Вдох…

Выдох…

Вдох…

Выдох…

Странное чувство. Если я дышу, значит, я жива?

Вдох…

Но почему тогда я ощущаю себя мертвой?

Выдох…

Боль! Она должна дать ответ на этот вопрос! Если боль есть, значит, я жива.

Вдох…

Так. Руки, ноги, голова, тело… Ощущаю с трудом, но странно: ничего не болит… Хотя нет, болит сильно, невыносимо болит в душе, там образовалась пропасть размером с Вселенную и с каждым повторяющимся вдохом она увеличивается, поглощая все светлое, во что я когда-то верила. Предательство растерзало те части меня, которые, вопреки всему, остались нетронутыми, кровь капала с них, превращаясь в море, кровавое мертвое море, похоронившее меня под собой… Захотелось кричать в голос с такой неистовой силой, чтобы легкие разорвались и не смогли поддерживать жизнь в этом слабом теле, но я не смогла. Наружу вырвались только хриплые, приглушённые звуки, от которых жгло горло. Нет, не хочу ощущать это, не хочу… лучше пусть я окажусь мертвой. Господи, пожалуйста, пусть я окажусь мертвой!

— Ммм…

Еще вдох… Чувствую на груди посторонний предмет, но с первого раза определить его не могу. Пытаюсь его сбросить. Предмет исчез так же быстро, как и появился, и переместился в область моей головы. Им оказалась теплая мозолистая рука, которая очень нежно и аккуратно ощупывала мою голову.

Я осторожно приоткрыла глаза, но ничего не увидела. Зрение затуманилось и передавало только картинку из радужных пятен. Слух тоже подвел: уши заложены, и в них противно шумит. Похоже на шум телевизора с помехами.

Выдох… Если кто-то в данную минуту меня осматривает, и я это прекрасно чувствую, значит, я все еще жива.

В груди болезненно сжалось. Так сильно, что захотелось выплюнуть все органы. Я не хотела больше дышать, но организм спорил со мной. Естественно, он победил: я сделала глубокий вдох и тут же об этом пожалела. До моих рецепторов донесся еле уловимый, всепоглощающий и до боли знакомый аромат раскалённого воздуха с морскими вкраплениями.

Велиар?! Ненавижу… Ненавижу…. Ненавижу!

Я резко села, и из моих глаз посыпались искры. Так вышло, что я со всей силы врезалась в чей-то, без преувеличения, железный подбородок, который по непонятной мне причине был приближен к моему лицу.

— Ай! — Потирая ушибленное место, я попыталась быстро сморгнуть цветные пятна и присоединившиеся к ним искры.

— Мира… Мира, ты меня слышишь? — кажется, уже не первый раз обратился ко мне озабоченный голос.

Через несколько секунд, обретя ясность в глазах, я увидела не на шутку встревоженного парня. Не понимая, где я и что происходит, я по инерции попыталась от него отползти на безопасное расстояние и тут же уткнулась в стену, а из пальцев правой руки у меня что-то выкатилось.

— Не приближайся! — прохрипела я Велиару, который попытался было последовать за мной, но, услышав мой голос, в нерешительности замер. Лишь подобрал откатившуюся вещицу и сунул ее в карман.

— Мира, как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— А тебе не все ли равно? — цинично выплюнула я, обхватив себя руками. И только сейчас заметила, что на оголенных участках от запястья до локтя пролегли свежие, но уже затянувшиеся шрамы, а разрезанные рукава, свисающие жалкими кусками материи, как и мои руки, перепачканы высохшей кровью. Жуткое зрелище… Если бы я не знала, откуда взялась кровь, я бы подумала, что недавно расчленила какого-нибудь бедолагу. Я горько усмехнулась своим мыслям, и эта горечь от того, что на мне скоро не останется места для новых шрамов, отчетливо отразилась на моем лице. Трясущимися пальцами я провела по красным дорожкам.

— Все равно? — Велиар машинально повторил мою фразу, следя за мной тяжелым взглядом. Нахмурился. Но отвечать не стал. Он сперва попробовал принять более расслабленную позу — уселся на пол и взъерошил свои волосы, собираясь с мыслями.

— Я не знаю, — честно ответил он без намека на лукавство, при этом сохраняя непроницаемое выражение лица.

— Тогда зачем спас меня? — Я стала с каким-то бешеным рвением вглядываться в его глаза, надеясь найти ответ быстрее, чем он сам скажет. Но у меня не получилось.

— Даже не пытайся понять. — Он поморщился как от зубной боли. — Но могу ответить на твой второй безмолвный вопрос. Да, мы уже не на Трезуре, мы на Земле. Ну, по крайней мере, мне так кажется.

— Как это произошло? — все еще борясь с распухшим языком, спросила я.

— Ты нас перенесла. — Он вытащил из кармана и показал мне то, что недавно спрятал.

— Медальон?!

— Да. Пока всех отвлекло зрелище открывающегося портала, я без особых усилий забрал медальон и отдал тебе. Я не надеялся, что ты сможешь воспользоваться им, но ты смогла. И вот мы здесь. — Он развел руками. — То есть, неизвестно, где.

Я не верила тому, о чем говорил парень, мне хотелось рассмеяться ему в лицо, но сейчас мне было не до смеха.

— Если честно, я и сам не верю. — Велиар задумчиво пропустил цепочку между пальцев.

— Не смей читать мои мысли! — ощетинилась я, вспоминая, что медальон дает ему неограниченное право это делать. — И вообще, больше не смей ко мне приближаться после того, что ты сделал! — Я показала ему свои запястья. — Я не намерена мириться с твоим присутствием!

На это замечание Велиар как будто оскорбился: его глаза опасно сузились, и он с ровной холодностью проговорил:

— Мира, тебе станет легче, если я скажу, что мне жаль, что я причинил тебе боль?

Я недовольно фыркнула и отвернулась. Никакие слова сейчас не могли бы мне помочь заполнить пустоту, которая образовалась внутри.

— Вот видишь! Тогда зачем все эти оправдания?

Я рассеянно моргнула.

— Одно могу сказать точно: если бы на моем месте был Икон или другой приспешник Астара, то к этому времени ты точно была бы мертва. Так что просто смирись с тем, что случилось, и будь мне благодарна за то, что я тебя спас.

— Что?! — Я задохнулась от такой бессовестной наглости. — Смотрите, какой благородный выискался! Может, мне еще тебе дифирамбы спеть? А что, я могу! Или нет, лучше напишу в честь тебя оду… хмм, тоже неплохо. А лучше всего пошлю тебя далеко и надолго! — ядовито прошипела я.

— Твое право, обижайся. Но не забывай, что без помощи друг друга мы отсюда не выберемся. У тебя сила, у меня медальон, — иронически подытожил он, чем разозлил меня еще сильнее. Я взглянула на Велиара и сузила глаза, надеясь, что начну излучать молнии, которые сотрут его в порошок.

— Ничего, Мира, гнев полезен. Он вытравит из твоей головы все ненужные мысли и притупит боль.

Сделав пару успокаивающих вдохов, я сквозь зубы произнесла:

— Мне плевать на тебя и на твой медальон. Я могу спокойно прожить и здесь. Главное, что я на Земле, а не на планете, населенной маньяками и извращенцами! — И ткнула пальцем в Велиара. В ответ он насмешливо и удивленно сдвинул брови:

— Не уверен, что ты сама веришь в то, что говоришь. Сейчас за тебя говорит ярость. Я знаю, что ты хочешь все исправить, но без медальона тебе это сделать не удастся.

— Выйди вон из моей головы! Ты не имеешь никакого морального права в ней находиться!

— Извини, — пожал плечами Велиар, явно забавляясь, — но это выходит случайно. Ты слишком громко думаешь.

— Ну, простите великодушно, сейчас убавлю громкость! — Я покрутила пальцем у виска. — Так сойдет? Не слышно?

Я была просто вне себя от ярости и готова была прибить Велиара на месте. Как можно быть настолько эгоистичным придурком? Его самоуверенный бред побил все предыдущие рекорды. В моих глазах это звучало так: подумаешь, я немного тебя изувечил, но я же тебя спас, так что оставь эти глупые предрассудки и давай возвращай нас обратно, где мы останемся несостоявшимися друзьями.

При этих мыслях губы парня превратились в тонкую нить.

«Наверное, жалеешь, что спас меня? Сидел бы сейчас рядом с папочкой и готовился к уничтожению моей планеты…»

«НАВЕРНОЕ, ТЫ ПРАВА!» — неожиданно услышала я голос Велиара у себя в голове и вздрогнула.

— О, прекрасно! Теперь мне не придётся даже рот открывать, чтобы тебя взбесить или послать. — Я подарила парню милую улыбку гиены в сочетании со средним пальцем.

Велиар не обратил на мой выпад никакого внимания. Но желваки на его скулах ясно дали понять, что он тоже на пределе и еле сдерживает эмоции.

— И вообще, в данном случае я от тебя завишу в меньшей степени, чем ты от меня. Так вот, похорони свою идею вернуться обратно. Сиди и наслаждайся нормальной земной жизнью. — Я попыталась подняться, но Велиар мгновенно приблизил свое лицо к моему и уперся одной рукой в стену, не давая мне ускользнуть. Срывающимся от гнева голосом он прорычал:

— Если бы я не знал… что твои слова разнятся с мыслями… я бы, может, и поверил твоей пламенной речи… а так, — он самодовольно улыбнулся, — я все спишу на стресс, который ты пережила.

И, наклонившись ближе, он оставил на моих губах мимолетный грубый поцелуй.

Кто говорил, что человека нельзя возненавидеть больше, чем есть, пусть побудет на моем месте. Я демонстративно и брезгливо вытерла рот тыльной стороной ладони и попыталась резко подняться на ноги, но мое состояние, близкое к обморочному, помешало мне это сделать. Я покачнулась и тоже уперлась руками в стену, дожидаясь, пока тошнота немного пройдет.

Велиар, сардонически приподняв правую бровь, наблюдал за мной. Самодовольная ухмылка в сочетании с холодным и яростным взглядом, не сходила с его лица, которое просто напрашивалось на хорошую пощечину.

— И вообще, я не понимаю, как ты смог прыгнуть вместе со мной? Какого черта ты здесь делаешь?

Выражение лица Велиара стало удивленным. Не пускаясь в долгие объяснения, он вытащил из своего кармана две ампулы, одна из которых была пуста. Увидев их, я поморщилась от непрошенного воспоминания: когда-то давно, в моем прошлом, такую же сыворотку использовал Икон, чтобы переместиться со мной на Трезур.

— Где ты их взял? — Мой гнев тоже сменился изумлением.

— Понятно где, — высокомерно ответил парень. — Украл у своего отца.

Я потрясенно приоткрыла рот.

— Так ты все спланировал заранее?

Велиар не ответил, лишь смерил меня оскорбленным взглядом, словно говорящим «я понимаю, что ты обо мне самого плохого мнения, но прими этот факт как должное», и убрал ампулы обратно в карман.

А я, не зная, что и сказать, стояла и смотрела на Велиара. Из-за своей гордыни извиниться я не могла, а снова начать злиться на него не хватало запала. Пребывая в подвешенном состоянии, я, не вдаваясь в долгие размышления о мотивах поступков парня, наконец смогла сделать несколько шагов по длинному коридору. Только сейчас я осознала, что не знаю, где конкретно нахожусь. Я стала напряженно оглядываться по сторонам, пытаясь разрешить эту загадку и сориентироваться, где выход.

Меня окружали холодные стены, которые были выкрашены голубой краской и скудно украшены планами эвакуации, плакатом с радостным малышом и инструкциями с мелким текстом. Чуть поодаль в закрытом стеклянном ящике висел красный огнетушитель. Потолок был выложен дешёвой плиткой и освещался люминесцентными лампами вытянутой прямоугольной формы, одна из которых постоянно мигала, раздражая зрительный нерв. Справа от меня вдоль стены стояло несколько диванов, обтянутых коричневой кожей и находившихся в убогом состоянии, а позади, в конце коридора, виднелась широкая дверь с матовыми стеклами. Все это, в сочетании с запахом хлорки и медикаментов, навевало определенные мысли о медицинском учреждении.

Я в нерешительности замедлила шаг, и над моим ухом раздался раздражающий шёпот:

— А о чем ты думала перед прыжком?

Сперва я отмахнулась от Велиара. А потом, подумав, ответила:

— Мечтала, чтобы когда-нибудь клинок, которым ты меня полосовал, оказался в твоем пустом сердце.

Эти слова нисколько не обидели парня. Он только вцепился в мои плечи и проговорил более требовательно:

— Вспоминай, ты думала о чем-то или о ком-то конкретном?

— Не помню! — огрызнулась я и стряхнула с себя его цепкие руки. Много вещей тогда приходило мне в голову, и я не могу сказать, какая из них заинтересовала медальон.

— Хорошо, — примирительным тоном проговорил Велиар, — тогда скажи, тебе знакомо это место?

— Вряд ли. — Я покачала головой. — Но даже если бы и было знакомо, я бы тебе не…

Я не успела завершить фразу. Меня прервал приглушённый женский стон, раздавшийся за широкими дверями, от которого я непроизвольно вздрогнула и обернулась. А Велиар напрягся и перенес свою руку на рукоять меча, как будто готовясь к атаке.

— Что это?

Жалобный, болезненный стон повторился. Голос мне показался очень знакомым, но сказать наверняка я не могла.

— Мне нужно посмотреть. — Я развернулась и направилась на звук, но внезапно из боковых дверей показались двое мужчин в белых халатах. Они выкатили в коридор гремящую каталку, на которой находилось тело практически бездыханной беременной женщины с черными шелковыми волосами и с болезненно-бледным оттенком кожи.

Я оторопело уставилась на прекрасную незнакомку, а Велиар, на секунду опешив, стал буравить взглядом мужчин.

Увидев нас в странных одеждах, перепачканных кровью, они растерялись. Первым пришёл в себя тот, который по статусу был выше, чем его молодой коллега.

— Рома, давай ее на операционный стол. Подготовь все необходимое, — кивнул он на черноволосую пациентку.

Повторять дважды молодому человеку не пришлось. Он стремительно скрылся в соседнем помещении, опасливо косясь на Велиара и на его меч.

Мужчина откашлялся.

— Что вы тут делаете? — Его глаза быстро перебегали с моего лица на лицо Велиара. И когда Велиар ответил на его взгляд холодным безразличием, незнакомый мужчина заметно напрягся: — Посторонним нельзя здесь находиться. Выйдите, пожалуйста, в фойе и ожидайте там.

Велиар выступил вперед и брезгливо оглядел его с ног до головы, не признавая его одежду достойной для ношения мужчиной.

— Как ты смеешь нам указывать, безликий червь?! — надменно прорычал он.

Не ожидавший такого мужчина отступил на шаг и, очевидно, занервничал еще больше.

Я закатила глаза: «Ну что за манеры неотесанного бабуина?! Ты не на Трезуре, не забывайся, пожалуйста».

Велиар не подал виду, что услышал меня. Он следил за мужчиной так, как будто это он был незваным гостем, намеревавшимся напасть.

Пока язык Велиара или его меч не довели нас до беды, я встала между врачом и парнем и быстро проговорила:

— Простите моего друга, он еще из образа не вышел. — Я нервно похлопала Велиара по руке и получила от него в награду сердитый взгляд. — Мы студенты, ставим спектакль про древний мир, который охватывает, — для пущей убедительности я развела руки в стороны, — огромный пласт истории. Ну, знаете, варваров и прочих безмозглых неандертальцев, для которых манеры и приличия — пустой звук. — Я выразительно указала взглядом на Велиара и заметила, что он вот-вот начнет дышать огнем.

— Мира, когда-нибудь ты дождешься, и я накажу тебя за твой острый язык!

На его замечание я не обратила внимания и любезно продолжила:

— Кстати, премьера совсем скоро. Если будет время, приходите. — Я натянула такую любезную улыбку, что мою челюсть болезненно свело. — Да, и это все ненастоящее. — Я указала на пятна крови и меч. — Это бутафория.

Тяжело сглотнув и взяв себя в руки, мужчина проговорил:

— Очень правдоподобно, молодой человек. Только сильно не переигрывайте, а то ненароком вызовете у какого-нибудь бедолаги инфаркт.

В эту секунду из боковой двери вышла пожилая женщина, толкавшая перед собой небольшой стол с инструментами. Она тоже остановила на нас удивленный взгляд и открыла рот от возмущения. Но врач ее опередил:

— Ничего, Марина Александровна, я с этим сам разберусь, идите в операционную.

Женщина недовольно кивнула и скрылась из виду, что-то бормоча себе под нос.

— Молодые люди, — уже не скрывая волнения, проговорил мужчина, — мне некогда разводить с вами дискуссию. Будьте добры, покиньте помещение, вам нельзя здесь оставаться. — И, больше не тратя на нас время, он стремительно скрылся за дверями. Наверное, опасался, что Велиар погонится за ним.

Я свирепо посмотрела на Велиара.

— Что? — спросил он с видом невинной овечки.

Это «что» добило меня окончательно.

— Ты можешь не вести себя, как последний козел? Это не ваш беспредельный Трезур, здесь не действует ваше правило «кто сильнее, тот прав»! Будь добр, в следующий раз уважай людей и относись к ним как к ровне.

— Не понимаю, почему я должен это делать? — Велиар поморщился. — Во-первых, этот мужчина не сделал ровным счетом ничего, чтобы заслужить мое уважение. Во-вторых, я выше по статусу, и он обязан мне подчиняться. А в-третьих, — медленно и с расстановкой проговорил он, — ты же не вела себя соответственно нашим правилам? Поэтому и я не считаю нужным перекраивать себя.

Этот аргумент поставил меня на место. Я отошла от него с недовольным видом и потерла лицо руками, успокаиваясь.

— Если ты не сделаешь, как я прошу, то у тебя будут большие неприятности, — сказала я. Но, подумав, добавила: — А чего я, в принципе, парюсь? Мне ведь плевать. Иди на все четыре стороны.

Я вознамерилась было направиться к выходу, но Велиар резко схватил меня за локоть.

— Отпусти!

Он не реагировал, внимательно прожигая меня взглядом.

— Спрашиваю еще раз: о чем ты думала, когда нас сюда притащила? — Его дыхание опалило мне щеку, и на дне его глаз я увидела свое озадаченное и чуть испуганное лицо. — Вспоминай! Ты думала о матери?

Я непонимающе тряхнула головой.

— Ты хотела увидеть Айвену? Свою настоящую мать?

Я попыталась отстраниться, но он навис надо мной, как скала, и даже не попытался ослабить хватку. Его глаза потемнели.

— Я… я не помню. В тот момент я могла подумать о чем угодно, — прошептала я.

— Замечательно! — раздраженно проговорил Велиар, отступая от меня. — Мира, ты правда до сих пор ничего не понимаешь? — Его брови недоверчиво поползли вверх.

Я качнула головой.

— Та женщина, которую в данный момент будут оперировать, — твоя биологическая мать! И, скорее всего, она собирается произвести на свет тебя… ну, или Славдия.

— Что?! — Услышанное поразило меня, как молния. Я буквально окаменела, а мое лицо побелело не хуже, чем у черноволосой. — Ты уверен?

Я попыталась успокоить вырывающееся наружу сердце. К такому повороту событий я не была готова.

— Без сомнения. — Велиар взъерошил свои непослушные волосы. — Эта женщина не землянка, это ясно с первого взгляда. А единственной женщиной с Трезура на вашей планете может быть только Айве. Теперь наше появление здесь оправдано. — Он скорчил недовольную гримасу и, потирая подбородок, о чем-то задумался. А я, как полоумная, стала метаться по коридору из стороны в сторону, пока Велиар не остановил меня.

— Сейчас ты ничего не можешь сделать. Айвена до завтра точно не оправится. Поэтому лучше всего для тебя — пойти куда-нибудь и отдохнуть. Твои жизненные ресурсы на пределе.

— И что? Опять включаешь режим заботы обо мне?

— Нет, просто не хочу тащить тебя на себе, если вдруг ты свалишься в обморок!

— Помнится, раньше ты об этом был другого мнения.

— Раньше у меня было, по крайней мере, две причины быть благородным.

— Да? И какая же вторая, после желания использовать меня как ключ для открытия портала?

— А разве не понятно? Затащить тебя в свою постель!

Резко развернувшись, я хлестнула Велиара по лицу растрепанными волосами и направилась в сторону выхода.

В пустых коридорах мои шаги отдавались гулким эхом. Велиар следовал за мной по пятам как тень, не отставая, и это сильно действовало мне на нервы.

Проходя мимо охранника, у которого при виде нас вытянулось лицо, я поздоровалась и мило улыбнулась. Мужчина средних лет не ответил, он как завороженный застыл на своем рабочем месте, а все слова, которые он хотел на нас выплеснуть, застряли где-то глубоко внутри, особенно после того, как на него бросил взгляд Велиар.

С трудом открыв тяжелую дверь, я оказалась на свежем воздухе. На таком свежем, что мои зубы тут же начали отстукивать чечётку, а кожа буквально покрылась инеем, так как на дворе была поздняя осень и ледяной ветер.

— Мира! — Велиар тут же оказался возле меня и заслонил меня от ненастья своим телом. Я попыталась отстраниться, но он лишь сильнее прижал меня к себе.

— Черт, почему так холодно? — выругался он, недоуменно оглядываясь по сторонам и с каждой секундой становясь все мрачнее.

— Что, знойный мальчик, — сказала я, выпуская изо рта небольшое белое облачко пара, — не ожидал, что моя планета встретит тебя так неприветливо?

— Я думаю, нам лучше вернуться.

— Невозможно. Это государственное учреждение, и нас отправят в полицию, а я не хочу наживать себе неприятностей. В последнее время у меня их и так хватает.

— Мои способности… я могу внушить им что угодно, ты же знаешь.

— И что с того? Ну, внушишь ты одному, ну, двум людям. Ты же не можешь обойти весь персонал больницы.

— Хм… Хорошо, тогда пойдем.

— Куда? — тут же насторожилась я.

— Найдем любое другое помещение, благо ваш мир не обделен жилищами. — И Велиар потащил меня в направлении одного из пятиэтажных домов.

— С-с-стой! — Я уперлась ногами, не давая ему идти дальше. Холод пробирал меня до костей, пальцы ног в открытых босоножках уже изрядно заледенели. Выбивая зубами дробь, я проговорила: — Мы не можем вот так просто ворваться в квартиру к чужим людям!

— Почему нет? — Парень непонимающе тряхнул головой.

Объяснять у меня не было возможности. От холода свело все мышцы, в том числе и на лице.

— З-зд-десь нед-далеко есссть госсстиница, — трясущейся рукой я указала направление. «По крайней мере, я надеюсь, что она уже построена, ведь семнадцать лет назад ее еще могло не быть».

— Хорошо, — как-то подозрительно быстро согласился Велиар, — пойдем.

Стремительными широкими шагами он направился в указанном мной направлении; я же, заплетаясь в собственных ногах, пыталась от него не отставать, но у меня плохо получалось. Негромко выругавшись, Велиар подхватил меня на руки, прижал к себе и понес. В данном случае, я была не против его чрезмерной опеки, так как моя озлобленность, обида и печаль замерзли вместе с моим телом.

Мы быстро пересекли опустевшую улицу, на которой практически не было людей, лишь вдалеке группа подростков, громко и весело разговаривая, скрылась за поворотом.

День клонился к закату, и на улице становилось все молчаливее и грустнее. В это время года солнце появляется совсем редко, практически не прогревая землю. Кучевые облака на небе сменила тусклая серая дымка. Высохшую траву приминал мокрый снег, образовывая тонкую корку наледи, на которой Велиар чуть не поскользнулся и не упал, крепко выругавшись. Едва я подумала, что хуже быть уже не может, как нас стала окроплять мелкая изморось.

Быстро перейдя широкую дорогу, Велиар вошёл в здание гостиницы с нелепым названием «Милые ночи». Молодая девушка с гладкой прической, в белой накрахмаленной блузке старомодного кроя, оформляла постояльца и не сразу обратила на нас внимание. Не церемонясь, Велиар отодвинул мужчину, который заполнял бланк заселения, и спокойно обратился к девушке:

— Нам срочно нужно место для отдыха.

От его баритона девушка вздрогнула и изумленно приоткрыла рот. А потом округлившимися глазами стала нас рассматривать. Меня мимолетно, а вот Велиара — более скрупулезно.

— Молодой человек, вы что себе позволяете? Дождитесь своей очереди! — стал возмущаться ущемленный в правах мужчина.

Велиар медленно повернулся к нему и низким, излучающим раздражение и нескрываемое отвращение голосом проговорил:

— Если ты сейчас же не закроешь свой рот, мне придётся отрезать твой язык и скормить его собакам, которые ошиваются поблизости.

Это возымело должный эффект: мужчина побледнел, притих и отошёл от нас подальше, решив дождаться своей очереди в уголке. А Велиар снова повернулся к девушке.

— Простите, — запинающимся от страха голосом пролепетала девушка с именем Мария, напечатанным на ее бейдже, — но у нас нет свободных мест…

Она была так напугана, что ее начало потряхивать не меньше, чем меня сейчас. Я бы могла ей сказать, чтобы она не переживала так сильно, но язык все еще мне не подчинялся. Отогреваясь в теплом помещении, мое тело начало дрожать еще сильнее.

— Я смотрю, ты непонятливая, — глаза Велиара опасно сузились, и он неведомым мне способом приковал к себе внимание девушки, в течение нескольких секунд как будто гипнотизируя её. Внезапно Мария расслабилась, ее лицо приобрело глуповатое выражение, что-то вроде эйфории, и я на секунду заволновалась о ее состоянии. Я хотела было одернуть Велиара, но девушка проморгалась, тряхнула головой, скидывая оцепенение, а потом расплылась в глупейшей, на мой взгляд, улыбке:

— Буду счастлива вам помочь.

Она деловито расправила складочки на своей юбке и елейным голосом произнесла:

— Пройдите, пожалуйста, за мной.

Взяв с собой связку ключей, девушка стала подниматься по лестнице, при этом не забывая вилять плоской задницей так, что у меня едва не началась морская болезнь. Наконец она остановилась возле одной из множества безликих дверей.

— Эта лучший из всех наших номеров, в нем останавливаются только высокопоставленные лица. — Она стала ковырять ключом в двери, кидая через плечо томные взгляды в сторону Велиара.

Я устало выдохнула и пробурчала себе под нос:

— Скоро девки начнут раздвигать перед тобой ноги прямо на улице.

Велиар самодовольно улыбнулся и прошептал мне на ухо обжигающе-интимно:

— Не ревнуй. Ты же знаешь, стоит тебе только попросить, и я буду полностью в твоем распоряжении.

— И не мечтай! — Я возмущенно фыркнула и попыталась отодвинуться от него, но он не позволил. Кажется, моя реакция его очень позабавила.

«Идиот!».

— Может, вам еще что-то нужно? — услужливо обратилась Мария к Велиару. И непроизвольно облизнула губы, обведенные красной помадой.

— Нет, оставь нас.

Девушка тут же сменила тупое выражение лица на жалостливое и не спеша покинула комнату, бросив на прощание: «Если у вас будут пожелания или вопросы, наберите единичку на телефоне».

Наконец-то мы остались одни. Велиар осторожно усадил меня на двуспальную кровать и накинул мне на плечи одеяло.

— Как ты себя чувствуешь?

— Паршиво, — не стала лукавить я. — Ко всему прочему, меня сейчас стошнит.

Велиар бесхитростно улыбнулся:

— Не знал, Мира, что ты такая собственница.

— Не знала я, что ты такой самовлюбленный болван, — издевательски передразнила я.

Велиар устало потер переносицу. Похоже, от нашей конфронтации он уже устал, поэтому изрек утомленным и примирительным тоном:

— Мира, ты же понимаешь, что пришлось ее немного подтолкнуть, чтобы она была более приветливой.

— Это называется «немного»?! Да она тебя взглядом пожирала, как настоящий людоед! В какой-то момент я реально стала беспокоиться за тебя.

Велиар усмехнулся.

— Да, ты права. Может, я чуть переусердствовал в плане расположения ее к нам…

— К себе, — услужливо поправила я.

— Хорошо, ко мне. Но зато как она стала обходительна! Без лишних слов и вопросов мы оказались в теплой уютной комнате… в принципе, как ты и хотела.

— Хмм… Насчет этого я могу с тобой поспорить.

Велиар устало взъерошил волосы.

— Я это сделал только ради того, чтобы доставить тебя в теплое место, и не более.

Я с любопытством воззрилась на него.

— Я иногда тебя не понимаю. Ты состоишь из одних противоречий: то полосуешь меня ножом и надеваешь ошейник для контроля, то изливаешь душу и пытаешься меня защитить. При этом я никогда не знаю, где ты настоящий, а где пытаешься играть.

Велиар отстегнул ремень с ножнами и пристроил их возле кресла.

— Я уже и сам не знаю, — ответил он, закрывая тему разговора и, тем самым, настраивая нас на хрупкое перемирие.

Мы стали с любопытством осматривать комнатку, в которой обстановка была старомодной, учитывая, что на дворе был конец девяностых, и, конечно, абсолютно убогой по сравнению с богатством Трезура.

Нас окружала обычная лакированная мебель кремового оттенка: кровать, тумба, массивный шкаф. На полу — красный ковер, постоянно притягивающий взгляд из-за отвратительного оттенка, напоминавшего кровь, и в тон ему занавески c покрывалом. Эта комната напоминала мне, скорее, обитель вампира, чем номер повышенного комфорта. Только по углам паутины не хватало, а на стенах — оплывших свечей вместо стандартных бра.

— Мира, здесь нет воды! — Мои мысли были прерваны голосом Велиара, доносившимся из ванной комнаты.

— Не может быть. Ты крутил вентили?

— Нет. А их что, нужно крутить?

Я скинула с ног задеревеневшие босоножки и устало вошла в ванную.

«Если я завтра не слягу с воспалением легких, это будет поистине чудом».

— Да, их нужно крутить, — проделав несложные манипуляции, я добыла воду. В глазах Велиара это было равносильно чуду.

— Хорошо, думаю, тебе стоит принять душ. Я не буду мешать, — и, не дожидаясь озвучивания моего едкого комментария, который он уже прочел в моей голове, Велиар вышел прочь.

Меня не нужно было уговаривать: я так продрогла, что просто мечтала встать под горячие струи воды. С трудом стянув с себя узкое платье и брезгливо отшвырнув его ногой, я быстро забралась в ванную с прикрученным к стене душем. Мое тело долго не могло поверить, что его пытаются отогреть, и поэтому не сразу прекратило дрожать. Когда я немного пришла в себя, а тело приняло розоватый оттенок, я стала яростно растирать кожу, пытаясь стереть все воспоминания о страшном времени, проведенном на Трезуре. Не только последний день истязания, но и всё, что мне пришлось узнать и увидеть. Всю жестокость этого мира.

Единственным, кого я не хотела забывать, был Слава, мой новообретенный брат.

И как я сразу не почувствовала, что он самый родной и близкий мне человек, хоть нас и разделяли столетия и мы росли на разных планетах! Как я сразу не увидела в его глазах то неподдельное чувство любви и привязанности, которое есть только у родных по духу и по крови людей! Знай я правду, я бы больше дорожила временем, которое было отведено для нашего общения. Я до боли стиснула зубы, а потом попыталась прикусить губу, чтобы физической болью заглушить душевную.

Его последние слова до сих пор эхом отдавались у меня в голове. «Я всегда любил тебя, младшая сестренка». Моя душа была вывернута наизнанку.

Думая о Славе, я вспомнила тех ребят, которые нам помогали. Угрюмый Дор, напрочь лишённый чувства юмора, двое парней-близнецов Фикроус, имен которых я, к сожалению, не запомнила из-за их сложного произношения и совсем короткого отрезка времени, в котором мы были знакомы, и, конечно, возлюбленный Ланет, наихрабрейший Ревай, который за спасение моей жизни отдал свою собственную.

Дыра, которую внутри меня прожигали печаль и сожаления, делала меня слабой и беззащитной. Остро чувствуя отвращение к себе, я отшвырнула мочалку, присела на корточки и, обхватив себя руками, стала еле слышно скулить и всхлипывать, пытаясь сдержать рвавшийся наружу неистовый крик отчаяния.

Теперь я четко понимала, что единственный способ все исправить — это оправдать доверие Славы и выполнить возложенную на меня миссию. Я резко выпрямилась, наполняясь решимостью во что бы то ни стало сделать это.

Я вышла из душа, насухо вытерев влажную кожу и волосы гостиничным полотенцем. Найдя в шкафчике один из двух белых халатов, я надела его на голое тело, плотнее запахнулась и, подвязавшись поясом, зашла в комнату.

Велиара нигде не было видно. В моей груди тут же зашевелилось беспокойство. Я подбежала к двери и выглянула наружу. Ничего — пустой безликий коридор с протертой коричневой дорожкой.

Закрыв дверь, я подошла к окну и, выключив свет, стала вглядываться в тускло освещенную уличными фонарями дорогу, ведущую к гостинице. Но и там не происходило ничего необычного. Тогда я подбежала к телефону, набрала единицу и стала ждать ответа Марии, чтобы выяснить, не знает ли она, куда делся Велиар. Возможно, он покинул гостиницу, а возможно, пошёл с ней развлекаться. Отогнав эту неприятную мысль, я стала напряженно ждать.

На втором гудке дверь нашей комнаты отворилась, и все пространство вокруг наполнилось присутствием Велиара.

Он осторожно прикрыл за собой дверь и кинул на кровать целую кучу одежды.

— Администратор Мария, я вас слушаю.

Я вздрогнула, быстро нажала на кнопку отбоя и уставилась на Велиара с зажатой в руке телефонной трубкой.

— Откуда все это? — Я скользнула по нему подозрительным взглядом, взяла красную болоньевую куртку и приложила к себе. Она была чуть великовата, но, если не придираться, то подходила идеально. Также я обнаружила женские джинсы и свитер с рукавами «летучая мышь».

Игнорируя мой вопрос, Велиар с невинным видом поднял с кровати черную мужскую кожаную куртку, которая явно была ему маловата, и стал с интересом ее рассматривать.

— Интересная кожа. Такая грубая. — Он деловито прощупал ткань, потом принюхался: — Странный запах. Из какого животного ее сделали?

В карманах куртки жалобно звякнули монетки.

Я его вопрос тоже проигнорировала и с ужасом уставилась на вещи:

— Ты что, это все украл?!

— Почему украл? — небрежно пожал плечами Велиар. — Я всего лишь позаимствовал их у очень любезных людей, которых случайно встретил.

— Но так нельзя! — Я вскочила на ноги. Велиар хмуро посмотрел на меня и откинул куртку в сторону.

— Не понимаю, почему?

Язвительность в его тоне меня кольнула.

— Да потому, что ты ограбил людей! Так нельзя, так не делается!

— Хмм… Мира, я тебя не пойму: ты не рада, что я достал одежду? Хорошо, тогда можешь прямо сейчас от нее избавиться.

Я немного сконфузилась, понимая, что Велиар больше старался для меня, чем для себя.

— Рада. Но я не рада методам, которые ты наверняка применил, чтобы ее добыть.

С напускной обидчивостью Велиар изрек:

— В следующий раз будешь ходить голой, тебе ведь так привычнее! — скрипя от досады зубами, он скрылся в ванной комнате и громко хлопнул дверью, отчего стекла на окне жалобно звякнули.

— Надо делать все по-человечески, а не по-варварски! — крикнула я ему вслед, от злости буквально запинывая одежду в шкаф.

В ванной комнате зашумела вода, и я услышала, как Велиар забрался в небольшую ванну, в которой с его комплекцией и ростом ему явно было неуютно, а затем услышала проклятия, которые подтвердили мои догадки. Я ухмыльнулась себе под нос и, не снимая халат, разлеглась на кровати, заняв все пространство и тем самым намекая, что намереваюсь спать здесь одна. При этом для наглядности я скинула на пол одну подушку и покрывало. Пусть только попробует поспорить со мной на этот счет.

Я долго и протяжно зевнула, разметала свои волосы по подушке и, глубже зарывшись в теплое одеяло, сомкнула веки.

Минут через десять дверь в ванную отворилась и впустила в комнату клубы горячего пара. К счастью, я была избавлена от лицезрения Велиара, так как нарочно отвернулась в противоположную сторону, но все равно отчетливо улавливала прожигающий меня насквозь взгляд. На секунду я даже представила, как должно быть классно он сейчас выглядит: с неровно остриженных прядей капает вода, попадая на его точеные плечи и грудь… интересно, он одет или завернут в одно лишь полотенце? Я непроизвольно прикусила губу и услышала позади себя звук, похожий на высокомерный смешок. И тут же себя одернула, быстро запаковала свои мысли в маленькую черную коробочку и стала думать об овечках, по кругу скачущих через высокий забор.

Велиар с минуту не шевелился. Наверное, обдумывал перспективу спать на полу, которая его явно не устраивала, поскольку он не спешил занять выделенное ему место. Затем он подошёл к кровати и склонился над ней. Моё сердце учащённо забилось, и я сильнее зажмурилась.

— Спокойной ночи, Мира. — Велиар легким поцелуем коснулся моей макушки и выключил светильник, к которому, по-видимому, тянулся. — Это первый и последний раз, когда я тебе уступил.

Он тяжело вздохнул и улегся на пол.

Новый день оповестил нас о своем наступлении ранним стуком в дверь. Я сильнее зарылась в одеяло и что-то недовольно пробормотала. Велиар незамедлительно поднялся и, в одно мгновение оказавшись у порога, резко распахнул дверь.

— О-о-о, простите! — смущенно пролепетал женский голос, по которому я узнала Марию. Гадая, что ее могло так обескуражить, я тут же с интересом выглянула наружу и, открыв один глаз, уткнулась взглядом в обнаженного мужчину. Второй глаз открылся сам собой, и я, еще не понимая, сплю я или нет, с недоумением уставилась на голую задницу Велиара — не просто задницу, а идеальную во всех отношениях. Потом мой взгляд скользнул выше, на истерзанную шрамами спину, и в груди болезненно сжалось. Единственное, что меня немного утешило, это то, что из-за совершенного прыжка у Велиара зажили те раны, которые не были должным образом обработаны.

— Еще раз простите мне мой ранний визит, — с придыханием проговорила девушка. Со своего места я уловила исходящие от нее феромоны и запах какой-то дешёвой парфюмерии, с которой она явно переборщила, надеясь привлечь к себе внимание. — Я скоро сменюсь, поэтому решила лично попрощаться и, в знак моего доброго расположения, осмелилась принести вам завтрак. — Она сунула поднос в руки Велиара и с хищным блеском в глазах стала ждать ответной реакции. Конечно, хищный блеск я не могла увидеть, но я его отчетливо себе представила.

Даже не поблагодарив, Велиар бесцеремонно закрыл дверь перед ее носом, тем самым давая понять, как он относится к подобным визитам.

Я тут же нырнула обратно под одеяло, стыдясь своих мыслей и реакции организма на то, что увидела.

— Мира, ай-яй-яй! В твоей красивой голове роятся такие непристойные мысли, что мне трудно сдержаться! — с усмешкой в голосе проговорил Велиар.

— Иди к черту! — Я накрыла голову подушкой, чтобы создать хотя бы видимость барьера. И почувствовала, что Велиар, поставив поднос на тумбу, приблизился к кровати.

— Одно твое слово — и я воплощу в реальность любую из твоих грязных фантазий. И сделаю твое утро намного приятнее.

Я буквально зарычала от досады. И поняла, что кровать прогнулась под его немалым весом. Мое сердце тут же забилось чаще, и я сильнее вцепилась в края подушки, почувствовав, что пальцы в буквальном смысле занемели.

— Мира, не нужно так остро воспринимать ситуацию. — Велиар легко дотронулся до моей руки и стал круговыми движениями поглаживать тыльную сторону ладони и побелевшие костяшки пальцев.

— Если ты сейчас же от меня не отойдешь, поверь мне, я найду способ выбросить тебя в окно! — Угроза, сказанная дрожащим голосом и заглушенная подушкой, была смехотворной, но мне больше ничего не оставалось. В данную секунду я была для Велиара как открытая книга, которую он мог легко прочесть и так же легко подчинить одной только мыслью.

Он гортанно рассмеялся и лишил меня моего убежища, откинув подушку в сторону. Потом резко наклонился и зарылся носом в мои спутанные волосы, глубоко вдыхая их запах. Я подумала, что после этого меня никто и никогда не соберет по кусочкам с этой кровати. Я лежала, практически забыв о дыхании и теряясь в новых восхитительных ощущениях.

— Ненавижу тебя! — терзаемая сотней противоречивых чувств, в сердцах крикнула я и мысленно буквально взвыла от досады. Я не понимала, как можно одновременно и желать человека, и жаждать его смерти. Это попахивало садизмом. Если раньше мне хватало наивности и безрассудства принимать ласки и поцелуи Велиара, то после того, что он со мной сделал, помогая своему отцу, я не знала, чего на самом деле хочу, и меня это страшно бесило.

— Ты восхитительно пахнешь, — с какой-то грустью проговорил Велиар. — У тебя прелестные волосы, мне они безумно нравятся. — Он опустился к моему уху и легонько оттянул его мочку зубами.

Это было последней каплей. Я, как ужаленная, подскочила, отпрыгнула на противоположную сторону кровати и, не оборачиваясь, мрачно уставилась в окно, больше переживая не о том, что могу увидеть Велиара во всей неприкрытой красе, а о том, что не смогу противостоять своим желаниям.

— Давай уясним одну вещь, раз и навсегда: мы с тобой не друзья и никогда ими не станем. Так что прибереги свои штучки для соблазнения трезурских блудниц или наивных дурочек. И не смей больше меня компрометировать или ставить в неловкое положение!

Не знаю, почему, но я почувствовала, что Велиар лукаво улыбается, а через секунду поняла, что он, не дослушав меня, скрылся в ванной.

Облегченно выдохнув, я тут же направилась к шкафу и, не давая себе даже секунды на размышления, стремительно натянула на себя джинсы. Хоть и было неприятно надевать их на голое тело, но мне пришлось, так как мои единственные трусики сушились на батарее в ванной, а из-за присутствия в ней Велиара я не могла их забрать. Следом за джинсами я натянула свитер с широкими рукавами, который из-за наличия грубой пряжи неприятно кололся. С усилием поборов дискомфорт, я накинула сверху куртку.

— Куда-то собралась? — подал голос Велиар, который неожиданно появился в комнате. Он тоже не терял времени даром: на нем уже были надеты его штаны и ботинки, только торс оставался обнажённым. В руках он держал пару женских ботинок.

— Подальше от тебя. — Я опустила взгляд на свои босые ноги, только сейчас осознавая, что про обувь-то я совсем забыла. Застегнув куртку до подбородка и сверкая яростным взглядом, я быстро подошла к парню и бесцеремонно выхватила из его рук ботинки, но он ловко поймал меня за рукав куртки и притянул к себе. Приблизив свое лицо к моему так, что нам пришлось дышать одним воздухом, он медленно, с расстановкой, проговорил:

— Даже не думай меня бросить. Я тебя из-под земли достану.

Я тяжело сглотнула и попыталась вырваться, но Велиар держал крепко.

— А я придерживаюсь иного мнения, и подстраиваться под тебя не намерена. В данном случае, я хочу пойти и пойду. А ты можешь запугивать людей и дальше, но только без меня.

Велиар, все это время пытавшийся оставаться хладнокровным, не сдержался:

— Мира, твое упрямство и вечное желание оспаривать мои слова меня допекли!

Глаза его наполнились холодной злобой. Он резко меня отпустил, отчего я чуть не упала, а после выдернул со стены бра и со всей силы швырнул его об входную дверь. Множество осколков усыпало кроваво-красный ковер.

Я никогда еще не видела Велиара в таком гневе, и мне стало жутко. Липкая паутина окутала мои внутренности, а от прилива адреналина меня стало немного потряхивать.

— Если ты не заметила, в данном случае, мы по одну сторону баррикад. И, хочешь ты того или нет, нам придётся какое-то время действовать сообща. Не хочешь сотрудничать по-хорошему, значит, будем по-плохому. С этой секунды я запрещаю тебе куда-либо отправляться без моего ведома или согласия!

Я опасливо отступила на шаг, осторожно обходя осколки.

— Не важно, собираешься ты навестить мать или сходить в уборную. Теперь ты обо всем меня предупреждаешь и советуешься со мной.

Я отрицательно покачала головой:

— Зачем это нужно, если ты наперед знаешь, чего я хочу, а чего нет. — Я пальцем указала на медальон.

— А это не важно. Для меня главное — дисциплина с твоей стороны. Какие бы хаотичные мысли у тебя ни роились, я должен всегда слышать из твоих уст, что и когда ты намерена делать. Ты меня поняла? — своими рентгеновскими глазами парень буквально прожигал во мне дыру.

Понимая, что с Велиаром сейчас бессмысленно спорить и обращаться к его здравому смыслу, я, скрежеща зубами от досады и разочарования, выпалила:

— Поняла! — И незамедлительно продолжила: — В данную минуту я намерена тебя придушить, так как ты меня достал не меньше!

Велиар удовлетворенно кивнул:

— Я рад, что мы с тобой нашли точку соприкосновения. Так будет намного проще.

Я тут же надулась как мышь на крупу и со всей желчью, которую успела в себе накопить, поинтересовалась:

— Какие будут приказания, господин?

— Сейчас ты сядешь и поешь, а после мы вместе пойдем к Айвене. — Велиар жестом указал мне на кровать. Но я не спешила, упрямо стоя, как истукан, сложив руки на груди.

— Если ты сейчас же не сядешь, я сделаю так, что ты никогда не познакомишься со своей матерью.

— Ты этого не сделаешь! — в моих глазах проскользнул испуг.

— Мира, я думал, ты лучше меня знаешь, — как бы невзначай бросил Велиар.

— Я тоже так думала, но, оказывается, ты полон сюрпризов! Гения манипуляции ты оставил на закуску.

Губы Велиара скривились.

На негнущихся ногах я дошла до кровати и села. Велиар вручил мне тарелку, на которой уже остывал омлет, и кусок черного хлеба.

— Ешь, — сухо проговорил он.

Я бросила на него неприязненный взгляд, стянула с себя куртку и стала с безразличием поглощать содержимое тарелки. Велиар удовлетворенно усмехнулся, уселся на пол и взял вторую порцию. Внимательно и с интересом осмотрел содержимое, принюхался, а потом так же быстро, как и я, стал есть.

— Что, боишься, что тебя отравят? — язвительно поинтересовалась я.

— Мира, помолчи. Мне нужно подумать.

— Удачное ты время выбрал для размышлений, ничего не скажешь. И о чем задумался, гений злодейства? — как можно безразличнее поинтересовалась я.

— А ты не догадываешься? — Бровь Велиара удивленно изогнулась.

— К счастью для тебя, нет, я ведь не владею супертелепатией. — Я выжидающе уставилась на парня.

Велиар, наверное, молчал целую вечность, и когда я уже думала, что он не ответит, он заговорил:

— Мы не можем долго оставаться здесь, не в нашем мире…

— Не в твоем, — деловито поправила я.

— …и не в нашем времени. Нам как можно скорее нужно вернуться обратно.

Я перестала жевать и недоуменно взглянула на парня. Он же на меня не смотрел. Когда молчание затянулось и напряжение стало ощутимее, он нехотя продолжил:

— Мира, ты еще не знаешь, но мы не можем долго здесь находиться.

Теперь настала моя очередь удивляться.

— Это еще почему?

— Потому, что тем самым мы нарушаем вселенское равновесие.

— Что?! — От напряжения, которое долгое время меня сковывало, меня начал душить неконтролируемый истерический смех. — Что за бред? — уронив кусок омлета с вилки, я недоверчиво посмотрела на парня, сидевшего напротив.

Но уже успокоившегося Велиара мой смех нисколько не обидел.

— Это правда. Ты думаешь, почему Айве не смогла проконтролировать свой последний прыжок и застряла на целых семь лет на Земле?

— Почему? — Я непонимающе моргнула.

— Потому, что она нарушила баланс, за что и поплатилась.

— Ты сам себя слышишь? Мне уже стоит волноваться за твое психическое здоровье?

— Мира, я не шучу, — строго одернул меня парень. — Если где-то прибавляется, где-то должно убавиться. Закон равновесия. Расплата неизбежна.

Я не приняла на веру слова Велиара, они мне показались дешёвой уловкой, попыткой вернуть нас обратно к его сумасшедшему папаше. Поэтому невозмутимо продолжила есть.

— Подай мне, пожалуйста, водички.

Велиар нахмурился сильнее, протянул мне стакан и отставил в сторону свою тарелку. Тяжело вздохнув, он снял со своей шеи медальон.

— Мира, что это?

Бросив мимолетный взгляд, я сухо произнесла:

— Медальон, многократно усиливающий наши способности.

— Не совсем так. Это медальон, отбирающий наши способности.

— Что за чушь?!

— Это не чушь. Когда медальон был создан моим отцом, он долгое время думал, что тот действительно расширяет его способности и способности Айве, ведь благодаря ему она стала совершать длительные прыжки в любое время и место. Но после того как Айве вернулась семь лет спустя, отец занялся тщательным анализом всего, что могло на это повлиять. Каково же было его удивление, когда он узнал, что в этом виноват медальон!

— Медальон? — как завороженная, переспросила я.

— Да. Оказалось, что медальон вовсе не подпитывает нас, как батарейка. На самом деле он стимулирует системы нашего организма, в результате чего испытывается огромнейший стресс, и наше тело начинает работать с повышенной перегрузкой, выбрасывая в кровь большую дозу адреналина, вызывающего эйфорию и гиперактивность, за счет чего расширяются наши возможности. В таком состоянии износоустойчивость организма падает, как и энергетический ресурс, поэтому в определённый момент мы теряем все. На пике окутывающей тебя мощи все резко обрывается, и ты становишься немощным, никчёмным. Ты не задумывалась, почему Астар не носит медальон постоянно?

Я покачала головой, полностью забыв о еде.

— Это одна из причин. Сначала он действительно может видеть мысли людей яснее, чем просто цветовые пятна в ауре, и может легко подчинить себе любого, но через какое-то время он теряет способность различать цвета, и сила угасает за очень короткое время. Блокатор, который я тебя тогда ввел, действует примерно так же, только он блокирует способности незамедлительно.

— То есть, ты хочешь сказать, что если вовремя не распрощаться с медальоном, а сделать это гораздо труднее, чем кажется, то в конечном итоге можно полностью лишиться своей силы?

Велиар утвердительно кивнул. А я сидела, как громом пораженная, пытаясь переварить услышанное.

— Так вот почему Айве здесь застряла! Медальон ее истощил.

— Да. Можно сказать, это одно из наказаний за небывалое увеличение силы. Вторая расплата наступает позже: наказывает уже сама Вселенная. Как я уже говорил, когда человек находится не на своем месте и в другом времени, он нарушает баланс, установленный Вселенной.

— Какое наказание, помимо семи лет на Земле, получила моя мать? Смерть от рук Астара?

— Думаю, это было бы слишком просто.

— Что может быть сложнее? — Я начала сердиться.

— Я думаю, главная насмешка Вселенной — это то, что вы оказались разделенными пространством и временем.

— Но это глупо! Айве, наверное, специально меня здесь оставила, чтобы защитить.

— Ты действительно в это веришь?

Я тяжело сглотнула, не зная, что на это ответить.

— Почему ты раньше не сказал мне об этом?

— Раньше не было повода.

— А теперь он появился?

— Да.

— Но подожди… тогда к чему приведет открытие портала между нашими мирами?! Это же явное нарушение баланса!

— Это приведет к естественному отбору: кто сильнее, тот и выживет. А еще приведет к уничтожению одной из планет. Я думаю, только такой исход устроит Вселенную.

— То есть, ты хочешь сказать, что, помимо завоевания, Астар готов к тому, что, возможно, его планета перестанет существовать?

— Здесь нечему удивляться. Если нужно будет, он сам уничтожит Трезур и начнет править новой планетой, более перспективной и процветающей.

Сейчас я не слишком удивилась словам Велиара, так как уже была наслышана о том, что будет с нашей планетой, если в нее вторгнутся войска с Трезура. Но я удивилась тому, что, оказывается, Астар был готов сжечь за собой все мосты. Истинное сумасшествие.

— Если я правильно поняла, ты хочешь как можно скорее вернуться обратно, так как, во-первых, медальон, который ты носишь, постепенно тебя истощает…

Велиар поморщился. Эта мысль была ему неприятна.

— А во-вторых, чем дольше ты остаешься в несвойственном тебе месте и времени, тем становится большей вероятность твоей расплаты за это.

Велиар не ответил, в данную минуту явно находясь у меня в голове и молчаливо наблюдая за моим мыслительным процессом, который открывал новые возможности для нашего временного сотрудничества.

Я хитро прищурилась и с нескрываемым злорадством проговорила:

— Ты уже ощущаешь слабость от того, что медальон находится у тебя двое суток? Можешь отдать его мне, я облегчу твою ношу на какое-то время. — Я потянулась к серебристой безделушке.

— Хорошая попытка. — Велиар отодвинул мою руку и вернул на место медальон, который из-за явно коротковатой цепочки лег чуть ниже его ключицы.

— Как хочешь. — Я с безразличием пожала плечами, в то же время ликуя, что скоро его возможность копаться у меня в мозгах исчерпает себя.

«Не раньше, чем мы вернемся обратно», — услышала я в своей голове угрюмый шёпот Велиара.

— Кыш! — замахала я руками возле своего лица и вернулась к уже остывшему омлету. Настроение у меня явно улучшилось.

Улицу мы пересекли быстро, хотя каждый из нас был погружен в свои мысли. Мы практически не замечали любопытных взглядов, которые бросали на нас простые прохожие. Если я выглядела еще более-менее обыденно, то внешний вид Велиара вводил в ступор. И причиной этому была даже не узкая куртка, которая очень плотно его облегала, а ножны, в которых прятался грозного вида меч. Велиар наотрез отказался с ним расстаться, оправдываясь тем, что никогда не знаешь, в какой момент он может понадобиться.

Я смирилась с его упрямством и глупостью, и мы отправились на встречу с Айвеной. Я была в таком трепетном предвкушении, что по дороге едва не подпрыгивала, чем очень нервировала Велиара.

— Мира, я тебя предупреждаю: ты можешь говорить с Айвеной о чем угодно, кроме того, что может повлиять на события будущего. Ты не можешь расспрашивать ее о том, как убить моего отца и есть ли у него уязвимые места, откуда взялась сила и как ее исчерпать без помощи медальона…

Я нервно отмахнулась:

— Да-да, а еще я не могу рассказывать о том, во что превратится Трезур, и о том, что твой безумный отец в конечном итоге ее убьет, — с желчью в голосе сказала я. Но Велиар не отреагировал.

— Я знаю, что ты опять попытаешься меня одурачить, но не обольщайся: я начеку. Если ты только посмеешь заговорить на запретные темы, то я забуду свое обещание не копаться больше в твоей голове и не нарушать целостность твоих мозговых процессов, и навсегда избавлю тебя от желания в будущем не слушаться меня.

Чуть задумавшись, он высокомерно заявил:

— А заодно никто мне не помешает подсадить вот сюда, — он легко провел пальцами по моему виску, — пару интересных мыслей насчет нашего с тобой времяпрепровождения.

Я сразу же ощетинилась и мрачно на него покосилась:

— Думаю, излишне мне каждую минуту об этом напоминать.

Мы подошли к широкому крыльцу, на котором толпились счастливые родственники, приехавшие на выписку одной из новоиспеченных мамочек.

— Зачем здесь столько народу? — Велиар непонимающе смотрел на нарядных людей с огромными букетами цветов и розовыми шарами.

— Ну, у нас так принято встречать и поздравлять женщину, которая недавно родила. — Я пожала плечами.

Неожиданно парень из толпы, видимо, новоиспеченный папаша, громко прокричал:

— Танюша, я люблю тебя!

Велиар неодобрительно посмотрел на мужчину и покачал головой:

— Глупая церемония.

— Пошли. — Я подтолкнула его к боковым дверям. — Будешь на Трезуре рассуждать, что глупо, а что нет.

Мы оказались в помещении, где тоже была суета: две женщины в белых халатах провожали молодую маму, которая, словно самое драгоценное сокровище в мире, прижимала к груди маленький комочек, завернутый в розовое одеяльце. Велиар помедлил и, как завороженный, с нескрываемым интересом стал наблюдать за женщиной, которая убаюкивала ребенка.

— Молодой человек, вы не могли освободить выход? — обратилась к Велиару нянечка с накинутым на плечи пальто. Он перевел на нее задумчивый взгляд и, хмурясь, прошёл вперед.

— Это что, ребенок?

Теперь я посмотрела на Велиара как на ненормального.

— Ребенок. А ты что, детей никогда не видел?

Он сконфужено покачал головой. А потом подошёл к женщине и с нескрываемым любопытством уставился на маленький комочек. Молодая мамочка искренне и по-доброму улыбнулась ему и чуть приподняла ребенка:

— Знакомьтесь, это Машуня.

Как будто услышав свое имя, Машуня, до этого мирно и крепко спавшая, открыла глазки и с пытливой любознательностью посмотрела на Велиара. А затем сморщила носик и звонко чихнула.

Непонятно чего испугавшись, Велиар резко отпрянул от женщины с ребенком и подошёл ко мне, пребывая в каком-то странном замешательстве. Это меня очень сильно позабавило. Грозный, безжалостный Велиар испугался маленького комочка!

— Странно, что ты никогда не видел новорожденных. Ведь у тебя есть младшая сестра.

На мое замечание Велиар не отреагировал, но мышцы на его шее напряглись.

— Мира, делай, что должно. Не отвлекайся.

Пожав плечами, я подошла к охраннику и, мило улыбнувшись, спросила, как можно навестить тех, кто уже родил. Охранник посмотрел на меня так, как будто я его спросила, не продаст он мне ребенка.

— Вы что, девушка, не знаете, что это невозможно? Мы не пускаем родственников с визитами.

Другого я и не ожидала.

— Хорошо, а могу я поговорить с главврачом?

— Ну, теоретически, да, — проговорил он, — но она вряд ли спустится, у нее сейчас плановый осмотр, — и, потеряв ко мне всякий интерес, мужчина вернулся к сборнику кроссвордов.

Я с досадой во взгляде обернулась к Велиару. Поняв меня без слов, он подошёл к мужчине и, наклонившись к нему, проговорил:

— Немедленно позови того человека, о котором говорила девушка, иначе… — Его глаза превратились в щелки. Он не договорил фразу, явно закончив ее у охранника в голове. Мужчина побелел как полотно, карандаш выпал из его пальцев и закатился под стол. Дрожащей рукой охранник начал крутить диск стационарного телефона.

— Алина Ивановна, спуститесь, пожалуйста, в фойе, тут вас желают видеть, — проговорил он. Потом, подумав, добавил: — Это вопрос жизни и смерти, — и резко положил трубку. — Я сделал, как вы просили… пожалуйста, не трогайте меня!

— Да кому ты нужен! — брезгливо фыркнул Велиар в своей высокомерной манере. И повернулся ко мне: — Надеюсь, ты помнишь, о чем я тебе предупреждал?

— Да, — ответила я, нервничая с каждой секундой все сильнее.

Встреча с моей матерью была настолько близка и ощутима, что я не могла просто стоять и ждать. Я уже хотела бежать к ней, но, увы, не знала, куда ее определили после кесарева.

Вскоре в холле первого этажа, стуча каблуками, появилась женщина средних лет с закрученными в тугой жгут пепельными волосами. Она недовольно поджала ярко-алые губы, остановив на нас острый взгляд серых глаз.

Велиар в этот раз не стал морочиться и сразу пошёл в наступление. Женщина не успела произнести ни одного звука, как ее губы из напряженных превратились в расслабленные, глаза ярко заблестели, и она радушно пригласила нас следовать за ней. Недоумение отразилось на лицах нянечек, которые возвращались с проводов молодой мамочки. Быстрыми шагами обогнав нас, они скрылись в неизвестном направлении.

— Что ты ей сказал? — шёпотом поинтересовалась я у Велиара.

— Это не имеет значения, — угрюмо буркнул он.

Я пожала плечами:

— Ну и ладно. Главное, что она не хочет запрыгнуть на тебя, как озабоченный бабуин.

Велиар оскалился в ответ:

— Я учел, что это каждый раз тебя напрягает.

Мы преодолели пару этажей на лифте и оказались в стерильном коридоре, где персонал, встречающийся нам на пути, был в белых халатах, марлевых масках на лицах и в сменной обуви. Посмотрев на свои ноги, а потом на ботинки Велиара, я ощутила неловкость: за нами тянулась дорожка грязных следов. Наверное, это меньшее, о чем я должна была задумываться, но такой грязи рядом с новорожденными не должно было быть. Мы запросто могли занести заразу.

— Велиар, — я остановила парня, — думаю, нам тоже стоит надеть защитную одежду. Попроси главврача принести нам халаты и бахилы.

Велиар посмотрел на меня, как на помешанную.

— Я знаю, ты не понимаешь, зачем все это надо, но пожалуйста…

Второй раз он даже не удостоил меня взгляда и продолжил невозмутимо идти вперед.

«Дикарь!» — мысленно выкрикнула я ему в спину.

Наконец, мы оказались возле ряда палат с приоткрытыми дверями. В них находились женщины, которые уже стали счастливыми матерями. Со всех сторон доносился жалобный детский плач. Напротив располагалось помещение с большим панорамным окном, которое было практически пустым, не считая двух прозрачных боксов, к которым были подключены всякого рода приборы. В этих боксах находились два малыша, они оба мирно спали и выглядели как ангелочки. Непроизвольно засмотревшись на них, я замедлила шаг, но Велиар нетерпеливо потянул меня за руку дальше, в самый конец коридора.

— Вот здесь находится та, кто вам нужен. — Женщина необычайно услужливо указала на одну из белых дверей.

Я напряженно замерла. Велиар, чувствуя мою нерешительность и мои страхи, обратился к женщине:

— Расскажи, как она себя чувствует. Есть повод волноваться за ее здоровье?

— Что вы, она чувствует себя превосходно, без осложнений перенесла операцию…

— А как себя чувствует ребенок?

— Ребенок? — Женщина недоуменно захлопала ресницами. Но потом ее глаза прояснились: — А, так вы, наверное, не в курсе… У нее не один, а два чудных малыша, мальчик и девочка. Мальчик оказался крепче, он как раз должен быть с ней, а девочка слабовата, ее сейчас выхаживают в кювете. — Она указала рукой на помещение с панорамным окном.

У меня пересохло во рту.

— Вы хотите сказать, что у нее двойня?!

— Ну да, — подтвердила женщина.

Я медленно обернулась к Велиару:

— Мы со Славой близнецы?

Велиар сам был удивлен.

— Похоже на то.

— А-а, вы уже в курсе, что мальчика назовут Славой? — радостно заулыбалась женщина. Но никто из нас не разделил ее радости. Мы оба были слишком шокированы данной информацией, чтобы беззаботно улыбаться. Не имея больше сил и желания топтаться под дверью, я решительно стала ее открывать. Велиар стоял за моей спиной, и я затылком ощущала его напряженность. Сделав глубокий вдох, я вошла в палату… и в замешательстве осталась стоять на пороге.

Помещение было пустым.

— Где она? Где Айвена?!

Я зашла внутрь и стала озираться как безумная. Кровать была расправлена и пуста, рядом с ней находился прозрачный бокс на колесиках, в котором тоже никого не было.

— Вы хотели сказать, Эвелина? — испуганно проговорила женщина.

— Да какая разница — Айвена, Эвелина или святая Мария! Где женщина с черными волосами, она к вам поступила вчера вечером! — Я уже практически перешла на крик в несвойственной мне манере.

Ощущая глубокое смятение и дикое беспокойство, я выразительно и с надеждой посмотрела на Велиара. Тот, в свою очередь, обратился к женщине:

— Куда она подевалась?

Непонимающе моргая и запинаясь, женщина пробормотала:

— Я сейчас узнаю, — и стремительно покинула комнату, оставив нас одних.

— Это невозможно! Быть так близко и одновременно так далеко…

Я с досады плюхнулась на кровать и схватилась руками за голову.

Велиар осторожно подошёл ко мне и присел на корточки, стараясь заглянуть в глаза, которые я старательно от него прятала.

— Мира, возможно, ты не поверишь, но мне действительно очень жаль.

Не поднимая головы, я с горечью спросила:

— Ты это имел в виду, когда говорил о насмешках Вселенной? Сейчас именно такой случай, да?

Велиар ничего не ответил, лишь убрал упавшие на лицо волосы мне за ухо.

Я усмехнулась.

— Наверняка ты сразу почувствовал, что ее здесь уже нет. — Я подняла на него печальные глаза. — Она вернулась обратно на Трезур, в свое время?

Велиар утвердительно кивнул.

— Теперь мне понятно, почему мама меня не забрала. Она просто сама не ожидала, что после перенесённого стресса ее перебросит обратно. А Славе просто напросто повезло оказаться в эту секунду рядом с ней.

— Да, я думаю, что она этого не ожидала, — безрадостно подтвердил мои догадки Велиар.

— Я-то думала, что Слава и я родились с разницей в десять лет, и нас потом просто раскидало во времени. — Я помотала головой, отказываясь верить фактам.

— Это просто объяснить. — Велиар попытался обратить на себя мое внимание. — Ты, наверное, уже знаешь, что наши биологические часы замедлены. Если приблизительно сравнивать, то сто наших лет равняются десяти земным, поэтому, в отличие от тебя, Слава выглядит старше. Прожив триста лет, он выглядит примерно на тридцать, ты же еще не перешла барьер замедленного старения, он наступит где-то после двадцати. То есть приблизительно следующие двести лет ты останешься в двадцатилетнем возрасте.

Но я как будто его не слышала.

— Теперь понятно, как мы со Славдием оказалась разделенными не только межзвездным пространством, но и несколькими столетиями. И теперь, чтобы нам познакомиться, Славе потребуется прожить триста лет, в отличие от моих восемнадцати.

— Мира… — Велиар осторожно взял мою руку в свою, но я резко от него отпрянула.

— Почему мне нужно было вернуться именно в этот день, в это время? Почему не раньше?!

Борясь с непонятным отчаянием, я выбежала из палаты и быстрым шагом пересекла коридор, в котором поднялась суета из-за пропавшей девушки и ребенка.

Я не знала, куда мне идти и что теперь делать. Все вопросы, которые роились у меня в голове, могла прояснить только Айве, она же могла дать мне совет, как поступить дальше. Но теперь все пошло прахом, и я опять осталась у разбитого корыта.

Проходя мимо помещения с панорамным окном, я непроизвольно бросила на него взгляд и неожиданно замерла, заметив девушку с длинными каштановыми волосами, аккуратно забранными в хвост, прислонившуюся к стеклу и неотрывно наблюдающую за детьми.

В эту секунду для меня как будто весь мир остановился. Я перестала замечать бегающий туда-сюда перепуганный медицинский персонал и даже забыла об Айвене. Боясь, что эта девушка тоже исчезнет, я осторожно подошла и встала рядом с ней.

Она не оторвалась от лицезрения новорожденных в прозрачных боксах и более высоким голосом, чем я знала, проговорила:

— Жалко этих малышей, они такие беззащитные… Мне так хочется прижать к груди мою Лидочку. — Она грустно улыбнулась и указала на один из боксов. Потом нехотя оторвала взгляд и обратилась ко мне: — А вы чья-то родственница, пришли навестить?

Я неуверенно пожала плечами. Девушка нахмурилась и снова повернулась к малышам.

— Моего мужа не пустили, сказали — не положено. А мне так хочется показать ему наше маленькое сокровище.

Я непроизвольно улыбнулась. От тепла, которым лучились глаза девушки, мне стало легче на душе.

— О, не переживайте так! Я думаю, в скором времени он не только насмотрится, но и полностью ощутит себя в роли отца… — Я хотела сказать «двойни», но вовремя прикрыла рот.

— Да, вы правы. Недосып нам обеспечен на ближайшие три года.

«Если бы она только знала будущий характер Лидки, непростой во многих отношениях, то на три года точно не зарекалась бы».

Я снисходительно улыбнулась.

— Надеюсь, ваша малышка не принесёт вам больших хлопот, — со щемящей тоской в сердце проговорила я.

Девушка, уловив это в моем голосе, внимательно взглянула на меня.

— Почему вы грустите? Что вас опечалило?

Я не знала, что ответить, как будто мой язык приклеился к нёбу.

— Ой, извините, невежливо с моей стороны не представиться. Меня зовут Екатерина Миридова, а вас? — Она выжидающе посмотрела на меня.

Конечно, я узнала свою приемную маму. Теперь я понимала, почему вчерашний голос мне показался знакомым. Это было очень странно — смотреть на молодую женщину, которая воспитала меня как родную дочь.

— Я… я… — Мой голос дрогнул. — Меня зовут Мирослава. Просто Мирослава.

— Хм, хорошо, просто Мирослава. — Уголки губ девушки тронула еле заметная улыбка. — Очень приятно познакомиться.

— Мира?

От оклика Велиара я вздрогнула.

— Я думаю, нам пора. — Он положил свою широкую ладонь мне на плечо.

Девушка с нескрываемым изумлением перевела свой взгляд на Велиара, которого совершенно не ожидала увидеть в отделении роддома. Мило засмущавшись, она отвернулась, обратив все свое внимание на маленькие комочки.

Хоть он в этом не нуждался, я одними губами ему прошептала: это моя мама.

Велиар понимающе кивнул. А потом легонько потянул меня за руку, настаивая на уходе.

— Но подожди, а как же я… в смысле, ребенок? — Я указала за стекло, где мирно посапывала моя уменьшенная копия.

— Мира, за нее не переживай.

— Ты уверен?

Я заметила, что Екатерина, то есть, моя будущая мама, внимательно прислушивается к нашему диалогу. Не сдержав любопытство, она поинтересовалась:

— Почему вы так переживаете за этого ребенка? Врачи его обязательно выходят. Я думаю, что все будет хорошо.

Мы с Велиаром быстро переглянулись. Не знаю, могла ли я говорить и как это повлияет на мою дальнейшую судьбу, но я не выдержала:

— Эта девочка сегодня лишилась матери.

Екатерина ахнула, прикрыла рот рукой и с нескрываемым любопытством уставилась на нас, ожидая продолжения.

Но его не последовало. Велиар настойчиво переплел свои пальцы с моими и, не дав продолжить, грубо потащил за собой. Единственное, что я смогла, так это выкрикнуть:

— Девочку, как и меня, зовут Мирослава! — И мы скрылись за поворотом, оставив Екатерину Миридову, специалиста по геологии, любящую жену и самую лучшую на свете маму, в полном недоумении.

Мы стремительно покинули душное помещение больницы. Все, кто встречался нам на пути, не мешали, не задавали вопросов, лишь опасливо сторонились. Я удивилась, как еще Велиара не стали подозревать в исчезновении девушки и ребенка.

Через десять минут мы оказались в сквере, вдали от любопытных глаз. Посчитав это место укромным, Велиар резко остановился, развернул меня к себе и почти прорычал:

— Мира, что ты сейчас пыталась сделать?!

— О чем ты? Что я такого сделала? — Я была слегка растеряна и не понимала резкой смены его настроения.

— Ты попыталась изменить будущее!

— Я… я…

— Ты сейчас должна уяснить одну очень важную вещь: вмешиваться в события прошлого неразумно. Это может привести к необратимым последствиям.

— Но я ничего такого не сделала.

— Ты общалась со своей приемной матерью.

— Но я ничего ей не сказала, я просто хотела дать пару наводящих мыслей. Может, мы всё-таки неспроста здесь оказались. — Я задумчиво покосилась на Велиара. — Может, мы здесь не ради Айвены. Ведь случай привел нас именно тогда, когда Екатерина Миридова сделала главный выбор в своей жизни, взяв меня в качестве своей второй дочери. И если бы ты меня силой оттуда не выволок, я бы…

— Что? Что бы ты сделала? — выжидающе уставился на меня Велиар.

Я на секунду задумалась, но не ответила.

— Мира, ты должна уяснить: твоя мама сделала выбор, который должна была сделать. — Он устало дернул себя за волосы. — В данном случае ты могла просто все испортить и тогда перестала бы являться той, кем являешься сейчас. И тогда твоя судьба могла бы пойти по другому витку… — И совсем тихо добавил: — А мне бы очень этого не хотелось.

Он утомленно выдохнул и, отстранившись от меня, шагнул назад. И тут же, поскользнувшись на небольшой замёрзшей лужице, со всего маху рухнул на спину.

Сказать, что меня это окончательно сбило с толку, значит, ничего не сказать. Весь мой пыл тут же остыл, как, впрочем, и пыл Велиара. Я думала, сейчас он вскочит на ноги и будет просто рвать и метать, но он лежал неподвижно, всматриваясь в небо.

— Если будешь так лежать, застудишь почки. — Я наклонилась и протянула ему руку, чтобы помочь подняться, но никак не ожидала, что вместо того, чтобы встать, он резко потянет меня к себе. Потеряв равновесие, я нелепо шмякнулась на него сверху.

— Ты, что обалдел?! — Я неуклюже попыталась встать, но Велиар, ухватив меня за талию, легко удержал на месте. Единственное, что он мне позволил, так это придать своему телу сидячее положение, расположив ноги по обе стороны от его бедер.

Запрокинув голову и усмиряя мои протесты, он спросил:

— Что это?

Велиар выдохнул небольшое облачко пара и с каким-то благоговейным трепетом указал взглядом в небо.

Я нахмурилась и запрокинула голову, пытаясь понять, что могло так заинтересовать парня. И тут же поймала щекой огромную пушистую снежинку, за которой последовало нескончаемое множество ее подружек. Они начали свой легкий незамысловатый танец, привнося в наш мир небывалое очарование.

— Это снег… снежинки! — Я пожала плечами.

— Сне-ежжжжи-и-инннки-и-и, — растягивая слово в каком-то трепетном экстазе, произнес Велиар.

В эту секунду я заметила, что на дне его синих глаз множество пушистых снежинок отражаются, словно мириады прекрасных звезд.

— Мне нравится это слово. Оно такое восхитительно вкусное. — Он потянулся и дотронулся до того места на моей щеке, где уже успела образоваться капелька воды. Я немного смутилась.

— Это самое чудное и прекрасное, что я видел в своей жизни. — Он пальцем провел ниже, от моей скулы до линии подбородка. И я не поняла, говорит он обо мне или о том, что вокруг нас развернулось целое снежное представление.

Снег пошел такой густой и плотный, что стал похож на пуховую вуаль, которая решила укутать всю землю и спрятать нас от посторонних взглядов. При такой тихой безветренной погоде зрелище действительно было ошеломительное, особенно для человека, который в своей жизни только и делал, что глотал пыль на выжженной солнцем планете. Теперь голые деревья, уже изрядно припорошённые, и пустующая аллея, до этого похожая на вымершую пустошь, не наводили тоску и уныние, а с легкостью переносили нас в волшебную сказочную страну, на некоторое время давая нам возможность забыть обо всем.

— Мира, — тихо позвал меня Велиар.

Я искоса посмотрела на него, повернув голову.

— Ты похожа на королеву снега. — Он легонько провел ладонью по моей голове и аккуратно смахнул с моих волос пушистое безумие. — Снежинка… — Он заулыбался как ребенок, чисто и искренне, тем самым всецело меня обескуражив. Я смотрела на него и не могла вспомнить, когда я в последний раз видела Велиара таким… обычным, что ли, радующимся простым вещам. Это, пожалуй, был самый невероятный и захватывающий момент с того времени, как я впервые увидела его на озере. Я улыбнулась, поддавшись на его искренность и, не осознавая, что делаю, соединила наши губы в простом и бесхитростном поцелуе. Если бы я не сделала этого, мне было бы неописуемо жаль, что я упустила такой момент.

Велиару сейчас было не до чтения моих мыслей, поэтому он удивленно на меня глянул, а в следующую секунду с наслаждением принял мой порыв, крепче обхватив меня за оголившуюся поясницу и послав по моей коже в разных направлениях мелкие чувственные мурашки.

— Снежинка, ты безумно притягательная! — прошептал Велиар.

— Ты тоже. — Я обхватила его голову руками, зарываясь пальцами в его пряди и прижимаясь плотнее, на время отодвигая все мучавшиеся меня вопросы, сомнения и обиды на второй план. И была за это вознаграждена упоительно щедрыми губами Велиара, заставляющими меня таять, словно ту снежинку на моей щеке.

Мы еще какое-то время смешивали наше горячее дыхание и, как умелые художники, выводили на губах друг друга печальную историю своих отношений. Но внезапно Велиар остановился, взял мое лицо в свои ладони и стал пристально вглядываться в самую мою душу.

— Сне-е-ежи-и-инка-а…

Тяжело дыша, я тихо спросила:

— Такая же холодная?

— Нет, такая же… невообразимо прекрасная.

Мои губы ухмыльнулись, но глаз это не тронуло.

— Это был последний раз, когда я… когда мы…

— Целуемся? — насмешливо подсказал Велиар.

Я кивнула:

— Когда мы позволяем себе что-то подобное. — И неосознанно дотронулась до своей нижней губы. — Ты же понимаешь, что все это не имеет смысла: мы по разные стороны баррикад. А история про Ромео и Джульетту — это не наш случай.

Велиар, не разбиравшийся в шедеврах земной литературы, уточнять про Ромео и Джульетту не стал, но все, что я хотела до него донести, он и так понял. И опустил руки, больше не удерживая меня.

Я поднялась на ноги, приводя мысли в порядок, и с грустью произнесла:

— Я знаю, что ты сейчас скажешь.

Велиар с любопытством посмотрел на меня и тоже оказался на ногах.

— Что же, Снежинка?

— Ты скажешь, что нам нужно вернуться обратно, причем, незамедлительно.

Мрачность на лице Велиара стала проступать с новой силой. И это полностью разрушило волшебство момента.

— Мира, — начал Велиар, — я знаю, что ты многого от меня ждала, когда мы были на Трезуре. И ждешь этого сейчас.

Я хмыкнула.

— Я знаю, что ты считала меня своим спасителем, а потом до последнего верила, что я могу измениться ради тебя. И ты хочешь верить в это сейчас. Но, как бы трудно тебе ни было, я должен тебя разочаровать. Мы возвращаемся на Трезур. И ты права — немедленно.

— Я еще не готова, — еле слышно выдохнула я.

— Мира, это не обсуждается.

Я было дернулась, чтобы сохранить дистанцию, но Велиар придержал меня, вцепившись в мою куртку. При этом его лицо снова стало бесстрастным.

— Чтобы быть честным не только перед тобой, но и перед самим собой, я тебе говорю открыто: я не смогу помочь тебе исправить то, что уже произошло. Вторжение на Землю произойдет, хочешь ты того или нет. Земля будет завоёвана. Тебе остаётся только смириться.

Не знаю, почему, но его слова больно меня кольнули.

— Отпусти меня!

— Мира, — Велиар расстегнул верх куртки, высвобождая медальон, — одно я могу пообещать точно: когда мы вернемся, я обеспечу тебе защиту.

Тихо, но с насмешливой ироничностью я поинтересовалась:

— Ты шутишь?!

— Нет, насчет этого я серьезен.

— Но я и здесь в безопасности. Тебе придётся постараться, чтобы меня уговорить. — Я отстраненно скрестила руки на груди.

Велиар начал раздражаться:

— Хочешь стимул? Хорошо. — Он полез в небольшой кожаный мешочек, прикрепленный к поясу, что-то оттуда достал и протянул мне.

Я уже поняла, что это, и трясущейся рукой взяла фотографию моей семьи, на которой моя персона все еще была обведена в красный кружочек.

— Если ты не вернешься в ближайшее время, то будь уверена: ты уже никогда не встретишься со своей семьей. Сможешь видеть ее только на этой жалкой фотографии.

Хоть я и не хотела признавать, но Велиар был прав. Но ненавидеть его за это я не могла. Тяжело сглотнув, я уселась на лавочку, не переставая молча смотреть на фото. Велиар сел рядом со мной.

— Это тот самый момент, который ты мне показал в день казни Славиных людей. Вот откуда ты взял это воспоминание! А я-то думала, что ты выбросил эту фотографию. — Я кинула мимолетный взгляд на Велиара. Тот был снова холоден, как падающий снег.

— Если я верну нас обратно, ты можешь пообещать, что моя семья не пострадает? Я не знаю, как и что тебе придётся для этого сделать, но дай мне слово…

Велиар, не колеблясь ни секунды, утвердительно кивнул. И этого короткого кивка мне хватило, чтобы ему поверить.

— Хорошо. — Я удовлетворенно выдохнула. — Хотя бы об этом мне не придётся беспокоиться.

В знак признательности я легонько сжала его пальцы.

— Думаю, нам уже пора. Ты знаешь, что делать? — спросил он меня, полностью расстёгивая куртку.

Я неуверенно пожала плечами.

— Не бойся. Посмотри на меня.

Я нехотя перевела взгляд с медальона, все еще висевшего на груди Велиара, на его лицо.

— Ты просто думаешь о нужном месте и времени, и мы перемещаемся. Только есть одно «но»: с учетом проведенных здесь двух дней, ты должна вернуть нас на Трезур не в тот момент, когда ты перенеслась оттуда, а на два дня позже.

Я удивленно на него посмотрела. Он пожал плечами:

— Еще одна загадка Вселенной. Я так думаю, это нужно, чтобы не нарушать равновесие. Так же получилось с Айвеной: она вернулась на Трезур не в то время, когда последний раз исчезла с него, а по прошествии семи лет, тех, которые отдала Земле.

Я понимающе кивнула. В моих глазах отразился блик, отскочивший от гладкой поверхности медальона. Я хотела заполучить его немедленно.

— Готова? — спросил Велиар с примесью жалости, горечи и непонятно чего еще. Я утвердительно кивнула и потянулась рукой за блестящей вещицей. Я уже практически его схватила, но внезапно мою шею пронзила резкая боль, остановив мои руки на полпути.

До медальона я так и не дотянулась.

— С-с-с-с… — Я резко втянула воздух сквозь сжатые зубы и быстро отдернула руку, перенеся ее в область пульсации на шее. Поморщившись, незамедлительно вытащила то, что причинило мне дискомфорт. В моей руке оказался небольшого размера дротик, похожий на транквилизатор, каким усыпляют животных.

Велиар соображал быстрее, чем я: резко уклонился в сторону, повалившись со мной обратно на землю. На том месте, где секунду назад была его голова, пролетел еще один дротик.

— Что это?! — испуганно спросила я.

— Не знаю, но я слышу мысли этих людей. Они боятся нас и хотят схватить.

Я обеспокоенно посмотрела на него и попыталась встать на ноги. Но Велиар мне не позволил:

— Мира, оставайся на месте. Не думаю, что их много, но их мысли хаотичны. Сейчас у них одна цель: взять нас живыми. И они знают, что мы с Трезура.

— Знают?!

Велиар выпрямился во весь рост и, вытащив из ножен свой меч, встал наизготовку. Видно, как настоящему воину, ему была противна сама идея бегства, и он был готов встретиться лицом к лицу с неизвестной угрозой. Куртку, которая сковывала его движения, он снял и откинул в сторону, оставшись с оголенным торсом. Я непроизвольно поежилась, но парень как будто не чувствовал окружающей его минусовой температуры.

Я пробежала по аллее внимательным взглядом и заметила припаркованный неподалеку старенький внедорожник стального цвета с тонированными стеклами. Одно стекло было приоткрыто, и я могла поклясться, что стреляли дротиками именно из него. В подтверждение моих мыслей с той стороны в сторону Велиара вылетел еще один дротик, но Велиар, тоже успевший заметить его, не напрягаясь, отбил его мечом.

Едва я смогла в очередной раз восхититься его умением предугадывать события, как двери машины резко распахнулись и из нее вышли трое. Они были одеты в неприметные джинсы и куртки, не считая лиц, закрытых черными платками на манер бандитов времен Дикого Запада.

Эта троица, осторожно оглядываясь по сторонам, наставила на нас оружие и стала стремительно приближаться. Если бы не мой затуманенный мозг, я бы полностью оценила эффект, который они произвели, но я лишь опасливо отползла и уперлась спиной в лавочку.

— Мира, сиди и не высовывайся. — Велиар начал выводить пируэты мечом, готовясь в любую минуту отразить атаку. Вид наставленного на нас оружия нисколько не поколебал его решимость.

Троица остановилась напротив нас. Один из мужчин, видимо, главарь этой шайки, вышел вперед и обратился к Велиару:

— Положи оружие на землю и сдайся нам добровольно!

Я услышала этот слишком высокий голос и только сейчас сообразила, что его обладателем была девушка. Я с удивлением увидела ее чересчур узкое лицо с широко открытыми золотисто-карими глазами, которые были настороженны и очень внимательны. Поза девушки демонстрировала предельную напряженность.

— Если вы сделаете, как она просит, то не пострадаете, — вступил в диалог один из мужчин. Взгляд его темно-карих азиатских глаз перебегал от меня к Велиару так быстро, как будто он не мог понять, к кому из нас обращаться. В определении его пола у меня сомнений не было: его голос был хоть и мягкий, но с низким тембром. Да и плечи для его невысокого роста были слишком широкими.

— Да неужели?! — с ехидной улыбкой и как бы принимая негласный вызов, протянул Велиар.

Я поняла, что сейчас произойдет что-то нехорошее. И предчувствие меня не обмануло.

Непроницаемая маска на лице Велиара превратилась в жуткую и злобную. Он повернулся к девушке, и я почувствовала, как его стала окутывать энергия силы. Велиар пристально смотрел в лицо неизвестной, и я уже примерно знала, что за этим последует. Буквально через пару секунд, потеряв контроль над своим телом, лишенным всяких эмоций голосом девушка приказала своим спутникам:

— Немедленно опустите оружие!

Мужчины переглянулись и, немного дезориентированные, чуть опустили свои пистолеты, недоуменно глядя на девушку, которая, дойдя до Велиара, упала перед ним на колени, не заботясь о том, что ее ноги оказались в полузамерзшей луже, и произнесла:

— Приказывайте, господин.

— Азалия, что ты делаешь?! Немедленно поднимись! — вступил в разговор второй мужчина. Он хотел подбежать к девушке, но не смог сделать и шага, как его ноги приросли к месту. Он чертыхнулся и поднял на Велиара темно-серые, очень живые и внимательные глаза.

— Немедленно прекрати это, — низким голосом проговорил незнакомец, — иначе…

— Иначе что?

Глаза Велиара сверкнули надменным огнем превосходства, и в эту самую секунду стало происходить что-то из ряда вон выходящее. Медальон на его груди как будто ожил и наполнился голубоватым свечением, которое с каждой секундой становилось все ярче и темнее, отражаясь в его глубоких сапфировых глазах. Теперь казалось, что медальон и его глаза стали одного цвета. Велиар и медальон слились воедино, и это было прекрасно.

Прекрасно было не то, что он подавлял волю людей, а то, что он стал походить на древнее божество, ошеломляющее и пугающее одновременно. Голубоватая энергия, которая проступила на поверхности его тела, как аура жизненной силы, стала его окутывать, насыщаясь все больше, и в какой-то момент мне показалось, что фигура Велиара потерялась в этом свете, остался виден только силуэт.

Люди, стоящие напротив него, выглядели не менее обескураженными, чем я. Сероглазый парень попытался что-то крикнуть, но его голос оказался ему неподвластен, и он стал напоминать выкинутую на берег рыбу.

Теперь уже испугалась я. Энергия, которую Велиар тратил на троицу, чтобы подавить их волю, увеличилась настолько, что она бешеными всепоглощающими волнами пульсировала вокруг нас, обволакивая, маня и насыщая. Велиар, словно небольшое солнце, мог бы подпитать ею желающих, но не это было его целью.

Он снова обратил свой пылающий взгляд на девушку, которая была на грани обморока.

— Возьми оружие и приставь к своей глупой голове, — ровным голосом произнёс Велиар, не слишком громко, но так, чтобы могли слышать ее соратники.

В глазах незнакомки промелькнул дикий ужас, на лбу выступила испарина. Девушка пыталась бороться сама с собой, но была беспомощна перед волей Велиара, поэтому, крепко держа оружие, она начала медленно подносить его к своей голове.

— Азалия! — отчаянно крикнул сероглазый, непонятно как прорвав наложенный Велиаром барьер. Но та не отреагировала, только ее взгляд, мечущийся из стороны в сторону, намекал, что она полностью осознает, что делает. Я понимала, что Велиар подчинил ее не полностью, специально оставляя за ней право объективно оценивать действительность, чтобы девушка полностью ощутила власть, которую над ней имеют.

Между тем, дуло пистолета оказалось напротив правого виска незнакомки, а палец в нервном напряжении застыл на курке.

К этому времени я уже практически отключилась, но попыталась сформировать мало-мальски разумную мысль. «Велиар», — крикнула я у себя в голове, — «не делай этого, не убивай ее!».

Не знаю, услышал он меня или нет, и что за этим последовало, но перед тем, как отключиться полностью, я услышала гулкий выстрел.

За окнами смеркалось — вернее, за маленьким, решетчатым и запыленным окошком, которое находилось под самым потолком.

Я сидела на узкой металлической кровати, прикрученной к стене и прикрытой старым заплесневелый матрасом, запах которого наводил на самые мрачные мысли.

Помещение, в котором я оказалась, было настолько маленьким, что больших передвижений по нему совершить было нельзя. И вмещало оно в себя тоже немногое: кроме узкой кровати, в углу примостилось ржавое ведро — как я понимала, альтернатива унитазу, что меня не очень радовало. Опорожняться там, где неизвестно сколько придётся находиться, было для меня невыносимо. Поэтому, в очередной раз поежившись от сырости, которая наполняла помещение, я спрятала нос в горловину куртки, тем самым защищаясь от неблагоприятных факторов, и, поборов брезгливость, легла на затхлый матрас, не забыв накрыть голову капюшоном.

Через пару часов, измучавшись неизвестностью и терзающими душу догадками, я попыталась в очередной раз докричаться до моих тюремщиков. Но, как и прежде, все было бесполезно. Дело дошло до того, что мой голос просто напросто охрип, а ноги, не перестававшие долбить широченную железную дверь, начали болеть.

— Выпустите меня отсюда! Эй, меня кто-нибудь слышит?! Вы не имеете права меня здесь держать! — Я обессиленно рухнула обратно на кровать.

— И что за жизнь у меня началась?! — Я горько усмехнулась. — Интересно, это когда-нибудь закончится? — спросила я у пустоты, и сама себе ответила: — Нет, — и удрученно покачала головой. — Ничто уже не будет как раньше. Теперь все мечты о нормальной жизни можно выкинуть в мусорное ведро. Я никогда не окончу школу, не поступлю в институт, не найду хорошую работу, не полюблю нормального парня и не выйду замуж. Не нарожаю кучу шумных ребятишек и не заведу собаку… ну ладно, без собаки я еще смогу обойтись. Короче говоря, многое из моего списка никогда не сбудется.

Я хмыкнула. В нынешнем моем положении мне только остаётся верить, что я проживу больше, чем один день, и не умру с мыслью, что моей семье, друзьям и близким угрожает опасность.

С тех пор, как я очнулась в этой камере, прошло, по моим ощущениям, не меньше суток, хотя, может быть, и меньше, но на горизонте появился свет нового дня. Лучик солнца хотел протянуть мне свой дружественный свет, но не смог пробиться сквозь грязное стекло.

В томительно-нервозном ожидании минуты превращаются в часы пытки, от которых я начинала сходить с ума. За все время я не смогла сомкнуть глаз, так как где-то за стенами слышала шуршание какой-то живности, которого я панически боялась. Если бы Лидка в детстве не пугала меня тем, что ночью могут прибежать крысы и отгрызть мои конечности, то, может, я была бы чуточку спокойнее. А так я находилась на пределе.

Услышав очередной характерный шум, я с испугом посмотрела на дверь и не сразу сообразила, что это не крысы, а человек, который подошёл к моей камере и остановился. Не зная, бежать ли к двери и орать или ничего не предпринимать, я выбрала второе: отползла к противоположному углу и с бешено колотящимся сердцем устремила взгляд на дверь.

Ключ в замочной скважине сделал пару оборотов, замок с глухим щелчком отворился, и на пороге я увидела сероглазого.

Парень был не менее высок, чем Велиар, и потому его присутствие заняло все пространство помещения, даже я сама показалась себе лишней. Он был без маски, и я смогла полюбоваться его на удивление приятными и решительными чертами лица.

Внимательные серые глаза, в которых читался ум и рассудительность, прямой нос и интересная линия губ — верхняя губа была чуть уже нижней, но это практически не замечалось, так как парень плотно сжимал их, превращая в одну горизонтальную линию. Его короткие волосы были светло-русыми, аккуратно подстриженными. Между его светлых бровей наметилась складка.

Если бы он не держал меня в камере и не стрелял усыпляющими дротиками, я бы описала его как симпатичного парнишку примерно двадцати с небольшим лет. Но так как я была его пленницей, то позиционировала его как угрозу, непонятно что мне сулившую.

Парень тоже с любопытством меня рассматривал, и под его взглядом я немного смутилась, понимая, что мой вид производит отталкивающее впечатление. Запачканные вещи явно с чужого плеча, ботинки на голые ступни и полное безобразие на голове, которое невозможно исправить без расчёски.

Парень достал свое оружие и направил на меня, на что я криво усмехнулась и угрюмо спросила:

— Боишься, что мои глаза начнут стрелять молниями, или что я плюну в тебя ядовитой слюной?

Парень задумчиво прищурился:

— А ты можешь?

Я равнодушно пожала плечами:

— Возможно.

Тюремщика мои слова явно позабавили, но не впечатлили. Он ровным и бесстрастным голосом проговорил:

— Поднимись и вытяни перед собой руки. — В его левой руке звякнули наручники.

Тяжело сглотнув, я опасливо тряхнула головой.

— Не заставляй меня повторять дважды. — Он демонстративно перезарядил обойму, тем самым демонстрируя мне, что настроен решительно и, если понадобится, выстрелит, не задумываясь.

Под таким давлением я осторожно приподнялась на деревянных ногах.

— Кто вы? Зачем вы меня здесь заперли?

— Здесь мы задаем вопросы. — Парень приблизился ко мне и ловко зацепил наручники на моих запястьях.

— Где Велиар? Что вы с ним сделали? Зачем нас схватили?

Парень меня проигнорировал. Убрав пистолет за пояс, он вывел меня из помещения, придерживая за предплечье, и направил в подвальную темноту.

Только сейчас, оглядевшись по сторонам, я поняла, где на самом деле мы находились. Это помещение когда-то было домом для заключенных, но давно заброшено и полуразрушено.

— Почему тюрьма? — Я искоса посмотрела на парня.

— А тебе что, пятизвёздочный отель подать?

— Нет, просто очень странный выбор. Прямо какими-то «Секретными материалами» попахивает. Тебя случайно не Фоксом Малдером зовут? — насмешливо поинтересовалась я и получила в ответ удивленный, но не злой, а иронический взгляд.

— Значит, ты землянка, — сделал вывод парень.

— Конечно. А ты думал, я монстр в обличии человека? Прибыла с другой планеты, чтобы сожрать твои мозги?

— Очень хорошо. Надеюсь, на контакт с нами ты пойдешь более охотно, особенно учитывая твою непомерную болтливость.

— Мечтай! — оскорбившись, фыркнула я и через секунду добавила: — Получается, что с Велиаром вы не смогли договориться?

Парень не ответил.

— Ну да, куда уж вам до него, — съязвила я.

Мы осторожно переступали мусор и торчащие из земли куски арматуры, а потом нырнули в соседний коридор, освещенный искусственный светом.

— Шевелись быстрее.

— Иди ты… — зашипела я, чуть ли не теряя равновесие при каждом шаге. — Сам бы провел в вонючей камере сутки, питаясь святым духом… я бы посмотрела, как бы ты ходил!

Парень нахмурился и задумчиво почесал затылок. Этот мимолётный жест был настолько мальчишеским, что тут же убил в нем всю его напускную серьезность.

— Мы думали, ты не оклемаешься до утра, поэтому не стали беспокоить.

— Да, радушное гостеприимство, ничего не скажешь.

— Девочка, не путай гостеприимство с пленом. За то, что вы чуть не сделали с Азалией… — многозначительно проговорил парень и, нахмурившись, замолчал. А я уцепилась за его слова:

— Так девушка жива?! — Меня эта новость приятно удивила. — Но подожди, я точно помню выстрел… Кто же стрелял и в кого? — Я попыталась заглянуть парню в глаза, но с его ростом это было проблематично, да и парень явно не собирался говорить.

— Помолчи, мы уже подошли.

Тревожные колокольчики начали играть внутри меня неприятную мелодию, как обычно, когда начиналось что-то непонятное и пугающее. Я попыталась переключить свое внимание с невесёлых мыслей на окружающую меня обстановку.

Мы остановились возле деревянной двери, в которую парень два раза стукнул. Дверь отворилась, приглашая нас внутрь. Яркий солнечный свет вперемешку с густым сигаретным дымом окутывал помещение. Мне пришлось зажмуриться и наморщить нос.

— Что так долго? — услышала я недовольный голос той самой Азалии, темноволосой худощавой девушки с короткой стрижкой. Она держала дверь распахнутой до тех пор, пока мы не прошли внутрь.

На девушке не было увечий, и я тщетно пыталась их отыскать. Она была более чем жива и источала яд в моем направлении. И это не удивительно: я прекрасно понимала, как должно быть она себя чувствовала, когда жизнь ее висела на волоске и зависела от чужой воли. Я попыталась ободряюще ей улыбнуться, но та скривилась, как от вида кислого лимона, и отошла в сторону.

— Азалия, не нужно, — осадил ее неизвестный мужчина, который занимал центральное место за небольшим деревянным столом и медленно выпускал клубы белого дыма. Его силуэт прорисовывался отчетливо, но без деталей, так как мужчина сидел спиной к окну и солнечный свет вперемешку с дымом размывал его фигуру.

Лишь только когда меня усадили на стул посреди комнаты, я разглядела странного оппонента.

Это был мужчина, плотный, но подтянутый, с седыми стрижеными волосами и с внимательными серыми глазами холодного оттенка, делавшими его взгляд необычайно пронзительным. Рубашка с закатанными до локтя рукавами и расстёгнутая верхняя пуговица придавали ему какую-то деловую небрежность. Мужчина тоже внимательно меня осмотрел и тихим размеренным голосом сказал:

— Сейчас я задам тебе пару вопросов. Тебе всего лишь нужно будет честно на них ответить. И тогда ты не пострадаешь. — Он сделал многозначительную паузу. — В противном случае мне придётся на тебя надавить, но тогда я не смогу обещать тебе полную сохранность.

Я тяжело сглотнула и посмотрела мужчине в глаза.

— Если вы хотите, чтобы я с вами сотрудничала, тогда снимите с меня наручники. Не нужно со мной обращаться, как с террористкой. Да и убежать я вряд ли смогу… по крайней мере, без своего друга.

Мужчина долго и пристально всматривался в меня. Словно детектор лжи, он хотел уловить, правду я говорю или лгу. Потом он перевел взгляд на моего конвоира, и тот утвердительно кивнул. Седовласый посмотрел на девушку, та отрицательно покачала головой. «Ну, еще бы».

— И что вам дало ваше безмолвное голосование? — Я вытянула руки перед собой, ожидая от мужчины решения.

— Хорошо. Дэн, сними с нее наручники.

Парень ловко освободил меня от них, но остался стоять рядом.

— Спасибо, Дениска. — Я с наигранным ехидством растянула губы в улыбке и нахально ему подмигнула. — Если бы вы еще предложили мне стакан воды, это было бы верхом вежливости.

Когда я это произносила, то даже не думала, что получу отклик, но мужчина взял со своего стола графин и, наполнив стакан, протянул мне.

— Спасибо. — Я искренне удивилась и с благодарностью выпила всю воду до последней капли.

— Я думаю, мы можем начать, — подвел итог мужчина. Он уселся в свое удобное обитое черной кожей кресло. Азалия устроилась на краю его стола и начала прожигать во мне дыру неприязненным взглядом.

— Представься, пожалуйста.

— Мирослава Миридова.

— Отчество?

Я устало выдохнула:

— Кирилловна.

Мужчина черканул это в своем блокноте.

— Хорошо, Мирослава Кирилловна…

— Можно просто Мира, — перебила я его на полуслове.

— Как вам будет угодно, Мира. — Он сделал на последнем слове ударение. — Кстати, можешь называть меня Чиж. — Мужчина деловито смахнул пепел в импровизированную пепельницу, сделанную из обычной консервной банки, и продолжил: — Место и год рождения.

— Город Лучегорск, 3 ноября 1997 года…

И тут я поняла оплошность, которую совершила. Рука мужчины замерла над блокнотом. Денис присвистнул, а Азалия переспросила:

— То есть, ты хочешь сказать, что родилась вчера?

Я неуверенно кивнула.

— Ну, технически можно и так сказать. Но, как по мне, это произошло семнадцать лет назад.

— Подожди. — Мужчина, нахмурившись, закрыл блокнот, обошёл свой стол и встал передо мной. — В каком году тебе исполнится… или исполнилось восемнадцать?

Я задумалась, не зная, как лучше ответить, и на секунду замолчала.

Мужчина почесал затылок, что-то решая в своей голове. А потом, поколебавшись, спросил:

— В две тысячи пятнадцатом?

Я коротко кивнула.

— Хорошо. — Чиж сделал еще одну нервную затяжку и задал, наверное, самый дурацкий вопрос, который мог придумать:

— Ты с Земли?

Мои губы непроизвольно расползлись в улыбке, но ответить я не успела, за меня это сделал Денис:

— Да, она точно с Земли.

— Ты уверен? — нахмурился мужчина, явно сомневаясь в этом очевидном факте.

— Уверен, — серьезно подтвердил Дэн.

От моего взгляда не укрылось то, что Азалия теперь стала прожигать дыру в Денисе.

— Ладно, — оставив этот вопрос под небольшим сомнением, Чиж снова обратился ко мне: — Это вы с громилой причастны к исчезновению нашего человека?

— Э-э-э… кого?

— Наш сотрудник, Николай Волжанин, пропал. Что тебе об этом известно?

— Вы, наверное, удивитесь, если я скажу, что абсолютно ничего.

В разговор вступила недовольная Азалия:

— Ты уверена?

На ее выпад я не отреагировала. Отмахнулась рукой, как от назойливой мухи.

— Азалия, я сам, — спокойно проговорил Чиж. Девушка тут же надула губки, а я мысленно вычеркнула Азалию из списка предполагаемых друзей.

— Мира, — мужчина отвлек меня от невеселых размышлений, — тогда поведай нам, как вы оказались… кх… кхх… — он прокашлялся, — не в своем времени, и почему следили за Эвелиной? Вернее, за Айвеной.

Я не знала, что стоит рассказывать этим людям, а что нет, и можно ли им доверять. Поэтому, осторожно подбирая слова, проговорила:

— Прежде, чем я вам все поведаю, скажите мне честно, на чьей вы стороне?

Мужчины непонимающе переглянулись.

— Вам не все равно, что в будущем станет с Землей?

В диалог включился Денис:

— О чем ты говоришь?

— О том, что примерно через семнадцать лет безумный правитель одной малоприятной планеты, о которой вы, вероятнее всего, слышали…

— Трезур? — уточнил Чиж.

Я кивнула.

— Астар откроет портал в наш мир и, учитывая его амбиции и военную мощь, с лёгкостью завоюет Землю и уничтожит девяносто процентов жителей нашей планеты. Может, больше. — Я пожала плечами.

Эта новость повисла между всеми участниками беседы тяжелым облаком, таким же тяжелым, как дым, выдыхаемым Чижом.

Погасив тлеющий окурок в пепельнице, мужчина приблизил свое лицо к моему и выпустил последний клуб дыма, отчего я тут же брезгливо поморщилась.

— Какое отношение ко всему случившемуся будешь иметь ты?

Я удивленно подняла брови. Проницательности мужчине было не занимать. Выждав эффектную паузу, я сбросила на этих людей информационную бомбу:

— Я та, благодаря кому… портал откроется.

Как я и предполагала, в комнате повисла тишина: все переваривали сказанную мной фразу. Пока у этих людей не сложилось неправильное представление обо мне, я решила уточнить:

— Естественно, я пыталась не дать этому случиться, но потерпела поражение.

Задумчиво почесав затылок, Чиж молчаливо перегнулся через свой стол и достал из верхнего ящика стола медальон, который последнее время не покидал Велиара:

— С его помощью тебя переместили?

С тяжелым предчувствием я спросила:

— Как вы отняли его у Велиара?

— Логично предположить, что твой друг любезно нам его отдал, — усмехнулась Азалия.

— Вы врете.

Мужчина грозным взглядом оборвал наш диалог, явно начиная раздражаться:

— Отвечай на вопрос: при помощи этой штуковины тебя переместили?

Я недовольно, но утвердительно кивнула.

Азалия зашипела, ища в моих словах подвох:

— Но как тебя смогли переместить? Ведь только человек с изменённым генотипом способен перемещаться, а таким человеком была только Айвена!

В этот раз Чиж не стал на нее шикать. Видимо, этот вопрос его тоже интересовал.

— Ну, логично предположить, что Айвена не единственная, — в такой же язвительной манере передразнила я девушку.

— Как такое возможно? — хмурясь еще больше, спросил Чиж.

— Все до безобразия просто: передалось по наследству. — Вторая информационная бомба направилась к цели. — Я дочь Айве.

Азалия чуть не свалилась с края стола. Глаза Чижа округлились, сделав его лицо комичным, отчего я чуть не рассмеялась, радуясь, что смогла выбить почву у этих людей из-под ног. Теперь Чиж стал смотреть на меня другим взглядом, более пристальным и внимательным, как будто хотел подвергнуть мою внешность сравнительному анализу.

Единственный, кто оставался более-менее спокойным, это Денис.

— Но как?! — Азалия первой пришла в себя.

— Ну, наверное, так же, как появляются на свет обычные люди.

Чиж нетерпеливо постучал пальцами по подбородку:

— Рассказывай все: что с тобой произошло, и как ты обо всем узнала.

Я тяжело сглотнула, понимая, что хотя и не знаю этих людей, но могу им довериться. Да и выбора у меня, собственно, не было.

Я начала свой рассказ с того момента, как я, еще будучи обычной ученицей, была втянута в масштабные планы безумного правителя другой планеты, и до того момента, как буквально позавчера появилась здесь.

Эмоции на лице присутствующих менялись буквально со скоростью света. Никто из них ни разу не посмел меня перебить или остановить, даже Азалия на какое-то время забыла неприязнь, которую питала ко мне, и с интересом внимала каждому моему слову.

Естественно, я опустила моменты, которые были слишком личными. И утаила то, кем на самом деле является Велиар. Его я выставила в самом хорошем свете, сделав моим спасителем.

После того, как я закончила, в комнате повисла такая тишина, что, казалось, ее можно было потрогать. И впервые никто из присутствующих не пытался ее разорвать.

Чиж подошёл к столу и вытащил из пачки очередную сигарету. Нервно сделал пару глубоких затяжек.

— Дэн, — он указал пальцами с зажатой сигаретой на меня, — запри ее пока. Мне нужно подумать.

— Что?! Нет! — Я вскочила на ноги. — Вы не можете снова закрыть меня в вонючей камере! Вы же обещали, что если я расскажу, вы не причините вреда мне и моему другу!

— А разве я собираюсь вам вредить? — Он удивленно посмотрел на меня. — Я лишь сказал, что мне нужно подумать.

Дэн крепкой хваткой взял меня за плечо.

— Мирослава, пойдем. Не стоит испытывать терпение Чижа.

— Подождите, вы не сказали, что с Велиаром! Где он? — Я стала упираться ногами, тормозя Дениса, и бросила на Чижа умоляющий взгляд. Но он проигнорировал меня, повернулся к нам спиной и стал всматриваться в убогий пейзаж за окном — старые полуразрушенные здания, разбитая и покрытая коррозией техника, разный бытовой мусор и хлам. Наверное, пытался представить, что случится, если Землей завладеют пришельцы с другой планеты.

Мы шли по пустому коридору. Наши шаги эхом отдавались у меня в ушах. Чтобы не облегчать жизнь Дэну, я изо всех сил упиралась, но добилась лишь кривой ухмылки. Мое поведение позабавило его больше, чем разозлило. Ему как будто было все равно. Привыкнув к грубости Велиара, я была немного сбита с толку. «А может, парень не такой плохой, как я себе надумала?» Я решила, что стоит попробовать с ним договориться. Перестав вести себя как маленький непослушный ребенок, я как бы невзначай поинтересовалась:

— Опять забудете обо мне на неопределенное время?

— Возможно, — туманно ответил парень, пожав плечами.

— А морить голодом вы меня тоже продолжите, или смилуетесь над несчастной девушкой, ставшей заложницей обстоятельств?

— Вообще-то, это не входит наши планы. Зачем переводить продукты на смертников? — Парень остановился и внимательно на меня посмотрел. Я ошарашенно уставилась на него, но буквально через секунду Денис не выдержал и рассмеялся: — Ты бы видела свое лицо! Не падай в обморок, я пошутил!

Я прыснула и закатила глаза.

— Шутник, блин!

Мы продолжили идти, и я позволила себе расслабиться.

— Куда ты меня ведёшь? — Я очень удивилась, когда Дэн свернул не в тот темный полуразрушенный коридор, который вел к моей камере, а в противоположную сторону. Я с любопытством стала оглядываться по сторонам, но ничего примечательного не увидела: длинный светлый коридор, по сторонам которого виднелись двери множества камер. Мы остановились в конце коридора возле одной из тяжелых проржавевших дверей. Денис открыл ее ключом и пригласил войти внутрь.

Помещение было темным и казалось пустым, но когда за моей спиной щелкнул выключатель, передо мной предстала интересная картина.

Комната была небольшой, но уютной, хотя в ней не было изысканного интерьера. В принципе, в ней вообще интерьером и не пахло. Но я как вкопанная остановилась в проходе и в буквальном смысле открыла от удивления рот. Комната была технически оборудована и оснащена несколькими стационарными компьютерами, которые для конца девяностых были очень даже крутыми. Даже в нашем современном мире не все могли себе такие позволить.

Три огромных плазменных монитора стояли вместе и создавали что-то вроде огромной системы. На них отображались какие-то непонятные графики, цепочки ДНК и еще какие-то сложные формулы.

Дэн быстро подошёл к мониторам и, нажав комбинацию кнопок, погрузил их в темноту.

— Что, боишься, что я могу завладеть секретной информацией? Чем вы тут вообще занимаетесь? — прищурилась я. На что парень просто повел плечами:

— Можешь присесть. — Я обернулась и увидела старую кушетку, накрытую одеялом с синими заплатками, но упрямо осталась стоять на ногах.

— Как хочешь. — Парень плюхнулся в потертое кожаное кресло на цилиндрической ножке и крутанулся вокруг своей оси.

— Пока ты не ответишь на мои вопросы, как сделала я, открывшись вам, я не буду больше с вами сотрудничать… и выполнять ваши указания.

Денис длинными пальцами постучал по подлокотникам кресла и, не задумываясь, проговорил:

— Хорошо, валяй.

Моя бровь удивлённо приподнялась. Не зная, с чего начать, я осторожно задала самый безобидный, на мой взгляд, вопрос:

— Почему ты не отвел меня в камеру?

— А тебе бы этого хотелось?

— Нет, просто Чиж четко тебе сказал, чтобы ты меня запер.

— Все верно. Но он не сказал, где именно. Если хочешь, я отведу тебя в камеру.

— Нет-нет, — поспешно проговорила я и всё-таки решила присесть, чтобы как-то скрыть свою нервозность. Денис не сводил с меня любопытного взгляда, и я не могла отделаться от ощущения, что он пытается меня прочесть — ну прямо второй Велиар! Мне уже хотелось поинтересоваться, нет ли у него какой-нибудь сверхспособности, но, понимая, что это прозвучит глупо, я спросила:

— Что это за место, и чем вы тут занимаетесь?

Денис тяжело выдохнул.

— Я не знаю, должен ли я тебе об этом рассказывать или нет, но мне кажется, для нашего дальнейшего сотрудничества, а я уверен, что оно последует, я всё-таки обязан тебе все рассказать. Это небольшая исследовательская лаборатория, созданная группой энтузиастов. Сразу скажу: группа небольшая, так что не надо о нас думать в масштабном плане.

Я прищурилась, уже начиная понимать, что они могли тут исследовать.

— Объектом ваших исследований была Айвена?

Денис задумчиво кивнул.

— Вы ее тут насильно держали?

Дэн усмехнулся:

— Нет, что ты! Айве возглавляла нашу группу, она была самым выдающимся из ученых, которых я когда-либо знал. Так как она была с другой планеты, где уровень развития опережает наш на несколько столетий, то невозможно представить более умного человека на Земле.

В комнате было довольно жарко, разговор нас ждал сложный и долгий, поэтому я устроилась удобнее, стянула с себя куртку и спросила:

— Вас поддерживает правительство?

— Нет. Скажу больше: правительство вообще не в курсе, чем мы тут занимаемся. Даже для местных властей мы просто кружок «Умелые руки».

— Интересно, — я подалась чуть вперед, поставив локти на колени, — почему вы не поставили правительство в известность? Ведь Айвену в таком случае изучали бы в масштабах планеты.

Дэн откинулся на спинку кресла и посмотрел в потолок.

— Наверное, потому, что Айвена была нашим другом, которого мы старались защитить. Попади она в руки не к тем людям, страшно подумать, чем могло бы закончиться ее пребывание на Земле. — Он поморщился, видимо, представив другое развитие событий. И я поняла, о чем он говорит: о всяких опытах и пытках, которые наверняка устроили бы спецслужбы, пытаясь докопаться до сути ее необычных способностей. Единственное, что мне до сих пор было не понятно, так это то, чем вызван альтруизм людей, находящихся в этом здании.

Я потихоньку стала обдумывать информацию, полученную от Дениса, и непроизвольно вслушиваться в стук настенных часов в круглой серой оправе, безмятежно и громко отчитывающих секунды, отчего казалось, что мозг так же взвешенно и размеренно оцифровывает полученную информацию.

— Хорошо, с этим более-менее понятно. — Я первая нарушила молчание, нервно теребя замочек на куртке, которая удобно устроилась у меня на коленях. — Расскажи, пожалуйста, как вы вообще познакомились с Айвеной?

— Это сложно. — Дэн еще раз, только медленнее, крутанулся в кресле, собираясь с мыслями. — Чиж знает ее лучше, чем кто-либо из присутствующих здесь. Семь лет назад он был начальником в местном отделении милиции. Однажды к нему привели девушку… никто не знал, что с ней делать. Она говорила всякие нелепости, рассказывала небылицы о невиданной планете, находящейся на огромном расстоянии от нашей Земли. Рассказала, что она якобы может перемещаться сквозь время и пространство и что она по непонятной причине не может вернуться обратно.

— То есть, она открыто обо всем рассказала?

— Все сочли ее, мягко говоря, психически нездоровой. Кроме Чижа.

Я искренне удивилась:

— Он ей сразу поверил?!

— Не то, чтобы сразу, но он проникся ее какой-то неподдельной невинностью и открытостью. По его мнению, на сумасшедшую она явно не походила.

Первым делом он доверил ее своему хорошему другу, найдя ей на первое время пристанище, которое впоследствии оказалось ее домом в течение семи лет. А после занялся ее историей более детально и тщательно, пытаясь найти во всем этом разумное зерно.

Первое открытие посетило его, когда он заметил на ее запястье интересную вещицу. Как позже выяснилось, это был стандартный для их планеты коммуникатор. При помощи того же друга Чиж выяснил, что вещица не так проста, как может показаться на первый взгляд. Она была явно внеземного происхождения, так как в сплавы, из которых она была сделана, не входил ни один известный на Земле химический элемент, а начинка этого коммуникатора была просто шедевром инженерной мысли, до которого нам еще очень и очень далеко. — Денис почесал коротко стриженый затылок. — Дальше — больше: Айвена разрешила проанализировать химический состав ее крови, в котором и обнаружились первые мутировавшие клетки. Ну, а после, через какое-то время, когда Чижа списали за ненадобностью на пенсию, он, воспользовавшись таким поворотом событий, собрал вокруг себя нескольких умных людей.

— Ученых?

— Ну, можно и так сказать. Мы больше самоучки, непризнанные гении, которые решили разобраться во всей этой непонятной хрени и попытаться помочь девушке вернуться обратно, — для пущего эффекта Дэн развел руками.

— Да уж, история… Так у вас тут что-то вроде секретной лаборатории?

Денис искренне улыбнулся:

— Что-то типа того.

— И много народу у вас здесь трудится на благо одного человека?

— Чуть меньше десятка. Да нам и не нужно много: Айвена была главным специалистом, все остальные на подхвате. Она проводила здесь много времени, скажу больше: она практически тут жила. Ну, по крайней мере, первые лет пять, когда она еще хотела вернуться назад…

— Что это значит? — Я нетерпеливо заерзала на месте.

— Все просто: она влюбилась и собралась произвести тебя и твоего брата на свет.

Из меня вырвались какие-то удивленно-нечленораздельные звуки. Почему-то до этого момента беременность Айвены для меня была делом само собой разумеющимся, и я никогда не задумывалась, почему она забеременела и, самое главное, от кого.

— Значит, она уже не думала возвращаться? И если бы не стечение обстоятельств, она бы осталась на Земле?

— Да, — подтвердил Дэн. — Айвена в последний год практически прекратила все свои исследования. Она готовилась стать матерью. Никто даже предположить не мог, что беременность послужит катализатором и активирует ее способности с новой силой. Возможно, если бы с ней не было медальона, она бы все еще была с нами. — Парень улыбнулся, но глаза его остались печальными. Он поднялся со своего места и немигающим взглядом уставился в пустоту.

Я поняла, что он реально переживал из-за того, что Айвена их покинула.

Теперь тишина была не такой, как обычно — неудобной или неловкой. Теперь она была спокойной и обволакивающей, и в ней было о чем подумать.

Все, о чем рассказал Дэн, было невероятным и никак не укладывалось у меня в голове. А самое странное, чем мой мозг был полностью поглощён, это той идеей, что я получила возможность узнать, кто из них является моим отцом. Я скользнула любопытным взглядом по Дэну, оценивая его шансы на эту роль. Почувствовав на себе мой взгляд, он удивленно приподнял широкую бровь.

— О чем задумалась? — как бы невзначай поинтересовался парень.

Я неловко пожала плечами, но скрывать своих мыслей не стала:

— Кто мой отец? Он здесь работает?

Лицо Дэна изменилось. Видимо, он ожидал этого вопроса, но не был к нему готов. Когда тишина немного затянулась, Дэн печально проговорил:

— Твоим отцом был Николай Волжанин.

От удивления я привстала.

— Тот человек, в исчезновении которого вы меня обвиняли?!

Денис утвердительно кивнул.

— Приехали! — невесело усмехнулась я. — Как неожиданно… Если вы спросите, кто самый неудачливый человек на Земле, смело можете показывать на меня! — Я упала обратно на кушетку и спрятала лицо в ладонях. Теперь я понимала: Вселенная не просто надо мной шутила, она буквально издевалась.

Дэн осторожно подошёл ко мне и сел рядом.

— Хоть мне и трудно понять, что ты пережила на чужой планете, в одиночестве пытаясь противостоять безумцу, но я искренне тебе сочувствую.

Больше ничего не добавив, он осторожно обнял меня. И мне не было неуютно или неудобно от того, что незнакомый человек проявляет ко мне доброту и нарушает мое личное пространство, которое в последнее время уже мало мне принадлежало. Я с благодарностью приняла этот порыв.

— Хотя бы фото у вас есть этого Волжанина? — с надеждой в голосе спросила я.

— Здесь, к сожалению, нет, но я попытаюсь его достать. — Денис отстранился, потянувшись, облокотился на спинку дивана и уставился в пустоту. Я последовала его примеру, и мы, потерявшись каждый в своих мыслях, продолжительное время сидели и слушали тишину.

— Расскажи, как получилось, что вы следили за нами?

Денис, собравшись с мыслями, тихо выдохнул:

— В принципе, рассказывать толком не о чем. Вообще-то мы следили не за вами, а присматривали за Эвелиной, вернее, за Айвеной… короче, не имеет значения, как ее называть. Вы стали для нас полной неожиданностью: появились буквально из ниоткуда и сразу привлекли внимание. Чиж тут же заподозрил, что вы не с Земли, ну, по крайней мере, верзила с мечом, но до конца мы не были уверены. Мы решили с вами поговорить, но громила неадекватно себя повел и показал, на что он способен.

— Может, если бы вы не стали стрелять в нас усыпляющими дротиками и направлять на нас оружие, мы были бы более приветливыми? — поддела я его.

— Мы не могли рисковать… и, в принципе, оказались правы. Громила был более чем неадекватен: он чуть не убил Азалию. — В голосе парня послышался холодок, когда он вспомнил тот момент.

Я нахмурилась.

— Расскажи, как вам удалось одолеть Велиара, и где вы его держите?

Денис потер переносицу:

— Это сложнее, чем кажется.

— О чем ты? — Я тут же напряглась. Но парень не успел ответить: в комнату вошла Азалия, неся в руках пару консервных банок. Увидев нас, она удивленно округлила глаза, а после подозрительно прищурилась. Под ее взглядом Денис неловко отодвинулся от меня и поднялся на ноги.

— Я так и знала, что ты не поведешь ее в камеру! — с каким-то укором и раздражением в голосе проговорила девушка. Не предупредив, она кинула мне банки, которые я каким-то чудом успела поймать до того, как они прилетели мне в голову.

— Подкрепись, — ухмыляясь, проговорила Азалия. Она деловито прошла мимо меня, демонстративно повисла на Дэне и смачно его поцеловала.

— Не нужно устраивать бесплатный цирк, — брезгливо поморщилась я и отвернулась. Меньше всего я сейчас хотела смотреть на то, как мне дают понять, что парень занят. «Азалия, ты полная идиотка!» — поставила я девушке мысленный диагноз.

Азалия непринуждённо отступила от ошеломленного Дениса, кинула на меня убийственный взгляд и направилась к выходу. На пороге она задержалась и томно выдохнула:

— Дениска, Чиж срочно ждет отчеты по последним образцам, — и, придержав за собой дверь, вышла прочь.

Сконфузившись не меньше меня, парень глухо произнес:

— Прости, я не знаю, что на нее нашло. Вообще-то мы даже не пара.

— Если честно, мне до фени. — Я безразлично пожала плечами и перевела взгляд на банки, в одной из которых оказался консервированный суп. — Ммм, вкусняшка! — саркастично хмыкнула я и поинтересовалась у Дэна: — А чем это есть? Руками?

— Подожди. — Он открыл ящик стола, достал оттуда не слишком чистую ложку, протер ее краем своей футболки и протянул мне. В другой ситуации я бы точно побрезговала ею есть, но в нынешнем положении выбирать не приходилось.

— Если бы ты еще нашёл способ открыть банку, тебе бы цены не было.

— Ах, да, секунду. — Денис после прихода Азалии стал какой-то рассеянный. Он вынул охотничий нож, висевший у него на поясе, и быстрыми движениями отделил верхнюю крышку от банки.

— Спасибо.

Я нерешительно поковырялась в содержимом ложкой и, тяжело вздохнув, начала есть субстанцию, напоминавшую суп с фасолью.

Дэн, в свою очередь, переключил все свое внимание на мониторы. Ловко и быстро стал копировать какую-то непонятную информацию на серебристый диск. При этом работа его полностью поглотила, и он практически забыл о моем присутствии. Вопрос о Велиаре тоже был на какое-то время отодвинут. Я хотела было переспросить, но парень, закончив с записью, вырубил комп и направился к выходу.

— Мира, прошу, веди себя хорошо и ничего не трогай. — Он кинул мимолетный взгляд на мониторы. — Я надеюсь, ты оправдаешь мое доверие.

Дэн одарил меня очаровательной улыбкой, и, выйдя из помещения, запер дверь.

Томиться в ожидании было для меня самым большим наказанием. Я ненавидела две вещи: опаздывать и кого-то ждать. Чем я занималась в полном одиночестве? Да ничем. Сначала покончила со скудным то ли завтраком, то ли обедом, а потом подошла к компьютеру и попыталась его включить. Но он каждый раз он противно пищал, запрашивал пароль и не давал мне доступа.

Потом я долго смотрела в маленькое оконце, вид из которого был настолько удручающим, что наводил глубокую тоску. Кругом пустошь: насколько хватало взгляда, ни дороги, ни растительности, кроме пожухлой травы и голой земли, слегка припорошенной снегом.

В комнате было уже достаточно темно, когда я услышала, что дверь потихоньку отворяется. Путаясь в синем покрывале, я быстро придала своему телу сидячее положение и, нервно покусывая губу, замерла в ожидании.

Если честно, то мне уже надоело быть запертой в полном одиночестве, и я была безумно рада хоть на какое-то время увидеть человека.

В комнату кто-то вошёл, но распугивать темноту светом не стал. Я сразу поняла, что это Чиж, так как за ним тянулись клубы густого дыма, который неприятно ощущался в воздухе.

Пару утомительных минут он просто молчал, усевшись в кресло, запрокинув голову и выпуская колечки дыма. Света, льющегося из окна, хватало, чтобы их рассмотреть.

— Как ты себя чувствуешь, Мирослава? — негромко поинтересовался мужчина.

Привыкшая к тишине, я вздрогнула.

— Смогла отдохнуть?

Я подумала, что он спрашивает больше из вежливости, чем из беспокойства о моем благополучии, поэтому не стала утруждать себя ответом. Но Чиж даже не обратил на это внимания.

— Хорошо, очень хорошо. — Еще один клуб дыма устремился в потолок. — Значит, в скором времени мы сможем отправиться в путь.

— В какой еще путь? — настороженно поинтересовалась я.

— В весьма далекий. Мирослава. — Он серьезно взглянул на меня сквозь облако дыма. — Мы отправляемся на Трезур.

От удивления я открыла рот.

— Вы хотите мне помочь и помешать вторжению?

— Ты правильно уловила суть. Не зря ты мне показалась очень умной, — усмехнулся мужчина.

— Нет, нет, нет! — Я покачала головой. — Вы надо мной издеваетесь?

— Почему? — удивленно произнес мужчина. — Если бы мы с тобой были знакомы чуть дольше, ты бы поняла, что я не располагаю такой роскошью, как чувство юмора.

— Это невозможно!

— Ты о чем? О том, что у меня нет чувства юмора?

— Нет, — поспешно ответила я. — Я о том, что перемещение невозможно.

— Почему? — искренне удивился мужчина. Его глаза при этом озорно сверкнули.

— Вам же известно, что пересечь границу могут только те, кому передался измененный генотип по наследству, или те, кто ввел его искусственно.

— Мирослава, я смотрю, ты нас считаешь полными профанами в этой области. Так вот, поведаю тебе маленькую тайну: у нас есть несколько стабильных образцов, это подтверждают последние испытания, и они, возможно, помогут нам переместиться в нужное время и нужное место… ну, конечно, не без твоей помощи. Что ты на это скажешь? — улыбаясь еще шире, проговорил мужчина. — Ты рада?

Я сидела, сбитая с толку, не зная, что ответить. С одной стороны, я должна была действительно обрадоваться тому, что в моем полку по спасению Земли прибыло. Но, с другой, я была не уверена, что полностью могу доверять этим людям, ну, по крайней мере, Чижу. Мне показалось, что он не такой простой, каким хочет казаться. Стойкое чувство, что он что-то недоговаривает или скрывает, не покидало меня.

Я утвердительно кивнула, но поняла, что мужчина этого не увидел, и как-то сухо прокаркала:

— Да.

— Хорошо, тогда ступай за мной. — Он докурил сигарету и потушил окурок в консервной банке, которая на всякий случай была пристроена на подоконнике и доверху была заполнена бычками. А потом встал и вышел в освещенный коридор.

В коридоре свет был не сильный, но по глазам резанул больно.

— Подождите, я забыла куртку! — Я было рванула обратно в кабинет, но Чиж не дал мне этого сделать, схватив за рукав кофты:

— Оставь ее, она тебе больше не понадобится.

— Ладно. Только прежде, чем мы начнем приготовления, я хочу увидеться с Велиаром.

Не оборачиваясь, мужчина проговорил:

— Сейчас для этого не самое лучшее время.

Я остановилась и непонимающе уставилась на его широкую спину.

— Почему вы так говорите? Время как время… Какое значение для нас вообще имеет время, если в каком-то смысле оно нам подвластно?

Я заметила, что мужчина из доброго самаритянина стал превращаться в напряжённого сухаря. Он обернулся ко мне, достал из кармана еще одну сигарету и нервно затянулся. Тяга к никотину у него была явно нездоровая.

— Это невозможно, потому что он невменяем настолько, насколько может быть неадекватен дикий зверь, пойманный в клетку.

— Что-о-о?

Мужчина чертыхнулся себе под нос, понимая, что сказал лишнее.

— Немедленно отведите меня к нему! — Я встала в позу и бросила на мужчину испепеляющий взгляд.

— Мирослава, я понимаю твои переживания, но если бы ты его видела, то тебе бы самой стало не по себе.

— Слушайте, — проговорила я медленно, с расстановкой, — вы абсолютно не знаете ни меня, ни Велиара. Вам даже невдомек, что мы вместе пережили, и поэтому я вам очень не советую брать на себя ответственность за решения, которые вам не осмыслить.

Пожевав во рту сигарету, а потом выбросив ее недокуренной, мужчина вздохнул:

— Хорошо, следуй за мной.

И, засунув руки в карманы, он свернул в другую часть здания.

С каждым шагом мое сердце билось учащеннее, а мысли начали рисовать одну картину страшнее другой. Может, его пытали? Или над ним издевались? Чушь. Я тряхнула головой, отгоняя излишне буйную фантазию.

Мы подошли к камере, чем-то напоминающей мою, за одним исключением. Здесь, вместо железной двери, была решётка, через которую было удобно наблюдать за заключенным.

Еще на подходе к ней я почувствовала очень слабый импульс, исходящий от Велиара. Но меня это больше насторожило, чем обрадовало, так как обычно его энергия, мощная и разрушающая, ощущалась могучими потоками, а в данный момент она казалась тлеющим угольком.

— Велиар! — воскликнула я, когда увидела его. По прошествии двух дней он больше походил на тень человека, которого я знала, чем на самого человека. Его лицо осунулось, в цвете кожи появилась нездоровая серость. Только его глаза оставались настороженными и внимательными, и сейчас они наблюдали за незваными гостями. Сколько бы я ни обижалась на Велиара и ни желала ему зла, в эту секунду в груди у меня болезненно сжалось.

— Мира, — сухими потрескавшимися губами произнёс парень, — я рад узнать, что с тобой все в порядке.

Он попытался улыбнуться, но улыбка получилась вымученной.

— Что вы с ним сделали? — Я перевела полный ярости взгляд на Чижа.

— Не надо, девочка, так со мной разговаривать. — Чиж опять схватился за сигарету. — Если бы он вел себя адекватно, он бы сейчас находился в больничном крыле, а не здесь.

Мой яростный пыл немного поутих.

— Что вы имеете в виду?

— То, — Чиж безмятежно выпустил клуб дыма, — что он не дает оценить сложность своего ранения и его подлатать.

— Закрой свой грязный рот, червяк! — тут же донеслось злобное шипение из камеры.

Я перевела взгляд на Велиара:

— О чем он говорит? Что за ранение?

Но Велиар молчал. Он даже вроде перестал замечать нас. Включил свой обычный невозмутимый игнор.

Тогда я снова обратилась к мужчине:

— Откройте мне камеру.

Непонятная эмоция, похожая на страх, скользнула по его лицу, но быстро исчезла.

— Я не могу.

— Что? Почему?

— Я же говорю, он неадекватный! — ответил мужчина, взвинчиваясь еще больше.

— Вы, что идиот? — Моя злость вновь стала набирать обороты. — Вы видите, в каком он состоянии? Вы что, думаете, он на вас набросится и искромсает на куски?

— Да, я так думаю.

Тогда я не выдержала и низким голосом прорычала, тыкая в него пальцем:

— Если вы сейчас же не откроете дверь, вы увидите, какой я бываю в гневе! Тогда нападки Велиара покажутся вам детской шалостью. Поверьте, я встречала людей намного страшнее, чем тот, кто стоит передо мной и пытается бросаться ничем не подкрепленными понтами. Так что не сомневайтесь: если будет нужно, я смогу встать на защиту не только себя самой, но и дорогого мне человека!

Тяжело дыша, я мельком взглянула на Велиара. Мне показалось, или он мимолетно улыбнулся?

— Ой, забыла еще одну немаловажную деталь: если бы Велиар действительно хотел причинить кому-нибудь из вас вред, то поверьте моему опыту, он бы сделал это, не задумываясь, и вы бы даже не успели моргнуть.

Мужчина ошарашенно смотрел на меня, наверное, с минуту, а потом, прокашлявшись, примирительным тоном проговорил:

— Мне нравится, что у такой хрупкой девушки сильный и волевой характер. — Чиж загадочно улыбнулся. — Этим ты очень напоминаешь мне Айвену. На секунду мне даже показалось, что она стоит передо мной.

Он полез в карман своих коричневых брюк и вытащил массивную связку ключей, но не спешил отворять решётку. Из другого кармана он вытащил наручники и первым делом отдал мне. Я с интересом на них уставилась.

— Когда уговоришь этого дурня с нами сотрудничать, прошу, в целях нашей безопасности, надень их на него, чтобы мы могли его нормально осмотреть. Возможно, он уже подхватил инфекцию. — И, больше не имея желания со мной спорить или вести бесполезную дискуссию, он ловко отворил камеру и практически впихнул меня внутрь.

— Я вас оставлю на некоторое время. — Чиж запер дверь и куда-то ушел.

Не имея больше препятствий, я кинулась к Велиару, но когда он бросил на меня резкий и отталкивающий взгляд, я в нерешительности остановилась в паре шагов от него. Заглянула в его глаза, которые вмиг превратились в холодные и отстраненные.

— Велиар, — осторожно позвала я и наклонилась к нему, чтобы убрать с его глаз пряди отросших волос. — Прошу, не смотри на меня так. Я ведь тебе не враг.

От моего прикосновения парень поморщился, как будто ему было неприятно, и тихо произнес:

— Мира, не припомню момента, когда мы стали друзьями.

Я опешила от его насмешливо-издевательского тона.

— Я не понимаю, что случилось?

Велиар фыркнул и попытался поменять позу, но рана ему помешала.

— Подожди, я тебе помогу.

Но не успела я дотронуться до него, как Велиар глухим предупреждающим голосом остановил меня:

— Не смей. Я не нуждаюсь в чьей-либо помощи или жалости.

— Да что с тобой такое?! Тебя что, в голову ранили?! — Его поведение начало меня раздражать.

— А разве не ясно? — Велиар всё-таки на меня взглянул. — Ты оказалась дома, вокруг тебя люди, которые могут помочь тебе в достижении твоих, казалось бы, несбыточных целей. Все, как ты хотела. Так зачем я тебе? Я все равно не стану твоим союзником, мы с тобой по разные стороны баррикад, как ты не раз упоминала, и так оно и останется. Ничто на свете не сможет изменить мое мировоззрение, я тот, кто я есть, и если ты все еще питаешь какие-то иллюзии насчет меня, то забудь. Забудь… пока еще не поздно. А самое главное, с моей смертью твоя самая большая дилемма под названием «Велиар» разрешится сама собой. Твоим сердцу и уму не придётся больше конфликтовать, ты сможешь четко настроиться на важную для тебя задачу и беспристрастно ее выполнить.

Я долго стояла, открывая и закрывая рот, как контуженная рыба, и не могла ничего сказать в ответ, так как одна мысль тут же перебивала другую.

— Я не понимаю… что изменилось за последние два дня?

Велиар молчал.

Обида размером с Ниагарский водопад стала потихоньку меня затапливать. Я действительно не понимала перемену настроения парня и поток негатива в мой адрес. Ведь еще пару дней назад он меня неистово целовал, нуждаясь во мне, как в воздухе, а сегодня разговаривал так, как будто мы только сейчас познакомились и были не ближе, чем люди с разных планет.

Я с досадой поморщилась. Проглотив все обидные замечания и слова, которые в бессильной злобе готовы были вырваться наружу, я спокойно произнесла:

— Кто дал тебе право решать, что для меня лучше, а что нет? На Трезуре будешь командовать, а сейчас дай мне осмотреть твою рану. — Я вся кипела от возмущения. — Видите ли, умирать он собрался! — пробурчала я себе под нос. — Не получится, пока ты не проживёшь свою законную тысячу лет. — И, не дожидаясь согласия или новой порции негатива, я оторвала его руку с пропитанной кровью тряпкой, которую он прижимал к ране на боку.

— Что за…?! — Велиар сквозь зубы втянул воздух.

— Больно, да? Извини.

Я осмотрела воспаленную кожу вокруг круглого пулевого отверстия, расположенного, по моим ощущениям, в районе нижнего ребра.

— Тебе срочно нужно обработать рану и вытащить пулю. Смотри, начинается заражение. — Я осторожно вернула тряпку на место. Но Велиар никак не отреагировал на мои слова.

— Хорошо, можешь и дальше строить из себя замороченного козла, простите мой французский… но я не дам тебе здесь сдохнуть, и не мечтай! И если сомневаешься в правдивости моих слов, то вот, убедись! — Я протянула ему свою руку, давая возможность меня прочитать.

В эту секунду парень посмотрел на меня так, как будто увидел первый раз жизни. Калейдоскоп мрачных эмоций отразился в его глазах.

— Не могу.

Я удивленно приподняла брови.

— Не хочешь?

— Нет, не могу! — выкрикнул Велиар.

Теперь я посмотрела на него так, словно у него вырос третий глаз.

— Объясни, я не понимаю.

— Тут нечего понимать. Все просто: медальон меня исчерпал.

— Исчерпал так быстро?!

— Я не контролировал себя и истратил огромный пласт энергии на этих идиотов. — Он кинул злобный взгляд куда-то за границу решётки. — Думаешь, почему меня ранили?

Я молчала, понимая очевидное.

— Ты потерял свою силу… — прошептала я, сбитая с толку.

— Да, — невесело усмехнулся он, — я потерял силу, переоценив свои возможности. Я был слишком взбешён из-за того, что эти твари посмели нам угрожать. И я не осознавал, что я на пределе.

Теперь до меня дошла причина такого поведения Велиара. Под тенью благородства он хотел скрыть собственную слабость. То, что было с ним всю жизнь, было частью его души, его покинуло. Испарилось как дым. Хоть и не навсегда, но все же. Теперь он не представлял, как без этого жить, практически став обычным человеком. Самое страшное, что я не знала, чем ему помочь: если с физической травмой я могла справиться, то с душевной — не представляла, как.

Единственное, что я знала, это то, что в жалости Велиар нуждается меньше всего, поэтому, приняв невозмутимый вид, я решила сыграть на его самолюбии:

— Хорошо, я отстану от тебя, только… только ответь мне, пожалуйста, на пару вопросов. — Велиар недовольно скривился, всем своим видом показывая, что он от меня устал. — Куда делся тот, кто готов был постоянно сражаться, неистово защищая свои интересы, даже если они ему не очень нравились, а? Вот скажи, куда исчез самый взвешенный и во всех смыслах невозмутимый человек, который знал цену своей жизни? Не знаешь, нет? — Я хладнокровно смотрела прямо в глаза Велиара, без тени сожаления. — Неужели тебя так легко сломать? Одна неудача — и все, прощай жизнь, здравствуй тихое затухание? Мне очень печально признавать это, но сейчас я вижу только слизняка, который, встретившись с проблемой, не готов ее решать!

Я резко от него отвернулась. Смотреть в его глаза, полные боли, было выше моих сил.

— Хочешь — пожалуйста, сиди и дальше занимайся самобичеванием, которое ни к чему хорошему не приведёт. И твоя жизнь прекратится, едва начавшись, а в моем сердце ты так и останешься бесславным ублюдком.

К этому моменту, как я закончила свою пылкую во всех отношениях речь, подошёл Чиж и с интересом окинул нас взглядом:

— Ну что, договорилась?

— Выпусти меня, — сказала я.

Чиж кинул вопросительный взгляд на Велиара.

— А он остаётся. — Я невозмутимо пожала плечами, скрестив на груди руки.

В руках Чижа звякнули ключи, и он быстро отпер решётку. Но не успела я выйти, как на мое плечо легла тяжелая рука. В угрюмом молчании Велиар осторожно отодвинул меня и переступил через порог. Чиж инстинктивно отпрянул, пропуская его, но Велиар резко схватил его за грудки и несильно тряхнул, при этом поморщившись от пронзившей его боли. В этот миг я реально испугалась за Чижа.

— Велиар, отпусти его!

Но он от меня отмахнулся, как от назойливой мухи.

— Немедленно верни мне мои вещи! — холодно произнес парень.

Чиж, недолго думая, нехотя кивнул:

— Верну, не переживай, но чуть позже. Сначала тебя нужно осмотреть… — И после паузы добавил: — Дурень…

Невозмутимости и спокойствию Чижа можно было только позавидовать. Велиар еще некоторое время пристально вглядывался в лицо мужчины, а потом, удовлетворенно хмыкнув, наконец, отпустил его.

Всю дорогу Чиж помалкивал и хмурился, но не курил, что было удивительно. Он привел нас в огромное стерильное помещение, в котором стояло огромное количество дорогущей аппаратуры. Оно напоминало биохимическую лабораторию, по оснащению ничем не уступающую самым современным аналогам. Я даже не представляла, откуда у этих людей взялись огромные суммы денег на все это великолепие. Вряд ли у них был влиятельный спонсор. Или был?

Поняв мое недоумение, Чиж охотно поделился:

— Это все приобретено не без помощи Айве.

Вопросительных знаков в моих глазах стало на порядок больше.

— Ничего необычного. — Чиж пожал плечами. — Мы продали драгоценные камни, которыми была усыпана ее заколка. То, что на Трезуре не сильно ценится, на Земле оказалось баснословным богатством. Чистейшие рубины, алмазы, сапфиры — на них мы смогли не только обустроить лабораторию по последнему слову техники, но и выкупить эту заброшенную тюрьму и несколько гектар земли вокруг нее, чтобы любопытные сюда не совались.

— Обалдеть! И как же в вас не проснулась алчность и вы не заграбастали все себе? — Я иронично хмыкнула.

— Ну, видимо, не всех людей интересуют материальные блага. Кому-то еще в нашем мире присущи душевная доброта и бескорыстие.

Мне показалось, или Чиж имел в виду себя?

— Сюда. — Чиж обратился к Велиару, указывая пальцем на высокий стул. — Я сейчас приглашу доктора, он тобой займётся, а ты, Мира, пожалуйста, иди за мной.

Он направился в сторону выхода. Я в нерешительности замялась, не зная, что делать: остаться с Велиаром или последовать за Чижом?

— Иди, Снежинка, не беспокойся. Я постараюсь не свернуть доктору шею. — Велиар послал мне такую лукавую улыбку, что я в замешательстве остановилась.

— Иди, — настойчиво произнес он, подгоняя меня сапфировым взглядом. — Не беспокойся.

«Не беспокоиться за себя, за него или за врача?».

Неуверенно кивнув, я поспешила за Чижом, но беспокоиться не перестала.

Чиж проводил меня в свой кабинет, в тот, в котором меня допрашивали. В нем уже находились Денис, Азалия и еще двое мужчин среднего возраста, которых я видела впервые и с которыми Чиж меня сразу решил познакомить.

— Это Александр Петрович, он…

— Можно просто Алекс. — Мужчина с густой черной щетиной поприветствовал меня. — Я вроде убойной силы: в случае чего, буду прикрывать ваш тыл. — Он улыбнулся, и множество морщинок образовалось вокруг его глаз шоколадного цвета. Я протянула руку и улыбнулась в ответ. Этот мужчина был явно мне симпатичен.

— А это, — Чиж повернулся к другому мужчине, худощавому, в толстых линзах и с темными, курчавыми волосами, — наш Эйнштейн.

Эйнштейн, в отличие от товарища, руки не протянул, лишь сдержанно кивнул. Я кивнула в ответ, удивляясь необычному прозвищу, но не успела ничего спросить, как Чиж пояснил:

— Эйнштейн вместе с Айвеной вел работу по разработке «Z»-образцов, которые должны помочь нам перенестись вместе с тобой. — Чиж указал на свой стол, где лежал стеклянный сундучок. В нем я насчитала девять ампул с жидкостью, чуть подкрашенной голубым цветом. Я подошла к столу, взяла сундучок в руки и внимательно присмотрелась к содержимому.

— Как вы можете быть уверены, что это подозрительное вещество вам поможет? А вдруг вы ошибаетесь, и эта штука причинит вам вред или вообще убьёт?

Я переводила взгляд с одного задумчивого лица на другое, пока не заговорил Эйнштейн:

— «Z»-образцы показали хороший результат на тестах. Они оказались самыми стабильными. Я думаю, ошибки исключены. — Мужчина деловито поправил очки.

— Вы их на людях тестировали?

— Нет, у нас не было такой возможности.

Я скептически на него посмотрела.

— Но это не значит, что они провальные. Образцы стабильны, и они помогут прыгнуть в любую точку Вселенной тем, кто отправится с вами, молодая леди.

— То есть, вы с нами не отправитесь? — ехидно поинтересовалась я.

— Нет, у меня еще множество дел здесь. К тому же у нас ограниченное количество ампул: как видите, их всего девять. Поэтому с вами могут отправиться максимум четверо.

Я непонимающе нахмурилась. Тут же, спрыгнув со стола, ко мне подошла Азалия, выхватила из рук ампулы и проговорила:

— Не забывай, нам еще нужно будет вернуться обратно, поэтому по две ампулы в одни руки. — Она бережно вернула шкатулку на стол.

— Хорошо, про ампулы понятно, но вы хоть осознаете, что это не увеселительная прогулка, а, возможно, борьба за наше будущее, будущее планеты?

— Что ты хочешь этим сказать? — Чиж прищурился.

— А то, что просто так, очертя голову, нам нельзя прыгать. Нужно разработать план и все такое. Вот я, например, кроме оговоренного со Славой места и времени, вообще не представляю, что может нас ожидать на планете за триста лет до моего первого появления. Я не знаю, какие там были нравы и устои до того, как их переделал Астар. Я не в курсе, что мы вообще должны искать, я не представляю, с чего Айвена и Астар начали свои исследования, откуда они вообще взяли то, что встроилось в их ДНК и навсегда их изменило.

— Ты правда не в курсе, с чего все началось? — спросил Денис.

Я устало потерла щеку.

— Нет.

Денис с Чижом переглянулись. Чиж отступил, давая парню слово.

— Примерно в то время, в которое мы отправляемся, на Трезур из глубин космоса прилетел… конечно, это мягко сказано… небольшой метеорит.

— Метеорит?

— Всего пара метров в диаметре. Поначалу никто не вникал в его природу: ну, булыжник, ну, из космоса, ничего необычного. Но когда рядом с ним буквально через неделю появилась растительность, это стало удивительным фактом.

— Подождите… вокруг метеорита выросла травка? Что в этом необычного?

— А то, что эта травка начала расти посреди пустыни, в месте, где глубина песков достигает нескольких десятков метров.

— Обалдеть!

— Да, ученые с Трезура тоже, мягко говоря, обалдели, когда узнали об этом феномене. Так вот, на исследования были посланы лучшие умы, в число которых входили Айвена и Астар. Являясь биоинженерами в области космических исследований, они глубже других стали вникать в природу метеорита. Проанализировав его, они обнаружили, что метеорит этот необычен, неоднороден и состоит из нескольких компонентов.

— То есть, он не каменный?

— В том-то и дело. Верхний слой у него пористый, похожий на каменную скорлупу; средний слой — жидкая субстанция, которая, проникая через поры, попадала на пески и давала жизнь неживому, а сердцевина состояла из куска неизвестного металла, который при приближении к нему сводил любые приборы и технику с ума.

В разговор вступил Чиж:

— А еще он излучал магнитные волны непомерной мощности и невиданной энергии. — У него в руках блеснул медальон.

— Вы хотите сказать, что медальон отлит из сердцевины того метеорита?

— Ты правильно уловила суть. — Чиж усмехнулся. — Пока Айвена изучала странную голубоватую субстанцию, Астар работал с сердцем метеорита.

— И что в итоге? — Я, как завороженная, внимала каждому слову.

— В итоге Айвене удалось опытным путем получить вещество, которое смогло изменить ее навсегда.

— Вы хотите сказать, что она испытала его на себе?

— Да, втайне от всех.

— А что Астар?

— Астар, как помнится из ее слов, был единственным, кому она поведала, что собирается сделать, и он был категорически против, но, как известно, настоящего ученого ничто не остановит. Она пренебрегла всеми запретами и доводами разума и, в конечном итоге, препарат оказался в ней.

— И она оказалась права?

— Да. Доведенное до ума вещество не навредило, а наоборот, дало ей то, что стало отличать ее от других людей. Она начала видеть картинки из будущего, но, как мы уже знаем, это были небольшие скачки с возвратом в точку отсчета.

Через какое-то время Астар закончил свои исследования сердцевины метеорита. Он догадался соединить вещество с металлом и выяснил, что медальон усиливает энергию голубоватой субстанции…

— Вернее, вы хотите сказать, забирает энергию себе? — перебила его я.

— Нет, изначально медальон аккумулировал энергию, то есть подпитывал, как батарейка. Обладая медальоном, Айвена смогла совершить свой первый прыжок. После было множество других прыжков, поначалу ничего не значивших, между которыми она делала большие перерывы, возвращаясь на Трезур. Далее прыжки значительно удлинились и стали носить научно-познавательный характер. Как исследователь и ученый, она была просто счастлива иметь возможность узнать то, что обычный человек никогда не познает. Возвращаясь на Трезур, она с упоением пересказывала все Астару, доверяла самые будоражащие открытия и тайны, к которым могла дотянуться, и это не удивительно: ведь Айве и Астар были женаты, и кто как не Астар должен был поддерживать ее и относиться к ней с пониманием.

Но с каждым новым исследованием Астару все меньше нравилось, что Айве может делать то, что не в состоянии делать он. Однажды Астар попросил ее повторить опыт и получить вещество, которое дало ей небывалую способность.

— И что Айвена?

Чиж почесал затылок:

— Она ему отказала.

— Почему?

— Она аргументировала свой отказ тем, что то, что с ней произошло, это просто чудо, и если повторить эксперимент, то она не ручается за результат: субстанция капризна и может убить Астара.

Я понимающе кивнула:

— Но, естественно, Астар ей не поверил, посчитав, что Айвена просто напросто хочет быть единственной обладательницей непомерной энергетической мощи. Я права?

— Да, ты права, — проговорил Чиж. — В конечном итоге, его зависть и амбиции всё-таки одолели, и он решил ей насолить. Каким-то образом он преобразовал медальон, и тот стал работать на вытягивание энергии. Единственное, в чем он просчитался, так это в том, что медальон сработал не на той планете…

Дэн снова подал голос:

— Это она, к своему сожалению, узнала уже здесь, на Земле, проведя множество исследований по изучению медальона.

Я нахмурилась. Может, поэтому Астар не убил Айвену сразу, как только она вернулась обратно к нему спустя семь лет, потому что все еще желал, чтобы она сотворила похожее вещество и для него.

Задумавшись, я не сразу поняла, что в комнате стало тихо. Приведя в норму свое расфокусированное зрение, я с удивлением уставилась на дверной проход, в котором стоял невозмутимый Велиар, придерживая за локоть парня-азиата. Как я поняла, для того, чтобы отыскать наше «тайное» собрание.

— Велиар, отпусти его! — Я опомнилась первой. Но Азалия была быстрее меня и кинулась на Велиара, сжимая кулаки:

— Ты, дикое чудовище, отпусти его!

Велиар резко выпустил парня и рефлекторно, молниеносным движением схватил Азалию за шею.

— Не смей размахивать перед моим лицом своими маленькими кулачками, женщина! — брезгливо скривился он. — Знай свое место. — И разжал пальцы.

Девушка рухнула на пол. К Азалии тут же подбежал перепуганный Чиж, помог ей подняться, послал в сторону парня недружелюбный взгляд, который Велиара нисколько не смутил. Теперь его взгляд был занят другим: он быстро переходил от одного лица к другому. Когда он выцепил из толпы лицо Дениса, его глаза сузились, и он в один прыжок оказался возле парня. Без какого-либо повода Велиар своим железным кулаком вмазал ему по челюсти. От мощного удара Дэн покачнулся, но устоял на ногах, яростно сплюнул под ноги сгусток крови и произнес:

— Теперь мы квиты?

Велиар удовлетворенно кивнул, но не успел сделать и пары шагов, как Алекс схватился за револьвер, висевший у него на поясе, и прицелился в него.

— Нет! — резко выкрикнул Денис. — Не стреляй, я получил заслуженно. — Он, морщась, потрогал свою челюсть. Алекс и остальные присутствующие непонимающе воззрились на Дэна, и тот нехотя пояснил: — Я в него выстрелил. Он вернул мне должок.

Губы Велиара растянулись в самодовольной улыбке, как бы подтверждая сказанное.

Игнорируя наведенное на него оружие и яростные взгляды окружающих, он пренебрежительно и вальяжно, с чувством собственного достоинства, обошёл стол и с размаху плюхнулся в кресло Чижа, но тут же об этом пожалел, так как перебинтованный торс напомнил ему о ранении. Велиар положил ноги на стол, опрокинув пепельницу, и чуть не уронил на пол сундучок с ампулами.

— Осторожней! — Эйнштейн, стоявший ближе всех к столу, что-то недовольно пробурчав себе под нос, ловко подхватил сундучок и прижал его к груди, как маленького ребенка. В его глазах сквозило неодобрение.

Велиар на это лишь нагло ухмыльнулся.

— Что у нас на повестке дня? — Он схватил со стола блокнот Чижа и стал равнодушно перелистывать страницы, не вникая в кривые строчки. — Снежинка, я смотрю, тут все какие-то напряженные и неприветливые. Может, ты поведаешь, что здесь происходит? Вы уже решили, как спасете Землю, или я не вовремя?

От его нахальной улыбочки я немного стушевалась. Теперь взгляды собравшихся перекинулись на меня. Поборов в себе раздражение от поведения Велиара, я в тон ему ответила:

— Ты как раз вовремя: я сейчас узнала много нового о твоем лицемерном от…

Я тут же закрыла рот, ведь я не рассказала этим людям, что Велиар — сын безумного правителя. И узнавать это сейчас им ни в коем случае было нельзя, так как между людьми и трезурцем пролегла пропасть, а эта информация усугубила бы ситуацию.

— Хм… — поняв мою недосказанность, Велиар искренне развеселился и тут же ловко перевел тему разговора: — Итак, когда мы возвращаемся обратно?

Я пожала плечами. И тут из-за широкой спины Чижа вылезла Азалия:

— Я что-то не догоняю: этот приду… — Велиар резко взглянул на нее, и Азалия проглотила обидное прозвище, которым хотела его наградить. — Этот тип, — подчеркнуто небрежно проговорила она, — тоже отправится вместе с нами?

Все вопросительно посмотрели на меня, кроме Дениса, который не отрывал серьезного взгляда от Велиара.

— Да, Снежинка, скажи: этот тип, — он указал на себя, — отправится вместе с вами?

Я устало потерла переносицу.

— Да, он отправится с нами.

— Но… — тут же возмутилась Азалия, которая меня уже достала своим нытьем и постоянным недовольством.

— Азалия, если тебя не устраивает этот факт, можешь остаться на Земле. Я думаю, твоя помощь нам особо не понадобится, а вот без помощи Велиара, который знает родную планету вдоль и поперек, мы вряд ли обойдемся. — Я мельком глянула на парня, который в подтверждение моих слов самодовольно кивнул.

Я понимала, что с его стороны это была просто игра, и ненавидела себя за то, что сейчас мне приходилось нагло врать людям, которые решили мне довериться.

Азалия скорчила недовольную мину и, обидевшись, скрестила руки на груди.

— Хорошо. — Денис разорвал повисшее в воздухе напряжение. — Думаю, на сегодня мы закончили. У нас выдался непростой день, и нам нужно отдохнуть. Каждый знает, что делать. Готовимся, завтра вечером мы отправляемся.

Бородач, очкарик и азиат сразу покинули помещение. Чиж обратился к Денису:

— Проводи, пожалуйста, наших гостей в комнату, пусть отдохнут и приведут себя в порядок. — Дэн кивнул. — Азалия, а с тебя ужин. — Девушка недовольно поджала нижнюю губу, показывая всем своим видом, как относится к просьбе Чижа.

— Пойдемте, — Денис подошёл к двери, оглядываясь на нас.

Велиар невозмутимо поднялся на ноги.

— Я хочу получить свои вещи. Немедленно, — с нажимом проговорил он.

Денис перевел молчаливый взгляд на Чижа.

— Да, я помню, что обещал. Я отдам их тебе, но перед самой отправкой, так как это противоречит нашей безопасности. — Чиж постарался принять невозмутимый вид.

— Мира, я что-то не пойму: у этих людей напрочь отсутствует инстинкт самосохранения? Или люди Земли настолько глупы, думая, что могут играть со мной?! — Он обдал Чижа холодным взглядом и медленно стал приближаться к нему. Но Чиж остался стоять, уперев руки в бока, и с достоинством выдержал тяжелый взгляд и напор Велиара.

— Немедленно верни то, что у меня забрали! — потребовал Велиар.

Чиж тяжело сглотнул.

— Не думай, парень, что ты можешь вот так просто запугать меня. — Поколебавшись еще секунду, Чиж все-таки сдался, отвел взгляд в сторону и отошёл к высокому железному сейфу. Он открыл его и достал оттуда ножны, в которых находился меч Велиара. За ними — клинок, который был мне знаком, потому что Велиар изрезал им мои руки, и небольшой кожаный мешочек, содержимое которого мне не было известно.

Первым делом Велиар схватил мешочек и заглянул в него. Убедившись в целости содержимого, он привязал его к своему поясу. После взял в руки меч, а кинжал засунул в голенище высокого ботинка.

— Очень разумно с твоей стороны, — одобрительно кивнул парень. — Я думаю, мы с тобой сработаемся. — Он хлопнул Чижа по плечу и тут же потерял к нему всякий интерес. А потом, взяв мою руку в свою, насмешливо обратился к Дэну: — Показывай путь, смертник.

Дэн искренне удивился такому обращению, но ничего не сказал. А Велиар всё-таки решил пояснить, в ответ на мой вопросительный взгляд:

— Это единственный человек в двух мирах, который угрожал моей жизни и до сих пор самостоятельно передвигается, да и вообще еще дышит. — Кажется, в его голосе проскользнула нотка уважения.

Денис повел нас в обратном направлении по узкому коридору. Мы остановились недалеко от медицинского блока, напротив белоснежной двери, которая, как ни странно, не была заперта. Дэн потянул на себя дверную ручку, приглашая нас внутрь:

— Эта комната принадлежала твоим родителям, Мира. Можешь здесь отдохнуть, позже я принесу тебе еды. Чистые вещи поищи в шкафу; душевой в комнате, к сожалению, нет, но сможешь воспользоваться либо моим душем, либо общим. Я позже попрошу Азалию, она тебя проводит.

— Спасибо. — Я с благодарностью улыбнулась Дэну. Велиар тут же скривился.

— Можешь быть свободен, — не удостоив парня даже мимолетным взглядом, он прошёл между нами внутрь и стал с напускным интересом осматриваться.

Но Денис не спешил нас покидать. Откашлявшись, он невозмутимо сказал:

— А для тебя, друг, приготовлена другая комната. У меня нет времени, поэтому давай я покажу тебе ее и займусь своими делами.

Велиар так резко обернулся, что я подумала, что у него отлетит голова.

— Я не нуждаюсь в отдельной комнате. Оставь нас.

— Но… — попытался возмутиться Дэн, но я перебила его:

— Все нормально, ничего страшного, если Велиар останется здесь. Я не против.

— Ты уверена? — недоверчиво сузив глаза, спросил парень.

— О, не сомневайся, она уверена, — самодовольно улыбнулся Велиар, пронзая Дэна колючим взглядом.

Но теперь Денис проигнорировал Велиара, обратив свое внимание только на меня. Пока не произошел конфликт, я подошла к Дэну и сжала его руку в благодарном жесте.

— Спасибо за помощь. Правда, все нормально. Не переживай за меня.

И, потихоньку вытеснив Дэна за пределы помещения, я искренне улыбнулась ему и осторожно прикрыла дверь.

— Что это было?

— О чем ты? — Велиар с напускным удивлением пожал плечами и, как ни в чем не бывало, продолжил исследовать комнату.

— Зачем ты так обращаешься с этими людьми?

— Снежинка, я тебя не понимаю, — отмахнулся от меня Велиар и, потеряв интерес к интерьеру, положил свой меч на пол и разлегся на кровати, закинув за голову руки. При этом его мышцы сильно натянулись, придавая его телу скульптурную соблазнительность.

— Удобная кровать. — Выражение блаженства застыло на его лице.

На секунду залюбовавшись им, я забыла, о чем вела речь. Тряхнув головой и скидывая наваждение, я чуть смутилась и, скрывая свои неловкие мысли, стала сама внимательно осматривать небольшое помещение.

Комната была очень чистой и светлой, с приятной аурой. Хоть стены и были выкрашены в белый цвет, но они не создавали того тяжёлого, гнетущего ощущения, которое я испытала в безумном мире Астара. И я знала, почему. Во-первых, комната была наполнена яркими акцентами: на одной из стен я узнала несколько репродукций Сальвадора Дали — к сожалению, в названиях я не была сильна, но стекающие с ветки часы на одной из картин узнала. Картина называлась «Постоянство памяти».

Во-вторых, у противоположной стены стоял длинный стол с компьютером и придвинутым к нему удобным коричневым креслом. В аккуратные стопочки были сложены многочисленные тетрадки и листы с записями, которые я быстро просмотрела и положила обратно, так как в них содержалась научная информация, в которой я вообще ничего не смыслила.

Сама стена над компьютером тоже была полностью увешана, но не картинами, а всевозможными фотографиями красивых мест и необычной архитектуры, в которой угадывалась любовь хозяев комнаты ко всему прекрасному. Больше всего было фотографий с готическими соборами. Мне тут же вспомнился дом Велиара, в котором, как ни странно для их планеты, тоже угадывался готический флер. Неужели Айвена приложила руку к его строительству? Мне было бы приятно осознавать, что что-то прекрасное осталось после нее на гибнущей планете и пережило глобальные катаклизмы. Единственное, что меня немного расстроило, это то, что ни на одной фотке не было ни ее, ни моего отца. К моему глубочайшему огорчению, фотографироваться они не любили.

Я подошла к окну и, отодвинув белую штору с темным рисунком, похожим на тонкие изгибающиеся ветки, увидела безлунную и беззвёздную ночь. Непроизвольно поежилась и быстро вернула штору на место.

— Мира, ты еще долго будешь метаться по комнате, как безумная? Надеешься что-то найти? — Голос Велиара вывел меня из задумчивости. Не оборачиваясь на него, я заглянула в небольшой платяной шкаф и приглушенно ответила, роясь на полках:

— Может, подходящая одежда найдётся? — Говорить о том, что я ищу что-то личное, что могло принадлежать только Айвене, я не стала.

Велиар поменял положение на кровати, и я почувствовала прожигающий затылок взгляд:

— Как ты себя чувствуешь?

— А ты?

— Странно, — тихо ответил Велиар.

— Хм… — Я немного помедлила. — Вот и я странно.

Я насчитала уже десятый белый халат и, наконец, добралась до нормальных вещей.

— Почему ты не рассказала правду обо мне этим людишкам?

Я на секунду высунулась из шкафа, мимолетно взглянула на Велиара и тут же вернулась к полкам.

— А почему ты не сказал, что всему виной метеорит и неуемная гордыня твоего отца?

— Ты не ответила на мой вопрос.

— А ты — на мой, — парировала я.

До моего слуха донеслось недовольное фырканье.

— У тебя был такой шанс от меня избавиться, но ты им не воспользовалась. Мира, ты меня разочаровала.

Я резко обернулась и изучающе оглядела хмурое выражение, которое, казалось, прилипло к его лицу.

— Это сейчас не имеет значения. — Я устало потерла виски. — Велиар, в последнее время мой мозг просто отказывается тебя понимать. Если есть желание, можешь вернуться в свою вонючую камеру, я возражать не стану. И вообще, ты уже исчерпал лимит моей доброты, так что, пожалуйста, не задавай мне глупых вопросов.

— Ну, вот видишь, — не отставал Велиар, — тогда почему не рассказала? Зная тебя, я могу предположить, что ты меня чуть ли героем перед ними выставила. Я прав?

Я насупилась:

— Ага, мечтай!

— Я так и знал, — насмешливо произнес парень, радуясь неизвестно чему.

Я уже отыскала подходящую одежду не только для себя, но и для Велиара, вылезла наружу и протянула ее ему. Велиар взял и с интересом осмотрел потертые черные джинсы, носки, плавки и черную футболку, на которой красовалось изображение Микки Мауса.

— Это шутка? — Он брезгливо поморщился.

— Нет. — Мои губы расплылись в улыбке. — Надевай, классная футболка, главное, что размер должен подойти. Оказывается, у моего отца, в отличие от некоторых, присутствует чувство юмора.

— Что-то я в этом сомневаюсь. — Велиар отложил вещи в сторону и устало взъерошил свои волосы.

— Ну, надо же, как быстро ты сдался! Я думала, еще немного повредничаешь.

Велиар не ответил. Усталость, которая давно склоняла его к отдыху, наконец, взяла над ним вверх. Он упал обратно на подушку, прикрыл глаза и сонно проговорил:

— Снежинка, ты не могла бы убавить свет?

— Да, конечно. — Сбитая с толку быстро меняющимся настроением Велиара, я щелкнула основным выключателем, оставив гореть только небольшой ночничок над столом, и уселась на край кровати, предусмотрительно переложив вещи на спинку стула.

— Как ты себя чувствуешь? — тихо поинтересовалась я и непроизвольно потрогала лоб Велиара, который показался мне обжигающим.

Не размыкая век, он ответил:

— Лучше не бывает.

— Ты в курсе, что у тебя жар?

Велиар нахмурился и немного приоткрыл глаза.

— Я думаю, ты, как всегда, преувеличиваешь. — Его глаза снова сомкнулись.

Я тяжело выдохнула.

— Ну, ей-богу, ты как ребенок!

Я поднялась и стала расстёгивать многочисленные застежки на его ботинках, а потом не без труда стянула обувь с его ног. Кинжал, который торчал из его правого голенища, я забрала. Я думала, что Велиар будет возмущаться, но ему, похоже, было уже все равно.

Я не знала, что на него так подействовало — ранение, лекарство, усталость вследствие перенесенного стресса, а возможно, и все вместе, но дыхание Велиара быстро выровнялось. Он уснул. Накрыв его одеялом, я уселась в кресло и непроизвольно уставилась на кинжал, мучительно вспоминая, какую боль он мне причинил. Время шло, а я все сидела и не двигалась.

— Мира? — тихонько позвал меня голос, донесшийся из-за двери.

Я вздрогнула и обернулась.

— Я принес еды и готов проводить тебя в душевую.

— А где Азалия?

— Она немного не в духе, ты же понимаешь, — смущенно произнес Денис.

Он прошёл в комнату, кинул мимолетный неодобрительный взгляд в сторону кровати и поставил на стол несколько банок с консервированными кашами, пакет с булочками и бутылку воды.

— Прости, в последнее время никто не думает о еде, поэтому питаемся, чем попало. Обычно готовкой занимались Айве или Азалия, но, как я уже сказал, Аза, мягко говоря, не в настроении.

— Все нормально, я поем позже.

Денис кивнул.

— Тебе открыть банки?

— Нет, спасибо, я сама. — Я показала Дэну кинжал.

— Хорошо, тогда пойдем, покажу, где ты можешь помыться.

— Дай мне одну минутку.

Я взяла приготовленные вещи и вышла следом за Денисом.

Мы спустились на этаж ниже и оказались в большом помещении, где находилось множество ржавых душевых кабинок, разделенных перегородками.

— Я подожду снаружи. Можешь не волноваться, сейчас уже очень поздно, и сюда никто не зайдет.

Я благодарно кивнула и устало побрела к первой кабинке.

Водные процедуры не заняли у меня много времени. Я наскоро вымыла волосы оставленным кем-то мужским шампунем. Им же и помылась. Зубную щетку брать не рискнула, тщательно прополоскала рот, пальцем потерла зубы и, чуть приободренная, направилась с Дэном обратно.

Возле дверей Денис меня задержал:

— Мира…

— Да?

— Ты уверена, что тебе будет удобно спать с этим…?

Я вымученно улыбнулась:

— Не переживай, Велиар не причинит мне вреда, если ты об этом.

— Нет, просто, если хочешь, я могу отвести тебя в другую комнату.

Мне, наверное, стоило удивиться настойчивости парня, но мое лицо больше не выдавало никаких эмоций.

— Спокойной ночи. — Я открыла дверь.

— Подожди, — парень схватил меня за руку. Я удивленно покосилась на него. Смущенно откашлявшись, он как бы невзначай поинтересовался: — Вы с этим, — он бросил взгляд на кровать, — типа пара?

От неожиданного вопроса я немного опешила и тоже перевела взгляд на кровать.

— Нет, мы просто друзья.

— Ммм… хорошо. — Денис задумчиво почесал затылок. Я смутилась еще больше:

— Извини, но я хочу спать.

— А, да, прости, больше не намерен тебя задерживать. — Он что-то достал из кармана, сунул в мою ладонь и быстро пояснил: — Это таблетки, ничего криминального. Дашь этому, — Дэн указал взглядом в сторону кровати, — если у него начнется жар.

И, больше не задерживая меня, испарился, как дым на ветру.

После этого странного разговора я еще какое-то время стояла в дверях, пребывая в непонятном смятении.

Проснулась я от того, что мне стало трудно дышать. И поняла, от чего: Велиар практически всей своей массой меня придавил. Я осторожно отодвинулась от него и вытащила одну свою руку, чтобы прикоснуться к его лбу, который, как мне показалось, был уже не таким горячим.

Когда я распрощалась с Денисом, то обнаружила, что Велиар стал гореть еще сильнее. Он напоминал добротный обогреватель, включённый на максимум. С полчаса я промучилась, пытаясь накормить его таблетками, но безуспешно: я так и не придумала способ засунуть их в практически бесчувственного парня. Мне бы впору бежать за помощью, но, понадеявшись на его хваленый иммунитет, я все-таки не стала этого делать и долго лежала без сна, наблюдая за мирно спящем парнем. Когда через час или два его тело стало остывать, я позволила себе прикрыть глаза.

Сейчас жар отступил полностью. Организм Велиара не подвел.

Я попыталась расслабиться и поспать еще немного, так как за окном все еще было темно. Но Велиар пробурчал что-то нечленораздельное и снова притянул меня к себе, зарывшись лицом в мои волосы и уткнувшись носом в мою шею.

— Моя… — еле слышно прошептал он.

На моих губах появилась легкая удивленная улыбка.

Расслабившись от его тепла и уюта, я сладко задремала в кольце рук Велиара, надеясь, что сон, который мне снился несколько секунд назад, каким-то чудом продолжится…

Когда я проснулась, то очень удивилась, не обнаружив Велиара в комнате. Я сразу заметила, что вещи, которые я вчера для него приготовила, тоже исчезли вместе с его мечом и кинжалом, поэтому, быстро разогнав остатки дремы, я стала одеваться.

Прямые голубые штаны, серая футболка с длинным рукавом и элегантным цветочным принтом, пара серых носков и удобные голубые кеды, которым я была безумно рада, сделали меня похожей на нормального человека.

Боясь даже предположить, куда делся Велиар и что это сулит людям, которые здесь обитают, я, не теряя времени на прическу, пару раз провела щеткой по волосам, стянула их в конский хвост и вылетела в коридор, направившись прямиком в кабинет Чижа.

На подступах к кабинету я замедлила шаг, так как услышала довольно громкое переговаривание множества голосов. Не постучавшись, я тихонько отворила дверь, и взгляды всех присутствующих обратились на меня. Я смущенно поприветствовала собравшихся, в числе которых были Денис, Азалия, Алекс и Велиар — последний cо своим обычным высокомерным видом восседал в кресле Чижа. Самого Чижа нигде не было видно.

Велиар был бодр и, видимо, уже успел принять душ, так как его волосы были влажными и растрёпанными. Я непроизвольно усмехнулась, увидев на нем футболку с Микки-Маусом, которая придавала ему до безобразия комичный вид. Подавив рвавшийся наружу смех, я скрестила руки на груди, подошла к столу и с невозмутимым видом села на его краешек, как делала до этого Азалия.

— Мира, очень рад видеть тебя в приподнятом настроении, — сдержанно проговорил Алекс.

Не зная, что на это ответить, я кивнула.

— Как спалось? — Дэн ободряюще подмигнул мне.

— Спасибо, хорошо, давно так не высыпалась. — Я улыбнулась своим мыслям, в которых все еще звучало слово: «Моя…», и вспомнила крепкие объятия, от чего по телу пробежала армия мурашек.

— Рад за тебя. — Денис ответил мне лучезарной улыбкой. И мне стало немного не по себе.

— Ты не находишь, что твои вопросы, по меньшей мере, странные? — В диалог вступил Велиар.

Дэн хмыкнул:

— Обычная вежливость, ничего странного.

— Да? — Губы Велиара растянулись в ленивой улыбке. — Интересно, почему ты не поинтересовался, как спалось мне?

— Я думаю, это очевидно: потому, что у меня ограниченное количество любезности, и растрачивать ее на тебя не вижу смысла.

Глаза Велиара опасно сузились:

— Смертник, я смотрю, до тебя плохо доходит, что играть с огнем бывает опасно. — Он кинул мимолетный взгляд на челюсть Дэна, где растеклась темно-синяя гематома, и, многозначительно приподняв бровь, привстал со своего места.

Но Дениса убийственный взгляд Велиара не впечатлил. Потеряв к нему интерес, он вновь обратился ко мне:

— Кстати, Мира, классно выглядишь. — И озорно подмигнул.

Затылком я почувствовала, что Велиар буквально пышет огнем. С молчаливой решительностью в глазах он вышел из-за стола, но я встала на его пути:

— Угомонись немедленно. Ты ведешь себя неподобающе.

— И агрессивно! — Выскочка-Азалия подлила масла в огонь. И в эту секунду я стала неподдельно беспокоиться за жизнь и здоровье собравшихся. Велиар так сильно сжал края столешницы, что кожа на его пальцах болезненно натянулась.

— Велиар, — примирительным тоном произнесла я, — не нужно так остро реагировать на слова. — И легонько коснулась его руки.

— Мира, не нужно за нас волноваться. Мы же цивилизованные люди и понимаем, что Велиару трудно общаться с нормальными, адекватными людьми…

— Азалия, ты не могла бы закрыть свой рот? Реально начинаешь раздражать, и не только его. — Я кивком указала на Велиара.

Девушка только фыркнула и закатила глаза.

Это могло продолжаться очень долго, но на пороге появился Чиж и с удивлением оглядел наши хмурые лица.

— Кажется, я вовремя. — Мужчина закрыл за собой дверь и медленно, с упоением выпустил клуб густого дыма. — Я сейчас беседовал с Эйнштейном, и вот к чему мы пришли. Есть небольшая вероятность, что сыворотка может не подействовать. Почему-то сегодня вероятность больше, чем была вчера.

Через плечо я бросила быстрый взгляд на Велиара. Он, как Чеширский кот, показал присутствующим ряд белых зубов и, расслабившись, уселся обратно в кресло.

— И что вы предлагаете?

— Предлагаю в любом случае не унывать, а думать о том, как предотвратить то, что уже произошло.

— Или произойдет, — вставила Азалия и пожала плечами: — Смотря как взглянуть на ситуацию.

Я чуть нахмурилась.

— Ну, и как же ваш план? Вы что-нибудь придумали? Что вы вообще собираетесь делать?

— Видишь ли, — Чиж обернулся к нам, затушив сигарету о пепельницу на подоконнике, — это такая неоднозначная ситуация… Я предлагаю просто убить Астара, и дело с концом. Нет будущего безумного правителя — нет и проблемы. — Он внимательно посмотрел мне в глаза. — Если нас не будет, вы сможете сделать это вдвоем с Велиаром?

Я тяжело сглотнула и около минуты молчала, понимая, что эти люди не знают, что Велиар вряд ли допустит подобное даже в мыслях. А также они не знают о моем внутреннем моратории на убийства.

Понимая суть моего замешательства, Велиар, беззаботно веселясь, произнес:

— Она сможет, не беспокойтесь на этот счет.

Я недовольно покосилась на Велиара и вышла из-за стола.

— Подождите, я не понимаю, зачем убивать? Можно просто уничтожить все образцы, лабораторию… сам метеорит, наконец, и избавить Астара от соблазнов. Пусть живет и мучается в своих несбыточных мечтах. Хотя…

«Хотя, если он не введет себе препарат, то не сможет протянуть триста лет, и получается, что рождение Велиара опять под угрозой… Блин, замкнутый круг какой-то». Я выругалась в сердцах, осознавая свою беспомощность, и спрятала лицо в ладонях.

— Мира, не переживай, я думаю, все будет хорошо. Мы тебя не оставим, — подал голос Денис и снова ободряющее мне подмигнул. — Тебе вряд ли самой придётся кого-то убивать. — Он явно не подозревал о терзающих меня мыслях и сомнениях, но за поддержку я была ему благодарна.

В эту секунду я, не глядя на Велиара, отчетливо почувствовала, как он напрягся. А Азалия, все это время сверлившая меня убийственным взглядом, подошла к столу и, как бы невзначай, прошла между мной и Дэном, поэтому ему пришлось неловко отступить от меня. Девушка облокотилась на стол, оттопырив при этом свою задницу, обтянутую плотными лосинами, и проговорила, указывая на лист бумаги, лежавший на столе:

— Велиар, расскажи еще раз, пожалуйста. Мне не совсем понятно расположение места, где мы окажемся.

Моя челюсть отвисла, а в глазах Велиара заплясал озорной огонек. Очень хорошо узнаваемый. И почему-то мне это не понравилось.

— Я не поняла, вы что, уже успели подружиться? Или я что-то пропустила? — Я посмотрела на Чижа. Тот лишь пожал плечами, Дэн почесал затылок, а Алекс, который до этого был безучастен, подошёл к столу и посмотрел на карту, начерченную Велиаром от руки. Видимо, тот ничего необычного в просьбе Азалии не увидел.

— Я предполагаю, что мы окажемся в месте падения метеорита. — Велиар черканул ручкой вокруг обозначенного на карте места. — От него в нескольких километрах должен располагаться город, в котором, как я думаю, и находится одна из первых исследовательских лабораторий. Из истории я помню, что ее построили рядом с местом падения небесного тела. А это значит, что Астар и Айве также должны проживать в этом районе. — Он начертил еще одну окружность большего диаметра.

— Хорошо, а что ты скажешь о городе, о нравах его жителей? Как сделать так, чтобы мы не сильно отличались от аборигенов? — спросил бородач.

Велиар задумался.

— Если не ошибаюсь, наш древний мир напоминает ваш современный. Я думаю, уровень развития немного выше, чем у вас сейчас, но, в принципе, города и жители очень похожи. Так что на этот счет я бы не переживал.

— Хорошо, это радует, — облегченно выдохнул бородач, а Азалия удовлетворенно кивнула.

— Единственное, о чем бы я переживал, будучи на вашем месте, — Велиар сделал многозначительную паузу, и я поняла, что в комнате опять все напряглись, — это то, как вы собираетесь понимать наш язык?

Дэн с Алексом переглянулись. Азалия недоуменно уставилась на Велиара.

— У тебя есть идеи по этому поводу? — обратился Чиж к Велиару.

— Нет, — с беззаботной улыбкой проговорил тот.

Никто из присутствующих веселье парня не разделил.

— Но как же она? — Азалия указала на меня пальцем и подозрительно прищурилась.

— Тот способ, благодаря которому я начала понимать речь трезурцев, больше не доступен.

В глазах Азалии появился недобрый блеск, ее губы недовольно скривились:

— Что значит «недоступен»?

— Блин, у тебя действительно мини-мозг! То и значит!

— Девочки, — возле нас появился Чиж, — не стоит ссориться по пустякам. Я вообще не понимаю, зачем нам понимать речь аборигенов? Мы ведь не собираемся с ними диалоги вести. — Чиж озадаченно почесал макушку. — Или собираемся?

— Подождите, у меня кое-что есть. — Денис порылся в одном из своих многочисленных карманов штанов цвета хаки и, вытащив какую-то штуковину, положил ее на стол. Все с любопытством вытянули шеи.

— Металлический ремешок?

— Это коммуникатор Айвены! — Азалия закатила глаза, и мне показалось, что она пробормотала себе под нос что-то вроде «тупица». — Айве с его помощью могла понимать практически любое наречие на любой планете. Возможно, одному из нас он тоже поможет, только нужно понять, как заставить его работать.

Я метнула быстрый взгляд на Велиара, вернее, на его левое запястье, на котором тоже находился коммуникатор. Только он был гораздо изящнее и выглядел намного технологичнее.

Велиар, уловив мой взгляд, спрятал руки под столом, а когда он их снова вытащил, то металлический ободок с его левой руки исчез. Послав мне невинный взгляд, он нарочно вернул все свое внимание Дэну, поставив меня в игнор.

— Чиж, — Денис повернулся к мужчине, — тебе больше других известно об этой штуке. Я думаю, у тебя получится разобраться, как его правильно использовать. — И он передал коммуникатор Чижу.

— Постараюсь. — Тот покрутил вещицу в руках, спрятал ее в карман и обратился к Алексу: — Еще раз перепроверь оружие и аппаратуру. Азалия, с тебя провизия. Денис отвезет тебя в город, купите все по списку, который я тебе дал. Смотри, лишнего не набирай. К обеду я вас буду ждать. И, пожалуйста, не задерживайтесь.

Дэн с Азалией дружно кивнули.

— Ну, а вы, — обратился Чиж ко мне и Велиару, — пока отдыхайте. Вам еще нужно восстановить силы.

— Азалия. — Велиар поманил пальцем девушку, пока та не скрылась. Она неуверенно подошла, пригладив на ходу свои короткие волосы. Придерживая ее за локоток, парень отвел Азалию в сторонку и стал ей что-то нашептывать. Сначала на ее лице было полное недоумение, как и у меня сейчас, потом его сменило удивление, а оно, в свою очередь, сменилось довольным выражением лица.

Моя отвисшая челюсть так и валялась бы у меня под ногами, если бы меня не отвлек Денис, появившийся в поле моего зрения и загородивший неприятную картину. Смущенно откашлявшись, он проговорил:

— Я буду в городе… то есть, мы с Азалией. Может, тебе что-нибудь нужно? Я бы мог привезти, без проблем.

— Хм… даже не знаю. — Я на секунду задумалась, косясь через его плечо на молодых людей. — Наверное, зубную щетку.

— Щетку?

Я вернула взгляд Дэну.

— Война войной, а красота по расписанию, — переделала я известное высказывание и смущенно улыбнулась.

— Хорошо, а…

— А сейчас тебе уже пора, — возле нас материализовался Велиар.

Денис недовольно поморщился.

— Увидимся позже. — Он опять подмигнул мне. — Значит, зубную щетку. Я запомню.

Дэн быстро скрылся из виду. Как только он исчез, за ним последовала Азалия с видом довольного чертика, которому удалось заполучить чью-то душу. А если принять во внимание то, как она на меня посмотрела, то я могла предположить, что мою.

Я стала сверлить Велиара подозрительным взглядом.

— О чем вы шушукались?

— Пойдем в комнату.

— Велиар, немедленно говори, что все это значит?

Велиар не оборачиваясь, направился к выходу.

— Ничего такого, о чем тебе стоит беспокоиться.

Мне не пришлось долго смотреть ему вслед, так как Чиж любезно попросил меня покинуть помещение. Просто кипя от злости, я нагнала парня, и мы вместе вошли в комнату моих родителей. Велиар тут же уселся в кресло и стал с напускным усердием открывать банки с кашами, ожидавшие своей участи со вчерашнего вечера.

— Мира, — он протянул мне одну из банок с ложкой, — поешь, тебе нужны силы. Открыв себе вторую банку, он принюхался и, уставившись на стену с фотокарточками, стал брезгливо ковырять содержимое. — Я не понимаю, как вы едите эту дрянь. — Велиар поморщился и отправил в рот первую порцию вприкуску с черствой булкой.

Меня так и подмывало запустить в его голову чем-нибудь увесистым, но, сдержав порыв, я обиженно уселась на кровать и тоже приступила к еде.

За то время, пока мы поглощали пищу, мы ни словом не обмолвились. Я дулась, а Велиар мастерски это игнорировал. Я первый раз в жизни пожалела, что он не может прочесть мои мысли, так как в голове роилось множество обидных слов, которые вслух я, конечно, произнести не могла.

— Полная хрень эта ваша еда, убеждаюсь уже второй раз. — Велиар легко смял опустошенную банку и кинул ее в корзинку для бумажного мусора. А потом взял со стола бутылку с водой и начал жадно пить.

— Ваша сублимированная пища не лучше, — не осталась в долгу я.

— Наша еда, по крайней мере, вкусная, а эта, — он указал на банку в моей руке, — по консистенции и вкусу похожа на собачье дерьмо.

С улыбкой Моны Лизы я проговорила:

— О, а я смотрю, ты эстет и много чего перепробовал на своем коротком веку! — И подавилась смешком.

Велиар закрыл бутылку и перекинул ее мне.

— Даже представить себе не можешь. — От его упрекающего тона я поёжилась и продолжила есть под его пристальным взглядом. После пятиминутного молчания Велиар приглушенно заговорил:

— Мира… Я знаю, какие тебя мучают вопросы.

— Да? И откуда же? Вернулся твой талант залезать в голову?

— Нет. — Велиар болезненно поморщился. — Не перебивай.

— Ладно, продолжай, — насмешливо разрешила я. Отставив кашу в сторону, я закинула ногу на ногу и скрестила руки на груди, внеся еще больше напряжения в атмосферу.

Велиару это явно не понравилось. Его брови сошлись на переносице:

— Мира, не думай, что я собрался помогать тебе и кучке аморфных идиотов.

Я хотела промолчать и дождаться продолжения, но через секунду не выдержала:

— Значит, мне показалось, что ты полчаса назад рисовал карту местности и участвовал в обсуждении плана?!

— Показалось.

— Тогда хватит играть. Скажи напрямую, что ты задумал?

Велиар бросил на меня снисходительный взгляд.

— Я не собираюсь помогать ни тебе, ни им. Но и мешать я не намерен. Я решил дать тебе один-единственный шанс.

Удивление с непониманием отразились на моем лице.

— Я хочу отплатить тебе за твою доброту — это раз, а во-вторых, хочу искупить то, что я с тобой сделал. Думаю, это достойная расплата.

Я сидела и не верила своим ушам.

— Но ты уже рассчитался, когда вырвал меня из трезурского безумия!

— Снежинка, я что-то не пойму, ты ищешь повод, чтобы я этого не делал? Тебе приятно постоянно меня осуждать и винить во всех своих несчастьях? Если так, тогда я…

— Нет, подожди, просто эта новость для меня весьма неожиданная. Дай мне минутку переосмыслить услышанное. Ты не будешь нам помогать и не собираешься мешать?

— Суть уловлена верно. Я буду сторонним наблюдателем, который решил отправиться на увеселительную прогулку. Думаю, это будет очень забавно, ведь я давно уже не развлекался. Пора прервать череду безвкусных дней.

Последнее высказывание я пропустила мимо ушей.

— Но ты ведь понимаешь, что если у нас получится, мы не допустим, чтобы Землю поработили.

Велиар улыбнулся.

— Очень хочу посмотреть, как горстка неудачников — к тебе это не относится — сможет что-то поменять.

— Ага-а, — протянула я. — Так ты думаешь, что у нас ничего не получится?

— Я не просто думаю, я в этом уверен. Прости, Снежинка, я не сказал тебе раньше, но ты видела будущее, ты в нем жила, и то, что произошло, не поменялось, а это значит только одно: что бы вы ни предприняли в прошлом, на будущем это никак не отразится.

Я нахмурилась, не понимая, к чему он клонит.

— Ты не прав. Ты это говоришь специально, чтобы лишить меня надежды. Почему тогда ты не дал мне поговорить с мамой? Ты сказал, что я могу изменить будущее, если наговорю лишнего или сделаю что-то не то. Ты мне лгал?

— Если тебе от этого станет легче, то да. Все, что ты делаешь в прошлом, всего-навсего замыкает круг событий, которые приведут к определенным последствиям.

— Не понимаю…

— Невозможно ничего поменять. Все, что ты делаешь, это вплетаешь звенья цепи, уже возведенной самой Вселенной. Можешь назвать это судьбой, роком, можешь интерпретировать по-своему, но ты не властна над событиями, которые происходят в той или иной точке мироздания. Все уже давно сотворено, и ты — лишь винтик, который выполняет запрограммированные действия. Ты думаешь, у тебя есть выбор пойти направо, налево, прямо или назад? Это не так. Какую бы дорогу ты ни выбрала, она предрешена судьбой. И ты обманываешь себя и тех людей, когда утверждаешь, что все можно поменять. Судьбу невозможно обмануть!

— Нет, нет, нет, это ты сейчас меня обманываешь!

— Мира, — Велиар взъерошил волосы, собираясь с мыслями, — именно поэтому я и даю согласие на участие в вашей вылазке. Ты сама убедишься в том, о чем я говорю. И перестанешь терзаться виной за то, что портал открылся, за то, что погибли люди, за то, что ты убила того парнишку по ошибке, за то, что привязалась ко мне…

— Ты слишком долго был в моей голове, — невесело улыбнулась я. — Интересно, осталось ли хоть что-то, чего ты не знаешь?

Велиар удрученно покачал головой.

— Но у меня остается возможность убить Астара. — Этот последний аргумент я не хотела озвучивать, но, разозлившись на Велиара, не сдержалась.

— Ох, наивная… Удачи тебе в этом!

Прошло, по моим ощущениям, часа три. Велиар до сих пор не вернулся. Я не знала, сколько времени стояла у окна и наблюдала, как он отрабатывает приемы со своим мечом, но от статичной позы мое тело успело устать.

На улице, как ни странно, светило яркое солнце и подтапливало снег, который выпал накануне. Но осенняя прохлада все равно сковывала меня и не давала возможности выйти на улицу. Велиара же, наоборот, нисколько не смущал морозец: он в одной футболке с безумным Микки Маусом, как будто не чувствуя холода, без отдыха махал мечом. Это напомнило мне момент из фильма про какого-то самурая, который так же воодушевленно медитируя, исполнял подобие танца со своей грозной сталью. Интересно, сколько людей было убито этим мечом? От догадок я поежилась и стряхнула со своих рук невидимые мурашки. Надеюсь, он, как Икон, не кромсал невинных женщин и детей.

«Конечно, нет». Я быстро отогнала от себя подобные мысли.

Оцепенение, которое меня сковывало и удерживало в этой комнате, спало, когда возле подъездной дорожки припарковался внедорожник стального цвета. Из него выбралась чересчур жизнерадостная Азалия в куртке с черной меховой опушкой и вязаной серой шапке с большим помпоном. Заметив Велиара, она бодро к нему подбежала, приветственно махая рукой. Велиар тут же прекратил тренировку и стал внимательно слушать то, что она говорила.

Я проморгалась и потерла глаза, не веря увиденному и не понимая, что могло быть общего у Велиара и Азалии. И когда они уже успели сдружиться? Пыхтя от возмущения, я было хотела рвануть вниз и все выяснить, но гордость не позволила мне опуститься до этого. Поэтому, стиснув зубы, я наблюдала дальше.

Из машины вышел Денис. Взяв в руки две огромные сумки, он на секунду задержался возле Велиара и Азалии. Азалия тут же влезла в пакет и показала Велиару небольшую коробочку. Что в ней было, у меня не хватило зоркости рассмотреть, но, похоже, вещица понравилась Велиару: он благодарно кивнул, перекинулся парой слов с Денисом и направился в помещение.

Я не заметила, что яростно сжимаю одну из штор и так же яростно тяну ее вниз. Не замечала до того времени, пока гардина не оторвалась и не приземлилась мне на голову.

— Ай!!! — потирая ушибленное место и чертыхаясь, я отошла от окна и села на кровать. Просидела я недолго, мучаясь от ревности и непонимания происходящего, так как в скором времени в комнате появился Велиар.

— Снежинка, я думал, ты спишь.

— Как видишь, нет.

— А что случилось с гардиной? — Он посмотрел в сторону окна, поставил меч, прислонив его к стене, и стал стягивать с себя пропитанную потом футболку. Я тут же отвела взгляд в сторону, только мельком взглянула на марлевую повязку, которая была полностью пропитана кровью. Но, похоже, Велиара этот факт нисколько не смущал.

— Мира, ты злишься. Почему? — Он в недоумении посмотрел на меня.

Я ничего не ответила и стала нервно заплетать волосы в косу.

Во взгляде Велиара скользнуло понимание, и он молча сел рядом со мной. Так близко, что мне стало не по себе, поскольку я почувствовала волны жара, исходящие от его разгоряченного тела.

— Снежинка? — тихо позвал он.

Я косо взглянула на него.

— Возможно, ты сразу не оценишь и не поймёшь… но это необходимо сделать.

Мои руки замерли, и я недоуменно воззрилась на Велиара.

— Ты это понял после разговора с Азалией? О чем ты говоришь?

Во взгляде Велиара я уловила озорной блеск.

— Ну, давай, излагай. — Я вернулась к монотонной работе по заплетанию косы.

Велиар остановил меня и развернул к себе. От его вида и палящих прикосновений мне стало совсем неуютно. Не спеша, следя за моей реакцией, он медленно вытянул из голенища своего сапога искривлённый кинжал. Я неотрывно наблюдала за его действиями. Блеск черных камней отразился в его глазах.

— Перед тем, как мы покинем это место, я хотел помочь тебе… и кое-что сделать.

— Сделать что? — сглотнув, настороженно спросила я.

— Сделать тебе подарок.

Я опасливо отстранилась от Велиара, не понимая, что он подразумевает под этим словом.

— Помнится, несколько секунд назад ты говорил о помощи. О подарке речи не шло.

— Это практически одно и то же. — Велиар провел пальцами по острому лезвию.

— Хорошо, тогда по какому случаю?

— Что? — Он на секунду задумался.

— Я говорю, подарки дарят по случаю.

— Я знаю, случай есть. Несколько дней назад у тебя был день рождения.

— Что? — Я изумленно тряхнула головой. — Ты сейчас говоришь серьезно?

— Вполне, Снежинка. Я думал, ты меня уже выучила. Чувством юмора я обделен. Поэтому… вот. — Он протянул мне острый клинок.

Я переводила взгляд с клинка на Велиара и обратно.

— Теперь я действительно вижу, что с чувством юмора у тебя плохо. Это шутка?

— Нет. Я хочу, чтобы он был у тебя.

— Зачем? — Я смотрела на Велиара, как на ненормального, не понимая, о чем он говорит.

— Чтобы ты никогда не забывала, что я сделал с тобой с его помощью.

Я осторожно покрутила в руках кинжал и заглянула в глаза Велиара:

— Ты ненормальный. Я все равно не понимаю, зачем… зачем тебе это нужно?!

Раздражение отразилось в его глазах.

— Я хочу, чтобы каждый раз, при взгляде на него, ты помнила те минуты боли, которые он причинил! Помнила, как образовывалась кровавая дорожка, когда я водил лезвием по твоим венам. И никогда, слышишь, никогда не смела забывать, какую ненависть ты испытывала по отношению ко мне в те минуты! Возможно, в будущем этот кинжал спасет твою жизнь, но самое главное, ты больше никогда не обманешься в тех людях, которым искренне доверяешь свою жизнь. Или, по крайней мере, прежде чем записать человека в друзья, ты действительно удостоверишься в его искренней преданности. — Велиар перевел дух, ожидая моей реакции.

— То, чего я не сделала, доверившись тебе. Ты это имеешь в виду?

— Я думаю, ты поняла, о чем я говорю.

Я не знала, стоит ли сказать ему спасибо или это прозвучит глупо, поэтому сконфуженно молчала.

— Снежинка, — более спокойно и ласково произнес Велиар. Он забрал у меня кинжал и отложил его в сторону. Потом осторожно взял мое лицо в свои ладони и снова повернул к себе. — Ты прекрасна…

— Ты сказал, что я не сразу оценю то, что ты сделаешь. — Я недоуменно нахмурилась.

— Тссс, это еще не все. — Неожиданно он прижался носом к моей щеке, распустил мою косу и, взяв в горсть мои волосы, благоговейно вдохнул их аромат. Мое тело снова затрепетало.

— Поверь мне, я не хочу этого делать, но должен…

Молниеносным движением Велиар схватил кинжал и провел лезвием по моим пшеничным волосам.

В первые секунды шок и неверие сковали меня. Трясущейся рукой я провела по затылку и не ощутила тяжести своих прелестных волос. Вместо них остались неровно обрезанные пряди.

— Что…что ты наделал?! — дрожащим от еле сдерживаемых слез голосом спросила я и со всего размаху ударила Велиара по груди.

— Мира… — Велиар не смог выдержать моего осуждающего взгляда и поднялся на ноги. Отрезанный хвост, оставшийся у него в руках, он аккуратно положил на стол. — Снежинка, ты можешь не верить, но мне действительно очень жаль. Я на самом деле, не меньше, чем ты, любил твои волосы, твои чудесные волосы, — с сожалением произнес он, пока я ощупывала свою голову, не веря в реальность того, что сделал со мной Велиар. — Просто ты должна понять одно: твоя внешность слишком примечательна. Думаю, что и через триста лет очень трудно будет тебя забыть.

Я отрешённо смотрела куда угодно, только не на парня, пребывая в шоковом состоянии.

— Я тебе говорил, как отношусь к вашей вылазке. Вы не сможете ничего изменить, но так как все равно попытаетесь, на глаза Астару ты, так или иначе, попадешься.

Я перевела отрешенный взгляд на парня.

— И поверь, если вы ему насолите, он никогда этого не забудет. А значит, в твоем нынешнем виде он легко тебя сможет узнать в будущем, даже через триста лет, и предпримет все усилия, чтобы не дать истории повториться.

— Блин, раньше ты говорил, что ничего изменить нельзя. При чем тут мои волосы?!

— Снежинка, я, как и ты, всего лишь винтик, и делаю то, что велит мне сердце.

— После того, что ты сделал, я вообще сомневаюсь, что оно у тебя есть! — Я устало уронила голову в ладони и стала негромко всхлипывать. — Ты бы еще предложил меня перекрасить…

Я поняла, что сказала, и резко взглянула на хмурого парня. Он виновато улыбнулся.

— Нет, ты не посмеешь!!!

— Мира, послушай, это всего лишь волосы, а не твоя жизнь. Перекраска волос тебя нисколечко не изменит. Ты останешься той же Мирославой, которую я когда-то, хоть и намеренно, встретил на своем пути. Доброй, отзывчивой, балаболкой, которой палец в рот не клади. — Он ободряюще улыбнулся.

Я отрицательно покачала головой:

— Ты не понимаешь! Это не просто волосы, с ними ты отрезал часть моей души, часть моего прошлого, часть меня самой! Теперь, глядя в зеркало, я буду видеть другого человека, у которого, возможно, нет ни прошлого, ни будущего, ни настоящего. — Тыльной стороной ладони я смахнула поток льющихся слез и горько усмехнулась: — Ты сейчас превзошёл мою сестру Лидку в номинации «Кто сделает самую отвратительную гадость в мой день рождения». Поздравляю, до твоей извращенности ей далеко!

Велиар устало взъерошил свою шевелюру, растеряв все доводы здравого смысла.

— Я вижу, сейчас бестолку с тобой разговаривать. Твои эмоции неоправданны. Когда ты по достоинству оценишь, что я для тебя сделал, тогда и поговорим! — Велиар вышел из комнаты, громко хлопнув дверью и оставив меня одну.

Умом я его понимала: ему никогда не приходилось успокаивать ревущих девиц, особенно тех, которых он сам обидел и которые были ему небезразличны. Он просто не знал, как правильно на это реагировать. Но сердце не хотело мириться с его чёрствостью и грубостью. Сердцу хотелось, чтобы он меня обнял и успокоил, банально пообещав, что все будет хорошо.

Кабинет Чижа был забит людьми в обычной, повседневной, но удобной одежде. Решив, что мы будем странно смотреться в экипировке спецназа, предложенной Чижом, все оделись просто и неприметно. В основном, это были джинсы или широкие штаны в сочетании с простыми футболками.

Сейчас в комнате все были заняты делом. Ну, практически все.

Кто-то нервно перешёптывался, как, например, Алекс и очкарик. Кто-то еще раз перепроверял наши небольшие рюкзачки с провиантом и самым необходимым, как, например, Денис, который вытаскивал и складывал фонарики, переговорные устройства, запасные батарейки и прочее барахло. Кто-то ничего не делал, задумчиво глядя в потолок, как, например, Велиар. А кто-то сверлил меня таким довольным и насмешливым взглядом, что хотелось съездить ему по физиономии утюгом, как, например, Азалия.

Я же неподвижно смотрела в окно: то наблюдала, как угасает земной день, то фокусировала взгляд на своем нечетком отражении в оконном стекле.

Отражение показывало мне высокую, худощавую девушку, не обделенную женскими прелестями, с короткими, доходящими до середины шеи прямыми волосами и неровно остриженной челкой, которая никак не хотела крепиться за ухом и лезла в глаза, чем начинала непомерно раздражать. Но, что самое отвратительное из того, что показывало отражение, и с чем я пока не могла смириться, это угольный цвет волос, который явственно подчеркнул осунувшееся лицо и неприятную бледность. Даже загар, полученный на Трезуре, ничего не мог с этим поделать.

«Жесть! Если бы мама увидела, во что я превратилась, у нее бы точно случился инфаркт». Зато тайна коробочки, которую Азалия показывала Велиару, была раскрыта: это оказалась обычная краска для волос.

— Если честно, брюнеткой тебе лучше, — ко мне, как змей-искуситель, незаметно подползла Азалия. — Ну, скажи, правда я подобрала замечательный цвет для тебя? — И, позлорадствовав, девушка мигом от меня отошла, чувствуя, что еще чуть-чуть — и ее лицо ощутит на себе мой кулак.

— Ну, что, друзья, готовы? — раздался жизнерадостный голос Чижа.

Все к нему обернулись, кроме меня.

— Итак, Эйнштейн, прошу, раздай ампулы.

Через отражение в стекле я наблюдала, как очкарик стал раздавать по две ампулы каждому из присутствующих. Девятую ампулу он вручил Велиару. Конечно, у него имелась и своя, запасная, но нам с ним еще предстояло вернуться в свое время после вылазки в прошлое, поэтому использовать ее сейчас мы не могли.

Следом Чиж выдал каждому аппарат для введения инъекций. Он походил на пистолет с короткой иглой на конце. Сверху вставлялась ампула, и с нажимом на курок вещество из нее перекочевывало в организм человека.

— Готовы? — взволнованно проговорил Чиж, и я услышала несколько щелчков в унисон. Первой не выдержала Азалия: когда вещество стало распространяться по венам, ее начала бить крупная дрожь, зубы застучали в безумном ритме, и она упала на пол. Крик боли пронесся по помещению, и лицо девушки перекосилось от ужаса. Ее начало крутить, она корчилась, по щекам потекли слезы. Я быстро подбежала к ней, не понимая, что происходит и как это исправить. Я оглянулась на Дениса. Он тоже испытывал боль, но стойко держался. Закрыв глаза, он пытался взять себя в руки, держась за стену и тяжело дыша.

— Что происходит? — испуганно выкрикнула я, обращаясь к Эйнштейну, который был абсолютно спокоен, за исключением глаз, которые с тревогой смотрели на корчившихся в агонии людей.

— Я думаю, все нормально. Так и должно быть. «Z»-образец разрывает молекулярные связи и встраивается в их ДНК.

— Вы уверены?

— Милая моя, я никогда ни в чем на сто процентов не уверен, я же ученый.

— Но как же вы позволили им испытать это на себе?!

— А я им не нянька. Они сами сознательно пошли на этот шаг. Я их предупреждал, что будет неприятно.

— Неприятно?! Вы считаете, это неприятно? Да это, по меньшей мере, адски больно!

Эйнштейн пожал плечами, нахмурился, достал из заднего кармана штанов блокнотик и стал что-то в нем черкать.

— Не уверен он! — Меня просто распирала злоба. Я мельком глянула на Велиара, единственного, кто выглядел спокойным и расслабленным. Он как будто не реагировал на болезненное воздействие препарата. Почувствовав на себе мой взгляд, парень криво усмехнулся, всем своим видом показывая, что эта ситуация его забавляет.

— Мира, — услышала я сухой, с придыханием, голос, — помоги подняться…

Я посмотрела на Азалию и поняла, что она начала приходить в норму, хотя дрожь ее еще пронзала, а на лице отражались непроизвольные спазмы. Я быстро протянула руку и помогла ей, придержав, когда она покачнулась.

— Все, теперь нормально, я сама… Можешь отпустить.

— Ты уверена?

Она кивнула и пригладила растрепавшиеся волосы.

Денис, Чиж и Алекс тоже приходили в себя. Чиж вышел на середину комнаты и, достав из кармана медальон, протянул его мне:

— Давай, Мира. Дело за тобой.

Все присутствующие накинули на плечи рюкзаки и обступили меня. Велиар не спеша вышел из-за стола, поднял оба наших рюкзака, положил руку мне на плечо и ободряюще сжал, но не отпустил. Цепочка из скрепленных рук замкнулась на мне. Сглотнув ком размером с теннисный мяч, я прикрыла глаза. И тут же услышала на ухо обжигающий и немного волнующий шёпот Велиара:

— Не бойся, Мира, у тебя все получится. Думай о том месте и времени, где бы ты хотела очутиться.

Я кивнула и зажмурилась сильнее, вспоминая наставление Славы. Я должна перекинуть нас в прошлое, когда ему было четыре года. Я проговорила это в уме как мантру, готовая в любую секунду совершить прыжок. Я повторяла и повторяла, одно и то же, но не чувствовала исходящего от медальона тепла. Открыв глаза, я посмотрела на сконфуженные лица окруживших меня людей.

— Что не так? Почему мы еще здесь? — состроила гримасу Азалия.

— Не знаю. Может, он сломался? — Я покрутила медальон в руках и посмотрела на Велиара. Тот лишь пожал плечами:

— По ходу мы никуда не отправляемся. Приятно было со всеми познакомиться. Мира, пойдем.

— Очень смешно! — Я легонько толкнула Велиара. — Скажи, что я делаю не так?

Парень молчал, наверное, целую минуту. Потом нехотя заговорил:

— Твой источник энергии спит. И его нужно разбудить.

Теперь все выжидающе уставились на Велиара.

— И как мне его разбудить?

— Блин, давайте быстрее! Мне уже надоело находиться в подвешенном состоянии! — вновь заныла Азалия.

— Мира, это последняя услуга, которую я тебе оказываю, — проговорил Велиар и, больше не разглагольствуя, поцеловал меня.

— Что за бред?!.. — Азалия умолкла на полуслове, так как вокруг нас начал разрастаться торнадо. Такой же, как и тогда, когда меня похищал Икон. Чувствуя сладкие губы Велиара, я ощутила, что во мне начал оживать и разгораться огонь. Он поднимался из самых глубоких, неизведанных уголков моей вселенной и пытался вырваться наружу. Я не стала его сдерживать, а выпустила на волю, давая возможность окутать всех собравшихся. Пытаясь не забыться в этих ощущениях, я мысленно повторяла, где и когда хочу очутиться, и буквально через несколько секунд меня унесло вслед за яркой вспышкой…

— Мира, осторожно, а то я могу привыкнуть.

Я подняла голову и захлопала глазами. Картинка ускользнула от осознания, плюс этому поспособствовало ночное время суток. Я хотела вскочить, но опустошенность в каждой клеточке моего организма не позволила мне этого сделать, и я бессильно рухнула обратно, еле сдерживаясь, чтобы не переступить за грань бытия.

— Не припомню, чтобы разрешала себя целовать.

Велиар осторожно меня обнял и уложил в высокую траву, подложив под голову рюкзак.

— Мира, не распаляйся. Твоего «спасибо» мне будет достаточно.

Я хмыкнула.

— Как всегда преувеличиваешь свои заслуги.

Ответной реплики не последовало.

— Расскажи, у нас получилось? Мы прыгнули?

— Похоже, да. Только пока не известно, туда ли.

Между моих бровей пролегли морщинки.

— Не нужно, Мира, не думай сейчас об этом. Передохни чуток. Скоро все узнаем.

— Спасибо, — произнесла я на выдохе и устало прикрыла глаза.

— Азалия, с тобой все в порядке? — услышала я где-то рядом взволнованный голос Чижа.

— Да, все отлично.

— Дэн, ты как?

— Круто. Как на американской горке прокатился.

— Алекс?

— Порядок.

— Что с ней? — услышала я возбужденный голос Дэна, уже успевшего к нам подойти.

— Она исчерпана, разве не видно? — жестко и неприветливо ответил Велиар. — Можно сказать, это ее первый самостоятельный прыжок, в котором она тащила за собой четверых идиотов.

— Это ты про себя?

— Я смотрю, ты забываешься. — Велиар стал угрожающе наступать на Дэна.

— Блин, вы можете не ругаться?! Если не прекратите, мне придётся встать и побить вас обоих!

Оба парня замолчали, продолжая сверлить друг друга неприязненными взглядами.

— Так-то лучше. — Я потерла висок, в котором сконцентрировался источник боли. — Если меня вдруг стошнит, пожалуйста, сделайте вид, что вы этого не видели.

— Фу, надеюсь, ты сейчас пошутила? — К нам подошла Азалия, и я поморщилась. — Хотя можешь делать все, что угодно, даже обделаться, ты это заслужила. — Азалия насмешливо подмигнула мне и вернулась обратно к Чижу, где он и Алекс организовали небольшой привал.

«О, боже, — простонал мой внутренний голос, — лучшей команды по спасению мира не придумаешь!».

Я лежала, наверное, минут пятнадцать, вслушиваясь в тихое перешёптывание людей, сидящих неподалеку. Дурнота меня практически отпустила, и я чуть приподнялась на локтях. Чижа, Азалии и Алекса я не видела из-за кромешной темноты, но я знала, что далеко они уйти не могли и находились где-то поблизости.

Велиар и Денис, пришедшие к благоразумному перемирию, сидели рядом, но не были такими беспечными, какими казались на первый взгляд. По их напряженно-застывшим позам можно было понять, что они пребывают в полной боевой готовности. Особенно Велиар: своими голубыми глазами он без конца сканировал местность, а на его коленях покоился меч, по рукояти которого он нервно постукивал пальцем.

— Снежинка, меня не отпускает плохое предчувствие. Если ты готова, то мы не должны оставаться на месте.

Я понимающе кивнула и попыталась привстать, но от резкого движения голова пошла кругом, и я поморщилась. «И когда я привыкну к этим перемещениям?!».

— Эй, Мира, не так быстро! Я тебе помогу. — Дэн осторожно, придерживая меня за руку, помог мне подняться и удержать равновесие. Велиар остался безучастным. Он вернул меч в ножны и поднялся следом за нами.

Наконец, оказавшись выше уровня роста травы, я тоже смогла осмотреться.

Это было поистине захватывающее дух зрелище. Мы, как и я в прошлый раз, находились практически в центре идеально круглой поляны. Только, в отличие от моего прошлого, поляны и все растения на ней, были моложе, свежее и прекраснее. А в самом центре находилось огромное по размеру и глубине рваное отверстие. Без сомнения, метеорит упал именно сюда.

Деревья, еще неокрепшие, с тонкими стволами, причудливо изгибались и давали возможность спокойно проследовать в любом направлении. Трава была мягкой и очень пластичной: от практически невесомого ветерка, забравшегося сюда по ошибке, она исполняла подобие легкого танца и издавала завораживающий шёпот.

В эту самую секунду в небе, разорвав тонкую пленку облаков, показалась одна из трех лун, спутниц Трезура, осветив своим мягким светом наше убежище, и из меня буквально вырвался вздох изумления от увиденного. Поляна показалась мне живым, дышащим организмом, так как невообразимое количество голубых цветов, напоминающих колокольчики, по неизвестной мне причине не закрывшихся для ночного сна, распустили свои нежные лепестки и пропускали сквозь себя лившийся свет. Они распространяли серебристо-голубую пыльцу, похожую на искристую пудру, заставляя воздух вибрировать и превращая обычную ночь в сказочную.

— Это самое прекрасное, что я когда-либо видела! — восхищенно воскликнула я.

Но долго любоваться чудесами другой планеты я не смогла, так как услышала быстро нарастающий шум. И посмотрела в сторону источника звука — на небо.

— Что это?

Велиар, хмурясь, тоже посмотрел вверх. Денис озвучил наши худшие подозрения:

— Это вертушка.

— Вертолет?!

— Быстро отсюда уходим! — крикнул Велиар.

Не успели мы сделать и пару шагов, как наши силуэты выхватил из темноты мощный прожектор.

Велиар резко потянул меня за руку, уводя в сторону.

— Нарушители сектора тридцать пять, оставайтесь на месте и не предпринимайте попыток сопротивления! — раздался над нашими головами грубый мужской голос, усиленный коммуникатором.

— Что им нужно?

— Я думаю, это очевидно! — крикнул Денис.

— Мира, не отставай! — Велиар огромными шагами уводил меня вглубь леса. Денис следовал за нами и тащил на себе все сумки — наши и свою. Боковым зрением я уловила, что Азалия, Чиж и Алекс спешно покидают поляну, уходя в противоположную сторону.

Голос заговорил вновь:

— Нарушители сектора тридцать пять, мы стреляем на поражение!

— Они что делают? — Я взвизгнула, так как голос не обманул: тишину разорвала автоматная очередь.

Мы стремительно достигли кромки поляны, и я обрадовалась, что среди деревьев мы сможем затеряться. Споткнувшись о торчащий корень, я выругалась и обернулась назад. Вертолет завис над поляной, и из него стали выпрыгивать люди в черных костюмах, закрывающих их полностью, с ног до головы. Лица их были спрятаны под зеркальными шлемами.

— Это военные?

— Возможно, — в один голос ответили Велиар и Денис.

Мой мозг часто и болезненно запульсировал.

— Зачем в нас стрелять? Мы ведь ничего не сделали!

— Мира, как всегда много вопросов, — фыркнул Велиар.

Но вместо него мне ответил Денис:

— Я думаю, что всему виной метеорит.

— Метеорит?

— Представь, что на твою планету рухнул метеорит, имеющий безграничную силу. Думаешь, мало найдется охотников за таким добром?

Я слегка замедлилась, пробираясь через густые заросли и приводя дыхание в норму.

— Да, но нас это не касается. Вдруг мы просто заплутавшие путники?

Велиар усмехнулся:

— Тогда чего ты от них убегаешь, заплутавшийся путник?

Я поежилась, оценив перспективу остаться на поляне. И поняла, что сморозила глупость.

— Думаете, они всех вот так, без разбора и следствия, убивают?

— Да! — опять в унисон проговорили парни.

— Ну, надо же, как быстро вы спелись!

— Мира, тише! — Велиар то ли цыкнул, то ли рыкнул на меня, и мы стали медленно и осторожно пробираться, пытаясь как можно меньше шуметь. — Сейчас ночь, и это нам на руку. Если затаимся, я думаю, сможем выиграть время.

По ощущениям нам удалось оторваться от преследователей, но до конца я не была уверена. Вдалеке, там, куда убежала вторая половина нашей группы, не переставая, стреляли, и эхо разносило звуки на далекое расстояние. При каждом выстреле внутри у меня все обрывалось.

— Денис, можно тебе доверить благополучие Миры? — спросил Велиар. Дэн кивнул.

— Куда ты? — Я как клещ вцепилась в руку Велиара. Тревога усилилась стократно.

— Снежинка, — притворно мягко, но с непроницаемым лицом произнес Велиар, — я должен увести их от тебя. — Он накрыл мою руку своей и разжал мои пальцы.

— Нет, не должен! Останься!

— Мира, нет времени. — Велиар убрал мои короткие пряди за ухо, при этом в его взгляде на миг проступила такая нежность, от которой я застыла, думая, что мне померещилось. — Еще раз прости меня за твои волосы.

Вернув своему взгляду жёсткость и решительность, Велиар нас оставил.

Пребывая в смятении, я присела под тяжестью пальцев Дениса, прячась за широким кустом. И сразу заметила, как он долго и пристально он вглядывается в мое лицо. От такого внимания я засмущалась и отвернулась.

— Ты ему очень дорога.

Тряхнув головой, я сухо произнесла:

— Не больше, чем огромная заноза, которую и выдернуть больно, и оставлять нельзя.

— Зря ты так говоришь. Каждый раз, когда ты появляешься рядом с ним, его глаза ни на секунду тебя не оставляют. Мне кажется, ему даже моргнуть страшно.

Я нахмурилась сильнее.

— А мне кажется, он не видит дальше своего носа. Высокомерие ему не позволяет.

Дэн понимающе хмыкнул. А я продолжила:

— Ну, а если говорить насчет того, что он на меня якобы смотрит, то могу тебя уверить: не больше, чем на объект для утех. Он никогда не скрывал своего желания. Ты себе представить не можешь, сколько женщин было в его распоряжении до того, как я появилась. Кобель! — с напускным безразличием констатировала я. И уловила на губах парня игривую, чуть задумчивую улыбку.

Недалеко от нас раздался душераздирающий крик, от которого в венах стыла кровь.

— И вообще, — практически беззвучно пролепетала я, — не понимаю, к чему этот разговор?

Денис открыл было рот, чтобы ответить, но еще один крик разорвал тишину. Муки умирающего были страшны: он орал дольше предыдущего. Денис достал из одной сумки пистолет, снял его с предохранителя и протянул мне. Я с опаской посмотрела на черную сталь, но взяла ее в руки.

— Надеюсь, у тебя нет боязни оружия? — тихим шёпотом спросил Денис.

Я неопределенно пожала плечами, вспоминая свой печальный опыт и случай, когда я застрелила мальчишку, и виновато потупила взор, мысленно отмахиваясь от ненавистного воспоминания.

Мы еще несколько долгих, невыносимо долгих минут вслушивались, глядя в пустоту, прижимаясь к земле и каждый раз вздрагивая от автоматной очереди или истошных мужских криков. И каждый раз я молила бога, чтобы ни один крик не принадлежал Велиару. Хотя, если подумать, Велиар вряд ли закричал бы. Он бы скорее сам пустил себе в сердце пулю, чем порадовал на прощание своих врагов.

— Мира, — позвал Денис, когда все звуки надолго стихли, — перестань так переживать, на тебе лица нет. — Он подполз ближе. — Велиар — воин, закалённый сражениями, и вряд ли с ним что-то случиться.

— Я переживаю не только за него. Если эти люди кого-то из нас ранят или того хуже… — Я хотела добавить «убьют», но не стала каркать.

— Не переживай, никто не умрёт сегодня. Ну, а если кого-то ранят, то у нас есть бонус в виде медальона. — Уголки его губ ободряющее приподнялись.

— Медальон! — Я в ужасе стала рыться у себя в карманах, понимая, что делаю это машинально. Потому, что знала точно: медальона у меня нет.

— Что? — Дениса привело в замешательство мое рысканье по карманам.

Я испуганно посмотрела на него:

— У меня его нет.

— Как — нет?! — чуть громче, чем нужно было, воскликнул парень.

— Вот так, — сдавленно проговорила я. — Возможно, он остался на поляне. — Я в смятении прикусила губу.

— Черт, без него будет трудно не то что залечиться, но и вернуться обратно…

— Я знаю, знаю! Надо найти его. — Я привстала, чтобы оглядеться, и тут же к моему лицу было приставлено холодное дуло автомата.

Целая армия мурашек прошлась вдоль моего позвоночника.

— Немедленно бросайте оружие, или я выстрелю. — Голос, приглушенный маской, был бескомпромиссен. Его оружие было направлено на меня, но обращался он к Денису.

Я буквально онемела от ужаса. В отражении зеркального шлема я увидела свою затравленную физиономию и лицо Дэна, непринуждённо-спокойное. Это меня немного удивило: хладнокровия ему было не занимать.

— Мира, что он говорит? — Денис прищурился, примеряя свой пистолет к мужчине в шлеме.

— Он приказывает, чтобы ты немедленно положил оружие.

Дэн сплюнул мужчине под ноги:

— Нет!

Поняв, что мы отказываемся, мужчина с усмешкой произнес:

— Я успею убить тебя быстрее, чем выстрелит твой друг. Так что не дурите.

— Денис… — Мое тело стало наполняться свинцом. — Он сказал…

— Я понял по его жестам, что он сказал. — Дэн с ненавистью откинул свой пистолет в сторону. — Я не могу тобой рисковать.

Вернув себе способность изъясняться, я быстро протараторила:

— Прошу, не стреляйте! Мы просто случайные путники!

— Путники? Случайные? С оружием?! Вы больше похоже на тех чертовых фанатиков! — Мужчина на секунду задумался. — Как вы себя называете? «Дети мира»? — Он гортанно рассмеялся. Если бы он был без шлема, не сомневаюсь, что мы были бы обрызганы слюнями. Но мужчина не унимался. Ему очень нравилась власть, которую он сейчас имел над нами.

— Что у вас на повестке дня? А-а, ну да, Армагеддон, если не уничтожить метеорит! — Его голос стал злым: — По мне вы просто долбанные уроды, которые хотят присвоить новые технологии себе, прикрывая свои задницы концом света.

— Послушайте, мы действительно не знаем, о чем вы…

— Заткни свою пасть, дрянь! — Мужчина ловко перезарядил обойму, от чего я тут же отступила к Дэну и вся сжалась. Каждый мускул во мне напрягся, ожидая конца.

— Мира… — Дэн прижал меня к себе плотнее, и я увидела, что в его руке блеснуло лезвие охотничьего ножа. «Когда он успел его достать?!».

Через секунду Денис, чуть развернув меня и прикрыв своим телом, молниеносным движением послал кинжал в сторону нашего противника.

Я сжалась, ожидая ответной реакции. Прошла секунда, вторая, третья… Я недоуменно обернулась и увидела, что тело солдата с ножом точно в сердце медленно опускается к нашим ногам, а его голова откатилась в сторону. Я непонимающе моргнула и в ужасе сделала шаг назад.

— Что за… — Мой вопрос повис в воздухе, так как из тени показалась грозная фигура Велиара с мечом в руках, с лезвия которого крупными каплями падала кровь.

Я даже не могла предположить, чей удар оказался решающим: меча Велиара, отрубившего голову, или ножа Дениса, пронзившего сердце. Но, в принципе, это было не важно, главное, что все мы остались живы. У меня был порыв обнять Велиара, но при взгляде в его дикие, налитые кровью глаза, желание умерло в ту же секунду, как родилось.

Он брезгливо осмотрел безжизненное тело, вытер свой меч об его форму и спрятал его в ножны.

— Пойдемте. — Велиар поднял мое оружие и сумку.

Все еще ошеломлённая, я тряхнула головой и пошла следом за ним, стараясь не смотреть на тело бедолаги, из сердца которого Денис доставал свой нож. Мы стали пробираться сквозь заросли. Над головой пролетел вертолет, удаляясь за лесную кромку: видимо, полетел за подкреплением.

Первым гнетущее молчание нарушил Денис:

— Куда мы направляемся?

— На запад, — отрывисто проговорил Велиар, крепко сжимая мою руку, как будто боялся, что я ненароком потеряюсь.

— Но нам нужно отыскать остальных.

— Не вижу смысла. Скорее всего, они мертвы.

От жёсткого тона Велиара меня передернуло.

— Не может быть! Нужно найти их и убедиться. Мы не должны их бросать из-за твоих нелепых предположений!

Непримиримость в тоне Дениса заставила Велиара остановиться. Он резко обернулся и резанул по парню острым взглядом:

— Назови хоть одну причину, почему нет?

Дэн на секунду замялся.

— Ну, потому, что они наши друзья и нам нужна их помощь.

— Правда? — желчно поинтересовался Велиар. — Такая же помощь, какую ты оказал Мире, когда на вас наставили оружие и чуть не убили?

Дэна слова Велиара задели, но он постарался не показать этого.

— Велиар, перестань! Денис ни в чем не виноват, нас застали врасплох. На его месте мог оказаться и ты.

— Нет, не мог. Я бы не допустил, чтобы какой-то говнюк наставил на тебя оружие. А он не только допустил это, он еще заставил тебя испытать страх близкой смерти. — Велиар выразительно посмотрел на Дэна: мол, попробуй оправдаться.

Теперь закипать начала я.

— Кажется, у тебя короткая память. Страх смерти я испытываю не впервые, — вырвав свою руку из цепкого захвата, я подошла к Денису. Но он от меня отстранился.

— Мира, не нужно. Я действительно виноват. Велиар прав.

Я жёстко хлестнула взглядом по Велиару, но тот с самым невинным видом пожал плечами: мол, видишь, он сам это признает. Я укоризненно покачала головой и обратилась к Денису:

— Ты действительно ни в чем не виноват, просто обстоятельства так сложились. Если бы я не высунулась, то, возможно, он бы нас не заметил и прошёл мимо. Так что если кого и нужно винить, так это меня.

Я хотела участливо сжать руку Дэна, но не успела, так как Велиар резко дернул меня на себя, отчего я чуть не потеряла равновесие и не упала.

— Ну, все, хватит любезничать, — резко отрезал он.

— Ай! Ты не мог бы быть поаккуратнее?! Не начинай вести себя, как дикарь.

Зря я это сказала. Темные глаза Велиара стали практически черными. Еле сдерживаемая ярость стала окутывать его темной вуалью.

— К твоему сведению, если бы я не вел себя как дикарь, то вы были бы сейчас мертвы! Поэтому будьте любезны, закройте рты и следуйте за мной!

— Велиар, мы уже поняли твою позицию. Не нужно попрекать нас нашей неудачей, это мерзко.

— Его неудачей, — поправил Велиар.

Денис тут же отреагировал:

— Слушай, чего ты от меня хочешь? Я облажался? Да! Не смог защитить Миру? Да! Что мне теперь, пойти убиться?!

На губах Велиара заиграла зловещая улыбка. Он был бы не против такого варианта.

Устав от бессмысленных споров, я примирительно проговорила:

— У нас есть рация, давайте свяжемся с Чижом и узнаем, где они?

Велиар, недовольно бурча себе под нос, отошел от нас и облокотился о ближайшее дерево. Я присела на корточки и стала ждать, когда хмурый Дэн достанет свою рацию.

— Чиж, прием, вызывает Дэн!

«Пшшшш», — послышалось из рации.

— Чиж, ответь, где вы? Вы в порядке? — Он нажал переключатель, но с той стороны опять донеслось только шипение.

— Дай я попробую. — Велиар подошел, бесцеремонно выдернул из рук Дениса рацию и заговорил: — Эй, идиоты, вы еще живы? Если нет, то я очень счастлив, так как мне не придётся тащить за собой балласт. А если живы, то можете сразу застрелиться, так как я не намерен искать ваши задницы.

Он переключил кнопку, и из динамика тут же донесся обиженный и сердитый голос Азалии:

— И не мечтайте! Так просто ты от нас не избавишься!

Велиар с усмешкой перекинул рацию Денису.

— Аза, у вас все целы?

— Да, только нам пришлось немного искупаться.

— О чем ты?

— Прячась от погони, нам пришлось нырнуть.

Денис недоуменно посмотрел на меня, а я, в свою очередь, на Велиара.

— Они на озере, — схватив наши с ним сумки, Велиар повернул в другом направлении.

— Хорошо, оставайтесь на месте, мы скоро будем.

— Ждем. — Связь прервалась.

Угрюмый и молчаливый Велиар шел первым, прорубая мечом путь там, где было особенно сложно идти. Денис замыкал шествие и тоже был неразговорчивым и тихим. Меня очень напрягала их неприязнь друг к другу, ощущаемая всеми доступными чувствами. Мне казалось, что я очутилась между молотом и наковальней.

Мы, наверное, прошли целую вечность, когда Велиар тихо приказал:

— Стойте. — Он жестом показал нам, что стоит пригнуться и подождать, и скрылся из виду. Вернулся он через несколько минут.

— Все в порядке, пойдемте.

Я не поняла, что такого увидел Велиар, пока мы не оказались на широкой, вымощенной плоскими камнями дороге. Она уходила в обе стороны, разделяя лесную чащу.

— Я помню эту дорогу. Когда Икон меня похитил, я по ней шла. Только она уже не использовалась и была практически похоронена под буйной растительностью.

— Похоже, ты права. — Велиар задумчиво ее осмотрел и взъерошил свои волосы.

— Как думаешь, куда она ведет? — настороженно спросила я.

— Трудно сказать. В моем настоящем — только к руинам.

— А я думаю, — подал голос Дэн, — это сейчас не самое главное. Нам нужно поскорее убраться с видного места, а то мы здесь как на ладони.

Проигнорировав замечание Дэна, Велиар продолжил вести нас за собой. Буквально через двадцать минут на нашем пути показалось озеро. И я очень удивилась, не узнав в небольшой заводи, в которую спускались маленькие струйки воды, великолепного водопада из будущего.

На берегу, возле скал, мы заметили троицу, которая вымокла с ног до головы и теперь пыталась высушиться. А недалеко от них лежали три мертвых тела.

Первой нас заметила Азалия и со всех ног бросилась к Денису на шею. Он смущённо от нее отступил и как-то странно покосился на меня.

— Слава небесам, вы нас нашли! Я уже думала, вас… — она на секунду замялась, — убили.

— Как мило! — насмешливо прокомментировал Велиар и направился к импровизированному привалу, где Алекс пытался выжать свои носки, а Чиж — закурить.

— Черт, мои сигареты все вымокли! — Он в сердцах хотел выкинуть пачку, но в последнюю секунду передумал и засунул ее себе в карман влажных штанов.

— А я смотрю, вы тут без нас не скучали. — Велиар опустился на корточки и стал проверять целостность своего рюкзака.

— Да, — Чиж усмехнулся, — я уже подзабыл, как это бывает. Обычно я всю жизнь за кем-то бегал, а тут устроили охоту на меня. — Он тряхнул головой. — Староват я уже для всего этого.

— А что случилось с вами? — Алекс указал на Велиара, вернее, на те места, где его одежда была пропитана кровью.

Велиар зловеще улыбнулся и в каком-то экстазе произнес:

— Охота! Давно мне не выпадало такого хорошего случая! — И снова вернулся к содержимому сумки.

Алекс понимающе хмыкнул, а Чиж прищурился и стал внимательно вглядываться в Велиара.

— Скажи, ты знаешь, что этим людям было нужно от нас?

— А разве не понятно? — вопросом на вопрос ответил Велиар.

— Язык автоматной очереди я понял, но не понял, что они там болтали на вашем наречии?

Я ответила, пнув камушек в сторону озера:

— Сначала они хотели, чтобы мы им сдались, а потом сказали, что убьют нас.

— Но что стало причиной их агрессии? Мы вроде ничего не успели нарушить. — Алекс недовольно нахмурился, а потом нашёл в своей сумке сухую футболку и всё-таки решил переодеться.

К нам подошли Денис и Азалия, которая от него не отлипала.

— Тот, кто хотел нас убить…

— Вас чуть не убили?! — Азалия перебила Дэна и с ужасом уставилась на нас. Но мы ее проигнорировали.

— Так вот, — продолжила я, — тот, кто хотел нас убить, принял нас за каких-то фанатиков. — Я на секунду задумалась, вспоминая, как он нас назвал. — «Детей мира», которые хотят уничтожить метеорит и все, что с ним связано, во благо планеты.

На поляне повисла задумчивая тишина.

— Значит, не мы одни вынашиваем благородные цели, — подытожил Чиж.

— И значит, нам будет проще затеряться, — добавил Алекс. — В любом случае, все спишут на этих фанатиков. А нам как можно скорее нужно покинуть эту зону.

— Куда мы направимся? — спросил Чиж у Велиара.

— В город. Он всего в нескольких километрах отсюда. Если будем идти быстро, то успеем до восхода.

— А дальше что? — спросила Азалия.

Но Велиар ее проигнорировал. За него ответил Чиж:

— Будем действовать по обстановке.

Завершив на этом обсуждение, все стали быстро собирать свои вещи. А я пошла к озеру, чтобы вымыть руки и умыть лицо. Незапланированная беготня и реальная угроза жизни немного выбили меня из колеи. Я хотела пару секунд побыть одна и подумать, но мне это не удалось. За мной увязался Велиар.

Я опустилась на корточки и стала плескать себе в лицо прохладной водой. Вымыла руки от грязи и, обернувшись, встретилась с яркими сапфировыми глазами, которые стали намного спокойнее.

— Мира, как ты?

— В смысле? — Я села, взъерошила свою короткую стрижку и усмехнулась, поняв, что переняла манеру Велиара так делать. Дурные привычки заразительны.

— Тебя чуть не убили, — тихо пояснил парень.

— Бывает. Это уже не в первый раз. — Я безразлично пожала плечами. — Пора к этому привыкнуть, тебе не кажется?

— Если чувство юмора тебя не покинуло, значит, действительно волноваться не о чем. — На секунду парень замолчал, и мне показалось, что он набирается храбрости для еще чего-то. Но Велиар не успел больше ничего сказать. Азалия своим раздражающим голосом окликнула нас:

— Эй, голубки, пора в путь!

Действительно, как и обещал Велиар, к рассвету на горизонте мы увидели верхушки довольно высоких зданий, утопающих в зелени, которые укрывала непонятная металлическая конструкция — что-то вроде крыши для всего города.

Мы остановились, чтобы перевести дух и осмотреться. Пока мы шли, пару раз слышали пролетающий неподалеку вертолет. Не зная, ищет он нас или просто выполняет плановый рейс, мы каждый раз затаивались и долго вслушивались, нет ли за нами погони. Мне, как и другим членам нашей экспедиции, не хотелось снова угодить в неприятности.

Издали город казался огромным. Он простирался на колоссальной территории, и к нему вело множество дорог, так что у нас имелся хороший шанс пробраться в него незамеченными.

Как будто прочитав мои мысли, Велиар проговорил:

— Мы не можем рисковать и идти по открытой местности. Будем ждать темноты. — И, небрежно кинув сумку под одно из деревьев, он демонстративно сел на землю.

— Да, я тоже считаю, что это разумная мысль. — Чиж поддержал инициативу Велиара.

После этого никто спорить не осмелился. Все стали устраиваться на долгий привал, а я стояла и вглядывалась вдаль, думая, что же ждет нас, а особенно меня, в этом чудо-городе.

— Велиар, мне кажется, или этот город стоит на месте твоей коммуны?

— Что за коммуна? — Азалия с любопытством посмотрела на нас.

— Да, так и есть. — Велиар кивнул, снова проигнорировав Азу. Обиженно хмыкнув, девушка отошла от нас.

Я придвинулась ближе к парню, чтобы никто меня не услышал, и нервно огляделась.

— Велиар…

— Что, Снежинка, хочешь моего сладкого поцелуя? — Его губы расползлись в нахальной улыбочке, и он наклонил свое лицо ближе ко мне. Я невольно сфокусировалась на его губах, на несколько секунд замешкалась, не зная, сказать ли в ответ колкость или ответить «да». Но заметив его взгляд, полный насмешливого высокомерия, я смущённо от него отстранилась, обижаясь на саму себя за то, что становлюсь зацикленной на всем, что связано с Велиаром.

— Я не знаю, как мы будем возвращаться обратно. Я потеряла медальон.

Велиар недовольно поморщился, но почему-то не удивился.

— Нет, я всё-таки мечтал услышать, что ты хочешь меня… — его брови многозначительно уплыли вверх, — …поцеловать!

Не выдержав, я его ущипнула:

— Ты совсем не слушаешь, что я говорю?

— Внимаю каждому твоему слову, но слова, произнесенные тобой, несут какой-то двоякий смысл. Вот сейчас ты говоришь «медальон», а я слышу «поцелуй меня».

Мое раздражение стало проступать на поверхность, что, как обычно, позабавило парня.

— Ты можешь быть серьезнее?!

— Ох, Мира! — Велиар легко взъерошил мои волосы.

— Не делай так! — вконец обиделась я и стала резкими движениями приводить волосы в порядок. — Ты невозможен!

Я фыркнула и вознамерилась от него отсесть, но не успела сделать и пару шагов, как перед моим носом замаячил плоский серебряный диск.

— Я взял на себя смелость быть его хранителем. Надеюсь, ты не против.

— Дай сюда! — Я попыталась выдернуть медальон из рук Велиара.

— Нет, Снежинка, эта не просьба, это утверждение. — Он повесил серебряную штуку себе на шею. — Единственный способ забрать его, это полностью меня обезоружить и лишить бдительности. — Его тон приобрел интимный окрас. — Подсказать, как можно этого добиться?

Я в буквальном смысле заскрежетала зубами.

— Хочешь, чтобы он тебя и дальше высасывал? Да пожалуйста!

— Мира, во мне ничего не осталось, поэтому теперь для меня это наименьшая из предполагаемых опасностей. В отличие от тебя.

С этим я не могла не согласиться. А больше аргументов, чтобы отобрать медальон, у меня не нашлось.

— Еще будут ко мне какие-нибудь вопросы? — Велиар вальяжно растянулся на земле, подложив под голову руку. При этом его футболка задралась, показывая край забинтованного тела.

— Как твое пулевое ранение? — Я потянулась к его правому боку и завернула выше край футболки.

— Хм… я уже об этом и забыл. Не одолжишь мне свой кинжал?

Я подозрительно прищурилась.

— Не переживай, я всего лишь срежу бинты.

Я кивнула и полезла в свой рюкзак, стала в нем рыться. Через секунду почувствовала на себе убийственный взгляд и с досадой произнесла:

— Ну, извини, у меня нет потаенных мест вроде высокого голенища или еще чего-нибудь, чтобы прятать там холодное оружие!

— Да ну?! — усмехнулся Велиар. — Я думаю, ты просто плохо искала. Можешь засунуть его за пояс своих брюк. Ничего необычного выдумывать не нужно.

Его едкое замечание я пропустила мимо ушей и, найдя кинжал, стала сама аккуратно срезать бинты. Но Велиар накрыл мою руку своей и самым серьезным тоном проговорил:

— Мира, то, что я сейчас скажу тебе, я скажу первый и последний раз.

Я перебросила все свое внимание на Велиара. Вся его игривость вмиг улетучилась.

— Кинжал должен всегда находиться при тебе. Ни в рюкзаке, сумке или в другом отдаленном от тебя месте. Эта вещь ни при каких обстоятельствах не должна тебя покидать. Это хоть малое, но средство самообороны, и, возможно, оно спасет твою жизнь. По крайней мере, если я окажусь далеко от тебя и не смогу защитить, ты не останешься с голыми руками. Ты меня поняла?

Тяжело сглотнув, я утвердительно кивнула, надеясь, что перспектива остаться одной, без Велиара, мне не грозит.

Целый день томиться без дела было безумно скучно. За это время мы раз десять успели словесно поцапаться с Азалией, поспорить с Велиаром и мило побеседовать с Денисом, что крайне раздражало первую и второго. Чиж сидел с блокнотиком в руках и что-то в нем черкал, постоянно косясь на присутствующих. А Алекс достал небольшую коробочку, из которой выглядывали проводки, и с большим энтузиазмом начал крутить их маленькой отверткой. Заметив мой любопытный взгляд, он пояснил:

— Это робот.

— Алекс у нас увлекается робототехникой, поэтому не удивляйтесь, если время от времени в руках у него увидите что-то подобное, — пояснил Чиж, в очередной раз проверяя, успели ли высохнуть его сигареты.

Солнце жарило беспощадно, делая меня ленивой и апатичной. Только благодаря крыше из растительности, жару было легче переносить. Где-то ближе к вечеру, я не выдержала, так же, как и Аза, и после скромного консервированного обеда задремала с рюкзаком под головой. Проснулась только тогда, когда наступила глубокая ночь, о чем свидетельствовала одна из лун и миллиарды бесконечных звезд.

— Мира, пора. — Велиар легонько потрепал меня по плечу.

Я тут же вскочила на ноги и увидела, что все уже готовы отправиться в путь.

Пересекая безжизненную часть суши, которая была испещрена сеточками морщин, мы постоянно оглядывались, боясь, что вот-вот появится вертолет и нас либо схватят, либо расстреляют. Мне даже не сразу поверилось, что мы смогли благополучно дойти до границы города.

— Когда мы войдем в город, ни с кем не разговаривайте. Во-первых, вас не поймут, а во-вторых, вы нас можете выдать. Можем говорить только мы с Мирой.

— С кем, интересно, вы собираетесь разговаривать ночью? — не удержалась Азалия.

Чиж на нее цыкнул, и она тут же притихла. Он быстро достал из кармана браслет Айвены и нацепил его себе на руку.

— Я смог его настроить. — Проделав какие-то манипуляции над вещицей, Чиж, улыбнулся. — Ну, как? На каком языке я изъясняюсь?

Азалия и Дэн недоуменно на него посмотрели, а Алекс широко улыбнулся.

— Значит, сработало, — обрадовался Чиж.

Издали ночной город был странным: сочетание технологических конструкций, рекламных неоновых вывесок и буйной растительности, которая располагалась на каждом из ярусов ступенчатых построек, уходя ввысь, вплоть до самых крыш.

— Прикольно! — Азалию неподдельно восхитило увиденное. — Захотел пикник на природе — вышел на балкон, уселся под своим личным деревом и радуешься.

И действительно: этот город походил на теплицу, созданную специально для увеличения популяции растительности, боровшейся с неблагоприятным засушливым климатом. Все постройки были рационально устроены и продуманы до мелочей, пропагандируя свежий воздух и «зеленое пространство». Конечно, кроме окраины, по которой мы продвигались в данную минуту: здесь отчетливо улавливался смрадный запах гнили и нечистот. Здесь на улицах не было искусственного освещения, во многих домах были выбиты или полностью отсутствовали стекла, а практически возле каждого дома валялась куча мусора.

Азалия брезгливо морщила нос, не пытаясь даже прокомментировать увиденное. А Велиар не удержался:

— Приятно осознавать, что Астар смог уравновесить общество и искоренить этот кошмар. — Он с отвращением оглядывал маргиналов, которые то и дело попадались нам на пути и, так же, как и мы их, осматривали нас с подозрительным любопытством, готовясь в любую секунду дать деру.

— Ты шутишь? — спросила я.

— Нет, — резко произнёс Велиар. — В отличие от этого, — он взглядом указал на одного грязного человека в лохмотьях, который пытался опорожниться прямо на улице, не заботясь о том, что его могут увидеть, — трезурцы, в большей или меньшей степени, все находятся при деле. Они осознают, что они — часть огромного механизма, и, как маленькие винтики этого механизма, выполняют возложенные на них обязанности. Не важно, воин ты, или являешься одной из анок, или тебе выпала судьба быть рабочим.

— С твоей логикой трудно спорить. — Я недовольно посмотрела на Велиара. — Ты только забыл одну маленькую вещь: в твоем мире у людей полностью отсутствует свобода воли. И они сами не вправе выбирать свой путь по жизни.

— И что? Я думаю, это небольшая плата за здоровую нацию и счастливый гармоничный мир.

— Ага, я заметила. Счастье просто распирало тех, кому Астар приказал отрубить головы!

От этого воспоминания Велиар поморщился, как от зубной боли.

— Мира, ты больше других должна понимать, что свобода воли — это большая ответственность, которая может стать непосильной ношей для человека, если он слаб в эмоциональном или в психическом плане. Ему будет трудно правильно распорядиться своей свободой, и он обречен либо на жалкое существование, либо на смерть. Другого не дано.

Я тяжело сглотнула.

— Человеку с другим менталитетом трудно что-то толковое вбить в голову или объяснить. Ты слишком зациклен на себе и своей правоте.

— Хорошо, Мира, взгляни на этих оборванцев. Думаешь, их свобода воли лучше, чем например, быть воином, сытым и одетым, имеющим много женщин и оплачивающим все это, лишь верно исполняя свой долг? Людям Трезура в моем времени не нужно думать о завтрашнем дне.

— Ну, да, конечно, — пробурчала я себе под нос. — Особенно девушкам.

— Это не меняет сути дела. Тех, кто не согласен со своей участью, — единицы. Большинство же с благодарностью принимает судьбу, дарованную Астаром.

— Что-то я не пойму, ты что, защищаешь поработителя нашей Земли? — С нами поравнялась Азалия, которая, как и все, внимательно вслушивались в наш разговор. Мы с Велиаром покосились на нее, но не ответили, на что Азалия лишь хмыкнула: — Вы очень странные.

Она усмехнулась, догнала идущего впереди Дениса и повисла у него на руке. А я тихо зашипела:

— Если бы ты был в Славином убежище и увидел, сколько там собралось «радующихся своей судьбе», ты бы сейчас не был таким самоуверенным.

Велиар нахмурился и больше спорить не стал. С нами поравнялся Чиж и тихо заговорил:

— Ребята, мне кажется, или за нами кто-то следует?

— Я заметил, — так же тихо изрек Велиар. — Не нужно заострять на этом внимание, спокойно продолжаем путь.

После этих слов на нашу группу обрушилось напряжение. Но мы старались его тщательно скрывать.

По мере того, как мы продвигались дальше, город приобретал все больше лоска, как будто мы пересекли негласную черту, разделяющую два городских мира, и попали в квартал для богатых. Тут было больше парковых зон — чистых площадей и проспектов, выполненных в технологично-космическом антураже, с множеством водопадов и фонтанов, утопающих в зелени. Неоновые огни мягким светом озаряли пространство вокруг, не давая случайным путникам блуждать в темноте. Этот свет лился из специальной ажурной конструкции, которая в дневное время создавала затенение и защищала от солнца.

— Прикольный навесик, — прокомментировала Азалия.

Все, как по команде, подняли головы и посмотрели наверх.

— Невероятно! Огромная солнечная батарея! — присвистнул Алекс, увидев технологический аспект этой конструкции. — Похоже, эта штука подпитывает весь город. Грамотно устроено.

— А меня эта штука пугает. — Азалия поежилась. — Такое ощущение, что мы под колпаком и за нами наблюдают.

— Велиар, что теперь? — забыв недавнюю перепалку, спросила я.

Но он не ответил — все никак не мог оторвать взгляд от зеленых насаждений, которые его впечатлили больше, чем чудеса технического процесса. Да что удивляться: и по прошествии трехсот лет большинство сегодняшних новшеств никуда не денутся, а вот растений не останется. Кроме укромного уголка, где оставил свой след упавший метеорит.

— Лилит это место очень понравилось бы, — с какой-то грустью проговорил Велиар.

— Я думаю, Земля ее впечатлила бы не меньше, — хмыкнула я. — На Земле миллион мест прекраснее этого, жаль ты их не видел. И теперь уже никогда не увидишь.

Велиар как-то странно и пристально на меня посмотрел. Расшифровать то, о чем говорил его взгляд, я так и не смогла.

— Граждане Арвии, остановитесь и предъявите секторный пропуск! — не требующим возражений голосом проговорил один из представителей власти, худощавый темноволосый мужчина, доставая из-за пазухи странный прибор, похожий на аппарат, считывающий штрих-коды.

Я недоуменно уставилась на мужчин с непроницаемыми лицами, которые двигались в нашем направлении. На них была надета черная форма, грудь крест-накрест пересекали узкие темно-зеленые ленты, а в области сердца я заметила золотую вышивку в форме листочка на фоне белого ромба. И как они так незаметно к нам подкрались?

— Это они за нами следовали? — тихо спросила я у Велиара.

— Не думаю, но эти типы тоже мне неприятны.

Те из нашей группы, кто не понимал речь патрульных, отступили назад, кроме Дэна. По его напряженному взгляду я поняла, что он готов немедленно вступить в схватку.

— Что нам делать? — одними губами спросила я, холодея от ужаса.

Велиар утомленно выдохнул, как будто ответственность за все решения ему, по меньшей мере, надоела, и вышел вперед, встав в позу неоспоримого лидера, тем самым показывая, кто здесь является хозяином положения. А потом надменным, требовательным с примесью холода голосом спросил:

— На каком основании вы требуете у нас документы?

Мужчины мимолетно переглянулись, опешив от такой наглости.

— Простите, но это стандартная процедура для обеспечения порядка и выявления нарушителей территории.

— Хм, — губы Велиара расплылись в зловещей ухмылке, — а у вас разве есть сомнения?

Мужчины в форме опасливо переглянулись.

— Нет, просто позвольте нам сверить ваши чипы. Это не займет много времени.

— Чипы, говоришь? — Велиар как бы задумался над словами тощего и потер подбородок.

В разговор вступил второй представитель власти, нервно поправляя оружие на ремне:

— Если вы немедленно не предъявите пропуска, это будет расценено как неповиновение представителям власти, и вы будете задержаны до выяснения ваших личностей.

Велиар с напускным расстройством поцокал языком:

— Ребята, я думал, вы умнее…

В одну секунду он молниеносно вытащил свой меч и обезглавил худощавого. Второй мужчина сумел сориентироваться и активировал на своей руке что-то вроде силового поля, которое встретило второй удар меча Велиара.

— База! Требую подкрепления! — испуганный мужчина хлопнул себя по груди, активируя сигнальный маячок. Каким-то неведомым способом он все еще отражал яростные атаки Велиара.

— Немедленно в укрытие! — понимая, что все пошло не так, Чиж нас скоординировал. Мы с Азалией побежали и спрятались за ближайшим фонтаном, а Алекс с Дэном бросились на помощь Велиару.

— Девочки, сидите тут!

— Поняли! — хором крикнули мы.

Я хотела было выглянуть, но рядом с нашим укрытием пролетел заряд, и мне пришлось втянуться обратно.

— Что нам делать?! — крикнула я Азалии, крутя головой по сторонам.

— Главное — не высовывайся, ребята и без нас справятся! Их все-таки четверо против одного.

— Ты уверена?

Азалия утвердительно кивнула, но потом ее глаза стали расширяться от ужаса, и я проследила за ее взглядом.

К нам с приличной скоростью приближались две штуковины, конструкцией похожие на самокат, только с широким основанием, на котором в полный рост стоял человек, и с защитным экраном спереди. Штуковина летела над землей и была укомплектована серьезными боевыми игрушками.

Я быстро вытащила свой пистолет и направила на приближающихся мужчин. Но на секунду замешкалась, не зная, в кого целиться.

— Чего застыла? Стреляй! — Азалия с безжалостным выражением лица стала разряжать свою обойму. Я последовала ее примеру и тоже начала неистово стрелять, чувствуя, что адреналин безжалостно впрыскивается в мою кровь.

Мужчины, которым была неприятна наша агрессия, прицелились в нас.

— Мира, думаю, нам пора отсюда сматываться! — Азалия схватила меня за руку и потащила за собой в первую попавшуюся подворотню. И была права: после того, как мы отбежали, фонтан разрушился от мощного взрыва.

— Черт! Мира! — на звук среагировал Велиар и, за секунду нагнав нас, стал прикрывать наши спины.

Мы бежали по узким улочкам между параллельными высотными зданиями, не разбирая дороги и намереваясь уйти от преследования, но в лабиринте однообразия не находилось ни одного места, где можно было укрыться.

Легкие горели, в боку начало неприятно покалывать, вдыхаемый воздух безжалостно царапал горло. Этот сумасшедший марафон начал меня истощать. Я уже хотела отказаться от бессмысленной беготни, но у Велиара на этот счет было свое мнение. На ходу он раскрыл свою сумку и вытащил гранаты.

— Ты серьезно?! — не веря своим глазам, воскликнула я.

— Чиж был прав: гранаты никогда не помешают, даже такие примитивные. — Он выдернул чеку и швырнул снаряд в ближайшего летуна. Бросок был точен: граната залетела за его защитный экран.

Мощный взрыв сотряс воздух за нашими спинами, избавляя нас от одного из преследователей и помешав следующему за ним правоохранителю нас нагнать.

Нырнув в очередную подворотню, мы резко остановились. Наперерез нам бежала группа вооруженных мужчин, прикрывающихся силовыми щитами. Их было не меньше десятка.

— Вон они, я их вижу! — выкрикнул один из преследователей, и тут же на нас обрушился град зарядов из плазменного оружия.

Зарычав как безумный зверь, Велиар ухватил нас с Азалией за шкирку и буквально втолкнул в тупиковый проход, а потом подошёл к одной из дверей и стал неистово ее выламывать. Мимолетно оглядевшись, я поняла, что мы находимся в коробке из стоящих рядом домов. Если у Велиара не получится, нас непременно схватят: деваться отсюда некуда. Но бог удачи, видимо, был на нашей стороне, так как Велиару понадобилось не больше пяти секунд, чтобы под его звериным натиском хлипкая дверь превратилась в щепки и мы смогли оказаться внутри.

Пропустив нас вперед, Велиар достал трофейное плазменное оружие, отобранное то ли во время первой нашей стычки с солдатами, то ли во время второй, и стал прикрывать наши спины, отстреливаясь до тех пор, пока полностью не разрядилась обойма. В районе седьмого этажа он нас догнал.

— Поднимайтесь выше! То, что над городом металлический купол, нам на руку.

— Почему? — задыхаясь от быстрого подъема, спросила я.

— Потому, что он помешает им задействовать вертолеты.

Когда мы достигли последнего этажа, Велиар тут же занялся очередной дверью, мощно впечатывая в нее свою подошву. Я же рухнула на ступеньки, переводя дыхание. Аза сделала то же самое.

Помимо того, что бойцы бежали по лестнице, одна из групп решила проехать на лифте.

— Сюда! — Велиар пропустил нас вперед, а сам задержался в проеме, отрывая чеку очередной гранаты.

Когда двери лифта открылись, под ноги ничего не подозревающим парням прилетела граната и, взорвавшись, оборвала лифт. Те, кто уцелел после взрыва, не смогли уцелеть в уносящейся на большой скорости вниз покореженной кабине.

— Давно я так не веселился! — Велиар заблокировал дверь железякой, которую вырвал из цветастой клумбы, где она служила украшением.

— Зря мы сюда забрались. Мы в ловушке! — Азалия в панике оглядывалась по сторонам. Но на ее замечание Велиар лишь снисходительно улыбнулся.

— Нам туда! — Он указал рукой на крышу противоположного здания.

— Нет! — Я тряхнула головой. — Там большое расстояние, я не перепрыгну.

Аза кивнула, поддерживая меня.

— Девушки, я не намерен с вами спорить. Если вы сию же минуту не прыгнете, я вас самолично туда зашвырну. Тогда приземление может быть болезненным. — Его непререкаемый тон примешивался к взгляду, который не давал усомниться в том, что Велиар именно так и поступит.

— Хорошо. Живем один раз, так что нужно веселиться. — Азалия отошла назад для разбега и, три раза резко и тяжело выдохнув, стала со всей силы разбегаться. В эту секунду я поразилась ее храбрости. Ее ноги оторвались от края крыши, и она, грамотно сгруппировавшись, приземлилась на крыше противоположного здания, перекатилась через голову и осталась лежать, тяжело заглатывая воздух. А потом вытянула вверх руку с оттопыренным большим пальцем.

— Мира, твоя очередь.

Нервно взглянув на Велиара, а потом на ломающуюся дверь, которая через пару секунд готова была сдаться под натиском тех, кто хотел нас прикончить, я неуверенно кивнула:

— Хорошо, только вместе!

Велиар загадочно улыбнулся и приблизился ко мне.

— Готова?

Я утвердительно кивнула и со всей силы побежала. Шаги Велиара раздавались справа от меня. Приближаясь к краю крыши, я ощутила невероятный подъем адреналина, он просто зашкаливал до предела. На секунду я обрадовалась, что мне все-таки хватило храбрости это сделать. Но моей радости не суждено было быть долгой, так как дверь за спиной у нас безжалостно выломали и по нам возобновилась стрельба. Мои ноги, в тот момент оттолкнувшиеся от края крыши, подкосились из-за жгучей боли в области голени, и им не хватило мощности. По инерции я все-таки перелетела через козырек, но, не долетев буквально пару сантиметров, с ужасом почувствовала, что камнем падаю вниз.

— Мира-а-а!!! — услышала я отчаянный крик Велиара, который, в отличие от меня, приземлился на противоположной стороне.

Я думала, что это последнее, что я услышу в своей жизни. А последнее, что увижу, — это железная конструкция, накрывающая город.

Но неожиданно мой полет резко прекратился. Спиной я ощутила поверхность, которая меня немного отпружинила, смягчив падение, а после вытолкнула на более твердую поверхность, которой оказался чей-то балкон.

Вскрикнув от боли, я лежала, не шевелясь, так как из моих легких вышел весь воздух, а из глаз брызнули слезы.

— Что здесь происходит?!

Сначала я услышала перепуганный голос, а после увидела встревоженное лицо пожилой женщины с растрепанными волосами. Она на ходу запахивала бледно-зеленого цвета халат и с любопытством меня разглядывала, пытаясь понять, что я делаю на ее клумбе в середине ночи и каким образом я умудрилась разорвать тряпичный навес, смастеренный для ее растений.

— Милая, я думаю, ты выбрала неудачное время для полетов.

— Простите, — сквозь сжатые зубы выдохнула я, когда воздух все же нашел способ в меня пробраться. — Я случайно…

Старушка посмотрела вверх, увидела на крыше противоположного дома мужчин в военной форме и, понимающе ухмыльнувшись, проговорила:

— Ничего страшного, я все равно не любила эту клумбу, но не хватало сил от нее избавиться. А теперь вроде повод появился. — Вокруг глаз женщины заплясало множество симпатичных морщинок. Она протянула мне руку: — Надеюсь, ты ничего себе не сломала?

— Не знаю. — Я осторожно приподнялась, почувствовала острую боль в спине, но поняв, что это только ушиб, неподдельно обрадовалась. Тогда я завернула штанину, осмотрела голень, которую непомерно жгло, и увидела глубокий порез.

— Вам повезло, молодая леди, что заряд прошёл рядом. А то, возможно, вы бы остались без ноги.

— Да, — слегка заторможено ответила я. — Простите меня еще раз, но мне пора.

Женщина понимающе кивнула и проводила меня к выходу, но не успела я открыть входную дверь, как громкий требовательный стук пригвоздил меня к месту.

— Немедленно откройте!

Я облегченно выдохнула, услышав яростный крик Велиара.

— Мира? — неверяще уставился на меня Велиар, а потом схватил в охапку и крепко поцеловал, отчего я задохнулась и болезненно вскрикнула.

— Что с тобой? Где болит? — Велиар стал меня осматривать, но я его остановила.

— Правда, все нормально. Пойдемте, нам нужно уходить.

— Ты уверена, что ничего не сломала?

Я насмешливо покачала головой:

— Слишком много вопросов. Пойдем уже. Нам нужно найти укрытие.

Велиар не сразу, но кивнул и крепко переплел наши пальцы, а потом повел меня и задумчивую Азалию по длинному коридору. Практически скрывшись, за углом, я мимолетно оглянулась и поняла, что старая женщина с интересом наблюдает за нашим побегом.

— Хорошего вечера, молодые люди! — зачем-то выкрикнула она.

— Спасибо, — с усмешкой ответила ей Аза. А после, когда мы скрылись из виду, покрутила у виска пальцем: — Мира, я смотрю, ты фартовая: быстро находишь друзей.

Я непонимающе нахмурилась:

— А я смотрю, ты стала понимать язык аборигенов?

Широко улыбнувшись, девушка показала мне свое запястье, на котором красовался коммуникатор Велиара.

— Ты отдал ей свой коммуникатор?!

Велиар ничего не ответил и равнодушно пожал плечами, всем своим видом показывая, чтобы я не задавала глупых вопросов.

На улице мы оказали очень быстро. Патрульные еще не успели сориентироваться и добраться до нас. Ну, по крайней мере, нам хотелось в это верить. Мы побежали в сторону густо разросшегося парка, надеясь затеряться среди деревьев.

— Если мы в ближайшее время не найдём место для укрытия, нас схватят. — Помрачневший Велиар на секунду замедлился, давая и нам возможность перевести дух.

— Эй, вы!

Наша троица недоуменно обернулась на детский окрик.

— Если не хотите быть поджаренными этими идиотами, — какой-то мальчишка указал пальцем за наши спины, — то идите за мной.

Велиар, ни секунды не колеблясь, утвердительно кивнул и бросил на нас красноречивый взгляд, чтобы мы подчинились.

— Ты что, доверишься десятилетнему оборванцу? — попыталась возмутиться Азалия.

— Можешь остаться здесь, — едко бросил Велиар, — я не буду против.

— Не пойму, почему я терплю ваше хамство?! — закатила глаза Азалия.

Мы быстро побежали вслед за мальчишкой, петляя между узкими улочками и пробираясь по ночному городу, как тени. Преследователи нас потеряли, лишь доносящееся эхо голосов стражей порядка говорило о том, что нас все еще ищут.

— Куда ты нас ведешь? — не выдержав, полюбопытствовала я.

— В свободный сектор.

— Куда? — переспросила Азалия, поравнявшись с нами.

— К себе домой.

— М-м-м, — многозначительно протянула девушка. — Но подождите, — она обернулась и посмотрела на Велиара, а потом на меня, — мы должны вернуться и помочь нашим!

Я резко затормозила:

— Аза права, мы не можем их бросить. Велиар, нам нужно вернуться!

Не успел Велиар взбунтоваться, как детский голос вновь заговорил:

— Не имеет смысла.

Все с любопытством и зарождающейся тревогой посмотрели на парнишку. Смутившись, тот пояснил:

— Ну, просто они все мертвы.

— Что?! — Азалия подбежала к мальчишке и вцепилась в его рубашку. — Что ты сказал?! Повтори!

Мальчишка оцепенел и больше не произнес ни звука.

— Аза, — Велиар подошёл к девушке и легко, как пушинку, приподнял ее, освобождая парня, — держи себя в руках. Точно еще ничего не известно.

— Но я все своими глазами видел! — невозмутимо продолжил малец, деловито отряхнув невидимые соринки со своей порванной во многих местах рубашки. — Сначала ранили старого, потом подстрелили бородача.

Азалия стала бледнее, чем стена за ее спиной. Ее лицо окропили первые слезы.

— Подожди, ты сказал, старого и бородача. А что с парнем, который был с ними?

— Про парня не знаю, я его не видел.

— Значит, Денис смог убежать! — подытожила я. Но почему-то эта новость не обрадовала Азалию. Она рухнула на колени, и ее начала бить крупная дрожь, а из горла стали вырываться рыдания, которые она безуспешно пыталась сдержать.

— Аза, успокойся, пожалуйста! Нам нужно идти. — Я присела на колени возле девушки. — Не переживай, может, все обошлось, и они просто ранены, а не убиты. Подойди сюда, пожалуйста. — Я пальцем поманила мальчишку. — Расскажи, что было после того, как их ранили?

— Не знаю. — Он пожал плечами. — Я сразу побежал за вами, мне некогда было разглядывать трупы.

После этих слов Азалия неистово вскрикнула, разорвав ночную тишину, и упала в обморок. Последнее, что она произнесла, проваливаясь в темную пустоту, было слово «Папочка…».

— Эта глупая девчонка наведет на нас ищеек! Берите ее и давайте за мной!

Не колеблясь, Велиар подхватил Азу на руки, и мы удвоили темп. Всю дорогу я оглядывалась, боясь, что беглецов, в конечном итоге, обнаружат, и нас постигнет та же участь, что и других членов нашей группы.

Буквально пролетев по городским улицам небольшим торнадо, мы снова оказались на окраине города, о чем сообщил запах и удручающий пейзаж с видами полуразвалившейся архитектуры.

— Сюда! — Мальчишка поманил нас рукой и нырнул в небольшую расщелину, образовавшуюся в невысоком покосившемся здании. — Здесь нет света, поэтому осторожнее, а то ноги сломаете, — добродушно предупредил он.

Мы прошли по какому-то коридору и оказались в затхлом помещении без окон.

— Стойте. Сейчас…

Через секунду зажглись цветные огоньки, разогнавшие кромешную темноту. Эти огоньки располагались на разной высоте и в разных углах помещения. Я подошла к одной из ламп и с интересом изучила ее. Круглая субстанция, похожая на желе, была прилеплена к стене. Чтобы зажечь ее, нужно было нажать на середину. Парнишка быстро обежал помещение, включив полностью все огоньки.

Тем временем Велиар уложил Азалию на один из настилов, служивших спальным местом, на котором была нагромождена куча разномастных вещей.

— Простите, у меня давно не было гостей, — смутился парнишка, быстро перекидывая вещи в другой угол и расчищая место для того, чтобы я могла сесть на соседнем настиле.

— Что это за место? — тихо спросила я, почему-то боясь говорить громче.

Но мальчишка не успел ответить. Его переспросил хмурящийся Велиар:

— Лучше расскажи, почему ты за нами следил с того момента, как мы вошли в город?

— Так это был ты? — тут же заинтересовалась я.

Стушевавшись еще сильнее, мальчишка виновато опустил голову и стал ковырять носком ботинка выщерблину в полу.

— Ну, вы были странные. Я таких, как вы, никогда не видел. Вот и решил посмотреть. А когда вы попали в переплет, я понял, что вы такие же, как и я, боретесь против власти этих идиотов, поэтому и решил помочь. А еще на вид вы очень доброжелательные.

Слова наивного мальчишки очень позабавили Велиара. Не мигая, он уставился на пацана и зловеще оскалился:

— Внешность бывает обманчива. Запомни первое и единственное правило, которое может уберечь тебя от беды: НИКОГДА НЕ ДОВЕРЯЙ НЕЗНАКОМЦАМ, ОСОБЕННО СТРАННЫМ!

Мальчишка настороженно покосился на него, видимо, пересмотрев свои взгляды.

— Велиар, — одернула я парня, — не пугай нашего спасителя. Скажи, как тебя зовут и сколько тебе лет?

— Нимерех, — охотно поделился малец, все еще косясь на Велиара. — И мне уже почти одиннадцать, так что я могу за себя постоять! — с вызовом проговорил он, явно обращаясь к Велиару, чем еще больше его развеселил.

— Нимерех, ты действительно очень храбрый, и мне это очень нравится. — Велиар искренне похвалил парнишку, отчего тот тут же расслабился.

— А меня зовут Мирослава, можно просто Мира. — Я протянула руку в приветственном жесте, но Нимерех странно на меня покосился и отодвинулся чуть дальше. Взял в руку какую-то тряпку, обмотал ею пальцы и только этого принял мой жест. А я обескураженно посмотрела на свою руку, а после вопросительно — на него.

— Ну, ты ведь женщина, — пояснил он, как будто это объясняло его реакцию.

— И?

— Ну, к женщинам, вернее, к оголенным участкам их кожи может прикасаться только мужчина, связанный с ней обетом вечной преданности.

Мои брови удивленно приподнялись.

— Ну, вы чего, с луны свалились? Это очень неприлично, если женщины касаются посторонние мужчины. Даже случайно. Такая женщина потом считается падшей.

— Обалдеть! — Я насмешливо взглянула на Велиара. — Слышал? С этой секунды ты официально больше до меня не дотрагиваешься. — И послала ему улыбку милой анаконды.

— Только в твоих мечтах, — не остался в долгу парень. Я закатила глаза и отвернулась от него.

— Кстати, этого напыщенного индюка зовут Велиар, а ее — Азалия, — кивнула я в сторону настила.

— Я уже понял, — с серьезным выражением лица ответил Нимерех. — А скажите, вы правда не местные? Из какого вы города? Расскажите! — Его глаза загорелись любопытными огоньками.

Но никто из нас не спешил отвечать. Велиар стал потихоньку мерить шагами помещение, крепко задумавшись и полностью уйдя в себя. Пришлось выкручиваться мне.

— Видишь ли, — осторожно начала я, — мы как бы… эээ… проще сказать, прибыли издалека…

— Ха! — Парнишка хлопнул в ладоши. — Я так и знал, что вы с южных берегов!

— Что?

— Ну, с южных, расположенным за Пепельным морем.

Я не понимала, о чем говорит мальчишка, и неуверенно кивнула. По крайней мере, пусть думает, что хочет, главное, что мне не придётся ничего придумывать.

— Ну, и? — буквально заглядывая мне в рот, переспросил Нимерех.

— Что «и»?

— Как там живут отверженные?

— Наверное, хорошо. — Я обескураженно пожала плечами.

Этот ответ удовлетворил Нимереха, и он мечтательно причмокнул:

— Однажды я доберусь до берегов Пепельного моря, пересеку его и тоже присоединюсь к ним.

— Надеюсь, так и будет.

— Говорят, там люди не скованы глупыми условностями, и никакое позорное клеймо не определяет их путь по жизни. Там можно свободно выбрать любое дело, которое тебе нравится, и им заниматься. А плодородной почвы там столько, что еды хватает на всех!

— Да, так и есть, — поддакнула я и незаметно покосилась на Велиара. Но тот все еще пребывал в своих думах.

— Нимерех, скажи, пожалуйста, а что значит «позорное клеймо»?

Мальчишка подошёл ближе.

— Ну, вы должны быть в курсе. — Он повернулся ко мне спиной и взъерошил отросшие темные волосы на затылке, ближе к основанию шеи. Там промелькнула белая татуированная надпись, которую я не смогла разобрать.

— Что за…

— Отверженный!

— Что? — Я бросила удивленный взгляд на Велиара. И он повторил:

— Там написано «отверженный».

— Откуда… — И тут я кое-что вспомнила и от догадки приоткрыла рот: — Похожая надпись украшала затылок Астара!

— Не похожая, а точно такая же.

— Значит, вы действительно с той стороны, если у вас в друзьях отверженный! — с какой-то радостной надеждой проговорил парнишка. — Значит, я в вас не ошибся.

— Нимерех, — обратился Велиар к парнишке, — ты бы не мог принести воды?

— Конечно, я быстро. — Схватив пустую грязную бутылку, валявшуюся на полу, радостный Нимерех выбежал прочь.

Я подозрительно прищурилась:

— Зачем ты его отослал?

Велиар обернулся ко мне:

— Я думаю, ты знаешь.

Я нахмурилась:

— Хорошо, тогда выкладывай, что за секрет таит в себе белая татуировка? Как она связывает мальчишку и твоего отца?

Теперь настала очередь Велиара хмуриться.

— Все просто. — Он потер переносицу, собираясь с мыслями. — В прежнем мире…

— То есть, сейчас, — уточнила я.

— Да. В этом месте и времени в высших слоях общества есть негласное правило…

— Какое?

— Все их дети должны непременно стать успешными и влиятельными. Но есть одно «но»: если родители не видят потенциала в своем ребенке, они вправе от него отказаться и сдать его в приют, полностью прекратив любые отношения со своим отпрыском. Стирая его из своей жизни раз и навсегда. При этом с ребенка снимаются все регалии и привилегии, дарованные с рождения.

— Ты шутишь? — Я не верила своим ушам.

— Ох, Мира! — Велиар покачал головой.

— А что означает эта татуировка?

— Это больше похоже на позорное клеймо, которое оповещает окружающих о том, кем на самом деле является человек. Отверженный — значит, отвергнутый не только родителями, но и обществом. Ее набивают в тот же день, как только ребенок попадает в приют.

— Получается, обратного пути нет?

— Выходит, что нет.

— Но откуда тебе столько известно? — шок и неверие не отпускали меня.

— Ничего необычного. — Велиар пожал плечами. — Отец при любом удобном случае рассказывал об этой части своей жизни. Он говорил, что если бы не эта татуировка, он бы не добился всего того, что имеет. И всегда подчеркивал, что неудача в жизни должна закалять человека, а не ломать. В какой-то степени, это его девиз по жизни. — Велиар легонько щелкнул меня по носу, выводя из задумчивости. — Мира, не нужно ковыряться в этом и искать скрытый смысл поступков моего отца.

— Да, да. — Я поморщилась и отошла от парня, присела возле Азалии, понимая, что некоторые пазлы стали складываться в моей голове в интересную картину. Теперь понятно, откуда растут ноги у амбиций Астара. Предательство родителей в детстве, по-видимому, оказало свое действие и дало определенные зачатки его неуемной жестокости.

— Сколько Астару было, когда его отдали?

Велиар на секунду задумался.

— Восемь лет.

— Хм, совсем еще ребенок, — задумчиво протянула я.

— Глупости, — фыркнул Велиар. — Я, например, в восемь уже убил первого вепря.

Теперь фыркнула я.

— Нашел, чем хвастать! Не удивлюсь, если узнаю, что ты родился с мечом в руках. У вас вся семейка ненормальная. Я сейчас имела в виду не только тебя и Астара, но и Лилит.

— Не нужно…

— Не нужно что? — не поняла я.

— Трогать Лилит. Ты ничего не знаешь. — Велиар снял со своего пояса меч, присел на корточки и стал что-то искать в единственном сохранившемся рюкзаке — его рюкзаке. Наши с Азалией мы бросили на площади возле разлетевшегося вдребезги фонтана.

— Хорошо, расскажи, и, возможно, я поменяю свое мнение.

В этот момент в помещении появился Нимерех, и нам пришлось отложить этот разговор на неопределенное время. Но в голове я сделала пометку: позже выяснить, что же за секреты хранит в себе его сестра.

— Вот, вода. — Нимерех передал мне бутылку с мутноватой жидкостью. Я скептически поднесла горлышко к носу и почувствовала неприятный запах затхлости.

— Она обеззаражена, — оптимистически заверил меня парнишка и, выхватив бутылку из моих пальцев, сделал большой глоток. — Видите? Она нормальная, пейте. Еще вот, — из кармана он достал пару ярко-желтых фруктов, чем-то напоминающих манго, и тоже отдал мне. Я с благодарностью их приняла.

— Спасибо.

Нимерех, удовлетворенно кивнув, сел напротив меня и, не смущаясь, стал подбадривать взглядом, чтобы я ела. Я незаметно покосилась на Велиара, пытаясь понять, стоит мне это есть или нет, но он на меня не смотрел. Наконец я решилась и опасливо откусила неизвестный фрукт.

— Что это? — Мой рот наполнила вязкая кислятина, и я чуть не поперхнулась.

— Это муф, фрукт на любителя, — давясь смехом, проговорил Велиар. — На мой взгляд, редкостная гадость.

— Простите, — виновато проговорил Нимерех, — неделя выдалась не очень удачная. Это все, чем я могу вас угостить.

Я ласково улыбнулась парнишке.

— Очень вкусно, спасибо тебе, — и откусила еще раз.

Велиар подошел к нам, уселся рядом и стал выкладывать на импровизированный стол запасы еды из своего рюкзака.

— Мира, хватит давиться этой дрянью. — Он бесцеремонно выхватил муф из моих рук. — Ешь лучше привычную для тебя дрянь. — Велиар сунул мне в руку бутерброд с сыром и колбасой, любезно приготовленный Азалией еще на Земле. Еще один бутер он отдал Нимереху. — Ты тоже ешь.

Я с признательностью кивнула.

— Нимерех, расскажи, давно ты здесь живешь? И почему не находишься в приюте?

— Пристанище это не мое, — быстро поглощая пищу, пробурчал парнишка. — Я сбежал из приюта где-то год назад и живу здесь, — он окинул взглядом помещение, — всего пару месяцев. Оно досталось мне от друга, которого схватили ищейки.

— Так ты живёшь здесь один?

— Ну да, — пожал плечами малец.

— Но как? Как ты один…

— Мира, спокойнее, не нужно так волноваться. — Велиар положил ладонь мне на плечо, и я прикусила губу, чтобы ненароком не сказать ничего лишнего.

— Нимерех, скажи, пожалуйста, чем тебя не устраивала жизнь в приюте? Почему ты решил сбежать? Ведь там у тебя наверняка была хорошая постель, да и едой ты вряд ли был обделён.

— Ты, что ненормальная? — вскочил на ноги Нимерех. — Тамошние идиоты хотели, чтобы я стал одним из ищеек и ловил таких, как я, либо вошёл в отряд добровольцев.

— Добровольцев?

— Ну да, отряд добровольцев формируется из отверженных, чтобы воевать за пустынные земли, где обосновались полуголые дикари и варвары. — При слове «варвары» я мельком взглянула на Велиара, но тот как будто не заметил моего едкого взгляда, проглатывая очередной бутерброд.

— Понятно, — удрученно выдохнула я. — Конечно, это отвратительно, что в приюте практически нет выбора. Но ты никогда не пробовал вернуться обратно?

— Обратно куда? — не понял Нимерех.

— К родителям.

— Ты точно ненормальная! — Нимерех покрутил пальцем у виска и сел на место, даже не удостоив меня ответом, что меня немного смутило.

На этом наш разговор и импровизированный ужин закончился, и все разошлись по разным углам. Мальчишка занял оставшийся свободный настил и сразу крепко уснул. Я прилегла рядом с Азалией. Велиар уселся в один из углов, опираясь на стену, и прикрыл глаза.

— Велиар, — тихонько позвала я.

— Ммм?

— А ты знал, что Чиж отец Азалии?

— Угу, — тихо отозвался он.

Я думала, что после всего, что произошло, я больше никогда не смогу уснуть. Но у моего организма на этот счет были совсем другие планы. Едва моя голова коснулась подушки, я тут же уснула глубоким, но тяжелым сном.

Всю ночь меня преследовали взрывы и стрельба.

Когда я открыла глаза, то остро почувствовала боль в раненой ноге. Осторожно привстав, я закатала штанину и осмотрела рану. Порез был жуткий, рана сильно воспалилась и припухла.

— Что, болит?

Я резко обернулась и встретилась взглядом с карими глазами Азалии.

— Нет, все нормально. — Я расправила штанину. — Как ты себя чувствуешь?

Азалия равнодушно пожала плечами.

— Аза… — Я полностью повернулась к девушке.

— Не нужно. Ничего не говори. Твои слова сожаления сделают мне только больнее.

Я неуверенно кивнула, а после попробовала выдавить что-то вроде улыбки:

— Я просто хотела сказать, что выглядишь ты жутко. Тебе срочно нужно умыться, если не хочешь быть похожей на Бабу-ягу.

— Это почему? — выходя из задумчивости, спросила девушка.

— Тушь. Она размазалась под твоими глазами.

Аза сначала непонимающе посмотрела на меня, пару раз моргнула, а потом нервно захохотала с какой-то примесью истеричности.

Успокоившись, она тихо произнесла:

— Спасибо.

— Ты уверена? — нервно, уже не первый раз, переспросила меня Азалия.

— Да, Нимерех сказал, что это в том здании. Нам нужно лишь перейти дорогу.

— Хорошо, только давай быстрее, а то эти чудики, — она указала на окружающих людей, — подозрительно на нас косятся.

Конечно, насчет «подозрительно» Аза немного преувеличила. Люди, шедшие по своим делам, полностью нас игнорировали. Мне даже показалось, что мы невидимки и нас попросту не существует, но после того, как в меня врезалась дама почтенного возраста с тонной пудры на лице, я поняла, что фантазия у меня буйная.

Мы быстро перешли дорогу, проскочив мимо еле ползущего футуристического желтого автомобильчика, едущего в неизвестном направлении, и оказались возле огромной цветочной арки. В нерешительности мы остановились перед стеклянной дверью. Я обернулась и поискала взглядом Велиара — почему-то мне показалось, что он неотступно за нами следует. Хотя это было невозможно: после того, что произошло утром, он нас оставил, и я искренне надеялась, что навсегда. Я больше не хотела видеть этого ублюдка. Привкус горечи неотступно следовал за мной, а раздавленная гордость выворачивала душу. Из отвратительных мыслей меня вывела Азалия.

— Давай, не тормози.

Взяв себя в руки, я вытащила из кармана небольшую черную пластинку и сунула ее в прорезь, находившуюся на уровне моих глаз. Тут же ожило голографическое табло, и приветливый голос любезно сообщил:

— Джума Вайз, рады вас приветствовать в нашем салоне! Прошу, проходите.

На двери щелкнул замок, и она приоткрылась.

— Спасибо, — ответила я неизвестному голосу.

Мы с Азалией оказались внутри великолепного помещения, обставленного со вкусом. Драпированные шторы приятного сливочного оттенка украшали не только оконные проемы, но и стены. Многоступенчатый потолок был инкрустирован цветными камнями. Само помещение просто утопало в живых цветах, а белый пол был начищен до блеска и отражал наши немного сконфуженные лица.

— Доброе утро! Какие прелестные создания решили навестить наш салон в этот знаменательный для всего города день! Можете называть меня мадам Ариса, сегодня я лично займусь вашим преображением. Будьте любезны, предоставьте мне ваши карты. — Женщина широко улыбнулась, сверкнув рядом белоснежных зубов.

— Нам тоже очень приятно, — по наставлению Нимереха, мы с Азой легонько склонили головы, и я протянула женщине пластинку. — Видите ли, мы очень торопились, поэтому моя подруга оставила карту дома. Вы не могли бы сделать маленькое исключение и списать средства за все оказанные услуги с моей карты? — Я умоляюще взглянула на мадам Арису.

Улыбка женщины немного померкла. Она еще раз оглядела нас и после паузы настороженно произнесла:

— Хорошо, только проверю ее на подлинность, — и, грациозно тряхнув прической, в которой торчали ромашки, оставила нас одних.

— Мира, ты уверена, что нас не сцапают? Ведь это безумие — идти на такое с чужой, ворованной картой! А если там высветится фото старой владелицы, что тогда?

— Успокойся, Нимерех заверил, что это безопасно. Этих людей деньги интересуют больше, чем наши личности. Так что не бойся.

Азалия нервно потерла руки и кивнула:

— Надеюсь, ты права.

— Конечно, права. Я чувствую, что удача на нашей стороне.

— Твоя правда, пока Велиар не узнает, что ты затеяла.

Мои глаза вспыхнули.

— Не упоминай при мне это имя! Думаю, он нас больше не побеспокоит.

При этих словах мое сердце болезненно сжалось, и я легонько тронула медальон, который Велиар оставил перед уходом.

— Может, всё-таки расскажешь, что между вами произошло? — с неподдельной тревогой поинтересовалась Аза.

Я удрученно покачала головой. И пока мадам Ариса отсутствовала, я в тысячный раз прокрутила в голове утренний инцидент…

После того, как мы с Азалией проснулись, в комнату влетел радостный и взбудораженный Нимерех и стал, захлебываясь словами, пересказывать последние городские новости:

— Представляете, усилили патрулирование улиц! Почти на каждом перекрестке стоит по паре ищеек.

— Отстой, — констатировала Азалия. — Неужели это из-за нас?

— Ну, отчасти, да, — протянул парнишка.

— Почему отчасти? — спросила я.

— Ну, как… разве вы не в курсе? Сегодня в полдень на Зеленой площади состоятся дебаты между двумя оставшимися кандидатами на должность главы нашей страны, Арвии. Сегодня будет столько народу, — мечтательно присвистнул парнишка, — что можно незаметно затеряться в толпе и выудить пару нужных вещичек. — Он в радостном предвкушении потер ладони.

— Прикольно. Все на выборы! — не видя в этой новости ничего интересного, хмыкнула Азалия. А вот Велиара эта новость немного напрягла. Я заметила это по его застывшей позе.

— Нимерех, скажи, кто в кандидатах на этот высший пост?

— Как, разве вы не знаете? — Нимерех больше с любопытством, чем с подозрением присвистнул. — Барион Хак и Астар Тарнилиус.

— Астар Тарнилиус?

— Ну, да, тот самый ученый, который стал известным, благодаря своей разработке.

Я нахмурилась, быстро соображая. Но долго думать мне не пришлось: Нимерех продолжил:

— Ну, тот, который создал сыворотку от всех болезней и пообещал, что если его выберут, то сыворотка станет доступна не только каждому жителю Арвии, но и каждому трезурцу.

Мои брови, так же, как и брови Азалии, поползли вверх.

— По мне, так это полная чушь. Невозможно придумать такое лекарство. Очередная ложь ради того, чтобы этого беспросветного бабника избрали.

— Почему ты его так называешь? — в наш диалог снова включилась Аза. Ей тоже хотелось побольше узнать о нынешней жизни Астара.

Нимерех хитро прищурился:

— У меня складывается впечатление, что вы никогда не были в Арвии и не знаете, чем она живет. За Пепельным морем не интересуются новостями из внешнего мира?

— Что за Пепельное море? — не подумав, спросила Азалия, но, уловив мой красноречивый взгляд, прикусила язык.

— Ты прав, Нимерех, нам абсолютно нет никакого дела до внешнего мира.

— Я так и понял, — снисходительно ответил парнишка, отчищая свой потрепанный рукав от грязи.

— Нимерех, не томи, рассказывай, что там с Астаром? — Азалия жаждала продолжения.

— Ну, он известный бабник, так как меняет женщин чаще, чем смотрится в зеркало. В новостях его показывают всегда с новой девицей.

— С девицей, говоришь? — задумчиво протянула я.

— Ну, да, женщины толпами вьются вокруг него.

— А как же его жена? — не выдержав, спросила я. И тут же поймала со стороны Велиара холодный и настороженный взгляд, от которого отмахнулась.

Нимерех непонимающе тряхнул головой.

— У него что, нет жены?

— Мирослава, ты какая-то чудная. Ну, если он в активном поиске спутницы жизни, то можно предположить, что он не женат. В Арвии строгие законы насчет прелюбодеяний. Измена, как известно, жестоко карается.

— Хм, измена, значит, карается, а постоянная смена женщин на публике — в порядке вещей! — недовольно хмыкнула Аза.

— Велиар, можно тебя на секундочку?

Велиар неохотно кивнул, понимая, что выбора у него просто нет. Взяв его за руку, я увела его подальше, в прохладный темный коридор, чтобы нас не услышали, и, скрестив руки на груди, выжидающе на него уставилась.

— Снежинка, я говорил тебе, что когда ты такая собранная и решительная, ты очень привлекательная? Так бы и съел тебя! — Велиар шутливо щелкнул зубами.

Мои глаза полыхнули предупреждающим огнем.

— Мира, какая-то ты скучная в последнее время. — Велиар демонстративно тяжело выдохнул.

Его замечание я пропустила мимо ушей.

— Лучше скажи, почему я раньше никогда не интересовалась твоей фамилией?

— Не знаю, — он пожал плечами, — наверное, потому, что у меня ее нет.

— Смешно. У всех есть фамилии.

— Но только не у меня и не у тех, кто живет в моем мире.

— Это почему еще?

— Наверное, потому, что у нас нет преемственности между поколениями. Как ты знаешь, дети с рождения отправляются в приют. Людям в нашем мире вполне хватает имени или просто порядкового номера.

Я озадачено почесала затылок.

— Но если тебе любопытно, в этом времени и месте, как бы смешно это ни звучало, меня называли бы Велиаром Тарнилиусом.

— Значит, я все правильно поняла, и это не какой-то другой Астар, а именно тот, который нам нужен?

— Тебе нужен, — по-деловому поправил он.

— Значит, одну проблему мы… то есть, я решила: отыскала Астара. Но проблема того, как к нему подобраться, остаётся, потому что он без пяти минут правитель Арвии, а в будущем — правитель всей планеты. К влиятельному человеку подобраться сложнее, чем к простому ученому.

— Мира, я впервые с тобой соглашусь, поэтому предлагаю вернуть Азу домой, а самим вернуться в свое время. Не забывай: чем дольше мы находимся не на своем месте, тем сильнее будет расплата.

Я нервно выдохнула и недовольно поморщилась:

— Опять будешь рассказывать мне про вселенские штучки? Можешь не стараться. Лучше послушай, что я придумала. Только сразу прошу: не волнуйся…

Эта фраза вызвала еле заметное напряжение мышц на его лице.

— Я знаю способ, как незаметно и не вызывая подозрений, подобраться к твоему отцу и узнать то, что мне нужно.

Глаза Велиара стали медленно сужаться.

— Просто понимаешь, в нашем случае вряд ли удастся каким-то образом подобраться к Астару, поскольку он уже очень влиятельная фигура. Прости, если повторяюсь, но ты так на меня смотришь, что я начинаю волноваться. — Я пару раз нервно сглотнула. — Мне всего лишь нужно втереться к нему в доверие с помощью… своей привлекательности.

Неожиданно возле моего лица пролетел мощный кулак и со всей силы врезался в стену. Я тревожно сжалась, а мое сердце рухнуло куда-то вниз.

Холодным, как сталь, голосом Велиар произнёс:

— Я надеюсь, ты хорошо понимаешь намеки. — Он приблизил ко мне свое лицо, и я уловила, как в его сапфировых глазах просыпается яростный огонь. — Я спишу твои глупые мысли на твою наивность. Впредь больше никогда… ты меня хорошо слышишь?.. никогда не предлагай что-то подобное! Ты понятия не имеешь, о чем сейчас говоришь!

— Но, Велиар, — опешила я от его реакции, — ты не понимаешь, мне нужно это сделать, другого способа нет! — Отчаяние в моем голосе зашкаливало. — Это реальный шанс!

— Шанс для чего? Чтобы тебя трахнули?!

От его слов я поморщилась, как от хлесткой пощечины.

— Не утрируй, ты прекрасно понимаешь, о чем я хочу сказать. Если тебя беспокоит моя безопасность, то я не допущу чего-то из ряда вон выходящего.

Взгляд Велиара был пропитан едким скептицизмом.

— Но если всё-таки что-то пойдет не так, будь уверен, я смогу за себя постоять. — Я выхватила из-за пояса свой кинжал и направила на Велиара. — Вот, как ты и просил, мое оружие рядом.

По лицу Велиара пробежала тень, а на губах появилась кривая ухмылка. В ту же секунду молниеносным движением он выхватил из моих пальцев кинжал и приставил его к моей шее, прижимая меня к стене своим телом. А потом, буквально выплевывая мне в лицо каждое слово, холодно произнес:

— А теперь попробуй, защити себя.

Откинув клинок, он резко и жестко припал к моим губам, одной рукой поймав мои запястья и удерживая их над моей головой.

Все еще пребывая в растерянности и в легком шоке от происходящего, я не сразу сообразила, что происходит. Но под яростным натиском Велиара я поняла, что злость затмила его разум, и теперь им движут только животные инстинкты.

— Велиар, прекрати, ты делаешь мне больно! — пытаясь вырваться, умоляюще проговорила я, извиваясь всем телом.

— Мира, ты меня разочаровываешь. Сопротивляйся лучше, иначе я тебя трахну прямо у этой стены!

Тут мне действительно стало страшно. Никогда еще Велиар не вымещал свой гнев на мне. Кое-как исхитрившись, я со всей силы прикусила его нижнюю губу и тут же почувствовала привкус крови на своем языке.

Велиар то ли взвыл, то ли зарычал, а потом резко развернул меня и припечатал щекой к стене, заламывая мне за спину руку. Язвительный шепот обжег мое ухо.

— Уже лучше, но это вряд ли остановит того, кто захочет тобой насладиться. А Астар захочет, даже не сомневайся, и как можно быстрее… Ты даже пикнуть не успеешь.

Повторяя контуры моего тела своим, упиваясь моей беззащитностью и своим преимуществом, он медленно, с нескрываемым наслаждением провел носом по моей шее, а потом, перенеся свободную руку мне на талию, стал быстро и уверенно расстёгивать мой ремень.

От досады и обиды я сильнее стиснула зубы, понимая, что в чем-то он прав, но признать его правоту мне не позволяла гордыня. Лишь предательские слезы начали заливать мое лицо, показывая, что я беззащитна и на грани. Но Велиар как будто находился далеко отсюда, за толстенной стеной, сквозь которую мне было не докричаться.

Я еще раз предприняла попытку от него отбрыкаться, но все, что у меня получилось, это еще больше его разжечь.

— Нет, Мирослава, так не пойдет. Твои попытки жалки, а слезы только подливают масла в огонь. Неужели запас твоей изобретательности закончился? — голос Велиара стал отрывистым и хриплым, а его тело неимоверно напряглось, излучая жаркие волны желания. — Видно, я плохо тебя стимулирую, — проговорил он, и его свободная рука без препятствий нырнула мне в трусики.

— Ох… — от неожиданности я потеряла дар речи и попыталась плотнее сжать ноги, которые практически меня не слушались. Стыд отразился на моем и так уже пурпурном лице.

— Мира, да ты, оказывается, плохая девочка, — голос Велиара стал жестче. — Ты вся влажная, как последняя сучка… Неужели тебе нравится, когда тебя берут силой? Значит, я зря волнуюсь насчет твоей затеи: мой отец сможет хорошенько позабавиться и как следует тебя отыметь, и тебе, безусловно, это понравится.

Этими словами моя гордость была практически растоптана и превратилась в прах. Он же, поддавшись звериной похоти и разъедающей его душу ревности, явно не понимал этого, а также того, что переходит все дозволенные границы.

Не знаю, каким чудом, а скорее, в порыве отчаяния, но я, перекинув свободную руку через свое плечо, умудрилась схватить Велиара за волосы и со всей силы дернуть. Знаю, что это было по-женски, но этого хватило, чтобы он опешил и выпустил из захвата мою руку. Тогда, резко развернувшись, я со всей яростью, которая меня накрыла в ту секунду, врезала коленом ему в пах.

Сказать, что Велиару было больно, значит, ничего не сказать. Дикий рык вырвался из его груди, болевой шок перекосил его прекрасные черты и сложил тело пополам. Если бы меня в ту секунду спросили, как выглядит демон во плоти, я бы указала на Велиара. Теперь мне стало страшно вдвойне. Трясущимися руками я стала застегивать ремень и стирать с лица непрекращающийся поток слез. Но до конца мне их спрятать не удалось, так как на шум прибежали перепуганная Азалия и Нимерех.

— Что здесь происходит?!

Я с трудом обрела голос.

— Ничего, все нормально. Мы просто беседовали. — Я с ненавистью посмотрела в бешеные глаза Велиара, для того, чтобы он подтвердил. Поколебавшись секунду, он кивнул головой, все еще придерживая рукой свое отбитое достоинство.

— Ммм… — многозначительно протянула девушка, переводя любопытный взгляд с одного лица на другое. — Опять вы, малыши, заигрались.

Она удрученно покачала головой и, больше ничего не добавив, увела Нимереха обратно в жилое помещение.

Я подхватила с пола кинжал и случайно поймала на клинке отражение глаз Велиара, которые из диких превратились в пустые.

— Мира…

— Ты отвратителен мне! Я больше не нуждаюсь в твоей помощи! Можешь катиться к черту на все четыре стороны. Я тебя ненавижу! Ненавижу так же сильно, как твоего отца и всех его приспешников! Действительно, было глупо с моей стороны верить, что в тебе есть что-то человеческое!

На этом, сдерживая очередную порцию слез, я пулей вылетела на улицу, не заботясь о том, что меня могут схватить. В данную секунду мне нужно было убежать не только от Велиара, но и от самой себя.

Я бродила по улице, пытаясь реанимировать свою гордость и награждая Велиара всеми известными нелестными эпитетами, пока на глаза мне не попалась огромная неоновая вывеска на белом ступенчатом здании. Она гласила, что после дебатов на Зеленой площади будет проведено торжество перед выборным днем, на котором соберутся все сливки общества, а также несколько счастливчиков из народа, которые приглянутся кандидатам. Эта вывеска навела меня на любопытную идею. С огромным усилием взяв себя в руки, я направилась обратно, чтобы поделиться мыслями с Азалией.

В комнату, сияя как новогодняя елка, вплыла мадам Ариса. И я знала, что послужило поводом для этого. На пластинке, которую любезно отдал мне Нимерех, было куча нерастраченных кредитов. На мой вопрос, где он ее достал и почему сам ею не пользуется, он пояснил:

— Во-первых, я украл ее по ошибке. Во-вторых, карта зарегистрирована на женщину, значит, воспользоваться ею может только женщина, у которой есть подтверждающий ее личность территориальный пропуск.

— Но как же тогда я смогу ее использовать?

— Не беспокойся, некоторые торговцы услугами любят деньги больше, чем формальности, поэтому хватит и того, что ты женщина, а не парень одиннадцати лет. Главное, будь уверенной в себе и ничего не бойся. Я покажу те немногие места, где вас оближут со всех сторон. Кстати, у меня будет небольшая просьба: после того, как вы закончите, купите немного еды. Где ее купить, я тоже тебе расскажу…

— Итак, мои дорогие, ваша карта подлинная. — Мадам Ариса вернула мне пластинку, но глазами ее не отпускала. Видно, там и правда было немало денег. — Рассказывайте, чем я могу вам помочь?

Прочистив горло, я произнесла:

— Как вам известно, сегодня знаменательный день…

В глазах мадам Арисы появился понимающий блеск, и она кивнула.

— Так вот, мы приглашены на торжественную часть, которая начнётся сразу после выступлений кандидатов, и нам бы хотелось выглядеть на этом торжестве… — Я на секунду задумалась, подбирая нужное слово.

— …сногсшибательно! — закончила за меня фразу мадам Ариса. И продолжила щебетать: — Девочки, я все поняла, — она хитро нам подмигнула, — я сделаю из вас настоящих звезд!

Она широко улыбнулась, видимо, в уме подсчитывая, сколько мы при этом израсходуем.

— Никто в этом городе, да и в любом другом, не сделает лучше, чем помощницы мадам Арисы. — Она громко хлопнула в ладоши, и в комнату моментально вплыли три очаровательных девушки в безразмерных оливкового цвета балахонах, поверх которых были надеты белоснежные накрахмаленные фартучки со множеством карманов. Головы помощниц украшали выбеленные шиньоны с искусственными цветами. Мне они напомнили цветочные клумбы, высаженные прямо на голове.

— Лима и Сехез, займитесь… — Мадам Ариса указала на Азу и выжидающе уставилась на нее.

— Меня зовут Азалия, — подсказала девушка.

— Какое необычное и красивое имя! Займитесь Азалией.

Тут же две чудесницы выплыли вперед и показали жестом, чтобы Аза проследовала за ними.

— Мира, — тихо, чтобы никто не услышал, прошептала девушка, — ты точно уверена?

— Да, — твердо ответила я. — Иди.

Азалия чуть нахмурилась и направилась туда, куда указывала ей одна из «цветочных клумб». Я понимала: в этот момент она была готова развернуться и уйти, но долг перед ее погибшим отцом, да и, в конце концов, перед планетой, не позволил ей этого сделать. Удрученно выдохнув, она скрылась за красиво оформленной дверью.

— Не переживай, дорогая, — мадам Ариса подошла ко мне и взяла меня за руку, — все будет сделано по высшему разряду. Лана и я лично тобой займемся, — и она повела меня в соседнее помещение, при этом на ходу сказав кому-то по коммуникатору: — На сегодня прием окончен.

— Милая Джума, после того, как я поколдую над тобой, ты не останешься незамеченной. И тот, ради кого ты пришла сюда, не останется равнодушным.

От ее слов мне стало как-то не по себе.

— Я не понимаю, на кого вы намекаете?

— О, моя девочка, ты что, думаешь, мадам Ариса не знает, кого ты хотела бы соблазнить на торжестве?! — Она игриво рассмеялась, а я стала быстро соображать, что и откуда могла узнать эта женщина.

— Джума, расслабься. Хоть мне и слегка за… — она изогнула тонкие брови, — но я тоже не прочь охмурить самого завидного холостяка Арвии. Астар Тарнилиус, мечта всех незамужних девушек.

— А-а-а, вы об этом! — Меня отпустило напряжение.

— А ты разве не за этим пришла? — удивилась мадам Ариса.

И я поспешила ее заверить, пока ее любопытная голова не породила новые вопросы:

— Да-да, совершенно верно. Вы очень проницательны. Может, уже приступим? — Я нервно переступила с ноги на ногу.

— Конечно.

Я не знала, что за процедуры меня ожидают, но была приятно удивлена, когда мы оказались в небольшом помещении, которое от пола до потолка было выложено цветной мозаикой, а потолок представлял собой зеркальную поверхность.

— Прошу, оставь свои вещи здесь. — Ариса указала пальцем на скамеечку около стены. — И заходи в купальню. — Она указала на центр помещения.

Купальней назывался резервуар, напоминающий мини-бассейн, наполненный доверху прозрачной розоватой водой.

Девушка Лана, которая проследовала за нами, достала из одного кармана своего фартука небольшой флакончик и стала выливать тягучее содержимое в воду. Заметив мой любопытный взгляд, она пояснила:

— Эта сыворотка сделана из вытяжки амфрейзий.

— Ммм, — задумчиво протянула я. «Как будто это все объясняет».

Не видя причин стесняться женщин, я быстро стянула с себя одежду, отдала на хранение Арисе свой кинжал и по шею погрузилась в чуть теплую воду.

— Вам удобно? — поинтересовалась «цветочная клумба», уже намыливая лохматую мочалку каким-то средством из другого прозрачного флакончика.

— Да, спасибо, мне очень нравится.

В это время мадам Ариса собрала мои шмотки и сунула в пакет.

— Надеюсь, ты не против, если я от них избавлюсь? Ты же не собираешься дальше позориться, ходя в этом? Может, я старомодна и не понимаю в моде других городов, но в нашем городе такие вещи тебя, в лучшем случае, опозорят, а в худшем — тебя изолируют за несоблюдение установленного порядка.

— Конечно, делайте, что считаете нужным.

После этих слов я полностью отдалась на милость этим людям, которые с огромным энтузиазмом стали мылить, пенить и безжалостно меня тереть. В какой-то момент я позволила себе чуточку расслабиться и постараться получить хоть толику удовольствия от происходящего. Даже мысли о Велиаре ушли на второй план.

Единственное, за что я переживала, это чтобы черная краска с волос не смылась, или, того хуже, волосы не полиняли. Я же не знала, какую химию они используют во всех этих флаконах.

Когда все процедуры были выполнены, а маски, кремы и мази впитались в мою кожу и волосы, с зеркального потолка точно над резервуаром полились крупные капли воды, превращаясь в мощный поток. Это был так здорово, что от ощущения непомерного блаженства у меня началось легкое головокружение. Или это было от тех ароматов, которые мне пришлось вдохнуть… я уже не понимала.

— Милая вещица, — завертывая меня в пушистое полотенце, произнесла мадам Ариса, указывая на медальон, который я не посмела снять. — Что-то ценное?

— Возможно, — нехотя ответила я, непроизвольно прикрывая медальон рукой. Но любопытный взгляд женщины меня не отпускал.

— Семейная реликвия, — скрепя сердце пояснила я, надеясь, что она отстанет.

— Очень изящная вещь. Думаю, ее мы оставим как основное украшение.

— Нет. — Я отрицательно покачала головой. И поймала на себе удивленный взгляд.

— Просто она не предназначена для посторонних глаз. Я не хочу ею делиться с чужими, это для меня очень личное.

— Хорошо, я тебя поняла, не волнуйся. Подберем что-то другое, не переживай. — Женщина мягко улыбнулась и проводила меня в следующий кабинет — помещение с необычными и, в какой-то мере, страшными аппаратами.

Увидев испуг на моем лице, мадам Ариса поспешила меня заверить:

— Джума, у тебя очень юные и свежие лицо и тело, поэтому оперативного вмешательства они не требуют. Ты здесь для расслабления. Думаю, получаса хватит.

Что она подразумевала под этим, я сразу не поняла, пока меня не поместили в космического вида капсулу. В нее подавалась смесь газов, от которых я тут же вырубилась, а когда очнулась, оказалось, что я себя чувствую очень бодрой и отдохнувшей. Голова ясно мыслила, а внутри я чувствовала непонятно откуда взявшуюся легкость.

— Ну, так-то лучше. Наконец-то у тебя засияли глаза и появился здоровый румянец. А то, девочка моя, скажу по правде, ты напоминала живого мертвеца.

Я улыбнулась и неуверенно кивнула.

— А самое главное, на твоих запястьях больше нет синих отметин. — Я удивленно подняла свои руки к лицу и действительно не обнаружила проступивших недавно синяков от жесткой хватки Велиара. И мне стало немного не по себе от того, что до этого момента Ариса была тактична и не упоминала о них.

— И твоя рана тоже затянулась.

— Спасибо, — тихо проговорила я. И кинула беглый взгляд на чуть покрасневший шрам на ноге.

Следующее, что мне предстояло, это двухчасовая пытка с моими волосами.

— Девочка моя, — все оставшееся время причитала Ариса, — зачем ты добровольно отказалась от своих волос?! Короткие стрижки никогда не были в моде. Вся красота женщины — в длине ее волос. Но ничего, не переживай, я постараюсь разобраться с этим кошмарным беспорядком.

Пока воодушевлённая Ариса не перешла границы в своем рвении, я поспешила заверить ее, что я за естественность и высаживать мне на голову клумбу не стоит.

Хитро подмигнув, мадам Ариса отвернула меня от зеркала.

По истечении двух с хвостиком часов, мои страдания, наконец, закончились. Я стояла на небольшой подставке в очень простой, но изящной комнате, вокруг меня, что-то постоянно напевая, крутилась мадам Ариса и поправляла то выбившуюся прядь, то разглаживала складки на и без того идеально выглаженном платье.

— Ну вот, вроде и все. — Она отошла на пару шагов и в тысячный раз ахнула: — Девочка моя, ты не просто великолепна, ты божественна!

Она дала команду, и подставка автоматически развернула меня к зеркалу.

— Это правда я? — Я с любопытством и восхищением взглянула на свое отражение, не узнавая в нем себя.

Платье цвета моих глаз плотно обхватывало меня в области талии при помощи широкого белого пояса, вышитого по контуру золотыми листочками. Юбка была многослойной, а ее длина полностью скрывала мои ноги, показывая лишь носки моих новых изящных босоножек. Верх платья перехватывал мою грудь крест-накрест и уходил завязками на шею. Спина была оголена, но вдоль позвоночника вилась декоративная цепочка, соединяющая завязки с поясом. А мои руки до самых плеч были спрятаны в белые полупрозрачные перчатки — как пояснила Ариса, для того, чтобы, несмотря на запрет касаний оголенных участков кожи незамужних дам, мужчины могли без опаски приглашать меня на танец.

Когда я закончила восхищаться своим нарядом, я, наконец, оценила свою прическу, которой придали неожиданную геометрию при помощи ножниц, аккуратными прядями уложив на один бок и добавив немного объема и лоска, а также каким-то чудом закрепив на правой стороне аккуратную веточку с белыми цветочками, которые классно сочетались с поясом и перчатками, ну и, конечно, отлично контрастировали с черным цветом волос.

Лишь мое лицо практически не тронули. Полупрозрачный блеск и белые пушистые ресницы дополняли образ.

— Конечно, загар сейчас не в моде, и нам бы стоило сильнее припудрить твое лицо, но мне было жаль прятать твое очарование под слоем белил. — Мадам Ариса выглянула из-за моего плеча, и ее отражение улыбнулось мне в зеркале.

— Вы и ваша помощница — просто волшебницы! — Я искренне улыбнулась женщинам и поспешила отдать им для оплаты свою карту. Вернее, не мою, а некой Джумы Вайз.

Мы с Азалией пытались как можно быстрее добраться до Зеленой площади, следуя путаным объяснениям Нимереха. Сделать это было нетрудно, так как множество людей спешило туда же, куда и мы.

— Мира, ты уверена, что нам удастся попасть на это торжество? И как, по-твоему, из миллиона жителей нас выделят?

— Не переживай, у меня есть идея. Главное, помни: когда мы окажемся на торжестве, то неудобные вопросы игнорируй или просто хихикай в ответ. Притворись наивной дурочкой и сморозь какую-нибудь глупость. Мужики это любят.

— Любят знать, что перед ними безмозглая тупица?

— Точно. Ведь чем глупее девушка, тем стремительнее повышается их самооценка.

— Ты так говоришь, будто у тебя немалый опыт в отношениях между мужчиной и женщиной.

— Да уж, сама себе удивляюсь, — невесело усмехнулась я, еще раз вспомнив свои непростые отношения с Велиаром. — Не забудь: наша задача — охмурить Астара, попасть в его окружение и выудить все его темные секретики и планы, а в лучшем случае — найти у него слабое место. Выяснив его сейчас, мы сможем использовать это в будущем.

— Это хороший план, поэтому я на него и подписалась. В противном случае ты бы вряд ли заставила меня нарядиться в безумное платье гейши и сделать лицо как у привидения. Ужас! — Азалия покачала головой. — Видел бы меня сейчас папа… посмеялся бы надо мной.

— Аза, только не впадай в отчаяние. Я еще раз повторю: если удастся наша задумка, то про твоего отца и про Алекса нам будет проще узнать.

— Все нормально. Это меня сейчас очень сильно стимулирует не облажаться.

Я ободряюще погладила Азу по плечу. Еще с утра, озвучив ей свой план, я увидела, что девушка воспарила духом, и меня не могло это не порадовать.

— Мира, — теперь Азалия внимательно посмотрела на меня, — ты не хочешь рассказать, что произошло между тобой и Велиаром? Что заставило его покинуть нас и оставить медальон? Я думала, что он скорее отрежет себе руку, чем бросит тебя.

— Это сложно. — Вопрос Азалии поставил меня в тупик, и я действительно не знала, как на него ответить. И, чтобы мягко от него уйти, я тихо проговорила: — Это сейчас не самое важное. Медальон нам на всякий случай нужно где-нибудь спрятать. Если со мной что-нибудь случится, у тебя должна оставаться возможность вернуться обратно.

— Нет, Мира, не говори глупостей! Обратно должны вернуться все.

— Аза, ты же понимаешь, что это невозможно. А лишать тебя единственного шанса на возврат я не имею морального права.

— Но как? Я не смогу…

— Ампула, надеюсь, с тобой? Ты не оставила ее в потерянном рюкзаке?

— Ты что, за дуру меня держишь? — оскорбилась девушка. — Конечно, нет. Я ее припрятала в каморке Нимереха.

— Хорошо. — Увидев огромное дерево, растущее возле фонтана, я осторожно сняла медальон. — Если не знаешь, никогда не догадаешься, что он здесь. — Я наклонилась и, чтобы не запачкаться, засунула медальон под один из мощных корней, подальше к основанию дерева. — Когда Икон меня похищал, то он смог без труда меня перенести. Я тогда не понимала, что он бормотал на неизвестном мне языке, а это всего-навсего было название места назначения. Так что, когда будешь готова, вколи себе препарат и четко представляй, куда ты хочешь отправиться. Только прежде, чем слинять, убедись, что я мертва, — усмехнулась я. — Да, и не забудь Дэна, он все еще где-то прячется.

Азалия сосредоточенно кивнула.

Я хотела продолжить путь, но Аза не спешила. На мой вопросительный взгляд она тихо пояснила:

— Мира, хотя у нас с тобой сразу не заладилось, сейчас я хочу извиниться за те неудобства, которые тебе доставила. И если ты меня простишь, предлагаю стать друзьями. — Она выжидающе смотрела на меня, протянув мне руку, обтянутую сетчатой перчаткой.

Я искренне улыбнулась девушке и поспешила принять ее жест, а потом, не сдержав эмоций, крепко ее обняла.

— Аза, хотя поначалу я к тебе и относилась предвзято, но после того, что мы успели пережить вместе, я могу относиться к тебе не как иначе, как к подруге.

По ее глубокому выдоху я поняла, что у девушки с плеч свалился тяжелый груз.

— Спасибо, Мира, — тихо произнесла она.

Неловко переступив с ноги на ногу, я чересчур бодро поинтересовалась:

— Ну, что, поторопимся?

— Подожди, — Азалия осталась стоять на месте, — я кое-что забыла.

Поковырявшись в огромном внутреннем кармане юбки, она извлекла на свет маленький кожаный мешочек. Сначала я не сразу сообразила, что это, но когда мешочек лег мне в руку, я его узнала и нахмурилась. Этот мешочек всегда носил с собой Велиар и очень им дорожил.

— Что в нем? — настороженно спросила я.

— Не знаю, — честно ответила Азалия, — я в него не заглядывала.

— Но как он у тебя оказался?

— Велиар перед уходом оставил его вместе с медальоном, сказав, что сожалеет, что не подвернулось лучшего случая отдать его тебе.

— Что отдать? — Я стала припоминать, что такого могла потерять или оставить на хранение Велиару, но мои попытки были тщетны. Единственное, что у него было, это фотография моей семьи, но он мне ее уже вернул. Сгорая от любопытства, я стала развязывать неподдающийся шнурок.

— Ну, что там? — Азалия, тоже не отличавшаяся терпением, не отрывала взгляд от кожаного мешочка.

— Аза, я не понимаю, как у тебя хватило выдержки не узнать?

Девушка не ответила, лишь неопределенно пожала плечами.

Наконец, справившись со шнурком, я вытряхнула на ладонь содержимое загадочного мешочка. И увидела изящный кулон. Крупный неотшлифованный алмаз в изысканной витиеватой оправе, на спиралевидной цепочке.

— Офигеть! — Азалия от удивления приоткрыла рот и взяла из моих рук украшение. — Как красиво! Мира, скажи, что мне все это чудится, а Велиар на самом деле остаётся черствым чурбаном, которому чуждо все прекрасное. Мое мировоззрение рухнуло…

— Как и мое, — честно призналась я, абсолютно ничего не понимая, но кое-что вспоминая, глядя на сверкающий камень. Я узнала его: это был тот самый камень, который подарил мне Слава и который вместе со всеми вещами конфисковали у меня перед заточением в «цитадели зла». Тогда я очень сильно расстроилась, лишившись единственной памятной вещицы, оставшейся мне от брата. И вот теперь я пребывала в легком замешательстве. Велиар не только вернул принадлежащую мне вещь, но и превратил ее в шедевр ювелирного искусства. Он умел обращаться с металлом, и я даже не сомневалась, что именно его руки создали подобную красоту.

— Повернись, я помогу его застегнуть.

— Не нужно, — резче, чем хотелось бы, вымолвила я.

Азалия непонимающе на меня уставилась, но кулон вернула.

— Опрометчиво, — прокомментировала она.

Я немного смутилась, но молча засунула его обратно в мешочек и спрятала во внутренний кармашек своего наряда. Теперь эта вещь вызывала у меня смешанные чувства: я очень хотела надеть ее, но обида и злость на Велиара мешали мне это сделать. Я знала, что если надену кулон, то это будет лицемерием с моей стороны.

Мы стояли на площади в окружении толпы. Давка была неимоверная. Люди словно обезумели: все хотели прорваться ближе к трибуне, на которой окажутся два кандидата, и я не могла их за это винить, так как наши планы совпадали.

— Ай! — недовольно вскрикнула Азалия, когда в сотый раз ей наступили на ногу. — Мира, если нас не затопчут, то… — Она не успела договорить, как получила неприятный толчок в бок от мужчины по соседству. — Тупица! — прорычала девушка, надувая губы.

— Искренне извиняюсь, — смущённо ответил незнакомец и попытался от нас отойти.

Мы преодолели большое расстояние, но оставалось еще большее — до главной сцены. Оглядевшись по сторонам, я заметила неподалеку от нас небольшой помост, на котором большими голографическими буквами было написано: «Для вопросов».

— Смотри! — Я показала Азе на это сооружение. — Нам туда.

— Зачем? — не поняла девушка.

— Попробуй сама догадаться. — Я подмигнула ей и потянула за руку в указанном направлении. При этом я уловила, что глаза Азы понимающе заблестели.

В эту же секунду над площадью раздался мелодичный голос:

— Жители Арвии! — Гул и все голоса затихли. — Я, Сэлия Ди, приветствую вас на одном из самых знаменательных событий уходящего года — выборах правителя Арвии!

Площадь ожила, разразилась громкими аплодисментами и не менее громким свистом. Лицо ведущей крупным планом выплыло на голографических табло, которые наверняка транслировали картинку во все уголки Арвии.

— Сегодня мы даем нашим кандидатам последнюю возможность высказаться и выложить все козыри, припрятанные в их рукавах. Ведь другого случая может не представиться, как минимум, десять лет. Это их последняя возможность перетянуть на свою сторону тех, кто еще раздумывает, за кого отдать свой драгоценный голос.

Женщина сделала многозначительную паузу, а после, наращивая темп, протяжно произнесла:

— Итак, встречайте: Барион Хак! Наш бессменный правитель уже тридцатый год!

Часть толпы взорвалась аплодисментами. На сцене показался пожилой человек лет семидесяти, с искренней доброй улыбкой и, несмотря на возраст, излучающими ум ясными глазами.

— Девушки, туда нельзя! — Нам преградил путь высокий худощавый парень.

— Но я хочу задать вопрос! — Я указала на помост.

— Еще не время. После речи кандидатов вы сможете это сделать, а пока — прошу, отойдите.

Недовольно поморщившись, мы с Азалией устроились недалеко от помоста и стали вглядываться в огромный проекционный экран — именно в тот самый момент, когда женщина в золотом наряде и с причёской в форме башни стала объявлять второго кандидата:

— А вот и его непримиримый оппонент — молодой и амбициозный Астар Тарнилиус!

Гул стал громче раза в три и заглушил тех, кто приветствовал первого кандидата.

На главной трибуне возле Бариона появился тот, кто в далеком будущем разрушит жизни огромного количества людей.

Азалия, находившаяся слева от меня, удивленно присвистнула. И я поняла, почему: Астар в своем нынешнем виде не мог никого оставить равнодушным.

Он был великолепен, как, впрочем, и всегда: как будто сошёл с обложки модного журнала. Успешный, уверенный в себе, он излучал ауру самодостаточного, амбициозного человека, который знает, куда вести за собой народ.

Единственное, что отличало сегодняшнего Астара от того, кого я знала, это жизненный опыт и груз трехсотлетней жизни. Если убрать строгий, с иголочки, белый костюм и остричь длинные, как у Велиара, волосы (только аккуратно уложенные назад), то различие практически не ощущалось. Он был тем же безжалостным, жаждущим крови человеком.

Я заметила, что мои руки непроизвольно сжались в кулаки. Поймав себя на этом, я постаралась как можно быстрее успокоиться и сделала три контрольных выдоха.

— Мира, спокойнее, ты вся красная, — прошептала мне на ухо Аза.

— Первым для своей кульминационной речи я приглашаю Бариона Хака!

Седовласый мужчина не спеша прошествовал в центр трибуны и заговорил ровным, спокойным и доброжелательным голосом.

— Дорогие друзья, я рад вас приветствовать! — Аплодисменты возобновились.

— Вы все меня очень хорошо и давно знаете, — начал свое выступление Барион, — и все эти годы я тоже пытался вас узнать, чтобы заботиться о ваших нуждах и желаниях. Удалось мне это или нет — конечно, судить вам. — Он сделал паузу, явно следя за реакцией зала. — Но, как известно, всем не угодишь, и, конечно, есть и всегда будут те, кто недоволен тем, как я решал политические вопросы. И поэтому я даю обещание скорее им, чем вам, мои преданные избиратели, что сделаю все, что в моих силах, чтобы уладить те спорные вопросы, которые камнем преткновения лежат между мной и вами. А тем, кого все устраивает, я, как и всегда, обещаю стабильность… стабильность, которая дает человеку гарантию и уверенность в завтрашнем дне.

— Что это за лажа? У него что, старческий маразм?! Никакой конкретики, одни абстрактные обещания! — Лицо Азалии сделалось кислым. — Говорит, прямо как некоторые наши политики: пишет вилами по воде. Я бы точно за него не проголосовала.

— Да уж, его речь — полная хрень, — ухмыляясь, поддержала я Азалию.

Но девушка не унималась:

— Он хоть сказал бы, что планирует построить тысячу детских садов или поднимет зарплату бюджетникам…

— Аза, успокойся, это не Россия, и даже не Земля. Может, здесь так принято. Мы еще не слышали речь второго кандидата, — удрученно проговорила я.

— Кстати, Мира, о чем ты будешь спрашивать Астара? Уже придумала?

— Если честно, нет. Вернее, у меня к нему накопилось много вопросов. — Я недобро сверкнула глазами. — Но о чем спросить сейчас, я еще не знаю. Это будет зависеть от того, какой ахинеей он вздумает пудрить мозги этим людям.

— …и если вы считаете, что я единственный, кто достоин, править Арвией, то покажите мне это своими голосами! — На этом незамысловатая речь Бариона Хака закончилась, и он вновь вернулся на свое место.

— И это все? — неподдельно удивилась Азалия.

В этот момент женщина в золотом с придыханием и явным обожанием объявила второго кандидата, и площадь вновь взорвалась бурными аплодисментами.

На трибуну грациозной, уверенной походкой прошествовал Астар Тарнилиус, который внимательно, с толикой высокомерия, оглядел толпу присутствующих. Добившись полнейшей тишины и полного внимания со стороны зрителей, он начал говорить, уверенно и без всякого волнения:

— Я приношу свое глубочайшее почтение Бариону и его многолетней стабильности, — он слегка склонил голову в сторону оппонента, — но мир не стоит на месте, он не статичен и стремится к постоянному совершенствованию. — Астар окинул многозначительным взглядом людей, ловящих каждое его слово. — А значит, мы, как разумные дети не только Арвии, но и планеты в целом, должны идти параллельными курсами, совершенствуясь и развиваясь вместе. И, в конечном итоге, привести Трезур к своему апогею, — произнес он с какими-то фанатичными нотками.

— Говорит, как пишет. Мира, ты уверена, что этот мужчина — вселенское зло?

Я резко обернулась к Азалии, и та послала мне виноватую улыбку:

— Прости, я пошутила.

— Как вы знаете, первые шаги в этом направлении я уже предпринял, разработав сыворотку, которая поможет нам решить одну из самых острых проблем Трезура, я бы даже сказал, бич нашей жаркой планеты — это инфекционные и паразитарные болезни, от которых ежегодно мы теряем тысячи и тысячи наших сограждан.

При этих словах толпа понимающе загудела.

— Эта сыворотка не только исцелит вас, но и, встроившись в ваш ДНК, сбережёт несколько будущих поколений ваших родных и близких. И не важно, выберете вы меня или нет, но после выборов сыворотка станет доступна каждому арвийцу безвозмездно. Статус и территориальная принадлежность учитываться не будут — медицинские учреждения откроют свои двери каждому.

Радостный шум разорвал площадь. Люди, не переставая, аплодировали Астару. Эта новость их просто свела с ума.

— Вот откуда взялся необычный иммунитет трезурцев! — догадалась я.

— Вот чем Астар подкупил этих людей, — констатировала Азалия. — Ты думаешь, он эту дрянь сделал из метеорита?

— Даже не сомневаюсь. Вам Айвена ничего об этом не рассказывала?

— Нет, а что?

— Ничего. Значит, эту сыворотку он разработал позже, возможно, когда Айве вернулась к нему.

— Если честно, я еще не совсем понимаю, в какое время мы попали и жива ли еще Айве здесь и сейчас. Если он холостяк, то есть вероятность, что он ее убил. — Азалия высказала вслух терзающие нас обеих мысли, пришедшие тогда, когда Нимерех впервые рассказал об Астаре. Мы многозначительно переглянулись, думая о том, что тревоги за жизнь еще одного немаловажного для нас человека, прибавилось.

— Но это не единственное, что я могу вам предложить.

Мы обернулись, когда Астар возобновил свою речь с интригующей интонацией.

— Как все вы знаете, у нас непростые отношения с нашими близкими соседями, бирийцами, которые занимают обширные территории, называемыми Дикими землями. — Собравшиеся, понимая, о чем он говорит, стали кивать головами. — И я знаю, что недопонимание между нашими народами остро на вас отражается, выливаясь в конфликты, в которых гибнут люди с обеих сторон.

Гул понимания возрос.

— Так вот, к чему это я… — Астар как бы на секунду задумался, делая эффектную паузу. — Прошу тепло поприветствовать моего нового друга и по совместительству правителя Диких земель Марахета Раха Ину!

На сцену, широко шагая, вышел огромный темнокожий человек в сопровождении двоих таких же громил. У меня отвисла челюсть: эти люди были такие же, каких я привыкла видеть на Трезуре будущего — татуированные в разных местах, полуобнажённые мужчины с огромными мечами на поясах.

— Конан-варвар отдыхает, — тревожно выдохнула Азалия.

На площади повисла такая тишина, что мне показалось, что я слышу мысли окружающих меня людей. Они во все глаза недоверчиво смотрели на дикарей, еще не зная, что в далеком будущем их правнуки ничем не будут отличаться от необычной троицы.

— Интересно, каким образом эти амбалы со своим правителем стали близкими друзьями Астара? Ведь, в принципе, он еще не правитель, он никто!

Я тоже задалась этим вопросом и недоуменно пожала плечами. В эту секунду, после прошедшей волны шока, площадь вновь стала оживать. Марахета Раха Ину одарили скупыми аплодисментами, и, как я поняла, только из большого уважения к Астару.

Видимо, ожидая немного другого эффекта, Астар продолжил:

— Не важно, выберете вы меня или нет, но мой друг в любом случае проведет конструктивный диалог с новым правительством насчет политического содружества и мирного сосуществования наших народов. Я лично могу вас заверить, что это будет долгое и продуктивное сотрудничество. — Он перевел взгляд на амбала, а тот, в свою очередь, сжал руку в кулак и два раза ударил им себя по груди, тем самым обещая выполнить то, о чем говорил Астар.

Люди стали хлопать активнее, видно, всё-таки решив, что это хорошая новость.

— И последнее. Не важно, выберете вы меня или нет, я с достоинством приму любое ваше решение. — На этом Астар, поблагодарив Марахета Раха Ину и проводив его со сцены, вернулся на свое место.

— Вот и все. Выборы практически выиграны. — Я удрученно покачала головой, глядя на ликующую толпу.

— Ох, и жаркий выдался денек! — вновь ожил голос ведущей. Она игриво обмахнула лицо ладошкой, имея в виду не только погоду, но и сами дебаты. Толпа иронично хихикнула.

— А теперь пришло время для самого интересного: ваших вопросов! Благодаря прямой трансляции, вопросы будут задаваться со всех уголков Арвии, так что те, кто по какой-либо причине не смогли сегодня присутствовать на нашей площади, получат возможность задать свой вопрос.

Теперь экраны стали показывать толпы людей, находящихся в разных городах Арвии. А после переключились и поделились пополам, показав всем сразу и дружелюбное лицо Бариона, и невозмутимо-надменное Астара.

— Мира, кажется, мы немного не успели. — Я посмотрела туда, куда указывал пальчик Азалии, и мое воодушевление рухнуло. У помоста с вопросами образовалась такая толпа, в основном, из девушек, что не было шанса и за два часа туда пробиться.

— Я хочу задать вопрос Астару Тарнилиусу! — Высокий голос, принадлежащий юной особе, немного подрагивал от волнения.

Астар сделал легкий жест рукой, позволяя ей говорить дальше.

— Я хотела спросить: вы уже определились с выбором спутницы жизни?

Я смотрела на девушку и не верила своим ушам. Она ненормальная?!

— Да, она ненормальная. — Аза по моему лицу поняла, о чем я подумала.

Но, видно, кроме нас, вопрос незнакомки больше никого не смутил. Наоборот, женская половина слушателей стала внимательнее вглядываться в экранное лицо Астара, которое, по неизвестным мне причинам, оставалось непроницаемым.

— Нет, еще нет, — прозвучал короткий и четкий ответ, и Астар снисходительно улыбнулся той, что задала этот вопрос.

Девушка зарделась и быстро покинула помост. Ее место тут же заняла другая, не менее симпатичная особа, которая решила поинтересоваться, как ему удаётся быть таким привлекательным.

— Мира, я не пойму, мы что, оказались на ток-шоу «Любовь с первого взгляда»?! Они тут все с ума посходили?

Я поймала себя на том, что улыбаюсь. Какие к черту выборы и судьба мира? Их головы забиты совершенно другим.

— Может, он какой-нибудь аромат придумал, ну, как в романе «Парфюмер», вот они к нему и липнут, — предположила Азалия и, не удержавшись, нервно рассмеялась, пропустив то, что ответил девице Астар.

Следующие два часа мы с Азой только и делали, что смеялись над очередным глупым вопросом, адресованным Астару. За все это время лишь один раз какой-то мужчина поинтересовался у Бариона о его внешней политике, все же остальное время было посвящено Астару и тупоголовым девицам. Их интересовало, что любит есть Астар, что любит пить, какой предпочитает цвет, в каких ресторанах обедает…

— Они бы еще спросили, какие позы он предпочитает в сексе! — все больше негодовала Азалия. Она сказала это чуть громче, чем хотела, на что женщины, стоявшие рядом, обернулись и понимающе хихикнули.

— Аза, нашим умом их не понять. — Я удрученно покачала головой, не продвинувшись дальше первой ступеньки.

— Итак, мои дорогие, — ведущая вновь обрела голос, когда поток вопросов превысил выделенный лимит, — на сегодня, думаю, достаточно. Наши кандидаты уже устали, как и я. — Она, лучезарно улыбаясь, прислонила ладошку ко лбу, проверяя, не горячий ли он. Зал поддержал ее шутку, и со всех сторон послышались удовлетворенные смешки. — Так что давайте еще раз пошумим и покажем, как мы были рады сегодняшней встрече!

В этот момент меня начала накрывать паника. Я вертела головой по сторонам, не зная, что предпринять, пока весь остальной народ хлопал.

— Сэлия, — услышала я снисходительный голос Астара, — думаю, последний вопрос от моих избирателей я все же приму.

— Ему что, мало триумфа?! — фыркнула Азалия.

В этот момент меня осенило. Я схватила Азу за руку и стала стягивать с нее коммуникатор. Аза не сопротивлялась, но смотрела на меня непонимающе.

Девушка, стоящая наверху, видимо, посчитала, что ради нее Астар передумал, и победоносно заулыбалась. Но не успела она издать и звука, как я, нажав на нужные кнопки и поднеся коммуникатор к губам, бесцеремонно ее перебила:

— Прошу прошения, но меня очень волнует, каким правителем в случае победы станете вы, Астар? Как вы себя позиционируете: как внимательного и отзывчивого правителя или как тирана, несущего разрушения и хаос? Вы хотите подчинить себе народ, сделать одних выше других, или вы приверженец свободного выбора и равноправия?

Я с трудом перевела дыхание и тяжело сглотнула, пытаясь заглушить окутавшую меня нервозность, чтобы не выглядеть затравленной.

— Ну, вот началось! — тихо прошептала Азалия, нервничая не меньше моего. И легонько сжала мою руку для поддержки.

Я же внимательно всматривалась в крупный план лица Астара, который первый раз за все время проявил неподдельные эмоции — удивление со скользящей настороженностью. Но он их быстро спрятал и неожиданно практически искренне рассмеялся:

— Прошу, очаровательная незнакомка, будьте любезны, пройдите на помост. Я не могу отвечать в пустоту.

В этот момент камера начала метаться, выискивая мое лицо в толпе. Глубоко вдохнув, я осторожно стала пробираться на возвышение, и люди на помосте осмотрительно передо мной расступались. Добравшись до верха, я с невозмутимым видом уставилась на Астара через объектив камеры и увидела, что он делает то же самое, только с холодной расчетливостью, оценивая и изучая.

Прошла секунда, вторая, пятая, но Астар с ответом не спешил. Он как будто примерз к своему месту, напоминая живую статую, которая только и может, что моргать. Пауза по непонятной мне причине затягивалась, она тяжелым свинцом стала растекаться по моим внутренностям, пытаясь наполнить каждую мою клеточку страхом. Отвратительное липкое чувство, как будто ты поймана на крючок.

Но вот, наконец, скинув оцепенение, Астар заговорил:

— Итак, очаровательная незнакомка, вы бы не могли первым делом представиться? А после повторить вопросы, которые вас волнуют, по крайней мере, больше, чем то, что я ем на завтрак. — Астар снисходительно улыбнулся и при этом очень сильно напомнил мне Велиара.

И почему я сейчас вспомнила о Велиаре? Наверное, потому, что мне не хватало его поддержки.

На замечание Астара толпа зашлась глумливыми смешками.

— Меня зовут Ми-и… — Я запнулась.

— Мии? — продолжая растягивать губы в улыбке, уточнил Астар.

— Мирида, — подбирая на ходу буквы, выдохнула я, поднеся коммуникатор ближе к губам. — И я думаю, повторять вопросы нет смысла. Если вы не так глупы, как кажетесь, то вы прекрасно все запомнили.

— Интересно. Мне послышалось или вы действительно назвали меня глупцом?