* * * 

Свой первый мундир для эльфа Иван шил почти месяц. Дочь перестала с ним разговаривать, хотя Ольга пыталась ее переубедить. Для нее, тележурналиста, работы теперь не было. Люди тоже не спешили шить новые костюмы. А вот эльфы – эльфы любили выглядеть нарядно. Тем более, что военные все-таки сопротивлялись до последнего, даже когда автоматы развалились у них в руках, а танки осыпались на землю горами рыжей пыли, и у многих эльфов мундиры изрядно пришли в негодность.

Хотя в общем-то погибло их не так много. Эльфы были удивительно живучи, а в качестве пушечного мяса использовали орков и троллей. Их, похоже, они ничуть не жалели, готовы были гнать на пулеметы и бросать под танки.

Странно было, что орки с троллями не протестовали. Может быть, привыкли за тысячелетия рабства? Иван иногда думал, что когда-нибудь и люди займут свое место в иерархии эльфийского общества – строптивее орков, слабее троллей, зато способные работать с железом. Не может быть, чтобы им совсем не нашлось места в новом мире…

– Папа, ты коллаборационист, – сказала Аня, когда Иван отдал эльфу мундир и получил вознаграждение (платой его было бы называть неправильно, эльфу ничего не стоило забрать мундир просто так и уйти). Но эльф расплатился неожиданно щедро – и оккупационными рублями, и несколькими мешками продуктов, которые, сопя, притащил мелкий, способный пройти в дверь тролль. И даже обрезки эльфийского шелка позволил оставить себе.

Они первый раз за месяц сели за стол, на котором всего было вдоволь. И вот сопливая девчонка, которая по причине оккупации даже в школу отказалась ходить – целыми днями висела на телефоне или валялась на диване, читая книжки, смотрит отцу в лицо и говорит чужие, услышанные от кого-то слова.

– Во Франции во время Второй мировой таких еще называли вшисты, – сказала она, набивая рот картошкой. – Потому что относились к ним как к вшам. А у нас их называли полицаями и вешали.

– Марш из-за стола, – сказал Иван. – Или ты собралась есть еду коллаборациониста? Кстати, во Франции говорили не вшисты, а вишисты. По названию города, где располагалось марионеточное правительство. А вошь по-французски – ле поукс.

Надо же – всплыло со школьных времен! С какого-то адаптированного текста из времен мушкетеров и королей…

Аня вскочила и выплюнула на тарелку пережеванное пюре.

– Расплевалась тут! – не удержался Иван. – Иди еще рот мылом вымой! Вшисты… Двоечница! Неуч! Дармоедка! Из-за таких дур и дураков нас и завоевали!

Аня и впрямь бросилась в ванную комнату. Зашумела вода.

Ольга страдальчески посмотрела на мужа.

– Пусть посидит голодная, – сказал Иван. – Полезно… Соль передай!

Мясо и так было соленым, но он упорно тряс солонкой над тарелкой, пока не понял, что натряс уже целую горку редкостной по нынешним временам приправы.

Тогда он запустил солонкой в стену.

Теща встала, вышла в коридор и принялась невозмутимо убирать осколки и разлетевшуюся соль. Из ванны доносилось бульканье – Аня полоскала рот.

– К ссоре, – сказала Ольга. – Соль просыпать – к ссоре.

Иван молча ел пересоленный бифштекс.

– А ты знаешь, что они даже не млекопитающие? – спросил Леонид.

– Слышал, – коротко ответил Иван, разглядывая почти готовый мундир.

Леонид обижался на него почти два дня. Потом перестал. Ивану вообще казалось, что люди стали в целом добрее друг к другу, словно общая беда сплотила всех. Нет, конечно, он слышал про банды, про убийц, насильников, грабителей. Никуда они не делись. Но вот обычные люди, в жизни бывавшие склочными и нетерпимыми, стали добрее.

Неужели для этого нужны были эльфы?

– А я видел, – сказал Леонид, тяжело наваливаясь на стол. – Мы препарировали нескольких. Они, конечно, изрядно эволюционировали. Скажем, дыхательные мешки у них похожи на легкие. Верхнее сердце многокамерное. Но они насекомые. У них рудименты экзоскелета… а у троллей – так он полностью сохранился. А у эльфиек паутинные железы. Этот твой шелк – это всего лишь паутина, которую эльфийки выдавливают из особых желез над анусом.

– Пауки – не насекомые, – сказал Иван.

– Так и эльфы – не совсем насекомые.

Иван смотрел на мундир, лежащий между ними. Все было уже хорошо. Все было совершенно, идеально – даже по самым строгим стандартам эльфов.

Как можно улучшить совершенство?

– Я ведь не утверждаю, что эльфы и прочие твари развились из пауков или тараканов, – говорил Леонид. – Скорее это еще одна ветвь эволюции, параллельная нашим насекомым, но пошедшая по пути увеличения размеров и ставшая разумной. Где-то там, в мезозое, у них, может, и есть общий предок… а сейчас эльф скорее похож на нас, чем на мокрицу или шелкопряда. Ирония судьбы, да? Будь они противнее внешне, может, мы и дрались бы с ними до конца…

– И все бы погибли.

– Их ведь не так много, – сказал Леонид. – Миллионов десять эльфов. Миллионов сто орков и троллей. Причем без эльфов они мало на что годны, даже тролли. Сильные, но тупые. При вторжении, кстати, люди положили миллиона три эльфов. Четверть от общего количества, представляешь? Ну, положим, один миллион – это те два корабля, которых накрыла наша термоядерная бомба. А два миллиона – в честном бою. И орков-троллей без счета. Штаты полгода сопротивлялись, Германия – четыре месяца. Говорят, у нас Норильск месяц оборонялся. Они на морозе, конечно, медлительнее становятся, но все-таки… Какой-то Норильск – целый месяц. Нашлись решительные люди – дали отпор.

– Это они никель обороняли, – мрачно сказал Иван. – Слушай, чего не хватает, а?

– Хочешь выслужиться? – спросил Леонид.

– Хочу, чтобы это был лучший мундир на осеннем балу.

– С них шкуру надо спускать, а ты им мундиры шьешь. Когда я партизанил, мы попавших в плен эльфов растягивали за руки, за ноги между деревьями и…

– Леня, я не пойму – ты псих или провокатор?

– Я просто их ненавижу. Мои предки-евреи во Второй мировой так немцев ненавидели. Нет, вру, не так. Немцы не все были фашистами. А эльфы – все одинаковы.

– Одинаковых не бывает… – пробормотал Иван. – Наверное, ты потому и не уймешься, что считаешь себя евреем. Вы верите, что выживете, потому что привыкли все время выживать. В Древнем Египте, в фашистском гетто, в Израиле среди арабов. А мы, русские, смирились с тем, что исчезнем.

– Да брось ты… – неловко сказал Леонид и заерзал. – Я вообще еврей по отцу, у них это почти и не считается. А по матери я русский. Кто Наполеона победил? Гитлера? Кто в космос вышел? Кто водородной бомбой два корабля эльфов сжег?

– У каждого народа есть свой предел победам, – сказал Иван. – Победам, поражениям… терпению… Мы чувствовали, что этот предел пройден. Либо китайцы нас завоюют, либо мусульмане. Либо американцы страну на кусочки дорежут и своих управляющих поставят. Чем хуже эльфы? Да, пока шло сопротивление – они зверствовали. Ну так и вы не церемонились, сам ведь говоришь. А теперь все тихо. Экология улучшилась. Я предпочту эльфийские пляски по телевизору смотреть, чем призывы муэдзина или пиндовскую рекламу.

– И чего я с тобой вожусь? – спросил Леонид, помолчав. – Ты будто мертвый. В тебе ни злости не осталось, ни гордости.

– Наверное, задание у тебя такое, – сказал Иван. – Вот и возишься.

У Леонида затвердели скулы. Секунду он смотрел на Ивана так, будто собирался дать по морде.

А потом – неожиданно рассмеялся.

– Ты прав. У меня такое задание. Я из подполья.

– Я догадываюсь, – сказал Иван. – Слушай, как ты думаешь… если рукава заузить? Вот здесь собрать в гофре, а здесь заузить? У эльфов это не принято, но может получиться очень хорошо…

– Иван… – Леонид явно решил не обращать внимания на его вопросы. – Твой клиент будет на осеннем балу. Насколько мы знаем, там присутствует эльфийская королева.

– И что?

– Ты можешь попасть на бал?

Иван только хмыкнул.

– Я знаю, что людей туда обычно не допускают. Но они ведь делали исключение для глав оккупационных зон? Может быть, ты сумеешь уговорить коммандера Ариэля?

– Его так зовут?

– Да.

– Даже если я попаду на бал, что дальше? Ты дашь мне парабеллум?

Леонид несколько секунд колебался.

– Я бы дал. Но они почуют. Если тебя возьмут на бал, то проверят всего. Ни оружие, ни яд – ты ничего не сможешь пронести.

– То-то и оно.

– Нам надо просто убедиться, – сказал Леонид, – что королева эльфов – действительно такая, как мы думаем.

– Ее же показывали по телевизору.

– Только лицо.

– Ну и что?

– Эльфы бесплодны, – сказал Леонид. – Женщины эльфов не способны рожать, внутренние половые органы у них полностью атрофированы.

– А мужчины?

– Мужчины – вроде как способны к осеменению.

– Трутни? – спросил Иван. – Трутни, рабочие пчелы и матка?

– Это наиболее вероятная гипотеза. Все их общество – муравейник, пчелиный рой… всех их рождают королевы.

– И много этих королев?

Леонид пожал плечами.

– Вряд ли на каждом корабле больше одной. И это дает нам шансы. Кораблей осталось двадцать или двадцать один… тот, что сел в Антарктиде, скорее всего погиб. Мы готовимся. Собираем силы. Есть оружие, которое пережило железную чуму. Если мы не станем тратить силы на борьбу с рабочими особями, а попытаемся уничтожить королев…

– Всех не уничтожите. Начнутся репрессии. Прольется кровь. А есть еще орки и тролли.

– И транспортные ящеры. Но они все стерильны. Понимаешь?

Иван засмеялся.

– Вот же затейники. «Братья наши орки…»

– Ну да, действительно братья. Все это разные формы одного биологического вида. Ты попросишь Ариэля взять тебя на бал?

– Нет.

– Почему?

– Потому что черное и белое не носить, да и нет не говорить. Если я попрошу, то Ариэль никогда не возьмет меня на бал.

Леонид встал. Посмотрел на фотографию на стене.

– Зачем ты ее повесил, Иван? Твою дочь убили эльфы, жена покончила с собой. А ты цепляешься за жизнь, ты боишься разгневать эльфов. Ты коллаборационист, Иван. Можешь выдать меня эльфам, авось будешь на хорошем счету.

– А это мысль, – сказал Иван.

Дверь за Леонидом захлопнулась, и Иван понял, что на этот раз Леонид не вернется.

Он достал коробочку с костяными иглами, выбрал самую тонкую. Отмотал с катушки нить из эльфийского шелка, любезно выдавленную бесплодными эльфийками из желез… чуть пониже спины.

Интересно, так пауки или шелкопряды?

Иван подумал и решил, что сделает ставку на пауков.

– Я не буду больше шить, господин Младший Командующий Ваминэль, – сказал Иван.

Эльф не удивился. Они вообще были невозмутимы, эти эльфы.

– Почему?

– Моя дочь связалась с дурной компанией.

– Я знаю.

– Вчера вечером они напали на патруль.

– Я знаю.

– Их схватили. И должны сегодня утром казнить.

– И это я знаю.

– Господин Младший Командующий… я прошу вас… – Иван встал бы на колени, если бы это хоть что-нибудь дало. Но он знал четко и твердо, что лишнее проявление покорности только вызовет раздражение у эльфа. – Прикажите отпустить мою дочь. Я плохо ее воспитывал. Я не смог убедить ее быть покорной. Но я все исправлю. Поверьте.

Он помолчал секунду, не поднимая глаз. Потом добавил:

– Она очень талантлива. Она станет даже лучшим портным, чем я.

Господин Младший Командующий Ваминэль размышлял.

– Они ведь никого не убили…

– Четверых орков.

– Но никто из эльфов не пострадал…

– Ты просишь только за свою дочь? Или за ту девушку и того юношу, что были с ней?

– За всех троих, – сказал Иван, не колеблясь.

– Почему? Вы не связаны биологическим родством. Насколько я знаю людей, их жизнь для тебя не важна.

– Дочь мне не простит, господин Младший Командующий Ваминэль. Если отпустят ее одну, а ее друзей казнят, она не простит мне. Она…

У него кончились слова. Он стоял и ждал. Важно было не заплакать. Эльфы не любят слез, слезы – признак слабости.

– Ты хороший портной, – признал эльф. – Всегда есть те, кого можно заменить, и те, кого заменить нельзя… или трудно.

В кабинете Младшего Командующего – зеленом, увитом цветущими лозами кабинете в Смольном —повисла тишина. Молчал Ваминэль, молчал эльф-ординарец, стоявший за его спиной.

– Иди на площадь, – сказал Ваминэль. Иван не сразу понял, что Младший Командующий обращается к ординарцу, эльфы редко разговаривали друг с другом на человечьем. – Останови казнь. Скажи, что в знак милости и снисхождения смертная казнь заменяется публичной поркой и поражением в правах на семь лет. Людям понравится наше милосердие. В конце концов, ничего страшного не произошло… орки – это всего лишь орки. И поторопись, казнь вот-вот начнется!

Ординарец выскользнул в дверь. Иван наконец-то решился взглянуть на Ваминэля. Эльф смотрел на него спокойно и равнодушно.

Неужели им все-таки ведома доброта и прощение?

Или только голый расчет и прагматизм?

Да будь он благословен, этот прагматизм!

– Сними мерку, – велел Ваминэль. – Я хочу заказать тебе две ночные пижамы. У вас гадкий климат, Иван.

– Да, господин Ваминэль, – прошептал он. – Очень гадкий… Я сошью прекрасные пижамы! Вы будете довольны!

Он снимал мерку, а сам все прислушивался. Показалось – или сквозь закрытые окна с площади донеслось пение свирелей – как всегда перед казнью? Нет, нет, не может быть…

Ординарец вошел очень тихо – Иван только по глазам Ваминэля понял, что в кабинете они уже не одни. Обернулся.

Ординарец что-то певуче произнес.

– Говори по-человечьи, – велел Младший Командующий.

– Я остановил казнь, – сказал ординарец.

Иван почувствовал, как ослабели руки. Слава Богу. Никто не верил. Даже Оля не верила.

А он все-таки смог.

Спас глупую девчонку… Ох, как же он ей всыплет дома! Эльфийские плети медом покажутся!

– К сожалению, казнь уже начиналась, – продолжил ординарец. – Я пришел вовремя, но палач то ли не услышал приказа, то ли был слишком взбудоражен. Одну девушку он казнил. Мне пришлось убить его за неповиновение.

Иван только сейчас увидел, что пальцы ординарца вымазаны в голубовато-зеленой крови. Видимо, он спешил обратно, раз не почистился, эльфы не терпели неопрятность.

– Досадно, – сказал Ваминэль. – Что толпа?

– Люди довольны. Получилось даже более эффектно, господин Ваминэль.

– Хорошо. – Младший Командующий кивнул. – Как звали ту… которую казнили?

Иван до боли сжал кулаки.

– Анна, – ответил ординарец.

Ваминэль вздохнул.

И очень по-человечески произнес:

– Мне жаль. Я хотел тебе помочь, портной.

– Я… я вижу, господин эльф… – прошептал Иван. В головебыло пусто, в груди было пусто. Все стало пустым и ненужным.

– Полагаю, что пижаму ты мне не сошьешь? – почти жалобно спросил Младший Командующий Ваминэль. – Хотя бы одну?

Иван молчал.

– Очень досадно… – произнес Ваминэль. И снова повернулся к ординарцу. – Выпиши господину портному пропуск на свободные перемещения по зоне. И выплати… э… десять тысяч рублей. В благодарность за беспорочную службу.

Иван повернулся и, не спрашивая разрешения, пошел к выходу. Вообще-то за такое могли и убить на месте. Но его даже не остановили.

Уже на выходе его догнал ординарец. Молча сунул конверт с деньгами и пропуск. Право перемещаться по всей пятой оккупационной зоне – по всей бывшей России. С «одним сопровождающим лицом из числа родственников».

Впрочем, эта любезность Ваминэля ему не понадобилась. Жена повесилась этой же ночью – под утро, когда он уснул.

Бабушка пережила ее на неделю.

Иван похоронил их всех в одной могиле – против обыкновения, эльфы выдали тело Ани, хотя и в закрытом гробу, а не скормили троллям. Как раз хватило выходного пособия от Ваминэля, чтобы могила была приличной и на хорошем кладбище.

А на следующий день Иван уехал в Москву. Сокольники, где они жили до оккупации, уже подверглись первичной экологической обработке. Вместо многоэтажных домов стояли крошечные домики с маленькими садиками, как в деревне. Конечно же, для всех бывших жителей Сокольников, даже с учетом тридцатипроцентной послевоенной убыли населения, мест не хватило. Многих отправили на работы в другие города.

Но Ивану выдали ваучер на заселение «по месту прежнего проживания». Возможно, и тут сказалось влияние Ваминэля?

Иван не знал. И даже не хотел об этом думать.

– Тук-тук-тук, – сказал эльф. – Готово? Лучше, чтобы было готово, человек.

Иван молча открыл платяной шкаф и снял плечики с мундиром. Лесной Коммандер подошел, принял одежду из его рук. Придирчиво осмотрел мундир.

Казалось, что эльф растерялся.

– Немного… немного необычно. Разве рукава были так заужены?

– Нет, господин эльф. Я долго размышлял, как сделать мундир интереснее, господин эльф. Мне кажется, что такой крой лучше. Он в ваших традициях, господин эльф. Но несет в себе свежую нотку. Крой рукавов… оторочка манжет… овальная горловина, рукава реглан вместо втачных, воротник апаш… Немного необычно, господин эльф. Но свежо и в духе традиций. – Иван помолчал и добавил: – Господин эльф.

– Ты уже так шил для нас? – задумчиво спросил Лесной Коммандер.

– Отдельные элементы – да. Все сразу – нет. Но мне показалось, что это хорошо.

– Я примерю, – сказал эльф, вернул ему мундир и начал раздеваться.

Через пару минут он уже крутился возле зеркала. Выглядело это совсем по-человечески, немного даже по-бабьи. Но эльфы всегда очень серьезно относились к одежде. Ваминэль порой простаивал у зеркала четверть часа – не шевелясь, лишь медленно и плавно меняя одну позу на другую. А потом либо принимал работу, либо велел что-то переделать.

Но как правило, ему все нравилось.

– Хорошо, – сказал наконец эльф. – Хорошо, портной. Несколько необычно… но я надену это. Выбора все равно нет…

Он казался слегка смущенным.

– Я рад, господин Лесной Коммандер, – сказал Иван.

– Ты ожидаешь платы? – спросил эльф.

– Как будет угодно господину эльфу.

– Я заплачу, – задумчиво сказал эльф. – Но после того, как вернусь с бала.

– Как будет угодно…

– Да прекрати ты лебезить! – рявкнул эльф. – Как же мне это надоело… одни ненавидят, другие целуют сапоги…

– Господин эльф, я едва не забыл, – пробормотал Иван. – Это про «ненавидят». Мой сосед Леонид, он стоматолог…

– Ну? – Эльф замер.

– Мне очень неприятно это говорить. Но он бывший партизан. Он убивал эльфов.

– Мы объявили амнистию, – сказал эльф.

– Да, но он по-прежнему ненавидит вас. И он член подполья. Он уговаривал меня попроситься на осенний бал. Они… они думают, что смогут убить вашу королеву.

Эльф не мигая смотрел на Ивана.

– Я думаю, это все потому, что он еврей, – сказал Иван. – Евреи всегда были склонны к бунтам и революциям. Будет лучше, если вы что-то с ним сделаете, господин эльф. Они ведь всерьез замыслили убить королеву.

– Отвратительно, – сказал Лесной Коммандер.

– Совершенно согласен, господин эльф.

– Да не это отвратительно! Ты отвратителен, портняжка! Вы все стали нашими рабами, но все равно грызетесь между собой. Мы презираем орков и троллей, но никогда не станем винить их в наших проблемах!

– Я лишь хочу мира и спокойствия, – сказал Иван.

Эльф морщился, глядя на него. Потом сказал уже спокойнее:

– Не беспокойся, портняжка. Неужели ты подумал, что я доверил тебе шить праздничный мундир, но при этом не приглядывал за тем, как ты шьешь… с кем разговариваешь и о чем разговариваешь. Мы в курсе. Всех их возьмут, когда это станет необходимо.

Иван низко опустил голову.

Эльф пошел к двери. В последний момент остановился. Задумчиво посмотрел на Ивана. С любопытством спросил:

– А ты и впрямь хотел бы попасть на осенний бал?

– Это большая честь… но разве я могу? – тихо спросил Иван.

– Я все-таки Лесной Коммандер, – сказал эльф и хихикнул. Иван понял, что эльф все-таки навеселе, хоть и держался как трезвый. – И я герой. Пусть меня и не любят… Ты мог бы попасть. Но тебе нужна одежда. Нормальная одежда из эльфийского шелка. Я буду ждать у транспорта – ровно один час. Если ты успеешь сшить себе костюм…

Эльф не закончил. Хихикнул и вышел.

Иван постоял, задумчиво глядя на дверь. Потом прошел к рабочему столу. Открыл нижний ящик. Достал простые легкие брюки из обрезков эльфийского шелка. И рубашку – самую простую, без карманов, без вытачек.

Ему оставалось только пришить рукава.

Он не торопился.

– Ты и впрямь гениальный портной, – сказал Лесной Коммандер.

Они сидели будто в кабине – костяные пластины на спине ящера поднялись, образуя закрытое пространство, вздулись жировые бугры – будто кресла. Эльф и человек сидели на спине дракона, рысцой бежавшего к центру Москвы, к огромному конусу корабля, севшего там, где когда-то был Кремль. Орки и тролли неутомимо бежали рядом.

– Спасибо, господин эльф.

Лесной Коммандер только махнул рукой. Помолчал, потом достал баночку с медом, подмигнул Ивану, зачерпнул ногтем чуть-чуть и отправил в рот. Весело сказал:

– Для храбрости… Твой сосед рассказывал тебе, что все мы – эльфы, орки, тролли, даже ящеры – рождаемся от одной матери. Что ты об этом думаешь?

– Я не знаю, господин эльф. Если это правда, то это удивительно.

– Это правда, – сказал эльф. – Раз в год, через три месяца после осеннего бала, королева начинает откладывать личинки. Маленькие… – Он показал руками что-то размером с воробья. – Эльфийки пеленают их в шелка и выхаживают. Из некоторых рождаются мужчины. Из некоторых – женщины. А из других… – он покосился в щели между пластинами ящера, – …рождаются другие. Леонид сказал тебе, что королев мало, верно?

– Да, господин эльф.

– Так вот, королева всего одна, портняжка. Королевы начали умирать, а новые не рождались, потому мы и улетели с Элинора. Говорят, что виной всему нехватка меда.

– Меда?

– Ну, наверное, не только меда. Может быть, даже соли. Может быть, даже железа. Там ведь все иное – иной воздух, иная земля, иная пища. Чего-то не хватает. Мы слишком сложно устроены. Вот почему королеве потребовалась Земля. Родятся новые королевы, и мы станем жить здесь.

– Это разумно, господин эльф.

– Ты понимаешь, почему я тебе все это рассказываю?

– Наверное, я не вернусь назад, господин эльф?

– Скорее всего да. Но не бойся. Я не стану тебя убивать. Ты будешь жить в моем дворце.

– Спасибо, господин эльф.

– Будет большой бал, – глядя на приближающийся бурый конус звездолета, сказал Лесной Коммандер. – Эльфийки будут стоять в стороне, и ты среди них. Тебя, конечно, всего проверят. Но даже и не думай сделать шаг к королеве… тебя растерзают на клочки. Ты будешь стоять среди эльфиек. А эльфы станут танцевать. Музыка будет все громче и быстрее… мы будем танцевать… те, кто танцует лучше, кто выглядит достойнее, станут выдвигаться вперед, к подножию трона. К королеве. И наконец останется кто-то один. Самый достойный. Самый красивый. Самый лучший эльф. Его семя и даст начало новому поколению. Это самое великое, самое главное, чего может достичь в своей жизни эльф…

Лесной Коммандер засмеялся.

– Я всего лишь портной, – сказал Иван. – Говорят, что очень хороший. Даже эльфы так говорят. Но я же не солдат. Не воин. Я ничего не мог сделать.

Аня не ответила, и Ольга промолчала. Портреты вообще молчаливы.

– Я могу только шить, – сказал Иван. – Я лишь могу очень хорошо шить. Я знаю, что им нравится, даже лучше, чем они сами…

Он посмотрел на мундир Ариэля – самый красивый мундир, который когда-либо носил эльф. И на свой почти законченный костюм.

– Может быть, этого тоже хватит, – сказал Иван.

Впереди была еще половина ночи, а все остальное было уже не важно.

Зал был огромным. Но Иван знал, что дворец королевы почти закончен, и это последний бал, который проводится в корабле. Новый зал будет еще больше, еще красивее.

И там будут рождаться новые королевы.

– А ты знаешь, что ты одет в мой шелк? – прошептала ему на ухо эльфийка.

Она стояла за спиной Ивана. Прекрасная, обворожительная. Безжалостная. Иван не сомневался, что если потребуется – она разорвет его на части в одиночку. Если он сделает хотя бы шаг. Или поднимет руку. Или чихнет.

– Великолепный шелк, госпожа эльф, – сказал Иван.

Эльфийка буравила его взглядом, который никак не вязался с улыбкой.

– Я думаю, что Ариэль был не прав, приведя тебя на бал, – сказала она. – Я тебе не верю. Ты сшил для Ариэля прекрасный мундир, но если бы ты мог – ты убил бы королеву.

– Как бы я мог это сделать? – спросил Иван. – У меня нет оружия. Нет яда. Я всего лишь портной.

Эльфийка покачала головой.

– Я тебе не верю…

А эльфы танцевали. Под пение флейт и свирелей, под тонкий мотив клавесина. Сотни эльфов в чине не меньше Младшего Коммандера танцевали у подножия трона королевы.

Королева с улыбкой взирала на них.

Иван несколько раз видел ее по телевизору. Видел – и не мог понять, что же неправильно, что в этом прекрасном лице вызывает страх и омерзение.

Оказалось, что все дело в размере.

Она была ростом метров пять – крупнее любого орка. Изящные острые уши были размером со сковородку. Глаза – размером с детскую головку. В улыбающийся рот можно было целиком засунуть индюшку.

Великанша.

Мать всех эльфов, мать их…

Звенели свирели и флейты. Временами из полукруга эльфиек выступала одна из зрительниц – и уводила кого-то из эльфов из круга. Разочарованного, поникшего, раздосадованного…

Иван смотрел на танцующих.

Сотня.

Полсотни.

Два десятка.

Дюжина.

Пятеро.

Двое.

Лесной Коммандер Ариэль и Младший Командующий Ваминэль.

Оба в его мундирах.

Иван ощутил гордость, смешанную со стыдом. Он и впрямь был лучшим. Он понимал эльфов лучше, чем они сами себя понимали.

Ваминэль в классическом мундире. Все идеально, все традиционно.

Ариэль в его дерзком наряде, одновременно и старомодном, и новаторском.

– Пришло новое время… – прошептала эльфийка за спиной Ивана.

И будто услышав ее слова, другая эльфийка вышла – и увела вздрагивающего от рыданий Ваминэля.

Ариэль остался один перед троном королевы.

Зал взорвался рукоплесканиями.

Ариэль медленно крутил головой – Иван понял, что он ищет его взглядом, и чуть-чуть привстал на цыпочках. К счастью, стража если и заметила движение, то посчитала его за желание получше все разглядеть.

Иван улыбнулся Ариэлю.

И одними губами прошептал:

– Господин эльф?

Лицо Ариэля исказилось яростью, страхом… и опустошением. Он будто обмяк.

– Ты и впрямь стал почти эльфом, портняжка… – прошептала на ухо Ивану эльфийка. – Слушай… а ты не мог бы сшить мне бальное платье?

Иван не успел ответить. Королева медленно поднялась с трона. Протянула гигантскую руку – и обхватила Лесного Коммандера за пояс. Подняла в воздух, перевернула – головой вниз, ногами вверх…

Наступила тишина.

– Наш ветеран… – сказала королева. Голос ее гремел на весь зал, но при этом был удивительно мягок. – Наш герой. Старое поколение, старое время – они дадут начало новому миру. Миру эльфов.

Иван вдруг подумал, что королева держит Лесного Коммандера будто бокал с шампанским, произнося тост. И улыбнулся.

– Тебе выпала великая честь, избранник, – сказала королева, обращаясь к Ариэлю. – Будь счастлив…

И рука королевы понесла Ариэля к лицу – к открывающейся пасти, полной острых клыков…

– Пауки… – прошептал Иван с равнодушной брезгливостью. Ему почему-то было интересно, собирается ли королева сожрать эльфа целиком или ограничится гениталиями.

Но он почему-то был уверен, что не узнает ответа.

Ариэль болтался в руке королевы, приближаясь к пасти, попасть в которую мечтал любой эльф.

Любой правильный эльф, не живший столетиями среди людей.

Ариэль был уже у самого рта, когда из его безвольно болтающихся рук выскользнули-выстрелили длинные когти.

– Ненавижу! – закричал Ариэль, взмахивая руками.

Когти пропороли шею королевы и слева, и справа. Секунду ничего не происходило и Иван испугался, что артерии проходят слишком глубоко даже для эльфийских когтей.

А потом из шеи королевы ударили фонтаны голубовато-зеле–ной крови.

От рева сотряслись стены. Взмахом руки королева швырнула Ариэля через весь зал – прямо в толпу орущих эльфиек, сомкнувшихся над предателем. Огромное тело, сотрясая пол, шагнуло вперед. Закрутилось, давя кинувшихся на помощь эльфов, заливая их потоками крови. Голова королевы запрокидывалась то на левый, то на правый бок, и кровь фонтанировала все сильнее. Эльфийка за спиной Ивана заверещала и кинулась к королеве, по пути небрежно отшвырнув портняжку к стене.

Стена была теплая, живая. Она вздрагивала, по ней шли судороги – будто корабль умирал вместе со своей госпожой. Иван, прижимая ладони к ребрам – при каждом вздохе грудь отзывалась болью, – подумал, что это оказалось бы совсем уж чудесным подарком эльфов.

Соль… железо… мед…

Какая ерунда.

Мечты и желания – вот самая ядовитая отрава на свете.

Жалко, что Лёня так и не узнает, насколько хорошим портным оказался Иван…

Королева упала и теперь билась в затихающих конвульсиях. Руки ее колотили по пытающимся подойти эльфам, и огромные, будто сабли, когти разрывали их на части. Из толпы вдруг выскользнул Ваминэль – Иван с удивлением увидел, что лицо эльфа залито не только кровью, но и слезами. Младший Командующий что-то высматривал. Увидел Ивана – и побежал к нему.

Иван, до последнего вглядываясь в разодранный мундир, досадливо подумал, что отложные карманы все-таки надо притачивать двойной строчкой.