскет.

Едва мы успели нырнуть в заранее распахнутую заднюю дверь, как бард утопил педаль акселератора до упора, и машина с пробуксовкой сорвалась с места. Заднего сиденья не было, так что мы с Дымом мотылялись по всему багажному отсеку, как шарики в детской погремушке. Наконец, я сориентировался и ухватился за ручку над дверью. Зафиксировавшись, я огляделся. Заднюю дверь занавешивало черное полотнище, на котором была изображена огненно-красная, стилизованная буква «А» в круге. К приборной панели был прикручен какой-то ржавый ящик, резко контрастирующий с жидкокристаллическим дисплеем, утопленным в нем. Время от времени на дисплее появлялись красные точки, от которых по серому фону расходились концентрические круги. Когда точка оказывалась ровно посередине, наш водитель, отчаянно матерясь и лихо выкручивая руль, менял направление движения. Тут я обратил внимание, что, несмотря на интенсивную стрельбу, в брезентовом тенте нет ни одного отверстия.

– Да, если Черные все делают так же, как и стреляют, мы можем спать спокойно… – протянул я. В ответ Аскет проорал, оглянувшись назад и пытаясь перекричать рев двигателя:

– Да нормально они стреляют, просто у меня по всей машине «ожерелья» рассованы!

Я в недоумении замолчал. Ожерелья? Какое отношение они имеют к стрельбе-то? Зато Дым проявил живейший интерес:

– Это ж сколько тогда твоя тачка по деньгам затянет?

– Много, чувак, много. Мне еще и детектор, – с этими словами он щелкнул по ржавому ящику, – такие люди до ума доводили – ух! Мощнейшая штуковина!

Заметив мое выражение лица, Дым поспешил объяснить:

– «Ожерелье» – это артефакт такой, дорогой – жуть! Он пули отводит!

– А я проснулся, слышу – разборки какие-то в баре! – продолжал орать Аскет. – Выглянул – типы какие-то стремные. Ну, думаю, добром дело не кончится, дергать надо. Выехал, слышу – стрельба. Смотрю – вы по полю скачете. Надо, думаю, помочь добрым людям.

– А ты всем вот так помогаешь? – в это утро моя подозрительность зашкаливала.

– Чувак, настоящая анархия – это свобода мыслей и поступков. А вы, я так понял, совсем не рвались с типами этими знакомиться. Вы сами выбрали – ко мне или к ним. Верно?

Вот же. И не поспоришь ведь!

– А вам куда ехать-то надо?

– Нам к «Биофарму» желательно бы. Если где-то неподалеку высадишь – самое оно будет, – вступил в разговор Дым.

– Да без проблем! Хоть до самых ворот!

– А ты не боишься вот так переть напролом? Да еще после Всплеска? Вдруг аномалия?

– Дык я ж говорю – детектор офигительный! Он любую пакость за сто метров чует.

В этот момент то ли «офигительный детектор» не заметил довольно мощную гравианомалию, то ли сам Аскет ее прохлопал, отвлекшись на разговор – как бы то ни было, машину сильно тряхнуло, и мы взмыли в воздух.

Сначала к Дыму вернулся слух. Потом зрение. А когда он снова смог владеть своим телом, тут же пожалел об этом. Все кости болели, суставы выкручивало, в глазах двоилось и слегка мутило. Еще бы! Второе сотрясение за два дня! Сначала Софт прикладом заехал, теперь еще на чудо-«УАЗе» навернулись. Страж осмотрелся. Невдалеке все еще продолжали крутиться колеса перевернутого автомобиля, Софт, привалившись спиной к огромному булыжнику, инспектировал свой рюкзак на предмет целостности имущества, а Аскет, стоя на коленях, вздыхал над разбитой гитарой. Вот он встал, размахнулся, и забросил гриф в одну сторону, а останки резонатора – в другую. После этого, вытряхнув гитарный кофр от щепок, анархист полез зачем-то в салон машины.

– А не рванет? – крикнул вслед Дым. В ответ прозвучало что-то, что можно было с одинаковым успехом идентифицировать и как «Не рванет, фигня все это», и как «Сгорела хата – гори сарай!». Махнув рукой, Дым поискал дробовик, и оказалось, что он на нем сидит. Вытянув ружье на свет божий, страж критически оглядел его, и со вздохом сожаления зашвырнул вслед за гитарным грифом. Оружием еще можно было пользоваться, но только после в буквальном смысле доработки напильником: приклад треснул, и из него торчало великое множество острых щепок. Он достал из кобуры пистолет, повертел его в руках и сунул обратно. Семь патронов в магазине, еще штук пятнадцать – в рюкзаке. Немного. Хотя толку с пистолета-то? Даже с такого.

В клане над ним посмеивались из-за этого динозавра, приводя кучу достоинств современных моделей, но Дым любил этот реликтовый пистолет. Мощный, красивый. Ну и что, что патроны – дефицит? Он же находит их как-то.

Аскет вылез из салона автомобиля. Выглядел он теперь весьма воинственно. На бедре, в явно самодельной кобуре, покоился обрез «тозовской» вертикалки, пояс обнимал патронташ. На плече – демократичный и строгий «АК-47» с деревянным прикладом. Приглядевшись к автомату, Дым не смог удержаться и заржал в голос. Приклад автомата был ошкурен до белизны и раскрашен под хохлому. Аскет бросил на стража взгляд, будто говорящий: «Чтоб ты там понимал…». За спиной у барда висел небольшой рюкзачок, а в руках он держал гитарный кофр, ставший весьма увесистым. Видимо, в нем были «ожерелья» и сплоховавший детектор аномалий.

Софт раскрыл ноутбук, и, хмурясь, смотрел на дисплей, время от времени нажимая какие-то клавиши, видимо, проверяя технику на работоспособность. Дым подошел к барду:

– Ну, что, куда ты теперь?

– Не знаю. Двинусь, наверное, к орфам, попробую уломать их помочь машину эвакуировать. «Бобик» мой крепкий, подшаманю чуток, и как новый будет.

– Ты уж извини, что так получилось… – Дым виновато посмотрел на Аскета.

– Да ладно, чувак, не парься! Зато как прокатились-то! С ветерком!

– Да уж. Ну что, ты готов? – Дым обратился к хакеру. – «Биофарм» рядышком, за час-полтора дойдем, даст Зона.

Софт закрыл лэптоп, сунул в рюкзак и приблизился к ним.

– Спасибо, – он стиснул ладонь анархиста в крепком рукопожатии. – Не знаю даже, как бы мы без тебя выбрались.

– Да ладно, ерунда. Будете поблизости – заходите. Выпьем, споем.

– С удовольствием! – видно было, что Софт говорит искренне. – Вот только дела разрулим – и сразу к тебе!

– Ну, значит, увидимся, – удовлетворенно сказал Аскет. – Давайте, парни, удачи! Пусть это странное место, под названием «Зона» хранит вас.

– И тебе того же! – практически в один голос отозвались сталкеры. Постояв с минуту, они двинулись в сторону «Биофарма», а Аскет поволок свои пожитки в сторону лагеря орфов.

– «Биофарм» – это действительно бывший научно-исследовательский институт. Одним из первых в Зону въехал, – просвещал меня по дороге Дым. – Якобы испытывали влияние радиации на злаковые культуры, хотели вывести сорт уникальный, устойчивый к заражению. Только если они там действительно пшеницу выращивали, то я – эстонский диверсант. Не зря вояки постоянно зацепиться тут пытаются, несмотря на то, что их постоянно оттуда вышибает кто-нибудь – то бандюки, то монстры.

– Ты хочешь сказать, местные уркаганы представляют угрозу для военных? – поразился я. – По тем экземплярам, что я наблюдал, этого не скажешь…

– А ты мне скажи, кто те военные без брони и поддержки с воздуха? Кучка сопливых пацанов, которые и оружие-то держать правильно не умеют. Нет, есть, конечно, элита – военсталы, спецназ Зоны так называемый, но ими дорожат, стараются экономить парней.

К воякам не особо бродяги на работу рвутся, а пока своего одного обучишь – десяток угробишь. Вот и засылают сюда срочников, стеречь закрома Родины. А бандюки – парни не промах, черненькие особливо. Они в своих горах в ведении партизанской войны поднаторели – будь здоров. Из «Мухи» с бедра садят. Набежали, потрепали – отступили. А знаешь, как это на нервы действует? Вижу, знаешь. Вот то-то же. Командование вояк отзывает, а через время – опять вперед, на баррикады. Вот так и играют в «царя горы», с переменным успехом. Но большую часть времени корпуса пустыми стоят. Неуютно тут.

– А зачем вам схрон именно здесь?

– Место удобное, здесь многие направления сходятся.

За время похода я несколько раз успел порадоваться решению спасти Дыма. И дело тут было не только в том, что страж оказался весьма приятным собеседником. Не дошел бы я сам никуда по Зоне. Как пить дать не дошел бы. Не умею я тут ходить.

Мы то топали по растрескавшемуся асфальту, то сворачивали и брели по полю. Несколько раз наматывали круги, делая приличную петлю. А проходя между двух холмов, Дым сам улегся на брюхо, и заставил лечь меня. Метров сто мы проползли по-пластунски, при этом я старался держать голову как можно ближе к земле и не отклячивать задницу. Вся спина покрылась мурашками, кожа под костюмом прямо зудела – я чувствовал что-то буквально на несколько сантиметров выше. И это что-то было враждебным и чуждым.

Через какое-то время Дым остановился, прислушался, и увел меня с дороги в поле. Здесь он расстегнул один из подсумков и достал гайку. На вид – на семнадцать. К гайке была примотана белая ленточка.

– Замри! – скомандовал страж. Замер, чего мне не замереть-то?

Сталкер постоял, посмотрел по сторонам, потом присел на одно колено, и бросил гайку. Железяка с весело трепыхающейся ленточкой полетела почти параллельно земле и упала. Какую-то секунду ничего не происходило, а потом что-то вдруг тренькнуло, будто лопнула струна на гитаре, и гайка пулей взмыла вверх, блеснув на прощание в тусклых лучах осеннего солнца.

Страж обернулся ко мне, явно ожидая какой-то реакции, но я пораженно молчал. Что тут было говорить? До меня внезапно дошло, насколько повезло мне, оптимистичному дурачку, который перся сначала ночью, не разбирая дороги, а потом днем – надеясь на детектор, сейчас не подававший вообще никаких признаков жизни.

Наверное, страж все же что-то увидел в моих глазах. Сталкер удовлетворенно кивнул, убедившись, что я проникся, и махнул рукой.

– Пошли.

Наконец, после преодоления очередного холма, территория «Биофарма» предстала перед нами во всей красе. Действительно, сохранились здания неплохо. На крепком бетонном заборе расположилась оборванная кое-где «егоза», выглядящая совсем новой, а во дворе… Во дворе стояли три БТР, крытый «Урал» и «УАЗ-Патриот»!

Рефлекторно я упал на землю.

– Дым, ты это видишь?

Страж уже изучал корпуса в полевой бинокль.

– Вижу, только странно это все…

– Что именно?

– Обычно вояки без движения не сидят, а тут даже караулов не видно… А машины явно недавно пришли. Не бросили же они их!

– А может, затихарились, и нас сейчас снайперня ведет?

– Я окна в первую очередь просмотрел, не видно никого. И караулка пустая. Фиг его знает, что там и как, но надо двигать понемногу. Вход в схрон – за вторым корпусом. Вентвход в подземелья. Сейчас аккуратно спускаемся и идем вдоль забора. Там дыра есть, если возле нее не обосновалась никакая из местных достопримечательностей, то попадем практически на место.

Вдруг что-то заставило меня обернуться – то самое шестое чувство, которое уже не раз выручало. Я перекатился за гребень холма, и направил бинокль в ту сторону, откуда мы пришли.

– Твою ж мать! – судя по бурным эмоциям, Дым смотрел туда же.

Со склона холма, развернувшись в боевой порядок, спускался отряд человек в десять. Черные комбинезоны и поведение безраздельных хозяев этих мест говорили об одном – Черные не собираются нас отпускать просто так.

– Надо уходить. Если пойдем, как собирались, вдоль забора, будем у них как на ладони. Свалить не успеем. Срежут, как в тире.

– И что?

– Идем через КПП!

– С ума сошел? Там же военные!

– Да нет там никого!

– Ты в этом уверен? – я взглянул на стража.

– Теперь – да. Если бы вояки были здесь, Черные не поперли бы так борзо. Отсюда вывод – они что-то знают, потому и идут не скрываясь.

Страж забросил на плечо свой рюкзак, и, поглядывая на детектор аномалий, начал спуск. Я последовал за ним.

Накинув ремень «Вала» на плечо, я взял автомат на изготовку. Дым со своим пижонским «кольтом» крался впереди. Миновав ворота, мы оказались на территории «Биофарма». Я огляделся. «Бэтээры» выглядели совсем новыми, как будто их оставили здесь только вчера. Вчера?

– Дым, а ты когда здесь последний раз был?

– Да с неделю назад, где-то так. А что?

– А транспортеры здесь были уже?

– Нет, разумеется! Тогда здесь бандосы обитали.

– А военные, значит, их отсюда выбили, так? Потом сами куда-то исчезли, а технику оставили, так?

– Ну, видимо, да. И что из этого? – страж выглядел несколько обескураженным.

– А то, что у нас есть шанс разделаться с погоней!

– Я тебя не особо понимаю…

– Да что же тут непонятного??? – в сердцах я аж топнул ногой. – Вот БТР. Вот его боевой модуль. Вот ворота, в которые попрут Черные. Что неясного?

– Пользоваться умеешь? – соображал Дым как-то туговато, но когда врубался – сразу включался в действо.

– Если все рабочее – то без проблем! Пару минут только нужно, чтобы припомнить…

– А у нас их нет.

Проследив за взглядом стража, я припомнил мать всех известных мне личностей. С двух сторон, обтекая корпус «Биофарма», прямо на нас валила толпа вояк в новеньком камуфляже. Стоп. Не вояк. Вояк. Не вояк. Что не так? М-мать! Зомби!

Живые мертвецы выглядели не так, как на «тытрубе», куда изредка выкладывали ролики с просачивающимися изредка из-за Периметра на Большую землю зомби – те были ободранные, но с оружием, заторможенные, но не очень медленные, скорее, неторопливые. Нет, здесь они выглядели, как в какой-нибудь «Обители Зла» или в фильме Ромеро: с трудом передвигающиеся, припадающие на обе ноги, волочащие оружие по земле… Свежие. Не акклиматизировались еще в новой ипостаси. Теперь становилось ясно, что здесь произошло. Выбив в очередной раз бандитов с территории НИИ, военные банально попали под вчерашний Всплеск: то ли просто не успели в укрытие, то ли с командиром не повезло – сейчас не это было важным. Важным было то, что нас с двух сторон брали в тиски. И если Черные были гораздо опаснее, в силу вооружения и ясности разума, то шагающие овощи могли просто затоптать нас. Или разорвать – выбор невелик.

– Держи! – кинув Дыму автомат, я бросился к технике. На этот раз Дым все понял быстро. Если от зомби можно тупо спрятаться под броней, то Черные быстро сообразят, куда мы делись. И фиг его знает, что за стволы у них – даже если их оружие не обладает достаточной мощью для того, чтобы пробить броню, они могут просто-напросто закидать гранатами боевой модуль. Или блокировать нас, расположившись в мертвой зоне. Короче, для того чтобы дело выгорело, и зомби, и Черных следовало отвлечь. А так как из нас двоих управлять этим чудом техники умею только я… Дальше можно не продолжать. Дым поймал автомат, и маякнув, что понял мой замысел, выстрелил в голову ближайшего зомби.

Я устремился к «коробочке». Передо мной была какая-то модификация «Бизона». По фиг, лишь бы электроника после Всплеска уцелела, иначе из нашей затеи выйдет пшик.

Вообще, довольно интересно. В условиях современной войны, когда нашпигованную электроникой по самое «не балуйся» технику довольно легко вывести из строя одним электромагнитным разрядом достаточной мощности, КБ продолжают фаршировать боевые единицы все большим количеством сложной аппаратуры… Шагающий танк, из кабины которого можно выйти в Интернет, истребитель, пилот которого наслаждается свежескачанной оттуда же музыкой в стратосфере, беспроводные интерфейсы управления автоматическими охранными системами… Просто раздолье для знающего человека. Но по-другому, видимо, уже нельзя – двадцать первый век во всей красе. Только бы интерфейс живой был! Большего не надо!

Пока мысли роились у меня в голове, я успел обежать БТР и оценить обстановку. Десантный люк задраен, боевой модуль в парковочном состоянии, верхние люки в десантном отделении – нараспашку. Гут. Детектор аномалий молчит, значит, машина условно «чистая». Ухватившись за скобу, я взлетел на броню. Помнит тело уроки, помнит!

С высоты брони я бросил взгляд на ворота. Черные находились не более, чем в ста метрах от ворот. В это время они как раз спускались с холма. Еще несколько минут – и они будут в зоне поражения.

Сведя плечи и постаравшись стать как можно меньше, я скользнул в люк. Вот только слишком давно я не грузился в транспортеры – рюкзак зацепился за крышку люка, меня дернуло назад. Крепкая ткань затрещала, но выдержала, и в следующую секунду меня едва не пришибло захлопнувшейся крышкой.

После хоть и тусклого, но все же дневного света, я оказался в полной темноте. Выругавшись в полголоса, я отстегнул крепления на груди и поясе, и выскользнул из лямок рюкзака. Повернувшись к люку, попытался на ощупь освободить рюкзак, но тут на плечи легли чьи-то руки, и меня резко дернули назад.

Потеряв равновесие, я упал на спину, придавив собой нападающего. Однако навалившийся немалый вес, утяжеленный экипировкой, казалось, не доставил ему никаких неудобств. Его руки так же крепко сжимали меня, подбираясь к горлу.

Я несколько раз резко ударил локтем, но он даже не вскрикнул. Ловко извернувшись подо мной, нападавший сжался и мой последний, самый сильный удар пришелся в металлический пол. Это было больно. Даже защитный костюм с интегрированными налокотниками не смог смягчить удар. Меня словно тряхнуло высоким напряжением, боль прострелила от локтя к плечу, и я взвыл. Нападавший никак не отреагировал на раздавшийся над самым ухом вопль. Крепкие руки все сильнее сжимали мое горло. Я уже начал задыхаться, когда, словно посчитав, что одного противника мне недостаточно, на меня навалилось еще одно тело.

Мать твою! Да они меня просто удавят здесь!

Изо всех сил дернувшись, я смог освободить одну ногу, и нанес серию коротких, но крайне болезненных ударов коленом. Навалившееся на меня тело свалилось на пол, и дернувшись вперед, я смог ухватиться за скобу, торчащую из потолка.

Рывок – и я на ногах. Сзади раздалось глухое рычание. Не желая больше терять времени, я схватился за пистолет.

Рывок ствола из кобуры, разворот и выстрел слились в одно движение. Хлопок пистолета в тесной металлической коробке бронетранспортера превратился в оглушительный грохот. Я оглох.

Рывок за ногу заставил меня упасть на одно колено. Руки второго нападавшего вцепились в штанину, но я успел взять себя в руки, и стрелять во второй раз не стал.

Протянув руку, я нащупал голову противника, после чего выдернул из плечевых ножен «Барракуду», и вогнал ее в основание черепа тому, кто слюнявил мою штанину, пытаясь прокусить брезентовую ткань «горки» и несколько слоев защитного костюма.

Нападавший обмяк. Сорвав с пояса фонарь, я вдавил кнопку включения, и осветил внутренности бронетранспортера.

У моих ног лежали два трупа в стандартной военной «цифре». Судя по тому, как ребята стремились мной закусить – военными они уже на тот момент не были. Скорее всего, Всплеск застал их внутри машины с распахнутыми люками и основательно вскипятил мозги, превратив солдатиков в зомби. Ума на то, чтобы выбраться наружу, у них не хватило, вот они и сидели здесь, ожидая, пока пища придет к ним сама.

В голове гудело и пищало. Все-таки даже пистолетный выстрел внутри БТР – мощная штука. Надеюсь, слух ко мне еще вернется.

Выбравшись из десантного отсека, я перебрался в кабину, где сразу же нырнул в кресло стрелка. Руки привычно пробежали по клавиатуре, вслепую набирая нужные команды. Что-то коротко треснуло (ну, или я просто знал, что должно треснуть) и включилось резервное питание.

Из подлокотников кресла выскочили джойстики, а сверху на голову плавно опустился шлем управления. К счастью, опознавание задействовано не было, и пароль система не спросила, сразу включив управление вооружением.

Заработали внешние камеры, и на внутренней поверхности визора шлема появилось изображение. Пробежали строки диагностической программы, мигнула красным строка состояния. Не знаю, чем ребята занимались до Всплеска, но боекомплект был крайне мал, почти на нуле. Мигнувшая зеленая полоса дала знать, что боевой модуль готов к использованию, и я, сглотнув, приступил к работе.

Я повел головой – и подчиняясь этому движению наверху зажужжали сервоприводы боевого модуля. Несколько режимов изображения наложились один на другой, подсвечивая силуэты зомби, и показавшихся Черных, предложив варианты маркировки.

Не раздумывая, я выбрал «Чужой», нажав «Свой» только когда прицельная система высветила фигуру Дыма. Сталкер одиночными выстрелами выхватывал из толпы подбирающихся нелюдей самых активных, и то и дело поглядывал в сторону БТР. Силуэты зомби подсветились красным. Я еще раз пробежал по клавиатуре, выбирая приоритеты целей, потом повернул голову до упора влево, и, дождавшись, когда разворот стволов догонит мой взгляд, вдавил кнопки на обоих джойстиках.

Черные, шедшие за нами, наверняка были готовы ко многому, но одновременный пуск двух НУРСов с пилонов бронетранспортера для них оказался неожиданностью. От ворот остались одни столбы, а раздавшийся грохот я услышал даже сквозь заложенные уши. Не глядя на результаты пуска и не дожидаясь ответных действий, я перевел прицел на зомби и вжал гашетку.

Одну-две секунды, пока раскручивались стволы пулеметов, ничего не происходило, а потом детище концерна «Калашников», с легкой руки бывшего вице-премьера соседнего государства прозванное «Автогеном», обрушило свинцовый шквал на толпу нелюдей.

Поток свинца из двенадцати стволов двух пулеметов в течение секунды проделал широкую просеку в толпе зомби. Внутренний двор «Биофарма» сразу стал похож на разделочную сошедшего с ума мясника. Тела перерезало надвое, во все стороны летели кровь, ошметки внутренностей и осколки костей. Мне даже стало нехорошо. Убедившись, что атака зомби напарнику в ближайшие секунды не угрожает, я снова повернул голову, доворачивая боевой модуль в сторону ворот.

На бетонный забор брызнуло красным, и вокруг фигуры самого смелого из Черных, рискнувшего прорваться во двор, погасла красная подсветка, отмечавшая его как мишень. Да и от самой фигуры мало что осталось.

Его товарищи залегли за бетонным забором, и открыли огонь по бронетранспортеру, надеясь если не вывести его из строя, то хотя бы повредить камеры. Забор, чьи плиты отливались еще при Союзе, показался им вполне надежным укрытием. Наивные! «Автоген» железнодорожные вагоны разделывает, что ему старый раскрошившийся бетон?

Дирижируя разрушением, я даже впал в некую разновидность экстаза, что раньше со мной частенько бывало при управлении какой-нибудь особо убойной «вундервафлей». О, как же я люблю современные технологии! Еще несколько лет назад то, что я делал, находясь в темном и уютном салоне бронетранспортера, было бы немыслимым. В лучшем случае – приходилось бы вращать башню нажатием на педали, а вот целиться пришлось бы через штатные приспособления. Ужас.

Выкосив еще несколько десятков зомби (и откуда их тут столько), я собрался вновь отправить горячий привет своим друзьям Черным, но меня прервала настойчивая вибрация джойстиков, и красная строка, замигавшая на поверхности визора.

Я даже не стал читать, что там написано – и так понятно: сканеры засекли захват корпуса бронетранспортера активным прицелом. И это было плохо.

Восседай на законном месте механик-водитель – в этом бы не было ничего страшного. Несколько манипуляций – и машина бы вырвалась из зоны поражения. Или второй водитель активировал бы магнитные ловушки, сбивая с толку «умный» боеприпас, обычно выстреливаемый из игрушек, обладающих такой системой прицеливания. В общем, все было бы нормально. Однако я был один, и это значило, что мне остается лишь нажать клавишу «Последнего подарка» – и рвать когти. Что я и сделал.

О, «Последний подарок»! Разработчику этой замечательной штуковины стоило бы вручить Нобелевскую премию. Или ее за разработку систем вооружения не дают? Не знаю. Я бы дал. Ибо «Последний подарок» – настолько замечательная в своей воистину вселенской справедливости штука, насколько вообще что-то может быть справедливым.

Эта фишка разработана как раз для таких ситуаций – когда уже и не рыпнешься, и обидно до зубовного скрежета за то, что пропустил угрозу.

«Последний подарок» призван хотя бы немного компенсировать эту обиду, направляя в тот участок, откуда было зафиксировано прицеливание, всю огневую мощь транспортного средства. В последний раз. Сорвав с головы шлем, я подхватил с пола рюкзак и ударил по «грибку» экстренной эвакуации. Хлопнули пиропатроны, и дверь второго водителя вылетела наружу.

Я спрыгнул на бетон и дернул за плечо оказавшегося неподалеку Дыма. Обратив на себя внимание напарника, я рванул к ближайшей постройке, надеясь успеть до того момента, как невидимый стрелок произведет пуск, и рванет неполный, но не ставший от этого менее внушительным боекомплект БТР.

Уже ныряя за угол, я увидел, как автопилот вывел боевой модуль на цель. Навстречу инверсионному следу, оставленному ракетой противотанкового комплекса, с пилонов рванулись НУРСы, «Автоген» выплюнул последний боезапас в сторону предполагаемого противника, а через секунду вражеский заряд воткнулся в борт бронетранспортера, и я отпрянул за угол, дергая капюшон и активируя шлем научного костюма.

Поляризатор успел приглушить вспышку, резко затемнив забрало шлема, а вот активная акустическая система сработать не успела. Когда грянул взрыв, я, и так оглушенный стрельбой в металлическом ящике десантного отсека, упал на землю, обхватив голову руками. В ушах стоял беспрестанный звон, к горлу подкатывала тошнота.

Кое-как оклемавшись, я вновь вернул шлем в сложенное состояние, и выглянул из-за угла здания.

Прямо передо мной багровые языки пламени облизывали потемневший корпус бронетранспортера. Зомби видно не было. Наверное, тоже взрыва испугались. Ну или я их проредил все же основательно. А на пригорке за воротами двое Черных тащили третьего. И, судя по широкому кровавому следу, остающемуся после него на земле – скоро их останется только двое из всего отряда, пошедшего за нами. Неплохо. Совсем неплохо. Пусть расскажут своим, какая это нелегкая работа – дядьку Софта ловить.

Довольно прищелкнув языком, я сел на землю, облокотился спиной на стену здания и зарылся в аптечку в надежде найти что-нибудь, что вернет мне слух. Ну, или хотя бы облегчит головную боль.

Поймав автомат, брошенный ему Софтом, Дым упер приклад в плечо, прицелился и продырявил голову ближайшему зомби. Тот сделал еще шаг по инерции, потом колени его подломились, и он рухнул на растрескавшийся асфальт. Дым за это время успел выстрелить еще несколько раз и на землю рухнули еще две ковыляющие фигуры.

Когда-то раньше Дым не мог стрелять в зомби, особенно вот в таких, «свежих». Ведь от людей они отличались только поведением, да плюс ко всему казались беспомощными. Каждый раз у него оставалось ощущение, что он только что убил больного человека. В один не самый прекрасный день этот комплекс едва не стоил жизни его звену. Тогда Скарабей, старший звена, поступил очень мудро: по возвращении на базу он подсел на койку Дыма и сунул ему ноутбук с запущенным медиапроигрывателем.

Запись длилась больше полутора часов и состояла из нарезки с камер наблюдения, как понял Дым, из научного лагеря. На протяжении первой половины записи люди в белых халатах подвергали свежих зомби самым разным воздействиям, надеясь вернуть их к нормальной жизни. Пытались заставить попавших под Всплеск смотреть разнообразные видеоматериалы, показывали фотографии близких людей, включали музыку. Результат был один – пустота в зрачках и агрессия к человеку.

Вторая часть записи состояла из более жестких экспериментов, в ходе которых вчерашних людей били током, жгли кислотой, помещали в герметичную камеру и откачивали воздух. Зомби не реагировали. Наиболее сильное впечатление на Дыма произвел ролик, в котором тело зомби располовинили лабораторным лазером. Верхняя часть туловища продолжала ползти, пока не уткнулась в прозрачное бронестекло, отделявшее ученых от подопытного. Тварь (а в том, что ЭТО человеком более не было, у Дыма сомнений уже не оставалось) продолжала бросаться на преграду, стараясь добраться до людей, пока ворвавшиеся в бокс охранники не прострелили ей голову.

После сеанса комплекс «больного человека» как рукой сняло.

Страж оглянулся назад. Софт уже исчез внутри бронетранспортера, зачем-то захлопнув за собой люк. Бросив взгляд в сторону ворот, Дым увидел рассредоточившихся Черных, и поспешил юркнуть за броню. Там, припав на одно колено, он продолжал отстреливать наступающих зомби. Выстрел – голова ближайшего взрывается красно-серым фонтаном из ошметков мозга и крови. Выстрел – еще один зомби рухнул навзничь, заляпав содержимым головы напирающих сзади. Однако, как бы результативно ни стрелял Дым, тварей меньше не становилось. А боевой модуль бронетранспортера все так же не подавал признаков жизни.

Сзади раздался гортанный хрип, и Дым резко обернулся, вскидывая автомат. Но выстрелить не успел. Крупный зомбак, еще недавно бывший майором, судя по двум большим звездам на погонах, сбил сталкера с ног, навалившись на него всей массой. Дым даже не понял, как так получилось, но анализировать было некогда. Руки твари прижали плечи сталкера к асфальту. Из оскаленного рта свесилась липкая тягучая лента слюны, попав Дыму на лицо.

Скривившись от отвращения, сталкер извернулся, сбрасывая с себя тяжелое тело, резко вскочил на ноги, и изо всех сил впечатал носок тяжелого ботинка в висок твари. Что-то треснуло, голова резко дернулась в сторону и повисла на сломанных шейных позвонках под неестественным углом. Тварь моментально затихла, будто детская игрушка, из которой выдернули батарейки. Вытерев рукавом лицо, сталкер подобрал с земли автомат и снова прицелился в приблизившихся на неприлично малое расстояние зомби.

Внутри бронетранспортера гулко грохнуло. Дым покосился на застывшую технику. Ну что там Софт так долго возится?

Сталкер успел сделать еще несколько выстрелов, когда над головой загудело. Боковым зрением он увидел движение боевого модуля бронетранспортера, и инстинктивно отпрянул в сторону. В ту же секунду зажужжали раскручивающиеся пулеметы и на толпу зомби обрушился свинцовый шквал, моментально прорубивший широкую просеку в их и без того нестройных рядах.

Боевой модуль повернулся в сторону ворот, оставляя впереди себя пространство, заваленное ошметками мяса и остатками еще недавно человеческих тел. Хлопнул сработавший пороховой двигатель, и с пилона сорвалась ракета, отправившись в короткий полет. Неподалеку внушительно шарахнуло, и тут же по броне машины застучали пули. Дым не нашел ничего лучше, чем прижаться к бронированному боку, и замереть в ожидании того момента, когда интенсивность стрельбы снизится.

Вдруг раздался хлопок, и подъемная дверь кабины вылетела, выброшенная взрывом пиропатронов. Дверь еще грохотала по асфальту, когда из кабины выскочил перекошенный Софт, сжимающий в руках свой рюкзак. Дернув Дыма за плечо, он рванул к ближайшему зданию. Сталкеру не оставалось иного варианта, кроме как поспешить за товарищем.

Едва они забежали за угол, как раздался мощный взрыв. Софт, успевший активировать шлем, до этого болтавшийся капюшоном, схватился за голову, зажимая уши. Дым озабоченно взглянул на товарища. Контузия, что ли? Тут его внимание привлек какой-то шум за углом. Прижав приклад автомата к плечу, Дым высунулся, и непроизвольно выругался.

С другой стороны корпуса в их сторону перла толпа зомби. Кажется, вояк здесь до Всплеска было гораздо больше, чем они полагали. Дым снова взглянул на товарища. Тот уже сложил шлем, и терзал медицинский блок своего костюма. Вот он дернулся от неожиданности, когда иглы пробили кожу предплечья, а через секунду уже блаженно закатил глаза.

– Не болит… – с улыбкой протянул он.

– Если мы не поторопимся – скоро у нас вообще ничего болеть не будет, – бросил Дым.

– Что так? – Софт вскочил на ноги, и высунулся за угол.

– Любить твой Майкрософт! – Софт аж присвистнул. – Это ж откуда их здесь столько?

– Да фиг его знает. Мне это сейчас как-то вообще не интересно, – буркнул Дым, осматриваясь по сторонам. – Меня больше волнует, что мы из-за них ко входу в схрон не попадем. Придется через здание идти. А мне бы этого не хотелось. Ага, есть. А ну-ка, подсади!

Софт подскочил к сталкеру и присел на одно колено. Тот, ничтоже сумняшеся, отошел на пару шагов, затем рванулся вперед, и оттолкнувшись ногой от плеча пошатнувшегося хакера, прыгнул, хватаясь за край окна, зиявшего пустой рамой над их головами. Подтянувшись, сталкер запрыгнул внутрь. Присев на одно колено, он вгляделся в полумрак помещения.

Он находился в конце длинного коридора. Справа от него зиял провалами рухнувших пролетов лестничный марш. За ближайшей дверью наметилось какое-то шевеление. Дым сделал несколько аккуратных шагов, глядя в прицел автомата. Стукнула открывающаяся дверь, и в коридор вывалился зомби в потрепанной кожаной куртке и драных джинсах.

Дым рефлекторно нажал на спуск, и во лбу твари появилась аккуратная дырочка. Маятником качнувшись внутрь комнаты, сталкер убедился, что больше там никто не прячется, и вернулся к окну.

Софт внизу ощутимо нервничал. Достав пистолет, он то и дело поглядывал то в окно, то за угол. Увидев Дыма, хакер вздохнул с облегчением.

– Блин, чего так долго? – громким шепотом спросил он у сталкера. Дым в ответ лишь успокаивающе махнул рукой. Отстегнув один конец одноточечного ремня автомата, он сбросил его вниз. Сам же покрепче вцепился в оружие, уперся коленом в подоконник и шепнул:

– Давай!

Хакер коротко разбежался и прыгнул, хватаясь за ремень. Дым охнул, едва не нырнув в окно головой вперед, но все же сумел вовремя восстановить равновесие и откинуться назад, втягивая хакера в окно. Тот ухватился за раму, перегнулся, и свалился на пол.

– И чего б тебе веревку не носить, а? – лежа на полу, Софт, выгнув шею, посмотрел на Дыма.

– И чего б тебе вес не скинуть? – в тон ему ответил сталкер.

Софт хмыкнул, и поднялся на ноги.

– Ну и чего? Куда дальше?

– Не ори, блин! – прошипел Дым. – Дальше нам в подвал спуститься надо. И немного по нему погулять. Через вентиляцию ближе было бы, но видишь, как оно…

– В подвал… – протянул Софт. – В подвал – это хорошо. Это нам только по лестничке спуститься, да? – хакер бросил взгляд на обрушенную лестницу. – Только давай другую найдем, ладно? Я по этой лезть не хочу.

– Заткнись уже, балабол! – шикнул Дым. – Чего тебя прорвало?

– Нервное, наверное, – отозвался Софт. – Давно, знаешь ли, не приходилось из «Автогенов» полсотни человек перемалывать.

– Они – не люди, – назидательно произнес Дым.

– Да знаю я, знаю, что не люди. Но разве ж от этого легче?

Страж в ответ только пожал плечами.

– Ладно, пошли. Нечего расслабляться тут. До места доберемся – тогда и побалагурим, – Дым поднял автомат и шагнул вперед.

– Э! Автомат отдай! – возмутился Софт. Страж в ответ лишь молча махнул рукой, будто от мухи надоедливой отмахнулся. Хакер покачал головой, извлек из кобуры пистолет, и стараясь не наступать на строительный мусор, в изобилии усеявший пол, двинулся вслед за Дымом.

Шли аккуратно, стараясь не отсвечивать в окнах и в тоже время держаться подальше от дверей, большая часть которых была распахнута. Где-то на верхних этажах завывал ветер, гуляющий в пустых помещениях. А может быть, и не ветер. Дым поежился, но ничего не сказал, чтоб не пугать зря спутника. Хотя его особо не напугаешь. Вон, полдвора трупов накрошил – и только на поговорить пробило. Силен.

Наконец они добрались до конца коридора. Дым выглянул из-за угла и с облегчением выдохнул. Лестница была целой. Повернувшись к Софту, сталкер жестами показал ему, чтобы тот подстраховал. Убедившись, что напарник его понял, Дым, аккуратно ступая по замусоренным ступеням на полусогнутых ногах, выставив перед собой ствол автомата, двинулся вниз. Добравшись до пролета, сталкер присел и аккуратно выглянул из-за перил. Тут же отшатнувшись, он в приседе подался назад и прислонился к стене, откинув голову.

Софт с верхней площадки замахал руками, стараясь привлечь внимание сталкера. Дым повернулся в его сторону.

– Ну что там? – одними губами спросил хакер, показывая вниз. Дым приложил палец к губам, а потом поманил хакера к себе, страдальчески сморщившись, когда тот хрустнул камешком, попавшим под подошву.

Через несколько секунд Софт присел рядом с Дымом.

– Что там? – шепотом спросил он.

– Сам посмотри. Только аккуратно.

Хакер стал на четвереньки, и вытянул шею, выглядывая из-за перил. Пару секунд он внимательно рассматривал открывшееся ему зрелище, после чего вернулся в исходную позицию, откинулся на стену рядом с Дымом, и выдохнул:

– Любить твой Майкрософт… Слушай, а может, назад, а?

Дым лишь покачал головой.

– Нет. Назад не получится. Там эта толпа, наверное, уже под окнами бродит, а патроны заканчиваются.

– Угу, – удрученно согласился Софт. – Так, а чего тогда делать будем?

– Фиг его знает. Придумаем что-нибудь. Сиди! – распорядился сталкер, и снова высунулся из-за перил.

Внизу лестничного пролета раскинулся большой зал, разделенный на части невысокими перегородками, образовывавшими некогда такое популярное пространство «опенспейса». Черт его знает, кому стукнуло в голову переоборудовать советское еще помещение таким образом, но сделано это было не так давно. Однако не это сейчас занимало Дыма – ему было плевать с высокой колокольни на интерьер первого этажа. Куда больше сталкера заботили фигуры, бродящие в полутьме, натыкаясь друг на друга, перегородки и другие предметы интерьера. Зомби. Много. Реально много. Они заполнили весь первый этаж. В другом конце зала виднелась еще одна лестница, ведущая в подвал – то есть туда, куда им и надо было. Вот только как до нее добраться?

Сталкер повернулся к Софту:

– Ну что? Готов проверить свое умение двигаться бесшумно?

– А у меня есть варианты? – с надеждой взглянул на него хакер.

– Нет.

Софт вздохнул:

– Тогда – готов.

– Ну вот и хорошо, что готов, – резюмировал Дым. – Пошли, чего рассиживаться?

Стараясь ступать как можно тише, напарники двинулись по лестнице вниз – туда, где, тихо хрипя и спотыкаясь, бродили те, кто еще недавно были людьми.

Дым шел впереди, забросив автомат за спину. Экспроприатор, блин. С другой стороны – а зачем мне сейчас автомат? Правильно, незачем. Только мешать будет. Так что пусть сталкер тащит бесполезную сейчас железку.

Вложив пистолет в кобуру, я достал нож. Не самое эффективное оружие против зомби, но, по крайней мере, бесшумное. Что-что, а как раз шум-то нам сейчас и не нужен.

Дойдя до конца лестницы, Дым прижался к стене, аккуратно выглядывая из-за угла. Я поспешил сделать то же самое. Первый этаж выглядел, прямо скажем, мрачновато.

Широкие окна первого этажа кое-где были забиты досками, кое-где – заложены мешками с песком. Тусклый свет, падающий сквозь проломленные доски, кое-как освещал фигуры, подобно сомнамбулам хаотически двигающиеся по этажу. Какой смысл в этом движении заключался – непонятно. Зомби бесцельно бродили по помещению, периодически натыкаясь друг на друга и на детали интерьера. Интерьер тоже был сюрреалистическим, под стать общей картине. В стенах выстроенного еще при советской власти здания особенно дико смотрелись пластиковые перегородки и пучки проводов, тянущиеся к системным блокам компьютеров. Эх! У меня аж руки зачесались – на жестких дисках наверняка можно найти много интересного. Вот только не судьба. Ну ладно, чего уж.

Дым поднял руку, привлекая мое внимание. Видимо, ему удалось увидеть в броуновском движении зомби какую-то систему, так как, поманив меня за собой, он шагнул вперед. Не вопрос. Доверимся более опытному товарищу.

Бесшумно ступая, Дым соскользнул с последней ступеньки и вошел в зал. Я неотступно следовал за ним.

Сталкер скользнул за угол, и присел, прячась за перегородкой. Я последовал его примеру. Дым высунулся на секунду, оценил обстановку, и снова спрятался. Махнув мне рукой, он опустился на четвереньки и быстро заполз в проход между столами. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать его примеру. Оказавшись в проходе, Дым снова замер, я едва не врезался в стоящего на четвереньках сталкера. Впереди спиной к нам стоял зомби и уходить не собирался. Между тем, с другой стороны прохода слышалось шарканье ног, говорящее о том, что туда, откуда мы только что приползли, тоже направляется зомби. Дым принял упор лежа и заглянул под стол. Удовлетворенно кивнул и, махнув рукой, полез под столом на следующий ряд. Как только сталкер оказался на той стороне, за ним последовал и я.

Сперва мне показалось, что мы нашли оптимальный способ пересечения зала. Но я быстро понял, что это не так. Во многих проходах стояли зомби, никуда не собираясь уходить. Такие ряды приходилось обходить с другой стороны. Мы подолгу лежали под столами, дожидаясь, пока очередная фигура в камуфляже или грязном белом халате проковыляет мимо, после чего перебирались в другой ряд и все начиналось сначала.

Все это напоминало детскую игру в прятки. Иногда нам приходилось возвращаться назад на несколько рядов, ждать, и снова двигаться вперед. Стукнув пальцем по сенсору коммуникатора, я на секунду включил подсветку дисплея, и с удивлением увидел, что мы ползаем под столами уже больше часа. Черт побери! Да тут же в длину и ста метров нет!

Меня захлестнула волна раздражения. Мы так до ночи тут ползать будем! В этот момент Дым стукнул меня по «берцу», показывая, что надо двигаться. Закипая от раздражения, я полез следом за сталкером и благополучно не заметил, как рюкзак зацепился за шнур, свисающий со стола. Шнур натянулся, я инстинктивно дернулся вперед, и громада допотопного монитора с грохотом рухнула на пол, разбрызгивая по помещению осколки лопнувшего кинескопа.

– Твою мать! – вырвалось у меня, но соблюдать тишину было уже поздно.

Зомби, находящиеся в зале, на секунду замерли, а потом, как по команде, двинулись на звук.

Дым вскочил, скидывая с плеча автомат.

– Ну ты и урод, блин! – прошипел сталкер.

Вскочив на стол, Дым с размаха ударил носком ботинка в голову подходящего зомби. Зомбака швырнуло на пол, а Дым, перепрыгнув через него, вскочил на соседний стол.

– За мной, живо! Прорываемся, пока они нас тут не затоптали на фиг!

Я поспешил за сталкером.

Зомби двигались медленно, но их здесь было такое количество, что спешить им и не надо было. Разве что для того, чтобы поучаствовать в пиршестве.

– Лицо береги! – гаркнул Дым, опуская забрало шлема. Я потянул капюшон, переводя его в режим шлема.

– Вперед!

Проломив прикладом череп подошедшему зомби, Дым рванул вперед, скача по столам, как по кочкам на болоте. Я ринулся следом.

Столы шатались, с них сыпалась на пол техника и письменные принадлежности, а мы с Дымом что было сил рвались к лестнице в подвал. До цели осталось всего несколько рядов, когда стол подо мной пошатнулся, скрипнула подгибающаяся ножка, и я тяжело рухнул на пол, ударившись затылком. В глазах засверкало.

Сглотнув тошнотный комок, поднявшийся из желудка, я вскочил на ноги. Вокруг меня уже образовалось кольцо резко ускорившихся при виде жертвы зомби.

Махнув рукой, я вбил нож в глазницу одного из живых мертвецов, почувствовал за спиной движение, и выдергивая лезвие, с разворота ударил ногой. Зомби упал на пол, но это мало что изменило: тварь тут же вцепилась в ботинок, пытаясь свалить меня с ног. А вокруг подтягивались ко мне ее товарищи.

Я успел воткнуть нож в глаз еще одной твари, когда мощный рывок все-таки повалил меня на пол. На этот раз я приземлился мягче, успев сгруппироваться. Зомби уставился на меня пустыми буркалами, и пополз вперед.

Не теряя времени, я обхватил его голову коленями, и что было сил оттолкнулся от пола, в прыжке поворачивая тело вокруг своей оси. Хрустнули шейные позвонки, голова зомби мотнулась, и с глухим стуком упала на пол. Я вскочил, отпихнул ногой еще одну тварь, размозжил череп так кстати подвернувшимся металлическим стулом другой, и схватил со стола кабель, тянущийся к допотопному кинескопному монитору.

Что было сил дернув за кабель, я сорвал монитор со стола, крутанул его над головой, увеличивая скорость импровизированного снаряда, и запустил его в голову подошедшему ближе других зомби. Тот с грохотом повалился назад, сбивая с ног своих собратьев, а я перепрыгнул через поваленный стол, наклонил голову, и, будто регбист, рвущийся к воротам команды противника, врубился в толпу зомби, отсекающую меня от лестницы в подвал.

В моем воображении зомби, в которых врезалось восьмидесятикилограммовое тело, утяжеленное амуницией и снаряжением, разлетелись как кегли, открывая мне дорогу. В реальности же все обстояло иначе. Врезавшись в напирающую ораву, я смог прорваться только через первый ряд хрипящих тварей, после чего меня схватили десятки цепких рук, и повалили на пол. Я изо всех сил пытался вырваться, извиваясь змеей и раздавая направо и налево удары ножа. Несмотря на все мои усилия, через несколько секунд зомби навалились на меня всем скопом. Под зубами тварей уже трещала ткань «горки», ногти скользили по материалу комбинезона. Сколько еще продержится костюм под напором адских тварей? В эту секунду я пожалел, что у меня нет гранат. Дернуть чеку – и успокоить хотя бы нескольких нелюдей.

Сквозь хрип и вой послышались частые щелчки, и хватка будто ослабла. Я дернул правую руку, в которой сжимал нож, и мне удалось ее высвободить. Извернувшись, я ударил снизу вверх, пробивая навалившейся на меня твари нижнюю челюсть, и изо всех сил толкая нож выше. Я буквально видел, как он проткнул гортань, и наконец вонзился в мозг, даря покой не-человеку. Ударом локтя я спихнул с себя тело, и рванулся вперед. Снова затрещала ткань штанин. Изогнувшись, я выхватил из кобуры пистолет, перевернулся на бок и несколько раз выстрелил, стараясь не задеть собственные ноги. Брызнула кровь, заливая забрало шлема, хватка ослабла, и я наконец смог вырваться из-под навалившихся зомбаков. С низкого старта я рванул вперед, туда где Дым, припавший на одно колено, вел прицельный огонь по тварям, наконец-то не опасаясь попасть в меня.

Я пролетел мимо Дыма, ухватился рукой за перила и очень жестко затормозил. Но сейчас мне было плевать – я вырвался! Блин горелый, я ведь реально в какой-то момент подумал, что там и останусь!

– Все! Патронов больше нет! – Дым вскочил. – Пошли резче. Двигай вперед пока.

Я выругался, но спорить не стал. Вставил в пистолет новый магазин, зажег фонарик и двинулся вперед.

За спиной тяжело дышал Дым, хрипели и шаркали зомби.

– Слушай, ну быстрее давай, а! – подогнал меня Дым. – Они вообще-то за нами всем скопом прутся.

– И чего теперь ты предлагаешь? Шею тут сломать, или встрять куда-то? – возмутился я в ответ. – Я в отличие от тебя в первый раз тут.

– Извини. Нервы, – пробормотал сталкер.

Мы спускались по лестнице, и вокруг становилось все темнее. Вот и узкий проход в подвал.

– Давай проход чем-нибудь заложим, – я взглянул на Дыма. – Чтоб они за нами не прошли.

– Разумно, – согласился сталкер. – Давай.

Несколько минут мы таскали кирпичи, наваливая их в проходе и раскрепляя вместе с досками. Дым нырнул куда-то за угол, радостно выругался и позвал меня. Поспешив к напарнику, я увидел несколько шкафов для документов. Еще три минуты сдавленного мата – и проход оказался надежно забаррикадированным. По крайней мере, зомби точно не пролезут.

– Отлично. Пошли. Теперь я первый, – распорядился сталкер.

Страж достал свой пижонский «кольт», пристегнул к нему извлеченный из подсумка подствольный тактический фонарь, включил его и двинулся вперед.

– Слушай, а где ты патроны берешь к своему монстру? – задал я наконец так давно мучающий меня вопрос. – Только не говори, что у вас все так вооружены.

– Не, не все. Это мой личный заскок, – хмыкнул сталкер. – Пистолетом я не настолько часто пользуюсь, чтоб расход патронов серьезный был. Но зато если пользуюсь – дробовик отдыхает. Пистолет – оружие последнего шанса в Зоне. И чем крупнее калибр – тем шанс весомее.

Я молча кивнул. Он прав, наверное. Да и какая мне-то разница?

Тем временем подземный коридор сделал уже несколько поворотов. Шум, издаваемый зомби, пытавшимися штурмовать сложенную баррикаду, стих, оставшись за спиной. Мы прошли несколько поворотов, страж ненадолго задерживался, сверяясь с картой в своем наладоннике, и уверенно поворачивал. Наконец, он махнул рукой. Я остановился. Луч фонаря освещал кучи строительного мусора, обломки досок и прочий хлам, который можно найти в любом заброшенном строении. Дым мягко отстранил меня в сторону и достал из подсумка длинный ключ. Я покосился на сталкера; он подошел к стене, у которой я только что стоял, счистил перчаткой с нее пыль и паутину, и вставил ключ в показавшуюся замочную скважину. Сделал пару оборотов, и вдруг часть стены, оказавшаяся на самом деле толстенной металлической дверью, мягко открылась, даже не скрипнув хорошо смазанными петлями. Сталкер повернулся ко мне.

– Идем тихо, смотрим под ноги. В коридоре аномалия – выстреливает кислотой на громкие звуки. Загремим чем-то – смерть. Под ноги смотри тоже внимательно – растяжки. Понял? – я кивнул.

– И, Софт, – сталкер еще раз внимательно взглянул на меня, подняв забрало шлема, – если я говорю «тихо» – это значит реально тихо, а не как там, наверху. Понял?

– Да понял, понял… – смущенно пробормотал я. И тут откуда-то сзади раздались раскатистые автоматные очереди.

– Зона их раздери, это еще что за говно? – вытаращился Дым.

– Черные, – предположил я. – Связались со своими и мчатся мстить нам за невинно убиенных.

– Блин. Ладно, пошли. Шаг в шаг за мной идешь. И – тихо! Все! Заходи!

Я нырнул в коридор и замер, пока сталкер закрывал за нами массивную металлическую дверь.

Дым закрыл за собой тяжелую дверь, и провернул в замке ключ. Хорошо смазанный механизм не издал ни звука. Вперед уходил длинный темный коридор, стены которого были покрыты склизкой плесенью. Пройти по коридору нужно было метров двадцать, потом свернуть в боковое ответвление – и они на месте. Там, за толстыми железными дверьми схрона можно будет наконец отдышаться. Жалкие двадцать метров – и на сегодня все. Выдохнув, Дым двинулся вперед, внимательно глядя под ноги.

Периодически сталкер переступал через едва видные в свете фонаря нити растяжек, жестами предупреждая о них Софта. Идти приходилось очень медленно, но пока все шло нормально. И вот, когда половина пути была уже пройдена и сталкер уже видел провал бокового туннеля, сзади раздался отчетливый металлический щелчок. А в следующую секунду его едва не сбил с ног метнувшийся вперед Софт.

Дым выругался и рванул вперед.

Если на то, чтобы преодолеть первую половину коридора, им понадобилось не менее пяти минут, оставшуюся часть пути они пролетели за три секунды, прошедшие с момента взвода гранаты до взрыва. И когда сзади прогрохотало, они уже поворачивали за угол. Коридор сзади них вспыхнул зеленоватым свечением, что-то зашипело, и воздух наполнил едкий запах.

– Аномалия! Шлем, быстро! – гаркнул Дым хакеру, а сам задержал дыхание, просовывая в замочную скважину металлической двери замысловато изогнутый ключ. Кислота в коридоре растворила нить еще одной растяжки, и снова раздался взрыв, по коридору просвистели осколки, а интенсивность зеленого свечения увеличилась. Кислотное облако заполнило весь внутренний объем коридора, и начало понемногу выдавливаться в их сторону. Когда прозвучал еще один взрыв, замок, наконец, щелкнул, и дверь открылась. Втолкнув в помещение Софта, Дым ввалился следом, и захлопнул за собой дверь.

Тяжело дыша, сталкеры упали на пол, стараясь отдышаться. Наконец, Дым решил, что грохот в ушах уменьшился до приемлемого уровня, и встал на ноги. Колени подгибались от количества адреналина, выброшенного в кровь. Сталкер уничижительно посмотрел на перевернувшегося на спину Софта, и двинулся к стене. На ней он нашел мягкой комок «пещерного слизня», сжал артефакт рукой в перчатке, и тот засветился приятным оранжевым светом. Пройдя по периметру комнаты, он активировал еще нескольких «слизней», и темнота полностью отступила. Комната осветилась мягким светом, напоминающим электрический. Хакер, тем временем, принял вертикальное положение, оперся о стену и с интересом наблюдал за Дымом.

– Нормально так схрон у вас охраняется, – наконец протянул он. – И какова средняя смертность решивших укрыться в нем стражей?

– Нулевая, – буркнул Дым. – Решившие укрыться в нем стражи имеют хорошую привычку смотреть под ноги. И координация у них получше, чем у некоторых неуклюжих бегемотов.

– Виноват, – потупил взгляд хакер.

– «Виноват!» – передразнил его сталкер. – С твоей виноватостью мы два раза уже чуть не померли, епт! Тебя вообще можно как диверсанта в глубокий тыл забрасывать! Причем без задания. Ты сам заденешь не ту трубу, нажмешь не ту кнопку…

– Эй-эй, потише! – Софт выставил перед собой руки. – Вот про кнопки только не надо. И вообще, как у вас ума хватило в таком очке схрон оборудовать? Сюда ж пока доберешься – схарчат сто раз. Или завалят.

– Мы с тобой длинным путем шли, потому что с зомбаками этими через вентиляцию не получилось пройти. А так – удобно. Вход в вентиляцию между корпусом и забором, тебя не видно, не слышно. Нырнул – и дотопал себе под землей. А аномалия тут недавно, пару Всплесков назад поселилась. Ну и опять же – мы только за. Если тихо идти – то она как дополнительная защита работает.

Просвещая хакера, Дым скинул рюкзак, распустил горловину и начал доставать из него разные предметы. Вот на свет появилось несколько армейских аптечек, упаковки сухпайка, пачки дезактивационных таблеток. Софт смотрел на это богатство с иронией.

– Слышишь, дружище, – обратился он к сталкеру, – это мы несколько раз чуть не погибли, чтобы ты вот эту ерунду сюда принес? – Дым обернулся и внимательно посмотрел на хакера.

– Давай начистоту. Несколько раз мы чуть не погибли, потому что на кого-то идет охота. И еще потому, что этот кто-то – беременный бабуин. Я ни в коей мере не умаляю твоих заслуг по двукратному спасению моей задницы, но очень прошу тебя заткнуться. В клане правило: если из схрона что-то взято – оно должно быть положено на место, – Дым выложил из рюкзака пару респираторов, и застегнул его.

– Недавно наших парней сильно потрепали. Они сюда еле доползли и отлеживались несколько дней. Отъедались лекарствами и сухпайками, – Дым подошел к ряду металлических шкафов у стены, и открыв один из них, принялся укладывать на полки принесенные вещи. – Если запасы жрачки и «колес» не пополнить, то следующие, кому придется воспользоваться схроном, могут оказаться без самых необходимых вещей. Это недопустимо. И потому мы всегда стараемся держать схроны в полной комплектации. На, держи!

Дым бросил Софту темный сверток. Софт поймал его, развернул, и довольно прищелкнул языком. Темный просторный комбинезон из брезентовой ткани пришелся как нельзя более кстати. Его «горка» изрядно обтрепалась за последние сутки, а орда голодных зомби и вовсе превратила штаны в лохмотья. Под «горкой» у него, конечно, был научный костюм, однако щеголять полуоторванными штанинами было как-то неприлично. Быстро переодевшись, хакер поблагодарил Дыма, и с интересом посмотрел в сторону большого шкафа, откуда сталкер достал новенькую «Грозу» – точь-в-точь такую, как та, что осталась в баре Диких. Дым занялся снаряжением магазинов.

– Слушай, а может и для меня там чего найдется? – с надеждой посмотрел на стража Софт.

– Найдется, почему нет? – Дым запустил руку в шкаф и достал оттуда такую же «Грозу». Сталкер взял автомат в руки, покрутил его, пощелкал переводчиком режима огня, взял со стола магазин, вставил его в приемник, достал, и протянул автомат назад.

– А попроще нет ничего? – виновато посмотрел он на сталкера.

– Чего тебе попроще? – не понял Дым.

– «Калаш» есть? – Хакер посмотрел на сталкера с надеждой.

– Слышь, боец! – возмутился сталкер – А ты не охренел в атаке часом? Здесь тебе чего, магазин? «Калаш», блин! Нет «калаша». «Гроза» есть. Берешь?

– Не. Не беру. Я к ней не приспособленный. Я тогда с тем, что есть, останусь, – Софт подтянул к себе «Вал». – Набор для чистки-то есть? А патроны у него такие же, как твои. Верно?

– Верно, – сталкер протянул ему чемоданчик с принадлежностями для чистки. Софт сноровисто разобрал автомат и принялся чистить оружие. Дым тем временем достал из шкафа несколько пачек с патронами и поставил их перед хакером. Порылся в подсумке, и выложил пустые магазины, которые ему удалось сохранить. Софт кивнул, поблагодарив, собрал автомат и принялся набивать магазины. Дым достал из шкафа еще одну коробку и протянул ее Софту.

– На вот. Тоже тебе.

Тот открыл коробку и довольно присвистнул. Нет, против открытого прицела он ничего не имел, но с коллиматорным всяко удобнее. Там же Софт обнаружил тактический фонарь. Довольный хакер тут же прикрутил оба гаджета к автомату и щелкнул кнопкой коллиматора. Внутри линзы открытого прицела сразу радостно загорелась красная точка. Отлично! Хоть «Вал» и можно применять на близких дистанциях, все же это его коньком не было. А вот короткие дистанции[3] – самое оно. И коллиматор для боя на таких дистанциях подходил как нельзя лучше. Хотя все равно, «калаш» бы привычный…

Дым тем временем прикрутил к стволу своего монстра глушитель и пристегнул под ствол тактический фонарь. Вспомнив о чем-то, сталкер снова нырнул в шкаф, порылся там, бурча себе под нос, и наконец вынырнул, сжимая в руках налобные фонари.

– Хватит блужданий в темноте. Ну его к лешему. Надоело, – пробурчал Дым, протягивая Софту один из фонарей. Свой фонарь сталкер тут же пристегнул к шлему.

– Что дальше? – хакер внимательно посмотрел на стража.

– А что дальше? – искренне удивился тот. – Дальше – спать. Уж больно денек насыщенным выдался. Выспимся и двинем на базу. Видал я такие легкие прогулки, – сталкер вытащил из-за шкафа спальный мешок и бросил его Софту. – Выспимся, вылезем наверх, перебьем всех зомбей к чертям свинячьим и пойдем домой.

– А если Черные там еще? – поинтересовался Софт.

– Блин, ну какой ты все-таки нудный! – недовольно поморщился сталкер. – Давай решать проблемы по мере их поступления, хорошо? Все, отбой, пехота. Караулить не надо. Спим спокойно, как у себя в кровати. Фиг чего сюда залезет.

И в этот момент внушительная стальная дверь схрона содрогнулась от мощного удара.

Удар был такой силы, что дверь немного прогнулась вперед. Улегшийся было Дым вскочил на ноги, а я рефлекторно отскочил подальше. Мы оба не сговариваясь навели стволы на дверь, и замерли в напряженных позах.

– Это чего было сейчас? – мне было сложно представить, что за штуковина могла с такой силой бахнуть.

– Не знаю, – протянул Дым, и тут же раздался следующий удар.

Дверь снова дрогнула. С потолка посыпалась штукатурка. Не знаю, что там за штуковина, но еще несколько таких ударов – и дверь не выдержит.

– Слушай, а у вас тут как, экстренная эвакуация отсюда предусмотрена? – почему-то мне очень не хотелось находиться внутри, когда дверь все же вылетит. А в том, что она вылетит, я не сомневался. Новый удар – и стальная рама, раскрепленная штифтами, заскрипела. И, кажется, даже немного подвинулась кирпичная кладка.

– Какая эвакуация, блин? – сталкер ощутимо занервничал, когда от следующего удара от стены отвалился здоровенный кусок штукатурки. – Это схрон! Тут добра куча!

– Слышь, завхоз! – я понемногу начал выходить из себя. – Ты как тут с этим стенобитным орудием сражаться собрался? Ножом?

Дым обвел взглядом комнату размером пять на пять и нервически дернулся.

– Некуда отсюда эвакуироваться, блин!

– А там что? – я кивнул в сторону проема в дальней стене, заложенного кирпичами.

– Не знаю. Не докладывали.

В дверь больше не били. Теперь в нее, видимо, уперлись, и пытались вогнуть внутрь. Во всяком случае, выгнувшееся железо наводило именно на такие мысли. Да что там, трактор, что ли?!

Дым сориентировался.

– Давай! – крикнул сталкер, хватая металлический шкаф с одной стороны.

Забросив автомат за спину, я подскочил к нему и ухватился с другой. Вместе мы кое-как подтащили тяжеленный шкаф и привалили им дверь. Ответом был новый удар, от которого шкаф отбросило.

– Что бы там ни было, но туда мне сейчас хочется намного больше! – я подбежал к проему и с размаху ударил ногой в центр кладки. Ветхая с виду, кладка оказалась совсем не такой на деле, и я отчаянно выматерился, когда боль прошила ногу от стопы до колена.

– Не так! По краям кирпичи выбивай! – крикнул мне Дым. – На, вот, держи, – Сталкер бросил мне короткий ломик. Поймав его, я всадил плоский конец в едва видную щель и принялся раскачивать кирпич.

Сталкер тем временем схватил из шкафа какой-то ящик, и принялся устаканивать его напротив содрогающихся от ударов дверей. Но рассматривать, что он там делает, у меня времени не было: наконец-то раскачался крайний кирпич, а вместе с ним начал покачиваться и верх кладки. Я что было сил налег на ломик, как на рычаг, и часть кладки с грохотом рухнула на пол. Я покачал головой. Ну, строители, блин! Толку с такой преграды? Если то, что ломится сейчас в дверь, постучалось бы с этой стороны – мы б и очухаться не успели. Я снова всадил лом между кирпичами, и принялся выворачивать следующий ряд.

Мой сначала торжествующий, а потом испуганный крик и скрежет металла слились в один звук. Ломик выскочил у меня из рук вслед за двойным рядом кирпичей, нырнувшим на ту сторону. Вот только звука их падения я не услышал. А сзади многострадальная дверь издала стон, и ее верх прогнулся внутрь.

Из пролома в стене ощутимо потянуло холодом. Что за фигня? Аномалия какая-то? В темноте нельзя было ничего разглядеть. Метнувшись к столу, я схватил налобник, и включил его, направив луч света в пролом. Видно было только противоположную стену. Нацепив фонарик на голову, я сунулся внутрь – и обомлел.

– Ты долго там копаться будешь?! – закричал за спиной Дым. Кажется, он уперся в дверь, прибавив свой вес к весу железного шкафа. Но мне было не до него: раскрыв рот, я вглядывался в…

…огромную лифтовую шахту. Раньше здесь ходил грузовой лифт, сейчас же не было видно даже троса – обломки лифта, сверху на которых и свился змеей этот самый трос, лежали на дне шахты, метрах в двадцати ниже. Задрав голову, я смог рассмотреть и причину крушения. Стальная плита перекрывала шахту метрах в десяти выше проема. По всей видимости, она-то и перерезала трос, закрываясь.

– Дым?! – полувопросительно воскликнул я, поворачиваясь к сталкеру. – Тут веревки есть?

– Чего? – искренне изумился напарник. Я не стал тратить времени на объяснения, и просто показал в сторону пролома. Сталкер скривился и прыгнул к проему. Когда он обернулся – выражение его лица уже не было таким раздраженным.

– Сейчас, – пробормотал страж и кинулся к оставшемуся шкафу.

Неведома зверушка за дверью, видимо, притомилась грохотать в двери, и взяла тайм-аут. Внезапно мне пришла в голову давно вертевшаяся где-то на краю сознания мысль.

– Слышь, Дым! А чего ее аномалия не угробит? Шумит же – будь здоров! – кивнул я в сторону покореженных, но пока держащихся дверей.

– Разряжена. Долго перезаряжается, – коротко бросил через плечо сталкер. – Вот, держи, – он швырнул мне две бухты альпийского шнура. – Разберешься?

– Разберусь, – кивнул я.

– Хорошо. А я пока сюрприз твари подготовлю. – Я не стал вникать в его манипуляции, а вынес ударом ноги оставшиеся кирпичи, без крайних превратившиеся в весьма шаткую конструкцию, и принялся оглядываться, ища, где бы закрепить веревки. Намертво прикрученный к бетонному полу металлический стол подходил как нельзя лучше.

Надежно закрепив обе веревки, я швырнул бухты в шахту, надеясь, что они уложены правильно и не запутаются в полете.

– Ну что ты там? – я уже подхватил с пола рюкзак, надел его и защелкнул на поясе ремень. Дым продолжал возиться. Зверушка за дверью, видимо, уже достаточно отдохнула. Отвыкнув за пару минут тишины от ее бешеных ударов, мы аж подпрыгнули, когда металл двери застонал от очередного удара, и еще один край двери отошел от рамы.

– Все! Пошли! – Дым отпрянул от двери, закинул свой рюкзак за спину, подтянул ремень винтовки и, схватившись за трос, первым шагнул в провал. Я закрепил автомат, поправил налобный фонарь и устремился следом.

Спускаться без страховочного пояса было не самым безопасным занятием. Руки в перчатках постоянно проскальзывали по шнуру, норовя отправить тело в неконтролируемое скольжение. Падать с двадцатиметровой высоты как-то не улыбалось, и я изо всех сил стискивал шнур. Любить твой Майкрософт, а как мы подниматься-то будем?

До пола оставалось не меньше шести метров, когда вверху раздался грохот отшвыриваемого шкафа, треск вылетевшей двери, а затем…

Затем прогремел мощный взрыв, выбросивший в шахту тучу пыли, по стене напротив проема что-то забарабанило, с визгом рикошетя от стен шахты, а в следующий момент я понял, что лечу. Вниз. Прямо на обломки грузового лифта.

Вопреки ожиданиям, приземлился я достаточно мягко. И удачно. Во всяком случае, ноутбук в рюкзаке не пострадал – я упал набок. Судя по ощущениям – про шесть метров мне показалось со страху. На деле там было меньше. Разглядев, что смягчило мое падение, я вскочил и отошел в сторону.

На полу лежал не успевший еще начать разлагаться труп. В военной форме. Приглядевшись, я увидел еще один – на этот раз в оранжевом научном комбинезоне. Сзади послышался сухой кашель, и я отпрянул, беря автомат на изготовку. Это оказался всего лишь Дым. Сталкер стоял на одном колене, упершись кулаком в пол, и кашлял, страдальчески морщась.

– Эй, с тобой все в порядке? – я присел рядом с Дымом. Тот наконец откашлялся и просипел:

– Нормально… Вроде. Спину отбил да пыли наглотался.

– Ты чего там сделал, воин? Что там так звездануло?

– Я «монку» поставил… На растяжку, – прокашлял сталкер.

Мне осталось только картинно прижать руку к лицу.

– А чё так слабо – «монку»? Ядерного заряда не нашлось?

– Ну а чего? Как еще такую бандуру свалить можно? Она обычной растяжки и не почувствовала бы, наверное. А теперь слышишь? Тихо там.

– Ну да. Свалил. Молодец. И нас свалил заодно, – я был сам сарказм. – Как выбираться-то теперь будем, монстробоец? Назад фиг залезешь.

– Как-как… Вот так! – сталкер щелкнул подствольным фонарем. Его луч разрезал пыль, и уперся в дверной проем. – Заодно и посмотрим, что это за лифт и куда на нем ездили.

– Да ты любопытен, мой друг, – буркнул я скорее для порядка и, на ходу сматывая оборвавшийся трос, направился за Дымом. Тот, накинув ремень автомата на локоть, двинулся вперед.

Лучи фонарей осветили длинный коридор с бетонными стенами. Мы немного поводили фонарями по сторонам, озираясь, и в нерешительности замерли. Что с одной стороны, что с другой, конца-края коридору видно не было.

– Ну и куда пойдем? – повернулся я к Дыму.

– Вправо, – уверенно сказал сталкер. Я удивился его уверенности.

– А почему вправо?

– Ну как почему? Ты что, про правило правой руки не слышал? – удивленно воззрился на меня сталкер.

– Это какое-такое правило?

– Ну, если ты в лабиринт попал, надо всегда держаться правой стороны, тогда ты точно из него выйдешь. Вот же, а еще грамотный типа. Это ж каждый ребенок знает!

– Боюсь тебя расстроить, мой друг, – протянул я, – но это правило – чушь. Из лабиринта выйти можно, какой бы ты стороны не держался. Главное эти стороны не менять. Это первое. А второе – мы-то не в лабиринте.

– А вот фиг его знает… – многозначительно сказал сталкер. – Ладно, пошли, чего сиськи мять.

– Ага, сейчас, погоди только минутку, – мое внимание привлекла знакомая конструкция на противоположной стене. Подойдя ближе, я обнаружил распределительную коробку и торчащий из нее рубильник. Который и не замедлил дернуть.

– Эй, ты что делаешь, твою мать! – крикнул сталкер. Я в какой-то момент и сам усомнился в том, что делаю, но уже через секунду сомнения прошли. Как раз тогда, когда с двух сторон коридора засветились красным светом асимметрично расположенные друг к другу лампы аварийного света.

– Аварийное освещение. Стандартная фишка любого серьезного объекта, – произнес я с такой гордостью, будто сам спроектировал и установил это самое аварийное освещение.

– Ты больше ничего тут не нажимай, не крути и не поворачивай. Понял? А то я слышал, что и самоуничтожение у таких объектов бывает, – Дым выглядел раздраженным.

– Да ладно! – хохотнул я. – Ты просто психуешь, что не ты это нашел первым.

Мы в быстром темпе шли вперед, с интересом оглядываясь по сторонам. Прямо по стенам шли толстые кабели, на потолке были смонтированы лампы дневного света. Коридор был длинным: мы прошли минимум двадцать метров, а он пока заканчиваться и не думал. Периодически с левой стороны попадались массивные стальные двери с картоприемниками для входа. Первой же дверью я живо заинтересовался, но появившийся интерес быстро погас. Светодиод состояния «Заблокировано/Разблокировано» не светился ни красным, ни зеленым светом. Видимо, аварийное электропитание к запорному механизму подведено не было.

Примерно через две минуты, коридор сделал поворот, и мне невольно представился большущий квадрат. Замкнутый. Единственный выход из которого – шахта лифта, откуда мы и пришли. М-да. Меня передернуло.

Дым издал приглушенное восклицание, когда впереди показалась массивная дверь шлюза, перегораживающая коридор. Даже отсюда я смог различить свет красной лампочки на панели состояния. Закрыто, но электричество есть!

И примерно тогда же мы услышали за спиной топот нескольких ног. Кто-то быстро бежал за нами. А вот хорошо это или плохо – мы пока не знали. Ведь до этого момента живых мы тут не видели.

– Давай быстрее вперед! Открыть сможешь? – Дым с надеждой взглянул на меня.

– Посмотрим, – я оглянулся назад. Пока никого не было видно, но топот приближался. Не сговариваясь, мы рванули вперед.

Подбежав к двери, Дым присел на одно колено, уставив ствол автомата в глубь коридора, и нервно махнул мне – мол, давай, действуй. Я опустил автомат, оставив его свободно болтаться на ремне, и запустил руку в сумку с инструментами.

Так… Доступ по карте. Примитивный процессор считывает сигнал с карты, и подает команду – открывать или нет. При «правильном» сигнале просто разрывается цепь, подающая питание на электромагнит, и дверь открывается. Теперь все зависит только от одного – как много времени уйдет на подбор правильного сигнала.

Лихорадочно орудуя отверткой, я вывинтил блок картридера и сбросил с плеча рюкзак. Ноутбук радостно засветился экраном, как только я его открыл. Хорошая штука этот артефакт. Постоянно можно в спящем режиме машину держать – и батарейка не сядет. Я достал из чехла кабель. С одной стороны – стандартный USB-разъем, с другой – микрокомп по типу пендосовской «малины»[4] с зашитым эмулятором карт доступа. Во, какой я предусмотрительный! «Все свое ношу с собой», ага.

При помощи мультитула я быстро оголил провода, ведущие от картридера к процессору, обрабатывающему сигнал с карты, и прицепил на них два «крокодила», которые вкрутил в клеммы на блоке эмулятора. Комп распознал устройство и радостно курлыкнул. Несколько касаний тачпада – программа запущена. Все. Теперь мы в руках Великого Рандома. Пусть сегодня он к нам будет благосклонен.

– Стоять, или открываю огонь! – гаркнул за спиной Дым. Я обернулся.

Из-за угла показались несколько странных типов в драном камуфляже. Услышав Дыма, они и не подумали останавливаться, а только ускорились. Чем-то мне эти ребята не понравились. И хотя руки их были пусты, мне почему-то не хотелось, чтобы они к нам приближались.

Я подхватил автомат.

– Стреляй же!

Дым команде внял, но короткую очередь выпустил по полу, немного впереди бегущих. Двое притормозили, а третий… Третий могучим прыжком взвился в воздух, оттолкнулся от стены всеми четырьмя конечностями и в нечеловеческом рывке разорвал дистанцию.

– Да ну на фиг! – пробормотал я, вдавливая спусковой крючок.

Автомат дернулся, и полет прыгуна резко прервался.

Несколько пуль попали ему в грудь, развернув туловище и бросив спиной на пол коридора. Но, вопреки ожиданиям, он только коротко зарычал, и резким движением вновь вскочил на ноги.

Рядом заговорила «Гроза» Дыма. Он не стал ждать результата моих выстрелов и открыл огонь по двоим отставшим. А я перенес красную точку коллиматора на переносицу вскочившего фиг-пойми-кого и выстрелил.

Дозвуковая пуля, вылетевшая из ствола со скоростью двести девяносто пять метров в секунду, расплескала мозги прыгуна по стене. Тело, подергиваясь, рухнуло на пол и через него тут же перескочил еще один прыгун, которого пример его товарища ничему не научил. Его мы приняли в два ствола. Тело конвульсивно задергалось под ливнем пуль, потом кто-то из нас все-таки попал в голову, и попрыгун рухнул, не добежав до нас всего нескольких метров.

– Слышь, Дым, это чего за австралопитеки, блин? – перезаряжаясь, я дрожащими от притока адреналина руками никак не мог попасть магазином в приемник.

– Да откуда ж я знаю? – движения сталкера были более четкими, чем мои, но непривычная бледность его лица бросалась в глаза даже в полутемном коридоре. – Долго тебе еще там?

Я скосил взгляд на дисплей ноута. Зеленая полоса прогресс-бара подбиралась к середине. Только это не радовало, потому что здесь это не степень готовности. В кремниевой башке процессора заложено конечное число комбинаций, и когда прогресс-бар заполнится полностью, это будет значить, что мы так и не услышим заветного щелчка электромагнита.

– Блин, – выдохнул сталкер. – Еще бегут.

И правда, топот слышался снова. Вот только теперь шум издавало намного большее количество бегущих ног.

– Черт. Вали их в голову. Это как зомби, по ходу. Вот только больно уж шустрые. Электровеники, епт.

Я как раз успел взять на прицел пустой пока коридор, когда из-за поворота вылетела настоящая толпа человек в пятнадцать.

– Огонь!

Два автомата заработали одновременно. Будь я с желанным «калашом», да не наверни Дым ПБС на свою вундервафлю – мы бы оглохли. Твари, бегущие на нас, двигались быстро, врезающиеся в тела пули только замедляли их, а попасть сразу в голову было непросто. Напирающие сзади не понимали, почему замедляются передние, и попросту перепрыгивали через них, тут же сами попадая под струи свинца и замедляясь. Некоторые падали так близко, что можно было разглядеть их зрачки, залитые сплошной чернотой. Использованные магазины уже летели просто на пол.

– Перезарядка! – крикнул Дым, пытаясь нашарить новый магазин вместо опустевшего.

Последний оставшийся в живых попрыгун взвился в воздух. Я поймал на мушку его голову, плавно выжал спуск… и услышал сухой щелчок. Твою мать!

Дым, словно заправский ковбой, рванул из кобуры пистолет. Движение и выстрел слились в одно движение, и тварь, брызнув мозгами из разнесенной головы, с хрустом рухнула прямо у моих ног.

Крупнокалиберный «кольт» гаркнул так, что у меня заложило уши. Но слышал я достаточно для того, чтобы у меня в жилах застыла кровь от рева пары десятков глоток, донесшегося издалека. А потом раздался знакомый уже топот.

– Блин, этой волны мы не переживем! – выдохнул Дым, меняя магазин, и лихорадочно набивая опустошенные патронами. – Давай, боярин, крути свою машину!

Я не удержался и хихикнул.

– Чё ржешь? Долго еще?

– Да не могу я сказать, долго или нет!

Дым вскинул автомат и удачно уложил первого показавшегося из-за угла «шустрика».

– Да откуда ж вы взялись, блин?

Я догадывался, но озвучивать свою догадку не стал. Иначе выйдет, что мне и впрямь не стоило хвататься за рычаг. Скорее всего, когда я запустил автономное питание, где-то в недрах комплекса заработала в нормальном режиме какая-то дверь с кнопкой, кто-то из этих бандерлогов сумел на нее нажать, и вся орда радостно устремилась на поиски свежего мяса. Потому что в то, что они бегут к нам обниматься, я не верил.

Я выпустил несколько очередей. Завалить очередного попрыгунчика смог только с третьей попытки. Выругался. Рев десятков глоток стал ближе. Это мы так, авангард выхватываем сейчас. А вот через пару секунд подтянется основная масса. Интересно, чего предыдущие не орали? Потому что их мало было? Ладно, к дьяволу!

Из-за угла вылетели несколько тварей, оскальзываясь на крови и кишках предшественников. Дым принялся выбивать их прицельными очередями, я поднял автомат… и услышал металлический щелчок за спиной!

– Дым! Есть! – я рванулся к двери и потянул за ручку. Дверь медленно и плавно начала открываться. Издав вопль радости, я стукнул крышкой ноутбука, закрывая его, пинком отправил за дверь рюкзак, и подхватил ноут.

– Дым, пошли! Быстрее! – Оглянувшись, я увидел, что несколько прыгунов еще движутся вперед. Дым медленно-медленно пятился назад. Я зажал собой дверь, не давая ей закрыться, поднял автомат, зажав ноут под мышкой, и несколько раз выстрелил. Одна из тварей упала. Еще одна легла от выстрела Дыма. Однако было уже понятно, что эту атаку нам не отбить.

– Пошли! – заорал Дым, отскакивая к двери. Я выдохнул, дождался, пока сталкер ухватится за дверь, и нырнул за нее. По-хорошему, мне бы его сейчас прикрывать, пока он заскочит, да дверь тяжелая сильно, если широко распахнуть – не закроется быстро. Дым потянул дверь на себя, втискиваясь в узкую щель, как вдруг его лицо исказилось, и сталкер полетел на пол. Я сорвался с места, устремившись к двери, но было поздно. Новый рывок выдернул сталкера обратно в коридор, а после этого на дверь обрушился мощный удар, и она захлопнулась, отсекая меня от напарника. Я заорал матом, с разбега ударившись о дверь всем телом, но эффекта это не возымело. Не надеясь ни на что, я кинулся с отверткой к двери, поставив рекорд по скорости вывинчивания блока картридера, ногой подвинул ноутбук, нырнул рукой в инструментальный подсумок… и медленно опустился на пол, обхватив голову руками. Мозг запоздало выдал запечатленную им картинку: блок эмулятора, так и оставшийся висеть на «крокодилах» с той стороны двери.

– Прости, Дым. Прости меня, сталкер… – только и смог пробормотать я.

Ну вот на какой хер я рычаг этот дергал?!

На душе было крайне дерьмово. Случайный провожатый, с которым мы в такой короткий срок встряли в невероятное количество переделок, таковым уже не воспринимался. Дым стал товарищем, напарником. И в итоге я здесь, а сталкера разорвали долбаные шустрые зомби. Неправильно это. И дело даже не в том, что я остался один в Зоне, под землей, на территории какого-то сраного комплекса. Дело не в том, что мне придется выбираться отсюда самостоятельно, а я понятия не имею, как это сделать. Хотя какая, на фиг, разница теперь, в чем дело?

Я тяжело поднялся. Перевел ноутбук опять в спящий режим, закрыл и уложил его в рюкзак. Сам рюкзак водрузил на законное место, поправил налобный фонарь, взял автомат на изготовку и пошел вперед. Дыма жалко, но надо отсюда выбираться.

С этой стороны двери коридор немного отличался: он был чуть шире, а двери были с обеих сторон, тоже закрытые. А еще – коридор поворачивал теперь вправо, а не влево. Едва шагнув за угол, я невольно дернулся. На полу лежало тело солдата. В руках труп сжимал автомат. Рядом валялся пустой магазин. Видимо, скосили солдатика во время перезарядки. Носком ботинка я перевернул тело.

Хм. Пулевые. Как интересно, однако. И кто его так? Свои? Вообще, забавные дела тут творятся, как погляжу. Один этот комплекс чего стоит. Как из кино. «Амбрелла», блин. Надеюсь, Красной Королевы из старого фильма не будет? Мне только ее для полного счастья не хватает.

Рассмотрев бойца, я двинулся дальше. Через несколько метров я обнаружил еще два трупа. Тоже солдаты. Тоже расстреляны. Что тут происходило, черт побери? Кто-то напал на комплекс? Но кто о нем мог знать? Ведь даже стражи, обустроившие в подвалах «Биофарма» схрон, о нем не подозревали! «Все чудесатее и чудесатее».

Коридор снова резко повернул и соединился с еще одним, идущим перпендикулярно. Справа этот новый коридор заканчивался массивной раздвижной дверью. Створки ее были наполовину разведены, с обеих сторон виднелись знаки биологической опасности. Немного подумав, я двинулся туда.

Дойдя до двери, я остановился в проеме, оглядывая открывшуюся мне картину.

За дверью был достаточно большой зал. По периметру стояли столы с компьютерами. Одна стена примерно по пояс была застеклена. Бронестекло, судя по всему. На полу валялись кресла и непонятные темные кучи. Подойдя ближе и рассмотрев их, я с трудом подавил тошноту. Это были растерзанные тела в некогда белых халатах. Перевернув носком ботинка одно из них, я все же не выдержал, и согнулся в порыве рвоты. Организм с шумом исторгал из себя остатки вчерашнего ужина. Живот ученого был распорот от паха до горла, внутри вяло копошились черви. Рядом с телом лежал планшетный компьютер. Подняв гаджет, я машинально коснулся кнопки разблокировки, и к моему удивлению, экран засветился, оживая. Хмыкнув, я коснулся сенсора, открывая последние файлы. В диспетчере отобразился длинный список видеофайлов. Со странным чувством, ощущая себя причастным к одной из тайн Зоны, я наугад ткнул в первый из них. Запустился медиапроигрыватель, а крошечный динамик издал слабый звук. Найдя ползунок громкости, я выкрутил его на максимум. На экране появилось лицо ученого. На заднем плане мельтешили фигуры в белых халатах. Видимо, ученый использовал девайс для записи видеодневника. Что ж, посмотрим.

Ученый на экране прокашлялся и заговорил неожиданно глубоким голосом.

– День первый. Начинаем эксперимент. Объект – рядовой Кущенко. Неделю назад попал под воздействие аномалии, по классификации Федорова известной как «магнит». Вблизи аномалии резко снижается до минимума заряд батареи любого электрооборудования, включая защищенное. Воздействие на человека – не исследовано. После контакта с аномалией рядовой впал в кому. Начальником экспедиции было принято решение о транспортировке бойца на резервную базу «Биофарм». По дороге рядовой Кущенко пришел в себя, и стал проявлять агрессивные реакции, схожие с реакциями измененных, известных как «зомби». Был связан, на базе помещен в карантин. С течением времени стало понятно, что человеческая сущность утрачена рядовым полностью и навсегда. – Кто-то тронул ученого за плечо, тот отвлекся, что-то произнес в сторону и снова повернулся к камере. – Учитывая, что изменения, произошедшие с рядовым, необратимы, согласно восемнадцатому подпункту третьей части контрактного соглашения служащего Изоляционных Сил, при необходимости тело погибшего военнослужащего предоставляется научному корпусу с выплатой дальнейшей компенсации семье погибшего.

Я аж поперхнулся. Вот уроды! Погибшего! Он же живой еще! А они и рады стараться, подопытного кролика нашли! Не приведи господь к таким живодерам в руки попасть!

Тем временем камера повернулась в сторону бронестекла. Стало видно стоящее в глубине зала кресло вроде стоматологического, к которому эластичными ремнями был пристегнут молодой человек. Выглядел он, насколько удавалось рассмотреть на видео, и правда как зомбак, только поактивнее. Все время дергался, пытаясь вырваться. На шее проступили вздувшиеся мышцы, а лицо было искажено зверским напряжением. Научник, тем временем, продолжал.

– Рядом с рядовым наблюдаются кратковременные сбои в работе оборудования. Оборудование не выключается, но его данные становятся недостоверными. По моей теории, часть аномальной энергии осталась в теле рядового. На месте сработавшей аномалии остался предмет неизвестного происхождения, в дальнейшем – артефакт «конденсатор» по той же классификации Федорова. Артефакт накапливает энергию, извлеченную «магнитом» из окружающей среды. При активации артефакта (сильном сжатии) энергия выплескивается в виде электромагнитного разряда. Я считаю – тут профессор зачастил, приглушив голос, – что сейчас электромагнитная составляющая, или душа, если хотите, рядового Кущенко, находится внутри артефакта. Мы попробуем разрядить артефакт, направив разряд на рядового. Я думаю, это может помочь вернуть его к жизни, – камера снова повернулась, демонстрируя научного дрона, подкатывающего к рядовому. В вытянутом манипуляторе дрон сжимал артефакт. Приблизившись к рядовому вплотную, дрон прижал артефакт к его телу и щелкнул манипулятором. Раздался дикий вопль, а потом картинка исчезла.

Зябко поежившись, я поискал чистое место и присел. Это становится весьма интересным. Если вытащить запись из Зоны и выгрузить ее в Сеть – это ж какой скандал разгорится, а? Ничего себе пункт контракта – на живых бойцах артефакты испытывать. Нормальный ход! Почему-то мне кажется, что, если все это дело выплывет, очень со многих широких погон полетят звезды. А то и сами погоны послетают. Ну-ка, что там дальше?

Я щелкнул пальцем по иконке следующего файла, и снова увидел лицо того же ученого.

– День второй. Эксперимент провалился. Освобожденный разряд спалил электронику дрона и все оборудование в лаборатории. Наша техника не пострадала, что еще раз подтверждает эффективность электромагнитного экрана, установленного в лаборатории.

Рядовой Кущенко в себя так и не пришел, хотя разряд спровоцировал однократное проявление стандартной человеческой реакции на боль – боец закричал. До этого на внешние раздражители, включая болевые, рядовой не реагировал.

«Болевые раздражители», скажите-ка! Вот уроды! Это чего они с ним делали, на что он не реагировал? М-да. Весело тут у них. Тем временем ученый начал говорить вовсе интересные вещи.

– Я считаю, что причина провала эксперимента – в непонятной субстанции, закрепившейся у рядового на затылке. При первичном осмотре замечена не была, из-за малого размера. Теперь же она значительно увеличилась, и продолжает расти. Я думаю, это симбиотический пара-зит, подхваченный рядовым по неаккуратности во время экспедиции. Возможно, он и стал причиной того, что Кущенко, плохо себя почувствовавший, попал в аномалию. Сегодня мы попытаемся установить природу этого новообразования.

Все интереснее и интереснее! Я запустил следующий файл. На этот раз ученый был сильно обеспокоен и говорил быстрой скороговоркой.

– Я был прав! Это какой-то симбионт-паразит! Рентген показал, что он теперь связан с мозгом Кущенко. Тончайшие нити проросли сквозь кожу рядового, – ученый на секунду запнулся, заглянул в лежащий перед ним журнал и поправился: – объекта номер восемьдесят девять и вступили с ним в симбиотическую связь. Паразит больше не увеличивается, но стало меняться само тело объекта. Ногти увеличились, огрубели, и теперь больше похожи на когти животного. Меняется и скелет объекта. Наблюдается деформация позвоночника и прочих костей скелета. Меняются, грубея, кожные покровы. К сожалению, мы не можем наблюдать, что происходит с внутренними органами объекта, так как рядом с ним любое оборудование практически моментально выходит из строя.

Камера повернулась в сторону лаборатории, и я увидел нечто сгорбленное, покрытое темным налетом. Но поразило меня больше другое. Внезапно по телу лежащего «объекта» пробежали голубые искры. Пробежали – и исчезли. А ученый, судя по отсутствию комментариев с его стороны, ничего не заметил.

Лихорадочный жест – и запущен новый файл. Мне становилось все интереснее. Если на прошлом видео ученый выглядел слегка встревоженным, то сейчас он был всклокочен и небрит.

– Мы заблокированы в лаборатории! – я напрягся. – Снаружи перестрелка! Охрана доложила о нападении на базу! А наши приборы регистрируют мощный Всплеск снаружи! Но ничто не должно помешать дальнейшему эксперименту! Как только охрана разберется с нападающими, мы доставим сюда «Суггестор» и проведем первые испытания!

Следующий ролик, похоже, был снят всего через несколько минут. Странно, но ученый на нем еще больше походил на безумца. Хотя мне казалось, что больше уже нельзя.

– Мы наблюдаем невероятнейший феномен! Современная наука такого еще не видела! Этого просто не может быть, но мы же смогли записать это! Объект… Объект периодически исчезает! Просто исчезает! Куда? Куда он перемещается в этот момент? Неужели мы смогли вплотную подойти к разгадке возникновения Зоны? Ведь это… Это означает другое пространство! Другое измерение! Человек не может просто так исчезнуть из нашего пространства, а все датчики фиксируют, что объекта в эти доли секунды нет в помещении! Объект немедленно надо доставить на Большую землю для изучения, но лаборатория до сих пор заблокирована, а наверху бушует мощный Всплеск! Как только вертолеты смогут вылететь… Э! Стоп! Что это! Сколько его уже нет? – бросив планшетник на стол, ученый обернулся и что-то кричал коллегам. Камера захватывала лишь потолок и часть противоположной стены, на фоне которой суетился персонал. Вдруг в помещении что-то треснуло, вспыхнула синяя вспышка, и тут же раздался дикий крик боли.

– Нет! Нет! Что это? – шум, снова треск, снова вспышка. И новый крик. Зажужжала дверь, раздалась беспорядочная стрельба, которая тут же захлебнулась. И снова крики.

Планшет дернулся, и мазнул камерой по помещению.

– Я должен! Я должен это снять! Это… Это телепортация! Это невозможно, но я вижу это! – раздался дикий грохот, помещение будто вздрогнуло и опустилась темнота. Камера погасла на секунду позже.

Следующий файл, щелчок. На экране – темное помещение, время от времени озаряемое вспышками аварийных огней. Камера находится низко, как будто человек, держащий ее, сидит на полу. Так и есть. Повернувшаяся камера показала ученого с совершенно безумными глазами, укрывшегося под столом.

– У нас вырубилось все оборудование. Теперь у нас нет связи ни с охраной, ни с Большой землей. Но она нам уже не поможет. Он был здесь! Он появился из ниоткуда! Он… Он убил всех. Всех! Я один остался в живых! Я попытаюсь выбраться наверх и привести помощь! Надеюсь, у меня это получится!

Ученый выбрался из-под стола. Камера мазнула по окровавленным трупам, лежащим на полу. Профессор тяжело задышал, и двинулся к выходу.

И в этот момент раздался треск, как от электрического разряда, и синяя вспышка на миг ослепила камеру. А когда свечение угасло, в тусклом свете аварийных ламп я мельком увидел темный сгорбленный силуэт. Силуэт дернулся, раздался крик профессора, и изображение закувыркалось. Раздался глухой стук, когда планшет ударился о пол, и картинка погасла.

М-да. Дела. Не, я реально хочу это кому-нибудь показать. Вот честное слово! Я решительно сунул планшет в рюкзак. Мало ли что еще интересного в памяти устройства найдется? Экспериментаторы, блин. Но кто напал на комплекс? Я обвел взглядом зал, будто пытаясь найти ответ. И частично нашел.

Камера! На потолке маячил черный защитный колпак! Все, что происходило в комплексе, – записывалось. И нападающие тоже на камеру не могли не попасть! Та-а-ак, где у них тут видеосерверы?

Странно, но разгадать загадку нападения мне почему-то показалось очень важным. Главное, чтобы видеосервер был не в той части коридора, что осталась за дверью. Иначе добраться туда будет, мягко говоря, проблематично. Да и не пойду я туда, здесь поищу. А не найду – ну и фиг с ним. Что поделаешь?

Схватив автомат, я выскочил из зала.

Где может быть видеосервер? Узнать это было не так сложно. Происходи все в современном здании, где проводка убрана в кабель-каналы и под фальшпотолки – ответ на этот вопрос был бы гораздо сложнее, однако здесь такими мелочами не заморачивались. Все провода были проложены прямо по стенам, и отличить толстенные силовые кабели от тонкой «лапши» видеонаблюдения было несложно. Особенно учитывая, что последняя тянулась отдельным пучком, во избежание наводок. Выставив ствол автомата, я пошел вперед. Впервые с момента попадания в подземный комплекс мне стало сильно не по себе. Чем было вызвано чувство страха, оседающее на лопатках под комбинезоном мелкими каплями пота, сказать было сложно – то ли нападением «шустриков», то ли просмотром видеодневников научника. Так или иначе, мне больше не казалось, что в этой части подземелья нет никого кроме меня и успевших окоченеть трупов охраны. Двигаясь вперед, я проскочил развилку, в конце которой осталась дверь, разделившая нас с Дымом, – я перешел в ранее неисследованную часть комплекса.

Обстановка тут несколько отличалась от всего, увиденного прежде: то ли аварийная сеть здесь была повреждена, то ли просто не сработала автоматика – двери по обе стороны коридора были открыты. Какие-то – полностью, какие-то – наполовину. В них не хотелось не то что заходить, но даже заглядывать. Что-то внутри меня настойчиво шептало: «не задерживайся, иди вперед». Впрочем, после наглядной демонстрации экспериментов, что здесь проводились, особого желания устраивать себе подробную экскурсию у меня не было. Аварийные лампы не горели, и я снова включил оба фонаря – подствольный и налобный. Стены коридора хранили следы боя. Вот след от рикошетов, а здесь со стены сбита штукатурка – следы осколков от разорвавшейся ручной гранаты. Несколько раз мне попадались трупы охранников, застывшие в самых разных позах. Не будь я «заряжен добром из схрона стражей по самое “не балуйся”», я бы обязательно провел местную инвентаризацию. Только, памятуя о стрельбе в десантном отсеке бронетранспортера, палить из «калаша» внутри щедрого на эхо подземного комплекса желания у меня не было. А охрана лаборатории вооружена была исключительно этим заслуженным оружием.

То и дело оглядываясь, я, наконец, добрался до двери, в вентиляционное отверстие над которой и заходили провода системы видеонаблюдения, собранные во внушительный пучок. Наверное, сюда мне и нужно.

Сдвигающаяся вбок дверь была разблокирована, но в щель, оставшуюся между ней и стеной я пролезть не смог бы, даже сняв рюкзак и все снаряжение. Подумав, я вернулся по коридору к замеченному ранее пожарному щиту, и достал из-под разбитого стекла изогнутый ломик, одна сторона которого была окрашена в красный. Чувствуя себя Гордоном Фрименом из старой, но не ставшей от этого менее любимой, игры, я вернулся к дверям, давя идиотский смех. Даже обстановка вокруг напоминала декорации ставшего культовым в свое время шутера, третью часть которого так и не дождалось гейм-сообщество. Вставив ломик в щель, я налег на свободный конец всем телом, толчками расшатывая двери. Дело пошло, хоть и не сразу. Спустя пару минут я наконец смог протиснуться в образовавшийся проем.

Пост наблюдения был тут. Перешагнув через труп еще одного охранника, я направился к пульту. К сожалению, как я и подозревал, он был обесточен. Окинув взглядом пару серверных шкафов, стоящих в глубине комнаты, я отогнал глупую мысль подключить жесткий диск к ноутбуку и скопировать последние записи. Даже будь у меня шнурок с нужным переходником, на то, чтобы слить всю инфу с массивов, ушло бы слишком много времени. Да и не поместится весь объем у меня на жестком диске. Придется искать другой вариант.

В принципе, можно было бы плюнуть на все, и отправиться дальше в поисках выхода на поверхность, если только лифт, по шахте которого мы с Дымом сюда спустились, не был единственным способом выбраться из подземного комплекса, в чем я сомневался. Но что-то мне подсказывало, что запись нападения даст мне некоторые ключи к происходящему в Зоне. Надо оно мне было? Пожалуй, что нет. Вот только слишком сильна была привычка обладать информацией. Информация правит миром. На первый взгляд бесполезные данные, будучи поднятыми в нужное время, могут изменить практически любую ситуацию. И я не мог не воспользоваться такой возможностью.

В теории, мне нужно было лишь найти повреждение в аварийной сети. Не может быть такого, чтобы часть комплекса была к ней подключена, а часть – нет. Тот конец коридора, из которого я пришел, был запитан. Значит, повреждение где-то посередине. Смогу я его устранить? Думаю, что да. А значит, нечего тут торчать, пялясь на мертвое без электричества «железо». Нужно идти искать обрыв.

Отчего-то слепая кишка коридора сейчас мне показалась еще более зловещей, чем раньше. Что со мной происходит вообще? Бред какой-то. Как ребенок, оставшийся вечером дома один, ей-богу. Но, хотя я внутренне старался всячески над собой подтрунивать, странное состояние не отпускало. Будто предчувствие. Выругавшись сквозь зубы, я на всякий случай сменил магазин и дослал патрон в патронник.

Долго обрыв искать не пришлось. В том месте, где коридор поворачивал, возле лаборатории безумных экспериментаторов я нашел распределительный щит. Попавшая пуля или осколок гранаты просто-напросто выбили кабель из клемм. Щелкнув во избежание эксцессов переключателем, я обесточил клемму, и вставив в нее конец кабеля, зафиксировал его зажимом. Отвернув голову в сторону, самыми кончиками пальцев вытянутой руки я вернул тумблер в положение «вкл».

Мигнувший свет заставил меня дернуться, и на какую-то секунду я подумал, что устроил короткое замыкание и оставил без электричества весь комплекс. Однако уже через пару секунд светильники снова зажглись, разве что несколько тусклее. Это не повлияло на общую освещенность – ведь тот конец коридора, из которого я пришел, теперь тоже засветился кроваво-красным заревом аварийных ламп. Сдержав торжествующий возглас, я отправился обратно в серверную, то и дело оглядываясь по сторонам.

О том, что замысел удался, я узнал, пройдя всего несколько метров, когда вздрогнул от писка включившихся источников бесперебойного питания. Оставшиеся без нагрузки приборы громко жаловались динамиками спикеров-пищалок. Повеселев, я вернулся в серверную.

Морщась от писка бесперебойников, я отыскал нужный мне шкаф по проводам, подключенным к платам видеозахвата, и мягко утопил кнопку включения. Загудели раскручивающиеся вентиляторы охлаждения, защелкали магнитные головки жестких дисков, и помещение наполнилось шумом множества винчестеров. Надо же! А я думал, сейчас везде используются твердотельные накопители. Как бы с этого антиквариата данные не посыпались от аварийного выключения.

Перебравшись через невысокую перегородку, ранее отделявшую пульт оператора от серверной плексигласовой стенкой, я включил операторский комп и провел пальцем по сенсору монитора. Все двенадцать дисплеев, полусферой охватывающие кресло оператора, включать я не стал – не знаю, от чего питается комплекс, но проверять эту штуку на выносливость мне совсем не хочется. Сдохнет еще от перегрузки, и останусь я тут с двумя фонариками. Если при свете меня мандраж бьет, что ж в полной темноте-то будет?

Экран засветился, и я выругался. На жидкокристаллическом дисплее проступило окно запроса пароля. Я мысленно представил мучительные часы, а то и дни брутфорса и едва не застонал. Ну вот не хочу я ломать больше ничего! Не та обстановка, чтобы просидеть тут месяц в надежде, что моему компу удастся поломать армейский пароль. Мощности одной машины для этого не хватит, нужна сеть. Теоретически, я мог бы организовать ее с помощью других компов, находящихся в комплексе, но и это не давало гарантии, что дело увенчается успехом. Вот доступ бы к внешней сети да вычислительные мощности ботнета, арендованные у какого-нибудь ушлого вирусописателя – тогда да, дело бы пошло. Но о доступе к сети придется забыть на долгое время. В Зоне она недоступна. По крайней мере, пока я не добрался до берлоги Рута. Вот только доберусь ли я до нее в итоге? Что-то дорога затянулась. И где она закончится – о том и сам Цифровой Призрак не ведает.

Стоп. А чего я, собственно, велосипед изобретаю? Повернувшись, я шагнул в сторону тела оператора, морщась от неприятной процедуры, перевернул его на спину и рванул у него на груди форменную рубаху.

Так, есть. На шее две цепочки. Одна – с личным жетоном, а вторая… А вот на второй висела пластиковая карта, внутрь которой запаяны аварийные коды.

Хмыкнув при виде надписи «Вскрыть только в случае чрезвычайной ситуации», я разломил карту надвое и извлек из нее пропитанную противопожарным веществом бумагу, сложенную в несколько раз. Превосходно. Найдя в начале одной из строк цифробуквенное обозначение сервера видеонаблюдения, я, ничтоже сумняшеся, отстучал на клавиатуре тридцатидвухзначный пароль из букв разного регистра и в разной раскладке и случайным образом подобранных цифр. Ну надо же! Хоть где-то порядок. А то видел я секретные объекты с паролем «Бэтмен навсегда», выведенным маркером на стикере, приклеенном к монитору.

Мигнув экраном, система проглотила код и вознаградила меня доступом к оболочке программы видеонаблюдения. Пощелкав клавишей трекбола по обозначениям камер, я быстро определился с нужными, вывел их на экран, и кликнул по ссылке архива.

Нападение произошло во время Всплеска – вот все, что я знаю. Единственный Всплеск, датой которого я располагаю, произошел вчера. Да и тела не производили впечатления сильно уж залежавшихся, даже душка еще не было. Может, конечно, виной тому сухой воздух подземелья, в котором разнообразных бацилл и микробов гораздо меньше, чем на поверхности, но что-то мне подсказывало, что трагедия в комплексе разыгралась не так давно. Перемотав на вчерашний вечер, я кликнул по иконке воспроизведения, облокотился на пульт, и приготовился смотреть.

Картинка на экране, поделенном на сектора, каждый из которых соответствовал своей камере, ожила. Не сказал бы, что тут была прямо невероятная движуха, но все же как-то поживее, чем сейчас выглядело. Хмыкнув невольному каламбуру, я ускорил воспроизведение.

Время от времени по коридору проходили люди в белых лабораторных халатах, под которыми виднелись оранжевые научные комбинезоны. Прохаживалась охрана, баюкая в руках автоматы. Что-что, а службу ребята тащили справно. Как же их врасплох-то застали?

Ответ на этот вопрос я получил очень быстро. Камеры были без микрофонов, и звук не писался. О том, что в коридоре прогремел мощный взрыв, я догадался по взметнувшейся пыли и обломкам, выплеснувшимся из дальней части коридора, – той, где я еще не был. Охрана мигом утратила скучающий вид. Один из бойцов припал на колено и, высунувшись из-за угла, выпустил несколько коротких очередей. Его напарник тем временем подскочил к двери той самой лаборатории, и вжикнул магнитной картой по щели картридера. Над дверью тут же зажегся красный фонарь, а сама она плавно закрылась. Боец, в первую очередь позаботившийся о безопасности ученых (хотя где им было безопаснее – в коридоре под пулями нападающих или в запертой лаборатории с жаждущим крови бывшим рядовым Кущенко – еще большой вопрос), не успел укрыться. Автоматная очередь бросила его на пол, а следующая, пришедшаяся выше края бронежилета, довершила дело. Камера мигнула, на миг засветившись, а когда картинка вернулась к нормальному режиму, охранник, успевший укрыться за углом, уже лежал на полу, истекая кровью. По коридору пробежала с пулеметом наперевес темная фигура, и я в порыве чувств аж стукнул кулаком по столу. Черные! Долбаные Дети Черной, растуды ее в блястер, Луны!

Я лихорадочно заелозил трекболом, ища картинку с других камер. Наконец мне это удалось, и я увидел сам момент атаки. Черные не стали миндальничать со взломом картридера, они просто вынесли направленным взрывом толстенную дверь, сестру-близняшку той, что разлучила нас с Дымом. Не ожидающие нападения, да еще и во время Всплеска, охранники не смогли оказать сколько-нибудь значимое сопротивление и были уничтожены уже в первые минуты боя. А потом…

Много я бы дал за то, чтобы камеры в коридоре писали звук – тогда бы я понял, что террористы хотели от ученых, которых они поочередно выводили в коридор, и о чем-то спрашивали, перемежая вопросы ударами ног и прикладов. Вот только ученые не знали ответа. Или не хотели его давать.

Потерявший терпение террорист на экране вскинул автомат и короткой очередью разнес череп седому научнику, стоявшему до того на коленях с руками за головой и решительно мотающему головой в ответ на реплики Черного. Еще один боевик приволок откуда-то из-за края кадра еще одного сотрудника, и грубо бросил его на пол рядом с телом убитого. Короткий допрос – и второго ученого постигла участь коллеги. Через минуту Черный приволок откуда-то еще одну фигуру в белом халате, и я невольно ахнул.

Это была совсем еще молодая девчонка. Лаборантка или юное дарование – не знаю. Увидев своих коллег мертвыми, девчонка согнулась пополам в рвотном спазме. Скотина, стоявшая рядом, ударила девушку коленом в живот, и та рухнула на колени. Без паузы тот же урод ударил ее ногой в голову. Брызнула кровь. Я наблюдал за происходящим, сцепив зубы. Суки. Какие же суки. Много чести – воевать с барышней! Эх, мало я ваших товарищей наверху покрошил. Видел бы это раньше – ни один не ушел бы!

Главный боевик что-то спросил у девушки. Та замотала головой. Получив удар тяжелым ботинком в грудь, она упала на спину, и главный тут же наступил ей на горло. Меня начало колотить. Да, сентиментальный мушкетер, знаю, но вот не терплю я, когда с женщинами так обращаются. Тем более – с молоденькими и симпатичными.

Наконец, главарь нападающих добился того, что ему было надо. Во всяком случае я истолковал происходящее именно так. Нагнувшись, он намотал длинные темные волосы девушки на кулак, и рывком подняв ее с пола, увлек за собой.

Снова поиск нужной камеры – на этот раз получилось быстрее. Трое Черных и девушка стояли возле каких-то ну прямо чересчур мощных дверей. Такие не факт что и взорвать можно, не вызвав обрушение коридора. Видимо на это строители и рассчитывали. Черный пихнул девчонку к двери, она обернулась и что-то сказала. Террорист коротко кивнул подчиненному, и тот быстро зашагал назад. Вернулся он через минуту, волоча за собой труп первого научника. Приподняв тело, он приложил ладонь профессора к сенсорной панели. То же самое с другой стороны двери сделала девушка. Тяжелые створки медленно разошлись в стороны. Помощник главаря метнулся внутрь.

Вышел он гораздо медленнее, неся перед собой на вытянутых руках штуковину, больше всего напоминавшую тяжелый космический бластер, каким его показывают в плохих фантастических фильмах. Главный кивнул, повернулся к девчонке, и выстрелил ей в голову. На стену коридора брызнуло кровавыми сгустками, а террорист отошел к стене и направил автомат внутрь лаборатории. В кадре появились еще несколько бойцов Черных. Подхватив неведомую штуковину, они бережно укутали ее в несколько слоев какой-то материи, упаковали в большую черную сумку, и устремились вперед, пропав из кадра. Главный посмотрел им вслед, и открыл огонь, целясь куда-то в открытые двери. Изображение замигало, зарябило помехами. Потом в коридоре погас свет, и темноту разрезал только узкий луч тактического фонаря Черного. Через секунду картинка пропала, а когда появилась вновь – на экране остался только труп девушки да засохшая кровь на стене. Тайм-трекинг в углу экрана показывал текущее время минус пятнадцать минут – то есть тот момент, когда я запустил питание.

Я стоял, уставившись невидящим взглядом в статичную картинку на мониторе. Глянцевый экран едва заметно бликовал, отражая мои сжавшиеся в тонкую ниточку губы и перекошенные от злости черты лица.

Это отражение меня и спасло. Заметив движение у себя за спиной, я резко отпрыгнул в сторону, и острый костяной нарост раздробил операторский пульт, а не мою спину. Перекатившись через плечо, я уперся коленом в пол и вскинул автомат, наведя ствол на врага.

Резкий рывок свалил Дыма на пол. Со всего размаха приложившись шлемом о пол, так что аж зубы лязгнули, сталкер почувствовал, как рот наполняется кровью. Другая тварь, вознамерившаяся запрыгнуть ему на спину, потеряла цель, и впечаталась в дверь. Дым взвыл, когда под весом тварюги дверь, захлопнувшись, лязгнула о стальную раму, отрезая сталкера от спасения. Крик оборвался, когда навалившаяся сверху тяжесть вышибла из легких остатки воздуха. Страж наугад ударил локтем. Несмотря на хруст, раздавшийся над головой, хватка не ослабла. Вес, прижимающий его к полу, только удвоился – еще один нападающий свалился сверху. Дым услышал топот и заскрежетал зубами. Порвать его на сотню маленьких сталкеров тварям мешала сейчас только несогласованность в действиях – каждая мешала другим, надеясь добраться до вкусной сталкерятины первой. Долго так продолжаться не могло. Дым уже чувствовал, как трещит ткань комбинезона, разрываемая пальцами нападающих. Ситуация стремительно приближалась к статусу безвыходной. Сталкер захрипел и попытался пошевелить рукой, продвигая ее к подсумку. Хрен вам, а не жратва! Он не даст себя схарчить просто так. Помирать, так с музыкой!

Сталкер сумел нащупать клапан подсумка, резко рванул его, воспользовавшись моментом секундного облегчения, и стиснул продолговатый цилиндр гранаты. Плечо рвануло болью. Какая-то сволочь пыталась вывернуть сустав. Собрав все силы, он дернул руку из-под себя, зацепил кольцо за затвор «Грозы», придавленной к полу его же телом, и резко дернул. Кольцо зазвенело по полу, и Дым, извернувшись, вскинул руку вверх. Хоть кого-то из нападающих с собой заберет! Но не тут-то было: на руку обрушился удар и граната улетела прочь, а рука, обвиснув плетью, бессильно шлепнулась на пол. Кто-то смог обхватить его подбородок, и дернул голову сталкера вверх. От боли перед глазами пошли разноцветные круги. И тут раздался оглушительный взрыв, сопровождающийся ярчайшей вспышкой. Звуковая волна, несколько смягченная навалившимися телами, ударила по ушам, и сознание сталкера померкло.

Приходил в себя Дым постепенно. Очнувшись в первый раз, он снова на какие-то секунды вырубился от боли в ушах. Во второй раз было получше. Тряся головой, ничего не понимая, он пополз вперед, умудряясь цепляться ногтями за какие-то микротрещины и неровности бетонного пола. Только уткнувшись шлемом в металл двери, он осо-знал, что давивший на спину вес исчез. Прикосновение к двери вызвало волну тошноты и секундный всплеск кошмарной головной боли. Сталкер едва успел поднять забрало шлема, как его вывернуло. Каждый спазм отдавался вспышками боли в районе затылка. Перед глазами плавали яркие световые пятна.

Проблевавшись, Дым отполз от двери, и сел, тяжело привалившись к стене. Тошнота не проходила, но отступила куда-то вглубь, так что теперь ее можно было терпеть. Головная боль тоже стала не такой острой, по крайней мере, если не шевелиться. Круги перед глазами постепенно пропали, и он смог окинуть взглядом коридор.

Пять «шустриков» – все, что осталось от атакующей волны – корчились на полу, прижимая руки с обломанными, окруженными черной траурной каймой ногтями к голове. Сталкер качнул головой, скривившись от вернувшейся боли.

Повезло. Нереально. Как в плохом кино. То, что в подсумке оказалась светозвуковая граната, и именно она попалась под руку в пылу схватки, можно назвать только чудом. Последствия лихорадочных сборов в схроне, атакуемом неизвестной тварью. А реакция «шустриков» на ее подрыв была еще большим чудом.

Дым понимал, что нужно вставать и уносить отсюда ноги, но сил не было. В раскалывающейся голове медленно текли мысли о невероятной скорости и прыгучести мутантов, об их гиперактивности. Быть может, слух и зрение у них тоже были «разогнаны»? Тогда реакция на звук, который, если бы не навалившиеся тела, порвал бы сталкеру барабанные перепонки, становится понятной. Вот только сколько эта реакция продлится?

Стараясь двигаться как можно аккуратнее, Дым опустился на четвереньки, потом аккуратно встал на одно колено, и, наконец, выпрямился. Боль не замедлила вернуться. Вместе с кругами перед глазами. Только на этот раз они были черными и сопровождались бешеным стуком в висках. Давление, мать его. Ну, ничего. Терпеть можно. Проковыляв к автомату, сталкер предельно осторожно нагнулся, поднял с пола «Грозу» и передернул затвор, досылая патрон.

Твари приходили в себя. Вот один из… гиперов? Хорошее название. Он даст его этому виду мутантов… если выберется. Один из гиперов зарычал и пополз вперед. Его покрытые налетом зубы скрежетали, а в черных глазах не было даже намека на разум. Мутанта сейчас занимала только жажда крови, и жертва, от которой его отделяло всего несколько метров. Дым поднял автомат. Ему казалось, что он двигается очень медленно и плавно, но на самом деле движение было таким резким, что сталкер упал назад, не удержав равновесия.

Голова пошла кругом, в ушах застучало и стало тяжело дышать. Картинка перед глазами поплыла. Отталкиваясь от пола подошвами ботинок, тяжело дыша, Дым отполз к двери, привалился к ней спиной, и снова попытался прицелиться. Ствол водило из стороны в сторону, фигура гипера раздваивалась. Сжав зубы, сталкер зафиксировал прицел и выстрелил. Отдача от короткой очереди отбросила его назад, он качнулся и ударился шлемом о дверь. Пули, прошедшие мимо цели, высекли искры из бетонного пола, но до Дыма не донеслось ни звука. Он не услышал ни выстрела, ни визга рикошета – вообще ничего! Как оказалось, и рычания гипера не было – его дорисовало сознание, как реакцию на оскаленную пасть мутанта. Вот второй гипер пришел в себя и пополз вперед, в последней попытке добраться до жертвы. Трясущимися руками сталкер снова поднял автомат и выбрал слабину спускового крючка. Автомат бесшумно затрясся. Одна из пуль угодила в плечо мутанта, заставив того замедлиться, но второй останавливаться и не думал. Остальные мутанты тоже зашевелились. Еще минута-две – и они придут в себя окончательно. Остатками воли удерживая себя в сознании, балансируя на грани, за которой были темнота и беспамятство, Дым прицелился в третий раз. В этот раз получилось лучше. Короткая очередь взорвала голову гипера, и тот ткнулся остатками морды в бетон, суча конечностями. Сталкер не останавливался. Второй мутант замер, поймав пулю в голову. Оставалось трое. Один из них замер, уже коснувшись руками ботинок Дыма. Еще один поймал несколько пуль и прекратил движение. Третий же тем временем смог приподняться на четвереньки, а затем и встать. Гипера качало и бросало в стороны, но он все же двигался вперед. Шаг. Еще шаг. Мутант приближался. Скрипнув зубами, Дым переместил прицел и дернул спуск. Автомат даже не шелохнулся. Осечка? Еще выстрел – с тем же результатом. И еще. Гипер оскалился, будто осознав, что человек ему больше не опасен, и сделал еще шаг. Сталкер выпустил из рук бесполезный автомат, и зашарил по бедру, пытаясь нащупать кобуру пистолета. Такой удобный и мягкий обычно ремешок не поддавался. Рывок, еще рывок – бесполезно!

Мутант сделал последний шаг и буквально рухнул на сталкера. Зловонное дыхание обдало Дыма, когда гипер распахнул оскаленную пасть. Скорее всего, это было бредом наполовину соскользнувшего в бездну сознания, но сталкеру показалось, что внутри пасти что-то шевелится. Давя в горле ком подкатившей тошноты, Дым вытянул руку, упершись в шею гипера. Не будь тот контужен, фокус бы не удался, но гипер был так же беспомощен, как и сталкер. Безмолвное противостояние двух инвалидов продолжалось всего несколько секунд, но Дыму они показались вечностью. Мышцы слабели, и тварь медленно, но неумолимо приближалась. Еще несколько секунд – и страж не сможет больше сдерживать врага. Правая рука, продолжающая шарить по поясу, наткнулась на что-то твердое. Нож! Сталкер рванул за рукоятку, и клинок неожиданно легко вышел из ножен. Вот только это оказалось последним усилием, на которое Дым оказался способен. Мышцы левой руки расслабились, и гипер рванулся вперед, клацнув зубами. Сталкер закрыл глаза, и дернул правую руку вперед и вверх. Клинок вошел под нижнюю челюсть мутанта и тот непонимающие ощерился. Дым взялся за рукоять двумя руками, и толкал нож вверх, вкладывая в это последнее усилие все оставшиеся силы. Вот острие раздвинуло хрящи и кончик ножа показался меж темных зубов мутанта. Когда клинок пробил гортань, в последнем рывке устремляясь к мозгу твари, Дыму показалось, что на мгновение чернота, заполняющая радужку монстра, растворилась и в глаза сталкеру заглянул смертельно уставший, измученный человек. Однако, скорее всего, это были лишь игры затухающего разума. Собравшись в последний раз, Дым рванулся, нож вошел в мозг мутанта и тот задергался. Поворот рукояти – и вот гипер валится на грудь сталкера. Тело мутанта сотряслось в последнем спазме, а изо рта хлынула отвратительно пахнущая темная жидкость. Гипер замер, а Дым смог, наконец, устремиться внутрь самого себя, туда, где его ждала такая блаженная и манящая темнота.

Выставив вперед автомат, Дым продвигался по лаборатории. Мигающий красный свет, распахнутые клетки, кровь и фрагменты тел на полу – все это создавало крайне гнетущую атмосферу. Еще и ученый, тяжело дышащий за спиной. Сталкер прикидывал, сколько здесь могло содержаться мутантов… и куда они могли деться. Ну, уцелевшие, во всяком случае. Судя по некоторым останкам, смерть здесь нашли не только люди.

В какой-то момент Дым затосковал по ставшим вдруг такими родными и понятными мутантам с поверхности. По крайней мере, там они все знакомые, а здесь… С того момента, как сталкеры спустились в подземелья, им постоянно встречались сюрпризы. Хотелось надеяться, что больше их не будет.

Не успела эта мысль промелькнуть в голове, как откуда-то из темноты донесся звук. Будто всхрапнул кто-то. Или что-то. Сталкер замер, подняв вверх руку с открытой ладонью, и выругался, когда шедший сзади ученый, не понимающий языка жестов, вдруг ткнулся ему в спину.

– Стой! Что это за фигня? Слышишь? – сталкер ткнул стволом автомата в ту сторону, откуда доносился звук. В этом месте короткий коридор поворачивал, и что находилось за углом, рассмотреть не получалось.

– Я не знаю… – испуганно прошептал ученый. – Я сам здесь недавно, я же говорил. Я физик.

– Тьфу на тебя, физик, – так же шепотом ответил Дым. – Лучше бы вместо тебя какой-нибудь биолог выжил.

Не обратив внимания на широко распахнувшиеся глаза ученого, Дым выглянул из-за угла.

– Ни черта не видно! Ладно, фиг с ним. Идем дальше. Хотя нет! Стой!

Сталкер повернулся к доктору. Ох, не внушает он доверия! Непонятно почему – но не внушает. Но все равно, пусть лучше так, наверное.

Дым расстегнул кобуру, проверил предохранитель и протянул пистолет ученому рукояткой вперед.

– Держи. Пользоваться умеешь? – вытянувшееся лицо профессора говорило лучше всяких слов.

– Ясно.

Дым засунул оружие назад в кобуру. На фиг. Еще не хватало пулю в спину поймать. Лучше уж сам.

Аккуратно, стараясь держаться подальше от совсем уж темных мест, сталкер повернул за угол. Убедившись, что ученый последовал за ним, он мотнул головой и пошел вперед.

Коридор, представлявший собой скорее переход-перешеек между двумя лабораториями, снова расширился. По бокам шли клетки, в отдалении стоял компьютерный пульт, закругленный вокруг колонны в центре зала. На клавиатуре лежала оторванная кисть руки.

– Как у вас тут весело. Просто праздник какой-то! – буркнул себе под нос Дым. В этот момент до него снова донесся услышанный ранее звук.

– Стоять! – шепнул сталкер ученому, уже не надеясь на язык жестов. Сам же, пригнувшись и двигаясь почти в полуприседе, пошел в темноту, желая поскорее разобраться с источником звука.

И тут раздалось цоканье. Это звучало дико, но сталкер не мог не верить своим ушам. По бетонному полу подвала стучали копыта.

В течение нескольких секунд сталкер прогнал в голове всю базу известных мутантов, но не смог вспомнить ни одного, у которого были бы копыта. Вжав приклад в плечо, Дым замер, всматриваясь в прицел. Кто бы это ни был – сейчас он выйдет на свет и…

Увидев источник звука, сталкер разразился руганью. Из тени вышла крупная свинья, и, покачиваясь, замерла.

– Эй, Док! Это что еще, а? – Дулом автомата сталкер ткнул в сторону свиньи.

– Не знаю. Для опытов, может, держали?

– Лучше б на себе опыты ставили, экспериментаторы хреновы, – процедил сквозь зубы Дым. – Ладно. Стой на месте, я посмотрю.

С этими словами сталкер выпрямился и зашагал к свинье.

Но чем ближе он подходил – тем больше ему она не нравилась. Он, конечно, не великий знаток свиней, но раздувшиеся под кожей вены свиньи выглядели неестественно. Как и болезненная худоба хрюшки. Да и поведение ее говорило о том, что животное болеет. Вот только чем?

Свинья вдруг жалобно хрюкнула, коротко дернулась и рухнула на бок. Ноги несколько раз вздрогнули, и животное замерло.

– Сдохла, – резюмировал Дым. – Бедная животинка. Совсем замучили.

Сталкер подошел ближе, наклонился над мертвой свиньей… И еле успел отскочить в сторону. С треском разорвав бок животного, разбрызгивая во все стороны темную кровь и ошметки внутренностей, из тела свиньи взметнулся комок черной слизи. По крайней мере именно так Дым охарактеризовал увиденное. И ему показалось, что этот самый сгусток ждал, когда сталкер приблизится.

Выругавшись, Дым отскочил назад. Атакующее нечто почти коснулось чем-то, напоминающим щупальце, его лица. Сталкер схватил ученого за плечо, и пихнул вперед.

– Ходу! – коротко скомандовал он.

Прежде о подобных тварях Дыму слышать не приходилось, он даже предположить не мог, что за паразит откормился в теле невинной животинки. Но несмотря на небольшой размер, сгусток этот ему решительно не понравился.

Они рванули вперед, огибая пульт.

– Далеко эта вентиляция?

– Там, впереди. Несколько залов еще, – выдохнул ученый.

За спиной что-то скрежетнуло, и сталкер, подчиняясь шестому чувству, повалился на пол. Над головой прошуршало, и сгусток (или правильнее было назвать его слизняком?) впечатался в противоположную стену. Поскользнувшись и пробуксовав подошвами ботинок по полу, сталкер на четвереньках рванулся вперед.

– Да что же это, мать вашу, такое? – хрипло выдохнул Дым.

– Я же вам сказал – не знаю! – профессор, казалось, был готов расплакаться.

– Это был риторический вопрос, Док.

Выпрямившись, сталкер резко развернулся и выпустил очередь от бедра, не особо надеясь поразить маленькую цель. Так, со злобы, чтобы показать зубы. «В сторону противника». Лопнуло несколько мониторов, пули высекли искры из бетонных стен. Что-то чавкнуло. Попал? Не глядя на результаты стрельбы, Дым поспешил за доктором, который уже почти скрылся за поворотом коридора.

– Док, стой! – предупреждающе крикнул сталкер, заметив шевельнувшуюся тень впереди. Док не послушал. Или не услышал. Что-то большое прыгнуло вперед, в прыжке сбив доктора с ног. Дым грязно выругался и ускорился.

Он успел как раз вовремя. Разбежавшись, сталкер что было сил ударил носком ботинка по голове промахнувшегося гипера. Тот не стал спорить с законами физики, упал на бок, быстро сгруппировался, и, опершись на все четыре конечности, приготовился к прыжку. Сталкер не стал ждать, пока мутант прыгнет, а прижал приклад к плечу и выстрелил одиночным. Пуля пробила лоб гипера, его конечности разъехались, и мутант ткнулся мордой в пол.

Дым резко повернулся к профессору. Тот стоял, пригнувшись и выставив перед собой согнутые в локтях руки, будто приготовившись к схватке. Ну вы только гляньте, каков боец! А шустрый, кстати. Отскочить успел.

– Я же кричал «стой», Док, растуды тебя через оглоблю! – но взглянув профессору в глаза, Дым понял, что делать тому выговор сейчас бесполезно. Он оглянулся. Сзади движения видно не было. Может, тварь, вылезшая из свиньи, решила отправиться по своим делам? Было бы неплохо.

И тут из темноты метнулось бесформенное пятно.

Сталкер сам не понял, как успел отреагировать. Отклонившись назад, он перехватил автомат и ударил прикладом плашмя. Чавкнуло, тварь отлетела назад и удачно упала в проеме, как раз в полосе света налобного фонаря. Дым прицелился, и открыл огонь.

Почему-то это маленькое непонятное нечто внушало ему гораздо больше ужаса, чем полный коридор гиперов. Гиперы, по крайней мере, имели форму. Содрогаясь от липкого страха и отвращения, сталкер продолжал нажимать на спусковой крючок. Короткие очереди входили в небольшое тельце твари с неприятным чавканием, плоть колыхалась и вздрагивала, однако, вопреки ожиданиям сталкера, тварь не снесло с прохода кинетической энергией впивающихся в нее пуль. Она оставалась на месте, будто прилипнув к полу.

Сухо щелкнул боек, Дым быстро сменил магазин и вновь припал к прицелу, не сводя дула с бесформенного ошметка на полу. Тот не шевелился. Сталкер сделал маленький шаг вперед. И еще шаг. И еще. Он приблизился максимально близко, и вытянул ногу, намереваясь ткнуть мутанта носком ботинка.

Внезапно вылетевшее откуда-то из тела комка щупальце ударило роговым наростом, легко прошло внешний слой вибрамовской подошвы и стукнулось о титановую пластину, проложенную между слоями. Удар при этом был такой силы, что сталкер качнулся назад. Обретя равновесие, Дым сориентировался, и топнул ногой о бетон пола. Хрустнуло, и тварь затрепетала, будто впервые почувствовав боль.

– Не нравится, сука? – Дым отскочил назад, вновь наведя бесполезное, как оказалось, оружие, на комок слизи. Тот продолжал дрожать, сокращаясь. Дым помедлил, прежде чем открыть огонь, и замер, пораженный увиденным.

О пол звякнуло. И еще. И еще. Тварь выдавливала из себя пули! Дым во все глаза смотрел на невиданное зрелище, когда кто-то прикоснулся к его плечу. Сталкер отреагировал тут же: бросив автомат болтаться на ремне, разворачиваясь через плечо, перехватил кисть стоящего сзади, и, доворачивая, приготовился взять на болевой. Раздавшийся над ухом вскрик заставил его остановиться. Взгляд профессора был еще более отсутствующим, чем раньше.

– У вас ботинок дымится.

Не сразу поняв, что говорит профессор, сталкер опустил глаза вниз.

– Твою мать!

Ботинок, испачканный зеленоватой слизью, действительно дымился. Сталкер глянул на ботинок, на явно приходящую в себя тварь, на профессора – и принял решение.

– Потом. Вперед, уходим.

Они продолжили движение. Профессор – впереди, Дым – сзади, нервно крутя головой, глядя то назад, на продолжающую избавляться от лишнего свинца тварь, то вперед, страхуя профессора. Через несколько шагов он почувствовал тепло в правой ноге и выругался.

– Черт-черт-черт! Док, ускоряйся! А то я скоро босиком шлепать буду! Впереди есть двери, которые можно закрыть?

– Да, есть. Почти у зала с вентиляцией.

– Вот и давай туда быстрее.

Сталкер уже практически не смотрел по сторонам, не обращая внимания на зловещую атмосферу места. Теперь ему здесь было не страшно. Гораздо больше его пугала совсем не опасная с виду тварь, которая торопливо регенерировала где-то сзади.

– Вот этот зал! Только дверь на электрозамке. Так ее не закрыть.

– Идиоты! – выругался сталкер. – Электрозамки там, где электричество пропасть может в любую секунду! Это просто гениально!

Осмотрев зал, и не увидев никакой явной опасности, Дым забросил автомат за спину и ухватился за тяжелую дверь. Она, по крайней мере, не сдвигалась в стену, а закрывалась на петлях – хоть в чем-то повезло. Док был прав – замок не работал. Однако сталкер, чувствуя уже не тепло, а настоящее жжение в ноге, ухватился за лабораторный стеллаж и опрокинул его, приваливая дверь. Зазвенело стекло, полетели брызги. Не обращая внимания, Дым подтянул еще один стеллаж, устанавливая его враспор. Сзади послышалось покашливание.

– Зачем вы это делаете? Пойдемте быстрее к двери!

– Да пошел ты! – вызверился Дым. И засмеялся нервным смехом. Черт. Он с ума сойдет когда-нибудь.

– Прости, – буркнул сталкер. Устало усевшись на стеллаж, он забросил ногу на колено, и стал изучать подошву.

Ботинок продолжал дымиться, хотя никаких внешних изменений видно не было. Достав нож, Дым аккуратно прикоснулся кончиком клинка к подошве – и открыл рот в изумлении.

Жесткая и упругая подошва превратилась в колышущееся желе. Не вся, но немалая часть. Сталкер ковырнул ножом – и часть прочного материала осталась на лезвии. Он принялся лихорадочно соскребать растворяющийся слой, в надежде спасти обувь. Очень не хотелось скакать по подземной лаборатории босиком. Правда, без ноги этого делать не хотелось еще больше. Ученый стоял рядом и с интересом наблюдал за ним.

– Что? – Дым сказал это чуть резче и злее, чем хотел, и профессор отшатнулся.

– Ничего. Просто подумал, что нам надо как можно скорее добраться до двери. Не надо сидеть тут. Надо идти, – бесцветным голосом проговорил профессор.

– Спасибо, Кэп, – буркнул сталкер. Ученый шутку не понял, впрочем, это интересовало сталкера меньше всего. Вроде бы все. Он покосился на успевшую расплыться лужицей часть подошвы, срезанной с ботинка, и поежился, дав себе слово переобуться при первом удобном случае.

– Ну? Куда дальше? – Дым посмотрел на ученого сверху вниз, продолжая сидеть на поваленном стеллаже. Коленки предательски подрагивали.

– Прямо. Выход сразу за поворотом. Совсем чуть-чуть осталось.

– Пошли тогда. Хочу выбраться отсюда скорее.

Завернув за угол, сталкер увидел дверь – такую же, как в коридоре с гиперами. И точно так же на ней горел красный огонек, говорящий о том, что без ключ-карты соваться сюда бессмысленно. Вдруг у сталкера мелькнула мысль, которая уже давно крутилась у него в голове. Он поднял голову.

– Док, а Док… – протянул Дым, оборачиваясь. – А почему у тебя нет карты? И где, мать твою, вентиляция?

Мощный удар, какого сложно было ожидать от столь тщедушного тела, сбил его с ног и швырнул спиной на дверь. От удара клацнули зубы, сталкер вскинул автомат, но будто удлинившаяся внезапно рука профессора вырвала оружие и отшвырнула в темноту.

– Ах ты ж мать твою… – просипел сталкер, откатываясь в сторону. Как раз вовремя. Что-то просвистело в воздухе, и ударило в бетон, в том месте, где только что находился страж. Увидев, что его атака не удалась, профессор издал горловой клекот, и проворно отскочил назад. Док медленно пятился. Его трясло крупной дрожью, голову вывернуло набок, будто в припадке эпилепсии. Раздался треск. Халат и комбинезон на спине профессора… хотя какой он, к лешему, профессор? Халат и комбинезон на спине неведомой твари треснули, выпуская костяной горб. Вслед за ним показались четыре многосуставчатые конечности, покрытые липкой темной слизью. Они медленно разворачивались, как крылья бабочки. Только вот жутковатой была эта бабочка.

Рука стража дернулась за пистолетом, но на поясе он обнаружил только пластиковое крепление кобуры. Сама же она отсутствовала. Дьявол! Когда он успел потерять пистолет?

Трансформация ученого, тем временем, завершилась. В нескольких метрах перед сталкером стояло невиданное существо: сгорбленное, припавшее на согнутые в коленях ноги, с перекошенной мордой и торчащими из-за спины сверху и снизу двумя парами костяных лап, заканчивающихся острыми когтями, размерами больше напоминающими пики. Тварь издала горловой звук и ринулась вперед.

Дым ждал этого момента. Перестав притворяться парализованной ужасом легкой добычей, он рванулся вперед по заранее просчитанной траектории, ныряя между дернувшимися лапами и резко выбрасывая вперед правую руку.

Ногой он все же запнулся об одну из костяных конечностей, и полетел кубарем. Сгруппировавшись, он перекатился через плечо и резко обернулся.

Повернулся и фальшивый профессор. Кроме искаженной маской боли морды ничто не говорило о том, что нож, вбитый Дымом в кадык создания по самую рукоятку, причиняет ему какое-то неудобство. Он стоял, раскачиваясь из стороны в сторону на начинающих выгибаться в обратную сторону коленях. Видимо, он еще не до конца принял свой первозданный вид.

– Что ж ты за зверушка-то неведомая, а? – пробормотал сталкер, пытаясь отогнать медленно накрывающую его волну страха. Опираясь спиной на так кстати подвернувшийся стеллаж, он шарил руками позади себя, надеясь отыскать что-то, что может послужить оружием.

Тварь резко рванула вперед, презрев инерцию. Дым только и успел, что обрушить на нее металлический стеллаж. На мутанта посыпалась всякая мелочь, причиняя ему разве что мелкое беспокойство.

Дым отскочил к стене, туда, где краем глаза успел увидеть то, что подарило ему призрак надежды. Подхватив с пола погнутый кусок металла, он ударил им по стеклу пожарного щита, висящего на стене.

За спиной стеллаж отлетел в сторону. Сталкер едва успел сорвать с креплений пожарный топор на длинной ручке, как в воздухе свистнуло, и костяной коготь ударил в щит, промахнувшись на какие-то миллиметры. Дым отскочил в сторону, сжимая ручку топора обеими руками, и только тут почувствовал, что рукав налился теплой влагой.

– Ах ты ж сволочь! – боль в разрезанной острой кромкой когтя руке будто придала ему сил, а хлестнувшая через край злость заставила рвануться вперед, в самоубийственную атаку. К счастью, монстр не успел отреагировать, пытаясь освободить коготь, пробивший дюралевую стенку ящика и застрявший между стеной и ящиком.

С яростным криком сталкер обрушил топор на спину мутанта, ударив в самое основание застрявшего отростка. Хрустнуло, во все стороны брызнуло темным, мутант завизжал и рефлекторно махнул второй «рукой».

От удара из легких выбило воздух, и сталкер спиной вперед врезался в стеллаж, сбивая его на пол. Металлическая конструкция зацепила еще одну такую же, та подбила стоящую рядом, и помещение наполнилось грохотом рушащихся, будто выстроившиеся в ряд костяшки домино, стеллажей. На него падали какие-то предметы, и, если бы не шлем, смягчающий удары, он бы наверняка уже потерял сознание от ударов, что наносили сыплющиеся сверху предметы.

Мутант перестал визжать и повернулся к сталкеру. Тот попытался встать, но не смог. Ногу зажало между металлическими перекладинами стеллажа, а упавшие сверху и ставшие враспор полки не давали ее вытянуть. Поняв, что жертва беззащитна, тварь не торопилась, будто желая насладиться триумфом. Медленно, шаг за шагом, она приближалась на пружинящих ногах, с вывернутыми назад, как у кузнечика, коленями.

Дым заскрипел зубами. Вот и все. Отбегался, сталкер. Ну, Нечай, перевертыш гребаный…

Мутант двигался вперед. Дыму показалось, что его морда, утратившая последнее, что в ней оставалось человеческого, растянулась в торжествующей ухмылке.

На стене позади мутанта мелко затряслась и выпала пластиковая заглушка отдушины. В отверстии показался бесформенный черный комок. Дым всхлипнул, продолжая раскачивать стеллаж, в тщетных попытках освободить ногу. Твою мать! Ну, теперь-то с гарантией! Не один – так другой.

Профессору-перевертышу оставалось сделать пару шагов, чтобы Дым оказался в зоне досягаемости покачивающихся костяных когтей, когда комок, оттолкнувшись ложноножками от стены, взвился в воздух и ударился в спину приближающегося к сталкеру монстра. И тут случилось то, чего Дым точно не ожидал.

Если сравнивать мутанта с человеком, которым тот недавно и прикидывался, сталкер бы сказал, что тот за-орал. Дико, бешено, как не орал, даже когда страж отрубил ему щупальце. Существо завертелось на месте, пытаясь сбросить с себя маленького наглеца, замахало отростками, будто собираясь пробить себе спину, повернулось, и, уже не контролируя себя, с разгона врезалось в стену. И еще раз. И еще. После очередного удара мутант как-то особенно резко дернулся, и осел на пол. Фонарь на шлеме сталкера разбился, и он не мог в темноте рассмотреть, что же там происходит.

Не теряя времени, Дым вновь принялся расшатывать полки, заклинившие стеллаж и зажавшие его уже начавшую затекать ногу. Наконец он почувствовал, что металл дал слабину. Особенно сильно навалившись на полку, он смог, наконец, освободиться. Нагнувшись, он подобрал лежащий неподалеку топор, и отошел как можно дальше от мутанта. Тот трясся, будто в агонии, елозя отростками по бетонному полу. Покрутив головой, сталкер нашел автомат, лежащий в углу. Сунув топор за пояс, он подобрал оружие, проверил его, и взяв на прицел лежащего мутанта, приблизился, осветив его лучом подствольного фонаря.

Перевертыш был мертв. Чуть ниже горба на спине зияло окровавленное отверстие, края которого еще дымились. Бока чудовища подергивались, будто изнутри в них что-то толкало. Впрочем, так оно и было. Долбаный сгусток нашел-таки новую жертву. Интересно, он там спать укладывается или опять выскочит?

От этой мысли Дыма передернуло. Он обошел тело мутанта по широкой дуге и снова приблизился, теперь уже со стороны головы. Палец на спусковом крючке так и чесался, норовя разнести твари голову, чтобы окончательно успокоиться, но сталкер не знал, как отреагирует на это паразит, забравшийся в тело бывшего профессора. Нагнувшись, он аккуратно отцепил бейдж от окровавленного халата, и отскочил в сторону.

Несмотря на охватившее его желание поскорее убраться, сталкер все же не смог побороть любопытство и осветил магнитную карту, которая и служила бейджем. С одной стороны карты на пластик была нанесена информация о владельце.

«Анатолий Нечай. Физические исследования». Хм. Ты гляди. И правда – Толик. Сталкер посмотрел на фотографию. М-да. Не сказать, что похож. С фотокарточки на Дыма глядел молодой мужчина, с виду – тридцати-тридцати пяти лет. А тварине этой мутантской, перевертышу хренову, в человеческой ипостаси было хорошо за сорок. Дела…

Скорее всего, вот это тело, с оторванной башкой валяющееся у двери, и есть Нечай. А перевертыш, видать, в клетке сидел. Пока свет не вырубился. Долго сидел. Внимательно слушал. Даже запомнил слова сложные, которые и сам Дым выговорить не смог бы. Сталкеру рассказывали когда-то про таких мутантов. Кто-то из клана говорил, что вот такой урод целый блокпост армейский вырезал.

Сержант со стены артефакт углядел, ну и затащила его жадность в Зону ночью. Вроде и по уму все сделал. И страховали его. И скрылся из глаз на минуту всего, когда под трубой бетонной пролезал, чтоб аномалию далеко не обходить. Вернулся сам не свой, без артефакта, смурной какой-то. Молчаливый. Пробормотал, что заболел, товарищи его и отпустили в казарму. Ну вот там он и… оборотился. Перебил всех, а когда бойцы прибежали на шум – раненым прикинулся, про призрака рассказывать начал. Если б один из бойцов не скумекал, что история его – слово в слово та же, что один из покойных рассказывал при сержанте, и их бы положил. Осторожная тварь оказалась, не нападала, пока к стенке не прижали. Прям как эта, блин.

Дым мотнул головой, отгоняя не к месту нахлынувшие воспоминания. Неловко двинулся, руку пронзило болью. Сталкер выругался сквозь сжатые зубы. Надо рану перевязать. Но только после того, как он отсюда уберется.

Дым решительно шагнул к двери, и провел картой через щель считывателя. Пискнуло, красный огонек сменился зеленым, и тяжелая дверь медленно открылась. Крепко сжав автомат, сталкер осветил лучом фонаря новый коридор, осмотрелся и аккуратно переступил порог. Оставалось надеяться, что перевертыш хорошо запомнил слова ученых, и что там, впереди – выход. Подземелья ему уже надоели.

Вы когда-нибудь смотрели по-настоящему страшный фильм ужасов? Такой, после которого хочется накрыться с головой одеялом и ни в коем случае не ходить проверять, что это там так странно шумит в коридоре? Вот теперь представьте, что, собравшись с духом, вы сдернули-таки с головы одеяло и увидели перед собой того самого монстра/маньяка/демона (нужное подчеркнуть), который и довел вас до такого состояния во время просмотра. Похожее ощущение было и у меня, когда лучи обоих фонарей высветили нападающего.

На картинке с планшета бедняга рядовой не выглядел и вполовину таким жутким, как сейчас. Сгорбленная фигура, кривые ноги, согнутые в локтях руки, превратившиеся в подобие клешней, – все это я видел и на видео. А вот обнажившийся череп, проглядывающий сквозь лопнувшую и потерявшую растительность кожу головы и выдвинувшиеся вперед челюсти, глаза, горящие жутким синеватым огнем, – вот это действительно пугало до дрожи.

С момента моего прыжка от пульта до того, как я, стряхнув оцепенение, и забыв обо всем, что вдалбливалось суровыми инструкторами в подкорку, резко дернул спусковой крючок, выпуская длинную очередь, прошло не больше пары секунд. Но за это время мутант успел превратить оборудование пульта в электронный фарш. Тяжеленная стойка с широкоформатными мониторами с грохотом улетела в стену, сыпанул искрами, прежде чем замолчать навсегда, системный блок, и даже толстый пластик стола дал трещину. Автомат забился у меня в руках, посылая навстречу монстру тяжелые дозвуковые пули, но, чего и следовало ожидать в подобной ситуации, все они ушли в «молоко». Помещение наполнилось визгом рикошетов, и я поспешил нырнуть за шкаф, укрываясь от собственных выстрелов. Оглушительно затрещало, мелькнула синяя вспышка – и наступила тишина.

Трясущимися руками сменив магазин, я осторожно выглянул из-за шкафа. В комнате больше никого не было. Почему-то от этого я испытал еще больший страх, такой, что аж колени подогнулись. Как сражаться с противником, который в любую секунду может появиться где угодно? Сердце екнуло, и я резко развернулся, освещая пространство позади себя. Пусто. Я перевел дыхание.

Так. Сержант Рязанов, приказываю собраться! Немедленно! Пусть я уже не служил в армии, но такой тон всегда действовал на меня отрезвляюще, несмотря на то, что исходил от меня же. Вот и сейчас усилием воли я загнал страх в самый дальний угол, пообещав хорошенько надрать ему задницу, если он еще раз высунет оттуда нос без разрешения, и решительно шагнул к проходу.

Научный костюм – отличная штука. Именно он не дал моим ребрам затрещать и прогнуться внутрь, ломаясь и пробивая внутренние органы, когда по глазам резанула синяя вспышка и на меня обрушился чудовищный по своей силе удар. Я взвился в воздух, пролетел несколько метров параллельно полу и упал, проехавшись по бетону. В последний момент перед жестким приземлением я успел вскинуть голову, и не проломил себе череп, а всего лишь выбил плечо. Взвыв от боли, я перекатился, встал на колени, оперся автоматом о пол, и буквально вытолкнул себя вверх.

Монстр медленно приближался. Его небольшие, искривленные ноги не были приспособлены для быстрого передвижения, и если бы не его аномальные способности – он был бы не так опасен. Ну, по крайней мере для того, кто только что не изображал из себя волейбольный мяч, и чья правая рука не висела плетью.

Даже не пытаясь стрелять из автомата с одной руки, я потянулся к кобуре, когда монстр взревел, пробуксовал на пыльном полу, и ринулся вперед. Уж не знаю, почему он не телепортировался – наверное, хотел поиграть со мной напоследок.

Там, куда я отлетел, коридор сужался перед поворотом, для упрощения обороны. И разминуться с кряжистым чудовищем здесь было очень сложно. Однако мне все же удалось это сделать, в основном – благодаря вернувшейся выдержке и неуклюжести оппонента. В последний момент, когда чудовище было совсем рядом, я повернулся боком и немыслимым пируэтом поднырнул под растопыренные клешни. Монстр разъяренным носорогом пролетел мимо меня, а я заорал благим матом, ударившись выбитым плечом о стенку.

На какую-то секунду, пока неповоротливый мутант разворачивался, луч фонаря осветил его спину, и я смог разглядеть чудовище сзади.

Уже не первый раз я поражался тому, насколько реальные твари похожи на героев комиксов, фильмов ужасов или компьютерных игр, какими их изображают художники, сценаристы и гейм-дизайнеры. Спина чудовища была перевита гипертрофированными мышцами, перекатывающимися под туго натянутой, покрытой струпьями и местами полопавшейся кожей. Увидев мускулы этой твари, Халк, пожалуй, взвыл бы от зависти. Но мое внимание привлекло другое: от затылка к спине монстра спускался полупрозрачный кожистый мешок, пульсирующий тусклым синим светом. Симбионт! То, о чем говорил профессор на видеозаписи! Сумев, наконец, достать пистолет из кобуры, я снял его с предохранителя, крепко сжал в левой руке, и, прицелившись, несколько раз выстрелил.

Я четко видел, как две пули вошли в спину мутанту, но, судя по полной тишине, не причинили ему каких-то видимых неудобств. Ухватившись клешней за распределительный ящик на стене, мутант, наконец, смог затормозить и начал медленно поворачиваться. Не надеясь ни на что, я снова вдавил спусковой крючок, считая выстрелы. Пять, шесть – еще семь. Последний, восьмой, я оставлю для себя. Если проживу еще семь выстрелов.

И тут монстра проняло. Когда мутант практически закончил разворот, скрывая симбионта за могучей спиной, одна из пуль воткнулась в пульсирующий мешок, заставив монстра взреветь. Сыпануло синими искрами, затрещало, и мутант исчез…

…чтобы спустя один удар сердца вывалиться из воздуха в нескольких метрах от меня. Явно не рассчитывая на появление в этой точке, не успев сгруппироваться, он упал на четвереньки. Мутант не был готов к выходу из своего прыжка и был этим… обескуражен? Наверное, такое выражение будет самым правильным. Клешни скрежетнули по бетону, чудовище пыталось подняться. Не теряя времени, я тщательно прицелился и сделал три быстрых выстрела, уже зная, куда нужно бить.

Рев мутанта прокатился по коридору, когда пули ударили в едва светящийся мешок симбионта. Монстр рванулся вперед, его мышцы вздулись, пробитый мешок, сочащийся синей жидкостью, едва различимо мигнул, и вокруг него образовалось несколько искр – не больше, чем от зажигалки. Я торжествующе вскрикнул и выстрелил снова. И снова. И снова.

Пули рвали симбионта, а по подземелью гуляло эхо диких воплей монстра. Внезапно раздался сухой щелчок, и затворная рама отъехала назад. Черт! В горячке боя я прекратил счет и пропустил момент, когда в обойме пистолета закончились патроны. Зажав пистолет под мышкой, я пытался нашарить подсумок, но мне никак это не удавалось. Снаряжение было идеально подогнано, все было устроено так, чтобы перезарядка в пылу сражения занимала считаные секунды – но только это все было подстроено под правую руку. И эта моя основательность сейчас грозила обернуться большой бедой. Мутант, будто поняв, что я больше не могу причинить ему вреда, зарычал, оттолкнулся, наконец, клешнями от пола, и, наклонившись, как бык, атакующий матадора, ринулся вперед.

Я честно пытался отскочить, уклониться, но мое тело, уставшее от приключений и нагрузок последних дней, устроило мне забастовку. Споткнувшись на ровном месте, я едва-едва отклонился от острой клешни. Но это не спасло меня от мощного удара второй конечностью чудовища. Треснула ткань, что-то скрежетнуло, правый бок пронзило болью, и я почувствовал, как оторвавшись от пола, лечу в темноту. Удар о бетон едва не лишил меня сознания и отозвался болью в боку. Там стало горячо и мокро. Стиснув зубы, из последних сил удерживая себя от того, чтобы послать все к дьяволу и отправиться в спасительную темноту небытия, я отталкивался от пола подошвами ботинок, пытаясь уползти на спине от бывшего рядового, устроившего мне кровавую баню в недрах подземного комплекса. Рюкзак давил в спину, в глазах темнело, я слабел с каждой секундой, но продолжал трепыхаться. Луч налобного фонаря метался по потолку, и я не видел, где находится чудовище, но, судя по приближающимся тяжелым шагам, оно было совсем рядом. Вот из темноты выдвинулась оскаленная морда, на которой мое ускользающее сознание рисовало торжествующую ухмылку. Монстр взмахнул клешней – и я воспользовался последним доступным мне способом сбежать – туда, в черную даль, где тихо, спокойно и безопасно.

Дым заканчивал перевязываться, когда из туннеля впереди послышался шум. Сталкер скрипнул зубами, туго затянул узел на бинте и опустил то, что осталось от рукава еще недавно новенького комбинезона. Настороженно вглядываясь в темноту, он притушил свет фонаря до минимума и замер, сжимая автомат.

Когда эхо подземных коридоров донесло до него дикий, нечеловеческий вой, страж вздрогнул. До этой минуты подземелья не давали повода ожидать приятных неожиданностей. А вот неприятных было – хоть отбавляй. Вряд ли сейчас что-то изменится.

И вдруг он услышал выстрелы, которые сменились новым воплем. Стреляли из пистолета, определенно. Откуда-то спереди, там, куда сталкеру и нужно было. После встречи с профессором-перевертышем, Дым больше не горел особым желанием знакомиться с местными выжившими, но… Где-то там, если верить схеме, обнаруженной на одной из стен, этот коридор смыкается с тем, в котором оказался Софт. И возможно напарнику, несколько раз за последние дни спасавшему сталкеру жизнь, требуется помощь.

Проверив оружие, сталкер устремился вперед. Он двигался быстро, но аккуратно, внимательно оглядывая не только стены, но и потолок. «Помни о Ктулху», – всплыла откуда-то из глубин подсознания бессмысленная фраза. Кто такой Ктулху, сталкер не знал, а вот черный сгусток – любитель атаковать со стен и потолка – ему запомнился хорошо.

Рев раздался совсем рядом, и сталкер вздрогнул от неожиданности. Коридор делал крутой поворот направо. Дым выглянул из-за угла, и увиденное заставило его забыть об осторожности и рвануться вперед.

За углом, в каком-то десятке метров, призывно манила открытой дверью кабина лифта. Возле нее зияла чернотой искореженная взрывом массивная металлическая створка. А прямо за ней по потолку метался луч налобного фонаря ползущего на спине человека.

Резко выкрутив регулятор мощности света на максимум, Дым осветил коридор и на миг замер, оценивая увиденное.

На покрытом пылью бетонном полу замер Софт, а над ним нависла громада неизвестного Дыму существа. То, что это не представитель мутантского дипломатического корпуса, прибывший выразить свое глубочайшее почтение высоким гостям, сталкер догадался сразу. Он совместил красную точку в прицеле с небольшой головой чудовища и нажал на спуск.

Короткая очередь, ударившая прямо в морду, заставила чудовище взвыть и отшатнуться, но Дым был готов поклясться, что несколько пуль срикошетили от вытянутого черепа подземного урода. Он выстрелил еще. И еще.

Тварь не падала. Только пятилась назад, медленно отступая от не подающего признаков жизни Софта, распростершегося на полу. Сталкер, прижав приклад к плечу, и поливая мутанта струями свинца, так же медленно двигался вперед.

Правая рука заученным жестом высвободила пустой магазин. Не успел он коснуться пола, как его полный собрат из разгрузки уже занял свое место, и страж продолжил стрельбу. Мутант ревел, дергался, но понемногу отступал. В местах попаданий едва заметно сочилась черная жижа. Дым вплотную подобрался к лежащему на полу Софту, накинул ремень автомата на локоть, и, продолжая огонь, ухватил товарища за эвакуационную петлю на разгрузке. Тот вздрогнул и что-то пробормотал. Дым рывком подтянул его назад, снова выпустил короткую очередь. Подтянул – выстрелил. Подтянул – выстрелил.

Добравшись до двери, страж был вынужден опустить оружие, чтобы протащить товарища в проем. Ухватившись за комбинезон, он почувствовал, что его рука по чему-то скользнула. Подняв руку в перчатке к свету, он выругался. В свете фонаря тускло блестела темная кровь.

Мутант, почувствовавший передышку, не скрылся в глубине коридора, как поступила бы на его месте любая мало-мальски разумная тварь, а двинулся вперед, полный решимости довести начатое до конца. Дым оттащил Софта ближе к лифтовой шахте, зло сплюнул на пол и пошел назад, на ходу заряжая выстрел в подствольный гранатомет. Высунувшись из-за измятой взрывом дверной створки, сталкер прицелился, и нажал на спуск. Граната устремилась к цели, а страж нырнул за перегородку, отпустив автомат и зажав уши.

В пустом коридоре внушительно грохнуло. Сталкер высунулся за угол.

– Ах ты ж тварь живучая! – вырвалось у него.

Взрывом гранаты мутанту оторвало левую ногу, но он упорно полз вперед, цепляясь клешнями за неровности бетона и отталкиваясь от пола уцелевшей ногой. При этом чудовище сдавленно хрипело. Не желая проверять мутанта на выносливость, сталкер зарядил вторую гранату, подкорректировал прицел и выстрелил повторно.

Когда Дым снова высунулся из-за угла, монстр больше не двигался. Трудно двигаться, когда прямо между тобой и бетонным полом взорвалась осколочная граната. Не желая рассматривать в подробностях неподвижное месиво из разорванных мышц, нашпигованных обломками костей, сталкер кивнул сам себе и поспешил к Софту, на ходу доставая перевязочный пакет и аптечку.

Рана, полученная хакером, Дыма расстроила. Откровенно хреновая рана, чего уж тут говорить. Если в ближайшее время Софта не доставить к врачам, желательно – имеющим в своем распоряжении современный реанимационный блок, все закончится плохо. Совсем плохо. Летально. По идее, на базе стражей Софту могли оказать необходимую помощь. Угу. Только его доставить туда нужно сначала. Сталкер кинул взгляд на запястье – наладонник был мертв. Так же, как и когда они только спустились в подземелье. Дерьмо.

Сталкер присыпал рану антисептиком, вкатил Софту несколько шприц-тюбиков, охраняя того от столбняка и надеясь оттянуть воспаление. Наложил ватный тампон и туго перетянул бинтом. Все это только временные меры. Но варианты-то какие?

Оставив сталкера лежать на бетонном полу, страж подхватил автомат и двинулся к кабине лифта. Выставив вперед ствол, он аккуратно сунулся внутрь. Нападающие лишний раз не напрягались и просто выломали крышу кабины лифта, стоявшего внизу. Ответ на вопрос, как они спустились в шахту, Дым получил быстро. Луч фонаря высветил узкую металлическую лестницу, покрытую пятнами ржавчины. Бросив взгляд на лежащего у лифта Софта, Дым шагнул вперед, подпрыгнул, ухватившись за края пролома, подтянулся и выбрался на крышу лифта.

Фонарь осветил шахту до конца. Метрах в десяти-пятнадцати вверх Дым рассмотрел дверь следующего этажа. Дверь была невредимой на вид и запертой. Он задрал голову еще выше, так, что аж шея хрустнула, и наконец нашел, что искал.

Вторая дверь была выломана. Через нее нападающие и ушли. А где прошли они – там пройдет и Дым. Вот только одна загвоздка: раненый хакер. Как поднять его наверх? Где-то на рубежах сознания мелькнула мысль об оборванных веревках, оставленных на полу шахты грузового лифта, но лишь представив себе, как он возвращается за ними через залитые сполохами аварийных огней коридоры, через отсеки лабораторий, заваленных трупами, мимо сгустка, дремлющего в теле профессора-перевертыша, страж непроизвольно замотал головой. Не-не. Ни за какие коврижки. Лучше уж тут что-нибудь придумать.

Спрыгнув на пол, Дым почесал в затылке. Мелькнула было мысль пристегнуть сталкера к себе ремнями, и взбираться наверх вместе с ним, но страж сразу отверг ее. Во-первых, Софт килограммов на пятнадцать, а то и на двадцать тяжелее. Прибавить к его весу вес снаряжения и амуниции, двух автоматов – и что получится? То-то же. Дым не муравей, к сожалению или к счастью. А два раза таскаться вверх-вниз желания не возникало. Нет, в крайнем случае так сделать придется, но лучше бы утащить все за один раз.

Сталкер подошел к лежащему на спине Софту, присел рядом и прислушался. Хакер был без сознания, дышал глубоко и хрипло. Дым покачал головой. К доктору его надо. И чем быстрее – тем лучше. Как только сигнал появится – запросит помощь с базы. Ну его все к лешему!

Страж потянулся к рюкзаку хакера, снятому перед перевязкой, намереваясь оценить вес, и радостно выругался. Оборвал сам себя, не желая спугнуть удачу, и потянул за конец шнура, торчащего из бокового кармана.

Ай, да Софт! Ай, да хомяк! Стражу захотелось расцеловать лежащего без сознания Софта. Хозяйственный хакер аккуратно смотал и засунул в рюкзак свой оборвавшийся шнур. И когда только успел? Красавец! Дым повеселел, и чуть ли не насвистывая, стал примеряться, как лучше закрепить веревку.

Сделав несколько петель, он перекинул трос через бедра Софта, пропустил между ног, вывел за спину, и, прихватив вокруг плеч, зафиксировал получившуюся шлею карабином разгрузки. Прикинул длину троса. Должно хватить, при спуске бухты вниз швыряли не глядя, запас солидный должен быть. Дым аккуратно положил на крышу лифта автомат хакера, там же пристроил его рюкзак и занялся их бессознательным хозяином.

Через несколько минут страж, отдуваясь, сидел на крыше лифта. Да, как он и подозревал, вытащить через пролом немаленького хакера, не растревожив при этом рану, оказалось задачей не из простых, однако Дыму это удалось. Успокоив дыхание, сталкер понялся на ноги, забросил за спину автомат Софта, повесил спереди его рюкзак и, надежно закрепив конец шнура на разгрузке, взобрался на лестницу. Лестница скрипнула. Страж хмыкнул и полез вверх.

Из-под перчаток сыпалась ржавая труха, норовя попасть в глаза. Сталкеру даже пришлось остановиться и, зацепившись локтем, опустить защитные очки. Лестница, давно почувствовав себя ушедшей на заслуженный отдых, протестовала, скрипя и покачиваясь. Дым старался не обращать на пугающие звуки внимания и упорно лез вперед. Вот он миновал первую дверь. Задержавшись на секунду, он бросил взгляд вниз. Высоко, блин! И тут, будто отзываясь на его мысли, поперечина, за которую он держался рукой, тренькнула и оборвалась.

Сердце ушло в пятки, но тело среагировало быстро. Дым успел впиться в лестницу второй рукой, и его всего лишь мотнуло назад по инерции, так что он отделался легким испугом. Коленки предательски задрожали, и он прижался к стене, все еще сжимая в руке оторванную перекладину. Невидящим взглядом сталкер посмотрел на нее, и тут его накрыло во второй раз. Отпусти он ее – и, с вероятностью в восемьдесят процентов, поднимать бы никого уже не надо было. Даже такая небольшая железка, разогнавшись с десятка метров, может легко превратить лежащего на крыше лифта «трехсотого» в «двухсотого». Вообще без проблем. Конечно, остается вероятность, что этого не произойдет, но Мерфи всегда с нами. Так что проверять не стоит.

Выругавшись, Дым воткнул железку в петлю разгрузки и продолжил путь.

Дальнейший подъем прошел без эксцессов. Добравшись до разведенных створок второй двери, Дым ухватился рукой за край и рывком бросил себя в дверной проем. Почувствовав под ногами твердую и незыблемую поверхность, он опустился на пол и перевел дух, осматриваясь.

Он оказался в небольшом узком коридоре, в нескольких шагах впереди делающем резкий поворот. Высунувшись за угол, сталкер увидел вдалеке свет – тусклый, но без сомнения дневной. И это было лучшей наградой за все мучения.

Повеселев, страж подобрался к проему и закрутил головой, ища, за что закрепить шнур.

На роль блока идеально подходила толстая перекладина, вваренная в металлические балки под потолком. Дыма не интересовала цель, с которой ее сюда присобачили строители комплекса. Важным было только то, что она ему подходила идеально.

Перекинув конец шнура через перекладину, сталкер потянулся, разминая тело, и аккуратно начал тянуть.

Вытаскивать одной рукой не маленького Софта, еще и обвешанного снарягой, было непростой задачей. Впрочем, двумя наверняка тоже – особенно учитывая, что тянуть нужно было аккуратно, чтобы не бить тело хакера о стены. Уже через минуту на лбу Дыма выступил пот, он тяжело дышал и то и дело останавливался, наступая на уже вытащенный шнур, фиксируя его своим весом и давая отдых рукам. Через две минуты ему показалось, что шахта намного глубже, чем ему казалось до этого, а через три он был готов в это поверить. Но вот, наконец, в свете фонаря блеснул карабин на разгрузке хакера, за который и был зафиксирован шнур. Дым качнулся вперед, ухватился за разгрузку хакера и с трудом протащил его в дверь. Стража хватило только на то, чтобы проверить и поправить повязку Софта, из-под которой снова начала сочиться кровь. После этого он опустился на пол и оперся на стену, переводя дыхание.

Через несколько минут Дым понял, что, если сейчас не встанет и не начнет действовать, он просто-напросто уснет тут. Сделав над собой усилие, Дым встал, проверил автомат и двинулся на разведку.

Сделав поворот, коридор тянулся еще несколько метров, заканчиваясь ржавыми металлическими ступеньками, на которые падал тусклый свет из-под неплотно прикрытой двери без замков и запоров. Ну, вернее, раньше замки и запоры были – до тех пор, пока их кто-то не вырезал при помощи газовой горелки или чего-то подобного. Сталкер аккуратно приблизился к двери и, достав зеркальце, изучил дверь с другой стороны.

Не обнаружив никаких признаков замаскированных сюрпризов, страж толкнул дверь стволом автомата.

Только увидев огромный ангар, заставленный грузовыми контейнерами, в конце которого сквозь проем ворот виднелась тусклая зелень осенней Зоны, он понял, как скучал по поверхности. Подземелья, с их тусклыми серыми красками, подсвеченными всполохами аварийных ламп, заставили по-новому взглянуть на тусклое, свинцовое, вечно осеннее небо, на выцветшие цвета колышущейся под колючим ветром растительности, на все это, в общем. Раньше Дыму казалось, что для нормального человека не может быть ничего хуже жизни в Зоне, но он ошибался. Хуже жизни в Зоне – смерть в ее подземельях.

Сталкер осмотрелся по сторонам. Все тихо. У дальней стены ангара тихо потрескивает полупрозрачный пузырь аномалии «статика», посреди ангара валяется полуразложившийся, растасканный по костям труп какого-то бедолаги. Не было видно орд зомби, не слышно было стрельбы. Все было спокойно.

Дым знал это место. Отдаленная, самая заброшенная территория «Биофарма». Во всяком случае, он никогда не видел в этой части какого-то движения. Отсюда до базы путь хоть и не близкий, но дойти можно. Сейчас он вызовет подкрепление – и Софта эвакуируют в лазарет. А вот самому ему отдых, скорее всего, не светит: придется в качестве проводника спускаться в подземелье, чтобы выжечь всю заразу, что там еще могла остаться. Что ж, он готов.

Коммуникатор зажужжал принятым сообщением. Сталкер внимательно просмотрел текст и выругался.

Что-то все в последнее время вокруг «Ориона» крутится.

Антей просил Дыма обследовать территорию завода, разузнав как можно больше о происходящем там. И о причинах и подробностях захвата завода. Дым хмыкнул. О подробностях он много может теперь рассказать. Особенно о «Суггесторе». Как бы так отчет настучать, чтобы он не размером с «Войну и мир» вышел? Нет. Сначала он вызовет помощь.

Привычным движением вскинув руку с закрепленным на запястье миникомпом, Дым выругался. Сигнала так и не было. Глюкнул девайс. Нажав кнопку перезагрузки, сталкер поспешил назад, к лифту. Пока комп перезагрузится, он уже вытащит Софта. Возможно, безопаснее было бы оставаться внутри – но Дыму осточертела темнота. И он хотел покинуть территорию «Биофарма». Зомби бродят, Черные, что шли за ними по пятам, могут быть рядом. Нет уж. Лучше отволочь хакера в одно укромное местечко неподалеку и там уже спокойно дождаться помощи.

Дым быстро проверил состояние напарника. Тот был плох: побледнел, щеки ввалились. Хриплое дыхание вырывалось из приоткрытого рта значительно реже, чем следовало бы. Покачав головой, сталкер поменял повязку, повозился с веревкой, сооружая из нее некое подобие упряжи, и, присев и тяжело хыкнув, взвалил хакера на спину. Правильнее и легче было бы соорудить носилки или волокушу, к примеру, из вон того куска жести, что валялся в углу, но, представив грохот, который поднимет такая конструкция при передвижении, сталкер от этой мысли отказался. Лучше уж так.

Медленно двигаться с таким грузом не получалось, и Дым рванул вперед, согнувшись почти до полуприседа и быстро перебирая ногами. Автомат хакера бил по бедру, его рюкзак, снова прицепленный на груди, мешал движениям, но бросить ничего из вещей Дым не решился.

Несколько раз останавливаясь и отдыхая, уперев ладони в колени, сталкер добрался-таки до ворот. Осторожно сгрузил Софта, выглянул за ворота – никого. Он повернулся к хакеру, снова намереваясь взвалить его на плечи, и тут его внимание привлек негромкий звук, доносящийся из ангара.

Взгляд стража заметался по ангару, ища источник шума. И нашел его.

Из дальнего угла на пружинисто раскачивающихся лапах, опустив к земле уродливую голову и не сводя с людей взгляда маленьких темных глазок, на дне которых даже с такого расстояния просматривалась злоба и ненависть, вышла тварь. Крысоволк.

Отвратительная смесь двух животных, одна из немногих устойчивых мутаций в Зоне. Тварь, взявшая самое худшее от обоих видов. Ум, силу и пасть – от волка. Мощные когти с развитыми хватательными пальцами на лапах, живучесть и способность жрать все что угодно – от крысы. Ах, да. Еще стайный образ жизни и охоты.

С контейнера спрыгнула, мягко приземлившись на мускулистые лапы, еще одна тварь. Из другого угла ангара показалась еще парочка крысоволков. И еще. И еще.

– Мать твою. Как же вы, суки, не вовремя… – процедил Дым, сбрасывая с плеча автомат. Действовать следовало сразу, пока почуявшие кровь мутанты не разорвали дистанцию.

Первая тварь гибко отпрыгнула в сторону, будто почувствовав несущуюся к ней свинцовую смерть, и очередь, выпущенная из верной «Грозы», хлестнула по второй, вспарывая ей бок и отшвыривая мутанта на бетонный пол. В ответ на это оставшиеся твари сорвались на бег, собираясь добраться до сталкера, прежде чем он сможет сократить их поголовье еще на пару особей.

Мутанты неслись длинными прыжками, и единственное, что пока спасало Дыма – размеры ангара. Слишком велико было расстояние, чтоб его так быстро преодолеть, и слишком рано страж заметил угрозу, сорвав планы мутантов.

Еще один зверь рухнул наземь, сбитый в прыжке. Мутант сучил когтистыми лапами, царапая бетон и разбрасывая вокруг капли темно-алой крови. Вот еще один замедлился, получив пулю в заднюю лапу. Твари сменили тактику: закружили, скрываясь среди куч хлама, контейнеров и железных ящиков и маневрируя. Крысоволки все ближе подбирались к Дыму, вжавшему приклад в плечо и закусившему от напряжения губу, и Софту, беззащитному, лежащему у его ног и даже не подозревающему, насколько близок он к тому, чтобы уже никогда не очнуться. Время от времени Дым выпускал короткую очередь – и нападающих становилось на одного меньше, но мутантов все равно было слишком много. Вот одновременно два крысоволка стремительно рванулись вперед, путая Дыма и сбивая ему прицел. Страж прищурился, еще сильнее закусил губу и нажал на спуск.

Затворная рама сухо щелкнула. Отработанным до автоматизма движением Дым сбросил опустевший магазин, нырнул в подсумок за новым – и его рука схватила пустоту. Дьявол!

Понимая, что уже не успевает, страж дернул из-за спины «Вал» Софта, даже не зная, готов ли он к бою. Будто почувствовав скорую победу, остатки стаи покинули укрытия, мчась вперед, к вожделенной пище. И тут Дым едва не оглох.

Откуда-то из-за спины заработало сразу несколько стволов. Мутанты, не ожидавшие, что к противнику придет подкрепление, отхлынули назад, сметенные потоком свинца. Упала одна тварь, забилась в конвульсиях другая, с перебитым позвоночником на бетон опустился вожак стаи – и крысоволки, не выдержав, отступили.

Все произошло за несколько секунд. Страж даже не сумел сориентироваться, что происходит, так и не достал из-за спины автомат хакера. Услышав быстрый топот, он развернулся, чтобы увидеть и поблагодарить спасителей, однако успел рассмотреть только затыльник приклада, летящего ему в голову. Попытался уйти в сторону – но было слишком поздно. Мелькнула яркая вспышка, голова будто треснула, и страж потерял сознание.

– Млять, он чего, завернулся, что ли? Пеха, твою мать! Делай что-нибудь, иначе нам головы поотвинчивают!

– Кто тебе чего отвинтит? Мы при чем? Он такой был уже. Доходит, епта. Все равно говорили «живым или мертвым». Ну, меньше по деньгам выйдет, и чё с того?

– Вот как раз за это «меньше по деньгам» ты с Шатуном и перетрешь. Договорились? Умный. Так что там, Пеха?

Дым вернулся в сознание рывком, будто вынырнул из глубины. Но показывать это не спешил. Голоса, которые он слушал уже несколько минут, доносились до него будто сквозь вату, но с каждой минутой слышно становилось все лучше. Если бы еще башка так не болела…

Сперва страж недоумевал, кто их «спасители», и какого, собственно, беса, эти спасители его вырубили. Но услышанное погоняло «Шатун» моментально прояснило ситуацию.

Бандиты.

Черт. Только этого не хватало. Насколько понял Дым из разговора, они целенаправленно охотились за Софтом. Хорошего в этом было мало. Как и в том, что таскать с собой стража в их планы наверняка не входило. Пулю в голову – и все дела. Черт, как же выпутаться?

Послышался третий голос, которого сталкер раньше не слышал. Видимо, принадлежал он тому самому Пехе. Голос был немолодой, да к тому же – с ярко выраженным кавказским акцентом.

– Плохой он. Совсем плохой. К нам его надо скорее, а то откинется. Этот правильно все сделал, но бродяга крови много потерял. Плохая рана. Нужно его скорее покупателям сплавить, понял, да? Пусть у них на руках загибается.

– Понял, понял. На «понял» меня тут не бери только, – голос, по всей видимости, принадлежал главному в этой шайке. Догадка подтвердилась, когда его обладатель начал раздавать команды.

– Барсук, Киба – делайте носилки. Курт, Кобзарь – пасите по сторонам. Не хватало нам сейчас нарваться еще. Пеха, надо еще что-то?

– Ничего не надо. К врачу его быстро надо, вот и все. Ну, или «живые камни»…

– Рот закрой, и чтобы я от тебя больше про «камни» не слышал, понял, придурок? – главарь резко оборвал Пеху, понизив голос. – Ты чего орешь, тормоз? Хочешь бабки за арт на всех делить, или чего?

– Но ведь арт все равно я нашел… – растерянно пробормотал Пеха.

– Пасть завали, сказал. Ничего ты не находил, понял?

– Понял, понял.

– Эй, Бриг, а чего с этим-то делать? – раздалось у Дыма прямо над головой. – В расход?

– Можешь и в расход, – откликнулся Бриг. – Только носилки тогда сам потащишь. Договорились? Шлепнуть мы его всегда успеем. Пусть поработает сперва, – главарь гоготнул. – Буди его давай! Не хрена отлеживаться.

Тяжелый ботинок бандита, стоящего рядом, ударил сталкера в бок, и Дым застонал, покачнувшись.

– Эй, страж, подъем! Солнышко светит, птички поют. Хорош отдыхать!

Дым, держась одной рукой за голову, встал на колено. Притворяться практически не нужно было – башка раскалывалась. Не везет его голове в этой ходке, ой, не везет.

Поднявшись, Дым огляделся.

Софт так и лежал на земле, не подавая признаков жизни. Лишь тяжелое, замедленное дыхание говорило о том, что хакер еще жив. Возле него на коленях сидел немолодой кавказец со жгуче-черной шевелюрой. Маленький и щуплый, он никак не вписывался в эту компанию.

На пригорке стоял один из бандитов, с коротко, почти под ноль, стриженными волосами. Высокий и широкоплечий, он, будто игрушку, легко удерживал ручной пулемет. Еще один, коренастый и плотный, стоял поодаль, наблюдая за окрестностями в прицел АК старого образца, с деревянным прикладом.

Бриг. Бриг выглядел… невзрачно. Средний рост, средний вес, среднее лицо. Сломанный нос, короткие светлые волосы – и абсолютно незапоминающееся лицо. Глянешь на такого, а через минуту забудешь уже о том, что видел. Однако глаза главаря привлекали внимание: они были умные. И опасные. Глядя на Брига, Дым не сомневался, что этот человек привык добиваться своих целей. Причем любой ценой.

Сзади стража грубо пихнули. Сталкер обернулся.

– Чё вылупился? – последний из гоп-компании выглядел типичным головорезом. Низкий лоб, резко выделяющиеся скулы и глубоко посаженные мутно-голубые глаза без каких-либо признаков интеллекта. В руках бандит баюкал Дымову «Грозу». Сталкер скрипнул зубами.

– А ты чего, без патронов стрелять собрался? – процедил страж. Если сразу показать себя безвольной жертвой – такой и станешь. Быть грузчиком-терпилой для бандосов стражу не улыбалось. И хотя выбора не было, следовало хотя бы таким образом показать свое отношение.

– А чё, умный сильно, да? – осклабился бандит. – Мозг на череп давит, да? – он вдруг резко подался вперед, и сильно ударил Дыма в печень. Сталкер согнулся, хватая раскрытым ртом воздух, внезапно покинувший легкие, а бандит оскалился и замахнулся во второй раз.

– Эй, Бык, не быкуй, епта! – рявкнул Бриг. – Задрал носильщика калечить, честное слово! Говорю – сам, блин, потащишь дохлика, усек?

– Усек, – с неохотой буркнул бандит.

– Ну вот и молодец, что усек. Отвали от него.

– Патроны от ствола товарища твоего подошли. А ты, сука, договорился, вкурил? – Бык понизил голос и пригнулся к стражу. – Я тебя, сука, лично на ремни порву, как до места доберемся, вкурил?

Ну вот не мог Дым упустить такой момент! Не мог – хоть убейте! Резкое движение головой – и Бык завопил, хватаясь за сломанный нос. Развивая успех, сталкер ударил мыском ботинка по внутренней стороне ноги Быка, и тот рухнул на одно колено. Дым шагнул вперед, намереваясь добавить коленом в голову, но не успел.

Сильный удар сбил его с ног, и сталкер едва успел сгруппироваться, чтобы не воткнуться лицом в землю. Со связанными за спиной руками сделать это было не так просто. Он едва успел повернуться на живот, как со всех сторон на него посыпались удары. Били правильно, не чтобы покалечить, а чтоб проучить. Избиение продолжалось недолго. Бриг коротко скомандовал, и бандиты отступили. Только один не удержался, и напоследок наподдал в живот. Сталкера вырвало.

Чья-то сильная рука повернула его. Бриг ухватил лежащего сталкера за шиворот и неожиданно легко подтянул к себе.

– Ты, видимо, борзый сильно, да, страж? Так вот, заруби себе на носу: это в компании таких же ублюдков ты хозяин и гроза Зоны. А сейчас ты кусок говна, который мне не терпится размазать по камню. Попустись. Не цепляй моих парней – и поживешь еще некоторое время. А будешь понты кидать и крутого из себя строить – отдам Быку. Понял?

Дым лишь кивнул.

– Вот и молодец, – Бриг разжал руку, и сталкер стукнулся затылком о землю.

Через несколько минут носилки были готовы. Бандиты, как могли, аккуратно положили на них Софта, после чего стали в кружок и подняли стволы, направив их на Дыма.

– Вставай, ушлепок, – процедил Бык. – И дернись еще разок, очень прошу тебя!

Дым неуклюже поднялся и смерил Быка презрительным взглядом. Тот криво усмехнулся, достал большой нож и разрезал веревки на руках Дыма. Несмотря на всю показную крутость, бандит неплохо усвоил урок. Как только руки у стража оказались свободными, он отскочил назад.

– Сюда иди, – негромко скомандовал Бриг. Дым, пожав плечами, подошел.

– Становись впереди и носилки поднимай, – послышалась следующая команда. Как только сталкер взялся за ручки, Бриг достал откуда-то из-под пыльника несколько широких пластиковых стяжек, и крест-накрест притянул каждую руку сталкера к ручкам носилок.

– Ты у нас пацан здоровый, как оказалось, так что будешь без отдыха тащить. Да и некогда тебе отдыхать – товарища спасать надо. Верно? Вот и хорошо. Выдвигаемся, парни. Первым носилки тащит Киба, за ним – Курт. Барсук, Бык – замыкаете. Пеха – вперед. Давайте, двигаемся. Надо побыстрее к лепиле этого кадра доставить.

Небольшой отряд двигался быстро. Щуплый кавказец Пеха отлично чувствовал Зону. Он практически не смотрел на дисплей Дымова наладонника, перекочевавшего к проводнику. Дым ругался про себя. Надо было в подвале сидеть. Или самому метнуться в поисках места, где ловила бы сеть. Были бы свободны. А теперь – какие шансы? Помощь не вызовешь. На выживание надежда призрачная. Софта заберут, а его шлепнут походя. Вот и вся любовь.

Пеха поднял руку, и колонна замерла. Кавказец порылся в кармане, достал было болт с повязанной на него белой ленточкой, но бросать не стал. Постоял, посмотрел, и повернулся к Бригу.

– Надо обходить. Здесь не пройдем.

Главарь, доверяя проводнику, спорить не стал.

– Обойдем. Далеко?

– Далеко, – хмуро кивнул Пеха. – Здесь «поле». Чем дальше от него – тем лучше.

«Полем», насколько помнил Дым, бандиты называли аномалию, прозванную стражами «карнавалом». По сути, это была не одна аномалия, а целое их скопище, в определенной конфигурации обладающее чем-то вроде интеллекта. «Карнавал» чутко реагировал на приближение потенциальной жертвы, смещался, дурил голову, и, в конце концов, загонял невнимательного бродягу в окружение, вырваться из которого можно было только одним способом – выстрелив себе в голову. Смерть в куче аномалий, чьи свойства накладывались друг на друга, была куда ужаснее самоубийства. Конечно, самоубийство – один из смертных грехов, ну так и без этого мало кому из сталкеров светило увидеть райские кущи. Лучше уж так.

Бриг не стал дурить. Видимо, Пеха действительно был толковым проводником.

– Веди.

Колонна, ведомая Пехой, несколько раз меняла направление движения. Со стороны это выглядело так, будто отряд топчется на одном месте. На лбу кавказца выступил пот, он часто уходил вперед отряда и возвращался, пройдя всего несколько шагов.

После нескольких попыток Пеха подошел к главарю. Говорили они вполголоса, но Дыму удалось расслышать, о чем именно.

– Бриг, хреновый расклад. Я все осмотрел. Придется валить через лес.

Даже с нескольких метров страж увидел, как невозмутимое лицо бандита побледнело.

– Вообще без вариантов? Может, лучше вернемся?

– Назад в Зоне не ходят, Бриг. Ты сам знаешь. Да и один хрен, смотрел я – не вернемся мы уже. Подпирает нас фигня эта. Той дороги, по которой мы пришли, уже нет.

Бриг витиевато выругался.

– Мы не пройдем через лес.

– Бриг, сколько шансов встретить в Зоне динозавра? – прищурился кавказец.

Главарь уставился на проводника.

– Ты чё, упоролся, Пеха? Какой динозавр в Зоне?

– Пятьдесят на пятьдесят, Бриг. Или встретишь, или не встретишь. Так же и с лесом: или пройдем – или не пройдем. А вот здесь у нас точно без вариантов – «поле» нас почуяло и начало играть. Еще немного потупим – совсем не выберемся. Нет у нас выбора, Бриг.

Чем дольше Дым слушал разговор – тем больше поражался. Ну вот совсем не походил Пеха на бандита. Не тот типаж. Что он забыл среди этих урок? Непонятно. Еще более удивительным было то, что Бриг, обладающий непререкаемым авторитетом в этой шайке, прислушивался к мнению Пехи. Дела, однако.

– Ясно. Ладно, Пеха. Хрен с ним. Веди. Надо вылезать отсюда.

Проводник коротко кивнул, потоптался на месте, определяясь с направлением, даже, кажется, воздух понюхал, кивнул сам себе и повел отряд дальше.

Лес. Ну твою-то мать, за что все это ему, а? Расплата за грехи? Дым даже застонал мысленно.

Основной ландшафт Зоны – степь да холмы. Хилые посадки и заросли кустарника – не в счет. Только в одном месте, на северо-западе от корпусов «Биофарма» раскинулся настоящий лес. Точнее, настоящим он был когда-то раньше. А сейчас он был мертвым. Нет, с виду он так же зеленел, как и раньше, и верхушки деревьев покачивались на ветру. Не из-за этого его звали мертвым. Редкий сталкер мог пройти по лесу и выбраться в добром здравии. Единственный из известных Дыму ходоков, прошедших через чащу, был сед, постоянно пьян и практически полностью безумен. В редкие часы трезвости он был мрачен и неразговорчив. Когда был пьян – нес ахинею и околесицу, в которой нельзя было разобрать, что ему пришлось перенести на деле, а что являлось плодом воспаленного алкоголем и перенесенным стрессом воображения.

Дым никогда не ходил в лес. И другие стражи тоже старались обходить его стороной. Слишком много посмертных координат сыпалось на коммуникаторы именно отсюда. И вот сейчас он шел туда. В компании бандитов, без оружия и со связанными руками. Замечательно.

Отрываясь от «карнавала», они бродили еще пару часов, петляя на ровном месте. Временами Дыма окатывал то жар, то холод – свидетельство близости аномалий. Однако большую часть времени его волновало не это.

Руки уже обрывались под весом носилок, но страж даже не думал просить бандитов об отдыхе. Просить – значит признавать слабость. А у сталкера был пунктик по этому поводу.

Пот заливал лоб, попадая в глаза и заставляя щуриться. Жаркое, как никогда солнце немилосердно палило, найдя разрыв в низких свинцовых облаках. Костюм пропитался потом.

Происходящее Дыму не нравилось. Как он ни прикидывал, как ни прокачивал ситуацию – выхода видно не было. Без оружия, в колонне бандитов и с умирающим Софтом на руках. На руках – в прямом смысле слова. Он уже не чувствовал плеч, стяжки впились в запястья и пульсировали болью. Бандиты на той стороне носилок менялись каждые полчаса. У него такой возможности не было. Хмурый Бриг гнал отряд вперед, Пеха извел, наверное, несколько килограммов болтов, пытаясь найти проход среди многочисленных аномалий, почуявших добычу и все ускоряющих свой смертельный танец. Проводник что-то бормотал себе под нос и то и дело поглядывал на тусклое солнце, с каждой минутой все больше клонящееся к горизонту. Опушка леса, выглядевшего буднично и совсем не страшно, виднелась в нескольких сотнях метров, но шли они к ней уже часа два. Пеха то и дело останавливал отряд, проходил вперед сам и тут же с стремительно возвращался назад, качая головой в ответ на невысказанный вопрос Брига. Члены маленького отряда, еще недавно балагурившие и отпускавшие сальные шутки, притихли и посерьезнели. Идти в лес не хотелось не только Дыму, но именно туда их выдавливал «карнавал». Время от времени, когда они втискивались в особенно узкий проход между аномалиями, волосы на затылке Дыма становились дыбом.

Пехе стоило отдать должное: он был гениальным проводником. Страж сильно сомневался, что сам бы смог так уверенно лавировать среди смертельных ловушек. Непрерывно трещащий и только сбивающий с толку детектор стража Пеха давно выключил и засунул в карман. Несколько раз они поворачивали назад, накручивали петли и возвращались в ту точку, из которой только что ушли. Однако никто не роптал – авторитет Пехи как проводника был непререкаем. Только Бык, сменивший тощего Барсука и тащивший сейчас носилки, что-то буркнул, когда Пеха внезапно увел группу с хоть и заросшей бурьяном и растрескавшейся, но все же асфальтовой дороги. Сначала на обочину, а после – и вовсе на бугрящееся кочками поле. Однако тут же заткнулся, лишь взглянув на едва заметные в свете закатного солнца золотистые искры, рассыпающиеся по асфальту. И молчал, даже когда пришлось ползти по бетонной дренажной трубе, чавкая коленями по жидкой холодной грязи.

К лесу они вышли, когда уже смеркалось. С каждым шагом, приближающим их к опушке, бойцы Брига все больше мрачнели. И вот, когда до первых деревьев оставалось не больше пятидесяти метров, Пеха вдруг замер, подняв раскрытую ладонь. Он несколько минут топтался на месте, глядя то в одну, то в другую сторону, а потом с поменявшим выражение лицом повернулся к Бригу, идущему сейчас сразу за проводником, прямо перед стражем.

– Пути дальше нет, – вполголоса, так, чтобы его услышал только главарь, проговорил проводник. На лице его явственно отразилась растерянность, щедро разбавленная страхом.

– Что значит «нет»? – глядя на проводника исподлобья, переспросил главарь.

– Нет. Совсем нет. Тупик, – Пеха развел руками. – Там «выворот». Надо возвращаться назад.

– Чего? – Брига захлестнула ярость. – Назад? До послезавтра ходить будем?

– Нет вариантов, Бриг, – будто оправдываясь тихо произнес проводник.

– Варианты есть всегда, – отрезал Бриг. – За «выворотом» чисто?

– Да. Дальше аномалий нет.

– Ну вот и отлично, – главный бандит осклабился и позвал, повысив голос:

– Барсук! Поди сюда!

Самый молодой из банды протиснулся к главарю.

– Барсук, надо достать арт. Повезло нам. Редкую штуковину Пеха углядел.

– Ну так он же у нас по артам и спец… – растерянно пробормотал бандит. – Он же достает обычно.

– Барсук, Пеха устал. Сейчас накосячит и зажмурится. Хочешь без проводника остаться?

– Нет.

– Ну вот. А ты из остальных самый толковый. Только ты и справишься.

Было видно, что молодому бандиту была приятна лесть главаря.

– Ну хорошо. А где арт? Я его не вижу.

– Иди вперед, покажу.

Бандит пропустил молодого вперед.

– Вон, впереди, видишь? – Бриг подтолкнул Барсука.

– Нет. Где? – растерянно переспросил тот.

– Да вон же! – Бриг вытянул руку, указывая прямо перед собой.

– Не вижу… – Барсук наклонился вперед. Бриг быстро сделал шаг назад, и сильно пихнул молодого подошвой ботинка в спину…

…толкая его прямо в аномалию.

Барсук вскрикнул и замахал руками, пытаясь восстановить равновесие, но было поздно. Он уже попал в зону действия ловушки. Его рвануло вперед, неестественно выгнуло. Молодой бандит схватился руками за живот, будто пытаясь удержать что-то, рвущееся изнутри, а в следующую секунду все было кончено.

Раздался треск, что-то хлюпнуло, и в воздух взметнулся кровавый фонтан.

Резко завоняло испражнениями и желудочным соком.

– Чего стоите, бараны?! – раздался вопль Брига. – Вперед! Бегом, млять!!!

Его крик вывел отряд из оцепенения, и они рванули вперед. Пробегая мимо разряженной аномалии, Дым скосил глаза на останки Барсука и его едва не вырвало. Бандита просто вывернуло наизнанку, как перчатку. Сдержав рвотный позыв, страж ускорился, желая побыстрее добраться до опушки, где их уже ждал бледный Пеха.

На опушке Бриг дал отдохнуть отряду. Люди вымотались после броска через аномалии, и физически и морально, что уж говорить о Дыме. Как только последовала команда отдыхать, сталкер аккуратно поставил носилки на землю и скрючился возле них в неудобной позе. Через некоторое время к нему подошел Бриг. Посмотрел оценивающе, достал из кармана мультитул и перекусил стяжки, притягивающие стража к носилкам.

– Не дури, – угрожающе прогудел бандит.

Дыму было не до дуростей. Он с наслаждением развалился на сырой земле, разминая натруженные и стертые запястья. Бриг с Пехой что-то обсуждали в стороне. Бык сидел и внимательно смотрел на сталкера. Дым, подумав, решил, что у бандита не все в порядке с психикой. Ничего такого он не говорил, за что стоило бы набрасываться на человека, и тем более – грозить порезать его на ремни. Ну или еще один вариант, не меньше первого имеющий право на жизнь: Быка в детстве роняли часто, вот и вырос идиотом. Не сдержавшись, страж хмыкнул, давя смешок. В целом – ситуация хреновая, не отнять, но бывало и хуже. Эх, будь хотя бы Софт в сознании…

Однако Софт в сознании не был. Более того, даже Дыму, чьи познания в медицине были крайне скудны, было видно, что дело плохо. Софт умирал. Медленно, но неотвратимо. Сталкер не понимал, на что надеются бандиты – ведь Софт просто не доживет до того момента, когда его можно будет сдать «покупателям».

До Дыма донеслись звуки приглушенного спора. Спорили Бриг и Пеха. Кавказец что-то тихо говорил, показывая на мертвенно-бледного Софта, а Бриг, агрессивно наклонившись над маленьким проводником, рубил короткие фразы, сопровождая каждую взмахом руки.

– Я говорю нет, Пеха! Ты совсем с ума сошел? Ты знаешь, сколько «камни» стоят? Нам двоим на всю жизнь хватит! Причем на жизнь не здесь, а на берегу теплого моря. В собственном бунгало. Ты понимаешь это?

– Я все понимаю. Кроме того, что на базе арт заберет Шатун и ни хрена ты с него не получишь. Ни копейки. А вот за этого, за живого, нормальные бабки обещаны. Обещаны при людях. При свидетелях. Тут нас не кинешь. Понимаешь? «Кровь камня» в руках лучше «золотого шара» в Болотах. Согласен?

Бриг отвел взгляд. Дым заметил колебания главаря, только не понимал, о чем они говорят. Потому что «живые камни» были мифом, легендой. Сказкой для новичков и приманкой для свежего мяса, стремящегося помочь близким. По легенде, «живые камни» исцеляли любую рану, только что мертвых не поднимали. Откуда взяться такому арту у бандитов? Существуй такая штука, о ней бы вся Зона знала.

– Согласен, – пробормотал Бриг. – Но извести «камни» на этого кренделя…

– Бриг, за него живого дают тоже немало. Особенно если делить не на всех, – Пеха понизил голос.

– Что значит «не на всех»?

– То, что Мертвый лес – опасное место, – прищурился кавказец. – И очень многие могут из него не выйти. А поделенное на двоих вознаграждение за этого, – кивок в сторону Софта, – это ненамного меньше, чем за «камни». На бунгало точно хватит. А сдохнет – босс ничего не даст, все оплаченное себе заберет со злости. Вот увидишь.

Пеха был убедителен. Бриг поколебался еще пару минут, но в конце концов махнул рукой.

– Ладно. Делай. Прав ты, наверное.

Пеха удовлетворенно кивнул и поспешил к носилкам.

– Помоги, – бросил он сталкеру. – Подержи здесь, – он сунул Дыму невнятный сверток белой ткани, в котором что-то постукивало. – К телу прижми и держи. А я зафиксирую.

– Прямо так, через комбинезон? – Дым поднял глаза на проводника.

– Да. Ему контакт с кожей необязателен.

Пеха быстро и сноровисто обмотал Софта бинтом поперек талии, надежно закрепляя сверток. Остальные бандиты, наслаждаясь кратким отдыхом, не обратили на действия проводника никакого внимания. Ковыряется – да и ладно, им-то что? Закончив работу, Пеха зачем-то кивнул Дыму, и дал главарю знак, что можно выходить.

Прежде чем повести людей в лес, Бриг еще раз переспросил у Пехи насчет обходной дороги, но кавказец лишь помотал головой. Заковыристо выругавшись, Бриг построил людей.

После опушки сразу началась чаща. Двигались по ней не так, как по пустоши: Пеха все так же шел впереди, но теперь с двух сторон его прикрывали Бриг и Бык. Сразу за ними шел Дым, неся носилки. Бриг не стал связывать его, снова предупредив, чтобы страж не дурил. Дыму сейчас меньше всего этого хотелось. С другой стороны носилок шел Курт – мрачный детина, в застегнутой до горла куртке из толстой кожи, за спиной которого болтался старый АК с деревянным прикладом. Замыкали шествие Киба и Кобзарь. Киба был небольшим и подвижным, чем-то напоминая Пеху, хоть и явно не имея ни капли кавказской крови. Кобзарем же был пулеметчик, виденный Дымом ранее в охранении. В камуфляжной куртке и штанах, заправленных в ботинки с высоким берцем, в перчатках без пальцев и черной бандане. РПК в его руках лежал легко и надежно. Несмотря на то, что Кобзарь был бандитом, Дым чувствовал себя спокойнее, имея его за спиной.

В лесу царила тишина. Наваливалась сразу, будто ватными тампонами закладывая уши. Не раскачивалась трава, не трещали насекомые. Не было даже вездесущих комаров. Теперь Дым понимал, почему лес назвали Мертвым. Он действительно был мертв, хотя живых деревьев здесь было поровну с высохшими и безжизненными.

То ли от рассказов о лесе, то ли от этой тишины, на душе становилось тревожно и грустно. Тем не менее, не меньше часа они прошли в бодром темпе, без каких-либо неприятностей. Неприятности начались позже.

– Пять минут привал, – тихо скомандовал Бриг. – Кому надо облегчиться – далеко не отходим, остаемся на виду. Один ссыт, другой контролирует. Ясно всем?

Сдержанные кивки в ответ. Солнце, и без того с трудом пробивающееся сквозь плотный зеленый потолок листвы, село. Предметы пока еще было легко различить, но это ненадолго. Скоро наступит ночь, и как тогда идти без ПНВ – Дым не знал.

Киба отошел в сторону, расстегивая ширинку. Бросил Кобзарю через плечо:

– Страхуй меня.

Здоровяк фыркнул:

– Может тебе еще и подержать? – Киба не ответил, отвернувшись к дереву, самозабвенно занимаясь своим делом. Несмотря на показную грубость, Кобзарь все же, помимо своего основного сектора, поглядывал на Кибу, подозрительно поводя стволом пулемета по зарослям сухостоя.

Киба закончил, застегнулся, привел себя в порядок и повернулся к Кобзарю.

– Я все. Ты хочешь?

Вдруг за его спиной что-то двинулось, раздался хруст, и бандит неестественно дернулся. Его живот вспучился и лопнул кровавым сгустком, выпуская наружу искривленную сухую ветку. Бандит содрогнулся еще несколько раз и обмяк, повисая на ветке. Однако та дернулась в сторону и стряхнула тело Кибы, как в деревнях с вил стряхивают сено.

Никто ничего не успел понять. Раздался треск сушняка, и дерево, возле которого справлял нужду Киба, вдруг наклонилось вперед. Ствол разошелся в стороны, превращаясь в расположенные параллельно друг другу четыре мощные лапы, а куцая сухая крона превратилась в раздвоенный хвост. Между лапами, наклонившись вперед, висело нечто продолговатое, покрытое красными пульсирующими наростами. Раздался непонятный свист-треск, переходящий в ультразвук, и существо ринулось вперед.

Длинная очередь, выпущенная из РПК, ударила в мутанта, но толстая кора, образовавшая полукруглые щитки вокруг тщедушного тельца, защитила существо. Пули вязли в коре и даже рикошетили от нее. С другой стороны раздался удивленный крик, а за ним последовал треск, такой же, как при трансформации первого мутанта.

Дым рефлекторно отскочил в сторону, пытаясь нашарить в пустой кобуре рукоять пистолета, и выругался, схватившись за пустоту. Между тем, почти весь окружающий группу сушняк пришел в движение, превращаясь все в новых монстров.

– Уходим! – рявкнул Бриг, присовокупив к команде длинное ругательство. К носилкам подскочил было Курт, но Бриг рявкнул на него.

– Курт, в оборону! Пеха, страж, хватайте носилки. Валим, валим, валим!

Они успели выскочить из смыкающегося кольца древоподобных тварей только благодаря тому, что, приняв естественную форму, те еще несколько секунд оставались на месте, будто привыкая к новой ипостаси. Курт и Кобзарь, прикрывающие отходящую группу, вели огонь, не жалея патронов, но по большей части безрезультатно. Кобзарю удалось свалить только одно существо, удачно попав в красноватое тело, но тварей оставалось не меньше десятка.

Дыму казалось, что он больше не способен быстро двигаться. Приключения в подземельях «Биофарма», удар в голову, избиение и долгий путь с носилками в руках вымотали сталкера до предела. Еще несколько минут назад ему хотелось только лечь и уснуть тяжелым глубоким сном. Но сейчас у стража будто открылось второе дыхание. Они неслись по лесу со всей скоростью, которую позволяли развить внезапно сомкнувшиеся заросли, а сзади слышен был треск сухих сучьев и ломаемых мелких деревец. Мутанты двигались за группой медленно, но неотвратимо.

– Пеха, млять, что это за твари? – лицо Брига было перекошено, он с диким взглядом вертел по сторонам дулом автомата, пытаясь выбрать безопасную дорогу.

– Я не знаю! – сипло откликнулся проводник из-за спины Дыма. – Никогда такую хрень не видел!

Сзади вновь заработал пулемет Кобзаря. Ему вторил «калашников» Курта. Их оружие было наиболее подходящим для ведения боя в лесу. Тяжелые пули калибра семь – шестьдесят два не рикошетили от тонких веток и листвы, вгрызаясь в преследующих мутантов. Но толку от этого было все так же немного, разве что преследователи немного задерживались.

Внезапно деревья раздвинулись, и отряд выскочил на широкую, заросшую сорняками и молодыми побегами грунтовую дорогу. Она шла перпендикулярно направлению, с которого пришла группа. Бриг моментально сориентировался, и на бегу крикнул:

– Туда! – рукой указывая направление.

По дороге они побежали в полную силу. Голова Софта болталась из стороны в сторону, Пеха, явно давно исчерпавший запасы выносливости, тихо стонал, пытаясь удержать в руках выскальзывающие из онемевших пальцев носилки. Дым, сжав зубы, пер вперед на морально волевых.

Дорога резко вильнула, открывая взгляду широкую просеку, в центре которой стоял дом, сложенный из толстых, покрывшихся мхом, бревен. Члены отряда, увидев строение, воспрянули духом. Оборону в доме держать все же будет намного легче.

– Вперед, быстрее! – прохрипел задыхающийся Бриг.

Сзади раздался громкий мат. Рискуя споткнуться, Дым обернулся и мысленно присоединился к ругавшемуся.

Первые преследователи, выскочив из леса, резво набрали скорость, сокращая расстояние между собой и беглецами. Лес мешал быстро двигаться не только отряду. Кобзарь оглянулся назад, перевел взгляд на сруб, и еще раз выругался. Помедлив секунду, он, с видом человека, принявшего решение, толкнул Курта в сторону. Отсюда не слышно было, что бандит сказал напарнику, но по губам явственно читалось: «уходи». Курт не стал мешкать и, закинув автомат на плечо, припустил за остальными.

Сбросив опустевший длинный магазин под ноги, Кобзарь сплюнул и вставил в гнездо новый. После чего перекрестился, и резко опустился на одно колено, вскидывая пулемет к плечу.

– Нате, суки, жрите! Жрите, мать вашу! – длинная очередь хлестнула по вытянувшимся в линию мутантам, вызвав недовольный свист и замедлив их. Непрерывно выкрикивая ругательства, Кобзарь продолжал стрелять. Вот задергалась и рухнула в траву одна из тварей, за ней – другая. Но мутантов было слишком много. Через минуту пулемет захлебнулся, послышался сдавленный крик и наступила тишина.

Бриг выпустил короткую очередь, сбивая с двери большой амбарный замок. Непонятно, какую функцию выполнял замок, учитывая, что большие окна оказались без стекол и ставен. Взлетев на крыльцо, главарь бандитов рывком распахнул дверь и, выставив перед собой автомат, скрылся в доме, чтобы через секунду вернуться, махнув рукой и гаркнув срывающимся голосом:

– Чисто!

Страж и Пеха влетели внутрь, едва не зацепив носилками дверной косяк. Бандиты, прикрывая их, вели шквальный огонь по стремительно приближающимся мутантам.

– В угол его, на койку клади! – рявкнул Бриг Дыму. – страж, забейся куда-нибудь и не отсвечивай, если жить хочешь! Курт, Бык! Быстро внутрь! Баррикадируемся!

Затрещали доски, отрываемые от высоких стеллажей на крохотной кухоньке, протестующе скрипнул солидный стол, когда его подхватили четыре крепкие руки. Через несколько минут все оконные проемы были хоть и хлипко, но забаррикадированы.

– Всем перезарядиться! К окнам! Держим оборону. Близко не подходи, м-млять, куда лезешь? – Бриг сграбастал Пеху за воротник и рывком вернул назад.

– Дайте ствол, – проговорил сидящий в углу рядом с Софтом Дым.

– Чего? А тебе больше ниче не дать? – прорычал Бык. – Я могу, попроси только.

– Ствол дайте, болваны. У вас одно окно открытым остается. Или вы думаете, они вокруг не обойдут? – Дым мрачно, исподлобья смотрел на бандитов.

Пеха повернулся к Бригу:

– Страж прав. Надо дать. Нас слишком мало. Если твари разом кинутся – не сдержим.

Бриг на секунду задумался, потом резко махнул рукой.

– А, хер с тобой! Все равно в одной лодке сидим. Без нас не вылезешь. Дайте ему что-нибудь! – обратился главарь к подчиненным.

– Мне что-нибудь не надо. «Грозу» мою отдайте. – Так же мрачно произнес страж.

– Не, он совсем охренел! – взвился Бык. – Бриг, дай я ему зубы посчитаю, а?

Хлипкая баррикада, закрывшая окно, застонала и зашаталась. Курт подскочил к окну, приподнял автомат над головой и выпустил очередь в узкую щель. Одновременно заскрипело из другой комнаты, тонкая доска сухо стрельнула, ломаясь, и упала на пол.

– Бык, млять, да отдай ты ему его гребаный автомат, мать твою так! Потом заберешь! Своим пользуйся! – Бриг кричал, выбегая в другую комнату, вскидывая оружие на бегу.

Быка перекосило.

– Н-на, сука! – скинув с плеча ремень, он бросил автомат в Дыма, явно целясь в голову. Сталкер чуть отклонился, поймал оружие и невозмутимо проговорил:

– Спасибо!

Бык, задохнувшись от злости, только швырнул стражу под ноги подсумки с магазинами, и шагнул к окну, взяв из угла свой «калашников» с выщербленным ложем. Дым быстро проверил оружие, подхватил с пола подсумки и метнулся в комнату, окно в которой пока не было под охраной.

Мне снился странный сон. В этом сне я почему-то не мог двигаться, а правый бок жгла боль. Меня постоянно качало и подбрасывало, временами казалось, что сквозь будто заложенные уши доносятся обрывки разговоров. Потом движение прекратилось, а через некоторое время к боку прижалось что-то холодное. Не как лед, а как… Пожалуй, нельзя даже подобрать определение этому ощущению. Единственное, что я мог сказать точно – что с этого момента мне стало значительно легче. Холод словно вливал в меня новые силы, в боку будто тянуло и щекотало. Такое состояние продолжалось довольно долго, а потом над самой головой загрохотали автоматные очереди, и я проснулся. Рывком сел, захлопал глазами, пытаясь навести фокус, и несколько раз глубоко вдохнул. Любить твой Майкрософт! Где это я?

Деревянный потолок, деревянные стены, большое окно, кое-как прикрытое досками.

Автоматы продолжали грохотать. Я увидел со спины очень крупного мужчину, стоящего у окна. Жутко матерясь, мужик всаживал пулю за пулей в узкий просвет между досками, из которого тянулась… клешня? Щупальце? Ветка! Пули, видимо, ложились в цель – тот, кто находился за окном, громко верещал, не прекращая, тем не менее, попыток проникнуть внутрь. Стрельба велась и в соседней комнате, и где-то в глубине дома. Ё-мое, да что ж здесь происходит? Где Дым, и кто эти люди?

– Помогите! – раздался вопль из соседней комнаты. Я метнулся туда, с удивлением отмечая небывалый прилив сил, и лишь успел подхватить оружие из рук пробитого толстой веткой бойца. Вошедшая в районе груди, ветка вылезла из спины. Тут же, разрывая плоть, возникла вторая. Ветви дернулись, и с треском разорвали тело на две половины.

К горлу подкатил ком, но я подавил тошноту и бросил взгляд на оружие. Допотопный «калаш» с деревянным прикладом, с длинным магазином от пулемета. Семь – шестьдесят два. Отлично! То, что нужно! Конечно, будь у меня выбор, я бы предпочел хотя бы чуть-чуть более современную модель, но дареному «калашу» радуйся и без обвеса. Я радовался. Подскочив к окну, я высунул ствол автомата и открыл огонь.

Кто-то запищал, и шаткий щит, наспех собранный из досок разной ширины и толщины, содрогнулся от мощного удара. Одна доска треснула, и я едва успел отшатнуться от свистнувшей ветки. Черт, да что ж это за фигня такая? Кто это? Выстрелив еще несколько раз, я отскочил в глубь комнаты, чтобы выйти из зоны досягаемости твари и разглядеть ее получше.

Хм. Неудивительно, что толку от стрельбы было мало: существо, ломящееся в окно, было надежно укрыто широкими наростами на ногах, вроде щитков. Атакуя, монстр умело прикрывался ими, пряча уязвимое красноватое тело. Пули или вязли в жестком хитине, или рикошетили от него. Даже семь – шестьдесят два. Да, так далеко не уедешь. Патроны имеют свойство кончаться.

Будто подтверждая мои слова, откуда-то из глубины дома раздался выкрик:

– Пустой!

Черт, так мы все патроны расстреляем и тогда твари возьмут нас вообще без проблем. Надо что-то придумать.

Я выпустил еще пару коротких очередей, отгоняя мутанта от окна, и принялся оглядываться по сторонам.

Маленькое помещение в бревенчатой хате служило кухней. Впрочем, понятно это было только по печи, выложенной в углу, – все остальное было сорвано, сломано и пущено на заграждения для окон. Недалеко от печки стоял ржавый бак средних размеров, в другом углу – целая батарея пустых бутылок. На фига хозяин их хранил? Стоящая у печки керосиновая лампа навела меня на мысль, и я огляделся внимательнее. Пластиковая пятилитровая банка, покрытая пылью и заброшенная в дальний угол, привлекла мое внимание сразу же. Хотя не будь тут лампы – стал бы я искать что-то подобное? Нет, конечно! Подхватив банку, я отвернул крышку, и мне в нос ударила густая керосиновая вонь. Керосин! Любить твой Майкрософт, но это же великолепно!

Сзади затрещало. Тварь продолжала попытки влезть в окно. Блин, ну вот на фига было такие большие окна делать? Были бы маленькие – сидели бы сейчас да ждали, пока твари свалят. Я развернулся, и выстрелил поверх оторванных досок. Стало тише.

Примерно то же происходило во всех комнатах. Не в силах уничтожить тварей, защитники лишь отгоняли их, тратя драгоценные патроны. Так дело не пойдет. Стоит патронам кончиться – и нам конец.

Схватив пару бутылок, я поставил их рядом с собой и, подхватив банку, перевернул ее. Как ни старался я попасть желтоватой, дурно пахнущей струйкой в горлышко бутылки, часть все равно пролилась на пол и мои ботинки. Наполнив обе емкости, я отставил банку в сторону.

Так. Ткань. Мне нужна ткань. Тряпки какие-нибудь. Но где их взять? Я осмотрелся по сторонам, опустил взгляд, и вдруг нашел. Несколько метров чудесного бинта, намотанного прямо на меня. Это зачем вообще? В голове мелькнула последняя картинка из подземелья, и я выругался. Это что, получается, меня кто-то вытащил и вылечил? Но сколько ж времени тогда прошло? Кто, мать их, эти люди? Ладно, потом будем разбираться. Сейчас не до этого.

Я разматывал бинт аккуратно, не зная, что под ним, хотя самочувствие опасений не вызывало. Когда первая часть повязки оказалась у меня в руках, на пол из-под нее вывалился какой-то сверток. Я дернул за его край, и на пол упали три черных, идеально круглых камня, соединенных между собой чем-то вроде капроновой нити. Стукнувшись о пол, камни рассыпались в порошок. Дела…

Закончив снимать бинты, я уставился на свежий розовый шрам, проглядывающий сквозь разодранный комбинезон. Однако… Но удивляться было некогда.

Плотно свернув бинт, я заткнул им бутылку и перевернул ее, ожидая, пока ткань пропитается керосином. У окна вновь затрещали доски.

– Никак не успокоишься, зараза? – вслух проговорил я. – Ну, я тебе сейчас помогу.

Нащупав зажигалку, я несколько раз крутанул колесико, высекая искру, и поднес пляшущий огонек к импровизированному фитилю. Когда он разгорелся, я подскочил к окну, высунул ствол автомата в щель и дал длинную очередь. За окном раздался визг – видимо, мне все же удалось зацепить мутанта. Я выбил ногой доску, враспор удерживающую хлипкий щит на окне, отшвырнул его в сторону и, размахнувшись, что было сил, метнул бутылку в проем. Бутылка со звоном разбилась о подставленный щиток мутанта, и тут же по ушам ударил то ли визг, то ли свист. Горящая жидкость растекалась по телу мутанта, вмиг превратив его в горящий факел. Визжащая тварь ринулась в сторону, врезавшись в еще одну такую же. Суча в панике лапами, мутант запутался в собственных конечностях, намертво сцепившись со вторым. Огонь тут же перекинулся на второе существо, и уже два мутанта заметались по поляне перед срубом, отчаянно вереща так, что закладывало уши.

– Эй, Бриг! – раздалось из соседней комнаты. – Они горят, Бриг! Курт, это ты их так? Чем?

Кричал тот мужик, которого я увидел первым, очнувшись.

– Курт! Курт! – детина не выдержал и, воспользовавшись тем, что твари от его окна отступили, заскочил ко мне в комнату.

Здоровый, в плечах косая сажень, лицо перекошенное. Интеллект на лице не ночевал. Выкатив на меня глубоко посаженные глазки, он поднял автомат и заорал:

– Бросил ствол, сука! Быстро! Ствол бросил!

– Эй-эй, дружище, полегче! – я выставил перед собой вытянутые руки, оставив автомат висеть на плече. – Успокойся! Я не при делах, его твари эти порвали.

– Ствол брось, я сказал!

Из соседней комнаты раздался крик.

– Бык, ты охренел? Тебя где носит? – следом затрещал автомат. – Бык, млять! На место иди!

В комнату заглянул невысокий мужик. Весь какой-то… невыразительный. Если б я его увидел мельком, а через час меня попросили бы его описать – вряд ли я смог бы это сделать. Таких типов очень любят в разведке, но что-то мне подсказывало, что этот крендель к разведке отношения не имел. Он быстрым взглядом окинул всю картину: мертвого чувака, по всей видимости – Курта, на полу, меня с автоматом на плече и банку с керосином. Хмыкнул и скомандовал:

– Бык – на место. Потом разберемся.

Что-то буркнув под нос, тот вернулся на свой пост. Мужик же внимательно посмотрел на меня, а потом потянул носом воздух.

– Керосин? – я лишь кивнул.

– Это ты хорошо придумал. Давай еще нальем. Надо пожечь всех тварей.

Закинув оружие за спину, он притащил еще несколько бутылок. Вместе мы наполнили их за пару минут. Еще пара минут ушла на фитили. Когда мои бинты кончились, он притащил откуда-то ворох тряпок. В итоге получилось восемь бутылок с импровизированным «коктейлем Молотова».

– Ты тех сжег? – мужик кивнул головой за окно, туда, где в ночной темноте догорали останки мутантов.

– Я, – а чего отпираться?

– Ловко. Надо еще. Потянешь?

– А чего нет? – я старался не подавать виду, что ни хрена не понимаю в происходящем. Но, кто бы ни были эти мужики – в первую очередь нужно избавиться от общей опасности. А потом и разговоры разговаривать можно. И если я могу в этом помочь – почему нет?

– Выходим через двери. Я первый. Если твари там – отгоняю, выходишь ты. Буду прикрывать тебя и подавать бутылки. Понял? – он смотрел мне прямо в глаза. А вот взгляд у мужика совсем не прост. Видно, что привык командовать. Вояка бывший?

– Понял.

– Тогда пошли.

Я ухватил две бутылки, зажав горлышки между пальцами. Во второй руке держал зажигалку. Мужик проверил оружие, и решительно пошел к двери. Стволом автомата сдвинув засов, он пинком распахнул дверь.

Темноту разрезали вспышки, расцветшие на конце дульного среза. С улицы заверещали. Еще очередь, еще.

– Пошел! – гаркнул он, отодвигаясь в сторону.

Я поджег фитиль на одной из бутылок и, пригнувшись, выскочил из дома.

Слева раздался свист-треск, и я едва успел отпрянуть от распрямившейся ветки-лапы. Тварь спряталась за дверью, будто ожидая меня. Выругавшись, я резко развернулся и с силой швырнул бутылку в мутанта. С трех метров промахнуться было невозможно – полыхнуло, горящие капли зашипели на комбинезоне. Тварь рванулась на меня, и я отскочил в сторону.

Мутант на мой маневр не отреагировал. Он просто бежал прямо, пока не рухнул, подергиваясь, в конце поляны. А я уже чиркал зажигалкой, поджигая вторую бутылку.

Над головой простучала очередь, и следом я услышал крик:

– Справа!

Один из мутантов продолжал штурмовать окно, которое прикрывал мордатый. Я подобрался к нему сзади, и умудрился попасть бутылкой прямо между щитков-наростов. Тварь заорала. Мордатый высунулся из окна и короткой очередью добил раскрывшегося монстра.

Прикрывающий подскочил ко мне.

– Держи. С той стороны еще несколько, – в мою ладонь ткнулась бутылка.

Мы обогнули угол дома. Откуда-то сзади неслись заполошные очереди, глухо гавкнул подствольник и раздался уже знакомый писк-треск-свист.

– Туда давай, только аккуратно.

Я выглянул из-за угла. Ого! Куликовская битва прямо!

Под окном, дергаясь в агонии, валялось не меньше трех тварей. Еще две, мешая друг другу, ломились в окно, из которого огрызались выстрелами два ствола. Причем если один, судя по звуку, был привычным «калашниковым», то второго слышно не было. Видно было только, как дергаются обстреливаемые монстры.

Одна из тварей заметила нас и, оставив попытки влезть в окно, развернулась навстречу. Я швырнул бутылку с зажженным фитилем, она отскочила от панциря, не разбившись. Уклоняясь от удара, мне пришлось упасть на землю во вполне техничном футбольном подкате. Из-за спины заговорил «калаш» моего невольного напарника, и монстр кинулся к нему. Подхватив бутылку с земли, я широко размахнулся и крикнул:

– В сторону!

На этот раз я попал удачнее. Зазвенело стекло, и еще один живой факел, громко вереща, метнулся в сторону. Нащупывая фитиль второй бутылки, я развернулся к оставшемуся монстру, но там все уже было кончено. Стрелки сумели достать нервные центры твари, и теперь она сучила ногами в агонии.

– Молодец, – услышал я за спиной. – А теперь – в дом. Медленно и аккуратно, без лишних движений.

Я обернулся. Недавний напарник навел на меня оружие. Выражение его лица говорило, что использует его он без колебаний. Я вскинул бровь:

– Эй, ты чего?

– В дом, говорю. Третий раз повторять не буду.

Я лишь пожал плечами. В дом, так в дом.

В доме мне открылась и вовсе чудесная картина. Лицом в стену на прицеле у здоровяка стоял… Дым. Я старался не показывать этого, но я реально обрадовался тому, что сталкер жив и в добром здравии. С души будто камень рухнул. В углу пристроился маленький щуплый кавказец, сам себе бинтующий плечо. Увидев меня, он широко улыбнулся.

– Работают камни, да? Говорил же!

Тот, что был у меня за спиной, шикнул на него. Кавказец что-то пробормотал себе под нос, продолжая улыбаться.

– Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? – я реально ничего не понимал. Кто все эти люди, и почему они на нас окрысились?

– Да легко! – буркнул Дым. – Ты едва не сдох в подземельях, я тебя вытянул, а потом встретил вот этих милых джентльменов. Они тебя вылечили каким-то редким артефактом, а теперь, живого и здорового, хотят сдать Черным. Я ничего не упустил?

Здоровяк шагнул вперед, и коротко заехал прикладом стражу по почкам. Тот согнулся, зашипев.

– Имей в виду, Бычара, я все запоминаю! – выдавил из себя сталкер. Здоровяк только хмыкнул.

Кавказец поднял голову.

– Неправильно делаешь, Бриг, – обратился он к тому, что стоял у меня за спиной. – У них у обоих стволы были сейчас. Хотели бы – положили бы нас без проблем. А они, наоборот, помогли. Справились бы мы без них? Этот вон, – кавказец кивнул на меня, – и Курта заменил, и как уродов этих замочить придумал. И сам же и замочил большинство. А если б не он, мы б и не знали, что Курт скопытился.

– Что ты сказать хочешь, Пеха? – глухо раздалось из-за спины.

– Сказать я хочу, что надо ребяткам стволы вернуть. И на мушке не держать. Нам еще через лес этот гребаный пробираться. А нас трое всего. Ни мы втроем, ни они вдвоем отсюда сами не выйдут. Мы все в одной лодке сейчас. Дождемся утра, а потом пусть они впереди идут. А мы сзади. Чем мы рискуем, Бриг?

Пеху неожиданно поддержал здоровяк.

– Пеха прав, Бриг. Пусть «отмычками» поработают. Жути на меня лес этот нагоняет. Не хочу сдохнуть здесь.

– Ого! А ты, оказывается, еще и думать умеешь! – насмешливо проговорил Дым, восстановивший дыхание.

– Рот закрой! – рявкнул Бык.

– Молчу-молчу, – по тону сталкера было слышно, что он улыбается.

Бриг молчал некоторое время.

– Ладно. Здравая мысль. Только до утра я им стволы не дам. И сидят пусть в кладовке, пока не рассветет. Надеюсь, больше этих уродов тут нет.

– Рад, что ты жив, – мы со сталкером сидели в темной кладовке, опершись о стены. Бандиты оказались великодушными парнями, и милостиво разрешили нам воспользоваться нашим же сухпаем. Так что мы весело хрустели галетами, запивая их водой из фляжки – обмывали второе рождение. И мое, и Дыма.

– Не поверишь, я тоже, – хмыкнул страж.

– Я, когда тебя утянули, а дверь захлопнулась, думал все уже. Схарчат тебя. Но назад вернуться – сам понимаешь… – Я виновато развел руками.

– Да понимаю, конечно, – сталкер говорил с набитым ртом, потому прозвучало это достаточно смешно. – Не дождетесь, блин. Вас еще переживу, – договорил он, пропихнув галеты глотком воды.

– Так что произошло с того момента, как мы расстались? А то я вообще потерялся, когда очнулся. Когда эти, – я мотнул головой в сторону двери, – стволами в меня тыкать начали, так вообще не понял, что произошло.

– Да много всего произошло. Только хорошего мало. Слушай, в общем…

Рассказ Дыма затянулся надолго. Мне оставалось лишь офигевать от количества приключений, свалившихся на голову стража. Когда сталкер рассказал про «Суггестор» и блок управления, я оживился. Мы пришли к выводу, что виденное мной нападение на колонну и нападение, описанное Толей-перевертышем, – одно и то же событие. Особенно когда я припомнил бойца, вытаскивающего объемный кофр из микроавтобуса. Я, в свою очередь, рассказал Дыму о происхождении твари, которую он завалил в подземельях, так вовремя придя ко мне на помощь, и об атаке Черных, что я увидел на записях с камер. Паззл сложился окончательно.

Черных выбили с их территории, отжали у них «Суггестор» и блок управления. Черные очень расстроились и забрали гаджеты назад. Все просто. Неудивительно, если сейчас они предпримут попытку выбить военных с «Ориона», захваченного ими. Эти ребята ничего не боялись и были просто нереально вооружены и подготовлены. Неплохо, неплохо. Оставалось только понять, как все это связано со взломом на Большой земле.

Что-то мне подсказывало, что разгадку можно отыскать на территории «Ориона» – там, откуда Черных так поспешно выбивали. И когда Дым рассказал о распоряжении командования – я только присвистнул. Получается, цель у нас одна, и дорога нам на «Орион» выпадает. Только вот желания туда двигаться нет. Да и прежде чем куда-то двигаться, нужно было решить вопрос с бандитами. Решив, что утро вечера мудренее при любых раскладах, мы пожелали друг другу спокойной ночи, и я мгновенно отрубился.

Лес нагонял жути даже днем. Лучи тусклого солнца были не в силах пробить плотные зеленые кроны, теряясь где-то на полпути, и в чаще царил полумрак. Не было слышно ни звука. С одной стороны, это было хорошо, ведь это означает, что никто к нам не подкрадывается, готовясь схарчить. С другой – жутко пугало: ну вот не бывает леса без звуков, хоть убейте!

Мы с Дымом в неполной экипировке, но хоть со своими стволами, шли впереди. Трое оставшихся в живых бандитов – сзади. Проводник Пеха наотрез отказался выбираться из леса по той просеке, что вела к дому, в котором мы ночевали. Насколько я мог понять – Дым с ним был согласен. Ну, да. Я слышал, что в Зоне нет ничего опаснее полностью безопасных с виду мест. Так что мы, стараясь не шуметь и не ломать кусты, продирались через чащу по азимуту, отчаянно матерясь про себя и надеясь, что треклятый лес рано или поздно закончится.

– Эй, Дым! – я заговорил, не поворачиваясь к сталкеру, и стараясь говорить так, чтобы идущему сзади нас Пехе слышно нас не было. – А когда мы их валить будем? – В том, что будем – я не сомневался. На фиг они нам нужны? Не нужны вовсе. Тем более что планы у нас с ними не особенно совпадают.

– Когда из леса выйдем – тогда и будем, – таким же образом ответил мне напарник.

– А ты не подумал, что они ждут как раз этого? Что помешает им сразу, как только мы выберемся, скажем, прострелить нам ноги? Мы тогда много не надергаемся.

– Вариант, – сталкер немного помолчал, обдумывая мои слова. – Твои предложения?

Я резко остановился, подняв руку вверх. Не нравилась мне слишком толстая паутина, свисающая с ветки. Я показал на нее стражу, он прищурился, кивнул, и сделал знак остальным членам группы. Мы забрали сильно влево, обходя подозрительный участок.

– Не вижу выхода, – наконец сказал я. – Сейчас валить их надо, по-любому. Сейчас они не ожидают.

– Если огневая мощь понадобится? Они нам не зря стволы вернули. Вдруг нас кто-то схавать попробует?

– А вдруг не попробует? – задал я встречный вопрос. – Тут же штука такая: с ними нам гарантированный кирдык. А без них – это еще бабушка надвое сказала. Глядишь и выберемся.

– Может, и выберемся, – протянул Дым. – Погоди. Дай подумать.

Пускай думает, жалко мне, что ли? Вот только думать надо быстрее. Когда выберемся – на раздумья времени не останется. Я поежился. Уже несколько минут мне казалось, что спину буравит злобный взгляд. Я резко обернулся. Троица бандитов, идущих по нашим следам, смотрела на меня не с любовью, но это было явно не то.

Я перевел взгляд на ветви деревьев. Некоторые из них были высоко, скрываясь среди густой листвы, некоторые нависали так низко, что, проходя под ними, приходилось пригибаться. Мне не нравились эти ветки и листья – кто знает, что может среди них прятаться?

Дым снова поднял руку в предостерегающем жесте. Что там? Опять паутина? Вроде бы нет. Так чего ему не нравится тогда?

– Слышишь? – сталкер, прищурившись, смотрел на меня. Я вслушался. Еще сильнее. И еще. Посмотрел на Дыма и честно сказал:

– Нет.

– Странно, – сталкер нахмурился. – Ладно. Все равно, давайте обойдем.

Он снова забрал в сторону, на этот раз – вправо. Бандиты сзади шли молча, ощетинившись стволами. Бык охранял тыл, Бриг работал по обоим флангам, а Пеха присматривал за нами. Идут молча, не возникают – уже хорошо.

Через несколько минут нам стали попадаться поваленные деревья. Сначала – небольшие, потом – все больше и больше. И, наконец, мы уткнулись в самый что ни на есть настоящий бурелом, стеной преградивший нам путь.

– И дальше что? Куда вы нас завели, утырки? – послышался голос Брига. Дым было вскинулся, явно желая ответить главарю бандитов в том же тоне, но я придержал его за плечо.

– Остынь, – шепнул я стражу.

– А тебя что именно не устраивает? Что мы все живы до сих пор? Сейчас переберемся – и нормально.

Я старался говорить как можно спокойнее.

– Куда ты перебираться собрался, клоун? – Бриг смерил меня презрительным взглядом. – Эта фигня на сколько тянется?

– Да это только тут пройти тяжело. Дальше нормально будет, – уверил я главаря.

– Ну вот первым и пойдешь, – решил главарь. – Хотя нет, ты не пойдешь. За тебя деньги еще не уплачены. Кореш твой пойдет. А за ним Бык проследит, они ж любят друг друга. И если нормально все – пойдешь ты, потом Пеха и я.

Бык исподлобья глянул на главаря. Даже с его скудным умом было понятно, что его используют как «отмычку». Однако ничего не сказал – видимо, успокоился тем, что первым идти будет Дым. Что-то неразборчиво буркнув, бандит двинулся вслед за стражем, который уже успел взобраться на вершину бурелома и ожидал сопровождающего, не желая провоцировать бандитов.

Через какое-то время, наполненное сдавленной бранью Быка, предсказуемо оказавшегося не очень-то ловким, бандит и страж оказались на той стороне. Видя, что с ними ничего страшного не происходит, Бриг толкнул вперед меня.

Черт побери, какое же это было прекрасное место для того, чтобы напасть на бандитов! Видимо, они это тоже понимали, потому что оружие у нас отобрали, пообещав вернуть при необходимости. Мне, правда, в это не очень верилось. Лес вдалеке редел, промежутки между деревьями становились все больше, и это означало одно: мы почти вышли. Выйдем – опять станем совсем бесправными пленниками. И неизвестно, что сделают с Дымом. Эх, сейчас решать надо. А решать не получается. Дела-а…

Переползая через особенно толстое бревно, я почувствовал что-то странное – подошвы ощутили мелкую вибрацию, будто внутри бревна что-то зашевелилось. Я замер было, пытаясь понять, что это такое, но идущий за мной Пеха прошипел, чтоб я быстрее двигался. Как скажете. Пожав плечами, я спрыгнул вниз. Под ботинком что-то хрустнуло. Не удержавшись, я остановился, желая рассмотреть источник звука. Ветка так не хрустит. И тут же скривился от отвращения.

К канту ботинка прилипла полураздавленная тушка крупного насекомого. Продолговатое тельце, усики, небольшие жвальца впереди. Из памяти внезапно всплыло название: рогохвост. Что-то из школьного курса биологии. Ну да, все правильно. Чем-то похожее на пчелу насекомое, живущее под корой деревьев. Только вот крупное до неприличия. Уцелевшая часть была сантиметров пять в длину. А была же еще и раздавленная!

И тут до меня дошло, что внушает мне беспокойство уже несколько минут. Звук! Будто сотни маленьких ножек копошатся, шаркая по дереву. Я уже было совсем собрался поведать о своем открытии, как одновременно произошло несколько событий.

Соскочивший с бревна Пеха гаркнул, чтобы я не тормозил. Впереди, на огромной куче поваленных деревьев, куда Дым с Быком забрались по удобно лежащему стволу, вспыхнула перепалка. Послышался звук удара, и Бык с криком слетел вниз…

…в самую гущу веток.

Треск и шуршание стали громче, я понял, что сейчас будет, и заорал в голос:

– Бежим!

Обескураженный Бриг вскинул автомат, прицелившись в Дыма, но выстрелить не успел. Раздался отчаянный мат Быка, треск ломающихся под тушей пытающегося встать бандита веток, а потом все заполнил совсем другой звук.

Звук жестких маленьких крыльев, расправляющихся и делающих первые взмахи перед тем, как поднять их обладателей в воздух.

Ударив Пеху локтем в горло, я подхватил свой автомат, соскользнувший с плеча бандита, и рванул вперед. Еще не понявший, что происходит, Бриг что-то заорал, землю сзади меня вспушила предупредительная автоматная очередь. Но я не обратил на это внимания. Я бежал. Бежал по стволу поваленного дерева вверх, желая как можно скорее очутиться подальше отсюда, до того, как рой поднимется в воздух.

Я – успел. Бандиты – нет.

Я не стал спускаться вниз, цепляясь за ветки, а просто сиганул с самой верхотуры, едва не рухнув на Дыма, не понимающего, что происходит. Не объясняя ему ничего, я дернул сталкера за плечо, увлекая за собой.

– Валим, быстрее! – только и успел выдохнуть я.

Бурелом остался позади. Впереди была только редеющая чаща. Наплевав на любые возможные опасности, мы мчались вперед. Я – потому что примерно представлял, на что способны пятисантиметровые взбешенные рогохвосты. Дым – потому что ему передался мой страх. Сзади что-то орал Бриг, хлестнувшая очередь сбила листву и мелкие ветки. Но мы петляли между деревьями как зайцы, и попасть по нам Бриг попросту не мог. А потом бандитам стало не до нас.

Дикий вой Быка ударил по ушам, заставив меня споткнуться. Заполошно застучал автомат. Идиоты, куда стреляют? Бежать надо! Просто бежать. Но, видимо, открыть огонь – это рефлекторная реакция для бандитов при нападении любого врага. Ну-ну. Постреляйте из пушки по воробьям. Автомат захлебнулся, и раздался еще один крик. На этот раз понять, кто кричит, было невозможно. Крик и вовсе не походил на человеческий. Впрочем, мне было все равно. Пусть все втроем орут, уроды. Не жалко.

И тут мне в голову пришла мысль, заставившая меня остановиться на полном ходу. Подошвы ботинок взрыли землю, расшвыривая пожухлую листву и мелкий хворост. Бегущий следом Дым, не успев отреагировать, врезался мне в спину, едва не сбив с ног.

– Ты чего? – глаза у сталкера были шальными.

– Шмотки, – только и выдохнул я. – Рюкзак мой. Детектор. Коммуникатор. Надо забрать. – Дыхание еще не успокоилось, и говорил я короткими рублеными фразами.

– Откуда забрать? Оттуда? Ты чего, с ума сошел?

Бежавший сзади Дым успел несколько раз обернуться и понять, что происходило с бандитами. И по его виду было ясно, что возвращаться назад желанием он не горел.

– Нет, блин, из другого места какого-нибудь, – фыркнул я. – Оттуда, конечно.

– И как ты себе это представляешь? – напарник был настроен крайне скептически.

– Да нормально представляю. Там уже все, амба. Подождем немного, букашки успокоятся, и пойдем себе потихонечку. Аккуратненько так, на носочках.

– Угу. На носочках, – буркнул Дым. – Особенно ты на носочках умеешь, ага, – сталкер мне до сих пор не мог простить поднятого шума в корпусе «Биофарма», где нам пришлось отбиваться от зомби из-за моей неуклюжести.

– Да ладно тебе. Нормально все будет, не парься, – отмахнулся я.

– Чего за букашки такие? Что это вообще было? – страж решил сменить тему. Я пожал плечами.

– Да кто его знает? Похожи на рогохвостов. Только раздобревших. Как пчелы, только мед не приносят. Я не больше тебя знаю. Все, что помню из курса биологии – живут под корой, там же личинок откладывают. Как раз вот буреломы им очень нравятся.

– Как пчелы, говоришь?

– Ну, приблизительно, – протянул я.

– Ну если «приблизительно», тогда дыма они тоже должны бояться?

Я недоуменно уставился на напарника.

– Тебя никто не покусал, не? Какого панциря они тебя бояться должны? Не уверен, что в природе дикой ты часто встречаешься.

– Тьфу! – махнул рукой страж. – Не меня. Дыма. Настоящего дыма!

– Ты решил лес спалить, что ли? – что-то мне не по себе стало. Это у него отходняк такой после стресса, или где?

Скривившись, страж молча достал из разгрузки две продолговатые картонные трубки.

– Дымы. Сигнальные. Густые и вонючие. Готов спорить, что букашкам твоим они не понравятся.

Я хмыкнул.

– А дело говоришь. Хорошо придумано. Давай сюда! – и я отобрал у сталкера одну из трубок.

Назад пошли минут через двадцать, отдышавшись, отдохнув, как следует, и выждав, чтобы насекомые успокоились с гарантией. Шли, стараясь не потревожить ни одной веточки. А уж как лезли по бурелому! Я отдал свой автомат Дыму, и тот страховал меня, пока я спускался вниз.

В самом низу, в гуще веток, застрял так и не сумевший выбраться Бык. Я взглянул на лицо бандита – и мне стало его даже жалко. На распухшем от укусов лице не было видно ни глаз, ни носа. Одежда на нем кое-где шевелилась – забравшиеся под нее рогохвосты успокаивались после атаки. Стискивая в руке картонную трубку, я плавно повернулся, и по земле, усеянной медленно ползающими насекомыми, двинулся вперед. Туда, где в последний раз видел Брига. Под подошвами противно чавкало и хрустело – пройти так, чтобы не раздавить десяток-другой букашек, было невозможно. Меня передернуло от отвращения.

Следом спустился Дым. Сталкер стоял в центре небольшой поляны, образовавшейся посреди легшего стенами бурелома, и напряженно оглядывался по сторонам. Рогохвосты ему явно не нравились.

Я подошел к телу, лежащему навзничь. Пеха. Разорванная одежда, вздувшаяся опухолями кожа. Из-под воротника вылезло насекомое, и замерло, будто глядя на меня. Я поежился.

Нагнулся, аккуратно, кончиками пальцев отстегнул клапан кармана на разгрузке бандита и достал оттуда свой детектор аномалий. Быстро проверил прибор, вернул его на положенное место – на левое запястье.

Дым пытался вытащить из-под Быка свою «Грозу». Сделать это так, чтобы не потревожить бурелом, внутри которого скрывались многочисленные насекомые, было не так-то просто. Сталкер вполголоса отчаянно матерился. Я огляделся по сторонам. Где же Бриг?

Мой рюкзак нес главарь. Коммуникаторы тоже, ясное дело, он подгреб себе. Ничего, сейчас они вернутся на родину. Где ж он есть, собака?

Расставив руки на манер эквилибриста, я начал подниматься по тонкому стволу дерева на очередную кучу веток. Скорее всего, Бриг на той стороне – упал, когда рой вылетел.

Тонкий ствол подо мной хрустнул, и я полетел вниз. В последний момент я постарался оттолкнуться, чтобы упасть не в бурелом. Иначе – конец. И мне, и Дыму. Приложившись спиной о землю, я громко охнул, неуклюже повернулся, пытаясь встать, и увидел Брига.

Главарь бандитов стоял на краю поляны – там, где в поваленных деревьях был незамеченный нами проход. Распухшее лицо, дрожащие колени. Мой рюкзак, болтающийся в опущенной руке… и пистолет, зажатый во второй. Бриг целился в Дыма, и я прямо почувствовал, как напрягся палец у него на спусковом крючке.

Я сам не понял, как я оказался на ногах. Мозг еще только посылал телу команду, а сучковатая палка уже летела в Брига.

– Дым! – выкрикнул я. Палка, крутясь, врезалась в запястье Брига, грохнул выстрел. Дым рефлекторно прыгнул в сторону, вскидывая в падении автомат. Пуля бандита ушла куда-то левее, а приземлившийся на бок Дым выпустил длинную очередь. Пули ударили в туловище Брига, выбивая кровавые брызги, его отбросило назад, и он тяжело рухнул на землю. Дым встал, поморщившись, стряхнул с себя ползущего по рукаву рогохвоста и бросил мне мой автомат. Сам же вооружился извлеченной из-под Быка «Грозой».

Взяв орудие на изготовку, я приблизился к еще подергивающему ногами Бригу. Бандит вздрогнул еще раз, и умер. Подобрав свой рюкзак, я тщательно осмотрел его на предмет заползших внутрь насекомых, отыскал в карманах главаря наши коммуникаторы и направился к Дыму.

– Ну что, пошли? – напарник выглядел усталым. Ну да, это меня отрубило в кладовке, а он-то вообще спал?

– Куда теперь? – вопросительно взглянул я на Дыма.

– Как куда? На «Орион». Посмотрим, что там военные нашли. Тут недалеко, я знаю, где удачно срезать можно.

Напарник поправил лямки найденного среди веток рюкзака, накинул на шею ремень автомата и решительно полез вверх по бревну. Мне осталось только последовать за ним.

Капли, падающие с потолка, звонко разбивались о растрескавшийся бетон пола. По помещению гулял сквозняк, хлопала где-то незапертая дверь.

Софт зябко поежился, и отодвинулся от холодной стены. Мрачный Дым сидел, обхватив колени руками, и не реагировал на внешние раздражители. Софт еще раз посмотрел наверх. Нет. Высоко. Не выбраться, без вариантов.

Каменный мешок был глубиной не меньше пяти метров. Черт его знает, для чего он использовался раньше, но сейчас он стал идеальным зинданом. Хакер скрипнул зубами.

Где-то вверху гулким эхом застучали шаги. Негромко тренькнула гитара. Неизвестный музыкант провел несколько раз по струнам, прислушиваясь. Звук, по всей видимости, ему не понравился, так как следом послышался скрип заедающего колка. На этот раз звук устроил гитариста, так как проведя несколько раз по струнам, он вполголоса запел:

Повторив это несколько раз, невидимый музыкант вдруг резко перешел на бой, изменив тональность, и запел громче. Эхо заметалось по корпусу, отражаясь от голых, каменных стен, придавая песне пугающие нотки.

Басовые струны угрожающе гремели, в то время как припев пошел на второй, а после – и на третий круг. Наконец Софт не выдержал. Вскочив, он в ярости схватил пластиковую бутылку с остатками воды, и зло запустил ее вверх, в направлении источника звука.

– Может хватит, а? И без тебя тошно, блин! – в сердцах крикнул хакер. Музыка умолкла. А через некоторое время над краем ямы показалась голова, обрамленная светлыми волосами.

– О! Беженцы! А вы чего тут делаете? – лицо Аскета расплылось в широкой улыбке.

– Да вот тебя пришли послушать, – фыркнул Софт. – Играешь больно хорошо.

Взяли их технично и красиво. Просто в какой-то момент куст шагнул в сторону, и обернулся бойцом в маскировочной накидке поверх темно-синего комбинезона. В ту же секунду в двух местах впереди поднялась пожухлая листва, приняв положение для стрельбы сидя, и на напарников взглянули зрачки стволов. Судя по звуку – то же произошло и сзади. Дергаться было бесполезно, и они просто подняли руки, оставив оружие болтаться на ремнях. Лишь Дым шепнул Софту, стараясь не размыкать губ:

– Орфы.

Их быстро и без лишних движений разоружили, запястья стянули пластиковыми наручниками. Заговорили лишь перед тем, как вязать Дыма.

– А нам который из них нужен? Если не страж – может, пусть валит с миром? У нас же по краям с ними, типа, сейчас?

– Ага. Он свалит, а через час они всей бандой пожалуют. Вяжи обоих, на месте разберемся. Коммуникаторы у них забери и выруби. Не нужно светиться. Если кто-то один отследить смог – так и еще кто-то сможет.

Дым услышал, как Софт вполголоса выругался. Это что же получается, их ждали? Вели по координатам его, Дыма, коммуникатора? Ведь девайс Софта в сети не светится. Что-то многовато хакеров на одну Зону. Если кто-то узнает – труба Софтовой задумке. Откажутся от сетки, как пить дать. Мутант тебя раздери, о чем он думает? Какие задумки? Тут бы живым остаться. Интересно, они Чена нашли уже? И если да – знают ли, кто его завалил?

Потом на стража навалилось острое ощущение дежавю. Опять он в плену, опять марширует со стянутыми за спиной руками, только носилки тащить не нужно. Страж невесело усмехнулся. Отряд орфов вел их в сторону, противоположную той, куда направлялись Дым с Софтом. С каждым шагом «Орион» становился все дальше и приближалась база орфов.

Сколько они шли – Дым сказать затруднялся, но по его внутреннему ощущению прошло не меньше двух-трех часов. На территории бывшей автобазы, где и размещалась группировка, их загнали в длинный ангар, сняли наручники и под стволами автоматов заставили спуститься в яму. После чего вытащили лестницу и удалились.

– Спасибо. Рад, что тебе нравится, – широко улыбнулся Аскет. – А если серьезно? Куда вы влипли опять?

Кого-нибудь другого Дым бы послал, но этот парень вытащил их с Софтом из серьезной передряги, облегчив им бегство из бара Диких, и потерял из-за этого свою уникальную машину. Потому страж не стал ломаться.

– Черные заказали. Вон, товарищ им, как заноза в ж… Как заноза, в общем. Насколько понимаю – ждем теперь, пока явятся «покупатели».

Аскет покачал головой:

– Вот уроды. Никак не успокоятся. Ждите. Я скоро.

– Эй, ты куда? – вслед ему крикнул Софт.

– Ждите. Скоро приду, – послышалось в ответ. Вскоре звук удаляющихся шагов стих.

– Как ты думаешь, – Софт повернулся к Дыму, – это то, о чем я думаю?

– Не думай! Сглазишь! – шикнул на него сталкер. Однако по нему было видно, что думают они с Софтом об одном. Оставалось только подождать.

– Воду выкинул… – укоризненно пробурчал Дым. – А я теперь пить хочу.

– Меньше пей – комфортнее будет. Нам обоим, – парировал Софт, намекая на отсутствие в яме туалета. Страж только хмыкнул и снова уселся на пол, опершись о стену.

Довольно долгое время ничего не происходило. Дым все так же сидел, сверля отсутствующим взглядом стену напротив. Хакер же усидеть на месте не мог. Размер ямы – пять на пять, но даже по ней он умудрялся нарезать круги.

– Да сядь ты уже, не маячь! – прикрикнул Дым.

Софт только буркнул что-то под нос.

– Куда он свалил вообще? – не выдержал хакер.

– Да куда захотел – туда и свалил. Он, в отличие от нас, птица вольная.

– Что значит – свалил? – Софт даже остановился. – А мы как?

– Что «мы»? – Дым с интересом взглянул на него. – Он что, подрядился нас из задницы вытаскивать?

Софт даже растерялся.

– Нет. Но я думал…

– А ты меньше думай, Дима. Иногда оно ни к чему, – страж выглядел раздраженным. Софт только хотел ему ответить, как бетонный пол подпрыгнул, с потолка обильно сыпануло штукатуркой, а уши едва не заложило от грохота. Сквозь грохот прорвался треск автоматных очередей. Тут же подключился более солидный перестук пулемета. Снова рвануло, уже потише, и пулемет заглох. Автоматные же очереди стали еще чаще. Из ямы создавалось впечатление, что стрельба идет со всех сторон. Скорее всего, так оно и было.

– Это что вообще происходит? – вытаращился на Дыма Софт. Тот встал и сейчас разминал затекшие ноги.

– Не больше твоего знаю. Хотелось бы думать, что эти козлы натупили с моим коммуникатором, включился аварийный маяк и базу штурмует наш клан, но, боюсь, это лишь мечты. Рискну предположить, что по твою душу пожаловали покупатели, эти идиоты с ними чего-то не поделили, и орфов теперь выжигают, как мелких вредителей. Хоть что-то за день хорошее.

Софт ответить не успел, так как по ангару застучали шаги и послышался голос Аскета.

– Эй, беженцы, а ну к стене прижмитесь! Эх и тяжелая, зар-р-раза! – Софт едва успел отскочить к стене, как в яму с шумом опустилась грубо сколоченная и пропитавшаяся влагой, деревянная лестница. – Давайте быстрее, пока там шухер идет.

Напарники быстро вскарабкались по лестнице вверх. Встревоженный Аскет стоял со своим рюкзаком за плечами, на плече висел «калашников» с раскрашенным под хохлому прикладом, а в руках он держал их собственное оружие.

– Черные пришли. Вдвоем. Их внутрь пустили, они с главным о чем-то побазарили, а потом огонь тупо открыли. Их за воротами целый полк засадный нарисовался. Вот и завязалось. Держите.

Аскет сунул недавним пленникам их оружие.

– Удачно в оружейке дернул, пока типа за своим прибегал по тревоге.

– Спасибо. А рюкзаки наши ты часом не видел?

– Какие рюкзаки? Вы чего? Валить надо, а они о рюкзаках!

В коридоре послышался топот. Сталкеры переглянулись и бросились врассыпную. Дым засел за большим железным контейнером, стоящим в углу, Софт занял позицию с другой стороны от входа, за невысоким штабелем кирпича. Куда делся Аскет, они заметить не успели.

В помещение вбежали трое орфов с автоматами наперевес. На миг они остановились, поводя стволами по сторонам, затем двинулись к яме. Страж не стал ждать, пока они подойдут ближе и увидят в яме лестницу, а просто прицелился в голову ближнего к нему и потянул спуск. «Гроза» хлопнула, и орф, не успев даже вскрикнуть, повалился на пол. Двое других только начали поворачиваться, когда из-за кирпичей по ним ударил Софт. Одного ему удалось свалить сразу же. Пуля попала в шею, перебив артерию, и боец рухнул на колени, тщетно пытаясь зажать руками рану, из которой так и хлестала кровь. Со вторым хакеру повезло меньше: пули попали по корпусу, комбинезон с кевларовыми вставками принял удар на себя, и орф лишь упал на спину. Дым не дал ему встать, хладнокровно добив.

Весь бой занял не больше десяти-пятнадцати секунд. Напарники выбрались из укрытий, откуда-то из-под потолка спрыгнул Аскет. Дым был ему благодарен за то, что тот не вступил в бой. Его бандура калибра семь – шестьдесят два наделала бы порядочно шороху, а так удалось справиться без звука.

Двое из поверженных бойцов были вооружены «Валами», и Софт уже радостно потрошил их разгрузки.

– Эй, мародер, шевелись давай! – окликнул его Дым.

– Что с боя взято – свято! – назидательно ответил Софт, протягивая Дыму пару магазинов. Тот поблагодарил кивком и обратился к Аскету:

– Ты нас отсюда вывести можешь?

– Да. Я за этим и пришел же.

– Спасибо. Тогда веди!

– Э, стоп-стоп-стоп! Куда «веди»? Я без ноутбука своего никуда не пойду! – Софт аж выпрямился.

– Какой ноутбук, человече? Ты головой, часом, нигде не ударился? Сваливать надо, да побыстрее! Выберемся – я тебе еще лучше ноутбук подарю! Чесслово!

– Ага. То, что там на «винте» – ты мне тоже подаришь? Нет, Дым, не годится. Там слишком много ценной инфы и уникальных программ. Мне без них будет сильно хреновато. И это я уже не говорю, что не приведи Торвальдс, кто-то все же подломит защиту… Не надо, чтобы такой софт не в те руки попал.

Хакер смотрел на стража очень серьезно. Дым молчал несколько секунд, потом поморщился и кивнул.

– Ну допустим. Где искать ты свое добро будешь?

– У главного в кабинете, или что там у него, – быстро ответил Софт. Видно было, что хакер уже все продумал.

– Ладно. Фиг с ним. Аскет, сможешь показать, где у них главный хрен заседает? А то сами мы не местные…

– Вы чего, беженцы? Совсем с дуба рухнули? Какой главный? Вы вообще слышите, что там творится?

Не услышать это было невозможно, потому напарники не стали даже отвечать на этот вопрос. Грохотало так, что аж уши закладывало.

– Надо, Аскет. Но если не можешь – мы не в обиде. И так должны тебе по гроб жизни. Расскажи просто, где главный их заседает, и все.

– Только о гробах не надо, – махнул рукой Аскет. – Ладно. Все равно без меня заблудитесь. Пошли!

Сдернув автомат с плеча, бард взял его на изготовку и двинулся вперед. Софт покачал головой. Ну вот совсем не смотрелся Аскет в окружающей обстановке. Не гармонировал. Косуха, потертые черные джинсы, высокие ботинки, но не армейские «берцы», а что-то вычурное и понтовое, типа «гриндеров» или «доктормартенсов». Длинный хвост волос на спине. И приклад, прижатый к плечу. Разрисованный. Под хохлому, блин. Клиника.

Остранив Аскета в сторону, Дым высунулся в коридор и так же резко нырнул назад – по привычке, а не по необходимости, потому что в коридоре было пока чисто.

– Куда теперь? Э, не! Стой! – придержал страж рванувшегося было вперед Аскета. – Ты первым не ходи. Ты в середине иди. Понял? Только объясни, куда скачем.

– Надо выйти из здания. Сейчас, думаю, безопаснее сделать это через окно. Нам туда, – бард махнул рукой назад по коридору, – а потом направо. Там окно, забитое досками. Снаружи, я видел, дерево там. Не видно, то есть. Вот туда и выйдем. А дальше нам в соседнее здание надо.

Неподалеку что-то грохнуло, кто-то дико заорал, хлопнул одиночный выстрел и кричащий замолк. Стрельба постепенно сходила на нет. Одна из сторон брала верх. И что-то подсказывало Дыму, что победителями станут не орфы. Хотя хрен редьки не слаще – что те враги, что эти. Двигать надо.

Дым пошел вперед, стараясь ступать как можно тише. Вряд ли, конечно, кто-то услышит в окружающем шумовом беспределе звук шагов, но лучше не расслабляться. Аскет шел сразу за ним, на удивление грамотно выставив автомат из-за Дыма – прикрывает вроде. Ну а Софт без напоминаний пятился задом, держа на прицеле коридор за спиной.

Где-то рядом с новой силой вспыхнула стрельба. Видимо, обороняющиеся сумели закрепиться, и отбивались теперь от наступающих Черных. Воспользовавшись шумом, троица ускорилась, и вскоре Дым уже выбивал доски, которыми было заколочено окно.

Наружу выбирались по одному, аккуратно, стараясь не привлечь ничьего внимания. Первым вылез Дым. Заняв позицию за раскидистым кустом, страж оглядел окрестности.

Параллельно длинному бараку, из которого они выбрались, стоял еще один, такой же. Орфы отстреливались из-за толстых металлических створок ворот. Черные не спешили идти в атаку, разумно опасаясь потерь. Главное, что и тем, и другим сейчас явно было не до троицы беглецов. Дождавшись спутников, Дым повернулся к Аскету, вопросительно глядя на барда.

– Нам туда, – Аскет показал на барак напротив. – Думаю, лучше зайти с другой стороны, там двери. Хотя их могут охранять…

– Разберемся на месте, – страж в одночасье стал очень серьезным. – Значит, слушайте меня. Первым выдвигается Софт. Занимает позицию во-о-он за тем грузовиком, – страж махнул рукой в сторону наполовину вросшего в землю древнего «ЗИЛа». Если все спокойно – идешь ты, – он указал на Аскета. – Я – замыкаю. Всем все ясно? Тогда вперед.

Софт высунулся из кустов и, не заметив никакой опасности, на полусогнутых бросился к грузовику. Успешно добрался, укрылся за кабиной, взяв на мушку направление, с которого до сих пор доносилась стрельба, и махнул рукой.

Аскет перебежал не так изящно, сильно сутулясь и уткнув дуло автомата в землю. Последним с места сорвался Дым. Взрыхлив ботинками землю, он затормозил за грузовиком и сразу начал распоряжаться.

– Через дверь не пойдем. Даже если там никого нет, рискуем нарваться на растяжку или еще какую гадость. Ищем окно и лезем внутрь. За мной!

Он первым побежал, пригибаясь, вдоль здания. Первое же замеченное окно, по-видимому, полностью его устроило. Он махнул рукой товарищам, и когда они оказались рядом, прошептал:

– Приготовиться!

Софт не успел спросить, к чему им нужно быть готовыми, – Дым резко встал, и долбанул прикладом в центр оконной рамы. Древняя конструкция не выдержала столь варварского обращения и с грохотом и звоном рухнула вовнутрь. Сталкер присел под окном, резонно опасаясь, что изнутри откроют стрельбу, но там было тихо. Он махнул рукой, и Софт, опершись подошвой на подставленные руки Дыма, сложенные «лодочкой», нырнул внутрь. Следом за ним пролез Аскет, и только потом внутрь заскочил Дым, сразу направив ствол в закрытую дверь, ведущую из комнаты. Попали они в отдельную спальню кого-то из высокопоставленных орфов. По крайней мере, такой вывод можно было сделать по мебели, стоящей здесь: кровать с панцирной сеткой, древняя, как само мироздание, тумбочка и рабочий стол с настольной лампой. У стола стоял деревянный стул с высокой спинкой.

– На месте, сам, – приказал Дым. Почему-то ни у кого не возникло вопросов, с какого перепугу он, собственно, командует. Да и не глупил страж, поэтому и Аскет и Софт молча признали старшинство сталкера.

Дым толкнул дверь, та открылась в коридор, и прямо на сталкера с недоумением уставился тип в черном комбинезоне. Дым не растерялся, шагнул вперед и коротко двинул ему в зубы стволом автомата. Тот отшатнулся, инстинктивно хватаясь за окровавленное лицо, и страж с размаху воткнул носок ботинка в пах противнику. Тот согнулся, и сталкер повторил удар, только теперь вбивая ботинок в лицо Черного. Что-то хрустнуло, боец упал на пол, дернулся пару раз и затих. Софт с Аскетом моментально подскочили к лежащему на полу телу, зацепили его за ноги и втащили в комнату.

– Дьявол! Они уже здесь! Здание захвачено! – шепотом выругался Дым. – Аскет, куда дальше?

Анархист высунулся в коридор и уверенно ткнул рукой вправо.

– Туда!

– Пошли, только быстро. Не нравится мне все это.

Троица быстро, но стараясь при этом не шуметь, двинулась по коридору. Стрельба стихла. Над базой орфов, теперь уже, наверное, бывшей, повисла тишина.

В этом здании когда-то размещалась контора автобазы. Длинный, узкий и темный коридор, два ряда дверей по сторонам, обитых разлезающимся дерматином. Даже таблички кое-где висели. «Старший экспедитор», «Логистика», «Нач. рем. цеха».

Они успели миновать не меньше десятка дверей и почти добрались до поворота, когда из-за угла донеслись тяжелые шаги нескольких пар ног и шипение рации. И еще какой-то странный звук, идентифицировать который не удавалось. Все, что успели сделать сталкеры – нырнуть в дверь с табличкой «Главный бухгалтер», которая, на их счастье, была не заперта. Дым оставил в двери щель, к которой и припал, сразу после того, как Аскет с Софтом заняли позиции в глубине комнаты, наведя оружие на двери.

Из-за поворота показались трое. Все, как один – в черных комбинезонах. Двое, шедшие по бокам, еще и в тяжелых шлемах с наглухо задраенным забралами. Третий нес шлем под мышкой. На испачканном лице отчетливо была видна усталость.

Только увидев Черных, Дым смог понять природу странного звука: на всех бойцах были надеты экзоскелеты, приводы которых и создавали тот странный шум. Страж едва удержался, чтобы не присвистнуть.

Армейские экзоскелеты были штукой редкой. Нет, чисто теоретически купить его было можно: черный рынок – он и в Зоне черный рынок. Вот только были они очень дорогими, а цену свою не оправдывали, поэтому и обходились без них. Да и для того, чтобы воевать в них, нужно было обладать определенными навыками. В основном этими навыками обладали как раз те, для кого редкая снаряга и разрабатывалась – войсковые спецы. И потому видеть экзоскелеты на Черных было по меньшей мере странно.

На плече старшего зашипела рация. Он поморщился и взял в руки неуклюжий девайс в громоздком корпусе, с длинной и толстой антенной, специально рассчитанный на работу в таких местах, как Зона, призванный обеспечить хотя бы ненадолго стабильную связь. Вдавив кнопку, он буркнул в динамик на ходу:

– На связи.

Динамик зафонил, потом визг статики вдруг резко оборвался, и неожиданно громко и отчетливо послышался голос:

– Паук, заканчивайте. Нужно перебросить измененных к «Ориону». Побольше и побыстрее. Сколько их у вас?

– Сейчас приму доклад – отвечу. Но не много. Местные слишком брыкались. Много трупов.

– Объект не нашли?

– Нет. Успел уйти. Кто-то помог.

– Ладно. Заканчивай там и двигайтесь на «Орион». Откачивай всех, кого можешь. Измененных нужно как можно больше.

– Принял.

Последний обмен Дым уже едва услышал – Черные удалялись быстро, а шум сервоприводов заглушал слова. Обернувшись, страж увидел рядом с собой Софта.

– Чего они про «Орион» терли? – хакер вопросительно смотрел на Дыма.

– Терли, что двигаться туда будут. Хреново. Совсем хреново. Надо скорее добраться до коммуникатора и предупредить базу. Намечается большая войнушка, судя по всему. Мне не хотелось бы, чтобы Черные в ней победили, если честно.

Троица вновь выскользнула в коридор. Им повезло, и больше Черных они не встречали. Зато с улицы донеслось невнятное рычание, крики и вой, очень походящий на предсмертный. Дым сглотнул.

– Вот эта дверь! – громким шепотом проговорил Аскет.

Они стояли перед дверью с надписью: «Начальник автобазы». Ну еще бы. Какой бы еще кабинет занял главный орф?

Дым пихнул дверь, но она оказалась запертой. Выругавшись, сталкер отошел и поднял было автомат, но Софт отстранил его. Шагнув вперед, он ударил ногой прямо в замок. Что-то треснуло, и дверь распахнулась.

– Старый замок. Советский еще, – будто извиняясь, объяснил он спутникам.

Судя по беспорядку, царившему в кабинете, главный орф готовился к эвакуации. Только уйти так и не успел. В углу стоял распахнутый сейф советского образца, возле него валялось несколько зеленых купюр. На столе была навалена электроника: ноутбук, мигающий диодом, несколько коммуникаторов, среди которых Дым увидел и свой гаджет и Софта. Рюкзаки их также были здесь – стояли в углу. Софт сразу метнулся к своему, зажужжал «молниями», затрещал клапанами на «липучках». Проведя беглый осмотр и, видимо, удовлетворившись им, хакер закинул рюкзак за спину и затянул ремни.

– Я готов. Детектора нет только.

– Ну и хрен с ним, – пробормотал Дым, ковыряясь в своем коммуникаторе.

– У тебя тоже связи нет? – страж вопросительно посмотрел на Софта.

Тот быстро ввел код разблокировки на своем девайсе и скривился.

– Нет. Погоди.

Найдя иконку удаленного подключения к серверу сталкерской сети, он запустил клиент. На экране высветилось: «Connection failed».

– Ни у кого нет, по ходу.

– И не будет в ближайшее время, – голос Аскета заставил их вздрогнуть. Бард стоял у окна и с какой-то тоской смотрел на горизонт. Где-то там по потемневшему, свинцовому небу пробегали алые всполохи – предвестники Всплеска.

– Идет большой Всплеск. Нужно торопиться. У меня осталось совсем мало времени.

– В каком смысле? – страж уставился на анархиста, но тот лишь отмахнулся.

– Нужно быстрее, – каким-то отсутствующим голосом повторил Аскет. – Куда вам нужно?

Дым на секунду задумался. Приняв решение, он мотнул головой.

– К «Ориону». Нужно довести дело до конца. У Черных там были мощные ретрансляторы. Может быть, удастся достучаться до базы.

– Мы успеем? – Софт недоверчиво глянул на стража, вспоминая расстояние, пройденное с орфами. – Несколько часов пилить же.

– Успеем, – вместо сталкера ответил Аскет. – Давайте выбираться.

Дым и Софт переглянулись.

– В окно! – решил Дым. Подумать о странном поведении барда можно будет и потом. Сейчас нужно было выбираться.

На этот раз удалось обойтись без шума – окно в кабинете у главорфа открывалось вовнутрь. По очереди выбравшись на улицу, они замерли у стены.

– Ждите здесь, – бесцветным голосом приказал Аскет. – Я сейчас.

И, не дожидаясь возражений, бард уверенно направился в сторону небольшого кирпичного сарая.

– Что это с ним? – вполголоса спросил Софт.

– Без понятия. Но пока он нигде не ошибся. Давай посмотрим, что дальше будет. Послать его всегда успеем.

Буквально через минуту Аскет высунулся из дверей и призывно помахал им рукой.

– Идем? – отчего-то Софту стало не по себе.

– Идем.

Напарники быстро перебежали к сараю и нырнули внутрь. Дверь за ними захлопнулась, и внезапно по глазам ударил яркий зеленый свет.

– Эй, это чего? – воскликнул Дым, и в ту же секунду сзади его толкнули прямо в зеленое сияние. Судя по раздавшемуся мату, то же произошло и с Софтом. Пытаясь удержать равновесие, страж сделал два быстрых шага вперед…

…и яркая зеленая вспышка заставила его прикрыть глаза ладонью.

– Удачи, сталкеры! – послышалось вслед. Раздался хлопок, и Дым на секунду потерял сознание. А когда пришел в себя – вскрикнул от неожиданности.

Свинцовое небо оказалось вдруг очень близко. Малиновая молния разрезала небосклон, и послышался отдаленный гул. Страж огляделся и едва удержал пораженный вскрик. Рядом что-то нечленораздельно булькнул Софт.

День, оставшийся за захлопнувшейся дверью сарая, сменился поздним вечером. Зону окутала темнота. Мрак разрывали лишь вспышки малиновых молний и яркие прожекторы, освещающие территорию вокруг приземистых ангаров, длинных, полуразрушенных цехов и больших военных палаток, установленных в нескольких местах.

– Это что еще за фигня? – наконец обрел дар речи Софт. – Где мы? И где этот сумасшедший?

– Где сумасшедший – я не знаю, – очень спокойным голосом ответил Дым. – А вот где мы – я тебе скажу. Это, друг мой, не фигня. Это – «Орион».

И страж уставился на хакера совершенно безумным взглядом, никак не соотносящимся с его спокойным тоном.

– Сети нет, – мрачно выдавил Дым.

Страж механически копался в коммуникаторе, пытаясь вернуться в реальность. Софт же возбужденно нарезал круги по пригорку, стараясь, впрочем, не высовываться из-за невысоких кустов.

– Как? Как мы тут оказались? Что это было вообще?

– Это был портал, – выдавил страж.

– Какой еще портал?

– Аномальный. Я слышал про такие штуки. Но всегда считал, что это байка. Оказалось – нет.

– Но… Но как?

– Не знаю. Время от времени кто-то из бродяг треплет про аномалии, попав в которые ты оказываешься в другом месте, и даже вроде немного в другом времени. Никто им не верит, – страж дернулся. – Ох, ни фига себе!

– Что там? – вскинулся Софт.

– Не знаю, – пробормотал Дым. – Не знаю и не понимаю вообще ничего. Кроме того, что портал – это вообще ерунда по сравнению с этим, – и страж сунул хакеру под нос свой коммуникатор.

На экране гаджета была открыта история сообщений. Дым нажал на пиктограмму одного из них, и перед глазами Софта возникли красные буквы.

– Это что? – Софт непонимающе посмотрел на Дыма. Хотя уже и сам догадывался, что это такое.

– Сообщение о смерти. Некролог, – мрачно ответил Дым.

«Аскет. Нейтрал. “Семя дьявола”, окрестности “Биофарма”». Напротив сообщения стояла дата. И точное время, когда кто-то из сталкеров обнаружил труп барда – то время, когда они с Дымом ползали под столами, пытаясь прошмыгнуть незамеченными под носом у толпы зомби.

Временный лагерь военных на покинутой фабрике выглядел внушительно: периметр, обтянутый «егозой», патруль, тройками прохаживающийся по территории, и скорострельные малокалиберные пушки, выглядящие как танковые башни на подвижных основах по углам периметра. Внутри каждой – кабина для оператора, но в Зоне орудия обычно работали в автоматическом режиме. На крышах зданий маячили пулеметные гнезда, видно было несколько бронетранспортеров, непонятно как сюда добравшихся. Завершая перечень оборонных средств, внутри лагеря истуканами торчали два КОПа.

КОП – Комплекс Огневой Поддержки, а в просторечье «курица», как называли его сталкеры, – последнее достижение отечественных оружейников. Если бы их увидел Джордж Лукас, он бы непременно подал бы на дизайнеров оборонки в суд – за использование образов его боевых роботов из фантастической саги, ставшей классикой. Роботы несли на себе по две ракетные установки класса «земля-земля» и по два авиационных пулемета типа «Вулкан». Помимо ракетных кассет и патронных коробов, на спинах уродливым горбом выделялись резервуары с горючей смесью для огнеметов. Такой обвес автоматически делал машину более уязвимой – достаточно одного попадания из тяжелого оружия в резервуары, и оператор внутри попадет в последнюю в своей жизни сауну. Но огнеметы были невероятно эффективны против мутантов, сбившихся в стаю, и потому безопасность принесли в жертву огневой мощи.

Эти машины также могли работать автономно, без операторов, но из-за несовершенства электронного мозга их старались не использовать в этом режиме, доверяя «жестянкам» без водителя только патрулирование все того же Периметра.

В глубине лагеря был виден вход в бункер, в котором, видимо, и скрывалось то, ради чего заварилась вся эта каша. По крайней мере, вход в бункер освещался, как место особо важных археологических раскопок, а неподалеку от него стояла большая палатка, в которую час назад прошествовала делегация научников в оранжевых комбинезонах, видимо, завершивших на сегодня работу.

Дым и Софт лежали на холме, метрах в пятистах от этого образца грамотной обороны, по очереди передавая друг другу монокуляр.

– Я бы на их месте еще бы датчиков движения вокруг лагеря разбросал и посадил бы человечка за картинкой со спутника наблюдать. И обычных сигналок бы понаставил. Ток по «егозе», и сигнализацию на нее же – и ни одна мышь снаружи не проскочит, – подал голос Софт.

– Хорошо, что ты не на их месте, – отдуваясь, сказал Дым. Он только что вернулся с рекогносцировки – как только стемнело, страж пополз намечать безопасный путь проникновения в лагерь, и теперь усталый, грязный, но довольный заносил его в свой коммуникатор.

– Давай, включай своего «невидимку», я тебе карту солью. Пусть и у тебя будет, на всякий случай.

– Давай, – согласился Софт, выбивая дробь секретного кода на сенсорном экране своего наладонника.

– Так. Значит, наша цель – бункер. До утра, думаю, там никто не появится. В бункере, будем надеяться, охраны не остается. Не хочется с военными еще больше ссориться. Лезем внутрь, смотрим, что там, сливаем информацию, если есть откуда, и двигаемся назад.

– Ты уверен, что от тебя ждут именно этого? – Софт вопросительно посмотрел на Дыма. – Все же «разведать обстановку» и «обшмонать лагерь» – несколько разные задачи.

– Надо узнать, что там за фигня внутри – это раз. Отсюда много мы увидим? Немного. Ничего толком не увидим. А два – надо поближе подобраться к ретрансляторам. Может, все-таки сеть появится. База отсюда далеко, пока доковыляем…

– Если даже там сеть и появится, до базы ты все равно не достучишься. Половина ретрансляторов в Зоне в спячку перед Всплеском залегла. Правда, у военных должна быть спутниковая связь. Она пока еще должна работать. Если получится – можно будет воспользоваться и по ней инфу твоим слить.

– Ну вот.

– Слушай, а чего ты так о военных печешься? – спросил вдруг Софт. – Они-то вас особо не жалуют. Ну, перебьют их Черные. И чего?

Дым очень внимательно и серьезно посмотрел на хакера.

– Черные не просто так идут на открытую конфронтацию с вояками. Да и орфов они зачистили не зря. Они что-то задумали. Боюсь, если их сейчас не остановить – произойдет что-то крайне нехорошее. Это первое. А второе… если сейчас им удастся уничтожить лагерь военных – Зона никогда больше не будет прежней. Вояки ее выжгут. За Периметром давно образовались две партии. Одни хотят продолжать доить Зону, поднимая бабло на артефактах. Вторые же давно считают, что с Зоной человечество заигралось, что ее нужно уничтожить. Ты же слышал, что она увеличивается? Слышал наверняка. Многие серьезные люди боятся, что она перестанет довольствоваться малым, и начнет расширяться с дикой скоростью. Давно ходят слухи, что эта Зона – не единственная. Власти усиленно скрывают факт появления других Зон, но они, возможно, есть. И есть теория, что они как бы притягиваются друг к другу. Что в один не самый прекрасный день они попросту сольются в одну большую Зону. От экватора до полюса. Как тебе перспектива?

Софт выглядел озадаченным.

– Но у Зоны же черепашья скорость расширения. Этот процесс может растянуться на века!

– А может и не растянуться. Никому не известно, что служит катализатором роста. Известно только, что появилась Зона не на ровном месте. Здесь – сам знаешь, что случилось. В Бразилии, где якобы еще одна Зона зарождается – там теракт был. Какие-то кретины грязную бомбу в центре Рио рванули – а теперь там все оцеплено на манер Периметра нашего. В Тихом океане какая-то возня нездоровая, там, где лягушатники еще фиг знает когда тоже испытания ядерные проводили. Неспроста это все.

– Постой, то есть ты хочешь сказать, что Зоны возникают на месте ядерных катастроф? – Софт уставился на Дыма.

– Нет. Не хочу. Потому что стопроцентной информации о других Зонах нет. Это лишь домыслы. Эй, ты чего? – страж взглянул на Софта, который будто ушел в себя.

– Нет, ничего. Так, задумался. Ладно. Идти надо, – небо вдалеке прорезала малиновая молния, а спустя секунду раздался оглушительный раскат грома. Напарники вздрогнули.

– Ну так пошли, что ли? – Дым подтянул ремни рюкзака.

– Пошли.

Через миг два силуэта, облаченные в черные комбинезоны, растаяли в ночи. Первые тяжелые капли дождя забарабанили по сухой, истосковавшейся по влаге, земле.

Дым бесшумно двигался впереди меня, ужом скользя мимо сигнальных растяжек и редких аномалий. Да, что ни говори, подготовка у парня отличная! Проползти километр на брюхе и при этом чувствовать себя так же, как в начале дистанции. Сам я с трудом поспевал за ним. Ползти по грязи, в которую моментально превратилась земля после первых же минут хлынувшего ливня, было сомнительным удовольствием. Я весь изгваздался, от влаги спасал только научный комбез под прыжковым костюмом. Мне казалось, что ползем мы уже целую вечность. Хороший хозяин пса на улицу в такую погоду не выгонит, а мы премся куда-то.

Но все когда-нибудь заканчивается. Нескончаемый путь на брюхе тоже закончился. Уткнувшись в перегородившую дорогу сетку, Дым замер и откатился в сторону. Настала моя очередь поработать. Достав из сумки на бедре миниатюрный мультиметр, я накинул его клеммы на колючую проволоку. Ничего. Не взвыла сирена, с места не стронулась ни аналоговая стрелка, ни электронная шкала – значит, все чисто. Выдвинув из недр мультитула кусачки, несколькими быстрыми движениями я проделал в проволоке дыру. Настал мой черед откатываться в сторону, пропуская вперед товарища. Дым, полностью оправдывая свое прозвище, бесшумно просочился на территорию лагеря. Я пролез следом, и принялся маскировать прореху, прикручивая вырезанный кусок на место пассатижами из того же мультитула. Дым проверил ПБС на стволе автомата и ужом пополз вперед.

Мы не собирались никого убивать в лагере, но мало ли что. При форс-мажорных обстоятельствах договорились пользоваться бесшумным оружием, хотя нашей задачей был сбор информации, а никак не теракты на базе хоть и условных, но союзников. Вдруг Дым резко прижался к земле. То есть его и до этого не было видно, а сейчас он прямо вжался в грязь, образуя с ней единое целое. Я поспешил последовать его примеру.

Мимо нас прошла тройка военных сталкеров, совершающая очередной обход. Когда они скрылись за углом строения, Дым приподнялся и на полусогнутых быстро перебежал к стене цеха. Распластавшись по ней, он аккуратно выглянул из-за угла и коротко махнул мне рукой. Когда я, тяжело дыша, оказался рядом с ним, он жестами показал мне, что все чисто, и, приказав мне оставаться на месте, ринулся к бункеру, до которого было не более ста метров. Черной молнией промелькнув между зданиями, он нырнул в бункер, я же остался выжидать оговоренную минуту.

Оказавшись над входом в бункер, Дым посмотрел по сторонам и скользнул в люк, обхватив трубы стальной лестницы. До пола было метра четыре, и он преодолел их за пару секунд, буквально свалившись на кого-то, издавшего сдавленный стон. Страж приземлился прямо на молоденького солдатика, подмяв его под себя. Тот, полуоглушенный, уже широко открыл рот, намереваясь огласить окрестности громким воплем. Выругавшись про себя, Дым коротко двинул прикладом автомата в лоб бедолаге. Издав тихий стон, солдатик обмяк. Страж только успел отскочить в сторону, как сверху тем же способом слетел Софт.

– Что тут?

– Непредвиденные осложнения. Давай тихо, здесь может быть еще кто-то.

Они бесшумно двинулись по коридору, освещаемому ровным светом флуоресцентных ламп. Фабрика оказалась вовсе не такой заброшенной, какой она казалась в последние годы. По обе стороны коридора были двери, ведущие, преимущественно, в пустые комнаты. Иногда попадались чертежные мастерские с пустыми столами. В одной из таких комнат они обнаружили наполовину сгоревший лист ватмана, закрепленный на чертежном столе. Видимо, Черные старались замести следы, но не успели. Софт отстегнул с запястья коммуникатор и сделал несколько снимков чертежа.

– Они тут спутник строили, что ли? – Дым недоумевающе взглянул на спутника.

– А я почем знаю? Я хакер, а не инженер, – огрызнулся Софт. Они двинулись дальше. Следующая комната порадовала Софта намного больше. В центре квадратом были составлены четыре стола, на них солидно гудели компьютеры. Видимо, ученые только недавно приступили к изучению их содержимого, и боялись их выключать, не зная, что за гадость напихана в автозагрузку и останется ли какая-то информация на жестких дисках после выключения. На одном из мониторов крутился прогресс-бар криптографической программы. Черные дураками не были и хорошенько все закодировали. Или почти все. Всмотревшись в лог программы-криптографа, Софт присел перед монитором. Ученые пытались расшифровать переписку Черных. Часть информации уже была раскодирована. Судя по тайм-коду в логах, напарники были первыми, кто это читает – программа смогла подобрать ключ к шифру совсем недавно, когда ученые уже отправились на отдых. Софт развернул мышью окно логов, и напарники жадно впились взглядами в текст.

From – Mon Apr 13 15:37:52 2027

X-Account-Key: account7

X-UIDL: 9fba5c54c40271a37d1f54baad9e3538

Received: from XX.XXX.XXX.XX. ([Undefined])

for <Дети Черной Луны. Объект «А»>; Mon, 13 Apr 2027 15:32:53 +0300

Received: Дети Черной Луны. Цитадель

Status: Normal

Subject: Операция «Продвижение».

<message>Доложите о продвижении операции «Продвижение».<end message>

Спускаясь в бункер, Дым снова едва не наступил на голову многострадального часового. Но на этот раз тот был более бдителен, и успел отскочить в сторону. Так как оружие у него они с Софтом реквизировали, ему ничего не оставалось, как стать в оборонительную стойку. Страж в ответ на это только рассмеялся про себя.

– Где радиостанция? На базу совершено нападение!!! Надо срочно вызвать подмогу!

– Я и без тебя вижу, что нападение, только вот подмога к тебе уже не подойдет, проклятый фанатик! – солдат говорил высоким, ломающимся голосом, который никак не вязался с его пафосной речью.

– Какой я тебе фанатик? – возмутился Дым. – Совсем с ума сошел?

– Пока еще нет! – солдат многозначительно посмотрел на черный комбинезон стража, так похожий в полумраке на облачение Черных.

– …дь!!! – от души выматерился Дым. – Это маскировка!

– Ага, так я тебе и поверил, – солдат смотрел на него с явным превосходством. Его взгляд говорил: «не держи меня за дебила, дядя!»

– Да на, смотри! – Дым дернул за молнию костюма, обнажая красный шеврон, известный всем в Зоне.

– «Стражи»! Специальное разведывательное подразделение! Работаем по заказу вашего руководства! – на ходу импровизировал Дым.

– А как фамилия начальника временного лагеря? – с прищуром бдительного часового поинтересовался солдат.

– …!!!…!!!..!…! – на этот раз тирада была длинней, и солдатик даже покраснел.

– …!!!…!!!..!…! Козолупенко….!!! – зло выдохнул Дым.

Часовой сразу подтянулся и, не обращая внимания на опешившего стража, важно промолвил:

– Следуйте за мной! Я покажу, где радиостанция!

Дым шел за бойцом, а в голове крутилась только одна мысль: «Как я мог так угадать? Вот же не повезло мужику с фамилией!».

Пострадавший фанатик вскинул к плечу «гауссган» и с первого же выстрела снес кабину КОПа черненького солдатика, который и полоснул «Вулканом». Верхняя часть робота исчезла в ослепительной вспышке, а нижняя, пройдя по инерции еще несколько шагов, тяжело рухнула прямо на гнездо пулеметного расчета. Оттуда послышались сдавленные вопли.

У Черного явно сорвало башню. Что-то проорав, он принялся лупить по цехам, особенно даже не целясь.

Больше у меня не было времени следить за психованным фанатиком, потому что лагерь захлестнула волна мутантов. Прямо на меня бежала здоровенная псина. Вскидывая автомат, я поскользнулся в грязи и рухнул назад. Пес прыгнул, а мне осталось только поблагодарить Того-Кто-Где-то-Точно-Есть за удачное падение и вспороть очередью брюхо уже взметнувшемуся в прыжке псу от паха до горла. Труп тяжело упал сзади меня. Сгруппировавшись, я перекатился через плечо, и бросился, наконец, к вожделенному роботу.

С начала боя прошло всего несколько секунд, а на базе уже царил хаос. Справа довольно урчащая болотная тварь терзала труп в военной форме, неподалеку от входа в бункер немолодого офицера рвала на части стайка собак. Мне под колени что-то тяжело ударило, и я снова очутился на земле. Да что за день сегодня такой? Увидев над собой оскаленную слепую морду, я понял, что поднять автомат не успеваю, и, рванув из ножен чудом пережившую все приключения «Барракуду», ударил собаке в горло. Следующую псину я встретил уже в положении для стрельбы с колена, и ее голова превратилась в ошметки, разметанные бесшумной свинцовой струей «Вала».

Если так будет продолжаться, я до утра до робота не доберусь! Выдернув из разгрузки одну из врученных мне Дымом светошумовых гранат, я превратил капюшон костюма в шлем и врубил звукоизоляцию. Граната, упавшая в накатывающую волну собак, спешащих отужинать мной, на время остановила этот поток. Псы в замешательстве заметались, наталкиваясь друг на друга, огрызаясь и кусая сородичей.

В два прыжка я покрыл расстояние, отделявшее меня от такого желанного сейчас КОПа, и, словно ударившись о внезапно затвердевший воздух, в третий раз за последние полчаса рухнул на спину. Твою мать! Надо мной навис здоровенный болотник, выскочивший откуда-то из-за робота. Рывком вскинув автомат, я взял на прицел его уродливую башку, и нажал на спуск. Сухой щелчок ударного механизма подсказал мне, что патроны считать надо всегда и везде.

– «Гнездо»! «Гнездо»! Я – «Птенец», ответьте! «Гнездо»! «Гнездо»! Я – «Птенец», ответьте! У нас нештатная ситуация! «Красный» код, повторяю, «красный» код!

Солдатик согнулся над микрофоном, его лицо, искаженное страхом, раскраснелось, он обильно потел. Из динамиков раздавался только треск статических помех.

– «Гнездо»! «Гнездо»! Я – «Птенец», ответьте! «Гнездо»! «Гнездо»! Я – «Птенец», ответьте! У нас нештатная ситуация! «Красный» код, повторяю, «красный» код!

Он в отчаянии оглянулся. Невозмутимый Дым короткими, скупыми очередями с колена «штабелировал» случайно падающих вниз собак. Слепые псы, которых бушующий наверху животный шторм сбрасывал в открытый люк бункера, очень быстро разбирались в обстановке, и, встряхивая уродливыми головами, непреклонно перли на людей, упрямо перебираясь через небольшую кучу тел своих мертвых сородичей.

Возле стража лежали три заряженных АКМа и пара уже пустых. В руках он сжимал еще один «калаш». Все автоматы были из вскрытого, несмотря на вялое сопротивление солдатика, арсенала, распахнутые дверцы которого тоскливо поскрипывали, раскачиваясь на петлях. «Гроза» пока висела на плече, так как патронов под нее в бункере найти не удалось, а дефицит их уже ощущался.

– Продолжай! – сквозь зубы процедил Дым, экономной очередью в три патрона укладывая очередного мутанта.

– «Гнездо»! «Гнездо»! Я – «Птенец», ответьте! «Гнездо»! «Гнездо»! Я – «Птенец», ответьте! У нас нештатная ситуация! «Красный» код, повторяю, «красный» код!

В эфире продолжала трещать статика.

Я в очередной раз умудрился уклониться от когтистой лапы болотника. Мне очень повезло, что перед нападением на меня тварюгу уже кто-то здорово потрепал, и регенерировал мутант медленно. К тому же из спины у него торчала рукоять моей «Барракуды». Но, к сожалению, это был единственный мой успех. Эта скотина не давала мне даже секунды на то, чтобы вытащить пистолет. Внезапно в голову мне пришла неплохая мысль. Неплохой она могла показаться только в абсолютно безвыходной ситуации, так как окажись монстр чуть быстрей, или я чуть медленней, меня ждала незавидная участь. Но как раз такая ситуация сейчас и была.

Я выдернул из поясного подсумка осколочную гранату, и, дождавшись, когда болотник в очередной раз взмахнет гипертрофированными передними конечностями, пытаясь заключить меня в смертельные объятия, поднырнул под них. Когда мой шлем уперся в выступающую челюсть урода, монстр плотоядно распахнул маленький ротик. Кретин! Не знает, что консервы нельзя есть вместе с банками! Пока мутант не понял, что к чему, я выдернул чеку и изо всех сил забил «лимонку» уроду в пасть. Падая (в который раз уже!!!) на спину, я ударил болотника согнутыми ногами в грудь. Мутант, при всей своей массе, не ожидал такого подлого маневра, и, покачнувшись, отступил на пару шагов.

– Жри, сука! Ну как? Вкусно??! – ответом мне был приглушенный «бумм», и дождь из кровавого фарша, заляпавший и так уже мутное от крови забрало шлема.

Наскоро вытерев визор, я огляделся вокруг. Схватка понемногу отдалилась, и мной пока никто закусить не спешил. Это хорошо. А вот то, что количество защитников базы очень заметно поредело – это было плохо. Осмотревшись по сторонам, я наткнулся взглядом на совершенно сюрреалистическую картину: в отдалении огромный минотавр, размахивая оторванной башней автоматической пушки, пытался достать из титановой «скорлупы» КОПа такого вкусного военстала. Более или менее держалась только минометная группа, но и им осталось недолго: мутанты подошли слишком близко, и из миномета достать их стало проблематично.

Ладно, пора за работу. Быстро достаю из рюкзака ноутбук, выводя его из спящего режима, а из инструментальной сумки – отвертку и мультитул. Ставлю девайс на опору робота, прикрываю сверху рюкзаком от дождевых капель. Молниеносно выкручиваю панель консоли из корпуса робота, и, зачистив бокорезами провода, уходящие куда-то в глубину, подключаю ноутбук «крокодилами» к консоли.

Пока программа брутфорсит код, я, оглядевшись, нашел себе вполне приличный АКСУ. Многие не уважают «укорот», но мне он сейчас только на руку. В «курице» с полноразмерным автоматом будет неудобно. Проверив магазин, я стал опустошать мокрую от крови разгрузку, снятую с бывшего владельца «калаша». Извини, братишка, но мне сейчас нужнее. И в тот момент, когда последний магазин перекочевал в мой подсумок, мое левое плечо пронзила острая боль, а меня самого что-то сбило с ног, да так, что, приложившись головой о землю, я на миг потерял сознание.

– Ну! Что там? – куча собачьих трупов изрядно увеличилась в размерах, и занимала практически все пространство коридора.

– Нет связи!!! – в глазах бойца читалось отчаяние. – Помехи сильные! Не могу пробиться!

– А ну-ка пусти! – воспользовавшись передышкой, Дым подошел к передатчику.

– Дуй, давай, наверх, только сильно не высовывайся. Посмотри одним глазком, что там да как, и доложи обстановку. Только пулей!!!

– Есть! – солдатик только что честь сталкеру не отдал, замуштровали совсем бедолагу. Когда боец выскочил в коридор, Дым задумчиво посмотрел на свой наладонник. За то, что он собирался сделать, по головке его не погладят, и, если он неверно оценил ситуацию, его ждет разжалование и исключение из клана. Это в лучшем случае. А в худшем… О таком варианте развития событий не хотелось и думать. Но другого варианта не было. Страж отстегнул с предплечья ПДА и откинул крышку батарейного отсека. Ковырнул ножом в нужном месте, отгибая невидимую защелку, и в ладонь ему упала пластиковая карта. Небольшая, размером с кредитку, девственно-белого цвета. В радиорубку ввалился запыхавшийся боец. Его можно было даже не спрашивать об увиденном, достаточно было взглянуть на его лицо.

– Тебя как зовут-то, служивый?

– В-в-в-ваня… Иван, – заикаясь, пролепетал солдат.

– А меня – Дым. Ну вот и познакомились. Ну, иди сюда, Ваня, попробуем вытащить наши задницы.

Одним движением Дым разломил карту на две части. Карта, как оказалось, была полой, и внутри находился прямоугольник плотной бумаги, на которой было написано всего две группы цифр.

Дежурный связист стражей, позевывая, отхлебнул кофе. Смена подходила к концу, и спать хотелось зверски. Через два дня его «заброс» заканчивался, и он отправлялся на Большую землю, в заслуженный отпуск. Зря стражей считают ордой фанатиков, одержимых идеей порядка в Зоне. Во всяком случае, командующие были весьма дальновидными людьми, а рядовой состав работал не только за идею. За верную службу в клане платили, и платили хорошо. За Периметром мало кто из военных зарабатывал такие деньги. Даже в горячих точках. И малочисленным клан казался лишь из-за того, что бойцы «работали» и отдыхали посменно. Две недели в Зоне – две недели за Периметром. Вахтовый метод. Антей прекрасно понимал, что молодые, здоровые парни не могут постоянно вести спартанский образ жизни. Идея идеей, а расслабляться все-таки надо. И стражи расслаблялись. Да так, что очень часто старшим приходилось вытаскивать наиболее горячих из военной комендатуры и каталажки. За это взыскивали, но не сильно, так, чтоб не борзели. В конце концов, каждый отдыхает, как хочет. И благодаря такому подходу в Зоне всегда имелись дисциплинированные, верные руководству «Стражей» люди.

Снаружи бушевала гроза, а внутри было тепло и уютно.

Связист потянулся, откинувшись на спинку стула, и едва не перевернул его, когда на столе внезапно ожила специальная, «красная» радиостанция. Поперхнувшись горячим кофе, он схватил наушник и прижал его к голове. Сквозь вой статики пробился голос:

– …двадцать пять – семнадцать, повторяю, я – двадцать пять – семнадцать. Вариант «зеро», повторяю, вариант «зеро». Мои координаты –…

Радист, не раздумывая, ударил по красной кнопке, и лишь потом схватил карандаш, записывая координаты. Вариант «зеро» означал смертельную угрозу для внешнего мира. Угрозу из Зоны.

Через пару секунд, когда прояснилось в глазах и в отбитую грудь вернулось дыхание, я понял, что случилось. Матерый пес, атаковав меня сзади, сбил с ног, но не рассчитал силу удара и, не удержавшись на моей руке, пролетел по инерции вперед. Этот собачий трюк стоил мне порванного костюма, и изрядного куска мяса из плеча. Сейчас псина разворачивалась для повторной атаки. Рыча от боли, я вытащил из-под себя «ксюху» и с трудом прицелился. Отдача вспыхнула у меня в голове красным шаром, от боли я едва не взвыл, и, как следствие, промахнулся.

Очередь АКСУ не раздробила собаке череп, как я намеревался, а всего лишь перебила ей передние лапы. Встав на колени, я как следует прицелился и следующей очередью исправил-таки досадный промах, после чего в изнеможении прислонился к лапе «курицы». Перед глазами расходились черные круги, а левый рукав стал теплым и липким. От боли было тяжело дышать. Кое-как я снял с бедра научную аптечку, выданную Дымом еще в схроне, закусил резиновый жгут, и всадил прямо в рану один за другим два шприц-тюбика. Один – с обеззараживающим, другой – с сильным анестетиком. Я едва не потерял сознание от боли, но через секунду наркотик начал свое действие, и боль стала стихать.

Действуя одной рукой, я присыпал рану порошком, призванным остановить кровотечение, налепил пластырь и туго забинтовал. Плохи дела. Левая рука онемела и практически не чувствовалась. Тут мое внимание привлек настойчивый писк спикера ноутбука. «Операция успешно завершена», – провозгласила надпись на экране, а ниже высветилось шестизначное число – код доступа в кабину КОПа. Ну наконец-то! Я быстро отстучал код на консоли, и нижняя часть кабины раскрылась лепестковым люком, опуская на гидравлике кресло пилота. Я взгромоздился на него, навалил на колени свои нехитрые пожитки и собрался «вознестись» во чрево «курицы», когда мое внимание привлекли события, разворачивающиеся на территории временного лагеря.

Похоже, одному из гранатометчиков удалось-таки «достать» фанатика. То ли парень был на диво метким, то ли ему просто повезло, но как бы там ни было, одна черная фигура, державшая прежде «гауссган», лежала на земле, объятая пламенем. Видимо, кумулятивная граната попала в самое слабое место экзомодуля – в прозрачное забрало шлема. Ответ Черных не заставил себя долго ждать: два живых танка синхронно выступили вперед и вскинули винтовки Гаусса. Один залп – и позиция удачливого стрелка перестала существовать.

В ответ заговорили тяжелые пулеметы, и с двух сторон базы, в отчаянном порыве, к позициям Черных ринулись два «бэтээра». Еще двое фанатиков получили заряд свинца в забрала и упали, третьему очередь КПВТ раздробила сустав экзоскелета, и он тяжело рухнул на одно колено. Одна из машин влетела в мощный трамплин, и несколько тонн металла взлетели в воздух, чтобы через секунду тяжело рухнуть на крышу. Второй бронетранспортер уничтожили выстрелом из «гауссовки». Таким образом, база лишилась еще двух единиц техники, но то, ради чего, собственно, и производился этот самоубийственный маневр, провернуть удалось. Третий БТР с учеными на борту удалялся от базы, никем не замеченный.

Черный, выдвигавший условия и бывший здесь, по-видимому, главным, повернулся вполоборота назад и коротко махнул рукой. В тот же момент раздался дружный клекот, и из-за холма повалили знакомые фигуры. Гиперы! Мать твою, а эти-то откуда? Я считал, что в подземельях мы расправились с несчастными жертвами эксперимента, а их тут вон сколько! Серийное производство где-то налажено, не иначе.

Я не стал дожидаться дальнейшего развития событий, и, вдавив кнопку на подлокотнике кресла, взлетел в кабину КОПа.

База стражей была освещена ярким светом прожекторов. Надрывно гудела сирена. Полуодетые люди на ходу впрыгивали в комбинезоны и неслись в оружейную. Из ангаров вылетали «Хамви», бронетранспортеры, откуда-то выползли два «последних аргумента» клана – два легких танка. Бойцы, попавшие в клан не так давно, смотрели на технику с удивлением и благоговейным ужасом – автопарк клана держался в строгом секрете, а технику прятали в подземном этаже огромного ангара, куда «молодым» хода не было. Получившие оружие занимали места согласно боевому расписанию.

Антей в полной выкладке, с «Грозой» на плече стоял в радиорубке. Связист кричал в микрофон, пытаясь пробиться сквозь помехи.

– Двадцать пять – семнадцать, доложите обстановку! Что означает переданный вами код «зеро»?

Голос Дыма тонул в треске статического электричества.

– Я – двадцать пять – семнадцать, позывной – Дым. Выполняя порученное мне задание проник в бункер, находящийся на территории завода «Орион». Во время проникновения на лагерь напали Черные. Они вооружены новейшими типами оружия, и подкреплены огромными силами мутантов. Имею информацию, что в случае захвата лагеря по территории Зоны будет нанесен ядерный удар. Связи с военными нет, защитники лагеря практически разгромлены. Принял решение действовать по директиве «зеро».

– Дым, Дым, – Антей хотел уточнить что-то еще, но ответом ему был лишь вой статического электричества. Связь прервалась.

Лидер клана поднес ко рту рацию.

– Всем подразделениям! Код «зеро» подтвержден! Полная боевая готовность! Локация – «Орион»! Выдвигаемся через пять минут!

Дым утер пот со лба и повернулся к солдату.

– Ну что, Ваня, мы сделали все, что могли. Осталось продержаться. Скоро подойдут силы…

Страж осекся на полуслове. В лицо ему смотрело дуло «макарова». Только сейчас он понял, что с момента начала передачи бойца не было рядом. Теперь стало понятно и то, что Дым «угадал» фамилию коменданта лагеря, и почему не удавалось связаться с военными. Вовсе не помехи были тому виной. А сейчас связь прервалась потому, что «солдатик» за спиной Дыма обесточил радиостанцию.

– Надо было тебя раньше, суку, шлепнуть, до того, как ты со своими связался. Ну ничего, им все равно не успеть.

Перемены, произошедшие с бойцом, были видны невооруженным глазом. Куда подевался салага-первогодок? Перед Дымом стоял уверенный в себе человек, с невозмутимым лицом, держащий ситуацию под контролем. Черный зрачок пистолетного ствола непоколебимо смотрел Дыму в лоб. Руки у солдата не дрожали, и лишь едва заметный нервный тик, подергивающий уголок плотно сжатого рта, выдавал его истинное состояние.

– Так ты что, агент долбаных Детей Луны? – с трудом выдохнул Дым. – Но как?

– Наши агенты везде! Мы будем править миром! Скоро от океана и до океана раскинется одна сплошная Зона, и устанавливать в ней порядки будем мы!

– Ты чего, упоролся? – страж аж глаза выкатил от такой тирады. Лицо предателя исказила гримаса ненависти и презрения. Он резко сделал шаг вперед, и наотмашь ударил стволом пистолета насмешника по лицу. Мушка прицела рассадила губы, и рот наполнился соленой кровью. Дым сплюнул красный сгусток на пол и снова поднял ухмыляющееся лицо. Теперь стало понятно, что солдатик не член секты, а просто завербованный придурок.

– Хозяин Зоны, епта! Властелин мира! Да тебя же здесь даже «деды» как салажонка гоняли, а кем ты будешь у своих хозяев? Шестеркой на побегушках? – по перекошенному лицу Дым понял, что попал в точку, и решил развить успех.

– А какой чудесный мир тебя ждет! Самая большая помойка на планете. Будешь с минотаврами пивко потягивать, с собаками в бильярд играть! А девушки! Мммм… У тебя есть девушка? Что, бросила? Не захотела ждать неудачника, которого угораздило в Изоляционные Силы загреметь? Так я и думал. Ну да, говорят радиация очень пагубно воздействует на молодой организм. Ну, ничего, не расстраивайся! Они тебе найдут замечательную пару! Как тебе кандидатура болотной твари?

– Заткнись! – волонтер Черных начал терять над собой контроль. – Все будет не так! Они обещали!

– Ну да. «Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженным». Знаем, слышали. Ты даже не видишь, что у тебя за спиной происходит! Это я буквально, кстати, выражаюсь. Обернись, придурок несчастный!

– Не надо меня разводить! Все знают этот трюк! – солдат уже был на грани истерики. – Я тебя сейчас пристрелю! Заткнись!

– Ну так давай же, герой, стреляй! Умрешь молодым, это круто! Давай, стреляй! ДАВАЙ!!!

Дым гаркнул во всю мощь своих легких, рука бойца от неожиданности дернулась, палец на спусковом крючке дрогнул и прогремел выстрел. Пуля вошла в коробку радиостанции, превратив ее в кучу ненужного хлама. А секундой раньше, будто подчиняясь приказу Дыма, от дверей на спину солдата прыгнул гипер.

В кабине КОПа было темно, но как только люк под креслом закрылся, в отсеке замерцал слабый свет дежурного освещения. Прозрачный колпак из армированного пластика закрывал брезент. Ну, да, я же его так и не сбросил. Проклятая собака! Плечо пульсировало, но пока лекарству удавалось справляться с болью. Закрытая кабина глушила все наружные звуки. В резко наступившей тишине меня начало клонить в сон. Ну, нет, так дело не пойдет. Достав из аптечки упаковку капсул стимулятора, я закинул в рот сразу две. Ломать потом будет не по-детски, особенно после того коктейля, что я себе еще на улице вколол, но сейчас мне нужны будут все внутренние резервы.

Запив «колеса» добрым глотком водки из фляги, я огляделся. Тусклый свет дежурного освещения лился на приборную панель. Коснувшись сенсоров на обзорном экране, я вывел электронный мозг из режима ожидания. На экране высветились надписи: «Режим патрулирования», «Ручное управление». Ткнув пальцем в табличку ручного управления, я невольно дернулся, когда мне на голову опустилась полупрозрачная сфера тактического шлема. С тихим щелчком из подлокотников выскочили два джойстика – управление системами ведения огня, а в ноги мягко ткнулись педали управления движением. Ну-ка, что тут у нас? Все, как по учебнику. Педали, как в автомобиле, – это движение вперед и назад, движение в стороны и разворот корпуса управляются все теми же джойстиками. Даже ребенок справится.

Я вызвал следующее меню: «Активация обзорных камер», «Активация микрофонов», «Активация вооружения» и быстро выбрал все команды по очереди. Экран засветился, показывая замечательную панораму черного дырявого брезента, с включением микрофонов в кабину ворвались звуки боя. На экране и на внутренней поверхности шлема светилась одна и та же надпись: «Введите код доступа для активации вооружения». Твою ж дивизию! Тотальная паранойя какая-то!

Я бодро отстучал на сенсорах клавиатуры тот же пароль, что использовал для того, чтобы попасть в КОП. Оп-па! «Неверный пароль. Осталось две попытки». Ч-ч-черт! Медленно и вдумчиво я снова ввел код. «Неверный пароль. Осталась одна попытка. Если Вы введете неверный пароль троекратно, управление КОП «Тайфун» будет заблокировано». В бога, в душу, в сердце, мать!!! Банкомат шагающий! Я прямо представил сонного бойца, поднятого по тревоге, и забывшего со сна код доступа. Весело!

Выудив из кучи под ногами ноутбук, я, не церемонясь, с мясом выдрал блок сенсоров. Как я и ожидал, под ним обнаружил служебный разъем, одинаковый для всей армейской техники. Подключился извлеченным из бокового кармана рюкзака кабелем и, запустив взломщик, стал ждать. Снаружи раздавались стрекот тяжелых пулеметов, дикий вой минометных снарядов и редкие взрывы. Похоже, у вояк открылось второе дыхание. Немудрено, при виде лавины атакующих гиперов оно откроется у кого угодно. В опоры «курицы» что-то врезалось, и машину неслабо качнуло. Ого!

Прошло минуты три, пока я понял, что брутом тут не победить, но однозначно здесь должно быть что-то нехитрое. А ну-ка если так! Я ткнул курсором в кнопку лингвистического взлома, и уже через минуту стал обладателем замечательной фразы. На экране ноутбука светилось: «Тиха украинская ночь». Юмористы, тудыть твою растудыть! И ведь действительно фиг догадаешься! После ввода пароля оба монитора вознаградили меня за мучения. «Сержант Тимошенко, КОП «Тайфун» рад приветствовать Вас на борту. Системы вооружения активны».

Резким перекатом Дым ушел с траектории падающего тела. Труп перебежчика еще не успел рухнуть на бок, а оседлавший его гипер уже поворачивался в сторону стража. В прыжке Дым подхватил с пола «калаш» и судорожно вдавил спусковой крючок. Ни-че-го! М-м-мать! Ему попался один из разряженных автоматов! Гипер уже снова находился в воздухе. Дым метнулся под него, срывая с плеча «Грозу». Мутант затормозил, растопырившись в дверном проеме, и уже развернулся, когда Дым утопил спуск, выпуская последние оставшиеся в магазине патроны. Мутант отлетел в сторону, а Дым выхватил пистолет и навел его на гипера. Живучая тварь, придерживая лапой вываливающиеся кишки, на трех костях ковыляла к стражу. Выпрямившись, Дым короткой очередью разнес голову мутанта, и сплюнул все еще сочащуюся из разбитых губ кровь на тело поверженного врага. Стоп! Это еще что такое?

Гипер был одет в обрывки синего комбинезона… с шевроном орфов на плече. Ого! Это как вообще? В голове пронеслась фраза, подслушанная на базе орфов: «Измененных всех к «Ориону», чем больше – тем лучше». Это они чего, этой штуковиной, «Суггестором», делали из людей вот такое?

– Ох, и наплодили же уродов! – невесело усмехнулся в пустоту страж.

Закинув на плечо один из заряженных автоматов, он распихал по карманам разгрузки оставшиеся магазины и побрел к выходу из бункера.

Первое, что я сделал – это качнул корпусом робота, чтобы сбросить брезент. Со второй попытки мне это удалось, и когда он с шорохом и треском упал на землю, я дернулся от неожиданности. Прямо передо мной, бешено вращая маленькими злобными глазками, стоял минотавр. Если бы мутантам были присущи человеческие чувства, я бы сказал, что он удивлен. Чисто рефлекторно я свел пилоны робота вместе, и нажал на гашетки пулеметов. Когда моих ушей достиг чудный звук двух раскрутившихся «Вулканов», я вдавил гашетки до конца, и развел руки в стороны. Двумя мощными потоками свинца мутанта просто перерезало напополам.

– О, да! – меня вдруг, внезапно и мощно, наполнил адреналиновый восторг. Мне стало наплевать, что вокруг мечутся люди и мутанты, что ночь периодически разрезают трассы пулеметных очередей, и иногда вспухают огненные шары взрывов.

– Я ваш бог, твари, и я пришел покарать вас за ваши грехи!!! – дикий смех вырвался из моей груди, сорвавшись в глуповатое хихиканье. Лицо расплылось в улыбке, ноги управляли «курицей», на визор тактического шлема поступали координаты все новых и новых целей, а руки автоматически их уничтожали. Справа на меня неслась живая волна гиперов. Не останавливаясь ни на секунду, я развернул корпус КОПа в их сторону и выпустил два восхитительно ярких, длинных языка пламени, уничтожая эту гору безмозглой плоти. Вот пронзительно запищал активный сканер, оповещая, что «Тайфун» находится на прицеле. Панорамный экран выхватил из общей массы картинку Черного, целящегося в меня из «гауссгана».

– Прими свою судьбу, тварь! – откинув крышку предохранителя, я утопил пусковую кнопку, и с правого пилона сорвалась ракета, унося врага в небытие.

– Покоритесь, или отправитесь в ад!!! – электронный мозг пытался о чем-то предупредить меня, мигая красной надписью на визоре шлема, но мне было не до него. Какое дело богу до капризов его мелких подданных?

– Заткнись! – рявкнул я компьютеру, и ударил по клавиатуре субноута, все еще подключенного к бортовой системе. «I Wanna Rock!!!» – взревели Twisted Sister, и по тому, как шарахнулся от меня перепуганный болотник, я понял, что система внешнего вещания включена на полную мощность и мощный роковый саунд гремит над полем боя.

– Что, ублюдок, не нравится хард-рок? – мощным пинком я размазал мутанта по опоре робота, и двинулся дальше.

Дым выбрался из подземелья и замер в недоумении. Пока он находился внизу, здесь произошли разительные перемены. Все поле боя, бывшее некогда территорией временного военного лагеря, было усеяно трупами мутантов, над ночной Зоной грохотали гитарные риффы, и какой-то амер орал, что он жаждет рока. На этом фоне присутствие взбесившегося КОПа, косящего вражин налево и направо уже как-то не впечатляло. Из-за поляризованного колпака кабины водителя видно не было, но страж готов был прозакладывать свои шевроны – в пилотском кресле был Софт. Хакер творил невозможное! Никогда бы Дым не подумал, что тяжелая боевая «курица» способна на такое. Не останавливаясь, робот вертел башней во все стороны, и, куда бы не повернулись оружейные пилоны, всюду сеял разрушение.

– Встречайте своего бога, ублюдки!!! – искаженный голос недавнего беглеца гремел, перекрывая многократно усиленную бортовой аудиосистемой музыку. Да, не зря американцы в Ираке врубали «Highway to Hell» на передовой. Страж понятия не имел, как действовал тяжелый рок на моджахедов, но мутанты так и разбегались с пути этого воплощения Смерти. Софт снова проорал нечто пафосное, и только тут до Дыма стало доходить.

– Блин, да он обдолбанный!

Поворот корпуса – и три минотавра нарублены в мелкий фарш ударами тяжелых зарядов, выпущенных из «Вулканов». Еще поворот – и две ракеты отправились навстречу Черным, окончательно потерявшим контроль над ситуацией. Еще два живых факела в стане врага. Так хорошо мне еще никогда не было. Я действительно чувствовал себя всемогущим, богом войны, сошедшим с небес, чтобы покарать своих неразумных детей. Вот только бы перестал пищать в наушниках этот зуммер, и заткнулся металлический голос, мешающий подпевать любимой песне!

Внезапно я почувствовал троекратный укол в правую кисть, и состояние эйфории вдруг куда-то резко исчезло. Ему на смену пришла зверская усталость, и гнетущее чувство пустоты, будто я потерял какую-то очень важную частичку своего «Я». Зато я теперь мог прочесть надпись, мигавшую и на мониторе, и на дисплее визора, так раздражавшую меня недавно. «Уровень эндорфинов в крови превышает норму на двадцать пунктов. Избыточное содержание адреналина – десять пунктов сверх нормы. Принудительное применение нейтрализатора».

Так вот что меня укололо! Блин, а откуда так гремит музыка? Оказалось, что с моего собственного субноута, но, хоть убей, я не помню, как ее включал. Остановив КОП, я включил камеру кругового обзора. Любить твой Майкрософт! Это что, все я натворил? Моя рука нашарила клавиатуру ноутбука и выключила звук.

То, что я увидел, больше походило на картину какого-нибудь сумасшедшего баталиста. То тут, то там были навалены груды изуродованного мяса, в прошлой жизни бывшие мутантами. Некоторые были изрублены на части, некоторые – обуглены. Вот это я погулял!

Спокойно насладиться зрелищем трудов своих мне не дали. Я был настолько ошарашен, что не придал значения писку активного сканера, вот уже несколько секунд кричавшего мне, что я нахожусь у кого-то на мушке. Вспышка перед кабиной на миг ослепила меня, а через миг «курицу» сотряс такой удар, что я лишь чудом удержал ее в вертикальном положении. Робота закрутило волчком, и правым оружейным пилоном мы с ним снесли дозорную вышку, оставшуюся до сих пор целой только благодаря счастливой случайности. Твою мать! Что это было?

Как оказалось, заряд, выпущенный из винтовки Гаусса, по какой-то, только ему одному понятной причине, посчитал левый пилон недостаточно важной целью для того, чтобы аннигилировать старину Софта вместе с его чудо-девайсом. Вместо этого он ограничился тем, что сорвал с креплений ракетную установку левого борта, в которой, к счастью, как раз закончились ракеты. Я же отделался только легкой контузией. И тут лихорадочно завибрировал коммуникатор у меня на запястье. Я поднес дисплей к глазам.

«Анализ завершен. Параметр: Голосовые модуляции. Найденные совпадения: Объект: Владимир Никонов. Возраст: 31 год. Бывший член ОИП (Отряд Информационного Подавления). Оперативный псевдоним: Трой. Воинское звание: лейтенант. Специализация в ОИП: smart weapon. Воинская специализация: штурмовик».

И тут же второе сообщение – «Попытка доступа к устройству из внешней сети. Пресечена. Режим невидимости нарушен».

Не успел я вернуть на место отвисшую челюсть, как главный Черный отделился от своей группы, широкими шагами направляясь в мою сторону.

– Софт, скотина! Верни мне мои бабки, сука!!!

Дым разрядил последний магазин в атаковавшего болотника и отбросил ненужный больше «калашников». На поле боя валялось столько единиц стрелкового оружия, что на нем можно было легко сделать себе целое состояние. Он уже набил подсумки разгрузки спаренными магазинами для «Грозы» и теперь крепко сжимал любимую игрушку.

Засадив гранату из подствольного гранатомета в стайку псов, непонятно как уцелевших в этой мясорубке, он стал оглядываться по сторонам, подыскивая себе укрытие. Не хотелось стать случайной жертвой озверевшего от происходящего мутанта в тот момент, когда конец заварухи был так близок. А в том, что он был близок, Дым не сомневался. Основные силы мутантов были уничтожены, оставшиеся беспорядочно метались по лагерю, явно выйдя из-под контроля своих хозяев, и мечтали только о том, как бы поскорее выбраться из этого ада.

Реальную угрозу представляли теперь только Черные, но где-то на пути сюда уже вздымали прошлогоднюю листву ударные силы «Стражей». Осталась одна задача – продержаться. Наконец Дым нашел то, что искал. Стену дальнего корпуса практически напополам разорвало выстрелом из «гауссовки». Сил сопротивления в той стороне не было, поэтому логично было предположить, что второй раз в здание никто шмалять не будет. Он быстро преодолел отделявшее его от укрытия расстояние, и, включив фонарь, нырнул в темноту убежища.

Сомнений не оставалось: это был Трой. И хотя из прочитанной переписки я уже знал о его роли в этой трагикомедии, тем не менее было очень странно видеть его здесь, в центре Зоны. В ОИП мы пришли из одного дивизиона десантно-штурмового батальона. До этого особо не общались, хотя часто сталкивались «по делам службы». Нас обоих регулярно «запрягали» приводить в порядок реликтовый компьютерный парк части. Более тесно познакомились уже в отряде, и как это часто бывает в армии, сильно сблизились.

Трой показал себя надежным товарищем и неплохим специалистом, пару раз мы даже крепко выручали друг друга на учениях и в реальной боевой обстановке. Когда в одном сильно южном государстве я не успевал сломать блокировку «умной» мины, подменяя собой раненого Скана, штатного сапера группы, именно Трой заморозил ее жидким азотом, дав мне дополнительные секунды для разблокировки. Причем при этом грубо нарушил инструкцию и лишился погон старлея.

Отчасти из-за того, что аферу со взломом предложил не кто-то, а Трой, я так легко на нее согласился, и даже не стал интересоваться подробностями, доверившись армейскому товарищу. И вот что из этого вышло. Я скрипнул зубами. Между тем, Трой в боевом экзомодуле с символикой Черных приближался ко мне, и явно не для того, чтобы поздороваться со старым другом.

– Что, уродец, не ожидал меня здесь увидеть? Хотя, признаться, я тоже не думал, что тебе хватит наглости сюда припереться. Да, подпортил ты мне жизнь в последнее время, сильно подпортил. Я уже устал тебя гонять, когда в твою светлую голову пришло решение спрятаться здесь. Подумать только, нашел, где зашхериться! Какая ирония судьбы, не находишь?

Я молчал. В голове проносились картинки, одна за одной. Вот мы всем отрядом обмываем погоны старшего лейтенанта, полученные Троем за успешное проведение операции по взлому вражеской сети, что позволило дезориентировать противника и дать нашему спецназу возможность обойтись без лишней крови. Вот он несется по коридору ко мне с баллоном, наполненным жидким азотом, несмотря на приказ оставаться на месте. Жестокая попойка тем же вечером, ознаменованная погромом в баре для воинского контингента. Вся группа, позирующая перед фотографом. И последняя – Трой в кафе, преданно смотрящий мне в глаза и рассказывающий о легких деньгах. Я так сильно стиснул зубы, что их скрежет, кажется, прорвался в динамики системы внешней трансляции.

– Значит, вот кто тебя купил, Трой. Террористы. И как оно в роли шестерки, а, лейтенант? Сколько твои тридцать серебреников стоят? Два миллиона? А ты не подумал, что ты такая же разменная фигура, как и я? Что тебя проще убрать, чем отбашлять тебе такую сумму? Да и вообще, слишком ты много знаешь. Вдруг ваша затея сорвется? Они же как никто понимают, что в этом случае ты сразу побежишь противной стороне инфу продавать. Кто ты без «гауссгана» и десятка ходячих танков за спиной? Обыкновенный неудачник, неспособный заработать другим способом кроме предательства! Давай, иди сюда, разберемся по-нашему, без всех этих приблуд. Или ты боишься, рыцарь без страха и упрека?

Трой со злостью отшвырнул «гауссган» и обернулся к сопровождавшим его на небольшом расстоянии фанатикам.

– Никто не дергается, слышали? Мы со старым боевым товарищем погутарить хотим, – с этими словами Трой внезапно ускорился, одним мощным прыжком покрыл разделяющее нас расстояние, и со всего маха опустил закованный в броню кулак на лобовик «курицы».

«Сплав-Б» выполнен по принципу экзоскелета. Человек в таком скафандре абсолютно не чувствует тяжелого костюма и двигается так, как привык. Против него играют только законы физики, так как вес у костюма все же немалый. Однако бойцы, имеющие опыт работы с данным экзоскелетом, на поле боя способны творить чудеса.

Высота костюма достигает четырех с половиной метров, то есть он ненамного ниже КОП, который, в принципе, и появился как тяжелая штурмовая версия «Сплава». На моей стороне был вес и сила, на его – маневренность и скорость, которыми «курица» не обладала.

Когда усиленный сервоприводами удар Троя заставил пойти трещинами лобовое бронестекло кабины, робота качнуло так, что я с трудом удержал равновесие. В ответ я со всей доступной мне скоростью въехал правым пилоном ему в шлем. Предателя отбросило на несколько метров, и видно было, как он замотал головой внутри костюма, видимо получив легкое сотрясение. Скажу честно, когда я призывал бывшего соратника «разобраться без приблуд», я лукавил. Нет, не так: я бессовестно врал. Одного выстрела из винтовки Гаусса хватило бы, чтобы от меня остались лишь светлые воспоминания, а сам я слишком хорошо понимал превосходство его костюма перед моей консервной банкой, к тому же еще и стесненной баллонами с напалмом. Поэтому я, воспользовавшись моментом, вдавил гашетку пулемета. Но я недооценил маневренность противника.

Одним прыжком Трой ушел с линии огня, а мне явно не хватало скорости, чтобы снова поймать его на мушку. Я вел пулеметным дулом вслед за целью, превращая все на пути свинцовой струи в исковерканный хлам. Вдруг раздался щелчок, и оглушающий рев «Вулкана» смолк, а вслед за этим на землю с шумом упала расстрелянная лента. У меня закончились патроны.

Трой выбрал этот момент для атаки, и на КОП обрушился град мощных ударов. Робот раскачивался с угрожающей амплитудой, и в конце концов произошло то, чего я подсознательно ожидал с первой минуты боя: после особенно сильного удара коленный сустав «курицы» с громким треском приказал долго жить, и, перекосившись, робот тяжело рухнул на землю. Сотрясение от соприкосновения с выжженной почвой было столь сильно, что я на миг потерял сознание, а все бортовые системы «курицы» отрубились.

– Ну что, отбегался, урод? Где флешка с программой? – Трой подкрепил вопрос пинком титановой ноги по корпусу поверженного КОП.

– А с чего ты взял, что она на флешке? – перед глазами пульсировала красная муть, затылок раскалывался от боли, голос звучал хрипло. Все системы боевой машины ушли в глубокий «нокаут», работала только внешняя связь.

Еще один удар сотряс мою металлическую темницу. Проводка на поврежденном пилоне, треща, весело искрила. Блин, а у меня ведь емкости с напалмом за спиной!

– И зачем она тебе так резко понадобилась? У вас же вроде план «Б» вступил в действие? Ладно, можешь не рассказывать, я понял. Ты решил кинуть и хозяев своих. Поздравляю! Большой куш, отменный аппетит!

Трой испуганно обернулся на свою свиту. Немудрено, что испугался. Если кто из его верных ржавых кастрюль решит стукнуть на него… Весело агенту Трою будет, а стукнувший наверняка займет вакантное командирское место.

– В последний раз тебя спрашиваю: где программа? – голос предателя упал до злобного шипения. – Скажи, и умрешь быстро и приятно.

Мое внимание привлекла надпись в углу монитора: «Перезагрузка системы: систему загрузить невозможно. Запуск аварийной подсистемы».

– Программа лежит на сервере, за пределами Зоны, и, кстати, час назад прошел контрольный срок. Я не подтвердил продление хранения, так что, увы и ах, программы больше не существует. Ты думал, я буду таким идиотом, что стану таскать ее с собой? Извини, что нарушил твои планы.

«Аварийная подсистема загружена. Диагностика. Общее управление… Недоступно. Системы связи… Недоступно. Системы управления вооружением… Левый борт… Недоступно. Правый борт…».

Трой низко пригнулся, так, что его перекошенное злобой лицо оказалось как раз напротив моего.

– Ты всегда был недалеким кретином, Софт. Таким и сдохнешь.

Одним движением Трой выдернул шланг подачи горючей смеси и бросил его на искрящий пилон. Жидкость немедленно загорелась, и пламя охватило весь левый борт робота. Огонь быстро двигался к кабине.

– Работаем! – с этими словами Трой двинулся к бункеру. Корпус КОП раскалился, и внутри стало нестерпимо жарко. Еще максимум минута, и рванут резервуары.

«Управление системами вооружения правого борта активно». Я не поверил своим глазам! Экзомодуль Троя замер у входа в бункер, и раскрылся, выпуская предателя. Ну пожалуйста, еще несколько секунд! Я молился всем известным и неизвестным мне богам, чтобы Дым успел покинуть бункер, и чтобы резервуары с напалмом не сдетонировали до того, как я приведу свой план в исполнение. Трой спрыгнул в бункер, и моя рука сомкнулась на джойстике. Откинув защитную крышку, я вдавил пусковую кнопку. Огонь!

Взрыв ракеты класса «земля-земля», подорвавшей бункер и похоронившей предателя под толстым слоем земли и бетона, совпал с яркой вспышкой, скрывшей КОП. Я уже не видел, как перегруппировавшиеся военные, воспользовавшиеся заминкой Черных, наблюдающих за поединком, ударили во фланг оставшимся нападающим, а из-за ближайшего холма выскочила пара легких танков. Меня это уже не интересовало.

Яркий свет освещал стерильно белое помещение. Весь левый угол комнаты был забит дорогостоящей аппаратурой. На дисплеях вспыхивали и гасли синусоиды, размеренно попискивали приборы. Лишь их показания говорили о том, что в теле, лежащем на кровати, с ног до головы замотанном в бинты и облепленном датчиками – еще теплится жизнь. На стуле возле кровати клевал носом молодой человек в форменном комбинезоне группировки «Стражи». Черные тени под глазами, резко выделяющиеся на посеревшем, осунувшемся лице, могли сообщить внимательному наблюдателю, что последние несколько дней парень урывал только короткие минуты сна.

Встрепенувшись, молодой человек поднял голову и внимательно посмотрел на лежащего. В этот момент синусоида на мониторе резко скакнула вверх. Раздался продолжительный писк и затрещал принтер, выдавая распечатку. Синусоида прекратила свое размеренное движение и коротко запрыгала вверх-вниз, будто бешеный кузнечик. Молодой страж вскочил со стула. Входная дверь распахнулась, и в комнате появился человек средних лет, одетый в такой же комбинезон, поверх которого был накинут распахнутый белый халат. Несколькими стремительными шагами он пересек комнату, и схватив распечатку, впился в нее глазами. Молодой маячил за его плечом, тщетно пытаясь понять что-либо в мешанине кривых линий, изображенных на распечатке. Наконец он не выдержал.

– Ну! Что с ним? Он что, умирает? Не тяни, Шок! Умирает, да?

Врач повернул невозмутимое лицо к товарищу.

– Не дергайся, все нормально. Просто… Просто он приходит в себя.

Я сидел, развалившись, в удобном, глубоком кожаном кресле. Ноги вытянуты, руки беспечно заброшены за голову. Меня абсолютно не волновало то, что человек, сидящий напротив, и учинивший мне форменный допрос, буравил меня взглядом своих пронзительных серых глаз. Я просто наслаждался тем, что снова могу чувствовать свое тело, двигать конечностями, дышать полной грудью, и улыбаться во весь рот. Эта диковатая полуулыбка-полуухмылка не сходила с моего лица уже несколько дней, с тех самых пор, как доктор Шок (замечательное прозвище для врача, не находите?) снял с меня все бинты и разрешил относительно свободно передвигаться. Встречавшие меня в коридорах базы люди смотрели на меня, как на идиота, но я не мог ничего сделать с выражением лица. Да и не старался особо, честно говоря. Мнение этих людей меня мало интересовало. Они не мотались, подобно затравленному зверю, пытаясь оторваться от преследования, и не грабили военный транспорт. Им на голову не валились все возможные и невозможные сюрпризы Зоны, они не горели в обездвиженном КОПе, и не валялись месяц в коме, без шансов на выздоровление. Лишь благодаря Шоку и тому самому порошку, в который рассыпался вылечивший меня в Мертвом Лесу артефакт, за которым Дым, дай бог ему здоровьичка, мотался в ту самую избушку, я остался жив, и более того, сохранил свою, так мне полюбившуюся за не самую долгую, но насыщенную событиями жизнь, физиономию. А ожоги, говорят, были страшные.

– Даже не знаю, расстрелять тебя, или наградить, – задумчиво проговорил Антей. – Все это движение из-за тебя началось же, верно? – Не дожидаясь ответа, лидер клана продолжил: – Но с другой стороны, ты спас действительного члена клана от смерти. Еще и несколько раз. Более того, без тебя у Дыма, как я понимаю, ничего не вышло бы на «Орионе». И вряд ли разобрались бы без тебя, в чем там дело. А дело, судя по той информации, что нам удалось восстановить с твоего искореженного ноутбука, было нешуточным.

– Стоп-стоп-стоп! – я аж привстал. – Что значит «судя по информации?» Вы что же, смогли взломать защиту? Это откуда у вас спецы-то такие?

– Угомонись, мальчик, и запомни: гордыня до добра не доводит, не ты один такой крутой профессионал. Есть еще женщины в русских селеньях. М-да, есть… – как-то задумчиво проговорил главстраж. – Помогли нам, если честно. Но об этом позже. Так вот. Если верить записям в твоем ноутбуке (а не верить им нельзя, ты слишком занят был насаждением хаоса на отдельно взятой территории, для того, чтобы сфабриковать их), Дети Черной Луны всерьез нацелились на расширение Зоны. Сплошная аномалия – от полюса до полюса. У тебя просто талант попадать в дурно пахнущие истории, как посмотрю.

Как выяснилось, месяц назад ты участвовал в операции по добыче денег для подкупа дежурного оперативного штаба спутниковой группировки. По личным причинам операцию ты осознанно провалил, тем самым отсрочив нанесение ядерного удара по Зоне. То есть снова плюс тебе. Кстати, а деньги-то где? – Антей с прищуром посмотрел на меня.

– Тю-тю денежки! Развеялись по ветру.

– В каком это смысле «развеялись»?

– В самом прямом. Если Дым докладывал вам подробности операции по взлому, то вы должны знать, что с момента снятия денег, они под действием вируса беспрестанно кочевали со счета на счет, нигде не фиксируясь и не останавливаясь ни на миг. После запуска управляющей программы все деньги стекались на счет, прописанный в конфигурации программы. Упреждая ваш следующий вопрос, скажу сразу: номер счета я не знаю, его должен был вводить сам заказчик. Вот и получается, что эти деньги превратились в такой себе своеобразный «Летучий Голландец», который будет бороздить моря банковских счетов до скончания века, – я виновато развел руками.

– Постой, а программа где? – на лице Антея был написан живейший интерес. Господи, как людям халявы-то хочется! Вот вроде передо мной глава солидного клана, уважаемый человек, а туда же. Одни мысли: как бы несколько миллионов невзначай прикарманить.

– Нет больше программы, – я тяжело вздохнул. Дескать, сам такой, не отказался бы от некоторой материальной помощи, понимаю, сочувствую, но помочь ничем не могу.

– Программа лежала на сервере, на Большой земле. Через определенные промежутки времени я должен был давать команду на продление срока хранения файла. Но, не поверите, жутко замотался, и команду отправить забыл. Трудно это делать, знаете ли, находясь в кабине горящего КОПа.

Антей тяжело вздохнул.

– Ладно. Давай перейдем к сути. Все твои проблемы были связаны с Детьми Черной Луны, правильно?

– Ну да. Именно так.

– И сейчас они твой след окончательно потеряли, правильно?

Я кивнул.

– То есть, по сути, тебе ничто не мешает вернуться на Большую землю, верно?

Я все же не понимал, к чему клонит лидер стражей, но все равно снова коротко кивнул.

– Но ты же знаешь, что Дети Черной Луны – это огромная международная организация? Что здесь, в Зоне, уничтожена только малая их часть? Понимаешь, что тебя все равно будут искать?

– Вряд ли, – пожал плечами я. – Даже если кто-то из Черных уцелел – они видели, как я погиб. Взорвался в кабине робота. Так что – здравствуй, новая жизнь.

Антей вздохнул еще тяжелее.

– Да. Это так.

Помолчав несколько секунд, лидер клана встал и подошел к окну. Только сейчас, когда свет упал на его лицо, я понял, что Антей уже далеко не молод. Плюнув на субординацию, я решился.

– Я же вижу, что вы от меня что-то хотите. Я весь внимание.

Глава клана глянул на меня через плечо оценивающе, и наконец выдал:

– Во всей этой истории столько случайных совпадений, что она не могла произойти в принципе. Но ты передо мной, база Черных уничтожена, расширение Зоны предотвращено. Как и гибель многих не самых плохих людей, находящихся здесь. Ты со своей невольной задачей справился на отлично, и теперь мы все в долгу у тебя. И потому я не могу от тебя чего-то требовать. Могу только просить. И вот я прошу тебя – даже не предлагаю, а прошу, что крайне редко делаю, прошу тебя вступить в ряды стражей.

Сказать, что я был поражен последними словами верховного стража, – значит не сказать ничего.

– И чем я обязан такой чести? – в горле у меня пересохло.

– Позволь немного предыстории, – Антей взял со стола простую пластиковую бутылку и налил себе воды без газа. Отпив из стакана, он некоторое время размышлял, потом кивнул головой, в такт своим мыслям, и начал говорить.

– Да, ты имеешь право знать. Но имей в виду – все, что ты услышишь, состоит наполовину из домыслов, а наполовину – из информации настолько засекреченной, что я сильно сомневаюсь в том, что даже нынешний глава государства в курсе. В общем так.

В тысяча девятьсот восемьдесят четвертом году группа ученых доказала существование ноосферы – информационного поля Земли, в котором якобы отражаются все мысли разумных существ. Они предположили, что, подключившись к этому полю и внося изменения в его структуру, можно управлять событиями, происходящими на нашей грешной планете. Был предложен проект установки, с помощью которой можно было подключиться к ноосфере. Тогдашнее правительство проект одобрило и выделило под его реализацию огромные средства из спецфондов.

Так как разработка должна была вестись в условиях жесточайшей секретности, стали подыскивать место под лабораторию. Решающим фактором стали колоссальные энергетические запросы установки, и лабораторию разместили неподалеку от третьего энергоблока Чернобыльской атомной электростанции. Это место идеально подходило под условия ведущегося эксперимента. Режимный объект, малая населенность района и фактически дармовая энергия – все было на руку ученым.

Проекту присвоили кодовое обозначение «Проникновение». В апреле тысяча девятьсот восемьдесят шестого года был проведен первый эксперимент, завершившийся трагедией неслыханных масштабов. Во время эксперимента что-то пошло не так, и третий энергоблок просто-напросто взорвался. Что было дальше – известно всем. Но есть кое-что, что неизвестно практически никому.

Проект продолжал действовать. Находящаяся в подземном бункере установка не пострадала ни от взрыва, ни от его последствий. Секретность стало соблюдать еще проще, так как тридцатикилометровую зону вокруг ЧАЭС объявили зоной отчуждения. Периметр был обнесен колючей проволокой и охранялся спецбатальоном.

Шло время, утекали деньги, а результатов не было. Проект был близок к закрытию, когда его, получив соизволение в самых верхах, выкупила частная корпорация. Деятельность закипела.

У проекта появилась дочерняя лаборатория, в которой изучалось действие радиации на различных животных – «Биофарм Системз». Долгое время никаких подвижек проект не давал – новые хозяева разбирались с документацией. Спустя почти двадцать лет разобрались. Грянул второй взрыв.

Здесь достоверная информация заканчивается, и начинаются слухи, домыслы и предположения. Предполагается, что во время эксперимента, как и в первый раз, произошел сбой силового генератора, что и повлекло за собой новый взрыв. Но при этом ученые якобы успели совершить прокол в ноосфере. Что-то напортачив, они спровоцировали выплеск аномальной энергии, известный как Первый Всплеск, который, собственно, и породил теперешнюю Зону, такую, как она есть. Появились мутанты, аномалии и артефакты.

Вскоре выяснилось, что аномалии генерируют так называемые артефакты, предметы непонятного происхождения, многие из которых обладают воистину чудодейственными способностями. Появились первые сорвиголовы, называвшие себя сталкерами, охотники за удачей. В Зоне основали научный лагерь, изучающий Аномальную Зону и ее производные, на базе «Биофарма» создали биологическую лабораторию. Выяснилось, что после каждого выброса аномальной энергии Зона понемногу расширяется. Вокруг выстроили периметр, создали Изоляционные Силы, призванные предотвратить проникновение аномальных объектов во внешний мир.

А спустя еще двадцать лет появились слухи о новых Зонах, – Антей снова выпил воды, смочив пересохшее горло, и продолжил, предупреждая очевидный вопрос Софта.

– Да. Насколько я знаю – новые Зоны существуют. Тихий океан, Бразилия, Конго. Они также расширяются, но намного медленнее. Тут и начинается уже твоя история.

Дети Черной Луны – сумасшедшие, но гениальные фанатики. Они смогли создать невероятные вещи, используя артефакты. Винтовки Гаусса, «Суггестор»… И они же основали теорию о катализаторе расширения – ядерном взрыве. Обосновавшись в Зоне, они задались целью расширить ее на всю планету. Зачем – не спрашивай, не отвечу. Но то, что попытка расширения сорвалась только благодаря тебе – это факт.

Они смогли выйти на дежурного по оперативному штабу Изоляционных Сил – человека, держащего руку на пусть небольшой, но ядерной кнопке. Однако сумма, которую он запросил за передачу кодов доступа к спутниковой группировке, была для них непомерна, особенно после того, как военные прижали поток артефактов, прущий из Зоны. Они решили искать деньги на Большой земле, и совершили единственную ошибку, которая в дальнейшем стала для них фатальной – привлекли тебя.

Сбежав с их деньгами, ты заставил их пойти на крайние меры – спровоцировать удар по Зоне. Но Черные не могли даже представить себе, что в своем бегстве от них ты за-явишься прямо к ним домой и наведешь здесь свои порядки. Однако это произошло. Нереальное совпадение. Просто нереальное.

Я про себя усмехнулся. Совпадение… Ну, да. Практически.

– Я так и не понял, зачем я нужен вам, – я набрался здоровой наглости. Все это было очень интересно, но мне уже начало надоедать восхищение моими подвигами, если честно.

– Нам удалось взять нескольких Черных живыми, – снова заговорил Антей. – И они рассказали, что нашли установку.

Я вскинул брови.

– Ту самую?

– Именно.

– Все равно не вижу связи, – пожал плечами я.

Антей посмотрел на меня долгим, испытующим взглядом, будто решая, стоит ли продолжать.

– Ноосфера – сеть, как и любая компьютерная. А значит, как и любую компьютерную сеть, ее можно взломать, и… если и не уничтожить, то, по крайней мере, заставить функционировать по-другому. В любом случае, это работа для хакера, а ты – самая подходящая кандидатура для нее. Я хочу, чтобы ты устроил Зоне низкоуровневое форматирование. Стер информацию о ней из ноосферы и переписал заново. Такой, какой Зона была до Второго взрыва.

Я вытаращился на главстража.

– Простите, что?

– Я не говорю, что ты сможешь с ходу разобраться во всем. Но в том, что все же разберешься – уверен. Все, что нужно – добраться до установки, запитать ее, изучить.

Сдерживая внутреннее ликование (получилось, ну получилось же!), я сделал вид, что раздумываю.

– Разумеется, в случае успеха тебя ждет вознаграждение, – по-своему расценил мое молчание Антей. – Хорошее вознаграждение. Гораздо больше того, что обещали тебе Черные.

Я старательно изобразил на своем лице борьбу жадности с разумом, а потом резко махнул рукой, и сказал, как в воду прыгнул:

– Я согласен.

Предложение Антея полностью соответствовало моим планам. Кроме того, было нечто такое, в чем я боялся признаться даже себе.

Во внешнем мире меня никто не ждет, более того – после знакомства с Зоной, он вдруг показался мне каким-то вымышленным, игрушечным мирком, в котором игрушечные люди решают свои игрушечные проблемы. Постоянное хождение по краю, которым я только и занимался в Зоне, разбудило во мне почти позабытый азарт, веселую злость, которую я ощущал, будучи членом ОИП. А еще передо мной стояла интересная и сложная задача, справившись с которой я решу одновременно несколько проблем.

– Вот и отлично! – было видно, что Антей все же обрадовался.

– Свои вещи заберешь у Дыма. По крайней мере те, что уцелели. Только вот извини, наполовину сгоревший научный костюм среди них не числится. Его пришлось на труп надеть.

– На какой еще труп? – удивился я.

– Обугленный труп. На тот, который мы оставили в кабине КОПа. Ты же погиб, забыл?

Да, хитрый клан-лидер все просчитал заранее. Но, странное дело, кажется я впервые в жизни не был против того, что все решили за меня.

Идя по коридору, я поймал себя на том, что на лице у меня снова все та же дебильная улыбка. Я был жив, бесконечное преследование закончилось, и в полку моих союзников прибыло. Впереди ждала трудная и интересная работа. Самому мне, конечно, она не по силам, но есть люди, которые с радостью за нее возьмутся. И если они с этим не справятся, то, наверное, не справится никто. Конечно, это потребует времени и немалых средств, но я думаю, что знаю, как их изыскать.

Я нежно погладил флеш-карту, висящую у меня на шее на тонкой стальной цепочке.

Ну а то, что мне придется сделать помимо этого… С этим я как-нибудь разберусь. Чай, не маленький.

Генерал устало опустился в кресло и распустил узел галстука. Наконец-то этот сумасшедший день закончился. Дотянувшись до тумбочки, он достал из нее бутылку и плеснул на два пальца в толстый стакан. Подумал, мотнул головой, и долил до половины. Аромат хорошего виски разлился по кабинету. Едва он успел пригубить напиток, как в коридоре послышался топот.

Взъерошенный адъютант ввалился в дверь без стука. Генерал вскинул бровь, и уже набрал в грудь воздуха, чтобы рассказать подчиненному все, что он о нем думает, как тот подскочил к столу и шлепнул на него бумагу.

– Икс-двенадцатый вышел на связь! – выпалил офицер.

Генерал дернулся, едва не выронив стакан, и схватил со стола бумагу, впившись в ряд цифр и торопливые карандашные строки под ними – расшифровку секретного кода.

Аскет поет песню «Зимушка-зима» группы «Полковник и однополчане».

Песня «Всегда молодой» группы «Аномальный Синдром».

Речь идет об армейских дистанциях, делящихся на короткие, близкие, средние и дальние. Короткими считаются расстояния до 200 метров, близкими – до 600, средними – до 1000, а дальними – до 2000 метров.

Имеется в виду микрокомпьютер Raspberry Pi. (Raspberry [англ.] – малина).

Песня «Тайной тропой» группы «Сруб».