Дорогие читатели! Искреннее благодарю каждого, кого заинтересовала эта история!

И потому, спешу предупредить, «Соня..» – это адаптация сценария автора, поэтому стиль изложения может показаться своеобразным.

Так же, эта история не проходила редактуру и корректуру. Возможно, чуть позже, получится это исправить.

Приятного чтения!

Тьма выпускает Соню, и девушка падает на гладкий пол, точнее, зависает над ним в паре сантиметров, что избавляет ее от чувствительного удара пятой точки. И не только. Волосы выбились из вечерней прически и вид у девушки немного растерянный. Еще бы, прокатиться сквозь тучу миров и измерений, при этом понятия не имея, что же происходит.

– Ох… – произносит девушка.

К ней склоняется Костя.

– Ты в порядке?

– Вроде, а ты кто?

Костя, слегка смутившись прямотой вопроса, поправляет волосы.

– Костя.

Соня оглядывается. Ее внимательному, ощупывающему каждый сантиметр пространства взору, предстает небольшая пещера или что-то вроде того. С самосветящимися, на первый взгляд, стенами, мягко освещающими все пространство. Воздух свежий, значит явно есть приток, пол гладкий, и похож на что-то искусственное. «Занимательно.» А дальше, еще интереснее, в поле зрения Сони попадает сидящий в сторонке и отвернувшийся ото всех недовольный и надменный молодой парень «с этим все понятно, отпрыск богатых родителей, мажор». Юная миловидная шатенка у стены, рядом с ней приятный довольно упитанный парень, что придает его облику какую-то душевность. В другой стороне очень интересный экземпляр, таких Соня называет характерными героями, вне зависимости отрицательные они или положительные. Красивая, аж дух захватывает, блондинка, нервно и зло курит. «Внутренняя сущность может отталкивать даже от такой внешности» – продолжает вести молчаливый монолог Соня. Рядом с Костей стоит Солдат, «а вот это уже интересно». Соня внимательно смотрит на него, тот смотрит в сторону и курит, открывая и закрывая зажигалку «серьезный вояка, не штабной генерал, реальный полевик, что он то здесь делает?».

Костя протягивает девушке руку, вырывая из размышлений.

– Что происходит? – спрашивает Соня

– Все попадали сюда, как и ты,– поправляя мягкие волосы, отвечает Костя.

И тут, посредине ниоткуда, стена словно растворяется, и в помещении появляется аскетичный мужчина. Он оглядывает компанию и утвердительно произносит.

– Все в сборе.

Прищурив глаза, Соня приготовилась внимательно наблюдать, стараясь не пропустить ни одного движения, взгляда и слова. Но тут, «мажор» выдает свою первую партию. Он резко подпрыгивает, несется к вошедшему, но на полпути что-то останавливает его.

– Че за хрень? – надрывается он, – Куда вы меня притащили?!

Незнакомец невозмутим, только в глазах, при внимательном рассмотрении, мелькают кусочки льда. Соня внимательная.

– Вы покинули Землю. Здесь действуют иные законы.

Чего – то подобного Соня ожидала. Всю свою жизнь она проработала с мистификаторами и с избытком наслушалась об их «приключениях в иных мирах».

Попадацны подходят ближе к говорящему. Солдат же, как заметила Соня, продолжает совершенно невозмутимо курить «ох не прост этот вояка, не прост».

Девушка решает перехватить инициативу, ей любопытно, к чему это может привести.

– Дайте, я попробую угадать, – елейным голоском произносит Соня, – Мы типа в параллельном мире. Чтобы выбраться отсюда, нам нужно выполнить какое-то задание, награда за которое возвращение на Землю. И все мы, особые, избранные люди, для совершения этой почетной миссии. Не так?

– Что за чушь? – брезгливо выкрикивает Инесса.

Лицо мужчины не проницаемо, но где-то на пределе доступном человеческому взгляду, едва различимо мелькает – тень удивления. А Соня на редкость наблюдательна и мысленно удовлетворенно улыбается. «Что ж поглядим, что за игру они тут затеяли» девушка совершенно уверена, что это дурацкий розыгрыш.

– Ты очень близка к истине, Соня.

Девушка непроизвольно вздрагивает, ее лицо выражает растерянность. Безусловно, их имена для организаторов секретом не являются, но все равно неприятно. Костя поворачивает к ней недоверчивое лицо.

– Это не может быть правдой, мы не в кино – убежденно произносит он.

«В кино или нет, а сценарии всегда одинаковые»

– Когда вы покинете это помещение, – меланхолично произносит мужчина, – вы увидите наш мир и примите новую действительность. Теперь, позвольте мне объяснить задание.

«Посмотрим, насколько шаблонна их фантазия» – Соня уверенна, что она весьма ограниченна, ей пришлось одолеть и немало дурацких книг по подобной тематике, заедая потом все это качественной классикой.

– Вы с катушек тут послетали, или обкурились? Я не собираюсь…

Блондинку не менее эмоционально перебивает «мажор».

– Слушай сюда! Я в этой хрени участвовать не буду. Или давайте, меняя домой по – быстрому, у меня вечеринка. Или вас всех тут скоро уроют.

– Если все это правда, – насмешливо отвечает Костя – уроют скорее нас.

– Да ты кто такой, да мой отец!

Красотка, стоящая рядом, быстро распознает в развязном парне наследника приличного состояния и пытается его успокоить. Но тут, будто прозрачный вихрь окутывает дебошира мягко отбросив от него блондинку, его голос исчезает, а компания шарахается. Невозмутим лишь Джон и иронично наблюдающая за представлением Соня.

– Императору этого мира необходим старинный артефакт миоран, находящийся в храме Стопа. Вам нужно его достать и принести в столицу. После этого Вы все свободны. Каждый получит награду в ценимых на земле редких металлах.

– Жители вашего мира не могут отправиться на столь простое задание? – Сложив руки на груди, Костя мрачно взирает на иномирца.

– Наш мир магический, каждый здесь имеет индивидуальную магическую метку. Дойти с ней до храма и достать артефакт не возможно.

– Путешествие, разумеется, не безопасно? На кону наши жизни? – Соне даже уже не любопытно, она точно знает ответ.

– Именно, – глядя ей в глаза отвечает иномирец.

– Я не собираюсь рисковать собой! – кричит блондинка.

А Соня вообще сомневается, что кто-то из ребят одолеет этот квест. Они же ничего не знают. Большая часть – те еще трусы. Так что им точно лучше тут всем посидеть. К тому же, провокация – излюбленный журналистский примем. Всегда дает интересные результаты.

– Я одна со всем справлюсь. Они не смогут. Я иду одна!

Девушка решительно подбирает подол платья и направляется в сторону выхода. Но не тут – то было, Костя хватает ее за локоть и останавливает.

– С чего ты взяла, что круче всех? Мы в одной связке.

«Еще этого само явленного героя не хватало!»

– По крайней мере, я к такому повороту готова. А от вас толку мало, некоторых вот-вот кондрашка хватит!

Она недвусмысленно намекает на всех, кроме Джона, который стоит в стороне.

– Тебе никто не давал права решать за всех! Чем мы по – твоему тут заниматься будем, ванны принимать? – Костю начинает раздражать эта заносчивая особа.

– Мне наплевать. По крайне мере, живы останетесь.

– Одна, ты можешь погибнуть и никогда не вернуться домой.

– Не очень – то меня там ждут!

Соня всегда была сама за себя и отчаянного, порой безрассудного бесстрашия ей не занимать. Плюс профессиональное любопытство, ей действительно море по колено.

– Слушай, молодежь.

В их словесную пикировку вклинивает удивительно спокойный и при этом не оставляющий шансов на возражение голос. Костя и Соня гневно оборачиваются к солдату.

– Яйцами на предмет крутизны померяетесь в более благоприятной обстановке, – продолжает он.

– Благодарю, Джон, – слегка склонив голову, произносит иномирец.

Соня же успевает задуматься об имени солдата, ведь он типично русский «видно армейское прозвище».

Джон вновь закуривает, не сводя проницательного взгляда с лица говорящего. Тот, как ни в чем не бывало, продолжает.

– На задание отправляются все. Если кто-то погибнет, дойдет другой. Вашего согласия никто не спрашивает.

– Я никуда не пойду! Вы соображаете, что говорите? Посмотрите, как я одета!

Блондинка проводит руками по своей дорогущей блузе в комплекте с юбкой, невольно обращая внимания на свои умопомрачительно стройные ножки в золотистых туфельках.

– Мы правда не готовы к походу, и как мы найдем дорогу? – впервые подает голос приятный пухлый молодой мужчина.

– Все необходимое вам выдадут и объяснят.

Компания переваривает, Соня мысленно улыбаясь, ожидает реакции солдата, он ее не подводит.

– Никто из нас не сдвинется с места до тех пор…

Девушка с уважением смотрит на него и подходит ближе, «этому парню можно доверять», Костя, приняв какое-то решение, тоже становится рядом, засунув руки в карманы брюк.

– Пока вы не отведете нас к Императору, – продолжает солдат, – по приказу которого нас сюда притащили. Пока он не подтвердит ваши слова. И пока мы своими глазами не убедимся, что находимся в месте отличном от Земли. Эти штучки, – кивком головы он указывает на заточенного в прозрачный куб раздраженного Леню, – Могут быть чем угодно. Китайцы большие умельцы.

Соня, иронично улыбаясь и сложив на груди руки, наблюдает за невозмутимым иномирцем, а тот не отрывает одобрительный (?!) взгляд от солдата.

– Поддерживаю, – Костя обводит взглядом землян, – остальные?

Повар, едва касаясь рукой спины художницы, подходит с девушкой к ним.

– Согласен.

– Да.

Не изменяя себе, гламурно подходит Инесса.

– Ниже падать уже некуда. Но вы за это ответите!

Иномирец пристально смотрит на каждого землянина и чудится, что его взгляд проникает внутрь головы, без труда читая мысли. Соне не по себе.

– Это ваше единственное требование?

– Да, – за всех отвечает Джон.

«Сто процентов он тоже это почувствовал!»

Встречающий иномирец не сводит пристального взгляда с тройки лидеров – Джона, Кости и Сони.

– Меня зовут Лусон.

Растянувшись цепочкой, гости иномирья следуют за Лусоном. Не смотря на поздний вечер, с первых же секунд, что они оказались на улице стало понятно, что это не Земля. И не в душистом, прозрачном воздухе здесь дело… Соня держится за Костей и, чуть в сторонке. Наблюдает – наблюдает и наблюдает.

Лусон оборачивается к Косте, беспрестанно запрокидывающим голову к небу.

– Романтично.

Небосклон, раскинувшийся над головами землян, усеян мерцающими всполохами разноцветных звезд. Это зрелище завораживает настолько, что некоторые из ребят спотыкаются, засмотревшись.

Костя, проверяя все ли в порядке и все ли на месте, оглядывается на группу. Мимо него проходит суровый Джон. Закусив губу, Соня задумчиво рассматривает Лусона, что-то смутно знакомое чудится ей в этом человеке, хотя они, безусловно никогда раньше не встречались. Но всегда в ее жизни были сны… Реалистичные. Об удивительной стране и о том, что оттуда Земле грозит гибель. Встряхнув головой, девушка отгоняет призрачные воспоминания, но все же, не покидает чувство тревоги и странного осознания того, что она на своем месте.

Оглядев товарищей по несчастью, Костя замечает фигурку отставшей Инессы и направляется к ней. Соня задумчиво провожает его взглядом. К ней приближаются повар, общающийся с художницей. Едва увидев девушку, беспомощно озиравшуюся в пещере, куда их забросило, его потянуло к ней. Он просто сразу почувствовал в ней «свое, родное». И решил не покидать ни на секунду и оберегать этот хрупкий цветок, что так великодушно преподнесла Вселенная. Лера же, в свою очередь, прониклась безусловным доверием к пухлому добродушному парню, интуитивно уловив его трепетное к ней отношение. И ей были приятны его поддержка и забота.

– Простите, не было возможности представиться, – глядя на девушку, произносит повар, – я Геннадий, можно просто, Гена.

Лера, впервые после появления в этом мире, мило улыбается, очаровывая его своими ямочками на щеках.

– Рада знакомству, я Лера.

– А я Леня, если это кого-то интересует в этом сборище гопоты, – зло бросает Леня, проходя мимо повара и художницы.

Костя, тем временем, подходит к Инессе, которая охая оседает на землю.

– Держись.

Он помогает девушке подняться, но тонкие шпильки туфель вновь увязают в сырой рыхлой земле. Инесса злится.

– Что за дикий мир? Даже дорог нормальных сделать не могут!

– В таких туфлях далеко не уйдешь. Одевай мои.

Девушка брезгливо смотрит на Костины кеды и морщит носик, даже при такой неприятной мимике оставаясь поразительной красавицей.

– В такой одежде как у тебя я даже в помойке рыться не стану, – гордо заявляет она и бесцеремонно опирается об опешившего от такого «комплимента» Костю. Снимает туфли и, не обращая внимания на парня, быстро уходит вперед.

– А ведь не догадаешься, что приходилось, – задумчиво произносит ей вслед Костя.

Костя никогда прежде не имел дела с подобным типом девушек, и, похоже, не зря. Впрочем, попутчиков в подобные «путешествия» увы, не выбирают. И Костя идет за ребятами, наслаждаясь чарующей красотой природы, видимой от света разноцветных звезд.

Пыхтя, и раздраженно сопя, Инесса догоняет остальных и в своей традиционной манере раздраженно спрашивает.

– Эй, далеко еще?

На нее никто не обращает внимания, а Лусон, не поворачивая головы, отвечает.

– Пришли.

Его лицо озарено мерцающим светом Столицы. Земляне подходят к Лусону и замирают, в восхищении глядя на распростертое у их ног великолепие.

С холмов всегда открывается отличная панорама.

Самосветящиеся здания летящих форм, устремленные ввысь, словно ожившая декорация, описанных в книгах эльфийских городов. Каждое здание отличается от предыдущего и пленяет взор своей изысканной красотой, утопая в цветении сада.

В центре Столицы грандиозный, куполообразный дворец, крыша которого сверкает и переливается неземным цветом морских глубин. Поразительная красота Столицы иномирья оглушает. Даже самые красивые фантастические фильмы бледны и скучны в сравнении с этим городом. Столица сколь красива, столь и эпична. Соня, забыв дышать, не может оторвать глаз «Не розыгрыш? Неужели?». Девушка рассматривает город, раздумывая, во что же они реально ввязались и незаметно достает из сумочки телефон. Связи нет, но заряд полный. Девушка незаметно включает видео.

– Жаль, нет фотоаппарата, – потрясенно произносит Гена.

– Или хоть карандаша с бумагой, – вторит Лера.

Инесса стучит босой ногой по земле.

– Похоже не розыгрыш.

Леня смачно сплевывает в сторону.

– По ходу реально встряли.

Соня внимательно следит за мелькающими над городом серебристыми каплями летательных аппаратов. На земле же, она не замечает никаких устройств для передвижения. «Похоже здесь дороги только по небу».

Джон отводит взгляд от летающих капель.

– Что это?

Лусон отвечает в своей витиеватой манере. Как будто издевается, хотя ни отблеска иронии в его глазах не разглядеть.

– Нам удалось достичь идеального симбиоза магии и техники.

– Уровня, не снившегося земным ученым? – хмыкает солдат.

– Именно.

Краем глаза Соня замечает, как к ним присоединяется Костя.

– Почему здесь нет нормальной дороги или тропы? И почему никто из них не может захватить нас?

Вся компания навострила уши. Соня же знает ответ наперед.

– О вашем прибытии известно узкому кругу. И у нас не приняты, прогулки по лесу.

– Я хотел бы увидеть один из них вблизи, это возможно? – у Кости в глазах горит такой азарт и мальчишеское любопытство, что губы Сони невольно трогает улыбка. «Мальчишка». Ну откуда ей знать, что, Костя конструирует истребители и разрабатывает защитное камуфляжное поле?

– По возвращении, – меланхолично отвечает Лусон и уходит к спуску, ведущему вниз и к столице. Джон первый следует за ним, но доверяя чутью, сразу оборачивается. Ребята мнутся. Одна лишь Соня, подобрав платье, спокойно спускается. Остальным, похоже, страшно. Если до этого еще был пусть крошечный, но шанс, что все не по-настоящему и что еще ничего может и не произойти, то теперь первые слова Лусона о том, что это приключение может стоить им жизни, обрели реальность. А умирать, как известно, никто не хочет.

Джон достает сигарету и, хитро прищурившись, закуривает.

– Что стоим, чего ждем?

Путь до Столицы обещает быть не близким и не быстрым. Стоит поторопиться. Уставшие и потрясенные переменами в их жизни ребята, в молчании идут за Лусоном, Джоном и Соней.

Землян разместили в просторной комнате – зале. Когда они подошли к Дворцу, Лусон просто взмахнул рукой, воздух вспыхнул, и они сразу оказались в этом помещении. Экскурсию по дворцу пообещали, но в другой день. Вначале, встреча с Императором, потом подробный рассказ об их миссии. Лусон сухо дал понять, что бюрократических дел в их мире, не меньше чем на Земле, а на вопрос, что им известно о Земле ушел от ответа. На вопросы же об этом мире отвечать вообще не стал, обосновав, что эта информация не первоочередная. А затем успокоил, сказав, то их непременно введут в курс того куда они прибыли, иначе они просто завалят свою миссию.

Огромная зала заполнена светом потолочных светильников – гирлянд, отдаленно напоминающих роскошные земные люстры. Мраморные полы, окна во всю стену с духозахватывающим видом Столицы, удобнейшие золотистые диваны, столы тончайшей работы, все очень дорогое, красивое и настоящее (ножки столов полностью золотые, это Леня с Джоном быстро установили).

Все, кроме Джона утонули в диванах. Надменная Инга оперативно заняла место рядом с вальяжно раскинувшимся Леней. Такой шанс упускать нельзя, а девушка она хваткая. Гена ухаживает за робкой Лерой, наливая ей в бокал жидкость янтарного цвета. Девушка благодарно улыбается. Низкие хрустальные столы стремительно заполняются блюдами с едой, подаваемыми слугами в сиреневых ливреях. Каких только яств и закусок здесь нет, глаза разбегаются! Заметив голодные взгляды и, правильно оценив обстановку, Лусон решает дать землянам немного времени на передышку. Впереди их ждут очень тяжелые дни. Смертельно тяжелые, в буквальном смысле.

– Отдыхайте, – вежливо поклонившись, он выходит за последним слугой. Ребята дружно набрасываются на еду.

Леня поедает все, до чего может дотянуться.

– Жизнь налаживается.

Инесса манерно накладывает еду себе на тарелку. Соня деликатно принюхивается и лишь затем отпивает из бокала янтарную жидкость. «Похоже на сок», но затем голод берет свое и девушка за обе щеки уплетает салат, закусывая нереально вкусными сочными клубнями.

Костя тоже поглощен приемом пиши, но и о деле не забывает, хотя иногда лучше бы просто спокойно поесть.

– О чем будем говорить с Императором?

Забыв о еде, Лера поднимает к Косте обеспокоенное лицо.

– Как нам поскорее попасть домой? Родители места себе не находят.

Леня снисходительно хмыкает, а подобравшаяся ближе к его телу Инесса, поглаживает того по плечу.

– Поверь, малыш – ласково произносит она, – нам всем не меньше твоего туда хочется.

– Домой, дело второе, – Костя откладывает вилку, – нужно выполнить их задание и остаться живыми.

– Как ты озабочен своим существованием, – язвит Соня.

– Я сделаю все, чтобы все добрались до дома, – жестко отвечает он, повернувшись к Соне. Эта наглая девица уже порядком начинает его раздражать, все сама да сама, что за пункт у нее такой?

– Похвальный героизм, – Соню раздражает неуемное лидерство Кости. Подумать, его официально выбрали старшим по званию! Она не привыкла, чтобы за нее кто-то что-то решал.

– Ребятня, кончай грызться, – вмешивается Джон, – в этой игре мы пешки.

Не обращая внимания на разговор, Инесса поднимается с дивана и перебивает Джона.

– Пойду, осмотрюсь.

При этом она призывно и недвусмысленно смотрит на Леню, отвечающего ей пустым взглядом. Но девушка настроена решительно, она уверена в своих чарах и в том, что Леня непременно последует за ней. Еще никто не устоял. Притягательно покачивая аппетитной попкой, Инесса направляется к двери, рядом с которой ее припечатывает команда Джона.

– Не расходиться.

Костя встает с дивана.

– Здесь нам ничего не угрожает.

Джон сурово смотрит на мальчишку, вмешавшего в прямой приказ. Именно мальчишку, возомнившего себя романтическим героем. Стальной взгляд Джона упирается в невозмутимость и веру в себя в глазах Кости, который не выдержав, отводит взгляд смущенно поправляя волосы. Что может быть опасного во дворце? Они всем нужны живыми!

Соня переводит взгляд с одного на другого, Джон явно зол, но спорить не стал «утрет Косте нос, однажды, парень то хороший, видно, но здесь, похоже, такая игра и с такими ставками разворачивается, что я бы положилась на Джона». А интуиция Соню не подводила никогда. Инесса же, распорядилась своим бесценным временем по – своему и ускользнула на прогулку во время перепалки.

Не нравится мне все это, думает Соня. Это действительно другой мир и нам здесь сто процентов не рады. Ее потемневшие от мрачных раздумий глаза, встречают взгляд Джона, в котором она читает те же мысли.

Земляне поели и теперь думают каждый о своем. А время то бежит: тик-так, тик – так, и не в их пользу, совсем. С отсутствующим взглядом развалившись на диване, Леня ковыряет в зубах зубочисткой. Джон курит у огромного панорамного окна. Он вообще на редкость замкнут и немногословен. Он отличный солдат и, несмотря на фантастичность ситуации в которой они оказались, просчитывает варианты развития событий. Соне, наверное, впервые в жизни одиноко. Она никогда и никому по – настоящему не была нужна и глубоко в ней живет обиженная маленькая девочка с детства лишенная родительской любви и заботы. Костя нервничает и ходит взад – вперед. Он не понимает причины появившейся тревоги, но через пару минут его «озарит». Единственные спокойные в этот момент и в этой компании, люди – Гена с Лерой, что сидят на диване.

– Я за маму боюсь очень, она у меня чувствительная. Так волновалась во время подготовки к моей выставке, что ее с открытия на скорой увозили.

Гена с нежностью смотрит на девушку.

– Ты сама, главное, держись. Приключение у нас опасное, но не каждому такое выпадает. Я не дам тебя в обиду, обещаю.

Девушка поднимает на него полный благодарности взгляд и доверчиво кладет ладонь на руку.

– Спасибо.

Гена счастлив.

Неугомонный Костя нарушает небольшое затишье.

– Почему выбрали именно нас? Есть предположения?

Соня неторопливо подходит к Джону и останавливается рядом. К солдату она испытывает интуитивное доверие.

– На первый взгляд между нами ничего общего, – задумчиво произносит девушка. Ей самой непонятно почему выбрали их, почему ее. Она насквозь обычный человек, ну может чуть с необычной профессией. Что может быть в них такого и что может быть общего у всех, чтобы утащить в другой мир? Их выбрали явно неслучайно.

Леня хмыкает, подчеркивая, что вот между ним и ними всеми точно ничего общего нет и быть не может.

– Причина глубже, чем социальный статус, – Джон по – прежнему не отрывает взгляд от окна. Он стратегически оценивает Столицу, – Они знают о нас все.

– Откуда такие сведения? – недоверчиво спрашивает Леня.

– Это очевидно.

– Ты вояка, тебе видней.

Соня проницательно смотрит на Джона и впервые, даже как-то немного робко, решает озвучить свои сокровенные мысли.

– Это место мне кажется очень знакомым. Не понимаю…

Джон медленно поворачивает к девушке непроницаемое лицо, но в его глазах, в беспросветной тоске, что затаилась в глубине зрачков Соня ясно видит, что он чувствует тоже самое. И тоже ищет ответы. Соня вздыхает и отводит взгляд. Она не одна против проблемы. В этот раз не одна.

– Подумайте, обернувшись к ребятам, произносит Джон, – каждый из нас быстро принял ситуацию. Совершенно разные люди оказались в другом мире, а ведем себя словно на соседнюю улицу пошли погулять. Ни истерик, ни слез, ни вопросов.

– Прошу прощения! – вклинивается Костя. Опять не в кассу, но его осенило, – Инессы нет слишком долго. Мы не можем ждать.

– Да пусть погуляет девочка. Нас охранят тут, ты не понял? Мы слишком важные.

Джон не обращает внимания на Леню. В его глазах ледяное беспокойство. Он из тех, кто быстро принимает решения.

– Он прав. Нужно идти.

Лера с Геной одновременно поднимаются с дивана, недовольный Леня тоже встает и идет к выходу.

– Я иду первым, – на ходу командует солдат.

Леня, демонстрируя жестом рук «всегда пожалуйста», уступает дорогу. Костя догоняет Джона. Мужчины пристально смотрят друг другу в глаза. Дуэль лидерства выигрывает Джон. Он открывает дверь и выходит первым. У Кости, помимо похвального героизма и задатков лидера, достаточно разума, чтобы уступить командование тому, за кем реальная сила и опыт.

Бррр – на уме Сони, хоть компания и идет по роскошнейшему коридору дворца. Но жутко здесь до невозможности. Не единой души: коридор совершенно безлюден, ни движения воздуха, ничего. Этот место, словно некий стерильный законсервированный туннель. Шаги глушит мягкое пружинящее покрытие пола, у стен висят картины, если можно так выразиться. Это картины лишь по форме и висят у стены, ни к чему не крепясь. Больше, эти штуки похожи на экраны, но не материальные, сквозь них спокойно проходит рука. На этих экранах меняются удивительной красоты пейзажи, красок, невиданных на Земле. Все великолепие этого мира, всполохами заполняет пространство «картин» создавая невероятное ощущения реальности.

И это единственное, что создает хоть какое – то оживление в этом пугающе тихом пространстве. Атмосфера угнетает и земляне, молча идут понурив головы. Даже Соня сникла, только Джон фиксирует, кажется, даже малейшие движение в воздухе, а Костя тревожно осматривается.

Из небольших окон, мимо которых проходят ребята, открывается великолепный вид на мерцающий дворец. И в тех зонах дворца, многолюдно. Очень многолюдно, там кипит жизнь. Но ни звука не доносится до землян, словно завеса между нормальным миром и местом, где их поселили.

Соня мается вопросом и угнетающей тишиной.

– Почему здесь никого нет?

– Нас отделили, чтобы избежать контактов, – Джон сканирует происходящее за окном.

– Не нравится мне это, – выдает Костя, замерев у развилки коридора и скептически подняв бровь.

К нему подходят остальные.

– Ну и куда идем? – похоже, только Лене эта прогулка доставляет какое – то извращенное удовольствие, иначе чем объяснить его ехидный тон и издевку по отношению к своим же?

– Нужно разделиться, – Костя оборачивается к Джону, который уже сориентировался и четко выдает приказ.

– Лера с Костей со мной. Встречаемся через 15 минут здесь.

Костя кивает.

– Идет.

Ребята разделяются. Даже воздух уже пропитан всеобщей тревожностью. Недовольная распределением Соня, идет в их тройке последней, про себя костеря Джона, что ей приходится следовать за Костей и вообще, что мужчины вконец обнаглели и ни с кем не советуются. Хоть по сути все и верно, но все равно жутко неприятно, когда за тебя все решают, плюс таскаться уже который час в грязном вечернем платье и на каблуках изведет даже стойкую жертву моды.

– Боже мой! – доносится издалека полный ужаса всхлип Леры.

Костя, Соня и Леня замирают и, если на лице первых двух, отражается беспокойство, то на лице Лени недовольство, что их «поход» прервали. Он любит тусить. Не сговариваясь, ребята рванули в сторону первой тройки.

Бежать оказалось совсем рядом. И взгляд Сони споткнулся о Леру, которая закрыв лицо руками, вжалась в грудь Гены. Бледный как полотно повар, не знает ни куда смотреть, ни куда деть руки. В его глазах, какая – то тупая пустота и полная дезориентация в пространстве. Подойдя ближе Соня видит склонившегося над чем-то Джона. А рядом с ним, на полу, словно сломанная кукла, вцепившись рукой в роскошную портьеру, лежит… Инесса. Огромные голубые глаза невидяще смотрят в потолок. Эта девушка навсегда останется одной из восхитительных красавиц. Но теперь только в памяти.

Мрачный Джон, подняв тяжелый взгляд отходит от нее ни произнеся ни слова. Костя с Соней переглянувшись делают к нему шаг с одним и тем же вопросом, но их опережает «Капитан Очевидность» – Леня.

– Она че, мертвая что ли?

Лера поднимает к нему мокрое от слез лицо – в глазах ошарашенное удивление, даже Гена приходит в себя, сумев сфокусировать на Лене взгляд. Понятно, что Джон и головы не поворачивает, а на лицах Сони и Кости выражение ну совершенно одинаковое и, откровенно демонстрирующее все, что они думают об умственных способностях Лени, если таковые имеются.

Опираясь на стену и, сложив на груди руки, Соня устало наблюдает за слаженной и нечеловечески тихой работой каких-то полупрозрачных людей, колдующих над телом Инессы. Да, здесь теперь кто-то есть, кроме них, но эта оглушающая тишина никуда не исчезла. «Поле у них, что ли, тут какое – то, все звуки поглощающее?», – раздумывает Соня, глядя как полупрозрачные люди поднимают тело Инессы и … Исчезают с ним. Сил на удивление уже просто нет. Все смертельно устали, напуганы и в полнейшей апатии. А вечер, похоже, еще и не собирается заканчиваться. Лусон разворачивается к землянам.

– В этой зоне дворца нет охраны.

– В вашем гребанном мире, я без охраны никуда не пойду! – с перекошенным лицом и пылающими злостью глазами, выплевывает Леня, – Понятно? Делайте, что хотите, мне на все насрать!

– Мы решим этот вопрос.

– Это в ваших интересах!

Костя монументально спокоен, но не от самообладания, а от шока происшедшего. Получается, что он отправил Инессу на гибель. ОН. Мудрый Джон правильно дал приказ, но его дурацкое чувство контроля, что ему под силу принять верное решение, дало ему право настоять на своем. Он привык отвечать за свою семью, коллег, свое дело. И ему не в первой, брать на себя ответственность. Но он ошибся, и эта ошибка оказалась смертельна. В глазах Кости погасли искорки какой-то беззаботности, исчез огонек романтизма.

– Кончай истерить, – глухим и жестким голосом командует он Лене, – тот давится невысказанной репликой и ненадолго замолкает. Костя переводит тяжелый взгляд на Лусона, – Где Император?

– Я провожу вас.

– Нет, ну че за козлы? Красивая же телочка была.

От цинизма слов Лени, Лера икает, Гена растерявшись тоже, продолжая поддерживать хрупкое создание за талию. Лица Сони и Кости выражают одинаковые эмоции, они даже переглянулись с равным желанием прибить «мажора», временно позабыв о своих разногласиях. Лишь Джон и Лусон, как всегда невозмутимы, но это даже никого не бесит, они вызывают уважение, а Лусон в придачу – опасение.

Мрачные и измотанные земляне вернулись в залу из которой ушли. В воздухе витают напряженность и страх. Бессильная злость тоже присутствует, они оказались заложниками ситуации, увидели смерть лицом к лицу и, для каждого, стало очевидным, что шансов вернуться домой ничтожно мало. Они еще не вышли в путь, а их уже на одного меньше, а ведь это дворец, где они в безопасности.

Костя сидит на диване опустив голову, и запустив руки в волосы, рядом, как ни странно Соня. Девушка вздыхает, глядя на парня, «Как он не может понять, что не виноват в случившемся? Мы должны сплотиться и стать одной командой…»

– Этого не должно было случиться, – тихо произносит Костя.

Соня участливо похлопывает его по плечу и, видя, что ему лучше остаться одному, уходит к курящему у окна Джону. Идет медленно, в глазах усталость. «Скорей бы все закончилось, думает она, хотя…, и мысленно мрачно усмехается, еще ничего даже не начиналось».

Лера, прикрыв глаза, положила голову на плечо Гене, который говорит ей что-то успокаивающе. Лене же все равно, развалившись на диване он жует золотистую палочку.

– Тебя, ее смерть, похоже не испугала, – Соня смотрит на Джона.

Сама же девушка ошарашена нелепой и непонятной гибелью Инессы. Бессмысленной и необратимой. Самым большим потрясением для нее стала именно необратимость этой дикой ситуации, ничего не исправить, никак. Нужно принять как факт и идти дальше, иначе никто из них не дойдет. И что – то подсказывает Соне, что основные беды их ждут впереди.

– Много мертвых я держал на руках. А для многих, сам становился смертью.

В широко распахнутых глазах девушки мелькает – сочувствие.

Со стороны входа раздается мелодичная прозрачная трель. Земляне оборачиваются в ту сторону.

Двери распахиваются и на пороге возникает изысканно и пышно одетый моложавый мужчина с длинными вьющимися золотистыми волосами.

– О, этот этикет… У нас так полагается извещать о визите царственной особы.

– Вы Император? – ошеломленно произносит Костя, удивленный, что правители тут, вот так за панибратски, могут зайти.

– Советник. Друзья мои, здравствуйте!

Он пожимает руки обалдевшим от такого жизнерадостного напора землянам.

– Я так сочувствую вашей утрате. Мне искренне жаль, что наше многообещающее сотрудничество омрачилось столь печальным событием.

– Сотрудничество? – Костя начинает опасаться за свой рассудок и понимание происходящего. Даже у Сони глаза стали квадратными, что, впрочем, она быстро взяла под контроль. «Все чудесатее и чудесатее.»

– Сейчас все расскажу, садитесь, друзья!

– Извините, а где Император? – Костя никак не может взять в толк, что вообще здесь происходит.

– Развлекается. Ему нет дела до проблем, нужен лишь результат. И он очень стар, друзья мои, прошу понять, глубокая старость очень влияет на сознание.

– Вы уполномочены говорить за него? – вклинивается в этот неконструктивный диалог спокойный голос Джона.

– С прискорбием, множество серьезных вопросов исключительно в моей компетенции. Друзья, наш мир нуждается в вашей помощи, именно вас выбрали среди множества землян для этой особой миссии.

Леня, наконец, отрывается от еды и проявляет интерес к разговору, но у него свои мотивы.

– Я никуда не пойду! Это на хрен не шуточки. Одну из нас уже грохнули. Нафига такой почет?

– Все совсем не так, – убаюкивающе взмахнув руками, миролюбиво произносит советник, – К сожалению, смерть Инессы досадное и страшное недоразумение. Это все из-за того, что вы не вакцинированы.

«Ну конечно», проносится в голове скептически наблюдающей за шоу Сони.

– От чего? – в глазах Кости смертельная усталость.

– Наши миры различны, в нашем воздухе содержатся вещества, как оказалось крайне опасные для вашего здоровья.

– Что? И вы не знали об этом? Что нам теперь делать? – мажор искренне напугался за свою жизнь и даже вскочил с дивана.

– Все в порядке, все хорошо, – Советник, по манерам и тембру голоса напоминает «доброго» доктора из психушки, это даже гипнотизирует. – Наши медики уже изготовили вакцину.

По взмаху руки Советника в воздухе возникает молчаливый слуга в бледно – голубом халате. Компания вздрагивает. Лера отступает за Гену. А Соня, подходит ближе. Над рукой слуги парит хрустальная чаша, в ней, прозрачно – зеленые капсулы. Девушка в ярости, что отражается в ее глазах и не остается незамеченным с виду добродушным Советником.

– Вы хотите, чтобы мы приняли неизвестно что?

– Боюсь, у вас нет другого выбора, кроме как довериться мне. Ваша спутница погибла потому, что у нее нет иммунитета. Мы все очень заинтересованы, чтобы вы были живы и здоровы. Иначе все предприятие не имеет смысла.

На лице каждого отражается внутренняя борьба. Гена с Лерой смотрят друг на друга, молчаливо ища поддержки. Джон взвешивает за и против. Соня, а Соня по – прежнему в ярости. «Неужели они поверят ему?».

Советник наблюдает за группой землян, на его уверенном, доброжелательном лице одна лишь эмоция – доброжелательность. Но где-то глубоко-глубоко в глазах, мерцает огонек тревоги.

Костя берет капсулу первым.

– Часом раньше, часом позже. Остается принять правила игры, – и запивает водой из появившегося в воздухе стакана.

Один за одним, ребята разбирают вакцину. Лишь опытному взгляду доступно разглядеть облегчение на лице Советника.

Гена протягивает вакцину робкой Лере.

– Все будет хорошо, не бойся.

И в этой общей суете, страхе вперемешку с облегчением, никто не замечает, что Соня не принимает вакцину, зажав капсулу в руке. Девушка непробиваемо спокойна и убедительно делает вид, что она со всеми.

– Я безмерно счастлив, что вы приняли вакцину, более, никто не пострадает. Теперь от вас требуется только справиться с заданием.

– Что там на счет награды? – перебивает Леня, – Как – то вскользь нам об этом сказали.

– Разумеется. Награда на ваш выбор – золото, платина, алмазы. Но при условии выполнения задания. Всем, кто вернется обратно. И, я клятвенно обещаю, вернуть вас домой.

Медленнно, с какой-то хищной грацией, Джон направляется в сторону Советника.

– Вы выдергиваете нас из нашего мира. Даете задание и требуете выполнения, заставляете рисковать своими жизнями, взамен давая лишь обещания?

– А у вас разве не так? – ласково и спокойно произносит Советник. Лишь тонкое ухо может уловить звучащую в голосе угрозу. Джон ее слышит. И Соня слышит, что заставляет девушку напрячься, словно пружину. Костя тоже не дурак. Советник обводит взглядом землян, теперь, в глубине его глаз, на самом дне, мелькают искорки презрения, но вот их уже никто не замечает из-за слов, что срываются с губ Советника.

– Разумеется, вы вправе отказаться. Но в этом случае договор теряет силу. Вы все останетесь здесь и совершенно непонятно, как устроитесь, – Он искренне вздыхает, – И, конечно, никто не сможет заниматься вопросами вашей судьбы и безопасности. А многих из вас ждут дома. У твоих мамы и бабушки Костя, никого нет кроме тебя. А твой пес? Многие животные не переносят утраты хозяина.

На Костю страшно смотреть, кажется, он сорвется и придушит Советника, только стальной взгляд Джона удерживает его на месте.

– У твоей мамы, Лера слабое сердце, – вещает Советник, – отец может просто не успеть ей помочь и что тогда будет с твоей маленькой сестренкой?

Глаза девушки наполняются влагой, для нее, как и для Кости, семья центр жизни. Гена даже не успевает обнять девушку, остановленный речью Советника.

– А ты Гена? Надежда родителей. Ты, ведь не знаешь, отчего они переехали на море? Твой отец смертельно болен, морской воздух способен облегчить его страдания и продлить жизнь.

Мир Гены пошел трещинами и стал осыпаться невидимыми осколками, Лера тревожно заглядывает ему в лицо.

– Соня, – с каким – то особым чувством произносит этот высокопоставленный мерзавец, – всю жизнь сама за себя. Злишься на отца, что кроме денежных переводов после развода родителей ничего от него не видела. Твоя легкомысленная мать не давала ему с тобой встречаться. Он ищет тебя.

Девушка теряет воздух и потеряла бы равновесие, но ее поддерживает Костя. Она ведь всю жизнь ненавидела отца.

– Тебе Джон, безопаснее сомневаться, ты волк-одиночка. Но вспомни кишлак, где ты встретил Нину, она растит сына. Стоило бы проведать.

Что чувствует Джон представить не сложно. Вся боль мира в его глазах – у него есть сын, чего он не мог позволить себе даже в мечтах.

– Ваша судьба, в ваших руках.

– Эй, а я че, не в счет что – ли? Я тоже типа избранный.

– Твое вознаграждение, Леонид, позволит тебе создать собственную империю. Без отца.

Время позднее и уставшим землянам, наконец дали отдых. Наобещав с три короба об охране их экспедиции и их полной безопасности, Советник сообщил, что отправляются они назавтра утром! А, хотите увидеть столицу и все остальное? Вернитесь живыми с артефактом, и будет вам счастье, примерно так можно было интерпретировать его ответ. И этот постоянный акцент на живых, он нервирует уже всех, кроме Джона, разумеется.

Мужчин заселили в отдельные комнаты. Костя лежит на гигантской, утопающей в подушках и одеялах, в общем королевской кровати, и не может уснуть. Мерцающий свет цветных звезд падает в окно, создавая ощущение волшебства и безмятежности.

Отбросив одеяло, Костя быстро встает, одевает штаны и футболку на свое умопомрачительное тело, (если бы мимо проходила хоть какая-то женщина, непременно захотела бы остаться) и уходит.

Бесшумно шагая, Костя выходит в дверь, ведущую в общую залу, а оттуда уходит в коридор. Карие глаза внимательно осматривают по – прежнему пустое и тихое пространство. Костя спокоен, и не из-за этой странной вакцинации. Он уверен, что Инессу убили «Не нужно быть семи пядей во лбу. Посмотрим, что дальше». Их слишком быстро выдворяют из дворца, кому – то очень невыгодно, чтобы они задерживались. Прогулка, отличная возможность узнать хоть что-то. А драться за свою жизнь он умеет.

Зевая, Костя идет по коридору. Рассматривает парящие у стен неземной красоты «картины» неземных пейзажей. Все так тихо, что Костя напрягается, шестым чувством ощущая неладное. Чья-то тень мелькает в глубине коридора.

– Эй! Кто там?

Костя срывается с места и несется туда с запредельной даже для себя скоростью. Свернув за угол, он успевает заметить белобородого старика «Что за!?». Костя бежит следом за ним, но старичок лихо дает фору, убегая от Кости как угорелый. В погоне, Костя совершенно не замечает, где находится и, поэтому, оказавшись на большой террасе – балконе, резко притормаживает и растерянно оглядывается. Никого нет. Старик, как сквозь землю провалился! Костя зло взъерошивает волосы «Они играют тут с нами! Черт их подери! Пушечное мясо, которому даже не удосужились объяснить правил!»

Жутко недовольный Костя мрачно осматривает место куда попал. Изящный мостик перекинут вдоль дворца с одного балкона к другому. Делать нечего, нужно понять где он, и как отсюда выбраться и Костя идет к мостику, оглядываясь по сторонам. В огромных окнах дворца горит свет. На мостиках и террасах вдалеке, виднеются люди. Похоже, здесь предпочитают поздно ложиться. «Развлекаются, мать их».

Заметив людей, Костя решительным шагом идет на соседний балкон. Пора все выяснить. Терять нечего. Но тут, из распахнутых дверей, ему на встречу выходит девушка пленительной красоты, с осанкой и манерами королевы. Темные волнистые волосы, нежная персиковая кожа, чувственные губы… Оглушенный красотой девушки, Костя застывает как вкопанный. Заметив его, незнакомка останавливается. Легкая полуулыбка трогает коралловые губы.

– Добрый… вечер, – выдавливает из себя Костя.

– Приветствую. Полагаю, вы один из землян?

– Это так очевидно?

– Я всех здесь знаю. А вы не такие жуткие, как рассказывали.

Костя горько усмехается. Он уже немного пришел в себя и теперь старался откровенно не пялиться на девушку. Таких красавиц он в жизни своей не видел.

– Спасибо на добром слове. Чем вы здесь занимаетесь, раз всех знаете?

– Живу, – журчащим голосом отвечает красавица, – Как вы попали в эту часть дворца?

– Пошел погулять и увидел старика. Я попытался его догнать, но он исчез.

Девушка снисходительно улыбается.

– У нас не бывает стариков.

– Что это значит?

– Мы живем несколько столетий и уходим в физическом обличье пятидесяти лет. В нашем мире нет никого, кто выглядел бы старше.

Костя внимательно смотрит на девушку гадая, сколько ей в таком случае лет. Ее недоверие нисколько его не задело, да и по сути у него самого нет особых причин доверять незнакомке. Но все же…

– Прекрасная леди, к чему мне врать?

Соня, в отличие от Кости уснула быстро, разумно рассудив, что пока лучше играть по условиям, что выдают, а импровизацию никто не отменял. К тому же, есть у нее парочка идей и Джон сто процентов поддержит. Лицо девушки освещено мягким, едва различимым светом парящего над кроватью шарика освещения. Беззвучно, шарик начинает тревожно моргать. Расслабленное лицо девушки становится напряженным, сквозь сон она чувствует, что что-то происходит, и еще не проснувшись, поворачивает голову из стороны в сторону. Наконец, что-то окончательно выдергивает Соню из сна и открыв глаза, она вслушивается в звуки комнаты.

Быстро становится очевидно, что же ее разбудило: с соседней кровати доносится еле слышный плач. Соня покидает огромную, всем своим видом демонстрирующую несказанное удобство, кровать.

– Лера, Лерочка. Свет.

Шарик вспыхивает и заливает комнату ровным, тусклым светом. Загораются соседние шарики разных цветов и, комната наполняется успокаивающим неярким свечением.

Соня подходит к кровати Леры и садится с краю. Лера, сжавшись комочком в постели, тихо плачет, ее худенькие плечи трясутся.

– Лерочка, – ласково произносит Соня, – иди сюда.

Всхлипывая и размазывая по щекам слезы, Лера тянется к Соне. Соня осторожно обнимает ее. У нее никогда не было сестры и никогда не о ком было заботиться. А Лера такая хрупка, нежная, Соне искренне жаль, что ее втянули в эту историю с другим миром.

– Я так боюсь, – шепчет девушка сквозь слезы, – Я всю жизнь с родителями. Конечно, в двадцать лет надо бы повзрослеть, но я это отложила. До двадцати одного.

Соня ласково гладит по волосам доверчиво прижавшуюся к ней Леру.

– Взрослеть, уж точно, не стоит торопиться. Не бойся, Костя с Джоном защитят. А Гена, не даст ничему плохому к тебе даже подобраться.

Лера улыбается.

– Он милый.

– Твоим родителям точно понравится. И будет все как прежде.

С лица Леры исчезает улыбка, тело девушки становится напряженным. Глядя на удивленную Соню, она отстраняется от нее. И в ее глазах больше нет слез.

– Как прежде, Сонечка, уже никогда не будет. Может, мы были не довольны своей жизнью, хотели приключений? Вот и получили, что хотели.

В эту эпохальную ночь прибытия землян, похоже, мало кому спится. В отличие от Кости, Леня особо не таился и тоже отправился на поиски приключений, но если быть точным, то лекарства.

Недовольный, что свойственно его натуре и осунувшийся, что совершенно ему не свойственно, Леня идет по коридору. До тишины и красот пейзажей, вспыхивающих на «картинах», ему дела нет.

– Где они на хрен все попрятались? – Леня задирает голову к потолку и орет, – Эй! Снотворного дайте кто-нибудь!

Ответом бы ему стала предсказуемая тишина, но не тут – то было: Леня замечает чью-то мелькнувшую тень. Старик?

– Эй ты, а ну, стой!

Леня бежит следом за подозрительной тенью, она растворяется за поворотом. Но Леня бега не сбавляет и, как награда, тень мелькает на излете взгляда. Пыхтя, Леня продолжает преследование и оказывается в сумеречной зоне дворца, залитой лунным светом. Парень останавливается и недовольно озирается по сторонам в поисках старика. В этот момент, бесшумно распахиваются гигантские узорчатые двери, из которых, снимая капюшон, выходит Советник. Леня беспардонно орет и несется к нему.

– Эй, стой!

Советник, мягко говоря, удивлен. Как землянин смог здесь оказаться? Это невозможно! И как давно он здесь…

– Как ТЫ вошел в эту зону дворца?

Леня узнает Советника и удовлетворенно выдыхает.

– А, это вы. Круто. Пошел искать снотворного и увидел старика чумового. Носится блин, как реактивный.

Советник недоверчиво смотрит на Леню, не похоже, что парень врет. Да и его проникновение за барьер…

– Старика, ты уверен?

– Да че я, слепой что ли? Вы дадите мне что-нибудь?

Леня самонадеянно полагает, что Советнику известно о его недуге и прямо вот сейчас, он протянет ему пачку волшебного снотворного или может чего еще, и Леня забудется сном младенца. Но Советник не в курсе Лениных проблем и у него иные планы.

– И больше, чем ожидаешь.

– Это че значит?

– Из всей вашей команды, ты особенный. У тебя огромные возможности. Мы заинтересованы в таких, как ты. Деньги лишь часть того, что мы можем тебе предложить.

Мысли о бессоннице тут же выветриваются из головы мажора, в глазах появляется алчный блеск и неприкрытое самодовольство. У него даже мысли не мелькает о неприкрытой и лживой лести Советника.

– Что еще?

Советник выдерживает театральную паузу, во время которой удовлетворенно замечает, что рыбка уже на крючке.

– Власть. Какой нет ни у кого в твоем мире. Любой ваш лидер, лишь жалкая марионетка своего тщеславия. Хочешь обладать истинной властью?

При словах Советника Леня ощущает физический голод. Да, он хочет. Хочет все и сразу. Чтобы именно так и по щелчку пальца ему подчинялось все и особенно… его отец.

Костя с девушкой, тоже не теряют времени даром. Незнакомка, аккуратно давая понять, что к людям, куда рвался Костя, идти не стоит, направила их движение в сторону коридора, из которого выбежал Костя. Она тактично смотрит вперед, но краем глаза наблюдает за симпатичным землянином. Ей очень импонируют его искренне восхищение и смущение и то, как он тайком ей любуется. Стандартные комплименты придворных ухажеров порядком надоели, а этот загадочный землянин так непосредствен и открыт, что совершенно не свойственно ее окружению.

Костя пытает придумать хоть что-то, лишь бы чуть еще побыть рядом со своей прелестной провожатой. Безусловно, она доставляет искренне эстетическое удовольствие, а от взгляда ее золотисто – карих глаз с мерцающими смешинками, он реально краснеет как школьник, но все же девушка вызывает не только платонические чувства.

Незнакомка вытягивает изящную руку ладонью вверх.

– Ваша зона рядом.

С ее ладони, улыбаясь и подмигивая, всплывает сиреневая звездочка.

– Я провожу, – милым мультяшным голоском говорит она.

Костя улыбается, хотя ему искренне не хочется расставаться, но ни одного приличного повода, в голову не приходит. А он парень порядочный и в чем – то даже старомодный.

– Спасибо. Надеюсь увидеть вас еще.

– Благополучного путешествия. Пусть высшие силы хранят вас.

Костя поворачивает голову в сторону, куда улетела звездочка. «Так, значит». Как-то по – особому, серьезно он смотрит на девушку.

– Все же, у вас есть старики.

Девушка недоуменно поворачивается и видит… старика.

– Добрый вечер, Ваше Высочество. Здравствуй, Костя.

От его слов, Костина челюсть не оказывается на полу, подчиняясь лишь законам физиологии. Но у парня все же глубокий ступор и шок. Девушка, же пристально и не отрываясь, смотрит на старика.

– Ты ПРИНЦЕССА? – в раз отказавшим голосом говорит Костя. Она поворачивает к нему несколько отстраненное лицо.

– Так смотришь, будто принцесс не видел.

«Да и чай мы с ними каждый день пьем…» – все, что приходи на ум Косте.

– У меня мало времени. Не доверяйте Советнику, будьте осторожны.

– Уверен ли ты в своих словах, очерняя преданного слугу отца?

– Мои слова предостережение Константину, Ваше Высочество. Но и вам стоит к ним прислушаться.

Костя наконец отмирает, понимая, что разговор может в любую секунду прерваться.

– У нас есть здесь враги?

– Больше, чем вы можете себе представить.

– Мне нужно знать, – вмешивается принцесса.

– Не время, моя принцесса. Не верьте никому.

Костя поворачивается к девушке, она смотрит на него, ее взгляд задумчиво – туманен, золотистые искры в глазах погасли. Одновременно, с кучей вопросов и полные энтузиазма их удовлетворить, они поворачиваются к старику, но… того уже нет.

– Принцесса?

– Эалия.

Пауза.

– Зови меня Эалия, это мое имя.

От звука ее голоса и мелодичного распева имени, у Кости замирает сердце. Он не может оторвать от Эалии глаз. «Да что я как школьник, в самом деле? Хоть в поэты иди и пиши оды прекрасной принцессе. А у нас не до лирики». Усилием воли Костя берет себя в руки.

– Можно ли верить ему, в таком случае?

– Да. Можно. Теперь понятно, как ты попал в нашу зону.

– Что это значит?

– Место, где вас поселили, отгорожено от дворца специальными барьерами. Они никого не выпускают – из незваных. Этот старик, что-то вроде маячка. Он открыл зону для тебя.

Ну, как известно, не только для него. Но ни Косте, ни прекрасной принцессе об этом ничего не известно. И чем обернется для них это не знание, очевидно лишь нескольким, и они этим точно не поделятся.

Ранний подъем и полная неизвестность никак не отразились только на лице Джона, из всей компании бодр лишь стойкий вояка. Не выспавшаяся Соня, с мешками под глазами, устало обозревает их компанию. Все снаряжены в поход: удобная одежда и обувь, рюкзаки. Еще бы, подняли спозаранку и накормили так, что никто из-за стола минут пятнадцать встать не мог. Потом, каждого ошалевшего от завтрака землянина, одел личный ассистент, объяснив, что зачем и почему в этом костюме, что к чему конкретно крепится, и что фляги с водой магические и самовосполняемые, так же как и контейнер с провизией. «Обалдеть». А потом, всех вывели во внутренний дворик дворца под конвоем Лусона и выстроили в шеренгу. «Сумасшедший дом» делает вывод Соня. Ее взгляд привлекает Костя, чей вид не дает покоя с самого утра. «Что – то с ним явно не так». Пользуясь общей суматохой, девушка разглядывает рассеянно глядящего вдаль парня. «Вроде бы ничего не изменилось. Такой же как и вчера. Нет, все же, что с ним не так? Что за ночь могло измениться?» Костя, словно ища кого – то скользит глазами по окнам дворца. «Ааа, понятно.» Соню осеняет. «Влюбился. Но в кого он за ночь успел влюбиться? Судя по тому, что на них с Лерой он внимания не обращает – они точно не в почете. Но как? Куда он мог вчера ходить и кого повстречать?» Синдром репортера сжигает любопытством девушку изнутри.

Восходящее Солнце или что-то вроде него, освещает ласковыми лучами лицо Лусона.

– Удачи, земляне.

Золотистая трель, доносящаяся со стороны ступеней дворца, не дает ему договорить. Удивленный Лусон лицезрит жизнерадостного Советника. Судя по всему, его появление здесь не предусматривалось, это не ускользает от внимания переглянувшихся Сони с Джоном. Костя тоже начинает что-то воспринимать, возвращаясь из мира своих грез в реальный мир. Но что поделать, запала принцесса ему в душу.

– Доброе утро, друзья! Здравствуй, Лусон. У меня хорошие новости. У вас будет провожающий.

– Мне не сообщали.

– Для одного из нас маги могут сделать прикрытие. Вас проведет и защитит Глава Легиона!

– Это невозможно, ему нельзя.

– Что возможно, решаешь не ты.

«Похоже у них тут не ладно со вводными», переводя взгляд с одного на другого размышляет Соня. Но ее размышления прерывает появившаяся на ступенях фигура мужественного Главы Легиона.

«Вот ведь, а…..» – все, что в силах выдать мозг девушки.

Пока земляне в раздумьях движутся по Столице, во дворце собрались сильные мира сего. Чтобы решить их судьбу. Все верно, и Костя совершенно прав, думая, что с ними играют и что они пушечное мясо. Именно так дело и обстоит. Почти.

Солнечный свет, рассеиваясь в прозрачном куполе, освещает Залу мягким светом. В центре ее, окруженный колоннами, стоит гигантский каменный стол. За ним, в массивных креслах восседают десять мужчин. Все, с печатью надменного превосходства и глазами полными скуки. Во главе стола стоит мужчина с жестким, хитрым лицом и пронзительным взглядом, это глава Совета Десяти, тех людей, что собрались за столом, реальной власти этого мира.

– Входи Лусон, Совет приветствует тебя.

В Залу проходит Лусон. Один из членов Совета: жилистый, поджарый владелец пустых голубых глаз тут же обращается к нему.

– Порадуешь новостями о земных дикарях?

– Пока в них преобладает агрессия, как мы и предполагали, но уже начали проявляться хорошие качества. Возможно…

– Продолжим наблюдать, – перебивает Глава Совета.

Молодой человек из этой десятки всевластия скучающе осматривает залу.

– Идея с этим экспериментом больше меня не занимает. К чему нам это?

Тут же взвивается первый говоривший, по всему видно затея с землянами его не устраивает радикально.

– Очередной прогиб перед Императором и ничего более! Это бесперспективное общество, в котором давно пора навести порядок! – раздутое эго крикуна требует немедленной поддержки.

Глава Совета примирительно поднимает ладонь.

– Уважаемый Совет, прошу вас быть более снисходительными к землянам. Мы должны дать им шанс, уничтожить всегда успеем.

– Но к чему этот цирк?! Мы же знаем, что они дикари! Пора уже стереть их с лица…! – возмущается тот самый скучающий, но его перебивает недовольный первый крикун.

– Засиделись мы здесь.

Зала загудела от голосов, спорящих между собой членов Совета, воздух наполнился раздражением и недовольными возгласами. Единственный здесь, кому под силу всех успокоить и при этом виртуозно играть по своим интересам, это Глава Совета. Истинный интриган, и это отнюдь не плохое его качество. По сравнению с остальными, оно даже положительное.

– Все верно. Лусон, они не о чем не догадываются?

Улыбаясь, Лусон отрицательно качает головой.

– Ты свободен, Лусон. Господа! Совет обязан оказывать поддержку Императору. Пока он противник уничтожения землян и мы согласились на эксперимент, для отвода его глаз. Ему необходимо понять свет в них преобладает или тьма? Пусть. Пусть думает, что это он принимает решение о возвращении … Договорить ему не дает вновь загудевший Совет, исторгающий чуть ли не физическое негодование. Глава Совета успокаивающе поднимает руки.

– Из уважения к Династии, доведем эксперимент до конца. В любом случае он будет вынужден принять НАШЕ решение.

Тут в разговор вступает молчавший ранее молодой мужчина.

– Что вы зациклились на возвращении на эту планетку? Нам здесь хорошо.

– Это наша родина! – негодует первый.

– Моя лично родина здесь. И я точно никуда возвращаться не собираюсь.

– Не будем спорить, быть может, наше мнение изменится, – примирительно произносит Глава.

– Едва ли.

– Совет окончен.

Члены Совета поднимаются и, переговариваясь, расходятся. Первый и самый недовольный подходит к Главе.

– У нас есть оппозиция.

– Полагаю, мой авторитет весомей, – миролюбиво улыбается Глава, в чьих глазах лед не растает никогда.

– Примени свою власть, как следует. Настало время перемен.

Десятка вершителей судьбы этого мира расходится. В Зале, освещенный ласковыми потоками света, остается Глава Совета. С едва слышным шорохом, из-за колонны выходит Советник, легонько хлопая ладонями.

– Твои идеи они воспринимают как свои. Блестяще!

– Сотни лет работы приносят плоды. Больше половины Совета мечтает вернуться. Скоро мир вздрогнет. МЫ, станем его осями. Наступает время активных действий.

– Император?

Глава Совета мрачно кивает, воздух вокруг него становится пронзительно – ледяным. Советник морщится, но выразить недовольство не рискует, рядом с Главой Совета можно и потерпеть без привычного комфорта. Тем более, что цель у них одна – Император давно и очень мешает им обоим. Он категорически против расширения «жилплощади». Глава и Советник усаживаются за стол, продолжая обсуждать свои грандиозные планы и не замечая, что за одной из колонн, едва различимой тенью стоит – Лусон.

Земляне с Аланом идут по Столице к ее пригороду, любуясь изумительной архитектурой зданий, утопающих в немыслимые красоты садах сиренево-розового и сочно-изумрудного цветов. Фантасмагоричное небо и невероятный пейзаж впереди ввергают в трепет и заставляют чаще биться сердца всех без исключения. Ну, почти....

– Ради одной только этой красоты стоило попасть сюда! – восхищенно восклицает Лера, жадно осматривая окружающий мир взглядом художника и рисуя в воображении картины прекрасной страны.

Гена, с большим восхищением глядя на девушку, нежели на пейзаж вокруг, счастливо улыбается. Мимо, как обычно что-то жуя, проходит «весь в себе» местный «крутыш» Леня.

– Ну вы и идиоты, здесь зажить неплохо можно, а они про природу на хрен!

Гена с Лерой занятые восхищением красот Столицы и друг другом, совершенно не обращают на него внимания, что бесит того окончательно и он быстро уходит вперед.

Соня тоже в восхищении и, наверное, именно сейчас приняла как факт, что оказалась в другом мире. Да, до этого она вроде как и понимала, но вот принять, нет, не принимала. И только сейчас, шагая по Столице иного мира в необыкновенно странной и разношерстной компании, под лидерством ошеломительного Легионера, вот именно сейчас и свершилось понимание, что все по – настоящему. «Куда подевался Лусон? Говорил, что проводит… Странно, он не похож на пустослова». Ответом на ее мысли из ниоткуда появляется Лусон. Леня вздрагивает и матерится, Лера с Геной уже ничему не удивляются, да и их больше занимает общество друг друга: трогательно держась за ручки, они приветливо кивают Лусону и погружаются в свой #толькодлядвоих, мир. Алан кивает Лусону, Соня же, робея перед Легионером, к Лусону подобных чувств не испытывает, поэтому опережая любое возможное событие, могущее отнять у нее источник информации, лихо подбегает к последнему.

– Ну что. Будем разговоры разговаривать?

От неожиданности Лусон спотыкается и даже маска его всегдашнего спокойствия на секунду спадает, открывая лицо совершенно другого человека. Алан хмыкнув и окинув Соню взглядом, чем ввергает девушку в краску, уходит вперед. А Костя с Джоном наоборот, присоединяются к разговору.

– Что тебя интересует, Соня?

– Что это за мир? Как он называется? Это Столица страны или конкретно мира? Сколько еще городов, каковы они по величине? Ско…

– Оей-ей Соня, – Лусон беспомощно взмахивает руками, – дай хоть отдышаться. Сколько вопросов!

– Есть у меня подозрение, что вы не против дать некоторые ответы, вот и вызвались любезно прогуляться с нами, – невинно замечает девушка.

Лусон вздыхает, понимая, что ему от нее не отвертеться. Костя с Джоном ухмыляются.

– У Столицы нет какого-то еще названия, это просто Столица. Здесь живет основное население нашего мира. Есть еще два города, каждый в своем стратегически важном месте. Об этом, прости, вам знать пока рано. Один из них по площади почти равен столице, но он… он другой, – не вдаваясь в подробности и опустив глаза произносит Лусон.

– И где он? Далеко от сюда?

– На границе…

– С чем или кем?

– У нас здесь иное устройство, чем на Земле. Прими факт, что здесь всего несколько городов.

– И все?

– Есть еще несколько поселений, где живут люди.

– Это что значит? – вклинивается в разговор Джон. Лусон кривится, как лимона откусил.

– Только то, что население делится на людей и нас.

– То есть вы не люди? – иронично подняв бровь интересуется Соня.

– Не совсем, мы живем дольше, не болеем и мы… высшая раса можно так сказать, обладаем магией не доступной смертным.

«С самомнением у них тут все в порядке.»

– Но, – Лусон вновь вскидывает руки в примирительном жесте, видя одинаковой вопрос на лицах Джона и Кости. – Люди, живущие здесь, имеют магическую метку, у нас такой мир, он весь пронизан магией, его таким создали, -осекшись на полуслове, Лусон торопливо продолжает, – а люди нужны, они ухаживают за садами, занимаются различной работой, не положенной нам и обеспечивают продовольствием.

– Не барское это дело, – закуривая говорит Джон, – руки в земле пачкать.

– У вас так же Джон, просто у нас все в миниатюре, но скажу тебе, люди здесь живут не в пример лучше, чем на земле.

– Их здесь и не в пример меньше, и это ваш ключ к управлению.

– Верно.

– А что с остальным миром? – воспользовавшись паузой в разговоре, наконец задает Костя мучающий его вопрос. – Ваша, так назовем страна и все? В мире больше ничего и никого нет?

– Именно – резко отвечает Лусон, – остальной мир необитаем. Мне пора.

Соня успевает лишь раз удивленно моргнуть, остальные не успевают ничего сказать и даже попрощаться, как Лусон оперативно исчезает в мерцающем облаке. Только Джон замечает резко посеревшее лицо их провожатого, он единственный понимает, что Лусон был ВЫНУЖДЕН уйти.

Лусон, один из сильнейших магов этого загадочного мира, так упорно хранящего свои секреты. И он единственный, кто владеет магией временных переходов, но даже в его родном мире, никто об этой его способности не подозревает. Плата, за пользование магией времени огромна и чудовищна, Лусон уже выплатил все и теперь в долгу. Лишь стойкий дух и вера в свою миссию, помогают ему еще оставаться в теле.

Группа приближается к окраине Столицы. В небе над ними сверкающими каплями мелькают летательные аппараты. Но ни один из них, не может добросить землян до пункта назначения, о чем им любезно сообщил Советник, не удосужившись разъяснить почему.

Повсюду, вокруг дороги, вспыхивают радуги всевозможных форм и расцветок. И этот цветной калейдоскоп совершенно не раздражает, а напротив, радует глаз. Мимо, ни на кого не глядя, проходят и пролетают красиво одетые, красивые иномирцы. На их лицах нет эмоций, все сонные, вялые. Джон и Алан идут бок о бок, о чем-то иногда переговариваясь вполголоса, Соня и Костя держатся поближе к ним. Соня внимательно разглядывает иномирцев пытаясь понять, что в них не так.

– Странные они какие – то, глаза у всех пустые.

– Какие глаза могут быть у тех, кому ничего не нужно?

Спокойно отвечает Алан, не отрывая взгляда от девушки. Соня, что ей не свойственно, опускает глаза и опять заливается предательским румянцем. «С этим нужно уже что-то делать. Может, стоит держаться от него подальше?» Углубившись в размышления, Соня не замечает, что весь серьезный вид Главы Легиона, не способен скрыть виднеющуюся в его взгляде на Соню – нежность. Джон, заметив это хмыкает и, довольно, затягивается дымом.

– Где твой легион?

– На границе, сдерживает тварей.

Соня с Костей тревожно переглядываются, а девушка, забыв о своих метаниях в который раз оказывается в «опасной» близости к своему Легионеру.

– Что за твари? – Джон моментально собирается, словно готовясь к прыжку.

– Их не опишешь. Лет сто прорываются, чертовски сильные. Последние годы стали мутировать, теперь у них и магия и разум.

– И ваш всемогущий мир не может с ними справиться? – вклинивается в их диалог Соня, всерьез опасаясь за целостность их компании.

– Пока мы можем лишь сдерживать их натиск. Никому еще не удалось выяснить их природу и как уничтожить. Каждый день… Я теряю… Легионеров.

– Они могут нам помешать? – Джон хладнокровен.

– Граница у разлома, в другой стороне. Еще ни одна из них, ЖИВОЙ границу не перешла.

Костя подходит к Алану, в чьих глазах отражается и живет боль потерь своих солдат.

– Может так случиться, что нам понадобится помощь твоего Легиона?

– Личная десятка материализуется в любой точке пространства в течение пятнадцати минут.

Джон удовлетворенно кивает.

– Отлично.

Соню же, после откровения Алана, одолевает желание подойти и прикоснуться к нему, хоть как-то унять его боль. Но разум побеждает и остановив себя, девушка отстраняется.

В поле зрения задумчивого взгляда Кости, появляется Леня. Заметив необычный перстень на руке «мажора» Костя останавливается, не отрывая от украшения глаз. «Перстень, его раньше не было.» Рядом, щелкая зажигалкой, прикуривает папиросу Джон. Несколько рассеянно Костя поворачивается к нему.

– Знаешь, что любопытно? Кто тебе здесь сигареты поставляет?

Джон ухмыляется.

– Местные умельцы постарались, одна заканчивается, появляется другая, – но Джона не проведешь, хитро прищурившись он смотрит Косте в глаза, – Что тебя по – настоящему беспокоит?

– Есть те, кому не выгодно, чтобы мы справились с заданием.

– Кто?

– Советник.

– Откуда информация?

– Вчера ночью я познакомился со Старцем и принцессой.

– Теперь ясна причина счастливо-одухотворенного взгляда.

Костя удивительным образом краснеет, хотя принцесса довольно далеко от него, но, похоже, свойство внезапно краснеть передалось ему от Сони, воздушно – капельным.

– Она прекрасна, ты видел ее утром.

– В такую стоит влюбиться.

– Только в такую и стоит.

– Что с Советником?

– Старец сказал опасаться его и нам и принцессе. Что у нас много врагов.

– Враги, в этой истории предсказуемы. Принцессе можно верить, без личных симпатий?

– Да. Безусловно.

– Такой друг стоит десятка врагов.

Эалия, в длинном серебристом платье, прогуливается в придворцовом саду вместе с отцом, Императором Гипербореи. Высокий статный мужчина, с чуть тронутой сединой волосами, с нежностью смотрит на свою единственную дочь и наследницу трона. Еще пару лет назад он был твердо уверен, что девушка легко удержит престол, но теперь ее судьба его тревожит. Он прекрасно чувствует настроения при дворе и понимает, что план Совета десяти по эксперименту с землянами, призванный продемонстрировать, что в них преобладает – свет или тьма, прикрытие чего-то более масштабного, и он догадывается чего…

– Знаешь отец, – вторгается в его мысли мелодичный голос Эалии, – вчера я познакомилась с одним из землян.

– Вот как? – Император заинтригованно смотрит на дочь. Девушка снисходительно улыбается.

– Не подумай, ничего такого.

– Ну что… – Император хитро улыбается девушке, заставив ее звонко расхохотаться, она берет отца под локоть и уводит вглубь сада, подальше от любопытных глаз и ушей вездесущих придворных.

– Он показался мне совершенно обычным, каким и должен быть простой человек с Земли, – девушка поворачивает лицо к отцу, внимательно слушающему ее. – Но сегодня утром, когда они уходили, я точно почувствовала силу в одном из них.

– Но дочь.

– Верно, отец! Ты знаешь, я не из тех, кому что-то может показаться.

Император задумчиво кивает.

– Однозначно, в ком-то из них наша кровь, но я не смогла определить в ком, и почему еще не произошел зов. Кровь не проснулась. Ты ведь понимаешь, что это значит, отец?

– То, что ты говоришь очень серьезно. Я переговорю с Лусоном, он не мог не почувствовать. Я разберусь с этим.

А за одним из окон дворца, стоя так, чтобы его невозможно было заметить, за принцессой и Императором наблюдает Советник. Он не может слышать их разговор, девушка без труда ставит защиту такого уровня, но ему это и не нужно… Советник пожирает взглядом очаровательную фигурку принцессы. Отец что-то ей говорит, Эалия грациозно кивает. В глазах Советника загорается мрачная решимость, столь резко контрастирующая с его добродушным обликом.

– Скоро, очень скоро. Ты станешь моей. Навечно.

Бесконечное, розово-лиловое небо раскинулось над мощным горным уступом, покрытым очаровательными деревцами, усыпанными цветущими бутонами. Вопреки законам природы, по уступу течет золотая река, чьи воды из которых периодически выпрыгивают крошечные рыбки, искрятся и сияют. Путники, расположившиеся на одном из берегов, наслаждаются передышкой. Лера рисует. Карандаш, улавливая ее желание, заполняет получающуюся картинку цветом и тут же, повинуясь мысленному приказу хозяйки, меняет оттенки.

– Восхитительно…

Лера оборачивается к Гене и мечтательно произносит.

– Мне бы такой карандашик на Землю… Представь, я как бы чувствую оттенок, и он хлоп – исполняет!

– Вряд ли кто-то будет против, если ты возьмешь его домой. В любом случае, я обязуюсь припрятать и доставить!

– Я запомню. Так и знай! Как хорошо, что мы встретились!

Гена на седьмом небе от счастья и едва дышит, словно боясь спугнуть и потерять то, о чем всегда мечтал.

Соня наблюдает за золотыми водами, ей отчего-то хочется побыть одной и ноги девушки сами идут к чудно цветущим деревцам. Но ее затея с треском проваливается, Алан, наблюдавший за Соней, идет следом.

– Нам не стоит разделяться.

– Я не могу рассмотреть цветы? Там не может быть ничего опасного.

– По одному мы не ходим, Соня.

Раздосадовано пожимая плечиками, девушка подходит к деревьям. От близости Алана ее лицо стремительно пунцовеет и вообще с ней происходит что-то невразумительное, что Соню совершенно выводит из душевного равновесия. Приложив титанические усилия, она продолжает диалог совершенно безразличным голосом.

– Не волнуйся, я могу за себя постоять.

– Я все же останусь рядом.

– Как знаешь.

Девушка подходит к дереву. И тут судьба ей ставит откровенную подножку и совсем не гуманно. Словно молния, к ногам Сони подбегает маленькая пестрая мышка с синенькими глазками. Она забавно встает на задние лапки и, шевеля усиками, смотрит на Соню…

Пронзительный визг девушки заставляет вздрогнуть всех: у Леры выпрыгивает карандаш, Леня, чертыхаясь, подпрыгивает, Костя давится водой. Так уж вышло, что Соня с детства до смерти боится грызунов…

Каким-то неведомым для нее способом, Соня оказывается на руках у смеющегося Алана, вскарабкавшись по Легионеру в считанные секунды.

– Это безобидный грызун! – Алан не может перестать улыбаться, от вида панически устраивающейся у него на руках Сони. Мышка, трогательно пища тыкается Главе в ботинок. Но не найдя понимания и внимания убегает. Бледная от испуга Соня смотрит в открытое лицо Алана. «Позор какой. А у него на руках так удобно… Глаза все – таки синие. Губы такие…»

– Я всегда рядом, – произносят эти самые, в общем #тесамые губы.

– Меня можно вернуть на землю, минутная слабость.

Алан снисходительно улыбается, но отпускать девушку совершенно не торопится. Да и она как-то присиделась, а вредничает просто по привычке, активно сдавая позиции в вопросах, я сама за себя. Сия глазами к ним подбегает Лера, держа в руках карандаш и альбом.

– Вы так очаровательно смотритесь! Можно вас нарисовать?

Алан лучезарно улыбается, он вообще парень очень доброжелательный. И он очень доволен своим странным заданием – сопроводить землян до Храма. Здесь он встретил Соню. Впервые увидев эту девушку утром, сердце Алана, отнюдь не обделенного женским вниманием (все же Глава Легиона, да еще и внебрачный сын Императора!) впервые забилось сильнее.

– Буду счастлив.

Соня, бурча что – то нечленораздельное, оперативно слезает с его рук и пытается самоустраниться. Алан провожает взглядом хрупкую спину девушки.

– Вы ей нравитесь, – заговорщески шепчет Лера. – Она хорошая, ершистая, просто.

Джон, отведя взгляд от возвращающейся Сони и Алана, как обычно, по-военному затягивается дымом. Костя смотрит в сторону горизонта.

– Хотел бы здесь остаться?

На лице Кости отражается душевная борьба. Эалия тронула его сердце, а этот мир вызывает в Косте восхищение и жажду нового, здесь все иначе, чем на Земле. Здесь все обретает иной смысл, но…

– Мать с бабушкой бросить не могу. А у тебя как?

– Жена осточертевшая и война. Но этого, как понимаешь, везде с избытком.

Мужчины возвращаются к остальным. Озаряемый брызгами золотой воды, Алан машет рукой, командуя конец привала.

Просторная зала залита светом, льющимся из гигантских окон. За ними простирается фантастический дворцовый сад. Если в воображении смешать самые яркие места земной Камчатки, Норвегии, можно еще добавить Новую Зеландию, то тогда станет понятно, как выглядит этот сад. Император и Лусон стоят подле массивного, каменного стола, любуясь дивным видом за окнами. Они оба истинные ценители прекрасного. Но только их диалог, вовсе не о прекрасном.

– Меня все больше волнует затея с землянами. К чему весь этот дикий эксперимент? В любом случае я против возвращения.

– Как и Гиперборейцы, Ваше величество. Ваше слово – закон.

– Но не для Десятки. Тебе прекрасно известно. Наше противостояние грозит бедой. Сможет ли Эалия удержать трон? Мое видение закрыто, но предчувствую беду.

– Император…

– Она тебе как дочь.

Лусон сжимает медальон, что висит у него на шее.

– Обещай позаботиться о ней, чтобы не случилось.

– Пока я жив, ни один волос не упадет с ее головы. Но не спешите оставлять нас, Император.

Император поворачивает к Лусону печальное лицо. Он сдал за эти годы, от бесконечной жизни, от постоянной борьбы. Страна тонет в деградации, Глава Совета с Десяткой строят козни не первое столетие и сейчас они как никогда близки к цели. Самое время уйти и передать Эалии трон, но тогда жертвой интриг станет она. И поэтому император ждет. Их вызова.

Наступает вечер, хотя в этой зоне дворца никогда не понятно, что сейчас: день или ночь? Глава Совета легким неслышным шагом подходит к мерцающей двери и не задерживаясь, проходит сквозь нее. Это камера, ничем иным небольшое помещение с гладкими, будто каменными стенами без единого окна, быть не может. Ледяной взгляд Главы упирается в стоящего на коленях, оборванного, грязного и трясущегося мужчину. Глава десятки переводит взгляд на своего помощника, что стоит рядом с пленным.

– Как обычно, проник через ледник, – бесстрастно, словно робот, говорит тот.

– Где остальные, что были с ним?

– Ищут, но живых не осталось. Отвод восстановлен, больше никто не проникнет к нам.

– До следующей поломки, – ледяным голосом комментирует Глава, бесстрастно глядя на бледного как смерть пленника.

– Жалкий земной червяк. Кем ты себя возомнил, явившись сюда?

Мужчина, трясясь и заикаясь, все же находит в себе силы ответить.

– Это ведь Гиперборея? Да? Подземная страна чудес… Я просто… знать, что она существует…

– Искатели приключений. Все вам неймется.

Он поворачивает голову к своему серолицему помощнику.

– Сотри ему память, послужит смертником.

– Нет… подождите, постойте! Что вы?

Но Советнику уже не до него. Новое пушечное мясо пополнило ряды его рабов. Жестокое лицо Главы Совета освещается секундной вспышкой синего цвета при выходе сквозь мерцающую дверь.

Стоянка землян полностью готова к комфортной ночевке. Смеркается. В центре круглой поляны, окруженной похожими на земные ели деревьями, иглы на которых унизаны крошечными зелено – голубыми бутонами, пылает огромный и яркий костер. Вокруг него, удобные палатки, как оказалось в рюкзаке каждого, предусмотрена своя индивидуальная палатка, в сложенном состоянии размером с ладонь. Алан, оперативно помог каждому открыть и установить палатку, хотя с подобным справился бы и младенец. Нужно всего лишь положить на землю и активировать, а через минуту уже любоваться на просторное сооружение, внутри которого, как по заказу, удобнейший спальник на матрасе с подогревом.

– Магия? – с видом знатока спросил Костя.

– Наука, – буднично ответил Алан, для которого подобные штучки привычнейшее из вещей.

В молчании, уставшие путешественники поужинали горячими закусками и полевыми деликатесами, вкус которых удалось идентифицировать лишь единично. Соня сразу бросила это занятие и с аппетитом поглощала запеченные клубни, так похожие на картошку, заедая их чем – то вроде рыбы, но точно не рыбой и совсем не мясом, но от этого не менее вкусным. Наевшись, девушка отошла от походного стола с раскладными креслами (из рюкзака Алана, разумеется) и села рядом со своей палаткой, неторопливо дегустируя исходящий паром напиток, чем – то похожий на чай. Соня твердо решила держаться подальше от Легионера, в присутствии которого у нее кусок в горло не лез. Парочка неразлучников – Лера с Геной уселись у костра, Лера привычно достала альбом с карандашами, а Гена привычно умостился рядом, преданно наблюдая за девушкой. Леня, без лишних сантиментов удалился в кусты, о чем не преминул всем доложить и потребовав личной защиты для себя, не смотря на защитный купол, который возвел Алан. Купол, окружил поляну полупрозрачным полем, мерцающим золотыми всполохами. Оно отреагирует на любое вторжение извне и это тоже не магия, а наука: небольшой прибор, активирующий защиту, Алан носит в кармане брюк. Джон, как обычно курит, а Костя как уже тоже вошло в привычку, заворожено наблюдает за огнем, мыслями находясь совсем в другом месте.

– Ты в порядке? – внезапно появившись рядом произносит Алан, непринужденно присаживаясь к Соне, из-за чего девушка едва не давится напитком.

Легионер же, словно, не замечая ее смущения, открытым взглядом смотрит на нее. От его близости Соне становится жарко, а мысли перестают соблюдать хоть намек на логику и последовательность.

– Отлично, спасибо, – неуверенно произносит девушка, вся самоуверенность которой исчезает даже просто при взгляде на провожатого.

Алан тепло улыбается.

– Завтра доберемся до Храма, – он заправляет Соне за ушко выбившуюся из хвостика прядь волос, – и можно будет возвращаться.

Алан нежно поправляет растрепавшуюся легкую челку девушки. Просто рядом с Соней он чувствует себя словно они знакомы уже сто лет, отчасти возможно еще потому, что Легионер сразу решил, что это ЕГО девушка, то есть своя, то есть Соня и он – лишь вопрос времени. Алан не из тех, кто долго думает, а интуиция, усиленная магическим даром, не подводила Легионера никогда и его душа ее УЗНАЛА. Вот и все. Соня заворожено смотрит на Алана, лицо которого с каждым мгновением становится все ближе. В воздухе между ними вполне осязаемо мелькают искры, губы девушки сами по себе приоткрываются, а сознание отказывается не только связно мыслить, оно вообще на этот момент от Сони отказывается. И в миге от поцелуя, когда теплое дыхание уже касается губ друг друга, а в мире никого и ничего не существует, когда горячая, немного шершавая ладонь Легионера прикасается к лицу девушки…, идиллия разбивается от циничного голоса Лени.

– Значит, ты выходит, сын Императора, как мы поняли? – мажор бесцеремонно усаживается напротив них с Соней, спиной к костру.

– Ох… Какой романтИк им сломал, – вздыхает Лера, наблюдавшая за парочкой и делавшая их набросок. Гена тоже вздыхает, но больше от легкой зависти стремительно развивающихся отношений Легионера с Соней. Сам – то он парень очень стеснительный и робкий.

– Не законный – ничуть не смутившись, отвечает Алан.

Соня же ищет глазами какую-нибудь палку, или полено, с явным намерением огреть мажора по голове. Но одумывается, поймав лукавый взгляд, брошенный на нее обернувшимся Аланом. «Ладно сдаюсь, невозможно ничего с этим поделать. Рядом с этим мужчиной вообще ничего невозможно сделать!» Но ей это нравится.

– А, – протягивает Леня – Значит ты будущий Император.

– Я не имею прав на трон, – враз похолодевшим голосом отвечает Легионер. К ним потягиваются Костя и Джон.

– А че так? Ты сын, какая разница какой. Единственный же, по ходу.

– Трон принадлежит Эалии, – таким ровным голосом произносит Алан, что даже стойкому Джону становится не по себе. – И если кто – то дерзнет считать иначе, ему придется справиться для начала со мной.

– Да я то че? – вскидывает руки Леня, словно демонстрируя, что он безоружен, – просто спросил, так любопытство ничего личного. Принцесса, дак принцесса.

Алан резко встает.

– Отбой. Завтра ранний подъем, последний переход и мы у Храма. Нужно отдохнуть. Нам могут понадобиться ресурсы, легко идем слишком.

Джон и Костя напрягаются.

– Ждем нападения? – Джон закуривает.

– Меня выдернули с Границы и в такое время.

– Какое?

– У нас война, – жестко отвечает Алан, глаза которого заполняет холодная рассудочная ярость, – с тварями, их с каждым днем все больше. А меня отправили сопровождать вас.

– Значит, у нас должны быть проблемы, – затягивается дымом Джон.

– Меня не отзывал даже Император, – успокоившись продолжает Алан, словно почувствовав легкий укол обиды Сони, что он сожалеет, что его отозвали от сражения, – это может означать лишь то, что вам нужна защита.

Разумеется, Алану, живущему у разлома в гарнизоне, который каждый день атакуют новые и новые полчища чудовищ, совершенно неизвестно, что из этой миссии никто вернуться живым не должен. Включая его.

– Принято, – кивает Джон – дежурство?

– Я справлюсь.

Джон вопросительно поднимает бровь.

– При необходимости, мы можем обходиться без сна, используя магический резерв.

– Твой магический резерв может завтра спасти нам жизнь, – возражает Джон, невозмутимо глядя на решительного Главу Легиона.

– Я разбужу тебя раньше остальных. Часа мне на восстановление хватит.

– Идет, – Джон кивает.

– Отбой, – командует Алан и все потихоньку разбредаются по палаткам. Легионер поворачивается к Соне.

– Спокойной ночи, Соня – произносит он и в его взгляде мелькает ничем не скрываемая нежность.

Соня таращится на него как ребенок, впервые столкнувшийся с чем – то столь необычным и совершенно для себя неожиданным. Алан легко целует девушку в лоб и уходит, оставив Соню наедине с ее подгибающимися коленками и колотящимся сердцем. Еще и руки трясутся. Она думала, поцелует…

Император, тоже готовится ко сну, хоть и сидит в столь позднее время в своем рабочем кабинете. Но, вначале, нужно закончить разговор: перед ним в воздухе мерцает изображение его секретаря Иби.

– Доброй ночи, Император. Утром необходим визит на границу, нужно Ваше личное присутствие.

– Я помню, Иби – устало отвечает он, – отмени все встречи после обеда. Хочу провести время с Эалией.

– Слушаюсь, мой Император.

Изображение светловолосой кудрявой девушки, похожей на фею, тает. Император задумчиво смотрит в центр стола, куда еще недавно транслировалось изображение Иби, из задумчивости его выводит шум, доносящийся от дверей, он поворачивает голову, дверь вспыхивает разными цветами. Император встает.

– Морбий, – зовет он главу своей личной охраны, – что происходит?

Но ответом ему служат лишь странные звуки. Вспыхнув алым, дверь исчезает, волна воздуха отбрасывает Императора к столу. На входе появляются четыре полупрозрачных человека в черных масках, а на полу… истлевают вспышками личные охранники Императора. Он тяжело поднимается.

– Кто вы такие?

В молчании, нападающие скользят над полом. Император выбрасывает вперед руку, из нее бьет золотой луч, но, не достигнув людей в масках, он исчезает. Не в силах поверить, Император черпает силу из пространства, усиливая золотое свечение, но оно исчезает в тускло – сером поле окружающем нападавших. Это решительно невозможно! Магия правящей династии уникальна, они способны черпать силу и моментально восполнять магический резерв из окружающего пространства и самого воздуха этого магического мира. К ней невозможно подобрать защиту, так как она сама призвана защищать. Но сейчас, магия Императора – бессильна! Из оружия в руках захватчиков вылетают красные мерцающие сети и летят к Императору, из его ладоней бьют золотые лучи, сети притормаживают свое движение, но не останавливаются. По лицу Императора струится пот, сети все ближе. Люди в масках бесстрастно наблюдают. В поток противостояния золотого и алого резко вторгается серебряный свет. Истлевшие сети падают на пол.

– Скорее, мой Император! – кричит Лусон, отражая красный огонь со стороны нападающих серебряным пламенем своей силы. В вихре ими поднятом кружит мебель, со звоном вылетают стекла, неповоротливо отрывает тяжелые ноги от пола – массивный стол.

– Где мой сын? Где Легион?

В красное пламя вливается бордовый цвет. Резким всполохом чьей-то магии Лусона сметает, прозрачные сети обвивают Императора. За четырьмя нападающими виднеется пятая, укутанная с ног до головы фигура, бордовый свет идет от нее. И этот пятый – в разы сильнее и Императора и Лусона.

Лусон поднимается, Император пытается вырваться из пут, но золотой свет гаснет, касаясь алого. К Лусону летит бордовое копье, он выбрасывает руку для защиты.

– Уходи немедленно! Защити Эалию! – рявкает ему Император.

Лусон оборачивается к нему, на его лице возникает страх за девушку, ударив серебряным светом в стену, он устремляется в открывшийся проход.

Советник решительным шагом подходит к дверям, ведущим в покои принцессы. Его совершенно не волнует неучтиво позднее время своего визита. Он переполнен эмоциями. Небрежно махнув рукой, Советник отпускает охрану принцессы, что стоит на входе. Ни задавая вопросов, те беспрекословно подчиняются. Это не люди принцессы, это ЛЮДИ Советника, с час назад бескровно и тихо уничтожившие ее охрану.

Советник победно распахивает двери.

– Ваше Высочество!

Но кругом тишина, она в каждой комнате, каждом углу, за каждой дверью. Здесь осталась лишь тишина.

– Эалия! – кричит Советник, бегая из комнаты в комнату, из рабочего кабинета в ванну, освещенную лишь цветными всполохами звезд.

– Где ОНА?!– безумный крик Советника эхом отражается от стен пустых комнат. Этот раунд он проиграл.

Земляне, под предводительством Алана, планомерно продвигаются к своей цели. Осталось всего ничего и они, наконец, доберутся до Храма. Но хоть природа ошеломительно красива, хоть деревья на их пути – глаз не оторвать, а отливающий золотом небосклон, вообще не поддается описанию, никто не вертит головой по сторонам, даже Лера притихла. Всем как-то тревожно, а Алан вообще ушел вперед и попросил его не отвлекать. Чем – то Легионер всерьез обеспокоен. Соня, чтобы хоть как – то унять грызущую душу тревогу, подходит к Джону.

– Мне снилось сегодня, что это место мой дом. Так все странно знакомо.

Джон выдыхает дым от сигареты, прищурившись глядя вдаль.

– Мне всю жизнь это снилось.

– Как так?

– Сам не понимаю. Но все время, что мы здесь, я хожу по своим снам… Детским. Когда взрослый стал, ничего уже не снилось, а тогда…

– Странно. Что это Джон?

– Не знаю. Я не мастер разгадывать ребусы. Думаю, узнаем в свое время, если есть что узнавать.

Путешественники выходят на бесконечное, открытое пространство, со всех сторон окруженное живописными холмами. Где – то вдалеке, искрясь под солнцем, бежит река. Идиллия.

– Долго еще топать? – недовольно ворчит Леня

– Пару часов, – Алан внимательно оглядывает группу, задержав взгляд на Соне и глазами спрашивая, все ли с ней ок. Соня, против воли улыбнувшись, кивает, а Алан задумчиво так смотрит на ее губы, недвусмысленно давая девушке понять, чем они будут заниматься на привале. От этого взгляда, Сонино сердце благополучно падает в желудок, а дыхание перехватывает. «Вот, что он творит?! Как мне теперь нормально идти и думать об артефакте!?»

– Пилить и пилить, – гнусавит Леня.

Но Алана уже как подменили.

– Тихо! – командует Легионер.

Земляне замирают. Замирает даже воздух. Джон бесшумно достает пистолет. Алан напряженно вслушивается в окружающее пространство.

– Что такое? – пищит Лера на ухо Гене.

Алан немного расслабляется.

– Показалось. Сюда им никак…

Его прерывает порыв ледяного ветра и страшное шипение, доносящееся со всех сторон.

– Стать всем за мной! – кричит Легионер.

Материализуясь прямо из воздуха, на замершую группу летят гигантские твари, с тремя огромными оранжевыми глазами, кожистыми крыльями по пять метров в размахе и чудовищными лапищами с когтями – саблями. Джон, прикрывая собой ребят, палит по ним из пистолета, но пули, не долетев, разлетаются на осколки. Алан швыряет на землю круглый предмет, и прозрачное голубое поле вспыхивает вокруг них, твари, шипя, останавливаются. Но это лишь отсрочка, они атакуют: черные шары врезаются в защитное поле и истлевают, но само поле, зримо истончается и вибрирует от этой непрекращающейся бомбардировки.

– Продержимся до твоих? – встав плечом к Алану кричит Джон.

– Нет.

Лера мечется от страха, на месте ее удерживает лишь Гена и то с трудом.

– Что это такое, что это?

– Все в порядке, Лерочка в порядке. Нас спасут!

Твари упорно атакуют купол. Они сильнее. Защита слабеет. Алан стреляет из тонкого серебристого цилиндра – золотой свет отбрасывает свирепо шипящих тварей.

– Это не может их убить?

Соня ненавидит ситуации, в которых ничем не может помочь, она готова хоть с ножом бежать на тварей, лишь бы не быть бесполезной.

– Их слишком много!

– Но шансы есть?

Глава Легиона красноречиво смотрит на девушку. Соня с ужасом понимает, что им, возможно, не уцелеть и, что она вообще ничего не может сделать. «Как, как так? Нужно как – то помочь!» Защитный купол сотрясается от новой атаки.

– Не, ну прикольно тут в натуре! – ничуть не волнуясь, выдает Леня, он то уверен, что погибнуть не может. А зря.

Купол трясется и гудит от новых атак, Алан продолжает стрелять, Джон попадает одной из тварей в глаз, отчего та протяжно завизжав, улетает. Легионер взглядом благодарит Джона.

А у Леры паника.

– Мамочка – мамочка, помоги!

– Лерочка, стой!

Не видя ничего перед собой, девушка, сломя голову мчится в ту сторону, где за куполом не видно тварей. Она в таком состоянии, что не соображает вообще. Костя бежит к ней, на ходу крича Гене, тоже рванувшему за Лерой.

– Здесь стой!

– Джон! Нельзя покидать Барьер, это его разрушит!

Поняв угрозу, Джон оставляет Алана и бежит за Костей и Лерой. Легионер ранит новых тварей, но тех все равно слишком много. Пространство вокруг купола залито мерзкой оранжевой слизью, но тварей убить не так просто, даже раненые они продолжают атаковать в попытке добраться до своих жертв.

Соня разворачивается, чтобы помочь остановить Леру, но ее тонкое запястье оказывается схваченным ладонью Алана.

– Ты что делаешь?

– Если погибнем, то вместе, не поодиночке. Согласна?

Тяжело дыша, девушка смотрит на него, на глаза наворачиваются слезы. «Вот так. Так быстро все». Ей бесконечно больно, Алан совсем один против тварей и нет им конца.

Джон, тем временем, прицеливается и стреляет в Леру.

– Ты что делаешь, мать, твою? – орет Костя.

– Спасаю наши шкуры!

Лера спотыкается, но продолжает бег. Джон останавливается, и вновь прицеливается. Нажимает курок. Костя бьет его по руке, отчего пуля улетает неизвестно куда. Джон сгребает его, подняв над землей.

– Идиот! Она бы просто упала.

Лера выбегает за защитный барьер.

Поле гаснет.

Твари торжествующе шипят.

Одна из них, самая маленькая, материализуется около Леры. Девушка, глядя на нее глазами полными ужаса, отчаянно кричит.

Джон, бросив Костю бежит туда, паля из пистолета. Он понимает, что не успевает. Никто и ничего уже не успевает. И все это понимают…

Твари замирают. Алан оборачивается. Чудовище хватает испуганную Леру. Соня кричит и собирается туда рвануть, но Алан перехватывает ее и прижимает к себе.

– Не смотрит туда, – Алан с силой поворачивает Соню к себе.

Крик Леры разрывает пространство.

– Отпусти! – кричит Соня, пытаясь вырваться.

– Соня, – тихо произносит Алан, сосредоточившись лишь на ней.

Торжествующее шипенье тварей, отголоски замершего крика Леры… В глазах Сони плещется слепой ужас.

– Смотри мне в глаза, – но Соня, на автомате все пытается куда – то вырваться.

– Посмотри мне в глаза! – кричит Легионер, не позволяя ужасу завладеть ее сознанием. Соня заторможено поднимает взгляд и упирается в запредельно синие, проникающие в душу, наполненные такой внутренней силой, глаза Алана.

– Ты веришь мне?

Девушка замирает, безумие покидает ее взгляд.

– Да, – произносят бескровные губы Сони. Алан крепко прижимает ее голову к своей груди, ее сердце бьется как загнанный зверь.

Шипенье, мягко и мерзко, обволакивает застывших людей.

– Отсчет, один, – несколько шипящих голосов, сливаются в один. Твари открыли счет в своей бойне. Запрокинув к небу уродливые головы, они издают торжествующий вопль, больше похожий на предсмертный хрип и несутся к людям.

Джон тщетно стреляет. Алан обводит цилиндром по периметру, но на смену одному замершему ряду тварей, идет второй.

Едва увидев их, он понял, что другого выхода не будет. Только выпустив свою магическую силу, он сможет уволочь их за собой. Возможно и не всех, но они будут обездвижены, и земляне смогут спастись. Соня будет жива. Алан никогда не допустит ее гибели. Пусть и ценой своей жизни. Здесь нечего говорить, решение принято. Он уверен, что пусть и на краткий миг, но ему повезло встретить свою единственную, ту ради которой не жаль расстаться с жизнью, ту за которую можно отдать все.

Прощаясь, Алан смотрит на Соню и идет к тварям, поливая их из своего оружия, но тем все ни почем, они словно сговорившись устремляются к Легионеру, чувствуя, что он их единственная угроза.

– Стой! – голос Сони срывается на крик, не нужно быть провидцем, чтобы понять, что он задумал. – НЕ-Е-ЕТ!

Девушка пытается следовать за ним, но не может сделать и шага. Она не готова, не может его потерять. Она же только обрела его! Из тела Алана, в районе сердца, вырывается золотое свечение. Не верившая прежде ни во что Соня, умоляет мирозданье забрать ее, оставив ему жизнь. Он так нужен миру живым. Девушка плачет, безуспешно пытаясь выскользнуть из сдерживающих ее тело невидимых пут, твари, шипя, несутся на Главу Легиона.

Оглушая, странный вибрирующий звук наполняет воздух, яркий зеленый свет падает на поляну. Шипение резко обрывается, людей прибивает к земле. Твари, как подкошенные, медленно оседают.

С ужасающей скоростью на землю падает каплеобразный летательный аппарат. Мягко зависает в нескольких сантиметрах от поверхности. Из открывшегося люка появляется Эалия и, не глядя по сторонам, устремляется к брату. Она даже бежать умудряется аристократично – грациозно.

– Брат! Ты жив?

– Да. – Алан обнимает Эалию, – Спасибо, сестренка.

Крепко прижавшись к Легионеру, девушка поднимает лицо, в глазах плещется беспокойство.

– На сколько их вырубило?

– Минут на пять.

Соня отстраненно наблюдает за ними и чувствует легкий укол, такой легкой грусти, видя безусловную любовь брата и сестры и то, как трогательно Алан относится к ней. Ужас от его близкой гибели перекрыл шок от потери Леры, оставив того где-то позади, пульсирующим в сознании маячком. Он жив. Он здесь.

– Что ты здесь делаешь?

– Столицу атаковали твари. Отец исчез.

Алан отступает от девушки и молча обводит взглядом застывших землян.

– Быстрее, все в капсулу.

Соня оглядывается на стоящего на коленях в центре поляны Гену и идет к нему.

– Позволь мне, – останавливает ее Алан.

Соня кивает и отодвигается с дороги. Но Легионер, одной рукой обняв ее за талию подтягивает к себе и крепко целует. Очень крепко. Так крепко, как может целовать только он. От души, что называется. И отпустив, не оглядываясь, идет к Гене, оставив Соню с трясущимися коленками и руками, в полной прострации «Это так всегда будет? Или только поначалу? Или… Ладно, главное пусть будет…»

– Спасибо принцесса, – Джон, оказавшийся ближе всех к Эалии, целует ей руку и уходит на подмогу к опьяневшей от недостатка воздуха или от поцелуя, или вернее от всего вместе, Соне, явно нуждающейся в помощи в транспортировке.

– Кто – то погиб, – утверждая, произносит Эалия, – Девочка, что была с вами.

Костя убито кивает. Принцесса нежно берет его руку.

– Не кори себя. – Ее ладонь непроизвольно поднимается и гладит Костю по щеке, он поднимает взгляд полных боли глаз и упирается в золотистые глаза, полные сочувствия. – Так решили Высшие Силы задолго до ее рождения. Таков путь, как не жаль.

Повар в столь глубоком шоке, что не может адекватно мыслить и наотрез отказывается покидать место гибели Леры. Мелькает золотая вспышка и он кулем осаживается на землю, Алан легко подхватывает его и, перекинув через плечо, стремительным шагом идет к капсуле.

– Уходим.

Эалия кивает и, пропустив Костю, заходит последний, прикосновением ладони активируя закрытие двери.

Храма на месте не оказалось, точнее, он на месте, вернее то, что от него осталось: развалины, поросшие изумрудным и сиреневым мхом в розовую крапинку, но даже разрушенный, он выглядит эпично. Когда-то, судя по размаху и остаткам архитектуры, это было грандиозное сооружение.

А на руинах, сложив руки на груди, с невозмутимым видом стоит… Лусон.

– Нет никакого артефакта, – констатирует факт Костя.

– И никогда не было, – Лусона не прошибешь.

Костя решительно шагает к нему, но мягкое прикосновение к руке ладони Эалии, останавливает его.

– Таково условие эксперимента.

– Ваш клятый эксперимент стоил жизни Лере!

– Такова ее судьба.

– Судьба? – из глаз Гены поневоле текут слезы.

Подойдя к Гене, Соня обнимает его за плечи, ее глаза тоже влажные.

– Ставки в этой игре несоразмерно выше ваших жизней. Именно от ваших действий зависела судьба Земли. Теперь все закончилось. Вы свободны и можете вернуться домой.

– При чем здесь Земля? – Джон выбрасывает недокуренную папиросу.

– Правители этого мира имели свои планы относительно Земли. Более вам ничего не угрожает, вы безопасно можете вернуться домой, я провожу.

– Ты лжешь, Лусон! – прерывает его речь Эалия.

– Ваше Высочество?

– Совет постановил уничтожить Землю и ты при этом присутствовал!

Минувшей ночью.

Члены Совета на повышенных тонах разговаривают между собой. В атмосфере помещения физически ощущаемая нервозность и… страх. Но дело не успевает принять серьезный оборот – стремительными, уверенными шагами в Залу входит Глава Совета.

– Друзья! Атака тварей успешно отражена, столица вне опасности.

– Ты спас нас – облегченно вздыхает один из Десятки.

Остальные члены Совета подобострастно кивают. Глава устало садится на свое место в центре стола, он измотан, будто сам отражал нападение тварей. И всем своим видом демонстрирует облик теневого спасителя Гипербореи. Типа, скромный такой «герой».

– Император точно замешан в нападении? Я не могу поверить, что он мог…

– Но что остается нам думать?! Он исчез вместе с дочерью и сыном! Их нигде не найти, сигналы заглушены. Легион не пришел на помощь Столице! Когда у нас гибли люди, где все они были? Мы едва не потеряли Столицу! Император сошел с ума, Земля для него важнее, чем Гиперборея.

– Так дольше продолжаться не может.

– Я вынужден принять решение о необходимости уничтожения землян. Мне тяжело принимать подобные решения, но у нас нет иного выхода. Земляне – угроза.

Члены Совета согласно кивают, некоторые вынужденно, некоторые безразлично.

– Я воздерживаюсь от одобрения столь радикальных решений, – самый молодой из них встает и уходит не оглядываясь.

Глава Совета холодно кивает.

– Абсолютным большинством.

Разгневанная и решительная Эалия, спиной прижимается к колонне в дальнем и темном конце Залы.

Джон молниеносно достает пистолет.

Воспользовавшись паузой, Костя бежит к Лусону, но тот вмиг исчезает.

– Это проекция. Он сам в Столице.

– С чего им сдалась наша Земля?

– Это родина Гиперборейцев, – поясняет Алан, отпустив Соню и подойдя ближе к сестре, – Совет давно вынашивал план возвращения туда.

– Дак вы из нашего мира? – Соня удивленно смотрит на Легионера, тот возвращается к ней и берет девушку за руки.

– Мы все из одного. Вы на поверхности, а мы…

– Мы что, на Земле? – перебивает Гена.

– Точнее, ПОД – Алан вопросительно поворачивается к Эалии, – Они не знают?

Эалия растерянно пожимает плечами и качает головой, на лицах землян отражается совершеннейший шок, вперемешку с удивлением.

– Не ну приколисты тут реально. А че с наградой теперь? – Леня то все о своем, понятно.

Короткий привал позволил хоть немного перевести всем дух, к тому же, события разворачиваются так, что необходимо срочно что-то предпринимать, иначе погибнут все: и земляне и гиперборейцы. Не замечая вкуса еды, команда слушает рассказ Эалии, так, попаданцы узнают историю, о которой на Земле ничего не известно.

– Это случилось много тысяч лет назад. Гиперборея была процветающей страной, а ее население сплошь ученые и маги. Такая утопия. Правили здесь Отцы – основатели. В один момент они захотели подчинить себе силы природы. Из-за этого на Земле едва не погибло все живое, а гиперборейцы ушли сюда, в страну вечного лета. Самопровозглашенными владыками Гипербореи стали ее Отцы – основатели, но и здесь они не успокоились, произошел бунт, и их отправили на поверхность, лишив памяти. Попасть в нашу страну можно в определенной точке Северного полюса. Но там установлен отвод – при приближении, компас теряет направление, техника отказывает. Без приглашения, сюда не попадают. А по приглашениям – через пространственные туннели, как доставили вас.

– Если бы мы знали это раньше, Лера могла остаться жива! – бедный Гена во всем видит лишь свое горе.

Соня, сочувствующе обнимает его за плечи, тот вновь плачет. Остальные грустно смотрят в землю, очевидно, что это невозможно, но всем искренне жаль лишившегося счастья повара.

– Почему же сейчас Совет хочет вернуться? Зачем? – Соня переводит взгляд с Алана на Эалию.

– Потому что власть, Соня, безгранична. От нее теряют голову и ей не могут насытиться.

– И еще потому, – продолжает Эалия, что человечество уничтожает планету. И однажды, дойдет в этом до точки невозврата и тогда погибнут все. Вы же сами видите, что у вас происходит и как мало людей, имеющих душу и сердце, осталось там наверху.

– Да все у нас путем, – вклинивается Леня, – живем тусим. Но че щас делать? Я, лично, без награды никуда не двину.

– Мы должны помочь найти Императора – Костя встает.

Следом встает Джон.

– Ты упустил кое-что важное. Землю собираются уничтожить и в наших интересах этому воспрепятствовать.

– Эй, герои! – подпрыгивает Леня, – Мне плевать, кто кого и где будет уничтожать. Я тут рисковал своей жизнью и больше бесплатно наниматься не собираюсь.

– И что ты со своим богатством будешь делать, если Землю уничтожат? – Костя иронично смотрит на Леню.

А тот невозмутим.

– Здесь останусь.

– Вы получите награду. Слово принцессы.

Алан подходит к сестре, Соня, как само собой разумеющееся идет за ним, а он легко касается ладонью ее спины, давая знать, что они вместе.

– Мы не можем допустить уничтожения Землян. Но наши цели взаимосвязаны, и мы можем быть друг другу полезны, принцесса.

– Безусловно, Джон, – кивает Эалия.

Прекрасная, немного уставшая принцесса искренне улыбается, не сводящему с нее глаз, Джону. Наблюдающий за ними Костя ревнует.

– Станция переноса замкнута на отца, без допуска к ней, Десятка ничего не сможет сделать на поверхности.

Соня вздыхает.

– Но мы скорее балластом будем, а не помощниками! В вашем прогрессивно-магическом мире от нас мало толку.

Эалия поворачивается к Соне и их глаза встречаются.

– Не уверена, Соня. За всеми вами стоит что-то очень весомое, именно ВАС сюда перенес Совет и Вас стремится уничтожить. Переместить и натравить тварей требует гигантских затрат энергии. И мне ничего не известно о подобных источниках! – она вопросительно смотрит на Алана, но тот тоже ничего не знает. – У каждого из вас есть магические способности, но они чем-то заблокированы у всех, кроме Сони. У нее сила вот-вот проявится, тогда, возможно, станет понятно, кто вы.

В глазах Сони мелькает воспоминание о зажатой в руке капсуле с вакциной «Вот значит, что это было. Но какая у меня может быть сила? Нет. Это ошибка». Алан же, словно чувствуя ее сомнение, незаметно наклоняется и шепчет Соне на ушко, обжигая ее нежную кожу своим дыханием.

– Ты одна из нас.

Соня поднимает глаза и упирается в искрящийся нежностью взгляд Алана, враз забывая о своих сомнениях.

А во дворце, тем временем, два зачинщика всего этого Хаоса держат совет. Может не всем еще понятно (а простым жителям точно не известно), но именно Глава Десятки и Советник заварили эту кашу с уничтожением Земли и развалом Гипербореи. У каждого из них свои, серьезные мотивы.

Главе Совета осточертело сидеть под землей, и он хочет власти. Безграничной. Гиперборея совершенно не удовлетворяет его запросам. Он хочет править Землей, вот там есть где развернуться. Человечество его бесит, он справедливо полагает людей тупиковой ветвью эволюции, что наглядно показало не одно столетие. А современное человечество не только морально ничтожно, но и опасно. Поэтому он оставит лишь десятую часть людей и исключительно в качестве рабочей силы. А Земля станет его вотчиной. Его твореньем. У Советника же все проще: он одержим Эалий и мечтами править в Гиперборее, больше ему не потянуть, хотя справедливости ради, он и это все не осилит, но амбиции… очень часто идут без соответствующей амуниции.

В Зале прохладно, кое-где пролетают снежинки. Разговор не клеится, а Советнику не по себе.

– Как Император?

– Пока жив – изо рта Главы десятки вырывается облачко пара.

– Что значит пока? Мы этот вопрос оговорили детально. Отдельно!

– Меня не волнует его судьба.

– Был уговор – Император лишается памяти, не жизни. Я не хочу расстраивать Эалию.

– Ты не в состоянии выполнить СВОИ условия договора.

– Я вывел тварей на них!

– И? Благодаря идиотическому героизму принцессы они остались живы!

– Не говори так о ней.

– Ты не хуже меня знаешь КТО они. Уничтожь их немедленно или не увидишь ни принцессы, ни Гипербореи.

– Пока она с ними, я не могу рисковать!

– Реши этот вопрос. И поскорее.

– Мне понадобятся твои воины. Твои Призраки.

Лицо Главы Совета выражает все, что он думает о малохольном Советнике. Которого ему не устранить, по крайней мере, пока. Пока он нужен.

Не смотря на военное положение, Соня с любопытством осматривает гостиную в доме Алана. Сам дом и помещения, что ей удалось увидеть, словно олицетворяют мужественного Легионера. Просторная и полукруглая гостиная обставлена со вкусом, но весьма сдержанно. Мебель и интерьер – все монументально и основательно. Полы темного дерева, огромные окна, лаконичные кресла нейтральных цветов. Бросается в глаза, что Легионер давно здесь не был, не в пыли дело, дом поддерживают в порядке, но чувствуется, что никто здесь подолгу не живет.

– Я заблокировал свой сигнал. – Алан поднимается от разожженного камина, – они не могут нас отследить.

– Нам нужно уходить. Найти отца.

– Это верная смерть, – Джон не спускает глаз с принцессы.

– Нас не заметят. – Алан набивает рюкзак приборами непонятного назначения – Как только Глава Десятки и Советник утвердятся – они убьют Императора. У нас нет времени.

Соня очень напугана. «Без меня пойдет, один? А если они не во дворце?», думает девушка, а Алан, словно нарочно, избегает ее взгляда.

– Я пойду с вами, – после всего случившегося Косте просто необходимо кого – то убить. Да, романтик в нем умер после гибели Леры.

– Мы не можем рисковать все вместе. – Алан надевает рюкзак, – кто-то должен остаться.

– Если с нами что-то случится, Соня сможет принять сигнал.

Соня, не замечающая в себе никаких особых изменений, отрицательно смотрит на принцессу.

– Едва ли.

– В тебе точно кровь гиперборейцев.

– Это невозможно.

– Скоро узнаем, – улыбается Эалия, не смотря на всю мрачность их ситуации.

Алан подходит к Соне, девушку на части рвут сомнения по поводу себя и страх за Легионера. Хорошо, что она стоит в темном углу, куда не добирается мягкий свет огня в камине. От близости Алана ее лицо вновь заливается румянцем. «Как хорошо, что здесь темно» – облегченно думает девушка. Но Алан возвращает ее с небес на землю.

– Я прекрасно вижу в темноте.

Соня вынуждена прочистить горло, прежде чем ответить, такой подставы она не ожидала.

– Магия?

– Отчасти.

Алан подходит вплотную. Соня пытается спрятать мятущийся взгляд, чтобы хоть как-то скрыть обуревающие ее чувства. Легионер берет руки девушки в свои.

– Посмотри мне в глаза. Я должен показать тебе как.

Соня недоверчиво поднимает взгляд и тонет в глазах Алана. «Глаза – то какие синие. Оказывается, я тоже хорошо вижу в полумраке». Словно волна теплого воздуха заполняет ее и она отчетливо видит золотистые потоки силы внутри себя. Калейдоскоп образов наполняет сознание и аккуратно устраивается по полочкам. Теперь она знает. Знает и чувствует свою силу, от мощи которой кружится голова. Знает, как вызвать Легион, как поделиться силой, как заставить воздух стать горячим, как приостановить время. Соприкосновение с магией Алана разбудило ее магию.

Потрясенная девушка открывает глаза. Вспомнив, что нужно дышать, она хватает ртом воздух. Алан по – прежнему рядом и по прежнему ее ладони в его сильных руках. И страх вновь сковывает сердце девушки. «Что если он не вернется?» От ужаса этой мысли она инстинктивно прижимается к Легионеру. «Это и есть любовь?» И сама же отвечает себе – да… не отрывая взгляда от глаз Алана. И все ее метанья, все чувства так ярко отражаются в ее глазах, что он без труда видит и понимает все.

– Я вернусь, – тихо говорит Алан, а его теплые губы неудержимо накрывают Сонины. Целуя, он крепко прижимает девушку к себе и она, задыхаясь от восторга, чувствует каждую частичку его натренированного тела. Со страстью не свойственной ей раньше, Соня отвечает Легионеру, окончательно прощаясь со своей пресловутой сдержанностью. А раньше, ну такая ханжа была…От его губ кружится голова, а тело и душа наполняются теплой светлой радостью, словно ты обрел свое, родное, такое долгожданное и единственно настоящее.

Оторвавшись от девушки, Алан упивается пламенем страсти бушующем в ее глазах и дрожащем каждой клеточкой телом.

– Только вернись! – нечаянно произносит вслух Соня, толком не пришедшая в себя от сумасшедшего поцелуя.

– Я обещал, – не отрывая глаз, твердым голосом отвечает Легионер и обхватив за талию, прижимает к себе стройное тело девушки, упоительно приникнув к распухшим от его поцелуев губам Сони.

Остальная группа тактично делает вид, что ничего такого не замечает и занимается своими делами. Джон подходит к принцессе, и наклоняется, чтобы их разговор никто не мог услышать. Косте это не нравится.

– Вы сильно рискуете, принцесса. Я должен быть с Вами.

– Мы знаем, на что идем. Ты должен защитить своих.

– Костя справится.

– Только вместе с тобой. Без тебя они не выживут. Ты знаешь. Если с нами что-то случится, Соня вызовет Легион. Тогда, у вас есть шанс добраться до Главы Десятки. Его необходимо уничтожить. Но… мало шансов, что сами вы при этом уцелеете.

– Мы прорвемся, чего бы это ни стоило, и вытащим тебя, где бы ты не была.

– Спасибо, Джон.

Грустно и устало улыбаясь, принцесса пожимает шершавую руку Солдата своей изящной, унизанной перстнями ладонью. На секунду, поддавшись чувствам, что появились в его душе при первом же взгляде на восхитительную принцессу, Джон шагает к ней, но принцесса тактично отстраняется, нежно глядя на опустившего голову Костю. Джон останавливается, а Эалия вновь поворачивается к нему и смотрит в глаза.

– Возможно Джон, познакомься мы чуть раньше, все могло бы сложиться иначе.

Жизнь Императора утекает, словно песчинки в песочных часах. Его тело окутано мерцающим алым свечением. Оно кормится его силой и его жизнью, не давая пошевелиться – даже вдох отнимает магию и наполняет сетку. Глава Совета надменно и презрительно смотрит на Императора сверху вниз. Император, прикованный свечением к стене, не может пошевелить головой, но взгляд его глаз ясен и тверд.

– Хочешь знать, сколько тебе осталось?

Император молчит, что он может ответить безумцу? Его видение открылось несколько часов назад. И он предчувствует бесславный конец Главы, но лишь только это, судьбу дочери увидеть он не может.

– Тебе лучше знать, ты же Император. Пока. Завтра на Земле случится потоп. Мой потоп, масштабнее, чем предыдущий, разумеется. И грамотно осуществленный. За несколько часов Планета очистится от человеческой скверны. Благодаря мне, миллионы жизней, отправятся в преисподнюю, где им самое место. Без особых мучений, к сожалению, но в этом вопросе приоритетнее время. Завтра, я стану владыкой Земли и Гипербореи. И разделю свой триумф с тобой.

– Твое больное честолюбие тебя погубит. Как погубило Отцов.

– О, не сравнивай меня с ремесленниками. Я творю искусство. И тебе стоит беспокоится не обо мне, подумай об Эалии.

Глава бьет в больное место, Император давно бы разорвал нить жизни, будь уверен в безопасности дочери.

– Ты ничего не можешь.

– А к чему она мне? Он нужна Советнику, но со дня на день он тоже умрет. Ты сможешь насладиться этим зрелищем, как-никак он предал тебя. А Эалия… у красоты всегда короткий срок жизни.

– У тебя ничего. Не выйдет. Ничего. Поверь мне.

– До завтра. Мой Император… – усеивая льдом пол камеры, прощается Глава Десятки. Его раздражает несгибаемость Императора. Но завтра он его сломает.

Обстановка в доме Алана пропитана нервозной тревожностью. Соня ходит по комнате взад – вперед, изредка оглядывая компанию. С одной стороны, она хочет броситься в неизвестность и начать делать уже хоть что-то, с другой стороны, ее рациональная натура требует прекратить панику и действовать согласно договоренностям, горячка может лишь навредить. Но каждому человеку на свете знакомо, как тяжело прийти к компромиссу между разумом и чувствами.

Леня пофигинистично дремлет в кресле, Гена забился в уголок и невидящим взглядом смотрит перед собой. Джон курит у окна. Костя сидит на диване, опустив голову на руки, он страдает от бездействия больше всех. И от чувства вины за гибель Леры. Наконец, он поднимает голову и встает.

– Все сроки вышли. Идем за ними.

– Нужно ждать сигнал.

– Они могут не успеть его послать!

Костя опасается за жизнь принцессы, после атаки тварей он понимает сколь не равны силы в этой борьбе.

Соня, в принципе, тоже готова идти, так лучше, чем сидеть и тупо ждать, но решение стоит принимать тому, чей опыт в подобных делах несоразмерно больше. И на кого можно полностью положиться. Девушка вопросительно смотрит на Джона.

– Идем. Легион вызовем в дороге, – приняв решение командует Солдат.

– Мне кажется, я смогу их почувствовать, когда буду рядом.

– Так и сделаем.

Без лишних движений, Джон, Соня и Костя направляются к выходу к выходу, Костя оглядывается.

– Ребята?

Джон с Соней оборачиваются и наблюдают не изменивших поз Леню и Гену.

– Герои, нам пора.

– Мне все по хрен, – лениво отвечает Леня, – Моя жизнь стоит реальных денег, а не обещаний.

– Гена, мы уходим, – обращается Соня к пребывающему в прострации повару, – Эалии и Алану нужна помощь.

Гена фокусирует рассеянный взгляд на Соне

– От меня мало толку, друзья. Мое присутствие может навредить. Берегите себя.

Соня сочувствующе смотрит на бедного повара.

– Гена…

– Уходим, – командует Джон.

Взгляд Кости привлекает золотистое мерцание в стене.

– Что это?

Все замирают, обратив взгляды на стену. Сердце Сони тревожно бьется. Мерцание становится ярче и обретает очертания прохода. Земляне двигаются к нему, включая ленивого Леню. Проход вспыхивает ярким золотом и выбрасывает неподвижное, обожженное тело Алана.

Соня склонилась над лежащим на диване Аланом, Джон с Костей стоят рядом. На Главе Легиона нет живого места, все тело в страшных ранах. Дыхание едва слышно, жить Алану остались считанные минуты.

– Он жив, я чувствую, – девушка всхлипывает, – но он уходит, что делать?!

– Вылечи его, – спокойно отвечает Джон.

– КАК? – девушка в шоке смотрит то на Солдата, то на свои руки. Беспорядочный рой мыслей мешает связно думать, где – то на периферии сознания мелькает трезвая мысль, что да, она может это сделать.

– Вспомни, как он настраивался на тебя, – спокойным голосом продолжает Джон, – в тебе их кровь, доверься ей.

Легко сказать, но спокойствие Джона передается девушке. Он прав, сейчас нет места панике. Соня переводит растерянный, умытый слезами взгляд с Джона на Алана. Собирается с духом, берет руки Легионера и закрывает глаза. Время замирает. Девушка чувствует, как ее сила сливается с остатками силы Алана. «Обещал, что погибнем вместе. Так кажется? Вот, я согласна! Не отдам, слышишь!» Сониному взору открывается энергетическая сущность Алана, она видит обрывы связей, уродливые черные пятна в потоках его силы и с ужасом осознает, что не имеет представления, что же с этим делать. Но ее сила, интуитивно начинает врачевать, восстанавливая поврежденные органы, растворяя сгустки черных блях, блокирующих доступ к жизненным каналам, наполняет энергетические потоки. На физическом плане восстанавливаются поврежденные органы, блокированный и в нескольких местах порванный кровоток.

«Как же они его», мелькает в сознании мысль. Раны на теле Алана начинают стремительно заживать, лицо светлеет. Просканировав его тело, девушка видит, что все в порядке, да ему нужно восстановиться, но опасности нет. Соня открывает глаза.

– Получилось. Получилось? – девушка смотрит на окруживших ее мужчин.

Кивая, Костя ободряюще улыбается, на лице Джона облегчение. С огромным трудом, Алан открывает глаза и прилагая колоссальные усилия фокусирует взгляд на Соне.

– Алан, – тихо, боясь разрушить этот хрупкий миг, произносит девушка.

– Эалия у Советника, – еле слышно сипит Легионер, словно собирая последние остатки сил, – Он. Теперь. Правит. Ни следа Императора. Воины-призраки Совета – не легенда. Сообщи Легиону. Соня, обещай.

– Ты жив. Все хорошо.

Сухие, потрескавшиеся губы Алана растягиваются в нежной улыбке.

– Призраки выпили магию и жизненную силу.

Он с трудом касается мокрой от слез щеки девушки. Соня и сама не заметила, как слезы полились рекой, а ведь она никогда не была плаксой. Рука Алана безвольно опадает, голова откидывается на подушку.

– Что такое? Алан, нет.

По прелестному лицу девушки бесконечным потоком текут слезы, ее тонкие руки сжимают ладонь воина. Джон проверяет пульс Алана, его лицо мрачнеет.

– Позвольте мне, – уверенным тоном произносит появившийся за их спинами Старец. Джон молниеносно оборачивается, вытаскивая пистолет и направляет его на Старца.

– Джон, нет! – кричит Костя.

– До его окончательной смерти осталось несколько секунд, – невозмутимо констатирует факт Старец.

– Этот тот Старец, о котором я говорил. Ему можно верить!

– С чего?

– Эалия верила ему! Прошу, в этот раз дай мне шанс, поверь!

– Позвольте мне спасти его, а затем я все объясню.

Соня поднимается с дивана.

– Вы все, – она обводит взглядом собравшихся, – уверены, что это не погубит его окончательно?

– Мы ничем не рискуем, Соня. Но есть шанс его спасти, – тихо отвечает Костя.

Не сводя глаз со Старца, Джон опускает оружие и отводит Соню от Алана.

– Действуй.

Старец кладет ладони на плечи Главы Легиона. Его кожа начинает светиться золотым сиянием, которое переливаясь струится в тело в Алана и посеревшее тело Легионера наполняется цветом жизни.

Костя, внимательно наблюдающий за Старцем, замечает странно знакомый МЕДАЛЬОН, покачивающийся на его шее. Не отрывая от него взгляда, землянин пытается вспомнить, где он же его видел раньше. На КОМ?

Постепенно растворяясь, остатки сияния впитываются в Алана.

Старец открывает глаза и делает шаг назад, ноги плохо слушаются, и он едва не падает, но Костя успевает поддержать.

– Воины – призраки забирают жизненную силу и магию, это их пища. Эти создания принадлежат иному миру. Против призраков не выстоит и армия.

– Теперь он жив?

– Скоро придет в себя. Он не успел уйти за порог невозвращения.

– Спасибо вам, – девушка благодарно пожимает руки Старца.

– Ваше время пришло. Теперь вы должны вступить в игру.

– Вы о чем? – настораживается Джон.

– Завтра, Глава Десятки активирует уничтожение человечества на всей поверхности планеты. Здесь, он избавится от всех, кто будет против возвращения и тех, кто может ему помешать. За столетия существования он накопил колоссальную мощь. В Гиперборее ему нет равных. Станцию переноса, через которую он выбросит свое оружие можно заблокировать только с Императором.

– Как нам попасть туда?

– Мне известно, где Император и принцесса. Вы должны спасти их, а они помогут спасти вашу планету. Соня, дай мне свои руки.

Соня нерешительно протягивает ладони. Старец смотрит в глаза девушки. Потоками серебра, в нее вливаются знания: план дворца, места заточения принцессы и Императора, все возможные пути к ним, все возможные места засад, блоков и путь к станции переноса. Джон с Костей напряженно переглядываются. Старец отпускает руки девушки.

– Все понятно.

Старец устало улыбается.

– Пожалуй, твоя проснувшаяся сила, поспорит с его. Держи ее в узде.

– Что это значит?

– Спешите во дворец. Встретимся там.

Он взмахивает рукой и открывается светящий серебром портал, где Старец исчезает. Едва портал закрывается, Алан приходит в себя, и Соня и подбегает к нему.

– Что произошло? – Легионер поднимается с дивана.

– Старец тебя оживил.

– Какой старец? – проницательным взглядом Алан обводит ребят.

– Костя и принцесса с ним знакомы. Он рассказал, где Эалия и Император. И… спас тебя, – отвечает девушка.

– Весь срок моей жизни был забран призраками. Эти существа практически непобедимы, они выпили сотни жизней, что усилило их ресурс. Я не мог остаться жив после этого. Этот человек, – Алан кивает в сторону закрывшегося портала, – отдал мне СВОЕ время жизни.

Шокированная этой информацией Соня переводит взгляд с Алана на не менее шокированных друзей.

Цветные всполохи звезд и заходящее местное светило, как оказалось магическо – техническое солнце, освещают своим мерцанием великолепный дворец. В зарослях у одной из его стен притаились четыре человека: Алан, Джон, Соня и Костя. Отсутствие Лени вполне объяснимо.

– Охрана Эалии много слабее, вытащить Императора мы сможем только с ней, – Алан проверяет оружие.

– Старец поможет нам? – У Сони к нему куча вопросов по поводу владения своей силой, с которой она совершенно не понимает, что делать.

– Не помешало бы. Ты должна быть настроена на него.

– Ничего не чувствую.

– Значит, скрыл свой сигнал. Придет, когда сам решит.

– Нужно срочно блокировать станцию, – Джон проверяет свой пистолет, отказавшись от оружия Алана. Своему оружию, в своих руках он верит больше.

– Ее расположение известно только Императору и Главе Десятки. Мы справимся, Джон и, если высшие силы нам помогут, сможем добраться до Главы.

– Пока он жив, у Земли нет шансов.

Воздух рядом с землянами начинает светиться, но никто даже не успевает испугаться.

– Моя личная сотня.

В пространстве материализуются Легионеры Алана. Старший из них, ступает на землю и склоняет голову в поклоне, приложив ладонь к сердцу.

– Мы готовы, командир.

Положив руки на белоснежные перила балкона, Эалия смотрит вдаль. Едва заметное свечение по периметру указывает на границы ее заточения. Услышав звук открывшейся двери, девушка поворачивается и с ледяным лицом входит в комнату.

У высоких дверей гигантской комнаты, с решительным видом стоит Советник. Это, по правде говоря, выглядит немного комично, добродушный образ ему подходит больше.

– Что тебе? – холодно произносит Эалия, надменно вздернув головку.

– Вы не любезны, моя принцесса.

– Не до церемониала. Что с отцом?

– Он жив, моя прекрасная принцесса.

Эалия аристократично морщится, мимикой давая понять Советнику, что он перегибает палку со своей подобострастностью.

– Я обещаю, он будет жить, но только в том случае, если вы станете моей женой. А когда вы родите мне наследника, его отпустят на волю.

У принцессы, помимо отличного воспитания, еще колоссальная выдержка, ни один мускул не дрогнул на ее лице.

– Исключено. Ты никогда близко ко мне не подойдешь.

– Тогда, твой жалкий Император умрет! – орет Советник, медленно двигаясь к девушке, – А ты все равно будешь моей, даже если для этого придется стереть твою память. Я теперь правлю ЗДЕСЬ и ты, будешь мне подчиняться!

На лице девушки мелькает тень испуга, вытянув руки Советник неотвратимо приближается к ней, вокруг принцессы образуется поле из грязно – коричневых сетей, сковывающее ее. Гордая принцесса невозмутимо наблюдает за ним.

– Я никогда не стану никому подчиняться.

На уровне сердца принцессы, как во время битвы у Алана, разгорается золотое свечение.

– Нет! Не смей уничтожать себя! – не видя ничего вокруг кричит Советник.

Резкая вспышка золотого света буквально отшвыривает его от Эалии, оковы вокруг принцессы истлевают, растворяясь в воздухе, свечение из сердца утихает.

Алан обнимает сестру.

– Ты в порядке? Он не тронул тебя?

– Ты успел. Все хорошо. Спасибо, брат.

Забытый всеми Советник медленно встает, опираясь на стену. В его глазах бушует неконтролируемая ярость. Еще бы, добычу увели из-под носа.

– Всех вас уничтожу, до единого.

Алан оборачивается к Советнику, Костя бежит к ним с принцессой. В дверном проеме появляются призрачные воины Совета, непобедимые Призраки, но перед ними материализуются легионеры Алана. И начинается меж ними битва не на жизнь, но на смерть.

Два личных Призрака Советника появляются у окна. Джон открывает по ним огонь, но Алан останавливает его.

– Бесполезно, предоставь их мне.

И Алан идет в бой с теми, кто однажды едва не лишил его жизни. Советник, выбросив вперед ладонь уверенно шагает к Эалии и Косте.

– Ты будешь только моей…

Огромные дворцовые помещения – это реальная проблема. На ходу стреляя в Советника, Джон бежит к принцессе, но пули, не долетая, вспыхивают и исчезают в защитном поле. Обезопасился, трус.

Ладони Советника исторгают коричневое пламя, которое клубясь, несется к принцессе. Оно уничтожит девушку моментально и раньше, чем кто-либо что-нибудь сможет сделать. Кроме Джона.

Солдат прыгает наперерез коричневому пламени и смертельный свет врезается в него. Икрясь, тело Джона замирает в воздухе.

– ДЖО – О- Н!

Разрывает пространство крик Сони и ее сила неконтролируемо вырывается наружу. Ослепительный золотой свет вмиг достигает Советника и, окутав, отбрасывает того к стене. К золотому свету присоединяется серебряный свет силы появившегося Старца и тело Советника исчезает всполохами в этом сиянии.

За секунды до того, как смерть навсегда смежит его веки, глаза медленно падающего Джона видят бегущую к нему прекрасную Эалию, Соню и Костю. «Это, пожалуй, самое стоящее из дел» – проносится в угасающем сознании. Пусть они не успели стать настоящими друзьями, но узы этого мира соединили их судьбы и иного конца Джон бы не желал. Что-то незримо общее объединило их, и ему было здесь хорошо. Соня будет плакать, это его огорчает, солдат привязался к этой ершистой девочке, как младшей сестре, что всегда ищет поддержки у старшего брата. А Эалия… Принцесса стоит жизни. Не страшно так уходить, зная, что ты дорог, ты не один.

Джон улыбается, прощаясь. Его тело, окутанное золотым светом силы Эалии, мягко опускается на пол, глаза закрываются.

Соня и Эалия падают на колени и переворачивают Джона на спину. Старец кладет руки ему на голову. Соня механически гладит Джона по плечу, лихорадочно вспоминая как делать массаж сердца и все, чему ее учили на курсах первой помощи.

– Умоляю. Сделайте что-нибудь.

Старец печально отнимает руки от головы Солдата.

– Он умер окончательной смертью. Нам не дано воскрешать.

Склонившись над Джоном и оправляя его волосы, Соня рыдает в голос. Пусть они мало общались, пусть не были по – дружески близки, маленькая девочка в ней, стремилась к спокойному Солдату. Он был как маяк и опора в этом иномирье, как знак того, что все будет хорошо, он всегда придет на помощь. Он стал для нее чем-то вроде старшего брата, ты знаешь, что он есть и это самое главное. По лицу Эалии потоком льются слезы. Костя, не веря в реальность происходящего, пустым взглядом смотрит на Джона.

Но в комнате продолжается бой. Время оплакивать еще не пришло.

Старец растворяет серебряным светом оставшегося в живых воина-призрака, бившегося с Аланом, Легионер едва держится на ногах. Стена у входа вспыхивает всеми цветами радуги. К ним в гости пожаловали новые «Призраки».

– Отзывай Легион, – командует Алану Старец, – отводи всех! Я прикрою.

Серебряное пламя льется на стену. Измученный Алан бежит к своим.

В огромном дворце герои без труда нашли небольшую комнату, где смогли укрыться. Здесь все завалено мешками с зерном и крупами, кругом висят букеты засушенных трав. В детстве, Алан с сестрой часто сюда сбегали и их никогда не могли отыскать в этой уютной, пахнущей полями, кладовой. Алан мягко обнимает уткнувшуюся ему в плечо Соню.

– Нужно что – то делать, – Костя кружит круги.

– Нужно найти Главу Десятки, пока он не уничтожил Землю, – с сожалением оторвавшись от надежного плеча Алана, предлагает Соня.

– Я должна идти за отцом, мы присоединимся к вам.

– Нет, сестра, теперь нужно действовать вместе.

– Спасем Императора и заблокируем станцию. Так не пойдет? – Спрашивает Костя.

– Мы можем не успеть, – Соня с Аланом встают, – Узнав, что Император с нами, он тут же может уничтожить Землю.

– Он может успеть приказать уничтожить отца и землян, едва мы до него доберемся, – задумчиво произносит принцесса.

– Мы бесконечно можем просчитывать варианты, но у нас нет времени, – трезво замечает Костя.

В стене напротив них разгорается серебристое свечение портала, из которого спустя доли секунды выходит Старец с восково бледным лицом. Алан поддерживает его и сажает в кресло.

– Ты отдал мне свое время, я не стою такой жертвы.

– Это лучшее, что я сделал в жизни.

Эалия берет в свои руки ладони Старца.

– Благодарю тебя. Ты рискуешь своей жизнью, а нам даже не известно твое имя.

– Это мой долг принцесса, имя мое будет открыто в свое время.

– Прими часть моей силы, ты очень слаб.

– Уже не к чему. Исход битвы за вами. У землян в крови барьеры из-за вакцины, ее действие вот-вот закончится, но пока хватит силы Сони.

– Тебе известно кто они? – Алан не сводит с Сони глаз, – Совет уничтожал всех на Земле, кто владел истинной магией.

– Их планировали уничтожить здесь, изъяв силу. – Взгляд Старца останавливается на Соне с Костей, – Вы прямые потомки отцов – основателей Гипербореи и владеете их могуществом. Особенно ты, Соня, через столетья перенявшая всю мощь лидера трех Отцов.

– Это непостижимо, – восхищенно глядя на Соню и Костю произносит Эалия.

– То есть мы потомки главных злодеев? – мрачно выдает Соня.

– Ну не таких уж злодеев, – добродушно улыбается Старец, – Людей, обладавших неограниченной мощью и приравнявших себя к Богам. В ваших силах искупить пусть не намеренную, но все же вину предков. И остановить того, кто замахнулся уничтожить весь мир. Станция замкнута на Императора согласно древнему договору между Советом и Династией. Нужно освободить Императора, без него план Главы невозможен.

Беда в том, что Глава Десятки уверен в обратном, и у него для этого есть все основания.

Над постаментом в центре помещения, напротив прозрачной стены, открывающей вид на чудесный сад и освещенное цветными звездами небо, парит земной глобус, цвета глубокой синевы. Серебром по синему, поразительно четко и точно, рассыпаны материки и острова. Над глобусом склонился Глава Десятки, по обеим рукам от него стоят четыре незаменимых воина – Призрака Совета, со скрытыми масками лицами.

– Сюда, сюда, сюда и сюда, – указательным пальцем Глава тыкает в четыре точки в разных концах Земли. Там, где он дотрагивается, ровным серебряным светом вспыхивают пульсирующие точки – маячки.

– Контролируйте наших зомби до активации взрыва и уходите. У вас будет пара минут, до того, как начнется светопреставление. Я перекрою этот мир по своему вкусу.

Воины кивают, один из них поворачивается к Главе, в прорезях для глаз – пустота.

– Почему не сейчас?

– Уничтожать мир приятней на свежую голову. К тому же, никто не ждет несчастий при свете солнца. Готовьтесь!

Воины исчезают.

Мрачно ухмыляясь, Глава воздевает руки из которых вырывается темно-серое пламя и формируясь в тучи, устремляется к потолку.

– Нет мне равных, ни на Земле, ни в Гиперборее!

Внезапно, за окном и при совершенно чистом небе, мирное пространство с диким грохотом разрезает искрящаяся молния. От неожиданности, Глава вздрагивает и вытягивает к окну руку, источающую серое пламя.

– И никто не в состоянии, мне помешать!

От удара серым пламенем его силы, стекло разлетается вдребезги.

Гена отрывается от камина, что по-прежнему ярко пылает в гостиной Алана, и бежит на встречу вернувшимся Алану, Косте, Соне и Эалии. Леня лениво поворачивает голову в сторону вошедших.

– Наконец-то, как за смертью посылать, – мямлит он, отворачиваясь.

Гена от радости всех обнимает, совершенно не замечая, что ребята чудовищно измотаны.

– Живы? Принцесса, Слава Богу, удалось!

– Уходим, немедленно. Мы за вами, – командует Алан.

– Что случилось? Почему?

– С чего я должен на ночь глядя, нестись куда-то?

– С минуту на минуту, здесь появится воины Главы Совета, – Костя начинает гасить камин, – И тогда нам всем крышка. Хочешь, оставайся.

Леня не хочет и подтягивается за остальными.

– Не, ну как скажете. Куда идем?

– Ко мне в особняк, – отвечает Эалия, – там никому в голову не придет нас искать, и он блокирует любые сигналы.

Леня опускает взгляд на свое кольцо и трет его, камушек тревожно мерцает алым светом. Гена идет самым последним, что-то нервно теребя в руках.

– А где Джон? – обеспокоенно спрашивает повар.

Группа замирает у выхода. Костя опускает голову, Соня отворачивается.

– Погиб, – хрипло говорит Костя.

Гена застывает, вопросительно разведя руками. Даже пофигинистичный Леня выражает недовольство.

– Не ну вы даете на хрен. Вояку потерять.

– Как погиб? Он не мог.

Ему никто не отвечает, быстрым шагом группа движется к выходу, чтобы скорее добраться до укрытия.

– А если не получится? – Гена заметно нервничает, – если план провалится?

– Тогда все погибнем, – Соня поднимает на повара уставшие глаза.

– Но мы рискнем, оно того стоит, – Костя пытается приободрить приунывшего Гену.

Гена останавливается, зажав в кулаке какой-то предмет.

– Ребят. Я не пойду с вами.

– На кухне от тебя больше пользы, – презрительно комментирует Леня.

Соня подходит к Гене, участливо глядя на него.

– Все получится, мы справимся.

– Я буду обузой. Вам нельзя рисковать, я останусь здесь.

– Гена, не нужно, идем с нами.

Гена мнется, перекладывая предмет из одной влажной ладони в другую.

– Меня не найдут, я спрячусь. А когда все закончится, вы за мной вернетесь. Я не могу идти. Если с кем – то из вас, на моих глазах…

– Че ты там все теребишь? – перебивает его Леня и бьет Гену по руке. На пол, тихо звякнув, падает Лерин карандаш для рисования. Все осуждающе смотрят на Леню.

– А, типа сори.

– Хорошо, Гена. Мы вернемся, – Костя отворачивается.

– Пусть так будет, – мирно завершает Эалия и уходит за Костей.

Соня подходит к повару и обнимает его.

– Все будет хорошо.

– Соня, – смущено произносит Гена, снимая с плеч рюкзак и что-то в нем ища, – Алан. Легионер подходит к ним с Соней.

– Это вам, – Гена протягивает Соне сложенный вдвое листок. Соня разворачивает его и, к горлу девушки, подкатывает комок. Тот самый набросок Леры: они с Аланом, в первый вечер у костра, когда их чувства уже видны, что заметила юная художница и нежно отразила в своем маленьком рисунке. Соня не знае,т что сказать. Легионер ободряюще обнимает Гену.

– Спасибо. Наше первое изображение в семейную коллекцию, – сглаживая момент, с улыбкой произносит Алан.

– Что – то не припоминаю свадьбы, – ворчит Соня, чем вызывает улыбку на лице грустного повара.

– А это маленькое недоразумение мы уладим в ближайшем будущем, – загадочно намекает Легионер.

– Вообще-то, я на подобное не подписывалась. И вообще, на землю вернуться намерена.

Вот есть у женщин черта #сначалаговорюпотомдумаю.

Лицо Алана мрачнеет, он пристально смотрит на моментально потерявшую решимость девушку.

– Уверена?

Соня опускает глаза, а Алан сложив листок, кладет его себе в нагрудный карман и уходит. Внутри Сони будто что-то обрывается: «Ну что он так сразу. Резко. Я так не могу». А внутри все переворачивается от одной только мысли, что в ее жизни может не быть больше Алана. Хочется догнать и броситься ему на шею, сказать что Нет, что она пошутила и шутка глупая, но что-то мешает и, развернувшись, девушка уходит, оставив посредине комнаты с догорающим камином одинокого и потерянного Гену.

Особняк принцессы оказался настолько просторным и вместительным, что каждому отвели свои покои, состоящие из удобной гостиной, с окнами от пола до потолка и примыкающей к ней спальни, с бессовестно огромной высокой кроватью и обилием разнокалиберных подушек. Обстановка здесь оказалась не в пример изысканней, сдержанного интерьера дома Алана: роскошные мягкие ковры, элегантные магические светильники, все тонко и со вкусом.

Искупавшись в просторной ванной (где Соня зависла на пару часиков, чтобы попробовать эффект озера с песчаным дном и теплой речки с имитацией дождя) в общем вволю насладившись, посвежевшая и отдохнувшая девушка переоделась в удобную золотистую тунику и такие же брючки. И начала мерить шагами гостиную: взад – вперед, взад – вперед. Понятно, что из-за размолвки с Аланом на душе у нее не спокойно. Совсем не радостно. Но гордая Соня никак не может понять, что – же ей предпринять. «Идти к нему? Ну, нет. Есть еще варианты? Нет. Нельзя все так оставить!» и, спасаясь от малодушного желания передумать, Соня отправляется на поиски Алана.

Искать долго не пришлось. Легионер обнаружился в огромном бордовом кресле у камина в гостиной – библиотеке, где они все наскоро перекусили и разошлись по своим комнатам. Похоже, он отсюда и не уходил.

– Алан, можно? – деликатно спрашивает девушка, присаживаясь на самый краешек кресла, напротив. Толи, чтобы если что быстренько сбежать, то ли, чтобы расстояние для обнимашек было меньше.

Алан поворачивается к Соне, всполохи огня освещают бесконечно уставшее лицо. Губы Легионера трогает теплая улыбка. И взгляд такой теплый – теплый, Соня сразу чувствует себя распоследней дурой. Но так у них все стремительно… Хотя, какая разница быстро или медленно, ведь счастье тебе предлагают конкретно сейчас, чего же сомневаться, зачем включать эту пресловутую земную рациональность?

– Конечно, Соня.

Алан пытливо смотрит на девушку. «Как он устал. Отдых бы ему не помешал больше, чем кому – либо из нас. Он за этот бесконечный день едва не умер.»

– Соня? – вырывает ее из размышлений голос Алана.

– Я… Извиниться пришла. Прости. Просто я.. не привыкла… когда за меня все решают. И…, – Соня мнется, не зная, как и что еще добавить, нервно теребя край туники.

– Тебе не нужно извинятся за то, какая ты есть, – глядя в глаза девушке спокойно отвечает Легионер, – Отдыхай, завтра нас ждет тяжелый день.

Алан устало отворачивается к камину давая понять, что разговор окончен.

В расстроенных чувствах Соня поднимается к себе. Ну а чего собственно она хотела? Что он набросится на нее со словами, да милая, я все знаю и понимаю. Не тот мужчина. Он сильный и умеет принимать поражения. Но здесь поражение получила она. Ничего, как-нибудь выкрутимся. Пока мы живы, все можно поправить. Но я же не могу вот так сразу на все согласиться. Как слепая счастливая курица. Да, в общем, сейчас не это главное.

«Вся в себе» Соня, присаживается на массивный деревянный подоконник и смотрит в окно, за которым сияет нежно – розовая луна, которую постепенно затягивают мрачные тяжелые тучи. Из задумчивости ее выводит чувство, что в комнате она не одна. Сердце пускается в галоп и рвется из груди. Накатывает ощущение счастья и так светло становится на душе. Алан садится напротив нее и касается ее лба своим. Соня буквально задыхается в сумасшедшем потоке любви и нежности, исходящем от него. Всхлипнув, девушка прижимается к Легионеру и растворяется, словно став с ним одним целым.

– Соня, – нежно шепчет мужчина, касаясь ее волос, – Соня, – тихо произносят его губы едва касаясь ее.

Такое бывает только раз в жизни, только со своим мужчиной, когда теплые сухие губы находят твои и дарят блаженство, в котором тонешь и не хочешь выплывать. И так жарко. И так горячо. Сумасшедший поцелуй заставляет терять разум, а тело отзывается даже на легкое прикосновение, не переставая целовать, Алан подхватывает девушку.

– Соня, – оторвавшись от ее горячих губ, произносит он и она тонет в его взгляде, полном неудержимой страсти, – Моя Соня.

А дальше: только треск одежды, в клочья разрываемой Аланом, жадные ненасытные губы, сильные руки, бессвязный шепот и тягучее обжигающее удовольствие, когда в кровать, словно созданную для любви, тебя вжимает горячее тело твоего Легионера.

С печатью скорби в глазах, трогая медальон на шее, Лусон разговаривает со своим отражением в зеркале. Лусон на пике, он бесконечно устал и никому и никогда он не изливал свою боль.

– Вся жизнь во тьме. Всю жизнь, скрываясь, лицемеря.

В зеркале появляется лицо Старца.

– Такова судьба, ты принял ее с рождения.

– С рождения принадлежать не себе.

– Возьми себя в руки и искупи вину Отцов их кровью, которая, течет в тебе. Твой долг не дать погибнуть этим детям и этой несчастной планете!

– Времени жизни я оставил на два дня, так хочется прожить их счастливым.

– У тебя не будет этих дней. Дата смерти давно тебе известна.

По лицу Встречающего текут слезы.

– Пусто прожита жизнь.

По ЛИЦУ Старца тоже текут слезы и, правой рукой, он тоже держит медальон. И теперь, в зеркале, их лица объединяются в ОДНО, становясь лицом Старца. Более в комнате никого нет. Старец – маска Лусона, он всегда был на стороне Императора, он всегда был на стороне Земли.

– Пора мой друг, – заканчивает Старец.

Глава Десятки мрачно колдует над своим парящим глобусом. Сосредоточенное лицо, плотно сжатые в ниточку губы. И да, он знает, что не один.

Леня проходит мимо парящего глобуса и подходит к Главе Десятки.

– Советника по ходу грохнули. Теперь вы за него?

Глава Десятки мрачно улыбается.

– Что-то вроде того. Что тебе?

– Я передам их вам.

– Твои пожелания?

– Хочу остаться здесь. И хочу свою награду.

– Ты останешься и будешь награжден достойно.

– Мне нужны гарантии. Сыт по горло обещаниями!

– Я сниму барьеры, сдерживающие твою силу, и покажу путь к сокровищнице.

– Для начала сойдет.

Леня, зябко проводит плечами. В зале настолько холодно, что кое-где пролетают крохотные снежинки. Такова магия Главы.

– А че здесь так холодно, отопления нет что ли?

Глава Десятки отвечает ему ледяным взглядом. Что ему опускаться до ответа земному ничтожеству?

Леня сиротливо огладывается и, поняв, что ему здесь больше ничего не светит идет к выходу обняв себя за плечи. Типа это согреет. Как же, холод магии Главы проникает в самое сердце в стремлении добраться до души.

Эалия с Костей тоже не стали терять ночь, которая могла бы быть последней. Они даже утром вместе романтично приняли душ в переливающейся золотом ванной. Как будто через пару часов им не перестоит смертельная битва! Еще и позавтракали! Мирно. С лирическими отступлениями, а иногда и вовсе не уместными в условиях военного положения отступлениями. Потом Костя помог сопротивляющейся принцессе облачиться в военный комбинезон, что вполне предсказуемо перерывалось в самых интересных местах. Ну и затем, они вроде как собрались. Хорошо хоть встали ни свет не заря, точнее проснулись, а в этом, как очевидно, кроется существенная разница. И да, Эалия счастлива. Романтичный и в то же время сильный Костя, сумел в короткий срок добраться до сердца прекрасной принцессы. Глубокой ночью, Эалия смогла снять барьер с силы Кости, так как тот едва держался – действие сыворотки подходило к концу. Так что, возможно, в решающей битве, Костя сумеет ей воспользоваться, хоть и на примитивном уровне действуя на инстинктах.

Свет утреннего солнца озаряет улыбающееся лицо Эалии и Кости, ладони девушки держат крепкие руки ее избранного.

– Принцессы не дают обещаний.

– Нарушь традицию.

– Я обдумаю.

– Ты спокойна.

– Мы все вместе. Это важно.

Костя серьезно смотрит в лицо девушки и собирается что-то сказать, но его прерывает вошедший Алан. Даже в этих роскошно «полевых условиях» все друг друга умудряются прерывать.

– Прошу прощения.

– Мы идем.

Не отпуская руки Кости, принцесса следует к выходу. Алан, не удержавшись, подмигивает сестренке, та, в ответ, гордо поднимает головку и невозмутимо подмигивает в ответ, намекая на него самого с Соней.

Группа, под руководством Алана беспрепятственно пробралась во дворец. Здесь мало охраны – их ждут и все это прекрасно понимают. Так что никто не расслабляется. Рядом с Аланом стоят несколько его легионеров.

– До моей команды держитесь в подпространстве.

Один из легионеров, по форме и знакам отличия старший, кивает. Леня незаметно и ненавязчиво придвигается ближе, чтобы все четко слышать.

– Вытаскиваем Императора и разделяемся? – Спрашивает Костя.

Эалия отрицательно качает головой.

– Мы не знаем, в каком он состоянии.

– Тогда сестра, ты идешь с ним к станции.

– Если Император ранен, они не дойдут. Я иду с ними, – Костя непоколебим.

– Сестра, с вами пойдет часть Легионеров.

– Хватит и пары. Главное оттяните на себя призраков.

– Да принцесса, – Алан поворачивается к Косте, – ты нужен здесь.

Костя, не отрываясь смотрит на Эалию, девушка оборачивается к нему и ободряюще улыбается. Она мысленно касается его и он понимает, что так нужно, это война и здесь руководствуются ее логикой и ее правилами.

Соня всеми силами пытается скрыть волнение и беспокойство. Быть может, внешне у нее выходит не плохо, но внутренне она волнуется страшно. И еще эта ночь… Как ни пытайся, не получается ни на минуту забыть об всем что они делали с неутомимым Аланом. До утра. Да…Крышесносная ночь. Все тело болит. И улыбка не сползает, счастливая такая, и истома к моменту совсем не подходящая и, кажется, уши горят.

– Мы обязательно это повторим, – неожиданно образовавшись рядом, шепчет ей на ушко подкравшийся Алан.

Соня икает и подпрыгивает, а об ее уши теперь можно факелы зажигать. Ласково, глаза в глаза, Легионер смотрит на свою Соню, так что у нее дух захватывает и сердце заходится от этой его сводящей с ума нежности и дикой страсти. Горячими губами Легионер целует девушку в лоб. Пора. Соня невозмутимо встает, будто и не было в ней всего минуту назад той бури чувств. И в глазах Алана нет больше нежности – там будущий бой.

Пространство одного из коридоров Дворца озаряется вспышками золотого и алого цветов. Костя и Эалия поддерживают тяжело идущего Императора, которого они едва вытащили: цепи, что сковывали его, питались им, и разорвать их – означало погубить Императора. Спасло то, что сила Кости отозвалась на силу принцессы и воспользовавшись ей, она усилила свою, так удалось блокировать цепи и спасти ее отца.

Золотыми вспышками Алан отстреливается от двух воинов – призраков, которые помимо атак магическим красным свечением мечут в Легионера реальные пики и стрелы, которые он едва успевает отбивать. К нападающим присоединяются еще пятеро.

Невзирая на опасность, но не в силах оставаться безучастной, Соня подбегает к Легионеру.

– Алан! Я же могу помочь!

Алан кивает принимая ее в команду и берет за руку, из его ладони, в сторону призраков извергается пламя, те корчатся и останавливаются за барьером света. Алан с Соней убегают.

– Это их убьет?

– Нет, они призраки.

– А что их может убить?

– Понятия не имею. Технически, они вообще легенда.

Это магическое слияние, когда один добровольно отдает свою силу – особое. За это время эмоциональные матрицы слившихся считывают друг друга и истинное отношение. Если за этим отношением стоят чувства, то слияние связывает двоих, позволяя чувствовать партнера на тонком уровне, таким образом, подтверждая и одобряя выбор каждого на глубинно магическом уровне сути личности. Подобную связь разорвать невозможно, это то, что становится природой, плотью и кровью каждого.

В стене открывается серебристый портал и оттуда выходит Старец.

– Ваше Величество, – он церемониально кланяется Императору.

Тем временем, воины – призраки прорывают золотой барьер, возведенный Аланам и Соней. Старец накрывает их серебряным светом своей силы, командуя Легионеру и девушке.

– Задержите их, я открою второй портал для Императора.

Но Алана с Соней останавливает крик принцессы.

– ОТЕЦ!

Из раны в боку Императора тонкой струйкой течет кровь.

– Он ранен, – Костя зажимает рану ладонью.

К ним подбегает Старец и подхватывает оседающего Императора. Леня невозмутимо держится в сторонке.

– Меняем план! – кричит Костя – Алан! Уходим в один портал!

Алан оглядывается и кивает. Они с Соней запечатывают призраков за прозрачно-золотой стеной и бегут в проход за остальными.

Император распластался на мраморном полу в золотую прожилку, он тяжело дышит, лицо пепельного цвета, губы совсем белые. Старец колдует над ним, что-то со звоном выпрыгивает из раны, и та затягивается.

– Через пару секунд он сможет идти.

– Откуда здесь земная пуля? – недоумевает принцесса.

– Они здесь, – самодовольно ухмыляясь, Леня опускает от лица руку с кольцом – передатчиком.

Все как по команде оборачиваются к нему. Группа под прицелом ЕГО пистолета. Вот отсюда земная пуля…

– Для самообороны.

В помещении возникает несчетное количество воинов – призраков. Ребята понимают, что обречены. Все, до единого. В довершение: из серого портала возникает Глава Десятки.

– Отлично, – диктатор оборачивается к главному Призраку – Уничтожь всех. Мне нужна сила. Выпей каждого.

Призрак кивает, Глава Десятки шагает в портал, но его останавливает крик Лени.

– Эй, ты куда? Платить кто будет?

Глава Десятки разворачивается к нему.

Призрак, которому Глава Десятки отдавал приказ, бросает в Леню алые звездочки и тело последнего искрится, а затем исчезает, оставляя после себя еле заметное красное свечение, которое втягивает в себя Призрак. Это страшно выглядит, Призрак же, после этого становится ощутимее и осязаемее, будто и не призрак уже…

– Он здесь остался, как и хотел, – поясняет Глава Десятки, – Совершенно нет времени вами заняться, к сожалению. Дела.

Глава Десятки исчезает в портале. Повинуясь мысленному приказу Алана, из подпространства появляются Легионеры, принимающие на себя первый удар призраков. Комната озаряется всполохами разных цветов. Но стремительно, слишком, слишком быстро призраки уничтожают легионеров Алана.

– Их много.

С помощью силы Сони, он поливает их золотым светом. К ним присоединяются Эалия с Костей, создавшие подобный тандем.

Но… Легионеры исчезают во вспышках.

Старец склоняется над Императором.

– Прощайте, мой Император.

– Спасибо тебе верный друг, скоро встретимся.

– Уходите в портал! – кричит Старец ребятам.

Четверка оглядывается и видит открытый Императором золотой портал. Портал, который забирает время жизни отворившего!

– Отец, нет!

Воздев руки к небу Старец падает, из его тела изливается серебряное пламя. Пламя становится куполом, прикрывающим землян и гиперборейцев, воины – призраки застывают. Тело Старца падает и, коснувшись земли, обретает свой истинный облик – облик Лусона. Костя узнает раскрывшийся МЕДАЛЬОН, который он видел и на том и на другом. Тело Лусона тускнеет.

– Лусон…, – шепчет принцесса

– Скорее! – командует Император, – Или он зря умер?

Костя, крепко держа Эалию за руку, уводит девушку в портал.

Вместе с Императором и Легионерами, земляне врываются в личную залу Главы Десятки. Глобус, над которым колдует «не совсем в себе злодей», парит под его руками. Услышав шум со стороны дверей, он недовольно поднимает голову от глобуса, над которым замерла его рука: четыре точки на четырех участках суши пульсируют серебряным светом. Четверо мужчин, накачанных силой, чтобы уничтожить человечество и земную поверхность в том виде, что она существует сейчас, ждут лишь приказа.

– Когда вы наконец сдохнете? Вы опоздали.

Глава Десятки щелкает пальцами и потоки серого цвета устремляются к четырем пульсирующим точкам на глобусе.

– Ни – за – что! – кричит Костя.

Главу Десятки буквально сметает золотым светом Сони, Эалии и Алана, к ним присоединяется серебро Костиной силы. Коричневый свет не может пробиться к глобусу.

Из ниоткуда появляются воины – призраки, следом – легионеры Алана и, опять, последние теснимы призраками. Коричневый свет медленно, но неотвратимо уничтожает золотисто – серебряный.

– Червяки. Кем вы себя возомнили?

Мощная золотая струя вливается в поток сияющего свечения.

– Отец остановись! Мы справимся! – принцесса пытается остановить и без того обесточенного отца.

– Нужно наверняка.

– Жалкие, жалкие червяки!

Два потока: золотой и серый сшибаются. Время замирает, как и противостояние двух цветов. Ничего не происходит. Силы определяют кто сильнее. Секунды преломления и Глава Десятки исчезает сотнями мерцающих огоньков. Мощный беззвучный взрыв сотрясает пространство.

Золотой свет, четырьмя потоками устремляется к глобусу, сквозь который достигает четырех человек в разных частях света и омывает их. Тревожное, алое свечение, источаемое их сердцами, пропадает. Воины – призраки стоящие рядом, корчась исчезают в грязно-сером дыму. Все кончено. Но в этот раз, мир остановился в секунде от гибели.

Одно крыло Дворца являет собой некий своеобразный портал и целиком состоит из единственной Залы -Залы прощаний.

В огромном помещении и стена одна, остальные – это окна от пола до потолка. Из окон открывается поистине фантасмогоричный вид на лежащую внизу Гиперборею.

В воздухе, направляясь в сторону открытого прохода за которым лишь звездное небо и тишина, парит тело Лусона.

– Он любил твою мать больше жизни, – Император нежно обнимает принцессу, – Никогда не снимал медальон с ее изображением. И когда она погибла, остался жить, только чтобы охранять тебя.

– Меня иногда так раздражало его присутствия. Как жаль. Он спас нас всех, исполнив долг, которому не был обязан следовать.

– Он был преданным другом и соратником.

Тело Лусона исчезает, минуя проход к звездам, туда, где вечный покой. Император берет Эалию за плечи.

– Мне тоже пора.

– Ты не можешь уйти. Отец…

– Больше НЕТ времени. Ты же знаешь. Теперь вы храните Гиперборею.

Эалия стойко глотает льющиеся слезы. Все время жизни Императора высосали цепи в заточении, портал и Глава Десятки. Слишком много, даже для Императора. Император обнимает девушку и тихо произносит Косте.

– Теперь за нее отвечаешь ты.

Приложив руку к груди, Костя кланяется последнему истинному Императору Гипербореи.

Император переводит взор на Алана.

– Прости сын, что дал тебе так мало и что не слышал тебя, когда было нужно.

Алан склоняет голову.

– Мой Император.

– Обучи свою прекрасную возлюбленную магии. А то с ее силой она ненароком полмира разнесет.

Соня улыбается. Она чувствует себя сосудом полным чего-то неописуемо прекрасного, золотистого и легкого, чистой энергии, которой так много! И эта сила, к которой Соня пока не знает подхода, тянется к Алану, ласкается как летний ветерок. Почувствовав теплое прикосновение силы Сони Алан обнимает девушку за талию, нежно прижимая к себе и сила девушки становится словно вода в озере, она принимает того, кто поможет с ней справится.

Император отходит от них. Эалия не в силах сдержать рыданий.

– Папа.

Император, улыбаясь, нежно смотрит на нее. Его тело становится золотыми искрами, которые устремляются к проходу со звездами и исчезают в нем.

Эпоха Старого мира Гипербореи завершила свою историю.

Так тихо. Звезды мерцают за одной из стен, что служит порталом межреальности, куда только что ушли Лусон с Императором. Вечность.

Костя обнимает плачущую принцессу, гладит ее шелковые волнистые волосы. Девушка поворачивает мокрое от слез лицо к Алану и Соне и с достоинством произносит -

– Брат, вы с Соней более достойны трона. Прошу, примите верховную власть в Гиперборее.

Алан подходит к Эалии и, обняв, целует ее в лоб.

– Лучше тебя сестра, никто не сможет править этой страной. Ты рождена для этого.

Алан улыбаясь, смотрит на Костю, тот, кивком головы благодарит его.

– Тварей все больше. Нужно удержать наш Каливион, он прямо у разлома. Мое место на границе.

И тут Соня делает то, чего никогда бы не сделала в своей «прошлой жизни». Она понимает (но все-таки женские сомнения штука коварная), что они с Аланом теперь друг без друга никуда, связаны – повязаны, это не объяснить, просто они словно один организм, один человек. Но все равно, впервые девушка сама делает шаг… Это огромное достижение для некогда чересчур самостоятельной девушки.

– А мое рядом. Даже если потащишь в преисподнюю.

Алан тепло и светло улыбается Соне.

– Туда не позову. Только замуж.

– Это предложение?

Алан присаживается на одно колено и берет в руки Сонину ладонь. У девушки частичный столбняк. Да, у них конечно все быстро очень, но чтобы настолько!

– Кажется, так на Земле делают?

Соня частично кивает.

– Выйдешь за меня? Хочу, чтобы всю жизнь ты была со мной. Моей. Чтобы каждую секунду, что бьется мое сердце, слышать, как бьется твое. И чтобы ты знала, что мое бьется только для тебя. Целовать каждую раз как захочу и все остальное тоже, – Алан хитро ухмыляется.

– А ты уверен? – ошарашено вопрошает Соня. – А я тебе не надоем, мы же едва знакомы? А что мы будем делать? Чем я буду заниматься? – (у Сони паника), – Ты хочешь, чтобы я осталась здесь?

От волнения, Соня садится на колени рядом с Аланом. Он понимающе улыбаясь, обнимает ее и шепчет на ушко, щекоча кожу и вызывая своим дыханием стада мурашек по всему телу.

– Просто скажи Да, с остальным я разберусь.

И Соня, окончательно прощаясь с «прошлой собой» радостно, от всей души обняв, целует Алана, так, что не удержавшись Легионер падает на спину.

– Это надо понимать, как да? – широко улыбаясь, спрашивает он.

– Да! – вопит счастливая Соня, целуя своего Легионера.

Медовой месяц Сони и Алана длится уже полгода и, похоже, не закончится никогда, когда эти двое вместе, они светятся как новогодние елки. Легионер совершено бесцеремонно целует девушку везде, где бы она ему ни попалась, даже если это королевский бал, а Соня совершенно не представляет, что могла быть какая – то иная жизнь, без него. Помимо уроков владения магией, чему ее обучают Алан и придворный маг, Легионер вырабатывает у девушки навыки владения обычным оружием: метательными ножами и мечами, что в условиях жизни под постоянной угрозой атак тварей может дать неплохие шансы выжить. Правда, занятия постоянно прерываются в самых интересных местах, что потом заставляет этих двоих с энтузиазмом к ним возвращаться. В общем, обучение идет медленно, но продуктивно.

Да, поженились они сразу как прибыли в Каливион, город магов и ученых, что стоит на границе разлома. Этот город – полная противоположность пафосной и помпезной Столице. В Каливионе, единственный в Гиперборее университет с магическим и техническим отделениями. Именно здесь совершают удивительные открытия, которые таят в себе симбиоз магии и высочайших технологий. Город населяют светлые умы и воины с семьями. Здесь, ни у кого не встретишь пустых глаз – все горят идеями и переполнены любовью к жизни и ее совершенствованию. Еще, здесь, наравне с гиперборейцами живут, учатся и работают обычные люди, не владеющие магией. Каливион стоит в окружении цветущих гор с низвергающимися водопадами, в живописной долине, воздух которой всегда свеж и напоен ароматами цветов и трав. Но есть и обратная стороны: в пяти часах пути начинается обезображенная земля, уродливыми горбами вспучившаяся по всей территории разлома, места, откуда в Гиперборею приходят твари. Здесь и есть граница, которую патрулируют Легионеры Алана и редкие дни обходятся без боя. После гибели Главы Десятки, твари немного поутихли, но это временное затишье. Эти существа одной Гиперборей не ограничится, уничтожив здесь все, они уйдут на бОльшую Жатву, Земная твердь лакомый и очень соблазнительный кусок.

Костя с Эалией наводят порядок в пострадавшей от атаки тварей Столице. Совет Десяти под шумок смылся, точнее те из них, кто поддерживал Главу. Остальные присягнули на верность своей королеве. Маму с бабушкой Костя конечно же забрал в свою страну чудес, и удивительно как быстро они здесь освоились и нашли занятие. Вот уж точно, земные женщины везде себе дела найдут. Костя очень часто бывает в Каливионе, здесь его знания оказались как нельзя кстати. Защитное камуфляжное поле, что он проектировал на Земле, в Гиперборее может сыграть судьбоносную роль. С применением магии и здешних технологий они разрабатывают защитное поле, чтобы накрыть разлом. Чтобы твари не могли проникнуть в Гиперборею, пока не придумано как их уничтожить. Работа так и кипит. Пока не готово поле, Алан разрабатывает действенное оружие против тварей, к тому же, нужно быть готовым и на случай прорыва. Алан единственный, кто имел с тварями контакт и остался жив: они утащили его в разлом, отсюда, по всему его телу, страшные шрамы. Тогда сам Император ринулся в бой за сына и его чудом успели вытащить. А из-за соприкосновения с магией тварей, Алан стал их чувствовать, понимать сигналы, когда те готовятся к атаке или прорыву. Это спасло уже немало жизней.

Гена практически сразу вернулся на Землю, с собой ему дали магических лекарей – приборы, что действуют только раз, но диагностируют и оказывают посильную помощь. Так что, его отец благополучно поправился. Во время прощального ужина, Эалия подошла к повару и сказала непонятную никому фразу, что была пророчеством: «Ее семья неизбежно станет твоей». Гена тогда ничего не понял. Никто не понял. А через шесть лет, когда сестренке Леры исполнилось шестнадцать, Гена, все эти годы поддерживавший семью Леры женился на влюбленной в него девушке, что сумела растопить лед в его сердце. Она с детства увлекалась кулинарией, так что теперь эта сладкая парочка вместе управляет своим рестораном. И да, семья Леры знает, где погибла художница, Гена все рассказал и принес ее рисунки, но никто из них не захотел перебраться туда, где оборвалась жизнь Леры.

И еще… Джон не забыт. Эалия, Костя и Соня с Аланом разыскали в далеком кишлаке его сына с Ниной – женщиной, бывшей отдушиной для искалеченной души Солдата. Она легко приняла историю Джона и существование подземного царства. Так же легко они с сыном переехали в Гиперборею. Эалия с Костей взяли их под опеку и ни на миг не пожалели. Сын Джона оказался не по годам сообразительным и ловким мальчуганом, магии в нем оказалось с избытком, но находясь во дворце и обучаясь всему, что полагается знать в волшебной стране, мальчишка изучал боевую магию и владение оружием. Ему всего семь, а он уже определился – Легион его будущее. И Алан уже заочно принял его в корпус. Слепой не заметит – мальчик прирожденный воин.

Соня довольно быстро освоила силу, и они с Аланом и еще с учеными – магами начали свой проект помощи человечеству. Небольшое магическое излучение в некоторых точках Земли, находит наиболее восприимчивых и тонко чувствующих людей. Постепенно, это воздействие будет охватывать больший круг, чтобы люди начали просыпаться, а не жить как роботы, понимая, что смертным существованием и грубыми инстинктами жизнь не ограничивается. Шаг за шагом в мире будут появляться сострадание к природе, Земле и жизни. Шаг за шагом, люди будут открывать зачем они Здесь.

Мы дети одной Вселенной.

И это наш общий мир.