Голову пришлось некоторое время продержать высоко задранной. Прижатый к носу напульсник пропитался кровью настолько, что его оставалось только выжать. Аркаша провела ладонью по щеке, убирая прилипшие к коже волосы.

— Хорошая девочка, — услышала она. — Так и сиди. И прошу, без глупостей. Не пытайся сбежать или сотворить еще какую-нибудь пакость. Не расстраивай меня. Ты же понимаешь, что чем больше я расстраиваюсь, тем сильнее будет страдать твой мальчик. А ты ведь этого не хочешь?

Аркаша отняла напульсник от ноздрей и шмыгнула носом, вбирая в себя остатки крови.

— Нет.

— Какая же ты все-таки хорошая девочка, — порадовался мучитель и чем-то активно зашуршал. Его фигура все загораживала, а Аркаша была ограничена в движениях.

— Можешь ведь, когда постараешься. А если ты еще и перестанешь артачиться и продемонстрируешь мне это, то счастью моему не будет предела. Лирично прозвучало, не правда ли? Но у меня и нет цели запугивать тебя. Мы все еще пытаемся наладить диалог. Чувствуешь? Ди-а-лог. Я говорю, ты говоришь. Мирно беседуем. Шутим. Делимся своими переживаниями. Я спрашиваю, ты отвечаешь. Ты спросишь, я, возможно, отвечу. По настроению. Или решила напоследок побыть дерзкой? Ну я, конечно, не против, тебе-то отсюда уже не выйти, а вот за мальчика твоего я бы попереживал. Твоя искренность лично тебе никак не поможет, а вот ему может стать спасением. Или тебе на него наплевать?

— Нет.

— Кратко. Четко. По делу. Уважаю. Думаю, мы с тобой плодотворно поработаем. Главное, девочка, поскорее спрячь подальше свое упрямство и начни сотрудничать. Отнекиваться бесполезно. Я знаю, что оно у тебя. Кое-кто успел мне поведать о тебе о-о-о-очень много интересных деталей. — Мучитель хмыкнул и махнул пару раз рукой, будто отгоняя от себя воздух. — Что ж, ты пока соберись с мыслями, отдохни, а я займусь делом. А после — учти, разговор перейдет на более серьезные тональности.

Удостоверившись, что мучитель полностью сосредоточился на своей деятельности, Аркаша вжалась спиной в каменную колонну и чуть повернула голову, до боли скосив глаза. Но даже в этом положении она видела лишь тень, в которой пряталось существо.

— Эй, — вполголоса позвала она. Крупная капля крови скользнула по ее губе. Аркаша наклонила голову к плечу и утерлась футболкой. В глубине теней за колонной никто не шевелился, но девушка знала, кто прячется в этой черноте. — Эй. Поговори со мной. Почему ты...

Маленький плоский камешек ударился о колонну над головой Аркаши и упал на ее макушку, а затем, скатившись по плечу, рухнул на пол.

— Разговорчики. — Аркашин мучитель подбрасывал в руке еще один камень, но уже побольше. — Разве я неясно выражаюсь? Тихо. Сидеть тихо. Как мышка. Ну что же ты? Только что демонстрировала такое идеальное поведение и снова скатилась до банальной непокорности. На общение тянет? — За вопросом последовал тихий смешок. — Хочешь узнать причину, отчего создание, с которым ты вполне сносно общалась, взяло и отдало тебя мне?

Нечто за колонной пришло в движение. Раздался угрожающий рык. Сердцебиение Аркаши ускорилось, дыхание участилось.

— Спокойно, спокойно, не злись. — Щелчок пальцев. — Разве теперь есть какая-то разница, знает она или нет? Все из-за желания, малышка. Любое существование полностью состоит из желаний, а мы, хозяева бренной плоти, живые существа, лишь стараемся добиться их исполнения. Я — тот, кто в силах исполнить желание. Ни какое-нибудь, а особенное желание особенного создания. Желание, ради исполнения которого Оно и привело тебя сюда. Это награда.

— Что это за желание? — сдавленно спросила Аркаша.

— Ох-ох, не все сразу. Помнишь, ответы на твои вопросы зависят от моего настроения. Хм-м… А может, ты жаждешь узнать нечто более важное? Почему ты оказалась в Блэк-джеке? Почему ты стала такой? Почему так нужна мне? Почему не доживешь до рассвета? И главное, хочешь знать, чья это вина?..

Ноготь прошелся по самому краю ожога. Ольга Захарова вздрогнула от колющей и одновременно жгучей боли, от которой почему-то заныло за правым ухом. Елизавета с такой легкостью выпекала эти маленькие фигурные похожие на осьминожек оладушки. Со стороны — пару взмахов рук и один оглушающий грохот ударившейся о поверхность плиты сковородки, и вот уже на тарелку младшей сестры падают пухлые чуть сладковатые куски теста. Вкусные... тающие во рту...

Ольга и правда верила, что сможет испечь оладушки-осьминожки. Сама. Без помощи старшей сестры.

Елизаветы больше нет. Но ведь Ольга вполне может справиться и без нее?

Однако сладковатая смесь так и не обрела форму. Сковородка улетела на пол, брызнув остатками масла на дверцу холодильника и юбку Ольги. В какой же из этих моментов угрюмого упрямства она обзавелась ожогом? Захарова точно не помнила. Ощутила лишь, как ее рука сама собой потерлась о шероховатую ткань подола, усиливая боль в ладони.

— Не получается, Лизка. — Бессмысленный взгляд женщины прошелся по кухне. — Может, ты хоть раз в жизни сделаешь то, что хочу я? Оживи. Вернись, гадина, и напеки мне моих осьминожек.

Стрелка на часах бодро отсчитывала секунды. Пора идти. Время забрать то, что оставила после себя Елизавета Захарова. Интересно, успела ли она стать Елизаветой Теньковской до того, как отправилась купаться в небесной сахарной вате? Вместе со своим Искрящимся Фокусником. Он мог бы уйти один. Не забирать у нее сестру. И сдохнуть вполне бы мог в одиночку.

Ольга устроилась в тени под раскидистыми ветвями деревьев, росших у самой ограды. Дом ребенка утопал в зелени, как какое-нибудь волшебное королевство с маленькими вечно веселыми остроухими эльфами с бубенчиками на сандаликах. Или это больше про фей? Думать совершенно не хотелось. Хотелось пива. Ольга с тоской глянула в сторону выхода с территории Дома ребенка. Она смутно помнила, что за углом на другой стороне улицы располагался магазинчик. Сквозь стеклянную витрину была видна холодильная установка, наполненная чуть запотевшими от холода бутылками с живительной золотистой жидкостью, игриво пенящейся от малейшего касания к стеклу.

Из пересохшего горла донеслись подозрительные сипы. Ольга постучала кулаком по груди и с яростным стоном стянула с себя пиджак. Сил больше не было терпеть эту жару. А ожидание просто убивало.

Юлия Не-Пойми-Чеевна (Ольга не расслышала отчество, а переспрашивать не стала просто потому, что ей данная информация была безынтересна) — престарелая, но прыткая дама с копной седых зачесанных в куличики волос, которые с разных углов обзора походили то на идеальные волны для серфинга, то на поломанную снежную горку — попросила Захарову подождать во дворе, пока она сходит за девочкой.

— Ар-ка-ди-я, — снова пробормотала про себя Ольга. — Ну и бредовое имя. Папанька, видать, придумал. Лизке-то вообще на детей плевать было. А тут взяла и... выносила какое-то мелкое отродье. С чего, спрашивается, мнение поменяла? Все это гадский Фокусник виноват. А теперь ни его, ни ее. Одна соплячка осталась.

Ветер шевельнул листья над головой, и солнце на секунду полностью ослепило Ольгу. По коже женщины поползли мурашки.

«Нет, нет, нет, — вдруг запаниковала она. — НЕ хочу. Я передумала брать ее себе! Лучше заведу котенка! Нет, хомячка. Рыбку. Улитку. Да. Скользкую сопливую улитку, которая будет жить в банке и тихонечко шевелить своими щупальцами!»

На крыльце здания появилась Юлия Чеевна. Она вела за руку пухленького мальчугана. Захарова выразительно глянула в сторону, оценивая реакцию стоящей недалеко от нее молодой пары — будущих родителей этого необъятного вместилища для каши.

Мальчишка-поросеночек испуганно захлопал глазками и спрятался за Юлию. Та, присев прямо перед ним, принялась нашептывать ему что-то утешающее, пока молодые родители (неужто собственным спиногрызом не могут этот мир испортить?) нетерпеливо мялись у ворот, жадно вглядываясь в милые черты своего будущего хрюноподобного чада.

Судя по всему, после счастливой пары очередь получать свое сопливое убожество дойдет и до леди Захаровой.

«Так. Это невыносимо. — Ольга, пыхтя, повязала пиджак на талию, создав на животе неровный бантик из рукавов. — Мне срочно надо выпить. И закусить. Улиткой».

Внезапно в дверном проеме за спиной Юлии Чеевны мелькнула тень. Прыткая фигурка ловко обогнула женщину и мальчишку и резко замерла на краешке верхней ступеньки.

— Аркаша! — запоздало вскрикнула Юлия, пытаясь ухватить малышку за ворот нежно-голубой футболочки. — Я же сказала тебе подождать меня внутри!

Но девчонка не слушала ее. Худенькая и казавшаяся крохотной на фоне внушительной фигуры мальчика она крутила головой как заведенная, явно ища кого-то. Когда лицо девчонки обратилось к ней, Ольга едва утерпела, чтобы не отпрянуть. Или с ходу запрыгнуть на ограду и унестись прочь.

Быстрый взгляд в сторону Юлии, чью морщинистую руку все еще сжимал готовый вот-вот разрыдаться поросеночек. Ольга лишь успела увидеть, как женщина, улыбнувшись, кивнула девчонке, похоже, отвечая на так и не заданный вопрос, а затем весь ее обзор перекрыл пламенный вихрь. Соплячка буквально перелетела ступеньки и понеслась в сторону Захаровой вприпрыжку, как глупый истосковавшийся по хозяину пес.

Вот теперь Ольга и правда начала отступать, в процессе пару раз запнувшись и от усердия ткнув каблуком в край цветочной клумбы. Благо, девчонка додумалась притормозить. Встав прямо перед Захаровой, девочка задрала голову. Бледное личико с восторженными карими глазенками, широкая улыбка, честно демонстрирующая нехватку зубов, и густые медно-рыжие волосы, сцепленные ленточкой с болтающимся в районе лопаток пышным белым бантом.

Это... вовсе не Елизавета! Ольга была в ужасе. В панике, в гневе. Ей хотелось разреветься и повизжать, а потом снова разрыдаться. И покрыть всех обитателей этого цветущего эльфийского королевства отборным матом.

Ей подсунули того, кто совершенно не был похож на Елизавету. Ольга пришла сюда за Елизаветой. За ее маленькой копией. За заменой. Где же светлые локоны и прозрачно-голубые глаза, от которых так и веяло холодом? Где тонкие едва отличимые по оттенку от кожи губы? Где та утонченность и аристократичная презрительность во взгляде?

«Заберите это! Спрячьте это! Не показывайте это миру!»

Маленькие пальчики коснулись руки Ольги. Она вздрогнула, ощутив, как по ее ладони скользнула нежная детская ладошка. Ожог и покрытая пузырями кожа вокруг него вспыхнули болью — горячей проникающей в глубины каждого нерва, — а затем пришел холод. Это длилось всего мгновение. Ольга отдернула руку и уставилась на поврежденную ладонь.

Чистая кожа. Ожог бесследно исчез.

Ольга покосилась на улыбающуюся Аркашу и судорожно вздохнула.

Нет. Ей только показалось. Всего лишь показалось.

Штанины цеплялись за ветки, норовя соскользнуть с тела. Пятки вспарывали землю, тщетно пытаясь вернуть хозяйке равновесие. Кричать и звать на помощь Аркаша даже не пробовала, ясно осознавая, что результатом станет одно лишь глухое мычание. Ее рот по-прежнему зажимала чужая ладонь.

Еще одна ветвь чиркнула по колену и ткнулась концом в краешек брюк, подвернутых на лодыжке. Ткань натянулась, и одолженные Луми брюки под внешним напором начали медленно соскальзывать с бедер.

К черту похищение и похитителя! Здесь вот-вот случится конфуз!

Почему-то мысль о том, что ее нижнее бельишко (кстати, единственный предмет одежды на ней, так или иначе принадлежавший именно ей, а не являвшийся подачкой с чужого плеча и. чего пониже) вылезет на всеобщее обозрение, напугала Аркашу больше, чем смутные перспективы ее дальнейшей судьбы. В лифчике ее уже половина Блэк-джека успела увидеть, и с этим уже ничего нельзя было поделать, однако остальное оголять она категорически отказывалась.

Схватившись за края сползающих брюк и опалив на выдохе ладонь, зажимающую ей рот, горячим дыханием, Аркаша извернулась и уцепилась ногой за основание ближайшего куста.

На нее посыпались мелкие листочки и поломанные отростки веток. Движение застопорилось, и похититель растерялся. Это было заметно по тому, как он, пытаясь тащить девушку дальше, приподнимал ее над землей и, ощутив сопротивление, опускал. Ветер ударял по бокам каждым порывом, проникал под оттянутые края футболки и холодил кожу. Аркаша сжала зубы, едва не прикусив язык, и, встряхнувшись всей верхней половиной тела, обвила куст и второй ногой, накрепко угнездившись у самых корней.

«Не отдерешь, — мысленно пообещала она. — Или только как пластырь с ранки. Но вместе с запекшейся кровяной корочкой!»

Выбившиеся сбоку из плетения локоны шевельнулись и коснулись девичьей шеи. Он так близко! Наклонился к ее плечу, сдерживая слишком громкое дыхание.

Аркаша, шумно вдохнув воздух носом, прижала подбородок вместе с чужой рукой к своим ключицам, а затем резко откинула голову назад, люто надеясь, что ее затылок найдет себе самую лучшую цель. И желательно, где-нибудь на лице незнакомца.

Удар получился скользящим, но все же болезненным. Аркашиному затылку приглянулся чужой лоб, о чем он и поведал хозяйке, от души треснувшись о лобную кость незнакомца.

— Ай!

Чужая рука исчезла с лица Аркаши, а сама девушка, потеряв под спиной опору второй руки похитителя, повалилась на землю. Голова гудела, а затылок, судя по ощущениям, решил насовсем отделиться от тела. По крайней мере, чувствительность в этом районе была на время потеряна.

С интересом пронаблюдав пару танцевальных па в исполнении цветных звездочек и черных точек, заполонивших ей обзор после удара, она снизу вверх глянула на похитителя.

— Макки! — Аркаша резко села, и от этого рывка все поплыло перед глазами. — У-уй…

Теплая ладонь прижалась к ее спине, и Аркаша позволила себе расслабиться, воспользовавшись юношей как опорой.

— Ты как? — Голос Маккина дрожал от беспокойства. Указательный палец неуверенно коснулся ее челки в попытке убрать лезшие в глаза волосы.

— Макки... Макки? Макки!!

— Что?! — испугался юноша.

— Это что за трали-вали были?! Я думала, мне каюк!

— Но… но… — Русал совершенно опешил. — Я же просто...

— Я решила, что это похищение. — Аркаша хотела потереть затылок, но, так и не дотянувшись до него, удовлетворилась макушкой. — А о чем еще можно было подумать, когда тебе хватают и куда-то тащат?

«Это всего лишь Маккин. — Бешено стучащее сердце не желало возвращаться к спокойному ритму. — Нечего бояться».

И как она раньше не заметила одно престранное обстоятельство? Похититель весьма аккуратно тащил ее через ветвистую гущу, подставляясь под острые царапающие кожу сучки так, чтобы Аркаша не поранилась. Разве жаждущий причинить ей вред стал бы обращаться с ней как с драгоценной ношей? Теперь-то понятно, кто был этот беспредельщик, но знание этого не уменьшало странности случившегося.

— Я не хотел тебя пугать. — Маккин виновато понурился.

— Значит, обычная шутка? Неудачная. — Аркаша, цыкнув, дернула корпусом и легонечко ткнула локтем в юношеский бок. — Не смешно. Мой дух мог улететь далеко и надолго. Была бы инсталляция «испущенный дух».

— Прости меня.

— Ну чего уж тут. — Сердце чуть замедлилось, а тело вновь прошиб холодный пот. — Я вроде как отходчивая. И интересуюсь чисто из вежливости: а окликнуть меня нельзя было? Чего сразу в кусты-то? Да еще так. — Аркаша прижала пальцы к губам, демонстрируя, насколько она недовольства недавней ограниченностью своей говорильной активности. — Рот зажимал. Как злодей какой-то!

Маккин вытаращился на нее.

— Ой. — Аркаша быстро отстранилась от русала и попыталась подняться на ноги, но вконец рухнула на четвереньки. — Чушь несу. Это никак не связано с твоей репутацией. Нет, погоди.

Юноша выпрямился и отошел от нее на пару шагов.

— Ты вовсе не злодей.

— Я хуже. И я погорячился. — Маккин вытер ладони о спортивные брюки, а затем и вовсе вцепился в скользящую ткань — да так сильно, что впору было волноваться не вырвал ли он себе клочок кожи этим нервным захватом. — Мне стоило быть сдержанным. Возможно, нужно было просто стерпеть. И... держаться от тебя подальше. Но так хотелось поговорить с тобой.

— Какое путаное покаяние. — Аркаша надеялась, что в ее голосе проскальзывало намного больше шутливых ноток, чем она сама различала. — Ничего не поняла. С каких пор для разговора нам требуется прятаться в кустах?

— Я не хотел, чтобы тебя видели со мной. А твой крик мог бы привлечь постороннее внимание, поэтому и… — Маккин, спрятав глаза, прижал руку к собственном рту. — Прости за это.

— Вот как. — Аркаша заторможено переваривала информацию. — Погоди-ка, это что вообще значит? Почему меня не должны видеть с тобой?

— Потому что не хочу утянуть тебя за собой. — Маккин приблизился к Аркаше и повернул голову, словно предлагая чем-то полюбоваться. На его щеке чуть ниже скулы проступало пятно — как капля мутной краски, растекшейся по белоснежной простыне.

Синяк. Только-только начавший темнеть.

Все слова застыли на языке. Аркаша ошарашено рассматривала щеку своего соседа по комнате.

— Откуда...

— Помнишь кто я?

Сглотнув, Аркаша шмыгнула носом и выдавила:

— Ты Маккин.

— Не так. — Уголки губ юноши дернулись, завершая наигрустнейшую из всех улыбок на свете. — Я русал с севера. Сын Седны. Душегуб. Враг их... и твой.

Наверное, Аркаша зарычала. Жгучая обида обрушилась на нее потоком рвущего на куски водопада. Обида. Но не на Маккина, снова отказывающего ей в доверии. Не на него. На других. На тех, кто смеет воплощать в жизнь страхи, что тлеют в душе существа, которого она уже привыкла считать другом.

— Кто это сделал? — Это она произнесла почти шепотом. Злоба крала воздух, рвущийся через горло, и слова сопровождались сипом.

— Не знаю. — Проведя пальцем по краю «пятна», Маккин поморщился. — Я не видел. Выходил из здания бассейна, и что-то вспыхнуло перед глазами. Кто-то использовал заклинание, чтобы кинуть в меня камень. Вокруг было много ребят, и взгляды их говорили, что они и сами не прочь добавить к этому камню еще дюжину других. Они боятся и ненавидят. И сложно понять, какое чувство главенствует.

— Да что же это такое! — Аркаша в сердцах размахнулась и ударила нечто воображаемое в воздухе. — Почему они просто не могут оставить тебя в покое?

— Тебе сложно осознать сущность их ненависти. — Глаза Маккина блестели. — И, честно говоря, я ужасно этому рад. Если бы ты не была человеком, если бы не пришла из другого мира, если бы тебе с детства внушали то, что «полезно» знать о русалах с севера, как бы ты относилась ко мне? Разве стояла бы здесь, всего в каких-то трех шагах от меня? Разве смотрела бы с такой нежностью? Я понимаю, как это звучит. Словно упиваюсь жалостью к самому себе. Слабое никчемное создание.

Аркаша сделала длинный шаг — колени хрустнули, а мышцы отозвались ноющей болью, — а затем приподнялась на цыпочки. Пальцы ухватились за челку цвета поблескивающего песка и приподняли ее, открывая бледное и в какой-то мере даже изможденное лицо русала.

— Ты, видать, запамятовал, что от меня так просто не избавиться, — сердито сказала Аркаша. — Держаться от меня подальше вздумал — балбесина безхвостая. Боишься, что меня из-за тебя будут травить?

Маккин молча скосил взгляд, но, чтобы понять, Аркаше и не нужен был его ответ.

— Не собираюсь распыляться на всякие объяснения. Я уже к тебе прилипла. Знаешь Аркашу? Она репей. А еще она самая-пресамая приставучая, а потому зовется Командир Репей. А сейчас Командир Репей переквалифицируется в Капитана Очевидность и нудно повторит бесспорную истину: что бы ты ни говорил, а держаться я буду к тебе так близко, как только смогу. — Она с угрожающим видом вскинула указательный палец, чуть не ткнув Макки в нос. — Усек?!

— У... усек. — Маккин, видимо, впечатлившись, непроизвольно выпрямил спину и прижал руки к бокам, будто воин, выказывающий неоспоримое уважение своему командующему.

— Правильно. С Командиром Репей вообще спорить не советую. Кошмарище! У тебя и на лбу след от удара!

— Это, — Маккин, улыбнувшись, потер покраснение, проявившееся чуть повыше бровей, — от тебя досталось. Мощно припечатала затылком.

— А, точно. — Аркаша смутилась. — Извини.

— Сам виноват. Неприлично хватать девушку без ее согласия. Правда, миледи?

— Истинно верно, сударь. — Она издала нерешительный смешок, все еще с тревогой поглядывая на щеку Маккина. — Ты поэтому пропустил «травки-муравки»?

Юноша, смущенный ее пристальным взглядом, поспешно прикрыл щеку.

— Настроение было так себе. Да и находиться в толпе не очень приятно. Вот и решил снова наведаться на озеро в зоне Вечной Весны. Вода успокаивает.

— Лучше бы в медпункт пошел, — пробурчала Аркаша. Внезапно в ее голове что-то вспыхнуло. — Пара Немезийского тоже проводилась на территории Вечной Весны. — Она задышала чаще. — Как далеко находится твое озеро от пропасти?

— Какой пропасти?

Аркаша напряженно оценивала недоуменное выражение на лице русала.

— С... бревном. Большая такая пропасть в глубине леса. На другом краю обитает целое скопище несносцев. — Она помолчала, а потом добавила: — И пакли.

Маккин, задумавшись, покачал головой.

— Наверное, это все в другой стороне. Потому что на пути к озеру мне никогда не приходилось преодолевать никакие пропасти.

Лжет? Говорит правду? Маккин Моросящий ведь не может быть тем существом, что охотится на нее? Нечто из Туманного Лабиринта обладает алыми глазами, в которых время от времени вспыхивают желтоватые огни, а его рост не меньше трех метров. (Если, конечно, это не тот, кто может поднять свое тело на такую высоту и парить). Однако русал умеет превращать свой хвост в ноги. Кто знает, как еще он способен трансформироваться?

Нет! Нет! И еще раз нет!

Аркаша, гнетенная муками совести, скривилась. Подозревать Маккина — это неправильно. От ее глупых умозаключений пованивало паранойей.

И откуда эта паническая атака? Наверняка все это — одна большая глупость. Да и существовало ли на самом деле страшное Нечто? Может, и правда галлюцинации? Луми никого не встретил в Туманном Лабиринте, а Момо никого не видел там, у поваленных деревьев.

Она поежилась, раздумывая, сколько беспокойства может причинить друзьям, если будет беспричинно всех подозревать.

— Ты почему раздетая ходишь? — спохватился вдруг Маккин и принялся стягивать с себя кофту. — Дрожишь ведь! Не вздумай заболеть!

— Я вся потная. — Аркаша попыталась воспротивиться заботе, но кофта, в конце концов, все же оказалась на ее плечах. А раз она сама не пожелала сунуть руки в рукава, Маккин просто укутал ее, а рукава обвязал вокруг девичьей талии.

— Тем более нельзя вспотевшей по холоду бегать, — авторитетно заявил он, с удовлетворением осматривая результат своих трудов. Аркаша теперь походила на тщательно упакованную посылку.

— Нет, я к тому, что могу испачкать твою кофту, — вяло пробормотала девушка, упиваясь чужим теплом, сохранившимся на одежде русала.

Маккин закатил глаза.

— Миледи сегодня чересчур строптива.

— Ага. А ты будто только сейчас заметил. — Аркаша, усмехнувшись, дернула подбородком, указав на поврежденный лоб парня.

— Выглядишь усталой. Профессор Немезийский на паре неплохо над вами поизмывался?

— О, это было нечто, — возбужденно откликнулась Аркаша. Она рассказала русалу о пережитом унижении, устроенном Ваниль и Нарисой (при упоминании прилюдного оголения уши Маккина запунцовели), о командной работе с Викторией и Лакриссой, а затем и о падении в пропасть вместе с Ровеном Шарора. Правда подробности дальнейшего пребывания ее и Момо на дне пропасти Аркаша пропустила. Сообщила лишь, что их очень быстро спасли Роксан и Луми.

— Без приключений не обходишься? — Маккин присел прямо на землю. — Какие-то умные слова тебе говорить, полагаю, бесполезно? Взывать к благоразумию — тем более?

— Да я себя вроде как благоразумной считала. — Аркаша хотела всплеснуть руками, но они все еще были зафиксированы на боках рукавами кофты Маккина. — Хотя... бывает, проскакивают у меня сомнения.

— Ну-ну. Говоришь, тебя демон спас? — Правая бровь Маккина дернулась. — Странный порыв для демона. Очень-очень странный. Такие сущности обычно не спасают, а добивают.

— Может и так. Но Момо... Ровен Шарора — студент Сириуса. Он отличается от других.

Маккин, стоя на коленях, внезапно приподнялся и заглянул ей под челку.

— Твои интонации смягчились. Похоже, ты хорошо к нему относишься. Думал, ты не выносишь демонов. Как и я.

— Да, а конкретно Томаса Багро! — Аркаша стушевалась. Неужели у нее и правда меняются интонации, когда она говорит о Момо? — Твое отношение понятно, ведь ты ненавидишь демонов.

— Потому что они не боятся русалов с севера и могут напасть при любом удобном случае. И Багро уже не раз это весьма наглядно продемонстрировал.

— С Багро все ясно. С другими демонами я не общалась, но хорошее впечатление они на меня и издалека не произвели. Но Момо и правда другой. Возможно, это все влияние Грегори. Поэтому-то он и спас меня. Уважение к старосте или еще какие-то причины, но, несомненно, связанные со старостой, не позволили ему бросить меня в беде. — Аркаша осеклась и нерешительно пробормотала: — Да. И Грегори бы расстроился, если бы чарбольная команда Сириуса лишилась бы нового члена команды.

— Чарбольная? Аркаша! — Маккин схватил ее за плечи. — Ты все-таки влезла в это?!

— Мне... — Она задохнулась от нахлынувших воспоминаний. — Удалось пройти испытание. Сегодня. Я прошла его еще до пары Немезийского. И теперь я в команде.

— Аркаша...

— Но я хочу! Только что закончилась тренировка. Мы сыграли друг против друга. Без Наложения, а как в обычный баскетбол. И это было так здорово, понимаешь? Здорово!

Губы Маккина вытянулись в тонкую ниточку.

— Если... тебе нравится, то я... Ладно, я в любом случае не вправе тебе указывать. И... Грегори. Он капитан. Он не даст тебя в обиду.

— Последняя фраза была вопросом или утверждением? — Аркаша громко шмыгнула носом и ткнулась лбом в грудь юноши.

— Ты не владеешь магией. — Последняя отчаянная попытка воззвать к разуму девицы.

— Да, фигово. Но я попробую обойтись без нее. Эй, Макки, не поможешь с прической? Коса крутая, но у меня голова начинает болеть, если волосы не свободны. — Аркаша повернулась к русалу спиной. — Расплети, пожалуйста.

— Позволяешь прикоснуться к своим волосам? — неуверенно спросил он.

— Э? Ну да. — Аркаша удивленно покосилась на него через плечо. — Как ты расплетешь косу, если не будешь меня касаться?

— Касаться тебя... — Маккин неожиданно резко отпрыгнул назад, налетев спиной на гущу кустов.

— Ты чего? — опешила девушка.

— А... я... тут насекомое какое-то перед глазами промелькнуло, — пролепетал он. Его уши налились насыщенным алым цветом. — Испугался слегка.

— Тебе ли насекомых бояться? — поддела его Аркаша. — Дубль два. Помоги. А потом неплохо было бы перехватить чего съестного.

Судя по тяжелому вздоху, задача перед Маккином стояла нелегкая. Аркашу так и подмывало спросить, чего он тушуется, но парень, скорее всего, снова бы смолчал.

Все десять минут, потраченных юношей на сражение с замысловатым плетением, созданным Шаньян, Аркаша терпеливо стояла без движения, отстранено рассматривая охваченные растительностью стены Туманного Лабиринта вдали.

— Готово. — Маккин с облегчением вытер пот со лба. — Словно бомбу обезвреживал.

— Мне обидеться или издевательски похохотать?

— Начни с издевательств и хохота.

— Я вообще-то человек добрый и издеваться не умею.

— А я бы сказал, что... — Маккин замолчал.

— Сказал? Что сказал бы? Эгей, ты чего?

— Твои волосы... — Маккин во все глаза смотрел на нее.

— Что? — заволновалась Аркаша. — Грязные и пропитанные потом? Ужасно выгляжу, знаю. Срочно в душ.

— Нет. — Русал дернул головой и нервно огладил подбородок. — Твои волосы стали длиннее.

— Не удивил. Волосы имеют свойства расти.

— Не так. Они стали намного длиннее.

— Да ну? — Аркаша обернулась, словно так можно было увидеть, что происходит с ее шевелюрой. Волосы, конечно же, последовали за движением головы. Опомнившись, девушка завела руку за спину и на мгновение остолбенела. Раньше рыжие кончики свисали чуть ниже лопаток, сейчас же волосы доходили до талии. — Чума!

— И они стали пышнее и... — Макки сощурился, — ... ярче?

— Тебе виднее, — растерянно пробормотала Аркаша, прижимая кончики волос к талии. Рассмотрев поближе один из рыжих локонов, она убедилась, что это действительно были ее волосы. Не иллюзия, не галлюцинация и даже не паричок, невесть как оказавшийся прикрепленным голове. Ее родная слегка кудрявившаяся шевелюрка. — И что это было вообще? В смысле... как?..

Аркаша взволнованно вдохнула и так и осталась стоять с надутыми щеками.

— Чье-то колдовство? — Маккин, казалось, был обеспокоен намного больше своей пострадавшей соседки. — Думаешь, это какое-то заклинание?

— Без понятия. — Аркаша провела пальцами по своей густой шевелюре — мягкой и послушной. — Не ты постарался? Типа волшебное русалочье касание обеспечивает рост и шелковистость вашей лысинки.

— Это что, реклама сейчас была?

— Пиар-ход-раскрутка! — Аркаша энергично щелкнула пальцами.

— Ну с таким пиар-менеджером мне успех обеспечен. А теперь серьезно: я подобным волшебством уж точно не владею.

— Тогда это Шани учудила? Или кто-то еще?

— Надеюсь, это не проклятие.

— Так, отставить пессимизм! Мне еще с этой волосней жить!

— Прости. Я и правда перегибаю палку. Да и нагнетать обстановку тоже умею. Не самая хорошая моя черта. Но знаешь, хоть я и сказал, что это может быть проклятием, также добавлю, что ты стала выглядеть лучше.

— Да я вообще симпатюля. — Аркаша скорчила рожицу.

— И это тоже. Но я имею в виду, что от тебя так и пышет бодростью. И на щеках цвет появился. Ты словно успела хорошенько отдохнуть и теперь полна сил.

И то верно. Игра против Джадина, Роксана и Момо должна была забрать последние силы. И она четко помнила соленый привкус пота на языке, жар изнурительной победы на коже и неприятное покалывание в коленных чашечках, предвещавшее стойкую ноющую боль. Сколько времени прошло с тех пор, как она покинула спортивный зал Сириуса? Полчаса, не больше. А Аркаша чувствовала себя прекрасно.

— А что, мне даже нравится это проклятие. — Девушка пару раз подпрыгнула на месте. — Совершенно не чувствую усталости.

— Наверное, нужно посоветоваться с кем-нибудь из преподавателей, — предложил Маккин. — Директора отвлекать не хочется. Кто у нас наиболее лояльный помимо Скального?

— Немезийский неплох. В помощи точно не откажет. — Аркаша освободилась от рукавов кофты и принялась поспешно и весьма небрежно вновь заплетать свои слегка изменившиеся волосы. — Если поразмыслить, мне грех жаловаться. Чувствую себя прекрасно. Но давай, прежде чем сходить с ума от неизвестности, сначала искупаемся и покушаем. Ох, и как теперь это дело под капюшон затолкать? Не пойду же я в открытую по общаге разгуливать, а до комнаты еще нужно четыре этажа преодолеть.

— Ладно, я пойду первым. Ты за мной. — Маккин решительно начал продираться сквозь кустарник.

— А как же ты? Отдал мне свою кофту, а сам? Ты ведь тоже не особо мелькать любишь.

— Меня больше волнует, чтобы тебя никто не увидел. Остальное неважно. Еще несколько полных ненависти взглядов я вполне могу стерпеть.

Похоже, у Аркадии Теньковской появился свой личный рыцарь. Послушно следуя за широкой спиной, Аркаша клятвенно пообещала себе, что обязательно когда-нибудь отплатит Маккину за его самоотверженность.

К счастью, им повезло. К главной лестнице незаметно подобраться было невозможно, потому что пришлось бы проскочить мимо широко распахнутых створок двери, ведущей в общую гостиную. Из помещения как раз раздавался мощный бит (и где только успели раздобыть музыкальный центр?) и слышались голоса. Кто-то очень рьяно пытался перекричать музыку. А холл пустовал. На пути же к узкой лестнице, приютившейся за стеной справа от входа, никто их не потревожил. Ступени были непомерно высокими и предназначались скорее для четкого марша, чем для суетливого бегства. На узеньких оконцах, встречающихся через каждые десять ступеней, кое-где висела полупрозрачная надорванная по краям паутина. Эту тайную лестницу Аркаше показал Маккин — мастер поиска альтернативных путей, — и она частенько пользовалась ею, когда нужно было очень быстро скрыться от любопытных мальчишеских глаз местных жителей. Наверное, в этом и заключалась главная причина того, что за пару дней проживания в мужской общаге Аркашу так ни разу и не разоблачили. И холеная маскировка тут совершенно ни при чем.

Комната четыреста семнадцать встретила их запахом дынных булочек, кисловатым ароматом раздавленного крыжовника и танцующими Аркашиными носками.

Система из розовых и светло-зеленых полосок на хлопковой поверхности, которая обычно благополучно умещалась на ноге, ныне всецело господствовала на чьей-то маленькой мохнатой голове. Ну как, чьей-то. Голова-то была как раз очень даже знакома всем. Пестрый носок расположился на черно-белой макушке сурового Гучебея Фонвизина де Скаляри Шестого наподобие колпачка для сна. Свисающий мысок лихо крутился из стороны в сторону, а скунс, стоящий на задних лапах и упирающийся передними в край Аркашиной кровати, дергал попеременно то хвостом, то головой, придавая еще большую скорость своему носку. Судя по частоте дерганий, Гуча пытался подстроиться под ритм доносящейся из-за стены музыки — мощного рока, от которого подрагивали стекла. А еще зверька нещадно покачивало, отчего он периодически утыкался носом в покрывало.

Рядом с Гучей бойко отплясывал Шаркюль. Комендант общежития, в отличие от скунса, не ограничился одним позаимствованным из Аркашиной сумки предметом одежды. Разноцветные носки увешивали его как гирлянды елку: по одному на треугольных ушах, парочка торчала из-за шиворота, кислотно-желтый болтался у самого подбородка словно слюнявчик. В руках гоблин сжимал узорчатые комки из носков и тряс ими как маракасами. И, надо заметить, чувство ритма у него было намного лучше, чем у Гучи. Хотя и качало его ничуть не меньше.

— Офигеть... — Аркаша застыла на пороге, пока Маккин поспешно закрывал за ними дверь.

Первым ребят заметил Шаркюль. Вскинув руки вместе с комками из носков, он всхрапнул:

— С-хр-сам-хр-ка Ар-хр-ка-хрш-и!

А затем громко икнул.

Аркаша обвела зорким взглядом комнату. А вот и оно. На стуле, отодвинутом на приличное расстояние от стола, лежала ламинированная картонка с расписанием занятий вводной недели, а на ней — матово-белая емкость, похожая на термос. Картину завершали две миниатюрные чарки.

— До... ик!.. Доча! — Гуча предпринял попытку оттолкнуться от края кровати и встать на все четыре лапы, но завалил выполнение маневра уже на первой секунде. Вместо лап пол поприветствовала морда скунса. Краешек носка печально приютился рядышком. — Ик!.. — Рывок и прямо-таки героическое восстание: Гуча приподнялся и более или менее закрепился на передних лапах, хотя задние продолжали разъезжаться в стороны. — Доча… Ик! А я... ик!.. на работу устроился! В библио… ик!.. теку.

— Поздравляю. — Аркаша приблизилась и присела рядом, скептически разглядывая своего папаню, которого не на шутку развезло.

— Буду покупать… ик!.. поку... ик!.. тебе платьица и... ик!.. колготочки. Моей принцессе. — Зверек хихикнул и повалился на ногу девушки. Подцепив лапкой шнурки на ее кроссовке, он принялся с наивысочайшим интересом наматывать их на другую лапку.

— Оу. А это типа празднование?

— Ага. Пра... ик!.. праздную... с приятелем.

— Я приятель! — бойко отрапортовал Шаркюль, от которого несло крыжовниковым вареньем.

— Вы разворотили всю мою сумку. Ладно, хоть нижнее белье на себя не напялили. — Аркаша сдернула с головы Гучи свой носок и махнула им в сторону Шаркюля. — Разве комендант не должен следить за порядком? И быть воплощением этого самого порядка?

— А я... хрюк!.. в порядке, — уверил девушку Шаркюль, с вожделением следя за носком в руках Аркаши.

— Ага, вижу. — Она подняла руку, и гоблин, обижено проскулив, направился к ней, шатаясь, как канатоходец на трясущемся канате. Не дотянувшись до носка, Шаркюль обнял Аркашину руку и привалился лбом к ее плечу. — Подозрительно пахнет. Что за пойло? И где вы вообще успели откопать его?

— Это... хрю... ик!.. прабабусино, — прогнусавил Шаркюль, вытирая свой провал, зияющий на месте носа, краем рукава Аркашиной футболки. (Точнее, футболки Шани). — Настоечка. — Он захихикал. — Хорошая настоечка. Вкусная.

— Гоблин сказал, — Гуча заговорчески понизил голос, — что ик!.. компотик вкусный.

— Прости, что открываю тебе истину, но, по-моему, в том термоске был не компотик.

— Правда-а-а?

Аркаша осуждающе глянула на коменданта, который уже успел малек прикорнуть на ее плече.

— А? Чегось? Не виноватый я. — Шаркюль мотнул головой и уронил на Гучу кислотно-желтый носок. — Моя пра-пра… настоечку... хрюк... литрами хлебала. И ни в одном... глазу.

— Видимо, твоя прабабуся была суровой женщиной. — Аркаша ткнула в лоб гоблина пальцем и отодвинула его от себя. — Потому что у вас обоих уже в оба глаза. И вообще глаза в кучку. Ты чего с моим папаней творишь? На нем, между прочим, ответственность лежит.

При этих словах Гуча встрепенулся.

— О нет... ик!.. Я безответственная свинья! — патетично воскликнул он, выдувая из слюны пузырики

— Свин... хрюк?.. Так ты не скунс? — поразился Шаркюль. Всхлипнув, видимо, от разочарования, гоблин ткнул скунса в нос серым когтем. — А где же твой пятачок?

— Нету... пятачок пропал! — взвыл Гуча.

— Тихо, тихо. — Аркаша погладила скунса по черно-белой спинке. — Я пойду поищу твой пятачок. — Она оглянулась на Маккина, сохранявшего на лице потрясенное выражение и никак не желавшего отлипнуть от входной двери, и подозвала его, махнув рукой. — Я в душ. Присмотришь за ними, Макки?

— Попробую. — У парня был такой вид, словно он не знал, с какой стороны подступиться к этому делу.

Аркаша постаралась управиться с душем как можно быстрее. Натянув брюки Луми и новую футболку Маккина, она, приоткрыв дверь, осторожно заглянула в комнату. Уж больно тихо там было.

Картина по ту сторону открывалась просто умилительная. Маккин, напряженный до предела, сидел на своей кровати. Гуча лежал на коленях юноши, задрав лапки кверху, а Шаркюль устроился сбоку от русала, обвив его локоть своими тонкими серыми лапами и мечтательно косился на носки на ногах Маккина.

— Если обидишь мою принцессу, — вещал Гуча, — ик!.. я возьму у своего приятеля мушкет... ик!..

— Не у меня, — еле ворочая языком, уточнил Шаркюль.

— У тебя нет... мушкета? — удивился скунс.

— Не-а.

— Тогда придется... ик!.. найти приятеля и мушке-е-е-ет. А когда я найду приятеля... ик!.. или... мушкет... то знаешь что будет?

— Пожалуй, я не хочу этого знать, — опасливо отказался Маккин, ловля за шиворот навернувшегося с кровати Шаркюля.

Летящий к полу стакан был ловко перехвачен решительной рукой. Грегори задумчиво покрутил спасенный стакан между ладонями и вернул его на полку раздачи.

— Что-то у тебя нынче все валится из рук, Шарора.

Демон, вцепившийся в лежащий на прилавке поднос так, что костяшки его пальцев приобрели снежно-белый оттенок, раздраженно покосился на старосту сквозь малиновый покров волос.

— Выглядишь плохо, Шарора. — Грегори уцепился за локоть Момо и потянул его прочь от раздачи Сириуса. — Давай-ка отойдем.

Быстро сориентировавшись, Грегори подтолкнул покачивающегося демона к ближайшей стене за колонной. Тот тяжело привалился к ней плечом.

— Да, видок ужасный. Ты и на тренировке еле-еле двигался. Что стряслось?

Момо прижал ладонь к губам и, отвернувшись, что-то пробулькал.

— Тебя что, тошнит?

Получив в ответ утвердительное кряхтение, староста вздохнул.

— Боже, боже. — Грегори сдержанно похлопал демона по спине. — Милый, надеюсь, это не мой ребенок?

— Заткнись, — раздраженно огрызнулся Момо, отпихивая от себя Грегори.

— Осторожно с очками, — хмыкнул староста, перехватывая демонскую руку и отодвигая ее подальше от своего лица. — Это что за чудеса такие? Не думал, что демоны могут чувствовать недомогание.

— Я тоже.

— Раньше такое случалось?

— Нет.

— Предположения? Да ладно, не смотри на меня фурией. Ты же знаешь, я помочь пытаюсь.

Момо неопределенно дернул плечами и сильнее прижался к стене. Если бы у него отобрали и эту опору, он, пожалуй, растянулся бы на полу.

— Странное ощущение было еще до тренировки. — Момо прикрыл глаза и сделал пару шумных вдохов.

— Типа упадка сил? — уточнил Грегори.

— Ну...

— Хм-м. Как если бы у тебя забрали часть жизненной энергии? Забавно. У демона, который крадет жизненные силы, кто-то взял и стащил его собственные. Такой удар по самолю...

— Что сказал? — Момо резко открыл глаза и вперился в Грегори.

— Чего? — На мгновение староста растерялся. — Говорю, самолюбие твое наверняка пострадало.

— Нет. То, что сказал раньше.

— Про воришку твоих демонских сил? Это была шуточка. — Грегори посерьезнел. — Разве кто-то способен сотворить подобное с демоном?

Момо молча смотрел на него еще пару секунд, а потом уставился в темный потолок. До них доносился смех учащихся и шуршание касающихся о тарелки столовых приборов.

— Нет.

— Слушай, в Блэк-джеке демонам запрещено питаться чьей-то жизненной энергией. И тебе об этом прекрасно известно. Ты ведь ничего такого себе не позволял, Шарора?

— По моему виду разве незаметно? Похоже, что я кого-то сожрал?

— Согласен, до цветущей розы не дотягиваешь. Но в прошлый раз ты покушался на Теньковскую. Тогда, в спортзале, когда она предпринимала первые попытки примкнуть к нам. Если бы я тебя не остановил, то что? Хлебнул бы ее жизненной силы?

— Легче, очкастый. — Момо поморщился. — Это была шуточка. — Он в точности скопировал интонации, которые использовал до этого Грегори. Подобный трюк вполне сошел бы за издевательство, если бы сам демон не казался таким полудохлым. — Я чту правила и не питаюсь всякими шмакодявскими отбросами.

— Уговорил. Верю. Но твое состояние меня все же беспокоит. Проверил метку «Базовый держатель»? Она ни что не реагирует?

— Норма.

— А что с твоей печатью?

— Вряд ли проблема в ней.

— Дай-ка гляну. — Грегори схватил Момо за плечо и, силой развернув демона к стене, дернул край его майки вверх, обнажая демонскую спину. Часть черной спиралевидной татуировки с карточными мастями тоже оказалась на виду. — Вроде с ней ничего не... — Заметив боковым зрением шевеление, староста подавился словами.

Чуть левее от колонны стояли Ваниль и Брунгильда. Брови Брунгильды упорхнули к макушке, отчего глаза казались непомерно огромными. Выскользнувшая наружу жвачка была прижата к нижней губе языком и по плану должна была вернуться в рот, но ведьмочка, видимо, пораженная представшим перед ними зрелищем, так и застыла.

Ваниль — розовласая миловидная куколка — с остервенением грызла краешек зеркальца в розовой оправе, украшенной малюсеньким полупрозрачным атласным бантиком и розовыми бусинками на серебристых шнурочках. Ее взгляд прожигал Грегори, а челюсть работала со скоростью грызуна, стремящегося поскорее расправиться с чужими съестными запасами.

— А я-то думала, в чем твой секрет, староста. — Брунгильда все-таки затолкала жвачку в рот и смачно ею чавкнула. — Почему парни Сириуса к тебе так сильно душой прикипели? А ты у них, оказывается, этот... альфа. Самец.

— Не знаю, как это выглядит, — заметив, что все еще оттягивает край майки Момо, Грегори поспешно разжал пальцы, — но, уверяю, выглядит это совсем не так, как есть на самом деле.

— Несомненно. — На секунду Брунгильда даже перестала жевать. Видимо, чтобы продемонстрировать наисерьезнейшую реакцию на слова старосты.

Ваниль перевела дикий взгляд с края майки Момо, который совсем недавно сжимала рука Грегори, на самого старосту. Ее зубы со скрипом проехались по поверхности бедного зеркальца, а помада оттенка фуксии оставила след на одном из шнурочков.

Опомнившись, Грегори кинулся к Момо. Девушки стояли сбоку и вряд могли разглядеть тату-печать на пояснице демона, но перестраховаться все же стоило. Поспешно оправив майку Момо, староста убедился, что демон ничем лишним больше не сверкает. Такой заботливый жест Ваниль стерпеть уже не могла. Она яростно вгрызлась в бусины на зеркале, а мгновение спустя и вовсе оттяпала одну.

Настороженно проследив, как сплюнутая бусина скачет от них прочь, Грегори на всякий случай отодвинулся от Момо. Тот, к слову, вообще уже ни на что не реагировал. Так и стоял, уткнувшись лицом в стену.

«Подъем, Шарора!» — прошипел Грегори, протягивая к нему руку, и одним рывком развернул его.

— Чего тебе? — раздраженно буркнул Момо, кося на него затуманенными странной дымкой глазами.

— Не лапай моего принца! — тонко взвизгнула Ваниль, истерично взмахивая руками. Многострадальное зеркальце взлетело к потолку, а затем рухнуло точно в руку Брунгильды. Та даже бровью не повела, а просто подставила ладонь под летящий аксессуар. Похоже, ей не в новинку было ловить всякую всячину, посылаемую в полет Ваниль.

«Так, это, по ходу дела, серьезно, — устало подумал Грегори, рассматривая перекошенное яростью личико розоволосой девушки. — Женское воображение поразительно. Это ж что нужно было себе напридумывать, чтобы приревновать ко мне?»

А Ваниль тем временем успела переместиться в личное пространство объекта своего обожания.

— Ровен, как ты себя чувствуешь? — заворковала девушка, прижимаясь грудью, обтянутой тканью белой блузки, к руке Момо чуть повыше локтя и, доверчиво округляя глаза в ворохе длинных сдобренных тушью ресниц, заглянула под малиновую челку демона. — Тебе плохо? Могу я помочь?

Привлекательная девчушка, не поспоришь. И личико приятное, и фигура отличная. И буфера есть. Ими-то она и старательно терлась о руку Шарора. Просто красочная сладость в прозрачной упаковке. Но очень уж зацикленная, по мнению Грегори. Такие создают пустой шум на пустом месте. Сексуальная, но на этом все.

В принципе такие девушки — сами по себе недоступные, но готовые демонстрировать свою доступность в определенные моменты и в крайне агрессивной форме, — должны быть во вкусе демонов — существ, мало ограниченных моралью.

Ровен в последние дни сам не свой. А им еще предстоит сыграться с новым составом. Фасцу и Теньковская должны стать крепкими элементами их общего сложного механизма. Чтобы не проиграть пари Александру Цельному, нужно задействовать потенциал каждого на максимуме. Поэтому если Ровен Шарора таким образом сможет расслабиться, то это, пожалуй, пойдет ему на пользу.

— Ну и кто ты?

Грегори едва сдержался, чтобы не издать возмущенный вопль. Мало того, что взгляд демона, кинутого на Ваниль, был наполнен равнодушием, так и в голосе не была ни намека на эмоции. Хотя бы вежливость включил, чурбан! Нельзя же так с девушкой поступать. Тем более с той, которая к тебе клеится. Нужно вести себя корректно.

Однако Ваниль, в отличие от Грегори, откровенное равнодушие Момо ничуть не смутило.

— Я Ваниль. Из Мимозы. Мы часто в коридорах с тобой сталкиваемся. — Жаль, что из интонаций нельзя варить сладкий сироп. В голосе Ваниль было столько сласти, что, казалось, вдохни воздух рядом с ней, и в горло потечет горячая патока. — А в прошлом году ты огрел меня дверью, когда выходил из аудитории Эльблюма, но не заметил этого!

Грегори медленно передвинулся поближе к Брунгильде и, кивнув на разыгрываемую сцену, вопросительно дернул бровями, вкладывая в это всю совокупность волнующих его вопросов.

— Что? — Брунгильда в ответ пожала плечами. — Я за нее и за ее разврат ни в каком виде не отвечаю. Хотя, когда она сушит лифаки на раме открытой форточки и роняет свое мокрое тряпье кому-нибудь на голову, разбираться почему-то всегда приходится мне.

— Ты молодец. — Грегори не нашел ничего лучше чем просто похвалить ее. Сочувствовать в такой ситуации несколько неуместно.

На мгновение оторвавшись от любования Момо, который теперь даже не утруждал себя ответами на вопросы беспрестанно щебечущей девушки, Ваниль сообщила:

— Я отведу Ровена в медпункт. — Ее глазки хищно сверкнули. — И сама уложу его в кроватку.

— Э, не нужно. — Грегори нерешительно шагнул в их сторону.

— Почему? — Ваниль злобно зыркнула на старосту. Ее рука обвилась вокруг локтя Момо. — Я справлюсь.

Коря себя за излишнее беспокойство, Грегори обошел сладкую парочку по кругу и приблизился к Ровену с другой стороны. Ворчать можно сколько угодно, но оставить Шарора в таком состоянии он не мог. И уж тем более передать на чужое попечение.

Новая вспышка нахлынувшей ревности отразилась на лице Ваниль перекошенной линией густо обмазанных помадой губ. А ведь Грегори даже не мог воспользоваться своим положением и воздействовать на девушку, ведь теперь он не был старостой Мимозы.

— Я могу помочь, — настаивала Ваниль, еще теснее прижимаясь к Ровену. Тот нахмурился. Заторможено, но он все же начинал проявлять раздражение.

— Спасибо, лучше я... — Грегори предпринял попытку мирных переговоров, но влюбленная ведьмочка и не думала прислушиваться к его лепету.

— Я могу сделать массаж, — Ваниль привстала на цыпочки и проникновенно сообщила Ровену: — любой части тела.

Снова никакой реакции. Демон медленно качнул головой.

— Он сделает. — И подкрепляя фееричность заявления, Момо неожиданно ловко сграбастал Грегори за воротник, а большим пальцем другой руки ткнул его в плечо.

Ясно-понятно, что Момо особо не вслушивался в слова девушки и уж тем более не вникал в смысл щедрых предложений, которыми она смело раскидывалась. Ему надо было просто отделаться от нее, поэтому он, недолго думая, переложил ответственность на ближнего своего. А кто тут был самый ближний?

Выражением, появившемся на лице Ваниль, можно было пугать непослушных деток. Ожидался удар. И он был неминуем.

Но тут на помощь подоспела Брунгильда. Схватив локоток своей готовой вот-вот взорваться соседки, она дернула ее на себя, в один момент отцепив от демона, и потащила прочь, приговаривая: «Мороженое. Нам срочно нужно съесть мороженое».

Грегори выдохнул. Его отпустило. Стукнув по демонским пальцам, продолжающим тянуть его за воротник, староста проворчал:

— Если меня проклянут, Шарора, я тебе такой массаж устрою... Век помнить будешь.

— А щас-то ты чё нудишь?

— Не представляешь, в каком свете ты меня только что выставил. Да здравствуют новые наполненные свежим фарсом слухи.

Момо в ответ лишь равнодушно моргнул.

— Наплевать.

— И тебе нет дела до того, о чем же будут эти слухи?

— Ну...

— Звучать будет что-то вроде «Рюпей сеет разврат и подминает под себя весь Сириус».

— Наплевать.

— Супер. Знаешь, когда я был старостой Мимозы, моя репутация никогда не страдала. А связался со Смешанными — вуаля, теперь я — пучок из наиинтереснейших сплетен.

— Наплевать.

Грегори уже было решил, что Ровен так и ограничится этим своим односложным равнодушным откликом, когда демон лениво добавил:

— Но ты пучок не Мимозы. Ты пучок Сириуса. Наш.

Грегори застыл, сердце застучало быстрее.

— Эй, Шарора, — он скрестил пальцы и покосился на свои кроссовки, — на пробной игре, если нам выпадет в ней участвовать, и в дальнейшем на турнире помни, пожалуйста, свои слова.

— Ну...

Этого неясного и гнусавого отклика для Грегори было более чем достаточно. Настроение вмиг повысилось.

— Как насчет перекусить? Или тебя все еще тошнит?

— Я бы перекусил. — Момо оттолкнулся от стены и схватился за плечо Грегори. — Обычный отдых восстановит мои силы, но слишком медленно. Мне нужна энергия хотя бы для того чтобы на ногах устоять.

— И не проси, я не позволю тебе питаться чужой жизненной силой. — Грегори был непреклонен. — Ничего, сам восстановишься. От тебя не убудет.

— Ты знаешь, что мне это сделать в сто раз сложнее, чем другим.

— Так и не терял бы драгоценные силы. Смысл теперь жаловаться?

— Это не моя вина. Их, похоже, и правда... забрали. Я разберусь.

— Ну попробуй разобраться. Слушай, у меня уже плечо от твоих пальцев хрустит. Чего ты от меня хочешь, Шарора? Выкладывай.

— Силу.

— Чего-чего?

— Дай мне силу.

— Та-а-а-ак, полегче на поворотах. — Грегори отступил от него. — Вот об этом даже не заикайся. Идиот!

— В чем дело? — раздраженно спросил Ровен и медленно заковылял в его сторону. — Раньше ты уже делился со мной энергией.

— Заткнись. — Грегори оглянулся по сторонам и зашипел: — Всего раз было! К твоему сведению, это отвратительнейшее, чем я когда-либо занимался! И тот раз был крайним случаем. Сейчас ты вполне способен сам выкарабкаться. И... — Юноша врезал кулаком по стене. — Даже не напоминай мне об этом больше.

— А если...

— Ни за что! Все, умолкни, олух. Пошли. Зарядим тебя иным энергетиком.

Грегори принялся толкать Момо к раздаче Сириуса. Там как раз исчезла вся толпа.

— Мефиста. Вкусняшку для Шарора. — Приняв от буфетчицы высокий стакан с красной жидкостью, староста сунул его в руки присевшего на ближайшую скамейку демона. — Пей. — Сам встал рядом. Раздражение все никак не покидало его. — Пей-пей. Может мозги прочистятся. Шумновато как-то стало, не находишь?

В столовой действительно наметилась странная активность. В воздухе ощущалась некая зловредность. Атмосфера дикой стаи, собравшейся вокруг слабой особи.

— Да ладно вам? — Грегори поискал взглядом рыжие локоны.

Вот она. Аркадия Теньковская. Присела на скамью в середине зала и замерла истуканом, смотря прямо перед собой. От ее стола по направлению к раздаче Сириуса шел Маккин Моросящий. На его лице тоже застыла маска — никакой реакции на шушуканье окружающих. Чуть поодаль от стола, где сидела Теньковская, Ваниль что-то рьяно нашептывала стайке ведьмочек. Миг и девчонки залились смехом, в открытую пялясь на Аркадию. Остальные студенты тоже не обделили ее вниманием.

Оголилась перед всеми, посмела противостоять Нарисе да еще и шастает везде под ручку с русалом с севера. Плотина держалась на паре Немезийского, потому что все были слишком загружены предстоящей встречей с несносцами, но, как только сложности миновали, плотину прорвало и Теньковской припомнили ее подвиги.

Однако Грегори впервые наблюдал столь массовый и откровенный негатив. Без сомнения, основная причина — русал. Староста покосился в сторону соседнего ряда. Моросящий почти дошел до раздачи. Студенты расступались перед ним, едва ли не шипя, как клубок насмерть перепуганных змей.

— Надо было давно переговорить с ней по поводу ее отношений с русалом, — принялся корить себя Грегори. — Ума не приложу, как она умудрилась связаться с ним. Слушай, Шарора, я думаю, нужно как-то показать народу, что Теньковская с нами, а потому неприкосновенна. Не хотелось бы, чтобы у кого-то в нашей команде отсутствовала мотивация. Упавшие духом нам ни к чему.

Грегори полагал, что Ровен, хлебнувший напиток, успел задремать, и с удивлением обнаружил, что тот, повернув голову, не моргая, смотрит на Теньковскую.

— Похоже, ты слегка ожил. — Грегори отодвинулся, потому что Ровен внезапно начал подниматься. — Напиток помог?

Демон не ответил. Он, чуть шатаясь и едва не выплескивая красную жидкость на пол, направился вдоль столов. Грегори понятия не имел, куда держит курс это угрюмое создание, поэтому молча последовал за ним. Он все еще опасался, что Ровен, не справившись со слабостью (потому что совершенно не привык быть слабым), способен эпично рухнуть кому-нибудь под ноги.

Пару десятков шагов, и они окунулись в зону всеобщего внимания. Просто взяли и подошли к столу Аркадии Теньковской. Заметив их, девушка встрепенулась и вскочила.

— Привет, — несколько испуганно пробормотала она.

— Привет, — откликнулся Грегори, с недоумением ожидая дальнейших действий Ровена Шарора.

А тот безотрывно смотрел на стушевавшуюся Аркашу. Тяжелым таким взглядом смотрел. Как будто огромный молот ей на макушку опускал. Наставшая вокруг тишина не прибавила Грегори понимания.

Несколько неторопливых шагов приблизили Момо вплотную к девушке. Ей было не по себе от его взгляда. Это было заметно. Она задрала голову и настороженно глядела в ответ.

«Наверное, мне надо это как-то прекратить». — Грегори уже было решил воплотить пришедшую на ум мысль в реальность, когда Момо вдруг дернул рукой. Той, что держал стакан. Красная жидкость с хлюпаньем ударилась о стеклянные стенки, пара алых капель вылетела наружу и приземлилась прямиком на бледную девичью щеку.

— Ай... — Аркаша удивленно заморгала, а красные капли начали медленно скатываться по ее щеке, прочерчивая неровные линии.

— Шарора, — прошипел Грегори, уверенный, что Момо опять принялся за свои провокационные наезды на девчонку.

Хлоп! Аркаша вздрогнула, когда на ее плечо опустилась рука Момо. Он наклонился к ней.

— Бесишь, — четко и ясно сообщил ей демон.

А затем лизнул. Лизнул ее.

Провел языком от самого подбородка Аркаши до ее скулы, слизывая красные линии. И сделал это чрезвычайно медленно.

И даже как-то... чувственно.

Раздался звон. Кто-то швырнул свое маленькое розовое зеркальце на пол.

Влажный жар на коже.

Аркаша застыла, охваченная ощущениями. От них нельзя было ускользнуть. От них не получилось бы укрыться. При всем желании.

И снова персиковое дыхание. И щекочущий нос аромат. От волос Момо, от его кожи, от самого его существования.

Язык Момо касался ее кожи, а она лишь смотрела, как поблескивает влага на его губах, смешиваясь с малюсенькими красными капельками. Сверкают алые огни из-под полуопущенных век. И тонкие волосы челки оттенка малины медленно скользят по его лбу, касаясь линии бровей и задевая длинные ресницы, когда он наклоняется все ниже и изгибает шею, оставляя извилистую влажную дорожку на лице Аркаши.

Дыхание участилось. Рука Момо, лежащая на плече, скользнула к ее шее. Кончики пальцев коснулись ключицы. Жар добрался до ее скулы. Там, где он касался ранее, остался лишь холод.

Аркаша сглотнула. Момо оторвался от нее и медленно отодвинулся. Пару секунд они просто смотрели друг на друга, а затем одновременно отпрянули. Точнее, отпрянула Аркаша, неуклюже отступив и шлепнувшись на скамейку. Демона же дернул на себя Грегори.

— На пару слов, — сдержанно проговорил староста, бросая на Аркашу непонятные взгляды. — Извини, Теньковская.

Аркаша иступлено закивала. Желание прижать ладонь к теперь уже охваченной холодом щеке было велико. Но тело почти не слушалось. Однако присутствие сотни студентов вокруг мало-помалу начало отрезвлять ее.

Дождавшись, когда Момо одним глотком осушит свой стакан, Грегори потащил его к выходу. Заметно было, что ему очень хотелось проделать все это пинками. А так приходилось довольствоваться лишь сдержанными хлопками по спине.

Дрожащие пальцы все же добрались до щеки. Аркаша провела рукой по коже и вновь почувствовала недавний жар. Услужливая память сохранила все в мельчайших подробностях.

По столу прокатилась маленькая розовая бусинка и закрутилась вокруг своей оси на самом краю. Аркаша подставила под нее ладонь и поднесла к глазам. На поверхности остались следы чьих-то зубов. Подняв голову, она увидела, что взгляды присутствующих сосредоточены на ней.

Разве она кому-то что-то должна?

Аркаша ухмыльнулась. Открыто и демонстративно. И даже повернулась во все стороны, чтобы выражение ее лица увидели абсолютно все находящиеся в столовой. В последнее мгновение она поймала взгляд Грегори. Он уже собирался выйти из столовой. Сурово сдвинув брови к переносице, староста поджал губы и скользнул к выходу.

О чем он подумал? Аркаше было уже все равно.

В паре столов от нее Ваниль что-то нашептывала в кулачок. Яростно глянув на Аркашу, девушка поднялась во весь рост и замахнулась. Ее кулак поблескивал голубоватыми всплесками. Откуда-то сбоку выскочила Брунгильда и, посмотрев через плечо, указала на Ваниль пальцем. Из-за спины девушки выскочил Александр Цельный и, кинувшись к Ваниль, вцепился в ее руку, полностью обхватив девичий кулачок своей широкой ладонью. Затем слегка толкнул Ваниль в плечо, вжал пальцы в ее щеки, заставив глянуть прямо на него, и что-то горячо зашептал ей в ухо.

Наверное, это должно было взволновать Аркашу. Вне всякого сомнения, Ваниль пыталась направить против нее магию. И снова всему виной был Момо. Однако Аркаша не чувствовала даже намека на беспокойство. Если переживания достигают апогея, в какой-то момент просто напрочь теряешь способность хоть что-то чувствовать. Временная передышка — предохранитель, который организм создает сам для себя и автоматом активизирует, чтобы сберечь устойчивость разума.

Кто-то грохнул об стол подносом. Маккин рухнул на скамью, со скрежетом сдвинув ее с места. Аркаша, не глядя на него, молча кивнула в знак благодарности и взяла с подноса глубокую тарелку с желтоватой густой смесью, украшенной оранжевыми завихрениями.

— Овощной суп-пюре, — сообщил Макки бесцветным голосом и поставил рядом с ее тарелкой небольшую чашку. — Карамельный пудинг. Чай с мятой. И булочки.

— Спасибо, — пробормотала Аркаша, топя в супе ложку.

Шум в столовой возобновился. Напряжение по-прежнему висело в воздухе. Маккин нехотя орудовал ложкой в своем супе.

— Я все видел, — тихо сказал он, бесцельно передвинув свою чашку с чаем с середины на край стола и обратно. — Что он сделал.

— М-м, ясно. — Аркаша сунула ложку в рот, забыв почерпнуть суп.

— Ты не должна так спокойно к этому относиться.

— Поверь мне, я далека от спокойствия. — Она снова отправила ложку в рот и опять без супа.

— На такую вульгарщину способны только демоны. — Маккин нечаянно стукнул ложкой по столу и поморщился. — Устроил спектакль. Обращается с тобой так, словно ты какое-то вкусное блюдо. Демонам жизненная сила нужна, понимаешь? Директор вообще не должен был позволять демонам здесь быть. Учиться с остальными. Да чему им учиться?! А этот... Момо. Он на тебя нацелился.

— Вряд ли Скальный позволяет демонам красть чужую жизненную силу. — Аркаша по-прежнему не смотрела на русала, хотя и ощущала, как его взгляд сверлил ей макушку. Она сунула запачканную в супе ложку в пудинг и заметила это не сразу.

— Думаешь, он способен уследить сразу за всеми? Помнишь Томаса Багро? Была бы ты тогда в лифте одна, он и не вспомнил бы ни об одном правиле. Аркаша!

— Я слышу тебя. — Девушка прикоснулась к чашке с чаем. Видимо, пальцы у нее были ледяные, потому что контраст ощущений был слишком ярок.

— Держись от Ровена Шарора подальше. Прошу тебя. — Маккин осторожно положил руку поверх ее, и Аркаше все же пришлось посмотреть на него.

Какой же он был бледный.

— У тебя такой вид, словно с тобой демоны устроили очень долгие обнимашки, — неловко пошутила она.

— Обещаешь? — Маккин никак не отреагировал на шутку.

— Держаться подальше?

— Да. Он опасен.

— Не могу. — Аркаша перевернула руку под ладонью Маккина и тоже сжала его пальцы. — Мы теперь в одной команде.

— Откажись. — Обычно спокойный Маккин в этот раз едва не пылал от переизбытка эмоций. — Покинь секцию. Это все равно не настоящий баскетбол.

— Нет. — Аркаша стряхнула с себя руку юноши. — Это мои проблемы. И я не собираюсь из-за них подводить других. И... себя. — Она покосилась на голубую метку на своем запястье. — Я разберусь с этим. Разберусь с Момо.

«И куда он смылся? — Грегори стоял посреди пустынной аллеи на полпути к стеклянному куполу столовой и изучал местность недовольным взглядом. — Задержался всего на полминуты, а этот олух уже успел куда-то удрать. Видать, не такой уж он и дохлый, как казалось поначалу».

— Грегори.

Каждая буква его имени в вечерней тишине прозвучала с такой пугающей ясностью да еще у самого уха, что Грегори совершил полномасштабный скачок до ближайшей скамейки, лишь каким-то чудом удержав себя от желания запрыгнуть на кованые завитушки скамеечной спинки.

— Твою… — Юноша не стал информировать потенциальных слушателей об уровне своего возмущения, удовлетворившись крепким мысленным ругательством и чинным возвратом правой ноги со скамейки на землю. — Ненавижу твою привычку подкрадываться, Шарора. Шарора старший.

— В мои намерения не входило устрашение. — Владлен с непроницаемым лицом сделал шаг назад. Как будто это могло успокоить Грегори! — Ты слишком расслаблен, а потому беспечен.

— Прикажешь мне быть в напряге двадцать четыре часа в сутки? — Грегори досадливо покосился в сторону главного здания Блэк-джека. Хоть бы одна живая душа на аллее появилась. Ему совершено не хотелось вести приватные беседы с брательником Ровена. — Для пищеварения неполезно, знаешь ли.

Владлен молчал, решив, видимо, для ответной реакции избрать тишину. Выдержав эту нещадно бьющую по нервам Грегори паузу, староста Денеба вновь подал голос:

— Грегори.

Если не смотреть на лицо Владлена Шарора, то может показаться, что он говорит сквозь вымученную улыбку. Сжав зубы, оттянув уголки рта, напрягая лицевые мышцы, но при этом умудряясь изъясняться спокойно и четко. Иллюзия. Всего лишь игры беспокойной фантазии. На самом деле староста Денеба никогда не улыбался. А еще не сердился, не веселился, не кричал и даже не ворчал.

— Терпеть не могу, когда ты зовешь меня по имени, — пробурчал Грегори. — Создается впечатление, что я должен придать какому-то событию или предмету особую важность, но, хоть убей, понятия не имею, чему.

— Я всего лишь называю твое имя. — Владлен был сама бесстрастность.

— Дело в том, как его называть. — Грегори оставил надежду на появление случайного спасителя, который смог бы разбавить общее напряжение. Хотя, в общем-то, некомфортно себя здесь чувствовал только он. — Неудивительно, что Ровен быстренько отсюда слинял. Похоже, заметил тебя на горизонте и стартанул на своих хромых ножках куда подальше.

— Ровен не желает со мной разговаривать. — Вообще непонятно было, печалит ли это старшего брата, или он просто констатирует факт. Но раз поднял тему, значит, ему не все равно?

«У меня вот тоже особого желания с тобой болтать нет, — с тоской подумал Грегори. — С удовольствием умчался бы от тебя в закат, но, черт побери, мой чертов статус».

— Я видел его. — В глазах Владлена вспыхнули изжелта оранжевые огни, как у дракона, неспешно скидывающего с себя оковы сна. — Он ослаблен.

— Что поделать. Нагрузки, недосып. Я рядом — весь такой плохой и злой — лютую и зверствую.

Кто бы мог подумать, что всего год назад Грегори едва мог говорить в присутствии Владлена — язык будто к небу прирастал, — а ныне был прямо кладезь остроумия.

— Ты проверил печать? — Владлен явно не был склонен к панибратству.

— Да, — неохотно ответил Грегори.

— Ровен не должен терять энергию. Почему он ослаб?

— Не знаю.

Щеки Грегори коснулся маленький пожелтевший листочек, слетевший с дерева. Мгновение и он почернел прямо перед его носом, а затем вспыхнул гаснувшей искрой.

— Черт! Не делай так. — Грегори нервно стряхнул пепелинку с кончика носа.

— Пусть Ровен вернется в Денеб. — Владлен отступил еще на шаг, будто с высоты своей благосклонности позволяя собеседнику почувствовать больше свободы в личном пространстве.

— Ровен — не футляр с коллекционной перьевой ручкой, — хмуро заметил Грегори, потирая нос. Ему казалось, что на нем остался ожог. — Я не могу просто взять и передвинуть его с одного сектора стола на другой.

— Скажи ему уйти, и он тебя послушает.

— Ровен пришел в Сириус раньше меня. — Грегори пробило на мелкую дрожь. Боже, что он творит? Смеет спорить с Владленом! Ох-ох-ох. — И я не собираюсь выгонять ни его, ни кого бы то ни было.

— Ты позволил ему ослабеть. Печать должна быть сохранена. Его место в Денебе.

— Это решать не тебе, Владлен. Уж точно не тебе.

Долгая прогулка помогла им прийти в себя. Раньше Аркаша никогда не ссорилась с Маккином, поэтому не могла точно определить, является ли напряженное молчание между ними признаком настоящей ссоры.

Юноша так и не сумел вытащить из нее обещание покинуть чарбольную секцию, а она продолжала тихонько сердиться на него: и за излишние переживания, и за настойчивость, и за создание впечатления того, что ей в Блэк-джеке приходится труднее, чем ему. Носится с ней, а о себе и думать забыл. Такое наплевательское отношение к самому себе Аркаше решительно не нравилось.

На молчаливое приглашение прогуляться девушка без раздумий согласилась. Проигнорировав прежние опасения насчет того, что Макки мог оказаться тем самым Нечто, Аркаша последовала за ним в зону Вечной Весны. Он показал ей свое тайное место — озеро с наикрасивейшими берегами. Оказалось, что молчать с Макки тоже очень даже уютно. Сидеть на мягкой траве, смотреть, как поблескивает водная поверхность, ловя лучи заходящего солнца, и слушать шуршащий шум леса. Идиллия.

Аркаша даже набралась смелости и попросила Макки показать, как он выглядит в своем русалочьем обличье. Однако юношу эта просьба безумно смутила. Послушав с минуту неясное смущенное бормотание, девушка отпустила бедолагу с миром. Возможно, неделикатная свинка Аркаша снова затронула какой-то весьма интимный момент.

Когда они вернулись в общежитие, снаружи успело стемнеть. Здание освещали те же пушистые светящиеся шарики в емкостях, висящих вдоль всего пространства стен.

— Ох, нам нужно было сходить в библиотеку за именными буками. — Маккин сокрушенно постучал ладонью по собственному лбу. — А я тебя гулять увел. Совсем не умею правильно время распределять.

— Точно, Грегори что-то говорил о буках. Понятия не имею, что это и как выглядит, но, думаю, не страшно, если мы за ними завтра сходим.

— Как скажешь. Хочешь, расскажу о буках? Это...

Двери общей гостиной внезапно распахнулись. Маккин и Аркаша от неожиданности отпрыгнули в разные стороны. В проеме замер с поднятой ногой Артемий. Так и открыл, долбанув пяткой по створке.

— Приятель, как тебе эта тачка? Точно не фуфло. — Артемий, не глядя, швырнул свернутый в трубку журнал себе за спину.

В полете журнал развернулся и рухнул точно на покрытую капюшоном макушку Маккина. Тот втянул голову в плечи, попятился и вздрогнул, на кого-то наткнувшись.

— Пардон, чувак. — Роксан, выходящий из общей гостиной вслед за Артемием, стащил с головы русала журнал и дружелюбно хлопнул его по спине.

— Ничего, — пробормотал Макки, еще больше прикрывая лицо.

— Заценил? — нетерпеливо поинтересовался Артемий. Широко зевнув, он оттянул майку и почесал тощий живот.

— Которая? — Роксан остановился, чтобы внимательнее всмотреться в журнальные страницы. — О, вот эта слева просто бомба.

— Она самая, приятель. Двигатель у этой тачки просто атас. — Артемий возбужденно ударил пальцами сверху по журнальной странице и развернулся. Аркаша, не успевшая убраться с его пути, тут же подверглась захвату за шею. — Заклятие «пру на честном слове», конечно, тащит, но простецкий ход самое то. Зря добавили туда магию. Металл, братан, магию не уважает. Сечешь?

Аркаша поспешно закивала, одновременно сильнее натягивая на лицо край капюшона. Артемий, увлеченный разговором, не заметил этих ухищрений.

— Разве без магии они не походят на тачки обычных людей? — Роксан вновь свернул журнал в трубку и почесал им одно из своих кошачьих ушей. — Хотя я с тобой согласен. Магия дело тонкое.

— Я сейчас коплю на свою тачку, — протянул Артемий и навалился на Аркашу, обнимая ее за шею. — Точнее, пытаюсь. Но с баблом беда. Даже на отдельную квартиру не хватило. Мои предки переселили меня в гараж — типа для самостоятельности. Батя вообще говорит, что фиг мне, а не тачка, и вообще доверить мне можно только самокат. Не, ну ты прикинь. И как можно своей кровиночке такое ляпнуть?

— А он в чем-то прав, — хихикнув, заметил Роксан, пристраиваясь к Аркаше с другой стороны. — У тебя с эмоциональной устойчивостью беда. Кто ж тебя на проезжую часть пустит.

— Э, где твоя поддержка, мужик? — оскорбился Артемий. — Это ладно. Прикинь, еще заява поступила от предков, точнее, от маман. Призналась, что всегда девчонку хотела, а вылез я. Вот в чем подвох. Помню, когда сосунком был, в детском саду костюмированный праздник намечался. Так эти половозрелые особи, предки мои, натянули на меня костюм ромашки. А батяня еще такой юморной, на полном серьезе утверждал, что костюм — брутальность высший лэвэл. А я и поверил — ну как же, родичи же не обманут. И представь, топаю я, детсадовец, по улице, на башке ромаха, и вокруг эти лепестки громадные болтаются. А навстречу — компания из начальной школы. Чопорные малявки с галстучками под сытыми мордахами и отутюженными стрелками на брюках. Но я-то еще больший малявка был. Они окружили меня и ржали над моим костюмом. Надо еще отметить, что я блондинчиком был со снопом кудряшек. Короче, эти олухи надо мной ржали. Зря. У меня аж все взыграло тогда. Ушатал эту мелочь за пару минут. Они потом выли на всю округу. А я прослыл «Маньячной Ромашкой». Я после этого оттяпал себе все кудряхи, побрился на лысо. А все мамуля виновата. Бабы зло. Но мамулю я люблю. Но бабы зло. Верно?

Аркаша снова затравленно закивала. Теперь на ее плечах лежала и рука Роксана.

— Так вот откуда у тебя неприязнь к представительницам прекрасного пола, — удивленно заключил дикий кот. — Детская травма. Любимая мамочка постаралась?

— Мамулю люблю, — сурово хмурясь, повторил Артемий.

— Бедняга. — Роксан помолчал, а затем, не сдержавшись, хохотнул.

Внезапно дикий кот шумно втянул носом воздух. Аркаша настороженно скосила взгляд и отшатнулась, когда Роксан приблизил к ней лицо, не переставая принюхиваться.

— Очень знакомо пахнешь, — задумчиво проговорил он. — Приятно.

Аркаша испуганно сжалась. Ее вот-вот раскроют.

— Прекращай свои звериные штучки. — Артемий поморщился. — Мерзость какая.

— Да я просто носу доверяю больше, чем глазам, — попытался оправдаться Роксан. Аркаша тем временем ерзала, дергаясь то в одну, то в другую сторону, но не тут-то было — хватка парней была сильна.

— Меня даже не думай обнюхивать, а то я тебе наваляю, — предупредил Артемий.

— Желание обнюхивать парней у меня просто так не возникает, так что не скули. Девчонки — другое дело. Они такие вкусняшки.

Почувствовав прилив адреналина, Аркаша изловчилась и наконец вывернулась из их объятий.

— Бе-е, не напоминай мне про девок. — Артемий двинулся к главной лестнице, на ходу с шумом почесывая свой цветной хохолок.

— Тебя что, вообще от всех воротит? — полюбопытствовал Роксан, кидаясь за приятелем. — А я думал, тебе Лакрисса нравится.

— Эта бабища?! — Артемий едва не навернулся со ступеней. — Да чур меня!

Дождавшись, когда голоса парней стихнут вдали, Аркаша выдохнула и оглянулась на Маккина. У того был такой вид, словно он провинился сразу перед всей Вселенной.

— Прости, — скорбно пробормотал он. — Я совершенно растерялся и не знал, как тебе помочь.

— Да ладно. — Аркаша махнула рукой, мимоходом заметив, что та слегка дрожала. — Они так-то парни нормальные. Но, — девушка вымученно улыбнулась, — будем теперь знать, что по главной лестнице ходить нам с тобой лучше даже не пытаться.

— Согласен.

Аркаша заметила, что во взгляде Маккина, которым он провожал спины Артемия и Роксана, сквозила тоска. Ему наверняка хотелось также легко общаться с ними, делиться впечатлениями, разговаривать о тачках и девушках. Не все же с ней одной болтаться. Аркаша пообещала себе, что, как только сама наладит отношения с ребятами, попробует сдружить их и с Маккином.

По коридору своего этажа они шли крадучись. Эта конспирация уже начинала порядком утомлять Аркашу. У нее даже проскакивала шальная мысль саморазоблачиться, ворвавшись в первую попавшуюся дверь с воплем «Ага! Не ждали! А вот и кактус в ваших ромашках!»

После грандиозной пирушки комната все-таки уцелела. Аркаша, честно признаться, сначала опасалась оставлять без присмотра развеселившихся Гучу и Шаркюля, но затем рассудила, что, во-первых, они и до их прихода вполне себя хорошо вели, а, во-вторых, от голода у нее уже сводило желудок, поэтому пропускать ужин было заведомо плохой затеей. Короче, ребята оставили захмелевшую парочку в комнате. И каков же итог?

Аркаша задумчиво осмотрела украшенный носками пол и черно-белую пушистую кучку, развалившуюся на ее покрывале и издававшую тихое поскуливание, в котором периодически проскакивали слова типа «колготочки», «платьица» и «принцесса», а потом также задумчиво глянула на кровать Маккина, которую занимало не менее пришиблинное обстоятельствами существо. Шаркюль раскинулся на покрывале, весьма вольготно распределив свои телеса по всей площади спального места русала, и томно сопел своим носом-провалом.

— Клиент готов, — заключила Аркаша, беря на руки своего папаню. — Что один, что второй. Надеюсь, это не войдет у них в привычку.

— А я надеюсь, что уважаемый Гучебей не собирается воплощать в реальность то, что наобещал мне, — отозвался Маккин, вышагивая вдоль своей кровати — туда-сюда и снова туда-сюда. Видимо, придумывал, как деликатно избавиться от незваного гостя.

— Вряд ли он вспомнит утром, о чем болтал накануне. — Аркаша закинула скунса на плечо, тот умилительно замурлыкал — точно как котенок, и принялась убирать покрывало.

— Хорошо бы... ух, тяжелый. — Маккин удивленно глянул на свои руки. Он только что попробовал приподнять Шаркюля, но тело гоблина, несмотря на все усилия, не сдвинулось ни на миллиметр. — Тогда попытаюсь его разбудить еще раз.

— Будь настойчивее, — посоветовала Аркаша, направляясь в ванную комнату. На ее руках сладко посапывал Гуча. — И не церемонься. Это же он без спроса дал храпака на твоей постели, а ты всего лишь пытаешься вернуть свою территорию. Так что, думаю, можно и пинка дать.

— Хотелось бы обойтись без насилия. — Маккин без особой надежды потряс Шаркюля за плечо.

Аркаша успела умыть мордочку Гучи, протереть его шерсть и даже расчесать скунса. Папаня в период водных процедур так и не проснулся, ситуация же в комнате не изменилась. Маккин, устало подперев рукой подбородок, сидел на полу.

— Я и щекотать его пытался, — поделился он своими «успехами». — А он знай себе храпит дальше.

— Не сдавайся. — Аркаша ухмыльнулась, Маккин улыбнулся в ответ. — Надо вытурить его.

Пока Аркаша укладывала Гучу в кроватку, искала в чемодане Маккина футболку и шорты, которые смогли бы удержаться на ее бедрах, принимала душ и чистила зубы, Маккин ни на йоту не продвинулся в деле с изгнанием коменданта из их комнаты.

— Это серьезно. — Аркаша перелезла через Гучу и прислонилась спиной к стене. — Дай себе передышку. Сходи в душ, а я пока придумаю, как его спровадить.

Поблагодарив ее, юноша скрылся за дверью, а Аркаша, перегнувшись через край кровати, нащупала свой кроссовок.

— Эй, Шаркюль, если ты не соизволишь проснуться, я запущу в тебя кроссовком.

— Лучше носком, — моментально отреагировал гоблин, а через секунду снова захрапел.

Есть контакт. Аркаша слезла с кровати и, вооружившись носком, нависла над комендантом.

— Если встанешь, я дам тебе носок. — В подтверждение обещания она водрузила носок на гоблинский лоб.

Храп прекратился.

— Два носка, — вполне осмысленным голосом откликнулся Шаркюль. Но глаза его продолжали оставаться закрытыми. Неужто такой осмысленный диалог и сквозь сон?

— Два носка, — согласилась Аркаша, мимолетом вспоминая их недавний похожий бартер.

Веки гоблина затрепетали. Видимо, он прилагал все силы, чтобы очнуться, но эффект прабабусиной настойки был слишком мощен. И даже гоблинское обожание носков не могло это побороть.

— Никак? — Вышедший из ванны Маккин по разочарованном улицу Аркаши мгновенно оценил обстановку.

— Даже носки были бессильны.

— Ну ладно. — Маккин, воинственно хрустнув пальцами, вновь попробовал сдвинуть гоблина с места. — Тяжеленный! Хотя и не выглядит так.

Пять минут спустя Маккин обессилено опустился на краешек собственной кровати.

— Бесполезно. — Он стер со лба пот. — Намертво прилип. И где мне теперь спать?

— Можно, конечно, увеличить ставки и предложить Шаркюлю все мои носки. Но тогда я лишусь последней одежки. Да и вообще что-то мне подсказывает, что сегодня этот лайнер отсюда точно не отдрейфует.

— Выбора нет. Буду спать на полу. — Маккин встал посреди комнаты и тоскливо оглядел свое новое спальное место.

Нахмурившись, Аркаша стянула с себя носок и опустила ступню на пол. Жуть как холодно.

— Собираешься на голом полу спать?

— Ну, одеяло из-под уважаемого коменданта вытянуть не получилось. — Русал выдавил из себя смешок. — Любопытно, сколько на самом деле он весит? Не волнуйся, Аркаш, накидаю себе на пол футболки. Будет такая звериная постель.

— На полу холодно. — Брови Аркаши все больше сдвигались к переносице и грозились забрести на территорию носа.

— Я же русал с севера, — напомнил Маккин. — Подумаешь, холод.

— А в человеческом обличье у тебя тоже к нему устойчивость? — Аркаша скрупулезно сопоставила известные ей факты и решила вытянуть из соседа всю информацию до конца. Ведь тот уж очень любил наплевательски к себе относиться. — Или это распространяется только на русалочью ипостась? Типа радуюсь от пуза, булькаюсь в холодной водичке, на простуду махну хвостом, м?

Секундной заминки юноши вполне хватило Аркаше, чтобы сформулировать собственный ответ на свой вопрос. Вполне логично было предположить, что Макки в человеческом облике более уязвим.

— Наверное, неплохо было бы найти одеяло, — неуверенно пробормотал он. Аркаша открыла рот, но тот не дал ей заговорить: — Твое не возьму. А иначе ты сама замерзнешь.

— А можем мы наколдовать тепло?

Маккин покачал головой и указал куда-то вверх.

— Ограничение на магию. Директор хочет, чтобы студенты научились идеально ею владеть, но не желает, чтобы они полагались на нее во всем. «Маг, уповающий исключительно на свое волшебство, — высшее воплощение беспомощности» — это слова Скального.

— Супер. Посыл чума, и это значит, что мы снова возвращаемся к холоду и недостатку одеял. По логике мироздания и при нормальной организации работы мы должны были просить помощи у коменданта. Но... — Аркаша выпучила глаза и прочертила в воздухе пальцем пару спиралек. — Что будем делать?

— Попросим у… кого-нибудь еще? — Маккин закусил губу, понимая абсурдность своего предложения. Даже под страшнейшей пыткой русал с севера не станет стучать в дверь к кому-либо из жителей этого общежития.

Продолжая его так и не сказанную мысль, Аркаша съязвила:

— Из меня желанный гость тоже вряд ли получится. Парни офигеют, если я начну ломиться к ним в комнаты.

— Я посплю на своих футболках, — решительно сказал Маккин, которому, судя по виду, не слишком понравилась идея Аркашиного блуждания по чужим комнатам. — Я не такой уж неженка. Потерплю.

«Вот упрямец». — Недовольная Аркаша обвела взглядом комнату в поисках новых идей, а затем посмотрела на сопящего Гучу. Скунс растянулся примерно на середине ее кровати, вытянув пушистый хвост. Прямо живая черно-белая разграничительная линия.

Ага!

— Давай сюда! — Вдохновленная пришедшей на ум мыслью, Аркаша нагнулась над Гучей и похлопала по второй половинке кровати.

— Куда? — Маккин, вцепившийся в крышку своего чемодана, неожиданно резко побледнел. А вот уши у него покраснели.

— Сюда. — Аркаша, раздосадованная непонятливостью соседа, снова призывно хлопнула по одеялу. — Со мной будешь спать.

— С тобой. — Юноша отпрянул, будто его кто-то атаковал, и сильно стукнулся спиной о край своей кровати. Со стороны Шаркюля донеслось возмущенное сопение. — Нет, я же не могу.

— А что? — Девушка отползла ближе к стене. — Места достаточно. Тебя Гуча смущает? Он очень чистоплотный. Хотя сейчас от него пованивает крыжовником.

— Аркаш… — Маккин отодвинулся от своей кровати и, стоя на коленях, замер на полу. Его голова была опущена, песочная челка прикрывала лицо, поэтому понять, что его гложет, было трудновато. — Ты и правда думаешь, что меня именно Гуча смущает?

Аркаша помолчала пару секунд, обдумывая это заявление.

— Меня стесняешься? — Она сложила руки на груди и выпятила нижнюю губу, демонстрируя крайнюю степень недовольства.

— Нет, конечно же, нет! — Маккин вскинулся и растерянно тряхнул головой. — Просто... просто нельзя такое предлагать!

— Да ну? — Аркаша начинала злиться.

— Девушка не должна такое предлагать, если... если только... — Уши русала нещадно горели. Еще чуть-чуть и от смущения он вполне мог бы откинуть коньки. Стесняющийся красавчик — зрелище завораживающее. — Если только тот, кому девушка это предлагает, нравится ей.

— Ты мне нравишься, — бесстрастно сообщила Аркаша.

— Да нет же! — Маккин вскочил на ноги, сделал несколько решительных шагов в ее сторону, но потом, опомнившись, отступил. — Ты... должна быть более ответственной.

«Запустить в него кроссовком, что ли?» — Аркаша притянула колени к груди и положила на них подбородок, чтобы удобнее было убийственно пялиться на своего слишком уж скромного соседа.

— Обещаю, что не буду на тебя нападать.

Смущенное выражение на лице русала тут же сменилось совершено опешившим.

— Шутишь? — неуверенно спросил он.

— Есть такое. Ладно, давай начистоту. Возможно, я не кажусь тебе взрослым разумным человеком, раз ты пытаешься мне что-то там объяснить своим срывающимся голоском. Я просто не хочу, чтобы ты заболел, и, к твоему сведению, не предлагаю подобное всем подряд. Заметь, между нами будет Гуча, так что за свою честь можешь не опасаться. А я ужасно хочу спать, поэтому — молчать! И быстро сюда! — Аркаша хлопнула по подушке ладонью и забралась под одеяло, осторожно подвинув Гучу поближе к себе.

Отвернувшись к стене, Аркаша прислушалась к тишине. И сколько еще он там собирается стоять без движения?

— Ты тоже мне нравишься, — услышала она.

Край одеяла медленно сполз с нее, постель прогнулась под новым весом. Аромат морского бриза накрыл девушку с головой. Теперь можно представлять, что засыпаешь на открытом воздухе где-нибудь на песчаном береге.

И ни капли волнения.

«Может, мне и стоит быть более ответственной», — угрюмо подумала девушка, утыкаясь носом в подушку.

Уже проваливаясь в сон, Аркаша услышала хриплый шепоток спящего Гучи:

«Мушкет мне, принесите мушкет. И... платьице».

Кошмар наяву продолжался. Зря она не послушала Маккина и Гучу. Зря так резко осмелела. Нужно было притвориться отшельником, забаррикадироваться в комнате и тихохонько предаваться дзену. А она что натворила?

От сумбурных мыслей паника лишь нарастала. Обеими руками Аркаша отчаянно цеплялась за левую голень Грегори. Иной опоры рядом попросту не было. К несчастью, староста Сириуса не предугадал, что будет с самого утра удерживать на весу вяло барахтающуюся девицу, и поэтому легкомысленно нацепил длинные шорты, многое оставив незащищенным. И сейчас мог полностью насладиться собственной недальновидностью: Аркаша в попытке сохранить равновесие практически впивалась пальцами в его оголенную кожу, а уж сколько она оставила царапин на его ноге — жуть. Если бы Грегори вздумалось уронить ее и добавить авансом пару пинков, Аркаша бы полностью согласилась со справедливостью возмездия. Однако юноша крепко держал ее и, отступая, даже умудрялся вести осмысленную беседу с Момо.

— И что ты собираешься учудить на этот раз? — Сдержанность Грегори была выше всяких похвал. И не скажешь, что он только что пережил осознание того, что в подвальном помещении, наполненном полуголыми парнями, находится несовершеннолетняя девчонка. — Нет, лучше сразу скажи, куда ты тянешь свои культяпки?

Возмущение старосты ни на йоту не уменьшило настойчивость демона. Рука Момо продолжала тянуться вперед.

— Это не очевидно?

— Нет, не очевидно. С моей стороны кажется, что ты собираешься ухватиться за зад первогодки.

— Правильно кажется.

Аркаша сильнее вцепилась в Грегори. И сделала это очень вовремя, потому что тот неожиданно повернулся, мотнув ее тело в сторону. Маневр удался. Момо промахнулся, и Аркаша осталась необщупанной.

— Эй, — прозвучало скорее лениво, чем с возмущением. Демонское наступление возобновилось.

— Ты глубоко ошибаешься, если думаешь, что я позволю тебе бродить здесь и трогать всех за задницы.

— Меня не интересуют другие задницы. Только эта.

— Тьфу, Шарора, не мог бы ты выражаться деликатнее? А то у меня от тебя мороз по коже! И прекрати пугать первогодку. Его от тебя прямо трясет.

На самом деле трясло Грегори, а вместе с ним и его ношу, но, конечно же, Аркаша не стала никого отвлекать подобными уточняющими мелочами.

— Тогда не мешай мне, Кэп. Дай разобраться.

— Стоять.

Аркашу снова мотнуло, а Грегори едва успел перехватить почти достигшую цели руку демона.

— Отпусти, — вкрадчиво попросил Момо. Персиковый аромат стал чувствоваться острее.

— Обойдемся без глупых игрищ, Шарора. — Грегори, прикрывая Аркашу своим телом, ударил Момо плечом в грудь, заставив того отшатнуться. — Линси, тут Шарора просто жаждет твоей водички!

— Правда?!! — Такой радостно-торжествующий вопль наверняка мог издать ребенок, которому разрешили схомячить целый фургончик с мороженым вместе с мороженщиком. Но издал его вовсе не розовощекий карапуз, а здоровый блондинистый парень с кошачьими ушками. Вооруженный поливальным шлангом. А теперь еще и мотивированный на новые подвиги.

Момо только и успел, что повернуть голову на шум, а затем его снесла десятикратно усиленная магией струя воды. (Что тут скажешь, ребенку-переростку сказали, что кто-то готов с ним поиграть, вот он и слетел с катушек. И перестарался).

Смахнув с лица брызги, Грегори поставил Аркашу на место, быстро подправил съехавший с ее лица край ткани и, схватив за руку, поволок сквозь толпу.

В это время опьяненный восторгом Роксан внезапно осознал что натворил.

— Кэ-э-э-э-эп!!! — взвизгнул он вдогонку Грегори, в панике следя за тем, как с пола поднимается Момо — мокрый и до безумия злой. — Ты обманул меня!! Рошик не мог такого сказать!! А-а-а!

— Прости! — крикнул Грегори и ускорился, таща за собой девушку.

Аркаша побоялась оглядываться. Судя по звукам, кого-то лупили. А потом топили. Остальные парни присоединились к сваре, поддерживая улюлюканьем сразу обоих — и карающего, и караемого.

Грегори проигнорировал основной выход и повел Аркашу в совершенно другом направлении.

— Оденьтесь, — прямо на ходу мрачно кидал он парням. — Прикройтесь. Трусы куда?!.. нет, натяни обратно! Потом их постираешь!

Они добрались до другого конца зала. Здесь была еще одна дверь. Грегори пришлось повозиться с замком, его била крупная дрожь. Один раз он даже уронил ключи. Сказать, что Аркаше было стыдно, значит и вовсе смолчать.

Ребята оказались на небольшом пятачке, выложенным каменными плитами. Вокруг тоже был камень. От края площадки вверх вели покрытые глубокими трещинами ступени.

— Там раздевалка, — ледяным тоном пояснил Грегори и первым пересек площадку.

Аркаша, изнывая от стыда, двинулась следом за ним. Но не прошла и метра. Плиты были подобны кускам отшлифованного льда. Босые ноги мгновенно промерзли. Это вам не в теплой водичке с ули-улями плескаться.

Грегори остановился, оглянулся и нетерпеливо переступил с ноги на ногу. Он тоже был босой и начинал замерзать, но его выдержка была на порядок выше. Не говоря уже о холодном тоне, от которого Аркаша совсем упала духом. Лед под ногами. Лед в словах. Ей хотелось зарыдать, и она даже хлюпнула носом.

Прыжок юноши был очень красив. Махом перескочил сразу через шесть ступеней и кинулся к Аркаше.

— Ой... — Она вздрогнула, когда Грегори присел на корточки подле нее и прижал ладони к пальцам ее ног.

— Совсем заледенела. — Он выпрямился. — Давай сюда.

Аркаша попыталась воспротивиться, но Грегори и слушать не стал. Быстрый рывок, и она уже на его руках, а он несется вверх по ступеням.

В голове прочно засела мысль, что надо устроиться как-то поизящнее, ведь транспортировкой ее никудышной персоны занимается не абы кто, а сам староста Сириуса. Но если ты нацепил на себя кучу безразмерной одежки и от этого чувствуешь себя малость поистрепавшимся кочаном капусты, о грации стоит забыть.

Ступени привели их в просторное помещение, уставленное длинными рядами шкафчиков. Дверцы некоторых были распахнуты, других — висели на одной петле. На каждом шкафчике красовались гербовая форма Сириуса — белая злобно скалящаяся маска. В раздевалке было довольно светло за счет большого окна. В падающих на пол полосках естественного света порхали крупинки пыли, а в воздухе чувствовалась застарелая тяжесть, от которой стягивало кожу и пересыхали губы.

Пол здесь источал тепло, и босым ногам сразу стало очень уютно. Жаль только, что это состояние не могло передаться всему телу. Аркашу била мелкая дрожь, когда она, оказавшись на ногах, попятилась и прижалась спиной к ближайшему шкафчику.

Кошмар! Такого давления она не ощущала даже в кабинете директора в окружении Великой Верхушки. Понятное дело, что большей частью она себя попросту накручивала, но все же.

Грегори мрачно смотрел на нее. Смотрел и снова смотрел. Это был непрерывный процесс. Возможно, он решил, что если будет глядеть на нее и не моргать, то она исчезнет. Например, сольется со шкафчиком. Или упорхнет в пылевом облаке. А, может, вкрутится в пол как гигантский шуруп. Любой вариант хорош, если обеспечит ее полное исчезновение с глаз долой. Как говорится, нет тела — нет проблем, тем более что от живого тела гораздо больше проблем, чем от мертвого. Живое еще миллион раз успеет влипнуть прежде, чем дойдет до кондиции мертвого.

Аркаша была бы и рада осчастливить Грегори своим внезапным исчезновением, но как тут теперь по-тихому сойти со сцены? «Звиняй, Кэп, у меня к тебе деловое предложение. Очи свои ясные не прикроешь, пока я буду в шкафчик прятаться? Никого нет, никто ничего не видел…»

— Теньковская…

О, пытки каленым железом начались.

— ...ты знаешь, где сейчас находишься?

Что бы там ни повторял про себя Грегори или ни представлял в мыслях в момент вопроса, это действовало безупречно: он был спокоен как палач после удачно отработанного дня.

— В общаге?

Ответ в форме вопроса подразумевал продолжение диалога, а значит, и отсрочку неминуемой взбучки. По крайней мере, Аркаша очень на это надеялась.

— В чьей общаге? — Казалось бы спокойнее быть уже некуда, но Грегори как-то удавалось.

— Ну с учетом того, как здесь много парней...

— Теньковская, считаешь уместно сейчас кормить меня шуточками? — Грегори осмотрелся по сторонам, словно удостоверяясь в адекватности собственного восприятия. Вдруг повезет, и это плохой сон? Отвратительный кошмар. Вспомнив о чем-то, юноша принялся поспешно запахиваться в кофту — спортивка у него была накинута прямо на голое тело. Видимо, режим старосты на мгновение отключился, и наружу выбралось запоздалое юношеское смущение. — У меня просто не хватает воображения. Как ты тут очутилась?

— Говорят, местные ули-ули лучше всего справляются с пятнами. А у меня таки-и-ие пятнищи на коленях.

«Он точно выгонит меня из команды», — обреченно подумала Аркаша.

— Я поставлю тебя в пару с Кюнехелмом на тренировке. Будешь блокировать его проходы до кольца, пока не остановишь, не выбьешь мяч или не упадешь замертво. И отрабатывать будешь без поддержки Луми Фасцу.

Вот это угроза так угроза. Джадин против нее. Бульдозер наезжает на игрушечный трактор. И плющит его. Мрак.

Но одно усвоилось совершенно четко: Грегори не собирается вытуривать ее из секции.

— Я здесь живу. — Признавшись, Аркаша почувствовала себя лучше. Еще бы, свалила со своих плеч на чужие целую глыбу проблем.

На невозмутимом лице Грегори наконец-то проявились эмоции.

— Здесь.

— В общежитии.

— Ага. Оно мужское. Если, конечно, ты вдруг не хочешь ошарашить меня новостью, что ты на самом деле парень. — Грегори издал смешок, больше похожий на нервное покашливание.

— Прости!

— Бог мой, ты парень?!

— Что? Нет.

«Хотя всем от этого было бы легче».

Пришлось все рассказать. Правда, с малюсеньким упущением деталей. Например, о славном соседстве с не менее славным парнем.

— Поверить не могу. — Грегори двинулся в одну, потом дернулся в другую сторону, в конечном итоге, просто прокрутившись на месте. — Никто даже не заикнулся об этом. Разве староста не должен знать о таких перестановках? Хоть бы намекнули! Записку бы прислали! Морзянкой бы отстучали!

— А ты бы разрешил мне жить здесь? — робко спросила Аркаша.

— Конечно же, я был бы против!

— Вот видишь.

— Скальный мог бы и больше озаботится этой проблемой. — Грегори, похоже, решил восполнить сразу всю дозу волнения, которая не досталась ей прежде.

— Мой опекун позаботится обо мне. И Шаркюль присмотрит.

«Или наоборот».

— У тебя ведь есть сосед? — Обреченный вид Грегори подтверждал, что он уже готов к худшему. — Кто он?

А вот сейчас будет хуже худшего.

Но Аркаше не пришлось отвечать на вопрос. Раздался грохот, и рама окна, сдвинувшись с места, соскользнула на пол. Грегори ринулся вперед, чтобы встать между девушкой и предполагаемой опасностью.

В проеме окна появилась улыбающаяся Лакрисса.

— Грегори! Мне срочно нужно обсудить одну вещь! Вечеринка! Народ требует танцы и хочет насвинячиться!

На свету поднявшееся пылевое облако создало вокруг Лакриссы подобие золотистого тумана. Ее можно было принять за ангела. Если, конечно, забыть о том, что это «ангельское создание» только что протаранило окно.

Покряхтев, Лакрисса оперлась локтями на поверхность, где еще совсем недавно крепилась оконная рама, и водрузила подбородок на ладонь. На виду были только ее голова и руки. Остальное тело оставалось снаружи. С учетом времени, которое занял у Грегори подъем по лестнице, и количества преодоленных пролетов раздевалка находилась примерно на уровне второго этажа. Как сюда забралась первый помощник старосты и каким образом удерживалась на такой высоте, оставалось для Аркаши загадкой.

— Бли-и-ин, — с чувством протянул Грегори, хотя видно было, что ему хочется выругаться. И очень смачненько. — Напугала до чертиков! И окно... вынесла напрочь!

— Я не виновата! Я его даже не задела! Всего-то дыхнула слегка на стекло.

— Ты что, дракон?! Как... как вообще. — Грегори потряс головой, будто это могло собрать воедино скачущие мысли. — Как ты сюда вообще залезла?!

— А я очень одаренная, — похвасталась Лакрисса, картинно меняя одну ладонь-опору на другую, и хитро подмигнула юноше.

— Ну-ну. — Грегори прищурился и, поразмыслив пару секунд, крикнул: — Эй, Данил, даже если вы с ней друзья детства, это не повод потакать всем ее прихотям.

Лакрисса скорчила рожицу, а откуда-то снаружи донеслось:

— Я ничего не мог поделать! Мне угрожали депилятором!

— Ой-ой, какие мы неженки. — Лакрисса, хмыкнув, всплеснула руками. — Не депиляцией же воском. А я ведь могу. Помнишь, какое у меня забористое любовное зелье вышло, а, Данилка? Ты потом еще пару часов порывался помяукать серенады и слюнные сердечки по Котейке пускал. Так вот, могу и сонное зелье намутить. А потом опоить и обрить.

Прячущаяся за спиной Грегори Аркаша, не удержавшись, прыснула и, испугавшись, вцепилась в спортивную кофту юноши.

— Высокие отношения, — иронично оценил Грегори.

— А то! — Лакрисса так и лучилась довольством. — Мы с Данилкой с детства вместе! Один горшок, одна миска, ползунки пополам. Он мне как самый лучший родной раб.

— Ты хотела сказать «брат»? — уточнил Грегори.

— Судя по создаваемому мироощущению, — задумчиво вмешался Данил, — все-таки раб.

Лакрисса хихикнула.

— Слезь с его плеч, — со вздохом попросил Грегори.

— Ну нетушки, — заканючила девушка, вытягивая руки и намертво впиваясь пальцами в шершавый край подоконника. — Тогда я не смогу видеть тебя! Такого взъерошенного и полуодетого. И твои неприкрытые кофточкой сосочки. Очень эротичненько, кстати.

Покраснев, Грегори стремительно запахнул спортивку и на этот раз закрыл ее на замок. Так усердствовал, что едва не защемил себе подбородок.

Аркаша тоже отчего-то смутилась.

— Народ, если у вас приват намечается, то я отчаливаю, — предупредил Данил и, видимо, и вправду предпринял попытку уйти, потому что верхняя половина Лакриссы переместилась на целый метр вправо.

— А ну стопорни! — То ли она сильнее сжала его голову коленями, то ли придумала что похлеще, но ее живой буксир остановился и болезненно заойкал. — Привата не получится. У Грегори тоже здесь своя компания.

«Засекли!» — Аркаша, уступая атакующим волнам паники, сгребла в кулачки ткань спортивки на спине Грегори. И как только в порыве чувств кожу не зацепила?

— Крутышку за своей спиной тоже на вечеринку бери, — распорядилась Лакрисса, устраиваясь поудобнее на чужих плечах. — Сириусу срочно нужно отжечь. Смешанным команда отдыхать!

«Фух, не узнала. — Нахлынувшая расслабленность подкосила ноги, и Аркаша, подавшись вперед, боднула лбом Грегори в спину. — Ой».

Тот даже не шелохнулся.

— Откуда такая уверенность? Насчет вечеринки? — Грегори мнительно перепроверил доступность вида своих телес для взоров окружающих. Провел пальцами по молнии спортивки, удостоверяясь в ее целостности. А то времена нынче были смутные да опасные: дикие дамы частенько выбивали дух из зазевавшихся кавалеров и утаскивали их в свои будуары. Так что дразнить лишний раз представительниц нежного пола своей мужественной грудинкой было чревато.

— Что вечеринка состоится? — Лакрисса приняла серьезный вид. Ненадолго. На крошечную миллисекундочку. — Ха! Потому что я уже всех пригласила. И организую ее тоже я!

— В твоей креативности сложно усомниться. — Грегори сфокусировался на лежащей на полу оконной раме. Удивительно, но на стекле не появилось ни одной трещинки. Лакрисса умудрилась раздолбать казенное имущество технично, но без последствий. Можно было даже попробовать вернуть раму в проем. — Однако спешу напомнить, что для любого полномасштабного мероприятия с массовым сбором идио... идеалистически настроенных личностей требуется: место — раз, —для пущей важности Грегори загнул палец, — разрешение руководящих структур — два. К тому же если большинство собирается привести себя в состояние крайнего ухрюкивания, то это потребует денежных вложений. А наш стабильный жор-бюджет не начнет формироваться до тех пор, пока студентам не позволят выходить в город. В том числе на подработку. А это случится не раньше чем через неделю.

— Ты эти бюрократические замашки брось. — Лакрисса фыркнула и изобразила, как она скомкивает нечто невидимое и перебрасывает через плечо. — Вот прямо вниз.

— Э, не роняйте ничего на меня, — опасливо попросил Данил.

Грегори не удержался от тяжелого вздоха. Атланты ушли на перекур и оставили ему удерживать небо. Но, похоже, даже держать небо было бы в сотню раз легче, чем переубедить фонтанирующую энтузиазмом Лакриссу.

— И с каких пор мы просим разрешения? — Первый помощник старосты продолжала переманивать главного идеалиста Сириуса на темную сторону. — Такие делишки проворачиваются тайно! Ну не мне же тебя учить!

— У нас нет места. — Сопротивление Грегори было крайне вялым. С таким же успехом можно было отправить котенка тормозить лбом бронепоезд.

— У нас есть место! — Лакриссу переполняла гордость. — Переговоры, умный переговорщик и вуаля! Лэйкин обещал предоставить нам спортивный зал Сириуса.

— Тренер?! — Грегори аж дернулся, теперь уже сам налетев спиной на Аркашин лоб. — Тренер позволит очернить святая святых?

— Эй-эй, легче! Мы же не жертвоприношение собираемся устраивать. И уж точно не станем разносить по кирпичикам ваш любименький чарбольный зальчик. И да, Лэйкин разрешил. Но при условии, что мы потом вылижем весь пол. А еще не станем вялить мясцо с боков Плюх Плюхича или использовать зомби-пальцы как закусь.

— А...

— Бодренькое и жиденькое обещала подогнать Ангелина Семеновна. А и еще ваш общажный гномик Шаркюль предлагал притащить что-то забористое.

— Не знаю, что меня напрягает больше: то, что ты собираешься устроить анархию под носом у Великой Верхушки, или то, что ты втянула в это преподавателей и нашего коменданта.

— Я твой помощник, солнце! — Широкая улыбка Лакриссы вполне могла бы затмить сияние любой звезды. — В мои обязанности входит и устранение всех препятствий для тебя.

— Отсутствие препятствий тоже в некотором роде напрягает. Чую подвох.

— Зануда.

— Да, этим и спасаюсь. Скажи-ка, когда тебя посетила эта светлая идея?

— Сегодня с утреца. Ну, пожалуй, даже ночью. Рассвет встретила в размышлениях и в философствованиях.

— И к чему пришла в своих философских размышлениях?

— Стопарики не катят, возьмем пивные кружки!

— Да-а-а… глубокая мысль. А пригласить всех когда успела?

— Моих девиц будила прям ночью. Они от восторга все свои бигудишки растеряли. Твоих пацанов — пару минут назад. И спешу отрапортовать, прошлогоднее указание выполнено. До подвала с объявлением бегал Данилка, а я на ваши постирушки — аля пенные вечеринки больше ни ногой, раз ты запретил. Хотя вроде женщина и стирка — это ж любой бурундук в ассоциативный ряд рядышком поставит. А ты: «не суйся сюда, тут люди в одних трусах». А мне ж любопытно было!

— Слушай, должна же быть у парней своя обитель спокойствия. Нам как бы тоже требуется уединение.

Резонно. При этих словах Аркаша почувствовала себя последним гадом. Взяла и ворвалась в чужую «обитель спокойствия». Стыдно, стыдно, стыдно.

— Под твою ответственность. — Бурчание Грегори определило окончательного победителя в этой неравной борьбе.

— Есть, капитан! Сделаем в лучшем в виде! — Лакрисса качнулась и пару раз подпрыгнула, словно пришпоривая коня. — Вперед, мой верный ослик!

— По-моему, я иду на понижение, — ворчливо отозвался Данил, утаскивая девушку прочь. — Раб, а теперь уже вьючное животина. Что дальше? Напольный коврик?

Убедившись, что шумная публика удалилась на приличное расстояние, Аркаша покинула свое укромное убежище.

— Чего? — От ее пытливого взгляда Грегори напрягся. — Удивлена, что я позволяю устраивать беспределы с вечеринками?

— Ну-у-у... — Аркаша неопределенно пожала плечами.

— Это хитрость. Пусть лучше на виду беснуются, чем втихаря по углам будут ныкаться. Я должен знать, за что получу выговор. Сюрпризы не по мне.

Предусмотрительно. А с такой предусмотрительностью Аркаша пока не была готова иметь дело. Девушка отступила к лестнице. А затем ринулась вниз.

— Это было очень, очень, очень необдуманно, — отчитывал ее Гуча.

— Он бы снова начал расспрашивать про моего соседа, — оправдывалась Аркаша, волнуясь и нарезая круги по комнате. — Я не подготовилась морально. Хотя чего уж юлить. Я вообще не собиралась попадаться. Это вышло случайно.

— Нет, я не про твой побег от старосты. А про ситуацию в целом. Тебе изначально не следовало так открыто прогуливаться по общежитию.

— Чума. Что там тебе Шаркюль подсунул? — недовольно пробормотала Аркаша. — Твоя головная боль прошла, но в тебе проснулся зануда.

— Я просто пытаюсь проанализировать ситуацию и ожидаемые последствия. Как взрослый и разумный скунс.

Кстати, «взрослого и разумного скунса» во время этого диалога тщательно отпаивали «антихмелином» — прозрачной жидкостью с запахом пихтовых, притащенной Шаркюлем из своих «скромных, но редчайших запасов». Выглядело это примерно так: по-хозяйски разлегшийся на Аркашиной кровати Гуча любезно позволял Маккину капать жидкость себе в пасть из пипетки с периодичностью в пятнадцать секунд.

«Как нормально общаться, так «душегуб и креветка», а как в качестве дешевой рабочей силы использовать — это пожалуйста», — размышляла Аркаша, искренне недоумевая, почему Макки все еще не взбунтовался против такого обращения.

Любопытную мысль подкинул Шаркюль.

— Самец подлизывается. — Гоблин любовно поглаживал черный носок в белую крапинку, намотанный на длинные пальцы. Им его наградила Аркаша в благодарность за «антихмелин». Хотя, честно говоря, ей больше хотелось не подарками одаривать, а хлопнуть коменданта кроссовком прямо промеж глаз. Ведь именно он довел папаню до такого состояния.

— Подлизывается? — Аркаша не уловила связи.

— С папкой твоим хорошие отношения налаживает.

— Чтобы?.. — Интонацией она предложила гоблину закончить мысль.

— Чтобы приступить к стадии размножения, — бодро закончил комендант и выжидательно уставился на собеседницу, видимо, всерьез веря, что за подобный вывод ему перепадет и второй носок.

— Не то чтобы я считаю себя экспертом, но перед этой... стадией есть куча других. Например, стадия свиданий. Понимаешь?

— Понимаю. — У гоблина действительно был весьма понимающий вид. — Всем нужна пара. — С этими словами под нос девушке был подсунут презентованный носок. — И ему тоже. Ему одиноко одному. Понимаешь?

— Хорош клянчить. — Аркаша фыркнула. — Второй не заслужил.

Комендант заметно сник. А Аркаша покосилась на Маккина. Тот старательно вливал в Гучу одну каплю живительной смеси за другой.

Утром он удивил ее. Что значили его нежные касания? Может, это было обычное проявление симпатии? Но разве проявлять ее нужно тайно? Или так принято у русалов? И слишком уж все это было интимно. Что это? Ухаживания? Навряд ли. Маккин — роскошный парень, а она несовершеннолетняя соплячка. У него и мысли не возникнет позвать ее на свидание.

«Каждому нужна пара. Не глупость ли? — Аркаша все больше удивлялась собственным мыслям. Дурацкий период взросления. — Пара... пара. Допустим, я носок. И такая: «Будь моим вторым носком, Момо».

Аркаша встрепенулась.

«Чего? Чего? МОМО?! С какого угла он тут объявился?! Никакой он не второй носок! Фу-фу, уйди!»

Она сжала кулаки и принялась боксировать с воздухом. Из этой битвы воображаемый Момо вышел в синяках и с подбитым глазом.

В это время Маккин удостоился благосклонного кивка от Гучи и был отпущен на волю. Юноша сразу же приблизился к Аркаше и Шаркюлю.

— Что будем делать? — В красивых зеленоватых глазах плескалось беспокойство. — Староста Сириуса так просто все не оставит.

— Конечно. — Аркаша, нервничая, пихнула бедром край стола. — На сто процентов уверена, что сейчас он вычисляет комнату, где проживает одна трусливая рыжая курица и ее засекреченный сосед.

— Какой у нас шанс на то, что он будет настроен миролюбиво?

— Практически нулевой.

О чем только она думала, давая деру от Грегори? А он ведь не собирался выдавать ее. А после всего наверняка уже на пути к директору и готовит пламенную речь о необходимости ее выселения... Или даже исключения.

«Мне конец».

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Маккин. — Побледнела вся. А до этого ты как будто била по воображаемой боксерской груше.

— Почти.

Уточнение о том, что грушу следовало заменить головой с малиновыми патлами, явно было бы лишним.

— Выбор не велик, детишки. — Гуча подполз к краю кровати и примерился к полу. Но так и не решился спрыгнуть. — Можно прекратить мучения и добровольно сдаться.

Сдаться?

Зародившееся внутри пламя всколыхнуло каждую клеточку. Аркаша устремилась к двери.

— Сдаться, говорите? Может быть. Но раз сегодня выходной, я собираюсь использовать его по полной. — Аркаша схватилась за ручку двери. — И скрываться от Грегори как можно дольше. К концу дня у меня точно созреет что-нибудь убедительное, и тогда я сама его найду. — Она открыла дверь.

На пороге стоял Грегори. Его рука была поднята, но постучать он так и не успел. Глаза за стеклами очков недобро сузились.

— А-а! — после секундного замешательства выдала Аркаша. Это был не то взвизг, не то вопль. Нечто тонюсенькое, переросшее в оглушающий отзвук. А потом она захлопнула дверь. Прямо перед носом Грегори.

— Да, это было умно, — скептически заметил Гуча.

— Это от неожиданности, — пролепетала Аркаша, подпирая спиной дверь и вжимая ладони в косяк, словно боясь, что староста будет силой пробивать себе проход.

В дверь постучали. Очень настойчиво.

— Аркаш, по-моему, мы уже спалились по всем направлениям, — примирительно сказал Маккин.

— Я знаю, что делаю только хуже. — Девушка сильнее вжалась в дверь.

В голове отчаянно билась мысль, что Грегори, как капитан чарбольной команды Сириуса, вернет назад свое согласие на принятие ее в секцию. Оказанное доверие чаще бывает хрупким. Трусливые прятки не улучшат ситуацию, но Аркаша таким способом пыталась справиться со страхом. Все, чего она добилась за эти пару дней, могло полететь в тартарары.

— Тебя не пугает так называемая Великая Верхушка, но страшит встреча лицом к лицу со старостой факультета? — удивленно отметил Гуча.

Переварить эту мысль оказалось нелегко. Но толика правды в этом имелась. Аркаша жалостливо скуксилась.

— Дай я разберусь. — Шаркюль, пробираясь ближе к двери, деловито потянул ее за край футболки.

— Только не геройствуй, — ехидно поддел его Гуча.

Гоблин что-то пробулькал в ответ. А потом распахнул дверную створку.

На той стороне градус кипения почти достиг апогея. Грегори был зол. С чего бы, спрашивается?

Пару секунд Шаркюль смотрел на сердитое лицо старосты, а потом был эпик.

— А-а! — идеальная имитация Аркашиного вопля и столь же эффектное захлопывание двери.

Челюсть Аркаши ухнула вниз. Маккин отреагировал сходным образом.

— Поднимите мне лапы, чтобы я мог поаплодировать этому герою, — усмехнулся Гуча. — Вот только кажется, я где-то похожее уже видел.

В дверь уже не просто стучались, а долбились. И вполне возможно, что ногой.

— Предлагаю отстреливаться пирожками. — Частично избавившийся от похмелья Гуча был на удивление добр.

— Да, а потом облить компотом, чтобы не всухомятку шло. — Аркаша закатила глаза и побрела к двери. — Ладно, хватит дурью маяться. Пора принимать заслуженную кару.

Она успела лишь слегка приоткрыть дверь, а Грегори уже протиснулся в образовавшуюся щель. Видимо, двух раз хватило.

— Вам, видать, ваше бренное существование наскучило? — прорычал он, вцепляясь в Аркашино плечо. Та мгновенно съежилась. — Так. — Он провел рукой по лбу, собираясь с мыслями. — Во-первых, Теньковская, твой бег — это что-то с чем-то. Только попробуй на площадке такое не выдавать! А, во-вторых. — За этим последовало быстрое сканирование комнаты. И результат, похоже, превзошел все ожидания. — Ох, ты ж…

— Доброе утро. — Маккин, натянув на лицо вежливую улыбку, направился к старосте для рукопожатия.

Зря.

— Стоять!! — Грегори пихнул Аркашу за спину и вытянул руку, предупреждая нежелательное приближение русала. — Больше ни шагу!

«Ну почему это должно происходить именно так?» — Аркаша попыталась обойти старосту, чтобы присоединиться к Маккину. Но Грегори перехватил ее за локоть и закинул обратно — в пространство за своей спиной.

— И когда ты собиралась мне рассказать? — Он цедил слова, как капли горьковатого лекарства.

— Прямо сейчас.

— Неправда. Ты собиралась молчать до конца.

— Извините. — Маккин искренне пытался помочь. — Я...

— Ни слова, — приказал Грегори, едва ли не искрясь от злости. — Шаркюль, как ты мог это допустить?!

— Веление начальства. — Гоблин невозмутимо ткнул пальцем в потолок. Подумав, чуть наклонил палец в сторону — по предполагаемому расположению административного здания Блэк-джека. — Веления четырехглазого командира мне не указ, а рекомендации.

— Вовремя иерархию власти вспомнил?! — Грегори бухнул кулаком по стене. Аркаша аж присела. — Мог бы и удосужиться сообщить мне такую неважную мелочь.

Со стороны Аркашиной кровати донеслись стоны. Видимо, голова Гучи еще не была готова переносить шумы.

Грегори удивленно уставился на скунса.

— Домашнее животное?

— Домашний папаня, — сварливо отозвался Гуча. — Красавица за твоей спиной — мой детеныш.

Пауза затянулась.

— Это мой опекун, — прошипела Аркаша, радуясь вступлению Гучи в беседу.

— Королевский скунс? — Грегори тоже перешел на шепот.

— Ага, — прозвучало с искренней гордостью.

— О…

Но Грегори не был бы собой, если бы позволил себе надолго растеряться. Откашлявшись, он с ноткой официоза в голосе обратился к Гуче:

— Вы знали, что сосед вашей опекаемой — русал с севера?

— Да, — вынужден был признаться Гуча.

— И вас это не обеспокоило?

— Эта мысль не давала мне спать по ночам, — уверил его скунс.

Аркаша начала волноваться. Если Гуча встанет на сторону Грегори, Маккину несдобровать.

— Но, юноша... — Зверек сменил позу, приняв прямо-таки величественный вид: мордочку к потолку, хвост пушистым веером и лапка на лапке. — Волноваться не о чем. Я все контролирую.

«Папаня, ты супер!»

Маккин тоже глянул на скунса с уважением. А вот Грегори убедить так и не удалось.

— Как твой капитан, Теньковская, я не хочу, чтобы ты подвергалась опасности. На тебе такая же ответственность перед командой, как и у других игроков перед тобой.

— «Капитан»? — Остаток похмелья мгновенно выветрился из Гучи. — «Команда»? Что еще за ответственность?

«Блин, я же не сказала ему про чарбольную секцию!»

Грегори сложил руки перед собой и прищурился.

— Теньковская вошла в состав чарбольной команды Сириуса. Буквально вчера прошла отбор.

— Чего?!! А мне сообщить не надо было? — возмутился Гуча, мигом теряя прежнее самообладание.

— Значит, все контролируете? — мрачно поинтересовался Грегори. — Как видите, эту девчонку сложно контролировать.

— У нас все нормально! — Аркаша обежала старосту и встала прямо перед ним.

— Сомневаюсь. — Тот угрожающе глянул на Маккина. — Я поставлю вопрос ребром. И сразу перед директором. Принимать в университет русала с севера изначально было очень плохой затеей.

— Да разве тебе судить?! — Аркаша ощутила, что ее сейчас понесет.

— Я все сказал, — жестко отрезал Грегори и направился к двери. — Тебя переселят. А его… отправят куда надо.

Жар охватил макушку. Казалось, волосы воспламенились и принялись сжирать кислород вокруг. Аркаша начала задыхаться.

— Аркаш! — Маккин попытался схватить ее за руку, но не успел.

Ее кулак врезался Грегори между лопаток.

— Если ты что-то предпримешь, то я уйду из команды, — выпалила она. Выдержав паузу, надрывно добавила: — И Луми тоже.

Это все что у нее было. Все, чем она могла воспользоваться против Грегори. Оставалось узнать, насколько тот готов поверить ее словам.

Взгляд, который юноша бросил через плечо, был полон изумления. А еще в нем точно промелькнуло беспокойство.

Надо же. Грегори и правда поверил, что Аркаша настолько близка с Луми, что тот без раздумий покинет команду вслед за ней.

— Уверена, если это случится, тренер Лэйкин расстроится. — Как же ей было стыдно бить по больному, но следовало закрепить угрозу чем-то основательным. — И Сириус может снова проиграть. Всем факультетам. — Она сглотнула, понимая, что сейчас скажет что-то очень плохое. — Проиграть Александру Цельному.

Судя по рассказу Брунгильды, Александр уверен, что Грегори вернется в Мимозу. Возможно, все это было связано с их соперничеством и будущим турниром. А значит, предстоящие игры важны для Грегори. Лишить старосту поддержки сейчас — настоящая жестокость.

Аркаша впилась зубами во внутреннюю часть щек. В последнее время она слишком часто это делала. Стало по-настоящему больно, во рту появился вкус металла.

«Прости, Грегори. Но, пожалуйста, будь справедлив ко всем».

Ноздри старосты раздулись. Губы скривились.

— Тренировка через два часа, — медленно и вкрадчиво произнес он. — Встречаемся у зала Сириуса.

Как только дверь за ним захлопнулась, Аркаша рухнула на колени. Перенапряжение не иначе.

— Мне крышка, — обреченно изрекла она.

— Каждой крышке нужна открывашка, — бодро откликнулся Шаркюль и ловко запрятал в карман второй черный носок в крапинку.

Оттянуть серьезный разговор удалось не сразу. Пришлось хитрить и использовать неспортивные методы. Например, незаметно повышать голос в конце каждого предложения так, что хвост Гучи, перенимая боль хозяина, страдающе скручивался в несколько пушистых бубликов. Или раздражающе постукивать мыском кроссовка по полу. Или натужно и оглушительно покашливать. Наконец, не выдержав пытки, скунс попросил всех удалиться и завалился досыпать.

Аркаша передышке была только рада. Как только Гуча окончательно придет в себя после непривычного состояния, в бой пойдет тяжелая артиллерия. Если с присутствием Маккина он кое-как смирился, то перспектива связи его дочи с игрой, в ходе которой во все стороны могут брызнуть фонтаны крови, вряд ли вдохновит его на лояльный настрой.

— Маскировка? — Маккин натянул на себя капюшон.

— Всегда. — Аркаша в полном спортивном обмундировании и натянутым до самого лба капюшоном хлопнула себя по карману спортивной кофты, удостоверяясь в наличии ключей от комнаты. В ладонь через ткань ткнулся нос белки-брелока.

Настроение было ни к черту. Завтракать не хотелось. Но после того как Маккин сгонял до столовой и притащил пару походных наборов с мелкими сосисками, кусочками сыров, фруктовой нарезкой и жутко калорийными сладкими булочками, а еще наполнил термос горячим какао, первоначальные капризы мигом сошли на нет. Шаркюль, изображая крайне совестливую натуру (наверное, где-нибудь глубоко в гоблинской душе), притащил обратно черный носок, который умыкнул в суете, и деликатесы для Гучи. В итоге скунс пожевал травки, проглотил горсть насекомых и хрумкнул орехом, а ребята плотно позавтракали. Трапезы в комнате все больше превращались в дурную привычку. Однако увильнуть от общих сборищ и отдалить момент повторной встречи с Грегори вне тренировки хотелось сильнее.

— Я на тренировку. — Аркаша решительно дернула язычок замка на спортивной кофте.

— Извини за все. Из-за меня ты поссорилась со старостой.

— И ничуть об этом не жалею. — Она потянула Маккина в сторону, чтобы обогнуть толпу парней, собравшихся посреди холла. В середине круга с бьющим через край энтузиазмом ораторствовал Артемий. Возможно, собирал единомышленников, чтобы создать какую-нибудь группировку с лозунгом «Все зло от баб».

Погода на улице казалась застывшей. Ни шевелений листвы, ни шелестящего шума ветра, гоняющего пыль по каменным плиткам. Деревья и кустарники словно покрыли прозрачным ледяным слоем, и они застыли живыми изваяниями.

— И как ты теперь будешь там... — Маккин неопределенно мотнул головой, — с ними?

— Ну не съест же меня Грегори, в конце-то концов. — Аркаша храбрилась и прекрасно это осознавала. — Знаешь, что самое здоровское во всей этой ерунде?

— Ты видишь здесь что-то здоровское? — Осторожность, с которой Маккин задал вопрос, была сродни приближению к оленю, готовому в любой миг пугливо сорваться с места.

— Грегори сообщил мне время тренировки. Понимаешь, что это значит?

— Что твоему капитану плевать на то, что сегодня выходной?

— И это тоже. Но главное, — Аркаша поманила парня к себе и, когда тот наклонился, прошептала: — он все еще причисляет меня к членам команды.

— Он и мысли не допускает о том, чтобы отпустить тебя, — задумчиво подхватил русал. — Получается, шантаж сработал. Грегори принял твои условия.

— Ага.

— А тот парень... Луми... Это тот, которого нельзя называть Снежком? Он и правда ушел бы из команды, если бы ты попросила?

— Не знаю, — честно призналась Аркаша.

— Морская Звезда! Так ты брякнула наобум?!

— Вот, качественно охарактеризовал. Именно «брякнула».

Маккин присвистнул. Аркаша издала смешок.

Неделя ее новой жизни еще не подошла к концу, а она уже успела всех поставить на уши. Мастер Теньковская к вашим услугам!

— Может, не пойдешь? — Маккин волновался больше, чем сама Аркаша. Это плохо сочеталось с его мужественным образом.

— Может, пойду, — категорично заявила девушка и рванула вперед. А то вдруг склонному к волнениям соседу придет в голову снова затащить ее в кусты. — А у тебя какие планы?

— В компанию к уважаемому Гучебею пока точно не вернусь.

— Можешь опустить официоз. — Аркаша дернула плечами. — Гучи ведь тут нет.

— Но я действительно его уважаю.

— Подлизываешься? — ляпнула Аркаша и тут же пожалела об этом.

К ее изумлению, уши Маккина заалели. Неужто предположение Шаркюля действительно подтверждалось?

— Нам ведь еще долго жить вместе, — застенчиво выдал юноша. — Хотелось бы поладить.

— Ага.

— А я пойду к озеру. Мне там спокойнее. Как думаешь, долго ваша тренировка продлится? А то могли бы погулять. Я бы показал тебе самые красивые места в зоне Вечной Весны.

— Заманчиво. — Аркаша улыбнулась. — Будем надеяться, что Грегори не станет доводить меня до состояния «могу только лежать и хрипеть».

— Староста такое запросто устроит.

Что-то в интонациях Маккина заинтересовало Аркашу.

— Тебе нравится Грегори.

— Он хороший.

— Даже если обошелся с тобой не лучше других?

— Ты сама сказала. — Взгляд юноши потеплел. — Нет большей жестокости, чем искать жестокость в других.

— Да... — Аркаша смущенно пожевала нижнюю губу. — Все будет хорошо. Я знаю.

— Значит, мне и волноваться не о чем. — Маккин направился к боковой тропинке. — Будь осторожнее, Аркаш.

— И ты.

Обзор с выбранной Аркашей точки был неплох. Затаиться за углом здания, конечно, не тянуло на гениальную идею, но местность вокруг спортивного зала Сириуса альтернативы не предлагала.

Площадка у входной группы была пуста. Она пришла первой. Ей хотелось провернуть небольшую авантюру прежде, чем встретиться с командой.

«Где же ты, Снежок? Мне очень надо с тобой поговорить».

— Хороший угол обзора.

— Еще бы. Минут пять себе место подыскивала, — ворчливо отозвалась Аркаша.

— А кого высматриваем?

— Я жду. — Она осеклась и, оттолкнувшись от стены, отпрыгнула в сторону на добрых пару метров. — Снежок, чума ты! Напугал! Разве можно со спины подкрадываться?!

Луми невозмутимо выпрямился — до этого он держался в полусогнутом положении, повторяя недавнюю позу Аркаши, чтобы удобнее было говорить ей прямо в ухо.

— Не хотел отвлекать тебя от важных дел. Ты ждешь кого-то определенного?

— Да. — Аркаша поторопилась отдышаться. Сердце бухало где-то в левой пятке. — Ты-то мне и нужен.

Холодные прозрачные глаза смотрели на нее без намека на какие-либо эмоции. Хотя, зная особенности Луми, можно было предположить, что в этом взгляде заключался целый спектр разнообразных чувств. Оставалось угадать их.

— Поможешь мне?! — На длинные вступления уже не было времени. Остальные члены команды могли подойти с минуты на минуту.

— Помогу.

Ни на миг не задумался.

— Ты же не знаешь, о чем я собираюсь просить! — Аркаша шагнула к нему.

— Не знаю.

— И поможешь?

— Помогу.

Это было слишком круто, чтобы быть правдой.

«Ну, была не была!»

— Ты покинешь команду, если уйду я?

Такой вопрос, без сомнения, любого вогнал бы в ступор. Хотя бы на секунду.

Но не Луми.

— Покину.

И ни одна ресничка не дрогнула. Ни единого сомнения.

Аркаша хрипло выдохнула и, расчувствовавшись, водрузила ладони на плечи снежного мальчика, буквально вжав его в стену здания. И остолбенела, ощутив ладони Луми на своей талии. Это не было объятием. Они все еще находились на расстоянии друг от друга, будто краснеющие школьники, готовящиеся к своим первым неловким медленным танцам.

— Э-эм… — Аркаша растеряла весь свой словарный запас. Деградация цвела и благоухала.

Или это кто-то другой благоухал?

Персиком.

Медленно обернувшись, Аркаша оторопела. Момо стоял прямо за ее спиной и так близко, что при желании она могла с легкостью боднуть его лбом в грудь.

А руки Луми по-прежнему покоились на ее талии. А ее — на его плечах.

Ой-ой.

— Это что? — Имитация скуки в интонациях Момо была идеальной. Да и лицо выражало абсолютное безразличие. Почему же Аркаша решила, что это имитация? Да просто глаза демона... безразличными не были точно.

— Объятие, — невозмутимо пояснил Луми, крепче стискивая талию девушки.

— Неужели?

Охнув, Аркаша послушно присела, повинуясь давлению чужой руки. Момо по-хозяйски разместил пятерню на ее голове.

— Эй, Снеговик. Кажется, к тебе прилепился паразит, — участливо подметил Момо. — Хочешь, уберу?

— Нет, Аркаша вовсе не…

Руки Луми соскользнули с талии, когда тело Аркаши внезапно дернуло назад. Она только и успела что ощутить, как Момо надавил на ее лоб, а затем перед глазами мелькнули снежно-белые полоски на демонских штанинах и посеревшие шнурки кроссовок. Полет прошел точно по косой и завершился изящным приземлением на пожелтевшую лужайку.

Взял и откинул ее в сторону, как мешок с мусором. Еще не успевшая иссохнуть трава, конечно, смягчила падение, но с гордостью-то что делать?

«Как же надоело, что меня все швыряют, — досадливо размышляла Аркаша, лежа на спине и пялясь в хмурое небо. — Может, нацепить гири подмышки? Чтобы надорвался уже кто-нибудь для разнообразия. Или мне бы кого в воздух подкинуть...»

— Аркаша? — вкрадчиво позвал Луми.

— Порядок. — Она, не торопясь отрываться от мягкого травяного покрывала, подняла руку и вяло махнула. — Пострадало только мое чувство собственного достоинства. Нашептывает тут мне, что я с ним абсолютно не считаюсь.

— Ты плохо с ней обращаешься, демон. — Снежный мальчик был предельно сдержан. — Мне не нравится твое отношение.

— Где твоя благодарность, Снеговик? — Момо отряхнул руки. — Я помог тебе избавиться от очень цепкого паразита, а ты еще и недоволен. — Его кулак врезался в стену над плечом Луми. Жест не выглядел враждебным. Казалось, Момо просто решил постучать по зданию в ожидании, что некто ответит ему с той стороны похожим стуком. При должном уровне воображения и под щадящей дозой чего-нибудь крепкого могло привидеться, что демон полез к снежному мальчику с объятиями — столь близко они стояли друг к другу.

«Красиво смотрятся», — приподняв голову, меланхолично оценила Аркаша.

— Так, что здесь происходит? — По главной аллее к ним спешил Грегори. За капитаном, вдохновенно подскакивая, следовала Шаньян. Она размахивала сложенным зонтиком вокруг себя то ли с целью придать себе ускорение, то ли в надежде нанести как можно больший урон первому случайно подвернувшемуся бедняге.

Добравшись до места, Грегори с подозрением окинул взглядом предполагаемое поле боя. В том числе уже «поверженную» Аркашу.

— Так что тут у вас?

— Объятие, — невозмутимо отозвался Момо. И в подтверждении своих слов юноша действительно обнял Луми за плечи. Взгляд снежного мальчика метнулся в сторону демона, но опровержения за этим так и не последовало.

— А Теньковская? — Грегори явно не поверил в миролюбивый настрой собравшейся компании.

— Уже после объятий. — От Момо прямо-таки разило дружелюбием. Просто беги и прячься.

— Да… — подтвердила Аркаша, решив последовать примеру Луми и не нагнетать обстановку. — После объятий. Лежу. Уже вся такая обнятая.

— Хм-м… — Шани, оправив подол платья, склонилась над Аркашей и потыкала кончиком зонтика в ее плечо. — А я тебя предупреждала. Так что, пока они не начали кидать в тебя заряженные магией мячи, у тебя все еще есть время унести ноги.

— Шаньян! Снова ты за свое, — возмутился Грегори. — Кончай промывать мозги нашим игрокам. Их и так мало. И вообще, зачем ты здесь? Как о тренировке узнала?

— Элементарно. — Шани ткнула зонтиком в Аркашин бок и на этом успокоилась. — Примитивный разум спортсменов не блещет содержанием. Штанга, бицуха, постоянное желание заморить протеинового червячка. Короче, догадаться, где будет в выходные пастись ваше стадо, не стоило особого труда.

— Допустим. И с какой целью ты выслеживала наше... стадо? — Настороженность Грегори зашкаливала. — Ни за что не поверю, что в тебе вдруг проснулись рвение и тяга к спорту.

— Смеешься, Капитошка? — Шани издала нечто похожее на хмыканье, только продирающееся сквозь пузырящуюся пленку. — Естественно, я не собираюсь начинать выходные с зудящих от бега пяток и с потных миазмов. Да еще в компании чокнутых фанатиков. И вообще, вы мне не нужны. Вы всего лишь ориентир для меня. С вашей помощью я нашла ее. — Черная вдова кивнула на Аркашу. — Девчонка отчего-то обожает с вами тусоваться. А, значит, где команда, там же вблизи отирается и Теньковская.

— На что она тебе сдалась? — поинтересовался Момо. С похожими интонациями и брезгливостью обычно спрашивают о какой-нибудь трухлявой вещице, случайно найденной на антресолях.

Аркаша приподнялась над травой и угрюмо уставилась на Момо.

«Вот так и буду осуждающе на него смотреть. Долго. Очень долго. Чтобы потом заснуть не смог. Только сон придет, а тут ра-а-аз — мое лицо размером с дом и глаза как мячики на пружинках. Чтоб тебе меня в кошмарах видеть, злобный персик!»

— Не быть тебе вторым носком, — пробурчала она себе под нос.

Левая бровь Момо поползла вверх. Недоумение на лице демона — зрелище просто бесценное.

— У нас свои девичьи дела. — Шани вручила Аркаше зонтик и, подцепив ее за локти, помогла подняться на ноги. А потом взялась за край зонтика и потащила Аркашу за собой.

— Погоди. У нас тренировка по плану. — Грегори преградил девушкам путь. — Разве нельзя с этим повременить? Никуда ваши девичьи дела не денутся.

Аркаша вопросительно уставилась в блестящие скорлупки глаз Шани. Всего каких-то полчаса назад она была бы и рада улепетнуть подальше от Грегори, так как точно не знала, как будут строиться их взаимоотношения в дальнейшем. Но в поведении юноши не прослеживалось никаких особых изменений. Были позабыты и вранье, и происшествие на постирушках, и шантаж в комнате общаги.

Будто бы.

Возможно, мстительность и не входила в основу характера Грегори, но вот попытка манипулирования ей обойдется дорого. В этом она не сомневалась. Староста так просто это не оставит. За внешним спокойствием могло скрываться все что угодно.

— Как и твоя тренировка никуда не денется. — Шани пожала плечами. — А у нас время поджимает.

Луми осторожно отодвинулся от Момо. Демонская рука соскользнула с его плеча.

«А Снежок, в отличие от меня, умеет избегать конфликтов. Раньше я считала себя в этом профи. Но Блэк-джек быстро показал, какая я на самом деле. Только и могу, что всех напрягать».

— Какое такое время? — недоумевал Грегори, все-таки позволяя Шани втащить Аркашу на лестницу, ведущую к входу в спортивный зал Сириуса.

— Вечеринка. — Шани подергала дверную ручку и нетерпеливо оглянулась. — Вечеринка Сириуса сегодня вечером.

— Я все еще не отыскал конец этой логической цепочки. — Грегори поднял руку. На его пальце болтался ключ. Шани резво сбежала по ступеням и потянулась к ключу. Но тот вспорхнул к небесам. — Дай своему глуповатому старосте чуть больше объяснений, будь добра. — Он поднял руку с ключом еще выше.

Шани сердито зашипела.

— Брось, Шаньян. — Грегори вмиг вернулся к серьезному настрою. — Ты знаешь, как я не люблю, когда в мой график вмешиваются. Болтайся сколько хочешь. Но не втягивай в это моих игроков.

— Ну да, ты прав. — Шани слегка присмирела. — Я обещала ей платье. И хочу сшить его к вечеринке. Так что мне надо уточнить размеры.

— Платье?

— Да.

— Слушай, давай с платьем повреме...

— С платьем повременить нельзя! — взвилась Шани. — Вам не понять, никчемные качки! Это нельзя откладывать на потом!

На бедного Грегори обрушился град из возмущенных воплей и порицания. Похоже, он нечаянно затронул весьма волнующую Шани тему, и та собиралась биться за идею до конца.

«Мне и правда сошьют платье?» — Аркаша ощутила, как внутри нее начинают подпрыгивать пружинки радостного предвкушения. Она жаждала поучаствовать в тренировке. Но и получить обновку ей, оказывается, хотелось не меньше.

— Капитан. — Беспокойную тираду Шани разбавил полный спокойствия голос Луми. — Команда еще не в сборе. И мы никуда не торопимся. Уверен, снятие мерок не займет много времени. Мы можем подождать Аркашу.

На Аркашу нахлынула нежность. Ей захотелось срочно потискать Снежка. Несмотря на свою внешнюю холодность, он был настоящим лапочкой.

Не то что некоторые. Которые недостойны быть носком!

Шани, что-то негодующе бормоча, принялась ковыряться ключом в замке. Аркаша скромно стояла рядом.

Наконец дверь поддалась.

— Помощь не нужна? — елейным голосом осведомился Момо.

Устремившаяся было внутрь Шани притормозила и с подозрением покосилась на него через плечо.

— Это ты помощь в снятии мерок предлагаешь?

— Ну…

— Хм-м... Странно, что такое предложение поступило от тебя. Подобный альтруизм больше подходит котеечному Линси. Он бы точно не отказался поприсутствовать при переодевании его «Зефиринки».

— Переодевании? — Интонация, с которой Момо это произнес, была наполнена рассеянностью с налетом легкой лени. Словно значение озвученного слова ему было неизвестно.

— Точнее при ее раздевании. — Шани впала в задумчивость. — Не на одежду же замеры делать. Будем обнажать ее. Так что спокойнее, парень, а то начнется цепная реакция: узришь — испугаешься — убежишь.

— Шмакодявке особо и нечего показать. — Момо глянул на Аркашу исподлобья. Локоны отлепились от его лба и прямо в воздухе образовали «икс». — Уверен, это заметил весь Блэк-джек. Вчера на физподготовке.

— Может, мы не будем придираться к деталям? — недовольно предложил Грегори.

— К каким деталям? Которые у Шмакодявки напрочь отсутствуют?

Аркашу бросило в жар. Такого уровня смущения ей ощущать еще не приходилось. Она-то надеялась, что ее выходка со стягиванием футболки и чопорная прогулка в нижнем белье вскоре забудутся. Вокруг так много чокнутых. Зачем же зацикливаться именно на ней?

Луми буравил взглядом демонский затылок. Эмоциональный показатель снежного мальчика по-прежнему не сдвигался с нулевой отметки, но Аркаша решила, что уже способна различать отдельные тональности его настроения. Например, сейчас он точно был рассержен.

— Ты чего, Шарора? — Грегори недоуменно нахмурился. — Какая муха тебя укусила? Что-то не замечал в тебе раньше склонности к пошлости.

— Капитош, а ты заметил, как он к психичке цепляется? — Шани ткнула пальцем в сторону Аркаши, хотя вряд ли у кого-нибудь могли возникнуть затруднения в понимании того, о ком идет речь.

— Предпочел бы игнорировать, если бы это не угрожало физическому здоровью обоих, — ворчливо откликнулся Грегори. — Итак, детишки, я мирно требую мира. В ином случае от меня мира не ждите.

— Мне война ни к чему. — Момо изображал душку, и от этого становилось еще страшнее.

— Чего тогда к Теньковской цепляешься? — не унималась Шани. Видать, решила докопаться до сути. — Запал, что ли?

По жилам будто заряд тока прошел, Аркаша вздрогнула.

А вот у Момо вопрос удивления, похоже, не вызвал. С каменным лицом он продолжал потирать между собой подушечки пальцев левой руки, счищая только ему видимую грязь, и наблюдал за собственными действиями с чрезвычайным вниманием.

Проигнорировал вопрос. Вполне в его духе.

Аркаша только-только успела вздохнуть с облегчением, как внезапно Момо ответил.

— Может быть.

Пол под ногами ходил ходуном. Или это колени тряслись с такой чудовищной силой?

— Земля вызывает психичку. — Шани придвинула свое лицо вплотную к Аркашиному и постучала пальцем по ее носу. — Докладывай что в зоне видимости.

Аркаша заморгала. Попытка расшифровать странное требование результатов не принесла.

— А?

— Чего застыла, говорю. В себя ушла. Глаза выпучила и отключилась. Докладывай, что там у тебя в голове творится.

Они успели обосноваться в помещении для хранения спортивного инвентаря. Как только дверь открылась, из своего прибежище высунулся Плюх Плюхич. Пока Шани пинками расчищала место в середине помещения, зомби перетащил себя поближе к присевшей на мат Аркаше и в качестве приветствия уронил ей на колени голову.

— Я не застыла, — неуверенно сообщила она, рассеянно перекатывая голову мертвеца с ладони на ладонь.

— Окаменела? Затормозила? Затупила? — Шани отобрала у Аркаши голову и без особых церемоний присоединила ее обратно к телу зомби. Правда в перевернутом состоянии — макушкой к основанию шеи. Ошметки подгнившей кожи свесились до самых щек. — Без разницы, как назвать. Это ты из-за слов демоненыша?

— Нет. — Слишком быстрый ответ. Аркаша мысленно дала себе пощечину.

— Значит, из-за него. — Догадливость Шани пугала. — Нашла из-за чего страдать.

— Я не страдаю!

— Ну и дальше не страдай. — Черная вдова вытерла ей ладони платочком, а потом заставила встать на ноги. — И вообще, все это глупости. Всерьез не воспринимай. Это же демон. Темная сущность. Подобные ему обожают издеваться. Или…

— Или? — сглотнув, переспросила Аркаша.

— Пора паниковать и пускаться в бега. Повторяю, он демон. Может, он хочет тебя на сотню одинаковых кусочков разрезать, а глазные яблоки на брелоки пустить. Выпить душу и пустить кровь. — Голос Шани постепенно превратился в бубнеж. Она сосредоточенно оглядывала фигуру своей будущей «модели».

— Пустить кровь? — Абсурдно, но от такого варианта Аркаше стало гораздо легче.

— А? — отвлеклась Шани. — Да-да, кровь. — Она дернула Аркашу за рукав, стаскивая с нее кофту. — Ну не влюбился же он в тебя, серьезно. Ерунда. Демон и чувства в одном предложении? Смехота. Чувство голода — это вполне. Демоны же так и действуют обычно: приманивают потенциальную пищу сладкой вонью и пестрой внешностью. Способ охоты такой. А я в охотничьих приемах разбираюсь, сама из паучьих как-никак. А дальше у жертвы эйфория, иллюзия влюбленности, заплыв на волнах романтичного беспамятства, а потом — ням-ням — и кого-то съели. Душу высосали, крови глотнули, энергию выхлебали. Гемоглобинчик сразу на нуле, да? — Шани каверзно хихикнула. — Но этому розовому пони до тебя не добраться. Бояться нечего. Грегори на стреме. Да и не посмеет гад чудить на территории Блэк-джека.

Успевшая раздеться Аркаша запрыгала на одной ноге. В нижнем белье было холодновато.

— А ты что, на демонские чары купилась?

— Что? Ты? Имеешь? В виду? — На каждый вопрос Аркаша прыгала все выше, а при приземлении ее челюсть неприятно клацала.

— Запала на него?

Вжих. Неудачная состыковка с полом. Аркаша запнулась о край мата, но вовремя успела восстановить равновесие. Отдышавшись, медленно проговорила:

— Я... не... купилась.

Достаточно уклончиво?

— Боец, — похвалила ее Шани. — Не сломить нас сладкой ложью. Тьфу на чудищ. Поблизости есть и нормальные парни. Ну-ка, руки подними. Выше. Еще.

— А чем ты будешь меня изме... ай!

С последним «ай!» она припозднилась. К тому времени уже штук двадцать маленьких черненьких тел переместилось с пальцев Шани на ее плечо. Добавив к этому скопищу еще с десяток паучков, черная вдова удовлетворенно кивнула.

— Надо обратить внимание на область талии, — руководила всеобщим буйством Шани. — И по рукам пробежаться тоже.

— Ша-а-а-а-а-а-ани-и-и-и-и-и-и!!!

— Что? — Та недоуменно покосилась на трясущуюся как в лихорадке Аркашу. Пауки, успевшие совершить кругосветное путешествие по девичьему телу, по цепочке вернулись на ладонь черной вдовы и нырнули в рукав платья.

— Уже ничего. — Аркаша страдальчески шмыгнула носом.

— Замерзла? — участливо предположила Шани, передавая ей одежду.

— Да, есть такое, — стуча зубами, подтвердила Аркаша. Хотя холод был тут ни при чем. Кожа все еще ощущала прикосновения малюсеньких паучьих лапок. Если бы она знала, что мерки будут сниматься таким необычным способом, то, пожалуй, могла бы прожить еще пару годков без платья.

— Вот теперь я сошью тебе что-нибудь основательное. — Шани была довольна. Передавая кофту, она скривилась. — Я же говорила, что твое шмотье — полный атас. Похоже на пацанские тряпки.

Руки двигались сами по себе, норовя стряхнуть давно уже ретировавшихся членистоногих. Для собственного спокойствия Аркаша провела по складкам кофты еще пару раз. Сегодня с пауками был перебор.

— Пацанские... А нормальные парни вблизи — это какие? — Ей не мешало отвлечься от остаточного ощущения.

— В которых нет коварства. Умные и спортивные. — Шани погрузилась в мечтания. — В них сочетаются воля, сила, лидерские качества и справедливость.

— Грегори?

— Капитошка? Не-е-ет. — Черная вдова усиленно замотала головой. — Он, конечно, лидер и справедлив до жути, но я уже с прошлого года зареклась сохнуть по убитым на голову спортсменам Сириуса.

Аркаша задумалась. По особо выделяющемуся из списка признаку сразу кое-кто вспоминался.

— А к нормальным парням может относиться кто-то типа Александра Цельного? — Сказала без особой цели. Просто предположила.

С той стороны, где находилась Шани, послышался грохот. Аркаша с изумлением воззрилась на торчащие кверху ноги в ботиночках на высоких каблуках. При воспроизведении модели происшествия можно было понять, что Шани, запнувшись о колени сидящего на полу Плюх Плюхича, рухнула на аккуратно сложенную у стены стопку матов и, перелетев ее, свалилась в зазор между стопкой и стеной. На виду остались только ноги. Виновник курьеза, Плюх Плюхич, казался несколько удивленным. По крайней мере, глаза мертвец выкатил весьма выразительно — те едва не шлепнулись на пол.

— Надо же, — протянула Аркаша, усаживаясь на верхний мат. — Ты что, влюблена в Александра?

Ноги возмущенно дернулись.

— У-тих-ни, — глухо донеслось откуда-то снизу.

Снаружи почему-то было намного теплее, чем в спортивном зале. А, может, Аркашу просто знобило. Перенесенная паучья экзекуция оставила свой отпечаток. Похоже, ее ожидала ночь, полная кошмаров.

Извлеченная из зазора Шани клятвенно пообещала, что, если Аркаша посмеет трепануть кому-нибудь о ее любви к Александру Цельному, то с ней случится что-нибудь страшное. Удостоверившись, что девчонка угрозой прониклась, Шани умчалась творить добро.

«Она даже не спросила, какое платье я хочу. — Аркаша загрустила. — Впрочем, спроси она, и вряд ли я ответила бы что-то внятное. Даже по поводу цвета ничего бы не сказала. Забавная ты балда, Теньковская, а еще пыталась Анис модные советы давать».

— Ты сегодня само очарование, Зефиринка. — Роксан, так и норовивший подобраться поближе, еще раз обошел ее по кругу.

Привязанность к ней дикого кота удивляла. Чем она привлекала таких видных парней как Роксан, Маккин или того же Луми? Красоткой она не была, да и занудничала страшно. Может, это жалость? Что-то вроде «ути-пути, какое милое примитивное одноклеточное. Дай я тебя поглажу ноготком, а потом засуну в коробочку и буду кормить с иголочного ушка».

А еще это неоднозначное отношение Момо. Вот кто уж точно не станет ее жалеть. И именно из-за этого он еще больше выделялся на фоне остальных.

Печальные мысли прервал голос Грегори.

— Так, парни. — Он выразительно покосился на Аркашу, и та без дополнительных намеков сообразила, что ее тоже причисляют к этой элитной категории. — Сначала быстрая разминка, а затем тренируем выносливость. Бег в среднем темпе. Двигаемся по тропке на подъем. Новички в хвосте и приноравливаются к скорости старожил. А еще глядим в оба. Местная фауна, как вы уже могли убедиться на паре Немезийского, в основной массе пуглива, но если серьезно раздразнить — хлопот не оберемся.

Грегори первым устремился к деревьям. За ним на тропку выскочил воодушевленный Роксан с криком «Если что, зови меня, Зефиринка!» К ним присоединился Джадин. После трехсекундной заминки на бег перешел и Момо.

— Давай ты вперед, а я за тобой, — предложил Луми.

— Не-а, — испугалась Аркаша. Ей не хотелось мешать снежному мальчику. Последний ее опыт пробежки по лесу оказался никудышным. Можно было, конечно, с чистой совестью списать все на преследующего ее разъяренного несносца. Но девушка предпочла смотреть правде в глаза: по пересеченной местности она двигалась хуже, чем носорог в пуантах. Носорог хотя бы мог снести дерево. Аркаше же, неудачно влепившейся в ствол, дерево могло еще и дать сдачи. — Лучше я буду бежать прямо за тобой. Вид твоей спины успокаивает.

— Уверена?

Аркаша через силу закивала. Луми спорить не стал.

«Я... точно... помру...» — Через каких-то десять минут бега ее мысли выдохлись так же сильно, как и она.

Ноги постоянно застревали в торчащих из земли корнях, подошвы скользили по тропке, а в глаза целились коварные ветви. Аркаша просто-напросто не могла сосредоточиться на беге. Здесь требовалась иная стратегия. К сожалению, она была еще не выработана.

На очередном повороте Аркашу занесло. Она успела сгруппироваться и угодила в дерево, выросшее на пути, плечом.

— Капитан. Аркаша отстала. — Луми был начеку и немедленно развернулся.

«Дело дрянь. — Аркаша нервно растирала плечо, пока вокруг нее собиралась вся команда. — С такими успехами я не потяну местный стиль тренировок».

Взгляд Джадина был красноречивее некуда. Вот только с некоторых пор он воздерживался от резких высказываний в ее адрес. Хотя в данный момент она была бы не против, если бы он снова обозвал ее слабачкой.

— Сильно ушиблась? — Роксан обеспокоенно коснулся девичьего локтя.

— Нормально. — Аркаша, стиснув зубы, отвела руку дикого кота подальше от себя. Грегори как-то сказал, что в команде нет девушек или парней, магов или немагов. Есть только игроки. И ни один игрок не должен тянуть команду вниз. — Давайте продолжим.

Она с мольбой во взгляде покосилась на Грегори. Тот, помедлив, кивнул.

— Теньковская, как дыхалка?

Аркаша прислушалась к собственному дыханию. Прерывистое. С таким остальных не догнать и уж тем более не удержать темп. Но выбора-то не было.

— Все хорошо-о… — На последнем слоге дыхание подвело. Из горла вырвался болезненный вздох, сдобренный хныканьем. Ну, почему она не сумела удержать себя?

— Понятно. — Если Грегори и был разочарован, на его лице не было ни намека на это. — Парни, новое упражнение. Бег с ношей. Теньковская — ты за ношу.

— Чего? — Момо уперся ладонью в ствол протараненного Аркашей дерева. Девушка сделала маленький шажок в сторону, чтобы увеличить расстояние между ними. — Таскать ее на себе? Может, просто в яму писклю и дальше рванем?

— Рошик! — Роксан набычился. — Не шути так.

— А-а, погодите... я сама пойду... в смысле, побегу. — Аркашу вновь начал бить озноб. — Не надо никого заставлять.

— Смотрю, кто-то решил бунт затеять? — сухо заметил Грегори, смерив каждого недобрым взглядом. — Указания капитана нынче пустой звук? Захлопнулись все, и быстро за дело. Когда я командую начать упражнение, все пихают свою гордость куда подальше и приступают к исполнению. Быстро!

Первым к исполнению, как ни странно, приступил Джадин. Нефилим развернулся к девушке спиной и присел на корточки.

— Лезь, — потребовал он.

— Почему это ты первый ее понесешь? — очнулся Роксан. — Зефиринка, давай ко мне! Я уже носил тебя на спине, помнишь? У меня получится лучше! Я могу и на руках!

«Хуже некуда». — Аркаша подавила в себе желание дать деру. Возможно, сейчас ее бег был бы намного лучше предыдущего провального. Тут ведь главное мотивация. Или несносец на хвосте, или куча парней, тянущих руки к твоему телу.

— Мне плевать, кто будет первым. — Грегори засучил рукава своей спортивки. — Каждый несет по четыре минуты. Двигаем уже, а то до ночи не управимся.

Капитан казался слегка взбешенным. Аркашу проняло. Она вскочила на спину Джадина и, стоя на коленях, растерянно оглядела его, решая, насколько уместным будет обнимать парня за шею.

— Сколько еще ждать? — прорычал Джадин. Нефилиму не терпелось рвануть с места.

— Я уже здесь, — кротко сообщила Аркаша.

— Где?

— На твоей спине.

— Да, она уже там, — подтвердил Роксан.

Недоверчиво хмыкнув, Джадин завел руку за спину и хлопнул девушку по боку.

— Точно, — несколько удивленно пробормотал он. — Вообще не чувствую твоего веса. Ты и правда как таракашка, Каша.

— Не нравится, дай я понесу. — Роксан нетерпеливо переминался с ноги на ногу, кошачья пара ушей воодушевленно подергивалась.

Но Джадин уже распрямился. Воздух застопорился где-то в районе груди, когда нефилим помчался вперед, догоняя Грегори. Аркаша изо всех сил вцепилась в плечи парня.

— Жадина, ты жадина! — вопил где-то на заднем плане Роксан. — Я тоже хочу!

«Только не уроните, — молила Аркаша, наблюдая, как внизу проносятся ямы и мелкие кустарниковые заросли. — В багаже бьющиеся предметы!»

Пять одинаковых тропинок прорезали холм и терялись за стеной густой растительности. Аркаша вдохнула в себя холодную свежесть утра. В голове прояснилось. С ясностью сознания пришло и понимание неизбежности того, на что готов был вот-вот обречь ее Грегори. Справедливый Грегори... Да...

Еще пять минут назад ничто не предвещало беды. Команда остановилась на небольшой полянке, чтобы передохнуть. Помимо Джадина на своей спине Аркашу успел покатать Роксан. Следующим на очереди был Луми. Однако Грегори внезапно решил отменить выполнение прежнего задания.

— А вот и наши старые маршруты. — Капитан сложил руку «козырьком» и осмотрел окрестности. — Здесь местность неровная, а тропинки узкие. В прошлом году на тренировках мы часто делились на команды по двое и устраивали небольшие состязания на скорость. Не будем нарушать традиции. Тем более что, даже после обновления состава, нас по-прежнему четное количество. — Юноша кивнул на одну из дорожек. — Тропинки сложные, время на преодоление уйдет немало. Все они ведут к одному пункту назначения — к каменной глыбе с углублением, похожим на воронку. Делимся на три команды и вперед. Первые прибывшие на место получат право на лимитированный бонус: мою защиту от нападок Великой Верхушки за первое допущенное нарушение правил внутреннего распорядка университета. Проще говоря, накосячите — я буду выгораживать вас перед администрацией с особым усердием.

— У-у, заманчиво, — заинтересовался Роксан. — Кэп на раз может отмазать.

— Это не значит, что нужно уже сейчас планировать свои будущие косяки, — осадил дикого кота Грегори. — Я просто предложил этот вариант в качестве мотивации.

— Согласен. — Джадин кивнул.

— Сойдет, — буркнул Момо.

Луми тоже ничего не имел против. Аркаша поспешила согласиться с общим мнением.

— Отлично. Еще пять минут передыха и начнем. Шарора, иди за мной.

Аркаша едва шею себе не свернула, следя за перемещениями парней. Грегори отвел Момо в сторонку ближе к деревьям. Но, как оказалось, недостаточно далеко. Аркаша слышала каждое слово.

— Скажи, Шарора, русалы боятся демонов?

Момо с интересом уставился на капитана.

— Все боятся демонов. Но некоторые слишком тупы, чтобы осознать: бояться стоит.

— Рад за тебя, твоих сородичей и за вашу всеобщую самоуверенность. Но вопрос остается тем же. Русалы всегда стараются держаться подальше от демонов, так?

— Рядом с собой я таких не видел. Значит, пытаются.

— Замечательно. Значит, пойдешь в паре с Теньковской. Ох! — Рывка за кофту Грегори не ожидал. Затоптав подошвой кроссовка жухлый травяной кустик, юноша развернулся лицом к напавшей. — Теньковская! Ты чего это творишь?!

— Зачем ты так?! — Аркаша даже не думала стыдиться того, что подслушала разговор и даже накинулась на старосту. — Это все из-за Маккина?!

— Подслушивать невежливо, — хмуро сообщил Грегори. В выражении его лица появился налет отторжения. Прямо как в тот раз, в их с Маккином комнате.

— Ты... — Аркаша благоразумно смолкла, чтобы не натворить еще больших дел. Самое ужасное было то, что Момо ничего не комментировал. Ни действия, ни слова. Ничего. Он просто смотрел на нее. Внимательно наблюдал, будто ее шевеления были самыми интересными событиями этого бренного мира.

А цель Грегори была вполне ясна. Он решил отгородить ее от Макки и сразу пустил в ход грязные методы. Объединил ее и Момо в команду на этот забег. И что дальше? Заставит демона ходить за ней попятам, чтобы отпугивать русала? Получается, то, что она дружит с Маккином, пугает Грегори намного сильнее ее взаимоотношений с Момо? Староста знает, как они не ладят и что раньше даже опускались до рукоприкладства, но все равно готов на это пойти?! Момо — демон, в конце-то концов. Он ведь может и кровь ей пустить, душу сожрать и далее по списку. Так какого черта Грегори отправляет их в лес вдвоем?!

«И в мыслях не было, что он решит действовать именно так, — размышляла Аркаша. Озноб вернулся. — Применить радикальные методы, только бы Макки ко мне не подпускать. Не понимаю я этого страха. Это же Макки... он добрый. И... я не хочу оставаться наедине с Момо. Не хочу и не могу. Нельзя мне и все тут».

— Лучше с Луми в команду, — прохрипела она, злясь на Момо за то, что тот даже и не подумал оспорить решение капитана. А ведь раньше столько яда в ее сторону плевал.

— Фасцу тоже новичок. Нужен тот, кто знает тропу.

— Тогда Роксан. Или Джадин. Ну, пожалуйста! — Ее нисколько не смущал тот факт, что Момо стоял рядом и прекрасно слышал все ее мольбы. Почему же тогда он не поддерживал ее возмущение?

— С ними пробежишься в следующий раз. Все равно придется научиться слажено работать с каждым членом команды.

— Но…

— Решение не обсуждается. Отдых окончен.

— Чего ты дергаешься, Шмакодявка?

Момо неторопливо следовал за девушкой вверх по выбранной для них тропе. Аркаша порывалась умчаться вперед, однако названый напарник и не думал поддержать ее стремления.

— Что за глупый вопрос? — Аркаша развернулась и, сердито хмурясь, продолжила бег на месте. Такое упражнение забирало намного больше сил, чем обычный бег. — У нас соревнование! Мы должны постараться победить!

— Ты все равно не потянешь мой темп. — Полюбовавшись на взбешенное выражение лица спутницы, Момо добавил: — Начни я всерьез выполнять задание, и такая неумеха как ты навернулась бы на первом же повороте.

— Поэтому-то тебя, такого до чертиков опытного, и поставили со мной! — Аркаша кивнула в сторону уходящей вверх тропы. — Чтобы ты бежал впереди и предупреждал меня об опасных участках!

— Хочешь, чтобы я бежал впереди?

Она кивнула.

Момо сделал пару быстрых шагов в ее сторону. Сердце ушло в пятки, Аркаша подпрыгнула как ужаленная.

— И? — Юноша хмыкнул. — Не собираешься пропустить меня вперед?

Взгляд Аркаши тоскливо прошелся по местности. По обеим сторонам от тропки шли крутые склоны, а сама спасительная дорожка была настолько узкой, что могла вместить на своей площади лишь одного. Чтобы поменяться местами, ребятам пришлось бы иметь весьма тесный контакт.

— Так мне лезть вперед? — издевательски улыбаясь, уточнил Момо.

— Попозже, — робея, отозвалась Аркаша и ринулась дальше — правда с особой осторожностью.

— Вот я и спрашиваю, чего ты дергаешься? — Момо легко догнал ее и, удерживая дистанцию, побежал след в след.

«От присутствия твоего!» — мысленно проворчала девушка, с надеждой вглядываясь вдаль. Опасный участок должен был когда-нибудь закончиться.

— Потому что страшно, — выдохнула она на бегу. — Местность незнакомая. Пропасти везде. Злая живность.

— Неужели? Думаешь, здесь, в лесу, на нас может напасть твое воображаемое чудище? Которое на тебя деревья роняло?

Аркаша замедлилась, ноги начали наливаться свинцом. Она успела забыть о чудище из Туманного Лабиринта. Увязла в своих личных переживаниях, а мысли о реальной опасности ушли на второй план. А ведь ее укокошить пытались!

— Чудище было настоящим, — пробубнила она, почти останавливаясь на крутом повороте. — А бояться тут есть кого и без него.

— Верно. Хочешь, чтобы я тебя защитил?

Аркаша остановилась окончательно. Ей срочно требовалось переварить услышанное.

— От кого? — Подозрения в ней было столько, что вполне могло политься из ушей. Добрячок Момо — это что-то из разряда «лапочка Джадин» или «чистюля Шаркюль», а то на порядок выше и невероятнее.

— От чудищ. — Демон тоже остановился.

— Что-то мне подсказывает, и это, пожалуй, высшие силы разума, — Аркаша, недоверчиво прищурившись, ткнула пальцем в небеса, — что ты, скорее, присоединишься к этим чудищам, и вместе с ними с удовольствием будешь загонять меня как поросенка на убой.

— Ты же меня с налету раскусила. — Момо нарочито горестно покачал голой и сунул руки в карманы. — Запорот весь эффект неожиданности.

— Чего ты ко мне цепляешься?! — вспылила Аркаша.

— Разве тебе не нравится мое внимание?

— Это больше на издевку смахивает. И то, как ты говоришь со мной, и то, как смотришь...

— Разве ты не хотела сделать все, чтобы я смотрел только на тебя? — Момо двинулся к ней.

— Это касалось игры. — Аркаша попятилась. — Уговор был о том, что я пользуюсь твоими услугами на чарбольных тренировках. Ты — мое психологическое давление.

— Да, есть такое.

— Я не нуждаюсь в твоих услугах вне площадки.

— Помню об уговоре. — Движения демона стали какими-то мельтешащими. — Но впереди еще много тренировок, а потом начнется турнир. И, кажется, ты пока не готова сосредотачиваться на игре своими силами. Я буду тебе нужен. И, если ты помнишь, мои услуги стоят дорого. Как собираешься расплачиваться?

Левая нога потеряла опору. Аркаша начала заваливаться в бок. Вскрикнуть она так и не успела. Запястье обвили бледные пальцы, и Момо вытянул девушку обратно на тропку.

А руку так и не отпустил.

— Я... — Дыхание сбилось. И от страха. И от ощущения горячего касания к коже. Аркаша потянула руку на себя, но Момо не разжал пальцы. — Я не знаю… как смогу расплатиться. У меня нет... денег. Но, если ты подождешь, то я сумею… найти подработку… в том городе, куда нас скоро будут отпускать.

— Мне не нужны деньги. — Ни усмешек, ни издевательского хмыканья. Момо был убийственно серьезен и холодно смотрел на нее.

«Я приехала сюда с сумкой, полной нижнего белья, и с парой тюбиков помады. У меня же ничего ценного! Что я могу предложить демону? О, только бы не...»

Аркаша бросила опасливый взгляд на Момо. Тот шумно вдохнул носом воздух. В глазах сверкнули алым искорки.

— Хочешь внести предоплату? — Хищно улыбнувшись, он легонько потянул ее к себе.

— Тебе моя жизненная сила нужна, да? — Аркаша уперлась пятками в землю, ни в какую не желая придвигаться ближе. — Демоны так питаются.

— Сообразила, бываешь порой не такой уж тупенькой. Но редко. — Момо раздраженно дернул головой, избавляясь от назойливых малиновых локонов на лбу, и сам пошел на сближение.

— Ни за что! — Вырваться не получалось, поэтому Аркаша неуклюже отпрыгивала назад — вслепую, но очень рьяно. Только бы сохранить прежнюю дистанцию между ними. — Это же жизненная сила! Ну, важная вещь! Для меня! И демонам нельзя красть чужую энергию на территории Блэк-джека!

— А мы никому не расскажем. И разве это кража? Ты сама предложишь себя мне. — Момо ловко переместил пальцы выше по Аркашиной руке и, ругнулся, когда она снова ушла от сближения, по-заячьи упрыгав в сторону.

— Не предложу!

— Предложишь. Уже предложила, когда решила воспользоваться моими услугами.

— Это надувательство!

— Надувательство? — Момо отпустил ее руку, и Аркаша, потеряв опору, едва не свалилась с обрыва. — Отлично. Зайдем с другой стороны. Нам рано трепаться про предоплату, пока ты не вернула мне один должок.

— Какой должок? — Аркаша боязливо огладила запястье. Следов не осталось, но кожа все еще была будто в огне.

— На дне обрыва у реки ты забрала мою энергию.

«Когда набросилась на него? — Память добросовестно выудила из закромов нужную картинку. – Помню... и не помню».

— Неправда. — Аркаша стыдливо заметалась, но отступать было некуда.

— В тебе появилось больше энергичности. Улучшилось самочувствие. И тело могло своеобразно отреагировать на силу моей энергии. Например, твои волосы стали длиннее.

Аркаша непроизвольно коснулась руками заплетенных волос. Неужели это правда? И ее улучшенное состояние — результат воздействия украденной у Момо силы? Но разве это реально?

— Я человек. — Аркаша стукнула пальцами по метке «Базовый держатель».

— Человек, играющийся с пламенем и проникающий в разум огненного демона? — Момо натужно хохотнул. — Дрянной какой-то человек получается.

— Не могла я твою энергию украсть. Я даже не знаю, как это могло получиться!

— Да ну? Дай-ка подумать. — Он картинно обнял себя за плечи и, поразмыслив, опустил руки до собственной талии. — Ты без конца трогала меня здесь. И здесь. И тут тоже. — Момо провел ладонями по своей груди и огладил плечи, а потом шею. — А здесь особенно сильно. А закончила... — Он коснулся пальцем своих губ, чуть оттянув нижнюю. — На этом.

Аркаша зарделась.

— Во всем виноват ахело! — пылко проговорила она. — Ты сам видел, что пыльца меня с ног до головы покрывала. Она же мозги запудривает! Я все еще толком не помню, что там произошло.

— Ты была очень настойчивой, — прищурившись, подсказал Момо.

— А-а-а... — Аркаша едва сдержалась, чтобы не прикрыть ладонями уши. — Ахело. Причина в пыльце. Если бы не ахело, я бы ни за что к тебе не прикоснулась. Никогда!

Она тяжело выдохнула. Ей полегчало. Неплохо порой от души выговориться.

Воздух потяжелел. Земля потянула ее к себе. По телу прошлась дрожь. Демонская аура ужасала. Момо злился.

«Что я сделала не так на этот раз?» — Аркаша втянула голову в плечи и обреченно покосилась на парня.

Ничего себе глазищи! С такими только кровь пускать и ноги отрывать.

— Иди сюда. — Момо вытянул в ее сторону руку.

Властный призыв. Хотя сейчас Аркашу в исполнении Момо напугала бы и высказанная шепотом просьба. Ответственно рассмотрев каждую линию и каждый узор на раскрытой демонской ладони, девушка шустро развернулась и стартанула по опасной тропе в противоположном от демона направлении.

Правда далеко не убежала.

— Не собираешься оплачивать мои услуги, Шмакодявка?

Момо не кричал, но даже на значительном расстоянии его голос доносился до Аркаши отчетливо.

— И свой должок тоже?

Прикусив губу, она тоскливо посмотрела через плечо. Момо и не думал преследовать ее. Так и стоял на том же месте в той же позе. Вытянутая рука призывно качнулась. Пальцы сжались в кулак и резко разжались.

— Иди сюда.

«Он ведь не убьет меня? Если он притащит из леса мой труп, Грегори ведь разозлится и всыплет ему? Как это будет? А душа? Ее он не тронет? Конечно, давайте я попрошу у него провести со мной инструктаж по технике безопасности на тему пожирания чужой жизненной силы. И желательно под подпись. Типа тебя же предупреждали, что трындец не за горами. Вот и подписулька твоя — считай, согласие. Так что какой смысл сейчас мертвыми глазками луп-луп делать?»

— Иди сюда.

Аркаша попыталась проглотить накопившуюся во рту слюну. Та застряла на полпути, но затем, невесть чем царапая горло, прошла дальше. Вся дорога слилась в одно неясное пятно, центром которого стала бледная рука. Сомнения не покидали ее ни на секунду, но она все же накрыла ладонь Момо своей.

Стальные путы охватили девичье запястье. Аркаша попыталась взвизгнуть, но рот забил поток воздуха. Момо дернул ее на себя и накрепко припечатал к своему телу.

— Ай!.. Хватит!

Пальцы демона сжали ее подбородок. В голове заметались панические мысли. Он заставил Аркашу откинуть голову.

«Сейчас вцепится в горло. — Аркаша задергалась, замолотила кулачками по воздуху, ощущая, как в лопатки вдавливается рука Момо. Он приподнял ее над землей — ближе к своему лицу. — И разгрызет. Как волк».

Она зажмурилась и крепко сжала губы.

— Разожми, — выдохнул он ей в лицо. Легкий поток воздуха принес с собой персиковый аромат. От него затрепетали ресницы, а веки охватила дрожь. Пальцы юноши вжались в уголки Аркашиных губ, заставляя их вытянуться в трубочку.

— Ф-фто? — с трудом отозвалась она.

А потом Момо коснулся ее губ своими. Быстро. Резко. Даже озлобленно. Возможно, ей всего лишь показалось, что она ощутила касание. Может, это было лишь касание его дыхания, опалившего ее губы.

На миг пламя охватило каждую клеточку тела. Невообразимо короткий миг странно безболезненной агонии, от которой заскрежетали кости. Что-то отделилось от сущности Аркаши — нечто трепетное, но цепко удерживающееся внутри — в частичках крови, кожи, импульсов. И это цепкое нечто невиданная сила насильно рванула наружу. Из глаз брызнули слезы. Аркаша обмякла, будто тело потеряло скелет, оставив себе один никчемный кожаный мешок. Опора рук Момо исчезла, и она рухнула как подкошенная. Сил хватило только на то, чтобы чуть отклониться и принять удар правым бедром. Аркаша заскулила. Край пропасти приблизился. Малюсенькие камешки оцарапали руки, висок, а затем и щеку, пока ее безвольное тело медленно скатывалось с тропки. А она даже не могла заставить себя за что-нибудь ухватиться!

Перед глазами Аркаши мелькнула нога в кроссовке. Момо перешагнул через ее съезжающее с тропы тело и уперся подошвой в траву у самого края пропасти. Аркаша вжалась животом в эту «опору» и обессилено провисла, как вывешенная для сушки половая тряпка.

— Так-то лучше, — удовлетворенно хмыкнул Момо, утирая ладонью губы, а заодно и подбородок. — Наконец-то прежнее состояние. Слабость меня порядком бесила. — Он ткнул ребром кроссовка Аркашу в живот. — Знаешь, Шмакодявка, ни одно живое существо не может украсть силу демона. Демоны — часть стихии. Никто не подпитывается стихиями. Это стихии могут пожрать тебя без остатка.

Аркаша подавила еще один всхлип. Больно. Холодно. Унизительно. Она словно поучаствовала в каком-то мерзком акте, а под конец ее выкинули как ненужный мусор. Опустошенную и жалкую.

Хотя чего она ожидала? Что Момо будет нежен? Он же ее силы крал, в конце-то концов! Какая, к чертям, нежность?

— Хватит корчиться, Шмакодявка. — Момо наклонился и схватил ее за ворот. — Я взял только часть. И сделал это очень быстро. Ты уже должна очухаться. От слабости никуда не деться, но на ногах стоять будешь.

Аркаша закашляла, но на ногах действительно устояла. Похоже, ее скелет все же был на месте. Местность перед глазами плыла, будто природа вокруг была создана акварелью и теперь расплывалась под напором вылитой на лист воды.

— Не трогай меня. — Она вяло махнула рукой и попала Момо по щеке. Забавно, что он не блокировал удар, а ведь скорость Аркаши сейчас едва превышала скорость улитки.

Расцарапанную щеку жутко саднило. Аркаша до боли сжала зубы и, шатаясь, поплелась вперед.

— Спешишь?

Новое настроение Момо по интонациям угадать было сложно, а оборачиваться к нему было чревато потерей равновесия. Поэтому Аркаша, проигнорировав вопрос, продолжала идти, постепенно наращивая темп. И в какой-то момент сумела перейти на бег. Темные звездочки и светлые пятна перед глазами пустились в дикий пляс.

— Эй!

— Мы должны... закончить... соревнование, — задыхаясь, выпалила Аркаша.

На самом деле ей хотелось как можно скорее оказаться в окружении толпы. Подальше от Момо. Подальше от тишины леса.

Быстрее. Быстрее. Быстрее.

Впереди мелькнули густые заросли. Там больше не было обрывов. Безопасный участок.

Быстрее!

— Тупица! Стой!

Аркаша пролетела через заросли головой вперед, словно возбужденный погоней бык, на полной скорости таранящий деревянный барьер.

«Надо остановиться и отдыша… а-а-а-а!!!»

Мысленный крик слился с реальным воплем. Земля ушла из-под ног.

По воде пошли круги. Еще один камешек сорвался вниз. Первые круги столкнулись с новыми и породили беспорядочную рябь.

— Обожаешь падать? — Момо присел на корточки на самом краю обрыва и щелчком пальца скинул в воду камешек побольше.

Аркаша, растерянно моргая, удерживала руки навесу. Это получалось неосознанно. Когда руки опускались чуть ниже, ладони касались холодной поверхности воды, и каждый раз она вздрагивала.

Ее уровень везения был запредельно высок. И это можно было даже не считать сарказмом. Склон был крутой, но высота оказалась не такой уж страшной, а дно встретило ее мутными ледяными водами. Окунулась с головой, но сориентировалась мгновенно. Сразу же вынырнула и принялась жадно дышать. Воды было по пояс. Однако никто не гарантировал, что шаг в сторону не встретит ее новым обрывом. Кто знает, что еще скрывают потревоженные воды?

«Х-холодно». — Аркаша обняла себя. Намокшая одежда тянула вниз.

— Неплохой выбор для падения. — Момо ткнул пальцем через плечо. — Рухнула бы в пропасть пораньше, собирать пришлось бы по костям. А здесь всего лишь плюхнулась в воду. Что у тебя с ушами? Не слышала меня? Для кого я надрывался на весь лес?

— Н-н-н-не з-з-знаю.

Ужас все еще владел ее разумом. Да и шок от резкого воздействия холода делал свое губительное дело.

— Собираешься вылезать? Или решила стать водяным? Как твой дружок?

— О-о-о-о-он н-н-н-не в-в-вод-дяной, а-а р-р-р-руса-а-ал. — Аккомпанемент стучащих зубов отлично сопровождал ее речь.

— Русал… ну да. — Момо покосился в сторону и, помолчав, добавил: — Чудовище. Кэпу не нравится, что ты с ним общаешься.

— З-з-знаю.

Молчание.

— Тогда у бассейна ты сказала, что все мы звери. При этом имела в виду и себя. И... всех. И все чего-то недостойны.

— И-и ч-ч-что? — Аркаше казалось, что на ее голове начала образовываться ледяная корочка.

— До сих пор готова защищать этого русала?

— Г-г-глупый в-в-вопро-о-ос-с.

— Значит, тебя не пугают жестокие чудовища?

— Ж-ж-жестокость и чудо-о-овищность о-о-о-определя-яют посту-упки. — Аркаша затряслась.

Момо опустился на одно колено и протянул руку вниз.

— Топай сюда, Шмакодявка.

— Сама-а-а-а как-нибу-у-удь.

— Я осушу тебя без остатка, если будешь упрямиться. Быстро сюда.

Серьезная угроза. Аркаша принялась пробираться к склону, шагая по скользкому дну и с трудом перебирая руками по воде.

— Шустрее. У тебя уже челюсть своей собственной жизнью живет. Бегом, а то сожру.

— Не ж-ж-жри. Я у-у-уже и-и-иду. Сейча-а-ас. Я шме-е-е-еликом.

— Шмеликом не пойдет. Он слишком медленный. Пчелкой давай. — Рука Момо затряслась. Он смеялся.

Аркаша застыла, с изумлением пялясь на это удивительное зрелище. Смеющийся Момо был завораживающе красив.

«Это демонские чары. И аромат. И очарование. И красота. Все это для охоты на души и жизненную энергию», — осадила себя Аркаша. Однако любоваться не прекратила. Просто не смогла себя заставить.

— Вылезай, тупица. А иначе еще чуть-чуть и единственным, кому ты придешься по вкусу, будет твой снежный песик. Он наверняка обожает замороженные полуфабрикаты.

«И я решила, что он очаровательный? Да ни черта подобного! Злобный гад!»

Истинная встреча льда и пламени. Аркашу потянуло плюхнуться обратно в воду — уж очень горячей была ладонь демона.

— Держись, — приказал он.

«А то сожру», — угадывалось в продолжении.

Пришлось проявить послушание. К тому же сидеть в ледяной воде было невыносимо. Аркаша в ответ сильнее сжала пальцы и всем телом потянулась вверх, неуклюже встав на цыпочки.

— Давай вторую руку.

— Но м-м-мне она д-д-для ра-а-а-авновесия ну-у-ужна. — Ей хотелось держаться за что-нибудь, а не отдавать себя полностью во власть демона.

— Вторую руку давай. — Альтернатива, видимо, здесь не предлагалась, а иные варианты даже не обсуждались. — Сама не выберешься.

Он был абсолютно прав. И это было плохо.

Аркаша нехотя вскинула и вторую руку, и Момо немедленно в нее вцепился. Вода булькнула, выпуская пленницу наружу. Юноша отошел на пару шагов и поставил ее перед собой.

— А-ай! Х-х-х-холодно! — Аркаша отпрыгнула в сторону и закачалась. Промокшая насквозь одежда перевешивала ее то в одну сторону, то в другую. В кроссовках хлюпало, выбившиеся из плетения волосы облепили шею и лоб, суставы ныли, тело потряхивало от судорог. И как назло налетел ветер.

— И кто в этом виноват? — Момо, наблюдая за ее страданиями, усмехнулся.

— Т-т-ты...

— Я бы тебя с удовольствием с обрыва скинул. Но нет, слетела сама. Всяким чудищам тебя и убивать неинтересно. Успешно самостоятельно убиваешься. Никакого канона. — Момо огляделся и направился к скопищу деревьев с кривоватыми стволами. Устроившись на самом толстом стволе, он откинулся на другой и подложил под голову ладони. Прямо шезлонг на пляже. — Чего еще собираешься учудить? Валяй. Я готов наблюдать за этим хоть целый день.

— На-а-а-ам нужно бе-е-е-ежать.

— В таком состоянии? Угу, начинай.

И не поспоришь. Аркаша с удовольствием прилегла бы прямо на траву. Но так и сдохнуть можно. А тут еще и усталость навалилась после выплаты «долга». Руки беспрестанно дрожали, пока она расплетала волосы. Момо молча смотрел на нее.

По-прежнему длинные локоны. Мокрые и холодные, как водоросли из морозилки. Аркаше стало тошно.

— До Блэ-э-эк-дже-е-ека далеко.

— Ну.

— Я-я-я могу-у забо-о-олеть.

— Вполне.

— Высу-у-уши мне-е-е воло-о-осы.

Момо привстал и поменял позу лежания, подложив кулак под подбородок.

— Не поможет.

— Ты-ы-ы уже-е-е дела-а-ал та-а-ак.

— Делал. Но сейчас мы на открытом воздухе, а окунулась ты с головой.

— Мо-о-ожешь высу-у-ушить мо-ою оде-е-ежду?

— Если разденешься.

Аркаша вытаращилась на Момо, не веря своим ушам.

— Чего пялишься? В тот раз я тоже с себя одежду снимал, забыла? На теле не получится. К тому же, перестаравшись, я могу подпалить твою шкуру. Нужно сосредоточиться на чем-то одном.

— Я-я не-е бу-уду разде-е-еваться.

— То есть готова бежать до университета?

Ноги Аркаша уже не чувствовала. Никакого бега. Тело требовало тепла.

Пристальный взгляд Момо ни на секунду не отрывался от нее. А потом он дернул язычок замочка на спортивной кофте. Под ней у него была надета темно-бордовая майка. Кофта упала на траву, а Момо растянулся на стволе дерева.

— Согреть тебя?

Хорошо, что Аркашу била крупная дрожь. В таком состоянии вытаращенные от изумления глаза смотрелись уже не столь колоритно.

— К-к-как?

Момо провел по своим оголенным рукам и коснулся ключиц. И проделал все это с ужасающей серьезностью.

— Я горячий.

«Это что, комплимент самому себе?»

Самовлюбленность этого типа поражала. О том, что Момо — огненный демон и, скорее всего, имел в виду температуру собственного тела, а не прущие напролом харизму и соблазнительность, Аркаша догадалась не сразу. А когда до нее дошло, оставалось только эпично засмущаться от собственных мыслей. Никто ведь не заставлял ее по-своему интерпретировать слова Момо.

— Все-таки решила заболеть? Как хочешь. — Момо с невозмутимым видом принял прежнюю позу. И как у него получалось так удобненько устраиваться? С тем же успехом он мог расположиться в гамаке или на мягком диванчике.

Стуча зубами, Аркаша посмотрела на густые заросли впереди. Туда и вела злополучная тропка. Вокруг — лес, обрывы, ледяная река и никаких признаков цивилизации. Трясущиеся пальцы не сразу нащупали язычок замка. Мокрая спортивная кофта бухнулась в траву. На пару секунд стало легче, а затем холод вновь пошел в атаку.

С остервенением растирая ладонями оголенные руки, Аркаша сделала малюсенький шаг в сторону Момо. Тот изображал спящего: глаза закрыл, дышал ровнее некуда, а еще был расслаблен настолько, что мог бы давно потерять равновесие и сползти на землю. Но нет — полеживал себе дальше, словно сам воздух был не прочь удерживать его на весу.

«Дико холодно. И все это просто дико», — растерянно подумала Аркаша, истуканом замерев над Момо.

Ресницы юноши забавно подрагивали. А морда и в псевдоспящем виде была высокомерной!

А еще от него исходило тепло. Не удушающий жар и не плавящий зной, а уютное тепло. Надо же, печка с регулятором режимов.

Аркаша наклонилась ниже. Мокрые волосы-водоросли отлепились от ее плеча и заскользили по груди юноши.

— С тебя капает. — Момо открыл глаза и схватил ближайший девичий локон. — Отвали подальше. Или, — он протянул руку и смял в кулаке краешек Аркашиной футболки, — иди сюда.

— Н-н-не хо-о-очу.

Пара крупных капель сорвалась с ее лба и упала на Момо. С его шеи скатилось скопище капелек поменьше.

— Тогда отвали. — Он даже интонации не менял.

— Х-х-холо-о-олодно.

Вот бы понять, кого и в чем она пытается убедить.

Ткань футболки натянулась. Может, во всей этой вариативности нет смысла? Зачем ей альтернатива? Ведь требуется всего одно-единственное решение.

Аркаша навалилась на ствол дерева.

— Да ладно? Разумность проснулась? — Момо переместил ладонь на ее талию.

— Ч-ч-что мне-е-е д-д-де-елать? — Она тревожно задышала и сжалась, почувствовав тепло в том месте, где он коснулся.

— Я же сказал. — Демон вцепился в ее запястье. — Иди сюда.

— Ой! — Рывок, и Аркаша рухнула на Момо. — Ты... т-ты заче-е-ем та-а-ак?!

Пока она беспорядочно шарила руками по груди и плечам Момо в попытке найти поверхность, на которую можно опереться, и желательно, чтобы эта самая поверхность не была живой и теплой, ее лицо все сильнее вжималось в его шею. Подогнув колено, Аркаша потянулась им в сторону и, наконец, нащупала дерево. Неуклюже упершись в него ногой, она сползла с Момо и приподняла остальную половину тела, чтобы разорвать контакт их тел. Равновесие было найдено, правда весьма хлипкое. Да и удерживать себя в горизонтальном положении было жуть как неудобно. Хотелось сдаться и вновь рухнуть на Момо.

— Ты псих?! — О, голос перестал дрожать. А за краткий миг их странноватых объятий ей стало намного теплее.

— А ты изображаешь животное, которое метит территорию? — Он хлопнул по ее висящему в воздухе колену. — Что за идиотская поза?

— Пре-е-екрати. — Без соприкосновения тепло быстро покидало Аркашу. Она все еще была насквозь мокрой, и ветер, будто нарочно, задувал сильнее, холодя кожу.

— Я же-е так упа-а-асть могу.

— Вот и не стой так. Или передумала? Тогда спрыгивай отсюда. Мешаешь только.

«Стыдобень какая!» — Аркаша уже было решила согласиться с поступившим предложением и быстренько ретироваться оттуда, пока все не зашло слишком далеко, как ее положение в пространстве снова неожиданно поменялось.

Момо лишил ее остатка равновесия. Просунул руку под ее животом и пихнул ладонью в бок как раз с той стороны, куда она собиралась спрыгивать. Аркаша распласталась на парне, а очухавшись, без промедления принялась дергаться.

— Может, прекратишь брыкаться? — Он схватил ее за ворот, когда она вновь попыталась приподняться.

«Ну почему он такой спокойный?!» — вопило Аркашино сознание. Чем дольше она прижималась к нему, тем сильнее паниковала.

Прекратить мучение и сбежать. Как же она желала этого.

— Отпусти!

— По-моему, ты уже приняла решение.

— Я пе-е-ередумала-а!

«Это было плохое решение! Ужасное!»

Снова холодно, и в крови словно кусочки льда. А когда он рядом — тепло и волнующе.

Аркаша боялась этого тепла, а еще сильнее — этого особого волнения.

— Ты же грозилась заболеть.

— Ну и-и что-о-о?!

— Собираешься сдохнуть от холода?

— Да-а-а!

Маска спокойствия Момо дала трещину. Глаза сверкнули кроваво-багровым.

— Я тебе помощь предлагаю, а ты, чертова Шмакодявка, нос воротишь!

— Да-а... — Теперь Аркаша задрожала не только от холода. — Я-я по-ойду-у...

Она наклонилась вбок, намереваясь в прямом смысле свалиться с дерева. И неважно, что будет больно. Лучше уж так.

— Эй! — Падению воспрепятствовала рука, возникшая на пути. Аркаша беспомощно повисла на ней. — Ты-ы чего-о-о?

— Замолкни.

Вторая рука Момо легла на ее бедра, и, перевернув девушку лицом к небесам, он ловко втащил Аркашу обратно. На этот раз Момо принял полусидящее положение, избрав для опоры переплетение ветвей.

Аркаша что-то запищала. Смысл собственных слов она бы и сама не разобрала. Просто одно сплошное эмоциональное откровение и приглушенный визг.

Почему она на его коленях? И почему все совсем не так, как было в тот раз, когда колени Момо служили ей сиденьем в поезде Бездны?

Может, потому, что там их окружала целая толпа, а не тихий лес? Или потому, что в тот раз он хотел оставить от нее одни угольки? Или потому, что тогда Момо вовсе не сжимал ее в объятиях.

«Надеюсь, он хочет меня удушить, — страдальчески взмолилась Аркаша, вжимаясь щекой в плечо Момо. — И переломать кости».

Эти мысли отдавали мазохизмом. Однако иных объяснений на ум не приходило. Зачем же еще Момо обнимать ее?

А эмоции, которые вызывали эти объятия, Аркаша предпочла игнорировать.

Тепло хлынуло в тело. Суставы в благодарность отозвались легкой болью, а кожу начало покалывать.

— Уже не сопротивляешься? — Подбородок Момо коснулся Аркашиной макушки. — Включила голову? Давно пора. Дерганье и дуракаваляние тоже неплохие способы согреться. Но пламя огненного демона в миллион раз лучше греет.

Приглушенный голос Момо породил целую волну мурашек. Аркаша завозилась и бесшумно ойкнула, ощутив, как ладонь юноши вдавливается в ее талию. Видимо, он решил, что она вновь собирается вырываться.

«Так нельзя. Так нельзя. Так нельзя».

Бесподобный аромат персика. Наверняка он будет ей сниться.

— Разве пламя огненного демона не сжигает? — Аркаша содрогалась от бумканья собственного сердца. Оно отдавалось в ушах.

«Только не молчи, Теньковская. Говори хоть что-нибудь. Это скоро кончится. Терпи».

— Сжигает.

— Тогда пламя огненного демона не согреет меня. — Аркаша дышала быстро-быстро — прямо в шею Момо. — А сожжет?

Обжигающие пальцы обхватили девичью шею. Аркаша собрала в складки ткань майки Момо и вцепилась в нее сильнее, когда сторонняя сила начала медленно отодвигать ее от юноши. Воздух вокруг них пылал, по-другому объяснить жар в горле просто нельзя было.

Аркаша уткнулась взглядом в подбородок Момо. Невообразимо близко. Каких-то пара сантиметров.

«Не смотри ему в глаза. Не смотри! Это охота. Он охотится. Охотится…»

— Тебя мое пламя выжжет без остатка.

Все еще удерживая за шею, он потянул ее к себе.

«Сопротивляйся!»

Аркаша застучала кулаком сбоку по его плечу. Но ничего не изменилось.

— Ты же уже взял свое. — Она сглотнула, ясно чувствуя, как шевелящееся горло с силой вжимается в ладонь Момо. — Мою энергию. Хватит. Прекрати. Я уже расплатилась. Перестань.

Момо не ответил. Только сейчас Аркаша поняла, что и его дыхание прерывисто. Аромат персика усиливался, обволакивал, заставлял мысли путаться.

— Нечестно, — прохныкала Аркаша и снова ударила. Воздух. Кулак ушел в пустоту. Почему она ударила не его?

Пальцы Момо скользнули вверх по шее и приподняли ее подбородок.

«Да ни за что!»

Аркаша зажмурилась и сжала губы так, что стало больно. Розовые полоски губ скрылись за бугорочками напрягшейся кожи вокруг рта. На подбородке и лбу появились мелкие морщинки.

«Ударю его. Вот прямо сейчас и ударю».

Что-то горячее и мягкое коснулось сморщенной кожи вокруг Аркашиного рта. А потом заскользило — сразу со всех сторон куда-то к единому центру — к линии, оставшейся от губ. Она словно была пирожным, и кто-то медленно стянул с ее вершины вишенку.

Горячо и влажно. Аркаша в панике распахнула глаза и едва не вскрикнула. Момо дернул головой, легонько ударяя кончиком носа ее нос.

— Ты что?!.. Ты... ты... меня обслюнявил!

Опомнившись, она, стиснув зубы и сжав губы, быстро отвернулась, выставив на обозрение исцарапанную при предыдущем падении щеку. Сердце, трепыхаясь, рвалось наружу.

«В тот раз было не так! Тогда было быстро и противно!»

— Повернись.

«Да ни за что!»

— Смотри на меня.

«Не-а».

— Посмотри. На. Меня.

«Фиг тебе!»

Царапины на щеке опалил жар.

Момо лизнул ее. Прямо по ранкам.

Аркаша пугливо мяукнула и на автомате повернула голову в сторону Момо.

— Я ведь уже расплатилась, — еще тише, чем прежде, пробормотала она.

— Ты погасила долг. Теперь речь об основной плате.

— Все сразу? — Аркаша, собрав остаток сил, уперлась в грудь юноши ладонью и отстранилась. Правда с коленей соскочить не удалось. — Ты же у меня всю энергию за раз выкачаешь! Я ж тогда и двинуться не смогу.

— Плевать.

— А мне нет! Пусти! — Аркаша тряхнула волосами. Во все стороны полетели холодные капли. После их объятий майка Момо стала влажной, но он, похоже, этого не замечал.

— Не расплатишься сейчас, натекут проценты.

Аркаша изумленно вытаращилась на парня.

— П-п-проценты?

— Да.

— Г-г-гад.

— Да.

— Х-х-хватит изде-е-ева-а-аться.

«Опять холодно. И голова не соображает. — Аркаша уперлась в грудь юноши и второй рукой. — Только бы не отключиться. Это охота, не забывай. Момо — хищник!»

Что-то зашуршало под ее вытянутыми руками. Она посмотрела вниз. Пальцы Момо ловко орудовали со шнуровкой на ее спортивных брюках.

— Ты чего?! — Аркаша, позабыв о сохранении равновесия, вцепилась в запястья Момо. Ее начало клонить вперед, она уперлась лбом в лоб демона.

— Развязываю.

По лицу Момо заскользили капли воды, упавшие с Аркашиных волос.

— З-з-зачем?

— В мокрой одежде не согреешься.

— Я же с-с-сказала, что не буду раздеваться.

— Хм-м-м.

Момо отпустил края девичьих брюк, и Аркаша на мгновение расслабилась и, в свою очередь, отпустила запястья демона. И тут же об этом пожалела. Руки юноши проникли под края ее футболки и коснулись живота.

— Прекрати!

— Ты сама не захотела раздеваться. — Момо слизнул каплю, застрявшую в уголке его губ. — Пришлось придумывать другие способы согревания упрямой тебя.

«Нашелся тут спаситель!» — Аркаша больше не справлялась с оглушающими ударами сердца. Щеки нещадно пылали.

— Все, я уже согрелась! Честно. — Она отпихнула от себя руки Момо.

На лицо юноши набежала тень. Пару мгновений он понаблюдал, как Аркаша клонится в сторону, чтобы неуклюже сползти с него, а затем вцепился в ворот ее футболки и притянул к себе.

«Ну сколько же можно!» — мысленно простонала Аркаша. Ее чувства были обострены до предела. Аромат персика туманил рассудок.

— Основная оплата, — холодно потребовал Момо.

«Почему он злится?»

— Могу я расплатиться потом? Отдохну, сил прибавится, и тогда…

— Тогда расплачиваться придется вместе с процентами, забыла?

«Лучше бы ты забыл. Это тебе не сок из трубочки тянуть!»

— Ну?

— Хорошо, хорошо. Я расплачусь сейчас.

Аркаша вернулась в прежнюю позу и мстительно сжала коленями бедра Момо, надеясь, что тому будет хоть чуточку больно. Брови демона дернулись, огни в глазах стали еще ярче. Аркашу обуяли сомнения: не похоже было, что Момо испытал боль.

Кажется, она просчиталась...

— Оплата.

— Да, я уже готова, готова. — Мысленно чертыхнувшись, Аркаша потянулась к Момо.

— Ближе.

— Ладно, ладно. — И, скрипнув зубами, злобно добавила: — Приятного аппетита.

«А обязательно жизненную силу забирать именно таким способом? — Аркаша прикрыла глаза, приготовившись к новому болезненному ритуалу. — Можно фобию заработать и потом шарахаться от настоящих поцелуев. Все-таки хорошо, что это не поцелуй. Эх, опять кости затрещат. И снова будет слабость. С другой стороны, очень даже правильно, если в дальнейшем Момо у меня будет ассоциироваться со всякой мерзостью. А то свихнуться можно от этих его демонских чар».

Мягкое прикосновение к щеке. Аркаша покорно застыла, и, предупреждая последующее грубоватое прикосновение демонских пальцев, как это было в прошлый раз, сама приоткрыла губы.

«Пожалуйста, быстрее», — взмолилась она про себя, зажмуриваясь сильнее.

Невесомое касание, мягкое давление на нижнюю губу. А затем пылающее прикосновение к верхней.

Момо касался ее губ своими. И это было не то легкое дуновение, принесшее унизительную кратковременную боль, как в первый раз, а реальное прикосновение. Дурманящий персиковый аромат смешался с ее дыханием.

«Слишком долго. Нет того болезненного ощущения...» — Аркаша была в полном замешательстве.

Она пропустила тот момент, когда руки Момо обвили ее.

«Надо открыть глаза. Надо…»

Ощущение потери все не приходило. Боли не было. Слабости тоже.

Вместо этого было... пламя. И с каждой секундой усиливающийся жар.

«Он же не забирает энергию. Он же… Он…»

Момо просто… целовал ее?

Аркаша сжала кулаки и уперлась ими в грудь парня, а потом с силой толкнула. Секундная разлука губ, но вот уже ладони Момо на ее запястьях, препятствие между их телами устранено, а бунтовщики — девичьи руки — заведены за спину. Юноша навалился на нее, заставляя распластаться по дереву.

«Даже не двинуться».

Аркаша шевелила пальцами, но полностью высвободиться не могла. Руки были придавлены ее же собственным телом.

— Погоди.

Момо не слушал. Темный огонь в глубине демонских глаз выжигал ее страх и истреблял сомнение. Он склонился к ней и вновь нашел ее губы. Мягко глубоко и сладко. Аркаша снова зажмурилась, борясь с желанием сильнее приоткрыть рот. Если она поддастся этому жару, то выйдет за грань. Все будет сложнее. Все станет ярче. По-взрослому.

Страшно.

Тепло.

Жутко.

Безумная сласть. Хорошо, что руки были зажаты, а иначе она бы обняла Момо. Вцепилась бы и не отпускала.

Пробовала бы дальше и вряд ли смогла бы насытиться сразу.

Живота коснулось пламя. И скользнуло дальше. Момо потянул край ее футболки вверх, жар чужой мягкой кожи огладил ее обнаженную талию.

Аркаша рванула в сторону, но результатом усилия воли стало лишь то, что она сумела отвернуться. Губы Момо прижались к ее щеке. Жаркий выдох прямо в ее ухо.

— Мне пятнадцать. — Аркаша сглотнула, смягчая горло. — Мне пятнадцать лет!

Давление на ее тело исчезло. Аркаша опасливо приоткрыла один глаз. Момо все еще нависал над ней. Его руки упирались в дерево по обе стороны от ее головы. В демонских глазах застыли алые светлячки. Грудь вздымалась, выдавая беспокойность дыхания.

Она испуганно вздрогнула, когда Момо потянул к ней руку. Согнутый палец грубовато чиркнул по ее щеке. На пальце осталась влага. Аркаша уставилась на малюсенькие едва видимые капельки.

Слеза?

Ее дернуло в сторону. Момо неожиданно вцепился в ворот ее футболки и оттянул. Аромат персика обрушился на восприятие с поражающей мощью — парень приник к ее шее, его волосы накрыли ей лицо.

— Ай! — Аркаша быстро села, — демон больше не нависал над ней, — и ошарашено прижала ладонь к ключице, которую Момо только что чувствительно цапнул.

Будь она более собранной, негодование выразить все равно не получилось бы. Момо толкнул ее ладонью в бедро, и девушка кувыркнулась с дерева на траву.

Сдув сунувшуюся в нос травину, Аркаша приподняла голову и уткнулась взглядом в кроссовки. Момо спрыгнул со своего лежака.

— Долго валяться собралась?

— Я... — Честно говоря, у нее не находилось слов. Не говоря уже о том, что щеки продолжали гореть.

— Холодно?

— Ну... не знаю. — Сложно было думать о чем-то другом.

На голову Аркаши рухнула спортивная кофта. Каждый ее сантиметр пропитал аромат персика.

— Надень мою.

На девичью макушку, все еще прикрытую кофтой, опустилась ладонь.

— Шмакодявка.

Аркаша не откликнулась. Затаив дыхание, ждала продолжения.

— Бесишь меня.

Тишина. А затем...

— Вырастай побыстрее.

Солнце уже давно было в зените. По полянке, будто вознамерившись сбивать на полпути лучи тепла, гулял промозглый ветер.

— Что за идиотская привычка трепать мне нервы?

Вся команда собралась у глыбы с углублением в форме воронки — конечного пункта их маленького состязания. И, конечно же, дуэт «Шарора-Теньковская» добрался до финиша последним.

Рассерженный Грегори с ходу начал напирать на Момо.

— Разве это было сложно? Преодолеть тропинку? Нет, понятное дело, я осознаю, что маршрут был не из легких. Но скажи на милость, какая катастрофа могла так сильно задержать вас?

— Да, рассказывай! — вторил капитану Роксан. Кошачьи уши дикого кота подрагивали — видимо, от праведного возмущения. — Мы тебе вверили Зефиринку! А ты...

— Шмакодявка решила на досуге поплюхаться в холодной воде. — Даже мельтешение Роксана перед ним не могло согнать с лица Момо невозмутимость.

— Плохая шутка. — Грегори помрачнел. — За плохие шутки я могу треснуть, учти.

— Она и правда упала в воду. Там, за оврагом.

После этих слов взгляды присутствующих обратились к Аркаше. Она предвидела такой расклад, поэтому, подтверждая версию, виновато кивнула. Однако вместо того, чтобы высказаться насчет того, какая она неуклюжая и ни на что негодная, Грегори почему-то вновь атаковал Момо.

— Я тебя с какой целью с ней посылал?! Чтобы ты оградил ее от опасности!

— С таким уровнем тупости я сталкиваюсь впервые, Кэп, — с явным удовольствием поделился демон. — Ее способность влипать в неприятности превышает всякие ожидания. Похоже, мой уровень подготовки был слишком низок.

— Тогда, полагаю, не стоит больше ставить Аркашу в паре с демоном. — Приблизившийся Луми положил руку на плечо девушки. — Раз он не дотягивает до ее уровня.

Момо повернулся к снежному мальчику. Судя по зло сверкнувшим огонькам в алых глазах, вольность общения между Аркашей и Луми не пришлась ему по вкусу.

— Будь внимательнее, Снеговик, а иначе на игре это может выйти тебе боком. Я сказал, что уровень ее безнадежной тупости слишком высок. Теперь понял посыл?

— Эй! — возмутился за Аркашу Роксан.

Момо проигнорировал восклицание. Слишком был занят противостоянием с другим оппонентом.

— Тогда, может быть, я стану балансом для ее уровня, — отреагировал Луми. И это не звучало как предложение. Скорее как бесстрастная констатация. Высказанная с таким же обескураживающим хладнокровием. — Мой уровень тупости, предполагаю, столь же высок.

— Да, это прямо очевидно. — От Момо повеяло жаром. Ощущение угрозы повисло в воздухе.

— Шарора, — предупреждающе позвал Грегори. — Даже не думай.

— Не напрягайся, Кэп. — Мрачная злоба мелькнула всего на миг. И раз, — будто ее и не было никогда, — пропала. Момо сладко улыбнулся. — Глупо обсуждать что-то сейчас. Я справился с ситуацией. И вполне успешно согрел Шмакодявку.

— Согрел? — переспросил Роксан, заторможено соображая что к чему.

— Он высушил мне волосы, — поспешно вклинилась в разговор Аркаша, сбрасывая с плеч спортивную кофту Момо прямо ему на руки. После пережитого у нее был жесточайший отходняк. А еще ведь пришлось преодолеть остаток пути до конечной точки вместе с Момо. Наедине. — И одежду. Извините, я побежала вперед и не заметила, что там был обрыв.

Нелестная оценка ее личности в исполнении демона при нынешнем положении дел Аркашу мало волновала. Она бы предпочла и дальше молчать, упиваясь внутренним беспокойством, но тут перепалка свернула не в то русло. И опять большущее спасибо надо было сказать Момо.

Гад.

— В общем, он очень мне помог. — Аркаша подавила порыв прикрыть ладонями щеки. Ей мерещилось, что они горят. От двусмысленности собственного рассказа бросало в дрожь. Но двусмысленным он мог показаться разве что второму участнику событий, так ведь? Тому, что продолжал сохранять на губах кривоватую улыбку, пока она пускалась в сбивчивые объяснения.

— Из меня вышел неплохой спасатель. — Момо не поленился одарить Луми отдельной усмешкой.

Ледяная невозмутимость снежного мальчика была достойна награды. Вот только глаза выдавали присутствие нарастающей бури. Голубоватая прозрачность медленно наполнялась насыщенным синим. Похоже, невинными россказнями его было не провести. А самодовольные намеки демона лишь усугубили положение. Луми о чем-то догадывался. То, как он смотрел на Момо, нельзя было назвать проявлением дружелюбия.

«Не может быть. Он ведь не думает, что мы... Момо и я… Снежок же не догадывается... А-а-а!» — впору было визжать от безнадеги. Аркаша ограничилась мысленной кратковременной истерикой.

— Капитан, — с расстановкой произнес Луми. Интонации не выдали его истинного настроения. — Полагаю, результат будет эффективнее, если в дальнейшем в пару с Аркашей ставить меня. Мы отлично сработали во время тренировки.

— Только вот на площадке играют не двое. — Момо прищурился.

— Точно, точно! — закивал Роксан. — Хочешь полностью Зефиринку только себе заграбастать? А вот фиг тебе!

— Эти дуралеи отчасти правы. — Грегори поводил пальцем перед Аркашиным носом. Та послушно проследила за его передвижением — влево-вправо и вверх-вниз. — Играет целая команда. Все друг с другом взаимодействуют. Я уже упоминал, что у нас в прошлом году были с этим проблемы. Сейчас же и впредь мы будем трудиться над их искоренением. Да, Фасцу, вы с Теньковской поймали одну волну и неплохо сладили с темпом игры. Однако вся ваша удаль будет бесполезна, если ни ты, ни она не сумеете сработаться с остальными членами команды. Представь, Фасцу, тренер тебя заменяет, и ты отправляешься на скамейку, а Теньковская остается. И что? Без тебя остановится и игра? Честно скажу, меня такое положение вещей не устраивает. Мне нужен прорыв. От всех. Так что дружите, дети мои, а иначе я всем надаю по шее. Усекли?

Роксан неистово закивал. Позевывающий Джадин, даже не попытавшийся вступить в разговор, тоже кивнул. Остальные воздержались. Но Грегори и этого было достаточно. Видать, не сомневался, что никто против него не пойдет.

— Теньковская, жить будешь? — Капитан похлопал ее по макушке. Уже привычный жест.

— Угу.

— Отлично. Приходи в себя, и пробежимся до Блэк-джека. Вопросы, конструктивные предложения, глупые комментарии?

— Чур, я теперь буду дружить с Зефиринкой! — Роксан, подкравшись со спины, прильнул к Аркаше.

— Давай-ка лучше я с тобой подружусь. — Момо ухватил ее за плечо и, вырвав из объятий дикого кота, пихнул в сторону Грегори. — Топай сюда.

— Не-а. — Роксан, опасливо прижав к голове кошачью пару ушей, принялся отступать.

— А давайте я попробую со всеми подружить. — Джадин многозначительно хрустнул пальцами. — По выходным я особенно дружелюбен.

— О-о-о, хуже вервольфов. — Грегори тягостно вздохнул. — Если вы все у меня передохнете после таких дружб, клянусь, я вас убью.

Все не так плохо.

Уверения на грани фантастики. Однако уговорить себя на что-то надо было.

Повезло, что Грегори решил сократить тренировку и не собирать команду после обеда. Вполне возможно, причина была в празднике, который с таким воодушевлением готовила Лакрисса. Если не можешь пресечь буйство, возглавь его. Хотя в случае со старостой, это звучало бы по-другому. Что-то вроде «проникни в самое сердце бесчинства и разгула и щелкай самых бешеных ломиком по лобикам».

Аркаша, словно во сне, добралась до своей комнаты, умудрившись при этом не попасться никому на глаза. Еще один кусочек везения достался ей в том плане, что ей удалось не пересечься с Гучей. Без сомнения, тот устроил бы ей разнос, а потом слезно уговаривал бы покинуть секцию.

Тащить вещи с полок Маккина стало уже нелепой традицией. И к своему стыду Аркаша вспомнила о соседе даже не в комнате, облачаясь в его вещи, а намного позднее, когда успела самостоятельно сгонять на обед и устроилась на скамейке возле небольшого фонтана в лабиринте растительности перед главным зданием.

«Мы же хотели погулять в зоне Вечной Весны. — Аркаша водила мыском кроссовка по земле, перегоняя мелкие камешки из одной трещины в другую. — А еще нужно сходить в библиотеку за именными буками. И где только носит Макки?»

Внутри царил покой. Только щеки продолжал облизывать потусторонний жар. До выхода Аркаша успела оценить свой вид в зеркале. Бледноватая и нервная. Но ни намека на румянец. Почему же ей было так жарко?

Все из-за Момо? Она действительно испытывает к нему особые чувства?

И он тоже? К слову, Момо в открытую заявил, что она ему нравится. «Может быть, запал» — беззастенчиво сказанное перед Шани и Грегори. А затем эти поцелуи, которые даже в бреду ни с чем другим не спутаешь! Способы получения от нее жизненной силы в первом и во втором случае разительно отличались. И что за желание ее скорейшего взросления? Сейчас возраст остановил его, но что будет потом?

«Чума! Я совершенно не представляю, что за фигня творилась со мной и этим персиковым исчадием тьмы!»

Аркаша растерянно осмотрелась. Ей срочно требовалась сторонняя поддержка. А вот и минусы отклонения от пути одиночки. Активное общение создает уйму новых эмоций, а значит, и чертову дюжину проблем. При таком подходе сосредотачивать весь эмоциональный спектр на единственном человеке — Ольге Захаровой — было намного проще. Аркаша заранее знала, чего ожидать от взбалмошной тети, поэтому переносила все с привычной стойкостью.

Плюс единственный друг — надежный Коля.

И к чему же она пришла теперь? Невообразимое количество новых личностей, бесстыдно вторгающихся в ее личное пространство и тревожащих ее душевное спокойствие. И большинство за короткий срок стали ей дороги. Разве сможет она остаться равнодушной, если обидят Маккина? А Луми? Анис? Викторию? Да ту же Лакриссу посмеет кто-то тронуть, и в Аркаше немедленно пробудится гнев.

Это они во всем виноваты. Все они. Задорные и добрые.

Крутятся вокруг нее, поддерживают, становятся важной частью ее жизни. А Аркаше приходится разбираться с ранее неведомыми чувствами.

И влюбленность где-то на задворках парит... Что же это за зараза?

Слева шевельнулись кусты. Аркаша интуитивно сгруппировалась на скамейке, прижав колени к груди. Из тени вышел рослый парень. Ростом он, пожалуй, уступал Джадину, что не мешало ему оставаться такой же махиной в восприятии Аркаши. В роскошной шевелюре чередовались черные и белые пряди. Смуглая кожа в странно эстетическом идеале сочеталась с темными глазами. А вид парня был такой, словно он только что пристукнул пару десятков невинных и не прочь улучшить прошлый результат.

— Здрасте, — пропищала Аркаша.

Вариант «затаиться и переждать» все равно не прокатил бы здесь. Потому что жуткий парень уже заметил ее.

Унюхал.

«Вервольф?»

Молчание. И пугающий взгляд.

Наконец вервольф громко фыркнул, покосился через плечо, а затем стремительно скрылся из виду.

Но успокоиться Аркаша не успела. Новый шорох с той же стороны, откуда и появился парень, заставил ее душу уйти в пятки повторно. Она внезапно вспомнила, что преследовавшее ее Нечто покидало Туманный Лабиринт и позволяло себе вполне свободно разгуливать по территории университета.

А если это...

Виктория Руфь.

Аркаша медленно сползла по скамейке. Наверное, вредно размышлять о монстрах, когда чувства напряжены до предела. Феечка Фомальгаута, судя по вмиг расширившимся глазам, испугалась ничуть не меньше.

«С другой стороны, с чего бы ей меня бояться? — Аркаша покосилась в ту сторону, куда направился вервольф. — Или она напугана не тем, что это я, а тем, что я присутствую здесь».

Логическая цепочка построилась мгновенно. Жаль, что она не могла также быстро разобраться с собственными чувствами. Чужие проблемы оценить почему-то гораздо проще. На то они и чужие.

— Я ничего не видела, — уверила феечку Аркаша.

— Так обычно говорят те, кто увидел слишком много. — Виктория слабо улыбнулась.

— Честно, ничего. Только проскочившего мимо вервольфа. Которого, кстати, я вижу в первый раз. — Аркаша постаралась преподнести все так, чтобы Виктории не пришлось волноваться понапрасну. Нужно было показать, что углубляться в тему она не собирается. И уж тем более не станет ни о чем расспрашивать.

— Это мой жених, — на одном дыхании выпалила Виктория.

Вот и не углубилась. Аркаша не постеснялась открыть рот. После такого признания сложновато сохранять невозмутимость.

Не парень. Не возлюбленный. А прямо сразу «жених»!

У маленькой феечки, выглядевшей как ученица младших классов.

Непонятно, что именно отразилось на лице Аркаши, но Виктория, мило улыбнувшись, напомнила:

— Я учусь на втором курсе, Аркаш. Я старше тебя.

— Ну да, ну да, помню. А он же… вервольф.

— Да.

— А ты фейри.

— Да.

На данной ноте словесное изобилие Аркаши иссякло. Девушка примолкла.

— Наверное, ты понимаешь, что в волшебном обществе такой союз не слишком приветствуется. — Виктория порозовела. — Поэтому, надеюсь, ты не станешь распространяться об этом. Особенно, — краски на щеках феечки прибавилось, — Флориану и Рудольфу Фраю.

— Старостам ваших факультетов?

— Именно. И... другим тоже.

«Чума».

— Никому не скажу.

— Правда? Спасибо огромное! Хочу пригласить тебя на свадьбу!

Перегрузка системы. Аркаша все ждала, когда же из ушей пойдет пар. Миленькая маленькая Виктория — солнышко на ножках. И жуткий тип с яростным взглядом — «страхолюдик», как выразилась бы Ангелина Семеновна. Солнышко и страхолюдик — пара. И скоро поженятся.

— А у тебя как дела? — Виктория, поделившись кусочком своего счастья, теперь была готова вникать в чужие дела. — Как самочувствие? Ты какая-то бледненькая.

— Я после тренировки чарбольной команды. — Аркаша дотронулась пальцем до левой щеки. Жар не проходил. Где же его источник?

— Ох, — феечка с беспокойством покачала головой. — Нужно сказать Рюпею, чтобы не гонял тебя слишком сильно.

— Зачем? — Уязвленное самолюбие Аркаши и так уже было искусано по всему периметру.

— Потому что ты девоч…

— Игрок я, — пробубнила Аркаша. — Прыгающий из рук в руки мяч не будет выяснять мою половую принадлежность.

Виктория сама выглядела так, что казалось — подуй на нее, и она пушинкой взлетит в небо. А еще и беспокоиться за Аркашу успевала. Теньковская, по сравнению с ней, бывалый титан.

Но это были мысли самой Аркаши. Чужое проявление участия в ее отношении все еще жутко смущало. Раньше равнодушным не был только Коля.

— Я быстрая. — Аркаша окончательно смутилась.

А вдруг она привыкнет к заботе? А если придется отвыкать? А стоит ли волноваться об этом сейчас?

— Да, и правда. Несносец за тобой точно бы не смог угнаться.

«Охо-хо, нашла что вспомнить!» — Аркаша поморщила нос. Собеседница поддержала ее, вслед за ней скорчив забавную мордочку.

— Это было фиаско. Кто бы видел, лопнул бы от смеха.

— Но мы выполнили задание. — Виктория прищелкнула языком. — Правда методы Лакриссы мне все еще не по душе.

— О, кстати! — Воодушевившись, Аркаша вскочила со скамьи. — Лакрисса устраивает праздничный вечер в... — Она смолкла, вспомнив, что тусовка организовывалась специально для студентов Сириуса.

Виктория мгновенно и правильно истолковала заминку.

— Наверное, это только для Смешанных? Но спасибо за приглашение. Ты же меня позвать хотела?

— Да. — К этому времени они, не сговариваясь, неспешно шли по каменной тропинке между кустарников. — Но я думаю, Лакрисса будет не против, если ты тоже придешь.

Виктория повернула к ней голову и, загадочно прищурившись, прошептала:

— Это же тайная вечеринка. Ведь так?

— Уверена, ты никому не расскажешь.

— Ты слишком хорошего обо мне мнения.

— Как и ты обо мне.

Обе хихикнули. Было заметно, что их общение стало намного свободнее. Ни то что при первой встрече, во время которой феечка и слова из себя выдавить не могла, а Аркаша сходу и вполне справедливо заклеймила ее как «немую».

— Что ж, если Флориану не придет в голову поручить мне какое-нибудь необыкновенно важное поручение среди выходных, то я с удовольствием к вам вырвусь. — Сияющая улыбка, только-только появившаяся, резко погасла. — С другой стороны, лучше не доставлять вам проблем.

— Проблем?

— За мной может увязаться кто-нибудь... кто не сможет держать язык за зубами перед Великой Верхушкой.

— Кто-то типа Нарисы? — Он был первым, кто пришел Аркаше на ум.

— Прошу прощения за него.

— Тебе-то зачем извиняться? Просто мешок ему на голову и так далее. — Озвучивание плана, разработанного совместно с Маккиным, правда для устранения Томаса Багро, принесло особое удовольствие.

— Мешок? На-а… го-олову-у? — Виктория зафыркала, сдерживание смеха ладошкой оказалось неэффективным методом. — Я бы посмотрела на это. И, может быть, даже помогла бы с мешком.

Надо же, Нариса успел достать даже своих собратьев фейри. Ну, просто мастер.

— Ладно, как получится. Но я бы была очень рада твоему приходу.

— Спасибо. Повеселитесь все-таки без меня.

Они свернули на малую аллею в противоположном от главного здания направлении.

— Ты оправилась от воздействия ахело?

Вопрос невинный и вполне подходящий привычке Виктории беспокоиться. Но именно он помог Аркаше понять, что феечка Виктория Руфь, — наверное, самый идеальный кандидат в собеседники. Она — та самая сторонняя поддержка, которую и искала Аркаша. Целитель Фомальгаута, уже успевшая знатно поковыряться в ее непутевой головенке.

— Я в норме. — Аркаша изобразила оскал. — И одновременно нет.

— Пыльца навредила тебе?! — всполошилась Виктория. — Мне казалось, моя блокировка должна была помочь.

— Нет, нет, дело не в ахело. Забудь о цветке. У меня проблема... иного рода.

— Ты поранилась? Мне исцелить тебя?

— Нет, нет. Хотя, может, это и помогло бы. — Аркаша почесала подбородок. — Промывка мозгов не помешала бы.

— Ты же не желала, чтобы я лезла в твою голову, — растерянно напомнила феечка.

— Угу. — Аркаша машинально прикрыла лоб ладонью, будто боясь, что Виктория прямо здесь начнет что-нибудь выпиливать из нее. — Я все еще против пыточных методов лечения в твоем исполнении. Но с мозгами у меня в последнее время беда. Творю невесть что, несу всякий бред.

Серьезно кивнув, Виктория подвела Аркашу к скамейке. И села рядом. Им никто не мешал. Вопли отдыхающих студентов доносились со стороны спортивного поля, купола столовой и от зданий общежитий

— Что случилось? Расскажи.

— Как ты поняла, что влюбилась?

Видимо, Виктория готовилась к другому направлению разговора. Щечки и мочки ушей запунцовели. Это было особенно заметно в контрасте с ярким оттенком волос.

— Ой, ты меня смутила. Даже не знаю, как ответить.

Жаль, что чувства не представляли собой четко выверенную модель уравнения, в которой легко разобраться. Отчасти Аркаша надеялась, что оказавшаяся опытной в таких делах фееч ка разложит ей все по полочкам. От и до.

— Думаю, в тот момент, когда поняла, что любая моя мысль так или иначе связана с ним. — Виктория похлопала себя по щекам. — Слишком откровенно?

— Не особо. — Аркаша обдумала ответ.

— А почему ты спрашиваешь? — Немудрено, что Аркашин напор вызвал ответное любопытство.

— Потому что...

А вот и дилемма. Вывалить на Викторию всю ту ужасающую кашу, что уже несколько дней без передышки замешивалась в голове? Или продолжать скрытничать? Что она теряет? Точно не чувство собственного достоинства. Последнее было утеряно еще в тот раз, когда в спортивном зале Сириуса на пробеге до кольца из ее рук впервые выбили мяч.

— Тебе нравится какой-то мальчик?! — Даже спокойная и рассудительная Виктория не была лишена любопытства. Видно было, что ей не хочется оказывать давление. С участием в интонациях, напрочь лишенных всякого намека на укор, она заметила: — Это здорово. Влюбляться. Строить отношения... — Мечтательная дымка в ее глазах рассеялась. — Но погоди, Аркаш. Ты же несовершеннолетняя. А Блэк-джек полон опасных созданий. Кто он? Он хороший? Твой возлюбленный?

«Возлюбленный». От произнесенного вслух слова по спине побежали мурашки. И совсем не в приятном смысле.

— Возлю?.. Э-э, фу, ну, такие дела предусматривают обоюдное волеизъявление, да? — От волнения Аркаша перешла на правовую терминологию.

— Волеизъявление? — Виктория, по-доброму хмыкнув, потрепала девушку за коленку. — Ты еще такая ма-а-аленькая. — Похоже, она даже умилилась. Как на котенка, неловко пробующего сделать первые неверные шаги и постоянно трущегося пузиком о пол.

— Вообще-то у нас отношения в рамках «фиг пойми что происходит», — поделилась Аркаша. Что ж, в каком-то смысле она даже не обиделась, что ее в деликатной манере прозвали «несмышленышем». На взрослого человека она не тянет — факт. Правда, успела с детства развить в себе привычку скрупулезно разбираться в деталях. Может, это сейчас тоже поможет?

Виктория выглядела несколько запутанной.

— Так ты… влюблена?

— Нет. — Аркаша задумчиво почесала щеку. — Если судить по критерию «мои мысли ежесекундно только о нем».

— Ох, это всего лишь частичка эмоций, а не объективный критерий, — не на шутку всполошилась Виктория. — Не нужно превращать мои слова в эталон.

— Тогда я не знаю. — Аркаша пригорюнилась. Конечно же, она понимала, что все будет не так просто. Но помечтать-то можно!

Виктория принялась раздувать и сдувать щеки, все больше приобретая сходство с рыбкой.

— Этот... парень. Он приятен тебе?

«Пахнет он вкусно».

— Вкусный, — Аркаша неосознанно озвучила отголосок мысли.

Губы феечки задвигались. Если она что-то и говорила, то про себя.

— Вкус. — Ее брови нервно дернулись. — Скажи мне, Аркаша, он — демон?

Уровень способности Аркадии Теньковской к конспирации, похоже, составлял процентов десять.

— Э...

— Это Шарора Ровен?!

Оп! Пять процентов.

Да она как на ладони.

— Ты забыла о нашем разговоре?! — Теперь уже Виктория напирала.

Аркаша отодвинулась от нее подальше, незаметно скользнув по скамье.

— Ах, ну да. Ты же была под остаточным воздействием ахело и, возможно, пропустила мимо ушей мои слова. — Она приложила ладони друг к другу и с силой надавила — пальцы вмиг побелели. — Позволь вновь предостеречь тебя...

— Я помню наш разговор, — перебила ее Аркаша.

— Тогда почему мы вообще об этом беседуем?!

— Потому что я решила, что ты меня выслушаешь.

— Нет, я имела в виду другое. — Виктория и сама начала потихоньку расстраиваться, явно опасаясь, что ее неправильно поймут. — Если ты знаешь об опасности, то зачем приближаешься к нему?

— Мы в одной команде. — Аркаша, нахмурившись, подергала себя за ворот футболки. — В любом случае пришлось бы контактировать.

— Снова уходишь не в те дебри. — Виктория вскочила и, резво развернувшись, наклонилась к девушке. А потом мягко обхватила ее подбородок пальцами. — Это не настоящая влюбленность, Аркаша. Пойми. Это морок. Его способность. Его сила. И не важно, что он говорит. Или, — она проникновенно посмотрела прямо в глаза Аркаши, — или делает.

Хотела ли Теньковская услышать именно такие слова?

— Знаю. — Аркаша сжала зубы и произнесла следующее, почти выдув слово в оставшуюся малюсенькую щель между губами. — Знаю.

«Я и не желала быть влюбленной. Только разобраться хотела. Невозможно радоваться объятиям того, кого знаешь меньше недели. Это же абсолютно непрактично!»

«Непрактично», — как-то буркнула тетя Оля, всматриваясь в ценник на упаковке творога. Она и маленькая Аркаша стояли перед полками с молочной продукцией в магазине, и Ольга Захарова, скрипя мозговыми шестеренками, пыталась определить, стоит ли следовать совету стороннего лица по поводу необходимости введения разнообразия в кормежку малолетней соплячки. В итоге творог вернулся на полку, а окрыленная принятым решением женщина отправилась покупать сигареты. За ней, скача с ножки на ножку, неслась Аркаша. Вот так. Почти то же самое, что оценивать целесообразность содержания домашнего любимца. Непрактично.

— Он что-то тебе сделал? — Виктория пошла в решительное наступление.

— Из себя постоянно выводит. — Плохая попытка уйти от ответа. И это после всего что было уже сказано.

— Шарора использует против тебя силу?

«Наверняка».

— Или во всем виновато воздействие ахело? Он снова тебя поцеловал?

Аркаша чуть со скамейки не слетела. Откуда Виктории столько известно?

«Ох, я же сама рассказала. Сразу после того, как Роксан притащил меня прямо к ее пеньку. Но я же говорила ей, что в тот раз сама на него набросилась».

Молчание, за которым Аркаша вела внутренний монолог, было воспринято как положительный ответ. На все вопросы.

— Да он издевается! — воскликнула феечка.

«Очень похоже, — мысленно согласилась Аркаша. — Думаю, надо умолчать о нашей с Момо сделке».

— Я поговорю со старостой, — пообещала Виктория.

— С которым? — Сердце ёкнуло. Может, с самого начала не нужно было рот открывать?

— С Грегори. Пусть сдержит его.

— Ой-ой-ой! Не суетись. — Аркаша перехватила развоевавшуюся феечку, ловко подцепив ту за краешек кофты. — Я в порядке.

— Но демон вводит тебя в заблуждение. А вдруг он причинит вред твоему здоровью. Или... или... позволит себе что-то больше!

«Уже».

Или она еще легко отделалась?

Внезапно Аркашин подбородок вновь подвергся атаке. Хватка в этот раз была намного сильнее.

— Ой-ай! Хорошо, признаю. Сплоховала, виновата! Не надо было подпускать его к себе. И самой подходить тоже!

Виктория на причитания Аркаши не обратила никакого внимания. Кожу коснулась прохлада. Знакомое ощущение шершавого кошачьего языка расползлось по лицу.

— Ты магию используешь, — возмутилась Аркаша. — Я чувствую. Нельзя же без предупреждения!

— Подожди чуть-чуть. Прошу. — Феечка закусила губу. Глаза заволокло дымкой. — Ты здорова.

— Да ну? И на этом спасибо. — Аркаша попробовала отковырнуть палец, впившийся прямо в щеку. Да и от подбородка неплохо было пару чужих пальцев отодрать.

— Да послушай же меня! — Виктория отпустила ее. Но перегородила путь, чтобы Аркаша не сумела броситься наутек — если вдруг решит. — Все синяки пропали. И прежние раны затянулись. Даже те, которые не излечила моя магия. И те, что ты просила меня не излечивать в тот раз. Я целитель и помню ранения тех, кого касалась. Сейчас твое общее состояние — как... просто... высший класс.

— Уверена? — усомнилась Аркаша.

— Я...

— Целитель, угу. Помню.

— И еще твои волосы.

— Стали гуще и длиннее?

Виктория судорожно выдохнула:

— Да. Я должна была заметить раньше. — А потом схватила Аркашу за запястье и, оттянув рукав кофты, уставилась на метку. — Ничего не изменилось. «Базовый держатель» распознает в тебе человека. Тогда как? Что происходит?

«Чума, взяла и исцелила сама себя. Ничего себе. Получается, я опять вытянула у Момо энергию? — Аркаша едва сдержалась, чтобы не расхохотаться. — Он вернул свое. А потом взял и все про-ля-ля. — Она прыснула и тут же удостоилась от Виктории полного беспокойства взгляда. — А Момо ни сном, ни духом. Он меня убьет. Когда разберется что к чему. С другой стороны. Нет! Сам виноват!»

— Кто ты? — Феечка нервно облизала губы.

— Человек. — Аркаша провела ногтями по голубой метке.

Человек, который, видимо, не прочь перекусить демоном. Кто же на самом деле жаждет Момо? Не та ли сущность внутри нее, что именует себя Абсолютом?

«Что же ты такое, Абсолют?»

С каждой преодоленной ступенью силуэт, застывший на вершине лестницы, вырисовывался все отчетливее. Кто-то сидел на последней ступеньке, смело подставившись под порывы ветра. Аркаша остановилась.

— Угадал с первого раза. — Фигура выпрямилась. Капюшон сполз с головы. — Надеялся, что рано или поздно ты тут появишься.

— Макки! — Аркаша в один прыжок преодолела остаток пути. — Ты меня искал?

— Да. — Маккин осторожно провел рукой по ее волосам, пригладив торчащие прядки. — Был везде. Но к тому времени, как я появлялся, ты уже успевала телепортнуться в другое место. За тобой непросто угнаться. Поэтому решил дождаться тебя у входа в библиотеку.

— Спасибо, что подождал. Как прошла прогулка?

— Спокойно. — Юноша удержал тяжелую створку, пропуская вперед спутницу. — Даже успел поплавать в прежней ипостаси.

— Что-о-о?! — Аркаша развернулась. Они столкнулись в проеме, так и не успев перебраться через порог. Маккин поспешно выставил и вторую руку, чтобы не позволить закрывающейся створке пришибить девушку. — Без меня?! Прямо с хвостом? И плавники были? Мне же интересно!

— Не думал, что мой первозданный вид так сильно заинтересует тебя. — Русал надавил на створку, а затем глянул вниз. Аркаша стояла как раз под его поднятыми руками. — Поверь, это не слишком эстетичное зрелище.

— А я хочу посмотреть, — заупрямилась она. Опомнившись, отошла в сторону, чтобы Маккин наконец смог отпустить дверь. — В следующий раз пойдем гулять вместе!

— Хорошо, — ни секунды не задумываясь, согласился русал. Будто и не предупреждал с серьезным выражением об эстетике всего каких-то пару секунд назад.

Аркаша понадеялась, что Маккину ее общество приятно настолько же, насколько ей его.

— Знаешь, снаружи здание не казалось таким огромным.

Еще на подходе к лестнице девушка оценила неприметность и малый размер строения, в котором обосновалась библиотека Блэк-джека. Округлое здание в один этаж, обсыпанное разноцветными блестящими квадратиками, как пирожное сладкой стружкой. В небеса устремлялся высокий шпиль. Лестница, тяжелые дверные створки и два малюсеньких оконца, — и весь этот набор находился во внутреннем дворе за главным тринадцатиэтажным зданием Университета. На библиотеку это мало походило. Скорее на оригинальную сторожку. Или на палец подземного великана, который высунулся из-под поверхности на целый великанский ноготь.

— Магия. — Маккин прошествовал через полутемное помещение к перилам. Их контуры были едва заметны. — Основное укрыто здесь, внизу.

Аркаша встала рядом с ним. Под их ногами раскинулся целый лабиринт, сооруженный из книжных шкафов. Под потолком парили источающие свет мохнатые шарики. Порой от их пушистых тел отделялись сияющие кусочки и, вспорхнув, опускались на пол, полку или уголок выпирающего фолианта. Отблески покрывали поверхность всего, до чего могли добраться, и книжные залы превращались в переливающиеся внутренности драгоценностей.

«Как много книг. — Аркаша уместила подбородок на сложенные на перила руки. — Может быть, мне удастся найти что-нибудь полезное о Филиции Теньковском. Уж он-то должен был знать, что со мной происходит».

— Как думаешь, на что похожи именные буки?

Аркаша недоуменно уставилась на Маккина. Пришлось основательно порыться в памяти, чтобы вспомнить об истинной цели их визита в библиотеку.

Именные буки. Надо непременно заполучить хотя бы один экземпляр. Судя по россказням местных, буки сильно упрощают университетскую жизнь.

— Хэй, ку-ку, я из человеческого мира. — Аркаша взметнула ввысь правую руку. — Если ты не знаешь, что это и с чем их едят, то я и подавно.

— Разберемся по ходу дела, миледи?

— Да как не фиг делать, сударь.

— Ой, тут уже кто-то есть?

Из темени со стороны входа появилась фигурка. Тяжелая дверь за ней захлопнулась с оглушительным грохотом, не на шутку перепугавшим ее. Девушка пискнула и, подскочив, обернулась.

Рывки и беспорядочность в движениях показались Аркаше знакомыми, как и взвизг, отдающий затихающим шипением. Кто же у нас тут такой пугливый?

— Анис!

Девушка-жабонька мгновенно отвлеклась от страшной двери.

— Ой! Как же здорово, что ты здесь! Я так хотела, чтобы мы вместе сходили за буками. Но так и не смогла найти твою комнату. Почему-то никто в общаге не знает, где ты живешь!

— Кхем... Да, живу я далековато от основного входа, — уклончиво ответила Аркаша. Маккин рядом с ней тихонько хмыкнул.

— Жалко, что нельзя комнатами махнуться. — Анис приблизилась. Ее руки безостановочно теребили рукава пушистого свитера. Наверное, еще не отошла от испуга. — Как считаешь, может, твоя соседка захочет сменить обстановку?

— Не думаю. — Аркаша, сдерживая смешок, незаметно толкнула локтем русала. — Я вообще-то нарасхват. И моя соседка тоже меня, пожалуй, не отпустит.

«Да, соседка?» — Еще один тычок в русалочий бок.

«Соседка» утвердительно помычал.

Анис с любопытством вгляделась в лицо Маккина. Полумрак делал свое дело. Девушка пока не понимала, кто стоит перед ней. В ином случае не обошлось бы без еще одной порции звонких трелей.

— Привет. — Маккин, как и всегда, был предельно вежлив.

— Привет… ой, мамоньки!

«Все, идентификация завершена», — заключила Аркаша, проворно перехватывая Анис до того, как та ударилась бы в бега.

— Это... это русал! — всхлипнув от испуга, пробормотала девушка-жабонька, успев до начала истерики протащить вцепившуюся в нее Аркашу метров десять.

— Конечно. — Аркаша почесала красные пятна, оставшиеся на ладонях. — Правильно, это он. Ты же знаешь, что я с ним общаюсь.

— Да, но... Столкновение лицом к лицу было слишком неожиданным! — горячо зашептала Анис, пугливо поглядывая на Маккина. — Ра-а-а-аз! И без подготовки и в пекло.

— Он не страшный. — Уверять в этом других уже стало своеобразной традицией.

— Ну-у... — Анис недоверчиво надула щеки.

Маккин продолжал стоять у перил, практически не двигаясь. Возможно, как раз для того, чтобы не перепугать новую знакомую еще больше.

— Хочешь, представлю тебя ему? — предложила Аркаша. — Или его тебе. Мне несложно.

— Ой, нет, нет, а вдруг я в обморок хлопнусь?

— Я же не хлопаюсь.

— Сравнила! Ты же в чарбольную секцию записалась и даже в основном составе играть собралась. — Анис обеспокоенно потрясла головой. — Так что дружбе с русалом с севера даже удивляться не стоит. Ты ж бесстрашная, подруженька.

— Подобрала синоним к выражению «двинутая на голову»? — миролюбиво поинтересовалась Аркаша. — Признайся.

— Прекращай мысли мои читать. — Слабенькая улыбка стала наградой за все миротворческие усилия. — А если серьезно, ты молодец. Хотя и псих. Но молодец.

— Ладно, букет комплиментов поймала, порадовалась, закинула в кладовку достижений. А теперь идем. — Аркаше не терпелось вернуться к Маккину.

Если удастся быстро расправиться с буками, можно будет сразу перейти к поискам информации о Филиции. Гуча говорил, что он носил прозвище «Иллюзионист» и был искуникарфом — искателем уникальных артефактов. Уникальность — это свойство, которое не способно так запросто затеряться в реке времен. А если Теньковский и правда был успешен в своей деятельности, то об его подвигах обязательно должны были черкнуть пару строк в каком-нибудь заумном фолианте.

«Может, в отделе с книгами по артефактам? Мне бы не помешала помощь какого-нибудь местного всезнайки».

— Готовы? — Улыбка Маккина была необыкновенно милой. Он старался казаться еще безобиднее, чем был на самом деле.

Анис, безуспешно прятавшаяся за Аркашиной спиной, пугливо закивала. Первым на лестницу, ведущую к книжному лабиринту, ступил юноша. Девчонки пристроились за ним.

— Знаешь, а он симпатичный, — не выдержав гнетущего молчания, вполголоса поделилась Анис. Страх страхом, но игнорировать красивых парней, похоже, было выше ее сил.

— В первый раз ты его красавчиком обозвала.

— Когда это?

— На первой паре Эльблюма.

— А, точно. Это же он был. Ты от меня еще к нему сбежала тогда. Мамоньки, да вы с самого первого дня вместе!

— Угу, типа того.

— А вы с ним... — Анис смущенно покусала губы.

— Что?

— Э-э... Ну, так... того и этого. Что-то такое прямо большое... и светлое… ну, там чувство?

«Заковыристо завернула».

По тому, как качнулась из стороны в сторону голова идущего впереди Маккина, Аркаша догадалась, что тот все прекрасно слышал. Она открыла рот, чтобы расставить все по своим местам, но, как обычно, не успела.

Все, как и всегда.

Вляпалась с первого полушага.

Над ухом вдруг раздалось мерзкое хихиканье, а затем пол под ногами исчез. Аркаша провалилась в темноту. Над головой сомкнулась водная гладь. В ноздри хлынула вода, а одежда потянула вниз.

Куда плыть? Как спасаться? Она не могла сориентироваться. Да что тут ориентироваться, ей даже пальцем шевельнуть не удавалось. Тело застыло, будто при мгновенной заморозке, а сознание откликалось лишь на внешнюю реакцию конечностей. Воздуха не хватало. Холод добрался до костей. И страх отравил чувства.

Толща воды над ней сверкала и переливалась. Потревоженная поверхность сейчас наверняка ловила шустрые блики от солнечных лучей, в ожидании того, когда вновь сможет обратиться спокойными водами. А Аркаша останется на дне.

«Помогите…»

Всплеск. Ушам стало больнее. Громкий шум ударил по слуху, растворившись в низком гуле вод вокруг.

Что-то быстро приближалось к ней, легко пробиваясь сквозь бликующий водный слой. Нечто пузырящееся.

К пояснице прижалась широкая ладонь, другая заскользила по талии. Кто-то притиснул Аркашу к себе. Воздух был давно выбит — еще при ударе о воду. Тело продолжало существовать на чистом упрямстве. Она почти потеряла сознание.

Настойчивое касание губ. Давление на подбородок. Она дернулась, но ее тут же обездвижили. Горячий выдох в рот привел в чувство. Аркаша открыла глаза. Маккин обнимал ее. Его губы вжимались в ее. Он сжал пальцами ноздри Аркаши и еще раз выдохнул. Потом вместо губ юноши, на лице Аркаши оказалась его ладонь. Маккин держал ладонь на ее губах, а заметив, что она смотрит на него, помотал головой — настолько быстро, насколько позволяла толща воды.

Давление на ее ноздри увеличилось. Маккин нахмурился и еще раз сжал ее нос.

«Ладно, ладно, я не собираюсь вдыхать под водой или открывать рот». — Аркаша поморгала, пытаясь донести до русала, что она уже в своем уме и вполне способна соображать.

Маккин отпустил девушку и ткнул пальцем вверх.

Страх полностью прошел. Аркаша обвила талию русала руками, и он поплыл.

«И когда я успела так глубоко под воду уйти?» — размышляла она, борясь с желанием вдохнуть.

А вот и долгожданный воздух. Они вынырнули, и Маккин тут же приподнял ее над водой, чтобы, кашляя, она вновь не погружала в воду лицо.

— Не спеши, тихонько, — приговаривал он, крепко обнимая девушку за талию. — Вот, держись за шею. Ничего, ничего. Обопрись на меня.

— Кхе-кхем... — Аркаша беспомощно провисла, а потом и вовсе перестала перебирать под водой ногами, полностью возложив всю ответственность за свое равновесие на Маккина. Тот аккуратно похлопал ее по спине. Он отлично держался на воде. — А где… где... Кхем-кхем... твой хвост?

Маккин прекратил свой успокаивающий бубнеж и изумленно вытаращил на нее глаза.

— Это все, что тебя в данный момент интересует?

— Вода... — Аркаша исторгла из себя еще одну серию кашлей. — В воде… почему… не хвост? Где... хвост?..

— Чудик ты, — выдохнул Маккин и прижал ее к себе.

Аркаша, восстановив вялое дыхание, устало положила подбородок на его плечо.

— Все еще волнуешься насчет хвоста?

— А... да. — Моргать было больно. Солнце светило прямо в лицо.

— Решил не превращаться в русала. — Маккин повернул голову, чтобы видеть ее лицо. — Подумал, что мой изначальный вид может напугать тебя, и ты с перепугу наглотаешься воды. Да и… — Он заметно смутился. — Вроде бы так легче было тебе воздух передавать.

— М-м... — Аркаша приютилась на плече юноши и, подтянув ноги, свернулась калачиком в его руках. Он продолжал удерживать на воде их обоих.

— Прости. — Маккин включил смущалку на максимум. Уши покраснели.

— А? За... — Вопрос не удалось закончить. Кашель вновь взял верх.

«И за что он извиняется? — Она потерла глаза. — Спас меня да еще и извиняется. Кто из нас настоящий чудик?»

— За поцелуй. — Уши русала обзавелись новым оттенком красок. Он отвернулся.

— Ты же воздухом делился. — Аркаша попыталась осмотреться. — Возмущаться мне не к месту. Наоборот — огроменное спасибо, что полез целоваться.

— Да, да, это все-таки не поцелуй был, — поспешил согласиться Маккин.

У парня, похоже, были свои загоны. Аркаша, к примеру, не чувствовала ни капли смущения.

— И что это было? — Она наконец сумела проморгаться. И увиденное ей не понравилось.

Водная гладь, куда ни посмотри, и только невдалеке виднелся островок. Высоко над ними сияло солнце. И было прохладно. Холод не нападал, пока Аркаша прижималась к Маккину, утопая в тепле его тела, но как только отстранялась, — чуть-чуть прерывая контакт, становилось неприятно, и ветер начинал задувать сразу со всех сторон.

— Похоже, мы за пределами Блэк-джека. — Маккин кивнул на кусочек земли в пределах видимости. — А этот тот самый остров, откуда нас перенаправляли в Блэкджек. С порталом между двумя деревьями.

— Уверен?

— Да, чутье подсказывает.

— Нас выбросило через защиту Универа?

— Сначала тебя. — Маккин аккуратно переместил Аркашу себе на бок и перехватил одной рукой, второй принялся загребать по воде, направляясь к острову. — Тебя съела белка.

— Чего? — изумилась Аркаша.

— Под твоими ногами материализовалась гигантская белка, и ты рухнула прямо в ее пасть.

— А ты головой об воду часом не шарахнулся?

— Это был портал. — Маккин быстро улыбнулся ей и продолжил плыть. — Видела, здесь в ходу переносные порталы в виде белок? Через них документы и книги отправляют.

— А, было дело. — Аркаша вспомнила быструю процедуру оформления попечительства на Гучу, которую провели до их отправления в Блэк-джек. Бланк, перо и чернильницу передали Брунгильде через статуэтку белки с выпученными глазами.

— Здесь то же самое. Огромный портал в пасти белки. Ты провалилась, а я прыгнул прямо за тобой.

«Уже второй парень, который ради меня сигает в пропасть, — подумала Аркаша. — Только вот один, ясно-понятно, сожрать меня хочет. А вот второй... вроде бы по доброте душевной. Это что, популярность? Вау-вау... С другой стороны, без них я уже давненько была бы трупом».

Зарывшись носом в капюшон Маккина, промокшей тряпочкой болтающийся у его плеча, Аркаша смешливо фыркнула.

— Что такое? — мягко спросил Маккин.

— Все так сильно боятся тебя, потому что твои сородичи обожают ради развлечения всех топить. А ты того... спас меня от утопления. Какой-то ты неправильный русал с севера.

— Это только для тебя, — Юноша тоже фыркнул. — Остальным путь один — на дно.

— Чума, ну я польщена, польщена. — Аркаша поскребла пальцами по его затылку. — Как считаешь, что это за мерзость была? Кто меня так невежливо сожрал?

— Я слышал смех.

— И я… Чья-то шутка?

— Не знаю. До того, как все случилось, мне показалось, что рядом промелькнуло нечто маленькое.

— Какой-то дух? Эх, Анис, наверное, жутко перепугалась. Ой, а она сюда не провалилась?

— Нет, не волнуйся. Я оттолкнул ее подальше к перилам прежде, чем за тобой прыгнул.

— А портал не остался открытым?

— Проверял уже. На небесах ничего похожего.

— Это что, нам теперь своим ходом возвращаться?

— Видимо.

— Ну, тогда позволяю тебе дотащить меня до берега. — Аркаша с нахальным видом устроилась поудобнее на боку парня.

— И что же мне это напоминает? Дайте-ка поразмыслить? — Маккин погрузился в притворные раздумья. — В первую встречу ты тоже щедро дозволила мне донести себя до тринадцатого этажа — до кабинета директора. Правда, пришлось эту драгоценную возможность передать лифту.

— Ага. — Аркаша заулыбалась шире, чуть щеки не лопнули. Как же хорошо, что она не одна! — Признайся, ты хотел сам меня нести. На ру-у-у-учках!

— Естественно. Мечтал. — Он чуть сильнее прижал ее к себе. — Вот и воплощаю в жизнь свою мечту прямо сейчас.

— С первого дня как будто уже целая вечность прошла. А что же будет, когда начнется учеба? А тренировки в секции?!

— Справишься. Уж я-то тебя знаю. — Маккин прекратил плыть. — Как себя чувствуешь?

— Еще мне воздуха передать хочешь?

— Я... просто спросил. — Бедные уши русала вновь заалели.

Если он так мило реагирует — невозможно не подразнить. Аркаше на это не хватало такта.

— Прости, прости. Давай я сама поплыву. А то наша общая скорость слишком плачевна.

— Никаких трудностей. И тебе...

— Ик! — Отлипшая от него Аркаша, прочувствовав холод обстановки вокруг, вновь прижалась к нему. — Х-холодно!

— А я о чем. Держись! — Маккин, убедившись, что девушка надежно за него уцепилась, на предельной скорости поплыл дальше.

— Ты же в форме русала быстрее плаваешь?

— Намного.

— Может, перекинешься?

— Прости, очень не хочется потом обратно обнаженным возвращаться.

— Оу.

— О чем задумалась?

— Ну, о птичках.

— Потом. Я покажу тебе себя потом.

— Да я и не настаиваю. — Вот теперь Аркаше удалось смутиться.

Маккин внезапно перестал двигаться. Из-за внезапной остановки они едва не ушли под воду.

— Чувствуешь?

— Чего? — Аркаша опасливо огляделась.

— Гул.

Вокруг ребят гуляли волны. Ветер набирал силу. Вспенившиеся воды облизывали щеки и забирались в уши.

— Отлично, — прокричала Аркаша. — Еще одной напасти нам и не хватало! Для полного счастья!

— Заверю в одном! — Маккину тоже пришлось перейти на крик. — Со мной ты точно не утонешь. Хватайся за плечи. Попробую плыть быстрее.

— Ладно!

Внезапно неведомая сила оторвала ее от Маккина и подкинула ввысь. Мгновением позже нечто, обладающее огромной силой, швырнуло юношу вслед за ней. Они взлетели над водой и завертелись в вихре разноцветных искр и холодных брызг, устремляясь все дальше в сердце торнадо.

А затем рухнули на твердый пол.

— Ой... ой... ой... — многозначительно прокомментировала Аркаша, разглядывая парящие шарики под самым потолком. — У меня что-то хрустнуло.

— Наверное, это я хрустнул, — отозвался лежащий под ней Маккин. — Вернее, моя грудная клетка.

— Прости! — Аркаша скатилась с него.

Поразмыслив, юноша выдал:

— А, может, и не я. — Он недоверчиво ощупал себя. — Ты слишком легкая, чтобы поломать меня. Я сейчас осторожненько приподнимусь. Посмотри, пожалуйста, что там у меня под спиной.

— Пусто. А нет, погоди. — Аркаша вытянула из-под него маленькую корягу. — Мокрая палка, а еще кусочки ракушки.

— Вещи, очень характерные для данной местности. — Маккин сел и помотал головой, разбрызгивая вокруг мокрые капли. — И, кстати, что это за местность? Где мы?

— По-моему, снова в библиотеке.

Они оказались на возвышении между столами, расставленными в форме буквы «П». Лестница, по которой они спускались, виднелась в метрах тридцати левее.

— Водоросли. — Маккин продемонстрировал ей букет из зелени. — И камни. Все это явно с морского дна поднято.

— Тут еще аквариум. — Аркаша присела около вытянутой емкости. — И рыбки.

По лесенкам, ведущим к возвышению, застучали каблучки.

— Мамоньки, получилось! — восторженно взвизгнула Анис, с разбегу бросаясь в объятия Аркаши. Сносно пообниматься не удалось: между ними застрял еще один аквариум. Девушка-жабонька все это время удерживала его в руках. — Попыток было не меньше двадцати! Прости меня, я круглая дура! Надо было ориентироваться на какую-нибудь твою вещь. Но у меня не было твоей вещи. Ни одной! — Дальше Анис принялась возбужденно тараторить. — А раз не было твоей вещи, я не знала, с чем можно создать связь. И запаниковала. А потом снова паниковала. И снова. И снова. А затем, последовала совету и понадеялась на ассоциации. Ну, русал, понимаешь? — Она перевела дыхание, а потом взорвалась новой тирадой. — Русал. Рыбка! Вода. Я и говорю, вот так и так, рыбки, рыбешки... И вот смотри, сколько теперь здесь рыбы!! И водорослей заодно! И подводных коряг! Всякая мерзость сюда переносилась, а вы все не появлялись и не появлялись!

— Спокойно, тише. — Аркаша стерла кулаком со щеки налипшую мокрую прядь и аккуратно потрясла Анис за плечи. — Я не успеваю за полетом твоих мыслей. Ты пыталась вернуть нас? Но сразу не получилось, и сюда переносилось все подряд — кроме нас. Угадала?

— Да! Или нет. — Анис зажала аквариум подмышкой, стянула с шеи шарфик и принялась вытирать Аркашино лицо. — Не я. Вас переместил библиотекарь. Как и половину морской живности в придачу. Видели бы вы, как я тут носилась с аквариумами. Они ж прямо из воздуха выпрыгивали! Одна мне хвостом по зубам заехала. Два раза!

— Понятно. Спасибо, что вернули. — Аркаша содрала с плеч насквозь мокрую кофту. Мелькнувшая мысль о том, что ей бы сейчас не помешала согревающая способность Момо, не на шутку разозлила ее. Как будто она так уж сильно нуждалась в его присутствии! — А белку кто подослал? Которая нас сожрала? Тоже библиотекарь?

«Конторка гнилая, — пробурчала она про себя. — Надо отговорить Гучу здесь работать. Хотя он так радовался. И трудоустройство отметить уже успел. Назюзюкался на пару с нашим комендантом».

Кто-то постучал по макушке девушки. Аркаша задрала голову. Никого.

Стук по пятке.

Соскочив с места, девушка запрыгала по площадке, высоко задирая ноги.

— Что случилось? — Маккин поднялся и ринулся к ней. — Болит? Ты ударилась?

— Нет. — Аркаша ошарашено оглядывала пол. — Меня кто-то за пятку потрогал.

Маккин, последовав ее примеру, осмотрел всю поверхность под их ногами.

— Уверена? Ничего не вижу.

«Померещилось?» — Аркаша прищурилась. Не помогло.

— Знаете, тут такое дело, — смущенно пролепетала Анис.

— Что?

— Ну...

«Буонджорно», — выдохнули Аркаше прямо в ухо. Шея мгновенно покрылась мурашками, а волосы встали дыбом.

С потолка протянулась палка и ввинтилась в пол. Сквозь ее контуры Аркаша прекрасно видела, как съежилась Анис, ведь палка была полупрозрачной! Протянув руку, девушка удостоверилась, что та действительно не имеет материальной основы.

— Буонджорно! — Перед Аркашей материализовалось лицо с маленькими закругленными усиками — такими же полупрозрачными, как и сам владелец.

— Вот это я и имела в виду! — Анис испуганно прикрылась аквариумом. — Он мертвяк! С палкой!

— С шестом, фролинг... — Висящий вверх ногами мужчина выгнулся, изобразил шпагат, натянув до предела блестящее трико, и ловко соскочил на пол. — И я предпочитаю, чтобы меня называли «призрак». Или «фантом». А лучше Ти-аль. Буонджорно бэлла.

— Буонджорно, — на автомате откликнулась Аркаша.

Колоритность «фантома» зашкаливала. Ти-аль, как он сам себя предпочел именовать, был высоким и широкоплечим, словно пловец с огромным стажем. Вот только структуру фигуры, судя по всему, он создал благодаря иным интересам. Полупрозрачный Ти-аль не мог устоять на месте ни секунды. Все его телодвижения были связаны с шестом, вокруг которого он и прогуливался, откалывая мимоходом вызывающие номера. Покачивал бедрами, цеплялся ногами за шест и плавно нагибался. Мужчина в обтягивающем трико поверх одеяния, жутко смахивающего на купальник, с черными усиками, побритыми висками, шапкой волос — явно обесцвеченных, и милыми кудрявыми волосиками на почти полностью обнаженной груди. Переварив интригующий образ, Аркаша с любопытством покосилась на Маккина.

У того были проблемы. Он никак не мог оторвать взгляд от Ти-аля. В выпученных глазах застыло нечто паническое. Похоже, кое-кому нанесли серьезный удар по психике.

— Это библиотекарь, — внесла ясность Анис. — Он такой... ну, вот такой. Тоже его сегодня в первый раз увидела и...

— Что, фролинг? — Ти-аль подпрыгнул и, уцепившись за шест коленями, наклонился в сторону Анис.

— Интересным вы мне показались, — тактично закончила девушка, отодвигаясь на приличное расстояние.

— Вы библиотекарь? — недоверчиво переспросила Аркаша.

— Точно. — Ти-аль перегруппировался и, не покидая шеста, склонился к Теньковской. Будто крупная змея, свесившаяся с ветки.

— Вы же призрак.

— Верно, бэлла. Смущает моя призрачная натура?

— Самую малость.

— В имитации материализации нет ничего сложного. — Ти-аль благожелательно улыбнулся. Несмотря на оригинальное хобби, библиотекарь не казался опасным. — Когда появляется необходимость — перенести книгу с места на место, к примеру, побаловаться бумажной волокитой или заняться другими бюрократическими шалостями, я ненадолго материализуюсь. Вот, смотри. — Он постучал ладонью по шесту чуть ниже своего висящего тела. — Потрогай.

Заинтригованная Аркаша коснулась предложенного места. Шест, который всего пару минут назад казался фантомной вспышкой и едва видимым продолжением призрака, превратился во вполне ощущаемый предмет.

— Ого!

— Обожал пофокусничать при жизни. — Ти-аль восторгом Аркаши был доволен. — И ныне эта страсть меня не покинула. Настоящего мага во мне не убить.

Над их головами раздались два щелчка. И в аквариум, который удерживала Анис, рухнула рыбешка. Вторую перехватил Маккин до того, как она бы шлепнулась на лоб Аркаши.

— Надо же. — Ти-аль резво пополз к потолку. — Остаточный эффект магии. Ритуал фролинг до конца не стабилизировался, хотя наше совместное заклинание было неплохим.

— Ну простите, — возмущенно проворчала Анис. — Я вообще-то первокурсница. Меня еще не научили, как и что правильно стабилизировать.

— Ничего. Мы тебе благодарны, правда, — уверила ее Аркаша. — Без тебя нам пришлось бы еще пару часов по волнам рассекать.

— Спасибо, — присоединился к благодарностям Маккин. — А можно нам полотенце или что-нибудь еще, чем можно вытереться? И Аркашу нужно срочно закутать, пока не замерзла.

— Эй, я не неженка!

Взгляд задержался на Анис. У той сверкали глаза, а губы возбужденно тряслись. Ожил ее датчик, настроенный на красивых парней. Может Маккин и воспринимался всеми как чудовище, но в то же время он был невероятно привлекательным молодым человеком. И его привлекательность вкупе с милыми поступками очень подкупала. Особенно впечатлительную Анис.

«Похоже, окончательно убедила себя, что мы с Маккином пара, — обреченно решила Аркаша. — И как объяснить, что он просто сам по себе такой заботливый? По характеру? И что у меня нет желания заводить себе парня, бойфренда, возлюбленного и заниматься тому подобной чушью? Я в этом ничего не смыслю, и даже попытки сожрать меня воспринимаю как проявление каких-то глубоких чувств. Глупая, короче. Тупая как пробка, если слова некоторых на цитаты разбирать».

Минутная суета, и несостоявшимся утопленникам были торжественно вручены махровые полотенца и пледы. Укутываясь в плед, Аркаша думала, что наличие всех этих вещей в библиотеке крайне подозрительно. Если только посетителей ежедневно не выкидывало прямиком из библиотеки искупаться на морских просторах.

К слову, о птичках. А точнее, о белках.

— Нас съела белка. — Аркаша оглянулась на лестницу. Ясное дело, никакой белки там давно уже не было.

— Да. — Ти-аль изящно съехал по шесту. — Отличнейшая подделка образа. Озорник подглядел местную фишку — беличьи порталы, вот и создал свою версию.

— Так за пределы Университета меня и Маккина вышвырнул кто-то из студентов?

Пришло время раздавать благодарности за внеплановые купания.

— Это способность бук — менять форму. И применять магию. — Ти-аль посмотрел вверх. Там среди шариков, источающих свет, что-то шевелилось, шуршало, перемещалось с места на место прямо по потолку. Словно скопище мышей под полом.

Аркаша прищурилась. Маккин присоединился к ней и тоже начал разглядывать потолок. Анис поежилась и сильнее прижала к себе аквариум.

— И что это был за озорник?

— Кроха Пи. Я называю его так. Порой он откликается. — Ти-аль меланхолично обозревал живой потолок. — Маленький непослушный наглец. Впрочем, вы и сами уже в этом убедились.

— Приструнить бы этого кроху. — В Аркаше внезапно проснулась воинственность. И мстительность.

— Я бы тоже присоединилась, — высказалась Анис. — Все нервы вытрепала ваша крошка. Возмездия нам!

— Да я, в общем-то, и не против, фролинг. — Ти-аль ткнул пальцем в шевелящийся потолок. — Если найдете его там. Моим командам он не подчиняется.

— Осторожно! — Маккин дернул Аркашу на себя, потому что аквариум в руках Анис вдруг начал подпрыгивать, а вода внутри пузыриться.

— Ай-ай! Что это?!

— Брось! — крикнул ей русал.

— Я бы не рекомендовал. — Ти-аль был невозмутим. — Ему такое обращение точно не понравится.

— «Ему»? — Аркаша оттолкнула от себя Маккина и кинулась к Анис.

Аквариума у той уже не было. Вместо него на ее руках сидело пушистое существо с идеально круглыми голубыми глазами и огромной пастью. Длинная шерсть имела рыжеватый оттенок, похожий на цвет волос Аркаши.

— Ух, сымитировал тебя, бэлла, — подтвердил ее догадку Ти-аль. — Это и есть Кроха Пи. Как всегда, выделяется.

Существо шумно втянуло воздух, высунуло язык, продемонстрировав всем рыбок, некогда плавающих в нем как в аквариуме, а затем с хлюпом втянуло их в пасть. При этом длинный язык завернулся трубочкой и вкатился между зубов внутрь.

— Мамоньки! — запоздало среагировала Анис. — Так это с самого начала был не аквариум?!

— Выходит, что так, — миролюбиво согласился Ти-аль.

Скинуть с рук Кроху Пи оказалось очень мудреной задачей. Существо мертвой хваткой вцепилось в Анис и жалось к ней, явно что-то опять имитируя. Видимо, «крепкие обнимашки».

— Отстань от нее, — потребовала Аркаша.

Кроха Пи мучил Анис, но нацеливался на Теньковскую. Девушка была в этом уверена. Во-первых, в море искупаться пришлось ей. Во-вторых, каверзное создание, качаясь на одежде Анис, все время оглядывалось на Аркашу и дразняще колупало языком, будто ящерица. К тому же в имитацию он решил поиграть именно с ней.

«По-моему, он нарывается».

— Аркаш, давай не станем его трогать. — Маккин положил руку на ее плечо. — Лучшим решением будет проигнорировать.

— Какой правильный мальчик, — восхитился Ти-аль. У Маккина, судя по виду, похвала вызвала только лишь опасения.

— А вы его не боитесь? — вдруг полюбопытствовала Анис, кивая на юношу. Кроха Пи в ее руках притих, словно тоже заинтересовавшись тем, какой ответ даст библиотекарь.

— Русала с севера?

— Ага. Или вам уже того... — Анис окинула его выразительным взглядом с ног до головы. — Все равно?

— Тактично, Анис. Чрезвычайно тактично, — хмыкнула Аркаша.

— Ой.

— Нет, нет, фролинг права. В какой-то мере меня сейчас и правда мало что пугает. — Ти-аль крутанулся на шесте. — Да и мальчонка кажется славным малым.

— И я о том же. — Аркаша была рада, что с ней наконец-то согласились. Слегка омрачала мысль о том, что солидарность проявил обесцвеченный мужик в трико на шесте, но, с другой стороны, индивидуальность у всех проявляется по-разному. — И, честно говоря, мы сюда за буками пришли.

— Какие ретивые. — Ти-аль обернул вокруг пальца ус. — Старательные. И в выходной решили учебой заняться. Обычно в это время студенты сюда не захаживают. Тем более в первую неделю учебного года. Слишком расслаблены.

— Мы решили заранее этим заняться. — Аркаша снова уставилась в шуршащие небеса. На ребят сыпался светящийся пух, отделяющийся от потревоженных шариков. — Говорят, буки с учебой могут помочь.

— Правильные слухи. — Ти-аль, сложив руки на волосатой груди, важно закивал. Это смотрелось бы более внушительно, не находись он в горизонтальном положении и в подцепленном к шесту состоянии. — Бука может превратиться в тетрадь для конспектов или учебник, созданный вами самими из тех материалов, которые вы сами выбираете для запоминания. При наличии буки и правильного его использования исчезает необходимость постоянного таскания на пары тонны учебной литературы. Все то, что вы для себя выбрали, сохранит бука.

— Он как живой компьютер. — На Аркашу способности бук произвели впечатление.

Кипы нудной литературы при всей искренней любви к учебе в какой-то момент начинают надоедать. Другое дело странноватое существо, которое точно не позволит соскучиться да еще станет неплохим подспорьем при обучении.

— Можно нам по одному завернуть? — Аркаша скинула с плеч плед.

Маккин немедленно поднял его и вновь закутал в него девушку. Анис за спиной Ти-аля снова включила свой режим умиления. То остерегаться его просит, то искренне радуется за их взаимоотношения — девушка, одним словом. Противоречивое и непонятное существо.

— Можно. — Ти-аль спрыгнул на пол. Усики задорно закачались. — Только ловить их придется самостоятельно.

— Ладно, — тут же согласилась Аркаша.

— Ой, а как? — забеспокоилась Анис.

— Ловкостью и сноровкой. — Библиотекарь хитро подмигнул Теньковской. — И, пожалуй, скоростью.

«Скорость — это по мне», — оживилась Аркаша.

Она все еще была насквозь мокрой, волосы облепили шею и спину, а тело серьезно ныло, но перспектива игр в скорость отгоняла прочь всю усталость и оживляла ее энтузиазм на глазах.

— Аркаш? — чувствуя пыл девушки, осторожно позвал Маккин.

— Вот эти, — она дернула подбородком, указывая на потолок, — смахивают на стайку шишаков.

— О, встречались с шишаками? — В Ти-але проснулся новый интерес.

— С шишаками в «нежном периоде», — горделиво заявила Аркаша. Это она сейчас могла гордиться тем, что выжила, а на паре Эльблюма готова была орать от ужаса.

— Ке белло бамбино!

— Эй, эй, тормозите. — Анис замахала руками. — Восхищайтесь только ей. Лишь у нее есть опыт общения с двинутыми шишаками.

— Да, я опытная, — несколько смущенно согласилась Аркаша.

«А еще паникующая и постоянно глупости творящая».

— С буками будет веселее, — пообещал Ти-аль.

— Мамоньки, — испуганно пробормотала Анис.

— Чума!

Словно почуяв их готовность, потолок взорвался черными тварями. Сотни существ, похожих на чертиков, принялись носиться под ногами, похихикивая и корча рожи.

— Ужас, какое же мельтешение! — запричитала Анис.

— Когда поймаете, не забудьте применить на них печать. — Библиотекарь, шустро двигаясь, раздал ребятам квадратики сантиметр на сантиметр с округлым символом. — Разовая печать связи. Без нее малыш снова может от вас вырваться. А так вы свяжете его с собой. Все просто. Называете свое имя, озвучиваете команду «связь» и касаетесь буки. Легко: имя, связь, касание. Имя, связь, касание.

— Легко, потому что самая большая трудность — ловля — позади? — мрачно уточнил Маккин.

— Верно! В библиотеке Блэк-джека в пору охоты на бук разрешено шуметь и носиться. — Ти-аль, взобравшись по шесту, повис над самым сумбуром и торжественно раскинул руки в стороны. — Стартуйте!

И Аркаша стартанула. Прямо к Анис. Та взвизгнула. Кроха Пи свалился с ее рук.

— Он ненастоящий. — Девушки склонились над рассыпающимся в прах существом на полу. — Снова имитация?

— То есть он сымитировал свой образ, пока сидел у меня на руках? — поразилась Анис. — И улепетнул?

— Хитрая крошка. — Аркаша заозиралась. Желание заарканить вредную Кроху Пи выросло в разы. Этот азарт был сродни восторгу от игры в баскетбол.

Черная буря под ногами рассеялась. Буки бросились врассыпную, предвкушая потеху.

— Аркаш, может, не сейчас? — Маккин попытался перехватить ее, но она ловко увернулась. — После пережитого тебе следует отдохнуть. Да и высушить одежду не помешало бы. Вернемся сюда позднее!

— Ни за что! Я хочу сейчас!

Аркаша сразу же заметила его. Кроху Пи.

Маленький озорник даже не пытался скрываться, рыжей молнией юркая в черноте пищащих бук. Он прыгал по полкам, повисал на корешках книг и скользил по полу.

Удивительно, но волна возбужденных существ при всей своей бешеной энергетике не снесла ни одного шкафа, не повалила ни одного стула и даже не сдвинула ни одного фолианта. Они словно просачивались сквозь предметы, сохраняя их целостность, и, не утратив ни капли энтузиазма, неслись дальше, наслаждаясь погоней.

Аркаша проскочила боком в зазор между двумя шкафами и опустилась на корточки, чтобы оценить обстановку. Маккин, Анис и Ти-аль остались далеко позади. Русал пытался что-то ей кричать вдогонку, но разве могло это ее остановить? А бежать за ней — дело бесполезное.

«Потягаться в скорости со мной может разве что чарбольная команда Сириуса. — Аркаша выдохнула. Ветер, созданный ее бегом, охладил тело снаружи, внутри же пылало пламя. Волосы облепили лицо, примерив к ней забавную версию усов и бороды. — Где же ты?»

Наверху что-то зашуршало. Аркаша задрала голову и одновременно рванула вперед. Кроха Пи прыгал с одной верхней полки на другую — прямо над девушкой. Это точно была дразнилка.

Другие буки двигались более слажено — да, не лучше стайки подвыпивших птиц, но все же мчались в одну сторону. Кроха Пи выбивался из общей системы. Он предпочитал зигзаги, обманные маневры и насмешливое исчезновение прямо из-под носа. Через пару минут девушка и бойкое создание окончательно отделились от остальных.

«Быстрый». — Аркаша ухватилась за перила, чтобы принять вертикальное положение. Она только что завершила прыжок, в конце которого почти настигла Кроху Пи. Повалилась на него сверху и обхватила руками. Для существа такой исход стал полной неожиданностью. Голубые глаза комично округлились, а из пасти вырвался хрипящий взвизг — нечто такое вполне могла издать старушка, которую предприимчивый бойфренд ее внучки, отодвинув занавеску, случайно застал в душе вместо своей пассии. Или это мог быть вопль самого парня, которому увиденное обеспечило ночные кошмары на ближайшие пару недель.

Изловчившись, Кроха Пи прошмыгнул между локтем Аркаши и перильным ограждением и, торжествующе пискнув, перескочил на другую сторону, пролетев пару метров над пропастью.

Они забрались на один из верхних уровней, на которые вели многочисленные переплетения лестниц. Аркаша посмотрела вниз. До пола было далековато, но, чтобы добраться до противоположной стороны, пришлось бы спуститься минимум на два уровня.

«Слишком долго». — Аркаша втянула носом воздух, следя за тем, как Кроха Пи неспешно прогуливается по перилам на той стороне. Голубые глаза в полутьме выделялись яркими всполохами. Казалось, приплюснутая пушистая мордочка вот-вот вспыхнет фейерверками.

Из раскрытой пасти показался язык. Еще одно поддразнивание в стиле ящерки, а затем Кроха Пи повис на задних лапках, изобразив развевающееся на ветру полотно.

«Ну, держись!»

Аркаша провела рукой по лицу, стаскивая мокрые пряди ближе к ушам и шее и начала пятиться.

«Ой, я сбрендила».

Разумная мысль, как всегда, пришла с большим опозданием. Аркаша рванула вперед, взлетела на перила и изо всех сил оттолкнулась ногами — теперь уже в расчете покрыть наибольшее расстояние до пункта назначения. Под ней разверзлась пропасть.

«Чума, это же того не стоит!»

А что стоит того? Наверное, то же самое чувство влекло ее вперед и там, на чарбольной площадке, к перспективе быть размазанной крепкими телами реальных чудовищ.

Страх укрылся за иными эмоциями. И мир заиграл красками.

«Ай!»

Удар прошелся от ступней вверх по позвоночнику, сотрясая руки и плечи. Аркаша закачалась на горизонтальных перекладинах перил, ловя равновесие. Кроха Пи ошарашено приоткрыл зубастый ротик. Проигнорировав неустойчивость собственного тела и свободное пространство сбоку, девушка шагнула к буке. Тот не шевелился.

«Еще чуть-чуть...»

Она нырнула вперед, широко расставив руки. Опомнившись, Кроха Пи избрал прежнюю тактику побега. Но на этот раз его мордочка ткнулась в ладонь Аркаши — точно в середину магической печати.

«Аркадия Теньковская! — выдохнула она, пока существо шипело и отфыркивалось. Ее положение и так было неустойчивым, а из-за сопротивления буки ее просто мотало из стороны в сторону. — Связь! — Она хлопнула по скалящейся мордочке, завершив последнее касание.

Кроха Пи взбрыкнул и оглушительно заверещал. Аркаша растерялась.

Вопль прекратился так же внезапно, как и начался. Округлые глаза буки остекленели. Пушистое тело застыло. А Аркаша утратила последние толики равновесия. Мокрая одежда утянула ее вбок, и она, завалившись в сторону, рухнула с перил головой вниз.

— А-а!.. — Вдоволь наораться так и не успела. Падение заняло чуть больше секунды. А вместо удара о пол ее спина прочувствовала иное: тело погрузилось в мягкую субстанцию.

Потерявший живость Кроха Пи, утянутый следом, в полете преобразился, вытянувшись в нечто похожее на плед, но очень плотный. Сделал ли он это нарочно или именно так проявилось его признание поражения, однако очередная причуда буки спасла Аркашу.

— Аркаша! — К ней подскочил Маккин. — Я видел, как ты упала!

Пожаловаться

— Ой, мамоньки! — запричитала приковылявшая за ним Анис. — Нам же ее теперь по кусочкам собирать!

— Ребят, честно, спасибо. — Аркаша, продолжая лежать, подняла раскрытую ладонь, ненавязчиво предлагая Маккину «дать пять». — Спасибо, что хоть не хороните.

— Ты в порядке? — Русал, тревожась, обхватил ее ладонь обеими руками. — Напугала меня.

— Я на Кроху Пи приземлилась. — Она торжествующе указала на вяло трепыхающееся «полотно» под собой. — Получилось! Я поймала его! Связала буку!

Над ребятами материализовался Ти-аль.

— Связи с букой нет, бэлла.

— Как нет? Я использовала печать. — Аркаша похлопала ладонью по пушистой субстанции. — Он повержен.

— Да. Но здесь нет связи с букой.

— Почему? — вмешался Маккин. — Она сделала что-то не так?

— Нет, ритуал был проведен мастерски. Только вот буки тут нет.

— А это кто? — Анис постучала мыском туфли по полу около расплывшейся лапы Крохи Пи.

— Он не бука, — невозмутимо пояснил Ти-аль.

— Но вы же сказали... — У Аркаши перехватило дыхание. — Про белку...

— Я сказал, что смена формы — это способность бук. Но вовсе не говорил, что тот, кто обладает этой способностью, и есть бука. — Библиотекарь глубокомысленно покрутил ус. — Кроха Пи вовсе не бука. Он паразит.

— Почему вы раньше не объяснили?!

— Я призрак и не вдаюсь в условности.

Аркаше стало дурно. Отличное продолжение дня. Буку получить не удалось, зато заработала себе паразита. И звучит превосходно, а на деле — вообще высший класс.

Аркаша, поджав губы, медленно двигалась вдоль рядов библиотечных шкафов. За ней молча следовал Маккин, таща в руках свернутого в рулон Кроху Пи. Ти-аль настоял на том, чтобы она сразу забрала свой «трофей». Теперь паразит так или иначе связан с ней на неопределенный срок и последует за Аркашей, даже если та решит где-нибудь его выкинуть.

Анис, полностью утратившая желание ловить себе собственного буку, распрощалась с ними и убежала готовиться к вечернему празднеству. Правда прежде вновь попыталась получить у Аркаши пару модных советов.

— Заметь, ты задаешь подобный вопрос личности в мешковатой мужской одежде, — напомнила ей Аркаша.

— А меня твой позитивный настрой подкупает, — пояснила Анис.

— Это я-то позитивная? — Удивиться явно стоило, так как в последнее время Аркаша воспринимала себя только как довольно депрессивную личность. Занятно, как разнятся мнения окружающих и восприятие собственного «я».

— Ты хочешь найти что-то конкретное, да, Аркаш? — Маккин поравнялся с ней и пошел рядом. Расстояние между шкафами позволяло им не мешать движению друг друга.

— Не то чтобы... — Взгляд девушки скользил по полкам.

Маккин чуть помолчал.

— Ты решила остаться в библиотеке. Я думал, ты захочешь вместе с Анис подготовиться к вечеру. Заняться какими-нибудь девичьими делами. Или передохнуть.

— Угу.

— Аркаш?

Она остановилась.

— Тебе не обязательно бродить здесь вместе со мной. — Настойчивый кивок в сторону выхода. — Ты ведь можешь уйти. Зачем тебе терять время здесь, Макки? Со мной?

— Не прогоняй меня, пожалуйста.

«Я его обидела?» — Аркаша с беспокойством заерзала на месте.

— Просто мне кажется, что...

— Надоедаю тебе, да? — Маккин серьезно смотрел на нее. — Таскаясь вечно за тобой?

— Нет, я вовсе так не думаю. — Аркаша вздохнула.

Ей хотелось оградить Макки от своих проблем, но тот упрямо лез в самый эпицентр.

— Тогда позволь помочь. Что мы ищем? — Юноша тоже осмотрел полки. — Знаешь, если поделишься конкретикой, то нам вполне сможет помочь Ти-аль. Он же библиотекарь. Посоветует что-нибудь, а, возможно, сразу к нужному шкафу направит.

Идея Маккина была дельной. Вот только Аркаше не хотелось раскрывать предмет своего поиска.

«Хотя мой интерес к Филицию Теньковскому вполне объясним и вряд ли кому-то покажется странным. Он все-таки был моим отцом. Дочь хочет что-нибудь узнать об отце. Ничего такого. Ничего подозрительного. Забавность в том, что я бы и не вспомнила о нем, если бы не происходящие со мной странности. Так бы и жила, как и раньше, зная, что когда-то был там какой-то отец, но абсолютно не интересуясь подробностями его существования».

— Так что, Аркаш?

— А?

Аркаша виновато улыбнулась. Макки терпеливо кивнул и повторил:

— Так что мы ищем?

— Хочу найти информацию по одному магу. Моему отцу...

Перед ними на столешницу бухнулся массивный фолиант. Аркаша и Маккин тут же наклонились вперед, чтобы прочитать название. Однако поверхность книги был пустой — ни единой буквы.

— Полагаю, эта подойдет. — Ти-аль качнулся на своем шесте и похлопал ладонью по фолианту. — «Тревожные времена, пепельные земли». Нынче такие экземпляры именуют «книгами тревог».

— Почему? — Аркаша коснулась обитого бархатом краешка.

— Потому что рассказывают о краях, куда те, что в своем уме, по доброй воле ни в жизнь бы не сунулись.

— Ясности, честно говоря, это не прибавило, — заметил Маккин. — Слышал, что некоторые места именуют «закрытыми землями». Это о них?

— Кто знает, — туманно откликнулся Ти-аль.

Аркаша не стала больше утруждать библиотекаря расспросами. Проще было узнать все самим. Она открыла книгу.

— И правда, здесь что-то о закрытых землях. — Маккин ткнул пальцем в наобум открытую страницу. — Статья о «Бесконечном Пустыре». А дальше о «Пустыне Тишины». А тут о «Хребте Смятения».

— Я бы рекомендовал вам странички о «Влекущих Лесах», — подал голос Ти-аль.

Зашуршали страницы. Аркаша пробежалась по списку статей в начале книги и быстро нашла нужную.

«Влекущие Леса позволяют войти, но только для того, чтобы навечно задержать смельчаков в своих зеленых чащобах. Они прокладывают тропинки, чтобы подарить надежду, и мгновенно скрывают их с глаз, как только путник сделает следующий шаг. Деревья этих лесов вечно зеленые, а трава мягкая, словно шерсть пушного зверья. Здесь водится то, что захочется Влекущим Лесам, и исчезает то, что они пожелают. Это воображариум самой Природы. Она чертит, рисует, малюет и вмиг уничтожает.

Известно, что за все времена существования Влекущие Леса покинул лишь один маг. Искатель уникальных артефактов Ф. Теньковский. И покинул его с трофеями...»

Статья обрывалась. На следующей странице описывалось уже совершенно иное место.

— И все? — разочарованно воскликнула Аркаша. — Может, где-то есть еще? Что-нибудь поподробнее?

— Нет. — Ти-аль прокрутился на шесте над их головами. — В других книгах найдете не больше того, что сказано здесь.

— Но я думала, о нем десятки книг написаны. — Аркаша не могла определиться, расстраивает ли ее это или больше злит. — Он ведь типа известная личность. Недаром его «искуникарфом» прозвали!

— Верно. Но очень скрытная личность. Не любил о своей работе распространяться. И не страдал тщеславием.

— Вот же, — пробормотала Аркаша. Нет, все-таки она злилась.

— Надо же! — чересчур эмоционально вмешался Маккин. — Какой у тебя отец уникальный. Только он один и сумел выбраться из Влекущих Лесов. Невероятно. А сколько еще опасных мест он успел посетить! Хотелось бы с ним познакомиться.

— Не выйдет. — Аркаша захлопнула книгу. — Он сдох. Только вот не на одной из своих охот за артефактами в каком-нибудь безумно опасном месте. А банально. В цирке.

Маккин напряженно вытянулся на стуле.

— Прости...

— Ничего. Фигня. Я его не знала, так что не страдаю.

— Погиб? — Ти-аль глубокомысленно хмыкнул. — Официального заявления не было. Пропал без вести — вот это правильно.

Аркаша уставилась на библиотекаря. Значит ли это, что сведения, полученные от Ольги Захаровой, не были достоверными?

Может ли быть, что Филиций Теньковский все еще жив?

— Аркаш… — Маккин ободряюще погладил ее по руке. — Хочешь уйти?

— А что за трофеи он находил? — Она, проигнорировав русала, повернулась к библиотекарю. — Где о них можно почитать?

— Самому интересно, бэлла.

— Не поняла.

— Он никогда не обнародовал никаких записей и никому ничего не передавал из найденного.

— Так, может, все обман. — Аркаша криво улыбнулась. — Может, он был всего лишь отличным рассказчиком и выдумывал на ходу. Про путешествия и трофеи. Его ведь еще Фокусником называли.

— Нет, бэлла. — Ти-аль покачал головой. — Свидетелей его похождений было уйма. А вот с артефактами он предпочитал разбираться в одиночку.

— Тогда вранье о трофеях? — быстро предположила Аркаша. — В его находках просто не было ничего уникального. Возможно ли это?

— Обычному магу не выжить там, куда отправлялся Теньковский. Если только он не владел чем-то уникальным.

— Домыслы, — фыркнула Аркаша.

Маккин с беспокойством наблюдал за ней. Конечно же, он заметил, насколько озлобленно звучат ее интонации при упоминании отца.

— В конце книги есть портрет, — как бы невзначай упомянул Ти-аль, загадочно подмигнув Маккину. — Хотите посмотреть?

— Нет! — бросила Аркаша.

— Да, — радостно согласился Маккин.

Ребята растерянно глянули друг на друга.

— Ладно, давайте, — нехотя кивнула девушка.

Обещанный портрет оказался поразительно четким. Каждая деталь была скрупулезно вырисована: от миндалевидных глаз карего оттенка до бледных поджатых губ. Чуть кудрявящиеся медные локоны, обозначенные сочными солнечными бликами, были собраны в хвост. Юноша на портрете не позировал. Казалось, он занимался чем-то важным и был запечатлен на моменте, когда его неожиданно окликнули. Немного раздосадованный и капельку отстраненный.

— Какой он тут юный. — Маккин с искренним интересом рассматривал портрет. — Смотри, Аркаш. Волосы, глаза! У вас даже линии скул похожи!

— Кто рисовал этот портрет? — Аркаша смотрела на лицо отца, тихонько задыхаясь от нахлынувших эмоций.

— Здесь не обозначено. — Ти-аль провел призрачным пальцем по низу картинки.

— Может, на самом деле он совсем не так выглядел. — В девушке отчего-то проснулась сварливость. — Кто-то взял и приукрасил его образ. Добавил незаслуженного лоска.

Филиций Теньковский на портрете был настоящим красавцем. И это бесило.

Красивый, ловкий, умный и явно безбашенный, раз умудрялся лезть туда, куда нормальный люд даже в кошмарных снах попадать не желал.

Такой, значит, весь «Искрящийся», как якобы называла его Елизавета Захарова... Идеальный.

А дочерью свое существование даже не удосужился озаботить!

— Думаю, потрет достоверный, — мягко заметил Маккин. — Вы с ним очень похожи.

— Нет! — Аркаша резко встала, стул опрокинулся. — Ни капли. Вовсе мы с ним не похожи!

Кроха Пи в руках Аркаши, судя по примерному поведению, впал в спячку. Предмет, которым прикинулся паразит, теперь походил на рулон плотной бумаги. И не подавал никаких признаков жизни.

— Мне жаль. — Маккин, приноравливаясь к скорости шага девушки, неловко подскакивал на месте. — Наверное, я снова ляпнул что-то не то. И ты обиделась.

— Привычка во всем винить себя — не очень очаровательная твоя сторона, Макки.

— То есть ты не из-за меня расстроена?

— Я не расстроена. — Аркаша спрыгнула с последней ступени лестницы, ведущей в библиотеку.

— Но ты не в духе.

— Есть малехонько. — Она взвесила на руках «рулон». — Я обзавелась паразитом. Достижение уровня «криворучка». А Ти-аль даже не сумел толком объяснить, как можно избавиться от именной печатьки.

— Дело только в этом?

— А тебе мало? — Аркаша насупилась.

— Нет. Но знай, без твоего согласия я расспросами тебя мучить не буду.

В груди образовалась странная тяжесть. Аркаша прижала кулак к носу, чтобы не позволить себе всхлипнуть. Если разнюниться, Макки начнет волноваться еще больше. Сжав Кроху-рулон со всей силы, девушка рванула вперед.

А затем резко остановилась.

— Ты чего?! — Маккин пронесся мимо. Вернувшись, он встал рядом и постарался отдышаться. — Не представляю, как тебя вообще возможно догнать. Что случилось? Ты зачем так внезапно побежала?

— Результат союза мага и человека — это только лишь бесталанный полукровка? — Аркаша серьезно глянула на юношу.

Тот помешкал с ответом.

— Мне не нравится выражение «бесталанный».

— Я подразумеваю отсутствие магии. — Аркаша оттянула рукав и кивнула на голубую метку «Базового Держателя».

Маккин смущенно потянул край собственного рукава, чтобы прикрыть метку, имеющую стандартный черный цвет. Тот, что свидетельствовал об обладании владельцем магией.

— Опять у тебя виноватая мина. — Аркаша поморщилась. — Ты ни при чем. Пойми наконец.

— Дитя мага и человека не может обладать магией. — Вздохнув, ответил Маккин на изначальный вопрос. Он коснулся ее запястья. — Это уже неоспоримый факт.

«Но как же... — Аркаша смотрела на руку юноши и будто воочию видела издевательский оттенок метки под ней. Чары не могли соврать или нарочно слукавить. Волшебство, разработанное Немезийским, распознавало в ней всего лишь человека. — Почему же я слышу голоса? Эти бесполые безэмоциональные интонации сущности, именующей себя Абсолютом? Чары не видят его? Может, я схожу с ума?»

— Так ты расстроена, потому что беспокоишься о чарболе?

— Ась? — Это предположение было настолько далеким от реальности, что Аркаша в один миг вынырнула из пучины хандры. Слишком уж удивилась.

— Волнуешься о том, как будешь обходиться на матчах без возможности применить Наложение?

— Наложение на мяч, да, верно. — Она стыдливо хихикнула. — Есть такое...

Похоже, Маккин всерьез задумывался о том, что ее гложет, догадки строил, выводы делал. Однако знания его были ограничены, ведь скрытная соседка так и не поделилась с ним своими проблемами. Вот и получилось, что в понимании Маккина самая большая проблема Аркаши — это абсолютная уязвимость ее на чарбольной площадке.

«Да. К слову, это же действительно проблема. — Аркаша еще больше помрачнела. — Какой-то я слишком бесполезный кусок мяса».

— Ну вот, ты снова расстроилась. — Маккин приблизился к ней и принялся набрасывать на ее плечи шарф. — Потерпи чуть-чуть, сейчас сделаю. А то ветер холодный. Хорошо, что моя сумка вместе с вещами в портал не угодила. Хоть что-то сухое в запасе есть.

Пока руки юноши порхали над ее плечами, поправляя воротник, Аркаша не двигалась.

— Макки...

— М-м? — Юноша продолжал увлеченно пристраивать теплый шарф вокруг девичьей шеи.

— Ты очень заботливый.

— Это комплимент? — Он по-доброму хмыкнул.

— Не знаю. — Аркаша снизу вверх пялилась на него. — Констатация? Короче, из-за этого у меня комплексы развиваются.

— Из-за меня? — Маккин посмотрел на нее с теплотой.

— Да. Ты же такой весь хороший-прехороший.

— Не надо идеализировать меня. Я ведь такой не со всеми, а только... — Он смолк.

— Что там?

— Погоди. У тебя что-то тут... на коже.

— Где?!

Маккин осторожно потянул язычок замочка ее кофты вниз, а затем отодвинул край ткани, обнажив ключицы.

— Что? Что?! Ну что там?

Тишина. Взгляд Маккина стал каким-то застывшим.

— Эй! — Аркаша нервно подергала слои шарфа, который русал так и не успел до конца повязать ей. — Что ты видишь?

— У тебя на ключице… укус. И... засос.

И где теперь найти пособие, рассказывающее, как потехничнее провалиться сквозь землю?

Аркаша в панике схватилась за шарф и, неловко орудуя дрожащими пальцами, застегнула кофту до упора.

«Так он меня не просто там, в лесу, цапнул, а еще и... оставил... вот это все!»

Мысли буйствовали и бились одна о другую. Маккин стоял рядом, позабыв опустить руки.

«Чертов Момо! Я не представляю, как это все объяснить!»

— А-а-а-а... — Звуковая пауза затянулась. — Слышишь голоса?! Мы же почти у спортзала Сириуса!

Маккин среагировал только на последнее ее восклицание.

— Да... — Он медленно оглянулся через плечо. — Точно, совсем недалеко.

— Пройдем там? Все равно обходить далеко, а до общежития ближе тут.

— Да... наверное.

«Ой-ой, заторможенная реакция. — Аркаша скрутила края шарфа, будто всерьез вознамерившись придушить им саму себя. — Понятия не имею, что из всего этого его больше шокировало. И, честно признаться, боюсь спрашивать».

— Ничего?

— Ничего? — эхом повторил за ней русал.

— Если пробежим тут? Капюшон накинешь?

— Да... — Взгляд Маккина стал чуть более осмысленным. — Я справлюсь. Нужно уже отучиваться шарахаться от толпы.

— Тогда погнали.

Чересчур позитивный настрой. Бесшумно цыкнув, Аркаша приподняла шарф, чтобы скрыть порозовевшие щеки.

Задача была проще некуда. Всего-то и стоило что пройти по главной дорожке мимо здания спортивного зала Сириуса и свернуть к общежитиям. Но нет. Такой расклад явно не для них разрабатывался. Как только ребята вышли на открытое пространство, сразу угодили в гущу бурной деятельности.

Входную группу здания спортзала оккупировала Лакрисса. На ступенях стояли ящики. Сама же первый помощник старосты пристраивала в верхней половине дверного проема какие-то гирлянды с миниатюрными фонариками. При этом в качестве опоры использовала плечи покорно сидящего у стены Данила.

— Данилка, не трясись ты так! — командовала она, еле-еле удерживаясь на ненадежной опоре.

— А я предлагал сгонять за стремянкой. — Парень держал руки перед собой, чтобы в случае чего вовремя схватить навернувшуюся Лакриссу.

— Вообще не вариант. — Девушка, фыркнув, тюкнула его коленом по макушке. — Во-первых, всем лень куда-то там топать и что-то искать. Во-вторых, таскаться со стремянкой по университетской территории слишком палевно.

— Ну, магией бы воспользовались.

— Хорош ныть. Ручная поделка всегда качественнее. Давай держись. Чуть-чуть осталось. — Качнувшись из стороны в сторону, Лакрисса с высоты своего положения зорко оглядела окрестности. — Э-э-э, ты, эй, ты, беленький! Делай фигурки поменьше, чтоб в стакан бултыхнуть можно было! И поразнообразнее. Вруби воображение, пацан. И я, кстати, в восторге от той выдры и того лебедя, которых ты сбацал для примера! Еще жги, беленький! Только без пошлых фиговин. Я, конечно, не против, но Грегори нам потом втащит за это.

Преисполнившись подозрениями, Аркаша тормознула на середине пути. Маккин врезался в нее.

— Что такое? — обеспокоено прошептал он.

— А, нет, ничего.

Так и есть. Догадка себя полностью оправдала.

— Чума. Лакрисса — адский эксплуататор.

— Правда? А что ты имеешь в виду? — Маккин тоже посмотрел туда, куда кивнула Аркаша. — Это же Снежок... э-э, которого так нельзя называть.

На лужайке у лестницы и правда сидел Луми. С бесстрастным выражением на лице он периодически складывал руки «ковшиком», а примостившийся рядом с ним Константин также бесстрастно лил ему на ладони воду из стакана.

— Чем это они занимаются? — изумленно спросил Маккин.

— Судя по услышанному, — Аркаша скептически нахмурилась, — Снежок создает ледяные фигурки для напитков.

— Надо же.

— А Лакрисса серьезно за подготовку взялась.

— Похоже на то.

Со стороны спортзала послышался шум. Лакрисса насторожилась. Наклонившись до упора, она сунула голову в проем.

— Потише там, народ! Посуду не кокните! А то Ангелина Семеновна нас в тазике замаринует! И веником сверху припечатает!

В дверном проеме показалась хмурая Шаньян.

— Кто-нибудь заприте этого розового пони в подземелье. Или закатайте в асфальт. Он действует мне на нервы.

— Вы всего пару минут в зале, а уже поцапались? — заинтересовался Данил. Ему пришлось сменить положение, чтобы не уронить с плеч Лакриссу.

— Я б ему глазенки его кровяные выдрала, — миролюбиво поделилась Шани. — И на нитку нанизала бы.

— Идея не лишена смысла, — не отрываясь от порученного задания, сказал Луми.

— Строите козни за моей спиной? — Наружу вышел Момо. Аркаша напряглась и неосознанно отступила за спину Маккина. — Теперь мне опасаться к вам тылом поворачиваться? А, Снеговик?

— Я бы не рекомендовал расслабляться. — Луми аккуратно положил только что созданную фигурку акулы в ведро к другим.

— Нарываешься?

— У вас там в секции что, мировая война? — Константин взмахнул рукой, посылая в сторону Момо сноп брызг. — Грегори хочет, чтобы вы взаимодействовали.

— А это не похоже на взаимодействие? — Момо криво улыбнулся.

— Больше напоминает обмен угрозами.

— А-а-а-а, молчать! Молчать! Молчать! — Лакрисса сбросила на голову Момо комок с гирляндами. Тот, чертыхнувшись, стряхнул их с волос. — Больше дела. Вы уже сдвинули скамейки?

— Женщина, не командуй. — К косяку вальяжно привалился вышедший из зала Артемий. — У меня от твоего голоса несварение.

— А может, это пельмешки в твоем желудке ламбадку наяривают? — усмехнулась Лакрисса и, наклонившись, потрепала Артемия за хохолок.

— А, тьфу, брысь! Мне же башку теперь от тебя дезинфицировать! — Парень проскочил вперед, едва не слетев со ступеней, и нечаянно задел ведерко с фигурками, сделанными Луми. Емкость опрокинулась. Ледяные творения рассыпались по земле. Часть от удара развалилась на малюсенькие осколки.

Луми проводил катящееся по дорожке ведерко долгим взглядом.

— Твою ж, кривоножка! — взвыла Лакрисса, соскакивая с плеч Данила. — Ледышечки разворошил, кусок ты дебильной рожи!

— Кусок? — прифигел Артемий.

— Да! Не делите его на куски! — возмущенно возопил выскочивший из зала Роксан. — Пусть это будет одна цельная дебильная рожа!

— Братан, ты не помогаешь, — процедил сквозь зубы Артемий.

— Надо бы извиниться, Артемий, — заметил Константин.

— Перед ней, что ли? Да ни фига!

— Перед Фасцу, балда. Весь его труд насмарку из-за тебя.

— А, ну прости, белобрысый. — Артемий с остервенением потер уши. — Виноват.

— Я не в обиде. — Луми действительно казался спокойным.

— Че-е-е-е-ерт! Все заново начинать! — взвыла Лакрисса.

— Пойдем? — Маккин, обернувшись, нащупал руку Аркаши и потянул ее за собой.

— Угу. — Свободной рукой она натянула капюшон, и ребята осторожно двинулись дальше.

— Заранее было очевидно, что мужская помощь здесь больше проблем принесет. — Шани высокомерно тряхнула косичками и плюхнулась рядом с Луми на траву. — Бесполезные создания эти парни.

— Твоя шкала оценивания настроена по собственному опыту полезности, да, членистоногая? — Момо презрительно осмотрел Шани. — От тебя пока одно нытье поступает.

— Ой, замолкни, выходец из преисподней, — отмахнулась черная вдова. — И сделай уже что-нибудь со своим запашком. Смердишь, как бассейн с персиковыми мякишами.

— Точно, Рошик. Ты после тренировки такой благоухающий. — Дикий кот подскочил к демону и принюхался. — Весь зал пропитал своим ароматом. Никакого освежителя не нужно. Чего так? Настроение хорошее?

— Не липни. — Момо раздраженно отпихнул от себя юношу.

— Да, демоненыш, чего ты такой счастливый сегодня, а? — Лакрисса с любопытством осмотрела его с одного бока, потом с другого. — Даже поулыбался малость. Ходишь тут, благоухаешь, аппетит нам нагоняешь. Колись, что там у тебя восхитительного-прекрасного произошло?

Аркаша, послушно топающая за Маккиным, уткнулась в его спину. Он остановился в опасной близости от лестницы.

— Макки? — шепнула девушка.

Тот не отреагировал. Лишь крепче сжал ее руку. Его взгляд был устремлен на Момо.

— Заткнитесь уже. — Момо скривился. — Не нравится мой запах, пихните что-нибудь в ноздри.

— Да, не приставайте к Рошику! — поддержал его дикий кот.

— Ты-то чего распыляешься? — Момо скептически покосился на него. — Сам же первый тему поднял.

— У-у-у, не сердись на меня! — Роксан, чья двигательная активность даже после тренировки, была на высоте, подскочил к демону. — Я ж любя! Ты же знаешь! Я же тебя очень, очень, очень, очень, очень сильно люблю!..

Шарах!

Кулак Момо врезался точно в нос дикого кота. Пискнув, Роксан кувырком слетел со ступеней — прямо под ноги Аркаши. Та, потеряв равновесие, едва не рухнула на поверженного. Повезло, что их с Макки руки были сцеплены. Он придержал ее на весу, и Аркаша лишь на секунду присела на грудь дикого кота, а потом русал поднял девушку на ноги.

— Фигасе! — Артемий бросился к приятелю. — Бро, ты как? Бро, не молчи!

— Куби-ки... — простонал Роксан. — Лета... ют вокруг.

— Рука соскользнула, — процедил сквозь зубы Момо, только сейчас опуская все еще сжатый кулак.

— Соскользнула?! Ты ж ему со всей дури втащил! — возмутился Артемий.

— А я, в общем-то, его понимаю, — протянула Шани, бесстрастно рассматривая валяющееся на дороге тело Роксана. — Если была бы парнем, и мне бы ляпнул что-то подобное другой парень, я, пожалуй, тоже бы его в летное путешествие отправила.

— Твое мнение никто не спрашивал. — Момо спустился по лестнице и приблизился к Роксану и Артемию. — Жив?

— Не твоими стараниями, — буркнул Артемий. — Эй, бро, сфокусироваться можешь?

— Оправится, — уверенно заявил Момо. — А пока...

Он поднял взгляд на застывшую рядом парочку. По спине Аркаши побежали мурашки. Она попыталась прикрыть лицо рукой.

— Я тебя вижу, Шмакодявка.

Что ж, скрываться было уже бесполезно.

— А я и не прячусь. — Аркаша сдернула с себя капюшон и с вызовом уставилась на Момо.

— Зефиринка-а, — вяло простонал снизу Роксан.

— О, Аркашка, помогать пришла? Давай, давай сюда! Я скучала! — Лакрисса интенсивно замахала руками, словно опасаясь, что Аркаша не заметит ее присутствия.

— Привет.

— Кошмарно выглядишь. Еще хуже, чем с утра. — Момо потянулся к волосам Аркаши. — Впрочем, видок у тебя всегда отвратительный...

Пальцы демона так и не дотянулись до ее лица. Всего каких-то пару сантиметров оставалось, когда в запястье Момо вцепилась чужая рука.

— Веди себя, пожалуйста, деликатнее, демон. — Маккин ступил вперед, слегка потеснив Аркашу.

— Макки, все норма.

— А, водяной. — Момо сжал схваченную руку в кулак и потянул на себя, заставив русала сделать еще пару шагов к нему. — С чего это ты из водяной норки нос высунул? Осмелел вдруг?

Аркаша опасливо покосилась на Маккина. Пожалуй, единственный страх русалов — демоны. Так каких же усилий стоило тому выступить против Момо? И зачем вообще вмешался?

«Макки прямо натянутая струна. И мрачный до безумия. Первый раз его таким вижу. И на Момо недобро поглядывает. Неужели из-за тех меток на шее? Он что, догадался, кто их оставил? — Аркаше стало нехорошо. — Наверняка вспомнил, как Момо меня в столовой лизнул. Это же у всех на глазах было. Стыдобень какая».

— Не думаю, что Аркаша хочет, чтобы ее трогали без разрешения. — У Маккина начали трястись губы — едва заметно, но он подавлял ужас и продолжал напирать на Момо, пользуясь преимуществом своего роста.

— С чего ты решил, что у меня нет этого разрешения?

Маккин сильнее сжал руку Аркаши. Это не укрылось от зоркого Момо.

— А вот тебе такое разрешение явно не светит, — вкрадчиво проговорил демон, раздраженно рассматривая их сцепленные руки. — Так что наслаждайся этой маленькой привилегией, рыбка.

Русал дернулся.

— Хватит фигню пороть. — Аркаша высвободила руку из хватки Маккина и ткнула пальцем в грудь демона. — Никакого разрешения не было.

— Да ну? — Момо прищурился, а потом наклонился к ней и шепнул: — Забыла про сделку?

— Ку-ку, психичка и ее массовка! — Шани похлопала в ладошки. — Бубните погромче, а то нам ни черта не слышно. А то мы и попкорн приготовили, и закадровый ржач лишней звуковой дорожкой пустили. А зрелищ как не было, так и нет.

Аркаша ощутила жар. Не хватало еще покраснеть прямо перед Момо.

Пока она лихорадочно размышляла, что бы такое дерзкое ответить демону, их окружение добавило действу новой движухи. На голову Момо с грохотом опустилось ведерко, в котором совсем недавно были аккуратно уложены ледяные фигурки. Из жестяного нутра на плечи парня просыпались остатки былой ледяной роскоши.

От ведра донесся возмущенный гул.

— Ой-ой-ой, ругайся поприличнее, демоненыш. — Слева возникла улыбающаяся Лакрисса. — А то я сегодня восприимчива и доверчива. Прям так и жажду, чтобы меня научили плохому. Еще раз приветик. — Похлопав по щеке вытаращившейся на нее Аркаши, девушка, не глядя, пихнула ладонью ведро, все еще пребывающее на голове Момо. — А ты иди погуляй.

Отпихнутый Момо по инерции отскочил на пару шагов. Воздух вокруг него затрепетал. Пламя мгновенно объяло его тело. Расплавившееся ведерко собралось лужицей на дороге.

— Ой, только не кидайся в обижули, — взвизгнула Лакрисса. — Страшно, ой, страшно зыркаешь. Вдохни, выдохни, погладь котика. Мы же все одна большая дружненькая семейка. Давайте не ссориться, а дарить друг другу любовь!

— Кажись, любовь ранит не по-детски, — откликнулся Артемий, придерживая за шею полубессознательного Роксана. — А кот пока сломался.

— Починим. — Лакрисса повисла на шее Аркаши. — Грегори будет вне себя, если мы в его отсутствие передеремся. Будьте ляльками. Не такое уж и сложное поручение. Да, Теньковская?

— Наверное, — отозвалась Аркаша, косясь на мрачного Момо. Она надеялась, что при ребятах тот не станет вытворять ничего странного.

— Вот и умница. А ты, — пышущая энтузиазмом Лакрисса повернулась к Маккину, — согласен со мной?

— Может быть. — Маккин стянул с головы капюшон.

Лакрисса еще пару секунд удерживала на лице улыбку, а затем по округе разнесся ее визг.

Аркаша присоединилась к воплям, но вовсе по другой причине. Дорога под ее ногами внезапно превратилась в лед, а холодное прикосновение рвануло тело в сторону.

— Оп. Поймал. — Константин успокаивающе похлопал ее по плечу.

— Это как получилось? — Аркаша удивленно огляделась, пытаясь понять, каким образом она вдруг оказалась на коленях второго помощника старосты Сириуса.

— Моя вина, прости. — Сидящий рядом с ними Луми подул на ладони. — Мне показалось, что здесь тебе будет безопаснее.

Начавшая голосить первой Лакрисса обнаружилась на вершине лестницы. Артемий, не позабыв утащить с собой ушастого приятеля, устроился на нижних ступенях. Массовое отступление благополучно завершилось.

Маккин остался совсем один.

— Разбежались, как кролики, — съязвил Момо.

Сжав зубы, Аркаша, барахтаясь, выкарабкалась из объятий Константина и рванула к русалу.

— Да хватит вам! — Она встала прямо перед ним и развела руки в стороны. — Он же тоже из Смешанных. Часть Сириуса. Неужели нельзя нормально к нему относиться?!

На лице Лакриссы отразилось замешательство. Она растерянно оглянулась на Данила.

— Он никому из вас ничего плохого не сделал, — напомнила Аркаша.

— Аркаш, — тихо позвал Маккин.

С отсутствием поддержки Теньковская уже смирилась, но она неожиданно пришла.

— Правильно. — Луми поднялся и неспешно прошел до ребят. — Маккин Моросящий действительно никому не вредил. И, как я понимаю, не собирается.

— Конечно, не собирается. — Аркаша была рада вмешательству Луми.

— Вот и разобрались. — Снежный мальчик встал рядом с девушкой плечом к плечу — будто так и надо было.

Перед зданием спортивного зала Сириуса стало на удивление тихо.

— Ай-ай-ай, что-то вы меня в краску вогнали. — Лакриссу все же удалось смутить. — Все хорошо, Теньковская, не переживай. И ты, Моро... Моросящий. Это у нас реакция такая... слегка нервная.

— Но мы постараемся привыкнуть, — подсказал Константин.

— Да, точно, Костик! Мы постараемся привыкнуть! Нелегко, конечно, но мы же безбашенный Сириус. За любое буйство только ЗА.

— У вас голос дрожит, первый помощник старосты, — подметила Шани.

— Нормаль со мной! А теперь за работу!

Не прошло и минуты, как вокруг вновь закипела бурная деятельность.

Луми повернулся к Аркаше.

— Теперь с тобой все хорошо?

— А? Д-да, — пролепетала она.

— Понял. — Луми кивнул. — Я пойду делать фигурки.

— Л-ладно.

Как только снежный мальчик покинул их компанию, Маккин шумно выдохнул. Похоже, от волнения он задерживал дыхание.

— Ты как? — Аркаша потрясла его за плечо.

— Спасибо. — Он улыбнулся.

— Да что ты меня все благодаришь!

— Спасибо. Большое спасибо тебе.

Аркаша не нашла, что сказать. Лишь покрепче перехватила Кроху-рулон, которым, к слову, совсем недавно хотела отлупить Момо.

— Народ, присоединяйтесь. — Лакрисса призывно помахала им. К ней вернулся прежний настрой. — А что у нас с крепеньким? — Девушка щелкнула пальцами. — Что там нам ваш общажный гномик Шаркюль заготовил?

— Обещал нечто фееричное. — Данил задумчиво царапнул подбородок. — Что-то про прабабусю говорил.

Аркаша встрепенулась. Не сговариваясь, они с Маккиным покосились друг на друга.

— Прабабусина... — угрюмо начала Аркаша.

— Настойка, — опасливо закончил Маккин.

— Ох. Ребят, предупреждаю о настойке Шаркюля. — Аркаша в подкреплении своих слов сложила руками крест. — Адское пойло.

Русал за ее спиной согласно закивал. Похоже, ему тоже полегчало.

— Адское?.. — Эмоции на лице Лакриссы заиграли новыми красками. — Так это же то, что нам нужно! Малыш, — она потрепала Аркашу за щеки, — понимаешь, утомленным студентикам вроде нас как раз не достает отличного пойла. Повсюду стресс и провокации. Не, не, не, мы не злоупотребляем. Но насвинячиться жуть как хочется.

Издав что-то, похожее на триумфальный возглас, Лакрисса ускакала в сторону спортзала.

— И что будем делать, малыш? — Маккин тихонько рассмеялся.

— Вот только ты меня так не называй, договорились? — проворчала Аркаша. — Наше дело предупредить. И все же мне почему-то кажется, что здешний народ будет покрепче моего папани. Такую энергетику никакой настойкой не сбить.

Будто в подтверждении высказанного Роксан, до этого валяющийся в отключке, вскочил и издал вопль.

— Я ж тут трофейчиками поделиться хотел!

— Тварь ты последняя, Шарора, — патетично воскликнул Артемий. — Смотри, как ты его приложил. Он теперь несет какую-то дичь.

— Не-не, — отмахнулся дикий кот. — Я на Рошика не умею обижаться. И не сбивай с мысли! Погодь. — Слегка пошатываясь, юноша вбежал по ступеням, а секунду спустя выскочил наружу с ящиком наперевес. — Глядите, что нашел! — Он горделиво указал на содержимое.

Данил и Шани заинтересованно сунули в ящик носы.

— Тьфу! И что веселого? — Черная вдова презрительно дернула плечами. — Это же обычные водные пистолеты.

— Вот именно. — Роксан принялся кружить вокруг заветного ящика. — А давайте сыграем в игру на выживание! Разделимся на команды!

— Перестрелка? — Артемий потер ладони. — Ну, наконец-то, веселье.

— В этом все мужики. Одна войнушка на уме. — Шани надулась и пнула ящик.

— Да-да, а еще жратва. — Артемий схватил содержимое ящика в охапку. — Брательник, тащи шланг. Зарядим пушки.

— Эгей, вы уже отвлеклись? — вернувшаяся Лакрисса взяла один из оставшихся пистолетов. — О, а тут и автоматы есть?

— Все равно уже с основными приготовлениями закончили. А раз уж здесь собрались, можно и побеситься. — Роксан принялся разматывать шланг. — Данилка, цепани другой край к крану. — И кто в игре? — Он начал считать. — Я, Рошик, Артемий, Данил, Снеговик, Костик...

— Хочешь опять млеть от любви ко мне? — хмурясь, вмешался Константин. — Если вспотею, все вы будете у ног моих ползать и подошву целовать.

— А ты и мечтаешь такое провернуть, ну признайся, Костюш, — Лакрисса побарабанила пальцами по его плечам.

— Так, Костя за судью, — сориентировался Артемий. — Значит, еще остался. — Он опасливо глянул на Маккина. — Ты, чувак, который точно сегодня приснится мне в кошмаре.

— Думаю, буду этим польщен, — сдержанно пообещал русал.

— Но-но! А девчонок чего пропустил! — возмутилась Лакрисса. — Прекрасное воплощение этого мира тоже жаждет всем навалять!

— Девки. — Артемий закатил глаза. — Тогда...

— Стоп, я не соглашалась. — Шани выразительно разгладила подол своего кружевного платьица. — Не собираюсь я тут носиться по кустам как лось в запале.

— А я и не это имела в виду, — пропела Лакрисса. В следующую секунду она совершила красивый прыжок и с размаху опустила руки на плечи Аркаши. — Вот кто у нас будет представителем от сногсшибательно прекрасной половины этого мира!

— Чё? — На более яркую реакцию Аркаши не хватило.

— Ты им всем наваляешь от имени девушек, — ласковым голосом пояснила Лакрисса, снова хватаясь за многострадальные щеки Аркаши.

— А почему я?

— Что за вопрос, малыш?! Ты у нас самая дерзкая. И кто из нас настолько труляля, что вписался в чарбольную команду, м? Ответ очевиден. Надери парням их мягкие булки!

Несмотря на воинственность Лакриссы, Аркаша почему-то не смогла заразиться ее энтузиазмом.

— Ого-го! Чур, я с Зефиринкой в команду! — Роксан обнял Аркашу свободной рукой.

— О, ну бабы в команде — это же провал, — заартачился Артемий.

— Не ной, а готовься к игре. — Момо вытащил из его рук один из водных пистолетов.

— Ура, Рошик загорелся! — обрадовался Роксан.

Аркаша переглянулась с Маккиным.

«Не думала, что он захочет остаться поиграть. — Решительность русала вызывала у девушки одно лишь недоумение. Хотя в этом было и чуточку восхищения. — Он старается влиться в коллектив. При таком давлении, но все же прилагает усилия. Нужно поддержать его».

— Предлагаю жеребьевку. — Лакрисса жестом фокусника выудила из-за пазухи мешочек. На ее ладонь высыпались палочки с синими и красными наконечниками.

— Эй, первогодки, помните нашу жеребьевку на паре Эльблюма?

— Я помню шишаков, — угрюмо сообщила Аркаша.

— И я. — Роксан поежился.

— Не-не-не, не нагнетайте. — Лакрисса подбросила палочки в воздух. — Зачем вспоминать прошлое, когда можно сосредоточиться на красочном сегодня? Итак, кто первый тянет жребий?

— Обязательно жеребьевка? — Судя по всему, Артемий все идеи Лакриссы принимал в штыки чисто из принципа.

— Естественно. — Она подняла ладонь с палочками к его лицу. — Это ради справедливости, лысый бобик. А иначе перевес будет на стороне чарбольной команды.

— То есть ты изначально ни в грош не ставишь наши способности? — уточнил Данил.

— То бишь тех, кто не в секции?

— По сравнению с присутствующими здесь членами чарбольной команды? Вас размажут, Данилка. Прими как факт.

— Обидно вообще-то.

— Не знал, что первый помощник старосты нас так ценит. — Роксан выглядел растроганным.

— Прости, что рушу крепость твоих розовых соплей, братюнь, — Артемий утешающе похлопал дикого кота по спине, — но эта девица ценит вас как команду только из-за того, что вас возглавляет Грегори. Не будь его, и ей на вас было бы чихать.

— Ох, не надо так сильно все упрощать, лысик, — снисходительно улыбнулась Лакрисса. — Ну же, жребий.

— Знаете, а ведь нас нечетное число, — задумчиво протянул Данил.

— Плевать. Ее можно не считать. — Артемий ткнул пальцем в Аркашу. — Неважно, где она будет. Погоды все равно не сделает.

Аркаша дернулась и закусила губу.

— Я бы не был так уверен. — Роксан подмигнул девушке. — У Зефиринки большой потенциал.

— Аркаша должна быть полноценным членом команды, — высказался молчавший до этого Луми. Он слушал разговор, ни на секунду не прекращая создавать одну фигурку за другой. Константин ответственно придерживался его ритма, вовремя плеща воду на его ладони.

— Удивительно, но я согласен со Снеговиком. — Момо уставился на Аркашу. — Она очень мерзкая букашка, так что не стоит ее игнорировать. Себе дороже.

«От мерзкой букашки слышу!» — мысленно парировала Аркаша.

— Ладно, уговорили. Но число все равно нечетное. Костян?

— Снова за свое? Повторяю. Только если вы готовы облизывать мои подошвы, пылая от любви, — спокойно отозвался второй помощник старосты.

Во время образовавшейся заминки Аркаша прошмыгнула поближе к Шани и, опустившись на корточки, протянула ей рулон.

— Подержишь?

— Бумажную фиговину? Валяй. Клади на колени.

— Спасибо.

— Кстати, платье готово.

— Правда?

— Да, и я его, пожалуй, сожгу.

— Почему? — У Аркаши округлились глаза.

— Больно шикарное. И ты в нем слишком милой будешь. Бесишь меня, короче, заранее. Сгинь во мрак.

Довольно любопытная и весьма завуалированная похвала самой себе и своей работе. Аркаша осторожно улыбнулась.

— Психичка, твоя бумажная фиговина превратилась в лохматую фиговину. — Шани недоуменно рассматривала Кроху Пи, ныне обратившегося в пушистый рыжий шар. — Только что рулон бумаги был. Это что вообще?

— Фиговина, которая притворялась букой. — Аркаша решила не скрывать правду. — А так это паразит. Если не вдаваться в детали, вместо буки я получила паразита.

— Круть. — Шани похлопала существо по боку. Кроха Пи все еще успешно притворялся мертвым. — Подцепила паразита. Вот к чему приводят беспорядочные отношения.

— Как-то двусмысленно звучит.

— Да-да. Иди уже играть в пулеметики с половозрелыми мужиками. И, — Шани хищно осклабилась и провела пальцами по собственному горлу, — размажь их.

— Постараюсь. — Аркаша, опасливо щурясь, отодвинулась. Слева от нее повеяло холодом. — Снеж... Луми... я хочу...

— Не стоит. — Луми передал последнюю фигурку Константину и поднялся на ноги.

— Но я еще ничего не сказала.

— Ты хочешь поблагодарить. — Снежный мальчик протянул ей руку и помог подняться.

— В общем, да.

— Не стоит.

— Все же я...

— Шухер! Всем хорониться! — Роксан бешено замахал руками. Кошачьи ушки прижались к голове. — Мимоза на подходе!

К лестнице быстрым шагом приблизился староста Мимозы Александр Цельный.

— Дани-и-и-ил, две-е-е-е-е-ерь, — зашипела Лакрисса.

Юноша среагировал быстро. Дверь в спортзал захлопнулась.

Перегруппировка и внезапное затишье не укрылись от внимания Александра.

— Что это вы тут замышляете? — с подозрением спросил он, поочередно оглядывая всех присутствующих. На Маккина он особенно долго смотрел, но страха так и не показал. — Что-то прячете?

— О чем ты! — Лакрисса вырвала из рук Артемия автомат и продемонстрировала его Александру. — Всего лишь готовимся повеселиться.

Тот без особого интереса осмотрел водяное оружие.

Константин поманил Лакриссу к себе.

— Не думаю, что Цельный станет что-либо докладывать Великой Верхушке.

— Он же староста. — Лакрисса замотала головой. — У него жажда порядка в крови. Не будем рисковать вечеринкой.

— Сказала первый помощник старосты, — усмехнулся Константин. — Вот у кого чего-то в крови не хватает.

— Где Рюпей? — Александр осмотрелся.

— Мы вообще-то не нанимались к нему присасываться двадцать четыре часа в сутки, — бросил Момо.

Александр поджал губы.

— Не хами мне, демон.

— И в мыслях не было.

А вот и зачаток конфликта.

— Может, с нами сыграешь? — поспешно предложил Константин.

«Что-о-о-о-о-о-о-о-о-о?» — беззвучный вопль Лакриссы завершился вытянутыми в трубочку губами.

«Ты в своем уме?» — Тоже одними губами спросил Данил.

— А что? Мы же веселиться собрались. И у вас не хватает человека.

— Но, блин, не старосту же Мимозы приглашать, — присоединился к возмущенному шепоту Артемий. — Который, если кто забыл, по совместительству капитан их чарбольной команды!

Константин только плечами пожал.

— Что ж, у меня есть чуть-чуть свободного времени. — Александр сдернул с себя спортивную кофту, оставшись в одной майке. — Расценю это как тренировку.

— Судя по твоему вытянувшемуся лицу, ты думал, что он откажется, — со смешком заметила Лакрисса.

— Да, честно говоря, на это надеялся, — признался Константин.

По Аркашиной пояснице кто-то постучал.

— Эй, психичка, скажи, вокруг меня сейчас летают маленькие сердечки? — взволнованно спросила Шани.

Аркаша оценивающе осмотрела лицо черной вдовы — по-прежнему застывшее и не особо эмоциональное.

— Ну, наверное, чуть-чуть. — Она покосилась на Александра. Отличное телосложение для спортсмена. — Может, просто признаешься ему?

— Сдурела? — Шани оскалилась. — Вали уже, не ерзай здесь!

— Давай, Аркашка, тяни, а потом уделай их! — Лакрисса подсунула ей палочки для жеребьевки. — Покажи, что ты недаром в чарбольную команду затесалась.

— Так это все-таки не хохма? — Александр протянул руку через Аркашино плечо, чтобы тоже взять палочку. — Грегори все же протащил тебя в стартовый состав?

— Вернее, я туда сама протащилась. — Уязвленное самолюбие Аркаши заставило ее акцентировать внимание на этой детали. А еще на том, что наконечники их палочек оказались разного цвета.

— Недальновидно с его стороны. — Александр размял шею и поправил напульсники. — Возможно, твоя беготня — зрелище захватывающее, но с одной способностью на площадке долго не продержаться. В курсе, что ты — единственная девушка даже не среди всех стартовых составов факультетских команд, но и среди всех членов чарбольных секций?

Аркаша промолчала.

— Староста, староста, — на плечи девушки мягко опустились руки Роксана, — у Зефиринки ведь есть мы — остальная команда. Она на площадке будет не одна.

— Остаюсь при своем мнении. — Александр хмыкнул. — Сириус, как всегда, не может серьезно отнестись к делу. Впрочем, никогда не мог.

— Ну, серьезность своих намерений команда Сириуса покажет, когда наваляет Мимозе на турнире. — Лакрисса выставила руки и отогнула большие пальцы вверх.

— Идет, Цельный?

— Увидим. — Во взгляде старосты появился лед. — Попробуйте не разочаровать меня, Смешанные.

— Заносчивая рожа, — шикнул Артемий. — Надеюсь, в разные команды попадем.

— Жеребьевка завершена, — объявил Константин, когда все игроки взяли себе по палочке. — Синяя команда: Александр, Роксан, Ровен, Луми. Красная команда: Данил, Артемий, Аркадия, Маккин.

— Чего-то как-то... — Артемий скептически оглядывал палочку с красным наконечником, — того… жеребьевка со справедливостью не очень-то помогла.

Действительно, четверо из Синей команды, да еще встав рядом, выглядели намного внушительнее Красной команды.

— Черт, а... — Данил тяжело вздохнул. — Артемий, нам кирдык. Против нас чарбольные безумцы. Я уже чувствую себя отбивной, которую скоро будут жарить.

— Знаете, а ведь я тоже из чарбольной команды, — уязвлено напомнила Аркаша.

Данил и Артемий глянули на нее и синхронно издали тяжелый вздох.

— Так, может, сразу сдаться? — продолжили они беседу в стиле упаднического настроя.

«Да они меня вообще в расчет не берут!»

Маккин, утешая, сжал ее локоть.

— Что насчет мотивации? — Момо тоже сдернул с себя кофту. Аркаша вздрогнула, вспоминая, как совсем недавно использовала ее вместо теплой накидки.

— Мотивации? — Лакрисса заинтересованно захлопала глазами.

— Выигрыш в игре. Что достанется победителю?

— Рошик, такой Рошик. — Роксан навалился на Момо и крепко стиснул того за шею. — Хитрющий. То и дело проявляется демонская сущность.

— Наличие выигрыша всегда мотивирует. — Момо поднял руку и, взмахнув кистью, стукнул дикого кота по лбу. Удар получился легким, а улыбка Роксана стала только шире.

— Хорошая мысль. — Лакрисса загорелась новой идеей. — Как насчет желания?

— Не слишком ли банально? — воспротивился Артемий.

— Возможно, и банально, но обещанный выигрыш такого рода никогда не теряет прелести, — заметил Константин.

— Тогда победитель загадывает желание, а проигравшие делают все, чтобы реализовать это желание. — Лакрисса азартно сжала кулаки. — Загадывает победившая команда, но лишь те, кто не выбыл. А останется один выживший — так тому и быть. Будет загадывать единолично. — Она мечтательно заулыбалась. — Я загадаю запереться с Грегори в моей комнатке на денечек и ночку.

— Женщина, остынь. Ты вообще-то не участвуешь. — Артемий поморщился. — И прошу, не мучай нас своими извращенными фантазиями.

— Желание, значит? — Александр принялся разминать ноги. — Подойдет. Может, пожелать, чтобы Сириус продул Мимозе на турнире?

Веселье вокруг несколько поутихло.

— Несбыточное желание, Александр, как ни крути. — Константин приблизился к Синей команде и, положив руки на плечи Роксана и Момо, сжал их. — Мы одержим победу. Уж не обессудь.

— Придерживаешь их вместо Грегори, пока он отсутствует? — Александр хмыкнул. — Расслабься, Шторм. Я предпринял попытку пошутить. Мне вовсе не обязательно загадывать победу. Мимоза в любом случае победит Сириус.

— Дождемся турнира, Цельный.

Несколько минут ушло на то, чтобы разобрать «оружие» и проверить его готовность к битве.

Для разминки Аркаша попрыгала на месте и сделала несколько выпадов вперед. Водяной пистолет оттягивал руку. Существовала вероятность, что она в запале бега могла откинуть его прочь, позабыв о функциональной важности.

«Будет меня подтормаживать. — Волнение нарастало. — Да и территория не похожа на баскетбольную или чарбольную площадку. Может, будет чуть легче, чем в лесу, но скорость развить уж точно не сумею».

Она подняла голову, ловя в фокус Момо. Тот, словно ощутив ее взгляд, тоже поднял голову. Аркаша сразу отвернулась.

«Не хочу, чтобы желание досталось ему».

— Готов, Макки? — Аркаша встала в воинственную позу, подняв пистолет над головой.

— По крайней мере, на это надеюсь. — Юноша сосредоточенно разглядывал собственное оружие. — Думал, что раз в используемом арсенале вода, то это поможет мне оставаться спокойным.

— И как, помогло?

— Не совсем.

— Кстати, насчет воды... Ты ведь с ней нормально взаимодействуешь. И магия, связанная с водой, наверное, неплохо работает.

— В общем, ориентируюсь.

— Отлично! Значит, можно сказать, что у нас есть преимущество!

Заразительная улыбка Аркаши подействовала и на Маккина. Воодушевившись, он с готовностью ответил на ее «дай пять».

Решено было, что команды начнут игру с противоположных концов главной аллеи.

— Жаль, что мы не в одной команде.

Аркаша обернулась. Прозрачные глаза Луми были воплощением безмятежности.

— Да, жаль. — Девушка покрутила в руках пистолет и неловко заулыбалась. — Хотя это и не мяч. Возможно, как напарники мы только в чарболе и подходим друг другу.

— Уверен. — Луми прошел вперед и только потом обернулся. — Мы подходим друг другу.

Аркаша растерялась и ничего не успела на это ответить. Снежный мальчик присоединился к своей команде.

— Вы с ним — напарники на площадке? — Маккин проводил взглядом Луми.

— Типа того. На последней импровизированной игре неплохо сработались.

— Хотел его поблагодарить, но… — Маккин замялся. — Решил, что ему нет дела до моей благодарности.

— Снежок, если что, только выглядит равнодушным, — быстро пояснила Аркаша. — На самом деле он очень даже эмоциональный.

— Я не это имел в виду.

Уточнить, что же подразумевал под своими словами русал, девушка не успела. Лакрисса начала громогласно объявлять правила.

— Команды располагаются с обеих сторон аллеи. Площадка для игры: от здания спортзала до пересечения главной аллеи с той дальней, что у фонтана. В остальном ориентируемся по арочным проходам. Территория достаточно большая, а кустов, деревьев и колонн — завались. Вполне сумеете скрытно отстреливаться. Длительность возьмем минут сорок пять.

— Управлюсь быстрее. — Александр хрустнул шеей и сосредоточенно выдохнул.

— Ты в нашей команде, — Момо сунул пистолет Роксану и собрал волосы в хвостик, — так что, если продуешь первым, я взбешусь, Цельный.

— За себя беспокойся, Шарора.

— И еще моментик, народ. — Лакрисса каверзно улыбнулась. — Усложним задачу. Никакой магии. Ручками, все ручками. Ну и ножками. Играем честно. Костик за всеми следит. Намокли — выбыли. Вперед, Аркаша!!

— Эй, нечестно поддерживать кого-то одного! — возмутился Данил.

— Женская солидарность. Смирись.

Засада.

Аркаша потрясла пистолет, внутри капсулы булькнула вода.

Никакой магии. Маккин виновато пожал плечами.

Вот и лишились последнего преимущества.

Значит, все? Осталось проиграть добровольно?

Поразмыслив, Аркаша стянула с шеи шарф. Преимущество ее команда себе не обеспечила, так что теперь требовалось избавиться от всего, что так или иначе могло затормозить.

«Холодно. — Девушка поежилась. — Но, видимо, скоро согреюсь».

— А у нас будет какая-нибудь тактика? — обратилась она к Артемию, пока Лакрисса отсчитывала время до начала игры.

— Лично я собираюсь уносить ноги. — Юноша напряженно осмотрелся, выбирая путь до ближайших зарослей. — И прикрывать собственные тылы. Если будем кучковаться, синенькие быстро подстрелят нас всех разом.

«Значит, каждый сам за себя, — решила Аркаша. — Главное, победить. В принципе уцелеет хотя бы один из нас — тогда и победа будет нашей. Наверное, нужно прежде спрятаться и не высовываться».

— Старт! — объявила Лакрисса.

Аркаша вздрогнула. На той стороне аллеи стремительные тени ринулись в лабиринты зарослей. Команда противников не дремала.

— Аркаш, уходи с открытого места! — крикнул ей Маккин.

«Чума. Я — тормоз. Все уже давно убежали».

Удостоверившись, что русал нырнул куда-то за деревья, Аркаша, пригнувшись, пробежала вдоль ровной цепочки кустарников.

«Только бы не уронить пистолет. Жуть как мешается. Хочется выкинуть его. Но нельзя. Нельзя!»

Если не считать гула голосов вдалеке, то вокруг стояла тишина. Изредка ветер покачивал листву, создавая сюрреалистическую композицию из шуршания и потрескивания.

«Как-то напряжно». — Нервы были натянуты до предела.

Аркаша с таким усердием вслушивалась в шуршащий шум вокруг, что, в конце концов, стала слышать одну лишь звенящую тишину.

«Вдохнуть, выдохнуть. Сосредоточиться».

Уловив краем глаза движение, Аркаша рванула в сторону и, не рассчитав силу сцепления подошвы с влажной землей, зацепила ствол ближайшего дерева, чиркнув по нему плечом.

Ойкнув, девушка потеряла равновесие и столкнулась с еще каким-то громадным объектом. Ящики, составленные друг на друга и тем самым превращенные в неустойчивую башню, от удара закачались. Ветки и листва, которыми они были прикрыты, видимо, для маскировки, посыпались на Аркашу. Сама башня тоже начала стремительно крениться.

«Не успею», — мелькнуло в голове.

Ящики рухнули вниз.

Толчок в бок выбил из легких воздух. Образы окружающих предметов смазались. Аркаша полетела в сторону вместе с кем-то, кто крепко сжал ее в объятиях. Удар о землю она не почувствовала, потому что спаситель полностью принял его на себя. Тяжело дыша, Аркаша прильнула к чужой груди, вслушиваясь в глухие удары сердца.

— Ты хоть что-нибудь нормально в состоянии сделать? — Момо выдохнул ей в лицо, пленив всю ее систему восприятия ароматом персика.

Аркаша закусила губу и отвернулась. Как же унизительно слушать этот пренебрежительный тон!

— Я не виновата. — Она посмотрела на развалившуюся башню. — Откуда здесь ящики?

Издалека донеслись вопли Лакриссы.

— Народ! Кто-то наткнулся на мои запасы? Живы там?!

— Живы, — крикнула Аркаша, отлипая от груди Момо и неуклюже приподнимаясь.

— Простите! Я на время их туда составила! Чтоб глаза не мозолили! Это осталось от нашей подготовки к вечерним... э-эм, делам!

— Все хорошо! — уверила ее Аркаша, прилипая взглядом к пальцам, которые обвили ее запястья, не позволяя подняться.

«Вовсе это не хорошо».

— Пусти, — вкрадчиво попросила она.

— Чтобы ты снова снесла какую-нибудь конструкцию? — Момо приподнялся на локтях.

— Ну, и не спасал бы тогда, — сердито прошипела Аркаша. — Зачем напрягался?

— Всего лишь для того, чтобы сделать... — Его руки стремительно переместились на девичью талию, и в следующее мгновение на ковре из пожелтевших листьев очутилась Аркаша. А Момо навалился сверху. — Это…

В Аркашин лоб уткнулось дуло водяного пистолета. Скосив глаза, девушка отыскала свое оружие — метрах в пяти у дерева.

Так и есть. Потеряла, как и боялась.

— Проиграла с самого начала, Шмакодявка. — Момо был жутко доволен. Алые глаза сверкали, будто пара начищенных драгоценностей. — Слабачка.

«Черт». — Обида заволокла разум, в ушах зашумело. В глазах защипало. Довольная мордаха Момо перед ней расплылась.

Листья рядом с ней зашуршали. Юноша опустил ладонь на землю рядом с ее головой и наклонился к ее уху, между тем не переставая прицеливаться пистолетом в лоб.

— Просто сдайся мне, — шепнул Момо.

— Стреляй уже! — Аркаша пихнула его кулаком в грудь, но, как и ожидалось, не сумела сдвинуть ни на миллиметр.

Внезапно глаза Момо расширились. Он слетел с нее и прокатился по земле, поднимая в воздух торнадо из сухих листьев. Вслед за ним над Аркашей пролетели тонкие струи воды. Еще один водяной всплеск угодил в ствол дерева, за которым успел спрятаться демон.

— Долго болтаешь, Шарора! — азартно выкрикнул высунувшийся из-за кустарниковой ветки Данил. — Не расслабляйся только потому, что имеешь дело со слабаками!

— Ты только что во всеуслышание окрестил нас слабаками, — хмыкнула Аркаша, принимая руку Данила.

— А что? Мы это сразу признаем, без обиняков. — Данил широко улыбнулся. — Вот только это не значит, что нас на лопатки без труда уложить можно. Мы еще потреплем им нервы, Теньковская!

Аркаша подняла пистолет и покосилась на дерево, за которым притаился Момо. Но того уже там не было. Сбежал?

— Верно... Ложись!! — Аркаша кинулась на землю.

Струя врезалась точно в шею Данила. Истошно взвыв, поверженный картинно рухнул в кучу осенних листьев, предусмотрительно выбрав самую мягонькую.

— Геройство бессмысленно, если все сводится к такому в конечном итоге. — Из-за дерева на мгновение появился Александр. — Не стоило ее спасать в ущерб себе, Данил. Каждый ход должен быть тактически выверен.

— Мы за команду-у… — старательно изображая умирающего, просипел Данил. — Горой. — Он закашлял. — Тебе не понять, Це-е-е-ельный!

Валяющаяся рядом с Данилом Аркаша закатила глаза. Мальчики, по ходу дела, просто тащатся от пафоса.

В ее руку с пистолетом впились пальцы. Данил выплюнул прилепившийся к губам листочек и, картинно дрожа и подергиваясь в «умирательных муках», выпалил:

— Отомсти за меня, сестра по оружию! Весь мир надеется на тебя!

— О, ну раз так... лады, что ли.

Аркаша сжала его руку в ответ и, оставив «бездыханное тело», принялась отползать к кустам. Струя воды, врезавшаяся в землю совсем рядом, заставила ее двигаться быстрее.

Стрельнув наугад, она нырнула в заросли.

— Прыгучая. — Александр не спешил выходить из укрытия. — Однако вся твоя удаль, похоже, раскрывается только при поддержке других. Если парни прикроют твою хрупкую спинку, ты способна и помявкать. Но в остальном ты по-прежнему остаешься слабой девчонкой. Не лезь туда, где тебе не потянуть установленный уровень.

«Что-то он подбешивает нереально. — Аркаша прижала к себе пистолет и, выдохнув, бросилась вперед. — Ладно, напрямую лоб в лоб мне с ним не тягаться».

Голос Константина, видимо, усиленный заклинанием, разнесся над игровой площадкой, оповещая, что Красная команда лишилась одного товарища.

«Значит, Синяя все еще в полном составе. — Аркаша ограничивалась короткими пробежками, едва ли не шоркая коленями по земле. Ее собственный стиль, правда результативнее действующий на ровной поверхности баскетбольной площадки. — Если бы Момо не промедлил, то я бы уже давно выбыла. Сам виноват. Не смог отказать себе в удовольствии поиздеваться. А благодарить его не буду! Ох, нельзя отвлекаться».

Аркаша выскочила на узкую дорожку между маленькими фонтанами на полном ходу. Чужое присутствие за спиной ощутила, когда уже было слишком поздно.

«Опять напортачила! Соберись уже!»

Вильнуть в сторону не получилось бы — мешали плотные колючие заросли. Поэтому она просто стояла, ожидая водяного удара под лопатки. Но ничего не происходило.

Аркаша опасливо оглянулась. На другой стороне дорожки стоял Луми. Никаких видимых эмоций — как и всегда. Он целился в нее, но попыток атаковать не предпринимал.

«Ну, конечно, это же Снежок. Он не из тех, кто стреляет в спину».

Вздохнув, Аркаша повернулась и подняла руки. Все справедливо. Он одержал вверх.

Мягко ступая, Луми приблизился к ней и остановился в какой-то паре шагов. Аркаша ободряюще улыбнулась ему. В ярком свете дня Луми как никогда походил на беленький снежок. Первый снег в осенней слякоти. Удивительный и яркий. Сложно оторвать взгляд. Тем более на фоне темных красок природы вокруг.

— Ой, — смущенно пробормотала Аркаша, продолжая неловко улыбаться. — Поймал.

Выстрела все не было. Луми молча смотрел на нее. А в полупрозрачных глазах снова лютовали оттенки: нежно-голубые всполохи боролись со снежно-белыми вспышками.

«Не стреляет. — Хотя вся эта беготня и была сплошной игрой, но нервишки пошаливали не на шутку. Аркаша шумно вобрала носом воздух. — Все еще не выстрелил. Почему?»

— А-а-а-а, твою налево! — Возмущенный вопль сопроводил мощный водяной залп, влепившийся в затылок Луми. Крупные капли пролетели над его плечами и макушкой и заскользили по лицу и рукам. По дорожке пробежал Артемий и, махнув водяным оружием перед лицом снежного мальчика, ткнул дуло в сторону девушки.

— Чего застыл, как столб?! Не, я вовсе не в обидках, что ты не подстрелил деваху из моей команды, но гадство фирменное в виде моего абсолютного непонимания! По-че-му? Почему, снежный ты дундук, не стрельнул, на фиг, в нее?!! Такой шанс был! Она ж открыта, и сопротивляться ей уже поздно!

— Э-эм... — попыталась вклиниться Аркаша.

— Вылупился на нее как зачарованный! — надрывался Артемий. — Как вы это делаете, девки?! — Теперь он обращался исключительно к Аркаше и так, будто прямо сейчас она представляла собой сразу всю женскую часть мирового сообщества, да к тому же могла уверенно говорить от имени всех. — Как вы так своими чарами мутите, что у нормальных парней от вас башни срывает, а?!!

«Мне, наверное, надо устыдиться?» — растерянно подумала Аркаша.

Шуршание за их спинами привело игроков в чувство.

— Валим! — выкрикнул Артемий.

Аркаша, словно извиняясь, быстро коснулась плеча Луми и бросилась за Артемием. Но не успели они и десятка метров пробежать, как Артемий рухнул как подкошенный. А оказавшись на земле, начал неистово кашлять и отплевываться.

Кто-то очень точно зарядил ему водой прямо в лицо.

Аркаша вильнула в сторону и присела за кустом, приготовив пистолет.

— Завалил рогатый. — Артемий в последний раз сплюнул на землю и расслаблено притих.

— Тебя слышно на всю округу. — Момо, не скрываясь, подошел к Артемию. — Вопишь, как стайка мартышек. Легкая мишень. И прицеливаться не требуется.

В лицо проигравшего вновь брызнула вода.

— Кхе-х, а, сволочь, — Артемий перекатился на бок, беспрестанно кашляя. — Я ж уже сдох! Чего ты нападаешь?!

— Контрольный, — невозмутимо пояснил Момо и еще раз облил Артемия водой. — Чтоб наверняка.

Казалось, маленькая издевательская игра, затеянная им, поглощает все его внимание, однако это нисколько не помешало ему уклониться от атаки Аркаши.

— Исподтишка, Шмакодявка? — заинтересованно протянул Момо, возвращая тело в вертикальное положение. — А слабо лицом к лицу?

«Прицел у меня сбит. — Аркаша проверила остаток воды в капсуле. — Во время игры, бывает, мячом попадаю по кольцу, но за точность не ручаюсь. А тут пуляй по движущейся мишени — не промахнись. Запара еще та».

— Ну, так что, Шмакодявка? — провоцировал ее Момо. — Поиграй со мной.

«Еще чего!» — Аркаша втиснулась в просвет между ветвями и вылезла с другой стороны на открытой местности. Как раз перед спортзалом Сириуса.

Ей неистово замахала Лакрисса.

— Сбежать удумала?

Аркаша пригнулась, атака прошла над ее головой. Резво развернувшись на корточках, она выставила руку с зажатым в ней пистолетом в сторону Момо. Тот неспешно пробрался сквозь заросли, ни на секунду не прекращая в нее целиться.

— Вот это экшен! — восхитилась проникшаяся моментом Лакрисса и неистово потрясла Шаньян за плечи.

— Игры в войнушку? — отмахнулась Шани. — По мне, бред еще тот.

Дыхание сбилось. Сердце бешено стучало в груди. Аркаша шумно выдохнула.

— Если устала, позволяю тебе сдаться, — предложил Момо, поигрывая пистолетом.

Капсула на нем была заполнена водой более чем наполовину.

«Расчетливо пользовался. Наугад уж точно не стрелял. — Аркаша сменила позу на «низкий старт». — Быстрый персик. Уклониться успеет — уже проверено. Надо его из укрытия достать. Единственный способ. Но мне уже поздно рыпаться».

— Отбрось оружие подальше, — продолжил Момо, не сводя с нее пристального взгляда. — Подними руки. Обещаю не лютовать. Чуть-чуть водички, и свободна. Я даже высушу твою одежду. Как мы уже сегодня с тобой...

— Гр-р-р! — Не сдержавшись, Аркаша выстрелила.

Промах. Только воду зря потратила.

— Попробуешь сбежать, и я тебя тотчас же поймаю. — Момо опустил пистолет и кивнул на кусты. — Пробуй. Давай. Беги, Шмакодявка.

— Что за брачные игры кроликов? Преследование, ловля, фе! — Шани высунула язык и скорчила рожу, демонстрируя наивысшую степень брезгливости к их чудачествам. — Я за качественные ловушки в охоте и за минимум напряга. Шлепни его, психичка, и дело с концом!

— Да, завали его! — кровожадно ухмыляясь, поддержала ее Лакрисса.

— Легко вам говорить, — проворчала Аркаша, незаметно перенося вес тела с одной ноги на другую. Опорную ногу при рывке с места стоило выбирать тщательно. От этого выбора зависел выигрыш во времени.

Однако сколько ни планируй и ни выстраивай на ходу тактику, а факт оставался фактом: в данный момент Момо абсолютно точно сосредоточился на ней и только на ней одной. Он даже не потрудился ответить на выпады горе-болельщиц. А с подобным уровнем внимания ему не составит труда заранее разгадать каждый ее ход. К тому же стоит вспомнить, что он в стартовом составе команды Сириуса и уже имел опыт игры с ней один на один.

«Спокойно. Мы не на площадке, а в моих руках не мяч. Здесь не придется сокращать дистанцию для победы. — Аркаша царапнула ногтями поверхность своего оружия. — Так и хочется в сторону отбросить. Мешает жутко. Это не мячик, дриблинг тут не пройдет».

На пробу она качнулась в сторону зарослей. Пожелтевшие травинки немедленно вжались в землю под напором воды. Момо выстрелил в точку около ее отставленной ноги, пресекая еще даже не начавшуюся попытку побега.

— Проиграла.

— Еще нет. — Аркаша вернула ногу на место и застыла, уловив момент принятия идеального равновесия.

— Еще нет, — поддержал девушку новый гость этого праздника жизни.

— Макки! — радостно завопила Аркаша. Сдержаться и не пуститься в сумасшедший пляс было действительно сложно. Положение было практически безвыходным, Момо второй раз загнал ее в угол и почти одержал победу, а тут — ой-ля-ля! — он сам оказался на мушке!

Маккин держался невозмутимо. Стоя в позе «крутого парня» в лучших традициях шпионских боевиков, он целился между лопаток Момо и с усилием скрывал рвущееся наружу торжество. Ему до ужаса хотелось улыбнуться. И Аркаша вполне понимала его состояние.

— Повернись, демон. Я не бью в спину.

— Вот да, именно! — вдруг разошлась Лакрисса. — Благородных нынче — по пальцам пересчитать. Это только Артемий, криворукий лысик, бьет так. В спину и без предупреждения.

— Я все слышу! — возмутился Артемий, в это время как раз возвращающийся на место старта игры по широкой дуге. — Мы же не благотворительностью маемся. С какого перепугу давать сопернику преимущество? Да к тому же силы не равны, алле! Я и белобрысого подстрелил только из-за того, что он на вот эту Теньковскую залип. Попер бы я на него лицом к лицу — ага, как же!

— Вот и все благородство. — Лакрисса по-мужицки пустила скупую слезу. — Так и норовят в бок кинжальчик, в спину пульку, в задницу...

— Э, хорош, — осадил ее Константин. — Вы мешаете игрокам.

Аркаша испуганно подскочила. Струя воды ударила ей прямо под ноги.

— Не расслабляйся только потому, что здесь твоя рыбка. — Момо, к вещему негодованию Аркаши, совершенно не выглядел как загнанный в угол.

— Эй! — Маккин шагнул в сторону противника. — Это наше с тобой дело, демон. Не вовлекай ее.

— А по-моему, она тут очень даже при чем. — Момо, будто потеряв интерес к Аркаше, повернулся к ней спиной и тоже прицелился в русала.

Женская половина «болельщицкой группы» навострила ушки.

— О как? О как? О как? — помирая от любопытства, заладила Лакрисса. — Детские игрульки резко переросли в брутальную разборку самцовых пацыков. Коллега, за кого вы будете болеть?

«Коллега» накрутила на пальцы косички, поправила на коленях дохлого Кроху Пи и с чувством сплюнула на землю:

— Да чтоб обоих с ног сбили.

— Ты по-прежнему образец нежности и ласки, Шани, — хмыкнул Константин, с живым интересом наблюдая за разыгрываемой дуэлью.

— Я за истребление пустоголовых красавчиков, — лениво зевая, пояснила Шани.

— А я бы девок в расход пустил, — мстительно заявил Артемий.

— С вами обоими уже давно все понятно, — вздохнул Константин. — «И вам добра, дети мои» — как сказал бы Грегори.

К бойким перепалкам с «трибун» Аркаша прислушивалась вполуха. Ее больше интересовало противостояние, развернувшееся прямо перед ней. Сейчас было бы легче легкого поднять пистолет и зарядить струей прямо в благоухающую копну оттенка малины. Момо и среагировать не успел бы. Но кем она тогда станет с такой-то победой?

Вот так и стояла на месте — растерянная и малость позабытая.

«Чума, блин».

Момо и Маккин целились друг в друга. Но ни тот, ни другой даже не пытался выстрелить. Ни предпринять обманный маневр, ни действовать напрямую никто как будто не собирался.

— У тебя какие-то претензии ко мне, водяной? — Момо наклонил голову к плечу, отдаленно напомнив любопытствующую птичку.

— Есть парочка. — Маккин был до умопомрачения серьезен.

— Претензия к моей видовой принадлежности к рассмотрению не принимается.

«Мог бы и без издевательских интонаций разговаривать». — Аркаша едва не задохнулась от досады. На сей раз ей захотелось не водой его облить, а треснуть пистолетом по макушке.

— Жаль, конечно, но я осознаю, что ты ничего не сможешь сделать с тем, что ты демон, демон. — Маккин — честь ему и хвала — не поддержал заданный Момо тон. — Как и со своей сущностью.

— От твоей сущности тоже всех вокруг воротит, рыбка. — Момо вздернул левую бровь. — Понятия не имею, с какой стати она так с тобой носится.

Аркашино желание познакомить пистолет с цветастой головой Момо возросло в пугающие разы. Она даже прицелилась в его затылок, но пресловутое упомянутое Лакриссой «благородство» опять испортило момент триумфа.

«Ладно, признаю. Все ради победы. Но это «все» относится только ко мне. Я готова издеваться над собой, но не подводить других. Думаю, Макки не хочет, чтобы я вмешивалась».

Над газоном разлетелось философское «хм-м...» в исполнении Лакриссы. Нет, даже «хм-м-м-м-м-м-м...» Усевшись в позу «Мыслителя» Родена, девушка с живейшим интересом переводила взгляд то на одного, то на другого.

— С килиманджарской высоты моего жизненного опыта я бы оценила сие действо как горячие любовные разборки, — провозгласила она, по-философски подпирая кулаком подбородок. — Однако тут в мой маленький практичный паровозик размышлений влетает сразу несколько буйных «но», на фиг валящих все вагоны с моста в реку. «Но» номер раз. — Лакрисса патетично ткнула пальцем в Аркашу. — Пятнадцать лет, а диапазон эмоций меньше, чем у батата. И любовное зелье на нее не подействовало! Хотя я в этом профи. И последующие «но» по порядку. — Первый помощник старосты поочередно ткнула пальцем в парней. — Демон — одна штука. Русал — одна штука. Русал и демон. Любовные переживания? Чего? У таких экземпляров? Смехота!

— Вечно ты мысли свои вслух высказываешь. — Константин неодобрительно покачал головой.

— Ага, я тоже склоняюсь к тому, что эти ходячие трицепсы бесчувственны, — согласилась с Лакриссой Шани. — Лично я уверена, что они оба хотят ее сожрать.

Момо зашелся хохотом. Так разошелся, что только и успевал что дышать да пистолетом потряхивать.

— Вы ошибаетесь. — Маккина утверждение Шани, видимо, не на шутку задело. — Я вовсе не собираюсь так поступать. Аркаша — моя... — Он умолк.

«Очень надеюсь, что он хотел сказать не «соседка». — Аркаша пыталась с достоинством переварить новые сведения о себе. Оказывается, некоторые считали ее бесчувственной. И за что? Просто потому что она не впадала в подростковую истерику каждую вторую минуту и не страдала от бесполезных эмоций, завернувшись в одеяло в уголочке? — Ну что за черт. Есть у меня чувства. Просто я сдерживаюсь. Чаще всего».

Ш-ш-ш-ш-ш…

На Момо и Маккина обрушился целый ливень, а сразу последовавшая за атакой мощная струя воды сбила с ног обоих.

— Вот это номер! — изумился Артемий. — Кто там предсказывал, что обоих с ног собьют?

Шани скромно подняла руку.

— Наликом оплату выдавайте мне, смерды, и я вам состряпаю светлое будущее, — благодушно пообещала она.

Успевшая отреагировать на последнюю атаку Аркаша, высунула нос из-за дерева. В то же время над кустами появилась голова Роксана. Он смущенно помахал всем шлангом.

— Извиняй, Рошик, я хотел только русала замочить. Но как-то случайно получилось и тебя задеть. Контроль утерял, шланг вырвался, и все дела.

— Тупица. — Момо поднялся с травы и раздраженно стряхнул с волос капли.

— Бро-о! — Артемий, давясь от смеха, хлопнул в ладоши. — Шлангом их уделал, красавчик! Ты читер, бро!

— Проклятье, котейка! — Лакрисса схватилась за голову. — Запорол эпичность момента!

Роксан неловко хихикнул в ответ. И вздрогнул от смачного водяного удара в грудь. Выпрыгнувшая из укрытия Аркаша, пригибаясь, проскочила в таком положении до самых кустов и, выпрямившись, выстрелила в дикого кота с близкого расстояния.

— Ох, в самое сердце, Зефиринка! — Роксан, театрально взмахнув волосами, сполз в кустарниковую гущу.

Аркаша резко выдохнула. Адреналиновая вспышка породила в теле волну обжигающего тепла.

— Девки — зло. — Артемий удрученно цокнул языком. — Ну, не мне жаловаться. Эта ведь в моей команде. Но вот как раз ЭТА — зло во плоти, отвечаю, ребят.

Телом Аркаши овладело нешуточное напряжение. Кратковременная дуэль Момо и Маккина подарила передых и заставила на время забыть об еще одном серьезном противнике на площадке. Странно, что он до сих пор не сделал ход.

— В каждой команде осталось по одном игроку, — провозгласил Константин очевидное. — Красная команда — Аркадия Теньковская. Синяя команда — Александр Цельный.

«Где же он?»

Стоять в пределах территории, не защищенной никакими естественными преградами, было то же самое, что преподнести себя противнику на блюдечке.

Все выбывшие собрались на площадке перед зданием спортивного зала Сириуса. Как и несколько десятков студентов-зевак, в том числе с других факультетов. Словоохотливая Лакрисса неустанно разбалтывала всем желающим про местную «боевку» и «сногсшибательную первогодку», сумевшую выжать с игрового поля соперников, намного крупнее и сильнее ее самой.

— А теперь Аркадия Теньковская собирается уделать старосту Мимозы, — болтала Лакрисса. — Сказала, что в ра-а-а-аз вынесет его!

«Да не говорила я ничего подобного!» — Аркаша пришла в ужас. Она пыталась предупреждающе позыркать через плечо на болтушку, но внимания первого помощника старосты к себе так и не добилась. Та продолжала уверять каждого первого, что Теньковская обещала «одной левой», «правой пяткой», «седьмым коленом», «сотым пальцем» завалить Цельного — и еще кучу подобной чуши. И никакие уговоры Константина «чуток помолчать» ее не останавливали.

«Она меня так в гроб вгонит». — Аркаша сглотнула, чувствуя на себе десятки любопытных взглядов.

Кто она для них? Мелкая девчонка без таланта к магии. В грязной одежде, со спутанными волосами и с взмокшим от пота лицом. Периодически становящаяся участником сомнительных стычек и постоянно мелькающая в подозрительных компаниях. Огрызающаяся на крупных противников, разнесшая столовую и разгуливающая в лифчике. Таракашка, собирающаяся бегать между лапами крупных хищников на предстоящем турнире.

— Вот как?

Дрожь прошлась от пяток и застряла где-то в макушке. Аркашу тряхнуло будто под зарядом тока. Александр Цельный вышел на открытое пространство. Злоба выточилась в чертах его лица четкой формой. Неудивительно, что он рассердился — после таких-то горячих речевок Лакриссы.

«Наверное, бесполезно ему говорить, что ничего такого я не обещала?» — Аркаша, прижав к бедру пистолет, начала отступать.

— Ясно. — Александр пренебрежительно фыркнул. — Я ждал, когда с вашей стороны останется только один. И собирался сыграть именно с ним. Думал, что это будет Данил.

— Ты ж сам меня подстрелил первым, злыдень! — хмыкнув, крикнул Данил.

— Если бы ты не полез за нее заступаться, то...

— Ой, ля-ля-ля, бла-бла-бла, не слышу. — Данил заткнул уши и повертелся на месте, чудесно копируя манеру поведения Лакриссы.

Губы Цельного искривились. Возможно, он даже рыкнул, но все звуки потонули в хохоте Данила, Роксана и Артемия и некоторых студентов Сириуса.

«Ох, вы же только злите его еще больше, — мысленно посетовала Аркаша. — А отдуваться мне».

— Раздражает, что вы все выбыли. — Александр покосился поочередно на Роксана, Момо, Луми. — И так быстро. И это команда Сириуса? Вас так легко размазать? Вы выбыли, а осталась ОНА? Издеваетесь?

— Проще, проще, проще на вещи смотри. — Лакрисса легкомысленно пошевелила пальчиками. — Мы же развлекаемся. Подыши на мир, и он подышит на тебя в ответ.

— Пять минут. — Константин поднялся с места. — Красная команда. Синяя команда. По одному игроку. Игра все еще идет.

— Проще некуда. — Александр пожал плечами. — Когда в деле была чарбольная команда Сириуса, игра была хоть немного занимательной. А сейчас — скука смертная. — Он неспешно двинулся к сгрудившимся у здания ребятам. — Подожду, когда останется секунд пятнадцать. И устраню досадную помеху.

— Эй, Цельный!.. — Шерсть на кошачьих ушках Роксана сердито встопорщилась. — Ты ж…

Блеснула на свету струя воды, и всплеском промчались крупные капли над левым плечом Александра. Громко охнул Артемий, которому выстрелом зарядили точно в нос.

— Выстрелила… — выдохнула Лакрисса, ошарашено глядя куда-то за спину Александра.

Староста Мимозы обернулся.

— Пять минут, Цельный. — Аркаша держала пистолет в вытянутой руке. — Игра еще не завершена. И ты кое в чем ошибся.

— В чем? — Александр, нахмурившись, уставился на девушку.

Аркаша подняла свободную левую руку.

— Чарбольная команда Сириуса еще в игре. — Она задорно улыбнулась и хлопнула себя по плечу. — Салют, меня зовут Аркадия Теньковская. И я — член чарбольной команды Сириуса. И, как и обещала, — Аркаша улыбнулась шире, а потом резко скорчила рожу, передразнивая угрожающие гримасы Джадина, — я тебя уделаю.

Кто-то подергал Лакриссу за кофту. Она опустила взгляд.

— И что это было за пафосное заявление? — поинтересовалась Шани, тыкая пальцем в заросли, куда не так давно нырнула Аркаша, а следом за ней — рассвирепевший Александр.

— Это было безумно круто! — Роксан едва паром не исходил от восторга. — Зефиринка крышесносна и умопомрачительна!

— Так, один потек, — резюмировала Шани. — Несите швабры. А ты, эй, белобрысый, хоть поморгай. Чего кусты взглядом морозишь?

Но Луми нельзя было так просто оторвать от созерцания кустарника.

— Я хочу сыграть с ней в чарбол, — четко проговорил он.

— И я! И я! И я хочу! — Дикий кот нетерпеливо подскочил на месте. — Очень, очень.

— Снова потек. — Шани досадливо поджала губы. — Больные извращенцы.

— Возможно. — Константин задумчиво потер подбородок и украдкой посмотрел в сторону Момо, сохраняющего каменное выражение на лице. — А я бы хотел посмотреть на этот чарбол... С участием Аркадии Теньковской.

Пришлось приложить немыслимые усилия, чтобы сохранить преимущество. Рывок вышел красивым, но ужасно выматывающим. Аркаша прижалась спиной к дереву и принялась усиленно дышать ртом.

«Он чертовски быстрый. — Девушка сползла по стволу и осторожно выглянула. Тишина. — Нелегко нам придется на турнире».

Турнир.

Судя по рассказу Брунгильды о подслушанном разговоре Александра с самим с собой, тот собирался провернуть нечто крупное еще до начала турнира.

«Я бы и не вспомнила об этом, как курица распоследняя и эгоистичная, если бы Цельный не начал бычиться. — Аркаша встряхнула пистолет и прислушалась к бульканью. Запас воды еще не истощился. Хотя, увлекшись, она истратила на несопротивляющегося Роксана намного больше, чем требовалось. — Александр уверен, что Грегори вернется в Мимозу еще до турнира. С чего бы? Со стороны нашего капитана никаких намеков не наблюдается. Он готовится выступить за нас. Тогда. Пробная игра? Дело в ней? Цельный надеется на ее исход? Шанс, что Сириус сцепится с Мимозой еще до турнира столь же вероятен, как и с любой другой командой. Однако и здесь странность. Пробная игра не влияет на основной результат, но и само ее проведение не может стать причиной возвращения Грегори на факультет магов».

Аркаша сползла на землю окончательно и теперь только и делала, что реагировала на каждое шевеление листиков.

«Может, старосты о чем-то договорились? Грегори уж точно по своему желанию не вернется в Мимозу. Он же собственноручно навел здесь порядок. На его авторитете и держится та малюсенькая, едва заметная связь Смешанных. А единственное, на чем возможно построить договоренность при таком раскладе, — это выигрыш в игре. Или проигрыш».

Фью-ю-ють.

Аркаша плюхнулась на бок прежде, чем успела подумать о необходимости проделать этот трюк. Когда прозрачные капли разбились о ствол дерева у самого основания, беглянки на том месте уже не было. Докатившись до соседнего дерева, Аркаша вскочила и тут же увернулась от новой атаки.

— Неплохая реакция, — донесся до нее насмешливый голос Александра. — Впрочем, и скорость поражения цели водой не слишком велика. Вполне можно сбегать за смузи и вернуться обратно.

— Так ты меня ругаешь или все же хвалишь? — Аркаша приняла позицию для рывка и прислушалась, чтобы точно определить местонахождение старосты Мимозы.

— Полагаю, мое отношение к тебе походит на восприятие пустого места. Нейтрально я к тебе отношусь, девочка.

«Угу, нейтрально, — усомнилась Аркаша. — А кто зверем за мной бросился?»

— Наверное, твое отношение и правда оставалось бы нейтральным. Если бы я держалась подальше от святая святых — чарбола. Да?

— Что ж, признаю. Меня действительно раздражает тот факт, что Лэйкин и Грегори ввели тебя в стартовый состав. Ты неплохо улепетывала от Пятнашки и на пару с ним порушила половину столовой. И избежала при этом наказания. Опять же стараниями Грегори. Но драпать от вервольфа и по-умному провести игру — вовсе не одно и то же.

— Вполне может быть, что все четыре четверти я просижу на скамейке, играя роль болельщицы. — Аркаша наконец определила местоположение противника: на три дерева левее ее временного пристанища. — В команде есть Снежок. Луми. И Плюх Плюхич.

— Зомбарь — бесполезный муляж, который нужен был только для того, чтобы прикрыть позорную дыру в составе Сириуса. Теперь его можно и не брать в расчет. Однако все зависит от заданного темпа игры. Одна из причин абсолютного проигрыша Сириуса на предыдущих этапах — невозможность заменить игрока. Вся команда была на площадке от начала и до конца. Это выматывает. Хотя именно отсутствие слаженности в действиях Сириуса напрочь сносит любые объективные причины. Но это лирика. Короче, Теньковская, неужели ты всерьез решила, что раз Лэйкин сделал тебя частью состава, то не вышвырнет тебя на площадку? Не будь у него таких намерений, он давно бы закрыл перед тобой дверь спортзала Сириуса, и ты при этом осталась бы с другой стороны.

Сердечко в груди радостно забумкало. Где-то глубоко внутри сознания ее давно терзал червячок сомнения. А что если ее взяли лишь «для кучи»? Для того, чтобы скамейку команды не занимали одни менеджеры, а за компанию сиденьку протирал задом и кто-то в форме команды Сириуса?

А вдруг весь позитивный настрой Лэйкина на ее игру со Снежком в паре — лишь тренировка тренерского красноречия? А похвала Грегори и его благодарность за выигрыш в тренировочном матче — лишь жест вежливости?

Но после уверенных слов Александра и его фееричного недовольства все сомнения окончательно рассеялись.

— Почему ты так не хочешь моего участия, Александр?

— Ты полукровка, Теньковская. Без способностей к магии. Чарбол почти полностью сосредоточен на пасах с Наложением. А ты не сможешь ни принять пас, ни пасовать. Каждому члену команды Сириуса придется постоянно об этом помнить и следить за тем, чтобы ты не пострадала. Когда как главное на площадке — это контроль мяча. Понимаешь, Теньковская? Ты обуза для Грегори.

Привставшая уже было для рывка Аркаша, опустилась обратно.

«Обуза?»

— Ты сказал «почти».

— Что?

— «Почти полностью сосредоточен на пасах с Наложением». Значит, есть и то, что проходит за пределами Наложения? Чистая игра без магии.

— Об этом я и твержу. Команде Сириуса придется отказаться от магии, если в игру вступишь ты.

Примерно в том же духе когда-то высказывался и Темыч — вечный соперник Коли. Воротил нос от Аркаши и издевательски отзывался о самом Коле, которому вдруг взбрело в голову протащить в их баскетбольную команду девчонку.

«У девчоночьих команд даже мяч другого размера! — разорялся Темыч, вприпрыжку нарезая круги вокруг «новенькой». — Колян, ты что, мазохист? Собираешься играть под писки и визги? Она ж расплачется после первого промаха...»

Стоит ли говорить, что очень скоро Темыч поменял свое мнение? Особенно после десятка красивых комбинаций от пары Коля-аркаша.

«Я на своем месте». — Редкое и едва ли достижимое ощущение с ее поначалу ограниченными жизненными стремлениями. Но здесь и сейчас в ответ на злобу Александра Аркашу так и подмывало крикнуть: «Мое место! Я там, где нужно! Я там, где желаю находиться!»

— Покинь секцию по-хорошему, Теньковская. Или просто не суйся на площадку. Помогай им.

— Я на своем месте.

— …как менеджер. — Александр встрепенулся. — Что ты сказала?

— Я! На своем! Месте!

Аркаша стартанула с низкой позиции. И в то же время среагировавший на ее активность Александр начал обстрел.

«Быстрее. Еще быстрее».

Воды в пистолете хватит только на один выстрел с близкого расстояния.

«Это то, что могу сделать лично я. Быть обманчиво-ловкой и быстро бегать».

Быстрее. Еще быстрее.

В какой-то момент Аркаше показалось, что проноситься в зазор между кустами и уворачиваться от острых веток — не сложнее той импровизации в столовой, во время которой ей пришлось обойти с полсотни препятствий в виде визжащих и воющих от страха студентов. А еще столы, стулья, а потом и оставшиеся от них обломки.

«Мне необходима поверхность, с которой будет контактировать моя подошва. И больше ничего. Я умею бегать».

Бежать стало чуточку легче.

«Нужен маневр. Эффект неожиданности. Без него проницательного Цельного точно не обойти».

Аркаша интуитивно наклонила голову и прыгнула в сторону, налетев на куст. Повезло, что острых веток попалось не так много. А пару царапании можно и пережить.

Густая кустарниковая растительность вдруг сменилась пустым пространством. Девушка вылетела на боковую аллею. Несколько неспешно прогуливающихся студентов шарахнулось от нее в сторону.

«Вышла за пределы игровой площадки? — мелькнула испуганная мысль. — Нет, все в порядке. Я еще на поле боя».

Еле слышимое шуршание за спиной заставило ее броситься вперед. Хорошо, что тело двигалось само по себе, а взвинченный разум не заставил повернуться и посмотреть на предполагаемую опасность. Потеря времени сейчас была ни к чему.

Шорох трения подошвы преследователя, долетевший до ушей, лишь подстегнул желание выиграть. Аркаша, вновь движимая интуицией, нагнулась и укрылась за каким-то деревом с тонким стволом и цветастой корой. Только через секунду до нее дошло, что выбранное в качестве убежища «дерево» росло посреди аллеи и слишком уж вычурно демонстрировало свою склонность к модным трендам.

Плюмбс. Модное тонкоствольное «деревце» окатило водой от самой белесой макушки до ботиночек на шпильках.

— Черт! — в сердцах ругнулся Александр, когда понял, что его выстрел достиг иной цели.

— Чух, лакричная палочка! — удивленно взвизгнула Маруся, стряхивая тонкими пальчиками капли с впалых щек. — Осторожнее в бегалки играйте, карасики, не пораньтесь.

— Простите. — Аркаша виновато шмыгнула носом, поняв, что воспользовалась Марусей как живой преградой.

— Теньковская, — прорычал Александр, резко меняя цель атаки. Ему тоже не пришлась по вкусу спонтанная уловка девчонки.

— Ик! — Аркаша дала деру.

— Ой, не глядите, не глядите на меня, карасики, — воодушевленно запричитала Маруся. — Моя блузончика намокла, бельишко все на виду. О-хо-хо!

Перескакивая через заросли, Аркаша услышала удивленный возглас Цельного, которого Маруся, похоже, цепко сграбастала под милы рученьки для того, чтобы «ой, карасик, не смотри на мои прелести, я стесняюся!!»

«Маруся его малость придержит».

Воспользовавшись образовавшейся заминкой, Аркаша понеслась в сторону здания спортзала Сириуса.

На полянке ее появление встретили овациями. Зрители умирали от любопытства: слишком уж много шума производила последняя пара соперников.

Аркаша кинула быстрый взгляд на Константина. Тот похлопал по запястью, намекая, что время игры почти истекло.

«Не хочу ничью!»

Рванув вперед, Аркаша резко развернулась в полете, чтобы встретить мчащегося за ней попятам Александра мощным залпом. Но просчиталась. Он обогнал ее на пару секунд, зайдя сбоку — прорвался на открытое пространство в нескольких метрах от того места, где она ожидала его появления. Времени на новый разворот не было, а Цельный уже целился в нее. Оставалось беспомощно наблюдать, как он нажимает на спусковой крючок.

«Ом-ном-ном» — именно с таким звуком, приправленным хлюпающим чавканьем, водяной пистолет Александра исчез в пасти существа — пламенно рыжего округлого зверя. Юноша едва успел отдернуть руку. Движимая чистым адреналином Аркаша, недолго думая, выстрелила из своего пистолета. К моменту окончания неожиданной трапезы она уже успела принять нужную позицию для атаки.

На груди Александра появилось влажное пятно. Однако в первое мгновение его это не особо озаботило. Вытаращив глаза, он наблюдал за тем, как по «шерстяному шару» гуляют волны — шкура вздымалась и опадала. Видимо, существо занималось пережевыванием полученной добычи.

Из притихшей толпы стали доноситься возгласы. Пораженные зрители пока не знали, как реагировать.

— Э-э-э... Время вышло, — заметил Константин, с неприкрытым удивлением пялясь на округлое создание.

— Теньковская победила! — взвизгнула Лакрисса и сорвалась с места, чтобы секундой позже повиснуть на Аркаше. — Победа девчонок! Краснющие сделали Синюшных!

Терзаемая смутными подозрениями, Аркаша посмотрела на Шани. А та только этого и ждала. Черная вдова похлопала ресничками, развела руками и кивнула на свои пустые колени. Вверенный ей дохленький «рулон» исчез.

«Кроха Пи!»

— Что это за тварь? — Александр отодвинулся от урчащего рыжего шара на безопасное расстояние. В глубине шерсти белели острые зубы. А громкость чавканья с каждой секундой увеличивалась.

— Моя... мой питомец, — убито сообщила Аркаша. Все лучше, чем признаваться, что связала себя с паразитом.

— Нарушений правил нет, — предупреждая конфликт, бойко встряла Лакрисса. — Магию Теньковская не использовала. Да и не владеет ею, если помните.

— Знаю. — Александр, недовольно фыркнув, потер сохраненное запястье. — И даже сам могу подтвердить, что она не натравливала на меня эту тварь. Хорошо, признаю твою победу, Теньковская. Но не скажу, что она была такой уж чистой. — Помолчав немного, он выдал: — С другой стороны, у тебя неплохая реакция на смену обстановки. Догадалась воспользоваться шансом. И вырвала себе победу. Справедливо. Порой исход игры решают секунды.

— Ой, Цельный, ну ты слишком уж душка сегодня. — Лакрисса высунула язык. — Такой сахарный, что меня уже страшно мутит.

— Ты не можешь знать наверняка, Цельный, — внезапно вмешался Момо. — Возможно, девчонка сумела бы одолеть тебя и без вмешательства шерстяного мяча.

Аркаша ушам своим не поверила. Момо заступается за нее? Ведь со стороны именно так и казалось. Отстаивает ее право зваться победителем. Мог ведь и обвинить в нечестности. Хотя она и не давала команды Крохе Пи напасть на Цельного. Да она даже не в курсе, будет ли это создание слушаться ее! Однако Момо не стал выяснять детали, в том числе, откуда у Аркаши взялся питомец, а сразу встал на ее сторону.

Вопрос: кто утащил злобного и надменного демонюку и когда обменяет его обратно на это спокойное и как будто бы доброжелательное существо?

— Не уверен. — Гордость мужика все-таки не позволила Александру принять «чистую» победу Аркаши. — Ладно. У меня больше нет времени развлекаться с вами, Смешанные. Увидите Грегори — передайте, что у меня к нему разговор. И еще, Сириус. — Цельный подзадержался у ступенек, чем вызвал дикий восторг у Шани. Она залипла на мышцах его рук. — Пора вам привыкать существовать без поддержки Грегори.

Подхватив с травы кофту, Александр под гробовое молчание студентов Сириуса двинулся прочь от спортзала.

— Мы передадим тебе, какое желание загадала Теньковская, — сдержанно высказал ему в спину Константин.

— Чтобы ты помог ему воплотиться в жизнь, — подхватила Лакрисса, не особо добро глядя на старосту, — как и договаривались.

— Спасибо заранее, — даже не обернувшись, бросил Александр.

— Держу пари, что злится он на самом деле вовсе не на нас, — громким шепотом заметил Данил.

— Тогда бы и срывался не на нас, — не скупясь на громкость, выговорилась Лакрисса. — Ну и клоп с ним. Давайте потискаем победителя!

Со всех сторон доносились поздравления. Аркаша мотала головой и растерянно благодарила всех подряд. Какая же странная эта штука жизнь. Час назад она была странной и борзой девчонкой, но после победы (не совсем чистой) над старостой Мимозы эти качества вдруг обрели положительную характеристику.

Возможно, она даже стала героем — минут на пять. Но разве это уже не достижение?

Перед ней появилась бледная ладонь Луми. Аркаша тут же шлепнула по ней своей ладошкой, «давая пять». Мурлыкающий Роксан, ухватив ее за талию, в порыве восторга пару раз приподнял над землей и аккуратно вернул на место. Чуть поодаль стоял, улыбаясь, Маккин. Лакрисса пела причудливые дифирамбы Аркашиной ловкости. Артемий, надувшись, ворчал, что-то про удачливость «всяких там девок». Довольный Данил показывал ей большие пальцы. Шани, умученная жизненной дилеммой, за кого больше обижаться: за родную «психичку» или за объект воздыхания, — вконец устала и, театрально закатывая глаза, расщедрилась на пару слов похвалы в адрес Аркашиных «безумств», «психозов» и «кульбитов».

Неподалеку от всеобщей суеты стоял Момо. Он смотрел на рыжего Кроху Пи, снова притворявшегося дохлым: шерстяное пузо и лапки задраны кверху, розовый склизкий язык, выпавший из-за зубов, касался земли, глаза были мертвенно выпучены. Можно было, конечно, поверить, что паразитическая тварюга и правда сдохла, если бы всего минуту назад Кроха Пи не облизывался на оставленный Аркашей на земле пистолет. Видать, захотел добавки.

— У тебя даже питомец ненормальный, Шмакодявка, — хмыкнув, заключил Момо. Он успел покатать шерстяное существо взад-вперед, словно мяч. Кроха Пи не сопротивлялся.

— Стараюсь, — нахмурившись, откликнулась Аркаша.

— Не задирай ее. — Лакрисса воинственно стукнула кулаком по ладони. — Ты ж видел, она сама кого хочешь задерет.

— Видел, видел. — Момо вдруг отставил ногу в сторону и, поддев Кроху Пи за спину-основание, послал существо в полет.

Толпа вокруг победительницы хлынула в стороны. Сама Аркаша машинально раскрыла объятия и поймала меховой шар. Кроха Пи немедленно сдулся и провис на девичьей руке лохматым покрывалом.

— Я сыграю с тобой в чарбол, Шмакодявка, — объявил Момо и неспешно двинулся к ней. — И только посмей показать себя хуже, чем ты рыпалась перед Цельным.

Так как рядом с Аркашей остались только Луми, Маккин и Роксан, демон беспрепятственно добрался до нее. Положил руку на плечо и наклонился к уху. Аркаша выставила раскрытую ладонь, безмолвно прося парней не вмешиваться.

— Это никакой не питомец, — шепнул ей на ухо Момо. — Это паразит. Нужно быть очень плохой девочкой, чтобы тебя слушался паразит.

Аркаша покраснела, но не отодвинулась. Это привлекло бы ненужное внимание. А Маккин с Луми и так с подозрением косились на демона.

— Не подлизывайся к Теньковской, демонюка. — Лакрисса погрозила ему кулаком. — Кыш, кыш, кыш, ур-ур-ур.

— Порядок, — заверила Аркаша, сбрасывая с плеча руку Момо.

— Отлично. Так какое твое желание? — Первый помощник старосты угрожающе надула губки. — Но учти, если это связано с Грегори, я кусну тебя, малыш.

— Нет. — Аркаша покачала головой. — У меня другое желание.

— Поверить не могу, что ты потратила ценное желание на такую ерунду. — Всю дорогу до общежития Маккин не переставал расстраиваться из-за ее поступка. — Зачем ты пожелала, чтобы все они относились ко мне дружелюбнее?! Лучше бы использовала желание для себя.

— Вообще-то это выигранное желание — мое, — напомнила Аркаша. — На что хочу, на то и трачу. Зато представь, какую выгоду отхватили. В игре участвовал староста Мимозы. Так что, исполняя мое желание, ему волей-неволей придется приструнивать своих магов с факультета, если вдруг те захотят пофыркать в твою сторону.

Маккин скорбно вздохнул.

— Нянчишься со мной. А ведь я этого не заслуживаю.

— О, снова самокопание? Ты с этим завязывай.

— Тогда не балуй меня слишком сильно. Могу и привыкнуть.

— Хочу и балую. — Аркаша усмехнулась и, отперев ключом дверь, зашла в комнату.

Следом за ней в помещение прошел и русал.

— Явились. — Чинно устроившийся на Аркашиной кровати Гуча деловито оценил вид обоих. — Откуда такие взлохмаченные да взбудораженные?

— Повоевали слегка, — осторожно пояснила девушка, одновременно пытаясь понять степень благодушного настроя папани.

Ведь сносно объясниться по поводу вступления в чарбольную секцию до тренировки так и не удалось. Надежда была только на то, что, хорошенько отдохнув, Гуча резко подобрел.

— Сходила на тренировку, на которую тебя староста звал? — грозно встопорщив хвост, спросил Гуча.

Вот тебе и «подобрел».

— Да, — кротко призналась девушка.

— Гр-р...

— Меня уже многие пытались отговорить от вступления, — поспешно высказалась она. — И Макки тоже. Но я уже все решила. Мне нравится чарбол. И у меня вроде как кое-что начинает получаться.

— Без магии в этом спорте делать нечего. — Гуча не казался разозленным, а скорее преисполненным сожаления.

— Ребята из команды пообещали поддержать ее. Извините, что вмешался. — Маккин вежливо улыбнулся. — Уверен, они надежные парни.

Будь у ее эмоций способность материализоваться, вокруг давно бы прыгали сверкающие звездочки и счастливые смайлики. Аркаша необычайно порадовало то обстоятельство, что Макки хорошо отозвался о чарбольной команде Сириуса. И это с учетом того, что успел ощутимо поцапаться с Момо. Видимо, участие во всяких войнушках действительно помогает парням раскрыть потенциал друг перед другом, что в дальнейшем и позволяет составить истинное мнение и сформировать окончательное отношение друг к другу.

От правды не скроешься. Ребята из команды важны ей, как и Маккин. И если все они поладят — большего ей и не нужно.

Гуча принялся вышагивать от одного конца кровати к другому.

— Я смогу играть и без магии. — Аркаша подошла и присела на краешек. — У меня получится. Честно.

Скунс тяжело вздохнул. Беспокойство переполняло его, и маленькое черно-белое тельце потряхивало.

— Переубедить я тебя вряд ли сумею. — Гуча недобро покосился на русала, хотя наверняка не потому, что считал его во всем виноватым. Скорее ему нужен был сторонний субъект — неважно кто — просто для того, чтобы на кого-нибудь позлиться. — Тем более обычно ты не так уж щедра на рассказы о своих переживаниях. Не уверен, что могу без последствий проигнорировать то, что ты вдруг искренне захотела чем-то заниматься.

— То есть ты разрешаешь?

— Не одобряю. Но и не препятствую.

— Спасибо!! — Аркаша плюхнулась на кровать и сграбастала папаню в объятия.

Герой нынешнего дня, Кроха Пи, видимо, решил, что вот оно — настало его время, да и вообще эта куча-мала подготовлена специально для него, ну и хозяйка уже и сама напала на тихо пищащее черно-белое существо... Рыжий мохнатый шар вырвался из рук Маккина и, распахнув зубастую пасть, рухнул прямо на Гучу. Острые зубы щелкнули в какой-то паре сантиметров от ошарашенной мордочки скунса. Аркаша, обхватив шар, завалилась вместе с ним на спину. Секунду спустя на помощь подоспел и Маккин.

— Папаня — не еда! — Аркаша сжала Кроху Пи между ладонями и потрясла. Благо, он пока придерживался маленького размера. Будь он побольше, то она вряд ли сумела бы так легко оттащить его от Гучи. — Не еда! Не жрать папку! Понял?

Со стороны Гучи донеслось покашливание.

— Не помню, что давал добро на домашнего питомца. — Он отряхнулся и спрыгнул с постели — от греха подальше.

— А это не питомец. Это паразит.

— Заметно. Паразитирует с первых секунд.

— Прости. — Аркаша похлопала по предполагаемой макушке Крохи Пи. — Я нечаянно создала с ним связь. Думала, он бука.

— Тьфу, Ти-аль мог бы и подсобить с нормальным объяснением прежде, чем ребенка на охоту отправлять. И что теперь с этим ужасом делать? Я про «связь» мало что знаю. Помочь не смогу.

Аркаша взглянула на Гучу внимательнее.

— Так ты не злишься?

— Я уже решил, что не буду злиться. Даже если ты к чертям развалишь весь Блэкджек. Все-таки я тебя поддерживать должен, а не создавать лишние трудности. Тебе и так нелегко.

Аркаша ощутила легкое похлопывание по спине. Макки тоже был рад, что Гуча не отвернулся от своего несносного детеныша.

— Только следите, чтоб меня не слопали, — распорядился Гуча. — Если меня сожрут, я возьму все слова обратно. И да, буду злиться. Сильно злиться.

Уже в сотый раз Аркаша посмотрела через плечо, чтобы оценить свой вид. Сразу после окончания битвы Шани вручила ей сверток, который на время запрятала в подсобке спортзала.

— Не мнущееся, — проворчала черная вдова, наблюдая за тем, как у Аркаши загораются глаза. — Можешь в нем хоть валяться, хоть чарбольных дурней лупить, хоть сама подыхать. Ему ничего не будет. За тебя, ясно-понятно, не ручаюсь. Поломаешься — не мои проблемы. А я отлично потрудилась, психичка, так что превозноси мои таланты и горлань дифирамбы.

— Спасибо большое. — Аркаша трепетно прижала к себе сверток.

Шани секунду смотрела на ее счастливое лицо, а потом скривилась.

— Бе, не разевай хавалку в такой лыбе. Меня аж потрясывает от тебя. Слишком милой кажешься.

— Спасибо еще раз!

— Иди уже и убейся. Нашлась тут симпатюля на мою голову.

Маккин с удивлением смотрел ей вслед, пока ворчащая Шани окончательно не скрылась за углом.

— Весьма противоречивая личность, — задумчиво сообщил он Аркаше чуть погодя.

— Все дело в принцах. Умучили. — Девушка нетерпеливо зашуршала упаковкой. — Разочаровывали — один за другим.

— А. Понятно.

Несколько часов спустя Аркаша оккупировала ванную комнату и наконец-то занялась развертыванием нежданного подарка. Вечеринку она пропускать не собиралась. Так почему бы не попробовать покрасоваться? Может, благодаря платью Шани получится произвести впечатление.

«Произвести впечатление? — Аркаша моргнула. Отражение подмигнуло — и даже с некоторой хитрецой. — И на кого это я хочу произвести впечатление? Так, лучше сильно не задумываться. На всех! Да, сразу на всех. А то всегда, как чушка, брожу: вечно в грязи и в мужской одежде. Надо бы и девушкой себя почувствовать».

Странная мысль.

Ведь раньше она не заостряла внимание на внешности. И с какого-то перепуга вдруг захотела выглядеть привлекательно.

«Чума, что странного?! Это тоже для всех. Нет ведь никого особенного...» — Уверения не помогли. В душе зародилось сомнение. А еще тревога.

— Маккин! — позвала она. — Посмотришь на меня? Только сразу скажи, насколько страшно я сейчас выгляжу.

Кинув последний взгляд на себя, Аркаша рванула в комнату.

К чертям обычный растрепанный образ. Наконец-то она нацепила что-то девичье. Ткань, из которого было сшито платье, плотно прилегала к телу, но оставалась настолько невесомо незаметной, что, только-только надев его, девушка минуты две просто вглядывалась в зеркало, чтобы удостовериться, что не стоит посреди помещения голышом. Темно-зеленое на тонюсеньких полупрозрачных лямочках. В невидимую узкую полоску, проходящую по горловине, было заключено сложное плетение из зеленых стебельков и маленьких желтых цветочков, похожих на миниатюрные солнышки. А еще подозрительно напоминающих ахело. («Но ведь Шани ничего не знает о моих проблемах с ахело. О его воздействии и последствиях знает только Виктория. Наверное, это все мое воображение», — решила Аркаша). От талии, которую обвивал плотный пояс, тонкая ткань расходилась сложными слоями, весело взлетающими от каждого движения. Внизу по краешку тоже шло плетение из стебельков, правда к нему было добавлено меньше цветков.

— И как тебе? — Аркаша, волнуясь, покрутилась на месте. — Показалось, что чересчур коротковато. — Она приставила плотно сжатые пальцы к ноге сбоку, наглядно отмечая конец юбки. Ткань едва-едва опускалась ниже ягодиц. — Оно прямо все такое летучее. Думала, буду сверкать бельем при каждом шаге, и поэтому нацепила шорты еще. Но нет. Без понятия, как Шани удалось такое провернуть, но ткань взлетает, но при этом не открывает ничего лишнего. Может, это за счет слоев? Или вот эти узорчики все утяжеляют? Как думаешь?

Аркаша смолкла и наконец сосредоточилась на Маккине. Тот сидел на своей кровати. И как-то не особо шевелился.

— Эгей, я тут. — Она махнула рукой. Хотя проблема была вовсе не в том, что русал не обращал на нее внимания. Он как раз глядел прямо на нее. Вот только взгляд был остекленевший. Да и вид малость пришибленный. — Ой, чума, я ужасно выгляжу, поэтому ты так смотришь?!

— А, нет, нет! — Маккин вскочил на ноги и метнулся к ней. — Я просто… ты… совсем другая.

— Ну, я вроде как и платья могу носить тоже. Я как бы эта... ну, девушка. Бываю. — Аркаша отчего-то смутилась. — Нормально?

— Да-а... нормально. — Маккин сглотнул.

— А цветочки по-детски не смотрятся? Может, Шани приколоться решила? Типа вот тебе, малявка, детские тряпочки.

— Нет, оно определенно не для ребенка. — Взгляд Маккина прошелся по ее обнаженным плечам. Опомнившись, он встрепенулся и переместился на созерцание девичьей талии. Но и тут его настигло смущение. Опустившись ниже, юноша столкнулся с образом бледных коленок и остальных частей тонких оголенных ножек. Уши русала за это время успели пару раз сменить окрас. А началось все с нежной розоватости.

— Наверное, ты прав. — Аркаша переступила с ноги на ногу и заметила, как от ее шевеления вздрагивает Маккин, а его взгляд метается с одной точки на другую — правда в пределах ее личного пространства. Реакция соседа напомнила ей об их знакомстве. В тот день она, как последняя свинюшка, наседала на бедного парнишку в одном полотенчике вокруг бедер. — По-моему, оно мне женственности добавляет.

Коротенькое. Обтягивающее тело до самой талии. С вырезом, хотя и достаточно умеренным, чтобы отнестись снисходительно к отсутствию выдающихся выпуклостей в районе груди.

Да, все же в такое платьице ребенка никто не оденет.

Миленькое. И как раз в этой миленькой ненавязчивости и была скрытая сексуальность.

— А волосы? — Жар прошелся по Аркашиному затылку. Маккин ясно дал понять, что не видит в ней ребенка. Особенно, в таком наряде. Его взгляд говорил о многом. — Прибрать?

После избавления от грязи и пота волосы вернули себе тот загадочный блеск и роскошность. Она всего лишь расчесала их, а локоны уже легли на плечи и заструились по спине так, словно побывали в руках мастера.

— Не-е надо.

— И краситься я не особо люблю. Только помадой пользуюсь. — Аркаша не была уверена, насколько уместно грузить Маккина девичьими заморочками. Но раз тот внимательно слушал, то почему бы и не задать пару лишних вопросов? — Думаешь, сойдет для вечеринки?

— А ты так и пойдешь?

Аркаша на мгновение зависла. Она не помнила, чтобы говорила Маккину о наличии альтернативы наряду от Шани.

— Собиралась.

— Прямо так?

— Кофту натяну сверху, чтобы через общежитие прошмыгнуть. — Необходимость объяснять очевидное слегка озадачила ее. — А потом — да, прямо так.

На лице Маккина что-то промелькнуло.

— Ты точно... шорты надела? — Он стыдливо поджал губы, будто сам тут коленками на километр светил.

Аркаша потянула краешек платья вверх.

— Сам посмо…

Руки русала резко вернули подол на место, буквально приплюснув его к девичьим ногам.

— Пожалуйста, не делай так, — вкрадчиво попросил он.

— Ладно, — удивленно пообещала Аркаша.

— Слушай, я... хочу тебе кое-что сказать. — Маккин закинул руку назад и прижал ладонь к затылку. Хорошо было видно, что его запястье обуяла нервная дрожь.

Аркаша обратилась в слух и с любопытством уставилась на соседа.

«Наверное, опять хочет пожурить меня за то, что я истратила на него свое желание».

— Я уже давно хочу признаться.

Из ванной комнаты донесся шум.

— Так, похоже, это Кроха Пи. — Аркаша оглянулась через плечо. По открытой дверной створке гуляли тени, отражающие творящийся в ванной беспредел. — Может, повременим с разговором? Скажешь мне все потом, лады?

Маккин улыбнулся. С грустинкой.

— Конечно. Снова Кроха Пи чудит?

— Видать. О! — Аркаша метнулась к двери. — Шани мне туфли еще подкинула. Он их жрет!

— Жаль твои туфли. — Маккин едва поспевал за кипящей от злости соседкой. — Тебе их еще возвращать, да? Хотя, в общем-то, чего это я... Возвращать уже и нечего.

— Я надеюсь, что это тоже был подарок. — Она остановилась посреди дорожки и сделала несколько глубоких вдохов. Русал тенью замер за ней, тактично не вмешиваясь в спонтанную медитацию. — Глотает все подряд! Паразит!

— Если хочешь его обозвать со всей объективностью, то, пожалуй, надо придумать какое-нибудь другое определение. Он ведь и правда паразит.

Аркаша, помрачнев сильнее, глянула через плечо.

— Ну-ну. Да еще и не убиваемый.

Данные были достоверными, так как она предприняла небольшой эксперимент по удушению твари прямо там, на полу ванной комнаты. В итоге туфли вернуть не удалось. А Кроха Пи, по-видимому, открыл в себе склонности к мазохизму, а в лице Аркаши обзавелся новым источником получения удовольствия. Под ее руками паразит вздувался как шерстяной пузырь, менял форму, превращаясь, то в мягкие песочные часы, то в мохнатую лепешку, и урчал как засорившийся мотор. Поняв, что занимается бесполезным замесом теста, новоиспеченная хозяйка паразитического питомца обессилено уселась прямо на напольные плитки.

У них ушло около получаса на разработку плана оставления Крохи Пи без присмотра. Взять его с собой они все равно не смогли бы. Тварь могла начать жрать все подряд и сеять хаос. На команду «место» паразит реагировал точно так же как и всегда: тупо оставался слоистой урчащей кучей с изредка появляющимися глазками и зубищами. Из этого Аркаша заключила, что шевелится он все-таки исключительно по своему желанию, а не по ее великим хотелкам.

В конце концов, Маккин предложил сотворить удерживающую ловушку посреди комнаты. На расчерчивание символов ушло добрых двадцать минут. Кроха Пи, объевшийся туфлями и мимоходом закусивший носками со звездочками (Шаркюль точно пришел бы в ужас от подобного варварства), валялся на Аркашиных ногах и подбадривал ребят урчанием.

— Не факт, что сработает, — предупредил Маккин, вставая с колен. Он тоже приоделся. Брюки оттенка чуть темнее платья Аркаши, светло-зеленая рубашка и галстук в темные и светлые зеленые полоски, свободно болтающийся на шее. Особо торчащие прядки технично приплюснул к голове. — Все-таки мы имеем дело с необычным созданием. Она может и не сдержать его.

— Тогда обложим ловушку артефактами, — хищно скалясь, предложила Аркаша.

— Какими?

— Заговоренными сферами, взрывающимися от прикосновения.

У Маккина округлились глаза.

— Как-то… сурово.

«Супер. О гуманности мне напоминает существо, которое все считают маньяком».

— Вряд ли ему что-то будет от бомб. — Аркаша пожала плечами. — Прямо нутром чую, его и ракетой не возьмешь.

— Зачем тогда предложила?

— Для профилактики. Чисто в воспитательных целях.

Маккин подавил смешок.

— Давайте все же сохраним наше пристанище в целости, миледи. Нам еще тут жить.

— Уговорил, сударь. Позаимствуем у папани позаимствованный мушкет, и дело в шляпе.

Хотя тревога за сохранность их комнаты все же оставалась, ребятам пришлось рискнуть.

Аркаша поспешно прижала кофту к груди и мнительно съежилась.

«Стоп. Меня словно голышом в ванне застали, и я пытаюсь полотенцем прикрыться. У меня вообще-то тоже есть право тут находиться. Спокойнее!» — укорила себя Аркаша.

Отбросив кофту, девушка решительно повернулась к двери.

Момо стоял в проеме, расслаблено прижимаясь плечом к косяку. Черный брюки и рубашка будто добавляли насыщенности его волосам оттенка малины, собранным в хвост. Верхние пуговицы рубашки были расстегнуты и свободные тканевые края небрежно раскиданы в стороны, открывая взору изящные линии шеи, очерченные ключицы, верхнюю часть гладкой груди.

Пожалуй, Ваниль бы такая выставленная напоказ телесная соблазнительность пришлась бы по вкусу. Она же днями напролет готова петь дифирамбы своему принцу и ластиться к его провонявшему персиком телу.

Аркаша сжала руки в кулаки и сфокусировалась на кусочке стены над левым плечом Момо.

«Мне все равно. Мне все равно. Мне все...»

Она вздрогнула, пропустив момент резкого сближения. Спина уперлась в несущую конструкцию балки, и прежде, чем Аркаша сумела начать хоть какой-нибудь маневр уклонения, ее полностью зажали. С одной стороны согнутым локтем Момо, упершимся в стену около ее уха, с другой — коленом.

— Отказывать в общении неприлично, — вкрадчиво заметил он, накрывая ее волной персикового аромата. — Мы же в одной команде.

— Я не отказываюсь общаться. — Аркаша, избегая контакта, вжалась в конструкцию до упора. Еще мгновение и точно протащит за собой все здание спортивного зала Сириуса.

Прямо перед ее глазами болтался алый камешек на шнуровке. И эта чертова тонкая черная веревочка невообразимо красиво изгибалась на коже Момо по выпуклостям ключиц. Просто какой-то ужасающе навязчивый призыв полюбоваться демонским телом. А, может, даже дотронуться.

Аркаша зажмурилась и быстро выдохнула.

Все нереально. Это демонские чары.

— Но ты, похоже, больше предпочитаешь компанию водяного. Вы с ним так мило смотритесь вместе.

— Макки — мой друг. Понятное дело, мне очень нравится с ним общаться.

Аркаша даже не пыталась вырываться. Распаленный зверь мог и раззадориться от ее сопротивления. От Момо исходила ощутимая дикость. Он будто был расслаблен и раззадорен одновременно.

— Чего ты хочешь? — Она сосредоточилась на алом камешке.

Горячее дыхание касалось ее макушки. Кулон на шнуровке двигался вместе с вздымающейся грудью демона.

— Возможно, заиметь с тобой такую же близкую связь, какую ты создала со своим снежным песиком.

Заявление подействовало не хуже салюта, взорвавшегося прямо под ногами. Неужели Момо тоже хочет быть с ней в паре? Желает сыграться, как она сыгралась с Луми?

— Ты хочешь потренировать со мной пас? — позабыв об осторожности, Аркаша вскинула голову.

— Почти.

Его губы лишь слегка коснулись ее. Аркаша стремительно отвернулась.

— Я знаю, что ты снова стянула у меня энергию, — шепнул он ей на ухо.

— Так ты возврата хочешь? — Она упрямо не смотрела на него, хотя чувствовала, что его лицо совсем близко.

«Это похоже на бесконечный круговорот. Он забирает мою энергию, а потом опять вытворяет черте что, и я вновь как-то неосознанно краду его силу. Как я вообще могу что-то тянуть у демона? Момо же сам сказал, что это никому не под силу».

— Да, хочу. Ты же знаешь, как нехорошо брать чужое, Шмакодявка.

— А ты не будь таким растеряшей, Момо.

«А-а-а-а! Кто меня за язык тянул?! Он же сейчас разозлится!»

— Раз ты все понимаешь, хватит пустой болтовни. — Момо ловко перехватил ее за подбородок.

— Демоны ведь могут забирать энергию и другими способами.

Это был не вопрос, а четкое утверждение. И ради этого Аркаша вцепилась в его руку, держащую ее подбородок, обеими руками. Чтобы подкрепить начало своего сопротивления.

— Могут. — Искры в демонских глазах словно уже напитались жизненной силой — они пылали и трепетали как безумные.

— Тогда можно обойтись без…

«Поцелуя».

Но Аркаша не могла заставить себя выдавить больше ни слова.

Это и не поцелуй, а акт похищения. Но пару часов назад в какое-то мгновение болезненный акт перерастал в настоящий поцелуй. И осознание этого такое волнующее и мерзкое одновременно.

— Можно, — не стал отрицать Момо, но не разорвал их близости.

— Так воспользуйся другим способом!

— Я хочу этим.

Кошмар. Настоящий кошмар.

— А я не хочу! — Аркаша переместила руки и уперлась сжатыми кулаками в его грудь.

— Да неужели?

— Я... я... — На ум не приходит ни единой сносной причины, хотя, казалось бы, их целый вагон. — Я, блин, стесняюсь!

У Момо расширились глаза, а затем хватка ослабла. Он запрокинул голову и засмеялся

Аркаша только и успела что перевести дух, как ее тело пленила новая хватка.

— Значит, ты — стесняшка? — Момо демонстративно посмотрел вниз сквозь свободное пространство между их телами. — Поэтому надела такое платье?

Его рука легко скользнула по ее талии и дальше вниз.

— Да тебе какое дело! — Внезапно обретшая второе дыхание Аркаша оттолкнула его от себя. — Не для тебя приодеться решила!

Лицо Момо исказилось. Секунду спустя он вдруг прижал ладонь ко лбу и издал дикий рык.

— Какое же отвратительное чувство! Просто невыносимо. — Кое-где по его рукам проскочили языки пламени. Он посмотрел на застывшую от изумления Аркашу сквозь пальцы. — Дай мне уже коснуться тебя!

«Чего?!»

Перемена в его настроении была слишком внезапной, как капля краски, быстро расплывшаяся по белоснежной ткани. И аура злости ощутимо полоснула по восприятию Аркаши.

«Что происходит?»

На мгновение на рассерженном лице Момо мелькнуло нечто, болезненно напоминающее агонию. Но разве не странно думать, что у демона есть причины для страданий?

Например, чувства?..

Рука Аркаши, будто приобретя отдельную волю, потянулась к нему.

Успокоить? Утешить? Она и сама не знала и, в общем-то, в тот момент даже не пыталась понять. Просто действовала инстинктивно.

Момо вцепился в ее запястье. Аркаша запищала — но скорее от его стремительных движений, нежели от боли.

Дежавю.

Ее снова прижали к стене. А ведь пока у Момо был этот непонятный приступ, она вполне могла дать деру. В зал к шуму и к толпе.

— Какого... какого тут вообще происходит?!

Видимо, у нее развился определенный рефлекс на голос Грегори. Потому что как только на слух обрушился полный ярости вопль старосты Сириуса, Аркаша подскочила на месте и ударилась макушкой о руку Момо, которую он пристроил над ее головой.

Она покосилась на Момо. Тот по-прежнему прижимался к ней. Но теперь смотрел через плечо на новоприбывшего.

— Засада, — услышала она его бурчание.

Грегори шагнул к ним. Его сжатые в кулаки руки так и ходили ходуном. Страшно представить, с какой силой он их сжал.

— Я тебе сейчас все кости переломаю, Шарора, — процедил сквозь зубы староста.

«Он не просто злится, он в гневе». — Аркаша лихорадочно анализировала обстановку.

Мало того, что она только что поняла, как себя чувствуют половозрелые детки, пойманные родителями за всякими скрытыми непотребствами, так еще и снова умудрилась разозлить Грегори. Который раз уже за этот день?

Староста был уже в курсе об их натянутых с Момо отношениях и даже сам имел возможность понаблюдать за проявлением агрессии демона по отношению к ней. И сейчас все в принципе выглядело так, словно Момо опять над ней издевался.

Как обычно. Как и всегда.

Но отчего-то злость Грегори в этот раз не казалась обычной. Он быстро приближался к ним и действительно выглядел так, будто собирался кого-то разломать на кусочки.

Аркаша опустила взгляд.

Вот оно!

Рука Момо на ее бедре — у самого подола. Указательный и средний пальцы даже чуть-чуть нырнули под краешек. Возможно, он даже уже успел нащупать ее шорты.

Щеки начало покалывать от проступающего румянца.

«Момо, ты ж!.. П-п-ползучий з-з-з-змееныш!..»

Их обоих тряхнула сторонняя сила. Подскочивший Грегори оторвал руку Момо от Аркашиного бедра и заломил ее за спину демона.

— Ты — дьявольское отродье, Шарора! — Старосте едва хватало дыхания. Голос срывался из-за переполнявших его возмущения, ярости и отвращения. — Да как у тебя духу хватило руки распускать?!..

Грегори окончательно задохнулся и натужно закашлял.

С каждой секундой глаза Аркаши округлялись все больше. Она совершено растерялась. Ее так и подмывало начать оправдываться, но ведь орали не на нее.

А главный виновник всего безобразия оставался на удивление спокойным. И даже не особо сопротивлялся, когда Грегори сильнее заломил его руку.

— Мы встречаемся.

На Момо вылупились сразу двое. Аркаша даже на секунду зависла.

— Что ты там сказал? — недоверчиво переспросил Грегори.

Демон неспешно повернул голову и с глазами, полными невинной бесхитростности, заявил:

— У нас с ней отношения.

Неждан нежданыч.

Аркаша приоткрыла рот и перестала дышать.

— Какие еще… — начал Грегори разозлено.

— Те самые.

От Момо вдруг повеяло аурой мальчика-зайчика — этакого паиньки, ежесекундно болтающего только правду.

— Ты что несешь, Шарора? — Грегори не поверил ни его словам, ни образу пай-мальчика. — Я просил присмотреть за ней, а не под юбку лезть. Смотри, как она напугана! Ты тронул ее да еще и без ее согласия! — Он успел побагроветь, пока говорил. — Довольно! Ты, кусок дерьма, вылетаешь из секции и из команды! Чтоб больше духу твоего в спортивном зале не было! И только посмей еще подышать в сторону Теньковской!

На Аркашу будто разом обрушился весь мир. Грегори исключает Момо из секции? И вышвыривает из команды?!

Внутри похолодело. Все из-за нее. Без Момо команда Сириуса не будет полноценной. Она и Луми ни за что не сумеют компенсировать отсутствие игрока, который уже успел сыграться — хотя и не слишком результативно — с другими. Команда потеряет возможность замены игроков и снова окажется в низах. Не говоря уже о том, что отношения Грегори и Момо вот-вот окончательно испортятся.

Она виновата. И должна что-нибудь сделать, чтобы все исправить.

Аркаша рванула вперед, обвила руками Момо и рывком притиснула к себе — да так, что держащего демона Грегори тоже дернуло в ее сторону.

— Мы встречаемся! — срывающимся голосом сказала она, сильнее прижимая к себе Момо. Щеке, касающейся его груди, передавалось тепло. — Это правда!

Понадобилось значительное время, чтобы Грегори сумел сносно переварить информацию. Первым делом он отпустил Момо и сделал шаг назад, не отрывая ошарашенного взгляда от девушки.

— Я же говорил. — Момо зарылся носом в копну Аркашиных волос на макушке и выдохнул смешок вместе с насыщенным ароматом персика. Освободившаяся от плена рука поползла по спине девушки.

«Он ждал этого, — догадалась Аркаша, чувствуя, как ответные объятия увеличивают их и без того серьезную близость. — Ждал, пока я это признаю».

— Это бред какой-то. — Грегори цыкнул и утомленно потер уголки глаз под очками. Сколько же беспокойства она ему доставляла! — Теньковская, это слишком бредово звучит. Чего ты добиваешься? Ты же знаешь, кто он...

«Не верит. — Сердце сделало сальто и принялось яростно вбиваться в ребра. — Если не докажу, он его выгонит из команды. Что же делать?»

Момо зашевелился. Наклонился к ее уху так, чтобы она прикрывала его от Грегори и шепнул:

— Он не верит.

«И без тебя знаю!» — мысленно прокричала Аркаша.

— Убеди его.

Момо отстранился и встал так, чтобы их лица расположились друг напротив друга. Аркаше приходилось задирать голову, но комфорт сейчас не слишком ее интересовал.

Она скосила глаза.

Бедный Грегори. Заботился о всех и не знал, сколько еще возни потребует к себе несуразная девчонка.

«Как убедить?» — Она не озвучила вопрос, но Момо легко прочитал его по ее глазам.

«Поцелуй меня», — шепнул одними губами.

Где-то на задворках приглушено звучала музыка. Грегори, словно оцепенев, смотрел на них, прижимающихся друг к другу, как склеенные кусочки тонкой бумаги.

Снова ловушка. Идеально обыгранная и демонстративно открытая.

Искры в алых глазах по-прежнему трепетали в безумном танце, завораживая и заманивая.

Наверное, так и действует истинная сила демонов.

«Только чмокну. Слегка дотронусь до губ».

Аркаша потянулась ввысь, старательно и даже в некотором роде комично вытягивая губы. У Грегори не должно возникнуть сомнений в том, что именно она собирается сделать и какое именно действо ему предстоит наблюдать.

А Момо бессовестно ждал. Даже не потянулся к ней навстречу, чтобы помочь отыграть этот спектакль. Только стоял и с явным удовольствием смотрел, как Аркаша, привставая на цыпочки, тянется к нему. Правда придержал за поясницу, чтобы она уж точно с курса не сбилась.

До пункта назначения оставалось недолго. Аркаша за это время уже сотню раз успела умереть от стыда в страшных муках.

Еще чуть-чуть.

Каких-то жалких пару сантиметров до словно зовущих приоткрытых губ, как вдруг к девичьим губам прижался палец Момо.

— Не при свидетелях же, сладкая. — Он едва удерживал на лице серьезность. Так и искрился довольством. — И сейчас я что-то не в настроении. Подождем лучшего момента.

И ушел.

Взял и ушел.

Направился к выходу мимо Грегори как ни в чем не бывало.

Оставив Аркашу, позабывшую вернуть вытянутым в трубочку губам прежнее состояние, клокотать от злости.

«Что? Что?! ЧТО?!!! А-а-а-а!!!»

Сколько оттенков багрянца успели сменить ее щеки? Не сосчитать.

Аркаша усиленно пялилась в стену, мысленно умоляя Грегори покинуть подсобку и тем самым избавить ее от необходимости объясняться.

А Момо — тот еще змееныш. Сам свалил, а ей оставил все расхлебывать.

«Пожалуйста, только ничего не говори. Я и так уже на последнем издыхании от смущения».

Однако до Грегори ее безмолвная мольба не добралась.

— Теньковская...

А затем — молчание. Видимо, староста Сириуса был смущен не меньше нее. Слов не находилось.

— Вы ведь с ним совсем недавно познакомились? Ты и Шарора?

И правда. Сколько времени прошло с их первой встречи? Всего ничего. А по ощущениям — целая вечность.

— Угу. — Аркаша виновато покосилась на юношу.

Легко убедить себя, что она сделала это во благо команды. Но оправдывает ли это ее на сто процентов?

— Слушай. — Грегори цыкнул и нервно встопорщил волосы на затылке. — Вот же напасть. Впервые не знаю, как нормально завязать диалог.

Он присел на сложенные маты. Шумно вздохнул и ударил себя кулаком по колену.

— Поверить не могу, что мне приходится разговаривать на такие темы!.. В общем, Теньковская!..

Аркаша навострила уши.

— Это у вас серьезно?

Ого. Вот незадача. Кто бы подсказал правильный ответ. Но не говорить же, что все, что происходит между ней и Момо, — всего лишь игра, основанная на будто бы равноценном обмене в заключенной сделке.

— Ну... серьезно? — опасливо отозвалась девушка.

В напряженный Аркашин разум затесалась смешливая мысль: надо же, она словно просит Грегори самому оценить уровень их с Момо взаимоотношений.

— Нет, Теньковская, никакой серьезности здесь нет и в помине!

О, вот и оценил. Аркаша вжала голову в плечи и захватила подол платья в кулачки.

— Никакой серьезности, — повторил Грегори чуть более вкрадчиво. — Понимаешь? Тебе сколько? Пятнадцать? Как раз расцветает пора глупой влюбленности, уж прости за такие циничные откровения. Не стоит ждать чего-то долговременного от того, что построено на спонтанности и порывах. Все дело в гормонах, излишней эмоциональности в силу твоего возраста и малый опыт. Не думай, что я считаю тебя глупой, нет. Но по эмоциональным меркам ты — маленькая. И... по физическим тоже.

— Но по этим же самым меркам в чарбол я, значит, могу играть? — вылетело у Аркаши прежде, чем она сумела себя остановить.

Глупая. Определенно, глупая Аркаша-каша-таракаша.

Грегори пожевал нижнюю губу. Снял с себя очки, повертел в руках и снова надел.

— Не бей по больному, лады? — с серьезным видом попросил Грегори. — И если уж ты сразу на контратаку настроена, то...

— Я вовсе не хотела тебя обидеть. — Аркаша подняла голову и в открытую посмотрела на старосту. — Прости.

— Верю. — Грегори кивнул. — Но, кажется, мне лучше и правда начать разговор с другого края. Короче, Теньковская, Шарора Ровен — демон.

— Знаю.

— Нет, не знаешь. Или, по крайней мере, не воспринимаешь так, как следовало бы. Ровен — демон. Не ведьмовской муляж и не иллюзия лесной нечисти. Он — истинный демон. А значит, и сила у него… соответствующая. Даже при влиянии «Базового держателя». Он использовал чары?

— Что? — Аркаша болезненно сглотнула. Слюна процарапала горло не хуже шершавой коры.

— Чары. — Грегори сделала пару взмахов перед собственным лицом. — Флер. Очарование. Понятия не имею, как это точно называется в демонском лексиконе.

— На нем ведь метка. — Аркаша ткнула пальцем в собственное запястье. — Сдерживающая.

— А где гарантии, что «Базовый держатель» сдерживает демонскую силу достаточно эффективно? Кто это гарантирует? Немезийский? Но и он постоянно совершенствует магию, заключенную в метку. А раз Немезийский продолжает работать над своим творением, то делаем вывод, что усиление защиты нам все же требуется, как думаешь? В нашем обширном смешанном студенческом сообществе.

— Ты хочешь, чтобы Момо усилили метку? — озадачилась Аркаша.

— Нет, не об этом речь. Не съезжай с темы, Теньковская. — Грегори сложил перед собой руки. — Ладно, давай начистоту. Я просто не хочу, чтобы он насильно создавал привязанность. Твою к нему. Ты человек. Поэтому тебе сложно вот так сразу понять. Демоны… они…

— Охотятся, — закончила за него Аркаша.

— Именно. Не думай, что я против Шарора. Все-таки он из Сириуса и входит в нашу команду. И, сказать по правде, мне льстит, что он предпочитает признавать в качестве старосты меня, а не своего угрюмого братца Владлена. Но при всем этом... Он не перестает быть демоном. А это не то существо, которое следует рассматривать в качестве подходящей партии для юной человеческой девушки.

Грегори сосредоточил взгляд на Аркашином лице.

— У тебя такие глаза — круглые-круглые, — усмехнулся он. — Что, вещаю как какой-то старикан?

— Есть маленько, — осторожно согласилась девушка.

— Ладно. — Грегори поднялся на ноги. — Не собираюсь учить тебя жизни, но и не позволю творить все что вздумается с несовершеннолеткой, находящейся под моей ответственностью. Поэтому скажи мне, Теньковская. — Он подошел почти вплотную, чтобы видеть ее глаза. — Это и правда по обоюдному согласию?

«Если скажу правду, он найдет способ оградить меня от Момо. — Аркаша, не моргая, смотрела на старосту. — Но тогда прости-прощай командная игра. И, возможно, моя уверенность на площадке».

— Мы в отношениях. — Аркаша непроизвольно скривила рожицу. Уж очень иррационально звучали ее последующие слова. — У меня... влюбленность.

Грегори тихонько вздохнул и похлопал ее по голове.

— Сильно не заигрывайся. Это тебе не простак из соседнего двора. Знай меру, ладно? И не позволяй тянуть из себя силу. Он же не покушается на твою жизненную энергию?

— Н-н-нет… — Аркаша энергично замотала головой, уговаривая себя, что все произошедшее до этого — не считается. Она ведь тоже отхватила себе порцию его демонской энергии.

— Вот и не позволяй. — Грегори постучал себе по вискам. — Башка уже от вас трещит. Не ожидал я такого расклада. Чтобы Шарора и... — Он покосился на девушку. — На кого-то вот так. Удивительно. Ладно, пойдем уже в зал. Нужно срочно развеяться.

Аркаша послушно поплелась за юношей. На душе остался поганенький осадок. Из-за вранья? Или правды, прикрывающейся ложью?

У самого выхода Грегори застыл.

— Шарора же не делал с тобой… э-э-э... никаких вещей?

— Каких вещей? — Аркашу вопрос ввел в ступор.

— Этих… тех самых. — Грегори оглянулся на нее через плечо.

Смущенное выражение на его лице заставило и Аркашу смутиться.

— Нет, нет, нет. Ничего он не делал!

— Хорошо, — с явным облегчением выдохнул юноша.

— Может, в зал пойдем?

Атмосфера всеобщего смущения нещадно давила на восприятие.

— Да, пожалуй. — Грегори пропустил Аркашу вперед. — Надеюсь, мне не придется больше вести такого рода беседы. Это нереально выматывает.

— Я туда пойду. — Аркаша дернула головой в сторону толпы.

— Ладно. А я... тогда туда. — Грегори устремился в сторону, противоположную той, что избрала для отступления девушка.

«Фух. Что-то я уже подустала».

Она мнительно огляделась. Но Момо в опасной близи не увидела.

И что же теперь с ней будет?

«Может, уйти?»

Заманчиво и просто. Но она оставила где-то там Маккина. Одного. А в Сириусе не все взяли на себя обязательство исполнять ее желание о дружелюбном поведении в отношении русала. Например, тот же Грегори в водной битве не участвовал и все еще не высказался напрямую, что теперь думает об их совместном проживании.

«Как только Грегори отойдет от шока, вспомнит, что я живу в мужском общежитии. Там же, где и Момо. А зная о его привычке рисовать в голове картины будущего ужаса со всех ракурсов, даже предположить не могу, сколько времени пройдет прежде, чем он вышвырнет меня из общаги».

Аркаша понадеялась, что сейчас мысли Грегори заняты сохранением мнимого порядка на импровизированной вечеринке. Размышляя над этой волнующей проблемой, она не сразу заметила подкрадывающуюся к ней тень.

Шарах! И некто в одно мгновение притиснул ее к стене.

Опять?!

— Малыш! — патетично выкрикнула ей в ухо Лакрисса, — а это именно она и напала на нее исподтишка. — Как ты могла?!

— Что?! — испуганно спросила Аркаша, повышая громкость, чтобы перекричать музыку.

Лакрисса надула щеки и встряхнула пленницу. На первом помощнике старосты красовалось облегающее желтое платье с узорчатой драпировкой, чем-то напоминающее китайское ципао. От резких движений длинные разрезы открывали чудесный вид на стройные девичьи ноги. Короткие волосы неимоверно распушились, и от полета в небеса — подобно одуванчиковому пуху — их спасала лишь заколка с массивным цветком оттенка платья.

— Ты… и... — Ноздри Лакриссы задергались. Она начала резко вдыхать в себя воздух.

Аркаша присмотрелась к ней внимательнее. К румяным щечкам и ярким блестящим глазам.

«Ого, да первый помощник уже в зюзю. — Аркаша, придерживая руки Лакриссы, вцепившиеся в ворот ее платья, вытянула шею и огляделась. — Если Шаркюль и правда приволок прабабусину настойку, нужно срочно ограничить к ней доступ. Или снова всех предостеречь. Кто знает, как она на Смешанных подействует?»

Но сначала требовалось разобраться с недовольством Лакриссы.

— Ты вышла из подсобки вместе с Грегори! — выпалила первый помощник старосты и обиженно выпятила нижнюю губу, приобретя значительное сходство с пупсом, у которого умыкнули сладкую ватрушку. — Ты такая пра-а-а-ативная, малы-ы-ыш!

— Нет, погодь. Я объясню.

Лакрисса отлипла от Аркаши и отступила на пару шагов. Потом вытерла нос, проведя по нему всей рукой — от сгиба локтя до запястья.

— Стой тут, ма-а-а-алыш, — промурлыкала она, хитро щурясь.

— Зачем? — опасливо спросила Аркаша, неосознанно щупая ладонями стену, к которой прижималась спиной.

— Будем кошатни… ик! Кошачьи бои устраивать. — Лакрисса ей подмигнула. — Давай сюда свои волосики.

— Зачем? — Вот это она спросила уже чисто на автомате.

— Я буду их рва-а-а-ать, — нежно булькнула первый помощник старосты, проказливо грозя ей пальчиком. — И носик сюда... дав-а-а-ай.

— Зачем? — Аркаша попыталась отступить ползком по стеночке — но не тут-то было. В стену перед ней врезалась нога в туфельке на умопомрачительном каблуке.

— Носик сюда давай, — капризным, но неожиданно осмысленным голосом потребовала от нее Лакрисса. — Зачем? — сама же переспросила она. — Я буду его куса-а-а-а-ать.

«Мне мой нос дорог из чисто физиологических соображений». — Аркаша дернулась в другую сторону.

— Не надо, Лакрисс. — Она выставила перед собой руки. — Мы в подсобке разговаривали с Грегори. И только. Честно. Про чарбол.

— Честно? — Помощник старосты приблизилась к ней вплотную и боднула лбом ее лоб. — Я ж тебе поверю, ма-а-алыш.

— Ну, на то и расчет. — Аркаша не стала вырываться, а вместо этого пустилась в стремительные разъяснения. — На то, что ты поверишь мне, потому что это и есть правда. Грегори для меня — староста и капитан моей команды. У нас дружеские отношения. Правда!

И секунды не прошло, а Лакрисса уже обзавелась довольной моськой.

— Это умилительно, ма-а-алыш. Ты ж пуся. — Она, хихикая, потрепала Теньковскую за щеки. — Красотуля. И платичко красотулечное у красотули. Давай себя сюда!

— Зачем?

Учитывая, как быстро менялся настрой у ее собеседницы, Аркаша как-то опасалась ей себя давать. Минуту назад ей кудряшки обещали выдергать и носик оттяпать. Так что... боязно.

— Кажется, я вижу Грегори на горизонте. — Она кивнула в сторону толпы. — К слову, ты можешь узнать подробности у него, чтобы окончательно удостовериться в том, что я сказала правду. Он ведь не станет тебе врать.

Лакрисса, вытянув губы «уточкой», кивнула.

— Не станет... ик! Иду... на-а-а-а крепость!

Развернувшись на каблуках, первый помощник старосты отправилась атаковать стены вожделенной неприступной «крепости».

«Прости, Грегори», — мысленно покаялась Аркаша. Но при этом она люто верила, что уж кто-кто, а капитан сумеет справиться с настойчивостью Лакриссы.

Вжимая голову в плечи, девушка продолжила путь, держа курс на скамейки.

Однако зря она надеялась на перспективу спокойного променада.

— Вы обвиняетесь в краже! — крикнул кто-то над ее плечом.

От неожиданности Аркаша развернулась и отчаянно въехала напавшему субъекту точно в нос. Вполне возможно, что причина такой реакции была вовсе не во внезапности — все же сегодня это не первая ее вынужденная остановка, — а в том, что нервная система уже желала какой-нибудь хитро-мудреной физической активности.

В общем, очередному решившему близко пообщаться гражданчику просто не повезло.

От силы удара даже кулак заныл. Шоркнула кому-то по мордочке весьма основательно. Пострадавшему даже пришлось осесть на пол, а затем и вовсе повалиться на него плашмя.

— Роксан! — Аркаша прижала ноющие пальцы к виновато скривившемуся рту и не нашла ничего лучше, как аккуратненько ткнуть мыском в бок валяющемуся на полу дикому коту.

— В краже моего сердечка. — Жалобно закончил свой неудавшийся подкат Роксан.

Местный котеечный красавчик сегодня приоделся. Нацепил небесно-голубую рубашку, темные брючки, по-особому уложил блондинистую шевелюрку. Симпатяга. И краснота на носу, оставшаяся от Аркашиного удара, вряд ли так уж сильно испортила это великолепное личико. По крайней мере, девушка на это сильно понадеялась.

— Это была какая-то основательно утрированная попытка соблазнения, — философски заметил Данил, присев на корточки рядом с поверженным. — Что-то такое из застарелой классики. И где же твоя оригинальность, красавчик?

— Кажись, последнюю выбили, — сообщил дикой кот, теряясь в выборе: щупать ли нос, или проверить целость пятой точки, которая и приняла на себя всю мощь падения. — А у Зефиринки мощный хук.

— Точно. — Данил поднял взгляд на Аркашу и усмехнулся. — Так-то ржачно. Все девчонки ковриками перед котейкой стелются из-за его смазливой мордахи. А ты ему в нос плюхаешь. Все штампы на ходу рубишь, Теньковская.

— Прости. — Аркаша тихонечко отступила спиной вперед, развернулась и дала деру сквозь хохочущую толпу студентов.

— А как же потанцевать со мной, Зефиринка?!! — полетел следом за ней отчаянный вопль.

— Танцульки, карасик, хочешь? — Манеру общения Маруси нельзя было спутать ни с чьей другой. — Идем, вальсируй за мной, красава моя, вальсируй.

А Роксан Линси хоть и выглядит легкомысленным, на самом деле, похоже, та еще целеустремленная личность. Аркаша хмыкнула себе под нос. Ей нравилось осознавать, что именно с такими товарищами ей предстоит сыграться в команде. Это грело душу.

Добравшись до пустого пространства, девушка остановилась передохнуть.

— Кружку тащи! Чего мне чарку подсовываешь. — Сидевшая в паре метров от нее прямо на полу Ангелина Семеновна вырвала у кого-то из студентов алюминиевую кружку и тут же сунула ее в руки находящейся рядом Бориславе Ильиничне. — Хлебай, практикантка.

— Ну-ню, не на-а-адо больше. — Женщина, облаченная в одну из своих любимых розовых кофточек, вытянула руку и попыталась ладонью придержать горлышко емкости, из которой завхоз наливала ей прозрачную жидкость. — У меня уже все плы-ывет перед глазами.

— А ну дуй, крашеная, говорю, — сурово приказала Ангелина Семеновна и ливанула и себе жидкости в кружку. — А то поверю Скальному на слово, что ты шпион Парламента.

— Я не шпион, — жалобно захныкала штатный психолог, но все же приникла к кружке. — И я нату-утральная блондинка.

— Натур-натур... Сейчас еще пошлем кого-нибудь за напитком, который страхолюдик Шаркюль приволок, и пойдем шпионить в баньку к вервольфам.

Ясно. Тут уже вовсю цвело веселье.

Аркаша хихикнула в кулачок и побрела дальше. До скамеек оставались считанные метры.

Поиски по-прежнему не приносили результатов. Маккин бесследно исчез. Аркаша начинала беспокоиться.

Взобравшись выше на несколько ярусов, девушка просканировала взглядом заполненный зал и, разочарованно вздохнув, присела передохнуть на ближайшую скамейку.

— Хэй, хэй, милашка.

Аркаша, недоумевая, уставилась на незнакомого парня, занимавшего скамейку ярусом ниже. Коротко стриженные волосы цвета куркумы с левой стороны были встопорщены, а с правой имели весьма опрятный вид, отчего создавалось впечатление о наличии двойственности его натуры. Хотя дело, скорее всего, было в привычке постоянно тереть ладонью чуть выше левого уха — туда-сюда, беспорядочно и бессистемно. Лицо не отличалось особой выразительностью, однако как только на нем появилась широкая улыбка, вся его мимика вмиг преобразилась. По ощущениям, словно долго рассматривать блеклую и скучную коробку, а затем вдруг получить заряд харизмы по нервам от выскочившей из темного нутра веселой головенки на пружинке.

Судя по тому, что парень глядел прямо на нее, да еще и соизволил полностью развернуться к ней, призыв был адресован именно Аркаше.

— Чудное платьице.

— Спасибо.

Навыки по части вежливого флирта у нее напрочь отсутствовали, поэтому девушка решила просто ретироваться — быстро и без лишних прощаний.

— Не трать на нее обаяние, приятель. — Возникший за спиной незнакомца Артемий водрузил ему на голову пластиковый стакан. — Она малолетка.

— Несовершеннолетняя, но не малолетняя, — слегка сконфузившись, поправила его девушка.

— О, та самая Теньковская? — оживился парень. — Приятно познакомиться. Не довелось еще увидеться лицом к лицу.

Аркаша вопросительно уставилась на Артемия.

— Что лупишь на меня глазки, не в меру удачливая деваха? — проворчал он в ответ на ее немой вопрос. — Ждешь представлений согласно этикету? Так уж и быть. Это Князь. А это Теньковская. И осторожно, братан. Поберегись. От нее у нормальных пацанов сносит боевые башни. Она даже каким-то дивом умудрилась завалить вашего Цельного.

— А, водный бой. — Князь понятливо присвистнул и подмигнул девушке. — Вот из-за кого Александр потребовал от нас заиметь дружбу с русалом.

— Достаточно будет того, что вы не станете портить Маккину жизнь, — с натянутой улыбкой внесла разъяснение Аркаша. — В друзья набиваться не надо и... стоп. Ваш Цельный? — Она вытаращилась на нового знакомого. — Мимоза?

— Так точно! — Князь отсалютовал ей.

— Разве это не приватная вечеринка только для Сириуса?

— Он свой, — сварливо пояснил Артемий. — Почти. Нас не выдаст.

— Клятвенно обещаю, что ни одна живая душа не узнает от меня о том, что этим чудесным вечером Сириус решил дерзко насвинячиться. — Маг из Мимозы, скорчив патетичную рожицу, прижал руку к сердцу.

В его помпезной речи угадывались отголоски нахальных призывов Лакриссы, отчего Аркаша заключила, что тот, возможно, был приглашен на праздник самим первым помощником старосты. А еще, по всей видимости, юноша тесно общался с компанией магов, перешедших из Мимозы в Сириус вслед за Грегори, да и сам по себе вполне внушал доверие.

— Аркадия, — представилась девушка, придя к выводу, что одних фамилий для знакомства будет недостаточно.

— Лесик. — В глазах парня вспыхнули огоньки восторга. — Так и зови. А ты действительно в чарбольной команде Сириуса?

Секрет уже перестал быть секретом? Что ж, немудрено. Студенты Сириуса чуть ли не на каждом шагу вопили о необычном пополнении состава чарбольной секции. К тому же сам Александр отлично попрессовал ее по этому поводу во время их противостояния при битве на водяных пистолетах.

— В команде, — удрученно призналась девушка.

— Прямо в положении игрока?!

Аркашу подобным сомнением уже было не удивить, поэтому она ограничилась кивком.

— Шикарно! — Лесик подался вперед. — Никак не могу представить тебя на площадке, и от этого внутри все клокочет от предвкушения.

На заднем плане Артемий от души чертыхнулся.

— Вот же, встретились фанаты чарбола. — Он пихнул приятеля в бок. — Скажи уже девчонке, что ты и сам в стартовом составе Мимозы.

— О. — Аркаша инстинктивно выпрямила спину, реагируя на присутствие представителя команды-соперника.

— Легче-легче. — Лесик лукаво сверкнул глазками. — Несмотря на перспективы нашего будущего противоборства, я тут не ради накала обстановки или прочей мути подобного рода. Я за здоровое соперничество. Правда, прости уж за прямоту, но ума не приложу, как у тебя получилось одолеть Цельного. Он, как бы мягче выразиться, сейчас несколько уязвлен.

— Она вертлявая. — Артемий, зевнув, прилег на скамью и, подложив под щеку кулак, недовольно воззрился на обоих собеседников. — Мельтешит перед глазами и жутко утомляет.

— Точно же. Тебе ведь удалось от Пятнашки в столовой удрать. Значит, со скоростью ты дружишь, — заключил Лесик. — Отличный задел для матча с чарбольной командой Веги.

— С чего такие выводы? — Артемий принюхался к содержимому своего стакана.

— А фолы обеспечат штрафные броски, — задумчиво продолжила мысль Аркаша.

— Вот именно! — Лесик продемонстрировал слушателям отогнутый большой палец, а секунду спустя резко помрачнел. — Так, это я, выходит, сейчас команде соперников крупно подсобил?

Аркаша обезоруживающе улыбнулась.

— Не парься, приятель. — Артемий приподнялся и ударил парня по плечу ладонью. — У Сириуса есть Грегори. Уверен, он уже давно разработал стратегии для каждого психа в нашей команде с учетом их способностей и вряд ли пропустил нюанс со скоростью этой девахи.

— Да уж, в Грегори сомневаться не приходится. — Лесик горделиво хохотнул, а затем сконфуженно кашлянул, вероятно, вспомнив, что Рюпей теперь не староста Мимозы и гордиться им ему как бы уже не положено. — Короче говоря... С фолами Вега косячит, плюс Наложение на мяч вервольфы не используют. Так что нарваться на Стопроцентные в матче с Вегой не реальнее, чем выиграть в армрестлинг у директора Скального. Однако проблема в другом: этим громилам никакое «анти» для блокирования наложенных на мяч заклинаний не нужно. Они прорываются через Наложение своими силищами и неуемной телесной мощью.

— О? — Аркаша вся обратилась в слух.

— Фомальгаут играет в защите осторожно, но в нападении — звереет, — продолжал вещать Лесик, сияющий вид которого подтверждал наличие безграничного обожания к виду спорта, о котором он вел рассказ. — Чаще из-за их старосты, Флориана Руфуса. Тот начинает истерить к концу второй четверти, отчего подстегивает фейри своей команды. И это при том, что сам постоянно на трибуне болельщиков зависает. Да и с Наложением у его «феечек» проблем нет.

— О! — Аркашин словарный запас сегодня резко обеднел.

— С Денебом все сложно. Непредсказуемость — считай, иное наименование демонской своры. Можно, конечно, попытаться следить за их капитаном, Владленом, однако лучше не злоупотреблять вниманием. Этот черт жуткий. Как зыркнет, так сразу обделаться тянет.

— О.

— Ну а Мимоза, — Лесик гордо ткнул себя пальцем в грудь, — лучшая в Наложении и блокировании. Трепещи, Сириус.

Малюсенький шарик-попрыгунчик, воплощающий в себе неукротимый азарт, оживленно зашевелился и миг спустя пустился в скоростное путешествие по девичьему разуму, переполненному сомнениями и тревогами. Его удары были стремительны и точны, а каждое касание превращало густую черноту колебаний и неуверенности в кристально чистое пространство, потряхивающее от зарядов пылкости, задора и воодушевления.

Аркаша сама не заметила, как принялась широко улыбаться. Пальцы шевельнулись, вспоминая шершавую прелесть поверхности мяча, а в голове величественным ритмом забились отзвуки его молниеносного танца по площадке.

— Готовься, Мимоза. — Аркаша вся подобралась и чуть наклонилась вперед, будто уже сейчас претендуя на что-то дико заманчивое и желанное.

Лесик ответил ей не менее диковатой улыбкой.

Момент совершеннейшего взаимопонимания между соперниками.

— Маньяки. — Артемия от ребят аж передернуло. — Отодвиньтесь от меня, будьте добры. А то жуть как пугаете.

— Прости, прости. — Лесик, ухмыльнувшись, почесал затылок. — Что-то прямо резко на площадку потянуло.

Аркаша согласно кивнула.

— Мне нравится играть в чарбол. — Она озвучила проскочившую мысль, не задумываясь.

— Да кто б сомневался, — цыкнул Артемий.

По-прежнему ощущая внутри упоительный азарт, Аркаша, глубоко дыша, уставилась на свои ладони.

Нет чужих мечтаний и амбиций, к которым она без зазрения совести прицеплялась. Теперь есть только ее желания и ее собственные стремления.

Она хочет этого не потому, что этого жаждут другие.

Прямо сейчас и в дальнейшем это ее личная и до дрожи искренняя жажда.

Артемий, понаблюдав за выражением лица девушки, покрутил пальцем у виска.

— Тебя случайно не долбанули водяным оружием по кудрявой башке? — поинтересовался парень в порыве этакой мимолетной заботливости. — А то рожи корчишь — страх. Может, Грегори позвать?..

Все трое посмотрели в сторону, откуда как раз доносился шум.

— Или нет, — задумчиво добавил Артемий, проследив за тем, как Лакрисса, давненько уже пребывавшая в режиме шальной императрицы, хорошенько разбегается и полетом ласточки добирается до Грегори, мирно сидевшего на скамье, а говоря проще, сигает на всей скорости к нему в объятия. Оба опрокидываются на пол, а в зоне видимости остаются лишь вздернутые ноги старосты Сириуса.

— Был пацан, и нет пацана, — горестно заключил Артемий и, шумно вдохнув запах содержимого стакана, отодвинул его в сторону.

«Прости, Грегори, — мысленно извинилась Аркаша, вспомнив, что именно она подарила требующей буйств Лакриссе новую цель. — По ходу, атака на стены крепости в самом разгаре».

— А Лакрисса своего не упустит, — хохотнул Лесик и энергично чокнулся своим стаканом с отставленным стаканом приятеля.

При этом движении из его рукава выпал тонкий длинный предмет из полупрозрачного материала и скользнул к ноге Аркаши. Та подняла его и присмотрелась.

— Зажигалка? — неуверенно уточнила она, протягивая предмет Лесику. Идентифицировать вещи, находящиеся в пределах Блэк-джека, оказалось для нее той еще сложной задачкой. Ведь она уже имела неприятный опыт, приняв емкость с феромонами для шишаков за огнетушитель.

— Она самая. — Маг возбуждено сжал кулаки. — Тренировали сегодня новую расстановку с пасами при огненном Наложении! Чуть все не поджарились!

— Может, о чем-то помимо чарбола поговорим? — со стоном предложил Артемий. — Я вот ни черта не понимаю, о чем ты и эта девчонка лопочете.

Над ним нависла тень. Челюсть Лесика медленно поползла вниз.

— Добрый вечер. — Маккин поулыбался каждому и особо старательно Лесику, как новому лицу.

— Здрасте... — Представитель славного факультета магов заметно стушевался и отодвинулся чуть дальше по скамейке. — Приятно, так сказать, близкое знакомство заиметь.

Артемий, к радости Аркаши, даже бровью не повел. Шоковая тренировка путем частого взаимодействия с русалом возымела эффект: Сириус уже практически не шарахался от Макки.

— Не против, если я уведу у вас девушку? — спросил русал, кивая радостной Аркаше.

Лесик, достаточно быстро пришедший в норму, встрепенулся, демонстративно сложил пальцы под подбородком и внимательно осмотрел Маккина, на лице которого застыла маска легкого недоумения. К слову, русал тоже мало-помалу переставал шугаться других студентов.

— Такой точно уведет, — наигранно печально вздохнул Лесик.

— Э?.. — Макки чуть-чуть завис, поэтому посмеивающаяся Аркаша, проходя по своему уровню, похлопала его по плечу и жестом указала следовать за собой.

Чтобы не мешать развлекающейся толпе, ребята добрались до верхних ярусов, а затем Макки повел Аркашу в сторону выхода.

— С кем ты и Артемий общались?

— С Лесиком Князем. Вообще-то он из Мимозы, но приглашен на правах близкого друга Грегори и остальных магов.

— Ясно. И, похоже, Мимоза следует твоему загаданному желанию. Он был довольно вежлив со мной.

— А то! Кто молодец?

— Ты молодец, — подтвердил русал. — Не против, если погуляем на воздухе?

— Давай. И прости за долгое отсутствие. Меня...

...прижимали к стене...

— ...задержали болталками. — Аркаша прочистила горло и с еще большей мнительностью осмотрелась по сторонам. — Не сильно приблудился тут?

— Все в порядке. — Маккин обошел девушку и зашагал рядом, прикрывая ее собой от толпы, видимо, решив, что Аркашино беспокойное оглядывание связано с опасением, что кто-нибудь из студенческой публики, ободренной горячительными жидкостями, случайно в нее врежется. — Мне удалось неплохо пообщаться со вторым помощником старосты. Он славный.

Они прошли мимо сидящего на стреме Шаркюля — тот не обратил на них ни малейшего внимания, — и выскользнули наружу.

— Славный, когда не потеет. — Вдали от суеты и субъекта, причиняющего наибольшее неудобство, Аркаша почувствовала себя свободнее.

— Кажется, с ним все было в норме. — Макки шел позади и почему-то, как бы Аркаша ни старалась замедлиться, чтобы поравняться с ним, все равно отступал на шаг.

Преодолев сетчатую арку, ребята углубились в небольшую рощицу, перекрывающую обзор на соседнюю аллею. Недалеко от этого места проходило их соревнование по водяной стрельбе.

— А на тебя подействуют чары от проклятья, если Константин пропотеет? — полюбопытствовала Аркаша. — Забавно, наверное, будет, если ты тоже примешься гоняться за ним, изнывая от любви.

— Проснулась тяга к экспериментам, миледи? — хмыкнул Макки.

— Не такая, как, скажем, у Лакриссы. Но, возможно, просто любопытно понаблюдать, как вы, сударь, себя ведете, когда влюблены.

Порыв ветра принес за собой неожиданный холод. Аркаша поежилась, а, поняв, что за спиной воцарилась тишина, обернулась. Маккин никуда не делся, однако весь его вид пронизывала отстраненность, словно он заплутал в каких-то далеких дебрях бессознательного.

— Замерзла? — Вопрос ее соседа по комнате был вполне осмысленным. — Стоило забрать твою кофту прежде, чем выходить.

— Нет уж. Туда я пока возвращаться не стану.

«Вдруг некая подлая личность, смердящая персиком, снова перекроет мне пути отступления. И заставит делать всякое...»

Придерживая волосы, которые раззадорившийся ветер так и норовил кинуть в лицо, Аркаша свернула к одному из деревьев и укрылась от настырных порывов.

— Тут с погодой непонятка творится. — Она уставилась ввысь, на качающиеся ветви. — То полный штиль, то лютый восторг. Только что ни намека на... уф, напугал.

Аркаша прижалась спиной к дереву, потому что Маккин, все это время следовавший за ней на определенном расстоянии, внезапно оказался совсем близко.

— Не нужно прислоняться. — Он едва ощутимо коснулся ее талии и потянул в свою сторону. — Поцарапаешь спину.

— Да я не такая уж и неженка, — расхрабрилась Аркаша. — Буду крутым спортом заниматься… чего это ты делаешь?

Последний вопрос она задавала, уже будучи притиснутой к юношеской груди.

— Грею, — кратко оповестил ее Макки.

Совсем не в духе скромняги русала.

Аркаша тоже замерла, боясь лишний раз пошевелиться и разбудить в себе смущение.

— Я, пожалуй, и правда за кофтой схожу, — сглотнув, пробурчала она и попробовала выбраться из объятий. Попытка получилось неудачной, ведь при идеальном раскладе подобную близость прерывают оба.

— Помнишь, я говорил, что привязанность русалов очень стойкая? — услышала Аркаша шепчущий голос.

— Ага. — Она осторожненько сдвинулась вправо, но объятие от такого маневра лишь усилилось. Стоит заметить, что ей действительно стало тепло. — Помню. Что на мне из-за этого лежит ответственность, а тебе я симпатична, и ты готов в любое время суток дать мне «пять».

Аркаше очень хотелось говорить непринужденно, но набирающее скорость сердце порождало какой-то запредельный уровень грохота, отчего мысли сплетались в сложный клубок.

— Верно, — шепнул Макки.

Ветер давно прекратил свое нападение. Тишина превратилась в декорации для рокочущего концерта девичьего сердца. Но шумовые эффекты создавали и неспокойно звучные удары, которые Аркаша слышала в груди юноши.

— Ты ведь хочешь увидеть, как я веду себя, когда влюблен?

Ноги в срочном порядке возжелали подогнуться.

«Что он этим хочет сказать?»

Порыв ветра ударил в ствол дерева над их головами с силой кулака великана. Следующий порыв подбросил обоих в воздух.

Макки отпустил ее лишь тогда, когда они вернулись на твердь земли.

Отплевавшись от листьев, Аркаша вскочила на ноги и кинулась к парню. Потоки воздуха, явно имеющие разум, целенаправленно создали вокруг него ловушку, внутри которой Маккин немедленно начал задыхаться.

В темноте вспыхнули алые огни глаз.

Нечто из Туманного Лабиринта вернулось. И на этот раз Аркаше удалось разглядеть его.

Отбиваясь от тяжелых прикосновений ветра, она сделала шаг вперед и прорычала:

— Я так и знала, что это был ты!