Случайно заскочила в гости во сне в другое тело, и там застряла. Причём, попала в детское. Караул, засада! Потом меня объявили бесом и попытались изгнать, но убили хозяйку. Вот так я и оказалась в другом мире. А тут еще какое-то предсказание по мою душу. А ну его, мне бы выжить... Предупреждаю, стёба и хохмы здесь не найдёте!

  Глава 1.

  Соседи сверху радостно топали каблуками.

  - Лошади, ммм..., пробормотала я.

  Нет, не так. Лошадки радостно скачут по лугу! Тьфу! У соседей что-то загрохотало. Ну вот, и майская гроза, дождалась! Встать, что ли, кошельком повертеть, чтобы денежек побольше было? Потом спохватилась - такое нужно делать под дождём! А вот этого нам не нужно! А то соседи буйные, возьмут и тоже до этого додумаются...

  Уже два часа ночи, а соседи все не закругляются. Заснуть - не реально. Займусь медитацией, что ли. Так, расслабляемся, мысленный взгляд на третий глаз и чуть наружу. Избавляемся от мыслей и... Избавляемся от мыслей! Не обращаем внимания на передвижение мебели вверху. Медитируем дальше. Установка на сон сегодня: идём в гости! Ура! Давно этого не было. А к кому? Допустим, кто открыт будет, туда и полетим. Все, теперь расслабляемся окончательно и не думаем. Засыпаем на 10. Отсчёт пошёл: один..., два...

  У меня иногда бывало во сне, что я попадала (а может, подключалась) в сон какого-нибудь человека, и не всегда знакомого. Не всегда и приятные сны были. Но ощущения получала такие, будто я сидела на задворках сознания хозяина тихой мышкой, а его чувства и мысли проецировались на меня тоже, как будто и я была хозяином. Казалось, что это я думаю, совершаю действия и чувствую как симбиоз с хозяином, но, к сожалению, в качестве пассивного элемента. Иногда из сна я выходила с диким желанием помыться. Ну, вы понимаете, какие сны периодически видят мужчины... Иногда, согретая светлыми эмоциями. Но чаще, во сне я соединялась с человеком, и наш общий сон был подобен песне, или роману: почти законченный сюжет, немного не реальный, поток светлых перетекающих эмоций. Я просыпалась обновлённая, энергичная и, прошу не смеяться, счастливая. И благодарила судьбу за встречу, хотя бы во сне. Последний раз я путешествовала уже несколько лет как. Сейчас мне было одиноко, любимый человек меня бросил, детей не случилось, каждый день работа, родители далеко - я сбежала от их удушающей любви, а хотелось душевного тепла и заботы. В общем, я захотела так своеобразно пообщаться.

  Я в полусне потянулась... Как-то слишком мягко - опять я одеяло под себя уложила? Ещё раз потянулась. Как-то - не так - не получается. Тело какое-то... Не такое... Не привычное... Не моё! Ааа, я ж сплю и в гостях. Напросилась, значит. Теперь ясно!

  Я резко проснулась. Схватилась за себя. Ага, схватилась... Руки меня не слушались. Я попыталась сесть. Мысленно и села. Медленно начала подкатываться паника. Глаза были ещё закрыты. Я ИХ даже открыть не могла. Все... Конец котёнку... А дышать я могу? Организм дышал САМ. Оох, ну хоть это. Раньше, я действовала в унисон с хозяином. А сейчас, где он? Стала ждать, проснётся же он когда-нибудь. Хотя странно, прежде я сливалась с хозяином, и мы вместе видели его сны. А сейчас сижу отдельно от него, от его сознания.

  Послышались лёгкие шаги. Кто-то раздвигал портьеры, через веки стало светлее. Я замычала. Стоп. Я замычала? Это... это не мой голос! Ага, удивила, упрекнула я себя. Всего лишь тонкий девчачий голосишко. Нормальный сон, только к детям я ещё не приходила. Глаза открылись...

  Наконец-то, я уже и не ждала. Фюйть, вот это комнатка! Да уж, занесло меня... Роскошные апартаменты в розовых тонах, стены обиты иногда вышитым вишнёвыми веточками шёлком, затейливый комод кремового цвета на изогнутых ножках, нарядный диван, кресла в том же стиле и огромное зеркало на стене. Стиль рококо.

  Справа от кровати, подобострастно улыбаясь, выстроились две молоденькие девицы - розовощёкие, упитанные, одетые очень старомодно. А, средневековье! И бюстики у них чуть ли не вываливались, то есть, ещё и вульгарно.

  - Пусть Богиня Вастель благословит этот день! - нестройно пропели они. Я их понимаю, слава здешним богам!

  - Сегодня Вы ещё прелестнее, Милаоллис, как Вам спалось? - девушки прочирикали приветствие, поклонились. Одна из них дёрнула шнур около кровати.

  Не я что-то недовольно помычала, наконец, подняла руки и почесала голову. Ага, там кажется длинные волосы. Я, то есть не я, а она села. Начались потягушечки - тело не растягивалось. Милаоллис начала неловко вставать, служанки её поддержали под локотки, поставили, одели в пеньюар, и это чудо пошло в клозет. Нда, наслаждение - ещё то... Я чувствовала себя блохой, которая случайно запрыгнула на чужую собаку, грязную собаку. Тайное присутствие... А девчонка какая-то мелкая чересчур. Потом были водные процедуры, одевание. И все это с приоханьем, присюсюкиванием. Наконец, её посадили в кресло и начали расчёсывать, потом что-то закалывать, волосы перекладывать, короче, причёску там творили. Наконец Лали соизволила посмотреть в зеркало и начала вертеться. Служанки начали осыпать комплиментами её роскошную фигурку и дивные волосы, загадочные глаза, и далее, далее... Я молчу, между прочим. И не просто молчу, я в ауте валяюсь...

  Это чудо - бурдючок на ножках, плюшка, с бульдожьими щеками. Ладно, опишем её объективно. Девочка лет 12, мелкая, но совсем не худая. Вовсе даже упитанная, взлелеянная, в длинном платье почти взрослого покроя. С декольте для бюста, которого не имелось и в помине пока. Волосы, светло-русого цвета, были уложены в высокую причёску, нелепую для девочки. Но она её украшала. Лали была симпатичной девочкой, с небольшими зелёными глазами, пухлыми губками и тяжёлыми отвисшими щёками. И брезгливо-капризным выражением лица, которое её портило.

  Горничные Эмили и Эльзи (как выяснилось) сопроводили Лали в гостиную, где её ждала фрейлина, важная немолодая дама с объёмной фантастической причёской и поджатыми губами, её наряд был настолько пышен, что занимал почти четверть комнаты. Она с поклоном поприветствовала девочку, пригласила её позавтракать.

  На столе стояло множество блюд: фрукты, соки, несколько видов свежей выпечки. Из всего Лали уверенно выбрала сладкую булочку. А я мысленно тянула руки к фруктам, свежим, сочным, таким ярким и зовущим. Но эта сластёна радостно запихивала в себе рот мучное. Тьфу, во рту даже першило от сладкого, запей, недотёпа! Я мысленно постаралась передать ей эту мысль. Лали поперхнулась и замерла. Ой, надо быть аккуратнее, придётся вести себя смирнее.

  После завтрака девочка ополоснула руки в чаше с водой, служанки промокнули воду красивым полотенцам. Все. Что же теперь?

  - Ваше высочество поприветствует короля или пойдёт получить благословение у святого отца сначала? - спросила фрейлина, причём она сделала ударение на последнюю фразу.

  - За благословением, - выбрала Лали и направилась из комнаты. И почему я не удивлена? Девочка маленькая ещё, а ею вертят, как хотят. И где, спрашивается, её мать? Но и я прицелилась - в принцессу попала!

  Когда малышка подошла к двери, лакей предусмотрительно открыл её. Лали медленно, степенно вплыла вовнутрь. Фрейлина, ли Диора, следовала на шаг позади. Девочка подошла к немолодому человеку, сидящему в кресле, и, склонившись, поцеловала ему руку.

  - Благословляю тебя, бедное дитя, сиротинушка, - сказал он и осенил её мудрёным знамением.

  Одет он был в очень нарядную хламиду белого и жёлтого цветов, богато вышитую золотом. У него на груди висел большой золотой диск с изображением солнца, на голове был тонкий ободок и печатка на указательном пальце правой руки из того же металла.

  Я отвлеклась, размышляя о священнике, а в это время Лали имела беседу. Кажется, отец Мараош (с ударением на вторую "а") интересовался, молилась ли Её Высочество на ночь, а утром? Нет? Как же так! Он же вчера на проповеди рассказывал, что бесы не дремлют, стараясь вселиться в душу честного верующего, и только молитва может защитить. Так, это что-то новенькое. Значит, я - бес? Как же это понимать? Сначала - человек, ночью заснула, погуляла бесом, а потом вернулась обратно? Я оборотень беса? Не согласна. Нетушки! Не бес я.

  Ладно, тут беседу закончили и последовали по коридорам к папеньке, я так понимаю. Девочка равнодушно скользила взглядом по стенам, а я с любопытством выхватывала информацию. Здесь, похоже, была обстановка в стиле классицизма, чёткие, симметричные линии. Красиво! Мы подошли к двойным дверям, декоративно оформленным синим на белом. Лакей отворил их и объявил:

  - Её Высочество Светлейшая Милаоллис.

  Девочка сделала шаг вперёд и посмотрела на отца. Мужчина был исключительный: мужчина в самом соку, как говаривал Карлсон. Высокий, достаточно стройный, но не слишком. Темно-русые волосы, чуть волнистые, коротко остриженные, но не ёжиком! Небольшая аккуратная бородка. И глаза! Глаза серого цвета, строго посмотрели на дочь, смягчились. Прямой нос, удлинённое лицо, обозначенные скулы, и губы, чётко очерченные, не тонкие, не толстые, просто выразительный рот. И достоинство в фигуре, осанке, поставе шеи, в каждой чёрточке.

  - Дочь моя, как вам спалось? - спросил он, выходя из-за массивного письменного стола.

  Одет он был совсем не в стиле рококо, скорее более современно. Брюки, сапоги, рубашка, сюртук - он вообще смотрелся, будто из другой эпохи. Так, что-то я не понимаю, ведь и лакеи были одеты тоже скромно. Получается, женщины одеваются вычурно, мужчины - нет. Ясно, у них такая мода.

  - Отец мой, хорошо! Доброго вам дня! - девочка поклонилась. - Я уже получила благословение у святого отца, - похвасталась она.

  Король едва не скривил губы, но в глазах промелькнуло что-то вроде брезгливости.

  - Дочь моя, когда займётесь уроками? Вы уже позавтракали, помолились, теперь пора трудиться, - сказал отец девочки.

  Лали скривилась.

  - Я ещё не гуляла. Вот подышу воздухом, тогда и сяду за уроки. Да и мала я ещё для наук, - смешно вздохнула она. - И не женское это дело! - возбуждённо закончила.

  Так, с чьего голоса принцесса поёт? Не от святого ли отца она набралась? Король нахмурился и отвернулся. Похоже, во дворце идёт подковёрная борьба: если королева умерла, то в ближайшее будущее наследников не предвидится, вот и идёт соперничество за власть над умом наследницы. А там, глядишь, и король умрёт от старости или болезни. Получается, священник ведёт свою политику здесь, может, даже и шпионит в пользу другого государства. И почему мне кажется, что он приехал сюда после смерти королевы, для воспитания наследницы? Да и фрейлина эта ещё... Тут не заговор ли? И куда красавчик-король смотрит?

  Лали молча, не прощаясь, развернулась и покинула комнату. Фрейлина, присев в реверансе, последовала за ней. Малышка медленно брела по коридору, пыхтела от огорчения. Какой бы она не была избалованной, всё же идти против отца - совсем не весело. Явно, король не может выделять ей достаточно времени, но озаботиться правильным окружением дочери он должен был! Вот теперь пожинает плоды. А что будет дальше? Ладно, я здесь проездом...

  Пока девочка шла, ли Диора полоскала ей мозги насчёт прогулки и того, что принцессе негоже трудиться, как высказался её папенька, науки - для мужчин. Лали, почти успокоившаяся, вышла из дворца, по кивку фрейлины к ним подошли два дворцовых охранника. Они были одеты в длинные темно-зелёные камзолы и с клинками в ножнах на поясе. Перед дворцом раскинулась аллея, уходящая вдаль и теряющаяся между деревьями. А мы пошли левее парка, по дорожке, которую обрамляли цветники. Девочка лениво ковыляла, тяжело ей в таких нарядах - ни поиграть, ни побегать.

  Вот мы дошли до конюшен, ощутимо запахло навозом. Мы шли вдоль, Лали рассматривала все подряд, ей было скучно. Вот она прошла около входа в конюшню, заглянула, ну да, интересно! Внезапно оттуда выкатился маленький голубой комочек и, не глядя, уткнулся ей в ноги. Какая прелесть, маленький веймаранер! Откуда они здесь? Вскрикнув от испуга, Лали занесла ногу, чтобы пнуть щенка. Я ощутила горячую волну страха, смешанного со злостью. Нееееет! Ты убьешь его! Не понимая, что я делаю, я грудью попыталась заслонить её мысли своими, и вдруг ощутила, что могу шевелить руками, хлопать ресницами... Я получила контроль над телом. Я поставила ногу на место, и наклонилась к малышу, он до сих пор сидел у моих ног.

  - Откуда ты, малыш? - спросила я. Голос Лали показался мне совсем не похожим на прежний, настолько он теперь звучал мягче.

  - Ваше высочество, что вы делаете!!! Пойдёмте скорее, это же грязное животное! - возмущалась Диора.

  Я наклонилась, аккуратно взяла щенка, выбежавший конюх, побледнев, со страхом смотрел на меня.

  - Ваше высочество, он не специально, пожалуйста, отпустите его, простите меня, не уследил! - он почти плакал. Псарь, значит.

  Я понюхала щенка, он так сладко пах молоком и детством, что я, не удержавшись, поцеловала его, а этот озорной шельмец, начал облизывать меня в ответ. Я рассмеялась и передала малыша прямо в руки псаря.

  - Следи получше за проказником. Как зовут?

  - Ммм... уу... хр.. о, - совсем растерявшись, и заикаясь, выдавил из себя по буквам мужчина.

  Кивнув ему, я прошла дальше. Ох, какое это было хорошее чувство, ощущать руки и ноги, хоть и не свои. Когда я отошла подальше от конюшни, уступила место Лали - на самом деле спряталась. В этот момент, тело споткнулось, и Лали начала голосить:

  - Ли Диора, в меня вселился бес! Вы видели, видели? Ааааа! Спасите! Меня облизала эта ужасная тварь! Я запачканная, грязная. Тьфу! Беэээ!

  "Ничего оно не грязное! Маленький милый щенок!" - сказала я.

  - Он говорит со мной! Скорее, бежим к святому отцу! - закричала Лали и помчалась обратно. Конечно, у неё получалось плохо: пышное платье, туфельки на каблучках, высокая объёмная причёска, лишний вес... Фрейлина торопливо поспевала рядом.

  - Вы себя хорошо чувствуете, моя крошка? Он вам там ничего внутри не испортил?

  - Откуда я знаю! Он все ещё там! - задыхаясь, прошептала Лали.

  Самое интересное, что охранники не вмешивались, а спокойно шли рядом. А что, здоровью наследницы никто не угрожал, а сумасшествие не по их части!

  Вбежав в комнату святого отца, который сидел за письменным столом и что-то усердно писал, Лали бухнулась на колени и начала голосить:

  - Спасиииите! Святой отец! В меня вселился беээээс! Он все ещё здеееесь! - закончила она, уже захлёбываясь от соплей и слез.

  Кажется, меня сейчас будут изгонять.

  - Вот, я же говорил тебе, что бесы не дремлют. А ты ленилась молиться! - укоризненно покачал седой головой священник.

  Он вышел из-за стола и приблизился к Лали, запрокинул её голову и заглянул в глаза. Я съежилась где-то сзади. Пронзительные очи святого отца были бледно-голубого цвета, взгляд - цепкий, острый, неприятный.

  - Да-да, очень может быть, но он не запачкал пока твою душу, твоя вера крепка, дочь моя, - промурлыкал он себе под нос.

  Лали тихонько подвывала. Сзади я услышала шум, и обернулась. Вот, опять, я захватила власть над телом! Около двери стояли два прежних охранника, которые не оставили нас. Я опять спряталась. А Лали начала рыдать.

  - Опять, опять, он мною овладевает!

  Святой отец рылся в шкафу - что-то самозабвенно искал. Удовлетворённо крякнув, он вынул небольшой фолиант и уселся за стол. Он пролистывал страницу за страницей, терпеливо и внимательно. Фрейлина тихонько подкралась к диванчику и присела на кончик, понятно, немолода она уже. Наконец, отец Мараош нашёл, что хотел - он разгладил страницы и начал негромко читать вслух. Правда, разобрать, что он там бормочет, было сложно. Так продлилось минут десять. Наконец, святой отец поднялся, его взгляд горел фанатичным торжеством. Он оглянулся на окружающих, нахмурился и сказал:

  - Сейчас я буду изгонять нечистого, и если кто-нибудь будет рядом, он может вселиться в него. Прошу вас покинуть помещение.

  - Но ведь и вы останетесь, - возразил один из охранников.

  - Я - священник! - визгливо возвестил отец Мараош. - Меня охраняют молитвы и длань Бога Отца, возложенная на меня! Вам не понять этого, язычники!

  Охранники нехотя вышли, подхватив под руки и фрейлину, замершую в задумчивости. Лали все так же покорно стояла на коленях и тихонько шмыгала носом.

  Как они могут! Оставить ребёнка с сумасшедшим фанатиком, неужели не видят его безумно горящие глаза? Ладно, мне-то - что, сейчас меня изгонят, и я двинусь обратно, к себе.

  Мараош подошёл к нам, снял с груди свой золотой кругляш и, воздев его над головой, начал читать какую-то абракадабру. С каждым словом его медальон начинал сиять все сильнее, мне он не причинял никакого вредя. Даже красиво, как солнышко, заметила я. А вот Лали было плохо, очень плохо. Я хотела сказать этому идиоту, что девочка сейчас свалится, но увидела его взгляд, направленный на нас - он не услышит. Да и я теперь не контролировала тело. Выкрикнув последнюю фразу, святой отец направил луч от своего знака на нас. И я перестала видеть - глаза Лали закрылись. Она корчилась на полу. Мне было очень жалко её, но помочь я ей не могла. Сама я никуда не улетела и теперь ждала окончания жестокой экзекуции.

  Наконец, Лали затихла, сознание потеряла? Я попробовала её позвать. Тишина. Страшная тишина. Ни отзвука. Я решила осмотреться и как-то незаметно впряглась в это покинутое хозяевами тело. Священник напоследок что-то ещё крикнул и шлёпнул меня золотой блямбой по лбу. Я от неожиданности открыла глаза. Старый козел, думай, что делаешь! Но этот безумец, увидев мои глаза, дико завопил и начал опять выписывать рукой кренделя, осеняя себя святым знаком. Два пальца ко лбу, щепотка ко рту, ладонь к сердцу. Интересно, ему легче стало?

  Он взглянул на меня, и опять завыл:

  - Изыди! Отец, спаси от беса!

  Я снова позвала Лали. Ничего. Даже намёка не было на что-то живое. Что же это? Мне теперь не вырваться из этого тела? Самоубийство? Нет, накажут. Все равно в своё тело не попаду. А пока от старости здесь умру, там от меня даже в могилке ничего не останется... Да, дилемма...

  Я оглянулась на священника, он испуганно вскинулся от моего взгляда и потерял сознание. Ну, и славненько. Я поднялась и подошла к шкафу, он был инкрустирован зеркалом. Ага, посмотрим.

  Ну что ж, мордочка все та ж, упитанная. А вот глаза, да, тут нестыковочка. Были зелёные, цвета болотной ряски, а стали фиалково-синие, насыщенные. Я сегодня таких ни у кого не видела. Так, что делаем? Бежим. Ответ даже не нужно было продумывать, он сам засиял в голове. Скоро этот полоумный очнётся и натравит на меня людей. А мои приметные глаза укажут на меня. Да уж, время не терпит. Я осторожно подошла к двери, выглянула. Охрана и фрейлина стояла рядом. Я опустила глаза долу и вышла.

  - Ох, наконец-то! Все в порядке, Ваше высочество? - спросила меня Диора. Я кивнула и плаксиво шмыгнула носом. Она подала мне платок, и я прижала его к носу, закрыв частично глаза.

  - Пойдёмте, нужно привести вас в порядок и вымыть после того грязного животного! - сказала фрейлина. Я согласно кивнула. Мы потихоньку двинулись, хотя мне хотелось бегом бежать отсюда, время медленно, но верно утекало.

  Мы вернулись в принцессины апартаменты, и фрейлина оставила меня, чтобы позвать служанок. Я понимала, что в моем распоряжении минуты две всего. Попыталась расстегнуть платье. Нет, не получается - слишком много пуговок. Я рванула низ платья. Послышался хруст. Но оно все ещё держалось. Я присела, встала на подол задней части платья и резко выпрямила ноги. Треск ткани и отвисшая юбка были мне наградой. То же самое я проделала и спереди. Теперь я стояла в красивом лифе и белой нижней юбке. Так меня все равно испугаются. Я быстро сняла лиф, он уже и сам разваливался. Вспомнив, в чем я проснулась, я побежала в спальню, там под подушкой уже лежала свежая голубая сорочка. То, что надо! Пойдёт для народа. Я быстро её одела на нижнюю рубашку. Так, что с волосами? Я начала выдёргивать шпильки, их накопилась гора, оторвала кусочек тесёмки с платья и завязала хвост. Пока делала это, мне показалось, что и цвет волос поменялся - стал золотисто-русым. Я заглянула в уборную, там висел фартук горничной, он был темно-серого цвета. Я одела его, и накинула на плечи кусок платья изнанкой вверх, спрятав и волосы. Я выглянула, сюда уже шли. Как же выйти? Не может быть, чтобы не было второго выхода! Думай! Окно? Нет, здесь высоко - второй этаж. А в ванной? Эта комната чуть выступала из фасада и к окну подходили сухие плети какого-то вьющегося растения, уходя вверх. Чем я не обезьянка? Открыть окно, вскарабкаться на подоконник, уцепиться за лозы и ииииии... поехала вниз, ломая сучки, ростки и в лоскуты раня ладони. Когда я тяжело плюхнулась на землю, сверху выглянули, но я, не дожидаясь окликов, бросилась бежать.

  - Вот она, ловите её, она одержима! - начала голосить на свою округу фрейлина.

  Я мчалась прочь вдоль стены, мне попадались слуги, но они удивлённо провожали меня взглядом, остановить пока никто не пытался, но это временно, уверена. И действительно, когда я, от угла здания ринулась в парк, тор увидела охранников, издалека бегущих ко мне. Выбора не было, и я припустила что есть мочи. И мчалась, не замечая ветки, хлеставшие меня и выдирающие клоки волос. Что мои космы, моя жизнь была в опасности! Я уже слышала поднявшийся шум, крики. Впереди была маленькая избушка. Я заскочила в неё.

  Нет, это был небольшой храм. Там стояла серебряная статуя стройной длинноволосой девушки. Сзади неё - сидела высокая кошка, узкой мордой похожая на египетскую, шеей обняла талию девушки и смотрела снизу вверх ей в глаза. У их ног стояли цветы в горшочках, чтобы не вяли, фрукты и сушёная рыбка. Я улыбнулась. Богиня Вастель, поняла я, вспомнив, что желали мне утром служанки. Я опустилась на колени перед статуей. Она была настолько красива, что мне даже хотелось выразить ей своё восхищение.

  - Милая Богиня, прошу твоей помощи. Не по своей воле я оказалась хозяйкой этого тела, но жить я хочу! Помоги мне! Помоги, они, одурманенные святым отцом, гонятся за мной!

  Я сложилась пополам и заплакала. Наверное, я слишком распереживалась за сегодняшнее утро, а может, от безысходности.

  Когда я успокоилась, и попыталась подняться, у меня не получилось. Я осмотрелась - статуя казалась мне огромной, голова девушки была уже не видна. А вот глаза кошки, ранее направленные вверх, теперь внимательно смотрели на меня. Я хотела сказать спасибо, но издала что-то вроде "мииу". Ну вот, теперь я - кошка, сообразила через минуту я. Лапы - серо-голубого цвета. Я обернулась на свою белую спину, провела осмотр. Так, констатируем факт, я - сиамка, причём, голубая сиамка. Что ж, теперь спрятаться и затеряться будет легче. А как обратно, подумаем потом. Какая-то мысль на этот счёт билась у меня в голове, подумаю о ней позже. Недосуг сейчас!

  Я бежала через рощу, воздух пах упоительно! Я остановилась около дерева и с удовольствием вытянулась вверх, почистила когти. Мррр, наслаждение! Потом легла на тёплый мох и покаталась. Это такая малость, как не позволить себе такое! Всего минутка! Где-то в сознании я услышала смех. Ну вот, Вастель рассмешила!

  Через некоторое время я выбежала в город, без проблем миновав высокое ограждение дворца через подземный ход под стеной. То ли суслик, то ли кролик её прорыл, но я этим ходом воспользовалась. Я бежала и бежала через город, уворачиваясь от ног прохожих и копыт лошадей...

  Я устала, была голодна, когда уловила вкуснейший аромат. Он так был восхитителен, что я чуть ли не теряла сознание. Я пошла на этот запах, не замечая ничего вокруг. Ничего удивительного, что мой нос привёл меня на рынок к торговцу свежей рыбой. Кто же даст мне рыбки? Я уселась перед ним и начала жалобно смотреть. Он меня не замечал, тревожно оглядываясь и зазывая поздних покупателей. То ли рыба была не свежей (а мой нос говорил совершенно обратное, что рыбка только, только вынута из воды). Значит, он припозднился с товаром. Ну, дай же мне рыбки, хозяин! Я тебе удачи пожелаю!

  Проходящая мимо хозяйка обратила внимание торговца на меня.

  - Ты что ж, старый, Вастель не уважаешь? Посмотри сам, удачу свою не видишь? - и она рукой махнула на меня.

  Мужчина посмотрел на меня, испуганно ойкнул, наклонил голову. Потом начал выбирать мне рыбку. Я мысленно ему советовала: поменьше косточек, пожирнее. Вот он вынул большую рыбину, отсек ей голову, плавники, разрубил на части, выбрал самые лакомые. Потом достал чистую тряпицу, расстелил на земле, сложил лучшие кусочки. Я накинулась на еду. О, Вастель, а ты неплохо живёшь, люди тебя почитают. Дай этому торговцу удачу, что не пожалел лучшую рыбину для меня, ведь уважил он - тебя!

  Я расправилась с рыбой и теперь сидела, жмурилась. Ой, спасибо, торговец! Ну, помоемся потом, идти нужно. Я вспрыгнула на прилавок и, наклонив голову, благодарно отёрлась о торговца, ещё и муркнув. Он счастливо улыбнулся. В этот момент его увидела немолодая женщина с двумя дюжими мужиками.

  - О, тебя благословила Вастель, значит рыбка у тебя свежая! И душа честная! Вир, Лар, рыбу будем брать здесь! Хозяин, почём рыбка, нам нужно корзин 5-6? У тебя есть столько?

  Торговец от этой цифры только заторможено кивнул.

  Вастель, спасибо! Тут уже я не нужна. Интересно, повариха случайно, не из дворца?

  Отбежав подальше, за рынок, я уселась рядом с дорогой и начала мыться. Это не я решила делать, а мой инстинкт, да и примирилась я со своей кошачьей ипостасью. Я старательно вылизала лапки, потом умылась, дальше была шейка, спинка, хвостик. Живот, простите, мыть не буду, тут небезопасно!

  Я была сыта, чистая, блестящая, погода - тёплая. Теперь, нежась на солнышке, можно и подумать, что делать дальше. В кошачьем теле я не буду постоянно, это и дураку понятно. Значит, мне нужно отыскать безопасное место, где никто меня бы не узнал. Ну да, слабо предание, если даже на монетках серебряных мой портрет. Правда, я там упитанная. А через недельку я буду как жёрдочка - вряд ли в лесу я найду торговца рыбой. И что мы имеем: буду худая, с немного другим цветом волос, глаз. Меня может узнать только тот человек, который меня видел раньше, а в провинции, далеко от столицы, таких людей будет всё меньше. А года через два, уже никто, кроме самых близких, не определит меня как принцессу. Получается, нужно бежать в глушь, затаиться в каком-нибудь лесном посёлке. Все равно страшно. Я вздохнула. По дороге скрипела повозка, и пахла... рыбой!

  - Смотри, давешняя кошка! Давай её подвезём! - закричал мужской голос.

  - Лар, а ты спроси, ей в туже сторону? - захихикала женщина.

  Я оглянулась, две гнедые лошади тащили нагруженную повозку, на которой сидела хозяйка, скупившая рыбу у моего торговца, и её два спутника.

  - Эээ, уважаемая, вам не по пути с нами? Может, вас подвести? - смущённо обратился ко мне рыжеволосый бугай.

  Я важно кивнула и, пробежав пару метров, вскочила на повозку, подобралась поближе к Лару и улеглась рядом. И только тогда весёлая троица отмерла.

  - Вот это да! Хозяйке нужно рассказать, она не поверит! - сказала женщина.

  - Мила, она сказала, что мы ждём гостью. И послала за рыбой. А какая гостья съест столько рыбы? И может, эту гостью хозяйка и ждала? - громко захохотал второй мужик. - Она уже сходит с ума от старости!

  - Не греши на хозяйку, Вир! У неё ясная голова, не сравнить с вашими куриными мозгами! - Мила треснула платком по плечу насмешника.

  - Да, ладно, просто с этой рыбой странная история... - почесал за ухом Вир - конопатый здоровяк с копной соломенных волос и чуть туповатым лицом.

  Они все ещё переругивались. А может, у них такая манера беседы была, но я, прижавшись к боку Лара, задремала.

  Окончательно я проснулась, когда эта троица замолчала. Мы подъезжали к большой усадьбе, даже поместью. Я села. Нужно ли мне туда?

  - Поехали, киса, с нами, я тебя кормить буду. Не обидим! - предложила Мила. Я посмотрела на неё. Не врёт. Ладно, поеду. И отвернулась.

  Мы въехали в ворота и покатили к дому. Я сидела на повозке, когда остановились, когда начали разгружаться, когда вышла хозяйка - немолодая стройная леди, с величественной осанкой и благородным лицом. Мила подошла к ней и начала рассказывать историю нашего знакомства с нею и путь сюда. Хозяйка внимательно посмотрела на меня и отвернулась. Хорошо, незачем меня рассматривать. Мила пошла вовнутрь и позвала меня с собой. Она провела меня на кухню и показала тёплый угол около входа.

  - Вот здесь можешь спать. А дальше - ни-ни. Или кормить не буду!

  Я поняла, местные жители кошек вроде уважают, но не ценят. Так, живи снаружи, мышку можешь поймать! Но деваться мне было некуда пока - ехали мы недолго. А значит, скоро сюда приедет поисковый отряд. Поэтому здесь можно переждать тревожное время. Сейчас, похоже, ранняя весна, так что можно и в лес уходить, резвиться. Но к зиме придётся найти способ принять человеческий облик, потому что в такой тонкой шкурке я не перезимую. Даже по кошачьим делам не выйдешь, замёрзнешь!

  Так и потянулись дни. По ночам я гуляла, исследовала сначала дом, а потом близлежащий лес, а днём спала, ела, иногда выходила погреться на солнышке. Через две недели приехал отряд по мою душу. Невзирая на протесты хозяйки, обыскали всё, даже святая святых - её лабораторию. И уехали, не солоно хлебавши! А я повадилась по вечерам забираться в лабораторию к хозяйке через открытое окно и сидеть рядом, пока она работает. Она была магом. И ещё алхимиком. Она часто говорила сама с собой, забывая обо мне. Так я узнала, что она все ещё любит своего умершего мужа. И что ждёт с нетерпением встречи с ним. Её удерживали в этой жизни последние слова мужа:

  - Ты остаёшься за старшую, и не смей умирать, пока все не выполнишь! Тебя будут предупреждать! Будешь жить столько, сколько нужно. А я буду тоже ждать... встречи...

  Это её больше всего и злило. Она до сих пор не могла понять, для чего живёт. Вот недавно ей приснилось, что нужно послать в тот день, когда я и встретила её работников, за рыбой. За много рыбы. Она сделала. И что? Привезли странную кошку. Живёт. Пусть. Так опять приснилось, чтобы не гнали её. Что за напасть! Потом приехал поисковый отряд, искали пропавшую принцессу. Вот те на! Она что, иголка в стоге сена, что не могут найти такую приметную девочку?

  Ещё через две недели привезли письмо от короля. Хозяйка ворчала:

  - Паршивец, а не король, ведь давно не общался с тёткой!

  "С теткой?! Вастель, куда ты меня завела?"

  - Так вот, мальчик пишет, что ему нужен совет, и просит разрешения приехать. Когда это он меня спрашивал о приезде! Нет, он всего лишь предупредил, когда прибудет. Завтра. Ну что ж, завтра, так завтра!

  Я сидела на подоконнике и жмурилась. Мне нравилось слушать её бормотание. Мне показалось, что я даже привязалась к ней. Она тоже не осталась ко мне равнодушной.

  Когда я опаздывала, она меня журила:

  - Где же ты пропадала, голубые твои уши и хвост? Мне же скучно, привыкла я к тебе, чертовка!

  Приезд короля ничем не ознаменовался, обитатели поместья даже не поняли, что приезжал монарх. Он прискакал на коне, в одежде провинциального лорда, поужинал с хозяйкой, а потом они удалились в её кабинет, рядом с лабораторией. Я совершенно случайно оказалась на своём окне. И также случайно мне было прекрасно слышно весь разговор.

  - Тибильда, произошло, то, что и было предсказано. В Милаоллис вселился бес - так сказал святоша. Но слуги видели, что этот бес, взял контроль над телом дочери, когда она хотела пнуть щенка. Лали ведь ненавидела кошек и собак, ты же знаешь. Поэтому приходилось держать их в конюшне и не пускать во дворец. Этот бес поднял щенка, нежно и заботливо, и главное, профессионально, и поцеловал его. Это был щенок голубой легавой. И этот малыш вылизал лицо беса. Разве может такое быть? Ведь голубые легавые чуют тёмное. И потом этот тупица, святой отец, начал изгонять беса. Ведь девочка сама пришла каяться - он ей её убеждения выстроил сам! Да ещё эта фрейлина... Я не гнал её, так как она приехала ещё с Вианной. Он начал обряд, а потом, потом... Девочка вышла, прятала глаза, позвала служанок. Когда они пришли, в комнате уже никого не было. Её увидели внизу бегущую, она вылезла со второго этажа через окно! Она была невообразимо одета, по-крестьянски, босая. Она добежала до рощи и всё! Больше её не видели! Куда она могла деться?

  Я слышала его встревоженные шаги, он метался по комнате.

  - Сядь! - строго сказала хозяйка. - Во-первых, у меня есть видения, они меня предупреждают о событиях и заставляют предпринимать определённые действия. Так вот, одно из моих действий и могло помочь сбежать Милаоллис, или как её теперь зовут. А зачем тебе она? Что ты сделал со святым отцом?

  - Мараоша я выгнал, вместе с фрейлиной, теперь у нас, возможно, будут осложнения с Кагоррой. А девочка, которой теперь она является, мне ближе и понятнее, чем та, которая была. Все равно, по крови - она мне дочь!!! Что же мне делать?

  - Успокоиться. Ты же помнишь предсказание? Через сколько лет ты её обнимешь?

  - Через пять, - уныло ответил король. - Она станет совсем взрослой.

  - Вот! Так что успокойся, займись политикой. А всем объяви, что принцесса будет воспитываться у меня.

  - Да уж. Тут же шпионы начнут лазить, а у тебя никого нет! - возразил король.

  - Не волнуйся, я найду похожую девочку, издалека все будут думать, что это Милаоллис. Естественно, она не будет такой ленивой и неуклюжей, как твоя прежняя дочь - спишем это на смену методов воспитания. Но тебе придётся приезжать сюда. Часто. Как делал бы отец. И ещё, ты должен распространить слухи о случившемся неудачном покушении на принцессу, что она пострадала, и теперь будет воспитываться подальше от дворца.

  - Тибильда, что бы я делал без тебя! Спасибо!

  - Ирвьен, ты так похож на моего брата, так же реагируешь! Ничего, мы все это переживём! По крайней мере, ты. Переночуешь?

  - Нет, поскачу обратно, тут недалеко меня ждёт отряд охраны.

  Тибильда пошла провожать короля. А я задумалась. Хозяйка уже догадалась, кто я. Тем более, ей давали подсказки. Что делать дальше? Бежать? Куда? Если останусь, что меня ждёт?

  Я все прикидывала варианты, когда вошла Тибильда. Она плавно закрыла дверь и села в отдалении. Окно осталось открытым.

  - Я не неволю тебя, вон окно. Можешь уйти, когда сочтёшь нужным. Ты ведь Милаоллис?

  Я молчала. Я - не Лали. Точка.

  - Прости, я неправильно выразилась. Ты та, кто остался в теле Милаоллис?

  Я кивнула, у нас был разговор на равных.

  - Тогда скажи, я правильно понимаю, что святой отец своим обрядом убил душу Милаоллис?

  Я склонила голову. Сейчас она меня убьёт. Или прогонит. Как проверить последнее утверждение?

  Тибильда помолчала.

  - Ты все слышала, ты и меня слушала все эти дни. Знаешь, что у меня своя задача, которая держит меня здесь. Позволь мне помочь тебе. Ирвьен не будет знать, что ты его дочь. Он станет думать, что я нашла похожую девочку. Но ведь все равно, ты по крови - принцесса, и это ко многому обязывает. Тебя нужно учить и наукам, и манерам сообразно положению. Я займусь этим. Но и ты должна понимать, что если примешь решение остаться, трудиться придётся каждый день. И я буду спрашивать с тебя.

  - Ну, так как? Согласна? - закончила она.

  Я задумалась, кто мне скажет, могу ли я принимать решения в кошачьем теле? Не влияет ли это на мои мозги? Именно поэтому я промолчала и осталась неподвижной. Потом потянулась и направилась искать храм Вастель. Кажется, пришла пора просить у Богини моё человеческое тело.

  - Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой? - спросила меня Тибильда. Я уверена, она спросила так, на всякий случай. Но я коротко мявкнула. Да!

  Вздохнув, она направилась к выходу, я ждала её у крыльца. Мы вышли в прохладную вечернюю темноту. Я видела отлично, но не знала, куда идти. Тибильда видела так себе, но знала всё вокруг, но не могла понять, куда мне нужно. Попытаемся сообразить. Возле дворца тоже был храм, находился он на некотором отдалении. Значит, будем прочёсывать кругами местность. Мы направились прочь от дома. Если я правильно понимаю, то храм должен быть в пределах ограды усадьбы. Я бодро рысила, в последний раз наслаждаясь симфонией ночных запахов.

  - Девочка, может, ты храм Вастель ищешь? - вдруг спросила меня хозяйка.

  Я села. Мяв! Именно!

  - Тогда нам направо! - Тибильда бодро зашагала в нужную сторону. У неё и силы прибавились!

  Через 10 минут мы подошли к аккуратному домику с конической крышей. Тибильда открыла дверь, впустила меня, сама осталась снаружи. Пусть. Я подошла и села перед статуей. Здесь девушка сидела у ног высокой кошки. Я начала смотреть в глаза девушки. Правда, потом прервалась. Глянула на кошку.

  "Благодарю тебя. Мне так понравилось быть кошкой, чувствовать миллион ароматов, распознавать настроение людей по запаху, гулять по ночам, слушать... Спасибо, это было так восхитительно!"

  Я перевела глаза на девушку: "Ты мне очень помогла, благодарю. Похоже, я нашла место, которое ты мне приготовила. И готова трудиться там. Но мне нужен человеческий облик".

  Я склонила голову, а когда подняла, то увидела себя в том же фартуке. Раздался тихий смех. Я подняла голову, девушка, только что бывшая статуей, теперь была живая. Она мило улыбалась, искренне забавляясь моим удивлением.

  - Ты честна и любопытна. Ты так восхищалась своим кошачьим телом, что я дарю тебе второй облик. И он тебе пригодится, только другой. Он появится через несколько лет, когда ты начнёшь взрослеть. И помни, однажды только ты сможешь спасти эту страну, этих людей. И не только. Помни! - уже сурово закончила она.

  Я моргнула, и вот уже передо мной опять серебряная фигура. Я поднялась с колен, как-то легко. Осмотрела себя, потрогала. Я похудела. Но настолько! Не могла девочка двенадцати лет отощать на 20 килограмм и не стать дистрофиком! Не иначе Вастель постаралась! Чудеса! Я ещё раз ей поклонилась, и направилась к выходу.

  Утром я проснулась в гостевой комнате, спать вчера легла, едва раздевшись. Всё-таки, слишком волнительными оказались для меня последние дни и, почувствовав себя в безопасности, я крепко уснула. Теперь я встала и пошла в ванную. Если не ошибаюсь, то вот за этой дверью - она. Я обнаружила здесь кувшинчик с каким-то составом и определила его как душистое мыло. Здесь же стояла бадья, полная под завязку водой и корыто с ковшиком. Я с удовольствием вымылась сама, потом и волосы. Даже зубную щётку я здесь обнаружила, не такую, как привыкла видеть в своём стаканчике, но всё же... Тут висели несколько полотнищ, исполняющих роль полотенец, по-видимому. Я вытерлась двумя, а третьим обмоталась - не хотелось одеваться в несвежее. В небольшом зеркале я увидела себя: набрякшие веки исчезли, глаза были теперь большими, широко и любопытно открытыми. Лицо стало теперь худым, с обозначенными скулами. И эта мордашка в будущем обещала стать очень и очень привлекательной.

  Когда я покинула умывальню, изрядно там насвинячив, в комнату уже заглядывало солнышко. В кресле меня ждала Тибильда. Я ойкнула, извинилась. Она в ответ слабо улыбнулась.

  - А ты сильно изменилась физически. Стала совсем стройной, да и красивее. А вот твои глаза...

  - Синие, я знаю.

  - Нет, у нас такие глаза бывают... Так, посмотри мне в глаза, какого они цвета? - Тибильда открыто взглянула на меня.

  Странно, раньше они мне казались зелёными, а сейчас они были серыми, темно-графитового цвета. Необычно!

  - Темные! Необычные!

  - Я могу сказать точно такое же о твоих глазах. Ты будешь магом. - Тибильда тяжело вздохнула. - Это нелёгкая ноша. Готова ли ты к ней?

  - А разве Вас об этом спрашивали? Наверное, "хорошо, у нас есть теперь маг!" - я посмотрела на Тибильду.

  - Да, ты права. Именно так и было! Послушай, ты же мне теперь родственница, внучатая племянница. Придумай, как ты будешь меня называть, и как сама хочешь, чтобы тебя называли.

  - Тётушка Тибби, можно?

  Тибильда поперхнулась:

  - Можно, но так меня называли родители, брат и муж. Ты слышишь меня? Самые близкие люди.

  - Я поняла. А меня, Иррьен, можно, Ирри, - я посмотрела на тётушку, она обкатывала на губах моё имя. Потом посмотрела на меня, улыбнулась.

  - Знаешь, это имя больше подходит девочке из нашей семьи. Намного больше, чем Милаоллис. Ты любишь воду и можешь обслуживать себя сама - мне это нравится. Но все равно, тебе нужна служанка. Теперь об одежде: я сегодня же пошлю за портным, и для начала обмеряю тебя сейчас. Так, сними полотенце, пожалуйста, я не буду тебя разглядывать.

  Я спокойно сдёрнула полотнище и осталась стоять. Тётушка ахнула:

  - У тебя такая красивая кожа. И ты так естественно держишься обнажённой! Сколько тебе было лет в твоей другой жизни?

  - Двадцать шесть, а что?

  - Нет, ничего. Ты какого сословия? Из какого герцогства? У тебя были дети?

  - Нет! Я вообще не отсюда, - помотала я головой.

  - Да?.. Ты когда-нибудь мне расскажешь о своём мире? - Попросила она, продолжая меня обмерять и записывать размеры на бумажку.

  - Да. Если не забуду. И ещё, можно попросить расчёску?

  - Не волнуйся, сейчас придёт служанка, Имельда, она принесёт тебе одежду и причешет. Её семья верно служит нам около века - так что можешь ей доверять. Сегодня ты будешь стыдливо отсиживаться в комнате. Причина - карета ночью упала в канаву, весь багаж испорчен, твоя одежда тоже. Так что на первое время я заказала самое необходимое на глаз рано утром в лавке готового платья. До вечера продержишься. Смогла же сбежать из столицы!

  Я кивнула.

  - Наверное, смешно смотрится, что голая пигалица так решительно кивает.

  -Ничего подобного, как раз в этом виден наш, Кариоло'о характер!

  - Тётушка, а можно попросить?

  - Что ещё? - строго сдвинув брови, спросила меня Тибильда.

  - Там щеночек в дворцовой конюшне был, Мухро. Можно мне его? Он такой милый...

  Тибильда улыбнулась, кивнула.

  Я опять замотались в простыню. В дверь постучали.

  - Войдите, - крикнула я. А какой звонкий голос у меня оказался!

  Вошла молодая невысокая женщина, миловидная, с косой, заплетённой корзиночкой вокруг головы. От этого она выглядела такой аккуратной, опрятной.

  - Я - Имельда, буду Вам прислуживать. А вы - Милаоллис?

  - Нет, называй меня Иррьен. А можно я тебя буду называть Мелли?

  - Пожалуйста, такое странное имя... - Она пожала плечами, улыбнулась. - Но приятное.

  Я принесла одежду, давайте переоденем Вас.

  - Мелли, давай будем на "ты". Хорошо? - обернулась я к своей горничной.

  - Хорошо, - она уже стаскивала с меня полотенце одной рукой, а другой протягивала что-то белое.

  Я развернула, это оказалась нижняя рубашка, на несколько размеров больше, чем надо, но укороченная по мне. Я одела её - всё же не полотенце. Мелли уже протягивала мне красивый пеньюар. Пришлось одеть. На взгляд, как раз постельный вариант. А Мелли усадила меня теперь на стул и резво взялась за мои волосы.

  - Какие хорошие волосы! И цвет изумительный. Так, я сейчас сделаю домашнюю причёску.

  Её руки уже споро расчёсывали мне волосы, отдельно каждый локон. Она была аккуратна - несмотря на скорость больно не было. Через десять минут Мелли позволила мне взглянуть в зеркало. На голове несколько прядей были подкручены и пышно заколоты, создавая объем на висках. Начиная от макушки, начиналась коса, она была полузаплетена, и на середине уже терялись со свободно распущенными затылочными локонами. Действительно, уютный, мягкий домашний вариант. Лицо выглядело милым и открытым.

  - Скоро принесу завтрак. Отдыхайте, - сказала Мелли и исчезла вместе с моими полотенцами.

  Да я, собственно, и не устала,- сказала я про себя. Чем же заняться. Читать я не умею. А вдруг? Я подошла к небольшой полке, там стояло несколько романов. Я взяла одну книгу, села в кресло. Хех, если вы думаете, что я с ходу начала читать, то это - неправда! Да и откуда, если Лали была лентяйкой и почти не училась. Куда же ты делась, Лали? Я попробовала её звать. Тишина. Как будто она мне приснилась...

  День прошёл тягуче долго. Я просидела почти весь день у окна, смотрела на двор, на мальчишку, пинающего забор, от нечего делать. Потом к нему вышла Мелли. О, её сынок, значит. Потом наблюдала, как прибыл отряд охраны из пятнадцати человек. Затем во двор заехали ещё какие-то телеги, повозки. Ужас, из-за меня столько народу напрягли. А с другой стороны, я то, ладно. Но тело моё - носитель венценосной крови, от этого не уйти. А вообще смешно получится. Король будет приезжать и изображать отеческую любовь. У него голос крови сработает однозначно, даже если он не догадается. Полюбит он меня, как дочь, а думать будет, что я - чужая. Вот только вопрос: зачем тётушке это нужно - обманывать племянника? А мне он тоже нравится. Но если вспомнить психологию, то все маленькие девочки боготворят и почитают своих отцов, так как они для них вершина красоты и обаяния. Так что и с моей стороны, любовь к отцу обеспечена. Только вот как заставить себя говорить - "папа"? Или воспользоваться принятым Лали вариантом - "отец мой"? Не хочу! Все, буду называть его "папА". Ничего, пару раз глаза вылезут, а потом встанут на место.

  Ближе к вечеру приехала закрытая карета, из неё выбрался некий немолодой полный господин. Его пригласили в дом, а чуть позже привели его ко мне, вместе с помощником. Мелли и Тибильда тоже пришли. Мне дали какой-то свёрток и мужчины галантно вышли. Меня одели в прилегающую тонкую непрозрачную рубашку, предположительно - шёлковую. И началось. Я примерила пару дюжин платьев, из них тётушка утвердила десяток, я воспротивилась и остановилась на семи фасонах. Потом стали подбирать костюм для верховой езды. Тут были амазонки. Я опять взбрыкнула.

  - Почему я должна искривлять себе позвоночник и ездить боком? Нет! Мне нужны штаны. Если хотите, то могу носить с ними длинный сюртук.

  Тётушка сидела с непроницаемым лицом, но глаза иногда посмеивались. Так что я безнаказанно добивалась от портного своего. В общем, я отказалась от пышных нарядов, от многослойных ночных рубашек, зато попыталась научить портного идее женской рубашке. Он выпучил сначала глаза. Я ему объяснила: штаны, рубашка, сверху сюртук. Строго, красиво. Когда рядом нет посторонних, можно сбросить сюртук и резвиться в рубашке. А что маэстро предложит мне для занятий спортом? Тут уже портной беспомощно сел в кресло и попросил воды. Тибильда и Мелли тихонько хихикали, прикрыв ладошками рты.

  - Дамы и барышни никогда не опускаются до физических занятий. Ведь это делает их грубее, - растеряно бормотал лье Радин.

  - Хотите, докажу обратное? - спросила я.

  Портной кивнул.

  - Бывают моменты, когда дамы оказываются одни. Это иногда случается в дороге. Или несчастный случай, или нужда. И вот тогда дама может просто сложить ручки и умереть от голода, холода. Или немного приложить физических усилий и обеспечить себе небольшой комфорт. Собрать хворост, дрова, развести костёр, принести воды, вскипятить чай и сварить суп, напоить лошадь, распрячь её, устроиться на ночлег. Согласны? - я дождалась неуверенного кивка портного.- Так почему бы вам не обеспечить эту даму в дороге удобной одеждой, чтобы она была готова к трудностям? Даже если будет все в порядке, ей будет намного комфортнее в таком костюме, а не в многослойной, пышной юбке, которая цепляется за каждый куст и собирает колючки, так, что даже справить нужду бедная женщина считает страшнейшим наказанием!

  Тибильда и Мелли уже в голос смеялись, а моя горничная ещё и подвывала.

  Лье Радин вынул платок и начал обтирать вспотевшее лицо, смешно отдуваясь.

  - Радин, не обижайтесь на мою племянницу, вы же знаете нравы нашей семьи, - отсмеявшись, вступила в разговор тётушка. - Вы не помните, но двадцать пять лет назад в угоду кагоррским веяньям наши дамы стали носить очень неудобные, нефункциональные наряды. А вы, как один из самых популярных и уважаемых портных, могли бы влиять на моду. Ведь это сумасшествие началось со свадьбы короля на кагоррской принцессе. Теперь королева уже давно как умерла, последняя чужеземная фрейлина недавно покинула нашу страну. Так почему у нас ещё носят эти ужасные наряды? Ведь до кагоррского нашествия дамы для верховой езды надевали штаны. Может, вспомните?!

  Было уже поздно, когда мы закончили, Радина и его помощника накормили, и так как было слишком темно для возвращения, Тибильда предложила им переночевать у нас. Портной помялся немного и согласился. Мне оставили три платья и пару сорочек. Остальные, несмотря на подходящие фасоны, были сшиты из недорогой ткани. Да и те, что мне оставили, подходили для среднего класса. Мы с тётушкой решили, что как рабочий вариант для учёбы, они мне подойдут. Ах да, мне же ещё привезли сапожки. Ура! Неудобные туфли на каблуках можно не носить! И чуни служанки - тоже.

  Глава 2.

  На следующий день рано утром портные уехали. Конечно, у них был огромный заказ! Я опять самостоятельно умылась, оделась и начала причёсываться. Когда пришла Мелли, я пыталась заплести себе косу, что было не просто - руки назад плохо заводились, видно, что это тело никогда этим не занималось.

  Она охнула и отобрала у меня мои волосы.

  - Мелли, я не хочу носить много заколок, у меня вполне хорошее лицо для гладких причёсок. Вот заплети мне, пожалуйста, косу высоко на затылке, и потом кончик прикрепи к основанию. Затем лентой красиво оплети эту колбасу и в верхней части её сделай красивый бант.

  Мелли засуетилась, выбежала, но нашла ленту подходящего к платью изумрудного цвета. Когда она закончила, я взглянула на себя: перед зеркалом стояла девочка, аккуратно причёсанная, с нарядным бантом на затылке - мне понравилось. Платье было скромного покроя, напоминало начало двадцатого века. И бант был к месту.

  Когда я вышла на завтрак, тётушка всплеснула руками.

  - Разве плохо? - спросила я.

  - Нет, совсем нет! Просто очень необычно, но в нашем стиле. У нас в стране носят много кос, но вот банты ещё никто не прикреплял на волосы. А тебе очень идёт - лаконично, выразительно, мило, - тётушка Тибби ещё раз посмотрела на меня и улыбнулась. - Сегодня приедет твой отец, вместе с ним - твои учителя, привезут учебники, так что, далеко не убегай. Я определила на работу сына Имельды, Арвида, ему 13 лет, и он будет сопровождать тебя.

  - Зачем он мне нужен! - я возмущённо начала пыхтеть, ну вот, наследство от Лали.

  - И не нужно так пыхтеть, - сделала мне замечание Тибби. - Пока ты - маленькая девочка, и любой тебя может обидеть. А Арвид, если не защитит, то позовёт на помощь. Да, выходить за пределы поместья я тебе запрещаю.

  Я кивнула, это и так понятно. А в поместье и Арвида для охраны достаточно.

  - После завтрака прошу тебя задержаться для беседы.

  ***

  - Сегодня приедет твой отец, не кривись, привыкай. Как бы ты не сопротивлялась, но это правда. И я должна ему отчитаться о тебе, о твоей культуре, способностях. А вчера я не успела тебя расспросить. Пожалуйста, кратко расскажи о себе в прошлой жизни.

  - Родилась в интеллигентной семье. Мои родители оба были образованными, начитанными людьми. Я сама окончила школу с серебряной медалью, это значит, у меня было две оценки не самого высшего порядка. Поступила и окончила университет по технической специальности. Танцевать и играть на музыкальных инструментах - не была обучена. Но слух у меня есть - пела в хоре. Умела шить, вязать, вышивать крестиком, разводила породных собак, кошек. А, да! Спортом, тьфу, физическими упражнениями занималась. Любила читать. Тётушка, а здесь можно мне вместо физических занятий учиться бою на клинках?

  - Знаешь, я думаю, что ты не зря сюда попала. Явно, Вастель постаралась. Так что даже не надейся, Богиня тебя отсюда не отпустит, - задумчиво сказала Тибильда, так и не ответив мне на вопрос.

  Ладно, к охране буду приставать, вон их сколько. А про безнадёжность идеи возвращения я уже поняла. Только дурак будет верить. Месяц кошкой жить! Там, в России, уже давно тело похоронили. Если не очнулся, говорят - кома. И если мозговая деятельность не наблюдается - отключают. Так что будем жить и лелеять это, случайно доставшееся тело.

  - Тётушка, я побежала, хочется погулять, размяться! - я вскочила, поцеловала Тибильду в щёку и упорхнула. А она осталась, застыв и удивлённо хлопая ресницами.

  Я выбежала на крыльцо, там мялся Арвид. Увидев меня, он остолбенел.

  - Привет, я Иррьен. А ты - Арвид? - он кивнул.

  - Пошли, я хочу погулять, - и я, обойдя его, зашагала вперёд. Было очень интересно сравнить местность после восприятия её кошачьими глазами.

  - Постой, куда ты идёшь? - окликнул меня мальчишка.

  Я промолчала, не буду же я ему докладывать, что все тут облазила на четырёх лапах. Да и времени у меня немного, скоро король приедет. Я быстро шла известными мне тропами, Арвид плелся сзади, беспрестанно оглядываясь. Чего он боится?

  Деревья казались поменьше, расстояние стало короче, запахов было намного, намного меньше. Волнующе пахла земля, трава, клейковина деревьев, распускающиеся цветы, воздух, тёплый и чуть влажноватый, Арвид - тоже пах. Когда он успел изгваздаться? Да, гамма ароматов была беднее. Или ночью нужно сюда прийти? Я остановилась, задумавшись. В этот момент сверху спрыгнул парнишка, рядом приземлился ещё один. Не успели мы среагировать, как оказались окружены ватагой деревенских подростков.

  - А вот и свеженький. А это что за фифа? Попались! - начал один из них, самый старший. Соломенная копна вместо волос, конопатый и почему-то знакомый. Я уставилась на него, а ведь это сын Вира! Спрячем этот козырь в рукаве!

  Я спокойно наблюдала, страха не было. Они просто хотят поставить на место новеньких, чтобы боялись их, деревенских.

  - Чегось молчите, испужались?- пискляво спросил другой парнишка.

  - А они мамкины детки, сопли-и-ивенькие, им платочки нужны!

  - А мы вот так! - сынок Вира высморкался и вытерся рукавом. Фу, меня даже замутило.

  Подростки ходили вокруг нас как стая волков. Если молчать, то они ещё больше взбесятся, не получая реакции.

  - А вы из деревни? - поинтересовалась я наивным простодушным голоском.

  Наступила пауза. Никто не решался нарушить её - ждали решения вожака.

  - Да! А вы из хозяйского дома? - спросил, немного ломая голос, сынок Вира.

  - Да. А вы в школу ходите? - Спросила я. Нужно их отвлечь.

  - Чего? Неее, мы работаем! - похвастался вожак.

  - Да?! - Как можно искренне восхитилась я.

  - Угу, - подтвердил Конопушка, выпятил грудь колесом и задрал нос. Я чуть не прыснула от смеха.

  - А я, я тоже работаю, её охраняю! - выкрикнул Арвид. Мне хотелось его убить в этот момент! Так все испортить!

  Глаза Конопушки сузились, губы поджались, он соображал.

  - Ага, работаешь! Охраняешь? А хто она? Мы её раньше не видали! - он так и спросил, с поджатыми губами. Явно, задумал гадость!

  Я строго посмотрела на Арвида, надеюсь, он понял моё предупреждение молчать!

  - Ну, хто же ты, фифа? - Конопушка близко, близко приблизил ко мне своё прыщавое лицо и начал чуть ли не обнюхивать. Такого я выдержать уже не могла. Я набрала побольше воздуха в лёгкие и уже открыла рот для крика...

  - Ваше Высочество, скорее, Ваш батюшка приехал! - Кричал Вир, стоя в отдалении от нас, и махал рукой, привлекая внимание.

  Конопушка сразу съёжился, как кот, получивший по ушам. Мы с Арвидом спокойно развернулись и пошли обратно. Мальчишка виновато молчал.

  - Они тебя задевали сегодня утром? Или даже накостыляли? - спросила я, пока мы не дошли до Вира.

  Арвид низко наклонил голову, кивнул и опять спрятал глаза.

  Мне его не было жалко, тринадцать лет - это не мало:

  - Тебя учат драться клинком?

  - Нет, отцу не хватает на меня времени.

  - Я собираюсь просить охрану учить меня. Ты тоже можешь попросить.

  - Там работает мой отец. Он же и выгонит меня. - Понурил голову Арвид.

  - Почему? Раз прогонит, два - прогонит, а в третий раз начнёт учить! Нужно добиваться своего.

  Подойдя к дому, где стояли кареты, повозки, суетились люди, я увидела дворцового псаря, он стоял немножко поодаль от суеты и тоскливо смотрел на щенка, сидящего у его ног. Тот с любопытством и опасением рассматривал суматоху на дворе, уютно устроившись на ступнях своего опекуна. А он подрос за месяц, похорошел, отметила я.

  - Мухро! Мухро! - позвала я. Щенок навострил уши, начал оглядываться, искать глазами, кто его звал.

  Я подошла ещё ближе:

  - Мухро!

  - Его зовут Онис, - недовольно сообщил псарь.

  Щенок, наконец, меня увидел, засиял и кинулся ко мне. Запомнил, обрадовалась я. Подхватив его на руки, я начала его целовать, а эта голубая бестия вылизывала мне лицо. Я смеялась от счастья. Но он был уже тяжёлый, и я опустила его на землю. Теперь малыш сидел рядом и влюблённо смотрел на меня.

  - Не трогайте щенка, это для Её Высочества, - замогильным голосом сообщил псарь. Через пару секунд у него началось шевеление мыслей:

  - Ммухро, - удивлённо повторил мужчина. - Мухро?! - он посмотрел на меня и его глаза начали округляться.

  Подошла Тибильда ко мне, взяла за руку и увела прочь. Щенок порывался следовать за мной, но оказался привязанным на шнурок.

  - Пойдём, ты должна увидеть отца.

  Тётушка привела меня в гостиную, король стоял у окна, спиной к нам. Услышав нас, обернулся, а я опять начала поедать его глазами.

  - Познакомься, Ирвьен, это твоя дочь - Иррьен, а по-домашнему - Ирри.

  - Ирри, это твой отец, Его Величество Ирвьен.

  Я сделала корявый книксен и чуть склонила голову.

  -Здравствуй, папА.

  Ничего я такого не сказала, зачем так вздрагивать. Король подошёл ко мне ближе, начал рассматривать. Я смело смотрела ему в глаза, они были такие... Такие внимательные, мудрые, добрые, чуткие... Тьфу, бред! Девочка обожающим взглядом поедает своего отца. Отставить! Нужно было исправлять ситуацию.

  - Я видела щенка, папа. Он прелестен! И уже два раза помыл мне лицо, упрекнув меня в неряшливости. Спасибо! - я мило улыбнулась.

  Король смутился. - Пожалуйста, дочь моя.

  - Папа, Вам так трудно произносить имя своей дочери? Или не устраивает её имя? - спросила я.

  Король потряс головой. Тибильда тут же пришла ему на помощь.

  - Ирри, дитя моё, оставь нас на минуту.

  - Хорошо, тётушка, - согласилась я и, опять присев, степенно удалилась.

  Я вошла в соседний тётушкин же кабинет. И снова совершенно случайно там оказалась превосходная слышимость.

  - Тибильда, где ты её откопала?!

  - Что значит откопала? Такие сокровища не валяются где ни попадя! - возмущению Тибильды не было предела.

  - Она не почтительна со мной! И дерзит! - повысил голос батюшка

  - А ты, не обращал внимания, как общаешься с дочерью? Девочка сразу это поняла. Ты никогда не называл дочь по имени, словно держа за шкирку вредное животное, стараясь не подносить близко к лицу. Этот ребёнок умный. Очень! И спуску тебе давать не будет. Она будет тебя считать отцом, хочешь ты этого или нет. Так что учись отцовским отношениям! Вспомни, как разговаривал с тобой твой отец! Если ты не привык к отношениям на равных с ребёнком, тогда ты и не будешь готов обнять свою дочь через 5 лет.

  - Тибильда, но она даже не похожа на мою дочь, - жалко сказал король.

  - Ничего подобного! Смотри, у девочки после магического обряда священника открылся магический дар, неожиданно, да. Именно поэтому у неё изменился цвет глаз. Она бежала, запуганная рассказами о бесах, понимая, что её обвинят в этом. Но куда она прибежала? К своей двоюродной бабушке, магессе, которая могла понять её и защитить. Естественно, она из-за перенесённых переживаний и голода сильно похудела. Целый месяц страданий! А теперь мы позовём её, и ты вглядишься в неё ещё раз. Ты же помнишь, когда она родилась, на кого она была похожа? Прежде, чем её откормили как поросёнка.

  - На Вианну, а лоб был мой, и подбородок - тоже...

  - Вот и смотри на это. Цвет глаз - это чепуха. Ирри, вернись, - гаркнула Тибильда так, что зазвенели стекла в шкафчиках в её кабинете.

  Я опять зашла в комнату.

  - Вы что-то хотели, тётушка? - спросила я. Ну, вроде, я не подслушивала.

  - Твой батюшка очень удивлён изменениями в твоей внешности и хотел рассмотреть тебя получше - вдруг ты не здорова, - предложила Тибильда.

  Вот фокусница, восхищаюсь ею.

  Король опять подошёл ко мне. Внимательно он рассматривал каждую деталь моего лица. Вот изучил мой профиль. Хмыкнул. Сделал шаг назад, потом вернулся и обратил внимание на мои уши. Моё ангельское терпение начало истощаться, я сжала зубы. Как можно быть настолько слепым? Дочь перед тобой! А тебе и надо только утвердить её кандидатуру.

   Но король продолжал ходить вокруг меня: осмотрел шею, открытую поднятыми волосами, тонкую талию, рассмотрел руки, о да!

  Я возмущённо посмотрела на короля.

  - Может быть, Вы хотите осмотреть мои зубы, папА? - вежливо спросила я.

  Король поперхнулся, Тибильда начала сдержанно хихикать.

  - Нет-нет, не нужно, не нужно... - и тихонечко отошёл.

  - Позвольте мне удалиться. Тётушка, папа, - книксен туда, книксен сюда, кивок головой. Все, можно уходить.

  Я быстро прошла в гостевую комнату, в которой жила и присела на кровать. Всё-таки я надеялась, что он узнает во мне свою дочь, но увы! Ну и ладно! У меня есть тётушка Тибби. Она такая суровая на вид, а на самом деле податливая как воск. И не обижает ведь меня. А отец! А тётушка, может, привыкнет ко мне и полюбит?

  Открылась дверь и на кровать села Тибильда. Она нерешительно прикоснулась к моим волосам, погладила, потом, будто забылась, продолжала ласково ворошить мои туго забранные волосы.

  - Девочка, не расстраивайся, он просто не научился любить детей. А тебя он считает, видит первый раз. Но ты добилась своего, он задумался. Мы одержали маленькую победу. Король думает, что его дочь может так выглядеть сейчас, так как ты очень похожа на Вианну, твою мать, только глаза его смущают и стройность. Но и здесь есть лазейка. У моей бабки были ярко-голубые глаза. Почему бы не выскочить этому цвету от магического обряда над тобой? Да и привыкнуть королю нужно. Даже к тебе, как к приёмной дочери. Милаоллис была глупой ленивой куклой. А ты - живая и умная девочка. Вот погоди, он через неделю примчится ещё раз познакомиться с тобой, уже по-другому.

  - Тётушка, мне кажется, я его люблю. От Лали, что ли перешло?

  - Тибильда тихонько рассмеялась:

  - Тем более мы научим его любить тебя!

  Я взяла её руку и прижала к своей щеке:

  - Тётушка, что бы я без вас делала...

  - Наверное, бегала бы по лесу и ловила мышек?

  И мы уже вместе весело захихикали.

  - Тётушка, мы сегодня гуляли, и там деревенские парни задирались. Нет-нет, они ничего не сделали, но может, нас с Арвидом можно научить хоть как-то обороняться?

  - Хорошо, я подумаю. Через пару дней ты переедешь из этой комнаты в собственные апартаменты.

  - Мне и здесь неплохо.

  - Не спорь, через неделю вернётся лье Радин с выполненным заказом, и здесь некуда будет складывать твои вещи. Да и гостиная тебе нужна, чтобы использовать её как учебный класс. Да! Хотела поговорить с тобой об обучении. Ты же здесь ничего не знаешь? Нет? Я так и предполагала. Будешь изучать обычный школьный курс, танцы и ещё я пригласила тебе учителя игры на клавесине. Ты должна научиться и петь тоже. Кстати, у тебя осенью день рождения. Думаю, придётся показать тебя в столице на праздновании. А это значит, уже сейчас нужно к этому готовиться. Манеры, несколько дворцовых платьев, туфель, история семьи... Так, я поговорю с Ирвьеном, возможно, мы найдём выход, кого нанять, чтобы научить тебя самообороне. А Арвида будет учить отец, я ему сегодня скажу. Ну-ка, нужно звать Мелли, причёску тебе поправить, все, хватит кукситься! Выпрямись и держи осанку!

  Через полчаса я опять выглядела с иголочки. И куда, вы думаете, я направилась? Конечно, к щенку! У меня теперь была забота. Псарь уже уехал, обиженный и обеспокоенный судьбой щенка, а я брела по опустевшему двору и высматривала голубого малыша. Куда же его дели?

  - Мухро! - позвала я. - Или Онис? - уже тихо спросила сама себя.

  Тут я увидела чудесную картину, щенок рвался ко мне и тащил за собой на верёвочке Арвиса. Когда они были уже близко, я присела и начала развязывать малыша.

  - Что вы делаете! Я пообещал Мугро, что не позволю его мучить, - важно заявил Арвис.

  - Напомни мне, пожалуйста, если я забыла, по чьему приказу сюда привезли щенка?

  - Его Величество велел по просьбе Её светлости, - Арвид даже не запнулся.

  - А для кого? - спросила я металлическим голоском. Арвид никак не желал просекать ситуацию.

  - Для Её Высочества,- дождалась я, наконец, от мальчика.

  - Спасибо, что подержал. Мухро! Пошли, поиграем! - позвала я. А Арвид остался стоять с открытым ртом. Что это с ним?

  Я отошла подальше от дома, туда, где начался лужок, села на колени. Щенок обрадованно начал подпрыгивать, пытаясь вылизать мне лицо.

  - Стой, нам нужно определиться с тобой, - важно сказала я. - Я думала, что тебя зовут Мухро, а оказалось - это имя псаря. А ты - Онис... А теперь в этом и проблема: как корабль назовёшь, так он и поплывёт. Если я буду звать тебя Мухро, то замухрышкой и вырастешь, как псарь, да? Или Мухро-мухомором?.. Да ещё и хухры-мухры вариант есть. А если Онисом - станешь статным красавцем. Так кем ты хочешь быть?

  Щенку было все равно, он, напрыгавшись вокруг меня, теперь егозил, устраиваясь. А в конце ухитрился положить голову мне на колени и крепко уснуть.

  - Ну вот, пока ты - ребёнок, тебе абсолютно фиолетово имя. Хоть Каструлом называйте! Вырастешь, передумаешь, а уже всё, все знают и зовут тебя Кастрюлькой, - размышляла я сама с собой. Как приятно общаться с умным собеседником!

  - Может, Ониксом тебя назвать? Или Алесситом? Зато Онис кричать хорошо... Как же это будет звучать? Иррьен и Онис. Или Иррьен и Мухро. О, на ведьму из леса похоже! Ещё раз: Ирри и Онни? А так лучше! Принято!

  Я погладила малыша, он забавно сопел, млея от ласки.

  - Я буду звать тебя Онни только когда мы вместе. Это будет наш с тобой секрет! - Сказала я и подумала, одного друга я теперь имею! А в постель его можно будет брать?

  Так я и просидела со спящим щенком, пока меня не нашла Мелли.

  - Иррьен, госпожа Вас зовёт. Обед! Идёмте скорее!

  На обеде я рассказала тётушке, какой забавный щенок, и как он ласков. А в конце я спросила её, можно ли брать щенка в дом?

  - Нет, дитя. Он ещё мал и не приучен. А когда станет старше, то будет носить много грязи. Зачем нам это нужно? - Тибильда недовольно покачала головой.

  - Тётя Тибби, Вы же маг! Может, есть какое-нибудь заклинание на наведение чистоты?- я состроила просительную рожицу.

  Тибильда рассмеялась.

  - Не криви лицо, принцессе это не идёт. Есть такое заклинание, но оно тебе не под силу пока.

  - А когда? - я напоминала себе Онни, когда он сегодня возился вокруг меня, пытаясь улечься прямо на колени. - А если пятнышко буде малюуууууусенькое?

  - Ты, знаешь, а идея неплоха... Что-то в этом есть, - задумчиво пробормотала тётушка.

  - Да-да... Магические упражнения все равно необходимы, а эта потребность будет заставлять заниматься тебя снова и снова, пока у тебя не получится. После обеда я научу тебя. И ты сможешь брать собаку в дом, когда научишься очищать его полностью от грязи.

  Я не поверила своим ушам, когда услышала решение тётушки, не ожидала такой победы, ведь она разрешила мне брать Онни, только когда я одним щелчком смогу очистить дом. Да уж...

  Я едва дождалась завершения трапезы - мне было очень любопытно. Несмотря на заявление Тибильды, я в себе никаких магических наклонностей не замечала. Как и применение магии в этом мире. Вечерами мы пользовались масляной лампой, прислуга мыла полы, чинила одежду, отряд охраны сторожил поместье.

  - Тётушка Тибби, я ни разу в этом мире не видела применение магии. Почему? - спросила я, едва мы вышли из-за стола.

  Герцогиня молчала до того момента, пока мы не устроились в её кабинете.

  - А так называемое "изгнание бесов" отца Мараоша? А твоё превращение в кошку и обратно? - я смутилась, и правда, это же тоже магия, хотя думалось, что все происходило от силы богов.

  - Согласна, - вздохнула я. - Но все равно, магов мало, почти нет. Так?

  - Действительно, с магами у нас беда. Они рождаются редко. А обучаться едут в соседний Индор. Там, в их столице, Разее, есть магическая академия. - Тётушка тоскливо вздохнула. - Там мы и познакомились с моим мужем. Он был небогат, но удивительно талантлив. После окончания я убедила его приехать жить к нам. А многие предпочитают остаться в Индоре. Там больше работы для мага, да и весь мир знает, куда обращаться за такой помощью. А у нас быть магом ещё и опасно. Иногда Кагорра устраивает набеги веры. И тогда ... За 300 лет погибло пять магов. Поэтому, как только у ребёнка или молодого человека проявляется магия, семья тут же покидает насиженное место и переезжает к соседям.

  - Тётя, а зачем же ещё король женился на девушке из Кагорры?

  - Это был политический брак. Ты через несколько лет начнёшь изучать ... Эээ, нет. Ты же взрослая. В будущем ты будешь изучать политику. Так вот, в последние 50 лет у нас были очень напряжённые отношения с юго-восточным соседом. Они обострились после того, как я и мой муж, дипломированные маги, поступили на работу к короне - это был первый случай в истории королевства. Ситуация накалялась, святоши в Сантизе ярились. Через несколько лет внезапно умирает отец Ирвьена. Кагорра посчитала все ранее достигнутые договорённости разорванными и объявила нам войну. Единственным выходом, который любезно предложил нам агрессор, была свадьба с младшей кагоррской принцессой Вианной. И ещё условие, что при дворе Малона (это наша столица) магам не место.

  Война нам была не нужна. Ирвьен был ещё юн и неопытен в военных искусствах, так как мы войн не вели. В общем, мы согласились, я и муж удалились в это поместье. В столицу приехала невеста короля с толпой святош и фрейлин. Чуть позже я узнала через видение, что Вианна была не совсем здоровая. Из-за какой-то болезни, перенесённой в детстве, она не могла производить на свет мальчиков, только девочек. Вот тогда я поняла замысел Кагорры: они решили захватить нас - полностью, с престолом. Я смогла предупредить племянника, и он целых двадцать лет умудрялся не произвести на свет детей с женой. Как? Для этого есть множество способов. Например, можно пить один отвар. Однажды святой отец что-то разнюхал, разразился скандал, нужен был ребёнок. В общем, родилась ты. Но Вианна уже не была молода, роды прошли трудно, она стала болезненной и через два с половиной года умерла. Но Кагорре было уже все равно. Их принцесса выполнила поставленную задачу - родила дочь. Мараош и фрейлины не подпускали к воспитанию ребёнка племянника, он смирился. По крайней мере, он отстранил их от государственных дел. Однажды, после смерти мужа, мне было видение. Ты его приблизительно знаешь уже. Это было во сне, поэтому оно такое нескладное.

  "Родится дитя с красивым и чистым ликом, но с тёмной душой. Взойдёт звезда на полном небосводе, и это не обрадует многих. 5 лет разлуки и только тогда отец обнимет дочь. ... Спасёт дева Отца и Дом".

  Честно говоря, такой мути я ещё не слышала. Я подняла смеющиеся глаза на тётушку.

  - Тебе смешно, но я же вижу видения, мгновенные картинки, вот и изложила их как могла... - Тибильда сердито нахмурилась. - Я не стремилась к поэтическим изыскам. Я боялась исказить смысл. Там ещё была фраза в конце, но она все время выскальзывает у меня из памяти, и я так и не смогла её записать.

  - И вообще, хватит смеяться! Ведь если предсказание верно, а я уверена, что это так, то ты в опасности. Ведь наверняка каждый во дворце мог рассказать о моем пророчестве.

  - Наверное, но я ничего не слышала, когда бежала, - заметила я.

  - Пфф, - фыркнула тётя Тибби, - всё равно это значит, каждый привратник и торговец на рынке в Малоне сейчас судачат, что пророчество начало исполняться.

  - Тётушка, а почему король не женится ещё раз?

  - Теперь, когда отношения с Кагоррой практически разорваны, политический брак с сильной страной был бы кстати. Но есть одно препятствие - невест не хватает. Если все наладится в течение 10 лет, то твой отец сможет ещё произвести на свет ребёнка, но будет ли это мальчик, я не берусь предсказать.

  - А как у вас наследуется престол, если нет сына, или там, племянника?

  - У нас как раз все в порядке. Были у нас и королевы. Поэтому Ирвьен не торопится. Предсказание позволило ему надеяться, что ты вырастешь и будешь на стороне своей родины, нашего королевства Дираны.

  - Я же говорила тебе, что он скоро приедет знакомиться с тобой снова? - продолжила она. - Ирвьен, конечно, думает, что ты притворщица. Но все равно, ему нужно учиться общаться и дружить с девочками. И он использует эту возможность полностью. Так, ты меня заговорила, теперь показываю и рассказываю:

  - Медленно взмахни руками до верха через стороны и опусти вниз. Почувствуй, что энергия струится из твоих рук. И так несколько раз. Если ты ощутила свой магический потенциал спокойным, энергетичным - начинай. Складываешь два пальца: указательный и средний, а большой накладываешь на них в основании. Все три пальца должны быть сомкнуты!

  Я сложила пальцы. Всего то!

  - Правильно! - одобрила Тибильда. - Направляешь магический жест на объект, который хочешь очистить, и говоришь "рена!" Вот пятнышко на полу, видишь? Пробуй!

  Я помахала руками над головой, отдышалась. Ощущение было такое, что я полна энергии, как спелый апельсин сока. Я попробую, и только не отчистись это пятно на полу размером со спичечную головку!

  -Рена! - приказала я, пятно испарилось! Я ведь гипнотизировала его. Я наклонилась, очень хорошо! Оно действительно исчезло!

  - Тётушка! - радостно закричала я и оглянулась. Тибильда стояла бледная, прямая, разом постаревшая. - Что случилось?

  Тётя Тибби медленно прошла к своему столу и рухнула в кресло.

  - Я знала, что все не просто так, но настолько... - бормотала она, потирая переносицу.

  - Ау, я ещё здесь! Тётя Тибби!

  Она подняла глаза на меня.

  - Ирри, ты не внимательна, для мага это недопустимо.

  Я оглянулась на место моего эксперимента. Пол был чистый, пятно отсутствовало. Но пол стал чистым совсем, везде...

  - Я весь пол очистила? - смущённо спросила я. - Так это же не проблема?

  - Проблема. Ты первый раз в жизни сотворила магическое заклинание большой силы, ты не только пол, ты и всю комнату привела в порядок, потом спокойно наклонилась, прошла сюда... То есть ты не чувствуешь магического истощения?

  Я молча покачала головой. Разве чтобы удалить пыль и помыть пол нужно много сил? Нет, вот и я так себя ощущала.

  - Так я могу Ониса брать в дом? - осведомилась я.

  - Нет, он пока мал, чтобы бегать по лестнице, вдруг упадёт, разобьётся. Твои покои будут на втором этаже, да и лужи он, наверное, ещё делает. Давай, вернёмся к этому разговору через месяц, - тётя все так же выглядела потерянной. - Я должна подумать, что с тобой делать. Иди, девочка...

  Я пошла к Мелли. После недолгих расспросов я нашла её в небольшой комнатке, у окна, где она что-то шила.

  - Мелли, там тётушка странная, сказала не беспокоить, но я тревожусь. Ты бы присмотрела за ней, она в кабинете. Ну, там, чай бы принесла...

  - Иррьен, сядьте, пожалуйста. Она занималась магией? А то у меня грязная одежда, которую я взяла на штопку, стала чистой, - и она потрясла рубашкой, лежащей на коленях.

  - Нет, я её очень сильно удивила, не специально, конечно. И ещё, она не хотела, чтобы были свидетели её магического опыта, так что не говорите с ней об этом. Я пошла...

  Я спустилась во двор, там я обнаружила Мугро с Онисом, они занимались. Арвид наблюдал за ними издалека. Оказывается и псаря оставили. Да уж! Я бы поняла, если бы меня во дворец забрали, слишком много людей должны со мной и из-за меня работать рядом. А поместье не резиновое, да и немалых денег все это стоит. Онис меня заметил и радостно тявкнул. Мугро его одёрнул, оглянулся на меня.

  - Ваше Высочество, простите меня за утреннее, - попросил он.

  - Все в порядке. Занимайся с щенком, пожалуйста. Через месяц он будет готов жить в доме? Ходить и спускаться на второй этаж?

  - Да, он уже и сейчас может сдерживать потребности, но не надолго. Через месяц ночь он выдержит. А лестницу он и сейчас может преодолеть. Я заглянул в дом, она достаточно пологая, - Мугро облегчённо улыбнулся. - Я буду дрессировать его и после. Мы уже заканчивали, так что можете его забрать для прогулки. Только запомните несколько правил: не брать на руки и в постель, не поощрять прыжки на Вас, не подкармливать лакомствами - он должен принять Вас как хозяйку и любить без всяких взяток.

  Я кивнула и позвала щенка.

  - Онис! Ко мне!

  Голубая бестия примчалась ко мне, язык на бок, радость на морде. Я его похвалила и наклонилась, погладила. Мугро наблюдал за мной и кивал.

  Мы устроились почти на том же месте, только чуть ближе к деревьям. Я учила Онни приносить палочку и выполнять команду "принеси". Правда иногда забывалась и говорила: "апорт". Наконец, малыш устал и сел. Все, пора дать ему отдых. Я устроилась под раскидистой яблоней на траве, оперлась о дерево. Чудесный солнечный день, хорошо быть девочкой, никуда бежать не нужно. Пока... Скоро меня засадят за учебники. Да и подумать нужно, что со мной делать. То, что у меня внушительный магический потенциал меня не пугало. Спасибо фэнтезийной литературе. Но то, что это может мне повредить здесь и сейчас, я понимала чётко. Во-вторых, в Индоре таких одарённых детей может быть море, но это там. А сейчас, мне нужно было уменьшить свою силу. Нет не так. Если поток идёт через жест, то на пальцы нужно установить фильтр. И я занялась этой проблемой. Пока я тренировалась, вокруг произошли изменения. Сначала я очистила лужок перед собой, потом заблестела листиками яблоня, заодно освобождённая от сухолома. Пришлось пройти дальше от дома. Наконец, я добилась, чего желала. Плюнула на лист лопуха и получилось! Лист стал помытый, но все остальные остались припыленными.

  Результат появился, но я поняла, что боролась с ветряными мельницами. Мне нужно было не рассчитывать пропускную способность фильтра, а просто учиться дозировать поток силы. Тётушку эта проблема, по-видимому, не слишком волновала. Или у неё силы было маловато, или она упустила этот момент из вида. А может её научили этому в академии, и поэтому она была уверена, что мне это не под силу.

  Онис проснулся и начал подлизываться. Ясно, оголодал, бедняга. Я его развлекала всю дорогу обратно, мы и скакали, и рычали, и за палочкой он сбегал пару раз. Когда я вручила щенка Мугро, было непонятно, что щенок хочет больше: есть или спать.

  Следующий день прошёл также невразумительно, я слонялась с Онисом или без по поместью между трапезами, Арвис держался на небольшом отдалении от меня. Я подумала, что обидела его и ближе к вечеру вызвала на беседу.

  - Арвид, ну как, поговорил с отцом?

  - Да, поговорил. Он даже согласился. Сказал, что это важно, так как я за Вами присматриваю.

  - Вот как, хорошо тебе! А мне пока ничего не сказали. Тётушка сначала посоветуется с отцом.

  На этом наша оживлённая беседа и закончилась. Но Арвид посчитал, что инцидент улажен и стал теперь ходить буквально на шаг позади меня.

  Да, ещё одна неприятность была в том, что меня укладывали спать в 9 часов, мотивируя, что я - ребёнок, и мне нужно больше спать. Я возмущалась, но эти 9 часов мне реально были необходимы. Из чего я сделала вывод, детское тело остаётся таковым, даже если в него запихнуть взрослую душу. Ведь эта эфемерная субстанция что есть? Мышление, сознание, чувства, воля, эмоции, опыт. При реинкарнации такое происходит постоянно, только отнимается память. А у меня сохранилась. Так что теперь и взрослеть придётся. А как подумаешь про подростковый период, сразу становится тошно.

  Перед сном тётушка пришла ко мне.

  - Ирри, я два дня ломала голову над нашей проблемой. И вот что надумала: твою магию нужно скрывать как можно дольше. Почти всегда такие способности открываются у детей с созреванием. А у тебя от этого не зависит. У тебя ведь нет женских недомоганий ещё?

  - Нет, - помотала я головой, хотя откуда я знаю?

  - Но не вздумай прилюдно тренироваться и применять заклинание, которое я тебе показала, ещё напугаешь народ. Не волнуйся, мы справимся! Добрых снов! - она наклонилась, поцеловала меня в лоб и вышла.

  Тётушка ничего не придумала, это ясно. Она решила скрывать. Кто её упрекнёт? Меня даже специалисту не сдашь, я неграмотная. С такими мыслями я и уснула.

  Глава 3.

  Следующий день порадовал меня изменениями. Ближе к обеду тётушка провела меня в другое крыло дома и представила мою новую комнату. Она была большая, светлая совсем не такая роскошная, как у Лали, но мне понравилась больше. Сдержанно-достойной. И тональность оказалась приятной: светло-коричневый и салатный, ну, типа светлой морской волны или лазурный. Мебель присутствовала самая необходимая, в классическом стиле: кровать, приблизительно полуторная, диван, два кресла рядом, туалетный столик с высоким зеркалом, и вход в гардеробную комнату и умывальную. Гостиную мне как обещали, так и не сделали, вместо этого тётушка показала мне в конце крыла угловую светлую комнату с огромными окнами. Там был круглый стол и три жёстких кресла, и диван. И небольшая доска с мелом и тряпкой. Меня порадовало отсутствие клавесина.

  Уже после обеда у меня начались занятия. Их вёл представленный ещё на обеде ли Кароме. Это был пожилой господин с небольшой косой, пухлый, упитанный.

  Первым уроком была грамматика - меня начали учить алфавиту. Не знаю, выверт моего попаданства или нет, но я видела латинские буквы - 26 букв, я их знала, запомнить некоторые изменённые звучания мне не составило труда, ли Кароме был доволен. Он поручил мне выучить алфавит и написать каждую букву по две строчке. Написание было иным.

  - Ли Кароме, а какой язык мы учим?

  - Единый, Ваше Высочество. Два столетия назад учёные умы и правители собрались вместе и решили использовать один язык на всех землях. В этот союз вступили наша Дирана, Индор, Ликис, Замонга. Кагорра категорически отказалась. Так или иначе, зная Единый, можно быть уверенным - ты сможешь объясниться в любом королевстве.

  На втором уроке меня начали учить счёту, я терпела минут 10, пока учитель показывал цветные палочки, объяснял, как пишутся цифры, как давно мы научились считать. После того, как я увидела арабские цифры и десятеричную систему, я решила немного сократить урок.

  - Ли Кароме, мне кажется, я умею считать.

  - Вы так считаете, Ваше Высочество? - изумлённо поднял брови учитель. - Это легко проверить.

  Он начал мне писать арифметические примеры. Типа, 1+1. Я сказала себе не нервничать, как ещё можно проверить самоуверенное заявление принцессы, не замеченной ранее в прилежной учёбе? Испытание напоминало молчаливый поединок. Учитель писал задачи, а я карябала ответы. Только скрипел мел, и было слышно моё пыхтение. Что ж такое с носом Лали?

  Через час учитель, думаю, ради шутки дал мне задачу. Я сразу увидела подковыку, что арифметикой его не одолеть. Вспомнила линейные уравнения и нашла решение с помощью двух неизвестных. Победно поставив точку, я обернулась. Учитель сидел в кресле с шокированным видом.

  - Дитя, где Вы этому научились?

  - Дома. А что?

  - Это академический курс математики. Я теперь даже не знаю, чему Вас учить.

  - Я не уверена, что знаю все. Давайте меня проверять и искать пробелы. Если они найдутся, то заполнять их.

  - Хорошо. Иди, отдохни. Через полчаса продолжим. А мне нужно поговорить с Её светлостью.

  Я умчалась во двор, там Мугро учил Ониса искать след. Я не стала отвлекать их от такого важного занятия, а подошла к Арвиду.

  - Ты мне не расскажешь, чему его уже научили?

  - Да, он такой умный! Уже научился следовать рядом, знает команды: "ко мне"," сидеть", "лежать", "место".

  Я поняла, что здешняя дрессировка собак мало отличается от принятой в моем мире.

  Мугро увидел меня и сделал паузу в занятиях. Он отпустил Ониса, и эта голубая егоза тут же примчалась ко мне. Я обрадованно его похвалила, приласкала - счастливы были оба. Но занятия ещё не закончились, пришлось вернуться в класс.

  Ли Кароме был уже там, он вывесил на доске карту. Она была нецветная и схематичная.

  - Сейчас у нас будет география, садитесь, пожалуйста.

  До шести вечера я впитывала знания. География мне была интересна, так как я имела слишком мало информации о новом мире. Только то, что тут феодальный строй, что два бога: Мать Вастель и Отец. Они не ладят сейчас, почему-то. Что у нас нейтральные отношения с Индором и напряжённые с Кагоррой. Дирана имела один единственный выход к морю и один порт. Кагорра находилась восточнее, а Замонга - западнее, обе являлись южными морскими королевствами. Индор - огромная страна магов лежала севернее нас. Ликис - северо-западнее. Я старательно запоминала названия гор и рек. Порты и города тоже были мне интересны. Наконец, урок закончился, и меня отпустили с заданием написать буквы. В качестве образца выдали букварь. Ха-ха, дожила!

  Я сразу же взялась за дело. Нашла Мелли, поручила обеспечить меня писчими принадлежностями для домашней работы, и пошла в свою комнату - туда же перенесли мои нехитрые пожитки. Не так скоро, как хотелось, но Мелли доставила мне бумаги и ручку. Она была перьевая, но заправленная чернилами. Интересно, и кто мне будет заливать туда их? Пером я уже пробовала писать. В детстве мы с сестрой нашли раритет - бабушкину перьевую ручку, и решили испытать её. Перо скрипело по бумаге, его нужно было часто макать в тушь, встряхивать, чтобы не было клякс. В общем, мой детский опыт сейчас мне пригодился. Я легко и достаточно быстро написала алфавит. Получилось почти аккуратно. Почерк здесь оказался у меня иным - совсем другие завитушки и выверты. Ну да, рука-то - другая. Закончив, я начала просматривать букварь. Получалось, что язык был лёгким, как слышалось, так и писалось, исключая неударные гласные. Думаю, я скоро привыкну и начну читать.

  Ужинали мы теперь втроём: тётушка, учитель ли Кароме и я. Если так пойдёт и дальше, то скоро за столом с нами будет сидеть обширный педагогический коллектив -это как-то неправильно. Закончив с трапезой, мой учитель пожелал нам приятного вечера и удалился. Я подумала, может, он себе и подругу тут деревенскую присмотрел? А почему бы и нет? А мы с тётушкой Тибби устроились на диване в небольшой гостиной. Свечей было немного: около нас Мелли поставила подсвечник с 10 свечами. Я прижалась к ставшей за несколько дней такой родной герцогине.

  - Тётушка, я хотела тебе рассказать. Ой, простите, я хотела сказать "Вам"! - опомнилась я. Фамильярничать мне пока не разрешали.

  - Дитя, мы же родственники, близкие родственники, поэтому можешь обращаться ко мне на "ты". Но только в домашней обстановке. Так о чем ты? - Тибильда вовсе не рассердилась. Неужели и она привязалась ко мне?

  - Почему Кагорра так уверена, что у отца никто не родится? Ведь он ещё достаточно молод. Это может быть по двум причинам: первая - он носит какой-то талисман, не снимая даже при любовных играх, препятствующий зачатию. И вторая, если они уверены, что отец болен чем-то неизлечимым, невозможным для зачатия ребёнка.

  Тётушка молчала, задумавшись.

  - Может быть, очень может быть, - наконец, очнулась она. - Даже если в стены дворца и встроен большой амулет. Но тогда его кто-то должен и подпитывать. Значит, во дворце оставили своего человека. Предателя нашего короля! - жёстко сказала Тибильда. - Я позабочусь об этом, не волнуйся. У тебя, Ирри, аналитический ум. Обучение музицированию мы отложим, на это у нас нет времени. Ли Кароме рассказал о твоих поразительных математических способностях, спрашивал о программе. Думаю, и с грамматикой у тебя скоро не будет проблем. Всё же взрослый развитый ум изучает новое гораздо быстрее детского, у него уже наработанная метода. Так что ты хочешь добавить?

  - Геополитику, кагоррский язык, мировое религиоведение, историю, - перечислила я интересующие меня предметы.

  - Да тебе нужно дополнительно академического преподавателя заказывать! Хорошо, что ты перечислила совместимые науки. Знаю я одного специалиста. Но не уверена, что он согласится к нам приехать и жить здесь. У тебя свежий взгляд на наши проблемы. Да и иномирное воспитание и культура тоже дают тебе возможность оценить наши дела под другим углом. - Тибильда помолчала. - Для начала, можно попробовать нанять тебе учителя из Малона. Если повезёт, то сюда приедет педагог твоего отца, мой хороший друг. Завтра я рано утром поеду в столицу, а ты будешь учиться. Не бойся обсуждать методы учёбы со своим учителем. Он весьма гибок в этом вопросе и опытен. Вернусь на следующий день. Дитя, тебе пора спать. Детское тело такое хрупкое. Сладких снов под покровом Вастель тебе.

  Я поцеловала сухую щеку Тибильды, а потом и обняла её:

  - Спокойной ночи, тётушка!

   - Это в твоём мире так желали на ночь? - не удержалась Тибильда.

  Я кивнула и поплелась готовиться ко сну.

  ***

  Ночью, когда уже весь дом и прислуга спала, Тибильда, задержавшаяся допоздна в кабинете, достала из сейфа небольшую базальтовую шкатулку. Отомкнув её собственной замысловатой серёжкой, она извлекла оттуда медальон, плоский диск с серебряным центром. Она согрела металл дыханием, когда это произошло - металл помутнел. Герцогиня позвала кого-то, поднеся диск к губам:

  - Мирро, отзовись! Мирро! Мирро! Где же ты? Мирро!

  Но ничего не произошло, ответа не было. Тибильда устало опустилась в своё любимое кресло за столом. Она так рассчитывала на помощь!

  Внезапно стало светлее, намного, потому что десяток свечей в подсвечнике не мог хорошо осветить кабинет. Там, где она только что стояла, открылась светлая арка, оттуда быстро шагнула мужская стройная фигура.

  - Кто здесь! - грозно спросил он.

  Тибильда взяла подсвечник в правую руку и смело шагнула навстречу.

  - Элоэн, Вы?! - спросила она так, как будто увидела внезапно оказавшегося здесь нага, о которых читала в детских сказках.

  - Билли, ты?! Это ты вызывала Мирро?

  Неверный колеблющийся свет позволил нам рассмотреть неожиданного гостя. Это был эльф, взрослый, красивый и величественный с серебряным ободком на голове. Светлые волосы с его висков были прихвачены на затылке, а затем свободно падали за спину.

  Тибильда вздохнула, как если бы не особенно хотела встречаться с этим субъектом:

  - Да, я вызывала Мирро. Мне нужна его помощь. Но он не отозвался.

  - Он не мог. Он пропал 3 дня назад. Я знаю, что он мог задержаться. Но Мирро подтвердил мне, что точно вернётся. И все! Ни слуху, ни духу! Я опасаюсь, Билли... Поэтому, когда увидел заработавший амулет, я по связи быстро открыл сюда портал.

  - Сколько Мирро сможет продержаться без еды и воды? - спросила герцогиня.

  - Месяцев 4 или пять. Но он уже не будет в состоянии вЫходить сам себя. Ладно, ты ничего не знаешь, какие у тебя проблемы? Выкладывай! - сурово приказал Элоэн.

  Тибильда опять вздохнула и начала рассказ.

  - В принцессу вселилась душа и делила сутки с ней тело, ни во что не вмешиваясь. Потом принцесса хотела совершить неблаговидный поступок, а...

  - Какой?

  - Аа? - смутилась Тибильда, совсем как девчонка.

  -Я спрашиваю, какой поступок вы считаете неблаговидным? - терпеливо, но настойчиво произнёс Повелитель, потому что именно он сидел сейчас в кресле в кабинете герцогини.

  - Она хотела пнуть и растоптать щенка голубой легавой. А душа-гостья воспротивилась этому. Она взяла контроль над телом, подняла щенка, приласкала, поцеловала его, за что он её вылизал, отдала малыша псарю, отошла подальше и только потом отдала тело обратно принцессе.

  - Дальше! - приказал эльф не слишком вежливо.

  - Принцесса пошла к святому отцу для изгнания беса, во время которого её душа умерла, а осталась гостья. Случай или Боги привели её ко мне, и теперь я воспитываю Её высочество. У неё огромный магический потенциал. Так, она сегодня сказала, что Кагорра может себя вести подобным образом потому, что уверена, у короля не может быть детей. Она предложила две причины: амулет или болезнь короля. Я хотела просить Мирро посетить дворец и осмотреть его, и короля заодно, - просительно, смущаясь, как маленькая девочка, закончила шёпотом Тибильда.

  - Сейчас осмотрим. Не беспокойся. Это чревато неприятностями для всех королевств, то, что ты говоришь. Покажи мне племянницу.

  - Она спит.

  - А мы не будем её будить, только посмотрим. Идём, я не съем её! - раздражённо настаивал Повелитель и был он так настойчив и быстр, что Тибильда не успевала реагировать на его реплики. Или она настолько постарела?

  Иррьен крепко спала, устав от занятий и прогулок со щенком. Её золотые волосы ореолом раскинулись вокруг бледного лица, брови были нахмурены и только пухлые от сна губы делали её беззащитной, наивной.

  Повелитель целых две минуты всматривался в малышку. Потом протянул руку к её лицу. Тибильда непочтительно перехватила её, гость с досадой отмахнулся. Тибильда поняла - Повелитель увидел что-то в девочке, пришлось её согласно кивнуть.

  Через 5 минут они были снова в кабинете.

  - Билли, береги её, она важна для мира. Ты знаешь, на ней было заклинание. Оно душило её волю и не давало свободно дышать. Может, поэтому прежняя принцесса стала такой. А эта девочка обладает твёрдой волей и характером, и не позволяла влиять на себя, по крайне мере, сначала. Я освободил её. Ты готова?

  Тибильда осмотрела себя. Она была в домашнем платье, хоть не в пятнах от реактивов, и то ладно! И мужественно кивнула в ответ.

  Они порталом попали в гостиную короля, она была слабо освещена двумя оставленными подсвечниками. Тибильду несколько удивило место открытия портала - откуда бы эльфу знать дворец в Малоне? Дальше была спальня. Повелитель кивком предложил Билли навестить её племянника, пришлось послушаться его - времени было мало. Да и то, что Повелитель эльфов пришёл помогать в Малон, когда его сын сам нуждался в спасении, говорило о многом.

  Ирвьен спал один на огромной супружеской кровати, это ещё раз кольнуло Тибильду. Почему, может, не здоров?

  Она поставила взятый подсвечник на прикроватный столик и хлопнула в ладоши. Племянник пошевелился, но вяло. Плохо, болен, решила она. Она подошла и потрясла его за плечо.

  - Ирвьен, проснись, не время спать!

  Король потёр глаза руками и медленно начал садиться. Часы отсчитывали у герцогини в голове секунды, минуты... Она решительно направилась к двери, открыла её и пригласила Элоэна.

  - Вы можете его осмотреть, пока он просыпается. Мне кажется странным - слишком медленно он это делает. Даже на хлопок не проснулся сразу, - посетовала она.

  Эльф кивнул, подошёл к королю, тот ещё моргал и приходил в себя. Тибильда откинула одеяло подальше, толкнула его на постель и приказала:

  - Лежи, не дёргайся, Ирвьен. Это я - Тибильда.

  В это время эльф руками словно прощупывал тело мужчины над ним, не касаясь его. Тибильда присела на кончик кровати и ждала, ждала. Годы жизни у неё забирали это тревожное ожидание.

  Вот эльф закончил и выпрямился:

  - Девочка права, на нем заклинание. Я его нейтрализовал. Но один не могу его извлечь, оно - давнее и разрослось. Завтра я приду сюда с целителем.

  - Какое заклинание?- расстроенно спросила Билли.

  - Подчинения, конечно. Волю король едва контролировал большими усилиями, а на такой случай, как организм - не обращал внимание. Ваши противники в любой момент могли прекратить его жизнь.

  - Тогда во дворце есть предатели?

  - Без сомнения. Предлагаю вам сделать засаду. Утром распространить слух, что некий маг, вызванный из Индора, ночью освободил короля от опасного заклинания, наложенного ещё в молодости. Если я правильно понимаю ситуацию, то королю подольют сонного зелья и снова придут накладывать заклинание.

  - Значит, здесь есть маг? Вы сможете нам помочь справиться с ним, Элоэн? - просительно и почтительно попросила Тибильда.

  - Да, девочка. А теперь нам пора, - позвал эльф Билли.

  - Ирвьен, тебе не приснилось. Утром я приеду, - сказала она и быстро вышла вслед за Повелителем.

  Иррьен, принцесса.

  Утро, 6 часов, Мелли раздвинула шторы, и в комнату проникло утреннее летнее солнце. Оно ласково поиграло с моими ресницами, локонами. Я отмахнулась. Привет, не мешай вставать, дел много. И направилась в умывальню. Умылась, ополоснулась холодной водой. Ух, хорошо! Вбежала в комнату, плюхнулась на стул перед туалетным столиком.

  - Сегодня мне косу, попроще! - высказала я свои пожелания Мелли.

  Через 10 минут я пулей выскочила из комнаты, пробежав до лестницы, скатилась по перилам, здорово, совсем как в детстве! И вышла на двор. Я нашла Мугро, он только кормил моего щенка, тот радостно чавкал и вообще, ел с большим аппетитом. Чтобы не терять времени, я начала делать зарядку. Руки в стороны-вверх, через перед - вниз, наклоны в стороны, ножницы руками, небольшие махи ногами, сами понимаете, насколько можно поднять ногу в платье. Ещё полуобороты и силовые упражнения для рук. Ах, да! Приседания! Закончив, я оглянулась. Рядом сидел щенок и умильно на меня любовался. Как и отряд охраны. Как и кухарка Мила, да ещё куча разного народа. Упс, как говорится. Честно говоря, мне даже не пришло в голову смутиться. Эх, отсталый народ, физкультурой нужно заниматься! Я вскинула голову, вздёрнула носик и кивнула Онису:

  - Рядом! - пошла подальше от дома.

  Гордыня до добра не доведёт, говаривала моя бабушка, так оно и случилось. Я споткнулась о корягу и полетела вперёд как птица. Даже испугаться не успела, как меня подхватила за плечо чья-то крепкая рука. Когда я твёрдо встала на ноги, отряхнулась и обернулась к спасителю:

  - Благодарю. Вы меня просто спасли, - я постаралась выдавить из себя милую улыбку. Фиг, не получалось. Передо мной стоял высокий гораподобный мужчина в форме охраны. Его вроде бы и небольшая аккуратная борода показалась мне страшной. Ой!

  - Деточка, аккуратнее нужно ходить. И не такая тебе зарядка нужна. Именно поэтому ты и спотыкаешься, - мягким баритоном начал отчитывать меня офицер.

  - А какая? Что знаю, то и делаю! - резко ответила я. А что, разве мне кто-нибудь показал другие упражнения? И постойте, чем это упражнения, которые у нас и по радио транслируют, и в школе дети делают - мне не подходят? Я решила выяснить, чего я не понимаю.

  - Тётушка обещала подумать, можно ли мне учиться работать с клинком, а я слабая. Хочу быть сильнее. Вот и пытаюсь делать упражнения.

  Бородач покачал головой. У него было непроницаемое лицо, я бы сказала о нем - дуболом, если бы не его чудный добрый голос.

  - По утрам у нас не так много дел, и командир разрешил мне с тобой заниматься. Только в платье тебе будет тяжело. Ну, и когда у меня будут свободные от службы дни, я с тобой заниматься не смогу - домой езжу, там дети, глаз, да призор за ними нужен. Но тебя научу, и сама будешь заниматься. А, да! Командир сказал, что и Арвид должон заниматься. Все? Тогда завтра, в 6 часов жду.

  И он, не дожидаясь ответа, развернулся и пошёл к дому.

  - Стой! - завопила я, как можно громче. Ведь этот медведь уже убежал далеко.

  -Чего? - обернулся он.

  - Как звать тебя?

  - Касилий! - крикнул он и ушёл. Вот, что это было? Командир смилостивился надо мной и заодно избавился от обязанности учить своего недотёпу сына или Касилий сам выпросился быть наставником недорослей?

  Все, я освободилась, и щенок немного утряс свой завтрак, можно и проветриться вокруг яблонек и лип. Я погуляла часик, старательно маршируя вокруг. Онис не парился, когда уставал, просто садился и оттуда наблюдал за моими передвижениями.

  После завтрака вместе с ли Кароме начали заниматься. Я опять удивила учителя своими ровными каракулями. Он сказал, что здесь видна опытная рука. Откуда? Только мозги! Поэтому Кароме сразу перешёл к принципам сложения букв. Я старательно слушала, вдруг я что-то самоуверенно упускаю из вида? Оказалось, нет, все было ясно и понятно. Я лишь ещё раз подтвердила свои умозаключения. Когда учитель попросил меня прочитать слова, я сделала это очень бегло. Тогда он предложил мне несложный текст. Я тоже его продекламировала, но медленнее. Всё же мне нужно было привыкнуть к латинице. Но ли Кароме был опять очарован моими успехами. Погоди, вот дойдёшь ты до другого языка, так я окажусь такая же тупая, как и все остальные дети! В качестве домашнего задания мне выдали книгу с текстами для чтения вслух. Ура! Повеселимся... А назавтра обещали диктант.

  Следующим уроком оказалась география, мне она нравилась. Сначала мы проверяли, что я запомнила. Расположение стран на нашем континенте я запомнила, реки и крупные города нашего королевства - тоже. Сегодня мы подробно изучали горные массивы и долины. Ну и реки с городами в Кагорре. На математике я писала маленькую контрольную. И на уроке же получила оценку. Я справилась, оказалось, с программой третьего года обучения математики. Я попросила у учителя следующую контрольную, но он не пожелал торопиться. Все. Осталось немного времени до обеда, и я опять пошла дышать воздухом.

  После обеда я нашла Мелли и изложила ей мою проблему. Что завтра у меня будут занятия с офицером, и нужно прийти в штанах. Я попросила подготовить мне хоть какой-то костюм.

  На послеобеденных занятиях мы начали изучать историю нашего королевства. Это было интересно. Учитель, увидев мои горящие оживлением и интересом глаза, приободрился и начал увлекательно и подробно рассказывать мне причины и факты создания нашего королевства. Оказывается, на этой территории были графства и герцогства - независимые и воинственные. Они враждовали между собой, убивали, грабили, насиловали. Однажды собрались 2 герцога и два графа - решили прекратить кровавую бойню, а для этого нужно было объединиться. Так и сделали. Один старый герцог Карио стал королём, его сын женился на дочери одного графа, две аристократические ветви слились. Но был ещё один граф Диран с огромными землями. Получилось так: у сына короля родилась дочь. Её выдали за сына второго графа, который и стал чуть позже королём, но принял королевскую фамилию. Второй герцог Риамоло, не захотел ждать таких долгих политических браков и откололся - он был молод и вспыльчив. Целых тридцать лет он почти не поддерживал отношений с молодым королевством Дираной. Но есть высшие силы, и они наказали его за гордыню.

  Когда однажды он поехал по делам в соседнее графство, его поместье разрушили, людей убили или увели в рабство. Вернувшись и увидев изуродованные трупы своей семьи, он обезумел. Ведь у него была большая семья: любимая жена, дети. Он бросился к отвергнутым ранее союзникам. Они быстрым и мощным ударом хорошо вооружённого и подготовленного отряда нашли обидчика. Им оказался местный князь, к которому накануне ездил герцог. Все сыновья герцога были мертвы, но в живых осталась одна младшая дочь, десятилетняя Маалон. Её уже готовили к насильному браку. Князя казнили, его земли присоединили к королевству. Девочку забрали во дворец, так как отцу некуда было вести свою дочь, там она и росла. Повзрослев, Маалон стала невестой принца, который был старше её на 4 года. Герцог, потерявший семью, и обрётший радость в старости в дочери и внуках, оставил все свои земли ей. Так корона пополнилась обширными угодьями. И именно именем этой девочки названа столица, так как с ней связана надежда на будущее и становление королевства, приблизительного по землям, сравнимыми с нынешними.

  Со временем земли понемногу прибавлялись и прибавлялись. Это происходило потому, что значительный кусок угодий находился между Дираной и Кагоррой. Там жили моряки. В сезон спокойного моря они пиратствовали, а осенью, с приходом штормов, возвращались в свои дома, собирались в отряды и шли грабить соседей. Кагорра не озаботилась порядком на этих территориях, они были условно нейтральны. А Дирана жёстко, не быстро, но вычистила эти территории и даже приобрела выход к морю. Один единственный порт, но как он был важен для королевства! Чтобы подавить возмущение согнанных с насиженных мест пиратов, эти территории раздали демобилизованным солдатам и офицерам. А те уж сумели сообща защитить свои земли. Так и сложились очертания Дираны. С тех пор прошло уже больше 8 веков, но Кагорра все ещё мечтала вернуть себе упущенные по беспечности земли.

  В конце урока я искренне поблагодарила учителя, ему было заметно приятно. Ну вот, мы и нашли взаимопонимание с ним, теперь он не будет себя чувствовать ненужным идиотом.

  На следующем уроке я с удивлением обнаружила в кабинете какой-то струнный инструмент, похожий на мандолину.

  - Ваше Высочество, не удивляйтесь, Её светлость предупредила меня, но я вынужден настаивать. Ваши пальцы нуждаются в развитии моторики и координации. Ваш мозг может быть чрезвычайно развит, но Ваши пальцы и руки - вряд ли. Потому начнём урок.

  Я покорилась. Учитель был прав. Пальчики Лали не были приучены делать вообще ничего. Вот откуда у меня плохая координация. Сначала он мне объяснил гамму из 12 нот, потом показал эти ноты на лютне. Я начала извлекать звуки. И мне понравилось! Учитель меня опять хвалил. Странно! Но, я попросила продолжить урок. Учитель согласился. Его тоже воодушевляло моё рвение. Так мы и прозанимались почти до ужина. Мне оставалось минут двадцать для общения с Онисом.

  Я прибежала на плац, там нас уже ждал Арвид, щенок не хотел с ним гулять и поэтому сидел, грустил, ждал меня. Я с криками, как я люблю этот голубой комочек, кинулась к Онни. Мы целовались, ласкались, а потом устроили догонялки. Арвида я тоже подключила, ведь если я буду так напряжённо заниматься, Онис не должен скучать. Умотав щенка до того, что он лёг на землю и, вывалив язык, закатил глаза, я почесала ему пузо и сказала:

  - Притвора! Все равно, мой любимчик! - на что хитрец приподнял голову, глянул одним глазом и опять сник, усталый.

  На ужине мы с учителем общались почти непринуждённо. А после я пригласила его в гостиную почитать мне что-нибудь вслух с выражением, для примера. Ли Кароме посчитал себя польщённым, и с радостью согласился. Чтобы не было никаких сплетен, я пригласила и Мелли. Ли Кароме вышел на середину комнаты, выпрямился, неуловимо преобразился и начал читать прозу, отрывок из какой-то книги, скорее любовного романа. Мелли восхищённо открыла рот. А я, честно говоря, не прислушивалась. Хотя должна признать, чтецом учитель был превосходным. Он очень живо и рельефно передавал содержание, что можно было заслушаться. Если бы читаемое им не было бы дамской белибердой!

  Глава 4.

  На следующий день я одела штанишки, наспех сшитые Мелли из хорошего материала, боюсь даже представить, от чего она отрезала ткань. Они были чуть великоваты, но я ведь в них буду заниматься физкультурой? Значит, все в порядке, успокоила я Мелли. Она нашла мне рубашку, из которой вырос Арвид, так и не успев сносить, и одела на меня жилет. Так прилично, заявила она мне. Я осмотрела себя в зеркало. Действительно, выглядело скромно и сдержанно. Все, я побежала! Спасибо, Мелли!

  Я почти успела, прибежав в последние секунды. Арвид уже стоял там и покорно ждал меня. Или начала занятий.

  - Доброе утро, дети! - по-простому поприветствовал нас Касилий.

  - И вам доброго дня, - ответила я. Арвид буркнул что-то неразличимое.

  - Сейчас я вам покажу комплекс, будете его делать каждый день. Со мной, без меня, без разницы. Смотрим и повторяем! - рявкнул он на Арвида, потому что он, как стоял скособочившись, так и остался в той же позе.

  А я, как опытный физкультурник, уже выпрямилась, расправила плечи, поставила ноги на ширине плеч!

  И поехало. Мы делали движения, повторяя за Касилием. Я поняла, почему он меня ругал. Я начала вчера делать опасные упражнения, не разогрев предварительно мышцы. А сегодня мы для начала изобразили бег на месте аж 3 минуты, согрелись, потом прыгали ещё 5 минут. Он остановил нас, когда мы стали красные, как помидоры.

  - Ну вот, хорошо! Разогрелись! - констатировал он наше состояние, взглянув на наши цветные мордочки.

  И продолжил показывать нам упражнения. Здесь были и мои вчерашние упражнения, и новые. А в конце он нам предложил динамическое упражнение: это когда из одной позы перетекаешь в другую. Все упражнения оказались стойками якобы с клинком. Но делая их, уставшими руками ногами, эффект был сногсшибательным. У меня дрожали ручки и ножки, как у лягушонка. Да, наверное, и я вся тряслась от напряжения. А напоследок (Хех! Зря я обрадовалась, что все!) он заставил нас в паре с Арвидом делать заминку. Я знаю, это хорошая идея и поэтому не возмущалась. А вот Арвид куксился. Я ему показала кулак и сказала:

  - Если твоих куриных мозгов не хватает, чтобы догнать идею, то ты хоть слушайся более опытных людей! Двойная заминка куда эффективнее одиночной. И после неё мышцы меньше болеть будут!

  Касилий подошёл и хлопнул меня по плечу.

  - Молодец! Знаешь! А откуда? - поинтересовался он. - И что такое заминка?

  - Да слышала во дворце от умных людей, - нашлась я. - А заминкой там называли то, что ты сейчас хочешь нам показать, в конце упражнений.

  - Вот, малец, слушай её, она хоть и младше, а соображает лучше!

  Арвид скривил рожицу мне. Сам дурак! Но всё же подошёл ко мне для завершающих упражнений.

  На завтраке тётушка не появилась, и на обеде - тоже. Я начала беспокоиться. Ли Кароме заметил моё волнение и успокоил.

  - Если Её светлость задерживается, то это не значит, что произошло что-то плохое. А всего лишь то, что появились неотложные дела, без выполнения которых она не смогла уехать.

  Резон в этом был. Да и дом у тётушки, если я правильно помню, был в столице. Так что я погрузилась в уроки. На истории меня теперь обучали генеалогиии королевской фамилии, начиная с того старого герцога Карио. Вот откуда потом образовалась наша фамилия Кариоло'о. Что ж, и это было важно, пришлось заучивать фамилии, имена, геральдические символы, гербы, фамильные девизы, родовые цвета. Я попросила у учителя собственную книжку, чтобы перед сном просматривать её, освежая память, чем заслужила чуть ли не поцелуй в макушку растрогавшимся стариком.

  На ужине я, уже не шутя, нервничала. Явно, во дворце произошли неприятности, только это могло тётушку задержать. Так что встав из-за стола я пробралась на крышу. Тссс, никому ни слова! И сидела, высматривала заветную карету.

  Если бы не тревога, то я бы оценила прелесть вечернего пейзажа. Солнце уже клонилось к горизонту, из-за этого все вокруг подёрнулось оранжевым цветом. Крыша, на которой я сидела, вообще горела охрой. И все травы впереди, луга, были так великолепны, оттенённые вечерним светилом. Я и сама бы нежилась ласковым теплом, если бы не смотрела так напряжённо на дорогу.

  Прошёл час не меньше, когда я увидела двойку чалых лошадок, бодро рысивших в сторону поместья. Ура, приехала! Через минуту я уже бежала по лестнице и кричала:

  - Мелли! Мелли!

  Она выглянула из столовой.

  - Что случилось, деточка?

  - Тётушка едет! Приготовь ей, пожалуйста, горячую ванну!

  Я побежала на кухню. Мила, ворча, ставила тесто на ночь.

  - Мила! Там тётушка едет, ты ей ужин оставила?

  -Хмм, скажете тоже! Для госпожи у меня всегда найдётся ужин или обед! Мила - хорошая кухарка.

  - А лёгкое, если она не захочет есть? - не отставала я.

  - Ну, разве что лёгкое. Так я сейчас приготовлю. Кыш, отсюда, маленькая госпожа!

  Я побежала встречать, а по дому уже сновали мужики с вёдрами с горячей водой. Ай, да Мелли, всех организовала!

  Прошло не менее получаса, прежде чем тётушка устало выбралась из кареты, в последний момент я успела подставить ей плечо. Нет, нам нужен дворецкий, что ли, который будет помогать тётушке. Или лакей?

  Я прижалась к тётушке, обняв её за талию, а она так и оставила руку на моем плече. Я повела Тибильду в комнату, на ходу задавая совершенно пустяковые вопросы, вроде: как съездила, как здоровье отца, сильно ли устала, хочет ли в горячую ванну...

  - Зачем ванна? Я же утром мылась! - внезапно очнулась тётушка.

  - А вы попробуйте. У нас всегда при усталости принимают горячую ванну или душ, в крайнем случае.

  - Душ, угу..., но ванную я не дождусь, засну. - Тётушка даже говорила глухо и вяло.

  Что же там случилось?

  В комнате я усадила тётушку в кресле, позвала Мелли.

  - Помоги ей, пожалуйста.

  И ушла. Не думаю, что ей будет приятно моя помощь при разоблачении и купании.

  Время было уже позднее, по режиму мне уже надо было готовиться ко сну. Пока я из ума не выжила, сама справлюсь. Я умылась, устроилась в кровати. Не утолив своего любопытства о произошедшем в столице, заснуть было практически невозможно. Хорошо, что я запаслась надёжным снотворным! И я вынула книгу по геральдике...

  ***

  Тибильда, в пеньюаре, распаренная и чуточку посвежевшая, сидела за столом и с удовольствием ела творожный десерт.

  - О, Матушка Вастель, как хорошо! Мелли, Мила, как Вы меня выручили, собрали по кусочкам и воскресили. Спасибо, дорогие мои!

  Мелли бросила вопросительный взгляд на Милу, а та в ответ кивнула.

  - Госпожа, вообще-то это не мы придумали... Это маленькая госпожа увидела Вашу карету издалека и шум подняла, - начала Мила.

  - Она приказала сделать Вам горячую ванну, а сама помчалась к Миле, - поддержала кухарку Имельда.

  - Она справилась, есть ли у меня ужин для Вас, а потом сказала, что Вы захотите что-то лёгкое. Заботливая девочка, - покивала будто сама с собой Мила.

  Тибильда млела после ванны и вкусного десерта и вдруг встрепенулась:

  - Так все это Ирри придумала? - она покачала головой, ведь она чувствовала, что девочка рада её видеть. Вон, как выбежала встречать, и ведь помогла, проводила до комнаты, а потом деликатно ушла... Вастель не дала Тибильде с мужем детей, неужели для этого она осталась жить? Чтобы испытать материнские чувства?

  На следующее утро герцогиня проснулась хорошо отдохнувшей, бодрой. Она позвала Мелли и пока служанка пошла за кувшином горячей воды, выглянула в окно. Светило Арава только начало трудолюбиво окрашивать от горизонта розовой акварелью голубое небо. Тибильда увидела совершенно невозможную картину: племянница, которая по идее должна была спать, куда-то торопилась в абсолютно непотребном виде: спадающие штаны (и где она их взяла?), крестьянская рубашка, какая-то мужская жилетка... Так, принцесса, и в таком виде... И куда-то направилась одна! Тибильда не могла такого допустить. Оставь поместье на два дня и тут такое начнёт твориться! Она накинула халат и поспешила вниз, во двор, пока девочка не исчезла из вида. Совершенно не обращая внимания на то, что роса уже намочила домашние туфли, она спешила в ту сторону, где потеряла из виду Ирри. И вдруг услышала голоса, вернее, один - грубый мужской:

  - Наклонись! Сильнее! А теперь подпрыгни! Прыгай, прыгай! Резвее, резвее! Не ленись! Порадуй меня!

  Холодный пот прошиб Тибильду. Она не смогла сдержаться и побежала. Сердце останавливалось от ужаса, от догадки, что она может увидеть...

  - Быстрее, быстрее, крути! А ты прыгай, не ленись! Теперь на одной ноге! - говорил Касилий, помощник начальника охраны, крутя длинную верёвку, на другом конце её держал сын Мелли. А под и над нею скакала Ирри, то на одной ноге, то на двух.

  - Меняйтесь! - рявкнул охранник.

  Тибильда стояла и не могла отдышаться. Ведь чуть сердце не остановилось! Да и теперь суматошно колотилось. Вот сорвиголовы! Когда успели найти друг друга! Пока они не заметили её, Билли начала потихоньку отступать, шаг за шагом. И вот она скрылась за кустом. Фух, хорошо, что не выдала себя! Иначе вышел бы конфуз!

  А девочка и правда, с характером, как и сказал Элоэн, думала Её светлость. Пока она обещала племяннице подумать, посоветоваться с отцом, а сделать это не получалось, Ирри сама уже нашла себе наставника. Правда, Касилий сделает её сильнее, здоровее. Но силы противостоять мужчине у неё никогда не будет. И не сможет он её научить прилично работать клинком. Техника у него не та. У него широкие и мощные движения. А Ирри нужен в наставники Мастер, с ювелирным владением клинка. Такого она видела 60 лет назад у эльфов. Да разве заманишь его сюда? И чем? Может, в Индоре за последние годы что-то подобное появилось?

  Так, рассуждая сама с собой, Тибильда вернулась к себе, где её тут же отругала Мелли - за мокрые ноги, за нечёсаный вид... Такое впечатление, она - девочка. А может я, действительно, в детство впадаю? - задумалась Билли.

  Иррьен.

  Весь день я мучилась любопытством, но возможность расспросить Тибильду о произошедшем в Малоне не представлялась. Это были наши, семейные дела и ни к чему было посвящать в это посторонних людей, даже если это был мой учитель. Я затолкала своё любопытство подальше и, сжав зубы занималась. И ничего, что математика сегодня у меня вся закончилась, ли Кароме продолжал отрабатывать мой почерк. Разве что я сама могла его матрицам, дифференциалам и логарифмам поучить. Да и кому интересно, что мои подушечки пальцев болели, и играть снова гаммы мне было больно? И что после интенсивного занятия у Касилия я не прочь была прямо на уроке вздремнуть? Особенно на геральдике. Приходилось усилием воли держать глаза открытыми и изображать оживлённое внимание...

  Но занятия закончились, и ужин тоже. Сегодня учитель торопился в деревню. Тётушка сама протянула мне руку и похлопала рядом с собой на диване. Я как белка, метнулась к ней и уютно устроилась у неё под боком.

  - Дитя, как вы тут без меня жили? - лукаво спросила она.

  Я пожала плечами, задумчиво подняла брови вверх:

  - Я училась, занималась, гуляла со щенком. А, да! Нас с Арвидом вызвался учить бою с клинком Касилий, большой такой. А ты, тётушка, где пропала? Я так беспокоилась...

  - Я знаю. Но дела королевства важнее всех иных, - вздохнула она. - Пойдём ко мне в кабинет, там меньше посторонних ушей.

  - Позавчера ночью я позвала на помощь одного друга, мага из Индора. - Начала тётушка рассказ, как только мы устроились на небольшом диване в её кабинете. - Я рассказала о твоём предположении, и он настоял, чтобы мы поехали в Малон. В общем, ты была права. Твой отец был болен - в него вживили заклятие подчинения - давно, ещё до твоего рождения. Вот почему он не стал больше предохраняться. Сегодня маг дождался помощника, и они вместе обезвредили заклятие. Твой отец сейчас слаб, но быстро поправится. Так вот, мой изобретательный друг предложил ловушку. Мы объявили, что короля вылечил маг, снял заклятие и удалился. Я до последнего надеялась, что во дворце нет предателей... Твоему отцу принесли снотворное, он якобы его выпил. Я тоже изобразила сон в своих апартаментах. Знаешь, кто прибежал к твоему отцу? Пришёл подчинять своего короля другой стране?

  Я покачала головой, я же вообще никого там не знала.

  - Наш старый друг, советник ещё моего брата, и сейчас главный советник короля - Элосив. И ещё помощник кухарки. Они вдвоём пришли ставить новое заклятие! Я даже не подозревала, что Элосив - маг, и служит Кагорре! Теперь я думаю, что умереть брату так рано помог именно он! - Тибильда начала качаться из стороны в сторону. Похоже, полученный стресс только сейчас начал выходить наружу.

  Я обняла её, и погладила щеку:

  - Теперь же все хорошо?

  - Если бы! А вдруг там ещё изменщики остались? Ведь не могли кагоррийцы так легко оставить Малон, если у них не оставалась при дворе мощная поддержка!

  - Тётушка, но может, можно как-нибудь придумать способ выявить предателей! - я тихонько выспрашивала её, пусть выскажется, выплеснет эмоции. Это у меня своеобразная валерьянка есть в виде толстого фолианта.

  - Друг обещал подумать. Я только надеюсь, что он пришлёт своего представителя, который под видом нового придворного постепенно проверит всех. До празднования твоего дня рождения... Я не хочу тебя туда пускать!

  - Тётушка, ну, успокойтесь, все будет хорошо! У вас же не было в последнее время никаких видений. Может, именно из-за того, что все наладится? Пойдёмте спать, вам нужно хорошо отдыхать. Вы очень вымотались за эту поездку.

  - Да-да, ты права. И спасибо тебе за вчерашнее. Ты так хорошо все придумала...

  - Тётушка, я хотела вам предложить. Здесь в доме не хватает твёрдой руки домоправительницы. Мелли как раз подходит. А служанку вам и мне ведь не сложно найти! Мелли её воспитает, как нужно.

  - Подумаем. Ладно, деточка, иди спать, ты так напряжённо занимаешься... Спокойной ночи, как ты говоришь! - она поцеловала мне лоб и подтолкнула к выходу.

  На следующий день я опять рано проснулась. Да что ж такое! Раньше я совой была, а теперь, получается, - жаворонок? Непривычно. Я потянулась и бодро вскочила с постели. Я ещё не успела открыть дверь в умывальную комнату, как ко мне вошла Мелли.

  - Успела! - улыбнулась она.- Светлого неба! Иррьен, куда Вы все время торопитесь?

  - Мелли, милая! Тороплюсь жить! А утро, какое чудное! Некогда тебя звать! - и нырнула в уборную вслед за служанкой. Конечно, было намного приятнее плескаться в тёплой воде!

  Когда я, освежённая, выбежала, на банкетке увидела приготовленную одежду. Темно серые бархатистые на ощупь брюки, которые сели на меня словно влитые, но со свободным облеганием! Ещё была серо-голубая рубашка и мягкий темно-серый длинный жилет, закрывающий бедра. Но он был на подкладке и потому хорошо скользил по мне, не мешая двигаться.

  - Мелли, откуда это?

  - Её светлость вчера утром послали Лара с запиской к портному, который приезжал к Вам. Он передал письмо и мотался по городу, пока не подготовят все. Только вечером уехал с целым ворохом одежды для Ваших занятий.

  - Ой, как здорово! И удобноооо! И мягонько...

  Едва дождавшись, пока Мелли заплетёт мне косу и закрепит конец на основании, чтобы был бублик, я убежала. Служанка все ворчала, откуда я такие причёски выдумываю. Откуда, откуда, от верблюда... Мама мне в детстве так делала. А мы с девчонками в школе сравнивали, у кого аккуратнее, длиннее, красивее...

  Перед завтраком я благодарила тётушку. Высказала, какая красивая и удобная одежда и как я благодарна за заботу. Тибильда грустно улыбнулась и сказала, что если я вздумаю что-либо сделать, нужно сначала подумать, есть ли подходящий наряд для этого. Ни одна принцесса не поедет на охоту в бальном платье и, наоборот, в домашнем - на бал. Я вздохнула, всё-таки раньше было проще жить. Оделась в casual и пошла на работу. Там пожурят, но ничего страшного. А на улице, на вечеринке - самое то.

  Так прошла неделя, и подошли выходные. На мой взгляд. Я поняла, как много я не знаю об этом мире. Позавчера приставала к тётушке по этому вопросу и она мне преподнесла старинный фолиант - историю создания мира. Пришлось вечером вместо геральдики читать эту книгу. Собственно, это было рукописное издание с многочисленными картинками и надписями рядом с ними. По-видимому, фолиант предназначался для детей, которых пытались приучить к чтению. Снаружи он был переплетён толстой кожей, на обложке - рельефно выбиты изображения солнца (пардон, Аравы) и Вастель в кошачьем виде. Перед сном Мелли оставила мне подсвечник на столике около кровати, и я приступила к знакомству с этим миром.

  Когда-то давно два Создателя (думаю, демиурги) создали его. Назвали - Селива. Ха, догадаться нетрудно, кто у нас авторы. Конечно, Отец! Случайно его имя не начинается с Сели? И Мать всего сущего - Вастель. Он неё достался последний слог мира. Значит, они тут подрабатывают богами. Или нравится им? Так вот, Отец создал сушу и моря, реки и озера, горы и долины под благословенным светом Аравы. А Вастель создала эльфов (они и тут есть?), людей. Ещё когда-то здесь и наги были, но вымерли (хи-хи, уползли). Мать всего сущего создала и деревья, цветы, плоды и животных. Боги остались здесь, чтобы поддерживать порядок. Ночью бывало темно, и Отец по просьбе Матери создал для неё ночной фонарь - светило Ярда. Один цикл - назывался годом. Те же двенадцать месяцев. Бла-бла-бла... Неделя - семь дней, называлась седмицей. Седьмой же день был выходным. В этот день полагалось ходить в Храм Отца рано утром и в Храм Матери Вастель - вечером. Опа, оказывается, они отлично уживались раньше, что же произошло? На этом я и уснула.

  В седьмой день к нам приехал мой отец. Не знаю, может я уже перегорела, но он у меня уже не вызывал такого щенячьего восторга - просто приятный мужчина. Может гены начали работать? Или чутье кровного родства? А он приехал с подарками - привёз небольшую лошадку светло коричневой масти с почти белой гривой и хвостом. Кажется, такая масть называется соловой... И двух учителей...

  Отец изволил меня посадить на дамское детское седло и поводить по двору. Вот счастье-то! Искривлять позвоночник! Я, конечно, поблагодарила его, всё же собственная лошадка - это здорово! Король выглядел осунувшимся, похудевшим. Но он стал мягче, что ли? Я терпеливо отбыла дочернюю повинность без хамства, непочтительности и разборок. Почти примерная дочь. Устала я за неделю...

  Только проводили мы короля, прикатил портной на двух каретах. И начали меня одевать как куклу в разные наряды. Мне было уже все равно. Цветовая гамма оказалась приятной моему глазу, хоть в этом была радость. А ещё тётушка обсуждала с ли Радином несколько нарядов для празднования моего дня рождения... Мрак! С какой радости мне подчёркивать талию и грудь? Неровности на мне ещё не выросли, я похожа на доску... Согласна, демонстрировать длинную и красивую шею (а она такая?) и великолепную осанку нужно. Но для эго нужна высокая причёска, открывающая шею и плечи. Чтобы обратить внимание на грудь. Ууу, когда она вырастет?! Пора бы уже...

  На следующей неделе меня начали обучать ещё и танцам. Но это было совсем не весело. Занятия проходили под счёт и раз, и два, и три... Напоминало ту же зарядку, только в платье и домашних туфельках. Мой учитель танцев, ли Димеро оказался мужчиной небольшого роста средних лет, зеленоглазым шатеном с вычурными бакенбардами. Его занудливый голос за одну седмицу так надоел мне, что начал чудиться во сне.

  Второй учитель, приехавший вместе с королём, был старенький ли Ванил - такой Божий одуванчик, что я его про себя назвала "Ванилька". Добрый, немного рассеянный, образованнейший, ещё из ума не выжил. Специально для него в моей классной комнате установили роскошное мягкое кресло, в котором он частенько и дремал, пока я справлялась с его заданиями. Он преподавал мне кагоррский язык, письменность, геополитику и обзорно - религиоведение. Тётушка, когда представляла его, шепнула мне на ушко, что он представлял интересы Дираны во времена моего деда в Кагорре.

  Чтобы Онни доставалось моё внимание, я стала вставать с рассветом, одевалась на занятие с Касилием, и мы шли гулять. Слуги просыпались и некоторые уже работали, так что было совсем не страшно. Онис взрослел, уже носился как оглашённый, меня слушался, команды выполнял - в общем, рос как приличный и воспитанный пёс. А вечером, после ужина, я выдерживала всего лишь час, а потом начинала клевать носом. Так и повелось, ложиться с вечерней зарей. Как настоящая деревенская клуша!

  В очередной седьмой день я проснулась, погуляла с Онни и вернулась к себе. Занятий сегодня не было. Тётушка спала, Мелли хлопотала где-то, и я решилась. Раздобыла из своего гардероба шерстяной мягкий плащ-накидку и потихоньку поползла на крышу. Как раз в моем распоряжении было часа полтора... Я мечтала насладиться Аравой, позолотить свою шкурку. Я почти вылезла на крышу, как меня поймали. Тётушка, которая должна была ещё нежиться в постели, зачем-то встала. Нюхом, что ли, учуяла меня? В общем, меня схватили за ногу, пришлось вернуться.

  - Ирри, деточка, что ты забыла на крыше?

  - Ой, тётушка, там такой прекрасный вид, Арава пока нежная, и я решила немного полюбоваться расцветающим днём, - и я скромно-скромно опустила глазки и сложила вниз сомкнутые руки.

  - А накидку зачем взяла?

  - Чтобы мягче сидеть было, - отвечала я. Сама невинность, осталось только ножкой шаркнуть.

  Тётушка кивнула, что-то решив для себя.

  - Могла бы и спросить. Для этого Мелли даст тебе подушечку и зонтик, укрываться от Аравы. И любуйся пейзажами сколько угодно! Да, нужно ещё Мелли сказать - лицо тебе начать отбеливать, а то ты от этих утренних занятий и прогулок с Онисом и так уже выглядишь как крестьянка. А у тебя всего через 2 месяца бал! Всё, до бала никаких крыш. А после - пожалуйста! И шляпку будешь днём носить.

  - Но потом уже будет холодно! - ужаснулась я.

  - Ничего, ничего, ещё красивее будет. Деревья оденутся в золотое...

  Вернулась я к себе злая как тигр. Что ж теперь, всегда как бледная плесень ходить? Ничего, я теперь по солнышку гулять с Онни буду...

  Надолго меня не хватило. После недели такого гуляния Мелли начала ежедневно жестоко натирать моё лицо какой-то растительной мочалкой и потом покрывать его творожной кислой пастой. И заставляла лежать по 30 минут. Перед сном! Когда я должна была уже спать! Через неделю я смирилась. Какая разница! Ну, плесень и ладно. Особенно, если им нравится.

  Однажды ли Кароме заметил, что я не горю желанием заниматься танцами, так как не хвалюсь и не рассказываю о них. На что я сказала правду - трудно получить удовольствие от танца под речитатив раз-два. На этом и закончили. Но каково было моё удивление, когда на вечернее занятие с ли Димеро пришёл ли Кароме с лютней. Он любезно предложил себя в качестве аккомпаниатора. Учитель танцев недовольно сморщился, но согласился. И дело пошло. Я теперь представляла себе ритм движения и плавные переходы. Танцевали мы специфические танцы с фигурами, поклонами, ручейками и т.д., и т.п. Жалко только, что моим партнёром всегда был ли Димеро. И на его вкус я все делала недостаточно элегантно и правильно. Ли Кароме почти всю неделю играл для меня - я ему была так благодарна. Он всегда внимателен ко мне и постепенно становился для меня другом.

  Седьмой день был на носу, а я ещё ни разу не каталась на моей лошадке. Её звали Лои. Мне не понравилась кличка, и я переименовала её в Хлою. Как ни говорите, более характерное имя. Всю неделю мы с Онни утром и вечером навещали её с заранее припасённой морковкой или яблоком. И только.

  Наконец, пришёл седьмой день. Занятий с Касилием сегодня не было, он нам позволял один день отдыхать. Думаю, только из-за того, что приезжал король. Так вот, к режиму я уже привыкла и проснулась как обычно - ни свет, ни заря. Мы нагулялись с Онни, набегались, напрыгались и вернулись. Но до завтрака было ещё далеко. Во дворе уже слонялся Арвид. Я направилась к нему.

  - Доброго дня! А ты умеешь ездить на лошади?

  - Благословения Вам! - Наклонил голову парнишка. - Умею, отец ещё в детстве научил.

  - С седлом? - как же мне были нужны эти сведения!

  - По-разному. Но с седлом удобнее, - рассудительно ответил Арвид.

  - А меня научишь?

  Парнишка почесал затылок.

  - Я не умею ездить на дамском седле.

  - Так и я не умею, а хочу на мужском. Я же сейчас в штанах! - изложила я ему свою идею.

  - Разве можно девчонке на нашем седле? - раскрыл рот Арвид.

  - Давай, ты взнуздаешь Хлою, а там посмотрим.

  Угу... - буркнул сын Мелли, уходя.

  Через десять минут он вывел мою лошадку во двор. Она потянулась ко мне, причмокивая губами. Я накрыла её нос и губы ладошкой, она пожевала её и выплюнула. Ладно, у меня ещё заначка есть, попозже дам!

  - Арвид, а можно, я просто так на ней посижу? - невинно спросила я.

  - Не знаю, она же без седла... Ну, если только посидеть, познакомиться... - и он встал на одно колено, подставляя мне другое бедро для опоры. Я не преминула этим воспользоваться: ласточкой вспорхнула на спину Хлои. И пока Арвид не встал на ноги, схватила уздечку и дёрнула её, чуть приударив по бокам лошади. Хлоя поняла меня мгновенно, папа явно приготовил для меня спокойную и послушную кобылку. И мы поехали. Седла не было, пришлось держаться за гриву. При шаге спина Хлои чуть двигалась, но через две минуты, как раз когда перестал возмущаться шедший рядом Арвид, я приспособилась. Касилий - молодец, как-никак этими своими умопомрачительными стойками он здорово настроил нам равновесие и координацию. Мы с Хлоей прошлись рысью не менее трёх больших кругов по двору в сопровождении Онни, прежде чем прибежал позванный Арвидом Мугро.

  - Ваше Высочество, пожалуйста, остановитесь! - попросил он меня. Я ухмыльнулась, косо взглянув на Арвида. А что он думал, Мугро посмеет меня за шиворот снять с Хлои?

  - Мугро, мы с Хлоей привыкаем друг к другу. Не волнуйтесь. Она спокойна и послушна.

  - Но Ваше Высочество, Вы же сидите без седла, а дамы ездят только в дамском седле.

  - Это дамы. А я ещё не дама, - сказала я и задрала нос.

  - Ваше Высочество, пожалуйста, нас накажут, если увидят, что мы не уследили, - взмолился Мугро.

  Ах, об этом я не подумала. Пришлось остановиться и попросить Мугро подставить мне колено. Он с удивлением наблюдал, как я довольно ловко слезла с лошади. А что он думал, я на лошадях раньше каталась иногда!

  Я возвращалась в дом, донельзя довольная увлекательно проведённым утром. Мелли принесла мне кувшин тёплой воды, чтобы я обмылась. Приятно было освежиться!

  На завтрак я пришла в платье и аккуратно причёсанная, как и положено юной барышне. За столом уже собрались тётушка и все мои учителя. Я приветствовала всех и скромно села по правую руку Тибильды.

  - Душа моя, как прошло утро? - осведомилась тётушка, глаза её лучились смехом.

  - Я гуляла с Онисом и каталась на Хлое, - ответила я. Явно, тётушка успела налюбоваться моим променадом.

  - О, Вы умеете управлять лошадью? - льстиво спросил ли Димеро.

  - О да, немного, - согласилась я.

  Ли Кароме тоже лукаво покосился на меня. Видел, поняла я. Но почему-то я была уверена, что он никому не проболтается.

  Глава 5.

  - Едут, едут! - закричал во дворе Арвид.

  Мы с тётушкой находились в гостиной и обе читали. Мы переглянулись. Это был третий визит короля в поместье. Первый раз мы только знакомились, во второй раз он подарил мне лошадку, и мы оба были усталыми, едва способными на разговоры. А что сегодня? Я осмотрела себя - насыщенно голубое платье изумительно оттеняло мои глаза и подчёркивало цвет моих волос, аккуратная причёска с рассыпавшимися локонами по спине. Тётушка, когда увидела меня, восхищённо охнула. А ли Кароме сделал мне комплимент, что я с каждым днём расцветаю все краше, и по-взрослому поцеловал мне руку. Приятно!

  Король спешился и поспешил к нам. Он поцеловал руку тётушке и будто споткнулся передо мной. Я присела в глубоком реверансе, он получился у меня даже элегантным. Толк от занятий с ли Димеро, нужно признать, есть. Король подал мне руку, я поднялась, и он поцеловал меня в лоб.

  - Вы сегодня прелестны, дитя моё!

  Он был искренен? Ведь ехидства в его тоне я не услышала.

  - Благодарю, папа! Я тоже рада Вас видеть.

  Король удивился. Он вопросительно посмотрел на тётушку. Но она лишь продолжала улыбаться загадочной улыбкой сфинкса.

  - Ирвьен, выпьешь бокал хайго? - предложила Тибильда. Хайго - охлаждающий напиток степняков, готовился из каких-то трав. Только у нас он делался с сахаром и подавался со льдом. Если честно, то он напоминал мне тот "Тархун", только чуть менее насыщенный и с лёгкой горчинкой. Мне хайго тоже нравился, но мне льда не клали - берегли здоровье.

  Мы прошли в гостиную, там король с изрядным уважением поприветствовал Ванильку, а учитель, в свою очередь, с большой теплотой справился о его здоровье. О, так это по личной просьбе короля ли Ванил сюда приехал... Я прислушалась, отец справлялся о мнении моего наставника о необходимости занятий. Однако такой юный ум... Не бесполезны ли его усилия? Ох, папочка не верит, что подобранная на помойке девчушка может отказаться бриллиантом? Не может, согласна. Но я-то не с помойки, а из развитого и богатого информационными технологиями мира! Да ещё и взрослая... Да что это я, вроде привыкла уже, а тут опять... Объясним с другой стороны. Просто король поддался настояниям тётушки, сам не убедившись в такой нужде. И тем более, просил уважаемого человека, друга семьи, поэтому и чувствовал теперь себя ответственным. Вот, так лучше! Больше позитива! Я успокоилась.

  Как раз Ванилька хвалил меня. Муррр, сказал, что такой пытливый и ясный ум он встречает в юном создании впервые. И про кагоррский рассказал. Я очень старалась, обязательно нужно было развивать ум Лали. А что есть лучшее развитие, как не изучение языков? Король, наконец, оторвался от Ванильки и поблагодарил его. Все, настал мой звёздный час.

  - Дитя, как Ваши успехи в танцах? - обратился ко мне отец.

  - Я не могу судить об этом сама, папа.

  - Ирвьен, она права! У нас тут иногда аккомпанирует другой наставник Ирри. Я попрошу его, и ты сам сможешь оценить её успехи.

  Король кивнул.

  Через 10 минут я замерла в танцевальной стойке напротив короля. Зазвучали первые аккорды лютни, отец протянул мне руку с полуулыбкой, в ответ я тоже робко улыбнулась и присела в реверансе. Папа вёл меня, словно я была хрустальной. Или заразной? А я была скованной, что же это такое! Я глубоко вдохнула, танцевать я научилась, чего же бояться? Правда. Ну, король в партнёрах, но мы же видимся не первый раз! И я расслабилась и даже стала получать удовольствие. Король двигался превосходно, не хуже ли Димеро. Без поучений и недовольства моей неловкостью! Вот прозвучали последние ноты, и мы раскланялись. Отец теперь улыбался открыто, искренне.

  - Ли Кароме, пожалуйста, ещё галиарду.

  Я вздохнула, придётся козой скакать, не совсем удобно со свободными волосами... Но танец мне нравился. А отец оказался очень бодрым, двигался элегантно и красиво. Музыка все-таки была зажигательная, и я увлеклась. Когда закончился танец, папа и ли Кароме начали аплодировать мне. Но король тоже был хорош, как и мой учитель с лютней - я тоже присоединилась к аплодисментам. В итоге мы начали смеяться. Король подал мне руку как даме, вторую - тётушке, и мы пошли в гостиную.

  - Я поражён успехами Иррьен. За какие-то два месяца она превосходно научилась танцевать.

  - Ты забываешь о её природной грации, племянник, - проворчала Тибильда.

  - Грация, ах, да...

  - At paano sa tingin mo tungkol sa isang biyahe? - внезапно обратился ко мне король.

  Очень медленно до меня дошло, что это - на кагоррском. Но в голове словно кто-то включил рычаг и до меня дошёл смысл. Ага, меня спрашивают об отношении к верховым прогулкам. Так, какие мы слова с Ванилькой учили...

  - Lagi ako nasisiyahan sa magagawang upang himukin sa Chloe, lalo na sa magandang kumpanya, - ответила я. (Что-то вроде: Я всегда рада покататься на Хлое. Особенно в приятной компании). Не совсем быстро, но вроде чётко.

  Когда я начала отвечать, брови у отца взлетели чуть ли не до линии волос, и опустились только, когда я закончила.

  - Chloe ay isang asno na aking ibinigay sa iyo?-спросил король. В моей голове словно работал синхронный переводчик: Ты назвала Хлоей ту кобылу, которую я тебе подарил?

  - Oo, Ama. Sa tingin ko ang pangalang ito nababagay sa kanya nang higit pa, - отвечала я, а сама удивлялась, как же это происходит? Вот мне приходит в голову ответ: "Да, отец. Я считаю, это имя ей подходит больше". Потом - щёлк, и я уже воспроизвожу по-кагоррски фразу.

  Отец протягивал мне руку, так, что я пропустила? А, ну да, мы же кататься теперь идём. Какая насыщенная программа у нас, однако. Я кивнула Мелли:

  - Принеси мне шляпку, пожалуйста!

  Через двадцать минут я сидела на Хлое, в дамском седле, при шляпке - в общем, средневековая юная леди. И мы поехали кататься. Конечно, с нами был отряд охраны позади.

  - Дитя моё, должен заметить, потрудились Вы изрядно. Танцуете превосходно, говорите по-кагоррски вполне приемлемо. Да и ли Ванил Вами очарован. В чем же секрет Вашего прилежания?

  Спросил вроде бы непринуждённо, в духе пустой болтовни. Но ведь его действительно удивляют и тревожат мои успехи. Как ответить? Думаю, искренне.

  - Папа, я тружусь. Встаю с рассветом и ложусь тоже на заре. И все равно мне не хватает времени. Так много всего интересного и я не успеваю до него добраться! А кагоррский - это просто язык. Для тренировки ума необходимо учить стихи, поэмы, а чем другой язык хуже? Тем более это язык моей матери, не так ли? Было бы странно, если я не могла бы сказать на нем хоть пары фраз.

  - Раньше тебя это не беспокоило. Как и многое другое, - горько сказал он.

  Жаль, я не могла ему сказать... Ведь он, действительно, печалился о Лали.

  Мы помолчали, а потом, чтобы отвлечь его я спросила.

  - Отец, можно попросить Вас?

  Он посмотрел на меня, кивнул.

  - Я бы хотела научиться защищаться. Здесь со мной занимаются по утрам. Но ведь меч мне не подойдёт. Можно ли подобрать мне наставника, который научит меня орудовать миниатюрным клинком в силу моих физических способностей?

  - Ты опасаешься за свою жизнь? - спросил король. Вот он и перешёл на "ты".

  - Да. А Вы - разве нет? - дерзко ответила я.

  - Но ты говорила, что у тебя совсем нет времени. Откуда ты его возьмёшь? - поинтересовался король, не отвечая на мой вопрос.

  - Перестану заниматься лютней.

  - А ты практична, - кивнул сам себе отец.

  Мы медленно ехали. Наши лошади шли шагом. Становилось жарко.

  - Папа, как изменились сейчас отношения с Кагоррой?

  - Они молчат, нашего советника - не выслали. Он там и находится. Формально у нас такие же отношения, как и раньше. Поэтому мне пришлось послать туда приглашение на празднование твоего дня рождения.

  - А кто ещё будет? - этот вопрос меня интересовал, так как я мало представляла приёмы в честь для рождения.

  - Кто угодно. Обязательно приедут послы Индора, Замоги, Ликиса. Любой может приехать со своими верительными грамотами, чтобы поздравить тебя. Но людей попроще будут принимать наши чиновники, им передадут свои поздравления для тебя, которые они запишут и примут дары. А высокопоставленных - придётся принимать нам.

  - А в прошлом году как было? Долго? - я поправила шляпку. Интересно, почему они соломенные не делают? Нужно поговорить с ли Радином.

  - Нет, ты была мала. А в этом году тебе исполняется 12 лет. С этого возраста наследники принимают участие в принятии гостей. Считается, что с этого возраста они могут выдержать эту долгую процедуру. Но естественно, большую нагрузку возьмём на себя я и мой новый советник.

  - Мне страшно, вдруг я не справлюсь, - неожиданно для себя сказала я отцу.

  Он улыбнулся:

  - Все получится. То, что я сегодня видел, даёт основание полагать, что ты отлично справишься. Мы ожидали от тебя гораздо меньшего. Не волнуйся, я все время буду рядом, как и тётушка, и мой советник. Ах да, я думаю, за неделю до празднования вам нужно будет приехать во дворец, чтобы ты освоилась. Попробуешь потанцевать в бальной зале. На праздничном обеде тебе присутствовать не придётся, так что - не бойся!

  - Если бы ты была мой дочерью, я бы счёл себя счастливейшим отцом и гордился тобой, - внезапно негромко добавил он.

  Я потупилась, как же я ненавижу врать:

   - Я тоже...Была бы счастлива иметь такого отца.

  Но король принял моё смущение за кроткий нрав, снисходительно улыбнулся. Дальше мы ехали в молчании, наслаждались природой. Мне было особенно интересно, ведь сначала я бегала здесь кошкой, а теперь мы ехали по краю леса и в тех местах, куда я не рисковала ходить гулять. Здесь были луга, зелёные, с желтизной. А, иван-да-марья, наверное! Ещё что-то красочно там цвело. В лесу я заметила почти закрытые цветы белой ветреницы. Как мило! Я эти цветы люблю. Но они поникли... Небо было бледно-бледно-голубое, а кучевые облака густо, пышно и низко нависали над головами. Арава лишь иногда пробивалась сквозь них. Мне от этих белых пушистостей веяло влагой. Приятной влагой в жаркий день.

  - Сегодня будет дождь, - сказала я.

  - Эти облака часто здесь ходят, но дожди не идут, - сообщил мне король.

  - Но от них чувствуется влага, - беспомощно сказала я. Мне стало неприятно, зачем я настаиваю? Лучше молчать.

  Мы уже направлялись к дому, когда пошёл дождь. Летний светлый грибной дождь. Я сдёрнула шляпку и подняла лицо к небу. Дождь был такой чистый, а запахи! Они пьянили. Озон, в конце концов! Мне хотелось разуться, пойти босой, ощутить ступнями влажную, пружинящую траву. Отец удивлённо посмотрел на меня, взглядом спросив меня, что случилось.

  - Так изумительно пахнет дождём, и капли такие тёплые, чистые! Мир умывается! - я не смогла сдержаться и улыбалась до ушей. Всегда обожала летние дожди!

  Король ещё раз посмотрел на меня и повторил мою позу - лицо вверх. Через несколько минут он сообщил мне:

  - Ты права. Это приятно. Что ещё ты порекомендуешь? - смиренно спросил он меня.

  - Спешиться, разуться и побегать по мокрой траве. Непередаваемое удовольствие! - важно сообщила я.

  - Может, попробуем? - предложил король. Я чуть не поперхнулась.

  - А охрана? - показала я назад.

  - Так я же король? А они служат мне. Ну как?

  Я кивнула, расплываясь в улыбке.

  Через 5 минут охрана наблюдала удивительную картину: король и принцесса, взявшись за руки, брели по траве под дождём - босые, мокрые, и сумасшедше улыбались.

  Я чувствовала счастье. Словно этот мир меня, наконец, принял. И отец, тоже...

  Подходило время для поездки в Малон. А у меня в сердце поселилась тревога, сердце щемило. Раньше, в том мире, у меня такое бывало - предчувствие. Обычно не за себя. А тут, кто? Тётушка? Отец? Близких и родных здесь было у меня всего двое, друзей - Мелли, ли Кароме и Мугро. Из-за напряжённых занятий и уединённого жительства я общалась с узким кругом людей. Танцевать меня научили, и ли Димеро покинул усадьбу.

  Освободившиеся часы я занялась кагоррским. Ну, не верила я, что мой синхронный переводчик будет у меня всегда. Из-за того, что я немного поговорила с отцом на этом языке, учёба теперь давалась мне гораздо легче. Новые слова и фразы просто прилипали ко мне, Ванилька млел. С ли Кароме мы занялись изучением баллад и песен. На мандолине я сыграть смогла разве одну несложную мелодию, так что мы оставили её в покое. Могло произойти так, что какой-нибудь посол предложил бы мне что-либо прочитать или спеть, а вся толпа гостей поддержала бы его. Я выучила три баллады: две были среднего размера и все про времена образования нашего королевства. А вот одна, самая длинная и самая популярная при дворе и в народе, стояла особняком. Её часто цитировали. Даже Мелли. Как только я начала её учить, то обнаружила, что каждый второй повторяет вирши древнего поэта. Пришлось постараться и выучить её всю, принцесса - я, всё-таки. Негоже мне не знать национальную литературу, тем более там фигурировали мои предки.

  Отец приезжал ещё несколько раз, мы теперь общались гораздо теплее. Он стал доверять мне, а я поверила ему.

  Платья были уже готовы и упакованы, я одета и причёсана. Тётушка раздавала последние распоряжения, а я не отходила от Онни - мне не разрешили его взять. Он, предчувствуя разлуку, тоскливо не сводил с меня глаз. Я уже двадцать раз попросила Мугро и Арвида с ним гулять так, как это делала я. Но покой не приходил.

  - Иррьен, ты готова? Тогда садись в карету! - окликнула меня тётушка.

  Вот, час пробил - покидаю недавно появившийся дом. Главное, не терять присутствия духа и быть мужественной. Удивительно, через сколько лет я вспомнила наставления своей классной руководительницы. Вывихи памяти, нда...

  Ехали мы медленно, долго, часов 5, останавливались один раз, когда и перекусили. Мелли прибежала к нам с корзиной и одарила пирогами, запили эту вкуснятину мы из фляжек, заранее розданных нам. И вообще, я теперь была экипирована как настоящая дама. На платье был наброшен плащ с капюшоном, не дай Вастель на меня накапает осенний дождик. На руке у меня висела дамская сумочка, в ней, естественно, был платок, небольшой гребешок (вытрясла из Мелли), от нюхательной соли я отказалась, зато выпросила у Мугро маленький ножичек в чехле. Они с Арвидом посмеялись, но достали такую штучку мне. Мугро пошутил, что мне ножик совершенно необходим, вдруг я захочу настрогать картошку на балу. Беее, живёшь хорошо, ну и живи. Но тревога ведь не оставляла меня. Зато никто не заподозрит оружие в такой милой цветной вышитой тряпочке.

  Тётушка выглянула из окна.

  - Скоро приедем. Приготовься, Ирри. Люди могут кричать приветствие.

  Я попыталась выглянуть, но Тибильда меня остановила.

  - Не стоит привлекать внимания, деточка. Меня все уже забыли. А тебя могут вспомнить.

  Так мы тряслись ещё час. Нас не узнали, криков не было. Ну и ладно! Ужасно, я чувствовала себя разбитой, хотя и сидела на мягкой подушке. Конечно, рессоры здесь ещё не изобрели, и скорее всего это не произойдёт, ведь мир идёт по магическому пути, а не технологическому. Но вот карета дёрнулась и остановилась, тотчас открылась дверь и проворный слуга предложил руку герцогине. Её аккуратно вынули и уже тянули руки мне. Я привстала и буквально упала в руки слуги, случайно, конечно. Похоже, он уже давно привык к таким выкрутасам дам, потому что и бровью не повёл, а невозмутимо поставил меня на землю, кивнул и исчез. Тётушка уже осматривалась, наверное, считает прибывших, не потеряли ли мы кого. Сновали слуги, разминались приехавшие, стоял такой галдёж... У меня закружилась голова.

  - Ирри, ты бледна! Как себя чувствуешь? - тётушка даже наклонилась ко мне.

  О, она устала не меньше моего, но держится. Мне стало стыдно.

  - Устала, но терпимо, тётушка. Когда нас проводят в наши комнаты?

  - Сейчас. Вон, видишь, к нам спешит распорядитель. Странно, что Ирвьен нас не встретил.

  Через двадцать минут меня привели в розовую комнату Лали. Я обернулась на дворецкого.

  - Терпеть не могу розовое! Поменяйте что-нибудь, - заявила я.

  - Но раньше Вам же нравилось? - беспомощно пролепетал распорядитель.

  - Есть ли у Вас гостевые покои, где уместятся мои гардеробы? - решила помочь ему я.

  - Но там не будет соответствующей охраны для Вас...- распорядитель был бледен.

  Я поняла, что выхода нет. И если я сейчас изображаю принцессу, то обязательно должна жить в своих покоях. Я обречённо кивнула, ведь заранее чувствовала, что все будет шиворот-навыворот. Я прошла по комнате - приторно-сладко-милая. Так я могу охарактеризовать её стиль. Но для девочки-принцессы, может быть и нормально. Я осмотрелась. Что же здесь можно заменить?

  - Как Вас зовут? - обратилась я к распорядителю, или дворецкому.

  - Мигелиос, дворецкий. Вы меня не помните? - спросил он.

  - К сожалению, нет. Мигелиос, завтра я буду заниматься в бальной зале. Прошу в это время заменить в моей комнате ковёр, портьеры, покрывало на кровати, шторки над постелью, белье. Если прислать мастера с образцами ко мне сегодня, можно успеть все подготовить к завтрашнему? Даже не к утру, а после обеда? - я вопросительно уставилась на дворецкого снизу вверх, потому что он был высоким, почти как отец, не совсем молодым мужчиной.

  - Не могу сказать. Возможно, ковёр не успеют привезти. А все остальное - можно, - уверенно подтвердил он. Как только я определилась с претензиями, он пришёл в себя. Предполагаю, Лали немало его крови попила вместе с Диорой. - Я пришлю сюда мастера.

  - Благодарю, Мигелиос. Мне будут прислуживать Эльзи и Эмили? Или уже подобрали другую горничную, менее болтливую?

  Дворецкий опять испуганно вытянул шею. Да что ж они так меня боятся? Ой, да они все помнят, что я - бес! Тьфу, забыла.

  - Эмили и Эльзи были уволены после Вашего побега. Теперь у Вас будет камеристка, как и положено молодой барышне королевских кровей, - сообщил мне Мигелиос. Надо его немного расслабить.

  - Когда и кто мне представит её? И она, надеюсь, молода?

  - Я сейчас приведу её Вам и представлю, - заторопился он.

  А я задумалась, странная история. Ведь камеристку должна согласовывать главная фрейлина с согласия моего отца и представлять её мне. А я вот не уверена, что это было сделано. Я решала выяснить все самостоятельно и направилась к отцу, благо, дорогу туда помнила. Я шла быстро, и совсем не удивилась, что догнала тётушку, которая неторопливо двигалась в том же направлении.

  - Тётушка, как хорошо, что я вас догнала. Вы к отцу? - обратилась я к Тибильде.

  - Да, деточка. Меня удивило, что он нас не встретил. Хотя там стоял такой гам... А что ты хотела?

  - Мигелиос пошёл за камеристкой для меня. Я посчитала это странным. Разве её не должны были мне представить отец и главная фрейлина?

  - Формально ты права. Но кто знает, что за фрейлина у нас сейчас главная? - подмигнула мне тётушка.

  Лакей открыл нам дверь, и мы с Тибильдой вошли в кабинет отца. Он склонился над бумагами, а в кресле напротив сидела дама. Мы с тётушкой многозначительно переглянулись.

  - Ваше Величество, может, Вы обратите внимание на Вашу дочь и тётушку, - жалобно и смиренно, тоооненьким голоском спросила я.

  Король поднял голову от бумаг, но глаза его все ещё были отстранёнными. Мы с удивлением наблюдали, как в них появляется осмысление. Наконец, он вскочил:

  - Тибильда, Ирри! Когда вы приехали?

  - Примерно час назад, - тётушка неодобрительно посмотрела на фрейлину. Если она главная, то тем более не должна была пропустить такой момент: прибытие наследницы и герцогини - тётки короля.

  - Простите, пришло неожиданное послание, я увлёкся. Ах, прошу меня извинить. Позвольте Вам представить главную фрейлину ли Илларэмис ди Каавэир.

  Эта дама, надо признать, поразительно юная и красивая, слегка наклонила голову. И даже приподнялась из кресла. Ого, нахалка!

  Я обернулась на тётушку - она во все глаза смотрела на даму. А отец тем временем представил меня и Тибильду.

  Я в ответ тоже, чуть кивнула головой и улыбнулась. А тётушка - даже присела в небольшом реверансе. Так, чего я не понимаю? Кто эта девица?!

  - Ирвьен, твоя дочь хочет узнать, кто утвердил камеристку для неё, и почему её не представили по всей форме? - зачастила тётушка.

  Я же замерла от удивления. Почему тётушка внезапно сменила тон? Мозг чуть ли не взрывался от предположений. Может, это та индорская магесса, которая должна была проверить на верность королевский двор? Да, это было бы логично...

  - Ох, простите, мы тут засиделись с делами и не уследили за Вашим приездом. Ваша камеристка, Ваше Высочество, ли Матиа. Это девушка из обедневшего аристократического рода Сивьен, но превосходно воспитанная. Я лично проверила её на надёжность. Мигелиос - тоже верен короне. А теперь, позвольте, я отведу Её Высочество в её покои и представлю камеристку по всей форме, - мило и очень мелодично сообщила нам фрейлина. Я потерялась от её обаяния. Это магия, что ли? Но так как ни отец, ни тётушка не сказали ни слова против, я последовала за фрейлиной.

  В моих апартаментах нас уже ждали дворецкий и юная девушка лет шестнадцати, одетая в поношенное платье. Совсем недавно прибыла, даже в приличный вид её не успели привести, отметила я. Представление состоялось по всей форме, я была удовлетворена. Илларэмис пригласила меня присесть на диванчик и побеседовать.

  - Ваше Высочество, как доехали? Как расположились? - начала она светскую беседу. Чуть припоздала, на часик, ну, да ладно...

  - Поездка была утомительная, сами понимаете, в тяжёлых платьях, в карете, мы тащились часов семь. А здесь... Такая ужасная обстановка. Все такое розовое, ватно-удушающее...

  Но Мигелиос обещал сегодня привести мастера с образцами. Я думаю, можно поменять портьеры, ковры, постель. Возможно, здесь станет свежее.

  - О, как интересно! Вы позовёте меня, когда будете беседовать с мастером? Может, я смогу дать Вам пару хороших советов!

  Через 10 минут фрейлина удалилась. Интересно, верно ли моё предположение, что она изо всех сил пытается со мной подружиться? А я начала общаться с Матиа, она живо меня раздела и помогла обмыться, потом облачила меня в уже приготовленное домашнее платье, сделала изысканную причёску. Получилось очень даже ничего. И в таком виде она проводила меня на ужин. Она была не болтлива, но и не угрюма. Наверное, мы с ней когда-нибудь и подружимся.

  На следующий день я проснулась рано утром, в темноте. Осень, однако! Арава вставал позже. Подёргав шнурок, я была приятно удивлена, что Мати прибежала аккуратно причёсанная и опрятная. Я похвалила её и попросила принести масляную лампу. Несмотря ни на что хотелось размяться после вчерашней встряски, а свечи от моих движений могли потухнуть. Мати материализовалась с лампой поразительно быстро и мялась у порога.

  -Мати, ты что-то хотела?

  - Прошу прощения за любопытство, что Вы будете делать с лампой? - опустив голову от смущения, спросила Мати.

  - Мати, я буду заниматься физическими упражнениями. Я привыкла это делать. А почему ты смущаешься?

  - Мы были очень бедны, жили скромно. Я не знаю многих вещей, а надо мной здесь смеются...

  - Мати, я сама многого не знаю, но нам придётся выучиться. И смеяться над тобой я не буду. И можешь называть меня Иррьен, когда чужих не будет рядом.

  - Благодарю за честь, - присела она в реверансе. - Можно, я посмотрю?

  -Пожалуйста, только не мешай. И открой, пожалуйста, окно.

  Я начала заниматься. Прохладный и влажный утренний воздух наполнил мою комнату. Как мне не хватало Онни! В это время мы с ним гуляли, а Мугро крался за нами, думая, что остался незамеченным, чтобы присматривать за мной, ведь было ещё темно... Хорошо, что здесь есть свободное пространство. Я пока разогревалась, прыгала и бегала. Интересно, внизу, подо мной, жилая комната? Мати затаилась на дальнем краешке кровати. Если я правильно поняла, то она должна поехать с нами обратно в поместье. Кто-то старательно меняет здесь фрейлин. Если все будет хорошо, то Мати может стать ею в будущем.

  День прошёл в хлопотах, после завтрака мною занялся Церемониймейстер. Он дрессировал меня в парадном зале, как я должна была войти вместе с отцом, как подняться на престол, красиво повернуться, поклониться гостям, сесть на креслице справа от отца. Мы репетировали много, много, много раз. Тут нет ничего сложного!!! Потом мы проверяли первый танец - ли Димеро оказался тут как тут. Церемониймейстер, ли Таворьен, быстро поставил его на место, когда учитель опять попытался меня оскорбить. Мы репетировали под музыку, тут сейчас работал квартет из лютни, флейты, арфы и виолы (типа скрипки, только держали её вертикально, гриф опирался на плечо). Сам ли Таворьен изволил танцевать со мной, он был не так гибок и немного упрощал танец, как-никак был совсем не молод. Его главной целью было заставить меня держать лицо и мило улыбаться. Чуть позже его сменил ли Димеро и опять начал меня критиковать. Но теперь я воспринимала это как провокацию и повесила себе улыбку сфинкса не хуже тётушки!

  Я выполняла своё обещание Мигелиосу и не появлялась в своей комнате до вечера. Если честно, то не специально. Тётушка на ужине с тревогой посмотрела на меня.

  - Дитя, ты бледна. Не слишком ли тебя утомил ли Таворьен?

  - Нет, тётушка. - Я устало улыбнулась. - Просто сегодня я не гуляла ни разу. А ведь я привыкла к прогулкам на свежем воздухе с Онни.

  - Irri, hindi ko magbayad ng pansin sa iyo. Paano mo pakiramdam tungkol sa isang lakad gabi? -Неожиданно предложил мне король (что означало: Ирри, я совсем не уделяю тебе внимания. Как ты относишься к вечерней прогулке?)

  Я немного подумала и спросила:

   - Lamang sa iyo at sa akin? (Только ты и я?)

  - Оо!

  - Sumasang-ayon ako! - радостно согласилась я.

  Я посмотрела на фрейлин. Илларэмис выглядела так, будто была в курсе моих успехов, а остальные совершенно неприлично глазели на меня. Что их удивляет? Я ведь наполовину кагоррьянка, у меня этот язык в крови!

  После ужина я поплелась к себе, сил не было совсем. Да и ужинали здесь позже, чем я привыкла. Но попав в комнату я, забывшись, совсем неприлично свистнула. Мати вздрогнула и боязливо оглянулась на меня:

  - Не свистите, сейчас охрана прибежит!

  Комната неузнаваемо изменилась. Даже стены были другими. Неужели это Илларэмис так повлияла на мастера? Ведь даже мебель оказалась другой!

  Теперь комната была в мягких светло-кремовых тонах, ковёр под ногами стал полосатым, с широкими волнистыми бледными салатно-зелёными и светло-бежевыми полосами, созвучный едва заметному рисунку на портьерах. Стены были кремовыми и очень светлыми, так что даже при заходящей Араве казалось, они светятся. Превосходно! Моя постель приобрела приглушённо коричнево-золотую тональность, а шторки над нею стали молочно-белыми. Мебель была теперь менее вычурная. В общем, здесь ощущалась свежесть и простор. Да, и ещё появились два странных высоких растения в огромных горшках - они очень оживляли интерьер. Обязательно скажу спасибо первой фрейлине.

  - Иррьен, пора одеваться. За Вами уже пришли, - начала суетиться Мати. Она уже держала в руках шерстяной плащ. Я поменяла туфельки, подставила плечи под плащ и вышла. Там меня ждал офицер охраны, который и проводил меня в кабинет отца.

  Мы медленно шли по дорожке, усыпанной мелким гравием. Собственно, это был уже сад. Так как я убегала в другую сторону, то даже не подозревала об этой красоте. Наш путь был освещён масляными фонарями, их мягкий жёлтый свет создавал такую уютную атмосферу и оттенял синеву ночи... Я первый раз так гуляла. Мы шли вдоль остриженного кустарника, одуряюще пах душистый табак. Вот мы миновали облако ароматов ночной фиалки. Я не могла надышаться.

  - Пап, можно я спрошу? - нарушила я тишину.

  - Конечно, дитя.

  - Первая фрейлина, Илларэмис... Она маг?

  - Хмм, - хмыкнул отец. - И как же ты догадалась?

  - Она молода, умна, и смогла организовать ремонт моей комнаты за один день. Я точно знаю, что ни один мастер не справился бы - просто не успел бы.

  - Ну, вот. Мы скрываем её таланты, и она так глупо перед тобой раскрылась, - сказал отец сквозь улыбку.

  - Пап, а она тебе нравится? - тихонько спросила я.

  Отец помолчал.

  - Не думаю, что есть смысл говорить об этом, дочь. Она и жить будет дольше, и молода очень. Да и я, наверное, ей не интересен! - уже более решительно закончил отец.

  Ага, значит, запала она тебе в душу. Так-так. Нужно с фрейлиной поговорить. Может ещё и королевой станет, и наследника родит, чтобы мне на престоле не мучиться...

  - Как, чувствуешь себя готовой к празднованию? К балу? - перевёл отец тему разговора.

  - Да, надеюсь справлюсь. Пап, а придётся приветствовать народ, выходить на балкон какой-нибудь?

  - Наш балкон далеко от площади. Поэтому мы с тобой сядем в открытую карету и в окружении охраны проедем по главной улице города. Мы будем улыбаться и приветственно махать рукой, вот так.

  Он сделал движение ладонью типа "пока".

  - А горожане как ведут себя? - мне было страшно. В нашем мире уже больше 120 лет бросали бомбы и расстреливали кортежи.

  - Чаще всего они кричат "Слава королю. Слава принцессе".

  - Пап, а если сделать такую штуку: наполнить карету белыми цветами и я буду их бросать? Это же горожанам будет приятно?

  - Даже не знаю. Но, думаю, Илларэмис нам посоветует, как поступить.

  В это время мы обходили небольшой пруд, обложенный камнями. Отец вынул откуда-то кусок хлеба, отломил мне половину:

  - Тут живут карпы. Давай их покормим?

  Мы стали бросать кусочки, и вода в пруду запузырилась. Было так тихо, свежо, только иногда слышался всплеск. Хлеб кончился, но уходить не хотелось. Вокруг были скамейки, можно было посидеть, наслаждаясь мирной ночной атмосферой. Но я понимала, что отрываю отца от важных дел в угоду моему капризу и потому потянула его обратно.

  Глава 6.

  Сколько ни готовилась я к празднику, а все одно - как снег на голову. Проснулась как обычно, в темноте. Пока лежала, раздумывая, делать разминку или нет, ко мне заглянула Мати. Я окликнула её, но она почему-то не отозвалась и исчезла. Зато через 5 минут ко мне торжественно прошествовала тётушка с подсвечником. Она поставила его на столик и наклонилась ко мне.

  - Светлого дня тебе, Ирри! Мой маленький мужественный воробушек! Я поздравляю тебя с твоим первым днём рождения! Ты осветила мою жизнь, наполнила её смыслом, и стала мне дочерью, - сказала она и всхлипнула.

  Я потянулась, села и обняла Тибильду.

  - Тётушка, Вы мой самый-самый близкий и любимый человек! Спасибо!

  Мы ещё обнялись, и вдруг тётушка встрепенулась.

  - Ой, Ирри, прости меня, старая моя голова! Я подарок забыла тебе вручить! - и она достала из мешочка на поясе маленький футляр.

  А я заметила, что глаза её были заплаканные, ну да, телячьи нежности, они такие...

  Я открыла бархатную коробочку и ахнула. Там искрились на гранях от свечей два крупных синих сапфира. Ой, да это серьги! Они были сделаны словно маленький цветок с головкой - сапфиром. Так изящно, мило.

  - Тётушка, спасибо! Красота какая! - я начала их вынимать, расстёгивать.

  - Давай я помогу их примерить? - Тётушка ловко одела мне украшение и оглядела меня. - Иди, взгляни в зеркало.

  Я вскочила с кровати и подбежала к зеркалу. Тётушка подошла с подсвечником. Да, серёжки были очень красивыми и камни - крупные, цельные, насыщенно синие. Я повертела головой - они играли на гранях светом. Честно, у меня в той жизни не было таких украшений. И эти мне очень понравились, тем более они были преподнесены от души.

  - Нравятся? - ещё раз спросила меня Тибильда

  - Тётушка, спрашиваешь! Они такие красивые!

  - Это мамины, она подарила их мне, а теперь я могу передать тебе. Носи их с честью.

  После ухода тёти я успела умыться и когда Мати усадила меня перед зеркалом для причёски, ко мне пришла Илларэмис. Она без всякой пышности просто поздравила меня, поцеловала в щеку и подарила крошечную шкатулку. И попросила её открыть на вечером. Ну, ладно, проживу, дотерплю. Когда первая фрейлина меня покинула, Мати почему-то покраснела и смущённо начала бормотать:

  - Я поздравляю Вас, Ваше Высочество с таким знаменательным днём. Первое совершеннолетие так важно для каждой девочки. Я не могу Вам подарить дорогой подарок. Но у меня есть колечко, вот оно, - она показала на мизинец и продолжала. - У нас есть легенда, что его дала Матушка Вастель маленькой девочке из нашего рода, как амулет, сохраняющий жизнь. Я могу его отдать Вам. Сестёр у меня нет. А если будут дочери, то мы обойдёмся и без него. А мне это колечко уже давно мало. Возьмите.

  Я протянула руку. Колечко и, правда, было не простое. Причудливая блямбочка из серебра, если повертеть им, иногда казалась кошачьей головой с глазом - кварцем, кажется, соколиным глазом.

  - Спасибо, Мати. Это такой подарок... Словно от сестры, - я обняла её.

  Мати спохватилась.

  - Вас нужно быстро собирать, сейчас я принесу вам сюда завтрак. После него срочно одеваемся и причёсываемся. В 9 начнётся приём поздравлений в парадной зале. А до этого, Вам нужно появиться у короля. Это мне Её Светлость вчера рассказала.

  Дверь открылась и ко мне вошла Мелли с подносом, накрытым белым полотенцем. Позади неё оказалась и тётушка. Мелли передала поднос Мати и подошла ко мне.

  - Иррьен, девочка, поздравляю тебя, будь здорова и так же жизнелюбива - Она расцеловала меня. - Вот тебе подарок - твои любимые ленты, все в цвет твоих платьев.

  И она протянула мне коробку. Я приоткрыла её - а там... лежали ленты, свёрнутые в рулоны, разные и все такие красивые.

  - Ой, Мелли, как ты здорово придумала! Я тебя обожаю!

  - Девочки, заканчивайте! А то мы не успеем накормить Ирри, - тётушка уселась на кресло возле косметического столика с зеркалом, где Мати и поставила поднос передо мною.

  Я быстро выпила чашку ромашкового чая и пару раз куснула пирожок. Аппетита совсем не было. Мати уже познакомилась с Мелли и теперь они обе хлопотали вокруг моего платья, разложенного на кровати.

  Моя причёска заняла ровно 30 минут, и то, спасибо за это Мелли. Все-таки под её руководством Мати станет супер-камеристкой! Они вместе 10 минут прикидывали, какую причёску мне сотворить, тётушка тоже иногда вставляла свои 5 копеек. Но Мати, умничка, настаивала, что я - девочка, и это нужно подчеркнуть. И вовсе не нужно высоких взрослых причёсок.

  В итоге, мне заплели французскую косу от одного уха до уха по переду, закрепили, а потом собрали волосы высоким пучком на затылке, красиво его обкрутили волосами. Свободно висящие локоны завили. Смотрелось изумительно, золотистые волосы ухоженно блестели, каскадом струясь за плечами. Спасибо Мати, вчера настояла вымыть голову вечером. Потом стали меня одевать. Платье было парадным, поэтому с достаточно пышной юбкой. И вот я стою перед высоким зеркалом. Белое платье подчёркивает мою юность и свежесть лица, зрительно тонкая талия придаёт мне женственности, сапфиры в ушах оттеняют глаза. Ли Радин сотворил на груди поперечный буф, который придавал мне намёк на появляющуюся грудь. Но мне показалось, что я несколько размыто выгляжу, нужны были акценты. Я обернулась к тётушке.

  - Мне кажется, не хватает акцента. Что вы там придумали с ли Радином сюда?

  - Вообще-то он предлагал сюда розовые акценты: розовый шёлковый пояс и маленькие розочки в волосах. Но ты же не снимешь серьги? - тётушка спросила так, будто внушала мне - не снимай!

  - Нет, конечно! Розочки же есть белые у нас для волос, Мелли? А пояс можно взять от голубого платья.

  Через пять минут мы вчетвером рассматривали меня перед зеркалом. Было красиво, но в моем облике чувствовался характер, которого, по идее, не должно быть у девочки. Хорошо, что к нам ворвалась Илларэмис.

  - Сколько вас можно ждать! Что вы тут замерли, словно статуи на площади?

  - Мы думаем, так хорошо, или нужно сделать помягче? - задумчиво произнесла Тибильда.

  Первая фрейлина тоже замерла на пару минут, задумавшись. А я уже начала давиться смехом. Картина: девочка перед зеркалом. За ней четыре дамы, наклонив голову вправо, рассматривают её туманными взглядами. Клоны!

  - Что вам не нравится! Всё хорошо. Но я бы сделала розочки на косе через одну: белая, синяя, белая, синяя.

  - Синих у нас нет, - сообщила Мати.

  Вздохнув, Илларэмис пальчиком прикоснулась к некоторым цветочкам на голове и они стали тон в тон соответствовать поясу. Стало гораздо лучше.

  - Никому не болтать, - погрозила пальцем тётушка перед Мелли и Мати

  Через десять минут мы с тётушкой и Илларэмис предстали перед отцом, он уже нервничал и шагал по кабинету.

  - Дамы, нехорошо опаздывать на приём, назначенный людям! - недовольно сказал король. И мы быстро пошли. Кому быстро, а мне нет - платье не позволяло. Оно просто требовало, чтобы я шла плавно, медленно. В общем, так же, как это делала Лали, признаю. С грехом пополам мы добрались до высоких дверей, остановились, чтобы отдышаться. Цирк, конечно. Королевская семья с первой фрейлиной прорысила по дворцу. Кто видел, наверное, так и остался стоять с отвисшей челюстью.

  - Готова? - обернулся ко мне отец. Я кивнула. Тётушка постучала мне по спине, и я величественно вытянула шею. Отец кивнул Церемониймейстеру. Началось...

  Мы шли вместе с отцом медленными шажками, как к алтарю. Вот откуда пришла эта манера. Я повесила на лицо милое, доброжелательное выражение ребёнка с полуулыбкой и любопытством во взгляде. Меня рассматривали. Нет, мне РАССМАТРИВАЛИ! Каждую чёрточку, каждый мой волосок, даже пытались рассмотреть туфельки, которых и видно-то не было. Я шла под перекрестьем этих взглядов, ни на секунду не опуская гордо поднятый подбородок. Как бы там ни было, но я принцесса по крови и наследница Диранского престола.

  Первыми пришли поздравлять аристократические семейства нашего королевства. Толстые, тонкие, красивые, не совсем, милые и грубоватые, они приносили свои поздравления и подарки. Через час я приняла в подарок 22 щенка разных пород, ведь я люблю собак, и 47 породных и не совсем котят, потому что некоторые, от щедрости души дарили пару. Преподнесли много книг, богато украшенных, какие-то игрушки, ткани, украшения, шкатулки. Я вставала и от души благодарила. Я старалась. Я почти не путала имена и титулы. Но через полтора часа от начала у меня начался кашель. Тут же материализовался слуга с подносом и чашкой тёплого отвара. Я взяла её, а слуга замер у стены. Отвар смягчил мне горло, всё-то они предусмотрели для таких случаев. Дальше поздравления принимал отец. Оставалось полчаса до того момента, когда пойдут делегации от других королевств - они, видите ли, просыпаются позже.

  Пробило 12 часов, и ли Таворьен объявил делегацию из Кагорры. Ну, да, пришли проверять бесноватую. Вошёл посол, герцог Милли'аго со свитой. Зрелый яркий мужчина с щеголеватыми усами и бакенбардами, похожий на разбойного пирата в моем представлении. Исключительно по-кагоррски поздравил принцессу и ещё спросил, как я чувствую себя на пороге юности? Ведь в этом возрасте в Кагорре уже выбирают жениха. Я чуть не потеряла лицо. Какого жениха? Это тело так юно... Я была так возмущена, что попросила отца ответить сама. Отец для видимости перевёл мне речь посла и в конце шепнул, чтобы я отвечала на Едином.

  - Уважаемый герцог Милли'аго, я благодарю Вас за столь сердечные поздравления. Но вместе с тем хочу сообщить, что в нашем королевстве девочки моего возраста вышивают, поют, танцуют и прилежно занимаются уроками, пытаясь постичь мудрость наук. А о замужестве они не задумываются, потому что это - удел юных дев, а не детей!

  - О, да! Мы различаемся, это верно! - заметил герцог на Едином. - Но наш король, Его Величество Филурро, всё же надеется, что его внучка захочет изучить культуру страны её матери, и преподносит Вам вот этот фолиант.

  Слуги внесли огромную книгу. Собственно, и на книгу она не была похожа, скорее какой-то чёртовый амулет размером с тележку. Я вопросительно посмотрела на отца.

  Он в изысканнейших выражениях поблагодарил посла и сказал, что лучшего подарка для дочери он и не мог представить. Ведь девочка уже начала учить кагоррский язык. Но ей так трудно... А ознакомившись с культурой по такому фолианту, дело обязательно сдвинется с места.

  Следующий. Это был посол Индора, ненаследный принц, парень лет шестнадцати. Симпатичный, воспитанный, аристократичный. Он профессионально осмотрел меня. Ну да, я же богатая невеста. Но не впечатлила... Ну да, ну, да... Простите, мала... Он вручил что-то невообразимое: вазу с искусственной орхидеей из драгоценных камней. Красиво! Будет блестеть у меня в комнате. Спасибо.

  Послы шли и шли, были любезны, не слишком навязчивы. Они просто пришли на разведку, что тут в королевстве в качестве невесты растёт. Но один мерзкий тип всё же попался. Учтите, что в сравнении, даже кагорриец показался мне милым господином.

  Объявили какого-то принца княжества, которое и не найдёшь на карте. Он кособоко поприветствовал нас и сообщил, что готов взять в жены вот эту бесовку. Так и быть.

  Я непонимающе посмотрела на отца. Это как? Можно просто так прийти сюда и оскорблять меня?

  Отец кивнул Церемониймейстеру и к нам стала пробираться охрана. А этот толстый недоросль, лет двадцати, продолжал:

  - Я готов заключить отложенный брак. Через год, так и быть, будет настоящий - я потерплю. У нас, в княжестве, самые удачные браки получаются, когда невесте не больше четырнадцати лет, потому что только в этом возрасте можно воспитать послушание и покорность у жены.

  - Молодой человек какого-то княжества, - загремел голос отца. - Моя дочь, любимая дочь, - уточнил он, - не бесовка. И я не собираюсь отдавать её в жены какому-то проходимцу. Прошу вас покинуть залу.

  Охрана как раз подоспела и поволокла толстяка к выходу. Его свита не вмешиваясь, следовала за ними.

  - Я все равно буду добиваться, она мне понравилась! - крикнул он, обернувшись.

  Фу, какая мерзость! После него у меня началось все чесаться, хотелось помыться. Такой отвратительный тип! С каким сожалением я вспомнила наш спецназ. Хук под дых, и уже никаких несанкционированных выступлений!

  Подошло время обеда, но людей было ещё много, и отец попросил меня потерпеть ещё час. Выбора не было, хотя я и думала - насколько ошибалась, ожидая сплошного праздника. Теперь шли иностранные аристократы, некоторые их них были нашими дальними родственниками. Они все шли и шли... Я стала обладательницей чудесной шали, которая сама по себе была редкостью. Мне её подарили неизвестные беловолосые господа откуда-то там. Она сворачивалась в напёрсток так, что я могла её положить в свою крошечную сумочку, была удивительно тёплой и почему-то к ней не прилипала грязь. И ещё имела цвет удивительный цвет - серебристо-жемчужный. Красота!

  Когда наступили шестнадцать часов, мы заканчивали приём. Выпроводили всех и остались только мы с отцом, герцогиня, первая фрейлина, два советника, и король сказал.

  - Дочь моя, ты показала сегодня себя как истинная правительница, терпение твоё похвально.

  Я удивлённо посмотрела на него.

  - Ты не спросила у меня про подарок, ни полслова. Я удивлён.

  - Папа, а я заслужила подарок? - спросила я. Ведь отец думал, что я не его дочь.

  - Несомненно! И не один! - с жаром сообщил он.

  Неужели! Но что мне можно подарить?

  - Помнишь, ты просила меня? Об обучении? - хитро спросил король.

  Я вспомнила, что я просила у отца только владения клинком.

  - Я нашёл тебе такого наставника, он прибудет к Вам в поместье через месяц. У нас в королевстве и в Кагорре ничего похожего нет.

  Я поднялась из кресла и обняла отца.

  - Спасибо, спасибо! Я уже и не мечтала!

  Король засмеялся.

  - Второй подарок ждёт тебя в твоей комнате. Храни его!

  Я кивнула.

  - А третий?

  - Двенадцать лет - это первое совершеннолетие. С этого момента начинается взросление. Детство кончается. Поэтому я дарю тебе книгу - читай, учись, наслаждайся. - И он протянул мне книжку малышку, что-то вроде карманного справочника. Он был такой маленький, что запросто поместится в мою сумочку. Я хотела заглянуть в книжку, но отец остановил меня.

  - Ирри, оставь, нам нужно пообедать и проехать по городу. Идём!

  Хорошо, что мы не бежали как сумасшедшие, а всего лишь быстро шли.

  Обед прошёл в узком кругу, и я бы назвала его быстрым перекусом, да и то, что не нужно усиленно жевать.

  Меня усадили в открытую карету, высокохудожественно разложили моё платье. Отец сел рядом и мы тронулись. Когда мы выезжали из ворот королевской резиденции, стража салютовала нам. Около ворот толпились люди, они кричали приветствия, поздравления. Все было так, как и предсказывал отец. Только теперь нужно было сильнее улыбаться, изображать радость от встречи с народом. Главная улица была красиво украшена цветами и сине-зелёными флажками (наш флаг). Я, не переставая улыбаться и размахивая ладошкой, с любопытством рассматривала столицу. Здания здесь были не выше двух этажей, каменные, улицы - замощённые и не слишком узкие, как у нас в Европе. Можно было сказать, что город не бедствует. Но мы ведь ехали по главной улице, а что на других? Я не стала просить отца съехать с маршрута, предстоял бал, нам нужно было отдохнуть.

  Почему я была так уверена в отдыхе? Наивная... Только попав к себе, меня тут же начали переодевать в скромное серое платье. Не спрашивая и ничего не объясняя, тётушка и Мелли повели меня ... в Храм Вастель. О да, я его помню! Заходили мы туда по очереди: сначала - тётушка, затем - я, и по идее, дальше должна была зайти Мелли.

  Но оказавшись внутри, я очутилась в одиночестве. Было немного сумрачно и тихо. Никого! Только те же статуи, слитые в одно. Что делать? Мне никто ничего не объяснил. Тогда я была в отчаянии, а сейчас? Я благодарна Вастель, но как Покровительнице. Молиться ей я не смогу, сильны во мне атеистские наклонности. Я уселась на колени, компромисс, однако. И не совсем на коленях, и сижу.

  - Ну, что Вастель? Что я могу тебе сказать? Благодарить за дом, за кров, за родных, которых я теперь имею? Но думается мне, что и твоя рука здесь есть, что я застряла в этом теле... Ну, да ладно. Я ведь привыкаю к этому миру. И домом считаю тётушкино поместье. О чем мне просить тебя? У меня все есть. А загадывать гадости и просить защитить от них считаю глупостью. Просто, если заманила меня сюда, то и не бросай! Будь рядом. Пожалуйста...

  Не видя смысла в дальнейшем монологе, я вышла. Мелли уже ждала меня. А тётушка появилась через пятнадцать минут. Мы, молча, шли обратно. Никто не улыбался. О чем они просили Вастель? В чем состоит обычай посещения Храма? Ответов для меня не было.

  Зато оказавшись в своих покоях, я попала в живой смерч, называемый Мати. Она засадила меня за небольшой изящный столик, неожиданно появившийся в моей комнате. Там уже дымился под крышками мой ужин. Мати настояла, чтобы я съела суп. Пришлось подчиниться. Затем она запихнула в меня вкусную кашку с овощами. От десерта я отказалась. Ну, не бездонная же я бочка! Затем она одела на меня корсет (за что?!) и нижнюю двуслойную юбку. И только затем стала облачать меня вместе с подоспевшей Мелли в шёлковое платье. В зеркало мне посмотреться не дали, тут же развернули спиной к нему и начали причёсывать, завивать.

  Когда мне позволили взглянуть на себя, я увидела стройную юную девушку. Кто - я девушка? В миниатюре... Зрелище было замечательное, волосы струились красивыми локонами, отсвечивая золотом. Небесно-синее платье, как уходящая ночь, подчёркивало мои глаза и контрастировало с волосами. Ярко, стильно! Можно было бы сказать - страстно, но не юной барышне. Мне повесили на шею массивную золотую цепочку с массивным кулоном. Там тоже были сапфиры вместе с каким-то необычным полупрозрачным камнем. Ну, не лунный же камень! Я выглядела роскошно. Тётушка, когда зашла, одобрительно улыбнулась мне.

  В кабинете короля мы все встретились опять, и теперь уже неторопливо пошли в парадную залу. Я степенно шагала рядом с отцом, а он иногда хитро поглядывал на меня. Я губами спросила его: "Что?" И он показал жестами, что я так прекрасна, что будь он молодым, он бы бросил своё сердце к моим ногам. Я не подозревала в моем отце такое задорное, мальчишеское поведение, но было так весело и приятно. Тётушка и фрейлина шли на пять шагов сзади нас. Я задумалась, чем меня беспокоила Илларэмис? Кроме первого случая она была вполне вежлива и выполняла свои обязанности. Может не с положенным рвением, но не было тепла от неё отношения, скорее отстранённая высокомерная доброжелательность.

  В парадную залу мы зашли точно так же, как и утром. Но сейчас обстановка абсолютно изменилась. Если раньше здесь были строгие цвета: белое с золотом, то сейчас зала превратилась с роскошную шкатулку с тёмно-синим бархатом и золочёными шнурами. Сегодня было пасмурно, поэтому в зале уже должно было быть темно, если бы тут не горели тысячи свеч. В их свету сияли, сверкали изысканные и не очень украшения на дамах - их было множество. Я задалась вопросом, почему раньше я видела только четверых? Они, что - прятались? Ну да, Вастель с ними.

  Мы с королём открыли танцевальный вечер галиардой и пошли по залу. К нам подходили, отец перебрасывался с ними несколькими фразами, был любезен, представлял их мне... Но, моя память была уже переполнена утренними представлениями. И тех, кого я не смогла запомнить раньше, бесполезно было знакомить со мной вновь, поэтому я дружелюбно улыбалась. Отец оставил меня с тётушкой и темп движения снизился - с тётушкой гости не так горели желанием поболтать - по-видимому, боялись её проницательного взгляда. А я... я ни на шаг не отставала от неё. Здесь не было моих знакомых, а тем более друзей, поэтому Тибильда становилась моим прибежищем. Слуги сновали по залу с подносами с напитками и пирожными. У меня рука чуть ли не тянулась за ними. Особенно за бокальчиком...

  Я была благодушна, весела, пока не увидела, что наша первая фрейлина что-то горячо обсуждает с теми господами, которые подарили мне шаль. Она была возмущена и раздосадована, тогда как старший из них по виду был спокоен и непреклонен. Интересно было наблюдать за Илларэмис - она всегда выглядела величественно-ледяной с оттенком снисходительности, а сейчас смотрелась девчонкой, не хуже меня! Я попыталась пробраться поближе к этой компании. Но меня перехватил герцог Миллиа'го. Он неожиданно возник передо мною, протягивая руку. Я растерялась и автоматически схватила подставленную длань. Чёрт!

  - Ваше Высочество! Позвольте высказать Вам восхищение. Вы так удивительно прекрасны и, несомненно, похожи на мою племянницу, Вашу мать. Она была бы счастлива видеть, какой удивительной красоты цветок ей удалось создать. Как рассвет уступает разгорающемуся дню с его великолепием, так и Вы начинаете взрослеть и наливаться прелестью...

  Он сыпал и сыпал комплиментами, и каждая вторая фраза была о том, что я и этот хлыщ - родственники. Но что ответить?

  - Благодарю Вас! Я рада узнать ещё об одном родственнике. Не могли бы Вы рассказать о моей матери?

  - С большим удовольствием! О, сейчас начнётся танец, подарите его мне, юное дитя?

  - Несомненно, Вы его заслужили! - прочирикала я своим тоненьким голоском. А сама ужаснулась, чего это я? Расслабилась и сама в руки врагу пошла.

  Когда я обходила в танце партнёра, я увидела краем глаза, что компания первой фрейлины наблюдает за моим танцем. То ли с тревогой, то ли с любопытством... Одна Илларэмис изобразила снова равнодушное и чуть снисходительное лицо. Я, как и все женщины, тут же распушила хвостик из-за внимания на меня. Стала стараться танцевать как можно лучше. Получилось или нет, не знаю, но герцог начал мне расписывать королевский дворец в Кагорре. И как там меня ждут (Ага, конечно!). Какие любящие детей у меня дедушка и тётушки. Мне обязательно нужно навестить их теперь, когда я начала изучать кагоррский язык. Я едва дождалась окончания танца, пообещав подумать над таким радушным предложением.

  Едва я отошла от герцога, а по правде, просто сбежала, я столкнулась с тётушкой. Она вцепилась в меня и ненавязчиво проводила к стене.

  - Милая моя, объясни мне, для чего ты заходила в залу, опираясь на руку отца? - строго спросила она.

  - Он же главный, и моя опора, типа... Ааа, он - мой партнёр на этот вечер! - ответила я.

  - Вот именно, опора, именно - опекун. А значит, кавалеры все танцы с тобой должны согласовывать с королём. Ясно? И ты должна находиться около него! Пошли исправлять твою ошибку, - сказала она, а сама уже обернулась в другую сторону.

  Остаток вечера у меня прошёл не интересно. Я была расстроена из-за выговора тётушки и того, что сама попала в непонятную ситуацию с герцогом. Я совсем его не знала и не подозревала, к чему может привести наш разговор. И от этого у меня осталось неприятное чувство. Я находилась рядом с отцом, а на предложения потанцевать отвечала отказом.

  Бал закончился для меня в десять вечера. Отец пожелал мне сладких снов, к нему присоединились ещё голоса гостей и придворных. И под приятную музыку отец проводил меня до двери. Дальше я думала идти одна, но не тут-то было. Меня сопровождала тётушка и, встречавшая у дверей зала, Мати. Вот это я понимаю! И про фрейлину: разве не она должна была сопроводить меня в мои апартаменты? Или, может, наша Илларэмис только формально первая фрейлина? Если она маг, назначили бы её придворным магом, и не вводили бы никого в заблуждение... Ой, так ведь в этом все дело!

  Чем можно было заняться после приготовлений ко сну? Ведь спать я не хотела. В крови до сих пор бурлила музыка и какая-то тревога. Я решила вскрывать подарки. Так как от Тибильды у меня секретов не было, я пригласила её для компании. Тётушку я уже простила, ведь она была права. Мы ещё раз восхитились шалью. Я для смеха упаковала её в напёрсток, и она так здорово в него уместилась! В таком виде я её положила в ридикюль. Потом дошла очередь и до подарков отца. То, что ждало меня в комнате, оказалось клинком, небольшим, но все равно опасным, строгим, без всяких камней, а только с гравировкой на неизвестном языке, и как раз по моей руке. Принято, через месяц пригодится. Третий подарок отца, только я взяла его, тётушка ахнула, и попросила посмотреть, но как ни старалась - не смогла его открыть. В итоге, это оказался своего рода артефакт, многофункциональный. Эта вещь будет выглядеть так, как захочет его владелец. Передаётся артефакт в другие руки только в качестве дара. Отец так щедро отдал такой тайник: если открыть эту вещь, когда она будет книгой и пальцем нарисовать крестик: сверху вниз и слева направо и потом в обратной последовательности, то со следующей страницей открывается пространство, как в шкатулке. Ура, я сразу туда спрятала наперсток с шалью. Закрыть книгу, и все - другой человек, взявший книгу, сможет прочитать нормально изданный текст. Для этого я должна мою волшебную шкатулку на ночь наложить сверху книги, и она скопирует её.

  - Получается, она живая? - удивлённо спросила я тётушку.

  - Артефакт, любой, несомненно, обладает своеобразным разумом. А каким, известно лишь его создателю. Это книга Виоллеса. Он был одним из величайших магов нашего мира. Неизвестно, сколько таких артефактов он создал. Но то, что нет среди них одинаковых - это факт. Со временем, я думаю, и эта 'книга' откроет не один свой секрет для тебя, ведь ты будущий маг.

  - Я не мечтала ни о чем подобном, тётушка! - довольная подарком, сказала я.

  - Тем приятнее такое получать! - улыбнулась она. - А что тебе преподнесла Илларэмис?

  - Вот шкатулка, - показала я. - Она просила меня вечером. Как думаешь, что тут?

  - Вряд ли украшение. Она же - маг, - тётушка лукаво подмигнула. - Могу поклясться своими реактивами, здесь что-то магическое!

  - С чего ей дарить мне что-то волшебное? - проворчала я. И открыла шкатулку - она была не заперта, будто подсказывая, что в ней нет ничего ценного. И была права, потому что внутри лежал мусор: листики, кусочки земли, веточки... Я скривилась.

  - Это шутка?

  - Что там? - тётушка наклонилась над шкатулкой, вглядываясь в содержимое. - Знаешь, Ирри, я никогда не видела подобное, но думаю, я смогу ответить тебе на вопрос. Это эльфийские силовые знаки. Это...

  - А разве здесь есть эльфы? - удивилась я, перебив Тибильду.

  - Представь себе, да! Они иногда бывают в Индоре. А у нас, практически, никогда. И я знакома с некоторыми... - Тибильда таинственно улыбнулась. - По секрету могу тебе рассказать, в Академии в Индоре за мной начал ухаживать эльф. Но его отец воспротивился, - тётушка грустно вздохнула. - А ведь он так нравился мне... ...

  - И он послушал отца?

  - Как видишь. Мой будущий муж обратил на меня внимание немного позже, сумел утешить и увлечь меня, - глаза тётушки от воспоминаний ожили, заблестели.

  - Ооо, как грустно! - посочувствовала я Тибильде. - Они ведь долгоживущие?

  - На самом деле, почти вечные, особенно по сравнению с людьми. Мы, маги, живём чуть дольше. Но все равно, они нас считают почти насекомыми - порхаем, портим, нарушаем гармонию. Как младые дети или неразумные насекомые - слишком короток наш век. Не успеваем накопить опыт. Вот так! Скорее всего, это и был главный аргумент его отца. Но мы остались друзьями. Я могла бы к нему обратиться за помощью, но мне бы было это неприятно. Ведь меня годы не пощадили, а он остался также юн. Так, деточка, хватит тревожить мою память! Займёмся твоим подарком от Илларэмис. Запоминай, вот этот резной листик - телепорт. Нужно представить, где хочешь оказаться и растереть его в руке. Он рассчитан на одно существо. Вот эти четыре кусочка глины - восстановители энергии. Нельзя их использовать чаще, чем один раз в три дня. Их нужно положить в рот. А вот этот белый камешек - вестник, один раз можно передать сообщение одному адресату. Все нужно представлять очень точно, и сообщение, наверняка, должно быть очень коротким. - Тётушка усмехнулась. - Это мне мой кавалер-эльф рассказывал. А я запомнила. Тогда мне это казалось сказкой. Вот, через 70 лет пригодилось... Не знаю, для чего тебе это всё подарили. Ведь ты ещё девочка и в далёкие путешествия не собираешься. Знаю, знаю, не ворчи, ты была взрослой. Но ведь физическое развитие твоего тела никто не отменял? Вот то-то! А теперь - спать. Укладывайся! Завтра опять будете принимать поздравления и подарки. Все, спокойной ночи, птичка моя!

  Она поцеловала меня и неслышно удалилась.

  Как все запутанно! Я села на кровать. Странная тётушка, рассказала мне кучу интересного и 'спокойной ночи'! Я опять открыла шкатулку Илларэмис. Да, шесть штук магических предметов. Для чего она все это подарила? Вроде бы ценность. Но я живу в ватных условиях, предсказание есть, но когда оно ещё исполнится? Лет пять пройдёт - сколько дней рождения у меня будет! Так что можно считать её дар бесполезным! Я аккуратно сложила волшебный 'мусор' в томик-шкатулку. Мне не показалось, что она словно проглатывала предметы? Ведь ничего там после опускания в неё не видно. Наверное, нужно точно знать, что намереваешься вынуть. Сейчас хочу опять полюбоваться шалью. Опа! Появился напёрсток. Какая прелесть эта шкатулочка! Хотелось её ещё проверить на вид, если наложить на книгу. Но, подходящей ей рядом не было. Завтра спрошу у тётушки. Я зевнула, а спать начинает хотеться...

  Я подошла к окну, мягкий свет из окон освещал парк. По ней весьма торопливо спешила фигурка в плаще, такая тоненькая... Кого она мне напоминает? Я широко зевнула. Все, спать...

  Следующий и последующий дни прошли аналогично, и я поняла, насколько скучны официальные мероприятия. Я теперь предельно точно выполняла все наставления и заранее усвоенные правила, ведь от этого зависела и моя безопасность, а также имидж. Единственное, что радовало, тётушка нашла в библиотеке небольшую книгу на кагоррском для детей. На обложке её было изображение Аравы, а содержание - наставления о вере и молитвах. Самое то! Мой томик послушно скопировал молитвенник и теперь выглядел соответствующе. И теперь, когда я хотела кого-нибудь шокировать, я вынимала из ридикюля этот томик и с умным видом начинала читать, иногда воздевая очи к небу и что-то беззвучно шепча. Этот приём действовал безотказно с приставучими и неприятными партнёрами. Но все равно, за следующие два дня я натанцевалась на год вперёд. Подарки, полученные на приёмах, я не стала просматривать сама, понадеявшись на работу советников отца. Книги мне и так принесут, кроме того ужаса от кагоррского дедушки. Украшения - тоже, после отбора на качество, красоту и безопасность. В общем, я была права, через три дня празднования я с тётушкой разбирала первоначально отобранные дары. Их все равно набралась целая комната. Уже через час мне стало невыносимо скучно. Я предложила книги, поместить в библиотеку, сначала сделав с них список. Тётушка тотчас распорядилась, и гора книг исчезла из комнаты. Украшения я просмотрела мельком. Мне понравились с пару дюжин. Из них я и попросила выбрать достойные. Так у меня оказалось с десяток красивых побрякушек. Причём, были украшения и из бирюзы, и аквамарина. Гобелены я поручила выбирать тётушке, ведь в её доме я жила. Кроме одного, там был изображён пустынный берег и тихое, спокойное море на рассвете, вдали поднималось солнце, проложив дорожку к берегу. От этой картины почему-то щемило сердце. Наверное, я вижу в этом свои встречи рассвета на море?

  Наконец, мы направились домой. Как удивительно наше сознание! Оказавшись в чужом мире, я почти спокойно приняла этот факт. Наверное, страх и бурные переживания за мою жизнь смыли остроту шока от смены мира. Через семь месяцев всего, а я уже считаю домом поместье Тибильды и скучаю во дворце. Как в гостинице - вроде всё есть, а заняться нечем.

  С какой радостью я встретилась с Онни! Тётушка только покачала головой, когда я, ещё в красивом платье, начала прыгать и бегать с псом. Ли Кароме и ли Ванил тоже рады были со мной встретиться. Они принесли свои поздравления и подарки. Кароме - томик - лирических поэм, а Ванилька - 'Обзор религиозных течений в разных странах'. Я поблагодарила обоих, хотя второй подарок был гораздо интереснее.

  Глава 7.

  Прошёл почти месяц после моего дня рождения. Дни стали короче, погода - прохладнее, а по утрам и вечерам холодновато. Я теперь одевалась в брючный шерстяной костюм (убедила-таки тётушку в несомненном удобстве и тепле его!) и плащ. Сапоги у меня были более тёплые, да и вообще, я теперь чувствовала себя очень комфортно. Деревья, как и обещала Тибильда, оделись в золотое с красным, красота - неимоверная. Леса тут были смешанные, и вы можете себе представить, как ярко и нарядно они контрастировали с зелёными елями и травой. Днём я частенько удалялась в лес гулять. Мне удалось тайно стянуть из библиотеки учебник по магии и скопировать его артефактом. И я каждое утро до занятий тренировалась по нему. Я научилась отпирать запоры и замки, заживлять мелкие порезы и раны, гасить звук вокруг себя, зажигать световой огонёк, разводить костерок, обеззараживать воду для питья, лечить радикулит и свищ, наводить небольшую иллюзию, подновлять одежду, чуть ускорять рост волос, вводить в ступор, отгонять ночные кошмары, выводить веснушки на сутки, вызвать дождь и разогнать тучи.

  Радикулит я попробовала лечить на Мугро - его просквозило и жестоко скрутило. Когда он не вышел следить за мной утром, я забеспокоилась и пошла его искать. Обнаружила его лежащим и кряхтящим. Узнав, что с ним, я довольно потёрла ручки: сейчас потренируемся! Мугро почти не сопротивлялся, только с ужасом смотрел на меня. Никак Лали забыть не может, подумала я. В общем, я произвела нужные манипуляции с соответствующим заговором и предложила псарю встать.

  - Ваше Высочество, зачем Вы так? - жалобно спросил Мугро.

  - Хватит прикидываться, Мугро, ты здоров! - сурово сказала я.

  Бедный псарь, заранее приняв страдальческое выражение лица, начал подниматься. Но по мере продолжения этого процесса, лицо его начало расправляться. Когда он встал и начал разминаться, то уже широко улыбался.

  - Ох, как хорошо! Как это Вы так? Ой, спасибо! - начал он благодарить меня.

  Я приложила палец к губам:

  - Тсс! Ни слова! Это тайна!

  Мугро с серьёзным видом кивнул.

  Свищ у лошади мне тоже показал Мугро, с ним я справилась. А вот с геморроем была беда! Я не нашла на ком потренироваться! Не было желающих рассказывать мне об этой болячке! Мугро в благодарность стал учить меня езде на Хлое по-мужски. За неделю я уже приспособилась сидеть как влитая и даже скакать галопом. Теперь я уже была благодарна Мугро. Касилий продолжал нас с Арвидом тренировать, но даже подобие клинка мы на занятиях до сих пор не использовали, поэтому я с нетерпением ждала своего нового наставника. Со дня день он должен был появиться. Хорошо, а то сердце всё так же ныло.

  Сегодня утром были первые заморозки. Прогулка и занятие с Касилием прошло на ура. Завтрак, школьные занятия, все было как обычно. Арава сегодня ярко светило, будто хотело отдать нам напоследок побольше тепла, и я не смогла устоять. Так что перед обедом на перерыве я опять вытащила Онни погулять. Мы уже отошли далеко от дома, как пёс увидел или учуял дичь, думаю, зайца. И погнал его вдаль. Я окликнула его раз, другой... Бесполезно! Через какое-то время он все равно пригонит зайца ко мне. Тогда я Онни и поймаю. Пришлось гулять вокруг. Пока было тихо, но вдруг запела какая-то припозднившаяся птица. Я пошла на эту песню. Так красиво...

  Внезапно огромная ладонь закрыла мне рот, другой рукой прижали мои руки к туловищу. Ужас меня обездвижил. Да ещё я ни кричать, ни пошевелиться не могла, только видела грубые волосатые руки, орудовавшие на моем теле. Вот появились другие. Сообщник. Мне заткнули рот какой-то тряпкой, связали и одели мешок на голову. Похищение... Допрыгалась. Меня перекинули через плечо и побежали. Мне было больно, неудобно, но меня же не спрашивали о комфорте! Мужчина, нёсший меня, тяжело и шумно дышал. Второй - шагал рядом. Где же Онни? Через десять минут меня перекинули через спину лошади. Как я поняла это? По запаху! И поскакали...

  Я почти потеряла счёт времени. Сколько прошло? Тело моё перестало болеть, потому уже ничего не чувствовало. Кто меня похитил? Зачем? Куда делся Онни? Дышать было трудно, нос был забит шерстью попоны. Наёмники? Кто заказал? Моя память подкинула только один вариант - княжич, тот, толстый и который сказал, что от меня не откажется. Но чтобы нанять наёмников, нужно много денег, вряд ли этот хлыщ столько имеет. Кому же я понадобилась? Мысли метались как белки. Но толку от них не было. Да и думать, если честно, было трудно. Ведь мои похитители скакали галопом. Ничего, думала я, скоро они устанут и остановятся. Ведь лошадям нужно отдохнуть.

  Но как жестоко я ошибалась! Их ждали отдохнувшие и сильные лошади. Как я поняла из разговора трактирщика, воины оставили своих лошадей у него на отдых, а на других уехали. Теперь этих, на которых меня привезли, они подарили хозяину, за что тот уж так благодарил 'благородных господ'! И даже обещал молчать, меня, по-видимому, увидел. Но похитители не вымолвили ни словечка. Суровые господа, надо заметить! По идее, я должна была быть в ужасе, но я почему-то я пока не боялась. Скорее, тревожилась. Или мне все это казалось ещё сном?

  Наёмники начали говорить друг с другом только на следующий день. И то, спросили меня на Едином, хочу ли я в кусты. Естественно! Принцесса - я или нет, но человеческие нужды никто не отменял. Только как это показать с мешком на голове? Подозреваю, что они не особенно и ждали ответа, так как опять проделали фокус: завязали мне глаза, находясь сзади, и повели в кустики. Я шаталась и спотыкалась, ноги отказывались идти. В итоге, меня взяли под мышку и перенесли в лес. Я попросила у сопровождающего отвернуться на пару минут и, не дожидаясь ответа, присела. Они же прячутся от меня? Так и я их не вижу!

  Кормить меня не стали, только дали пару раз глотнуть воды. Голода я не чувствовала из-за боли - каждый кусочек моего тела ныл или плакал, избитый. Висеть мешком на лошади совсем не весело! Бедные кавказские девушки в старину! Конечно, они не сопротивлялись в доме похитившего. Просто не могли! Наёмники расположились на отдых, и меня посадили на траву. Земля была не холодной, странно! Да и вокруг стало ощутимо теплее. Везут на юг, решила я. Не знаю, сколько они собирались отдохнуть, но я почувствовала, что засыпаю, и не стала тратить время зря. Я свернулась калачиком на траве и моментально провалилась в сон.

  Через три дня бешеных скачек и смены лошадей мы оказались в Кагорре. Я поняла это по очередному разговору наёмников с трактирщиком на этом языке. Хорошо, что я успела его подучить. На коротких остановках меня теперь все время ставили на ноги и заставляли ходить, разминаться. Они уже не скрывали меня и не стеснялись. Сказали, что везут сбежавшую невесту жениху. Очередной трактирщик ещё посетовал, куда катится мир, если такие юные девочки не покоряются воле родителей, позаботившихся об их судьбах. Вай, вай, вай! Неужели меня и, правда, заказал тот княжич? Теперь меня пробрал холодок ужаса...

  В трактире меня изволили покормить с закрытыми глазами. Вложили в руку кусок хлеба и кружку воды. Типа, это все, что заслужила беглянка. Я не знала, сколько я выдержу, и как далёк наш путь, но сил моих могло не хватить. Я уже сильно ослабла и похудела, поэтому старательно жевала хлеб. Он казался мне вкуснейшим блюдом и пах изумительно. Ммм! Как мало мне дали! И спать меня положили на полу, изверги! Да ешё связали руки и ноги. Любое движение давалось с трудом - спи, детка! Хотелось рычать от злости.

  Я почти заснула, как мне пришла в голову мысль, что нахожусь в стране, где священники - сумасшедшие. А у меня в сумочке томик - учебник магии... Черт, черт!!! Ну почему бы ему не стать опять кагоррийским молитвенником? А? Пожаааалуйста...

  Все мучения когда-нибудь кончаются, говорила я себе каждый день. Да что врать, каждый час. Я выдержу, выдержу. Меня не сломать! Да и человек, такая скотина, ко всему привыкает. Вот и я, привыкла. Не плакала, мучилась, сжав зубы.

  После того, как я не смогла утром подняться от слабости, меня в трактирах стали кормить молоком с хлебом. А это было раз в два дня. Когда меня внесли в какое-то помещение и кинули на пол, я не удивилась. Это чувство посетило меня потом, когда меня оставили одну! Я стянула осточертевшую повязку и заранее прижмурилась. Но осторожно открыв глаза, удивилась - меня окружали сумерки.

  Я находилась в полутёмном помещении. Высоко расположенные стрельчатые окна давали мало света. Может, сейчас вечер? Это было... Даже затрудняюсь ответить. Могло быть, наверное, храмом, так как форма его была восьмиугольной с высоким куполом. Ну да, там были изображены Арава и Бог-Отец. Похоже, был запечатлён процесс создания этого мира - Селива называется, если кто забыл. Стены были когда-то украшены гобеленами и тканями, теперь напоминавшими грязные тряпки, свисавшие неровно. И пол из каменных плит, кажется. Вот откуда холод. И ещё тут запах был - застаревших нечистот. Правда, едва заметный, но тем не менее... А в дальнем углу что-то журчало. Я хотела подняться, сесть, а сил не было. Да ещё эти связанные руки и ноги. Осталось лечь на спину, вытянуться и попытаться заснуть. Дорога последний раз была очень далёкая.

  Не знаю, сколько времени прошло, я всё же заснула, когда загрохотала дверь. Ааа, дверь... Она была двустворчатая и запиралась, судя по грохоту, запором снаружи. В зал вошёл отец Мараош. Ба, какая встреча! Ох, зачем же я о нем вспоминала?! Глядишь, наёмники просто захотели бы выкупа, а так...

  - Ого, молодцы, ребятки, привезли бесовку! И как оговорено, слабую! Славненько, славненько! - произнёс он, радостно потирая руки и обходя меня маленькими шажками.

  Я, молча, наблюдала за ним. Священник за прошедшие полгода разительно изменился: одет он был в не слишком чистую и потрёпанную серую рясу, его волосы были несколько всклокочены, да и сам он выглядел сильно постаревшим. Только выражение глаз не изменилось, осталось таким же фанатичным.

  - Попалась, бесовка! - победно улыбаясь, провозгласил священник. - Долго же ты пряталась! И даже короля Ирвьена обманула! Но я знал, знал, что ты себя проявишь! Ждал и вот! В день рождения принцессы ты заняла её место, бесстыжая! Ничего, теперь я точно знаю обряд изгнания, времени много, и ты не убежишь! Приковать её!

  Два наёмника, которые оказались кагоррийцами, смуглые бугаи, со смоляно-черными волосами, подошли ко мне, звеня цепью. Один из них разрезал верёвки на моих путах и на ноге защёлкнул металлическое кольцо. Потом протащил цепь и вместе со вторым начали искать, к чему её прицепить. Решили, что каменная чаша фонтанчика подходит как нельзя лучше. Мараош что-то сказал насчёт длинной цепи, но наёмники весело расхохотались, сообщив, что я даже на ногах держаться не могу, что уж там говорить о прогулках по тюрьме. Потом обыскали меня, но нашли в моей сумочке лишь гребешок для волос и платок, сплюнули, не стали отнимать их и ушли. Я почти не удивилась даже, но всё же, почему они не нашли шкатулку-книжку? На меня напала странная апатия и через некоторое время я опять впала в дрёму.

  Очнулась я от того, что загрохотала дверь. В помещении стало совсем темно, и с факелом вошёл мужчина, подошёл ко мне ближе и наклонился. Это был крепкий, немолодой, с седой шевелюрой вояка, кустистые брови и повисшие усы придавали ему серьёзное, и даже трагическое, выражение лица. Придя к какому-то выводу, он кивнул и отошёл от меня. Обойдя кругом помещение, он остановился, и раздался звук рвущейся ткани. Через пару минут охранник, а это был наверняка он, вернулся и перенёс меня к стене, уложил на ворох гобеленов. Мне стало гораздо мягче лежать. Может быть, со временем ещё и согреюсь. А пока я чувствовала себя трупом - заледеневшим, негнущимся и тяжёлым. Я была благодарна молчаливому охраннику, но оказалось, что его доброта не закончилась. Он ушёл и вернулся с котелком, одуряюще пахнущим. Я встрепенулась, голод стал чувствоваться нереально сильно. В желудке засосало, наверное, он решил потребовать поесть напоследок. Но охранник посадил меня, прислонив к стене, и начал кормить с ложки горячим супом. Я глотала его, не обращая внимания, что обжигаюсь. Варево было жидким, овощным, без мяса, но с какой-то крупой, что-то вроде кукурузы, но мне и это казалось райской пищей. Кормил он меня недолго, потом так же, не промолвив ни слова, погладил меня по голове и ушёл. Добрый, а я ему даже спасибо не сказала. Согревшись после еды, я теперь уже крепко уснула.

  Я проснулась рано, с щебетаньем птиц. Их голоса мне были не знакомы, но радостные песни вселили в меня крошечную надежду, что всё может быть не так уж и плохо? Только светало, а я попробовала встать. Отдых и ужин совершили невозможное, я смогла это сделать. Я поднялась и медленно пошла к фонтанчику. Вода в нем была прохладной, чистой, вкусной. Я напилась и с удовольствием умылась. Сток от воды был открытым и широким. Он стекал наклонно вниз по просторному жёлобу под загородку. Было не слишком холодно, охранник, по-видимому, ещё спал, поэтому я быстро разделась и, став ногами в сток, начала плескать на себя воду. Она была холодновата для купания, но радость от того, что я могу помыться, пересиливала все. Через десять минут я стояла освежённая, дрожащая, в мокрой одежде, но ужасно довольная собой.

  Я начала доставать гребешок и мне в руки ткнулась моя книжка. Я с облегчением и тихой радостью вынула её из сумочки на поясе. Так и есть, она опять стала молитвенником. И какая хитрюга! Вчера спряталась при обыске! Умничка моя! Я погладила её корешок: лежи там, бди! И занялась волосами. Через час я расчесала все колтуны и распутала узелки на волосах, заплела простую косу. Потом поискала на стенах красивый и не слишком грязный кусочек и оторвала его. Ткань была достаточно ветхой и поддалась даже моим слабым рукам. Я завязала оторванную полоску вокруг кончика косы, зеркала не было, но и ладно, будем считать, что красиво.

  Я решила не мерить шагами свою тюрьму, чтобы не тратить силы. А вместо завтрака я напилась воды. Чем заняться? Будущее моё было теперь туманно, можно помедитировать, но я не успела даже начать. Пришёл давешний охранник. Сегодня он показался мне ещё старше, его прищуренные глаза и лицо были в густой сеточке морщин, и от этого он казался старым, добрым дедушкой. Но помня пословицу: не все золото, что блестит, я не расслабилась.

  - Девочка, откуда ты? - спросил он на Едином. У него был глубокий и бархатный голос. Ммм, заслушаешься!

  - Из Дираны, - кратко ответила я.

  - И я из Дираны. Родился там и вырос, а парнишкой сюда попал, здесь и остепенился. Девонька, я сегодня утром сменяюсь, завтра приду. Вот тебе кусок хлеба, спрячь в тряпье, потом съешь. А сейчас, вот, возьми, - и он протянул мне небольшой кусок сыра, молодого, едва схватившегося. Я с удовольствием начала его смаковать.

  - Спасибо, дяденька, - поблагодарила я его с набитым ртом.

  Охранник был уже у дверей, кивнул мне напоследок и вышел. А я спрятала оставшуюся часть вместе с хлебом и опять задремала. Все-таки организм после подкрепления начал восстанавливаться.

  Долго прохлаждаться мне не дали. Когда золотые лучи Аравы начали заглядывать в окошки и играть солнечными зайчиками на грязных полотнах и зелёных медных подсвечниках на стене, открылись двери и ко мне горделиво, с важным видом, вошёл Мараош. За прошедшее время он похорошел, оправился, привёл себя в порядок и теперь выглядел почти как раньше, только благодушное выражение кануло куда-то безвозвратно.

  - О, хорошо! Проснулась! Не будем терять времени, свяжите её! - кивнул он на меня другому охраннику, огромному мускулистому мужику. Тот одной рукой поднял меня за шиворот, поставил, ткнул под коленями, я бухнулась на колени. А он тем временем связал мне ноги сзади, отчего мне стало гораздо труднее стоять, хотелось упасть, поэтому я шаталась. А потом и опутал руки.

  Мараош сегодня был подготовленным, на шее его висел тот же медальон, а в руках другой знак - золотой скипетр с шарообразным наконечником. Ни книги, ни свитка с ним не было, значит, текст заранее выучил. Охранник резко направился прочь. Начинается, подумала я. Странная апатия ещё не покинула меня, и я с какой-то усталостью наблюдала за происходящим.

  - Снизойди, Свет Сияющий Отца нашего на эту чёрную тварь,

  Отвори врата и изгни из тела белого темноту и грязь греховную

  Удали, распни, и рассей тьмы Создание. Свет Божественный

  Все очистит ...

  Опять! Ну не тьма я, думала я, пока Мараош читал свой заговор, молитвой его назвать я не могла. Но холодок страха пополз по спине. Что русские люди делают, когда страшно? Молятся. Вот и я, несмотря на то, что была в тщедушном детском теле, чувствовала себя такой. И начала молиться. Вастель, прости, не в обиду тебе, верю я в других богов.

  Когда я закончила, Мараош тоже дочитывал свой заговор. Я, после молитвы, почувствовала себя сильнее. Наконец, мы дождались финала, священник поднял свой жезл. Неужели опять бить по лбу меня будет? Я сжалась. Но Мараош не стал этого делать, он поднял скипетр вверх и запел. Голос у него оказался вполне приличный, сильный тенор, отметила я. По мере его пения, золотой наконечник разгорался, как будто вместо него там была обычная электрическая лампочка! Но неудобства и неловкости я опять не чувствовала, только ноги затекли. Когда скипетр горел как раскалённый, освещая все вокруг оранжевым светом, Мараош перевернул свой жезл вверх ногами, и теперь я вся стояла в круге лучащегося Божественного света. Но мне было от него тепло, уютно, как будто я находилась в свете вечернего солнышка, когда оно, уже такое ласковое, нежно греет тебя. Я вздохнула, но здесь, под прицелом скипетра, мне не становилось хуже, а наоборот! Я наполнялась силами - энергию что ли усваиваю?

  Когда Мараош закончил, посмотрел на меня, плюнул и резко ушёл. Вспомнила, как в некоторых фильмах избавлялись от пут. Попробовать? Что я теряю? Подтянула ноги к груди и перевернулась на спину. Теперь нужно руки вытащить из-за спины под колени. Не знаю, как это получалось у киношных героев, но мне это сделать очень трудно. Я пыхтела как ёжик целых полчаса, наконец, мне удалось задуманное. То ли я разогрелась и стала гибче, то ли руки удлинились... И я уже держу руки за стопами. Опять та же проблема. Ну, давай же! Упорство и труд все перетрут. Ну, да, так и у меня. Я была уже вся мокрая, но мне удалось и это. Руки были теперь передо мной. Я смогла подняться, опираясь руками впереди себя. Ну и что, что я была похожа на каракатицу, а не на принцессу, ведь свидетелей не было, и мы не расскажем, да? Теперь прыг-прыг-прыг, цепь звенела, можно было смеяться - я похожа на шута. Но даже мысли об этом веселья не вызывали. Через пять минут я была у фонтанчика: намочив верёвку, смогла её стянуть, сильно ободрав руки. Уф, ура! Теперь уже легко освободила и ноги. Меня оставили в покое, а кормить будут? Но мой ответ остался без ответа. Гады! Мараош завтра наверняка опять придёт. Как хорошо, что добрый охранник оставил кусок хлеба и сыра. Я решила оставить припрятанный кусок на вечер. А пока опять нужно было поспать. Ведь энергию нужно было усвоить. Я с удовольствием легла, потянулась и медленно заснула.

  А в это время ...

  Кабинет. Богато обставленный - нежно зелёное с серебром. Стильно, покойно, отстранённо. Но эту гармонию нарушал взволнованно вышагивающий высокий мужчина с длинными волосами. Лицо его было сурово, хотя и идеально красиво. Он был не молод, это можно было понять по властным жестам и усталому взгляду. Но не об этом речь. Повелитель эльфов, да, да, поверьте. Просто его уши скрыты волосами светло-соломенного цвета. Перед ним стояли трое с поникшими головами.

  - Если вы его не найдёте через три дня, Васту заберёт его душу. Он и сейчас уже не жилец! Но его можно выходить! - почти выкрикнул Повелитель. Ярость? Отчаяние? Что им владело? Теперь и лицо его было искажено. - Вы уже четыре месяца не можете найти ни его следов, ни информации о нем, ни магических оттисков. Где он? Он не мог испариться из этого мира! Три дня я даю вам. Не найдёте - жизнями заплатите! Вон! Ищите! - зарычал он.

  Только стоящие перед ним эльфы не испугались. Зачем? У них осталось совсем немного времени для поисков. Уже несколько месяцев они почти прощупали всех и вся, и ничего! Сын Повелителя исчез в Индоре, но там никто ничего не знал. Оставшиеся дни можно было смело провести с семьёй и любимыми, на прощание...

  Я проснулась от голода, тело уже меньше болело. Арава уже перестала светить в окна, но в моей темнице было светло. Значит, окна выходят на восток. И сейчас ещё не вечер! Я подошла к фонтанчику напиться. Все-таки хорошо, что здесь есть вода. Без еды человек может обходиться долго, а вот без воды - от трёх до пяти дней. И вообще, тут так грязно, эти полотна на стенах, пыль... Я хлопнула по свисающим лохмотьям и задела что-то твёрдое. На подсвечники, что ли, повесили тряпки? Зачем? Но женское любопытство не оставишь неудовлетворённым. Оно, словно пёрышко, будет щекотать тебя под носом, искушая чихнуть. Так и я, сделав несколько шагов в сторону своего гнезда, остановилась. Постояла, мысль о странности меня не покидала. А если посмотреть? Что я теряю? И я решительно повернула назад. Разгребать пыльные тряпки у меня не было желания, поэтому я просто дёрнула их.

  Описать то, что я увидела, было невозможно. На цепях висел труп. Человеческий. Ссохшаяся кожа облепливала череп не хуже медицинской перчатки руку. Веки так стянулись, что глаза были бы открыты, но... Глазами назвать эти сморщенные, словно сушёная слива, потемневшие шарики было сложно. На нем была красивая рубашка оливкового цвета с вышивкой и ... без штанов. Вернее, они присутствовали, но лежали на полу. Просто соскользнули с отощавшего тела. Вон, штанины ещё держались за ступни... Это был мужчина раньше. Его гениталии напоминали сморщившиеся овощи. Эх, угораздило тебя, пожалела я его. Красавчик, наверное, был. Вон, какие изумительные волосы были, вернее, угадывались в длинных, грязно-серых спутанных лохмах. Звери, подумала я.

  Но смотреть на такое издевательство над трупом я не могла. Получалось, что и я измываюсь над ним. Я была против такого, и решила одеть на него штаны, дело-то нехитрое. Я почти закончила, натягивала заднюю часть штанов на его, как бы это повежливее сказать, мослы? В общем, когда я прикоснулась головой к его груди, там что-то слабо стукнуло. От неожиданности я отпрянула, штанишки опять поехали вниз. Да что ж это такое! Я поймала их и начала возвращать на законное место. И тут этот мученик издал сдавленный хрип. Так оно ещё живое?! Я все-таки завязала завязки на штанишках. Теперь нужно было придумать из чего его напоить. Но я не успела...

  Загрохотал засов, и двери широко распахнулись. Вошёл охранник и о, радость! Мой 'жених'.

  - О, она нашла уже эту тварь, - загрохотал тюремщик. - И даже рассмотрела его инструмент, нерабочий... - и он раскатисто рассмеялся. Хорошо, что они говорили на кагоррском, я могла делать вид, что не понимаю.

  - О чем это ты? - властно спросил княжич.

  - Не так она скромна, как прикидывается, - ответил ему охранник.

  - Я знаю. Она в штанах, ни одна порядочная женщина не оденет их. Это позор! Поэтому я не возьму её в дом даже служанкой, а просто продам её. С такой внешностью ею заинтересуются степняки, знаю я одно семейство, где недавно погибла 'общая служанка', - и он громко заржал. Отсмеявшись, продолжил: - Это общая наложница, она обслуживает любого взрослого мужчину, кому не досталось женской ласки в эту ночь - жены приболели, у наложниц недомогания. Но самое интересное - что работать придётся по-всякому. Бывает, несколько воинов одиноки ночью, да и подрастающие юнцы, не обзавёдшиеся ещё собственным домом с наложницами - все к ней ходят. А, да! Рожать они ей не дают, блюдут чистоту своей крови, так что работа будет бессменной - взвар они хитрый дают. Ну, как, нравится? - посмотрел он на меня. А я хотела закрыть глаза, но не могла... от ужаса.

  - Отцу твоему напишу, кого он пригрел на своей груди. Пусть потом вспоминает, как меня прилюдно на позор выставил. А ведь я мог предоставить ей место младшей жены! Ты давай, поднимай её, нужно идти, нам далеко ехать, а идти ей придётся ножками, я не дам пачкать своего коня,- и он сально, противно засмеялся визгливым смехом.

  Вот, урод, это Мараош. Он же сразу рассчитал свою попытку изгнания, положительную или отрицательную, а потом отдать этому идиоту. Или это заговор и против Мараоша? Мой тюремщик, отцепив цепь, освободив ноги, перевязав руки нацепив на шею удавку с длинным концом ушёл. Князёк начал приближаться на мне. Я судорожно осмотрелась. Чем же защититься? Ничего нет. Только цепь уже далеко от меня. Вот бы мой клинок был здесь!

  - Ты не рыпайся, степняки тебя даже синего цвета, да и без зубов возьмут - кусаться нечем будет, - начал он очень медленно подходить ко мне, шаг за шагом.

  Я почувствовала себя загнанной в угол - бежать не могла, а руками защищаться - тоже, что мне осталось? Только всплакнуть от беспомощности...

  Стоп!!! Магия! Я же могу что-нибудь...Внезапная ясность мыслей накрыла меня, варианты мелькали, я прикидывала, пока княжич делал один шаг.

  - Лапо! - крикнула я и, не сумев сконцентрироваться, выплеснула потоком свою силу на него.

  Он так и застыл: одна нога впереди, а вторая приподнята для переноса тела. Вастель, спасибо, что помогла сообразить! Я даже прослезилась от облегчения. Наводить ступор, чтобы оскопить быка или хряка в хозяйстве - ценнейшее средство, и я теперь чуть не похвалила себя, что выучила весь учебник магии, а не пропустила эту страничку, как хотела вначале. Я осторожно обошла замершего княжича и подкралась к открытой двери: мне нужно было вторично проделать этот фокус с охранником.

  Я почти хлопнула себя по лбу - связанные руки помешали: вспомнила и сотворила глухую тишину вокруг себя! Теперь ни моих шагов, ни моё хриплое дыхание не было слышно. Дверь была открыта. Ну, да, они же рассчитали, что быстро меня в бараний рог согнут. Ха!

  Охранник сидел на улице, прислонившись к стене, и точил меч. Я шагнула к нему вроде бы бесшумно, но он меня почувствовал, может, по движению воздуха? И начал подниматься, оборачиваясь с замахом. Я припечатала его, не успев набрать в грудь воздуха, и команда подучилась хриплой, полузадушенной, но её хватило! Охранник рухнул, похоронив под собой меч. Тьфу! Нет бы посидеть спокойно, подождать меня. Пришлось выковыривать инструмент из-под тела, заодно обнаружила у него кинжал на боку. Минута потребовалась для того, чтобы перепилить верёвку на руках, десять - чтобы связать охранника покрепче с руками, притянутыми к ногам, ещё пятнадцать минут я потратила на княжича. Я не удержалась и несколько раз от души пнула его.

  Теперь действовать нужно быстро. Я вытащила из тряпья кусок хлеба с сыром. Потом подумала, что тюремщик должен был что-то припасти для долгой смены, и побежала шарить в его вещах. Моей добычей стал большой кусок вяленого мяса, каравай хлеба, пара луковиц, огурец и сыр, ещё я нашла куртку охранника и в кармане какие-то монетки, совсем немного. Я одела её на себя, закатав рукава до нужной длины и, подхватив найденную еду, вернулась обратно.

  Там я замерла лишь на мгновение, потом сообразила. Опять разделась, сняла рубашку, и снова одела сюртучок. А в неё я упаковала еду. Все, я готова. Но бросить здесь этого умирающего человека было выше моих сил. Я освободила его от оков, и он сломанной куклой упал на пол. Я опустилась перед ним на колени и отвела волосы с его лица. Ого! Передо мной был эльф: его длинные уши сушёными тряпочками свисали от висков. За что с ним сделали такое? Мелькнула мысль отомстить когда-нибудь Мараошу, и здесь чувствовалась его фанатичная рука. Но нет, не сейчас - нужно спасаться.

  Я немного успокоилась и полезла в свою чудную шкатулку. Что ты мне дашь сейчас? В ней проявился листик. Ой, правда, и как я могла забыть про подарок фрейлины? А я ещё плевалась, и так пригодилось! А ещё глина была... Стоило мне подумать об этом, как в шкатулке материализовался один комок. Почему не вспомнила о таких ценностях? Не иначе мне мозги отшибло об лошадь при перевозке в виде тюка! Я взяла его и попыталась запихнуть его эльфу. Не дай Вастель помрёт после того как я его нашла! Но сделать это было трудно. Хотя губы его были сморщены и оголяли зубы как у щелкунчика, челюсти были судорожно сжаты. Эх, хорошо, что я собачница, знаю, как запихнуть лекарство! Я сунула кусочек глины под щеку и стала проталкивать к зубам мудрости. Надеюсь, что эльфы всё-таки похожи на людей и не имеют зубов в три ряда...

  Через две минуты я запихнула глину в горло. Но теперь я не была уверена, что она там растворится. Он же был сух как кленовый лист из гербария. Я набрала в ладошки воды и начала капать на зубы эльфу. Через полминуты полутруп разжал зубы и открыл подобие рта. Я уже свободнее начала заливать туда воду, стараясь не попасть прямо в горло. Глина, естественно, сразу же растворилась. Может поэтому он среагировал на воду?

  Все, я была готова, еду я привязала себе на плечо, обхватила дохлого эльфа под мышки, прижала к себе и, представив себе тётушкино поместье, местечко, где мы с Онни гуляли, растёрла листик.

  Глава 8.

  Ветер гулял в верхушках деревьев, иногда подвывая себе, ветки сосен подпевали ему, серое небо давило смурью, моросил осенний неприятный дождик. Ещё противнее было почувствовать, что оказались мы в каком-то болоте. Я уже намочила штаны на коленях, да и эльф лежал в жиже. В какую сторону двигаться, я не знала и решила послать вестник тётушке. Уверена, что мы были уже в Диране, только где? Я открыла шкатулку и взяла камушек. Но сильный ледяной порыв ветра пронизал меня до костей, и я вздрогнула, выронив магический предмет в болотную жижу. Закусив губу от досады, я руками пыталась найти его. Да где там! Слезы потекли, не спрашивая разрешения, но я сжала зубы посильнее. Нельзя сейчас расслабляться! Встать, приказала я себе. Эльф так и лежал в той же позе. Он был одет совсем не по погоде, но он же дышит раз в пять минут, и без сознания. Почти бревно.

  Я присмотрела сухую кочку, туда и начала тянуть свою обузу. Он оказался не так тяжёл, как мне казалось вначале. Но все равно, для тонкой и звонкой девочки он был почти неподъёмным. Через две минуты я стала мокрой как мышь, но мы продвинулись всего на полметра. И почему и эта жизнь, принцессина, не оказалась лёгкой? Опять приходится тяжести таскать...

  Целый час я тащила эльфа рывками, как оказалось - так легче, до относительно сухого места. Дождь так и шёл, то слабее, то сильнее, и эльфа нужно было определить на сухое место. Вон там, кажется, сухой островок, и дерево раскидистое. Я пошла разведать дорогу. Похоже, здесь даже не болото, а просто залитые осенними дождями места, не успевшие основательно размокнуть. Через час-полтора моего марш-рывка с эльфом я сидела под низко склонившимися лапами ели. Тут было ещё относительно сухо. Я оперлась спиной о ветки. Устала я знатно, и продрогла - на мне не было сухого клочка ткани, каждая мышца моего тела просила пощады и ныла. Я достала кусок хлеба, подаренный добрым охранником, и медленно, смакуя каждую крошку, съела его, и остаток сыра. Эх, чаю бы! Но чего нет, того нет. Я подтащила к себе эльфа, хоть он и полутруп, но температура тела у него была чуть выше, чем земли. О, я вспомнила. Я посмотрела вверх, там свисали две огромные поломанные лапы. Пришлось из последних сил, соскальзывая и цепляясь вновь, лезть туда, добывать пушистые ветки. Я переломила их пополам, уложила на землю. Теперь у меня была небольшая прослойка, почти подушка... Перетащила на неё эльфа и улеглась на него, он был костлявым, но ведь так теплее.

  Пробуждение было тяжким: кости ломило, мышцы болели, ноги замёрзли, руки казались ледышками. А эльф стал дышать чаще, хотя все так же судорожно. Не умирает ли? Я осмотрелась.

  Смеркалось. Хотя, какое там, просто из этой хмури кто-то решил высосать весь свет и он постепенно, по капле исчезал, пока не стало совсем темно. Абсолютно. Ведь небо было затянуто тучами. Под елью я чувствовала себя достаточно уютно. Вряд ли дикие звери по такой погоде охотятся - ни следов, ни запаха дичи не учуешь. Теперь я нуждалась только в терпении. Ждать...

  Устроившись, я заметила едва заметный далёкий, прерывающийся огонёк. Вы не представляете мою радость и волнение! Но потом разум подсказал, а ведь это могут быть кагоррские наёмники! И огонёк - всего лишь их костерок. Что делать? Если я буду тащить эльфа, буду шуметь, пыхтеть. А если брошу, могу потом не найти. Через час сомнений я пришла к выводу: огонёк, если он от жилья и завтра останется на месте, наёмники же утром уедут. Значит, сейчас нужно отметить направление, чтобы завтра туда двигаться. Ну, и чудненько.

  Я отломила от нашей подстилки веточку и выползла из-под ели. Дождь уже перестал идти и ветер, свежий, влажный, кружил над кочками и залитыми водой низинами. Обозначив направление, я ползком вернулась обратно. Устроившись на эльфе, я начала согреваться. Моя голова лежала на его груди и сквозь тонкую, похожую на пергамент кожу и мышцы билось сердце. Теперь - чаще, почти раз в минуту. А я опять начала зевать. Да что ж я сплю все время? Если только много энергии потратила...

  Следующее утро меня порадовало: небо, ставшее почти чистым, холодно голубое, кучевые облака лениво уползали вдаль, все это так напоминало лето... И Арава робко и несмело поднимался над горизонтом. Я встала, помахала руками, ногами, разминая затёкшее от сна и холода тела. Потом вытащила за ноги эльфа наружу, под дневной свет. Это же энергия, пусть и впитывает! А сама отломила половину куска мяса и ломоть хлеба, позавтракала. Теперь хотелось пить. Воды вокруг было - завались, но закипятить - не в чем. Я смотрела, смотрела на воду, потом сообразила. Я же обеззараживать воду научилась! Правда, думала, что это для животных... А пригодилось. Ну что, рискнём? И я направила палец на лужу.

  Какое наслаждение, пить из копытца! Напилась сама и напоила эльфа. Мне не показалось, у него губы чуть разгладились, и уже почти прикрывают зубы? Так он смотрится гораздо симпатичнее! Я бросила эльфа и пошла по направлению огонька.

  Я шла между редких деревьев почти по колено в воде, заламывая ветки, чтобы найти обратную дорогу. И вот я пришла к речке или озеру, мне было непонятно. Скорее озеро, ведь течения не было заметно. Там на озере оказались заросли то ли тростника, то ли ещё чего-то.

  Я стояла, смотрела, размышляла. Если туда добраться, можно вырыть землянку, пересидеть. А еда? Корешки и орехи будем собирать? Учитывая, что эльф за один день участил свой пульс и дыхание, и почти восстановил губы, может, он за три дня и очнётся? А может, и ходить начнёт? Мечтать не вредно, одёрнула я себя. Но огонёк сиял здесь - больше сомневаться не приходилось, и я решила переплыть. Опыт купания в холодной осенней воде у меня был. Правда с градусным подогревом, да и моржевала я иногда...

  Вода была достаточно холодной, но не ледяной, расстояние - метров тридцать, в общем, я бодро поплыла по-лягушачьи. Вылезла я из воды в камышах, они густо колосились и закрывали обзор, но моё упорство победило, и я вылезла на берег. Ветерок неприятно холодил, и мокрая одежда моментально прилипла ко мне. Хоть сапоги не потеряла, порадовалась я. Если это был остров, то он - не маленький.

  Я шла вперёд, осматриваясь. Где же жгли костерок? Неожиданно я увидела высокие заросли культурного кустарника, золотым каскадом окутывающие внушительное пространство. Я кинулась к нему - там мог притаиться домик. И правда, я подошла к частоколу. На нем висели кувшины и горшки, перевёрнутые вверх дном. Совсем как деревенский домик.

  Открыв скрипучую калитку я, прошла к нему, он был глинобитный, когда-то побеленный, но сейчас выглядел брошенным, грязным. Я постучала, подождала. Ничего не слышно, только завывания ветра. Я потянула дверь, она открылась - вроде: заходите, мы вам рады? Здесь было почти тепло и уютно. Пучки трав, связки лука, цепочками свисавшие со стен, очаг с потухшим огнём.

  - Пришла! Наконец-то! - раздался глухой старческий голос.

  Я от неожиданности вздрогнула и обернулась, не понимая, кто говорит. Голос слышался из дальнего угла. Я подошла ближе и увидела на лежанке, под старым одеялом, напоминающим рванье, старуху. Её седые волосы клоками торчали с местами лысой головы. Зубов почти не было, и оставшиеся два, один сверху, другой снизу слева, придавали ей несколько сказочный вид, как у Бабы-Яги.

  - Так, деточка, слушай - время моё кончается. Я в своё время нагрешила. Сильно. Но об этом не жалею. Наказание мне богиня назначила - не умереть, пока доброе дело не сделаю. Вот так бы я и лежала, беспомощная и живая, мохом покрываясь. Слава Вастель, что ты быстро пришла. Смотри, в подполе овощи, разберёшься. За дверью, - она махнула мне за спину рукой, - коза Ларка, она - вредная. Будет бодаться, зарежьте её. Сено - на улице под навесом. Дрова - тоже. Мамка твоя сообразит, где что. Так, чего забыла? Ага, лодка в камышах, правее от дома. Через двадцать миль деревня, Смолёвка. Там староста - Седаш, хороший мужик. Так ему передайте потом, что Сморавка умерла. Запомнила? - спросила она.

  - А какой город здесь недалеко? И какое королевство здесь? А вы же ещё живы, почему...

  - Да ты - дурочка, что ли? Вот почему Вастель позаботилась о тебе с мамкой, - прервала она меня, - Дирана это, окраина. А самый ближний город - Римго, до него миль триста. Всё девонька, иди за мамкой. Похороните меня только, по-человечески. Ступай!

  Я послушно вышла. Это что, она сейчас умрёт? Вот так, по заказу? Странный мир... Иду искать лодку.

  Притащила я своего эльфа к старухе уже в темноте. И когда он стал моим, интересно? Мы вошли (ха-ха, мы! Вернее, я и мумия волоком), я нашла приготовленные рядом дровишки и разожгла в очаге огонь. Стало светлее. Старуха лежала мёртвая. И что делать? Ночевать с ней вместе и ждать, когда она начнёт вонять, желания не было. Но я ведь почти обещала похоронить её. Но я нашла решение. Я поискала и нашла большой нож. Где же ей могилку вырыть? Я взяла несколько сухих веток, поленьев и пошла искать могилу. На расстоянии 60-80 метров от дома был маленький овражек, туда я и спустилась. В самом низу я разожгла там костерок и начала копать. Земля была рыхлая с песком. Не принцесса, а могильщик, Фредди Крюгер!

  Сделав достаточное углубление, я пошла за трупом. Ооо, эту ночь я не забуду. В той, прежней жизни я боялась мертвецов. Даже на похороны отказывалась ходить, настолько они мне были неприятны. Но здесь, когда выживание и клятва оказались на первом плане, я задвинула подальше свои предрассудки. А жить мне хотелось! Ещё как! В общем, я транспортировала старуху таким же образом, как и эльфа: волоком, пусть простит меня, как умею...

  Уложив Сморавку, я попросила Вастель позаботиться о её душе. И обвалила землю с края обрыва. Все, теперь труп надёжно захоронен, диких зверей тут, надеюсь, нет, а в овраге её не смоет половодьем..

  Я вернулась в домик грязная, усталая. Сил мыться у меня не было, как и мыть эльфа. Я щёлкнула пальцами "рена!' на себя, потом на эльфа. Все! Мы - стерильные! Ой, ещё постель старухи! Щёлкнула и туда. Очаг почти погас, но в доме было очень тепло. Я из последних сил перетащила эльфа на лежанку, задвинула его в угол и рухнула рядом. Все, я в отрубе...

  Просыпались ли вы когда-нибудь, когда тело не хочет шевелиться, задеревеневшее, и в каждой его частичке чувствуется усталость? И проспаться не хочется, тянет опять нырнуть в небытие сна и оставаться там, пока проблемы не уйдут? Так и у меня. Я открыла глаза, но встать пока не могла себя заставить. Рядом в той же позе лежал эльф. С чего я запихнула его в постель? Он мог с таким же успехом полежать на полу. Правда, воздух в домике стал холодным и промозглым. Да, нужно подниматься, развести огонь...

  Я полежала ещё минуточку и начала подниматься. Со скрипом, неловко, как давешняя старуха. Пришлось размять плечи, повращать их. Потом поясничку. Уже захотелось помахать руками... Так, не замечая и ни считая, я втянулась и сделала полноценную зарядку, как нас заставлял Касилий. Эх, добрый он мужик, ведь не осадил нас с нашим желанием учиться бою, что мы малы ещё. А дал нам вроде бы предварительный комплекс, который очень хорошо подготовил меня к жизненным трудностям. Я выглянула наружу.

  Небо опять было серым, сколько времени, я не могла даже предположить. Вспомнила про Робинзона и отметила ножом полоску. Несмотря на тучи, воздух стал более тёплым, ветра не было. В воздухе висела туманная влага, запахи осени были особенно остры: пожухлая трава, водоросли, камыш, мокрая листва.

  Где же у старухи был туалет? Неужели она зимой пробиралась сквозь сугробы и на ледяном ветру оголяла зад для нужды? Это нарушало всякую логику. Кто-то же поставил домик? Тот же человек и должен был соорудить заветное сооружение. Я начала обходить дом по кругу. Так и есть. Совсем рядом с домом с противоположной от калитки стороны, стояло потемневшее от времени деревянное сооружение. Я отметилась в нем и побежала в дом.

  Там развела огонь, схватила подобие котелка и побежала за водой. Через полчаса я с наслаждением пила из грубой кружки чай, заваренный из висевшей на стене душицы. Я попробовала напоить эльфа остывающим чаем. Странно, но он начал его глотать, как миленький. Понятно, что он был обезвожен, но как его восстанавливать? И ещё мне нужно познакомиться с Ларкой. Она же не доенная уже непонятно сколько дней...

  Когда я заглянула к козе в её закуток за дверью, на меня кинулось это рогатое чудище, я только и успела захлопнуть перед её носом дверь. Так, как с ней быть? Может она очень голодная? Я стала искать, нашла верёвку, привязала её конец к крепкому крюку в стене, что можно было смело на нем вешаться. Запасшись куском хлеба, я толкнула дверь и отбежала к верёвке. Коза была не дура, она заподозрила подвох, поэтому сначала осторожно выглянула, осмотрелась, и пошла на запах хлеба. Я ласково приговаривала.

  -Ларка - хорошая, кормилица моя. Ларочка - красавица.

  Коза, когда услышала меня, удивлённо остановилась и начала подозрительно меня гипнотизировать. Может, я делаю не так? А если по-другому?

  - Ларка - коза драная, быстро иди сюда! - грубо и ворчливо произнесла я.

  И о, чудо, коза деловито подошла ко мне. Я левой рукой кормила ей хлеб, а правой привязывала её за рог. Когда хлеб закончился, коза хотела боднуть меня. Ах, ты, дура! Я отскочила. Потом стала искать чугунок, нашла. Вот теперь нужно было подоить её. Но как приручить козу? Я пошла в её закуток. Там стояло небольшое корыто, сено было только на подстилке, да и то, от него остались крохи. Я нашла там какой-то скребок, и собрала навоз. Вынесла и сложила рядом с туалетным домиком. Потом принесла сена на подстилку. Увидев это, коза начала дёргаться. Ага, есть хочешь? А доиться, кто будет? Я принесла воды, налила в корыто и дала козе. Она долго, с наслаждением пила. Вот теперь я опять начала с ней разговаривать.

  - Ну, что, дура, напилась? А кто доиться будет? Стой смирно! - так, ругая её и ворча нарочито грубо, я подобралась к её вымени. Я никогда не доила и все представления об этом были по рассказам бабушки. Но для начала в моем представлении нужно было гладить козу по голове, бокам, чтобы она начала доверять вам. Вот настал момент, я добралась до вымени. Сначала коза дёрнулась, но я была нежна и постепенно она успокоилась. Я гладила её набухшее вымя, время терять было нельзя. Могло начаться воспаление. У меня остался тёплый душицевый чай и я, недолго думая, обмыла им Ларкино вымя. То ли коза млела после выпитой воды, то ли поняла, что я не дам ей поесть без дойки, а может, и вымя её беспокоило, но она терпеливо ждала, пока я попытаюсь подоить. Мне было страшно - тянуть, мять её соски... А вдруг я делаю это грубо? Но молоко в чугунок все-таки стало поступать. Я выдоила не так много. Около полутора литров.

  Все. Час Х наступил. Я отвязала козу и теперь с опасением ждала, что она сделает. Но это животное, вместо того, чтобы кинуться на меня, или к сену, осторожно просеменила ко мне и губами пожевала мне руку, и пару раз лизнула. Хлеба что ли хочет? Я в ответ ласково погладила её. Интересно, можно ли считать, что мы с козой теперь друзья?

  Мои исследования выявили в подполе морковь, капусту, репу. В доме - мешок крупы, похожей на пшено и то, с чем меня кормил охранник в моем заключении. Домик оказался маленький, однокомнатный. Здесь в углу был очаг - выложенная камнем чаша, над которой было что-то вроде вертела. Можно было и нанизать мясо, и в котелке приготовить суп, чай. Рядом стояла решётка с вырезом. Я примерила её. Получалось на неё можно ставить чугунки, а в прорезь аккуратно подкладывать дрова. С этим было все понятно.

  Мне нужно было торопиться - день короткий, а дел много. В доме и так темновато, ведь вместо окон были маленькие проёмы, затянутые мутной плёнкой (бычьим пузырём, что ли?). Также я нашла и два неподъёмных деревянных ведра, одним из которых я принесла воды. Теперь она была у меня хоть в небольшом запасе.

  Я приготовила постный супчик и, хорошо размяв овощи, я присела к эльфу и начала его уговаривать открыть рот.

  - Открой рот, не упрямься, тебе нужно поесть, ты должен поправляться...

  Само собой получилось, что я его погладила, щеку, лоб. Мне было его жаль. Нельзя так издеваться над любым существом. Даже не человеком. Я уговаривала его минут десять, а потом осторожно поднесла ложку к его губам. Фокус не удался - факир был пьян. Пришлось ножом разжать его зубы, вставить туда щепочку и вливать потихоньку супчик.

  Выполнив свой долг, я решила обследовать остров. Представьте моё удивление, когда Ларка увязалась со мной. Ну что ж, был у меня Онни, теперь - коза.

  Остров представлял собой небольшое холмистое возвышение неправильной формы, со всех сторон окружённый водой. Если со стороны, с которой я переплыла, было всего метров тридцать, то с другой - не менее сотни. Камыши плотно укрывали остров, также образуя непроходимые заросли и у противоположного берега.

  Что заставило Сморавку жить здесь, меня не особенно интересовало, ведь ей кто-то помогал - помог построить дом и приносил ей крупу, масло. Ещё я обнаружила место, где старуха держала огородик. Вот откуда овощи. А вот овраг при свете дня показался мне намного интереснее, чем раньше. На краю его снаружи образовалась вымоина, почти ванна. Там был ручей, тёплый, по склону стекающий в озеро. Странно! Я пошла посмотреть на ключ, который бил из-под земли. Ура! Горячий источник. Не кипяток, но всё же... Я не устояла от соблазна и залезла в глубокую чашу, образованную напором воды, а потом кем-то выложенную крупными камнями. Не иначе - Сморавка. Я погрузилась в воду с пузырьками приблизительно тридцати градусов. Кто знал, что здесь есть такое сокровище? Я полежала, понежилась, прополоскала волосы. Когда вышла, почувствовала себя новой. Попробовала воду на вкус, чуть солоноватая. Вот откуда нужно брать воду для питья!

  Эльф лежал без изменения, и я решила вымочить его в целебном источнике. С чего я решила, что он - целебный? Так вспомнила свои экскурсии по России...

  В общем, я притащила эльфа, раздела его несчастные мощи и усадила в чашу. Отвернувшись на секунду, я пропустила момент, когда эльф погрузился в воду с головой. Охнув, я кинулась его вынимать. Но он так прекрасно себя чувствовал, будто ему и не нужно было дышать - он как бы расправлялся. Я решила следить за ним. Неужели этот источник так волшебно на него влияет? Через пять минут я вытащила его голову из воды и уселась рядом. Хочет быть в воде, придётся мне держать его. Ларка уселась рядом, составив мне компанию.

  Странные существа, эти эльфы: от обезвоживания он сморщился как мумия, а когда я начала давать ему воду, он начал процесс восстановления. И тянул влагу из воздуха, из меня, не сомневаюсь даже. И энергию. Именно поэтому я чувствую такую усталость рядом с ним - он высасывает меня, не слишком сильно, и не убивая, а так, немножко и деликатно заимствуя. Но пока ему нужнее - я потерплю. Если будет туго, лягу спать на полу. Когда начало темнеть, я потащила эльфа назад. Он значительно потяжелел, что составило бОльшую проблему для меня. Глядишь, через месяц стану качком...

  Я уложила эльфа на лежанку, он теперь выглядел почти гладким, это я о коже, но мышцы так легко не восстановишь, и глаза тоже. Интересно, когда он в сознание придёт? Может, с ним нужно разговаривать? И я начала ему рассказывать, где мы находимся, что я делаю. Ларка иногда вставляла своё ме-э-э-ээ.

  Я решила скормить эльфу молоко, добытое утром, коза поддержала моё решение, так что эльф остался в меньшинстве. На всякий случай, я прокипятила молоко, но Ларка выказала мне своё презрение. Удивительно, насколько выразительно коза может варьировать своё меканье. Но послушавшись Ларку, я сварила молочную кашу, и с удовольствием съела её сама. Потом, подумав, накормила остатками эльфа. Он даже глотал, но все равно, разжимать зубы мне пришлось ножом.

  Очаг горел, согревая домик, но я из страха быть найденной преследователями, нашла тряпки и занавесила окошки. Странно, я попала в такую ситуацию, сижу у чёрта на куличках с незнакомым полумёртвым существом - случиться может что угодно: меня найдут наёмники, посланные в погоню, эльф, придя в себя, окажется маньяком или подумает, что я - тоже похитительница и убьёт меня, или я просто могу умереть от холода и голода зимой. А если уйду, то же самое может случиться с одинокой девочкой, или даже ещё больше. Но я выбираю меньшее зло, ведь рядом с этой мумией я чувствую себя спокойно! А потом уж соображу, что делать. Может, эльф будет испытывать мне благодарность за спасение и потом проводит меня до Тибильды? С такими мыслями я устроилась на полу, на куртке охранника и, укрывшись старым, латанным сморавкиным плащом, уснула.

  Глава 9.

  Дни потекли за днями. Я каждый день заставляла себя разминаться и заниматься зарядкой. Через неделю после устройства я присоединила к своей утренней программе и бег вокруг озера, своего рода ранний караул. С каждым днём становилось все прохладнее, но мороза я ни разу не ощутила. Снега здесь не было, наверное, из-за тёплых вод. А на том берегу над камышами темнели тёмные стволы с заснеженными ветвями.

  Я питалась два раза в день, столько же кормила и эльфа. И каждый день таскала его вымачивать в целебном ключе, перед этим сама в нем купаясь. Теперь мне уже казалось, что я состою лишь из жил и костей, и поэтому в воде я старалась не смотреть на себя, иначе могла расплакаться от жалости к себе. Я до сих пор воспринимала своё тело как одежду, взятую напрокат.

  Через пару недель, когда на накидке, на которой я таскала эльфа обнаружились не подлежащие восстановлению дыры, я села листать магический учебник, почему-то мне казалось, что там что-то есть полезное мне сейчас, что я упускаю из вида...

  'Если телега застряла на бездорожье, то следует сказать заклинание 'Бетуди' с правильно сложенным жестом, указывающем на угол телеги, под которым колесо застряло. После этого нужно позвать дюжего мужика и он легко вытащит всю повозку из грязи'. Я сидела и прикидывала, что значит: 'Бетуди'? То, что телега станет легче или ... грязь твёрже? Но про грязь же ни слова...

  На следующий день я указала на эльфа жестом и сказала заклинание, выдохнула и подняла. Уррраа!!! Теперь я несла его под мышкой, а его ноги волочились вслед, но какое было облегчение...

  Однажды я плавала в источнике подобно медузе, расслабленно, отстранённо, Ларка по своему обычаю жевала мои волосы, как эльф шевельнулся. Я не придала этому значение, но он попытался лечь на бок, как если бы спал. Мы с Ларкой буквально сели на задницы, вылупив глаза. Он, что, приходит в себя? Надо сказать, что эльф постепенно превращался во все более красивого молодого мужчину, платинового блондина, с великолепными изысканными чертами лица, если не считать сморщенную кожу вокруг глаз и сами глаза, покрытые коркой. Думаю, в таком же состоянии были и барабанные перепонки, и другие ткани в организме. Пришлось прервать своё купание и запихнуть в источник эльфа. Чтобы не мёрзнуть, я осталась в тёплой воде, прижавшись к нему, держала его голову, массировала ему уши. Они все ещё висели, но уже почти под прямым углом к голове, мой опыт подъёма ушей доберманам после обрезки очень пригодился сейчас. Заодно я обсуждала с Ларкой его достоинства, ведь он был обнажён передо мной как младенец... Уже который раз...

  К каким выводам мы пришли? Во-первых, блондины слишком смазливы и им не стоит доверять, естественно, исключая нас - к этому мы с Ларкой пришли единогласно. Во-вторых, он был каким-то субтильным. Я допускаю, что он ещё не совсем восстановился, но пока я не воспринимала его как достойного внимания мужчину. Ларка была против, на её взгляд, он был и так хорош. Я даже предложила ей его усыновить тогда. В-третьих, он был высок, даже очень. Я ругала его за это достоинство, так как оно вызывало у меня трудности в его транспортировке. Нет бы, быть ему крошечным. Красота!

  Имирроэль

  Я попался как последний болван. Стыдно даже вспоминать об этом. Решил попасть в Малон, познакомиться с принцессой, особенно после того, как услышал об изгнании кагоррского святоши, ведь я знал о пророчестве. Отцу не рассказал об намеченном визите, зачем? Я уже давно взрослый. Думал ещё заскочить к Билли, нужно её увидеть, ведь это может оказаться последняя наша встреча. Остановился в трактире, в дне пути от подруги юности. Думал, сомневался, ведь я начинал ухаживать за нею во времена академической учёбы. Будет ли она рада меня видеть? Простила ли меня?

  Где витал, когда не распознал снотворное в хайго? Ещё подумал, что очень уж ароматен напиток. Очнулся, вися мешком на лошади, с кляпом во рту, а на запястьях - антановые браслеты. Эта гадость блокировала меня, даже сообщение отцу не мог передать, все надеялся, что выкручусь. А оказалось, меня поймал кагоррский священник, по несчастному стечению обстоятельств, остановившийся в том же трактире. Да ещё и хозяин оказался им подкупленный. Когда меня привезли в храм, подвесили в метре от фонтанчика с водой и бросили, я всё ждал, какие изощрённые издевательства мне приготовили - ведь кагоррская религия не признавала поклонение Матери Васту, у людей называемая Вастель. Жители Кагорры фанатично считали её выдумкой, а нас - язычниками, и молились только Великому Отцу сущему. Гораздо позже я понял, в чем состоит их утончённая насмешка. Два месяца я страдал от жажды и смотрел на воду, она была совсем рядом... Но за это время ко мне не зашёл ни один человек. Я был уже близок к панике, сильно ослабел. Но они так и не появились. Похитить, чтобы дать сдохнуть от голода и жажды? Зачем?! Отец на многое бы пошёл ради моего спасения.

  Через месяц я стал бредить и терять сознание, сказывалось обезвоживание и недостаток энергии. Мой организм сам выбросил меня в кайсо. Это состояние выхода из тела, когда душа уходит в мир последнего пути Ар'ол, где может сохранить свою энергетическую структуру без помощи тела. Я слышал о таких случаях. Теперь пришёл и мой черед, только не было надежды, что я вернусь в обратно. Ведь покидая его, я увидел, во что оно превратилось - сухая оскалившаяся мумия, распятая в антановых браслетах на стене. Время в Ар'ол движется по-другому. Я провёл бесплотной тенью в том мире пару веков по ощущению, общался со своими предками, подружился со своим пра-пра-пра-прадедом Иллариэлем. Мы беседовали о музыке, девушках, о новых и старых заклинаниях, я рассказал о предсказании и мы обсуждали возможные варианты развития событий. Там были и девушки, возможно, они были стары и умерли давным-давно, но по их виду и общению можно было сделать заключение об их юности и пофлиртовать с ними. Когда меня с головокружительной скоростью выдернуло из того прелестного мира, я готов был выть от отчаяния. Ведь вернувшись в своё тело, я был глух, нем, и слеп, тело не ощущалось. Поэтому я впал в пассивное ничто, которое продолжалось достаточно долго.

  Однажды я с удивлением заметил внутри себя, что антановых браслетов на мне нет, и давно. И тело отчаянно тянет энергию из окружающего мира, а также потихоньку учится снова функционировать. Со скрипом, медленно, но тем не менее... Кто-то заботливо за мной ухаживал. Но вот настал миг и я начал ощущать своё тело - вернулось только осязание. Теперь я чувствовал чьи-то нежные ладошки, которые меня кормили, раздевали, погружали в воду. Ооо, это был Источник Силы - о нем ходили легенды. Он не имел постоянного места, а перемещался. Поэтому одни называли его Призрачным источником, другие же - признали легендой. И не было известно, по какому признаку и кому он является. Неужели я - тот эльф, по зову которого Источник пришёл? Мне хотелось петь и кричать от гордости, что я смогу его увидеть. Чуть попозже... Ведь теперь каждый день я с нетерпением ждал, когда меня опустят в эти целебные воды. Но дни тянулись за днями, а восстановление не ускорялось. Что же это? Значит, источник всю свою силу отдаёт не мне? А другому существу? А я подбираю лишь крошки? Недаром говорят, что Призрачный источник забирает тьму. Ведь я даже капли зависти не почувствовал к этому существу, лишь любопытство...

  И вот миг настал, когда внезапно на меня обрушились способность немного двигаться и слышать, правда, через какую-то шумовую прослойку. Вероятно, слух не восстановился до конца. Я лежал неподвижно, обнажённый, в источнике и слышал, как достаточно высокий женский голос обсуждает сам с собой мои достоинства и иногда как коза мекает. Сумасшедшая? Или блаженная? Тогда понятно, почему ей Источник явился. Но зачем блаженной меня выхаживать, этого я понять не мог. Ведь зачастую такие люди сами о себе позаботиться не могут! Оставалось слушать дальше.

   Иррьен

  Мой подопечный начал немного шевелиться. Но говорить и слышать все равно не мог. А я готова была уже выть от тоски. Недаром говорят, что мужчина может прожить в одиночестве, женщина - нет. Хорошо, Ларка оказалась отзывчивой козой и за мою ласку и морковку готова была сопровождать меня везде, слушать, а иногда и поддакивать. Я часто пела, ведь известно, песня нам строить и жить помогает... Да и чтобы просто было чуть веселее. На косяке двери уже было семьдесят две отметины. Масло давно кончилось, и вечером можно было немного посидеть при свете огня в очаге. Я пробовала сидеть с лучиной, но она очень редко у меня получалась, топор был тяжеловат...

  После того, как эльф начал двигаться, я заметила, есть он стал с большим аппетитом, и куда-то это проваливалось. Я поняла, что ему нужно больше еды, но запасы были рассчитаны на одного человека, старуху, и я с ужасом поняла, что до весны мы не дотянем. Да и дрова заметно уменьшились. Задумавшись об этом, я немного всплакнула, жалея себя, маленькую... Потом утерев слезы, спела "Атланты" Городницкого. Эта песня всегда помогала не сломаться дома, я мурлыкала её в трудные моменты сквозь сжатые зубы.

  Вот и сейчас я выпрямилась, вспомнила свой жизненный девиз "не сдаваться". Всегда ставила себе в пример ту лягушку в кувшине молока, она даже не знала, для чего она это делает, просто боролась. Решительно встав, я начала искать, чем утеплиться. Ведь видела, что с внешней стороны озера уже все укутано белоснежным покрывалом. Вынула подаренную шаль, обернула ею голову и грудь, завязала её за спиной узлом. Нашла сморавкин платок, одела сверху, чтобы не зацепить ветками ценную шаль. Потом нашла её же потёртый тулуп на овчине и валенки - их я одела поверх сапог. Они были мне выше колена. А рукава тулупа уныло свисали чуть ниже верха валенок. Пришлось снимать его и заворачивать заскорузлые рукава. Все, наряд готов! Представив сама себя, долго смеялась. Точно, похожа на свинарку, а не на принцессу. Нашла топор, какие-то верёвки и двинулась. Одежда была большой, тулуп длинный, и двигаться в нем было трудно и неловко. Когда оттолкнулась от берега и скрылась в камышах, Ларка долго и тоскливо звала меня обратно.

  - Потерпи, милая! - крикнула я ей вдогонку.

  Выбравшись из озера, я решила немного пройти вперёд. Посетить деревню мне теперь было жизненно необходимо, но в какой стороне она находилась - оставалось для меня загадкой. И я пошла прямо, это направление ничем не было хуже других. Погода ясная, морозная, снегу - по колено, руки отмерзают... О Боже! Сделав пару шагов с топором на плече, я потеряла сначала один валенок, а потом и второй. Пришлось пожертвовать одной верёвкой для дров. Обмотавшись несколько раз, у меня получился пояс, за который я и заткнула топор. Теперь я бодро маршировала, придерживая валенки. Поэтому совсем скоро и согрелась. По дороге присматривала склонившиеся старые, предположительно сухие, ветки. Пройдя с километр, и не увидев ни дымка, ни следов, я с чистой совестью повернула назад. Чтобы сподручнее было шагать, держась за валенки, мурлыкала песню:

   "Наверх вы, товарищи, все по местам

   Последний парад наступает.

   Врагу не сдаётся наш гордый "Варяг",

   Пощады никто не желает..."

  Пока я насобирала четыре вязанки дров, успела повторить эту песню раз двадцать пять...

  Вернувшись на остров и пополнив склад дров, я решила испытать своё приобретение на сухость. Самое смешное, что подкладывая ветки в успевший погаснуть очаг, я поймала себя на том, что без конца повторяю "Врагу не сдаётся наш гордый "Варяг", Пощады никто не желает" с упорством заезженной пластинки. Сплюнула, привязалась...

  То ли ветки я насобирала сухие, или магичила великолепно, но огонь был ровный и не дымил. Мысленно посчитав, получилось, что собранных вязанок хватит на три дня. Придётся ходить каждый день на эту трудовую повинность. Но веток вокруг было не так много, и каждый раз нужно будет отходить все дальше и дальше. Так я освою профессию лесоруба...

   А если сократить и расход дров? Эльф уже стал горяченький, можно ночью спать с ним для сугреву, все равно ведь он без сознания. А с едой я тоже помозговала и решила пить только молоко, а эльфу варить молочную кашу. Я же женщина, ну, типа... Выдержу! Да и откормленная Ларка давала больше молока, чем нужно, а я мучилась с ним, старалась все использовать, попробую делать творог. Как бы то ни было разнообразие.

  Так и повелось у нас регулярно лакомиться творожком. Теперь мне нужно торопиться с заготовкой дров, чтобы исследовать лес и найти Смолёвку, наконец. Только одно меня останавливало: если я уйду в деревню, то могу и не обернуться за день по такому снегу. Что будет с эльфом?

   Имирроэль

  Странное существо ухаживало за мной. То ли женщина, то ли девочка. Но ребёнок не мог бы жить один в лесу, варить мне супы и каши, доить козу, носить меня к источнику, причём как-то странно. Не сразу я сообразил, что она использует заклинание уменьшения веса. Может, карлица? Она часто пела, у неё оказался хороший, чистый голос, и слух - тоже. Молодая, значит. Но песни были какие-то странные, на незнакомом языке и с непонятными, непривычными ритмами. Дикарка? Тогда где я? Но говорила она на Едином, что совсем путало меня. Сколько я здесь?

  Когда она меня несла к Призрачному источнику, я чувствовал осеннюю прохладу. Значит, не так уж и долго я находился в кайсо. Но тогда почему я в таком безобразном состоянии? Я исправно притворялся бессознательным, так как разговаривать - не мог, смотреть - тоже. Зачем смущать несчастную? Через несколько дней она, похлопотала по хозяйству, вымочилась в горячем ключе, как она его называла, глупая, и меня там подержала приличное время (она совсем не смущалась моей наготы, что опять же было доводом в сторону её взрослости). Когда мы были уже в домике, она завозилась, выскочила из дома, через несколько минут вернулась, села и заплакала. Так трогательно, жалко, по-детски... Потом спела удивительно строгую и мужественную, воодушевляющую песню, встрепенулась, сообщила козе, что уходит за дровами. Она собиралась как ураган, шумно, быстро, а одевшись, начала смеяться. Хотелось бы узнать, что её рассмешило.

  Я лежал в одиночестве часа четыре, не меньше, и заметил, что за несколько дней моего осознанного существования я привык к её монологам, песням. Да и беспокоился за неё. Она же мала ростом и не сможет оказать сопротивление ни дикому зверю, ни разбойнику. Оставалось надеяться, что раз она здесь живёт столько лет, то знает, что делает.

  Наконец, карлица вернулась, развела огонь и опять исчезла. Думаю, к Источнику помчалась, пополнять силы. Вечером она немало меня удивила, улёгшись рядом со мной, а потом и обняв меня. Я ощутил, что она была худа, костлява и практически лишена женских округлостей. Становилось ясно, что она уродка, поэтому и пряталась в лесу.

  Наутро я проснулся от холода и был очень рад прижимающемуся ко мне маленькому горячему тельцу. Пока она спала, я решил исследовать себя. Потрогал сначала лицо - лицевые мышцы ещё не восстановилась, с глазами было серьёзнее. Их покрывала короста, и легко они не поправятся. Эх, магию бы восстановить, а с ней и регенерацию, но... Тело - та же картина. Даже после исследования лица моя рука дрожала как осина. Пришлось лечь спокойно. Но я совершенно не был готов к тому, что звонкий голос радостно завопит прямо над ухом:

  - Очухался! Какое счастье! Ты слышишь меня? Ау!!! Махни рукой, если - да. - И вдобавок она начала трясти меня. - Ты слышишь меня? Кивни! Или рукой махни! Пожалуйста, махни! Может, надо громче? - Спросила она сама себя и, увеличив громкость, продолжила. - ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ???

  Чтобы быстрее заставить замолчать это оглушающее чудовище, я пару раз махнул рукой, пока она обессилено не упала и не свесилась с лежанки, и только тогда наступила тишина.

   - Эльф, ты понимаешь меня? Может, немой? - продолжила пытать меня карлица. Вот же настырная. Я попробовал поднять левую руку, она только дёрнулась. Ничего себе я ослабел! Нужно тренироваться!

  - Не можешь, значит. Ну ладно, ты лежи, я пойду, прогуляюсь. Да, меня Иррьен зовут. - Сообщила она мне и удалилась. А я начал мучить своё тело в попытках разных движений.

   Иррьен

  Как хорошо, думала я. Ведь теперь можно и в деревню наладиться. Эльф через несколько дней руками начнёт пользоваться, я накормлю его утром и уйду. Оставлю рядом творога побольше, выдержит без меня. Ларка, умничка, потерпит. Посмотрим, о чем я смогу договориться со старостой.

  Я сегодня занималась истово, ведь нужно было готовиться к походу. А чтобы найти Смолёвку я должна почаще бродить по лесу. Пока бегала, делала бездумно комплекс, мысли были расслаблены. Но заканчивая, вспомнила Сморавку, что до села 20 миль. Епсель! Это же сколько? Я остановилась и начала вспоминать: Так, в миле где-то 1,6 километра. Значит, грубо - 32. У человека в среднем пешая скорость 5 км/час. А у меня? Да ещё в сваливающихся валенках и неповоротливом старом тулупе. Думаю, 2,5км/час. Получается до деревни мне идти 13 часов. Я села. Нет, это нереально, совсем.

  Нужно быстрее восстанавливать эльфа, может с массажами поработать? И рыбку попробовать ловить. Хотя я не умею делать ни удочку, ни сеть. А если руками? С голоду и не так извернёшься, подумала я.

  Ещё одна странность, которая меня не то, что беспокоила, но удивляла - я ела не так много, была худая, тонкая, звонкая, но силы у меня были. Может в ручье какая-нибудь силовая линия проходит? Вот у нас в Волге - она была. Говорят, что все реки, которые текут по разломам земной коры - такие. А ручьи и источники из-под земли? Да ещё горячие? Здесь гор не было, тогда этот ключ поднимается из глубокого, нагретого слоя земли. Закончив со своим физическим развитием, я побежала купаться в горячий ключ, Ларка поцокала вслед за мной.

   Имирроэль

  Пока этой ненормальной карлицы не было, я пытался говорить. С трудом. Слова не получались целиком, лишь какие-то звуки, обрывки. Тогда я попробовал произносить да и нет. Хоть такая малость получалась, посетовал я. Затем я попробовал сказать своё имя. Смешно, мне послышалось - Иро, губы смыкались не плотно. Ладно, она болтлива, сама меня заставит говорить. Будем тренироваться.

  Но когда эта Иррьен пришла (какое имя у неё претензионное, у принцессы Дираны есть такое), молча и решительно, отволокла меня в Источник, иногда сердито покрикивая на свою козу, чтобы не мешалась. И ни словечка мне. Когда я уже был в воде, она начала массировать мои уши, я понял это, когда она уже массировала их основания. А затем начала погружать меня с головой в воду. Я не был готов к этому и начал захлебываться. Наглотался воды прилично. К счастью, она быстро вынула меня, дала отдышаться, а потом опять окунула. Выходит, она понимает, что Источник исцеляет. Отлично, глаза начнут заживать быстрее.

  Потом карлица вытащила меня на берег, уложила на живот и начала по мне топтаться, будто я был её половиком. Я пытался рукой спихнуть её, да где там... На мои попытки она изволила просветить меня, что делает мне оздоравливающий турецкий массаж. Турецкий - это метода какая-то? Истоптав мне спину, наверное, до синяков, она начала меня массировать, упрекая, что я такой большой. Да, моё тело - видное, красивое. С её точки зрения, карлицы, всем существам нужно быть ростом с два вершка. А не выйдет! Пусть бы радовалась, что такую красоту видит и может трогать!

  Когда она перевернула меня на спину и начала массировать ноги, я медленно стал возбуждаться, что сильно меня удивило. Я терпел, но настал момент, когда мне пришлось сесть, чтобы скрыть последствия.

  Но карлица поняла, тихо и удивлённо вскрикнула. Потом спокойно констатировала факт, что мои некоторые части тела восстанавливаются быстрее всех...

  - Эк, пострел! - добавила она. - И продолжила невозмутимо массировать мои ноги, а чуть позже и руки, сообщив, что это нормальная реакция на массаж.

  Я знаю, именно поэтому у нас его проводили специально отобранные девушки-массажистки. Я тоже сначала подумал, что она меня обслужит, но такое небрежение и равнодушие... меня задели, если честно. Уродка несчастная, могла бы и развлечься!

  Гораздо позже, уже в домике, я пришёл в себя и устыдился своих мыслей. Эта карлица ухаживает за мной, делится последним, а я... Эх! Да и Источник не просто так здесь. Хорошо, что я не могу говорить и промолчал там.

  А сейчас меня интересовала, будет ли она меня кормить. Ведь обычно к этому времени я был уже сыт, а сейчас, после купания и на фоне восстановления я - заметно голодный. Но Иррьен подоила козу и напоила меня парным молоком. Какое наслаждение! Млея после массажа и насыщения, я расслабленно уснул.

  Пробуждение было не из приятных. Неожиданно мне на лицо плюхнулась мокрая тряпка. Тьфу! Инстинктивное движение рукой, чтобы стряхнуть эту гадость, почти удалось, но карлица поймала её.

  - Не мешай! Я делаю тебе примочки к глазам, чтобы ты быстрее начал видеть, - строго сказала она.

  После утреннего представления, она изменила своё отношение ко мне, теперь не миндальничала. А ночью спать где, интересно, будет? Придётся ей прийти ко мне!

  - Слушай сюда, Эльф! План такой: я за тобой ухаживаю, ты восстанавливаешься. Как только сможешь ходить, будем тебя тренировать. Теперь о главном, я тебя лечу, а ты меня отведёшь к родственникам. А, да, мы - рядом с границей с Кагоррой на дирансих землях. Ближайшая деревня в 20 милях.

  И замолчала, принялась хлопотать по хозяйству. А я задумался. Получается, она здесь - тоже случайно, заперта, как и я. До деревни дойти не может. Естественно, мелкая, одинокая, беззащитная женщина. Да, это меняет дело. Но самое интересное, как она нашла меня? И где?

   Иррьен

  Дождалась, называется. Хотела как лучше, а получилось как всегда. Удивляюсь даже, как я не дрогнула, сумела изобразить равнодушие и не испугаться. Теперь думай, догадывайся, маньяк или нет этот ушастый. И ухи его массировать не буду!!!

  Обдумав произошедшие изменения, я решила больше не делать массаж тела, а ограничиться только турецким. Зря нет сменной одежды, так бы я его в штанах вымачивала.

  После купания я напоила Эльфа молоком и занялась приготовлением каши. А этот жеребец уснул. Пока котелок нагревался, я исследовала запасы травок у Сморавки. Их было немало, но до этого я из них выбирала те, что можно использовать как чай. Теперь у меня была другая задача. Так, василек, пойдёт, очанка - супер! Нашла ещё один небольшой котелок, похоже, именно его Сморавка использовала для отваров, сходила к Источнику, набрала воду, поставила греться.

  Через час настой был готов. Я нашла тряпочки, выстирала их, пока готовился целебный продукт. Вы спросите чем? Ха, обычно речная глина хороша для стирки, а здесь пришлось ковырять ил из озера. Я приготовила примочки и с чувством плюхнула их на лицо Эльфа. Проснулся! А что так?

  Ещё я решила перетащить его спать на пол, а сама спать на лежанке. Ничего, горячий, пусть греется своей страстью. Вообще, до сих пор во мне кипело возмущение. Ведь он при массаже слегка потянулся ко мне, и все стало понятно. Или он пока глуховат и не слышит, что я ребёнок, или извращенец и относится к людям как к скоту. Посмотрим.

  Чтобы успокоиться я решила пойти за дровами. Ведь если Эльф будет спать на полу, придётся поддерживать огонь ночью. А ещё по моим понятиям сейчас только декабрь, здесь называемый снежныц - холодный, а этот дурень ещё простудится. Нет, не буду о нем думать, пока не вернусь обратно. Полежит, ничего ему говорить не буду. И пусть терпит. А то нашёл няньку. Принцессу!!!

  На этот раз я на лодке поплыла в противоположную сторону от острова, чем была. Возможно, там и охотники бродят, у нас это занятие популярно до сих пор, почему бы и здесь так не быть. Но почему-то когда я вышла из лодки, мне стало страшно. Не знаю, отчего, но себе я верила, однако и возвращаться к Эльфу не хотелось. Поэтому я старалась идти медленно, тихо, от дерева к дереву. Потом остановилась, спряталась под низкими еловыми лапами и затаилась. Сидела я долго, часа два. Отчего-то выходить совсем не хотелось. Или у меня душевная травма? Поранили чуткую детскую психику?

  Чу, что-то послышалось! Какое-то поскрипывание, покрикивание. Потом я услышала свист плетки и собачьи вскрики, рычание. Тут уже я вытерпеть не могла. Я, и чтобы не помогла собаке? Пулей вылетев из-под ёлки, я увидела здорового лохматого мужика в тулупе, охаживающего ремнём... моего Онни!!! Я кинулась на этого бугая, забыв о том, что чуть больше пичуги. На ходу вытащила кинжал, теперь я с ним не расставалась, и приставила к его пояснице мужика в районе почке. Кинжал был обоюдоострый и легко прошёл сквозь тулуп. Чтобы он почувствовал укол, я нажала посильнее. Наконец, мужик оглянулся. Я постаралась крикнуть погромче и погрубее:

  - Отпусти собаку!!!

  - Щаз! Пошла вон, соплячка! - рявкнул он.

  - Во-первых, моё. Эта собака моя! Если ты отпустишь его, сам увидишь. А тебе придётся это сделать. Во-вторых, где это видано, что серебряного призрака держит крестьянин? Быстро отпускай, иначе покалечу! - я сильнее вонзила кинжал. У него шкура толстая, ничего с ним не станется! А Онни уже рвался ко мне, радостно скуля и тявкая. Он был худой до ужаса, ребра выступали, весь в рубцах от побоев и свежих ранах.

  - Убью гада, так калечить собаку!!! Отпускай, говорю. Иначе сообщу королевским исполнителям, что собаку из королевской псарни украл!

  - Да эта псина мне и не нужна. Дурная она, и охотиться не умеет! Забирай! Все равно он не жрёт ничего и скоро сдохнет! - деланно рассмеялся крестьянин и ослабил удавку.

  Онни с хриплым стоном кинулся ко мне.

  - Онни, малыш, рядом! Сидеть! Охранять! - скомандовала я, и мой любимый пёс злобно ощерился на мужика. - А ты вали отсюда. Кстати, как тебя зовут?

  Этот бугай развязно рассмеялся и быстро направился в другую сторону. Мы с Онни долго смотрели ему вслед, пока он не исчез за деревьями. Ещё минут сорок мы ждали, и только когда Онни расслабился, я встала на колени и начала обнимать своего любимца. Он в избытке чувств вылизал меня несколько раз, я терпела. А потом сказала:

  - Онис, мне нужно набрать дров, поможешь?

  Я шла и собирала ветки. По-видимому, после снегопада они упали вниз, а после потепления стали видны. Онни быстро понял и начал таскать мне палки, толстые хворостины. Да это же клад, а не собака, и как он попал сюда? Шёл по моему следу и его поймали?

  Я не стала набирать много дров, ведь Оничка был истощён и голоден. Но несмотря на это, когда я тащила вязанку, он хватал верёвку и тянул меня вперёд.

  Я причалила на свой остров, бросила дрова под навесом и пошла к Источнику. Там я усадила Онни в воде и начала обмывать его, а он терпеливо терпел и иногда жмурился от боли. Я не стала затягивать купание, и через десять минут уже впускала Онни в домик.

  Ларка сразу набычилась, да и у малыша холка стала дыбом. Пришлось им обоим объяснять, что они оба - мои близкие товарищи. И будьте любезны, теперь терпеть друг друга. Потом я нашла глубокую миску и налила Онни немного молока. Боже, как он лакал его! Я чуть не заплакала от жалости. Но терять времени уже было нельзя, и я начала варить кашу, полный котелок. На воде, и только в конце добавила остатки молока. На Эльфа я не обращала никакого внимания. Лежит бревно, ну и пусть. Вот Оничку откормлю, и мы уйдём отсюда домой! Ларка, как будто поймала мою мысль, подошла ко мне и ткнулась в колени. Как же её бросить? Умрёт, жалко её. Она нас кормит, старается, да и привязалась я к ней. Придётся ждать ранней весны, и как только Онни (он же короткошёрстный) и Ларка смогут выдержать холод, мы двинемся. А пока придется ухаживать за этим смазливым блондином. Только мужик меня беспокоил. Вдруг он задумает плохое? Ясно же, он из Смолёвки, поэтому и идти туда теперь не хочется. Опасно! Надеюсь, Онни будет сторожить и станет лаять в случае чего. А Эльфа уже сегодня подниму, пусть учится ходить! И тренируется! Нам защита нужна.

  Теперь, когда я уже точно определилась со сроками своего выдвижения, почувствовала если не спокойствие, то расслабление. И чего это я на ушастого взъелась? Может, он случайно ко мне потянулся? Как проснётся, поговорю...

   Имирроэль

  Когда карлица ушла, я немного подремал, но потом проснулся и начал шевелить ногами, руками, пока совсем не пришёл в изнеможение. И через часик уже крепко уснул. Выспался я на славу, как я ни сердился на карлицу, всё-таки должен признать, она ухаживала за мной очень хорошо. Учитывая, что во мне не было сейчас и капли магии и регенерации, меня по физическим параметрам можно приравнять к человечкам. Как-то неприятно даже думать об этом, но это - факт. И карлица совсем не обязана ухаживать за мной... Кстати, её нет уже давно, не случилось ли чего? И куда она делась?

  Коза - здесь. Уже серьёзно хотелось в туалет. Но теперь, когда я пришёл в себя, обгадиться и лежать в этом не было никакого желания. Так карлица и кормить меня перестанет. Мне стало стыдно. Она - добрая, убирала за мной, лечила, кормила. Интересно, сколько я сижу на её шее? Вряд ли кто-то принёс меня сюда. Или меня выбросили как труп в лесу на территории Дираны, а она меня нашла?

  Чтобы не мучиться вопросами, я перевернулся на бок, и начал приподниматься. Мне удалось сесть. Это было хорошо, но я же ничего не видел, глаза были покрыты коркой. Я надеялся, что когда она сойдёт, зрение восстановится. Сидя, я пробовал поднять то одну, то другую ногу. Это мне удавалось с большим трудом, но я все равно пытался снова и снова. Через десять минут я был мокрый и обессиленный. Но не закончил.

  Попробовал говорить, у меня получилось гораздо лучше, чем утром. Если понемногу, то я смогу общаться. Если карлица захочет. Её долго нет, и мне думается, это от моего утреннего поведения. Она как-то почувствовала мои мысли и обиделась, что ли? А мы считаем людей тупыми и нечувствительными! Ндаа... Я лёг, прикрылся одеялом и опять заснул.

  Проснулся я от звука упавшей вязанки дров. О, Иррьен вернулась! Я ошибся. Она даже не вошла в дом. К Источнику побежала? Странно ведёт себя! Её не было совсем не долго. Карлица шумно ввалилась в дом и с нею какое-то животное. Соба-а-а-ка? Где она её нашла? Коза возмущённо забилась в угол, но карлица негромко и твёрдо разъяснила животным их статус. По-моему, ей это удалось. И ещё, её голос словно помолодел, и стал девчоночьим. Неужели источник её омолаживает?

  Иррьен быстро нашла посуду и что-то налила туда, Онни, как называла карлица собаку, начала шумно лакать. Значит, её зверь. Убегала? А девушка принялась хлопотать, кажется, что-то варить. Я все это время лежал смирненько, прикидываясь спящим. Хотя как она может думать, что можно спать при таком шуме, грохоте, меканьи козы, цоканьем копытами, чавканьи собаки, и ещё когда приспичило?

  Терпения моего уже не было и я начал подниматься. Собака начала рычать, карлица, по-видимому, обернулась, так как наступила удивлённая тишина.

  - Эльф, ты проснулся! Хорошо! Нам нужно поговорить! - строго произнесла она. Я только сейчас заметил, что девица говорит совсем не по-деревенски.

  - Меня зовут Мирро. Пожалуйста, мне нужен туалет, - мне было неприятно чувствовать себя таким беспомощным и просить об услуге, надеюсь, она поняла мою невнятную речь...

   Глава 10.

  Тибильда ехала в карете в поместье и кипела от злости. Вспоминая разговор с племянником, она начинала чуть ли не трястись от возмущения.

  - Тибильда, пойми, прошло почти три месяца, а поиски не дали результата. Мы её и в Кагорре искали. Ничего! Я полюбил эту девочку, но она мне все равно не родная. Давай, ты найдёшь ещё одну похожую? Тебе ведь удалось это прошлый раз! - король уже не выглядел расстроенным, как два месяца назад. Конечно, после того, как его освободили от заклинания, он поздоровел и бросился в любовные утехи. Эх, молодость...

  - Если она вернётся, я все равно приму её в семью приёмной дочерью. Тибильда, ну что?

  - Где я тебе возьму ещё такую? - проглотив комок в горле, сказала Билли. Её голос показался скрипом сухой ветки. - Ты думаешь такие талантливые, умные, воспитанные и красивые девочки, похожие на твою дочь, на дороге валяются? Нет, Ирвьен, здесь я тебе не помощник. Заруби себе на носу - это твоя дочь, других не будет! Думаю, я сама начну её искать. И когда вернусь, если у тебя будет дочь, то я найду способ доказать, что она поддельная. Ты понял меня?!

  И вот она едет, Мелли молча сидит рядом, не бросила её, поехала в столицу. Карету сильно тряхнуло, Билли поморщилась. Последние три месяца прошли в тревогах, поисках. Её люди смогли выяснить, что Ирри похитили, потому что видели двух быстро скачущих всадников прочь от поместья с перекинутым мешком на лошади. Не могло быть такого совпадения, что в это же время куда-то спешили с грузом порядочные люди. Но потом след внезапно обрывался. Ясно, что похитители двигались по цепочке подкупленных трактирщиков. Наверняка, ночевали не каждый день в тепле. Жива ли малышка? Она могла заболеть, её могли избить, она могла ослабеть и ...

  Мелли накрыла её руку своей.

  - Госпожа, верьте, все будет хорошо. Ирри так любит жизнь, что Вастель позаботится о ней.

  "Вастель, да! Она же Ирри уже помогала, как я могла забыть!" - подумала Тибильда.

  Она благословляла то время, когда ей пришла мысль взять Мелли горничной для девочки. И когда малышка посоветовала сделать из горничной домоправительницу. Последние месяцы, когда Ирри похитили, только она могла немного успокоить её. И только заботами Мелли герцогиня была жива. Опять тряхнуло. Косточки так болят.

  А если последовать тому сумасшедшему плану, который пришёл ей в голову, то сейчас следует привыкать к неудобной позе, к долгим переездам и боли в теле. Вера в предсказание давала уверенность, что малышка жива, только нужно приложить силы и спасти её. Так подсказывало сердце.

  - Мелли, я уезжаю. Надолго. Ты поедешь со мной?

  - Я поехала бы, но вот Арвид... Бездельником растёт, за ним глаз да глаз нужен, - Мелли опустила глаза на подол и, смущённо теребя платочек, продолжила. - Вот если бы его в школу стражников отдать... Там и дисциплина, и надежда на будущее будет.

  - Школа, говоришь? Подумаем. Но поедем мы, Мелли, далеко, в другое королевство. И охрана мне понадобится, так что Арвид станет воспитанником школы. Только знай, там порядки строгие, за леность и нерадение розгами наказывают, - герцогиня выглянула из кареты.

  Они ехали по заснеженной дороге через лес. Несмотря на горе и тревоги, Тибильда вздохнул - лес был первозданно прекрасен.

  Узорно заледеневшие ветви деревьев искрились в лучах Аравы, а шапки снега на еловых лапах будто укрывали белыми пелеринками нарядных еловых модниц. Если бы не тревоги и горе, можно было остановиться и вдоволь налюбоваться этой изысканной зимней панорамой, но... Ирри, ей нужна помощь.

  - Касилий, быстрее можно?! - Окликнула герцогиня охранника и с удовлетворением отметила, что скорость передвижения увеличилась. Ничего, она выдержит дорожную тряску, ради Ирри все вытерпит.

   ***

  - Ну как он? Пришёл в себя? - шёпотом спросила утончённая и прекрасная эльфийка, с причудливо и высоко уложенными волосами.

  - Нет, слишком рано. Не раньше завтрашнего утра очнётся, - пожевав губами, ответил древний эльф. Его волосы были редки и имели такой цвет, что трудно было сказать, то ли они сияют, то ли они обесцветились, одуванчик, в общем. - Рэми, все в порядке. Он ровно дышит, и я ему дал снотворное. Завтра он уже сможет встать и заниматься делами.

  - Ривалллу, он точно не приходил все себя? Что-нибудь говорил? - взволновано и немного капризно переспросила красавица.

  - Малышка, иди уже, а то разбудишь его, станет мучиться головной болью, злой будет...

  - Все-все, ухожу, - прошептала девушка и, зашуршав шёлком, упорхнула.

  Старый эльф вздохнул, как она похожа на бабку. Капризна, высокомерна, но за родных жизнь отдаст. Вот и сейчас беспокоится о брате! С тех пор как наследник пропал, и поиски не увенчались успехом, Повелитель уже второй раз наведывался в Ар'ол. Прошлый раз он обнаружил, что Мирро был там, но покинул его, значит, мальчик смог выбраться. Где же он сейчас? Тысячи эльфов были разосланы по всему миру, но поиск опять ничего не дал. Если эльф погружается в кайсо, то он уже не может восстановиться самостоятельно - нужна профессиональная помощь эльфийского целителя. Получалось, что Мирро где-то валяется - и не труп, и не живой. Долго это не могло продолжаться, мальчик, фактически, где-то умирал. Нетерпеливый отец решил второй раз наведаться в Ар'ол. Почему-то Риваллу казалось, что и на этот раз Повелитель не нашёл там сына. Но чудеса случаются, улыбнулся про себя старый маг. И может быть, Мирро уже пришёл в себя и живёт простой человеческой жизнью, пока магия в нем не восстановится?

   ***

  В большом доме дружная и шумная семья старосты Смолёвки собиралась вечерять. Хозяйка, Лаиша, не потерявшая ещё признаков красоты и не располневшая после многочисленных родов, хлопотала на кухне, заправляя поджаркой варево в огромном чугунке. Девочки, шестнадцатилетняя Зимка и десятилетняя Норка помогали матери. А младшие дети вместе с отцом готовили стол. Так было заведено.

  Лаиша, взятая замуж из Верховки, из-под самого Малона, солдатом из королевской стражи, приехав сюда, сразу взяла устройство порядков в семье в свои руки. Седаш, присланный сюда властью, оказался чужим среди жителей Смолёвки. Ему было трудно поначалу, а дома хотелось покоя, поэтому не спорил с молодой женой. Тем более она сама была дочь солдата.И они оба постарались, чтобы дети были дружны, доверяли родным, да и вообще, чтобы здесь было тепло, уютно и хотелось сюда прийти.

  Хлопнула дверь, небось средняя Ярка наконец пришла. Девчонка упорно не хотела заниматься хозяйством, проводила время с деревенскими мальчишками. Верховодила. Седаш посмеивался, воин растёт, а не баба. Лаиша же вздыхала, кто среднюю замуж возьмёт? Она даже шить не умеет. Готовить, стирать - да, научилась, а вот остальное? Лаиша выглянула из кухни, Ярка, уже сбросившая сапоги и тулупчик, стояла, уперев руки в бока, над медленно стягивающим валенки пареньком. Когда тот поднялся, Лаиша узнала в нем Фомку.

   - Раздевайся, вечерять будем, - распорядилась она. Тот смущённо потоптался. - Ярка, что стоишь? Привела, так помоги!

  Дубовый стол уже был покрыт грубой льняной скатертью и на нем были расставлены миски, ложки лежали посередине. Хлеб ломтями был красиво разложен перед каждым, Норка постаралась, а из кухни старший сын уже нёс чугунок. Аромат картошки с мясом с приправками поплыл по комнате. Фомка сглотнул.

  - Пожалуйте за стол, - пропела Лаиша. Она смолоду так делала, что всегда заводило Седаша. Вот и сейчас она лукаво взглянула на мужа. Зацепила! Он многозначительно ухмылялся, подкручивая седой ус. Эх, а раньше как огонь был, пламенно-рыжий, лет десять как побелели его волосы. А глаза, ярко зелёные, до сих пор смущают... Лаиша оглянулась, было тихо, дети улыбались, Фомка же, раскрыв рот, удивлённо хлопал глазами.

  Когда все расселись за столом, хозяин прочитал молитву Матери сущего, и застучали ложки. Фомка закончил быстрее всех и теперь жевал хлеб. Худой мальчишка, голодный, подумал Седаш. Что поделаешь, непутёвый у него отец, работать не хочет, все ищет лёгкие способы нажиться. И дом построил чуть ли в лесу, подальше от деревни, чтобы никто ничего попросить у него не мог. Жена его, Поша, уже нахлебалась за годы замужества, третьим брюхата сейчас. Весной её муж поймал, когда она к Сморавке шла за травкой. Сложить два плюс три смог быстро, сообразил, почему жена семь лет бесплодна, отлупил знатно. Лаиша потом ходила, выхаживала бедную. Ещё и Сморавке досталось. Седаш сам в злотень (сентябрь) ездил к ней. Она лежала, приболевшая, вроде уже поправлялась. Староста привёз ей крупы, соли, масла, убрал урожай, заложил в подпол. Нужно весной наведаться, проверить, жива или нет. Хорошо бы жива, без неё трудно будет деревне, целителей здесь нет. А то Седаш спину осенью потянул, теперь ходит осторожно, чуть непогода, поясницу прихватывает.

  Все уже справились с едой, и дети убирали со стола, весело подшучивая друг над другом, а Ярка подошла к отцу и начала шептать:

  - Батька, послушай Фомку. С его отцом сегодня чегой-то случилось, а он никому не велит рассказывать. Я хитростью из него всё вытащила.

  - Все козни крутишь, дочка? Да что там с Ушлаем может произойти!

  - Батька, верь, чегой-то странное произошло! - Ярка взволнованно крутила кончик рыжей косы, вся в отца. Глаза и те - такие же. Красавица растёт, если бы ещё домоседкой была, цены бы ей как девице на выданье не было!

  - Ладно, послушаем. Почаёвничать успеем? - Седаш оглянулся на румяные пироги, которые раскалывала на столе Лаиша, повезло-то как ему! Полюбил русоволосую красавицу, дочь своего старшины, а она ещё и знатной хозяйкой оказалась, не чета многим! Вон уже и дочка на выданье - Зимка, из-под её рук пироги сегодня. Староста облизнулся, пахнут уж очень хорошо!

  - Не, Фомку могут хватиться! - Ярка теребила рукав отца.

  - Ладно, пошли на двор! - скомандовал Седаш и, крикнув жене "Я не долго", набросил полушубок и вышел. Следом за ним выскользнули и дети.

  - Рассказывай! - Ярка ткнула приятеля в бок.

  - А что сказывать! Батя пришёл сегодня из леса без собаки, сказал, сбежала. Ага, у него сбежишь! - шмыгнул мальчик. - А опосля лёг спать. Рано! Мать убирала тулуп, он его бросил, а там дырка. Кто-то его ножом ткнул. Мамка кричать начала. Ну, батя и сказал, что на сук наткнулся и велел молчать. А какой сук порежет тулуп?

  - Так, ножом говоришь... - задумался Седаш. - А собаку где взяли?

  - Так осенью отец её приманил, она куда-то бежала, по следу. Красивая! Охотничья! Серая. Батька её хотел заставить охотиться. Но псина все тянула убежать. Так и мучились. Он и жрать перестал. Да батя ему хлеб только кидал и бил. Худой уже был. Совсем, - Фомка покачал головой.

  - Голубой, говоришь, пёс... - задумался Седаш. - Дочь, иди домой! Пошли, Фомка, нужно с отцом твоим поговорить!

  Домик у леса стоял весь заснеженный, ограда в одном месте повалилась и только расчищенная дорожка от калитки к двери говорила о том, что здесь живут люди. И дымок из крыши. Седаш по привычке поднял кулак, чтобы постучать, но Фомка протиснулся вперёд и открыл дверь. В сенях не стояли ни валенки, ни сапоги. Зато уже в горнице у входа, сбоку, притулились аккуратные короткие валенки. И онучи с лаптями Ушлая. Сам он завалился спать около печки. Здесь было темно, пахло жареным и потом. Староста шагнул к спящему, грубо потряс его за плечо.

  - Ушлай, вставай, поговорить надо! - рявкнул он ему в ухо. Церемониться с этим остолопом у него не было времени. Пироги дочери остывали!

  Ушлай резко сел, жмурясь от света.

  - Поша, показывай дырку в тулупе, - распорядился староста. - А ты, рассказывай, кто её сделал.

  Хозяйка принесла тулуп и показала дырку. Хороша! Сделана обоюдоострым гранёным клинком, ни сук , ни крестьянский нож такое не прорежет. Кивнув Поше убирать одёжку, Седаш сел рядом с Ушлаем.

  - Сам расскажешь, али пытать прикажешь?

  Тот опустил голову. Нечёсаные черные кудри, лицо загорелое, глаза вороватые. Оглянулся на жену и сына. Поша, умная баба, все поняла, кивнула сыну и начала одеваться.

  - Мы за водой, - и вышла, загремев вёдрами. Сын метнулся вслед.

  - Старший-то где? - Спросил Седаш.

  - В помощники купцу отдал. Ряднику. Да! Пока на подхвате, принести что, отвезти...

  - Что ж, и то дело, парень научится, если лениться не будет! - заметил староста. - Ладно, дети растут, хорошо! Рассказывай, что там было.

  - Ну, я пса увидел, когда он рысил. Худой, ужасть! Но все равно куда-то направлялся. Я поманил его на мясо, был у меня кусок, он пошёл. Непуганый! Я его и споймал! Он же охотничий, видно, по следу бежал. Я как подумал, сколько дичи смогу найти, словить! Только он не хотел, все рвался в ту сторону, куда бежал. Я и бил его, учил уму разуму, а все бестолку. Дурной! Хоть и молодой!

  - Молодой, говоришь. А цвета какого, а шерсть - длинная? - вроде невзначай, задумавшись, спросил староста.

  - Да не, шерсть гладкая, как у коня. И серая, как сизый туман.

  - А дырку как получил? Рассказывай, это важно. Она сделана хорошим клинком! Может, у нас тут бандит завёлся?

  - Та неее! Иду я, лупцую псину, учу уму-разуму, она огрызается, тут слышу голос, писклявый, "отпусти мою собаку". Оглянулся, пигалица стоит в длиннющем тулупе, валенках, от земли не видно, но приставила мне нож к спине. Короче, припугнула она меня. Сказала, что я украл королевскую собаку, и меня могут наказать. Я испугался и отпустил пса. Он все равно уже сдох бы, такой дохлый был. А он как кинется к этой фитюльке, аж заскулил от радости. А она ему строго "сидеть", и псина села. А меня вообще не слушался! Я пошёл, думал, спрячусь, подсмотреть, куда она пойдёт. Но нет, они долго стояли на месте и ждали, пока я уйду. И псина ещё порыкивала. Так я махнул на них рукой, а вдруг, и правда, собака из королевской псарни? И сдохнет у меня? Нет, я тут ни при чем!

  Седаш молчал. История ещё та, в ней разобраться нужно. Ярка - молодец, какой нюх у нее!

  - Покажи место укола, куда она нож приставила, - приказал он Ушлаю. Тот, кряхтя, встал, приспустил порты и задрал рубаху, повернулся спиной. Место небольшого пореза запеклось, на штанах и рубахе была засохшая кровь. Укол был один. Девочка как приставила кинжал к спине, так и наращивала давление на него, добиваясь, чтобы мужик отпустил собаку. А пёс - её был, это точно, потому что маленькие девочки никогда не пойдут против здорового мужика, если только спасти своего любимца. Рука твёрдая, клинок - редкий. Вряд ли простая девочка будет носить с собой кинжал.

  - Спасибо, Ушлай, что не скрыл ничего! А где ты её встретил?

  - Недалеко от озера.

  Седаш, услышав, как в дом входит Поша с сыном, засобирался.

  Пока староста шёл домой, составлял план. Нужно съездить в соседнюю деревню, она дальше от границы, но крупнее. Туда, если что, и новости из столицы доходят. Собака поймалась осенью. Значит, узнавать с того времени. Зимой-то и нашу, и ту, соседнюю, никто не навещает, да и сами жители сидят безвылазно, потому что дороги зимой не хожены. Есть тракт из Дираны в Кагорру, но значительно южнее. Я-то ладно, воинская выучка, схожу, рано выеду, к темноте лошадь вывезет, там, у старосты и переночую.

  Уже у самого дома он увидел Ярку, которая скакала как коза, пытаясь согреться, но не уходила. Ждала, с теплотой подумал Седаш.

  - Батька! Ну что? Это важно? - кинулась она к нему, только увидев его.

  - Важно, Ярка! Молодец! Пошли в дом!

  Уже после пирогов, которые Лаиша ухитрилась подать ещё тёплыми, старшие остались за столом. Ярка тоже задержалась, по праву первой принёсшей весть. Пока Седаш рассказывал новости, все молчали. Потом глава семьи рассказал план действий.

  - Завтра рано утром, возьмём лошадь и на санях поедем к озеру. Тихо и незаметно Митрий и Ярка залезут на деревья с разных сторон озера, и будут наблюдать. Посмотрим, что заметим. Так, и обо всем, что узнали, молчок! - Седаш улыбнулся про себя. Последнее он сказал так, на всякий случай. Дети, допущенные к семейному совещанию, уже никогда ничего не выдавали вне семьи. Понимали, блюли интересы старосты.

  Через неделю Седашу стало все ясно. Конечно, существовала небольшая возможность, что он все выдумал. Но собранные факты говорили об обратном. На острове жила маленькая девочка с золотистой косой. С голубой собакой, в народе называемой серебряным призраком, и козой Сморавки. Если раньше животинка недолюбливала целительницу, то сейчас коза была смирная и преданная, ходила за девчонкой вместе с псом, бок о бок. Девочка утром занималась физической разминкой, бегала, делала упражнения, похожие на занятия королевских стражников. Одежда на ней была не мужская, но и не женская. То есть, сшитая на заказ, и истрепавшаяся. Потом она водила эльфа, слепого, по острову, бегала за водой, носила дрова, в общем, вела себя как обыкновенная хозяйка. Только было ей лет 12-13.

  А в соседней деревне Седаш узнал, что по осени похитили принцессу. Её искали всем миром и не нашли. Ещё два месяца назад приходил к ним эльф, который пообещал хорошую награду за сведения о пропавшем парне. Получается, вот они, голубчики, здесь. Понятно, что зима, а малышка вместе со слепым эльфом далеко не уйдёт.

  Так что придётся им тут куковать до весны. А там я уж найду, как дать знать королевской власти о них. Пусть потом разбираются сами, принцесса это или нет. А эльфы нам никто, так что пусть сами соображают, что, где и с кем. На всякий случай через месяц наведаюсь на остров, вроде приеду к Сморавке спину лечить...

   Глава 11.

   Иррьен

  Я сидела возле источника и пыталась сделать из подсобного материала что-то вроде корзинки, чтобы рыбку поймать. Мирро сидел в воде, и плескался не хуже маленького ребёнка. После того дня, когда он встал, прошло уже две недели. Слух у него практически восстановился, поэтому я не удивилась, когда он спросил у меня неделю назад, сколько мне лет. Сообразил, наконец, что слышит детский голос. Если бы он видел своё лицо, то смеялся бы месяц. А я его за это простила. Ведь ещё тогда, когда он начал вставать, то стал поразительно вежлив и почти мил.

  Теперь сидит в ручье в штанах. Потом будет ещё два часа здесь сохнуть. А мне что, какая разница, где делами заниматься. У нас возникло что-то вроде соглашения о дружбе и сотрудничестве. Когда не понимаешь мотивов партнёра, но изображаешь участие. Мне как раз это место подходило, здесь в горячей воде я вымачивала прутики. Какое-то дерево с поникшими ветвями я нашла, но ива это или её родственница, я не поняла. Потому методом проб и ошибок мастерила вершу или мережу. Не знаю, как правильно. Уже три дня стараюсь. Эльф почему-то просил брать его всегда с собой. Вот и таскалась я по острову со свитой в виде слепого эльфа, веймаранера и козы. Теперь никто не скажет, что я не принцесса. Сопровождение есть? Да!

  Мы с эльфом провели неделю, почти не разговаривая. Несколько дней назад эльф не выдержал и начал мне что-то объяснять, ходить кругами вокруг да около. Я ему не мешала - всё же человеческая речь, я была ей рада. А то можно уже и забыть, как общаться. А Мирро рассказывал, как его похитили и везли в Кагорру, вспоминал, как святоша оставил просто умирать. Я молчала. Если он надеялся своим рассказом вызвать меня на разговор, то зря. Мне почему-то совсем не хотелось, чтобы он знал, что его спасла принцесса. И ходила за ним - тоже принцесса. Пусть я буду похищенным ребёнком аристократов. А откуда умею готовить и все остальное - так я добралась сюда, а здесь ещё хозяйка живая была, она-то меня и научила, за заботу об её последних днях. На том и остановлюсь, если пытать будет.

  Сегодня эльф прислушивался ко мне, а я стала изнывать от бездействия. Не физического, конечно же. И когда Мирро завёл разговор про свою жизнь, как ему тут тоскливо, я изволила спросить его, насколько он образован. И-и-и, пошло. Я стала слушательницей длиннющей истории его обучения в академии магии. Не в той ли, в которой тётушка училась? Именно! Ведь она была его сокурсницей и подругой! Сложив А+Б я поняла, в кого тётушка была влюблена, и кто бросил её по велению отца... Теперь в этот день можно было ничего и не спрашивать, слова лились из эльфа щедрее, чем из рога изобилия.

  Я отвела его в домик, покормила, сделала компрессы на глаза... Кстати, знаете, где теперь эльф спал? На полу! Это решение пришло не от меня. Мирро настоял, ведь он мог захотеть на двор по нужде, а меня будить ему теперь было неловко по такому поводу. И правда, выбегая утром на зарядку, иногда я находила перед домом ... подарочки. Эльф же не мог найти специально предназначенное место... Поэтому я автоматом приучила себя, утром закрыв за собой дверь, щелчком очищать двор! Незачем Мирро знать, что я не убираю это руками...

  Так вот, вернувшись в домик, я решила провести инспекцию своего учебника магии, вдруг там осталось что-нибудь полезное и не замеченное? Мирро продолжал делиться своими воспоминаниями, а я листала книгу. Вот, нашла! И как я его упустила? Я прочитала про заклинание для лечения глаз: оно предназначалось при ухудшении зрения: старческом, от болезней. А если учесть, что с моей силой магическое действие немеряно возрастало... Но прежде чем провести этот опыт, я решила подшутить над эльфом. Раз он не хотел лишний раз быть от меня зависимым... Пока он болтал, я вставила команду ускорения роста волос. Мирро запнулся, потом переспросил, о чем это я. Да так, мысли вслух... Теперь эльф сидел, нахохлившись - наверное, подумал, что я не слушаю. Ну и ладно, я щёлкнула пальцами: "бетидут". Мне доставляло большое наслаждение применять магию, и когда я только поднимала руку, перед щелчком наступало внутреннее молчание, своего рода концентрация, необходимая для магического действия. Со временем, возможно, я буду просто указывать пальцем. Но пока...

  Я отвлеклась, эльф сидел прямо и хлопал глазами. Корки с его глаз пропали неделю назад, но зрение тогда не вернулось. Я тихонько подошла и только хотела хлопнуть ладошками перед носом Мирро, как он поймал мои руки. Так вот оно что! У него шок?

  Эльф просидел молча ещё минут двадцать, рассматривая домик, огонь в очаге, меня около него, склонившуюся над "корзиной", Онни и Ларку. Что поделать, пока я была одна, меня очень утешало присутствие в доме козы, а потом уже Ларка ни за что не соглашалась жить в своём закутке. А я вышла на финишную прямую - если сегодня посидеть подольше, то завтра я поставлю своё произведение в озеро. Так хотелось рыбки! Молоко, каша, супчики надоели...

  - Иррьен, ты ведь не простая? - нарушил молчание эльф.

  - Ты это о чем? - я удивлённо посмотрела на него.

  - Ты применяла магию, и сейчас, вот... Что ты сделала? Я так неожиданно стал видеть...

  - А, это... Мне подарили книжку, учебник магии деревенской ведуньи. Это из её репертуара, - расслабилась я.

  - Вот, неужели простая деревенская целительница будет знать такие слова, как "репертуар"? И ещё: как мог серебряный призрак оказаться у неё! И одежда у тебя далеко не крестьянская...

  Я молчала, посмотрим, до чего дойдут его умозаключения.

  - Кто ты? - внезапно спросил меня Мирро.

  Я чуть не расхохоталась, если следовать фантастике из меня должна сейчас вылезть какая-нибудь матка из "Чужих".

  - Иррьен, а что не похожа? Или ты знал меня раньше? - спокойно ответила я.

  - Нет, но у тебя правильная речь, ты вполне воспитана.

  - Ладно, расскажу. Я не простая девочка, а золотая...- начала я, меня так и подмывало сморозить что-нибудь. - Я дочь герцога из Дираны, меня похитили, как и тебя. Что ещё?

  - А магия откуда?

  - Магия? Может, Вастель одарила? - задумалась я. - Да, так и есть! - подтвердила я.

  - Нет, ну как-то это странно...

  Мне все надоело, ясно, что эльф сейчас выстраивает логическую цепочку. Пусть. А я лягу спать, завтра нужно будет за дровами сходить, давно я уже это не делала. Да и Онни уже выздоровел, поможет мне. А вершу послезавтра поставлю.

  - Я спать, доброй ночи, - я легла, Онни улёгся у моих ног.

  На следующее утро я проснулась, а эльфа рядом не оказалось - это показалось мне совсем странным. Получается, что я привыкла к нему, как к предмету мебели, что ли? Я встала, оделась. Ха! Я спала одетой, потому что к утру домик заметно остывал без огня.

  Я сразу развела костерок в очаге и, не откладывая, занялась дойкой Ларки - она ластилась ко мне как кошка. Закончив, я поставила молоко повыше, подальше от моих питомцев, и вышла. Эльфа рядом не оказалось.

  Закончив с утренним комплексом, я пошла к эльфу. Ещё оббегая остров, я заметила его здесь. Он сидел в воде, кожа его вспухла, выглядел он крайне жалким - видимо, он провёл здесь всю ночь. Я подошла к нему и, как делала это с ним, когда он был слепым, взяла его за руку и начала помогать подниматься. Мирро послушно делал то, к чему я его подталкивала.

  Я привела его в домик, там уже стало совсем тепло, усадила на лежанку, напоила парным молоком. И теперь сидела, ждала. Что с ним произошло? Я подсела к нему и наклонила его, уложив голову Мирро себе на колени. Ну что, ранимая эльфячья психика не выдержала давления реальности? Я гладила его волосы. Вот, ещё один питомец на мою голову...

  - Что с тобой, ты мне расскажешь? - участливо спросила я.

  - Знаешь, Ирри, мне трудно видеть, что ты с лёгкостью пользуешься магией, тогда как я не могу ничего. Даже регенерации нет. Я сидел в источнике силы целую ночь, но он на меня не действует так, как если бы был предназначен для меня. А вдруг это со мной навсегда? Я не смогу так жить...

  Я гладила его, он замолчал, кажется, плачет.

  - Глупый, ты несколько месяцев назад был, практически, мёртв. А сейчас здоров. Только вчера стал видеть. А если бы я не владела магией, и волшебного ключа не было бы рядом? Тогда ты восстанавливался бы годами. А магия к тебе вернётся. Ведь ты не человек, вы сами созданы из магии, поэтому отсутствие регенерации свидетельствует о том, что твои тонкие тела ещё не восстановились. Будь же терпеливым!

  Честно, пока я его успокаивала, у меня начал бурчать живот. Я же не успела позавтракать! Мирро встрепенулся.

  - Ты голодная? - посмотрел он на меня.

  Я кивнула, он принёс мне молока. Я вздохнула, немного можно выпить, ведь ещё Оничка голодный.

  Мне не показалось, что мы перешли на какую-то другую стадию отношений?

  Покормив свою собаку, я начала собираться. Мирро смотрел на меня. Пришлось, как малышу, ему все разъяснять. Он не хотел меня пускать, но сам-то был ещё слаб, поэтому я показала ему на законченную вершу, если он рвётся помочь, вон, возьми и попробуй рыбки наловить. Переплывая на лодке, я посмеивалась - вряд ли эльф сталкивался с подобными предметами для ловли рыбы.

  Но я ошибалась. Вернувшись в домик с семью вязанками хвороста и дров - мы с Онни постарались, пришлось даже сделать две ходки на лодке, я унюхала запах варёной рыбы из висевшего котелка над очагом. Слюни потекли незамедлительно! Ведь я была голодна, да и уха - с детства моя слабость. Ещё удивительнее было, что Мирро помог мне освободиться от этого жёсткого тулупа, и даже слил мне воды для мытья рук. Должна признать, я была в недоумении - эльфа подменили, что ли?

  Мне хватило ума не задавать вопросов насчёт изменения атмосферы. Я осведомилась лишь о способе добычи рыбы. Мирро улыбнулся и сказал, что у эльфов совсем другие методы. Может и так, я не стала спорить. Но у меня было чувство, что назревал серьёзный разговор. Прямо пятой точкой ощущаю!

  И я дождалась его. Когда я набралась сил в Источнике и вернулась в домик, Мирро сидел на полу у очага и выжидательно смотрел на меня.

  - Ирри, я считаю, чтобы выжить, нам нужно открыть все наши карты. Ведь у нас не так много еды, и дров, ты слишком часто ходишь за ними. Давай поговорим, - предложил он.

  Инетерсно, почему он выбрал такой тон, старшего мудрого вождя с глупым упрямым ребёнком?

  - Хорошо, я слушаю тебя, - ответила я. Мирро удивлённо поднял левую бровь, став при этом чертовски привлекательным, но меня это абсолютно не трогало. Гормоны, что ли ещё не созрели?

  - Я расскажу тебе своё видение ситуации. Я очнулся слепым, глухим и беспомощным, только чувствовал маленькие ладошки. И то, что меня погружают с Источник Силы, позже я объясню тебе, что это такое. Я начал выздоравливать. С удивлением я наблюдал, слушал, как моя хозяйка хлопочет по хозяйству и управляется со мной. И был абсолютно уверен, что так жить может только взрослый человек, карлица, например. Но недавно, прозрев, я увидел перед собой девочку. Она вполне грамотная, говорит правильно, как взрослый человек, да и реакции её совсем не детские. И ещё вкусно готовит, доит козу, варит отвары на примочки- то есть ещё и разбирается в травах. За дровами даже плавает через озеро в лес. И магичит к тому же! То, что ты пользуешь, деревенские целительницы осваивают половину жизни. Да и одежда у тебя очень хорошая - не спорь, что это лохмотья. Может быть и так, но они прекрасно подогнаны по телу. Были, я теперь вижу насколько ты худее, чем раньше.

  Я осмотрела себя. Правда, брюки болтались, курточка тоже, рукава стали чуть коротковаты. Я выросла?

  - И ещё у тебя собака, серебряный призрак. Насколько я знаю, эти собаки редки. У короля Дираны есть пара. Вряд ли он отдал бы щенка для ребёнка герцога, - он замолчал. Я тоже не отзывалась. Выходит, он меня раскусил? Но почему веймаранер не может быть у меня? А вдруг я родственница короля из побочной ветви? Да и если я - принцесса, это тем более не объясняет мои взрослые поступки.

  Чтобы не терять время, я расплела косу и начала расчёсывать волосы. После сегодняшнего долгого дня и вполне вкусного ужина я хотела спать - как ни крути, а организм был детский. Это воля была взрослой... но этого я эльфу не расскажу. Я не заметила, как Мирро подсел и вынул расчёску из моих рук - явно засыпаю. Я уже крепилась из последних сил, а эльф расчёсывал меня - аккуратно, почти нежно. Эльфячьи примочки! Я хотела напомнить ему, что я ребёнок, но ... провалилась в сон.

   Имирроэль.

  Когда Ирри вернула мне способность видеть, я оказался не готов. Вот так почувствовать себя вполне здоровым, но лишённым и капли магии... И то, как эта малышка меня совсем по-взрослому деликатно утешила. А потом собралась за дровами! Мне было стыдно, девочка вынуждена идти в лес, а я сижу тут. Но она доказала мне, что я слаб. Да ещё не стала сообщать, что использует магию для облегчения веса. Ведь и, правда, от неё там толку было больше, чем от меня. Пришлось наловить рыбы, сварить рыбную похлёбку. Какое удовольствие мне доставило выражение радости на лице девочки, когда она уловила аромат ещё горячей "ухи", как она назвала варево.

  Пока она убежала купаться в источнике, я обдумывал разговор с ней. Во-первых, пока её не было, я провёл ревизию всех имевшихся средств и теперь понял беспокойство девочки. Становилось понятно, что она тут недавно, и запас продуктов был рассчитан на одного человека. Одета она тоже не была соответствующе, скорее как ребёнок аристократов. Поэтому у меня возникло подозрение, что она меня нашла в лесу и уже вместе со мной пришла сюда. Её грамотная речь и вполне взрослые суждения путали меня. А когда я увидел серебряного призрака, то сразу же подумал, а не принцесса ли Дираны со мной. Нет, откуда избалованная, капризная и недалёкая девочка, как я слышал, будет знать, как доить козу и готовить кашу, суп? Но Иррьен была очень похожа на Билли, какой я её помнил шестьдесят лет назад. Не копия, но некоторые родственные черты при всём этом наблюдались.

  Совсем замучившись от противоречивых предположений, я пригласил Ирри на разговор. Она не возражала, но несколько напряглась. Значит, у неё есть что скрывать и она не хочет раскрываться. Я высказал ей мои умозаключения и по её реакции понял, что угадал верно. А когда она начала расплетать косу, стало ясно, девочка пытается скрыть свои чувства, смущение. Она очень устала, это было заметно, и когда начала расчёсывать свои волосы, я решил помочь ей - вынул гребешок из уставших рук и занялся её волосами.

  Представьте себе, буквально через мгновение, как я начал её расчёсывать, она заснула и повалилась на лежанку. О, Васту, она же совсем крошка, а трудится как взрослая. А я пристал к ней с вопросами. А если она - всё же принцесса, то насколько ей трудно приходится! Единственное предположение, которое могу я сделать, что Ирри застала здешнюю обитательницу и та сумела чему-то научить и кое-что показать девочке, прежде чем умереть или уйти.

  Уложив Ирри на лежанку, я полюбовался на неё - очень красивая! Осунувшееся одухотворённое лицо, изящные черты лица, небольшой рот бантиком, нижнюю губу она постоянно прикусывала, и в задумчивости, и когда сосредотачивалась, и когда расстраивалась... Облако золотых волос, рассыпавшихся вокруг неё. Бледная, с чуть нахмуренными бровями даже во сне. Девочка, тебе бы в куклы играть, учиться, да с ровесниками веселиться...

  Насколько Иррьен было трудно возиться со мной, теперь я решил помогать ей. Если я живу сейчас как человек, то могу, как мужчина взять на свои плечи некоторые обязанности. Думаю, скоро мы будем вместе ходить за дровами, я смогу рубить старые ветки, и рыба будет на мне. Да и в лесу я найду намного пищи, чем она и мы не умрём до весны! Да, подучить магии её можно, ведь у неё способность к ней гораздо большая, чем была у Билли во взрослом состоянии.

  Иррьен.

  На следующее утро я проснулась на лежанке, мои волосы были распущены. Так, значит, я нагло заснула посередине разговора... Я быстренько расчесалась и заплела косичку. Ларка ткнулась мне в колени. Ой, милая, прости, я тебя вчера не подоила. Я быстро встала, ведра были наполнены водой, Мирро позаботился! Я разожгла огонь, бревна в очаге уже лежали, и поставила греть воду. Через двадцать минут Ларка была подоена. Я сразу начала варить кашу.

  Теперь приходилось увеличивать норму варки. Но я все равно ещё ограничила свою порцию в сторону Онни. Пока молоко грелось, я выскочила по нужде. Мне показалось или нет, но я увидела тренирующегося Мирро. Это было красиво. Но я побежала обратно в дом, молоко, должно быть, закипало.

  Через полчаса теперь уже я выбежала на утреннее занятие. Эльфа видно не было. Может уже в источнике прохлаждается? Когда я закончила нарезать круги вокруг озера и подошла к дому - там меня ждал Мирро.

  - Ты закончила? Хочешь, я научу тебя новому комплексу? - спросил он. Его волосы были мокрые и вода ещё капала с концов. Я с довольством отметила, что они отросли на вершок (4,44см), Мирро ещё не заметил. Интересно, сколько будет действовать заклинание?

  Он честно отзанимался ещё и со мной. Вернее показывал, что делать и поправлял меня. Потом мы позавтракали, накормили Онни, Ларку. Мирро был дружелюбен и вопросов больше не задавал.

  - Ирри, можно тебя так называть? - спросил он меня. Я пожала плечами, пожалуйста.

  - Я вчера обнаружил, что еды здесь не так много, как хотелось бы. Давай, я сегодня поеду в лес, еды поищу.

  Я удивлённо застыла. Конечно, я была городской жительницей, и мне думалось, что зимний лес - голый. Ан нет!

  - Ладно, - согласилась я.

  Так и пошло, Мирро каждые два дня ездил в лес на заготовки, а на третий - мы вместе за дровами. Наши походы меня беспокоили, ведь Мирро был так легко одет! Он добывал сухие ветки, рубил их, увязывал в вязанки, а я транспортировала. Онни несколько раз пригнал к нам зайцев и Мирро сумел топором попасть в них. Так что мы иногда лакомились жареной зайчатиной с пюре из камыша - оказалось, что корни камыша очень даже съедобны. Мы их отваривали, протирали, добавляли молоко, соли и ели. Вкуснятина!

  Эльф меня удивлял: приносил мешки еды после каждого визита за заготовками. Грибы мы сушили, варили, корни лопуха отваривали вместо картошки. Из желудей после долгих приготовлений Мирро сделал муку и испёк лепёшки. Как же я соскучилась по мучному! Эти лепёшки показались мне божественно вкусными. А ягоды? Когда я ходила в лес за дровами, то ничего не замечала, словно была слепой. А теперь мы очень разнообразно питались. Да и Мирро так трогательно заботился обо мне. Увидев мой кинжал, похвалил его и потом начал учить пользоваться им. И ещё Мирро стал заниматься со мной магией. Он, конечно же, ничего не мог мне показать, но зато очень интересно объяснял теорию.

  Эльф стал мне близок. Он оказался милым парнем, отзывчивым и ответственным. Как я к нему относилась? Не знаю... Скорее, как к старшему и любимому брату. Он теперь каждый вечер расчёсывал мне волосы, а по утрам заплетал косички. Разве это не было похоже на отеческую заботу?

  После моей шутки его волосы отросли на три вершка, прежде чем остановиться, Мирро был в восторге. Он тогда схватил меня в охапку и кружил-кружил... Оказывается, длина их волос была мерилом эльфячьего магического резерв, и их никак нельзя было удлинить. А я это сделала. Теперь Мирро надеялся, что когда магия вернётся к нему, то будет соответствовать длине его волос. Хитрюга! И ещё он часто пел эльфийские песни. Сначала я пыталась разобрать их смысл, но у меня не получилось, как с кагоррским языком. Поэтому я попросила Мирро заниматься со мной. Он подошёл к этому вопросу весьма ответственно и, объяснив и заставив выучить сначала их алфавит из двухсот двадцати букв, начал каждую минуту терзать меня, принуждая повторять за ним фразы на эльфийском. Сначала я восхитилась Мирро, его великодушием, потом ужаснулась его настойчивости. И только гораздо позже поняла, что эльф очень скучал по сородичам, и поэтому из желания слышать родную речь, занялся мной.

  Через месяц после того, как Мирро прозрел, к нам пожаловали гости. Где-то ближе к обеду начал лаять Онни, так как он не страдал пустолайством, мы с Мирро побежали смотреть, в чем дело. Оказалось, к острову причаливала лодка. А я и не знала, что на той стороне на озере есть ещё одно плавсредство, и мы не в полной изоляции. Хорошо, что Мирро уже выздоровел и натренировался, сможет меня защитить!

  Но в этот раз седой бугаеподобный мужик в нарядном полушубке попросил разрешения причалить и спросил про Сморавку. Когда Мирро помогал гостю вытащить лодку из воды, тот удивлённо рассматривал эльфа. Оказалось, к нам пожаловал аж сам староста Пупырки - Седаш. Он приплыл сюда в надежде подлечиться, спину потянул. Я рассказала ему печальную историю своей встречи с умирающей целительницей, на что Седаш покивал. Оказывается, весной старуху поколотил один деревенский мужик за то, что давала его жене травки для бесплодия. К осени Сморавка вроде поправилась, но не совсем.

  Староста расспросил кто мы. Пришлось рассказать, что я была похищена из семьи, и наёмники хотели требовать выкуп, но я сумела бежать, а по дороге нашла вот этого эльфа. Теперь живём здесь, ждём весны. Но я предложила старосте поправить спину, он удивился, недоверчиво окинул меня ироничным взглядом. Я повела его к Источнику, заставила в нем полежать часик. Ох, и удивился этот мужик этому горячему ключу! Раньше его здесь не было. Получалось, что Мирро рассказывал мне о нем правду.

  Потом, выудив старосту из воды, я потопталась на его спине и затем ещё закрепила результат заклинанием. Когда Седаш поднялся, пошевелил плечами, изогнулся, то удивлённо на меня посмотрел.

  - Умеешь ты лечить, дочка! - пробасил он, и пошёл к лодке. Оказалось, он на случай лечения привёз награду - мешочек муки и ещё один, чуть побольше, крупы. Там оказалось пшено. Я была так рада, что кинулась обнимать мужика. Он посмеивался. Спросил, что ещё я умею лечить. Пришлось огласить весь небогатый список. Мирро добавил в конце, что ещё я очень знатно поправляю зрение. Седаш встрепенулся и попросил об этом. Видно, Сморавка не обладала этим умением. Пришлось обойтись без примочек - одним заклинанием. Седаш поблагодарил нас от души и обещал ещё подкинуть нам продуктов. А я вслед попросила тулуп и валенки для меня.

  Седаш оказался очень хорошим организатором: раз в три дня на остров потянулись деревенские радикулитные и подслеповатые. Первые же пациенты привезли симпатичный и не новый тулуп, а также валенки. Теперь я могла сморавкины вещи отдать Мирро, а сама пользоваться приобретёнными. Ещё мы разжились и яичками, и маслицем сливочным, растительным, и даже мясо пару раз по кусочку привозили. Теперь мы жили гораздо сытнее.

  Чтобы наше питание не оскудевало, Мирро решил меня научить лечить и другие болезни. Но это уже было сложнее, так как нужно было всматриваться в человека и как бы чувствовать его организм. И тогда по собственным ощущениям определять, где болит. Потом подтягивать туда энергию, сначала чистить грязь, затем наполнять целительной заживляющей энергией.

  Первым подопытным стал Онни. Осмотрев его, я пришла к выводу, что у него на спине вокруг почек и в них самих (ведь это они?) ткани как будто сжаты и кровообращение скудное. Этого я не понимала. Что такое? Почки, что ли, отбиты? Без Мирро я бы не разобралась. Медленно, с трудом, я подправила здоровье Онички. А я ведь и не замечала, чем он там ходит по маленькому. После этого сеанса я устала так, будто разгружала вагоны, и поэтому почти сразу заснула.

  На следующее утро Мирро запретил мне опыты и начал учить собирать энергию. Я, видите ли, свою отдала на лечение! А если бы оказался трудный случай, то тогда целитель мог бы тихо скончаться рядом с пациентом. Такого не должно быть! Именно поэтому маг, осмотрев пациента, прикидывал свои возможности и сообщал - берётся или нет за лечение. Существовали, конечно же, и кристаллы с законсервированной энергией.

  Теперь я каждый день медитировала. Я вдыхала энергию воздуха, деревьев, земли, воды. Оказалось, это энергии стихий, обычно люди могут усваивать и манипулировать только несколькими из них. А я воспринимала все. Мирро так увлёкся, что начал мне объяснять принципы энергоснабжения эльфов. У них оно было совсем другое. Мне показалось, что он экспериментирует со мной как с лабораторной мышкой, которую и опасаться не стоит, куда она денется, ведь она живёт всего 1-2 года. А я была согласна и на такое, ведь узнать новое было так интересно! Или эльф не надеется на возвращение? А может, он меня потом убьёт, чтобы я не выдала его тайны?

   Тибильда.

  Ровно месяц назад Билли выехала из поместья. Её сопровождали Мелли в карете, Мугро в качестве кучера, капитан Лаурос, муж домоправительницы, и ещё четыре охранника. И мастер Тимиозо, которого прислал Ирвьен. Он не покинул поместье, когда узнал о похищении. По-видимому, часть вины он возложил на себя за опоздание. Так как его услуги были оплачены заранее, ему не оставалось ничего другого, как искать свой объект воспитания и потом выполнить свои обязанности. Так Тимиозо объяснил Билли. А что на самом деле двигало этим загадочным человеком, оставалось только догадываться.

  Они старались ехать быстро, но как это сделать с каретой? Лаурос оказался дельным командиром, и теперь Билли только с ним рассчитывала путь. Ночевали всегда в трактирах, иногда весьма паршивых. Они уже миновали две трети пути и ехали сейчас по Индору. Билли сама была измучена донельзя, да и её спутники тоже, хотя молчали.

  На одной из остановок герцогиня подозвала Лауроса и сообщила своё решение остановиться в каком-нибудь небольшом городе по пути и отдохнуть три дня. Подтверждением её правоты стала скупая, но очень искренняя улыбка капитана. Он выглядел усталым. Как и все остальные. Лица мужчин обветрились, загорели и теперь каждый мог понять, что они едут издалека. Это было не очень хорошо. Потому что настолько дальние путешествия могли позволить себе очень обеспеченные люди. И кортеж становился очень лакомым куском для грабежа. Билли уже просчитывала необходимые шаги: сменить карету, найти цирюльника и за несколько дней привести лица всех спутников в порядок, поменять их одежду.

  Герцогиня изложила капитану свои мысли и услышала похвалу. Вот чего опасался все время Лаурос! Ещё он попросил нанять двух человек в Гильдии Чёрного Лотоса. Билли знала об этой организации, их отделения были по всему миру - специалисты по убийству самыми разными и изощрёнными способами. Их нанимали в охрану, для устранения, для краж, похищений. Но поймать никого из них никогда не смогли. Но в этот раз вмешался Тимиозо, воспротивился. Он сказал, что двух свободных человек может не оказаться в ближайшем отделении, а ждать придётся долго. Они втроём поспорили, и Билли решила все-таки обратиться в Гильдию, но если они сразу не предоставят двух своих человек, то следовать дальше.

  Через три дня герцогиня и ее спутники достигли небольшого, но весьма развитого города Килач на западно-южной окраине Индора. Карета проследовала к рекомендованному стражами города трактиру "Зелёный страж", и там капитан снял три комнаты.

  Когда герцогиня оказалась в комнате, она со стоном опустилась на кровать. Мелли же поспешила заказать горячую ванну. Номер претендовал на подобие роскоши. Здешняя мебель изобиловала украшениями в виде завитушек, но видавшие виды шёлковые занавески неопределённого цвета ничуть не украшали комнату. Достоинство этой комнаты было в чистоте, и в хорошем, чистом же постельном белье, в чем сразу удостоверилась Мелли.

  А в это самое время капитан, бросив вещи в соседней комнате с герцогиней, уже шёл в отделение Гильдии - дела не ждали. Одна из самых серьёзных организаций мира снимала здесь комнату в трактире "Глазунья". Когда Лаурос вошел в него, к нему тут же подскочил мелкий вёрткий белобрысый мальчишка.

  - Пожалуйте, господин! Лучшая в городе еда, спокойные номера, что пожелаете?

  - Я в Гильдию, - отодвинул от себя зазывалу капитан.

  - Третья дверь направо от лестницы, - протараторил малец и испарился. Даже монетку не попросил, удивился капитан.

  Непримечательная дверь, видавшая виды, можно было подумать, что она из номера в третьесортном трактире. Капитан не стал удивляться, он первый раз обращался в подобную организацию и громко постучал. Громко - это значит со всей силы кулаком, так, что дверь затряслась как осиновый лист. Лаурос подождал ответа. Ничего. Тогда он потянул дверь на себя. Она со скрипом открылась. Кляня себя за недогадливость, кто же будет запираться, если ждёт заказчиков, капитан вошёл. В номере находился самый обычный канцелярский стол, за которым сидел самый обычный человек. Черты лица его казались несколько размытыми и не запоминались. Отвернёшься и забудешь даже о существовании такого.

  - Чего изволите-с? - произнёс он самым любезным голосом.

  - Двух в сопровождение до границы Индора, - рубанул капитан.

  - Двух, это до-о-о-ро-го, - протянул человечек. - Вам придётся подождать 7дней, если мы сойдёмся в цене.

  Капитан хотел поторговаться, потребовать ускорения, но вспомнил указание герцогини, не задерживать следование кареты - ведь эта маленькая чертовка пропадала где-то. С большим трудом заставив себя покачать головой, капитан резко развернулся и вышел.

  А Мугро в это время общался с трактирщиком, узнавал, где можно таким слугам, как он и его жена (он имел в виду Имельду, конечно) обновить гардероб. И где госпожа смогла бы купить себе новое платье, а то в дороге карета перевернулась. Нет-нет, хозяйка цела, а вот её гардероб... Увы, один сундук потерян! Так, где Вы говорите, уважаемый, такие портняжные мастерские располагаются?

  Ровно через три дня, ранним утром, когда ещё было темно, наскоро позавтракав и приняв от трактирщика корзину с провизией, диранцы тронулись в путь. Карета была теперь менее комфортабельная и заметная, а герцогиня выглядела провинциальной и не очень состоятельной аристократкой, но не без претензий, так как её сопровождала охрана, в яркой, но совсем не новой одежде.

  Малон, королевский дворец.

  По коридору, смеясь, бежала молодая девушка. Её платье было расстёгнуто сзади, газовый шарф игриво волочился по полу. Причёска тоже сдалась, опускаясь на бок, и несколько локонов уже упали на плечи. Её глаза были расширены, что несколько удивляло. Ведь она даже подпрыгивала на бегу, казалось, от счастья. А за ней, в женском же наряде нарочито крался... советник короля. Слуги попрятались, видимо, их это безумие не коснулось. Но где же сам король?

  Королевская спальня напоминала гарем. Полуодетые грации и совсем не одетые, лежали, сидели, стояли в бесстыдных позах, достойных самых изощрённых жриц любви на кровати и коврах и с пустыми взглядами. Слуги сновали между ними, разнося напитки, фрукты, пирожные. Одни из них смущённо отводили глаза от девушек, другие же, наоборот, не могли насмотреться на их бесстыже выставленные прелести. Король же находился в состоянии прострации. Он потерянно ходил вокруг прелестниц, иногда гладил то грудь, то живот, попадающийся под руку, и задумчиво переходил дальше. Это его состояние длилось уже два дня после суток жутчайшей оргии. Ещё вчера советник взял на себя ответственность, проник к королю, скрутил его и накормил. И вот, сегодня уже сам не в себе. Как будто это заразно! Многие аристократы и умные придворные сумели сбежать при первых признаках безумия короля. А молоденькие фрейлины и просто знатные девушки, которым было раньше отказано в службе при дворе, теперь безнаказанно хлынули во дворец и пользовались нездоровьем короля, отбросив своё воспитание и моральные нормы.

  Оставшийся в здравом уме Мигелиос сегодня закрыл дворец от посещений и теперь ухаживал за душевнобольными, не приближаясь к королю и советнику. Все, что он мог сделать, это послать вслед уехавшей герцогине отряд, который должен был её найти и передать сообщение: "Спасите! Престол пустой! - Мигелиос." И молиться по нескольку раз в день в храме Вастель.

   ***

  Теперь карета герцогини мчалась гораздо быстрее, потому что в последнем городке взяли запасных лошадей. А Тибильда с каждым днём тревожилась все сильнее.

  - Девочка моя, потерпи, скоро-скоро я тебя найду, - беззвучно шептала она.

  Остальное время герцогиня молилась про себя, сидя с отсутствующим взглядом. Имельда, глядя на неё, не знала, как утешить. В трактирах она насильно укладывала госпожу спать и сидела рядом, успокаивая и поглаживая, будто убаюкивая ребёнка. Когда Тибильда чуть погружалась в дрёму, Мелли звала Тимиозо - тот бесшумно входил и нажимал какую-то точку на шее герцогине, после этого она начинала ровнее дышать и расслаблялась.

  А Лаурос с каждым днём замечал, что тревога, и беспокойство, испытываемое герцогиней, передавалось всему отряду. Теперь все стремились вперёд, будто за ними гнались страшные чудовища. Пролетая на скорости мимо некоторых деревень, он замечал, как крестьяне осеняли себя святым знаком, чтобы не прилипла беда, гонящая этих путников так отчаянно вперёд.

  Но все рано или поздно заканчивается. И вот они стояли у арки, образованной двумя дубами. Герцогиня вышла из кареты и встала точно посередине. Её спутники остались поодаль, она не позволила им проехать ближе.

  - Тибильда Рьен Кариоло'о к Повелителю по личному и срочному делу, - чётко отрапортовала она. Специально не стала перечислять свои титулы и имена, чтобы не тратить драгоценных минут. Она лишь надеялась, что страж ворот свяжется с Повелителем и тот не откажет проехать. Ведь до него ещё день пути. Правда, существовал другой вариант, спутников могут принять здесь, около границы, а её переправить телепортом.

  Ждать пришлось недолго, совсем, всего полчаса. Что значат 30 минут, когда Билли в юности видела, как люди ожидают ответа с внешней стороны границы по нескольку дней.

  Внезапно перед нею появился эльф. Мужчины вскочили от неожиданности, ожидая угрозы, но Билли знала, что сколько ни вглядывайся в аллею, так и будешь видеть пустынную дорогу, уходящую вдаль, а появившийся эльф спокойно подошёл и стал виден, только покинув пределы иллюзии.

  - Вы можете пройти, взяв с собой только служанку. Остальных мы расположим в приграничном посёлке.

  - Хорошо, - едва скрывая вырывающийся выдох облегчения, согласилась Тибильда.

  Через пятнадцать минут герцогиню проводили в приёмную, а Имельду оставили в доме для гостей недалеко от дворца. Тибильда сидела прямо, гордо. Если бы она видела себя, то ужаснулась бы, насколько она постарела и высохла. Хотя, это было для неё совсем неважно... Она смотрела на заветную дверь, ожидая, когда она отворится.

  Но Повелитель пришёл в приёмную совсем из другого места. За ним поспешал Риваллу, старый и знаменитый на весь мир маг. Только люди его знали под другим именем. Мирро, ещё в времена учёбы в Академии Магии, привёз её к себе домой на каникулы для знакомства со своей семьёй и Лесом. Он со всей горячностью юности влюбился и пылал желанием рассказать своей девушке обо всем. Естественно, Риваллу попал в список самого интересного!

  - Билли, что случилось? - повелитель никогда не отличался политесами и всегда стремился к сути, с первого момента. За это Риваллу называл того юношей.

  - Иррьен похитили три месяца назад, через месяц после дня рождения. Мы вышли на след, он оборвался в никуда. Но кто у нас имел время и возможность всех подкупить в королевстве? Кагорра! Но я не об этом. Помните, Вы подарили Ирри на день рождения шаль? Я подумала, ведь тот, кто её изготовил, обязательно поставил на неё метку. И я приехала просить Вас помочь мне найти девочку. Пожалуйста, не отказывайте! - Билли уже собиралась встать на колени, но Повелитель успел её остановить.

  - Ты права, по метке автор изделия всегда может найти своё творение. А почему ты думаешь, что её не отобрали у неё?

  - Отец подарил ей книгу Виоллеса, она уложила шаль в напёрсток и вместе с ножничками, гребешком и платком в неё. Не думаю, что кто-то додумался отбирать у девочки гребешок и платок. Так Вы поможете её мне найти? Элоэн, я уже не могу жить. Мне кажется, что ещё мгновение, и все рухнет. Помогите, она же совсем маленькая девочка!!!

  - Билли, успокойся. Мы, конечно, поможем тебе. А ты не думала, что есть вероятность твоей тревоги не из-за племянницы, а из-за Ирвьена?

  - Как? Что с ним может случиться?! Когда я уезжала, он охотился за фрейлинами!

  - Это обычное поведение для него?

  - Ннет, наверное... - пробормотала Билли. Ведь и правда, тогда она кипела возмущением от равнодушия племянника к своей полюбившейся воспитаннице.

  - Ты можешь объяснить, когда стала испытывать такую тревогу, как сейчас у тебя на лице? - вмешался Риваллу.

  - Не совсем... Мне кажется, я все время так беспокоилась, - опустив голову от смущения, пробормотала Билли. Она с тех давних пор ощущала себя глупой девчонкой здесь.

  - Билли, я могу тебе предложить такой план действий, - мягко начал Повелитель, а Билли про себя удивлённо отметила его чуткое отношение. Если бы было время, она обязательно задумалась, но сейчас... Сейчас она приникла к звукам подобно измученному жаждой человеку к чистому и такому сладкому роднику. - Я сейчас пошлю разыскать мастера той шали и пригласить сюда. Ты же понимаешь, что на это потребуется время. Может быть день-два. А тебе я хочу предложить отдохнуть и завтра вместе наведаться в Малон. Ну как?

  Билли сидела молча, застыв как изваяние. Риваллу легко коснулся её плеча. Тибильда вздрогнула и подняла глаза на Повелителя.

  - Вы действительно думаете, что там могло что-то случиться?

  - Не знаю, но уверен, если бы ты так беспокоилась все время с момента похищения девочки, то сейчас здесь не сидела бы. То, что так истощило тебя - пришло к тебе недавно.

  - Может, мы сразу тогда проверим Ирвьена? - тихо попросила Билли.

  - Ты выдержишь?! - подозрительно прищурился Повелитель.

  Билли пришлось выпрямиться, гордо поднять голову и кивнуть. Ох, трудно! Кто бы знал, сколько усилий ей это стоило и насколько она устала. Ей казалось, остановись она, ляг, то сразу и упокоится навсегда. Поэтому и торопилась, спешила помочь Ирри...

  - Что ж, пойдём, не будем терять время. Риваллу, ты с нами? - обратился Повелитель к магу, направляясь к выходу из приёмной.

  - Конечно. Эх, дети...- ворча, последовал за ними старый Риваллу.

   Имирроэль

  Чем больше я наблюдал за Иррьен, тем больше в ней мне казалось необычным. Но с другой стороны, мой опыт общения с людьми был не таким богатым. Учёба в Академии, после которой отец меня почти запер в лесу, леча от влюблённости и подсовывая массажисток, готовых меня ублажать в любой позе, в любое время и везде. Это меня избаловало, согласен. Это сейчас, оглядываясь на прошлое, я понял это. Но отец не просчитался. Я смирился. И ещё его увещевания, что она - человечка, короткоживущая и она станет старой, убедили меня, что я ей - не пара. И только к окончанию Академии я узнал, что Билли - принцесса Дираны. Страны, которая всегда была для нас доброжелательно-нейтральной. И отец, как политик, не позволил мне испортить дипломатические отношения. Ведь мы, эльфы, ухаживаем годы. Пока я бы обхаживал Билли, она начала бы стареть, отношения королевств испортились бы однозначно.

  Только недавно в моей груди растворилась горечь. Наверное, поэтому я и спешил увидеть её, пока не стало поздно. Я знал, она вышла замуж за своего однокурсника, я ведь был рядом, и все происходило на моих глазах. Я видел, как через несколько месяцев зажглись счастьем любви её глаза. Было больно, но я вытерпел и даже не показал этого.

  И вот передо мной родственница Билли. Похожа? Совсем немного. Хотя я ведь не был знаком с Билли в детстве. Какой она была тогда? Но я знаю точно, что дети любой расы остаются детьми в любом положении. Или я неправ? Интересно, разве возможны дети, лишённые детства? Ой, простите, забыл. Как раз у людей такое и может быть. Так вот, что с ней случилось! Получается, чтобы выжить и спасти меня, Иррьен пришлось внезапно повзрослеть. Какой ужас!!! Бедная малышка!

  Когда я это осознал, я стал трудиться сильнее. Нам вчера привезли горшочек мёда. Я решил насобирать ягод и с приготовленной заранее желудёвой мукой сделать лепёшки. Обещаю, будет вкусно! Она так трогательно радовалась разным блюдам, приготовленным из добытого в лесу, что хотелось это делать вновь и вновь. Как раз утром я дал ей новые указания по тренировке, а сам быстро поплыл через озеро.

   Иррьен.

  Мирро сегодня меня бросил, ещё утром уплыл на заготовки еды. Зачем? У нас кусок мяса в подполе ещё лежит, есть масло, крупа, да и корешков разных полно. С другой стороны, мужик при деле, чего расстраиваться. Я с удовольствием доделала свою зарядку и направилась искупаться в источнике. Так как свидетелей не было, я обнажилась и погрузилась в воду. Чем не гидромассаж? Вся ситуация напоминала семью. Мужа проводила и занялась собственной красотой и здоровьем! Я распустила волосы, и они как лучи морской звезды колыхались в воде. Сейчас стало намного спокойнее, я перестала беспокоиться по поводу выживания и поэтому моя сегодняшняя процедура доставляла мне наслаждение... Я несколько раз погрузилась с головой. Потом ещё и глотнула воды. Когда я почувствовала насыщение, чуть ли не как за обедом, выбралась из ручья.

  Вспомнила такое благо нашей цивилизации как фен, или тепловая завеса, вздохнула, так бы хорошо сейчас обсушиться... Я почти физически почувствовала, как тёплый ветер колышет мои волосы и обсушивает капли воды на коже. Я вспушивала волосы, разгребала их пятерней, откинув голову. Как приятно вспомнить! Я поворачивалась то одним боком к тёплым струям, то другим. Волосы были почти сухие и объёмные! И тут до меня дошло! Я действительно сушилась под феном, таким огромным и тёплым...

  Когда я задумалась, как же это у меня получилось, удовольствие закончилось. Ну и ладно, я уже высохла. Я оделась и поплелась в домик расчёсываться.

  Но тут Онни, не покидавший меня с ночи, сорвался с места с лаем и бросился к озеру, к той стороне, к которой приплывали посетители. Странно, ведь Седаш очень чётко организовал посещения не чаще, чем один раз в три дня. Только вчера к нам приезжал мужик из деревни, сильно поранивший правую руку. Он был кузнецом и не мог позволить себе простоя. Да и боялся, вдруг прикинется чего. А я почувствовала себя хирургом: почистила увечье, оставшись равнодушной к стонам мужика, нашла иголку и нитку, прокипятила их и зашила рану, благо она была вчерашняя (сказался многолетний опыт собаководства). А потом, поверх, сотворила заклинание заживления мелких ран. Как раз рана кузнеца стала небольшой и несерьёзной. Я нашла тряпку и почти профессионально перебинтовала его, приложив примочку из размоченных листьев мать-и-мачехи. У кузнеца глаза на лоб от удивления вылезли. Уж как он благодарил меня! И даже горшочек с мёдом оставил - от него я не смогла отказаться. Кузнец понял это, рассмеялся и погладил мою макушку. А теперь кто? Что то срочное? И я помчалась к берегу вслед за Онни.

  Ещё не добежав, я услышала яростный лай Онни, он захлёбывался от злости. А потом и я увидела почему. Это был тот крестьянин, который поймал моего пса и чуть не забил до смерти, а рядом с ним стоял второй, меньше ростом, но шире в кости. Я застала тот момент, когда тяжёлая сеть накрыла Онни.

  - Что вы делаете! - возмущённо начала я, но осеклась, увидев усмешку здоровяка.

  - Махрыч, смотри, какая куколка! А сказывала, что собака из королевской псарни. А чож ты сама не отдала тудысь её? А сама цыпочка! - Он мерзко облизнулся. Я попятилась, но Махрыч с неожиданной для его комплекции резвостью вцепился мне в руку.

  - Да, хороша, и маленькая цыпочка! - Сказал мне в лицо Мыхрыч.

  Я похолодела от ужаса: и кинжал оставила в домике, и Мирро ушёл в лес. Меня сразу же начало колотить, руки опустились. Я отстранённо наблюдала за этими уродами, а мозг..., он ещё пытался сопротивляться и придумать выход из положения.

  - Не бойся, не дрожи, мы ласковые! - захохотал первый.

  Махрыч одним движением разорвал на мне мой сюртучок и рубашку. Я осталась обнажённой, но тут им не на что было смотреть, в груди я выглядела как мальчишка. Но первый насильник попытался оттолкнуть Махрыча, на что тот огрызнулся.

  - Отстань, Ушлай. Я первый за неё взялся!

  - А кто её нашёл? Кто к ней привёл? Неееэт! Давай разберёмся! - заревел возмущённый Ушлай. - Смотри, какая нежная, за неё в Кагорре могут много монет дать, там же все чернявые. Не тронь, ты, урод! Разбогатеем! - и он отвесил подзатыльник, опрокинувший Махрыча на землю.

  Теперь, когда меня отпустили, и один из нападавших валялся на земле, пытаясь встать, я пришла в себя - словно мне дали оплеуху. Направив сложенные три пальца, я обездвижила здоровяка, он так и застыл с занесённой ногой на своего дружка. Следующим номером в программе был Махрыч - и его я наградила ступором. Теперь мне нужно было быстро сообразить, что с ними делать.

   В лодке обнаружилась толстая верёвка, я обрадовалась, значит, Ушлай сразу собирался меня продать, им и займусь! Я облегчила его вес и обмотала ему ноги, потом подхватила верёвку и полезла на крепкое высокое дерево. Перекинула верёвку через толстую ветвь и повисла. О, оказывается, вес этого бугая сравним с моим, что и требовалось доказать, значит, облегчение происходит не менее чем в три раза! Я закрепила верёвку, теперь Ушлай висел вниз головой высоко над землёй и без моей помощи рисковал свернуть себе шею при попытке освободиться.

  Второму же я приготовила особенный подарок: посадила на ветку спиной к стволу дерева и примотала его. Посидит, почувствует все прелести врезавшейся ветки в причинное место....

  Я обессиленно опустилась около дерева: адреналин схлынул и меня начало трясти. Онни начал свистеть, привлекая внимание, я освободила его и медленно пошла в домик, поискать, чем прикрыться...

  Там же я и заснула почти мертвецким сном после пережитого страха.

  Имирроэль.

  Я возвращался к Ирри раньше, чем рассчитывал. К счастью, мне сегодня повезло, и я без труда набрал брусники. А под конец, словно подарок для Ирри от Васту, мне встретились заросли калины. Я шёл по лесу, довольный, и понял, что живя вот такой жизнью с Ирри, почему-то чувствую себя счастливым. Её необременительная забота, послушание и прилежность, с которой она слушала меня и училась эльфийсому языку... Даже не знаю... Наполняли меня гордостью? Но я же ей не отец! Нежностью? Наверное, рядом с ней мне просто хорошо.

  Когда я начал приближаться к озеру, услышал вой. Рычание и лай? С острова? Я бросился к лодке и в два счета переправился на другой берег. Ирри лежала в домике как мёртвая, но дышала. Я прислушался: пёс где-то злобно и угрожающе рычал. Да что здесь произошло?! Сердце ухнуло куда-то вниз от плохого предчувствия. Я бежал туда, где услышал звуки. Но вот берег озера, деревенская лодка. Здоровый мужик в тулупе, висящий вверх ногами на сосне, и неровно раскачивающийся, пытаясь освободиться. Да ещё один дядька, привязанный на другом дереве, покрасневший и ревущий от боли - зачем-то сидящий на веточке враскорячку...

  От них я опасности не видел, да и Онни их сторожил, поэтому пошёл узнать, что с Ирри.

   Малон, Дирана.

  Яркий свет свечей заставил зажмуриться усталые глаза герцогини, Повелитель же и не моргнул. Риваллу уже осматривался: здесь царил бардак - какие-то простыни были растянуты по полу, портьеры - перекручены, и одна из них даже сорвана.

  Тибильда бросилась в спальню племянника, а Элоэн подошёл к дверям из гостиной в коридор, подёргал, убедился, что они закрыты и кивнул сам себе. Потом щёлкнул пальцами, отворил дверь и удалился. Риваллу же постоял немного на месте и, вздохнув, последовал за Тибильдой.

  Она, заглянув к Ирвьену, стояла в шоке. Прикрыв ладонью рот и подбородок, глаза её были чуть расширены, а брови приподнялись и сдвинулись к переносице. Ирвьен лежал на кровати, истощённый, с черными кругами под глазами. Кожа его была воскового цвета. Он тяжело дышал, только иногда его руки дёргались и сминали и так помятую простынь.

  Риваллу же, увидев малоприятную картину, немедля отодвинул герцогиню и подошёл к постели. Он наклонился над королём, понюхал его, потрогал лоб, затем запястье. Потом протянул руку и выхватил что-то из груди, чуть пониже сердца. Тут же его длань охватил огонь, он жадно лизал извивающуюся тень, угадываемую только в отсветах пламени. Риваллу сосредоточенно смотрел на эту тень. Странно, но он словно не чувствовал жара от огня. Это продолжалось минуты три. Но сущность в огне не умирала. Риваллу начал покрывать её льдом, помещать в вакуум - но все было тщетно. Тогда он заморозил паразита, оторвал кусок простыни и завернул его, завязал над ним узел, и взял за кончик. В это время вернулся Повелитель, за ним спешил Мигелиос и взахлёб рассказывал о случившемся. Увидев герцогиню, он чуть не подпрыгнул от радости, облегчённо вздохнул и расплылся в по-детски счастливой улыбке. Риваллу кивнул Элоэну и Билли.

  - Останьтесь, подлечите. Он сильно истощён, у него множественные повреждения. А я обратно - оно не уничтожается, - отрывисто проговорил он и исчез в портале.

   Повелитель посмотрел на короля и брезгливо поморщился. И правда, в спальне был спёртый нездоровый воздух, сам Ирвьен был в грязных и вонючих штанах, и ещё с оголённым торсом. Тибильда минуту ошарашенно приходила в себя, а потом обернулась к Мигелиосу и распорядилась.

   - Короля вымыть, переодеть и перенести в другие покои, можно в комнату покойной королевы. И срочно! - прикрикнула она посуровевшим тоном.

  Мигелиос моментально испарился. Было видно, он рад возвращению герцогини, близкой родственницы монарха, которая сможет распоряжаться на время болезни Его Величества. И возьмёт ответственность за происходящее, к тому же.

  Через час Повелитель колдовал над благоухающим телом монарха. Билли наблюдала, сидя поодаль в кресле. Она терпеливо ждала вердикта: сердце её сжималось от тревоги. Если король не выживет, в стране начнётся смута - ведь прямых наследников нет, не считая конечно её, но разве можно принимать престарелую герцогиню в расчёт? Ирри неизвестно где затерялась, из-за этого может начаться гражданская война, война за власть. Тибильда даже не заметила, что невольно сложила руки в молящем жесте под подбородком. Шли минуты, казавшиеся ей мучительными часами. Наконец Повелитель встал. Билли не выдержала и тотчас вскочила, забыв о возрасте.

  - Билли, вынужден тебя огорчить, - начал Элоэн, не замечая как поникли плечи и горестно опустились уголки губ герцогини. - Король очень слаб и потребуется очень много времени на его восстановление. Безумие его не коснулось. Думаю, тебе придётся остаться здесь, взять в свои руки управление страной, и контроль над выздоровлением племянника.

  - Но как же Ирри? - воскликнула герцогиня. Она не могла теперь оставить племянника, но и принцесса нуждалась в помощи. Билли просто не знала, кого предпочесть.

  - Я обещаю, когда прибудет мастер, я сам отправлюсь за ней. И потом сообщу тебе. Договорились?

  Билли недовольно хмурилась, она понимала, что должна уступить - присмотреть за королевством и жизнью монарха больше некому. Но Ирри... Понимая, что она исполнит свой долг, к чему её готовили с детства, и чувствуя сильную сердечную боль от навалившегося несчастья, герцогиня кивнула.

  - Если вы будете точно знать, где она, можно взять меня с собой? Чтобы я могла её обнять? - просительно и в то же время покорно задала вопрос Билли.

  Нужно сказать, этот тон оказался очень верным. Повелитель никак не видел в ней взрослую и пожилую леди, она все ещё выглядела в его глазах юной и озорной девушкой, которой он чуть не сломал судьбу. И он не смог ей отказать.

  - Обещаю, - просто сказал он. Билли облегчённо вздохнула.

  - Что произошло к Ирвьеном? - спросила она.

  - К нему подсадили какую-то сущность, которая питалась энергией. Посмотрим, что скажет Риваллу, после того, как изучит её. Но одно я могу сказать, что такая магия подвластна очень немногим в нашем мире. Билли, Риваллу наведается сюда завтра. Твоих людей я тоже переправлю. Будь мужественной, - и отвернулся, посчитав, что больше и говорить нечего.

  Тибильда спохватилась, хотела благодарить Повелителя, но тот уже исчез в вихре закрывающегося портала.

   Имирроэль

  Я шёл к этому чудовищу и сжимал рукоять кинжала до боли в руке. Погоди, получишь сполна! Когда я подошёл нему, он увидев меня и оружие, взвыл.

  Ах, страшно ему, беззащитному. А маленькую девочку обрекать на насилие и мучительную смерть - это как? Я не разменивался на слова, сдёрнул мужика на землю, одним ударом оглушил его и пока он был без сознания, привязал к дереву. Голова у него была дубовая, потому что он пришёл в себя раньше, чем я рассчитывал. Что ж, сам виноват, получит полный букет чувств. Таких извращённых и жестоких экземпляров людишек нужно было казнить, но я был не на своей территории. А как там решат его соплеменники, меня не волновало. Единственное, в чем я был уверен - такие люди не имеют право размножаться и пачкать мир. Поэтому я максимально быстро оскопил мужика, невзирая на его крики, мольбы, а потом вой. Все! Решение принято и исполнено!

   Я стянул его чресла штанами, а сам начал разводить костёр. Хорошо, не забыл трут и кресало, найденные у бывшей обитательницы. Через полчаса я развернул преступника и прижёг рану. Все, жить будет. А крови, что много потерял, это мелочи. Я бросил мужика и ушёл. Нет ничего приятного в запахе палёной плоти. Того, висящего крупной грушей на дереве я давно уже спустил вниз и привязал в дереву, заодно заткнув рот. Остаётся только ждать, когда староста Смолёвки пожалует и сдать ему этих...

  Ирри, после того, как мне всё рассказала, сама встала, отварила при мне какой-то успокаивающей травы и опять свалилась спать. Шок она испытала порядочный, особенно учитывая, что ей теперь не во что было одеться.

  Кастрированный селянин отполз к лодке и сидел рядом с ней. Э, нет, так не пойдёт. Придётся тебе переночевать здесь. Знаю я вас, людей, приедет в деревню и наговорит чепухи, чтобы себя обелить.

  Теперь смотрел на побуревшую землю, на потемневшую пожухшую траву и думал, как можно это безобразие убрать. Эх, где мои способности! Пришлось идти за ведрами и носить воду из озера. Благо, что оно было совсем рядом. В общем, сырость я навел порядочную, стало чуть лучше. Эх, снежок бы!

  Я направился было обратно, как услышал крики с другой стороны озера. Пришлось сесть в лодку и плыть туда. Я недооценил Седаша, он уже обнаружил пропажу своих людей. Рядом с ним был и кузнец. Они решили со мной справиться? Поэтому я не причалил.

  - Наши люди пропали, двое. Следы ведут к вам. Что с ними? - строго спросил Седаш.

  Как бы меня не возмущали его подозрения, староста был представителем власти в этой глуши.

  - Они подстерегли, когда я уйду в лес, приплыли и пытались надругаться над девочкой. Вернее, один пытался, а второй хотел её увести и продать в Кагорру.

   Староста переглянулся с кузнецом.

  - Где они сейчас? Что с Иррьен?

   - Один привязан, второго я кастрировал, можете забирать. Иррьен без сознания, - соврал я.

  - Расскажи подробно. Или нет, я должен сам допросить виновных. Переправь нас, пожалуйста, - Седаш сбавил тон и теперь говорил рассудительно.

  Я понял, что сопротивление ни к чему хорошему не приведет и причалил.

  Пока мы плыли, я коротко рассказал, как всё произошло, и как Ирри справилась. Седаш очень был расстроен - целителя деревенские всегда берегли. И подкармливали, даже если и не обращались к нему. Это негласное правило было нарушено. Мне было любопытно, как они накажут преступников.

  Староста сразу же подошёл к оскоплённому человеку, присел перед ним на корточки и начал задавать вопросы, тот неохотно отвечал. Кузнец же укладывал связанного в лодку. Слушая кастрата, я жалел, что так быстро оскопил его. Нужно было максимально растянуть этот процесс. Староста и кузнец тоже не остались равнодушными. Седаш сжал кулаки, а коваль сгреб в кулак свою черную бороду и застыл статуей. По словам очевидца, Ирри сопротивлялась. Староста изумленно посмотрел на меня.

  - Иррьен владеет магией, вы же видели. Из-за эмоционального всплеска сила её увеличилась, поэтому она сейчас лежит без сознания. Ещё непонятно, чем это обернётся для неё самой.

  Староста с кузнецом забрали селян, а я вернулся в домик. Хорошо, что Ирри когда придет в себя, не увидит их. Я решил подоить Ларку, ведь не раз наблюдал за этим. То ли Ларка привыкла ко мне, то ли у нас природное обаяние перед животными, но она терпела мои неловкие движения. Все, молоко у нас есть, я смогу напоить Ирри, когда она проснётся. Я сварил кашу с грибами, без аппетита поел. Что делать? Тоскливо...

   Иррьен

  Я проснулась после корпоратива. Голова болела и кружилась. И зачем, спрашивается, нужно было накачиваться вином? Спина болела тоже - в такси задремала в неудобной позе. Сколько раз себе клялась, что пить не буду. И вот вчера сорвалась. Хорошо, что не вляпалась никуда. И ни с кем. Надо встать - кофейку сварить... Я открыла глаза и попыталась сфокусироваться. Потолок перед глазами качался как на волнах. Так, тихонечко встаем. Я опустила ноги на пол. Онии кинулся меня лизать. Какой еще Онни? Чёрт, мне только приснилось, что я дома... Я осмотрелась, Мирро спал на полу около очага, огонь уже почти погас. Я пальцем показала на огонь, дала команду - ничего. И это усилие вызвало головокружение. Сразу стало два очага, три... Ладно, это непосильная задача для меня. Попробуем другую. Я начала вставать и обнаружила, что завернута в мой плащ. Елки, я же голая. От моего шуршания проснулись три Мирро, увидели меня, вскочили.

  - Как ты себя чувствуешь?

  - Хорошо. А эльфы размножаются почкованием?

  Мирро почесали себе макушки. Как весело! Я захихикала.

  - Почему? Что с тобой?

  - У меня в глазах троится. Знаешь, как смешно! Проводи меня в волшебный домик. Прикрыться мне чем?

  - Седаш обещал привезти одежды. Пока еще рано. Пойдем. - И все трое протянули мне руки.

  Мрр, какое внимание! Я попыталась уцепиться за одну из них. Пустота! А вот эта? - Есть! Я встала, мне начало качать. Мирро подошел ближе и подпер меня. А потом подхватил меня на руки и понес. Точно, как в море. Наверное, у меня и зрачки сейчас огромные. Красиво!

  Мирро и умыться меня понес. Такая забота! А после пришел и предложил позавтракать. Я только задумалась о еде, и меня стало тошнить. Буээ! Я хотела покачать головой, но она у меня окончательно закружилась и я откинулась на лежанку. Так, что мы имеем? Судя по моим ощущениям, меня приложили знатно, но ведь этого не было. Так что же?

  - Мирро, что со мной случилось?

  - Ты не помнишь? Совсем? - начал выспрашивать у меня Мирро.

  Я попыталась вспомнить, аа! Вчера меня пытались, хмм, и потом увести в рабство. Накатил приступ головной боли. Я схватилась за виски.

  - Мирро! Почему у меня голова болит?

  - Нервное перенапряжение и магическое истощение, наверно, ты магичила через силу...

  - Мирро, попить дай, пожалуйста.

   - О, сейчас из источника принесу, - вскочил эльф и выбежал с ведром.

  Странный такой...

   Имирроэль.

  Ирри пришла в себя и теперь мучится головной болью. Как я и предполагал, её нервное перенапряжение перешло в магическое истощение. Я принёс ей воды, напоил. Очаг теперь все время должен гореть, чтобы Ирри не замёрзла - она же раздета совсем.

  Магии я был сейчас лишен, но ведь остались немаленькие запасы трав умершей целительницы. И я начал поиски. Нашел мяту, сердечную траву, медовку, птичий клей. Сделал отвар и напоил Ирри. Через часик она уснула. Я тихонько позвал Онни наружу. Скоро приедет Седаш и пес помчится с лаем его встречать. Лучше мы сядем на берегу и будем ждать. Но оказалось, мы пришли вовремя. Как раз лодка ткнулась в берег, и оттуда вылез Седаш. Он передал мне два мешка. В одном была одежда, я понял это по весу, а во втором - еда. Староста присел рядом со мной.

   - Как она?

  - Пришла в себя, магическое истощение, её тошнит, ничего не ест.

  - На Вастель надейся, она поможет. Я там одежды принес, что-нибудь да выберете. А в мешке и сметанка, и пироги, и что вся деревня принесла для Иррьен.

  - А что вы решили, с теми? - спросил я.

  - Оно тебе надо? - староста, кинул изучающий и хитрый взгляд на меня.

  - Порешили, что ли? - перешёл я на простонародный язык.

  Седаш кивнул.

  - Целители - священны, они людям помогают, живота своего на щадят. Да и за такое, что они хотели сотворить, его бы камнями люди закидали. Нет, таким не место на земле. И другим урок, - устало проговорил Седаш.

  - Спасибо, - я действительно был благодарен ему, что не оставили безнаказанными преступников.

  - Ну ладно, поеду я, людям передам, что жива. Они тревожатся, многим ведь уже помогла, даром, что кроха.

  Староста уехал, а я понес гостинцы в дом. Ирри спала, лежа на спине. Ее лицо иногда подергивалось. Душа все помнит и страдает. Я начал вынимать одежду: тут были вещи и для мальчишки, и для девочки, но я думаю, Ирри выберет штанишки. Я снова сложил вещи, теперь пришла очередь того огромного мешка с едой. Там оказался и окорок, и горшочек с обещанной сметаной, и пирожки, и даже - кувшин с простоквашей, и варенье. Ой, и пара караваев хлеба. Я вынул один, и запах свежей выпечки поплыл по дому. Ирри заворочалась и открыла глаза.

  - Ой, мне приснилось, что хлебом пахнет, - вздохнула она.

  - Хочешь кусочек? - проникновенно спросил я.

  Ирри ошеломлённо смотрела на богатства, выложенные из мешка.

   - Откуда это?

   - Деревенские прислали, узнали, что ты приболела.

  Через пять минут Ирри ела простоквашу с хлебом, жмурясь от удовольствия, а под конец даже решилась на пирожок. Облегченно вздохнув, она опять улеглась. Я же отрезал кусок окорока Онни, а то он совсем оголодал у нас и сейчас слюнями захлебнется. И только потом поел сам - попил чаю с краюхой хлеба и сметаной. Только я закончил, Ирри меня попросила рассказать что-нибудь. Ей было скучно. Я подумал и решил, что словарного запаса девочки должно уже хватать на эльфийские детские сказки. И приступил.

  Я даже не ожидал такого внимания от нее. Она, открыв рот от изумления, слушала меня с горящими глазами. Я был просто счастлив. Значит, Ирри по-настоящему увлечена эльфийским языком! И даже понимает его!

   Повелитель Элоэн.

  Повелитель вздохнул, и поднялся. Знать бы заранее, что купив ту шаль для подарка принцессы, он обрекает себя на общение с этим неприятным типом Гиврониэлем! Ведь ему передали его просьбу прибыть к Повелителю, и что он сделал?! Он передал ответ, что занят изготовлением одного из своих шедевров и не может оторваться. Теперь приходится лично идти на поклон к Маэстро. А если он узнает, что его произведение подарили человечке... Хотелось сразу зарыться в землю, по ушки. Этот отшельник был стар. Не так как Риваллу, но достаточно, чтобы позволять себе помыкать Повелителем, который приходился ему внучатым двоюродным племянником. Как хорошо тогда получилось: купил шаль у него, когда тот спешил погрузиться в творческий транс, и потому не приставал ни с нравоучениями, ни с претензиями. А сейчас что? С одной стороны, он занят - это означает, что он в трансе. Но ведь ответ прислал, значит - вышел из него. Ничего не понятно! Еще раз вздохнув, Элоэн вошел в портал.

  Домик был пуст, уже два раза Повелитель обошел и дом, и вокруг него. Насколько он знал привычки старого отшельника, Гиврониэль мог находиться в трансе в любом месте. И на берегу моря, и в лесу... Все признаки указывали на это. Скверно! В таком состоянии он пребывал от месяца до полугода. Значит, когда он получил его просьбу, старый ворчун готовился погрузиться в транс. В сердцах сплюнув, Элоэн покинул это место.

  Пришлось вернуться во дворец не солоно хлебавши. Посидев в своем кабинете и побарабанив пальцами по столу, ему пришла идея попросить кузена Ригги пожить там, и сообщить о выходе из транса их общего родственника. Обрадованный пришедшей идеей, он мысленно передал свою настойчивую просьбу кузену.

  Риваллу ворвался в его кабинет как вихрь. Сейчас по его виду было нельзя даже заподозрить его древние годы. Глаза его горели юношеским задором, румянец оживления играл на щеках и сам он был взъерошенный, но жутко довольный.

  - Элоэн, я, наконец, убил эту тварь! - он помахал сжатой в кулак ладонью.

  - И как тебе удалось это? Рассказывай! - Повелитель жаждал узнать всё об этом паразите, а Риваллу, похоже, нуждался в слушателе.

  - Эта штука, которую я вытащил из короля, оказалась очень живучей. Она питалась энергией. Причем, любой. Я пытался отрезать ее от одной энергии, но от всех - не получалось! А она усваивала ее и росла. Такой самостоятельный и голодный организм. Я сегодня в сердцах погрузил ее в стасис, когда она пыталась заползти на меня. Она уже давно тянула ко мне свои щупальца. Словно тоскующая дева! - ухмыльнулся Риваллу. - И знаешь, что произошло? Она рассыпалась! Все!

  - Что же ты наделал! Разве ты окончательно ее изучил? - Элоэн покачал головой с нарочитой тревогой.

  - А у меня еще одна есть! Я сегодня ее с советника снял. И знаешь что? Она размножается! Когда советник держал короля, этот паразит отпочковал от себя кусок, вполне псевдо-разумный, чтобы высасывать больше энергии. Сегодня уничтоженный экземпляр как раз так себя и вёл. Он тянул ко мне щупальца, и один из них был как бы с утолщением. И знаешь что, эта сущность живет только на мужчинах. Во дворце сколько девиц было, к которым он мог переползти? Но нет! Он держался на короле. Значит, ориентирован на личность, которая оперирует энергиями и может их получать. А это - мужчина! Женщина же вырабатывает энергию, но весьма нестабильна. Бывает, и ей самой нужна подпитка. Вот только затрудняюсь, кто мог придумать такого совершенного паразита... - Риваллу в задумчивости перекинул косу на грудь и начал ее мусолить в руках.

  - А если задать другой вопрос, например, как паразит оказался на короле? Ответив на него, мы узнаем ответ и на твою проблему, - сощурился Повелитель.

  - Да-да, - задумчиво произнёс Риваллу, а сам уже витал где-то, не здесь, покусывая себе губы.

  - Риваллу, остановись! Послушай меня! - окликнул его Повелитель. И когда глаза мага приняли сосредоточенное выражение, продолжил. - Гиврониэля нет в домике. Похоже он - в трансе. Я вот думаю, ты же что-то накладывал на шаль, я же помню!

  - Да, было. Я наложил заклинание прочности, ты же ребёнку ее дарил. Если ты думаешь, что я смогу определить местоположение этой вещи, то сильно переоцениваешь меня. Я таких заклинаний за свою жизнь наложил миллионы. И чтобы найти именно ту шаль, нужно просто перебирать их, тщательно отсортировывая не нужные. Так я буду мотаться по миру до конца своих дней! Выбрось эту бредовую идею. Лучше я помогу тебе найти Гиврониэля, - сощурился Риваллу и хитро-хитро усмехнулся.

  - Да, он в транс погрузился неизвестно где... - с Элоэн немного по-детски надулся.

  - Я тебе его найду, а ты там посели... Миниэль! - предложил маг. И оба расхохотались.

  Отшельник имел жену, с которой он уже давно не жил, так как после одной ссоры возненавидел ее. Как он говаривал, на дух ее терпеть не мог. Тогда как эльфийка искренне не понимала такого к ней отношения, ведь все иногда ссорятся. Ее старания быть рядом для примирения и привели однажды к тому, что Гиврониэль удалился от общества, а попросту - спрятался. Но ради такого дела, как розыск принцессы Дираны, да еще после его пренебрежения, Повелитель подумал, что теперь имеет право тоже подшутить над Маэстро! А вообще, что же происходит с миром, что стали пропадать дети монархов?

   Имирроэль

  Я возился с Ирри, её слабость не утомляла меня, а даже радовала. Нет, не так. Меня радовала возможность заботиться о девочке и ее готовность принимать мои хлопоты. Теперь, то ли от болезни, или просто после стресса - она ластилась как котенок. Рассказывая ей сказки, особенно вечерами, она переползала ко мне на колени и я, сначала случайно, а потом, видя, что ей это нравится, стал гладить ее по голове и чесать за ушком. Часто она засыпала у меня на груди. Сегодня, после того, как она уснула, я начал ее укладывать на лежанку. Но она, сонная, не отпускала мою руку, а когда я начал ее вытягивать у нее, Ирри начала тоненько стонать, словно жалуясь. Сердце кровью обливалось, поэтому мне пришлось лечь рядом с ней. Так я и уснул.

  Проснулся утром, а этот маленький бесенок устроился у меня под мышкой и сладко посапывал. Я вздохнул, придется с ней спать. Ведь сегодняшнюю ночь она не металась в кошмарах, не вздрагивала, а расслабленно спала. Я осторожно поднялся с лежанки и начал заниматься делами. Ирри же огорченно вздохнула и свернулась калачиком. Ничего, сейчас огонь разведу, станет теплее.

  Я вышел на двор, а там... Было все белым бело! Так красиво! И хорошо, последние следы крови будут скрыты! Да еще стало морозно. Я пошел к источнику, через несколько метров от дома, снег уже растаял, только трава была мокрая и земля скользкая. А сам ключ парил. Пока Ирри спала, я занялся разминкой, искупался в источнике. Что ни говори, он очень сильно бодрил меня! Закончив, я побежал в дом, нужно было и Ларку подоить, и Онни накормить. Да и самому подкрепиться не мешало. А Ирри я сейчас сделаю творожный десерт с ягодами.

  Через час и пёс был накормлен, и десерт готов, и травяной отвар для Ирри. Ей он нравился и она пила его вместо чая. Странно для человека, вообще-то. Услышав шорох, я обернулся. Ирри сидела на лежанке и потягивалась. В ней было что-то неуловимое кошачье. Я сморгнул, уже нет, обычная девочка. Она выглядела бы совсем как мальчишка в одежде деревенских пареньков, если бы не ее золотые локоны.

  - Светлого дня! Как себя чувствуешь? - я смотрел на девочку, она выглядела еще немного сонной.

  - Ммирро, привет! Хорошо! И голова уже не кружится! Можно я сама выйду во двор? - она и говорила сегодня как-то певуче.

  - Иди, - разрешил я. - Только накинь тулуп, там холодно.

  - Спасибо, матушка наседка! - рассмеялась она.

  Как хорошо, она смеётся, значит, выздоравливает!

   Глава 12.

   Иррьен.

  Я проснулась сегодня рано. Рядом со мной спал Мирро. Вот почему сегодня мне спалось так спокойно! Он так трогательно всматривался в меня, боясь, по-видимому, что я продолжу нервничать. Конечно, прошедшее было неприятно, но после этого эльф все время был рядом.Я повадилась переползать к нему на руки по вечерам. Его теплые руки и негромкий голос, рассказывающий сказки, успокаивали меня. И произошедшие события словно отходили на второй план. Мне было так уютно у него на руках, что я частенько засыпала. А вчера, значит, и за собой потянула в постель. Он был так предупредителен и мил, что у меня не возникло никакого страха от его близости. Наоборот, я чувствовала себе безопаснее. Я подползла ближе к Мирро, совсем под руку его, и снова заснула.

  Утром, я сквозь сон слышала, как поднялся Мирро, развел огонь, вышел, потом вернулся. Затем подоил Ларку, сварил что-то, накормил Онни. Какой молодец! Я находилась в странном забытьи, или чутком сне? Наконец, я проснулась, словно с меня сняли тяжелую пелену. Я села, начала потягиваться. Мирро обернулся на меня и застыл, открыв рот. Что он увидел? Я посмотрела на себя, все в порядке. Но эльф уже занимался делами. Я потрясла головой. Почти нормально, бегать еще нельзя, но ходить, думаю, уже могу сама! Мирро исправно поил меня успокаивающими травяными отварами, и они мне помогали.

  Вышла во двор, там было действительно, намного холоднее, чем раньше. Я вздохнула и побрела к заветному строению. Свежий воздух очень бодрил. После я посмотрела на дом, потом на источник, и пошла к нему. Давно я там не плавала. Я быстро разделась и опустилась в воду. Было так хорошо, будто вода вымывала последнюю боль и бессилие из моего тела...

  Я поднялась и хотела уже одеваться, но меня подхватил Мирро, внезапно налетевший на меня, словно коршун.

  - С ума сошла, почему мне не сказала? - тряс он меня за плечи. Странно, я была голая, но это меня абсолютно не волновало.

  - Мирро, со мной все в порядке, мне нужно было побыть одной. Да не тряси меня! - уже сердито крикнула я.

  Мирро отпустил меня и показал ладони.

  - Прости, я ждал, ждал, пошел за тобой, а там никого. Вот я и подумал, куда ты пошла, испугался, вдруг ты тут свалилась!

  Я начала одеваться, а Мирро даже не отвернулся. Что между нами происходит? Или мы просто привыкли видеть друг друга в первозданном виде? Сначала я - его, а потом он - меня? Я одевала штаны и даже не пошатнулась, когда стояла на одной ноге. Реально я вылечилась! Источник помог, я уверена.

  - Мирро, а сколько дней я болела?

  - Да уж пять дней.

  - Думаю, я здорова уже. Давай сегодня меня выгуляем вокруг острова, чтобы ты не боялся меня потерять? - я прижалась к его груди и подняла лицо вверх.

  Он улыбнулся, обнял мои плечи.

  - Если ты здорова, то почему не умираешь от голода после купания? - скептически поднял он левую бровь.

  А и правда, я ведь голодная!!!

  Мы позавтракали, Мирро порадовал меня творогом с ягодами. А днем он задумал отпраздновать мое выздоровление и поэтому поводу поймал несколько рыбок и испек их на углях, обложив разными корешками. Вкуснятина! А я вспомнила, что у Сморавки была какая-то чугунная посудина, с плоским дном, похожая на сковороду. Молоко было, спасибо Ларке, яйца, сметана - тоже, благодаря деревенским. И я завела блины. Мирро с удивлением наблюдал за мной, как я орудую массивной посудиной, распределяя тесто, чтобы блинчик получался тоненький и ровный. Зато потом, как уплетал! Да и я уже соскучилась по этому блюду.

  Ближе к вечеру я настояла на прогулке вокруг острова. Ничего, что там снега полно, мы маршировать умеем! Я вытащила свою шаль и начала заворачиваться в нее. Мирро от удивления осел на пол.

  - Откуда у тебя эта шаль?

  - Подарили на день рождения. Такая красивая и теплая. Правда?

  - А кто? - допрашивал меня Мирро.

  - Какие-то гости отца. Не знаю я их, - отмахнулась я.

  - Это эльфийская шаль! И я даже знаю ее автора. Это мой дальний родственник.

  - Дааа? - удивилась я. - И что? Разве она не греет?

  Мирро поперхнулся. Не понимаю, сделал шаль его родич, но эта вещь предназначена для тепла и украшения. Второе мне сейчас не нужно, а первое - самое оно!

  Мы брели почти у самой воды, высоко понимая ноги. Я даже начала тяжело дышать. Мирро хотел уже прекратить нашу прогулку, но я была непреклонна. Гулять вышли - так нужно закончить запланированное. А я решила сделать два круга. Тем более Онни носился как ненормальный, гавкая от восторга и валяясь в снегу. Когда мы заканчивали первый круг, снова пошел снег, а к концу второго мы выглядели как два снеговика.

  Внезапно перед нами выросли две фигуры - эльфы, легко одетые, и мы, практически, два сугроба. Один из них вцепился в меня с возгласом.

  - Вот же она! - и начал сдирать с меня шаль. - Ужас, ужас, такой шедевр и у человечки! Да еще какой-то селянки!

  Я возмутилась и начала шлёпать по рукам этого эльфа. От испуга начала говорить на эльфийском.

  - Оставьте в покое МОЮ шаль! Невоспитанный хам! - откуда я и слова такие нашла в эльфийском. Не иначе - в сказках!

  Наконец, Мирро очнулся и воскликнул:

  - Риваллу, дедушка, вы нашли меня!

  Тут наступила пауза, так как в этот момент оба прибывших эльфа посмотрели на Мирро, которого, действительно, трудно было узнать в тулупе, валенках и шапке, да еще припорошенного снегом.

  - Мирро! - старый эльф распахнул руки, и мой друг кинулся ему на грудь. Ага, семейная встреча у нас, оказывается. И этот, придурошный, перестал раздевать меня. Через мгновение открылся портал, и оттуда появились тётушка и еще один эльф. Что за засилье длинноухих здесь наблюдается?

  Тётушка с всхлипом кинулась меня обнимать, а этот высокий, красивый и безумно привлекательный мужик, рядом с ней, отобрал Мирро у старика и начал тискать его как котенка.

  Через пять минут все немного успокоились, а я заметила, что наши родственники уже начали немного замерзать, тётушка же была совсем синяя. Я схватила ее за руку и крикнув Мирро через плечо "Мы к источнику!" потащила через сугробы к горячему ключу. Правда, с каждым шагом снега было меньше и меньше. Тибильда не сопротивлялась, а только беспомощно спрашивала:

  - Девочка моя, как я рада! Ну, куда ты меня ведешь? Может, лучше домой?

  Островок был небольшой и поэтому мы достаточно быстро дошли. Тут была парилка. Тётушка начала недовольно обмахиваться.

  - Тётушка Тибби, раздевайся и лезь в воду! - приказала я.

   - Ирри, ты одичала. Зачем? - наконец, сообразила она.

  - Не спорь. Пожалуйста! Поверь! - сменила я тактику. - Я буду объяснять, только когда ты окажешься в воде. Если ты стесняешься, я отвернусь. Ну, давай же!

   - Хорошо. Не смотри! - и я услышала шорох одежды. Если она боялась, что нас увидят мужчины, то ошибалась, ведь нас окружал плотный слой пара.

  Я услышала плеск. Ура! Я победила. Я присела рядом с ключом спиной к тетушке и начала рассказ.

  - Мирро сказал, что это блуждающий источник силы. Он... - начала я рассказывать, но меня перебила Тибильда.

  - Мирро?! Он здесь?! - голос тётушки становился все выше и выше от удивления.

  - Да, здесь. Так вот, я сама в этом горячем ключе вылечилась и Мирро - тоже. Тут еще деревенские приходят иногда, так, я то раны этой водой промываю, то их тут купаю. Этот источник чудесно здоровье поправляет! Тётушка, наберите воздуха побольше и ныряйте с головой!

  - Ах, Ирри, старость - это не болезнь, - начала возражать Тибильда, но потом вдруг замолчала. Я быстро и воровато оглянулась. Она послушалась меня и теперь старательно пускала пузыри под водой. Я поразилась, насколько тётушка постарела. Ее руки были очень худыми, морщинистыми с ярко просвечивающимися венами. Да и все тело ее выглядело как неухоженное, нелюбимое и задвинутое в дальний угол. Куда смотрит Мелли? Надеюсь, источник ей поможет. Пожалуйста, мой любимый родничок!

  Я продержала Тибби в воде не меньше часа. Совсем скоро она распарилась, расслабилась и перестала меня стесняться. А может, ее кожа начала разглаживаться? Но все хорошо в меру, и вот тётушка вылезла из воды. Она хотела одеваться, но я ее остановила. Здесь было достаточно тепло, и можно было, по крайней мере, высохнуть. Когда тётушка уже почти оделась, накидывала плащ, меня позвал Мирро.

  - Ирри, уже можно? Позволь отцу и Ривалло искупаться, - попросил он и тут же добавил ангельским тоном. - Пожалуйста...

  Не иначе, у меня научился, подумала я и ответила согласием. Единственное, что мне не нравилось, это новая встреча с ненормальным родственником Мирро. Оказалось, я зря волновалась. Увидев, что его не слушают и не обращают внимания на его возмущенные вопли, он, рассерженный, удалился через портал.

  Чтобы тётушка не замёрзла, я повела её в домик. Ларка, увидев чужого человека, забилась в угол и сердито смотрела на тетушку. Онни же слонялся вокруг, изображая оживление, и стараясь каждый раз обтереться боком об тетушку. Я предложила Тибильде молока, чаю, блинчиков, но она только ласково на меня смотрела и счастливо улыбалась. А меня удивляло, что она не расспрашивает меня. Может, ей мозги от радости заклинило?

  Прошло совсем немного времени, а в домик пришел Мирро и его родственники.

  - Ирри, представляешь, Источник исчез! Мы только-только успели в него руки опустить и ополоснуть лицо. Ну и напоследок сделать по глотку, - с хитрой улыбкой добавил он. А потом, обратив внимание на тётушку, вдруг посерьёзнел и опустился перед ней на колени.

  - Билли, это ты?

  Тётушка молча кивнула. Она закусила верхнюю губу. Почему? Чего ей стесняться, ведь она давно разлюбила его! Или смущается своего возраста? Я стыдливо отвела от них глаза и увидела, что красивый эльф манит меня рукой из домика. Может, он хочет мне что-то сказать, минуя Мирро? Пришлось тихо, крадучись, выйти. Не знаю, как получилось, ведь за мной увязалась вся моя гоп-компания: Онни и Ларка, которая старалась держаться рядом со мной. Будто чувствуя разлуку... Ой, елки-палки! А ведь и правда, разве ее разрешат взять с собой?

  Старенький эльф приобнял меня за плечи и отвел подальше от входа. Это чтобы я ненароком ничего не услышала?

  - Ты ведь Иррьен, деточка? - ласково спросил он меня, и вся моя вредность куда-то тут же испарилась. Очень похоже на приемчик на главной фрейлины... Ого, получается она - эльфийка?

  - Не надо меня обаивать! - возмущённо заявила я. И добавила уже спокойнее:

   - А Вы - кем приходитесь Мирро?

  - Справа от тебя - Повелитель эльфов, отец Мирро, - я тут же неприлично уставилась на него и стала рассматривать. Что говорить, хорош. Если Мирро со временем станет таким же, мррр! Но я не доживу. А жаль!

  - Я - Верховный маг, Риваллу, - продолжил старик. - Мирро - мой воспитанник. Не расскажешь ли ты нам, как вы встретилась с нашим сорванцом?

  Сорванец, как же! Я решила поторговаться.

  - А Ларку можно взять с собой? - спросила я, тут же заработав проницательный взгляд от Повелителя. Ну и что, если я умею торговаться? Это привычка от нашего мира...

  - Тогда ты позволишь просмотреть твою память с момента встречи с Мирро,- поставил он условие. - "Этот красавчик меня что, за дуру считает?" - подумала я.

  - Это неравноценный обмен, это - во-первых,- заявила я. - Во-вторых, это будет важно и для тетушки Тибби, поэтому я настаиваю на ее присутствии. И еще, чтобы Мирро не узнал подробностей. Это не было красиво, поэтому лучше ему ничего не знать.

  Повелитель помедлил лишь секунды две и затем кивнул. Но я не закончила.

  - Нам староста деревенский, да и все жители помогали, нужно им сообщить, что нас забирают, - начала я, но Риваллу меня перебил.

  - В двадцати милях на северо-восток есть деревенька. Можем сейчас туда переместиться и договориться. Сообщил он и, посмотрев на Повелителя, добавил: - Мы быстро, можно?

  Деревня появилась почти перед нами, стоило выйти из портала. Она состояла из домов сорока, не так уж и мало. Дома были разные по добротности, но все- деревянные. Мазанка Сморавки теперь вызывала удивление. Я отметила самый большой и добротный дом и посмотрела на Риваллу. Он тоже выбрал его. Я не успела занести руку для стука, как дверь открылась и оттуда вылетела рыжая девчонка постарше меня. Увидев нас, она заголосила:

  - Батька, тут к тебе вэльфы пришли!

  Разговор с Седашем вышел короткий. Он почему-то смотрел на Риваллу волком. Поэтому я быстренько рассказала, что нас забирают, поблагодарила за помощь и дождалась от старосты дружественных объятий и пожеланий больше не вляпываться.

  Когда мы уже шли прочь от дома, маг не удержался и спросил, что Седаш имел в виду.

  - А, потом сами увидите! - отмахнулась я.

  Мы вышли из портала пестрой компанией: Повелитель, за ним тётушка, Мирро, я, в окружении Ларки и Онни, и Риваллу. Мы очутились в парке. Или в лесу? Здесь было значительно теплее, чем у нас на острове. И царил порядок, но не так как в наших парках, где кусты и деревья обчекрыжены. Нет, как будто местная растительность, повинуясь палочке дирижера, росла по установленным правилам, нисколько этим не тяготясь. Вот оно, эльфячье!

  - Сейчас мы все отдохнем, а дети и перекусят, и соберемся за ужином. Нужно разобраться во всем этим, - сухо сообщил Повелитель и исчез в портале. Фи, какое равнодушие.

  - Иррьен, прежде чем отдыхать, нам нужно пристроить твою козу и пса, - оглянулся на меня маг.

  - Козу, я согласна, а Онни - воспитанный пес, и я умею его очищать! - самонадеянно заявила я, а ведь ни разу еще после своего выздоровления не пробовала магичить.

  - Деточка, это дворец, и мы - в гостях, не спорь! - тихо попросила меня тётушка. Пришлось смириться.

  Меня расположили в небольшой гостевой комнате. Не успела я даже оглянуться, как вошли две молодые девушки и сильными руками потащили меня в ванную. Мне их поведение показалось очень грубым. Да еще они не соизволили сказать ни словечка на Едином. Но с другой стороны, кто меня будет мыть и вычесывать? Не я же их. Так что пусть беснуются. Но девицы были достаточно грубы. Я не выдержала и пару раз пискнула. На что они по-людоедски едва заметно улыбнулись, бормоча себе под нос всякие гадости. Благодаря Мирро я их понимала. Не каждое слово, но общий смысл уловила. Единственный плюс был в том, что они торопились и мои мучения были короткими. Когда они, завернув меня махровую простыню, бросили и уже были в дверях, нагрянул Мирро. Теперь он выглядел совсем по-другому. Его мокрые волосы висели за спиной, но это не делало моего друга менее привлекательным, так как одежда, хотя и немного более свободная, чем нужно, очень украшала. Увидев меня, он просиял и, не обращая внимания на девушек, сделавших стойку на него, подошел ко мне.

  - Ну, как ванна? - спросил он.

  - Могло быть и приятнее, - обиженно пожаловалась я. Мирро посмотрел на мою недовольную физиономию, на мои мокрые и нечёсаные волосы, посуровел и, кивнув мне, вышел, подталкивая перед собой эльфиек. Что поделать, я не дома, Мелли нет, Мати - тоже, я достала свой многострадальный гребешок и занялась волосами. То ли ванна меня расслабила, или я согрелась в полотенце, но я начала засыпать и бросила расческу. Да и мягкая кровать так манила...

   Имирроэль.

  Я был так счастлив вернуться домой. Я успел быстро самостоятельно вымыться, одеться, встретиться с Рэми, и потом уже пошел к Ирри. Я надеялся выспросить у нее побольше пока она расслаблялась в ванне. Но я ошибся. Девочка сидела сердитая, как нахохленный воробей, завернутая в пушистое покрывало. А две массажистки, увидев меня, начали облизывать губы и бросать на меня томные взгляды. Не понимаю, как они могли меня раньше возбуждать. Ведь они ведут себя ни чем не лучше, чем человеческие женщины, продающие любовь. И даже не постеснялись ребенка. Я разозлился, кто прислал к Ирри этих глупых кукол? Выпроводив их и прогнав, я пошел разобраться с распорядителем, Игларем.

  Вернувшись, я застал умильную картинку. Ирри, вся розовая, распаренная, прилегла на постель и уснула. Гребешок валялся рядом. Она, бедняжка, пыталась расчесаться, но её разморило. Вздохнув, я взял из ящика хорошую расческу и присел на кровать. Пока она будет спать, я смогу её расчесать. Наши кровати для гостей были специально зачарованы на крепкий и здоровый сон, так что я без помех могу у Ирри пару волосков выдрать на память, она даже не почувствует!

  Я так увлёкся этим процессом, ведь её волосы были еще по-детски и мягкими шелковистыми, что не заметил, как открылась дверь и вошла Билли. После нашего разговора в домике на озере у нас не осталось никаких обид и недоговоренностей. Мы остались друзьями, близкими. Билли присела рядом с Ирри на другой стороне кровати и с любовью взглянула на неё. Меня поразила нежность её взгляда, хотя можно понять, детей ей Васту не дала. И дочь племянника стала для неё той единственной отрадой, о которой она и не мечтала. Я видел, с какой радостью Ирри бросилась к ней - тоже любит её.

  - Ты её обожаешь? - тихо спросила Билли.

  - Не знаю. Она такая мужественная, но очень чуткая, солнечно радостная и жизнелюбивая. В ней нет кокетства, она естественная и простая. Если бы я не видел, что она человек, то подумал бы, что она - эльфийка, . Мне рядом с ней хорошо. Может, я воспринимаю её как сестру? Скажи, Билли.

  - Мирро, не торопись с выводами. Она очень необычная. Я только прошу тебя об одном, не разбивай ей сердце как мне. Не смей! Останься ей лучше братом, другом, но не увлекай её, - нахмурившись, сказала моя подруга юности.

  - Билли, скажешь тоже! Она же малышка совсем, у нее и мысли о любви придут не раньше, чем через пару лет. А в это время я просто не буду появляться у нее на глазах.

  Билли язвительно хмыкнула. Мне показалось, она знает что-то, недоступное мне. Ладно, потом разберемся. Тем более, они скоро уже будут в Малоне. А я останусь здесь, в Альдараде, запертый во дворце. Отец теперь года три, не меньше, меня никуда не отпустит, пока магия не вернётся.

  Мы тихонько сидели рядом ещё некоторое время, и я потом встал и ушел. Я ещё не видел Иварри, кузена, он может обидеться. Закрыв за собой дверь, я столкнулся с Рэми, сестрой моего отца. Она была немножко старше меня и поэтому с детства вела себя высокомерно со мной, хотя и любила.

  - Что ты тут делал? - строго сдвинула она свои брови.

  - Навещал Ирри, а ты?

  - Мимо проходила. И вообще, что ты в ней нашел? Она же человечка! Умрет раньше, чем ты повзрослеешь! - она выразительно фыркнула и ушла.

  Я пожал плечами и направился искать Иварри. Мне повезло, я встретил нашего домэстро (то же, что и мажоржом в Индоре) Савиоро и узнал, что мой кузен уехал к своей бабушке. Как он сообщил: "Чтобы развеяться от этих клятых реактивов!". Эх, не дождался меня, паршивец! Ладно, переживём, все равно вернётся! Заодно спросил у Савиоро, почему не представили Ирри служанку и одежду?

  - Ах, это же люди, их скоро здесь не будет! - ответил он.

  - А если это наши гости, то как?

  Моя фраза ввела домэстро в глубокий ступор. И вдобавок, чтобы его наказать, я сказал:

  - Ирри нужно снабдить одеждой, подходящей девочке королевских кровей. Если же это не будет сделано, то клянусь своей косой, я дам ей свою одежду, и она так придет на ужин с Повелителем!

  Савиоро заметно побледнел и пробормотал:

  - Но ведь мне сказали не беспокоиться...

  О, вот это было уже интереснее!

  - Кто?

  Но домэстро захлопнул рот и испуганно покачал головой. Ах, так! Все равно я узнаю, кто у нас такой умный. Уж не Рэми ли? Теперь меня волновала проблема - как можно быстрее найти Ирри одежду. А то с такими организаторами ей и, правда, придется идти в моих штанишках и тунике. Представив девочку в таком виде, я расхохотался. Нет, срочно нужно бежать в город к йор Килларо. Это был Мастер портной с большой буквы. Он умел угодить любому эльфу. Я хотел взять Билли, но подумал, что она давно не видела Ирри, чтобы запомнить её нынешний размер. А я ухаживал за ней, обнимал, когда она засыпала. Рост тоже помню. Всё, нужно торопиться, иначе она проснётся!

   ***

  Я нёсся к комнате Ирри со всех ног. Когда же ко мне магия вернется? У двери я столкнулся с молоденькой девушкой с конопушками, она тоже собиралась робко заглянуть в комнату. Я осмотрел её, одета скромно, аккуратно, как служанка. Только рябинки выдавали в ней примесь крови человека, очень малую, судя по её ушам.

  - Ты служанка? - спросил я.

  - Да, я - Мияна, буду прислуживать девочке, - тихо сказала она.

  Я удивился, вот же волшебник Савиоро, где он нашел такую тихую мышку, чтобы согласилась прислуживать человечке! Я не стал заходить к Иррьен, ещё в коридоре вложил в руки Мияны кучу одежды и мешок с аксессуарами.

  - Вот одежда от йора Килларо, подбери ей соответствующий наряд для ужина с Повелителем и помоги с прической. Постарайся, пожалуйста! - проинструктировал я девушку. А сам еще удивился, я сказал "пожалуйста". Да уж, прошедшие события, похоже, сильно меня изменили.

  Я вернулся в комнату и прилёг. Мысли толкались в голове, желание увидеть друзей было велико, но скорый ужин меня ограничивал. Я совсем не устал, наоборот, чувствовал, как бурлит кровь в жилах от радости и хочется куда-то бежать, чем-то заняться. Но будто почувствовав, что я не сплю, а может, Савиоро меня выдал, ко мне пришел Риваллу.

  - Мальчик мой, давай я тебя осмотрю. Лежи спокойно! - и он начал меня ощупывать. В последующие полчаса Риваллу обследовал каждый дюйм моего тела и спереди, и сзади. Потом, после уходя мага, сев в кресло, я погрузился в медитацию, а закончив, начал дремать...

   ***

  На ужин я пришёл первым. Сообразив, что слишком рано, пошел в кабинет к отцу. Он давал какие-то распоряжения Советнику и Наблюдающему. Мельком взглянув на последнего, я отвернулся. Этот эльф был из Северного края, у них были прозрачные глаза, холодно-голубые. А у этого ещё и равнодушно-убийственные. Рядом с ним всех сразу пробирал озноб и поэтому никто рядом с ним никто надолго не задерживался без нужды. Увидев меня Повелитель, многозначительно кивнул присутствующим, и они быстро удалились. Что тут происходит? Я, конечно, никогда особенно не увлекался политикой, но сейчас заинтересовался.

  - Отец, что случилось?

  - Мирро, после ужина мы соберемся на совещание. Ты нам покажешь происходящее и Иррьен - тоже. После этого мы и решим, что делать дальше. Сейчас еще много непонятного. Идем, не нужно заставлять ждать первых лиц другого королевства, - и отец решительно направился вон и кабинета, а я застыл. О чем это он?

  Мы пошли в Жемчужную столовую комнату, в которой обычно принимали для торжественных обедов королей, королев, главных советников дружественных стран. По-моему понятию, ни Билли, ни Ирри, ведь она была малолетней принцессой, в этот список не попадали. Сдержав вопросы, готовые сорваться у меня с языка, я молча проследовал за отцом и сел по правую руку от него.

  Когда открылась дверь, я увидел чудное явление. Билли, которая сейчас выглядела не старухой, как на острове, а всего лишь зрелой и привлекательной дамой. Не зря Иррьен ее потянула в источник и там держала. И сама диранская принцесса, теперь я знал это точно, выглядела изысканной и утонченной особой. Расцветающая девушка, уже не ребёнок, одетая выбранное йор Килларо лёгкое струящееся шёлковое платье, которое ей изумительно подходило, оттеняя её необычные синие глаза, с прической в эльфийском стиле - косички от висков, скрепленные на затылке.

  Ужин проходил чинно, спокойно, и я дивился, наблюдая, как Ирри естественно пользуется приборами. И ведь ни за что не подумаешь, что она умеет доить козу, варить супы, каши, и делать эти, как же она назвала? А, блины, на ужасной тяжелой посудине. Отец тоже нет, нет, да бросал изучающие взгляды на Иррьен. Интересно, а его-то что удивляет?

  После ужина нас пригласили в гостиную. А Ирри и Билли, отвели в другую, подождать. И отец, как обычно, не любящий долго ходить вокруг, попросил Риваллу считать у меня события, начиная с моего исчезновения. Заодно предупредил, что тоже будет видеть все. Конечно, кто бы сомневался! Маг будет транслировать. Я не стал сопротивляться, понимая всю важность происходящего. Это мне случившееся со мной кажется глупой шуткой. А если рассмотреть это более широко, как это делает отец, анализируя мировую политическую обстановку и тенденции событий, возможно, моя трагедия - это одно звено чего-то другого, более масштабного и опасного.

  Закончив, я сидел молча. Все события, поднятые из моей памяти, опять тяжелым комом давили грудь и отдавали привкусом горечи на губах. Я посмотрел на отца, он сидел напротив с застывшим лицом, только ноздри его раздувались, выдавая его бешенство. Я попытался улыбнуться, но не смог, лицо застыло. Интересно, с каким выражением? Мне было тяжело и самому и видеть отца таким, поэтому я потянулся и обнял его. Спазм в горле чуть отпустил меня, я вздохнул, всхлипнув, и из меня вырвались короткие непрошенные рыдания. Отец не утешал, а просто ждал, когда выйдет вся боль, негодование, страх, злость, засевшие в моей душе, иногда поглаживая мою спину. Когда я уже успокоился, почувствовав облегчение от освобождения, я отстранился от Повелителя. Его глаза тоже были влажные. Знаю, ты - совсем не каменный и жестокий, каким хочешь казаться.

  Риваллу в гостиной не оказалось. Он деликатно покинул нас в нужный момент. Отец попросил меня пригласить Билли и Ирри, и самому подождать там же. Я послушался. Я не был готов еще, мне необходимы были хотя бы 10 минут.

  Билли сидела на краю дивана, прямая, серьезная. Ждет. А Ирри шагала по гостиной от окна до двери.

  - Милые девушки, прошу Вас в гостиную. Повелитель зовёт Вас, - объявил я, отвечая на вопрошающие взгляды.

  Ирри сразу, почти по-военному, развернулась и резво направилась к двери. Характер у нее есть, в пару моему отцу, отметило мое сознание. А Билли, вздохнула, оправила платье, встала, осмотрела себя, и только тогда шагнула к двери. Настоящая женщина! А Ирри нужно воспитание, женская рука, а то совсем одичала в лесу.

  Пока меня оставили в покое, я лег на диван и погрузился в медитацию - самое оно, для приведения в равновесие чувств.

   Иррьен.

  Я чувствовала себя так свободно и естественно в этом эльфийском платье, что вообще забывала, что оно на мне. Можно было в нем и физическими занятиями заниматься. Когда появился Мирро, я почти бегом рысила туда - сюда по гостиной от нетерпения. Так мне лучше думалось. Тётушка тоже молчала, задумавшись о своем. Мой друг был бледен, расстроен, с влажными ресницами. Ага, значит, вырвались его эмоции. Хорошо, что не на меня.

  Слуга у дверей ждал. Так получилось, что я, ненавидя считать минуты и часы, ринулась к Повелителю и Риваллу, а тётушка, наоборот, почему-то оттягивала знакомство с моими приключениями. Я и по коридору летела впереди всех, рискуя уйти не туда.

  Дрессированный слуга придержал меня, дав войти первой тетушке.

  - Иррьен, сейчас постарайся точно вспомнить момент похищения и смотри на меня, - попросил Риваллу.- Это будет для меня точка отсчета. Раньше этих событий я не буду заглядывать. Готова?

  Я постаралась представить свою прогулку в лесу, как я пинала желтые листья, наслаждаясь запахом влажной палой листвы, кивнула магу и посмотрела ему в глаза.

  События, последовавшие за этим, как-то чуднО проскользнули у меня перед глазами. Эмоции всколыхнулись, набухли и нависли лавиной, готовой обрушиться. Слишком быстро пробегали воспоминания, возбуждая чувства, которые просто не успевали улечься или уйти назад, в пямять. Получалось, что просматривая события, маг провоцировал эмоции, и они словно собирались граблями в ком. Естественно, те события похищения и в плену сами по себе были эксклюзивом в моей памяти, но сейчас, добавленные к букету переживаний, оказалась последней каплей. Я начала задыхаться. Мозг пытался справиться с эмоциями, но они уже не слушались. Я стала заставлять себя глубоко дышать, но что-то мешало. И через пару мгновений сознание погасло.

  Я пришла в себя от запаха чего-то резкого. Опять нашатырь! Фу! Я отмахнулась, вздохнула. Дышится нормально, открыла глаза. Надо мной склонился Риваллу, в руке у него был флакон с чем-то вонючим. Тётушка стояла на коленях рядом с диваном, бледная как смерть, со следами слез на щеках. Повелитель тоже маячил где-то рядом с чуть сконфуженным видом. Вот это уже интереснее. Запомню его таким!

  - Все нормально, - сказала я и начала подниматься. Тётушка схватилась за меня, будто я сейчас рассыплюсь. Нет, я целая, не разбитая. Только чуть надтреснутая.

  - Иррьен, прости нас. Мы, не зная, что тебе пришлось вынести, заставили тебя еще раз пережить такое, - начал Повелитель.

  Я навострила ушки. Это же событие года, выслушать извинения Повелителя эльфов. - Если хочешь, мы этот момент сотрем в твоей памяти, чтобы он не беспокоил тебя.

   - Нет! - ответила я. Уберут этот момент, а я потом не буду знать, почему Мирро со мной нянчился и был так мил. - Если это случилось, значит, так тому и быть. Я должна помнить об этом! - "Не оставлять врагов за спиной", сказала просебя я. Повелитель резко вскинул глаза на меня, как будто услышал мою последнюю мысль.

  Меня проводили в мою комнату, а сами остались на совещание. На самом деле, я не против была немного полежать. Мияна встретила меня, приняв из рук в руки от слуги. Она очень милая, без разговоров уложила меня в кровать, принесла стакан чая. Кажется, ромашкового. И еще кусочек пирога. Наверное, для утешения, не иначе. Такая внимательная и чуткая, даже удивительно.

   Повелитель эльфов

  Эта девочка была странной. Настолько, что моя интуиция просто голосила при виде ее. Но не как опасное, нет. Как очень важное и нужное. Именно поэтому я снял с нее заклятие, когда увидел в первый раз. Еще тогда удивившись, какую волю нужно иметь, чтобы заклятие тихо сидело, не разрастаясь? А сегодня, после просмотра ее воспоминаний, когда она молча начала задыхаться и потеряла сознание, я почувствовал себя идиотом. Билли рыдала от потрясения. Да, ей тяжко было видеть такое, а эта крошка пережила все, задвинула неприятные воспоминания в дальний угол сознания, и продолжала жить и радоваться существованию. Мы увидели это в воспоминаниях Мирро. Иррьен была мужественной. Вот, что странно для ребенка. А мы жестоко, резко заставили пережить всё заново. Я кивнул Ривалло, и мы перешли на мысленную речь.

  "Тебе ничего не показалось необычным в ней?" - спросил я.

  "Показалось. Знаешь, от нее веет какой-то зрелой личностью. И поступки ее чаще всего логичны, и как справилась она с этими переживаниями..."

   "А ты заметил, как она сегодня вела себя за ужином?"- продолжил пытать Риваллу я.

  "Нет, а что?" - Риваллу выглядел сейчас как глубоко задумавшийся эльф. Никто бы и не подумал, что мы ведем оживленную беседу.

  "А ты вспомни, как приблизительно в этом возрасте вели себя Рэми и Мирро" - дал я магу подсказку.

  "Ой, они егозили на месте. Что-то ели, остальное возили по тарелке, ляпали еду на скатерть. У них всегда все куда-то летело. Случайно, конечно. Да, а Иррьен ничем не отличалась от нас и Билли... Что ты хочешь сказать?"

  "Билли рассказывала, что принцесса изменилась, в нее что-то вселилось. Но я подумал, что с личностью принцессы произошла метаморфоза. Ведь такое уже бывало! А сейчас, думаю, пришло время расспросить ее!" - и я обернулся к Тибильде.

  - Билли, помнишь, ты мне рассказывала, что в принцессу вселился бес, - тихо начал я, стараясь не напугать ее.

  - Вовсе не бес! - вскинулась она.

  - Расскажи нам, пожалуйста, о том, что произошло тогда. Это важно. Я клянусь, это не выйдет из этих стен, - настаивал я.

  - Она сказала, что из другого мира, - вздохнула Билли. - Она взрослая, образованная, из хорошей семьи. Из мира, где совсем нет магии. И эльфов.

  Мы с Риваллу застыли. Вот так фокус. Иномирянка в теле принцессы. Понятно, почему и как она справлялась с трудностями. Но если рассуждать здраво, то детская психика все равно накладывает свой отпечаток. Личность, да, взрослая. Но эмоции, их яркость и интенсивность - продукт жизнедеятельности этого тела! Тут не все так просто.

  - Билли, сейчас, зная подоплеку произошедших событий, я начну расследование, - начал я. Тибильда выпрямилась, обратившись вся во внимание. Умница!

  - Два наследника двух стран были похищены и приговорены к смерти. Как не крути, случайностью это быть не может. А присоединив факт покушения на короля и советника Дираны, складывается очень нерадостная картина. Наши два королевства стали объектом пристального внимания какого-то злодея. У меня есть идеи, что не только наши страны подверглись атаке, но для этого нужно время. Я уже отправил туда людей. Через месяц мы будем знать точно. А сейчас хочу тебе предложить оставить Иррьен у нас. Спрятать от опасности. Обеспечить ей лечение. У нее психологическая травма, ты сама видела, а у нас есть лекарь-эмпат. Тем более, ты в Малоне сейчас будешь очень занята и не сможешь уделять ей достаточного внимания.

  - Но... ведь ей нужно учиться, - беспомощно глядя на нас протянула Билли.

  - Билли, пойми, за то, что Иррьен спасла жизнь моему сыну, я ей обязан, очень сильно обязан. И поэтому у нее будут всевозможные учителя, которые только можно представить,- я вслух проговорил про свой долг. Все, записано! Долг жизни, теперь не отвертеться. Так, что Билли может и не спорить. Теперь это моя обязанность - беречь жизнь девочки.-

  - А.., - начала Билли и замолчала. Она думала минут десять, не меньше. Мы с Риваллу ждали. Наконец, она продолжила. - Если это так опасно, я согласна. Только у нас есть один учитель-охранник, его Ирвьен оплатил. Он отказывается возвращать деньги, говорит, что все равно отработает. Можно его сюда отправить?

  - Хм, посмотрим, что он за тип! - сказал я. Обещать я не был намерен. Неизвестного субъекта пускать в лес... Увольте!

  - Тогда нужно вам передать ее вещи, - начала Билли.

  Но я ее перебил.

  - Билли, а ты не заметила, что она немного подросла? Боюсь, многое из ее гардероба ей уже не подойдет. Оставь этот вопрос, она не будет ни в чем нуждаться! Ирвьен пришёл в себя?

  - Да, но мы держим его во сне чаще всего, - ответил Риваллу.

  - Я не думаю, что это хорошая идея, дать возможность Ирри увидеть отца в таком виде. Может, чуть позже? - удивила меня Билли. Очень мудрое решение.

   Иррьен.

  Когда я прилегла, то попросила Мияну остаться поговорить. Она мне очень нравилась. У нее были волосы цвета спелой ржи и веселые веснушки, и еще чуть раскосые зеленые глаза. Из-за этого она выглядела озорной девчонкой, хотя из-под волос у нее и торчали острые ушки. Мы разговорились с ней. Ее семья не так давно приехала в столицу, которая носила название Альдарада. Ее мама раньше собирала травы, и отец торговал ими. Но недавно здоровье матери стало хуже из-за перенесенной в давние времена травмы, поэтому она не смогла уже так много времени проводить в лесу. Мияна не знала так хорошо травы и растения, как ее мама, да и младшие сестры и братья требовали внимания, поэтому они приехали сюда в надежде, что хороший маг сможет вылечить женщину. А отец попросил своего дальнего родственника Савиоро помочь устроить Мияну служанкой в какой-нибудь хороший дом. Но все было напрасно. Пока не появилась я. Ведь из-за того, что у Мияны была доля человеческой крови, очень маленькая, но именно это мешало ей устроиться на работу. Когда сегодня Мирро приказал найти мне горничную, домэстро тут же вспомнил о просьбе своего внучатого племянника и послал за Мияной.

  - Неужели ни у одного чистокровного эльфа нет веснушек? - поинтересовалась я.

  Мияна эмоционально помотала головой.

  - Мы же изначально - лесные жители, и Арава нас не повреждает. Это люди подвержены всяким веснушкам, родинкам, - сообщила мне Мияна.

  - Я бы на месте Вастель начала одаривать каждого второго чистокровного эльфёнка веснушками, чтобы вылечить вас от высокомерия, - заметила я и услышала ехидный фырк. Неужели богиня подслушивает?

  - Мияна, а вы в каком доме живете? А то мне козу некуда пристроить. Она хорошая, привыкла за мной вместо собаки ходить, сидеть рядом.

  - Дом, просто дом. Только он на окраине Альдарады. Мы не бедные, и не нуждаемся! - заявила моя служанка. Страдает от гордыни, как все эльфы, подумала я.

  - А, ну ладно, тогда я от тебя откажусь, зачем мне служанка, тем более я скоро вернусь в Дирану, и козу с собой заберу, - вздохнула я. Глаза Мияны наполнились слезами.

  - Я ничего плохого не имела в виду, - пробормотала сквозь слезы она.

  Я не собиралась её утешать, с её высокомерием. Ее нужно было срочно лечить. Она мне показалась очень неплохой, молодой, незрелой девочкой.

  Внезапно вошла тётушка и Мияна мгновенно испарилась. Хорошее качество, это я тоже отметила. Тибильда выглядела расстроенной. Она присела в кресло и, не откладывая, начала со мной беседу.

  - Ирри, деточка, прости, что заставили тебя еще раз пережить такое. Но почему ты мне ничего не рассказала? - начала выговаривать она мне.

  - А зачем? Чтобы вы тоже расстроились? Тем более я уже пережила это, - высказалась я. Что это со мной? Такая резкая...

  - Ирри, Повелитель говорит, что эти два покушения могут быть не последними, и поэтому для твоей безопасности ты останешься здесь. Эльфы о тебе позаботятся. У Повелителя перед тобой долг жизни - это для эльфов святое. Считается, что тот, кто признает этот долг, отдает свою жизнь в руки спасителя.

  - Но я спасла не Повелителя, а Мирро. Это скорее он должен был взять этот долг на себя.

  - Мирро этого не сделал, а для Повелителя жизнь сына очень важна. Да и старше он, понимает больше. - Тибильда нахмурилась. - Твой отец сейчас болен, Риваллу каждый день бывает у нас, лечит его. А я занимаюсь делами королевства. Советник мне помогает, он меньше пострадал. Поэтому я не смогу заниматься тобой, уделять тебе время. А Повелитель обещал, что и учиться ты здесь будешь, и оденут тебя соответствующе, ведь ты подросла, пока пропадала на острове, - улыбнулась она и, кажется, немного расслабилась.

  А я задумалась, Онни в конюшне, если так будет продолжаться и дальше, то я не согласна здесь оставаться. А Ларку я как-нибудь пристрою.

  - Тётушка, отведи меня к Повелителю, пожалуйста. Мне нужно кое-что решить, - поднялась я.

   Повелитель эльфов.

  Сегодняшний день показался мне таким длинным, и после расставания с Билли я подумал, что могу расслабиться. Мы переместились с Риваллу в библиотеку и начали прочесывать хроники. Хотелось найти упоминания про иномирян, были ли они раньше? Но я ошибся, думая, что мы все решили. Когда открылась дверь, и в двери появилось это симпатичное, мелкое, но взрослое внутри, с боевым блеском в глазах, я вздохнул. Ребенок явно узнал, что не возвращается в Дирану и пришел воевать. Я приготовился доказывать, увещевать, убеждать...

  - Если я остаюсь здесь, то требую, чтобы моего Онни пускали во дворец. Он чистоплотный и воспитанный, - заявило это чудо. По-видимому, она имела в виду козу. Или собаку? Я опешил. Такого никогда прежде не случалось. Как-то обходились без животных мы во дворце. Но эта девочка требовательно смотрела на меня и упрямо сжимала губы. Васту меня пожалела, не дала дочь. Мне хватило и Рэми в качестве младшей сестры, пока она росла вместе с Мирро. И вот, дождался.

  - Онни - это кто, коза? - осторожно спросил я.

   - Почему? - удивилась она. - Это мой пес. Вы его видели. Козу тоже нужно пристроить, но я справлюсь с этим сама, - я восхитился её деловитостью и хваткой. Но проблему нужно было решать. Долг жизни, так сказать!

  - Я думаю, что разрешу твоему псу находиться во дворце, - сказал я и затылком почувствовал, как у Риваллу вытягивается лицо и падает челюсть на пол. А десять поколений моих предков переворачиваются от моего заявления в могилах.

  - Ой, спасибо! - подскочила от радости Иррьен. Кажется, у них в мире манеры были более простые и непосредственные. - Прошу прощения. Благодарю покорно! - исправилась она и присела в глубоком почтительном реверансе. И убежала.

  Мы с Риваллу переглянулись.

  - Ты уверен, что поступаешь верно? - спросил меня Риваллу. - Мне кажется, мы несколько переоценили ее манеры. В действительности ведь дело не в них, правда?

  - Да. Ты прав, она просто ураган. По темпераменту. Мне трудно предположить, что еще она попросит... - я задумался, сначала собака, потом... Что именно потом? - Риваллу, пойдем отдыхать. Мне нужно расслабиться. У меня есть бутылочка белого, кантарийского. Составишь компанию?

   Глава 13.

  Получив от Повелителя разрешение для Онни жить во дворце, я поскакала к себе - энергия бурлила в крови. Эх, мне нужны занятия, чтобы такого безобразия не было, подумала я, заметив, что весело скачу на одной ножке.

  Как только я появилась в комнате, здесь тут же материализовалась Мияна.

   - Мияна, расскажи, где именно располагается ваш дом и как он выглядит, - строго приказала я.

  - Он совсем на окраине, рядом лес и озеро. А дом небольшой, двухэтажный. Спален всего три. Только летняя пристройка есть, но она маленькая и не оборудована.

  - Скажи, Мияна, у вас все белоручки? Козу подоить не сможете? Могу научить, между прочим. Свою любимую козу хочу вручить на время. Молоко хорошее, она - умная.

  - Мы не нищие, а доить мама умеет, и я, у нас раньше коза была, - и совсем смутившись, она тихо продолжила. - Если только на время, если её некуда деть...

  - Пойдём в конюшню, я тебя с ней познакомлю! - обрадовалась я. - Только нужно воды и посуду взять, ее подоить!

  Мы тихо, крадучись, шли вниз с кувшином теплой воды. Мияна сначала боялась, а потом решилась. Слава Богу, мы никого не встретили. Нет, не так! Мы никого не заметили, а значит, и стесняться нечего было!

  Мы ещё не дошли до конюшни, как выскочил Онни и начал радостно нарезать круги вокруг нас. Мияна сжалась. Мы с Онни начали целоваться, он был счастлив. Подозреваю, его хорошо накормили - он не выглядел голодным. Ларка тоже уже спешила к нам, помахивая тугим выменем. Она подбежала, лизнула мне руки и начала жаловаться.

  - Ах, ты моя золотая, бросили тебя! Не с кем и поговорить, да? - пожалела я Ларку. Мияна расширила глаза, на каждую фразу коза по-разному отвечала.

  - Ты же видишь, какая она умная? - повернулась я к эльфийке. Она мне кивнула.

  - Пойдём её доить!

  Так как Ларка сегодня только познакомилась с Мияной и дичилась ее, пришлось мне доить. Коза была не против. В конце я наградила ее морковкой, и мы ушли, захватив с собой и Онни. Я торжественно несла кувшин с молоком, стараясь не споткнуться в полутьме, ведь уже наступила ночь. Мы были, практически, у моей комнаты, как нам встретился Повелитель. Что ж ему не спится?

   Повелитель.

  Я шёл в свою комнату, полусонный, расслабленный, когда услышал какое-то шушуканье и пыхтенье. Пошел на звук. И увидел мою занозу, которую сам согласился себе посадить! По коридору, в темноте, крались три фигурки: невысокая девичья, потом мелкая девчачья с кувшином в руках и четвероногая. Я принюхался, от них пахло козой, а из кувшина благоухало парное молоко. Сзади, прижимаясь к стене, будто понимая, что ему здесь не место, шел пес. Я остановился и стал ждать. И вот, этот миг, они натолкнулись на меня!

  - Что здесь происходит? - строго спросил я. А сам чуть не рассмеялся, так как обе втянули головы в плечи, словно нашкодившие дети.

  - Вот, молоко надоили! Хотите? - протянула Ирри. Она так доверчиво и вместе с тем просительно смотрела, что я на автомате ответил.

  - Хочу, - за что и поплатился, так как тут же у меня в руках оказался кувшин, а эта маленькая процессия со скоростью падающей звезды скрылась за дверью комнаты Ирри.

  - Вот разбойница! - в сердцах ругнулся я.

  - Кто? - выглянул у меня из-за спины Риваллу, заставив от неожиданности вздрогнуть.

  - Молоко будешь? - в отместку спросил я.

  Этот вечер кончился молоком, парным, которое мне сначала хотелось, а потом... пришлось выпить. Утешало только то, что половину я отдал магу. Васту, на что я подписался?

   Иррьен.

  Следующим утром я проснулась затемно. Хоть воздух был в Лесу и теплым, так, что эльфы ходили без теплой одежды, но короткие зимние дни не отменяли. Я встала, сотворила светлячок, удивившись, что получилось, и пошла в ванную искать, чем умыться. К счастью, умывальник тут был, причем самый обыкновенный. Вспомнив, как вчера я не контролировала свою детскую энергию, я решила заняться зарядкой. Только последние несколько месяцев приучили меня делать это на свежем, и даже морозном, воздухе. Да и Онни нужно было выгулять.

  Туфли у меня были мягкие, почти мокасины, да и платье не сковывало движения. Поэтому мы, выйдя из дворца побежали. Я внимательно следила за Онни, чтобы убрать, в случае чего, его отходы. Маршрутом я выбрала траекторию вокруг дворца. Я не рассчитала, что зачастую под окнами располагаются цветники, арки и беседки, поэтому оббегая их, со временем я сильно удалилась от дворца. Но это меня не беспокоило. Вокруг был превосходный естественный парк, мягкая трава пружинила. Каюсь, я бежала не по дорожкам. Воздух был рассветный, прохладный, чуть влажноватый. Птицы уже начинали трезвонить свои трели. В общем, могу сказать, мне здесь нравилось. Внезапно ветерок донес до меня запах водорослей и воды. О, пруд или озеро рядом! И я направилась туда, тем более к нему вела хорошо утоптанная тропинка.

  Начинался рассвет и я, зная, как это красиво на воде, подошла ближе. Оказалось, это было небольшое озеро, так как слева в него впадал ручей. Из этого можно было предположить, что вода достаточно прохладная. Наверху уже посветлело небо и начало переходить от голубого к слабо-розовому. Озеро же было серо-синим, глубоким, угрюмым. Я вздрогнула, от воды шел легкий туман, отчего я продрогла. Чтобы согреться, я начала делать упражнение, которым меня учил Мирро. Интересно, а он-то где? Это называется, помяни черта и он появится. Так как я удалилась от тропинки, а Онни, набегавшись, теперь валялся на траве, то нас не заметили. К озеру подбежали два эльфа, обнаженных по пояс. Они начали разминаться, а я пускала слюни. Не от них, просто их тела были красивы. Особенно вот тот, повыше. Я с удовольствием любовалась игрой мышц. Они не были слишком рельефны, но в движении становились видны. Потом мужчины продолжили разминку на клинках. Это было, конечно же, великолепно, бесподобно, но мне надоело. И я начала растягиваться. Села на траву, легла на ноги, потянула носки на себя, стараясь держать спину прямо...

  Я занималась под звон металла, который меня бодрил, лучше счета командира: раз, два... Когда я уже висела на ветке, растягивая позвоночник, наступила тишина. Я поменяла положение, и теперь болталась вниз головой. Хорошоооо. В это время раздались шлепки о воду. Ясно, наступили водные процедуры. Я потихоньку слезла, привела себя в порядок, хотя я и не расчесывалась со вчера, если честно. И посмотрела на озеро. Да, этого я не ожидала: две скульптурные композиции в виде двух обнаженных тел, расположившихся в очень выгодных позах, чтобы обсохнуть и дать лучам Аравы поласкать их. Мирро я уже знала как облупленного, а вот второго...

  Я подошла поближе. Ну-ка, ой, да это же папочка Мирро. Нужно спросить моего друга, почему он настолько мельче отца, не болел ли в детстве? Я находилась сзади них и поэтому любовалась их ягодицами, рельефными спинами, но женское любопытство, черт его побери... Я начала обходить их по дуге, и была уже почти перед ними, как проснувшийся Онни шумно догнал меня и выразил свое недовольство, гавкнув. Эльфы резко обернулись ко мне с суровыми лицами. Теперь-то я могла их рассмотреть и спереди во всей красе. Так как они меня заметили, пришлось выйти ближе к ним и пожелать доброго утра. Но я же не виновата, что из-за моего малого роста моим глазам было удобнее смотреть не им в лица, а ниже...

   Повелитель эльфов.

  Утром я поднялся на разминку. Многолетние тренировки не позволяли мне залёживаться на рассвете. Я был приятно удивлен, когда встретил Мирро. Мы сделали пробежку, во время которой сын вертел головой, высматривая кого-то. Я не обратил внимания на это. После разминки у озера и тренировки на мечах мы, как и всегда, вместе нырнули в воду. Это было так приятно, снова заниматься с сыном! Когда мы вышли и подставили свои тела Араве, то услышали сначала шорох, как будто кто-то шел мимо нас, а мотом и лай. Я почти не удивился, увидев Иррьен. Ее платье было в зеленых пятнах, выдавая, что она валялась в траве, волосы были непричесанными, да вся она немножко напоминала пугало. Однако она, не смущаясь, пожелала нам доброго утра и сделала шаг вперед. У нас приветствовалась культура тела, и часто здесь купались и эльфийки. Но этика не позволяла рассматривать интимные места так пристально, как это сделала девочка. Причем, она почему-то смотрела именно на мои органы... Черт! Я инстинктивно прикрыл их руками, Ирри, словно очнувшись, подняла глаза, а Мирро, негодник, засмеялся в голос.

  - Ирри, привет, раздевайся, окунись! - предложил он.

  Я ушам своим не поверил. У них все так просто? Но девочка, задрав нос, быстро разделась и бросилась в воду. Причем так, как это делают пловцы. А потом уверенными движениями поплыла на другой берег. Мы заметили три способа, которыми она пользовалась. Я знал, откуда это у нее, а вот мой сын, похоже, нет, поэтому он и стоял с отвисшей челюстью. А этот бесенок вышел на берег и спокойно подошел к нам. Она попрыгала на одной ножке, выбивая воду из уха, потом на другой, отжала волосы и тоже раскинула руки, обсыхая. Мирро подошел к ней и, подмигнув, схватил ее за руки и начал кружить. Визги, крики, смех, они отлично ладили. Никакого стеснения, что не одеты, я не заметил. Нда, тяжело им пришлось, что они стали друг для друга такими родными. Ведь у людей считается очень стыдным позволить другим увидеть тебя голым! На этом фоне я был словно дерево. На меня не обращали внимания, и почему я смутился? Иномирское ее мировоззрение неизвестно. Может, они живут в теплых странах и ходят вообще голыми.? А я тут удивляюсь!

  Я оделся и пошёл. Они такие юные, веселые, им хорошо вместе. Интересно, сколько было лет этой иномирянке? Вряд ли она была старухой. День обещал быть сегодня суматошным. Неожиданное появление в семье еще одного ребенка сулило много хлопот. Причем никому поручить это я не мог, советника отослал. Одежда, учителя, программа для нее, маг-эмпат, какой-то круг для нее. Да, еще и коза, нужно помочь ей её пристроить, а то будет по ночам и утрам слоняться с кувшинами молока.

   Иррьен.

  Будни начались как-то незаметно. Вот только вчера я была гостьей во дворце Повелителя эльфов в их столице Альдараде, а сегодня уже введена в круг семьи и считаюсь почти родственницей. А если так, то нужно воспитывать меня согласно правилам и учить. После утренней разминки Мирро сдал меня на руки Мияны, выказал ей недовольство и ушел. Как оказалось позднее, он пожаловался и Савиоро, что новая горничная не знает своих обязанностей и вообще, несколько не компетентна. Поэтому после утреннего туалета, когда меня забирали на завтрак, Мияну вызвали к домэстро.

  На завтраке я увидела свою главную фрейлину, теперь ушастую. Оказалось это младшая сестра Повелителя и тётушка Мирро - Лучезарная Илларэмис. А для меня теперь старшая в эльфийской семье - л'Илларэмис. По её взгляду мне показалось, что пряников здесь не будет.

  После завтрака меня провели в кабинет и представили йор Лайтори, моему воспитателю. Будет за мной следить, за учёбой, за поведением. Он не то, что телохранитель, а скорее наставник. Он был аристократ, и всегда этим занимался в семье Повелителей. Последним его подопечным был Мирро. Ладно, тогда я согласна. И если он по пятам за мной ходить не будет, а просто станет урегулировать мой режим, количество уроков, изучаемые предметы.

  Затем мой новоявленный наставник повёл меня к йор Килларо. Это был местный модельер и стилист, одевал аристократов. Оказывается, и одежда на мне была от него. Этот маэстро выглядел этаким живчиком. Только взглянув на меня, тут же выбежал. Мы с Лайтори присели на кушетку. Мой наставник был не молод, с пепельно-блондинистыми волосами и серыми глазами. Лицо его было полно достоинства, но не высокомерно. Или он дипломат, или умеет хорошо скрывать свои эмоции, подумала я. Неприятный осадок после нового знакомства с Илларэмис вызывал чуть ли не тошноту.

  Через двадцать минут Килларо поманил меня рукой, я последовала за ним. А там меня схватили два молодых эльфа, чуть старше меня, раздели и одели в платье. Я только хотела осмотреть себя, как с меня его содрали и начали одевать брючный комплект. Все повторилось. Через пять таких почти грубых примерок, когда меня не спрашивали, не просили поднять ногу, руку, а просто делали это за меня, я была свободна. Растрепанная, покрасневшая, я вывалилась из примерочной. Лайтори обрадованно встал.

  - Вы закончили? Пойдем же, Ирри! Ты не против, чтобы я тебя так называл?

   - Нисколько! А куда мы теперь? И когда меня снабдят одеждой? - решила я выяснить дальнейшие действия.

  - Йор Килларо уже к вечеру пришлёт часть вещей, а остальное - частями, позже. А сейчас мы возвращаемся во дворец, и там учитель проверит твои знания, чтобы мы могли составить для тебя программу обучения и согласовать её с Повелителем.

  Проверка была неприятной, так как этот Лаэвист заранее считал, что если я человек и девочка, то непроходимая тупица. Он и задания давал как для первоклашки. Но меня взбесило то, что после моих ответов на его простейшие вопросы, он не стал мне задавать новые. По-видимому, решив, что я не могу знать больше положенного мне по возрасту. Пришлось мне обратиться к наставнику:

  - Прошу прощения, йор Лайтори, я хочу заявить, что йор Лаэвист не компетентен как педагог.

   При моих словах последний покраснел от бешенства. Как же, человеческая девчонка посмела упрекнуть его! Но я продолжала: - Он задал мне простейшие вопросы и решил, что этого достаточно для определения уровня моих знаний!

  - Ещё скажите, что вы знаете больше, чем уже рассказали! - фыркнул Лаэвист.

  Я на это посмотрела на Лайтори и развела руки. Он нахмурился, попросил меня выйти. Я с удовольствием покинула их. Вспомнила про Онни. Чтобы он не мучился от одиночества, я оставила его во дворе, там и зелёная травка, и люди, тьфу, эльфы. Пойти, что ли, проведать моего пёсика? Я сомневалась минуту, не больше, и уже повернулась идти, как открылась дверь, и Лайтори позвал меня.

  Лаэвист сидел насупленный, злой. Но когда я присела напротив него, он с ядовитой улыбкой на тонких губах предложил мне два задания. Первое, написать сочинение -размышление по одной диранской балладе и второе, решить несколько задач. Я спокойно взяла их, просмотрела, попросила бумаги и чернил. Мне кажется, я заметила тень улыбки на лице Лайтори? А Лаэвист, уже не скрывал своей победной улыбки, даже оскала, я бы сказала.

  Я потратила на выполнение этих работ часа четыре. Три - на сочинение и час на задачи. Я немного сомневалась в себе по математике, ведь от недружелюбного эльфа можно было ждать чего угодно, потому и начала с неё.

  Когда я отложила исписанные листы и начала ваять своё эссе по балладе, Лаэвист подумал, что я не справилась и бросила его тест. И поэтому пока я писала, он выглядел таким довольным, словно объевшийся кот сметаны, только не мурлыкал. Этот его забавный вид и подвиг меня на плодотворное творчество. Когда я закончила, то вручила листки своему наставнику.

  - Йор Лайтори, прошу Вас не оставлять мои результаты в руках йора Лаэвиста без присмотра, и ещё организовать проверку моих работ другим педагогом, поскольку этот, - я указала на возмущённо хватавшего воздух ртом, Лаэвиста, - ведёт себя предвзято по отношению ко мне! - попросила я и, гордо подняв голову и выпрямившись, как учила тётушка, вышла.

  Из-за произошедшего я была сегодня свободна и пошла искать Мирро. Я нашла его в библиотеке, он лежал на диване над какой-то книгой. Я плюхнулась ему на ноги.

  - Привет, а что ты изучаешь?

  - Читаю про эльфов, побывавших в кайсо, - не отрывая глаза от книги,ответил мне Мирро.

   Я попрыгала у него на ногах.

  - Мирро, мне скучно! Дай мне какую-нибудь книгу на эльфийском, я попробую ее почитать! - эльф даже не пошевелился. Тогда я легла сверху на него, обняла за шею и пообещала его загрызть, как вампир, и укусила в шею. Ой, как взвился эльф! Он вскочил, а я так и осталась болтаться у него за спиной. Потом он ухитрился поймать руками мои ноги и начал стаскивать меня. Когда он поставил меня на пол, мое платье было перекручено, да и он выглядел взъерошенным, помятым. Конечно же, все это сопровождалось визгом, рычанием, короче, весельем.

  Когда мы успокоились, привели себя в порядок и уселись на диване, Мирро спросил у меня, кто такие вампиры. Пришлось рассказать ему о них, как о персонажах диранской легенды. Потом он нашел мне книгу для малышей и начал учить меня читать по ней. Буквы я ведь уже выучила, а вот читать тексты еще не пробовала. Тут были свои подводные камни, иногда некоторые буквы не читались, а в другие разы обозначали совсем иные буквы. Вроде сегодня буква "р", а после буквы "е", она станет обозначать "н". Сумасшествие какое-то! Но я вытрясла из Мирро все случаи, мы их записали, благо в библиотеке была и бумага, и чернила. И снова попыталась читать. По-моему, эта книга была приложением к букварю. Я поцеловала Мирро в щеку в благодарность и удалилась с фолиантом и листами бумаги под мышкой. Хоть что-то полезное сегодня получилось!

  Прямо перед входом в мою комнату у меня громко забурчал живот. Опа! Когда же обед? Распахнув дверь, я увидела Мияну, смирно сидевшую в кресле. Увидев меня, она вскочила, губы ее задрожали. Это мне не хватало!

  - Стоп! Мияна! - рявкнула я во всю мощь своих лёгких. Помогло! Она запнулась, глубоко вздохнула. - Мияна, быстро говори, чего хнычешь? - нарочито грубовато спросила я. Ну, и что, если это смотрелось смешно при моем мелком росте!

  - Йор Савиоро объяснил мне, какая я непроходимая деревенщина, - шмыгая носом, пожаловалась служанка. - И сказал идти к Вам, чтобы Вы решили, можно ли мне остаться, или возвращаться к отцу...- она собралась плакать, по-моему. Тьфу, дура! Мияна одна ко мне лояльна, другие эльфийки вообще, наверное, будут пакостить, не то, что нос воротить. А научиться быть служанкой - дело нехитрое. Прически она делать умеет, одежду приводить в порядок - тоже. Не была рядом, когда я проснулась, ну, и что? Я тоже не знаю, как прислугу звать.

   - Мияна, я тебя не прогоню, если ты поможешь мне Ларку пристроить и будешь учиться, тогда останешься! - решила я подтолкнуть шантажом Мияну к решению взять козу.

  Служанка мгновенно замерла и через две секунды мне выдала:

  - А Вы ведь ее уже согласились отдать нам! - выпалила она с честным-пречестным выражением лица. Только конопушки ее выдавали.

  Я поперхнулась - когда это? Шустра!

  - Хорошо, раз это решили, пошли меня кормить! Я голодная, - сообщила я Мияне. - Раз ты остаешься со мной, то представь, что я - твоя младшая сестра. А раз так, то ты должна следить, чтобы я была сытая, умытая, аккуратно причёсанная и красиво одетая. Вовремя вставала и вечером ложилась. Вот, и все твои обязанности, в основном. Наверное...

  - Госпожа, пойдемте, я сегодня была на кухне, познакомилась с кухаркой, - позвала меня Мияна.

  На кухне орудовала крошечная эльфийка, но не в объемах. Она была необъятной пышечкой! Я даже представить такое не могла. Её звали Далина. Она сердечно отнеслась ко мне, накормила, напоила. А когда кухарка отвернулась, Мияна мне шепнула, что и у неё есть примесь человеческой крови. Ура, обрадовалась я, наших в Лесу всё больше!

  Когда мы уже подходили к моей комнате, нам встретился Мирро.

  - Ты почему на обед не пришла? - накинулся он на меня.

  - Меня никто и не звал, пришлось на кухне побираться. Далина нас накормила, спасибо, с голоду умереть не дала, - доложила я.

  - Ах, так... - прищурился Мирро. - А нам сказали, что ты отказалась от обеда.

  - Кто?

  - Не бери в голову, я разберусь с этим. Так, куда направляетесь?

  - Нам нужно Ларку переправить к дому Мияны. Он у них далеко. Проводишь? - предложила я.

  - Хм, а это будет забавно! Заодно и город посмотришь! - ехидно улыбнулся Мирро. - Идем!

  Мы зашли за Ларкой, Онни и пошли... Город как город, красивый, конечно. Ощущение от домов было светлое, летящее. Как они этого добиваются? Цветовая гамма - пастельная, тональность - разная, и поэтому и глаз радующая. Деревьев много, цветников, но после моих поездок в Европу удивить меня было трудно. Хотя, наверное, пора уже забывать про тот, мой мир.

  Это был мой первый выход в город, если не считать, как меня быстро привели к стилисту, от которого я ещё ничего из обещанного не получила! Я вертела головой, как ни выделывайся, а все одно, интересно! Особенно упавшие челюсти у эльфов. И скошенные на нас глаза эльфиек, тех, которые постарше. Им же гордость не позволяла повернуться, рассмотреть, а может, и поприветствовать наследника Повелителя рядом с козой и человечкой. А мы с Мирро шли и, не стесняясь, разговаривали, он мне рассказывал про город, разные смешные истории. Ларка тоже не осталась безучастной. Мияна шагала впереди нас, по-видимому, согласно наставлениям Савиоро. Она со временем расслабилась и иногда даже тайно хихикала от особенно острых реакций встреченных девушек. Один раз получилось забавно: прекрасная эльфийка, с красиво закрученными прядями, ярко и дорого одетая, увидев Мирро, бросилась к нему с распростёртыми объятиями.

  - Имирроэль! Какое счастье! Нас теперь не разлучат!

  Она неслась на Мирро с хорошим таким напором, как фрегат на всех парусах, но мой друг - не дурак, сделал шаг ко мне, практически прижавшись, а девушка попыталась изменить траекторию своего движения, но увы... Налетела на Ларку, села прямо на воинственно подставленные Ларкой рога. Такого истошного вопля я от этих утончённых созданий ещё не слышала. И не видела таких высоких прыжков. Мирро, конечно же, ее поймал, отряхнул, и отпустил. Я тут же начала упрекать его насчёт равнодушия. Но он отмахнулся, сказал, что раны её зажили раньше, чем она отошла от нас, а о её любви... Эта девушка была в его внешнем круге, пока её отца не заподозрили в неверности и не отослали подальше. Аналогичным образом, эти любвеобильные и меркантильные барышни, с разбегу бросались к моему другу как бабочки на огонь, но... натыкались на рогатую голову козы, которая к тому же ещё и недовольно блеяла. Думаю, Ларка находила в этом какое-то удовольствие, но травм больше не было. Я откровенно смеялась, Мирро старался держать лицо, но у него почему-то дёргалась щека, а плечи Мияны ходили ходуном и тряслись. Неужели плачет?

  Когда мы добрались до маленького домика Мияны, я уже выдохлась. Она почему-то не захотела нас пустить в него, быстренько забрала Ларку, которая упиралась со всех ног и блеяла, но против судьбы не пойдёшь...

  Обратно мы шли молча, я крепилась из последних сил. Сегодняшний день был такой длинный, как будто в нем было 28 часов.

  Когда мы вернулись, Мияна только-только меня привела в порядок, как Мирро зашёл за мной на ужин. При виде меня Пресветлая Илларэмис сморщила носик, но я была такая усталая, что мне всё было параллельно. Я и ела едва-едва. Когда же этот день кончится?

  После ужина меня пригласили в кабинет Повелителя, я шла туда как зомби. Оказалось, Риваллу был в Малоне, привёл оттуда мне моего учителя по боевому искусству, и заодно передал мне ленты от Мелли - я чуть слезу не пустила. От этой коробки повеяло таким теплом, добротой, заботой... И тут только до меня дошло, что учитель, Тимиозо, где-то здесь. Я пошарила глазами и заметила в углу чёрную фигуру. Вот как можно было его сразу не заметить?

  Этот мужчина был высокого роста, нормального телосложения - не кряжист и не сухощав, а лицо... Моя челюсть упала на пол. Передо мной стоял индеец, обыкновенный, американский - одна штука. Выдающиеся скулы, орлиный нос, смуглая кожа, прямые чёрные волосы, заплетённые в косу, и неожиданные болотно-зелёные глаза. Его рельефная фигура была затянута в одежду тёмных, почти черных тонов. Он молча склонил голову, поймав мой взгляд.

  - Индеец, - прошептала я почти просебя.

  - Ин доэсо, - поправил меня Тимиозо бархатистым голосом.

  О, как! Здесь тоже есть индейцы... И слух у них какой!

  - Иррьен, Тимиозо будет и твоим телохранителем, и наставником в физическом развитии. Утром заниматься будешь тоже с ним.

  - Девочка устала и засыпает, - внезапно вмешался мой новоявленный наставник.

  Я вздохнула, хоть кто-то заметил. Я ведь могу и стоя заснуть!

  После его фразы все воззрились на меня и через секунду Повелитель ответил:

  - Заберите!

  Что значит, заберите? Я не щенок! Пока я мысленно бухтела, индеец подошёл ко мне, аккуратно взял на руки и унёс. Финита ля комедиа! Спокойной ночи, господа!

  На следующее утро меня разбудила Мияна. Быстро меня растолкала, расчесала, запихнула в откуда-то взявшиеся штаны, тунику, сапожки и выставила за дверь, ведь я ещё была сонная. Я уткнулась носом в чью-то грудь. Почему же чью-то? Мой телохранитель бдил меня около двери.

  - Ти-миосо! - прошептала я. Все-таки неожиданно было встретить его под дверью. Да и в последние месяцы я привыкла к свободе. Он даже не улыбнулся - его лицо было неподвижное, как маска. Индеец, точно! Я бы ещё долго стояла, но он меня взял за плечо и повёл, как беспомощную, к выходу из дворца. Не скажу, что мне это понравилось, но от его крепкой хватки я окончательно проснулась. Мы вышли наружу, удалились от дворца и только тогда Тимиозо отпустил.

  - Становись! Руки вверх! - скомандовал он.

  Я послушалась, а он, взяв меня за кисти, оторвал от земли. То, что я оказалась без опоры, сразу меня бросило в горячку, я мгновенно согрелась. Потом он меня покружил. Если с Мирро это было для меня забавой, то сейчас - чем-то более серьёзным. Он начал показывать мне позы, я принимала их, а он дотягивал меня. Странная, я вам скажу, зарядка. В итоге, в каждом положении в конце я напрягалась и расслаблялась, и все повторялось. К следующему упражнению я вспотела, но зато появился интерес. Совсем другая методика! Мы занимались с Тимиозо не меньше полутора часов, может, потому, что он не торопил меня, и я делала все медленно и размеренно? По окончанию я потрясла руками и ногами, они горели, но перенапряжения не было.

  - А теперь - бег! Вперед, повторяй за мной! - и телохранитель ринулся бежать. Я последовала за ним, сначала с трудом, а с каждым шагом все легче и легче. Эта пробежка по ощущениям была совершенно другой. Тимозо, так я сократила имя своего наставника, выбрал странный маршрут. Мы бежали не по утоптанным дорожкам, а по траве, через молодую поросль и под склонёнными ветвями. Через десять минут я ужа готова была упасть, ноги дрожали и спотыкались. Тимозо, сразу же остановился, будто спиной почувствовав мой предел прочности. Но я обрадовалась рано, он усадил меня на траву, и мы начали тянуть мышцы ног. Получалось хорошо, каждая точка меня была разогрета, и растяжка отзывалась лёгкой тупой болью. Но когда я с трудом поднялась и сделала первый шаг, мои ноги подломились, и я бы упала, если бы Тимозо мгновенно, с кошачьей грацией меня не подхватил. Так на его руках я и добралась до моей комнаты. Он не разрешил мне принять ванну, рекомендовал сначала остыть. Мияна с жалостью посмотрела на меня, когда наставник усадил в кресло.

  Едва только он покинул комнату, я встала и начала делать шаги. Небольшой отдых на руках Тимозо сделал своё дело, и ноги уже вполне нормально ходили. Я курсировала туда-сюда по комнате, чтобы дать телу остыть и не задеревенеть в неудобном положении. А Мияна хлопотала, принесла таз с тёплой водой и полотенце. Молодец, сообразила. Если купаться нельзя, так можно обтереться!

  Через полчаса я, освежённая, с прелестной причёской в виде прядей, подкрученных на висках, а потом закреплённых в маленьких косичках на затылке, выглядела здоровой, розовощёкой девчонкой. И нарядное платье из светло-изумрудного шелка, украшенного тонким белым шарфом у выреза и прикорнувшего у меня плече в виде дивной розы, делало меня ярче, привлекательнее и нежнее.

  - Когда принесли это платье и утренний костюм? - поинтересовалась я.

  - Вчера, пока Вы ужинали, госпожа, - Мияна, явно, решила точно следовать указаниям Савиоро, от греха подальше. И ещё достала огромную шкатулку. Я заинтересовалась, ещё бы!

  - Откуда это?

  - Лаор Риваллу вчера передал, сказал, от Вашей тётушки.

  Меня как магнитом потянуло к шкатулке. Она выглядела, словно была сделана из слоновой кости, но судя по размерам, слон - размером с дракона. Так что я погладила искусно украшенную резьбой шкатулку и повернула ключ. Внутри лежало письмо, сложенное в четыре раза и скреплённое печатью. Я с интересом рассмотрела её, ведь ни разу не видела Главный Королевский Знак, хотя о нём и читала в геральдике. Письмо гласило:

  "Деточка моя, дорогая! Крепись, я знаю, насколько могут быть высокомерными эльфы. Но пребывание твоё в Лесу вызвано исключительно твоей безопасностью и мыслью о том, что обучаясь там, ты сможешь узнать много удивительного и полезного, которое скрыто для всего мира. Я смогла настоять на том, чтобы телохранитель и наставник, нанятый ещё твоим отцом, выполнял свои обязанности. Теперь мне немного спокойнее, когда Тимиозо рядом с тобой. Он надёжный, выдержанный и компетентный человек, в чем я смогла убедиться по пути в Лес. В этой шкатулке ты найдёшь украшения, соответствующие твоему положению. Надеюсь, ты будешь помнить о том, что во всем нужна мера. Мелли передаёт тебе поклон и пожелание душевного спокойствия. Король и твой отец поправляется, правда медленно. Риваллу заверяет, что он восстановится без последствий, главное - не торопиться. Так что наберись терпения. Также маг зачаровал шкатулку по твоей энергии и после этого никто, кроме тебя не сможет е открыть.

  P.S. Мати спрашивала о тебе. Она учится, и скоро я назначу её младшей фрейлиной. Как раз к твоему возвращению она будет готова как опытная камеристка .

  Ирри, мы тебя любим.

  Твоя тётушка Тибби".

  Я свернула письмо и поинтересовалась:

  - Мияна, а здесь есть сейф?

  - Что? Что есть? - переспросила меня служанка.

  - Ящик, в который можно спрятать эту шкатулку и ценные письма, с замком!

  Мияна отрицательно покачала головой: - А зачем? У нас не воруют! Это у людей такое возможно!

  - Ха, не воруют! А если решат напакостить? Ладно, прости, это не о тебе, - вздохнула я.

  Я посмотрела на украшения, здесь были и серьги, и кулоны на цепочках, и пара колье, даже браслеты в комплектах. Из предложенного тётушкой я выбрала небольшие изумрудные серьги-капельки и кулон на цепочке. С ними мой наряд выглядел законченным. Мияна удовлетворённо кивнула.

  Я спрятала письмо Тибильды в шкатулку и заперла на ключ, который вложила в книгу Виоллеса. Теперь я точно могу быть уверена, что никто не засунет сюда свой любопытный нос.

  Будто дождавшись окончания моего туалета, кто-то постучался. Я уже была уверена, что это Мирро. Соскучился по мне, самодовольно подумала я. Мияна открыла дверь, и точно, это был мой зеленоглазый ушастый друг. Его глаза ещё на острове поразили меня своим цветом молодых листьев ивы с золотистыми крапинками, что придавало его выражению лица задора и загадочности.

  - Иррьен, ты сегодня очаровательна! - с поклоном поцеловал мне кончики пальцев Мирро, и продолжил. - Готова?

  Я молча вложила ему свою ладошку в левую руку и он, подняв её, чинно повёл меня по коридору. Сейчас Мирро показался мне наряднее: он был одет в костюм припыленного зелёного цвета с рыжими акцентами, и в ухе его болталась серьга из серебра с необычным серым камнем, похожим на яшму. Было чертовски приятно идти в паре с таким красавцем! Я не выдержала, губы сами собой разъехались в счастливой улыбке. Как мало нужно, чтобы доставить женщине радость!

  Мирро тоже не выглядел удручённым. Наоборот, его улыбка была сияющей, солнечной. Так мы и вошли в столовую, миновав заблаговременно отворенную слугой дверь. Повелитель посмотрел на нас и подмигнул. Это было так необычно на его лице, что я задержала дыхание. Мне вообще трудно было представить его смеющимся, весёлым, довольным, нежным. Лицо Повелителя чаще всего было непроницаемой маской, высеченной из камня. Это и понятно, он и правитель, и дипломат, ему положено. Зато Илларэмис помрачнела и нахмурила свои изящные бровки. Мирро заметил это, так как его ладонь сжалась чуть сильнее, почти причинив мне боль.

  Несмотря на маленькую напряжённую паузу вначале, завтрак прошёл вполне мирно, душевно. Или моё розовое настроение все приукрашивало? Ведь и еда показалась мне восхитительно вкусной, и десерт, и чай. После трапезы Повелитель пригласил меня в кабинет. Мирро и Пресветлая Илларэмис тоже пошли с нами.

  В кабинете уже находились Лайтори, Лаэвист и ещё один незнакомый эльф. Он выглядел по-человечески. Странно, я моргнула. Длинные уши присутствовали, тонкие черты лица - тоже. Что же было не так? Мне потребовалось целых две минуты для рассмотренияэтого господина, чтобы понять: у него причёска была человеческая. Волосы были так искусно подобраны, что казались обстриженными в каре, сюртук и брюки были очень темных, насыщенных тонов, в немного пёстрой гамме. Также на нем было несколько золотых украшений с драгоценными камнями. Не то, чтобы много, но на грани допустимого. Все это делало его очень похожим на человека и отличало от присутствующих эльфов.

  - Позвольте Вам представить Магистра Таньелитаро, он сейчас - Ректор Академии Магии. Никому не надо объяснять, насколько он компетентен? - осмотрел всех нас Повелитель.

  Мирро с улыбкой наклонил голову, я отвесила книксен, хотя меня никто не представил, Риваллу же подмигнул мне. А сам Магистр почтительно поклонился Илларэмис.

  - Начну с пояснения, я пригласил Магистра по спорному вопросу. Иррьен вчера демонстрировала свои знания йору Лаэвисту, во время чего возникло непонимание. - начал объяснение Повелитель, а я подумала, насколько мягко он обозвал наш конфликт. - Она утверждает, что её знания...

  - Позвольте, я перебью Вас,- вмешалась я, Повелитель недовольно сморщился. Мирро, мне показалось, даже сжался. Ага, правитель такой грозный! Но детей ведь не бьют? - Простите меня за навязывание информации, но вчера я ничего не утверждала. Меня всего лишь возмутило, что мне задали самые элементарные вопросы, а получив ответы на них, удовлетворились и успокоились. Ведь человеческая девочка вряд ли знает что-то больше! А я требую объективной оценки моих знаний! - и возмущено замолчала.

  Возникла небольшая пауза, которую решил прервать йор Лаэвист.

  - Возможно, я был несколько суров, - вкрадчиво начал он. - Но я пошёл навстречу ей и предложил два сложных задания. - Он тонко и иронично улыбнулся. - Но мне не представили результаты. Это дитя вручило исписанные листки йору Лайтори, и просила не давать мне в руки, а призвать другого, более знающего педагога. - Лаэвист презрительно фыркнул и продолжил. - Думаю,всем очевидно, что она не справилась с заданиями.

  - Я не был бы так уверен, на Вашем месте, - вмешался мой наставник. - Девочка, по крайней мере, проделала значительную работу. И Вы это видели.

  - Объясняю всем присутствующим статус Иррьен, - вмешался Повелитель, он громко и властно сказал это, и все притихли. - Я, властью, данной мне, и на основании Долга Жизни принимаю эту девочкуво внутренний круг моей семьи, и теперь её имя будет звучать так - Милаоллис Иррьен Сафико Маньен ди Каавэир Кариоло'о. Ясно?

  - Зачем?! - возмущённо воскликнула Илларэмис, но осеклась под предупреждающим взглядом брата.

  - Ещё раз повторяю, Иррьен теперь наша родственница,- ещё раз веско объявил Повелитель. - Магистр, прошу просмотреть работу девочки и дать своё заключение. Может быть, Вы зададите ещё опросы Иррьен? Лайтори, проводи, пожалуйста, йора Таньелитаро и Иррьен в учебный кабинет.

  И добавил: - А Вы, Лаэвист, разочаровали меня, право слово, разочаровали...

  И вышел, за ним последовали и остальные. В комнате остались только Илларэмис и Лаэвист, они обескуражено переглядывались. Правда, Пресветлая - с оттенком досады, а учитель - растерянности.

   Глава 14.

   Иррьен.

  Я шла вслед за Магистром и ломала голову, почему меня так серьёзно воспринимает Повелитель? Мирро заботится обо мне и без этого внутреннего круга. Кстати, узнать бы, каковы обязанности и привилегии при этом. Да и вообще, не помешало бы просветить мой умишко об этих йорах и лаорах, а то, на мой взгляд, все они одинаковые - ушастые.

  Меня посадили за стол напротив йораТаньелитаро. Хоть он и выглядел почти по-человечески, в нём были черты властности и величавости, а в глазах - смешинка. Опекун положил перед Магистром мои листки и тот погрузился в их изучение. Я от нечего делать начала подробно изучать академика. Кисти были у него тонкими, пальцы длинными, изящными, ноготки ухоженные. Сразу же возникла мысль, маникюр делает он сам или слуга? Глаза у него были ярко-бирюзовые, сейчас полуприщурённые, ведь он вчитывался в мои каракули, губы красиво очерченные, крепко сжатые, подбородок волевой, выраженный, и все лицо его выражало твёрдость и честность. И это было странно для эльфа. Может, поэтому он вызывал у меня доверие...

  - И как я Вам, Ваше Высочество? - насмешливо спросил Магистр, оторвавшись от моих работ.

  - ... Весьма впечатляете, - сумела ответить я после небольшой паузы, вызванной его неожиданным вниманием.

  Ректор кивнул и продолжил чтение. Чтобы не заснуть, я начала мысленно повторять эльфийский алфавит. Естественно, при этом мне удобнее было рассматривать потолок! Едва я назвала последнюю букву, йор Таньелитаро кашлянул и сказал:

  - Ваша работа вполне удовлетворительна, и даже больше. Она достойна студента Академии.

   - Которая? - вмешался Лайтори.

  - По Единому, однозначно. А вот вторая, я даже затрудняюсь сказать... Выпускника, а если быть точнее, даже уровня наших преподавателей. Если Вы хотите знать точнее, то нужно сдавать более обширную программу, соответственно и задания будут другие. Ваше Высочество, а что Вы сможете нам рассказать про системы координат и площади фигур?

  - Я чётко владею определением положения объектана плоскости и в пространстве, высчитывать площадь фигур и объем тела,- ответила я. Брови Магистра поднялись вверх и остались там.

  - Прошу прощения за любопытство, но откуда у Вас такие познания?

  Я пожала плечами и отрицательно мотнула головой. Лайтори подошёл ко мне и встал за спинкой стула.

  - Вы сделали выводы?

  Таньелитаро стал чуть серьёзнее икивнул.

  -Уже сейчас я могу поставить ей зачёт при приёме в Академиюпо Единому и вычислениям. Чтобы сделать заключение о систематичности её знаний по математике, она должна сдать обширный экзамен компетентной комиссии. Но я услышал, что Вы уже знаете алфавит эльфийского языка. Как далеко Вы продвинулись в занятиях?

  Очень медленно до меня доходило, что ректор читает мысли. Я испуганно взглянула на него и почувствовала, как горячая волна крови бросилась мне в лицо и уши. Я совсем смутилась.

  - Ваше Высочество, прошу Вас не смущаться. Повелитель назначил меня Вашим душеспасителем. По предоставленным мне сведениям, Вы не так давно получили очень травмирующие душу потрясения, и чтобы у Вас не возникло комплексов и прошедшее не отравляло Вам дальнейшую жизнь, мне поручено поработать с Вами. Я - эмпат.

  Я почувствовала себя обманутой. Меня не предупредили, раз, два - не спросили, нужна ли мне помощь. Я ведь уже справилась, и даже сказала им об этом. И три, у меня нет никакого желания открывать душу незнакомому эльфу.

   Магистр устало улыбнулся и произнёс.

  - Я предлагаю Вам своё общество в течение недели, во время которой мы будем с Вами разговаривать. О том, что Вы успели изучить, что ещё желаете узнать. Что Вам нравится, а что - нет. Надеюсь, мы станем с Вами друзьями. Тем более я уверен, Вы через какое-то время обязательно станете адепткой Академии Магии. В конце недели мы уже сможем составить для Вас программу обучения. А теперь позвольте Вами откланяться, - он почтительно наклонил голову и вышел.

  Лайтори проводил меня до моей комнаты и ушёл. Я решительно ворвалась в свою комнату, похоже, сегодня у меня не будет занятий, и вообще, здесь я чувствую себя сорняком.

  - Мияна, брючный костюм! - скомандовала я и упала в кресло.

  - Госпожа, Вас ждут, - обратилась ко мне служанка и робко кивнула на дверь. Я обернулась и обомлела. Там стоял индеец, и как ему удаётся, не скрываясь, оставаться незаметным?

  - Тимиозо! Доброго дня! - изобразила я на лице улыбку. Я чувствовала неловкость от своей невнимательности.

  - Иррьен, если Вы сейчас свободны, предлагаю прогулку в Лес.

  Я хмыкнула, надо же, у нас мысли сходятся!

  - Я буду готова через двадцать минут, сообщила я и предвкушающе обернулась к Мияне. Я до сих пор не видела, где в моей комнате гардероб.

  Дождавшись, когда Тимозо прикроет собой дверь, Мияна решительно ринулась к зеркалу. Она двумя пальцами провела рельсики снизу вверх по правому краю, и зеркало перестало быть им. А вернее, появилась щель и ручка. Перед нами были дверь гардеробной.

  Мияна отодвинула её влево, и я увидела вход в гардеробную, в которой она и скрылась. Я не удержалась, заглянула в неё - она была не меньше моей в Малоне. Тут было много красивых платьев и все они были искусно сделанными, я осмотрела одно, второе, третье... Очень красивые, изысканные, разные, но всё же, до этого Мияна делала хороший выбор, и пока у меня не было повода недовольства служанкой. А проводить время за выбором наряда мне было жалко. Или это пока у меня гормоны спали?

  Через двадцать минут я стояла в холле внизу, затянутая в узкий костюм с кружевной рубашкой. Я осмотрелась, Тимозо рядом не оказалось, и холл был пустой. Здесь, в этом светлом зале из странного тёплого персикового мрамора и украшенного камнем, похожим на соколиный глаз, спрятаться было негде. Если только за вон теми кадками с цветами...Я обошла их: красивые алые розы, высокие, ароматные, с блестящей изумрудной листвой. Никого, хотя я не права. Сновали слуги, но я же не о них рассказываю? Может, Тимозо вышел из дворца? Я выглянула. Есть, мы встретились. И не только с ним, Онни, увидев меня, подбежал. Прости, дружок, нужно тебе объяснить, кто, где во дворце, и познакомить тебя с важными людьми, чтобы тебя не обижали. После обеда и займусь этим.

  Наша прогулка с Тимозо меня, обрадовала. Он был ненавязчив, немногословен, и если честно, частенько я его теряла из виду с этой его поразительной способностью исчезать на месте. Мой пёс резвился, но безрезультатно. Похоже, всю дичь из близлежащего леса эльфы уже съели...

  Через неделю я воспринимала Таньелитаро как друга - не знаю, как он этого добился. Возможно, из-за своего опыта работы со студентами из Академии или подпустил немного магии. Но его усилия не пропали даром. Его интересные рассказы о ректорстве и студентах, смешные случаи, да и просто истории, случившиеся с ним в его путешествиях, были очень увлекательны. Естественно, я расслабилась и охотно отвечала на его вопросы. И к концу недели он сообщил мне, что готов меня экзаменовать через два дня. А до этого просит разрешения поработать с моей психикой. Меня, наверное, можно считать сумасшедшей, но я согласилась. Правда, до этого досконально узнала, что он собирается предпринять. Как пояснил мне Таньелитаро, он намеревался всего лишь удалить из моей памяти тот ужас, омерзение, ярость и ненависть, которые появились тогда, и до сих пор затаились во мне.

  После двух сеансов, проведённых Магистром, я абсолютно ничего не почувствовала. Вот, что значит специалист высокого класса! И ещё, я была уверенна, что ректор теперь посвящён в мою тайну. Но он хранил молчание, не задал никаких вопросов, так что я успокоилась, понадеявшись на деликатность этого эльфа.

  Через день после окончания моего тестирования меня позвали к Повелителю. Сейчас здесь присутствовали Риваллу, Лайори, Таньелитаро и Тимозо. После приветствий Магистр взял первое слово:

  - Хочу объявить, с Её Высочеством я провёл лечебные сеансы, и прошедшие события не будут ей в тягость. Что касается уровня знаний, здесь всё неоднозначно. Знания по Единому и математике я могу засчитать. Кагоррский язык - очень хорошо, но не окончательно. Эльфийский - она в начале пути, хотя первые, самые трудные шаги уже сделаны. Геральдика - на очень хорошем уровне, но только по Диране, Кагорре и Индору, не охвачены - Лес, Ликис, Замонга и островные страны. География - неплохо, общее религиоведение, геополитика, начала. Таким образом, для обучения имеется обширное поле. Пожалуйста, моё заключение, - он протянул листки бумаги и Лайтори их поспешно взял.

  - Нам понятны знания Иррьен, а какую программу Вы предлагаете для неё? - поинтересовался Повелитель.

  - Я передал йору Лайтори свои рекомендации. Если позволите, я советую Вам поинтересоваться пожеланиями Её Высочества.

  Через два дня после утреннего занятия с Тимозо и завтрака, я сидела в учебной комнате напротив очередного педагога. Им оказался йор Виэрин, который имел обширные знания по различным языкам и политике, так как он раньше наносил дипломатические визиты в другие королевства. Похоже, он будет меня учить всему, в том числе и эльфийскому обществоведению, о котором говорили буквально все. Чтобы я знала, как обращаться к эльфам, йор, лиор, ора, ла. Это был немолодой эльф, полный достоинства, который посчитал честью для себя учить члена семьи Повелителя, несмотря на то, что я была человеком. Он оказался невысоким, чуть грузноватым, имел льняные волосы, стянутые в хвост, одевался весьма практично, без излишеств. Мне также показалось, что у него нет чувства юмора, потому что представить улыбку на его весьма серьезном лице было выше моих сил. Объяснял он очень доходчиво, подробно, немножко занудливо, но... По-крайней мере, не старался мною пренебречь и унизить. Так что я начала старательно учиться.

  Мои утренние занятия с Тимозо скоро перестали меня удивлять. Я покорилась. Только было непонятно, к чему моему телохранителю такая гибкость, о которой я даже не мечтала в прошлой жизни. Ну, зачем, казалось мне, нужно чтобы я могла коснуться головой ямочек под коленями? Вот и я не понимала, но подчинялась.Через меясяц я заметила, что у меня натренированы все мышцы, даже малоиспользуемые. Но это мне только казалось, как доказал это Тимозо, когда я сказала ему об этом. Он предложил мне залезть на дерево со связанными ногами. Как это? Впала в ступор я, но Тимозо настоял и я попробовала. Ну и что, что я немножко постояла, обняв дерево...Может, я просто баобабы люблю!

  Но мой наставник быстро плотно связал себе ноги до колен, допрыгал к этому самому баобабу и... Моя челюсть упала и осталась лежать на земле. Тимозо взобрался на дерево, вместо ног используя свое тело, обхватывая им ствол, как вьюн. У нас это бы называлось цирком, либо из разряда рекордов Гиннеса. Когда Тимозо спустился, я деловито ему сообщила.

  - Тимозо, ты бесподобен, но я никогда не смогу эото повторить, я уверена в этом!

  - Ты себя недооцениваешь, Эмби! - успокоил меня наставник.

  - Кто? Как ты меня назвал?

   Эмби. Твой отец просил научить тебя защищаться. Но он обратился ко мне, а я, являясь наставником Школы Сумеречной Лозы, берусь за процесс от начала до конца. Так вот, ты сейчас - эмбрион, такой же, как все люди и эльфы вокруг. Но у тебя есь шанс стать Ула, гусеницей, затем Пипой - куколкой. Вершина нашей Школы - стать Рама, бабочкой. Те, кто становятся Мастером, дополнительно носят титулы. Я приступил к твоему обучению и через год у тебя есть шанс стать Ула. А пока ты - Эмби. Сейчас у нас есть еще время, и я хочу научить тебя медитации.

  - Я уже умею! - радостно похвасталась я.

  Тимозо едва заметно усмехнулся.

  - Медитация медитации рознь. Садись в удобную позу, можно даже опереться спиной о дерево. Начинай дышать и расслабляться. Мысли гони прочь, погружайся внутрь себя. Чем больше ты будешь там, тем меньше ты будешь воспринимать окружающее. Уши твои будут слышать, кожа - чувствовать, но мозг будет расслаблен и не сможет распознавать внешнее воздействие. Располагайся, пробуй, - он сел поодаль, закрыл глаза и замер.

  Я расслабилась и начала медитацию. Мысли сновали как блохи и не желали уходить. Пришлось прикрикнуть внутри себя: 'Тихо!'. После этого дело стано налаживаться и я медленно погрузилась в состояние безмыслия. Дыхание стало редким и неглубоким. Внешние звуки казались теперь абракадаброй...

  После обеда я знакомила Онни с дворцом и его обитателями, а то, что это! Бедный пёс сидит во дворе, когда я занята. Перво-наперво, я повела Онни к Савиоро. Пока пёс обнюхивал его ноги, домэстро стоял с постным лицом.

  - Не бойтесь его, он дружелюбный! - заверила я его, а Онни еще и утвердительно засвистел носом.

  Почти сразу после Савиоро я встретила Мирро, и он решил составить мне компанию. Я поняла, что на самом деле он страховал меня, чтобы никто не прогнал и не обидел меня. Заодно Мирро показал мне дворец и я сложила в голове его расположение и теперь могла сама ориентроаться здесь. Онни же заинтересовался кухней и кабинетом Повелителя. Мирро ещё потащил меня в подземелья. На самом деле это были цокольные помещения, очень прилично отделанные серым камнем. Тут были коридоры, закрытые массивные двери и даже одна площадка, про которую мой друг сказал - место для выяснения отношений. Вот как! Дуэли, что ли?

  Внезапно мы услышали хлопок и из дальней двери, до которой мы не дошли еще, повалил дым. Мирро бросился туда, открыл незапертую дверь и через секунду выволок подкопченного эльфа без сознания. Когда пострадавший немного пришел в себя и немного откашлялся, Мирро отвесил ему такой хороший подзатыльник, от души.

  - За что? - съёжился спасённый.

  - Ирри, это мой кузен Иварри, он алхимик и недотёпа. У него постоянно всё взрывается с риском для жизни. И ещё он любит Рэми и боится ей в этом признаться. Так, Иварри, протри глаза! Перед тобой Иррьен, принцесса Дираны и член нашей семьи. Обидишь - убью!

  На меня воззрились удивлённые, широко раскрытые сиреневые глаза. Я отшатнулась, демон, что ли?

  В этот день я в алхимическую лабораторию и не попала, а так хотелось! Мирро нас вывел из подземелья в парк. Там он усадил нас на траве, осмотрел Иварри насчет повреждений и, убедившись, что он цел, отвесил ещё один подзатыльник. Его кузен уже не стерпел, и завязалась драка. Хотя удары были скорее дружескими. Я смотрела на эту потасовку, слушала кряхтенье, уханье, а иногда Мирро вставлял, как мог кузен бросить его. Мне через пять минут надоело, и то, раньше я терпела из вежливости, пришлось вмешаться. Я набрала побольше воздуха в грудь и рявкнула ультразвуком:

  - Прррекрарртитьбезобразие!!!

  Эх, хорошо получилось! Эти два безобразника при моем вопле моментально отлепились друг от друга и сели смирно рядом, невинно хлопая ресницами. Я осмотрела их, ничего похожего в них не было. Передо мной сидели абсолютно разные эльфы. Если только Иварри помыть... Да и Мирро теперь тоже не помешало бы.

  - Молодые люди, вы оба похожи на поросят, - начала я, Мирро при этом хмыкнул. - Приведите себя в порядок и ... встетимся вновь!

  При этом Мирро вскочил и отрапортовал:

  - Будет сделано, Ваше Высочество! - и тут же упал, так как Иварри подсёк его ноги.

   Иммироэль

  Когда я встретил Ирри с Онни, она знакомила своего любимца с обитателями дворца. Хотя голос был у девочки бодрый, глаза выдавали её грусть. Я почувствовал себя виноватым. Она так одинока здесь, ни друзей, ни родных... И взял дело в свои руки. Мы обошли почти всех во дворце, заодно я знакомил Иррьен с дворцом. В конце я уже был уверен, что она не заплутает, когда захочет подкрепиться и заглянет на кухню.

  Времени до ужина было еще много, и я решил побродитьи по подземелью. Я сам в детстве там много ходил и мечтал найти скелеты и клады. Ведь наш дворец строился над основанием древнего брошенного замка. Но мои детские фантазии уже давно исчезли, и наше путешествие вниз было почти скучным.

  Я как раз показывал Ирри площадку для боёв чести, когда раздался взрыв и повалил коричневый дым из лаборатории Иварри. Я сразу сообразил, что этот паршивец вернулся домой и даже не удосужился зайти в свою комнату, кинулся сразу же в лабораторию испытывать найденные компоненты. Я моментально оказался внутри и практически нао щупь нашел этого сумасшедшего. Он, как и всегда, находился на своём месте, когда проводил опыты, только опустился на пол и там скрючился. Наверное, обжёгся и надышался. Я и так задержал дыхание и смог только судорожно вдохнуть, когда выволок Иварри в коридор. Он был вялый, безвольный. Я надавал ему оплеух от души и перестал, только когда услышал судорожный кашель. Ох, что с тобой делать, кузен? Он всегда был настолько увлечённым, настолько и рассеянным. Наверняка окна не удосужился открыть, спешил поэкспериментировать! Ирри наклонилась над Иварри, я отодвинул её и отвесил дополнительный подзатыльник кузену, чтобы его мозги встали на место. И представил Ирри. Когда я увидел удивление в глазах Иварри, понял, всё нормально, он не оглушён, не отравлен и понёс его в парк. Там мы вспомнили детство и потузили друг друга вдоволь, пока Ирри, напуганная нашей борьбой, не приказала нам прекратить. Но голос! Я даже загордился ею - нашей тётушке, задаваке Рэми, такой и не снился! Через пять минут нам было велено разойтись и помыться. Я уже могу представить Ирри в роли королевы Дираны...

  Через полчаса или около того, я ворвался к Иварри. Почему? Да его камердинер меня не пускал. Еще чего! Марей, старый слуга кузена, пришедший вместе с ним во дворец из отчего дома, всегда относился ко мне с подозрением. Конечно, я мог испортить такого чистого, романтичного, увлеченного науками мальчика. Но Марей просчитался. Или наоборот, мой отец оказался прав, когда очень дальнего родственника, практически, чужого мальчишку, оставшегося без родителей, взял на воспитание и в пару мне. Мы очень подружились. Нет, не так. Мы стали братьями. Может, в наших отношениях и не было родственной нежности, зато дружба, взаимопонимание и безграничное доверие связали нас ближе кровной клятвы.

  Иварри уже был вымыт и полуодет, сидя в кресле в расстегнутой сверху сорочке. Он задумчиво накручивал на палец кончик косы. Нужно сказать, с детства мой кузен носил необычные прически. Он был оригинален во всем - его фантазии и сумасшедшие идеи вносили ощущение остроты в нашу жизнь. Сейчас с его головы свисали штук двадцать косичек. Теперь я просто жаждал узнать, как Марей смог сделать это за такое короткое время. Если только он не эльф и умел отращивать дополнительные руки. Нужно проследить за ним на всякий случай...

  При виде меня лицо кузена осветила настолько радостная улыбка, что он сразу стал похож на ребенка.

  - Мирро, я счастлив тебя видеть! Дай обниму нормально! Где ты пропадал, бродяга?

  Мы обнялись. Эх, и почему он домосед, сидит в своей лаборатории, не вытащищь. А так, мы бы вместе с ним путешествовали!

  - Ты меня удивил, - продолжил Иварри.- Пропал, твой отец с ума сходил! Да и мы - тоже. Повелитель выгнал с хороших мест, знаешь, скольких эльфов! Я даже не рассчитывал, что ты уже вернулся. А тут ты, да ещё с такой маленькой хорошенькой человечкой. Не надоело тебе вляпываться в одно и тоже? Сам знаешь, о чём я...

  - Иварри, успокойся. Сейчас я тебе не буду рассказывать, лучше вечером. Но знай, вот эта малявка спасла мне жизнь, и теперь перед нею у нас Долг Жизни. Отец его принял, как старший.

  - Вот оно как... - почесал себе правую бровь кузен. - Тогда понятно, почему ты с ней носишься!

  - Тьфу, да не об этом я! Она очень умненькая, с ней есть о чем поговорить, учит сейчас эльфийский, - похвастался я.

  - Ааа..., - протянул Иври. - Ясно, как раз к старости она и выучит алфавит.

  - Слушай, я тебя предупредил. Сейчас буду убивать! Она его уже выучила и понемногу разговаривает, даже читать уже пробует!

  - Ом, беру свои слова обратно, - кузен извинительно улыбнулся. - Ладно, признаём, что она - нетипичный человеческий ребенок. Но всё равно, ты же чувствуешь себя обязанным перед нею?

  - И я, и отец. Когда я тебе все расскажу, не сомневаюсь, ты присединишься к нам. Рэми её третирует, и то, только из-за того, что не знает, что нам пришлось пережить. Считает её охотницей за эльфами. Ну, ты же знаешь, как она к Билли относилась. Кстати, Ирри - внучатая племянница Билли, - пояснил я родственные связи Иррьен. - Ладно, ты устал? Что валяешься, как лагот после любовных игр?

  - Сам ты, лагот! - отмахнулся Иври. - Я вот думаю, Рэми обрадуется, когда меня увидит? Я ведь ей намекнул на свои чувства, а она... Она на меня накричала, сказала не время розовых чувств, когда в семье беда. Я и сбежал от стыда...

  - Ого! А ты молодец! Рэми - не злопамятная, начинай сначала с ней разговор, - посоветовал я.- А ты значит, прятался. А что сегодня было в лаборатории?

  - А, я купил шерсть серебряного призрака, случайно - мне давно не доставло этого компонента для одного эксперимента. Только я, кажется, последовательность процедуры немного подзабыл. Эх, жалко! Я столько лет мечтал поставить этот опыт и такой провал! - Иварри обречённо вздохнул.

  - Я могу посоветовать тебе обратиться к Ирри, - начал я, но не закончил, так как кузен перебил меня.

  - Ага, попросить её, она попросит отца, и через десять лет мне передадут клочок шерсти неизвестно кого, ты же знаешь этих людей! - сварливо пробурчал он.

  - А ты уверен, что забыл последовательность, а не купил подделку? - подколол я Иварри.

  Но такой реакции я не ждал. Его сиреневые глаза расширились, на переносице залегла морщинка, и от догадки, пришедшей кузену в голову, он прикусил себе кончики пальцев.

  - Идиот! - простонал он, раскачиваясь.

  Я дождался, пока муки сожаления и самобичевания оставят кузена, и решил подсладстить ему жизнь.

  - А остальные компоненты, трудно достать? - я не удержался, чтобы не подразнить брата.

  - Да что компоненты, клятую шерсть не найти! - прошептал кузен.

  - Ладно, давай, приводи себя в порядок и пошли ... в библиотеку, - сказал я, и пока кузен облачался в цветной жилет, выглянул в коридор и поручил проходящему мимо слуге передать Иррьен приглашение в библиотеку, с Онни.

  Мы уже были в библиотеке, и кузен бродил по ней, ворча, что все здешние книги он прочел лет сто пятьдесят назад, когда отворилась дверь и быстрым шагом вошла Ирри. Под мышкой у неё была книга, и слева вышагивал её пёс. На звук шагов Иварри обернулся и начал беззвучно открывать и закрывать рот. Есть! Я давился смехом, глядя на недоуменное лицо Иррьен и ошарашенное - кузена, а потом не выдержал и захохотал. Меня крючило, я упал на диван и катался уже там, слёзы текли у меня из глаз. Когда я успокоился, Ирри сидела рядом с Иварри, и они участливо на меня смотрели, а Онни вольготно разлёгся у их ног.

  - Пппростите, этто Ваша собака? - робко и, заикаясь, спросил Иварри.

  - Моя.

  - Можно попросить у вас шерсти, - промямлил кузен. Я до сих пор потешался внутри себя. Ирри же, ничего не понимая, вопросительно посмотрела на меня. Я в ответ пожал плечами, пусть Иварри сам объясняется.

  - Мне нужна шерсть серебряного призрака для алхимического опыта, - быстро сказал кузен, явно набравшись смелости.

  - Аааа, - протянула Ирри и замолчала. Она опять кусала губы, явно что-то обдумывая. Зато Иварри чуть ли не стойку сделал перед девочкой, еще и преданно заглядывая ей в глаза. Вот ведь негодник, всё отдаст за алхимический реактив!

  - Я дам Вам шерсти. Когда вычешу Онни. Только Вы меня ... возьмёте в ученицы! - медленно, раздельно, отрывисто произнося слова, начала Ирри и закончила скороговоркой.

  - Ээ.. - , теперь впал в ступор кузен.- Но... ведь девушки не занимаются алхимией. - наконец проблеял он.

  - Может быть, потому, что у них не хватает ума и терпения? - спросила оживившаяся Ирри.

  - Если Вы так хотите... А после вычёсывания сколько Вы мне дадите шерсти? - осторожно спросил Иварри. Я уже хотел подсказать Иррьен не продешевить, но судя по ее решительному виду, она и сама справится.

  - Пару волосинок, этого разве мало? - сказала она, а мне показалось, что она уже издевается над моим несчастным кузеном, который уже дрожал от предвкушения.

  - Нет! Совсем нет! - услужливо отозвался кузен, так, что даже у Ирри брови поползли вверх. Ей придется ещё привыкать к характеру моего родственника.

  - Тогда Вы поможете мне найти щётку для лошадей, чтобы вычесать собаку? - бесхитростно обратилась к Иври девочка.

  В этот момент кузен развернулся и опрометью выбежал из библиотеки, а мы с Ирри непонимающе уставились друг на друга, а через секунду уже смеялись.

   Иррьен

  Сегодня после обеда я, оставив Онни во дворце (не место ему в алхимической лаборатории), быстро переодевшись в темный брючный костюм, побежала вниз. Иварри не пришел на обед, поэтому я несла с собой пару пирожков. Да еще и встреченного Савиоро попросила прислать обед для Иварри в его лабораторию, на что домэстро скривился, но я настояла на своём.

  С тех пор, когда я вместо пары волосков отдала сиреневоглазому эльфу охапку очёсов от Онни, он стал моим преданным другом. Как говорил один мой знакомый финансист, каждый имеет свою цену. А цена Иварри - клок собачьей шерсти. Он при всей своей наивности дураком не был, и поэтому то ли из-за своей лени говорить на Едином, то ли из побуждений образовательного характера, но разговаривал со мной исключительно на эльфийском. Естественно, я каждую свободную минуту теперь дружила со словарём, чтобы не выглядеть совсем бледно и понимать Иварри.

  - Привет! - крикнула я, залетев к нему в лабораторию. Она выглядела как вполне обычный химический кабинет, склянки, реторты, мензурки, трубочки, очаг, котелки, высоко расположенные узкие окошки. Когда я первый раз здесь появилась, то сразу кинулась все ощупывать. Мне было странно видеть стеклянные изделия сложной формы в этом мире. Но Иварри тут же начал лупить какой-то палкой мне по рукам.

  - Отойди! Брысь! Разобъёшь! - кричал он.

  Фи, какая грубость!!! Но всё равно пришлось убрать руки, ведь мне нужно было здесь укрепиться, поэтому не стоило наглеть. Поначалу Иварри определил меня мыть его скляночки, но я не заморачивалась и магией вычищала их за секунду. Зная свою способность, я выстраивала все грязные реторты, мензурки и прочая в одном месте и одним щелчком стерилизовала их. Иварри сначала не понимал, ну и пусть его! За мою хорошую и спорую работу он дал мне учебник по алхимии для начинающих, на эльфийском, конечно. Пришлось идти к Мирро, клянчить помощь. Он смилостивился надо мной и по вечерам начал читать мне ее на эльфийском и разъяснял непонятное, как вечернюю сказку. Но я от нее не засыпала, а наоборот, у меня мысли начинали так шустро ворочаться в голове, пытаясь усвоить необычную химию. И благодаря Мирро за две недели мы осилили этот учебник. Тем более я в течение дня разбирала прочитанное, заодно упражняясь в эльфийском.

  Через месяц Иварри позволил мне провести простейший опыт. Аметистовая пыль, смешанная со слезами девстенницы (я наплакала сама), намагниченная, а затем чуть выпаренная с порошком цветков лаванды. Я делала это под чутким руководством эльфа, выдержала все временные отрезки, здесь был для этого метроном. Когда субстанция остыла, она оказалась немного вязкой, похожей на карамель. По инструкции, она предназначалась для выведения веснушек. О, я знаю, кому предложить мое произведение!

  Мияна сопротивлялась так, будто я предлагаю ей яд. Тогда я нашла у себя на теле родинку, светло коричневую, похожую на веснушку, и демонстративно ее помазала.

  - Бди теперь, а то я забуду! - обиженно сказала я Мияне и спрятала баночку (ведь еще и красиво упаковала!) в тётушкину шкатулку.

  После полдника у себя в комнате, я намеревалась вздремнуть. Никто не признавался, но я была уверена, что здесь удлинённые сутки. Тимозо тоже был с этим согласен, ещё и сообщил, что на 6 часов. Ну, куда эльфам столько времени, они и так живут вечность!

  Но все мои планы насчёт поспать разбились о действительность. За мной пришёл сам Савиоро, настоял, чтобы я переоделась в платье, и повёл в танцевальную залу. Оказалось, Повелитель велел в срочном порядке обучить меня танцевать. Теперь меня мучил вопрос: зачем? Со мной занимался новый учитель. Он показывал мне различные движения, которые складывались в па, а я послушно повторяла. Мне казалось, что все я делаю замечательно, ведь благодаря Тимозо я реально потихоньку овладевала своим телом. Но учитель морщился и кривил губы. Так, после недели зянятий танцами, я не выдержала и пожаловалась Мирро и Иварри, когда мы были вместе. Я попросила их посмотреть, как я танцую, и внятно объяснить мои ошибки.

  Тем же вечером мы пробрались в залу и я, одновременно с Иварри, зажгла огонек. Он удивлённо посмотрел на меня, но Мирро окликнул нас. Он попросил кузена напевать мелодию, а сам пригласил меня на танец. Я старалась, но по лицу Мирро нельзя было понять его реакцию. Когда мы закончили ребята сначала похвалили меня, а потом...сказали, что я - скованная. А эльфийский танец подразумевает, что девушка порхает, наслаждаясь танцем. А я, увы, только заученно двигалась. Иварри предположил, что причина в моей неуверенности. Ребята поспорили и решили, что мне нужна обширная практика, чтобы движения танцев вошли у меня в моторику и я, не думая, двигалась.

  С этого вечера у меня начались абсолютно занятые дни. Я не хотела упускать время и занималась в алхимической лаборатории после обеда, утренние занятия с Тимозо теперь продлевались, и я имела ешё одно - после дневного чая (так назывался здесь полдник, который теперь приходилось пропускать) и уроков танцев. Не прыгать и не медитировать же с набитым желудком. После завтрака и до обеда я занималась с йор Виэрином. Послеужина я читала книги, доучивала пройденное, а почти перед сном, моим конечно, со мной танцевали эльфы. Я еще думала о том, что магия у меня осталась неохваченной, может,поговорить об этом с Повелителем и Риваллу?

   Глава 15.

   Повелитель.

  Я сидел и анализировал доклады Наблюдающего и Советника. Они, словно сговорились, вернулись в один день. Им было о чем рассказать. В Ликисе случилась такая же переделка, как и в Диране. Только они не догадались пригласить мага. Да и откуда. Это Диране повезло, что у них была Билли, которая училась в Магической Академии. А то, что Билли наплевала на свою гордость, и позвала Мирро, вообще стоит дорогого. Дирана ей обязана. Ликис - сами виноваты, не признавая магию и препятствуя развитию юных дарований. Магическое состояние дел в королевстве было гораздо хуже, чем в Диране. Своих магов не было, а чужих не приглашали, поэтому и люди представляли себе магов не иначе как злобных колдунов. Результатом стало то, что король и его наследник, подросток, погибли. Осталась вдовствующая королева и принцесса. Два советника тоже погибли. Из-за страха, мужчины сбежали. И зараза на них и закончилась. Люди сообразили, что женщины не подвержены болезни, и не допустили мужчин до захоронения умерших. Так они спасли остальных. Сейчас там трудное положение и неизвестно, какой курс политики возьмет королева. В Замонге поклонялись и Богу-Отцу, и Матери, но не смешанно, а провинциями. Так, в тех местностях, где молились Вастель, начался падеж скота, стали умирать мужчины, якобы от несчастных случаев. Но их было слишком, слишком много...

  Наблюдающий тоже принёс неутешительные новости. Хотя он, как всегда, идеально справился с карательной операцией - казнил Мараоша, а до этого он допросил его. Как и предполагалось, ему никто не давал такого поручения - похищать детей. Он действовал на свой страх и риск, мечтая своими поступками вернуть благосклонность короля. Деньгами его снабдил герцогский мерзавец, которого он тоже казнил. А ведь ей дважды пришлось защищать свою честь, не каждая взрослая девушка смогла бы справиться. Несомненно, из нее получится весьма выдающаяся женщина. Жаль, что, человек...

  И в Кагорре священники начали обсуждать возможность применения некромантии. Что происходит с их мозгами? Сначала они кричали о недопустимости магии вообще, а теперь впадают в самую крайнюю. И ещё Танве сказал, что не смог открыть портал оттуда сюда. Ему пришлось пробираться подальше от столицы. И где-то на расттоянии 100 миль от нее портал сработал. Значит, священники каким-то образом блокируют магию. А мы, что мы сможем противопоставить им? Ни у нас, ни в Индоре уже давно не практикуют черную магию и некромантию. Она не запрещена, нет. Но задвинута подальше и забыта. Нужно завтра срочно вызывать Таньелитаро на совет. Пусть найдет старые книги по некромантии, а может даже отыщет скрывающихся черных магов. Нужно, нужно их переманить на нашу сторону. Предчувствую, грядет что-то ужасное, которое перемешает всё и вся, заставит нас прилагать невиданные усилия, чтобы выжить и остаться самими собой. Пока же мне кажется, что в нашем мире неполадки с богами. Но как узнать, какие?

  Да, ещё нужно заставить Риваллу тренировать детей в магии. У Мирро, как раз, она начала восстанавливаться. И ещё пригласить специалиста по боевой магии, пусть срочно обучает их. Ах, да, ещё Иррьен, её тоже нужно натаскивать, ей достанется больше всех. А пока найдём такого специалиста, Риваллу должен срочно обучить азам девочку.

  Сделав для себя выводы, набросав план действий, я устало потер глаза. Что ещё забыл? Чувство, что я нечто упускаю, билось в затылке. Нужно сделать перерыв, пойти помахать клинками. Я сделал шаг из-за стола и споткнулся. Тьфу, все время забываю, что собака Иррьен, пока она занята, проводит время в моем кабинете. Я его не глажу, не ласкаю, не хвалю, а всё равно он здесь. Ладно, пусть лежит, если хочет! Я мысленно позвал сына, теперь, когда магия к нему стала возвращаться, это стало возможным вновь. Он с радостью откликнулся. Через 5 минут мы уже махали клинками. Сын уже восстановился физически и поэтому стал для меня если не равным, нет, куда ему ещё, но весьма достойным партнёром. Я не стремился его победить, мы просто тренировались, причем я сегодня уже третий раз повторял один хитрый приём, который почти разоружал сына, останавливаясь в последний момент. Надеюсь, он сам потом попробует его применить. Я бездумно отдался тренировке. Хорошо!

  Через полчаса я почувствовал себя свободным, свежим, бодрым. Опустив руки, гудящие от прилившей к ним крови, я выгнулся назад, повращал плечами, округлил спину. Да! Поблагодарив сына за спарринг, я вернулся в кабинет, по пути попросив Савиоро принести мне чай, и заметил, что голубой негодник застенчиво крадётся за мной. Вздохнув, я пропустил его впереди себя в дверь. Вернёмся к делам. И сразу сообразил, что упустил из виду. У Северных эльфов до их присоединения к нам раньше практиковали некромантию. Вот оно! Они очень спесивы, закрыты и недоверчивы. И еще к ним не открываются порталы. Они живут в окружении каких-то странных камней. Так, придется быть до конца откровенным с Советником и Танве, и послать последнего с миссией к своим родичам. Нужно пригласить сюда мага-некроманта, если остались таковые, для обучения. Пока Ийзинерутанве туда сходит и вернется, пройдет месяц, не меньше.

  И самое главное, через неделю приём и бал, на котором я официально введу Иррьен в круг семьи. Приглашения разосланы. Танцевать она научилась, держать себя - должна знать, всё же - принцесса. Нужно допросить Лайтори про ее успехи в эльфийском, ведь родственнички не переминут поиздеваться над ней, общяясь только на нашем языке. Ещё платье, Савиоро я поручу дополнительный контроль, чтобы наряд Иррьен соответствовал нашим с сыном. Ох, с этим все, теперь - политика.

  "Аликамье, прошу ко мне с прогнозами по политике", - позвал я Советника. Да, день обещал быть очень долгий.

   Иррьен.

  Только я задумалась о занятиях магией, как на следующий день мне предложили (эх, скорее, известили о необходимости, что есть - приказали) после обеда занятия магией. Оо, когда же я буду заниматься с Иварри? Я пошла жаловаться Тимозо, он стал для меня хорошим другом. Ну, и что, что он молчал, зато я истолковывала это как хотела. Вот сейчас я нашла его перед крыльцом. Он сидел не на мраморных ступенях, а на траве рядом. Этакой темной кляксой на радостном свежем фоне.

  - Тимозо, у меня проблемы, - важно сообщила я ему. Он даже не соизволил поднять на меня глаза. Ха, да, знаю, что все равно ты меня слушаешь! - Меня будут учить магии, и мне придется перенести алхимические занятия на вечер. А там мои занятия танцами с Мирро и Иварри.

  - Так не бывает. Скажи, ты не хочешь заниматься.- Изрек Тимозо и замолчал.

  - Тимозо, ты не понял, я не буду успевать заниматься по книгам. Мне же ещё и спать нужно!

  - Не обманывай и не ленись. Тебе уже сейчас для сна нужно не больше 6 часов, и то с учетом, что ты ребенок.

  - Как это? - спросила я и уже сама сообразила. Неужели эта его медитация, также как и трансцедентальная, уравновешивает психику и дает умственный и физический отдых? Да-да, и как я раньше не додумалась...

  Тимозо смотрел на меня, и на его губах играла тень улыбки. Неужели я увидела это?

  Пока я сидела на ступенечке рядом с моим наставником, то меня встревожило количество слуг, входящих и выходящих из дворца.

  - Что происходит, почему такое оживление? - окликнула я одного пожилого слугу, он выгляден не таким уж неприступным.

  - Торжественный приём через шесть дней, - кратко ответил он и поспешил прочь.

  - Приём, хмм... Интересно, пор какому поводу? - я встала и побежала к Иварри.

  В лаборатории пахло серой, что-то булькало. Я увидела Иварри, склонившегося над колбой, из которой шел желтоватый дым. Он был сегодня одет в коричневую мантию. Моя идея! Сначала Иварри сопротивлялся, он уже давно не студиос! А потом внял разумным доводам. Ведь мантию можно заляпать как угодно, а одежда будет сохранной.

  - Фу, тут воняет! Иварри, а что ты делаешь? - спросила я. Нужно сказать, что мы уже три дня как перешли на 'ты'.

  - Не воняет вовсе. Скоро пахнуть начнет! Это один из компонентов для того эксперимента, с шерстью, - не отрывая взгляда от бурлящей субстанции в колбе, сообщил эльф. - А ты зачем пришла? У тебя скоро занятие магией.

  - Что за приём скоро будет, ты знаешь?

  - Я знаю, а ты почему - нет? Ведь это тебя будут представлять семье. - очень тихо пробурчал Иварри и начал вливать в колбу сине-чёроное вещество, дым стал темнее и приобрел запах... фиалок. Чудно как!

  Риваллу решил проводить занятие в лесу. Ха, боится, что я что-нибудь взорву? Он отвел меня подальше отдворца и усадил на траву перед озером. Сначала я исповедалась ему, что бытовая магия у меня получается замечательно, светлячок - тоже. Всё. Больше ничего не знаю. Риваллу укоряюще покачал головой, интересно, у них с пелёнок детей магии начинают учить? Я вся превратилась во внимание.

  - Запомни дитя, что магия - есть суть всего сущего. В рождении и человеческого ребенка, и эльфёнка присутствует магия. В восходе Аравы и сменяющей его Ярды - тоже магия. И мы, творя волшбу, берем кусочек этой ткани бытия. Если ты делаешь доброе, полезное, то оно со временем превращается в магию и восполняет истраченное. Если чёрное, то - нет. Скорее, наоборот, черное живет некоторое время, пожирая энергию и оставляя после себя темное пустое пятно. Именно поэтому маги стараются не использовать магию в черных целях, так как от этого также и зависит и продолжительность жизни, и рождаемость, и плодородие земель, скота, и многое другое. Боевая магия на самом деле тоже можно отнести к чёрной. Но когда нужно сделать выбор, спасти людей, эльфов, маги склоняются даже к черной волшбе. Ведь оставшиеся в живых в дальнейшем будут поддерживать заведеный круг бытия и тем самым станут способствовать восстановлению магической ткани.

  Как ты поняла, волшебство разделить на белое и чёрное нельзя. Оно одно. И цвет его определяется мерой добра в последствиях. Но к настоящему моменту направление магии, направленное на изощрённое уничтожение существ хорошо забылось. На самом деле магия делится на человеческую, эльфийскую и некую другую, ей не придумали названия, так как она втречалась не так уж и часто на протяжении всей истории этого мира. Так вот, дитя, у тебя как раз эта самая, третья магия. Что она из себя представляет? По своей структуре чуточку выше эльфийской и намного - человеческой. Что тебе это даёт? Ты с лёгкостью сможешь работать обеими магиями, а на что ещё ты способна, я не могу тебе подсказать, это придется узнавать методом проб и ошибок. Поэтому моя задача научить тебя эльфийской магии, так как она считается искуснее человеческой, и таким образом подготовить тебя, хоть в какой-то мере, к будущим испытаниям. Я знаю, Мирро тебя учил медитации, расскажи, как ты это делала?

  Я честно рассказала, что дышала энергией стихий, воздуха, воды, деревьев, земли.

  - Понятно. Сегодня ты попробуешь медитировать на энергетические потоки. Твоя задача увидеть свой. И помни, ты можешь его найти, не бойся, аккуратно ищи, попробуй даже почувствовать его. Возможно, это произойдет не сегодня. Приступай!

  Я села по-турецки, вызвав этим недоумевающий взгляд Риваллу, и закрыла глаза. Сначала я просто дышала, стараясь отодвинуть мысли, как учил меня Тимозо, но не погружалась вовнутрь, а мысленно пыталась рассмотреть пространство вокруг меня. Некоторое время была темнота, звуки природы никуда не уходили. Я старалась погрузиться, раствориться в окружающем и настал момент, когда внешние звуки стали звучать издалека, более низко, будто мне в уши запихнули беруши. И темная масса перед мысленным взором подернулась светом. Теперь я видела окружающее в сумеречном свете, черно-белым. Я с любопытством рассматривала деревья, казавшимися мрачными стволами, серая пыльная земля без травы и какой-либо растительности, ртутное озеро, серое низкое небо. Как будто я была на обратной стороне бытия... Мне стало страшно, но потом я улыбнулась, здесь никого не было. Или это было мое пространство, личное? А если так, то могу я вдохнуть сюда энергии? Я попыталась дышать, собрать сюда флюиди воздуха, земли, но призвать их не получилось. Всё вокруг было мертво. Я попыталась вернуться, но это серое место меня держало. Так, что же делать? Почему я попала в ловушку? Если сам создал её, значит, можно и развеять? Я попробовала сгустить краски и сделать все опять чернотой. Медленно, очень медленно, это мрачное место стало темнеть, как будто кто-то, наверное я, высасывал свет отсюда. Смеркалось, темнело, но я не боялась, ждала освобождения. И вот наступил момент, я сижу в темноте, звуки так же далеко. Где-то я оступилась, нужно поискать свой источник, как там сказал Риваллу? Почувствуй его? После той мрачной картинки, мне так же, как тогда на болоте захотелось горячего чаю, сейчас - светлой энергии. Я потянулась всем сердцем по направлению своего желания и... Стремительно, как в кино, мне кто-то сменил кадр, я увидела, практически наяву, картинку - озеро, берег, поросший травой до самой воды и через три метра деревья и небо, высокое чистое. А вокруг меня танцевал ручей, искрясь весёлыми бликами. Я потрогала его. Ой, он же тёплый! Родничок, ты?

  Я долго забавлялась с ним, он казался мне живым, разумным. Это было очень удивительно. Получается, он всегда будет около меня, подпитывая. А эльфы черпают энергию только из своих магических потоков. А если они будут находиться не в лесу, а в Кагорре, что тогда? Они не смогут подпитаться? Нужно спросить у Риваллу об этом.

  Каким-то странным образом картинка видоизменилась и теперь я сидела на покрытой мягкой травой кочке, рядом с высоты низвергал свои воды ручеек и тут же поворачивал направо, вокруг был цветущий луг. Душистый, свежий, жужжащий. И до горизонта были травы, травы, иногда кустарник. Я отикинулась на траву и стала смотреть в небо. Белые, округлые, пушистые и невероятно воздушные облака медленно ползли по бирюзовому небу. Солнце светило нежно, ласково, как в августе. Мне эта картина напомнила до боли знакомую панораму моего мира. Моя земля...

  Через какое-то время я почувствовала себя сильнее, энергетичнее. Согретая родным солнышком и даже немного загоревшая, у меня чуть горело лицо, я попрощалась и стала медленно выходить из этого пространства, но у меня не получалось. Я встала, перепрыгнула через ручей и прошла вдаль. Травы цеплялись за ноги, будто просили - останься, но я шла и шла. Появилась усталость в ногах, я подумала, нужно вернуться и через десять шагов очутилась опять у ручья. Я делаю не правильно. Я села поудобнее, закрыла глаза и попыталась погрузиться в медитацию. Не сразу, но получилось. Меня окружила темнота: тишина, покой, отсутствие мыслей. Теперь я постаралась ощутить прохладу озера, шум высоких и старых деревьев, свежесть лесного воздуха...Я уже чувствовала ветерок, трепавший мою одежду и волосы. Что ж, я вернулась. Открыла глаза, передо мной сидел Риваллу, бледный, с тревогой смотрящий на меня. Я вздохнула полной грудью.Хорошо!

  - Как ты себя чувствуешь? Как тебя зовут? - спросил старый маг.

  - Хорошо, Милаоллис Иррьен Сафико Маньен ди Каавэир Кариоло'о. Риваллу, все действительно хорошо.

  - Ох, девочка, ты напугала меня. Рассказывай, где ты была?

  Я решила ничего не скрывать, ведь не факт, что следующий раз у меня получится вырваться из того мёртвого места.

  - Да, дитя, тебе очень повезло, что ты смогла вырваться оттуда, - покачал головой Риваллу, когда я закончила. - Это место называется Краем прошлого, через него проходят все умершие души, но не остаются там, а следуют до места своего предназначения. И в такое превращаются все живописные места, уходящие после прошедшего дня. Раз ты уже побывала там, это место может тебя тянуть, когда ты будешь при смерти, больна. Так что постарайся, дитя, быть осторожной и не болеть. Завтра я провожу тебя в твоё место, чтобы ты научилась туда легко без препятствий попадать и возвращаться обратно. А теперь, беги. И кажется, сегодня ты пропустила дневной чай и опоздала на урок танцев.

  Я побежала во дворец. Конечно же, йор Лианота не стал меня ждать. Я не стала огорчаться по этому поводу и поспешила к Тимозо.

  На следующий день Лайтори повёл меня к мастеру Килларо примерять платье для приема. Я в предвкушении шедевра почти порхала. Но действительность оказалась весьма приземленной. Платье было скромным, словно говорило: на нее можно не смотреть, она человек, ребенок и не стоит нашего внимания. Платье было хуже домашнего у нас в поместье. Я закусила губу, чтобы не расплакаться. А ведь Килларо, даже не спросил моего мнения. Да и Лайтори, едва взглянув на платье, кивнул, утверждая его. Я шла обратно, а обида уже подступила к горлу, перехватила его, и рыдания были готовы вырваться у меня. Я сдерживалась из последних сил, а слёзы уже бежали ручьями, нос начал хлюпать. Я старалась не привлекать внимания Лайтори, шла, отставая от него.

  Совершенно неожиданно для меня кто-то дернул меня за косу, и это оказалось последней каплей, я разрыдалась. Тут же передо мной возникло лицо Мирро, присевшего на корточках передо мной.

  - Что? Кто тебя обидил? - он обнял меня и начал гладить по голове.

  Я пыталась ответить, но не смогла, пришлось прекратить попытки и выплакаться вдоволь на груди Мирро. Краем уха я услышала встревоженный голос Лайтори, спрашивающего, что случилось. Через три минуты рыдания прекратились, слезы перестали литься ручьями и я смогла ответить Мирро.

  - Платье на бал. Я в таких дома, в усадьбе, ходила. У моей камеристки и то, лучше было. А он, - я показала на Лайтори, - сказал, что все хорошо. А я в таком - не пойду на прием! - слёзы опять потекли, непрошенные.

  - Так, Килларо тебя не удовлетворил? - спросил Мирро. Я кивнула.- Идем обратно, Лайтори - ты с нами, - строго приказал мой друг и, взяв за руку меня, повел обратно к мастеру.

  - Покажите мне платье для этой девушки, - попросил он Килларо, когда мы пришли.

  - Кхе, - подавился он, когда увидел его в руках подмастерья. Я же тихо ждала, может, не поняла и платье великолепно?

  - Уважаемый, подскажите, для кого предназначено это?.. - вкрадчиво спросил Мирро.

  - Для бедной родственницы, которая должна знать свое место, - спокойно и уверенно ответил мастер.

  Я онемела, как впрочем, и Мирро.

  - Лайтори, вы тоже с этим согласны? - уже злясь, спросил мой друг.

  - Да, все согласно рекомендациям Пресветлой Илларэмис, - ничуть не стесняясь, ответил Лайтори.

  - Ах, Илларэмис...

  Мирро схватил меня за руку и потащил к выходу и через плечо кинул фразу мастеру:

  - Иррьен - принцесса, и будьте любезны успеть подготовить соответствующий наряд к балу.

  Когда мы приблизились к дворцу, я почти запыхалась - Мирро не ослаблял своей хватки, и поэтому я поняла, в какой он ярости. Он привёл меня в кабинет к отцу, подтолкнул к дивану и, кивнув отцу, удалился.

  - Что случилось? - участливо спросил меня Повелитель, а Онни, предатель, по-видимому, только вспомнивший, кто его хозяин, подполз и положил свою голову мне на колени.

  Я пожала плечами, Мирро меня сюда доставил, пусть сам и излагает. В этот момент вошел Лайтори, а за ним и Мирро с Пресветлой, которая вырывалась из его рук.

  - Отец, недавно я возвращался от друга и встретил Иррьен в слезах, она мне рассказала, что платье, которе ей приготовил йор Килларо для бала, не лучше ее домашних деревенских платьев. А зная, что мастер всегда работает по заказу, я направился взглянуть на него.

  В этот момент Иллараэмис, снисходительно улыбавшаяся до этого, побледнела.

  - Платье, оказалось, по уровню годится лишь для пастушки и Лайтори даже утвердил его. Когда я предъявил претензии, он сказал, что все по поручению Пресветлой, как же это звучало... Ах, да! "Для бедной родственницы, которая должна знать своё место". А теперь вопрос, кто здесь бедная родственница? И почему она должна знать свое место? - шипящим голосом закончил Мирро.

  - Да-да, и я хотел бы это знать, - спокойно поинтересовался Повелитель, глядя на сестру, как удав на кролика.

  - Вы все с ума посходили? Вы что, не видите, что эта человечка, как змея, проникла в наш дом и старается влюбить в себя и Мирро, и Иварри? - выплеснула на нас свою злость Пресветлая.

  Я даже задохнулась от таких обвинений. Это заметил Повелитель и кивнул Лайтори, показав глазами на меня. В общем, меня вывели в коридор, а наставник вернулся в кабинет. Понятно, семейные разборки. Не для маленьких, подумала я и побрела к себе. Онни, предатель, совсем меня не любит, променял на Повелителя. Эльфы высокомерны и не добры, хочу домой, к людям, к тётушке.

   Повелитель.

  Я с утра проверял список гостей, подготовленный Аликалмье. В нем были и ненужные персоны. Например, я не хотел видеть здесь родственников Иррьен со стороны ее матери. Пусть сидят у себя. А вот королевская семья Индора нам нужна, её обязательно пригласить, могут прислать младшего, опять же, он холост, юн, а у нас будущая королева Дираны воспитывается. Билли, безусловно, будет, молодец, советник! Короля мы трогать не станем, еще не здоров. Так, забыли Миниэль и Гиврониэля. Кузен Ригги - есть. Так, а бабушку Иварри? Забыл.

  Я просидел почти до обеда. Скучное это дело - список гостей, но важное. Перед самым обедом ко мне смог вырваться из Академии Таньелитаро. Я озаботил его проблемой подготовкой боевых магов и попросил разыскать некромантов. Думаю, старый друг всё понял и организует специализацию по некромантии среди старших студиосов. Все, пора обедать!

  - Мой друг, не составите нам компанию за обедом? - Предложил я Магистру и с радостью принял его согласие.

  После обеда Риваллу захватил Таньелитаро для обсуждения каких-то магических проблем, а я вернулся к бумагам. Как раз принесли очередные донесения агентов. Теперь мы знали, на что обращать внимание, так что им были даны соответствующие инструкции. Думаю, интересные будут доклады. И я погрузился в чтение листков.

  Я вчитывался в донесение из Индора. Удивительно, столько в этом королевстве магов, а они не могут справиться деревенскими напастями. Лаготы - обычно ленивые крупные грызуны, активные только в брачный период, стали нападать на поля и вытаптывать их. Не есть, а именно вытаптывать. Откуда-то их появилось много. Никто не думал, что они настолько размножились. Да и к полям они раньше были равнодушны. А савры - кровососущиенасекомые, тоже стали собираться в стаи нападать на людей. Всего у них 40 жертв. Это совсем не мало. Теперь люди стали брать с собой плащи, накидки, потому что даже днём они не были в безопасности.

   Внезапно открылась дверь, как от удара ногой. Увидев сына, я хотел одернуть его, но увидел его побелевшие от ярости губы, потемневшие от ярости глаза, и осекся. Мирро тащил за руку заплаканную Ирри. Она не выглядела напуганной. Слава, Васту. Я не успел сына спросить, в чем дело, но он уже исчез за дверью. Я смотрел на Ирри, что же ты сделала, малышка, чтобы так разозлить сына? Но она выглядела подавленной, но не виноватой. Тут повторилось то же самое - резко распахнулась дверь, теперь Мирро тащил за собой Рэми, уже грубее, и она сопротивлялась.

  - Отец, недавно я возвращался от друга и встретил Иррьен в слезах, она мне рассказала, что платье, которое ей приготовил йор Килларо для бала, не лучше ее домашних деревенских платьев. А зная, что мастер всегда работает по заказу, я направился взглянуть на него, - начал излагать свою проблему Мирро, произнося каждое слово отдельно, словно выплёвывая ядовитые камешки. - Платье, оказалось, по уровню годится лишь для пастушки и Лайтори даже утвердил его. Когда я предъявил претензии, он сказал, что всё по поручению Пресветлой, как же это звучало... Ах, да! "Для бедной родственницы, которая должна знать своё место". А теперь вопрос, кто здесь бедная родственница? И почему она должна знать свое место? - закончил сын.

  - Да-да, и я хотел бы это знать, - спросил я сестру, строго глядя на неё. Что я пропустил в воспитании этой девчонки?

  - Вы все с ума посходили? Вы что, не видите, что эта человечка, как змея, проникла в наш дом и старается влюбить в себя и Мирро, и Иварри? - истерически завизжала Рэми.

  Внезапно я услышал судорожный вдох и увидел возмущённое лицо Ирри, её щёки горели, глаза были влажные и метали молнии. Она выглядела возбужденной, нервной и даже нездоровой. Я показал на неё Лайтори, он вывел Ирри и вернулся.

  - А подробнее можно? - спокойно попросил я. Ясно, у сестры - срыв и сейчас важно, чтобы она высказала все претензии, всё своё недовольство, чтобы мы сумели разобраться и привести в порядок её мировоззрение.

  - Да, пожалуйста! Вы её взяли, ну и что, что она помогла Мирро вернуться. Она - маленькая девочка, и не рассказывайте мне сказки, что могла спасти его. Всего лишь оказалась в нужное время в нужный момент и воспользовалась этим. Все люди таковы! А вы ей полный гардероб нарядов! За что? Она даже ничего от отца не попросила, решила сэкономить! И Мирро, тоже - дурачок! Опять хочет также вляпаться, как и в прошлый раз! Мало он страдал! У нее это в крови, они же - родственницы, кокетничать и влюблять в себя эльфов. Такая прилежная девочка, решила заниматься алхимией! А что же в своём королевстве не занималась, тётка же - тоже алхимик? Нет, там неинтересно, а тут - молодой, красивый, умный эльф. Поэтому она воспылала любовью к Иварри!!! Она после занятий, нырк туда, и сидит с ним, глазки ему строит! Очнитесь! И гоните её!

  Рэми наконец замолчала, яростно сверкая глазами. Я попросил Лайтори пригласить Иварри и не возвращаться сюда самому. Мне всё понятно, его помощь не требуется.

  - Скажи, а в Малоне она тебе нравилась? - спросил я сестру.

  - Причём здесь Малон? Там я не знала её коварства, - Рэми фыркнула от возмущения.

   - Ну, что ж, я берёг твою нежную психику, по-видимому, зря, - разозлился я. Рэми уже не совсем не юная, а вполне взрослая женщина, и должная думать, ведь сейчас она исполняет роль Повелительницы, за отсутствием оной. - Вот кристалл, прошу, просмотри его. - Я протянул ей камень.

  Рэми, разом сбросившая спесь, взяла его и еще раз взглянув на меня, уже немного виновато, приложила кристалл ко лбу. Всё, за час она справится.

  Вошёл Иварри. Вернее, влетел. Он с тревогой и любовью взглянул на сестру. Сейчас я ему уши надеру, почему не объясняется с Рэми, а она выдумывает от ревности сумасшедшие вещи.

  Мирро сразу же кратко описал брату обстановку. Хорошо я тогда придумал, взять мальчика в семью - ребята и выросли вместе, несмотря на то, что Иварри постарше сына, сблизились и сейчас как братья.

  - Так, дружок, расскажи мне, пожалуйста, о своих намерениях насчёт Рэми, - вкрадчиво начал я.

  Иварри удивлённо выпрямился, потом съёжился, и смущённо пробормотал:

  - Какие намерения, она на меня даже не смотрит! После того случая...

  - Так, сынок, будь любезен, объяснись с Рэми, сам видишь, что она начала придумывать от ревности. Сейчас она просмотрит кристалл, мы поговорим, а потом уйдём, а ты останешься. И не смей отсюда выходить, пока не убедишь Пресветлую в своей любви. Ясно?! - поставил точку я, Мирро ухмылялся.

  Через два часа мы с сыном оставили заплаканную Рэми с Иварри. Просмотр воспоминаний и сына, и девочки должны стать для неё хорошей оплеухой от истерики. Пока этого не видно, она подавлена. Конечно, просмотреть такое очень тяжело. Надеюсь, Рэми всё осознает и извинится перед Ирри. Кстати, пойду к ней. Она же тоже женщина, наверняка навыдумывала себе всяких ужасов и переживает.

  Я постучался и, не услышав ответа, вошёл. Ирри как сидела на кровати, так и упала на неё, и по-видимому, поплакав, заснула - ноги её до сих пол стояли на полу. Я подошёл и тихо уложил девочку на кровать, но она проснулась. Потянулась, открыла глаза, не испугалась (хорошо!). Спросила:

  - Всё закончилось? - я кивнул. Интересно, что она имела в виду?

  - Можно я вернусь домой? - тихо спросила она. Вот, она не верит нам и думает, что все кончилось плохо для неё. Придётся объясняться.

  - Послушай, Ирри, - начал я, она так жалостливо сложила брови домиком, что я не выдержал и взял её руки в свои. - Я немного сглупил, не посвятил Пресветлую в подробности ваших злоключений, и на фоне ревности к Иварри. - Ирри удивленно расширила глаза. - Да-да, из-за ревности к нашему алхимику, она навыдумывала всяких глупостей. Я исправил свою оплошность, теперь она в курсе всего. И сейчас, надеюсь, Иварри всё-таки объяснится с нашей красавицей.

  Иррьен теперь нахмурила бровки, что-то соображая.

  - О твоём возвращении сейчас не может идти речи. В мире происходят странные и страшные вещи, а ты одна у отца наследница, поэтому для твоей безопасности тебе лучше оставаться у нас. Я приношу тебе самые глубокие извинения за принесённые неприятности. Поверь, сейчас всё будет по-другому. И ещё, ты же в курсе предсказания Тибильды? - дождавшись её кивка, я продолжил. - Тебе там отводится совсем не последняя роль. Прости, но я спрошу, сколько тебе было лет, когда ты попала в наш мир? Нам известен этот факт.

  - Двадцать шесть, - сказала она и почти испуганно поджала губы. Ждет, что я стану грубее?

  - Ты была взрослой женщиной. Замужем, с детьми? - спросил я. Честно, не специально. Просто вырвалось.

  Она отрицательно покачала головой. У меня отлегло от сердца.

  - Я могу говорить с тобой и объяснить некоторые вещи, недоступные ребёнку. Так вот, Кагорра начала обучать священников некромантии, - по её расширившимся глазам я понял, что она прекрасно осознает опасность. - Как мне сказал Риваллу, у тебя исключительные магические способности - их нужно развивать. Пойми, мы не должны терять время, скоро к нам приедет маг, умеющий работать с неживой материей, и ты вместе с Мирро и Рэми будешь учиться этому искусству. Не морщься, мы должны быть готовы ответить на агрессию Кагорры, если такая последует. И прошу тебя, не стесняйся, приходи по любому поводу. Нужен совет, есть вопрос - приходи. И ещё раз, прости нас за безобразную сцену, - я ласково похлопал её по руке и вышел. Мне хотелось погладить её мягкие на вид золотые волосы, словно Арава решил не покидать их, но в свете нового знания, она могла подумать, что я с ней заигрываю. А я что? Тьфу, она привлекает меня - та, внутри.

   Иррьен.

  Я лежала на кровати, недоумевая от визита самого Повелителя, который чуть ли не на коленях извинялся передо мною. И что это было? Ещё и про возраст спросил, про замужество... Он меня как женщину воспринимает? Для себя?! Он, конечно, интересный мужчина во всех отношениях, но... Чем я могу его заинтересовать?

  Кстати, время уже подошло для занятия с Риваллу, у меня же "потрясающие магические способности"! А может, Повелителя как раз необычность моя привлекает? Иномирянка, магия суперская, а? Редкая птичка...

  Риваллу сегодня учил меня делать светлячок. По-эльфийски. Раньше я выполняла его с помощь магической формулы, сокращённой до магического заклинания, у них же - всё не так. Слово - образ, именно поэтому так красив их язык. Эльфы, творя волшебство, определяют магическое название явления и (или) визуализируют его суть. Как в китайском языке, иероглиф (кандзи) может обозначать как слог, так и слово, причём тысячи значений и явлений. Когда я это усвоила, у меня стало получаться. Произносишь слово 'эОлу' - свет, и представляешь именно маленький светлячок, этим ограничивая приложение энергии в этом ракурсе и размере. Потому что этим же словом можно осветлить (хи-хи) цвет волос, ткани, и даже кожу! Главное, чётко представлять себе результат. Риваллу так вдохновился, что объяснил мне около ста простых явлений. Думаю, принцип простого заклинания мы прошли. Старый маг поручил мне каждую свободную минуту тренироваться, чтобы мой магический потенциал развивался!

  Когда я вернулась к себе, окрылённая открывшимися возможностями, Мияна застыла передо мной и состроила ангельское лицо. С ее веснушками это было нетрудно, оно и так выглядело по-детски наивным. Ну, и что же нам нужно? Я ждала её просьбы.

   - Госпожа, помните, Вы предлагали мне средство от веснушек? - я кивнула в ответ. - Оно действует! Сегодня, когда я Вас одевала, вспомнила и посмотрела - родинки нет! Пожалуйста, отдайте мне флакончик, Вы же обещали!

  Я задумалась, мне не терпелось испробовать свой сегодняшний магический опыт, но и алхимический успех был мне дорог. Что выбрать? Флакончик небольшой, и Мияне хватит только на лицо и шею. Так, а если подождать, алхимическое вещество кончится, она придет просить добавки, аппетит ведь приходит во время еды, и Мияна захочет продолжения - очистить от веснушек и грудь, и руки, и спину... И тогда я и попробую "эолу"! Только меня удивляло, почему ушастые не применяли этот магический приём для этого? Если только предположить, что они сами веснушками не страдали, а проблемы нечистокровных эльфов их мало волновали. И я отдала баночку в дрожащие от нетерпения руки Мияны.

  Руки чесались, что-нибудь сделать. Я осмотрела свою комнату и потерла ручки. Сейчас-сейчас! Во-первых, меня здесь не устраивали размеры: от кровати в левом углу до противоположной стены было метра три. Осталось сообразить, как охарактеризовать моё намерение. Я зажмурилась: так, комната должна быть длиной десять метров, высота - и эта пойдёт. Я сконцентрировалась, а потом вспомнила, если станет, как задумано, то нужно дополнительное окно. Молочные занавески с жаккардом в виде тюльпанов, пол, покрытый мраморной плиткой, стены, обтянутые голубым шёлком. На пол постелить пушистый ковёр цвета золота с абстрактным рисунком, кровать переместить в правый угол под полог из молочных и синих занавесей, диван напротив окна из такого же глубокого синего, как ночь с золотыми подушками под коврик. Тумбочка с зеркалом о и кресла остаются, что ещё нужно? Ах, широкие подоконники... Я задержала в голове образ новой комнаты, сказала 'изменение' по-эльфийски и бухнула энергии, и сразу появилось странное ощущение, что её просто начали из меня качать. Наверное, нужно много энергии! Я стояла минут десять, боясь открыть глаза. Но вот я сделала это. Вот это да!

  Комната стала такой, как я её представляла, но это же не десять метров! Померяла шагами - ого, пятнадцать метров, но при движении у меня начала кружиться голова. Инженер, так сказать, немного ошибся... Ладно, переживём. Но то, что комната была сделана в современном стиле было совсем странно. Пластиковые окна, шелкография на стенах, диван модерновый. Ну, да, согласна, так даже симпатичнее. Но как мои два окошка будут выделяться снаружи... Мне же уши оторвут по самую шею! Нужно проверить! Я полезла в окошко, почти вся высунувшись наружу, и установила, что оттуда следы преступления не видны. Ура!!! Осталось доделать детали. Например, эти кресла должны изменить обивку. Сделано! Места много, но нет стола! Я представила письменный стол, старинный, из ореха, с чернильницей и пером, с удобным стулом. Есть!

  После последней экзекуции я открыла глаза уже с черными мушками. Ого, вычерпала себя. Я срочно плюхнулась на ковер, села по-турецки и оказалась на своем душистом лугу рядом с источником - он взвился, радуясь моему появлению. Я не стала терять время, ведь скоро за мной придёт Тимозо - разделась и плюхнулась в воду, что изобретать, всё отработано. Чувствуя, как бурлящие воды струятся по моему телу и уносят усталость и скованность, я даже задремала. Но что-то меня разбудило. Я поднялась, скомандовала 'сухо', оделась и вернулась в реальность.

  На пороге стояла Мияна, зажав себе рот и с почти квадратными глазами осматривая мои усилия. Я ещё раз взглянула комнату. Сейчас здесь не хватало живости, зелени - всё было слишком спокойно и статично. Ладно, потом - силы понадобятся для тренировки с Тимиозо. Я вышла и как всегда попала в объятия наставника, так как он приспособился делать шаг назад и ловить меня руками.

   Илларэмис

  Я сидела и не могла оторваться от просмотренных воспоминаний. Вид племянника, висящего на антановых цепях, никак не уходил у меня из головы. Разве такие эльфы ещё живые? Я бы к такому и не подошла, посчитав трупом, а она - нет, даже думая, что он - человек. Получается, люди милосерднее нас? И потом, обнаружив, что он эльф, она не бросила его, а ведь могла. У нее был один телепорт, с которым она сразу попала бы в объятия своих родственников, но Ирри не сделала этого, может, не понимала? Но по её воспоминаниям, она готова была к такому результату. Что-то беспокоило меня во всем этом...

  Я вспомнила, как она боролась за свою жизнь, словно зверёныш. Да, жизнь она любит. Ах, поняла, слишком взрослые у неё рассуждения. Но с другой стороны, она единственная наследница короны, её с детства приучали к ответственности и взвешенности решений, может, поэтому чувствуется такая уверенность своими действиями и отсутствие детской сомнительности?

  Ладно, теперь понятно, откуда у них с Мирро такая привязанность друг к другу. Нет, я ошиблась, тут соблазнением и кокетством не пахнет. Тут, скорее, приобретённое родство. Они же стали как брат и сестра. Брат и сестра.... Ну да, именно поэтому Элоэн принял на себя Долг Жизни. По праву отца. А так бы пришлось их признать кровными братом и сестрой, итогда Мирро должен был принять обязанность хранить её жизнь. А они оба ещё дети, как выяснилось. Мирро - настолько беспечный, недальновидный, так попасться! И если племянник погибнет, у Повелителя не останется прямого наследника, а это опасно и для меня. Да, сам Элоэн намного могущественнее, опытнее и умнее сына. Согласна, брат правильно рассудил. А я, что делала я? Гнала её, а ведь с ней придется уйти и брату, или племяннику - теперь они должны быть вместе. О, Васту, а если вспомнить древний закон, то Долг Жизни подразумевает рабство. И что, теперь эта девочка - госпожа Повелителя? Голова кругом.

  Нет, мне нужно бежать, на коленях просить у неё прощения, чтобы она не ушла, не сбежала. А Иварри? Отдам я его ей? Мне стало плохо, от одной мысли об этом, слёзы потекли из глаз. Что делать? Но я, наконец, поняла, что меня отвлекает: мои руки кто-то гладил, целовал. Целовал? Я очнулась от своих мыслей и увидела стоящего на коленях передо мною... Иварри. Он с такой нежностью смотрел на меня, что у меня дрогнуло сердце. Как я могла подумать, что он обратит внимание на Иррьен? Он же два месяца назад поклялся мне, что любит. А я... выгнала его, обругав. О, мама, почему ты умерла так рано? Никто мне не объяснил, как общаться с возлюбленными. Вот он смотрит на меня, неужели не обижен? Совсем? Такие красивые сиреневые глаза, результат неудачного опыта, но это делает его таким особенным, наивным, а ещё и экзотичным, экстравагантным, что дух захватывает. И ведь раньше я не замечала, что как только он появился, то сразу полюбил меня.

   ***

  Я стою на лестнице и подсматриваю, Мирро присел на корточки и уцепился мне за ногу. Я шиплю на него:

  - Отцепись, ты лезешь мне под юбку!

  В этот момент брат, такой взрослый и красивый, стоя рядом с немолодой высокомерной эльфийкой, окликнул худого рослого мальчишку. Он завороженно не сводил своих огромных небесно-голубых глаз с меня.

  - Иварри, очнись, ты сможешь познакомиться с нею позднее!

   ***

  А сколько букетов он мне приносил? Я фыркала, цвет не тот! Он покорно отворачивался и потом протягивал цветы другого цвета. А я презрительно поджимала губы, мне нужны натуральные! И он уходил, огорчённый.

  Гораздо позже он каждую неделю телепортировался из Академии во дворец, чтобы провести время с семьей и мною. Я тогда уже начала скучать по нему, по его несносной смущённой улыбке, по его ежедневным букетам. Да и рассказы его о жизни и учёбе в Академии смешили всю семью.И ведь после окончания он остался для научной деятельности в Академии, чтобы мне не было так тоскливо одной и трудно во время студенчества. Букетами от него засматривалось все девчонки. И завидовали! Такая любовь!

  Да, Рэми, какая же ты дура! Он с детства меня любит, и я - тоже, только не знала этого. И начала ревновать к этой девочке, которая всего то и увлеклась алхимией, как этот сиреневоглазый сердцеед. Я смотрю на моего алхимика и думаю, какое у него взволнованное лицо. А какие соблазнительные губы, которые что-то говорят и говорят. И глаза смотрят тревожно и вопросительно. Мой любимый алхимик. Мой. Да, никому его не отдам!

  Он сильнее сжал мои руки, теперь уже сияя как солнышко, ямочки на щеках делали его лицо чуть лукавее, милее. Неужели я сказала что-то вслух? Я засмотрелась на него, потом не удержалась, очертила пальчиком контур губ. И совсем не удивилась, когда сильные руки обняли меня и наклонили к такому любимому лицу.

   Глава 16.

  Тибильда.

  Сегодня утром мне принесли первые донесенияиз Кагорры. Храмы опустели, началась выступления жрецов на площадях: людей убеждали, что достойны жить только верующие-кагоррийцы, а остальные - должны умереть. Пока истерии не было, и многие диранцы спокойно смогли пересечь нашу границу и осесть около нее, в том числе и смешанные семьи. Местная власть уже просила помощи для устройства переселенцев. Мы были заинтересованы в том, чтобы эти люди навсегда остались в нашем королевстве. Канцелярия уже готовила указ, которым, как и на заре создания королевства, переселенцами давали возможность пять лет не платить налоги и сейчас приписывали небольшую сумму для первоначального устройства. Заодно под видом многолюдности в тех краях следовало укрепить пограничные посты. Но это она собиралась сегодня же поручить советнику.

  Тибильда встала, чуть потянулась и поспешила к племяннику. Он лежал на высоких подушках, бледный, худой, заметно постаревший. Чёрные круги под глазами не проходили. Ирвьен не спал, равнодушно смотрел в потолок, дыхание у него было спокойное. Герцогиня подошла к племяннику, поправила его свесившуюся руку. Холодновата, подумала она и вышла. А если посадить здесь фрейлин, по очереди, чтобы читали ему книги? Может, начнет разговаривать? Решено!

  Риваллу стал здесь появляться реже, но сегодня она его ждала. Хотелось ещё и ещё слушать про успехи Ирри - как же она соскучилась по девочке. Но свои чувства приходилось задвигать подальше - эльфы дадут самое лучшее образование принцессе, да и магия Иррьен будет под контролем.

  Герцогиня вернулась в кабинет, следом за ней вошла Матиа с подносом, на котором стоял горячий хайго, любимый Билли творожный десерт и свежая булочка. Регентша улыбнулась, за последние месяцы Матиа ли Сивьен расцвела, повзрослела и теперь стала уверенной полноправной фрейлиной, при всём этом она оставалась очень милой и услужливой девушкой. Тибильда объяснила ей новые обязанности и попросила быть первой сиделкой.

  С удовольствием перекусив, Тибильда начала разбирать жалобы. Они с советником честно поделили их пополам, но у неё никак не доходили до них руки. Сегодня это уже нельзя откладывать! И Билли, вздохнув, углубилась в кипы бумаг.

  Купцы составили коллективную жалобу: три торговых корабля по прибытию в порт Кагорры Танджо... конфисковали. Объявив им волю Императора Гермало III (интересно, когда Кагорра стала Империей, и куда делся старый король, дед Ирри?) о том, что штормы забрали местные корабли. Таким образом, конфискованные уходили в счет зачёта налога Дираны на разрешение ходить торговым судам по водам Кагорры. Теперь три владельца судов требовали возместить им стоимость кораблей с грузом. Это даже интересно, ведь соглашение о взаимном разрешении причаливаться в порты, разгружаться, торговать никто не отменял. И почему в донесении агентов не было о смене власти? Так, советника сюда срочно! И Тибильда позвонила в колокольчик.

  Риваллу появился неожиданно. Его уже знали во дворце и позволяли свободно передвигаться. Поэтому когда старый эльф вошёл в её кабинет, Тибильда виновато посмотрела на часы.

  - Риваллу! Светлого дня! Я рада Вас видеть! Как Ирри?

  - Светлого! Билли, всё хорошо, - улыбнулся маг. - Давай, лучше присядем, мне нужно многое рассказать.

  Через час эльф вместе с регентшей прошел к королю, который также вяло и бездумно смотрел теперь в окно, лежа на боку. Рядом, в кресле сидела Матиа и прилежно читала вслух, на столике в изголовье в хрустальной вазе стоял букет первоцветов. Риваллу, увидев и девушку, и цветы, одобрительно кивнул.

  - Хорошая идея. Рекомендую выносить его в парк, там укутывайте его и развлекайте.

  Тибильда кивнула фрейлине и та вышла. Эльф осмотрел короля, покачал головой.

  - Знаешь, Билли, он сам не хочет выздоравливать, поправляться. Поэтому и находится в таком состоянии. Нужно его как-то расшевелить.

  - А если Иррьен привести сюда, может, её энергия что-то даст ему? Дочь ведь она ему! - Робко предложила герцогиня.

  - Интересная мысль! Очень даже возможно! - задумчиво отозвался маг.

  - Да, ещё забыл! Прости, Билли! В эту седмицу будет торжественный приём и бал в честь принятия Ирри в семью Повелителя. Не удивляйся, у него же Долг Жизни! Ты приглашена, можешь взять одну фрейлину, ты же сейчас первое лицо Дираны. Ладно, девочка, мне пора, завтра я приведу Ирри, попробуем твою идею. Благослови Васту твою жизнь и труды, - пожелал маг и через секунду исчез в перламутровой плёнке портала.

  Иррьен.

  На тренировке я была вялой, Тимозо понаблюдал за мной минут пятнадцать и усадил медитировать. Вот и хорошо, и прошу не трогать!

  На ужин я так и пошла, не переодеваясь. Мияна чирикала что-то про недопустимость моего наряда для ужина с САМИМ Повелителем, но я лишь хмуро взглянула на нее, и она сразу осеклась. Интересно, что там с моим взглядом? Неужели мой, прошлый, возвращается? Наследство бабушки... Как посмотришь резко на людей, так они либо давятся, либо забывают, о чём говорили, либо ощупывать себя начинают... Эх, странные!

  Я вошла, и плевала я на Илларэмис! Нос задрала вверх, изобразила царственную осанку и прошла на свое место. Но странное дело, Пресветлая словно сдулась.: почему-то робко бросала на меня виноватые взгляды и старательно пыталась изобразить серьёзное лицо, но её наполняло счастье. Она светилась, глаза сияли загадочными звёздами, а губы то и дело расплывались в совершенно глупой улыбке. Что это с ней? Все ужинали, не обращая внимания на неё. Так, что я пропустила? Я осмотрела всех, а особенно Мирро (он был невозмутим), и Иварри. Ах, ещё один, с глупой улыбкой, без аппетита, увлечённо гоняющий пару горошин по тарелке. 1+1 я складывать умею, в школе научили. Ясно, сладились молодые! Неужели, ура, "мы победили змей"?!

  Когда мы закончили с приёмом пищи, домэстро очень важно пригласил нас в соседнюю гостиную на десерт. Да как-то не хочется сладкого, я уже и так объелась знатно! Ничего-ничего, придётся? Ладно, я устроилась в глубоком кресле, можете нести мне хайго и пирожное. Но почему-то пока никто ничего не разносил, в воздухе чувствовалось какое-то ожидание и нетерпение. Наконец, Повелитель, улыбаясь, произнес:

  - Сегодня случилось важное событие, соединились две звезды. Мой приёмный сын Иварриэглин Тиндоро Васиэль лиор Каавэир Лаурадо и Пресветлая Илларэмис обменялись сердцами. Через три месяца они соединят свои руки и жизни. Давайте поздравим их с такой радостью.

  Я смотрела на влюблённых. Да-да, теперь было ясно, что они безумно влюблены друг в друга и не могут скрывать этого. Иварри стоял за правым плечом Пресветлой и держал её руку, иногда наклонялся и тайком слегка касался её волос губами. Наверное, думал, что никто этого не замечает. Да-да, ослепли внезапно. Мирро обнимал тётку и тряс Иварри - умник, нашёл, как поздравить. Повелитель чуть отошёл от них и теперь наблюдал, тепло улыбаясь. Я засмотрелась на него: сейчас его лицо было человечным (вы понимаете, о чём я), а не высеченным из камня - он словно упал с небосвода и стал доступным. Его высокий лоб с фигурными достаточно изящными бровями, нос почти греческий, только легче, и губы... Не тонкие, не толстые, чётко очерчены, и такие, которые могут показать, что он разочарован, расстроен, сердит, весел, счастлив, или презирает. Естественно, когда им позволяют это показывать. А Повелитель делал это очень редко! И подбородок, волевой, но не слишком упрямо вперёд выдающийся, как раз, как у личности, твёрдой, умеющей своего добиваться. Ой, что, все уже поздравили? Тогда и мне пора, всё же надо соблюсти вежливость, да и Иварри мой друг.

  - Я поздравляю вас с таким счастливым событием и желаю ... - я задумалась, а что здесь принято желать? - А, чтобы ваша любовь не гасла с годами, и терпение и взаимопонимание не оставляли вас. И пожалуйста, маленьких Иварри ждём, - закончила я и уткнулась в пол, что-то не туда меня понесло.

  Я украдкой посмотрела исподлобья. Иварри и Пресветлая умиленно улыбались мне, причём одинаково. Странно!

  - Спасибо! Иррьен, я должна при всех извиниться. Внимание! - громко произнесла Илларэмис.

  - Я умоляю простить меня. Ирьен, я была груба, несправедлива! Я обвиняла тебя в корысти. Не могла понять, почему ты так сблизилась с Мирро и Иварри, и вообразила худшее из возможного. А всё потому, что не знала, что ты действительно спасла моего племянника! - она начала опускаться на колени, но меня передёрнуло от этого, и я бросилась её поднимать. - Я буду вечно благодарить тебя, и молиться Васту о тебе, - торжественно закончила она.

  - Хорошо, хорошо, я прощаю тебя и не держу зла, - быстро выпалила я. Терпеть не могу выяснения отношений, а особенно коленопреклонённые благодарности. Я ловко попятилась и опять устроилась в кресле. Слуги принесли пирожные, фрукты, хайго мне (по заказу) и бокалы с вином. Взрослые подняли конические бокалы, кажется, из голубого нефрита. Странно, они же тяжёлые, как им удаётся так легко держать их? Если только магией...

  Затеплились разговоры, перешли в оживленное обсуждение, засеребрился, зажурчал смех. Здесь действительно было уютно, семейно. Но я была в стороне, словно наблюдала издали, за стеклом...

  - Иррьен, ты не возражаешь, если я посижу рядом? - внезапно оказался рядом со мной Риваллу. В руках у него была чашка с хайго и блюдо с пирожными. - Угощяйся! - предложил он.

  Я стянула у него две штучки (они были крохотные) и с удовольствием начала их есть. Ах, да они за три секунды исчезли, растаяли во рту! Риваллу улыбнулся и опять протянул мне блюдо. Я не смогла отказаться, но Риваллу, похоже, принёс их исключительно для меня, потому что спокойно прихлёбывал хайго и хитро посматривал на меня.

  - Иррьен, как ты себя чувствуешь? - наконец, спросил он меня, а я с удивлением посмотрела на пустое блюдо.

  - Хорошо, - а сама не знала, куда глаза деть, обжора, гору пирожных съела!

  - Не волнуйся, - погладил меня по плечу маг. - Ничего удивительного в том, что сегодня ты покрыла все рекорды своим аппетитом! Ты ведь так потрудилась! - и он лукаво мне подмигнул. Это меня несколько шокировало, ведь Риваллу не выглядел ни легкомысленным, ни игривым. Я опрокинула в себя остатки хайго и, кажется, пришла в себя.

  - И что? Что Вы скажете? - осторожно спросила я.

  - Я? Ты ждешь, что я буду тебя ругать? - спросил маг и тут же продолжил, не ожидая моего ответа. - Ты сегодня получила урок: не разбрасывайся силой. Могла бы ограничиться и половиной преобразований. Нельзя спешить! Тем более ты сотворила пространственную магию. Как это у тебя получилось?

  - Как Вы и сказали, хорошо и точно визуализировать, синхронизировать со своим намерением и вливать энергию. Всё.

  Риваллу только покачал головой. Что это означало, я не поняла. Укор, сомнение или недоумение?

  - Завтра мы идём с тобой в Малон. Твой отец в прострации, его организм не желает восстанавливаться - тонкие тела истощены, а они очень долго воскрешаются. Попробуем твою энергию ему влить, если получится - всё-таки вы родственники. А ты истратила свой магический потенциал! Эх, молодежь, всё спешите... - и Риваллу опять покачал головой.

  А я подумала, зря он расстраивается! Сил у меня много, я ведь смоталась в мои луга и выкупалась в источнике, только вот выспаться бы не мешало, детское тело такое нежное...

  Засыпала я почти счастливая: ведь завтра увижу тётушку, Мати, Мугро и отца. Короля я давно не видела, и как бы это сказать... немного отвыкла.

  Утро пришло внезапно, как всегда. Тренировка с Тимозо, завтрак, занятия с йор Виэрином, обед в радужной атмосфере и ... В конце обеда мне было велено остаться. Что ж, пришлось покориться - я тут пока никто.

  В портал мы прошли трое: Тимозо, я и затем и Ривалло. Мы оказались в гостиной короля. Там дежурили два стражника с оружием, а в кресле сидел слуга, на посылках что ли? Маг, не обращая ни на кого внимания, прошёл в спальню к отцу, я хвостиком последовала за ним, мой наставник остался у дверей.

  Отец лежал выбритый, но неприятно вялый и худой. У него были потухшие глаза, бездумно смотрящие в никуда. Мати сидела в кресле рядом и читала вслух. Она была одета теперь не в старое поношенное платье, и прическа её была достойна самой привередливой придворной дамы. Я ее окликнула, и она тут же повернула голову в мою сторону - я восхитилась красивой линией её шеи. Но она уже вскочила, как всегда вихрем, и уже бросилась меня обнимать. Я была так рада её видеть! Она повзрослела и стала очень красивой. А улыбка делала её ослепительной! Темные волосы оттеняли фарфоровую кожу, насыщенно-синее платье не отставало от них. Да, она была великолепна!

  - Иррьен! Как Вы выросли! Я так рада вас видеть! - попыталась присесть она в реверансе, но я бросилась её обнимать, за что тотчас же была расцелована. Я чувствовала её намного ближе, чем Мияну, потому что Мати была такой живой, стремительной, инициативной, смелой. Но Риваллу, кашлянув, деликатно напомнил о цели путешествия. Я отстранилась от фрейлины.

  - Папа, приветствую Вас! - бросила я первый шар в сторону короля. Бесполезно, кажется. Он даже ухом не повёл. Я поджала губы и посмотрела на Риваллу, а он развёл руками. Ах, так? Ладно, полечу, так и быть. Только если что, не пеняйте на меня!

  Я решительно подошла к постели, присела и взяла руки отца. Он не отреагировал. Пап, зачем ты так? Ведь мы с тобой так хорошо общались! Я гладила его руки, вспоминая ту нашу прогулку под дождем и мокрой траве босиком, ощутила всю гамму своих чувств, как будто тогда весь мир был во мне. Я постаралась через руки передать то свое счастье отцу. А в довесок решила наполнить его своей энергией - дочь я его или нет? Я послала поток её ему и сидела спокойно, ждала, когда увижу результат. Рука отца лишь немного дрогнула с моей ладони, но я списала это на нервный импульс тела. Так мы сидели неподвижно минут десять, пока Риваллу не тронул мое плечо.

  - Ирри, достаточно. Он и так уже в энергетическом плане светится как звезда в ночи. Дай ему отдохнуть, он не привык к таким процедурам. Иди, поговори со своей подругой, а я осмотрю его.

  Я встала, и мы с Мати отошли к окну. Я вспомнила про её колечко. Не знаю, оно ли помогло, или я боролась за жизнь так упорно, но всё сложилось хорошо. Поэтому я решила поблагодарить Мати.

  - Мати, я хочу вернуть тебе колечко. Оно уже выполнило свою задачу, так что я отдаю его тебе обратно. Спасибо!

  - Я знала, что всё будет хорошо! Я верила, что Вастель не оставит Вас! - горячо воскликнула девушка. Ей сейчас было около восемнадцати, и поэтому юношеская горячность и не собиралась её покидать.

  - Мати, мне нужен кувшин, и большой, я сейчас попробую проделать фокус. - Сообщила я.

  Мати стремительно выглянула в гостиную, уверенным тоном дала указание и вернулась. Я улыбнулась, она стала солиднее и спокойнее, явно, над ней уже никто не смеется. Слуга принёс внушительный кувшин литров на пять и спросил, куда поставить. Я поманила его в комнату короля и показала на столик рядом с цветами. Когда слуга ушёл, я отодвинула вазу ближе к отцу, который даже потянулся понюхать нежные белые колокольчики первоцветов... Я от удивления замерла, а Риваллу беззвучно посмеивался. Ладно, сначала закончу с начатым! Я взялась за ушки кувшина и представила себя около источника. Может, практика, или просто я была нацелена на результат, но я тут же оказалась у ручья с кувшином, в судорожно зажатых ладошках.

  "Ручеёк, родной, помоги! Исцели моего отца, очисти от скверны, наполни его живительной энергией!!!" - обратилась я к нему. Он радостно всплеснул волною, и мне в его звонком журчании почудилось согласие. Похоже, поможет.

  Я набрала полный кувшин воды и поднялась. От всего сердца послала источнику волну благодарности и волевым усилием очутилась в спальне отца. Кувшин, как стоял на столе, так и остался там, только в нём теперь плескалась вода. Мати тихоньхо ахнула, а Риваллу усмехнулся, явно он от меня и не таких фокусов ждёт - я его скоро обожать начну, ведь нужен же мне дедушка!

  - Это вода из источника Силы. Прикажи стеречь эту воду и пои ею лишь отца. Хорошо? Только, пожалуйста, не пренебрегай, поверь, она поможет! - попросила я Мати. Получив от неё решительный кивок, я посчитала свою лекарскую миссию выполненной и присела опять на кровать. Папа удивлённо меня рассматривал.

  - Папа, Вы меня не узнаёте? У меня выросли эльфийские уши или Вы просто забыли меня за пол оборота? - спросила я, взяв опять его руку в свои ладошки и похлопывая его.

  Король попытался улыбнуться, но у него не получилось. Ладно, попытка засчитывается!

  - Молодец! Пап, я тебя очень люблю! - шепнула я ему на ухо. У него глаза чуть расширились от удивления, ведь я допустила такую фамильярность! А потом потеплели. Есть! Я наклонилась, поцеловала ему щёку, пригладила волосы и сказала.

  - Пап, я поручаю тебя ли Матиа. Она будет отвечать за тебя, и руководить твоим выздоровлением. Она весьма здравомыслящая девушка, пожалуйста, доверься ей.- Мати зарумянилась от смущения. Я ущипнула её за плечо, и она быстренько пришла в себя.

  - Счастливых дней Вам! - пожелала я им и пулей метнулась в гостиную.

  - Где Её Сиятельство? - спросила я слугу, и он вызвался меня проводить. Риваллу последовал за мной.

  Вот заветная дверь королевского кабинета. Я приоткрыла щёлочку, тётушка склонилась над бумагами, рядом стояла забытая чашка с хайго, явно, уже холодная. Я прижала палец к губам и показала Риваллу. Он кивнул. Я постаралась стать привидением, тихим, полупрозрачным, лёгким, чтобы незаметно подкрасться к Тибильде и, кажется, мне это удаётся! Когда мне оставался только шаг до неё, она насторожилась, не отрывая глаз от текста. Пришлось сделать рывок и, уже не скрываясь, обнять тётушку. Что ни говорите, а в этом мире она - самый родной человек для меня. Тибильда счастливо засмеялась, а у самой потекли слёзы. Мне так стало жалко её, себя, нас... И я тоже пустила слезу. Дверь деликатно закрылась - это Риваллу, едва заглянувший, решил нам не мешать. Мы с тётушкой уселись на диванчик напротив её рабочего места и, перебивая друг друга, начали задавать вопросы. Постепенно мы успокоились, и мне удалось узнать, что Дирана на грани войны с Кагоррой, кажется, там произошла смена власти через переворот и убийство моего деда. А я рассказала последние события, но похоже, Тибильда всё знала. Ах, Риваллу, значит, не гнушался её информировать про меня, какой великодушный! Наши трения с Пресветлой я не стала рассказывать, ведь они разрешились, но зато изложила историю про её помолвку.

  - Ооо, - протянула тётушка, - теперь Лес останется без Пресветлой. Бедный Элоэн, - она покачала головой.

  - А вот с этого момента поподробнее, - насторожилась я.

  - По их правилам Илларэмис приняла титул Пресветлой после смерти жены Повелителя и могла носить его только до своей свадьбы. А коль скоро это случится, Повелительницы опять не будет. Представляю, как оживятся эльфийские девы! - хихикнула Тибильда.

  Я могла бы болтать с тётушкой до ночи, но её ждали дела, а меня - старый маг, и поэтому мы попрощались до бала в Альдараде.

  Последний вечер перед балом мною занимались служанки, те самые массажистки, только они вели себя безупречно. Меня помыли, натёрли какими-то пастами, потом погрузили в травяную воду, сделали педикюр, маникюр. Да, я обувь для бала ещё не видела, не иначе в ней будут пальцы наружу. После ванны мои волосы были нежно отжаты, высушены, вычесаны. И самое главное, я не заметила ни одного пренебрежительного взгляда. Всё было очень корректно и дружелюбно. Вот и ладненько, мне их любовь без надобности. Спать меня тоже уложили раньше обычного. Я и заснула, куда же деваться, если постель такая мягкая, такая сон навевающая...

  На следующее утро я проснулась как обычно, рано, но под моей дверью уже сидела Мияна и грудью заслонила мне выход, а Тимозо за мной не пришел. Хмм, припомню, мог бы и предупредить. Завтрак мне принесли в комнату, но у меня не было аппетита, поэтому я всего то и выхлебала хайго. Вообще, мне их приготовления к балу показались гораздо большими, по сравнению с моим днём рождения.

  И вот я стою перед зеркалом, моё платье цвета утреннего неба из легчайшего шёлка струится волнами вниз. Килларо постарался, наряд мне нравился. Безумно!

  И вот настал момент, когда открылась дверь, и за мной пришёл распорядитель Игларь, одетый в торчественнй сюртук из ярко-голубого материала с серебряными позументами. Тимозо тоже будет на балу, только ему прочитали инструкцию, в какие моменты придётся от меня отходить подальше. Я выдохнула и вышла из комнаты. Я волновалась ещё больше, чем в Малоне, может, поэтому и была натянута как струна и неосознанно держала голову, будто на ней злежал тяжёлый венец.

  У дверей в парадную залу меня ждал Мирро в серебристо-зелёном наряде, который подчеркивал его глаза. Его волосы были сколоты за плечами на уровне лопаток каким-то серебряным украшением, похожим на зажатый кулак, с малахитовыми вставками. Я очень обрадовалась, когда он предложил мне руку, улыбнувшись и склонив голову. Его теплая ладонь была мне, как никогда, кстати, и вцепившись в Мирро, я почувствовала, как мои поджилки трясутся.

  Мирро спокойно, без приседаний и задержек, как отец в Малоне, провел меня через центр залы, мимо толпы разодетых эльфов и тётушки, которую я не видела, к Повелителю, сидевшему на тёмном деревянном троне, отделанном серебряной чеканкой. При моём приближении он встал, сделал шаг вперёд и поднял ладонь, привлекая внимание. Одет он был в жемчужно-серый костюм, выгодно облекающий его мускулистую фигуру. Да, глаза прямо-таки и липли к нему. Наступило безмолвие, и только тогда Повелитель опустился на одно колено передо мной. Мирро встал слева от меня и придерживал за предплечье, наверное, чтобы я не сбежала.

  - По закону наших предков, по заветам, скреплёнными Васту, я принимаю на себя Долг Жизни перед Милаоллис Иррьен Сафико Маньен Кариоло'о, которая при смертельной опасности для себя смогла дважды спасти моего любимого сына Имирроэля. За это принимаю обязанность хранить Её жизнь, а если понадобится и отдать свою для Её спасения. Я принимаю Её в семью Каавэир, и теперь её имя - Милаоллис Иррьен Сафико Маньен ди Каавэир Кариоло'о. Я горжусь, что в моей семье теперь есть такой достойный человек, - весьма напыщенно закончил Повелитель.

  Начиная с первых слов обо мне, я чувствовала взгляды эльфов на меня. Изучающие, удивлённые, презрительные, недоверчивые, и от этого я хотела провалиться подальше. Я почувствовала, как справа ко мне подошёл Риваллу, он попросил мою правую руку. Я протянула, Мирро шепнул мне: не бояться. Ага, постараемся! Риваллу вскрыл мне вену стремительным продольным движением небольшого узкого ножа, напоминающего стилет, кровь резво потекла вниз, в чашу, которую держал Мирро. Я даже дёрнуться не успела, но и не смогла бы - рука старого мага крепко держала меня. Риваллу достал теперь большой кинжал, я бы сказала, тесак, и одним движением пробил Повелителю руку снаружи чуть выше запястья. Вот это было страшно - моё сердце ухнуло вниз, да и наверное, это было ужасно больно. В подтверждение этого я услышала общий вздох в момент удара кинжала. Операция повторилась и с нашими вторыми руками. Теперь Мирро и Риваллу заматывали свежей травой наши руки, мою правую приложили вскрытым запястьем к ране на левой руке Повелителя, и аналогично, мою левую - с правой правителя. Теперь мы стояли, связанные друг с другом стеблями какого-то растения, и Риваллу начал торжественно и громко говорить, но очень певуче. Его речь была абсолютно непонятна мне, но очень мелодична, так как в ней практически отсутствовали согласные. Внезапно старый маг замолчал, но отозвался Повелитель, он что-то мяукнул. Риваллу опять что-то спросил, теперь смотря на меня. Мирро наклонился и попросил меня принять рабство его отца, и сказать "иуэи". Я замотала головой, какое рабство! Не нужно мне оно! Наступила мёртвая тишина. Риваллу тихо начал мне объяснять:

  - Повелитель поклялся служить тебе, ставить твои интересы выше своих. Если сейчас ты ему откажешь, то по нашим законом он должен предать себя смерти, потому что тем самым ты делаешь из него изгоя. Скажи, пожалуйста, "принимаю".

  Я оглянулась на Мирро, он стоял бледный, как смерть, глаза были наполнены ужасом и слезами. Мне стало жутко, что должно такого кошмарного произойти, из-за чего Мирро в панике. Чтобы закончить этот неприятный момент, я и произнесла:

  - Иуэи.

  Эльфы теперь выдохнули, надеюсь, с облегчением! Но в этот момент кровь в чаше, наполненная до краев, начала бурлить, из неё поднялся дымок, или что-то ещё, так как запаха я не почувствовала, и мы с Повелителем оказались в небольшом мерцающем облаке. Это продолжалось минуты три, в конце которых кровь исчезла из чаши, также как и лозы с наших рук. Я осмотрела свои вены, раны исчезли, вместо них появились крошечные блестящие звёздочки, по одной на каждой, на месте пореза. А у Повелителя были ромбики покрупнее, бордового цвета, похожего на след от ожога.

  - Ты можешь скрыть, что у тебя есть раб, а он нет. Это специально делается, чтобы он сам не забывал о своей клятве, и другие не мешали её исполнению. Этот знак может начинать вести себя как свежий ожог, как напоминание, - тихо на ушко просветил меня Мирро.

  У меня от этой информации мурашки стадом пробежали по телу. Страсти какие!

  Но тут Риваллу подал и мне, и поднявшемуся Повелителю бокалы и приказал выпить - пришлось послушаться. Это эльфы могут регенерировать кровь, а я - нет. А после этой экзекуции я чувствовала себя лёгкой, звонкой, как воздушный шарик, который только отпусти - сразу взлетит. В бокале плескалась темно-красная сладкая жидкость. Кагор что ли? Но после неё я ощутила себя более материальной, за что пришлось тут же расплачиваться, так как Повелитель протянул мне руку, я по дурости в неё вцепилась, а он вывел меня на середину и замер.

  Зазвучали первые звуки музыки, я попыталась оглянуться, увидеть, где спрятались музыканты, но Повелитель приглашающе поклонился. Так, я на танцы подписалась? Пришлось присесть в реверансе перед моим "рабом". Только встали, держась друг за друга, как грянула музыка. И пошло... Я погрузилась в какое-то ненормальное оживление, танцуя рядом с Повелителем. Он меня будоражил, восхищал, я танцевала с ним так, как ни разу ни с кем. Сама музыка проникла в моё в сердце, душа рвалась вверх, и я порхала. Платье кружилось вместе со мной, переливаясь красивыми волнами, оно было легким и совсем не стесняло движений. Кажется, танец кончился, но Повелитель так и не отпустил мою руку. Мы не расставались четыре танца подряд, пока я не стала тяжело дышать. Повелитель усадил меня в кресло недалеко от своего трона, рядом с которым материализовалась тётушка и Мати.

  Тибильда была одета в тяжёлое тёмно-бордовое платье, очень царственное на людской манер. Золотые серьги и кулон с рубинами завершали её зрелый наряд, которые её немного старил. Я всегда раньше восхищалась её вкусом, а сейчас она будто утратила его. Или положение обязывает? Мати была одета гораздо скромнее в сиреневое платье, которое подчеркивало её юность и красоту, а украшения из александрита ненавязчиво дополняли её наряд. Пышная многослойная юбка подчеркивала тонкую талию, и ложбинка в декольте так манила... Умничка Мати, ничего лишнего и слишком вульгарного!

  Я сидела, а тётушка стояла передо мною, из-за этого мне было неловко. Я начала глазами искать стулья, кушетки, должны же они быть! И только сейчас рассмотрела залу. Световые шарики, висевшие под потолком, были собраны в причудливые узоры. Если бросить на них беглый взгляд, то они казались морозными узорами на окне, я даже почувствовала небольшой озноб, и воздух на секунду стал таким резким, холодным... Остальные стены были в голубых полотнах с вышивкой белыми нитями. Такая прозрачность, строгость придавала зале пространственность.

  О, кажется, я догадалась, где посидеть! Прямо из стены вышел слуга с бокалами вина на подносе, значит, там есть проход в комнаты для отдыха! Я встала и поманила Тибильду, Мати за собою. Но не успели мы сделать и три шага, как Игларь, стоя в центре зала, призвал собраться и соблюсти тишину, пришлось остановиться поодаль. Эльфы выходили из примеченного мной выхода, да и я ещё увидела такой же. А вон, там, что за человек? Я потянулась к тётушке, но она меня одёрнула за руку. Тогда я указала глазами на молодого мужчину, вполне симпатичного, с небольшой косицей за спиной. Он был сероглаз, темноволос, строен, сухощав и с великолепной осанкой. Заметив мой изучающий взгляд, он слегка наклонил голову. Я только открыла рот, чтобы спросить Тибильду о нём, но на середину вышел Повелитель, за ним стояли Илларэмис и Иварри. Мой раб (звучит совсем не хорошо, но по имени я его не могу называть - его возраст... Или могу? А как его зовут?) произнёс аналогичный спич, как и вчера. Последовали поздравления, выстроилась очередь. Тётушка не торопилась. Я же, будучи уже совсем злой из-за пренебрежения к моим вопросам, хорошо дёрнула Тибильду за подол. Она охнула и сердито наклонилась ко мне.

  - Тётушка, а почему Вы так не вежливы? - ядовито спросила я.

  - Деточка, я поздравила их раньше, - терпеливо и немного мученически ответила герцогиня.

  - Который? Ааа, думаю, этот кронпринц Индора, - неожиданно ответила тётушка на мой вопрос и начала оглядываться, будто разыскивая кого-то.

  - Кого ты ищешь? - тихонько прошептала я.

  - Риваллу, хотелось с ним побеседовать, - рассеяно ответила Тибильда. Я поперхнулась. Я ищу нам местечко, чтобы посидеть в тиши, поговорить, а она.... Тётушка похлопала меня по руке и упорхнула с удивительной для неё резвостью. Я обернулась к Мати:

  - Ты-то меня не бросишь? - спросила я её.

  - Нет, конечно! А кто был тот эльф, который стоял слева от тебя? - с горящими глазами спросила Мати.

  "Оооо, да она уже влюбилась в Мирро!" - простонала я внутри. Нужно её держать подальше от него.

  - Мати, и не смотри на них. Они нас воспринимают как жуков - неизбежное, но короткоживущее зло. Лучше обрати внимание на моего отца. Он лучше.

  - Разве я могу? - ужаснулась она.

  - А на Имирроэля, значит, можешь? Он ещё дальше и выше тебя. Пойдём отсюда. - И я потянула её на выход. Но сбежать мы не успели. Передо мной возник тот сероглазый шатен.

  - Светлейшая Милаоллис, можно пригласить Вас на танец? - склонился он в полупоклоне.

  - Светлейшая не танцует с незнакомцами, - улыбнулась я и присела в реверансе.

  - Кронпринц Вивьен Тераклао.

  - Вивьен?- переспросила я.

  - Милаоллис? - отозвался он.

  - Нет, Иррьен.

  В это время я уже отдала ему мои руки, и мы двигались в танце. А он неплохо танцует! Только с некоторым злорадством я заметила, как трудно ему подстраиваться под мои небольшие шаги без тренировки.

  - Позвольте мне называть Вас по-другому? - попросил кронпринц.

  Я согласно наклонила голову. Интересно, Вивьен заметил? Ведь я была ниже его.

  - Вам подошло бы имя...Ньен, - хитро подмигнув, предложил мне Вивьен, став от этого моложе и даже юнее.

  - Тогда и я позволю себе называть Вас Вив! - не осталась я в долгу, и продолжила: - Сколько же тебе лет, Вив?

  Кронпринц старался показать, что он в норме, но я видела, что ему странно и, возможно, дико получить такой ответ. А что ж, хотел меня малюськой называть вместо имени и думать, что все в порядке? Фигушки.

  - Двадцать четыре, - внезапно услышала я. Явно, Вив раскинул мозгами и не обижается на меня. И то дело, значит, умный наследник Индора.

  - Как тебе удалось спасти принца? - задал очередной вопрос Вив. О, молодец, понял, проглотил, и мы теперь на "ты". Что ответить? Правду, решила я.

  - Ты же знаешь, меня похитили! Я ухитрилась бежать, а по дороге обнаружила полумертвого эльфа. Им оказался Имирроэль. Всё! - отчиталась я. Правда, голая правда, без прикрас, подробностей и сантиментов.

  - Ааа, уммм, - что-то соображал кронпринц. Мне он надоел, я поняла, что Вив вызвался танцевать со мной, чтобы разнюхать историю. Эльфы, понятное дело, даже разговаривать на эту тему с ним не хотят, вот он и выбрал самое слабое звено на его взгляд. Вив довёл меня до Мати, опять зазвучала музыка, во взгляде парня появилась хитринка. Я моментально сообразила, что он хочет опять вытащить меня в круг и быстренько вложила в его руку ладошку Мати.

  - Это моя фрейлина Матиа ли Сивьен, графиня. Будьте любезны, составьте ей компанию, только она в местных танцах не сильна.

  Я проводила глазами эту парочку и отвернулась от них. Рядом со мной стоял, сияя, Мирро.

  - Но мне-то ты не откажешь?

  Ему, точно, отказать я и не могла, потому что рядом с ним чувствовала себя уютно, надёжно, спокойно. С ним можно было не нервничать, а просто радоваться танцу.

  - Ты сегодня бесподобно двигаешься, - заметил Мирро.- Свободно, естественно, скользишь ради получения удовольствия от танца.

  - Спасибо! Я готова тебя расцеловать! Ведь это ты меня научил эльфийским танцам!

  - За чем же дело встало? Я могу даже наклониться! - хитро улыбнулся Мирро, изумрудная серёжка качнулась в ухе. Эх, он сегодня выглядел так озорно, немножко вызывающе, глаза горели оживлением и счастьем. Он, похоже, был на седьмом небе. Ну да, тётка, которая сестра, помолвилась с кузеном, который брат. А я, почти сестра, теперь госпожа отца, и получается, главнее и его. Это что, я сейчас вроде Пресветлой?

  Так, весело болтая, мы и протанцевали с Мирро остаток бала. Иногда мы прерывались и он представлял мне родственников, ведь теперь и мне они приходились родными. Бабушка Иварри, например, поджала губы, но не позволила себе ни грубости, ни пренебрежения. Их имена я даже не старалась запоминать. Это я ещё по старой памяти помню, приходишь на новую работу, и тебе начинают представлять огромный коллектив. А на следующий день они все на одно лицо и имён, как будто и не было...

  Также мне представили жену того сумасшедшего, Гиврониэля, которого Мирро называет "дедушка". Ею оказалась милейшая эльфийка, которая не была ни высокомерной, ни спесивой, ни неискренней. Она так мило улыбалась, открыто рассматривая меня, что я сразу же прониклась к ней симпатией. Оказывается, она поссорилась с мужем, и тот сбежал от нее отшельничать. И так продолжалось уже много лет. Её попытки к примирению встречали яростный отпор мужа, что приносило ей страдания. Я сделала себе заметочку, подумать, как утихомирить Гиврониэля. А вообще-то, эльфы - равнодушные, могли бы и Таньелитаро пригласить, поработать в этом направлении. О, а это мысль! Наверняка ректор сегодня здесь! Я изложила свою идею Мирро, тот секнду соображал, а потом начал ехидно хихикать.

  Через пятнадцать минут блужданий среди толпы эльфов и раскланивания, Мирро подвел меня к Магистру. Таньелитаро сердечно поздравил меня с вступлением в семью Повелителя и хотел исчезнуть, но мой друг схватил его за руку, я - за другую, и мы споро отбуксировали его в свободный угол. Там Мирро остановился и застыл. А у Таньелитаро лицо стало сначала удивленным, а потом задумчивым, наконец, он кивнул. Осталось исполнить этот финт ушами. Мы, теперь уже втроём, гуляли вдоль стен, уклоняясь от танцующих. Ведь явно, Гиврониэль не плясал, а забился в какой-нибудь угол, прячась от жены. Магистр услышал мою мысль, так как бросил на меня хитрый взгляд, кивнул, будто сам себе, и ринулся в одну из комнат отдыха. И правда, там, в небольшом кресле, задвинутом за стеллаж, напряженно сидел Маэстро, положив руки на колени. Даже жалко стало старика, не прийти он не посмел, теперь сидит как на иголках, насупившись, и качается вперёд-назад, ждёт окончания мероприятия. Кстати, Илларэмис немного похожа на него. Мирро взял управление процессом в свои руки. Если я правильно поняла, то нужно было чуть расслабить и отвлечь Гиврониэля.

  - Дедушка, лазурного неба и тихих ночей! Где ты пропадал? Позволь я представлю тебя Иррьен, - начал заговаривать зубы старику Мирро. - Ты всё слышал, она теперь наша родня. Иррьен, это мой дедушка Гиврониэль, четвероюродный, но все равно, я его уважаю и люблю.

  После этих слов маэстро чуть надулся от гордости и расцвёл. Я присела в почтительном реверансе.

  - Дедушка, можно и я буду Вас так называть? - спросила я и, не дожидаясь ответа, продолжила:

  - Мирро рассказал мне, что та чудесная шаль, которая меня и спасала от холода, и позволяла мне наслаждатья её изысканной красотой, это результат многодневной работы.

  Гиврониэль, сначала даже раскрыл рот от удивления, стал выглядеть таким наивным и доверчивым, потом выпрямился, распрямил плечи и напустил на лицо снисходительное выражение:

  - Мои шали для меня не просто предметы, это мои дети, которые я долго вынашиваю, пестую. Именно поэтому я всегда могу найти каждого своего малыша. Идея узора приходит ко мне всегда неожиданно, но....

  Маэстро увлёкся, расслабился и начал говорить. Его речь текла словно ручеёк, он выглядел счастливым, да и смотрелся совсем не дедом, а мужчиной средних лет, как раз в пару Миниэли. Он так относится к шалям, из чего я делаю вывод, что глубоко в подсознании у него живет жажда и мечта иметь ребенка. Остается спросить, что же ты от жены бегаешь?

  Я развлекала Гиврониэля минут двадцать, поддакивая иногда ему и удивленно повторяя окончания фраз, стимулируя его речь. Когда наступила пауза, Таньелитаро, до этого молчавший, вступил в разговор.

  - Маэстро, скажите, а кто является вдохновительницей ваших фантазий

  Мы с Мирро мгновенно подобрались, ожидая от Гиврониэля возмущения, ругани, но он, потерев себе подбородок, насмешливо изрёк:

  - Женщина, конечно! Миниэль! Но ей об этом, ни-ни! Когда я думаю о ней, тогда и возникают у меня в голове все изгибы и завитки узора, которые я укладываю на шаль. Так, ладно, засиделся я с вами. Пора уже и домой...

  Он встал и пошёл к выходу, мы поплелись за ним. Магистр выглядел очень самодовольным, из чего я, да и Мирро, сделали вывод, что всё получилось. Мы отпустили маэстро, а сами, уже без Таньелитаро, устало начали искать Миниэль.

  Но если я думала, что родственники у Повелителя кончились, то я глубоко заблуждалась. Мне ещё не представили достаточно близкого Мирро дядю Ригги, который приходился кузеном Повелителя. Он оказался щеголеватым эльфом, словно застывшим в юности. Это выражалось в обилии сережек, колечек, гвоздиков в ушах, цепочек на руках и одежде, да и цветовая гамма была резкая, совсем не гармоничная. Он озорно мне подмигнул после представления и сразу же перешёл на "ты":

  - Иррьен! Приветствую тебя! Ещё одно юное создание в нашей семье! Хорошо! Расшевелим этих снобов!

  Я недоумённо смотрела на него. Мирро начал хихикать, Ригги присоединился к нему. Я попыталась сообразить. Получается, Ригги изображает из себя шута в семье? Дядюшка еще раз подмигнул обеими глазами, вручил мне неведомо откуда взявшийся букетик фиалок и удалился.

  - Наш дядя обожает детей. Он растил нас с Рэми и Иварри. Такой затейник! Именно он учил нас изощренно пакостить и шалить! Ригги любит эксприментировать! Вот, погоди, он узнает, что ты мне волосы удлинила, обязательно пристанет к тебе с сумашедшей идей испробовать это в ненормальном ракурсе.

  - Мирро, он, что, никак из детства выбраться не может? - спросила я. Пока мне его достоинства казались всего лишь застрявшим в одном интересном месте детством.

  - Нет, он маг-реформатор. Только у него идей много, а определить ценные из них трудно, и он пробует все. Отец ему специально отстроил башню с другой стороны города, в уединении, чтобы никто не пострадал. Кстати, он мечтает научиться открывать портал в другие миры, хочет научиться летать...

  - Драконов хочет найти? - уточнила я.

  - Дырконов? Это - что? - Мирру удивленно поднял брови.

  - Драконы, это такие древние создания, ящеры с крыльями, они по мирам умеют перемещаться, - ляпнула я, явно, от "большого" ума. Сразу же возникло желание оторвать свой язык!

  - А ты откуда это знаешь? - вцепился в меня Мирро.

  - Я... эээ. Сны вижу. Очень содержательные. Как будто в другие миры проваливаюсь. Но это редко бывает и не по заказу. - Добавила я.

  - Ааа... Расскажешь потом ещё? - сник Мирро. Я кивнула. Фух, как я по неосторожности почти выдала себя.

  Я обратила внимание, что танцующих почти нет, и эльфы собрались небольшими кучками - беседуют, да и их ряды значительно поредели. А где же Мати?! Помнится, я вручила ее Виву...

  - Мирро, ты не видел здесь Вива? - спросила я, шаря глазами по присуствующим в зале.

  - Это кронпринца Индора ты так обзываешь?

  - Его, большего не заслужил. Он меня Ньен называет!- Мирро запрокинул голову и начал хохотать. Не смеяться, а именно хохотать. Я ткнула его в бок кулаком, эльфы уже удивлённо оглядывались, но он перестал, только отсмеявшись вволю.

  - Здорово! Думаю, ты точно найдешь общий язык с Ригги! Вивьен и его брат очень избалованы, страна - огромная, королевский двор - большой, много пресмыкающихся подданных, - взялся за объяснение Мирро. - А старший, вдобавок, считает себя великим магом, поэтому и ведёт себя несколько снисходительно по отношению к ровесникам, младшим и ниже себя по положению.

  - А каким боком ты попал в этот список?

  - Кажется, я выгляжу моложе его, - лукаво улыбнулся эльф и продолжил: - В Академии Магии он действительно был звездой, у него выдающиеся магические способности, но не выше среднего нашего мага. А мы этого не показываем, как ты понимаешь. И он взял себе манеру уничижительно сокращать имена или давать клички. Поэтому ты сегодня отомстила ему за всех! Его никто не смел так называть! А теперь, уж я постараюсь, все узнают! - и Мирро оживлённо потёр руки. Мы уже дошли до выхода из зала и слуги распахнули перед нами двери. И в этот ничем не примечательный момент у меня забурчал живот. Я испуганно замерла, стремясь прекратить это громкое безобразие, а Мирро расширил глаза:

  - Ты что, ничего не ела на балу?!

  - И перед ним - тоже, - пожаловалась я.

  - Идём, Далина спасёт нас от голода! - Мирро схватил меня за руку, и мы, не сговариваясь, быстро побежали на кухню.

  Когда мы ворвались на кухню, Далина испуганно уронила миску с чем-то белым.

  - Бесята! Напугали! Кто за вами гонится? - строго спросила она, изобразив позу сахарницы, руки в бока.

  - Мы есть хотим! Ирри не ела с утра! - одновременно сказали мы, переглянулись, и засмеялись.

  - Так, не ели с утра. А прийти ко мне было трудно! - начала ворчать Далина, стремительно двигаясь по кухне, собирая на стол тарелки, блюда, чайник и чашки. Когда она остановилась, перед нами чудесным натюрмортом красовались разнообразные кушанья. У меня потекли слюни, и живот тотчас же напомнил о себе. Мирро, взяв меня за плечо, силком усадил на стул, а Далина уже подвинула тарелку ко мне и ловко её нагружала. Через минуту я уже бросала в себя еду. Какие манеры, нужно было заглушить это ужасное чудовище, поселившееся у меня в животе! Мирро от меня не отставал, думаю, и его сегодня не кормили. Проскользнула мысль, что бал - это стихийное бедствие для хозяев. Вероятно, и Повелитель, и Рэми, и Иварри, тоже голодные. Я оторвалась от еды и чуть не подавилась - рядом с Мирро сидели Повелитель и Ригги, и так же рьяно набивали щёки. Когда и, самое главное, как они подкрались?

  Насладившись липовым отваром и булочками, мы начали переглядываться. Все выглядели расслабленными, довольными, и тут я вспомнила про тётушку.

  - Ой, а где же тётушка? И Мати... - спросила я, чувствуя неприятный холодок в желудке, и явно, не от съеденного. Вот, эгоистка, забыла о них, бросила.

  - Она с Риваллу спорит, - сообщил мне, как бы невзначай, Повелитель. - А фрейлина её ждет.

  - Скоро их отправят обратно? - спросила я.

  - Думаю, да. Пойдем, нам с тобой тоже нужно поговорить, - позвал он меня.

  В кабинете Повелителя Онни не было. Интересно, куда делся этот вероломный разбойник? Повелитель, вопреки моим ожиданиям, сел рядом со мной на диване.

  - Ирри, можно я буду тебя так называть? - спросил он меня. Я пожала плечами, почему бы и нет.

  - Мы с тобой теперь очень близко связаны. Ты можешь меня позвать, и я всегда услышу тебя.

  - Как это? - удивилась я. - По крови, что ли?

  - Да, и я могу тебя позвать, если же ты захочешь поговорить со мной, то я услышу тебя.

  - А почему ритуал был такой кровавый? У вас все - такие? - спросила я, потирая звёздочку на запястье.

  - Нет! Существуют три ступени Долга Жизни: первая, когда нужно однажды по зову отдать долг, вторая, находиться всю жизнь в пределах досягаемости от спасённого и помогать, облагодетельствовать его по мере возможности, таким образом выплачивая долг. И третья, наша.

  - Зачем? - только и спросила я.

  - Только так я мыслю искупить наш долг с сыном перед тобой. И еще, только через этот обряд, по сути, очень жестокий, потому что приносится кровавая жертва богам, мы сможем общаться с тобой мысленно. А в преддверии надвигающейся опасности на наш мир, я должен всегда знать и чувствовать, что с тобой происходит. Да, кстати, теперь ты можешь назвать меня - Элоэн. Рабов не принято величать Повелителем, - озорно улыбнулся он.

  А я застыла. Вот этого великолепного эльфа, красавца, правителя великого Леса, отца моего друга, мне, маленькой человеческой девчонке, можно именовать просто Элоэном? Я ещё раз посмотрела на Повелителя, в своём ли он уме. Тот внимательно глядел на меня, ждал. То-то Мирро будет рад, что я сблизилась с его отцом и могу его обзывать совсем простенько! Ладно, с другой стороны, Элоэн знает, что я не совсем ребёнок, может, поэтому так себя ведёт?

  - Элоэн, Элоэн, Элоэннни, - покатала я его имя на губах, при последней редакции Повелитель засветился так радостно, солнечно. - Я что-то не так сказала?

  - Нет-нет, так меня называла мама, ласково... - сообщил он мне. Ещё бы хвостиком помахал, как мой Онни в детстве: преданно смотрит на меня и хвостиком тук-тук об землю.

  - Я вообще-то не специально, - извинилась я. - Ещё что-то? Или пойдём уже, тётушка, наверное, освободилась.

  В свою комнату я добралась только через час. Тётушка и Мати удалились в Дирану, оказывается, Тибильда, прежде чем уйти с Риваллу, нашла девушку, одиноко сидевшую в комнате отдыха. Её беспечно бросил Вив, а эльфы не интересовались человечкой. Так что, на самом деле, всё было хорошо. О чём так долго беседовали два мага, я не смогла узнать. Так что пришлось отпустить тётушку не солоно хлебавши. Еще с порога меня снёс Онни. Его заперли здесь, что ли? Мияна была тут же, наверняка, голодная. Я приказала переодеть меня в брючный комплект, после чего отправила её на дозаправку. А мы с Онни и Тимозо пошли на прогулку. По дороге я не выдержала и заскочила на кухню, выпросила у Дарины жареную куропатку для Онни и полотняный мешочек с пирожками для Тимозо. Все, справедливость восстановлена! И мы пошли бродить по близлежащему лесу. Мой любимец меня исцеловал всю после куропатки и теперь носился, счастливый. Вот оно, что! Онни просто обижался на меня из-за невнимания.

   Глава 17.

  Ки Ву.

  Он сидел, притаившись около лаза наверх, заметил его давно, но никому не сказал. Здесь было так светло по сравнению с их тоннелями. Сначала он даже думал, что ослеп, глаза болели, но после пары визитов сюда - привык. Если кто-нибудь узнает об этом, то наказания не избежать, ведь по закону, установленному первыми переселенцами, любые выходы, входы, щели и лазы нужно немедленно замуровать.

  Всё, нужно ползти, если он не принесет корзину личинок, за которыми, собственно, его и послали, опять выпорют. И так спина уже покрылась такими жёсткими рубцами, которые не свести.

  Дед Шу жалел его, но сделать ничего не мог. Да и зачем? Мальчишка был последним из вылупившихся, и вот уже 70 лет не удавалось отложить ни одного яйца. От некогда Великого народа Нагаи осталась жалкая кучка загнанных в тоннели под землёю, которые привыкли жить без дневного света, тепла и мерцания звёзд...

  Дед Шу ещё помнил рассказы своего прапрапрапрадеда и иногда вспоминал их. Они жили наверху, у них были каменные дома и люди прислуживали им. Из-за способности видеть сквозь неживую ткань, то есть землю и камень, наги указывали на месторождение драгоценных камней, золота, серебра. Поэтому и жили богато, иногда покупая рабынь, те рожали маленьких головастиков, которых маги погружали в энергетический кокон для дальнейшего развития. Так вводилась новая кровь к Нагаи.

  Прошли века, люди размножались быстрее и начали теснить своих благодетелей. Нагаи пришлось уйти на север, на необжитые территории, на каменистые почвы, непригодные для угодий. Жить стало труднее, самки начали реже откладывать яйца из-за холода и отсутствия свежей крови. Мужчинам приходилось охотиться, а женщины и дети стали собирать насекомых и корешки, ягоды. Как бы то ни было, но и тогда они жили пристойно. От камней, разбросанных повсюду, шла странная энергия, со временем наги научились ее использовать.

  Но наступил момент, когда боги рассердились на Нагаи. Появились тролли, гоблины и баньши. С последними Нагаи дружили, а вот мелкие уродливые карлики стали им конкурентами, отбирая последний оставшийся способ выживания. Гоблины начали копать шахты и тоннели для добычи ценных руд и алмазов, добывая ценности в труднодоступных для разработки местах, забрав у нагов самое важное и нужное умение.

  А тролли стали врагами, они воспринимали нагов как веселую игрушку, гонялись за ними, норовя придавить хвост, а поймав, забавлялись до смерти. Число Нагаи стало стремительно уменьшаться, и вот настал момент, когда старейшины приняли решение уйти под землю, в брошенные гоблинами шахты, входы в которые кто-то замуровал и засыпал, чуть позже. Люди, а может, и сами гоблины. В те времена, наги потеряли самое ценное, цветы жизни любого живого существа - детей.

  Прошло несколько десятилетий, прежде чем переселенцы приспособились, научились добывать воду и пищу, пригодную для употребления, привыкли к постоянной темноте и холоду. А сейчас внизу осталось всего 34 родственника. Из них самок - всего двенадцать, причем, семеро были совсем немолодыми, детей - только он, парень, за что много раз был бит. Всем была нужна самочка, а вылупился он. Остальные - взрослые.

  Ки Ву уныло заглянул в свою корзинку, даже половины нет. Что делать, если тоннели постепенно рушились и места добычи еды неуклонно сокращались, а делать вылазку наружу ему запретили под страхом смерти. Ведь если бы он погиб сам, то и ладно! Но этот несносный мальчишка мог показать дорогу к оставшимся безобразным троллям. Ки Ву еще посидел немножко и пополз обратно, наказание приближалось неотвратимо.

  Этим занимался Эр Ку, у него была тяжёлая рука, порол он кожаной плёткой с пятью ремнями и грубыми узлами на концах. Ки Ву ещё не менял шкуру, поэтому имел статус раба, мяса, и не имел права голоса. Мужчиной признавали только после линьки, другое дело самочки! Они с детства получали самое лучшее и ещё их берегли. Правда, сейчас этого не было заметно. Но ненужным изгоем был только Ки Ву. Он мог только до крови закусить губы и молчать, беззвучно обливаясь слезами, когда ему очередной раз полосовали спину за принесенную неполную корзину личинок. Где, где он мог столько набрать?! Иногда ему казалось, что родственники хотели поркой уменьшить количество едоков, чтобы больше досталось самочкам. Но разве могло это быть правдой?

  Когда закончилась экзекуция, и Эр Ку за хвост приволок мальчишку старику Шу, пусть нянчится с недоноском, Ки Ву разрыдался. Он слабел с каждым месяцем, сегодня уже не смог подняться сам и приползти в свой угол. Теперь и лицо, и руки были в ссадинах и крови. Дед Шу уложил мальчишку кольцами и устроил поудобнее. Он гладил его длинные спутанные волосы, ведь он может не дожить до того времени, когда поменяет шкуру, получит право голоса и стричь волосы. А пока он - никто, не женщина, но и не ребёнок, никто...

  Когда малыш успокоился и затих, старик наклонился над ним и прошептал:

  - Тебе нужно уходить. Тихо! Слушай! Каждый день будешь откладывать по парочке личинок, давить и сушить там, где светло. Я тебе дам мешочек, будешь потом их складывать и закапывать, чтобы не нашли. Готовься. Тебе нужно уходить, иначе не выживешь. Ты думаешь, почему ТОГДА умерли все дети? Потому что им не давали еды, решили, что взрослые смогут еще отложить яйца... - и отстранился от мальчишки.

  А тот лежал, смотря в никуда, обняв себя руками. Постоянный холод, недостаток еды, побои не делали его упитаннее. Ки Ву помнил времена, когда он был маленьким малышом и хвостиком ползал за мамой, до того, как её завалило... Он был тогда пухленьким, не то, что сейчас - ребра выпирали над впалым животом... Эх, мама, если бы ты была жива, ты меня бы в обиду не дала... Ради тебя я выживу, я убегу... Завтра... личинки... сушить... спрятать... хрррр...

   ***

  - Дорогая! Ты где? Вуа, любимая, отзовись! - настойчиво вал мужской голос.

  Девушка напряглась и тревожно наморщила носик, не отзываясь.

  С чего это Лива - муж, который обиделся на нее за то, что она завела себе новую любимицу, которую она освободила из его ловушки, и уже молчал два месяца, вдруг заговорил о любви? Она пружинисто поднялась и неслышно выскользнула из комнаты. Вуа решила подкрасться к Лива и посмотреть в каком он состоянии, и уж потом решить, отзываться или нет.

  Коридор, светящиеся насыщенным красно-коричневым стены, почти черный пол - здесь она всегда чувствовала тревогу и напряжение. Как она согласились мириться с этим жутким дизайном мужа столько лет?

  Тихая поступь, неслышная, не ощущаемая, ее фирменная походка, лишь отзвуком которой она смогла научить своих питомцев - эльфов, несла ее в соседнюю комнату рядом с залом, в котором любили супруги проводить вместе время. Эта каморка предназначалась для прислуги, няньки. По планам обоих, в большом зале и должен был резвиться их первенец вместе с родителями, а служанка иногда могла отдохнуть в своей комнате. Но именно здесь и был сделан глазок, через который Вуа последние месяцы подсматривала за некогда любимым мужем. Удивительно, как легко можно убить любовь. Или её чувства к нему были сном, иллюзией?

  Вот и вожделенная комната. Движимая желанием увидеть мужа, Вуа не обратила внимание на изменение обстановки. Здесь появилась узкая кровать, шкаф , корзина для рукоделья, большое зеркало в серебряной оправе, и новая дверь в примыкающую купальню с туалетом.

  Она приникла к отверстию, и стала медленно искать мужа в огромном в зале. Нет, его там не было, странно, голос ведь слышался именно оттуда...

  Захлопнувшаяся дверь громко и грубо поставила точку на их отношениях, но ни один из них не понял этого. Вуа побледнела, а за дверью раздался издевательский смех.

  - Любимая, ты же обожаешь подсматривать, теперь у тебя будет эта возможность! Для лучшего обзора я поставил тебе твое Зеркало, наслаждайся! А я займусь твоими любимцами, надоели они мне, сколько места занимают! Лучше оборотней туда подселить! - и он ехидно захихикал.

  Вуа подёргала дверь - не открыть. Она была спокойна, сама - одна из создателей мира могла движением брови изменить расположение комнат. Но для начала нужно было подумать. Присев на кончик кровати, она задумалась, можно ли вылечить временное помешательство мужа или нужно предпринять какие-то другие действия.

  Её взгляд остановился на противоположной стене, медленно, очень медленно Вуа сообразила, что покрытие стен изменилось. Она решительно шагнула к стене и ногтем ковырнула ее. Побелка осыпалась, открывая голубовато-серебристое покрытие стены. Холодея от внезапно пришедшей мысли, она металась по комнате, везде обнаруживая ловушку. Напоследок её взгляд остановился на двери.

  Вуа попробовала обратиться, но Васту, её внутренняя кошачья суть, молчала, связанная, а энергии в комнате было слишко мало для этого.

  - Будь ты проклят, выпусти меня! - рыкнула Вуа.

  Но никто не ответил ей.

   Ийзинерутанве.

  Он сидел на крыльце своего родного дома, в расстегнутой до пупка рубахе, волосы свободно рассыпались по плечам и спине. Он вдыхал ещё морозный смолистый воздух, наслаждаясь предрассветной тишиной и простором. Там в Лесу, повсюду были высокие деревья, заслоняя небо и горизонт, а ему так хотелось бросить привычный взгляд вдаль...

  Рядом кто-то вздохнул. Даже не оборачиваясь, Танве мог сказать - это Гро, старый гоблин, глава рода. Эльф был еще ребенком, а Гро уже так выглядел - сморщенная серая кожа, складки на лице, пенсне, и у него уже тогда были дети, внуки, правнуки. Гоблин ещё раз вздохнул и плотнее закутался в пушистую шаль.

  - Танве, простудишься, - прокаркал он своим гнусавым хриплым голосом.

  Эльф только мотнул головой, и они продолжили сидеть в тишине. Когда затеплился горизонт и появилась бледная светло-серая полоска, разгоняя сумеречную смурь, к ним вышла Дора, дочь Гро, затем Вэхо, её муж...

  Когда Арава начало подниматься, на ступеньках большого каменного дома сидела странная компания: беловолосый молодой эльф в окружении таких же, как и он полураздетых гоблинов разных возрастов и мастей. А в дверях, оперевшись о косяки с двух сторон, стояла женщина с суровым, словно высеченным из скалы лицом, и чем-то похожий на неё парень.

  Но только вокруг стало светло, все как по команде встрепенулись и засуетились. Гоблины исчезли первыми, кроме старого Гро. Он, словно предчувствуя серьезный разговор, и не пошевелился. Зато на ступеньки сели стоявшие в дверях мать Танве и его брат Ланве.

  - Что скажешь, мама? - посмотрел на неё старший, Танве.-

  - Я отказываю Повелителю - никто из нас не пойдет к нему учить. Но я могу принять двоих на обучение здесь, естественно, одной из них будет принцесса Дираны. Ничего, сынок, девочка не опасна, она изменит нашу жизнь в лучшую сторону. Она сама, скорее, из наших. Только Повелитель будет настаивать и на своем сыне. Передай, его мы не примем. Но до этого ты должен поговорить с Ригги, кузеном Элоэна. Если тот даст тебе клятву Гирвунге, что всё, что он ранее не знал о нас, и что о нас не знают остальные эльфы, останется с ним до его могилы, тогда ты назовешь его имя Повелителю. Если нет, принцесса поедет одна. С девочкой может прийти её наставник, он полон тайн и магии, и будет интересен нам.

  - Силда, почему ты уверена, что девочка из наших? Она ведь человек! - хрипло просипел Гро.

  - Я получила чёткий ответ, она - наша! Ты не веришь Проницающей?

  - Да кто же скажет, в этот раз или в другой ты ошибёшься, - покачал головой старичок.

  - Гро, не ворчи, пойдем в дом. Дора уже и чай согрела, и блинчики напекла, - предложил Ланве.

  - Подожди! - веско приказала Силда. - В Альдараде через два с половиной месяца будет свадьба, Пресветлая и Иварри заключают Союз сердец. Так что, думаю, ты можешь погостить дома месяц, другой... - улыбаясь, закончила Хозяйка. Её губы не привыкли этого делать, поэтому только хорошо знающие её и любящие существа, угадывали в этой гримасе с растянутыми губами улыбку.

   Иррьен.

  Как оказалось, после помолвки Иварри совсем перестал заглядывать в лабораторию. Понятно, они так долго скрывали свою любовь, что не могли надышаться друг на друга. Розово-букетный период... Интересно, а когда у меня начнут играть гормоны? Ээх! Пока в лаборатории мне было скучновато, и я ещё немного боялась, вспоминая день знакомства с Иварри. И когда Риваллу сообщил, что мы будем заниматься с ним и после дневного чая - я обрадовалась. Получилось, мне на алхимию совсем не оставалось времени. Меня куда-то гнали, к чему-то готовили. Эльфийский у меня был и так неплох, но хотелось бы лучше, так как иногда я не улавливала нюансы речи. Я решила серьезно взяться за этот вопрос и стала говорить везде и много. Думаю, обитатели дворца уже через два дня готовы были вешаться, но я упорно шла к своей цели, добавив еще и ночные бдения с эльфийскими учебниками. Мирро был так мил, что согласился заниматься со мной на прогулке с Онни - это напоминало наш моцион вокруг острова на озере. А спать я стала мало, часов по 5, не больше, и чувствовала себя превосходно - Тимиозо оказался прав.

  Риваллу начал мне объяснять принципы взаимодействия и противодействия сил, энергий. Ведь ничего не появляется из ниоткуда, всегда есть источник, поэтому нужны знания, чтобы извлекая элемент, не нарушить равновесие. Может быть, поэтому эльфы предпочитали не пользоваться магией там, где могли обойтись без неё. Я поняла, почему Вив так высокомерен. Он не видит у эльфов бездумного применения магии, считая это отсутствием умения. Глупец!

  Я научилась преобразовывать энергию, например, из воды делать лёд и, наоборот, изо льда - пар, и так далее. Как Риваллу мне сказал - это были азы, а дальше мне предстояло научиться сложным преобразованиям. Так мы с Риваллу и занимались, мне всё было безумно интересно, поэтому я каждое слово старого мага впитывала как губка, зная по себе, что если не сейчас, то позже обязательно вспомню и разберу вложенный смысл в сказанном.

  А свадьба приближалась, изготовление нарядов шло полным ходом и подготовка свадебного обряда. Я прочитала, что его проведут в каком-то Сердце. Это священный камень в Лесу, привезенный в давние времена с севера. У него была особая энергетика, входящая в резонанс с Лесом. Именно поэтому на обряд не пускали людей, единственные исключения были для соединяющих судьбы. Жизнь текла, эльфы влюблялись, и иногда среди них оказывались люди. Дополнительно кроме жреца, жениха и невесты, могли присутствовать четыре свидетеля, по два с каждой стороны, но только эльфы. Уяснив для себя, что у меня попасть на обряд не получится, я пошла к Элоэну и сообщила, что раз тут такая кутерьма по поводу свадьбы, а не пойти ли мне домой на это время, в Малон? И он даже обещал подумать...

  Буквально на следующий день он изложил мне своё решение: мне дарили месяц дома, но! Мне вручали какой-то сверхценный артефакт, серый невзрачный камушек, оплетенный змеевидными серебряными цепочками, и который прикрепили к массивному браслету, звонко защёлкнувшему на моём запястье, как наручник. Чтобы не потерялся и не украли, пояснили мне. Артефакт настроили между моей комнатой в Малоне и в Альдараде, чтобы я как штык приходила на занятия с Риваллу. Получалось, я буду проводить здесь время после обеда и до ужина.

  Мияне приказали собрать мне пару брючных костюмов и несколько платьев, и она предоставила мне небольшой кожаный саквояж розово-коричневого цвета. Я с недоумением посмотрела на него: как там могли уместиться вещи? Я заглянула внутрь, сверху лежали туфельки, я вытащила их, под ними оказались сапожки, они тоже последовали наружу, теперь виднелось платье.

  - Что Вы делаете, госпожа, я только всё уложила! - отобрала у меня саквояж Мияна, снова все упаковала, как было, и подняла глаза на меня:

  - Госпожа, а у Вас ещё то средство, от пятнышек есть?- спросила она, мило смущаясь.

  А я любовалась её чистым белым лицом - она теперь была похожа на чистокровную эльфийку, но Мияна мне нравилась больше с веснушками. Но её тело - её решение.

  - Раздевайся, у меня есть другой способ! - приказала я.

  У Мияны глаза стали как теннисные шарики.

  - Раздевайся! - повторила я и отвернулась.

  Когда я через минуту посмотрела на Мияну, она стояла, сгорбившись и смущённо опустив голову, руками пытаясь прикрыть причинное место. Я обошла её, девушка была прекрасно сложена, в ней присутствовала женственная мягкость, пропорции, стройная высокая грудь и выраженные бедра. Интересно смотрелось: её плечи, декольте, руки и спина были в веснушках, а верхняя часть шеи и лицо белели первозданной чистотой. Я не стала её мучить и произнесла "эолу", представив Мияну со светлой, словно светящейся кожей, и открыла глаза. Да, магия - страшная штука...

  Передо мной стояла Венера, в самом натуральном смысле слова. Изумительная

  светящаяся кожа, ржаные локоны, рассыпавшиеся при раздевании. А её зеленые глаза? Но Мияна так и стояла, опустив голову и, по-видимому, зажмурившись.

  - Эй, красавица, очнись! - позвала я.

  Мияна чуть приподняла голову и посмотрела исподлобья на меня одним глазом. У меня перехватило дыхание, как это было красиво! Ярко зеленые глаза контрастировали с белейшей кожей и подчеркивались теплыми рыжеватыми волосами.

  - Мияна, будь осторожна, теперь ты смертельно красива,- предупредила я. - И перестань стесняться, у тебя великолепное тело!

  Мияна, послушная девочка, начала осматривать себя. Первыми стали руки, она удивленно чуть ли не обнюхала их и, не найдя ни пятнышка, схватилась за грудь. Не обнаружив и там ничего, она метнулась к зеркалу и осмотрела свою спину, плечи. Обернулась ко мне с выражением смеси почти детского восторга, неверия и благодарности, бросилась на колени и попробовала поцеловать мне ноги. Беэээ!

  - Госпожа, спасибо, я всю жизнь буду вам благодарна, буду служить! - она теперь плакала, стоя на коленях, слёзы щедро лились по её красивым щекам. Что-то было в этом не то, обнажённая эльфа стоит коленопреклонённая перед мелкой человечкой...

  - Надеюсь, это принесёт тебе счастье! - сказала я, зная на своем прошлом опыте, что не в красоте оно. - Только помни, что мужчины падки на красоту, а тебе нужно найти любовь! Не торопись, главное. И кстати, хочешь отдохнуть дома, пока меня не будет?

  Мияна недоверчиво посмотрела на меня.

  - Как хочешь! Ладно, мне пора! Не промахнись!

   Иррьен.

  Согрев в ладошке камень переноса, и взявшись за руку Тимиозо, я почти мгновенно оказалась в своей комнате в Малоне, телохранитель тут же вышел за дверь. Здесь было чисто, но пусто, я ради интереса заглянула в гардероб, сняла с плечиков платье и приложила к себе. И правда, я выросла, ноги оказались открыты не как раньше, чуть выше щиколоток, а почти до середины голеней. Да, от прежнего гардероба можно избавляться смело.

  Осмотрев себя в зеркале, я признала, что выгляжу замечательно: аккуратно заплетённые косы были скручены в узел на затылке, подчеркивали красивую шею и линию плеч, нежно салатовое платье с шарфом отлично сочетались с изумрудами в серебряных серьгах. Я кивнула себе в зеркале и направилась к отцу.

  Встретив по пути Мигелиоса и раскланявшись с ним, я направилась в покои отца. Он полулежал в постели на высоких подушках и читал.

  - Ясного неба! Почему сидим в помещении? Почему не открыты окна? - ворвалась я ураганом в вялую и душную атмосферу спальни, наклонилась, поцеловала больного.

  Отец был в рубашке. Я уцепилась за звонок и мучила его, пока не примчался мужчина, по форме похожий на камердинера.

  - Дочь! - только и сказал король с упреком. Ясно, мозги еще желеобразные, будем лечить!

  - Как зовут? - обратилась я к слуге.

  - Акимос,- вытянулся в струнку мужчина, на вид около сорока лет, он был дюж, высок, на лице я заметила сообразительность и даже хитринку.

  - Доложить, завтракали или нет, где фрейлины, почему лежит один?

  - Завтракать не пожелали. Они сегодня в печали. Всех прогнали, - доложил мне Акимос.

  - Ага, здесь есть поблизости балкон, чтобы там можно было устроить завтрак? - спросила я. Что-то подобное видела здесь, но не помню где.

  - В соседней комнате выход, прикажете накрыть там? - подхватился камердинер. По нему было видно, что он привязан к королю.

  - Туда большое кресло для короля, чтобы завернуть его в одеяла. На завтрак принести творожный десерт, травяную массу с орехами, как я люблю, на кухне скажете, паштет, яичко, хайго. А, да! Спросите, есть горечь для пищеварения? - перечислила я свои требования. - И да, оденьте короля, чтобы не замёрз. Все-таки пора ему вставать, залежался, голубчик!

  - А горечь какую?

  - Одуванчики уже цветут? Вот их листья и варите 10 минут, и несите отвар.

  - А, одуванчик - это что? - уточнил слуга.

  - Любая горькая трава, пригодная для пищи. Ладно, идём, на кухне наверняка есть что-нибудь.

  Нагнав страха на главного повара, я начала рыться в шкафчике с травами для чаев. Перерыв там все вверх дном, я с радостью обнаружила пустырник, сцапала его, покрошила в чашку, потребовала залить кипятком и укутать.

  - Все, готово, через 15 минут процедить и принести королю рюмочку, это будет треть залитого объёма, - проинструктировала я повара и Акимоса, и упорхнула, правда, с гирей на ноге, так как Тимиозо не отставал.

  За пятнадцать минут, пока настаивалась целебная горечь, я успела встретиться с тётушкой, обрадовать её своим визитом, найти Мати, которая с Мелли обсуждала наряды Тибильды. Я накинулась на пополневшую Мелли, так как соскучилась по ней неимоверно, зацеловала, затискала её. Она даже всплакнула, и я только через секунду поняла, Мелли ждёт малыша! Ой, какая счастливая!

  Лёгкий ветерок шевелил волосы отца, которые были чуть длиннее его обычной причёски, и так он выглядел чуть мягче и симпатичнее. Было уже достаточно тепло, душисто пахло гиацинтами, вокруг жужжали мушки. Отец смотрел вдаль.

  - Пап, почему ты со мной не говоришь? От кого ты прячешься? - попробовала я разговорить отца.

  - Кхе! Я... - и опять замолчал.

  - Пап, думаю тебе нужно поесть. Может, тебе трудно говорить? Тогда предлагаю игру да-нет. Тебе лишь нужно говорить одно из этих слов. Теперь вопрос: Ты голоден?

  - Да.

  - Из того, что есть на столе, ты съешь что-нибудь?

  - Да.

  Вот, счастье, я сейчас запихну в него что-нибудь.

  Когда через пятнадцать минут к нам заглянула тётушка, папа доедал у меня с ложечки паштет. Она с изумлением смотрела, как я кормлю его.

  - Ещё ложечку. Вооот! Молодец! Всё! Пап, а хайго будешь? Он уже поостыл немножко, так что не обожжёшься!

  Король кивнул. Когда я его поила, он попытался поддержать мою ладонь своей рукой. Она была такой слабой... Вот в чем причина, а они думают, что он капризничает. Рядом сидела тётушка, которую Акимос усадил в принесённое кресло.

  - Пап, у тебя всегда аппетит есть? - спросила я отца, перед тем выразительно на него посмотрев.

  - Да.

   - Ты отказываешься, потому что у тебя руки слабые, и ты не всегда можешь справиться сам?

  - Да! - ответил король, и с каким чувством.

  Тётушка выглядела удивлённой:

  - Я даже не думала, что такое может быть. Он же голову держит, и может садиться. Ладно, учту.

  - Пап, пригласить фрейлину, чтобы она почитала тебе вслух?

  - Да.

  Через пять минут, поцеловав отца в лоб, я оставила его в компании Мати, которая начала выразительно читать книгу, а тётушку утащила в её кабинет.

  - Он очнулся, но выздоравливает так медленно, - пожаловалась Тибильда.

  - Тётушка, а есть здесь массажисты? Мне кажется, ему нужен укрепляющий массаж, а то у него от долгого лежания кровообращение плохое. Найдите, а если не сможете, то я попрошу Элоэна дать своих.

  - Хмм, у нас они тоже есть, и вовсе не нужно просить Элоэна. Когда ты с ним так сблизилась? - сварливо спросила Тибильда.

  - Когда-когда, после обряда, конечно!

  В этот день я не возвращалась в Альдараду, и тут было много дел - совсем скоро наступил обед.

  Теперь он напоминал королевский, потому что за столом кроме нас с тётушкой сидели и придворные и не в таком ограниченном количестве как раньше.

  Ближе к полднику привезли дюжего красномордого дядьку, который работал массажистом в Малоне и к нему стекались очереди, особенно служивые после ран, да и просто с проблемами спины, поясниц, плеч и т.д.

  Я сделала Акимосу внушение, каким образом общаться с отцом и пошла гулять с Онни. Вы что, думаете, я его оставила там? Фигушки! Он только перестал на меня дуться из-за недостатка внимания и стал вести себя как прежде!

  В парке было солнечно и тепло, но изменчивая весна иногда насылала холодный пронизывающий ветерок. Повсюду чувствовался особый, неповторимый запах весны, который источала просыпающаяся природа и оживающая земля: звонко проклёвываются почки и на свет появляются нежные листочки, радуясь наступившему теплу, из земли робко выглядывают первые травинки.

  Гуляли мы долго, я даже продрогла, пока Тимиозо волевым решением не повернул меня обратно. Кстати, он меня нагружал знаниями. Как раз, сказал он, здесь будет время поднажать на пропущенное. Видите ли, я уже должна сама проделывать тот фокус со стволом баобаба... И ещё он сообщил мне, что к возвращению с прогулки мой обед как раз перейдёт в то состояние, когда не помешает активным занятиям. Я вздохнула, а я-то размечталась! Ладно, была - не была. Занимаюсь с Тимиозо, потом всё-таки смотаюсь в Альдараду на после полдничное занятие. Отец после первого массажа, думаю, будет спать как младенец.

  Возвращаясь вечером в Малон, я чувствовала удовлетворение, мы плодотворно позанимались с Риваллу, даже задержались. Ужин я пропустила, но где кухня, знаю, так что - не пропаду! Но без меня дело с отцом застопорилось - он отказывался есть опять. Я как коршун налетела на него, он сидел за накрытым столом в своей гостиной и тоскливо смотрел на еду. Его пыталась накормить Мати. Акимос стоял позади кресла короля. Я сурово посмотрела на отца. Тот виновато свел брови и потом тоскливо посмотрел на стол. Что-то тут не то! Я наклонилась и начала шептать ему:

  - Ты голоден?

  - Да!

  - Тебе не нравится, что тебя кормит Матиа?

  - Да!

  - Тебе неловко?

  -Да!

  Ого! Вот в чём дело! Сейчас придется выяснить круг лиц, от которых он согласен принимать пишу. В общем-то, понятно, кому приятно чувствовать себя беспомощным, обляпываться (бывает и такое)? Я отослала Мати и начала пичкать короля. Оказалось, он не обедал. Поэтому я скормила ему суп, овощное пюре и паштет. Диета - все полужидкое и протёртое! Ел он с отменным аппетитом. Акимос с удивлением наблюдал странное поведение короля, на его взгляд. А я задумалась, если папа стесняется своего камердинера, фрейлин, нужно найти сиделку, верного человека. Интересно, у отца была няня? Жива ли она? Но меня отвлекли.

  Акимос оказался сообразительным малым, и к тому моменту, когда я заканчивала кормить отца, слуги начали приносить ужин и для меня. Я промокнула губы отцу и приступила к еде. Когда я подносила к губам кусочек мяса, папа так пронзительно его гипнотизировал и провожал глазами в рот, что я не выдержала и предложила:

  - Я не уверена, что ты прожуешь его, но мы можем попробовать. Если не получится - ты выплюнешь, ладно? - и я дала ему кусочек. Он схватил его и начал жевать. Не знаю, как у него получалось на самом деле, но на его лице появилось выражение неземной благодати. Мой отец - "цыганёнок", я поняла. Он выклянчил у меня половину моей вечерней порции мяса.

  Закончив с хайго, я сдала папу на руки Акимосу и Мати и побежала искать Мелли. Её я обнаружила в кабинете у Тибильды, что ж, еще лучше!

  - Мели, тётушка, у меня есть идея. Я сегодня выяснила у отца, что он стесняется есть из рук фрейлины, камердинера, а вот из моих - не против. Понимаете? Может ему няню найти? Которая будет ненавязчиво за ним ухаживать?

  Мелли и тётушка посмотрели друг на друга, как будто их обеих посетило озарение.

  - Мама!

  - Фелисса!

  Возбуждённо сказали они хором и облегчённо рассмеялись, я же терпеливо ждала пояснений.

  - Первая няня Ирвьена, Фелисса - это моя мама, она жива, здорова, и думаю, не откажется поухаживать за своим любимцем, - улыбаясь, сообщила мне Мелли.

  - Ладно, с одним решили. Тётушка, Вы заметили, у него проблемы с речью. У нас есть такие специалисты по проблемам речи, а здесь, думаю, подойдет опытный и терпеливый педагог. Предложите поработать ли Кароме, он соответствует как нельзя лучше! И хорошо, если бы он уже завтра начал заниматься.

  - Ирри, он жиёт недалеко отсюда, я сейчас пошлю за ним, и мы сегодня же объясним ему его задачу.

  - Отлично! Тогда я пока побуду с папой, а потом вы меня позовете. Хорошо? - И я помчалась к отцу.

  Он сидел со скучающим видом в том же кресле, а Мати читала, с трудом сдерживаясь от зевоты. Я хмыкнула и отпустила страдалицу, за что получила благодарный взгляд от отца.

  - Акимос, сейчас мы будем его заставлять двигаться. Папа, спокойно, не паникуй! Ставь его спиной к стене, а я сейчас дам ему стул для опоры.

  Худо-бедно, но мы поставили короля. Непонятно было, он сам держит спину или стена - но король не падал, ножки не подламывались. Да и настроение у него улучшилось. Я попросила отца опустить руки, он послушался, а я коварно отодвинула стул на шаг от него. Он напрягся, протянул руки и с первым шагом ухватился за спинку. Теперь задача была сложнее, он должен повторить последнее действие, но стены рядом уже нет, да и стул я сейчас уберу, и ему придется несколько секунд стоять без чужой помощи.

  - Готов? - увидев кивок отца, я выдернула стул из-под его рук.

  - Раз, два, три, четыре, пять! - на счёт пять он сделал крошечный шаг уже другой ногой и судорожно ухватился на стул.

  Всё! Достаточно. Король был мокрый как мышь и, кажется, едва держался на ногах. Я поцеловала его, похвалила за труды и вышла, чтобы Акимос мог его переодеть.

  Вернувшись через некоторое время, я увидела, что Акимос уложил отца в постель, и он там оттягивается. Ах, разбежался!

  - Папа, не спать! Мы еще не окончили занятия! - объявила я, и отец уже испуганно посмотрел на меня. - Начинаем учить алфавит. Я знаю, что его помнишь, но давай, ты мне его расскажешь? Я, понимаешь ли, забыла. Ну!

  Отец облизнулся, пошевелил губами и начал произносить:

  - А, Б, В,...

  Делал он это с величайшим удивлением на лице, но охотно. Мы с Акимосом умиленно наблюдали за королем. Надо сказать, что почти все звуки ему удалось воспроизвести четко и правильно.

  - А теперь лежи и пробуй говорить отдельные слова. А утром можешь попытаться сделать зарядку: поднимать руки, ноги, не вставая с постели. Все, я ухожу. Доброй ночи! - я чмокнула его в висок и ушла.

  В кабинете тётушки меня уже ждал ли Кароме. Мы сердечно с ним поздоровались, и я объяснила, чего хочу. А желала я, чтобы мой педагог учил отца детским стишкам, для самых маленьких. Чтобы тренировать дыхание и силы для более длинных фраз. Пока отцу легко удается сказать да, нет, может ещё какие-то короткие слова, но уже два слова у него не получается произнести.

  Ли Кароме задумался, а потом кивнул:

  - Я понял, чего Вы хотите добиться, завтра я буду готов. Когда будут проходить занятия?

  - Сразу после завтрака, прошу Вас тоже быть на нём, и по часу три раза в день, - объявила тётушка своё решение, ли Кароме почтительно поклонился.

  Всё, я сегодня потрудилась по максимуму. Уверена, скоро все поймут и начнут также теребить короля на попытки восстановиться. На моих глазах Мирро боролся за выздоровление, а он был к тому же слеп. Сам тренировал свой речевой аппарат, руки-ноги напрягал, ходить пытался. А мой отец, как амёба, лежит и ждёт, пока с ним позанимаются! Ничего, я из него душу вытрясу, а заставлю шевелиться!

  На следующий день после занятия с Тимиозо я не торопилась к отцу. Наверняка с ним все справляются! Но внутри все-таки копошился червячок беспокойства, поэтому перед самым завтраком я заглянула к нему одним глазком. Да уж, одним! Онни увязался за мной, и только я просунула голову в покои короля, как пёс радостно вломился вперёд меня. Привык, однако, к разгильдяйству у Элоэна!

  Как оказалось, побудка была хорошей, так как отец был в постели - то ли спал на самом деле, то ли искусно притворялся, но от шума нашего торжественного входа он резко сел на кровати. Ага, сидеть он может, как проверить остальное?

  - Папа, ясного неба тебе и бодрости! Рада видеть тебя в добром здравии!- бодро поприветствовала я его и поцеловала небритую щеку.

  Сегодня он выглядел чуть утомлённым. Неужели я его измучила, истощила? Я присела на кровать и взяла его за руку, нужно влить ему энергию, только какую дать установку? А, придумала! Пусть у него вырабатывается собственная энергия и восстанавливает организм. Через три минутки я решила, что хватит, хорошего понемножку. Я встала и, глядя на опять расслабившегося отца, потребовала:

  - А ты чего лежишь, а ну-ка, давай зарядку делай! Руки поднимай, и ноги...

  Отец попытался откинуть одеяло, естественно безуспешно, его ладонь слишком слабо зажимала одеяло. Эх, и правда, калека! Я помогла ему, но он лежал в длиннющей ночной рубашке, задравшейся по колено. Если он сейчас сможет ногу поднять, то я увижу все его прелести. Ой, моя прееелесть! Я хихикнула и позвала Акимоса, объяснила, как делать зарядку, помогать королю, делать за него движение рукой, ногой. Раз по десять хотя бы. И умчалась на завтрак.

  День прошёл словно сон, я и не заметила. Вроде, вот только я подняла отца, а уже наступил ужин. Я опять побывала в Альдараде на занятии по магии, но увидеть ни Мирро, ни Элоэна не получилось, старший был занят, а младший - у друзей. Немного грустно было, что за те месяцы, что я провела во дворце, Имирроэль не потрудился меня познакомить ни с кем из них. Хотя он и отзывался на любую мою просьбу, но не расширял круг общения. Я всегда считала себя оптимистом и предпочитала думать о людях только хорошее. Вот и сейчас я решила, что Мирро стремился защитить меня от высокомерия и хамства своих приятелей.

  Ужинали мы узким кругом: тётушка, Мати, ли Кароме, Тимиозо (я настояла, он же мой наставник, почему его держат в качестве слуги?) и после него я смогла узнать, что к вечеру отец начал говорить слова из двух слогов! Заработало! Мати же поделилась, что теперь король говорит "нет" когда ему надоедает слушать или нужно пропустить часть текста. В общем, теперь в игру да-нет с королем играла половина королевского двора. А старая няня короля, после душещипательной встречи, Мати даже прослезилась, вспоминая, очень резво занялась вопросом питания Его Величества. Ей удалось его накормить шесть раз, и не только блинчиками! Слушая, сколько в короля сегодня влезло, а Мати очень подробно мне всё описала, я подумала, что нужно прекратить это безобразие. Он и так еще не ходит, а после такой заботы - уже не будет.

   Глава 18.

  Дед Шу

  Мальчишка лежал в горячке, даже магия не помогала. Дед Шу отдавал последние силы, энергию чтобы спасти малька.

  Жестока их жизнь, но будущее было ещё безрадостнее. Еды всё меньше, подземных ходов - тоже, яйца никто не откладывал. Из магов остался только он, а молодёжь, и особенно Эр Ку, уже не слушала стариков. Да и каких, если его собственный отец исчез при странных обстоятельствах, обвалов не было - а он исчез. Бедолага уже с трудом передвигался, куда он мог убежать! Но Эр Ку объявил, что Ла Но далеко уполз и не смог найти дорогу обратно, и умер, от голода.

  Эх, если бы Шу сам не воспитал его, то и не знал бы, что у малыша Ла с детства было объемное ощущение пространства, он оказался талантлив, как древние. Поэтому рассказы о его старческом маразме были ложью - Эр Ку убил своего отца.

  И сегодня опять избил Ки и вдобавок лишил еды. Пришлось старику отдать свою половину мальчишке. Им нужен был свет, энергия, тогда даже и без еды они смогли бы продержаться, пока найдут укрытие. Но что делать, если Ки будет так слаб, что не сможет ползти? У Шу не хватит сил его дотащить до того выхода, да и не знает, где он, если только рискнуть и уйти в осыпающиеся ходы? Нужно найти недовольных...

   Иррьен

  Месяц каникул подходил к концу. Я умирала от смеха, каникулы, называется! Занятия с Тимиозо до одури и с Риваллу до черных точек в глазах, вот какой отдых у меня получился. Мирро от меня прятался, ни разу я его не увидела, зато Элоэн повадился перед сном звать меня и спрашивать про самочувствие, про отца. Совсем немного он занимал у меня времени, но именно это было и приятно, чтобы было кому-то интересно, как я и что со мной. А то тётушка с головой ушла в государственные дела, вечером возвращаясь в свои покои бледная, с потухшим взглядом, с потемневшими кругами под глазами не хуже зомби.

  Мати взвалила на себя обязанности по уходу за отцом, а ему, кажется, это нравилось. Короля уже стали выводить в парк, Акимос его поддерживал, а Мати развлекала разговорами. Также, по моему совету стали приглашать актёров по вечерам, и они читали в лицах легенды, играть сценки.

  После обеда, на котором теперь присутствовал отец, я направилась в Альдараду, с Тимиозо, конечно. Я сегодня была полна сил и воодушевления. Я торопилась, сегодня мы с Риваллу должны были учить начала исцеляющей магии. Но в коридоре нам, почему то, никто не встретился, странно. Обычно тут достаточно оживленно - слуги, охрана, придворные. Я решила заглянуть в гостиную, в которой обычно проводили дневной раут, уж эти бездельники никуда не денутся.

  Первое, что мне бросилось в глаза - это лежащая посередине гостиной пара. Они так высокохудожественно расположились, что я подумала - это новая игра, но замершие эльфы на диванах и креслах... Я быстро рванула к ним. Они спокойно дышали, пульс был на месте, только достаточно редкий. Спишем это на физиологию эльфов... Странно, целая компания уснула? Кто их напоил снотворным?

  Тимиозо же быстро оказался впереди меня, закрыв от замерших в неподвижности эльфов. Нашёл опасность!

  Я решила расспросить Далину, но уже по пути нам встречались лежащие слуги: вот Игларь на первом этаже, охранники, пара служанок, Мигелиос. Я ворвалась на кухню, Далина рухнула на стойку с кастрюлями, слава Васту, только её левая рука оказалась на пышущей жаром плите и кисть в сковороде с кипящим маслом, уже превратившаяся в хорошо зажаренную "куриную лапку". Меня замутило: Далина невольно изобрела новое блюдо: 'эльфячья лапка во фритюре'.

  Тимиозо оттащил кухарку от плиты, положил на полу, нашел воды и вылил на ее руку. А я сняла сковороду с плиты, а кастрюли куда? Я поискала как выключиь плиту, ну, не электрическая же она! Осмотрев плиту со всех сторон, я нашла выступающий камень сбоку. Попробовав вдавить его, поняла, что это глупая затея, но оказалось, что она уже отключена. Получается, плита управляется касанием, разбираться, как увеличить и уменьшить жар я не стала, меня беспокоило, что с Элоэном и Риваллу.

  Мы разделились с моим наставником, я пошла к Элоэну, а Тимиозо - к Риваллу.

  Повелитель лежал на столе, ручка выпала и откатилась на край. Почти на пороге кабинета лежал слуга в серо-синей форме и подносик чуть дальше, с едой, живописно разшлёпавшейся вокруг него. Элоэн остался без обеда, значит. И по времени все произошло недавно. Риваллу же, по словам моего наставника, был в своем кабинете, безопасно свалившись на пол.

  Все-все эльфы погрузились в сон. Я брела по городу, заглядывая в незапертые двери домов, и внутри и снаружи все спали. Странно, кто мог наслать такую напасть, какой маг? Я пробовала трясти, пинать, звать эльфов, ничего не помогало. Тимиозо покинул меня, решив проверить как можно больше домов, чтобы спасти эльфиек, заснувших у горячей плиты.

  Вернувшись во дворец, я прониклась всем ужасом этой ситуации и назрела пора задать сакраментальный вопрос: быть или не быть эльфам? И что мне делать?

  Для начала я решила еще раз уточнить: сон это или забытье? Способов будить я знала множество: ушат холодной воды, пёрышко под носом, уколы булавкой в тело, пощекотать ножки, надавать оплеух, трубный глас над ухом или поцелуем.

  Я вытащила Элоэна из-за стола, разложила на полу.

  Через полчаса он лежал с мокрой головой, босой, с порозовевшими щеками, потому что я не стеснялась, а била во всю силу - но результат был нулевым. Смешно, целое царство заснуло вместе со своим Повелителем и принцем, которого, кстати, я так и не нашла.

  Если задуматься, вспомнив похожую сказку, то разбудить Элоэна сможет только поцелуй, Ага, мелкой и ехидной девчонки, и я захихикала. Просмеявшись, я поняла, что сктываюсь в истерику. Нужно думать! С другой стороны, у нас с Повелителем связь, должна же она работать как-то? Я позвала Элоэна мысленно. Ничего.

  Я села на пол рядом с ним, положила его голову на колени и задумалась. В любом случае, будить нужно Элоэна, остальных он сам сможет растолкать, я ничуть в этом не сомнневалась. Я перебирала его мокрые волосы, они были чуть жестче, чем у Мирро, но все равно шелковистые.

  И тогда я решила его поцеловать. А что, он мне нравился как мужчина, а я уже не ребёнок, мне почти тринадцать! Да и в душе я ведь была взрослой? Почему бы не побаловать себя, пока этот роскошный экземпляр дрыхнет без задних ног?

  Я осторожно прикоснулась к его рту, какие губы, пухлые и мягкие! Я кончиком языка провела по его верхней губе, пососала ее. Элоэн вздохнул со стоном и приоткрыл губы. Что ж, приглашение получено, нужно отвечать, и я окунулась в поцелуй, хотя и безответный

  Сами знаете, футбол в одни ворота не интересен, поэтому мне скоро наскучило. Теперь я сидела и гладила волосы и лоб Повелителя. Что же мне с тобой делать, Элоэн? Я представила, во что превратится великий Лес, если ни один из эльфов не проснется. Ведь они не смогут спать бесконечно, организмы истощатся и все умрут. Кто же этого хотел добиться? Так жестоко заставив погибнуть целый народ? Я не знала великих магов современности, да и были ли они? Ведь все великие волшебники были известны наперечет, они учились, с детства проявляя свой незаурядный талант, в дальнейшем становясь знаменитыми, брали учеников и круг повторялся. Поэтому странно было предположить, что в глуши где-то вырос и самостоятельно стал могучим магом некий сорванец. А боги здешнего мира, что я знала о них? Только Васту (Вастель), а с Отцом как-то не случилось встретиться. Да и зачем одному из демиургов уничтожать то, что они так терпеливо вместе создавали?

  Внезапно я поняла, что Элоэн стал дышать чаще и шумнее, неужели просыпается? Так, срочно нужно его поцеловать на прощание, когда еще придется этим наслаждаться. И я приникла к его теплым губам.

   Элоэн.

  Я спал, блуждая во сне по столице Леса - Альдарада, сердце каждого эльфа. Здесь смеялись и резвились дети на лужайках, влюбленные уединялись в душистых кустах, да и соединенные в брачном союзе тоже находили себе местечко, где побродить, взявшись за руки. В наших землях было не так уж и много истинно счастливых, ведь предназначенную судьбой деву можно было определить с трудом. Я знаю, это своего рода проклятье нашего народа за гордыню и высокомерие, но даже это бремя многие легкомысленные эльфы не признали, предпочитая жить с просто любимыми и не совсем, ссорясь и не находя взаимопонимания.

  Только очень тонко настроенные эльфы могли почувствовать пьянящий притягательный аромат своей любимой, остальным же пригодилось искать на ощупь - ведь они могли точно признать любимую только через поцелуй, но эльфийки никогда не были легкомысленными и предпочитали целоваться с тем, кто уже отдал им свое сердце. Так и жили в не очень счастливых браках.

  Иварри и сестра оказались истинной парой, за это нужно сказать спасибо самому приемному сыну. Он ведь с первого взгляда выбрал своей любимой Рэми, обладая той самой чувствительностью. Теперь цветок их любви будет расцветать всё пышнее с годами, согревая их теплом истинной любви и увеличивая общую магию. Да и жить они будут дольше от этого и счастливее. Мой первый брак не был таким, именно поэтому супруга погибла после рождения Мирро, ведь как известно, истинная любовь ХРАНИТ возлюбленных. Я очень по-доброму завидовал Иварри и Рэми.

  Но внезапно моя голова похолодела. Странно, я же спокоен, откуда это ледяное ощущение? Потом пришло желание чихнуть, но я спал, значит и это мне привиделось во сне, поэтому я и не шелохнулся. Когда начали мерзнуть пятки, гореть от пощёчин скулы, болеть от уколов чем-то острым - пальцы, я тоже не беспокоился, странный сон, что поделаешь. Затем меня гладили, так как мама. Я расслабился и успокоился, было уютно и приятно. А потом, потом... меня поцеловали, и я понял, мне снится моя истинная пара. Какой чудесный сон! Я подался навстречу ее губам, мечтая, чтобы она не переставала меня целовать. Её губы - нежные, трепетные, словно крылья мотылька, доверчиво исследовали мои. Я готов был застонать от избытка чувств, вот оно, оказывается как, но, увы, спал.

  Однако, дикий восторг, накрывший меня от счастья, что целует и ласкает моя ЕДИНСТВЕННАЯ, саия эваи, и от предчувствия, дал мне надежду, что совсем скоро я сумею её найти. Искрящаяся волна энергии наполнила мое тело. Неужели она здесь, рядом со мной?! Покалыванием в руках, ногах, во всем теле пришло ощущение возвращения в реальность. Как могло получиться, что тело настолько затекло во сне?

  Губы, шелковистые, доверчиво меня целующие, внезапно низвергли меня в реальность, и я страстно откликнулся, не открывая глаз. Но моя саия эваи от моего напора отстранилась, и я открыл глаза.

  Надо мной склонилась Ирри. Как жаль, а я поверил, что со мной рядом саия эваи. Жаль, сон был такой реальный...

  - Элоэн, ты очнулся? - Спросила она смущённо.

  А у самой сглаза сияют ярче сапфиров в яркий день и губы алеют. Плакала, что ли? Я приподнялся, огляделся. Ирри сидела на полу рядом со мной, я был мокрый, босой, а на пороге валялся Саорго, мой камердинер, вместе с едой.

  Что здесь произошло?! Что ты с ним сделала?!

   Ирри.

  Поздно вечером мы вернулись с Тимиозо в Малон. Честно говоря, мой наставник уже нёс меня на руках, произошедшее было слишком большим потрясением для меня. Элоэн почему то был сердит на меня и долго не верил, что не из-за меня спит беспробудно его камердинер. Вернувшийся Тимиозо подтвердил моё алиби, но это не смягчило Повелителя.

  Гадко, мерзко чувствовать недоверие Элоэна, но ведь он должен был ощущать меня по нашей связи, почему же этого не произошло? Одни вопросы...

  Хорошо, что Повелитель смог разбудить свой народ. Это произошло очень странно: Элоэн подтянулся, стал строже, потом его глаза вспыхнули золотом и его слуга начал шевелиться. Я сразу же ушла оттуда, раз обвинения оказались беспочвенными, надеюсь, Повелитель это понял.

  В Малоне меня встречала целая компания с тревожными лицами: тётушка, Мелли, Матия. Не хотелось вспоминать, но Мелли, моя нянюшка, иначе я не могу её назвать, заставила всё рассказывать, пока меня мыли, переодевали и укладывали в кровать. Кушать перед сном не хотелось, я попросила стакан теплого молока, но Мати принесла ещё теплые пирожки и терпеливо, но настойчиво запихнула их в меня.

  Из-за этого всего я опять похудела, ребрышки стали торчать. А тётушке приснился очередной вещий сон, и она заставила лье Радина подготовить для меня тёплые комплекты и на вырост. Она сказала, что мне предстоит путешествие на север. Ха, с белыми медведями дружить? Сегодня как раз мне принесли ворох одежды, и Мелли упаковала его в мой бездонный саквояжик.

  Последнее утро в Малоне. Завтрак прошел в присутствии короля, он вполне прилично уже владеет приборами, но стал задумчивее, постоянно витает в облаках. Мы пару раз общались на темы, чему меня учат, как мне живётся у эльфов... Но я чувствовала, что отцу скучно слушать об этом, и он задает вопросы из вежливости. Тем более я знаю, что многие мужчины забывают, сколько лет их детям, когда у них дни рождения, но любят гордиться их успехами. Так что хотеть от короля? Учусь, где-то пропадаю, да ещё он думает, что я чужая, а не дочь. Да и, кажется, у него и Мати что-то происходит, едва заметное, пока только намек на чувства. Поживу у эльфов, там я себе место под Аравой заработала, и с Элоэном нужно разобраться. Вот тетушку было жаль оставлять опять, кто за ней присмотрит? Пришлось раз десять просить об этом Мелли и Мати, пока они на меня не обиделись.

  Возвращаясь в Альдараду, у меня на сердце было тяжело. Если в поместье тётушки я чувствовала себя дома, во дворце в Малоне - тоже уже прижилась, вернее, нашлись люди, с которыми мне было приятно общаться, и рядом с которыми я чувствовала себя любимой. Здесь же, в Альдараде, мне было немного холодно эмоционально. Знаете, как бывает, когда приземлился в чужом месте, ощущаешь себя чужеродным элементом среди окружающих тебя. Можно найти себе занятие, но всё равно существует некий барьер, и от этого холодно в душе. Элоэн создал между нами стену, а я после того события всю седмицу прокрадывалась к Риваллу на занятия, чтобы не дай Васту встретить его. Не готова я была видеть Повелителя!

  Вот я снова в своей комнате, мой дизайн! Мияны пока нет. Интересно, она ещё здесь или уже выскочила замуж, такая красотка? Я бросила саквояж, и мы с Онни помчались к Элоэну, пёс несся серебряным видением впереди меня. Тимиозо, конечно, неслышно следовал за мной, я привыкла к нему, он казался мне тенью за плечами, когда не обучал, и это было надёжным ощущением безопасности моей спины.

  Вот дверь кабинета Элоэна, слуг рядом нет, вымерли, что ли? Я приоткрыла дверь, чтобы подсмотреть одним глазком, можно или нельзя к Элоэну, но опять мы с Онни ввалились в кабинет как два шумных слонёнка.

  - Вот и они, я же тебе говорил, что они дадут о себе знать, - улыбаясь, сказал Повелитель незнакомому эльфу с каменным выражением лица.

  Я же, увидев тепло и радость в глазах Элоэна, невольно сделала пару шагов к нему. Но вспомнив его отчуждение, остановилась в последний момент, одёрнув себя. Я всё же попала в руки Элоэна, который адекватно прореагировал на мой порыв. Он усадил меня к себе на руки как ребёнка (которым он меня и воспринимал), пришлось обхватить его за шею, чтобы удержаться. Естественно я не упустила случай и понюхала его. Едва заметный аромат можжевельника, имбиря и пьянящего сандала. Я испытала дикое желание зарыться в его волосах, но призвала себя к ответу. Не нужно привлекать к себе излишнего внимания. Поэтому я скромно отвела глазки на другого эльфа. Тимиозо, что меня тоже удивило, оказался здесь же, но никто не возражал против этого.

  - Ирри, как отдохнула? Готова к новым подвигам? - воодушевлённо спросил меня Элоэн.

  От этого тона, по старой памяти, я съёжилась (помню как сейчас, после таких фраз начальство взваливало на меня самую тяжёлую и противную работу). Но как оказалось, вопрос был риторический, так как Элоэн заправил несуществующую прядку мне за ухо и пересадил на диван.

  - Послушай меня, девочка, - ласково начал Повелитель, а я обратила внимание, что Элоэн начал мерить шагами кабинет, будто испытывал нешуточное волненение. - То чему учит тебя Риваллу - замечательно, но таких магов у нас немало. И ещё, Ирри, мы не сможем здесь тебя защитить, как показала последняя напасть седмицу назад. А вот чему ты сможешь научиться у северных эльфов, тебе не преподадут ни в Академии магии, ни Риваллу. Это их тайна, которая не разглашается уже многие столетия. Я обратился к ним и просил заняться твоим обучением. Они согласились, и я безмерно рад этому, потому что в будущем, чем больше ты будешь знать, тем у тебя будет больше шансов выжить, - закончил Элоэн и подошёл ко мне и погладил мои волосы.

  - Значит, всё же на север... - пробормотала я. - А почему ты думаешь, что я буду там в безопасности?

  - Ты знала? - удивился Повелитель.

  - Нет, тётушке сон приснился. Она меня тёплыми вещами обеспечила. Я что, одна туда поеду?

  - Нет. Познакомься - это Ийзинерутанве, он - Наблюдающий, проведёт вас на север, устроит и вернётся обратно. Там его родина. Там есть скопление камней, которые не позволяют туда открывать порталы и мысленно общаться, именно поэтому я думаю, что тот маг, который сотворил Сон, не доберется до северных эльфов.

  - Когда отправляемся? И кто это - мы? - я сразу взяла быка за рога, втайне надеясь, что со мной пойдёт Мирро.

  - Мой кузен Риггионель, он маг, очень любопытный, и за новые сведения душу продаст. Пусть идет учиться, ума наберётся, а то пока у него получаются только взрывы, да мелкие пакости, - насмешливо сообщил мне Повелитель. А отправитесь вы завтра, после завтрака. Тимиозо, вы идёте вместе с Иррьен. Ирри, иди к себе, соберите со служанкой вещи, которые тебе подготовил Килларо, - отослал меня Элоэн к себе.

  - А вам нужны деньги, чтобы подготовиться к поездке на север? - обратился он к моему наставнику.

  - Нет. Я готов, - спокойно отрезал Тимиозо.

  Я поплелась к выходу, Онни опять спешил выйти, что чуть не сбил меня с ног, вот, грубиян, нужно заняться его воспитанием!

  - А Онни куда денется? - вспомнила я.

  Повелитель с Ийзинерутанве переглянулись, помолчали (ах, бяки, говорят безмолвно) и северный эльф сказал:

  - Он не помешает, там приволье, заодно и поохотится!

  - Что ж, всё решили? - уточнил Элоэн.

  Тимиозо кивнул, я пожала плечами и закрыла за собой дверь.

  В комнате уже суетилась Мияна, она сияла и чуть ли не пританцовывала, а увидев меня, расплылась в счастливой улыбке.

  - Госпожа, госпожа! Я самая счастливая девушка! - она схватила меня за руки и начала кружить в хороводе, я едва вырвалась.

  - Мияна, хватит! Лучше расскажи, кто твой избранник?

  - Игларь! Он уже и предложение мне сделал!

  - Стоп, уже?! А не слишком ли быстро? Месяц всего прошёл! - попыталась я остепенить эльфийку.

  - Нет, он и раньше мне помогал, только я думала, что делает это по просьбе Савиоро. Оказывается, нет. Я ему сразу понравилась, а теперь, когда Вы из меня красавицу сделали, он не смог сдержаться, да и боялся, что я увлекусь кем-нибудь другим, и объяснился.

  - Игларь, значит. А что ты чувствуешь к нему?

  - Он мне нравится до дрожи в коленках! Он такой, такой... Игларь сразу запал мне в сердце, а когда он ещё начал мне помогать... Я и мечтать не могла об этом! Кто - я и кто - он! А тут!

  - Мияна, успокойся! Давай договоримся, что Вы не будете торопиться со свадьбой хотя бы год. Проверите чувства, узнаете, подходите ли вы друг другу.

  - Госпожа, но ведь все говорят, что грядут тяжёлые времена. Мы можем не успеть! А вдруг с ним что-нибудь случится, а у меня даже ребенка от него не останется!

  - Зачем думать о плохом. Но я на твоем месте просила бы совета у родителей. Привела бы Игларя, познакомила с семьёй. А на следующий день пришла бы одна и поговорила откровенно с ними. Они тебе плохого не пожелают.

  - Нет! Не поведу! Игларь и наш домишко! - фыркнула Мияна.

  - Глупая ты, Мияна. Он тебя какую полюбил? Бедную зачуханную служанку, которую все сторонились. И почему то его это совсем не напугало. Я рада узнать, что Игларь - не сноб, в отличие от тебя. Так что, не выдумывай, веди его к родителям, обрадуй свою мать! Кстати, а что за травма у нее была, почему эльфы не могут её вылечить?

  - Маму ещё в молодости ранил человек обсидиановым клинком, он хотел надругаться над ней, но подоспел пап, спас, так они и познакомились. А обсидиан разрушает эльфийские тела. Пресветлую Миралионель также убили, только никого рядом не оказалось, чтобы её спасти. Предательницей оказалась сиделка. Она заколола Пресветлую, уставшую после родов, и похитила Имирроэля. Поэтому Миралионель не смогли спасти. А принца искали два месяца. Говорят, северный эльф вернул малыша отцу. С тех пор они стали друзьями с Повелителем и Ийзинерутанве теперь - Наблюдающий. А над Имирроэлем стали трястись как над хрупким цветком. Ладно, это давние дела. Но до сих пор никто не научился лечить обсидиановые раны, - и Мияна уныло опустила голову.

  Да, такое горе в семье любому испортит настроение. Но что-то в рассказанном девушкой беспокоило меня. Я приложила палец к губам и Мияна послушно замолчала. Так, кажется, Иварри что-то упоминал об этом. Какая-то проблема, над которой он работал. Я пыталась вспомнить, но про обсидиан сегодня услышала впервые. С другой стороны, зачем мучиться, нужно узнать, где молодожёны, а потом искать их.

  Я послала Мияну с этим поручением, а сама обратила внимания на свою кровать и диваны, они все были завалены свёртками. Я развернула один, там оказалась хорошенькая курточка с капюшоном из валяного материала. Ясно, запасы для севера, дубль два. Я расчистила одно из кресел и села. Зачем мне так много одежды? Надеюсь, там простые эльфы и выпендриваться мне не придётся! Может, даже удастся отдать часть вещей местному населению...

  - Госпожа! - Мияна от двери начала мне жаловаться. - Они уехали! Путешествовать или где-то отдыхать в уединенном месте! Неизвестно, когда они вернутся... - шёпотом добавила она.

  - Мияна, займись этим, - я махнула на свёртки рукой. - Я должна всё это взять с собой?

  Эльфийка кивнула. Ладно, её проинструктировали, а я пойду найду Риваллу. Он-то должен что-нибудь знать про обсидиановые раны.

  Старого мага я нашла в библиотеке, он изучал огромный фолиант, сидя за столом у окна, и делал записки на листе бумаги.

  - Благословения Васту, учитель! - поприветствовала я Риваллу.

  Он улыбнулся, отчего его глаза стали хитро-ласковыми.

  - Ясного неба! Присядь, детка! - поманил он меня рукой. - Ты что-то хотела? - спросил он, когда я придвинула стул к столу и приземлилась на него.

  - Да, у моей служанки мама очень плоха. Давняя обсидиановая рана. Можно ей помочь?

  - Обсидиановая, говоришь? - Риваллу взялся теребить кончик своей чахлой косы. - Я думал, мы знаем обо всех случаях, ан нет... Мы не научились лечить их - можем только поддерживать пострадавшего. Но Иварри в последние годы работал над этой проблемой. Если тебе срочно нужен ответ, найди Ригги, он недавно заходил сюда, и узнай. Он точно в курсе всех успехов и неудач Иварри. Да, Ирри, не задерживайся, после обеда у нас очень важное дело.

  Ригги я встретила в коридоре, он направлялся к Повелителю.

  - Риггионель, можно отвлечь Вас на минутку? - вежливо спросила я его, не забыв присесть в небольшом реверансе.

  - Можно, только быстро!- согласился Ригги.

  - Иварри работал над проблемой излечения обсидиановых ран?

  Ригги нахмурился.

  - Я сейчас к кузену, а потом зайду к тебе, и мы поговорим, хорошо?

  Мне не оставалось ничего иного, как кивнуть.

  Через час мы подходили к небольшому домику. Зря Мияна стеснялась, он выглядел небогато, но аккуратно, увитый зелёным покрывалом растений с крупными ароматными цветами в виде лилий. Я такое первый раз встретила, но пахли они изумительно, чем-то медовым, похожим на акацию. Я бы стояла и наслаждалась здесь этой волшебной атмосферой, но Мияна пригласила нас в дом. Тимиозо же остался снаружи любоваться этим живописным покрывалом.

  Уже внутри нас встретили молоденькая девушка и мальчик с меня ростом, такие же веснушчатые, как и раньше моя служанка. Мияна обняла обоих, шепнула сестре несколько слов и повела в дальнюю от входа комнату, которая была оставлена чуть богаче. На кровати лежала бледная измождённая женщина, эльфийка, похожая на Мияну и с такими же рябинками, от которых так рьяно избавилась её дочь. Её платиновые волосы разметались по подушке, высокий кружевной воротник скрывал шею. Больная не спала. Она с удивлением смотрела на похорошевшую дочь, меня и Ригги.

  - Мамочка! - бросилась Мияна к матери, которая попыталась приподняться, но это усилие, видимо, вызвало сильную боль, потому что она охнула и обессилено опустилась обратно. На её лице выступила испарина.

  - Позвольте Вам представиться, госпожа! - решительно шагнул вперёд Ригги.

  Я удивилась, у него был такой серьёзный тон, которого я раньше не наблюдала.

  - Я - Риггионель ди Каавэир, со мной рядом Иррьен ди Каавэир Кариоло'о, я думаю, Вы уже слышали о ней. -

  После его слов женщина едва заметно кивнула.

  - Мы только что узнали о Вашей болезни. Зря вы не обратились к магу, потому что обсидиановые раны они обязаны лечить за счёт казны - это распоряжение Повелителя, - продолжил Ригги. - Но я не об этом, в любом случае я сейчас Вас подпитаю, а затем мы дополнительно попробуем ещё один способ. Позвольте я вас осмотрю.

  Мияна тотчас же наклонилась к матери и отбросила лёгкое покрывало, начала расстёгивать пуговки на лифе и освобождать шею матери. Нам открылась ужасная картина: слева, где бьётся жилка, чернела старая рана. Выглядела она безобразно, да и запах был ужасный, похожий на сырую и затхлую плесень. Вся шея до груди была покрыта чёрной сеточкой, похоже, сосуды и капилляры умирали. Мияна, зажав рот рукой, смотрела на мать расширившимися глазами, полными слёз. Я оглянулась, вторая дочь, подсматривающая из-за двери, выглядела точно также.

  Ригги, наоборот встрепенулся и просил нас отойти. Он взял небольшой кристалл, размером с фундук и положил больной в центр груди. Сначала ничего не происходило, потом камешек едва заметно засветился голубоватым светом. Изменений не было видно, но Ригги ждал.

  Мияна с такой надеждой смотрела на кристалл, что я подумала, как она могла столько времени улыбаться мне, если знала и переживала за мать. А то, что она не была равнодушной, я была уверена. Их семья - бедная, с окраин Леса, и поэтому они ничего не знают про распоряжение Элоэна. Ведь могли уже давно получить помощь и не доводить до такого ужасного состояния мать семейства. Рана была как раз в том месте, где приставляют нож к горлу. Пока девушка была молодой, и жизненных сил было в избытке, рана почти не менялась, едва заметно ухудшаясь, и супруги справлялись травами. Едва эльфийка начала стареть или, может, заболела, обсидиановое проклятие проснулось и начало пожирать женщину.

  Очень хотелось спросить об этом Элоэна, но вспомнив про смерть его жены, я в корне задавила это желание. Наверное, он так любил свою жену, что до сих пор - один, я не слышала, что у него есть связи на стороне. Создавалось впечатление, что он или слаб в мужском понятии, или просто монашествует. Скорее, второе, конечно.

  Я очнулась от мыслей и посмотрела на кристалл - камешек угасал, и наконец, стал просто серым. Ригги убрал его, и мы увидели, черная сетка стала чуть бледнее и отступила немного, совсем чуть, на пару сантиметров.

  - К сожалению, Вы сильно запустили процесс, - покачал головой мой спутник. - Теперь остается надеяться на второй способ.

  Он опустил руку в неизвестно откуда взявшуюся поясную сумку и достал нечто, завернутое в шёлковый платок. Мы с любопытством наблюдали за ним. У него в руке осталась сизая масса, по виду мягкая и пластичная, но держащая форму.

  - Принеси что-нибудь, чтобы закрепить повязку! - распорядился Ригги.

  Мияна опрометью выбежала из комнаты, а маг начал отщипывать кусочки и покрывать ими рану.

  Буквально через пару секунд, необходимых, чтобы паста вступила в реакцию с телом, раздалось слабое шипение, шорох - это пузырилось ставшее жидким средство Ригги. Комната наполнилась удушающим серозным с примесью нечистот запахом. Я бросилась к окну и открыла его, сразу стало свежее. Мать Мияны, что было поразительно, терпеливо наблюдала за происходящим, ни разу не дёрнувшись или шевельнувшись. Через минуту реакция прекратилась, и Ригги стал накладывать второй слой, подоспевшая Мияна протянула свернутый белый платок и узкий рулончик ткани. Вот и бинт увидела эльфийский, отметила я. В это время Ригги ловко прибинтовал платок с пастой эльфийке, Мияна помогала магу, приподнимала мать.

  Когда они закончили и прикрыли больную покрывалом, женщина расслабилась и стала засыпать. Её глаза закрылись. Ригги кивком велел уйти, и мы с Мияной на цыпочках вышли вон, сам маг тоже не остался там и закрыл за собой дверь.

  Мы прошли в комнату, оказавшуюся гостиной. Скромные голубые с жёлтыми цветочками занавески на двух окнах, деревянные чистые полы, как в обычном деревенском доме, видавший виды диван с выцветшей серо-зелёной обивкой и соответствующие ему три кресла, грубоватые по дизайну, жёсткие. Бюро около окна, потершееся потемневшее дерево, сразу видно, что кто-то в семье проводил очень много времени за ним, небольшая тумба около другого окна с вазой из молочного стекла с сиренью, аромат которой изысканно ласкал присутствующих. Здесь было небогато, но аккуратно.

  Две сестры и брат Мияны уже были в гостиной. Парнишка с ногами забрался в кресло и тревожно заглядывал всем в глаза, пытаясь узнать о происходящем. Младшая сестра присела на подлокотник, прислонившись боком к брату, средняя - оперлась о подоконник рядом. Они все, такие юные, веснушчатые, зеленоглазые, молча ждали пояснений.

  Мияна направилась к окну, по пути рукой пригладив такие же ржаные локоны, как у брата и бледно соломенные - младшей сестры, и уселась на подоконник рядом.

   - Где Ваш отец? - спросил Ригги, присев в кресло рядом с диваном, я же расположилась на нём, удивившись, что все проигнорировали его.

  - Скоро будет, он пошёл продавать травы, которые мы смогли здесь заготовить, - ответил младший.

  Я улыбнулась, растёт мужчина!

  - Мияна, познакомь нас, - попросила я служанку.

   - Это Санривий, - указала она на брата, мальчик вскочил и поклонился.

  - Рииманэль,- показала она на младшую, которая тоже встала и сделала неловкий книксен.

  - Виэйлинэль - наша средняя сестра, - закончила представление Мияна.

  - Это лиор Риггионель ди Каавэир, - представила она мага, и потом меня. Ребята с любопытством начали сверлить меня глазами.

  - Что здесь происходит? - загрохотал густой басовитый мужской голос, и мы увидели высокого крепкого эльфа с копной непослушных рыжих волос, прихваченных кожаным шнурком.

  Одет он был просто, если не сказать бедно, в болотного цвета штаны и рубашку, прихваченную матерчатым поясом.

  - Папа! - метнулась к нему Мияна, и сразу стало заметно, насколько она похожа на отца, её волосы и цвет глаз, высокие скулы.

  Мияна негромко зашептала на ухо.

  - Приветствую Вас в моём доме и благодарю за помощь! - прервал он дочь, отодвинул её и достойно поклонился. - Рагоррий йор Лурионьен к Вашим услугам.

  - Рагоррий, где мы сможем с Вами переговорить, - обратился к хозяину Ригги и они ушли в одну из комнат.

  Мияна подкралась ко мне и начала шептать:

  - Госпожа, пожалуйста, сделайте так же, как и мне, им, - она кивнула на младших и состроила жалобное лицо. - У нас даже друзей нет, все сторонятся нас. Пожалуйста...

  -Я посмотрела на них.

  - Мияна, нужно спросить твоих родителей, они ещё малы принимать такие решения.

  - Вы не понимаете, это проклятие нашей семьи, мы и жили на окраине поэтому, там много таких, и эльфы терпимее, потому что полукровок и их потомков много, но ради мамы приехали сюда, - горячо выпалила Мияна.

  - Хорошо, я поговорю с твоим отцом,- согласилась я.

  И почему я такая добрая, всех смешанных с человеком эльфов не перекрасишь?

  Мужчин не было совсем недолго, но отец Мияны вышел с посветлевшим лицом, в котором читались и облегчение, и надежда, и тихая радость. А Ригги, быстро попрощавшись, направился к выходу. Я едва успела окликнуть его:

  - Я задержусь тут на несколько минут, ладно?

  Увидев кивок, обернулась к хозяину.

  - Уважаемый, Вы видите старшую дочь, как Вы находите изменения в её внешности?

  При моих словах эльф вгляделся в Мияну, его глаза расширились и он схватил её в охапку, прижал к себе, зарылся в ее волосах и что-то бормотал, вздыхал. Я сделала незаметный шаг ближе и прислушалась.

  - Дочка-дочка, я так рад за тебя, проклятие кончилось для тебя...

  Честно говоря, я не думала, что Мияна говорит мне правду. Оказалось, она была искренна. Пока хозяин наслаждался дочерью (надеюсь, эта глупышка расскажет сейчас отцу про сватовство), я поманила остальных детей в ту комнату, откуда вышли мужчины после разговора.

  Поставив их в рядок перед собой, я осмотрела их: пёстренькие, зеленоглазые, на мой взгляд, они именно этим и были привлекательны, но я судила на человеческий вкус, у эльфов же всё - наоборот.

  - Вы все хотите избавиться от веснушек? - строго спросила я.

  Молодые эльфы секунду соображали, а потом решительно кивнули. А им в сообразительности не откажешь!

  - Тогда раздевайтесь, полностью! - скомандовала я и отвернулась.

  Интересно, насколько велико их желание стать обычными? Но по шороху и шелесту одежды я поняла, что они серьёзно настроены использовать представившуюся возможность. Я обернулась, Санри стоял прямо и упрямо старался не стесняться. Я улыбнулась про себя, умничка! Девочки же были раскованнее и держались почти свободно.

  Я не стала издеваться над их чувствами и приступила к делу. Запомнить, представить чистую кожу и ушки, длинные как у Мирро, скомандовать и влить энергию. Открыла глаза, получилось! Передо мной стояли чистокровные эльфы, с закрытыми глазами. Интересно, чего они ждали? Я громко хлопнула в ладоши, они открыли глаза, уставилась на меня. Я ждала, наконец, они переглянулись и уставились друг на друга, начали осматривать, крутить вокруг, на лицах их стала появляться такая несмелая, недоверчивая радость... Я тихонько вышла.

  Хозяина и Мияны в гостиной не оказалось, я прислушалась, их не было слышно. Может быть, они вышли и удалились, чтобы спокойно побеседовать? Я замерла, дети и отец - чистокровные эльфы, а мать - помесь. Не комильфо! А если я попробую тоже сделать её кожу чистой?

  Я прокралась в комнату хозяйки, она спокойно спала, лицо её стало чуть розовее. Нужно узнать, откуда эта паста, не её ли Иварри сделал? Я присела на стул около кровати. Запомнить, представить, скомандовать, влить энергию. Но что-то во всём этом мне мешало. Я аккуратно накрыла руку эльфийки ладошкой и вслушалась. Сердце её билось слабо, устало, будто задумываясь, не остановиться ли? Кровь бежала по венам немного шумно, грязная, значит. Я мысленно всмотрелась и чуть не охнула. Весь организм был поражён чернотой, почти сплошной выше талии. Именно там начиналась такая вязкая темная масса, что дрожь пробирала, как эта женщина ещё жива. То место, которое облучал кристалл, стало подобно оазису - чуть светлее, чище, а сама рана сейчас сияла и бурлила - борется паста с проклятием. Я слушала и чувствовала организм эльфийки, будто свой, и отчётливо поняла, что жить ей осталось седмицы. Три-четыре, не больше, может даже до свадьбы Мияны не дожить. Мозг лихорадочно начал искать выход, должен, должен он быть! Почему эльфы смирились с этим? Мне катастрофически не хватало знаний, нужно учиться целительству, сделала я себе отметку. Неожиданно появилась мысль, что деревенская магия не знакома эльфам, но могущественна. Ведь отрастила же я Мирро волосы и глаза восстановила...

  Тут же для себя составила план: 1) Оттянуть черноту - это ведь энергия? 2) Обеззаразить кровь больной, как воду; 3) Заживить рану; 4) Напитать энергией.

  Я мысленно представила дым, спиралеобразно и против часовой стрелки, поднимающийся от места пореза, захватывая и унося с каждым разом всё больше и больше черноты. Одно только меня тревожило, куда сложить такую гадость? Но мозг сам принял решение и направил её в то свинцовое место, Край прошлого, там ему место! Оно - само мёртвое и обесцветит, высосет всю гадость из него.

  Когда дым стал прозрачным, я перешла ко второму этапу, щёлкнула пальцами и почувствовала, что мне голодно, холодно... Энергии много израсходовалось. Останавливаться на полпути я не привыкла, поэтому несколько раз произнесла заклинание заживления ран, порезов.

  Теперь напитываем энергией организм, основательно вычищенный, но не окончательно, в самой ране так и осталась чернота. Внезапно навалилась слабость, потемнело в глазах, я замерла, подышала и пришла в себя. Теперь последнее, и я вывела женщине веснушки.

  Интересно, что она даже не проснулась. Я прислушалась, если раньше она была скорее в забытьи, то теперь - впала в глубокий оздоравливающий сон. Я встала, меня немного шатало, голова кружилась и, чувствуя себя привидением, побрела прочь из домика.

  На обед мы не опоздали, и перед ним мне даже удалось подзаправиться энергией, уйдя в кратковременный транс. Поэтому за столом я напоминала здорового мужика своим аппетитом, надеюсь, что я не урчала, когда жевала. Эльфы если и переглядывались, но не сказали ни слова, а Ригги меня не выдал, хотя путешествие от порога дома Мияны до дворца я проделала в почти бессознательном виде у него на руках.

  Риваллу на занятие пригласил меня в библиотеку, а Онни не разрешил присутствовать.

  - Деточка, ложись на диван, расслабься, отдохни, а я сейчас приду.

  Я села, после плотного обеда лежать было неудобно, еда словно просилась выйти и осмотреться. Пришлось вспомнить позу йоги для объевшихся. Да! К возвращению старого мага я получила стойкое облегчение и даже смогла лечь на диван, изобразив, что там я и была всё время.

  - Я запишу тебе в мозг часть магического обучения, а пока вы доберётесь до Северных эльфов, полученные знания спокойно улягутся в твоей голове. Если будут какие-то осложнения, а это может произойти из-за несоответствия твоего мировоззрения теории магии, то Ригги тебе поможет. Он опытный маг, просто избрал исследовательскую стезю в последние столетия, - рассказывал Риваллу, пока хлопотал с кристаллами.

  Он разложил на столе камушков пять, или шесть? Интересно, он думает, что моя голова резиновая?

  - Ну-сс, приступим, - промурлыкал Риваллу. - Ирри, если будешь испытывать дискомфорт, постучи ладонью по дивану, но ни в коем случае не сбрасывай кристалл. Ясно?

  Я кивнула, и он одел мне на голову незамкнутый обод, между концами которого и поместил первый кристалл голубого цвета. Я лежала и не чувствовала ничего, но затем Риваллу что-то сделал и из камня начала поступать в меня энергия. Я сразу же сконцентрировалась на внутренних ощущениях. Если смотреть поверхностным взором, то в меня вливалась тонкая струйка ярко-голубой энергии, но перейдя на глубокий слой медитации... что, собственно, я и сделала, этот поток разворачивался как свиток, только бесконечный, и там были символы. Эльфийские и нет - кодированные, что ли?

  Я скользила рядом с ними, чуть ли не облизываясь, так хотелось узнать, что мне загружают. Я вспомнила методики, как быстро читать, нужно охватить страницу целиком, увидеть её всю, и текст становился понятен. Ну-ка и я тут так попробую. Я расслабила свое внимание и чуть искоса взглянула на свиток. Иииийху! Там шли и шли записи, как управлять стихией воздуха. Я погрузилась в них, сразу же заинтересовавшись. Время остановилось для меня, через какое-то время, через час или вечность, я поняла, что цвет свитка изменился, и информация - тоже. Теперь это были сведения, как взаимодействовать с растительным миром, деревьями, цветами, травой. Здесь у меня противоречий и не могло возникнуть, я с детства могла, прислушиваясь к деревьям, определить, когда будет дождь. А работа на даче, когда ласково хвалишь зачуханный кустик, и он прямо на глазах расцветает, крепнет и радует хорошим урожаем, мне уже была известна.

  Далее были стихии земли, огня. Риваллу зря опасался, я в прошлой жизни интересовалась подобными вещами, и первоначальные сведения о них у меня имелись, поэтому и отторжения не было. Напоследок мне влили часть сведений по стихии Жизнь. Это же лекарское дело! Умм, ура!

  Когда поток истощился, я мысленно сыто ухмыльнулась, будет, о чем подумать! И открыла глаза. Риваллу сидел в кресле рядом и внимательно на меня смотрел.

  - Деточка, как ты себя чувствуешь? - спросил он меня, поняв, что я осмысленно вожу глазами.

  - Хорошо? Сытно? Замечательно? - спросила я и радостно улыбнулась.

  Ощущения были изумительные, словно я мысленно пообедала, но не так плотно, и могла бы ещё съесть десерт.

  - А десерт будет?

  - Нет, Ирри. Поверь, то, что получилось - самый лучший результат, на который я и не рассчитывал. Твое сознание заинтересовано и мысленно потирает руки, требуя ещё. Если мы оставим всё, как есть, оно набросится на полученные знания и будет с ними работать. Но если мы дополнительно нагрузим тебя, оно пресыщенно потеряет интерес, и придется прилагать усилия, чтобы извлечь и переработать приобретённые знания.

  - Ну, ладно, - расстроено сказала я. И всё же решила спросить. - Риваллу, а почему Мирро прячется от меня?

  - Кто тебе сказал такую глупость?! - воскликнул маг. - Он в башне у Ригги, опасен, поэтому там и отсиживается, - и, видя непонимание в моих глазах, пояснил: - Ты же ему увеличила магический потенциал? Увеличила! Каждое существо, магически одарённое, с детства развивается, формируются энергетические каналы, которые со временем и тренировками развиваются и соответствуют магическому потенциалу уже взрослого. А у Мирро потенциал начал возвращаться, причём резко, лавинообразно, а его каналы оказались недоразвитыми для него. Из-за этого возможны выбросы энергии, да и сам он очень страдает, это вовсе не приятная процедура, расширение каналов!

   - Он может погибнуть?! - воскликнула я.

  Что же я наделала! Хотела ведь всего лишь подшутить на острове! И это привело к таким последствиям! Правду говорили древние мудрецы: благими намерениями вымощена дорога в ад! Не лезь, куда не просят!

  - Успокойся, Ирри, сам он в безопасности! Просто ему сейчас нужно уединение и напряжённая работа над собой, иногда мучительная, - и видя не уходящую тревогу с моего лица, удрученно вздохнул: - Ладно, я отведу тебя сегодня к нему. Всё-таки вы расстаетесь надолго.

  После дневного чая, во время которого я выпила лишь хайго, Риваллу открыл портал, и я смело шагнула в него первой. Мы оказались на поляне в уединённом лесу рядом с огромной башней. Она была сложена из крупных булыжников и имела в диаметре на меньше двенадцати-четырнадцати метров и четыре этажа, последнее я определила по окнам.

  Риваллу решительно направился в башню, скорее даже побежал. Через секунду я хлопнула себя по лбу, конечно! Если бы с Мирро было всё в порядке, то он почувствовал бы портал и выглянул. Но этого не случилось...

  Тяжёлая деревянная дверь была не заперта, и мы вошли в просторное помещение первого этажа. Здесь было темно, так как окон не было, и старый маг сразу же зажёг яркий светлячок.

  Здесь был очаг, давно не использовавшийся, стол со сложенным из камня основанием и грубой деревянной столешницей, на которой сейчас сушились травы, и полочки, шкафчики по стенам.

  Маг попросил меня подождать здесь и быстро стал подниматься вверх по незамеченной мною ранее лестнице. Ждать пришлось долго, так что я успела и рассмотреть все травы, после чего вышла наружу и уселась на траве. Лес был здесь намного гуще, чем около дома Мияны и состоял из грабов, дубов, ясеня. Там, в глубине, даже виднелись мхи, захотелось туда. Казалось, там - сказочно, должны быть феи, дриады, а эльфы и так есть...

  - Ирри! Ты пришла! - внезапно услышала я и увидела Мирро, высунувшегося из окна третьего этажа, он был взлохмаченный, белая рубашка была измята и расстегнута, но улыбался.

  - Привет! К тебе можно? - помахала я в ответ.

  - Я сам к тебе спущусь! - сказал он и исчез.

  Через полминуты меня подхватил беловолосый вихрь и закружил по поляне.

  - Ирри, я так скучал! - Бормотал он, прижимая меня к груди и кружась по поляне. Наши движения напоминали вальс.

  - Мирро, почему ты мне не сказал, что у тебя проблемы?! И прости меня, пожалуйста, я не хотела тебе навредить! - попросила я у него прощения, когда мы расположилась на траве.

  Риваллу остался в башне. Может, у него там были дела?

  - Не бери в голову! Это - временные трудности, - озорно улыбаясь, сказал мне мой друг. - Зато я теперь - могучий маг! Придется ещё и доучиваться! Вот лучше скажи, ты готова к путешествию?

  - Не знаю, мне сказали собраться. Думаю, завтра одену костюмчик для тренировок и мы тронемся. Сегодня Риваллу загружал мне из кристаллов базовые знания по стихиям.

  - Молодец. Как же я буду по тебе скучать! А не сказал я тебе, потому что знал, в Малоне у тебя отец болен, а ты прекрасно лечишь. Я был уверен, что ты не останешься в стороне, да и твои занятия с Риваллу после обеда и до вечера. Когда тебе было приходить ко мне?

  - Эх, Мирро, а я думала, что ты забыл меня, отвернулся... - вздохнула я.

  - Глупая, - он притянул меня и чмокнул в макушку.

   Глава 19.

   Иррьен.

  Мы почти кубарем вывалились из портала в лесу, Онни, я, Тимиозо, Риггионель и Ийзинерутанве. Только теперь я поняла, как отличаются порталы, построенные разными эльфами. У меня на плече был мой саквояж, и несмотря на то, сколько в него влезло, он весил килограмм, не больше. Ещё в Альдараде Мияна прицепила к нему плечевой ремень, и я теперь несла его как дамскую сумку. Одеты мы были по-дорожному, все в плащах. У Тимиозо на поясе, справа, были закреплены два меча, я удивленно отметила про себя, обоерукий, не знала. У меня же на поясе висел мой скромный клинок, подаренный отцом.

  - Сейчас я навешу на вас иллюзию, и мы пойдем. Нам придется выйти на земли Саавойего княжества, мы будем изображать людей, чтобы не привлекать внимания. Я, Неру, начальник гарнизона графа Митье из Ликиса, сопровождаю младшего сына графа, Ирия вместе с его кузеном, племянником графа, Ригием и наставником Тимо к северным эльфам. Мальчик едет просить помощи для своей безнадёжно больной матери. Ведь всем известно, они волшебники! - и ухмыльнулся, став похожим на обычного эльфа.

  Ригги и я удивлённо уставились на него, ведь мы первый раз увидели этого эльфа без устрашающей холодной маски убийцы на лице.

  Через пять минут мы все осматривали друг друга. Я, как сказал мне Ригий, теперь выглядела как ширококостный подросток, лицо сделали грубее, загорелее, косу укоротили, но все равно она была. Одежду не стали исправлять, она как раз и соответствовала статусу юного виконта. Ригий выглядел человеком лет двадцати, тоже загорелым, голубоглазым. Он стал обычным, даже некрасивым по внешности, только меч, висящий в ножнах на поясе, говорил о том, что это не избалованный богач, но воин.

  Тимиозо приобрёл более светлую кожу, как если бы он был очень сильно загорелым и с европеоидными чертами лица. Он стал кряжистее и старше, исчезли раскосые глаза, нос стал не орлиный, а переломанный и кривой, скулы - менее выражены, и ещё у него через всё лицо пролегал грубый шрам, начинаясь от правой скулы под внешним уголком глаза и пересекая губы, заканчивался на левой стороне подбородка. Из-за этого его рот был обезображен, да всё остальное - тоже, и только взглянув на него, хотелось отвернуться. Волосы его стали чуть рыжее. Одет он был в штаны, потёртую кожаную куртку со шнуровкой на груди, и внимание сразу переключалось на великолепные клинки в ножнах. По виду Тимо можно было сказать, что это опытный и очень опасный воин, потому что чуть презрительное выражение спокойного превосходства мой наставник не убрал. Сам же наш проводник поменял свою внешность на человеческую и словно выцвел, став весьма незаметным по лицу. А Оничка, я чуть не умерла от смеха, стал плотно сбитым метисом мастифа и волкодава, от которого ему и досталась серая клочковатая короткая шерсть; завершало его колоритный облик - порванное ухо. Его имя, Онис, казалось прихотью богача, так как пса хотелось назвать Рвач, Клык, Драчун.

  Мешочек с деньгами я заметила на поясе у Неру, этим он как раз и подтверждал статус командира отряда. Шли мы по кромке леса, в котором стало встречаться больше елей, сосен, а вдаль уходили зелёные луга, невытоптанные пастбища. Все шли молча, мне тоже не было резона разговаривать. Я предполагала, что мы выйдем к каким-нибудь населенным пунктам, и нас будут осматривать. Маловероятно, что мы стали незаметными. Хотя девочки и мальчики в моем возрасте и похожи, но внимательный взгляд сможет понять, что я девочка. Поэтому я шла и повторяла себе: я - мальчик, мальчик, мальчик. Интересно, а как я писать буду, мальчиком?

  Через два часа вдали за небольшим холмом стала виднеться островерхая макушка здания. Церковь? Мы прибавили шагу и скоро увидели поселение, обнесённое высоким частоколом. Когда до ворот оставалось дойти метров пятьсот, Неру жестом остановил нас, бросил через плечо:

  - Сидеть тихо, ждать! - и стелющимся шагом побежал к деревне.

  Я решила не терять времени и уселась около Ригги, нужно было расспросить его обо всём.

  - Риггионель, скажите, - начала я, но он меня перебил:

  - Нам придётся долго общаться, и чтобы не портить нашу легенду, зови меня Ригги, это звучит как домашний вариант Ригия. И на "ты", мы же кузены! - и подмигнул.

  - Ладно, Ригги! А о чём вы вчера беседовали с отцом Мияны?

  - Любопытство - это порок! Но в данном случае секретов нет. Элоэн хорошо продумал, как помочь таким семьям, и я просто сообщил Лурионьену, какие у него есть права, а их не мало. Во-первых: бесплатное магическое обслуживание больного, во-вторых, пенсион (ведь когда болен один член семьи, то общий доход ополовинивается и страдают дети, что, кстати, мы и увидели). Ведь твоя служанка старшая, а не получила никакого образования, ей будет трудно.

  - Она скоро выйдет замуж за Игларя, - сообщила я.

  - Что ж, отлично, он очень ответственный и думаю, настоит на образовании девушки. И третье, дети в таких семьях получают право на бесплатное образование в некоторых областях, которые меньше популярны. А теперь, красавица, рассказывай, что ты там натворила с больной, что тебя пришлось нести? Кстати, не думай, я вернулся проверить, вдруг ты что-то наделала неподобающее, но увидел совершенно другую картину. Если раньше я давал ей для жизни не больше месяца, то после твоих манипуляций она лежала настолько оздоровлённая, будто её только ранили обсидианом. И веснушки исчезли...

  - Я осмотрела её внутренним взором, как учил Мирро, и увидела, что вся её кровь грязная, а начиная с груди - чернота сплошная. И я начала чистить, представила поток энергии, не спускающийся к больной, а наоборот, уходящий от нее, вращающийся против часовой стрелки до тех пор, пока он не стал прозрачным и чистым. Потом я обеззаразила кровь, как воду - это деревенская магия. Дальше заживила порезы (тоже несколько раз) и напитала женщину энергией. Всё! А, веснушки убрала, как и её дочери.

  - Так, расскажешь мне всё подробно. Мы ничего подобного никогда не делали. Но и деревенская магия нам не подчиняется. У пострадавшей теперь остался воспаленный шрам, который может открываться. Но я оставил пасту, и они периодически будут её прикладывать. Это её сделал Иварри, и шерсть твоего пса именно там.

  - Что сидите, не смотрите! К вам кто угодно может подкрасться! - внезапно набросился на нас Ниро.

  - Ты так думаешь? - спокойно спросил Тимо со спины Неру и он словно споткнулся и увял.

  А мне подумалось, что Тимиозо неизмеримо старше Неру, и не человек, хотя откуда я это могу знать?

  - Идём в деревню, у них там какое-то мероприятие на площади, порют кого-то, потом они разойдутся, и мы попробуем купить у них пару лошадей. Только держитесь рядом, - позвал нас Неру.

  Онни я взяла на поводок, который после косого взгляда Ригги превратился в серьёзную цепь, которую он и забрал из моих рук. Мы быстро пошли, я оказалась окружённой со всех сторон - взяли в коробочку, усмехнулась я.

  Ворота были приоткрыты, поэтому мы вошли без труда. Единственная улица была безлюдна, по обеим сторонам от нее гнездились домишки, деревянные, иногда кособокие, ветхие. Но чем дальше мы шли, достаток хозяев становился всё виднее - избы уже были украшены резными наличниками и свежевыкрашены.

  Дальше мы услышала гомон толпы, крики и девичий душераздирающий визг, потом треск огня. Мы не сговариваясь, бросились бежать на звуки и через пару минуток оказались на утоптанной площадке, в центре которой стоял столб, с привязанной к нему лохматой чумазой девицей в изорванном одеянии, которое скорее открывало её тело, чем скрывало. Её рот был раскрыт в беззвучном крике, голос она уже потеряла, глаза - безумно выпучены, она лишь извивалась, крепко привязанная к столбу, так как огонь уже жадно подбирался к её ногам.

  Мои спутники молчали, вмешиваться в беснующуюся толпу было себе дороже, но и видеть сожжение живого человека было выше моих сил. Я осмотрела палачей: вот женщина, седая, которая смотрит на девицу, плачет, но что-то ей яростно кричит. Вот юродивый, который подбрасывает ветки в кострище, а вокруг раскрасневшиеся, возбужденные жители. А это кто? Чуть в стороне, вроде бы и со всеми, но и отдельно стоит дородный черноволосый мужик, он не радуется, но и не плачет, просто ждёт. Староста, поняла я.

  Я решительно направилась к нему, мои спутники через секунду окружили меня.

  - Уважаемый, нам рабыня нужна, для утех. Есть у вас в деревне ненужная девица? - постаралась я пробасить.

  Мужик сдвинул на бок кепку, почесал макушку, задумался.

  - Девку, говоришь... Так у нас рабов отродясь не было... - продолжал чесать макушку староста, но тут его взгляд остановился на девице в костре. - А что, заплатишь? - быстро спросил он и начал резво потирать руки.

  Я чуть не рассмеялась, у него все мысли были видны на лице и руках.

  - Заплатим. Золотой, - сообщила я. Мои спутники удивленно посмотрели на меня, как если бы Онни внезапно заговорил.

  - Не-е, три! - начал торговаться староста.

  - Один, она уже вся обгорелая, с нее толку-то. Разок мои люди с ней побалуются и она отойдёт от этого мира. Нет, золотой, не больше, - я изучающе и недовольно стала смотреть на костер, девчонка уже была в беде, совсем.

  Староста, наконец, сообразил. Он кинулся к кострищу, начал ногами разбрасывать головёшки и кричать что-то односельчанам. Сначала люди зло надвинулись на него, потом замерли, и через секунду бросились растаскивать дрова и тушить их. Через десять минут девушку сняли со столба и бросили на землю безвольной куклой.

  - Два, два золотых, так и быть! - староста хитро оглядывался на девчонку и даже облизывался.

  - Да за что два, она уже и так дохлая, может её уже хоронить надо? - я брезгливо посмотрел на пострадавшую.

  Староста подобрал живот, резво подбежал к лежащей, и со всего размаху пнул её. Девушка дёрнулась и застонала.

  - Вот! Живая и почти здоровая! Два золотых! - радостно объявил он.

  - Живая - да. Но не здоровая, ты же ей кости переломал. Один золотой. Да от неё палёным воняет, не приведи Вастель! Отмыть, причесать, одеть потеплее и прилично, погрузить на телегу и тогда - два золотых.

  - Как с телегой два золотых?! Да телега сама два жёлтеньких стоит! Четыре золотых!

  - Четыре золотых - девчонка, телега и лошадь, - я уже, честно, замучилась торговать, ведь местных цен я не знала, но меня удивляло молчание моих спутников и я бросила жалобный взгляд Неру.

  - Четыре золотых, четыре! - потрясённо пробормотал староста. - Нет, пять! - очнулся он, и глаза его жадно-жадно прижмурились.

  - Семь и мы берем две хорошие верховые лошади, телегу и ещё одну для неё, и ведьму, - вмешался, наконец, Неру.

  - Как это семь? Десять! - завопил староста.

  Односельчане кругом обступили нас на расстоянии метра и жадно вслушивались. Мне не понравились их изучающие расчётливые взгляды.

  - Десять? Да мы в соседней деревне вдвое дешевле купим, да и чище они - ведьмы у них нет. Тьфу-тьфу, у них падре хороший, нужно ещё и исповедаться, - и Неру приложил указательный и средний пальцы над бровями и поцеловал их. Толпа испуганно отхлынула.

  - Семь, и ты не заезжаешь в соседнюю деревню! Мы тебя тут и едой снабдим в дорогу. Хорошо?

  - По рукам, - согласился Неру, и они со старостой пожали друг другу предплечья выше запястий.

   Староста повёл нас в свой дом, самый большой и красивый. Там он поднёс нам вино, но никто не стал его пить, сославшись, что путь дальний. Через час нас вывели на крыльцо и вручили двух немолодых лошадок и телегу с впряжённой в неё старой клячей. Девица была умыта, одета и связана. Неру расплатился со старостой и мы тронулись. Я обернулась на беспокоящее меня ощущение: староста сверлил меня недобрым взглядом.

  За частоколом мы остановились, и Танве внимательно осмотрел телегу. Потом отошёл, нашёл палку, сделал клин и забил в ось.

  - Теперь можно ехать!- кивнул он нам.

   - Они нападут, - констатировала факт Тимиозо.

  Танве согласно кивнул головой. Меня посадили на лошадь впереди Тимиозо, а Танве и Ригги уселись на другую, мы тронулись. Старушка-коняга с телегой послушно следовала за нами. Мы ехали часа два, деревня скрылась из глаз, жаворонки звонко выводили трели в поднебесье, ласточки носились по небу, заворачивая виражи до земли, было тепло, хорошо, но Тимиозо внезапно насторожился, напружинился и обернулся.

  - Скачут, десятеро. Кони хорошие, - и жёстко усмехнулся.

  Мы остановились. Лошадей стреножили, отвели в сторонку. Меня и девчонку затолкали под телегу, спокойно облокотились об неё, стали ждать.

  Ещё издалека деревенские мужики стали устрашающе орать, я потихоньку подползла к краю телеги с противоположной стороны от нападающих и выглянула. В шаге от меня в боевой готовности застыл Тимиозо.

  Когда первым до нас осталось метров восемь-десять, он встрепенулся и в разбойников веером полетели мелкие лезвия. Первые сразу же попадали, вторая волна, тоже прореженная, попала под мечи Танве и Ригги. Они легко, почти танцуя, короткими росчерками резали нападавших. Через три минуты всё было кончено.

  Танве начал осматривать мужиков, все были достаточно молодые.

  - Первые были неплохие воины, у них руки в мозолях от меча, - отметил он, обыскивая их.

  Ясно, если бы не Тимиозо с его стрелками, которые он теперь собирал, нам было бы труднее. Ригги пошёл собирать коней, а я доставала из-под телеги испуганную девчонку. Да и осмотреть бы её не мешало.

  Меня она почти не стеснялась, ведь я выглядела её ровесником. Она уже немного оправилась и с интересом рассматривала моих спутников. Я хихикнула, она же думала, что я её для утех воинам купила и поэтому уже присматривалась. Вот деревенские, простые!

  Результат сборов был такой: из коней нападавших были выбраны четыре великолепных коня и лошади, на них мы должны были ехать верхом. В телегу же впрягли ещё две, наших же лошадей мы распрягли и бросили. Таким образом, мы теперь двигались очень быстро, даже с телегой, на которой сидела девчонка. Я ехала рядом и смогла её расспросить. Похоже, она думала, что бы она не рассказала, мы вряд ли её отпустим, или наоборот, надеялась на это, поэтому красочно и подробно изложила свою историю.

  Тиирунья, так звали девушку, с детства была фантазёркой, смешила мать. Отца у нее не было, мать в подоле девчонку принесла. Но уже год ей по ночам снятся сны, в которых она беседует со змеелюдом. Это такой молодой парень, которого зовут Ул Ке, внешне человек, только у него змеиный раздвоенный язык, желтые глаза и хвост вместо ног.

  Насколько Тиирунья была измучена безнадежностью своей бедной жизни, настолько и парень во сне был в безвыходном положении. Он жил взаперти в каком-то подземелье и был обречён умереть от голода со временем. И к тому же был одинок, не испытал любви, как впрочем и Тиирунья. Каждую ночь они разговаривали, жалели друг друга и через сезон девушка поняла, что с замиранием сердца ждёт каждой ночи, чтобы встретиться с Ул Ке. И ей стало легче жить, она стала спокойнее, расцвела и, естественно, к ней посватались.

  Мать радостно хлопотала, ведь руки дочки просил сам староста для придурковатого сына, а значит, для себя. Но Тиирунья, даже смотреть на старосту не хотела. К кому она могла обратиться? Только к матери! Девушка рассказала про свои отношения во сне и даже сказала, что влюблена. Но мама, её родная мама, повела к священнику и там сказала, что дочь связалась с бесом. Все остальное она помнила плохо, потому что падре сначала притопил её в святой воде, потом избил плетью, изгоняя нечисть, но девушка так и отказалась покаяться. В чем? Ведь они только разговаривали с парнем во сне! Дальше уже было хуже, собрали народ, судить, и всей деревней решили сжечь, причём и мать не была против. Или она думала, что это напугает дочь, девушка покается, и всё закончится благополучно?

  Остальное мы видели. Тиирунья вызывающе смотрела на меня, а я думала, какая разница, какие у нее тараканы в голове? Умытая, она оказалась симпатичной, выдать бы её замуж, нарожала бы детишек и забыла о своих бреднях. А пока придется тащить её с собой, потом вручить на обратной дороге Танве, чтобы он переправил девицу в Дирану. А пока будет она у меня служанкой, надеюсь, сможет мне косы расчесать и заплести снова. И ещё я сообщила ей, что мои спутники не собираются её пользовать, она не в их вкусе. Что вызвало, прямо-таки ступор у девицы.

  Мы торопились, потому что нам нужно было успеть доехать до небольшого городка к ночи и купить на рынке провизии. Танве сказал, что староста к вечеру уже будет знать, что случилось и поскачет вслед нам жаловаться властям.

  - А почему Вы не можете открыть портал туда?

  - Потому, что я не знаю там уединённого места, а привлекать внимания, большего чем, мы делаем, нельзя.

  Мы проскакали мимо следующей деревни, обогнув её по большой дуге и часам к пяти вечера, когда Арава уже задумался склониться к горизонту, въехали в ворота маленького городишки, по виду которого я бы сказала - большая деревня всего лишь. Заплатив страже, мы двинулись на рынок. Это оказалась мощёная площадь, на которой стояли рядами телеги и сбоку, ближе к городу шли уже лотки.

  Танве посадил нас на траву под большим деревом, забрал телегу с лошадьми и пошёл за провизией. Ригги, помявшись, тоже сбежал посмотреть, что к чему. Только Тимиозо, грозно нахмурившись, подвинул меня к себе и бдительно осматривал окрестности.

  Пришлось ждать долго, часа два. Я не представляла, для чего нам нужна телега еды, но мой наставник, словно прочитав мои мысли, объяснил, что на севере практически ничего не растёт, и ещё мы едем туда нахлебниками, поэтому Неро и закупает провизию.

  Я задремала, но внезапно меня толкнули в бок. Перед нами стоял Танве с лошадью под уздцы. Телега была нагружена доверху, и сзади неё была привязана вторая коняга с ещё одной гружёной телегой.

  - Староста прискакал, пробивается сюда со стражей. Быстро на коней, скачите в другие ворота, вы успеете. Ждите меня в лесу, - и повёл свои подводы подальше от нас. Я моргнула, и вот от нас уходит старый, но ещё крепкий дед, одетый как приказчик лавочника. Телеги тоже неуловимо изменились, они теперь были старыми, почти разваливающимися, а лошади стали дряхлыми, с трудом передвигающимися клячами, да и нагруженное разом подешевело.

  Я вскочила в седло с помощью Тимиозо, он же посадил Тиирунью сзади меня, и она крепко обхватила меня за пояс. Мы начали пробираться. Через пару минут нас догнал Ригги с мешком у седла. Мы были почти у ворот, когда услышали крик:

  - Вот они! Держи их! Закрывай ворота!

  Я, не дожидаясь окончания окрика, от неожиданности ударила лошадь стременами, и она помчалась как ветер, мои спутники тотчас же догнали меня, и мы едва-едва успели проскочить закрывающиеся ворота. Памятуя инструкции Танве, мы скакали до леса, и там спешившись, углубились в него, прошли чуть дальше и присели на траву.

  - Молодец, быстро среагировала! - похвалил меня Тимиозо.

  - Я не специально, мои ноги сами это сделали, как только услышала крик.

  - Нет, ты становишься Улой, - улыбнулся наставник. - Ты услышала, твой мозг выбрал решение и дал команду ногам, не тратя время, чтобы информировать твое сознание.

  Я замерла. Вот как, когда я уже почти смирилась, что бездарна...

  Я оглянулась, Тиирунья раскрыв рот, прислушивалась к нам. Ясно, услышала, что я не парень, но понять не смогла. Из города поскакал небольшой отряд стражи со старостой, но начинало уже темнеть, они даже до леса не успели доехать и повернули обратно.

  Делать было нечего, мы расположились на ночевку. Ригги достал мешок и на небольшую чистую тряпицу легли кусок мяса, хлеб, зелень, цупы, как пояснила нам Тиирунья, это начинённые крупой с зеленью блинчики. И рядом еще оказался бурдюк с водой. Мы с удовольствием поели, а уж наша ведьма вообще молотила всё без разбору - видно, её долго не кормили. Я честно отложила часть цупов, несколько хороших кусков мяса и зелень из-под руки этой голодной. Танве там где-то с телегами мучился, поэтому нечестно было всё съедать.

  На неслышных пушистых лапах подкралась ночь, у меня начали слипаться глаза, Ригги вызвался сторожить и повесил маленький светлячок на краю леса ближе к городу, чтобы не навести на нас. Я подошла к Тимиозо, прижалась к его спине, около живота пристроился Онни, и моментально провалилась в сон.

   Ийзинерутанве.

  Танве видел девчонку, ну что, обычная, разве что серьезнее и спокойнее. Когда шли после портала, девочка молчала, как она восприняла направление к Северным эльфам, было неясно. Как наказание, ссылку? Или необходимость? С чем придется столкнуться? Но чтобы понимать это, нужно быть взрослой, принимать, что желания не всегда совпадают с возможностями.

  В деревне, когда он увидел костер и привязанную девчонку, потерявшую голос от ужаса и, понимая, что не может ей помочь, чтобы не навредить своим спутникам, которых поклялся защищать, прошлое, уже далеко задвинутое и ушедшее, внезапно нахлынуло на него.

  Мама, Цветана, такая добрая и красивая, что все люди к ней приходят, она их лечит. Никому не отказывает, а если не может помочь, сразу же говорит об этом и советует, к кому обратиться. Он, Лоло, так его называет мать, часто увязывается за ней в лес, нести корзинку с травами. Именно тогда всё и произошло.

  Чужие, из другой деревни, которым мама не смогла помочь, схватили её и поволокли на костёр, сложенный наспех в лесу, обвиняя в колдовстве. И сына прихватили, как бесовское отродье. Мальчишка кусался, сопротивлялся, но что он мог? Ему было всего 6 лет.

  Их привязали крепко, маму к столбу, а его, ради потехи, на небольшом поводке. Мама рыдала, просила за сына, но палачи смеялись... Когда огонь подошёл совсем близко и начал нежно лизать ноги своей жертве, мама потеряла сознание, а он, что он мог? От страха уписался, взобрался выше и, практически, сидя на плечах женщины, дальше поводок уже не пускал, тонко выл от ужаса, низко опустив голову, чтобы не смотреть на поднявшуюся стену огня.

  Лоло уже ничего не видел, глаза были обожжены, также как и лицо, голова, ног малыш вообще не чувствовал, когда его осторожно сняли сильные и нежные руки. Но каждое движение доставляло ему боль, огонь все ещё жёг его, и он хрипел, и бился, чувствуя, как жизнь уходит не каплями, а ручейком. И тогда же ощутив глубокий порез около сердца как царапину, забылся в спасительной темной прохладе ничто.

  Очнулся Лоло через несколько дней, открыл глаза, и увидел молодую женщину, высокую, темноволосую, с суровым лицом и даже испугался сначала. Она села рядом и начала говорить. Она - Силда, Проницающая тайного. Она спасла его и если он захочет, станет его мамой, и разрешила подумать. Те несколько дней, пока Силда ухаживала за ним, он привык к её лицу, рассмотрел длинные уши, как у рыси, увидел в её сердце доброту и как-то назвал её мамой. Лицо Силды осветилось такой радостью, что он не выдержал, потянулся к ней, обнял и заплакал. Он рыдал о своей безвременно погибшей родной матери, прощаясь с ней, о своём сиротстве и о неизвестном будущем, которое он выбрал. Но Лоло, которого теперь звали Ийзинерутанве, даже не подозревал насколько изменится его жизнь и что он уже перестал быть человеком.

  Очнувшись от воспоминаний, Танве увидел, что Ирри спорит о чём-то с упитанным крестьянином, одетым богаче всех остальных. Он шагнул ближе и услышал, что девчонка отчаянно торгуется за рабыню, стараясь не показать, что хочет её спасти. Мгновенно восхитившись её находчивостью, Танве вступил в торговлю.

  Выехав из ворот деревни, Танве демонстративно остановил телегу и подробно осмотрел её. Даже и не начиная инспекцию, он мог поклясться, что не далее чем через полмили у неё отвалится колесо. Так и есть! Закрепив ось, он кивнул спутникам, и они поскакали как можно быстрее. Но кони были не так хороши, как хотелось бы. Единственная задача была отъехать подальше от деревни, чтобы расправившись с первыми нападающими, не столкнуться с подоспевшей второй партией. Он уже понял, чем живет деревня - грабежами. Полей вокруг он не было, скотины - тоже, кроме коней.

  Бой прошёл быстро, Танве и не предвидел трудностей, но его обрадовало умение наставника девочки метать стрелки. Он вспомнил, как мать сказала, что Тимиозо будет очень интересен им. И ещё появилась мысль просить спарринга у него.

  В город успели, как и планировали до заката. Он оставил девчонок с наставником и Ригги, и пошёл закупать провизию. Уже нагрузив телегу и прикупив ещё одну вместе с продуктами, Танве шестым чувством почувствовал каплями уходящее время. Эта способность не раз спасала ему жизнь. Он направился к спутникам и сумел быстро отправить их прочь. С каким удовлетворением он слышал, как закрылись ворота, преследователи не успели проскользнуть в них за беглецами, и грубую ругань стражников, не предназначенную для нежных ушей.

  Танве усмехнулся, все присутствующие на рынке в одном любопытном порыве повернулись к воротам и жадно вслушивались в крики, не обращая внимания на происходящее рядом. Это дало ему возможность ещё раз поменять иллюзию. Теперь он стал толстым молодым увальнем с хитрым взглядом, также пришлось поменять вид телег, их конструкции и лошадей. А чтобы совсем сбить всех с толку прикупил две коровы, причём одна была уже покрытая и бычка. Он способностью, полученной от матери, прислушивался к каждой скотине, просматривая её предков. Поэтому он взял этих высокомолочных, с хорошей жирностью, коров и этого бычка, у которого обнаружились хорошие задатки производителя, но люди не успели его загубить. Денег уже совсем мало осталось, но он не мог не использовать такую возможность. Танве уже давно задумывался о скотине, но всё не было возможности её привести. Это сейчас они будут медленно идти, и он исполнит свою давнюю мечту. А уж как будет рад Гро и счастлива Дора, эльф улыбнулся.

  Когда он перерождался, у них было молоко для него, его доставал Гро. Мать предполагала, что гоблины передают его по какой-то таинственной связи, но это связало их ещё крепче, гоблинов и эльфов. И только потом подросший Танве узнал, что гоблины сами любят молоко до дрожи в коленках.

  Он вздохнул и направился в те ворота, в которые они въехали в город. Как он и предполагал, в нем не узнали беглеца, да ещё и следующего в обратном направлении. Танве направился по бездорожью, по траве, пока было светло, к лесу, а там уже по кромке пошёл в сторону своих спутников.

  Темно, приходится идти совсем медленно, животные устали, хотят спать, а он их тянет вперёд. У него в голове светился огонек, словно метка о местонахождении друзей. Друзей? Танве чувствовал, что он уже может так назвать Ирри и Тимиозо. А вот с Ригги было пока не понятно. Чтобы не выдать себя, Танве напустил безмолвие и так шел, и шел, терпеливо подгоняя скотину.

  Вот метка, но никого нет. Танве остановился, стреножил лошадей первой телеги, и опустился прямо у их ног, нужно было хотя бы час поспать.

   Иррьен.

  Проснулась я резко, будто мне по щеке ударили. Открыла глаза, темно, Онни пыхтит, а с другой стороны от него прижалась Тиирунья и крепко спит, тихонько посапывая. Я отползла от них и встала. Было тихо, но где же Ригги и Тимиозо? Закрыла глаза, постаралась охватить картинку на слух и внутренним зрением. Лес, только лес, я начала поворачиваться по оси и увидела светлячок, открыла глаза, его нет. Странно, шифруются что ли?

  Так, идя с закрытыми глазами на свет, я передвигалась от ствола к стволу, через каждый шаг ловя руками шершавые стволы. Хорошо, что они были голые, без ветвей внизу. Вот и огонёк. Что это, лошади? Я подошла к ним и чуть не наступила на лежащего под их ногами... Танве! Он спал, подложив ладони под щёку, как частенько спят дети. Я обошла телеги, к последней были привязаны две коровы и бычок. Они грустно посмотрели на меня, пришлось поработать. Я нарвала травы и положила перед каждым небольшой стожок, к чему скотинка сразу же и потянулась. Бедные, голодные - Танве торопился, не дал вам поесть!

  Эта мертвенная тишина пропала и появились звуки ночи: шелест листвы, редкое чивканье птиц во сне, и какой-то шум в городе. Я встала и направила все свои мысли туда. Город должен спать, по идее. Но там наблюдалось какое-то оживление. Не по нашу ли душу? Я начала тихонько будить Танве.

  Мы идём, держась за край телеги. Тимиозо впереди, и почему я не удивлена тому, что он видит в темноте? За ним Танве, тоже не слишком спотыкающийся, тянущий лошадей под уздцы, меня и Тиирунью посадили на первую телегу, рядом шёл Ригги, думаю, следил, чтобы я не выпала.

  Когда мы сделали краткую остановку, Танве и Ригги поменялись местами. Теперь наш проводник шёл рядом со мной. Я повозилась, достала из свёртка цупы и предложила Танве. Он быстро сообразил, а может, просто сильно проголодался. Так я и вкладывала ему куски в руку, когда он её протягивал. Наконец, мы дошли и до мяса, я себя похвалила, что прихватила-таки сначала отложенный мною хлеб. Когда у меня уже опустела моя заначка, Танве тихо спросил, нет ли воды. Ага, как же! Я протянула наполовину опустевший бурдюк.

  - Спасибо! - сказал он, но я почему-то была абсолютно уверена, что Танве широко улыбался в этот момент.

  Тиирунья сидела рядом, почти прижимаясь ко мне. Она не истерила, не задавала лишних вопросов, поэтому я понемногу привыкала к ней. Может, она вместо служанки эльфам пригодится?

  Я вспоминала, как вечером Элоэн лично принёс мне внушительный мешочек монет, вдруг они мне понадобятся! Я поблагодарила его и даже поцеловала в щёку. Всё же такая забота умиляла. Тётушка же не побеспокоилась! Но я ошибалась, когда Повелитель ушёл, подала голос Мияна, затаившаяся от Элоэна в углу:

  - Госпожа, у вас в саквояже тоже монеты лежат, смотрите! И она вытащила наружу мешочек, не меньше полученного от эльфов. Охо-хо! А я огорчалась... Теперь я - богатый буратино!

  Утром Савиоро провёл ко мне отца Мияны и тот принёс мне клятву верности,включив в нее и Санри, сына, это мне потом Мияна объяснила, а сначала я, сонная, только хлопала глазами. Ещё оказалось, что Рагоррий йор Лурионьен - отец семейства, был из благородных, но женившись на смешанной с человеком женщине, он уничтожил свою так успешно начинающуюся карьеру. Теперь был шанс, если не вернуть всё как раньше, то найти хорошую работу и вести достойную их жизнь. Теперь и Мияна при должном прилежании и обучении могла занять высокое положение.

  Почему эльфы так жестоки к соотечественникам с примесью нашей крови? Пусть не любят людей, я уже увидела много чего, даже понимаю. Одна паршивая овца всё стадо портит. Но те, смешанные, чем виноваты? Или эльфы и от них ждут таких глупых, жестоких поступков? Не верю, ведь и среди эльфов есть и преступники, и предатели...

   Ийзинерутанве.

  Я проснулся от того, что Ирри тихонько трясёт меня за плечо. Я сразу понял, что это она. Остальные не будили бы меня так осторожно. Отряхнувшись ото сна, у меня сразу появилось ощущение уходящего времени. Ай да девочка, почувствовала! Я бегом нашел Ригги, который был на часах, но не заметил, что Иррьен ушла из-под его носа, поднял Тимиозо, который спал отдельно от спасённой девицы. Я за три минуты их поднял, девочек усадил на телегу. Всё, уходим! В городе собирались на предрассветную облаву! Хорошо же их взбодрил староста!

  Идём, Тимиозо ведёт первых лошадей, я же - тех, которые тянут телеги. Мне удалось поспать пару часов, значит, всё будет хорошо. Только есть хочется. Ничего, бывало, сутками обходился без питания. Через час меня сменил Ригги, я удивлён, пошёл на его место. Тут же Ирри достала еду, вкусно пахнущую кашей, маслом и протянула мне. Оо, я съем, что угодно! Она протягивала и протягивала мне куски еды, а напоследок, когда я уже почти объелся, куски мяса с хлебом и зеленью. Такую заботу я видел только в доме матери.

  - А вода есть? - безнадёжно спросил я и был опять сражён, мне протягивали бурдюк.

  Да, что-то нас связывает, меня и девочку, она меня чувствует. Нужно маму расспросить. И уже совершенно довольный жизнью, улыбаясь, я поблагодарил Ирри.

  Мы выиграли время у преследователей. Я надеялся, что они вряд ли выехали, только готовятся. Ворота откроются, как только начнёт светать - люди верны традициям, а это ещё через час. Через милю будет просека, скрытая магией, нужно добраться до неё, успеть.

  Глава 20.

  Иррьен.

  Мы внезапно повернули прямо в лес, я даже испугалась за лошадей.

  Уже рассвело, и вдалеке промелькнули скачущие всадники. Сердце у меня колотилось, будь здоров! Но после поворота наступила умиротворяющая тишина, и только тихий свист привлёк наше внимание. Танве ответил и поспешил нас отвести дальше вглубь леса.

  - А как же преследователи, они же не тупые, поймут, где мы повернули? - спросила я Танве.

  Но ответил мне Ригги:

  - Я морок пустил, причем придал ему ускорение, так что они его ещё час будут догонять.

  Через час мы всё же остановились. Эльфы разбрелись по лесу - их, по-видимому, не учили, что мальчики должны ходить в одну сторону, а девочки в другую. Пришлось ждать. Я-то ничего, а вот Тиирунья начала ёрзать. Эльфы вернулись, Тимиозо ушел вслед за ними, а я кивнула девице в другую сторону.

  На этой стоянке мы позавтракали едой, предоставленной жадным старостой. Там оказались хлеб, сыр, бурдюк с водой, и колбаса. От сердца отрывал, явно, но она нам пришлась по вкусу. Потом мы все улеглись спать, Танве посвистел что-то и тоже устроился на мягкой траве под деревьями.

  Наша дорога заняла больше недели - ведь коровы и бычок не могли рысить, как лошади. Танве снял с нас мороки и мы долго смеялись, увидев упавшую челюсть Тиируньи. Теперь она сторонилась эльфов, а мы с Тимиозо казались ей ближе и роднее.

  Лес мы миновали за неделю, а потом шли по зелёным влажным лужайкам, обходя озёра и рощицы. Теперь мы питались тем, что добывали. Танве чаще всего ловил рыбу, а Онни по нескольку раз в день выгонял на нас то зайца, то кабана, а уж Ригги и Тимиозо были быстры и метки. Тиирунье нашлась работа, она теперь нам готовила, как оказалось, у нее получалось вкусно, и она сама успокоилась, найдя себе место в отряде

  Не знаю, как мы шли или северных эльфов кот наплакал, но строений мы не встречали. Или они любители мороков под зелёные пригорки?

  Однажды к вечеру мы вышли к дому, который был виден! Это было двухэтажное строение из серого камня, по виду напоминавшее маленький особнячок. Конечно, колонн не было, но поражали большие арочные окна на втором этаже, а на первом - обычные и крыша, как в европейских старинных домах, уголки разной высоты. Мы всей нашей процессией вышли на лужайку перед домом. Да о чём я? Тут везде была сплошная лужайка, дорог не было совсем. И Танве свистнул.

  Я ожидала эльфийскую семью, вроде папы, мамы и кучи сопливых детишек, как положено во время обмена, но во двор высыпала совсем другая компания. Из двери, из цокольных окошек повыскакивали детишки. Ага, ребятишки, только какие-то серые, сморщенные, с наростами на коже и смешными острыми ушами. Я, раскрыв рот, смотрела на них, а они на меня. Один маленький кроха приковылял ко мне и тянулся меня потрогать, его соплеменники с добродушной улыбкой наблюдали за этим. Но я не хотела, чтобы меня щупали, поэтому и наклонилась, строго посмотрела на него. Малыш испуганно округлил свои жёлтые глаза и я, ну дура, что поделаешь, аккуратно взяла его на руки. Всегда любила необычных зверушек! А тут такой необычный и кривит губы - заплакать! Какой поднялся вой, вся эта толпа пищала, кричала, но я слышала только одно:

  - Она нас видит! Она убьёт малыша Гого!

  Я посмотрела на этого смелого Гого, он ничуть не боялся, и почесала ему над ухом. Он прижмурился и замурлыкал как кот.

  Наконец, открылась дверь и на крыльцо вышла высокая эльфийка с несколько грубоватым лицом, за её спиной шел молодой парень, похожий на Танве, а внизу, опираясь на клюку, очень старый сморщенный кто-то. Гоблин, домовой, гном - кто?

  Но Танве подошёл к женщине, лицо которой осветилось радостью и стало таким добрым, нежным, и обнял её. После этого он что-то коротко ей рассказал.

  - Тихо! - негромко сказала она и наступила тишина.

  Я удивилась. Какой же у неё авторитет здесь!

  - Дора, возьми малыша у девочки. Добро пожаловать в Заозёрный Край, потерпите немного и мы Вас разместим. Меня зовут Силда, я - Проницающая и моё слово - закон здесь.

  Внезапно к ней подбежал серый парнишка в синих портках и рубахе, она наклонилась, что-то ему сказала и тот исчез. Просто исчез, но мы с Ригги опять раскрыли рты. А вот Тиирунья скучала, явно. Она не видела малоросликов, поэтому и переминалась с ноги на ногу.

  Тут я ощутила, что меня дёргают за штанину, наклонилась и увидела немолодую полноватую женщину, ростом меньше метра в ярком синем платье с красными ромбиками. Она жестом показывала мне отдать малыша, но он уже дремал, причмокивая тонкими фиолетовыми губами. Я наклонилась и осторожно переложила Гого ей на руки, потом улыбнулась и сказала зачем-то:

  - Он уснул!

  Женщина подозрительно окинула меня взглядом, замерла, словно задумавшись, и ушла.

  Следующим цирковым номером стало представление вокруг коров. Серые существа обступили их, и молча смотрели на них обожающими взглядами. Некоторые даже сложили молитвенно ручки на груди.

  Силда снисходительно посмотрела на них и поманила нас с Ригги в дом. Поднявшись на широкое крыльцо, я рассмотрела основательную тёмно-коричневую дверь, стянутую поперечными металлическими полосами с заклёпками и головками. Хмм, у них кузнец есть? Вместо ручки у неё было традиционное кольцо с утолщением для руки. Силда одним лёгким движением открыла дверь, вошла сама, а за ней и мы, включая старичка с клюкой.

  Мы попали с небольшой холл, полупустой, если не считать удобной скамьи со спинкой. Здесь были светло-серые стены, дававшие ощущение большого пространства и прохлады. Но на самом деле ощущалась приятная и комфортная температура, к тому же замечательно пахло жареным мясом и пирожками.

  Мы в нерешительности остановились, а старичок бодро нас обошёл и начал спускаться вниз по лестнице в углу. Мы только дернулись последовать за ним, но Силда покачала головой, а мы сразу поняли её и замерли. Одновременно через небольшое "купе" была вторая лестница, ведущая наверх.

  Силда указала нам на квадратный коврик перед дверью размером полтора метра каждая сторона и цветом розового гранита с выраженным крапчиком.

  - Всегда, входя в дом, нужно остановиться на нём на пару секунд, тогда ваша обувь станет сухой и чистой, как и вся верхняя одежда.

  Мы уже стояли на этом волшебном половичке минут пять, может, наши ступни уже начали подрумяниваться? Или это они так привлекательно пахнут жаренным?

  - Пойдёмте, - позвала нас хозяйка и плавно, словно лебёдушка, поплыла к лестнице вниз.

  А мне показалось, что Тимиозо заворожённо любуется ею.

  Спустившись буквально на несколько ступенек, мы оказались в своего рода гостиной или столовой, потому что внушительный стол со светло-зелёной скатертью стоял вплотную к стене. Также на противоположной стороне комнаты располагался удобный диван с пушистой голубой обивкой. Несколько кресел и стульев достаточно вольно стояли вокруг.

  - Прошу, - махнула нам рукой Силда и мы расселись.

  Было к тому же непонятно, почему нам не показывают места жительства. Или я буду спать в каморке в подвале?

  - Вы голодны? Или айго? - спросила Силда, и до меня с трудом, но всё же дошло, что айго означает хайго.

  Сейчас было время дневного чая, поэтому я попросила айго, тем более, хотелось попробовать здешний вариант напитка. Силда даже не стала никому ничего приказывать, но через пять минут бодро вошли два серокожих существа, вынесли стол на середину комнаты и расставили стулья вокруг, женщины же принесли дымящиеся кружки с айго и большое блюдо горячих пирожков. Все гоблины, я так их определила для себя, были невысокими, они только едва могли положить подбородок на стол. Я посмотрела на свои руки и решила, что мне лень спрашивать, где их можно помыть, потом идти туда, вдруг ещё пошлют на озеро, и скомандовала "чисто". Результат был предсказуемый, все, по крайней мере, в комнате, стали умытыми, искупанными и постиранными. У Силды в глазах появилась смешинка, а потом она сделала вид, что ничего не случилось. Ну, и ладненько! И я накинулась на пирожки, пока их не съели.

  Когда я закончила, все уже сидели со снисходительными лицами. Разве я ела и пила как поросёнок? Но только я поставила опустевшую кружку на стол, Силда негромко хлопнула в ладоши и моментально появились "двое из ларца", и начали убирать посуду, а потом отодвинули и стол.

  Как будто подгадав к этому времени, раздался стук снаружи и, не дожидаясь разрешения, в дом кто-то вошёл. Он остановился положенное время на половичке, а потом бодро притопал к нам, подтвердив мою догадку, что он частый гость у Силды. Мы увидели широкоплечего и не очень высокого черноволосого эльфа. Глаза у него были зелёные, как и у Силды, и у брата Танве. В кого же у нашего проводника были бледно-голубые, словно выцветшие, глаза? Одет он был просто, в поношенные коричневые штаны и куртку, в которых можно было заниматься даже работой в огороде. Его лицо было широкоскулое, с выраженными чёрными бровями, но очень доброе. Судя по озорному взгляду, он - шутник.

  - Светлого, Силда! Приехали? А где же мой? - и он с любопытством деревенского жителя, не скрывая своего интереса, начал рассматривать нас.

  - Риггионель, это Тийнего, твой наставник и учитель. И жить ты будешь у него. Когда ты и Иррьен будете свободны, можете общаться. А сейчас иди и устраивайся, - представила и выпроводила кузена Элоэна Силда.

  Но Ригги сам с любопытством и долей сомнения рассматривал своего учителя. Естественно, ведь тот был так похож на обыкновенного садовника!

  - Ну-с, девочка, а что мы будем делать с тобой? - спросила Силда Тиирунью после ухода мужчин, строго глядя на неё.

  Девушка сжалась и будто уменьшилась в размере, опустив глаза в пол.

  - Я могу тебе предложить кров и стол, если ты будешь служанкой. Естественно, младшей. Ну, согласна?

  Тиирунья истово закивала. Судя по её поведению, собственная судьба беспокоила девушку весь наш путь сюда.

  - Отлично! Ты будешь подчиняться Доре. Как тебя зовут? - спросила Силда.

  - Тиирунья, - пискнула наша подопечная.

  - Ах! Какое имя! Мы будем называть тебя проще - Тиира. Иди, вот и Дора уже пришла.

  Увидев гоблиншу, забравшую у меня Гого, Силда обратилась к ней:

  - Дора, определи девушку, она будет у нас служанкой. Распоряжайся ею.

  Дора же, стоявшая это время, сложив руки на объемном животе, встрепенулась и начала спускаться вниз, кивнув девушке. Тиира выпучила глаза и непонимающе смотрела вокруг.

  - Дора, проявись! Теперь всё время будешь явной! - окликнула гоблиншу Силда, и только после этого у Тииры упала челюсть на пол, а глаза стали как блюдца. Но всё равно, она последовала вниз по лестнице.

  - А с Вами, что будем делать? - обратилась Силда к Тимиозо. - Если Вас устроит совсем крошечная комната, то проблем не будет. Туалет и омывальня у вас будут общие, на этаже. Согласны?

  Тимиозо, равнодушно пожав плечами, кивнул.

  - А ты, Иррьен, будешь располагаться рядом со мной. Пойдёмте, я покажу вам ваши комнаты.

  Через пять минут меня оставили одну в небольшой комнате, хотя если вспомнить наши российские квартиры, у меня было и не так уж тесно, 12 квадратов! Сколько же у Тимиозо?

  В моей комнате была односпальная приземистая кровать с достаточно жёстким матрацем (из сена что ли), я радостно подумала, что тут знают толк в ортопедических матрацах. И подушках, так как и она была плоская, практически, никакая. Я открыла дверцы шкафа из тёмного дерева и вздохнула, он был пространственный, с двумя рядами перекладин для вешалок и плечиков, уходящих вдаль. Явно, выкладывать вещи я буду не сегодня. Согласно кивнув на эту мысль, я пошла разыскивать туалет и омывальню. Если мне не сказали, что у меня она будет общая, значит, должна быть где-то здесь. Я внимательно начала рассматривать стены, но тут в дверь поскреблись, и вошла молодая гоблинка в зеленом сарафане, в жёлтой блузке с сумасшедшими фиолетовыми цветами. Она была полногрудой, огненноволосой, с жёсткими косичками, бодро торчащими в разные стороны, и повязанными яркими разноцветными лоскутками. Если ещё упомянуть и её жёлтые глаза с длинными чёрными ресницами, томно хлопающими, то можно признать, ко мне пришла горячая красотка! Росточка она была маленького, где-то мне по грудь.

  - Можно? - спросила она приятным негромким контральто, я даже облизнулась, какой приятный голос!

  - Да, - разрешила я и уставилась на гостью. Зачем пришла?

  - Я помочь пришла. Я - Лаудра, буду Вам помогать, - сообщила она мне и внимательно за мной наблюдала, ждала, по-видимому, моей реакции.

  А что я? Я уже пожалела, что мне не дали с собой служанку. А тут такая оказия! Да хоть сама лахудра, мне всё равно, лишь бы разобрала мои вещи!

  - Я - Иррьен. Заходи! Мне вещи нужно выложить из саквояжа, и помочь причесаться на ночь, и найти ночную рубашку, и туалет, где?

  Через полчаса я уже сидела в кресле, переодетая в ночную рубашку, а Лаудра (её имя произносилось с ударением на первый слог) вычёсывала мои волосы. Я уже успела посетить и туалет, и ополоснуть лицо, а гоблинка - даже разобрать мой саквояж - работала она с потрясающей скоростью. Когда Лаудра занялась разборкой моих вещей, она не только вытащила их и развесила, но и отделила ту одежду, которая мне ни за что не пригодится. Да ещё вытащила деньги, мелочи и разложила их на полочках в шкафу за зеркалом.

  И к тому же она не молчала, Лаудра восхищалась моими платьями, как раз большую часть которых и пришлось отодвинуть.

  - Это же такая красотища! И как здорово, что Вы к нам приехали! Мы же теперь узнаем столичную моду! Я как сошью себе наряд, так Жишка сразу влюбится в меня, а то и не смотрит, - бормотала Лаудра, но говорила мягко, словно пела. А я под её бархатистый голос засыпала. Мне было абсолютно всё равно, что она рассказывает, могла даже читать список покупок - слушалось замечательно, как нежная колыбельная.

  Закончив, она помялась и, не найдя повода остаться, ушла. А я заползла в кровать и мигом уснула, хотя ещё было светло.

   Силда.

  Девочка рано уснула, когда Силда заглянула к ней, чтобы поговорить, она уже сладко посапывала. Да, наверняка, путь для неё был трудный. Но проницающая не успела спуститься вниз, как выглянул наставник Иррьен, и она позвала его вниз для беседы. Что её удивило в нём с самого начала, так это то, что он сразу же увидел гоблинов, хотя те были невидимыми для людей и проявлялись только специально. Теперь же она чувствовала в нём привкус древности. Кто же он?

  Они уселись на диван, и Силда стала расспрашивать его о девочке.

  - Иррьен старательная, если её подтолкнуть. И ещё одно, считаю, что могу этого не скрывать, так как Вы всё равно об этом узнаете. Её душа из другого мира и с сохранённой памятью.

  - Ммм, я чувствовала за ней нечто необычное, но о таком даже не подумала, - покачала головой Силда.

  Они ещё долго обсуждали режим девочки, как бы то ни было, её боевая подготовка не должна прекращаться, а магические занятия должны быть медленными, ведь Иррьен нужно соединить с этим миром. Похоже, никто её не смог научить этому, так как сами некомпетентны. Васту её предупредила об исключительности девочки. В конце нашего совещания он с Тимиозо пришли к выводам, что некоторые их занятия можно объединить, польза будет несомненная.

   Иррьен

  Утро, кто бы догадался, что это оно! Темно, даже рассвет ещё не пришёл, а Лаудра меня уже тормошит. Кое-как она меня отодрала от кровати, расчесала, одела во что-то и выпихнула в руки Тимиозо. Я не поняла, откуда она знает, что меня нужно будить и заставлять вставать?

  Тимиозо меня вынес наружу, по-видимому, для того, чтобы я спросонья шею себе на ступеньках не сломала и, придав мне ускорение, побежал чуть впереди. Пару раз я спотыкнулась, отклонившись от намеченного наставником курса, но затем выправилась. Через пять минут кровь вскипела и пришла бодрость. Сразу почувствовался свежий влажноватый воздух, пар изо рта сообщил мне, что тут достаточно холодно, вот о чём заботилась тётушка, посылая ко мне портного.

  Мы бежали и бежали уже минут двадцать, Онни наворачивал круги вокруг нас. Начало светать и я в восхищении отвлеклась от маршрута. Вокруг стояли высокие сосны рядами, а мы бежали, словно по широкой просеке. Для эльфов эта дорога была бы странной, они же берегут лес, но может быть, здесь раньше жил кто-то другой? Сама просека была ограничена серыми узкими плитами, и на них были изображены... пиявки! Меня даже пробрали мурашки по спине. Так, нужно заняться в свободное время раскопками, разобраться, кто тут жил! Я бы еще долго считала ворон, но Тимиозо остановился, и я предсказуемо налетела на него. Упс!

  - Ирри, не отвлекайся! - сделал он мне замечание.

  А у меня уже любопытство свербело в одном месте, ну, вы знаете в каком! Но пришлось подчиниться.

  После хорошей разминки, я начала выполнять задания Тимиозо. Делала, делала, особенно не задумываясь, пока не обнаружила себя высоко на дереве со связанными ногами, а рядом ни веточки, ни сучочка.... Мамочка моя!!!!! Вниз смотреть я себе запретила, ведь земля, как известно, притягивает... А небо кружит голову. Пришлось мне представить ствол любимым мужчиной и обвивать его лианой, по старой памяти.

  "Любимый мой, желанный, нежно обнимаемый, - бормотала я дереву, обтираясь об него. Скорость, естественно, у меня уменьшилась, поэтому я поднялась всего метра на два.

  Усевшись на широкую ветвь, я решила помахать Тимиозо. О Боже, как слезать-то я буду? Мой наставник казался букашкой внизу. Ведь я говорила, что сосны очень высокие? Сосны? Но они же шершавые! Я осмотрела себя. Да, костюмчик из мягкой шерсти можно теперь смело выкинуть! Дырка через дырку! Но зато я заметила, что рассвет окрасил нежными цветами все вокруг, и суровая местность начала оживать. Молодые иголки заблестели юной свежестью, трава внизу, в глубине, казалась сине-серой, высокое небо, льдисто-голубое, похожее на глаза Танве, манило меня, хотелось просто упасть в него, наполниться холодной высью и раствориться без остатка. Почему мне Вастель подарила кошачью ипостась, а не крылья? Осталось только ждать и любоваться расцветом мира с восходом Аравы...

  Тимиозо, похоже, понял меня, потому что тоже оказался на высоте и замер, любуясь рассветом. Некоторое время мы молча впитывали великолепие северного утра, тем более начали просыпаться птицы и робко дарили свои трели расцветающему дню. Я наслаждалась, пока мой расслабленно блуждающий взгляд не наткнулся на странное скопление камней, а может, скал, но слишком упорядоченно расположенных. Ага, зарубочку сделаю, и туда слазить нужно. Ладно, размечталась, планов громадьё, а как вниз-то спуститься?

  Опять я прозевала момент, Тимиозо, уже стоя на земле, призывно махал мне рукой. Что? Как? Я пригорюнилась, но мозг современного человека привык к мозговым штурмам и начал выдавать идеи:

  - снять курточку, и как Мулан, спуститься вниз, надеясь, что рукава прочно пришиты к лифу;

  - вспомнить школьное лазание по канату и порвать в кровь мои внутренние части бёдер;

  - упасть, авось, Тимиозо меня поймает;

  - порыться в памяти, что там мне Риваллу насчёт взаимодействия с растительностью вложил.

  Начала я с самого безопасного, на мой взгляд, решения, попробовала слиться с деревом. Как там Маугли говорил? Мы с тобой одной крови, ты и я. Хи-хи, зелёной!

  Я обняла ствол и стала слушать, постаралась втянуться своей энергией в него, уплотниться до твердой сердцевины, тук-тук, есть кто дома? Дерево было немного напряжено, боялось меня, что ли? Я расслабилась и постаралась передать свою любовь, и уважение... Дерево прислушалось, и в таком молчании мы находились долго... Пока Тимиозо мне не сказал на ухо:

  - Может, ты уже встанешь?

  Если не принимать во внимание, что я чуть не стала заикой, то сидела на земле, крепко обнимая сосну. Кто объяснит, как мне это удалось?

  Возвращались мы с Тимиозо тем же путём и таким же образом: рысью. Представьте, мы, легко гарцуя, а я начала это делать, увидев после леса неожиданно проявившиеся дома, невидимые вчера, и вокруг них тренирующихся эльфов, молодых и не очень, и даже подростков. И мы, такие бодрые и разрумянившиеся! Вид портила только моя рваная одежда. Естественно, мы стали гвоздем утренней программы эльфийской деревни. Я вспомнила, что, как-никак, принцесса, да ещё и член Правящего дома ди Каавэир, и пыталась приветствовать жителей кивком головы. Получилось, если честно, не очень, зато смешно... Так как некоторые улыбались. Ладно, я - не злопамятная...

  Притопав в свою комнату, я попала в объятия Лау. Так как мне было лень каждый раз произносить её имя, я предложила ей дружбу, почти:

  - Лаудра, можно, я тебя буду называть - Лау, а ты меня - Ирри? И на "ты". Хорошо?

  Гоблинка кинулась меня обнимать, а я чуть не опозорилась, начала пятиться под напором Лау, но девушка быстро заграбастала меня в свои длинные руки и крепко притиснула к пышной груди...

  - Я знала, что мы подружимся! Мечтала! Вот, пусть Жишка узнает, какая я. Ой, Ирри, а пойдём к нему в гости? Ну, не к нему, а в его дом, а он нас вместе и увидит, а? - она так невинно состроила свои горчично-желтые глаза, что я не смогла ей отказать и кивнула.

  Лау выбрала мне красивое теплое платье в мелкий синий рубчик, и где она его нашла, я даже не видела его ни разу? Но оно оказалось именно тем, что нужно: тепло, удобно, уютно. Сапоги же велела оставить те же. Когда я показала на валяющуюся на полу изорванную одежду:

  - Выкинь, там одни дырки!

  - Да ты, что! Такой хороший костюмчик, его ещё носить и носить! Я тебе его залатаю! - Шустро сгребла эту жалкую груду в один из своих кожаных карманов на своём платье Лау.

  Я не заметила ни отвращения, ни неприятия, когда она меня обнимала и трогала, наоборот, её непосредственность и отсутствие пиетета передо мной очень мне нравились.

  - Как зовут на самом деле твоего Жишку? - поинтересовалась я впрок.

  - Жизарий, только никто его так называть не будет! - отмахнулась от меня Лау, накручивая мои косы двумя кульками по бокам

  - А ты называй его Жар, или Зар, поуважительнее, он и потянется к тебе.

  - Ой, да, скажешь тоже... - отговорилась гоблинка, а сама задумалась.

  За завтраком я с удовольствием съела кашу из корней камыша с орехами. Хорошо, что на острове от голода я привыкла к такой пище и поэтому сейчас она казалась мне вполне привычной. Силда внимательно наблюдала, как я ем.

  - Ты не против, если место твоего пса будет у гоблинов? Да и детишки будут рады, - спросила в конце завтрака меня хозяйка.

  - Можно, только пусть не подкармливают его, а то он станет толстым, - разрешила я.

  Ясно ведь, что мне не позволяют пускать его на второй этаж.

  После завтрака Силда разрешила мне поболтаться по окрестностям с Лаудрой. Мне показалось, что я увидела с лестницы на кухню острое серое ухо и рыжую косичку, не иначе моя новоявленная подруга подслушивает. И точно, стоило мне встать из-за стола, как она с деловым видом направилась наружу, от усердия притоптывая своими босыми лапищами. Она опять оделась в зеленый сарафан, только блузка теперь была насыщенно голубая с жёлтыми цветами. Не так уж и ужасно, или я стала привыкать к здешней моде?

  Мы пришли в точно такой же дом как у Силды. Меня это очень удивило. Или вкусы эльфов были выверены веками, и теперь они все пользовались своими достижениями? Чистящий коврик оказался сочно-зелёного цвета и стены были не такие серые как у нас, а припорошенные желто-зелёным. Мы проскользнули гостиную-столовую и спустились вниз. Мне было очень любопытно, ведь у Силды мне не удалось заглянуть вниз.

  Кухня была огромной, занимая, по-видимому, всё основание дома по площади. Если я раньше задумывалась, какой величины должны быть мебель для гоблинов, то сейчас получила ответ. Плита, представляющая собой плоско срезанный темно-серый камень и нагреваемый, явно, магически, разделочные столы были почти нормальной высоты - сантиметров 70, так, что ими могли пользоваться не только малорослики. Но внизу, был вплотную уложен деревянный настил из бруса, высотой тридцать сантиметров, дававший возможность огромной по ширине гоблинке, легко дотягиваться до дальней кастрюли на плите. В другой половине комнаты, в противоположном углу была столовая для гоблинов, потому что там стояли невысокие и достаточно грубые столы и стулья с табуретами.

  - Теть Гиш, спокойствия дней! Познакомься, это мистрес Иррьен, а для меня - Ирри! Мы дружим! - выпалила Лау на одном дыхании.

  Занятая готовкой гоблинка, неторопливо обернулась, и на меня уставились болотно-зелёные глаза. Гиша благосклонно улыбнулась мне, отчего её крючковатый нос стал ещё длиннее, кивнула и отвернулась, у неё что-то скворчало на огромной сковороде.

  А Лау потащила меня вниз, по лестнице, оказавшейся винтовой.

  Следующий этаж, на самом деле первый подземный, оказался холлом с дверями, как в гостинице. Здесь освещение давали магические светильники под низким потолком, я почти упиралась в него головой. Темно и страшно, я сказала бы так, ведь мне едва хватало света, чтобы увидеть дверные ручки. Я сотворила себе светлячок и сразу стало светлее, Лау же восхищённо вздохнула. Но мы здесь не остановились, а спустились по лестнице в конце коридора вниз. Там уже было светлее и по узкому проходу мы прошли дальше. А там... располагались мастерские в пещерах. В первой же яростно спорила толпа гоблинов. Они так разгорячились, что не замечали нас. В углах пещеры лежали светящиеся камни, которые делали пространство пещеры довольно-таки светлым. Во всём этом была какая-то страшноватая картина, что я чуть отшатнулась назад, в тень, ощутив, наконец, мрачность и сырость этого места.

  - Мальчики, - промурлыкала Лау и наступила внезапная тишина.

  Непонятно, как в таком гаме они услышали её. Пять пар болотных и жёлто-коричневых глаз уставились на нас. Хорошо, что я стояла за гоблинкой, это психологически давало мне иллюзорное чувство защищённости.

  - О чём спор? - Лау кокетливо теребила косичку.

  - Спокойствия дней! - послышались отзывы.

  - Лушка, ты зачем сюда пришла? - выступил вперёд один из самых высоких и массивных парней.

  Ого, я гоблинов уже парнями называю!

  - Зар, у меня к тебе дело есть, ну, у нас. Пойдем наверх, поговорим? - застенчиво прядая ушами и носком ноги ковыряя что-то на полу, спросила Лау.

  Неизбежным сопровождением послышались смешки, кряхтенье и в конце гоблин постарше, так похожий с Жишкой, отвесил сыну смачный подзатыльник и прогудел:

  - Иди уж, остолоп!

  Мы поднялись в гоблинскую гостиную и уселись вокруг стола, причём Лау невзначай оказалась совсем рядом с Заром.

  - Ну, чего? - пряча глаза, спросил гоблин.

  Сейчас, при хорошем свете, он предстал во всей красе: тёмно-серые, почти чёрные волосы, с непослушно торчащим вверх чубом, придавали ему задорный вид, болотные глаза, без ресниц, и вместо щетины какая-то невразумительная редкая поросль на скулах и подбородке. Но Лау, я чувствовала это, чуть ли не дрожала от восхищения.

  - Мистресс Иррьен, моя подруга, изорвала свой костюмчик, вот, - и она вывалила на стол мое рваньё. - Она хотела это выбросить, но я сказала, что зашью. А у вас есть обрезки кожи, вот я пришла, просить... - промямлила она последнее, пряча глаза.

  - А, ну, это, есть, конечно, щас принесу, - пробасил Зар и неторопливо ушёл.

  А гоблинка начала вздыхать и теребить подол своего платья.

  - Лау, зачем ты меня притащила, вы и так стесняетесь друг друга, а тут ещё я.

  - Как же, я ... я сама боюсь, - прошептала гоблинка.

  - А что они шьют из кожи?

  - Обувь. Мы-то не носим, куда нам, а вот мистресс и мастера - да. Ой, придумала! Я попрошу сшить тебе обувку!

  - Лау, ты же знаешь, у меня её полно!

  - Ничего страшного, будет ещё одна, - отмахнулась гоблинка.

  Как я высидела это рандеву, оказавшись лишней свидетельницей, я не понимаю. Лау в витиеватых выражениях объяснила парню своё желание сделать мне подарок и они погрузились в обсуждение модели. Зар, хоть и вёл себя грубовато и неотёсанно, попав в хорошо известную сферу, запел соловьём. А Лау млела.

  Я, чтобы не мешать, тихонько встала и прокралась к лестнице, но тут меня остановил оклик:

  - Девочка, что, замучили?

  Я оглянулась. На меня сочувственно смотрела повариха. Я кивнула.

  - Иди сюда, я тебя десертом угощу, - позвала она меня.

  И я пошла, разве можно отталкивать такое доброе отношение?

  Гиша усадила меня на стул в углу и дала тарелочку с засахаренными ягодами. Я посмотрела на десерт, вдохнула и попросила айго. Гиша рассмеялась.

  - Ты совсем как мис Силда - она тоже десерт без айго не ест, сейчас налью.

  Через минуту я потихоньку пила напиток, закусывая кисло-сладкими ягодами. Вкуссснооо! А Гиша негромко болтала, видно, ей было скучновато одной на кухне, и она не прочь была размять язык.

  - Вон, сидят, она девка - видная, языкастая, влюбилась в Жишку, а он, скромник наш, боится на неё смотреть. Она уж и так, и сяк, а вообще-то никак, издалека вздыхает. Вот уже сто лет. Девке ужа замуж пора, вся соками исходит, а на других и не смотрит. Сегодня учудила, пришла - если и теперь Жишка за ум не возьмётся, не объяснится, я ему вот этой рукой, - она показала свою огромную узловатую ладонь. - Как маленькому задницу отобью. И не посмотрю, что он мой внук. Я уже правнуков его хочу нянчить, а он... В этом доме уже так давно не было малышей-топтышек. Жишка - старший, мне Отец не послал внучек. - И она начала яростно тереть корешки на тёрке.

  Я уже допивала вторую кружку айго, когда меня позвала Лау.

  - Ну, Зар, договорились, пока! - схватив меня за руку, отвернувшись, потащила меня к лестнице подруга.

  - А разве Зар не проводит нас до дома? Там же так опасно снаружи! А одиноким девушкам, тем более, - поучительно сказала я.

  Уши Гиши разъехались в стороны и, обернувшись, она подмигнула мне, а рукой зажала себе рот. Но всё равно, её плечи тряслись.

  - А! Ну, так, могу, - прогудел Зар.

  Так мы и пришли, я впереди, сзади - Зар с Лау. Когда я уже сошла с нашего волшебного коврика, и мне навстречу кинулся Онни, я отошла, присела на пол и начала ласкать своего пса - похоже, он ужасно соскучился... Тут заявилась сладкая парочка, только пропустив Лау в дверь, Зар начал прощаться со мной. Я поблагодарила его и невинно спросила:

  - А ты не поздороваешься с родственниками Лау? - и деловито пошла к себе, оставив пса.

  Надо что-то решать, лучше я буду весь дом очищать, что он тут сидит у двери, как бедный родственник!

   Глава 21.

   Иррьен

  На обеде я не страдала аппетитом, так, ковыряла в тарелке для интереса.

  - Ирри, что с твоим аппетитом? - участливо поинтересовалась Силда.

  - Гиша угостила меня засахаренными фруктами и с ними я выпила две большие кружки айго... - ответила я.

  Надеюсь, все поняли, что я как аквариум, и вместо рыбок там ягодки плавают?

  - Никогда не пей больше одной чашки айго за раз. Это правило, запомни его. Не вреди своему организму и не порть аппетит, - назидательно сказала мне Силда, а я кивнула. Ясно.

  После обеда Силда повела меня в лес. Мы уселись на траве и Силда, расслабившись, и словно стряхнув с плеч заботы, завела разговор.

  - Скажи, ты замечаешь разницу между собой и эльфами в вопросе принятия миром? Так или иначе, наша регенерация, связь с растениями - это не что иное, как любовь и забота мира.

  - Но ведь я человек, и откуда у меня регенерация может быть, ни один смертный не может ею похвастать. А мир меня принял. Мы тогда с отцом шли под летним дождем босиком, и над нами были две радуги. Я чувствовала, что мир принял меня.

  - А может, он только приветствовал? - улыбнулась Силда. - Люди слишком быстро живут, и мир не успевает их рассмотреть, увидеть пользу, а не только вред, поэтому никогда и не принимает.

  - Но ты уже не совсем человек. Когда Васту помогла, она изменила тебя, - продолжила эльфийка.

  Я испуганно вскинула на неё глаза, откуда она знает?

  - Я - Проницающая, и мало тайн, которые мир не открывает мне, особенно, в прошлом и настоящем, - грустно улыбнулась Силда.

  - С тех пор ты сделала шаг в сторону от человека, а когда ты примешь свой второй облик - тогда станешь другой. Но пока ты должна учиться слушать и слышать мир. Важно, чтобы и мир тебя услышал. Я понимаю, что у тебя уже начало получаться, судя по утреннему достижению, но этого мало. Сейчас ляг на землю животом и слушай, не ушами, а своей энергией проникай в толщу земли, ощути себя равной ей, слейся с ней.

  Я послушно устроилась на земле, хорошо, что мы присели на полянке с толстым слоем травы. Я вслушалась, ничего, только где-то птицы поют, но они же не земляные... Я почти задремала, и в этом состоянии я ясно услышала, как дышит земля. Где-то неслышно, а где-то с надрывом, пытаясь продраться сквозь толщу воды. Шуршат жуки в своих норках, роют землю кроты, скребутся змеи в своих ходах... Стоп, какие змеи? Они же на севере не живут! Вот молоток кузнеца в подземелье, ага, гоблины. Еще слышны чьи-то крадущиеся шаги, они направляются сюда. Я не удержалась и подняла голову. Силда сидела в той же позе, что и раньше, медитировала, наверное. Но никого кроме нас не было видно. Через десять минут моего ёрзанья я увидела Тимиозо. Ясно, я издалека его услышала, и опять легла. Но как я ни старалась слиться с нею, я всё равно чувствовала, что она - земля, а я - рядом, но отдельно, прислушиваюсь.

  Возвращались мы домой вчетвером, Онни разыскал нас неизвестным мне способом, по следам, наверное, шёл. Я прекрасно понимала, что не добилась, чего следует, но с другой стороны, было бы странно получить результат с первой попытки.

  Почти у самого дома Силда вдруг встрепенулась и сказала:

  - Знаешь, Ирри, а тебе ведь учиться нужно. Завтра же пойдёшь на занятия.

  Я чуть не подавилась слюнями от возмущения:

  - У вас и учителя здесь есть?

  - Да, а почему тебя это удивляет? Наши дети тоже учатся в Академии Магии Индора. Иногда. Сегодня же мы пойдем знакомить тебя в Питомник.

  - Там, что, животных разводят? - возмущённо фыркнула я.

  - Питомник умов, лучших умов. У нас совсем другая система обучения, мы уже несколько веков назад отказались от домашнего метода, поэтому можем беспристрастно следить за успехами и неудачами юнцов, вовремя прилагать усилия для их стимуляции. Там очень строгие требования, совсем не такие как у наших южных соотечественников. И не думай, что тебе будет легко, - строго отчитала меня Силда. - Во-вторых, там ты познакомишься с ровесниками. Не кривись, найдешь друзей, а то бегаешь с Лаудрой, а она не соответствует твоему воспитанию, одичаешь с ней. А тебе нужно и приличное общение.

  Следующее утро, после занятия с Тимиозо Лау быстро привела меня в порядок - с строгое платье, сапожки, коса, бантик на затылке. Завтрак, на котором меня строго осмотрела Силда и удовлетворённо кивнула. Я вышла в направлении показанного вчера дома. И почему мне кажется всё это дежавю? Школа, снова!

  Захожу, здороваюсь в никуда, иду в гостиную. Опять аналогичная планировка дома, только сейчас комната казалась больше, ясно, пространственная магия. Здесь уже собрались ученики. Мама моя! Я сделала шаг назад, я слишком стара, чтобы снова учиться в школе...

  Меня внимательно изучали девятеро эльфят. Это, конечно, с натяжкой, по виду они давно уже не были малышами. Я поёжилась, а потом решила не стесняться, всё равно я - опытнее!

  - Светлого дня! Я - Иррьен, буду учиться с вами, - представилась я и картинно осмотрела выдвинутый на середину комнаты стол, вокруг которого уселись школяры, чтобы все поняли, я ищу себе место.

  Но никто из них не пошевелился, не улыбнулся тепло мне. Ну, и пожалуйста, буки! Я подошла к пустому концу стола, так как вся эта ватага собралась вокруг дальнего торца, и спокойно уселась. У самого старшего из присутствующих в глазах промелькнула хитринка, а у рядом сидящего мальчишки, помладше, ехидная улыбка. Учитель будет рядом? Какая разница, мы ведь все перед ним сидим! Среди детей были две девочки на человеческий возраст лет тринадцати и пятнадцати. Они обе, скрывая свой интерес, искоса бросали осторожные взгляды, будто каждую минуту ожидали от меня ужасных поступков.

  Со второго этажа быстро спустился эльф, его волосы были почти чёрного цвета, но отливали медью. Это показалось мне странным. Вообще, я до сих пор не могла составить себе цельную картину о северных эльфах: они все были разные, словно кусочки разноцветной мозаики. Вот и этот мужчина, наш учитель, был похож скорее на пирата, достаточно высокого и крепкого, если бы не острые уши. Волнистые сильные волосы, пышно приподнимались над головой, несмотря на тугую косицу. Его лицо было загорелым! У эльфа то? И грубая золотая серьга оттягивала мочку левого уха. Всё, я влюбилась в его дикую внешность! Он был не такой красавец, как его изящные сородичи. В нем была характерная грубость, но из-за нее он был экзотичнее, ярче. И его походка - энергичная, хищная, напористая!

  - Дети, яркого дня! - громко хлопнул он сначала в ладоши и только потом поприветствовал нас, будто мы и не сидели, с прикованными к нему взглядами. Он был как пламя, как яркая бабочка, удивлял, изумлял, немного шокировал и восхищал.

  - О, ты - Иррьен, крошка? - обратился он ко мне, а я лишь кивнула. - А я - Ларрдан, - пророкотал он изумительно бархатным голосом и почтительно поклонился. Я улыбнулась и наклонила голову.

  Почему-то этот эльф бурлил кровь, как холодное шампанское. Я украдкой бросила взгляд на девчонок, они сверлили меня злыми взглядами, ага, влюбились! Ах, Ларрдан, сердцеед!

  - Сегодня мы продолжаем и начинаем (это для нашей очаровательной гостьи) учить краеведение. Сивара, на чём мы остановились?

  - Мы остановились на географии человеческого королевства - Диране. Мы изучили их религию, королевскую ветвь и направление политики, - старательно, но с некоторым апломбом произнесла старшая девочка.

  - О да, спасибо, дорогая! - поблагодарил учитель Сивару, скорее механически, но она покраснела. - Центральная часть Дираны расположена в долине, смотрите...

  И Ларрдан начал увлекательно рассказывать о географии моего королевства, сопровождая иллюзиями местности. Стало безумно интересно, потому что картинки были сделаны с высоты и давали хорошую панораму. Вот отроги гор, обнимающие южные провинции, переходящие в невысокие горные массивы, стражами отгораживая население от морских пиратов.

  Только одна дорога, старое русло пересохшей реки Эвинки, расчищенное и превращённое в торговый тракт, было основным путем от моря, от единственного нашего порта Танжо в центральные провинции Дираны. Только так можно было попасть в Дирану из Замонги, у которой не было с нами доступных границ, кроме горных и морских. Индор был нашим северным соседом, с которым королевство связывали прочные дружественные экономические и политические связи. Граница Дираны с Кагоррой была чётко определена, но частенько нарушалась кагоррцами - они свободно её пересекали и до сих пор ещё грабили мирных селян.

  На востоке диранские лесостепи переходили в степную Пагару. Оттуда везли тончайшие шелка и искусную керамику, отдавая взамен изумруды, которыми была богата моя страна, и которые невероятно дорого ценились у соседей. Вообще, я с удивлением узнала, что в Диране много чёрного серебра, которое ценилось дороже золота, так как именно его продавали Индору для магических целей.

  Экономика держалась не только на ценных ископаемых, но и на наёмной армии. Я не поняла раньше этого, а ведь в Диране готовили великолепных воинов и принимали на службу, потом королевская власть сама продавала наемничьи отряды. Это позволяло соблюдать дисциплину, получать неплохой доход, и потом назначать воинам небольшую пенсию и предлагать устройство или переселение на нужные, тревожные в плане соседства земли с условием освобождения от налогов на пять лет.

  Это правило соблюдали еще с основания королевства, поэтому молодёжь просто валом валила в учебные корпуса на обучение, так как к тридцати - тридцати трём годам можно было выйти на пенсион и заработать себе на дом, или даже на небольшое дело. Если же ожидалось вторжение или война, то могла быть объявлена мобилизация мужчин до сорока лет. В любом случае, набиралась неплохая армия, умелая и обученная. Именно поэтому Индор предпочитал дружить с таким соседом, который оказывался хорошей прослойкой от нестабильных южных королевств, будучи отнюдь не безобидным.

  И ещё, стараниями моего отца была выведена Маорская порода лошадей, которая ценилась из-за выносливости, неприхотливости, отличного здоровья и хорошей психики. Наёмники и караванщики всего мира мечтали приобрести такую лошадь. И ещё, что там папа намудрил, или ему помогли маги, но вне Дираны лошади не размножались. Я даже чуть раздулась от гордости моим отцом.

  Урок вёлся на эльфийском языке, и весь рассказ сопровождался иллюзиями. Я за эти два часа узнала намного больше, чем за всю свою жизнь с тётушкой и отцом. Ларрдан раздал нам кристаллы и попросил нас доучить всю оставшуюся информацию, чтобы следующий раз уже не возвращаться к этой теме.

  Выйдя на крыльцо, я остановилась в изумлении, было ощущение, что природа остановилась: такие же тени, такое же нежное утреннее тепло.

  - Не удивляйся, нам специально делают временной карман для уроков. Заметила, Ларрдан при входе положил на стол медный диск? - прошептал мне сзади на ухо старший школяр, напугав меня о мурашек сначала. И диск я не видела, зачем? Мне было достаточно и учителя.

  - Я - Беласко, - протянул он мне руку.

  Я пожала ему запястье, привычка, оставшаяся после деловых встреч, чем заработала удивлённый взгляд юнца.

  - Пойдём, следующее занятие будет в другом доме. Как тебе Ларрдан? Ошеломляет?

  Я кивнула.

  - Он такой странный, похож на пирата.

  - А ты откуда знаешь? Тебе кто-то уже сказал! - с сожалением протянул Бел.

  - Правда?

  - Да, он в юности сбежал из дома на море, в Замонгу, начал с юнги и закончил капитаном на пиратском судне. Громовой Лар, так его звали.

  - Ага, а ещё он лучше всех дерётся на мечах, - неожиданно включился в беседу ехидный мальчишка. - Раз в десять дней он нас проверяет и даёт советы, как заниматься с мечом.

  Следующим уроком у нас был древнеэльфийский язык, тот, почти без согласных. Именно здесь я поняла, что буду позориться. Я не знала даже алфавита, хотя все школяры были на разных уровнях. Бел и старшая девочка уже медленно, но говорили, младшая составляла на бумаге предложения, а потом по слогам повторяла их. Беро, ехидный мальчишка, только начинал складывать буквы, а я - ничего. Но, никто не посмеялся, Бел начал учить меня алфавиту, иногда предоставляя Беро называть часть букв. Сивара выполняла задания учителя, молодой эльфийки - Амэлтеа, и помогала младшей подруге. Остальные вели себя так же. Амалтэа выглядела самой обычной для южного предела Леса эльфой, или она действительно оттуда? Светловолосая, зеленоглазая, тонкая, красивая, с изысканными чертами лица. Единственно, спеси не хватало! В конце урока я чувствовала себя немного вымотавшейся, ведь так старалась впитывать знания как можно тщательнее. Но после своего занятия Амалтэа, хозяйка в этом доме, напоила нас айго и накормила лепёшками с мёдом. И жизнь показалась чуть слаще!

  В следующий дом все ребята шли понурые, как на казнь. Я спросила Беро о причине, но он уныло отмахнулся от меня:

  - Сейчас узнаешь!

  Я с удивлением заметила, что все ребята сгрудились в противоположном конце стола, а по краям, крайними к учителю оказались Бел и Сивара, словно заслоняя младших от невидимой угрозы.

  - Ааа, спрятались, трусишки! - потирая руки от предвкушения, вошел высокий, худощавый эльф, очень аккуратно и строго одетый, с гладко зачёсанными тёмными волосами, его бледная кожа говорила о том, сколько времени он пренебрегает свежим воздухом.

  И вообще, он был похож на вампира, потому что имел тонкие черты, темно-зелёные глаза, здесь казавшиеся чёрными, и яркие губы. Учитель чем-то неуловимо напоминал моего земного отца, гордой осанкой, доставшейся ему по аристократическим генам, и моя душа сразу же кинулась к нему, бывшему хотя и отражением такого любимого мной человека.

  - Иррьен? - с любопытством спросил он меня, так одиноко и беззаботно сидевшую рядом с ним. - Алверт, - наклонил голову и он сам, представившись.

  - Дети, готовы ли задания, которые я вам давал? - спросил учитель, но ответом ему было унылое молчание.

  Обернувшись, я обнаружила обычную картину для российских классов, когда учитель водит ручкой по фамилиям в журнале, выбирая жертву, а ученики словно уменьшаются и съеживаются в страхе. Так и здесь, Сивара и Бел застыли бледными статуями, а за ними... Беро, например, уже почти съехал на стуле под стол, торчала одна макушка, и поблескивали краешки глаз.

  - Неужели вы не осилили те простенькие задания? - с искренним изумлением спросил учитель. И обречённо покачал головой. - Иррьен, а ты, что умеешь ты?

  - Считать, - гордо сообщила я, вызвав сдавленный фырк в рядах трусишек.

  - Да? Проверим! - на глазах оживляясь, словно Онни, взявший след, спросил Алверт.

  Перед всеми нами лежали гладко отполированные тонкие каменные пластины, похожие на планшеты и мелки с губками.

  И началось соревнование, ещё более азартное и захватывающе, чем было у нас с ли Кароме. У меня на пластине появлялось задание - я его решала, Алверт удовлетворённо улыбался, и мы продолжали. Ребята расслабились, начали шептаться. Через час мы с горящими глазами пожали друг другу руки: Алверт не мог мне предложить задание, которое я бы не решила, подключив к тому же и геометрию. А я была рада, что удалось размять мозги, немного спустить пар и расслабиться.

  - Поможешь? - спросил меня Алверт, кивнув на остальных учеников, и я согласилась.

  Ведь они тоже помогли мне с древнеэльфийским и будут это делать на остальных занятиях. Оставшийся час мы объясняли, разжёвывали задачи, заставляя ребят хоть чуть шевелить мозгами. Но у них наблюдался чёткий ступор и неприятие математики.

  Когда мы вышли из дома, ребята окружили меня. Сивара потянула меня на траву, и мы расположились живописной кучкой - десять разновозрастных детишек.

  - Ты меня удивила, - мужественно признала она, и продолжила: - Откуда ты так хорошо знаешь математику, что даже отец Беро не стал с тобою связываться?

  - Беро? А почему тогда он не знает математику? Ведь проще всего научить своего сына! - спросила я, смотря на растянувшегося на траве Беро.

  - Всем эльфам трудно даётся этот предмет, и только упорством и неисчислимыми усилиями можно преодолеть этот барьер. Но без него не поступить в Академию, - вздохнула она и уже твёрже продолжила: - А нам это нужно. Правда, Бел?

  Беласко кивнул и просительно осмотрел на меня: - Ты поможешь нам?

  Я в ответ протянула руку, Бел пожал ее, так же, как и его я раньше. А Сивара просто положила две свои ладошки сверху, скрепив наш договор.

  Через полчаса расслабления мы побрели к дому, где жил Ригги, нам предстояло занятие по магии, поэтому мы не стали заходить в дом, а опять устроились на траве, только на значительном удалении от дома.

  - Приветствую, адепты! - издалека начал свою речь Тийнего.

  Сегодня он был одет гораздо элегантнее, чем в прошлый раз, и теперь стал похож на провинциального лэрда. Темно-коричневый сюртук с чуть более светлыми штанами и тонкой кремовой рубашкой, украшенной перламутрово-коричневой брошью у воротника - весь наряд его выглядел достойным и добротным.

  - Сейчас мы повторим азы магии. Начинай, Беласко!

  - Магичим только на древнеэльфийском языке, - весьма уныло начал Бел.

  - Почему? - вставил вопрос Тийнего.

  - Приучаем себя к культуре волшбы, так как мы ещё незрелые, неконтролируемые и можем случайно в возбуждении натворить ужасных вещей, - продолжил Бел, создалось впечатление, что он это на каждом уроке говорит.

  - Прааавильно! - пропел тенором Тийнего. - Сивара, прошу!

  - С магией не шутим, используем только по необходимости.

  - Отлично! Сегодня мы идём в лес, учиться дружить с деревьями! - бодро объявил Тийнего.

  - Уууу, - завыли ученики.

  - Цыц, я не говорил, что будет то же самое, что и в прошлый раз! - беззлобно огрызнулся учитель.

  Через полчаса мы пришли в лес, расселись между деревьями и маг приступил к нашему обучению:

  - Сегодня у вас практические занятия. Я знаю, каждый из вас считает себя супер магом, неоценённым и непризнанным. Сегодня у вас есть шанс: всё, что вы сотворите, я буду видеть! Я не оторву от вас глаз. Ваша задача: заставить, попросить, договориться с деревом, с любым, на ваш выбор и показать его действие.

  - Какоооое? - спросила младшая девочка во внезапно установившейся тишине.

  - Илира, любое, которое не нанесёт ему вред. Какое по этому поводу правило мы знаем, подскажи?

  - Не навреди природе.

  - Молодец! Дети, выбирайте себе объекты общения и приступайте! Ирри, а тебе даже не стоит пытаться, ты же человек, и магия леса тебе не подвластна, скорее всего... - Последнее учитель пробормотал скорее задумчиво, почёсывая несуществующую горбинку носа.

  - Почему же, у меня есть несколько капель крови Повелителя - попробую, - решительно заявила я. В конце концов, дерево меня спустило же вниз тогда!

  - Ну что ж, только не сожги дерево от злости, - посоветовал Тийнего.

  Ай, какой заботливый, и кем он меня считает?

  Я стала оглядываться. Ребята приникли к достаточно большим деревьям. А мне никто не то, что не нравился, но и не располагал к разговору. Я застыла и стала слушать. Вроде бы было тихо, но одно древо, словно призывно шелестело. Я посмотрела в его сторону, ну, да, половина макушки сильного, ещё не старого дуба начала желтеть и засыхать. Конечно, можно его зов объяснить просто более громким шумом пожухлой и засыхающей зелени, но я шагнула к нему, ведь любители леса, эльфы, не проследили за ним!

  Я обняла дерево и затихла. Все во мне было спокойно: и дыхание, и пульс, и даже мысли деликатно спрятались. Я слушала, и мне казалось, что дуб тяжело вздыхает, как старик, или тяжелобольной. Именно в такие моменты и стар, и млад, кряхтит и стонет. Через какое-то время, не знаю, сколько прошло, потому что попала в вечность, я стала понимать, что дыхание дерева реже, чем нужно, и именно поэтому оно конвульсивно шелестит листвой. Моя душа наполнилась жалостью, как полная чаша, и я стала изливать её этому дубу.

  - Милый, хороший, сильный мой. Борись, ты сможешь, и я помогу. Только не знаю, как, - я мысленно бормотала ласковые слова и тихонько гладила его уже начинающую осыпаться кору.

  Вдруг дерево с ужасным стоном, раздавшимся у меня в голове, начало сгибаться. Я отбежала от него, мало ли, может, оно решило на волне жалости коня двинуть. Но он со скрипом, водопадом осыпаясь сухими листьями, наклонилось ко мне. А я, что я? Зажмурившись, ждала, когда меня пришибёт падающим стволом.

  Когда же этого не произошло, открыла глаза. Я стояла среди склонённых ветвей, дерево согнулось чуть ли не пополам, фантастика какая то! Но дуб теперь совсем слабо иногда трепетал листвой, словно пытаясь ещё что-то мне сказать, но не имел на это сил. Я встряхнулась, тут такое происходит, а я замерла. Дубу помощь нужна, вон, как согнулся! Вряд ли он хотел мне поклониться. Так! А если он хотел мне показать, где болит? Придется смотреть. Я в платье, опять изорву, но не до него мне! Именно из-за этого мне две гардеробные набили в саквояж. Я осторожно начала пробираться к склонённому стволу макушки. Коса цеплялась за ветки, да и платье - тоже. Мудрая идея меня всё же посетила, и я встала на карачки и поползла.

  Практически, через минуту я осматривала ствол. Вот отсюда растут здоровые ветви, а вон там - уже половина, верхняя, желтеет. Значит, именно там повреждение или надрез. Видно ничего не было, так как ствол шубой окружала вздувшаяся и крошащаяся кора. Пришлось работать руками, как там: наши руки не для скуки? Через какое-то время я обнаружила дупло, пришлось ползли и совать туда руку. Ну и что, я оказалась в нем с головой...

  На дне лежал камень, на ощупь, как оплавленный. Интересно, интересно... Он был утоплен в древесину. Пришлось достать свой припрятанный кинжальчик и поковырять - операция, ничего не попишешь! С трудом, исцарапав пальцы и сломав несколько ногтей, я вынула каменюгу. Ага, сейчас и внезапно! Это был, скорее всего, остаток несгоревшего метеорита, и он фонил магией. Я хозяйственно сунула его в свою волшебную шкатулку на поясе. С того случая на острове, когда так беспечно вышла без оружия и даже книги-артефакта, я теперь только в постели снимала её.

  Рана очищена, теперь нужно лечение. Я возложила ладони на ствол вокруг почерневшего дупла и одной стороной сознания погрузилась в свой летний душистый уголок. Ручеёк обрадованно обрызгал меня веером светящихся на солнце прохладных капель, но я была бестелесной, всего лишь мостик между двумя реальностями. И начала качать энергию. Я чувствовала, как живая, радостная и сильная от солнца и простора, энергия бодрящим потоком течёт через меня к дубу. А он, впитывает, как умирающий от жажды пустынник, добравшийся до источника воды, и не может ни оторваться, ни остановиться. Я стояла и гадала, когда этот процесс остановится. Мой источник не оскудеет, наверное. Я мостик. Либо дуб сам пресытится, либо мой ручеёк решит, что хорошего понемножку. Так и произошло, я не успела толком поскучать, как мой медитативный уголок деловито выпихнул меня в реал. А я пьяная энергией, всё же, сколько через меня прошло, вцепилась в ствол. Голова кружилась весёлой каруселью...

  - Ирри, ты как? - услышала я громовой глас с неба и в страхе посмотрела вверх, только увидела уходящий от меня утолщающийся ствол, с растущими от него толстыми и крепкими ветвями. Я тупо смотрела на это минуты две, потом пришла мысль, что ж со мной стало? Ведь бывает, аппарат глаза переворачивает картинку, как у младенцев. Нет, это не про меня. Я решила посмотреть на ноги, но это оказалось не так легко, руки покалывало, возвращалась чувствительность моему непутёвому телу. И к тому же я почувствовала, как моя прежде лёгкая головушка наливается свинцовой тяжестью, а ноги, наоборот, сведены судорогой. "Тимиозо, спаси!" - захотелось закричать мне, ведь я висела на дереве вверх ногами, не знамо когда обвив его, как обезьянка баобаб. Спокойно, Ирка, приди в себя! Строго одёрнула я себя.

  - Не двигайся, я сейчас уговорю дерево спустить тебя, - всё так же громогласно, с неба, донёсся голос Тийнего.

  Но теперь я сообразила, что он усилил свой голос магией, да тональности более яркой добавил.

  - Все хорошо, - тоненько и беспомощно прозвучал мой голосок.

  "Деревце, солнышко, пожалуйста, помоги мне слезть. Мне юбка не позволит тут кувыркаться". Позвольте, а почему же не позволит? Оно же достаточно свободное, занятий рассчитанное! А Тимиозо, что, зря столько времени на меня угробил? А платье, да шут с ним. И я напружинила тело и наклонила ноги под прямым углом к телу, и животом нежно обняла ствол. Получается! Тимиозо, как я тебя люблю! Оказывается, ты меня учил весьма жизненным вещам.

  Через семь минут я упруго спрыгнула на землю с ветки, заслужив восхищенные ахи, похлопывания по плечам и горячие объятия моего учителя. Я была немного (и это, мягко говоря) удивлена эмоциональной раскрепощённостью здешних эльфов. Вот бы остроухим южанам у них поучиться!

  - Девочка моя, какая ты чуткая, добрая, мужественная, талантливая, гибкая. И кто тебя научил так карабкаться по деревьям? - бормотал Тийнего, гладя мою голову, и явно, не ожидая ответа.

  Наконец, он успокоился, я ведь слышала, как у него тревожно билось сердце, словно внезапно пленённая свободная птица.

  - Дети, садимся вокруг меня, будем разбирать ваши труды, - чуть устало сказал учитель.

  А я подумала, что в их спокойной компании не хватало такого непредсказуемого элемента как я.

  Приземлилась я, где стояла - ноги устало дрожали. А учитель сделал несколько шагов ко мне и сел на траву. Я благодарно улыбнулась ему, хотелось сказать, очень человеческое отношение, но ведь людьми они не были, да и здесь мне намного комфортнее, чем в Лесу. Совсем рядом сели Сивара и Бел, почти прижались ко мне по бокам, и я поняла, они сделали это специально, чтобы я могла опереться о них. Душу мою затопила горячая благодарность.

  - Ребята, хочу похвалить вас всех. Каждый из вас добился результата. Естественно, они у всех разные, но не сравнивайте себя с Иррьен, о ней мы поговорим позже. Когда я говорил, выбирайте, именно тогда и нужно было почувствовать то дерево, которое хотело или могло пойти на контакт. Не всегда отклик дерева зависит от мага, хотя, не скрою, чем больше энергии сможет он приложить, тем вероятнее соблазнить на диалог растение. Так что, могу констатировать, что добившись диалога, вы все без исключения справились с первым шагом - выбором. Второе, хочется ...

  Я внезапно дернулась от легкого тычка под бок. Оказалось, я задремала, да так сладко, что чуть ли не слюни пустила, а ребята прикрывали меня, как могли.

  - Ирри, теперь с тобой. Почему ты обратила внимание на этот дуб?

  - Потому что я послушала лес, все деревья будто замолчали, чтобы было слышно, как это дерево кричит о помощи и чуть ли не флажками машет, пытаясь привлечь внимание.

  - Слышите, ребята? Я предполагаю, вы осмотрели пару-тройку деревьев, прикидывая, какое вам больше нравится, но никто не послушал общую атмосферу леса. Но теперь мы все увидели, что Иррьен, хотя и человек, чувствует и слышит лес не хуже, а быть может и лучше нас... - задумчиво покачал головой Тийнего.

  - Рассаживайтесь свободнее, удобнее. Медитируйте час, - скомандовал учитель, а мне шепнул, что могу поспать.

  Но я помнила Тимиозо, который учил меня медитировать по-своему, и за этот час я могла отдохнуть так, как за 4 часа сна. Нетушки! Будем медитировать! Я на Тимиозо теперь должна молиться, он во всём прав! Но я себя переоценила, вместо медитации я растворилась в окружающем, и перенеся акцент на внешнее. Получилось, что я, не чувствуя своего тела, расширилась и слилась с лесом, землею, деревьями и небом. Меня нет, совсем?

   Дед Шу.

  Мы медленно ползли к выходу - трагическая похоронная процессия. Я был рядом с Гро Ми, который нёс тело малыша Ки. Хотя от него и остались кожа, натянутая на выпирающих костях, осыпающаяся чешуя, у меня сил нести его не было. И только рукам Гро я мог поручить Ки. Мы были мрачны, а как иначе, если единственный и последний ребёнок среди нас был так жестоко загублен. Все могли видеть едва подсохшее кровавое месиво на спине и плечах малыша, которое и стало причиной гибели ребёнка.

  Постепенно к нам присоединялись самочки, они ползли куда-то стайкой, но извечное женское любопытство и жалость не дали им шанса оставить нас без внимания. Что ж, пусть их! Но и мужчины, чьи сердца ещё окончательно не закаменели, по одному присоединились к нам. Так и двигались вперёд, уже значительно увеличившейся молчаливой процессией.

  О чём они думают? Понимают ли, что мы дошли до края, что обречены? Я - маг, и знаю это точно. Тёмные коридоры, по которым мы передвигались, только согнувшись, недостаток воздуха, про свет мы вообще забыли... Во что превратились великие Нагаи?! В истощённую, испуганную кучку теней, позволившую убить невинного ребёнка...

  - Куда?! - раздался грубый окрик.

  Ну да, куда же без Эр Ку, который занял место вождя с позиции самого сильного? Никто из живых не знал, не помнил, что такие бугаи издавна использовались у нас в качестве живого мяса, щита, охранников. Им никогда не поручали никакой работы, требующей мало-мальски умственной работы, потому что было доказано, с таким генотипом наги не были способны на связную мыслительную деятельность и таким обычно не полагались подруги.

  Гро молча поднял руки с безвольно висящим телом Ки, хвост мальчишки был обвит вокруг его руки.

  - Сдох? Наконец-то! Да-да, заройте его подальше, чтобы не вонял! - затрясся в гомерическом хохоте Эр Ку.

  А мы удалялись всё дальше, и омерзительный смех постепенно затих. Я стремился к тому выходу, про который рассказывал малыш - решил похоронить его под небом, а заодно и вывести моих спутников на свободу. Хорошо, что нас уже сопровождало несколько нагов, они, если повезёт, не дадут умереть Нагаи.

  Вот и последний поворот... Гро стал для меня хорошей поддержкой, да и со временем он сможет стать хорошим помощником, а может, и вождём, тем более, в его роду всегда были старейшины. Его я заранее предупредил. Вот и просвет, но наги, никогда не видевшие света и не представлявшие, что это такое, полуослепли и испуганно тыкались в стены. Гро положил тело Ки на пол и начал разбирать просвет. Но произошло неожиданное, то, что мы вообще не ожидали. Тихое шуршание, песок, струящийся с потолка, нарастающий треск, за несколько биений сердца разделили трещинами стены и потолок, и обрушили проходы...

   Глава 22.

   Иррьен

  Быть никем, воспринимать мир через землю, дышать деревьями, чувствовать, как нежно гладит ветерок травинки, словно волосинки на руке, чуть щекотно, но приятно... Что это - сон? Где я? Чувствовать тяжесть земли на груди и дышать, потому что нужно ...

  Внезапно я ощутила некий спазм, словно какой-то воздушный пузырь образовался в желудке и неожиданно схлопнулся. Ну, не бывают же у земли газы? Или бывают? Естественно, у каждого из нас на такое будет реакция внезапно схватиться за живот или бок. Только где он у меня! Я как кошка извернулась за своим хвостом. Ой, о чём это я?

  Я почувствовала запах пыли, она, с песком, набилась мне в нос, и я начала чихать. Хорошее это дело, подумала я - и нос очистится, и глазки промылись. Так, и где же я? Я осмотрелась. Елки-палки, я же медитировала в лесу!

  Вокруг были камни - большие, причудливо сточенные вековыми ветрами. Но у подножия одного из них оказалась полузасыпанная воронка. Если была пыль, значит, был обвал. Следовательно, его вызвал кто-то живой. Может, енот? Я представила полосатого пушистика и вздохнула, животинка, а всё равно жалко. Эх, что за день у меня сегодня! Платье, конечно уже не спасти, его даже ремонтировать не стоит. Эх, ручки мои, во что вы сейчас превратитесь...

  Ума облегчить вес больших камней, у меня хватило, поэтому я увлеченно начала работать руками, напоминая себе собаку, роющую нору крота... Дожила! Через пять минут у меня из ссадин на пальцах и из сломанных ногтей начала капать кровь. Странно, а я ничего не чувствую. Пришлось прерваться и заживить себе раны.

  Так я и продолжала, разгребала, заживляла, разгребала... Через какое-то время волосы выбились из косы и я начала сдувать прядь волос с лица, которая меня ужасно раздражала. И ещё мне было интересно: я сюда попала неизвестно каким образом, Арава уже высоко, скоро обед, а меня никто не ищет. Тимооозо! Мысленно позвала я его. А толку? Всё равно не услышит, это только Элоэн мог бы, да и он не сможет, из-за этих чудесатых камней.

  Я уже стояла по грудь в яме. Хорошо, там на одной стороне был выступ вроде ступеньки. На дне лежал большой камень, пришлось извернуться, облегчить его и впритирку с ним, опираясь спиной о лаз, ногами толкать себя выше. Получилось! Я откатила кусок горной породы и посмотрела вниз. О, боже! Там лежала человеческая рука, тонкая, изящная, мелкая... Детская!!! Ой, мамочки! Страшно!

  Не помню, как я спустилась, но через секунду осмотрела руку, начала вынимать камни, засыпавшие голову, плечи. Рассматривать, что я там раскапываю, было совсем некогда, когда я освободила часть торса. Я взяла девочку за руки и потянула, но тело теё не поддалось. Или мне кажется? Я опять облегчила тело ребёнка, ещё меньше меня и что есть силы, дёрнула.

  Я возилась ещё минуты три, уже была наверху и оттаскивала малышку, но казалось, у неё слишком длинные ноги, которые цепляются за камни. Бросив беглый взгляд в освобождённый лаз, я ошеломлённо села на задницу. Я держала за запястья девочку-нага с длинными серыми волосами, да и она вся была серо-желтая, в цвет окружающих камней. И кажется, мертвая... Я приложила ухо к её сердцу. Тихо... Но ребёнок, хоть и мифический наг, был крайне истощён: лицо и торс были обтянуто кожей, не хуже чем у Мирро в пору моего знакомства с ним, и вдобавок кожа - неприятно пегая. Так что я не торопилась отрываться от груди, они же не люди, могут и трупами завонявшимися живыми оставаться... Гы-гы! Ну, кто сказал, что я не права?

  Через три минуты я услышала легких шорох в груди. Ага, сердце трепыхнулось! Я осмотрелась, ручья нигде не было, пришлось опять нырнуть к себе и в ладошках принести из личного источника воды. Отметила, что умнею с каждый днем! Ведь я кинжалом заранее раздвинула её губы и обнаружила страшные вампирские клыки. Первая партия воды ушла как в бездонный колодец, эта змеелюдка даже не поперхнулась. Пришлось повторять, и ещё, и ещё... А потом коронный номер - контактным путём поделиться энергией. Но она соскальзывала и не воспринималась змеелюдкой. Я задумалась, ну, да, а как же иначе? Она, небось, ещё и холоднокровная...

  Пришлось раскинуть мозгами и придумать некий мостик между нами. Как? Очень просто. Я сделала надрез на вене девочки и с трудом выдавила каплю вязкой тёмной крови. И у себя тоже. Потом мяукнула по-эльфийски "гибкие", представив, что эти капли станут вязкими и тянущимися, почти как мёд, чтобы их можно было завязать. В общем, так оно и получилось, я вытянула две нитки и начала их завязывать, а они соскальзывали. Что за чёрт? Пришлось постараться и накрутить хороший такой узел, скорее даже блямбу с бантиком. Когда я удовлетворённо вздохнула, эта связь налилась серебристым цветом, натянулась, завибрировала и исчезла. Я после минутной паузы очнулась и начала вливать энергию змеелюдке. Теперь она словно охотно принималась девчонкой и даже, показалось, слизывается, чуть ли не с моей руки.

  Когда через двадцать минут я обессилено сидела рядом, это существо пришло в себя. Открылись жёлто-зелёные глаза со змеиным зрачком. Ощущение было не из приятных, как будто огромная змея примостилась около меня... Брр! Но эта девочка застонав, перевернулась на бок. О, сплошное расстройство! Я-то, не глядя, волокла девочку по камням, а её спина оказалась в свежих и старых ранах, которые вскрылись и сильно кровоточили. Ррры! Пришлось опять таскать воды, промывать раны, заживлять. При повторении несколько раз, спина стала выглядеть почти как новая. Это я вру, конечно, но корки над рубцами уже стали сухими и, думаю, скоро сойдут. Когда я положила девочку обратно на спину, её глаза внимательно наблюдали за мной.

  " Я - Ки Ву, признаю долг жизни перед тобой. И ты... ощущаешься мамой", - зазвучал у меня в голове мальчишеский голос. Так, это не девочка?

  - Я - Иррьен, принимаю - устало сказала я.

  А потом вдруг вспомнила Тиирунью, которая во сне дружила со змеелюдом. И затем медленно, крадучись, словно испытывая мою реакцию, пришла мысль: вдруг там ещё-кого можно откопать? Я зажмурилась и подождала, может, если её не замечать, она уйдёт? Но нет, эта пакость и не подумала об этом, она устроилась в голове и стала стучать, привлекая внимание: иди, иди, иди.... Ладно, поняла! Будет уже! Так не хочется вставать опять...

  Незадачливый жук, пролетая над мальчишкой, был слизан на лету раздвоенным языком. Или я перегрелась на этом нежарком светиле, или устала до одури, но меня это не тронуло. А ребёнок, прожевав, оживился, повернулся на бок и начал жадно высматривать насекомых. Но на камнях их было не так уж и много. Пришлось отбуксировать малыша к деревьям, где он с воодушевлением начал ковыряться в земле.

  А я поплелась опять двигать камни. Вспомнилась мама, которая на мое детское заявление, что хочу быть археологом и участвовать в раскопках, красочно убеждала меня в непривлекательности этой работы. И выучиться мне на историка не дала, а я всё жалела. Теперь понимаю, как она была права: я вспотела, пропылилась, была покрыта такой "приятной" коркой, голова чесалась. Что я теряю? Я очистила себя, ну, заодно и змеёныша, пока недалеко от него отошла. Затем вернулась, быстро обежав вокруг пары деревьев, собрала в целый кусочек подола жуков, пару личинок, гусениц и принесла малышу Ки. Как у него глаза загорелись, он с опаской смотрел на это богатство и сглатывал слюну. Пришлось высыпать всю эту живность ему на грудь. Захочет - съест, нет - может поиграться и отпустить, но через секунду мальчик уже хрумчал жуками, довольно жмурясь.

  Когда я наткнулась на очередной змеиный хвост, у меня началась истерика. Я начала радостно хихикать, что моя мысль не обманула, потом хохотать, и... плакать...

  Через час я уже откопала руку. Ого, да это взрослый! Я его почти вытащила, когда этот мужик, весьма замученный, пришел в себя и вздрогнул. Так это же отлично! Он сможет сам ползти!

  - Отпусти меня, - прозвучало в голове. О, достали, пугать так! - Мы родственники?

  Ага, точно, только у меня хвост после болезни отвалился! Я всё-таки отодвинула его от края и бросила. Оказалось, я вытащила на сей раз старика, его сморщенное лицо не удивляло, хоть и было изранено, но огромные глаза, цвета корицы - это было нечто! Он моргал и они слезились, и их не мог отвести от меня.

  - Ты маг?! - и столько удивления было в его тоне.

  - Ещё нет,- ответила я.

  Вот, и поговорили. Честно говоря, мне разговаривать было некогда, нужно было ещё "трупы" искать. Я очередной раз облегчила его и за руку подтащила к мальчишке. Он с нескрываемой радостью следил за моими действиями, а вот старик, когда заметил мальчишку, странно дёрнулся, потом сгрёб его в объятия - славно как, они теперь сами себя развлекут.

  Через ещё два часа мои раскопки обнаружили ещё нескольких змеелюдов: три мужика и две женщины. Они все были в ужасном состоянии, окровавленные, изломанные, словно прошли мясорубку, и почти все с переломами. Лезть ещё вниз уже не хотелось, поэтому я сидела на краю, не решаясь и уйти, и продолжать. Что-то зашуршало рядом, я оглянулась, ко мне полз старик, стелясь по земле, помогая себе руками. Он лёг рядом на животе, заглядывая вниз.

  "Никого живого больше нет" - прозвучало у меня в голове. Я посмотрела на него. "Мы все должны тебе, ты спасла Нагаи".

  Я кивнула, ну так, я ж - мать Тереза... Ещё бы сообразить, что с остальными делать - они, кажется, сейчас испустят последний вздох, вон, старик - тоже отключился. Я вздохнула и принялась за дело: я вливала в них энергию, как и в мальчишку, сначала соединив нас кровной связью, подправляла, как могла, сместившиеся кости, расправляла и латала энергией лёгкие. И когда зрение начало подводить меня - перед глазами стойко держалась серая мгла, разросшаяся из черных точек, я все равно направляла энергию нагам, опасаясь, что они всё ещё близки к смерти...

  Когда я услышала крик, обернувшись, почувствовала бежавших эльфов. Вот, кто-то схватил меня в объятия, как раньше и Тийнего, ощупали, убедилась, что я целая и опять прижали к себе. Как я поняла, что Тимиозо стоит рядом, напряжённый, словно острый клинок, готовый к бою?

  - Этих Нагаи я откопала во-он из той дыры, - махнула куда-то вбок стопудовой рукой. - А старик сказал, что больше в живых никого не осталось.

  - Постой, девочка, так ты с ними говорила? - удивлённо спросила меня эльфийка.

   - Они мысленно со мной общаются. Их завалило камнями.

  Это было последнее, что я прошептала, прежде чем раствориться в темноте.

  Тийнего подбежал к ним и, увидев Ирри целой, вздохнул:

  - Ох, спасибо Васту, жива, здорова, - произнёс он, тяжело дыша.

  - Ти, она умирает! Отдала всю энергию этим... - прошептала Силда, склонившись над девочкой.

  - Я сейчас напитаю её!

  - Не выходит! Она не принимает меня! - Тийнего поднялся через минуту и начал бегать вокруг, схватившись за голову.

  - Дай, я, - обняла Иррьен Силда.

  - Она и меня не берёт! - с досадой произнесла она.- И эти энергии не воспринимает! Она - чужая здесь! Всё, выхода нет, я установлю с ней связь, родственную.

  - Она же может не выжить - слишком взрослая!

  - Все равно умирает, а тут - шанс!

   Ирри не видела, как ей сделали надрез, как выдавили её кровь и стали наполнять чужою, как упала рядом обессиленная Проницающая, как учитель магии перенёс её в сторону и добавил свою кровь и энергию...

   А к вечеру почти всё селение эльфов откликнулось на зов Тийнего, что Проницающая и гостья в беде и пришло к камням. Они с удивлением рассматривали нагов, обессиленными кучками лежащих рядом, Силду, которая уже пыталась подняться, шатаясь, и как Ларрдан первым подхватил её.

   Только к темноте огромная процессия попала к домам, Ирри нёс её телохранитель, не оставшийся в стороне от случившихся событий, как и новенький эльф - Ригги

  Всех нагов поместили в комнату Танве, освободив от мебели - Силда была главной, ей и принимать потом решение. И так получилось, что Тийнего и Ригги остались на поздний ужин в доме Проницающей - Дора их накормила плотно-плотно и заставила всех выпить ещё и какой-то укрепляющий отвар.

   Я проснулась подозрительно поздно, в комнате было светло - я проспала!!! Во всем теле чувствовалась какая-то отстранённая не то боль, не то неудобство. Я потянулась - тело с трудом это сделало, будто затекло, так бывало, когда переспишь, долго...

   Я рывком хотела сесть, но не смогла, опрокинувшись обратно на постель - слабость не ощущалась, но и тело предательски не подсказывало своего состояния.

  - Не вставай! - послышался приказ, такой настойчивый, что я хотела возмутиться, но... почувствовала странную общность, родство с Проницающей.

  - Что со мной? - услышала я свой каркающий голос.

  - Для начала, я хотела бы тебя высечь! - заявила Силда, улыбаясь, но я не поверила ей.

  - Затем - обнять, - и она заключила меня в объятья, которые были такими приятными, словно меня поместили в сладостное облако, что почти растаяла.

  - Что это со мной? - когда меня отпустили.

  - Ты отдала себя до капли змеям и умирала, спасти тебя получилось только кровью, поэтому ты - теперь моя дочь, а Тийнего - отец.

  - И он тоже?!

  - У тебя слишком большой потенциал, и чтобы наполнить его хоть чуточку - потребовались силы нас обоих.

  - А откуда такая слабость?

  - А ты хотела, чтобы чужеродная кровь так легко породнилась с твоей? Я счастлива, что ты выжила и у меня есть дочь. А теперь мы тебя будем кормить!

   В следующие десять дней или около того я была окружена удушающей заботой: Силда, Тийнего, Ланве, Ригги, Дора, Лаудра, которая прибегала поделиться своей радостью - её свадьба приближалась.

  С большой радостью я потягивала липовый отвар, принесённый Дорой. Я полулежала в постели, а эти два изверга участливо сидели рядом со мной и наперебой рассказывали мне древнюю историю. Я не знаю, откуда они знают такие подробности, только если Силда проницала прошлое, но их знания показались мне роскошно глубокими и увлекательными.

  Создатели сотворили этот мир и Богами пригласили быть своих друзей: супружескую пару - Селивара и Вастуат, присматривать за миром и моделировать его. Первыми заселили нагов, потом людей - как рабов и обслугу. Расчёт был на то, что люди быстро умирали, и не могли взрастить вековой ненависти к угнетателям, но на самом деле, наги не был жестоки. Потом были созданы эльфы, гоблины и расселены в разных частях мира. Они друг другу не мешали, слишком разными были у них интересы. Эльфы предпочитали жить в хижинах на деревьях, защищённые от опасных хищных тварей,

  Со временем эльфы научились защищаться, стали сильнее, начали накапливать магию и развиваться в искусном владении ею. А гоблины научились рыть подземные тоннели, но земля была рыхлая, с песчаником, поэтому случались частые обвалы, хоронившие серокожих карликов, и они стали искать каменистые земли рядом с лесом. И нашли. То, что там жили наги, ничуть их не смутило. Ведь хвостатые не любили рыться в земле, значит, по мнению карликов, могли жить в любом месте, хоть бы и в их прежнеем месте обитания. А тут Боги решили поэкспериментировать очередной раз, и мир наполнился троллями, баньши, наядами, дриадами, и ещё многими новыми существами. Помучились с ними все - и волшебные народы, и люди. Но по прошествии веков, нечисть (так назвали всю эту братию) пропала или попряталась, а новых не появлялось. В те же времена Нагаи как наиболее пострадавшая от троллей раса, совершила исход в подземелья Гоблинэ.

  - Ирри, девочка моя, прости меня, - внезапно попросил прощения Тийнего. Это было несколько неожиданно посреди исторического экскурса.

  - Ти, давай я расскажу, - предложила Силда, положив ладонь на руку Тийнего, он согласно кивнул.

  В те времена, когда появились новые существа, жили и лесные духи, их подругами были наяды, а дети появлялись смешанные: девочки получались в мать, а мальчики - в отца. Но эти существа были любителями и человеческих женщин, иногда заманивали их в лес, соблазняли, а потом они умирали от истощения любовными играми. Не знаю, но Боги перестали поддерживать новых существ и они стали исчезать. Одними из первых пропали наяды и лесные духи остались одни, но предок Ти нашёл выход. Он присматривал эльфийскую девушку, в которую влюблялся, соблазнял её, а когда она тяжелела, дух заключал её в магический кокон, которого хватало для поддержания жизни эльфийки, но ребёнок развивался за счёт матери - естественным результатом была смерть девушки. С тех пор у духов рождались только мальчики, с каждым поколением в детях прибавлялось больше эльфийской крови, но духами они становились после инициации. Наш Тийнего - такой ребёнок, который, повзрослел и, зная, что ему предстоит, принял её, но остался одиноким и не позволяет себе быть счастливым, ведь знает, что любовь убьёт любимую. А сам, ты наверное, заметила, обожает детей, да и добр безмерно. Поэтому многие годы Тийнего жил один, избегая близких отношений с женщинами. Он нашёл удовлетворение, занимаясь с детьми, но своего сына или дочери у него не было.

  Долгое время Тийнего не мог смириться с таким положением вещей, но однажды он нашёл выход. Если найти ребёнка, с близкой по энергетике к его, лесной, и соединить со своей кровью, то дитя станет сыном Тийнего, принимая в полной мере наследие духов, а значит, и проклятие убивать любимую. Но если найти девочку, то она станет дочерью, получит часть магии лесного духа и будет свободна найти любимого и родить ребёнка. Но предполагаемая процедура ожидалась очень жестокой, поэтому он отбросил её. Тогда, когда ты умирала, и тебе не помогла моя помощь, Тийнего отдал тебе часть свой крови, фактически, проведя тот обряд. Слава Васту, всё закончилось хорошо.

  - А что я должна чувствовать? Сейчас всё как обычно, только слабость. - Поинтересовалась я.

   - Не всё сразу, дитя. В тебя попала наша кровь, но ты уже не малютка, поэтому нужно время, чтобы обосноваться в тебе и найди взаимопонимание с твоей красной жидкостью. Да и к счастью, ты самые мучительные для тебя часы провела без сознания. Давай же продолжим, следующая часть истории - это про нас, северных эльфов. - Ласково погладила мою руку Силда и продолжила:

  - Великий Лес щедр только для чистокровных эльфов. Тем же, у кого в жилах текут и другие крови, трудно. Естественно, они стараются найти места, где условности меньше выражены. Ими оказываются окраины леса с давних времён. Но и там бывают беды и проблемы. Раньше эльфов было меньше, и жившие в уединенных домиках, подвергались грабежам со стороны людского отребья. Однажды, несколько семей решили искать нового места подальше от людей и долгие поиски привели их сюда. Но здесь жили гоблины. По крайней мере, нет людей, подумали переселенцы. Эльфы построили в отдалении меленькие избушки и стали жить. Сначала существовало чёткое разграничение между двумя расами, но с годами оно стиралось. Через сто лет гоблинки стали заглядывать в гости к эльфийкам, ещё через сто - гоблины посчитали себя вполне дружественными к соседям и стали приглашать их к себе. Дальше началось удивительное: гоблины (сами!) предложили жить вместе, в обмен на тепло в домах - услуги пошива обуви, верхней одежды, да и много чего. Жильё строили вместе, учитывая запросы двух рас. Были и разногласия, и конфликты, но со временем гоблины с эльфами прикипели друг к другу. А мы, будучи сами нечистокровными, стали принимать к себе таких же отчаявшихся, какими были и сами. Твои братья - они стали мне родными, почти как и ты, но значительно раньше. Танве жгли на костре вместе с матерью, я успела за пару мигов до его смерти, и выбирать уже не приходилось, как и с тобой, у него вместо ног были головёшки, я глаза выжжены. Второй сын попал ко мне значительно позже, его, словно дичь, гнали охотники, травя деревенского сироту за эльфийские уши, Ланве - полукровка и в конце отдали собакам на забаву. Я обоих усыновила, провела кровный обряд, и они стали моими родными детьми. Только Танве не удалось полностью восстановить цвет глаз. Я их люблю, моих сыночков, надеюсь, взаимно. Теперь у меня есть дочь. Ты взрослее, поэтому процесс перерождения будет идти медленнее. Всё начнет меняться через две полные луны. Сама понимаешь, почему мы не любим чужаков. Боимся, что они рассорят нас с гоблинами, или оскорбят одного из нас. Кстати, гоблины разрешили пока остаться нагам.

  - Си, Ирри уже сонная, пойдём, - остановил её Тийнего.

  Они поцеловали меня в лоб, приласкали и ушли.

  Спать хотелось и правда, но мысль, кем же я теперь стану через две полые луны не давала мне покоя. Уши вырастут? Меня папа и тётушка не узнает. Элоэн и Мирро будут рады. Продолжительность жизни увеличится? Однозначно! С магией там что-то изменится. А вообще, по рассказу, лесной дух, случайно, сатиром сначала не был? Ведь только они насмерть залюбливают человеческих девушек. Интересно, я не стану нимфоманкой по мере взросления? А как же справляется со своими повышенными сексуальными потребностями Тийнего? Так, с мыслями о мужском удовлетворении новоявленного отца я и погрузилась в бархатные объятия сна.

  А снилось мне, что сижу в зоне ожидания на посадку в старом провинциальном аэропорту. Людей немного, какие-то командировочные, студенты. Я от нечего делать подошла к мутноватому стеклу и стала смотреть на лётное поле. Там было пустовато, самолетов - всего два, автобус с пассажирами как раз направлялся к одному. А на поле стоял... Элоэн. Он выглядел как обычно: великолепная прическа, поистине королевская одежда поблёскивала серебряной вышивкой. Элоэн беспорядочно вертел головой, высматривая кого-то, но тем не менее, приближался ко мне. Его объехал погрузчик с вереницей тележек с чемоданами. Стало видно, что Элоэн - смертельно бледен. А я не могла отвести взгляд, слишком он был экзотичен и прекрасен для этого серого места. Я знала, что он ищет меня, поэтому просто ждала, когда он придёт ко мне. Ближе, ближе, но внезапно открылись двери, и мы стали выходить на поле, к автобусу. Тут-то я и поймалась. Элоэн ощупал меня, заглянул в глаза, и всё это - молча. Потом просто обнял меня и вздохнул. Так мы и стояли, пока сотрудница аэропорта не выдернула меня из его рук и не втолкнула в сразу тронувшийся автобус. А я долго еще смотрела на одинокую фигуру, уменьшающуюся с каждой секундой.

  В другом сне я сидела в кресле Тибильды, а она писала письмо. Я тихонько встала и заглянула через плечо. Ха, так она же составляет текст приглашений на свадьбу. Ну-ка, ну-ка, кто же женится, что тётушка так озаботилась? Ой, король и графиня Матиа ли Сивьен будут счастливы видеть вас... Ага, папа не упустил такую душку, ну и ладно... Может, ещё и наследник у них родится... Тётушка тревожно оглянулась, но не заметила меня, или я была невидимой...

  Всю ночь я моталась по гостям. Заглянула и к Седашу, на весёлую свадьбу его старшей дочери, и к родителям Мияны, они жили уже в другом доме, намного красивее и удобнее. Потом нашла Мугро в маленькой комнатке около конюшни. Он лежал на боку, обвязанный платком, опять радикулит. Я приложила руку и шепнула на эльфийском "здоров", а потом наблюдала, как он расслабился, и свободно задышал во сне... Я бродила бесплотным духом среди своих старых знакомцев, слушала, смотрела...

  Глава 23.

  Тимиозо.

  Я не смог уследить за Ирри, доверился этим эльфам. А потом они, спасая её, провели обряд родства. С одной стороны я не возражаю - король Дираны не забоится о ней как должно, а такую головную боль, как принцесса, нужно цепями обматывать и приковывать в доме. Ещё пара связей, четыре глаза, которые будут беспокоиться за неё, не помешают. Заодно получат воздаяние, что не проследили за ней. Тийнего, потомок сатира, это видно по его крепкому телосложению и чертам лица, передаст девчонке часть своей магии. Правда, и сексуальную привлекательность он ей прибавит, и способность заманивать понравившийся объект со временем - тоже. Вот тогда придется беспокоиться. Эх, хоть бы она начала обращаться к тому времени, тогда у нее всегда смогут появляться коготки по необходимости...

  Что-то шевелится, я встал и выглянул в холл. Ирри как магнит собирает вокруг себя существ, но кто бы мог подумать?! Мальчишка-наг, с закрытыми глазами ползет, шатаясь, руки в стороны для равновесия, но будто тянет его... Куда? За его спиной из-за оставшейся открытой двери смотрит резко помолодевший старик. Тоже молчит. А нажонок тыкается лбом и шарит руками по двери. Посмотрим, что будет, открываю дверь. Ко мне подползает старик и тоже наблюдает. Мальчишка двигается к кровати Ирри, оказывается на ней, без промедления сворачивает в кольца хвост и приникает к коленям девочки. Замер, но мы не уходим, что-то держит нас. Меня - предчувствие, старика - не знаю. Время медленно сочится сквозь пальцы, не удержать, но не успела Ярда перестать заглядывать в окно, как очертания мальчика замерцали. Старый наг метнулся ближе, я - тоже. Мы стояли и ждали, а мальчик ворочался в горячке, теперь я видел это. Подошла Силда в длинном светлом одеянии и тоже, молча, остановилась. Мне стало чуть смешно: Ирри спит, у неё в ногах корчится и мерцает змеёныш, а мы молча стоим, как бесплотные беспомощные духи. Ждёмссс...

  Я вопросительно взглянул на Силду, она качнула отрицательно головой. Ладно, мамочка, потерпим. Мерцание прекратилось, зато появилась перламутровое полупрозрачное облако и пропало. Я потёр глаза, не веря им: на кровати лежал обыкновенный человеческий детёныш, лет шести. Так же, как и я, удивлённо выпучили глаза и Силда, и старый наг. Но если хозяйка смотрела с долей научного интереса, то старик - в шоке.

  Мы очнулись только, когда Ирри заворочалась и жалобно всхлипнула. Силда наклонилась, приласкала, шепнула ей ласковые слова, девочка расслабилась и опять погрузилась в глубокий сон. А хозяйка потянула нас к двери. А мне было очень приятно ощутить в руке её теплую и сильную ладонь.

   Иррьен.

  Я, не раскрывая глаз, зажмурилась: тепло, Сания, киска моя любимая, спит на ногах? Нет, тяжеловата. Неужели Амата, лабрадориха на кровать забралась, понежиться? Открыла глаза, тьфу, тут Онни только мог, разбойник, пробраться наверх. Ладно, потихоньку выползаем. О Боже, кто это?!

  Мною, умильно улыбаясь, с ямочками на щеках, любовался курносый русоволосый мальчишка с жёлто-болотными глазами. Симпатичный! Стоп, с жёлтыми... С жёлтыми?!

   "Ки, ты?"

  "Я, у меня ноги есть!" - обрадованно сообщил он мне очевидное и вскочил, но не удержался, шлёпнулся. Ки возмущённо потряс головой и опять начал подниматься, опираясь руками о пол. У него снова не получилось. Мальчишка оказался упрямый, ещё стал пытаться встать. Пришлось подойти, поставить его на ноги и поддерживать подмышками. Ну вот, куколку себе приобрела, теперь играться с ней буду, учить ходить, говорить, правильно себя вести...

  Я на физических процедурах с Тимиозо. Пока идём к тем камням, где вытащили нагов. Молчим, дышим, но думать ведь не запрещали? Я не успела отбуксировать Ки к остальным змеелюдам, как пришла Силда. У неё руки ко мне тянулись, но она их контролировала, только один раз погладила по голове, ласково улыбнулась, а потом покачала головой, глядя на Ки. Сама же его и забрала, почти одной рукой. Я не дождалась Лау, бегом умылась, вспомнила пионерские и спортивные лагери, быстро собралась: нашла одежду, переоделась, расчесалась, даже косу заплела! Теперь думаю, Силда, да, понятно. А вот Тийнего, чему он может меня научить? Хотя это не главная цель, он же хотел ребёнка, а я ему на пути попалась, он и вцепился. Неужели, будет со мной в зубах носится, как озабоченная кошка? Интересно, у меня копыта не вырастут? Или рыбий хвост? Кстати, непонятно, сколько процентов крови родного отца у меня осталось. А то в шестнадцать и не признает...

  После занятия, на котором Тимиозо начал показывать мне стойки с мечом, мы бежали. Я уже устала, но наставник тренировал мою выдержку. А я помню, всё, что он в меня вкладывает, обязательно мне пригождается. Так-так, получается, на меня ещё и нападут, чтобы я смогла потренировать свои мечные навыки?

  Когда мы пробегали мимо моего нового отца, он, полуголый, раздетый по пояс, тренировался с мечом. Ригги уже получил отставку, это видно было по его недовольному лицу, а Тийнего, увидев нас, приглашающе махнул. Тимиозо усмехнулся и повернул к нему. Их спарринг я даже не могла представить, как и Ригги.

  Мы встали рядышком и открыли рты, потому что их бой был странный. Тимиозо был быстр и гибок, он уклонялся от ударов, я видела, что он часто мог отнять меч у Тийнего, но не делал этого, так как получал удовольствие. Потомок сатира двигался на удивление быстро, и удары его были необычные. Что было тому объяснением, я не знаю: то ли необычное строение мышц, то ли костей. А Тимиозо дразнил и играл. Красиво, но нам с Ригги надоело. Он предложил мне походить на руках. Ага, мы не всех гоблинов развеселили ещё...

  Но когда мы начали, сначала постояли, потом походили, а затем он предложил догонялки. Естественно, Ригги меня сразу догонял, но желание не попасться, давало мне такую живость... Тимиозо и Тийнего почти сразу бросили спарринг и начали подбадривать нас. А когда Тийнего присоединился к нам, пытаясь заслонить меня и, пыхтя:

  - Ирри, убегай, я его держу! - Я не выдержала, сложилась пополам, упала на траву и начала смеяться. Ко мне тут же присоединились и Тийнего, и Ригги, и даже Тимиозо улыбался.

  Когда мы вернулись в дом, мои руки дрожали, да уж, нагрузка на них была очень хорошая. Завтрак прошёл быстро, но там присутствовали Ки и Шу, и если Шу знал, как пользоваться посудой, или у него хватало ума присмотреться к действиям других, то малыш справился без приборов и вылизал тарелку. Дора даже пустила слезу. Я была переводчиком для них. Силда сказала, что у неё есть метода обучения базовому уровню Единого языка, и она сегодня её предложит Шу.

  Занятия сегодня были немного другие. Древнеэльфийский язык, магия с Силдой, которая учила слушать и понимать мир, Единый для некоторых, а для остальных время позаниматься математикой или ещё чем. Так получилось, что мы остались вчетвером - Бел, Сивара, Илира и я. Мы пришли в дом к Амалтэа и расселись за столом. Наш молодая учительница тут же принесла медный диск. Ребята стали пытаться решать задачи по математике, а я получила возможность на персональный урок по древнеэльфийскому. Мои результаты меня поражали сегодня - я стала схватывать на лету. Правда, мысль, что через пару дней я не вспомню о сегодняшних знаниях, меня немного беспокоила. Когда меня отвлекли ребята, я уже начала складывать слова. Пришлось посвятить время моим новым друзьям и разжёвывать алгоритм решения задач. Кажется, им стало понятнее.

  На обеде Шу начал изъясняться на Едином, а Ки так же невинно хлопал глазами и свинячил. Пришлось его поругать и учить пользоваться тарелкой, вилкой, ложкой. Про нож я тактично промолчала, заодно расспросила про остальных нагов. Оказалось, они впали в спячку, таково было их исцеление. Я узнала про имена болезных и была обрадована, что некий наг по имени Ул Ке живёхонек. Но Тиире этого я пока не скажу, а то будет жить под их дверью.

  Теперь я лежала на мокрой, хлюпающей водой, траве около озера и звала воду. Я замерзла, но Силда перед тем, как оставить меня, намекнула на мое взаимопонимание с землёй. Это что должно произойти, я могу выжать воду из земли? Вряд ли... Температура - это не вотчина земли и воды, скорее, огня. Так я и лежала в болотце, не понимая, что я должна делать. А если представить себя с такой же температурой тела, как и окружающая меня вода, стать лягушкой? Да, получилось, кажется, дыхание стало реже, перестала беспокоить мокрость, даже приятно... А если мне хорошо, так иди сюда, водичка моя, поплаваем! И правда, через пять минут я оказалась в воде. Получается, что озеро перешло ближе ко мне?

  Я встала на ноги, осмотрелась. Не похоже. Объяснение - одно, подземные родники пришли на мой зов и переполнили озеро. Я оглянулась, Силды не видно. Но если это так, то это вовсе не означает, что она не присматривает за мной - не верю я, что она после удочерения меня готова отпустить куда угодно. А вообще нужно проверить.

  Я отошла подальше от озера, практически, углубилась в лес, и пошла бродить по нему. Не поверю, что здесь не было ручья. Только я об этом подумала, как нашла его. Ручей давно пересох и только камни, да сухие ветки наполняли его русло. Пришлось лечь вдоль и звать. Как? Представлять, как весело журчит и переливается на свету радужными красками ручей. Он такой чистый, вкусный, что звери и птицы идут к нему не только напиться, но и лечиться. Я ощутила ледяной вкус подземного источника и зажмурилась, зубы даже ломило. Вода, споро бежит, песню поёт, меня зовёт, озорно плескает брызгами на перекатах, сквозь прозрачную воду видно, как играют камешки на дне, игриво переворачиваясь... Хорошооооо!

   Тийнего

  После обеда я не вытерпел, пошёл по аромату энергии моей малышки, чтобы полюбоваться на успехи дочери. Я не уверен, что она меня примет и произойдёт ли это вообще, но я уже сейчас ощущаю её родной кровиночкой, своим кусочком. Так и шёл, улыбаясь, чувствуя себя таким цельным, объемным, каким не был все мои три тысячи лет и пять сезонов. Деревья радовались вместе со мной, чуть ли не танцевали, помахивая ветвями, птицы устроили весёлую чехарду в их ветвях, а травы лесные сочувственно гладили мои ноги. Вот озеро на поляне, стало больше, неужели Ирри постаралась? Лес, деревья здесь уже старше, серьёзнее, молчаливее. Почувствовалась энергия Ирри, но она стала влажнее. Как это?

  Я помчался, не разбирая дороги. Ручей, откуда? Его здесь больше пятисот лет нет уже. Вода, весело бурля и играя, бежала по почти исчезнувшему руслу, а в ней, почти вся погрузившись, лежала моя дочка, уже зелёная. Не в том смысле, что она замёрзла, нет. Ирри приобрела салатно-зеленый цвет кожи, или нет, чешуек...

  Что? Я бросился к ней и вытащил её. Она наслаждалась водой, пытаясь превратиться в наяду. Вот и волосы уже приобрели пепельный цвет, и нежные маленькие полупрозрачные чешуйки покрыли руки. Слава Васту, лицо осталось нормальным! Куда смотрит Силда?! Ой-ёй-ёй! Ирри сейчас нестабильна, пока наши энергии находят взаимопонимание. Никакой магией ей сейчас нельзя заниматься! Я бежал с дочкой, пока не спотыкнулся. Тьфу, что ж я так глупею от страха за неё?! Можно же тропой леса перейти ближе к дому!

  Прислоняюсь спиной, спокойно дышу, расслабляюсь и выхожу в нужном месте. Есть! Бегом к дому! Дети гоблинов, играющие на лужайке перед домом, кинулись врассыпную и остановились, разинув рты. Скорее, уложить, нейтрализовать водную стихию, гармонизировать её энергетический баланс. Ой, высушить, конечно же. Теперь выводим из транса, тихо, осторожно...

   Иррьен.

  Я всё ещё нежилась в радужных брызгах ручья. Весело, воздушно, ещё бы подружку! Но меня кто-то тормошит. Кто посмел приставать к речной деве?! Ты кто? Смотрю на мужчину, крупные черты лица выдают склонность к сладострастию, кустистые брови, как у лесовика. О, наш друг? Я погладила его брови, рассмеялась. Почему он так тревожно смотрит на меня? Мы знакомы? Близки?

  - Я тебя знаю? - спрашиваю и игриво повожу плечиком.

  Он испуганно смотрит на меня. Девственник что ли? Не похож...

  - Ирри, приди в себя! - просит лесовик. Оглядываюсь, никого кроме нас.

  - Здесь Ирри нет, есть Нереадна! Как тебя зовут? - пытаюсь познакомиться с робким лесовиком.

  - Ирри, вернись! Прошу! - скулит мужчинка.

  Я поднимаюсь и начинаю гладить его волосы, лоб, брови, игриво обвожу контур его губ пальчиком. И улыбаюсь, весело же! Но он размахивается и бьёт меня. Меня! Гнев вскипает во мне, отомщу! Мои эмоции - воды, поднимаются во мне, сейчас захлестну, закручу, утоплю! Чувствую, как поток омывает нас, хохочу от облегчения, сейчас освобожусь из его цепких рук. Сестрички, на помощь! Кричу, что есть сил, но никто не отзывается... А лесовик удержал, и трясёт меня! Спаситееээээээ! Вода, больше, больше!

  - Ирри, Ирри, девочка моя, успокойся, дочка, приди в себя! - повторяет и повторяет лесовик, надоел!

  Но из глубины приходит какой-то отзвук, сейчас-сейчас. Что это? О чём это? Но вода куда-то ушла, я влажная, с распустившимися буйными локонами вишу на руках у... Тий... Как его зовут-то? Отец? Вкус родной... Лизну, на вкус попробую.... Потянулась и провела кончиком языка по тревожно бьющейся жилке шеи. Мнямм, родной... Ладно, можно устроиться на руках, сестер же не нашла...

   Силда.

  Сегодня я повела дочь соединять с водной стихией. Она любопытная, живая, как белка, долго копошилась, пока не успокоилась и не легла на влажную и мокрую траву. Знаю, сначала неприятно, но учение требует этого. Я прошла к лесу и спряталась за деревьями, она должна расслабиться, не чувствовать контроля, разобраться со своими эмоциями, успокоиться и понять воду. Я смотрела, как она замерла, долго лежала съеженная, напряжённая, но потом чуть размякла, засияла полуулыбкой.

  Я присела на траву, оперлась на ствол старой липы, а когда подняла голову, то озеро уже стало больше, и Ирри лежала в воде, на мелководье, довольная и умиротворённая. Когда она через несколько ударов сердца поднялась и побежала в лес, мне пришлось приникнуть к дереву и накинуть невидимость.

  Дочь, весело подпрыгивая, ведь ребёнок, проскользнула совсем рядом. Я хотела встать, но дерево меня держало. Что такое? Я пыталась мягко освободиться, но куда там, моя магия не помогала, да и видимость не возвращалась. Я начала волноваться. С Ирри что-то происходит не то, раз лес ведёт себя подобным образом. Что с её энергией? Она, как бурлящий коктейль разных энергий, сейчас мечется между ними. А у Ти много предков из лесных народов. Что пытается лес прибавить Ирри, и к какой расе она сейчас близка? Это очень опасно - она может перекинуться в предлагаемое лесом существо, в котором он нуждается, и чем больше она в этом виде пробудет, тем труднее ей будет вернуться обратно. Пусти меня, древо! Дочь моя, только моя!!!

  Если бы я могла вырваться! Через полтора часа мелькнул вдалеке Тийнего, похоже, он шёл по следам Ирри, надеюсь, он её найдет, спасёт. А я ввожу себя в состояние сна, на час, расслаблюсь, даю себе зарок, через час проснуться и бежать. Может, дерево уже успокоится и ему надоест тратить свою магию на меня.

  Когда я проснулась, мне без труда удалось освободиться. След возбуждённой энергии Ти и ещё полузнакомой, похожей на Ирри, тянулись к поселку. Уже пробегая мимо домов, около которых резвились стайками эльфята и гоблины, не обращая на удивлённые взгляды соседей, я заметила небольшую компанию подростков, которые что-то горячо обсуждали, поглядывая на дом Ти. Материнским чутьём я поняла, что сосед понёс дочь к себе, Подойдя ближе, увидела невозможное: перед домом была большая растёкшаяся лужа, а по крыльцу из дома продолжала потоками стекать вода. Я бросилась наверх, именно оттуда низвергались потоки.

  В комнате, абсолютно мокрые, были Ти с устроившейся на его руках Ирри. Только девочка была непохожа сама на себя: волосы из золотых приобрели пепельно-зеленоватый цвет, кожа тоже была голубоватой, а на шее были мелкие чешуйки, руки - тоже поблёскивали перламутром. Дочь с любопытством посмотрела на меня как на незнакомое существо, не переставая очень родственно прижиматься к Тийнего. А он беспомощно посмотрел на меня, скосил глаза на Ирри, губами беззвучно что-то шептал. Я не поняла, но учитывая, что дочь сейчас была похожа на русалку, с распущенными и чуть вздыбленными волосами необычного цвета, да и кожа её была, почти рыбьей, можно было догадаться, что Ти намекал на дочь.

  Но чего он хотел? Губы её были капризно поджаты, брови удивлённо подняты, она совсем не была похожа на ту девочку, которую мы полюбили. Я, не раздумывая, погрузила её в сон, и она моментально обмякла. А сосед облегчённо со стоном вздохнул. Потом выразительно посмотрел на мокрую кровать, воду на полу и решительно направился к выходу. И правильно, у меня дочерью займёмся!

  Переодев Ирри, я смогла рассмотреть все произошедшие с ней изменения. Ноги до колен были покрыты твёрдыми чешуйками. Если бы ещё пару часов, и у нас вместо дочери была бы наяда, из высших, способная обретать хвост. И я не могу представить, почему она так быстро начала превращаться.

  Когда я одела Ирри в сорочку и уложила на кровать, Ти уже рядом стоял со мной. Он наложил сонные чары, которые практически, никто не смог бы снять. Всё-таки он потомок сатира! Мы обессилено присели прямо на кровать, ведь дочь была крошкой, и занимала едва ли половину её.

  - Она говорила на Исходном и заигрывала со мной, - вздрогнув и поежившись, сообщил Ти.

  Я очнулась и высушила его. От него пошел пар, я отодвинулась, а его волосы превратились в кудрявое тёмное облако. Я хмыкнула, конечно, наяды были подругами лесовиков (сатиров), а тут такой колоритный, с привлекательными для лесовика чертами лица и выразительными руками субъект! Естественно, девчонка сразу увлеклась, наяды ведь такие озорные и любвеобильные!

  - Успокойся, сейчас нужно её обесточить. У меня есть камень-накопитель, он сам собирает энергии. Я принесу его.

  Через полчаса мы пили айго с Тийнего, к нам присоединился Тимиозо. Когда он вошёл, осмотрел нас и понимающе усмехнулся. Мы сидели, встрёпанные, грязные, сил помыться не было, а Тийнего и с копной буйных волос.

  - У неё энергии бурлят, а лес захотел себе наяду. Я не смогла вырваться, прижавшись к дереву, - сообщила я Тийнего.

  - А меня лес вратами пропустил, когда я бежал с нею на руках домой, - покачал головой Ти.

  - Никакой магии, - вдруг сказали мы хором, глядя друг другу в глаза, а Тимиозо тихонько рассмеялся. У него был такой бархатистый мягкий смех, что я невольно заслушалась.

  - Тогда чем бы её занять? Чтобы она к магии руки не тянула? - Тийнего начал пытаться разгрести пятернёй свои кудри.

  - Вот, наставник ест - Тимиозо, пусть и грузит её по уши. Уроки без магии, полдня с ним, вечер со мной. Если Исходный не забудет, очнувшись, начнёшь рунам её учить. Можно знакомить с травами, заготавливать их, заодно будет участвовать в поисках еды. Все же занимаются этим, а она - почему не должна?

  - Ладно, надеюсь, к завтрашнему дню она станет прежней... Пойду... - Тийнего устало поднялся, пошёл к выходу. Ему ещё жильё в порядок приводить.

  - Ти, хочешь, приходи на ночь ко мне, я тебя в комнате Ланве устрою,- предложила я соседу, и он, обернувшись, согласно кивнул.

  Уже у себя в комнате, после переодевания, я услышала возню около двери. Открыла и увидела старшего нага.

  - Госсспожа, прошшу, если у девочки много энергии, её можно дать для наших раненых, они быссстрее выссдровят.

  - Как вы это себе представляете? - поинтересовалась я.

  - Доссстаточно будет, есссли в комнате, где мы находимссся, вы уссстановите кровать ссс Иррьен. Она всссё равно иссслучает энергию, я даже отсссюда это чувссствую, а мои сссородичи будут исс восссдуха сссобирать по каплям исслишки.

   - Хорошо, я попрошу сейчас гоблинов перенести кровать, - устало согласилась я.

  - Не нужно, я сссам сссправлюсь... - прошелестел наг и закрыл дверь.

   Шу Вай.

  Девчонка, которая спасла нас, оказалась непростой, думал Шу, толкая кровать к двери. Сомнения в том, что он смог восстановиться, не давали ему смелости попробовать свои силы. Ведь он никогда не был на земле. Родился и жил в подземелье, учился магии по каплям, которые накапливал. Его учитель, старый Хи Су, вкладывал ему знания, каждый день внушая, передать наследие потомкам. Но Шу давно потерял надежду, так как и у самого не осталось ничего в запасе, также и у детей не находилось намёка на магические способности, ведь внизу был почти абсолютно пустой энергетический фон.

  Когда он увидел ожившего Ки, то его искренняя радость, что его любимец жив, смешалась с восторгом от догадки о магической одарённости малыша, иначе, он бы не восстал. Теперь осталось привести в порядок молодёжь, ведь на них возлагалась надежда о возрождении Нагаи. А уж потом можно будет заняться обучением магии малыша. Себя Шу уже давно списал со счётов...

  Когда он открыл дверь в их комнату, Ки резво подполз к кровати. Извиваясь, он не сводил любопытного взгляда на девочку. А ведь было на что посмотреть! Она стала пепельноволосой с зеленоватым оттенком, кожа её была голубовато-белая, а руки переливались салатно-розовым перламутром, бросая радужные блики вокруг. Ки был в восторге, да и сам Шу никогда не видел такого красочного и радостного явления. Девочка часто дышала, иногда вздыхая, что-то выкрикивая или заливаясь смехом. Шу ощущал, как густыми волнами расходилась от неё энергия.

  Пока Ирри спала, Шу усмирил мальчишку и попробовал ему вложить Единый язык, по крайней мере, те знания, которые он уже знал. Внушение в давние времена было их коньком, но Нагаи в подземельях не пользовались этим, просто не было нужды, запуганные сильным вождём, они беспрекословно слушались.

  Элоэн.

  У него уже давно саднило сердце, а вообще то, сразу же, после того, как он потерял из виду Ирри. Сначала всё валилось из рук, в голову лезли дурные мысли, как опасно путешествовать по людским землям. Оставалось утешаться, что Ийзинерутанве никогда его не подводил. А вот уже три дня хотелось рвать на себе волосы, время уходило сквозь пальцы, а беспомощность от неизвестности сводила с ума. Странные, никогда не испытанные состояния очень тревожили его. Он совсем не привык быть связанным с кем-то кровью. Трудно было отделять своё от чужого, и понимать, что происходит с партнёром. Зря поторопился отправить Ирри на север учиться.

  И ещё этот странный сон, когда, проснувшись, он увидел рядом девочку. Она смущалась и не признавалась, как смогла его разбудить. Гораздо позже он понял, что она предприняла множество попыток, но удалась ей только одна. И только в глубине сознания билась совершенно невероятная мысль, что Ирри поцеловала его, чтобы разбудить, поэтому и стеснялась признаться. Неужели она могла это сделать, или нет? Тогда это могло быть правдой и Ирри - моя истинная возлюбленная????

  Но с другой стороны, время не терпит, чем больше девочка узнает, научится, тем больше шансов будет у неё выжить, а потерять он её не мог! И ни при чём его эгоизм. Он взрослый и опытный эльф, всё выдержит. Но никто не смог объяснить ему, что означает, когда два дня назад у него ломило спину и все руки были сначала в крови, а затем здоровыми. Не иначе, это реакции Ирри он на себе чувствовал. А вчера вечером Элоэн ощутил себя в изоляции от Ирри, с едва ощутимым каналом связи, и по нему он словно подслушивал нечто, ему не предназначавшееся. Было странно, кровь бурлила, озорно, как после пары бутылок игристого, он чувствовал это. Что может там происходить? Перед сном он почти решил отправиться в путь на север, но во сне увидел Ирри. Странное место, выжженная пустыня, неживые огромные существа, лениво движущиеся в разные стороны, ни одного дерева, ни единой травинки. Воздух пыльный, душный, грязный. А чуть дальше, впереди, прозрачно-мутноватая стена, много людей, странно одетых, Ирри среди них, с короткой причёской, в коротких штанишках, с тонкими ножками, обутыми в удивительную обувь на шнуровках. Она была похожа на мальчишку, озорная, загорелая и намного взрослее, это он понял гораздо позже. Он почти потерял себя в том странном жарком месте, но внезапно смог обнять и ощупать её, когда она появилась в толпе людей недалеко от животного, в брюхо которого они и направлялись. Ирри была цела и даже прижалась к нему. Значит, всё в порядке.

  А сегодня, уже после обеда, он испытал непреодолимое желание быть в воде. Бросил все дела и погрузился в озеро. Наслаждался так, как никогда раньше, чувствуя себя отчего-то сильнее и обновлённее. Обеспокоенные придворные прислали Риваллу, он то и подал идею, что Ирри, наверное, знакомят со стихиями. А водная оказалась ей ближе всего.

  Усилием воли он заставил себя заниматься делами и не обращать внимания на некий сладострастный порыв, который даже напугал его. Откуда в маленькой девочке такое?! Силда - сильный маг, не ему чета, да и Тийнего живёт рядом, должны бы справиться, только сердце всё равно не спокойно. Правильно ли он поступил, отослав Ирри сильнейшим магам на обучение?

  Сегодня сработал магический вестник, оставленный Билли. Наведавшийся в Дирану Риваллу принёс новость: король решил жениться. Этот момент следовало хорошенько обдумать. Из всех королевских родов, только диранский был самым малочисленным по количеству наследников. Только слепой мог не заметить, что кто-то старательно на протяжении нескольких веков ослабляет этот королевский род. А если вспомнить события недавнего прошлого, то можно понять, что это были происки Кагорры. И теперь Ирвьен решил жениться на молодой и здоровой девице, которая обязательно принесет ему полноценное потомство. Что сделает Кагорра? Постарается устранить королевский род. Как? На свадьбе или перед нею, хотя возможно и после нее. Главное, чтобы новый ребёнок не родился. Чем грозит это Ирри? Она, как ни крути, родственница Кагоррскому королю, племянница. Очень удачной может показаться идея стать опекуном при несовершеннолетней племяннице, а потом выдать её замуж хоть за кузена, и вуаля, престол Дираны становится вотчиной Кагорры. Так, срочно вызвать Таньелитаро, нужен десант индорских магов при дворе в Малоне. А контрольным тестом станет то, если Ирри станут требовать обратно. Нет, ни при каких условиях я её туда не отпущу!

   Иррьен.

  Спала я так, как бывает в раннем детстве: весь мир так ласков к тебе, светло - для тебя, тепло - для тебя, мамина любовь - только для тебя. Тело было настолько расслаблено, что я его не ощущала. Хотелось мурлыкать и млеть дальше. Что произошло, почему мне так хорошо? Вокруг была тишина, ватная, ни звука, ни шороха. Я хотела потрогать свои уши, вдруг там затычки, ведь не бывает в мире абсолютной тишины, но движение не получилось, почему то. Я опять напрягла руку - ничего, моё тело расслабленно кайфует без моего участия. Как же это может быть? Сознание проснулось и бодрствует, а тело продолжает спать, да еще и не слушается... Что же произошло?

  Помню, что я лежала в ручье и наполнялась восторгом, чувствуя, как вода струится по старому руслу, вот и все... Или нет? Что то такое, на уровне ощущения вспоминается, что я обнимаю отца, прижимаюсь к нему и... Больше ничего. Странно, когда это я успела Тийнего отцом признать? Но сейчас, при мысли о нём, называть его по имени кажется немного диким. Отец - звучит гораздо естественнее. Если бы я могла пожать плечами, то сделала это. Что же произошло, что я не могу проснуться?

  Прошло мнооого времени, а я так и наслаждалась приятным состоянием, из которого и не смогла выбраться. То, что это далеко от естественного состояния, я поняла. Было немного скучно, и я решила помедитировать по-эльфийски, поискать разлитую вокруг силу. Ого-го-гонюшки!!! Пространство мерцало радужными переливами голубого с серебристым, бирюзового с синим и вкраплениями жёлто-зелёного с коричневым. Вот почему я млею - плескаюсь в разлитой вокруг энергии! Что бы сделать? А если угостить мой родничок этой радугой? Я опять сотворила мост и направила поток в свои луга. Ничего неожиданного не произошло, я ведь ожидала, что и здесь всё засияет первозданными красками? Добившись, что в доме энергии в доме стало меньше, я закрыла проход в мой мирок и стала терпеливо ждать освобождения.

  Не знаю, сколько прошло в точности, но я смогла всё же заснуть, когда совершенно неожиданно я почувствовала - меня осторожно тормошат. Ура, вот она - я! Я открыла глаза, передо мной стоял ...отец, и Силда, тревожно и с опаской изучая меня. Я ответ тоже осмотрела себя. Руки на месте, волосы - тоже, цвет не изменился, ночная рубашка до щиколоток. Пришлось её задрать и явить миру маленькие аккуратные ножки. Какими были, такими и остались! Я резко села, но в этот момент на постели взметнулся какой-то мусор. Что это, чешуя???

  - Мам, пап, откуда тут это?! - вырвалось у меня.

  Сообразив, что я сказала, я рукой закрыла себе рот, и исподлобья взглянула на родичей.

  Они замерли, будто в них молния ударила, и глаза стали такие ошарашенно-жалобные, особенно у отца. Что же тут произошло, когда я себя не помню? Кстати, вопрос этот к месту, иначе почему моя кровать стоит в комнате нагов, а они забились от меня в угол комнаты, да ещё выглядят странно. Как будто шкуры поменяли. Это, конечно, может быть, но не все же сразу?! И за один день!

  Теперь их кожа переливалась серо-голубым, иногда вкраплялись бирюзовые ромбики, коричневые усики, жёлтые точки... Вы понимаете меня, какой-то художник от души поработал над ними, используя краски радужного фона, который я по-хозяйски спрятала в свой мирок. И узоры их были мне смутно знакомы, что то из этнических схем для вышивки, кажется...

  Сижу над рунами, эти палочки с перекладинками нужно ещё запомнить. Оказалось, дух леса, почувствовав во мне отзвук энергии наяды (а у отца есть их кровь) влил мне убойную дозу чего-то. И я начала перерождаться в эту самую ручейную деву, покрываться чешуёй, и становиться самой сутью водной стихии - поэтому меня и усыпили. Зато в произошедшем есть и положительный момент, я с водной стихией теперь на "ты", умею говорить на исходном. Письменность, конечно, не знаю, зачем глупым наядам она была? Это лесовики хранили знания в записях. Теперь сижу, учу палочки, такое впечатление, спички раскладываешь. А из дома меня сегодня не пустили - видите ли, после моих фокусов перед домом отца теперь небольшое озерцо, оно - проточное, восторгам детишек нет предела, и эльфийских, и гоблинских. Да и мамаши довольны - дети на глазах в воде резвятся.

  А меня контролируют, вдруг вода опять меня позовёт, и я не смогу ей противиться. Военный совет из отца и матери, Гро и Шу решил меня несколько дней держать в доме. Ланве вернулся из патруля и теперь частенько заглядывает ко мне. Брат... Так странно ощущать внезапно появившееся родство. А если вспомнить, что есть ещё Танве, который старше и опытнее, то хочется заползти в какую-нибудь норку. Не сомневаюсь, скоро меня начнут воспитывать не как гостью, а как младшую в семье.

  Через три дня жизнь в доме не казалась такой уж унылой. Ланве занимался со мной древнеэльфийским, благодаря чему я начала читать. Словарный запас пополнялся, так как брат каждое слово на эльфийском дублировал на древнем. Только теперь начала прослеживаться некая связь между ними, а то поначалу казалось, что эти два языка даже не родственные.

  Лау заглядывала ко мне, а в первый же день обнаружив, как я уныло передвигаю палочки, привела Гро. Это было новостью: то, что гоблины грамотные и знают исходный язык. Старик был любителем знаний и накапливал их в своей голове. У них было своё волшебство, многие гоблины стали жить с магами ради знаний, но оставаясь невидимыми для людей. Поэтому те стали называть их домовыми духами. Так вот, у Гоблинэ было принято иногда собираться вместе, рассказывать новости и делиться накопленными знаниями. Такой праздник в году был - это Хйюль, именно тогда открывались межпространственные коридоры, и гоблины собирались в означенном месте на собрание. Гоблинские семьи, которые решили жить самостоятельно от клана или заложить новый, уходили так же и тогда же. После бесед с Гро этот серый народ открылся мне совсем с другой стороны.

  И теперь я частенько заглядывала к старику, чтобы поболтать на Исходном, что доставляло ему искреннюю радость. А он, хитрец, сразу звал своего внука, Чумро - отца Лау, чтобы тот привыкал понимать Исходный. С нагами я тоже помирилась, хотя и не ссорилась. Шу объяснил мне, что когда меня усыпили, моя энергия наполняла пространство, делая его магически плотным, вязким. А я, благодаря установленной связи с Ки, стала сопрягаемой с нагами, и поэтому они могли впитывать энергию. Именно поэтому меня поместили в их комнату как источник энергии. Наги, как полагается при восприятии новых потоков, впали в транс, а очнулись уже обновлёнными, с новой цветной кожей. Естественно, сначала они были напуганы, но теперь успокоились. Ведь приобретенные рисунки стали родными и понравились. А Шу был вообще в диком восторге, так как во всех нагах мужеского пола проснулась магия. Женщины у них никогда не обучались магии, так как не были под это заточены, а мужички то... А тут такая радость, вместо одного мальца у старого мага появились ещё три ученика. Мечта о возрождении расы становилась всё реальнее, особенно после того, как Тиира добралась до своего дружка, произошло это вчера, наблюдали эту картину все наги и я. Судя по довольной улыбке Шу, препятствий в отношениях молодых быть не должно. Оставался лишь один невыясненный момент: молодым нужно ведь отдельное жилье? Так как Тиира не собиралась теперь отходить от Ул Ке, Доре пришлось за ухо её отвести обратно вниз, негоже девице жить с женихом, да и работать, кто будет?! А поправившиеся наги попросили корзинку и направились за едой себе в лес, чем умилили старую гоблинку.

  Сегодня контрольный день. Утро. Меня общими усилиями собрали и вывели из дома, стоят и ждут, родители мои заботливые. Рассветает, воздух прохладный, слышны первые трели птиц. Я поёжилась.

  - Долго будем стоять?

  - Тимиозо, начинайте, только постарайтесь заниматься в пределах видимости отсюда, - отозвалась Силда.

  Бежим вокруг нашего коттеджного посёлка, только без заборов, что даёт некую общность между жителями. Машу рукой своим друзьям, и одноклассникам, учителям. А другие дети и взрослые, улыбаясь, тоже приветствуют нас. Вот дом отца, озеро, в нем с раннего утра квасятся маленькие гоблины, увешанные травой, сидят на мелководье, плещутся, что-то жуют. Я ради интереса повела ладошкой от себя, представив зябь на воде. Ага, малыши забеспокоились, вода зарябила. Сидите, я уже убегаю. Как здорово, вода откликается как живая.

   Глава 24.

  Иррьен.

  С утра я очень беспокоилась, сегодня должны были играть свадьбу Лау и Зара. Я смогла поздравить молодых заранее, по совету отца. Подруге я подарила серьги из серебра с изумрудами. Они были такие крупные, немножко аляповатые и не подходили мне, не знаю, зачем я их взяла из преподнесённых подарков на день рождения, но сегодня они были как никогда кстати. На серых лопухах Лау они будут выглядеть изящной мелочёвкой. А Зару я придумала подарить ремень. Сам он ему бы не подошёл, маловат, но большая нарядная пряжка была богато украшена полудрагоценными камнями и парой небольших сапфиров. За свои подарки я была полузадушена Лау и притиснута к широкой гоблинской груди вместе с невестой, по-видимому, чтобы та не приревновала. Всё, наше участие закончилось, теперь нужно не попадаться гоблинам на глаза.

  Общим советом было решено отдать гоблинам дом отца для размещения гостей. Он, конечно же, запечатал пару комнат с ценными вещами. Все эльфы запаслись корзинами с провизией, бурдюками с водой и скоро должны были заблокировать лестничные проходы снизу наверх. Я не понимала, зачем такие предосторожности, но Шу успокоил меня, предложив посмотреть гоблинскую гулянку. Когда я в ответ вылупила глаза, он, рассмеявшись, продемонстрировал мне окно в полу, где можно было видеть, как суетятся гоблины, Лау кричит, что насыщенно-зелёное платье ей узко, Гро рычит, что его праздничный шейный платок не завязывается красиво, Дора, кряхтя, металась от одного к другому. И у всех на лицах такие свирепые выражения... Я сглотнула, сейчас они совсем не выглядели милыми.

  - А потом, когда они наедятся личинок и жуков, замаринованных в крови ядовитых гусениц, напьются настойки из морошки с поганками, вот тогда они потеряют цивилизованный вид, и на них даже смотреть будет страшно, - сообщила мне мама.

  Я поёжилась:

  - Как же вы с ними живете столько лет, зная, что они могут терять разум? Кто знает, может они и среди бела дня бледных поганок наедятся, ну, увидел, не удержался, и съел? И что тогда случится?

  - Дочь, не преувеличивай. Во-первых, названные блюда являются ритуальными и в повседневной жизни их даже не то, что не принято - их запрещено есть. Это закон. Во-вторых, давно, когда гоблины и эльфы решили жить рядом, был заключён Сговор, записанный в рукописи, не причинять вред друг другу. Именно поэтому гоблины предупреждают заранее о праздниках, где будут употребляться ритуальные напитки и блюда, и то, что они могут быть опасными для других. На выбор предлагается либо уехать к родственникам на пару дней, либо запастись едой и питьем, и затаиться наверху. Не волнуйся, гоблины предпочитают праздновать на воздухе свои праздники, здесь почти никого не будет. Тем более до ночи, когда и начнется празднество. А пока они принимают родственников, размещают их... Не беспокойся.

  - И вообще, чего ты сидишь просто так? Давай-ка, заниматься. Хотя бы древнеэльфийским, как раз для тебя. Бери пергамент, перо и дуй в свою комнату, пиши сочинение!

  Пришлось послушаться, но я сначала заглянула к Ланве. Он любовно натирал свой меч, а Ригги сидел в кресле, перекинув ноги через подлокотник, читал книгу. Его светлая чёлка свесилась и почти закрывала ему глаза. Я присмотрелась, мне показалось, он заснул. Проверим! Я помахала ладошкой у него перед носом. Ничего! Я же говорила! Я выразительно посмотрела на брата, за что тут же поплатилась. Ригги схватил меня, плюхнул себе на живот и начал щекотать. Отбиваться у меня не получалось, слишком в неудобной позе я была, пришлось извиваться от смеха, пока я не вспомнила уроки Тимиозо. Ха, с первой попытки я почти придушила Ригги, согнувшись и прижав ноги к туловищу, намертво зажав там его лицо. Смех сразу прекратился, а я освободила эльфа. Не думаю, что Элоэн поблагодарит меня за смерть кузена.

  - Здорово ты меня, - сообщил мне Ригги, растирая скулы и шею.

  - Да, я сама себя удивила... - пробормотала я, отряхиваясь. - Ланве, мне сочинение нужно писать, пойдём ко мне, ты будешь там дышать на свой меч, а я, если мне не хватит слов, буду спрашивать у тебя? Ну, пожаааалуйста! - я состроила брови домиком и просительно заглянула в его голубые глаза.

  Брат отозвался, схватил меня под мышку и понёс ко мне в комнату. Ригги удивлённо поднял брови. Ну да, ему же никто не рассказал, что я тут обзавелась семьёй.

  Сочинение я писала долго, это же надо ключики и ручейки выписывать, хотя, нужно признать, современный эльфийский более претензионный, чем древний - раньше знали толк в практичности. Идея была в том, что я описывала взаимодействие стихий. Например, я уверена, что водная стихия пришла ко мне вместе с земной, и через водную же - придёт и воздушная. Не знаю, смогу ли я летать, и как это возможно, но вспоминая из прошлой жизни свои ощущения, я писала: когда был сильный ровный ветер, меня всегда тянуло на ровную площадку. Становишься навстречу ветру и идешь вперед, почти реально чувствуя, как раскрываются крылья, разворачивая лопатки, и каждый шаг становится движением после мощного взмаха. Как это могло быть, я не знаю, но уверена, что и здесь воздушная стихия меня примет.

  А огня я всегда опасалась, и у нас был вооружённый нейтралитет. Хотя попытки примириться с ним я делала регулярно. Самой сумасшедшей - было моё хождение по углям, но не так, как описывают в газетах, когда дорожка занимает всего метр-полтора. Нет, я не искала лёгких путей, поэтому маршировала, вытеснив свой страх вон, по густому ковру углей, пламенеющих алыми огоньками и кое-где ещё с танцующим пламенем, эти десять метров я прошла, не получив и ожога. Потом были ещё две попытки, когда я, уравновесив своё сознание, брала и держала в руках угли. И всё, больше экспериментов я не проводила, получая ожоги от кипятка, горячего утюга, от горячей сковороды. Так что, могу сделать вывод, огненная стихия - не моя.

  Можно было писать про остальное, но мне надоело, и так уже получились два свитка с убористыми значками, да и за окнами наметилось оживление. Я вскочила, поцеловала золотую макушку брата и поспешила к отцу. Нашла я родителей в комнате матери, они склонились над какой-то книгой.

  - Отец, я написала! - звонко возвестила я.

  Как ни говори себе, что я взрослая, а всё одно, мои прошлые впечатления постепенно отодвигались вглубь, а юные, ясные и незамутнённые эмоции начинали преобладать. Я по-хозяйски втиснулась между родителями и заглянула в книгу. Мы так не договаривались, она была пустая. Я же не дура, сразу сообразила, что этот фолиант был зачарован от таких, как я.

  - Мам, там уже шумят снаружи!

  - Поверь мне, ничего красивого и изысканного ты там не увидишь. И в конце концов, не вежливо подсматривать, - пригладила мне волосы Силда.

  Пришлось возвратиться в мою комнату и, посмотрев на Ланве, который что-то строгал из кусочка камня. Не обратив внимания на это несоответствие, я придумала себе медитацию. Я же теперь наяда, вроде, и связана с лесом. А там ещё и озеро, созданное мной, есть... Вот я сейчас попробую отрастить глазки, ушки из воды или из травы, посмотреть, что ж там на самом деле происходит с гоблинами.

  Я села по-турецки посередине кровати, оперлась о стену. Странно, она была тёплой, чуть-чуть, но приятно. Я не задумывалась, как эльфы отапливают дом. Хотя было и лето, но достаточно прохладное, а уж ночи и вовсе были холодными, в доме же всегда было очень уютно и комфортно, а я до сих пор не удосужилась спросить, как? Ладно, потом...

  Я обратилась к своей водной сути, она с радостью откликнулась. Получается, она просто смирилась с ролью ведомой, и притихла. Мы обманули всех! Ладно, так как мы спелись и скоро станем одной, но многогранной личностью, я захотела увидеть озеро перед домом отца. Рраз, и я вижу его, но странно. И на него с кончиков травинок вокруг, и из него - из глади воды. Сначала у меня закружилась голова, сознание никак не хотело делать воспринимаемое с разных сторон одной картиной, но через получаса круговерти (а я не сдавалась), я привыкла и начала воспринимать пространство многомерно, с разных планов. Как охранник видит на экране несколько видов с разных камер, так и я, только у меня была одна, состоящая из тысячи слоёв. Одна мысль, что хочу увидеть, или за что зацепился взгляд - и вуаля, выделяется нужный слой. Обалдеть! Теперь я готова к просмотру, а моя наядочка (или я сама?) внутри предвкушающе хихикнула. Тсс, не шалим!

  Трава была устлана лопухами и на них были разложены всякие кузнечики, жуки, мухи. Некоторые были зажарены в масле, а другие - в кляре. Травиночки передали мне и аромат каждого блюда, у меня в животе узлом скрутились кишки. Назад! Картинка стала безопасной. И вообще, чего я комплексую? Ну, не была я в Китае и Таиланде, там другие люди угощались...

  Еда была разложена, а гоблины не ели, это как? Оказалось, они собрались кучками, уселись на траве и делились новостями, периодически предъявляя гостям того или другого родственника. Так продемонстрировали малыша Гого, которого раздели и предъявили голеньким. А, показать, что без изъянов... Так, да-да, это место особливо нужно показать, а как же, он же мужик! Да, я наверное, много нового об обычаях гоблинов узнаю сегодня. В другой компании показывали гоблинку, молодую, и даже слишком, потому что она выглядела раза в два моложе Лау, но была с огромным животом. И его как раз и заставляли её демонстрировать, обсуждая стати не родившегося ещё малыша. Они, что - видят его? Рентген вместо глаз у них, на фиг!

  Другая кучка родственников была похожа на гномов, кожа у них была серой, конечно, но гораздо светлее, они имели густые бороды, и уши у них стали чуть меньше. Но глядя на них, сравнивая с гоблинами, сходство было поразительным. Это значит, гномы оказались боковой ветвью гоблинов. Забавно...

  Разговаривали они на рычаще-грохочущем диалекте. Что-то неуловимо знакомое было в этих звуках, но оно заглушалось шипящими согласными. И всё равно я как-то смогла догадаться, о чём они говорят. Это магия, шепнуло мое подсознание, которым прикинулась моя наяда.

  Гоблины расселись в широкий круг перед разложенными яствами. Как они ели, обсасывая несчастных жуков, сыто срыгивали, мне было неинтересно и я начала рассматривать праздничные одеяния гоблинов. Женщины оделись в платья кричащих тонов, а если на них были ещё и цветочки, даже жутких дисгармоничных цветов, то товарки пристально рассматривали такую ткань, восхищённо цокали языком, и спрашивали рецепт красителя. Как я поняла, дизайн рисунков был достоянием гоблинских семейств. Мужчины же - одеты в штаны, яркие рубахи, у некоторых были красивые ремни, у некоторых - нет. Я заметила тенденцию, ремни носили те, у кого пузо было меньше, а это в основном - молодые гоблины. И у всех на шее висели пёстрые платки. Интересно, откуда пошёл этот обычай? Может, из подземелий, когда гоблины завязывали себе нос и рот от пыли и щебня прорубаемой породы? Выглядело приличное гоблинское сообщество нарядным цыганским табором. И сидели - образуя круг, и свадьбу играли всем гуртом.

  Но вот уже начали разносить бурдюки с горячительными напитками и подносы с личинками странного коричневого цвета. Ах, да, маринованные... Градусы празднования повышались, вот уже гоблины стали выбивать руками странный ритм, и молодые вышли в круг танцевать. Неважно, что их движения сложно назвать танцами, ведь они простые гоблины, а не профессиональные танцоры! Музыки не было, но ритм хлопков заводил, и вот уже и гоблинки покачивают головами и ритмично поводят плечами, а мужчины - хлопают в такт себя по бедрам. А невеста-то как раскраснелась и как сияет радостью жених! Одобрительные крики зрителей становятся громче.

  - Ирри, очнись, пошли перекусим, - осторожно тормошит меня Ланве.

  Я потянулась от души, тело даже немного затекло без движения, и молниеносно вскочила, так, что брат отшатнулся. Ага, попался, хищно улыбнулась я.

  Мы расположились на непонятно откуда взявшемся пушистом ковре, на скатерти мама разложила маленькие завёрнутые листья пакетики, это оказались зелёная паста с орехами, в листьях, напоминающими салат, пирожки, просто орехи, оладьи с мёдом. Наги не стали есть нашу еду, показав на большую корзину, мы предусмотрительно не стали в неё заглядывать, подозревая, что там, чтобы не портить себе аппетит.

  Вообще, наш ужин даже с разными столами с нагами, выглядит очень семейно. Тиира попробовала что-то из корзины, сморщилась и быстренько перебралась к нашей скатерти. Я пожевала пакетики, оладьи, запила тёплым айго, который родители подогрели для всех в бурдюках, поблагодарила всех, и отправилась к себе.

   У меня в комнате появилась ещё одна кровать. Да уж, когда они успели? Если подумать, скорее всего, она для мамы. Свою комнату она уступила отцу, а сама, как радушная хозяйка, переберётся ко мне. Тиира явно будет спать в кольцах своего любимого, Ланве принял Ригги, а Тимиозо переночует в своей крохотной клетушке. Ладно, пока родители продолжают обсуждать свои магические изыскания, я пойду опять интересоваться брачными обрядами гоблинов.

  Оказывается, уже стемнело. И как я этого не заметила? Но мои волшебные глазики-травинки ещё видели в отсветах кострищ, которые окружали молодую пару. Гоблины за огненной стеной уже были разгорячены и не совсем адекватны. Они что-то кричали влюблённым. Ага, что-то намечается, беременную гоблинку и детей тихо отправили по домам в сопровождении старушек и стариков. А оставшиеся гоблины начали бесноваться, они уже все горланили призывы... к чему? К действию? Началось...

  Опять специально обученные гоблины начали отбивать ритм, только другой. Этот начался со спокойного рокота, но очень медленно убыстрялся. А в это время Лау начала раздевать своего любимого... Толпа одобрительно гудела с той стороны костров.

   Силда

  Мы долго сидели с Ти, обсуждая нашу дочь. Судя по её сочинению, она опять нам преподнесёт сюрприз с воздушной магией. Да уж, непростая девочка нам попалась. Но так ещё интереснее! И никто не сможет дать ей больше, чем мы! Я даже начала подумывать, как нам устроить Ти в моём доме, чтобы он мог целовать её на ночь и будить утром. Он никогда не испытывал отеческих чувств, так пусть насладится свалившимся на него счастьем. Хорошая мысль, только нужно хорошенько её обдумать! А пока мы писали план обучения Ирри. А как же теперь, без него никуда, ведь каждый шаг нужно выверять с осторожностью лесной кошки. Я старательно записывала уже согласованные моменты, как Ти громко хлопнул себя по бёдрам ладонями и рассмеялся:

  - Наша красавица подсматривает за гоблинами!

  - Не может этого быть, я сама ставила изолирующий контур, ни картинки, ни звука она не увидит!

  - Ты недооцениваешь нашу дочь, - хитро улыбаясь, и с выражением абсолютного довольства сообщил мне Ти. - Она применила связь с лесом и теперь наблюдает через траву, землю, воду.

  - Ну, многого она не увидит, так что пусть знакомится с обычаями гоблинов, - махнула я рукой.

  Только когда одурманенные и утомившиеся гоблины заснули, повалившись на траву, мы позволили себе пойти отдыхать. Какие бы мы защитные контуры и охранки не ставили, всегда обязательно кто-нибудь оставался дежурить на время свадьбы. В давние времена был один случай, когда перепившие своей ядовитой настойки молодые гоблины поспорили, что вскроют защиту эльфов на доме. Молодые оболтусы старались, и ведь получилось у них спьяну, открыли вход и направились в комнаты. На их беду им попался отец семейства, которого они просто отшвырнули, стремясь к эльфийкам. А для любой из нашего народа насилие - это смерть. Вот и эльф, это был Дилаани, друг моего отца, знал, пропустив этих молодых повес, которые даже не поймут, что сделали, он потеряет жену и любимую дочь. Дилаани применил смертельное заклинание, которое убило гоблинов, которые вообще-то не восприимчивы к магии, но и себе сократил жизнь ровно на четверть. С тех пор часть стариков серокожих карликов остаются присматривать за сородичами и не допиваются до безумства. Но и мы бдим.

  Когда я пришла в комнату, дочь сладко спала, разметавшись на узкой кровати. Коса её свесилась с постели, а голубой пёс положил голову как раз на кончик золотых волос на полу и вздрагивал во сне. Я же не зверь, пусть дочь радуется любви Онни, глядишь, и понимать животных научится...

   Тимиозо.

  Я слышал оргию гоблинов, слышал и тихий говор Силды с Тийнего, слышал, как старик-наг читает лекцию по магии своим сородичам. Я не спал, чувствуя напряжение в воздухе, заодно и порадовался за Ирри. Она, не понимая причины, интуицией уловила тревогу и приготовилась. Ела мало, ушла в тишину своей комнаты, затаилась, как боец в засаде, готовясь к прыжку и прислушиваясь к противнику. Ланве с Ригги уже давно спали, понадеявшись на старших, эх, молодёжь! Завтра поведу Ирри заниматься, хватит уже отдыхать, а то её мышечная память станет ослабевать - Силда разрешила свободные перемещения девочки. А тут ещё этот змееныш всё просится с нами заниматься. Смешно, он и ходить толком не научился, а туда же!

  Кажется, затихли... Да, Силда пошла спать, устало пошатываясь. Последние события с Ирри и сегодняшняя ночь её вымотали. Нужно завтра забрать Ирри и напустить сонную магию на хозяйку. Ничего, мы тоже кое-что умеем, пусть отдохнет от бесёнка, пока я её буду вдоль леса гонять!

   Ригги.

  Этот дом, и семья, где мне пришлось сегодня ночевать, поразили меня своей сплоченностью и гармоничностью. Мой наставник учил меня удивительным вещам, например, как звать облака, не дождливые, а просто, белые и пушистые. Я сразу сообразил, что из них можно, хоть и с грехом пополам, формировать фигуры. Ох, встречу когда-нибудь я свою любимую, буду знать, чем радовать! А Ирри так вписалась в эту дружную семейную атмосферу и закрутила-завертела её вокруг себя. Даже Тийнего не устоял. Я видел, что он добр, но вокруг него существовала некая отделяющая прослойка. Вроде вот он, душа, рядом, но ближе ближнего подойти давал только Силде. А Ирри невообразимым образом оказалась ещё теснее с ним, практически, родственница. Родственница... А Ланве, как её сегодня подхватил, ещё и чмокнул незаметно в макушку, думая, что я не вижу. Почти как сестру. Но как же она так ухитрилась встать на место дочери Силды? Или у неё когда-то умерла девочка? Если так, я бы понял...

   Ирри.

  Я ползу. Почему? Да этот мучитель, Тимиозо, после бега, разминки, полноценного занятия с клинком, решил тренировать мою изворотливость. Связал, гад, фактически, перепеленал и сказал: освобождайся любыми доступными средствами. И ушел. Ага, так и сделаю! Только у меня ни одного такого средства с собой нет. Ну, не носила я на себе никаких лезвий и пилочек, кроме кинжала, который наставник отобрал. Тьфу, земля в рот попала, устала шея лицо от земли поднимать! Ууу, пока отплёвывалась, травки нащипала, стану коровой, мычать буду...

  Очнись, очнись! Проснись! Как можно себе помочь? Тимиозо специально так сделал, чтобы я приучилась носить с собой секретики. Договорились уже! Но сейчас что делать? Ведь этот индеец свалил! Перетереть веревку через шершавую кору дерева - задача многочасовая, да и руки отвалятся, а ещё решить, каким местом нужно тереться, если я вся, как гусеница в коконе?

  Через полчаса я поняла, что зря мучаюсь, смысла в моём передвижении уже нет. Если вызвать воду? От влажности ослабнут веревки чуть, а толку? Если бы у меня были связаны руки, или ноги... А если попробовать, как мама подушки воздушные создала, она же была твердая? А если крылья? Я бы полетела в поселок, кто-нибудь, да размотал меня. Крылья, нда... Какого же они должны быть размера?

  Точно к обеду, когда эльфы тянулись из леса и вообще неизвестно откуда в посёлок, я торжественно влетела как подбитая ворона, порхая вверх-вниз, вверх-вниз около земли и извиваясь от старания всем телом. Эльфы как только увидели моё явление, так и замерли с открытыми ртами. Конечно, без меня им скучно жить было, а теперь я появилась и такой цирк. Ничего удивительного, что за ступором раздался гомерический хохот. Ну и пожалуйста, я не обижаюсь! Вот только бы кого знакомого увидеть... Ага, кто-то уже бежит ко мне.

  - Бел! Пожалуйста, освободи меня! - попросила я после того, как тяжело плюхнулась на траву.

  - Ты так красиво порхала! - смеясь, начал меня развязывать друг.

  - Ага, как подстреленная ворона!

  - Кто-кто? - переспросил Бел.

  - А, птица... Спасибо! - поблагодарила я его после освобождения и побежала домой.

  Самое интересное, что Тимиозо нигде не было видно, ну, и ладно с ним. Я легко взбежала по ступенькам и влепилась в живот маме.

  - Ирри, ты откуда? - обняла меня.

  - С тренировки! - я сделала честное-пречестное лицо.

  - Беги, переодевайся, теперь тебе будет служить Тиира, скоро завтрак.

  За столом обнаружился и мой наставник, он укоризненно посмотрел на меня, а я сидела с совершенно невозмутимым лицом. Мне нельзя отвлекаться, у меня скоро уроки!

  День прошёл суматошно, ребята меня и гусеницей называли, и бабочкой, а потом летучей мышью подстреленной. Самым ярким был урок Ларрдана: сегодня он нас знакомил с Замонгой, это королевство было морским, и явно, исхоженным и изученным нашим учителем вдоль и поперек, который не преминул тоже меня уколоть:

  - Иррьен, такая необычная бабочка очень поразила бы замонговских ценителей красоты, - подал мне руку Ларрдан, и когда я взялась за нее, вывел на середину гостиной, поднял руку, покрутил меня пару раз, поцокал, и продолжил: - Изумительная летунья и крылышки изысканно невидимые! - и так же торжественно проводил на место.

  А я не знала, то ли злиться, то ли быть гордой? А потом решила, вряд ли он хотел мне сделать комплимент. Такой эльф выдумывать их, несомненно, умеет. А то, что он сегодня мне сказал, я буду считать завуалированной насмешкой. А с другой стороны, я, наверное, стану здесь легендой, лет через пятьсот!!!

  Дни тянулись за днями, я занималась с Тимозо, ходила в эльфийскую школу. Ки через неделю присоединился к нам. Широким жестом эльфов к нагам стало то, что уроки стали вестись на Едином. Плюс для остроухих учеников был в том, что они стали тренировать реальное владение этим языком, а нажонок начал учиться. Он оказался очень старательным и способным, и всегда на занятиях садился рядом со мной. Он быстро сровнялся в математике с младшими учениками, да и в эльфийском делал успехи. Единственное, что ему плохо давалось - это письменные занятия. Буквы и цифры он выписывал медленно, криво, и не мудрено - ведь никогда не держал в руках перо. Но его терпение и настойчивость завоевала ему уважение учеников и педагогов. А уж я-то у него была вместо мамки. Он в каждый момент оборачивался ко мне и дарил свои эмоции, ждал моего ответа, реакции. Сначала я немного отмахивалась от него, но... Разве можно отказать этому наивному и бесхитростному взгляду? Да и повадился он спать у меня в ногах, обращаясь в нага, скручиваясь кольцами. Сначала Онни рычал, а потом привык, да и я тоже, тем более рядом со мной он так умильно чмокал губами во сне и иногда звал поначалу маму. Приходилось его успокаивать, гладить, в итоге он прижимался ко мне и засыпал крепким здоровым сном.

  Но если вы думаете, что у нас было всё ровно, то вы ошибаетесь! Где-то через неделю после свадьбы Лау с Заром, мы проснулись от шума. Я даже испугалась спросонья. Но Тимиозо, умничка, первый среагировал и вышел в коридор. Последовали женские всхлипы и бормотанье. Тиира, что ли? Пришлось выглянуть, Ки, естественно, полз рядом, обхватив меня за талию. Оказалось, что-то стряслось с нагами.

  Мама, в просторном белом одеянии уже исчезла в дверном проёме комнаты змеелюдов. Ки, едва сообразив, из-за чего шум, тоже кинулся туда же. Пришлось последовать за ними - как же без меня. Я почти упала, запутавшись в своей ночной сорочке, но Тимиозо меня подхватил как котёнка за шиворот в последний момент. Поперхнувшись и откашлявшись, я благодарно кивнула.

  Мне стало обидно, почти все видят в темноте, только я и Тиира тыкаемся как слепые котята. У меня был небольшой прогресс, я кое-что видела в глубоких сумерках, но не в темноте же!

  Зато в комнате змеелюдов был фейерверк: они фантастически мерцали, и что-то непонятное происходило с их хвостами. Вот он есть, а вот его нет! Причем это осуществлялось с молниеносной быстротой, и в момент появлении хвоста, он с силой бился о пол у каждого. А их было пятеро, естественно, хвосты схлёстывались, и тут же пропадали, оставляя вместо себя какие-то обрубки тел. Смотрелось всё это страшно.

  Ки тут же ударился в слезы и, уткнувшись в меня, безутешно рыдал. Мама решительно взяла ситуацию в свои руки: она как-то заморозила их, или остановила время(?), не знаю. Но они замерли очень странно - некоторые хвосты в воздухе. А сама Силда решительно направилась из дома.

  Через пять минут вернулась уже с папой. Он, проходя мимо меня, ласково пригладил меня, хотя и сам был лохматый, заспанный, в штанах и свободной тунике, полурастегнутой на груди, открывая темную растительность на ней. Молча осмотрев застывшую сюрреальную картину, он застыл неподвижно. Опять мысленно совещаются, возмутилась я, получив тут же ментальный щелчок от него по носу. Ах, ещё и мои мысли читает?! Чтобы не скучать, я зажгла светлячок, не слишком яркий, но достаточный, чтобы увидеть, что Тимиозо успел одеть только штаны и теперь демонстрирует великолепный рельефный торс и распущенные волосы за спиной. Хорош, ничего не скажешь! Ведь и бедра достаточно узкие по сравнению с плечами, и образуют так называемый треугольник с основанием вверху. Очень брутальный тип!

  - Ирри, иди сюда, малышка! - услышала я призыв отца.

  На такое обращение я бабочкой порхнула к нему.

  - Нагаи впитывали твою энергию, когда ты лежала после того, как пыталась стать наядой. Ладно, я наложил на тебя сонные чары, ты вела себя тогда, как сумасшедшая речная дева, а не девочка, - начал объяснять отец.

  - Видишь, смешение ваших энергий не пошло им на пользу. Думаю, они получили слишком большое количество её, ведь даже смогли обновить кожу и получить новый рисунок, явно твоего авторства. А теперь наги пытаются обратиться в человека, вернее, и не они сами, а их энергетический баланс пытается выправить их по твоему подобию, но им не хватает человеческого подобия.

  - Что, нужна ещё моя энергия?

  - Тьфу, зачем? - отмахнулся папа.

  Мама всё это время молчала, отдав первенство объяснения отцу. Чтобы я больше его уважала? Я, вроде, и так...

  - Дочь, мы думаем, что нужно провести один ритуал, подобный, как ты сделала с Ки, - вмешалась мама.

  - Эээ... Опять ниточки из крови тянуть?

  - Мы поможем, упростим процедуру, - успокоил меня отец.

  - Это и они моими родственниками станут?! Прям, цыганский табор! - озаботилась я.

  - Нет, этого не будет! - твёрдо заявил отец. - Просто они смогут менять свой облик на человеческий. Станут оборотнями, как Ки.

  Через пятнадцать минут отец фокусничал. А как иначе назвать всё то, что он делал? Папа развел в кубке мою кровь с водой, что-то намагичил там, и теперь надрезал у нагов яремную ямку и вливал туда волшебный состав, и самое интересное было, что он впитывался молниеносно, словно его тут ждали. Когда всё было закончено, отец передал меня Тимиозо, кивнув ему. Меня вывели. Что я голых мужиков не видела, что ли? Оставалось только прислушиваться. Через некоторое время раздались тихие стоны, и Ки тоже выпихнули за дверь Ага, там же и две женщины!

  Ходить наги научились достаточно быстро, конечно, чтобы балансировать на хвосте нужна недюжинная координация! Самое обидное для них оказалось то, что теперь их основной облик был человеческий, а змелюдный, так, половина. То есть они теперь не могли быть в своём старом виде всё время. Чтобы их одеть, пришлось раскошелиться маме с папой, ведь гоблины не спешили облагодетельствовать своих давних соперников.

  Через месяц Ланве, вернувшись с дозора, принес в наш дом радостную весть: Танве двигается в нашу сторону с обозом продуктов! Я сразу ушла в думы, как старший брат отнесётся к новообретённой сестре? С этим и ходила пару дней, пока Ки не привлёк моего внимания, оказывается, папа с мамой и Шу обсуждали вопрос соединения двух домов в один, а нажонок подслушал. Для меня это было дико, зачем столько тратить времени и сил по переносу верхней части и нижних гоблинских подземелий, когда можно оставить эти здания для других, например, для женившегося Ланве или Танве, но сотворить новый особнячок. Я почувствовала горячее одобрение и радость от отца, опять он подслушивал меня, проказник. Но злиться на него не было сил, ведь я же не думала ничего зазорного.

  На следующий день нас отправили в поход с Ларрданом и отцом. Причем эта светлая мысль пришла нашим педагогам вечером, о чем всем сообщили прибежавшие мальчишки-гоблины. Родители собрали по смене вещей, тёплому плащу и немного еды, мама с папой даже Ки одели, да и кто бы ему отказал? Он был такой милый и непосредственный.

  Когда мы вышли, было раннее утро, щебетали птицы, радуясь разгорающемуся дню, а мы воодушевлённо следовали за Ларрданом. А мне было интересно, Тимиозо крадется за нами? Или решил воспользоваться счастливым случаем и отдохнуть от меня?

  По моему ощущению, мы двигались навстречу Танве. Во время движения нас поочередно экзаменовали про растительный мир. К моему стыду, я знала едва ли половину названий, но зато у меня в голове звучали их названия на Исходном. И когда в очередной раз Ларрдан указал на кустик, похожий на землянику, только с голубыми ягодами, похожими на малину и вопросительно посмотрел на меня, я опять потерялась. Учитель сделал скучное лицо, и я тут же не сдержалась. Я выпустила наяду наружу и предоставила ей возможность поболтать.

  - Это фравла, такая ягодка, её можно есть, только когда она станет черной. Она прекрасно утоляет жажду и способствует разжижению крови, понижает горячку и чистит кровь, - прочирикала я на исходном.

  Ребята смотрели на меня как на сумасшедшую, Ларрдан - с недоумением, а отец - с едва сдерживаемым смехом.

  - А теперь, Иррьен, будь любезна, и переведи нам эту изумительно интересную информацию на эльфийский, - немного напряжённо попросил меня Ларрдан.

  Пришлось повторить на понятном для всех языке, от волнения - очень быстро, только другое название кустика я не знала. Теперь одноклассники смотрели на меня с жалостью, один Ки восторгался моими перлами.

  - Это - фаравка, и мы её используем только как краситель - спелые ягоды дают изумительно яркий синий цвет, - доверительно сообщил мне Ларрдан, а девчонки прыснули от смеха.

  Я пожала плечами, не знают они про целительные её свойства, так то же их проблемы! А от отца пришло ментальное одобрение. Ага, значит, и он не делится всеми знаниями с эльфами!

  Так мы и шли два дня, ночевали, завернувшись в плащи, лежа на земле, сбившись в кучи. Мне было комфортнее всего, отец - с одной стороны, Ки - с другой. Если часть нашей группы и не одобряла такое моё поведение, то мне хотелось им рассказать, что вряд ли они мерзли, хотя бы раз в своей жизни, как я тогда, в болоте, мокрая и холодная. И благодаря Мирро, я теперь выживу в лесу и не умру от голода. Теперь-то уже точно!

  Так мы и передвигались, узнавая про растения, которые можно и нужно есть, какие - обходить стороной. Однажды мы пришли к обрыву, глубокому, протянувшемуся широким ущельем поперёк нашего пути. Ларрдан с отцом предложили нам преодолеть его и перелетели на другую сторону. Мы шокировано наблюдали за их удалением. Еду мы уже давно съели и надеялись через денёк если не вернуться, то хотя бы поесть пойманного зайца или ещё кого...

  Как бы то ни было, но нужно было что-то предпринять. Поступило два предложения: попытаться преодолеть препятствие, и идти искать пологий спуск, или что-то вроде моста. Я была за первое, а все остальные - за второе решение. Пришлось подчиниться, хотя мы с Ки плелись позади всех и обсуждали, как могли попробовать преодолеть эту широкую расщелину, похожую на чей-то злой умысел. Мы так увлеклись идеями, что не заметили, как отстали. Или потерялись.

  Глава 25.

   Иррьен

  Я, конечно же, вспомнила своего папаньку. Если он лесовик в энном поколении, то мог запутать следы или отвести нам глаза. Получается, они с Ларрданом сразу задумали нас разделить, увести подальше и бросить. Испытатели!

  Когда мы поняли, что заблудились - решили отдохнуть. Страха не было. Ки, пока сидел, обратился в нага и теперь старательно собирал себе в подол выпущенной наружу туники жуков, гусениц, личинок. Хоть это радовало, что ребёнок не останется голодным. А я, что буду есть я? Мирро учил меня, что лес - это кормушка для любого живого существа, нужно только приложить старание. Где же его проявлять? Мы сидели в полутёмном лесу, так как под высокими кронами света было не много. Пришлось взять пример с Ки и начать ползать вокруг. Моими трофеями стали: стебли дикого ревеня, трава, вроде сныти, а значит, очень полезная, и какой-то чахлый гриб. С трудом пожевав волокнистые кислющие стебли, я посчитала благословением сныть, её молодые листочки были сочными и чуть солоноватыми, но всё равно приятными.

  Спать я улеглась в обнимку с Ки, совершенно уверенная, что за нами наблюдают. Не могли же они нас бросить? Даже если все разбрелись, наверняка, за каждой группой следят если не родители, то патруль. Поэтому я, успокоенная, быстро заснула.

   Ночью я проснулась от холода и влажного тумана. Ки же свернулся кольцами и спрятал в них и торс, и голову. Ясно, почему я продрогла. Спать больше не хотелось, поэтому я стала тренировать ночное зрение. Дочкой эльфам я стала, а почему тогда у меня зрение как у человека? А уши, интересно, останутся круглыми? Оставив риторические вопросы, я зажгла светлячок и начала присматривать место для костерка.

  Пламя танцевало ламбаду, тягучую, томную. Ки, не просыпаясь, переместился ко мне, устроив голову на коленях. Тихо потрескивали деревяшки в костре. Сидя в небольшом красновато-оранжевом круге света, обступаемая кромешной темнотой, которая норовила заполнить всё, я чувствовала покой и отстранённость.

  Сейчас, когда я одна, сама с собой, можно и порассуждать. Тибильда, тётушка, как она там? Я согласилась уехать, видя, что она взвалила на себя заботы о королевстве и ей недосуг заботиться обо мне, а долг, который она чувствует передо мной - её гнетёт. Уже прошло несколько месяцев, наверняка, ситуация изменилась. А я скучаю по её теплым рукам и тонкому юмору. Но теперь имею отца и мать, и Тийнего сейчас намного ближе мне, чем кровный отец. Мирро обрел свою магию, надеюсь. Элоэн, правда, говорил, что направит его в Академию магии. Интересно, он уже там? А Элоэн, почему молчит? Ведь он уверял, что мы сможем общаться мысленно, но я его не слышу. Ки спит так сладко, подложив ладошки под щеку... Кто он мне? Брат или сын? Смешно, мне и тринадцати лет нет, а я обзавелась младшеньким. Магии учусь медленно, торопиться нельзя, силы этого мира хотят использовать меня как марионетку, то и дело норовят взять власть над моим телом... Когда же оно вырастет?!

  Заметно похолодало, значит, скоро рассветет. Я подбросила сухих веток в огонь, все равно последние, а там уж Арава встанет и мы согреемся. Застывшая в ожидании дня природа, почему всё замирает перед утренней зарёй? Словно предвкушают и сомневаются - случится или нет. Эта особенная тишина...

  Ки сполз от меня в сторону затухающего костра, а я трудом поднялась, растирая затекшие ноги. Чтобы быстрее восстановить их чувствительность потопталась на месте, попрыгала и начала разминаться. Привычка, однако! В неуверенно светлеющем утре я прошла немного и увидела небольшую поляну. Хмыкнув, начала заниматься, хотя, что бы изменило, если бы мы её нашли ещё вечером?

  Через полчаса, когда я разогрелась и начала упражнения с мечом (а вы как думали, я теперь стала запасливой, всё оружие, каким мало-мальски владею, ношу с собой), ко мне, поёживаясь, вышел взъерошенный Ки. Я как раз скакала, делая выпады.

  - Присоединяйся - кивнула я ему.

  Когда стало совсем светло и теплее, мы уже шагали по направлению к расщелине. По крайней мере, нам так казалось, но когда начало припекать и мы спрятали плащи, расстегнули курточки, у меня появилось подозрение, что это не так. Но уверенности не было, поэтому я промолчала и мы продолжали бодро топать вперед. Когда Ки жалобно посмотрел на меня, я поняла, что совсем замучила малыша и устроила привал.

  Пить хотелось неимоверно, поэтому я занялась исследованием подземных вод, и через час здесь уже бежал крошечный ручеек с очень вкусной водой. Бурдюк у меня, конечно, был и я его наполнила. Теперь можно было быть уверенной, что от жажды мы не умрем. Я поблагодарила ручеек и отпустила в толщу земли обратно.

  А у меня появилось чувство направления. Что оно означало, я не понимала, но шла в сторону, указываемую моей интуицией. А Ки потихоньку рассказывал о своей жизни. Из его рассказа я узнала насколько добр был к нему Шу, откуда у него эти шрамы, которые не удалось свести... Позвольте, но ведь веснушки исчезли, а что есть эти рыжие пятнышки? Пигментные пятна на коже, которые по сути можно приравнять к тем же шрамам.

  Вечером, перед ужином, я проделала свой фокус. Но если думала, что все будет легко - я ошиблась. То ли шрамы были слишком глубокие, то ли - старые, но мне пришлось три раза применять магический приказ. В конце я щелкнула пальцами на оздоровление малыша, кто знает, может, он еще болен? Теперь Ки испытывал свою кожу, он потягивался, растягивая её, гнулся, округляя спину, и наконец, повис у меня на шее от избытка чувств. Ну да, я теперь еще и самый лучший маг...

  Я опять пожевала листиков, много листиков, но сытости, если честно, не чувствовала. Грибов я встречала мало, а ягод и того меньше - штанишки сидели на мне теперь гораздо свободнее. Я развела костерок, намереваясь поджарить парочку грибов, которые мне удалось разыскать, как Ки притащил полный подол разных жуков, разложил десяток около огня и следил за их приготовлением. Я с интересом наблюдала за ним, ведь до этого он успешно хрустел живыми насекомыми, что же сейчас случилось? Новый виток в культуре питания? Странно, мы идем уже полтора дня, а ни одного озера не встретили, хотя около поселка их полным полно, да и на пути к княжеству - тоже.

  Через полчаса Ки уже сложил целую горку насекомых на листе лопуха и продолжал их готовить.

  - Ирри, попробуй, вкусно! И сытно, - предложил он мне.

  Я нерешительно переводила взгляд с жаренных жуков на него, потом взяла один и попробовала. Не сказать, что особенно вкусно, но и не так противно, как казалось. И мы с Ки, сидя у костра плечом к плечу, пожевали жуков, выпили воды и легли спать. Лучше отдохнуть, пока тепло, а в утренней свежести и влажности шагать дальше. Я надеялась, что наши педагоги, наконец, посчитают достаточным наше самостоятельное пребывание в лесу и найдут нас. Я вспомнила свои приключения с Мирро, когда он лежал трупом, а я искала сухое место для ночевки. Так, чтобы не мерзнуть, нужно нарубить веток. Стараясь рубить молодую поросль, которая ослабляла деревья, я устроила хорошее гнездо для нас, постелила плащ на него и легла сама. Ки же, свернулся в клубок, прижался ко мне, положив на меня теплый хвост, и укрыл своим плащом. Похоже, мы приспосабливаемся, и это только начало. Только бы дождь не пошёл...

  На следующий день я залезла на самую высокую сосну и... не увидела ничего. Вокруг плескалось зелено-голубое море из верхушек деревьев, со всех сторон уходящее в горизонт. Куда же мы зашли? "Папа?" - попробовала я позвать его, но отзвука не услышала. Да что ж такое, что Элоэн, что отец, пропадают! Я даже на макушку самой высокой сосны залезла, а мыслесвязь все равно не ловится!

  Я посмотрела в ту сторону, которую меня тянуло все сильнее. Прямо сердце ноет и тревожно стучит, нужно торопиться. Не знаю, почему, но нужно.

  Чтобы ускориться, я предложила Ки менять бег на шаг и наоборот. Мы передвигались быстрее, но и спать вечером свалились полумертвые. Ки, несчастный забитый ребёнок, слушался меня беспрекословно. Жалость к нему и постепенно развивающаяся привязанность каждый раз подвигала меня лишний раз его приласкать, отчего он довольно жмурился, как маленький котёнок.

  На следующий день мы в просвете увидели пустое пространство, без деревьев! Расщелина!!! Мы так обрадовались с Ки, будто нас уже нашли и прыгали как дети. Ну да, ведь мы они и есть... Но выбежав туда, опять сели на пятые точки, непонятно, насколько далеко мы отошли от места, где нас покинули Ларрдан и папа, и в какой стороне это, вдруг мы ходили кругами? Но чувство, направлявшее меня, стало сильнее, и я двинулась дальше, на юг - смогла сориентироваться по Араве.

  Часа через два я услышала крик, не женский и не звериный, но он явно звал на помощь. И ещё я почувствовала, что моя направляющая нить-чувство вибрирует и дергается, словно кричащее существо и есть источник её. Я опрометью бросилась бежать, крикнув Ки, чтобы догонял. Меня выводила из себя эта связь - откуда она взялась?

  Скоро я увидела, что мне навстречу огромными прыжками несется странная кошка, размером с рысь, только гораздо изящнее, светло-серого цвета, почти белого, с едва различными крупными серыми пятнышками, по виду - измельчавший леопард, но всё равно было настолько страшно, что я остановилась и крикнула Ки лезть на дерево. Хотя последнее было глупостью, она прекрасная альпинистка и деревья ей нипочем... А сама достала меч и приготовилась продать свою жизнь подороже. Но кошка за пару метров остановилась, легла на брюхо и поползла ко мне, опустив голову и избегая смотреть в глаза. Я не могла понять, что происходит, но кошка продолжала плакать, теперь гораздо тише, но так же душераздирающе.

  - Тебе помощь нужна? - спросила я.

  Кошка встала, посмотрела мне в глаза и побежала прочь, пришлось последовать за ней. Через полчаса она остановилась и стала смотреть вниз, жалобно мяукая, и оттуда отозвался детский писк. О Боже, там котёнок! Я заглянула в расщелину. Ух, здесь она была глубже и внизу текла река с бурлящими порогами и камнями. Котенок же притулился на маленькой ступенечке, образованной корнем росшего на почти отвесном склоне кустарника. Малыш бы взъерошенный и едва мог держаться за этот куст. Подумать только, её, эту кошку, я ощущала, и она меня звала два дня. Но что я могу сделать на такой высоте? Тут даже с веревкой ничего нельзя сделать, если только... опять вороной подбитой поработать. Но ведь я могу неосторожно смахнуть малыша. Я ещё раз посмотрела вниз. Самой страшно, а вдруг сил не хватит? Но оглянувшись на кошку, я увидела, как она лежит на земле, уложив голову на вытянутые передние лапы и не сводит с меня глаз. Тут не нужно быть ясновидящей, чтобы понять - она умоляет меня о помощи вкупе с передаваемым мне страхом по той ниточке.

  Я посмотрела на кошку, ну, прости, я боюсь, это же уже не тренировка, никто не подстрахует... Кошка, будто поняв меня, опять начала плакать. Сердце разрывалось, я начала хлюпать носом, ужасно, сидеть и ждать, пока измученный котенок сорвется и погибнет. Несправедливо!

  После короткого мява я снова выглянула с края. Малыш упирался из последних сил в почти выдранное корневище и, кажется, начинал съезжать. Я, не раздумывая, кинулась к нему. Как-как, съезжая на заднице. Вслед я услышала крик Ки, но он уже ничего не мог изменить. Время отсчитывало секунды, мне же, в лихорадочном поиске решения, казалось оно минутами - я со свистом двигалась вниз. Понимая, что скоро могу перевернуться и начать катиться кубарем, я сделала единственное, что могло мне спасти жизнь: я выпустила свою силу крыльями и что есть силы оттолкнулась прочь от склона. Получилось! Я зависла в воздухе, интенсивно работая лопатками. Так, как там птицы делают? Планируют... Но потоков воздуха я не чувствую. Активно махая прозрачными крыльями, я начала движение вдоль расщелины, постепенно снижаясь. Поворот, обратно... Котенок висел на честном слове, задницей упираясь в маленькую выемку склона, образовавшуюся упавшим корнем и передними лапами вцепился в край, но малыш уже устал, дрожал, скоро они ослабнут, подломятся и все...

  Котенок, ха, он оказался не таким уж и маленьким, как мне казалось по его испуганному писку, внимательно смотрел на меня светлыми орехово-коричневыми глазами. Это был малыш крупной кошки сравнимый со львенком, месяцев трёх, практически, белоснежный, только нос и кончики ушей имели бежевый оттенок. Рассчитывая на одно единственное, но точное движение, я ринулась к склону, убрала крылья, схватила двумя руками животное за шкирку и заднюю лапу, и оттолкнулась обратно. Крылья я выпустила, но они не могли сдержать моего падения. Как там, в книгах, получается всё у всех легко и просто? У меня же было наоборот! Я падала, не в силах выровняться, и вдобавок с непривычным дополнительным весом. Упорство не давало мне возможности сдаться и я, даже снижаясь, усиленно работала крыльями. Когда у меня уже не осталось надежды и я смирилась с неизбежностью, которую замерев от ужаса, ждала, меня как будто кто по голове ударил и я вспомнила! Облегчение веса!!!

  После этого мы взмыли, словно упущенный гелиевый воздушный шарик. Выше и выше, поднималась я, не в силах изменить размер крыльев. Сразу стало понятно, какая я идиотка, получив такую возможность, и не начать её совершенствовать! Мы уже поднялись выше самых высоких деревьев в лесу. Я постаралась найти свободное место для посадки, ага, вот Ки прыгает внизу, машет мне. Ладно, будем учиться на месте, как говорится!

  Я, зависнув над полянкой, начала двигаться по кругу, уменьшая взмах крыльев и тем самым снижаясь. Если честно, то я очень сильно устала и понимала, что в какой-то момент мои крылья пропадут, значит нужно поторапливаться. Через две минуты я снизилась достаточно, чтобы начать приземляться и в этот момент мои крылья пропали. Мы рухнули вниз...

  Слава Вастель, мое заклинание облегчения веса ещё действовало, так, что мои косточки выдержали. А синяки и ушибы - это мелочи! Сейчас я посмотрела на котенка, даже падая, я не ослабила хватку, намертво вцепившись в него, а он, словно понимая, молчал и не вырывался. Как и я из объятий Ки, который ощупав меня и убедившись, что я цела, теперь прижался ко мне и всхлипывал. Так мы и сидели с котом между нами. Я отходила от стресса, меня трясло и только теперь пришла запоздавшая мысль, что ни один самый милый котенок не стоит моей жизни. И тут я почувствовала, как кошка благодарно положила мне на плечо голову, а рядом сидят ещё три котенка, худые, как и их мать, явно, страдавшие над попавшим в беду братом.

  Судорожно вздохнув, я отстранилась, и Ки, похоже, успокоился. Странно, мне казалось, он, когда махал мне, был на ногах, а сейчас у него хвост. Или я уже не обращаю внимание на его ипостаси? Мама и папа, кажется, должны чувствовать опасность и где меня искать, так почему их здесь нет? Как все сложно! В этом мире не всё работает как часы, несмотря на магию. И что за камни, из-за которых Элоэн не может открывать сюда порталы и связываться со мной? И папа тоже...

  Стыдно признаться, но я, обессиленая, заснула на месте, в объятиях Кивы. Кошка не ушла, а терпеливо согревала меня, похолодевшую от недостатка энергии. Через три часа я проснулась, и мы с Ки, умытые в призванном родничке, который я, поблагодарив, отпустила, жевали оставшихся с утра жуков. А в кошачьей семье было совещание: котята сидели вокруг матери и внимательно на неё смотрели, потом на спасённого, и так далее. Они совещались. Я уже не стала удивляться, как уже говорила, в этом мире очень часто были исключения из правил и вообще странные явления.

  Когда спасенный котенок торжественно подошел ко мне и больно схватил меня за запястье, я инстинктивно попыталась оттолкнуть его, но он держал крепко. Я стала одной рукой пытаться раскрыть ему пасть, но он сжал сильнее, потекла кровь, и тогда он выпустил мою руку, нежно вылизал рану, которая удивительным образом начала заживать.

  "Хозяйка! Кррым!" - прозвучало у меня в голове, а котик в это время положил передние лапки мне на колени и сверху голову, и старательно смотрел на меня.

  "Кррым? Это имя?" - спрашиваю.

  "Кррым служить будет" - всё так же ласкаясь, сообщил мне кот.

  - Ки, вот этот кот теперь мысленно со мной разговаривает и будет мне служить. Только я не знаю, чем его кормить. Мы же с тобой жуками питаемся, а ему и предложить нечего.

  "Камни, мать проводит, я вырасту".

  - Ки, они хотят нас проводить к каким-то камням. Пойдем?

  - Да! Дед Шу рассказывал, что они жили около камней, может, это они?

  Мы двигались достаточно быстро, котята на удивление бежали бодро, особенно после того, как их мать притащила пойманную дикую козу. Она позволила мне отрезать кусок мяса и только потом начала есть, рыком подозвав и котят к трапезе. Я же завернула свою долю в листья лопуха и положила в сумку.

  Теперь мы двигались почти перпендикулярно прочь от расщелины. Я понимала, что найти нас будет сложнее, но и отказаться от экскурсии не могла. Должна же быть причина, по которой кошка нас туда ведёт!

  Котёнок на всех привалах прижимался ко мне, напрашиваясь на ласку, и через два дня я заметила, насколько он вырос и отличается от остальных котят, его однопометники же держались поодаль от нас. Хотелось спросить кого-нибудь об этом, я не думала, что кошка сможет мне дать вразумительный ответ, но я ошибалась.

  Как то я утром расчесывалась, а сонный котенок все старался уложить голову мне на руку. Я, недовольная, спихнула его. Но кошка пришла, уселась напротив и стала смотреть мне в глаза.

  "Контакт - энергия. Ты рядом - растёт быстро. Магия между вами. Соединяет крепко. Энергии много", - прозвучало у меня в голове. Интересно, теперь я и её могу слышать?

  Что-то нас свяжет и будет много энергии, это как? Ладно, дома спрошу. Мы двигались уже медленнее, деревья стали ниже, лес - редким, а потом и вовсе исчез. Мы шли по лугам, заросшими травой, иногда встречая зеленые холмы, явно естественного происхождения. Признаков жилья, даже разрушенного мы не заметили. Через день мы снова оказались в лесу, деревья толстыми монолитами заслонили вид впереди как стражи. Можно было ахать и охать, потому что это были древнейшие деревья с толстыми стволами.

  На следующее утро мы с Ки не стали разминаться, к чему? Наши силы и так уходили на путь, хотя кошка кормила как своих котят, так и нас, и поэтому раз в день у нас всегда было мясо, но она давала нам его помногу, поэтому я зажаривала его и оставляла на следующий завтрак.

  Когда мы неожиданно вышли к скальному ансамблю, то потрясённо остановились. Антрацитово-черные камни, высокие, странной, необычной для природы формы стояли мрачными, но безумно красивыми монументами. Я не утерпела, подошла и провела ладонью по блестящей поверхности. В ней отражалась я и Кррым у моих ног, только он уже был мне по колено. Я моргнула, и посмотрела вниз: и правда, котенок внезапно стал еще больше. Вообще, хотелось приникнуть к ним, потому что они казались теплыми, живыми, зовущими. Я поддалась своему желанию, прижалась всем телом к скале и начала млеть.

  Я уплыла в никуда, мое сознание кружилось, и я уже не была здесь. Приятно, расслабленно, в медленном кружении сознания, радужные разводы перед глазами переливались. Словно калейдоскоп, но намного плавнее и без резких границ между цветами. Внезапно меня резко дернуло назад. Зачем, мне так хорошо!

  Очутившись на земле, я некоторое время моргала, пока окружающее не наполнилось своими обычными красками. Я чувствовала легкость, воздушность, чуть кружилась голова... Кошка села передо мной.

  "Глупая, фрр, дитя! Энергии много, может убить! Отойди! Я - Харесс"

  Пришлось послушаться, вот, еще одна мамочка на мою голову. Я сидела на траве на расстоянии тридцати метров до скал, и теперь мне стало казаться, что этот ансамбль напоминает лежащего зверя. Энергия от него и, правда, шла интенсивная, потому что рядом со мной трава была удивительно густой, а ближе к камням - уже голая земля. Я потрепала загривок так неожиданно подросшего Кррыма, и он в ответ лизнул мне щеку. Я решила обойти нагромождение камней по дуге, рассмотреть, на какого зверя это похоже.

  Вывод был удивительным, или дракон или бегемот с хвостом. Но последнего можно считать плодом моего воображения. Так что - дракон. Что он здесь делает? Умер? Заколдован? Заболел и впал в спячку? Или устал от жизни и превращается в камень? Или все же это игра природы? Интересно, что сказала бы мама?

  "Дочь? Иррри!!! Ты где?!" - раздался сначала удивлённый, а потом истерично радостный голос мамы у меня в голове.

  "Мама? Мы у черных скал. Мы - в порядке. Даже мясо регулярно едим. Дикие звери? Нет, никого не встречали. Сидеть здесь, ждать? Ладно. Мама, успокойся, все хорошо".

  Вот и поговорили, нам теперь велено здесь ждать. Ну да, папа своими лесными тропами за полдня дойдет, если они здесь действуют. Ой, можно же и с Элоэном поговорить, пришла мне в голову замечательная идея.

  "Элоэн, привет!"- осторожно сказала я. Молчание в ответ. Не слышит, что ли?

  "Элоэн, гад такой, чего не отзываешься?" - завопила я мысленно, не хуже заводской сирены.

  "Ирри, ты?"- прозвучал несколько растерянный голос Повелителя. Чем же он там занят? Может у него любовное рандеву?

  "Элоэн, если сейчас занят, я могу подождать..." - предложила я и по последовавшему молчанию поняла, что он согласился.

  Ладно, может он переговоры ведет? Не буду думать о нем разные гадости. А почему его любовное свидание - гадость, подумалось мне. Разве я на него планы имею? Или просто уже начала относиться как к своей собственности? Эх, ладно, пойдем, осмотрим дракошку... Оглянулась на Ки, он спал вместе с котятами, хмм, сущие дети, умаялись...

  Обойдя каменный ансамбль, я поняла, что прижималась к нему где-то в районе правой задней голени, а если точнее, то к скакательному суставу. Если даже к его ноге такой кайф прижиматься, а если попробовать ко лбу? И я пошла к его хвосту, вроде, гуляю, зашла так, чтобы меня не было видно и начала взбираться. Всегда в книгах читала, как герои с разбегу взбежали, вспрыгнули на дракона и полетели. Ага, это такое чешуйчато-колючее, по которому и шагу не ступишь, не споткнувшись. Так я пробиралась, обходя вздыбленную чешую, гребни. Эк, тебя, милый, корчило-то! А вот, вижу и очертания лапы, с выпущенными когтями в судороге. Эх, бедняжка, кто же тебя так приложил? Ладно, я уже на морде, если представить, что это она. Сяду-ка я на неё, взгляну-ка я в глазоньки... Кровью тут поливать незачем, за все тысячелетия, которые он тут лежал, на нем и убивали и поливали красненькой. Тут иной подход нужен. А если гипнотизировать?

  Через пять минут.

  Смотрю в закрытые, окаменевшие глаза. А толку? С другой стороны, кто мешает мне испытать на нем мои магические изыскания? Чем мне, в конце концов, заняться, пока папка за мной придет?

  Значица так, говорим: сезам, откройтесь! На древнеэльфийском, конечно! Фигушки? Ну да, это понятно, дракон такого языка и знать не может, он уже горкой камней здесь лежал, когда эльфы завелись... А если на исходном? Хмм, это идея! И я, чувствуя разлитую вокруг силу, начала звать его:

  - Проснись, древний герой! Открой свои очи, разгони всю эту смурь!

  "Влечёт меня старинный слог.

  Есть обаянье в древней речи.

  Она бывает наших слов

  и современнее и резче".

  Кажется так? И я, окрыленная звуками Исходного, который и для меня звучал нежнее сладкой колыбельной (наяде во мне спасибо!), скомандовала самый важный, по моему мнению, приказ, вложив столько сил, сколько могла представить:

  - Живи!!!

  И тут началось. Долгая судорога прошла по всему телу дракона, от кончиков пальцев на задних лапах до его носа. А там, естественно, сидела я, любимая. Кубарем скатившись с его носа, я бегом отбежала и еще крикнула Ки и котам:

  - Уходите, скорее!

  Харесс, умная девочка, тут же вцепилась в шиворот Ки и начала тянуть, котята уже убежали за деревья и теперь любопытно выглядывали. А где же Кррым? Тьфу, негодник, он рядом со мной, как верный пес. Зато дракон, поднялся на лапах, словно мокрое животное отряхнулся, и во все стороны полетели осколки его брони, камни. Я с ужасом оглянулась на Ки. Фух, он уже добежал до безопасного места за деревьями. А дракон открыл глаза. Боже, как страшно, а вдруг, он сумасшедший?

  "Ирри, девочка, ты где? Я освободился", - раздался радостный голос Элоэна.

  "Элоэн, теперь я занята, тут дракон оживает, не мешай!".

  Но даже этой малости хватило, чтобы дракон уставился своими глазами морской волны с узкими зрачками на меня. Ну да, они все - маги разума. Я же тоже, загипнотизированная этим взглядом, не могла отвернуться. Вслед за этим внутри дракона начало зарождаться глухое рокотоние, словно бьются подземные воды о камни, которое увеличивалось и возрастало и, наконец, дракон заревел. Ёлки-палки, красиво-то как, но я оглохла! Мне вообще- то показалось, что он пел песню жизни. Как бы то ни было, у меня в голове прозвучал приятный мужской голос:

  "Смертная, откуда ты знаешь древний язык?" - спросил он на Исходном.

  "Во мне кровь существ, которые говорили на нем!", - и скромно-скромно ножкой шаркнула.

  Дракон ещё раз начал сканировать меня своими глазами, а я решила уточнить его намерения:

  "Дяденька, а вы меня есть не будете?

  Дракон чихнул, или поперхнулся, но я решила быть вежливой:

  "Будьте здоровы, дяденька!"

  "Тьфу, прекрати меня так называть, я не старый еще, совсем... Называй меня.... ммм... Инозо.

  "Ирриен, можно Ирри", - попыталась я присесть в реверансе, а дракон с недоумением рассматривал мои телодвижения.

  "Ребёнок, ты знаешь, что у меня теперь Долг Жизни перед тобой?" - грустно-грустно спросил Инозо.

   "Ничего, вы окажетесь в компании весьма воспитанных и интересных эльфов!" - радостно сообщила я и изобразила милую улыбку.

  Дракон прикрыл один глаз раздумывая, и тут случилось невозможное. Пространство около дракона начало искриться, волноваться как временное окно и, наконец, открылись два портала. Из них вывалились две команды поддержки.

  Отец успел первым, он уже подбегал ко мне, когда Элоэн начал кричать:

  - Ирри, я его отвлеку, медленно отходи!

  Папочка в это время заслонил меня своим широким телом и жарко зашептал, отталкивая меня от себя:

  - Дочка, беги, беги, скорее!

  Я выглянула из-за него, и передала дракону:

  "Это - они. Знакомься, передо мной - мой папочка, Тийнего, это через него в меня попали древние крови. А вон там, мечом в тебя тыкает - Повелитель эльфов. Ну, как они тебе?"

  "Забавные!" - сообщил мне Инозо и не успели мы моргнуть, как перед нами оказался человек. Нет, не человек, дракон, но в другой ипостаси.

  Папа замер с открытым ртом, а Элоэн даже выронил меч. А я залюбовалась: высокий, худощавый (ну да, поголодай так эдак несколько тысячелетий!), с хорошо развитыми плечами (ну да, знаем, это если летать). Стройная талия, еще уже - бедра; длинные ноги, куда ж без них при высоком росте, выразительные удлиненные кисти, мням. Благородные черты лица, вытянутый овал, высокий лоб, чуть смугловатая кожа, темные брови, достаточно густые, чтобы выражать ими настроение, внимательные глаза цвета штормового моря, сейчас лучившиеся смешинкой, и твердо сжатые губы. И волосы, красивые черные волосы, чуть волнящиеся за плечами Инозо. Инозо-Спиноза, не очень мне это имя... Да ещё дракон оказался молодой, по виду - ровесник Мирро, лет на 25, человеческих.

  Трактир "Пьяная креветка"

  Один из многих трактиров на второй линии прибрежной линии улиц ничем не отличался от остальных, причем совсем близко расположенных. Ну, едва различимая на старой табличке розовая извивающаяся кракозябра над массивной дверью, которую нелегко вышибить; узкие оконца, чтобы из них нельзя было выбросить посетителя при драке (обычные предосторожности рядового питейного заведения), да и внутреннее убранство ничем не радовало глаз. Полутемный зал, тяжелая деревянная мебель, засаленные скамьи вместо стульев, такие же столы и несколько ракушек на стенах. Только "Креветка" могла похвастаться постоянными клиентами, даже когда все суда и каравеллы были в море, а в кабаках воцарялся мертвый штиль, к нему кто-нибудь да заглядывал.

  Вот и сегодня было малолюдно. Хозяин, Хромой Рур, со скучающим видом сидел за стойкой. Рыжый, усатый, словно таракан, со сморщенным, загорелым, почти черным, лицом, и заплывшими глазками, он очень внимательно следил за посетителями. У входа, ближе к свежему воздуху присел портовый счетовод, он, умаявшись, частенько забегал выпить стаканчик холодного пива. А Рур никогда ему не отказывал, зная, что всегда у него узнает кто, сколько и почем привез вино и портвейны. Это давало ему возможность держать цены на выпивку чуть ниже, чем у всех. Тинка, служка, скребла пол, вчера ночью тут были разборки, кровью разобрались, но пятна остались. Мм, сглотнул Рур, какая пышная корма выросла у девчонки, сегодня же пойду, опробую.

  Дверь резко распахнулась, противно заскрипев. Посетитель наклонил голову, словно прислушиваясь к восхитительному звуку, потом сделал шаг вперед. Теперь его темный силуэт начал проявляться. В трактир пришел странный господин, такие здесь бывали не часто. Он был одет достаточно дорого, в хороший костюм из добротной шерсти, в сапоги, стоящие не меньше пяти золотых, из качественной телячьей кожи. Да и сам он выглядел ухоженным чинушей, которому приходится много путешествовать: загорелый, лысоватый, с тонкой короткой косицей за спиной, седой мужчина с открытым добродушным упитанным лицом, создавал очень приятное впечатление. Но это как раз и насторожило Рура. Чтобы так воспринимать впервые увиденного человека, тот очень хорошо потрудился над своим видом, не будь Хромой Рур трактирщиком в пятом поколении! Посетитель прошел к дальнему столику, задержавшись на мгновение сзади Тинки. Ха, есть еще порох в пороховницах, усмехнулся Рур; он уже понял, что внешний вид, не более чем маскарад для клиента, который скрывает цель своего визита. Интересно, с кем у него встреча? Руки у трактирщика зачесались, скоро будут посетители, и не простые.

  Как будто Боги исполнили его желание, в трактир вошла четверка моряков и уселась рядом с господином. Рур прикрикнул на Тинку, чтобы заканчивала, ведь к ним повалил народ, да и сама девица, дурой не была, уже спешила на кухню. У Рура зачесался нос, о, это был верный признак, что тут не все чисто. Внешне связать первого посетителя с компанией разухабистых моряков было нельзя, но так как последние при входе сразу осмотрели мужчину, и только потом сели рядом, в этом усматривалась какая-то связь.

  Помощник уже взял заказ у всех пяти посетителей и исчез на кухне. Эх, расторопный мальчишка, будет, кому оставить семейное дело! Может Тинку ему оставить, приобщать к любовным утехам, задумался трактирщик. Нет, нужно сначала обучить её, кивнул сам себе Рур, кто как не он позаботится об удовольствии сына? В это время дверь мгновенно распахнулась, будто её со всей силы пнули ногой. В трактире появился по виду благородный, но потрепанный немолодой господин, за ним - громила, габаритами с бабкин шкаф, и нервный, тонкий молодой человек. Все они были одеты как господа, более или менее обеспеченные. Троица неторопливо уселась рядом с чинушей. Еще интереснее, усмехнулся трактирщик и самолично пошел принять заказ.

  Пока Рур объяснял своей старухе, что не заглядывался на Тинку, а только рассматривал её стати для сына, Каро с девчонкой уже понесли заказ и выпивку. Слава морской владычице Киаре, они заказали вина и много! Бочонок уже кончился, пришлось лезть в погреб за новым.

  Когда он вылез, кряхтя, с ценным напитком на плече, тут же услышал звуки скандала. Рур сделал знак сыну, чтобы не вмешивался, и выглянул. Морячок тряс за грудки чинушу, а громила, по знаку своего господина только поднимался для прекращения скандала. Рур даже не стал досматривать, этот спектакль был стар как мир. Морячков наняли, заплатив за обед и выпивку, а чинуша и последний господин пришли на встречу, и таким образом обеспечивали себе видимость, что случайно встретились и разговорились. Голова, похвалил сам себя Рур, он сразу догадался, что моряки заказные, потому что ни один из них сроду не заказывал вина, все больше - дешевое пойло. Ну да ладно, он сам шустрил и никому не мешал делать это тоже. Жить все хотят, поэтому "Пьяная креветка" ещё и славилась тем, что здесь можно было спокойно провести деловую встречу, для этого Рур специально выделил две комнаты. Однако, эти господа, почему-то побрезговали...

  Хлопнула дверь, Рур как подстреленный кинулся в зал. Все на месте, полутемная комната со старыми столами, скамьями, потемневшие деревянные панели на стенах, морские раковины для украшения, всё как обычно, только последней компании нет, а заказанные и оплаченные блюда за 2 золотых дымятся брошенные.

   Илиодор.

  Изобразив из себя чиновника, нанимающего какую-то ватагу для дела, Илиодор не рисковал. Замонговский трактирщик понял задуманный спектакль, но ни в коем разе не догадался запомнить лица - профессиональная этика, его глаза "слепы". Сам же святой отец посмеивался, наивный Фаро с друзьями думает, что вернется. Ни один, Илиодор мог отдать руку на отсечение, не вернется. Задача была поставлена им так, что они должны были устранить четыре объекта. Но зная, какая охрана окружает их, да ещё и один неизвестно куда исчез, можно будет считать удачей, если уберут хотя бы одного, а сами - туда им и дорога, этим мерзавцам.

   Глава 26.

  Аррданьен

  Тяжело просыпаться, после того как провёл в ничто тысячелетия, не сон, не смерть, не жизнь - а плен... До сих пор стоит в ушах злой смех друга, кажется, это было вчера. Только позавчера мы вместе полетели присмотреть место для питомцев, которых уже создали, но держали в стасисе. Всего лишь вчера друг предложил остаться в этих дивных лесах на ночь... Их честное соперничество за подругу закончилось подлым ударом в спину, устранением. Где они сейчас оба? Нет, нельзя о них думать, нужно жить. А сердце только сейчас чуть расслабилось после предательства и начало кровоточить. И девочка эта непонятная, как ей удалось меня вытащить? Долг перед ней, но она - человечка, а они как известно, долго не живут. Да и назвался он не своим именем, так что можно и не признавать долг жизни? Свое имя должно открывать только друзьям. А сейчас представился Инозо, то есть наивный, глуповатый. Именно так обозвал себя из-за своей доверчивости. Пока девочка вырастет, состарится, умрёт, он поживёт здесь, в этом мире, исследует, узнает, что изменилось и как. Парочку кладов найдет, можно золотишко поискать в рудах, наверняка оно здесь ценится, будет, на что жить безбедно и не высовываться, пока не узнает про врага... И про долг будет время решить. Что там с этой крохой домашней может служиться!

   Иррьен.

  Возвращение домой было феерическим. Отец открыл портал, и мы все в него прошли, включая дракона и Харесс с котятами. Мой Кррым не отходил от меня, и когда мы появились перед домом мамы, и ко мне подбежал Онни, я напряглась, готовясь их разнимать. Но оба молодчика замерли и долгие две минуты смотрели друг другу в глаза, а потом пес униженно опустил голову на вытянутых лапах, изображая поклон, и радостно кинулся меня облизывать, а Кррым чуть отстал. Рассуждать, что произошло, было некогда, так как из дома поспешно выбежала Силда вместе с Ланве и бросилась ко мне. Я не сдержалась и с криком "мама" кинулась в её объятия, Ланве тоже не остался в стороне и обхватил нас обеих. Мы так тёпленько и душевно постояли, мне было так уютно, что я ощутила - Силда мне совсем уже родная, как и Ланве.

  Когда меня отпустили, я попала в руки отца, который тоже не упустил случая меня потискать, но мне уже это надоело.

  - Пап, ну, ладно уже! - освободилась я.

  И поймала удивлённый взгляд Элоэна и морщинку между бровей, как будто он пытался что-то вычислить.

  А рядом уже высыпали наружу наги и тискали Киву - он радостно улыбался, блестя счастливыми глазами. Я улыбнулась, вот мальчишка и обрел нежданную семью.

  Нас с Ки заставили помыть руки и умыться у Доры, которая охнув, захлопотала и пока я плескалась у тазика, гладила мне спину.

  За стол расселись взрослые и мы, они терпеливо ждали, когда мы насытимся. А я, я даже не ожидала от себя такого "дикого" аппетита.

  Оказалось, Кива уже давно закончил, потому что все ждали только меня. Как только я поставила кружку на стол, мама отпустила нажонка, а меня попросила рассказать о нашем походе. Мой рассказ занял не больше пяти минут, но у меня и самой были вопросы.

  - Пап, скажи, а нас специально отделили от остальной группы и зачем?

  - Нет, конечно, нет! - замахал он руками. - Ларрдан предложил вас оставить на четыре часа, чтобы вы группой почувствовали себя самостоятельными в лесу и попробовали себя в ориентировании. Но когда мы вернулись к группе через час, чтобы тайно за вами следить, тебя и мальчика уже не было! Куда вы делись? Даже лес не указал мне ваши следы!

  - Ооо, - только и смогла я удивленно протянуть.

  - Может, лес потому молчал, что я услышала зов Харесс, и он хотел, чтобы я помогла ей? - предположила я через несколько минут молчания.

  - А ты помогла ей? - строго спросила меня мама, а я втянула голову в плечи, ведь только рассказала, что просто встретила кошачье семейство.

  Пришлось заново повествовать, как меня тянуло в определенном направлении, как Харесс плакала и просила помочь, и как я это сделала.

  - Ты её понимаешь? - спросил меня Элоэн.

  - Да, она говорит слова, мысленно. А Кррым, которого я спасла, выбрал меня.

  - Позови её, дочь, - царственно приказала мне мать, а я даже не воспротивилась, несмотря на мои принципы.

  Раньше, в той жизни, я не позволяла собой помыкать, а сейчас столько силы и любви было в голосе Силды, что я спокойно поднялась и отправилась делать порученное.

  А сделать это оказалось не просто. Харесс сидела в отдалении от дома и тревожно осматривалась. Кррым, сидел чуть ближе, словно пытаясь заслонить мать и братьев. И Онни бдительно охранял их чуть дальше. Пришлось просить Харесс и объяснять, что моя мать приглашает её, а кошачье семейство будет охранять мой брат, которого я позвала, и пес.

  Харесс осторожно обнюхала Ланве и мысленно подтвердила "брат", потом посмотрела на Онни долгим взглядом и сделала шаг вперёд.

  Мы торжественно, с огромным достоинством зашли в гостиную. Мама поднялась и поклонилась кошке, а та села и тоже наклонила голову. Ладно, раз все здесь такие важные, буду помалкивать.

  Мама: "Приветствую тебя, Старшая!"

  Харесс: "Свободы в выборе Пути!".

  Мама: "Я благодарю тебя за дочь, Старшая".

  Харесс: "Мы повязаны теперь, Смотрящая. Мой сын будет служить ей".

  Мама: "Вы - свободное племя? Или служите?

  Харесс: " Нас создали Нагаи, охранять, охотиться, делиться добычей. Но они ушли".

  Мама: "Они возвращаются. Будете служить им снова?"

  Харесс: "Нет. Будем служить твоему народу".

  А потом последовала аналогичная процедура, как и у меня с Кррымом. Теперь Силде не требовался переводчик, и меня отправили отдыхать.

   ***

  Только девочка покинула гостиную, Силда поставила беззвучный порог и осмотрелась.

  - Уважаемый, приветствую Вас в моем доме. Я Силда - Проницающая. Это - Повелитель Великого Леса, - она указала на Элоэна. - Это Тийнего, и Шу Вай, из Нагаи.

  - Я - Инозо, благодарю за радушие. Откуда вы все знаете Исходный?

  - Нет, его знаем только мы с Тийнего.

  - Тогда зачем они здесь? - Кивнул дракон на Элоэна и Шу Вай.

  - Я тоже знаю Исходный, но не так хорошо, как хотелось бы, - запинаясь, сказал Повелитель.

  - Что ж это приятно. Так зачем я Вам понадобился?

  - Когда Вы лежали грудой камней, здесь создавался сильный и своеобразный фон, который с одной стороны, усиливал магические воздействия, а с другой - блокировал создание порталов и мыслесвязи на дальние расстояния. А сейчас, когда вы ожили, стало возможным проникновение сюда опасных существ.

  - Силда, позволь мне, - перебил её Элоэн, - с некоторых пор в нашем мире стали происходить странные явления. Верующие в Бога Отца подвержены странному воинственному и коварному влиянию. А недавно, несколько месяцев назад, кто-то наслал сон на Великий Лес. Мы бы погибли во сне, если бы не Иррьен, которая является моей Госпожой из-за долга жизни. Мы взялись о ней заботиться, и она приходила порталом к нам на занятия магии. Она обнаружила спящий город и сумела разбудить меня. Мы, понимая, что не сможем защитить её от опасности, если и сами смогли так попасться, отправили девочку сюда, на север, под защиту камней. Теперь, когда этой защиты нет, я прошу Вас, призываю и требую, в конце концов, защитите нашу Иррьен, пока она не подрастет.

  Дракон во время этой речи морщил нос. Силда с замиранием сердца ждала его ответ. Элоэн был прав, но она рассказала бы мягче и не сумела бы так требовательно запросить защиту. Ведь кто знает, как драконы поступают с долгом жизни, и признают ли они его вообще.

  - А кто у Вас Боги? - вдруг спросил Инозо.

   Иррьен.

  Котята спали, прямо посередине лужайки, их охраняли плечом к плечу Онни и Кррым. Я даже залюбовалась ими, более странную, но трогающую душу картину я не видела. Я уселась рядом с ними третьей. Хотя, что же я вру, Ланве лежал на траве и один котенок даже возложил на него лапки и голову.

  - И куда ты теперь вляпалась? - спросил меня брат.

  - А, вот Кррым вызвался служить мне, а я дракона разбудила. Там такие камни были, похожие на животное. Вот я и...

  - Видел я эти камни, но они на скалы были похожи, мне и в голову бы не пришло представить их животным.

  - Да у нас в моем мире много легенд, про горы и скалы, кто в кого превратился, очень интересно было, слушая легенду, распознавать в горах героя сказания. Так, что это - просто практика.

  - А что, твой Кррым теперь тоже будет у нас жить? Гоблины не будут в восторге.

  "Кррым, где ты будешь жить? Со мной?"

  "Мать спросим. Я не научился охотиться"

  Я отметила, что кот уже говорит гораздо свободнее и употребляет больше слов. Интересно, до какого уровня он дойдет? Может, вообще болтать станет?

  - Как успехи? - ко мне подсел Тимиозо, а Кррым, оскалившись, заполз мне за спину.

  - Не пугай моего кота, - проворчала я.

  - Этот? Он еще не дорос до кота,- усмехнулся наставник. - Как прошло путешествие?

  - Плохо. Я не умею ориентироваться по Араве, по звездам. Так и блуждали бы, если бы кошка меня не направляла, а потом не отвела к дракону.

  - Все равно, ты молодец. Когда ученик понимает, какие ему требуются знания, это большой шаг вперед. Научу я тебя, а брат натренирует потом.

  С этого дня у меня началась сумасшедшая жизнь. Если я раньше думала, что я загружена, то оказалось, я ошибалась. Дракон сказал, что еще пару сезонов его энергия будет глушить порталы, исключая те случаи, когда он рядом и поэтому отправился с Элоэном проверить Лес, поискать магические следы. А я воспользовалась случаем и передала письмо для тётушки с большой надеждой получить ответ. А отец вместе с Тимиозо, обрадовавшись, что ещё два сезона они могут спокойно мною заниматься, вцепились в меня и нагрузили так, что я стала напоминать себе зомби.

  Вот мой очередной день. Утро, зарядка, занятия в школе, после обеда мы с моими наседками, так я назвала отца и наставника, идём в лес, причём у них такая же штучка для растягивания времени, как и в Питомнике. Тимиозо меня учит ориентироваться по Араве, по мхам, по муравьям, папа в это время следит, чтобы лес меня не путал.

  Так, мы занимаемся три дня, после этого они решают меня экзаменовать, заводят с закрытыми глазами далеко в лес, в незнакомое место, и предлагают вывести их к нашей деревне. Первый раз я увела их, в другую сторону, на юго-восток, но на пятый раз у меня появилось четкое ощущение севера-юга, конечно же, по косвенным признакам. Я почти загордилась собой, и тогда "мои наседки" завели меня в лес ночью. Слава Васту, меня не бросили, а те же три дня объясняли мне карту ночного неба, на что ориентироваться вечером, ночью и перед рассветом, тогда же я высыпалась вместе с Тимиозо и отцом после рассвета, в растянутом кармане времени.

  Днём же Тимиозо обучал меня внутреннему зрению, раз уж у меня нет ночного, пока. Он проповедовал практические занятия, поэтому связывал мне руки за спиной, глаза, учил меня приходить к внутреннему равновесию и идти. Три недели (три!) я ходила с опухшим лбом, оцарапанным носом, разбитыми бровями, израненными щеками, сбитыми коленками, пока однажды я не обнаружила то самое состояние, которое и добивался от меня наставник.

  Я тогда была усталая, невысыпавшаяся после ночного занятия, и шла, вялая, чувствуя себя полупрозрачной, одной ногой в сумрачном мире. И именно тогда я ни разу не споткнулась и не врезалась в дерево. Тимиозо мне сказал, что я схитрила, я должна была чувствовать препятствия за то расстояние, чтобы их обходить, а я использовала интуицию.

  Тогда этот изверг меня потащил в лес ночью. Да, ночью у меня и координация была хуже, вот он и начал меня дрессировать. Сначала Тимиозо выкладывал тонкую веревочку и требовал, чтобы я ее увидела внутренним взором и прошла по ней. Я пробовала снова и снова, и когда была готова послать все подальше и сбежать, эта ужасная бечевка засветилась тонкой серебристой нитью.

  После этого я начала видеть препятствия как скопления тумана, но с каждым днем картина становилась все четче и яснее. И тогда меня забрал отец, он решил сблизить меня с лесом, доказать мое превосходство, чтобы он мне помогал, отзывался и никогда не шутил, запутывая. Мы долго медитировали, а потом отец повел меня к древнему дубу, там он надрезал мне запястье и пожертвовал великану мою кровь, после мы прижались к нему и слушали. Я долго ждала, ничего не слыша, а папа, по-видимому, вел оживленный разговор, но когда я начала проваливаться в кору, меня захлестнул ужас. Я за пару мгновений оказалась внутри, там была пустая сердцевина, а может, это тоже - фокус волшебного дерева? Меня окутало облако древесной пыли, так что я расчихалась до слез и перестала бояться. Выпускать меня не собирались, дышала я свободно, воздух оказался здесь прохладный и чуть терпкий, я присела, потом прилегла, и в итоге, прекрасно выспалась, правда, в позе эмбриона. Когда я встала, умиротворенная, довольная, и захотела выйти, дуб отворил проход, а я почувствовала его как старого, доброго друга и, выйдя, благодарно погладила шершавую кору.

  В тот раз наше занятие кончилось, мне и так хотелось танцевать и кружиться от радости, я ведь приобщилась к вселенской мудрости древних дубов!

  На следующий день отец объяснил, как открывать путь по лесу, вернее, просить проложить тропу. Ведь деревья всегда знали, где север-юг и общались между собой, поэтому при желании можно было спросить, где найти нужное, просить провести, а заодно и просто при случае узнать новости.

  Однажды настал такой день, когда меня снарядили в поход, дали котелок, теплый плащ, сухих лепешек и отвели непонятно куда (шли целых полдня, хотя, наверное, с той чекушкой, растягивающей время) и сказали, ищи дорогу домой. Чтобы я не боялась, меня заверили, что Харесс и Кррым будут неслышно сопровождать и охранять.

  Когда затихли шаги моих мучителей, я сорвала повязку. Ну-с, что мы имеем? Можно из вредности задержаться в лесу, а можно и сразу рвануть обратно, ведь наставники из-за Тимиозо идут пешком, а я могу попросить лес открыть путь, с другой стороны, я хотела потренироваться, чем не оказия? Только на что они рассчитывали, когда завели меня с закрытыми глазами сюда? Я знала, что наше селение на севере, но как понять точные координаты, ведь я могу пройти мимо и дальше, к северным медведям? И почему я Ланве не спросила, как они выбирают направление из патруля домой?

  Я решила стать следопытом, все же можно было надеяться, что массивный Тимиозо вместе с моим отцом оставят примятую траву, поломанные веточки... Но я быстро разочаровалась, так как через десять шагов я уже не обнаружила ничего, будто они растворилась в воздухе. Пришлось взять направление на север.

  К ночи мне показалось, что я уже прошла миль пять, но кто сказал, что у меня верный шагомер? По пути я запаслась корешками, грибами, крапивой и снытью, так что вечером я со знанием дела сварганила себе супчик. Эх, сметанки бы туда... На утро я запекла корни камыша, которые накопала во встретившемся озерце и горсточку жуков, и червяков, чтобы похрумчать, если скучно станет.

  Спать я устроилась на растительную подушку, которую уже сделала со знанием дела, но было как-то страшновато спать одной среди огромных деревьев. Поэтому я прижалась к стволу ольхи и попросила присмотреть за мной во сне.

  Утром я проснулась поздно, так как ольха заботливо опустила свои ветви, укрывая меня от шумов, дикого зверя и утренней сырости. От такого светлого и ясного пробуждения я наполнилась воодушевлением и энергией, так что, быстро умывшись, двинулась в путь, по пути поглощая запасы.

  Моё путешествие не затянулось, я шла, как будто по велению сердца, по нити, проложенной любовью - там был мой ДОМ, моя любимая мама, второй папа и брат. Ведь только теперь я почувствовала, что в этом мире у меня есть семья, не только одна любящая тётушка, а целая и дружная семья. Вот только Танве мне было сложно представить братом, он же был другом Элоэна, который мне очень нравился, и оба были такие древние...

  Арава ещё не обошёл весь небосклон, а я, взобравшись на высоченную лиственницу унюхала дымок и аромат выпечки. Определив, откуда веют столь милые сердцу запахи, я в считанные часы добралась до нашего селения, где была торжественно встречена Белом и Сиварой, они, валяясь на траве, пытались решать задачи по математике. Они с радостью приветствовали меня, пришлось присесть с ними рядом, хотя живот прилип к позвоночнику от голода. Оказалось, любого эльфенка в сорок лет отправляли в такой поход, чтобы ребенок издалека мог определить нить сердца к дорогим родственниками. Именно эта невидимая глазом связь и должна была научить юное создание выбирать путь, своего рода интуиция. Раз включившись, эта способность оставалась с эльфами до самой смерти. Интересно, а у меня как будет? Но ребята сами меня прогнали домой, когда мой желудок сердито и громко высказал свое недовольство.

  Дома же, не успела я сойти с очищающего коврика, на меня накинулись Онни и Ланве. Танве отстал от них на несколько мгновений, помедлил немного, но увидев как непринужденно меня тискает, словно мягкую игрушку, и целует в макушку младший брат, он выхватил меня и начал подбрасывать вверх, совершенно не обращая внимания на мое изумление.

  - Ага, попалась, теперь у меня есть мелкая кровиночка! Ух, воспитаю! О сестренке даже и не мечтал! - бросал Танве фразы, а сам сиял, словно начищенный медный тазик.

  Хорошо, появилась на шум мама и отобрала меня, заставив почувствовать себя маленькой куколкой, которую кто угодно может одной рукой поднять, переставить.

  Вечером у нас был семейный праздник, меня по-настоящему приняли в семью, и самое главное, я признала их, ведь именно поэтому я так быстро вернулась, да и родство я стала чувствовать, особенно ярко это я ощутила, когда увидела Танве. Само собой получилось, что за нашим столом был и Тимиозо, без которого я уже не представляю семью, и Ригги, которому, наконец, рассказали, что меня усыновили.

  А утром за завтраком мне объявили, что тётушка и король ультимативно требуют меня обратно, де свадьба и мой день рождения. И только сообщив эту новость, все погрустнели, показав, насколько они вчера сдерживались, чтобы не испортить праздник.

  Семейный совет, который состоял из всей семьи, решил, что со мной отправится папочка, Танве будет меня навещать, заглядывая порталами, а вот Ланве поразил меня до глубины души, сообщив, что не отпустит без собственного сопровождения, обратив общее внимание, что я приближаюсь к самому опасному периоду перерождения, когда стану очень уязвимой.

  Оставался Кррым, мне было непонятно, зачем дикое существо тащить в людское королевство, но Харесс настояла, что ее сын должен быть моим спутником везде. Я вздохнула, если бы в Великом Лесу я могла быть уверена, что его не подстрелят, то в Диране - нет.

  Моя семья решила оттянуть неизбежное расставание. Воспользовавшись благим намерением не подвергать меня трудностям и опасностям долгого пути в Альдараду, они оставили меня дома ждать оказии в виде вернувшегося Инозо, а в это время сделать марш бросок по тем знаниям, которые я не могла получить в королевстве, а именно, магии моей матери.

  В эти дни я спала урывками и понемножку, так рассчитал мою работоспособность Тимиозо, и училась, училась и практиковала. Мама начала учить меня защищаться от магических атак. Щиты, поглощающие встречные удары и проникновение. Мама решила вдолбить мне целый раздел высшей магии: распознавание стихий нападения и одному из видов защиты - раствориться как воздух и пропустить без остатка заклинание. Я, думаю, все дело в том, что нужно было растянуть вширь свои клетки и позволить пройти удару сквозь себя. Естественно, при огненном нападении это бы не помогло, но при темном проклятии, ледяном, земляном - защитило бы отлично. Поэтому меня быстро и упорно соединили с воздухом и огнем, с последним я была осторожна, как я предполагала и ранее, он не желал мне подчиняться.

  Харесс же, при моих попытках объяснить, что Кррыму будет плохо в людских землях и подвержен опасности, почти снисходительно улыбнулась и сообщила, что и он, и я, по нашему обоюдному согласию, можем менять его размер, лишь бы моей энергии хватило поддерживать выбранный вид. И мы начали тренироваться. Сначала Кррым стал ростом с дога-переростка, эдакая страшная махина, на которую наткнулся Ригги и чуть не стал заикой навсегда, а потом мы сделали Кррыма маленькой домашней киской, и я повязала ему свой бант. Это представление понравилось всем, так что мы согласовали образ Кррыма, только имя его люди не поймут, на что мой кот царственно разрешил временно себя называть Рыма - вполне детское имя животного!

  Месяц подходил к концу, а Инозо не возвращался, известий от него не было, поэтому меня неохотно собрали и отправили в путь. Лау на прощание рыдала у меня на груди, Кива хлюпал носом: он просился идти со мной, но кто же его отпустит? Как же первая линька и обучение магии Нагаи?

  Прибыли мы в Малон только к середине злотеня (сентября), по дороге у меня началась лихорадка с жаром, поэтому мы остановились в небольшом хуторе, чтобы выходить меня. Нам удалось снять домик за пятнадцать золотых монет, и там прожить месяц, пока я не поправилась. Я не помню из этого почти ничего, мне брат рассказал. Зато, очнувшись, я обнаружила заострившиеся кончики ушей, думать, что ещё и где у меня могло измениться - не хотелось, поэтому я до Малона не заглядывала в зеркало.

  Перед тем, как открыть портал в Малон, отец привесил на меня иллюзию человеческих ушей, чтобы никого не пугать.

  Но выйдя из портала в Малоне, мы остановились в изумлении: везде были траурные полотнища - на домах, деревьях, и даже часть окон была забрана лиловым полотном. И нас почти сразу взяли в кольцо стражники. Пришлось выйти вперед и распорядиться провести меня к отцу. Меня долго рассматривали, а потом все же проводили во дворец, не открывая окружение.

  Нас долго держали в холле, словно нежеланных гостей, пока к нам не спустился начальник стражи. Это был Лаурос, правая рука которого висела не перевязи, да и двигался он слишком осторожно.

  - Иррьен, приветствую Вас, - попытался он склониться в поклоне, но я его остановила.

  - Капитан Лаурос, светлого дня! Скажите, что случилось? Тётушка и отец в здравии?

  Капитан помрачнел и невольно посмотрел на лиловую повязку на левом плече.

  - Давайте я провожу Вас в Ваши покои, а там с королевой и поговорите, - уклонился он от ответа. - А кто с Вами? Вы уверены в них?

  - Да, конечно. Тимиозо вы знаете, он подтвердит, что со мной самые преданные ммм... - я оглянулась и, убедившись, что все выглядят по-человесески, закончила: - Люди.

  - Тогда я пойду, распоряжусь, чтобы их разместили, - нашел причину улизнуть Лаурос.

  Мы шли по дворцу и на сердце становилось все тяжелее: из-за занавешеных лиловым окон теплые золотистые тона дворца стали серыми, мертвенными, слуги не суетились, а медленно крались, словно воры, праздно шатающихся придворных не было и в помине - дворец словно замер в трауре.

  - Кто же мне скажет, что случилось?! - начала я тихо рычать, зверея от неизвестности, быстро, почти бегом направляясь к покоям тётушки.

  Около нее стояли два гвардейца с суровыми лицами, которые попытались преградить мне путь алебадрами. Я тут же вдохнула поглубже для возмущения, как отец просто толкнул их в стороны и они упали, как застывшие болванчики, загремев падающим оружием, а мы вошли.

  Окна были занавешены не лиловым, слава Васту, но белым, из-за этого комната напоминала больничную палату. На кровати лежала тётушка, бледно-серая, с заострившимся носом и впалыми щеками, с контрастно белоснежными волосами. Она редко хрипло дышала, не открывая глаз. В кресле, рядом, сидела заметно округлившаяся Мелли, застыв, словно каменное изваяние, и неотрывно смотрела на Тибильду.

  Я подошла к ней, обняла со спины и прижалась к щеке Мелли. Она вздрогнула, обернулась, а увидев меня, всхлипнула.

  - Деточка, горе у нас. Госпожа так тебя жде, - и Мелли встала и хотела обнять меня, но увидела за моей спиной отца и Ланве, выглядевшего юным парнишкой с Кррымом под мышкой.

  - Кто это? - её глаза расширились.

  - Эльфы, они замаскировались. Что случилось?

  - Они помогут? Может, ее можно вылечить? - блеснули надеждой её опухшие глаза, а отец уже осматривал тетушку.

  - На свадьбе, покушение, нападение, и потом магический удар. Госпожа собой заслонила короля с королевой и держала защиту, потом потеряла сознание и больше не приходила в себя. Погиб советник, министры, много людей, король тоже был ранен, но легко, королева - в порядке, - отрывисто рассказывала Мелли, внимательно следя за действиями Тийнего.

  - Нет, помочь ей уже нельзя, человеческое тело так хрупко, а её и изношено. Удивительно, что она ещё дышит. Она приходила в сознание?

  - Нет, - помотала головой Мелли и заплакала.

  Мне тоже хотелось зареветь, горло скрутил жесточайший спазм, но я сдерживала себя.

  "Па, а Элоэн сможет что-нибудь сделать? А Риваллу?"- мысленно спросила я.

  - Риваллу? Вряд ли, но давай, зови их.

  Через десять минут открылся портал и в комнату шагнул Элоэн, споткнувшийся, только взглянув на меня, а потом и Риваллу. Они поспешили к постели Тибильды, а мы отошли. Я приобняла Мелли и проводила в гостиную и попросила отца осмотреть ее, сама же вернулась к тетушке.

  Эльфы уже закончили осмотр, и старый маг раскрыл руки для объятий. Я не стала выделываться и прижалась к нему, он нежно гладил мое плечо и рассказывал:

  - Деточка, она очень ослабла. В нее попал зачарованный болт, из-за которого она потеряла много крови, пока держала щит, а потом и чары, наложенные на металл, успели просто сгрызть ее органы. Она сейчас держится на одной воле к жизни. Такое бывает, когда чего-то ждут, - подвел итог Риваллу. И вздохнув, продолжил. - Думаю, она ждет тебя.

  - И что мне делать? - я сама не заметила, что слезы текут из глаз в три ручья.

  - Ждать. Ей недолго осталось. Она сейчас в тонком теле и уже должна была почувствовать тебя. Будь рядом с ней, скоро она придет в себя.

  Я отпустила Мелли отдыхать, а сама заняла место рядом с тетушкой. Ко мне пришла Мати, всплакнула рядом со мной, спросила про мое сопровождение и тихо ушла. Ведь и не подумаешь, что королева - так же мила и услужлива.

  Мне приносили еду, я слышала звон посуды за дверью, но отец и Ланве отправили ее обратно. Чуть позже брат принес мне горячий бульон в чашке, и кусочек мясного пирога. Я моментально проглотила все и вышла в умывальню ополоснуть руки. Когда я вернулась в кресло, на меня смотрели бесконечно добрые глаза тетушки. Она долго смотрела на меня и одна слезинка покатилась по виску.

  - Дочка, прости... оставляю тебя... - едва слышно прошептала она. Я села на кровать и склонилась к ней.

  - Тётушка, ты меня прости, что не была рядом с тобой. Я тебя люблю.

  - Это даже хорошо... Ты цела. Присмотри за Мати... за малышом... И не задерживайся... здесь... надолго. Скоро опять... будут... покушения. Забери... Мати к эльфам. Одна остаешься, Иррвьен слаб.

  - Тётушка, не беспокойся, меня эльфы усыновили, у меня есть теперь родные мама и папа, они очень сильные маги. Отец приехал сюда со мной. И брат.

  - Что ж, это... хорошо... - Тибильда вцепилась в мою руку, откуда и силы взялись. - Благословляю, Ирри, живи... Только не бросай Дирану - эта земля слишком много вынесла. И люди.

  - Обещаю.

  Тётушка затихла, будто собираясь сказать что-то, но через минуту я поняла, что она уже не дышит, только также судорожно держит мою руку.

  Похороны прошли как во сне. Я плохо ориентировалась во времени. Вот только тётушка сказала мне: живи, а теперь мы уже стоим в склепе. Я застыла и казалась себе ледяной статуей, которая из-за слоя льда и слышит, и чувствует хуже. Я только ощущала руки брата, плечо отца, они ни на миг меня не оставляли и поддерживали.

  Когда мы вернулись из фамильного склепа и храма Васту, на меня навалились разрывающая сердце боль потери и ответственность за королевство, которая не хуже мраморной плиты, укрывшей грот с телом тетушки, ощутимо давила на мои плечи. Как и что я могла сделать сейчас для Дираны, будучи всего лишь четырнадцатилетним подростком? Как бороться с врагами, неустанно нападающими на наш королевский род? Как сохранить престол Кариоло'о, уже сейчас ставший для меня тяжкой обузой? Я не знала как, но намеревалась сделать обещанное Тибильде во что бы то ни стало, хотя и закрадывалась мысль, что мой сон слишком затянулся...