Другой мир, другие правила, другая жизнь. Прощайте беззаботные серые будни офисного планктона, я буду по вам скучать.
Теперь мне предстоит найти способ выжить в этом новом и подозрительно приветливом мире и не попасть ни в какие приключения. Ах да, и правильно воспитать сына, который шёл в комплекте с новым телом!
Я надеялась, что меня ждут очень скучные и однообразные дни, но буквально через неделю столкнулась с главной проблемой этого мира — негласной дискриминацией по половому признаку.
1.0 — создание файла
— Здравствуйте, я по объявлению. Это вы ищете помощника на кухню? — пусть скажет да! Пусть скажет да! Мне нужна работа! Очень нужна!
— Извините, но вы нам не подходите. — грузный мужчина почти сразу вынес приговор, едва взглянув на меня. Опять! Это… это несправедливо!
— Но в объявлении сказано, что возраст, опыт работы и
—
— У вас не найдется какой-нибудь работы для меня, сэр? Кха-кха! — тихим голосочком спросил он, под конец заходясь в астматическом кашле.
Я закатила глаза и гневно выдохнула, потому что видела подобную сцену не раз за последние дни.
А вы смотрите внимательно и запоминайте, как выглядит настоящая дискриминация по половому признаку!
— Хо-хо! — хозяин харчевни рассмеялся в духе Санта Клауса и с широкой улыбкой хлопнул мальца по плечу, едва не сбив этим с ног. — Для такого хорошего парня у нас всегда найдется работа! Тебе очень повезло! Ты будешь младшим поваром! — я отвернулась и направилась к выходу. Ловить здесь больше нечего.
Вот видите? Меня не пустили даже картошку чистить и посуду мыть, а полудохлого пацана взяли сразу поваром, хотя по нему видно, что он ничего тяжелее ложки не поднимет.
Итак, здравствуйте!
Меня зовут Кузнецова Олимпиада Ивановна. Да-да, Олимпиада. В то время как в миром правят Насти, Кати, Даши, Саши и другие носительницы прекрасных имён, я все ещё задаюсь вопросом, что же сподвигло моих родителей, русских от мозга до костей, дать своей дочери такое имя.
Во всем этом мне виделась вселенская несправедливость — моего брата-близнеца назвали Михаилом. Не Геркулесом, Антониусом или Деметрием, а просто Мишей.
И потому я везде была даже не белой вороной, а скорее неоново-зеленой.
Отец называл меня Оленька, брат — Олимп, а мама не гнушалась каждый раз выговаривать имя целиком.
Моя жизнь была веселая и беззаботная одинокая и безработная. Ну и может быть глубоко несчастная на фоне недавнего увольнения. Только если совсем чуть-чуть.
Вы думаете я сейчас жалуюсь? Нет!
Верните мне её, мою серую скучную жизнь! Верните меня назад, в мой мир! Туда, где я свободна и никому ничего не должна! Верните меня в страну с демократией!
Верните! Я согласна работать сверхурочно и обещаю каждые выходные навещать родителей! И выйти замуж за сына маминой подруги тоже согласна! Только верните меня назад!
Впрочем, давайте обо всем по порядку.
Всё началось, когда я проснулась оттого, что меня били веником по лицу…
— Хватит! — я закрыла лицо руками, спасаясь от ударов веником, и села в кровати. Почти сразу захотелось лечь назад, закрыть глаза, а потом проснуться.
Я сошла с ума?
Взгляд пробежался по деревянным стенам, старому сбитому комьями одеялу и окну с открытыми ставнями.
Скорее да, чем нет. Кому в здравом уме привидится такое? Это я уже в психушке или ещё дома, интересно знать?
За окном раскинулась зеленая лужайка, а за ней лес. Было лето: тепло и солнечно, с улицы дул теплый цветочный ветер.
Да, со мной определенно что-то не так: когда я засыпала, я была в съёмной однушке, на дворе была осень и слякоть, а окна выходили на фабрику.
Может в квартире утечка газа, вот мне и мерещится всякое перед смертью?
Я снова оглянулась и на этот раз заметила виновника моего пробуждения. Справа от кровати стоял ребенок с метлой в руках и недовольно смотрел на меня.
Ради всего святого, даже если это бредни умирающего мозга, почему из всех возможных галлюцинаций я вижу мальчика с голубыми волосами и желтыми глазами?!
Ребенок злобно прищурился и снова ударил меня метлой по голове.
— Ты что творишь?! Кто тебя вообще воспитывал? — он ничего не ответил, только отскочил в сторону, все еще держа метлу наготове. Всем своим видом он показывал, что охотно отлупит меня своим оружием еще несколько раз.
"Кто ты такая?"
В голове отчетливо, детским голосом прозвучал вопрос, но его рот не открывался и я была уверена, что мальчик ничего не говорил, разве нет?
Впрочем, глюки, они на то глюки, чтобы быть странными, поэтому я улыбнулась и сообщила своей личной галлюцинации:
— Я Олимпиада… — и самой стало неловко. Что я несу? Могла бы сказать любое другое имя, но нет, надо же представиться своему глюку официально! Ладно, поздно о чем-то сожалеть, он наверняка и так это знает, раз уж это мой глюк. Лучше просто перевести тему. — А ты у нас…
"Занефир.” он буквально секунду молчал, а потом добавил — “Теперь ты моя мама."
Кхм к-хэ к-ха. Неужели это судьба?
Как вообще мой мозг угораздило придумать такое имя?
И что это вообще такое? Сначала он спрашивал меня кто я, а теперь родственники набивается. Нет, если это действительно мой глюк, то по логике вещей, конечно, я его мать, раз уж моя бурная фантазия его породила.
Но не слишком ли он молчалив и спокоен для того, чтобы быть хорошим глюком? Глюки, они же буйные должны быть, верно?
Я ухмыльнулась, откинула волосы назад и торжественно сообщила маленькому нахалу новость дня, которая для него, как для моего глюка, открытием не станет:
— У меня нет детей, не было, и согласно диагнозу гинеколога, вряд ли будут.
“Мама!” — ребенок упрямо топнул ногой, словно заявляя, что теперь — отныне и на века, я буду его матерью.
Я не против стать когда-нибудь в будущем мамой, но, во-первых это будущее еще не настало, во-вторых я не планировала становиться матерью-одиночкой, ну а в третьих, я хотела настоящего ребенка, а не воображаемого!
— Зефир, никакая тебе я ни мать. И вообще, я скоро проснусь и всего этого тут не будет. — я упала обратно в постель и накрыла голову подушкой.
Да, вот проснусь, и сразу окажусь дома, и там не будет лета и детей. Фууу! И этой вонючей подушки там тоже не будет!
— Проснусь и заведу себе кошку, нет, сразу двух… А то ведь так можно и с ума сойти от одиночества, хотя я, кажется, уже. — я не переставала бормотать и не заметила, как заснула.
Когда снова открыла глаза, в комнате было темно, рядом, мертвой хваткой вцепившись в мою руку, лежал мальчик-зефир. Его голубые волосы отливали синевой в слабом свете луны и вдруг отчего-то стало ясно — это не сон.
Кажется я попаданка.
Это странно, внутри откуда-то возникла четкая убежденность, что это и вправду не мой мир и не глупый розыгрыш брата. Он бы ни за что не стал бы тратить столько денег на то, чтобы просто поиздеваться надо мной. Или в теории, конечно, мог бы записать меня участницей на какое-нибудь реалити-шоу, но он так ленив, что этот вариант тоже отпадает
Ближе к рассвету я почти смирилась с мыслью, что попала в другой мир и стала мамой. Последнее, кстати, оказалось принять легче всего.
Ну и подумаешь, вдруг ребенок появился, с кем не бывает?
Совсем не важно, мой сын общается со мной телепатией и у него голубые волосы. У всех свои странности, главное, чтобы он меня больше по утрам веником не бил.
Надо будет, кстати, этот веник спрятать на всякий случай.
Да, не так я себе представляла материнство, совсем не так. Конечно, для меня внешность Зефира кажется странной, но она уж точно не страннее попадания в другой мир, да и откуда мне знать, как здесь выглядят люди, может тут это в порядке вещей.
Солнце медленно вставало, я смотрела на свои руки, кажущиеся чужими и незнакомыми, на длинные, чёрные волосы, совсем не похожие на мои русые, и на ребенка, о котором ничего не знала и о котором мне нужно позаботиться.
Мать. Так необычно и странно думать о себе как о матери и так боязно ошибиться, ведь теперь я должна буду думать не только о себе, но и о сыне.
Смогу ли я стать хорошей мамой для ребенка, с которым знакома меньше суток?
Смогу ли я выжить в этом мире и когда-нибудь вернуться в свой?
Но даже если и есть дорога назад, что делать с мальчиком, не могу же я его бросить одного? Может у него есть родственники, хотя я отчего-то думаю, что нет. В противном случае они бы уже давно были здесь и вышвырнули незнакомку, то бишь меня, из своего дома или сдали местным властям.
“Мама?” — он смотрел на меня из под полуприкрытых глаз так тоскливо и печально, и что-то надломленное и отчаянное было в его взгляде, словно слова застыли на губах и он никак не решался их произнести. Но глаза Занефира говорили за него. Эта безмолвная мольба остаться с ним и не бросать.
Что же с тобой случилось, раз ты так цепляешься за меня, хотя знаешь только мое имя?
Я отвернулась и вздохнула. Это все слишком неожиданно, я даже не могу быть действительно уверена, попала ли я в другой мир. Что теперь со мной будет?
Как почти любая одинокая женщина я, разумеется, любила читать романы, и поэтому знаю, нет, даже уверена, что как у попаданки, у меня есть несколько дальнейший вариантов того, каким может быть будущее:
Итак, первое — я поступаю в академию (несомненно лучшую) благодаря своим невероятным магическим способностям, влюбляю в себя неприступного ректора, который является супер-особенным представителем местного генофонда. И параллельно спасаю мир от глобальной катастрофы. (Не хочу снова идти и учиться. Нет-нет, ни за что!)
Второе — я почти сразу отправляюсь спасать мир от безумного мага или проклятия и по пути встречаю мужчину-мечту. Силой любви мы побеждаем зло и женимся в конце. (Это даже звучит слишком приторно)
Третье — благодаря случайности или любой другой причине я попадаю на отбор невест для принца, побеждаю и становлюсь королевой. (Спасибо, откажусь)
Я хочу прожить свои дни спокойно и тихо, без дворцовых интриг и аристократического гадюшника, без магических спецэффектов и необходимости спасать мир. И к счастью, во всех этих великолепных сценариях есть одно большое упущение — они рассчитаны на одинокую девушку, а не мать-одиночку, которой я стала за одну ночь.
А значит, у меня есть шанс на мирную жизнь где-нибудь в глубинке. Я могу спокойно вырастить сына, завести хозяйство и может даже взять еще двоих детей на воспитание. Ну чем не мечта?
Любовь большая и неожиданная мне ни к чему, истинная пара в романах всегда больше напоминала мне рояль в кустах, чем божественный дар, а я вполне могу довольствоваться тем, что буду любить сына. Не думаю, что Зефир будет сильно против.
Ох, надо будет запомнить его полное имя, не могу же я в самом деле звать его все время "Зефир".
— Зе…кхм… Зефир — я неловко прокашлялась, и посмотрела на него. — Как тебя называют остальные? — мальчик долго смотрел на меня, его голос так и не прозвучал у меня в голове. Можно ли это расценивать как молчание? — Как тебя зовут твои друзья?
" У Занефира нет друзей"
Так, понятно. Кажется он жил как затворник до этого дня. Хотя, маленькие дети и не должны часто выходить из дома, может это нормально? Тогда будет лучше пока поговорить на другую тему.
— Занефир, вчера, перед тем, как назвал меня мамой, ты спросил, кто я, помнишь? Почему ты спрашивал об этом? — сколько бы я не думала, этот вопрос не давал мне покоя.
До того, как он решил, что я буду его матерью, Зефир был весьма враждебно настроен по отношению ко мне, иначе почему отлупил веником по лицу, когда я спала?
Однако после его ответа вопросов стало только больше.
“Потому новая мама — переселенка, а прошлая мама исчезла, и теперь Оливьета моя новая мама!”
Оливьета…господи, я еще даже не смирилась с тем, что меня назвали Олимпиадой, но где в моем имени он услышал “Оливье”?
— А что значит переселенка? — это у них так попаданцев называют, да?
“Это значит, что мама пришла из другого мира.” — это сколько же в этом мире должно быть попаданцев, чтобы о таком понятии знал даже ребенок? — “ Мамочка же совсем ничего не знает о новом мире?” — с надеждой спросил Занефир и сделал жалобные глазки.
— Эмм нет… — да уж, я прямо образцовый родитель. Моему сыну придется учить собственную мать основам мироздания.
“Тогда я все расскажу мамочке, если она обещает не бросать меня!” — я кивнула, соглашаясь с условием. Единственным, кто здесь мог кого-то бросить, был он, коренной житель этого мира, а не я, попаданка, которая даже не знает наверняка, куда попала.
— Обещаю. — сын просиял и вся оставшаяся сонливость мигом исчезла с его лица.
“Все очень легко! Мама пришла из другого мира, она может пойти в город в школу, там учат всех переселенцев или мама может найти вещь, которая была очень важна для моей прошлой мамы.” — если с тем, что я могу узнать в школе попаданцев, все ясно, то какая мне польза от того, чтобы рыскать в чужом доме в поисках чего-то особенного для прошлой матери Занефира. И куда делась его родная мать? Он говорил, что она исчезла, но не могут же люди просто так пропасть! Ох, о чем это я, попаданка, говорю.
— И что будет когда я найду эту особенную вещь? — в школу “переселенцев” я идти не собираюсь. Я свое отучилась и хочу просто работать и спокойно жить.
“Тогда мама сможет вспомнить всё-всё, что знала прошлая мама” — так, подождите ка, только не говорите…
Я почти вскочила с кровати, бросившись к настенному зеркалу. Оно было небольшим, размером с тарелку и длинной трещиной, но даже так было отлично видно отраженье.
Там, в зеркале, была женщина лет двадцати восьми на вид, с черными прямыми волосами и темными глазами. Больше в ее внешности не было ничего необычного, а сама она смотрелась блекло и непримечательно.
Мое отраженье смотрело на меня чуть испуганно и недовольно.
Я, мало того, что попала в другой мир, так еще и в чужое тело?
Когда солнце взошло и на улице стало светло, мы с Занефиром встали. Мой сын начал знакомить меня с домом. Я не ожидала многого, но даже так, наше жилище меня не впечатлило.
Дом был небольшой, сразу после узкого коридора шла спальня, которая была и кухней и гостинной, слева было одно единственное окно, под которым стоял стол, чуть дальше с той же стороны расположилась скромная кладовая.
В правом углу печь, чуть поодаль грубо сколоченная кровать, и еще одна комната, в которой повсюду были развешаны травы. На улице стоял маленький пустующий курятник и туалет.
В кладовой все полки до самого потолка были заняты мешочками с травами, в небольшом шкафчике под столом стояла посуда, но ничего хотя бы отдаленно съедобного нигде не было. Неужели предыдущая хозяйка этого тела умерла с голода?
В доме оказалось не так уж много утвари, так что мы с Зефиром осмотрели все меньше чем за час и угрюмо сели на кровать. Ничего, что могло быть важным для прошлой матери Занефира, мы не нашли, так что сидели голодные и разочарованные, пока, наконец, сын не вспомнил, что есть еще погреб.
В центре комнаты, под старым и облезлым ковром был люк. В погребе было темно и сыро, но зато там обнаружилась еда: кочан капусты, ведро картошки, пол мешка прогорклой муки и горох, чудом не испортившийся.
Я могу приготовить суп или тушеную картошку с капустой и сварить гороховую кашу!
Да, именно так я в начале думала, но не прошло и десяти минут, как осознала, что все мои умения совершенно бесполезны в этом мире: я не могла даже просто разжечь огонь, а о том, чтобы готовить в печи и речи быть не может.
Все мои навыки выживания в дикой природе ограничивались пятеркой по ОБЖ в школе и умением зажечь спичку. Но здесь спичек не было.
— Занефир, кажется мы сегодня не сможем поесть дома. Как насчет того, чтобы сходить купить что-нибудь на рынке? — мальчик одобрительно закивал и побежал к печке.
“Мама, помоги!” — Зефир стоял на коленках и пытался вытащить кирпич из стенки печи.
— Что ты делаешь? — он натужно кряхтел и скреб своими маленькими пальчиками белый, чуть облупленный кирпич.
“Прошлая мама хранила тут деньги и какие-то бумажки. Нам же нужны деньги?”
— Нужны. Ты молодец. — но почему он не сказал об этом раньше? Очевидно же, что раз это тайник, то тут должен лежать тот самый предмет, который поможет получить мне воспоминания прошлой хозяйки тела. — Давай я тебе помогу. — я оттеснила его от печи, потому что он слишком уж усердно пытался достать кирпич и чуть не содрал себе кожу с пальцев и ногти.
Кирпич немного шатался, но не поддавался. В конечном счете мне пришлось выколупывать его ножом, но зато у нас получилось!
Внутри образовавшееся отверстие напоминало скорее почтовый ящик в подъезде — не слишком большой, но для хранения достаточно. Там лежала связка монет, да, местные деньги имели круглое отверстие посередине и были нанизаны на толстую шерстяную нитку.
Всего я обнаружила четыре связки медных монет и одну серебряных. На дне лежало два листа, сложенных пополам. Я развернула бумагу. На каждом листе стояла круглая красная печать, которая слегка мерцала.
На первом было написано:
Похоже так выглядит местный паспорт. На втором листе было написано почти все тоже самое, за исключением того, что в семейном положении стоял прочерк, а графа “Дети” оставалась пустой. Я пробежала глазами по второму листу еще раз и наконец заметила, что единственное отличие заключалось в том, что там было вписано другое имя и стоял мужской пол.
В виски ударила кровь и к горлу подступила тошнота. Я прислонилась к холодной печке, тяжело дыша.
“Мама, тебе плохо?” — голос Занефира донесся до меня глухо, словно через вату. Я уже не видела ничего перед собой. Голова кружилась, все плыло, а перед глазами мелькали незнакомые картинки, где иногда узнавала голубая макушка Зефира.
В голове медленно появлялись чужие воспоминания, мелькала чья-то жизнь, которая теперь была напрямую связана со мной.
Несмотря на сильную боль сознание цеплялось за одну единственную мысль. Отчего ключом к чужой памяти стал мужской “паспорт”?
Может это был брат Эйрики?
От новой болезненной волны воспоминаний я глухо застонала, Занефир метался рядом, не зная, что случилось и как мне помочь. Все закончилось быстро, через пять минут, я привалилась к стене, все еще держась за голову и смотрела на Занефира, сидящего в слезах на корточках передо мной.
Он открывал рот, пытаясь что-то сказать, но не мог выдавить ничего, кроме тихого мычания и всхлипов. В голове звучало его испуганное:
“Мамочка! Мамочка, пожалуйста не умирай!”.
Я сдавленно выдохнула, еще чувствуя отголоски боли, и притянула ребенка к себе, заключив в объятья. Еще утром, несмотря на мое решение позаботиться о нем, я все же не до конца чувствовала и осознавала себя как его мать, но воспоминания прошлой владелицы тела странным образом смешались с моими собственными и теперь этот голубоволосый мальчик вызывал во мне щемящую нежность и тепло.
Мама. Я теперь его мама.
С чужими воспоминаниями, чужим телом, в чужом мире.
Теперь я знала так много, что бояться больше не имело смысла.
Чужая история, отпечатавшаяся в моем сознании, была тихой и размеренной. Это как сидеть с какао и хорошей книжкой, укрывшись пледом, пока на улице идет дождь, а потом, когда книга закончиться, чувствовать легкое разочарование, потому что история давно дописана, но хочется продолжения.
Мать Занефира звали Эйрика Дамб, она была местной травницей и жила на окраине небольшого селения, слишком большого для деревни и слишком маленького для полноценного города. Восемь лет назад, когда ей исполнилось восемнадцать, она вышла замуж. Но детей у пары не было, не сложилось.
Муж ее работал наемным охранником — сопровождал торговцев и купцов в путешествиях. И в одно из своих возвращений привез домой годовалое дитя, без имени и рода. Эрика назвала его Занефиром, что значило “Нежный цветок”.
Думаю, что это в некотором роде жестоко, потому что имена часто становятся причиной травли среди детей, а с таким именем, как у Занефира, даже дразнилки придумывать было не нужно.
Его ведь назвали нежным цветочком, это само по себе может быть оскорбительно для него, как только он подрастет. Но, не будем отвлекаться.
Занефир рос на редкость спокойным и послушным ребенком, слушал наставления и не перечил, не выпрашивал сладкое и никогда не говорил. То, что дитя оказалось немым, родители поняли спустя неделю после его прибытия.
Однако во этих всех воспоминаниях он ни разу не общался с Эйрикой мысленно.
Эрика была мало образованной женщиной — она едва ли могла читать по слогам и не умела писать. Образование в этом мире привилегия богатых и стоит немалых денег — люди среднего класса и ниже часто не умели ни читать, ни писать.
Так вот, из одной из своих командировок муж Эйрики не вернулся, так она овдовела год назад, оставшись одна с пятилетним ребенком на руках, после, сама того не заметив, постепенно угасла.
Ярче всего в памяти отпечатались два ее последних воспоминания.
В руках у Эрики мужской “паспорт”, который здесь называли Подушной грамотой, и теперь, смотря на него в чужих воспоминаниях, я чувствовала, как она держалась за этот листок бумаги, словно это была ее последняя надежда. Потом она достала из кармана передника овальную подвеску на кожаном шнурке, артефакт, меняющий внешность.
Две вещи, казалось абсолютно не связанные между собой и бесполезные для простой травницы были тем, что позволило ей с сыном выжить после смерти мужа. Артефакт и фальшивые документы. Эрика принимала личину мужчины, представляясь всем своим старшим братом, и работала где придется, даже так едва сводя концы с концами. Она искала лекаря, способного вернуть Заиру голос, но никто не мог помочь, а деньги утекали сквозь пальцы, исчезая без следа.
Картинка сменилась, а щемящее чувство в груди нарастало.
Она лежала в постели, держа ладошку Занефира в своей, и смотрела в его глаза.
Оба своих сокровища она надежно спрятала ровно за два дня до того, как я заняла ее место. После она суетливо пыталась закончить свои последние дела и довела себя до того, что не могла встать с постели от изнеможения.
Я гладила Заира по голове, пропуская голубые мягкие волосы между пальцев. Теперь многое встало на свои места и стало понятным: агрессия и в тоже время принятие меня Занефиром в нашу первую встречу, его спокойствие и странная связь, что позволяла мне слышать его.
Могло ли это значить, что я пришла в этот мир, чтобы позаботиться о нем?
Я не знаю. Но, независимо от причины, наши судьбы теперь тесно переплетены между собой и мы одна семья.
После того, как я успокоила Заира и навела порядок в голове, мы отправились на рынок. Город ничем не отличался от того, что я видела в воспоминаниях. Небольшие каменные дома в один-два этажа, широкие мощеные улицы.
Я все еще не поняла на каком уровне находится технический прогресс, но судя по отсутствию в доме спичек и зажигалки, то либо прогресс у них никакущий, либо просто я нищая, раз не могу позволить себе нечто подобное.
Наклонившись, я поправила косынку на голове Занефира. Как оказалось, такой буйный цвет волос не был нормой среди людей, но у некоторых рас встречались столь же яркие и необычные расцветки шевелюры.
В общем-то да, мой дорогой приемный сын не совсем человек, поэтому мы старались привлекать меньше внимания и как могли прятали его волосы.
Неизвестно, к какому именно виду относится Зефир, может на его сородичей ведётся охота, проще говоря, я не хочу рисковать.
Сейчас был полдень, я остановилась у высокого деревянного столба на центральной площади, сразу за которой стоял рынок.
Столб, который судя по всему являлся на самом деле виселицей, использовался для объявлений, повешения преступников и праздничных забав. Вещью он был громоздкой, но многофункциональной и весьма практичной. На нём был приколочен гвоздём лист.
Мда, увидь я такое на первом попавшемся столбе до того, как получила воспоминания, то точно впала бы в отчаяние.
Ну а как иначе? Попадание в другой мир же приравнивается к эпичной и веселой жизни, а тут — нате вам! Попаданцев как грибов после дождя!
"Мама, давай купим хлебушек." — Занефир дернул меня за рукав и показал пальцем на булочную.
— Мы зайдем туда на обратном пути, Заир. Сначала немного прогуляемся по рынку, я куплю тебе что-нибудь поесть, хорошо? — малыш закивал и потянул меня к прилавкам.
На рынке было людно и мне пришлось взять Зефира на руки, чтобы не потерять. Мы бродили вдоль рядов и с любопытсвом разглядывали товары торговцев.
Здесь можно найти все что угодно: артефакты от прыщей, кинжал из клыка дракона, болотные водоросли, эльфийские сапоги, самопишущее перо и яблоки в карамели. Последнее, кстати, я купила Заиру всего за один медняк.
Ребенок счастливо сидел на руках и грыз яблоко, наколотое на шпажку. Интересно, а можно ли его у мясо? Вдруг он эльф, они все вегетарианцы. Хотя, нет.
Уши у Занефира совсем обычные. Жаль, что Эйрика очень мало знала про другие расы, но если взять во внимание мание то, что она никогда не покидала родной город, то это и не удивительно.
В этом мире были почти все известные мне представители современной фэнтези-фауны: драконы, эльфы, дроу, гномы, орки, маги, оборотни, феи и, разумеется, вампиры.
Для гнома Заир был слишком худощав и высок в свои пять-шесть лет, для человека слишком умен и необычен, дроу, они же темные эльфы, не подходили по уже названной причине, для орка его кожа была недостаточно зелёной, для вампира — недостаточно белой. Как должны выглядеть феи и маги я не знала.
И по сему выходило, что мой милый Зефир мог оказаться магом, драконом, оборотнем или феем. Без понятия как называют мужчин-фей, так что пусть пока будет феем.
Чем кормились феи понятия не имею, маги почти всеядны, ну а оборотни с драконами любили мясо.
— Сынок, хочешь я куплю тебе эту котлету? — Заир посмотрел на огрызок от яблока, потом на котлету и снова на огрызок и протянул свои объедки мне. Это да или нет? — Может ты хочешь ещё одно яблоко? — он заулыбался и сразу выкинул несчастный огрызок куда-то в сторону.
Мда, варианты с оборотнем и драконом отпадают. Какой хищник променяет котлету на яблоко в карамели? Кажется мой сын — фея.
Ещё не долго побродив, мы купили немного сыра, небольшой кусок копченой курицы, хлеб и направились домой. Солнце мягко припекало, Занефир грыз уже четвертое яблоко и крепко держал меня за руку. Мы свернули на нашу улицу, и вся атмосфера выходного дня исчезла без следа, когда я заметила наш дом, стоящий последним в самом конце проулка. Он был самым скромным из всех, но совсем не это напрягло меня.
Возле низкого заборчика, окружавшего дом спереди, стояла богато украшенная карета, окруженная рыцарями.
Я с самого начала знала, что родословная Зефира где-нибудь вылезет мне боком, но этот день настал гораздо раньше, чем я думала.
Если опираться на сюжет прочитанных мной романов, то сейчас у меня либо заберут ребенка и вознаградят или нас обоих увезут куда-нибудь в родовое поместье или столицу и мы заживем припеваючи, а я стану работать его няней и буду относительно свободной женщиной.
Вот как так то? Только настроилась, только решила стать матерью и тут такой сюжетный поворот.
Я замедлила шаг подходя к дому и ненавязчиво спрятала Занефира за собой. Он ничего не спрашивал, взялся за ткань юбки и послушно семенил следом, изредка выглядывая из-за меня и с подозрительностью разглядывая дорогую карету.
Может у них колесо сломалось тут и они ждут другую карету?
Но мои надежды быстро развеялись, потому что чем ближе мы подходили, тем лучше эта злосчастная карета выглядела, я даже смогла разглядеть драгоценные камни среди позолоты.
Солнце сегодня светило ярко и сияющая карета выжигала глаза, добавляя ещё больше неприятного ко всей ситуации.
Когда мы с Заиром, наивные, попытались незамеченными проскользнуть мимо, рыцари, на которых я до этого не обратила особого внимания, расступились. Один из них открыл дверцу кареты, помогая выйти богато одетой леди.
Девушка лет двадцати трёх на вид была в персиковом платье, полагаю по последней моде. Она медленно сошла на землю, подняла взгляд на застывшую меня и очаровательно улыбнулась.
Я стояла и мило улыбалась в ответ, потому что убегать было поздно. И бессмысленно.
Нас уже заметили, а даже если и попытаться, тренированные рыцари без труда догонят обычную горожанку с ребенком на руках. В общем, мне оставалось только принять свою судьбу, как бы безответственно это не звучало.
Да, да, я помню, что попаданки приходят в новый мир для того, чтобы сворачивать горы и шеи врагов, рушить привычные устои, уничтожать традиции и идти наперекор судьбе.
Но я в этом мире едва ли второй день, гор поблизости нет, харизмой главного героя я не обладаю и вообще, все может обойтись, нельзя забывать про русское "авось"!
— Здравствуйте, Эйрика. Я дочь герцога Амисс, леди Иверита. — я хотела возразить и сказать, что никакая я не Эйрика, а Олимпиада, но прикусила язык.
Если кто-нибудь узнает, что я незарегистрированная переселенка, то меня насильно отправят на обучение, а потом пристроят куда-нибудь дешевой рабочей силой, а мой дорогой Зефир окажется в детском приюте.
— Я приветствую Ваше Сиятельство. — я коротко поклонилась, все ещё пряча Заира за спиной.
— Я бы хотела поговорить с вами. — она снова улыбнулась, скосив взгляд в сторону дома. Мда, аристократы просто мастера тонких намеков. Она хочет войти? Если не приглашу сама, то что ей стоит заставить меня сделать это.
Как проблемно.
Судя по всему разговор будет не для чужих ушей, раз должен проходить в приватной обстановке.
— Тогда позвольте мне пригласить вас в дом, леди Иверита. — я приглашающе открыла дверь и быстро шепнула Зефиру, — иди пока поиграй в другой комнате. — сын бросил на меня нечитаемый взгляд и прошмыгнул в помещение для сушки трав. Без понятия, чем Заир будет там играть, но надеюсь он сможет спокойно посидеть, пока я не закончу.
Мда, плохая я мать, у моего сына нет ни одной игрушки.
Я пропустила аристократку вперед, после того, как Занефир скрылся в комнате. Леди грациозно вплыла в дом, взяв с собой одного мечника, остальные рыцари остались сторожить карету и вход в дом.
Иверита остановилась в центре гостиной, которая кухня и спальня, и осмотрелась вокруг, рыцарь снял свой плащ и расстелил на стуле, после чего девушка села на стул.
— Благодарю вас за приглашение. — она снова пробежалась изучающим взглядом по комнате, старательно делая вид, что расправляет складки на платье.
— Это честь для меня, Ваше Сиятельство. — на мои слова она растянула губы в довольной улыбке и наконец посмотрела на меня.
— Эйрика, позвольте мне рассказать вам небольшую историю. — девушка притворно тяжело вздохнула и начала. — Жил был принц, красивый и образованный, всеми любимый и не знающий отказа ни в чем. Однажды этот принц встретил на балу девушку и влюбился в нее без памяти, однако девушка подобными чувствами к мужчине не воспылала. И тогда принц Кинияр…
Разве так зовут не кронпринца страны, где я сейчас живу? И зачем она вообще мне все это рассказывает?
Если все потом сводится к возлюбленным, разлученным по некоторым обстоятельствам, которые наконец воссоединились и теперь ищут сына, то пусть она пропустит свою вступительную речь и перейдет к сути.
— Кхм-кхм, и тогда
Нет, думаю тут дело определенно не в слезливой предыстории, рассчитанной на то что я без вопросов отдам своего ребенка. И вообще, почему у леди Иветы такое восторженно-счастливое выражение лица, пока она мне всё это рассказывает?
— И тогда он пал перед ней на колени и спросил, что же он должен сделать, чтобы она ответила на его чувства. И девушка сказала, чтобы он доказал ей свою любовь.
Я конечно не дура, но сейчас совсем не понимаю чего этой аристократке от меня надо?
— Я должно быть глупа, Ваше Сиятельство, но совсем не понимаю для чего вы приехали в мой дом и рассказали мне эту историю. — надеюсь мне не отрубят голову после этих слов. Я же достаточно лебзила в своей речи ранее?
Кажется мои шансы на выживание стремятся к нулю.
— Это моя история, Эйрика. Точнее история моей любви. И потому я хочу купить ваш дом и ваше лицо. — простите, что? — Разумеется, я хорошо заплачу.
— Простите, но я не совсем понимаю, что вы имели ввиду, когда сказали, что хотите купить мое лицо. — это же не значит что меня убьют и будут пользоваться моим обликом, пообещав позаботиться о моем сыне?
Я только начала жить! Я не хочу умирать!
— Я куплю у вас возможность принять ваш облик при помощи артефакта, а вам нужно будет покинуть город и не возвращаться сюда год. — так, убивать меня пока никто не собирается, но это еще не точно. — Весь план тщательно продуман и ваша личность подойдет мне больше всего, поэтому я надеюсь, что вы согласитесь на сотрудничество.
— Могу ли я подумать? — все это время я стояла опустив взгляд и теперь не знала, как лучше поступить.
Съежать не хотелось, пусть этот дом был не самым лучшим, но здесь я все знала, а там меня ждет неизвестность.
Смогу ли я хорошо устроиться на новом месте?
— Я заплачу достаточно, чтобы вы могли не думать вообще. Пусть этот дом и мал, но мне придется потеснить вас, Эйрика, и вашего сына, поэтому я компенсирую все причиненные неудобства в денежном эквиваленте. — ну, деньги лишними не бывают, вопрос будут ли у нас в случае переезда эти самые “лишние” деньги?
— Мне хватит денег, чтобы купить новый дом? — было бы прекрасно обзавестись недвижимостью, если купим достаточно просторный дом, то сможем сдавать комнаты и зарабатывать без особого труда.
Будет конечно непросто следить за чистотой, да и постояльцы могут попасться буйные. Ой, что-то я замечталась.
— Я дам столько, что вы сможете позволить себе купить три особняка в столице и содержать их со всей прислугой пять лет. — ущипните меня! Да я смогу безбедно жить до конца своих дней! Но в чем же тогда подвох, с чего ей отваливать сколько денег за мою лачугу и "лицо"?
— В таком случае нужно ли мне что-нибудь подписать, прежде чем покинуть город? — леди Ивета была милой и на первый взгляд легкомысленной, но что-то настораживало меня в этой очаровательной и доброй девушке.
— Да, через три дня я снова приеду к вам с договором. Ах, и ещё, я весьма наслышана о вашем сыне. Говорят, он не совсем человек? — она изображала невинное любопытство, но в глазах мелькнул опасный интерес.
Я не могла допустить, чтобы леди Иверита думала в подобном ключе, это могло обернуться проблемой для меня.
К счастью, покойная мать Зефира подготовила достойный ответ на столь каверзный вопрос. Надо признать, она была весьма умна для женщины низкого сословия.
— Что вы, Ваше Сиятельство, Заир самый обычный ребенок. Когда он родился, то у него были золотые волосы, как у его отца. Но мой сын долгое время хворал, после его появления на свет пришлось почти все время поддерживать его здоровье. — я промокнула несуществующие слезы уголком передника. — Из-за лекарств, которые он принимал, со временем его голос пропал и он онемел, а волосы изменили цвет. Я ходила к лекарям, но они сказали что это необратимый процесс, волосы ещё могут выцвести и снова стать светлыми, но голос не вернуть. — чуть выпучила глаза, чтобы они казались больше и грустно и печально посмотрела на леди Ивериту. — Если бы я только знала, что мое лечение повлечет за собой такие последствия…но даже так, это был единственный способ сохранить его жизнь. Я считаю, что лучше быть матерью больного ребенка, чем матерью, потерявшей свое дитя. — неожиданно я открыла у себя талант к виртуозному вранью, потому что в воспоминаниях Эрики у Зефира было очень крепкое здоровье, а немота, это, судя по всему, врожденное, а никак не приобретенное.
Но, видимо, слова мои звучали недостаточно убедительно для высокородной леди, хотя я бы и сама не поверила в этот бред на ее месте.
— Все это очень печально. — аристократка недовольно отвела глаза и прикрыла свою усмешку веером. — Но еще печальней было бы узнать, если вы лжете мне и покрываете чьего-то ублюдка, верно, Эйрика? — глаза леди хищно блеснули и она начала старательно обмахиваться.
Как грубо называть чужого ребенка ублюдком!
Да даже если он и незаконнорожденный, разве он виноват, что его биологические родители не предохранялись?
Как по мне, в подобной ситуации ребенок — жертва, а не виновник, как выставляет это высший свет. Это что-то вроде извращенной мазохисткой концепции
Между тем она продолжила:
— Я слышала, что в последнее время феи и оборотни наблудили много полукровок, может ли быть такое, что вы, уважаемая Эйрика, были одной из тех, кто вступил в запретную внебрачную связь с другой расой. — то есть со своей расой блудить у них в порядке вещей.
Какая очаровательная страна, какие замечательные традиции, какие высокие моральные ценности.
Я прямо чувствую, как возрастает мое желание покинуть это государство, жить где-нибудь в глуши леса и никогда не встречать больше людей и прочих разумных тварей.
— Я понимаю ваши опасения, но мне грустно от того, что вы думаете так о моем сыне, ведь кем бы он не являлся, дитя не виновато в прегрешениях своих родителей, не так ли? — леди Иверита вопросительно приподняла бровь и даже чуть убрала веер, сложив губы в букву “О” и заинтересованно посмотрела на меня.
— Это очень занимательная точка зрения, Эрика. И все же, не поймите меня превратно, но мне бы хотелось знать, что я заключаю сделку с законопослушной и порядочной женщиной. — мне бы тоже очень хотелось в это верить. Ее предложение слишком выгодное для меня, а бесплатный сыр только в мышеловке. Но упускать такую возможность…
Может, попаданкам везет?
— Я могу дать травы, которыми лечила сына и вы удостоверитесь в правдивости моих слов. — да ими вся кладовка забита, я ей годовой запас предоставлю, пусть только уйдет уже, я хочу есть.
— И как же я пойму, что вы мне не лжете? — какая приставучая. А как я пойму, что вы не лжете? Может она вообще не аристократка, а хитрая магичка-иллюзионистка, которая хочет отжать у меня дом? Могла же она тогда наколдовать и рыцарей и платье с каретой. Так, что-то меня не в ту степь понесло.
Ну, предположим, леди Иверита и правда герцогская дочь. И что тогда получается? Аристократы же простой люд даже за мусор под ногами не считают, с чего ей предоставлять мне такие условия сделки?
Ладно, я должна хотя бы попытаться. Думаю, раз Зефир не человек, то у него должны быть какие-нибудь магические способности или он бы почувствовал что-то и предупредил меня. Я неловко прочистила горло и ответила девушке:
— Через некоторое время у человека, принимающего их, измениться цвет волос. — надеюсь ее подопытный не протянет ноги. Судя по выражению лица девушки, несчастный человек, над которым она будет ставить эксперимент, примет лошадиную дозу за раз.
— Что ж, в таком случае благодарю за ваше понимание.
Я провожала леди Ивериту, стоя в дверях, Зефир держался за мою ногу и с интересом смотрел на рыцарей, обчищавших нашу кладовку.
Наконец-то мне будет больше не нужно каждый раз спускаться в погреб и в доме появится больше свободного места.
Рядом с каретой стоял светловолосый рыцарь и не переставал умолять дочь герцога помиловать его и беспрерывно спрашивал, чем же он так провинился перед своей госпожой.
Я сочувствующе посмотрела на парня. Бедный мальчик, прости меня, но кто-то должен был стать игрушкой для битья леди Ивериты. Надеюсь, ты не будешь держать на меня зла.
— До встречи, Эйрика. — девушка села в карету и махнула мне рукой на прощанье. Мы обе остались довольны нашей встречей, хотя осадочек, конечно, был.
— Хорошего пути вам, леди Иверита. Благодарю что почтили мое жилище своим присутствием. — но лучше бы нам с вами лишний раз не видеться. Я делаю это только ради сына.
Если меня не обманывают, а золотые горы не только обещают, но и дадут, то у меня появиться возможность оплатить образование для Зефира.
Ах, она такая юная, истинная аристократка — прекрасная и скользкая. Меня прямо в дрожь бросает от этого контраста.
Фу-фу, продам ей дом и низачто больше не буду связываться с аристократами.
Спустя два дня леди вернулась, за ней едва полз тот самый несчастный рыцарь с посиневшими волосами. На этот раз все прошло быстро и коротко — она изложила мне краткую историю, которую мы разыграем перед соседями, затем мы подписали договор и я получила деньги на личный счет в банке, который эта леди любезно помогла мне открыть.
Зефир внимательно выслушал мою просьбу подыграть и согласился, но, конечно, не бесплатно. В кого он такой упрямый и скупой? А ведь ему должно быть всего пять-шесть лет, чего тогда мне ждать дальше?
Наши с Заиром вещи я собрала еще вчера вечером — мы взяли только самое необходимое, остальное оставили в доме. Я держала в руках походную сумку и ждала, пока артефакт леди Иветы считает мою внешность, после мне дали другой и вот уже вместо аристократки передо мной стояла моя точная копия, я же стала выглядеть как женщина сорока лет. Крепче сжав ручку сумки я наконец выдохнула, скоро все закончиться.
Леди Ивета открыла нам двери, выпуская на улицу.
— Тетушка, я так вам благодарна за то, что вы делаете за меня! Если бы не вы, я даже не знаю, смогла бы ли вырастить своего сына. Спасибо, что позаботитесь о Заире! Я постараюсь как можно чаще навещать его! — она не переставала говорить вульгарно громко для девушки своего сословия, и все же ее игра была выше всех похвал.
— Не стоит так утруждаться. Я делаю это только ради ребенка. — равнодушно ответила я. Почему мне досталась такая роль? Не могла она придумать что-нибудь другое? Почему дальняя родственница со скверно-придирчивым и строгим холодным характером? Почему человек-курага?
— Не говорите так, я знаю как вы заботитесь обо мне. — она села на корточки, потрепала Зефира по волосам и коротко поцеловав в лоб, сказала, — Мамочка будет скучать. Будь послушным и не обижай свою тетю. — да чего тетю обижать-то.
Тетя уже того, обиделась всмысле. На жизнь, на аристократов и этот мир в целом.
Он ничего не ответил, резко отвернулся и надул щеки, старательно изображая обиженного ребенка. Похоже мне придется доплатить ему за такую хорошую игру.
Еще немного и можно будет вводить для Заира отдельную валюту — яблоки в карамели.
— Нам пора. — сухо бросила я и села в подъехавшую к дому повозку. Рыцарь леди Ивериты, переодетый в кучера, помог мне положить сумку и поднял Занефира в повозку. Согласно уговору нас довезут до ближайшего города, а после мы вольны идти на все четыре стороны.
Дом медленно исчезал из виду, но я все еще видела леди Ивериту, стоящую на улице и смотревшую нам вслед.
Над головой сомкнулись кроны деревьев, Заир с любопытством смотрел на деревья в лесу, через который мы проезжали.
Через полчаса артефакт, что дала мне герцогская дочь, перестал действовать и я отдала его кучеру-рыцарю.
Теперь у меня были деньги, чтобы позволить себе безбедную жизнь и образование для Зефира. Пока он будет учиться, мы поживем в городе, но после, лет через десять, было бы прекрасно перебраться в тихое и спокойное место.
Я тряхнула головой, в сумке лежали документы на имя
Мы сошли с повозки на торговой площади и я оглянулась. Город Винис был крупнее и оживленнее того, в котором мы жили раньше.
Зефир проголодался и клянчил еду, а я даже не могла заткнуть уши, чтобы не слышать его нытья. Чем дольше я с ним знакома, тем больше жалею о своем решении не регистрировать себя как попаданку.
У моего надоедливого милого сына было всего одно любимое занятие — есть. Этот ребенок был спокойным и тихим только по той причине, что почти все время ел.
Нет, правда! Это просто невыносимо!
Наш бюджет не потянет его обжорство, хорошо Занефир хоть не толстеет и на одежду раскошеливаться не надо.
Как ни странно, в воспоминаниях Эйрики это дитя ело как птичка — бесстыдно мало и через раз. Так почему его так перемкнуло именно когда забота о нем легла на меня?
Нельзя было подождать, пока я состарюсь и умру?
Тут у людей самый короткий жизненный цикл, потерпел бы чуток.
Поскорее бы он подрос и поступил в академию или институт, будет наедаться в столовой. Мне уже сейчас жаль его будущую жену, она, наверно, выгонит, его из дома, чтобы не стоять весь день на кухне. Сколько же он будет съедать, когда подрастет, подумать страшно.
“Мама, я проголодался!” — Зефир минут двадцать назад съел наш обед и ужин, которые мы взяли с собой в дорогу, но теперь снова голоден.
Похоже мне придется пересмотреть свои планы расходов и устроиться на работу, чтобы прокормить его.
Надо будет наведаться в библиотеку и почитать про другие расы, раз уж Заир не совсем человек, то возможно его аномальное прожорство это просто возрастная особенность его вида или ему чего-то не достает.
Я подхватила нашу поклажу и мы направились к ближайшей лавке с едой. Цены кусались, я торговалась и жалела денюжки, Занефир уже завывал.
Я пока совсем не ориентируюсь в ценах, поэтому для меня всё дорого. Как появиться возможность, схожу в банк и узнаю, сколько денег теперь на моем счету.
Иногда мне кажется, что во время переселения в тот мир я растеряла все свои мозги, по-другому я не могу объяснить то, что я подписала договор с леди Иверитой не зная точной суммы, которую получу.
В итоге, с тяжелым сердцем я потратила тридцать медняков на вяленое мясо и сухофрукты. Такими темпами Зефир просто проест деньги, которые я собиралась потратить на его образование.
Доживем ли мы до того светлого дня, когда он пойдет учиться, или умрем от голода раньше?
Ох, ладно, в любом случае сейчас не время думать об этом, нам нужно найти себе новое жилье.
Рядом с центральным рынком была торговая площадь, что-то вроде автовокзала для карет и повозок. Своё название площадь получила из-за близости с рынком, но на самом деле подобное расположение было очень удобным.
Заир съел половину фиников, весь изюм и начал клевать носом. Солнце стояло высоко, утро плавно перетекало в обед.
Недалеко от торговой площади можно было с легкостью найти несколько гостиниц и постоялых домов. Я сняла одну комнату и мы отдыхали до четырёх, а затем вышли на небольшую прогулку.
Занефир лениво жевал сушеную дыню, пока я прикидывала есть ли нам смысл оставаться в этом городе или подыскать место получше. Навестим завтра книжную лавку и ещё пару магазинов.
Позже я с Зефиром сидели на скамье под деревом и наблюдали за прохожими, многие из них оглядывались на Заира. Это потому что не смотря на своё прожорство он все ещё очарователен и мил, особенно красивы его волосы.
Агх! Волосы! Ну конечно! Вот почему все на нас так косятся.
Это пока Занефир ест, он ничего почти не замечает, но насколько я знаю, данная тема весьма болезненна и такое поведение заденет его.
Значит завтра перекрасим его в каштановый цвет, даже если он будет против.
На утро мы посетили книжную лавку и я определилась с городом, в котором мы останемся. Больше в его учебных заведений было в Арисме, главном городе нашего герцогства. Еще я хотела зайти в библиотеку, но без пропуска не пускали, а чтоб получить пропуск, нужно было быть жителем этого города, проще говоря, мне нужна прописка.
Разочарованная и раздосадованная, я купила краску для волос и вернулась в гостиницу, где мы сняли комнату.
Конечно, гостиница слишком громкое название, но от таверн и постоялых домов это здание отличалось — здесь не было роскоши и нельзя купить еду в столовой. И столовой тут нет. Только кабинет управляющего, стойка администратора в холле, отхожие помещения и комнаты для постояльцев.
Из комнаты, снятой нами, Заир вышел шатеном и очень этим гордился.
Еще утром мы узнали время отправления в Арисм и забронировали места пять вечера. Это оказалось очень кстати — все места были распроданы еще до отправления, поэтому приди мы купить билеты незадолго до времени отбытия, то никуда бы не уехали.
Общественный транспорт не впечатлил нас своим удобством, но зато цена была приятной. Мы заняли свои места и вскоре повозка тронулась. Дорога обещала быть долгой.
Что ж, пока Зефир опять ест, я расскажу немного о том городе, куда мы едем.
Арисм — это сердце герцогства Ибенир, сосредоточение всего лучшего, что есть в этих землях. Территория города весьма обширна и включает в себя семь парков, сад, одиннадцать общественных библиотек, семнадцать рынков и ещё кучу очень важной и полезной инфраструктуры, я не стала вчитываться в брошюру, купленную в книжной лавке.
Главным было то, что в Арисме находились три института и пять академий, в том числе Академия Доллир и Институт Небесных Ветров, известные как одни из лучших во всей стране.
Без понятия чему там учили, учитывая такие названия, однако наличие подобных учебных заведений говорило об уровне развития города.
Вскоре Заира укачало и он уснул. До Арисма мы добрались поздним вечером, людей на улицах было немного, поэтому спросить где ближайший постоялый двор, оказалось не у кого. Воздух стал прохладней, мы с Занефиром сидели на бортике фонтана, стоящего на главной площади.
Я пыталась разобрать, что написано в туристической брошюре по Арисму, но свет от фонарей был слишком тусклым, а небо — облачным.
Мне было холодно и голодно, Зефиру только голодно. Он скучающе сидел, иногда наклоняясь к фонтану, чтобы пару раз ударить ладонью по воде или попытаться выловить монетку. У него уже были мокрые рукава и весь живот, но он меня не слушал: показал мне язык и продолжил свое занятие. Я закатила глаза и не отрываясь от чтения, сообщила ему:
— Если ты после этого заболеешь, то будешь кушать только три раза в день, потому что мы потратим деньги на врача и лекарства. — Зефир тут же спрятал руки за спину, будто это не он только что пытался обчистить культурное достояние города. Сколько он там уже достал? Монетки три-четыре, не меньше.
“Я не заболею! У Занефира крепкое здоровье! Занефир никогда не болеет!” — ну да, ну да, расскажи мне тут сказку. Я тут в сухой одежде сейчас замерзну насмерть от ледяного ветра, а ему нормально.
Я даже специально заглянула в воспоминания Эрики, чтобы доказать свою правоту, только вот он действительно никогда, ни разу не болел! Да кем были его родители?
Мне нужно как можно скорее посетить библиотеку, но боюсь ближайшие две недели даже думать об этом бессмысленно.
Сначала нам нужно купить жилье, узнать стоимость обучения в академии и школе общих наук, пересчитать оставшиеся деньги и заново составить бюджет.
Прохожих становилось все меньше, город засыпал, а мой сын уже почти купался в фонтане. Мы не знали куда идти и где мы вообще находимся, и я пришла к печальному выводу — карта города бесполезна, в ней нет функции определения местоположения и навигатора в ней тоже не было.
И зачем она мне тогда? Только деньги зря потратила, лучше б Заира покормила лишний раз.
Время было заполночь, я, наконец, оттащила Занефира от воды и он почувствовал, что ему стало холодно и зябко. Менять рубашку пришлось на улице, идти нам было некуда и мы сидели обнявшись под шалью.
— Женщина! Женщина! Идите домой! Нечего вам здесь с ребенком делать! — я проснулась от того, что меня тормошили за плечо. Было все так же темно и холодно и я мелко вздрагивала от ветра, крепче прижимая Зефира к себе.
Перед нами стояло несколько мужчин, один их которых держал масляной фонарь в руке. На поясе у каждого висел меч и одеты они были в одинаковую темную одежду, очень напоминавшую балахоны.
Это что, сектанты?
Полная луна в небе, пустая площадь и только мы тут. Еще и одеты странно.
Да сто процентов сектанты.
Они, наверно, выбрали это место для проведения ритуала, а я им мешаю.
Какие всё-таки вежливые люди в этом мире, не кричат, не машут перед лицом оружием, просто просят уйти восвояси.
— Извините господа, мы не будем вам мешать. Можете спокойно делать свои дела, проводить ритуалы и приносить жертвы. — мужчина, что до этого звал меня, сейчас смотрел с удивлением и немым вопросом, читавшемся на лице не иначе как "Женщина, у вас всё впорядке с головой?".
Но я то знаю, что у меня как раз таки все впорядке, а вот у этих сектантов, решивших заняться в центре города своими оккультными делишками — нет.
Хотя, секта она на то и секта, что нормальных людей там не имеется.
И вообще, я первая пришла!
Подо мной только недавно каменный борт фонтана согрелся, я не хочу идти куда-то и опять морозить свой зад.
Я женщина с ребёнком! Я мать и я хочу спокойно поспать!
— Женщина, мы городская стража. Пожалуйста идите домой. — как же неловко…
Я взяла себя в руки и попыталась выдавить улыбку, но стражника от этого прошиб холодный пот.
Мда, надо будет попрактиковаться перед зеркалом.
— Мы только сегодня приехали в город и не нашли где остановиться, будьте так добры позвольте нам переночевать тут. — даже если мы и уйдем, какой в этом смысл? А тут камушек под попой уже теплый, да и Заира будить не хочется.
— Микош, сопроводи женщину к таверне. — от их кучки отделился светловолосый парень и бросил обреченный взгляд на меня.
— Вы имеете ввиду отвести их в "Слезы дракона", командир?
— Да. — стражник, который меня разбудил, отдал приказ подчиненному, а после сказал уже мне, — Сержант Микош проводит вас до места, где вы сможете отдохнуть. — я даже и не знаю что сказать.
Последние три часа я мечтала о теплой постели и одеяле, но из теплого и мягкого у меня был только Зефир, закутанный в шаль.
— Большое спасибо. — я так рада, так рада! Я смогу согреться, поспать и поесть. И сходить в туалет. Как тут не радоваться?
Услышав благодарность командир отряда снисходительно кивнул мне и пошел дальше осматривать город. Напротив остался стоять стражник Микош с несчастным лицом.
— Следуйте за мной. — он развернулся и медленно побрел с площади. Я взяла сумку одной рукой, подхватила Заира другой и направилась следом за сержантом.
Он бросил на меня равнодушный взгляд и ускорил шаг.
Чертов джентльмен.
Несмотря на фонари, улицы, по которым мы шли все еще оставались темными и я часто спотыкалась. Может дело было вовсе не в освещении, а в моей усталости.
День выдался тяжелым и ноги едва слушались. Стражник, казалось, шел с каждой минутой все быстрее и быстрее и мне приходилось почти бежать, чтобы поспевать за ним.
Неужели в этом мире у мужчин нет такого понятия, как вежливость? Этот Микош мало того что не сбавляет шаг, он даже не подумал помочь мне.
В моем представлении городская стажа была куда отзывчевей и внимательней, но из всего их патрулирующего отряда только командир кажется более менее порядочным, в конце концов он не отправил нас спать в обезьянник, хотя это было бы тоже неплохо — там наверняка тепло и сухо.
В общем-то я разочарована и почти не чувствую рук. Спустя три улицы стражник остановился напротив трехэтажного дома, в окнах которого горел свет.
Сержант Микош повернулся ко мне, указал кивком в сторону здания и стремительно удалился.
Да, спасибо, до свидания. Кхм, то есть, прощайте!
Надеюсь я больше никогда не встречусь с подобными людьми.
Вроде помог, но из-под палки же, да и такой кислой миной.
Я окинула взглядом здание. Это и есть “Слезы дракона”?
Таверна не выглядит дорого, значит я могу себе позволить остановиться здесь.
Я подошла к двери и поставила сумку на землю. Огх, как же болит рука. Пальцы дрожали и мне потребовалось приложить усилие, чтобы просто сжать ручку и открыть дверь.
Поставила ногу в проем и, взяв сумку, толкнула дверь и зашла внутрь. В нос ударил запах запеченной картошки и капусты.
Я доволокла сумку до барной стойки или как это здесь называют и обратилась к стоящему там парню
— Здравствуйте, я хочу снять комнату на два дня. — я просидела на улице всего несколько часов, но мой голос охрип как у заядлой курильщицы. Скорее всего я слягу на пару дней с простудой.
Кто же теперь позаботится о Зефире и накормит его сто раз на день?
Как же нелегко быть матерью.
— Сорок медняков, завтрак и ужин включены. — заученно сказал юноша, не поднимая взгляда от столешницы.
С трудом достав и отсчитав непослушными руками деньги, я взяла ключи и поднялась на третий этаж. Лестница показалась бесконечной, к счастью наш номер был в самом начале коридора.
Я отперла дверь и положила Занефира на кровать. Оказывается у нас был двухместный номер, но зато я точно высплюсь. Закрыв комнату изнутри, я наконец смогла лечь в постель.
Утро началось со слов “Я голоден”, но это было лучше, чем веником по лицу как в первую нашу встречу.
Мы расчесались, умылись и спустились вниз на завтрак. Через пятнадцать минут нам подали яблочный пирог и кашу с компотом.
Голова была тяжелой и гудела, я все еще плохо себя чувствовала и чем дольше мы сидели за столом, тем хуже мне становилось.
Когда Заир доел, я заказала обед в номер и мы вернулись наверх. Я лежала в кровати изредка кашляя, Занефир сидел рядом и с грустным лицом гладил мои волосы.
Когда мы ехали в Арисм, все казалось гораздо проще: найти гостиницу, переночевать, купить дом, пересчитать деньги и найти Зефиру школу. Но сейчас я просто не знала за что взяться.
Легко было думать о чем-то вроде “купить дом”, это же и не сложно — берешь деньги и покупаешь, благо в финансах мы пока не ограниченны.
Но только где мне найти дом, который можно купить, может в городе есть какое-нибудь агентство недвижимости или хотя бы объявления в газетах?
Как мне вообще искать себе в дом в городе о котором почти ничего не знаю? Если все попаданцы такие же тугодумы как я, то понятно почему в стране создали учебные заведения для них.
Это у меня есть хоть какие-то знания благодаря памяти Эрики, но без них я бы долго не протянула.
В обед нам занесли еду, я попросила вызвать лекаря или купить лекарств и оплатила комнату еще на пять дней, мои планы затягивались и болезнь все только усложняет. Заир был сегодня лапушкой, он три раза взбил мою подушку и подал мою порцию.
Лекарь пришел ближе к пяти вечера, осмотрел меня, выписал отдых и питье трав и содрал за это пятьдесят медняков. Скрепя сердце, я отсыпала деньги и попросила одного из работников таверны купить мне лекарства, разумеется, не бесплатно.
Работник, который ходил за лекарствами для меня, был работницей, в смысле женщиной, ее звали Рина.
Она оказалась дочерью владельца таверны и была очень болтлива и доброжелательна, так что за пятнадцать минут я уже знала куда и где можно купить дом, к кому обратиться за помощью и в какие части города соваться не следует.
Рина любезно предложила принести ужин нам в комнату и я согласилась. Сил было мало и спускаться вниз не хотелось.
Занефир сегодня весь день доставал вещи из сумки, раскладывал их на своей кровати, а затем убирал обратно. С собой из дома мы забрали только некоторую одежду, документы на имя Эйрики и Эйрикура и артефакт. Последнее я взяла из соображений безопасности и чтобы подстраховаться: вещь дорогая и сомневаюсь, что я позволю себе потратиться на что-то подобное.
Я вертела артефакт в руках и думала о том, примерить его или нет.
Зеркала в комнате не было, так что я себя даже не увижу, если воспользуюсь артефактом. Думаю, это можно отложить на другое время.
После ужина мы заперли двери и окна и легли спать. Никогда раньше не предполагала, что чтение романов может оказаться полезным, благодаря им я хорошо знала, что воры или главные мужские персонажи любят вламываться в чужие спальни.
От вора я не смогу защищаться, хотя и красть у нас сейчас нечего. Но вот если на горизонте нарисуется кто-то с мотивом “Вашей маме зять не нужен?”, то это может стать весьма проблематично.
Да у всех женских персонажей половина дел начинает идти наперекосяк, как только они встречают “того единственного”! Еще и мучаются со своей любовной драмой, спать нормально не могут и постоянно похищаются врагами возлюбленного.
Нет, мне такое счастье не нужно.
Пол ночи я ворочалась в кровати, но так и не смогла заснуть. Утро наступило неожиданно и поскольку я все еще чувствовала недомогание, решила пока составить подробный план своих дальнейших действий.
Самой главной и первостепенной задачей была покупка дома. Нужно определиться с районом, в котором приобретать жилье, с типом здания и его размером. Я достала ту самую бесполезную карту города, которая никак не помогла мне, когда мы только приехали в Арисм.
Город, как уже говорилось, был большой, что вполне оправданно для столицы герцогства Ибенир. Хотелось чтобы в шаговой доступности был продуктовый рынок и академия или институт, но в школу принимали с десяти лет, а Занефиру сейчас не больше шести, просто в случае необходимости переедем поближе.
Ближе к часу я отметила на карте несколько подходящих районов, не слишком близких к шумному центру города, но и не на окраине. Пока я была занята, Зефир рисовал углем на туристической брошюре по Арисму дом, который он хочет.
Выходило у него скверно, будто он делал что-то подобное впервые и, как оказалось, так оно и было. Похоже мне придется серьезно взяться за его обучение, если в своем возрасте он едва ли может нарисовать квадрат и треугольник сверху.
После того, как я приняла лекарство, мы с Заиром отправились в местный аналог агентства недвижимости. Дорога заняла от силы двадцать минут и мы зашли внутрь.
Нас поприветствовали, спросили чем могут помочь и улыбнулись мне как душевно больной, когда я сказала, что хочу присмотреть себе дом.
Ха-а, я начинаю понимать, почему Эрика сделала себе фальшивые документы на имя несуществующего брата и прикидывалась мужчиной.
С таким-то отношением к клиентам как они еще не разорились?
Предрассудки этого мира о беспомощности и слабости женщин выводят меня из себя, ну и что такого в том, чтобы быть женщиной?
Если у человека ничего не болтается между ног то его можно не уважать?
— Не думаю, что мы сможем вам чем-либо помочь, будет очень сложно найти жилье, подходящее вашим требованиям. — с натянутой улыбкой неохотно сказал консультант, которому меня сбагрили.
Весь его вид прямо таки кричал о том, как же он хочет чтобы я побыстрее ушла. Но мне нужен дом и с этим ничего не поделать, я так просто не отстану.
— Ах, вы меня неправильно поняли! — я небрежно рассмеялась и продолжила, в надежде, что прокатит. — Это мой брат ищет дом, а не я! Просто он приедет в город только через несколько дней и хотел сразу оформить купле-продажу и заселиться. Спасибо, что уделили мне время, я обязательно передам ему, что его требования слишком завышены! — я печально вздохнула и встала с кресла, собираясь уходить.
Консультант переменился в лице и сразу неуверенно сказал:
— Постойте! Я думаю мы найдем то, что подойдет вашему брату. — он вскочил из-за своего стола и унесся в другой кабинет, вернувшись через пять минут. — Посмотрите пожалуйста на эти дома, может вам что-то приглянется. — мне протянули папок пятнадцать.
Я лениво листала страницы, не особо всматриваясь в текст и изображения. Настроение испорчено и теперь его совсем не было и я ничего не смогла с этим поделать, поэтому после беглого прочтения передавала папки Заиру.
Хоть он и не умел читать, но мог посмотреть картинки. На пятой папке мне все надоело, я зевнула и поставила все оставшиеся документы перед Зефиром.
— Выбирай! — консультант немного прифигел, кхм, то есть был в состоянии сильного шока от моего поступка, но через мгновение его лицо просветлело и он даже одобрительно глянул на меня.
Смотря на его противную морду, я даже могу сказать, что он думает: “Это правильное решение, доверить такое дело мужчине”.
Занефиру нет даже шестнадцати, однако он уже пользуется большими привилегиями и уважением в обществе, чем взрослая женщина.
Мои права вовсе не ущемляют, нет, их даже не замечают!
“ Этот ” — он протянул мне папку и я сразу передала ее консультанту.
— Мы купим этот дом, подготовьте все документы завтра к обеду, мой брат не любит ждать. — работник кивнул и проводил нас до выхода.
Теперь мне придется прийти сюда завтра в облике мужчины, но у меня с собой из мужской одежды только та, что как раз Зефиру. Придется купить, надеюсь это будет не напрасная трата денег.
Мы взяли повозку и доехали до ближайшего рынка. Найти рубашку и брюки с сапогами оказалось просто. Стоило лишь невинно хлопнуть глазами перед продавщицей одного из прилавков, и застенчиво сообщить, что я ищу подарок на день рождения мужа.
Все, что нельзя в этом мире купить для себя, можно приобрести для мужчины, будь то брат, сын, муж или сват.
Мне бы, наверно, и эти штаны не продали, слишком недоверчиво на меня смотрела продавщица.
Заир все время нашей закупки вел себя тихо и внимательно смотрел на меня, явно пытаясь понять, зачем же его мамочка так много врет сегодня.
“Мама, а почему ты одеваешься в одежду для дяденек?” — я застегнула ворот рубашки и туже затянула ремень брюк.
Сегодня мы рано встали и собирались отправиться в банк, а потом смотреть дом с риэлтором и оформлять сделку.
Заир все утро крутился вокруг меня с вопросами “А почему? А как? А зачем?” и у меня уже не было сил придумывать достойный ответ.
— Вырастешь, поймешь. — Зефир надулся, услышав эти слова раз двадцатый, но болтать не прекратил.
Если пропускать его слова мимо ушей, то он становиться похож на маленького щебечущего птенчика.
Я накинула плащ и наглухо его запахнула. Так, конечно, будет жарко, но будет слишком странно, если я выйду из гостиницы в мужской одежде.
В банке получение вексельной бумаги для выписки чеков заняло время, и мне даже было обидно, потому что из всей стопки в сто листов мне нужен был только один.
После посещения банка мы завернули в первый попавшийся темный переулок и я активировала артефакт.
“А почему мама стала дядей?” — ох, неужели я забыла объяснить это Заиру? Мой любимый сын смотрел на меня с интересом и вовсе не испугался такого преображения его матери. — “Мама теперь будет моим папой?” — я рассчитывала услышать что-то вроде << Мама красивая, даже когда дядя>>, но, видимо, мой сын еще не дорос до того, чтобы уметь делать комплименты и подхалимничать.
— Занефир, это очень-очень большой секрет! Ты никому никогда не должен про это рассказывать! — он важно закивал, с восторгом смотря на своего чудо-родителя, который и мама и папа сразу.
Я тем временем сняла плащ распустила косу, собрав волосы в низкий хвост. Прическу артефакт не затронул, только поменял цвет волос на более темный.
“А мама теперь навсегда стала папой?” — у меня скоро голова разболится, надо будет зайти в аптечную лавку на обратном пути.
Вчерашний консультант уже ждал нас с экипажем у здания агентства по недвижимости, нервно притопывая ногой. Сегодня он выглядел еще противнее, чем вчера.
— Здравствуйте, я Эйрикур Дамб. Моя сестра вчера приходила выбрать дом.
— Здравствуйте, уважаемый Эйрикур, рад познакомиться с вами! А где же ваша прекрасная сестра? — как заговорил, вчера нос воротил от нас, пока я не сказала, что дом не для меня, а теперь подлизывается.
— Выбирает занавески. — ехидно ответила я, однако консультант принял это за чистую монету, мол, это Эйрикур своей сестрой недоволен.
— А это должно быть ваш сын? — Занефир молчал почти пять минуты, зато теперь парень консультант “память три минутки”, имени которого я до сих пор не знаю, не затыкался.
Может я сейчас и не слишком вежлива, но и ему бы не помешало не наглеть. Какое ему дело до моей семьи?
— Это мой племянник. — я выдавила гордую и надменную улыбку и продолжила. — Моя сестра недавно овдовела, поэтому я забрал ее к себе в город. Кстати, хочу сразу вам сообщить, что дом я собираюсь оформить на мою сестру. — риэлтор неодобрительно фыркнул и пробурчал, что все будет сделано в лучшем виде.
Мы втроем сели в экипаж и отправились к дому. Ехали мы минут сорок, и, наконец, прибыли.
Занефир не стал дожидаться, пока кучер откроет нам дверцу, он дернул ручку и первым выскочил на улицу, с любопытством оглядываясь. Я вышла следом.
— Вот этот дом, мистер Дамб. — Зефир тут же схватил меня за руку и потянул к двери. Каменное здание в два этажа с чердаком, тут был водопровод и канализация, чему я была сильно удивлена. Внутри здание отделано деревом.
Не могу сказать точно, но на глаз здесь было около ста двадцати квадратов. К дому прилагался маленький задний дворик, поросший сорняком.
Заиру дом понравился, как только он переступил порог. Пока я ходила по дому с риэлтором, сын уже выбрал себе комнату. Большая удача, что мы нашли такое хорошее жилье настолько быстро.
Прямо на кухне я подписала договор, мужчина получил чек на семьсот золотых и проверив подлинность, заверил договор магической печатью. Я развернула Подушную грамоту Эйрики и увидела, как добавилась строка с недвижимостью и пропиской.
То ли в родном городе Эрики не было такой системы регистрации, то ли дом, который мы продали леди Иверите, был оформлен не на Эйрику. Это что же тогда получается, я мошенница?
Риэлтор закрыл дом, отдал мне ключи и довез на экипаже до агентства недвижимости.
Как и по пути сюда, мы нашли малолюдное место и я сняла артефакт, накинув плащ.
“Мама снова стала мамой!” — восхитился Зефир. — “Мама, я тоже так хочу!” — именно так, я полагаю, и появляются на этом свете мальчики, которые любят носить каблучки и воровать косметику матери.
Неужели и мой милый Заир теперь в опасности? Я не приверженец, так скажем, нестандартных отношений, но и не противник, пока это меня не касается.
Да и в этом мире касательно подобных пар применяют довольно строгие меры, поэтому, ради блага Занефира, я не имею права позволить ему свернуть с гетеро-пути на сказочные дорожки радужных единорогов.
— Сынок, мы сейчас заберем вещи и отправимся в наш новый дом праздновать переезд. Что ты хочешь покушать сегодня? — он тут же забыл о своем предыдущем желании и всю дорогу до таверны не умолкал, рассказывая что и как много он хочет съесть.
Мы сдали номер и пошли на рынок. С сумкой было довольно неудобно ходить, но у нас в доме не было даже посуды.
И почему в этом мире нет доставки еды на дом? Это избавило бы меня от половины проблем сегодня.
На рынке было не протолкнуться и я не могла взять сына на руки, поэтому мы достали шнурок из ворота одной из рубашек и я привязала концы к нашим рукам. Так, даже если мы отпустим ладони, все равно с легкостью найдем друг друга.
В свой дом мы вошли когда уже вечерело, Зефир гордо нес тряпичный рюкзак, я волокла сумку с вещами и покупками.
Сил что-то праздновать не было вообще, Заир уже зевал и часто моргал. Но все же он был твердо намерен отпраздновать, то есть много и вкусно поесть, сегодня.
Я не стала спорить, в любом случае, пока я раскладывала посуду и продукты на кухне, он заснул на стуле, положив голову на стол.
Весь следующий день мы, разумеется, праздновали и играли.
Но сегодня, спустя неделю после покупки жилья и бесконечного безделья, передо мной стояла новая проблема.
Мне нужны деньги. Мне нужна работа.
Куда же делось то не маленькое состояние, щедро дарованное нам герцогской дочкой?
С ним все впорядке, оно все еще при мне. Но все эти деньги уйдут на образование Занефира. Репетитор, садик при Академии Общих Наук, 10 лет в самой академии и около 7 в Институте. Плюс одежда и деньги на карманные расходы, чтобы он не был бедной вороной среди своих друзей и одноклассников.
В этой стране образование мог получить любой, кто в состоянии заплатить за это. Конечно, есть возможность и поступить на бюджет, но ему придется почти двадцать лет учиться до кровавых слез, а я не желаю такого своему ребенку.
В моем родном мире, чтобы пройти на бесплатку, я сидела круглыми сутками за книгами, а поступив тряслась над своим бюджетным местом и снова чахла над книгами. Так вот и вышло, что была я совсем одна, без друзей и подруг, не замужняя и независимая.
Учеба важна, но я не хочу делать ее смыслом жизни Заира. Поэтому нам нужны деньги.
Я уже нашла для Занефира няню, которая присмотрит за ним, пока я на работе. И хотя я сразу сказала, что не смогу много платить, женщина, которой я предложила эту подработку, смотрела на меня как на богиню во плоти.
И да, буквально пару дней спустя я уже поняла в чем дело.
Зефир остался с Мирой, своей няней, а я в очередной раз решилась попытать счастья, стоя перед низкосортной харчевней.
Итак, попытка номер двадцать.
— Здравствуйте, я по объявлению. Это вы ищете помощника на кухню? — пусть скажет да! Пусть скажет да! Мне нужна работа! Очень нужна!
Мне сына растить и растить еще огого сколько лет!
Ах, непросто быть женщиной, но быть матерью еще сложнее.
Особенно если ваш сын не совсем человек.
Хозяин чуть подбоченился и медленно развернулся, хмуря густые нависшие брови.
— Извините, но вы нам не подходите. — грузный мужчина почти сразу вынес приговор, едва взглянув на меня. Опять! Это… это несправедливо!
— Но в объявлении сказано, что возраст, опыт работы и
—
Его разве что не качало на ветру.
— У вас не найдется какой-нибудь работы для меня, сэр? Кха-кха! — тихим голосочком спросил паренек, под конец заходясь в астматическом кашле.
Я закатила глаза и гневно выдохнула, потому что видела подобную сцену не раз за последние дни.
А вы смотрите внимательно и запоминайте, как выглядит настоящая дискриминация по половому признаку!
— Хо-хо! — хозяин харчевни рассмеялся в духе Санта Клауса и с широкой улыбкой хлопнул мальца по плечу, едва не сбив этим с ног. — Для такого хорошего парня у нас всегда найдется работа! Тебе очень повезло! Ты будешь младшим поваром! — я отвернулась и направилась к выходу. Ловить здесь больше нечего.
Вот видите? Меня не пустили даже картошку чистить и посуду мыть, а полудохлого пацана взяли сразу поваром, хотя по нему видно, что он ничего тяжелее ложки не поднимет.
Выйдя на улицу, я от злости порвала газету, в которой нашла эту вакансию.
Мне
И причина этому была одна — я попала в женское тело. Никто не желал брать на работу женщину, какой бы хорошенькой она не была, ну разве что сутенер, но к нему я еще не ходила, так что наверняка знать не могу.
В довершении к поганому настроению мне в лицо прилетела бумажка, в ту же секунду прилипшая на лоб.
— Простите, я не хотел! — рядом тут же оказался парень лет двадцати с кисточкой в клею в одной руке и стопкой таких же, как у меня на лбу, листочков, в другой. — Ветер просто так резко дунул! Извините меня! — да почему оно не отдирается-то? — Женщина, — он виновато опустил голову и отступил на шаг, — Это магически измененный клей, оно…вы не сможете отклеить объявление, пока заказчик не отзовет свою заявку из бюро рекламы. — что?!
Это я теперь ходячий рекламный столб!
Надеюсь там не написано какое-нибудь смехотворное бесстыдство.
Я скрипнула зубами и едва удержалась от того, чтобы и самого виновника не обклеить листовками.
— Дай сюда! Что там хоть написано? — я вытянула один лист из стопы в его руках и бегло прочла.
Это выходит пока этот герцог себе людей не наберет, я даже на улицу выходить нормально не смогу?
Я держала дрожащими от злости руками злосчастную листовку и даже не могла ее разорвать, она казалась резиновой. Неужто прав был тот мужлан, хозяин харчевни, говоря, что я существо бесполезное?
Вдруг надпись “Лакей” замерцала и исчезла.
— Эй, что это значит? — я ткнула пальцем, где только что было слово. Парень выдохнул и уже чуть увереннее сказал:
— В поместье больше не требуется лакей и вакансия закрыта. Когда все слова исчезнут лист сам отвалится. — да где этот герцог наскребет себе столько грамотных людей с такими ценами на образование? Я теперь лет десять буду так ходить?
— Ты уже говорил это. — это все его вина, мой день не был прекрасным, но с легкой руки этого…этого, он стал ужасным!
— Еще раз простите, мне нужно дальше работать. — он встретился с моим взбешенным взглядом, сглотнул и растворился в толпе.
Я просидела дома неделю, но лист все также крепко держался, а из вакансий остался только садовник.
Всё! Я так больше не могу!
Я вскочила со стула, напугав Занефира и побежала в комнату. Куда же я положила артефакт? А, вот он.
С меня хватит, им нужен садовник?
Они его получат!
Чтобы скрыть свой позор, я сейчас говорю про объявление на лбу, мне пришлось порезать одну юбку на лоскуты и сделать себе бандану.
Я уверенно шагала по улице, вперед, навстречу сомнительной перспективе трудоустройства.
Чем дольше шла, тем больше понимала, что идея бредовая, меня могут и не принять на работу, тогда эта бумажка так и будет висеть у меня на лице.
Но я должна же хотя бы попытаться.
Поместье было в получасе ходьбы и за это время я немного привыкла к мысли, что сейчас нужно будет очень талантливо сыграть роль мужчины. В воротах меня остановила охрана и, после пары вопросов, стражники меня отвели к дворецкому.
Здание оказалось не таким огромным, как я представляла, но заблудиться в нем все равно не составит труда.
Дворецкий был старым дедушкой с пышными седыми усами и строгим взглядом. Я снова отвечала на вопросы, гордо сообщила, что все мои знания о ботанике ограничиваются тем, как правильно написать “садовник” и что растения надо иногда поливать.
Дворецкий обреченно посмотрел на меня и тяжело вздохнул. После он проверил мою Подушную грамоту на наличие судимостей, их у меня не нашли, хотя если учесть факт, что я пришла сюда с поддельными документами…это уже само по себе дело подсудное.
Затем меня тестировали на грамотность — дали прочесть и написать пару строк, и к своему удивлению я оказалась грамотной.
— Буду честен, вы нам не подходите в виду отсутствия опыта или хотя бы элементарных знаний о садоводстве, но нам очень нужен работник. — дворецкий снова взглянул на результаты теста на грамотность, на его лице мелькнуло сомнение и он отложил бумаги в сторону. — На работу в герцогское имение положено принимать более низких по чину аристократов или грамотных простолюдинов, но какой грамотный согласится на работу садовником? Ну, кроме вас, конечно. — он криво улыбнулся и продолжил. — Вас всему обучат, приходите завтра в половине одиннадцатого, с западной стороны расположена оранжерея и рабочее помещение. Главный садовник вам все объяснит.
И таким образом, я, совсем того не ожидая, стала младшим садовником.
Мой рабочий день длился до пяти и начинался в 10:30, суббота и воскресенье выходные. Вся работа, которую мне поручили, заключалась в обрезании кустов и роз и с утра до вечера я просто срезала ветки секатором.
Самым лучшим из всего этого конечно же оказалась большая зарплата — 50 золотых в месяц. Если бы работала в таверне, то в лучшем случае получила 70 серебряных, то есть чуть больше половины золотого.
Зефир стал ходить в детский сад при академии, но тот работал только до часу дня, поэтому Мира забирала Заира, отводила домой и приглядывала, пока я не вернусь с работы.
Обрезка кустарников была простым и приятным делом, светило солнышко, шла моя вторая рабочая неделя и я уже не испытывала мук совести от того, что устроилась сюда обманом.
Хочешь жить, умей вертеться, вот и я просто стараюсь выжить, и только.
— Эрик! — я повернула голову к Фецину, главному садовнику. — Тебя вызывает дворецкий. Ты же ничего не натворил? — он был рослым и широкоплечим. Вообще, думается мне, что Фецин не человек, а оборотень или полукровка, потому что у него чуть заостренные кончики ушеи и клыки, чуть длиннее чем у обычных людей. Когда он улыбался, их было особенно хорошо видно.
— Нет, Фецин, я из сада не выхожу, как я могу что-то не так сделать да еще и попасться дворецкому? — да даже если я и остригу где-то ветки не так, это никто не заметит, потому как главное, чтобы они не торчали, остальное не важно.
— Черные розы под окном Его Светлости не трогал? — опять эти цветы. Мы над ними всем коллективом корпим, лелеим их, ведь они такие хрупкие и красивые и герцог их любит…
На самом деле обычные розы, только черные, траурные и заурядные. Чем они вообще могут понравиться?
— Я обрезал только красные возле беседки и желтые у пруда. — Фецин одобрительно кивнул и махнул рукой, мол, иди уже.
Я отнесла секатор и фартук с перчатками на склад, поправила волосы и пошла искать дворецкого.
***
— И зачем ты здесь на этот раз? — герцог Керналион Ибенир откинулся на спинку стула и сцепил руки в замок, сверля незваного гостя пристальным взглядом.
— Келион, я к тебе со всей душой, а ты так с другом! Неудивительно, что ты ни с кем не можешь сработаться. — светловолосый мужчина притворно тяжко вздохнул и удобнее устроился в кресле для посетителей.
— Всё сказал? Дверь сзади тебя, можешь идти. — гость ухмыльнулся и уже нагло сообщил:
— Ты волен прогнать меня, как обычно это делаешь, но в этот раз ты можешь сильно об этом пожалеть, мой дорогой друг! — герцог приподнял бровь и недовольно закатил глаза.
Керналион был темноволосым мужчиной с карими глазами, он был молод и вполне привлекателен, но слишком придирчив и скрупулезен.
— Если ты получил новое видение, так бы и сказал. — лорд Сабиан, заместитель придворного мага, фыркнул.
Келион всегда был немногословен и не любил пустого трепа языком, но почему из-за отсутствия социальных навыков у герцога Ибенира больше должен страдать он, Сабиан?
— Да, получил. И в нем у тебя был забавный помощник, который отвечал всему списку твоих требований. — Керналион недоверчиво взглянул на друга.
— Что, прям всем? — да быть такого не может, он не встретил еще ни одного такого человека.
— Всем. Он даже знает что такое кофе и умеет его варить. — лорд Сабиан тактично умолчал всю правду, но даже так, был горд тем, что теперь у Келиона будет секретарь, который ему так нужен.
И, конечно, будет идеальным по всей сотне пунктов, на которых повёрнут Ибенир: равнодушный, отстраненный, пунктуальный, исполнительный, честный, умный, хитрый, расчетливый, преданный, серьезный, спокойный…
Половина этого противоречила сама себе и лорд Сабиан был удивлен тому, что в этом мире существует кто-то столь же странный и неадекватный как его друг.
— Да ты просто издеваешься на до мной! Не каждый аристократ знает, что это такое, а про приготовить я уже молчу! — герцог менял личного помощника почти каждые два дня, рекордом был срок в неделю.
Керналион уже отпустил надежду найти подходящего работника, когда сегодня утром уволил своего нового секретаря. Неужели было так сложно соответствовать простым требованиям, он же не просил от своего помощника чего-то сверхчеловеческого, но ни один не справился.
— Да нет же! Это правда! Я правда это видел! Ты можешь не верить мне, но не имеешь права его упустить! — герцог не до конца уверен в том, правду ли говорит Сабиан, но с другой стороны, этот маг действительно иногда получал видения и к его словам лучше было прислушаться, даже если он такой придурок. — Он устроился сюда в этом месяце и мы должны его найти. — настойчиво гнул свое маг.
Керналион вызвал дворецкого и приказал собрать в приемной всех новых работников. Сабиан мог его разыграть, но Келион слишком устал вести дела герцогства в одиночку и ухватился даже за проблеск надежды скинуть свою работу на другого.
***
В приемной слуг выстроили в ряд, я стояла предпоследняя. Стояли мы так уже порядком получаса и ждали непойми чего.
Дворецкий никому ничего не объяснил, построил и приказал ждать.
Я вела себя неприлично: разглядывала комнату, задирала голову и смотрела на изящную хрустальную люстру, и рассматривала других мужчин, стоящих рядом, пытаясь понять, кто кем работал.
Слева от меня — высокий рыжеволосый конюх, он стоял крайним, от него пахло навозом и ничто от этого запаха не спасало — хоть ртом дыши, хоть носом, разницы никакой. А возглавлял наш ряд холеный парень с кривой улыбкой, который то и дело скрипел зубами и нервно сжимал кулаки.
Дворецкий скучающе взирал на нас, сцепив руки за спиной. Иногда его непроницаемое выражение лица разбавлял недовольный оскал или надменная ухмылка, адресованая исключительно парню-невротику в начале ряда.
На меня никто внимания не обращал.
Мы стояли спиной ко входу и, когда дверь скрипнула, в приемную вошло несколько человек. Дворецкий вежливо поклонился и сказал:
— Ваша Светлость, по вашему приказу здесь собраны все работники, поступившие на службу в течении последнего месяца. — это выходит сам герцог пришел на нас взглянуть?
Раз уж я попала в такой неправильный мир, где все идет не по канону и для попаданок нет никаких поблажек и бонусов, то герцог наверняка старый и ворчливый дед, который тут же поймет, что на мне иллюзионный артефакт и вышвырнет из поместья, не выплатив ни копейки или вообще отправит в тюрьму, как аферистку или шпионку!
Мне никак нельзя в тюрьму, у меня ребенок, кто о нем позаботится?
— Хорошо. — голос был не старческий, так что мое сердечко немного успокоилось. Может меня и не уволят.
Двое мужчин подошли к дворецкому. Один из них был одет в темное, другой в светлое, такое чувство, словно они одежду под цвет волос подбирают, никакой фантазии. Светловолосый вполне привлекательный, а вот брюнет, на мой взгляд, едва ли вытягивает на четверочку. Очевидно, я понятия не имела кто из них был герцогом.
— Ну и который? — спросил брюнет. Блондин пожал плечами и задумчиво посмотрел на нас.
— Тот был темноволосый с короткой стрижкой. — они озадаченно оглядели нас и мужчина, который, кажется, являлся герцогом, дал отмашку дворецкому убрать тех, кто темноволосым не был.
Невротик и конюх вместе с еще одним мужчиной, откланявшись, покинули приемную.
— Сабиан, ты бесполезен. Если бы я знал, что все будет так, то сразу бы бросил это дело. — сопровождающий герцога закатил глаза и фыркнул.
Мне сейчас тоже захотелось закатить глаза и устроить сцену, у меня затекли ноги и чесалась левая лопатка на спине. Но во-первых, мужчины не устраивают сцен, а я сейчас как бы мужчина, а во-вторых я всего лишь слуга, который дорожит своим рабочим местом и зарплатой и, зная местные порядки, не смею даже нормально почесаться.
Зачем вообще такие странные критерии выбора? С чего бы герцогу лично приходить сюда и смотреть на челядь?
Они ищут вора или что? Этого Сабиана обокрал кто-то из слуг?
— Виноват в этом не я, а ты. Асоциальное существо. — шикнул светловолосый. Герцог запустил в него огненный шар размером с горошину и гость, или кто он там, тут же заткнулся.
Я так состарюсь, сколько можно-то?
Они же просто болтают ни о чем и глазеют на нас и все!
— Лорд Сабиан, вы забыли зачем мы здесь? — раздраженно бросил герцог Ибенир. — Как по-твоему я должен его найти? — да пусть хоть укажет на первого попавшегося, лишь бы поскорее закончил.
— Мы можем устроить испытания и победитель… — не найдя отклика у слушателя, лорд прочистил горло и предложил другой, еще более нелепый вариант, — Давай используем самый выигрышный способ. Какое твое любимое число? Шесть же? Вот тот, у кого дата рождения стоит шестым числом нам и нужен. — не знаю, кого они так ищут, но у меня в Подушной грамоте дата рождения 06.08., неужели сейчас сработало мое “невезение попаданки”?
Когда я говорила про первого попавшегося, очевидно, я имела в виду кого-нибудь другого, а не меня!
— Большей дурости ты предложить не мог, да? — с тяжелым вздохом герцог отвернулся от Сабиана и снова посмотрел на своих подчиненных, потом прошелся пару раз вдоль ряда и остановился. — Пусть будет этот.
Мне казалось, что у меня земля разверзлась под ногами и полыхнули гром и молнии, ведь из всех слуг в комнате герцог указал именно на меня.
Господи-Боже-мой!
Да за что?! Что я сделала не так?
Да я этого герцога и его белобрысого дружка впервый раз в жизни вижу, а меня уже хотят в чем-то обвинить!
— Ты, как тебя зовут? — Ибенир обратился ко мне и я почти почувствовала, как моя душа покидает тело.
Прости мой драгоценный Зефир, я не так долго была твоей матерью, надеюсь Мира сможет позаботиться о тебе, пока я буду мотать срок.
— Э-э-эйрикур Д-дамб. — я еще слишком молода, чтобы садиться в тюрьму. Почему я?
— Эдгар, с этого дня Эйрикур мой личный слуга. — так, стоп. Тюрьма отменяется, да?
Пока я отходила от микро инфаркта, инсульта и всего-всего, что бывает у людей с перепугу, дворецкий очень быстро и незаметно выпроводил остальных слуг и я осталась стоять напротив герцога совсем одна.
— Но он же младший садовник, Ваша Светлость. — возразил дворецкий, ярко подчеркнув, что будучи садовником я еще и нахожусь на дне иерархии среди своих коллег.
— Ты хочешь поработать моим личным слугой вместо него? — герцог Ибенир повернул голову к Эдгару и бедный дворецкий побледнел.
— Никак нет, Ваша Светлость, разве же я посмею? — а что не так с работой личного слуги? Мне надо будет утром подать полотенце, когда он умывается и принести завтрак, на этом все, так почему дворецкий не хочет поработать на этой должности, это же гораздо легче. — Когда младший садовник должен будет приступить к своим новым обязанностям? — старик с надеждой взглянул на герцога, наверняка ожидая услышать “никогда”.
— Завтра утром. — Ибенир ответил сразу, даже немного поспешно, и мне стало не по себе от его предвкушающего взгляда.
Он же не того, не по мальчикам, я надеюсь? Это же просто его трудоголизм так выглядит и он уже мечтает о том как я помру во время исполнения служебных обязанностей от переутомления?
Он хоть трудоголик?
У-у-у, хочу домой, хочу назад в свой мир! Мне там хотя бы не надо было прикидываться мужиком, чтобы найти работу!
— Н-но Ваша Светлость! Он же не успеет ничему обучиться в такой короткий срок!
— Лорд Сабиан лично посетил меня и заверил, что слуга которого я сегодня выберу в личные помощники, уже всему обучен. Так что в это нет необходимости. Вы же доверяете словам лучшего провидца нашей страны, Эдгар? — а не слишком ли много провидцев в этом мире? Эйрика будущее иногда видела и этот лорд тоже. — А сегодня пусть отдохнет. Покажи ему новое рабочее место и отправь домой. Завтра у нас будет много дел. — все хорошо, кажется наш достопочтенный герцог все таки трудяга, а не социально-опасный прожигатель жизни.
— Как пожелает Ваша Светлость. — неохотно выдавил Эдгар вслед уходящему герцогу Ибениру. После дворецкий обреченно посмотрел на меня. — Пойдём, Эрик, выдам тебе другую форму и покажу где ты теперь будешь работать. — перейдя на более неформальное общение, он снова показал мне поместье и комнату, которую мне выделили для жилья.
Несмотря на мои возражения, Эдгар заверил, что она мне еще пригодиться, здесь я могу отдыхать в обеденный перерыв и переодеваться.
После он показал мне путь до покоев и кабинета герцога. Мой рабочий день закончился на удивление рано.
Занефир был рад, что я вернулась домой пораньше и радостно прыгал вокруг меня десять минут, хотя и сам он совсем недавно пришел с садика.
С тех пор, как я устроилась на работу, мы стали гораздо меньше проводить времени вместе. Заир был немного бледен, но улыбался также жизнерадостно, как и всегда.
Может он приболел?
Все таки раньше мы жили на окраине города, почти на природе, там и воздух чище был и простора больше, а сейчас Зефир почти из дома не выходит.
“Мама, я хочу пикник!" — где он услышал это слово?
И, что более важно, где я в городе лужайку найду, не на клумбе же нам есть? Нет, в теории, конечно, можно и на клумбе, там цветочки красивые и пахнет приятно, но несчетное количество насекомых и плюс мы слишком привлечем внимание прохожих.
А потом заплатим штраф.
— Зефир, в городе нельзя устраивать пикник. Когда у мамы будут выходные, мы можем поехать на природу и там сделать пикник. А пока можно покушать во дворе, хочешь? — мой сын удивленно захлопал глазками и спросил:
“На улице? Где все ходят?”
— Нет, у нашего дома есть маленький задний дворик, пошли, я тебе покажу. — я взяла Занефира за руку и повела в глубь дома. Причин, по которым мы еще не посещали задний двор, было несколько:
Первое — у меня не было времени, второе — у двери черного хода, которая туда вела, часто клинит замок и его надо менять, это мне сообщили при покупке. И третье — я не хочу спать на улице, если дверь вдруг захлопнется, задний двор обнесен высоким забором и даже при всем желании, я не смогу перелезть к соседям и потом от них выйти на улицу и зайти через главную дверь.
Где же расположился вход в Нарнию в моем доме?
Под лестницей была длинная и узкая кладовка, а самая дальняя стена кладовки, единственная не увешанная полками и пугающе темная, была дверью. На этом прелести нашей “Нарнии” не заканчивались, потому что надо было умудриться попасть ключом в замочную скважину в кромешной тьме.
Светящиеся в темноте глаза Зефира света нисколечки не добавляли, напротив нагоняли еще больше жути и так трусливой мне.
“А что такое задний дворик? А там есть еда? А зачем он нам?” — наконец, мне удалось вставить ключ и почти нечеловеческим трудом его повернуть. Все, дождусь субботы и найму слесаря, пусть выкинет этот замок и поставит нормальный.
— Ты увидишь, и сразу поймешь. Еды там нет. — я отперла дверь и потянула на себя.
Мда, выкидывать придется еще и дверь с дверной рамой. Пусть ставит все новое, ни я, ни мой дорогой сын не должны мучится, живя в собственном доме!
Петли заскрипели так, что у меня свело зубы, но дверь неохотно поддалась.
В темную кладовку хлынул солнечный свет и мы в ступоре смотрели на траву, ростом с метр, преградившую проход.
Риэлтор сказал при продаже, что задний двор
Все, что я могла разглядеть сквозь эти заросли, это дерево, растущее в левом углу двора.
Пока я в ужасе взирала на фронт работ, Занефир раскинул руки и с радостным визгом бросился в самую гущу травы.
Ну, если ему нравиться и такой двор, то думаю можно не выкашивать всю траву, а обойтись тем, что проложим тропинку до дерева и повесим на нем качели.
Однако прокладывать ничего не пришлось. Дерево оказалось яблоней и буквально через час Заир вытоптал дорожку до заветного места “где есть еда”.
Яблоки были зеленые и кислые, Занефир был счастливым и сытым.
— Зефир! Ты что делаешь! Выплюнь сейчас же! — я только на минуту отошла, как Заир убежал с кухни на задний двор и опять начал есть траву.
“Пусти! Отдай! М-ма-мааааааа!” — он заливался горькими слезами, когда я втаскивала его назад в дом и закрывала за нами дверь на замок.
Если бы его голос звучал не только у меня в мыслях, я бы точно оглохла, а соседи сбежались на его вопли.
Почему никто не сказал, что быть мамой так сложно?
Правду говорят, утро начинается не с кофе.
Чем Занефиру не угодили булочки с изюмом, они вкусные! И уж точно лучше травы!
Это ведь уже пятый раз за последние двадцать минут, ну что не так с этим ребенком?
Неужели начали проявляться те самые расовые особенности. Расти бы у нас кошачья мята, я бы подумала, что Заир оборотень, но мяты на заднем дворе не было вообще, ни кошачьей, ни человечьей. Может ему не хватает клетчатки?
Если вчера сын показался мне бледным, то сегодня был здоров, бодр и голосист.
Уши у меня не болели, но болела голова. Когда истерика закончилась, я одела сына в парадную рубашку и штанишки и повела в садик при академии.
Разумеется в этот детский сад ходили дети богатых родителей, я переживала, что моего Зефира могут дразнить или обижать из-за его немоты или нашего социального уровня и статуса, но единственным хулиганом и притеснителем слабых на всю их группу оказался мой крошка Заир.
И даже отсутствие речи не смогло остановить его на пути завоеваний — он стал царём и Богом для одногруппников, все дети даже приветствовали его согласно дворцовому этикету и кланялись, называя повелителем.
Авторитет Занефира не ставился под сомнение и раз в неделю он собирал дань с других детей, за то что они ходили в один с ним детский сад, проще говоря — были на его территории.
И дети несли ему дары, нет правда, одна девочка принесла серебряную ложку и дома, кто-то приготовил декоративный золоченый кинжал, заморский чай и два отреза шелка.
Но несмотря на тиранию и захватнические планы Зефира на детский сад, воспитательницы обращались к нему только "юный господин Дамб" и безумно обожали. В общем, мой Заир был молод, уверен в себе, харизматичен и весьма успешен.
Кто бы мог подумать, что уже в свои пять-шесть лет он начнет приносить деньги домой. Я не так давно стала матерью, но переживать было не о чем — мой сын рос образцово-показательным мужчиной мечты, красивым и способным обеспечить свою семью.
Работа садика начиналась с 8:00, и после того, как я отводила Зефира, у меня оставалось немного времени на себя. Обычно я покупала продукты, пока возвращалась домой, затем завтракала сама, одевала артефакт и шла на работу.
Но сегодня на работу нужно прийти пораньше и я забежала только в лавку с косметикой и купила краску для волос. Красить Заира нужно каждые десять дней, чтобы цветные корни не успевали отрастать и никто ничего не заметил.
На самом деле в том, что после попадания в этот мир я стала матерью был огромный плюс, потому что необходимость заботится о Занефире негласно задавала направление всем моим действиям и у меня была цель — вырастить сына хорошим человеком.
Если бы я стала попаданкой обычной, без детей, родственников и прочих бонусов, то непременно отправилась бы в школу для переселенцев и сейчас работала где-нибудь вышивальщицей или поварихой.
Как я поняла, к женщинам переселенкам относились гораздо лучше, чем к местным, потому что они, как правило, уже имели опыт работы в какой-нибудь сфере и местные власти старались не упускать дешевую рабочую силу в виде иномирных рабочих кадров.
Было бы страшно оказаться в этом мире совершенно одной, но мне повезло, у меня был Заир, а у него была я.
А теперь вернемся к проблемам насущным. Моя новая должность, без сомнений, была более престижна, но мне нравилось стричь кустики и приходить к 10:30, а не грести документы с 9 и до 18:30.
Я чувствовала себя обиженной и притесненной, ведь моя зарплата останется прежней, а работа станет тяжелее и мой рабочий день теперь длиннее!
Я хотела прийти сегодня пораньше, но в итоге опоздала! Пока забежала в магазин, пока позавтракала, пока переоделась… Кхм, да.
Я пришла только к десяти, взмыленная и злая.
Натянула новую униформу в комнате, которую мне выделили и понеслась в кабинет герцога. Я хотела постучать, прежде чем войти, но не успела затормозить перед дверью и в итоге снесла ее, ввалившись вместе с ней в кабинет.
Не спрашивайте меня как, я сама не знаю.
Я лежала на двери и думала о том, что если меня уволят, я уже, наверно, не смогу вернуться на должность садовника.
В первый же рабочий день я произвела неизгладимое впечатление на начальство, уверена, никто из личных слуг до этого не сносил двери герцогского кабинета.
Герцог Ибенир Керналион, полное имя которого меня вчера заставил выучить дворецкий, сидел за столом и сцепив руки в замок, опустил на них голову, обреченно смотря на меня на меня взглядом, преисполненным вселенской печали.
Я соскребла себя с двери, неуклюже встала и с перепугу по-военному отдала честь, громко прокричав:
— Слуга Эйрикур прибыл на службу, Ваша Светлость. — знаете, обычно родители говорят детям что-то в духе “не позорь семью”, так вот, мне кажется из нас двоих с Занефиром это буду говорить не я сыну, а он мне.
Да, то что мой дед был военным и на пенсии обожал дрессировать своих внуков, то есть меня и брата, никак не оправдывает сложившейся ситуации.
Герцог не сводил с меня взгляда, как будто размышлял, уволить сразу или еще помучить. Спустя минуту молчания он кивнул самому себе и отдал короткий приказ:
— Приготовь мне кофе. — неужели буря миновала? Как мне повезло, с таким заданием я легко справлюсь!
Как вы знаете, в родном мире я работала секретарем и бухгалтером, совмещая обе должности, что не редкость для многих офисных работников. А мой брат Михаил был барменом, и не смейтесь, получив высшее образование он показал родителям диплом и пошел учиться туда, где душа пела.
Вся смехотворность ситуации заключалась в том, что желание у него работать было, а талант шел со знаком минус. Я помогала ему, по вечерам мы вместе учились бодяжить какую-нибудь более менее сносную бурду и кофе научились варить в первую очередь, это вообще оказалось самым простым, потому что пробовать безопасней, чем алкогольные коктейли, и похмелья на утро после него, конечно же, не было.
— Прошу прощения, герцог, не могли бы уточнить пару моментов. — я достала из кармана небольшой блокнот и карандаш, которые мне выдали вместе с формой, и приготовилась писать. — Какой именно кофе вы бы хотели? Холодный? Латте? Мокко? Макиато? Капучино? Эспрессо? — род градом моих вопросов великий герцог немного стушевался и неуверенно сказал:
— Обычный. — по его лицу было видно, что он чувствует себя сейчас максимально неловко. Думается мне, что просьбой приготовить кофе он хотел окончательно убедиться в моей бесполезности, но как-то не получилось, не срослось.
В этом мире так туго с варкой с кофе, что от него может даже зависеть вопрос о увольнении?
— Со сливками или без? Сколько сахара? Может у вас есть какие-то особые пожелания? Ореховый или ванильный кофе? Возможно вы предпочитаете молоко, а не сливки? У вас нет аллергии на лактозу? — да вы только посмотрите на его лицо! Кажется я только что урыла нашего герцога вопросами о кофе. Никогда еще не видела такого потерянно-растерянного взгляда.
— А-алергии нет. — вот и все, что он смог выдавить. А сахар? А сливки? Мне из него слова клещами вытягивать? Кто здесь вообще начальник, я или он? Чего он такой зашуганный сейчас?
— В таком случае я откланяюсь. — я поклонилась и вышла. Дверь лежала на входе в кабинет и Керналион задумчиво смотрел мне вслед.
На кухне мне выделили отдельную плиту, главный повар лично вручил кофейные зерна и попросил быть осторожнее с ценным продуктом. Похоже в этом мире и в правду дефицит кофе, раз даже слуги герцога так бережно его хранят.
Жаль, что здесь нет кофемашины, но ничего, мы с братом дома и подручными средствами обходились. Кофе можно обжарить и в сковороде.
Я попросила разжечь огонь и пока сковорода накалялась, рассматривала кофейные бобы.
***
— Сабиан! — как только шаги Эрика стихли, Келион включил переговорный артефакт и вызвал друга. — Этот слуга…
— Герцог, я тронут до глубины души тем, что впервые за двадцать лет нашей дружбы вы связались со мной первым, но мысль о том, что причина этому обычный слуга, ранит мое сердце. — послышался из артефакта голос лорда.
— Нет, ты просто не понимаешь! Я сейчас все тебе расскажу! — Сабиан, находящийся сейчас во дворце в своем кабинете, встал из-за стола и лег на диванчик.
Конечно герцог Ибенир всегда был немногословен и все его слова обычно сводились к “иди лесом и не возвращайся”. Но из всех правил есть исключения и иногда у Керналиона в шоковом состоянии открывался словесный понос, который никому и не снился.
Он мог говорить без остановки несколько часов, бесчисленное количество раз повторяясь. И, разумеется, жертвой, то есть слушателем, всегда становился лучший и неповторимый в своей болтливости лорд Сабиан.
— И что же такого ты можешь мне рассказать? На часах только десять с хвостиком, этот парень работает у тебя меньше двух часов, но ты уже впечатлен? — маг был горд собой как никогда, хотя и знал, что не раскажи он о своем видении, не был бы должен сейчас слушать Келиона.
— Этот Кур или как там его, опоздал почти на час и у него хватило смелости прийти. — Сабиан даже сел от удивления. Существовало ли на этом свете что-то, что Керналион ненавидел бы больше, чем опоздания? Этот слуга должно быть уже уволен. — Он… у него напрочь отсутствует чувство страха! Он не просто зашел, не спросив позволения, он вынес дверь! Но, Сабиан, ради всего святого, скажи, где ты его откопал? Он знает что такое кофе, когда большая часть аристократов находится в неведении что это. И не просто знает, судя по его речи, он настоящий мастер в приготовлении. Даже если он бесполезен как личный слуга, я могу оставить его как чайного слугу. — помимо обычных слуг, выделяли также и чайных слуг, в обязанности которых входили хранение, закупка и приготовление напитков для господ.
Проблема заключалась в том, что заполучить хорошего чайного слугу было огромной удачей, ведь спрос на таких работников был велик, а обученных чайных мастеров можно сосчитать по пальцам и никто из них не спешил делиться своими секретами и брать учеников.
Сабиан вздохнул на том конце. Неужели Ибениру действительно так повезло и он заполучил чайного слугу?
— Эй, может отдашь мне его за алмазную шахту? — герцог аж поперхнулся от такой наглости. Променять чайного слугу, который разбирается в кофе, на какую-то алмазную шахту? Сабиан его за дурака держит?
— Закатай губу, еще неизвестно сможет ли он приготовить что-то сносное. — но даже если и нет, то назло магу Келион не уволит парня. Может даже устроит чаепитие и позовет Сабиана.
Да, а напитки можно будет заказать из ресторана, герцог никогда не жалел денег на те вещи, что могли позлить его друга и в этом была его маленькая слабость.
Что может быть лучше перекошенного лица заместителя королевского мага?
Обжаривание кофейных зерен — это сложная и очень ответственная задача. То, насколько вкусным получится кофе, на 80 % зависит от обжарки.
Итак, что же сложного в обжарке?
Ну, начнем с того, что нагревать зерна нужно равномерно при температуре +220–250 °C на протяжении от 4,5 до 25 минут и сделать это без ростера довольно трудно.
Дома, когда мы с братом осваивали азы, разумеется, ни ростера для обжарки, ни кофемашины у нас не было, зато имелась сковорода и навык жарки семечек.
Но если у семечек выделяют две интенсивности прожарки (нормальная и сгорели), то у кофейных бобов их четыре и у каждой свои вкусовые характеристики.
Конечно, это в идеале их четыре, но я не ростер-машина и не профессиональный бариста, поэтому получить идеальную степень прожарки, а не что-то среднее между ними, не получиться.
Я брызнула на сухую раскаленную сковороду каплю воды, которая тут же зашипела и испарилась. Весь персонал с кухни столпился вокруг меня.
— Уважаемый, позвольте узнать, что вы собираетесь делать с драгоценными бобами Его Светлости? — шеф повар прижал к сердцу небольшой льняной мешочек с кофейными зернами, всем своим видом показывая, что даже если я личный слуга герцога, все равно не получу больше ни зернышка.
— Жарить, разумеется. — повар с ужасом посмотрел на меня и на горсть кофейных бобов, которые я отсыпала раньше, чем он успел спасти остальные.
И сейчас в его взгляде горела решимость отобрать у меня и это.
— Это…Это вандализм! Надругательство над драгоценными бобами нашего герцога! — задыхаясь прокричал шеф повар, но остановить меня все же не решился.
Я не плохой человек, нет нет, не подумайте, только если совсем чуть-чуть.
— Да что вы говорите! — притворно удивилась и с улыбкой высыпала бобы на сковородку. — Не предлагаете же вы варить мне напиток для нашего герцога из
Но даже так услышала полузадушенный хрип повара.
— Д-дикарь! Пригрел же герцог на груди змею! — а вот это уже сказал су-шеф, помощник шеф повара.
Ну и мерзкий у него голос, гнусавый и высокий. Как хорошо, что я до этого дня работала в саду, а не на кухне, а то пришлось бы каждый день слышать этого су-шефа.
На секунду оторвала взгляд от бобов и посмотрела на мужчину. Надо же, а внешне он не так плох, если, конечно, перестанет корчить такую возмущенно-оскорбленную мину.
— И именно эту змею герцог попросил приготовить кофе, а не вас. Неужели у такого ползучего гада, как я, есть то, чего недостает вам? — язвительно усмехнулась я.
— Чего же мне, по вашему мнению, не достает? Я повар в третьем поколении и закончил Академию Кулинарных Искусств с отличием! — высокомерно бросил су-шеф, пока остальные работники кухни на заднем плане откачивали шеф повара, не перестающего бормотать “Драгоценные бобы Его Сиятельства”.
— Как вас легко задеть. Но неужели только родовитость и диплом делают повара хорошим? Вы всю жизнь будете готовить по заученным рецептам? — су-шеф разгневанно швырнул мне под ноги свой поварской колпак и надменно выплюнул:
— Я вызываю вас на кулинарную дуэль! — я посмотрела на ни в чем неповинный колпак, а потом на повара.
Нет, я, конечно, не специально вывела его из себя и может, будь я опытней, даже бы показала ему кто тут лучший повар в мире. Но в прошлом мире я была офисным работником, а не кулинаром.
Чем тогда я на этой дуэли смогу блеснуть? Борщём?
— Отказываюсь. — я снова перемешала бобы, которые приобрели золотистый цвет, и сняла сковороду с плиты. Здешние плиты напоминали чем-то электрические, представляя собой один плоский полированный камень, нагревающийся за счет магии.
Так на чем я остановилась? Ах да, интенсивность прожарки.
Поскольку мир большой, людей много, а мнений еще больше, фиксированной классификации интенсивности обжарки кофе нет.
Когда я изучала этот вопрос с братом, мы пришли к выводу, что для нас удобнее придерживаться мнения, что степени обжарки четыре, а вообще их выделяют от 3 до 16. Посмотрите внимательно на эту прекрасную картинку, сегодня я делала слабую обжарку зерен.
Конечно, у кофе такой прожарки аромат будет менее насыщенный, а сам напиток имеет некрепкий и более мягкий вкус. Такой кофе пьют по утрам.
Кофе это очень интересно, но слишком сложно. Нужно все контролировать и нигде не напортачить, особенно это трудно сделать, когда готовишь на чужой кухне и всякие су-шефы вызывают на дуэли, постоянно отвлекая.
— Трус! — ну неужели у него есть нужда так мешать мне из-за каких-то кофейных бобов?
Их ему в любом случае уже нет надобности “спасать”, я ведь все, что у меня были, обжарила.
Я засыпала зерна в местную ручную кофемолку, хотя сомневаюсь, что здесь это так называется.
— Не прошло и суток, как ты прислуживаешь герцогу, а уже смеешь переводить продуты и портить имущество Его Светлости! — из всех его воплей я поняла только одно, все слуги в этом поместье очень любят и ценят своего господина.
Фецин и все садовники трясутся над черными розами, кухня всем персоналом над кофейными бобами. О чем, интересно, также трепетно заботятся горничные или у них нет такого заскока?
— Пусть это решает герцог. — это его слуги, а не мои, вот пусть Его Сиятельство сам и выслушивает их жалобы.
Как же хлопотно что-то делать, когда вокруг толпиться столько людей.
Я всыпала в джезву, или по-народному турку, чайную ложку сахара и поставила на плиту. Когда сахар расплавиться и немного карамелизируется можно будет добавить молотый кофе, также 1 ч. л, и еще немного прокалить перед добавлением холодной воды. Можно использовать и горячую воду, так быстрее, но с холодной вкус получается более насыщенным. Кстати, а вы знали, что кофе нельзя доводить до кипения?
***
— Что это? — герцог смотрел на чашку, которую я принесла, и принюхивался. Я приготовила отличный кофе, но его выражение лица заставляло волноваться.
Неужели кофе выглядит странно?
— Ваш кофе, господин. — не могу понять, что ему не нравиться?
Герцог Ибенир медленно поднес чашку ко рту и отпил. Настороженность сменилась удивлением и Келион поднял взгляд на меня.
— Почему так вкусно?
— Что, простите? — я была к любому вопросу, но не к такому.
Бедный, несчастный герцог, неужели он все эти годы пил какую-то бурду, вместо нормального кофе?
Даже не верится, если вспомнить как дорожат своим великолепным герцогом Керналионом повара.
— Разве кофе не должен быть горьким и мутным? Где вкус кислой травы? — он снова отхлебнул и задумчиво посмотрел в стакан. — И цвет не тот. Даже запах. Куда же подевался привкус половой тряпки? — да как это надо так умудриться приготовить кофе, чтобы он был настолько мерзким, как говорит Ибенир. Не варили же ему зеленые кофейные бобы в чистом виде. — Может ты хочешь меня отравить? — в таком случае ты умрешь счастливым. Но я умирать совсем не собираюсь, за покушение на аристократа простолюдин казнят.
— Ваша Светлость, этот слуга строго следовал технологии приготовления. — знаете ли вы что-нибудь о этикете? Я бы очень хотела все забыть и не вспоминать.
Всё в поведении слуг должно буквально кричать о том, как они преклоняются перед своим господином и какие же они ничтожные, в сравнении с ним, даже говорить надо от третьего лица.
В романах все было не так и попаданкам все спускалось с рук, но давайте будем помнить, что в этом мире попаданок как грибов после дождя.
— Слуга не местный и, возможно, в ваших землях этот напиток готовят иначе. Этот слуга никогда бы не посмел навредить своему господину. — герцог насмешливо приподнял брови и поставил пустую чашку на стол.
— На полке стоит черная книга. Подай ее мне. — я принесла книгу и положила на стол перед мужчиной. Он открыл ее в самом начале и протянул мне, — читай. — я пробежала по тексту глазами. Кто написал этот бред?
1.
2.
3.
Впервые слышу о том, чтобы кофе укреплял иммунитет. Он, конечно, в некотором роде полезен для нервной системы, но если не знать своей меры, то можно только навредить своему организму.
А эти способы приготовления… это же не только отвратно на вкус, но еще и опасно.
Нельзя употреблять зеленый необработанный кофе в чистом виде, прежде всего он негативно сердечно-сосудистую систему, может вызвать привыкание и зависимость, спровоцировать обострения заболеваний почек и привести к обезвоживанию.
Зеленый кофе
Запомните эти рецепты и никогда не делайте так, как в них сказано!
— Это моя кофейная энциклопедия, и ты сейчас ознакомился классическим рецептом кофе. — сказал герцог, когда заметил, что я закончила читать и негодующе сверлю книгу взглядом.
В энциклопедии было всего две страницы, одна про происхождение кофе, другая…ну, вы ее только что видели. Это еще и классика их мира.
Страшно подумать какие вкусы у местных в музыке.
— Запиши туда всё, что знаешь о кофе. И все рецепты тоже. — в голове мелькнула книга 333 рецепта кофе и я не сдержала вздоха. Не хочу ничего писать, хочу домой, спать, кушать и играть с Занефиром!
Теперь я не личный слуга, а личный писец.
С того дня моя жизнь протекала мирно: утром я завтракала вместе с Заиром, потом отводила его в садик.
Чтобы не опаздывать, приходилось сразу идти на работу, не забегая домой. На работе я ровно два раза готовила кофе и все остальное время заполняла энциклопедию кофе герцога.
Раз в неделю герцога Ибенира навещал лорд Сабиан и они вместе пили кофе, наугад тыкая в уже написанные рецепты в кофейной книге.
Ха, вы, должно быть, подумали, что я безумно много знаю про кофе?
Нет, я бесстыже медленно пишу, потому что никак не могу привыкнуть к перьевой ручке, вот и весь секрет.
В конце рабочего дня дворецкий разрешил мне посещать библиотеку, которая была в поместье.
За последний месяц я прочитала две книги про анатомические особенности наиболее распространенных магических рас: фей, оборотней, магов, вампиров и драконов.
И как бы прискорбно это не звучало, я была разочарована, потому что все сводилось к тому, что раньше 10, а у некоторых рас и 15 лет определить расовую принадлежность магического существа невозможно.
У каждой расы была своя отличительная черта, но все они были разбиты на кланы, рода, княжества или подвиды, что бы то ни было, оно делило вид на подвид.
Например, феи из лесного клана до наступления 20 лет не могли покидать свой лес, так как с рождения были к нему магически привязаны и могли погибнуть за его пределами, в противовес им озерные феи покидали дом на вторые сутки после рождения.
Без понятия как. Магия.
Тёмные драконы были магически зависимы от детёнышей, которые выбрасывали вокруг особый вид магии, без получения которой взрослые особи были практически бессильны и даже не могли обратиться.
Если вы все ещё не поняли то, что я пытаюсь сказать, я объясню на перцах.
Вот есть такой овощ как перец, он бывает острый и болгарский, каждый из которых может быть ещё и зелёным, красным, жёлтым или комнатным.
К чему, собственно, все это?
С тех пор как мы переехали у Заира начались головные боли и хотя мы посещали лекаря, он ничем не смог нам помочь, потому что не мог лечить ребенка, расу которого не знает, после такого стало бы только хуже.
Нам поставили новую дверь на задний двор и Зефир все свободное время проводил там, лежа в траве или сидя на дереве, так ему становилось легче и боль отступала.
А вчера я его не услышала. Он стоял передо мной, как обычно смотря в глаза, когда пытается мысленно связаться, но в моей голове была тишина.
Занефир растерянно промычал что-то, словно спрашивая, почему я ничего не отвечаю.
И когда я сказала, что больше не слышу его, взгляд моего сына наполнился страхом.
Я не могу даже передать словами, сколько ужаса и боли было на его личике, даже при воспоминании об этом сердце сжимается, а в горле ком встает.
— Блин. — я так сильно ушла в себя, что забыла о этой книге кофемана и не заметила, как закапала страницу чернилами. А ведь мне осталось дописать всего один рецепт! Надеюсь герцог Керналион не заставит меня переписывать ещё раз все 153 рецепта заново только из-за этого. — Ваша Светлость, ваш слуга закончил. — Келион оторвался от бумаг и бросил взгляд на часы.
— Рабочий день ещё не закончен. — недовольно ответил он мне. А то я не знаю, ещё целый час тут штаны протирать.
— Ваш слуга закончил работу над книгой, Ваша светлость. — мужчина махнул рукой, подзывая меня к себе. Я встала и, подойдя к брюнету, положила результат своих трудов перед ним.
— Ну что за жуткий почерк, ещё немного и у меня кровь из глаз пойдет. Твоя криворукость невероятна Эрик. — он говорил это мне каждый день и я уже даже перестала обижаться, с улыбкой отвечая:
— Все как вы и сказали, герцог Ибенир. Я ведь всего лишь презренный слуга, вашей милостью занимающий столь почетную должность. Даже если бы этот слуга захотел, то никогда бы не смог сравниться с мудростью, красотой, аккуратностью и утонченностью аристократов. — он, как обычно, морщился от моих слов и закатывал глаза.
— Просто заткнись. — герцог пролистал книгу несколько раз и отложил ее в сторону. — Сегодня можешь уйти пораньше. — какое облегчение, я как раз собиралась сводить Зефира к другому лекарю, может тот хотя бы объяснит, в чем причина плохого самочувствия Заира.
— Благодарю Ваша Светлость. — я поклонилась и ушла в свою комнату, которую мне выделили в крыле слуг.
Я не носила униформу за пределами поместья, поэтому всегда переодевалась тут перед тем, как уйти или приступить к работе.
Поскольку для всех я являлась мужчиной, то моя форма, очевидно, не являлась милым черным платьицем горничной с белым фартуком.
И чтоб вы знали форма у местных горничных совсем не милая или что-то в этом роде, они в своей одежде больше походят на монашек, чем монахини в рясе.
Что же носила я?
Итак, мне было выдано две белых рубашки, у одной был маленький стоячий воротник — спереди он напоминал короткий ворот свитера, а сзади был разделен и заканчивался двумя лентами, которые нужно было завязывать на бант.
Вторая рубашка напоминала своим фасоном обычную, которая была у любого парня или мужчины. К ней шел короткий черный галстук.
Поверх я одевала жилет, спереди он был коротким и едва доходил до ребер, но зато сзади эта жертва безымянного дизайнера была оформлена как фрак, заканчивающийся только на уровне колен ласточкиным хвостом.
Вы, должно быть, совсем ничего не поняли из моих слов и было бы лучше показать, чем рассказать, но это уже будет дурной тон, вставлять такое сюда.
Кхм, вернемся к одежде. Далее шли брюки, которые тоже отличались от своих классических прямых собратьев.
Те, что носила я, были со средней посадкой, зауженные в талии и в основной длине штанины, но более просторны в бердах. У меня уже не раз мелькало подозрение, что их шили на женскую фигуру, а не мужскую. Брюки и жилет были шоколадного цвета в тонкую светлую линию.
Я переоделась в свою личную одежду, разложив форму на кровати, чтобы она не помялась. Сегодня я не пошла в библиотеку, а сразу побежала домой, лишь заскочив в булочную и купив Сиберзкий хлеб, который любил Занефир.
— Зефирка моя, мама дома! — закрыв за собой дверь, я с порога деактивировала артефакт. На лестнице послышался топот маленьких ножек. Я улыбнулась и шагнула навстречу с раскрытыми объятиями.
“М-ма…” — он спрыгнул с последней ступеньки, сделал шаг и я едва успела поймать его бессознательное тело.
На его бледном лице ярко выступали тоненькие венки под глазами, а дыхание было едва слышно.
Что бы я не делала, он не приходил в себя.
На улице уже начало смеркаться и холодать, включались магические фонари.
Я шла вслед за Мирой, держа на руках завернутого в одеяло Заира.
Няня Занефира то и дело взволнованно оглядывалась, проверяя, не отстала ли я.
— Не убивайтесь так, госпожа, все будет хорошо. — утешающе проговорила женщина, слегка улыбнувшись.
Я кивнула, шмыгнув носом. Слезы застилали глаза.
Не знаю, чтобы делала, не окажись Мира рядом, когда Зефиру стало плохо. Куда бы я пошла? Смогла бы помочь ему?
Сейчас мы шли к ее знакомому лекарю, меня мелко потряхивало то ли от страха, толи от холода.
Что же случилось с моим сыном, если он, никогда не болевший до этого, был в таком состоянии.
Насколько опасной и тяжелой может оказаться эта болезнь?
Я надеюсь врач вылечит его.
Тьма сгущалась. Мира остановилась у одного из домов, постучалась трижды в деревянную дверь и открыла ее, пропустив меня вперед.
— Простите, Эрика. Я не могу больше задерживаться, меня ждут дети. — я кивнула и неразборчиво пробормотала благодарность в ответ.
Меня гложили тяжелые мысли и всё, что я хотела — это вылечить моего милого Зефира.
Когда Мира ушла, я мельком оглянулась.
Мы с Занефиром оказались в просторной лавке травника. Услышав хлопнувшую дверь, из рабочего помещения вышел пожилой мужчина.
— Мы не принимаем. — я крепче прижала к себе Заира и рвано выдохнула, с трудом сдерживая вновь хлынувшие слезы, но взгляд все равно стал мутным, а горло свело болезненным спазмом.
— П-пожалуста, помогите! — мой голос дрогнул. Я снова посмотрела на своего ребенка. Он был все таким же болезненно бледным и едва заметно дышал. — Я…я заплачу сколько вы скажите! Любые деньги! Только помогите! — лекарь со вздохом поправил очки и спросил:
— За предоставление лечения в нерабочее время плата гораздо больше. Вы готовы заплатить тридцать золотых? — после его слов стало очевидно, что он хочет побыстрее выпроводить меня, припугнув высокой ценой. Деньги он, и вправду, просил просил баснословные, но это совсем не имеет значения.
— У меня есть деньги. — он устало потер виски и махнул рукой.
— Проходите, мамаша.
Я опустила Заира на деревянную кушетку в кабинете и присела рядом, на край. Лекарь достал из шкафа несколько артефактов и приступил к осмотру.
Мужчина включил первый, анализирующий общее состояние, артефакт, и нахмурился. Потом он использовал другой, и еще один.
— Не понимаю, ваш сын полностью здоров. С какими вообще жалобами вы пришли ко мне? — озадаченно протянул лекарь.
— Понимаете, мой мальчик никогда не болел, но мы недавно переехали и он стал чувствовать себя плохо. У него постоянно болит голова и… он совсем не говорит, Заир связывается со мной с помощью телепатии, а вчера не смог. — я вытерла набежавшие слезы и продолжила, — Сегодня я вернулась домой и он прямо на моих глазах потерял сознание и все никак не придет в себя. И-и когда мы переехали, мой сын начал вдруг есть траву, которая растет у нас на заднем дворе. Может это все из-за этого?
— Кажется, я понял в чем проблема. Скажите, ваш сын человек? — я отрицательно замотала головой.
— Н-нет, он не человек. — разве могут быть у человека такие прекрасные голубые волосы и золотые глаза?
И пусть сейчас его чудесные локоны были перекрашены в каштановый, а глаза закрыты, он все еще оставался самым милым ребенком во всем мире.
— Значит полукровка. Тогда какой расы его отец?
— Я не знаю. Занефир не родной, он не кровный сын. — доктор кивнул сам себе, встал, дошел до своего стола и взял тетрадь.
Пролистав пару страниц, он бегло прочел свои записи и ободряюще улыбнулся.
— Не волнуйтесь мамаша, я смогу вам помочь, и для этого ответьте на пару вопросов. — разумеется, я сразу же согласилась. — Где вы жили до этого и меняли ли вы облик этого дитя?
— Я не помню названия города, но он был очень маленький, наш дом стоял на самом краю селения, возле леса. А волосы у Заира голубые, мы их красили, чтобы его не дразнили в детском саду. — лекарь записывал все, что я говорила, потом подошел и приоткрыв один глаз Зефира, проверил зрачки на светочувствительность артефактом.
— Гм, желтые глаза, значит. Так какую, вы говорите, траву он употреблял в пищу?
— Я не знаю названия, но она внешне напоминает Звездчатый рибитус, но запах резкий, прям как у Пниува дорожного. — как же хорошо, что прежняя владелица этого тела была травницей, иначе я бы даже не смогла объяснить, что ел мой ребенок.
— Ну что я могу сказать… — он посмотрел в свою тетрадь, а после перевел взгляд на меня. — Ваш сын ел Авитицию, мерзкая на вкус, поверьте мне, вещь, но абсолютно безвредная, а в вашем случае даже полезная. Итак, я думаю, что ваш сын чистокровный дракон, и это удивительно. Драконы не могут говорить до десяти лет и способны связываться телепатически только со своими родителями, но, хотя вы и не родная мать, ребенок смог установить с вами ментальную связь. Вы, должно быть, поразительная женщина, раз он захотел связать себя с вами. — подумать только, мой лапушка Зефир это грозный дракон.
Я предпочитала считать его феем, потому что их народ всегда славился своей сказочной красотой, а никого красивее Заира я не встречала.
— Так что с моим ребенком?
— Кхм, я извиняюсь, отвлекся. Полагаю у вашего сына магическое истощение. До этого вы жили на окраине, а сейчас практически в центре города, здесь в разы больше стационарных артефактов, которые используют магию из окружающей среды, поэтому вашему сыну стало хуже. Все дело в том, что драконы до 21 года почти не имеют собственной магии и не могут ее использовать, а только поглощают ее извне, пока их магические каналы развиваются. Проще говоря здесь почти нет свободной магии и этим вызвано его состояние. А то растение, Авитиция, славиться своей способностью к накоплению и выработке маги, ее не получается вывести в накопительные артефакты, но при употреблении в пищу, она полностью усваивается организмом. Поэтому я рекомендую вам включить это растение в рацион драконыша и приобрести сквозной накопительный артефакт с привязкой. Он будет накапливать магию, и когда вы будете передавать артефакт сыну, его тело поглотит накопленную магию. Или вам нужно переехать поближе к природе.
— А что если магию из артефакта вытянет кто-то другой?
— Это невозможно. Вы же создадите привязку к своему сыну и он станет единственным, кто может использовать накопленную магию. У меня есть новый непривязанный накопитель и я могу вам его продать, но вы должны будете потом приобрести еще хотя бы два, потому что ваш сын будет вытягивать магию из артефакта постепенно и ему нужна постоянная подпитка. Вам придется успевать перезаряжать артефакты. Он очнется, как только восполнит необходимый минимум магии. — после доктор объяснил и наглядно показал, как привязать артефакт к Заиру.
В конечном итоге я ничего не поняла и мужчина создал привязку прямо в кабинете.
Я выписала врачу банковский чек на 45 золотых, 15 из которых были отданы за артефакт, и взяв карету, поехала с Зефиром домой.
Он любил спать в своей комнате, но этой ночью я положила его спать к себе.
Утром пришла Мира и осталась со спящим Занефиром. Я же с неспокойным сердцем отправилась на работу.
Пусть я была хорошо воспитанным человеком и знала, что воровать нехорошо, в этот день я пришла в поместье не за тем, чтобы исполнять свои служебные обязанности.
И герцог Ибенир и лорд Сабиан были магами, поэтому рядом с ними магии должно быть достаточно.
Я стояла в своей комнате в поместье и застегнула последнюю пуговицу на жилете. Затем повесила на шею накопительный артефакт и спрятала его под рубашку.
Если об этом узнают, не думаю, что смогу отделаться простым увольнением.
Да, с этого дня мне предстояло ходить на работу для того, чтобы воровать магию.
— Эйрикур Дамб! — рявкнул Келион.
Слуга вздрогнул и, наконец, посмотрел на герцога, выдавив тупое “А?”.
— Принеси кофе Романо. — герцог закрыл кофейную книгу и с помощью магии вернул ее на полку.
Эрик, его изворотливый и незаменимый личный слуга, отмер, сделал два шага вперед, затем, покачнувшись, направился к выходу и врезался в дверь.
Судя по всему, парень все еще был глубоко в своих мыслях, у него сегодня был напряженный и тревожный взгляд и он даже молчал.
Ну молчал, и что, подумаете вы.
Но герцог Ибенир сразу понял, что что-то не так, ведь как всегда бывало, он говорил слово, а этот слуга десять, причем скажет так, словно все это ради него, Келиона, и вообще он, слуга, считает своим смыслом жизни служить ему и заботиться о нем.
Но мужчина знал, что Эрик врал так же нагло и хорошо, как и выглядел.
Керналион вообще последнее время удивлял самого себя, ведь обычно он за такую рассеянность сразу увольнял, а если был зол, то еще и приказывал выпороть нерадивого работника на дорожку, так сказать.
Но Дамб, совершенно не оправдывающий свою фамилию, был умен, хитер и равнодушен.
Конечно, это не отменяет того факта, что личный помощник професионально подхалимничал и бестыдно хорошо льстил.
И хоть Келион приказывал ему каждый раз заткнуться, было в этом что-то приятное.
Предыдущие работники прямо таки горели желанием подлизаться к начальству, сверкая своими жадными и подлыми глазками, взгляд же Эрика, даже когда тот воспевал оды неотразимости своего нанимателя, говорил о том, что единственное, что этому человеку хочется, это свалить далеко и надолго и вообще перестать тут работать.
Может Керналиону и казалось, но иногда в отрешенно-грустном взгляде Эйрикура мелькала жалобная мольба “Увольте меня пожалуйста!”.
Верить в то, что это действительно так, Ибениру, конечно же, не хотелось, потому что он был в принципе доволен этим слугой.
Эрик вернулся с подносом, поставил чашку на стол и разлил половину кофе на блюдце. Герцог издал мученический стон и отодвинул блюдце подальше.
— И что это? Я приказал принести
— Да, пожалуйста! Буду безмерно благодарен вам, Ваша Светлость! — герцог в недоумении уставился на Дамба и возмущенно спросил:
— Что за реакция такая? Ты разве не должен рыдать от горя и ползать на коленях, моля тебя оставить, а? — Келион откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Эрик поймал на себе его хмурый взгляд и неосознанно дернул плечом.
— Так с чего бы мне это делать? Мне садовником жилось лучше, чем вашим личным слугой, и день рабочий короче был, и выходных два. — ну, трудолюбивым назвать Эйрикура у герцога язык не поворачивался, поэтому против длины рабочего дня и выходных возразить нечего.
Эрик вообще был немного странноватым парнишкой, вроде сам нанялся в поместье, но когда получал приказ, корчил такую кислую мину и выдавливал улыбку, клещами натянутую.
А уж когда доходило до дела, казалось, словно ему нож к горлу приставили и заставили работать.
В общем, герцог с Эрикуром работать хотел, а слуга с Ибеноиром — нет.
— А как же зарплата? — насмешливо приподнял бровь Келион.
После этого вопроса Дамб едва ли удержался от того, чтобы рассмеяться.
— Ваша Светлость, я что садовником, что вашим помощником 50 золотых получаю, конечно же я хочу снова работать в саду. — парень, хоть и был сейчас в состоянии сказать что-нибудь кроме “А” и “Эээ”, все таки оставался непривычно небрежным.
Дамб поднял какой-то лист с пола и вытер им лужу от кофе на столе герцога. Келион с тоской смотрел, как ежемесячный отчет, над которым вчера всю ночь работал Эдгар, превращается в мокрую паклю, оставляющую за собой чернильные разводы на столе.
Наверно нужно было хоть как-то дать понять Эрику, какое зло он сейчас сотворил, но герцог лишь обреченно вздохнул.
Жалко, жалко увольнять такого хорошего парня.
Ибенир сделал пасс рукой и все остальные листы, валявшиеся на полу, сложились аккуратной стопкой на стол. Так, на всякий случай, мало ли, что еще сегодня может выкинуть Дамб.
— Ты что-то путаешь, Эрик. Зарплата личного слуги 550, а не 50 золотых. — Эрикур явно не мог понять, с какого перепугу герцог был готов платить такие бешеные деньги личному помощнику, неужели слухи не врали и от Керналиона на второй день сбегали все секретари, помощники и прочие приближенные работники?
Он, конечно, начальник противный, но все ведь они такие, без этого им никак.
Нет, даже если и так, ведь за один месяц можно было скопить на добротный дом в черте города.
— Вы так и не подписали приказ о моем повышении, поэтому я официально значусь как младший садовник, Ваша Светлость. И зарплату получаю соответствующую. — с какой-то мстительной обидой сказал Эрик
— Мда, нехорошо получилось. — Керналион щелкнул пальцами, выпустив магическую искру. Из вороха бумаг выполз лист с приказом о повышении Дамба с должности младшего садовника, до личного помощника герцога. Мужчина поставил печать и размашисто подписался в правом нижнем углу, после помахав документом перед Эриком. — Ну вот и все, а остальные 500 монет я тебе в этом месяце премией выпишу.
Дамб пребывал в смешанных чувствах, и садовником ему хотелось быть, и зарплату личного слуги получать, потому что деньги, они лишними никогда не были и не будут.
Спустя пять минут безмолвной борьбы жадности и лени, Эйрикур неохотно выдавил из себя скупую благодарность.
— Благодарю, Ваша Светлость. — Келион был уверен, что в глазах своего слуги был тираном самодуром, потому как половина приказов сопровождалось красноречивым взглядом “Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешало”.
Да, не “не вешалось”, а именно “не вешало”, ведь Ибенир, как правитель своих земель, имел право приговаривать к казни.
И прибавив сверху слухи… Нет, впрочем именно о них он предпочел бы не знать.
И только мужчине показалось, что он более менее привел в чувства Эрика, как тот снова ушел в себя, и на этот раз даже сильнее.
— Эрик. Эйрикур! Эйрикур! — слуга словно и не слышал его, уставившись в одну точку и почти не моргая. Келион скрипнул зубами, взял расходную книгу поместья, толстую и тяжелую, и запустил ее в парня. — Эйрикур, твою мать, Дамб! — рявкнул он. — Проваливай отсюда! И чтоб я тебя больше не видел! — Эрик отмер, как только получил по лбу, обиженно посмотрел на начальника и шустро выскользнул из кабинета, оставив дверь открытой. — И в понедельник чтоб был здесь как штык! Только попробуй опоздать! — крикнул герцог вслед.
Когда слуга исчез из виду и Келион немного остыл, он вызвал дворецкого.
— Чего изволите, герцог? — Эдгар вошел в кабинет как всегда мягкой поступью и неслышно прикрыл за собой дверь.
— Приставь слежку за Эриком и выясни, что у него там случилось. Если ничего серьезного, реши проблему тихо и быстро. — теперь и сам Ибенир сидел как на иголках.
Что такого стряслось у всегда собранного и ответственного Дамба, что тот превратился в безмозглую размазню?
Не то чтобы Керналион за него переживал, просто если этот слуга вдруг умрет или уволиться, кто будет варить ему кофе?
— Будет исполнено, Ваша Светлость. — дворецкий поклонился и ушел так же тихо, как пришел.
***
Мне следовало признать сразу: день не задался с самого утра.
Для начала очень страшно идти на работу и бесстыдно воровать.
Конечно, я не настолько смелая, чтоб делать это на постоянной основе, только первое время, пока Заир не придет в себя и не станет чувствовать себя немного лучше.
Вторым пунктом плохого дня стала моя недееспособность.
Нет, мои конечности все еще при мне, и голову мне никто не отбил в переулке. Просто сегодня собрать мысли в кучу или хотя бы натянуть умное выражение лица было практически невозможно, я то и дело возвращалась к проблеме с магическим истощением Занефира.
Мог ли он так много есть из-за нехватки магии?
Хотя, вряд ли, его зажор начался еще до того, как мы переехали.
Итак, третьей вишенкой на торте стало мое несостоявшееся возвращение на должность садовника и то, что меня выгнали, ну то есть уволили, но почти сразу передумали.
Это подло, а вдвойне подло то, что перед этим огрели книгой!
Этот герцог о чем вообще думал, когда всяким хламом в меня швырял?
Голова у личного слуги, между прочим, самый главный орган, ну или часть тела, не суть. Я сегодня и с головой не ахти была, а как он мне ее отобьет, я чем думать должна?
Была пятница, час дня, я вышла из поместья и с широкой улыбкой пошла в артефакторскую лавку.
Вчера я еще подумала, что лекарь много просил за свой магический накопитель, и сейчас вы должно быть уверенны, что тот престарелый дедок меня надурил, да?
Я тоже так подумала, когда продавец показал сквозной накопитель и назвал цену.
— Семьдесят пять серебряных. — выглядел этот артефакт куда проще и был значительно меньше. Если разница между этим артефактом и тем, что мне продал лекарь только в дизайне, то меня не надурили, а нае…кхм, обворовали.
Тогда и Заир может вовсе и не дракон, и ворую я зря? Вот чему верить теперь?
— Надо же, как дешево. А я вчера приобрел сквозной накопитель за 15 золотых. — с досадой сообщила я продавцу.
— Вы, должно быть мало знакомы с магией. — понимающе сообщил продавец. — Вот, смотрите, у нас тоже есть сквозной накопитель ценой в пятнадцать золотых. — мужчина достал из прилавка точно такой же накопитель, как тот, что я купила вчера.
— И в чем же между ними разница? — не за шнурок же, который идет в комплекте у дорогого артефакта, дерут такие деньги.
— В объеме накопления, конечно же. Тот, что за семьдесят пять серебряных, вмещает всего пять маг единиц, тот, что за пятнадцать золотых, сто пятьдесят. — наверно, мне будет достаточно артефакта на 50 маг единиц, но я не уверена в том, сколько магии понадобиться Занефиру на один день. Лучше один раз раскошелиться,
— Дайте мне три по пятнадцать.
— Вы уверены? Это сорок пять золотых, молодой человек. — конечно, я не одета как тот, кто может совершать подобные покупки. Люди среднего класса зарабатывают в лучшем случае 5 золотых в месяц, так что можно понять недоверие продавца.
— Плачу банковским чеком. — не все аристократы могут так сорить деньгами, как я.
За последние два дня, считая эту покупку, я потратила девяносто золотых. Звучит не очень пугающе, да?
А как вам такое: мой дом стоил 700 золотый, и 90 это примерно 12 % от стоимости дома.
В России дом в черте города в среднем стоит около 3,5 миллионов, и 12 % от этой суммы составляют 420 тысяч.
Теперь вам более ясен масштаб моей маленькой экономической катастрофы?
Попав в этот мир я стала транжирой.
Дома было тихо, Зефир ещё не приходил в себя, а Мира готовила ужин.
Я переоделась и проверила накопитель, с которым ходила на работу — белый камень артефакта стал наполовину прозрачным. Иногда в нём вспыхивали серебристые искры, почти сразу затухающие.
Занефир лежал в моей кровати, укрытый одеялом. Он размеренно дышал и не двигался: когда я уходила, он лежал в той же позе, что и сейчас.
Я положила артефакт ему под рубашку на грудь и присела на край постели.
— Хозяйка Эрика, я закончила. — Мира тихо приоткрыла дверь и заглянула в комнату.
— Спасибо, тогда на сегодня все, можете идти. А, завтра мне дали выходной, так что отдохните. — женщина кивнула и ушла.
Вам, я уверена, интересно почему же мы с ней, равные в социальном статусе, друг другу выкаем, а меня вообще величают то госпожой, то хозяйкой.
Ну, все очень просто — мне неловко обращаться к человеку, который старше меня на пятнадцать лет, на ты.
А Мира очень дорожит работой и я для неё начальник, так что тут как-то тоже особо и не потыкаешь. Да и нравы этого мира никто не отменял, тут так принято.
Есть, разумеется, в книжках такие попаданки, которые говорят что-то в духе “Ах! Мне так неловко! Обращайтесь ко мне на ты, по имени! Я настоятельно вас об этом прошу!”.
Это все, конечно, очень мило, но давайте будем честны, я не тот человек, который собирается ломать устои этой страны и мира в целом, и ничего не имею против простейшей субординации между начальником и подчиненным.
Увы, я не миленькая мэри сьюшка, спасающая угнетенных и притесненных, и не хочу класть свою жизнь на алтарь борьбы за равноправие и демократию.
Кому надо — пусть идут и борются, а я молодая мать, мне сына еще растить.
Я прилегла рядом с Заиром, хотя время сейчас едва ли перевалило за обед, чувствовала себя измотанной.
Поработаю на герцога год и уволюсь. Мне тех шести тысяч золотых, что я заработаю за это время, хватит на безбедную жизнь, а на учебу Занефира пустим те деньги, что дала леди Иверита.
Вот теперь бюджет сходится.
Моя спальня располагалась на втором этаже и выходила окнами на улицу. Сегодня было душно, поэтому ставни распахнули и в помещении гулял легкий сквозняк.
К чему, собственно все это? Кто-то очень настойчиво стучал в дверь, стучал так, что слышно аж на втором этаже.
— Средь бела дня. Тц! Неймется же людям, делать нечего или что? — я спустилась по лестнице и взяла артефакт иллюзии. Стоит ли мне снова принять облик Эрика или нет?
Впрочем, кто вообще с добрыми намерениями будет так молотить по двери?
— Кто там? — я подошла к двери, сжав в руке артефакт. Посмотрим, что мне ответят, в любом случае я могу сказать, что позову брата и использовать артефакт.
— Здравствуйте! Кайшан хотел бы навестить своего друга Зафира. Он же здесь живет? — так это тот самый лучший друг моего сыночка, он много про него рассказывал, но ни разу не упоминал имени.
Я убрала артефакт в карман и сразу отперла дверь.
Друзья моего сына — мои друзья!
Но то, что я увидела меня немного…ладно, очень сильно шокировало.
Передо мной стоял высокий сероглазый брюнет лет тридцати в черном костюме и держал за руку мальчика.
Что такого, скажете вы?
Ха, как часто вам встречаются дети с собачьими ушами и хвостом?
Вот я такого ребенка вижу впервые.
Да не в обиду оборотням и остальным будет сказано, но мальчик этот выглядел как счастливый щенок: вилял своим пышным черным хвостом, преданно смотря на меня своими большими голубыми глазами.
— Эмм… Здравствуйте?
— Добрый день, Эйрика. Для меня большая честь познакомиться с вами! Я Ринаш, отец Кайшана. — мужчина и его сын поклонились после этих слов.
Что же такого сделал мой Занефир в детском саду, что даже родители его одногруппников мне кланяются?
Он же никого не убивал?
— Занефир плохо себя чувствует, так что я не думаю, что вы можете навестить его. — я собрала всю свою волю в кулак и постаралась перестать пялиться на уши Кайшана, но выходило плохо.
Прости, Зефир, твоя мать снова позорит тебя.
— Ох, простите. Тогда, если это возможно, я бы хотел поговорить с вами. — неужели Заир все же кого-то убил, а это мальчик соучастник?
Нет-нет, я не должна так плохо думать о своем сыне.
— Проходите. — я шире распахнула дверь и впустила их внутрь. Мужчина, войдя в прихожую, снял цилиндр, и на его голове я увидела точно такие же уши, как и у ребенка. Но где же тогда хвост?
Хотя, сейчас не это самое главное, ведь я наконец узнаю, как Заир склонил к своим ногам весь детский сад.
Я провела гостей на кухню и усадила за стол. Полупустой чайник уже остыл, долив в него воды, я включила плиту.
Мда, а чая то у меня нет, только молоко.
Заглянула в кастрюлю, там был суп, а в другой каша. Не густо и не пусто, только не предложу же я гостям суп?
Хотя, можно никого и не кормить, но я уже привела их на кухню.
— Кайшан, это неприлично. Положи на место. — мужчина тихо шикнул на сына и я бросила быстрый взгляд на ребенка, а потом на тарелку, стоящую на столе.
Надо выдать Мире премию. Как она меня выручила!
В тарелке лежали вымытые и порезанные стебли той самой травы, которую Зефир ел на заднем дворе.
Я упомянула при Мире всего раз, что это растение оказалось полезно для моего Заира, а она запомнила и даже приготовила, если это так можно назвать.
— Ничего страшного, если вам по вкусу эта еда, угощайтесь. — не думаю, что они действительно смогут это есть, но такую гадость мне не жалко, весь задний двор этой травой порос.
Без понятия, как мой сын мог кушать Авитицию. Я, как приличная мать, разумеется попыталась быть ближе к своему дитя и пристрастится к этой траве, но все закончилось очень быстро.
Мне хватило одного листика, чтобы понять — магическая трава это не мое.
Вкус эта Авитиция имеет незабываемый: горькая как полынь, вяжущая, словно все во рту скукожилось несколько раз, и слизкая.
От сока этой травы слюни во рту превращались в какой-то липкий студень и прилипали к небу.
В общем, я долго и упорно полоскала рот.
— Благодарю, это весьма щедро с вашей стороны. — я сморщилась, смотря на то, как Кайшан радостно уплетает эту гадость.
Неужели отец его голодом морит, раз этот ребенок ест такое с удовольствием.
— В городе сложно найти Авитицию такого хорошего качества. — как бы между делом сказал оборотень.
Да, а у меня этой травы полно, но говорить я об этом не собираюсь.
Занефиру нужно хорошо питаться, а если этот мужчина не слишком честен и благороден, он может просто все отобрать.
— Надо же, значит мне крупно повезло, раз я смогла ее купить. — фу, ну как они это едят. Я не смогла сдержаться и сморщилась, глядя на них. Ринаш заметил мой взгляд и тихо рассмеялся.
— Эйрика, Авитиция магическая трава, поэтому те, у кого есть врожденная магия, чувствуют совсем другой вкус, это похоже на лимонад с мятой. Сладко и освежает. — конечно простая горожанка знает, что такое лимоны и лимонад.
Ни разу, кстати, не видела на местном рынке цитрусовых, я даже думала что их нет в этом мире. А это оказывается просто еда для людей побогаче.
— Я рада, что вам нравиться. — я села напротив Ринаша, разгладила складки на юбке и выжидательно посмотрела на него, всем своим видом показывая, что готова слушать.
Стоит, я полагаю, немного лучше описать моего гостя: он был высок, неплохо сложен и красив лицом. Имел пронзительно серые глаза, высокий прямой нос, острый взгляд и едва заметную улыбку на четко очерченных губах.
Одним словом — аристократ.
Если бы не знала герцога Ибенира, непременно подумала бы, что Ринаш это он. Они оба были темноволосы и имели какую-то благородную утонченность в своем поведении.
Но у герцога отчего-то этой самой утонченности было куда меньше.
— Как я уже говорил, для меня большая честь познакомиться с вами, леди Эйрика. — неужели он думает, что я благородных кровей?
Так, что там любят делать аристократы? Пить чай и строить друг другу козни, да? Мне такого добра не надо, я человек простой и брать с меня нечего.
Кто знает что на уме у этих высокородных, еще втянут в неприятности.
— Я не аристократка, Ринаш, поэтому вы можете не называть меня леди. — он улыбнулся одними глазами и, как по мне, походил сейчас больше на змею, чем на собаку, или к какому виду он там относится.
От этой милой улыбки по спине у меня пробежал табун пугливых мурашек. Думается мне, что Зефир перешел его сынку дорогу и папаша пришел на разборки. Но зачем он тогда кланялся мне до этого?
Как сложно жить в этом мире, куда ни глянь — минное поле.
— Я знаю, однако, по-моему мнению, благородства в вас не меньше, чем в в любой аристократке. — почему наш разговор походит на светскую беседу двух леди?
Что пошло не так? Неужели Ринаш не может вести нормальный разговор, что это ещё за попытки отскрести самооценку крестьянина от земли?
Как мне вообще отвечать ему? Куда делась та легкая и непринужденная атмосфера, что была пять минут назад?
— Ринаш, мне нужно будет скоро вернуться к сыну, поэтому я не могу уделить вам много времени. — пусть либо говорит, зачем пришел, либо уходит. Я не могу сидеть на кухне до вечера и ждать, когда ему захочется, наконец, уйти.
Мужчина сцепил руки в замок и посмотрел мне в глаза. Затем вздохнул, коротко кивнул Кайшану, и снова вернул взгляд на меня. Ребенок перестал есть и завозился, что-то выискивая в карманах.
— Уважаемая Эйрика, я бы хотел выразить вам свою безмерную благодарность за то, как вы воспитали своего сына. — Кайшан положил на стол маленькую квадратную шкатулку, обитую красным бархатом и завилял хвостом.
Тааак, это же не то, о чем я подумала, да?
Эй, дяденька, у вас же наверняка жена есть.
— Я знаю, что мы знакомы не так давно, — хааа, да я знаю тебя меньше пятнадцати минут. — но я уже давно восхищаюсь вами. — очень интересно с какого перепуга, ты ж меня впервые в жизни видишь. Я застыла, сжав губы в тонкую полоску и тупо пялясь на шкатулку. — Ах, должно быть мне следует сначала рассказать вам, с чего все это началось, верно?
— Д-да, пожалуйста. — даже разговоры с герцогом уже не кажутся такими напряженными, как этот. За что мне все это?
— Тогда я начну издалека, чтобы вам все было понятно. — было бы очень кстати, потому что сейчас я не понимаю ровным счетом ничего, — Как вы знаете, к полукровкам в наше время относятся не слишком доброжелательно, даже если они аристократы. Мать Кайшана умерла во время родов, она была человеком, я чистокровный оборотень, и сын у нас родился метисом. — это он так тонко намекает, что свободен и носит гордое звание отца одиночки? — Несмотря на то, что Кайшан рожден в законном браке, другие дети в саду не общались с ним из-за того, что он полукровка. На самом деле, даже будь он чистокровным, ничего бы не изменилось, потому что большинство аристократов люди и они, как и их дети, весьма предвзяты к другим расам. Это было очень большой проблемой…понимаете, у оборотней в его возрасте возникает острая необходимость в общении и построении социальных связей со сверстниками, а они все его боятся и избегают.
Я не расистка, но кажется Ришан не понимает очевидного: любой нормальный будет шарахаться от ребенка с клыками и волчьим хвостом. Дети же просто боялись, что их загрызут, поссорься они с Кайшаном.
— А потом появился Зафир. Я даже не могу передать словами, как был рад, когда Кайшан вернулся и сказал, что у него появился друг. — какая благодать, что мой сынок дракон и никакой оборотень ему не страшен. — Насколько я знаю, ваш сын тоже немного…необычный. — да, необычнее некуда, сама удивилась, когда узнала степень его необычности. — Я волновался, что у Зафира могут возникнуть проблемы с коллективом из-за его недуга и вы заберете сына из сада. — Ринаш на мгновенье замолчал, задумчиво поглаживая красную шкатулку, стоящую на столе. — Айш, кхм, то есть Кайшан совсем по-другому ведет себя рядом с вашим ребенком. Мой сын никогда не признавал чей-либо авторитет, кроме моего и никогда не влезал в драки. Но за вашего Занефира он впервые подрался…я даже не знаю как это объяснить. — у меня точно сын, а не дочь? Чем дольше я Ришана слушаю, тем больше в этом сомневаюсь. — Кайшан очень уважает вашего мальчика и, что самое главное, ваш сын на него очень хорошо влияет. Поэтому я бы хотел, чтобы наши дети как можно больше общались, а мы, если это возможно, стали ближе. — он пододвинул ко мне шкатулку и открыл крышку.
Я моргнула, потом еще раз, но это совсем не помогло.
В шкатулке лежало золотое кольцо.
— Эммм…Ааа… — что не так с этим миром?!
Когда это понятие "стать ближе" переросло в "выходи за меня"?
Я ещё не готова к браку!
Тем более к браку с едва знакомым мужчиной!
Кайшан перестал вилять хвостом и опустил уши, тихо проскулив:
— Папа, тёте совсем не нравиться наш подарок. Надо было дарить лошадку, лошадок все любят. — да, лошадь определённо лучше обручального кольца, её хотя бы можно использовать как транспорт или сдать в аренду.
Зря вы, Ришан не послушали сына сразу, устами младенца, как говорится…
— А если тетя перестанет водить Зафира в садик из-за тебя? — сказав это мальчик испугался своих же слов и, схватив отца за рукав, затряс его руку. — Папа, что же нам делать? — Мужчина тяжело вздохнул и погладил сына по голове.
— Айш, успокойся. — затем он обратился ко мне. — Я понимаю, что для вас может оказаться затруднительно принять такой дорогой подарок. — Ришан неуверенно посмотрел на меня и постучал пальцами по столешнице. — Но это от чистого сердца, поэтому, пожалуйста, не отказывайтесь. Я искренне переживаю за вас. — а я искренне переживаю за эту ситуацию и ваше здравомыслие.
Вы же только имя мое и адрес знаете. Куда так торопиться?
Это конечно очень хорошо, что местные мужчины не встречаются с женщиной по пять лет, так и не позвав замуж, а сразу переходят к делу, но я к такому развитию событий не готова.
В памяти моего тела этой информации не было.
Как мне вообще в этом мире выживать, если половина моих знаний недостоверны?
— Мне кажется это слишком. — я прикрыла крышку шкатулки и отодвинула ее подальше.
У Кайшана глаза после моих слов были на мокром месте, но в этом мире есть только один мужчина, который может своими слезами заставить меня поменять решение, нет, это не герцог.
Хотя на его слезы я бы посмотрела. Кто не желает боссу гадостей?
Так вот, про слезы и решенья, передумать я могу только в случае, если Занефир будет настаивать.
Для ребенка важно расти в полноценнои и здоровой семье. Фиктивный или договорной брак в таком случае будет идеальным вариантом — мы с Ришаном вырастим детей и разойдемся, как в море корабли. Если, конечно, не воспылаем вдруг к друг другу неземной любовью, что вряд ли.
Так, о чем это я думаю? Я же даже фамилии его не знаю, а уже нашу жизнь на ближайшие двадцать лет распланировала.
— Не поймите меня неправильно, просто вы же человек, а люди очень хрупкие создания. Я не имею в виду, что люди, как раса, слабые, нет. Просто лучше лишний раз перестраховаться, верно? — перестраховаться от чего, позвольте узнать, — Это очень хороший защитный артефакт, он оградит вас от ментальных и магических атак, а еще в критической ситуации способен поддержать вашу жизнь. — похоже моё “замуж” отменяется, но вы только посмотрите на него, такого щедрого и заботливого мужчину грех упустить.
Кто-то говорил, что женщины падки на деньги и красивую мордашку?
Что ж, поздравляю, вы были правы. У этого мужчины есть и деньги, и красивая мордашка, а я меркантильная и расчетливая.
В паре с таким мои шансы дать Заиру высшее образование повышаются с 60 % до 95 %, и 5 % ставим на то, что Ришан вдруг разориться. Хотя я не уверена в том, что он сказочно богат.
Но с другой стороны, жизнь людей такая короткая, я не могу потратить ее только на свое дитятко, нужно и о себе позаботиться.
А то “Я”, которое не мать, хочет не окольцевать кого-нибудь, а тихо мирно жить в малолюдном месте. Ыых, не люблю людей.
Похоже “эти дни” на подходе, раз я уже сама не знаю, чего хочу и всем недовольна. ПМС звучит лучше, чем проблемы с психикой, согласитесь?
Как же я хочу просто отоспаться, а не вот это вот все.
— Ришан, я очень устала и хотела бы отдохнуть. — вы же умный человек, идите домой. У меня наконец будут нормальные выходные и я не хочу их тратить на разговоры.
— Простите, Эрика, мы отняли ваше время. — Ришан встал и задвинул стул, — Однако я надеюсь, что вы все же сможете принять мою благодарность в следующую нашу встречу. — меня уже просто ставят перед фактом, что встреча будет, даже не спросив моего мнения. Куда же подевалась ваша галантность мистер оборотень. — Напишите мне, когда сможете уделить время. Я освобожу свое расписание. — мужчина закрыл шкатулку и отдал Кайшану. Затем из внутреннего кармана достал небольшой листок и протянул его мне. — Это адрес, на который вы можете отправить письмо.
— Благодарю. — я вежливо выпроводила гостей за дверь и выдохнула.
Если в начале нашего разговора мне было хотя бы любопытно, то сейчас настроение скатилось.
Несвязанные мысли вяло перетекали из одной в другую. Я поднялась наверх и присела на кровать рядом с Зефиром.
Ох, совсем не так я представляла себе свое материнство.
Интересно, как там мои родители и брат, смогли ли они принять то, что я покинула их мир. Звучит, словно я умерла, но для них ведь все действительно так. Какова вероятность того, что мы с Эрикой просто поменялись телами? Тогда мне не пришлось бы переживать за своих родных. Но я не могу знать наверняка и всё это лишь мои догадки.
Сама не заметила, как задремала и проснулась уже от того, что Занефир дергал меня за рукав.
“ Мама, мама! Я кушать хочу!” — увидев, что я проснулась, Зефир потер сонные глаза, моргнул пару раз, уткнулся лицом в мой живот, крепко обняв, и снова заканючил, — “Кушааать.”
— Проголодался мой хороший. — я ласково погладила его по голове. — Пойдем, я тебя накормлю. — стоило ему это услышать, как сонливость тут же исчезла.
Заир резво соскочил с кровати и побежал вниз. Впервые на своей памяти я была рада услышать, что он голоден.
Выходные пролетели быстро как никогда, Занефир отъедался и спал, я мыла полы.
Если кто-то скажет вам, что современные технологии ничто, в сравнении с магией — не верьте. В этом расчудесном магическом мире, куда меня занесло, купить полированные доски или напольный лак стоит столько же, сколько заново отстроить дом без них.
А в моем доме без обуви ходить опасно для ног и жизни в целом — вероятность загнать занозу, пройдя один метр, примерно 50 на 50.
Когда мы с Заиром только переехали, я, наивная попаданка, подумала, что можно просто постелить линолеум и нет проблем. Но, как вы уже поняли, ни линолеума, ни его подобия здесь нет и не было. И вот поэтому я два дня выметала пыль из зазоров между досками и загоняла в тряпку занозы или как еще назвать те маленькие щепки, которые в эту самую тряпку засели намертво.
Пострадала не только половая тряпка, но и мои руки. Впервые уборка оставила такой болезненный след на моем теле.
С полом нужно было что-то делать, так ведь можно ночью с кровати упасть и с занозами во всем теле проснуться. Неужели именно из-за этого в избушках везде лежали коврики и половички? И да, пол я домыть так и не смогла.
Впрочем, сейчас это не так важно. Сегодня был понедельник, чудесное утро, светило солнышко, пели птички, я стояла под дверью герцогского кабинета.
На часах 11:03, перебинтованные ладони зудели, и один личный слуга Его Светлости бесстыдно опоздал.
Как говориться, если все потеряно, то терять уже нечего. Ну или другими словами, поздно о чем-то сожалеть.
Я снова посмотрела на настенные часы. Мда, поздно было во всех отношениях.
А если опоздал, значит спешить уже некуда.
Я качнулась с пятки на носок и развернулась. Пойду ка на кухню, попью чай, позавтракаю спокойно, в саду погуляю, глядишь, меня и уволят. Кому нужны начальники, швыряющиеся книгами в подчиненных? Никому. Вот и мне тоже не нужен.
— Долго стоять там собираешься? — дверь так резко открылась, что сбила меня с ног. Герцог Ибенир сидел за столом и недовольно смотрел на меня вокруг его пальцев сверкала остаточная магия.
Так он магией дверь открыл что-ли? Ну почему я не слиняла отсюда, а стояла пять минут под дверью и просто думала куда бы пойти прогуляться?
— Доброе утро, Ваша Светлость. — я встала с пола, отвесила корявый поклон и зашла в кабинет.
— Тц, совсем страх потерял. Ты первый слуга в этом поместье, который посмел выразить неуважение своему господину и сохранить свое рабочее место после этого. — Келион возмущенно прищелкнул языком и откинулся на спинку стула, пристально следя за мной.
— Значит ли, что этот слуга особенный и мой господин очень дорожит мной? — я наклонилась и начала собирать документы вокруг его стола.
Да, каким бы восокородным и породистым герцог не был, это не меняло того факта, что его рабочее место всегда было в хаосе.
Когда я говорю о хаосе, я имею в виду, что все эти бумаги перемешаны. Просмотрел ли он документ или нет, поставил ли печать или принял прошение, отложил на потом или просто расчищал место, чтоб писать…все было свалено в одну большую кучу, половина которой валяется на полу.
Так что милые девушки, если вы мечтаете о принце, герцоге или хотя бы графе, знайте, что никакой титул и уж тем более благородная кровь к порядку и порядочности в целом не располагают.
Такие мужчины привыкли, что за ними все всегда убирают слуги, а большинство этих самых родовитых мужчин без слуг ни одеться, ни помыться сами не могут.
И если вы попаданка, которая ошивается рядом с таким мужчиной, вы, скорее всего скоро станете замечательной слугой или горничной, а не женой, так что главное не забудьте стребовать зарплату за свою работу.
— Эрик, ты самый посредственный и бесполезный слуга из всех, что у меня были. — ну да, поэтому ты их и увольнял через два дня после приема на работу, все они были слишком выдающиеся и полезные.
— Ваши слова, о мой герцог, звучат так, словно мои предшественники были невероятными людьми, но затмевали вас собой, и поэтому вы искали кого-то невзрачного и бездарного, чтобы на его, то есть моем фоне, выглядеть не так плохо. — я выровняла стопу и с глухим “бух” опустила на стол. — Так себе у вас метод поднятия самооценки. — да, да. Я тоже могу в открытую обзываться. У меня гормоны шалят.
— Закончил трепать языком? — я кивнула. Ибенир качнулся на стуле назад и демонстративно бросил на пол несколько бумажек. Ну вот вроде взрослый мужик, а так по-детски себя ведет, на стуле качается и мелко пакостит. — Тогда приступай к своим обязанностям. — сказал он с гаденькой улыбочкой и скинул на пол уже целую кипу бумаг. Не, ну вот это уже крупная пакость. Хорошо хоть стопу, которую я до этого собрала, не тронул. — Давай, пошевеливайся, Дамб. Я тебе за что плачу?
У моего начальника было много денег, но совершенно отсутствовала совесть и чувство такта.
Ну кто раненого человека заставит такую работу делать?
Я медленно выдохнула и смиренно опустилась на пол. Когда собираешь бумаги, легче всего это делать на коленях или ползая на четвереньках.
Слишком унизительно, скажите вы, но это не долго будет вас волновать, потому как после долгого сидения на корточках и судорогах в ногах от вашей гордости ничего не останется.
Месть. Её как правило подают холодной, но зачем ждать и вынашивать план годами, когда можно расквитаться прямо здесь и сейчас?
Собирая бумаги, я медленно, но верно подбиралась к ничего не подозревающему Керналиону. А он все так же качался на стуле.
Бедный несчастный герцог, даже не знает о том, каким подлым может быть его личный помощник. Ха-ха.
Когда Ибенир в очередной раз качнулся назад, я дернула ножку стула и тут же отскочила. Послышался треск и маты. Стул, точнее прекрасное креслице, было сломано, а мужчина лежал на полу и активно подавал признаки жизни.
— Ваша Светлость, кажется вы допрыгались. Кхм, в смысле, у вашего кресла сломалась ножка. — ну а чего он хотел, когда качался своей огромной тушей на тонких резных ножках.
— Твоя наблюдательность просто невероятна! — прошипел он в ответ, пытаясь встать.
— Благодарю. — я не могла не улыбаться, продолжив собирать бумаги. Разумеется помогать Керналиону я и думала.
Совсем не изящно, или как вообще это положено делать аристократам, герцог все же встал, перед этим настрадавшись и покатавшись по полу, и окончательно доломал кресло. Разумеется не намеренно.
Просто кто-то совсем не смотрит по ноги, где между прочим слуги ползают. Да, я поставила ему подножку, нет, мне не стыдно. У меня ручки болят, а я из-за него должна на четвереньках документы собирать.
Подумаешь, снова упал и что тут такого? Он взрослый крепкий маг, мог бы и сам эти бумаги собрать и ему для того даже и десяти секунд бы не понадобилось.
Кое-как Келион поднялся.
— Кажется сегодня не ваш день. — участливо сообщила я, пытаясь снова незаметно сбить его с ног. Но несмотря на всю мою осторожность, он это увидел.
— Кажется ты вовсе не мой слуга и деньги тебе плачу не я. — скрипнул зубами герцог Ибенир и отошел на безопасное расстояние. Потом он грустно посмотрел на сломанное кресло, окинул взглядом комнату и сел на диван.
— Как вы могли о таком подумать! Выписка с банковского счета и мой трудовой договор говорят об обратном. — что важнее всего в работе личного слуги? Актерская игра и умение подхалимничать, остальное далеко не так важно. Вру. Остальное
Герцог взмахнул кистью и магией перенес стопку из моих рук на журнальный столик. Керналион не был последним гадом в моих глазах только благодаря размеру моей зарплаты и вот таким вот проявлениям заботы о подчиненных.
Но не обольщайтесь дорогие дамы, пусть он и красив, богат, титулован, и владеет магией, наравне с заботой проявляется и его любовь к черному юмору и издевательствам.
Например на прошлой неделе за то, что я случайно пролила немного кофе на один лист, Келион приказал переписать тот документ сорок раз. Как он сказал, на случай если я еще захочу испортить его бумаги, у него будут запасные копии.
— Что с руками? — с напускным безразличием спросил Керналион.
— А? — я глупо хлопнула ресницами и наконец поняла суть вопроса. — Немного поцарапал. — Ибенир недоверчиво взглянул на бинты, которые никак не вязались со словами о “немного поцарапал”, щелкнул пальцами и меня буквально приволокло к нему магией. Я все еще была на четвереньках и потому выглядело все так, словно я стояла на коленях перед герцогом. — Покажи. — он поднял, опять же магией, одну мою руку, и начал снимать бинт.
И вот в такой вот неоднозначный момент в дверь, скорее из вежливости, постучались и сразу вошли.
— Керналион, я принес отчеты о… — мы все замерли, поочередно смотря друг на друга. Я, герцог и Ришан.
Слуга стоял на коленях перед своим господином и со страхом смотрел, как тот лично перебинтовывает его раненую руку.
Это то, что увидел Ришан. Какое счастье, что на мне сейчас артефакт и он меня не узнает.
Не узнает ведь?
Стыд-то какой, как после этого Зефиру в один садик с Кайшаном ходить?
Но вопреки моим ожиданиям и надеждам Ришан почти в упор смотрел на меня, не отводя взгляд.
— Ты опоздал на две минуты десять секунд, Рин
— А вы, мой герцог, как всегда не были готовы к нашей встрече. — если Ибенир должен был подготовиться, значит что Ринаш кто-то влиятельный в аристократических кругах. — Я вижу, у вас опять новый слуга? — как бы между делом спросил он.
— Ну почему же сразу новый? Он можно сказать, ветеран. Работает со мной уже второй месяц. — за что я не люблю аристократов, спросите вы?
За отсутствие чувства такта и простого человеческого уважения к людям более низкого статуса. Вот посмотрите только, я все еще здесь, все так же стою перед герцогом на коленях, но они ведут беседу обо мне так, словно меня здесь нет.
— Должно быть он невероятно терпеливый человек, — язвительно сказал оборотень. — раз смог терпеть вас столько. Если вдруг уволишь, дай знать, я заберу его себе.
— Вставай в очередь после Сабиана, пёс. Даже если этот Эйрикур будет смещен с должности личного помощника, я сделаю его чайным слугой.
— Я волк, Ваша Светлость. Вижу в связи со своим возрастом вы снова об этом запамятовали. — Ришан играл превосходно, ему можно было смело давать Оскар.
Но сколько же лет Ибениру, раз Рин
Керналион выглядит не старше тридцати, может дело в том, что маги стареют медленнее.
— Я в самом расцвете сил. В моем возрасте ни у одного дракона не бывает проблем с памятью, но раз уж ты не знал об этом, у тебя, видимо, плохое образование, мой не слишком любезный друг. — да, да, вот так вот живешь себе, работаешь, и узнаешь в один не самый прекрасный день, что твой начальник дракон. Всего лишь дракон. Да, это же так, мелочи жизни.
А если бы он озверел и сожрал меня? Келион же не Заир, который мной дорожит и любит, герцог же тут, так сказать, главный на районе, съест и все, пока-пока попаданочка.
— Эрик, сделай нам кофе. — сказал Ибенир, секунду спустя он взглянул на мои руки. — Попроси служанок заварить чай и принеси что-нибудь из закусок. — пусть меня ценят здесь не как человека, а как кофемашину, но ценят же. У высокородных снобов, то есть у аристократов, простых людей вообще ценить не принято.
Я встала и направилась к двери, спиной чувствуя тяжелые взгляды двух мужчин, дракона и оборотня.
Так послушаешь, я не в поместье работаю, а в зоопарке каком-то. Оборотни-волки, драконы…
Что дальше? Вампиры?
— Значит, фамилия этого слуги Дамб? — Ринаш Налль задумчиво посмотрел на вошедшего Эрика и перевел взгляд на герцога.
Слуга вкатил тележку в комнату и начал расставлять на журнальный столик тарелки с канапе и печеньем.
— Сколько с тобой знаком, но ты никогда не желал говорить о чем-либо кроме работы. А тут тебя заинтересовал мой Эрик. Ринашан, ты здоров? — оборотень ничего не ответил, только отрицательно качнул головой, продолжая следить глазами за Дамбом.
— Эйрикур Дамб, у тебя есть сестра? — слуга, державший в руках заварник, вздрогнул и пролил половину на Келиона.
— Эрик, бл…Да чтоб тебе места в аду не хватило! Где были твои мозги, когда ты вообще взял заварник в руки? — Ибенир отчаянно пытался убрать кипяток с одежды магией, но сейчас отчего-то это выходило хуже обычного. — Ты не только бездарен, но еще и бесполезен. — зло прошипел герцог.
Но слуга оставался спокоен как удав, медленно и непринужденно промакивая штаны Его Светлости полотенцем, и совсем не обращал внимания на истеричные вопли породистого дракона.
Собственно, Эрика свято верила, что герцогу совсем не больно.
Он же дракон, а драконы все покрыты чешуей и дышат огнем, значит и у Керналиона чешуя и огнеупорность имеется. В общем, ему никак не может быть больно от какой-то там заварки 90 °C.
— Не так бесполезен, как вы. — недовольно буркнул слуга.
— Поогрызайся мне тут! Мог бы попросить меня, я бы сам налил чай. Но нет же, полез куда не просят со своими больными ручонками! — рявкнул дракон и оттолкнул руку Эйрика с полотенцем.
Оборотень с интересом наблюдал, как простой человек бесстрашно злит герцога все больше и больше с каждой минутой, но при этом, кажется, совсем не боиться быть назказан за это.
Келион просушил свою одежду магией и бросил на Дамба недобрый взгляд.
— Ты не наказываешь своих слуг? С каких пор? — оборотню было очень любопытно, с чего вдруг Ибенир, который говорил “Уволен!” чаще чем “Здравствуйте” теперь только кричит и ругается, но не приказывает ни наказать, ни уволить его личного помощника. Насколько же хорош этот Дамб, раз герцог сдерживает себя и все еще держит слугу рядом?
— Разве может быть большее наказание, чем работать с таким человеком, как герцог? — тихо проворчал Эйрик, отодвинув печенья подальше от Ибенира.
Герцог поставил магией тарелку назад и зафиксировал, так что теперь при всем желании, Эрик никак не мог сдвинуть ее хоть на миллиметр.
— Этого бесполезно наказывать, последние остатки ума потеряет. — Келион фыркнул, словно знал наверняка, что так и будет. Внезапно перед драконом вспыхнул голубой магический шар. Мужчина нахмурился, замер на секунду и, бросив напоследок, — Вынужден покинуть вас. — через мгновение исчез в портале.
Я растерянно посмотрела на то место, где только что был портал.
Эй, герцог! И что мне теперь делать с вашим гостем?
— И все же, вернемся к моему вопросу. Эйрикур, у тебя ведь есть сестра? — ну вот чего ты пристал ко мне с этой сестрой, неужели не хочется вызнать какие-нибудь грязные секреты герцога?
Нет же, уже второй раз про это спрашивает.
— Д-да. — с запинкой ответила я.
Так, надо успокоиться, ничего страшного еще не произошло.
Вдох-выдох. Нужно просто ответить на пару его вопросов так, чтобы потом ко мне, в случае чего, было не подкопаться.
— Сестра близнец. Мы вместе живем. — верь мне, верь. Надеюсь у оборотней нет собачьей чуйки на ложь или чего-то вроде этого.
— Кхм, ясно. Скажи, а где сейчас… отец Заира? — Ринаш выглядел немного удивленным и растерянным. Так-с, кажется он мне поверил. Замечательно. Теперь добавим немного драмы в ту легенду, что была придумана специально для таких вот любопытных.
— Он погиб несколько лет назад, господин Ринашан. Моя сестра растила ребенка в одиночку и я забрал ее к себе в город, чтобы приглядывать за ними. Женщине в наше время нелегко придется одной. — Налль понимающе кивнул на мои слова. — Я предлагал ей повторно выйти замуж за одного моего хорошего знакомого, но Эрика отказалась. Она все еще скорбит по потере своего любимого. Надеюсь со временем рана на ее сердце станет меньше. Но кто знает, сколько лет на это уйдет? — да, господин оборотень, теперь, даже если у вас есть на меня какие-то планы, вам придется от них отказаться, ведь будет просто бесчеловечно лезть к женщине в такой ситуации с этим вашим “стать ближе”.
— Вот значит как. — он выглядел слегка пришибленным, мои слова возымели гораздо больший эффект, чем я ожидала. Вот что такое вежливо отшить, я прямо чувствую себя королевой-динамо. Только вот ко мне еще никто не подкатывал, так что это немного высокомерно с моей стороны. Но я считаю, что лучше предотвратить катастрофу заранее, чем потом мучиться и думать что же делать. — В таком случае, я прощаюсь.
— До свидания, господин Налль. — уходи уже давай. Чай скоро остынет и уже не такой вкусный будет.
— Ах да. Если тебе вдруг наскучит работать на герцога, я всегда готов взять тебя к себе. Платить так много, конечно, не смогу, но и нервы там так трепать никто не будет. — надо же, чем дальше в лес, тем больше работодателей.
Только вот кто в здравом уме устроится на работу туда, где ваш босс будет иметь виды на вас?
Нет, всякое в жизни бывает, но я говорю про тот случай, когда вы в своем начальнике, как в мужчине, не заинтересованы. Это только доставит всем лишних проблем.
Давай же, Ринашан, вали-проваливай.
Мой уровень стресса на сегодня достиг максимума, я хочу побыть наедине с собой.
— Благодарю, я приму ваши слова к сведению. — выдавила вежливую улыбку и дверь за Ришаном наконец закрылась.
Выждав минуту, я села на диван и налила себе чай. Итак, с каких же печенек мне начать?
Воровать не хорошо.
Но я не ворую. Я ем объедки со стола герцога, времена нынче для попаданцев тяжелые… надо бы и домой печенье взять.
Это в порядке вещей, что одно и тоже блюдо не подадут к столу дважды — его не будут греть или оставлять на потом, чтобы дать его завтра, даже если это стейк из альбиноса мраморной говядины, выращенной на альпийских травах.
В общем, что не съел герцог — съедают слуги.
Так было и будет всегда.
И чем выше статус слуги, тем вкуснее и качественнее ему перепадут объедки. Ну а поскольку я самое приближенное лицо Его Светлости, то мне и достается все самое лучшее.
В трудовом договоре указано, что предоставляется бесплатный обед, но мне вполне хватает того, что я обычно доедаю за Керналионом.
В любом случае из десяти блюд он едва ли съедает три, а остальные семь остаются нетронутыми. Вы пробовали когда-нибудь лобстера? Ела полторы недели назад, ничего особенного, скажу я вам. Я ожидала гораздо большего. Ну вкусненько, но не настолько, чтобы возводить это ракообразное в деликатесы. Да и простоват он для своей цены. Или его тут не умеют готовить.
Я сидела на диванчике и спокойно пила какой-то очень дорогой чай, который Ибенир любил так же сильно как кофе. Что тут поделать, заварка заварена, герцога нет, не пропадать же добру.
Пусть морепродукты и все, что связано с рыбой, местный повар освоить не сумел, к слову, совсем, зато выпечка на высшем уровне. Впрочем, Арисм город не портовый, да и крупных водоемов в самом герцогстве не так много, так что это и не удивительно.
Я отпила из кружки и вздохнула. Что-то не так. Ну не могу же я и вправду поддаться порыву и в свете ПМС начать вести себя так бесстрашно и хамски.
В какой же момент меня перемкнуло, что отбило и субординацию и страх потерять работу? Недавно же все еще было нормально, так с чего вдруг?
Ах, я поняла. Это все герцог виноват, вот швырнул в меня в тот день книгой, и понеслось. Всё, всё, инстинкт самосохранения уже не остановить — раз на работе опасно, то и не нужна она нам.
Я агрессивно укусила тарталетку. Грр, как теперь с этим жить? Как с таким…драконом в одном помещении вообще находиться? Ну задумался человек, с кем не бывает?
Вот мой Зефир, он совсем не такой, как этот Ибенир! И вырастет добрым и хорошим драконом, обязательно!
Достала черный платок из внутреннего кармана и завернула немного выпечки для моего милого сыночка. Надеюсь он не возьмет с меня пример и не будет таскать в дом чужую еду.
И именно в тот момент, когда я собиралась попробовать новую и очень аппетитную печеньку, в комнате открылся портал, из которого повалил дым.
Через секунду в кабинете оказался герцог, весь в копоти и прожженной одежде. Он запнулся и обессиленно упал, посмотрев на меня мутным взглядом.
— Так и знал, что ты опять ешь… — прохрипел Келион, прежде чем потерять сознание. Герцогский камзол продолжал медленно тлеть, а часть искр перекинулась на ковер, на котором соизволил вырубиться Его Высокомордие.
Я с горечью посмотрела на заварничек с чудесным чаем.
Что мне оставалось делать?
Нужно было срочно тушить дракона и ковер.
Сегодня я уже второй раз обливаю Ибенира, но в этот раз намеренно.
Келион глухо застонал, когда я начала старательно поливать его чаем. Он же не очнется только для того чтобы отчитать меня за это?
Хотя с этого сноба станется и на смертном одре подобное выкинуть.
Тааак, а он не умирает сейчас случаем?
Драконы вообще от чего ноги вытягивают обычно?
— Вы до бесстыдства много весите! — пусть Керналион был не в состоянии меня услышать, но сообщить об этом, это мой долг, как личного слуги.
Это не дракон, а свино-дракон! У меня руки отвалятся и спина сломается, пока я его до дивана дотащу.
Но! Попаданки не сдаются. После нескольких минут моих кряхтений, потуг и страданий стараний, я все таки переместила его на диван, пусть и по частям.
Целый ваш герцог, успокойтесь. По частям его на диван я затаскивала, ничего от тела отделено в процессе не было. Сначала ноги, потом кое-как затолкала все остальное.
Как только отдышалась, кинулась к его столу и начала скидывать с него всё.
Ну куда же опять затерялся артефакт, которым герцог вызывает дворецкого?
Я не могу просто бегать по поместью и искать кого-то, кто поможет.
Чернильница и все документы уже валялись на полу, на пустой столешнице остался только громоздкий шар из белого мрамора, с помощью которого Келион обычно связывался с дворцом.
Где Ибенир спрятал этот артефакт? Нельзя было положить такую важную вещь на видное место? Я вытаскивала ящички и вытряхивала все, что в них было на стол.
Нет, не то, и тут тоже пусто.
— Вы дествительно бесполезный гавнюк, Ваша Светлость! — даже с такой простой задачей, как положить вещь на место не в состоянии справиться! Наказание, а не начальник.
Нашла! Я наконец нашла!
Крупный кулон с овальным голубым камнем в центре, вот зачем было так далеко его зашвыривать в свой стол. Я принялась без остановки жать на камешек на артефакте. Эдгар человек умный, в отличие от нашего герцога, сразу поймет что у нас тут ЧП.
— Вы звали, Ваша светлость? — дворецкий вихрем ворвался в кабинет спустя минуту, так что у меня даже возникли сомнения о его человечности, ну в смысле, действительно ли он человек. — Эрик? — он с непониманием уставился на меня, обессилено распластавшуюся на полу прямо перед столом. Я подняла дрожащую руку и тыкнула в сторону дивана.
— Вот. — взгляд Эдгара метнулся к герцогу, и еще не успев дойти до своего господина, дворецкий уже успел вызвать лекаря и слуг через артефакт.
— Эрик, почему от герцога пахнет чаем? — он повернулся ко мне и напряжение на его лице сменилось испугом. Эдгар бросился ко мне. — Эрик? Эрик! Не закрывай глаза! Слышишь? Эрик!!! — дворецкий тряс меня, но сонливость, появившаяся ни с того ни с сего, накатывала все сильнее. — Эрик! Ты что, вдыхал дым? Эрик, не смей закрывать глаза! Эри…
Я на секунду прикрыла глаза и все звуки вокруг сразу стихли.
Поела печенек, называется.
Как я уже говорила, на этой работе слишком много стресса.
— Господин, вы сами только недавно оправились от яда. Дамб всего лишь человек, чудо что он все еще жив. — дворецкий распахнул занавески в маленькой комнате, выделенной Эйрику. — К тому же прошло всего три дня, раз он не умер сразу, значит вам не о чем волноваться. Нужно просто подождать. — на улице ярко светило солнце, из открытого окна дул легкий ветерок.
Керналион подошел к окну и закрыл ставни.
— Зачем ты вообще открыл окно, Эдгар? Такой сквозняк, что если у Эрика от этого воспаление легких начинается? — Ибенир был драконом, как говориться и в огне не горит, и в воде не тонет, последнее, правда, исключительно благодаря магии.
Но вот люди, как правило, всегда хорошо и тонули и горели.
Келион не мог не переживать. Впервые за столько лет он смог с кем-то сойтись характером и сработаться, что ему самому это казалось не иначе как чудом.
Только вот напасть, этот глупый Дамб так нелепо отравился ядовитым газом, попавшим в комнату вместе с дымом из портала.
Но помимо всего этого герцог все же был драконом и с течением времени смирился с тем, что люди легко и быстро умирают.
Это было неизбежно и вполне естественно.
— Что если он действительно умрет? — сейчас, стоя перед кроватью бессознательного Эрика, Келион чувствовал, что не хочет его отпускать на тот свет. Ему уже давно стало все равно на людей рядом с ним, они сменяли друг друга так быстро, что он не успевал запоминать ни их лиц, ни имен.
Должен ли он и в этот раз просто забыть все и жить дальше?
— Я найду вам нового личного слугу, Ваша Светлость. — без заминки ответил дворецкий. От этих слов Ибенир внутренне содрогнулся.
Да, так было всегда, один слуга сменял другого, но ведь никто из них до этого и не умирал на его глазах.
— Даже если я и дракон, как ты можешь так говорить?! — в Керналионе вдруг вспыхнула бессильная ярость. Неужели этот старик Эдгар ничего не понимает?
Ибенир развернулся и вышел из комнаты, хлопнув дверью.
— Даже если этот мальчишка волнуется о тебе, ему все еще недостает ума соблюдать тишину. — проворчал дворецкий. — Что же с тобой станется, когда ты захочешь уйти, несчастное дитя, ведь драконы никогда не отпустят то, что им понравилось. — тихо проговорил Эдгар, сцепив руки в замок.
— Как же голова болит, вы можете помолчать хоть немного, а? — глухо простонал Эрик, морщась от боли.
Только раздался его голос, как герцог вновь оказался в комнате.
— Проснулся, значит? Не жди никакой зарплаты за те дни, что ты валялся в постели. — Эрик приоткрыл глаза и посмотрел на своего начальника, словно спрашивая взглядом, а не идиот ли он.
— Какая зарплата? О чем вы вообще? Угх! — Дамб схватился за виски и снова застонал.
— Ты бы без сознания три дня. — Эрика бы сказала спасибо дворецкому за пояснение, но боль становилась сильней с каждой секундой. — Ваша Светлость, я думаю вам придется вызывать мага, лекарям не удалось вывести весь яд. — герцог согласно кивнул и отправил лорду Сабиану послание.
— Маг прибудет через пять минут. — сообщил герцог.
— Зефир…Где мой Зефир? — взволнованно прохрипела Эрика, сжав зубы от боли. Келион посмотрел на своего слугу со вселенской скорбью.
Дамб, кажется, вовсе не волновался о деньгах, зато сразу потребовал еды. Что не так с этим человеком?
Откуда Эрик вообще слово такое узнал, зефир же едят аристократки на своих чаепитиях, а этот парень ни на одного титулованного до этого не работал.
Обменявшись короткими взглядами, Эдгар и Келион решили не принимать во внимание стенания, судя по всему, зверски голодного Эйрикура о еде.
— В таком случае позвольте мне позаботиться о том, чтобы перевести вашего личного слугу в более просторную комнату. — дворецкий протянул руку Дамбу, чтобы помочь тому встать с постели.
Ибенир с сомнением глянул на пожилого Эдгара и едва живого Эрика. Последний вряд ли сможет на ногах стоять даже с чьей-то помощью. Парень зажмурился и закрыл рот ладонью, тяжело дыша.
Эрика думала сейчас о том, что ее, наверно стошнит прямо на герцогские туфли, обувь дворецкого было жалко, да и немолодой он человек, неловко даже как-то.
А вот за туфли Ибенира она не переживала вообще. Он маг или что? Пших! И все будет чистотой сверкать, никаких проблем!
Секундочку? Что там Керналион только что говорил про мага? Зачем маг?
Она три дня дома не была, трое суток Занефира не видела! А вдруг Мира заболела и он все это время провел один взаперти, голодный и испуганный?!
— Какой, к лешему маг? Мне домой надо! Срочно! — сквозь зубы выдавила Эрика и попыталась встать, но из-за головокружения упала назад.
Ноги были ватными и не слушались, к горлу снова подкатила тошнота. Сразу вспомнилось, как плохо она себя чувствовала, когда получила воспоминания этого тела, но то, что было сейчас, ни в какое сравнение не шло.
Все плывет, а тело так горит, словно ее живьем варят. Она хрипло закашлялась и закрыла глаза. Но даже не отдышавшись, снова предприняла попытку принять вертикальное положение.
— И куда ты в таком состоянии собрался? Ляг сейчас же обратно! А не то уволю! — слуга мученически закатил глаза и прикрыл их дрожащей рукой.
Как же достал этот герцог, вечно везде лезет и палки в колеса вставляет. Ему занятся нечем?
— Увольняйте! Я к Ринашу пойду работать! — прохрипел Дамб, мысленно показав Ибениру средний палец. На то, чтобы сделать это по-настоящему, не хватало сил.
Эдгар вежливо молчал, присев на стул у окна, и наблюдал за перепалкой Эрика в предобморочном состоянии и вполне себе живого и здорового Керналиона.
Пусть Келион надышался ядом в несколько раз больше, но для его драконьего здоровья, в конечном счете, это не имело никаких последствий, а вот Дамб выглядел как плохо сохранившееся умертвие со своим синюшно-красным цветом кожи, красными глазами и дрожащим от лихорадки телом.
Дворецкий искренне сочувствовал Дамбу с того самого дня, как этого парня повысили до личного помощника Его Светлости.
Как бы то ни было, то, что дальше сделал Ибенир, шокировало и Эдгара и попаданку в равной степени.
— Ты никуда не пойдешь! — заявил Келион, словно ставя своими словами точку в их разговоре и неожиданно взял Эрика на руки прямо как принцессу. Дамб, несмотря на свое состояние, удивленно вытаращил глаза на герцога и протестующе замычал, не сумев подобрать цензурные слова.
Керналион открыл дверь ногой и направился в гостиную, где их уже заждался лорд Сабиан. Стоило брюнету ступить через порог, как Сабиан, увидев своего друга, поперхнулся чаем.
С какого перепугу его дорогой друг Келион, который лишний раз брезговал прикоснуться к другим, вдруг нес на руках своего слугу аки нежную леди?
Может это галлюцинация?
— Чего ты расселся? Я тебя не поесть сюда звал! — гаркнул Ибенир на мага, бережно опуская Дамба на диван. — Хватит жрать! Не видишь что ли в каком Эрик состоянии? Сколько я еще должен ждать?! — Сабиан неохотно вернул так и не надкушенную тарталетку на блюдо и встал.
— Должно быть я сошел с ума. Или это был ты? — светловолосый размял руки, перед тем, как начать плести очищающие заклинание. — Как ты себя сейчас чувствуешь, Эрик?
— Сдохнуть хочется… — приглушенно ответил слуга и откинул голову назад.
— Это хорошо, это правильно…С Келионом и не такого захочется, но ты не волнуйся, пять минут и ты будешь свежий, как огурчик! — Дамб приоткрыл один глаз и недоверчиво взглянул на мага. — Ну-ну, не надо так на меня смотреть! Опыт не пропьешь! А я, между прочим, не пью, так что тебе переживать не о чем!
— Когда ты уже заткнешься и начнешь лечить его? — прошипел Ибенир, лорд скрипнул зубами и колко бросил в ответ:
— Раз уж вы так нетерпеливы, Ваше Драконье Сиятельство, то могли бы и сами это сделать, а не выдергивать меня из дворца. Ах, погодите, вы же полный бездарь в магии, как я только мог забыть!
— Моя интуиция лучше твоего таланта.
— Я сейчас помру тут! — жалобно проскулил Эрик, не в силах больше выносить их громкий разговор. Любой звук отдавался пульсацией в ушах и, казалось, голова сейчас взорвется.
— Сейчас-сейчас, потерпи еще секундочку. — Сабиан помахал руками над ее телом, пробормотал какие-то непонятные слова и осыпал человека магическими искрами. — Готово!
Эрика резко закрыла рот руками, пытаясь игнорировать рвотные позывы.
Да за такое "готово" можно убить!
Ей в несколько раз хуже стало! Это не маг, а дилетант!
Опыт не пропьешь, ага, как же!
Невозможно пропить то, чего нет!
— Господи… — простонала она и перегнувшись через подлокотник вырвала на пол. Стыдно, как же стыдно!
— Ничего, ничего, детонька, теперь тебе будет легче. — Эрика смотрела все еще мутным взглядом на дворецкого, осторожно вытеравшего ей рот платком. Сабиан где-то на заднем фоне магией убрал содержимое ее желудка. Ибенир сидел рядом и задумчиво смотрел на лорда. — Вот, уже и цвет лица лучше стал. Еще чуть-чуть и совсем отпустит. А отдохнешь немного и сам себя не узнаешь. Магическая очистка организма вещь знаешь какая хорошая? Будешь теперь лучше прежнего. — Дамб чувствовал, как голова становиться легкой, а взору возращается ясность.
— Эрик, иди домой. Завтра не опаздывай. — сказал герцог. После этого Дамба, в сопровождении горничной, отправили домой, а Сабиану открыли портал и буквально вышвырнули назад во дворец.
— Это то, о чем просили, Ваша Светлость. — дворецкий положил папку на стол перед Келионом. — Вся информация о Эйрикуре Дамбе и данные наблюдений за последнии шесть дней.
— Три их которых он провел в отключке. — усмехнулся Керналион. Папка была довольно увесистой. Что же его люди смогли нарыть на Эрика?
— У вас будут еще какие-то распоряжения?
— Да. Закажи зефир и с этого дня, пусть мне всегда подают его к чаю.
— Так это вы тот самый Эйрикур! Я всегда хотела с вами познакомиться! — горничная поддерживала меня под локоть, пока мы шли.
Больше всего во всей этой ситуации мне было непонятно только одно: почему сопровождать меня, гипотетически крепкого и тяжелого мужчину, поручили миниатюрной девушке?
Эдгар не подумал о том, что если я вдруг потеряю сознание, то падать мы с ней будем вместе, а все чем она сможет мне в такой ситуации помочь — это помашет платочком над лицом.
Мне кажется, что дворецкий назвал первое пришедшее на ум имя и после вверил меня в эти хрупкие руки.
— Приятно слышать, но, буду откровенен, из выдающегося у меня пока только зарплата. — она рассмеялась от моих слов.
— Меня, кстати Оттар зовут. — прощебетала девушка и продолжила, — Я работаю в этом поместье уже пять лет и впервые видела, чтобы наш герцог Ибенир так о ком то заботился. — да ради всего святого, если бы я не умела варить кофе, то меня бы взашей выгнали в первый же день после назначения личным помощником.
Не меня Келион ценит, а мой кофе.
— Боюсь вы преувеличивайте. Но даже если в ваших словах и есть правда, то только потому что я совмещаю две должности: личный помощник и чайный слуга.
— Ооо! — многозначительно выдала Оттар. — Я и не знала, что в нашем поместье есть кто-то настолько талантливый! Не удивительно, что герцог до сих пор не уволил вас. Знаете, когда вы проработали пять дней, мы начали делать ставки, сколько вы еще продержитесь и из-за вас я потеряла целых пять серебряных! — у Оттар была на редкость живая мимика и ее лицо, как открытая книга, где легко читались и восторг, и негодование, и воодушевление. С чем связано последнее, понятия не имею.
— Неужели кто-то ставил на то, что я задержусь на этом рабочем месте?
— Лорд Сабиан, представляет?! Пришел в комнату отдыха для слуг в последний момент перед закрытием ставок и положил целых сто золотых! А через две недели вернулся и забрал весь свой выигрыш. Ух, это ведь нечестно, он провидец, знал, что вас не уволят. — она насупилась и даже притопнула ногой.
Без понятия, что можно на это ответить. Оттар вроде и приятный собеседник, но мы с ней едва познакомились, а диалог, наполовину состоящий из восхваления моей поддельной личности, как-то не сильно меня прельщает.
Какое счастье, вот и мой дом! Больше на меня не будет давить это неловкое молчание.
Как же там был все эти дни без меня мой Занефир? Ему же хватило магии из того накопителя?
Я остановилась у дома и мягко убрала с локтя руку горничной.
— Вот мы и пришли. Спасибо за вашу помощь. Дальше я могу и сам.
— Рада быть вам полезной! До свидания! — она махнула рукой на прощанье и убежала.
Нет, серьезно, а бежать-то зачем? Не волки же за ней гонятся.
Я бы на ее месте как можно медленнее шла назад.
Дверь оказалась не заперта и я, секунду помедлив, вошла внутрь. В нос ударил запах выпечки. Привычно выключила артефакт и прошла на кухню.
— Вернулись! — всплеснула руками Мира. — Радость какая! Я уж думала приключилось горюшко какое и Заир сиротинушкой останется! — я слабо улыбнулась. Если бы я умерла, все так и было бы.
— Спасибо, что позаботились о моем сыне. У меня произошел небольшой несчастный случай на работе. Три дня провела в лазарете в беспамятстве, вот сегодня только отпустили меня домой. — женщина покачала головой и поворчала, мол, время нынче неспокойное, опасное.
Где, когда и в каком именно месте она находила время неспокойным, ума не приложу. Войны государство наше не ведет, эпидемии никакой нет, урожай хороший, погода стабильная. Тишь, гладь, благодать.
— А сынишка ваш в первый день вас до поздней ночи ждал у дверей, на второй слезами заливался, а вчера весь в день в кровати пролежал, ни есть, ни пить не идет. Только пустым взглядом в потолок смотрит и все.
— Он все еще в постели? — вместо толкового ответа Мира погнала меня в комнату Зефира. Ну и правильно, он меня единственный в этом мире любит и ждет.
— Идите, совсем уж истосковался, бедный. — я поднялась наверх и зашла в комнату Занефира, но там никого не было. Я внимательно проверила кровать, под кроватью, шкаф и даже маленькую кладовую напротив. Пусто.
— Зефир! — позвала я. Дверь моей комнаты резко распахнулась и мой маленький дракон прыгнул на меня, сбив с ног.
“Мама! Мамочка! Я думал ты меня бросила!” — Заир в слезах прижался ко мне и крепко обнял, вцепившись своими маленькими ручками в рубашку.
***
— И это все, что вы на него нарыли? После этого мне даже стыдно называть вас своими людьми. — герцог швырнул папку под ноги командиру разведотряда. Когда Эдгар принес ему всю эту кипу бумаг, Келон было подумал, что им и правда удалось разузнать что-то интересное.
Но вся та информация, занявшая почти триста листов, сводилась к тому, что он недавно купил дом овдовевшей сестре-близнецу и сейчас жил с ней.
Пол папки заняли данные о этой самой сестре. В другой половине шпионы написали совершенно бесполезные вещи.
Керналиону не интересно, что лежит в холодильной камере у Эрика, сколько раз и что он ест, какая одежда есть у него в шкафу и любимый цвет его носков.
— Все вот это, — он указал на папку, — бесполезный мусор. — Ибенир встал, обошел стол и присел на край столешницы. — И думается мне, что вы тоже.
— Господин, — герцог метнул взгляд на командира и тот продолжил, — сестра объекта и ее сын довольно подозрительны. Как уже было написано, — на лице мужчины виднелся упрек, мол, если бы внимательно читали, то сами бы заметили, — до переезда в Арисм они жили в Венифе, однако о самом объекте крайне мало информации. Первые данные появились о нем около трех лет назад. Расследование еще не закончено, но смею предположить, что документы объекта поддельные, и…
— И? Посмотрите на портреты Эрика и этой, как там ее…его сестры. Очевидно, что они действительно близнецы или хотя бы кровные родственники. Как тогда его подушная грамота может быть поддельной? Ты головой вообще пользовался? — герцог был недоволен. Что-то и правда не сходилось и это раздражало.
Ну вот откуда в таком маленьком городе, как Венифа, где даже нет ни одной резиденции аристократов, взялся такой расчудесный и талантливый чайный слуга?
Данных об обучении в учебных заведениях или пересечении границы Дамбом нет, откуда тогда он столько знает?
— Господин, возможно что объект является переселенцем. — Ибенир тяжело вздохнул и магией вернул папку на стол.
— Да, поэтому вы и смогли достать так мало? Он по-вашему с подушной грамотой к нам попал или как? — возразить на это было нечем и подчиненные виновато склонили головы. — Продолжайте искать. Что-нибудь, да должны найти. Вы еще здесь? — разведчики тут же исчезли в порталах, только капитан отряда остался, чтобы в очередной раз сказать свое излюбленное “а что, если…”.
И вот так всегда, командир дожидался, когда они с Керналионом оставались одни и после выдавал безумно глупые идеи.
— Кхм…Господин, я слышал, что в последнее время некоторые женщины подделывают документы и меняют внешность артефактами, чтобы устроиться на работу. Есть вероятность, что Эйрикур Дамб вовсе и не Эйрикур, а Эйрика. — герцог печально улыбнулся и мысленно задал себе вопрос, почему же он вообще назначил такого дурака капитаном главного разведотряда своего герцогства.
— Господи…Даран, ты с головой совсем не дружишь или на работу пьяным пришел? Где ты видел, чтоб простая горожанка умела и знала так много?
— Переселенка. — снова выдвинул свою теорию капитан. Келион устало потер переносицу.
— Да даже если и переселенка, кто согласиться женщине сделать поддельные документы? — Даран задумался, в попытке вспомнить, сколько вообще знает людей, делающих поддельные доки. — Чего молчишь? Такое само по себе стоит не дешево, а откуда такие деньги возьмутся у вдовы, ты не подумал? — разведчик пристыженно отвел взгляд, потому что вот конкретно об этом он и правда не подумал.
— Может, у вашей помощницы, — увидев, как недобро блеснули глаза Керналиона, он тут же исправился, — у предполагаемой сестры объекта есть покровитель, который помог с этим?
— Ты действительно совсем не соображаешь сегодня. Зачем кому-то иметь связь с вдовой? Ну и даже предположим, нашелся такой, как объяснишь то, что она работает тут, а не греет постель этому покровителю?
— Они расстались?
— Ты это у меня сейчас спрашиваешь? Проспись и найди что-то стоящее, чтобы я больше такого бреда не слышал от тебя никогда. А сейчас исчезни. — Даран поклонился и ушел порталом.
Ибенир уныло окинул взглядом кабинет, по-привычке выискивая взглядом Эрика, но опомнившись, тряхнул головой.
Он присел на диван и вызвал дворецкого. Надо узнать, как Дамб добрался и не стало ли ему хуже.
Но больше всего Келиона возмущали и злили слова Дарана. Как такая дикая мысль, что Эрик — женщина, могла прийти к нему в голову?! За Келионом всегда увивались толпы воздыхательниц и будь Эрик женщиной, давно бы влюбился в него!
Но все, что делает Дамб, это ежедневно выказывает свое пренебрежение в очень вежливой форме. Тут не то, что о любви, о простой человеческой симпатии речи быть не может!
Нет ни одной женщины, что смогла бы устоять перед его, Керналиона, обаянием, так на кой в дурную голову Дарана пришла эта идиотская теория?
— Ваша Светлость. — Эдгар вошел в кабинет, плотно прикрыв за собой дверь. — Ваш слуга добрался без происшествий, ухудшение состояния не наблюдается. Завтра он без проблем сможет приступить к своим обязанностям.
— Прикажи позаботиться, чтобы эти самые проблемы не смогли возникнуть. Кто его сопровождал? — не поручил же Эдгар какому-нибудь бесполезному бездельнику это дело?
— Оттариналия Гафли, красный дракон. — Келион одобрительно кивнул. Тара девушка ответственная и проверенная, ей доверять можно.
— Хорошо. Можешь идти.
“Хочу туда!” — Занефир потянул меня к площади перед академией, настойчиво двигаясь в сторону какого-то стеклянного куба на небольшом пьедестале.
Как я тут оказалась, это уже совсем другая история, но если вкратце, то в данный момент я исполняю свой материнский долг.
В моем понимании он включает в себя кормить, любить, обеспечивать одеждой и проводить время с ребенком.
И поскольку ввиду последних событий с последним пунктом вышла накладочка, Заир затребовал немедленную компенсацию — прогулку по городу.
Компенсацией для Миры была премия, и мы также обсудили план действий на случай, если подобная непредвиденная ситуация вновь повториться. Кто знает, что со мной еще может случиться, пока я работаю на Керналиона.
Мы остановились на краю площади возле каменной арки, под которой и стоял этот странный куб.
— Сколько это стоит? — Зефир крутился вокруг стекляшки, разглядывая ее со всех сторон. Рядом, на небольшом выступе арки, сидел мужчина с записной книгой в руках, приглядывающий за камнем.
Я расправила плечи и небрежно поправила хвост, чтобы выглядеть хоть немного мужественнее.
В этот раз наша с Заиром прогулка проходила более гладко по той простой причине, что я была с артефактом. Отца с сыном везде встречали куда радушнее, чем мать с всё тем же ребенком.
Эх, несправедливость и дискриминация.
— Эта проверка маг способностей спонсируется герцогом, поэтому она бесплатная. — тьфу, опять этот герцог!
Только с работы вернулась, но даже на городской площади о нем трындят.
Сколько можно-то?
Герцог Ибенир то, Герцог Ибенир сё…ну молодец мужик, трудится на благо государства, что тут скажешь.
Но почему я должна чуть ли не на каждом углу слышать, как все обсуждают моего начальника?
Мой сын посмотрел на меня и спросил:
“Можно? Полааажуйста!” — я кивнула ему в ответ.
— Как это работает? — мужчина встал и подошел к нам.
— Смотрите, нужно положить руки на маг идентификатор вот так. Чем больше искр появиться внутри хрустального куба, тем выше уровень. — Занефир положил свои ладошки и половина стекляшки заполнилась маленькими белыми искорками. — Надо же, у вашего сына довольно хорошие способности для его возраста. Уже сейчас его уровень выше среднего, скорее всего к совершеннолетию он уже сможет похвастаться пятым или шестым уровнем, если не седьмым! — надо же, мой Зефирный дракончик талантлив во всем.
Вот подрастет и даже говорить будет. Надо только немного подождать.
— А сколько уровней всего? — если их там двадцать или вообще тридцать, то было бы неплохо знать, с какой стороны они считают.
— Семь. — ага, значит, чем выше сила, тем больше число. — Могу я записать ваши данные? Они помогут потом вашему сыну, если он попытается поступить по стипендиальной программе.
— По стипендиальной это значит бесплатно? На сколько я знаю так принимают только самых одаренных, разве нет? — я слышала в год они берут только три таких студента, что не так уж много.
— Верно, сейчас способности вашего сына на 4 уровне и этого вполне достаточно, для того, чтобы его взяли. — в стране такая напряженка с магами? Четыре из семи не так много для взрослого, на мой взгляд. Тут конечно большую роль играет то, что силы Занефира с возрастом будут только расти.
— Это замечательно. — я накалякала ему в блокноте краткие сведения и тоже подошла к стекляшке. Дождавшись, когда магия Заира раствориться, положила руки на куб. И ничего.
В смысле, ничем этот глупый кусок стекла не засиял, как был кристально прозрачным, так им и остался. Разве я не должна быть супер-пупер сильным магом или что-то вроде этого?
Неужели у меня нет совершенно никаких попаданческих плюшек?
— Надо же, давно такого не видел. Вы абсолютный ноль в магии, в вас нет даже крупицы силы. — справедливость, бонусы для попаданцев? Ха, этот мир не знает о таком. — Еще удивительнее то, что у вас такой одаренный сын. — ну с такой то наследственностью, как драконьи гены он не мог не быть одаренным, в отличие от меня…
— Если хотите, ваш сын может также пройти тест на потенциальный уровень магии. Так мы более точно сможем определить его конечный уровень. — Заир согласился прежде, чем я успела его об этом спросить, поэтому я лишь согласно кивнула мужчине.
Он достал из кармана приплюснутый красный камень, положил его на куб и попросил Занефира снова прикоснуться к идентификатору. В этот раз куб полностью заполнился искрами, так что даже казалось, что им не хватит места.
— Удивительно! Думаю можно смело зарезервировать для вас место. Обучение в академии начинается с 14 лет. — он снова открыл свои записи и бегло пробежал по ним глазами. — Так, сейчас ему шесть, тогда он поступит через девять лет и… — забормотал мужчина, делая мелкие заметки.
— Мы еще не определились с учебным заведением. — с вежливой улыбкой прервала я его мечтания. Такой замечательный ребенок, как Заир, будет учиться только в лучшем месте. — К тому же, он дракон и не в состоянии приступить к практическому изучению магии раньше 21.
— Дракон? Это же все меняет! Ох, сложно даже представить, насколько высок станет уровень его магии, когда ваш сын войдет в полную силу! — как вы помните, до наступления двадцатиоднолетия драконята не имеют и десятой части своей будущей силы, поэтому восхищение моим сыном весьма оправданно.
Что ж, это даже хорошо, что драконы не могут пользоваться магией с рождения, иначе Занефир бы уже убил меня ненароком.
— Ректор! Ректор! У нас ЧС! Шатим опять дерется с боевиками в общежитии! — к нам подбежал парень в студенческой форме. Как я это поняла? В двух минутах ходьбы расположился центральный вход в академии, откуда все время выходили и выходили ребята в такой же одежд
— Простите, мне нужно идти. Обязательно приходите в нашу академию! — сказал мужчина и телепортировался вместе со студентом.
Никогда бы не подумала, что такой простой человек в обычной одежде окажется ректором. Мда, чего только не бывает на белом свете. Какой-то он неправильный ректор.
— Ну что, куда дальше пойдем, Занефир?
“Мама, ты же купишь мне маленький вкусный хлебушек? Ты обещала.” — в некоторых пекарнях Арисма можно было найти традиционное блюдо местной кухни, Сиберзкий хлеб. По факту это сладкая булочка с цукатами, творогом и грецким орехом, но называют ее почему-то именно хлебом.
— Конечно куплю. — вообще этот хлебушек достаточно дорогой и поэтому до того, как мы стали покупать его дважды в неделю, я пыталась испечь его сама.
И это еще одна маленькая история моего провала. В тот раз я раздобыла рецепт из пекарни, купила все ингредиенты и даже уговорила Миру помочь, потому что выпечка у меня всегда получалась через раз.
Что пошло не так? Тесто не поднялось в печи, обгорело снаружи и осталось сырым внутри. Это была пустая трата продуктов, ведь мы предприняли около трех попыток.
Почему я вообще думала, что у меня что-то может получиться, когда делала все это?
Сиберзкий хлеб очень похож на творожную булочку. Знаете, такая в “Магните” продается, закрученная как раковина улитки или рулет в разрезе, раньше примерно 18 рублей стоила, но сейчас уже наверно все 25р., без понятия сколько времени уже прошло в моем родном мире.
Кстати, сколько бы я ее не ела, творог там так и не заметила. Отличие местной булочки было в том, что творог там точно был, в нем же находились цукаты. Сверху хлебушек поливался заварным сметанным кремом и посыпался крошеным грецким орехом.
И чтоб вы понимали, это не я жлобина, это булочка недешевая, стоит это Сиберзкое чудо 300 рублей, если перевести на нашу валюту. Только представьте, как затратно было бы кормить таким хлебушком Занефира ежедневно, особенно учитывая его аппетит.
После того как ребенок получил-таки свою драгоценную булочку, мы пошли к цирюльнику, обкорнать Зефира и меня.
Я пыталась подстричь Заира дома, но лучше бы вообще за ножницы не бралась, таланта к парикмахерскому искусству у меня не оказалось. Теперь его волосы торчали выстриженными клоками то тут, то там, топорща более длинные пряди.
Ну, почему нужно подстричь моего мальчика уже ясно, кто-то должен исправить мои ошибки, то есть цирюльник, а кто-то за эти самые ошибки должен будет заплатить, и понятное дело, этим кем-то буду я.
Так вот, мне тоже нужно было постричься, в этом мире я не нашла нормальных средств для ухода за волосами, а мучиться с бесконечными масками и бальзамами для волос, как это делала предыдущая владелица тела, я не хочу, проще подрезать волосы.
Так и артефактом пользоваться станет спокойнее, все же парень с короткой стрижкой выглядит гораздо лучше, чем хвостом из сухих и ломких волос до поясницы, последнее скорее можно назвать немного странным, чем красивым.
И, скажу вам, не стригитесь сами, идите в парикмахерскую, потому что то, что я получила в итоге, стоило своих денег. Стричься совсем коротко я не стала. Моя прическа одинаково подходила как мужчине, так и женщине, но, к сожалению, не в этом мире. Сзади длина заканчивалась ровно у линии роста волос и немного удлинена спереди, доходя до, уж простите за тавтологию, середины линии подбородка.
И попрошу не путать мою прическу с каре, там все ровненько, а мне сделали каскад, так волосы будут казаться объемнее. Если вы еще не забыли, у меня темные прямые волосы.
Затем мы зашли в артефакторскую лавку и прикупили несколько артефактов, но о них я вам расскажу как-нибудь потом, потому что уже очень устала, а завтра еще на работу вставать.
Керналион сидел на новом стуле и исподтишка наблюдал за Эриком, стоящим у стены и чуть ли не ковыряющимся в носу от скуки.
Прошло уже полдня, но никаких происшествий не было, что не могло не радовать ленивого Дамба и герцога, любящего спокойствие и тишину.
Чего Келион никак не мог понять, так это зачем Эрик вдруг постригся, но спрашивать о таком довольно неловко, особенно учитывая, что они не так уж и близки.
Но то ли ему казалось, то ли это действительно было так, однако теперь Эйрикур стал выглядеть более утонченно и даже немного смазливо со своим молодым личиком. Как баба, честное слово, аж противно.
— Сделай мне кофе. — наконец сказал Ибенир. Слуга медленно повернул голову и осуждающе посмотрел на своего господина.
— Уже делал, много пить вредно. — он взлохматил рукой свои короткие волосы, беззаботно почесал щеку и лег на диван. Герцог сдержанно выдохнул и сделал вид, что ничего не видел.
Собственно, наверняка на первый, на второй и даже на третий взгляд неясно, почему Эрика ведет себя так беспечно на работе.
Могло показаться, что она хочет, чтобы ее уволили, но с другой стороны, если это действительно было так, очевидно, что только на этом бы ее безмолвный бунт и нахальство не остановились. Как же все обстоит на самом деле?
Олимпиаде, давно смирившейся с новым именем, все равно: она не сильно дорожила своим рабочим местом и единственное, что хоть немного ее здесь держало это зарплата. Если выгонят — не смертельно, она уже неплохо заработала за последние два месяца, если нет — подзаработает еще немного и через год уйдет сама.
Эрика ничего не скрывала своим поведением и герцог прекрасно понимал, что Дамбу, в принципе, безразличны ежедневные угрозы и крики “Уволю!”. Так что все, что оставалось несчастному Керналиону, это молча мириться с ситуацией, иногда предпринимая безуспешные попытки поставить обнаглевшего слугу на место.
Ибениру начало временами казаться, что Эрик у себя дома, а он пришел в гости, причем без приглашения. В общем, все было сложно.
— В таком случае приступай к своим обязанностям. — ответил Келион и получил очередной красноречивый взгляд от Дамба, мол Ваша Светлость, у вас беды с башкой? Да какие обязанности? Я кофе тебе сделал утром? Сделал. Срач за вами в кабинете убрал? Убрал. Чего вам еще надо-то?
Эрика недовольно фыркнула и демонстративно закрыла глаза и отвернулась к спинке дивана. Пойми этого дракона, что он от нее хочет. Еще и дворецкий в первый день на ее новой должности все так прекрасно объяснил, мол, твоя работа делать то, что скажет герцог.
А что делать, если этот самый герцог говорит непонятно что? Обязанности! Ха, как глупо сказано, он что их трудовой договор не читал? Там черным по белому написано “
— Я не буду делать вам кофе. И разминать ваши плечи тоже. — пробухтел Дамб, — Я устал и хочу спать, не мешайте, будьте так любезны, Ваше Высокородие. — если бы не тот факт, что Эрик только вчера очнулся после отравления и мог не до конца восстановиться, то Керналион бы без раздумий вышвырнул его магией в сад через окно, чтобы тот проветрил мозги и вспомнил о субординации хоть что-нибудь.
— Ты безнадежен. — сокрушенно произнес Ибенир и начал рыться в завалах на столе. — Перепроверь счетную книгу за этот месяц. — на голову Эйрикура слевитироала толстая тетрадь, перо и калькулятор.
Слуга завозился и сел, взяв в руки калькулятор и с интересом начав разглядывать. Он выглядел необычно, у него не было экрана и на маленькой деревянной дощечке магически высвечивались цифры.
Эрика подумала о том, какая благодать иметь в этом мире калькулятор, было бы очень муторно высчитывать все вручную.
Керналион снисходительно смотрел, как Дамб, словно ребенок, рассматривает новую игрушку. Жаль только, что толку от этой вещицы мало, герцог никак не мог понять, как этот артефакт работал и потому сейчас для него это было не более чем дорогой безделушкой.
— Что? Нравится? Это счетный артефакт, новейшая разработка магов из дворца, таких всего двадцать на всю страну. — гордо сказал Ибенир. Эрик с жалостью посмотрел на своего господина, как на нищего.
То, что личный слуга герцога не говорил вслух, говорили его глаза, и сейчас они буквально кричали: “ Ты бедный, и вся земля твоя бедная, и вся страна твоя бедная”.
Когда Келион давал счетный артефакт Эйрикуру, то надеялся немного сбить с него спесь, но результат вышел совершенно противоположный.
Эрика никогда не относилась предвзято к людям из-за их финансового положения, но, ради всего святого, как может герцог, один из самых богатых людей в Рипаннисе, который чуть ли не ежедневно кичится перед ней своим богатством и могуществом, с таким важным видом показывать ей обычный калькулятор и заявлять, мол это эксклюзивная модель, офигеть какая дорогая, где ты еще такое увидишь и в руках подержишь.
Из чего этот калькулятор делали, блин, раз он такой особенный? Новейшая разработка дворца? Неужели тут есть дополнительные функции вроде проекции в воздухе или хотя бы телефонного звонка?
Но нет. Калькулятор обладал стандартным набором опций.
— Понятно. — без воодушевления выдавил Дамб и принялся изучать мемуары о цифрах, которые ему поручили проверить.
Керналион сидел и озадаченно смотрел, как бестолковый Эрик, способный только на уборку и варку кофе, умело пользуется счетным артефактом, даже не взглянув на инструкцию.
Через полчаса безмолвного наблюдения за Дамбом озадаченность Ибенира сменилась классическим драконьим любопытством.
Ну вот откуда Эйрикур так много знает? Чем вообще занимается Даран, если до сих пор не смог найти на этого парня ничего?
Нет, куда важнее сейчас понять, как работает этот злосчастный счетный артефакт, вещь ведь это крайне полезная, но только не в герцогских руках.
Келион отложил бумаги, вышел из-за стола и подошел к Эрику, сев рядом. Слуга бросил на него мимолетный взгляд и вернулся к работе.
— Научи. — парень повернулся к нему, улыбнулся и без раздумий ответил:
— Нет. — Керналион оторопел от такого хамства. Он вообще за что деньги Дамбу платит? За то что тот на диване пол дня пролёживает, да штаны протирает?
— Что?! Почему нет? Это не вопрос, это приказ! — слуга поджал губы, кивнул самому себе и захлопнул счетную книгу.
— Ваша Светлость, я увольняюсь. — чего Эрика делать не хотела, так это идти на поводу у глупых желаний Ибенира.
Да кто вообще поверит что этот, возможно даже престарелый, мужик, кхм, дракон, не умеет калькулятором пользоваться?
Изуверг! Он просто издевается над ней!
Свою работу не закончил и ей ее делать мешает.
Ему-то хорошо, он на работе, можно сказать живет, захотел — поспал, захотел — поел, а как настроение появиться возьмется за дела.
Герцог, что, думает, раз Эрик простолюдин, то над ним можно так идиотски шутить, а он и не поймет?
— Ты не можешь. — безмятежно ответил Керналион. У Дамба дернулся глаз. Что значит, он не может? С чего это он не может уволиться от работодателя с дегенератскими шутками? Он свободный человек и у него есть права! — Твой контракт может быть разорван только нанимателем в одностороннем порядке, ты не можешь уволиться. — на лице Дамба отчетливо читалось “Какая же вы козлина!”.
— Тогда увольте меня. — скрипнул зубами слуга. Ибенир же каждый день тут перед ним чуть ли не распинается, доказывая, какое он, Эрик, бесполезное днище.
Пусть увольняет тогда, раз Дамб, по его мнению, так некомпетентен.
— Не раньше, чем ты научишь меня пользоваться счетным артефактом. — Эйрикур как-то особенно странно зыркнул на герцога и оскорбленно заголосил:
— У вас, что, шутки кончились? Заладили: Научи! Научи! Это по-вашему, смешно, да? Смешно?! — Дамб всегда в некоторой степени непредсказуем и это было одной из причин, почему Ибенир не уволил его, кто еще способен развеять скуку дракона?
За свою жизнь он повидал достаточно и не так много вещей могли вызвать его интерес, и этой развлекательной игрушкой являлся его личный помощник.
Но Керналион все не мог понять, почему Эрик так остро отреагировал на его просьбу. Этот слуга бы наверно меньше истерил, попроси он его раздеться и станцевать в одних панталонах на столе кадриль.
— С чего ты взял, что я шучу? — спокойно спросил Келион, отсев на другой край дивана на всякий случай.
— Да кто в наше время не умеет пользоваться калькулятором? Вы просто смеетесь на до мной! — от злости Дамб вскочил с дивана и начал гневно мерить шагами кабинет, чтобы ненароком не распустить руки и не стукнуть по репе этого гада.
— Что значит в наше время? Да их изобрели только два месяца назад! — герцог заметил, как дверь немного приоткрылась и Эдгар встревоженно наблюдал за их ссорой, не уверенный, имеет ли право вмешаться.
Ибенир отрицательно мотнул головой, давая понять, что все в порядке и дворецкому не о чем переживать. Эдгар закрыл дверь, а Керналион понял, что пора бы сворачивать на сегодня развлекательную программу, а то все слуги с поместья под дверь сбегутся уши греть.
Чтобы такое сказать, чтобы Эрик наконец утихомирился.
— Закрой свой плебейский рот и научи своего господина пользоваться артефактом! — грозно рявкнул дракон, и даже ногой притопнул.
Только Эйрикура, как выяснилось, сложно впечатлить и испугать. Слуга издевательски насмешливо вздернул бровь на выпад своего господина и надменно прошипел:
— Вы опять?! Да вы, Ваша Светлость, маг или кто? Где это видано, чтобы маги не умели использовать артефакты? — из всего этого разговора герцог пришел только к одному однозначному выводу: Эйрикур Дамб умным бывает через раз.
Такое впечатление, что у него память дырявая, как еще объяснить то, что тот не знает общеизвестных фактов.
— Я дракон! Попрошу не путать! И моя природа магических сил отличается от магов, даже такой бестолковый дурак, как ты, должен это знать! — если до этого Ибенир был равнодушен к припадкам Эрика, то последние слова его задели за живое.
Развлечение Керналиона грозилось перерасти в настоящие разботки, возможно даже с рукоприкладством.
— Ну уж простите, что такой глупый я так мало знаю о драконах! В школу не ходил и анатомию нелюдей не изучал, чтоб вы знали! — Келион глубоко вдохнул и медленно выдохнул, чтобы не придушить тупого Дамба здесь и сейчас.
Нелюдь. Этот человек сравнил его, дракона, с безумными плотоядными химерами и монстрами.
Смелости Эрику не занимать.
— Как ты можешь называть драконов низшими тварями?!
— Как будто я в этом разбираюсь, для такого простого человека все одно, что драконы, что эльфы, что нелюди!
— Ах ты маленький гаденыш! Как ты смеешь оскорблять своего господина, королевскую семью и весь драконий род? — прокричал Керналион. Эрик сморщился от громкости и пренебрежительно фыркнул, а если б не ковер, мог бы и на пол сплюнуть.
— Это все вина вашей системы образования, если бы вы не прожигали деньги на балах и не тратили их на излишнюю роскошь, то в бюджете появились бы средства на школы для простолюдинов. И может тогда я бы не был так глуп! — да что этот Дамб понимает в политике и экономике вообще? Как еще Келиону деловые связи заводить и поддерживать свой статус?
— Прожигали на балах? Излишняя роскошь? Где ты в моем поместье роскошь увидел. Проблемы со зрением? — в поместье не было хрустальных люстр и позолоты, отсутствовал бальный зал и после этого Эрик назвал его дом роскошным.
— Да один только ваш стул стоит столько, что можно два месяца питаться целой семье! — герцог взглянул на свое новое кресло, потом на Эрика и снова на кресло.
Во сколько там оно ему обошлось? Пятьдесят золотых? Ибенир перевел взгляд на слугу и видя его дерзкое выражение лица, не мог признать вслух правоту этого проныры.
— Кхм. Значит так, за свои слова ты будешь наказан. — прочистив горло, вынес свой приговор Керналион.
— И что вы мне сделайте, а?
— Возьму с собой на бал. В качестве моей партнерши. — может хоть страх перед таким унижением, как быть переодетым в женщину, немного поубавит пыл Дамба.
— Что?! — Эрик схватился за сердце и в ужасе посмотрел на победно улыбнувшегося Келиона.
Спустя неделю.
— Угх. — простонал Эрик сквозь стиснутые зубы. Горничная, крепившая парик, всадила в его голову еще две шпильки и взялась за укладку. Герцог стоял сзади, оперевшись на стену и скрестив руки, и был прекрасно виден в отражении зеркала.
Эрика ни за что бы в жизни добровольно не согласилась пойти на бал. Но во-первых, ей очень стыдно за свое поведение, а во-вторых, еще в тот день Керналион дал хорошо понять, что не отступится от своих слов, так что просить прощения за свое невежество поздно и бесполезно.
Но, как бы сильно она не сожалела об этом, поделать ничего не могла, так же как и быть уверенной, что подобное не повторится вновь.
Ох уж эти женские дни — в такое время у нее всегда отключались мозги. Ну чего ей стоило сразу согласиться?
Нет же, дурь в голову ударила, а толку-то было рыпаться, если в итоге все равно все, что приказал Ибенир сделать пришлось. И кофе сварить, и калькулятором научить пользоваться.
Эрика печально взглянула на себя в зеркало, недовольно подмечая, что выглядела она сейчас весьма неплохо. Легкий вечерний макияж, бальное платье и яркие темные глаза.
Герцог так расщедрился, что даже предоставил своему слуге иллюзорный артефакт, и как бы смешно это не прозвучало, он ничего не менял. Что использовала бы его Эйрика, что нет, разницы никакой, но в глазах посторонних Эрик превращался в девушку, точнее свою вымышленную сестру-близнеца.
Дамб думала о том, откуда Керналион достал информацию о ее настоящем облике. Он следит за ней или приказал изготовить артефакт специально для бала?
— Не смотри так жалобно. Я ведь предупреждал. — сказал герцог, когда они встретились взглядами в зеркале.
— Знаю. — подавленно пробормотала Эрика. Идти на бал и танцевать совсем не хотелось, особенно в корсете затянутом так туго, что было трудно дышать. Но не зря же Келион всю неделю мучил ее уроками танцев, как отказаться, если на кону стоит ее зарплата в этом месяце?
Провалится или сбежит, считай работала целый месяц бесплатно. Но при условии, что все пройдет гладко, Ибенир обещал премию. Большую премию.
Горничная наконец закончила укладывать волосы Эрики в высокую прическу, сообщила Керналиону, что леди готова и, поклонившись, вышла из комнаты.
— Ты помнишь, в чем заключается твоя работа на этот вечер? — спросил герцог. На удивление из Эйрикура получилась красивая женщина, с прекрасной фигурой и пронзительными темными очами. И эта женщина вполне в его вкусе.
Подумать только, ведь сейчас из-за артефакта этот слуга выглядит в точности, как своя сестра. Неужели она так красива?
— Да, Ваша светлость. — ответил Дамб, прерывая мысли Келиона. — Я должен сопровождать вас на протяжении всего мероприятия и ни на шаг не отходить от вас. Моя главная задача заключается в охране вас, господин, от женщин.
— Особенно от незамужних женщин, запомни! — Ибенир очень надеялся, что в этот раз сможет спокойно пообщаться с знакомыми, а не отбиваться от стаи девушек, желающих стать герцогиней и женой одного из влиятельнейших людей королевства.
— Приму к сведению, Ваша Светлость. — Дамб присел в реверансе, герцог же не знал что ему делать: любоваться обворожительной красотой человека перед ним или представить, как это все выглядело бы сейчас без артефакта и посмеяться. Поскольку любовь с первого взгляда к “Эйрике” не случилась, он выбрал второе.
Эрик не знал, что так рассмешило герцога, однако дабы показать насколько хорошо он готов играть свою роль сегодня, раскрыл веер и, кокетливо улыбнувшись, поинтересовался:
— Мой милый Келион, что же так развеселило вас? — герцог сам поручил Эрику притвориться его любовницей и спугнуть всех воздыхательниц, но почему вдруг при взгляде на Дамба, переодетого в девушку, Керналион вдруг отчетливо почувствовал то самое “ту-дум”?
Ибенир отогнал неуместные мысли и, прежде чем покинуть комнату, коротко бросил Эрику:
— Не переигрывай. Мы опаздываем. — конечно, это было не так. Дамб посмотрел вслед Керналиону, обулся и засеменил мелкими шажочками за ним. — Ты слишком громко топаешь. — отметил с ноткой недовольства Ибенир.
Эрика старалась идти как можно тише, честно, но каблуки звонко ударялись о каменный пол, а эхо разносило этот звук по всему коридору.
И как на зло, именно сегодня вечером горничные решили выбить ковровые дорожки, поэтому единственное, что могла сделать Эрика в этой ситуации, это извиниться. Зная нрав герцога, его это устроит, поворчит еще немного, может быть, но всерьез отчитывать больше не станет.
— Простите, Ваша Светлость, я впервые ношу туфли на каблуке. — кротко пролепетала Эрика, невинно хлопнув глазками. Герцог чуть улыбнулся, прищурив глаза, мол, не пытайся меня разжалобить, в этот раз у тебя не выйдет. — Фи! Почему вы так суровы к своей партнерше? — обиженно прошептала она, отвернувшись. Ибенир взял ее под локоток, чтобы она не споткнулась о подол на лестнице. Внизу их уже ждала карета.
— Потому что я герцог, а значит, у меня должно быть все самое лучшее. И женщина в том числе. — Эйрика сочла эти слова слишком высокомерными, но не стала говорить это ему в лицо. Ей надо еще за свое прошлое прегрешение наказание отработать, а не нарываться на новое.
Раз сегодня она играет глуповато наивную девушку, то можно и потренироваться немного перед прибытием на бал на герцоге. А если он, вдруг, будет против, то сказать, что все это, вообще-то, ради него делается.
— А как же любовь? Что вы будете делать, если полюбите женщину, которая вам не подходит? — наивно спросила Эрика, простодушно заглядывая в глаза Келиона. Он отвел взгляд, боясь вновь залюбоваться накрашенным Дамбом.
Ибенир помог Эрику сесть в карету, и, когда лошади тронулись, ответил.
— Не говори глупостей, это невозможно. — у него, между прочим, есть свои предпочтения и критерии.
Ибенир никогда не влюбится в какую-нибудь графиню или баронессу, а уж в простолюдинку тем более. Возможно, он мог бы симпатизировать маркизе, серьезные планы на брак допустимо строить только с домом герцогов или принцессой.
К сожалению, принцесса этой страны приходилась ему кузиной, и к тому же была замужем. Половина леди из герцогских домов являлись его родственниками, другая — были людьми или как-то опорочили свое имя. В общем, жениться в этой стране ему не на ком.
Не человечку же, в самом деле, к алтарю вести? Такая жена покинет мир раньше, чем он успеет один раз полинять.
Человечки вообще вариант плохой, живут мало, ухода требуют много, разлюбить могут очень быстро, и почти всегда умирают при родах.
Нет, Келион не желает своей будущей жене такого, у драконов же один брак и на всю жизнь, поэтому только не человечка. И не простолюдинка. И не баронесса. И не графиня. И не виконтесса…И не маркиза тоже.
— Сердцу не прикажешь. — заявил Эрик, пытаясь поудобнее устроиться на сидении.
Но хоть Дамб и сказал так, сам же считал, что все, в принципе, зависит от случая. Иногда же просто не успеваешь приказать, сказать “ну-ну, это кака, не вздумай влюбляться!”, потому что — бац! И ты влюблен!
Окончательно и бесповоротно, аж на всю жизнь. Правда, случается, что эта самая жизнь длится ровно до понедельника и просыпаешься утром и думаешь, ну вот как? Как мне мог нравиться кто-то подобный? Неужто я беспробудно пьянствовал до этого дня?
Эрика тоскливо вздохнула, карета, конечно, это очень круто и всё такое, но машина лучше, даже если и не своя, а такси.
Карета была красивой и просторной, скамьи мягкие, обитые темно синим бархатом, на окнах такого же цвета занавески.
Керналион перевел взгляд с мельтешащих за окном картинок на слугу.
Самым большим недостатком Дамба герцог считал то, что он являлся человеком. Эрик, хоть и выглядел взрослым, размышлял иногда как несмышленое дитя. Сердцу не прикажешь?
Если бы Эйрикур прожил хотя бы две сотни лет, то не ляпнул бы такой глупости. Лучше всего Керналион умел приказывать, и когда понадобиться, своему сердцу он тоже в состоянии приказать.
— Любовь это своего рода расчет. Когда я встречу подходящую женщину, я заставлю себя полюбить ее, а ее меня. — уверенно заявил он.
Эрика была в корне не согласна со своим начальником. Очень интересно, каким образом он намерен влюбиться сам и влюбить в себя одновременно свою избранницу?
А если герцог окажется не во вкусе той “счастливицы” и сердцу приказы она раздавать не умеет? Дракон втрескается по уши, а она — нет. Типо искусственно созданная безответная любовь?
Дурость какая.
Эрика пыталась подобрать подходящие слова, чтобы не задеть гордость Келиона. Нужные слова так и не нашлись, а пауза неприятно затянулась.
“Так, просто скажу что-нибудь, что потешит его самолюбие” — подумала она.
— Думаю, вам это под силу, раз вы дракон. — и важно кивнула с очень серьезным лицом.
Дальнейший путь они проехали в тишине, она смотрела в окно, в то время как герцог буравил ее тяжелым взглядом. Впереди показался дворец и Эрика забеспокоилась, сжав подол платья.
— Не бойся. — утешающе проговорил Керналион. — Я впервые за последние сто лет иду на бал с партнершей, так что король не даст тебя в обиду. — причем тут король, Эрика понятия не имела, и все же, выдавив кривую улыбку, ответила:
— Я тоже впервые иду на бал. Разумеется, за последние сто лет.
Келион рассмеялся, потому что Эрику было едва ли тридцать.
Бал только начался, хотя уже восемь вечера.
Эрика пыталась подавить зевоту и постоянно щурилась от яркого света, исходящего из окон дворца. Во сколько, интересно, она вернется домой?
От столицы до Арисма пять дней пути, так что сбежать с бала аки Золушка не получится, придется дожидаться, когда Керналиону все наскучит и он откроет портал в свое поместье.
Хотя Эйрика пробыла тут всего полдня, но могла точно сказать — столица Рипанниса — большой и обеспеченный город. Цены, конечно, гораздо выше, но поскольку за все платит герцог, волноваться было не о чем.
Карета подъехала к парадному входу, возница натянул поводья, останавливая лошадей, после спрыгнул с облучка и открыл дверцу кареты. Герцог вышел первым, затем подал руку Дамбу.
Эрик осторожно спустился вниз, крепко вцепившись в ладонь Келиона. Эти маленькие и опасные ступеньки кареты внушали ужас с самого начала. В них без труда мог застрять каблук, а если ваше платье, увы, оказалось пышным, ничего не стоило промахнуться и пропахать носом землю.
— Не трясись ты так, это просто бал, от такого еще никто не умирал. — ободряюще сжав руку Дамба, сказал Ибенир.
Эрика ответила на это скептическим взглядом. Где это бал безопасное место?
Она, между прочим, человек начитанный, пусть и читала только романы, и знает, что половина всех проблем и опасностей поджидают попаданку классическую именно на балу.
Отравления, покушения, издевательства и даже начало революции.
Да, на балу ооочень безопасно. Так безопасно, что можно даже не заметить, как нечаянно умер, потому что выпил не из того бокала или стоял на пути убийц.
Бал, несомненно, веселое мероприятие.
— Ваша Светлость, пообещайте мне, что если я сегодня умру, вы позаботитесь о моей семье и возьмёте под свою опеку моего племянника. — герцог закатил глаза и тяжело вздохнул.
Откуда вообще в голове Дамба взялась мысль, что он может умереть, да еще и на балу? Королевская династия правит страной уже более трех тысяч лет, нынешние короли сидят на троне четыреста пятьдесят, а Рипаннис известен на всем континенте, как самое стабильное государство.
К тому же этот бал посвящен как раз празднованию четыреста пятидесятого года правления Дэмиана Ривай, дяди Келиона. Безопаснее места, чем этот бал во дворце, в столице не найти.
Неужто Эрик начитался дешевых бульварных романов, где что не бал, то похороны?
— Обещаю. А ты пообещай, что не умрешь. — в шутку бросил Керналион, наблюдая, как лицо Дамба бледнеет. Он вошли в замк и направились к бальной зале.
— А… а если я не смогу сдержать это обещание? — настороженно спросила Эрика, косясь на Ибенира.
Он же не вызовет некромантов и не превратит ее в умертвие, в назидание остальным, так сказать? В этом мире вообще некромантия существует или с темной магией здесь туго?
— Ты уж постарайся. — усмехнулся Келион. Дамб покрылся холодным потом и начал нервно обмахиваться веером.
Постарайся, блин. Это кофе она ему может постараться сделать, а выживание на балу — это как повезет.
Они подошли к дверям и глашатай объявил о их прибытии.
— Герцог Керналион Ибенир со своей спутницей Эрикирикой Дамбора. — услышав это, Эрика стала еще сильнее махать веером. Как можно было так изуродовать ее чудесное новое имя до такой степени?
Ясен пень, Ибенир не может привести на бал ни Эйрикура, ни Эйрику Дамб, но Эйрикирика…
Да пусть лучше Зефир до конца дней зовет ее Оливьетой, чем она будет отзываться на такое!
Они уже вошли в зал и, прежде чем толпа аристократов успела окружить Керналиона, Эрика успела обиженно шепнуть:
— Как вы могли так поступить со мной, Кекернакирион?! — Керналион широко улыбнулся, мол вот так вот, взял и смог. — Я даже платье ради вас надел-а, а вы! — тихо взвыла Дамб.
— Пташка моя ненаглядная, давай оставим эти разговоры на потом. Вернемся домой и ты можешь говорить об этом со мной сколько угодно. — в то время как Эрика, оскорбленная до глубины души, обижалась и злилась, герцог активно играл на публику заботливого возлюбленного. — Хочешь, я подарю тебе то ожерелье из бриллиантов, которое тебе понравилось в прошлый раз? Только не дуйся, солнышко. — Дамб лишь сильнее отвернулся, насупившись.
Какое такое ожерелье он имеет в виду?
Последнее ожерелье, что она видела и которое ей приглянулось, было в кондитерском магазине из леденцов.
А в ювелирную лавку они не заходили. Ибенир же потом не возьмет свои слова назад?
— Честное драконье? — недоверчиво спросила Эрика, исподлобья взглянув на Келиона.
— Честное драконье! — торжественно пообещал герцог.
Ибенир крепче сжал локоть Дамба, чтобы тот не потерялся, пока его тащат на буксире, и направился к королю, рассекая толпу. Эрик едва поспевал, пару раз запнулся о подол и даже забыл, что должен вежливо улыбаться.
Когда Келион говорил, что на балу не будет ничего особенного и Эрике нужно просто стоять рядом, а потом станцевать один танец с ним, она не поверила. Но кто бы мог подумать, что бал это так… неинтересно.
Герцог обсуждал с кронпринцем породы лошадей, последние скачки и урожайность в стране, пока Эйрика вертела головой по сторонам и рассматривала аристократов.
Знатные дамы и господа, особенно дамы, косились на нее недобрыми изучающими взглядами и в такие моменты она поступала именно так, как научил герцог — улыбалась как дурочка и глупо хлопала ресницами.
Увы, добрее смотреть на нее не стали.
И среди всех этих людей и не людей она вдруг заметила знакомое лицо, их с Ринашаном взгляды на мгновение пересеклись и она потеряла его из виду. Значит, он и правда знатный аристократ, раз приглашен на этот бал.
Ришан появился перед ней так же неожиданно, как исчез из поля зрения минутой ранее.
— Здравствуйте, Ваше Высочество, Ваша Светлость и леди Эйрика. — он коротко поклонился, приветствуя принца и герцога и поцеловал руку Эрики. Она сперва обомлела от такой дерзости, но быстро вспомнила, что среди знати такое в порядке вещей.
— Рад видеть вас, граф Налль. — сухо сказал Керналион, что можно было интерпретировать как “Чего приперся, мне тебя и на работе хватает. Скройся с глаз.”
— Взаимно. — точно в такой же манере ответил Ранашан, говоря “Отстань, не к тебе пришел.” — Признаться, я был весьма удивлен, когда увидел вас здесь, Эйрика. — обратился он уже к девушке.
— А я-то как была удивлена, когда меня пригласили! — не сдержалась она.
— Надо же, вы говорящая! — притворно удивился принц, — За все время, что мы беседовали с герцогом, вы не проронили и слова! Когда вы успели познакомиться с графом?
— Не донимай мою спутницу. — герцог предупреждающе понизил тон и кронпринц, к удивлению Эрики, простодушно поднял руки и замолк.
— Позволите ли вы мне пригласить вас на танец, Эйрика? — спросил Ришан, галантно протянув ладонь. Эйрика взглянула на Керналиона и, получив его безмолвное одобрение, присела в реверансе.
— Для меня честь принять ваше приглашение, граф Налль. — она сделала шаг вперед, вложив свою руку в его и, выйдя в центр зала, они закружились в танце. — Дабы не ввести вас в заблуждение, хочу сразу вам сказать, — начала она, — Что я Эйрикур, а не Эрика. — Ришан усмехнулся и едва не наступил ей на ногу.
— Я знаю. — граф спокойно отреагировал на ее слова, — Ибенир никогда не возьмет с собой на подобное мероприятия человека, которому не доверяет. А с вашей сестрой, полагаю, он не знаком. — в то, что герцог мог ей доверять Эйрика не верила, но раз Ринашан, работающий с Керналионом много лет, это говорит, может так и есть?
— Вы удивительно проницательны. Надеюсь этот разговор останется между нами. — поворот, шаг назад, снова поворот.
Краем глаза она замечала, что юные леди стали смотреть на нее уже откровенно зло. Ну еще бы, Эрика пришла на бал с одним из самых желанных холостяков страны, а теперь танцует с молодым и красивым вдовцом.
— Можете не сомневаться. — проговорил Налль в конце танца.
Ах, мама с самого детства ей говорила, что богатый и красивый муж — бремя жены.
Эрика просто работает с герцогом и знакома с графом, но посмотрите вокруг — чудо, если ее сегодня не отравят ревнивые завистницы!
За что можно не любить балы, кроме риска неожиданно умереть? За лицемерие.
Вот Эрике совершенно все равно, что за люди и для чего здесь собрались, но она должна была улыбаться, потому что человек улыбающийся везде и всегда — это человек вежливый и воспитанный, настоящий аристократ.
— Не сочтите за грубость, но мне любопытно, как давно вы знакомы с моим… начальником? — оборотень мученически улыбнулся, страдальчески прикрыв глаза на секунду.
— К сожалению, с самого рождения. Эта старая ящерица даже помогла моему отцу выбрать мне имя. — по Ринашу было видно, что его раздражал сам факт того, что он стал в некоторой мере связан с Ибениром еще до того, как научился ходить.
— Надо же, герцог куда древнее чем кажется! — хихикнула она. Сколько же лет Керналиону? Тысяча или меньше? Может больше? От того он такой вот, ну… дракон, одним словом.
— Вижу, вы разделяете мою любовь к Его Светлости.
— А как иначе? Я удивлена тому, что драконы еще не вымерли. С таким вздорным характером он может не найти себе невесту и спустя тысячелетие. — хоть она и сказала это, но прекрасно понимала, что выйди сейчас герцог в центр зала и крикни, что готов взять в жены любую девушку сию же минуту, то леди сразу бы позабыли о своем достоинстве и манерах, устроив за него драку.
М-да, без кровопролития бы точно не обошлось, да и Эрику могли между делом потрепать. Женить Келиона здесь и сейчас не самый безопасный вариант, да и сам дракон же не согласится, упрямый старик!
А он, может, вредный такой, потому что у него нет женщины, которая приходила бы к нему ежедневно и трепала нервы. Ну или хотя бы просто к нему приходила.
За всеми своими жалобами на вредность и упертость Келиона, Эрика старалась не забывать, что и она, как работник, от идеала ооочень далека, и потому все ее недовольство обычно сводилось к ворчанию и мысленному порицанию чешуйчатокрылыго босса.
Яро ненавидеть его или презирать пока не за что, а если и появится причина, это надо прежде хорошо обдумать: перекроет ли эта причина все еë опоздания, кражу магии, еды, хамство, отлынивание от работы и пренебрежение приказами начальства?
Для этого Керналиону придется совершить поистине великий грех. Например, отнять зарплату, которую, по правде, Эйрика не заслужила.
— Именно поэтому он все еще не женат. — согласился с ней Налль. Они вернулись к тому месту, где принц беседовал с Керналионом и Ришан передал герцогу его партнершу назад. — Я был рад разделить с вами этот танец. — он снова поцеловал ее руку и, сообщив, что по некоторым причинам должен поскорее вернутся домой, покинул бал.
— Наконец-то этот пес ушел. — раздраженно выдохнул Ибенир. Принц, имени которого Эрика не знала и знать не хотела, сосредоточенно смотрел на дно своего пустого бокала.
— Я не понимаю, Ашан же был таким милым щенком, как вышло, что из него выросло это? — задумчиво молвил принц.
В чем Эйрика сейчас не сомневалась, так это в том, что герцог и принц родственники, даже если и не кровные, то родственные души уж точно. Что за извратская тяга у них коверкать чужие имена?
Ринашана они без раздумий нарекли Ашаном, и, признаться, в голову ей сразу приходила мысль о гипермаркете “Ашан” и образ солидного и величественного оборотня никак не вязался с продуктовым магазином. От того становилось еще сложнее, ведь Ринашан-Ашан звучало довольно смешно.
Её, Эйрику, превратили в Эрикирику, и с этим именем у нее была только одна ассоциация — суслик из рассказа “Рикки-Тикки-Тави”.
Конечно, то был вовсе не суслик, а мангуст, но Эрика постоянно забывала об этом и путала, но в любом случае, сравнивать себя с сусликом или, и того хуже, иметь с ним хоть немного похожие имена, она не хотела.
— Это не то, что должно тебя удивлять. — ответил герцог, — Будь он драконом, то даже не смог бы показаться на этом балу без родителей. — после этих слов мужчины загоготали. А она сделала два вывода: первое, принц, вероятно, тоже дракон, и второе, Ришану меньше ста лет, потому как совершеннолетие у этих волшебных крылатых ящериц празднуется по истечению ровно одного века с момента эээм вылупления.
— Из такого славного мальца, да в сердитого пса-трудоголика. Невероятное преображение! Жаль, что ты, мой кузен, в отличие от Ринашана, так же беззаботен и беспечен как и двести лет назад
— Леди, отчего вы так хмуритесь? Герцог вас чем-то раздосадовал? — Эрика с удовольствием бы сообщила, что и Его Высочество и Его Светлость провинились в равной степени, но принц был не тем, с кем она могла позволить себе прямолинейность и открытость высказываний.
Ришан приятный человек, кхм, то есть оборотень, и хотя слова драконов не являлись оскорбительными, слышать такое было неприятно. Но в высшем обществе такое в порядке вещей.
— Вовсе нет, Ваше Высочество. У меня неожиданно разболелась голова, это все от волнения, я впервые посещаю подобное мероприятия. — принц понимающе кивнул. Эрика остановила слугу, разносящего напитки, и взяла с подноса бокал вина.
Герцог настороженно взглянул на Дамба, опасаясь, что тот, не дай Боже, опьянеет с одного бокала и начнет вести себя неадекватно.
Самой большой проблемой было то, что выкинуть что-то неадекватное Эрик мог и будучи абсолютно трезвым, а что случится, если напьется?
Еще и кузен так пристально наблюдал за его “партнершей”, пока Эйрикур нервно цедил вино, то вздрагивая, то оглядываясь.
Ибенир вдруг вспомнил, что Дамб человек, а люди переносят здешний алкоголь куда хуже и могут отключиться уже через пару минут после одного глотка. Куда смотрели его глаза, когда Эрик тянул свои загребущие руки к выпивке?
Но было слишком поздно — его жадный слуга вылакал все до дна и кажется совсем не прочь выпить еще.
— Я вынужден вас покинуть на несколько минут. Брат, окажи мне небольшую услугу, охраняй мою леди от пираний, пока я не вернусь. — нужно приказать подготовить карету уже сейчас, чтобы потом они могли быстро вернуться в столичную резиденцию и отдохнуть.
И вернуться надо раньше, чем Эрик устроит пьяный дебош или лишится чувств.
— Всенепременно. — ответил принц, и стоило Керналиону отойти, как он тут же повернулся к Эрике, готовый устроить допрос с пристрастием. — Позвольте узнать, сколько же вам лет? — Эрика смерила кронпринца раздраженным взглядом.
Сильнее всего Эйрику разозлило то, что никто не сказал, что вино здесь такое крепкое, не прошло и пяти минут, а у нее уже голова закружилась.
— А вы удивительно бестактны, принц. — как можно нейтральнее сказала она, смотря вслед герцогу.
— Я прогуливал уроки этикета всю жизнь. Потому, позвольте мне узнать, в чем же именно я был бестактен?
— Спрашивать у женщины ее возраст…это можно расценить, как попытку задеть или даже оскорбить меня. — дракон фыркнул и легкомысленно отмахнулся от ее слов.
— Вы говорите так, словно вы, леди, молодящаяся старушка. — Эрика сдержалась от того, чтобы треснуть кронпринца веером, но позволила себе быть немного грубой в своем ответе.
— Будь это так, я непременно отвесила бы вам пощечину. Но поскольку вы кронпринц, а я не так уж и стара, я отвечу на ваш вопрос. — мужчина не мог скрыть нетерпения во взгляде, когда Эрика сделала паузу. — Мне двадцать шесть. — голова по-прежнему кружилась, но все тело казалось таким легким, словно стоит ей сейчас подпрыгнуть и она останется висеть в воздухе, потому что ничто не будет тянуть ее вниз.
— Что?! — удивленно воскликнул кронпринц, так что люди, стоящие поблизости, оглянулись на них. — Никогда бы не подумал, что мой брат педофил. Как такое могло произойти? — достаточно громко сказал мужчина.
Эрика натянула улыбку и представила, что сделает с ней Керналион, если после бала поползут слухи о его пристрастиях. Надо спасать свою премию и жизнь, срочно!
— Я человек, а люди долго не живут, поэтому в сложившейся ситуации неуместно называть герцога Ибенира педофилом, не находите? — она взяла еще один бокал. Алкоголь здесь, конечно, крепкий, но вкусный, когда она еще такой попробует?
— Как гладко стелешь, совсем как Келион. Однако факта это не меняет, вы до бесстыжего молоды. — слова, брошенные с вызовом, достигли своей цели и Эрика, которую только что завуалированно назвали малолетней соплячкой, нанесла ответный удар.
— Значит и вы бессовестно стары. — кронпринц переменился в лице.
Впервые за всю его недолгую жизнь кто-то назвал его старым!
— Я в самом расцвете сил! Мне всего двести тридцать шесть! — она скептически взглянула на него, затем взгляд стал скорее оценивающим и не хватало только фразочки “Неплохо сохранились.”
— А мне двадцать шесть и мой закат уже не за горами. — она на секунду потеряла равновесие, оступившись, и выронила бокал. Кронпринц придержал ее за руку, не давая упасть и тут же отпустил, подозвав слугу убрать осколки. — Вот вы подумайте, если соотнести наши продолжительности жизни и возраст в процентах, то я, выходит, старше вас, а вы ведете себя так неуважительно! Разве вам хоть чуть-чуть не стыдно? Нет? — отвечать ей не хотелось, ведь эта молоденькая девочка, а для дракона она была все еще ребенком, оказалась права.
Есть ли что-то, что драконы ненавидят больше, чем быть неправыми?
К счастью, Ибенир уже вернулся и теперь мог спасти гордость кронпринца от такого унижения.
— Я смотрю, вы тут развлекаетесь, да? — Керналион подхватил пошатнувшуюся Эрику и строго взглянул на кронпринца. Девушка вздохнула, полностью облокотившись о герцога, и вроде как на секунду прикрыла глаза, но, неожиданно для самой себя, заснула.
— Забери эту женщину. Как ты вообще ее терпишь, разве леди не должны быть кроткими и молчаливыми? Где ты такую откопал, я ей слово, она мне десять! — словно оправдываясь за состояние леди, возмущенно проворчал принц.
— Разве не в этом ее очарование? — усмехнулся Керналион, взяв Эйрику на руки. Все вокруг не сводили с троицы взглядов, прожигая глазами Дамба. Если Эрик ничего не натворил, когда Ибенир отошел, то нужно будет выдать ему премию.
— Ты, должно быть, сошел с ума.
— Вовсе нет. — герцог взглянул на Дамба, безмятежно пускающего слюни на герцогский камзол, и вздохнул. — Что ж, на этом, Ваше Высочество, я вынужден покинуть вас.
— Можешь еще сто лет не приходить на балы с партнершей, или не приходить вообще! — раздосадовано сказал кронпринц, ведь кузен только что променял его на малолетнюю человеческую женщину, которая возможно была еще и алкоголичкой.
— С радостью исполню ваш приказ. — Керналион развернулся и пошел к выходу из бального зала.
Принц Кинияр проводил Келиона взглядом, а после решил выпить.
Поиски Ивериты продвигались медленно, а подсказки, что она дала — бесполезнее некуда. Чем ему поможет стих? Какой в нем вообще смысл? Как там говорилось?
Вдали озер, вблизи лесов,
Запру я дом свой на засов.
Мой ветхий дом, мои луга,
Природы человек слуга…
— Агх! Это бессмысленно! Я даже не могу вспомнить этот стих целиком! Не могла же она таким образом намекнуть о местности рядом с ее жильем? — принц не верил, что все могло быть так просто, наверняка здесь какой-то подвох, он точно упускает важную деталь!
К сожалению, он не знал, что этой важной деталью являлось то, что леди Иверита считала его невероятным тугодумом, а потому пыталась писать все практически прямым текстом.
***
— Эрик. — Керналион закрыл фолиант и положил его на стол. Они вернулись в Арисм рано утром, а Дамб, несмотря на то, что напился вчера до потери сознания, был бодр и свеж, в отличии от Ибенира, который выглядел так, словно его в эту ночь жизнь знатно потрепала.
Он хотел спать, и один только взгляд на жизнерадостного и полного сил Эрика раздражал.
— Да, господин? — слуга оторвался от книги, которую притащил из библиотеки, и отпил чай, закусив герцогской зефиркой.
— Тебя, что, даже не мучает похмелье? — разочарованно спросил Келион, отобрав у Дамба всю тарелку со сладостями и подвесив ее магией под потолком. Эрик быстро затолкал в рот ту единственную зефирку, что успел спасти и метнул голодный взгляд под потолок.
— Нет, господин. Я превосходно себя чувствую. — слуга взял книгу и кинул ее в тарелку, та качнулась и вся еда упала на пол. Эйрик без колебаний собрал все и как ни в чем не бывало продолжил есть.
Ну а что? Правило трех секунд — если лежит на полу меньше, значит микробы еще не сели, все студенты знают.
— Как прискорбно это слышать. — герцог не мог понять, как Дамб может класть в рот то, что побывало на полу. Это и есть то, что называют разницей менталитетов, да?
Керналион мог отказаться от пищи, если она выглядела недостаточно хорошо, Эрик ел все без разбору. Иногда Ибениру казалось, что Эйрикур приходит на работу только поесть.
— В следующий раз, если желаете, я могу выпить больше, и может тогда буду страдать, как вы и хотите. — великодушно сообщил слуга, смотря в свой пустой стакан.
Ну вот, чай кончился. Зато у Келиона чашка полная.
Эрик перелил себе чужой чай и продолжил трапезу.
— С чего ты взял, что я хочу чтобы ты страдал? Да еще и от пьянства? — герцог подлил себе еще чая из чайничка, уже даже не пытаясь понять, почему Эрик не налил себе чай, а украл его.
— Прошу меня простить, ваш глупый слуга был слишком эм… — Дамб замолчал, пытаясь подобрать подходящее слово. Самонадеян? Нет, не то. — слишком наивен. — наконец невнятно выдавил Эрик.
— Интересно, причем здесь наивность. Так, нет, молчи. Я не желаю слушать полчаса твои бредовые оправдания, как тогда! — про какой из случаев он говорил, Эйрика не знала, но послушно промолчала. — Через два дня мы отправимся в поездку на трое суток, подготовься.
— Я не могу, Ваша Светлость. Это мой единственный выходной и я обещал сходить с племянником за Сиберзким хлебом. Он всю неделю ждал. — на уважительную причину это не тянуло, но по лицу Эрика видно, что для него это важно и отступать от своих слов за просто так он не намерен.
— Я куплю ему весть хлеб в городе, но ты едешь со мной. Ясно? — ох, Занефир же тогда сможет съесть этого хлеба столько, что возненавидит, и ей больше не придется покупать его!
Да и к тому же Зефир будет есть сколько душе угодно несколько дней подряд, ведь утолить его непомерный аппетит так непросто, а тут столько еды!
Это очень выгодная сделка.
— С вами приятно иметь дело, господин!
***
Эрик стоял с сумкой в руках в коридоре и смотрел, как люди заносят в его дом целые ящики Сиберзкого хлеба. До этого момента здесь было несколько пустых комнат, но теперь все они были забиты до потолка.
Герцог, до этого сидевший в карете перед домом, вышел и лично наложил заклинания стазиса на весь хлеб.
— Доволен? Теперь-то мы можем ехать? — Дамб неоднозначно качнул головой на вопрос Ибенира.
— Не понимаю, к чему такая спешка. Мы ведь отправимся туда порталом. Вы еще и карету к моему дому зачем-то притащили. — Керналион сделал вид, что не слышит ворчания Эрика, и пошел осмотреть задний двор.
Раз Дамб не сказал четкого “да”, значит ему нужно дать немного больше времени.
— Мира, когда Зефир вернется, передай ему, что он может съесть столько булочек, сколько захочет. Я постараюсь вернуться побыстрее. — Дамб положила на столешницу пять серебряных монет на продукты. Не может же ребенок несколько дней подряд питаться одним и тем же.
— Не переживайте, Эрик-к — женщина прикусила язык, едва не оговорившись. — Я позабочусь о Занефире. — Мира бросила неловкий взгляд в сторону заднего дворика.
Она некомфортно чувствовала себя, находясь рядом с таким важным господином, как герцог Ибенир, а от мысли, что Эйрика, ее хозяйка, работает на него и он даже ждет, пока она уладит все свои дела, Миру пробирал трепет. С этого дня она станет еще больше стараться.
— Спасибо. — Эрика коротко улыбнулась, и направилась Керналиону, с надеждой, что он не сожрал всю волшебную траву. — Ваша Светлость, мы можем отправляться!
— Не прошло и года. — Келион небрежно кинул что-то на землю и прямо перед ними открылся портал. — Чего стоишь, как будто порталов никогда не видел? Заходи. — проговорил герцог и толкнул замершего Эрика в портал. — Так ведет себя, словно порталом впервые пользуется. — хмыкнул Керналион, прежде чем скрыться следом.
Как только Ибенир вышел из портала, сразу врезался в Дамба. Слуга стоял и шокировано хлопал глазами, не находя что сказать.
— Эрик, тебе так нравится стоять на моем пути? — парень неловко сделал шаг в сторону и кашлянул.
— Не совсем. Но знаете, ваши слова прозвучали как угроза. — Эйрикур достал записную книгу из кармана и бегло пробежался по записям. Керналион закатил глаза.
— Это она и была, бестолковый. — Дамб сморщился. Ну сглупил пару раз, чего сразу бестолковый? Керналион на него уже клеймо почти повесил, а ведь глупости те были не такими уж и огромными.
— Кхм. Раз уж мы прибыли, я оглашу вам наше расписание еще раз. Сначала мы посещаем администрацию города, после, в час дня, вы должны встретиться с управляющим ваших ювелирных магазинов, затем, в четыре, мы идем к…
— Надо было тебя оставить в Арисме. Неужто так сложно дать мне минуту тишины? — Эрик думает, что порталы на такое расстояние открывать простое дело? Раз, два и готово?
Будь Керналион в хорошем состоянии, так оно и было бы, но не тогда, когда он на протяжении нескольких десятилетий имеет такие проблемы с магией, что даже человеческий маг называет его бездарем.
— Я тоже понятия не имею, для чего вы меня взяли с собой. — парень пожал плечами и убрал записную книгу во внутренний карман.
Дамб не знал, в какой город притащил его Келион, но судя по расписанию, следующие дни они будут прыгать порталами с места на место. Эрик надеялся, что драконишка не протянет ноги от такого расхода магии, иначе как потом вернуться домой.
— Я свалю на тебя всю нудную работу, так и знай! Надеюсь ты взял с собой счетный артефакт. — злорадно сообщил герцог, но Эйрикур спокойно показал калькулятор.
— Кто бы подумал, что Вы, герцог Ибенир, так мелочны и ленивы. — едко подметил он.
— Зато слуга под стать мне, такой же бездельник.
— Вот поэтому мы так хорошо друг друга понимаем. — рыбак рыбака видит издалека, как говориться.
Но Ибенир был с этим в корне не согласен. У него с этим лоботрясом нет ничего общего, а про понимание вообще чушь собачья. Иногда кажется, что Эрик простейшего не знает, а как общаться с человеком, если он не понимает, о чем вы говорите.
— Впервые об этом слышу. Взаимопониманием тут и не пахнет.
— Юный господин Дамб, не сидите на холодном полу, вы можете простудится. Вот, сядьте на подушку. — воспитательница помогла Занефиру привстать и подложила подушку.
Заир подвинул ближе маленький стульчик, на котором лежал лист и продолжил рисовать.
Он не понимал, почему никто, кроме Кайшана, не хочет с ним дружить.
Но иногда его посещала мысль, что его единственный друг и есть причина этого несчастья — на любого, кто слишком близко подходил к Зафиру, маленький оборотень рычал и мог даже укусить.
Поскольку сам Занефир ни рычания, ни зубов своего друга не боялся, ведь сам мог не хуже куснуть в ответ, то все же сомневался, виноват ли Кайшан в том, что они всегда одни, или нет.
Однако и в этом был большой плюс — все дети раз в неделю приносили ему новые игрушки, и это Заиру нравилось. Мама говорила, что возможно это потому что он какой-то так дакон или длакон, а эти длаконы любят все блестящее.
Быть загадочным “длаконом” Зафир оказался не против, потому что они, эти длаконы, очень сильные и большие, и все их слушаются. Ну, так говорилось в сказке, которую им вчера читали перед обедом.
В сказке тоже были длаконы, только большие, и у них всегда хватало денег аж на десять вкусных хлебушков каждый день. Поэтому Занефир быстро понял мораль той сказки — если ты длакон, значит у тебя будет много денег, только надо немного подрасти.
Деньги сейчас нужны Зафиру позарез, и очень много, ведь если он их добудет, тогда мама больше не станет ходить на работу и сможет играть с ним много-много, как раньше.
— Зафил плохой! — громко выкрикнул Пит и отобрал у Заира карандаш. Зефир нахмурился и протянул руку, прося этим жестом вернуть его карандашик назад. — Мне не нлавится Зафил! Зафил всегда молчит! — мальчик схватил листик, на котором Занефир нарисовал деньги, и порвал.
Если бы Кайшан сейчас не сидел на горшке в другой комнате, то непременно покусал этого вредного Пита. Зафир не любил, когда другие брали или портили что-то, что принадлежит ему. Драконеныш встал, сурово посмотрел на мальчика и три раза топнул ножкой, зовя воспитателя.
— Пит! Ты что, обижал господина Дамба? — Пит обиженно взглянул на Занефира, потому что искренне не понимал, почему он, Питер Анария, просто Пит, а Занефир, который на целый год младше, юный господин Дамб.
Пит был новеньким и еще не знал главного правила этой группы — любить и почитать Зафира, и потому поплатился за это — он простоял в углу аж десять минут, а когда вышел, дети стали сторониться его.
Игрушки, которые он хотел взять, тут же забирали другие, злобный Кайшан не пустил его на горшок, и поэтому Питер описал штаники, и его опять поругали, и в довершение Заир лично отомстил за испорченный рисунок — насыпал в ботиночки Питера песок, а сверху покрошил свой листик, который Пит порвал.
Идея Кайшана бросить обувь Питера в горшок была неплоха, но маме это бы не понравилось, поэтому Занефир решил остановиться на чем-то попроще.
Вообще Заир очень миролюбивый ребенок, но как и любой прирожденный тиран, он знал, что для мира во всем мире нужно иногда бить плохих дядь и теть, чтобы они не пакостили другим.
А Пит вел себя, как плохой, за что и поплатился. Зефир не позволит чинить беспорядки в своем маленьком королевстве.
***
Эрика оторвалась от книги с пугающе длинным названием “Академические основы социализации в современном межрасовом обществе”.
Она читала эту книгу вовсе не потому, что ей было интересно или что-то в этом роде. Просто вот совсем недавно, буквально вчера, у нее появилась одна большая, нет,
И эта проблема отняла у нее сон и покой, заняла все мысли и в связи с этим Эйрика начала читать первую попавшуюся книгу, чтобы отвлечься от тяжелых дум.
Проблему можно было бы в некоторой степени назвать недугом, ну и препятствием карьере. И Эрика не знала, что теперь делать и как с этим и быть, и жить. Да и стоило ли вообще с этим мириться?
Вся беда заключалась в том, что прошлым вечером она поймала себя за тем, что беззастенчиво заглядывалась на герцога и он даже показался симпатичнее, чем раньше.
Вот чего Эйрика не хотела, так это влюбляться, собрав все клише любовных романов: начальник-подчиненная, попаданка-дракон, истинная пара (не дай Боже) и курортный роман (она, конечно, в командировке, но это ведь считается, если она ничего серьезного не делает?).
Почему же это беда?
Да потому что когда она влюблялась, то почти лишалась способности здраво мыслить, постоянно витая в облаках, строя несбыточные планы и говоря один только бред. В голове каша из розовых лепестков, грусть-тоска, нормальной жизни крышка.
А что делать, если она уже того, ну, влюбилась в смысле? Есть ли проблеск надежды на взаимность и сможет ли он принять ее ребенка? Что сделает, если узнает, что она все это время его обманывала?
В общем, Эрика только-только заметила в Керналионе мужчину, но начала паниковать и изводить себя пустыми мыслями. Поэтому Келион имел возможность лицезреть, как и без того не шибко адекватный Дамб вел себя страннее прежнего краснея, бледнея и дергаясь.
Ибениру было стыдно за своего слугу, которого он привел с собой на встречу, ведь теперь, на фоне конвульсий и содроганий Эйрикура он, Керналион, выглядел деспотом, замучившим своего помощника почти до нервного срыва.
Выглядеть ни тираном, ни деспотом в глазах своих бизнес партнеров дракон не хотел, но Эрик, чтоб его, одним своим видом сводил все старания на нет.
— Дамб, если ты не прекратишь это, честное слово, я сожру тебя живьем. — слуга опустил глаза в пол, даже не вникая, за что получает нагоняй.
Чтобы избежать надвигающейся катастрофы Эрика решила действовать проверенным методом, а именно, минимизировать любые контакты с герцогом. С глаз долой из сердца вон.
— Простите, Ваша Светлость. Это больше не повторится. — тихим измученным голосом проговорил Эрик, так, что сердце у Келиона опасно ёкнуло и он даже сам поверил в то, какой он гад и сволочь, раз вечно огрызающийся Дамб в таком состоянии.
— Просто замолчи. И отвернись, не могу смотреть на твое лицо. — слуга молча отвернулся, но даже со спины выглядел понуро и устало, отчего Ибениру стало немного совестно.
Осталась последняя встреча и они могут возвращаться. Командировка заняла всего три дня, однако за это время Эрик буквально зачах на глазах, стал смирным, послушным и кротким. Видимо заболел.
Вот что делает с людьми работа без выходных.
Переговоры прошли быстро, а Дамб, как никогда раньше, всего себя отдавал работе: вел подробный протокол, подсчитывал приблизительные затраты и убытки… одним словом стал наконец идеальным личным помощником.
Затем герцог открыл портал и они вернулись в поместье. Керналион направился отдыхать в свои покои, а Эрика поплелась домой, размышляя о тяжелой судьбе попаданок.
Что может терзать женщину так же, как страх безответно полюбить недосягаемого мужчину?
Эрика не боялась любви, она боялась ее последствий. Что делать, если полюбишь не того человека, человека, совершенно не подходящего ни для совместной жизни, ни для брака?
Герцог для нее был тем самым “не тем”, он богат, родовит и знаменит, а она вдова, простолюдинка, мать-одиночка, попаданка и, о ужас, еще и человечка.
Даже если Эрика не сможет преодолеть себя и чувства все же вспыхнут, они будут пусты и бессмысленны, потому что ни к чему не приведут, она не может рассказать всю правду о себе и потом сесть в тюрьму только из-за сиюминутного порыва и желания быть рядом с Ибениром.
Слишком глупо губить свою жизнь ради такой любви.
Какой смысл любить кого-то, если не способен выразить эту любовь? Ну, есть, конечно, любители пострадать от неразделенных чувств, но Эйрика себя к приверженцам подобных самоистязаний никогда не относила. Что это за любовь тогда вообще такая, если от нее страдают? Садо-мазо?
Как бы то ни было, она точно знала, что не может этого допустить. Она не в коем случае не должна влюбиться в Керналиона, ведь эта любовь — лабиринт без выхода. Она должна заботиться о Занефире и о себе.
Но что Эрика и могла сделать, так это растоптать свою симпатию к Келиону, пока не стало поздно. Сердцу не прикажешь, но это ведь не совсем правда.
Сердце как ребенок — иногда будет вас не слушаться, а иногда нет. Тут уж ничего не поделаешь.
Олимпиада влюблялась раньше, а потому поход к своему сердцу знала, нужно просто набраться терпения. И вот сейчас у нее для ее сердца был только один приказ “не влюбляться!”.
Еще в родном мире она читала статью “Как заставить влюбиться за 20 минут”, где набросали несколько психологических приемов, рассчитанных на воздействие подсознания человека.
Проще говоря, искусственно вызванные, но самые натуральные чувства. А раз так, значит должен существовать и обратный способ, нужно немного пораскинуть мозгами, и используя ее поверхностные знания психологии придумать способ, как раз и навсегда избавиться от этой проблемы.
Когда Эрика зашла в дом, уже наступила ночь, она отпустила Миру и поднялась к себе. Самое время набросать на бумаге подробный план.
Но дойти до письменного стола она не успела, потеряв сознание.
— Ваше тело истощено. Скорее всего это последствия длительного переутомления или хронического заболевания. — сообщил лекарь, убирая артефакт в карман.
Эрика не планировала тратить на посещение врача свой выходной, щедро подаренный начальством в честь окончания командировки.
Этот день она могла бы посвятить своему ребенку, составлению плана по предотвращению апокалипсиса в ее личной жизни или просто полежать на кровати.
Будь ее воля, она бы не пошла к лекарю всего лишь из-за обморока, а просто провела день в кровати, но Занефир отказался есть, пока она не проверится, и буквально вытолкал ее за порог, оставшись с няней.
Эрике было немного обидно, ведь она столько дней его не видела, а ее сыночек так с ней обошелся, но и Заира нужно понять: он проснулся ночью от грохота в ее спальне, и когда прибежал туда, обнаружил свою маму, которая никак не приходила в себя. Конечно, утром Эйрика как ни в чем не бывало проснулась, только переубедить Зефира уже не смогла.
— Доктор, осмотрите меня еще раз. Это должно быть какая-то ошибка. У меня отродясь не было никаких хронических болезней. А уж о переутомлении не может быть и речи, я днями напролет сплю и ем! — лекарь, тот же пожилой мужчина, который осматривал Занефира в тот раз, достал другой артефакт и положил в руки пациентки. Камень с ярко синего медленно изменил свой цвет на розовый.
— Женщина, вы видите это, верно? У здоровых людей цвет остается синим или голубым, а у вас он розовый. Ваше тело работает на пределе своих возможностей, если вы не начнете заботится о себе, через год у вас откажет 40 % органов, а через два вы умрете. — печально сообщил лекарь и сел в свое кресло.
Женщина, к удивлению, не выглядела расстроенной или убитой горем после его слов, нет, она оказалась недовольна.
— В смысле умру?! — возмущенно спросила Эрика. Когда это попаданки так легко умирали?
Что за невезение, мало того что она попаданка неправильная, и мир неправильный, и плюшек попаданческих в виде суперспособностей не дали, так она еще и откинется через годик-другой.
Это беспредел. Она будет жаловаться! Герцогу!
Не на это конечно, а просто, но не суть.
— У меня ребенок, я не могу! — мужчина скосил глаза на настенный плакат, где перечислялись первые признаки психических отклонений.
До чего же женщины дурной народ. Он же сказал ей, будет отдыхать и правильно питаться, проживет долго и счастливо, что ей не так?
Разве в его словах было что-то непонятное?
—
Прав оказался Занефир, когда отправил ее к лекарю.
Пусть озвученные врачом перспективы не звучали хорошо, но она могла решить две свои самые большие, на сегодняшний день, проблемы одним махом. И это прекрасно.
***
— Что это? — герцог держал в руке уже изрядно мятый лист, зло смотря на Дамба.
— Мое заявление. Я увольняюсь, Ваша Светлость. — услышав это, Келион почти задохнулся от ярости. Вот так просто? Этот Дамб не понимает, что лучшей работы ему не найти во всей стране? Кто еще согласится терпеть выходки и регулярные опоздания?
Эрик и сам, казалось, не желал увольнятся, он выглядел подавленным, но был тверд в своем решении.
— Что значит увольняешься? Тебя что-то не устраивает? Я же потакаю почти всем твоим капризам, закрываю глаза на поведение. Почему ты хочешь уйти? — а что ей оставалось?
Герцог, если она неожиданно откинется, о Заире не позаботится. Сейчас, когда у Эрики были две проблемы, перспектива влюбится в начальника и умереть от переутомления (во что слабо верилось), она видела выход только в увольнении.
Так и Ибенира больше не увидит, и о себе позаботится сможет. Разве не идеальный вариант?
Ей главное хотя бы до совершеннолетия Занефира дотянуть, а там он уже в академию или институт пойдет учиться и будет способен сам о себе позаботится.
Возможно, к счастью, но она напрочь забыла о том, что совершеннолетие наступает у драконов в сто лет.
Эйрика уже размышляла о причинах своего состояния, и пришла к выводу, что ее тело еще не восстановилось после смерти предыдущей хозяйки, настоящеей Эйрики Дамб. Так что все не так уж и страшно, ей просто нужно отдыхать, правильно питаться и делать зарядку.
— Это непредвиденные обстоятельства, Ваша Светлость. Если бы я мог, то остался. — если бы мог! Этот ответ еще больше взбесил Керналиона.
Он впервые за столько лет встретил человека, с которым чувствовал себя комфортно, когда работал, и теперь Эрик хочет, чтобы его так просто отпустили. Любые обстоятельства бессильны перед деньгами и властью, если у Дамба проблемы с деньгами или семьей, разве Ибенир не способен это исправить?
Почему этот слуга такой самонадеянный и своенравный?
— Объяснись нормально! Может я чем-то могу помочь? — приглушив свою злость, спросил Келион. Эрик лишь сильнее поник, печально сообщив:
— Это не то, что кто-то может решить за меня. Даже я здесь, в некотором роде, бессилен. — не могла же она ему сказать о том, что больна, тогда он точно потащит ее к магу, и не пройдет и недели, как вскроется весь обман и всё, прощай-прощай, попаданочка! Дни свои дожить можешь и в тюрьме!
— Деньги. Знаешь, почти любую проблему могут решить деньги. Сколько тебе нужно? Говори, я дам! — как будто деньги для нее сейчас проблема! Она может позволить себе лечение. Но что за узкомыслие? Деньги не всесильны.
— Ваша Светлость, как я уже сказал, это не то, что можно решить так просто. В некотором роде это вопрос жизни и смерти.
— Я не понимаю! Не понимаю! Если так важно, возьми отгул, отпуск! Но не увольняться же сразу, в конце концов! — рассерженно прокричал дракон. Дамб даже не вздрогнул от громкого голоса, отрешенно смотря куда-то сквозь герцога и отрицательно покачав головой.
— Ваша Светлость, пожалуйста, подпишите мое заявление. — попросил слуга, тяжело вздохнув.
— Нет! Не буду я ничего подписывать! — обозленно выплюнул герцог.
— Ваша Светлость, пожалуйста. — и голос Эрика прозвучал так отчаянно и надломлено, словно не сделай это Керналион, он умрет.
Ибенир не мог понять, правда не мог!
Дамб впервые за долгое время сегодня пришел вовремя и положил ему заявление об увольнении на стол. Вот так неожиданно, ничего толком не объясняя, только невнятно отвечая размытыми словами.
Разве так делается? Это нечестно по отношению к Келиону, он имеет право хотя бы знать.
— Нет. Никуда ты не уйдешь. — жестко сказал герцог, разорвав заявление Эрика пополам и тут же уничтожив магией. — В твоем трудовом договоре четко сказано, что перед увольнением ты должен отработать три месяца, только я могу разорвать контракт в одностороннем порядке когда и как захочу. — сурово сказал он, со злой усмешкой. Раз не хочет Дамб по-хорошему, будет по плохому!
— Ваша Светлость, это очень важно для меня, пожалуйста! — с мольбой попросил Эрик и во взгляде его мелькнула безвыходность, но Керналион предпочел закрыть на это глаза.
— А мне все равно! Я Герцог! Что хочу, то и делаю! Захочу, ты не только бесплатно работать на меня до конца дней будешь! — он не собирается его отпускать, вот припугнет немного и станет Эйрикур смирным и послушным, как никогда раньше, и рыпаться больше не будет.
— Это не по-человечески! Разве то, что я простолюдин, дает вам право так со мной обращаться? — уязвленно вырвалось у слуги.
— А кто мне помешает? Я дракон, а не человек. Подставлю тебя и обвиню в краже, и будешь отрабатывать материальный ущерб, пока не помрешь. — Ибенир встал и медленно направился к Дамбу, тут же отступившему назад.
— Вы добры к кому-то только до тех пор, пока вам полезны? Я немного разочарован. — стараясь не выдать волнения, сказал Эрик. Но скрыть свою настороженность к подошедшему Керналиону не смог.
— А чего ты ожидал? Не знал, что все власть имущие аморальные ублюдки? Я всегда получаю то, чего желаю. Захочу, ты станешь работать сверхурочно и греть мне постель. И никто тебе не поможет. — усмехнулся Керналион, нависая над Эрикой.
— Я мужчина. — дрогнувшим голосом проговорил Эйрик и герцог понял, что лед тронулся, еще немного надавить и оробевший слуга согласиться работать хоть за просто так и думать забудет о том, чтобы уволиться.
— Это я прекрасно знаю, однако, одно другому не мешает. Меня это ничуть не смущает. — выдохнул он, взяв за подбородок Дамба и смотря ему прямо в глаза.
“Не смущает его! Ах ты козлина!” — зло подумала она. Но работать всю жизнь, а уж тем более спать с Керналионом Эйрика не собирается.
Он за все поплатится! Пожалеет, что вообще свой рот открыл и такое вякнул! Сам ее уволит!
Клин клином выбивают, так она ему сейчас так этот клин выбьет, что тот никогда на место не встанет!
Грелку ему в постель захотелось! Да как ей вообще такая дурная мысль в голову посмела прийти, что вот этот м**** ей нравиться? Не в этой жизни!
Из взгляда Эрика пропало всякое смятение и герцог понял, что что-то пошло не так, но он даже не мог представить, чем слова, сказанные сгоряча, могут для него обернуться.
Возможно это один из тех поступков, о которых он будет жалеть всю жизнь.
Что делать? Как быть? Как злого дракона в миг приструнить?
Эрика лихорадочно думала над этим, но на ум приходило только запугать его всякими непотребствами. А если при этом наступить на его честь и гордость, да так, чтобы он их потом неделю со слезами от пола отскребал?
Разъяренный взгляд Эрики можно было легко принять за страстно-влюбленный, потому что сейчас она собиралась устроить тот самый театр одного актера для ее вип-зрителя!
Это выступление чешуйчатый забыть не сможет никогда!
— Рад это слышать, ведь я уже давно мечтаю о том, — Эрика приблизилась почти вплотную к оторопевшему Керналиону и нежно провела рукой по его груди, — чтобы зажать вас где-нибудь в углу. — она прижалась пахом к его ноге и схватила перепуганного Келиона за ягодицу. — Но мой дорогой Керналион, несмотря на то что я ниже вас, я люблю быть сверху, вы же понимаете, о чем я? — глядя на Эрика, Ибенир почти оцепенел от шока.
Дамб смотрел на него аки казанова со стажем своими похотливыми глазами и даже, кажется, развратно улыбнулся, словно предлагая прямо здесь и сейчас обесчестить Керналиона совершенно бесплатно и очень качественно.
— Вы готовы принять мою любовь? Я обещаю быть нежным. — пока одеревеневший герцог стоял и пытался поймать хоть одну связанную мысль, а не ругательство, Эрик решил закрепить результат и, совершенно не случайно, оторвал пуговицу на воротнике, старательно делая вид, будто собирается запустить руки под рубашку и облапать голенькое тельце дракона.
Но вместо того, чтобы начать кричать и отбиваться, Ибенир лишь хлопал выпученными глазами, судя по всему, окончательно потеряв связь с реальностью.
Кажется, она его сломала. Неужели придется использовать тяжелую кавалерию?
Эх, что только не сделаешь ради увольнения!
Эрика положила ладонь ему на затылок и оттянула голову Керналиона чуть назад, и, сама в это не веря, куснула герцога за шею.
Дракон вздрогнул и задергался.
— Ч-что т-ты творишь! — прохрипел Ибенир, пытаясь отстраниться от Эрика, но тот вцепился в него мертвой хваткой, тут же отпустив и зад и волосы Керналиона и параллельно продолжая щупать плечи и спину герцога.
Чего Келион точно не планировал, так это быть изнасилованным своим слугой в своем же кабинете!
Мужчина настолько испугался, что даже забыл и о том, что он маг, и о том, что он дракон и может легко спастись от поползновений поехавшего Дамба.
— Ммм… Вы так жестоки, а ведь недавно клялись пустить меня в свою жизнь и в свою постель. Неужели вы настолько ветрены и ваши слова пусты? Или мой любимый просто любит болтать без умолку? Я найду чем занять ваш рот, не переживайте. — Эрик схватил галстук герцога и настойчиво потянул вниз, собираясь поцеловать. — видя, как лицо и вытянутые в трубочку губы Эйрикура неотвратимо приближаются, Келион, наконец, окончательно отмер.
— Прочь! Прочь я сказал! Убирайся! — проверещал дракон, отпихнув дрожащими руками от себя Дамба и неосознанно прикрывшись, хотя был полностью одет и расстегнута у него была всего одна, та самая, оторванная пуговица.
— Я вернусь завтра, ждите! — парень, как показалось герцогу, разочарованно вздохнул и вернув себе тот же пламенный страстный взгляд, игриво послал воздушный поцелуй, прежде чем уйти.
На самом же деле Эрика позволила себе облегченно выдохнуть, потому что вешаться на мужика и лапать его, чтобы не оказаться у него в постели…это у нее впервые. Главное, что сработало!
— Не смей возвращаться! Ты уволен, изврат!!! — хотелось добавить: козел, паскуда, бабник, но Керналион был слишком испуган и боялся, что Эрик вдруг вернется и таки согреет ему постель…
Надо было уволить Дамба еще в первый же день! Нет, вообще никогда не принимать на работу!
Да, казалось, запугивать Эрика постелью не лучшая идея, но кто ж знал, что все так обернется.
Несчастный Ибенир, над которым почти надругались, сполз по стене и пообещал себе жениться в ближайший год, а то мало ли, сколько еще таких людей, как Эйрикур, по миру ходит.
А жена всех распугает и отгонит, защитит своего мужа от подлых разратниц и, что самое важное, развратников!
Эрика с трудом дошла до уборной на трясущихся ногах.
Она не целовалась никогда в жизни и все про отношения узнала из романов и сериалов, а тут такое.
Надо срочно промыть рот, и руки, и форму эту сжечь. А потом валерьянки выпить, сразу стакан, чтобы хоть немного успокоится.
Эйрика вышла из уборной, держась за стенку, и остановилась перевести дыхание, вцепившись в дверной косяк.
Её трясло от волнения, страха и злости.
— Эйрикур! Эйрикур, вам плохо? — окликнула ее служанка. Дамб подняла взгляд на Оттар и нервно кивнула.
Было ли ей плохо? Как никогда прежде!
Угх! Эта высокородная подлая ящерица!
Как мог такой как Келион сказать что-то столь мерзкое и унизительное?! Она была о нем лучшего мнения!
— Принеси пожалуйста успокоительное. — девушка поставила корзину с бельем на пол и умчалась выполнять просьбу. Ждать стоя сил не было и Эйрика уселась на пол возле двери туалета.
Через минуту Оттар вернулась, держа в руках стеклянный бутыль с мутной жидкостью подозрительно шоколадного цвета. Эрик с благодарностью принял сиё пойло, которое пахло так же отвратительно, как выглядело, и залпом выпил половину за раз.
— Ах! Эйрикур! Эту настойку… — воскликнула девушка, но видя, что Эрик уже расправился с целой бутылкой, пораженно прикрыла рот рукой. — пьют не больше десяти капель в сутки для человека… — промолвила она, глядя на пришибленного Дамба, которого сегодня жизнь явно помотала, и на пустую бутылку.
Стеклянный пузырь сам по себе был небольшим — в него едва ли поместилось две чашки чая, но это же месячный запас на целое поместье!
Эрика почувствовала себя немного лучше, потому что теперь стало слегка все равно, на то, какой Ибенир *****, ***** и ******, а в исключительных случаях, как сегодня, еще и *******.
В общем, даже после такой дозы успокоительного, слова, подходящие по ее мнению для описания ее начальника, следует зацензурить.
— У вас случилась беда, да? Вам помочь дойти до дома? — участливо поинтересовалась девушка, поддерживая Эйрику за руку и помогая встать.
— Оттар, спасибо за предложение, но не хочу отвлекать от работы. Меня уже, хах, отпустили, а у тебя могут возникнуть проблемы. — Эрика не сдержала нервозный смешок, вспомнив, через что пришлось пройти, ради этого “отпустили”. — К тому же вы хрупкая девушка, это я должен вас защищать, а не вы меня.
— Не переживайте, я ведь дракон, а вы человек. Люди вообще существа нежные, чуть что и сразу умирают! — Эрика обреченно прикрыла глаза.
Занефир прекрасный дракон, и Оттар тоже очень хорошая, а Керналион…Правду говорят, в семье не без урода, тут, конечно, семейство драконьих как вид, но мозг попаданки после настойки уже не видел никакой разницы между понятиями. Главное, что герцог шелупонь безнравственная, по сравнению с остальными.
— Куда ни глянь, одни драконы…неужели я проклят? — драконица звонко рассмеялась на ворчание Дамба. — В этом поместье работает столько людей, но меня окружают одни драконы.
— Эйрикур, вы единственный человек, работающий здесь. — надо же, в этом мире еще и по расовому признаку дискриминация, а можно назад, на землю? Как ее вообще угораздило стать тем единственным человеком на все поместье?
— Не скажу, что это новость меня радует. — в любом случае, это ее последний рабочий день, так что ни один человек здесь больше не работает. Оттар вызвала главная горничная и ей пришлось уйти.
Эрика переоделась и забрала все свои вещи из комнаты, оставив форму на кровати. За воротами небо словно было светлей и трава ярче.
Дамб шагала вперед, на встречу свободным и безработным дням, навстречу приключениям и беззаботной жизни. Но приключения нашли ее сами, затащив в подворотню и огрев по голове, прежде чем она успела что-нибудь понять.
***
Эйрика приподняла тяжелую голову и болезненно прищурилась. Пахло сыростью, в комнате стоял полумрак.
Перед глазами было мутно, она закашлялась и попыталась убрать челку с лица, но руки оказались связаны за спиной. Это сразу напомнило допрос из фильма, где заложник сидит под лампочкой, привязанный к стулу, а в комнате темно и какой-нибудь бандит из этой тьмы выходит и говорит что-то вроде “Ну давай покумекаем, расскажи мне пару секретиков, а не то будет бо-бо”.
Словно дополняя сцену, всплывшую у нее в голове, в помещении послышался шорох и появился какой-то стремный и весьма вонючий мужик сомнительной образованности.
Он даже не проверил, есть ли на ней артефакты, кто так похищает, ну вот кто?
Она прокрутила кольцо на пальце и потерла маленький камушек на нем. Ну вот, теперь Занефир и Мира будут знать, что она задержится и не сможет прийти сегодня домой.
— Очнулся, герцогский служка? — надо было паниковать, кричать, требовать, да что угодно, но успокоительное оказалось и правда мощным, поэтому ни страха, ни беспокойства Эрика не чувствовала.
Но успокоин точно драконий, то бишь бракованный. Эйрика совсем не переживала, но чувствовала раздражение. Какого ее похитили? Заняться людям больше нечем?
— А сам не видишь? — безразлично ответила она. Если б не местная “валерьянка”, то Эрика бы может и вспомнила и про манеры, и простую предосторожность, но вежливость и инстинкт самосохранения, кажется, подавились настойкой и померли.
— Тьфу. Смотрю, ты такой же высокомерный, как герцог, сосунок? — упитанный мужчина подошел ближе, и Эрика чихнула, от его запаха слезились глаза и к горлу подкатила тошнота. Он специально не мылся, это такой новый метод допроса?
— Папаша твой сосунок, а я молодая мать. — какая наглость, назвать ее сосунком! Это мужик мыться не научился, а такими словами разбрасывается.
— Мда…Сильно видать по голове тебе приложили. — протянул глубокий мужской голос. Эрика повернула голову, насколько позволяло ее положение, и разглядела очертания человека в углу. Он был высок и одет в черное.
— Господин Кифен! Да чегошта вы сами пришли? Я бы сам этого допросил та! — этот похититель-вонючка читать-то хоть умеет, с таким словарным запасом? Или это акцент? Хотя, думается, инициатором ее похищения является мужчина в черном.
— Ты доставить его нормально не смог, какой тут допрос? Он теперь, видать, умом тронулся. — Кифен приблизился к ней и взял за подбородок, внимательно разглядывая лицо. — Надо же, одно лицо. У драконьей задницы хватило бесстыдства привести на бал своего переодетого секретаря. Хах. — Эрика никак не отреагировала, предпочтя молча созерцать и греть уши, пока не шибко умные слуга и его господин треплют языком и не следят за тем, что говорят. — Юиген, выйди и охраняй вход, пока не позову. — тот, который вонючий, ушел.
Итак, что же так старательно созерцала Эрика до сего момента? Вампира.
Настоящего вампира. Высокого, бледного, с красными глазами, клыками и темными волосами, собранными в косу. Двумя словами: вампир классический. Носит черное, предпочитает красное полусладкое.
— Думаю, ты уже понял, чего я от тебя хочу, верно? — крови? Чего еще может понадобиться от нее вампиру. — Расскажи мне всё, что знаешь о герцоге Ибенире, всё, все его грязные секреты, тайны, слабости, и я отпущу тебя целым. — так значит она в это вляпалась из-за герцога?
Сам повысил ее до личного помощника, сам на бал притащил и всему свету о ней растрепал, а ей теперь разгребать, пока он у себя в поместье чаек мирно попивает?!
Эрика скрипнула зубами от негодования.
Керналин, сволочь, пусть даже не думает, что после его последней выходки у нее остались к нему какие-нибудь светлые чувства!
Она отомстит! Отомстит грандиозно и незабываемо. Вампир Кифен аристократ, а значит с радостью подпортит репутацию своему врагу. Они же враги, надеюсь.
— Я все расскажу. — согласилась она. — На самом деле герцог, он…изврат-кофемат, домашний тиран с расстройством психики и легким старческим маразмом, наложенным на драконий пубертат. — вампир уставился на пленника и возмущенно прошипел:
— Чё? Ты слов попроще не знаешь? — Кифен достал из кармана маленькую стеклянную колбу и открыл. — Тц, придется на тебя зелье правды тратить, оно-то тебе язык развяжет. — Эрика закивала и даже открыла рот, мол, давайте, заливайте свое чудо-зелье. — Тебе и правда повредили голову. — печально вынес вердикт вампир, но зельем напоил. — Итак, теперь ответь на мои вопросы. Для начала, почему ты так легко согласился выпить зелье?
— Теперь вы поверите всему, что я скажу про подлого дракона. — Кифен взбодрился, почувствовав в пленнике единомышленника. По-мнению Эрики, для вампира, Кифен был туповат, но, может, это расовая особенность такая.
Зрачки у герцогского слуги сузились, а радужка засветилась неестественно зеленым, значит зелье подействовало.
Подействовало неправильно.
Вампир выругался, внимательно заглядывая в помутневшие глаза пленника.
Неужто крылатая ящерица ежедневно опаивает своего слугу блокатором-антидотом? Ха, герцог бы скорее предпочел убрать знающего слишком много человека или не доверять важной информации вообще, чем тратить такие большие деньги и ежедневно закупать зелья.
Так в чем же тогда дело? Почему не сработало?
— Юиген, принеси мне мой саквояж № 8 из третьей лаборатории и позови Веце. — приказал Кифен. Подчиненный принес саквояж и поставил на стол у стены.
— Вы звали, господин? — молодой парень зашел в комнату и сразу прошел к столу, открыв саквояж.
— Достань колбу 7, 13 и 8. - вампир надел перчатки и еще раз осмотрел глаза Эрика. Состояние пленника медленно начало усугубляться и даже без специального артефакта граф мог точно сказать, что больше двух лет это тело не протянет. И зелье правды только ускорило процесс.
— Господин, этот теперь ваш новый подопытный? — поинтересовался слуга, украдкой взглянув в сторону привязанного к стулу пленника.
— Как посмотреть, как посмотреть… — протянул вампир, — Глянь, что скажешь? Это его зелье правды так. — зрачки то сужались, то расширялись в хаотичном порядке, Дамб пытался сказать что-то, но вместо этого вырывалось лишь невнятное гнусавое мычание. И сейчас, к своему стыду, Эрик выглядел хуже того Юигена, которого еще недавно мысленно обзывал.
— Однозначно 7, 4,13 и 8. Можно попробовать еще 5, но это вряд ли. — такое вампир и его ассистент видели впервые.
Нельзя было точно определить, какой именно фактор блокировал зелье. Магия? Другое зелье? Врожденный иммунитет? Артефакт?
— Неси. — граф взял колбу номер 7, поданную Веце, и, открыв, поднес к носу Дамба. Раствор 4 Эрику дали выпить, тринадцатый закапали в глаза, восьмой втерли в виски, но ни один из них не дал результата. Отчаявшийся граф плеснул пятый раствор Эрику на лицо.
— Господин! Смотрите! Сработало! — вампир зажег несколько магических светильников над собой, чтобы лучше рассмотреть проступивший знак. Крупная круглая печать на лбу Дамба светилась кроваво-красным.
— Какое сложное проклятье, да и наложено не первый месяц. Работа чернокнижников, не иначе. — Кифен взял увеличительное стекло и попытался прочесть символы.
Судя по тому, что он понял, проклятье ранее было закреплено на неодушевленном носителе и предназначалось для массового заражения других.
По факту небольшая пакость и вреда почти не причинит, но этот парень, герцогский слуга, каким-то образом получил весь объем проклятья от первоисточника, который предназначался для массового заражения.
И отхватив так много вредоносной магии, Эйрикур наверняка столкнулся с кучей проблем, таких как потеря самоконтроля, перепады настроения, ухудшение умственных способностей.
Изучив основные направления действия проклятия, вампир никак не мог понять, как такого, практически недееспособного человека, герцог Ибенир назначил личным помощником и не выгнал взашей.
Кифен не любил иметь дело с проклятиями: создавать хлопотно, накладывать сложно, снимать муторно. Но вот герцога проклял бы хоть десять раз на дню.
— Придется снимать, иначе нам этот партизан ничего не расскажет. — тяжко вздохнул вампир. Веце достал из пространственного кармана реквизит для ритуала и бросил нечитаемый взгляд на графа.
— Кто такой партизан, господин? — Веце посвятил всего себя служению господину Кифену с ранних лет, но все никак не мог привыкнуть к странным словам, которые иногда говорил вампир.
— Потом расскажу. Сейчас лучше сосредоточиться на ритуале, если что-то пойдет не так, мы рискуем лишить этого парня последних мозгов. У него их из-за проклятья и так мало осталось. — Дамб возмущенно замычал, но мужчина лишь шикнул, — Помолчи, убогий, для тебя стараемся.
Эрика молчать не собиралась, так же как и терять способность связно мыслить, а Веце не был намерен терпеть шум, поэтому заткнул пленника воздушным магическим кляпом. Эйрике оставалось только пыхтеть, наблюдая как эти двое похитителей вроде как спасают ее.
Они рисовали что-то на полу, брызгали ее водой, завывали странные песни и кидались сухоцветом.
Ничего из этого снятие проклятия не напоминало, но она сразу забыла об этом, когда ее облили маслом и подожгли. Огонь ярко вспыхнул, подняв столб пламени до потолка, и исчез.
Сердце не то что в пятки ушло, оно чуть не остановилось! У нее вся жизнь перед глазами пронеслась.
Кифен и Веце устало присели у стены, тихо переговариваясь.
Эйрика старалась успокоиться, в горле першило, голова шла кругом, но мысли были ясными как никогда.
— Кх! Кх-кха-кха! — Эрика попыталась сдержать кашель, но стало только хуже. Во рту осел металлический привкус, по подбородку стекало что-то теплое. Вампир прервал беседу и взглянул на пленника, не смог сдержать удивленный возглас:
— Ты что, туберкулезник? — Дамб минуту назад сидел в светлой помятой рубашечке, а теперь вся она забрызгана кровью. Кровь была везде: на шее, воротнике, стекала изо рта и даже попала на штаны.
Плохая идея была похищать этого человека, от него проблем не оберешься, а ведь и суток не прошло!
— А вы, что, попаданец? — бросила Эрика в ответ, ведь в этом мире не было известно о такой болезни как туберкулез.
Кифен удивленно вздернул брови и мгновенье спустя дружелюбно улыбнулся, обнажая клыки. Местные использовали только слово “переселенец” и что из этой мысли вытекало, очевидно без пояснений.
— Граф Кифен Вальдернеский, для своих просто Степан Васильевич. — сказал он, магией сняв веревки с Эйрики и протягивая руку для рукопожатия.
— Вот что я думаю об этом, Ваша Светлость. — подытожил Даран, закончив доклад. Келион устало убрал ладонь от лица.
Этот собачий сын Эрик вывел его из душевного равновесия и теперь, даже не смотря на довольно обнадеживающую версию событий от разведчика, дракон никак не мог прийти в себя. Еще и вся успокаивающая настойка в поместье неожиданно закончилась.
Не иначе как это засранец Дамб приложил к этому руку.
— То есть, ты хочешь сказать, что Эрик попытался запугать меня точно так же, как я его? То, что сделал я — было безобидной шуткой, а вот его действия — это уже откровенное домогательство. — Керналион напряженно перебирал пальцами, в голове всплывало лицо Эрика, его горящие глаза, томный взгляд, чуть изогнутые в улыбке губы, темные брови, плавная линия подбородка…руки, тонкие и изящные и…
Ибенир яростно тряхнул головой, прогоняя навязчивое видение.
Ох, эти мысли начинали его пугать. Если так пойдет и дальше, он не выдержит, бросит все и уедет в загородное поместье восстанавливать душевное здоровье.
— Гм, господин, я не согласен с вами. То, что вы сделали… это нельзя расценить иначе как домогательство, а не шутку. Исходя из собранных данных, действия объекта не более чем самооборона. — судя по взгляду, герцог не поверил Дарану и тот решил использовать свой главный аргумент, вбив последний гвоздь в крышку гроба недоверия господина. — Камисон полностью со мной согласен. — после этих слов лицо Келиона просветлело.
Раз Камисон, лучший психопрагматик и ментальный маг, так считает, значит все это правда.
Дракон расслабленно смахнул со стола кипу бумаг, думая о том, как заставит прибирать поганца Дамба свой загаженный кабинет.
Перед этим кабинет, конечно, придется загадить, но разве есть что-то невозможно для великого герцога Ибенира?
— Раз так, сообщи Эрику, что я даю ему один выходной, а послезавтра пусть возвращается к работе. — разведчик неловко промолчал, избегая взгляда Керналиона. — Что, так сложно? — недовольно хмыкнул дракон, от чего Даран вздрогнул.
— Ваша Светлость, боюсь, сейчас с этим возникнут некоторые затруднения. — Ибенир взглянул в пустую чашку кофе, стоящую в кабинете второй день, потом на Дарана, мнущегося как гном перед товаром со скидкой.
— Даже не знаю, какие могут возникнуть затруднения с этим у главы разведотряда. Может, ты просто не хочешь его сюда привести? — если бы! Если бы все было так просто!
Шпион горестно вздохнул и мысленно простился с жизнью, перед тем как сообщить начальнику наичудеснейшую новость:
— Не в этом дело, господин. Просто, как бы сказать, объект был похищен оппозиционерами. Еще вчера. — Ибенир медленно поднял взгляд на Дарана и сквозь зубы сказал:
— Ты издеваешься? — что значит похищен? Да кому этот Дамб нужен-то? Он же почти ничего кроме кофе делать не умеет, про секретные дела герцогства не знает, да этот болван человека от дракона отличить не может, смысл такого дурака похищать?
— Никак нет, Ваша Светлость. Граф Вальдернеский снова копает под вас, видимо он решил, что сможет получить важную информацию от объекта.
— Опять этот кровосос. Неймется же переселенцу спесивому. — вражда между герцогом и графом Кифеном длилась более двадцати лет. Чего хотел вампирюга Келион понять не мог.
Вальдернеский постоянно боролся за “ущемленные” права переселенцев, мол, платят гроши и работа трудная, устроится без назначения никуда не получится и вообще, кажется кто-то их, переселенцев недолюбливает.
Где каждый раз идеалист Кифен берет доводы, оставалось большой загадкой. Плохим правителем Ибенир себя не считал, да и вообще, разве он не сделал для переселенцев достаточно?
Временное жилье на два месяца предоставил, обучение на курсах об общих основах мира, питание на это время и даже рабочие места. Ну и что, что платят гроши, это же очевидно, образования никакого у переселенцев нет, делать сами ничего толком не умеют, даже огонь разжечь не могут, совсем как дети.
— Так что делать, Ваша Светлость? — осторожно спросил Даран.
— Ищите. У вас есть сутки. Послезавтра я жду свой утренний кофе, так что Дамб, понятное дело, должен быть уже тут. — хмыкнул Келион, уверенный, что так оно и будет.
— Будет исполнено, господин. — Даран ушел порталом, получив приказ.
Если бы герцог не решил вчера показать свой характер и не погрызся с Эриком, то группа слежки без промедлений спасла бы Дамба, но из-за противоречивой ситуации они бездействовали и потеряли след.
Где теперь искать парня? В какой из своих штабов оппозиционеры потащили его?
Разведчику хотелось переступить черту субординации и разок стукнуть Керналиона, легко и непринужденно прибавившего ему лишней работы.
Герцог остался один в кабинете, наедине со своими мыслями, и, кажется, медленно сходил с ума.
Перед глазами возникали картины, которых не было: не улыбался ему Эйрик тогда так сладко и нежно, нет же, его улыбка была скорее плотоядной, и не смотрел так мягко, не было этого!
Но все само вырисовывалось в его голове и Келион оказался близок к тому, чтобы погрузится в тягуче-приятное отчаяние.
— Это что еще? — перед глазами появился конверт с золотым тиснением, отправленный дворцовой магпочтой.
Дракон облегченно вздохнул вскрыл конверт и сморщился, почти сразу пожалев, что вообще открыл письмо.
Эдгар тихо приоткрыл дверь и вошел в кабинет. С тех пор как пропал Эйрикур, герцог не покидал комнату, всё время лёжа на диванчике для посетителей и пялясь в пустую чашку.
В кабинете царил хаос: книги с полок были сброшены, документы валялись на полу, рядом с чернильницей на ковре растеклось огромное темное пятно. Дворецкий наклонился, чтобы поднять переговорный артефакт и поставить его на стол.
— Не трогай, Эрик придет и уберется. — остановил его Керналион. Эдгар покачал головой и оставил все как есть. Он никогда не видел Келиона таким разбитым и потерянным, вероятно дело в том, что Ибенир тяжело сходится с чужими, а к Эрику так быстро привык.
— Ваша Светлость, уже прошло три дня и до сих пор никаких новостей. Возможно, Эйрикур не вернется. — руки дракона дрогнули и он выронил чашку.
Да, он знает. Знает. Но эта не та правда, которую он готов принять.
Все что ему остается, это надеяться, что граф Вальдернеский не станет убивать Эрика и вернет живым.
Если бы только у Керналиона было больше доказательств, он мог бы арестовать Кифена по подозрению в похищении личного слуги.
— Я…я понимаю это. — Ибенир отвернулся к спинке дивана и задернул шторы магией. — Он говорил, что у него есть семья. Пригласи их в поместье, пусть пока поживут в его покоях. В городе может быть небезопасно для них.
— Не знай я господина так долго, подумал бы что у вас любовная лихорадка. — Келион дернул плечом и усмехнулся. Его и правда сейчас лихорадит, а все мысли только о бестолковом Дамбе.
— Так ты приведешь его семью? — дворецкий замер в дверях, сочувствующе глядя на герцога.
— Конечно.
Ибенир сел и недовольно пнул ногой книгу о человековедении.
Ничего из того, что говорилось там, не объясняло ни поведения Эйрикура, ну странных переживаний Келиона. В центре кабинета засверкал портал, откуда вывалился Даран.
— Ваша Светлость, нашли! — герцог вскочил, накинул плащ и отправился вслед за разведчиком в портал.
***
— Понимаешь, я правда не знаю, что с этим делать. С одной стороны это хорошо, ведь он способен постоять за себя, но с другой это может стать большой проблемой через несколько лет. Вот ты, как педагог, объясни мне, что с этим делать? — Эрика отпила чай и уставилась на Степана, который в прошлой жизни был учителем химии.
Сейчас, конечно, он стал уже алхимиком и зельеваром и напрочь забыл о своем темном прошлом, но опыт же не пропьешь.
— Да какой педагог, я в школе едва ли три года отработал. — отмахнулся вампир. — Но ситуация и правда необычная. Угораздило же тебя, Оля, стать мамой дракона! — Степан был человеком душевным и не измывался над ней из-за имени, сократив Олимпиада до простого Оля, чем, конечно расположил к себе.
После стольких лет издевательств брата над ее именем, любого, кто не называл ее Олимп, она воспринимала чуть ли не как благодетеля.
— А сам-то, граф Кифен Вальдернеский. — усмехнулась она. — Все никак не пойму, чего не сиделось тебе тихо? Прикинулся бы, что потерял память, привык к миру, а потом уже занялся великими свершениями. Мне, конечно, в этом плане повезло больше. Я, когда в город вышла, на первом же столбе объявление увидела “Переселенец, знай, ты не особенный!”. Это как-то сразу все амбиции свело на нет.
— Не думаю, что мне бы такое помогло. А насчет Занефира, тут тебе помощь дракона нужна. Они обычно детенышей всем кланом воспитывают, одной трудно придется. — Эрика уселась удобнее в кресле и лениво пролистнула пару страниц справочника по драконам.
Если верить тому, что там написано, то Зефир Лазурный дракончик, самый молодой среди своего подвида.
— Есть у меня один знакомый дракон, но такой козел, что лучше оставить все как есть, чем знакомить Заира с ним. — вздохнула она, отложив книгу в сторону.
— Ты про герцога что ли?
— Ага.
— Не думаю, что дракон это единственный выход. — сказал Веце, подавая новые закуски. Кифен кивнул, мол, продолжай. — Как я понял сейчас ваш сын единственный мужчина в семье. Вы являетесь женщиной и человеком, а он дракон. Люди гораздо слабее драконов, он чувствует это инстинктивно и стремится вас защищать.
Веце был молодым парнем с чуть сероватой кожей и белоснежными волосами, но особенно в глаза бросались его небольшие клыки и острые эльфийские уши. Внешние уголки глаз немного вздернуты вверх, отчего взгляд его всегда походил на кошачий.
Эрика, как человек прочитавший с десяток анатомический учебников рас, могла уверенно сказать, что Веце полукровка. Скорее всего его дед или бабка были вампирами, а остальные родственники темными эльфами.
— Я немного не понимаю как это связано с его наклонностями к тирании. — спросила Дамб, внимательно смотря на Веце. Парень смутился от зрительного контакта и отошел от стола, встав за спинкой стула, на котором сидел вампир.
— Все просто, сейчас он слаб и не может даже использовать магию, поэтому для вашей защиты ребенок пытается получить силу через власть. Обладая своей территорией и держа ее под контролем, он чувствует себя способным защитить вас, человека, более слабое существо от природы. — Степан снова кивнул, на этот раз выражая согласие со словами своего ассистента.
— И что мне делать?
— Вам нужно выйти замуж или самой стать сильнее, но учитывая ваши магические способности, остается только первое. Однако, если ваш сын не одобрит того мужчину, то ситуация только усугубится. И да, сразу говорю, нужно не просто привести в дом мужика, а именно выйти замуж, закрепив в храме брак брачной меткой. Тогда между вами установится духовная связь и ваш сын на магическом уровне будет чувствовать, что и вы, и он находитесь под защитой. — Эрика устало застонала, выражая в этом звуке всю свою печаль и отчаяние.
Теперь или замуж, или из Зефира вырастет что попало. Разве может она как мать это допустить?
— Как все сложно. — и сразу вспомнилось, что она совсем недавно отвадила Ринашана, который явно симпатизировал ей. Он еще согласится на брак по расчету, если она предложит? — Может вы женитесь на мне, Ваше Сиятельство граф Кифен Вальдернеский?
— Кх-кха-кха! — Степан поперхнулся от удивления. — Не шути так, Оля. Холостяцкая жизнь это святое, и ты, женщина, на святое не посягай! Я не хочу отпрашиваться на каждую рыбалку и гулянку с друзьями. — Веце, стоящий за спиной графа, важно закивал болванчиком, полностью согласный со своим господином.
Его Сиятельству всего лишь 286 лет, а эта коварная женщина уже хочет захомутать господина! Они знакомы едва ли три дня!
А как же сорок лет ухаживаний? Такой скоропостижный брак немыслим!
— Тц, как будто у тебя есть друзья. — обиженно буркнула Эрика.
— Так, допивай чай и домой иди. Мне женится рано, а твой герцог тебя уже обыскался. — она медленно подняла бровь, словно говоря “Да неужели?”. Степан нервно улыбнулся и добавил: — А-а если замуж так хочется, Ибенира на себе жени, заодно и реформу о переселенцах продвинешь! — ясно как день, что он испугался, вот и решил выпроводить от греха подальше. — Веце тебя проводит и все объяснит! Пока! Как замуж выйдешь, свидемся! — бросил вампир, исчезая за дверьми.
Эрика вздохнула и перевела взгляд на полукровку.
— Я-я-я несовершеннолетний! И на человечке не женюсь! — мда, это явно был тяжелый случай.
Ну пошутила разок, чего ж эти мужчины от брака как от огня шарахаются?
Если так посмотреть, то у мужа в браке полный пансионат: еда, одежда, все включено, а жена работает, готовит, стирает, убирает, моет, детей поднимает.
Это женщины от брака бежать должны, почему все происходит наоборот?
— А я за эльфа замуж не пойду! Даже если он немножко вампир! — фыркнула Эйрика.
Веце обиженно потрогал свои уши и провел языком по клыкам, словно его только что смертельно оскорбили. Он нахмурился и неожиданно спросил:
— А если я позову? — почему бы и нет? Человечки много не живут, брак будет коротким, а эта еще и умная, читать даже умеет.
Эрика опустила взгляд в пол с выражением лица “Чё за?”.
Это тот самый случай, когда говоришь парню нет и он такой: “Как хорошо, что ты согласилась!” или что?
“Что здесь вообще происходит?! Стёпа, вернись и спаси меня!” — мысленно взмолилась она. А ведь Веце только что заикаясь утверждал, что связавшись с ним, она рискует стать педофилом, но теперь…что случилось с ним за последние две минуты, раз он кидается из крайности в крайность? То низачто и никогда, то хоть здесь и сейчас!
— Детьми не интересуюсь. — выдавила Эйрика. Ей конечно было бы неплохо в ближайшее время задуматься о браке, но кто вообще сказал, что она в итоге выйдет замуж?
Ей, может, тоже ее холостяцкая жизнь нравиться!
— Мне 173. - и это несовершеннолетний? Кажется, она засиделась в гостях, пора бы и честь знать. Дома ее Зефир ждет, волнуется.
— Молодец, хорошо сохранился. Так, что граф говорил, ты должен мне показать? — парень понял, что Эрика пытается перевести тему и притворился, словно не заметил этого.
Кажется, как и говорил Кифен, у него нет чувства юмора. Гостья его шутку совсем не оценила.
— Пройдемте, это займет некоторое время. — Веце повел ее по длинным коридорам, рассказывая о дальнейшем плане действий.
За те дни, что она пробыла тут, вампир сварил с десяток разных зелий, которые помогут Эрике поддержать и укрепить ее организм.
Граф и его слуги оказались настолько расторопны, что уже доставили все ей в дом. Конечно, Олимпиаду смутило что кто-то проник в ее комнату и оставил посылку, но лучше так, чем если бы зелья вручили мнительной Мире.
Позже Степан обещал прислать полную расшифровку проклятия, которое на ней лежало, и отчет о расследовании, как оно было наложено.
Иметь земляков среди аристократии оказалось довольно приятно.
После всего этого Веце объяснил ей свой гениальный план постановки, в которой ей придется принять участие.
— Чтобы не вызвать подозрений, вас придется ранить. — сказал парень, отдавая ей обезболивающее зелье. — Это избавит вас от множества проблем, поверьте. — Эрика открыла колпачок и понюхала. От склянки за милю несло спиртягой. — Немного ударит в голову, но это пройдет в течении часа. Ваша задача хорошо разыграть невменяемую жертву перед группой захвата герцога. — ну с таким-то алкозельем она опьянеет на раз-два и с невменяемостью проблем не возникнет. — Посмотрите, вас ранят этим ножом, он стерильный, будущее место ранения мы тоже предварительно обработали. Нож также протерли раствором, который должен будет быстро остановить кровь. Ранить вас будет врач, ничего важного вам не заденут. Граф вызвал к вам на восемь вечера лекаря на дом, так что ситуация в любом случае под контролем.
— Хорошо. — становиться жертвой не хотелось, но сидеть в темнице Керналиона как изменник и предатель хотелось еще меньше.
Из двух зол всегда выбирают меньшее, так вот она выбрала потерпеть немного сейчас, а не потом выносить все пытки на допросе. Политика дело опасное.
Её привели порталом в другое здание, опять посадили на стул, и связали.
Веце стоял возле выхода, ожидая, когда прибудет группа захвата. Спустя минуту полукровка дал остальным знак начинать.
— Как ты устроился к нему личным помощником? — спросил худощавый шатен, играя с ножом. Эрика тяжело вздохнула, вспоминая тот злосчастный день, с которого и начались все ее проблемы.
— Я ничего вам не скажу! Хоть режьте! — патриотично воскликнула Дамб, Веце недовольно покачал головой, мол, переигрываешь.
— Посмотрим, как ты теперь запоешь. — усмехнулся мужчина и воткнул нож в ногу жертвы.
Эрика пристально посмотрела на нож, торчащий из ноги, он был похож на тот, которым она обычно выковыривала глазки у картошки и морковку резала. Похититель дилетант и нож у него такой же.
— Больно вообще-то, мужик. — недовольно сказала она, хотя больно не было, только немного неприятно от растекающейся крови. — И штаны зря испортил. А если я потом кровь не отстираю? — невменяемость вышла настолько убедительной, что даже Кифен и Веце, стоящие в тени, поверили.
Дверь снесли и даже в потолке вдруг появилась дыра, в помещении ворвались семь людей в коричневой одежде с масками и еще один в темном плаще. Эрика не успела ничего толком разглядеть, только увидела, как перед тем, как ее утащили в портал, Кифен подмигнул.
Первое, что бросилось в глаза, как только они оказались с другой стороны портала, это герцог, нависший над ней. Он загораживал солнце и совершенно не торопился подниматься.
— Что, так и не усмирили свое либидо? — недовольно сказал Дамб, выползая из под Керналиона.
Кажется, портал переместил их в сад. Колени и локти теперь были измазаны зелеными пятнами от травы и Эйрика не представляла себе, как отстирает это без Ваниша.
Слова, сказанные слугой, словно пощечина хлестко ударили по совести Келиона. После того что случилось, он чувствовал себя виноватым в произошедшем. Если бы он не сказал тех слов, если бы Эрик не ушел так рано, то может его бы и не похитили.
— Вставай, я хочу кофе. — но показывать хоть чем-то, что раскаивается, Ибенир не хотел. Дамб сморщился, посмотрел на людей-нинзя, все еще окружающих их, и невольно усмехнулся.
— Что, и они тоже? — герцог дал знак сопровождающим уйти, Эйрик медленно встал, опираясь на левую ногу. — Вы должно быть забыли, но я уволен. Вы не можете больше мне приказывать. — Ибенир сжал кулаки.
Ну конечно, не зря ведь в тот день Эрик так поизмывался над ним! Он хотел вытрясти увольнение любой ценой!
— Я не подписал документы о твоем увольнении, поэтому твой трудовой контракт все еще действует. — сдержанно сообщил Керналион. Дамб поджал губы и спустя некоторое время ответил.
— Ваша Светлость, я правда устал и больше так не могу. Я никогда не был достаточно хорошим работником, не понимаю, почему вы все еще пытаетесь удержать меня. Вы же знаете, люди долго не живут, так какая вам разница, отпустить меня сейчас или через несколько лет? Для вас это время словно мгновенье, но для меня целая жизнь. Я человек и мне немного отведено, но я хочу прожить эту жизнь так, как считаю правильным. — то, что сказал Эйрикур правда и Ибенир мог только принять такой исход.
Эрик стал человеком, которым он дорожил, и герцог не хотел причинять ему боль или заставлять страдать.
— Три месяца. Проработай еще три месяца и я отпущу тебя. Обещаю. Мы можем заключить магический контракт, если не веришь. — Дамб стоял нетвердо и иногда пошатывался, что не укрылось от глаз Келиона. Дракон ждал ответа, Эрик с хмурым лицом думал.
— Хорошо. — если после этого они смогут разойтись мирно, то она подождет и после спокойно покинет должность. И в библиотеке герцога должно быть хоть что-то про воспитание детенышей драконов, за это время Эрика соберет всю нужную информацию.
Дамб, посчитав, что разговор закончен, похромал к выходу, странно придерживая рукой правую ногу и только сейчас герцог заметил, что ладонь Дамба в крови, а лицо неестественно бледное.
Ибенир не раздумывая подхватил слугу на руки и понес в сторону поместья, с жалостью смотря на окровавленную ногу своего подчиненного.
— Почему ты не сказал, что ранен?
— Именно поэтому и не сказал. — процедил Эрик. — Я мужчина, поставьте меня на землю, я в состоянии дойти до дома сам. — отпускать домой и уж тем более давать идти Эйрикуру самому Керналион не собирался.
— Ты хочешь умереть от потери крови? — Келион плотнее прижал вырывающегося парня к себе и ускорил шаг. Эрика не могла уразуметь, почему дракон просто не откроет портал в поместье, вместо того, чтобы тащится туда пешком из сада с ней на руках.
Он это специально? Переосмыслил свое мировоззрение и теперь решил, что пришло время очаровать своего слугу и заявить всем вокруг о планах на нее?
— Я сейчас умру от стыда. Какой позор. — пробормотал Дамб, закрыв лицо рукой.
— Не вижу ничего постыдного в том, что раненого человека несут на руках. — резонно отметил герцог, замечая, что даже рукав его светлой рубашки начал пропитываться кровью. Дамб хорошо держался и никак не показывал, насколько ему больно.
Керналион боялся даже представить, насколько серьезным может оказаться ранение Эрика, раз набежало столько кровищи.
— Разве вы не понимаете, что унижаете меня этим? Я мужчина, в конце концов! Поставьте меня, я дойду сам! — слуга опять попытался вырваться, раздраженно глядя на Ибенира. Келиона же волновало только то, что из-за дрыганий Дамба кровь пойдет сильнее.
— Ради всего святого, можешь ты хоть эти последние три месяца быть немного послушным? — проворчал дракон, тряхнув Эрика и перекинув через плечо. Но и такое положение привередливому человеку не пришлось по душе.
— Я вам не жена, чтоб слушатся! — огрызнулся слуга, все еще пытаясь ненароком соскользнуть с плеча.
— Мне всегда казалось, что это муж слушается жену, разве не так? — Эрике прямо захотелось спросить, в какой глуши рос герцог, раз не знает таких простейших фактов о этом мире.
Дракон случаем не того, не попаданец?
— А это уже зависит исключительно от жены, Ваша Светлость. Слушаю вас, и кажется, что вы переселенец, честное слово.
— Ты очень странно мыслишь. А за такие слова обычно ведут на плаху. — на плаху Эрике не хотелось, поэтому она выдавила из себя наигранный смех.
— Ну что вы, я же пошутил! — и чтобы добить собеседника, сказала, — Вы слишком стары для того чтобы быть переселенцем. — замечание про возраст Ибениру, разумеется, не понравилось, ведь в сравнении с Эриком он был древним стариком.
— Помолчи уже. — буркнул дракон. Керналион осознавал, что Дамбу сейчас должно быть адски больно и он просто пытается отвлечься этим нелепым разговором, так что вряд ли заткнется.
Келион поднялся по ступенькам, занес Эрика в гостинную, где их уже ждал лекарь, и скинул на диван.
— Вылечи этого балбеса. Если он откинется, ты будешь следующим, кто умрет. — холодно сообщил герцог вмиг побледневшему мужчине. Ибенир уселся в кресло, закинул ногу на ногу и вцепился пристальным взглядом в лекаря.
Дамб драматизм ситуации оценил и не знал, как поступить: развлечься, строя из себя умирающего лебедя, или смирно сидеть и ждать, когда его вылечат.
Но, когда лекарь заикаясь попросил позволения осмотреть его рану, был вынужден остановиться на втором варианте.
После получаса наблюдений за дрожащим как осиновый лист врачом, Эрика была свободна. Мужчина спасся тем, что сообщил Келиону хороший новости: ранение не опасно и заживет в течении месяца. Швы накладывать не стали, но ногу противопоказано тревожить две недели. Получив перевязку и рекомендации врача, она встала с дивана, собираясь, наконец, пойти домой. Зачем ждать так много, если можно просто использовать зелья, отправленные Степаном, и забыть о ране уже через три дня?
— Куда пошел?! — рявкнул Керналион и Эрик тут же сел обратно, покорно положив ручки на колени и невинно хлопая глазами, мол, а что я? Я ничего!
— Домой, господин. Что-то не так? — и он еще спрашивает! Керналиону на секунду пришла мысль сломать засранцу Дамбу обе ноги, чтобы этот бунтарь точно не смог встать и дал своим ногам спокойно восстановиться.
— Тебе запрещено пользоваться ногой, а ты решил прогуляться до дома, ты нормальный? — если он правильно помнит, то Эрику до дома минут двадцать пять ходьбы.
Этот человек решил скончаться от потери крови, лишь бы не отрабатывать три месяца?
— Ваша Светлость, у меня нет ни магии, ни возможности заказать сейчас себе карету, что я по-вашему должен еще делать? — с вызовом спросил Дамб, в упор смотря на начальника.
— Попросить меня! — неужели все простолюдины такие гордые?
Так трудно откинуть свое высокомерие на минуту и обратится за помощью? Ибениру ведь ничего не стоит открыть портал прямо в комнату Эрика.
О том, что можно попросить помочь начальника, Дамб даже не думала. Она привыкла справляться со своими проблемами сама, и поэтому такая мысль даже не приходила ей в голову. С другой стороны Эрика, без сомнений, не желала после чувствовать себя чем-то обязанной дракону.
— Я считаю, что как мужчина, должен добится всего сам, поэтому… — вот опять! Келион закатил глаза и не в силах больше слушать это, перебил Эрика.
— Агх, ну что ты заладил: “Я мужчина! Я мужчина!”. Как будто я в этом хоть раз сомневался! Это же и так очевидно! — Дамб зло сверкнул глазами, нельзя бить своего начальника. Нельзя.
— Будь это очевидно, вы бы не делали мне столь непристойное предложение тогда. — рассерженно прошипел слуга. — Даже кровосос, и тот лучше ко мне относился. — конечно, это задело самовлюбленного дракона.
Как это граф Вальдернеский обращался с пленником лучше него?
Да Дамб его, герцога, правая рука, самый уважаемый работник поместья, буквально приручивший Керналиона. И после этого этот змеёныш, на груди пригретый, заявляет, что здесь ему не так хорошо! Его вернули от вампира раненым, но рядом с Ибениром хуже!
— Ах ты предатель! Да как у тебя язык повернулся такое сказать? — Эрик смерил Келиона неприязненным взглядом, уже жалея, что согласился поработать еще три месяца.
— Легко и непринужденно. Не нравится — увольняйте.
Дракон почувствовал себя загнанным в угол. Раньше он запугивал всех своих подчиненных и безжалостно проводил зачистку в рабочих рядах, но теперь буквально из ниоткуда появившийся Дамб чуть что сразу горлотанил “Ухожу! Увольняюсь! Увольте!” и угрожал Ибениру тем, чего, по логике, должен боятся сам.
Но Эрик-то ему нужен. Этот парень и походил иногда на оживший кошмар любого работодателя: незаменимый в своем профессионализме, но бесконечно ленивый и задиристый.
— Не мечтай. — с улыбкой победителя ответил Келион, и подняв Дамба магией, зашвырнул его в портал.
Эрика от неожиданности даже не сразу поняла, что она дома и приземлилась на свою кровать.
— Сраный герцог… — обессиленно прохрипела она, пытаясь отойти от шока. Нет, ну такого свинства, как кидание людьми, она от драконьей морды не ожидала!
У нее сердечко ёкнуло, от испуга, разумеется.
Придя в себя и немного успокоившись, Эрика выпила зелье для ускоренного заживления ран и спустилась вниз. Скоро Занефир должен был вернутся с садика, она уже несколько дней его не видела.
Как уже сказано, выходить замуж она не торопилась, а все потому что у Олимпиады родился замечательный план.
Зачем ей мужчина, если она может надеть артефакт и сама им стать? Это была гениальная и абсурдная идея одновременно, но стоило попытаться.
Она не знала, что в это же время Керналион усиленно думал над тем, как удержать возле себя Дамба так, чтобы тот сам захотел остаться. Деньги этого человека, казалось, то не привлекали вовсе, то являлись единственной причиной, почему он соизволил приходить на работу.
Эрик оказался существом весьма противоречивым, что только усложняло задачу.
Как найти подход к тому, кого ты не понимаешь? В случае с Эйрикуром достаточно просто вкусно кормить и хорошо платить. Ну, так казалось раньше.
Прошла неделя, Дамб привык к тому, что его каждый день забирают от дома порталом и им же возвращают, нога почти зажила и лишь немного ныла, поэтому он все еще прихрамывал. В кабинете появилось новое кресло — специально для Эрика, чтобы тот много не стоял и не тревожил понапрасну рану.
Слуга оказался вполне доволен таким раскладом: его доставляли до кухни и назад, вместо того, чтобы дергать Эрика по любой мелочи, Келион справлялся сам. Дамб же сидел в своем креслице и читал.
— Ваша Светлость Керналион! Я так рада вас видеть! — двери распахнулись и девушка, одетая в пышное розовое платье, махнула рукой, приказывая слугам вкатить тележку с чайным сервизом. — Я недавно вернулась из путешествия и привезла для вас новый сорт цветочного чая, вы обязаны его попробовать! — все, что увидела Эрика на лице герцога, так это желание поскорее сбежать отсюда.
Дракон явно не рад нежданной гостье, что так навязчиво улыбалась и строила глазки ему.
Стоило отметить, что леди была красива: белокурая, с ясными небесно-голубыми глазами и пухлыми губами, она походила на куколку. Но Дамб сразу смекнул, что такие девушки не во вкусе его начальника.
Когда эта леди вошла Келион скорчил такую кислую мину, какой Эйрикур у него еще никогда не видел.
— Премного благодарен. — с каменным лицом сказал Ибенир.
— Ах! Ну что вы! Не стоит благодарности! Мне для вас ничего не жалко! — кокетливо хихикнула она, накручивая выбившуюся прядь на палец. — Вы должно быть очень заняты, поэтому не буду вас отвлекать лишний раз! Как появиться свободная минутка, обязательно попробуйте мой чай! — Керналион с отчаянием взглянул на чайник и заварник, затем на ожидающую улыбку девушки, которая, казалось, утопит его в этом чае, если он не выпьет.
Затем глаза метнулись к Эрику, безмятежно читающему очередную книгу. Вот он то его и спасет!
— Благодарю. — сдержанно проговорил дракон, мысленно расслабившись.
Не было ни одного раза, когда бы Эйрикур отказался от предложенной еды, впрочем парень был настолько дерзок, что мог взять и то, что ему не предлагали. Раньше это раздражало, но теперь, когда прекраснейшая пиранья высшего общества, леди Самшиа, вернулась из кругосветного путешествия, Дамб стал настоящим спасением для герцога.
В чем же дело? Самшиа Дилар уже давно вела безжалостную охоту на герцога и не гнушалась еженедельно заваливаться без приглашения в его дом и притаскивать с собой кучу еды, напичканной приворотными зельями.
Чего же хотела безумно влюбленная девушка? Конечно замуж! Ведь счастье каждой женщины в хорошем муже и рождении наследников!
Но Ибенир брать в жены ее не спешил, впрочем, воспринимать как потенциальную супругу тоже.
— До встречи, мой герцог! — певуче сказала леди Самшиа и ушла, хлопнув дверью.
— Будешь чай? — спросил Келион, и Эрик с напыщенным видом встал с кресла.
— Как вы могли в этом усомниться, конечно же да. — была во всем этом лишь маленькая загвоздка.
У Керналиона после стольких покушений на его холостяцкую жизнь выработался драконий иммунитет, а вот Дамб перед приворотными зельями был абсолютно беззащитен.
У герцога была одна весомая причина, по которой он оставался вежлив с леди Самшиа и не гнал ее в шею. Лорд Сабиан влюблен в эту девушку не первый год, а обидеть или грубить будущей жене своего друга Керналион не хотел.
К своему огромному счастью, Эрика больше не испытывала к дракону никаких теплых чувств, было ли это так на самом деле, или не ощущалось из-за побочных свойств укрепляющих зелий, которые она ежедневно принимала, не важно. Главное — результат.
— И давно эта леди пытается вас окольцевать? — спросил Дамб, осторожно присаживаясь на диван. Обезболивающие зелья кончились и приходилось терпеть тянущую боль и зуд вокруг раны.
Ибенир магией расставил на кофейном столике сервиз и вернулся к документам.
— Лет пять точно. Но, как видишь, безуспешно. — слуга что-то поддакнул в духе: Наш герцог так неотразим, неудивительно, что леди влюблена.
Эрике чай понравился, и почему герцог отказался?
Самшиа ведь не только чай привезла, но еще и гору выпечки и сладостей к нему. Видимо дракон так зажрался, что его ничем не удивить.
Она пила чай и размышляла о том, какие же отношения связывают Келиона и ту девушку, не то чтобы ей было до этого какое-то дело, просто женское любопытство, не более.
Ибенир иногда поглядывал на Эрика, пытаясь четче вырезать в своей памяти его лицо. Что три месяца для того, кто проживет несколько сотен лет? Это время пролетит незаметнее, чем он успеет оглянуться.
Керналион не мог сосредоточиться на работе, поэтому сидел, задумчиво выводя карандашом плавные линии на бумаге. С листа на него смотрел Эйрикур, такой же горделиво непокорный и таинственный. Герцог поднял взгляд на слугу, желая сравнить небрежно набросанный портрет с оригиналом, и оторопел.
Эрик сидел, застыв и так и не донеся чашку до рта, плакал. Слезы беззвучно скатывались по его лицу и падали на столешницу. Ибенир лихорадочно пытался понять, что же не так и что довело этого несломимого полудурка до слез.
— Эм…Эрик? Все в порядке? — мужчина чувствовал себя странно, спрашивая у плачущего Дамба все ли хорошо, очевидно же что нет. Но ничего больше не приходило в голову.
— Зефиир! — тихо провыл Эрик, отставляя чашку в сторону. — Как же он там без меня! — нет, Ибенир, конечно знал, что Эйрикур любит поесть, но чтоб так и прям до слез…
Зефир с кухни ему принесли, но Дамб зарыдал, приговаривая, что его все пытаются обмануть, ведь у Зефира чудесные голубые волосы.
Повара извернулись и покрасили зефир в голубой, но Эрик заявил, что у Зефира вообще-то коричневые волосы. Шеф повар умоляюще взглянул на герцога, но дракон отдал приказ сделать так, чтобы его личный помощник успокоился.
Когда принесли голубой зефир, покрытый шоколадом, Эйрикур заныл что и это не его дорогой Зефир, ведь у него чудесные золотые глазки, а они хотят подсунуть ему невесь что.
Спустя два часа и десяток безуспешных попыток угодить Эрику, Келион наступил на свою гордость и поручил Дарану как можно скорее привести графа Вальдернеского, к великому сожалению герцога, лучшего зельевара страны.
Пока Ибенир ждал вампира, прибыл Сабиан.
— Ты с головой не дружишь в последнее время я смотрю. — едко подметил лорд, глядя на Дамба. Тот лежал на диване, сложив руки на груди так, словно собирался умирать, и все требовал зефира. — Это же надо было додуматься скормить ему все это.
— Может вместо того, чтобы трепаться, попробуешь осмотреть его? — процедил Керналион. Он и сам знал о своем промахе и сделал все что мог, чтобы исправить ошибку. Но антидот от приворотного зелья не подействовал, да и вел себя Эрик не так, как должен.
— А чего тут смотреть? И так все ясно. Нам нужен зельевар. — Сабиан не мог ничем помочь, разве что по прибытии Кифена поспособствовать тому, чтобы заставить графа помочь.
— Скоро приведут. И забери отраву своей Самшиа. Еще раз ко мне заявится, я это так не оставлю. Намерено опаивать герцога подсудное дело. — если бы травили только его, Келиона, то это не такая большая проблема, но в этот раз пострадал Эрик.
А что случилось бы с Ибениром, попробуй он те несчастные гостинцы? Так же сейчас лежал и ревел, прося еды?
— Ты услышишь о нашей помолвке в ближайшее время. — уверенно сообщил лорд, но дракон тяжело вздохнул, зная, что скорее всего это не случится в ближайший год уж точно.
Из портала выпнули Кифена со связанными руками. Вампир грязно выругался и оглянулся, замечая рожу дракона, заместителя придворного мага и Олю в невменяемом состоянии.
— Что вы, ироды, с человеком сотворили? Он из плена вернулся здоровее. — возмутился Степан. Видеть Ибенира сегодня он хотел меньше всего.
— Определи, что за зелье употребил мой слуга, и сделай антидот. — вампир с радостью поможет землячке, но раз она так важна для дракона, то можно и выгоду из ситуации извлечь.
Впрочем, согласись Кифен сделать это безвозмездно, разве не вызовет это подозрений? Лишние проблемы не нужны ни Оле, ни ему.
Вампир незаметно вынул из пространственного кармана нож и разрезал веревки, растирая затекшие запястья.
— Я то сделаю, а вы мне что? — он повертел в руке самую обычную печеньку, в которой не присутствовало ни следа зелий. Понюхал конфеты и чай. От жидкости исходил слабый солоновато-горький запах. Степан взболтнул заварник и обмакнув палец, попробовал на язык. Значит варево подлили туда.
Зелье ТП или Тоска-печаль он встречал не часто. Да и кому такая, по сути, безделушка нужна? ТП вызывал непреодолимое желание оказаться рядом с самым дорогим существом, если же жертва ТП была далеко от объекта своей любви, то впадала вот в такое амебное состояние, в котором сейчас Оля.
Судя по ее бормотанию, она звала сына.
И этим пытались опоить Керналиона? Смехотворно.
Небось какая-нибудь влюбленная клуша хотела проверить, не испытывает ли тайно Ибенир к ней любви.
— Почему он у тебя вечно голодный? — спросил Сабиан герцога. — Ты что, даже на обеденный перерыв работников не отпускаешь? — все, конечно, знали, что работать на герцога это высокооплачиваемый ад, но лорд не предполагал, что все настолько плохо. Раненый работник даже не может взять больничный и вынужден впадать в голодные истерики, чтобы просто немного поесть. Да Келион настоящий зверь, неудивительно, что Эйрикур его невзлюбил.
— Он не голодный. Зефир это прозвище его племянника, а поскольку этот человек под ТП, по просто хочет увидеть своего родственничка. — спокойно сказал граф, роясь в пространственном кармане. Есть ли у него готовый антидот? Нет, придется делать. Как же хлопотно, а все из-за герцога.
— А ты откуда знаешь? — резко спросил дракон, недобро смотря на Степана. Ну и что он должен ответить? Мило попивали чаек, да о жизни разговаривали, вот Оля и рассказала?
— Неужели вы считаете, что я похищу человека, ничего про него перед этим не разузнав? — ухмыльнулся Кифен, надеясь, что никто не раскусит его лжи. — Все разузнал и все запомнил, в отличие от вас. Он же ваша правая рука, уверен, вы покопались в его прошлом, а таких очевидных вещей не знаете. — и ехидно улыбнулся, ведь когда драконья гордость задевается, так легко перескочить с опасной темы.
Было ли у Келиона что-то ранимее, чем его нежно лелеемая гордость? Или лучше сказать самовлюбленность?
— Оппозиционерам слово не давали. — осадил графа Керналион. — Я делаю только то, что считаю нужным, а запоминание родового древа работников в этот список не входит, и вообще… — не говорить же, что информацию ему предоставили, но он не посчитал ее важной.
— Вы тут сами разбирайтесь, кто и что знает, а я пошел, у меня дел по горло. — сказал Сабиан, прерывая герцога.
Эти двое, Кифен и Келион, спорят на каждом еженедельном собрании, и каждый считает себя правым. Как вассал, граф должен подчиняться, но Степан требовал реформ.
Образование для переселенцев, рабочие места…
Вальдернеский бы и сам все это сделал на своих землях, но без разрешения герцога не имел права. А Керналион не считал необходимым такое разрешение давать.
Сабиан тяжело вздохнул и шагнул в портал, эти бараны наверняка и состарившись будут вечно спорить.
— Ну-с, раз лорд ушел, можно и о цене за мои услуги поговорить, верно? — смотря на алчно блеснувшие глаза вампира, Керналион понял, что здоровье Эрика дорого ему обойдется. И расплачиваться придется не золотом.
— ТП зелье простенькое, зачем же нам говорить о цене? Вашу помощь в столь незначительном деле я могу любезно расценить как служение вассала своему господину. — высокомерно бросил дракон.
— Если Ваша Светлость того желает. — пожал плечами Кифен. — Тогда господин может отправить слуг в ближайшую зельеварную лавку и приобрести антидот там за сущие гроши. — но это все равно не поможет. Граф насмешливо улыбнулся.
Неужели Керналион считает, что ему бы подлили простое ТП?
Сейчас, думая об этом, Степан был почти уверен, что Оля выпила ничто иное как ТПС или же Тоска-печаль-смертная. Свойства похожи, но во много раз сильней, приготовление занимает не пять минут, как у ТП, а почти четыре месяца, чего уж говорить о цене ингредиентов. ТПС известно еще меньше, чем ТП, а значит антидот можно только изготовить на заказ, его во всем городе не купишь.
Герцог молчал, почуяв скрытую подставу. Мог ли Кифен соврать ему, но если да, то какой у вампира мотив?
Эрика болезненно простонала имя сына, разрезая своим сиплым тихим голосом тишину комнаты. Она понимала, что с ней опять твориться какая-то неведомая хрень, но, как и до этого, была не в состоянии с этим бороться.
Степан дрогнул от ее надрывно надломленного голоса. Она ни в чем не виновата и пришла в этот мир совсем недавно, так почему из раза в раз Оля вынуждена переносить подобные страдания? Вопрос, на который никто не смог бы ему ответить.
— Долго вы собираетесь думать? — рыкнул граф, не замечая, как угрожающе оскалился.
Кифен был зол на герцога как никогда. Отчего-то вампир уверен, что пока Оля не устроилась на работу в эту обитель зла, все в ее жизни было прекрасно. А теперь Керналион безжалотно тянул с решением, ненамеренно вынуждая Эрику терпеть последствия зелья еще дольше. Это…это жестоко.
— Делай, что должен. О цене поговорим позже. — сдавленно, сквозь плотно стиснутые зубы, проговорил Келион, обессилено опускаясь в кресло.
В какой момент все пошло не так? Ради любого другого слуги он и пальцем не пошевелил, даже если б тот истекал кровью, но Эрик…он совсем другой. Совсем…не такой. Загадка, которую удается разгадать через раз, ответ на вопросы, которые не заданы, солнце, светящее ослепительно ярко.
— Вы ведете себя как влюбленный мальчишка. — с ядовитым отвращением выплюнул слова Кифен.
Как мерзко.
Герцог, что так дорожит своим слугой, но при этом даже не может его защитить.
Сколько времени прошло с того дня, когда Дамба вернули после похищения? Меньше недели, но вот опять что-то произошло и Оля мечется на диване в полусознательном бреду.
— Я ухожу. — коротко бросил он. — Как закончу антидот, вам его доставят. Глаза б мои вас не видели.
Тихо схлопнулся портал и Келион опустил голову на руки. Для такого высокоморального идеалиста, как граф, Керналион сейчас, должно быть, выглядел до унизительного жалко.
Что Ибенир может сделать сейчас? Он резко встал, когда озарение настигло его, и уже через мгновение перенесся к дому Дамба.
Не церемонясь, герцог зашел внутрь. На кухне, стоя к нему спиной, готовила женщина, должно быть сестра Эрика. Он не хотел тратить время на долгие уговоры, просто вызвал Дарана, пусть тот все объясняет несчастной, когда она поймет, что ее сын пропал. Келион действовал импульсивно, не задумываясь о том, как это выглядит и чем может отозваться потом, и впрямь, как влюбленный мальчишка.
Он поднялся на второй этаж, зашел в одну спальню, затем в другую и едва завидев ребенка, схватил его за руку, утягивая за собой в портал.
Занефир ничего не успел понять, просто вдруг оказался в другой, красиво обставленной комнате с пугающим незнакомым дядькой. Дядька одним своим взглядом внушал трепет и словно всем видом давал понять, что его авторитет неоспорим.
Заир впервые встретил кого-то, кто был сильнее его и это вызвало в нем интерес. С отцом Кайшана Зафир чувствовал себя на равных, но этот мужчина источал пугающе огромную силу. Он тоже дракон, как и он, Зефир?
Они смотрели друг на друга тяжелыми взглядами, словно борясь, но Келион одернул себя спустя мгновенье. Он не для того сюда этого Зефира привел, чтобы в гляделки играть.
Ибенир выразительно посмотрел на чуть растерянного Заира и кивнул в сторону дивана. Мальчик с любопытством повернул голову и увидев маму, резво поскакал к ней.
— Зефир? — удивленно спросила Эрика, тут же сгребая сына в охапку и крепко обняв.
Герцог отстраненно наблюдал, как Эрик воркует с ребенком, не выпуская его из объятий, рассказывает глупые небылицы, поправляет волосы и не на секунду не прерывает зрительного контакта.
Осознание того, что Дамб к нему совершенно равнодушен во всех смыслах этого слова, почему-то странно коробило Керналиона.
Казалось бы, Келион должен вздохнуть с облегчением, ведь это означает, что Эйрикур не имеет на него никаких видов и те приставания в тот ужасный день, не более чем игра. Но…
Керналион не понимал себя, не понимал, чего хочет от Эрика и чего хочет от себя, не понимал, почему мысль о безразличном Дамбе неприятно задевала, и почему племянник его слуги, мать вашу, чистокровный дракон.
Герцог смотрел на Дамба, который умиротворенно поправлял волосы племяннику и что-то тихо шептал. Сейчас Эрик был совсем другим, таким мягким и искрящимся, словно сахарная вата, таким домашним и нежным, словно Зефир его родной горячо любимый сын, а не племянник.
И это озадачивало.
Келиону были чужды подобные чувства и переживания — в их роду на данный момент не имелось детей, потому Ибенир, как ни силился, не мог понять, почему же Эйрикур так трепетно любит этого мальчика, хотя тот, по сути, даже не родной.
Но что озадачивало куда больше, так это откуда в человеческой семье появился детеныш дракона. И Эйрик, и его сестра и даже ее покойный муж были людьми, а ребенок — дракон. Как такое возможно?
У драконов же такая строгая учетность рождаемости, каждый детеныш, как сокровище, и за последние десять лет не пропал ни один из них. Так откуда тогда взялся этот?
— Вы зачем ребенка сюда притащили? — первое что сказал Кифен, выйдя из портала с Веце. Нет, вампир, конечно, всегда знал, что у всех чешуйчатых того, врожденная травма головы, но чтоб настолько…
Графу Вальдернескому захотелось плеснуть в Ибенира кислоты или чего-то такого.
Как этому ящеру, крокодилу облезлому, в его пустую голову мысль пришла приволочь ничего не понимающего маленького ребенка к его матери, которая тут чуть ли не в конвульсиях бьется.
А о мальчике он не подумал, не подумал, что у того травма психологическая может остаться?
А если бы Занефир не воспринял все так спокойно?
Как вообще должен реагировать ребенок, когда его похищает незнакомый мужик и притаскивает в неизвестное место, где уже рядом готовенькая, то есть едва живая, лежит его мать?
— Я не вижу в этом никакой проблемы. — спокойно ответил герцог, бросив короткий взгляд на Кифена и его сопровождающего. Граф удержал себя от рукоприкладства, но беспристрастное лицо сохранить не смог.
— Надеюсь вам никогда не встретится та несчастная, которую вы захотите взять в жены. — как педагог, пусть и бывший, Степан искренне надеялся, что если у Керналиона и появятся кода-либо дети, тот нечаянно не сломает им психику. Или не убьет.
Какая недопустимая, преступная беспечность.
— Это сейчас не должно тебя заботить. — сухо сказал герцог. Кифен пренебрежительно фыркнул и отвернулся, направившись к Оле.
Он был на 99 % уверен, что она под ТПС, но на всякий случай принес тест-реагент и еще несколько других антидотов.
На данный момент тело Эрики являлось ее слабым местом — она должна беречь свое здоровье как зеницу ока, если надеется дожить хотя бы до шестнадцатилетия Занефира.
И по этой причине Степан не мог позволить себе допустить ошибку, потому как в случае с Олей эта самая ошибка может стать и фатальной и летальной сразу.
Вампир попросил Веце открыть саквояж и дать лакмусовую бумагу. Он на несколько секунд положил ее в рот Эйрике, а после ждал проявления цвета.
— Салатовый, среда нейтральная, Веце. — тот безмолвно кивнул, достав антидот. Степан облегченно вздохнул, потому как им не пришлось отходить от первоначального плана. Будь с Олей все в порядке, лакмус показал щелочную среду.
Закрывая саквояж, полукровка искоса смотрел, как его хозяин пытается уговорить Олю принять лекарство. Та будто и не слышала ничего вокруг, сузив свой мир до Зафира.
И разумеется, Кифен не мог беспалевно попросить помощи у ребенка, ведь тот даже не поймет, что от него хотят. Ну в самом деле, скажи граф что-то вроде: “Занефир, попроси своего дядю выпить лекарство, он заболел и не хочет слушаться врача, а тебя обязательно послушается!”.
Мальчик просто посмотрит тогда на него, непонятливо и чуть растерянно, ведь незнакомых дядь в комнате сейчас аж целых три, а своего у него нет. И не подумает даже, что вот этот вот дядька с клыками и красными глазищами имел ввиду его маму, а не кого-то другого.
И вообще, это все вина герцога-косячника, а не его, Степана, так какого лешего он должен об этом заботиться?
— Антидот я вам предоставил, — выдохнул вампир, ставя на стол перед Келионом склянку, — Дальше разбирайтесь сами. — и бессовестно быстро прыгнул в портал, прихватив с собой Веце. Ибенир посмотрел на Эрика, крепко вцепившегося в своего племянника, затем на антидот, и вновь перевел уже обреченный взгляд на слугу.
Про девять кругов ада слышали? Нет? А Керналиону казалось, что он их все прошел, пока пытался влить в рот обычно незатыкающегося Дамба хоть немного. Вроде бы ничего сложного: дать больному лекарство, но…
— Не кусайся! — гаркнул дракон, отдернув руку.
Не собирался он отнимать ребенка! Нет!
Келион хотел всего лишь немного отодвинуть, чтобы если Эйрикур начнет плеваться, не запачкать детеныша. Но вместо этого Эрик кусался, озлобленно смотря прищуренными глазами, и к эпитетам, которыми его обычно обзывал герцог, добавился еще один. Бешеный.
— И так убогим был, а теперь… — буркнул Ибенир, меняя тактику.
На помощь прибыл дворецкий и как пожилому, ему досталось простейшее — развлекать Зефира, пока герцог пытался привести Эрику в себя. Но для начала драконенка у Дамба нужно забрать.
Эдгар со смесью шока и ужаса наблюдал за тем, как Келион поднял магией в воздух своего личного помощника вместе с ребенком и с явным усилием медленно расцепил Эрику руки. Мальчика же мягко опустил в кресло и предоставил дворекому.
Поэтому теперь Занефир сидел и жевал пирожок, откуда-то подозрительно быстро добытый Эдгаром, и, под тихии коментарии дворецкого, смотрел, как его маму собираются лечить. С ней и правда было что-то не так, он знал, что она любит его больше всех на свете, но то, как вела себя мама сегодня — подозрительно.
Она же всегда была такой строгой и доброй одновременно, непременно учила чему-то новому, если находила пять свободных минуток.
Но когда Занефир просидел у нее на коленях больше получаса, слушая, какой он милый, красивый, послушный и замечательный, то почувствовал себя так неловко, как никогда в жизни. Особенно под острым взглядом того дяди, который тоже дракон.
Мамина любовь это приятно, но всего должно быть в меру.
Келион все еще держал Эрика в воздухе и пытался заставить выпить хоть немного, но Дамб плотно сжимал губы. Когда же Ибенир силой открыл рот — оказался оплеванным зельем.
Занефир ел и с интересом смотрел, как у великого и могучего дракона, каким он тоже собирался вырасти, ничего не выходило.
В тот день Заир подумал о том, что быть драконом, даже большим, совершенно бесполезно.
Ради всего святого, Керналион уже отчаялся! Он даже пару раз пытался просто впихнуть горлышко склянки Эрику в рот, но тот чуть не отгрыз его, и отгрыз бы, не среагируй Ибенир вовремя. Иметь дело еще и с изрезавшим стеклом рот Дамбом не хотелось.
Отчаявшись, Келион уложил Эрика на диван, все еще удерживая его руки и ноги магией. Честное слово, не герцогский кабинет, а спальня: как ни глянь, а Дамб-то каждый второй раз на диване валяется и отдыхает, то головка, то ножка бобо.
Ибенир присел рядом на корточки, не имея ни малейшего понятия, что делать. Если бы Эрик был отцом ребенка, все стало бы в разы проще — у детей и родителей должна быть телепатическая связь, но Дамб являлся дядей и потому выйти на контакт с детенышем и донести с его помощью хоть одну светлую мысль до полоумного Эйрикура не представлялось возможным.
— Попробуйте рот-в-рот, Ваша Светлость. — услужливо подсказал Эдгар со смешинкой в глазах, устав наблюдать за смехотворно безуспешными попытками господина. — Так он ничего не сможет выплюнуть. — а вот это уже была мысль.
Занефир хлопнул глазками, не понимая о чем сказал дворецкий.
— Ммм… — задумчиво протянул Келион. — Должно получиться. Он точно закатит истерику, как только придет в себя. — впрочем, герцог и сам сейчас был на грани.
Относительно недавно Ибенир едва смог спастись от поцелуя Дамба, а теперь должен сделать это сам, так еще и с особым изощрением.
Керналион храбро отхлебнул антидот и наклонившись над Эриком, с силой надавил на щеки, заставив открыть рот. Опустился еще ниже, соприкасаясь с его мягкими, чуть прохладными губами.
Совсем не такими, как он себе представлял.
Сердце тихо затрепетало, когда он взглянул на крепко зажмуренные глаза, когда почувствовал легкий запах кожи и шелковистость волос.
Неудобно. Ноги начали затекать и не выпуская из рук свою жертву, Ибенир забрался на диван, в итоге весьма двусмысленно нависнув над личным помощником.
Келион переместил ладонь на затылок Эрика, не позволяя отстраниться и чуть приоткрыл губы, вливая в рот Дамба зелье.
Эрик пытался снова укусить герцога и плеваться, но тот настойчиво держал, не размыкая их соединенных губ и заставляя проглотить все.
Слуга пришел в себя почти сразу, оповестив начальника об этом ударом колена в пах.
— Да вы в край охренели, Ваша Светлость! — разъяренной фурией прошипел Дамб, отпихивая от себя Келиона.
Заир наблюдал как мама кричит на дядю дракона, который ее поцеловал. Раз поцеловал, значит хочет жениться, а раз мама кричит, то она замуж за большого дракона не хочет.
Но дракон же такой сильный, он и маму и его, Занефира, защитит. Может маме не нравиться, что ее поцеловали без спросу?
— Неблагодарный грубиян! — в тон слуге прокричал герцог.
— И за что же, по-вашему, я должен быть благодарен? — гаркнул Эрик, брезгливо вытирая рот. Это чертов герцог…Мерзость какая, он и язык ей успел в рот засунуть, пока целовал. От осознания к горлу подкатила тошнота. — За домогательства?! — возмущенно спросил Дамб. — Нижайше благодарю, что домогались меня, пока я был в неадеквате!
— Хамло!
— Этот грязный рот касался меня, ыыгх, меня сейчас стошнит. — пробормотал Эрик, прикрыв рот рукой, в попытке унять рвотные позы. Но один искрометный взгляд на Келиона и все содержимое желудка оказалось на полу.
Дамб даже не удосужился убрать за собой сие безобразие, просто встал, сгреб племянника в охапку и ушел, хлопнув дверью, не переставая материть Керналиона.
— Вот что я на этот раз сделал не так, Эдгар? — оторопело смотря вслед уходящему Эрику, задал вопрос Ибенир.
— Ну-с, вы должны были позвать кого-то из слуг и приказать им заняться решением проблемы. Оттариналию, например, Эйрикур с ней не плохо ладит и уж точно не ударил бы. — после слов дворецкого герцог ушел в осадок.
Ну почему он сразу об этом не подумал, а сам полез к этому…этому…этому мелочному простолюдину!
И вы посмотрите после на этого неженку!
Его вырвало после оказания первой помощи, которую и за поцелуй считать-то нельзя. Этот факт оскорбил Ибенира больше, чем неблагодарность, ругань и рукоприкладство Эрика.
Эдгар поднял пустую склянку и вышел из кабинета, чтобы позвать горничных, которые все уберут. На бумажной этикетке крупным шрифтом обозначалось, что зелье очищает желудок и выходит естественным путем посредством рвоты.
В тот день Оля возненавидела герцога всей душой, пока отбивалась от вопросов Занефира.
А почему она не хочет замуж за большого дракона?
Когда они поженятся?
Он станет его папой?
Почему нет, он же такой сильный?
Маме не нравится дядя-дракон?
Эрика поняла, что ни за что и никогда не позволит больше Зефиру узнать, что в ее окружении есть мужчины, потому как любимый сынок неожиданно загорелся идеей поскорее выдать маму замуж и непременно за того дракона, который ее пытался спасти и даже поцеловал.
Переубедить Заира оказалось невозможно и теперь, приходя с работы, где весь день смотрела на крылатого гада, Эрика была вынуждена еще и слушать про него дома.
Дамб прожег Келиона ненавидящим взглядом, продолжив подпирать стену у двери. Ибенир на это усмехнулся и магией смахнул все книги со стеллажа, чуть не прибив Эйрикура.
Слуга сжал кулаки и скрипнул зубами, нога уже зажила и теперь начальник с чистой совестью пустился во все тяжкие, ежедневно придумывая новые способы поизмываться над простым человеком. А ведь вчера драконья морда сделала тоже самое и приказала расставить все книги с градацией цветов обложек.
— Прибери тут. — небрежно бросил Керналион. — Составь по дате издания. — от убийства Эрику останавливало только то, что затея изначально провальная: голыми руками дракона не убить, даже если постараться. Не то чтобы она пробовала, но все же.
— Как пожелаете, господин. — выдавила она, наклоняясь. Сволочь, ну вот зачем все скидывать на пол? Додумался же, по году издания!
Что будет дальше? Оттенки страниц?
Пока Эрик мысленно костерил герцога на все лады, Келион наблюдал за слугой.
Собственно, после того поцелуя, если переливание антидота рот-в-рот можно так назвать, Керналион переосмыслил свое отношение к поцелуям в целом и к Эйрикуру конкретно.
Дамб был женственным, не жеманным или кокетливым, а завораживающе утонченным и соблазнительным. Услышь кто мысли герцога, покрутил у виска.
Эрик имел свое особенное очарование. Может изначально Келиона и зацепило то, что Дамб выбивался из привычного шаблона, но в какой-то момент Ибенир внезапно понял, что его интерес свернул в неправильную сторону и он уже не мог оторвать от Эйрикура ни глаз, ни мыслей.
Герцог подпер рукой подбородок и плавно заскользил взглядом по фигуре своего личного помощника. Невозможно отрицать, Эрик был красиво сложен.
Келион смотрел на Эрикура, смотрел, как его тонкие запястья чуть выглядывали из рукавов рубашки, как изящные кисти рук поднимали книгу, открывали и пролистывали несколько скраниц, как хмурились брови, когда всегда надменно-прищуренные в показушной покорности глаза пробегали по тексту, как горделиво прямая спина сгибалась, когда он наклонялся.
Эрик расстегнул жилет, полы которого вечно мешались, и кинул на ближайшее кресло. Он никогда не делал этого прежде, но теперь у дракона появился больший обзор и Ибенир сглотнул, конкретно залипая на картинку перед собой.
В это момент Дамба можно было назвать без зазрения совести сексуальным.
Узкие брюки слишком явственно подчеркивали стройные ноги и бесстыже выделяли зад, заправленная рубашка обтягивала спину, когда Эрик наклонялся, так, что можно было разглядеть позвонки, длинная челка, обычно убранная за уши, слегка покачивалась.
Ибенир торопливо отвел глаза, краснея.
В этом не было чего-либо выходящего за рамки приличия или обыденности. Просто, Келион, кажется, немножечко влюбился.
От резкого движения стока бумаг пошатнулась и рассыпалась по столу, часть листов соскользнуло на пол. Эрик обернулся на шум и взгляд слуги красноречиво прокричал: “Да чтоб ты сдох, козел!”.
Герцог слабо улыбнулся, вспомнив что сегодня приходит Сабиан. А завтра пес Ринашан.
Ибенир не мог позволить, чтобы его гости видели такого Эрика. Эта униформа слишком откровенна.
Дамбу бы что-то менее облегающее.
Дракон вызвал дворецкого, перед этим вернув магией все книги на место и заставив Дамба одеть жилет. Но теперь для глаз Ибенира и в этом слуга смотрелся слишком…вызывающе.
Жилет, доходящий до ребер и брюки с высокой посадкой заставляли обратить внимание на талию и бедра, а рубашка, с наглухо закрытым воротом, акцентировала внимание на шее и плавной линии подбородка.
Эдгар постучался и зашел в кабинет. Эрик скрестил руки на груди и навострил уши, с любопытством думая о том, какую нелепость на этот раз Керналион поручит дворецкому. В последнее время ничего путного из рта Его Светлости не вылетало.
— Эдгар, выдай Эрику комплект униформы прошлого фасона. — с чего вдруг такой заскок, попаданка понятия не имела. Ему так не понравилось, что она сняла жилет, пока работала и нарушила дресс-код? А это вообще за нарушение-то считается?
— Мгм, господин. Мы сменили модель униформы двадцать лет назад, такое уже давно не носят. — неуверенно возразил Эдгар и Эрик поддержал его, яростно закивав. Дамбу не хотелось носить старое тряпье, поеденное молью, тем более из-за прихоти начальства.
— Выдай старый фасон, а этот комплект изыми. — твердо проговорил Келион, не намеренный обсуждать эту тему.
Эрика стояла в своей комнате в поместье в старой-новой униформе и у нее были две новости, хорошая и плохая. Хорошая заключалось в том, что одежда вполне сносно сохранилась, не было ни затхлого запаха, ни потертостей.
Плохая же огорчала ее исключительно как женщину.
В новом костюме она стала похожа на бесформенное нечто: черные брюки, с широкими штанинами-цилиндрами, кожаные туфли с нелепо острым носом, кремовая рубашка с пышными рукавами и большим идиотским атласным бантом сзади горловины, ну и конечно жилет, хотя это очередное нечто можно было обозначить и кардиганом без рукавов.
Так вот, несчастный кардиган-жилет в тон брюкам, доходил до колен и имел разрезы по бокам до талии, и если жилет прошлой униформы заканчивался на уровне ребер, то у этого здесь едва ли заканчивался V-образный вырез. Никакого пояса или ремня, Эйрика уверена, что и в мешке из под картошки смотрелась бы также, если не лучше.
Перемкнуло же у чешуйчатого гада, вернутся к истокам захотелось. Только одно-единственное нравилось Эрике в новом костюме — большие, просто огромные карманы. В каждый можно по книге засунуть, что гораздо удобнее чем прошлые нашитые для красоты обманки.
Она присела на кровать и достала из сумки укрепляющее зелье. Здоровье в последнее время было ни к черту. Чтобы она делала без Степана, любезно поставляющего ей лекарства?
Она открыла флакон и капнула на язык десять капель. Горько.
Спрятала зелье во внутреннем кармане и поправила покрывало на постели. Гавнюк-герцог наверно уже заждался, когда она придет, чтобы посмеятся с нелепости ее наряда.
Но в коридоре, на подходе к кабинету Ибенира, Эрика столкнулась с той самой мегерой Самшиа, из-за которой и без того невезучей попаданке пришлось пройти через поцелуй с герцогом и ежедневно выслушивать просьбы сына поскорее выйти замуж и непременно за Керналиона!
Ну не хочет она замуж! Не хочет! Не готова еще!
Если б с Степаном так не сдружилась, то может и искала бы сейчас супруга, который позаботиться о Занефире, если она все же умрет. Но у неё был вампир, такой же попаданец как она, ответственный и исполнительный, безмолвно поклявшийся, случись что, и о ней и о Заире печься.
Самшиа вылетела из кабинета Келиона вся раскрасневшаяся от обиды и злости, со слезами на глазах.
Эрика не сдержала гаденькой улыбки, видя, что леди Дилар жизнь таки отомстила.
Девушка заметила, как насмешливо взирает на нее простой слуга, и поджав губы, гневно вспыхнула:
— Какое ты, плебей, право имеешь смотреть на меня свысока? — и пусть герцог уже, судя по всему, отчитал Самшиа, Эрика не удержалась от того, чтобы внести и свою лепту во вселенскую месть, поэтому, скрепя сердце, с высокомерно снисходительным взглядом намеренно небрежно бросила слова, которые бы никогда не осмелилась произнести в другой ситуации.
— Вы женщина. — у леди Самшиа мелко задрожали губы и Эрика холодно добавила, — Разве этого не достаточно? — быть отравленной снова Эйрике не хотелось, но кажется, в попытке отомстить обидчице, она только что подписала себе смертный приговор.
— Я не выбирала, кем родиться. — тихо, горько обиженно ответила леди Дилар, из последних сил сдерживая жгучие слезы. Разве она хочет так много? Всего лишь не быть разменной монетой семьи, всего лишь выйти за мужчину, который будет уважать ее как личность, ценить и оберегать.
Она знала, что по природе своей драконы однолюбы, знала, что герцог Ибенир на общественное мнение о роли женщины смотрит сквозь пальцы, видела, что свою пару он будет беречь и заботиться, опекать и ревностно охранять от чужих взоров. Очевидно, она хотела, чтобы такой мужчина стал ее мужем.
Самшиа промокнула уголки глаз платком, не двигаясь с места. Ее не покидало странное чувство, будто этот человек, простой служка, скажет что-то важное, что-то такое, что поможет ей, наконец, изменить свою жизнь.
— Да, не выбирали. Никто не выбирает. — леди Дилар подняла покрасневшие глаза на любимчика герцога, комкая в руках платок. — Но мы выбираем, кем стать. — Эрик подбоченился, чтобы не задеть платье Самшиа и невзначай проронил, — Оставьте пустые надежды. На вашем месте, я бы давно обратил внимание на лорда Сабиана. — слова неприятно царапнули внутри и леди Дилар рвано ответила:
— Но ты не на моем месте. — слуга заглянул своими пронзительно-темными глазами в ее, и взгляд этот говорил куда больше. Самшиа тихо выдохнула.
— Так и вы не на моем. — потеряно девушка смотрела вслед уходящему слуге, не понимая, что тот хотел этим сказать.
Смотрела на его широкий разворот плеч, спину и до дурацкого нелепый старомодный костюм. Слуга был, бесспорно, красив, внимателен и даже напускная холодность не скрывала его доброты.
Самшиа еще раз промокнула глаза. Неужели ей посчастливилось встретить мужчину, еще более достойного, чем герцог?
Девушка робко опустила глаза. Кажется, она нашла новую, настоящую любовь.
Керналион видом Дамба оказался недоволен, это легко читалось в его взгляде, но ничего не сказал.
Да и что он мог сказать-то? Что в этих тряпках Эрик выглядит не менее интересно, как эдакий бедный недотрога-студент?
В общем, подлецу все к лицу.
Слишком хорош, зараза.
Эйрикур странных взглядов герцога старался не замечать или игнорировал. Керналион никогда, по-мнению своего личного помощника, особым интеллектом не блистал.
Оля иногда стояла вот так вот, как сейчас, напротив сидящего за столом Келиона, и думала о том, что будь в стране демократия и свободные выборы, начальничка ее давно бы уже подсидели, а он и не заметил.
— Эрик, — Дамб чуть приподнял голову, мол, весь во внимании, — послезавтра ты идешь со мной во дворец. — а, впрочем, нет. Дамбу было плевать, он даже брови не поднял, как делал обычно, когда выказывал недовольство или удивление. — Завтра придет портной и подгонит готовый костюм.
Эрике даже сама идея посещения столицы не нравилась.
Неизвестно, насколько затянется поездка, а если она еще и напортачит, то, может, и вовсе не вернется. А напортачить она могла еще как, руки хоть и из того места, но кривые. Не в прямом смысле, конечно.
Надо было еще при подписании трудового договора требовать добавить пункт о доплате за командировки. Хотя, когда она его подписывала, то устраивалась на садовника, а какие у садовников могут быть командировки? Правильно, никаких.
— Ну что вы, Ваша Светлость, — с ехидцей начал слуга, растянув губы в мерзопакостной улыбке. — я и в этом костюме могу пойти. Это же униформа этого поместья, что как ни она расскажет о богатстве и истории герцогства, о его величии и достатке, о… — герцог тягостно вздохнул, прекрасно понимая, что так Эрик выражает свой всесторонний протест.
Эрика была против всего: и против поездки, и против новой униформы, и против герцога.
Она подумывала уже примкнуть к оппозиционерам, звучит серьезно, но на деле будет просто вместе со Степаном толкать реформы о переселенцах. Но, главное, тогда действительно окажется официально против Ибенира и его политики в частности.
— Я бы именно так и поступил, ты же понимаешь. — наигранно печально сказал Керналион, кивая, — Но тебя тогда даже на порог не пустят, а ведь сам принц хотел увидеть тебя. — вот ровно до этой фразы Эрику вообще почти не волновало посещение дворца.
— Ч-что? — оторопело выдал Дамб, нахмурившись.
Какой к лешему принц? Сдалась она ему!
И почему начальник сообщил об этом чуть ли не в последний момент? Она уверена, что он, сволочь, знал о поездке как минимум две недели.
— Принц хочет с тобой познакомиться. — а она совсем не хочет! Хватит! Пообщались на балу, а значит знакомы!
— Может не надо? Я, между прочим, простолюдин. — Керналион посмотрел на него, как на дурашку, и Эрик решил добавить драмы к истории своего происхождения. — Незаконнорожденный.
— Очень интересно. Твоя сестра, насколько я знаю, законнорожденная. И вы, вроде как, близнецы, нет? — Дамб скрипнул зубами, негодуя, что сраный ящер и подноготную его покопал. Но раз претензий по поводу документов нет, значит не так много Келион смог узнать.
— Это наше семейное дело, кто когда родился. — огрызнулся поверженный Эйрикур.
— Семейное, так семейное. — великодушно согласился герцог.
Через день Эрика стояла у кареты в белом костюмчике, с накрахмаленным воротничком и идеальной укладкой. Мальчик-красавчик.
Немножко смазливо, но это только от того, что слишком красиво. Она звонко чихнула, от туалетной воды, которой ее щедро надушили горничные, свербило в носу.
Герцог запаздывал, Оля скучающе переминалась с пятки на носок.
Можно было бы сесть в карету, будь она принцем, но ни принцем, ни леди она не являлась, и поэтому, согласно этикету, должна стоять тут и дожидаться Керналиона, чтобы пропустить его, как обладателя более высокого статуса, вперед.
Келион появился неожиданно: выпрыгнул из портала, врезавшись в Дамба и вжав слугу в карету. Эрик чуть не упал, запнувшись о колесо, и, кажется, перепачкал брюки.
— Ммм, приятные духи. — тихо шепнул дракон, невесомо проведя носом вдоль шеи.
— А вот ваши не очень. — ощетинился Эрик, оттолкнув герцога. — Опаздываем, Ваша Светлость. — в приподнятом настроении Ибенир улыбнулся и сел в карету. Эйрикур забрался следом, громко хлопнул дверцей и забился в дальний угол, подальше от изврата-начальника.
Карета большой не была и расстояние между их коленями едва ли могло достигнуть полуметра. Так неловко Эрика не чувствовала себя уже давно.
Всю поездку до дворца герцог молчаливо смотрел в окно, многозначительно улыбаясь своими бесстыжими губами.
Не то чтобы Эрика смотрела на них или вообще на него, просто на красивого мужчину смотреть приятнее, чем просто пялится в пол.
Да и если отбросить эти условности “начальник-подчиненный”, отбросить факт, что характер у Келиона странноват, то, в принципе, он даже очень ничего.
Ей по душе больше шатены и более адекватные мужчины, но она ж замуж за герцога не собирается. Просто смотрит на красивую картинку.
Пусть даже на картинке этой козел.
— Нравлюсь? — чуть скосив глаза на Дамба с едва заметной усмешкой, тягуче лениво спросил Керналион. Эрик издал пренебрежительное “Пф!” и не стесняясь, ответил:
— Да нет, просто засмотрелся на ваши морщины. Сколько вам там? Двести тридцать восемь? — ухмылочка медленно сползла с лица Ибенира и он даже не стал поправлять Эйрикура, что ему двести пятьдесят восемь. — Ну и чтоб вы понимали, я приверженец традиционных отношений, а не вот это все. — Эрик неопределенно махнул рукой, намекая на последние действия герцога, когда дракон чуть не облапал своего слугу посреди улицы.
— Что, даже за деньги не станешь? — Керналион подразумевал лишь проявление знаков внимания, лелея надежду, что жадная душонка человека сможет немного изменить свои взгляды на жизнь, если немного приплатить. Ну или хотя бы примет его ухаживания.
— Я похож на шлюху? — зло выплюнул Дамб, решив, что Келион предлагает ему близость.
— И даже за еду? — чуть лукаво спросил Ибенир и у Эрика чуть дрогнули руки от яростного желания придушить гадского ящера. Чешуйчатому, поди, на склоне лет экзотики захотелось, свежего мясца молодого молодца.
— То есть вы думаете, я еще хуже шлюхи? — да путаны хотя бы уважают себя, деньги берут, а этот хочет за просто так ее в постель затащить? Типа переспать за булку хлеба?
— Да причем здесь вообще это? — недоуменно выдохнул дракон. — Я предлагаю только получше узнать друг друга, легкий флирт, совместные обеды, беседы. Причем здесь путаны? — Дамб молчал, даже такой вариант был сейчас не к месту.
Эрике нужно было восстанавливать тело, чтобы не помереть, плотнее заняться воспитанием Занефира, найти новое жилье поближе к природе, а не крутить романы с начальством.
Она слишком хорошо осознавала свое положение, для того, чтобы согласиться.
— Ваша Светлость, зачем? Я доработаю оговоренное время и перееду. Мы больше никогда не увидимся. Меня не интересуют мужчины и бессмысленные отношения. У меня семья. — Келион поморщился. Эрик просто пытается отвязаться от него. Как сестра и племянник помешают его личной жизни?
— Эрик, я ведь не предлагаю что-то невообразимое. Я…я тоже не до конца уверен во всем этом. Но ты мне правда нравишься. Давай хотя бы попробуем. — Оля видела, что признание нелегко далось Керналиону, но и ответить взаимностью только из жалости и сочувствия не могла. Просто их пути пересеклись не в то время.
Однажды он встретит свою истинную пару и никогда не вспомнит о своем служке Эйрикуре.
А она так не могла. Даже если ей суждено умереть через два года, она хотела, чтобы ее помнили. Чтобы любили.
Есть ли смысл тратить драгоценные минуты на отношения с Келионом, если в конце они оба останутся ни с чем?
— Ваша Светлость. — сдавленно начал Эрик, упираясь своим взглядом в глаза собеседника, — Для вас это будет не более, чем короткая интрижка, для меня — вся жизнь. Разумно ли тратить то малое время, что мне отведено, на того, кто может выбросить меня в любой момент? — голос дрогнул. Умирать не хотелось. Умирать было страшно.
— Послушай, Эрик, я…
— Мы подъезжаем. — перебил его Эйрикур. — Давайте забудем этот разговор, господин.
Ибенир увидел, почувствовал, словно существует что-то, из-за чего Эрик так цепляется за время, словно…словно он неизлечимо болен и знает, что скоро умрет.
Дракон дрогнул, не желая верить.
Но с той секунды эта назойливая мысль не покидала его ни на миг.
Во дворец они вошли в мрачном молчании. Герцог сокрушался о своем скоропостижном и глупом признании, Эрика пыталась абстрагироваться от внешнего мира.
Она даже не знает, сколько проживет, какая тут любовь? Да и любовь ли это вообще? Дамб был для Ибенира диковинной зверушкой, а что-то новое всегда вызывает интерес. Оля уверена, что Керналион просто запутался в своих чувствах.
Полупустые коридоры, устланные ковровыми дорожками, тяжелые портьеры, картины в золоченых рамах, фрески, хрустальные люстры под росписным потолком — все это проносилось перед глазами Эрики, но она слишком глубоко погрузилась в себя, чтобы разглядывать внутреннее убранство дворца.
Лакей открыл двери, объявил о прибытии герцога Ибенира и они вошли в просторную гостиную. В центре, на кресле сидел принц Кинияр, закинув ногу на ногу и любопытно смотря прямо на нее, Эрику. Ей этот взгляд не нравился.
— Рад видеть вас, герцог! — поприветствовал кронпринц.
— Благодарю за приглашение, Ваше Высочество. — чинно проговорил Керналион, кланяясь. Дамб склонился в более глубоком поклоне и встал, натянутый как струна, упрямо не смотря ни на одного из драконов.
— Ну хватит, я пригласил тебя сюда не для того, чтобы играть в аристократов! — сказал принц, жестом предлагая кузену присесть. Эрик хвостиком проследовал за своим господином, встав у того за спиной.
— Как продвигаются твои поиски? — принц поморщился и отмахнулся, он получил все три письма, но это не дало ровным счетом ничего. Как он найдет Ивериту, если не смог расшифровать ни одной подсказки, а времени у него осталось мало. Кинияр не мог отказаться от своей любви только из-за этого.
— И не спрашивай. Лучше расскажи, как так вышло, что граф Вальдернеский таки вытряс из тебя разрешение на реформы на территории его графства? — на этот раз скривился Керналион.
— Это долгая история. Если вкратце, то леди Самшиа хотела опоить меня, но пострадал он. — герцог кивнул на Дамба, бесстыже разглядывающего сад за окном и не обращающего внимания на них. — За антидот к той редкой дряни, которой напился Эрик, я и задолжал. -
— Как интересно. Должно быть твой служка не простой человек, раз ты пошел на такие жертвы. — принц хорошо помнил, как лет пятнадцать назад после очередного собрания вассалов, Келион клялся, что никогда и ни за что не даст графу Вальдернескому разрешение ни на одну реформу, связанную с переселенцами. Не в этой жизни.
А теперь так легко, почти без боя, отступил, и все ради слуги.
— Будь он женщиной, женился бы не раздумывая! — поймав блуждающий взгляд Керналиона на себе, Дамб скривился и мысленно перекрестился.
Не дай Боже, чтоб этот чешуйчатый узнал ее настоящий пол!
Принц расхохотался со слов кузена, Ибенир ровно год назад заявил, что в ближайшие лет пятьдесят не жениться, а теперь вот так легко говорит подобное.
— Слышал, он невероятно умен. — отсмеявшись, сказал Кинияр. Сплетни о остром уме и невероятных навыках Эйрикура Дамба уже не первый день распускал по дворцу Сабиан.
Заместитель придворного мага, известный своим даром прорицания, ходил и с загадочной улыбкой приговаривал, что Эрик, личный помощник герцога Ибенира, взлетит до вершин. До каких именно, увы, не уточнял.
Вот и маялся будущий король, не зная, что делать: убрать Дамба, пока тот не поднял бунт и не занял трон, или использовать на пользу страны? А вдруг лорд Сабиан под вершинами имел ввиду вовсе не трон, а что-то другое?
Кинияр безумцем не был, а потому пришел к выводу, что будь Эйрикур опасен для страны, провидец бы так и сказал: “Прибейте непокорного, пока не поздно”. А раз не сказал, значит все в порядке.
Собственно, принц позвал сегодня Керналиона и Эрика вовсе не для того, чтобы выпить вместе кофе или чего покрепче.
— Слухи не врут, — с гордостью ответил герцог, — иногда, конечно, глупит, но это терпимо. — Дамб закатил глаза. Терпимо ему, пф! А ей, Эрике, уже терпеть закидоны Келиона порядком надоело!
— Принесите нам чай. — приказал кронпринц парнишке, стоящему у двери. — А ты, служка, присядь рядом со своим господином. — бросил Кинияр уже Эйрикуру.
Принц не раз шутил так над слугами своих гостей и уже приготовился слушать встревоженный лепет, мол, как же так, не положено сидеть при принце и своем хозяине, этикет, правила…
Но Эрик молча обошел диван и сел рядом с Ибениром, сохраняя равнодушное лицо.
— Мгм… — озадаченно выдал Кинияр. — И ты, служка, даже не скажешь ничего против? А как же этикет? — Эрик холодно посмотрел на кронпринца, заставив того непроизвольно поежится. Как же раздражали эти снобы аристократы, все им не так!
— Между нарушением этикета и неповиновением приказу Вашему Высочеству, я, разумеется, выберу первое. — ровным голосом проговорила Оля, скосив недовольный взгляд на Керналиона. Ибенир сделал вид, что не заметил, с наигранным увлечением разглядывая свои запонки на рукавах. Да, да, и вообще, его здесь нет.
Мстит значит, гад, что его отшили?
— И для чего же тогда по-твоему существует этикет, раз ты так легко нарушаешь его? — с нотками недовольства спросил принц, скрестив руки.
Дамб оказался каким-то неправильным слугой — вместо того, чтобы возражать, ведь сидеть в присутствии своего господина и королевской особы равносильно тому, чтобы оскорбить их, просто беспрекословно подчинился приказу. А ведь все те, кому он приказывал подобное до этого могли отпираться часами.
— Этикет создан для тех, кто не знает своего места. — с легким цинизмом сказал Эрик и принц удивленно улыбнулся. Такого точного определения сути дворцовых правил он еще не слышал.
Лакей вкатил тележку в гостинную и начал расставлять сервиз на столик. Эйрикур прошелся острым взглядом по парнишке, с белой завистью смотря на его униформу.
— А ты, значит, своё место знаешь? — закинул ловушку Кинияр, нетерпеливо ожидая, чем ответит ему Дамб.
— Я просто слуга, это не так уж трудно запомнить. — простодушно пожал плечами Эрик, вновь пристально смотря на дворцового слугу. От этого взгляда лакею стало не по себе, он вздрогнул, разлив чай на стол.
Кинияр бы не обратил на эту оплошность внимания, но серебряная десертная ложка, лежавшая рядом, местами потемнела от попавших на нее капель. Яд.
— П-п-простите В-ваше Высочество! Я сейчас всё уб-беру! — испуганно залепетал лакей, нервно вытирая платком разлитое. На его руке странно блеснуло кольцо, явно артефакт, а из под пиджака чуть показались ножны кинжала.
Оля похолодела. Она читала романы и согласно клише, этот молоденький лакей никто иной как убийца, пришедший по душу принца. Но ее он скорее всего тоже уберет как свидетеля.
Эрика непроизвольно взяла ладонь Керналиона в свою и испуганно сжала, заставив того оторваться от любования стенами и посмотреть на нее.
— Келион. — напряженно сказал принц, неожиданно почувствовав, как магия начала утекать, — Может прогуляемся? — Кинияр достал из кармана хрустальный шарик и разбил о стол. Если наемник способен лишить магии, значит и с охранниками легко разобрался. Ждать помощи было не откуда.
Осколки начали дымить, Келион прижал к себе Эрика, следом раздался взрыв.
Пахло сыростью и травами. Оля открыла глаза и неверяще оглянулась.
— Почему мы в лесу?! — растерянно посмотрела на целехоньких драконов. Принц с облегчением присел на поваленное дерево, герцог потянулся и лег на землю.
— Может, рассказать ему? Он нас за два дня изведет вопросами. — с ленцой обратился Ибенир к двоюродному брату.
Каких еще два дня? Эрика аж осела от шока. Ее чуть не разнесло взрывом, но вместо этого она вдруг очутилась в лесу и теперь узнает, что проторчит тут еще двое суток наедине с начальником и кронпринцем!
Они же драконы, почему два дня? А портал? Магия?
— Делай что хочешь. — в тон ему ответил Кинияр. — А поесть мы не успели. — тоскливо добавил он.
— Ну, как то так. — закончил объяснять Келион.
Принц мирно жевал травинку и исходя из слов герцога, ближайшие 48 часов Эрике тоже кроме травы есть будет нечего.
Заповедный лес две тысячи лет назад был подарен царскому роду вампирами как территория абсолютной безопасности — удерживающий купол, никаких хищников, никакой магии и почти никаких артефактов.
Времена то были мятежные, а потому подарок высоко оценился и по сей день половина системы защиты дворца опирается на эвакуацию в безопасную зону.
Дамбу хотелось выть. Безопасность королевской особы дело, конечно, важное, но почему система защиты такая? Неужели ничего другого за столько лет не изобрели?
Волшебный хрустальный шарик-телепорт перенес их в королевский заповедный лес, накрытый антимагическим куполом и глушащим большую часть артефактов.
Выйти из леса самим не выйдет, купол не пропустит. И теперь нужно ждать два дня, чтобы дворцовый артефакт сработал и сообщил их точное местоположение.
А эту пару суток, пока они втроем в лесу, внутренняя система защиты дворца держит взаперти все входы и выходы из комнаты, откуда был построен хрустальный телепорт, беря недоброжелателей, застрявших там, на измор. И потом их, ослабших и обессиленных, вяжут по рукам и ногам и в темницу.
Вообще, Эрика благодарна Ибениру за то, что он прихватил ее с собой в портал, потому как шансы выжить наедине с убийцей гораздо меньше, чем находясь в лесу с двумя драконами несколько дней. Без еды, без воды, без магии.
Угх! А ведь она собиралась сходить на пикник с Занефиром, Степан обещал подсобить с местом и отдал на все выходные в их распоряжение свой сад.
Это была прекрасная возможность познакомить Зефира с Кифеном. Возможно в будущем графу придется взять на себя опеку над Заиром, лучше, чтобы ребенок хоть немного привык к нему.
Живот Келиона громко заурчал. Герцог посмотрел на слугу и приказал:
— Приготовь что-нибудь, я хочу есть. — о том, что ей придется эти несчастные два дня прислуживать высокородным снобам, Эйрика забыла.
Дамб нахмурился, встал, разминая ноги и в привычной недовольной манере бросил:
— Я похож на повара? — выражение лица герцога было непередаваемо, но явно требовало заткнуться и найти чего съестного. — Раз уж на то пошло, господин, у меня ничего нет. Ни посуды, ни ножа, ни огня. — Оля развела руками, мол, не мои проблемы, сами выкручивайтесь. Хотя проблема была коллективной и она чувствовала, как неприятно тянет пустой желудок.
— На, возьми все, что нужно. — Керналион кинул ей перстень с пространственным карманом. Эрик видел раньше, как дракон им пользовался, и активировав артефакт, бесстрашно засунул руку в образовавшуюся в воздухе небольшую черную дыру.
Первое, что она вытянула, это пятнадцать носовых платков подряд. Оля понятия не имела зачем Ибениру столько и почему он таскает их с собой, но дальнейшее исследование пространственного хранилища заставляло только разочаровываться.
Да даже в ее дамской сумочке в прошлой жизни было больше полезных вещей, чем тут! Нет, не так. Оставшись в лесу лишь со своей сумкой она бы смогла выжить. Но это…
Расческа, галстук, туалетная вода, снотворное, комплект из тридцати пар запонок, запасные ботинки, чернила, перо, бумага, стул, трусы.
Рядом с Дамбом медленно росла гора хлама. Эйрикур не верил, что в подпространстве не найдется даже ножичка или чего-то колюще-режущего. Но, однако, не находилось.
— Вы бесполезны, Ваша Светлость. — тихо приговаривал Эрик, вытаскивая средство
Слуга вздохнул. Правду говорят, чужая душа — потемки.
— Что ты там ворчишь? — спросил герцог, чуть приподнявшись.
— Говорю, что вы и ваше хранилище абсолютно бесполезны. — громче сообщил Дамб, кидая в начальника очередной носовой платок. Принц захохотал, держась за живот.
Кинияр был совсем не против такого самоуправства со стороны Эрика. Редко выдавалась возможность увидеть Келиона настолько расслабленным и умиротворенным. Дамб благотворно влиял на его кузена, это отрицать бесполезно.
Ибенир фыркнул и запульнул шишку в лоб дерзкому слуге. Эйрикур проскрипел зубами и ощетинился. Начавшуюся было перепалку прервал браслет Дамба, засветившийся синим.
Оля приятно удивилась, что местный аналог телефона, подаренный Степаном, работал, и приняла звонок, отходя от лежбища драконов.
— Ты подарил? — спросил принц Керналиона, махнув в сторону Дамба, трындящего по разговорному артефакту. Не просто артефакту, а артефакту связи, работающему под куполом! Невероятно редкая вещь, изготавливаемая только вампирами.
— Нет. — откуда у Эрика что-то настолько дорогое. Нет, дело даже не в деньгах, ведь ему, герцогу, не удалось приобрести артефакт подобного качества, а у слуги он есть. Неудивительно, что Эйрикур умел пользоваться калькулятором.
Но кто он такой? Откуда такие связи?
Под этим древним куполом работали только пространственные артефакты и те, что были сделаны вампирами с использованием крови, соответственно, вампиров. Где Дамб достал свой?
Эрика отошла метров на двадцать от принца и герцога и присела на траву.
— Оля? Алло? — прозвучал неуверенный голос Кифена из браслета, — Ты чего так долго молчала?
— Я на работе, поэтому пришлось немного пройтись. Не хочу, чтоб меня уволили только из-за того, что я поговорила с земляком. — из камня раздалось понимающее угуканье.
— Ну так что? Все в силе? Во сколько завтра за вами заскочить? — Степан сидел в своем кабинете и наблюдал, как слуги приводят сад в порядок и устанавливают качели.
С таким человеком, как Оля, хотелось проводить время, впервые он встретил кого-то такого. Она была ему как младшая сестра. Очень похожа.
От того желание опекать и заботится не утихало. Он не смог спасти свою родную сестру в прошлой жизни, в этой своей ошибки не повторит.
— Мгм, тут такое дело… — замялась Эрика на том конце. — Эх, нет, наверное. Я тут конкретно встряла. Может, как вернусь, ты меня того, укусишь, а? — Степан закатил глаза. Ох уж эти шутки попаданцев.
— Оля, это так не работает. От того, что тебя укусит собака, ты собакой не станешь. — почему в пример он привел именно собак, неясно. Однако хорошо известно, что некоторые и без укуса собак становятся кобелями и суками.
— Ну что за неправильный мир, вампиры кровь не пьют, никого не обращают. Как жить то? — а ведь была надежда, что маленький “кусь” спасет ей жизнь и обеспечит неприлично долгую молодость.
— Я вообще-то пью кровь, как и все нормальные вампиры. Так что у тебя стряслось? Командировка? — он встал из-за стола и подошел к шкафу, доставая каменную пластинку с начерченной на ней картой. Местоположение Оли не отражалось. Неужто Керналион раскошелился на глушилки в своем поместье и маячок теперь не работает?
— Если бы. Будь это командировка, я бы по крайней мере могла нормально поесть и спать не на земле. — проворчала она, после добавив, — Герцог потащил меня во дворец, знакомиться с принцем. — а, так она во дворце, это многое объясняет, кроме ее слов про сон на земле.
— Зачем? — Кифен убрал каменную пластину на место и направился к стеллажу с противоядиями. Может, Олю отравили во дворце и теперь она бредит?
Зная расторопность герцога и ее наивность, это вполне возможно.
В лесу было хорошо, но Эрика предпочла бы оказаться здесь при других условиях: с палаткой, едой, водой, и, самое главное, с средством от комаров.
Нужно будет потом попросить Степана продать ей что-нибудь такое, чтоб ни один кровосос не приблизился, и это она сейчас не про вампиров.
— А я, думаешь, знаю? — вздохнула Олимпиада, откидываясь назад и попав головой прямо в муравейник.
Разговор тут же был забыт, Кифен напряженно слушал, как Эрика чем-то шуршит, пищит и сквозь зубы материт кронпринца с Ибениром.
Степан уже понял, что за всей своей возней она его не услышит, поэтому ждал, пока шум уляжется.
— Ненавижу драконов. — прошипела она, отряхиваясь.
— Оля, что случилось? Ты где сейчас? — Степан замер на месте, не зная куда податься: искать противоядие, искать лекарский артефакт или сразу открывать портал.
— Я головой муравейник разворошила. — сказала Оля, выплюнув муравья. — Мы в лесу. — она очень надеялась, что у нее нет аллергии на муравьиные укусы и эти муравьи самые обычные, а не ядовитые. Шеля и лицо неприятно зудели.
— В каком таком лесу? Ты ж на работе только что была? — он жестом попросил вошедшего Веце молчать и снова попытался отследить Олю на карте, но маячок по прежнему не отзывался.
— В заповедном королевском лесу. Во время аудиенции на принца почти напали и нас всех магией сюда перетащило. — обиженно сообщила Эйрика.
Принца было не жалко, а свои выходные — да.
— Ууу, так ты на два дня там точно застряла. — уже расслабленно улыбнулся он, стряхивая с рук почти готовое заклинание портала.
В том месте безопасно.
— Не нагнетай, я уже знаю. Зефир опять переживать будет, я даже сообщить Мире не могу, что опять дома несколько суток не появлюсь. — пожаловалась Оля на тяжелую судьбинушку.
— Так в чем проблема? Я его к себе на выходные возьму. Вернешься, а он у тебя сможет простейшие зелья варить. — Степан хоть и был учителем, но обучать шестилеток зельеварению она бы ему не доверила. А зная Занефира, который все тянет в рот, затея становится опасной.
— Лучше суп путь научится делать, хоть с голоду не помрет. — и пока учится ничего опасного не съест.
— Да что ты понимаешь, женщина! Алхимия это будущее страны! — наигранно оскорбленно возмутился Степан. В том, что он действительно обиделся, Эрика сильно сомневалась.
Впрочем, страшилась она скорее не того, что Зефир съест что-то не то, а что Кифен оставить ребенка одного или отдаст слугам. И уж тогда что-нибудь, да случится.
— Серьезно, Стёпа, я боюсь, что ты просто скинешь Зефира на Веце и пойдешь дрыхнуть.
— Не недооценивай Веце. У него двенадцать младших братьев и сестер, и половину из них он вынянчил, так что мой Веце нянька со стажем. — лицо Веце удивленно вытянулось.
Этого о себе полукровка не знал, потому как ровно минуту назад был сиротой, которого когда-то приютил графский род.
Полукровка и не подозревал, что его господин может так беззастенчиво врать.
— Спасибо, конечно, но он же с тобой не знаком. Зефир может вообще отказаться идти куда-то. И правильно сделает.
— Я тебе позвоню, ты сама все объяснишь. — предложил граф.
— Спасибо. — Оле было приятно, что у нее есть человек, на которого можно положиться. Неясно, почему Степан так возится с ней, Эрика уверена, что он не заботится так о каждом переселенце.
Веце наскоро написал на листе причину своего визита и показал графу. Кифен пробежался глазами по бумаге и кивнул.
— Ладно, отключаюсь, у меня третья лабораторная взорвалась. — артефакт мигнул и погас.
Если быть откровенной, то Оля немного завидовала Степану. Он нашел свое место в этом мире и занимается любимым делом, тогда как она даже не знает, проживет ли еще хотя бы три года.
Биография Кифена больше напоминала ей фэнтези сюжет: стал попаданцем, прижился на новом месте и живет припеваюче.
Разумеется, все это было не так просто, как звучит. Степан рассказывал, что Келион изначально лишил его титула и всех земель, как переселенца. Вкратце, за свое место под солнцем он бился больше двух лет. Помогло то, что все в роду настоящего графа Вальдернеского были очень религиозны и верили, что на все воля Божья и раз Бог ниспослал нового главу рода, значит так тому и быть.
Оле так не подфартило, ее занесло в тело обычной горожанки и ни титула, ни тем более верных подчиненных, готовых сражаться за свою госпожу, у нее не было. Был зато влиятельный начальник, но это ведь совсем другое.
— Вернулся? — как-то пренебрежительно фыркнул герцог, смотря на взлохмаченного Эрика.
Отсюда было прекрасно видно, как Дамб скакатал с визгами вокруг муравейника минут пять назад. И ведь этот поганец не удосужился привести себя в порядок или хотя бы причесаться.
— Вернулся. — в ответ бросил слуга, словно говоря “Чё надо?”. Такой тон задел дракона, а драконы голодные и самовлюбленные, и просто влюбленные тоже, вдвойне чувствительны.
Вот глядел сейчас Келион на Эйрикура и не мог понять, что в нем такого, от чего сердце так трепыхается?
Красив, верно. Но разве этого достаточно?
Загадочен, потому как половина его биографии — белые дыры, только это скорее подозрительно, чем привлекательно.
Чем он так зацепил?
Эрик присел на стул, который лежал среди кучи хлама, вытянутой из артефакта, и продолжил портошить пространственный карман. Керналион недобро взирал на него, на его руки, на артефакт связи.
Круглый приплюснутый сапфир посередине, диаметром не меньше сантиметра и вставка из нескольких некрупных камней лазурита по бокам на цепочке из черненого серебра.
Даже если отбросить магические свойства браслета, то это не та вещь, которую будет так непринужденно носить простолюдин. А раз не боится потерять, значит на артефакте еще и привязка к носителю и зачарованная застежка.
Только составные части в общей сумме вытянут на пол зарплаты Эрика — двести пятьдесят золотых, а если учесть работу ювелира и мага артефактора, прибавить кровь вампиров и их чары…
— Откуда побрякушка, служка? — спросил принц, голодно смотря на Дамба, который, кажется, вовсе не торопился.
— Какая из? — буднично отозвалась Эрика. Кинияр выдал удивленное “Оо?” и еще раз окинул взглядом Эйрикура, на этот раз замечая три кольца, серьгу и тонкую цепочку на шее.
— Артефакт связи. — ответил за кронпринца Керналион. Эрик показал ему средний палец, на котором красовалось кольцо для связи с няней, и невинно спросил:
— Этот? — Ибенир правда не понимал, как мог влюбиться вот так глупо в такого человека. И с какого перепугу.
А, впрочем, перепуг как раз был, неужто после того случая все и началось?
— Браслет. — чуть грубо сказал Келион. То, что Дамб только что повел себя столь невежественно и позволил себе подобное, задевало.
— Друг семьи подарил. — это ж какой должен быть друг, чтоб дарить подобное? Даже король бы не стал разбрасываться подобными подарками.
— Богатенький, я погляжу. — едко подметил герцог. Теперь понятно, почему такой жадный человек, как Эрик отказался от его предложения встречаться за деньги. Зачем, если ему друг все просто так даст, да еще и получше, чем то, что может предложить Керналион.
— Главное, что надежный. А богатый или нет, уже не важно. — возразила Эрика. Услышать подобные слова от Эйрикура дракон не ожидал.
Ибенир не понимал его принципов и правил морали. То, что не позволяли себе другие, Дамб беззастенчиво делал, но то, что было в порядке вещей для многих — считал недопустимым.
Как простолюдин, он слишком отличался менталитетом от аристократ.
Каким бы друг Эрика не являлся надежным или щедрым, раз мог позволить себе такие подарки, значит крутился в светских кругах. Но в среди всего, что нарыли по Дамбу шпионы не нашлось ни слова про какие-либо связи с аристократами. Герцог внимательно прочитал все триста пятьдесят страниц вчера.
Как только вернутся, тут же прикажет Дарану провести еще одно расследование.
— Скоро мы есть будем? — взвыл от голода Кинияр. Дамб достала последнюю вещь из пространственного кармана и он тут же закрылся.
— Нет, Ваше Высочество. Не скоро. — за себя она не переживала, предыдущая хозяйка тела была травницей и умереть с голоду с ее знаниями не грозило. Но гордые ящерицы уж точно не снизойдут до подножного корма ближайшие пять часов.
Эрика еще раз посмотрела на кучу хлама, которую вытащила из пространственного артефакта.
Не густо, но и не пусто. Из полезного здесь только полный столовый сервиз, со всеми тарелками, ложками, вилками, соусниками, кружками, и, о благодать, ножами.
Искать еду еще и для принца с герцогом желания не было, но кто она такая, чтоб перечить?
Драконы любят мясо, а голодные драконы, вероятно, могут и ей закусить. А если и не закусят, то потом непременно отомстят.
Олимпиада взяла супницу и пошла искать что-то более менее сносное на вкус. Земляника уже отплодоносила и торчали только листики. Она нашла клевер и крапиву, маленькую полянку с кислицей и дикую малину. Не так уж и плохо.
Малины оказалось мало, Эрика не наелась толком, поэтому, разумеется, драконам ничего не осталось.
Попаданка нарвала кислицы — мелкой травки, похожей на клевер и напоминающей по вкусу щавель. Кормить грозных хищников одной травой бесполезно, и она решила, что пришло время приобщиться местным к азиатской кухне.
Тот самый муравейник оказался снова атакован и пока бедные таракашки спасали свой дом, она выковыривала белых куколок. Собирать самих муравьев слишком хлопотно — разбегутся, да и варить не в чем. А сырых съесть еще сложнее, чем собрать.
На земле валялись желуди, она пробовала их в детстве, невкусные, но один карман набила — может чешуйчатые станут есть. Ни кедров, ни кедровых орешков в лесу, к сожалению, не наблюдалось. И диких фруктовых деревьев или каштанов тоже. Побродив еще немного, она вернулась назад.
Обед был сервирован по всем правилам: на носовые платки она поставила тарелки, разложила столовые приборы и поделила добычу на троих.
— Это что? — брезгливо спросил принц, в тарелке лежали личинки муравьев, жменька какой-то травы и желуди.
— Еда, Ваше Высочество. — ответил слуга, жуя такую же траву. У Дамба ни желудей, ни муравьиных куколок в тарелке не наблюдалось.
— А у тебя почему одни листья? — Келион не хотел к этому даже прикасаться, какое там есть.
— Я поел, пока собирал. — честно соврал Эйрикур. Ну он же поел, просто совсем не это.
— Ничего другого нет? — тоскливо вздохнул Кинияр.
— Как видите. — слуга махнул в сторону кучи хлама, намекая, что раз нормальной еды не нашлось, придется питаться тем, что Бог послал.
— Я, пожалуй, не голоден. — выдавил принц с неприязнью, отсев подальше. А после на глазах голодного кузена и едва ли сытого слуги открыл свой пространственный карман и достал яблоко.
Эрика крепче сжала нож в дрогнувшей руке, герцог кровожадно улыбнулся.
Для чего она ползала по лесу целый час, если у этого подлеца все это время была с собой еда?
Впрочем, благоразумие не оставило ее и потому она понимала, что вместо того, чтобы напрямую противостоять Кинияру, лучше не мешать и позволить Керналиону сделать все самому. А Ибенира она объесть сумеет, опыт уже имеется.
— Чего же это вы принц совсем не заботитесь о своих подданных? — с издевкой проговорил Келион. Дамб активно жевала травку, ту, которая совсем как щавель, и внимательно смотрела за разворачивающимся спектаклем. Сейчас будет драка. Будет же?
Редко можно увидеть как принцу бьет морду герцог, и даже не за девушку, а за яблоко.
— Почему же? Я приказал слуге принести еды для моего любимого кузена и посмотри, в твоей тарелке есть еда. — кронпринц довольно улыбнулся и милосердно сообщил, — Так и быть, разрешаю тебе съесть мою порцию.
Оля начала понимать, почему говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Они ж за это поубивать друг друга готовы, а если кто-то будет ежедневно такое существо кормить вкусно и сытно, оно безвозвратно влюбиться.
— А не подавится ли вам своим великодушием? — не менее любезно отозвался Ибенир.
— Увы, это невозможно. — с плохо скрываемой усмешкой промолвил Кинияр, бросив огрызок куда-то в сторону. Снова открыл пространственный карман, достал салфетку, показательно вытер рот и сыто прилег под деревом.
Дамб с тоской пришла к выводу, что то яблоко, скорее всего было у принца единственным.
Зря он выбросил огрызок, вечером бы им и поужинал.
Герцог размениваться на пустую болтовню больше не стал, поднялся с насиженного места и подойдя к мирно лежащему Кинару, скрутил того, заломив руку и стянув пространственный артефакт.
— Лови. — Эрика поймала кольцо и без капли сомнений начала рыться в пространственном кармане.
— Вам двоим в разбойники можно податься. Грабите средь бела дня монаршую особу. — возмущенно задергался Кинияр, но Ибенир придавил его своим весом, усевшись сверху.
— Ну, давайте будем считать это маленькой революцией. — миролюбиво сказала попаданка, вытягивая мешочек с зелеными кофейными зернами и набор специй.
Опять же, как и в случае с герцогом, возникал вопрос, зачем дракон таскает это с собой.
— Народ оказался недоволен вашей политикой и сверг. — добавила она, рассматривая хрустальную вазу.
— Обычно свергнутых правителей убивают, но мы, так и быть, оставим тебя в живых. — Келион добродушно оскалился и похлопал кузена по голове.
— Что слуга, что хозяин. — недовольно прошипел принц, наблюдая за тем, как вся его коллекция необычных и редких вещей оказывается на земле.
— Ну а что ты хотел? Мне слугу надо хорошо кормить, а то ведь уйдет. — словно оправдываясь, сказал Ибенир. Принц ответил ему насмешливым “Пф!”.
— Уйду, уйду. — согласно кивнул Эрик. — К графу Вальдернескому или графу Налль, меня и туда и туда звали. — Келион снова оскорбленно осклабился, поморщившись. Надо же, и кровосос и пес разглядели Дамба.
— Да ты парень прямо на нарасхват. Может ко мне во дворец пойдешь? — предложил Кинияр, за что получил оплеуху от брата.
— Пленникам слово не давали. — сурово бросил Керналион.
— Я доработаю пару месяцев у герцога и перееду подальше от города, в деревеньку, Ваше Высочество. Так что вынужден отказаться от вашего предложения. — Ибенир посмотрел на брата взглядом победителя, и Эрика, и Кинияр не поняли почему.
— Жаль. — выдохнул принц.
Как Дамб и предполагала, ничего подходящего для употребления в пищу она не нашла. Аккуратно убрала всё барахло принца назад и отдала кольцо начальнику.
Яблоком Кинияр был сыт недолго, к тому моменту голод уже сломил гордость Келиона и герцог с нескрываемым отвращением доедал свою порцию под насмешки кронпринца.
На ужин у них совершенно случайно получилось добыть зайца.
Керналион и Кинияр сражались за обеденную порцию принца, не удержали тарелку и она улетела куда-то в кусты. Улетела и приземлилась на голову зайцу, разбив голову животинке и расколовшись на двое. Непуганая лесная зверушка поплатилась жизнью за любопытство.
Одна беда — разделывать дичь никто их троицы не умел. Мясо было, а что делать — не знали.
— Целиком зажарим? — предложил принц.
Идея неплохая, но гиблая.
— Ага, чтоб снаружи все обгорело, а внутри сырое осталось? — возмутился Керналион. — И еще и потрохами провоняло.
— У нас, как бы, даже огня нет, господа. — сказал недовольно слуга. Драконы гордо заулыбались, мол, что какой-то костерок для них?
Но опасения Эрики подтвердились — магия блокировалась напрочь и у мужчин не вышло выдавить хотя бы искорку.
— Это провал. — печально сказал принц.
— Определенно провал. — не менее горестно поддакнул Керналион.
Смеркалось, начало холодать, хоть в носовые платочки герцога кутайся. Они сидели втроем, плечом к плечу, драконам было нормально, Эрике немного прохладно.
Увы, даже обратится Кинияр с Келионом не смогли, а так бы сейчас она прилегла у них под крылышком и погрелась о теплый бок. Пока что у нее был только теплый бок.
Оля плотнее запахнула камзол, руки все тянулись к цепочке с иллюзионным артефактом.
Странно. Он ведь по-идее должен перестать работать, но однако же…
Купол начал слабеть спустя тысячелетие? Или про какие-то исключения среди артефактов Керналион умолчал?
Она уверена, это так, и ей не стали выдавать государственную тайну, но может дело в самом артефакте, а не куполе? Значит ли, что ее невинная безделушка далеко не так проста, как она всегда считала? Где и как муж Эйрики добыл подвеску?
Кем на самом деле была та прошлая, настоящая Эйрика Дамб?
Попаданка не один раз задавалась этим вопросом. Пусть у нее и были воспоминания, но так много оставалось неясным.
Память той Эрики начинала отсчет с четырнадцати лет, до этого — чистый лист. Дар прорицания обычно встречался у аристократ, потому как любой обладавший им мог претендовать на титул или с легкостью сколотить состояние. И таким образом, передавая эту способность из поколения в поколение, люди закрепили негласное правило, что в каждом прорицателе течет кровь аристократа.
Являлась ли она беглой аристократкой или бастардом? Почему Эрика не воспользовалась своим даром по назначению? Знал ли ее муж, что ребенок, которого он принес — дракон?
Голова гудела от мыслей, слишком много неизвестных переменных. Оля удивлялась, как не замечала всех этих странностей раньше.
Комары, казалось, слетелись со всего леса, у девушки уже не было сил отбиваться, легче было бы лечь на землю и дать им выпить всю кровь.
Ибениру тоже порядком надоело махать руками, он достал из подпространства то самое зелье для диареи. Дамб скосил на господина нечитаемый взгляд.
Герцог потряс склянку, взбалтывая зелье, и открыл. Резкий сладковатый запах заполнил собой воздух и отпугнул всех комаров. Принц уже спал, завалившись на бок. Герцог снял пиджак и накрыл ноги слуги, подсев ближе и положив голову на макушку Дамба.
Ясное звездное небо заслоняли ветви деревьев.
— Почему ты так со мной? — выдохнул Келион, разрезая ночную тишину своим голосом. Эрика не понимала, зачем он это спросил, глаза слипались, хотелось спать. — Я же стараюсь. — он замолчал, сцепив их руки в замок и переплетая пальцы.
— Мы из разных миров. — заледенелыми губами прошептала она. — Вы герцог, я простолюдин. Не хочу потратить всю жизнь на борьбу и попытки доказать остальным, что достоин находится подле вас, как ваша пара. — Келион прекрасно понимал, о чем говорит Эрик. И от того, что Дамб был прав, казалось, горькая тоска снедала драконово сердце.
— Ты не даёшь мне и шанса. — печально прошептал Ибенир и в голосе отчетливо проскользнуло сожаление. — Мы могли бы хотя бы попытаться… — Оле хотелось бы и правда попытаться, но разве у нее было на это время? Было на это право? Нет. Конечно же нет. — Не молчи, расскажи о себе, мне интересно.
— Вы и так все уже знаете. — с улыбкой усмехнулась она.
— Может я что-нибудь упустил? — он зарылся носом в волосы и вдохнул. Эрик пах легкостью и свежестью, чем-то знакомым и родным.
— Значит, так и должно быть. — Дамб не сопротивлялась, позволяя держать ее за руку, почти целовать ее волосы и смотреть на нее из полуприкрытых ресниц.
Как же она истосковалась по простому человеческому теплу за эти месяцы. Как же соскучилась по этому чувству защищенности и умиротворения.
После того, как Олимпиада пришла в этот мир, каждый день и каждую секунду она должна была быть сильной, должна была сама защищать себя и никто не мог пригреть ее вот так, как Келион сейчас.
Привыкшая всегда полагаться на семью, она в один миг осталась совсем одна.
Девушка вдохнула ночной воздух, зябко поежившись и сильнее прильнув к Керналиону. Она позволит себе эту маленькую слабость только один раз. Разрешит греться в чужой любви, но лишь сегодня.
Стрекотали сверчки, Керналион медленно вдыхал запах Эрика, не веря своему счастью.
Дамб сидел не шелохнувшись и не сопротивлялся. Замер, настороженно следя за герцогом, но ничего не предпринимая.
Дракон не мог не улыбаться. Так вот что такое любовь. Это и вправду красиво.
Келион крепче сжал ладонь Дамба. В голове навязчиво маячила мысль поднять их сцепленные руки к лицу и начать любовно выцеловывать пальцы Эрика, медленно, нежно, смотря ему прямо в глаза. Но Эйрикур непременно бы мягко убрал руку и, может даже, отвесил бы пощечину.
Керналион хотел обнимать, целовать, любоваться, заботится и защищать Эрика, но этот своенравный мальчишка не давал ему и шанса.
Однако каким-то немыслимым образом этому человеку удалось то, что никто еще не смог за двести пятьдесят восемь лет. Сам того не зная, Эйрикур запечатлел Келиона, став его первой любовью.
Запечатление было тем, о чем не принято говорить, нечто куда более близкое и интимное, нечто, о чем знали только драконы. Можно любить и прожить всю жизнь со своей парой, не запечатлевшись, прожить счастливо и безмятежно.
Но запечатление — это не первая любовь, нет, кое-что иное: магическая печать, наложенная на сердце, клятва вечной верности и любви. Клятва быть рядом от начала и до конца, пока бьëтся сердце.
Ибенир осознал то, что запечатлен, совсем недавно. Сначала он был растерян, напуган и зол, затем рад и горд. Не каждому дракону посчастливилось оказаться запечатленным.
Эрик устало закрыл глаза и Келион не смог оторвать от него взгляда. Словно все внутри переполнилось нежностью.
В приглушёном лунном свете парень казался гораздо бледнее, но был неестественно прекрасен, словно нимфа. Тени плавно очерчивали лицо, темнеющими полосками выделяли закрытые глаза, отливали синеватым на губах и серебристым в волосах.
Ибенир со смешанными чувствами осторожно огладил камень на браслете Дамба, размышляя о том, кто подарил этот артефакт Эрику и дорог ли тот человек его возлюбленному. Насколько они близки?
Герцог рвано выдохнул, сглатывая горечь, осевшую комом в горле.
Эйрикур мог быть шпионом и предателем, убийцей, решившей изучить свою жертву, прежде чем убить. Он мог оказаться кем угодно, но даже так, окруженный неизвестностью и ложью, он оставался дорог для Керналиона.
Дыхание Дамба выровнялось, сердце размеренно стучало в груди. Заснул.
Если Эрик отказался от него, Келиона, это не значит, что Ибенир поступит так же. Герцог готов сражаться за свою любовь, даже если сражаться придется с самим Дамбом.
Керналион наклонился и оставил на прохладных губах Эрика невесомый поцелуй, прошептав:
— Люблю…
Магия, вопреки куполу, вспыхнула, вырисовывая узор на шее и ключицах человека. Он признал Эрика своей парой, само мироздание согласилось с ним, оставляя на коже тонкие линии. Дракон едва ощутимо коснулся появившейся метки.
Брачной метки.
Вот так просто и неожиданно их сочетали небеса.
Келион не знал, что и сказать, но пообещал себе непременно сделать щедрые пожертвования в храм.
Только вот Эрик, как проснется, определенно за словом в карман не полезет и уж точно рад не будет. Дамба обременит эта связь, привяжет к Ибениру, а Эйрикур желал быть свободным.
Керналион прикрыл глаза рукой. Он знал, что не нужен Эрику, но одно дело знать, а другое — услышать лично, от своей пары, запечатлевшей его.
В том, что услышит, сомневаться не приходилось. И это будет гораздо больней, гораздо мучительней.
Но все это случиться завтра, Келион приподнял спящего Эрика и пересадил к себе на ноги, чтобы тот не сидел на холодной земле. Обнял, прижимая к себе и грея.
Принц, прикидывавшийся спящим, не мог издать и звука от шока. Прямо на его глазах развернулась настоящая любовная драма.
Его двоюродный брат и служка получили метки, это совершенно не укладывалось в голове. Весь прошедший день эти двое собачились или игнорировали друг друга, это вводило в замешательство, смущало и вызывало смятение.
Кинияр понимал, как, должно быть, оказалось трудно для Келиона просто принять свои чувства.
Принц любил леди Ивериту, но любовь этих двоих совсем другая — между ними не вспыхивают искры страсти, они словно плывут по течению, делая нерешительные шаги навстречу, иногда боязливо отступая назад, стараются держать дистанцию, но неумолимо сближаются.
Любовь вопреки. Вопреки страхам и обстоятельствам. Но приведет ли это к чему-то, если Эрик делает один шаг вперед и десять назад?
Утро наступило неожиданно, Кинияр только на секунду прикрыл глаза.
Служка и герцог снова ссорились. Принц сонно разлепил веки, солнце стояло высоко в небе, раздраженные голоса неприятно ездили по ушам.
Дракон перевернулся на другой бок и проворчал:
— Ругайтесь потише, новобрачные. — он не видел, как на него свирепо зыркнул Дамб и как побелел Келион, желавший сохранить это в секрете от своего уже супруга как можно дольше.
Эрика была вне себя от злости, оно и ясно — проснуться на руках у своего начальства.
Дала слабину один раз, называется! Она пообещала себе не влюбляться и не заводить отношений, а не вот это вот все!
Но больше, чем поступок Ибенира, хотя бы отдаленно благородный, ее рассердили слова принца. Будь она какой-нибудь леди из знатного рода, то, конечно, могла бы требовать после такого, чтобы Келион женился на ней, но она, на секундочку, простой слуга! Почти мужчина!
Дом купила, дерево не срубила — считай посадила, и сына растит, деньги в дом приносит, семью обеспечивает. А для окружающих она мужик без всяких там “почти”.
Так с чего бы ей из-за оплошности герцога вступать с ним в брак?
Дамб всполошилась и испугалась, что кронпринц просто объявил, что теперь она и Керналион — муж и жена. Нельзя. У нее нет времени.
— Кажется ваш дорогой брат ударился ночью головой. — прошипела Эрика Ибениру, не замечая его бледности и напряженности.
— Не кажется. Так и было. Я уверен, что видел. — зло подтвердил Келион, недобро смотря Кинияра, хотя Кинияр как раз здесь был не при чем.
Дамб что-то пробубнил себе под нос и ушел в глубь леса, почесывая метку на шее. Зеркала у Эрика не было, поэтому неминуемая расправа над герцогом отложилась на неопределенное время.
Кронпринц недовольно привстал, зевнул и пристально посмотрел на двоюродного брата. Келион всегда был бесстыдником, но чтоб умолчать собственной паре о состоявшемся браке, нет, такого Кинияр от него не ожидал.
— Ты не собираешься ему говорить? — осуждающе протянул он. Ибенир мельком оглянулся, словно боясь, что Эйрикур их нечаянно услышит, встал, и подойдя к кузену, присел рядом, заговорив шепотом.
— Он меня убьет. Эрик и так видеть меня не рад, а тут такое. — принц ни капли не сочувствующе улыбнулся и снял с мизинца тоненькое золотое кольцо, протянув Керналиону. — И зачем мне это? — Келион поднял глаза на брата и в смятении наблюдал, как бледные следы проступают на светлой коже Кинияра, постепенно становясь более яркими и четкими. — Ты что, уже женат? А как же леди Иверита? — возмущенно вырвалось у дракона.
Иверита приходилась Ибениру троюродной сестрой, но кровного родства с принцем не имела. В общем, родословная была запутанна и сложна, чтобы объяснять, а герцог искренне негодовал, что его родственницу могли обмануть, причем так подло.
Кинияр же ее так долго обхаживал, добивался, а теперь такая подстава?
Келион был не прочь в тот миг придушить кузена, потому как играть с чувствами такой нежной и юной девушки, как Иверита, это даже больше, чем просто подло, это гнусно и низко.
— На ней я и женат. — вздохнул принц, прежде чем герцог успел обругать его вслух и обвинить во всех тяжких. — Думаешь, согласился бы на ее странную игру в прятки, не будь у меня точной уверенности, что она непременно вернется? — Кинияр снова вздохнул, но уже куда тягостнее и грустней.
— И зачем тогда вам все это, если вы уже обручены? — скрипнул зубами Керналион. Неужто и ему придется маятся подобным, чтобы расположить и задобрить Эрика?
— Она не знает. У нее такое же маскирующее колечко, Иверита свою метку ни разу не видела даже. — то ли гордо, то ли обиженно недовольно сообщил кронпринц. — Как найду ее, сразу повезу в храм, там мы эти кольца снимем и вжух! Вроде как нас в ту же секунду осенило божественное благословение и Бог соединил наши жизни. Романтично и главное, ей обязательно понравиться. — Ибенир взял колечко и осмотрел со всех сторон.
На внутренней стороне дужки стоял крошечный оттиск герба Вальдернеского графства, захотелось на кольцо тут же плюнуть или чего похуже, потому как перед глазами всплыло воображаемое лицо ненавистного кровососа, ехидно так улыбающегося и обязательно говорящего, что без него, без Кифена, Келиону даже не удасться по-божески Эрика под венец добровольно затащить.
Чертовы попаданцы, чего им в родном мире не сиделось?
— Ты уверен, что хочешь отдать такую дорогую вещь мне? Твой артефакт даже сейчас действует. — Керналион откровенно ломался: брать что-то, хоть как то связанное с графом Вальдернеским, не хотелось, но заполучить такую редкую и почти бесценную вещь — да.
— Бери, у меня запасное во дворце есть. — ну что ж, раз так настойчиво предлагают, грех отказываться.
В этот момент вернулся Эрик, злющий и недовольный как всегда. Парень окинул пренебрежительным взором двух сильных мира сего и прищурившись, спросил:
— Вы что это, господа, пока меня не было татухи набили? — а что это еще, если не татуировки? Дамб пребывала в полнейшей растерянности, отошла на пару минут в кустики, вернулась, а у чешуйчатых уже по татушке. Магия, не иначе.
— Татхи? — удивленно переспросил принц. — Надо же, Келион, твой Дамб и правда сокровище! — уже восхищенно добавил он. — Я даже и не знал, что кто-то все еще помнит название брачных меток на древнем языке и уж тем более, что раньше священники их набивали в храме во время церемонии! — Эрика пропустила восторженую стрекотню мимо ушей, не вслушиваясь, все рано по лицу принца видно, что его понесло в словесные дебри и ответа на свой вопрос она уже не получит.
Ближайшие заросли малины она обобрала по дороге в кустики, живот все еще голодно поскуливал, а скоро есть захотят и драконы. И кто пойдет добывать пищу? Конечно, она!
— Ну, ты же не думал, что я просто так его держу при себе? — не менее гордо ответил Керналион.
Принц то ли закашлялся, то ли засмеялся, кося взгляд на татху Эйрикура. Ясно как белый день, что Ибенир втрескался по уши и будь даже Дамб глуп настолько, что не мог отличить ложку от вилки, влюбленный Келион все равно бы им хвастался, каждый раз приговаривая, как ему повезло.
— Ну да, ну да. Так я и понял. — прыснул принц. Ибенир намеренно проигнорировал брата, сейчас перед ним стояла задача по-важнее: всучить кольцо Эрику и убедить ни за что и никогда не снимать, без разрешения на то от герцога. И сделать это надо до того, как Эйрикур заметит свою метку или заподозрит неладное.
— Эрик, подойди ка. — попаданка едва подавила мученический стон. Ну чего этому мухомору опять от нее надо?
Преодолев себя, она встала и пройдя пару шагов, обессиленно плюхнулась на траву рядом с Келионом.
— Держи. Это подарок. Защитный артефакт, поэтому не снимай его. Он хороший, даже здесь работает.
Эйрика даже не стала брать кольцо, глянула на герцога из подлобья, так словно может прочесть все его мысли, Ибенира холодный пот прошиб, он сглотнул и в неловкой тишине разжал кулак Дамба, вложив в ладонь парня кольцо.
— Я не могу принять этот подарок. — категорично отрезала Дамб, почти сразу возвращая артефакт. Келион сник. — Как и любой другой, Ваша Светлость. — на всякий случай сказала Эрика, а то мало ли, начнет ей что-нибудь еще втюхивать.
— Разумеется, этот артефакт и рядом не стоит с тем, что подарил тебе “друг семьи”. - обозленно и раздосадовано рыкнул Керналион.
— А причем здесь та побрякушка? Таких же пруд пруди, их в любой лавке с артефактами купить можно. — нахмурившись, проговорил Эрик.
Олимпиада не понимала, с чего вдруг герцога пробрало на щедрость и обидчивость, а то, что он обиделся, было слишком очевидно.
Конец
Больше книг на сайте - Knigoed.net