Сегодня 28 декабря. Ровно год, как я живу в этом мире.

Вернее, год моего попаданства исполнится ночью, и собираюсь его встретить вместе с Клаусом. Надо будет созвониться с ним ближе к вечеру.

Улыбнулась своим мыслям и подрезала мужика на порше, застрявшего на светофоре. Ого! Ну и физиономия у мужика. Наверняка вслед мне сейчас несется отборный мат. Моргнула ему аварийками. Ничего страшного, будет знать, что девушкам за рулем надо уступать дорогу сразу.

Уже год, как я в этом мире, и мне здесь нравится. Ритм жизни большого города, неуловимый дух свободы… Все. Даже загазованный воздух. С удовольствием глянула на себя в зеркало заднего вида, глубоко вдохнула. Новая стрижка с моим цветом волос смотрелась замечательно. Дерзко, ярко. Хорошо.

Еще несколько перекрестков, и я приехала.

Поставила машину на парковку у скверика перед фирмой.

Теперь это мой офис. Я сменила здесь все, начиная от бывшего гендиректора Арнольда Яновича, у которого, выражаясь местным языком, отжала бизнес, до плитки на полу в коридоре. Ничего больше не напоминает о прежней жизни, кроме самого особняка, который мне нравится, и таблички на двери моего кабинета:

«Михайлова Евгения Александровна

Генеральный директор»

Постояла несколько лишних секунд на крыльце, вдохнула морозный воздух, вспоминая, как трудно мне было в первый момент привыкнуть именно к зиме, к этому белому снегу. Потом усмехнулась, что-то слишком часто ко мне сегодня приходят воспоминания.

К чему бы это? К переменам в жизни? Наверняка мой обстоятельный немецкий Санта Клаус будет делать предложение. А я подумаю, подумаю и, может быть…

Толкнула новенькую красивую кованую дверь и вошла внутрь. Каюсь, есть у меня слабость к дорогим винтажным вещам. Наверное, отголоски вкусов того мира, откуда я родом.

— Здравствуйте, Евгения Александровна.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте.

Походя кивнула сотрудникам, не забыла всем улыбнуться, и направилась к аквариуму приемной. Да, стеклянные стены приемной я тоже сменила, но от этого приемная не перестала вызывать ассоциацию с аквариумом.

— Что у нас нового? — спросила, проходя к двери кабинета.

— Я сбросила вам всю информацию по последнему заказу, — проговорила моя секретарша, поднимаясь со своего места.

Марина Фомина, отличный специалист, работает со мной уже полгода. Ни одного нарекания.

— Спасибо, Марина, я посмотрю.

Кивнула секретарше, взявшись за ручку двери с табличкой на которой было выгравировано имя, которое я ношу. Я получила его в комплекте с телом, навыками, знаниями и все прочим, доставшимися мне в наследство в этом мире.

А вообще-то, меня зовут Иделия. Как и мою фирму.

Уже в дверях добавила:

— Да, Марина, пока буду просматривать, свари мне кофе.

— Одну минуту, Евгения Александровна.

Секретарша ушла в чайную комнату включать кофемашину. А генеральный директор, то есть я, стала просматривать файлы.

— У нас появился серьезный конкурент, — проговорила секретарша, неся чашку ароматного кофе.

Но я уже и сама это увидела. И замерла, не поверив своим глазам. Первым в списке конкурентов стояло имя Аллен Нейлодхэм.

Ответила на звонок механически, не гладя. Голова была слишком загружена воспоминаниями.

— Женя, давай увидимся.

Черт! Бывший муж. Как я опростоволосилась, надо было хоть взглянуть.

— Саша, прости, не могу. Ты же знаешь, я занята.

— Женя, ну зачем ты так? — обиженный голос в трубке.

— Что зачем, Фетковский? Мы в разводе, если ты не помнишь.

— Вот об этом я и хочу поговорить. Жень, это была ошибка. Понимаешь, ошибка!

— И об этом ты подумал только сейчас?

Трубка взорвалась возмущением.

— Ну как ты можешь такое говорить?! Женька?! Я же как узнал, что ты в больнице, сразу же приехал!

Ага, помню я, как он приехал. И Оля Максимова с ним. А я полубезумная, оттого что ничего понять не могу и ничего не помню. А вот, что говорили и как они на меня смотрели — это я помню прекрасно.

— Саша, не звони мне больше. И приходить не надо.

— Женя! Подожди, не отбивайся! Жень, мне деньги нужны…

Дальше я слушать не стала. И без того своим звонком бывший муж вызвал новую волну непрошеных воспоминаний. Но если Аллена вспоминать было больно и обидно, то тут просто неприятно! И неприязнь как-то смогла притушить боль. Сбалансировать.

Однако все это требовалось срочно стереть чем-то стабильным и положительным. И я позвонила Клаусу. Ответил почти сразу. У него такой забавный немецкий акцент, чем-то напоминает говор менингов*.

— Ну что? Ничего в наших планах не изменились?

— Как тебе не стыдно, Женя! — засмеялся мой немецкий Санта Клаус, прямо видела, как он грозит мне пальцем. — Место встречи изменить нельзя.

— Хорошо.

Отбилась и улыбнулась. Мне ведь действительно полегчало.

Глянула на часы. О! Вот теперь пора уже было срочно ехать в салон, и как это я так упустила время? А тут еще пробки. Я отвлеклась, глядя на дорогу, снег посыпал, а ехать пришлось быстро. И не сразу поняла, что уже несколько светофоров подряд за мной едет черный джип.

Неприятно кольнуло ощущением опасности, при первой же возможности я свернула в крайний правый ряд и притерла машину к тротуару. Напротив как раз была аптека. Остановилась, надела темные очки и сделала вид, что собираюсь выйти. Черный джип проехал мимо.

За тонированными стеклами ничего не было видно, но у меня осталось такое чувство, будто что-то проползло по коже. Подозрительный автомобиль растворился в потоке, а я еще некоторое время сидела, осознавая, что это уже паранойя. Так себя накрутила, черти что начинает мерещиться.

Сняла очки, с минуту смотрела в глаза своему отражению, потом тронула машину. До салона оставалось всего ничего, несколько кварталов, а там уже можно будет расслабиться познать все мыслимые и не мыслимые женские удовольствия, начиная со СПА и заканчивая заканчивая уходом за волосами, маникюром и шугарингом. В моем теперешнем состоянии, немного расслабления точно будет на пользу.

И, конечно же, массаж. Ловкие умелые руки разминали тело, принося несказанное удовольствие и успокоение, а мысли потихоньку уплывали, унося меня к началу, к тому, что случилось год назад.

Если я хотела услышать, что котик думает насчет хозяина, то я ждала напрасно. Котику было все равно, он и так уверен, что у него нет и не может быть конкурентов. Положила пушистика в клубок одеял, спать.

Наверное хорошо, что все так случилось. И этот день у меня был, чтобы вспомнить, подумать и успокоиться. Потому что сейчас я была готова жить дальше.

Мой немец заехал за мной ровно в восемь, минута в минуту. И ждал внизу с коробочкой орхидей в руке. В элегантном черном пальто и с пушистым серым шарфом под цвет глаз. Короткие волосы ежиком, и не поймешь, какого цвета, какие-то сероватые, как и глаза. Весь из себя положительный. Такой большой, крупнокостный, надежный и основательный. И от его улыбки тепло. Настоящий друг, ну… может, и не только.

Увидел меня, одобрительно хмыкнул и показал большой палец.

— Отлично выглядишь. Как модель,

Я только лукаво блеснула на него серо-зелеными глазами. Еще бы я не выглядела как модель, я же немного ведьма. Добавьте к этому почти пол дня, проведенные в салоне красоты. И магию маленького черного платья никто не отменял. Особенно в сочетании с рыжими кудрями.

Пока ехали, он мне рассказывал о своих делах, шутил, а я слушала и смеялась. А потом мы с Клаусом сидели в «Sixty»* и болтали под хорошую закусь и шампанское. Знает, что я люблю смотреть на город, специально привел меня сюда. За окном снег, ночь, огни. А внутри ярко, тепло, празднично. Еще немного, каких-то три дня и Новый год.

И меня отпустило. Все, что беспокоило днем, как-то автоматически ушло на второй план. Хотелось шалить, веселиться. Напиться! В конце концов, я же ведьма. К тому же молодая!

— Знаешь, — сказал Клаус посмеиваясь и оглядывая зал. — Все мужики в этом зале завидуют мне.

Все-таки он классный. И акцент у него классный. Но очень смешной.

— Пригласишь меня танцевать? Чтобы завидовали еще больше?

— Аха! — ткнул в меня пальцем. — Жди меня, я сейчас!

Клаус пошел к музыкантам, а осталась с ощущением наступающего праздника. И пусть это был мой первый настоящий Новый год в этом мире, но Женина, а теперь уже моя память, хранила все чудесные воспоминания. Предчувствие…

Внезапно мне показалось, что свет померк. А потом загорелся снова, но пропали звуки. И все пропало вокруг. А я в какой-то трубе, в тоннеле, в конце которого яркое золотое пятно.

Свет! Будь он неладен…

В зал только что вошла группа мужчин. И среди них ОН.

Такой же сияющий, золотистый, каким я его помнила, только волосы остриг. В светлосером костюме, с непослушной гривой светлых волос он смотрелся даже красивее. Черт! Его взгляд скользнул по мне и остановился, став осмысленным.

Но тут передо мной выросла широкая фигура Клауса.

— Пойдем танцевать!

Клаус улыбался, протягивая мне руку. Глаза лукаво поблескивали. Он выгнул бровь и мотнул головой:

— Пусть все сдохнут от зависти, что я танцую с королевой.

Я не знаю, что сейчас было, Просто звуки разом вернулись, вновь зазвучала музыка, пробивавшиеся сквозь нее разговоры. Взгляды людей за соседними столиками. Все вернулось, вызывая в душе ощущение, какое бывает, когда зуб отходит от заморозки, но только это происходит быстро, и оттого совсем уж неприятно.

И под всем этим прятался немыслимый, нелогичный, ничем неоправданный глупый бабий страх.

А Клаус стоял передо мной, заслоняя от всех, и ждал.

Трудно было заставить себя шевельнуться, выйти из укрытия. Наверное, прошли доли секунды, а мне казалось, что мое позорное замешательство длится вечность. Я все же выдавила из себя улыбку и взяла его протянутую руку.

— Спасибо, ты мне льстишь.

Он только скептически хмыкнул и закружил меня, перекатывая в умелых руках, как опытный бармен шейкер. Несмотря на довольно громоздкую комплекцию, танцевал мой немец отлично. Но удовольствие от танца я, увы, не ощущала.

Праздничное настроение куда-то к черту ухнуло. Я механически двигалась, механически улыбалась. Сосредоточившись только на одном — не смотреть туда, где в компании за столиком сидел он.

Это возможно, если напрячься. Это трудно. Это практически невозможно!

— Эй, тебе нехорошо? — тихонько спросил Клаус.

— А…? Нет, все в порядке. Просто…

Но он уже потянул меня к столику. Усадил, налил шампанского и спросил:

— Ну, рассказывай, что с тобой вдруг случилось, что ты сама не своя?

И оглянулся в зал. Лицо серьезное, внимательное, все же потрясающе проницательный и умный мужик. Это ведь он, Клаус Вельдер, учил меня, когда я делала первые шаги в делах. Учил строить и вести свой бизнес. И не только.

Поэтому не удивительно, что я выложила ему. Конечно, не всю правду. Всю правду я не скажу никому.

— Слушай, у меня… Ну, ты помнишь тот лот?

— По программе реновации центра?

— Да. Появился конкурент.

— И? — выгнул бровь мой немец, откинулся на стуле и сложил руки на груди. — Почему королева трясется как куцый хвост?

Всем своим видом намекая на то, что я никогда не проигрываю.

Ну да, так и есть. Это мой третий бонус. Я. Никогда. Не проигрываю.

Отсюда и мой стартовый капитал. Белый и чистый. И удача в делах. И если бы я захотела, могла получить ВСЕ и сразу. Но я не хочу дармового. Наверное, это у меня от Жени, а может, печальная судьбы Иды научила. Я хочу честно заработать. Потому пользуюсь своим третьим бонусом крайне редко, только в случае крайней необходимости.

Но Клаус не знал о бонусах, и том, что я попаданка и ведьма, тоже. Он многого не знал обо мне, и все же, он достаточно хорошо меня знал, чтобы задавать вопросы.

— Ты же понимаешь, — уклончиво ответила я, вертя бокал за тонкую ножку и упорно стараясь не смотреть по сторонам, а особенно в ту сторону, где сидел ОН. — Везение не может быть вечным.

— Хочешь, чтобы я его прощупал?

Я только собралась сказать да, как подняв глаза увидела, что Аллен идет к нашему столику. Внезапное смятение залило холодной волной. Слова так и застряли в горле.

Музыка сменилась, он что?!.. Нет!

— Вы позволите?

Он стоял рядом. Я чуть не оглохла снова. Думала, сейчас подо мной пол провалится. А он? Как положено, улыбка мне, легкий поклон Клаусу. Такой, черт бы его побрал, доброжелательно-корректный и сияющий. Обалденно красивый. Наглый.

Как решит дама, гласил нейтральный жест Клауса. В этот миг оба повернулись ко мне. В глазах Клауса вопрос и обещание поддержки. А в глазах чертова принца…

Ох, как не понравилась мне эта уверенность в его глазах. Эта самая уверенность придала мне сил. Я улыбнулась Клаусу, а принцу сказала:

— Простите, но как раз собираемся уходить.

Недоумение промелькнуло в глазах моего немца, но сразу же исчезло. А вот физиономию чертова принца в ту секунду стоило видеть. Однако он очень быстро овладел собой, вежливо поклонился и отошел обратно. Сел за свой столик, и уставился куда-то вниз поправляя, рукава пиджака.

— Женя? — голос Клауса отвлек меня, возвращая в действительность.

Я улыбалась, мол, ничего, а сердце колотилось как бешеное от выплеска адреналина. Звон в ушах и пальцы дрожат.

— Что это было, королева?

— Прошу тебя, давай уйдем сейчас?

Я понимала, что это трусость, что я бегу сейчас самым позорнейшим образом, но я не хотела его видеть! Секунду мой проницательный немец смотрел на меня, словно считывал, потом кивнул:

— Конечно.

— Спасибо, — пробормотала я, уже вставая.

— Спасибой не отделаешься, — сказал он уже по дороге и погрозил пальцем. — Тебе придется рассказать, почему ты так трясешься сейчас.

— Клаус, это он! — зашипела я. — Конкурент!

— И? — вскинул он брови в удивлении. — С каких это пор ты боишься конкурентов? Наоборот, врага надо подпустить как можно ближе, так ты узнаешь его слабости.

Ага. Или он мои. Снова найдет.

Но Клаусу этого всего знать не обязательно. Потому пришлось задействовать старинный женский прием — прикрыться обидой.

— Я не готова сейчас с ним общаться, а ты меня пилишь!

— Я?

Надо было видеть, как вытаращились его глаза.

— Ты обещал, что сначала прощупаешь его.

— Да, я обещал. Но для этого нам как раз и лучше было сидеть одной компанией. Поговорить. А тебе стоило с ним потанцевать.

— Клаус, я не хочу компанией. Я хочу сегодня вечером быть только с тобой.

— О. Э… Кхммм! Да. Но ты все равно расскажешь мне…

— Хочу домой, — выразительно взглянула ему в глаза и поцеловала.

Вопросы прекратились. Меня приобняли и мы быстро двинулись к выходу.

Странное ощущение между лопаток, словно огнем прожигает.

Я не смогла удержаться. оглянулась, вслед нам смотрел Аллен. И золотистые глаза его нехорошо блестели.

Отвернулась. Не хочу, чтобы он вмешивался в мою жизнь!

Но он уже вмешался.

Три часа ночи. Я опять стояла у выхода на террасу и смотрела в ночь.

На террасе снег нападал. Город светится, мерцает новогодними огнями. Праздник. А мне не спится.

Оглянулась, на софе шевельнулся спящий Клаус. Черт, все прошло не совсем так.

Совсем не так, как мне бы хотелось. Было хорошо, но…

Клаус сделал предложение.

А я… Он погладил меня по щеке и сказал, даст мне время подумать, сколько угодно. Я была благодарна ему. За понимание, за поддержку. За все.

Но почему я не могу прогнать из головы этого типа!?

Почему?

Выдохнула и пошла искать Персика. Кот при виде Клауса почему-то всегда забивался куда-то, так, что его потом надо вытаскивать со шваброй. На этот раз котик нашелся под стеллажами в гардеробной. Сидел, нахохленный и такой грустненький, прямо изгой.

— Иди сюда маленький, иди к мамочке, — поманила его шепотом. — Ну, иди, а я тебе вкусняшку дам. М?

Вылез. Неохотно, всем своим видом демонстрируя, что он надут на весь мир, как мышка на крупу. Пока несла его к кухонной стойке, успел сердито зашипеть на Клауса. Даже коготки выпустил.

— Ты чего? Тшшшш, — открыла ему баночку нежного паштета — его любимое лакомство.

Котик еще раз оглянулся на спящего Клауса, а потом стал с воодушевлением поедать выложенное в мисочку лакомство. Съел все и отвалился, облизывая усатую мордочку. Зевнул, глазки посоловели.

— Пошли спать, — шепнула, забирая его на руки, понесла в домик.

Он еще раз покосился на крупного мужика, спавшего на софе, и вздохнул.

— Да, милый, сегодня ты не будешь спать со мной, — пристроила котика в домик, укрыла. Он потоптался, свернулся клубочком. Теперь будет спать.

Пора и мне однако. Стоило подлезть под одеяло, Клаус сразу загреб меня в охапку. Спросил сонно:

— Почему не спишь?

Что ему ответить…

— Поедем со мной завтра! — само собой вырвалось у меня.

Он открыл глаза, внимательно на меня посмотрел, потом чмокнул в нос и сказал:

— Завтра не могу. Послезавтра. И встретим вместе Новый год. Хорошо?

— Да, — благодарно прошептала я. — Хорошо.

Пусть будет послезавтра.

В конце концов, что может случиться за один день?

Честно?

Если у меня и оставались к этому чертову принцу какие-то остатки приличных чувств, они тут же испарились! Как он посмел намекать?! Повернулась к нему, собираясь высказать все, что я о нем думаю, Но тут он шевельнул бровью и миролюбиво выдал:

— Видите, ли, я тоже спал, пока вы спали.

И взгляд такой насмешливо-наглый, провоцирующий. Как будто хочет сказать, ну опозорься, устрой на ровном месте истерику. Покажи, как это тебя задевает.

Сейчас с его стороны это был троллинг чистой воды. Ах так…

Я смотрела в его насмешливые, золотистые глаза и думала, что по части троллинга прекрасный принц рядом со мной просто мальчик в коротких штанишках. Провоцировать ведьму? Ну-ну. Ведьмы ведь обид не прощают и просто так не сдаются.

Сделала вид, что принимаю шутку. Даже развернулась к нему корпусом, скрестив руки на груди.

— Тяжелая выдалась ночь?

Это он мне? Мне показалось, что потемнело в глазах и кажется замигала лампочка над головой. А этот гад участливо на меня уставился, как будто спросил самую естественную вещь. Выдохнула, чтобы успокоиться. Еще и еще.

— Нет, спасибо, просто плохо переношу перелеты, — процедила сквозь зубы.

Холодно, спокойно. А сама смотрела на него и думала, а не пошел бы ты к черту. Наверное, что-то такое он прочитал в моих глазах, потому что свел брови и серьезно кивнул. Но тут же в его золотистых глазах снова зажегся огонек. Губы дрогнули в неотразимой улыбке, он вкрадчиво прошептал:

— Просто, вчера мы с вами виделись в одном ресторане. И вы, кажется, очень торопились. Вот я и подумал…

Ответная колкость застряла в горле, потому что его взгляд мягко скользнул по мне, словно прикосновение. Вызывая ответную реакцию, такую осязаемую, что тоненькие волоски на теле встали дыбом. А он вдруг неуловимо подался вперед, как будто от него ко мне пошла волна. Исчезла из взгляда шутливая насмешливость, сменилась странной, какой-то болезненной жаждой.

Как будто между нами натянулась нить. И эта нить против моей воли вытягивала из меня воспоминания. Оживали ощущения, звуки, перед глазами вставали мгновения, сцены из прошлой жизни. И я моргнула, невольно погружаясь в омут памяти. Но тут же усилием воли вынырнула обратно.

Нет! Той Иды больше нет. Это прошлое и оно останется прошлым навсегда.

Мужчина выдохнул и прищурился, как будто считал все мои мысли. В глазах на миг вспыхнула боль. И черт бы меня побрал! Но я почему-то почувствовала вину, как будто это я его незаслуженно обидела?!

Это было несправедливо и неправильно.

Потому что это он предал меня, отправив на смерть. И только чудом я выжила.

В следующую секунду в памяти пронеслось все. Мое попадание в этот мир. Больше месяца растительного существования. А потом путь, который мне пришлось пройти, собирая себя заново. От этого в душе выросла защитная стена

— Возможно, я не помню, — сказала я, равнодушно пожимая плечами.

Но себе я лгать не могла. Ни о каком равнодушии и спокойствии не было и речи. Он перетряхнул мне всю душу, и сейчас я держалась на одном самолюбии и упорстве. А то, что у меня нервов трясется все внутри, ему знать не обязательно. За стеной, которую я выстроила, этого не видно.

Он запнулся об это мое сухое безразличие, как о невидимое препятствие. Несколько секунд разглядывал меня как-то по-новому, а потом чуть склонил голову и с нажимом произнес:

— И все же я хотел бы представиться, леди. Аллен Нейлодхэм.

Золотистые глаза вспыхнули на миг, посылая мне волну какой-то внутренней силы, от которой у меня по коже поползли мурашки. Он смотрел на меня и ждал. И снова волна. Это противостояние… Он как будто припирал меня в стенке, создавая напряжение, загонял в угол. Лишал воздуха, дыхания.

Ситуация становилась абсурдной.

И тогда я улыбнулась. Хорошей офисной улыбкой, которая у меня была отлакирована до блеска. И сказала:

— Евгения Михайлова. А вы, кажется, мой конкурент?

Легкое недоумение проскользнуло в его глазах, а потом он вдруг хохотнул, словно опомнился:

— Да, действительно. В таком случае, вашу руку, коллега?

И снова чуть насмешливый выжидающий взгляд. Все это напоминало поединок двух фехтовальщиков. Выпад, отскок, снова выпад. Укол. В этот раз он все-таки меня достал, заставил сделать шаг на «его территорию». Секунду я смотрела на его раскрытую ладонь, потом все с той же офисной улыбкой прикоснулась к ней кончиками пальцев.

Вокруг множество людей, огромный аэропорт, как людской муравейник. Я мгновенно утонула в этом радостном шуме и толчее. Рождественские каникулы, все украшено к гирляндами и елками, переливается огнями. Праздничное настроение у всех.

Праздничное!

А у меня состояние, будто выпотрошила себя собственными руками.

Я должна была радоваться, что удалось так легко избавиться! А вместо этого чувство пустоты и одиночество. Такое одиночество…

Ничего, Завтра обещал приехать Клаус. Приедет — и все будет хорошо.

Кстати, надо ему сообщить. Уже сидя в такси, набрала ему смс, что долетела. Ответил:

«Молодец. Будь умницей и не шали»

Совсем как папочка. Неисправимый тип, истинный ариец, характер твердый, непробиваемый. Уставилась в окно на красивый праздничный город, а на сердце опять кошки скребут. И ничего не хочется. Ни праздника этого, ни новогоднего шопинга, ничего.

Сидеть в номере отеля?

Не могла я там сидеть.

Не знаю, откуда взялась мысль, но мне вдруг захотелось поехать посмотреть Саграда Фамилия*. Он так похож на тот храм, что я, Ида, последним видела в моем мире. Может, навеял этот странный сон, а может чувство одиночества. Я бросила в номере чемодан, рванула обратно в аэропорт и первым же рейсом улетела в Барселону.

Пока шли, разговор откровенно не клеился. Потому что я чувствовала себя напряженно. А он? Не знаю, что чувствовал он. Аллен был тих и задумчив, но постоянно старался держаться рядом, словно привязанный ко мне крепкой нитью. Я и сама чувствовала эту нить, это вызывало тонкий душевный трепет и протест, и глухое раздражение на себя.

Я всеми силами противилась притяжению между нами. Так, словно меня тащило в огненное озеро, в котором я боялась потерять себя. С другой стороны, мне так хотелось принять, подчиниться и ощутить себя наконец целой и счастливой. Или отказаться и ощутить себя по-настоящему целой. И может быть, даже счастливой.

Ну спрашивается, как я должна была ощущать себя, если сознательно лезла в ловушку?

Я не боялась физического вреда или еще какого-то воздействия, повторюсь, самым страшным врагом себе в данном случае была я сама.

Слава Богу, Аллен молчал. Его молчание давало мне нужную дистанцию, позволяло сохранять контроль над эмоциями и какие-то границы.

Он сказал сейчас совершенно абсурдную вещь. У прекрасного принца явно не все дома! Когда наконец вернулся дар речи, воскликнула, взмахнув руками:

— Что за чушь?! Очнись! Я — здесь! И к тому миру больше никакого отношения не имею! О чем говоришь сейчас? Аллен?

Аллен рассмеялся, подошел почти вплотную, присел, положив руки на подлокотники моего кресла и, вглядываясь в мои глаза, произнес:

— Ошибаешься.

Я была слишком ошеломлена тем, что он сказал, а он, успокаивая меня, подобрался слишком близко. Сердце екнуло в груди от его улыбки. Аллен качнул головой и продолжал:

— Хочешь, расскажу тебе, что видел я и что видели другие, тогда, во время брачной церемонии?

Какое-то странное отчаяние крылось в его голосе. Я кивнула.

— Ты сказала да. А потом потеряла сознание, умерла. Но Айдэр вытянул твою душу из-за грани, он же черный маг. Ты очнулась с черными брачными татуировками. И стала женой Вейлинмарта. Во всех смыслах. А меня послала к чертям.

— Не может быть.

— Может, — он отодвинулся и поднялся на ноги. — Представляешь, каково мне было, когда ты категорически отказывалась меня видеть? Не отвечала на письма. Влюбилась в Вейлинмарта.

Аллен отошел к окну и встал, запустив руку в золотистую гриву.

— Представляешь, каково мне было, когда я рвался к тебе и не мог пробиться, достучаться? Что ощущал? — он опустил голову. — Да. Я бесился, готов был взять тебя силой, лишь заставить вспомнить.

Он горько усмехнулся и махнул рукой.

— Я ведь не могу быть ни с кем, кроме тебя, Ида. Я не хочу никого другого, понимаешь.

Ну и поворот, однако. Я молчала, пораженная, закрыла рот ладонью. не зная, что сказать. Он тяжело выдохнул, а потом провел рукой по лицу, стирая эмоции, и заговорил неожиданно бодрым тоном:

— А потом случилось ЭТО. — Аллен многозначительно вытаращил глаза. — Много чего почти одновременно случилось, вообще-то. Я обрел силу рода. Вскрыли завещание отца. Последнее. А там — корону наследует сильнейший. А кто у нас сильнейший?

— Айдэр Вейлинмарт, черный маг, — пораженно пробормотала я. — Так это он стал королем?

— Нет, — ответил Аллен повергая меня в еще большее изумление. — Слушай дольше. Как только вскрыли завещание, мать отправила меня к тебе в замок Вейлинмарт, чтобы я взял тебя и уничтожил Айдэра, своего брата. Короче говоря, тут-то и случилось самое важное для меня. Ты приласкала меня столиком по лбу, и в моей голове воцарился порядок.

— И…?

— И я узнал, что в твоем теле, в теле Иделии Вейлинмарт, другая женщина, иномирянка. А ты здесь. — Он обернулся. — И что все это время моими поступками, мыслями, желаниями управляла мать. Кстати, это мать заплатила твоей прабабке за то предсказание, что ты станешь королевой. Манипулировала всеми с единственной целью — спровоцировать и уничтожить Айдэра Велинмарта. А из меня сделала безмозглого болванчика. Держала в стазисе…

Я видела, как болезненно перекосилось прекрасное лицо Аллена, как скользнула по нему мрачная тень. А потом он сухо поведал:

— Она все-таки добилась своего. спровоцировала Вейлинмарта. Сама знаешь, что такое отъем магии, это похуже смерти для мага. Но вмешалась Иделия Вейлинмарт и освободила мужа. Вот тут и выяснилось, что она и есть сильнейший маг во всем нашем мире. И в ту же ночь Совет избрал Иделию Вейлинмарт королевой.

— Как? А кто король?

— Так. Без короля. По завещанию Ансгара, нашего отца. Ох и наделало шума то завещание…

— Но королева Брис, твоя мать? Как она это допустила?!

— Королевы Брис больше нет.

— Ой, прости, я не знала, что она умерла.

— Она жива, но магии лишилась. Теперь в куклы играет.

В голове царил сумбур. Невозможно сразу переварить столько информации, я мало что поняла, кроме того, что предсказание прабабки, из-за которого было столько шума и суеты, было фальшивое, но все равно исполнилось?!

От нервов у меня случился припадок истерического хохота.

— Ладно, к этому мы еще вернемся, — сказал он, видя, что мое лицо в настоящий момент не блещет интеллектом, — Твоя очередь. Расскажи теперь, как тебе удалось отжать фирму у бывшего владельца? Об остальном я более или менее имею представление, а вот это очень хотелось бы узнать.

— Э… — поперхнулась я от неожиданности.

А между тем, смена темы вывела меня из смеховой истерики. Я устроилась в кресле поудобнее и начала:

— Хочешь знать, как я отжала у бывшего генерального бизнес? Ну слушай.

— А! — он взмахнул рукой, указав на меня пальцем, и вдруг спросил, — Я что-то проголодался. Не возражаешь, если закажу ужин?

— Нет, — ответила я. — Давай.

И только когда Аллен заговорил на английском, заказывая ужин, я поняла, что с того момента в кинотеатре мы все время говорили на языке нашего родного мира. Это было неожиданное открытие, значит, не так уж мало во мне осталось от Иделии? Хмммм…

— Сейчас принесут. — Он наконец закончил и устроился в кресле напротив. — Ну, слушаю.

— Это долгая история, предупреждаю. Так вот. Сначала, первый месяц после попадания сюда, в это тело, я ничего не помнила. А потом внезапно, в одночасье вернулось все. Моя память, память Евгении, ее знания, способности, умения. И бонусы.

— Бонусы? — многозначительно хмыкнул Аллен. — Что ты ведьма, я знаю. Что-то еще?

— Да, я никогда не проигрываю.

— О, да ты можешь раздеть любое казино?

— Могу, но не злоупотребляю этим. Я хочу честно заработать.

— Хммм, — он оперся подбородком о ладонь. — Интересно. Только приветствую.

— Собственно, так я и получила стартовый капитал. Чтобы начать дело. Я нигде не выигрывала помногу, но это были быстрые и чистые деньги. И в этом, как и во многом другом, мне помог Клаус. Он помогал с документами, потом ездил со мной за границу, помогал улаживать дела с банком.

— Клаус — это твой мужчина? — нахмурившись, спросил Аллен.

А я подумала, что его откровения не дают права лезть в мою жизнь, но сказала:

— Да. Это мой мужчина.

— А, — он шевельнул бровями, сложил руки на груди и откинулся на спинку кресла.

Сбил, чертов принц. Но тут как раз принесли ужин. Холодные закуски, канапе, фрукты и… Шампанское. На мой вопросительный взгляд он пожал плечами:

— Здесь ведь принято пить за встречу? Давай есть, а ты будешь рассказывать.

И показал пример первым. Аппетит у принца был явно королевский. Вообще-то, у меня тоже. Прожевав очередное канапе, ткнула в него шпажкой и стала рассказывать дальше:

— Так вот. Я, в смысле, я, Евгения Михайлова, давно замечала за старым гендиректором мутные делишки. Они их вдвоем с мадам Крутилиной проворачивали, у той были завязки в администрации, у него в Департаменте строительства. Я знала, что он перехватывает тендеры за откат, сбивает цены на аукционах через подставные фирмы. Дальше отработанная нехитрая комбинация: фирма несколько раз перепродает заказ, а потом просто сливается. В итоге деньги съедены, работа не выполнена, крайние попадают под суд, а он выходит сухим из воды и в потолок поплевывает. Но тут его сложно было зацепить, потому что мне надо было ладить с Департаментом и с Администрацией.

Аллен слушал все это, слушал, в конце концов, покачал головой и тихо засмеялся:

— Ида, ты бы себя послушала! Никогда не мог себе представить, что ты будешь работать и станешь такой вот железной леди. Талантливой, сильной, свободной.

— Э… Спасибо, — улыбнулась я.

— За это надо выпить. За твой успех в делах. И за нашу встречу тоже. Нет?

Ну, за успех в делах я готова была выпить. Да и за встречу, наверное. Что и говорить, узнать новости о родном мире, да еще такие.

Шампанское было холодным и искристым, и показалось мне очень вкусным.

— И чем же ты его прижала?

— А, — махнула я рукой, — Это как раз было несложно. Правда, пришлось применить свои ведьминские таланты. Несколько вечеров подряд незамеченно проникать в офис и считывать всю скрытую информацию с его документов и компьютера.

— Ты хакер?

— Нет. Я просто… Только не смейся, мне буквы все рассказывают. Я просто вижу.

— Я и не думал, — сказал Аллен, подлил шампанского в наши бокалы и протянул мне жирную маслину на шпажке.

— Наш бывший гендиректор, Арнольд Янович, попросту проворовался. Вот всю его тайную бухгалтерию я и вытащила на свет. А также его делишки с любовницами и баловство наркотиками. Но самым важным козырем было то, что он от большого ума решил кинуть на деньги серьезных людей. За это бы его просто укоротили на голову. Вот чтобы этот компромат не всплыл, он сдал мне фирму подешевке и свалил. Скажете шантаж? А я скажу — наведение порядка и справедливость.

Аллен развел руками, мол, ничего такого говорить и не собирался. А я пожала плечами, стащила с тарелки ананасовую дольку и продолжила:

— К тому времени я уже имела неплохие связи в Администрации и УКСе, и в Департаменте строительства. И за полгода смогла вытащить все провальные проекты, отработала все его долги и вышла в хорошую прибыль. Потому что я умею работать. И я ведьма.

С минуту Аллен молчал, глядя на меня мерцающим золотистым взглядом. Потом прошептал, склонив голову к плечу:

— Ты самая лучшая ведьма на свете. За тебя!

— Спасибо.

Понимая, что мне от его восхищенного взгляда становится жарко, проговорила:

— Теперь твоя очередь рассказывать, зачем ты пришел в этот мир. Как? И остальное.

— Ну, это очень просто. Я пришел к тебе, Ида.

Я онемела. Запрещенный прием.

В первый момент сердце рванулось из груди, душа всколыхнулась приливной волной. Но несколько секунд прошло, волна схлынула, остался сухой песок действительности. И на нем глубокие борозды, которые не сотрешь несколькими словами.

Аллен все это время смотрел на меня, улавливая оттенки эмоций. Ждал, что я сходу растаю?

— И как тебе это удалось? — спросила я, потянулась и взяла с тарелки ломтик сыра. — Судя по тому, что я вижу, ты попал в этот мир как-то иначе? Не так как я?

— Иначе, — кивнул он, и след разочарования отразился в золотистых глазах. — Есть разные каналы, Ида.

— Разные каналы?

— Да, — проговорил он, касаясь правой рукой лба.

— Угу, понятно.

Повисло молчание, в котором странная нить между нами потихоньку подрагивала и саднила. Аллен потянулся за бутылкой шампанского.

— Еще?

— Еще.

Я знала, что не опьянею, но нервы успокоить мешало. Сказанное могло объяснить, почему прекрасный принц явился из другого мира в своем теле и сохранил все способности к магии. Но совершенно не объясняло главного.

— Аллен… — неловко начала я, вертя в пальцах тонкую ножку бокала. — Ты ведь знаешь, у меня другая жизнь. Я не хочу ничего менять. Я собираюсь замуж.

Черт бы меня побрал, если мне легко было выговорить эти слова, когда он так на меня смотрел, будто я поворачиваю нож в его ране. Но это моя жизнь и мне решать.

— Да. Я понял. — Он подался вперед и сложил руки на коленях. — Этот Клаус. Твой мужчина.

Стало как-то совсем не по себе. И вроде бы права, и прямо кожей ощущала, что все не так. Аллен сидел напротив, разглядывая свои руки Желая сбросить с себя давление ситуации, встала и подошла к окну.

И с удивлением обнаружила, что вижу напротив отель, в котором я остановилась в Валенсии. Аллен неслышно подошел и встал за моей спиной. И тут же словно тысячи связующих нитей натянулись между нами. И от него ко мне жар волной…

— Чего ты хочешь, Аллен? — прошептала, не оборачиваясь

Его руки невесомо опустились мне на плечи, голос глухо дрогнул.

— Ида, выслушай меня.

Не люблю, когда меня загоняют в тупик. Не терплю безвыходных ситуаций, когда против моей воли продавливают что-то или ведут куда-то, как ягненка на убой. Это уже было в моей жизни однажды. Когда меня, Иду, насильно потащили под венец, и я сказала да. Хватит.

Больше такого в моей жизни не будет. Все это время, пока сидела в номере и тупо пялилась в экран, пружина внутреннего сопротивления сжималась и сжималась. И наконец наступил предел.

Я спустилась в бар на втором этаже. Несколько молодых мужчин, торчавших там, сразу обратили на меня внимание, и тут же посыпались восторженные реплики вперемешку с предложениями угостить меня выпивкой.

Похоже, рыжие кудряшки и кукольное личико сработали как красная тряпка для быка. Местные мачо сочли меня одинокой красоткой в поиске приключений. Знали бы они, насколько недалеки от истины. Только мои приключения несколько иного свойства.

Небольшая волна силы, приправленная изрядной долей моего раздражения, разлетелась по бару, словно порция ледяных иголок — и даже у самых настойчивых запал стух. Меня оставили в покое. Мужчины еще какое-то время оборачивались в мою сторону, но вскоре все вернулось на круги своя. К пиву, футболу и телевизору.

Взяла себе коньяку, надо было как-то победить эту нервную дрожь, от которой тряслись внутренности. Собрать мозги в кучку перед боем. Я разжилась у бармена листочком бумаги и ручкой, черкнула:

«Надо поговорить».

Попросила передать в отель напротив, постояльцу из номера 638. И стала ждать, в сотый раз проговаривая про себя все, что собиралась ему высказать. В широкое окно бара мне было видно кусок улицы, ярко светящийся новогодними огнями. Я проследила, как посыльный перешел на другую сторону и исчез в дверях отеля, а через некоторое время вернулся обратно. Прошло почти десять минут. Я вертела в пальцах свой бокал с коньяком и ощущала, как медленно ползут секунды. Сердце отсчитывало каждую. Тот, кого я ждала так и не появился.

Внезапно засветился экран смартфона. Смс.

«Выходи».

Незнакомый номер, но я почему-то знала, ОН. Одним глотком опрокинула в себя коньяк, подхватила сумочку и пошла к выходу из отеля. Однако до выхода я так и не добралась. Случайное столкновение на лестнице, я даже не видела того, с кем столкнулась. Отвлеклась на трех типов, слонявшихся в холле и как-то одновременно со мной вдруг решивших тоже направиться к лестнице.

Но додумать я не успела, мягкий рывок, меня схватили за руку. И в следующее мгновение я уже стояла у окна полутемного гостиничного номера. Прижатая спиной к ЕГО груди.

Это было слишком неожиданно, совсем не так я представляла себе встречу.

Резко отдернулась.

— Какого черта?

— Я просто облегчил тебе задачу, — проговорил Аллен, уходя вглубь номера.

Туда, где в полутьме белела постель.

— О чем ты хотела говорить со мной, Ида? — спросил, не поворачиваясь.

Голос прозвучал глухо. и, может быть, мне так показалось в этой темноте, но в нем сквозила горечь. Какого черта? Это мне впору злиться на него.

— Я собиралась говорить в баре, — проговорила уже спокойнее.

— Какая разница, Ида? Я готов выслушать тебя и здесь. — он уселся на кровать спиной ко мне и оперся лбом в скрещенные ладони.

Это его отрешенное спокойствие немого выбило меня из колеи и притушило гнев.

— Но здесь, — я обвела рукой полутемный номер. — Темно.

— Я вижу тебя, ты видишь меня, этого достаточно? Ты ведь хотела поговорить со мной, а не с толпой людей. Не хватает выпивки? Она в минибаре. Хочешь?

Все это время он так и сидел спиной и слегка светился в темноте. И черт меня побери, почему-то заставлял меня испытывать неловкость.

— Аллен, это было глупо. Зачем ты это сделал?

— Лишил тебя выбора? — он пожал плечами. — Теперь тебе не нужно мучиться сомнениями. Можешь винить меня во всем.

Я разозлилась.

— А ты думаешь, мне нужен кто-то, чтобы сбросить на него ответственность за то, что я делаю? Запомни, я решаю все сама. У меня своя жизнь, и у меня есть мужчина. А то, чего ты хочешь, это абсурд какой-то.

— Да, я знаю, — проговорил он и тяжело выдохнул. — Я знаю, что ты не хотела приходить. Если бы хотела, то давно бы уже пришла. Прости. О чем ты хотела говорить?

Своим поведением он делал меня виновной?

Нет уж, это моя жизнь может разрушиться после этой ночи, а потому я выскажу ему все, что собиралась.

— Аллен, я не буду с тобой.

— Хорошо, нет так нет, — он хлопнул в ладоши и закрыл лицо.

— Я сниму приворот и потом ты уйдешь. Обещай.

— Даю слово, — тихо проговорил он, и в тот же миг вокруг него ярко вспыхнуло свечение. — Этого достаточно для твоего спокойствия?

— Да.

— А теперь послушай меня, Ида. Я понимаю. У тебя своя жизнь, в которой мне нет места. У тебя другой мужчина, которому ты хочешь хранить верность. Но ведь ты когда-то обещала любить меня, хранить верность мне? Как нам с этим быть, Ида?

Он обернулся, в темноте его глаза светились золотом.

— Это было до того… Не со мной!

— Не с тобой, Ида? Загляни в себя и скажи правду.

Его слова ударили в меня, пробивая всю выстроенную защиту. Я вздрогнула и отвернулась, потому что это и была правда. Не знаю, каким образом, но в то же мгновение он оказался за моей спиной. Ладони легли на плечи.

— Я… все понимаю. — Срывающееся дыхание шевельнуло волосы на затылке. — Ничего не будет, если ты этого не хочешь. Просто проведи со мной эту ночь. Просто побудь. Посиди со мной. Разве я о многом прошу?

В коридоре отеля вновь было пустынно и тихо. Не удивительно, обычно в такое время все спят. Никто бы и не предположил, что меньше минуты назад тут творились необъяснимые вещи.

Отель жил своей жизнью.

Из лифта вышла пожилая пара и, тихо переговариваясь, проследовала в коридор. Ежеутренняя прогулка. Бессонница, возраст, привычка. Старички улыбались друг другу, мужчина что-то шептал своей даме на ушко и поглаживал руку. Она беззвучно смеялась.

Из-за поворота навстречу старичкам попались двое. Крупный широкий в кости мужчина солидной наружности поддерживал, фактически тащил на себе молодого золотоволосого красавца. У того моталась голова и заплетались ноги. Он что-то невнятно мычал на странной смеси языков.

Солидный мужчина состроил старичкам кривоватую улыбку, сделал большие глаза, скосясь на своего невменяемого спутника, мол, друг перебрал, бывает. Мягко перехватил за плечи и быстро свернул за угол.

Старички переглянулись. Эта пара показалась им немного странной, но даже трудно сказать, чем. Покачали головами и скрылись в своем номере.

Из лифта вышла горничная, выкатывая тележку с бельем. Проводила взглядом странную пару геев, но нисколько не удивилась, ей и не такое приходилось видеть. Интересно было другое, номер, в котором она должна была сменить белье и убраться, не открывался, сколько она ни пыталась.

Проблему решил дежурный администратор. Вызвали местного мастера на все руки, сантехника-слаботочника-электрика-автослеслесаря-садовника, однако его помощь не понадобилась. Дверь открылась легко тем же самым электронным ключом. Загадка да и только. Мужчина пожал плечами и ушел пить утренний кофе, а горничная принялась за уборку.

Но этот странный шум за стеной?

Горничная закатила глаза. Неужели этим нельзя заниматься потише?!

В портал меня втиснули вместе с остальными, если быть точнее, мы входили туда по очереди. Первыми дед Аллена и мои родственники, потом я и замыкали группу силовики. Те отличались от «пришельцев» поведением и повадкой, слишком хорошо адаптированы. И явно криминальны.

Выходит, до сих пор я жила в вакууме. Пользовалась потихонечку своей ведьминской силой только в случае крайней нужды и думала, я одна такая. Понятия не имела, что в этом мире существует целый тайный пласт магической жизни. Это все с трудом укладывалось в голове. Обрушилось как-то разом. Еще день назад собиралась встречать Новый год с женихом в Валенсии… Ну пусть не с женихом, не важно.

Важно то, что сейчас я жертва похищения.

Куда они меня переместили, я понятия не имела. Однако явно заранее готовились. Комната без окон, спартанская обстановка. Широкая кровать с металлическими спинками, неподъемная прикроватная тумбочка и ничего больше. Приглушенное освещение, камера на потолке. Крохотный санузел с белой больничной плиткой, а в нем унитаз, смеситель на стене и трап в полу. Все.

Это же тюрьма.

Но окончательно добила фраза Мефистофеля в ответ на вопрос, где моя одежда:

— Леди, верхняя одежда вам не понадобится, — сказал и ушел.

Но предварительно он и его помощник с холодными глазами замкнули в комнате защитный контур. Голубой огонек незнакомой магии пробежался по периметру и погас, а плетение осталось.

Как есть тюрьма. Плохо. Очень плохо. Но пока они держатся в границах какой-то вежливости и называют меня леди, есть видимость относительной безопасности. Хотели бы убить или изнасиловать, давно бы это сделали. Значит, я нужна им живая, невредимая и послушная. Для того и стращают, давят постоянно повелительными взглядами.

И какие у меня в этой ситуации шансы? Как всегда, когда приходится сталкиваться с противником, который заведомо сильнее тебя — бороться. Абстрагироваться от ситуации, от женского страха перед толпой опасных мужиков. Это игра, значит, я смогу победить. Я никогда на проигрываю. Ведьминский бонус.

Правда, на это раз у меня уж слишком дохлые карты.

Вот потому я и предпочла затаиться и спокойно обдумать, как выбраться отсюда. Возвращаться назад в тот мир, чтобы снова стать бесправной марионеткой в руках родичей у меня не было ни малейшего желания. Значит, надо искать пути спасения, использовать любую возможность.

Потянулась свой силой — глухо. Та крохотная искра, которую оставляли мне блокаторы магии разбивалась о плетение на стенах. Я ощущала себя как в вакууме, словно вокруг этой комнаты нет ничего, кроме пустоты.

Плохая сейчас из меня была ведьма без силы. Запертая да в наручниках.

Я ходила взад и вперед по комнате, усиленно соображая. Вот бы хоть какое-нибудь окошко из этого вакуума. Мне бы прорваться сквозь заслон, подать весточку…

Сегодня должен прилететь Клаус, он обязательно попытается меня найти. И Аллен. О Боже… Аллен, где он, что с ним?! Из того, что я слышала, поняла только, что они его достали. Как достали, чем достали, он ранен?

От нервного перенапряжения и тревожности меня откровенно трясло и бил озноб. Но стоило присесть на кровать отдохнуть, раздался стук и дверь отворилась. Я подскочила как ужаленная, а сердце подпрыгнуло к горлу.

Оказалось, просто принесли поднос с едой.

Еще пара таких посещений и у меня будет нервный тик. Так не пойдет. Мне нужны силы для борьбы, если я хочу выбраться отсюда. После того как дверь закрылась, я присела на кровать, съела немного, а потом залезла с головой под одеяло, чтобы согреться, и заставила себя уснуть.

Медленно и муторно возвращалось сознание. Последнее, что он помнил, это как его звала Ида. Обернулся на крик, хотел броситься к ней, и получил страшный удар в спину. Маги под личинами.

Что за прием ими был использован, Аллен не знал, но все его способности не только перемещаться, но и вообще двигаться, вырубило начисто. Сразу потемнело в глазах, он повалился на пол. Ускользающему сознанию пригрезилось, что из двери соседнего номера выскочил мужчина, на ходу трансформируясь в огромного волка.

А дальше наступил какой-то черный коллапс.

Но сквозь этот непроглядный мрак, Аллен смутно ощущал чье-то присутствие. Странные образы, голоса. Он даже мог поклясться, что чувствует постороннего прямо сейчас. И заставил себя открыть глаза.

Увиденное, мягко говоря, вызвало шок. Какой-то гостиничный номер. Сам он лежал на кровати, в в кресле рядом с ним, сложив большие как лопаты руки на коленях, сидел крупный ширококостный мужчина. Короткие сероватые волосы ежиком, и такого же цвета глаза.

Это и был тот волк, которого он видел в коридоре. Тот самый мужик, которого он видел в тот вечер с Идой в ресторане. Черт побери. Напротив него сидел Клаус и смотрел на него как на какое-то насекомое.

Увидев, что тот открыл глаза, взял с тумбочки стакан с какой-то прозрачной жидкостью и сунул ему. Потом встал, отошел на несколько шагов, обернулся и снова укоризненно уставился.

Аллен приподнялся на локте, голова тяжелая, во рту как после песчаной бури. Заглянул в стакан, его возможностей проанализировать состав жидкости магией хватило только, чтобы понять — в стакане, кажется, минералка.

— Ну что, красавчик, пришел в себя?

— Кххх… — с трудом прочистил горло Адден.

Клаус кивнул. И начал тихо и методично его отчитывать:

— Какого черта я давал тебе шанс?

— Что…? — выдавил Аллен. — Я вас не понимаю.

— Не понимаешь? Я заметил тебя в первый же день, как только ты появился. А когда понял, что Женя к тебе неравнодушна, решил дать ей выбор.

Он прошелся по комнате. Обалдевший Аллен только проводил его глазами. А немец спокойно продолжал.

— Ты что думаешь, я не видел тебя в аэропорту? Я дал тебе время. Для чего?! Чтобы ты сделал все как надо, чтобы сделал ее счастливой. А ты? Получил свое, а потом ушел?

— Вы… Ты ничего не знаешь! — прохрипел Аллен. — Это было ее условие! Она заставила меня дать клятву. Она сама так захотела!

Аллен сник, вспоминая последние слова Иды и свою боль, словно сердце рвут клещами.

— А потом бежала за тобой босая?!

Перед глазами Аллена снова встал тот момент, когда Ида выбежала за ним в коридор и звала его, и неожиданно улыбнулся:

— Зато мы теперь знаем, что наши чувства настоящие.

Клаус укоризненно покачал головой, глядя на него, как на дебила, и закатил глаза.

— Настоящие… Ты притащил за собой хвост настоящий! А Женю похитили. По-настоящему.

— Что?! — подскочил Аллен. — Когда, как?!

— В тот самый момент, когда на тебя напали. Там было две группы магов. Одни напали на тебя, но мне удалось их спугнуть. Другие тем временем успели схватить Женю и ушли порталом.

Аллен тупо уставился перед собой, переваривая сказанное.

— Не хочешь сказать, кому ты так насолил, господин Аллен Нейлодхэм?

— Я не знаю. Но мне надо увидеться кое с кем и тогда буду знать.

Он вскинул голову.

— А ты тут как оказался?

Клаус поморщился, запуская пятерню в ежик волос.

— Прилетел вчера вечером. Думал, проверю, как она, если с тобой, то все в порядке. Но на всякий случай остался до утра.

— Спасибо, — пробормотал Аллен, опуская глаза. — Я твой должник.

— Если ты думаешь, я сделал это для тебя, сильно ошибаешься! Я сделал это ради ведьмочки.

Он очень пристально посмотрел на Аллена и сказал:

— Я ее защитник. С первого дня, как она появилась в этом мире.

Глядя на Клауса Аллен испытывал двойственные чувства, сложно сходу разобраться. С одной стороны, ревность, потому что этот тип был мужчиной Иды и она собиралась за него замуж. С другой… он спас их обоих, сначала Иду, потом его.

— Где мы? — спросил Аллен, решив оставить копание в собственных чувствах на потом.

— В той самой гостинице. В моем номере.

Видя, недоумение Аллена, добавил:

— Я умею незаметно передвигаться и прятаться. Сначала увез тебя наверх на лифте, а потом вернулся по лестнице и незаметно пробрался в номер. Знал, что тут твои преследователи точно искать не будут.

— Как случилось, что маги не отследили тебя?

Клаус усмехнулся, показывая жетон с номерком, висевший у него на шее на стальной цепочке.

— Меня отследить невозможно.

— Понятно. Неплохая штука, — проговорил Аллен, вставая с кровати. — Давай знакомиться, раз уж так вышло. Аллен Нейлодхэм.

— Клаус Вельдер, — ответил немец, пожимая его руку. — И запомни, для всех в этом отеле мы гей-пара.

С минуту Аллен стоял, разинув рот, а Клаус ехидно ухмылялся.

— Ладно, плевать. Главное, с этим дерьмом разобраться. Ты со мной?

— За ведьмочкой? Естественно! — сказал немец и смерил его взглядом. — А ты вроде ничего, не такой хлюпик, как сначала показался.

— Заткнись и давай руку, — проворчал Аллен. — Расскажешь мне потом, чего я еще о себе не знаю.

И как только лапища Клауса, обхватила его ладонь, оба исчезли из номера.

Все-таки помыться было хорошо. Даже в таких условиях. Я кое-как пристроила одежду и полотенце на крышку унитаза и встала под горячий душ. Постояла так некоторое время, ощущая как вода смывает напряжение, и стала думать.

Добром они меня отсюда не выпустят. Если мои родственнички ради каких-то своих целей рванули за мной в другой мир, просто так от них не отделаться. Значит, придется ловчить и изворачиваться.

Я ни минуты не теряла надежду, что меня спасут, это помогало выстраивать внутреннюю защиту. Но вынужденное бездействие и ожидание убивают лошадь как кролика, а хомячка разрывают на куски. Поэтому я решила начать потихоньку расшатывать мою тюрьму изнутри.

И для этого мне нужны союзники.

А где взять союзников? Разве что, как гласит старый бородатый анекдот, пройтись по базару — выбор невелик. Придется работать с теми, кто есть. Конечно, настроение от этого не улучшилось.

Со вздохом закрутила кран и стала вытираться. Черт бы их побрал! Как будто нельзя было сделать санузел попросторнее!

Пока мылась, успела основательно забрызгать полотенце, оно было сыроватое, а когда вытирала волосы, снесла локтем бутылку шампуня, которую удалось пристроить на смеситель. Бутылка вроде и не тяжелая, но упала углом крышки мне на мизинчик.

Ой, как я прыгала! Как было больно!

В моем теперешнем состоянии для того, чтобы сорваться в истерику не хватало только этого маленького последнего толчка. Орала я громко. Потом уселась на крышку унитаза. Закрыла рот ладонью и тихонько расхохоталась. Это называется, дошла до кондиции.

Потом, конечно, успокоилась.

Ну, что сказать, вроде все прошло удачно, стресс смыла, мысли упорядочила, даже легкие прочистила. Провела по лицу ладонью. Надо одеваться и выходить.

Не хотелось надевать на чистое тело вчерашнее белье. Я его быстренько простирала, хотела вывесить на полотенцесушитель, но кабинка была так переполнена паром, что сушить там что-либо не имело смысла. Впридачу к тесноте еще и плохая вентиляция.

И в довершение всего, мои ноги были босы, а я от нервности забыла заказать Мефистофелю тапки. Пришлось пробежаться по комнате на цыпочках и быстро влезть с ногами на постель. И уже так, с наверченным на голову полотенцем, развешивать свое бельишко на металлической спинке кровати.

Только-только закончила, в дверь раздался деликатный стук. Да чтоб вас!

— Леди, можно войти?

Помощник Мефистофеля. Надо же, даже вежливо.

— Войдите, — сказала я, усаживаясь так, чтобы своей широкой спиной закрывать висящие на спинке кровати кружевные трусы и лифчик.

Дверь открылась, на пороге возник помощник Мефистофеля. И тут же прилип взглядом именно туда!

— Кхмммм, — прокашлялась. — Вы что-то хотели?

Парень тут же отвел взгляд и слегка покраснел, но четко и бодро отрапортовал, показывая на пакет, что держал в руках:

— Здесь то, что вы заказали и э… шлепанцы.

Это неожиданное проявление внимания меня где-то даже тронуло.

— Спасибо, — улыбнулась я ему. — Положите, пожалуйста.

И указала на кровать. Ну не хотелось мне слезать и шлепать чистыми (условно чистыми) ногами по полу. Парень подошел, и стараясь не смотреть в сторону сушившихся кружевных тряпочек, положил пакет в ногах. Но все же не удержался, стрельнул мне за спину взглядом.

Поймав его на месте преступления, я вскинула бровь. Видела не раз этот прием в исполнении королевы Брис, действует безотказно. У парня снова чуть порозовели скулы, он отошел и спросил, выпрямившись, словно швабру проглотил:

— Леди, если вы закончили мыться, мы можем заняться полками в ванной?

Мы? Кто это мы? Пока что я видела тут только его и Мефистофеля.

— Да, конечно можете. Только постарайтесь не слишком шуметь.

Он кивнул и уже собрался идти, но я окликнула, беря с кровати пакет:

— Постойте.

Парень обернулся. Я вытащила из пакета вполне сносные новые тапочки примерно моего размера, Конечно, не высший сорт, но сойдут. И улыбнулась ему одной из тех улыбок, которыми улыбалась заказчикам, сладко, но не приторно, а главное, никакого эротизма.

— Скажите честно… Идея была ваша или вашего начальства?

Легкая тень досады промелькнула на долю секунды в глазах помощника, из чего я сделала вывод, что идея таки принадлежала начальству. Надо же, какой креативный и инициативный мужик этот Мефистофель!

— В любом случае, благодарю. И кстати, как вас зовут?

— Не за что, — он поклонился. — Меня зовут Аксель. Я сейчас вернусь вешать полки в ванной, леди.

— Хорошо, Аксель, — махнула рукой и милостиво позволила ему удалиться.

Парень ушел, закатывая глаза, зато я поняла, каким будет мой следующий шаг.

Действовать надо было быстро. Я подозревала, что мои тюремщики явятся еще не раз. Уселась на кровать, пощелкала пультом. Пять каналов. Три развлекательных, фильмы, ток-шоу, концерты, клипы. Два спортивных. Негусто…

Не густо.

Придется работать с тем, что есть. Фильмы мне ничем не могли помочь, а вот ток-шоу, концерты, спорт…

Спорт. Табло во весь экран. Хорошо. Мне нужно было сосредочиться. Несколько мгновений на подготовку…

Черт, я сидела слишком далеко от экрана.

А стоя у меня может не получиться, неудобно удерживать равновесие отнимает много сил. На моей кровати было две плоские вытянутые подушки. Поморщилась, в принципе, пойдет, можно попробовать.

Схватила обе и уселась на них прямо на пол перед телевизором. Только сосредоточилась, раздался стук в дверь. Так и знала, не дадут спокойно поработать.

— Войдите, — крикнула, не вставая.

Дверь открылась, сперва в комнату въехала тележка, а следом появился Мефистофель.

— Леди, я… — и так и застыл, разинув рот.

— Мне так удобнее, — как можно равнодушнее пожала плечами. — Привычка.

Он наконец отмер и тут же включился.

— Леди, немедленно встаньте с пола. Пол бетонный, вы простудитесь.

Боже милосердный, как он задолбал меня своей заботой!

— Не беспокойтесь, со мной все будет в порядке, — начала я.

Однако он строго покачал головой. А когда я упрямо отвернулась к телевизору, просто подошел, ловко подхватил меня на руки вместе с подушками и отнес на постель. Правда руки сразу же убрал и отступил. Честно говоря, я была ошарашена от неожиданности, а потом страшно рассердилась.

— Что вы себе позволяете?!

— Оберегаю будущую королеву! — проговорил он, сердито сверкнув глазами. — Раз у вас самой ума не хватает.

Скрестил руки на груди и замер как статуя командора. А меньше, чем через минуту в комнату влетел Аксель, весь встрепанный, глаза вытаращены. Первый взгляд на меня, и только потом на свое начальство.

— Кресло и ковер. Леди любит сидеть на полу перед телевизором, — приказал с каменным лицом Мефистофель.

Парень снова посмотрел на меня, в глазах что-то такое мелькнуло, кивнул и тут же вышел. Появился спустя пару минут, таща откуда-то объемное кресло, на нем сложенный в несколько раз пушистый коврик и плед. Пока он все это расставлял, расправлял и раскладывал, Мефистофель так и стоял изваянием у моей постели. Наконец Аксель закончил. Выпрямился, опустив руки и проговорил, глядя на меня:

— Простите, леди. Я должен был сам догадаться, — и вышел.

Я даже не успела поблагодарить.

Мефистофель толкнул рукой тележку с судочками, сказал:

— Ваш ужин, леди. Приятного аппетита.

Церемонно поклонился и тоже вышел. Я как сидела на кровати с открытым ртом, так и осталась. Подперла лоб рукой, оглядела комнату. Ну что ж, итог дня неплохой.

Моя тюрьма стала похожа на гостиничный номер.

И я обзавелась одним «пажом» и одним «рыцарем».

Оставив Аллена в баре, Клаус прошел пару перекрестков и вызвал такси. И оттуда прежде всего направился в отель, где он остановился сразу после того, как прилетел. Отель был на той же улице, что и тот, в котором остановилась его, впрочем, уже не его ведьмочка.

Было ли ему больно?

Скорее грустно. Его отношение к ней на самом деле можно было назвать нежной дружбой. Опекать ее был его долг куратора, но, конечно же, она ему очень нравилась. Да и кого она могла оставить равнодушным? Она же как язычок пламени. Светит, греет. Обжигает. Если очень повезет.

Мужчина улыбнулся своим мыслям, вспомнив оставшегося в баре Аллена. Вот кого обожгло, это уж точно. Так обожгло, что он за ней из другого мира сюда примчался!

Если бы Клаус не видел своими глазами, что этот красавчик для ведьмочки важен, что она испытывает в его присутствии просто дикий всплеск чувств и эмоций… Он же оборотень, он все учуял в тот же миг. Потому и отошел в сторону. И не ошибся, эти двое любят друг друга. А ему оставалось только философски принять все как есть.

Но это не отменяло его обязанностей куратора. Только теперь ему придется присматривать за обоими, потому что этот дикорастущий прекрасный принц моментами ведет себя так, словно с луны свалился.

Добравшись до своих вещей и машины, Клаус почувствовал себя увереннее. По времени прошло меньше двадцати минут, до назначенного часа оставалось еще минут сорок. Следующим по его плану было наведаться за вещами в номер Иды.

Однако там его ждал сюрприз.

Оказалось, что в номере Иды уже побывали, потому что ее вещей тут не было. И, судя по тому, как тут фонило магией, приходили порталом. Странные типы, явно гости из какого-нибудь магического мира. Очень грубая, топорная работа, откровенно отдающая каким-то средневековьем.

Тревожные мысли полезли в голову при виде разворошенного номера, усилием воли Клаус приказал себе сосредоточиться. Наверняка эти ребята оставили сигналки, не зря же они сюда наведались.

Еще раз очень внимательно обошел весь номер. Нашел две. Интересно, как скоро сюда эти типы явятся сюда по сработке? Был соблазн дождаться и взять их за глотку, но Клаус все оставил нетронутым и немедленно вышел.

Вовремя. Когда он уже стоял у лифтов, из двери номера, того самого, из которого только что вышел он сам, высунулись двое. Оглянулись по сторонам, но дольше он не стал ждать, не оборачиваясь нырнул в лифт.

На всякий случай покатался по этажам и покружил по лестнице, и только потом осторожно выглянул в холл. А тут его уже ждали. Те же два типа вертелись у ресепшн Тонкая улыбка скользнула по губам Клауса, он бесшумно отступил обратно на лестницу, спустился на этаж, скрылся за дверью в служебные помещения и направился к грузовым лифтоподъемникам.

Из-за своего оборотничества Клаус постоянно имел при себе глушилку. Жетон, что он носил на шее, скрывал его на энергетическом и магическом уровне. Благодаря этому отследить присутствие оборотня было невозможно. Только если наткнуться физически, а уж этого он давным-давно научился избегать.

Уйти от слежки было несложно, неприятно, что до вещей Иды так и не смог добраться. И тут Клаус вспомнил, что когда ее схватили, на ней кроме махрового белого гостиничного халата ничего не было. Не пришла же она туда голая и босая? Совершенно точно не пришла, в последний раз он видел Иду, она была полностью одета. Сумочка, сотовый.

Сотовый… Бл***!!!

Он резко ускорился, понимая, что нужно срочно попасть в тот номер и проклиная себя, что не вернулся туда еще утром.

Моя первая попытка прошла безрезультатно. Я не смогла найти ни Аллена, ни Клауса. Придется повторять попытки снова и снова. Однако удерживать картинку перед внутренним взором было тяжело. Одна минута так обессилила меня, что я откинулась на спинку кресла в изнеможении, чувствуя, как под волосами пот течет вискам.

Закрыла глаза. Мне показалось, на секунду. На самом деле даже заметить не успела, как тут же уплыла в сон.

Сон был очень странный.

Я видела свою прабабку, леди Орфу. Но не такой, как она была всегда — чопорной старой стервой, вечно затянутой в тугой корсет, из которого ее древние прелести норовили вывалиться наружу, и потому она прятала грудь под черной кружевной вставкой.

Нет, дражайшая прабабка в моем сне была призраком.

А вокруг нас таинственный древний лес, высокие деревья, кроны, теряются в вышине. Мерцающая синеватая мгла и тысячи светящихся огоньков.

— Ида, — позвала она меня.

Зная крутой и вздорный нрав прабабки, я присела в реверансе.

— Да, леди Орфа. Это я.

— Подойди.

На этот раз она была в хорошем настроении, потому что против обыкновения, улыбалась.

— Какая ты хорошенькая, пожалуй, так даже лучше чем раньше, — сказал призрачная прабабка, склонив голову набок.

Она что, видит меня такой?

— Да, — кивнула леди Орфа. — Так и есть. И мне нравятся твои рыжие локоны.

— Спасибо, — механически промямлила я.

Так это сон или НЕ сон?

— Не сон, — призрачная старуха стала серьезной.

Если б я еще что-то понимала…

— Ты помнишь то предсказание, что я сделала про тебя?

— Помню, — проговорила я, холодея от нехорошего предчувствия.

Глаза прабабки сверкнули, она погрозила призрачным пальцем и произнесла:

— Так вот, девочка, пришло время выходить замуж!

— Что?! — не поняла я.

Она неожиданно усмехнулась.

— Я им сказала, тебе выбирать.

А потом вдруг дунула на меня так, что я отшатнулась.

И проснулась. Оттого что меня деликатно тряс за плечо Аксель.

— Леди, проснитесь. Там пришли те кто… ваши родственники. Шеф послал предупредить вас.

— Да. — вскинулась я. — Я бы хотела…

Но договорить я не успела. На пороге появился тот, кого я в прошлой жизни боялась и называла отцом. Лорд Ардо Гленорван.

Хоть и сама просила, чтобы меня предупредили, как только появятся родственнички, увидев его похолодела. Один взгляд полный высокомерного презрения, и меня как будто сразу отбросило в прошлое. В те моменты, когда они с матерью даже не стесняясь моего присутствия обсуждали в деталях, как я должна себя вести, чтобы привлечь принца, что они сделают, когда дорвутся наконец до власти.

И завершалось это всегда одинаково. Давящие взгляды, устремленные на меня, строго поджатые губы.

«Ида, ты помнишь долг перед семьей?»

А я послушно кивала, сглатывая от волнения. И думала только лишь о том, что мой прекрасный принц, мой Аллен станет моим мужем. А все остальное… Какие-то амбиции, какое-то предсказание выжившей из ума старухи, из-за которого мои родственники потеряли покой, оно просто не имело для меня значения.

Простая цепочка. Аллен станет моим мужем, родители будут мной довольны, я буду счастлива. И никогда не услышу этого ненавистного: «Ты помнишь долг перед семьей?».

Воспоминание заставило вздрогнуть, словно от холода. Озноб вернул меня в действительность. Наверное, то, что случилось со мной, все-таки было счастье. Подарок судьбы. Потому что мне несказанно повезло попасть в этот мир. Тут я обрела себя. Смогла стать свободной, построить свою жизнь, свой бизнес, наконец!

И они теперь являются, чтобы тащить меня назад, в прошлое, и попрекать каким-то долгом перед семьей? Я не хочу их знать. Я никогда не вернусь в прошлое и никому не позволю рушить мою жизнь!

Слабости как не бывало, из глубины души поднялся протест, придавая мне злости и сил.

Человек, который был моим отцом, вошел в комнату. За ним следом сразу показался Мефистофель. Бросил на меня странный, я бы даже сказала, заинтересованно-тревожный взгляд, и мотнул головой, указывая своему помощнику на выход. Тот слегка замялся, глядя в мою сторону, но приказ выполнил.

А вот Мефистофель остался. Отошел к стене, встал, сложив руки на груди, и замер изваянием. И мне вдруг показалось…

Возник вопрос: чью сторону он примет в случае чего, поддержит меня или?

Мысль пронеслась в голове, но додумать ее я не успела. Не сейчас. Позже.

Сейчас главным моим противником был Ардо Гленорван. Он мазнул взглядом по комнате, видимо, уже бывал здесь раньше, и процедил:

— Что ты хотела, Ида?

Я четко понимала одно, нужно держаться выбранной линии поведения. Я, Евгения Михайлова, гражданка РФ, деловая женщина, занимаюсь проектным бизнесом и понятия не имею ни о каких других мирах и озабоченных жаждой власти родственниках. Но мне необходимо было выяснить наконец, что они намерены со мной делать, Поэтому встала с кресла и сказала, сложив руки перед собой:

— Меня зовут Евгения. И я бы хотела знать, когда это недоразумение закончится, и вы меня отпустите?

Рот его нехорошо искривился, а брови сурово сошлись на переносице:

— А теперь послушай меня, Ида.

До этого мы говорили на английском. Впрочем, не важно на каком бы языке со мной не заговорили, я понимаю и могу ответить так, будто этот язык родной. Как это происходит? Какая разница, я просто знаю, и все. Бонус.

Однако сейчас этот человек заговорил со мной на языке моего родного мира. И мне стоило большого труда, чтобы не вздрогнуть и держаться ровно.

— Я вас не понимаю.

Пусть от напряжения каменели плечи, проговорила спокойно, продолжая невозмутимо смотреть ему в лицо и стараясь не сжимать пальцы. А боковым зрением заметила, как шевельнулся у стены Мефистофель. Что до Ардо Гленорвана, то он мои слова проигнорировал. Не удивительно, сколько я себя помнила той Идой, его никогда не интересовало мнение дочери. Почему я думала, что отец должен был измениться сейчас?

— По твоей милости семья лишилась всего, — продолжал он говорить на языке моего мира. — Только из-за того, что ты не соизволила провести как положено простенький ритуал. Хотя чего ждать от шлюхи, которой ты всегда была.

В этот момент я почувствовала, как поднимается к горлу злость, а кровь буквально взревела в ушах. Простенький ритуал?! Простенький?! Этот моральный урод, ради выгоды подложивший меня в постель к мужчине, теперь еще смеет обвинять в чем-то?

Мне даже показалось, что я слышу треск электрического разряда, лампочка над головой мигнула, а телевизор, тихо бубнивший фоном, отключился. Но мне надо было держаться. Нельзя показать, что я понимаю. Поэтому я сохранила невозмутимое выражение лица, просто подняла подбородок повыше и вскинула брови, обдав его холодом.

— Ты хоть представляешь, что пришлось пережить семье?! — мужчина придвинулся ближе и ощерился, глядя мне в глаза. — Когда проклятый черный маг все-таки смог завершить церемонию в храме, и на твоих руках появились проклятые черные брачные метки, а тебя назвали Черной невестой, мы чуть не умерли от позора! Но мы и тогда пытались помочь, как-то исправить. Семья готова была пойти на встречу. И что же выяснилось?

У него разве что брызги яда не летели во все стороны, а меня залило холодное спокойствие, в котором лучше всего работает разум. Душившая злоба отступила, но возбуждение, удесятерявшее силы осталось.

— Ты не желала слушать. Выставила нас с матерью за порог! Стала королевой и возжелала править в одиночку. А нас сослала жить в проклятые земли, на границу мира. Охранять разлом!

Все эти, скупо выданные разрозненные факты камнями падали в сознании. И чтобы они сложились в единую картину, мне нужно было хоть немного времени на обдумывание. А он вдруг зло расхохотался:

— Но в том, чтобы жить у самого разлома с нечистью, есть свои преимущества! Например, можно разбудить скрытые способности, вызвать дух твоей прабабки и узнать правду. Что ты просто ускользнула в другой мир. А на троне сидит самозванка. Но твоя прабабка сказала и еще кое-что. Она сказала, что предсказание, сделанное ею про тебя, все еще в силе. Помнишь его?

И он повторил фразу слово в слово:

«Иделия изменится, отдав себя избраннику, откроет силу и станет королевой вскорости после замужества»

При этих слова я аж завибрировала изнутри, потому что именно ее, прабабку Орфу, только что видела в странном сне. А перед внутренним взором всплыли мерцающими огненными искрами буквы. Но только сейчас я, кажется, начала понимать, что бабка в том сне имела в виду.

А мужчина, считавший себя моим отцом, решил, что сказал достаточно, и замолчал. Давящая тишина звоном отдавалась у меня в ушах. Сердце толчками выбрасывало кровь, и я чувствовала, как меня вот-вот начнет распирать от злости, которую я никогда не ощущала в себе прежде.

Ардо Гленорван отвернулся, бросил через плечо:

— У тебя есть только один шанс оправдаться перед семьей.

И вышел, не потрудившись даже закрыть за собой дверь.

Коробка, лежавшая на моей постели, была всего лишь красивой упаковкой. Внутри лежало вполне безобидное платье. Всего-навсего одежда.

Но у меня почему было такое внутреннее убеждение, что это, как… Ключ. Рубикон, граница, которую если перейду, пути назад не будет.

Вроде бы ничего страшного, просто надеть платье — и все. Если бы не эти разговоры о замужестве. Они вызывали дрожь неприятия, потому что вся ситуация вообще имела тошный густой привкус насилия. Как в прошлой жизни, когда меня вели к алтарю с Вейлинмартом. Но тогда мне посчастливилось уйти в другой мир. А сейчас?

Что ждет меня сейчас по ту сторону этой границы?

Озноб побежал по плечам. Рука с опаской потянулась к коробке и отдернулась, пальцы сжались в кулак. Я обернулась к телевизору, мне нужно было во что бы то ни стало найти способ связаться с Алленом. Он единственный, кто может меня отсюда забрать, потому что он единственный может ходить без порталов.

Ходить без порталов?

Я аж присела. Если он способен перемещаться так, что его невозможно отследить, то как же его выследили? Из-за меня… Сразу вспомнились и те черные джипы, и бывший муж, Сашка Фетковский, оставшийся в гостиничном номере. Получается, из-за меня его выследили?

С этой неприятной мыслью я встала и прошлась по комнате. Все, что я знала, не связывалось в единую картину. Моих знаний недостаточно. Прошлась еще несколько раз. Взглянула в угол, туда, где у стены на тумбочке стоял монитор.

Мне надо влезть в сеть, а не могу, настрой не тот.

Тяжело выдохнула несколько раз и посмотрела на потолок. Пусть я держалась невозмутимо, но у меня внутренности узлом скручивались от страха, что эти уроды просто утащат меня обратно в тот мир и будут держать взаперти и использовать до конца моих дней. Хотелось кричать, топать ногами. Разгромить все вокруг…

На самом деле мне очень, до истерики, хотелось сесть и расплакаться. И плакать навзрыд, пока Аллен не придет и не заберет меня отсюда, а потом прижаться к его груди и тихо плакать от счастья, что все закончилось. Но не могла себе этого позволить. Это как гонки по кругу, остановившись, я просто упаду.

Надо успокоиться, взять себя в руки. Мне нельзя проиграть. Если я не могу делать одно, надо делать другое. Значит, сначала платье.

Разорвала упаковку и откинула крышку с коробки. Внутри лежало вечернее платье из гладкой серебристой ткани, отливавшей золотистой зеленью. Я вытащила его за плечи и подняла на вытянутых руках. Красивое платье и необычное. Полуприлегающее, длинное, струящееся. Скромный полукруглый вырез, рукав три четверти. Стильно и со вкусом. Молодец Мефистофель.

Стоило мне о нем подумать, раздался стук и приоткрылась дверь.

— Леди, камера… — в комнату заглянул Мефистофель.

Увидев меня с платьем в руках, как-то странно изменился в лице. Вошел и закрыл за собой дверь. Несколько медленных шагов, он приблизился ко мне и встал рядом.

— Леди, вам понравилось платье? — глуховатый голос низко подрагивал.

Вроде бы все вежливо, корректно, но смотрел он на меня слишком уж заинтересованным мужским взглядом.

— Да, спасибо, — проговорила я, опуская платье обратно в коробку.

Хотела накрыть ее крышкой, но он быстрым жестом перехватил мою руку, а потом меленно поднес к губам и поцеловал. Я замерла от неожиданности.

— Леди, — произнес, глядя мне в глаза. — Камера будет выключена. Можете одеваться, вас никто не побеспокоит.

Поклонился и вышел, оставив после себя шлейф какого-то странного чувства. А я осталась в твердом убеждении, что это начавшееся повальное мужское внимание к моей особе добром не кончится.

На всякий случай выждала пару минут, а потом прихватила коробку и все-таки ушла переодеваться в ванную. Не то, чтобы я не поверила словам моего тюремщика, просто так я чувствовала безопаснее. Натянуть платье не составило особых проблем, покрой достаточно удобный, эластичная, приятная на ощупь ткань. В коробке были еще чулки с кружевной резинкой и элегантные темно-серые замшевые лодочки.

Чертыхаясь, натянула чулки, обулась, мазнула щеткой по волосам.

Готово. Теперь можно ждать визита старого Блайронда.

Но оставалась еще пара минут, и я метнулась к телевизору и снова залезла в сеть.

Занятый своими мыслями Аллен не сразу обратил внимание, что Клаус ведет его отнюдь в тот номер, где ему была назначена встреча. И только потом отреагировал, когда они свернули в какое-то техпомещение за лифтом на самом верхнем этаже.

— Что за, — начал было он, когда дверь за ними закрылась. — Куда ты меня притащил? Это же…

— Комната айтишников, — спокойно проговорил Клаус. — Знакомься, наши ребята.

И одними губами добавил:

— Из Лиги.

Аллен так на него и вытаращился.

— Все нормально, не подведут. Я знал, что понадобится помощь, еще утром связался, пока ты валялся в отключке.

Мужчин было трое. Точнее, двое и один совсем молодой парень, почти подросток. Хорхе, Игнасио и Марсель. Клаус представил всех троих В этой команде Хорхе был менталист, Игнасио портальный маг, а Марсель — молодой, уникальный в своем роде маг-виртуальщик. Пока удивленный Аллен здоровался, Клаус, заложив руки в карманы, прошелся по комнате и спросил:

— Куда дел всю сегодняшнюю смену, Хорхе?

Тот, кого звали Хорхе, мотнул головой в сторону двери, за которой находилась маленькая каморка. В ней местные айтишники устроили себе комнату отдыха, и сказал:

— Будут дрыхнуть до утра.

— Хорошо, — кивнул оборотень и повернулся к самому молодому из команды. — Марсель, покажи ему, что ты видел.

Парень кивнул и поманил Аллена к мониторам. На одном из них, поделенном на восемь окон, четко просматривался коридор, номер, в котором его поджидала засада, и соседний номер, там сидел на кровати мужчина, нахохлившись и держа в одной руке бутылку. Мужчину Аллен узнал. Но гораздо важнее было не это.

— Вот, — проговорил парнишка и сосредоточенно замер у третьего монитора. — Это кабельное, сейчас я восстановлю картинку.

На кадре проявилось сначала какое-то помещение, а потом Аллен подался вперед, увидев на экране свою рыжую ведьму.

— Леди очень сильна, пробить кабельную сеть! — с восхищением проговорил парнишка. — Даже я так не могу. Наверное, если бы это было эфирное вещание, ее бы точно увидело пол Европы.

— Определить место можешь? — спросил Клаус.

— Сейчас, надо немного подкорректировать… — ответил Марсель.

— Не надо, я найду это место, — резко сказал Аллен, отрываясь от экрана.

— Да подожди ты! — рявкнул Клаус. — Ты что здесь, один?

Двое других, Хорхе и Игнасио подтянулись ближе, Хорхе сказал, тряхнув головой:

— Ты новый, не знаешь правил. Мы наших не бросаем.

Встретить помощь и поддержку там, где он и не подозревал… Аллен почувствовал, как комок подступает к горлу.

— Спасибо.

Клаус усмехнулся, глядя на него, и загадочно шевельнул бровью.

— Работаем. Что у тебя?

— Полчаса назад у Стеллы был Азир, — проговорил Игнасио, кажется он в первый раз подал голос.

— Азир — наемник? — переспросил Клаус. — Он, что, в кой веки раз решил сделать правильный выбор?

— Не знаю. Сказал, что кое-кому там лучше не появляться. А еще лучше вообще лечь на дно или на время исчезнуть. Девушку не тронут. Он позаботится.

Аллен и без того был на взводе.

Постоянное саднящее чувство опасности, грозившей Иде, обострило интуицию до предела. А уловив в словах этого Азира — наемника тайную подоплеку, Аллен буквально вспыхнул изнутри.

— Кто такой этот Азир? — спросил он резко.

— Есть один такой, — поморщился Игнасио. — Опасный тип. Одиночка. Промышляет разным, в основном контрабандой.

Аллен напряженно вглядывался в него, ощущая, будто по сердцу водят напильником. Тот пожал плечами и многозначительно добавил:

— А перед этим Азир купил у Стеллы женскую одежду и белье.

Не надо было долго складывать два и два, чтобы понять.

— Спасибо за помощь, парни, — тряхнул головой Аллен и развернулся к двери.

— Куда собрался? — Клаус перехватил его на ходу.

— За Идой, — глухо проговорил он, глядя оборотню в глаза.

— Надо сначала выяснить, что к чему, потом соваться к черту в пасть, — вмешался Хорхе, постучал пальцем по монитору, указывая на магов, ждавших Аллена в засаде. — Эти ребята грязно работают. Они шутить не будут, да и Азир опасный тип. Но если он сказал, что позаботится…

— Послушайте, может я и кажусь вам безобидным! — взорвался Аллен, стискивая кулаки.

Хорхе вскинул руки ладонями вверх.

— Прости, брат. Я не хотел тебя задеть. Но нам нужен план.

— И нам нужно держать связь, — сказал Клаус и оглянулся на сидевшего у мониторов Марселя.

Парнишка выложил на стол целую связку разномастных брелочков, из которых каждый взял себе по одному.

— Теперь план. — проговорил Хорхе, подняв указательный палец.

Занятый своими мыслями Аллен не сразу обратил внимание, что Клаус ведет его отнюдь в тот номер, где ему была назначена встреча. И только потом отреагировал, когда они свернули в какое-то техпомещение за лифтом на самом верхнем этаже.

— Что за, — начал было он, когда дверь за ними закрылась. — Куда ты меня притащил? Это же…

— Комната айтишников, — спокойно проговорил Клаус. — Знакомься, наши ребята.

И одними губами добавил:

— Из Лиги.

Аллен так на него и вытаращился.

— Все нормально, не подведут. Я знал, что понадобится помощь, еще утром связался, пока ты валялся в отключке.

Мужчин было трое. Точнее, двое и один совсем молодой парень, почти подросток. Хорхе, Игнасио и Марсель. Клаус представил всех троих В этой команде Хорхе был менталист, Игнасио портальный маг, а Марсель — молодой, уникальный в своем роде маг-виртуальщик. Пока удивленный Аллен здоровался, Клаус, заложив руки в карманы, прошелся по комнате и спросил:

— Куда дел всю сегодняшнюю смену, Хорхе?

Тот, кого звали Хорхе, мотнул головой в сторону двери, за которой находилась маленькая каморка. В ней местные айтишники устроили себе комнату отдыха, и сказал:

— Будут дрыхнуть до утра.

— Хорошо, — кивнул оборотень и повернулся к самому молодому из команды. — Марсель, покажи ему, что ты видел.

Парень кивнул и поманил Аллена к мониторам. На одном из них, поделенном на восемь окон, четко просматривался коридор, номер, в котором его поджидала засада, и соседний номер, там сидел на кровати мужчина, нахохлившись и держа в одной руке бутылку. Мужчину Аллен узнал. Но гораздо важнее было не это.

— Вот, — проговорил парнишка и сосредоточенно замер у третьего монитора. — Это кабельное, сейчас я восстановлю картинку.

На кадре проявилось сначала какое-то помещение, а потом Аллен подался вперед, увидев на экране свою рыжую ведьму.

— Леди очень сильна, пробить кабельную сеть! — с восхищением проговорил парнишка. — Даже я так не могу. Наверное, если бы это было эфирное вещание, ее бы точно увидело пол Европы.

— Определить место можешь? — спросил Клаус.

— Сейчас, надо немного подкорректировать… — ответил Марсель.

— Не надо, я найду это место, — резко сказал Аллен, отрываясь от экрана.

— Да подожди ты! — рявкнул Клаус. — Ты что здесь, один?

Двое других, Хорхе и Игнасио подтянулись ближе, Хорхе сказал, тряхнув головой:

— Ты новый, не знаешь правил. Мы наших не бросаем.

Встретить помощь и поддержку там, где он и не подозревал… Аллен почувствовал, как комок подступает к горлу.

— Спасибо.

Клаус усмехнулся, глядя на него, и загадочно шевельнул бровью.

— Работаем. Что у тебя?

— Полчаса назад у Стеллы был Азир, — проговорил Игнасио, кажется он в первый раз подал голос.

— Азир — наемник? — переспросил Клаус. — Он, что, в кой веки раз решил сделать правильный выбор?

— Не знаю. Сказал, что кое-кому там лучше не появляться. А еще лучше вообще лечь на дно или на время исчезнуть. Девушку не тронут. Он позаботится.

Аллен и без того был на взводе.

Постоянное саднящее чувство опасности, грозившей Иде, обострило интуицию до предела. А уловив в словах этого Азира — наемника тайную подоплеку, Аллен буквально вспыхнул изнутри.

— Кто такой этот Азир? — спросил он резко.

— Есть один такой, — поморщился Игнасио. — Опасный тип. Одиночка. Промышляет разным, в основном контрабандой.

Аллен напряженно вглядывался в него, ощущая, будто по сердцу водят напильником. Тот пожал плечами и многозначительно добавил:

— А перед этим Азир купил у Стеллы женскую одежду и белье.

Не надо было долго складывать два и два, чтобы понять.

— Спасибо за помощь, парни, — тряхнул головой Аллен и развернулся к двери.

— Куда собрался? — Клаус перехватил его на ходу.

— За Идой, — глухо проговорил он, глядя оборотню в глаза.

— Надо сначала выяснить, что к чему, потом соваться к черту в пасть, — вмешался Хорхе, постучал пальцем по монитору, указывая на магов, ждавших Аллена в засаде. — Эти ребята грязно работают. Они шутить не будут, да и Азир опасный тип. Но если он сказал, что позаботится…

— Послушайте, может я и кажусь вам безобидным! — взорвался Аллен, стискивая кулаки.

Хорхе вскинул руки ладонями вверх.

— Прости, брат. Я не хотел тебя задеть. Но нам нужен план.

— И нам нужно держать связь, — сказал Клаус и оглянулся на сидевшего у мониторов Марселя.

Парнишка выложил на стол целую связку разномастных брелочков, из которых каждый взял себе по одному.

— Теперь план. — проговорил Хорхе, подняв указательный палец.

Спустя три минуты Аллен с Клаусом сидели в гостиной маленького коттеджа на берегу фиорда где-то на западном побережье Швеции. Три минуты, потому что Аллен сказал, нельзя соваться прямо в дом, это невежливо. Надо сначала деликатно постучаться и подождать, пока откроют.

Вот, две минуты назад им открыли.

И теперь Клаус, потрясенно озирался по сторонам, оглядывая скромное но очень уютное жилище, а Аллен напряженно ждал, прислушиваясь к разговору, происходившему в кухне. К сожалению, из кухни ничего слышно не было. Чувствовал себя Аллен себя как проштрафившийся мальчишка, впрочем, так оно и было.

В его мрачные думы вторгся приглушенный голос Клауса:

— Что же молчал, чудила, что твой кураторы Ансгар и Вейлин?

Аллен перевел на него хмурый непонимающий взгляд. В этот момент оборотень аж светился гордостью и тайным вдохновением. Он поднял вверх палец и провещал:

— Сам Ансгар! Подумать только! И госпожа Вейлин!

Глаза у волка округлились, и он зашептал, все время оглядываясь на дверь:

— Ты хоть знаешь, кто они? Они же основали Лигу! Первые! Ансгар легендарный! Бессменный Глава. Темная ведьма Вейлин! Оооо… — оборотень закатил глаза, а потом прижал руку к сердцу. — Для меня большая честь, встретиться лично с госпожой Вейлин и самим Ансгаром!

— Да? — пробормотал Аллен, разводя руками. — А для меня они семья. Ансгар мой отец, а леди Вейлин мачеха. Я тут всего три месяца и…

— Теперь ясно, почему ты толком ничего не знаешь, — хмыкнул оборотень. — Глава Лиги засекречен. Но как он вообще тебя выпустил с таким уровнем адаптации?

— Он и не выпускал, — буркнул Аллен, нервно проводя пятерней по золотистой гриве. — Я сбежал. Не мог ждать. Ида… Ну, ты понимаешь. Черт…

Принц умолк, уставившись на дверь кухни. Все-таки ожидание заслуженного наказания неприятное чувство. Оборотень взглянул на него, потом на дверь кухни, за которой сейчас переговаривали о чем-то хозяева дома, и, уставив на него указательный палец, беззвучно захохотал.

— Что смешного? — огрызнулся Аллен.

— Ох, как тебе всыплют сейчас, парень! — затрясся он, смеясь. — Так обо***ться! Да еще и испортить людям Новогодний вечер.

Аллен понурил голову и отвернулся.

— Ладно, ты был прав, — уже серьезно сказал Клаус и грустно усмехнулся. — Сидел бы дома дольше, ведьмочка уже вышла бы за меня замуж. Эй-эй! Не надо на меня так смотреть, это была шутка.

В этот момент дверь кухни отворилась, из нее вышла уже не молодая, но все еще очень красивая женщина с длинными черными волосами и удивительно белой кожей. Оба мгновенно подскочили с дивана и склонили головы.

— Леди Вейлин.

А женщина улыбнулась обоим и шепнула Аллену, показывая на дверь кухни:

— Иди. Все будет хорошо.

Женщина скрылась в глубине дома, Аллен бочком протиснулся в кухню, получать разнос от отца, а Клаус остался сидеть на диване и от нечего делать принялся понемногу пощипывать угощение с новогоднего стола. Сначала маленькие канапе с паштетом, потом свининку, брусничное варенье, селедочку с луком…

Ну не получалось у волка обходиться без еды, особенно, когда нервничал, вернее, если.

Несколько минут прошло или несколько часов, я бы не смогла сейчас сказать. Нервное перенапряжение притупило чувство времени, и я как будто застряла в каком-то переходном моменте. Ни здесь, ни там. А внутри все подрагивает.

Ждать. Ох, как тяжело ждать…

Мефистофель привел меня в это место, сказал, что скоро вернется, и исчез. А я даже не успела спросить, а что же дальше??? Он отведет меня к Аллену?

На свободу?!

Нет, он конечно производил впечатление рыцаря… Моментами. Но я не обольщалась на его счет. Именно он организовал мое похищение, в этом я была уверена.

И с какой радости ему вдруг менять свое мнение? Помогать мне?

Вряд ли этот человек, или не человек, делал что-то без выгоды. Так зачем я ему?

Вариантов могло быть множество. И все они мне не нравились, потому что в положительные я не верила, а в отрицательные просто не хотелось верить. Оставалось сидеть и ждать, когда мой похититель появится.

Это если он появится, а если не появится?

Если так посмотреть, то мое положение стало даже хуже прежнего. Там у меня хотя бы был телевизор. Состояние полной зависимости и беспомощности просто убивало. Чтобы не сойти с ума от беспокойства, надо было что-то делать. И я стала разглядывать свою новую тюрьму.

Тайное убежище? Первое, что я сделала, попробовала дотянуться на волю своей силой. Ни черта! Опять тот же глухой заслон. Ничего не изменилось.

Конечно, тут было довольно комфортно. Даже красиво и стильно, этакая своеобразная, похожая на восточную эстетика.

Но слишком уж оно походило на тайное любовное гнездышко!

Это вызывало озабоченность.

И ни окон, ни дверей. В случае, если бы у меня были хоть призрачный шанс, даже сбежать не получится. Я просто не смогу выйти отсюда.

Погруженная в свои невеселые раздумья, не сразу заметила, как в комнате что-то изменилось.

Окажите мне честь? Хммм…

Он вошел как хозяин, без стука, не спрашивая разрешения. И этот властный взгляд, и подавляющая волю мужская аура. Фактически он сейчас сузил мое личное неприкосновенное пространство до минимума. Он уже вторгся в мою зону комфорта и даже дальше.

И тем не менее, своим поведением давал понять, что мы вроде бы на равных.

На равных? Съязвила мысль. Он все еще тюремщик, а я по-прежнему пленница.

Но пока этот мужчина придерживался каких-то границ, я могла ощущать себя в относительной, пусть чисто условной, но безопасности. Вопрос только в том, как долго он в этих границах продержится? И что ему от меня нужно?

Вот это и предстояло выяснить. Он предлагал игру в вежливость, пусть и с позиции силы, я ее приняла.

Протянуть создавшийся зыбкий паритет как можно дольше. Постараться понять, какие у меня на руках козыри, и правильно их разыграть. А главное, помнить про свой ведьминский бонус, ведь я никогда не проигрываю. Потому что я устала от постоянного напряжения, а душевных сил становилось все меньше.

Игра, говорите…

— У меня есть выбор? — пожала я плечами, отходя вглубь.

Он ответил не сразу. Молча прошел внутрь комнаты, которая сразу заполнилась его мужской энергетикой. Поставил поднос на столик у кровати. И только после этого обернулся.

— Наверное, нет, — проговорил, охватив меня всю странным взглядом. — Но мне бы хотелось, чтобы вы согласились добровольно.

Быстрая улыбка скользнула по его губам и погасла, зато в глазах затлели хитроватые огоньки. Вся его поза и неспешно сказанные слова, взгляд… Как некий шифрованный сигнал, который мгновенно прошел через мой душевный фильтр.

Добровольно.

Отсеялось все, кроме этого слова. Именно за него почему-то зацепилось мое сознание, делая себе первую мысленную пометку. Пока это проносилось у меня в голове, Мефистофель пододвинул столик, стоявший рядом с ложем еще ближе.

— Прошу вас, леди.

Мне одного беглого взгляда на поднос было достаточно, чтобы понять, выбор блюд не случаен. Все это носило скрытый подтекст. Устрицы, икра, фуагра, золотистые оливки, клубника и взбитые сливки… Явный перебор.

Да и вся обстановка была слишком интимной. Приглушенный мягкий свет, сладкий запах благовоний. Эти многочисленные подушки, которыми было завалено ложе. Можно подумать, Мефистофель заранее готовился к свиданию.

Мысль напрягла и одновременно почему-то развеселила меня. Новый поворот в игре.

— Шампанское? — спросила я подходя ближе.

— Да, — он сделал непринужденный жест, обводя пространство, обводя пространство. — Новый год, леди.

Ах, да. Новый год. Я о нем и забыла, как будто все осталось где-то далеко, в каком-то другом мире и в прошлой жизни.

Что?! В другом мире?! Возмутилось мое сознание. Только не это!

Стараясь не показать своей внезапной озабоченности, спросила, глядя как он ловко откупоривает бутылку:

— Где мы?

Легкий хлопок, а потом пенящееся пузырьками игристое вино полилось в высокий бокал. Я мысленно отметила про себя, что бокал всего один. Его мне и протянул Мефистофель, сопровождая свой жест убийственным взглядом.

Хотела бы я знать, что они все так надеются споить меня? Сначала Аллен, теперь он.

Мысль об Аллене отозвалась болью в сердце. Где он. что с ним, увижу ли я его еще когда-нибудь? Судя по тому, что мои родственники его ждали, Аллен должен был вот-вот появиться. Может быть, я зря спаниковала и надо было его дождаться? Но я тогда испугалась слов отца, испугалась, что после они попросту убьют его сразу после подтверждения после брачного обряда. Думала, уйду и этим отведу от него опасность…

Я приказала себе успокоиться и взяла бокал.

— А вы не будете пить?

Все это время мужчина наблюдал за мной. Цепко. Опять этот странный огонек в глазах. Он явно соблазнял меня. Однако его поведение немного не укладывалось в обычную схему соблазнения. Конечно, присутствовал и мужской интерес. Но тут присутствовало и нечто иное.

Додумать не успела.

— Ну что вы, леди, — обезоруживающе улыбнулся мужчина. — Просто тут э… некоторый недостаток посуды, и мне придется воспользоваться другой.

Прошел к стене, коснулся кладки в одном ему известном месте, и снова все поехало, открывая небольшой встроенный в стену то ли сейф, то ли бар. Я успела заметить там несколько бутылок хорошего виски, один пузатый бокал, деньги и, кажется, коробку сигар. Джентльменский набор середины прошлого века.

Он вытащил оттуда бокал, а у меня проскользнула мысль, что у него тут неплохо все оборудовано. Техгнологично, почти как у Фантомаса. Сравнение поначалу вызвало смех. А потом пришло четкое осознание того, что комната, в которую меня поместили, на самом деле холостяцкая спальня, и что кровать он тут держит не только для того, чтобы спать.

Нет, вот этого я точно не хотела знать!

— Вы не ответили на мой вопрос, — качнула в его сторону бокалом. — Где находится это ваше тайное убежище? Надеюсь, оно в этом мире?

Он пригнул голову и снисходительно хмыкнул, словно догадался о моих опасениях, а потом сказал, скользнув по мне взглядом:

— В этом, леди, в этом.

И подошел ближе.

— Проводим старый год?

Все-таки, что бы я ни говорила, не почувствовать обаяние этого мужчины было невозможно. Особенно, когда он стоял так близко, глядя в мои глаза гипнотизирующим взглядом. обволакивая своей аурой. Будь мое сердце свободно, я бы может и кинулась в этот омут с головой, не задумываясь о том, что могу сгореть до тла или утонуть.

Но мое сердце было занято. А мозги свободны.

И потому я спокойно отстранилась и, не отводя взгляда, спросила:

— Кстати, где вы были все это время, пока отлучались?

Довериться?

Но у меня в ушах звучал другой голос, а в памяти были другие руки.

Мне необходимо было снова прокрутить перед мысленным взором картинку, чтобы удостовериться. Понять.

К тому моменту, когда они с Клаусом вернулись пещеру, там произошли изменения. Чуть сменился климат, стало жарче и одновременно откуда-то потянуло холодом, как будто забыли закрыть дверь морозильной камеры. Но главное было не это. Аллен сразу засек легкую нахмуренность отца и сосредоточенный вид ведьмы.

— Готовы? — спросила Вейлин.

Оба кивнули одновременно. Ансгар подошел ближе, встав рядом с женой. Приобнял ее левой рукой, а правой потер ухо.

— Что? — Аллен сразу почувствовал, что тот хочет что-то сказать, но медлит. — Что? Говорите!

Ансгар проговорил, глядя ему в глаза:

— Он сказал, что женщина пошла с ним сама. По доброй воле.

В первый момент Аллену почудилось, что его чем-то тяжелым ударили в грудь, потому что из него, кажется, вышибли весь воздух. Потом холод потек откуда-то из души по всему телу.

Сама. По доброй воле.

Холод комом свернулся в желудке.

Сама.

Он сжал кулаки, усилием воли сбрасывая с себя липкий холод. Вдохнул побольше воздуха и сказал, упрямо тряхнув головой:

— Пусть она скажет это мне в лицо.

— Хорошо, — проговорила Вейлин и обернулась к Ансгару. — Тогда начнем.

Если раньше я сидела в спальне Мефистофеля и нервничала, то теперь я, похоже, сидела в каком-то карцере. Аксель привел меня сюда, учтиво поклонился, пропуская вперед:

— Прошу вас леди. Здесь вам ничего не угрожает.

И запер! Правда, выражение лица при этом у него было смущенное, но для меня это ничего не меняло. Это место как было, так и осталось тюрьмой, а я осталась пленницей. Не стоит обольщаться на счет доброго отношения Акселя. Он, может, и сожалел, но выпускать меня явно не собирался.

По дороге я несколько раз пыталась забросить удочку на эту тему. Глухо, как в бетонную стену. Он просто отмалчивался, а на физиономии возникало знакомое упертое выражение. Странный парень со своими каким-то странными двойными стандартами. Впрочем, чего удивляться, если он работает в паре с Мефистофелем. Значит, точно не белый и не пушистый. Но почему-то Аксель вызывал во мне чувства, чем-то отдаленно напоминающие те, что я испытывала к своему маленькому котику Персику.

Ой, стоило вспомнить о нем, я аж задохнулась. Мой малыш… как он там без мамы? Я знала, что Марина не оставит его без внимания, будет заезжать утром и вечером, но это же мой котик, он же по мне скучает.

Закралась страшная мысль, а вдруг я не вернусь, что будет с Персиком тогда? Все наложилось разом. Жалость к себе, горькие сомнения, которые Мефистофель так старался поселить в моей душе. Ощущение усилившейся опасности, о которой кричала интуиция. И откуда этой опасности ждать, я уже просто не знала.

Но что Мефистофель мне не друг, а значит, и милый мальчик Аксель тоже, это, к сожалению, правда. Понять бы еще, что им от меня нужно.

В конце концов, зная, что нужно противнику, всегда можно договориться, а уж по договорам-то я мастер. И потом, я все-таки ведьма! И раз уж тут есть электричество, значит, есть какая-нибудь электроника. Правда, добираться до сети через энергосберегающую лампочку сразу показалось мне почти невыполнимой задачей.

Но найдется же здесь хоть что-то, надо поискать.

Весь этот рой мыслей пронесся в моей голове почти мгновенно.

Так же как и осознание того, что сейчас я, наверное, живу уже третью жизнь. Настолько оторвана от всего, что было раньше, я была теперь. Заглядывая в себя, я безумно сожалела, что заставила уйти Аллена, и что, возможно, никогда его больше не увижу. Да еще мысли о том, что бывший гендир Арнольд Янович с мадам Крутилиной вновь поселятся в моем кабинете, бабки распиливать, от которых в душе вскипала глухая злость.

— Отставить упаднические настроения! — скомандовала я себе.

И стала осматриваться в комнате, раз уж мне все равно сидеть в этом карцере. Каменные стены здесь были гладкими, словно оплавленными, швы между блоками кладки настолько узкие, что ноготь не просунешь. Прямо волосяные. В отдельных местах были видны потеки свинца. Экранирующий кожух? Возможно, бункер же.

Сама комната была относительно просторной, В центре на потолке та самая энергосберегающая лампа, у стены кровать, застеленная темно-зеленым шерстяным армейским покрывалом. У противоположной стены маленький квадратный металлический стол и табурет. В углу ниша с унитазом из нержавейки, рядом раковина.

Удобства, конечно, не пять звезд. Сугубо аскетичный дизайн (шутка). Но что есть.

Я прошла вглубь, присела на кровать и задумалась.

Все нормальные люди сейчас отмечают Новый год, пьют шампанское, гуляют. Кто-то сидит за праздничным столом с семьей, кто-то отжигает в ресторане с компанией, кто-то уже лицом в салате. А я здесь.

Усмехнувшись своим мыслям, прикрыла глаза и сложила руки на коленях. В этот момент в тишине раздался щелчок открываемого замка.

Дверь отворилась. На пороге возник Мефистофель, не поворачиваясь, нажал на дверь. Снова негромкий щелчок, прозвучавший в тишине выстрелом, и я осталась с ним заперта в одной комнате.

Казалось бы, за сегодняшний день это происходило столько раз, что я должна бы уже привыкнуть и не реагировать. Ан нет. Все мое спокойствие слетело к чертям. Я рефлекторно подскочила с кровати и напряженно замерла, скрестив руки на груди.

Что-то изменилось в его взгляде, в мягких медленных и неуловимо хищных движениях. А ведь он даже шагу не сделал, всего лишь жест. Жест, когда он сжал пальцы в кулак и снова расслабил руку. И при этом смотрел на меня.

В его взгляде появилась странная решимость и темный огонь, который очень не понравился мне. И пусть меня заливало дрожью от внезапного осознания опасности, разум мгновенно очистился до хрустальной прозрачности и включился анализатор.

Мы так и застыли, молча глядя друг на друга. Наконец он сделал первый шаг.

Четр побери! Если он не выглядел как тореадор, идущий на быка. В другое время я бы расхохоталась. Если б не ситуация. Не стоило провоцировать взвинченного мужика, наоборот, надо максимально дистанцироваться. потому, подавив неуместную реакцию, я спросила нейтральным тоном:

— В чем дело?

Он странно улыбнулся уголком губ, выгнул бровь и сделал ко мне еще один медленный, плавный, тяжелый шаг.

— А на что похоже, леди?

Да он меня берет на абордаж, мелькнула мысль.

Надо сказать, что выглядел он в тот момент как самый настоящий брутальный мачо из женского романа с тегом #властный герой. Высокий, хорошо сложенный, красивый и сильный мужчина в темной униформе. какие носят копы и наемники. Горящий мрачным огнем взгляд, подавляющий всякое желание сопротивляться. Низкий голос с сексуальной хрипотцей. Чуть растрепанные черные волосы.

Одна прядь сползла на лоб, но беспорядок только придавал образу небрежности и естественности. Той естественности, которой не хватало во взгляде. И в голосе. Я ведьма, я могу это почувствовать. И да, Мефистофель явно нервничал. Что же у него там случилось?

Его следовало отвлечь.

— Разве вы не должны были заниматься вопросами безопасности?

— Я уже решил эти вопросы, — небрежно ответил он и сделал еще шаг ко мне.

Ответ прозвучал излишне уверенно, будто он упрямо отмахнулся от того, чего не хотел слышать. Не надо быть крутым психологом, чтобы понять, любезности кончились. А еще он зачем-то мне лжет.

— Что вы скрываете, Мефистофель? — спросила я в лоб.

Он хмыкнул, качнув головой, губы растянулись в сексуальной улыбке.

— Что может скрывать мужчина? — и скользнул по мне выразительным взглядом, задержавшись на груди.

Как будто облизал везде, где можно и нельзя.

— Не знаю, — проговорила я, отворачиваясь.

Надо было разорвать зрительный контакт. Но в тот момент я почувствовала его руки на своих плечах. Шепот у самого уха шевельнул волосы горячим дыханием:

— Не знаете, леди? — он скользнул ладонями, мягко надавливая, намеренно усиливая воздействие голосом, вызывая дрожь.

Добил короткий бархатный смешок. Этакий самоуверенный мужской смешок.

Мне совершенно не нравилось, что он так явно перешел в наступление. Каким бы брутальным мачо Мефистофель ни был, я не собиралась с ним спать. А ситуация повторялась. Мы как будто вернулись в ту точку, когда его прервали внезапно появившиеся «нежданные гости». Эти огненные мужики из преисподней.

Я вдруг поняла одно. Ему зачем-то нужно по-быстрому меня соблазнить. Переспать. А в голове тут же всплыло предсказание моей прабабки Орфы.

«Иделия изменится, отдав себя избраннику, откроет силу и станет королевой вскорости после замужества»

И мой сон.

«— Ты помнишь то предсказание, что я сделала про тебя?

— Помню, — проговорила я, холодея от нехорошего предчувствия.

Глаза прабабки сверкнули, она погрозила призрачным пальцем и произнесла:

— Так вот, девочка, пришло время выходить замуж!

— Что?! — не поняла я.

Она неожиданно усмехнулась.

— Я им сказала, тебе выбирать».

Боже мой, неужели все так до примитивного просто?

— Послушайте… — обернулась я и на секунду потерялась растерялась.

Он был слишком близко. Смотрел в глаза, властно удерживая мой взгляд, и медленно поглаживал мне плечи и спину. Встряхнулась, отталкивая его, однако он не отпустил, мягко обволакивая собой, перехвалит мои руки. Нахмурился, качнув головой:

— Тшшш…

Он что думает, достаточно переспать со мной, и предсказание враз исполнится? Глупец, если бы от этого что-то зависело, королем тут уже давно был бы мой, вернее, Женин бывший муж, ублюдок Сашка Фетковский!

Но только я собралась высказать ему это все в лицо, раздался резкий сигнал. Мужчина выругался сквозь зубы и аж потемнел от ярости. Выпустил меня и со словами:

— Я сейчас вернусь! — вышел из комнаты.

Пронесло. Но надолго ли?

Меня трясло от перенапряжения. В горле пересохло, хотелось пить. Взгляд метнулся к раковине в углу. Но стоило мне подойти к раковине, дверь открылась снова.

Я опять чуть не подпрыгнула, нервы мои ни к черту. В комнату озираясь по сторонам, бочком протиснулся бледный Аксель.

— Леди… — выдавил он, пряча смятение в прозрачных светло-голубых глазах.

— Что случилось? — не выдержала я, видя, что парень только сопит и не думает продолжать.

И в это время пол качнулся, а помещение сотряс отдаленный взрыв.

Колебания ощущались слабо, а звук доносился издалека, но это был именно взрыв. Я конечно, не была на войне, но благодаря нашему кинематографу имела полное представление. Аксель дернулся, неосознанным движением хватаясь за ворот водолазки.

— Что случилось?

— Леди, — он обернулся ко мне, сжимая кулаки, и пробормотал, — Азир сошел с ума.

Волна адреналина выплеснулась в кровь, делая сознание кристально ясным и удесятеряя силы.

— О чем ты? Успокойся и говори в чем дело, — проговорила, не повышая тона.

А у самой настроение как перед дракой, пальцы сами собой сжимаются в кулаки. Парень под моим взглядом собрался и смог достаточно внятно доложить:

— Леди, меня предупредили, что за вами идут.

Идут. Идут! Идут!!! Отдалось звоном в ушах.

— Леди, я…

— Кто?! — перебила я, не в силах терпеть, как он мямлит.

Когда прозвучал первый взрыв, и на них понеслась волна пламени, Клаус рефлекторно перекинулся волком, а Аллен также рефлекторно схватил его за шерсть на загривке и рванулся вперед, перемещаясь туда, где эта волна уже прошлась.

Перемещаться приходилось вновь и вновь, каждый раз продираясь сквозь уже образовавшиеся завалы и еще только осыпающиеся штольни. Наконец они вывалились в пыльный коридор, усыпанный крошкой породы, но здесь во всяком случае обвал уже прекратился. Опоры покосились, но выстояли.

Возмущенный Клаус откатился в сторону и яростно рявкнул, оборачиваясь человеком:

— Какого черта?! Еще раз посмеешь схватить меня за шкирку, откушу руку нах***!

— А что мне прикажешь делать? — огрызнулся Аллен. — Раскланиваться и просить, позвольте взять вашу лапу? Или лучше было бросить тебя там подыхать, а самому свалить?

— Ладно, — сердито ткнул в него пальцем Клаус. — Но в следующий раз больше уважения!

— О, да, — ехидно заметил Аллен, вертя в руках бумажку, что дал ему проводник. — Может, тогда в следующий раз прокатишь меня на спинке? А, господин волк?

— Может, и прокачу, напарник, — прищурился Клаус, к которому вернулось обычное хорошее настроение. Он кивнул на бумагу, которую вертел Аллен. — Ну что там, нашел наконец?

— Демонова схема! — в сердцах выкрикнул Аллен и зарылся в пятерней в волосы.

— А в чем дело?

— Да в том, что они ходят через пласты пространства в слоях породы! Не так как мы!

— Хмммм, — начал было Клаус, сжав пальцами подбородок. — А…

Но тут раздался еще один взрыв, и на них опять полетела стена пыли и пламени, сметая все на своем пути. Оба действовали рефлекторно. Но уже с учетом полученного опыта — перемещались верхом.

Выбравшись из завала в очередной раз, Клаус уже собрался перекинуться человеком и начать ругаться, но Аллен вдруг замер, вскинув руку.

Новогодняя Москва.

В следующий миг мы были уже на лестничной клетке у дверей моей квартиры. Праздничная ночь почти прошла, занималось первое утро наступившего Нового года, но народ еще догуливал. Слышались музыка, смех, странный грохот в подъезде, как будто кто-то пролетел как минимум три пролета по лестнице.

И мы с Алленом посреди всего этого. Как ни в чем не бывало.

Просто не верится, что несколько минут назад мы были где-то у черта на куличиках. Но дальше уже рассуждать не получилось, потому что меня ревниво и жадно сгребли в охапку, и через секунду мы уже целовались как сумасшедшие.

Пока мимо не прошла соседка с верхнего этажа, Офелия Карловна с карликовым пуделем Францем на поводке. Для этой пары не существовало ни выходных, ни праздников, ни плохой погоды, потому что Франца надо выгуливать строго по режиму, иначе апкалипсис и армагедон. Франц возмущенно гавкнул, прекратив тем самым безобразие в общественном месте.

Дама и ее собачка чинно прошествовали мимо нас с Алленом. А я все гадала, откуда они тут взялись, и почему не на лифте, и вдруг опомнилась.

Как в дом-то попасть, у меня же нет ключей?

Я снова вернулась в ту жизнь, в которой была обычной российской гражданкой, деловой женщиной, ездящей в офис на лексусе и поднимающейся на свой этаж на лифте. В этом моем мире существовали ключи и замки, а телевизор предназначался для того, чтобы смотреть по нему сериалы и новости или, на худой конец, рекламу. А вовсе не для того, чтобы использовать телевизионную сеть как универсальное транспортное средство для своего сознания.

Но ведь всего несколько минут назад я была настоящей темной ведьмой? Открывала пространственные коридоры! И вообще…

Это надо было как-то совместить в голове.

И для начала мысленно прикинуть, как бы сподручнее открыть малюсенький коридорчик в пространстве так, чтобы попасть в квартиру, но при этом стену не разворотить и двери не попортить. Не хотелось начинать новый год с ремонта. Однако проблема решилась сама собой. Аллен легко подхватил меня на руки и шепнул, прихватив губами ушко:

— Пригласишь в гости? — Я даже ойкнуть толком не успела, а мы уже стояли по ту сторону двери в прихожей моей любимой маленькой квартирки.

На звук моего голоса немедленно прибежал заспанный Персик. Котик радостно размяукался, подпрыгивая на толстеньких пушистых лапках. Как же я была счастлива его видеть!

— Ах ты мой малыш! — я тут же слезла у Аллена с рук, присела и стала его тискать. — Соскучился? Мама приехала, как обещала.

Покосилась на Аллена, думая про себя, что выполнила и второе свое обещание — привезти котику папу. А тот уже присел рядом со мной на корточки, умиленно разглядывая рыжего пушистика:

— Это тут у нас такой красивый? Уммм?

Персик в свою очередь разглядывал моего прекрасного принца, присев на задние лапки и склонив набок усатую мордочку. Потом вкарабкался к Аллену на колени, одобрительно муркнул, лизнул его в нос и деловито потрусил в свой домик. Досыпать. Знакомство двух моих самых любимых мужчин прошло замечательно.

А потом мы встречали Новый год в постели. Долго и очень сладко.

И я, бывшая попаданка, бывшая пленница, бывшая кандидатка в королевы, а теперь снова бизнесвумен, засыпая в объятиях прекрасного принца, могла только порадоваться, что на календаре 1 января, а значит, можно спокойно спать хоть до…

До 10 часов утра.

Ровно в десять дверь отперли ключом снаружи, и я немедленно подскочила на звук.

В прихожей возникла моя помощница Марина, и, так и замерев с ключами в руках, потрясенно на меня уставилась. За всеми невероятными событиями, в которые пришлось окунуться за последние три дня, у меня совершенно из головы вылетело!

Она же в день два раза навещает Персика…

Прелесть моей квартирки-студии состояла в том, что это, за исключением гардеробной и ванной, это по сути единое, прекрасно просматривающееся пространство. В обычное время у меня чистота и порядок, и нежданных гостей не бывает.

Но сейчас моя разворошенная постель была на полном обозрении, как розочка на торте.

Марина с обалдевшим видом на меня таращилась, а потом взгляд ее сполз с меня на софу, а рот от удивления открылся. Я невольно оглянулась. Рядом со мной, ближе к стене панорамных витражей, чуть прикрытый покрывалом, раскинувшись спал солнечный красавец Аллен. А у него на груди, свесив лапки и завернув куда-то вбок головенку, безмятежно дрых рыженький пушистик Персик.

— Э… — выдохнула Марина, прикипев взглядом к едва заметно отливающему золотом идеальному мужскому торсу.

Тут я наконец среагировала. Прикрыла несусветную красоту покрывалом (иначе Марина просто глаза об него сломает), быстренько накинула халат и встала, знаком показывая помощнице молчать. Мои мужчины только чуть поерзали и продолжили спать, а я подошла к Марине и одними губами шепнула:

— Пошли на кухню.

Она прошла за мной, я думала, у нее шея перекрутится смотреть на Аллена. Что и говорить, это слегка раздражало. Ее надо было как-то отвлечь, я включила чайник и стала возиться с чашками, чтобы заварить кофе.

Все еще косясь на софу, где спал Аллен, Марина зашептала:

— Евгения Александровна, я вас только завтра к вечеру ждала. Честно говоря, когда от вас смс пришла с незнакомого номера, я здорово переволновалась. Потом все пыталась дозвониться, а у вас телефон отключен. Но теперь я все понимаа-а-аю!

Так и хотелось сказать, ничего ты не понимаешь, но я предпочла загадочно промолчать. А Марина воодушевленно зашептала:

— Это же наш главный конкурент?

— Да, — уклончиво кивнула я, бросив взгляд в сторону софы.

— И? — чисто по-женски подперла щеку Марина, и уставилась на меня горящими глазами, приготовившись узнать все грязные подробности.

— И… Это наш способ борьбы с конкуренцией, — растянула я губы в лакированной офисной улыбке.

Вряд ли ее удовлетворил такой ответ, я же видела, что Марину распирает от любопытства.

— А как вам это удалось? Ну… я имею в виду, у вас же были другие планы? — спросила она.

— А… это? — Я снова оглянулась на Аллена, удачно вспомнив кое-что. — В самолете встретились. Представляешь, случайно оказались на соседних местах?!.

Как будто это что-то объясняло. Однако на сей раз Марина кажется удовлетворилась.

— Наверное, это судьба, — вздохнула она. А потом закатила глаза и зашептала:

— Оооо… в жизни он гораздо красивее, чем на фото.

— Кхмммм! — прочистила горло я, прекращая это восторженное бормотание. — Как у нас дела в офисе?

Тут Марина мгновенно очнулась, надо отдать ей должное, деловой хватки моя помощница никогда не теряла.

— Да, Евгения Александровна, я вам чего дозвониться пыталась! У нас уже два дня сидит ревизия. И Арнольд Янович! Как будто праздник им всем не праздник вовсе, весь вчерашний день в офисе вертелся. И с ним странные типы. Трое.

Она замолчала и прищурилась, а потом выдала жестко:

— Мне кажется, он готовит рейдерский захват.

А я застыла, глядя на свою помощницу. В памяти мгновенно пронеслись и подслушанные разговоры похитителей, и мои кошмарные сны. Как бы эти сны не стали пророческими…

Получается, злоключения продолжаются, и теперь в опасности мой бизнес?!

Ну нет. Я ведьма, и я никому не позволю рушить мой бизнес!

Оглянулась еще раз на мужчину, спящего на софе, и сказала:

— Слушай, Марина…

Но тут в постели завозились, похоже, мои спящие красавцы решили проснуться.

— Я с тобой свяжусь, — быстро проговорила я, и к выходу ее, к выходу. Но уже в прихожей спохватилась: — И, пожалуйста, оставь мне ключи, а то я свои потеряла.

Моя помощница протянула мне связку ключей и удивленно уставилась:

— А как же вы в дом попали?

Да, это был хороший вопрос.

— Э… кхммм, — прочистила горло я. — Через балкон Кажется. Э… Короче, это все Аллен.

И пока она не начала искать в моих словах смысл и сопоставлять высоту этажа с отсутствием на фасаде балконов рядом с моей террасой, я поспешила проговорить:

— Ладно, спасибо тебе большое, будь на связи.

Не успела за Мариной закрыться дверь, а меня уже обнимали сзади.

— Ну? И что делает с утра пораньше моя леди — конкурент? Мммм? — жарко шепнули мне в ушко, прижимаясь грудью к моей спине.

— Я… — чуть не растаяла.

— Хочу увидеть золотые брачные метки Нейлодхэмов на твоих запястьях.

В первую секунду у меня зашлось сердце от счастья. Вот она, мечта!

А потом вдруг как-то мне стало не по себе. Я впервые задумалась, а что же мой прекрасный собирается делать принц дальше? Или золотые брачные метки означали, что мне все-таки придется становиться королевой? Неужели он хочет вернуться? Ведь именно этого и добивались мои чокнутые родственники. Вспомнила о них, и сразу настроение пропало. Всплыли все прежние страхи.

— Аллен, я не хочу возвращаться туда и становиться королевой, — проговорила осторожно. — У меня здесь бизнес.

— Ну… вообще-то, у меня тоже здесь бизнес, — мягко проговорил он.. — А королевой можно быть не только там. А хочешь, я построю тебе империю?

И обвел широким жестом то ли комнату, то ли весь мир. Я обернулась. Такая серьезная рожа и такая невозможная солнечная улыбка. Мне показалось, я сейчас просто лопну от счастья.

— Империю? — переспросила.

— Все для моей королевы, — улыбнулся он.

Я все-таки растаяла.

— Но сначала придется съездить за благословением к родителям.

О-о…

Честно говоря, я немного заволновалась. Знакомство с родителями всегда вызывает трепет. Вдруг не так скажешь, не так сядешь. Да и одеться надо соответственно. В общем, когда мы наконец выбрались из дома, было хорошо за полдень.

Выходили как положено, через дверь. В подъезде нам опять встретилась Офелия Карловна со своим Францем. Похоже, у них сменился график? Приветливо улыбаясь подозрительно смотревшей на нас пожилой соседке, я заперла дверь на все замки. А потом мы с Алленом, чинно прошли в лифтовый холл, на всякий случай подождали, пока приедет лифт, и быстро исчезли.

Положительно, быть магом или ведьмой в нашем техногенном мире тоже имеет свои недостатки — надо маскировать способности от окружающих.

До времени Х оставалось чуть больше шести часов. И за это время я должна была много чего успеть. О, планы у меня были огромные!

Бросив на Вейлин извиняющийся взгляд, метнулась из кухни в гостиную, где и собрались мужчины. Всегда подозревала, что в гневе бываю похожа на фурию, теперь имела возможность в этом убедиться, потому что они аккуратно расступились в сторонку, чтобы я не снесла кого-нибудь ненароком.

Первое, что сделала — вытащила из принесенных Клаусом вещей телефон и набрала бывшего гендиректора. Хорошо, что в свое время номер не стерла. Пальцы подрагивали, сейчас я была так зла на Арнольда Яновича, что…

Пошел сигнал. На том конце ответили.

Сама поражаюсь, как мне удалось это сыграть. Я была сама напуганность, мол, готова на все, и бла-бла-бла. Бывший гендиректор изобразил по телефону покровительственное презрение, а в конце сказал:

— Правильное решение, Михайлова. Я знал, что умная девушка. Зачем тебе лезть в мужицкие дела, займись чем-нибудь, что ты лучше умеешь делать. Например, оральным, — тут он погано заржал. — Ладно, встречаемся в 10.00. И без глупостей.

Все стерпела, проглотила оскорбление, согласилась на все условия. Мой Персик! Да ради моего маленького котика я… Я же ведьма. А он? Что же это получается, Персик мой фамильяр?

Никогда не задумывалась над этим. Он дарит мне радость, снимает усталость, придает сил, хорошего настроения, он… Я просто люблю своего кота!

Однако звонок этот мне нужен был вовсе не для того, чтобы испытать границы моего терпения и потешить чсв бывшего генерального директора. За те 29 секунд, пока шел телефонный разговор, я успела пройти мысленно по сотовой сети на местоположение абонента. А потом разом сбросить всю картинку на работающий монитор.

И да. Я увидела его как есть, в трусах и в майке, сидящим на диване в своей холостяцкой квартире. Это хорошо, что не где-нибудь в гостях или в общественном месте, не хотелось устраивать фейерверк на всю Москву.

— Видел? — спросила я Аллена. — Найдешь?

Он кивнул, прикрывая глаза, и бережно поцеловал меня. А потом мужчины переглянулись и Аллен принял руководство на себя.

Сегодня 28 июня. Ровно полгода с того знаменательного дня, когда я увидела имя Аллена в списках конкурентов. А я как обычно еду на работу. Надо будет отзвониться ему как приеду, переживает, если не позвоню.

Улыбнулась своим мыслям и… опять подрезала мужика на порше.

Ну и физиономия у мужика, а губы как подозрительно шевелятся. Казалось бы, встречаемся на этом перекрестке чуть не каждый день, мог бы уже и привыкнуть, что мне надо уступать дорогу. Моргнула ему аварийками. Прости, мужик.

Скоро будет полгода, как я занимаюсь делами Лиги. Кстати, слова Клауса и впрямь оказались пророческими. Потому что все вопросы миграции между мирами обязательно проходят через мои руки.

Теперь я самая крутая и единственная темная ведьма в нашем мире. Единственная, потому что Ансгар и Вейлин ушли на время пожить в ее родной мир. Вейлин по секрету шепнула, что они, кажется(!) ждут ребенка. Когда-нибудь мы обязательно побываем у них в гостях, чтобы своими глазами увидеть волшебный лес, который так похож на великий храм, что остался в моем мире, и на Саграда Фамилия.

Но пока мы здесь. Аллен вовсю сколачивает для меня финансовую империю. Хотя для него зарабатывание денег не самоцель, а скорее развлечение. Основное его занятие, самое важное — забота о людях. Мой прекрасный принц сильно изменился, став Главой Лиги и некоронованным королем светлых стражей, но в душе он все равно так и остался мальчишкой.

А еще у меня, помимо Марины, есть второй личный секретарь Аксель и начальник безопасности Азир. Аллен скрипит зубами, но терпит обоих. Это потому что, как сказала Вейлин однажды, каждой настоящей королеве для статуса положен свой Ланселот.

Или два Ленселота. Чего их вообще считать?

Мы иногда видимся с Вейлин и Ансгаром через волшебную, нематериальную но осязаемую шестым ведьминским чувством границу — зазеркалье. Вейлин называет эту границу просто — окно. А для меня это всегда невероятный и волнительный момент встречи сквозь миры.

Помню, как мы в первый раз встречались с Женей.

Она, королева Евгения и я, темная ведьма Ида.

Смотрели друг на друга, узнавая и не узнавая себя, Не поменяйся мы жизнями, разве когда-нибудь смогли стать такими счастливыми? Конечно, нет. А так Жене достался самый лучший на свете черный маг, а мне — самый лучший на свете прекрасный принц. Мы тогда не удержались, обе приложили к той стене ладони. И стена дрогнула, пропуская нас сквозь себя, давая возможность почувствовать тепло друг друга.

Собственно, с того дня все и пошло.

Совместные посиделки семьями, я ей отсюда хороший чай и кофе, она мне оттуда сладости и фрукты (там все экологически чистое). Наши мужики о своем, про Академию, да про бизнес. А мы с Женей о работе. Она мне как управляется с королевством Светлых стражей и новорожденным сынишкой, а я как дела на фирме. Ну и про Лигу попаданцев, конечно.

Недавно вот отправила к ним молоденького виртуального мага Марселя, у него как раз учебный год закончился, доучиваться там будет. Думаю осенью Акселя отправить туда же на стажировку. Парню надо расти, а черный маг — ректор присмотрит, чтобы там не дурил. Опять же, в Магической Академии учатся молоденькие темные ведьмочки, есть шанс, что юному харизматичному демону повезет.

О харизматичных демонах.

В последнее время со стороны бездны стал наблюдается просто дикий наплыв желающих получить вид на жительство в наш мир. Очевидно, пример бывшего наемника Азира воодушевил многих. Понятное дело, у нас и возможностей больше, и лучше климат.

А занимается этим направлением Азир, как крупный специалист по всему, что связано с вопросами бездны. Вот когда у него появилась возможность припомнить товарищам демонам все и вся. Не скрою, Санта Клаус посодействовал. У волка потрясающий нюх на приколы и чувство юмора.

Азир все еще бросает на меня долгие хмурые взгляды, хотя мы с Алленом уже почти три месяца как поженились, и у меня теперь на запястьях красуются потрясающе красивые ажурные золотые татуировки. Надеюсь, у него это со временем пройдет, и он встретит свою любовь. Демон слишком хорош, чтобы его обошло стороной настоящее сильное чувство.

Аллен…

Ох, иногда мне хочется взять в руки палку и отогнать всех этих дамочек, которые сразу же начинают пускать на него слюни, стоит нам где-нибудь вместе появиться. А еще лучше, отправить их всех в другой мир. Но я же понимаю, что вопросы миграции должны решаться основательно и постепенно. Просто… Он только мой прекрасный принц.

Кстати, надо ему позвонить.

Ходят слухи, что в харчевне у мамаши Гронцхильды, толстой орчихи средних лет, служат в половых два странных мелких бледнолицых подавальщика, вроде бы из племени людей, но мутные какие-то. В дни когда в харчевне бывает много посетителей, степных орков или служивых гоблинов, она выставляет половым по большой чарке орочьей огненной воды.

Так вот, эти двое напиваются в хлам. И на чем свет стоит в один голос ругают одну рыжую ведьму. А потом, когда их забирают домой жены-орчанки, дружно плачут.