Грудь сдавило, и крик замер в горле.

Как? Что? Где я?.. В голове одновременно звучали сотни вопросов, но задать их было некому. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась пустыня. Море бурого песка, на поверхности которого лишь кое-где возвышались огромные валуны и нагромождения камней. Леденящий порывистый ветер. И ни намека на майское солнце — небо было затянуто тусклой пеленой, а вдали, на горизонте, и вовсе стремительно чернело.

Я задрожала то ли от холода, то ли от страха. Не в силах поверить собственным глазам, судорожно прижала к себе сумку с банными принадлежностями. Что мне теперь делать? Как быть дальше?! Хотелось закричать от отчаяния, но адский ветер и этого не позволял — даже дышалось с трудом. Глаза слезились, в нос набился песок. Я развернулась и, подгоняемая в спину резкими порывами, побежала. Не ведая сама, куда и зачем.

Странный песок набивался в кроссовки. Небо потемнело почти мгновенно. Уже не ветер — буря завывала вовсю. Я еле держалась на ногах.

Надо укрыться где-то, иначе меня просто засыплет.

Мучительно вглядываясь вперед слезящимися глазами, я решила спрятаться за ближайшей большой скалой. Нос и рот зажала рукой, стараясь втягивать воздух сквозь зубы, чтобы не наглотаться песка. Ветер словно нарочно резко кидал меня из стороны в сторону, мешая двигаться к желанной цели.

Почти выбившись из сил, добралась до скалы, забежала за нее и привалилась спиной к камню. Увы, здесь было не намного лучше. Я с трудом развернулась и прижалась лицом к холодной поверхности. Глаза уже практически не открывались, сквозь узкую щелочку я рассматривала скалу, в надежде обнаружить хоть какое-нибудь укрытие, ощупала камень руками и потихоньку начала продвигаться.

Должно же тут быть хоть что-то — пещера, грот… Я согласна на любую щель, в которой помещусь, лишь бы пережить этот кошмар, не умереть в жуткой пустыне.

Вдруг рука коснулась острого края, и я наконец-то обнаружила в скале отверстие, в которое смогла протиснуться. Не раздумывая, двинулась вглубь. Ветер продолжал колотить в спину, но дышать сразу стало легче. Узкий лаз расширился, хоть впереди по-прежнему была сплошная тьма. И я впервые пожалела о том, что не курю.

Зажигалка сейчас была бы как нельзя кстати.

Продолжая обследовать руками окружающее пространство, я старалась не думать о пауках и змеях. Мало ли кто тут может водиться? Прежде чем сделать малюсенький шаг вперед, тщательно ощупывала почву перед собой. Провалиться или сломать ногу тоже страшно, но выхода не было — надо как можно глубже укрыться от бури, поэтому придется идти в темноте. Подвывания снаружи сменились какими-то леденящими кровь звуками. Дотрагиваясь руками до каменных стен, я ощущала вибрацию от ударов ветра о скалу.

Было холодно и страшно, от напряжения мышцы сводило судорогой. Не знаю, как долго так шла, ожидая каждую минуту удара головой обо что-нибудь или укуса ползучего гада, но силы мои были уже на исходе. Спортсменка и просто красавица — это не про меня.

Абсолютная темнота давила, заставляла чувствовать себя маленькой и беззащитной. Испуг сменился апатией: появилось желание сдаться, смириться с неизбежным и повернуть обратно, вернуться в этот клубящийся песок и там умереть.

О чем это я? Сил на обратный путь уже нет, значит, придется просто сесть тут и замерзнуть во мраке, в полном одиночестве.

Неожиданно впереди я наткнулась руками на стену. Ощупав ее, поняла, что каменный лаз в этом месте делает резкий поворот направо, а за поворотом…

Свет!

Уже безразличная к тому, что может оказаться его источником и представляет ли он опасность, я собрала последние крохи сил и двинулась вперед.

Лаз привел меня в маленькую пещеру с озерком. Оно и светилось. Вода искрилась так, словно отражала лучи яркого солнца. Но никакого солнца в глубине скалы быть не могло.

Сейчас я особенно остро ощутила жажду. В горле пересохло, лицо, шея — все открытые участки тела горели, исцарапанные колючим песком. О том, что утренний бутерброд с кефиром уже давно забыты желудком, даже говорить не стоило. Но еду мне взять негде, а вода — вот она, рядом. Но можно ли ее пить?

Терпеть жажду уже сил нет, да и умыться не помешало бы, мысленно оправдывала себя.

В изнеможении опустилась на берег и вгляделась в озеро, даже наклонилась и принюхалась. На вид, исключая таинственное сияние, это была обычная вода. Я совершенно измучилась, пробираясь сюда, и решила: была не была — рискну!

С опаской опустила в воду руки — в тот же миг она особенно ярко вспыхнула, и свечение пропало. Пещера погрузилась в кромешную темноту.

Замерев, я вглядывалась в темноту. Ничего не происходило. Только тишина прерывалась моими судорожными вздохами. В какой-то момент я устала бояться и решительно зачерпнула воды. Для израненной кожи не могло быть ничего приятнее ее прохлады. После умывания я напилась — чему быть, того не миновать.

Подумала о том, что лучше стать не козленочком, а кем-то, у кого шкурка помохнатее. А то холодно до жути. Даже не видя, чувствовала, как маленьким облачком клубится дыхание. Одета я была совсем не по погоде, спортивный костюмчик и ветровка почти не согревали.

По памяти и на ощупь я добралась в дальний угол пещеры, достала из сумки полотенце и, завернувшись в него поверх куртки, сжалась в комочек. Я устала, безумно устала и — что самое главное — совершенно не знала, как быть дальше.

Где я вообще? Куда мне идти?

В голову приходили вялые мысли о каких-то пространственно-временных карманах, про которые слышала по ТВ. Может быть, меня в такой забросило, а в пустыне выкинуло? На Земле пустынь немало, и бури песчаные там бывают, и температуры скачут — ночью холодно, днем жарко. Впрочем, какой пространственно-временной карман на скамейке городского парка? Это ж бред. Так бы не только меня затянуло, да и вообще… Чертовщина какая-то!

О том, что я не на Земле, даже думать не хотелось. И так было слишком страшно.

Я прижалась плечом к стене и заплакала. Слезы текли словно сами собой, а душу просто выворачивало от безнадеги.

Ну почему со мной? Я же типичная горожанка, никаких курсов по выживанию в экстремальных условиях не посещала, понятия не имею, как себя вести в дикой природе, как еду искать. При мысли о костре ничего умнее, чем сила трения, в голову не приходило. Но и это только в теории.

Как быть дальше, я вообще не представляла, а умирать совсем не хотелось. И было страшно, невыносимо страшно. Как бы самой еще не стать чьей-нибудь едой. В голову полезли мысли о медведях, которые любят укрываться в пещерах. Вдруг тут действительно крупные хищники водятся? Да я и некрупному вряд ли сопротивление окажу, разве что визг смогу поднять. Вот уж повезло так повезло…

С этими мыслями, полными безысходности, я и провалилась в тревожный, но столь необходимый сейчас сон.

Он определенно не был животным. При свете дня всякие сомнения в его разумности у меня пропали. И это точно был мужчина.

Но какой мужчина! Ничего более омерзительного и жуткого я в своей жизни не встречала. В отчаянии прикусила внутреннюю сторону щеки, удерживая рвущийся из горла вопль. Хотелось сорваться с места и мчаться куда угодно, лишь бы подальше от этого чудовища. Хотя обольщаться я себе не позволила — учитывая скорость, с которой мы покинули пещеру, было ясно, что меня поймают мгновенно.

Это какое-то безумие! Кто он?

Я точно уверена, что на Земле нет никого похожего. Даже если предположить, что мне посчастливилось встретиться с неуловимым для всего человечества йети. Совсем бледная, до голубоватого отлива кожа, беспорядочно свалявшиеся и висящие сосульками космы, скрывающие лицо. Похоже, что это все же волосы, а не шерсть. Шерсть ведь не может быть настолько длинной? Хотя кто знает. И цвет они имели совершенно непонятный, какой-то буро-серый. А то, что я первоначально приняла за шерсть, было разновидностью одежды из шкур, надетой мехом наружу.

Мужчина казался огромным, он возвышался надо мной на добрых полметра, а меня, с моими ста восемьюдесятью тремя сантиметрами, сложно было назвать миниатюрной.

И тут жуткий громила, до этого пристально вглядывающийся в горизонт и словно бы принюхивающийся к окружающему воздуху, резко повернулся. Абсолютно белые глаза, частично скрытые под волосами на совершенно заросшем лице, казались неподвижными из-за отсутствия зрачков — даже в киношных ужастиках я не видела ничего страшнее. Сейчас они хотя бы не светились, как в темноте.

Внезапно он схватил меня за плечо своей лапищей с огромными черными когтями и, издав очередной рык, подтолкнул влево. От неожиданности я упала на колени. Идти куда-то с этой зверюгой совершенно не хотелось. Было страшно, да и мотивов его поведения я не знала.

Перспектива стать обедом все еще пугала, а учитывая его явную принадлежность к сильному полу, возможность прочих малоприятных вариантов развития событий тоже не стоило сбрасывать со счетов. Я медленно поднялась и машинально начала сворачивать до того висевшее на мне полотенце, собираясь убрать его в сумку. Громила нетерпеливо махнул рукой все в том же направлении, на сей раз жестами пытаясь объяснить, куда надо идти.

Отступив на шаг, я медленно покачала головой и, указав на себя рукой, махнула в противоположном направлении. Я должна хотя бы попытаться найти здесь помощь. Ведь не один же он тут обитает. В ответ на мою пантомиму раздался рык, после чего меня опять забросили на плечо, и мы понеслись. Уши мгновенно заложило от свиста ветра, а почти сорвавшийся с губ визг оборвался, так и не родившись.

Неожиданно мы остановились. Совершенно дезориентированную, меня опустили на землю. Так шатало, что, не удержавшись на ногах, я грузно плюхнулась попой на песок. Сжав виски руками, попыталась отдышаться и прийти в себя.

Подняв взгляд на чужака, я вздрогнула. Рядом с ним на земле, подергивая шипастым хвостом и косясь на меня, сидел огромный ящер.

Дракон? Откуда?..

Этого потрясения мой мозг уже не вынес, и, завалившись на бок, я отключилась.

Чтобы успокоиться и отвлечься от мыслей о внезапно ставших ярко-алыми глазах мистера Ужастика — именно так я его мысленно называла, потому что осилить настоящее имя не смогла, — решила прибраться в этом мрачном склепе. Опасаясь его реакции, снова использовала уже испытанный способ — спокойно и медленно заговорила:

— Так знай, настоящие мужчины, приглашая девушку на первое свидание… ну, будем считать, что меня не приволокли, а я сама пришла… Так о чем я? Значит, первое свидание. Так вот, предварительно не помешало бы прибраться в «квартирке». — Тут я выразительно изобразила руками кавычки. — А также принять ванну и рассыпать по полу лепестки роз. Хотя с розами я, пожалуй, погорячилась. Для первого свидания это слишком по-пижонски. Так что, о великий и кошмарный мистер Ужастик, «незачет» вам по теме сближения с девушками. Это полное фиаско.

Видимо, от всего пережитого меня кинуло в другую крайность — неожиданно обнаружились скрытые запасы храбрости.

Вот так, подбадривая себя, старалась настроиться на оптимистический лад. Наконец-то сытая и почти счастливая, я уже начала надеяться, что ситуация не так безнадежна, и именно от этого жуткого типа я могу ожидать помощи, как его понесло. Думала, он меня голыми руками на куски порвет, как этих птиц несчастных. Брр…

Все ж наивная я. У него же просто бегущая строка на лбу: «Не подходи, убьет!» Вот меня и шарахнуло. Надо быть осторожнее, но при этом и пути взаимодействия как-то искать, а то в следующий раз может и не повезти.

Вынеся за пределы пещерки все, что посчитала мусором, я отважилась на более решительный осмотр территории. На укрытый шкурами странный топчан из ветвей старалась не смотреть. Это явно было его спальное место. И я очень надеялась, что односпальное. Лучше прямо на землю у огня лягу. Так все путешественники раньше спали, а уж в моем случае — и тепло, и целее буду. Я, конечно, девушка взрослая, и отношения с мужчинами у меня были — целых два романа уже пережила. Но вот так, без любви и желания, да еще с мистером Ужастиком… Нет, я выдержу. Наверное. Как-нибудь… Но тогда от омерзения и безнадежности свет вообще не мил станет. Лучше б тогда в песчаной буре сгинула.

Кроме выхода наружу я нашла еще какое-то отверстие. Факел бы не помешал, а то свет от костра не достигал сюда. Неожиданно за спиной возник объект моих последних размышлений, что-то прорычал, и тут же под самым потолком «неосвоенной» пещерки вспыхнул яркий шар света.

Это что? Неужели магия? Потрясающе! Мой процесс адаптации к новым реалиям шел семимильными шагами.

Резво кинувшись вперед, я в восторге замерла прямо у входа, увидев небольшой бассейн, шириной метра в три. Вода в него стекала по стене, а потом, перелившись через край, по наклонной сбегала в дальней угол пещерки и исчезала в большой расщелине.

Пусть даже холодная, но вода. В большом количестве. До бани-то я так и не дошла, а после песчаной бури и вовсе вся чесалась.

Так, срочно мыться! Потом, если совсем замерзну, разотрусь — и прямо к огню.

Я издала восторженный визг и, забывшись, ухватила стоявшего рядом грязнулю за руку.

От неожиданности замерли мы оба.

С неловким извинением отдернув руку, я попыталась жестами объяснить, что хочу помыться. Он, кажется, понял — посмотрел так задумчиво. Подошел к бассейну, опустил в воду ладонь и что-то произнес, прикрыв глаза.

И от воды начал подниматься пар!

Не веря в чудо, подскочила и потрогала воду. Точно — горячая! Неужели действительно магия?

Я посмотрела на мистера Ужастика, не зная, как выразить переполнявшую меня благодарность.

Что там я говорила про «незачет»? Зачет! Десять баллов из десяти.

Издав радостный вопль, я помчалась к очагу за своей сумкой. Вернулась и начала доставать оттуда гель, шампунь, кусок детского мыла, маникюрный набор и пемзу, губку. Одежду и немного запачкавшееся с краю полотенце пока отложила подальше.

Я скинула ветровку и куртку, сняла шапочку, стянула кроссовки с носками, взялась за пояс брюк — и тут неожиданно наткнулась на внимательный взгляд владельца пещерки. На волне грядущего женского счастья (кто не переживал песчаной бури и последующего полета на драконе, может меня осуждать сколько угодно!), не задумываясь о своих действиях, взмахом руки показала ему, чтобы вышел.

Он в ответ с довольным оскалом указал на светящийся шар — мол, без него гореть не будет. Что ж, предпочтя удобства скромности, я согласно кивнула, но повертела пальцем, показывая, чтобы отвернулся. С небольшой заминкой он подчинился. Оставшись в одном нижнем белье, ступила в бассейн, начала медленно погружаться в воду и застонала от удовольствия.

Трижды права была та мамаша, по чьему совету я попала во всю эту передрягу, баня — это нечто. Расслабившись, я всем телом впитывала обволакивающее тепло, слабо шевеля руками, ощущала, как ласково перетекает вдоль тела вода, насыщая энергией и унося все горести и переживания. Так бы и лежала вечно, но побоялась заснуть, все же дно естественного бассейна для этого не подходило. Взяла шампунь и принялась за волосы.

Сколько же песка в моей рыжей гриве!

Смыв грязь, подождала, пока вода сменится, чтобы ополоснуться. Я обратила внимание, что она так и не остыла, и решила глянуть на организатора этой горячей ванны. Обернулась и, вскрикнув, быстро ушла в воду по самую шею — он сидел на корточках и пылающими белыми глазами наблюдал за мной!

И тут меня посетила мысль, которая должна была прийти еще в начале купания. Жестом я позвала мистера Ужастика в воду. Он недоуменно показал на себя пальцем, и я закивала, подзывая его. Всего через какое-то мгновение он оказался рядом, на миг заколебался, но все же скинул меховой костюм и стремительно шагнул в воду.

И зачем я это сделала!

Глупее и безрассуднее поведения в моей ситуации не придумать, а легкомысленность мне обычно не свойственна. Однако сейчас я сделала именно это — разделась в обществе малознакомого и явно опасного субъекта, а теперь и того хуже — пригласила его разделить купание!

Я прям мечта маньяка… Что это? Может, местная магия? Или меня где-то головой приложило?

Замерев в растерянности, бросила взгляд на бесстрастное лицо белоглазого мужчины, сидевшего в воде совсем рядом, и поняла: давать сейчас задний ход опасно. И поздно!

Но воображению не прикажешь, в мыслях всплыли все опасения, а расслабленность исчезла в одночасье. Но белоглазый не двигался, спокойно сидел напротив по пояс в воде и пристально смотрел на меня. Я надеялась, что влажный бюстгальтер не сильно просвечивает.

Надо как-то выпутаться из ситуации, которую необъяснимым образом сама и создала. Затмение нашло какое-то!

Я с опаской потянулась губкой к его лицу и, отодвинув спутанные колтуны, провела ею по лбу. Вроде бы спокоен. Повторила свои действия, потом опустила руку и провела губкой по груди. Спокоен.

Резко выдохнув, я придвинулась, взяла в другую руку кусок мыла и остервенело набросилась с ним на покорного мужчину.

Определенно, во мне умер Мойдодыр!

Отмыв грудь и руки, я открыла маникюрный набор, чтобы достать ножницы, пусть и маленькие, но острые. С его свалявшейся шерстью вместо волос одним шампунем не справиться. Я решительно обрезала все сосульки на уровне чуть ниже плеч, потом принялась так же бескомпромиссно срезать колтуны. Значительно уменьшив количество волос на голове, я заставила его окунуться в воду и трижды помыла его шевелюру шампунем.

У этого грязнули светлые волосы! Не то чтобы блонд, скорее пепельно-седой цвет. Это сколько же он не мылся? Какое счастье, что вода в этом водоеме проточная, иначе мне пришлось бы мыться повторно.

Откинув назад чистые волосы, принялась за лицо. Максимально укоротив бороду, я снова потрясенно замерла — нет, он не был красив, он был просто…

Потрясающий!

И дело даже не во внешности. Слегка голубоватая кожа, жуткие белые глаза в ореоле темных полукружий, нос с горбинкой, широкие, почему-то темные брови, глубокая морщина между ними, тяжелый подбородок, выраженные носогубные складки и уродливый шрам от лба до левой щеки — это было лицо несгибаемого, прошедшего тяжелый жизненный путь, но абсолютно непобедимого мужчины. Вот это харизма, вот это сила, вот это магнетизм!

Он не красив, но и взгляд от него оторвать невозможно. Затаив дыхание, я рассматривала его лицо и чувствовала себя художником, из-под кисти которого родился шедевр.

Невероятно! Вот вам и мистер Ужастик!

Пребывая в смятении, протянула мужчине губку и мыло. На большее я сегодня была не способна. Он осторожно обхватил мои запястья и вгляделся в глаза. Я мотнула головой: слов нет, эмоций тоже. В голове — бессвязная пустота, я и сама себя не понимала.

Опять машинально ткнула в его грудь губкой и мылом. Незнакомец отпустил меня и забрал все из моих рук. Я встала, все так же не отводя взгляда от его лица, взяла полотенце, накинула прямо поверх мокрого белья и вылезла из бассейна. Резко выдохнув, с трудом выговорила:

— Дальше справишься сам. — И даже не удостоверившись, понял он меня или нет, подхватила одежду и выбежала из пещерки.

Проснулась я отдохнувшая и полная сил. Не открывая глаз, прислушалась и попыталась понять, рядом ли мой ужасающий пленитель. То, что на ложе я была одна, почувствовала сразу.

Под меховым покрывалом оказалось тепло и уютно. В памяти всплыли обрывки вчерашнего вечера. Явившись после купания обнаженным, с капельками воды на поджаром, мускулистом теле, мистер Ужастик просто деморализовал меня. Никогда не думала, что, глядя на голого мужчину, можно испытывать такой трепет и восхищение. Не было даже неловкости или стыда. Он настолько спокойно и естественно вел себя, что возникало ощущение абсолютной правильности происходящего. В каждом его движении была видна привычка не принимать в расчет ничье мнение, кроме собственного.

Если представить, что он тут долго жил один, наверное, это стало для него нормой.

Увидев, как он готовит ложе для двоих, я поймала себя на мысли, что подобная перспектива пусть и рождает в душе волнительный трепет, но уже не кажется неприятной.

Как же странно и нетипично я реагирую на этого мужчину. Но пока не разберусь в окружающей действительности, мне лучше бы повременить с любовными отношениями, особенно с непонятными голубокожими великанами.

Впрочем, я совершенно напрасно переживала на этот счет. Наверное, в глубине души, на подсознательном уровне, я поняла это еще тогда, когда он взял меня за руку, собираясь отвести к своей постели. Засыпать в объятиях, прислушиваясь к четкому ритму его сердца, было необычайно приятно. Я знала, что рядом с ним буду в безопасности.

Наконец решив, что в пещере никого, кроме меня, нет, приподнялась и огляделась. В очаге горел огонь, а выше, под потолком, висели три ярких светящихся шара. Однако!

С удовольствием провела рукой по длинному ворсу белого блестящего меха — никогда не видела подобной красоты. Шубу бы такую! Я с грустью вспомнила о родном мире. В этом мире огонь и пища имели большую ценность.

Пока хозяин жилплощади не вернулся, надо было встать. Натянула стоявшие рядом кроссовки, взлохматила волосы и подумала, предусмотрены ли в этом жилище удобства.

Наверное, умыться можно водой из бассейна, а вот потом придется топать наружу и искать кустики.

Прихватив ветровку, направилась к соседней «купальной» пещерке. Светящиеся шары были и там. Этот маленький жест внимания и заботы поднял мне настроение, и я решила, что с сегодняшнего дня начну учиться жить в этом мире. Отыскала в сумке щетку и пасту, почистила зубы и умыла лицо.

Так, теперь наружу…

Обернулась и увидела великана, наблюдавшего за мной. Не зная, как вести себя, я неловко замялась на месте, переступая с ноги на ногу. Эх, ну как бы языковой барьер преодолеть? Видимо поняв, в чем причина моего беспокойства, меня взяли за руку и повели куда-то. Сейчас, при свете, я увидела в углу наружной маленькой пещеры полог из шкуры. Отдернув его, обнаружила выемку площадью метра в полтора, в центре — глубокую трещину, в которую сбегал по боковой стене небольшой ручеек. Похоже, отныне мой девиз будет звучать так: чем непривычнее, тем нормальнее.

Вернулась к очагу и сразу почувствовала запах еды. Да, сытный завтрак был именно то, что сейчас требовалось мне в первую очередь. Приглашающе указав мне на печеную рыбу, сам белоглазый исполин отошел в сторону и принялся собирать в кожаный мешок какие-то вещи, сворачивать шкуры с потрясающим белым мехом.

Он покидает это место?

Я внутренне напряглась, и мужчина резко обернулся ко мне, что-то мягко прорычав, потом махнул рукой и, подойдя вплотную, провел по волосам ладонью.

Ободрил? Надеюсь, это означает, что меня не собираются здесь бросать.

Быстро прикончив рыбу и запив ее водой, я встала с намерением помочь со сборами. Получила свою сумку с явным намеком, что ее собираю самостоятельно. Не вопрос!

Быстро сложив свои банные принадлежности и подсохшее за ночь белье, села в сторонке на камень, чтобы не мешать стремительным движениям мужчины. И принялась заплетать косу, а то путешествовать растрепанной неудобно.

Расчесывая волосы, наблюдала за сборами. Я все никак не могла отойти от вида отмытого «чудовища».

Какой мужик впечатляющий!

Сегодня он был полностью в кожаной одежде: брюках и в чем-то вроде жилетки, на ногах — подобие высоких носков. Волосы стянуты ремешком в низкий хвост. В руках вроде бы оружие — острый шип на большом кольце и странной формы меч. Нет, я определенно рисковала влюбиться без памяти!

Надо было отвлечься и заняться хоть чем-то полезным для самообразования, а то я без него как младенец беспомощный. И неизвестно же, что дальше будет. Может быть, сопроводит к ближайшему населенному пункту — и все. Он мне ничего не должен. Скорее уж я ему — за спасение от верной смерти.

Белоглазый вынес все вещи наружу и вернулся за мной. Забрав мою сумку, повторил мой вчерашний жест, маня за собой. Что ж, иду следом.

Брр…

Опять ветер. То ли это место отличалось суровым климатом, то ли сезон такой, но погода не радовала. Моя ветровка не спасала от холода, и после тепла пещеры я почти сразу продрогла. Попыталась глубже натянуть на уши шапочку. Вокруг был все тот же унылый пейзаж: буроватый песок, местами пронзенный каменными глыбами. И так до самого горизонта. Пещерка моего спасителя-похитителя тоже находилась под одной из этих скал. А вот небо сегодня было безоблачное, но непривычного зеленоватого оттенка. Если у меня еще и оставались сомнения относительно того, на Земле я нахожусь или нет, то один взгляд на это небо их полностью развеял.

Я опять увидела ту зверюгу, на которой мы сюда прилетели, но подойти к ней близко так и не решилась, а перспектива путешествия верхом на драконе не радовала вовсе. И тут этот динозавр повернул голову и… подмигнул мне. Я завизжала от неожиданности.

Великан подошел ко мне и, не дав возразить, усадил верхом на ящера, сам разместился сзади, укутал с головой в белую шкуру и обхватил руками.

Наверное, чтобы не свалилась. И спасибо ему за это.

Мы взлетели. Нашим самолетам до их драконов далеко — какие там воздушные ямы и реактивная скорость! И почему я не экстремалка? Сейчас бы пищала от восторга, а не от ужаса. Первые полчаса вообще от страха глаза открыть не могла, потом все же отважилась, и уже не смогла закрыть от обилия впечатлений.

Вот это я понимаю — вид с высоты птичьего полета!

Понемногу расслабилась и откинулась назад, на твердую мужскую грудь.

Под нами расстилалась бесконечная пустыня.

И где он только рыбу на завтрак достал? Наколдовал, что ли? Вот всегда так: в самый ответственный момент в голову мысли глупые лезут.

Я заметила внизу животных, преследовавших кого-то. По крайней мере, мне они показались животными — о местной флоре и фауне я же ничего не знала.

От плавного покачивания и тепла я вскоре заснула, а когда открыла глаза, поняла, что близится вечер. Внизу начали попадаться древообразные растения густо-фиолетового цвета.

Ноги уже порядком затекли, и с непривычки меня укачало. Я принялась ерзать, пытаясь хоть немного сменить положение тела. Дракон почти сразу начал снижаться, направляясь как раз к одной из рощ этих кричаще-ярких деревьев.

Ура, привал! Наконец-то!

Я слезла с ящера, и ноги сразу пронзили сотни уколов боли. Слегка поморщившись, я решила походить и размять конечности. Дракон, ссадив нас вместе с вещами, сразу же куда-то стремительно улетел, а мой спутник, бодрый, в отличие от меня, начал обустраивать место для ночлега. Примерно через полчаса вернулся дракон с мелкой зверюшкой в лапе. Очевидно, это наш будущий ужин. Смотреть, как освежуют незадачливое животное, я не решилась, поэтому отошла к уже разгоревшемуся костру. Стемнело быстро. Я посмотрела на небо и с удивлением увидела там два небесных светила вместо одной привычной луны.

Эх, где ты, дом?

После быстрого ужина мы легли у костра. Я с удовольствием заснула, укутанная в теплую шкуру и надежные объятия. Кажется, я начала привыкать к такой жизни.

Я проснулась. Не открывая глаз и не двигаясь, попыталась понять причину пробуждения. Ничего необычного не услышала, но внезапно поняла, что произошло, — изменился ритм бьющегося рядом сердца. Казалось, что мужчина около меня все так же расслаблен и крепко спит, но я почему-то была уверена, что это не так и он готов вскочить в любое мгновение. Остатки сна развеялись. Я не знала, что насторожило моего спутника, но ничего хорошего это не предвещало.

Вдруг раздался жуткий визг, у меня даже уши заложило. Мой спутник вскочил, а дальше вокруг завертелись, заметались неясные длинные тени. Костер почти потух, его света было недостаточно, чтобы разглядеть происходящее. Сжавшись в своем меховом коконе, я напряженно, до рези в глазах всматривалась в темноту. Нечеловеческий визг практически не прекращался, как и странный звук, чем-то напоминавший скрип смычка, которым ведут по струнам неумелой рукой.

Размытым пятном мелькал бледный силуэт моего спутника, иногда вспыхивал бликом клинок, отражая слабый свет костра. Меня буквально парализовал страх. Не зная, что происходит и чем я могу помочь, могла думать лишь об одном: «Только бы он нас спас».

Внезапно ночь прорезала струя яркого пламени. Она опалила извивающийся комок тел, многократно усилив визг, и позволила мне увидеть нападавших.

Они выглядели как изможденные, покрытые морщинами… люди. Сгорбленные старики с длинными, практически касающимися земли когтистыми руками, ощерив ужасающие пасти с множеством острых зубов, стремительно кидались на голубокожего великана. Оружие в его руках рассекало тела, и куски тварей разлетались во все стороны.

Как же их много!

Они лавиной накатились на моего спутника, желая повалить его на землю, пытались вцепиться зубами, вонзить когти, разорвать на куски. Рядом со мной вдруг шлепнулась отсеченная по локоть рука с отвратительными когтями, она продолжала извиваться и сгибать пальцы. В ужасе я пнула ее в костер.

И вновь из драконьей пасти вырвалось пламя, и в его свете я увидела, что часть тварей, прекратив атаки, пожирает своих уже поверженных соплеменников. Меня замутило, и, не сдержав отвращения, я вскрикнула. В тот же миг пылающие алым глаза моего защитника обратились ко мне. Зарычав, он стремительно набросился на последних нападавших. Вспыхнуло и заискрилось синее пламя, мгновенно уничтожив все останки монстров.

Темнота и тишина наступили внезапно. Все закончилось. Можно было выдохнуть и заплакать. Слезы потекли сначала робкими ручейками, но с каждым мгновением усиливались, и вскоре я уже плакала навзрыд. Ярко-алые глаза тут же сфокусировались на мне, а сильные ладони нежно обхватили мое лицо. Что-то прорычав, мой спаситель обнял меня и принялся плавно покачивать в руках. По телу, смывая шок и ужас пережитого, прокатилась жаркая волна, она вернула меня в состояние блаженно-сонной неги. Я и сама не заметила, как глаза закрылись.

До самого пробуждения мне снились странные сны. Не иначе все пережитое за последние сутки смешалось в миксере моего воображения и выдало интригующий результат. Мне снилось неописуемой красоты место на берегу небольшой реки рядом с водопадом. Вода там была почему-то желтой, искрящейся и прозрачной. Кругом пели птицы и разливался чарующий аромат неизвестных мне ярко-малиновых цветов, густо покрывавших ветви деревьев. Мой восхитительный спутник, опираясь спиной на ствол, протягивал мне только что сорванную веточку, усыпанную дивными цветами. Его лицо было ошеломляюще счастливым, а глаза… Нет, они не были белыми, светящуюся голубоватую радужку прорезал узкий вертикальный зрачок.

Проснувшись, я снова прокрутила сон в голове, стараясь не дать ему растаять — хотелось запомнить его, сохранить в душе как частичку чего-то дорогого и прекрасного.

Выпутавшись из шкуры, я оглядела поляну и удивленно замерла. Кроме меня и моего спутника там находилось еще двое. Внешне они были похожи: темнокожие, с приплюснутыми носами, мохнатыми ушами и прямыми черными волосами. Один из них был явно старше — возраст выдавали многочисленные морщины и некоторая сутулость.

Сидели мужчины молча, но напряженная атмосфера, взгляды, эмоции, которые читались на лице, создавали ощущение явного общения. Тот, что внешне выглядел старше, был очень напряжен, мне даже показалось, напуган. Его молодой сопровождающий, наоборот, широко улыбался. В какой-то момент он повернулся ко мне и подмигнул. Голубокожий великан, мгновенно отреагировав на это подмигивание, полуобернулся ко мне и подозвал жестом. Заинтригованная, я подошла ближе к мужской компании — очень хотелось рассмотреть незнакомцев.

Осторожно присев рядом со своим спутником, я улыбнулась мужчинам. Пожилой ответил мне пристальным, озадаченно-недоуменным взглядом, а второй вскинул руку и приложил ее на миг ладонью ко лбу. Даже не задумываясь о том, что означает этот жест, я зачарованно уставилась на его кисть — на ней было шесть пальцев!

Я не успела отойти от потрясения, как великан осторожно взял мою руку и, ободряюще погладив, передал пожилому мужчине. Тот тоже с изумлением уставился на мои пальцы, взял кисть в одну руку и накрыл другой. Не понимая, что происходит, я внимательно следила за происходящим. Голову пронзила резкая боль, и я, не сдержавшись, застонала. Мой спутник медленно провел рукой по волосам — и боль отступила. Прикрыв глаза, я сосредоточилась на ощущениях.

— Сколько времени понадобится?

Я пораженно осознала, что это произнес сидевший рядом мужчина, и я поняла его! Суть происходящего стала сразу ясна. Ура! Теперь не придется мучиться, пытаясь освоить эту нереальную абракадабру!

— Все зависит от индивидуальных способностей, господин, но максимальный срок усвоения не превышает суток. Она сможет не только понимать язык и говорить на нем, но и писать. — Ответ прозвучал несколько скованно, после небольшой паузы, с дрожью в голосе. — Как… как вы поступите со мной?

— Посмотрим. Я еще не решил, что делать.

— Понятно, — обреченно прошептал «учитель» и медленно выпустил мою руку.

Я же, преисполненная огромной и искренней благодарности, порывисто наклонилась к нему и поцеловала в щеку, прошептав:

— Спасибо огромное!

В ответ мужчина дернулся и резко отстранился, не сводя круглых от ужаса глаз с моего спутника. Я с недоумением тоже повернулась к нему и увидела прищуренные белые глаза, устремленные прямо на меня. Не зная, чем он так недоволен, я протянула руку и, пребывая в эйфории от счастья и уверенности, что теперь мне и море по колено, погладила его по волосам и подбодрила:

— Не стоит волноваться, все обязательно устроится к лучшему.

Молодой мужчина после этих слов откинулся назад и громко расхохотался, а его пожилой спутник, напротив, с ужасом и недоумением воззрился на меня. Белые глаза продолжали властно удерживать мой взгляд, порождая в душе сомнения и трепет.

Наверняка опять ляпнула несуразицу!

Мне стало как-то неуютно и захотелось отвернуться. Тут белоглазый великан перевел свой взгляд на моего «учителя», после чего оба незнакомца, как по команде, поднялись и направились прочь от нашей стоянки. С сожалением проводив их взглядом (все же хотелось расспросить о многом), я решила заняться допросом единственного доступного мне сейчас объекта:

— Как тебя зовут?

— Нургх, — лаконично прозвучало в ответ.

Какой же он суровый! Да и имя под стать.

— А меня Дина. Если совсем правильно, то Ундина, как морского духа. Но все обычно зовут просто Дина.

— Тебя назвали в честь морского духа?!

Мы продолжали свой путь. Днем совершали перелеты, а ночью отдыхали. Дирог или Нургх охотились, добывая нам еду. Ящер за все это время так ни разу ко мне и не обратился, и я подозревала, что это Нургх не позволяет ему. Шаенг порой выводил меня из себя своей бескомпромиссной манерой принимать решения за всех, и за меня тоже. Впрочем, его высокомерие искупалось заботливостью. Я ловила себя на мысли, что будет крайне сложно расстаться с таким мужчиной.

В полете мы много разговаривали. Я узнала, что Нургх может со всеми общаться мысленно, и мы тренировались делать это вдвоем. Меня в такие моменты очень беспокоило, читает ли он все мои мысли или только те, что я адресую ему. Ибо если читает…

Можно сгореть со стыда!

Взаимоотношения между нами установились удивительно теплые. Мне было так легко и спокойно с ним, словно мы были давно знакомы.

По мере нашего продвижения местность вокруг менялась, — казавшаяся бескрайней бурая пустыня наконец осталась позади, лишь изредка еще попадались песчаные проплешины. Растения поражали буйством красок, от ярких малиновых и фиолетовых деревьев до ржаво-желтой травы с крупными цветами самых поразительных расцветок.

Во время перелетов я порой часами всматривалась в расстилающуюся под нами землю. Теперь наш маршрут пролегал в основном над лесами, воздух стал более влажным, начали попадаться озера. В одном из них, во время очередной остановки, Нургх организовал мне ванну, каким-то непостижимым образом отделив часть воды и нагрев ее. Естественно, его я тоже заставила искупаться.

День пролетал за днем, а я ловила себя на мысли, что совершенно не скучаю по родному миру. Мне ведь не к кому возвращаться.

По какой бы причине я ни оказалась на Ниаре, но это шанс начать жизнь с нуля. Так мое решение стало окончательным.

Каждый раз на привале, пока Нургх занимался всеми бытовыми вопросами, я подходила ближе к деревьям, желая вдоволь насмотреться на чудо, которым для меня стала местная природа. Ароматы цветов радовали обоняние не меньше, чем обилие красок — глаза. Несколько раз мне удавалось даже заметить мелких зверьков, похожих на наших белок, и других грызунов. И каждый раз меня беспокоил вопрос: это просто животные или это дорги во втором обличье?

Я все больше и больше узнавала шаенга, но все так же практически ничего не знала о нем. На все мои вопросы о прошлом он давал скупые односложные ответы или вовсе отмалчивался, давая понять, что тема не обсуждается. Вот именно этот контраст между заботливой открытостью и суровой скрытностью удерживал меня от окончательного сближения с ним. Я боялась довериться своим ощущениям и оказаться бессовестно обманутой. В то же время присутствие этого мужчины рядом не оставило меня равнодушной. Я уже начинала задумываться над тем, каким может быть наше совместное будущее.

На пятые сутки путешествия мы приблизились к какому-то городу. Об этом мне сообщил Нургх. Ящер приземлился, а когда мы слезли, он перекинулся в того молодого человека, что смеялся надо мной. Нургх надел темный плащ с глубоким капюшоном и перчатки, принесенные заботливым Дирогом из предыдущего поселения. Под плащом он укрыл и свой сорг, который, как я уже знала, являлся исключительным оружием его народа и обладал какими-то скрытыми свойствами. Мне же выдали нечто напоминающее монашескую рясу, с таким же глубоким капюшоном, и велели надеть перчатки, хотя даже в них руки попросили спрятать в карманы. Вот в таком виде мы и приблизились к поселению.

Сам город доргов превзошел все мои ожидания. В первую очередь поразили его размеры — это был настоящий мегаполис. А во вторую — отсутствие каких-либо стен. Сразу начинались невысокие двухэтажные домики и простые деревянные навесы. Рядом с каждым жилищем была роща или хотя бы лужайка, примыкавшая непосредственно к дому, и создавалось ощущение, что город полностью находится в лесу. Так непривычно было идти по широким улицам, окруженным старыми деревьями или зелеными полянками, среди которых можно было заметить неприметные домики. Я впервые видела, как живут обитатели этого мира — пещеру Нургха я, по понятным причинам, в расчет не брала, — и была крайне изумлена.

— Они специально в лесу поселились? — не удержалась я от вопроса.

— Нет. Это старый город, за много поколений они вырастили его. Если будем в той части, где селится молодежь, ты увидишь совсем еще молодые деревья. И, Дина, будь внимательна, не растопчи кого-нибудь из местных жителей.

Я резко остановилась, уставившись на дорогу. Сама мысль о возможности наступить на какого-нибудь ужа, который тут же мог обернуться уважаемой старушкой, испугала чрезвычайно. А то я так увлеклась местной архитектурой, что совсем перестала обращать внимание на окружающих.

Оказалось, зря.

Приглядевшись, я заметила, что кругом, помимо уже встречавшихся мне темнокожих доргов, занятых обычными будничными делами, было много животных самых разных видов. С радостными визгами и рыками наперерез нам промчалась ватага какой-то разношерстной в буквальном смысле малышни. Стройная лошадка, гневно тряся гривой и угрожающе стуча передними копытами, загоняла в дом невысокую девочку. На ближайшем дереве три белки собирали орехи в большое лукошко, пристроенное в развилке.

— А как вы узнаёте, на каких животных можно охотиться? Или разумные живут только в поселениях? — Я мысленно задала Нургху давно мучивший меня вопрос.

Мое недоумение его явно озадачило.

— Их невозможно спутать. У них аура, излучение мозга, эмоции, сердцебиение, запах и поведение совсем разные. В общем, они совершенно не похожи. Со временем ты это сама поймешь.

— А нас они тоже чувствуют?

— У доргов хорошее обоняние, поэтому, конечно, они нас заметили. Но я умею подстраиваться под их восприятие, поэтому наши с тобой запахи они не воспринимают как чуждые, да и в городе всегда много путешественников.

— А где мы остановимся? Или можно просто выбрать любую полянку для ночлега?

— Видишь эти столбы? — И Нургх махнул рукой в сторону ближайшего деревянного колосса, украшенного странной резьбой. — Они обозначают собственность, а также указывают на личность владельца. Поэтому устроиться на чьей-то полянке нельзя. Мы остановимся на постоялом дворе.

Вскоре мы вышли к огромной поляне, посреди которой возвышалось массивное строение.

Вот уж действительно постоялый двор!

На лужайке, рядом с небольшими кожаными шатрами, располагались дорги, группами и поодиночке, как в человеческой, так и в иных ипостасях. Нургх нашел свободное место у края поляны, рядом со специально оборудованным кострищем. Стараясь сильно не озираться, я присела на деревянную чурку. Дирог переглянулся с Нургхом и отправился к центральному строению, вернулся он оттуда уже с каким-то рулоном и кольями. Передав все это Нургху, перевертыш снова ушел, как оказалось, за дровами для очага.

Решив поучаствовать в установке палатки, я встала и подошла ближе.

— Могу помочь?

— Нет, отдыхай, я сам справлюсь.

— Кстати, а в главном здании разве нет жилых комнат?

— На верхнем этаже живет семья владельца, а нижние заняты кладовыми с запасами и складами с инвентарем. Так же кухня и столовая, для тех, кто не желает есть под открытым небом. Ты где предпочтешь перекусить?

— Наверное, в столовой. — Мне было любопытно посмотреть, что внутри, и попробовать местную еду.

Даже не знаю, какими словами можно было описать мое состояние. Меня накрыло одновременно чувство вины и страх перед Нургхом.

Он же просто монстр!

Такую жестокую расправу над мужчиной в данной ситуации я считала недопустимой. Один миг, легкий взмах руки и… все! Я впервые видела вот такую смерть. И не ради защиты жизни.

Это самое настоящее убийство!

Причем Нургх отнесся к этому как к совершенно рядовому, не стоящему даже внимания событию. Доставив меня к нашей палатке, он обыденно поинтересовался моим самочувствием и предложил укутать в шкуру, если мне прохладно. Я была потрясена таким безразличием к собственному поступку. А еще корила себя за легкомыслие: послушалась бы сразу, и этой смерти не было бы.

Отпрянув от него, я отошла подальше. Он сначала двинулся следом, но потом сжал кулаки и застыл на месте. Мне же хотелось лишь одного — убежать и никогда больше его не видеть.

Со стороны главного здания послышался многоголосый рокот. Толпа доргов явно направлялась к нам. Нургх тоже их услышал и, бросив на меня предостерегающий взгляд, обернулся. Увидев в этом свой шанс, я поначалу робко, а потом все увереннее начала медленно отступать с поляны в лес. Воспользовавшись тем, что оба моих спутника были вовлечены в гневную беседу с хозяином постоялого двора и поддерживавшими его гостями, я достигла границы леса, развернулась и бросилась бежать. Неслась на пределе своих сил и возможностей, совершенно не задумываясь о направлении, дороге и нарушении границ личной собственности. Несколько раз с моего пути кто-то резко отскакивал, но это никак не сказалось на моей скорости. В душе было так мерзко, что хотелось просто раствориться в окружающем пространстве, забыть обо всех терзаниях. Остановилась я, только полностью обессилев, упала на колени и еле успела выставить руки, чтобы не хлопнуться лицом в грязь.

Хрипло и натужно дыша, я попыталась оглядеться. Увы, не успев толком ничего увидеть, почувствовала, как кто-то схватил меня сзади за шею. Резко подняв с колен, с меня грубо сдернули капюшон. Я услышала потрясенное ругательство и только тогда сообразила, что это не Нургх. Резко дернувшись, попыталась вырваться, но меня грубо рванули за косу и, схватив за руки, повалили лицом на землю, я даже вскрикнуть не успела. Руки грубо скрутили за спиной, в рот вставили кляп и, накинув на меня какой-то мешок, понесли.

Как же страшно! Своей истерикой я навлекла на себя еще большую беду. Как теперь вернуться к моим спутникам? Как хотя бы вырваться на свободу?! Мои мысли были прерваны диалогом этих подонков:

— Ты видел ее волосы? Понятно теперь, почему из-за нее этот, в капюшоне, схватился за меч.

— Да, сильный ублюдок! Жаль беднягу Фреза. Но надо поспешить, не хотелось бы мне нарваться на него снова.

— Думаю, он не скоро еще сможет кого-то преследовать. Это было отличным ходом — натравить на него хозяина. И так удачно, что девка сама сбежала нам в руки.

— Не будь самоуверен. Фрез тоже не придал значения реакции этого, в капюшоне. Видимо, не зря он скрывал свое лицо. Что-то в нем меня беспокоит, поэтому лучше бы ускориться. Девка определенно особенная, за нее можно запросить в пять раз больше обычного. Трайган, бери ее, Лирид, обернись, ящером вынесешь их из поселения, а мы выберемся волками. Сейчас лучше разделиться, встретимся в порту у дока.

Чем дольше я их слушала, тем с большим ужасом понимала, что попала в руки торговцев живым товаром. Меня мутило от страха. Я отчаянно хотела к Нургху и готова была простить ему убийство всей этой банды. Да что там, я сама бы убила их, если б могла!

Ощутив ставшее уже привычным чувство полета, я горько заплакала. Меня уносили все дальше и дальше от надежды на спасение. Решив, что лучше умереть, чем быть проданной, я стала отчаянно брыкаться и извиваться, в надежде, что дорг меня не удержит, а соскользнув с дракона, я наверняка разобьюсь. Но намерения мои не осуществились — меня ударили по голове, и я потеряла сознание.

Не знаю, как долго я была в отключке, но пришла в себя от ощущения шарящих по мне рук. Дернувшись, я поняла, что уже не связана, и открыла глаза. Надо мной склонились четверо доргов, выглядели они отвратительно — грязные, с похабными оскалами. С меня сорвали плащ и застыли, удивленно разглядывая мой спортивный костюм. Выдернув кляп, я громко закричала:

— Твари! Вам это не сойдет с рук. Мои спутники вас найдут!

— Да ну-у-у, — издевательски протянули в ответ, — как страшно! Нас найдет пара малахольных доргов.

— Один из них шаенг! — выкрикнула я в отчаянии.

Наступила тишина. На меня смотрели потрясенно.

— Да она это специально, чтобы напугать нас, — неуверенно произнес один.

— А если нет? Тот, в капюшоне… Мы же не знаем, кто он. Скорее тащите ее на корабль, пора сматываться отсюда.

Меня забросили на плечо и понесли, взбежав по трапу, забросили в какую-то дверь. Ударившись плечом и расцарапав руки о неструганые доски, я приземлилась на пол.

Осмотрелась. На небольшом возвышении стоял фонарь, в его тусклом свете я увидела еще несколько девушек. Все они были в порванной одежде, избитые, некоторые тихонько плакали.

Съежившись у стены, я напряженно думала и раз за разом отвергала возможные способы спасения. Если бы мы были не на корабле…

— Дина! — раздался в моей голове вопль.

Я подпрыгнула от неожиданности, напугав девушек рядом.

— Нургх! Ну наконец-то!

— Ты где?

— Не знаю, меня похитили. Сейчас я на корабле, но куда он плывет, не знаю.

— Жди меня.

Воспрянув духом, я даже улыбнулась. Сейчас для меня не было никого другого, кого бы я так же страстно желала видеть. Окрыленная надеждой, я решила подбодрить и напарниц по несчастью.

— Держитесь, помощь скоро придет!

На меня посмотрели с недоумением, решив видимо, что я тронулась умом от пережитого. Но все это мало беспокоило меня, я внутренне собралась, приготовившись продержаться до прибытия Нургха. Почему-то не сомневалась, что он обязательно найдет меня.

Время тянулось безумно медленно, мне казалось, что мы уплыли уже на немыслимое расстояние. К тому же Нургх больше не связывался со мной, и я старалась не думать о том, что не уточнила, на каком расстоянии мы можем общаться. В таких сомнениях прошло почти полдня, а потом я внезапно услышала над головой громкий шум. На палубе над нами явно что-то происходило: раздавались крики, топот ног и резкие хрипы. Дверь распахнулась, и ворвался здоровенный дорг. Он схватил меня за плечо и резко дернул вверх, загораживаясь мною.

— Я заберу тебя с собой, проклятая, — буквально провыл он, и я узнала голос моего похитителя.

Наверху же наступила абсолютная тишина. В следующий миг дверь слетела с петель, а в образовавшемся проеме показалась фигура моего голубокожего великана.

— Кто ты? — с дрожью в голосе прохрипел дорг.

Капюшон слетел с Нургха, открывая пылающие алые глаза. Дорг потрясенно дернулся.

— Проклятый Изгнанник! — обреченно прошептал он и с этими словами попытался всадить мне в горло кинжал.

Едва кончик кинжала соприкоснулся с моей кожей, как синее пламя охватило дорга и его оружие. Через секунду от него осталась лишь кучка пепла. Девушки разом испуганно закричали, а я, наоборот, от шока не могла вымолвить ни слова.

Теперь мне многое стало понятным — и его собственнические замашки при посторонних, и подкупающая нежность наедине. Но чтобы вот так, сразу и на всю жизнь, без права на ошибки и без перемен… Я, конечно, хотела найти вторую половинку, но данный способ был уж очень радикальным. Мне трудно было принять такое положение вещей сразу, хотелось повременить, обдумать, все взвесить. Но все было уже решено за меня, и именно это казалось самым обидным. В душе я уже некоторое время назад решила для себя, что влюбляюсь в Нургха и хочу остаться с ним.

А что до их древних обрядов и традиций… Посмотрим еще. Я, в отличие от дорговских жертв, никакого страха не испытывала, но и покорно смиряться не собиралась. Эти шаенги просто еще не переходили дорогу настоящей русской женщине. Устрою им тут тихой сапой Октябрьскую революцию, чтоб знали, что женщина — это звучит страшно!

Уже устраиваясь спать, мы продолжали обсуждать эти чуждые мне взгляды. Мне требовалось время и полная информация поэтому вопросу, чтобы смириться и понять, как действовать дальше.

— А по какому принципу вообще выбирается Жертва?

— Раз в тысячелетие в каждом нашем роду появляется Знающий, предсказывающий многие события. Чаще всего Жертву определяет он. Бывали случаи, когда одинокий шаенг указывал на понравившуюся ему девушку, но это редкость, так как при появлении шаенгов в поселениях доргов все женщины стараются прятаться. К сожалению, даже Знающий не всегда точно может сказать, какое решение примет выбранная Жертва или как можно переубедить ее.

— А сколько у вас родов? И часто ли выбирают Жертву?

Я хотела выяснить все детали, чтобы найти решение проблемы. Почему-то я была уверена, что это возможно.

— Всего четыре рода. Каждый живет на своем континенте, в отдельном городе под магическим куполом. На планете четыре континента, два из них наиболее благоприятны для жизни и заселены доргами, тот, что мы покинули, практически не заселен из-за пустынь, ну, а еще один континент полностью покрыт льдами. На нем находится город моего рода. Каждый род ежегодно требует Жертву. Одну.

Тут же я ухватилась за эту тему и, решив разузнать больше о его прошлом, приготовилась задать очередной вопрос. Но Нургх, очевидно разгадав мои намерения, перебил:

— Дина, прошу тебя, расскажи, откуда ты? Я должен знать.

— Мм… Пообещай, что не сочтешь меня сумасшедшей и поверишь, каким бы невероятным ни казался мой рассказ.

— В этом ты можешь быть уверена. Всегда.

— Хорошо. На самом деле, как сюда попала и почему, я и сама не знаю. Закрыла глаза в своем мире, открыла уже в пустыне возле той пещеры. А мир… Мир у нас другой. Наша планета называется Земля, и рас, подобных вам, у нас нет. Собственно, у нас живут обычные люди без каких-либо магических способностей. И выглядит наш мир иначе, у нас развивают технику, поэтому такого, как у вас, взаимодействия с природой нет. И… и там я никому не нужна. Недавно умерла моя бабушка, а больше у меня никого не было.

Внимательно слушавший Нургх заметно расслабился при последних словах, прижал меня сильнее и прошептал:

— Ты нужна здесь, Дина. Очень нужна. Мне. Без тебя я теперь не смогу существовать, да и не захочу.

Мы потянулись друг к другу, безмолвно предлагая и обещая все то, что боялись сказать вслух. Поделившись сокровенным, мы шагнули на новую ступень наших отношений. И отныне действительно стали единым целым.

Нургх и наша любовь стали для меня откровением. Настолько прекрасно быть с мужчиной, для которого ты единственная, самая-самая! Его первые, безумно нежные, даже робкие прикосновения взорвали мою душу, вызывая фейерверк ощущений и эмоций, заставляя в экстазе поджимать пальцы ног и выгибаться дугой, стремясь плотнее прижаться к нему, ощутить всем телом.

А как он на меня смотрел! Как ласкал взглядом, касался руками, губами, языком, изучая мое тело. Словно я — совершенство, самое драгоценное и прекрасное, что он когда-либо видел. Мне было легко в его объятиях. Я не ощущала под собой ни жесткой корабельной койки, ни грубой простыни, нет, я словно парила в воздухе, растворяясь в надежных руках, в ощущении близости сильного тела, которое сейчас дрожало от сдерживаемой страсти, разжигаемой моими прикосновениями.

Мы сидели на кровати, прижавшись друг к другу, и целовались, целовались, целовались… А наши руки и губы вели свой разговор, касаясь, сплетаясь, лаская разгоряченные тела. Внутри меня что-то скрутилось, напряженно замерев в самом низу живота в ожидании такой желанной развязки. Кожа стала нереально чувствительной, жадной к прикосновениям. Я извивалась в руках моего восхитительного мужчины, терлась о его мускулистое, немного влажное от испарины тело, стремясь максимально слиться с ним, унять этот жар кожи и желание ощущать его везде и сразу.

Нургх прижимал меня в себе, слегка покусывая за плечи, впиваясь губами в мой подбородок и шею. Его руки, начав с неуверенных, изучающих касаний груди, освоившись, гладили уже все мое тело, зарывались в волосы, притягивая к себе мою голову, порой даже несколько жестко сжимая стиснутые в кулаке пряди. Но я была не против, мне даже хотелось этих жестких рывков. Они отвлекали меня от всепоглощающего желания. Я безумно хотела моего шаенга, хотела именно такого, каким он был, — безмерно нежного, но и порывисто-грубоватого, любимого и только моего!

Не имея больше сил сдерживаться, я медленно потянула его на себя, опускаясь на кровать. Нургх немного отстранился и помог мне устроиться, а после принялся выводить на моей груди и животе только одному ему известные узоры. Меня уже колотило от эмоций, хриплые стоны один за другим срывались с губ, руки комкали простыню, собирая ее складками вдоль тела, ноги то и дело подрагивали и сгибались в коленях.

— Дина-а-а, — пришел мысленный стон от Нургха, — сейчас умру.

— Я тоже, — так же мысленно ответила я, судорожно выдыхая.

Решительно вскинув руки, я притянула его к себе, одновременно обхватывая ногами. Приподняв бедра, я встретила мужчину, не желая больше продлевать эту сладкую муку и стремясь к ощущению полного слияния. Мы оба, позабыв обо всем, погрузились в водоворот этого вечного движения — основы самой жизни.

Меня с головой накрыло ощущением сжигающей страсти и безграничного наслаждения, я ощущала себя песчинкой, с каждой приливной волной все больше и больше погружающейся в глубины водоворота, пока наконец ощущение эйфории не поглотило меня без остатка.

Медленно возвращаясь к реальности, я лежала и счастливо улыбалась, разглядывала потолок и прислушивалась к тяжелому дыханию мужчины. Нургх, уткнувшись лицом мне в грудь, а руками опершись в кровать по бокам от меня, пытался прийти в себя.

— Связанная, — тихонько прошептал он, — ты самое прекрасное и бесценное, что есть в моей жизни. Спасибо тебе, что согласилась принять меня как свою судьбу.

Я, не имея сил для ответа, лишь мысленно послала ему волну любви и ласково провела по светлым волосам. Прекраснее момента в моей жизни не было! Люблю его! Именно с этой мыслью я заснула.

Рык Нургха и последующее за этим возмущенное сопение за дверью заставили меня открыть глаза.

— Вы так все плавание проспите! А между тем уже полдень и пора обедать. Мы с девочками все приготовили, только вас и ждем. И почему это мне приходится за ними присматривать, чем я так прогневал судьбу? — донеслось из-за двери недовольное бормотание Дирога.

Я уже приготовилась удержать любимого от убийства непутевого друга, но, взглянув на его лицо, поняла, что убийство откладывается. Он широко улыбался. Кажется, я впервые видела его улыбку.

— Доброй зари, Связанная моя, — нежно прошептал он, пропуская сквозь пальцы мои локоны.

На обед мы пошли. Значительно позже, но пошли. Стоял прекрасный день — небо было ясным, а океан спокойным. Хотя на движении нашего суденышка последнее не сказывалось — непонятно как, но мы достаточно быстро двигались вперед.

Ожидавшие нас дорги расположились на палубе. Мне наконец-то удалось рассмотреть остальных похищенных девушек. Совсем еще юные, в грязной, порванной одежде, на лицах и открытых участках тела у многих виднелись синяки и кровоподтеки. И все три — темнокожие, с плоскими носами и прямыми черными волосами. Я начала понимать, в чем причина ажиотажа, вызванного моей рыжей и кудрявой шевелюрой.

После вчерашних событий девушки с большим оптимизмом смотрели в будущее и вели себя соответственно. Еще на подходе мы услышали смех. Впрочем, улыбки девушек мгновенно таяли и сменялись выражением панического ужаса при виде шаенга.

Да-а-а, тут предстояла большая психологическая работа. И я была намерена начать ее прямо здесь и сейчас. Меня переполняли идеи, как можно в положительную сторону изменить ситуацию с выбором этих «жертв», да и насчет Обряда кое-какие мысли появились. Хотя тут я решила события не форсировать, так как еще не разобралась в механизме его действия.

Улыбнувшись девушкам и подмигнув печальному и голодному Дирогу, я высказала беспокоящую меня мысль:

— Может быть, нам стоит искупаться, раз возможности помыться нет? Ну и постирать одежду. И стоит поискать на корабле, вдруг да найдется что-то пригодное для носки.

— Дина, воду для купания я обеспечу. Пустых бочек достаточно, и я могу немного опреснить морскую воду. Пить ее все же нельзя, но для купания и прочего вполне подойдет. — Нургх просто окрылил меня своими словами.

— Отлично, вот после еды и займемся этим. — Я взглянула на девушек.

Они потрясенно прислушиваясь к нашему с Нургхом непринужденному общению, но не прореагировали на мое предложение, боясь, кажется, даже дышать от страха. Ну что ж, нужна шоковая терапия — получите! И прежде чем присесть к импровизированному столу, я резко обернулась, притянула Нургха к себе и поцеловала. Он сначала опешил, но быстро сориентировался и с энтузиазмом ответил. Так, забыв о присутствующих, мы страстно целовались, пока со стороны Дирога не раздался разочарованный стон:

— Вот знал я, что это кончится плохо…

— Не завидуй, — вместе ответили мы, оторвавшись друг от друга. — Кстати, Дирог, если ты мне скажешь, что среди собранных тобою вещей есть и моя сумка, то… я и тебя поцелую, — добавила я.

Дорг немедленно подавился первым проглоченным куском.

— Дина, — сипло прошептал он, покосившись на шаенга, — все твои вещи Нургх велел собрать в первую очередь. И вообще, если хочешь, я твою сумку всегда носить буду, только не целуй меня.

Расхохотавшись, я решила больше его не дразнить и принялась за еду, кушать хотелось действительно сильно. Стало даже совестно: девушки вообще неизвестно когда ели в последний раз, а еще нас ждали. Я однозначно преисполнилась самых твердых намерений поспособствовать устройству их судеб.

Вымыться после всех этих перипетий с побегом и последующим пленением было истинным наслаждением. Нургх, как и обещал, организовал нам горячую воду, а в моем случае еще трепетно и ласково вымыл. И как я могла считать его чудовищем?

Нургх стремительно покинул каюту, казалось, даже сбежал. Меня же будто парализовало. Я забыла, как двигаться, как дышать, как думать. Просто не верилось в то, что услышала. Накатило какое-то опустошение. Перед глазами встала сцена в столовой постоялого двора: взмах — и рядом падает разрубленное пополам тело. Да, я понимала, что он может убить. Легко. В любой момент. Но…

В душе жила уверенность, что не просто из жестокости, а лишь когда уверен в необходимости этого.

Или я ошибаюсь в нем? Что, по сути, я знаю о Нургхе?

Вот только сегодня он приоткрыл часть своей души и сразу же поставил под сомнение все мои представления о нем. Никогда не считала, что любовь должна быть слепа. Смогу ли я быть рядом с мужчиной, способным уничтожить близких?

Но были ли они близки? Что вообще я знаю о его семье? И как произошла эта трагедия? Прежде чем делать выводы, надо разобраться в ситуации. Стоило ли сегодня еще раз вернуться к этой теме? Да! Надо разобраться с этим нарывом, иначе мы не сможем доверять друг другу. И я решительно отправилась на палубу.

Нургх стоял на корме, глядя куда-то в бесконечность. Вся его фигура выражала напряжение. Казалось, даже окружающий воздух резко потяжелел и давил мне на плечи. Ноги, словно скованные цепью, еле двигались. Я шла к нему и не знала, как начать этот разговор. Мне страшно было услышать его ответы. Встав рядом, молча посмотрела на его руки. Он так сильно сжимал ограждение, что пальцы, казалось, свело судорогой.

— Я имею право знать, как это случилось, — наконец выдавила из себя. — Вы… поссорились?

Нургх медленно повернул голову и пристально посмотрел мне в глаза. Не знаю, что он хотел в них увидеть, но вдруг печально усмехнулся и негромко сказал:

— Мы, наверное, никогда не ссорились. У шаенгов особое отношение к детям и к семьям вообще. Это слишком ценно для нас. Это самое ценное, что есть у любого шаенга.

Нургх замолчал, видимо пытаясь совладать с эмоциями. Внезапно он судорожно вздохнул и прошептал:

— Никто не спрашивал меня о том, что случилось. Если честно, я даже не знаю, как ответить. Я и сам не понимаю… День накануне ничем особенным не запомнился. Мы провели его вместе — я, родители и мой брат. Да, наши родители были счастливы, а их связь одарена двумя сыновьями. Кажется, мы были последней крупной семьей в нашем роду. Хотя, возможно, за время моего изгнания появились другие. Моя семья… Мы были очень близки. Отец считался величайшим воином и магом, он сам учил и тренировал нас с братом. Будучи главой рода, он готовил меня как свою будущую смену. — Голос Нургха сорвался, и он надолго замолчал.

— В ту ночь я спал в своей комнате, — продолжил он неожиданно. — Внезапно сквозь сон я почувствовал, что кто-то находится рядом, а потом уловил свист клинка, рассекающего воздух, и ощутил обжигающее прикосновение металла. За миг до того, как мне отсекли бы голову, я успел отклонить чужое оружие и схватил свой сорг. Клинок все же задел мое лицо по касательной. А я, не медля, взмахнул своим…

— Это был твой отец?! — Сказать, что я была потрясена, значило ничего не сказать. — Но почему? Шрам у тебя на лице от той раны?

Нургх опять долго молчал, прежде чем ответить.

— Да, от нее. В юном возрасте, пока взросление не завершится, регенерация у нас слабее. Поэтому след от шрама со мной на всю жизнь. И да, это был мой отец. Дина, я не знаю, почему он так поступил. Я многие годы думал об этом, но так и не смог понять его мотивов. Когда, ударив скорее рефлекторно, я вскочил с кровати, было уже поздно что-то делать. Он оказался мертв, умер мгновенно. Я практически перерубил его пополам. Потом я просто ничего не соображал от ужаса, не знал, что мне теперь делать.

— А мама? — уже предвидя ответ, шепотом спросила я.

— Мама… Совершившие Обряд связывают свои жизни, Дина. В прямом смысле связывают. Поэтому, как только умер отец, мама последовала за ним. Дина, и наши с тобой жизни теперь связаны так же.

— Тебя из-за этого изгнали? Ты же защищался! А возможно, твой отец сошел с ума? Ну бывает же такое. Просто до этого случая вы внимания не обращали на мелочи, а тут случился кризис.

— Дина, ты не понимаешь. Шаенги никогда не убивают друг друга, мы слишком малочисленны, для нас каждая жизнь бесценна. Никогда прежде подобного не происходило. Я сам до сих пор не могу в это поверить, — угрюмо бросил Нургх. — А касательно его сумасшествия, то это невозможно. Мы же сильные маги, мы неподвластны болезням. Потому-то мой поступок так потряс весь род. Я не просто убил отца, своего соплеменника, я убил сильнейшего мага и самого доброго, самого отзывчивого представителя нашего рода. Отец был потрясающим шаенгом, все уважали его и преклонялись перед его умом.

Меня не отпускала мысль, что уж как-то все это нереально звучит.

— И что, никто за тебя не заступился? Не дали возможности оправдаться? А твой брат? — Меня переполняло возмущение.

Нургх резко обхватил мои плечи и, прижав к себе, прошептал мне в волосы:

— Эта смерть потрясла всех. Соплеменники стали относиться ко мне с омерзением. Кто бы стал разговаривать со мной, если даже видеть меня всем было невыносимо? Я стал причиной такого горя. Не важно, что вынудило меня это сделать, важен был сам факт. Это неприемлемо для моего народа. А что до брата… Он младше, и он был просто раздавлен случившимся — в один миг потерял всю семью. Повторяю: для нас нет преступления страшнее.

Дина, теперь ты понимаешь, с кем связана? Я не просто чудовище, я проклятое и вечно гонимое чудовище. И все знают об этом. Даже дорги. О моем поступке объявили везде. Мои соплеменники жаждали моей смерти, но не уничтожили лишь из-за наших законов. Но за мою голову была назначена огромная награда. Этого оказалось достаточно, чтобы сотни и сотни доргов готовы были идти на смерть, пытаясь убить Проклятого. Моя жизнь превратилась в бесконечную бойню. Я стал как всеми гонимый зверь. Не было места на Ниаре, где бы я чувствовал себя безопасно. Так прошли последние столетия. Вечное ожидание нападения. Вечный ад.

Нургх замолчал, так и не выпустив меня. Я слушала отрывистый стук его сильного сердца, а моя душа разрывалась от отчаянной жалости к тому мальчику, что в один миг стал чужим для всех. Я не знала, чем уж так гениален был его выдающийся папаша, но жизнь своим детям он загубил качественно.

— Зачем мы направляемся к ним? — Внезапно меня озарила эта очевидная мысль. — Мы должны, наоборот, стремиться быть дальше.

— Дина, Обряд связал наши души и жизни. Как только это случилось, ты стала самым простым способом моего уничтожения. А я обязан защитить тебя, потому что самое важное для меня — ты. И ради тебя я готов даже вернуться. Это мои соплеменники поймут, — каждая Связанная для шаенгов неприкосновенна.

Что можно было возразить? Я не знала этого мира, его законов и не подозревала о его опасности. Мне оставалось только положиться на выбор Нургха. С другой стороны, у меня появилась возможность разобраться с их брачным Обрядом. Впрочем, все это теперь отходило на второй план, первоочередной моей целью стал поиск причин трагедии, происшедшей в прошлом Нургха. Если мы не сможем разобраться в гибели его отца, мы обречены быть вечными изгоями.

Проснувшись, я поняла, что опять проспала до полудня. Решив не портить настроение мыслями о том, что изменить была не в силах, я умылась и вышла на палубу. Не успела сделать и пары шагов, как Нургх оказался рядом и, взяв меня за руки, пытливо посмотрел в глаза. Я поцеловала его, давая понять, что за ночь свое отношение к нему не изменила. Шаенг сразу ощутимо расслабился.

— Пойдем обедать, Связанная моя, — тихонько прошептал он мне на ушко. — Дирог нашел себе подругу, представляешь? Может быть, ты поговоришь с остальными девушками и узнаешь, что они планируют делать по прибытии? А то вряд ли они поделятся планами со мной.

— Конечно, — сразу согласилась я, — у меня на этот счет уже давно появились некоторые мысли.

Нургх озадаченно взглянул на меня, но я решила пока не посвящать его в свои далеко идущие планы, лишь загадочно улыбнулась. Я присоединилась к обедавшим девушкам. Нургх отошел, видимо, чтобы не мешать моим расспросам.

— Что собираетесь делать дальше? — Я решила сразу брать быка за рога.

Молодые доргини как-то погрустнели и неуверенно пожали плечами.

— Мы вот, к примеру, направляемся в Орбдух, — продолжала я. Как раз вчера, прежде чем заснуть, я расспросила Нургха о цели нашего плавания. — Хочу предложить вам присоединиться к нам.

На меня потрясенно посмотрели не только девушки, но и Нургх. Он стоял у борта и явно все слышал.

— О чем вы говорите? Нас что, убьют? — внезапно гулким шепотом спросила одна.

— С чего вы взяли? Меня же Нургх не убил и, если вы обратили внимание, даже не делал попытки, — весело рассмеялась я в ответ.

— Ну вас-то понятно, вы такая красивая и необычная. Но если нас заберут к шаенгам… От них ведь еще ни одна Жертва не возвращалась! — В голосе уже отчетливо были слышны нотки истерики.

— Поверьте, то, как относится ко мне Нургх, — это типичное поведение шаенгов с женщинами. — Обе доргини посмотрели на меня как на сумасшедшую. — Не знаю, что ждет вас одних в этом незнакомом городе, без защиты и поддержки, но уверена, если вы наберетесь смелости и пойдете с нами, то сделаете лучший выбор из всех возможных.

Плечи обеих девушек поникли, они тесно прижались друг к другу и обреченно смотрели перед собой.

— Хорошо. Выбирать нам действительно нечего. Что тут погибнуть, что там. Раз вы обещаете свою поддержку, лучше положиться на нее, — робко решилась одна.

— Все будет в порядке. Вас больше никто не обидит. Пусть сейчас вы мне не поверили, потом поймете, что я была права, — обнадежила я их.

Остается еще самой проникнуться уверенностью в собственных словах. Но я уже дала себе обещание помочь этим бедняжкам всем, чем смогу. Ну и пусть, что они напуганы до колик. Именно рядом с перепуганной женщиной мужчина может ощутить себя настоящим защитником. А шаенги к защите слабого пола явно относятся очень серьезно.

Закончив с едой, я отправилась на поиски Дирога. Нургх тут же плавно скользнул следом.

— Дина, зачем ты решила взять их? — мысленно спросил он.

— Нургх, прошу тебя, скажи мне только: их убьют?

— Нет, конечно. Но, скорее всего, не пустят внутрь города.

— Отлично. Поглядим тогда по ситуации. Если не позволят войти, проводим их обратно. Но я буду надеяться, что их пустят и они кого-нибудь встретят себе в пару. И даже не заикайся мне про Зов и Обряд, не хочу слышать ни про какое магическое обоснование. Я уверена, что и без Обряда гормоны и физиология свое возьмут. Ты обратил внимание, какие они миленькие, особенно та, что ниже ростом?

Мой возлюбленный, обхватив огромными руками, нежно прижал меня к груди и погладил по спине.

— Дина, я никого, кроме тебя, не вижу.

— Подхалим, — чмокнула его в щеку.

Решительно сменив направление, я за руку увлекла любимого в каюту.

— Расскажи мне про Орбдух. Как мне себя вести там?

— Дина, я много веков там не был, поэтому не уверен, что мои знания не устарели. Орбдух — город на скале, под огромным защитным куполом. Под куполом всегда лето. Но его нельзя пересечь незаметно. Там живут шаенги с золотистыми глазами, это отдельный род. Возглавлял его Соордж. Когда я был изгнан, он уже давно перешагнул за половину жизненных лет, сейчас же он должен быть близок к тысячелетнему возрасту, если вообще не умер. Соордж очень честолюбив, но предан роду и своей семье фанатично. Кстати, он Знающий. У него есть сын Ригард, он младше меня на несколько лет. Что касается твоего поведения… сложно сказать. Я не знаю, как нас примут, поэтому прошу не снимать капюшон, пока не попрошу, и не высовываться вперед.

Нургх опять притянул меня к себе, положив подбородок мне на макушку. Я чувствовала, что он переживает из-за меня, но понимала, что другого пути у нас нет, а значит, придется его пройти.

Проснулась я в потрясающем настроении. Серьезно, так хорошо себя в этом мире с утра еще ни разу не чувствовала. Нургх и молча внимавшие его указаниям девушки занимались сортировкой наших вещей. Моя банная сумка стояла аккуратно собранная. Мы что, близко? Я подскочила от одной этой мысли и села, сдергивая с себя шкуру. И тут увидела у себя в ногах букет потрясающе красивых желтых цветов, нежных и хрупких. И где он их раздобыл?

— Мур-р-р, — послала мысленный вопль восторга.

Нургх взглянул на меня с недоумением, но потом понял, что я довольна.

— Связанная моя, — пришел нежный шепот.

— До города еще далеко?

— К вечеру будем у купола.

Учитывая, что я снова встала далеко за полдень, осталось совсем немного. Какая там нас ждет встреча? Увидев всего одного шаенга в боевой трансформации, я от страха чуть заикаться не начала, а скоро предстоит вступить на территорию их рода. Да еще надо как-то убедить их, чтобы и девушек впустили. Денек предстоял очень непростой.

Умывшись, я захотела есть. Нургх тут же выдал мне запеченный окорок какого-то неведомого зверя и сочные стебли, по вкусу похожие на бананы с орешками. Видимо, он успел уже побывать на суше. Подкрепившись, я решила с оптимизмом смотреть в будущее.

По сравнению со вчерашним днем река выглядела значительно шире — берега уже невозможно было рассмотреть в деталях, они просто сливались в далекие фиолетовые полосы.

Интересно, какое расстояние мы преодолели за ночь?

Нам с девушками предстояло надеть нечто наподобие рясы с капюшонами и держаться позади Нургха, не мешая ему вести переговоры.

Купол я заметила издалека. Он напоминал мутную целлофановую пленку и просвечивал насквозь — то, что находилось внутри, не было видно, но вот то, что позади, проглядывало словно в тумане. Метров за сто до купола Нургх подвел плот к берегу, и мы сошли, разобрали вещи и двинулись в сторону города шаенгов. Было очень тревожно, но вместе с тем и любопытно — как оно там, внутри.

— Мысленно ко мне не обращайся, пока я не скажу, — пришла сосредоточенная мысль. — И что бы ни случилось — не бойся. Вам однозначно ничем не навредят.

Обнадежил! Можно подумать, если навредят ему, мне полегчает.

Подойдя вплотную к куполу, Нургх коснулся его рукой, вспыхнули искры. Я оглянулась на девушек. Даже мне было видно, что их просто трясло от страха. Почувствовав вибрацию, я резко повернулась к куполу и увидела, как сквозь него начинают проходить шаенги — высокие, бледнокожие, пепельноволосые и желтоглазые. Каждый с обнаженным сортом. Не произнося ни звука, они мгновенно окружили нас. Один из них, с морщинистым лицом, искаженным яростью, остановился прямо перед Нургхом.

— Соордж, ради моих спутниц… — При этих словах окружавшие нас мужчины как-то неуловимо вздрогнули, и все внимание, до того прикованное к Изгнаннику, переключилось на нас. — Будем говорить вслух.

— Как смеешь ты вообще ожидать, что с тобой будут говорить? Как посмел ты явиться к нам?!

Оглушительный вопль стал последней каплей для перепуганных доргинь, и девушки как-то разом обмякли. Стоящие позади нас шаенги подались вперед, не позволяя им коснуться холодной почвы, чуть погодя обе уже оказались на руках мужчин. Причем стоявшие рядом как-то особенно напряженно всматривались в своих более удачливых соседей.

— Я не мог не вернуться, так как получил Зов и обрел Связанную! — прозвучал решительный голос Нургха.

Шаенги вздрогнули. Потрясение, недоверие и даже зависть отразились на лицах большинства. Соордж так вообще побелел и потрясенно отступил на шаг.

— Ты? Как это возможно? Почему так несправедливо… — донеслось до меня его бормотание.

— Отец, — вперед выступил один из более молодых шаенгов, — это меняет ситуацию. Мы не можем допустить, чтобы Связанная осталась без защиты рода.

— Ее мы впустим, но его — никогда, — с еще большей ненавистью выплюнул глава рода.

— Отец, одумайся, — очевидно, это был Ригард, — а если он погибнет? Не наш род изгнал его.

Отступив назад, молодой шаенг бросил на меня тоскливый взгляд. Напуганная перспективой насильственной разлуки, я резко подалась вперед, хватая Нургха за руку и прижимаясь к его плечу. При этом прядь моих волос снова выскользнула из-под капюшона, привлекая всеобщее внимание.

— Огненные волосы! — с резким криком Соордж кинулся ко мне, протягивая руку к моему капюшону, но был остановлен ставшим на его пути Нургхом.

— У нее льдистые глаза?

— При чем тут ее глаза и волосы? Мы прошли Обряд. Она — моя Связанная и должна быть защищена! Я не прошу вас принять нас в род, мы будем пытаться попасть в род льдистоглазых, — категорично осадил его мой шаенг.

— Ты надеешься вернуться в род? — Взгляд главы обеспокоенно метался между мной и Нургхом, и в итоге он принял решение: — Хорошо, мы пустим вас в город.

— А кто с вами еще? — вновь вмешался Ригард.

— Эти девушки вместе с Диной. Она хочет, чтобы их тоже пустили в Орбдух, — уже спокойно пояснил Нургх.

Его ответ вызвал очередное волнение в рядах шаенгов.

— Хорошо.

У меня появилось ощущение, что девушки Соорджа совсем не волновали, но вот от меня он глаз не отводил, словно надеясь рассмотреть сквозь капюшон. Этот шаенг не вызывал у меня доверия, почему-то появилось нехорошее предчувствие.

Махнув рукой, глава рода развернулся и растворился в куполе. За ним последовали остальные шаенги, два из них до сих пор держали доргинь. Нургх подхватил меня на руки и последним шагнул за черту. Никакого дискомфорта при пересечении купола я не ощутила. Оказавшись внутри, потрясенно распахнула глаза: это было не просто лето — настоящий рай.

Перед нами расстилалась бесконечная степь. Легкий ветерок колыхал желтые травы, среди которых яркими пятнами выделялись цветы. Над ними пылало алое закатное небо.

— Лучше закрой глаза, — прошептал Нургх мне на ухо, прежде чем стремительно броситься вперед.

У меня только ветер засвистел в ушах, и мелькнула мысль о том, как хорошо, что девочки в обмороке. Нам потребовалось совсем мало времени, чтобы добраться до города. Он был совершенно не похож на селения доргов. Здесь были стены и достаточно четкие улицы. Большинство домов представляли собой круглые башенки в три или четыре этажа. Бросалось в глаза большое количество воды — рядом с каждой башенкой обязательно был фонтан, ключ или озерцо. Привлекали внимание и сады с деревьями, усыпанными спелыми плодами. Что это за плоды, я не знала. Растений было так много, что казалось, будто кругом все цветет и благоухает. Почти все здания были увиты цветущими лианами. Все это создавало ощущение умиротворяющего покоя, но никого из местных жителей я не увидела, а единственными звуками, наполняющими город, были звуки природы.

Мы, а также те два шаенга, что несли доргинь, остановились возле одной из башенок, видимо следуя полученным инструкциям. Нургх осторожно поставил меня на ноги, и мы вошли внутрь. Бережно уложив пришедших в себя девушек на мягкие диваны, шаенги робко им поклонились, коснувшись лба раскрытой ладонью, — я уже знала, что этот жест у доргов означал приветствие. Так же молча оба развернулись и покинули нас.

— Располагайтесь и устраивайтесь по собственному желанию. Скоро будет ужин, — сказал Нургх.

Искупавшись в огромной ванне с горячей водой, я прилегла на кровать. Вошел Нургх, присел рядом и, взяв меня за руку, мягко произнес:

— Дина, эти двое шаенгов, что принесли доргинь, обратятся к тебе за советом по поводу общения с девушками. Это я направил их к тебе. Они оба не прошли Обряд. Не уверен, что нам стоит вмешиваться, но они очень страдают. Вдруг ты окажешься в силах помочь им. Хуже сделать уже невозможно. Их имена Михст и Воорт.

Слова моего шаенга обнадежили. Именно на это я и рассчитывала, когда приглашала девушек присоединиться к нам. Займусь теперь сватовством, Ханума мне в помощь!

— Ты готова попробовать местную еду?

Голос Нургха звучал весьма интригующе, поэтому я быстро встала и с энтузиазмом ему кивнула. Спустившись вниз, мы застали наших спутниц, в полном недоумении изучавших содержимое корзин. Я заглянула тоже.

И что это такое?

Проявив женскую солидарность, вопросительно уставилась на шаенга. Он усмехнулся и сказал:

— Пробуйте!

— И что нам пробовать? — Все корзины были заняты какими-то непонятными белесыми шариками размером с хорошее яблоко.

— А что захотите, то и пробуйте, — подмигнул он, опять озадачив нас.

Вот вредина!

И тут меня осенило. Я посмотрела на одно «яблоко» и подумала об обожаемом мною винограде (увы, тут мне пока ничего похожего не попадалось). И — вуаля! Вместо сомнительного вида плода передо мной возникла роскошная кисть кишмиша. Радостно взвизгнув, я схватила ее и тут же отщипнула парочку ягодок на пробу. Мм… рот затопило потрясающим сладким соком. Теперь уже на меня заинтересованно смотрели все. Протянув виноград, я предложила им угоститься. Новинку оценили.

И что тут началось! Эклер, жареная курица, копченый угорь, киви, слабосоленая семга, мороженое, корнишончики… И даже биг-мак! И это только у меня. У девочек тоже было много всего вкусненького. Мы дружно принялись за ужин, делясь деликатесами и знакомясь с новыми вкусами.

Уфф… Вот это наелась! И за завтрак, и за обед сразу. Прощай, талия. Вот это я понимаю — великие маги! А еще переживают, что не понравятся девушкам. Да их с руками оторвут, как только выяснят, Как они в хозяйстве полезны.

После еды клонило в сон. Нургх подхватил меня и доставил прямо в постель. Заснула, кажется, еще до того, как разделась и коснулась головой подушки.

Только я собралась подняться в спальню, как тело словно сдавило в жестких ледяных тисках. Не имея возможности даже вдохнуть, я почувствовала, как начинаю проваливаться в темноту. Тут же меня резко отпустило.

Что происходит?

И сразу поняла — Нургх! На него напали! Первым порывом было броситься обратно, но какая от меня может быть помощь? Только попаду под раздачу и ему же сделаю хуже. Уже выскочив на улицу, я стояла в смятении, не зная, что предпринять. Взгляд остановился на фонтане. Конечно! Нургх же сказал, как я могу помочь. Я бросилась к воде, опустила в нее руку и мысленно завопила:

— Киен! Маартх! Меня зовут Дина, я Связанная Нургха. Мы в Орбдухе. Нужна ваша помощь, прошу, помогите!..

Не зная, правильно ли я делаю, все продолжала звать и звать, пока совсем не обессилела и не опустилась на землю. Я прислонилась к борту фонтана, чувствуя, что проваливаюсь в забытье. Вот и волнение с перенапряжением сказались!

Пришла в себя я уже в спальне, на кровати. Рядом суетились обе доргини, пытаясь то ли обтереть мне лицо, то ли утопить. Состояние мое, судя по ощущениям, было скверным.

— Где Нургх? Он не вернулся? — прокашлявшись, просипела я.

— Воорт пошел за ним. Мы только что вернулись с прогулки и увидели вас у фонтана. Испугались. Михст принес вас сюда, а Воорт отправился за Нургхом. Как вы себя чувствуете?

— Жить буду, — вяло ответила я, напряженно прислушиваясь к шагам за дверью.

— А мы так здорово прогулялись! Этот город очень красив, ничего подобного раньше не видели. Жаль, что вы не пошли. Их торговые зоны — это что-то невероятное, — подавая мне стакан воды, щебетала Свана. — Напрасно мы боялись. Эти двое шаенгов совсем не страшные. Но к остальным нам все равно страшно подходить и даже смотреть на них. Вы оказались правы — Воорт и Михст нас не обидели, и мне даже кажется, что мы им очень понравились. Ой, а еще они нас завтра на озеро пригласили! Сказали, в нем надо обязательно искупаться. Можно сходить?

— Девочки, конечно, можно. И не спрашивайте меня, сами решайте.

Тут наконец-то распахнулась дверь и вошел Нургх. Живой и невредимый.

— Дина? Что случилось? — Эмоции в голосе зашкаливали.

Доргини, переглянувшись, вышли из комнаты и оставили нас вдвоем.

— Лучше скажи, что с тобой? На меня нахлынуло что-то страшное, почти задушив. Я почувствовала, что это происходит с тобой. Это Соордж, да? Он пытался тебя убить? Ты понял, что ему надо?

— Связанная моя, все хорошо! Мы уже все выяснили. Больше он не будет пытаться навредить никому из нас, можешь верить мне, — ласково гладя меня по лицу, прошептал пристроившийся рядом шаенг.

Я ощутила уже знакомую волну тепла, прокатившуюся по венам. Сразу же почувствовала себя легче — перестала кружиться голова, дыхание стало свободнее, а усталость как рукой сняло.

— Ой, — я даже подскочила, — Нургх, я же с перепугу кинулась к фонтану звать на помощь! Только так и не поняла, услышали ли меня…

— Мм… так вот что за парочка шаенгов из разных родов явилась через ворота! — Увидев мой недоуменный взгляд, любимый пояснил: — Перед приходом Воорта главе рода как раз доложили о появлении в городе двух гостей. Значит, мы скоро их увидим. Остается надеяться, что встреча не будет неприятной.

Мы оба замолчали, обдумывая предстоящую встречу с близкими ему в прошлом шаенгами. Я очень надеялась, что они отнесутся к нам более терпимо, чем Соордж. Иначе… Представляю, как больно будет Нургху, если лучшие друзья детства продемонстрируют отвращение и ненависть по отношению к нему.

— Дина, — ворвался в мои мысли голос Нургха, — вечером сходим на озеро? Там потрясающе красиво, особенно закат светила.

— С удовольствием! Я так и не смогла увидеть город, никого из его жителей не встретила. Это, кстати, нормально?

— Дина, мы живем до тысячи лет. Время для нас движется медленнее, и бытовые мелочи имеют ничтожную ценность. У нас редки большие празднества или сборища. Мы слишком восприимчивы к окружающим эмоциям, поэтому предпочитаем уединение своих жилищ и узкий круг общения самых близких. И не забывай — нас гораздо меньше, чем доргов, поэтому ты ни в одном из наших городов не застанешь присущей большим поселениям суеты и столпотворения. Мы тут первый день, ты еще встретишь местных жителей. И, кстати, как впечатления девушек?

— О-о-о, тут все просто замечательно складывается! Они уже вполне освоились с присутствием Воорта и Михста, сегодня вместе гуляли, а завтра собираются на озеро. Я уверена, они смогут найти путь друг к другу, — с улыбкой обнадежила я его.

В ответ меня одарили растерянным взглядом. Понятно, ему трудно сразу принять, что все его представления об отношениях полов полный бред, но и я, в свою очередь, с трудом могла представить, что доживу до тысячи лет. Чем я займу такую прорву времени? Это в голове не укладывалось. Буду оптимисткой! Да, мы разные, но это не значит, что мы не сможем понять друг друга. Это касается и отношений шаенгов с доргинями.

— Начинаю верить, что ты действительно наша надежда на спасение, — задумчиво пробормотал Нургх, явно в ответ на свои мысли.

Осторожно постучав, в дверь быстро вошла Свана.

— Скорее спускайтесь вниз, господин! — испуганным голосом протараторила девушка. — Там целая толпа шаенгов, и все с мечами, и жуткие такие… Один вообще с кровавыми глазами!

Мы резво подскочили с кровати и направились вниз. Свана, настороженно прислушиваясь, шла позади.

Гостиная нашей временной башенки в самом деле была переполнена. Здесь были Соордж и Ригард, двое охранников, замерших у входной двери с клинками, Михст и Воорт, за спинами которых укрылась. Киель, и еще двое незнакомцев. Свана, осторожно обходя чужих шаенгов, проскользнула к подруге. Присутствующие мужчины пристально проследили за маневром юной доргини, заставив глаза Михста ревниво полыхнуть янтарем.

Не успела я сосредоточить взгляд на незнакомцах, как Ригард резко шагнул ко мне и встал напротив.

— Ундина! — торжественно начал он, ошарашив меня тем, что успел выяснить мое полное имя. — Прошу простить меня за то, что вынужден отвлечь вас от гостей, но хочу обратиться к вам с огромной и искренней просьбой.

Что это с ним? К чему эта торжественность? Да и папочка его в другую крайность ударился — от вчерашней нездоровой ненависти во взгляде не осталось и следа, зато теперь он глядел на меня с каким-то восторженно-патетическим трепетом. Не знаю даже, что и лучше. Надо срочно выяснить, что там между ними произошло.

— Я прошу вас принять мою искреннюю дружбу, — опустившись на колено и глядя мне прямо в глаза, твердо произнес Ригард. — Можете всегда и в любых обстоятельствах рассчитывать на мою поддержку и помощь. В знак искренности моих намерений прошу вас принять этот талисман вызова. Нажав на желтую бусину в центре, вы сможете мгновенно призвать меня на помощь. Дина, если вы или ваши… близкие окажутся в опасности, сразу же сделайте это!

Я вопросительно взглянула на стоявшего рядом Нургха, он задумчиво кивнул. Протянув руку, я позволила Ригарду застегнуть тонкую цепочку с янтарным камешком на запястье.

— Спасибо, Дина!

— И отныне вы, Нургх и Дина, желанные гости нашего рода. Можете жить на нашей территории, сколько хотите, и приходить, когда пожелаете, — купол и ворота пропустят вас без запроса. Эта башня отныне — ваша собственность в Орбдухе. — Услышав слова Соорджа, я поняла, что сегодня просто день сюрпризов.

Осталось выяснить, в чем причина такого благодушия, а до тех пор подожду радоваться этому внезапному рогу изобилия. Хотя Нургх вполне спокойно на все реагировал.

— Приглашение нашего рода распространяется также на ваших гостей, — задумчиво взглянув в сторону наших доргинь, добавил Ригард. — Теперь мы вас оставим, давая возможность заняться гостями.

Развернувшись, он направился к выходу. Около прибывших шаенгов он твердо и недвусмысленно подчеркнул:

— Эта пара отныне находится под покровительством нашего рода!

Соордж и стража вышли следом за Ригардом. Странные они все сегодня. И Ригард… Тоски и боли в его взгляде я больше не замечала, только твердая уверенность.

Наконец я смогла рассмотреть незнакомцев, которые все это время внимательно наблюдали за происходящим.

Ближе стоял младший брат Нургха. Я сразу узнала его — они были очень похожи. Наверное, именно так мой любимый выглядел до того, как его жизнь коренным образом изменилась, а на лицо лег отпечаток пережитого горя, изгнания, трудностей и борьбы за выживание. Стройный сильный юноша (хотя я знала, что ему более четырехсот лет), с бледно-голубой кожей, прекрасными светло-пепельными волосами и льдисто-голубыми глазами, прорезанными вертикальным зрачком. Он был очень красив, но до мужественной харизмы и уверенного обаяния старшего брата ему было далеко. Мне он интуитивно сразу же понравился, и я утвердилась в своем мнении, когда наши взгляды встретились и его лицо осветила широкая улыбка.

А вот второй… Если Маартх был открыт и откровенно рад нашей встрече, то по абсолютно непроницаемому лицу Киена ничего понять было нельзя. Вся поза его выдавала скрытое напряжение. Он не казался таким юным и прекрасным, как Маартх, но поджарое мускулистое тело, необыкновенно мудрые рубиновые глаза и пепельные волосы притягивали взор. На его левой скуле была необычная татуировка рубинового цвета, обнаженный торс пересекала перевязь сорга. Передо мной стоял уже умудренный опытом мужчина, настоящий воин. Была в нем какая-то звериная грация, что-то заставляющее ощущать напряжение. Этим он был схож с Нургхом. Прищурившись, рубиновоглазый пристально рассматривал нас, взгляд его, казалось, проникал в самые глубины души.

День выдался неоднозначный.

Сначала напряжение утренней встречи, потом переживания за Нургха и визит его брата с другом детства. Последний произвел на меня двоякое впечатление. С одной стороны, ненависти и отвращения не было, но особого желания вернуть прежнюю дружбу я тоже не заметила. Явно намекая, что его побеспокоили напрасно, спросил, нужен ли мне еще. Меня так возмутило это подчеркнутое игнорирование Нургха, что принципиально, из вредности, сказала, что нужен, хотя язык просто жгло предложение катиться туда, откуда пришел. Однако он внезапно очень панибратски двинул Нургха и во всеуслышание объявил, что рад его видеть. И сразу же ушел! Да-а-а… Непростой и непредсказуемый характер, найти с ним общий язык будет непросто. А придется. На его намеки о гибели отца братьев я обратила внимание.

Мысль о купании сейчас вдохновляла. Было по-летнему тепло и солнечно. Мы медленно шли среди увитых цветущей зеленью разноцветных башенок к озеру. По пути попался сад, и я рассмотрела, что эти их «кулинарные яблочки» росли на деревьях. Вот что значит магическая селекция! Вырастил себе деревце — и хлопот не знаешь с пропитанием.

— Нургх, — внезапно вспомнила я мелькнувшую мысль, — а что за тату на лице у Киена?

— Это указание окружающим, что по специализации он сильнейший маг-целитель. Вдруг кому-то понадобится его помощь. Моя специализация — магия крови, а у него — целительство. Хотя магией нападения и защиты он владеет тоже отлично. Нас всех учил мой отец, а он был сильнейшим в своем поколении, — немного грустно закончил Нургх.

Начинало смеркаться. Мы подошли к повороту тропинки, за которым, по словам Нургха, открывался вид на озеро. Он попросил меня закрыть глаза. Доведя до нужного места, разрешил их открыть. И я увидела зрелище, которое, наверное, запомню на всю жизнь! Озеро было потрясающим — с искрящейся водой, окутанное сказочной дымкой. Создавалось ощущение, что мы одни в этом мире. Вода казалась неподвижной, а вдалеке на горизонте виднелся небольшой остров.

— Это озеро Познания. Существует легенда, что тот, кто попадет на остров, сможет получить ответ на любой интересующий вопрос. Увы, мы, сколько ни пытались, не смогли его достичь — остров всегда виднелся где-то вдалеке, не приближаясь и не отдаляясь от нас.

— Надо будет и мне попробовать, — тут же загорелась я идеей, — а то вопросов без ответа — масса! Кстати, один из них: что случилось сегодня между тобой и Соорджем?

— Дина, это очень важный вопрос. В первую очередь для нас с тобой. Шаенги обладают способностью ощущать свое дитя с самого момента зарождения. — И он замолчал, видя мое потрясение. — Милая, я так боялся, что ты расстроишься…

— Да я не то чтобы расстроилась, но просто не ожидала. Сейчас это не очень своевременно. И так непонятно, как все в вашем мире устроено, а тут еще и ребенок… Хотя у вас это такая редкость. А когда? — Бормоча что-то несуразное, я пыталась прийти в себя после шокирующей новости.

— В заводи на реке, по пути сюда, — улыбнулся Нургх.

Я невольно тоже улыбнулась, вспоминая наше купание, а потом опомнилась: я же совсем не представляла, как у них беременность протекает! Или все будет как у людей? Хорошо все же, что я медицинский работник. Без оборудования, правда, даже диагностику не провести. Только два дня — а у меня паника, словно рожать уже завтра.

— А роды кто принимает? И следить за развитием малыша каким образом?

— К Киену можешь обратиться, он посмотрит. Обещал же помощь. А появлению жизни обычно Связанный помогает, с магической поддержкой все просто проходит, не переживай. И, Дина, это еще не самая главная новость. Вернее, новости.

Если это не главная, то мне уже заранее надо в обморок падать!

— Ну? — уже не зная, чего ожидать, затормошила я Нургха.

— Дина, как бы это невероятно ни звучало, но, кажется, это… девочка. Вернее, у Соорджа было Видение, что Связанной Ригарда станет наша дочь. По крайней мере, мы все решили, что это наша дочь. Похожая на тебя, с твоими волосами и глазами, какие были у меня до изгнания.

— Что-о-о? — возмутилась я. — Что значит «наша дочь станет Связанной Ригарда»? Она еще родиться не успела, а ты уже зятя нашел?!

В бешенстве я дернула подаренную цепочку и надавила на камень. В то же мгновение перед нами возник полуодетый Ригард с оголенным сортом в руке, вторая ладонь пылала магией. Оглядевшись, он остановился напротив злющей меня и спросил:

— Что случилось?

— Убью, — заорала я в ответ, — тебя! Сейчас! Немедленно снимай это с меня!

И я сунула ему под нос запястье с цепочкой. Ригард отступил на шаг, опуская сорг и недоуменно вглядываясь в меня, потом опять спросил:

— Дина, что случилось?

Нет, этот двуличный расчетливый извращенец еще и Иванушкой-дурачком решил прикинуться!

— Случилось то, что не надо никакого покровительства вашего рода, помощи, и дружбы твоей, и башни… И сними с меня этот подарок! А главное — не надо рассчитывать, что тебе моя дочь достанется! И не надо мне говорить, что ты об этом не думал!

С каждым моим словом шаенг нервно вздрагивал, отступая, а на последней фразе плечи и вовсе поникли, он опустил голову вниз и замолчал. Его лицо было скрыто от меня рассыпавшимися пепельными волосами.

Нургх осторожно обнял меня за плечи, прижимаясь подбородком к волосам.

— Дина, ты не права. Ригард не рассчитывает получить нашу дочь, это только было в Видении Соорджа. А видения Знающих всегда сбываются. Ну, раньше всегда так было. Но никто не знает, что произойдет на этот раз. Девочка — это настоящее чудо для нас! Но суть не в этом, это Видение вовсе не означает, что судьба девочки предопределена, и Ригард полностью претендует на нее без учета нашего или ее мнения. Такое в принципе невозможно. У нашего народа вообще подобное не случалось, так как девочки не рождаются. Наша дочь будет жить своей жизнью, без влияния или вмешательства Ригарда, пока не вырастет. И Видение лишь дало ему надежду, что он сможет завоевать ее привязанность. Речи о том, чтобы насильно сделать дочь его Связанной, вообще не идет. Уверен, конкуренция у него будет огромная. — И, уже повернув голову в сторону Ригарда, добавил: — Я сам в первую очередь за этим прослежу! И не допущу давления на своего ребенка, не принимая в расчет никакие Видения. Ясно?

Ригард резко отвернулся в сторону, так и не давая возможности рассмотреть свое лицо.

— Дина, клянусь тебе собственной жизнью, никогда с моей стороны по отношению к вашей дочери не будет никакого давления или принуждения. Да, я надеюсь, что смогу ее добиться, но намерен сам заслужить ее привязанность и быть достойным ее выбора. Что касается моей дружбы и защиты, то, повторяю, предлагаю ее искренне. С твоим появлением у меня родилась надежда спасти мой род от гибели. Определило мое решение то, что ты сделала для Воорта и Михста. Мы необратимо движемся к концу. Из их поколения был еще один не прошедший Обряд, он не выдержал… Агрессивное безумие стало его концом. Я боялся, что вскоре и они последуют за ним. Да и сам… — Голос его, звучавший все глуше и глуше, совсем стих, но, помолчав, он продолжил: — Ты права. Даря талисман вызова, я принимал в расчет, что не только ты можешь быть в опасности, но и ваша дочь. Но в моем желании защищать и ее нет ничего собственнического. Я бы защищал ее в любом случае, как и любой другой шаенг. Она — наше будущее, наша надежда. Сейчас я говорю не как одинокий шаенг, а как будущий глава рода. Я буду защищать ее даже в том случае, если Видение… не сбудется. Когда она вырастет, предложу ей такой же талисман, и она сама решит — принимать его или нет.

Я обессиленно молчала. Было стыдно за свои слова, было горько от его признания, было страшно от его правды. В какой же дурдом я попала!

— Почему у вас так? Откуда вообще ваша обреченная раса? И почему однополая? Должны же вы хоть что-то о себе знать? Есть предания, книги, старики, хранящие рассказы прошлого? — спросила я в пустоту.

— Дина, — опять вмешался Нургх, — не будем сейчас начинать этот разговор, это все очень непросто. Но обещаю, что все объясню тебе.

— Прости меня, — грустно прошептала я Ригарду. — Ты будешь первым, к кому я обращусь, если буду нуждаться в помощи.

Он молча провел рукой по моим волосам и исчез. И вот откуда они все тут такие понимающие? А я-то… Гормоны у меня, что ли? Повернулась лицом к груди Нургха и прижалась к любимому. Он обнял, осторожно гладя по спине.

— Стыдно мне, заставила его всю душу вывернуть.

— Переживет. То ли еще будет. Пойдем купаться.

Вода сняла все напряжение. Я расслабилась на поверхности, и волны слабо колыхали мое безвольное тело. Хорошо как!

Нургх, коварно поднырнув, ухватил снизу за талию и утянул в воду. Отфыркиваясь, я пыталась его забрызгать, но куда мне до мага водной стихии! Воду вокруг меня взметнули, превратив в водяной крутящийся столб со мной на вершине. И этот водоворот ка-а-ак понесся по озеру! Ух и навизжалась я! И ведь понимала, что не уронят, а дух захватывало.

Накупавшись, набесившись, сбросив напряжение, мы отправились в свою башню. Завтра нас ожидала конечная цель пути — город льдистоглазых. Еще предстояло обсудить наш отъезд с доргинями и решить, как с ними поступить — оставить тут или взять с собой.

Проснулась я поздно. Что-то совсем совой-сплюхой стала. Зато аппетит был зверский. Быстренько умывшись, я отправилась вниз.

В гостиной я обнаружила Нургха в обществе его хамоватого друга. Сегодня он не выглядел таким высокомерно неприступным, скорее озадаченным.

— Доброй зари! Уже поели? — приветствовала я их.

Мой любимый шаенг тут же обнял меня и с улыбкой сказал:

— Светило уже почти в зените, но ты еще не последняя. Маартх тоже до сих пор отсыпается. Видимо, заботы о ребенке дело непростое, раз он впал в спячку при первой возможности. Поесть я так и не успел, все гостей принимаю, — улыбнувшись в сторону рубиновоглазого, он повел меня к столу.

— Киен, присоединишься?

— Благодарю, но нет. Я прогуляюсь, мне надо подумать. Позовешь, когда будете готовы к осмотру, — уже на пути к выходу добавил гость.

— Нургх, может быть, я его пугаю? — в шутку спросила я.

— Мы сейчас многое обсудили. Он не прошел Обряд и… Помнишь того шаенга возле моря? Киен тоже начинает ощущать безумие и боится навредить тебе. Поэтому и избегает. Но он решил пойти с нами в Визгард и согласен помочь с наблюдением за малышом. Не сомневайся в нем! Он на нашей стороне, сказал, что даже смог добраться до острова на озере Познания, чтобы выяснить, что же тогда со мной случилось. Увы, рассказать о том, что узнал, он не может.

Еще один бедняга. А ведь мужчины-то нормальные. Ну, за редким исключением, если вспомнить Соорджа. Но как же им всем не повезло с этим их магическим мировоззрением! Эх, кого бы ему в пару подыскать? Вот освоюсь в этом мире — открою брачное агентство. Буду иметь бешеный успех.

— Девушки ушли с шаегами на природу. Я договорился, они за ними присмотрят.

— Хорошо. Хочешь еды из моего мира?

Нургх воодушевленно кивнул и был вознагражден тарелкой борща, стейком из говядины с овощным гарниром и чаем с куском пирога. Себе организовала салатик, йогурт и кефирчик с булочкой. Хорошо-о-о!

После завтрака Нургх предложил позвать Киена и провести осмотр.

— А как он его делать будет? Раздеваться надо?

— Зачем? — изумился шаенг. — Просто над тобой поводит ладонями и посмотрит магическим зрением.

— Тогда зови скорее!

Тут и Маартх появился, еще щурясь со сна. Отправили его поесть и, пообещав скоро к нему присоединиться, поднялись в спальню. Туда же подошел и Киен.

Я удобно устроилась на кровати и приготовилась к УЗИ по-шаенгвски. Киен был собран и спокоен. Склонившись надо мной, он поднял испускавшие розовый свет ладони и плавно подвел их к моему животу. Не касаясь одежды, замер, прикрыв глаза. Стоявший рядом Нургх ободряюще мне улыбнулся. В молчаливом ожидании прошло несколько минут, а потом вдруг ладони шаенга резко полыхнули алым, и Киен, отшатнувшись, изумленно открыл глаза. Он так и застыл в полусогнутом состоянии, с вытянутыми руками, уставившись в пустоту.

— Что с ребенком? — воскликнули мы испуганно.

— Ты его предупредил? — тут же обратилась я к Нургху, намекая на возможный пол ребенка.

— Да, он в курсе, — обеспокоенно ответил будущий папа и, схватив друга за руку, снова спросил: — Что с ребенком?

— Дети в полном порядке, — каким-то деревянным голосом ответил Киен.

— Дети?! — снова одновременно воскликнули мы.

— Да, их двое. Две девочки. — Сжав виски руками, рубиновоглазый медленно съехал по стенке на пол.

— А такое бывает? — неуверенно спросил Нургх.

— У нас случается, — ответила я. — У меня это наследственное. Как же я сразу не подумала о такой возможности!

— Поразительно у вас все устроено. Я же думал, что быть счастливее уже нельзя. Дина, не знаю, как выразить мой восторг. Я не мог даже мечтать о Связанной, но еще и двое детей… Стихии очень милостивы ко мне! Спасибо, Дина!

— А что с Киеном? Это всегда для него так мучительно? — показав глазами на все еще корчившегося у стены шаенга, спросила я. — Может, ему помочь как-то надо?

— Да такой осмотр почти и сил не требует. Сам не пойму, что с ним, — наклоняясь к другу, ответил Нургх.

— Киен? Что с тобой? — осторожно коснулся ладони шаенга Нургх.

— Ее аура отозвалась. Я ощутил Связь, магию единения. Не представляю… — несвязно бормоча, Киен тяжело поднялся и вышел из спальни.

Все! Меня достали эти их порядки! Беременности третий день, а они уже не то что пол определили, а уже и суженых застолбили. Подскочив с кровати, я рявкнула на Нургха:

— Даже не заикайся мне ни о каких Связях для наших девочек! Слышать и знать об этом ничего не желаю! Все, разговор окончен!

Он спокойно погладил меня по волосам, потом прижал к себе.

— Конечно, все это не важно. Главное, чтобы они просто были у нас. Чтобы вы были у меня, — твердо заверил любимый.

Все же потрясающий мне достался мужчина!

В дверь постучали, и раздался голос Маартха:

— К вам пришли! Это Ригард. Я его впустил, он хочет видеть Дину.

И кто там мне говорил, что шаенги ведут замкнутый образ жизни и предпочитают уединение? Ни минуты покоя, не жилище, а проходной двор! Пришлось топать вниз, хотя видеть Ригарда мне сейчас не особенно и хотелось. Надеюсь, он почувствует всю мою «радость» от его визита.

— Приветствую! Вот платье. Думаю, появление в Визгарде — это повод выглядеть максимально заметно, поэтому советую надеть его вместо твоего черного балахона, — по-деловому начал шаенг.

— А зачем выглядеть заметно? — недоуменно захлопала я глазами.

— Это город бывшего рода Нургха. Если в нашем роду его избегают и презирают, то там — ненавидят и желают уничтожить. Ничего не забыто, и гибель главы рода ему не простили. Чем больше факторов будет отвлекать внимание от него, тем лучше. И, кстати, поэтому я отправляюсь с вами. Давно собирался с визитом к льдистоглазым. — Ригард оскалился.

Ого! Да с нами собирается серьезная группа поддержки! Хотя удовольствие иметь рядом Ригарда и Киена казалось мне сомнительным. Но приходилось думать и о безопасности, если они там действительно такие… злопамятные.

Внезапно Маартх, который вслед за мной спустился вниз и теперь с дивана наблюдал за разговором, подскочил на месте и замер, прислушиваясь к чему-то внутри себя.

— Надо возвращаться! Зоель зовет, что-то случилось, она волнуется. Я должен идти прямо сейчас, — взволнованно проговорил он. — Нургх! Собирайтесь скорее.

Я схватила платье и понеслась переодеваться. Наряд, по моим меркам, был шикарный — настоящее платье принцессы. Оно было насыщенного изумрудного цвета, с широкой юбкой, узкой талией из-за вшитого корсета, глубоким декольте и пышными короткими рукавами. К платью прилагались длинные перчатки и туфли в тон. Ничего нелепее для путешествия вообразить было нельзя. Если б время не поджимало, устроила бы скандал Ригарду и заставила его самого это надеть. Какой он все же заносчивый! Быстро затолкав балахон в банную сумку, к уже находящимся там кроссовкам и спортивному костюму, я забросила ее на плечо, приподняла подол юбки и потопала в гостиную. Там меня уже ждали полностью готовые мужчины — Нургх, Маартх, Ригард и Киен.

— Надо записку девочкам оставить.

— Уже, — ответил Нургх, разглядывая меня.

— Да-а-а уж, думаю, нас и вовсе не заметят рядом с Диной… — протянул довольный собой Ригард.

— Только вот волосы заплести не успела, — пожаловалась я.

— Распущенные даже лучше, — успокоил мой шаенг.

Кивнув напряженному Маартху, Нургх подхватил меня на руки и направился к выходу. Мы все стремительно двигались к пропускным воротам. Впереди ждал Визгард!

Я чувствовала себя мартышкой в зоопарке — все меня рассматривали и обсуждали. Не надо быть эмпатом, чтобы понять, какие чувства руководили местными шаенгами. Ненависть и злость явно читались на их лицах. Еще и оскорбления выкрикивали. Я еле сдерживалась, чтобы не остановиться и не рявкнуть в ответ. Только мысль о том, что могу их этим спровоцировать, удерживала от решительных действий. Но сдерживала я себя с трудом.

Совет Мудрейших состоял из трех пожилых шаенгов, я надеялась, не таких одиозных, как Соордж. Они как-то утомленно взирали на нас, словно чего-то ожидая. Тут в зал вошел еще один старик и остановился немного в стороне от Мудрейших. Он пристально смотрел на Нургха. Было очевидно, что они знакомы. К чему бы он тут?

— Мы приветствуем на нашей территории наследников двух родов! Отдаете ли вы себе отчет, что показываете себя равными с тем, кто был изгнан нашим родом за тяжелейшее преступление? — начал один старец.

Оба сопровождавших нас шаенга кивнули.

Так Киен тоже наследник рода? Одни «прынцы» кругом, а я еще перспективным родством возмущалась, — мелькнула у меня ехидная мысль.

— От лица моего отца я заявляю, что эта пара Связанных под покровительством нашего рода, — официально обозначил свое присутствие Ригард и добавил, обращаясь к толпе сзади: — Тот, кто причинит паре вред, — понесет наказание от янтарноглазых!

Это заявление было встречено недовольным роптанием, но Ригард окинул всех спокойным взглядом и отвернулся.

— От имени моего отца и нашего рода я требую изучения событий, послуживших причиной изгнания, а также признания Нургха невиновным с последующим снятием всех обвинений и отменой наказания, — четко произнес Киен, и зал осветил алый всполох.

— Они находятся на нашей территории незаконно. Доступ не получали, и мы имеем полное право поступить с ними по собственному желанию, вплоть до уничтожения. Что касается второго вашего требования, то детальное изучение событий было сделано, — медленно произнес один из Мудрейших.

— Приглашение одного из рода уже считается незаконным проникновением? — презрительно протянул Ригард. — И насчет наказания — вы можете только прогнать их, попытка уничтожить спровоцирует конфликт с нами. Это вам надо? И любопытно было бы узнать об этом «детальном изучении событий».

— Ситуация с поступком Маартха будет рассмотрена отдельно, не будь он прошедшим Обряд, тоже отправился бы в изгнание! — резко выкрикнул молчавший до этого старый шаенг под одобрительный гул толпы.

— Ну что ж… Раз род льдистоглазых так обширен, что готов изгонять всех подряд из своих рядов, то наш род всегда готов пополнить свои ряды новыми шаенгами, — ответил взбешенному старцу Ригард.

Да он еще кошмарнее папочки станет! Хотя вот о расследовании мне тоже хотелось узнать.

— После изгнания Нургха был допрошен охранительный Источник башни, — раздался спокойный голос стоявшего в стороне шаенга.

— И что же? — Цепкий взгляд Ригарда остановился на мужчине.

— Источник подтвердил слова Проклятого: отец той ночью пытался убить его. Молодой шаенг не видел нападавшего и, спасая свою жизнь, ответным взмахом сорга зарубил его насмерть.

Толпа сзади потрясенно замолчала.

Вот оно как! Никто не посчитал необходимым обнародовать эти сведения, и они стали новостью для пылавших праведным гневом жителей.

— А какие вопросы задавались Источнику? — прозвучал резкий голос Киена.

— Какое вообще это имеет значение? Кого интересуют вопросы Источнику? Факт неоспорим — он убил соплеменника, за что и был наказан. Если бы погиб он — изгнан был бы его убийца, — опять вмешался тот же злобный Мудрейший.

— Вот именно! — внезапно эмоционально выкрикнул Киен. — Какая предсказуемая реакция: убил — изгнали. Гарантированный способ избавиться от мешающего шаенга.

Меня эта мысль тоже посещала, еще когда Нургх рассказывал на корабле об отце.

— Источник спрашивали, известно ли ему о причинах, по которым глава рода напал на сына, — все так же спокойно старый шаенг ответил на ранее заданный вопрос. — Источник отказался отвечать.

— Источник кому подчинялся?

— Главе рода. Это сильнейший Источник города, никто не имеет достаточно сил, чтобы добиться от него ответов.

Ригард вопросительно взглянул на Маартха. В ответ тот покачал головой:

— Не полностью. Он делает все, о чем я прошу его, но на вопросы об этом несчастье не отвечает.

— Как мотивирует?

— Я не тот, кому, оставили это право.

Нургх! Конечно же ему Источник должен все открыть! Мы же только что были рядом! Но эта мысль, очевидно, пришла в голову не только мне.

— Изгнанный, у тебя есть право ответить. Совет примет решение относительно вашей пары через три дня, а до этого момента ты можешь находиться в заключении в башне Совета, отдельно от Связанной, или в башне брата вместе с ней. Но ты лишен права общаться с Источником, — прозвучало решение.

И почему они так не хотят, чтобы правда всплыла?!

— Я выбираю второй вариант. — Мне стало понятно, почему он молчал все время.

— Стражи, Источник у башни главы рода взять под постоянное наблюдение! — отдал приказ уже ненавистный мне Мудрейший.

К нам подошел тот же страж и почему-то поклонился мне, затем жестом указал нам, что пора удалиться. Возвращались мы в том же порядке, но гневная толпа нас уже не сопровождала, а мои спутники выглядели крайне задумчиво.

В гостиной башни нас встретила взволнованная Зоель. Повезло мне с родственниками в новом мире — что Маартх, что Зоель мне очень понравились. Жаль только, что мы им столько волнений и тревог доставляем. Решила немного поднять всем настроение и, подмигнув Нургху, вызвалась организовать ужин. Напридумывать, конечно. Кроме Нургха, никто еще еды из моего мира не ел, поэтому удивлю новинками. Я накрыла большой стол, на котором, как на скатерти-самобранке, чего только не было. Пусть еще не ясно, что будет дальше, но отметить семейное воссоединение стоило. Тем более в такой приятной компании. То, как Ригард и Киен перед Советом наши интересы отстаивали, меня впечатлило.

— Зоель, приглашай всех к столу, — позвала я, закончив приготовления.

Проголодавшиеся шаенги ждать себя не заставили. Незнакомая кухня имела бешеный успех — все, от взрослых до нашего старшего племянника, напробовались так, что еле из-за стола встали. Подумав, я попросила у Зоель корзину, напредставляла простой, но сытной еды, и вынесла на улицу. Там, окружив фонтан, теперь несли охрану стражи. Стоять им здесь предстояло минимум трое суток. Сделав несколько шагов в их направлении, я заставила их насторожиться, поэтому остановилась, поставила корзину на землю и отошла назад. Обернувшись, увидела Нургха, который вышел следом за мной. Он грустно улыбнулся и сказал:

— Дина, они не будут есть, побоятся.

Меня эта мысль просто сразила. Не подумав, я обернулась и растерянно попыталась их убедить, обращаясь все к тому же главному стражу, пристально наблюдавшему за мной:

— Все свежее и вкусное! Мы только что поели, а вы тут вынуждены… Не думайте, что отравлено.

Окончательно стушевавшись, я убежала в башню.

Ну и идиотка я! Бедняги, наверное, решили, что мы надумали их отравить, только бы до Источника добраться!

— Не переживай, — пришла мысль Нургха, — плохого они не предполагают, твою искренность все почувствовали.

— Кстати, я все забываю спросить, — так же мысленно обратилась я, — а почему род возглавляет Совет? Один ведь наследник предыдущего главы остался? Или они из-за тебя и Маартха не принимают?

— Дело не в желании Совета. И быть только сыном главы рода недостаточно. Стихии выбирают главу, его должен признать главный Источник. Он Маартха в качестве главы не признал, значит, силы у него недостаточно.

— Получается, любой шаенг рода может стать главой?

— Да, но чаще становятся наследники, так как способности к магии наследуются от отца.

Вот надо подумать об этом на досуге. Может, именно в этом их проблема с девочками. Или в том, что доргини-перевертыши, по сути, другой вид. Интересно, какими будут наши девочки — как я, без способностей, или как папа?

— Нургх, а может, Совет тебя к Источнику не пускает вовсе не из желания скрыть правду, а просто не собираясь делиться властью?

— Да зачем им эта власть? Особенно сейчас, когда Связанных почти не обретают. Очень сложно управлять в такое время.

Ну-ну… Может, Нургх так и думает, но я считаю, что власть очень портит. И Мудрейшим наше появление было не в радость, уж тому противному старейшине так точно!

— А кто был тот шаенг, что рассказал про допрос Источника?

— Это Знающий рода.

Вдруг Нургх загадочно улыбнулся и произнес уже вслух:

— Дина, я хочу сделать тебе подарок. Маартх, где они?

— В библиотеке! — улыбнулся брат.

И все присутствующие в гостиной сразу заулыбались, словно знали, о чем идет речь.

Как же я люблю приятные сюрпризы!

Учитывая, что в итоге нападение обернулось победой, я решила не портить себе настроение от чудесного свидания с Нургхом мрачными мыслями. Очень «удачно» эти провалившие Обряд льдистоглазые шаенги подвернулись, я как раз размышляла, кого бы привлечь к реализации своих планов.

Все! Завтра начну создавать фундамент для моего будущего брачного бизнеса.

Я уже все дальнейшие планы обдумала, но сейчас банально хотелось спать. Я заметила, что меня все время клонило в сон, и надеялась, что дело в беременности. Надо подробнее на эту тему Зоель расспросить, а то я вообще не сильна в вопросах произведения на свет потомства в этом мире. Вот так, погрузившись в размышления, я и сама не заметила, как оказалась уже в башне.

Попрощаться и уйти спать мне не дал Киен.

— Дина, — задержал меня рубиновоглазый, протягивая что-то, — я хочу, чтобы ты и от меня приняла талисман вызова.

Ох! Вот много мне хотелось сказать в ответ по поводу их далеко идущих планов, но сил уже не было и глаза закрывались сами собой. Поэтому я молча протянула ему свободное запястье, позволяя застегнуть цепочку с красным камешком.

Нургх, видя, что я сейчас засну стоя, подхватил меня на руки, кивнув остальным, и направился в спальню.

Как всегда пристальный и вдумчивый, взгляд главного стража скользнул по нам, задержавшись ненадолго на сережке, которую подарил мне Гристн. Уже засыпая в уютных объятиях Нургха, я вдруг подумала:

— Стражи ведь сообщат Совету, что к нам приходил Знающий!

— Мм… не уверен… им поручили только оберегать Источник от контакта со мной, — сонно пробормотал Нургх.

— Но главный страж так пристально вглядывался в подарок Гристна…

— Ну, наверное, Лингранга просто удивило, что отец сделал подарок Связанной Изгнанника. Такие серьги делает только Знающий.

— Отец?!

— Дина, — его рука успокаивающе погладила мое бедро, — у всех в роду, кроме нас с братом, есть отцы. Лингранг же очень молод, он примерно ровесник Маартха. Думаю, даже Зов еще не получал.

Я потрясенно замолкла. Как все тесно переплелось: сын старейшины стал моим кровником; сын Знающего и лучшего друга отца Нургха — глава отряда защитников рода и наш основной противник в случае любого вооруженного конфликта с Советом. Про Ригарда и Киена, которые мало того что оба наследники своих родов и друзья детства Нургха, так претендуют и вовсе стать частью нашей семьи, и говорить не приходилось. Клубок сплошных противоречий!

Мне снилось, что я в темноте бегу по какому-то холодному и пыльному бесконечному коридору, а голос, звучащий, кажется, сразу отовсюду, все зовет и зовет: «Найди меня! Ты должна помочь им».

Вдруг все пропало, и я очнулась.

Где я?

Нургх рядом, обнимает. Вот Ригард и Киен, оба смотрят встревоженно. Ах да, я же нас заслала в местное тридевятое царство. Мрачноватое оно какое-то, однако.

— А давайте тут осмотримся, — предложила я.

На меня посмотрели как-то… Нехорошо, в общем. Видимо, день сегодня не мой, вот что значит — рано встала.

Тут я наконец-то собралась с мыслями и огляделась. Появилось ощущение, что нечто подобное я уже видела — большое, темное, продуваемое ветрами и заставленное всем, чем только можно, помещение. Я пошла вперед и уткнулась в какую-то махину, задрав голову, попыталась ее рассмотреть. Она отдаленно напоминала первую модель ЭВМ.

— Что же это за громадины такие? — выразил общее недоумение Киен.

— Это машины, — на автомате ответила я.

И тут же замерла. Нигде в этом мире мне настолько высокотехнологичных механизмов еще не попадалось. Да и не было в них нужды, когда магия есть.

— А мы в каком мире? — напуганная страшной мыслью, спросила я у Нургха шепотом.

Услышали все, и опять на меня та-а-ак посмотрели…

— Дина, мир все тот же, мой, я ощущаю его энергетическое поле. — Один Нургх меня понял.

— А связаться мысленно с кем-нибудь можно?

— Не получается, что-то экранирует наши мысли. — Теперь ответил Киен.

— Будем искать выход сами, как-то же сюда все это доставили.

Мы разбрелись в разные стороны, Нургх держался рядом со мной. Между нами мысленное общение не пропало.

— Это очень скверно, что я так сломала все ваши планы? — Беспокойство из-за того, что отправила нас неизвестно куда, меня не покидало.

— Я вот все думаю, почему Знающий подарил тебе серьгу. Его и на Совете-то не было… Думаю, это судьба, а обижаться на судьбу смысла нет. Зачем-то нам надо было попасть сюда, где бы это ни находилось, — успокоил меня мой шаенг.

Тут мы услышали радостный вскрик Ригарда:

— Кажется, какой-то выход!..

Все собрались возле темного отверстия — вроде бы тут начинался коридор. Вопрос был в том, как идти в темноте. Магические светляки здесь почему-то не срабатывали, но наша мысленная связь с Нургхом работала. Странно это…

Где же мы?

И тут меня осенило: в зале же было освещение, пусть и слабое. Но это лучше, чем ничего.

— Надо поискать, может быть, есть какие-нибудь кнопки или рычаги, которые включают освещение в проходе, — предложила я.

Последующие полчаса мы вчетвером тщательно обследовали каждый сантиметр стены, но, увы, ничего похожего не нашли. Либо мы как-то не так их себе представляли, либо свет зажигается другим способом. В отчаянии я совершенно расстроилась. Чувствуя свою вину, захотелось со злости от всей души топнуть ногой и сказать: «Свет, да зажигайся уже!» И свет зажегся. Впереди мы увидели длинный коридор, освещенный цепочкой маленьких огоньков. Я испуганно замерла, пытаясь осознать происшедшее. Совпадение? Или нет?

Первым пошел Киен, мы нерешительно последовали за ним.

Сказать или нет?

Меня терзала неуверенность — а вдруг все же совпадение? Хороша буду, если разведу тут сейчас панику-истерику, и так неприятностей хватает. Решила молчать.

Мы достаточно быстро продвигались вперед. Коридор ничем примечательным не отличался — довольно широкий, обшитый каким-то металлом, такой же пыльный, как и зал, который мы покинули.

— Похоже, здесь давно никто не бывал, — озвучил общее впечатление Ригард.

Лучше бы и нам тут не бывать, подумалось мне. Настроение было отвратительным. Осознание того факта, что я не только лишила своих шаенгов возможности вывести Совет на чистую воду, но еще и забросила нас неизвестно куда, воодушевления не прибавляло. Да еще и аппетит разыгрался не на шутку. С утра перед встречей кусок в горло не лез, зато сейчас есть хотелось за троих. Сообщать об этом своим спутникам не стала — только переживать будут. Да и где они мне тут еду достанут? Рассуждая таким образом, я подумала: «Где взять еду?» И тут… Не знаю, как и почему, но вдруг поняла, что знаю, где нам ее взять!

— Стойте! — нервно выкрикнула я.

Шаенги мгновенно развернулись, хватаясь за сорги. Я же, не обращая на них внимания, полностью сосредоточилась на своих ощущениях и, прикрыв глаза и выставив вперед руки, направилась туда, куда меня тянуло со страшной силой. Рука уткнулась в стену и продолжала двигаться по ней, что-то нащупывая. Наконец я обнаружила незаметную на вид прямоугольную пластину и уверенно надавила на нее.

Надеюсь, мы никуда не провалимся.

Раздался щелчок, и часть стены плавно ушла куда-то в потолок. Мы с удивлением увидели в образовавшемся отверстии небольшое помещение, оборудованное чем-то похожим на кухонную мебель. Гладкие узкие лавочки-выступы тянулись вдоль стен, между ними стоял такой же узкий длинный стол. Я осторожно протиснулась между столом и лавочкой, продвигаясь к противоположной стене, там уверенно нащупала еще одну пластину и нажала на нее. Из стены выдвинулась прозрачная емкость с небольшими, примерно с куриное яйцо, шариками чего-то мягкого. Под емкостью была стопочка прямоугольных пластин и необычные двузубые вилки. Осторожно подцепив этой вилкой шарик, я отложила его на пластинку и представила греческий салат. Миг — и шарик превратился в мою любимую лимонную тарелку, полную салата. А вот и прототип «кулинарных яблочек»! Обернувшись к шаенгам, я радостно объявила:

— Предлагаю подкрепиться!

Все трое уставились на меня с совершенно нездоровым интересом, явно желая допросить с особым пристрастием. Молчали они, видимо, лишь потому, что пока не решили, с какого вопроса стоит начать.

— Сама ничего не понимаю, — решила я облегчить их задачу. — Я просто словно тут уже была. Но при этом точно уверена, что не была никогда!

Шаенги, так и не решившись прокомментировать мое заявление, по очереди подходили к емкости с шариками, представляя еду. Вскоре мы уже обедали.

— Дина, и что дальше? — спросил Нургх.

Киен и Ригард тоже вопросительно на меня уставились.

— Не знаю, — грустно вздохнула я в ответ, — может быть, стоит отдохнуть и завтра на свежую голову решить? Голодная смерть нам теперь точно не грозит.

— Спать здесь будем? — поморщившись, спросил Ригард.

— Рядом, — уверенно ответила я.

Быстрее всех покончив с едой, я снова вышла в коридор и уже уверенно пошарила рукой по стене. Рука коснулась панели. На сей раз за дверью оказалось помещение с большим и гладким выступом-кроватью, следом я открыла еще одну подобную спальню. Разместиться решили в обеих комнатах — мы с Нургхом в одной, шаенги в другой. Посовещавшись, мужчины решили не спать все одновременно, а дежурить по очереди в коридоре. Первым вызвался Киен.

Меня же просто невыносимо клонило в сон. Сказались и все переживания сегодняшнего дня, и туманность будущего. Отдых мне был нужен как воздух. Увы, где тут находились матрасы или перины, я не представляла, поэтому пришлось устраиваться прямо на жесткой поверхности. Нургх осторожно притянул меня к себе, пристроив сверху, — так мне было достаточно удобно. Уже погружаясь в сон, я отметила, что в другой руке он сжимал сорг.

Внезапно я проснулась от ощущения, что меня кто-то касается. Открыв глаза, осторожно осмотрелась, благо освещение так никуда и не пропало, но, кроме меня и Нургха, в комнате никого не было. В полной тишине лишь спокойное дыхание крепко спавшего шаенга доносилось до меня. Он действительно спал, в этот раз меня разбудил вовсе не изменившийся ритм его сердца. И больше никого не было!

Я осторожно высвободилась из объятий, каждый миг ожидая пробуждения Нургха. Но сон его оставался таким же крепким и спокойным. Мне же было страшно, и причину своего страха я понять не могла. Решила пока не будить Нургха и выскользнула в коридор, рассчитывая присоединиться к часовому, чья очередь караулить была сейчас. Ригард действительно был там. Но он тоже спал. Стоя! Он привалился к стене, грудь его плавно вздымалась и опадала.

Что происходит?

Я потянулась было к шаенгу с намерением разбудить его, но вдруг отчетливо расслышала голос:

— Иди ко мне! — уверенно звал он.

Мои волосы зашевелились от ужаса. Для моральной поддержки я вытянула из сапога янтарноглазого местную разновидность кинжала — длинный острый шип на круглой ручке.

Что же делать?

Но в душе крепла уверенность, что я должна идти.

Я приходила в себя медленно. Было ощущение, что получила по затылку чем-то увесистым. В голове сплошной туман, в висках пульсировала боль, во рту — металлический привкус и уши заложены. Хотелось застонать, но я сдержалась. Почему-то не покидало чувство опасности и какой-то иррациональности происходящего. И тут в голове вспыхнуло: «Нургх! Нападение! Меня же опять похитили!»

Я резко распахнула глаза, морщась от сильной боли, и уперлась взглядом в сиреневую витиеватую татуировку на широкой мужской груди. Потрясенно подняла глаза выше и увидела нахальную улыбку развалившегося рядом шаенга. Того самого, что приказывал стражам в зале, того, который украл меня. Вблизи я хорошо разглядела сапфировую радужку глаз — его родовую особенность. Эти великолепные глаза рождали во мне очень необычное ощущение, словно я встретила давно забытого друга детства, который за прошедшие годы вырос и изменился до неузнаваемости, но вот какой-то жест или знакомая улыбка вмиг воскресили все былые чувства и воспоминания. И кажется, что не было этих лет разлуки, а все эти годы мы провели рядом.

О чем я вообще думаю? Это что — магия?

И тут меня посетила страшная мысль. Я перевела взгляд на себя… В одежде, в своей…. Мои нервные метания вызвали у шаенга короткий смешок:

— Рад видеть тебя, долгожданная!

И что он этим хочет сказать?

На расшифровку намеков мозг все еще был неспособен, хотя в голове начинало понемногу проясняться. Меня захлестнули гнев и бешенство, и я знала, что это не мои эмоции. Нургх!

— Напрасно веселитесь. Надеюсь, вы понимаете, что оставили своих соплеменников на верную гибель?

Сиреневые глаза ничуть не утратили задора.

— Уверен, что до этого не дойдет. Там Рултаргх, он не допустит гибели шаенгов от руки Нургха. Кстати, я — Нитрок, глава рода.

— Рултаргх?

— Отец Киена, глава Рубинового рода, — самым светским тоном ответил мой собеседник.

Проигнорировав все его попытки наладить дружеское общение, я резко села на кровати и спросила:

— Зачем надо было это делать?

Выражение лица шаенга наконец-то изменилось, на нем отчетливо стали заметны серьезность и решительность.

— Ты нужна мне. Это не так просто объяснить, но ты очень нужна мне, просто поверь!

— В качестве кого? — все же решилась уточнить я, осторожно спуская ноги с кровати.

В глазах все еще мелькали серые мушки — эти жемчужины переноса явно не станут моим любимым средством передвижения. Да и тревога за Нургха и наших спутников после слов шаенга лишь возросла.

— Мм… Для начала — в качестве напарницы в путешествии, — последовал ответ.

— П-путешествии?! — Я от изумления начала заикаться. — Это невозможно. Я не в том состоянии, чтобы путешествовать, особенно в нежелательной для меня компании. И неужели ты считаешь, что мои спутники тебе это позволят?

— Не в том состоянии? — Шаенг недоуменно обвел меня взглядом и обратил внимание на ставший уже заметным животик, который обтянуло футболкой. — Что до твоего согласия или одобрения твоих сопровождающих, то это не имеет для меня значения. Ты отправишься со мной.

— Это не просто мои сопровождающие, — теперь уже гнев был моим собственным, — Нургх — мой Связанный!

Шаенг хмыкнул:

— Пусть и досадная, но только помеха. А меня сейчас ничто не остановит.

Так! Надо собраться и спокойно все выяснить! К тому же у меня есть два браслета вызова.

Рука сама дернулась в сторону янтаря.

— Не советую этого делать, если дорожишь его жизнью, — все тот же любезный тон, — это защищенная территория. Он сгорит при попытке перемещения сюда. По этой же причине ты не сможешь услышать Связанного.

Захотелось броситься на него с кулаками, но я прекрасно понимала полную несостоятельность этой идеи.

— Где мы сейчас?

— В моих покоях, — с самой обольстительной улыбкой последовал ответ.

— Ну и отлично, — стараясь максимально скопировать оскал Ригарда, ответила я, — значит, скоро здесь будет Нургх.

— Увы, долгожданная, но к этому торжественному моменту нас здесь уже не окажется, — все тем же любезным тоном пояснил мне Нитрок.

Может, он тоже безумный? Что ему от меня надо?

— Как вы оказались в том зале?

— Перенеслись с помощью жемчужины. — Я решила не вдаваться в подробности.

Шаенг поднялся с кровати и теперь пристально смотрел на меня. В этом холодном и жестком взгляде не было ни намека на недавний смех и добродушие.

— Рултаргх прибыл к нам сразу же, как только вы исчезли из зала Совета в Визгарде, — проявив прекрасную осведомленность, медленно процедил шаенг. — Соордж остался у льдистоглазых, а Рултаргх волновался за сына и Нургха. Поэтому я снова спрашиваю: как вы оказались в том зале?

Не знаю, откуда, но у меня появилась уверенность, что ему нельзя рассказывать о том, что с нами произошло. Поэтому я собралась с духом, решительно подняла на него глаза и, выдержав его ответный тяжелый взгляд, легкомысленно пожала плечами, показывая, что другого ответа у меня нет. Шаенг угрожающе рыкнул и, схватив за руку, притянул к себе.

— Пойми, мне очень важно знать это! И в первую очередь для того, чтобы предотвратить вред, который возможно был нанесен кому-нибудь из вас, — практически взмолился он.

В душе что-то дрогнуло, и я уже совсем решилась откровенно рассказать ему о наших злоключениях, как вдруг внутри меня четко прозвучал знакомый голос: «Не рассказывай никому!» И я, повинуясь этому совету, опять молча пожала плечами. Шаенг еще долго вглядывался в мои глаза, удерживая за руку. Наконец со вздохом отступив от меня, произнес:

— Мы вернемся к этому разговору позже. А сейчас нам пора.

Я вздрогнула. Внутренняя буря эмоций Нургха уже давно сменилась решительной сосредоточенностью, и это рождало во мне надежду на скорое освобождение. Путешествовать неизвестно куда с этим опасным шаенгом совершенно не хотелось. Инстинкт самосохранения вопил в полный голос, что сейчас это недопустимо. Мне было страшно. Шаенг резко повернулся ко мне и спокойным уверенным голосом сказал:

— Не бойся, я буду заботиться о тебе.

— А может быть… Ладно, я обещаю добровольно отправиться с тобой, но мы возьмем с собой Нургха, — с надеждой в голосе предложила я.

— Нет, это невозможно. Мы должны быть только вдвоем! — Решительный взмах рукой поставил однозначную точку в этом вопросе.

Что за дикие утверждения? Кому это мы должны? Или…

— Это ведь не очередное Видение? Ты не Знающий?

Если еще и этот глава рода решит в родню набиваться, то я… не знаю что, но сделаю что-нибудь жуткое!

— Я не Знающий, — шаенг с интересом наблюдал за моей реакцией, — но наше путешествие имеет отношение к Видению.

Я застонала. Так надоело уже чувствовать себя слепым орудием в руках судьбы, причем кому-то уже известной! Или, может быть, это и есть моя участь в этом мире — быть чьим-то слепым орудием?

Ну уж нет!

— Не пойду! — решительно топнув ногой, я скрестила на груди руки с твердым намерением не делать и шага.

Но куда мне до их возможностей! С усмешкой перекинув мою сумку через плечо, шаенг легко подхватил меня на руки и раздавил очередную жемчужину. Снова последовал провал в неизвестность.

Сколько же можно надо мной издеваться? Не знаю, в чем была причина — или это из-за беременности, или моему организму в силу иномирного происхождения плохо подходил такой способ перемещения, — но приходить в себя после переноса с каждым разом становилось все труднее. Боль, сжимавшая голову тисками, была невыносима — хотелось стонать от отчаяния и жалости к себе. Из глаз от слабости медленно текли соленые ручейки. Как же мне не хватало помощи Нургха или Киена! Вместо них привести меня в чувство пытался порядком напуганный моим затянувшимся обмороком, совершенно чужой для меня шаенг. Как же несправедливо!

На лоб мне осторожно опустили влажную ткань. Ну хоть какая-то помощь…

Почувствовав мое состояние, резко ухудшившееся при переносе, Нитрок доставил меня на постоялый двор в ближайшем городе доргов. В комнате было открыто окно. Приятный ветерок обдувал лицо, даря хоть какое-то облегчение. Сидевший рядом на кровати шаенг умоляюще сказал:

— Мне правда очень жаль, что я вынуждаю тебя так мучиться.

— Если действительно жаль, сними с меня этот блокирующий обруч и позволь вызвать Киена, — собрав остатки сил, прохрипела я.

Шаенг грустно вздохнул и отвернулся.

— Если бы это не было жизненно важно для меня, я бы так и сделал. Но не могу. Мы должны, понимаешь, должны быть только вдвоем! Прости меня…

Лично я никому ничего не должна, а вынуждена страдать. Да и как это отразится на детях, тоже вопрос. Поэтому я категорично потребовала:

— Расскажи мне все! Чтобы я понимала, ради чего мучаюсь.

— Дина, не могу, в Видении четко было указано, что, только будучи в полном неведении, ты сможешь мне помочь. А моя цель слишком важна, чтобы рисковать.

Были бы силы, придушила бы этого кретина…

Задание из разряда «сходи туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что» вовсе не казалось мне жизненно необходимым.

Тут в тазу, в котором шаенг мочил для меня ткань, со странным звуком забурлила вода. Помедлив, Нитрок осторожно опустил в нее ладонь, и тут же его лицо перекосилось:

— Нургх в страшном гневе и клянется меня убить! — Голос звучал как-то обреченно.

Но меня эта новость совершенно не порадовала. Да, я понимала, что меня будут настойчиво искать, но становиться причиной гибели этого, пусть и неприятного мне, шаенга вовсе не хотелось. Перед глазами снова встала картина разрубленного пополам тела. Пожалуй, будет лучше, если меня найдут немного позже, когда гнев остынет и появится способность воспринимать оправдания. Хотя, помня собственнические замашки Нургха, я не была уверена, что тут помогут хоть какие-то аргументы. Вернее, что будет время их озвучить.

— В твоих же интересах будет покинуть город как можно скорее. Но имей в виду, жемчужиной переноса я отказываюсь пользоваться. В этом случае можешь даже не мечтать ни о какой помощи с моей стороны!

Шаенг задумчиво помолчал и предложил:

— А в повозке сможешь?

Я согласно кивнула. Это позволит мне прийти в себя и набраться сил.

— Ты поспи немного, а я схожу в город и договорюсь с ближайшим караваном. В окружении доргов и не касаясь земли, будет шанс успешно замаскировать запах. Это позволит нам выиграть время, да и вряд ли твои спутники смогут предположить такой способ передвижения.

Мои глаза закрылись, и сознание погрузилось в такой желанный сон еще до того, как шаенг покинул комнату. Не знаю, сколько он отсутствовал и как долго я проспала, но, когда почувствовала осторожные прикосновения к лицу, очнулась с ощущением хронического недосыпа. Было одно желание — перевернуться на другой бок, укрыться одеялом и спать, спать, спать.

— Дина, — осторожно прошептал сапфировоглазый похититель, — тебе надо переодеться, а потом я перенесу тебя в повозку. И сможешь спать дальше.

Сделав над собой титаническое усилие, я поднялась. Нитрок протянул темное одеяние знакомого мне вида. Решила, как и в прошлый раз, надеть его прямо поверх спортивного костюма. Натянула перчатки и устало откинулась обратно на кровать. Как же Киена не хватает! Непонятно, почему такое утомление. Может, у меня какая-нибудь разновидность местной болезни?

— На первом же привале приготовлю тебе укрепляющий напиток, — решил приободрить меня шаенг. — Все травы сейчас купил.

Стараясь казаться спокойным, он быстро перекинул через плечо мою сумку, проверил сорг и, подхватив меня на руки, двинулся к дверям. Повернув лицо к его груди, я старалась оставаться в сознании. Так непривычно было не чувствовать рядом Нургха, не иметь возможности мысленно общаться с ним.

Шаенг нес меня очень осторожно. Как только мы вышли из здания, я почувствовала вечернюю свежесть и услышала гомон голосов, раздававшихся с поляны постоялого двора. Путешественников, очевидно, было немало. Это вселяло надежду, что найти нас смогут не сразу. С одной стороны, мне очень хотелось вернуться обратно к Нургху, но с другой — я страшилась свирепого гнева и его последствий. Особенно в свете данной им клятвы.

Благополучно преодолев поляну, Нитрок аккуратно положил меня на что-то мягкое. Приоткрыв глаза, я увидела отдернутый полог и кусочек неба и поняла, что меня уже погрузили на повозку. Укутав поверх одежды покрывалом, шаенг предупредил:

— Первое время будет несколько шумно — мы отправляемся с ближайшим караваном, уходящим из города вечером. Сейчас как раз собираются повозки. Не знаю даже, куда направимся, главное — уйти отсюда. Как только ты поправишься, я смогу нести тебя сам, и караван мы покинем.

Пояснив ближайшие планы, он задернул полог и отошел. Практически сразу я почувствовала, как тронулась повозка.

Я то проваливалась в беспокойный сон, то просыпалась и долго соображала, где нахожусь, а затем, прислушиваясь, пыталась понять, что происходит снаружи. Сначала действительно было шумно — кроме гула голосов раздавался топот, скрип и рыки животных. Осмотревшись, я обнаружила множество тюков и коробов и еще одно спальное место, примыкавшее к противоположному борту повозки. В следующее мое пробуждение там уже спал Нитрок.

А кто же повозкой управляет? Или они тут у них самоходные? Надо будет выяснить этот вопрос.

И я снова провалилась в забытье.

Сквозь сон почувствовала, что меня пытаются напоить, поднося кружку к губам. Сразу ощутила страшную сухость во рту и, разжав губы, проглотила такую желанную влагу. Приоткрыв глаза, я увидела склонившегося надо мной Нитрока:

— Это укрепляющий напиток, не бойся. Тебе он поможет.

После напитка возникло приятное, расслабляющее ощущение. И снова сон.

Повозка резко качнулась и замерла.

— Вот и привал, — все еще раздосадованно поглядывая на меня, проворчал шаенг.

Меня крайне воодушевила возможность немного размяться, к тому же было интересно понаблюдать за путешественниками и рассмотреть ящера.

— А лишнего внимания я не привлеку? — На всякий случай я решила проявить благоразумие.

— Скоро совсем стемнеет. Но капюшон не снимай и никуда не отходи! — предостерег шаенг, спрыгивая на землю и помогая мне спуститься.

Местность чем-то напоминала степь, но степь весеннюю, яркую, цветущую. Караван остановился у дороги, повозки разместили небольшим полукругом. Вокруг уже суетились караванщики и пассажиры. Присмотревшись, я обратила внимание на несколько кострищ, рядом с которыми лежали крупные камни и деревянные чурки, видимо, это место было постоянной стоянкой. В лучах заходящего светила, на фоне далекого, колышущегося в мареве травы горизонта все казалось каким-то нереальным. Мне, жительнице мира стремительного транспорта, огромных вокзалов и аэропортов, все эти деловито суетящиеся дорги, готовящие ужин и разминающиеся после утомительного путешествия в повозках, казались чем-то сказочным и ненастоящим. Словно я находилась на съемках исторического фильма. Сейчас режиссер махнет рукой, щелкнет хлопушка — и мир вернется в привычный формат. Присев на ближайший камень, я наблюдала за происходящим, но как-то со стороны, даже мысль о том, чтобы принять в этом участие, казалась чуждой.

Из транса меня вывел подошедший караванщик. Он, поочередно обходя все повозки, распрягал тягловых ящеров и отправлял их на выпас. Ящер, услышав странный визг, махнул длинным хвостом и быстро ускакал вдаль. А я его так и не рассмотрела толком! Тут караванщик повернулся ко мне, смахнув капюшон с головы, и я поняла, что это была доргиня. Шаенг, который уже развел костер, пристроил у его края котелок и что-то помешивал в нем, тоже это понял и мгновенно застыл, обеспокоенно уставившись на направлявшуюся к нам женщину.

В чем дело? Они что — знакомы?

— За территорию стоянки ночью не выходить. Из вас кто-нибудь меч или арбалет в руках держать умеет? — деловито поинтересовалась доргиня.

— Э-э-э… — Я украдкой из-под капюшона бросила взгляд на Нитрока, ожидая его знака.

Но шаенг, застыв соляным столбом, пялился на доргиню и молчал. Мне даже показалось, что он дышал через раз. Доргиня, между тем уже несколько недоуменно приглядываясь к нам, подошла вплотную к костру и остановилась напротив шаенга.

— Так что, ничем не владеете? — уточнила она, разглядывая оружие на его поясе.

Поняв, что ситуацию необходимо спасать, я решительно возразила:

— Он мечом умеет! — И махнула рукой в сторону Нитрока. — А в связи с чем такой интерес?

— Да последнее время участились нападения на путешественников. Особенно в лесах. У нас, конечно, караван большой и охрана есть, но подстраховаться не помешает. Вот и предупреждаю тех, кто умеет сражаться, чтоб в случае нападения могли помочь. Да и вообще были настороже, — утомленно пояснила доргиня.

— А кто нападает?

— Неизвестно, выживших нет, поэтому и рассказать некому, — бросив взгляд через плечо на исчезавшее за линией горизонта светило, угрюмо ответила караванщица.

Вот это поворот! Мало того что умыкнули, так еще и жизнью рискуй…

Я, выждав, пока доргиня отойдет на приличное расстояние, свирепо уставилась на шаенга, который наконец-то отмер.

— Ты чего творишь? Что стоял как истукан? Сам же сказал, что тебя все воспринимают как дорга, так чего пугаться? Кто из нас еще внимание привлекает…

Шаенг смущенно и одновременно грустно взглянул на меня, но в ответ промолчал. И тут меня осенило:

— Ты стесняешься?! — Моему потрясению не было предела.

— Кто же знал, что среди погонщиков есть женщина. — Нитрок как-то растерянно пожал плечами и повернулся к котелку.

— Погоди-погоди, — я уже закусила удила и собиралась докопаться до истины любой ценой, — ты же со мной разговариваешь, даже хамишь временами, а при ней почему дара речи лишился? Или понравилась?

Задав последний вопрос, я интригующе приподняла бровь.

— Дина, ты — Связанная, а это — просто свободная женщина, — как слабоумной, пояснил он мне.

Я недоуменно зависла, хлопая глазами и пытаясь постичь логику по-шаенговски. Вот не знаю, обидеться или рассмеяться в ответ.

Для начала попробуем разобраться.

— А ты Зов уже получал? — решила начать издалека.

— Нет, — как-то слишком нервно и быстро ответил шаенг.

— Точно? — подозрительно уточнила я.

— Да! — По рыку поняла, что он уже считает обморок моим лучшим состоянием.

Припомнив состояние Киена, решила уточнить:

— Тянет убивать женщин?

— До последнего момента не тянуло, — услышала в ответ намек.

— А что сказали про Видение? — Увидев отрицательно качнувшуюся голову, быстро поправилась: — Ну хорошо, там было сказано, что ты Обряд провалишь и Жертва предпочтет истерично удавиться на твоих глазах? — Решила быть прямолинейной.

Шаенг подавился. В брошенном на меня взгляде было уже практически обещание удавить меня, причем без истерики. Вот уж точно, от любви до ненависти… В нашем случае — от ожидания. Решив приободрить его, я пояснила:

— А ты думаешь, легко жить, когда у тебя есть Связанная?

Задумчиво оглядев меня, шаенг явно представил себе целую вечность рядом… и дрогнул. Я в ответ довольно оскалилась всеми тридцатью двумя. А вот нечего похищать без разрешения!

— Значит, так… — Шаенг сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. — В Видении не было ни слова о том, что я провалю Обряд. И давай не будем больше об этом. В следующий раз постараюсь вести себя нормально. А сейчас ешь и не отвлекай меня. Если кто-то нападет на путников, я должен быть готов. Тебя я защитить обязан.

Уже совсем стемнело. Путешественники рассредоточились вокруг костров. Мы находились ближе к краю стойбища. На фоне ночного неба я различила несколько силуэтов. Наверное, это и была охрана. Мой спутник, прикрыв глаза и медленно потягивая горячий напиток из кружки, настороженно прислушивался к окружающим звукам.

Спиной я чувствовала, что начинает холодать. Я поежилась, глубже натянула капюшон и придвинулась к огню. Шаенг, отреагировав на движение, открыл глаза. Заметив, что меня знобит, недовольно покачал головой:

— Дина, иди в повозку, там теплее. Пора спать. И не бойся, я буду охранять всю ночь.

Решив, что это лучше, чем путаться под ногами, согласно кивнула. Одним глотком допив свой напиток, поднялась и направилась к повозке. Шаенг шел рядом. Отдернув полог, он поднял меня на руки и осторожно уложил на мой матрас, укрыв сверху одеялом. Отошел и, вернувшись со своим одеялом, укутал и им. Потом, положив обе ладони по бокам от меня, прикрыл глаза и сосредоточился. Я тут же почувствовала, как меня обволакивает тепло. Закончив, Нитрок собрался опустить полог, но я попросила оставить его так.

Молча кивнув, он растворился в темноте. Я, немного поерзав, подоткнула угол одеяла под голову и легла на бок. Положив одну руку на выступавший живот, посмотрела вверх. Надо мной раскинулись яркие, но совершенно незнакомые созвездия. Вот уже месяц как я в этом мире. И впервые чувствую себя одинокой. Как же мне не хватает Нургха!

Проснулась я от легкого прикосновения к лицу. Вчера, засмотревшись на звезды, сама не заметила, как уснула.

— Дина, скоро заря, и караван отправится дальше. Вставай, если хочешь умыться и привести себя в порядок. Только далеко не отходи — рядом высокая трава, этого достаточно, — проинструктировал меня шаенг, вынимая из повозки.

Я обратила внимание на его сосредоточенность:

— Ночью что-то случилось?

— Нет, но мне не нравится их озабоченность, и есть ощущение опасности. — Нитрок махнул рукой, поторапливая меня.

Проникнувшись его опасениями, я быстро юркнула в высокую траву по своим делам, потом рысцой понеслась к костру — умыться из фляжки и поесть. Присмотревшись, поняла, что шаенг до последнего меня не будил — у остальных кострищ никто уже не толпился, дорги укладывали последние вещи в повозки, полные пассажиров, ящеры уже были впряжены и готовы начать движение вперед. Быстро проглотив кашу, я собралась помыть тарелку, но Нитрок, принесший три деревянных полена из повозки, заметил мой взгляд в сторону воды и тут же отобрал посуду.

— Давай я сам, а то вода ледяная. А ты походи пока, а то впереди целый день в повозке. Только рядом.

Небо постепенно зеленело, а вдалеке из-за горизонта всплывал огромный шар дневного светила. Набросив на плечи одеяло, я послушно принялась вышагивать вдоль повозки, наблюдая за шаенгом. Он аккуратно сложил поленья рядом с кострищем, вымыл мою миску и кружку и, загрузив последний мешок, затушил огонь.

— А зачем ты еще дрова принес? — Я, как истинная горожанка, удивлялась его действиям.

— У караванщиков тут так принято. В траве дров не найти, поэтому оставим запас следующему каравану. Пригодится, особенно идущему в обратном направлении. Давай в повозку — сейчас поедем.

Мы забрались в повозку, оставив открытым передний полог. По самую макушку укутавшись в одеяла, я в свете нарождающегося дня наблюдала за слаженным отправлением каравана. Ящеры были прекрасно обучены — без суеты они четко, один за другим вывозили повозки на дорогу и выстраивались в линию, следуя гортанным командам погонщиков.

Покрутив прядь волос, уже потускневших от пыли, я вздохнула: как же мне не хватало возможности помыться! Шаенг глянул на меня.

— Купаться хочу, совсем грязная. — Настроение было под стать этому промозглому утру — унылое.

Нургх бы нашел способ организовать мне ванну. Но лучше о нем не думать, а то тоска совсем заест.

— Потерпи еще сутки, — попросил шаенг. — Завтра мы к поселению подойдем, там караван оставим, и искупаться сможешь.

Можно подумать, у меня был выбор! Что-то не наблюдала я тут приличных водоемов, да и в такой холод какое купание… А нагрей Нитрок воду, сразу вызовет подозрения. Мне припомнился дорг, обучивший меня языку.

— А дорги магией владеют? — спросила я.

— Ну-у-у, — шаенг явно не знал, как мне пояснить, — на бытовом уровне — обучение, привороты, повышение урожайности, сохранение продуктов. Это есть в самой природе этого мира.

— Надолго караван в поселении задержится? И почему ты решил его покинуть? — Мне было действительно любопытно.

— Уверен, твои шаенги уже дышат нам в затылок, — грустно сказал Нитрок, — а караван… Рилд — поселение небольшое, на границе лугов и единственного в этой части материка леса. Думаю, день, максимум два там караван простоит.

Рилд! В голове словно выстрел раздался. Зоель же мне о нем рассказывала, это ее родина, там живет ее семья. Она еще просила их навестить, передать письма и подарки. Письма, кстати, были со мной. Я убрала их в банную сумку, планируя позже переложить, но было уже не до этого. Они так и остались в ней. Вопрос теперь был в том, говорить ли шаенгу о своих планах?

Нет, пока не буду. Насторожится лишний раз, а так будет эффект неожиданности. Учитывая его реакцию на доргиню, может, и вовсе на правах родни попрошу у семейства Зоель политического убежища — Нитрок и слова против вставить не решится…

Прислушиваясь к гудению ветра, трепавшему полог повозки, я искоса взглянула на шаенга. Он вытянулся на своем матрасе и смотрел вверх, о чем-то глубоко задумавшись. Нельзя сказать, что я простила ему собственное похищение, но за эти дни, проведенные рядом, он медленно, но верно менял мое представление о себе. До дружбы нам было еще далеко, но уважение к себе он вызывал. Если бы еще взял и откровенно рассказал о своих планах, а не продолжал использовать вслепую…

Внезапно ощутив толчок в животе, я сначала дернулась от неожиданности, а потом замерла и прислушалась к происходящему внутри меня. Шаенг приподнялся и, коснувшись моей руки, обеспокоенно спросил:

— Дина, что с тобой?

— Ребенок. Первый раз толкнулся, — не открывая глаз, прошептала я. — И почему рядом не Нургх, мы бы сейчас вдвоем это ощутили…

Ответом мне была тишина. Я открыла глаза и увидела в его взгляде боль и тоску. Да, жестоко получилось. Но и в моих словах не было неправды.

— Почему ты сказал, что находиться в вашем подземелье опасно? — желая сменить тему, брякнула я первую мелькнувшую мысль.

— Рассказывать об этом нельзя, но сама подумай, если бы там все было так просто, оставили бы целый род охранять подступы к подземелью, препятствуя проникновению туда? — спустя какое-то время безжизненно прозвучал голос Нитрока.

— Так там кто-то обитает? Опасный? — Любопытство и кошку сгубило, а уж меня-то…

— Скорее что-то, — прошептал он. — Откуда жемчужина, которая вас туда переместила?

— Мне ее Знающий льдистоглазых подарил, сказал — это одна из тех, которыми пользовался отец Нургха, когда к вам переносился. Что он у вас делал?

— Не может этого быть! Он всегда переносился к Источнику у нашей башни, а потом уже шел в хранилище библиотеки. Он изучал Обряд, пытался восстановить механизм, запускающий его в действие. Все данные об этом древние уничтожили.

Мы оба замолчали. Опять противоречия и нестыковки. Гристн утверждал одно, Нитрок его опровергает. Кто-то из них лгал. Вопрос — зачем?

За разговором и наблюдениями время пролетело незаметно. Светило было уже высоко в небе, лаская лучами землю и прогревая воздух. Почувствовала я это, когда шаенг извлек из нашей поклажи «кулинарные яблочки» и протянул два мне. Сегодня решила побаловать себя домашними пельменями со сметаной. После сытного обеда меня стало со страшной силой клонить в сон. В последнее время я все больше ощущала себя коалой, которая в естественной среде обитания спит двадцать часов в сутки.

Было реально жутко!

Замерев у края повозки, скрытая пологом, я сдерживала дыхание и больше всего боялась привлечь к себе внимание.

Кругом творилось невообразимое: стоял жуткий вой, но видно мне ничего не было — обзор закрывала перевернутая телега. Упряжь нашего ящера Нитрок предусмотрительно перерубил еще до того, как разбудил меня, поэтому наша повозка так и стояла на месте.

Руки дрожали. Одну, чтобы успокоиться, я прижала к животу, а во второй была жемчужина. Я прилагала усилия, чтобы сдержаться и не сжать ладонь. Но я знала, что рядом Нургх, друзья. Мне надо было только дождаться их.

— Дина, — услышала я приглушенный голос Ригарда, — не пугайся, это я.

После этих слов полог возле меня медленно приподнялся, и янтарноглазый плавно запрыгнул внутрь. От облегчения после страшно долгих минут ожидания я не сдержалась и, разрыдавшись, уткнувшись лбом в его плечо. Шаенг замер, перестав дышать. Было ощущение, что он словно одеревенел. Очень медленно подняв руку, еле касаясь, провел по моим волосам. Поняв, что напугала и смутила его, я отстранилась, шмыгая носом:

— Извини, это я от радости. Очень испугалась. Сидеть и не знать, чего ожидать, страшно вдвойне.

— Понятно, — голос звучал сипло, — я не понял, подумал, с тобой что-то случилось, что мы не успели.

— Нет-нет! Со мной… с нами все хорошо! Нитрок заботился обо мне. Ой! — Вдруг я вспомнила о клятве Нургха. — Он же сейчас где-то тут. Нургх его найдет…

— Не переживай, сейчас не до этого. — Ригард махнул рукой.

Но охватившее меня беспокойство было сильнее, поэтому я решила сама мысленно предупредить Связанного:

— Нургх, пожалуйста, не наказывай Нитрока! Он был вынужден так поступить. Прошу, ради меня не убивай его, не хочу, чтобы это встало между нами.

Мне действительно казалось важным заступиться за сапфировоглазого. Пусть я и попала в эту заваруху по его милости, но и он сделал все возможное, чтобы обезопасить меня.

— Дина, — я ощутила волну нежности от любимого, — не переживай об этом. Все хорошо. Иди с Ригардом в лес.

И на душе сразу полегчало. В Нургха я верила. Он достаточно благороден, чтобы понять и простить. Ригард в это время уже копался в наших вещах, что-то откладывая в сторону. Взглянув на меня, он улыбнулся и поторопил:

— Сейчас пойдем. Ты готова?

— А как же тут… Ну, караван? — Меня переполняли сомнения.

— Те, кто смог спастись, сами разберутся. Нам лучше не давать поводов для дополнительных слухов. — Ригард был серьезен как никогда.

Я молча накинула на плечи одеяло, поправила банную сумку и кивнула шаенгу. Ригард, быстро перебросив через борт повозки несколько мешков, выпрыгнул сам, затем подхватил меня на руки и осторожно поставил рядом лицом к повозке. Первым моим порывом было оглянуться, но он придержал меня:

— Дина, не надо, — в голосе звучала просьба.

Подумав о своем состоянии, решила последовать его совету. Меня и так мутило от резкого запаха крови и рвоты, витавшего в воздухе. Перекинув через оба плеча мешки и сумки, янтарноглазый подхватил меня на руки, прижав лицом к груди, и побежал. Уши привычно заложило, и мне пришлось, зажмурив глаза, сосредоточиться на том, чтобы не расстаться с обедом.

Спустя немного времени меня усадили на мягкий мох. Сжав виски руками и глубоко вдыхая, я постаралась скорее прийти в себя. Подняв голову, увидела незнакомого рубиновоглазого молодого шаенга. Он совершенно не двигался, а в широко распахнутых глазах было такое отчаяние, что у меня мороз пробежал по коже.

Это же один из нападавших!

Я быстро огляделась и увидела невдалеке Киена, который пытался исцелить раненую женщину. Я тут же встала, озираясь в поисках мешков, принесенных Ригардом. Достав фляжку с водой, нашарила в своей сумке небольшую махровую салфетку, достала ее и подошла к Киену. Как только он закончит, попробую помочь доргине.

Услышав хруст веток, обернулась. И тут же с облегчением увидела Нургха и Нитрока. Оба были покрыты кровью и держали на руках раненых девушек. В одной я узнала караванщицу, предупреждавшую нас об опасности. Девушки были без сознания, наверное, упали в обморок от страха или быстрого перемещения. Хотя и сильную боль тоже не стоило сбрасывать со счетов — ранения у обеих были серьезные. Во мне тут же проснулся медицинский работник, отодвигая все личное на второй план.

Сначала необходимо помочь раненым, один Киен со всеми не справится!

Следом на поляну вышел еще один незнакомый и сильно израненный шаенг, сопровождаемый, очевидно, отцом Киена. Незнакомец передвигался очень странно, как робот — механически и словно неосознанно. Глаза его пылали кроваво-красным и были абсолютно пусты.

Послав мимолетную улыбку любимому и ощутив ответную волну любви, я опять присела рядом с мешками. В голове появилась идея: кто сказал, что из кулинарных яблочек можно представить только еду? Спирт вот тоже кто-то напитком считает. Конечно, дорги это несколько другой вид, но дезинфекция еще ни одной ране не повредила, я же не антибиотиками их кормить собираюсь. Хотя, может быть, и до этого дойдет.

Шаенги уже положили девушек и теперь растерянно мялись рядом, не зная, что делать дальше.

— Сейчас осмотрю их, и тогда станет ясно, как лечить. Но желательно разместить раненых в помещении — в тепло и под крышу, — четко обозначила я ситуацию.

Я склонилась к незнакомой мне доргине, которая выглядела очень бледной. Ее платье было пропитано кровью. Я разорвала одежду. У девушки оказался поранен и сильно кровоточил бок — зацепило когтями шаенга. Хорошо хоть внутренние органы не пострадали. Нужно срочно зашивать, а у меня не было с собой даже обычных ниток, не говоря уж о хирургических. Я с надеждой взглянула на Киена, который только сейчас отстранился от своей пациентки. Он быстро подошел ко мне и, бросив один взгляд на рану, поднес вспыхнувшие ладони к ней. Количество вытекающей крови стало уменьшаться прямо на глазах. Вскоре кровотечение совсем прекратилось, а рана заполнилась вязкой серой субстанцией.

— Надо туго перевязать, справишься?

Сам целитель выглядел немногим лучше пациентки — бледный, с крупными каплями испарины на лбу.

Я быстро кивнула и вытащила из сумки чистую хлопчатобумажную футболку, чтобы порвать ее на плотные бинты. Для собственного успокоения, прежде чем наложить фиксирующую повязку, края стянутой раны обработала спиртом. Я обтерла доргиню влажной тканью, других серьезных ран не обнаружила, а мелкие порезы промыла и также продезинфицировала. Из еще одного яблочка представила обезболивающую микстуру, две ложки которой с трудом, но влила в рот раненой. Укрыв ее собственным одеялом, уже через несколько минут отметила, что пациентка погрузилась в целительный сон. Оставалось надеяться, что благодаря магии Киена воспаления не будет.

Вторую доргиню или сильно ударили, или швырнули, потому что помимо множества мелких гематом я обнаружила и переломы ребер и левого бедра. Также обработав ссадины, я туго перебинтовала ей грудную клетку, стремясь зафиксировать ребра в нужном положении. Доргиня была в сознании, но измучена сильной болью. Она, тихо постанывая и закусывая губы, лежала, не открывая глаз.

— Ригард, — позвала я оставленного нам в помощь шаенга, — дай мне еще «яблочек» и иди сюда, будешь ее держать. А еще мне нужны две плоские деревяшки размером с локоть.

Влив в пациентку дозу обезболивающего, я тщательно ощупала ногу, определяя положение кости. Показав Ригарду, как он должен держать девушку, не позволяя ей дернуться в неподходящий момент, я стала медленно надавливать на кость, вынуждая ее вернуться в правильное положение. Кость плохо поддавалась, но наконец я услышала щелчок, свидетельствующий о том, что мы справились. С помощью Ригарда я быстро перебинтовала ногу и наложила шину.

— Есть еще одеяла или шкуры? — спросила я у янтарноглазого.

Он кивнул и быстро нашел мне среди принесенных вещей одеяло. Укутав им девушку, я облегченно вздохнула. Теперь можно было немного передохнуть. Взяв одно яблоко, я представила солидную миску наваристого куриного бульона с яйцом и специями. Потормошив обессиленно лежавшего Киена, я заставила его выпить содержимое миски до дна. Большой бифштекс с овощным гарниром и ломтем хлеба из второго яблочка протянула Ригарду:

— Немедленно ешь!

Он без возражений принялся за еду. У меня же аппетита не было, слишком много еще предстояло сделать.

— Где остальные?

— Обследуют лес. Тут должны быть охотничьи сторожки, если найдем, можно будет там разместить раненых.

Да, это было бы гораздо лучше, чем на земле под открытым небом.

Тут с легким стоном приподнялся целитель. Я с удовольствием отметила, что нездоровая зеленоватая бледность начала сходить с его лица, а мутные глаза прояснились.

— Что с девушкой? — Я махнула рукой в сторону его первой пациентки.

— Еле удержал ее душу в этом мире. Она сильно пострадала — эти двое практически разорвали ее на части. Я как смог заживил раны и ускорил регенерацию, но шрамы все равно останутся. Ей тоже нужно время для исцеления и уход. — Он взглянул на укутанных девушек, уже погрузившихся в сон. — Спасибо, Дина, ты прекрасно справилась. Давай я тебя посмотрю?

Мне было неловко напрягать и так отдавшего все силы Киена, но и беспокойство за деток не отпускало. Тут, словно в ответ на мои раздумья, я ощутила два слабых толчка. И сам целитель, поняв мои сомнения, ободряюще улыбнулся. Я расслабилась и откинулась на мох. Киен уже привычным жестом склонился ко мне с горящими голубым ладонями, совсем недолго подержал их над моим уже прилично выросшим животом и довольным шепотом заверил меня:

— Все прекрасно. Здоровые и сильные.

Закрыв глаза и прижавшись лицом к груди Нургха, я вдыхала такой родной запах. Он в ответ мысленно шептал мне милые глупости, рассказывал, как волновался и переживал за нас, заодно описав мне, что было в Оайзире после моего исчезновения. Мы очень соскучились друг по другу, и сейчас оба наслаждались мгновениями близости. Я осторожно гладила его шею, ощущая восторг и удовольствие Нургха. Он бережно, но крепко прижимал меня к себе, изредка, словно не в силах удержаться, наклонял голову и целовал мои волосы. Это напомнило мне о том, в каком запущенном состоянии я была.

— Ванна? — пришла мысленная усмешка от шаенга.

Я опешила:

— Как ты понял?

Нургх расхохотался в голос:

— Дина, ты неподражаема!

По моим ощущениям, бежали мы часа три. Это с какой же скоростью они носились, когда искали жилище, если успели вернуться значительно быстрее? Хоть со мной на руках Нургх передвигался не в полную силу, сторожки мы достигли раньше тех, кто нес раненых.

Осмотревшись, я увидела довольно добротный деревянный домик — окна закрыты ставнями, дверь подперта снаружи небольшим бревнышком. Распахнув двери, Нургх шагнул вперед, зажигая для меня светляк. Внутри было чисто. Мы оказались в небольшом помещении вроде прихожей. В углу лежало несколько деревянных чурок и массивный топор на длинной ручке, на невысокой скамье стояло металлическое ведро с ковшом, а под потолком висели связки каких-то душистых трав. В противоположном углу находилась широкая лестница, ведущая на чердак. Пройдя в следующую дверь, мы первым делом увидели аккуратную округлую печь с широким дымоходом, исчезавшим в потолке. Рядом возвышался основательный стол на трех ножках. Пол был гладкий, из плотно подогнанных друг к другу досок, а вдоль стен стояли три широкие скамьи с набитыми сеном матрасами. На одну из лавок Нургх сгрузил мешки.

Внутри домика витал приятный аромат сухих трав и древесной смолы. Комната оказалась совсем небольшой, но достаточно теплой и удобной. Это было прекрасное место для выздоровления.

— Надо печь растопить, чтобы помещение прогрелось, — скомандовала я Нургху.

— Сейчас, — кивнул он. — Рядом водоем есть, я чувствую, но совсем небольшой, скорее ручей, чем река.

Я, вытащив из мешков три одеяла, свернула их в несколько слоев и положила на матрасы — шаенги должны были вот-вот принести раненых.

— Отлично, воды тоже надо принести. Ставни до утра открывать не будем, а там посмотрим, — сказала я.

Пока Нургх занимался печью, я решила подняться на чердак. Светляк как привязанный летел впереди меня, освещая дорогу. Тщательно осмотрев лестницу и осторожно пробуя ногой каждую ступень, прежде чем наступить на нее всем весом, я поднялась наверх. Комнатка под крышей была совсем крошечной, с маленьким окошком, немного в стороне от входа к крыше тянулась широкая каменная труба от печки. Я решила, что здесь, на чердаке, разместимся мы с Нургхом, раненых доргинь положим в единственной комнате, а шаенги смогут лечь на ночь в прихожей — хорошо, что кроме одеял Нургх принес и несколько матрасов.

Тут внизу раздался шум — это до сторожки добрались наши спутники, и я поспешила к ним. По очереди занеся девушек внутрь, шаенги очень осторожно переложили их на подготовленные мною матрасы. Доргини все так же спали, но девушка, которую Киен лечил первой, беспокойно металась в бреду. Я решила, как только шаенги уйдут обратно, разбудить ее и накормить бульоном.

Осмотревшись, шаенги остались довольны сторожкой. Кроме Ригарда и Нитрока все отправились обратно — до заката оставалось совсем немного времени. Нитрок в присутствии моих спутников вел себя скованно, ощущая неопределенность своего положения, но, оставшись наедине со мной — Ригард был отправлен за водой, — немного расслабился и предложил помощь.

— Не знаю, чем помогать, поэтому командуй!

— Надо накормить раненых и смыть кровь с той беспокойной доргини. Что ж она так бьется-то? — уже сама себе озвучила я последнюю мысль.

— Будешь тут биться, — грустно протянул шаенг, доставая кулинарные яблочки. — Не удивлюсь, если она и умом тронется. Пережить нападение двух обезумевших шаенгов, это ж надо…

— Ты — молодец, — я решила воспользоваться моментом, — не оставил их на верную гибель, попытался защитить.

— Да ну, Дина… Я не Нургх, от меня толку было немного — не смог себя заставить атаковать его, и мои силы несравнимы с возможностями шаенга в состоянии боевой трансформации. Только и мог, что отвлекать его на себя, чтобы хоть кто-то успел перекинуться и спастись бегством. Но все равно он успел разорвать многих. Хорошо, что ты не видела, что он там устроил… Дорги еще столетия будут пугать детей рассказами о жутком красноглазом великане. Если почувствую приближение безумия, покончу с собой. Я это для себя точно решил!

— Не будь пессимистом, ты еще даже Зов не получал! — подбодрила его.

В ответ сапфировоглазый почему-то вздохнул:

— Учитывая, что я не выполнил то, что от меня требовало Видение, подобный финал почти неизбежен для меня.

Я потрясенно застыла:

— Так что там в Видении?

— Я не могу рассказать.

— Так все равно же твой план провалился, — настаивала я.

— Не могу, не проси. Это сильнее меня — всем известно, что сказанное Знающим надо выполнять неукоснительно, а мне он запретил говорить об этом. — Нитрок протянул мне «яблоко».

Это стоило обдумать. Мне вспомнился разговор с Гристном на крыше башни.

Машинально взяв плод, я представила тарелку наваристого куриного бульона в удобной пиале. Протянув его шаенгу, сказала:

— Попробуй накормить ее, только осторожно. Не будет есть — насильно не корми. Тебе проще, ты сможешь чувствовать ее эмоции.

Сиреневоглазый неуверенно замялся:

— Может… ты сама?

— Не трусь! Она все равно в полубессознательном состоянии и не поймет, кто ее кормит, — прикоснувшись ко лбу раненой девушки, отмела я его сомнения.

Снаружи послышалось бряканье ведра, и я поспешила к двери, чтобы помочь Ригарду. В печке уже потрескивали дрова, наполняя маленький домик теплом и уютом.

— Дина, — вопросительно глянул на меня Ригард, пристраивая ведро с водой на скамеечку в прихожей, — вы без меня справитесь?

— А что ты хочешь сделать?

— Думаю отправиться в Рилд, раздобыть одежду, обувь и теплые вещи доргиням. Да еще ткани надо для перевязки, а то тебе больше и рвать нечего.

В этом он был прав.

— Давай, Нитрок мне поможет.

Ригард неуверенно потоптался на месте, потом шагнул в комнату. Увидев сапфировоглазого шаенга, аккуратно, словно ребенку, вливавшему бульон в приоткрытый рот девушки, удивленно застыл. Не понимая, чем вызвано его удивление, подошла к Нитроку и успела поймать на его лице выражение трогательной нежности и заботы. Оба шаенга молчали, я уже было решила, что они общаются мысленно, когда Ригард внезапно произнес:

— Поклянись мне стихиями, что не попытаешься снова перенести ее! Мне надо сходить в Рилд за вещами для раненых девушек.

Нитрок бросил на янтарноглазого задумчивый взгляд и согласно кивнул:

— Клянусь! Я расплачусь этим за помощь Нургха, — грустно и еле слышно донеслись его слова.

Помолчав немного, Ригард тоже кивнул и, взглянув на меня как-то неожиданно весело, вышел из домика. Не понимая причин его веселья, тоже выскочила на улицу, но шаенга уже и след простыл.

Я вернулась в комнату, чтобы перекусить. Было так тепло, что я решила снять свое платье-рясу, оставшись в спортивном костюме.

Нитрок так же терпеливо кормил девушку, которая с трудом, но сглатывала. Выглядела она изможденной, складывалось впечатление, что и до нападения она была не в лучшей форме. Вряд ли девушка из тех, кто путешествовал с караваном. Откуда она взялась в этом лесу? Коснувшись лба другой доргини, я удостоверилась, что температуры не было. Ну и славно! Возможности Киена меня просто поражали.

— Дина, — мысленный вопрос от Нургха, — у вас все хорошо?

— Да, не переживай. Вот поесть собираюсь, — успокоила его.

Достав заранее отложенные «кулинарные яблочки», я задумалась — чем бы себя порадовать? Почему-то хотелось творога со свежей клубникой и жирной скумбрии. Решила не обращать внимания на явную несочетаемость блюд, а просто послушаться своего желудка. Сев за стол, я принялась за свой ужин.

Закончив с едой, довольно потянулась. Нитрок, скормив девушке всю миску бульона, теперь сидел рядом с ее лавкой и ласково гладил по руке. Лицо девушки было испачкано, причем не только в крови. Там была и земля, и даже следы золы. Вылив из фляжки остатки воды в миску, я достала все ту же махровую салфетку и подошла к ним. Шаенг вскинул голову и, как-то стеснительно и смущенно посмотрев на меня, спросил:

— Давай я?

Я с готовностью протянула ему миску.

— Как она?

— Плохо. Очень измучена, даже измождена.

— От боли? — Я уже собралась броситься за обезболивающим.

— Нет. Она пережила горе. Ее словно выжгло изнутри, в душе — сплошная пустота и боль. Попроси Киена заблокировать ей эмоциональное восприятие. Она за жизнь совсем не борется, скорее, стремится уйти.

Я встала за спиной шаенга, наблюдая за его осторожными, даже ласковыми движениями. Теплой водой, едва касаясь кожи, он сначала размачивал превратившуюся в корку грязь, а потом осторожно стирал ее. Когда лицо очистилось, я забрала у него миску, тщательно прополоскала салфетку и сменила воду. Уже свежей водой Нитрок начисто обтер лицо девушки. Ее веки затрепетали. Она взглянула на шаенга, во взгляде ее не было страха, скорее апатия. Через несколько секунд она снова закрыла глаза и постепенно расслабилась, погружаясь в сон. Я глянула на сапфировоглазого и поразилась сиянию восторга в его глазах.

— Что? — не зная, как выразить недоумение, спросила я.

— Она благодарна, — тихим шепотом, все так же не выпуская маленькую кисть доргини из своей руки, пояснил он.

Я была тронута его искренним желанием помочь, его сопереживанием. В этой ситуации Нитрок открылся мне с новой стороны, и я решила, что, как только доргини поправятся, уговорю шаенга продолжить выполнение его задачи. Он заслужил! Тем более это имело для него такое большое значение.

С другой лавки раздался хриплый голос:

— Пить…

Быстро метнувшись к девушке, я, аккуратно придерживая голову, поднесла к ее губам заранее приготовленный стакан с водой.

— Поесть хочешь?

— Да, — все так же хрипло.

— Сейчас!

Я быстро создала очередную порцию бульона. Покормив девушку, устроила ее удобнее.

— Не холодно? Больно?

— Нет, только немного ноет.

— Как тебя зовут?

— Мирлона.

— Отдыхай, ни о чем не думай. Мы тебе поможем, — постаралась я успокоить девушку. — Будет больно — скажи, дам тебе лекарство.

Присев на табуретку рядом с ее лавкой, я по примеру Нитрока стала осторожно поглаживать руку доргини, наблюдая за тем, как девушка засыпает.

С удовольствием потянувшись, я услышала голодное урчание в животе. Пора вставать, проверить подопечных больных.

Я заглянула в сумку в поисках белья и одежды. Чистый комплект нашелся, а вот второй футболки больше не было.

Надо срочно устраивать стирку!

Пришлось натянуть порядком испачканный спортивный костюм прямо на голое тело. Немного приспустив резинку брюк, чтобы не давила на живот, я обулась и потопала вниз. Вокруг стояла подозрительная тишина. В прихожей никого не было, даже замеченного мною вчера пленника. Наверняка пытаются привести его в адекватное состояние. Только бы получилось! Мы не разговаривали об этом, но я чувствовала переживания и угрызения совести Нургха из-за смерти атаковавшего его шаенга. Хотя, если припомнить, что они сделали с подопечной Нитрока…

Последний обнаружился в комнате, все так же сидел на табурете возле лавки. Подойдя, я отметила, что доргиня спала, сжав в руке пальцы сапфировоглазого. Другой рукой шаенг ласково гладил ее по грязным свалявшимся волосам. Надо будет, как только позволит состояние девушек, тоже их искупать. Не успела я поинтересоваться результатами ночных бдений, как Нитрок обеспокоенным шепотом сообщил:

— Дина, она слишком горячая.

Чертыхнувшись, я быстро коснулась ее лба ладонью — температура определенно была, хоть и небольшая, но это еще хуже. И вот что мне делать? Человеку я бы прописала курс антибиотиков, чтобы подавить воспаление, а при повышении температуры — жаропонижающее. Но она человеком не была.

— Киен где?

— Ушел с Нургхом и пленником.

— Давно?

— На заре…

По моим ощущениям было уже ближе к полудню. Неизвестно, сколько времени у них там все займет, главное, чтобы успеха добились. Значит, буду действовать на свой страх и риск. Попробую простой ампициллин.

— Осторожно убери одежду, — велела я Нитроку и, видя его замешательство, шепотом рявкнула: — Не до твоих смущений сейчас!

Достав два «яблочка», представила бутылку уксуса и пузырек с лекарством. Разведя уксус в воде, я прихватила салфетку и вернулась к пациентке. Нитрок успешно справился с задачей — рукава платья были оторваны по шву, подол подоткнут выше колен, а с ног стянуты обтягивающие теплые рейтузы. Не обращая внимания на неловко переминавшегося шаенга, я всучила ему миску со слабым раствором уксуса и приказала протирать девушке коленные и локтевые сгибы. Сама же, отмерив необходимую дозу, заставила доргиню принять лекарство и выпить воды. У бедняжки приоткрылись глаза, увидев меня, она тревожно задышала, но, когда обеспокоенный шаенг наклонился к ней из-за моего плеча, успокоилась и вновь заснула.

Опаньки! Это уже доверие.

— Смачивай сгибы, пока не почувствуешь, что жар уменьшился, — проинструктировала я его.

После проверила других пациенток. Обе девушки оказались в порядке — дышали спокойно и размеренно, жара не было. Как проснутся, надо будет их накормить и сделать перевязку. Вопрос только — чем? Хоть бы уже Ригард вернулся с тканью!

Присев к столу, я собралась позавтракать.

— Ты не ел? — спросила шаенга.

Тот покачал головой. Нитрок своей самоотдачей и заботливостью меня поражал. Быстро соорудила себе пшенной кашки и сладкого чая, а сапфировоглазому — яичницу из четырех яиц с сосисками, сыром и помидорами и кружку сладкого кофе с молоком. По-хорошему стоило бы его подменить, но женская интуиция говорила, что не уйдет.

— Ешь! — самым зверским тоном позвала я его. — Будешь спорить, передам уход за пациенткой Ригарду!

Шаенг недовольно засопел, но к столу переместился и, не спуская с доргини глаз, принялся быстро поглощать завтрак. Вот убейте меня, если это что-нибудь да не значит! Но как выяснить у шаенга, не влюблен ли он, я совершенно не представляла. Да он бы меня и не понял.

Часы, занятые кормлением, лечением и уходом за пациентками, пролетели незаметно.

Выяснили, что караванщицу зовут Притана. Обе девушки, к нашему облегчению, о трагедии не заговаривали. Наверное, это последствия шока — пока они и сами подсознательно избегали этой темы. Хотя на шаенга реагировали негативно. Старались не встречаться с ним взглядом, а с просьбами обращались ко мне.

Подопечная Нитрока так и оставалась пока загадочной незнакомкой. Жар у нее спал, антибиотик мы давали по графику, но спала она тревожно, успокаиваясь лишь тогда, когда в ее ладони оказывались пальцы большой лапищи сапфировоглазого. Поняв, что отправить его отдыхать мне не под силу, я смирилась, ворчливо предупредив:

— Имей в виду, когда ты брякнешься рядом от перенапряжения — я и пальцем не шевельну, чтобы тебе помочь.

Ответом мне послужил безмерно счастливый взгляд.

Караул! Если дело пойдет так и дальше, у нас появится еще один умалишенный, на сей раз не от горя, а от счастья. Впишем новое слово в историю расы!

Тут наконец-то появился Ригард с мешками. Я радостно закопалась в них, выискивая что-нибудь себе. В домике было очень тепло и в костюме я вспотела. Выбрав свободное платье и мягкие туфли, убежала наверх переодеваться. Вернувшись, накормила Ригарда и отправила его спать. Он принес новости, но мы решили подождать с ними до возвращения остальных. Уже начав волноваться, я позвала Нургха:

— Вы сегодня планируете возвращаться?

— Да, мы скоро. — Слишком лаконично для благоприятного исхода.

Решив, что еда в любом случае не повредит, я напридумывала много разной снеди: копченую курицу с отварным картофелем, четыре пиццы, два салата, фаршированные рулетики и несколько кувшинов с соками.

Услышав снаружи шум, я выскочила из сторожки. Вернулись они вчетвером. Незнакомец, остановившись в нескольких метрах от домика, настороженно рассматривал меня. Остальные подошли ко мне вплотную, и я уловила какое-то напряжение в их жестах.

— Еда готова, вы, наверное, жутко проголодались? — решила я начать с нейтральной темы.

— Поедим на улице, — ответил Нургх. — Ригард вернулся?

— Да, он спит, сказал — есть новости.

Тут Нургх, подхватив меня под локоть, плавно развернул и направил в дверь впереди себя. Все шаенги, кроме новенького, вошли в дом, разобрали тарелки с едой и вынесли все на улицу. Только Киен задержался. Оглядев напряженно замерших на лавках доргинь, он спросил:

— Как девушки?

— Ты иди и поешь, а потом посмотришь. Одной нужна твоя помощь.

Согласившись, он вышел.

— Он вернулся с ними? — спросил у меня Нитрок.

Я сразу поняла, о ком он, и кивнула в ответ.

В прихожей заворочался проснувшийся Ригард — вот, тоже не даем ему поспать. Шаенги, включая и незнакомца, уже разместились вокруг расстеленного на земле одеяла и стали есть. Я пристроилась рядом с Нургхом, обратив внимание, что все они не сняли сорги. Присмотрелась к сидевшему рядом с Отлирхом шаенгу.

— Я — Торгх. — Мое внимание, похоже, заметили.

— Дина, — смутившись, произнесла в ответ.

Рубиновоглазый печально усмехнулся.

— Многие из доргов, что были в караване, добрались до Рилда. Особенно те, кто во второй ипостаси летает или быстро бегает. В поселении паника, охотники собираются на поиски чудовища, будут прочесывать и лес тоже. Возможно, уже сегодня ночью будут тут, — вмешался Ригард.

Я понимала, что с таким количеством шаенгов угрожать нам они не могут, но, зная нежелание этой расы привлекать к себе внимание, понимала, что это проблема. Покинуть домик мы не могли — доргини были еще к этому не готовы. Торгх и Отлирх поникли, сознавая, что именно они — причина этой паники.

— Не страшно, — раздался с крыльца уверенный голос Нитрока, — я смогу наложить на нас иллюзию. Они воспримут нас как небольшую группу доргов из того же каравана, тем более и раненые имеются. Но, учитывая количество объектов, смогу продержать ее не более получаса. Поэтому надо будет быстро их выпроводить.

— Отлично! — Ригард облегченно выдохнул. — Не обязательно на всех иллюзию накладывать. Кто-то может скрыться в лесу. На ночь на небольшом расстоянии от сторожки повесим сигнальные маяки, чтобы быть в курсе их приближения и успеть наложить иллюзию.

Все, успокоившись, продолжили есть, а Ригард отправился отсыпаться перед предстоящей ночью.

Я сидела на берегу ручья и ревела.

И чего я так завелась?

Что от них, ущербных, женщин близко не видевших, еще ждать приходилось? Надо было спокойно и дипломатично все разъяснить, по полочкам разложить, а я? Накричала и разревелась, как дите малое. И без толку, еще и поссорились. Пусть у них замашки собственников, но зато надежные, нежные, заботливые, а в остальном… Договориться всегда можно. Наверное, это гормоны. Как вот теперь доказать им, что я та самая рассудительная и самостоятельная женщина?

Сзади раздалось деликатное покашливание. Быстро пошмыгав носом, я попыталась взять себя в руки. Оглянулась — Нитрок!

Это типа тяжелая артиллерия?

Он присел рядом с моим пеньком прямо на землю; почувствовала окутавшее меня тепло.

А я их еще ругала. Да их бы с руками оторвали, таких…

Молчит. Тоже тогда буду молчать, наговорилась уже.

— Дина, это Видение… — внезапно начал он, заставив меня насторожиться. — Знающий на мой вопрос, обрету ли я Связанную, сказал, что это случится тогда, когда украду долгожданную — странной красоты женщину с огненными волосами, что принесет нам надежду на спасение, — и смогу долго укрываться с ней вдвоем. Думал, это означает, что, пока мы с тобой путешествуем, я получу Зов, и мы вдвоем отправимся на него, а ты поможешь мне убедить Жертву. Я даже связующие браслеты захватил. А Симрида… Даже не знаю, как объяснить мое состояние, просто чувствую — без нее не смогу, погибну. И только сегодня, когда дорг сказал, что заберет ее у меня, а потом про пару, я внезапно понял — Знающий не говорил мне ни одного слова об Обряде, а только про обретение Связанной!

Я восторженно смотрела на него. Так, значит, все получилось! Все это, даже жуткое нападение безумных шаенгов, все было предопределено. Не было бы счастья, как говорится…

— Ты права, я не имею права решать за Симриду, как бы ни хотелось ее заполучить. Но право добиться, доказать ей, что достоин, я имею! И никто не сможет лишить меня этого. Но, Дина, я решил быть с тобой откровенным до конца. Прошу тебя простить меня за похищение, но я не мог поступить иначе. И не только ради своих собственных интересов, но и ради будущего рода, будущего нашей расы. Знающий сказал — как бы невероятно это ни звучало, — что благодаря тебе в нашей связи… родится девочка.

К концу своего рассказа шаенг еле слышно шептал. Я вскочила, слова радости замерли на губах.

Что значит — благодаря мне? Я тут с какого боку? Или мое состояние заразно и Симрида, пообщавшись со мной, тоже… Не понимаю!

Боясь расстроить Нитрока, осторожно намекнула:

— Но я не совсем понимаю, как могу повлиять на пол вашего ребенка?

— Я тоже, — улыбнулся шаенг. — Но последние события показали — иногда надо положиться на судьбу.

Ему легко полагаться, а мне что делать? И, кстати, надо бы ему еще глаза открыть на один важный нюанс:

— Нитрок, есть еще одна причина, по которой я была против.

Шаенг впился в меня взглядом.

— Симрида — младшая сестра Зоель, Связанной брата Нургха. Поэтому она все же не всей семьи лишилась, и за нее есть кому заступиться.

В ответ Нитрок расплылся в довольной улыбке:

— Это только повышает мои шансы. Она однозначно войдет в наш круг, а сестра объяснит ей, что нас не надо бояться.

— Ну, ее доверие ты уже завоевал, — укрепила я его намерения. — Но не забывай — дай ей самой сделать выбор, а не напяливай браслеты без объяснения. Только так вы сможете обрести друг друга. И, кстати, расскажи мне, как появилась традиция с браслетами? Вон у доргов нет таких заморочек.

— Древние, когда поняли, что нам придется обживаться в этом мире, а из представителей нашей расы остались только мужчины, поставили перед собой две задачи. Первая — шаенги должны были иметь возможность получать себе в пару представительницу другой расы. Для этого был создан механизм магического Обряда. Вторая — наши способности, передаваемые ребенку от отца, должны быть обязательно унаследованы. Крайне важно было, чтобы при смешении крови наших рас не происходило постепенное вырождение, чтобы из поколения в поколение способности не ослабевали. Эту проблему решают родовые артефакты, они и осуществляют передачу способностей. Только что-то в этой системе сбилось, какой-то фактор древние не учли. Последние века провал Обряда становился все более частым, и в итоге — то, что мы сейчас и имеем.

Какие важные нюансы… До этого момента я относилась к нашим браслетам-тату скорее как к символическим украшениям, а это, оказывается, своеобразные биологические гаджеты. А если вспомнить подземелье и остатки механизмов, относящихся к более развитым технологиям, так и вовсе к жутким выводам можно прийти — этим браслетом меня запрограммировали на что-то конкретное. Еще и не снять их!

Шаенг встал и, присев у ручья, опустил в воду руку. Вода заискрилась сиреневым.

— Передал своим, чтобы они встретили послов от доргов и согласились им помочь. И сообщил, где сохранили тело убитого шаенга, чтобы предъявили доргам и забрали с собой, — пояснил он мне. — Пойдем, уже совсем стемнело. Нургх беспокоится.

Я так задумалась, что не заметила, как наступила ночь. Приняв руку сапфировоглазого, я поднялась.

— Теперь — друзья? — улыбнулся он.

Я согласно кивнула, и мы отправились обратно к сторожке. На крыльце сидел Нургх.

— Как доргини? — первым делом поинтересовалась я.

— В порядке. С ними Киен. И мы их уже покормили.

Он осторожно шагнул мне навстречу, а я с облегчением скользнула в его объятия.

— Прости меня, — сказали мы одновременно и облегченно рассмеялись.

Вслед за Нитроком мы вошли в домик. В прихожей спали Ригард и Торгх. Осторожно обогнув их, мы заглянули в комнату. Киен с потерянно-задумчивым видом сидел за столом, Нитрок — ожидаемо рядом с лавкой Симриды, а Отлирх, как и накануне, разместился ближе к двум другим раненым девушкам. Мирлона не спала, и они с рубиновоглазым даже тихонько перешептывались. Убедившись, что все в порядке и под контролем, так и не решившись взглянуть на прожигавшего меня вопросительным взглядом Киена, я отправилась на чердак. Ну не готова я сейчас к еще одному серьезному разговору!

Нургх поднялся следом, принеся с собой «кулинарных яблочек». И я сразу почувствовала, что голодна. Да и он наверняка переживал и о еде не подумал. Устроим романтический ужин, пусть и в маленькой клетушке под крышей. Мы были тут только вдвоем, и это делало наш чердак самым прекрасным местом на свете! А уж после того, как я познакомила его с клубникой и сливками…

Уже засыпая в объятиях любимого, я прокрутила в голове разговор с Нитроком, и внезапно созрело четкое понимание проблемы. Сон мгновенно пропал. Я села на матрасе, безмерно удивив шаенга.

— Дина, что с тобой?

— Нургх, мне нужна твоя помощь.

— Мм?..

— Надо устроить ограбление!

Теперь сел и Нургх:

— Дина, ты о чем?

— Поможешь мне выкрасть у Нитрока его связующие браслеты? Только так, чтобы он не заметил.

— Зачем?!

— Нургх, я тебе все объясню, когда проверю свою гипотезу. Но это надо сделать обязательно! Я должна! Поверь мне.

Нургх горестно застонал.

— Даже не представляю как, но помогу. Хотя это кровное оскорбление — даже касаться чужих фамильных браслетов нельзя. Боюсь представить его ярость.

— Не волнуйся, думаю, он нас простит… со временем.

— Спи уже, грабительница.

— Ой, я же тебе еще новость не сообщила! Симрида — младшая сестренка Зоель! Еще в Визгарде Зоель мне рассказала о своей семье и просила их проведать в Рилде, передать письма и подарки. Письма у меня с собой. А как девушке станет лучше, надо будет выяснить, что за трагедия случилась с матерью и второй сестренкой.

Эта новость шаенга сразила. Как все же хорошо, что они так вовремя подоспели и спасли девушку! Завтра надо будет отправить Маартху сообщение. Я теснее прижалась к Нургху, и мы, довольные друг другом, наконец-то заснули.

Пробуждение было не самым приятным — мутило страшно. Стараясь резко не двигаться, я натянула на себя платье и, сунув ноги в мягкие туфли, отправилась вниз. Спустившись по лестнице, наткнулась на Нитрока — шаенг наконец-то спал, а я так безжалостно его разбудила. К мукам желудка прибавились муки совести, и настроение совсем упало.

Пережив первый приступ утреннего токсикоза и умывшись из ведра с водой, я почувствовала себя значительно бодрее и отправилась проведать больных. Распахнув дверь, практически налетела на Отлирха. Только благодаря его ловкости мы избежали столкновения. Выглядел шаенг взъерошенным и помятым, словно только что проснулся. При мысли о сне мой взгляд автоматически переместился к лавке с Симридой, и конечно же Нитрок уже был там!

— Извини, что разбудила.

— Все хорошо, я успел отдохнуть. — Нитрок в ответ расцвел счастливой улыбкой.

— Где Нургх?

— Они с Ригардом ушли на охоту.

Что же любовь делает — даже без сна и отдыха жить помогает! В очередной раз поразившись случившемуся, я взглянула на доргиню. Симрида тоже внимательно смотрела на меня. Ей было значительно лучше, выглядела она уже не так болезненно, щечки немного округлились, а в глазах появилось спокойствие. Я вспомнила, что Киен заблокировал ей эмоции. Как-то надо было ей про сестру сообщить.

— Доброй зари! Дина, а правда, что вы Зоель видели и она просила навестить нас в Рилде? — прервала девушка мои раздумья.

Ого! Нургх меня опередил. Ну и отлично!

— Да, у меня есть письмо от нее, сейчас принесу.

Киен как-то неуверенно на меня посматривал, явно не решаясь начать разговор. Как известно, спокоен доктор — пациенты быстрее поправляются. Руководствуясь этой мудростью, я решила его приободрить и пожелала доброй зари.

— Сними с девушки свое воздействие, пусть порадуется хорошим новостям, — вовремя вспомнила я.

Письмо Симрида взяла с трепетным волнением, не сразу открыла, а сначала просто подержала в руках, или наслаждаясь предвкушением, или боясь поверить, что это не ошибка. Мы старались ее не смущать, и даже Нитрок отошел, хотя и продолжал напряженно прислушивался к ее эмоциям.

Я же решила проверить остальных пациенток. Обе уже не спали, Притана угрюмо уставилась в потолок и о чем-то размышляла, а Мирлона, повернув голову набок, наблюдала за нами, прислушиваясь к разговорам. С нее я и начала:

— Как самочувствие?

— Лучше, — девушка застенчиво улыбнулась, — спасибо вам! Сейчас тепло в месте раны ощущаю, хотя и ноет еще, но уже не так сильно.

Я осторожно, на всякий случай, коснулась ее лба ладонью, убеждаясь, что температура нормальная.

— Завтракать будешь?

В ответ девушка легонько кивнула.

— Я покормлю. — Сзади меня уже стоял Отлирх.

Как же хорошо с этими шаенгами — во всем помочь готовы!

— Притана, а ты завтракать будешь?

— А если нет, то что — насильно заставите? — В голосе звенела нескрываемая злость.

Понятно, ей явно стало лучше. Наступило понимание и осознание случившегося, и теперь мы — враги номер один.

— Нет, — спокойно сказала я, — до обеда голодной останешься.

В ответ мне послали угрюмый взгляд. Я не стала придавать этому значения — девушку можно было понять — и так же спокойно поинтересовалась:

— А проверить повреждения дашь или тоже до обеда отложим?

Мне нехотя кивнули.

Обследовав грудную клетку и убедившись, что никаких болевых ощущений нет, а подвижность восстановлена, я обернулась к Киену:

— Посмотришь?

Целитель кивнул и, приблизившись к нам, поднес ладони к бинтам на груди девушки. Буквально через минуту убрал руки и отчитался мне:

— Срослись.

Вот это возможности у него, вот это я понимаю — ускорил сращивание костей! На третьи сутки уже как новые!

— А нога?

Еще несколько манипуляций — и уверенный кивок мне.

— Ну что ж, Притана… — Я довольно посмотрела на доргиню. — Начнем расхаживаться. А сейчас ешь!

И я вручила ей уже приготовленную Отлирхом миску.

Сама тоже решила позавтракать, создала себе кружку кефира, банан и булочки.

Симрида была глубоко погружена в чтение. Нитрок сидел рядом и не сводил глаз с ее лица, настороженно улавливая все впечатления. Отлирх кормил Мирлону, они опять о чем-то шептались. И только недовольная Притана буравила нас по очереди хмурым взглядом. С ней определенно будет непросто!

Я обернулась к сидевшему рядом Киену:

— Ну что? Ты все обдумал, осознал и обещаешь исправиться?

Шаенг вздрогнул и ответил раздумчиво:

— Я постараюсь научиться понимать женщин. Хотя мне, как целителю, привычнее самому принимать решения. Но… у меня есть время. — И он улыбнулся очень искренне и тепло.

— Время все расставит по местам, я могу только еще раз повторить, что не буду принимать в расчет никакие ваши Видения и ощущения.

Киен понимающе кивнул и, подхватив миску с едой, отправился к выходу:

— Это Торгху!

Не успела я доесть, как Притана неожиданно спросила:

— Мне действительно можно пробовать ходить?

Я утвердительно кивнула, дожевывая банан.

Девушка, решительно выдохнув, попыталась привстать на лавке. Получилось неловко, но она упорно тянулась и в итоге смогла сесть, свесив на пол ноги. Мы с Отлирхом вскочили, намереваясь ей помочь, но доргиня, прикусив нижнюю губу, от нас отмахнулась. Опираясь руками на лавку, она принялась вставать. Все еще боясь ощутить боль в груди, Притана старалась глубоко не дышать и резко не поворачиваться. Нога слушалась плохо. Волоча ее по полу, девушка начала двигаться к выходу. Мы все, затаив дыхание, наблюдали за ней. Характер у бывшей уже караванщицы был явно волевой и дерзкий, а натура беспокойная и стремительная.

Интересно, кто она во второй ипостаси?

Мои размышления не успели еще оформиться в вопрос, а девушка уже достигла двери, намереваясь выйти из комнаты. Я махнула рукой шаенгам, показывая, чтобы они оставались на местах, а сама отправилась за ней следом. Доргиня благополучно выбралась на улицу, но капли испарины, блестевшие на лбу, говорили о том, каких усилий ей это стоило.

Снаружи недоуменным молчанием нас встретили Киен и Торгх. Торгх был в одних кожаных брюках, покрытый каплями воды. Наверное, купался. Девушка устало прислонилась спиной к стене домика и огляделась. Взгляд ее остановился на Торгхе.

— Ты! — Она выплюнула это с ненавистью и злобой. — Чудовище! Монстр! Ты убил моего жениха! Убил остальных! — Девушку трясло от гнева, от злобы, от боли.

Шаенг, чьи глаза опасно полыхнули, вдруг поник. И от каждого ее слова продолжал все больше и больше горбиться, упираясь взглядом в землю.

— Стой! Что ты сейчас делаешь? — грубо крикнул девушке Киен, стремительно протягивая руку в сторону собрата по роду.

Но доргиня уже ничего не воспринимала, ничего не слышала, весь ее мир в этот момент сфокусировался на одной точке — на Торгхе. Не задумываясь о боли, о непослушной ноге, о собственной безопасности, она неуклюже бросилась к нему, вытянув вперед обе руки с заостренными когтями, стремясь добраться до шаенга.

— Я убью тебя, тварь! Ты слышишь, убью! Я должна! Вы все убийцы, ненавижу вас!

Мы с Киеном застыли, не понимая, что предпринять. Он хотел задержать доргиню, но та оттолкнула руку шаенга и с ходу вцепилась когтями в лицо рубиновоглазого. Торгх не сопротивлялся, даже не дернулся и не отвел глаз от бесновавшейся девушки. Притана же словно впала в безумие, она с дикими криками царапала лицо, грудь, плечи. Казалось, если бы могла — разорвала бы шаенга на куски.

— Ненавижу-у-у! — орала она, захлебываясь слезами и подвывая. — Проклятые шаенги! Вы все убийцы! Теперь я это знаю!

— Да, — вдруг сказал Торгх четко и громко, не отводя взгляда от девушки, — да, я убил их всех. И я прошу тебя забрать мою жизнь в оплату. Ты можешь это сделать. Это и мой выбор тоже.

Шаенг неуловимо быстро выхватил висевший на боку сорг и протянул его доргине. Мне стало дурно. Киен весь напрягся, всматриваясь в глаза рубиновоглазого. В глазах этих не было ни капли безумия, наоборот — только твердая уверенность.

— Киен, — слабо прошептала я, пытаясь хоть что-то сделать — при виде кровавых потеков на лице и теле шаенга к горлу подкатывала дурнота.

— Это его право, — глухо прошептал в ответ целитель, сжимая ладонь в кулак.

Доргиня, на миг отпрянув от своей безропотной жертвы, перевела взгляд на протянутый клинок и резко выхватила его, сжимая двумя руками. Отступив на шаг, она замахнулась, и с криком, зажмурив глаза, рубанула но телу. Девушка снова и снова махала клинком, оставляя на теле шаенга глубокие кровавые борозды, пока совсем не обессилела и не осела на землю. Сорг выпал из разжавшихся рук, а Притана зарыдала:

— Не могу! Так хочу, но не могу убить!.. — Прижав ладони к лицу, она рыдала, издавая булькающие хрипы. — Ненавижу тебя, ненавижу-у-у…

Колени шаенга подогнулись, с трудом обхватив скользкими от собственной крови ладонями лицо доргини, он глухим, срывающимся голосом прошептал:

— Я сам себя ненавижу, гораздо сильнее, и никогда не смогу простить себе содеянного.

Доргиня замолкла, потом вырвалась из его рук и вдруг перевернулась в юркую бурую лисичку. Животное нервно дрогнуло и сорвалось с места, устремившись в лес за домиком. Киен повернулся за ней с криком:

— Стой, глупая! Там же обрыв!..

Торгх вдруг резко дернулся, как пружина, и тоже, не обращая внимания на раны, сорвался с места, устремившись вслед за лисой. На его месте осталась лужа быстро впитывающейся в землю темной крови. Это меня доконало, и я почувствовала, что теряю сознание. Последним моим ощущением были руки Киена, подхватывающие меня.

Удивительно, но утром я обнаружила рядом спящего Нургха. Ого! Или заснул поздно, или вчера укатали сивку крутые горки… Осторожно повернувшись к нему, я вгляделась в любимые черты. Во сне лицо расслабилось, и он казался… добрым. Да, именно так! Не то чтобы он был злым все остальное время, но лишенные суровости и напряжения черты лица казались мягче и моложе. Словно почувствовав мой взгляд, он сонно приоткрыл один глаз, на губах заиграла усмешка. Сильные руки бережно обняли меня, притягивая ближе, нос игриво потерся о мое ухо, а губы коснулись шеи в нежном поцелуе.

Люблю его! Безумно!

— Связанная моя, — ласково прошептал он и трепетно погладил мой выпуклый живот.

В ответ я отчетливо ощутила два толчка — прямо в ладонь шаенга.

— Ты чувствуешь? — замирая от восторга, шепотом спросила я.

— Да, — довольно пробасил он, — и уже не первый раз мы с ними так здороваемся.

Нургх подмигнул мне, и я заинтригованно уставилась на него.

— Вчера рано утром ты спала, а мы первое знакомство устроили. Мы ощущаем друг друга, — гордо похвастался любимый.

Только мысль о Торгхе не позволила мне и дальше нежиться в постели. Я встала и быстро начала одеваться, собираясь спуститься вниз. Вздохнув, шаенг тоже стал собираться.

— Кстати, у меня для тебя сюрприз. Сегодня на завтрак попробуешь местный деликатес.

— Мм… — Я закатила глаза, заинтересованная сообщением.

Умывшись и приведя себя в порядок, мы отправились в комнату с ранеными. Сегодня я на удивление хорошо себя чувствовала — папино присутствие благотворно подействовало на деток. Внизу мы застали суету: Нитрок и Отлирх раздавали девушкам миски с едой, Ригард с Киеном что-то делали на столе. Увидев меня, оба облегченно вздохнули:

— Дина, чем ты раны до перевязки обрабатывала? Какое лекарство от жара давала? — синхронно донеслись вопросы.

Бедняги. Прочитать этикетку на русском им было, конечно, не под силу. Хорошо хоть с применением подождали.

— А ты? — обратилась я к целителю, поскольку его способ заживления ран потряс меня своей эффективностью.

— На все сил недостанет, хоть на начальное сращивание костей хватило… Так что раны пока лечи, как умеешь, ими займусь, как скелет восстановлю.

Мы с Киеном и Ригардом занялись Торгхом. Шаенг выглядел жутко. Будь я в нашем мире, решила бы, что он обречен — помимо множественных переломов и рубяще-колющих ран, пострадали и внутренние органы. Это чудо, что Киен вчера остановил кровотечение, иначе Торгх уже бы погиб от внутреннего кровоизлияния.

— Внутренние органы я почти заживил, не переживай. Ты, главное, наружные раны обработай, — поняв мои опасения, успокоил целитель.

Этим мы с Ригардом и занялись. Одной мне бы не справиться — янтарноглазый помогал стягивать края ран при наложении швов и переворачивать шаенга при наложении повязок. Хорошо хоть Ригард по моей просьбе кроме ткани принес из поселения еще и нити с иглами для сшивания ран, которые были в ходу у доргов. Это было не совсем то, к чему я привыкла, но лучше, чем ничего. Тщательно все простерилизовав, я приступила к кропотливой работе. На полную обработку ран ушло часа четыре, но мы все промыли, продезинфицировали, сшили и наложили повязки. Под конец я дала шаенгу лекарства и напоила его бульоном.

Чтобы не мешать нам, все покинули комнату, оставив дверь приоткрытой для лучшей вентиляции. Симриду и Мирлону шаенги вынесли на руках, устроив их на крыльце и укутав одеялами. Девушки наслаждались дневным теплом и лесной свежестью. Притана тихо сидела рядом, прижавшись спиной к стене домика и обняв притянутые к груди колени.

Как только мы завершили свою часть работы, нас тут же сменил Киен, продолживший вчерашние попытки сращивания костей. Я поражалась его силе — ведь сколько там было переломов, я даже сосчитать не бралась. Мужество Торгха тоже вызывало уважение — он не жаловался, не стонал, только иногда терял сознание от невыносимой боли. Даже сильное обезболивающее не могло полностью заглушить ее.

Я очень устала. Спина ныла, в висках стучало, скрюченные пальцы рук с трудом разжимались. Вспомнила, что так и не позавтракала.

— Нургх, — мысленно обратилась к своему шаенгу, — что ты там мне с утра вкусненького обещал?

Присев на пенечек у крыльца, я подставила лицо теплым лучам.

— Как… Торгх? — тихонько прошептала Притана за моей спиной.

— Это надо у Киена спрашивать, он контролирует процесс. Но думаю, поправится, уж очень сильный целитель за него взялся.

Тут появился Нургх и возмущенно рыкнул:

— Ты даже не поела?

— Нет, некогда было, — сдалась с повинной.

Шаенг исчез, чтобы через мгновение вернуться с блюдом чего-то, издающего сладковатый аромат, и кружкой теплого напитка. Передав мне ложку и тарелку, выжидающе на меня взглянул. Упрашивать меня лишний раз не требовалось — желудок в радостном предвкушении издал громкое урчание, а рот наполнился слюной.

Да и попробовать было интересно. Прежде местные кушания я только на постоялом дворе ела, и мне понравилось. Блюдо было похоже на густое пюре ярко-желтого цвета, посыпанное молотыми фисташками и политое сиропом. Немного зачерпнула ложечкой и отправила в рот.

Мм… Потрясающе!

Вкус был совершенно незнакомый — нежный, не очень сладкий, немного пряный. Было отдаленно похоже на смесь клубники, нежной дыни и папайи.

Я посмотрела на ожидающего моей реакции шаенга и довольно улыбнулась:

— Восхитительно вкусно!

Нургх обрадованно мне подмигнул и сел рядом, прямо на землю. Со стороны ручья подошли Ригард, Нитрок и Отлирх, последние явно купались. Во дворе, на небольшом костерке, стоял приличных размеров котел, ранее замеченный мною на печке в сторожке. Освежившиеся шаенги уверенно двинулись к нему и, налив в миски похлебку, присели неподалеку. Ригард был сосредоточен, возможно, с кем-то мысленно общался. А Отлирх, весело улыбаясь, перемигивался с кем-то за моей спиной. Бросив взгляд в ту сторону, я совсем не удивилась, увидев Мирлону. Эти двое нашли общий язык. Нургх тоже оглянулся на девушку.

— Через пару дней вы сможете двигаться самостоятельно — вашим жизням больше ничего не угрожает. И нам всем пора уже покидать сторожку.

Девушки насторожились при первых же словах моего шаенга.

— Вернуть вас домой мы не можем. Поэтому прошу вас решить, куда предпочтете отправиться дальше. Можем проводить вас в город янтарноглазых, там живут доргини, недавно спасенные из плена разбойников. Симрида, если хочешь встретиться с сестрой, мы поможем.

Нитрок сразу же заметно напрягся, пристально вглядываясь в лицо девушки. Даже есть перестал.

— Остальные, если не хотят расставаться, могут отправиться с Симридой в Визгард. Семья моего брата примет вас, окажет помощь и поддержку, — добавил Нургх.

Девушки молча слушали шаенга, смущенно поглядывая в сторону сидящих у костерка.

— Симрида отправится со мной в Оайзир! — Нитрок сказал негромко, но категорично, явно не желая принимать никакое другое решение.

— А ее ты спросил?! — Моему возмущению не было предела.

— Я согласна уйти с ним, — послышался робкий шепот девушки, — он меня уже спрашивал. И рассказал про женитьбу. Я принимаю его своим Защитником и признаю парой.

Доргиня смутилась и покраснела под нашими изучающими взглядами.

— Ты уверена? Поверь, никто тебя и так не обидит, ты сестра… пары моего брата. Мы — одна семья. И я, и Дина готовы помочь тебе при любом выборе. И ты ничем не обязана Нитроку.

Сапфировоглазый при последних словах моего любимого резко вскочил на ноги и замер, грозно буравя взглядом Нургха. Он даже подрагивал от внутреннего напряжения и, сжимая кулаки, еле сдерживал себя.

— Нургх, — прорычал все-таки он.

Мой Связанный бросил на него короткий, но обжигающе ледяной взгляд, заставляя замолчать.

— Симрида, я совершенно серьезен. Предлагаю тебе все хорошо обдумать, пока еще есть время, — как-то даже ласково увещевал девушку Нургх.

Но доргиня уже более решительно качнула головой и уверенно ответила:

— Я все хорошо обдумала, и это мое желание — остаться с Нитроком. Хотя… с Зоель я тоже хочу увидеться.

Сапфировоглазый, облегченно выдохнув, плавно скользнул к девушке и, прижав ее ладошку к своей щеке, уверенно пообещал:

— Тогда мы сначала навестим ее, а уже потом отправимся домой!

Симрида радостно улыбнулась, второй рукой проводя по влажным волосам шаенга.

Нургх задумчиво наблюдал за ними:

— Ну что ж, раз это твой выбор… Но знай, что ты часть нашей семьи и можешь всегда рассчитывать на нашу помощь.

Нитрок возмущенно засопел.

— Благодарю! — Девушка посмотрела на моего Связанного, а потом перевела взгляд на меня и подмигнула.

Меня тут же посетила мысль, что с «кражей имущества» сапфировоглазого надо бы поспешить, да и вообще не только Симрида теперь пополнила нашу семью.

— Нитрок, не злись, мы теперь все — одна семья.

Нургх примирительно пожал плечами и обратился к Мирлоне:

— Ну а ты…

Но его перебил Отлирх:

— Согласитесь ли вы признать нашу связь по примеру Нитрока и Симриды? Если, конечно, Мирлона, — шаенг пусть и робко, но с надеждой во взгляде повернулся к девушке, — согласится меня принять.

Мы молчали, обдумывая этот неожиданный поворот событий, и наблюдали за Отлирхом и Мирлоной, напряженно смотревшими друг на друга. Наконец девушка отвела взгляд и стеснительно кивнула. Опустив голову, она спрятала лицо за завесой волос. Шаенг вновь повернулся к Нургху:

— Можно?

— Э-э-э… — Нургх растерялся. — Дина, как ты к этому относишься?

Уже доев салат, я задумчиво вертела ложку в руках.

— Мирлона, ты понимаешь, что пути назад не будет? Это уже на всю жизнь, очень долгую жизнь. А у них немного другие порядки. Предлагаю не спешить. Пусть Отлирх расскажет тебе о шаенгах, поговорите вообще друг о друге, а позже мы вернемся к этому разговору. Нургх прав в одном: мы не оставим тебя без поддержки в любом случае, поэтому не считай, что находишься в безвыходной ситуации.

Отлирх радостно улыбнулся мне. Они чем-то были похожи с Мирлоной, не внешне, а по характеру — оба спокойные, искренние, беззаботные и молодые. В хорошем смысле молодые — живут будущим, оставив все плохое в прошлом, и не боятся совершать ошибки. Они просто не думали о том, что могут ошибаться! Почему-то у меня появилась уверенность, что они уже все для себя решили, и будут вместе.

— Мой выбор вы тоже признаете? — Притана резко встала и, пройдя несколько шагов, остановилась напротив Нургха.

— Конечно. В твоем случае даже больше — мы готовы сами отпустить тебя обратно к доргам, но с условием, что Киен заблокирует твои воспоминания о последних днях.

Все же Нургх был благороден и добр, если бы не тяжелые испытания, ожесточившие его, он был бы таким же открытым и душевным, как Маартх.

— Не понадобится! Мое решение — остаться с Торгхом. Я хочу ухаживать за ним. И прошу тебя, как главного, признать меня его парой!

Мы все были поражены. И шаенги, и доргини, и даже я — все удивленно уставились на Притану. После того как она практически изрубила его в капусту! Мой Связанный настолько опешил от ее предложения, что не мог найти слов для ответа. Недоуменно моргая, он несколько раз открывал рот, собираясь ответить, но так и не решился озвучить свои мысли. Прошло несколько минут, которые все мы провели в потрясенном молчании. Притана угрюмо уставилась в землю под ногами, ожидая ответа Нургха. Подобного поворота событий никто предположить не мог.

— Нургх, ты не-можешь принять такое решение, — разорвал тишину янтарноглазый, — и никто из нас не может… Не исключено, что Торгх не согласится на такую Связь! Да и она не понимает, какой он.

— Я не понимаю?! — Притана сорвалась на крик, подскакивая к Ригарду со сжатыми кулаками. — Я видела его там! Видела гибель каравана! Видела монстра-убийцу…

Все снова замерли, не зная, чего ожидать от доргини.

— Но я также видела его глаза за мгновение до удара… И кажется, только я понимаю, что живет в его душе, — тихо-тихо прошептала она.

— Она в своем праве, — спокойно прозвучал голос Отлирха. — Он уже сделал выбор, когда спас ее. Нургх и все мы должны признать эту Связь!

Рубиновоглазый решительно подошел к Притане и положил ладонь ей на плечо. Девушка неприязненно дернулась, злобно отталкивая его.

— Речь только о Торгхе. Вас я знать не желаю!

Шаенг расхохотался, вызвав наше изумление. Сообразив, что мы не понимаем его мотивов, он взмахнул рукой и пояснил:

— Она идеально ему подходит! С ней не заскучаешь, на безумие времени не останется. Да она и Рисварт перевернет с ног на голову! Уже предвкушаю жизнь этой пары.

Мы с Нургхом переглянулись: а ведь прав рубиновоглазый! И Нургх со вздохом облегчения кивнул решительной караванщице:

— Мы признаем вас парой Связанных.

Как все же непредсказуем мир.

Я проснулась на удивление рано. Это все нечистая совесть, наверное. Кража связующих браслетов сапфировоглазого была спонтанным решением, но это нисколько не умаляло ее неприглядности. Но как иначе проверить свою теорию, я не представляла. Вряд ли бы я смогла убедить в своей гипотезе шаенга и рассчитывать на его понимание. Тот факт, что у этой расы никогда не рождается девочек, не давал мне покоя, заставляя вновь и вновь прокручивать в голове нашу с Нургхом ситуацию. Так я пришла к выводу, что была, наверное, единственной Связанной, которой при создании пары не надели на плечо связующий браслет. И я же оказалась пока единственной беременной ребенком женского пола. В моем случае даже двумя. Соотносим все это с информацией о древних создателях браслетов, поведанной мне Нитроком, и получаем предположение: при отсутствии браслета или браслетов в паре Связанных может быть зачат ребенок любого пола! Я могла и ошибаться. Возможно, в моем случае сыграло роль происхождение из другого мира или иной, не учтенный мною фактор.

Именно поэтому теорию необходимо было проверить. С другой стороны, долго прятать краденые браслеты мы не сможем, поэтому надо как-то подтолкнуть влюбленных друг к другу. Я решила повлиять на Симриду — женскую солидарность еще никто не отменял. Конечно, даже если я права, вероятность того, что их ребенок будет девочкой, была равна пятидесяти процентам. Но тут поддержкой мне служило Видение Знающего, подтолкнувшего Нитрока к моему похищению.

Нургха уже не было. Наверное, отправился готовить завтрак из дичи, добытой вчера янтарноглазым. Я медленно одевалась и придумывала, как бы пообщаться с доргиней один на один, без нежелательного присутствия сапфировоглазого. Убедившись, что все высохло, аккуратно сложила комплект белья, выстиранный после вчерашнего купания, в сумку. Бутылочки с гелем и шампунем опустели на треть с момента моего появления в этом мире, когда-то они и вовсе закончатся, пора было познакомиться со средствами, которые приняты здесь для поддержания чистоты. И тут меня озарило! Я радостно оживилась и помчалась вниз, уповая на то, что Нитрок спросонья не сразу обнаружит пропажу.

Мне сопутствовала удача — спустившись, я встретила только проснувшегося сапфировоглазого шаенга. Он тер ладонями лицо, явно поражаясь такой небывалой сонливости. Кивнула ему и быстро скользнула в комнату, надеясь переговорить с Симридой, пока шаенг будет приходить в себя и умываться. Девушка уже не спала и заплетала волосы в косу. Я присела рядом и мило поинтересовалась:

— Понравилось вчера купаться?

— О да! В этом сезоне купаться вообще непривычно. А так хотелось хотя бы немного с себя грязь смыть! Жаль, что моющих камней нет, — немного разочарованно закончила доргиня.

Моющие камни? Это, наверное, и есть аналог моих гелей и шампуней. Надеюсь, что они не скребут себя чем-то вроде гальки и речного песка, иначе придется совершать косметическую революцию. Ободренная верностью своего предположения, я с удвоенной энергией приступила к уговорам:

— У меня есть чем можно помыть тело и волосы. К тому же чистота способствует скорейшему выздоровлению. Поэтому перед продолжением путешествия сходите-ка еще раз на ручей. Тебе и самой будет значительно приятнее навести чистоту перед встречей с сестрой. Уверена, Нитрок согласится организовать купание.

Доргиня смутилась, но во взгляде читалась явная заинтересованность.

— Но… мне даже купаться не в чем. Вчера Нитрок ждал меня на берегу. А мне как-то неловко от этого.

Я с самым доверительным видом наклонилась к ней и прошептала:

— Не переживай об этом. Одежду для купания я тебе тоже одолжу. И вообще, мы с Нургхом всегда купаемся вместе, он еще и моет меня часто — это так приятно! Мм… — Я восторженно закатила глаза. — Вы же теперь тоже связаны, расспроси Нитрока обо всем.

Девушка внимательно слушала меня. Ее глаза вспыхнули, а щеки порозовели при мысли о совместном купании.

— Ну, если есть что надеть и чем помыться, я бы, конечно, хотела искупаться. Спасибо огромное! — Симрида восторженно сжала мою руку.

Тут вошел сапфировоглазый и сразу же со счастливой улыбкой направился к нам.

— Не помню, когда еще я так спал, — довольно жмурясь, пробасил шаенг. — Никак не могу до конца проснуться, голова все еще тяжелая.

— О! Вот и Нитрок заодно проснется, — подмигнула я доргине, — сейчас принесу тебе все.

Шаенг вопросительно уставился на свою Связанную, а я поторопилась за вещами. Извлекла недавно убранный комплект, шампунь и гель для тела, подумав, прихватила еще большой кусок ткани, принесенной из Рилда, — в нее можно и завернуться, и волосы промокнуть. Довольная собой, я спустилась вниз. В прихожей меня уже ожидал Нитрок с Симридой на руках. Ну и правильно — позавтракают после купания. Передав девушке вещи, я разъяснила, как надеть белье и пользоваться моющими средствами. Слушая мои инструкции, Симрида все больше смущалась, зато Нитрок пришел в восторг от грядущего купания. По крайней мере, стоило мне замолчать, как шаенг стремительно зашагал в сторону ручья. Надеюсь, ему будет не до осмотра собственного имущества! Обернувшись, я увидела Нургха, который молча стоял у выхода и слушал наш разговор. Я улыбнулась и нырнула в его объятия.

— Какие испытания ты еще приготовила несчастному? — веселясь, мысленно спросил Нургх. — Ты его за похищение похлеще меня наказываешь.

Я возмущенно хмыкнула:

— Только радости и удовольствия! Я снабдила их гелем, шампунем и комплектом белья для Симриды для нормального купания.

Нургх от души расхохотался.

— Трижды несчастный и счастливый Нитрок! Полагаю, к завтраку мы их можем не ждать, в лучшем случае, к обеду. А вот вас пойдем кормить, а то опять заработаешься и забудешь.

— Нет, я еще Торгха не проведала. И надо повязки сменить.

Устраивая отношения Нитрока и Симриды, я не забыла заглянуть в комнату и отметила, что рядом с матрасом раненого уже сидел целитель.

— Им сейчас занят Киен. Он заранее позавтракал, так что последуй его примеру.

Накинув мне на плечи куртку от спортивного костюма, Нургх увлек меня наружу. Там у костерка сидели Ригард, Притана и Отлирх с Мирлоной. Последняя полулежала на коленях шаенга, и они опять о чем-то шептались. Никак не наговорятся!

На завтрак оказалась рыба, запеченная в каких-то пряных листьях и очень сочная. Понятно теперь, почему Ригард вчера так задержался на «охоте». Только от одного запаха мой рот наполнился слюной и внезапно проснулся волчий аппетит. В результате я в одиночку съела целую рыбину размером с приличного леща. Очень вкусно, готова есть это каждый день! О чем и сообщила, выясняя, кто же повар-волшебник. Оказалось — Нургх. Какой же он у меня умелый! Хотя Ригард и пытался присвоить часть лавров, мотивируя это тем, что рыбу добыл именно он. Согласившись, послала ему воздушный поцелуй, чем повергла всех шаенгов в шок. И когда уже научатся проще на жизнь смотреть? Я горестно вздохнула.

— Ладно, пора за работу, — поднялась я, собираясь заняться перевязкой Торгха.

Сегодня помочь мне вызвался Нургх. Видимо, Ригарду надо было отдохнуть. Мы отправились в сторожку. Киен при нашем появлении отстранился от раненого шаенга, и мы увидели, что Торгх в сознании — его глаза были открыты и вполне осмысленны. Посчитав это хорошим знаком, я ободряюще улыбнулась ему.

— Дина, осмотри раны. Если обнаружишь проблемы, у меня есть силы повлиять на заживление, но не всех сразу. А я пока Притану и Мирлону проверю. Думаю, что они уже в порядке, но хочу подстраховаться.

При упоминании доргини-лисички что-то вспыхнуло в рубиновых глазах раненого. И я, на всякий случай склонившись поближе к нему, четко произнесла:

— Она совсем не пострадала, ты ее надежно защитил от удара.

Глаза Торгха устало закрылись. Мне же оставалось только гадать, понял ли он меня.

— Он понял и благодарен тебе за разъяснения, — пришла мысль от Нургха.

Успокоившись, я отправила своего шаенга за миской теплой кипяченой воды, спиртом, мазью и тканью, а сама принялась осторожно снимать первую повязку. Благодаря тому, что Киен остановил кровотечение и раны были обработаны правильно, повязки почти нигде не присохли и нам не пришлось отмачивать их, чтобы снять.

Регенерация шаенгов действительно поражала! А я еще удивлялась, куда бесследно исчезла рана на спине Нургха. Тут легкие порезы и царапины тоже исчезли полностью, на неглубоких разрезах еще оставались следы в виде бледно-голубоватой полоски. Но серьезные раны все еще вызывали беспокойство. Особенно меня заботили две раны в области брюшной полости — по краям появился гной, и процесс заживления существенно отставал. Обработав прочие раны и наложив повязки с дезинфицирующей и заживляющей мазью, я отправила Нургха за целителем. Сама же по возможности очистила края загноившихся ран и обработала их.

— Вот, если можно, займись, — указывая на раны, попросила я подошедшего Киена.

Он осмотрел глубокие порезы и кивнул. Целитель принялся водить над животом шаенга пылающими ладонями. Постепенно отек и нагноение начали спадать, а сама рана заполнилась уже виденной мною серой субстанцией. Мы с Нургхом зачарованно наблюдали за работой Киена, боясь помешать ему малейшим движением, и ждали, когда можно будет наложить последние повязки.

— Ему ведь лучше? — спросила я у Киена, как только вся работа была проделана и Торгх спокойно уснул.

— Да, значительно.

— А почему он такой обессиленный? — продолжала я допытываться, надеясь рассеять свои опасения.

— Сращивание такого количества костей и усиленная регенерация отнимают много сил. Он быстро восстановится. Сегодня перенесем Торгха в Рисварт, там Источник подпитает его, и он совсем скоро встанет на ноги.

— Ты тоже отправишься домой? — Это уже Нургх решил выяснить дальнейшие планы.

— Да, ненадолго. Удостоверюсь, что Торгх и доргини полностью поправились, и сразу же вернусь к вам, куда бы вы ни направились.

— Мы решили до появления новых жизней остаться в Орбдухе.

Киен кивнул, как-то недовольно хмурясь. Нургх бросил на него вопросительный взгляд.

— Не знаю, какие-то неясные размытые ощущения, сам толком не пойму, что беспокоит… Состояние напряженное какое-то, поэтому не хочу вас надолго покидать. Вдруг мои силы понадобятся.

— Что-то с детьми? — Этого я боялась больше всего.

Многоплодная беременность и в нашем мире непроста, а тут, с этими ускоренными, в моем понимании, темпами, тревога меня не покидала.

— Нет, из-за детей не беспокойся. Все идет хорошо.

Киен всегда вселял в меня уверенность своими словами. Шаенги обменялись взглядами, а возможно, и поговорили о чем-то, не желая беспокоить меня. Ладно, свои нервы стоит поберечь. А им в этом мире виднее, чего стоит опасаться, а чего нет. Я устало потянулась, все же обработка ран дело тяжелое.

— Устала? — пришел вопрос от любимого.

— Спина затекла немного, — честно ответила я.

— Может быть, полежишь, отдохнешь? — обеспокоенно предложил Нургх.

— А давай! — решила согласиться я. Предстоящий перенос жемчужиной предвещал мне тяжелый вечер, так что отдохнуть впрок не повредило бы.

Нургх живо подхватил меня на руки и отнес наверх. Устроив на матрасе и укрыв одеялом, пообещал:

— Разбужу к обеду. Отдыхай.

Нежно поцеловав меня в висок, шаенг плавно встал и быстро исчез на лестнице. Положив одну ладонь на живот, я пробормотала:

— Детки, мама будет спать, поэтому ведем себя тихо.

В последнее время они все активнее и активнее давали о себе знать, толкаясь и пинаясь изнутри. Так, со счастливой мыслью о детях, я и заснула.

После переноса меня опять накрыло мощным откатом — голова гудела, обед рвался наружу и руки-ноги практически отказали. Нургх уложил меня в кровать и принялся приводить в нормальный режим, осторожно подпитывая энергией. Теплые волны проносились по венам, даря мне облегчение. Вскоре я, уже самостоятельно приподнявшись и отклонившись на подушки, потребовала стакан сока и круассан. Под тяжелым взглядом Нитрока в обед у меня кусок в горло не лез, а сил на то, чтобы сдержаться и не сорвать собственные планы, потребовалось немало. Отсюда было и желание подкрепиться.

— Ригард умчался домой, повидаться с родителями, а Нитрок и Симрида ушли через ворота перемещения в Визгард, — сообщил Нургх. — Сапфировоглазый просил передать тебе, что ждет «находки».

Я возликовала в душе — впервые за последние недели мы были совсем одни, никуда не спешили и ни от кого не прятались. Судя по расслабленно-довольной улыбке шаенга, он думал о том же.

Вечер мы провели потрясающий. Сначала долго нежились в большущей купальне, балуясь и разговаривая обо всем. Потом спустились вниз, разожгли камин, задернули шторы на окнах и вдвоем устроились на моей любимой белой шкуре орхана. Ужинали на полу перед камином при свете огня и опять разговаривали. Я долго рассказывала ему о своем мире, о своей жизни, о впечатлениях от Ниара. Нургх внимательно слушал, удивлялся самым обыденным для меня вещам и отвечал на вопросы о странностях своего мира. Так мы и пролежали в объятиях до середины ночи, наслаждаясь единением и разговорами, близостью друг друга и ощущением общего счастья. Нам было так хорошо вдвоем в этой отрезанной от всего мира башне, что хотелось, чтобы этот вечер никогда не заканчивался. Но усталость взяла свое, и вот я уже начала ощущать, как незаметно уплываю в мир сновидений. Когда любимый осторожно подхватил на руки, чтобы унести в кровать, я только сонно прошептала:

— Люблю тебя больше жизни…

— А я тебя, — ласково прошептал он мне.

— Дина, Дина! — Такой знакомый голос все звал и звал меня. — Дина-а-а! Кошечка моя…

А отзываться совсем не хотелось. Не хотелось ничего. Я была песчинкой, которая замерла в холодной вечности, любуясь бесконечным космосом. Так легко и хорошо. Так холодно и спокойно. Только какая-то искорка не желала затухать, раздражая своим мерцанием. Я старалась забыть о ней, не обращать внимания, но она упорно мерцала, то вспыхивала, то снова гасла, ошпаривая воспоминаниями… о детях.

Они же погибнут!

И этот голос все зовет и зовет меня…

Нургх! Это же он!

Я всем своим существом потянулась, устремляясь на этот зов. Тут же меня подхватил поток теплого ветра, он, изгоняя вечный холод, и направил вперед — из темноты навстречу яркому свету и мужской фигуре, стремительно мчащейся ко мне.

Нургх… Наконец-то он рядом! Сердце затопило облегчение и счастье, едва я ощутила, как наши руки соприкоснулись.

И тут же осознанно открыла глаза. Вокруг была тьма.

— Получилось, ты ее задержал! — услышала я ликующий голос Киена. — Держи теперь, не отпускай!

— Не отпущу, никогда не отпущу. Как дети? Ты смог? — Голос Нургха дрожал от волнения.

Он рядом! Он тут! Дети…

Внезапно я осознала, о чем они говорят. И вместе с осознанием пришла боль! Накатывающая и разрывающая на части.

— Дети? — прохрипела я.

Боль оборвала дыхание — и задать вопрос до конца я не смогла.

Тут же пространство вокруг прояснилось, и я увидела лицо Нургха, склонившегося ко мне:

— Дина, потерпи совсем чуть-чуть! Киен поможет тебе, боль пройдет. Он помогает им, обе дочки… Ты сейчас подаришь миру две жизни!

И, положив руку на лоб, он отправил по моим венам такую знакомую волну тепла. Боль сразу начала стихать.

Так у меня что, роды?!

Я потрясенно застыла, но очередной спазм скрутил тело, выдавливая из меня воздух. И снова волна тепла моего шаенга пробежала по венам, гася боль.

Два звонких испуганных крика разорвали мрачную темноту, окружавшую нас. Им страшно. Они, как и я, в потоке воды покинули свой привычный и родной мир, чтобы вступить в новый, который отныне будет их домом.

Они приветствуют Ниар!

Казалось, последние силы ушли на это движение, но я смогла повернуть голову в сторону этого крика.

Совсем рядом на небольшом столе лежат мои маленькие новорожденные дочки, а Нургх со слезами на глазах склонился над ними и окружает их крохотные тела коконом тепла и живительной энергии. За его плечами, застыв от переполняющих их эмоций, стоят Киен и Ригард. Оба с недоверчивым восхищением всматриваются в это чудо — наших детей. Я и сама боюсь поверить в реальность происходящего.

Это же не сон? Я вернулась? Это не может быть сном!

Киен перевел взгляд на меня и скользнул ближе, поднимая светящиеся магией ладони в таком знакомом мне жесте.

— Дина, ты молодец! Ты невероятная женщина. Я преклоняюсь перед тобой, твоей силой, твоим духом! Ты больше чем женщина, ты… сама жизнь!

Я успела расслышать его слова, прежде чем начала погружаться в сон. Или это беспамятство пробуждения?..

Вновь распахнув глаза, я увидела огромный диск небесного тела, наполовину погруженный в серебристые облака. Перед ним я чувствовала себя мелкой и незначительной — песчинкой, представшей перед бесконечностью и величием жизни. Я была готова миллионы лет лежать здесь и смотреть, смотреть, смотреть на эту завораживающую и холодную красоту. Но именно холод, пробравший до самого нутра, вырвал меня из забытья.

Я оглянулась.

Вокруг была пустота. В буквальном смысле. Бесконечная твердая плоскость под ногами, серая мгла и пустынный ветер, прижимавший к моим ногам платье. Не понимая, чего ожидать от этого сна, я неспешно зашагала вперед. Шаг, еще шаг и еще… Гулкий звук моих шагов разносился далеко вокруг в окружавшей меня тишине. А я шла и шла все быстрее, пока не сорвалась на бег.

Так легко! Даже ветер не мешал моему стремительному движению. Казалось, что я бежала часы, дни, годы… Кругом — все та же мертвая пустота, а я практически летела, едва-едва касаясь тверди. Пока внезапно не остановилась.

Впереди преграда. Непреодолимая. Я увидела за ней неподвижные силуэты и замершие прямо в воздухе капли воды. Они блестели и переливались, развеивая мрак. Я медленно подошла к прозрачной границе и коснулась ее руками.

Холодная. Как и все тут.

Как в зеркале я увидела в ней свое отражение. Только это была не я!

Вдруг одна из фигур начала двигаться мне навстречу. И вот она уже совсем близко — по другую сторону этого странного защитного купола, коснулась руками тех же мест, что и я, только изнутри. Я вгляделась, пытаясь рассмотреть лицо. И судорожно выдохнула, распознав черты Нургха, искаженные жутким гневом.

Я проснулась от боли.

— Дина?

Обеспокоенное лицо Нургха надо мной. А рядом Киен.

— Борись! Ты вернулась, дороги назад нет.

«Да, — мысленно согласилась я. — Теперь все важное для меня в этом мире».

Каждое мгновение странного сна словно отпечаталось в моей памяти, и без малейшего усилия я могла вызвать перед глазами любой миг этого кошмара.

Что это было? С какой целью все это приснилось мне и так четко отложилось в голове? Это предупреждение или вещий сон? И что он означает? Вопросы, вопросы и ни одного ответа.

Но я разберусь!

И словно в ответ на созревшее в душе намерение я вспомнила слова бабушки: «Время пришло!»