Покидая Академию, я очень надеялась, что смогу справиться с круговоротом интриг Королевского дворца. Но что делать, если даже опытный Эридан в растерянности разводит руками, а милый зельевар Глеб не тот, кем всегда казался.
Что если в попытке разгадать чужие тайны, я узнаю слишком многое, и опасности подвергнется не только моя жизнь.
Кто же тот хитрый кукловод, который манипулирует уже на протяжении двухсот лет жизнью Двадцати королевств, ради свершений собственных целей?
Что же произойдет, когда предсказание о Последнем Герцоге Гор сбудется?!
Невеста специального назначения
Новый дом лорду Оттон Штраусу фон Мурзу нравился. Он всегда считал, что его наглой и рыжей персоне самое место в старых дворянских домах или королевских замках, не от того что дорого и роскошно, а потому что пыльно и мышей в подполе много. Поэтому, оказавшись вчера в Керенийском поместье герцога Эридана, кот ощутил себя едва ли не в раю. Табунами крысы тут, конечно, не бегали. При беглом осмотре Мурз нашел всего лишь несколько десятков гнезд, что по нехитрым расчетам давало надежду на долгое и счастливое будущее в таком рассаднике грызунов.
Это сейчас у него в тарелке налито обычное молоко и насыпана вареная гречка с кусочками курочки, а в будущем, если приложить определенные усилия, рядом может оказаться еще и целая гора сочных, свежепойманых вредителей. Надо только постараться.
Сюда б еще Бусинку…
Кот мечтательно закатил глаза, замурчал грустную песенку и принялся удобнее устраиваться на одном из подоконников первого этажа.
В ласковых лучах рассветного солнца рыжая шерсть искрилась и переливалась золотыми оттенками. Увидь сейчас кто кота, непременно бы зажмурил глаза от той яркости, которая от него исходила. Но Мурза мало волновали чужие гипотетические чувства, он предавался мечтаниям и размышлениям о светлом будущем и тягостном настоящем.
Вчера девчонки не взяли его в Керенийский дворец, не дали увидеться с Бусинкой, и, как оказалось, правильно сделали. Уже поздней ночью злющий герцог приволок унылых Элю, Анфису и Кристину в поместье и устроил им нагоняй по полной программе. За неподобающее поведение. Мурз плохо понимал о чем речь, но подруги выглядели крайне виноватыми. Особенно Эля и Анфиса. Им герцог предъявил, что они оставили Кристину одну, а самой брюнетке выказал крайнее недовольство по поводу ее блужданий в одиночестве по королевскому саду.
В наказание герцог сегодня поднял девчонок, едва забрезжил первый луч солнца, и уволок на выматывающую тренировку – марш-бросок с полной выкладкой на каблуках и в корсетах вокруг главной площади города.
Фрейлины приняли наказание стойко и мужественно, а готовность стерпеть все тяготы и лишения отразилась на их заспанных усталых лицах. Только Крис бормотала что-то о том, мол, злыдню нужно отравить, и, возможно, Глеб выдал запас ядов не для того, чтобы им просто смазывали каблуки...
Едва за несчастными закрылась дверь, и дом опустел, проснулась Чешуйка. Всю ночь она спала в одном из кресел гостиной и теперь звонко шлепала когтистыми лапами в сторону кухни и мисок с едой. Свою кормушку с налитым вчерашним борщом дракоша проигнорировала, зато гречка Мурза заинтересовала ее куда больше. Она, словно пылесос, всосала в себя всю порцию до последней крупинки. Кот хотел было возмутиться подобному поведению и выдать чешуйчатому детенышу пару поучающих подзатыльников лапой, но передумал, решив, что подрастающему организму еда нужнее, а он и мышами обойдется, их ведь в доме герцога превеликое множество.
Довольно облизнувшись длинным, раздвоенным языком, драконица почесала себе спину крылом и уже собиралась вернуться на свое кресло в гостиную, как внезапный звук со стороны улицы привлек к себе внимание и ее, и Мурза.
Уши кота, словно локаторы, развернулись в сторону шума, а он сам, приподнявшись на подоконнике, попытался разглядеть источник. Дракошка же могла только бессильно подпрыгивать и пытаться взлететь, махая еще не окрепшими для полета крыльями.
Виновником оказался худощавый долговязый парнишка-курьер. В этот ранний час юноша, облаченный в обычную простолюдинскную одежду, волок к порогу дома огромную корзину белоснежных роз. Казалось, его ноша вот-вот перевесит центр тяжести дохленького тельца и рухнет на землю с оглушительным треском. Но курьер не сдавался. Его цепкие пальцы крепко сжимали выскальзывающий низ корзины, не давая той совершить злодейский план по своему самоуничтожению. Несчастный пыхтел, но букетище нес упорно.
Дойдя до крыльца, парнишка аккуратно поставил цветы на верхнюю ступеньку, удовлетворенно оглядел труд рук своих, поправил одну из роз, которая на пару сантиметров выбилась из общей букетной массы, вытер со лба пот и приготовился уйти восвояси. Однако через несколько шагов вспомнил о чем-то важном, стукнул себя по лбу и, достав из внутреннего кармана потертой жилетки записку, аккуратно воткнул ее на видное место в середину букета.
Еще раз оглядев бывшую ношу, паренек окончательно убедился, что теперь-то уж точно все по фен-шую и поспешил по своим дальнейшим делам, насвистывая легкий мотивчик прилипчивой песенки.
Едва курьер скрылся вдалеке улицы, Мурз соскочил с подоконника и решительно направился на исследование неопознанного цветочного объекта. Любопытная Чешуйка явно не собиралась отставать и пыхтя от напряжения, не справляясь с высокой скоростью, которую развил кот, неслась за ним, сбивая по пути непослушным хвостом плохо закреплённые предметы интерьера. Так, с грохотом была разбита трехсотлетняя фарфоровая статуэтка ангелочка.
Мурз спешил к одному из лазов, которые обнаружил вчера исследуя дом. Плевать было коту на запертые двери и окна, если он решил выйти на улицу и разглядеть букет получше - ничто не могло ему помешать. Протиснувшись в довольно узкую щель, ведущую в подпол дома, рыжий прохвост убедился, что неугомонная Чешуйка не застряла между стен, после чего продолжил свой путь. Уже через пару минут оба зверя стояли рядом с букетом и напряжённо внюхивались в цветочный аромат.
- А-а-апчхи! – чихнула дракошка, при этом выплюнув сноп раскалённых искр. – Слишком душистые… А-апчхи! Мой нос чешется от таких запахов, - капризно пожаловалась она коту.
- Аллер-р-гия, - авторитетно заявил рыжий, вставая на задние лапы и уверенно выцарапывая записку из середины букета. – Я, конечно, человеческой грамоте не обучен, но вдруг на бумаге есть чей-то запах.
Оказавшийся в когтях Мурза миниатюрный конвертик был немедля изодран, а также несколько раз прокушен острыми зубами. Все ради одной цели – достать оттуда сложенную вдвое записку и внимательно ее обнюхать.
В процессе извлечения, письмецо было слегла обслюнявлено, надорвано и один раз подожжено искрой Чешуйки с правого верхнего уголка.
- Ну вот, - горестно промявал кот, – даже если оно чем-то и пахло, то теперь, благодаря твоей драконьей моське, все перебивает запах дыма и гари! - легкий подзатыльник все же прилетел к малышке в обучающих целях. – В следующий раз чихай в другую сторону!
Содержимое записки теперь было явно не читаемым, лишь несколько строк оставались вполне разборчивыми.
- Предлагаю слинять, - предложил Мурз, понимая, что явно накосячил. – Давай, как будто нас тут не было?
Чешуйке оставалось только согласиться, в конце-то концов, она тоже приложила некоторые усилия, из-за которых записку теперь проще было сжечь до конца, чем прочесть.
В итоге остатки письма и конверта Мурз лапой утрамбовал обратно в центр букета, при этом растрепав несколько цветов в хлам, но решив, что это не смертельно - подумаешь, из сотни цветочков пять-десять будут малость дефектными, невелика потеря, - результатом своей работы остался удовлетворенным.
В дом возвращались через подпол и, заняв наблюдательные позиции на подоконнике (пришлось подсадить Чешуйку на спину), зверье принялось ожидать прихода герцога и девчонок.
Время неумолимо текло, а на горизонте никто так и не появлялся. Теплое солнышко уже стало припекать Мурзу в макушку, отчего, широко разевая пасть, кот, не прекращая, зевал. Чешуйку уже минут как двадцать сморило, она сладостно причмокивала, видя какие-то ведомые только ей одной сны, и прикрывала и так закрытые глаза перепончатым крылом.
В борьбе со сладкой дремой, кот принялся усердно вылизывать заднюю лапу, тем более что там внезапно обнаружились мелкие комья налипшей земли с улицы. Но даже такой процесс убивания времени, как умывание, особого результата не принес – в сон стало клонить еще больше.
Решив, признать себя побежденным в этой неравной схватке, Мурз свернулся клубком, еще раз сладко зевнул и приготовился отойти в объятья Морфея. В конце-то концов, когда герцог с девчонками явятся, они такой шум поднимут, разглядывая этот злосчастный букет, что мертвого разбудят.
Логика кота была бы бесспорной, вот только плохо Мурз Эридана знал, когда спустя час вдалеке улицы появились запыханные и растрепанные девчонки, едва державшиеся на ногах, а за ними бодро вышагивающий блондинистый тренер-экзекутор, ни у кого из них не возникло желания поднимать лишний шум, глядя на непонятно откуда взявшийся букет. У подруг на это попросту не оставалось сил, а герцог же отнесся к неопознанному объекту с осторожностью – оттеснив назад фрейлин, выставил перед собой магический щит и принялся медленно приближаться к букету.
В правой руке у Эридана материализовался длинный, тонкий клинок, которым не преминул ткнуть в самый центр цветочной композиции. Разумеется, никаких лазутчиков-диверсантов внутри корзины не обнаружилось, взрыва тоже не последовало, зато пострадало еще несколько роз, срезанных острейшим лезвием. Убедившись, что прямой магической, а так же не магической угрозы от букета не исходит, щит Эридан все же опустил.
- Похоже, это обычные цветы, - подтвердил он через некоторое время, закончив все проверочные манипуляции. – И даже ядом не обрызганы…
Девчонки, все это время топтавшиеся в стороне, облегченно выдохнули. Пока герцог возился с букетом, их уже посетили несколько догадок одна страшнее другой. И о том, что в букете споры сибирской язвы, и про обработку ядом из двадцати пяти роз, даже выскочи из букета террорист с автоматом, они бы не удивились. Вчера во дворце они много кому своим появлениям матримониальные планы попортили.
- Подойти-то можно? – робко спросила Анфиса. – Или в дом мы теперь будем через окна пробираться?
Эридан неохотно кивнул, разрешая оглядеть букет поближе.
В этот момент на подоконнике проснулась Чешуйка, ее все же разбудил разговор со стороны улицы, потому, распихав храпящего кота лапами, живность, навострив уши, принялась подслушивать.
- А может просто кто-то ошибся адресатом и случайно принес сюда букет? – озвучила предположение Эля, склонившись над неопасными цветами. – Подарок-то явно не из дешевых.
Как и любая девушка она была в курсе рыночных цен на подобные подарки в своем родном мире и, руководствуясь обычной логикой, подозревала, что в Двадцати королевствах экономика и ценообразование немногим отличается.
- А если там записка? - ведомая любопытством Анфиса уже протянула руки к букету. Желание прошерстить цветочки было выше ее чувства самосохранения, за что и получила по рукам от герцога.
- Я сам! Записка может и есть, но и она может оказаться опасной.
Поиск этой самой записки у Эридана много времени не занял, буквально через пару мгновений из глубины букеты была извлечена потрепанная обгорелая бумага.
- Оригинально, - осмотрев со всех сторон многострадальное послание, выказал мужчина. – Видимо, я совсем отстал от моды, и целые письма теперь не котируются.
- Ну же, разверните, - едва ли не прыгала от нетерпения Фиса.
Эля и Кристина, стоящие рядом с ней, переглянулись.
Переглянулись и Мурз с Чешуйкой, сидящие на подоконнике. Их любопытные морды, торчащие из окна, пока никто не замечал – таинственный букет казался всем гораздо интереснее.
- Хм, - откашлялся герцог. – Не привык читать чужие письма, но это явно не мне! – и протянул записку Кристине.
Брюнетка растерялась и, от удивления открыв рот, захлопала глазами.
- В смысле, мне? – все еще не понимая, пролепетала она, но записку брать не торопилась.
- Ну не меня же Кристиной зовут! – почти шипел теряющий терпение мужчина. – Сдается мне, я не все услышал о твоих вечерних прогулках по королевскому саду.
Иномирянки опасливо переглянулись, разумеется, герцогу вчера никто об излишнем внимании принца Даррия не сообщил, а уж про лже-свадьбу Кристины с каким-то неизвестным дворянином, так тем более. Официальная версия была куда более прозаичной – растерялись, заблудились, бродили по саду искали друг друга.
Начиная догадываться, откуда могут расти ноги у такого по-королевски щедрого подарка, брюнетка записку из рук преподавателя фактически выдернула. Незамедлительно пробежалась глазами по строчкам, после чего выдала:
- Ничего толком не разобрать. Почти все выгорело, - в ее голосе мелькнуло разочарование, смешанное с облегчением.
- Но что-то же осталось? – заглядывая через плечо подруги, любопытствовала Эля.
- Ага, - выдохнула Крис и принялась зачитывать. – «Леди Кристина…» дальше записка осыпалась пеплом, «… извинения за вчерашнее…» - снова осыпалось, «… мое поведение….» следующая строчка обуглилась «…недостойно…». А вот тут, - она ткнула пальцем куда-то вниз записки, - явно была подпись, которую сейчас не прочесть…
Теперь разочарованно выдохнула и Анфиса:
- Это так романтично. Почти тайный поклонник, - с долей некоторого сарказма выказала она. Хотя для девчонок поклонник тайным явно не был. Кому ж еще, кроме принца Даррия, могло прийти в голову рассылать дорогущие букеты и вкладывать в них обугленные записки.
Эля и Фиса на подругу могли посмотреть только с сочувствием. Тем более еще и герцог решил маслица в огонь подлить:
- А чем же таким, леди Кристина, вы заслужили подобный подарок? – едко поинтересовался он.
- Понятия не имею, - брюнетка решила до последнего отмалчиваться подобно партизану.
- Врешь. Я же вижу! – «орлиное око» полыхнуло голубым заревом.
- Не вру, а недоговариваю, - упрямилась Кристина. – В конце-то концов, может это моя личная жизнь, и я не собираюсь перед вами о ней отчитываться.
- Вот как… - протянул мужчина. Подобного отпора он явно не ожидал, но и, будучи хорошо воспитанным, настаивать на ответах не стал. – В таком случае вы теперь от меня ни на шаг не отойдете, ни на одном из мероприятий.
В этот момент, девчонкам хотелось ответить, мол, это и так его прямая обязанность от них не отходить, и если б вчера он не оставил их одних, ничего подобного бы и не произошло. Но здравый смысл, подсказывающий не нарываться на гнев злыдни, победил.
- Вот и не отходите! – буркнула Крис и в сердцах пнула ни в чем не повинную корзину роз.
Цветы возмущенно заколыхались и частично осыпались десятком лепестков на крыльцо.
- Все в дом! – наконец приказал Эридан. – Нечего на пороге стоять.
- А с букетом что делать?
- Пускай хозяйка решает! Это ее цветы, - буркнул Тарфолд и, зайдя внутрь здания, с хлопком закрыл за собой дверь.
Оставшиеся на улице девчонки еще несколько секунд молчаливо рассматривали розы.
- Анфис, - как приговор озвучила решение брюнетка. – Сожги их нафиг. Я от этого прЫнца никаких подарков принимать не собираюсь!
- А если это не от Даррия? – Элле цветы было ужасно жалко, они же не виноваты, что их королевский отпрыск прислал. – Вдруг это от твоего «мужа»?
- Ага, счас, - отмахнулась Крис. – У «мужа», как ты выразилась, явно денег не хватит на такой букетище! Он обычный парень. Так что жги, Фиска, жги!
Совместными усилиями троицы букет был отбуксирован на задний двор, где в плотной тени деревьев заброшенного сада Анфиса и устроила маленький пожар. Цветы горели неохотно. Свежие розы до последнего сопротивлялись беспощадному огню, но в конце концов, не имея шансов на спасение, сдались.
- Вот и славненько, - наблюдая за тлеющей золой, выдала Кристина. Она, не мигая, смотрела за последними красными всполохами, а после равнодушно отряхнула руки, отвернулась и произнесла. – А теперь в дом, в душ, и завтракать…
- Блин, точно, - возвела глаза к небу Анфиса. – Я ж совсем забыла, что здесь мы сами готовим и сами убираем эту домину! Герцог же разогнал всех слуг, пока мы здесь гостим.
- Может это и к лучшему, - Эля пожала плечами. – Чем меньше вокруг народа, тем спокойнее. А от готовки еще никто не умирал…
***
- Вру, умирал! Еще как, - возмущалась я, глядя на сгоревшую в кастрюльке перловую кашу. – Только не от готовки, а от несъедобной пищи.
Анфиса, которой собственно и принадлежал этот шедевр кулинарии, пожала плечами.
- А я предупреждала, - начала оправдываться она. – Готовить я, во-первых, не умею, а во-вторых, не представляю как это делать на средневековом оборудовании! – девушка указала рукой на огромное подобие русской печи местного разлива.
В отличие от знакомой иномирянкам родной печки, у этой, вместо одного большого очага, было аж пять, все они располагались на разной высоте от пола и, судя по форме, каждый предназначался для разной посуды или блюд.
- Ну уж, простите. Тут газовой плиты отродясь предусмотрено не было, - мне оставалось только выбросить всю кашу в урну с мусором. – Как ты вообще додумалась перловку варить на собственных руках?
Блондинка вновь пожала плечами:
- На чем умею, на том и варю, - огрызнулась она. – Мне проще было огонь в ладони создать, чем в печке развести.
После этой фразы я испытала острое желание надеть освобожденную от каши кастрюльку блондинке на голову. Могла ведь и помощи попросить, прежде чем такими художествами заниматься, но нет… Анфиса решила поступить по принципу: первая сделаю, первая и отмучаюсь. В итоге все закончилось как в поговорке про блин комом, а в нашем случае горелой кашей.
Кристина, молча сидевшая все это время за кухонным столом, смогла лишь устало выдохнуть и закатить глаза. Со своей задачей нарезать салаты она справилась давно. Вполне привычные огурцы и помидоры аккуратными ломтиками были перемешаны в миске и заправлены сметаной. Любо-дорого смотреть.
- В этой ситуации меня радует лишь одно, - наконец произнесла она. – То, что мы не доверили Анфиске мясо. Боюсь, испорченный окорок нам бы ни один герцог не простил.
При упоминании о злыдне закатить глаза захотелось мне. Это ведь он, едва мы с девчонками закончили утренние ванно-банные процедуры, выдал нам свежепринесенный набор продуктов и приказал что-нибудь приготовить из этого к завтраку.
Набор оказался для легкого утреннего перекуса странным: перловка, огурцы, помидоры, лук, сметана и огромный свиной окорок.
Надо признаться, изначально никакого возмущения по поводу нашей эксплуатации в роли кухарок мы не выказали, да и не к чему было. После фрейлинской диеты в Академии мясо нас манило. Правда, в последнее время нас спасали вылазки к домовой Мане, но постоянно к ней ведь тоже не набегаешься.
Вот так и вышло, что почетная роль готовки мяса выпала на мою долю, Анфисе выдали перловку, как самую легкую в приготовлении, а Кристине овощи и фигурное нарезание салата.
- Эль, я надеюсь, ты мясо не додумаешься Анфиске отдать на поджарку? – предупреждающе спросила брюнетка.
- Упаси боже, - мне оставалось только отмахнуться. – Проще освоить эту неведомую печку.
- Бу-бу-бу, - блондинка похоже на нас обиделась и с шумом плюхнулась на ближайший стул, при этом надув щеки и скрестив на груди руки. – Обойдется, значит, без кашки злыдня. Ишь ты, хорошо устроился! Аки султан, с тремя женами! Учтите, стирать ему носки я точно не собираюсь!
«А можно я ему носки постираю? Ну позя-зя! Такой мужчинка, такой мужчинка!" – оживилась шиза. – "Докажу ему какая я хозяйственная и добродетельная!»
Такое заявление от Эльвиры заставило меня вздрогнуть. Признаться, я уже забыла, что эта зараза у меня в подсознании живет. Почти весь вчерашний вечер и сегодняшнее утро она упорно отмалчивалась, и вот теперь оживилась.
«Только ты одну деталь забыла», - мысленно зашипела на нее. – «Ручки у нас на двоих общие! А я для герцога могу только клопов в носочки подложить!»
«Противная ты!» - протянула обиженная зараза. – «Если он тебе не нравится, это не повод обламывать всю малину мне!»
«Это как раз-таки офигенный повод!» - пока пререкалась с шизой, для отвлечения собственных мыслей вернулась обратно к готовке мяса, а именно заклинанием сотворила металлическую фольгу и теперь усердно укутывала ею окорок, и укладывала тот на противень, чтобы засунуть в печь. – «Ты же меня с Глебом обламывала!»
«О, точняк! Я ж чего проснулась-то. Видение мне про твоего зельевара пришло… Или уже не совсем про твоего!» - Эльвира не то чтобы мерзко, но как-то злорадно захихикала.
Что-то не понравилось мне в таком проявлении ее эмоций, я даже изумленно замерла со своим кулинарным произведением, которое уже приготовилась засунуть в одно из жерл местной печи.
«Ты о чем?» - попыталась сохранить спокойствие и затолкала окорок в раскаленную пасть плиты.
«А то, что меня посетило видение будущего, где я лицезрела его в твоем Внешнем Мире в ресторане на Красной площади рядом с какой-то эффектной шатенкой! Ух! Какая у нее была грудь!»
- Что за бред ты несешь?! – незаметно для самой себя эту фразу я выкрикнула вслух, но шизу было уже не остановить, Эльвира, добивая меня, решила прочесть стишок:
«А из нашего окна
Площадь Красная видна!
А из вашего окошка
Только улица немножко»
В следующий момент чьи-то руки резко отдернули меня в сторону, а я сама не сразу осознала, что произошло, лишь резкая боль в ладонях и вздувающиеся волдыри ожогов привели в чувство.
Последние несколько секунд я стояла, вцепившись в раскаленную заслонку печи.
- Дура! - орала на меня Кристина. - Ты о чем вообще думала? Анфиса, тащи патронташ, там было противоожоговое!
Взглянувшая лишь мельком на мои руки блондинка с чувством выматерилась и вылетела пулей из кухни за лекарством. Я бы и сама сейчас высказала десяток крепких словечек, если б не было так больно. Причем непонятно где больнее в душе или в ладонях.
На вопли из гостиной прилетел распушивший хвост Мурз, на его вопросительное мяукание Кристина приказала не лезть в дела человечьей медицины и не путаться под ногами лишний раз. Но у кота было свое мнение, видимо, решив что он лучше всякого лекарства, рыжий полез тереться о мои ноги. Такое поведение меня растрогало и одновременно почему-то привело рассудок в здравые чувства. Элементарная логика тоже проснулась.
«Слышь, ты, - обратилась я к Эльвире. – Во-первых, с фига ли Глебу что-то делать на Красной площади? А во-вторых, что конкретно ты видела? Мало ли с кем он мог там сидеть…»
Ну подумаешь, вертихвостка перед ним какая-то будет крутиться, это же ничего не значит.
«И вообще, - продолжила я, требуя более конкретной информации. – Может, ты соврала, чтобы меня позлить!»
Кристина тем временем усадила меня за стол, а Анфиса притащила целительное снадобье. С одной стороны, это было расточительной тратой ценного ресурса, я и сама могла сосредоточиться и десятком заклинаний ожоги заживить – не зря же нас учили, а с другой – состояние у меня сейчас было далеким от адекватного. Я ждала ответов от шизы и при этом, не переставая, шипела от боли, когда пальцы Кристины касались ожогов, нанося мазь.
«Ничего-то я и не врала, - взбеленилась Эльвира. – Знала б, что ты такая впечатлительная и руки себе покалечишь, вообще ничего бы не рассказала! Лучше б мне видение наших обгорелых лапок пришло, чем зельеваровские посиделки».
«И что там за посиделки? Конкретнее!»
«На, смотри!» - сдалась вредина и решила продемонстрировать мне очередную грань наших проснувшихся возможностей.
Десятки образов замелькали перед глазами, и различить в них что-то конкретное казалось невозможным, ровно до того момента пока их хаотичные движения не стали замедляться.
Вот шумная, вечно кишащая туристами Красная площадь, мавзолей, Собор Василия Блаженного, а вот одно из кафе ГУМа, окна которого как раз и выходят на главную достопримечательность страны. За столиком сидят двое. В мужчине я безошибочно узнаю Глеба, только одет он как преуспевающий бизнесмен из моего родного мира. Обычно растрепанные волосы аккуратно причесаны, а на смену серебристой мантии пришел черный пиджак с белоснежной рубашкой. Вычищенные до блеска черные туфли от именитого бренда дополняют и без того лощеный образ. Напротив него сидит девушка, почему-то с моего ракурса она кажется смутно знакомой, несмотря на то, что ее лица я не могу разглядеть из-за ухоженной шатенистой шевелюры. А вот грудь действительно впечатляющая, огненно-красная кофточка с огромным декольте явно одета непросто так, а для того, чтобы приковывать к себе взгляды и внимание. Длинные ноги едва прикрывает коротенькая мини-юбка, которая настолько сильно облегает крутые бедра, что мне кажется, вот-вот лопнет по шву. Увидь я такое в живую перед собой, немедленно бы захотела выцарапать этой дамочке глаза и повыдергивать все волосы, однако сейчас я могла только рассматривать детали этой бесящей меня сцены и искать зацепки, которые помогут разобраться в происходящем. Парочка мило ворковала за чашечкой кофе, да так, что складывалось впечатление будто всего остального мира для них не существует.
Ей богу, так бы и разбила что-нибудь тяжелое об голову и одного, и второго. Или туфлей бы отдубасила. Черные Лабутены на ногах девицы с огромными шпильками прекрасно бы подошли для этой задачи. Где Глеб вообще нашел дамочку с подобным гардеробом?
Я с ненавистью разглядывала эти злосчастные дорогие туфли на чужих ножках, как внезапно что-то режущее глаз для такой картины привлекло мое внимание.
Кончик артефактной плети свисал на пол, я бы его никогда и не заметила, если б так внимательно не сверлила взглядом низ стула, на котором сидела незнакомка. Всю остальную плеть вместе с рукояткой прикрывал плащ дамочки, который она аккуратно развесила на спинке стула явно для того, чтобы это самое оружие не привлекало ненужного внимания.
Вот теперь мне становилось ясно, а заодно и понятно, откуда я знаю эту девушку.
Это же Троя, только перекрашенная.
«Обломись, Эльвира!» - победно прорычала я шизе. – «Твое видение означает только одно, что Троя будет живой, а не то, что Глеб себе другую девушку нашел!»
Картинка медленно выцветала у меня из подсознания, а радостные эмоции заглушали боль от ожогов.
- Нет, ну ты погляди на эту идиотку! – выдернул в реальность голос Кристины. – Я ей тут руки спасаю, а она лыбится как сумасшедшая! Мазохистка, что ли?
Вид у брюнетки был самый что ни на есть строгий и обеспокоенный.
- Или у тебя мозг в ладошках и ты его обожгла? – не унималась она. – Ты чему радуешься-то?
- Я видела Трою, - выдохнула я. – И она явно будет живой!
Лица подруг мгновенно преобразились из обеспокоенных моим состоянием до изумленных от полученной информации.
- Где видела?! – недопоняла Анфиса.
- Во Внешнем мире! С Глебом! – выпалила я. – И она явно не выглядела умирающим трупом!
- А вот в Академии бы с тобой не согласились… - послышался мрачный голос только что зашедшего на кухню герцога. – Там теперь считают по-другому.
Я перевела взгляд на мужчину и мне захотелось шарахнуться в сторону от увиденного. Лицо мужчины перекосило гримасой злости и негодования, «орлиное око» полыхало угольно-алым, а сам герцог сжимал побелевшими пальцами скомканный свиток.
- Ч-ч-что случилось? – заикаясь, выдохнула я.
Ведь явно же что-то произошло, в таком состоянии злыдню мне еще ни разу видеть не доводилось.
- Сегодня ночью на Академию было совершено нападение. Все, кто находился внутри, были выведены из строя одним их редчайших снотворных, «спящей красавицей». Пока они находились без сознания, злоумышленник проник в палату Трои. На месте преступления огромные следы разрушений, а также пятна крови моей коллеги.
Я застыла от услышанного… Быть такого не может, я ведь видела ее живой в будущем или все же не ее...
- Пятна нашли? А сама Троя где? – аккуратно спросила Кристина.
- Исчезла. Так же как и Глеб! Единственный, кто обладал таким огромным запасом зелья, чтобы усыпить всю Академию. И один из немногих, у кого иммунитет к снотворному. А на месте преступления все фонит остаточным телекинезом высшего порядка!
- То есть вы клоните, что это магистр Трою похитил?
- Я уверен, что это был он, - выплюнул злыдня. – Я лично ему выдал допуск в ее палату! Но хуже всего другое...
Если честно, я даже не представляла, что могло быть хуже.
- Горгулий мертв! Он был вторым, кто не поддался сонным чарам, так как не дышал. Осколки его тела были найдены в медицинском блоке. Из-за многочисленных разрушений стен вокруг не сразу удалось понять, что это останки именно Арсения, но вскоре один из медиков обнаружил фрагмент каменного крыла, а затем и остальные части.
Казалось, я забыла как дышать. То, что рассказал Эридан, не могло оказаться правдой. Не стал бы Глеб разрушать стены Академии и убивать Горгулия, не стал бы и похищать Трою, незачем ему это все!
Не поверила и Анфиса:
- Быть такого не может! Это попахивает элементарной подставой, причем безграмотной!
Эридан вскинул на нее свой пронзительный взгляд:
- Ну же, давай, девочка, поделись своими умными мыслями! – саркастично попросил он. – О чем же подумала ты, и не смогли подумать мы?
- Мне кажется, вы об этом тоже подумали, - прищурившись, выдохнула Белова. – Иначе бы не стали нам все так сходу рассказывать. Вы ведь и сами не верите в причастность Глеба!
- Допустим! – согласился он.
- Так вот, - продолжала Фиса, в которой неожиданно проснулся талант Шерлока Холмса. – Ну, сами подумайте, только вы уехали из Академии. В тот же день нападение на Трою. И нескольких часов не прошло. Это как в той пословице: кот из дома – мыши в пляс!
Я покосилась на этого «кота-злыдню», и ведь правда. Какая-то дебильная картина вырисовывалась. Плюс я зацепилась за слова самого герцога:
- Вот сами посудите, зачем Глебу усыплять всю Академию, если у него был пропуск в палату Трои. Захотел бы ее убить, пришел бы ночью тайком и придушил! Очевидно, что это подстава. Сначала после бала в коридоре, ведущем к его спальн, потом с розами в палате, а теперь вот распыленный яд… - тут я сделал паузу, после чего добавила. – Плюс я видела его и Трою в видении. Они во Внешнем мире! А значит, он ее точно не убивал!
- Жаль только ты дату своего видения уточнить не можешь, - иронично заметил герцог. – Хотя о том, что Глеб именно во Внешнем мире, я бы и без тебя догадался!
Наши недоуменные взгляды мужчина попытался проигнорировать, вот только он одного не учел. Раз уж мы оказались в курсе истории, теперь просто так не отвяжемся. Даже его гипотетический гнев был не так страшен, как само осознание того факта, что от нас что-то скрывают.
- Я, конечно, понимаю, герцог, - начала Крис, подбоченясь. – Что это вы наш преподаватель, а мы ваши ученицы. Но, может, раз мы оказались втянуты в эту историю, посвятите нас в детали? Надоело, знаете ли, играть вслепую!
- Вот как? – показательно удивился герцог, - А может, ты, Кристина, тогда расскажешь, почему я до сих пор не знаю о твоем пробуждении? Или, например, почему вы молчите о том, что дар у Эллы иногда с ума сходит и выходит из-под контроля? Или почему ты, Анфиса, таскаешь под юбкой арсенал с ядом?
«О-оу!» – пискнула где-то в подсознании Эльвира и принялась прикрывать голову воображаемыми руками. – «Он за нами что, следил? Капец!»
Где-то под столом испуганно мявнул кот, что на его кошачьем означало то же самое слово.
Пауза, повисшая на кухне, грозила задержаться надолго, если бы не подгоняющий к ответам Эридан:
- Или вы думали, что я совсем идиот? – недобро сверкал он голубым артефактом.
Вот тут-то окончательно озверела я. Выходит, он за нами постоянно следил.
- Ну и как давно? - прошипела я, вторя гневному буйству шизы, которая сейчас полностью меня поддерживала.
- Со вчерашнего дня, - в тон мне ответил мужчина. – Едва вы оказались в столице, я на каждую из вас повесил по следящему маячку. Или вы думали, что уйдя с маркизом де Брассом, я просто так оставил бы вас одних без присмотра?
- Офигеть, вы заботливый! – не выдержала я.
Одновременно, пытаясь совладать с гневом, я судорожно вспоминала, о чем мы вчера беседовали с девчонками, и чего еще мог герцог наслушаться.
Выходило неутешительно. Значит, он знал с самого начала и молчал, когда мы пытались надурить его с платьями, и потом, уже после визита к леди Полине, все слышал: и о том как шиза моя бесилась, и о том что дар Кристины проснулся. А уж во дворце… Мать моя женщина!
- Ах да, Кристина, - едко добавил герцог, словно подтверждая мою догадку. – Про твое «замужество» я тоже в курсе!
Брюнетка побледнела и казалось вот-вот сползет в обморок по стеночке.
- Однако вынужден признать. Выход из ситуации ты нашла оригинальный! Тому дворянину я чуть позже вышлю официальную благодарность!
- Вот вам не стыдно? – первой опомнилась Фиса. – Это гнусно подслушивать и подсматривать!
- Если ты еще не поняла, - беззлобно тыкнул он пальцем ей в грудь. – Мы здесь как на войне. И мне бы хотелось наконец получить полную картину происходящего! Ведь как я понял, вы то как раз в курсе почему именно на ваши имена пришло приглашение. Да, Мурз?
Кот, который пытался в этот момент незаметно выскользнуть из кухни, был изловлен за шкирку в тот же момент и усажен на руки Эридана.
- Мявк! Пш-ш-ш-ш, – только и успел издать рыжий, прежде чем оказался в крепких мужских объятиях.
- Пошипи мне еще тут! – мгновенно усмирил кота блондин. – А теперь, дорогие первокурсницы, я бы хотел узнать все! И про приглашение, и про Даррия, который отчего-то неровно к вам дышит, и еще кучу другой полезной в данный момент информации.
- И с чего бы нам все это рассказывать? Особенно после того, что мы узнали про следилки? – я кипела от злости.
- С того, что иначе я не смогу сложить полную картину и разобраться в происходящем! Мне сдается, что все связано, надо только понять как.
«Сдается ему, как же!» - я себя почему-то обманутой в этот момент почувствовала. Все же герцог перешагнул некую черту, засунув свой нос в наши личные с девчонками тайны, и за это его хотелось ненавидеть.
Судя по взглядам подруг мои мысли они разделяли.
- Ну же, спокойнее, дамы! – присел он за стол, все еще удерживая моего кота на руках. – Если вы внимательнее проанализируете ситуацию, то поймете что я был прав.
- А еще поймем, что вы бесчувственный чурбан! – опять не выдержала я. – И ваши методы нам как минимум противны.
- Вот как? – злыдня, прищурившись, посмотрел на меня сквозь ресницы. – Я пообещал Глебу, что присмотрю за тобой, если ты дурить начнешь! И судя по всему, заниматься дуростью вы уже начали! Коллективно! Не так ли, уважаемый кот? – мужчина потрепал Мурза за шкирку. – Поэтому сейчас быстро все сели за стол и рассказали всё, я подчеркиваю ВСЁ, что может относиться к делу. А после я расскажу вам то, о чем знаю сам! Раз мы оказались в одной лодке, то давайте и выплывать из этого болота будем тоже вместе!
Глава 2
Этой ночью Карине так и не удалось сомкнуть глаза, даже на пятнадцать минут. Всюду чудились заговорщики и убийцы, которые так и норовили пробраться в дом к Лепрезу и прибить всех его обитателей, в том числе и случайно подвернувшуюся девушку.
Что она будет делать без Трои и ее дара, Карина даже не представляла. Да, у нее есть магический секс-комбинезон, который может отразить несколько ударов, есть плеть и внезапно проснувшиеся боевые навыки. Но ведь этого маловато будет против магов-убийц.
Уже утром, когда все нормальные люди только просыпались и начинали собираться на учебу-работу, сон Карину все же стал одолевать.
- Не спать! – уговаривала себя девушка, брызгая на лицо из-под крана ледяной водой.
Судя по возне на первом этаже, а именно громко включенному телевизору, Лепрез уже встал и теперь шаманил что-то на кухне. По дому поплыли заманчивые запахи кофе и выпечки.
- Только не говори, что сам испек? – недоверчиво крутила одну из плюшек Карина, когда спустилась к артефактору.
- А что в этом такого? – удивился мужчина, - мне всегда нравилась кулинария.
- Ну не в восемь же утра? – скосилась на часы шатенка.
- Когда хочу, тогда и пеку.
На этом короткий разговор был окончен.
Карина вливала в себя уже третью порцию кофе и размышляла о том, как поступить дальше. Без Трои весь план по защите артефактора летел в Тартарары, а значит, Лепрезу надо было рассказать правду, иначе она и себя погубит и его на тот свет утащит.
Допив последнюю чашку, девушка поставила ее и блюдце в сторону и приготовилась к сдаче с повинной, вот только звон наружного домофона нарушил ее планы.
Трель противно звенела и резала уши диссонансным звучанием.
- Если это опять твоя Мариночка, я лично ее пришибу, - раздраженно пробормотала Горбуша, сверля взглядом артефактора.
Лепрез же выглядел удивленным:
- Смеешься? В восемь-то утра? Она раньше двенадцати не встает, ибо это вредно для цвета ее холеной кожи.
- Ну и какие могут быть еще предположения? – не унималась Карина. – Свидетели Иеговы?
- Да откуда ж я знаю, - огрызнулся мужчина. – Сходи и посмотри.
- Эм-м-м. Окей.
Карина неспешно вышла из-за стола и направилась к видеофону. Сразу на улицу, на встречу неизвестному, ее никто не выгонял, ведь посмотреть кто за дверью можно было и через камеру.
Нажав на кнопку приема вызова, девушка с удивлением уставилась на непонятного взлохмаченного типа, тусующегося у входа.
- Сектант какой-то, - с сомнением выдала она Лепрезу. – И плащ у него ободранный какой-то.
На пороге стоял незнакомец с безумными глазами. От пронизывающего осеннего ветра его укрывал разорванный серебристый плащ, черные волосы до плеч небрежно торчали в разные стороны.
- Или бомж! – поделилась мнением Карина.
В руках мужчина держал явно пьяную женщину, по крайней мере, девушке так показалось, уж слишком безвольно та повисла на руках мужчины, да и выглядела не менее грязной и обтрепанной.
- И бомжиха…
Лепрез подошедший сзади, прежде чем заглянуть через плечо удивленно переспросил:
- Бомжи? Смеешься? В этом районе Рублевки?
- Сам посмотри, - девушка отошла от экрана, предоставив артефактору полный обзор.
- Твою ж мать! - выругался Лепрез, едва взглянул на экран. - А этого-то сюда чего принесло? - и кинулся на улицу открывать дверь, но едва пробежав несколько шагов, резко остановился и развернулся к Карине лицом. - Ты кто такая? Если не узнала своего лучшего друга - Глеба?
- Упс! – девушка испуганно рассматривала напряженное лицо артефактора и осознавала, как быстро и нелепо провалился Штирлиц. – Вообще-то, я как раз хотела тебе все рассказать, - медленно начала она, на всякий случай делая шаг назад от Лепреза, вдруг он со злости файерболом еще каким кинет. – Меня зовут Карина, и я действительно не желаю тебе зла, потому что нахожусь здесь по просьбе настоящей Трои.
В этот момент противный домофонный звонок взвизгнул новой трелью, напоминая, что на улице по-прежнему стоят посетители.
- А сама Троя где? – с сомнением переспросил мужчина, как бы невзначай отступая от Карины подальше. В данный момент он побаивался ее едва ли не больше, чем она его.
- Отличный вопрос - "где она?", - взгляд девушки метнулся к экрану, на котором по-прежнему маячили те, кого она по ошибке приняла за бомжей. Ракурс на мониторе немного изменился, и теперь Карине удалось рассмотреть женщину на руках «сектанта» внимательнее. – По всей видимости, Троя за дверью на руках своего лучшего друга!
И действительно, на руках у брюнета покоилась упомянутая блондинка, потрепанная, но явно живая. Теперь уже Карине захотелось побыстрее открыть двери незнакомцу и пустить того в дом.
- Может, тогда объяснишь мне, Карина, - вкрадчиво поинтересовался Лепрез. - Что все это означает?
- Все объясню, как на духу выложу, только давай этих впустим…
Признаться, Карина надеялась на быстрое и счастливое воссоединение с родственницей, однако, когда тот, кто представился Глебом, занес в помещение бессознательную физкультурницу, надежды рухнули прахом. Блондинка была без сознания, да и выглядела не ахти - бледная, растрепанная, болезненная.
Едва мужчины уложили Трою на диван и устроили голову на подушке, Карина робко решилась подойти поближе.
В сложившейся ситуации самой виноватой почему-то себя чувствовала она. Лепрез до сих пор смотрел на нее волком, а вновь прибывший Глеб с удивлением разглядывал Карину, выпучив свои огромные голубые глазищи:
- Близнецы? – с некоторым скепсисом поинтересовался он.
Девушка отрицательно замотала головой.
- Пластическая магия, если можно так выразиться, - Горбуша склонилась над родственницей и аккуратно поправила у той растрепанные волосы. – Это она меня такой сделала, когда в моем теле оказалась…
- Выходит, я был изначально прав, - задумчиво прошептал Глеб. – Все это время ее душа находилась в этом мире. А ты, значит, ее сосуд?
На этот раз девушка согласно кивнула.
- Я ее далекий потомок, если правильно истолковывать нашу родственную связь, а она моя пра-пра-пра-тетушка.
- И ты явно не маг, - констатировал как факт Глеб и, тут же теряя к ней интерес, перевел взгляд на ничего не понимающего Лепреза. – Мне нужна твоя помощь, - почти потребовал у него зельевар. – Троя ранена отравленным кинжалом, и если в ближайшее время я не сумею изготовить противоядие, тогда нашу блондинку мы точно больше никогда не увидим… Разве что в гробу.
- Но я не вижу никаких ран, - не поверила Карина. хотя за помощью обращались не к ней. Тетка не выглядела истекающей кровью.
- Если не видишь, это не означает, что их нет, - огрызнулся магистр. – Видимые физические раны я залечил, дело пяти минут, а вывести из крови яд без нужных ингредиентов не могу.
- И поэтому ты пришел ко мне? – встрял в разговор Лепрез.
Глеб посмотрел на артефактора и тяжело выдохнул:
- Нет, к тебе я явился, потому что она, - он указал рукой в сторону коллеги, – назвала твое имя.
Артефактор схватился за голову в попытке устаканить кучу мыслей в голове.
- Ничего не понимаю, - умоляюще прошептал он. – Может кто-нибудь все же объяснит, что происходит?
- Троя бы смогла, - Карина и сама ничего особо не понимала. – Я могу рассказать только ту часть истории, которая касается непосредственно меня. А вы, всемогущие маги, сами с этим разбирайтесь!
Глеб скептически посмотрел на Горбушу и отогнал ее от дивана с физкультурницей:
- Вот и рассказывай, а мы послушаем, но позже! – приказным тоном распорядился он. – Лепрез, мне понадобится твоя лаборатория для создания противоядия. Так что будь добр, проводи эту милую даму, - кивок в сторону Карины, – куда-нибудь подальше от Трои, пока я займусь лечением нашей подруги!
У девушки от таких слов даже челюсть выпала:
- Вы мне что, не доверяете? – взвилась она.
- Я теперь никому не доверяю! – огрызнулся в тон зельевар. – Как выяснилось за последние сутки, доверять даже самым близким родственникам нельзя – особенно сестренкам и папочке! – и тут же тихо добавил, так, чтобы никто его не расслышал. - Интересно, моя мать такая же психанутая или с ней мне повезло больше?
От Лепреза, шагнувшего к Карине, девушка только отмахнулась:
- Не надо, - отвела она его руку, гордо вскинув голову. – Я и сама дойду. Посижу в своей комнате, потом, как решите, что не я виновница всех ваших бед, тогда и позовете! – после чего выпрямив спину, поднялась по лестнице на второй этаж и закрылась в отведенной ей игровой.
Возвращение Трои, пусть и в таком потрепанном виде, Горбушу все же успокоило. Откуда-то пришло интуитивное убеждение, что Глеб родственницу обязательно поставит на ноги, и после этого все будет хорошо. Надо только немного подождать… С такими мыслями Карина и сама не заметила, как сон все же победил ее утомленный бодрствованием организм и заставил уснуть, свернувшись калачиком на диване.
Из сна выдергивал сразу не узнанный голос:
- Подъем, спящая красавица!
- Еще пять минут, мам…
- Я не мама, и даже не папа. Но все равно приятно, - не унимался обладатель голоса, тормоша Карину за плечи.
Приоткрыв один глаз, девушка узрела стоящего над ней Глеба, а чуть в сторонке Лепреза. Судя по полумраку, царившему в комнате, за окном был уже поздний вечер, а значит, она умудрилась проспать целый день.
- Как Троя? – первым делом спросила Горбуша, окончательно проснувшись.
Ответ прозвучал скупо и несколько сдержанно:
- Уже лучше, но в себя придет еще не скоро, - Глеб отошел к окну и задернул занавески, чтобы включить свет в комнате. – Мы бы хотели выслушать твою версию произошедшего. Кто ты такая, откуда? Почему выгладишь как Троя и что здесь делаешь?
Девушке захотелось закатить глаза и кинуть в зельевара чем-нибудь тяжелым. То же ей, следователь-любитель! Допросы решил устраивать…
Но глубоко вздохнув и взяв себя в руки, Карина решилась все правдиво рассказать. Причем начала издалека, а именно со своего детства… Сейчас ей не было смысла скрывать, кто она на самом деле – бывшая страшилка с горбом и полная неудачница, но едва повествование дошло до истории с подставой и ректором университета, Глеб прервал рассказ:
- Ты согласилась на его условия?!
- Нет, конечно, - пальцы Карины невольно сжались в кулаки. – За что и поплатилась! Учебой и будущим. Этот гад в попытке окончательно испоганить мне жизнь даже матери позвонил! Поэтому неудивительно, что когда появилась Троя и предложила мне свою помощь, в обмен на помощь ей – я согласилась.
- И в чем же она заключалась?
- Поначалу фактически ни в чем. Она просто существовала в моем теле, помогла вылечиться, исправила мою внешность. Правда, излишне кардинально, но я уже фактически смирилась. Затем по плану мы должны были пойти к моему ректору, где бы и сработал ее дар Мегеры, но не дошли… - прежде чем продолжить лже-Троя печально вздохнула, – Отправились к Лепрезу за маскирующими артефактами и плетью. А дальше все пошло наперекосяк, потому что выяснилось, что за ним, - она ткнула пальцем в сторону артефактора, – ведется охота, и кто бы ее ни вел, он связан с тем, кто покушался на Трою.
- Вот с этого места поподробнее.
Следующие полчаса Карина рассказывала о тех воспоминаниях, которыми с ней делилась Троя, а именно о кольце с мерцающим камнем на руке убийцы. Лепрез гипотезу косвенно подтвердил, рассказав о незнакомце с подобным артефактом, который являлся к нему незадолго до покушений.
И только Глеб мрачнел с каждой минутой все больше.
- Лепрез, а ты уверен, что к тебе приносили именно верховный артефакт самого Артаксара? – после недолгих раздумий спросил зельевар.
Хозяин дома только плечами пожать смог:
- На сто процентов тебе бы ответил только сам Артаксар, я же могу только предположить: настолько могущественный по ауре, радужного цвета, совпадающий по описанию только с одним известным мне артефактом – это Первый и Главенствующий Камень.
- Хреново, - выдохнул еще больше погрустневший Глеб, выныривая из каких-то своих мысли. – Но вернемся к нашим баранам. Карина, а дальше что? Ты-то почему в эту историю с артефактами ввязалась? Тебе ведь оно незачем…
На щеках Горбуши вспыхнул румянец, девушка замялась и отвечать почему-то не хотела.
- Ну и долго в молчанку играть будешь? – поторопил ее Лепрез.
- Троя обещала мне магию…
- В смысле? – зельевар напряжённо всмотрелся в лицо шатенки.
- Она сказала, что есть какой-то ритуал, и если я захочу, она поделится со мной даром Мегеры, чтобы не оставлять меня в этом мире без защиты, когда уйдет!
После этих слов брюнет схватился за голову и нервозно взъерошил волосы. Целую минуту мужчина напряженно расхаживал из стороны в сторону по комнате, пока, наконец, словно потеряв весь запал, не остановился.
- Да, вполне в духе Трои, - возмутился магистр. – Пообещать тебе самую противозаконную штуку из всех возможных.
- Да, она упоминала об этом… - тихо прошептала Карина. – Но я же не попаду в ваш мир, я здесь останусь!
- Оу, ну это все объясняет, - с неприкрытым сарказмом почти прорычал зельевар.
Лепрез, стоявший до этого молча, решил встрять в разговор:
- Глеб, ты-то чего бесишься? Ну передала бы она ей часть дара, что с того…
- Ну хотя бы то, что без меня Троя этот ритуал провернуть никогда не смогла бы. Потому как основная его суть в особом зелье, сваренном на крови обоих участников, а значит, моя любимая коллега решила, как минимум, поставить меня перед фактом, а, как максимум, втянуть в авантюру столетия.
- Можно подумать, ты бы ей отказал…
- В том-то и дело, что не отказал. Но разрешение об участии спросить все же стоило.
Карина нервно хихикнула.
- Она бы и спросила… Если б в сознании и здоровая была, а так нечего панику разводить. Тем более мы же ничего не собираемся сейчас проводить.
Голубые глаза Глеба просверлили девушку прочти с ненавистью.
- Уже собираемся… Пока Троя в отключке, ее дар не работает. И я не представляю в какую глубокую, простите, попу мы умудрились влезть с этими покушениями, артефактами и заговорами. Поэтому хочешь ты, Карина, того или нет, но ритуал нам провести придется. В сложившейся ситуации нам нужны все возможные магические резервы…
По мере речи Глеба, глаза девушки испуганно округлялись.
- А если я не согласна? Мегера - не самый лучший дар, это скорее геморрой на мою пятую точку.
- Лучше геморрой на пятой точке, чем голова отдельно от тела... Первое хотя бы лечится.
Ответить на такой аргумент было нечем.
- И все равно я не согласна, - реакция Карины была даже не упрямством, а, как ей казалось, здравым смыслом. – Это ведь не дар, а крест! Почему я должна становиться крайней и заколачивать гвозди в крышку собственного гроба? Как мне потом в обществе жить? Бояться, что едва выйду на улицу, случайных прохожих, виновных в каких-то только им ведомых бедах, будет постигать страшная кара?
Эти отчаянные вопли Глеба ни капли не смутили:
- Мы не будем полностью передавать дар Трои тебе. Поделим его на две равные части. Это ослабит все побочные действия такого таланта. И если я все правильно понимаю, и тебе, и Трое после этого жить станет намного легче. Каждая из вас вполне сможет справиться и обуздать Мегеру полностью.
- Звучит не очень убедительно! – огрызнулась девушка. – Если все так радужно, сам бы и принимал дар.
В ответ раздался истеричный смешок, причем от Лепреза.
- Насколько помню, еще со времен Академии, передать дар можно только родственнику или внешне похожему человеку, иначе «талант», а он капризный, просто не приживется и убьет нового носителя! Собственно поэтому ритуал и запретили, потому как было много желающих расширить свои возможности, а вот выживали не все…
После такого заявления Карине захотелось подойти к стенке и побиться об нее головой.
- Класс! Блеск! Шик! – размахивая руками и вскакивая с дивана, взвилась она. – Может, мне надо было про эти маленькие нюансики чуть раньше сообщить? - то, что от услышанных перспектив Карина офигела – было и так понятно, а вот неожиданная злость, проснувшаяся в ней, заставила девушку удивиться своей реакции. - Нет, ну вы только подумайте! – почти кричала она. – Втянули меня в свои разборки словно марионетку… Да, Трое я благодарна за то, что она меня вылечила, но ведь и я ей помогла. Все, договор выполнен! Я могу идти на все четыре стороны…
Глеб, наблюдавший за ее истерикой, молча следил взглядом, как Горбуша металась по комнате из стороны в сторону. В сердцах девушка опрокинула пару игровых консолей, разбила их вдребезги об пол, кинула подушкой в стену и тут же разорвала в клочья ударом артефактной плети. Следующей ее жертвой грозил стать стеллаж с дисками, но неведомая сила заставила Карину замереть.
- Телекинез, - удерживая руку бушующей дамы невидимыми нитями силы, проговорил брюнет. – Он не опасен и не ядовит, так что можешь не дергаться и перестать разносить комнату.
- Да она уже ее разнесла, - Лепрез почти рыдал над обломками раритетной Nintendo. – Это был коллекционный экземпляр.
- Новый купишь! – почти прошипела девушка, до сих пор скованная магией зельевара. – У тебя все равно денег куры не клюют!
- Ух! Какие мы злые, - с некоторой издевкой почему-то подначил ее Глеб и тут же отпустил. – Собственно, ты права. Можешь валить на все четыре стороны. Тебя никто не держит. Собирайся и уходи.
От неожиданности Карина руку с плетью уронила.
- В смысле могу уходить? А как же обряд?!
- Так ты же не хочешь? – вопросом на вопрос ответил ей магистр. – Или тебе просто нравится показательно истерить, делая из себя жертву обстоятельств? Давай будем откровенны… Хотела бы свалить, ушла бы еще в тот момент, когда я сюда Трою утром принес. А раз ты до сих пор здесь, значит, не настолько малодушная и эгоистичная, насколько хочешь показаться.
- А вот и неправда, - от разыгравшихся чувств, Карина даже ногой гневно топнула. – Ты не можешь знать, какая я на самом деле и что чувствую. Мы знакомы меньше дня!
Непонятно, что она хотела получить в ответ, но явно не полное молчание и равнодушное пожимание плечами. Более того, зельевар еще раз оценивающе смерил ее взглядом и решительно направился прочь из комнаты.
- Эй! Ты не можешь просто так взять и уйти, ничего мне не ответив!
Но дверь за Глебом уже захлопнулась.
Еще раз топнув ногой об пол, Карина кинулась вслед за ним с возгласом:
- Подожди же, гад! Я согласна, готовь свое зелье!
Едва дверь захлопнулась и за ней, Лепрез, оставшийся в комнате в полном одиночестве, горестно обвел глазами полуразрушенную игровую, после чего также направился на выход, пробормотав напоследок тихое:
- Вот же великий манипулятор! Магистр страстей!
***
- Итак, что мы имеем? – Анфиска расчерчивала на огромном ватмане невероятную схему с кучей стрелочек, значков и миллионом пометок. – Все началось на нашей присяге! А возможно, даже раньше…
Выглядела блондинка эдаким великим Пуаро, который пытался систематизировать в одно тонну данных, только выходило плохо. Рисунки на ватмане особо не стыковались, логических связей найти не выходило, и горестная мисс Марпл, академического разлива, гневно грызла карандаш, пытаясь сделать хоть какие-то выводы.
Второй карандашик был в руках герцога, его он не грыз, а сломал сначала на две части пополам, а потом и еще раз напополам. Обломки пишущего инструмента были тут же немедленно заиграны Чешуйкой где-то под мебелью, а оставшаяся четвертинка в руках Эридана свое прямое назначение выполнять уже не могла – грифель таинственным образом раскрошился в мелкую пыль.
- Из этого вытекает... - продолжала Анфиска.
- А нифига из этого не вытекает, - перебила ее Крис, – кроме того, что стражники, которых мы увидели возле нашего блока, явно приперлись вместе со свитой королевы. И стояли они на стреме тоже не просто так! Дальше, следуя элементарной логике, раз мы представились Ванессой и Кларентиной, и эти двое в это поверили, значит, настоящих графиню и маркизу они знать в глаза не знали. Какой из этого напрашивается вывод?
- Что караулили они кого-то из двух других оставшихся троек, - выпалила я. - Либо - Танису, Миру и Хлою, либо - Зарину, Нату и Мелису. Так, герцог?
Четвертинка карандаша очередной раз хрустнула, под напряженными пальцами Эридана. Радостная Чешуйка издала победный вопль, только что в арсенале ее игрушек, появился очередной кусочек карандаша.
- Скорее первые, - неохотно выдавил он. – Еще на допросе, который я проводил, меня многое смутило в их поведении.
- Думаете, они шпионки?
Блондин прищурил живой глаз, в то время как «орлиное око» полыхало всеми оттенками радуги.
«Забавный все же артефакт, - отозвалась из глубин сознания Эльвира. – Словно лакмусовая бумажка его настроения… Вот о чем он сейчас думает?»
Вопрос шизы я проигнорировала. И так было понятно, что герцог в растерянности. Еще бы, начальник службы безопасности академии, а сел в такую глубокую лужу.
- Просто в таком случае они даже не первые, кого нам удалось обнаружить…
- Кто еще?
- Мадлен, - выдохнул герцог, а у меня от этого имени аж скулы свело.
Помнила я эту фифу… Это она выпрыгнула из постели Глеба в тот день, когда он отводил наш курс гулять в Лас-Портус. Сразу она мне не понравилась. Слишком наглая, беспокойная, шустрая, идеально красивая.
- Королевская фрейлина Ризеллы… - прошептала я.
- Она самая. Отравила королеву, приворожила Глеба, и все бы пошло по ее плану, если бы не чистая случайность, - подтвердил герцог. – Ризеллу в итоге удалось спасти, а Мадлен гниет сейчас в застенках замка…
В стороне послышался скрежет пишущей канцелярии - Анфиса заносила на ватман новые подробности. Теперь в ее адской схеме добавилось еще одно окошко с именем «Мадлен» и двумя стрелочками, одна к «Ризелле», вторая к нашему магистру.
- Что-то слишком много к этим двум стрелочек ведет! – поглядывая на рисунок, высказала Кристина, попутно забирая у блондинки карандаш и дорисовывая окошки еще и с именами наших подозреваемых однокурсниц. От этих дамочек пока стрелочек никаких ни шло, лишь жирные знаки вопроса красовались по кругу. – Итого, - подвела Кристина. – Все дороги косвенно ведут во дворец.
Я поникла… Потому что прекрасно понимала, не меньше дорог вело и к Глебу. Вот и пойми, что к чему и как все между собой завязано.
- Может, пустить все внешне на самотек? – наконец решилась выговориться я. – Если кто-то так тщательно подставляет Глеба, пускай. Это ведь мы с вами знаем и понимаем, что он во Внешнем Мире и Троя жива. Остальным про это знать необязательно.
- А если твои видения ошибочны? – герцогу мои идеи явно не понравились. – Сама ведь понимаешь - ты свой дар даже контролировать до конца не в состоянии.
Я до боли прикусила губу. Сам бы он попробовал с Эльвирой справиться. Да и все ее выходки, так или иначе, связаны больше с самим герцогом, чем со мной.
На самом деле, кое-что в откровенном рассказе злыдне мне все же удалось утаить. Не сдала я Эльвиру в ее нежных чувствах к Эридану. Да и глупо бы это прозвучало: «Герцог, вы знаете, но моя шиза, кажется, в вас влюбилась?! Вы ведь не против, если иногда она будет до вас домогаться в особо наглой форме?»
- Я видела девушку с плетью со спины похожую на Трою. Видела Глеба. Они вдвоем были во Внешнем Мире. И эти данные сходятся с теми, что знаете вы. Магистр ведь собирался отправиться с телом Трои в наш родной мир, чтобы вернуть ее душу. По всей видимости, так и произошло, но на неделю раньше срока, - все это я выпалила на едином дыхании. – И если так оно и есть, то в конце недели они вернутся и всё прояснят. Нам нужно только потянуть время до их прибытия.
- С захоронением Горгулия нам тоже время потянуть? – огрызнулся блондин, заставив меня мгновенно умолкнуть. – Да, многие следы ведут во дворец, но слепой вере в Глеба здесь тоже нет места. Мы должны рассуждать здраво и логично. Магистр исчез, Трои нет, жива ли она – неизвестно. В Академии, возможно, шпионки, а возможно, мы притягиваем факты за уши. Поэтому и разбираться с этим будем, исходя из достоверных фактов.
- Это как? – Анфиса, обратно отвоевавшая карандаш, рисовала по краям ватмана поле ромашек и гуляющего по ним Мурза.
Я бы тоже, может, что-нибудь нарисовала на лбу одного блондинистого упрямца, но еще незажившие ожоги на руках не давали такой возможности.
- Официально Глеб – преступник. – продолжал мужчина. – А значит, этот факт мы подтверждаем всюду и везде. Троя – мертва, с этим тоже не спорим! Если корни заговора ведут во дворец, будем делать вид, что согласны со всеми официальными данными. Не стоит лезть на рожон неизвестным гипотетическим врагам, особенно когда они на шаг впереди нас.
Мурз, разлегшийся на столе, всклочил шерсть и возмущенно развопился на своем кошачьем. Крис от его заявления даже покраснела.
- А ну-ка переведи, - потребовал от нее злыдня.
- Вас только что назвали трусом и предателем, - едва сдерживая улыбку, выпалила она. – Коту ваше предложение не нравится, и своего друга-Глеба он предавать отказывается.
Мне захотелось расцеловать пушистого наглеца. Умнейшее животное, все правильно сказал.
«Орлиное око» блондина опасно замерцало сизо-фиолетовым семафором.
- Пожалуй, такое оскорбление я могу простить только коту, - выдавил из себя Тарфолд. – И то, только потому, что он отчасти прав. Наша задача показать противнику, что он победил. Глеба объявим в розыск. Раз мы здесь, во дворце, где собралась вся знать, нужно повернуть ситуацию в нашу пользу.
Я с сомнением изучала лицо герцога. Неужели он предложит нам поиграть в шпионов?
В глазах Анфиски и Кристины зажглись похожие предвкушающие искорки.
- Нет, - остудил наш пыл мужчина. – Даже не думайте. Вы будете ходить на мероприятия и сидеть тихо на всех посиделках. Вы уже и так достаточно натворили, поэтому вашей основной задачей будет скорбно вздыхать, строить из себя монахинь-недотрог, внимательно слушать все сплетни, ходящие по дворцу, и докладывать мне. Никаких активных действий от вас исходить не должно!
- Значит, эти действия будут исходить от вас? – пытливо извратила его собственные слова Анфиса.
- А вот это уже не фрейлинское дело! Вы еще и двух месяцев в Академии не отучились, а уже суете свои носы в политику этого мира!
И не поспоришь даже. Весомый аргумент, с которым можно только смириться, если бы не одно но…
- Мы бы с удовольствием посидели тихо, - выказала я. – Но Даррий... боюсь, наша тишина в его планы не входит.
- Принца беру на себя, - спокойным тоном ответил мужчина и тут же замер, напряженно принюхиваясь к чему-то горелому, витавшему в воздухе. - Надеюсь, к этим моим словам вы отнесетесь ответственнее, чем к приготовлению еды. Потому что мясо вы спалили.
***
Сегодняшний вечер в королевском дворце, на первый взгляд, не грозил ничем ужасным. Всего лишь театральное представление, на котором всех гостей усадили в саду на специально обустроенных по этому поводу диванах и заставили смотреть спектакль, проходящий на импровизированной сцене.
- Забавно, но нас даже рассадили по рангу, - неожиданно радостным голосом прокомментировала Анфиса. - Самые дворянистые из дворянистых на первых рядах, а нас отправили в местное Заполярье…
- Ну и что? – я к этому факту подчеркивания нашего социального неравенства осталась довольно равнодушна. – Как по мне, чем дальше от этих снобов, тем лучше. И пофиг, что ветки колючего терновника утыкаются в спину.
Кристину наше место на последнем ряду тоже особо не расстроило, а мешающую колючку она незаметно обломала.
Герцог, оказавшийся с нами в своеобразной ссылке, удовлетворенно хмынкул, глядя на ее действия, и шепотом подсказал, что терновник гораздо продуктивнее жечь, а то уж больно живучее растение. Но Анфиска не согласилась, выказав, что пожар в королевском саду устраивать пока рановато, и она оставит сей извращенный способ на потом, как-никак ей еще у Ризеллы десять лет после учебы отрабатывать.
Спектакль оказался невыносимо скучным. Не знаю, чем там восхищались особы голубых кровей и чему рьяно аплодировали, мне же хотелось назвать режиссёра этого ужаса бездарностью, главную актрису выгнать со сцены, а ее напарника, гарцевавшего весь второй акт на имитации коня, сбросить с оного и прикопать где-нибудь под тем же самым терновником.
- Тьфу, блин, смотреть тошно, - плевалась Кристина, глядя на то, как героиня, как бы невзначай, трясет огромным декольте перед принцем. – Тут что, все на этом Даррии свихнулись?
Ответ пришел с неожиданной стороны. Сидящая на соседнем диване, одинокая девушка, чья фигурка была полностью обтянула белым кружевным платьем, а лицо прикрыто плотной вуалью так, что было невозможно даже частично разглядеть, кто под ней скрывается, от комментария подруги неожиданно оживилась:
- Никому и в помине принц не сдался. Все прекрасно знают, что он самодовольный дурак.
Я от такого мнения незнакомки едва челюсть не выронила. Было довольно неожиданно такое услышать в месте, где все так перед этим принцем лебезили и едва ли не пятки тому лизали.
- А что тогда? – очень осторожно поинтересовалась я. Герцог же, сидящий по правую руку от меня и упорно делающий вид, что ничего не происходит, напрягся, но вмешиваться в разговор пока не спешил. В конце-то концов, это была его идея, чтобы мы слухи и сплетни собирали. – Почему тогда все так стараются привлечь внимание Его Высочества?
Незнакомка под вуалью легкомысленно хихикнула:
- Это же очевидно! После подписания договора, он станет наследником не только Керении, но и Фердинарии. А это, знаете ли, лакомый кусочек!
- Пфф, - присвистнула Фиса. – Жить всю жизнь с нелюбимым мужчиной, так еще и идиотом в придачу, ради призрачной власти? Глупость какая-то.
Я же едва заметно наступила подруге на ногу, ну нельзя же так откровенно выдавать собственные мысли перед незнакомым человеком.
А девушка под вуалью даже не заметила моего маневра, легкомысленно отвечала на анфискин вопрос.
- А почему нет. Тут же большинство девушек, даже не представляют, что можно жить как-то иначе. Тем более история знает сотню примеров, когда такие браки становились крайне успешными, - она поправила чуть сползшую перчатку, которая оголила край ее белоснежной кожи. – За примерами не надо далеко ходить. Взять хотя бы Ризеллу… Мне вот папенька рассказывал, что будучи молодой девушкой, она закатывала огромные истерики, когда ее выдавали замуж за Викториана. Она, графиня Сирская, не очень жаждала выходить за Его Величество, но долг и родители заставили принять брачный конверт. И ничего, посмотрите на нее сейчас. Успешная, красивая, видный политический деятель! А сколько сделала для Керении! – в голосе собеседницы невольно проскользнуло восхищение.
Мы с девчонками честно попытались посмотреть на Ризеллу, может действительно удалось бы разглядеть ее в другом свете, но десять рядов сидящих перед нами людей не давали этого сделать.
- Даже это объединение стран без ее непосредственного участия было бы невозможным, - продолжала закутанная. – Она почти двести лет над этим работала. Организовывала целые дипломатические миссии, налаживала торговлю между королевствами, лично курировала самые скользкие вопросы. А сотню лет назад даже покинула Керению на целых пять лет и провела их в Фердинарии, когда в отношениях королевств наступил кризис. Она ведь войну предотвратила!
Наверное, эти диферамбы могли бы продолжаться еще целую вечность, если б не встряла Кристина.
- А вы это откуда всё знаете? – с некоторым наездом спросила брюнетка. – Я вот историю королевств по учебникам хорошо изучила, но ни о чем подобном не слышала. Какая еще война?
И не поспоришь даже, Кристина у нас действительно периодически книги по истории читала, хотя экспертом все же в этой области был Горгулий, но ее мнению тоже можно было доверять.
Незнакомка испуганно ойкнула и прикрыла ладошкой в перчатке рот.
- Вы только не говорите никому, что я вам это рассказала!
- С какой это стати? – продолжала напирать Кристина.
Герцог, до сих пор не вмешивающийся в разговор, соизволил все же обратить на нас внимание, а точнее не на нас, а на незнакомку:
- Принцесса Ортоденейская, - удивительно спокойным тоном начал он. – А почему вы без охраны?
Девушка ойкнула повторно.
Я же изумленно захлопала глазами. Ортоденийская – уж не та ли эта девица, которую так тщательно ото всех скрывали телохранители на вчерашнем представлении ко двору? Судя по вуали и закрытому наряду – она самая.
- Вы же никому не скажете, что я здесь? – взмолилась она. – Я ведь специально сюда села, чтобы внимание не привлекать. Да и угроз тут нет. Я схему рассадки гостей изучила и увидела что тут будете вы – герцог и три фрейлины. А значит, здесь еще безопаснее, чем с охраной.
Мне захотелось выдать глупой барышне подзатыльник. В сложившихся обстоятельствах, именно с нами могло быть самое НЕ БЕЗОПАСНОЕ место во всем королевстве.
- Вы что, сбежали? – стараясь не рычать и быть предельно вежливым, продолжал интересоваться Эридан.
- Не совсем, - принцесса замялась и сползающие перчатки стала поправлять еще активнее. – Мы поменялись местами со служанкой. Она переоделась в мою одежду и сейчас сидит где-то на первых рядах. Мне просто так захотелось тишины, покоя и хоть чуть-чуть воли.
Стукнуть принцессу в поучающих целях захотелось еще больше. Дорвалась, называется, до свободы, мало того, что с незнакомыми фрейлинами заговорила и всяких сплетен навыдавала, от охраны сбежала, так еще и служанку поближе к королевским особам усадила. Кто узнает, разразится скандал. Эти дворянские снобы сумеют раздуть даже из такой мухи огромного слонопотама.
- И когда же вы собирались вернуться? – похоже Эридан принцессу решил допросить.
Девушка замялась, по крайней мере, даже сквозь непроницаемую вуаль ее эмоции было легко почувствовать.
- После спектакля, - и тут же, словно оправдываясь, затараторила. – Я ведь не хотела ничего плохого. Просто погулять!
Бедняжку даже жалко стало. Наверное любая бы на стенку от скуки полезла, если б ее так охраняли и в парандже каждый раз выгуливали.
- Допустим, - видимо, герцога тоже прошибло на жалость. – Тогда ни на шаг от нас, я лично проконтролирую, чтобы вы вернулись к своей охране.
Несчастная дернулась, словно от электрического разряда:
- Только папеньке не говорите, - взмолилась она. – Пожа-а-алуйста.
Блондин коротко кивнул, соглашаясь.
- Если не будете больше делать глупостей!
«Эля! – проснулась шиза. – А давай тоже принцессами станем! Смотри, как Эриданчик разжалобился. Сейчас аж слезу пустит!»
«Боюсь, в нашем с тобой случае даже статус принцессы не поможет! Максимум, где он пустит слезу, это на нашей могиле!»
«Почему же?»
«Потому что" - мне пришлось огрызнуться. - Я крайне похожа на его бывшую – Ридрегу! И если ты думаешь, что данный факт может сыграть тебе на руку, то сильно ошибаешься. Так что, заканчивай по нему слюни пускать. Тошно уже!»
Мои слова Эльвиру явно расстроили. Она тихо всхлипнула и ушла отмалчиваться в глубины сознания.
Окончание спектакля прошло на удивление тихо. Даже актрисулька на сцене свой пыл поумерила, а ее следующие платья отличались исключительно закрытым кроем, я бы даже сказала, целомудренным.
Само представление сорвало бурные овации, особенно старалась наша тройка, все ладони себе отхлопала, радуясь, что эта тягомотина закончилась.
Зрители шумной толпой поднимались со своих мест и начинали хаотично разбредаться по королевскому саду. В сложившейся суматохе отлучившийся на несколько минут герцог умудрился вернуть принцессу под охрану, не поднимая при этом лишнего шума и гама.
Как ему это удалось, так и осталось загадкой. Мы же с глупыми лицами, в очередной раз оставленные на попечение самим себе, продолжали восседать на диванах.
- Я домой хочу, - опираясь локтями на колени и положив уставшее лицо в ладони, призналась Анфиса. – Меня в этом королевском балагане все бесить начинает.
- Не одну тебя… - Кристина откинулась на спинку мебели и прикрыла глаза. – Чем глубже копаешься в этой дворцовой жизни, тем больше понимаешь – вокруг пафос, правила, интриги и толпы несчастных людей, которые живут под улыбающимися масками.
- А в нашем мире разве не так? – у меня было свое мнение по этому поводу. – У нас ведь то же самое, только декорации менее помпезны и наряды другие.
Тяжёлый вздох стал мне ответом, а еще саркастичное от Кристины:
- И сейчас один из актеров этого балагана спешит к нам, - в ее голосе чувствовались гнев, раздражение и смирение перед неизбежным. – Принц Даррий явно не собирается просто так сдаваться!
И действительно. Наследник Керенийского и Фердинандского престола легкой, но целенаправленной походкой приближался к нам. В руках его красовался огроменный букет белоснежных роз, точно таких, как мы сожгли утром. И этот факт заставил нашу троицу еще более раздраженно заскрипеть зубами. Принц же, сверкая ослепительной улыбкой, раздаривал цветы всем встречным девушкам, но его конечный пункт назначения был явно у нашего дивана.
- Доброго вечера! О, прекраснейшие дамы! – пропел он, едва добрался до нас.
Пришлось вскочить самим и, отдавая дань вежливости, изобразить глубокий реверанс.
- Вы выглядите крайне уставшими, - проявил принц чудеса наблюдательности. – Или выступление королевской труппы театра показалось вам скучным?
- О, ну что вы, Ваше Высочество, - не выдержав, промурлыкала я. – Все просто великолепно, особенно игра главной героини. Мы восторгались весь спектакль! А хлопали так, что синяки на ладошках заработали!
Анфиска, стоящая рядом, едва сдержала истерический фырк. К счастью, принц иронии в моем голосе не уловил, да и на саму меня он внимания обращать не стал, так же как и на свою вчерашнюю фаворитку Кристину. Его взгляд теперь скользил по давящейся от смеха блондинке.
«Все! Встряла Анфисулька» - подумалось мне.
Ей, видимо, подумалось так же, потому что терновник за спиной девушки неожиданно вспыхнул синим пламенем.
Не давая принцу даже возможности что-либо сказать или сделать, подруга что есть мочи паникующее завопила:
- Пожа-а-ар! Гори-и-им! Спасаем Его Высочество! Это наверное покушение!
Реакция со стороны окружающих не заставила себя долго ждать. Десятки дам, словно ожидавшие этого момента, кинулись к принцу в попытке спасти вожделенный объект от адского огня, который, по непонятным причинам, вопреки десяткам противопожарных заклинаний, звучавших вокруг, разгорался все сильнее и сильнее.
Неудивительно, что в получившейся панике и куче-мале Даррия конкретно так подмяли. Из цепких лапок «спасительниц» его доставали целым отрядом телохранителей, а приводить принца в надлежащий вид прибежало аж с десяток камердинеров.
- Фис, признайся честно? – прошептала я на ухо подруге. – Ты больная или как?
Бывшая готесса пожала плечами и подмигнула мне левым глазом.
- Понятно. Больная! – констатировала диагноз я и потребовала от нее потушить огонь, и очень вовремя это сделала, потому что в толпе показался рассерженный фейс Эридана.
В следующий момент яростно полыхавшее пламя неведомым образом стихло и развеялось, не оставив после себя даже тлеющего уголька.
- Неужели так сложно было дождаться меня, - возвел живой глаз к небу герцог. – Я ведь сказал, что сам разберусь с принцем!
Фиса только плечами пожала:
- Ага, вот на сегодня бы разобрались. А завтра нам что делать? Завтра ведь девичник, во дворце не будет ни одного мужчины, кроме этого противного Даррия! Так что пускай у него уже сейчас нервный тик при взгляде на нас развивается! Будем вырабатывать у него условные рефлексы, как у собаки Павлова.
- Не самый удачный пример, - Кристина втаптывала в землю одну из уцелевших белоснежных роз. - Собака Павлова слюной истекала при взгляде на объект желаний.
- Да пофигу мне на самом деле, что там собака эта делала, - в глазах блондинки полыхали гневные искры. – Но я к себе этого самодовольного индюка не подпущу!
Эридан устало выдохнул и кивнул в сторону выхода из королевского сада:
- Что ж, раз все сложилось именно так. Тогда точно домой, а принца я к вам сам не подпущу… - и через короткую паузу добавил. – Даже завтра, на девичнике.
Глава 3
Крепкий и сладкий сон фрейлинам обычно только снился, но то ли этим утром Эридан решил сжалиться и не поднял никого рывком в пять утра, то ли сам еще спал, потому что по привычке проснувшаяся ни свет ни заря Анфиса поняла - в герцогском доме царит тишина и покой.
Никто не бегал и не суетился в попытках одеться, пока горит спичка, не топал туфлями на шпильках, мужского подгоняющего ора тоже не слышалось.
- Аллилуйя, - прошептала девушка и удовлетворенно закрыла глаза. Мечта выспаться показалась как никогда близкой к исполнению. Вот только привыкший к ранним подъемам организм явно посчитал по-другому.
Провертевшись полчаса в кровати, в попытках найти более удобную позу и уснуть, Анфиска поняла что жизнь – тлен, и все её старания тщетны. Сон ушел, помахав ручкой.
Пришлось вставать, одеваться, приводить себя в порядок. Выйдя из своей комнаты, коих каждой из девушек герцог выделил по одной, Белова поняла, в отличие от нее подруги спят самым непробудным сном. Заглянув и к Кристине, и к Эле, она обнаружила спящих девушек, видящих явно сладкие сны.
Решив не будить, Фиса тихонечко направилась на кухню. Раз такое дело, то грех не попробовать наколдовать себе чашку крепкого кофе.
Кухня встретила тишиной и спящим на подоконнике Мурзом. Кот лениво приоткрыл глаза, мяукнул и тут же закрыл обратно.
Через минут десять пришла Чешуйка, доела остатки вчерашнего спаленного мяса. Эридан, конечно, был против того, чтобы животное кормили испорченной едой, но дракошка так аппетитно хрустела угольками, что ни у кого рука не поднялась отобрать у нее лакомство.
Надо отметить, кофе выдался удачным, по крайней мере по вкусу. Пышная пенка капучино так и призывала выпить всю чашечку залпом, но Анфиска растягивала удовольствие. Было подозрение, что второй раз сотворить подобное кулинарное чудо ей уже не удастся.
Внезапно Мурз, лежащий на подоконнике, встопорщил уши, вскочил на ноги и завертелся юлой. Он даже на задние лапы привстал, а передними на стекло оперся, всем видом показывая, что за окном что-то происходит.
Подскочив к коту, блондинка аккуратно выглянула из-за зановесочки, и каково же было удивление, когда на улице обнаружился щуплый паренек-курьер, волочащий очередную корзину цветов. На этот раз это были огненно-алые розы, в которых подозрительная Анфиса сразу усмотрела символ вчерашнего пожарища.
- Вот же, зараза, - прошипела девушка, решительно кидаясь к выходу из дома. – Неужели этот принц настолько туп, что не понимает элементарных намеков? Ну так я популярнее объясню. Интересно, если обратно курьер придет слегка обугленным, меня в тюрьму посадят или оправдают по состоянию аффекта?
Конечно, никого жечь заживо она не собиралась, а вот нахлобучить корзиночку пареньку-курьеру на голову – стоило, чтобы навсегда дорогу к дому забыл.
Дверь Анфиса открывала рывком. Парнишка уже успел оставить букет на пороге и теперь непринужденно отдалялся по тропинке от дома.
- А-ну стоять! – прорычала ему вслед девушка, стаскивая с себя туфлю. – Сделаешь еще шаг, и этот каблук зайдет тебе в спину на десять сантиметров!
Угроза подействовала молниеносно – курьер замер.
- А сейчас развернулся ко мне лицом, - продолжала Анфиса. – Подошел к крыльцу и забрал этот веник туда, откуда принес!
Несчастный парнишка, явно напуганный столь неожиданным поворотом событий, беспрекословно принялся выполнять приказ. Развернулся и на негнущихся ногах поплелся к гневной Фиске.
А она сейчас была крайне страшна. Сама того не замечая, девушка полыхала не только праведным гневом, но и синим пламенем, которое короткими языками прыгало по ее волосам и кончикам пальцев.
Не дойдя до нее трех шагов, несчастный испуганно замер.
- Ну и что ты встал как вкопанный, - продолжала белениться фрейлина. – Или я непонятно изъясняюсь!? Взял корзинку и свалил в предрассветный туман!
- Н-н-н-не мог-г-гу, - прозаикался мужчинка. – Вы ж-ж-ж-жетесь!
Только сейчас сообразив, что представляет пожарную опасность, Анфиска с усилием погасила пламя вокруг себя.
- Теперь не жгусь! - уверенно выговорила она. – Так что забирай букет и вали на все четыре стороны…
Этой фразой она рассчитывала поставить точку в разговоре, ведь курьер выглядел запуганным и немощным, казалось, дыхни на него – он и свалится в обморок, но парнишка неожиданно осмелел.
- А чем вам букет не нравится? Дорогой, красивый! Господин большие деньги заплатил за такой подарок.
Фиска скрипнула зубами. Видимо, рано она дала слабину, погасив пламя, надо было парнишку дожимать, авось бы и свалил сверкая пятками.
- Вот и передай своему господину, что цветочки эти никому здесь не нужны! Иначе, я тебе их на могилке высажу!
- Так уж и на могилке? – почему-то издевательски заулыбался визави во все тридцать два, что заставило Анфису не по-детски насторожиться. – А могилку сама вскапывать будешь?
Оглядев собеседника с ног до головы, Фиска забеспокоилась еще больше. Уж слишком наглый для курьера индивид попался, а быть может и не курьер вовсе.
«Задержать, скрутить, позвать девчонок, герцога, и допросить наглеца!» - вспыхнуло в мозгу, и тут же не давая себе усомниться в собственных действиях, Фиска без зазрения совести ткнула занесенной туфлей в паренька. Каблук, смазанный легким парализующим зельем, оцарапал щеку мужчины и заставил того мгновенно осесть на землю.
Оценив свою первую жертву фрейлинского произвола, девушка удовлетворено хмыкнула и, решив, что в дом незнакомца она не потащит, решительно собралась с силами, подцепила курьера подмышки и волоком потянула в сад.
Для своего низкого роста и щуплого телосложения несчастный оказался неожиданно тяжел, но Фиса была барышней упрямой и сдаваться не привыкла. Через пять минут, она уже привязывала парня к старой яблоне наколдованными веревками. Рядом суетились Мурз и Чешуйка, видимо, морально помогали своим присутствием.
Пленник тем временем приходил в себя.
- Что-то ты быстро, - едко прокомментировала Анфиса, еще больше радуясь тому, что лже-курьер связан. Ведь сомнений-то больше и не оставалось. – Никак сказывается специальная подготовка. Будь ты обычным курьером, без антидота до завтра бы без сознания валялся!
- Где ж вас таких догадливых делают? - криво улыбаясь, выдавил пленник.
- В Высшей Военной Академии Магии, - гордо выдала Белова, накладывая для верности еще пару узлов на веревки. - А где делают таких курьеров, я сейчас сама разберусь!
Юноша еще раз криво усмехнулся.
- Давай, это даже будет интересно.
Такие подначивания Анфиску еще больше разозлили.
- Мурз, - окликнула она кота. – Сходи-ка в дом. Разбуди там всех. В особенности герцога!
Кот задание принял и молниеносно умчался к дому, помахивая рыжим хвостом. Чешуйка проследила за ним задумчивым взглядом и плюхнулась на попу рядом с хозяйкой.
- Забавный у вас зоопарк, - прокомментировал курьер. – А вообще дурдом полный. В первый раз вижу, чтобы девушки так на цветы реагировали.
- А мы и не на цветы! – огрызнулась блондинка. – А на отправителя! Нам от Даррия ничего не нужно!
После такой реплики лицо у курьера вытянулось в удивлении:
- Принца? Даррия? – отчего-то переспросил он.
- А у нас что, еще кроме него принцы есть?
- Девушка, - неожиданно наглым и вкрадчивым голоском поинтересовался курьер. – А вы хоть иногда записки в букетах читать пробовали?
Анфиска вспыхнула… Пленник ее бесил, уж слишком расслабленно он себя вел, будучи связанным тугими веревками. Словно это он здесь хозяин положения.
- Пробовали! Только записки надо целыми отправлять! А не подпаленными в десяти местах!
- Сейчас я именно такую и принес! Вы не стесняйтесь, девушка, прочтите!
- Ага! Разбежался! Я от тебя ни на шаг не отойду. Сейчас герцог проснётся, он и прочтет!
Только ни через пять минут, ни через десять Эридан из дома не появился, зато вылетели заспанные Эля и Кристина, подгоняемые кошачьими воплями Мурза. Обе наскоро завернутые в халатики, но уже на каблуках и с набором отравленных шпилек, торчащих из карманов.
Причем, судя по грохоту, раздавшемуся у крыльца, одна из них впопыхах споткнулась о корзину и растянулась на переднем дворе.
Пострадавшей оказалась Элла. Появившись в саду, она потирала ушибленные локти и колени. За ней, внимательно слушая комментарии Мурза, вышагивала Кристина и заодно волокла злосчастную корзинку с цветами.
- Эридана в доме нет, - проинформировала Волковская. – Мурз сказал, что герцог ушел куда-то еще ночью, - и тут же переключила внимание на пленника. – Стало быть вот, кто букетики таскает. Анфис, а не слишком ли ты его жестоко?
Подруга только головой покачала:
- Не курьер это. Стопроцентно! Слишком наглый и подготовленный!
Словно подтверждая ее слова, парнишка решил еще больше нарваться:
- Барышни! Вы б меня все же развязали, иначе я и сам развяжусь – хуже будет!
- Вот видишь. Он еще и угрожает, - фыркнула Фиса, отвешивая парню увесистый пинок с ноги. – Предлагаю его запытать, ну или сыворотку правды влить – так, на всякий случай!
Глядя на кровожадность блондинки, Эля с Кристиной переглянулись.
- Э-неее, - протянула рыжая. – Никого мы пытать не будем… Сначала разобраться надо!
- Да-да, разберитесь, - утвердительно покивал курьер. – Записку в букете сперва почитайте. Может не такими агрессивными станете!
Крис скептично перевела взгляд на букет роз, стоявший у нее ног, и с тяжелым вздохом полезла искать послание.
«Леди Кристина, надеюсь, этот букет понравится вам еще более, чем вчерашний. Ваш случайный муж, Армонд».
От прочитанного у Кристины аж рот в удивлении сначала открылся, а потом тут же закрылся. Потому что девушка неожиданно озверела еще больше, чем, узнай, что это очередной букетик от Даррия.
- Анфиса, наложи-ка на нашего курьера еще пару веревочек! Я передумала, у меня к нему появился десяток вопросов… Возможно, придется и пытать.
Парнишка вопросительно загнул бровь, при этом не выказав ни капли испуга:
- А может, для начала просто спросите, а потом пытать начнете?
Теперь наглостью «лже-курьера» озадачилась и Кристина.
- Ты кто такой?! – процедила она, на всякий случай приготавливая для броска отравленную шпильку.
- Разрешите представиться, - пафосно изрек он, щелкая костяшками пальцев и подпаливая магией веревки, связывающие его. – Маг-метаморф Лилард. – собственной персоной!
Вставая с земли, он играючи отразил полетевшие в него шпильки, а от каблука ловко увернулся:
- Спокойствие, дамы, - поднимая руки вверх в примирительном жесте, произнес парнишка и черты его лица попылили, превращаясь из инфантильно-юношеского в благородное мужское. – Давайте, все же дождемся герцога и избежим сотен недоразумений! Эридан меня знает, и я думаю, мы сможем спокойно обсудить сложившуюся ситуацию, когда он вернется.
Его слова прозвучали разумно, если бы не одно но… в отличии от герцога девчонки никакого мага-метаморфа не знали, а следовательно, и верить ему не собирались.
- Так дело тоже не пойдет, - в руках Кристины наготове были уже сюрикены. – Может вас еще в дом чай пригласить выпить?
- Было бы неплохо, но боюсь, вы его отравите, - в тон брюнетке ответил мужчина. – Поэтому я лучше здесь посижу. Если вы не против, - он изобразил театральный реверанс и без зазрения совести плюхнулся прямо на траву.
По пальцам Анфиски пробежались гневные искры.
- Тогда, если вы не против, мы вас все же свяжем! – блондинка бушевала в праведном гневе. – А то знаете ли, мы в последнее время барышни нервные, параноидальным бешенством укушенные! Ведь и спалить ненароком можем!
Лилард уставился на фрейлину огромными глазами, а затем просто пожал плечами и ухмыльнулся во все тридцать два:
- Всегда мечтал, чтобы меня связала прекрасная девушка. Это будет идеальной прелюдией наших будущих отношений!
Но Анфиску таким дешевым трюком было не прошибить, она невозмутимо уже наколдовывала свежие веревки и химичила морские узлы.
- А я всегда мечтала зажарить кого-нибудь заживо! Не уверена, что вам нужны отношения с такой маньячкой!
Едва последний узел был затянут на кистях мага, как вспышка телепортации принесла невесть где пропадавшего Эридана. В его руках красовался непроницаемый чехол для одежды, в котором прятался неизвестный предмет гардероба.
- В который раз убеждаюсь, - медленно выговорил мужчина. – Что не зря на вас подслушивающие заклинания повесил. Вас даже в пять утра нельзя одних оставить – вы сразу умудряетесь вляпаться в истории.
Никто из девчонок и не спорил. Они наоборот гордо стояли и демонстрировали связанного по рукам и ногам незнакомца, словно советские солдаты немецкого пленника.
Вот только герцог не оценил:
- Да развяжите вы его, в конце концов, - устало скомандовал злыдня, кивая на Лиларда. – Нам только международного скандала не хватало с Пятым Радужным.
В итоге только что завязанного пришлось развязывать. Анфиска разве что ядом не плевалась от злости.
А когда Эридан метаморфу еще и руку пожал после всего произошедшего, и в дом проводил, блондинка испытала острое желание взвыть волком.
- Нет, ну вы только подумайте! - бормотала она себе под нос, направляясь следом за ними. – Делаешь все по уставу, нарушителей задерживаешь, и никакой тебе благодарности…
Когда мужчины скрылись что-то обсуждать за закрытыми дверями, только растерянная Крис задала вполне резонный вопрос:
- А может мне кто-нибудь все же объяснит, почему какой-то мужик из Пятого Радужного носит мне цветы, маскируясь под курьера? А то я что-то не поняла.
И здесь даже Мурз недоуменно лапами развел, но тут же сориентировавшись, выгнув хвост пистолетом, деловито ушел подслушивать разговор магов под дверь.
- Эль, я когда-нибудь говорила тебе, что твоему коту нужно поставить памятник? – брюнетка проводила рыжего взглядом.
- Возможно! Но пока и куском мяса обойдется.
И только Анфиса покрутила пальцем у виска и наколдовала блокнот и карандаш, где спешным почерком начеркала:
«А вы можете не говорить вслух все, о чем думаете?! Эридан своими следилками каждый сантиметр дома обложил! И будет в курсе каждого вашего слова!»
Брюнетка тут же забрала у нее бумагу и короткой фразой ответила на все:
“Дождемся Мурза, что-нибудь он точно разузнает”.
***
- Ну и что же привело личного телохранителя и лучшего друга короля Пятого Радужного в мой дом? – герцог закрыл дверь кабинета и прошел к своему столу. Кофр с одеждой по пути повесил на один из вешалок на стене.
К этому времени гость уже небрежно расположился в глубоком кресле и теперь пытливо разглядывал самого Эридана:
- Забавно, да, - вместо ответа выдохнул маг. – Чуть больше сотни лет назад вы обучали меня в Академии, а теперь мы говорим почти на равных. Всегда интересовало, что же чувствуют учителя в такие моменты?
Блондин удивленно повел бровью и, присев в свое кресло напротив собеседника, откровенно признался:
- Эта одна из первых вещей, которой научил меня отец. Не воспринимать курсантов как что-то низшее и недостойное тебя. Каждый из них потом вырастает и уже через сто-двести лет временные, а иногда и социальные рамки сглаживаются, не оставляя между нами различий.
Метаморф тихо хмыкнул:
- Не очень-то похоже, что вы яро придерживаетесь этого правила. По крайней мере, своих подопечных девушек могли бы и похвалить. Скрутив меня, они поступили согласно всем уставам, даже лишней самодеятельности не проявляли. Сразу же вас позвали. Как минимум похвалу они заслужили точно, а не равнодушные хмыканья и укоризненный взгляд.
- Конкретно в данном случае лучше не похвалить совсем, чем сделать это, а потом разгребать последствия, - Эридан был абсолютно невозмутим. – И все же, Лилард, вы ушли от вопроса. Может, все же поясните, что здесь забыли и почему с букетом цветов?
- Государственная тайна, - загадочно улыбнулся маг.
- И какое же отношение к тайне имеет курсантка Волковская? – ловким движением фокусника герцог извлек из воздуха записку, которая еще недавно была в букете. – С каких пор правая рука короля Велидора подрабатывает цветочным курьером у обычных баронетов, чье имя, судя по записке, Армонд, - герцог внимательно прошелся взглядом по письменам, - таинственным образом совпадает с именем основателя пятого Радужного.
Метаморф аж губу прикусил от неожиданности таких суждений.
- Или я где-то ошибся? – вполне невинно поинтересовался Тарфолд, изучая взглядом "орлиного ока" реакцию собеседника.
Лиларду пришлось тяжело вздохнуть и развести руками:
- Вполне возможно, ваши выводы, герцог, действительно верны. Да что там, они действительно верны, - признавая поражение, согласился Лил. – Этот букет от Велидора. Таким образом он просто пытался сгладить ситуацию, которая произошла между ним и вашей ученицей.
- А было что сглаживать? – с сомнением поинтересовался хозяин кабинета. – Я даже не буду спрашивать, почему он находился во дворце Ризеллы под чужой личиной, это не мое дело. Но, насколько мне известно, Велидор повел себя вполне по-мужски. Избавил Кристину от назойливого внимания принца, за что ему от меня отдельная благодарность. На этом, как мне казалось, инцидент должен быть исчерпан. Однако букеты за кругленькую сумму, уже второй день появляющиеся у меня на пороге, намекают на нечто обратное.
Лилирд изобразил не дюжую заинтересованность:
- И на что же, простите, они намекают?
- Я бы хотел у вас это узнать, - коротко отрезал блондин. – Однако меня смущают возможные мотивы такого поведения короля. Я его помню как мужчину порядочного, но не желающего себя связывать серьезными отношениями. Поэтому такие знаки внимания к моим подопечным мне не ясны, а значит считайте их под запретом. Надеюсь, вы меня поняли, Лилард?
Метаморф лишь коротко кивнул, однако тут же оживившись, с самым заговорщическим выражением лица зашептал, словно поведал великую тайну:
- А если он влюбился? Разве имеете вы право мешать влюбленным, соединить их сердца?
- Если влюбился, то пусть женится. А так как брачного конверта в букетах я не заметил, то вешать лапшу и забивать головы своим ученицам я не позволю. Они иномирянки, для них в этом мире все в новинку и непривычно. Поэтому я, как человек несущий за них ответственность, еще раз предупреждаю – что обижать их никому не советую, - словно подтверждая его слова, «орлиное око» полыхнуло багровым и тут же вернулось к обычному бледно-голубому оттенку.
Метаморф здраво оценил настрой герцога.
Эридан ведь ни капельки не шутил, что лучше с ним не связываться.
Да, он не был королем, но он был опасен. От него могли отвернуться все, но будучи повелителем драконьих территорий и самих драконов, с ним просто нельзя было враждовать. Мало ли каким могло быть ответное действие от герцога Нейтральных земель.
- Я вас понял, - Лил встал с кресла, показывая, что разговор окончен и он готов уйти. – И передам все сказанное вами королю.
- Вот и прекрасно, - Эридан невозмутимо продолжил сидеть в своем кресле, скрестив руки на груди. – Надеюсь, больше никаких глупых ситуаций не произойдёт.
- Можете быть в этом уверены, - отчетливо заявил гость, направляясь к выходу из кабинета.
***
Услышав приближающиеся шаги, Мурз отнял ухо от двери, пошевелил усами и, вооружившись подслушанными знаниями, ускакал докладывать Кристине. Быть пойманным с поличным котяре не хотелось, поэтому, перебирая мохнатыми лапами, он молниеносно свалил сначала в одну из ниш в стене, а затем тайными тропами в подполье. Рыжий был уверен, что принесенные новости Кристину если не обрадуют, то точно заинтересуют.
А еще у кота назревал свой план по проникновению во дворец к Бусинке. И сегодня, по всем предварительным данным, был идеальный день для осуществления этой затеи.
Девичник, о котором только и шли разговоры в последние часы, стал бы идеальным прикрытием для взлома клетки королевской кошечки. Во дворце почти не будет мужчин, а герцога Эридана с девчонками не пустят, и значит, у Мурза появятся все шансы прошмыгнуть незамеченным.
Но об этом кот не собирался рассказывать даже Кристине. Девчонки были под пристальным контролем злыдни, а значит, чем меньше они знают, тем лучше и для них, и для самого кота.
***
Вчерашний вечер и ночь вспоминались с трудом, оковы сна все никак не собирались спадать с тела Карины, а злобный Морфей, подобно дьяволу, нашептывал поспать еще пять минуточек.
Тем более, что спать было так удобно и приятно. На выглаженных простынях, хрустящих от свежести подушках, словно в раю.
Однако проснувшийся здравый смысл выдал богу сна элегантный пинок с разбега, чем и заставил его свалить восвояси.
Девушка открыла глаза и в сомнении уставилась на потолок игровой комнаты дома Лепреза.
Память заботливо напомнила о себе и предоставила полную картину вчерашнего дня и прошедшего обряда по передаче дара.
Все свелось к банальному: выпей из лужицы – козленочком станешь. Только вместо лужицы Глеб протянул Карине бокал с темной мутной жидкостью, а роль абстрактного козленочка занял дар Трои, которая по-прежнему лежала без сознания на диване в гостиной.
- Что, и все? – с сомнением переспросила тогда Горбуша, принимая бокал из рук. – А где свечи? Пентаграмма в пять метров? Кровавая жертва из десяти девственниц?
Зельевар удивленно вскинул бровь и покрутил пальцем у виска:
- Если тебе нужны спецэффекты, то могу торжественно спеть и вызвать духовой оркестр! А сейчас - пей!
К зелью пришлось с подозрением принюхаться. Запах отсутствовал. А попробовав с опаской состав на кончик языка, тоже пришлось разочароваться:
- Оно же безвкусное! – почти обвинила в этом факте Карина зельевара, чем заслужила очередной скептический взгляд.
- Ну прости! Сахар в рецепт не входил!
– Да я не об этом, - отмахнулась девушка, повторно пробуя на язык мутноватую водичку. – А как же противная мерзость, от вкуса которой меня должно скрутить, скрючить, вывернуть наизнанку? Где подвох?
- Ах! Ну, если ты об этом, - Глеб заметно оживился. – Тогда поспешу тебя утешить! Если я ошибся хоть на миллиграмм с каким-либо ингредиентом, то так с тобой и будет! В прямом смысле – и скрутит, и наизнанку вывернет!
Первой реакцией было ойкнуть и выронить стакан из рук, но суровый взгляд зельевара остановил.
- Ну а чего ты хотела? Что легко будет? Впрочем, раз ты еще жива, значит, я все же был ювелирно точен! – он скрестил руки на груди и уставился своими голубыми рыбьими глазами в упор. – Так что пей, не заставляй мне зажимать тебе нос и вливать зелье насильно!
Пришлось глубоко вздохнуть и, собравшись с мыслями, проглотить залпом всю смесь.
Молний не засверкало, стены не рухнули, потолок тоже остался на месте. Не произошло ровным счетом ничего.
- Ну и где талант? – приоткрывая один глаз и осматривая ничуть не изменившийся мир, спросила Карина, тут же переведя взгляд на лежащую рядом физкультурницу.
Блондинка казалась мирно спящей, ядовито-фосфорным цветом не светилась и вообще выглядела обычной женщиной, а не страшной обладательницей ужасающего дара.
- И в Трое ничего не поменялось, - почти обвинительно произнесла Карина. – Не чувствую я никаких перемен!
Зельевар закатил глаза, а его кулаки невольно сжались.
- Ты ведешь себя как маленький ребенок! Может, хватит ныть?! – делая шаг навстречу Карине, почти зашипел он.
Стоявший чуть в стороне Лепрез попытался вмешаться и заступиться за Горбушу:
- Тише! Вот что ты на нее взъелся?! Она же ни капельки не соображает в магии, вот и задает идиотские вопросы.
Гле прикрыл глаза, устало потер виски и выдохнул:
- Меня бесит сама ситуация, - невольно признался он. – В моем родном мире творится черти что. Объявился намек на родного папашу, я познакомился с сестрами, которые хотели меня убить. Те, кто мне дорог, судя по миллиону факторов подвергаются сейчас сотне опасностей, а я здесь. Заперт во Внешнем мире и вынужден цепляться за призрачные возможности – связанные с этой капризной девочкой, - последние слова он выделил особенно колкой интонацией.
Карине аж обидно стало от такого проявления эмоций.
Девушка без всхлипов просто развернулась и ушла наверх в игровую комнату. Выслушивать истерики и нотации от Глеба она не собиралась. Судя по всему, формальный обряд уже был закончен, а значит, и делать ей в гостиной больше нечего.
Уснула,она на неразобранном диване, чтобы утром неожиданно проснуться на чистом и уютном постельном белье.
- Что ж, - изучающе прозвучал уже порядком раздражавший голос откуда-то со стороны. – Видимо, на реакцию обиды и злости дар твой проснуться вчера не соизволил…
Повернув голову к собеседнику, Горгуша обнаружила зельевара, сидящего на небольшом деревянном столике у стенки.
Мужчина выглядел расслабленным, одна нога была закинута на другую, он слегка подергивал носком ботинка, словно дирижируя невидимым оркестром. В руках у Глеба обнаружился витой бокал с варевом ядовито-синего цвета. Зельевар периодически отхлебывал содержимое, после чего его зрачки начинали пульсировать, становясь то больше, то меньше.
- Ну и что это значит? – прорычала Карина, теряя самообладания, потому как осознала, что лежит под одеялом полураздетой, в одном нижнем белье. Следовательно, кто-то ее как минимум переодевал, как максимум лапал, а это бесило.
- Как что? Либо то, что ты очень стрессоустойчива, - усмехнулся магистр. – Либо мое зелье вчера не подействовало, и твой новый талант мегеры не спешит пробуждаться от внешних раздражителей!
Его голос был игрив и насмешлив. Глеб явно издевался над Горгушей, стараясь вывести из себя.
- Кто меня переодевал? – игнорируя все вышесказанное зельеваром, продолжила беситься Карина.
Сейчас, обведя взглядом комнату, она поняла, что ее черный артефактный комбинезон и плеть лежат по правую руку от Глеба, и этот факт начинал выводить из себя еще больше.
- О! Если ты об одежде, - поспешил ее "обрадовать" брюнет. – То можешь быть спокойна! Переодевал тебя Лепрез, а с его нетрадиционной ориентацией, твои формы заинтересовали его мало.
Карина уже захотела облегченно выдохнуть, но не тут-то было. Мужчина такого счастья позволять ей не собирался и, подливая маслица в ситуацию, почему-то едко добавил:
- Но если ты меня стесняешься, то могу заверить! Конкретно тело Трои я знаю как свои пять пальцев, поэтому родинка на попе меня бы не удивила!
Испустив гортанный рык, Карина подорвалась с кровати с единственным желанием гада придушить, однако неожиданная догадка, поразившая ее, заставила дернуться и резко остановиться.
- Ты ведь специально меня выводишь, так? Чтобы понять перешел ко мне дар или нет?
Отставив бокал в сторону, магистр медленно и с пафосом захлопал в ладоши.
- Браво! Спешу поздравить тебя с возвращением умственных и аналитических способностей! – он слез со стола и теперь явно направлялся к выходу из комнаты. Его лицо из издевательски-игривого вновь стало серьёзным и сосредоточенным. – Без обид, Карина! Но взбесить тебя вынужденная мера. У меня нет времени ждать, пока дар проснется сам!
- И что теперь? – девушке стало вдвойне обидно. Ее похоже выбрали объектом безумного эксперимента. – Может еще током меня бить начнешь, чтобы талант проснулся?
- Понадобится - начну! – утвердительно кивнул магистр, в очередной раз прикладываясь к бокалу.
В этот момент Горбуше очень захотелось, чтобы вместо непонятной жидкости в бокале у гада оказался расплавленный свинец.
- И нет у меня никакой родинки на попе, - почему-то вдруг осознала она сей факт, на котором ее так ловко попытался словить Глеб. – Ты ведь соврал!
- Ага, - он уже подошел к дверям и собирался прикрыть их за собой. – Я вообще без понятия, где они у Трои… А тебе бы посоветовал сначала все же думать и анализировать все что тебе говорят, а потом уже действовать!
От бешенства Карина не выдержала и запустила в магистра подушкой, только та стукнулась уже об закрытую дверь.
‒ Гад! ‒ пробормотала девушка и принялась одеваться.
Спустившись через пятнадцать минут на первый этаж, Карина с радостью обнаружила, что и Лепрез, и Глеб стоят у дивана Трои и о чем-то оживленно переговариваются с физкультурницей.
Голос блондинки был слаб, но судя по недовольным замечаниям, которые она умудрялась отпускать в адрес мужчин, женщина явно шла на поправку:
‒ То есть, ‒ задумчиво поинтересовалась она у Глеба. ‒ Свинью, в виде моего потрясающего дара, ты умудрился еще и моей родственнице подложить?
Виноватым магистр не выглядел, наоборот, крайне довольным. В его руках красовался все тот же бокальчик, только цвет содержимого сменился на темно-коричневый.
‒ Ты ей это сама предложила, а у нас выбора не оставалось. Кто ж знал, что ты очухаешься на следующее утро после стольких травм, ‒ он пригубил свой странный коктейль, после чего брезгливо поморщился. ‒ Нет, я наслышан, что во Внешнем мире всюду ГМО, красители и консерванты, но чтоб настолько откровенная гадость… Лепрез, как вы это пьете?
Артефактор скосил взгляд на зельевара, а после на содержимое его бокала:
‒ Вообще-то это обычная кока-кола. Лимонад, если будет угодно. Его даже дети пьют!
‒ Отвратительно, ‒ испаряя взглядом бурую жидкость, пробормотал брюнет. ‒ Да в цианистом калии пользы больше, чем в этом!
Наблюдая за такой милой светской беседой, Карине резко захотелось напомнить и о своем существовании, и добавить ложечку дегтя в эту сладкую бочку меда:
‒ Доброго утра! ‒ с вызовом поздоровалась она. ‒ Могли бы мне рассказать, что Троя уже проснулась. Я как-никак ей пра-пра-пра-племянница, а не какой-то левый магистр из параллельного мира!
Глеб, а именно в его огород сейчас полетел откровенный камень, услышав подобное заявление, поперхнулся, но смолчал.
‒ О! Карина! ‒ раздался голос тетки со стороны дивана. ‒ Подойди-ка сюда! Дай хоть рассмотрю тебя, красавицу, своими глазами, а не через зеркало!
Скривившись от слова «красавица», Горбуша недовольно направилась являть свой лик перед очами родственницы. Для этого пришлось обогнуть дурацкий диван, который из-за своего высокого изголовья и мешал обзору для Трои.
Блондинка обнаружилась в полусидячем положении на горе подушек, укрытая пледом, и вполне себе румяной и здоровой на вид. Любой земной врач сказал бы, что физкультурница симулирует болезнь и просто хочет еще пару деньков проваляться на больничном.
‒ Ну, что ты стесняешься? Подойди поближе, ‒ подозвала она девушку к себе. А едва Карина оказалась на расстоянии вытянутой руки, как Троя щелчком пальцев заставила любимую племяшку бухнуться рядом с собой на диван. ‒ Правильно, садись, ‒ с легкой улыбкой прокомментировала свои действия она. ‒ В ногах правды нет!
‒ Может хватит уже?! ‒ вскакивая на ноги, вспылила Горбуша. ‒ Вы уже задолбали меня своей магией шпынять! Я вам что, крыса подопытная?!
Манеры и Глеба, и физкультурницы все решать магией Карину уже не по-детски выбешивали. Сидящая в зеркале родственница ей нравилась уже гораздо больше, чем эта - вылезшая. Из всей собравшейся компании не выводил только Лепрез. Но и он решил тут же подпортить о себе впечатление:
‒ Да не обижайся на них, ‒ почему-то начал оправдывать он поведение этих двоих. ‒ Только что Глеб и Троя посовещались и решили, что раз дар в тебе не просыпается сам, они будут его бесить, выводя тебя из равновесия!
‒ И ты туда же, ‒ Карине пришлось с обидой поджать губы и пробуравить Трою взглядом из-под пушистых ресниц. ‒ Я уже сто раз пожалела, что вообще согласилась на эту авантюру с даром. Он еще не проявился, а я уже ощутила полную глубину пятой точки, в которую умудрилась попасть!
От такого заявления все невольно улыбнулись, и только Карине было не до смеха.
‒ Значит так, еще один психологический эксперимент надо мной и я ухожу! ‒ она скрестила на груди руки и обвела собравшихся взглядом. ‒ Считайте это ультиматумом. За два дня тут я натерпелась достаточно для того, чтобы посчитать все свои обязанности выполненными!
Сама себя Карина словила на мысли, что если б Троя все же не очнулась так быстро, наверное она бы и не стала так ярко и эмоционально высказываться, но раз любимая прародительница решила действовать глебовскими методами, то изображать из себя коврик для ног Горбуша не собиралась.
‒ И вообще, ‒ закончить свою пламенную речь девушка решила вопросом. ‒ Троя, тебе вот самой не стыдно надо мной так издеваться? Тебя ведь наверняка ради пробуждения так не терроризировали?
Блондинка на секунду призадумалась, будто что-то вспоминала из событий давно минувших дней.
‒ Нет, меня не терроризировали, ‒ подтвердила она мысль племянницы. ‒ Моя «мегера» проснулась, когда я уже работала фрейлиной у Ридреги. Точнее, непосредственно после ее похорон. Наверное, проявись дар раньше, сам бы и прибил мою подопечную. Я ведь на тот момент не знала, какой план Ридрега хотела провернуть по отношению к Эридану, да и ко всему остальному королевству.
‒ Ты о той истории, когда сестра короля Фердинарии хотела украсть у герцога артефакт, управляющий драконами? ‒ с заинтересованностью уточнил Лепрез.
Физкультурница кивнула:
‒ Ага, шикарный план по сути был, только не рассчитала моя хозяюшка, что у Эридана катушки так слетят на фоне любви к ней. А ведь проснись мой дар тогда раньше, ничего бы из этих событий и не произошло…
‒ Угу, ‒ саркастично хмыкнул Глеб. ‒ И была б ты первой в истории фрейлиной, которая прибила свою подопечную… Блестящая реклама для Академии. У меня, кстати, идея: давайте отведем Карину в место, где чаще всего можно встретить какого-нибудь отъявленного подонка? Есть же в вашем мире места, где их концентрация повышена на метр квадратный?
- СИЗО? Отделение полиции в Мытищах? - предложил Лепрез.
- Так радикально все же не стоит, - покачала головой Троя, поправляя сползшее одеяло. - Что-нибудь более мирное, и чтобы помещения были с твердыми стенами, чтобы виновнику максимум штукатурка на голову свалилась, а не полтонны потолка.
- На ум приходит только какой-нибудь ресторан в центр Москвы на Красной площади, - после долгих раздумий выдал артефактор. - Там же любят собираться пафосные и богатые. И стены там гарантировано крепкие, рассчитанные на прямое попадание парочки авиабомб.
После короткого совещания план был одобрен - вечером Глеб и Карина пойдут в один из дорогущих ресторанов в центре города. Троя же оставанется с Лепрезом в особняке. Пускай она не могла быть активной боевой единицей, но ее дар по-прежнему работал хоть и ослаблено.
‒ И почему эта блестящая идея не пришла мне раньше, ‒ тихо бурчала она, прислушиваясь к новым ощущениям. ‒ Двести лет мучений коту под хвост, а сколько напрасных жертв…
‒ Что, решила поискать себе очередного мужа? ‒ с некоторой язвительностью поинтересовался магистр, помогая поправить физкультурнице сползший с нее плед.
Та лишь плечами пожала.
‒ Возможно. Ведь если мне не захочется его убивать за все предыдущие прегрешения, гипотетически у меня может быть вполне нормальная семья.
Магистр криво усмехнулся и задумчиво произнес:
‒ Надеюсь, у Эли ничего подобного не проснется…
‒ Переживаешь за нее?
‒ Боюсь по глупости потерять, ‒ признался подруге зельвар и тут же умолк, показывая, что больше на эту тему разговаривать не хочет.
Легкая понимающая улыбка коснулась губ Трои. Физкультурница задумалась о чем-то своем, устало откинулась на подушку и прикрыла глаза.
Вечер планировал быть беспокойным, и ей был просто необходим отдых.
***
К девичнику готовились, как к взятию Берлина. Вдумчиво, целенаправленно, с чувством, с толком, с расстановкой. И словно в последний бой!
Правда, Кристина теперь витала где-то в облаках после новостей, озвученных Мурзом. Еще бы, не каждый день короли цветы дарят, но в то же время, будучи очень подозрительной особой, в голову брюнетки все равно закрадывались мысли о подвохе и двойном дне ситуации.
Вслух обсуждать это положение вещей с нами она побоялась, все же Эридан бдил. Но внутренние переживания от этого меньше не становились, наоборот, лишь усиливались. Да и пара фраз, написанных ею в блокноте по поводу услышанного от кота, лично для меня ничего не прояснили.
Анфиска с кровожадными искорками в глазах затачивала железные набойки на каблуках, смазывала парализующим зельем сюрикены и заколки. Она всем видом показывала, что явно не светскую беседу собирается поддерживать, а кого-то убивать.
Я же укомплектовывала свой патронаж зельями, стараясь создать идеальную комбинацию из разряда на все случаи жизни. Парочка ядов, антидоты к ним, несколько гремучих взрывоопасных смесей. Вообще, с таким арсеналом я себе бомбу замедленного действия напоминала.
«А тебе не кажется глупым таскать на своей ноге эти магические петарды? Не дай бог рванут, инвалидами же останемся, если вообще выживем», ‒ переживала шиза за наши стройные ноги.
«А ты мне на что? Мониторь ситуацию, если поймешь, что вот-вот рванет - предупредишь!»
«Ты меня переоцениваешь! Я еще маленькая и не окрепшая в плане дара. Не всегда за полчаса события вижу! Вдруг случится такое, что реагировать придется раньше и быстрее, чем сообщать об этом тебе?»
Я призадумалась. Эльвирины приемчики я уже начинала распознавать. Хитрая шиза явно на что-то намекала.
«Ну и к чему ты клонишь?»
«К тому, что в экстренных ситуациях хочу получить разрешение действовать сама! А не терять время на твои уговоры!»
Я только хмыкнуть смогла от осознания ее наглости. Эльвира явно пыталась расширить рамки своей самостоятельности, но без моего разрешения сделать этого не могла. А раз так, то и действовать шиза начала хитрее и решительнее.
Хотя стоило признать, здравое зерно в ее мыслях было. Случиться могло всякое, а уговоры меня на то или иное действие все же требовали времени, которого могло и не быть.
«И ты думаешь, что я куплюсь на такой откровенный развод и разрешу тебе хозяйничать в моем теле, когда тебе вздумается?» ‒ будь у Эльвиры лицо, оно бы сейчас точно сгримасничало.
«Нет, я знаю, что не купишься! Но хочу быть уверенной, что из-за твоих медленных и глупых поступков нас не пришибет. Мне жить вполне нравится!»
Мне тоже нравилось, поэтому пришлось уточнить:
«И что же ты предлагаешь?»
«Всего лишь подстраховку! Чтобы в случае каких-либо экстренных ситуаций я могла брать контроль над телом ради спасения наших с тобой шкурок!»
Звучало конечно красиво и очень заманчиво, вот только сразу захотелось обговорить некоторые «Но»:
«Допустим! Контроль у тебя будет, а мне ты его когда возвращать соберешься? С тебя ведь станется…».
Шиза призадумалась.
«В течение десяти минут после того, как опасность минует. Этого будет достаточно, чтобы убедиться, что все позади».
Я призадумалась, что можно натворить за десять минут. Достаточно многое…
«Пять минут! И ни секундой больше!»
Тут призадумалась уже Эльвира:
«Ну хотя бы восемь? В качестве поощрения за хорошее поведение!»
Я честно попыталась припомнить хоть какие-нибудь моменты с ее хорошим поведением, и то ли память отказала, то ли моментов таких не было.
«Нет уж! Зная тебя и трех минут многовато будет!»
«Окей! ‒ мгновенно сдалась шиза, понимая, что лучше не дергаться, иначе и секундочки не получит. ‒ Я согласна на пять!»
Сборы уже подходили к концу, когда в комнату заглянул Эридан. Точнее как заглянул, зашел и своим внешним видом поверг всех в ступор. Мурз с перепуга даже под диван забился, но потом аккуратно вылез и начал подглядывать.
На герцоге красовалось бархатное платье траурно-серого цвета, расшитое серебристой цветочной гладью. Безумно тугой корсет был затянут на ребрах, имитируя женскую осиную талию. Широкие плечи маскировались под пушистой меховой накидкой.
Эридан криво прогарцевал пару метров на туфлях с каблуком от двери до нас, выматерился, споткнувшись на ровном месте, после чего неудобную обувь гневно скинул и прошипел:
‒ Ну и чего смотрим удивленно? Неужели думали, что я вас одних во дворец отпущу! Знакомьтесь ‒ сегодня я ваша компаньонка Беллатрисса ‒ специально нанятая для сопровождения во дворец!
Признаться, глядя на него, я уже ничего не думала, просто постаралась подобрать выпавшую челюсть с пола.
Нет, трансвеститом герцог как раз таки не выглядел, особенно женственным тоже. А вот фигура мощной дородной бабы ему удалась. Оставался один вопрос, как он собирается маскировать свое очень узнаваемое лицо, а в особенности артефакт, заменяющий ему глаз, ибо «орлиное око» сияло подобно фонарю в каске у шахтера.
‒ Хорошо выглядите! ‒ не удержалась и ляпнула Анфиса, давя нервный смешок.
‒ Поговори мне еще тут! ‒ огрызнулся мужчина, нагибаясь и поднимая неудачный туфель. ‒ Я бы к вам не пришел, если б не столкнулся с проблемой прически и макияжа…
Теперь тихонечко ржала уже и Кристина, я же сидела и втупляла на несчастного герцога, лицо которого стало по-кошачьи молящим.
‒ Так уж вышло, что не обучают на курсе телохранителей женским премудростям, ‒ решил пояснить он. ‒ А леди Полина мне только платье выдала и парик, сказав, что я смогу с этим вполне справиться самостоятельно…
«Видимо, не справился, ‒ съязвила шиза, с любопытством разглядывая новое амплуа нравящегося ей мужчины. ‒ Зато теперь понятно, куда он утром исчезал и что было в кофре для одежды. А я еще голову ломала!».
Теперь и мне хотелось хохотать. Потому что не ожидала я герцога увидеть столь рассерженным и в то же время растерянным от своего бессилия.
‒ Ну что вы стоите? ‒ сдающимся голосом выдавил он. ‒ Заплетите мне на голове хоть что-нибудь! Косичку там, или венок какой…
«Ну не прелесть ли? ‒ умилялась Эльвира. ‒ Он такой милый, когда беспомощный!»
Я в этом цирке ничего милого не находила, хотя Эридана все же понимать начала. Опасался он за нас, дурех, не мог одних во дворец отправить, вот и пошел на это унижение собственного достоинства. А раз так, то надо ему помочь, а не смеяться.
Пришлось встать со своего места, подойти к герцогу, усадить того на стул перед зеркалом и решительно потребовать:
‒ Ну, доставайте этот ваш парик! Будем из вас красавицу лепить!
В ответку мне молча протянули только что телепортированую из неизвестности черную массу прямых волос, длинной как минимум герцогу до колен. Я недовольно покачала головой.
Леди Полина, конечно, постаралась, ничего не скажешь. И платье Эридану в пору подобрала так, что он казался вполне женственным, и волосами не обделила, но вот причесочку могла бы и заранее продумать, а не на наши с девчонками плечи сваливать. Хотя не ожидала, видимо, королевская стилистка, что герцог окажется настолько беспомощным и не сможет на себе хотя бы косичку заплести.
Отложив парик в сторону, я решительно взялась за расческу и принялась вычесывать волосы Эридана, нужно же было их вначале аккуратно спрятать под сеточку, чтобы не мешались. От моего прикосновения к волосам мужчина вздрогнул и незаметно для самого себя стал втягивать голову в плечи.
‒ Вы чего? ‒ не понимая такой реакции, спросила я.
‒ Непривычно, ‒ почти шепотом признался он. ‒ Когда кто-то находится за спиной. Инстинктивно небезопасно.
Пришлось обиженно фыркнуть и заверить герцога, что убивать его расческой я не собираюсь ‒ максимум выдеру пару прядей.
Хотя запугивала я его зря, несмотря на то, что Эридан не походил на того, кто рьяно следит на своей шевелюрой, но его волосы были мягкими и трудностей с расчесыванием мне не принесли. Скорее всего, они от природы были здоровыми и шелковистыми, таким любой парикмахер позавидует. Да и на расческе ни одной волосинки не осталось, что заставило усмехнуться ‒ ведь ранняя лысина злыдне тоже не грозила.
«Эль, а Эль, ‒ почти с мольбой послышался голос шизы. ‒ А можно я его заплету?»
Теперь я вздрогнула от такого предложения, но, стараясь не подавать вида, продолжила украшательные процедуры.
«В смысле ты? Это что-то не похоже на экстренную ситуацию, угрожающую нашей жизни».
«Нет, ты не поняла, ‒ еще более робко продолжила она. - Выпусти меня просто так. Я его заплету и уйду обратно!».
«Шиза, а ты никогда не задумывалась, почему я тебя именно шизой обзываю? Ты ведь себя не особо контролируешь, еще накинешься на кого и придушишь от радости. Лучше посиди потише и не мешай мне заплетать косу этому блондинистому выскочке!».
«Эль, ну пожалуйста! ‒ не унималась она. ‒ Я просто его заплету и уйду. Никто даже не заметит, что мы местами поменялись. Обещаю!»
Я призадумалась, поощрять одержимость Эльвиры герцогом мне не хотелось, но в то же время ее так жалко стало.
«Зачем тебе это?» ‒ все же спросила я, интересуясь ее мотивами.
«У тебя хоть какая-то жизнь, ‒ неохотно буркнула она. ‒ А я сижу здесь и могу только наблюдать. Выпусти, ну пожалуйста!».
Черт! И почему я такая добрая? Уж слишком жалостливо она выпрашивала.
«Ладно, но только если что, то сразу обратно и уступаешь мне место. И заплети его нормально, чтобы мне потом краснеть не пришлось».
Едва я это мысленно произнесла, Эльвира обрадованно взвизгнув «спасибо» и вытеснила меня на задворки сознания.
Ощущение стороннего наблюдателя в собственном теле опять накинулось на меня, только на этот раз в этом заточении я была добровольно.
Да и сама подмена для окружающих прошла незаметно. Шиза ловко перехватила бразды правления и с невозмутимым видом продолжила наводить марафет на макушке Тарфолда. Через пару минут белые волосы мужчины были спрятаны под сеточку, а Эльвира с умным видом закрепляла черный парик.
Вот только когда она схватилась за ножницы я забеспокоилась, Эридан тоже:
‒ Это еще зачем? ‒ отстраняясь в сторону от ее заботливых рук, спросил он, опасливо косясь на нас через зеркало.
‒ Ну вы же не хотите где-нибудь зацепиться этими патлами, достающими до пола, и потерять сию прекрасную вороную шевелюру? – лже-я показательно почикала ножницами в воздухе и расплылась в очаровательнейшей улыбке.
«Слышь, ты, ‒ одернула ее я. ‒ Градус флирта снизь!»
Шиза не ответила, но улыбку с мордашки убрала, а вслух для герцога продолжила:
‒ Поэтому давайте укоротим до разумных пределов, чтобы не создавать проблем ни вам, ни нам?
Восприняв сей разумный аргумент, мужчина подставил макушку под руки-ножники шизы. Знал бы, кто у него сейчас парикмахером работал, наверное поопасался бы.
«Не бойся, ‒ успокоила почему-то меня шиза. ‒ Я его аккуратно. Любя постригу!»
И я не боялась в принципе, разве что, вдруг у нее рука дрогнет и она мужику второй глаз выколет, но Эльвира действовала крайне нежно и осторожно, будто не злыдню стригла, а за хрупким младенцем ухаживала. Разве что пылинки не сдувала.
«Ты похожа на маньяка-фетишиста, ‒ наконец не выдержала я, и выразила давно витавшую мысль. ‒ Неужели тебе так нравится герцог, что ты готова над ним трястись словно над великой ценностью?»
На что получила неожиданный ответ.
«Тебе не понять, ‒ недовольно буркнула она. ‒ Тебе доступно больше, чем мне ‒ настоящая жизнь, чувства, эмоции. Поэтому, попадая в реальный мир, я ценю их гораздо больше, чем ты. А герцог, можешь считать его ценностью для меня. Он достаточно в жизни горя хлебнул, потому вполне заслужил немного нежности, тепла и заботы».
Что-то екнуло у меня в душе после ее слов.
Все же где-то в глубине я понимала, ‒ Эридан не всегда был таким сухарем. Да и история, рассказанная когда-то Горгулием, ясно давала понять ‒ пострадало душевное равновесие блондина от женского предательства. Вот только я не собиралась становиться тем лечебным пластырем, который будет лечить его раны.
«Эльвира, ты же понимаешь, что нам с Эриданом ничего не светит? Тогда, после поцелуя, он ясно дал понять, что совершил ошибку. И теперь я полностью с ним согласна. Моя душа к нему не лежит».
Шиза сосредоточенно состригала прядь за прядью с парика злыдни и при этом не спешила отвечать на мою реплику.
«Но ведь он же тогда признался, что разглядел в нас что-то? И даже комплиментов наговорил, и что на Ридрегу мы ни разу не похожи», ‒ наконец выдала она, а в голосе столько скрытой надежды было. Я даже не нашлась, как на это ответить.
Запали, видимо, герцогские слова в Эльвиркину душу. Услышала она в них что-то и намечтать с три короба сумела. Вот только одного она не осознавала до конца ‒ я с ее точкой зрения была категорически не согласна, а значит, о чем бы шиза не грезила ‒ ей не светит.
Но говорить об этом сейчас ей не стала, мало ли как отреагирует. Пока же она радовалась и стригла объект своего обожания.
‒ Предлагаю оставить вам длинную челку, закрывающую артефакт, ‒ предложила она, преданно заглядывая мужчине в лицо.
Герцог пристально всмотрелся в ответ, его губы дрогнули и вытянулись в тонкую нить:
‒ Ты какая-то странная сегодня, ‒ с некоторым сомнением выказал он. ‒ Излишне покладистая, что ли.
‒ Ошибаетесь, ‒ с дерзкой улыбкой тут же поменяла манеру общения шиза. ‒ Я стараюсь поступать разумно, во благо общим интересам. Или вам было бы спокойнее, если б я обстригла ваш парик налысо, сорвала поход на девичник, и мы с девчонками влипли бы еще куда-нибудь?
‒ Сомнительно, что ты бы так поступила. Ты же не самоубийца, ‒ заметил мужчина, поглядывая на себя обновленного в зеркало. ‒ А насчет челки, соглашусь. Артефакт я, конечно, замаскирую, но лишнее прикрытие волосами не помешает!
Довольная таким ответом Эльвира едва ли не замурчала от удовольствия и принялась фигурно выстригать герцогу косую челку на пол лица.
«Вот видишь, как мы с ним прекрасно понимаем друг друга, ‒ почти пела она. ‒ Он со мной согласился!».
«Глаз ему не выколи только от радости», ‒ буркнула я. ‒ «И вообще, откуда такие навыки в мужской стрижке? Это, помнится, я, а не ты, курсы парикмахера-любителя окончить пыталась».
Был такой этап в моей жизни, зарплаты рядового менеджера в фирме, где я работала, на жизнь не хватало, и я решила подрабатывать на дому. Мастером по маникюру. Ногтевой сервис освоился быстро, в довесок решила еще сходить на курсы стрижки, но они быстро мне разонравились. Да и потом мой домашний бизнес провалился. Конкуренция в этой сфере оказалась слишком большой, плюс зарплату на основной работе неожиданно подняли.
«Эль, я умею все то, что умеешь ты. Если стригу, значит и ты можешь. Нет в этом занятии ничего сверх-сложного», ‒ она как раз завершала последние штрихи над образом будущей компаньонки Беллатриссы.
Дама выходила внешне суровая, но не лишенная какой-то странной извращенной привлекательности.
Высокая, статная, черноволосая. В строгом сером платье. Эдакая немецкая фрау, которой запугивают маленьких непослушных деток.
Прямые волосы до лопаток абсолютно неподвижно лежали на спине Эридана, не собираясь съезжать даже на миллиметр вправо или влево при любом его движении и нарушая этим все законы физики.
Подвижной осталась только пышная челка, которую мужчина периодически пытался сдуть подальше от собственного рта, куда она так и норовила попасть, стоило ему лишь заговорить:
‒ Что ж, вполне сносно! ‒ удовлетворенно хмыкнул он. ‒ Думаю, можно даже обойтись без косы.
‒ И еще один маленький штрих, ‒ согласилась шиза, беря с туалетного столика ярко-алую помаду. ‒ Губы.
Пара точных мазков, и вместо герцога я наблюдала эдакого фюрера в юбке. Помада образ добила полностью.
'Вот и все', ‒ шепнула мне Эльвира. ‒ 'Как и обещала, удаляюсь!' ‒ после чего действительно вернула мне контроль над телом.
Выходит свое слово она держать умела, и это радовало.
А ничего не подозревающий о наших манипуляциях герцог с удивлением разглядывал свое новое амплуа в зеркало.
‒ Что ж, ‒ наконец выдавил он. ‒ Девушки, я надеюсь, что этот момент нашей командировки в Керению останется тайной. Я бы не хотел, чтобы потом по Академии гуляли мои магические снимки.
Кристина и Анфиса, сидевшие до этого в сторонке, сдерживая хихиканье, торопливо закивали, я же просто обошлась коротким: 'Хорошо'.
Едва Эридан покинул нашу девчачью территорию, девчонки накинулись на меня с расспросами:
‒ Ну и что это было? Давно ты у нас мастером перевоплощений мужиков в трансвеститов заделалась?
‒Хах! Это мой абсолютно новый, только что проснувшийся талант, ‒ поспешила заверить я.
И не поспоришь же. В любом случае свою миссию я выполнила, точнее с ней справилась шиза. Герцог замаскирован и накрашен, сама я к девичнику готова, подруги по всей видимости тоже, а раз так, оставшиеся пол часа можно было провести занимаясь лишь моральной подготовкой к мероприятию.
‒ Кто со мной пить чай на кухню? ‒ призывно сагитировала я. ‒ Во дворце нам еда не светит, еще отравят ненароком, так что предлагаю набраться сил заранее.
Моя инициатива была полностью поддержана.
Весь состав, собравшихся в комнате, радостно пошел за мной. Замыкала шествие Чешуйка. Она радостно мотала хвостом во все стороны, пару раз чихнула яркими искрами, а еще напустила едкого дыма, который долго не хотел рассеиваться.
И как выяснилось уже буквально через пару часов сделала она это специально. В непроглядной дымовухе из герцогского дома улизнула одна очень наглая бесстыжая кошачья морда.
Глава 4
Тоскливая мрачность этого города Внешнего Мира Глебу не нравилась. Суетливые людишки спешили куда-то по своим делам, бесконечный гул машин, многокилометровые пробки, запахи смога и затхлости казалось преследовали магистра по пятам.
Привычную серебристую мантию пришлось сменить на один из приличных по местным меркам костюмов, который выдал Лепрез, а элитные черные туфли жали из-за маленького размера, но приходилось терпеть.
Стоящая рядом Карина выглядела не менее надутой и недовольной. Ее, стараниями того же Лепреза и при содействии Трои, вырядили как лихую куртизанку - короткая юбка, высоченные каблуки, вызывающее декольте, броский макияж.
Еще утром девушка, глядя на себя в зеркало, бесилась, плевалась, но стойко и мужественно сносила все 'тяготы и лишения'. Так вырядиться ее уговаривали около часа, по всем убеждениям артефактора с такой внешностью Карина должна, казаться окружающим, глупой и туповатой куклой в сопровождении статусного мужчины. Так они с Глебом станут смотреться более гармонично в том пафосном и дорогом месте куда собираются.
Карина мнение Лепреза не разделяла. Она, как коренная москвичка, все же лелеяла надежду на то, что выглядеть можно и более скромно, чтобы попасть в круг сильных мира сего.
- Конечно можно, - подтвердил артефактор. - Вот только на твоем точеном личике печать ума приветствоваться не будет.
- А если воспользоваться маскирующим перстнем? - упрямилась девушка. - Я ведь могу надеть личину деловой дамы.
Артефактор лишь закатил глаза.
- Наивная, - хмыкнул он. - Неужели ты думаешь, что я продавал артефакты только магам из Двадцати Королевств? Да у меня каждый второй бизнесмен Москвы отоваривался. Охрана у некоторых нашпигована распознающими артефактами под самую завязку. Так что идти надо только под своим настоящим лицом.
Глубокий вдох и Карина сдалась. Глеб же сдался еще раньше. В тонкостях местной моды он особо не смыслил, поэтому предпочел молча напялить ту нелепую одежду, которую ему выдали, и отвести Карину в места особой концентрации гадов столицы. Ее дар было необходимо пробудить любым доступным способом.
Вот и сейчас, зайдя в одну дорогую именитую кофейню, будучи вежливо поприветствоваными официантом и усаженными за один из столиков у окна, Глеб почувствовал себя неожиданно одиноким и несчастным. Два молодых паренька- официанта с завистью глядели ему в след и тихо обсуждали аппетитную попу Карины, магистру же было все равно на прелести спутницы, с гораздо большим удовольствием он бы предпочел, чтобы сегодня компанию ему составила другая девушка.
- О чем задумался? - нарушила недолгое молчание Карина, при этом с самым мрачным выражением лица помешивая ложечкой только что принесенный кофе. - Надеюсь, не составляешь план для моей очередной моральной встряски?
- Вот еще, - брюнет натянуто приподнял уголки губ. Для всех они должны выглядеть воркующей парочкой, поэтому изобразить эту вымученную улыбку, стоило огромного труда. - Ты, наверное, удивишься, но мой мир вращается не только вокруг тебя и твоего не пробудившегося дара.
Девушка обиженно нахмурилась, но тут же перевела мимику в куда более милую и приветливую:
- Почему ты так со мной? - тихо поинтересовалась шатенка. - Я ведь ничего тебе не сделала, а ты только и делаешь, что огрызаешься, пытаешься меня подколоть и обидеть.
Глеб уже давно ожидал от нее подобного вопроса, он был вполне предсказуем со стороны девушки. Магистр не знал только как на него ответит, соврать или сказать правду. В любом из вариантов Горбуша бы расстроилась:
- Честно? Ты напоминаешь мне дешёвую подделку. - все же решился он на правду. - Трое не следовало превращать тебя в собственную копию. Возможно до встречи с ней ты была прекрасна как индивидуальность, но теперь я вижу в тебе надлом. Ты почувствовала свою неотразимость и красоту, коснулась неожиданной силы - и сама не знаешь, как с ней поступить. Самое грустное, что это тебя может испортить и извратить, а может закалить - превратив в сталь.
Девушка поднесла обжигающий напиток ко рту и тут же, не сделав даже глотка, оставила чашку.
- Забавный вывод. Особенно с учетом того, что я сама себя чувствую дешёвой ксерокопией Трои. Особенно во всех этих вызывающих шмотках, - она сделала неуловимый жест, указывая на юбку и яркую блузу. - Вот только ты все равно не ответил, почему меня обижаешь?
- Чтобы ты знала и понимала, обижают даже красивых и сногсшибательных, - магистр придвинул к себе свою чашку и с опаской принюхался к кофе. - Считай это терапией. Тебя обижали, когда ты была не красивой и больной, а я хочу, чтобы ты уяснила и запомнила это чувство уже будучи здоровой и сногсшибательной.
Девушку неуловимо нахмурилась, переваривая услышанное. Тоже ей врачеватель душ нашелся, но Карина промолчала. Все же какое-то рациональное зерно в словах мага было. Потеряв свою настоящую внешность, приобретя новую жизнь - она рисковала потерять при этом саму себя. Испортиться, испохабиться, стать той, кого в прошлой жизни ненавидела.
- И часто ты такие сеансы психотерапии с людьми устраиваешь? У самого-то мозги после такого на месте?
Брови зельевара удивленно поползли вверх.
- Намекаешь на то, что я потенциальный псих? - незаметным движением он извлек из воздуха колбу с какой-то серебристой жидкостью и влил в кофе. - Правильно делаешь! Я и есть псих. Нормальные люди кофе с ртутью пить не будут, - и пока у Карины от удивления округлялись глаза, залпом осушил чашку с ядом, не забыв при этом пояснить. - У нее пары ядовитые, испаряется быстро. А это для окружающих вредно. И вообще хочешь стишок прочитаю:
Красива ты, как те цветы
Что я дарил другой, когда-то
Она прекраснее чем Все
Кто были мне души отрадой
Она как яд, она как смерть.
Чиста как ртуть, мягка как кожа
Вот только ты сейчас и здесь
Ну а она за гранью может.
За гранью Лун, за гранью лета
В моих объятиях не согрета
Одна, совсем одна во мраке
Холодным пламенем объята.
- Что-то корявенький стих вышел, - подколола магистра Карина. - Банальный - 'кожа', 'может'.
- Просто я пьян и неадекватен.
Спорить Карина не решилась. Неадекватность Глеба временами была просто на лицо. Было даже странно, как ему разрешили преподавать в Академии.
- И все же мы сюда не кофе пришли пить, - напомнил о деле магистр. - Может, ты все же постараешься сосредоточиться и что-нибудь почувствовать? Вон, например, мужик подозрительный сидит за соседним столиком...
И действительно, в углу зала сидел одинокий посетитель. Простая одежда: рубашка и джинсы, не выдавала в нем представителя элиты, но вот взгляд недовольных и одновременно злых свинячьих глазок заставлял поежиться.
Сомнительный тип - однозначно. Впечатлений добавил тон, которым мужчина послал официанта выполнять заказ - надменный, визгливый. Словно хозяин жизни спустился к плебеям, освятить своим божественным ликом их серое никчемное существование.
Вот только, кроме анализа внешности Карина ничего о “свиномэне”, так она про себя назвала мужика, сказать не могла. Дар Трои явно не спешил себя проявлять.
- Ну, - замялась она, подбирая слова. - Внешне он та еще паскуда, но ведь по внешности не судят. Ничего жуткого я пока в нем не чувствую.
Лицо Глеба недовольно скривилось.
- Может, у твоего дара радиус маленький. Давай ты поближе к нему подойдешь? - предложил он, заработав при этом скептический фырк от Карины.
- Может, мне еще станцевать перед ним? Как я объясню такое странное дефиле? В его углу даже двери в туалет нет, чтобы сослаться на поход в дамскую комнату.
- Ну ты же девушка! Придумай что-нибудь. Не мне тебя учить!
Матерясь про себя и проклиная тот день, когда согласилась помочь Трое, Карина встала со своего стула, обтянула пониже пошловатую мини-юбку и нерешительным шагом двинулась к “свиномэну”.
Уже с первых шагов тип ее маневр заприметил, и заинтересованным взглядом изучил соблазнительную фигурку. Не сказать, что он сильно удивился, когда Карина подошла к его столику, скорее наоборот - стал выглядеть на редкость довольным. Зато Горбуша прибавила к его прозвищу еще и 'павлина'.
Теперь “павлино-свин” откровенно пялился на девушку, выгуливая взгляд в глубоком декольте, и ждал, что же ему такого интересного скажут:
- А у вас сигаретки не найдется? - выпалила она первое что пришло в голову, и тут же прикусила язык.
Вот теперь мужик удивился. Еще бы. Не каждый день в элитном кафе, где одна чашечка чая стоит дороже билета в космос, у тебя стреляют сигареты.
- Что, простите? - изумленно переспросил он.
- Сигаретку, - решила напирать Карина и гнуть эту безумную линию дальше.
В глазах “павлино-свина” мелькнуло нечто похотливое, и с видом альфа-самца он решил, что если девушка подошла к нему сама, то надо брать быка за рога:
- Не курю, но могу угостить чашечкой кофе! Я владелец этого кафе.
Теперь уже Горбуша испуганно закачала головой. Сидеть с этим типом за одним столиком ей никак не хотелось, но торопливый взгляд назад на Глеба и встреча с укоризненно смотрящими глазами магистра заставили себя пересилить. Может быть дурацкий дар 'мегеры' все же проснется от брезгливости к этому противному 'свиномэну'.
Пока официант нес заказанный напиток, Карина молчала. Молчал и визави. Они изучали глазами друг друга, не спеша заводить разговор на какие-либо темы. В какой-то момент явился молодой человек с заказом и нарушил тишину своим:
- Пожалуйста, ваш капучино!
Кивнув в знак благодарности, Карина вцепилась в спасительную чашечку и попыталась залпом залить в себя кофе. Горячая пенка обожгла язык, заставив вздрогнуть.
А собеседник неожиданно оживился:
- Я вас сразу заметил, едва вы зашли сюда, - начал он и тут же рассыпался тирадой комплиментов. - Вы невероятная девушка, красивая, потрясающая. Я ни секунды не сомневался, что между нами промелькнет искра!
А вот Карина в наличии искры сомневалась, пришлось изображать улыбку и давиться горячим кофе.
Напиток, поглощаемый такими бешенными темпами, вскоре закончился и пустую чашечку пришлось поставить на стол. Чем тут же воспользовался 'павлино-свин', схватив ладошки девушки в попытке их погладить.
Карину словно молнией прошибло от этого прикосновения, и не потому что противно стало, а потому что прозрела.
Нет, мужик не был ни страшным убийцей, ни даже маньяком или вором не оказался. Но свои грешки у него нашлись. Например, десятки мелькнувших образов молодых девушек, с которым свин регулярно изменял жене. Кариной он, видимо, собирался пополнить коллекцию. Уклонение от налогов, взяточничество, мелкие аферы по переводу денег между сомнительными лицами. Несколько раз устранил конкурентов, поспособствовав разорению их бизнеса.
А еще Карина словно в мутной пелене увидела последствия действий этого индивида: рыдающую жену, которая не могла от него уйти из-за маленьких детей - он не отдал бы их после развода, довольных чиновников, пересчитывающих деньги в конвертах, спившегося конкурента, погрязшего в долгах и получившего в итоге сердечный приступ.
Не мигающим взглядом девушка следила за историей чужих грехов, пока все резко не прекратилось, стоило владельцу кафе отдернуть руку от женских пальчиков.
Широко открытыми от увиденного глазами Горбуша лицезрела, как мужчина, беспомощно хватая воздух, держится за сердце и корчится от острой боли.
- Скорую, - задыхаясь, просил он.
И на мольбу незамедлительно слетелся персонал. Кто-то вызывал докторов, кто-то пытался уложить начальника на один из диванчиков и обмахивал его папками с меню, кто-то открывал окна… И только Карина, про которую почему-то все резко забыли, стояла у столика и осознавала произошедшее.
Сзади подошел Глеб.
Магистр довольно равнодушно оглядел суету, зародившуюся вокруг, и накинул на плечи дрожавшей Горбуши плащ.
- Они сейчас нас не видят, а вскоре и забудут. Я скрыл нас пеленой забвения. А тебя можно поздравить - дар все же проснулся и воздал ему по заслугам… - как факт констатировал зельевар. – Он еще дешево отделался. Если сразу не умер, а всего лишь корчится с инфарктом, значит, жить будет.
- Но он лишь коснулся, - находясь в прострации прошептала девушка.
Магистр успокаивающе погладил Карину по плечам.
- И тебе вновь повезло, что дар активировался лишь после прикосновения. Поверь, Трое было гораздо хуже – она все эти гадости видела, просто находясь рядом с человеком.
Скорая прибыла удивительно быстро. Хотя не чему тут удивляться. Слишком фешенебельное место, чтобы допустить здесь чью-то смерть от инфаркта.
Врачи суетились над мужиком и говорили что-то утешительное работникам кафе. Видимо, павлино-свина не очень-то и сильно приложило резко обнаружившимся недугом.
Уже очухавшаяся от произошедшего Карина пытливо смотрела на Глеба и решала, задавать или нет вертевшийся на языке вопрос.
- Спрашивай уже, – милостиво разрешил спутник, прочитав это в ее глазах.
- А как ты с Троей рядом выжил? Она ведь бомба замедленного действия с таким даром.
На лице зельевара промелькнула удивительно добрая усмешка.
- А может, я ангел во плоти. Безгрешный и чистый, аки белый день? – в голосе звучала добрая ирония.
Но лицо Карины явственно выражало недовольство подобным ответом.
- Безгрешный людей не бывает, - уверенно заявила она.
Глеб тяжело выдохнул и признался:
- Конечно не бывает, но так уж случилось, что все мои грехи - это через чур излишнее употребление ядов, убитые комары в летнюю ночь и парочка разбитых женских сердец. Поэтому я, как правило, отделывался лишь треснувшими колбами в лаборатории и часами запойных стихотворных ночей – в страданиях одинокого сердца.
- Как-то мелко.
- Ну уж прости, что не оказался убийцей мирового масштаба, - и в подтверждение своих слов схватил ладонь Карины.
И ничего не произошло – пустота и тишина. Горбуша даже разочаровалась.
- Ничего-о-о, - протянула она.
- А это потому, что за старые грехи я уже расплатился, а новых пока не наделал.
На протяжении всего обратного пути Карину мучило тяжелое ощущение. Собственная совесть не давала покоя, заявляя, что именно она – Карина, виновата в инфаркте мужика. И пусть тот это заслужил, но ведь именно ее дар послужил катализатором, запустившим весь механизм мщения.
- Глеб, - тихо позвала девушка. – А ведь мне теперь нельзя подходить близко к Трое.
- Это еще почему? – не понял ее беспокойства брюнет.
- Сердечный приступ этого человека – моя вина. Мой грех. Теперь дар Трои и мне отомстит за это.
Магистр в очередной раз загадочно улыбнулся и как-то очень уверенно заявил:
- Зараза к заразе не липнет! Будь спокойна.
***
Новость о смерти Горгулия и о предательстве Глеба разнеслась по Академии уже на следующий день после происшествия. Стараниями все той же Терции, которая на уроках этикета и физкультуры вместо проведения занятий занималась распространением слухов и сплетен. Она охала и ахала, причитала, что Академии наступает конец, что преподавательский состав окончательно поредел, и, вероятнее всего, такими темпами до конца никто не доучится.
Однако уже в обед ректор Милонский навел порядок в этом царстве паники и заявил – отсутствие преподавателей явление временное, и уже с завтрашнего дня он лично будет вести курс истории, а Арвенариус возьмет на себя зельеварение.
Конечно, такое положение вещей учащихся устроило мало. Но всеобщая паника поутихла, сменившись смирением перед неизбежным.
По Горгулию все скучали, уже в первый вечер к дверям его аудитории кто-то заботливый принес поминальную бутылку вина и зажег свечи. Следом стали появляться многочисленные венки и рюмочки с валерьянкой. А еще стойкий запах перегара, который упорно не выветривался из бесконечных коридоров.
Филоний Милонский попытался отследить студентов, которые носят такие дары и поминают почившего преподавателя не только добрым словом, но и крепким напитком, однако попытка была безуспешной. Будущие фрейлины и телохранители умело скрывали свои секреты. А уж уличить аналитиков за темными делишками было вообще невозможно.
Вот и сейчас Вероника как раз шла мимо дверей разрушенного зала Горгулия, смотрела на очередные увядшие букеты и терзалась в сомнениях.
Не далее как несколько дней назад Ванесса и Кларентина – дворянки из ее тройки с радостью свалили на королевские танцульки в Керению. Такого счастья Вероника уже давно не испытывала. Эти барышни ни в какую не хотели становиться с ней не то что семьей, но даже мало-мальскими подругами. Если в остальных тройках между девчонками царило понимание и тепло, то в ситуации с Вероникой дворянки просто отказались брать в свою компанию простушку из обычной семьи. С другими девчонками девушке тоже не получалось сблизиться. Опять же из-за Ванессы и Кларентины. Клеймо заносчивости и пафоса поставили сразу на всех троих.
Но хуже было другое. Вероника прекрасно осознавала недалекий ум своих соседок и опасалась, что из-за них может быть отчислена из Академии. И вот сейчас у нее появился шанс что-то изменить.
Девушка шла к Милонскому. У нее было что предложить ректору, и навряд ли он сможет ей отказать.
Ректор обнаружился в своем кабинете, где сидел в глубоком кресле, и задумчиво изучал документы в длинных свитках.
Получив короткий кивок и разрешение войти, Вероника, недолго думая, уверенно прошла на средину кабинета, предварительно плотно прикрыв за собой двери, и сходу заявила:
- Я могу попробовать оживить Горгулия!
Вот так. Без «здрасти и до свидания» сразу к делу. Тем более что Филоний мгновенно заинтересовался:
- Повтори!
- Я могу попробовать вернуть преподавателя истории к жизни, - перефразировала девушка. – У меня есть дар.
Бровь ректора изумленно ушла на излом, а сам Милонский отложил бумаги в сторону.
- Моя прабабка - иномирянка, - поспешила пояснить девушка. – У нее был дар оживлять неодушевленные предметы. И так случилось, что он передался мне, - в подтверждение своих слов девушка подошла к столу главы Академии и, без разрешения взяв в руки стоящую пепельницу в форме лягушки, крепко сжала ее ладонями и сосредоточилась.
А через несколько мгновений в кабинете раздалось многозначительное «ква».
Глаза Милонского выразили неподдельное восхищение:
- Уникально! Ты сможешь повторить подобное с более крупным предметом?
- Возможно.
Эта магия требовала огромных усилий. Уже сейчас Вероника понимала, что на оживление Арсения может понадобиться не одна неделя, ведь даже на такую крошечную лягушку ушла львиная доля имеющейся энергии.
И хотя внешне девушка держалась уверенным молодцом, на самом деле ее ноги подкашивались, а тело искало дополнительную опору.
- Я не знаю, смогу или нет. Но все же хочу попробовать. Только у меня одно условие, - и здесь Вероника понимала, что опускается до некой формы шантажа. Но засунув совесть поглубже, выдала. – Я хочу закончить обучение в Академии, даже если моя тройка распадется!
Подобного требования ректору еще никто не предъявлял. Да и не тем человеком был Милонский, у которого можно что-то потребовать.
- А вы не обнаглели, милочка? То, что вы просите, является непосредственным нарушением правил.
От ректорского тона девушке захотелось вжать голову в плечи. Черты лица мужчины стали острыми, рождая невольную ассоциацию с другим преподавателем-злыдней. Но и отступать Веронике было некуда, да и поздно.
- Я ведь не прошу вас сразу выдать мне диплом, - поспешила объяснить она. – Это всего лишь мой шанс завершить обучение, независимо от результатов, которые покажут мои соседки.
- Ты настолько не доверяешь им? – ректор пытался смутно припомнить, кто же являлся напарницами Вероники, но разве всех по именам упомнишь в таком огромном потоке учащихся.
Ответ на его поиски дала сама собеседница:
- Графиня Ванесса и маркиза Кларентина – не являются образчиком личностей, с которыми я бы пошла в разведку, а тем более доверила им спину. Наивны и заносчивы. Я же по-настоящему хочу учиться. Так почему бы не дать мне такой шанс? Тем более я могу взамен помочь с Горгулием.
Услышав имена и титулы дворянок, ректор едва не скривился. Память послушно воспроизвела разговор двухмесячной давности, произошедший в этом кабинете. Именно тогда Арвенариус рассказывал о девушках, принятых за крупную сумму «пожертвования» от их родственников.
Веронику мгновенно стало жаль. Фактически это из-за его попустительства она стала жертвой обстоятельств.
- Неужели так сильно хочешь стать фрейлиной, что решилась фактически на шантаж? – он сканировал первокурсницу взглядом, считывая ее эмоции.
Девушка на мгновение замялась, а после решилась:
- Это мой шанс на хорошее будущее. Я из бедной семьи, поэтому все, чего смогу добиться, зависит только от меня.
Милонский откинулся на кресло и крепко призадумался:
- Что ж, если все действительно так, как ты говоришь, то я готов пойти тебе навстречу, - а неожиданно проснувшаяся советь заставила ректора добавить. – Даже независимо от результатов - получится у тебя или нет оживить Арсения, я позволю тебе доучиться до пятого курса. Но только при твоей полной успеваемости по программе.
Вероника даже не поверила в услышанное. Это заявление было чем-то большим, чем она ожидала.
- Не слишком-то радуйся, - все же осадил ее преподаватель. - Конечно, твоя тяга к знаниям должна поощряться, но если будут какие-либо другие проступки или нарушения - отчисление последует незамедлительно.
- Согласна. Когда я могу приступать к попыткам вернуть Горгулия? – девушка не хотела терять времени и, окрыленная гарантиями продолжения учебы в Академии, была готова незамедлительно мчаться и воскрешать расколотого историка.
Остановила грустная улыбка Милонского. Он встал с кресла, подошел к девушке и открыл перед ней портал.
- Прежде чем попробовать его оживить, тебе придется хорошенько поработать, - невесело сообщил он и потянул будущую фрейлину за собой.
Вышли в незнакомом темном помещении. Тусклый свет от магических светлячков мерцал по стенам, освещая единственный стол в комнате, застеленный толстым холщовым полотном.
На ткани лежали аккуратно разложенные сотни черепков и осколков. В самых больших угадывались части расколотой скульптуры - чешуйки с крыльев, когти, осколок морды. Все остальные детали были настолько мелкими, что понять, чем они являлись ранее, не представлялось возможным.
- Надеюсь, ты любишь мозаику, - проронил Милонский. – Потому что прежде чем Арсения оживить, его надо склеить.
У Вероники при взгляде на это зрелище что-то оборвалось в душе.
- Не переживай, ты будешь не одна, - утешил ее глава Академии. – Сегодня же я пришлю в помощь пятый курс аналитиков. Ребята умные и хорошо подкованные в магии, надеюсь, совместно вы справитесь быстрее.
Утешало такое объявление мало, но надежду вселяло.
Девушка только согласно кивнула и решительно подошла к столу. Впереди у нее было еще много работы, и она не собиралась останавливаться ни на минуту для достижения своей цели.
Глава 5
Леди Беллатрисса шла гордой поступью по коридорам замка керенийских монархов, при этом размахивая зонтом-тростью с закругленной ручкой. Немногочисленная охрана из числа мужчин, оставшихся на девичнике, опасливо расступалась перед грозной дамочкой, едва сталкивалась с ее тяжелым взглядом.
Зато трем милым нам они очень приветливо улыбались.
Наверное, мы сейчас очень забавно выглядим - суровая компаньонка, выглядящая как адская стерва, и три миленьких невинных фрейлины. Знали бы они, что представившаяся всем леди Беллатрисса мало того, что мужик, так еще и герцог - никогда бы не поверили.
Эридан в роль вжился успешно - он кривил ярко-накрашенные губы, громко стучал каблучками при каждом шаге, даже устроил истеричный скандал, когда его не захотели впускать во дворец. Мол, вы не приглашенная персона.
Но притянутый рукояткой зонта за шею охранник тут же передумал, когда незваная леди громко и показательно, с истерическими нотками в голосе принялась доказывать, что приглашены ее подопечные - милые и невинные девочки-цветочки. И им, как приличным дамам, не пристало появляться в обществе неженатого принца без компаньонки.
Девочки-цветочки, а это я, Крис и Фиса, всем видом показывали свой кроткий нрав - смущенно улыбались, тихо хихикали, переглядывались с охранниками, самым красивым даже строили глазки.
Наверное, королевская охрана офигела бы, узнав, что у каждого такого кроткого “цветочка” полный арсенал отравленных заколок в волосах, а кромки вееров заточены острее дамасской стали.
Когда на шум явился начальник безопасности, и Беллатрисса предъявила ему сопроводительное письмо от герцога Эридана, вопросы отпали сами собой. Нас пропустили во дворец, пожелав приятного времяпровождения.
Девичник проводили в тронном зале, который специально подготовили и украсили для такого мероприятия. Накрытые столы вдоль стен ломились от сладостей и угощений, всюду сновали слуги, разнося шипучий лимонад и соки. Алкоголь отчего-то решили не подавать - боялись, наверное, что подвыпившие дамы разорвут вожделенного Даррия на сувениры. Сам же принц обнаружился возле одного из столиков, окруженный стаей потенциальных невест.
У нашей троицы это зрелище не вызвало ничего кроме улыбки. Даже маскирующийся герцог не сдержал дрогнувшие уголки губ.
Невесты жаждали получить вожделенный брачный конверт, поэтому и методы их были весьма агрессивны.
Как раз сейчас одна из претенденток невзначай вылила на белоснежное платье конкурентки ярко-красный клубничный сок. Пятно живописно расплылось разводами по атласной ткани безнадежно испортив наряд.
Я уже приготовилась услышать визги дамочки, павшей жертвой такого произвола. Но та даже пикнуть не успела. Из ниоткуда появились два охранника и вежливо выпроводили барышню из зала под белы рученьки.
- Оперативно работают, - одобрительно хмыкнул Эридан женским голоском компаньонки, наблюдая за их работой.
Находящаяся рядом с нами незнакомая девушка в длинном малиновом платье, вопросительно перевела на герцога взгляд, просканировала и тут же как-то очень хитро, едва ли не оскалившись, сделала шаг к нам навстречу.
Мы с девчонками напряглись. Анфиса незаметно потянулась к причёске за шпилькой.
Глаза незнакомки на такое действие округлились. Она опасливо выставила руки вперед в примирительном жесте и выдала:
- Уважаемая Анфиса! Привычка втыкать в меня отравленные заколки становится удивительно частой.
Подруга от неожиданности замерла. А вот женское лицо герцога дрогнуло едва ли не в хищном оскале:
- Лилард, - прошипел он, делая шаг навстречу девушке. – Я же просил держаться от нас подальше.
Но маг-метаморф явно не спешил внимать предупреждению герцога. Замаскированный под милую особу, он только похлопал глазами с длиннющими ресницами и наивно поспешил отметить странности в гардеробе Эридана:
- Забавные вещички, герцог. Никогда бы не подумал, что у вас такие в шкафу.
- На свои посмотрите, - огрызнулся наш злыдня. – Как вы меня узнали?
Матаморф кокетливо замялся, поведя хрупким плечиком, звонко по-девчачьи хихикнул и признался:
- У меня глаз наметан, - все так же тихо говорил он. – Вы ходите по-мужски, движения резкие, тяжеловесные. Женственности ноль. Но могу вас все же обрадовать. Кроме меня навряд ли кто-то сможет разгадать ваш секрет. Все же это мое профессиональное умение.
И с ним было сложно поспорить. Девушка в исполнении Лиларда выглядела действительно настоящей не только внешне, но и тем неуловимым поведением и движениями, которые сопровождают женщин от рождения. То как он смотрел из-под ресниц, полуоборот головы, мимика, походка. Все истинно женское.
Забавно, но утром у него таких актерских талантов замечено не было – видимо, такая способность была частью его дара.
- Хорошо, допустим, - никак не мог успокоиться герцог. - Ты сюда подошел только чтобы сказать, что у меня плохая маскировка? Или есть еще что-то?
Меня вот тоже терзал это вопрос. С чего бы шпиону, пусть и дружественного Пятого Радужного, раскрывать нам свои козыри в рукаве.
Лиларда тон герцога не особо цеплял. Маг как-то все больше на Анфису и Кристину глаза скашивал. Но вернув внимание к Эридану, поинтересовался:
- На самом деле просто любопытно стало, зачем вы в замок кота своего притащили. Не самое умное решение, учитывая официальную причину этого балагана, - намекая на кошачью свадьбу, поинтересовался он.
А у меня сердце в пятки ушло… Не в силах сдержаться я встряла в разговор. Знаю, что не вежливо, но осознание услышанного заставляло забеспокоиться:
- Какого еще кота?
- Рыжего, лохматого. Я видел его у вас в доме, - метаморф перевел взгляд на Анфису. – Вы его Мурзом называли.
Теперь перепугалась не только я. Подруги тоже оценили момент. Причем больше всего Кристина.
- Вы точно в этом уверены?
- Однозначно, - подтвердил собеседник. – У него порванное ухо, довольно отличительная черта. Минут десять назад видел его в центральном коридоре – прошмыгнул в сторону королевских спален.
Мне захотелось схватиться за голову. Но вместо меня это сделал Эридан, чем едва не сбил парик.
- Это провал, - выдохнула я, осознавая последствия проникновения Мурза в замок.
Пушистая зараза явно решил проявить себя героем-любовником и вызволить Бусинку из заточения. А уж если он решит еще Пушистику морду начистить, то вообще беда. Одни клочья останутся от породистого фердинандского котика.
- Я должна его найти, - не задумываясь где именно собираюсь ловить кота, выпалила я.
Вот только благородного порыва Эридан не оценил, меня тут же придержали за плечо железной хваткой.
- Стоять, Савойкина! Ты остаёшься здесь, я сам его найду!
- При всем уважении, герцог, - встряла в разговор Кристина. – А как вы его искать собираетесь? По всем коридорам бегать и кис-кискать будете?
Я вот тоже над этим задумалась. Искать Мурза в королевском дворце – равносильно поиску иголки в стоге сена. Хотя у меня план все же был.
«Эльвирище, - позвала я шизу. – Хочешь провести несколько незабываемых минут блуждая с герцогом по замку?»
Хозяйка моего подсознания заинтересованно зашуршала.
«А есть варианты?»
«Есть, - согласилась я. – Посмотри в будущее и узнай где будет Мурз через полчаса. И тогда, как только я заберу этого рыжего засранца, отдам тебе тело минут на пятнадцать».
Шиза задумалась, оценивая перспективы.
«А герцог тут причем?»
«При том, что одну он меня по замку гулять не отпустит. Так что на обратном пути он весь твой!»
«А что ему помешает одному пойти и его забрать?» - никак не могла угомониться шиза с вопросами.
«Я! Он сейчас злой, еще кастрирует животное на эмоциях. А мне Мурзов генофонд жалко. Поэтому пока сама кота не заберу, герцогу о его местонахождении не сообщу!».
Эльвира перспективу заценила. Мотивация оказалась достойной, и через пару секунд шиза выдала:
«Третий этаж, восточный коридор. Десятая дверь справа. Мурз будет возле клетки Бусинки!»
Вот может же когда захочет. И главное, оперативно сработала, и пары секунд не прошло.
- Я, кажется, знаю, где скоро будет Мурз, - гордо объявила я вслух, с полунамеком на дар. – Но если сама за котом не пойду, вам, леди Беллатрисса, тоже ничего не скажу!
Эридану мой маленький хитрый шантаж не понравился. По лицу «компаньонки» прошлась такая волна эмоций, что не будь рядом метаморфа Лиларда, герцог бы многое высказал по поводу меня и моего дара. А так конспирация помешала.
Бросив Кристине и Анфисе приказ, чтобы вели себя прилично в его отсутствии, а маньячке-пироманке еще и предупреждение больше ничего не поджигать, даже если принц решит ей в любви признаться, Эридан больно схватил меня за локоть и выволок из зала в коридор.
- Куда теперь? – нетерпеливо произнес он, оправляя сбившуюся юбку.
- На третий этаж.
Губы герцога скупо поджались, отчего лицо лже-Беллатрисы стало еще более стервозным.
- Там сплошь королевские кабинеты и опочивальни, - пояснил он такую реакцию.
- Нет, ну а вы что хотели? – показательно удивилась я. – Мурз собрался к своей любимой кошке, а я сомневаюсь, что Ризелла стала бы держать любимицу где-то в подвалах.
Не сказать, что такое объяснение герцога удовлетворило - нахмурился он еще больше.
- Ты соображаешь сколько там охраны? – прошептал он мне на ухо, когда я уверено выскользнула с центрального коридора на лестницу, ведущую вверх.
- Ну и пусть, - я упрямо пожала плечами. Шизоидная Эльвира четко подсказывала куда идти и как не столкнуться с ненужными свидетелями. Правда, герцог этого не знал, поэтому захотелось поязвить. – Вы же со мной. Чего бояться-то?
Эридан, а точнее леди Беллатрисса в ответ только хмыкнула.
Судьба нам благоволила, и на третий этаж удалось подняться незамеченными.
Коридор, в котором мы оказались, уже погрузился в полумрак вечера и освещался неяркими магическими светляками. Они поблескивали в многочисленных нишах, подсвечивая старинные статуи и полотна знаменитых художников. Но самое главное, холл оказался пустынен и тих. Поэтому неудивительно, что первый шаг на мраморную плиту отдался звонким эхом от каблуков.
- Черт! – выругалась я и принялась стаскивать с ног туфли. – Герцог, вы тоже снимайте! Иначе мы здесь всех переполошим.
Эридан недовольно избавился от туфель и остался босым на холодном полу.
В глубине души сокрушалась шиза и требовала для злыдни теплых носочков. Лучше бы о наших ногах так беспокоилась, мои пятки, между прочим, тоже на полу стояли. Пришлось наколдовывать шерстяные гольфы и милостиво протягивать блондину.
Принял молча, хотя по лицу видела – мужская гордость задета.
- Если нас схватят, то по крайней мере не скажут, что герцог Нейтральных Земель бегал босиком по Королевскому замку, - решила утешить его.
За что заработала уничтожающий взгляд и короткий комментарий:
- Если схватят, их больше мое платье заинтересует, чем босые ноги!
На этом разговор закончился. Герцог тенью скользил впереди, шурша юбками, перебегал от одной ниши в другой. Я бесшумно следовала за ним, прячась за статуями, и отсчитывала двери. На десятой Эридана остановила.
- Нам сюда!
Единственное, что меня по-прежнему смущало – это полное отсутствие охраны в коридоре. Не бывает так. Меня бы больше устроило, если б пришлось снотворное зелье здесь применять и усыплять с десяток стражей. Но нет же. Тут словно вымерли все.
Эридан прислонился к нужной двери и внимательно прислушался к происходящему внутри. Через мгновение заявил:
- Людей там точно нет, - его голос был хмур и недоволен. А когда, стоило нам только на ручку нажать, дверь еще и открытой оказалась, совсем помрачнел. – Нам надо убираться отсюда, - отчеканил он. – Забираем кота и уходим.
Судя по обстановке внутри, ввалились мы не куда-нибудь, а в покои Ризеллы. Просторная гостиная с огромным рабочим столом у окна, заваленным бумагами, несколько глубоких кресел для посетителей, стеллажи с книгами. Несколько дверей указывали на наличие соседних комнат. В поисках Мурза, пока герцог караулил, не идет ли кто, пришлось открывать все и искать. За одной оказалась просторная ванная комната, за другой гардероб, за третьей обнаружилась кровать с огромным розовым балдахином.
«Шиза, где мой кот?» - в нетерпении потребовала я, глядя на эту яркую безвкусицу.
Эльвира недовольно забурчала, она уже предвкушала пятнадцать минут наедине с герцогом, и моя медлительность ее начинала выводить.
«Это не моя медлительность, - оправдалась я. – А твоя лень. Скажи конкретнее где этот рыжий гад?»
«Он же не всюду по коридорам бежал, - зашипела она. – А где-то по вентиляции и карнизам. Поэтому не удивительно, что вы сюда раньше, чем он, явились. Теперь ждите! Сейчас должен вылезти!»
Откуда должен вылезти Мурз так и осталось тайной, потому что герцог, стоящий у двери, стал тихо от нее отходить.
- Мы должны спрятаться, - хватая меня за запястье и заталкивая в гардеробную, прошептал он. – Сюда направляется Ризелла! Одна!
От такого заявление сердце в пятки ушло! Адреналин вскипел в крови, и я испугалась. Это сейчас королева одна, но если нас увидит, такой визг поднимет – полдворца сбежится.
«Эльвира! Ты как ее прошляпила?» – мысленно орала я на шизу, обвиняя в халатности. Хотя если из-за нее нас теперь поймают и казнят, от осознания ее вины легче никому не станет.
Она отреагировала без слов, просто выпихнула меня на задворки сознания и без спросу завладела контролем над телом.
«Упс! Нерасчетная ситуация, - пояснила зараза. – Вот и смертельная опасность! Так что беру бразды правления на себя!»
Мне оставалось только бессильно злиться и наблюдать, как Эльвира резко начала сопротивляться герцогу и выбираться из гардероба:
- Что у вас, у мужиков, за манера? Чуть что, сразу в шкаф? – возмущалась она, и сама схватила Эридана-Беллатриссу и потянула в сторону ризелловской спальни. – Нам туда. Под кроватью безопаснее.
Судя по приближающимся шагам, эхом раздающимся в коридоре, времени препираться у герцога не оставалось. Эридан был вынужден податься за Эльвирой, которая уже залезала под двуспальную кровать, укрытую розовым покрывалом до пола.
Пышное платье мешало герцогу и ограничивало движения, поэтому протиснувшись с горем пополам под королевское ложе он осознал, что из-за жестокого каркаса подъюбника полы его наряда торчат снаружи с одной стороны, а с другой выпихивают Эльвиру, а точнее, меня. Вот где аукнулся ему этот крой под «бабу на чайник».
Мне захотелось зашипеть, когда шиза, решая возникшую проблему, поступила совсем по наглому:
- Герцог, - тихо прошептала она, расплываясь ну уж в очень похабной улыбке. – То, как я сейчас поступлю – это вынужденная мера.
И принялась залезать сверху на герцога. Пространство между мужчиной и дном кровати было узким, а Эльвира упорной. Жесткий каркас подъюбника согнулся под ее стараниями и расплющился под нашим весом. Так Эльвира умудрилась добиться двух целей – освободить место под кроватью для невозможного наряда Эридана и оказаться в крайне тесной интимной обстановке – лицо к лицу с герцогом. Сбылась мечта этой идиотки!
«Ты ведь все заранее продумала?» – я старалась сдерживать эмоции и не сорваться на истерику. – «Не удивлюсь, если и про Мурза ты придумала, что он сюда за кошкой придет?»
Словно в отрицание моих слов под кровать протиснулся невесть откуда взявшийся рыжий негодяй. Кот был всклочен, мокр и крайне удивлен неожиданным нашим соседством.
«Вот видишь, я не врала!» - самодовольно заявила шиза, при этом хватая свободной рукой питомца за шкирку. – «Явился и тоже Ризеллу услышал, решил спрятаться!»
Кот прижал уши назад и зажмурился в страхе, словно его сейчас бить собирались. Но мяукнуть не посмел, в этот момент дверь из коридора в кабинет раскрылась и туда прошла Ризелла.
- Умная киса, - прошептала ему шиза и притихла.
Мы королеву со своего укрытия не видели, зато ее деятельность смогли оценить по звукам. Она перекладывала какие-то бумаги на столе, несколько раз прошлась из угла в угол кабинета. Правительница нервничала, явно кого-то ожидая. Судя по звенящим звукам хрусталя, она достала из бара бутылку и бокалы, и теперь готовилась принимать гостя. Даже переоделась. Двери гардероба несколько раз скрипнули.
По лицу молчащего Эридана гуляли тени эмоций, одна противоречивее другой. Соседство наших тел его напрягало, еще больше его напрягала бесстыжая улыбка на лице Эльвиры, а вот тот факт, что мы не остались в гардеробе – его явно радовал.
- Ты почему такая довольная? – не выдержал они и еле слышно поинтересовался.
- Обстановка располагает, - одними губами призналась шиза. – Прям будоражит все внутри.
«Сволочь! – все же сорвалась я. – Ты другого времени не нашла, что ли?»
В ответ же получила короткое:
«Расслабься, я все контролирую!».
Что именно она контролировала, мне было не понятным. Потому что в ситуации, когда мы с герцогом прячемся под кроватью от королевы, да еще и Мурза придерживаем, было слишком много переменных, которые надо контролировать.
И сейчас к ним добавилась еще одна.
В кабинет Ризеллы вошел еще кто-то. Поступь тяжелая, уверенная, явно мужская. Королева кинулась встречать гостя, и в следующий миг звуки из комнаты притихли и сменились сладостным женским стоном.
«Ох! Е-мое!» – внутренне я вся покраснела. – «Король пришел! Только этого не хватало!» – но тут же осеклась, потому что лицо герцога выражало неподдельное удивление.
А когда в кабинете раздался голос абсолютно другого мужчины, явно не Викториана, я поняла корни такой реакции. К Ризелле пришел любовник.
- Дорогая, давай в следующий раз, - раздраженно вымолвил незнакомец, хотя мне показалось, я где-то уже слышала этот говор. – У нас серьезные проблемы!
Душа повторно ушла в пятки. Надеюсь, имея в виду проблемы, он не про нас с герцогом под кроватью. Да и откуда бы ему о нас узнать?
Теперь-то понятно, почему в коридоре не было ни одного стражника. Это сама королева их куда-то отправила – очищая путь к своему любовному гнездышку.
- Это и есть та причина, по которой ты настоял на сегодняшней встрече? – голос королевы показался несколько обиженным, но сосредоточенным. – Устроить ее сегодня, когда в замке девичник, оказалось не просто.
- Поверь! Это все ерунда, по сравнению с новостями из Внешнего мира! – шаги мужчины направились к столу. Там, судя по звукам наполняющегося бокала, он налил неизвестный напиток и поспешил его выпить. – Шпионы, следящие за артефактором, которого я так неосторожно оставил в живых, доложили: Лепрезу удалось установить связь с одной из родственниц Трои. Каким-то образом эта зараза выжила. Более того, наш сыночек теперь тоже с ними!
- Невозможно, - выдохнула королева и принялась нервно измерять шагами кабинет.
А у меня аж дыхание перехватило, точнее его перехватило у Эльвиры, потому что она дышать перестала. Мы ведь не могли ослышаться. Неизвестный рассказывал Ризелле о Трое, и не только о ней.
О сыне?!
Судя по недоверчивому выражению, которое появилось на лице Эридана, он тоже в услышанное не сразу поверил.
«Шиза? У королевы ведь один сын – Даррий! От Викториана, - поделилась я рассуждением с даром. – Или я не права?»
«А ты чем слушаешь? Ухом или брюхом? В комнате не король, значит, и они о каком-то другом сыне говорят», - огрызнулась захватчица моего тела, и навострила уши на дальнейшее подслушивание.
Тем временем, судя по звукам, Ризелла достала еще одну бутыль, отчего у меня промелькнула мысль – что новости, видать, для нее совсем паршивые, раз за второй потянулась и судорожно опустошала ее прямо из горла.
«Обалдеть манеры у королев!» - пораженно отметила шиза.
Я же восхищаться поведением этой стервы не решилась. Ведь и ежику понятно, Ризелла знает что-то о Трое, а значит, замешана в покушении на физкультурницу.
- Ты должен все исправить, - наконец эта стерва нарушила гнетущее молчание. – Это твоя вина с самого начала. Трою, как свидетельницу, устранить не смог. Лепреза оставил в живых. И даже твои девочки не смогли исправить ситуацию в Академии. Больше шума подняли.
- О, они уже «мои», - показательно удивился мужчина. – Помнится, еще пару дней назад ты их называла нашими!
Судя по всему, подобным заявление королеву он оскорбил, потому что в ее голосе появились злые нотки:
- Это твои дочери, - процедила она, показательно выделяя слово «дочери». – И мне все равно от кого они рождены, мои в них вложены только средства по подготовке. Долгой и тщательной!
- Значит, и не сваливай вину на меня. Конкретно свои ошибки я исправляю. К сожалению, связь с Внешним миром односторонняя, и я не могу отправить своим людям нужные указания для устранения ненужных нам людей.
- Это бесполезно. – выдохнула королева. – Если я права, то дар Трои не даст никому даже приблизиться к ним, да и наш «сынок» не обделен талантами. Справиться с ними теперь можешь только ты с помощью артефакта Артаксара. Но для этого нужно отправиться во Внешний мир.
- Да, и именно поэтому я пришел к тебе. Мне необходима твоя помощь.
Я слушала разговор и все больше понимала, что слушаю не просто переговоры любовников, а становлюсь свидетелем заговора. А судя по багровому сиянию искусственного глаза Эридана, он мои догадки разделял.
Сквозь ткань наших одежд так и ощущалось напряжение его мышц. Он был готов уже сейчас выбраться из-под кровати и наброситься на королеву с любовником. Но что-то его останавливало, некая нерешительность или здравый смысл.
- Я бы отправился на Внешний мир уже сейчас, - продолжал собеседник королевы. – Но обратный проход будет закрыт еще три дня, а мое длительное отсутствие вызовет массу вопросов. Поэтому я перенесусь туда непосредственно за несколько часов до нужной фазы луны. И вернусь, как только закончу с нашими друзьями там. Это не займет много времени.
- И в чем будет заключаться моя помощь? – не поняла королева, ее состояние было нервным. И судя по звукам, бутылочку свою она уже допивала.
- Прикрыть мое отсутствие на финальном балу. Напоминаю. У меня в том фарсе, который ты разыграла с объединением двух королевств, огромная роль. Поэтому те несколько часов, что меня не будет – ты должна обеспечить мне достойное прикрытие.
Ризелла замялась:
- Этот «фарс», как ты выразился, мы продумывали несколько веков. Ты не можешь исчезнуть в самый ответственный момент. Почему нельзя завершить все дела здесь, а потом отправиться во Внешний мир.
- Не будь дурой, Зел, - вполне ласково обозвал эту мегеру мужчина. – Неужели ты думаешь, что Троя останется хоть на минуту во Внешнем Мире, едва луна войдет в нужную фазу. Она и сынок нарушат все наши планы, боюсь, у них уже слишком много ненужной информации, которая может нам навредить. Да что там, одно явление этой преподавательницы сюда на бал, и все планы пойдут прахом. Ее дар сразу прикончит тебя. А ты ведь не один век от нее скрывалась после пробуждения. Сколько трудов стоило держаться на расстоянии.
Послышался тяжелый вздох. Королева принимала рассуждения визави к сведению.
- Хорошо, я что-нибудь придумаю, - согласилась она. – Но ты должен будешь вернуться на бал. Я не смогу позволить тебе отсутствовать больше часа.
От услышанного у меня спутались мысли. Если я все верно поняла, то Ризелла замешана во всем происходящем, а судя по контексту их разговора - Троя не просто жива, она еще и чувствует себя замечательно. Значит, Глеб, которого все обвиняют, стопроцентно непричастен...
“Эль, скажи, ты подумала о том же, о чем и я?” - голос шизы был озадачен. - “Королева говорит о сыне! Но вместе с Троей во внешний мир попал твой зельевар!”
Да, я думала именно об этом. Сирота с рождения, с неизвестными родителями и при этом обладающий удивительными талантами. А ведь я когда-то высказывала ему догадку, что неспроста он такой уникальный - телекинез и иммунитет к ядам. Каковы шансы обычному беспородному крестьянину обладать подобным даром? Один к миллиону? Или еще больше.
Но магистр тогда отмел мои мысли, запретив даже думать об этом.
- Ты должен уйти, - потребовала королева у гостя. - меня скоро хватятся на девичнике. Мне тоже нельзя пропадать из виду надолго. Да и Даррий без присмотра может учудить.
- Принц наша вторая головная боль, - устало выдохнул визави.
Дальше последовало молчаливое прощание. Наверное эта стерва поцеловала любовника, прежде чем выпроводить за дверь. О происходящем мы с Эриданом могли только догадываться, но когда покои королевы опустели, наш усталый выдох слился воедино. Даже кот исторг тихое “мяу”.
- Уходим. Быстро, - сбрасывая Эльвиру с себя, приказал злыдня.
Она и не думала спорить. Ситуация была не та. Шиза покорно выползла из-под кровати, при этом проворно удерживая вырывающегося кота.
Рыжий нахал решил, что с уходом королевы угроза миновала, и теперь жаждал продолжить свое победное шествие к Бусинке. Но хватка у Эльвиры была каменной, она напрочь игнорировала глубокие царапины, которые животное оставляло на ее руках, и держала еще сильнее.
Эридан поправил сбившийся парик, отряхнул платье от невидимой пыли, подхватил наши туфли и направился к выходу из спальни. Шизе оставалось только просеменить за ним.
Но едва мы вышли в кабинет, как Мурз все же сорвался из рук и в два прыжка очутился на рабочем столе Ризеллы, расплескал недопитое вино по бумагам и опрокинул две бутылки на пол.
Эльвира только выматериться смогла на исконно русском. Со стола кот перепрыгнул на штору, и уже оттуда в приоткрытую форточку на карниз. Только пятки с когтями сверкнули.
- Савойкина! Ты криворукая, - прошипел герцог, наблюдая эпичный провал всей операции.
А мне обидно стало, я же не при чем. Это Эльвира.
Шиза, чувствуя, как сильно облажалась, кинулась к столу убирать разгром и поправлять бумаги. Подхватив упавшие бутылки она удивленно замерла вчитавшись в этикетку одной из них.
- Господин, Эридан. Я может и криворукая, но это напиток вас наверное заинтересует.
- Меня не интересует королевское вино, - огрызнулся он, но протянутую тару взял, чтобы пораженно прочесть. - Синильная кислота?!
Вот и подтверждение моей догадки.
- Кто пил отсюда? - с нетерпением поинтересовалась Эльвира, пока герцог сканировал бутыль своим “орлиным оком”.
- На горлышке следы помады, - выдохнул он. - Выходит, Ризелла у нас любительница ядов.
- Так же как и один знакомый всем зельевар. Хотя на вашем месте меня бы больше интересовал другой вопрос, - Эльвира уже исправила все разрушения, причиненные котом. - Когда и с кем королева нагуляла Глеба! Мы ведь с вами оба слышали весь разговор и понимаем, о ком шла речь. У магистра объявились потерянные родители.
- Только есть подозрение, что сам Глеб, в свете открывшихся обстоятельств, таким родственникам рад не будет, - Эридан поставил пустую бутыль на стол, убрал заклинанием следы пролитого вина и за локоть выволок шизу из покоев королевы.
Стражи в коридоре по прежнему не наблюдалось.
- Куда мы идём? - догоняя герцога, который стремительно спускался вниз по лестнице, спросила Эльвира. - Разве не за Мурзом?
- Кот подождет, - бросил мужчина, на ходу одевая туфли. - Твои подруги, кажется, плохо понимают мои указания, иначе я не могу объяснить, почему Анфиса сейчас танцует на столе вместе с маскирующимся Лилардом!
Я не ослышалась? На столе?
Нет, такая выходка вполне в духе Фиски, но причем тут метаморф из Пятого Радужного, да и зачем привлекать к себе столько внимания?
И если я ломала голову над происходящим, Эльвира не теряла времени. У нее ведь утекали драгоценные минуты общения с герцогом.
- Девчонки не глупые, просто так на такой шаг не пошли бы, а значит, не стоит пороть горячку и спешить. Может, лучше все же вдвоем за Мурзом сходим? - не унималась она.
- Савойкина, ты там под кроватью пылью передышала? - Эридан остановился на лестничном пролете и развернулся лицом к шизе. - Так я тебе быстро мозг на место поста…
Но договорить он не сумел, Эльвира сделала шаг к нему на встречу и, приподнявшись на цыпочках, нагло впилась в губы герцога.
И не просто впилась. С силой схватила за подбородок ладонями, удерживая, чтоб не вывернулся. Я, конечно, подозревала, что мое тело может быть настолько сильным после всех месяцев тренировок, но вот на полную катушку я еще ни разу его возможности не использовала.
Эридан опешил и никакого активного сопротивления не оказывал, чем вызывал Эльвиры дополнительный повод для радости.
Вкус этого поцелуя я не чувствовала. Все ощущения достались шизе, я могла только наблюдать со стороны и беситься от негодования.
- Савойкина! - наконец оторвал от себя эту пиявку герцог. - Ты совсем ополоумела?
Видок у него был странный и потерянный. Словно у растерявшегося школьника. Парик съехал набекрень, губы раскраснелись, помада размазалась. Но выдало его истинные чувства “око” - лучащееся ровным изумрудным цветом.
- Не называйте меня Савойкиной, - тихо произнесла шиза, глядя ему в глаза. - У меня есть свое имя - Эльвира!
“Ты что творишь?! – завопила я. – “Ты же обещала вести себя адекватно!”
Подумать только, шиза нашла время для признаний.
“В моем понимании это и есть адекватно. Надо же Эридану знать, что это не ты его поцеловала”.
Такой ответ меня не устроил.
“А ну выметайся из моего тела!” – приказала я, но была проигнорирована.
Шиза была занята созерцанием любимого белобрысого злыдни.
А вот Эридан забеспокоился. Теперь он сжимал ладонями наше лицо и внимательно всматривался в глаза.
– Еще раз скажи кто ты? – тихо переспросил он, ища ответ в омуте черных зрачков.
– Эльвира, – спокойно повторила даровитая зараза. – и я знаю, о чем вы подумали… Эля не сошла с ума, она вполне нормальная. Так же как и я.
“Это ты-то нормальная?!” – возмутилась я. – “Да по тебе палата в Кащенко плачет!”
– Элечка, – в голосе герцога были уже панические нотки. Он спустил ладони на плечи и теперь крепко удерживал шизу, явно боясь что та еще чего учудит. – Понимаешь, происходит то, чего я так боялся. Все прорицательницы начинают сходить с ума из-за своего дара. Ты Эля Савойкина, а не какая не Эльвира. Давай повторим эту фразу вместе…
Тоже мне психотерапевт нашелся. Мужик в платье.
Хотя, наверное, и его понять можно. Столько свалилось за пять минут. О заговоре узнал, шиза почти в любви призналась, а на девичнике подопечные на столах танцуют.
– Нет, – упрямо заявила Эльвира. – Я это я, а она это она. Никто ж не виноват, что я пробудилась в ее теле.
– А ты это кто? – вкрадчиво и очень аккуратно поинтересовался герцог. Еще бы, он сейчас с буйной общался, мало ли.
– Я дар, – честно призналась она. – Точнее, появилась как дар прорицания. Осознала себя, и теперь живу и чувствую.
“Прекрасно, теперь нас точно в психушку упекут!” – бурчала я. – “Давай, расскажи ему еще что-нибудь, раз уж начала!”
Но шиза продолжала свои откровения:
– Да, нам с Элей тяжело уживаться, но мы нашли выход. Она дает иногда мне волю. Вот как сейчас.
“И ты после этого надеешься еще раз выйти наружу? Забудь! До скончания веков в моей голове просидишь. Слишком много я тебе позволила!”
“Вот уж нет! – все же вспомнила она о моем существовании. – “ У нас с тобой договор. А первое слово дороже второго!”
“Так ты о договоре вспомнила?” – я решила ударить шизу ее же оружием. – “ Тогда вспомни что по условиям Я должна была Мурза забрать. А кот сбежал у тебя из рук. Так что выметайся на задворки, дорогуша!”
“Черт!” – выругалась даровитая дрянь. – “Совсем забыла про этого кота!”
Но уступать мне место все равно не стала.
– Герцог, а давайте продолжим наш занимательный разговор чуть позже. Потому что я увидела причину, по которой Анфиса танцует на столе, – Эльвира вывернулась из захвата Эридана, схватила злыдню за руку и потащил вниз, на девичник. – Мурз все же освободил Бусинку из клетки! Кошка была в соседних покоях, и пока мы убирали разгром в кабинете, эти двое умудрились сбежать. Правда не далеко. Их Кристина выловила, и теперь они прячутся под подолом ее платья. А Фиска внимание отвлекает.
– Ты ведь предсказательница? Как ты можешь видеть прошлое?
– Я вижу, как в будущем вам перескажут эту историю, и излагаю вам ее чуть раньше…
– У меня маячки на твоих подругах. Почему я там кота не вижу?
– Вот на месте и разберитесь! Там сейчас полный финиш начнется! А у меня время истекло, – Эльвирка притормозила у дверей зала, где проходил девичник, и ушла в глубины сознания, вернув мне контроль над телом. Следующую фразу говорила уже я, а точнее, сначала, не стесняясь герцога, выматерилась, а потом взглянув на ничего не понимающего Эридана, пообещала. – Я вам потом все объясню. Честно.
Он, конечно, попытался возразить, но шум, раздавшийся на мероприятии, заставил нас поторопиться. На ходу вытирая следы от размазанный помады, герцог-Беллатрисса ввалился в зал, я за ним.
Зрелище представилось презанятное.
Анфиса и Лилард, перескакивая со стола на стол, лихо отплясывали аналог кан-кана. Метаморф в маскировке без стеснения щеголял стройными девичьими ножками, демонстрируя их собравшимся вокруг стражам. Высоко вздымались пышные юбки его платья, оголяя совсем уж неприличные места.
Охрана, которую вызвали ликвидировать этот филиал балагана, особого рвения не проявляла, как раз наоборот. Девчонок они всячески подбадривали, а ликвидирующую деятельность лишь имитировали.
Анфиса, обладая более скромным платьем, не могла себе позволить вольностей Лиларда, но она мастерски компенсировала их легкомысленным хихаканьем и “цыганочкой”. За движениями ее плеч и груди стража следила с не меньшим энтузиазмом.
Чуть в стороне нашелся Даррий, он улыбаясь во все тридцать два, развлекался и аплодировал. Зрелище ему нравилось. Периодически он, назло всем горе-невестам, выкрикивал, что нашел дам своего сердца и теперь думает, кому из этих двоих отдать брачный конверт. Невестам это не нравилось, и желающих снять девчонок со стола становилось все больше.
Но хитрая стража всячески мешала дамочкам и как бы невзначай то наступала сапогами на полы платьев, то отпихивала от “актрис погорелого театра”.
В стороне обнаружилась Кристина, она замерла в тени одной из колонн и стояла не шевелясь. Зато подол ее юбки странным образом “ходил” волнами.
“Коты!” – догадалась я.
Рядом с Кристиной обнаружилась незнакомая деваха дородного вида, одетая в синее бархатное платье, обшитое каменьями. Незнакомка стратегически прикрывала подругу своими большими телесами, если кто-то из котов неосторожно высовывал лапы или хвост наружу.
– Это еще кто? – вслух спросила я.
– Потом разберусь, – бросил Эридан и кинулся пробивать дорогу через толпу к Анфиске.
Задача оказалась не из легких. Таких желающих было много. Одни из них, Ванесса и Кларентина, даже добились некоторых успехов – забрались на стол к Лиларду и теперь в четыре руки пытались его столкнуть, видимо, считая более опасным конкурентом за сердце принца.
Маг так просто не сдавался, с задорным смехом ловко извернулся в очередном развратном па и скинул маркизу со стола.
Толстуха с громким воплем полетела на пол, ее даже словить никто не пытался, все, видимо, побоялись быть примятыми ее массой.
Хотя герцог, надо отдать ему должное, все же подлетел к пострадавшей первым. Как никак Кларентина все же была и его подопечной.
– Переломов нет, – констатировала Беллатриса, помогая маркизе подняться.
Вот только казус вышел: при попытке встать, дворянка споткнулась и вновь растянулась на полу. От падения из декольте выпал пузырек с мерцающей жидкостью.
Склянка покатилась по мраморному полу, грозя быть раздавленной сотнями ног, но не тут-то было. Я ее раньше схватила, уже зверея от осознания того, что внутри.
Эридан зелье тоже заметил и узнал. Танцы на столах мгновенно потеряли для него интерес.
У нас двоих с этим варевом были связаны незабываемые воспоминания.
Пальцы Беллатриссы мгновенно сжались на предплечьях толстухи, удерживая ее мертвой хваткой. Я со взбешенным выражением лица приблизилась к дворянке и едва сдерживалась, чтобы не ударить прямо здесь. Совладав с эмоциями, смогла только процедить:
– Кто жертва?
Эта курица попыталась позвать на помощь, только внимание всех было по прежнему обращено на метаморфа и Анфиску, которые убегали по столам от Ванессы. Для окружающих это представление было гораздо интереснее, чем то, что там делают с какой-то коровой, пусть и маркизой по происхождению.
– Кто? – повторила я, помахав перед глазами заразыполупустым бутылечком с “неконтролируемой страстью”. – Только не говори, что принц.
Маркиза побледнела, подтверждая мою догадку.
Побледнел и герцог.
– Это не страсть, – выдохнул он, сверля пузырек взглядом. – Это “вечная любовь”. Как давно ты ее подлила, дрянь?
Он развернул Кларентину к себе лицом и теперь дожидался ответа.
Дворянка же хлопала глазами и явно не узнавала в Беллатриссе своего преподавателя.
– Да, останьте же вы от меня, – попыталась она вырваться. – Безродное отрепье! Руки прочь!
Не сказать, что герцога подобное оскорбило, а вот отсутствие ответа его взбесило.
– Повторяю вопрос: как давно принц это выпил? – ужасающе медленно и спокойно выдавил он сквозь зубы.
Интонации угрозы стали доходить до мозга дворянки. На “безродную” компаньонку она взглянула другими глазами.
– Г-г-герцог? – заикаясь, выдохнула она.
– Три раза я не повторяю, – последовало вместо ответа. – Когда подействует зелье?
Под давящим взглядом Кларентина сжалась.
– Уже должно было, но почему-то не работает, – послышалось тихое признание.
– Сколько он выпил? – продолжил допрос Эридан.
– Сложно сказать… мы как тогда... с вами... Каплями разбрызгивали.
Ох! А еще говорят, молния дважды в одно и то же место не бьет. Выяснилось, что бьет, и еще как.
– Вас вообще что ли ничему прошлый раз не научил? – не выдержала я. – Милонский почти месяц в медпункте провалялся с инфарктом.
В глазах Кларентины зажглась гордость:
– Мы все предусмотрели, вокруг Даррия только девушки были. А на женщин даже случайно не подействует.
– Идиотки! – бросила я, отстраняясь от маркизы.
Герцог же обошелся тихим:
– Отчислены! – и выпустил дворянку из захвата.
Та от неожиданности вновь рухнула на пол. Доигралась, в общем.
– Глеб вам зелья дал? – оттащив меня за запястье в сторону, потребовал герцог. – У кого противоядия?
– У Крис. На ноге, в патронташе.
Услышав ответ, Эридан потащил меня к подруге и незнакомке, прикрывающей ее.
– А Анфиса? Вы ее снимать не собираетесь?
– В свете открывшихся обстоятельств, нет! Пускай дальше внимание отвлекает. Тем более у нее это прекрасно получается.
Обернувшись, я увидела, как Фиска и Лилард уже избавились от преследующей их Ванессы и теперь в обнимку вальсируют.
Две девушки смотрелись странно, сюрреалистично, но страже и Даррию нравилось. Поэтому цирк продолжался. А вот желающих сбросить эту парочку с подиума стало еще больше. Несколько раз Анфиса уклонилась от летящих шпилек и отразила от Лила заточенную туфлю. Маг же успешно отбивал вредоносные заклятия.
– А что за зелье “вечная любовь”? – отвлекаясь от лицезрения подруги, задала я вопрос.
– Действует по принципу “неконтролируемой страсти”. Обнаружить нельзя, работает через двое суток, и противоядие можно влить только до начала действия либо в первые пять минут.
– А если не влить? – не унималась я.
– Жертва влюбится. Навечно. В первого встречного.
Радостные перспективы для Даррия. Принца мгновенно стало жалко.
– Ну и на что они рассчитывали? – я пыталась понять методы дворянок. – Что среди сотен на девичнике он обратит внимание на одну из них? Это ведь глупо.
– Кларентина специально носила пузырек с остатками зелья близко к телу. Это называется привязка и значительно увеличивало ее шансы. Но все внимание Даррия сейчас привлечено к Анфисе и Лиларду в женском наряде. Если зелье сработает сейчас, боюсь, все лавры достанутся кому-то из них.
– Черт! – осознала я наконец всю странность ситуации. – А если не сработает? Уже ведь должно было…
– Предпочитаю перестраховаться.
Кристина, заметив наше приближение, заметно побледнела. Стушевалась и ее спутница, хотя тут же, заметно приободрившись, вышагнула вперед и, глядя на Эридана, попыталась представиться, но была перебита жестом и словами герцога:
– Ваше Величество король Велидор, я так понимаю. Что ж, я рад, что на этом празднике жизни я не один в женском платье.
“Обожаю Эридашечку!” – неожиданно оживилась шиза. – “Смотри как правителю дерзит!”
“Заткнись, зараза! Я с тобой вообще не разговариваю!” – огрызнулась я и вернула внимание к разговору в реальности.
– Вы как всегда проницательны, герцог Тарфолд, – пробасила дамочка. – И очень вовремя. Мы с Лилардом как раз помогали спасать ваших подопечных от очередных неприятностей.
И словно показывая, от каких именно неприятностей, король в очередной раз наступил на подол Кристинкиного платья, откуда опасно показался белый пушистый хвост.
– Помогаете моим подопечным? – переспросил злыдня, прищурившись. – Или способствуете срыву керенийских мероприятий, прикрывая побег кошки?
– Одно другому не мешает. Тем более не одной кошки, а двух. Пушистик тоже сбежал.
Молчавшая до этого Кристина, торопливо закивала:
– Их там трое, – почти шепотом произнесла она, пальцем указывая на низ платья, – И всё никак усесться не могут. Хорошо еще, что не дерутся.
У меня аж бровь выгнулась от удивления. Мурз не будет Мурзом, если сразу конкурента не пришибет. Что-то странное творилось в Керенийском королевстве.
– С котами позже разберёмся, – перебил мои мысли герцог. Он подошел к моей подруге и очень четко произнес, – Кристина, мне срочно нужны противоядия. И мне не важно, что там у тебя три кота. Достать зелья нужно кровь из носу.
Подруга побледнела еще больше, а потом дернулась словно от боли и тихонечко взвыла:
– Мурз, скотина волосатая. Ты мне ногу расцарапал!
Вместо ответа из-под платья высунулась рыжая лапа выталкивающая расстегнутый патронташ с колбами.
– Хоть какая-то от тебя польза, – пробурчал герцог, нагибаясь и забирая противоядия.
Найдя среди них нужное, блондин отдал остальные Кристине и, бросив фразу, чтобы все оставались на месте, кинулся к Даррию.
Только я не послушалась. За ним побежала:
– Герцог, а зачем мы вообще принцу помогаем, особенно после того, как узнали о Ризелле? Может лучше оставить все как есть? Зато это сорвет или разрушит все ее планы.
– Эля, что тебе было не ясно в просьбе постоять на месте? – бурчал мужчина, пробиваясь через кучкующихся дамочек к принцу. Теперь это сделать было сложнее, так как Даррия пропустили поближе к танцующей Анфиске, а за ним смыкалась плотная толпа других зрителей. – Нам нельзя ничего срывать, у нас есть несколько дней, чтобы понять, кто второй заговорщик, и помешать им.
– Вы что, хотите и котов вернуть? – не поверила его словам я.
– Черт с ними с котами, если получится, мы их даже выведем из дворца, – выдохнул он. – Весь этот фарс придумывался ради смотрин для Даррия и объединения королевств. А значит, и с заменой этого зверинца королева что-нибудь придумает. Она и не из таких ситуаций выпутывалась.
Его слова принесли мне временное спокойствие.
Все же герцог не был таким бессердечный чурбаном, которым хотел казаться. Котов он жалел, только открытым текстом этого не заявлял.
Последней преградой на пути к принцу стал плотно сомкнутый ряд стражей. Тараном такую орду пробить было сложно - уж слишком стойко мужчины охраняли покой Даррия и выплясывающих Анфиску и Лиларда.
Цепким взглядом Эридан вычислил среди стражей начальника, материализовал длинный зонт-трость и закругленной рукояткой притянул того за шею.
Высокий, подтянутый телохранитель офигел от подобной наглости, у него аж усы гневно встопорщились:
– Вы что себе позволяете? – наехал он на Беллатриссу, но тут же был осажен ее визгливой тирадой.
Я даже не подозревала, что герцог может подобное изобразить:
– Это вы что себе позволяете? – обвинительного выдал он, имитируя голосом женскую истерику. – Более того вы способствуете этому!
– Чему этому? – не понял начальник.
– Разгулу разврата! – компаньонка гневно топнула туфелькой так, что плитка под каблуком дала трещину. – Почему ваши стражники пожирают глазами мою подопечную? – и указала кончиком зонта на Фиску, изображающую движение “кошечка” из арсенала стриптизерши-любительницы.
“Действительно, почему?” – саркастично отметила Эльвира. – “Может, потому, что на них только безглазый не пялиться сможет?”
Челюсть главного стража удивленно отпала вниз. Но мужик тут же собрался и перешел в контрнаступление.
– Сами виноваты! Как воспитали своих подопечных, так мы на них и смотрим! – и довольно гоготнул.
Беллатриссе подобный тон не понравился, и она разразилась новой истерикой.
На шум стали оборачиваться, даже принц отвернулся от танцев на столах и перевел внимание на чудо-компаньонку. Она отвлекала его от лицезрения прекрасного, из-за чего пришлось обратиться к начальнику стражи с приказом:
– Господин Крамд, будьте добры выведите эту даму из зала. Она мешает всем развлекаться.
– Будет сделано, Ваше Высочество, – откликнулся страж и попытался схватить компаньонку за руку.
Не тут-то было. Герцог ловко огрел охранника зонтом по рукам и ломанулся к Даррию. Колба с зельем сверкнула в руке.
Вот только лицо принца по мере приближения грозной дамочки стало непредсказуемым образом меняться. Даррий расплывался в глупой и счастливой улыбке, а в его глазах разве что сердечки не плясали.
– О! Нет! – прифигела я от осознания случившегося.
Вокруг только купидончиков не хватало, чтобы все понять. “Вечная любовь” начала действовать!
– Любимая! – распахнув объятья, сделал шаг навстречу Беллатриссе принц. – Я нашел тебя!
Чертыхнулась и компаньонка. До цели оставался лишь метр, когда начальник и остальная стража опомнились и всем отрядом кинулись ее скручивать.
Приказание о выведении герцога из зала ведь никто не отменял.
Каким бы крутым Эридан воином не был, но против двадцати стражей не попрешь, а если попрешь, велик риск потерять в бою парик и платье.
Даррия же продолжало плющить, и вместо отмены приказа он кинулся своим телом защищать “обретенную любовь всей жизни”.
– Я спасу вас, – героически огласил он, чем поверг в шок всю собравшуюся публику, и, обнажив клинок, бросился на одного из охранников.
Декоративное оружие, явно предназначенное максимум для нарезки колбасы, сверкнуло инкрустацией из сотен бриллиантиков и оставило короткую царапинку на магической броне стража.
Потенциальные невесты стоящие в сторонке изумленно ахнули. Теперь не только зверские и уничтожающие взгляды перекинулись на Беллатриссу, но еще и десяток запущенных в нее шпилек и заклятий.
Самые наглые кинулись наперерез к принцу не подпуская его к объекту вожделения.
Анфиса с Лилардом, оценив новый расклад, слезли со стола и теперь пробивались через разъяренных дамочек уже на помощь к Эридану.
Я, находившаяся ближе всего к нему, кое-как отбила половину снарядов, с магией препод справлялся сам.
Создалась ситуация классической кучи-малы. Герцогу не давали добраться до принца, принцу не давали добраться до любимой. Драгоценное время для введения антидота против “вечной любви” утекало.
“Это что получается? – забеспокоилась шиза. – Принц влюбился в нашего Эрушку?”
“Точнее, в Беллатриссу! И не называй герцога нашим, в крайнем случае он твой. И если мы сейчас что-нибудь не придумаем, брачный конверт Даррий вручит именно ему, а у тебя появится соперник “.
“Я не согласна!”
“ А у тебя никто и не спрашивал.”
Эльвирка беспокойно заелозила по подсознанию.
“Придумала! – победно огласила она. – “Бей колбу - разбрызгивай противоядие! Чем ты хуже дворянок, если они сумели его опоить таким способом, то ты сумей вылечить!”
– Легко сказать, – пробурчала я вслух, оценивая количество стражей, которые плотно окружили компаньонку.
До Эридана своими силами мне было не добраться, но на помощь подоспела Анфиска с метаморфом.
Времени объяснять им что-то не было. Ограничилась коротким: “Нужно срочно расчистить путь к Даррию и освободить герцога!”
Меня поняли мгновенно и разделились.
Лилард продолжил ломать комедию и с криком: “Это мой принц! Я для него исполняла танец любви!”, ласточкой нырнул в кучу буйных девиц, сдерживающих керенийского наследника.
Тут же стали появляться первые жертвы его произвола. Метаморф где-то разжился отравленными заколками (Анфиска, наверное, подсобила), и теперь одна за одной на пол валились выведенные из строя сонным зельем соперницы.
– Так, подруга, – развернула я к себе танцевальную звезду сегодняшнего вечера.- Нам надо добраться до Эридана. Нужна диверсия!
– Тебе что, на сегодня мало диверсий было? – она скептически выгнула бровь. – У меня уже ноги отваливаются эти диверсии вытанцовывать.
– Боюсь, на этот раз даже стриптиз в твоем исполнении не поможет. Нужно что-то более эффектное.
– Герцог запретил поджигать дворец.
– Не на столько эффектное, – покачала головой я.
Фиска призадумалась и полезла поднимать подол своего платья, оголяя стройные ножки до бедра. Добралась до патронташа, достала две колбы и торжественно вручила мне их.
– Это что? – спросила я,вчитываться в названия на склянках не было времени.
– “Синий туман”, – хитро улыбнулась она. – Только действует он недолго. Одну выпиваешь, вторую об пол бьешь. И пока все мечутся ослепшие в панике, делаешь свое дело.
Я внимательно изучила зелья: в одном клубилось нечто мутно-синее, а второе было прозрачно, словно слеза. Откупорив последнее, залпом его опустошила и ничего ровным счетом не почувствовала.
– А теперь разбей вторую, – поторопила Фиска, прикрывая глаза.
Я еще раз оглядела ту вакханалию, которая происходила вокруг. Интересно, сколько у Даррия осталось? Минута? Две?
Лилард уже почти пробился к принцу, дело оставалось за малым.
Я со всей дури шарахнула колбу об пол. Звон стекла в окружающей суматохе слышен не был, зато сплошной туман, вырвавшийся из склянки, мгновенно застелил все вокруг радиусом в метров десять кромешным синим маревом.
Раздались паникующие крики ослепленных. Куча-мала усилилась. Те, до кого туман не достал, убегали прочь из зала. Остальные девушки хаотично носились, терли глаза, размазывая тушь, спотыкались, сталкивались друг с другом и стражами.
Охрана тоже растерялась, и хотя служебные навыки не позволили им поддаться всеобщему безумию, они просто замерли, не шевелясь и не выпуская из рук Беллатриссу.
В этом хаосе видела только я. Мое зрение из-за выпитого антидота не пострадало. И теперь я перешагивала, перепрыгивала, обходила горе-невест и охранников, но упорно пробиралась к герцогу.
Сдерживающих его охранников пришлось ткнуть парализующими шпильками, а после помочь Эридану выбраться из их окостенелых рук.
– Это ты, Савойкина? – неуверенно спросил он, слепо опираясь на меня. Его правый живой глаз утратил зрение, артефакт же неопределенно мерцал фиолетовым.
– Я. Как вы догадались?
– Око. Оно различает силуэты, но не больше. Глеб явно доработал зелье. Не думал, что у “синего тумана” может быть подобное действие.
– Сколько у нас времени? – решила не тратить время на разглагольствования.
Колбу с противоядием для Даррия я уже забрала, вопрос оставался лишь в том, успею добежать и залить ему это в глотку или придется распылять.
– Секунд двадцать.
Значит, не успею.
Вы когда-нибудь пытались попасть иголкой в летящую муху? Нет? Вот и я не пыталась, но пришлось.
Сняла туфельку и подбросила бутылочку с антидотом как можно выше. Замах, и каблук летит подбивать этот снаряд.
Жаль я не телекинезист, было бы проще.
Потому что склянку разбить полностью не удалось. Не большой скол с боку высвободил наружу лишь несколько милилитров.
Порадовало хоть то, что они упали где-то в районе принца. Сам же пузырек приземлился среди паникующих невест и тут же был безвозвратно раздавлен и размазан по полу.
– Миссия выполнена, – неуверенно проговорила я и добавила. – Наверное.
Насколько я видела, Даррий уже перестал вырываться и петь песни о великой любви. Он осоловело хлопал невидящими глазами и пытался осознать произошедшее.
Туман медленно начинал рассеиваться, а зрение возвращаться к окружающим.
С грохотом распахнулись главные двери залы, оттуда ввалился дополнительный отряд стражи во главе с раздающей приказы, истерящей Ризеллой.
Королева явно переигрывала, но от этого проблем меньше не становилось.
– Кажется, пора сваливать. Герцог, а давайте нарушим запрет на телепортацию в замке. Боюсь, нас по головке за произошедшее не погладят.
– Впервые за долгое время соглашаюсь с женщиной.
Он уже справился со слепотой и, добравшись до невидящего Лиларда, подхватил его под руку, помогая выбраться. Я же вела Анфиску. Она очень вовремя прикрыла глаза, поэтому некоторые силуэты вокруг различала.
Кристинка и король Пятого радужного обнаружились прячущимися за одной из колонн. До них туман так и не добрался. На руках они держали чихающих Бусинку и Пушка, глаза у несчастных слезились. Мурзу же было хоть бы хны. Рыжий бегал вокруг и переживательно заглядывал в глаза любимой.
– Уходим! – бросил им герцог и открыл портал.
Туда он затолкал беспомощного Лиларда, Анфиску и подфудболил ногой Мурза.
Оставшиеся торопливо двинулись за ними следом.
И только оказавшись в поместье герцога я смогла выдохнуть спокойно.
Глава 6
Эридан устало опустился на ближайшее кресло и стащил с себя потрепанный парик. Он прикрыл живой глаз и целую минуту провел, не шевелясь в таком положении.
Анфиска промывала глаза Лиларду возле умывальника. Зрение медленно возвращалось к пострадавшему метаморфу.
Коты, ощутив смену обстановки, тут же вырвались из рук Крис и ее нового знакомого. Теперь животные, радуясь освобождению, носились по гостиной.
Из глубины дома пришлепала Чешуйка. Она скептически оглядела представшую картину, чихнула и подпалила платье на короле Пятого Радужного, а после этого присоединилась к бешеным скачкам котов.
Мурз удивительным образом принял в свою компанию Пушистика. Белоснежный котяра, впервые за долгое время почувствовав свободу, резвился и кувыркался словно в последний раз в жизни – повис на гардине, а потом свалил ее вместе карнизом.
Я растерянно стояла посреди всего этого, и меня накрывал запоздалый мандраж.
– Ризелла нас вычислит, – трагично выдала я. – Мы же по-любому где-нибудь спалились.
Не питала я иллюзий, что Ризелла нас не расскусит. Конечно, она навряд ли догадается, что это мы с Эриданом платьями пол в ее спальне протерли, даже пропажу котов с нами будет сложно связать, но не сопоставить Анфискины танцы на столах и ту диверсию, которая произошла дальше, будет сложно.
Интересно, тут заключенных сразу казнят или есть альтернативный вариант каторги на северах?
А еще эти двое к нам привязались...Им-то что надо?
Я сверлила короля Пятого Радужного и Лиларда напряженным взглядом. Метаморф уже снял маскирующие чары, и теперь мужчины стояли в сторонке и о чем-то тихо переговаривались. Вот какие у них мотивы нам помогать? Никаких. А вот опасаться гнева королевы им не нужно, ведь образы “барышень” были всего лишь плодом воображения мага.
– Так! – повелительно прервал мои мысли герцог, обращаясь ко всем. – Дамы и господа, у нас большие проблемы.
Это еще мягко сказано. Они не просто большие, они гигантские.
– Ваше Величество, – обратился злыдня к высокому шатену. – Я так понимаю, вы нашу скромную обитель без ответов теперь не покинете?
Король утвердительно кивнул.
– Да, было бы крайне любопытно узнать, что заставило герцога Эридана Тарфолда устроить такой спектакль. И раз мы оказались в подобной ситуации, отбросим официоз, можно просто Велидор.
Он бросил красноречивый взгляд в сторону Кристины, подруга ответила потупленным взором и пунцовой краской развившейся по щекам.
Герцог сделал вид, будто ничего не заметил, только желваки на челюстях заиграли. Не до чужих переглядываний ему было.
В следующие полчаса мы делились полученной информацией. Новость о заговоре Ризеллы шоком для Велидора не стала.
– Всегда подозревал в ней змею подколодную. А вот ваши косвенные догадки о том, что она мать магистра Глеба – крайне интересны. Ведь это означает ее супружескую неверность. Более того! В подобном случае законность прав Даррия на престол ставится под большое сомнение.
– Это еще почему? – мне, как иномирянке, был не ясен этот момент.
– Если родство магистра и королевы подтвердится, то Ризеллу объявят предательницей Керенийской короны, а законнорожденность ее последующих детей поставят под вопрос. Является ли Даррий вообще сыном Викториана?
Я представила перед глазами принца и короля Керении. Сходство все же было. Оба шатены, высокие, но на этом общие черты заканчивались.
– Стоп! – перебила Кристина, – Мне кажется, вы не о том думаете. Черт с ним с принцем. Главное, кто отец Глеба? Где королева была сто лет назад?
– В Фердинарии, – почти хором выпалили ответ я, Анфиска и, как ни странно, герцог.
Принцесса Ортэденийская ведь рассказывала о том, как Ризелла пять лет прожила безвылазно в соседнем государстве. Занималась подписанием торговых и политических договоров.
Дозанималась, короче…
– Выходит, отец кто-то из свиты Фердинанда! – довершила вывод Анфиса. – Или сам Фердинанд, – тут она глупо хихикнула. – Все же знают, что он один из самых сильных телекинезистов в Двадцати королевствах. Как и Глеб.
Мои глаза округлились. Неожиданно из сироты Глеб потенциально становился первенцем короля, а следовательно, и единственным наследником.
– Да быть такого не может, – недоверчиво выдохнул Лилард. – Допустим, Ризелла действительно родила за эти пять лет, и факт того, что она избавилась от ребенка, логичен. Законного мужа ведь рядом не было, а Викториану такое чадо за свое не выдашь. Но Фердинанд… Король бесплоден, это факт общеизвестен. Иначе ему не надо было бы подписывать это дурацкое объединение с Керенией. А касаемо дара телекинеза у магистра, то это вполне объяснимо – если он сын Ризеллы и унаследовал ее дар, то в нем вполне мог проявиться и другой талант. Телекинез не редок среди потомков Великого Артаксара.
– И много вы таких знаете? – Анфиска уже достала ватман с недорисованной в прошлый раз схемой и теперь дополняла ее деталями.
– Достаточно. Высшая знать в той или иной степени имеют с ним родство, – ответил на вопрос Эридан. – Если не ошибаюсь, то даже у маркизы Кларентины есть толика его крови.
Да уж. Такое заявление значительно расширяло круг подозреваемых. Да кто угодно мог претендовать на роль любовника королевы.
Я заглянула в Фискину схему и кое-что вспомнила:
– Выходит, Глеба уже давно подставляют. И Ризелла тогда разыграла покушение на саму себя, отдав Мадлен на растерзание.
Эридан призадумался, восстанавливая в памяти события того дня:
– Глеба опоили любовным зельем, растворенным в крови королевы вместе с ядом.
– Как мы уже поняли, ядом королеву не убить. Небось, сама наглоталась, еще и удовольствие от этого получала, – Фиска усердно записывала на ватман новую информацию. - А когда план провалился, сдала свою фрейлину.
– Все равно в истории есть пробелы, – продолжала рассуждать я. – Не собиралась же Ризелла в самом деле умирать,если целью изначально был Глеб. Зачем было устраивать подобную многоходовку?
– А это мы у нее самой узнаем. У нас есть три дня, чтобы узнать, кто ее сообщник, а также собрать доказательства их вины, – злыдня привстал с кресла. – Мой прямой долг, как герцога Великих Гор, защищать целостность Двадцати Королевств. Если королева посягнула нарушить наши устои, я буду вынужден навести порядок сам или с использованием драконьей армии.
Я слушала и не верила. Он всерьез это заявил? Поднять армию?!
Мое мнение явно разделил Велидор.
– А не слишком ли суровые меры? Драконы мощнейшая сила. Вопрос можно решить всего лишь громкой оглаской, – король Пятого Радужного выглядел действительно удивленным.
Эридан же помрачнел еще больше:
– Кем бы ни был любовник Ризеллы, но у него Верховный камень Артаксара. Мощнейший артефакт. И я боюсь, что даже армии может оказаться недостаточно в случае осложнений.
Признаться, за всем случившимся я даже забыла о каком-то камне, вскользь упомянутом “темной лошадкой”. А герцог помнил, да и Велидор с Лилардом побледнели при упоминании таинственного артефакт.
– А вы сейчас о чем? – с подозрением поинтересовалась я. – И кто этот Артаксар, если о нем говорят с таким священным ужасом?
Небольшой экскурс в историю мне устроила Кристина. Не зря по ночам учебники штудировала:
– Последний правитель этого мира до разделения на Двадцать королевств. Невероятно могущественных маг. Судя по хроникам, людей подобной силы больше не рождалось. В конце жизни разделил царство между детьми на двадцать частей, а еще заточил свой дар в шести разных артефактах. Первый - «орлиное око» у герцога Эридана, второй - шар неподдельной правды на протяжении веков хранится в Керении, мы на этом “полиграфе” присягу проходили. “Сталь власти» вроде бы на Земле. Остальные не знаю где, по крайней мере в книгах не указано.
– Уничтожены во время Великих магических войн, – перебил ее герцог. – Но это не так важно. Радужный камень объединял силу всех в одно в случае их уничтожения. Некая магическая страховка после полной потери остальных артефактов.
Заинтересовавшийся Велидор поспешил уточнить:
– Любопытная информация. Я подобной нигде не находил, даже в королевских архивах.
– Ее там и быть не может, – пояснил герцог. – Артаксар создавал “радужный” как последний шанс и страховку против непредвиденных бед. И посвятил в эту тайну только род Тарфолдов, как хранителей целостности Двадцати Королевств.
– Выходит, у кого бы ни был камень, он даже не до конца осознает его возможности?
– Все верно. Хотя отдаленно думаю о чем-то он подозревает. Сейчас внутри камня силы двух артефактов – “вестника будущего” и “лунной призмы”. И если с первым все ясно – он предсказывает очень глобальные события, то второй гораздо опаснее. “Лунная призма” – весьма каверзный маскирующий и усиливающий артефакт. Именно из-за него я не узнал голос незнакомца. Словно пелена мешает вспомнить, кто именно это был.
– А что конкретно он усиливает? – я вспомнила реплику о том, что новый обладатель радужного камушка собрался наведаться к Глебу, и мне не по себе стало .
– Любые природные силы и способности. Десятикратно.
Свое лицо я не видела, а вот Крис обеспокоенно ко мне продвинулась и приготовилась ловить меня, если надумаю рухнуть в обморок.
-Ты побледнела.
Взволнованная подруга протянула мне стакан наколдованной воды, от которого я отказалась.
– Мы должны их предупредить, – выдохнула, глядя на Эринада. – Отправиться во Внешний мир, найти Глеба и Трою и все им рассказать. Герцог, откройте портал, я сумею их найти. Не знаю как, но сумею.
Мужчина покачал головой.
– Я уже думал об этом. Но мы должны остаться здесь, на виду. Особенно после сегодняшних событий. Исчезнем - и у нас не останется шансов узнать о заговоре больше.
От услышанного внутри все вскипело.
– Вы серьезно думаете, что я останусь спокойно сидеть, зная, что они там в опасности?
– Эля права, – встряла Анфиса. – После танцев на столе меня к дворцу и на пушечный выстрел не подпустят. Даже странно, что за нами еще стража не явилась.
– И не явится, – Эридан подошел к окну, откинул штору и заглянул на улицу. – Королева замнет эту историю, тем более после опаивания зельем Даррия. Предать это огласке – подставить под удар сына. Она недооценила целеустремленность потенциальных невест, а эти дамы принца еще и не таким “пойлом” нашпигуют. Ризелле нужно, чтобы все шло своим чередом, вплоть до финального бала, а значит, никаких громких арестов и огласки не последует.
Я слушала и продолжала звереть:
– Вы сейчас это говорите, чтобы нас успокоить или Глеба не предупреждать?
– Не мели чушь! – рыкнул он на меня. – Я думаю над способом!
Фисик шумно отодвинула стул, на котором сидела, и встала.
– А что тут думать? Я отправлюсь. Свалите все на то, что за вызывающее поведение сослали меня обратно в Академию. Это будет вполне логично и не вызовет подозрений.
Чешуйка, носившаяся по комнате, услышав подобное, подбежала к пироманке, испуганно прижала уши, округлила глаза и принялась обнимать крыльями фискину ногу, мол, не отпущу.
– Груурр, – послышалось ее грустное урчание.
– Она тебя мамой назвала, – умилилась Кристина.
Герцог покачал головой:
– Вот тебе и ответ на вопрос. Чешуйку тоже бросишь? А она без твоего огня не выживет. Ее необходимо регулярно согревать.
– Могу с собой взять, – упрямилась подруга. – Она маленькая, много места не займет.
– Дракона? Во внешний мир? А прятать где будешь? В сумке?! Чешуйку никакая маскировочная магия не возьмет, – брови злыдни взметнулись вверх. – Так что отметаем эту идею. Другие конструктивные предложения есть?
Стоящий рядом с Велидором метаморф отошел от короля, присел рядом со жмущейся дракошей и легонько коснулся макушки. Тотчас же внешность зверька мигнула и пошла рябью, превратив малышку в комнатного пуделя.
В стороне зашипел неразобравшийся в ситуации Мурз, но принюхавшись, успокоился и вернулся к Бусинке, которую кинулся защищать.
– Ну вот, – довольно отряхивая руки, заявил Лилард. – А вы говорите, что никакая маскировка не поможет. Даже кот перепутал. Так что я могу отправиться с Анфисой во Внешний мир и помочь.
Такому предложению я откровенно удивилась, так что не смогла удержать ядовитый вопрос:
– Вы конечно простите, уважаемый Лилард, но зачем вам вся эта гуманитарная помощь отсталым фрейлинам? Никогда не поверю, что за красивые глаза!
Наверное я окончательно прониклась жестокостью этого мира, но после выходки Ризеллы и ее высокопоставленного любовника, я стала параноиком и верить никому, не проверив их истинных намерений, не собиралась.
– А если даже и за красивые глаза? – возразил метаморф. – У Анфисы они прекрасны. Особенно в гневе. Так и горят пламенем.
Подруга зарделась, опустив те самые хваленые очи в пол.
На помощь мне пришел герцог:
– Я бы тоже предпочел услышать более адекватную версию и мотивы подобного рвения, в противном случае никто никуда не отправится.
Лилард тяжело вздохнул и покосился на своего короля. Велидор пожал плечами.
– Нам не очень нравится перспектива объединения Керении и Фердинарии, особенно учитывая вновь открывшиеся обстоятельства. После подписания пакта, Ризелла вплоть до коронации Даррия будет иметь официальный доступ к армии соседнего государства. Учитывая всплывший камушек, следующей жертвой может стать Пятое Радужное. А я своим подданым такой гадкой жизни не хочу. Поэтому, если удастся сорвать мероприятие и доказать родство Глеба с королевой, я вздохну спокойно.
Звучало вполне логично, только мне все равно отчего-то не верилось.
“Это тебе параноидальная горячка от зельевара передалась, – напомнила о своем существовании шиза. – Того и гляди тоже начнёшь бегать и всех ядом угощать с вопросами: а ты мне веришь?”
“А сама-то ты этой двоице доверяешь? Мне вот за Анфиску страшно. А вдруг Лилард маньяк?”
“Ну-ну! Пусть он хоть трижды маньяком будет, злобная Анфиса в гневе - страшная женщина. Да они на пару с Чешуйкой пол столицы испепелить могут. Так что ни один маньяк, если не захочет обугленного достоинства, на твою подругу не позарится!”
“А ты это гарантировать можешь?”
“Зуб даю!” – уверила шиза и тут же хихикнула. – “Он, правда, у нас с тобой общий.”
Я покосилась на пироманку. Фиса предложением помочь от Лила была явно довольна, таинственная улыбка играла на ее губах. Девушка ожидала от герцога согласия на эту операцию по спасению Трои и Глеба.
А у Эридана и выхода иного не было.
Все же из всех возможных вариантов этот являлся самым лучшим. Если за нашими преподавателями во Внешнем мире следили люди заговорщиков, то маскировка от Лила была как нельзя кстати. В случае же стычки, огненный дар Анфисы был самым подходящим для ведения боя.
Сборы Фиски много времени не заняли. Я и Кристина помогли чем могли – укомплектовали в ее патронташ самые нужные на наш взгляд зелья, наколдовали повседневную одежду: кофточку, джинсы и кроссовки. Для Чешуйки нашлась просторная сумка, куда дракоша сама залезла и, свернувшись клубком, уснула.
Лилард за сборами поглядывал со снисхождением и даже пальцем не спешил пошевелить, чтобы хоть какую-то иллюзию деятельности создать.
Когда же Эридан поинтересовался нужно ли метаморфу хоть что-нибудь: оружие. снаряжение, одежда. Маг щелкнул пальцами и тут же оказался похожим на обычного студента-заучку: выглаженные по стрелочке брюки, вязанный свитер, очки на пол лица. Даже ботиночки сверкали лаковым блеском.
– Я стараюсь появляться во Внешнем Мире хотя бы раз в год, чтобы быть в курсе тенденций. Поэтому в окружающую остановку вполне смогу вписаться, – заверил он. – Думаю даже ваших преподавателей смогу отыскать, нужна лишь вещь принадлежащая одному из них.
В этот момент я пожалела, что не взяла из Академии шкатулку Глеба, но на помощь пришла Кристина, вспомнившая, как мы у Трои из запасов сюрикены забрали.
Оглядев острые “звездочки”, Лилард остался доволен.
– Вполне подойдут, – прокомментировал он. – Я так понимаю, у нас в запасе будет чуть больше дня на поиски. Потом же следует ожидать агрессивно настроенного гостя, вооруженного радужным камнем?
Пришлось только кивнуть, соглашаясь.
Эридан за время сборов успел сменить платье на привычный мужской костюм и теперь отвел Анфису в сторонку, где выдал ей последние инструкции. О чем они говорили, я не слышала, но вернулась подруга крайне довольной и с короткими ножнами в руках.
– Огненный клинок, – тайком шепнула она нам с Кристиной. – Работает только в руках пиромага. Эриданище расщедрился и откопал его где-то в своих несметных артефактных сокровищницах. Сказал, если вдруг что, могу отбиваться на полную катушку.
Факт наличия у Анфисы дополнительного оружия меня успокоил. Все же лишний ножик еще никому не повредил.
Портал во Внешний мир Эридан открывал вместе Лилардом. Яркая, пульсирующая белым светом прореха манила чем-то родным и тянула войти. Пришлось силой заставить себя отвернуться. А метаморф и подруга исчезли в режущей глаза вспышке, стоило им приблизиться к двери в родной мир.
– Вот и все, – отряхнул руки Эридан, закрыв портал, и обратился к Велидору. – Кстати, Ваше Величество, а что теперь будете делать вы? Ведь без помощи друга у вас исчезнет маскировка, позволявшая скрывается во дворце.
– Все верно! – подтвердил король. – Теперь путь на мероприятия для меня возможен лишь по официальному приглашению и под своей личиной. Тем более ранее я обещал королеве все же явиться на финальный бал.
– А сейчас куда собираетесь направиться? Я так понимаю, что раньше вы жили во дворце, а теперь остались даже без ночлега?
На вопрос Велидор равнодушно пожал плечами:
– Не вижу в этом никаких проблем. Пара золотых и я смогу заночевать в любом трактире. Сомнительно, что простые керенийские граждане узнают в лицо правителя Пятого Радужного. Мне стоит лишь дождаться послезавтра официального выхода в свет.
Эридан внимательно выслушал его аргументы и предложил:
– И все же на улицах столицы может быть не безопасно. Мой долг предложить вам остаться на эти несколько дней в этом доме! Здесь будет гораздо безопаснее!
Я нахмурилась. Велидор производил впечатление хорошего человека и Кристине уже не раз помог, но вот только короля нам здесь и не хватало для полного счастья.
Однако мое мнение явно никто не разделил, потому что едва Велидор согласился на предложение герцога, Кристина тотчас же ушуршала проводить гостю экскурсию по дому и помогать ему с заселением.
Вот так я опять осталась наедине с Эриданом. Успокоившихся к этому времени котов я в расчет не брала.
– А вот теперь, – произнес преподаватель. – Давай разберёмся с тобой и твоим даром. Эля, что произошло во дворце?
Я опустила глаза. Как же мне не хотелось ему ничего рассказывать, но изнутри на откровения подтолкнула шиза:
“Да расскажи ты ему уже, – милостиво разрешила она. – А то он нас точно в психушку отправит!”
Пришлось сдаваться герцогу со всеми патрохами. Начиная от того, какой милой Эльвира была в самом начале, и какой стервой-захватчицей стала сейчас:
– Вот и выходит, что я сама по себе, а она сама по себе!
Он слушал внимательно, иногда переспрашивал, уточняя детали. Хмурился, а в конце подвел итог:
– До этого я думал, что у дара прорицания иная природа. Но теперь, исходя из описания судеб предыдущих пророчиц, понимаю - все они сталкивались с чем-то подобным.
– И как они справлялись с этим? – невинно поинтересовалась я. – Удавалось найти управу на их “шизу”?
Выражение Тарфолда мне не понравилось. Едва он услышал мой вопрос, черты его лица словно окаменели. Он явно не хотел отвечать мне.
Внутри зародились нехорошие предчувствия.
– Герцог, может, все же расскажете?
– Они умирали, Эль! Сходили с ума, борясь со своим даром за существование.
Я отшатнулась и запаниковала. Похожая реакция была и у Эльвиры.
“Эй! Я жить хочу! – завопила она. – А как же мое светлое будущее в роли герцогини Нейтральных Земель?!”
Я аж закашялась.
“Уж лучше в психушку! Эльвира, ты можешь и дальше мечтать о чем угодно, но это тело моё. А я к Эридану, если ты не заметила, дышу крайне холодно!”
“Значит, запремся в монастыре! Потому что житья с кем-то другим я тебе не дам!” – выставила она ультиматум.
– Эля, ты почему молчишь? – выдернул меня из мыслей герцог.
– Ну могу поплакать, – саркастично предложила я. – Чем еще мне заниматься, если я узнала, что медленно съезжаю с катушек из-за своего дара. Самое дурацкое, что мы с Эльвирой даже договориться не можем, вот как тут ясность ума сохранить?
– Если верить хроникам, то все начиналось именно с таких симптомов. Провидцы спорили сами с собой, назывались другими именами, а дальше все становилось ещё хуже.
Отличная перспектива, я вскочила с кресла и принялась измерять комнату шагами.
– Возможно, есть способ договориться с твоим даром? – предложил Эридан. – Вот чего она от тебя хочет?
Мне захотелось заорать и затопать ногами.
– Чего хочет? – выплюнула я и сорвалась на гневное шипение. – Вас она хочет! Любит до умопомрачения и мое тело бы ей не помешало.
От удивления живой глаз герцога округлился.
– Да-да! Вы не ослышались, – продолжала я. – Эльвирка в вас влюбилась. И на тот поцелуй с вами она меня подбила!
Мое откровение стало для герцога шоком. А ведь действительно, все из-за него началось. Не накинься он на меня тогда в коридоре под действием дурацкого зелья, дар возможно бы и не пробудился так рано. Это ведь действия Эридана спровоцировали этот шок и стресс, так что пусть теперь тоже последствия расхлебывает.
– Что же вы молчите? – остановившись, потребовала ответа я. – Не рады еще одной поклоннице?
– Скорее растерян.
Отличное признание. Я плюхнулась обратно в кресло, согнав оттуда белоснежного Пушистика. Шустрый кот уже умудрился свернуться там калачиком и начать вылизывать лапу. Фердинадский любимчик сделал вид что обиделся, мяукнул и ретировался под стол.
– Может, есть способы избавиться от дара? – озвучила я давно вертевшуюся в голове мысль.
Эльвира от подобного завопила, но я ее проигнорировала.
Герцог же призадумался. На долгое время повисло тягостное молчание, разбавляемое лишь голосом шизы:
“Вот значит как? А я тебя подругой считала! Помогала чем могла, а ты избавиться от меня решила?!”
“Ну знаешь ли, помирать тоже не охота!” – наконец удостоила ее вниманием я. – “ Просто других выходов не вижу!”
Шиза обиженно умолкла, а потом буркнула гордое: “Герцог все равно меня спасет!”, и притихла окончательно.
– Избавиться полностью не выйдет, – тихо произнес Эридан. – Можно только передать кому-то. Существует древний запрещенный ритуал. Но для этого необходимо несколько условий. Принимающий должен быть очень на тебя похож и согласен подобный дар принять. И здесь начинаются проблемы.
Говорил он медленно, словно пытался донести до меня тайный смысл этих слов.
– И какие же проблемы? – потребовала я пояснений.
– Где найти похожую девушку, которая добровольно согласится в будущем сойти с ума?
Я болезненно закусила губу. Было над чем подумать. Неужели все настолько безнадежно?
И в то же время я не верила, что выхода нет.
“А если мы найдем компромисс?” – опять всплыла шиза. – “Вот сама подумай: зачем нам друг друга доводить? Разве не проще договориться? Например денечек ты хозяйничаешь, денечек я?”
“Ты точно больная, – констатировала ей диагноз. – Одна жизнь на двоих? И как ты это представляешь? Целый день будешь носиться в любовной горячке за Эриданом, пока ему не надоест и он не прибьет нашу тушку лично? Уж лучше в монастырь!”
“А мне, думаешь, будет приятно наблюдать, как ты с Глебом луну разглядываешь?” – вспылила она.
Отвечать ей не хотелось. Тем более начала раскалываться голова.
От боли пришлось даже схватиться за виски и застонать.
Вдобавок еще и кровь из носа пошла.
Ко мне мигом подскочил испуганный герцог и принялся вытирать алые капли белоснежным платком:
– Вы там спорите, что ли? – как-то особенно проникновенно спросил он.
Молча кивнула.
Отвечать вслух не хотелось. Сейчас бы анальгина пару таблеток.
– Выпусти ее. И я с ней поговорю, – попросил Тарфолд.
Я приоткрыла глаза и посмотрела на него, словно на психа. Все же они с Эльвирой стали бы замечательной парой: злыдня и шиза. Лучше не придумаешь.
Хотя надо признать, было в его предложении рациональное зерно. Если у меня не получается договориться с этой психопаткой, то, может, объект своих желаний она послушает.
– Да пожалуйста, – буркнула я, и была тут же вытеснена на задворки сознания.
Интересно, что же герцог ей сказать хочет? О том, что у шизы ноль шансов и у них ничего не выйдет? С удовольствием послушаю этот диалог.
Зато боль отступила. Теперь весь спектр неприятных ощущений испытывала Эльвира:
– Как непривычно жить, – простонала она, кривясь от мигрени. – Но я потерплю, ради того, что вы мне скажете, герцог.
Эридан открыл рот и приготовился произнести мудрую речь, но неожиданный стук в дверь прервал его.
Кем бы ни был ночной гость, но ломился он настойчиво, словно к себе домой.
Мурз и Пушистик принюхались и, всклочив шерсть, дружно зашипели. Бусинка испуганно прижала уши и попятилась назад.
Глядя на реакцию котов, желание мчаться открывать дверь пропало.
Эридан аккуратно подошел к окну, отогнул занавеску и тут же отшатнулся:
– Ризелла! Одна и без охраны!
Эльвира растерялась. Она лажала уже второй раз за день, не предвидя важнейших событий, но тут же реабилитировалась - вскочила с кресла и принялась раздавать указания:
– Бусинка, Пушистик, марш в комнату. Предупредите Кристину, чтобы они с Велидором не высовывались. Мурз, ты останься!
Коты кинулись исполнять приказ. Растерянному герцогу шиза бросила короткое:
– Открывайте! Она не арестовывать нас приехала!
“А ведь действительно идеальная пара!” – еще раз подметила я.
Шиза приказывала герцогу, не моргнув глазом, а вот я бы побоялась так нагло нарываться на его гнев.
Злыдня кивнул и пошел встречать высокую гостью.
Глава 7
На зашедшую в дом Ризеллу хотелось ощетиниться, зашипеть и грозно обмяукать, но рыжая Эль не позволяла. Она подхватила Мурза под пузо и отошла к стенке, где скромно стояла, ожидая когда герцог усадит высокую гостью в кресло.
– Чем обязаны столь поздним визитом? – вежливо поинтересовался Тарфолд, располагаясь напротив Ризеллы.
– Мой визит сюда конфиденциален, – обронила королева и перевела взгляд на Эллу. – Ты тоже присаживайся, милочка. Не нужно изображать из себя истукана.
Рыжая покорно примостилась на узкий пуф у дивана рядом с Тарфолдом.
– Спасибо, Ваше Величество.
Хозяйка поглаживала загривок кота напряженными пальцами, однако внешне нервозности не показывала.
Впрочем, от опытного взгляда Сирской это не укрылось.
– Расслабься, девочка, – вполне миролюбиво разрешила она. – Я здесь не из-за того представления, которое устроили твои подруги во дворце. Кстати, где они? – задала злодейка вопрос герцогу.
Тарфолд не спешил ей отвечать сразу, но через мгновение небрежно обронил:
– Кристина наверху, принимает душ. Я решил не звать ее для вашего приветствия. Не думаю, что намыленная девица порадовала бы взгляд. А Анфиса наказана за сегодняшние танцы на столах и отправлена обратно в Академию.
Королева наигранно выплеснула руками:
– Очень жаль, что в погоне за сердцем моего сына ваша воспитанница поступила столь неприличным образом. Хотя ее боевые навыки не остались незамеченными. Мастерское уклонение от шпилек поразило начальника королевской стражи. Поэтому я надеюсь, девушка не будет отчислена. Такая фрейлина в будущем мне пригодится.
Когти Мурза болезненно впились в ногу Эли. Котяра бы очень хотел, чтобы в будущем Ризелле пригодились не фрейлины, а гроб.
– Хорошо, – излишне быстро согласился Эридан и тут же прищурив живой глаз спросил. – Ваше Величество, неужели в столь поздний час вас привело ко мне исключительно беспокойство о будущей подданной?
Королева отрицательно покачала светловолосой головой. В полумраке комнаты кот заметил, как блеснул десяток заколок. Легкое принюхивание подтвердило догадку – каждая из шпилек была тщательно обработана чём-то кислотно-ядовитым.
При всей своей притворной беспомощности, королева не была так проста, как хотела всем казаться. Кот бы не удивился, узнай, что все фрейлины нужны Сирской лишь для отвода глаз.
– Я явилась по другому поводу, – начала она. – Мне необходимы контакты компаньонки, которая сегодня сопровождала ваших курсанток.
Эридан показательно изобразил удивление. Вышло очень натурально:
– Простите, но зачем? – вымолвил он. – Неужели вам понадобились услуги почтенной Беллатриссы?
– Скорее, наоборот. От ее услуг я хотела бы полностью отказаться, – в голосе мелькнула неприкрытая угроза. – Герцог, я хочу быть с вами откровенной. Не знаю, где вы нашли эту вертихвостку, но она подлила моему сыну сильнейшее любовное зелье! – ноты ее голоса взвились в верх. – Даррий околдован и одурманен!
Мурзу захотелось злобно расхохотаться! Так ей и надо, этой коварной королевке! И, не удержавшись, исторг победный кошачий мяв.
Элла испуганно прижала питомца к себе и принялась рассыпаться в извинениях:
– Простите, Ваше Величество. Это я виновата, кажется, через чур сильно схватила котика за ухо!
Никто, разумеется, рыжего гада за ухо не хватал, но в качестве отмазы прозвучало неплохо.
– Мне это не интересно, – отмахнулась от фрейлины Ризелла. – Я беспокоюсь за своего сына. Все, что спасло его от полного помешательства на Беллатриссе, это врожденный талант. Даррий обладает феноменальным иммунитетом, и сейчас видимо дар сработал, частично погасив действия зелья.
Мурз повторно издал победный вопль, чем окончательно взбесил королеву:
– Милочка, отпустите животное, хватит сжимать ему уши!
Кота немедленно выпустили, но далеко Мурз уходить не спешил. Присел подслушивать к ногам герцога. С этой позиции в случае чего было удобно напасть на Ризеллу и расцарапать ей ноги.
– Королева, я понимаю ваше негодование, но и выдать Беллатриссу не могу. Я не видел лично происходящего в замке, но зная ситуацию, происходящую вокруг наследника, могу предположить, что зелье подлить могла любая из гостей. Поэтому не стал бы беспочвенно обвинять почтеннейшую леди в поступке, который она не совершала!
– Стража утверждает обратное!
– Они могут ошибаться. Когда Беллатрисса поведала мне о событиях на девичнике, по ее версии она прорывалась стаскивать со стола подопечную Анфису, но гвардейцы ее не пропустили. И у меня нет оснований не доверять ее словам!
Царственной женщине слова Тарфрлда не понравились. Но и заставить его подчиняться простым приказом она тоже не могла.
– Вы ставите под сомнение слова королевы?
Эридан покачал головой.
– Совсем напротив, я верю в то, что вы беспокойтесь за своего сына. Но разбрасываться обвинениями без доказательств не позволю. Тем более, будь ваша гипотеза верна, разве покинула бы так просто охотница за принцем свою добычу едва ее добившись?
Королева промолчала, а после достала из складок платья огромный кошель звенящий монетами.
– Здесь тридцать тысяч золотых и бриллианты на такую же сумму. Я изначально подозревала, что вы можете не выдать свою подчиненную. Поэтому предлагаю сделку: вы передадите ей эти деньги и она навсегда исчезнет из Керении. Так, чтобы Даррий даже не слышал упоминания ее имени!
Мурз, показательно вылизывающий лапу, проникся печалью в голосе королевы-матери. Видимо, сыночка хорошо торкнуло от любовного варева.
Деньги герцог отверг:
– Я не стану ничего передавать Беллатриссе, но вашу просьбу перескажу.
Но Ризелла была упрямой и мешочек с золотом все же остался лежать на кофейном столике.
Рядом с клоком белой шерсти.
Мурз его только сейчас заметил, так же как и Ризелла с брезгливым любопытством поднесла кучку волос к своим глазам.
“Улику” по неосторожности оставил Пушистик, когда носился по комнате.
Заострившимся взглядом королева обвела залу и остановилась на подранных шторах.
– А у вас здесь много животных? – вполне невинно поинтересовалась она.
– Только Мурз, – не растерялась и уверенно ответила Эль, будто заранее знала что этот вопрос прозвучит, – Неугомонное создание, Ваше Величество!
Кошак, осознав, что речь идет о нем, издал очередной животный клич в знак своей неугомонности.
– Но он рыжий, а шерсть белая, – подозрительно прищурившись высказала Ризелла, не спеша выносить обвинения.
Элла встала с пуфика, подхватила кота под пузо, развернула к королеве хвостом, и задрав оный, продемонстрировала коронованной особе единственную часть на теле питомца, где была белая шерсть.
Кошак гордо похвастался упитанным филеем и выкрутился из захвата.
Лицо монархини брезгливо скривилось, а клок шерсти был отброшен подальше. Подумать только, она эту гадость к своему носу подносила.
– Осенняя линька, – абсолютно спокойно пояснил Тарфолд. – И шерсть по всему дому лишь пол беды, в Академии уже устали вытирать за ним лужи и менять обивку кресел. Он ведь еще и когти точит.
Мурз, гордо выгнув спину, показательно устроился вытачивать свои стальные каптюры о спинку мебели, где сидела Ризелла. А после, пересилив брезгливость, потерся ей о ногу, оставив на платье с сотню шерстинок. Хотелось еще и лакированный сапожок пометить, но хорошенько подумав, Лорд решил, что это будет опасной наглостью.
– Я, пожалуй, пойду, – вставая с кресла и отходя подальше от через чур милого Мурза, произнесла злодейка и направилась к выходу.
Герцог на правах хозяина поспешил проводить гостью.
– Ах, да! – уже у самого входа в дверях, вдруг вспомнила дама. – Эридан, я бы очень хотела, чтобы на ближайшие мероприятия вы со своими воспитанницами больше не приходили. Боюсь, даже малейшая ассоциация с Беллатриссой при взгляде на фрейлин может дурно повлиять на Даррия.
– Вы нас выгоняете? – Тарфолд был невероятно спокоен, словно подобная просьба его ни разу не удивила.
– Нет, просто настоятельно прошу. Приглашение на бал ведь до сих пор у вас, а отменить собственную подпись даже я не в силах.
– Я сделаю все возможное от меня зависящее, – уклончиво произнес Эридан, подавая королеве руку и помогая спуститься с трех ступенек на улицу.
Проводив правительницу до экипажа, герцог вернулся в дом, где его уже ожидала расслабившаяся Эль. Она спокойно сидела на диване и с интересом разглядывала собственные ногти.
– Мы не договорили, – произнес Тарфолд, обращаясь к ней. – Эльвира, мы ведь можем с тобой поговорить по душам?
Мурз бы с удовольствием послушал их беседу, но где-то наверху его звала перепуганная Бусинка.
Кошачий долг звал успокоить любимую, да и Кристине нужно пересказать произошедшее.
Перебирая пушистыми лапкам, Лорд взлетел по лестнице спеша к своей Крокониальде.
***
Пара шла по улице – они выглядели счастливыми и влюбленными.
Девушка катила впереди себя коляску, в которой спал укрытый со всех сторон младенец. Периодически молодые родители останавливались, наклонялись над люлькой, поправляли малышу выпавшую соску и шли дальше.
Пользуясь паузами в маршруте, паренек доставал из кармана мобильный телефон и сверялся с пешеходным навигатором. После этого он показывал спутнице направление и она продолжала катить коляску, следуя указаниям любимого.
Прохожие, глядя на образцово-показательную ячейку общества, умиленно улыбались и рассеянно провожали их взглядом, тут же забывая об этой встрече.
Многочасовое блуждание парочки по городу привело их в один из самых фешенебельных районов столицы. Ухоженные улочки едва ли не светились чистотой на тротуарах, а высоченные каменные заборы скрывали огромные дома и особняки.
Пройдя несколько кварталов, парень остановился, еще раз сверился с мобильным телефоном и указал на один из роскошных двухэтажных домов.
– Нам сюда, – подтвердил он конечную точку путешествия.
– Ты уверен? – девушка в очередной раз поправила малышу соску. Из коляски раздался чих и повалил дым. – Мне кажется, сажать Чешуйку в люльку было не лучшей идеей. Она уже сожгла три погремушки и сгрызла две пеленки. Уж лучше бы в сумочке посидела!
– Там тесно, а в коляске она хоть покрутиться может, – отметил спутник и погладил малыша в коляске по макушке.
Ребенок похлопал через чур большими глазами и счастливо икнул.
Попав во Внешний Мир Чешуйка очень быстро сориентировалась и первым делом полезла в ближайшую кучу мусора, знакомиться с выброшенными шуршащими пакетами, жестяными банками и трещащими бутылками. Наевшись всякой гадости, дракоша облюбовала в качестве домика выброшенную коляску, что и подало Лилу идею для маскировки.
Чешуйку не смутила новая внешность замаскированной Анфисы – Белова стала чуть располневшей шатенкой с добрым выражением лица. Новоявленного “папочку” дракоша недоверчиво обнюхала, но в свою семью приняла без проблем.
Расположившись в обновленной коляске поудобнее, зверек с удовольствием возился на пеленках, бренчал игрушками и изображал примерного младенца.
– Ну разве не прелесть, – умилилась Фиса, потушив очередную выпущенную искру, и перевела взгляд на забор. – Если Троя там, то за домом следят шпионы Ризеллы. Нам необходимо попасть внутрь, не вызывая лишних подозрений.
– Легко сказать, сложнее сделать, – Лилард обвел рукой близлежащие дома. – Эти люди могут быть в любом из них. Ни одна диверсия не поможет, даже массовый пожар и наводнение.
Фрейлина вздохнула, моляще посмотрела на дракошу, и прошептав: “Прости, Чешуйка, но это для общего блага”, быстро покатила коляску вперед.
Перевернуть коляску на абсолютно ровной брусчатке у нужного дома стоило огромных трудов. Бедное дитятко от неожиданности раскрыло рот и вывалилось кубарем из люльки. Испуганная мамаша заголосила громче пожарной сирены и с криками: “Скорую моему лялечке!” принялась поднимать панику.
Молодой папаша общую истерию поддержал и суматошно названивал в домофон нужного дома.
“Несчастное дитятко”, жертва родительского произвола, осоловело сидело на асфальте, не понимая причин подобной суеты, и особо пострадавшим не выглядело, оно с подозрительным рвением догрызало очередную погремушку. Оплавленную пластмассу выплевывало на землю и откусывало следующий кусочек.
Домофон поднимать тоже никто не спешил, поэтому градус истерии пришлось повысить. Анфиса громко барабанила в калитку, взывая о помощи.
Наконец, в доме сжалились и из динамика отозвался настороженный мужской голос:
– Чем-то могу помочь?
– Можете, – выпалил Лилард. – Вызовите врача! У нас малыш травмирован!
На заднем плане подвывала Анфиса, нянча покалеченную деточку на руках.
– У вас что, мобильных нет? – подозрительно поинтересовались с той стороны.
А их действительно у парочки не было. То, что прохожим казалось телефоном, на самом деле являлось замаскированным сюрикеном Трои. Спасая ситуацию, Фисик выкрикнула вполне логичное:
– Батарея села, – причем сделала это своим настоящим голосом.
Внутри ор услышали и опознали. Знакомый голос физкультурницы милостиво разрешил:
– Лепрез, открывай!
Прозвучал сигнал нажатия кнопки, и дверь калитки медленно распахнулась.
Фиса с малышом на руках, не теряя времени, юркнула внутрь двора, Лилард поднял валяющуюся коляску и последовал за ней.
У входа троицу ожидала высокая шатенка. Едва Анфиса увидела ее, кинулась навстречу. Ей хотелось обнять учительницу, но дамочка признаков узнавания воспитанницы не проявила. Грубо осадила ее выставленной вперед рукой:
– Назад! – буркнула копия физкультурницы. – Троя сказала мне вас проводить к ней, а не обниматься!
От неожиданности пироманка растерялась:
– Не поняла, – осоловело вымолвила она. – А ты тогда кто?
– Карина, – буркнула девица, неожиданно хватая Фису за руку.
Глаза копии Трои на мгновение затуманились, а новоявленная знакомая проморгалась и милостиво разрешила пройти “мамаше с ребенком” в дом. Теперь внимание Карины переключилось на субъекта с коляской, у которого она без вежливых расшаркиваний потребовала:
– Руку дай?
Лил скривился, подобного бытового хамства он стерпеть не мог:
– А сердце и печень не завернуть?
Девушка раздраженно подернула плечами и сделала шаг навстречу. Сама цепко схватила мага за ладонь и подвисла. Почти полуторавековая жизнь метаморфа мелькала перед ее глазами гораздо медленнее, чем коротенькая Анфискина, да и грешков у него накопилось больше.
Маг пытался руку вырвать, но хватка Карины была железной. Внезапно колени Лила подломились и он с тихим воем рухнул наземь, придерживая второй рукой причинное место:
– Поздравляю, – без капли сожаления и раскаяния выдала шатенка. В ее голосе промелькнула нотка мстительного удовольствия. – На ближайший год, ты – импотент! Будешь знать, как десяток девушек обманывать и бросать! – она легко выпустила запястье мужчины, развернулась на каблуках и как ни в чем не бывало двинулась в дом. – Ах, да! Чуть не забыла! Ты теперь тоже можешь зайти! Твои грехи искуплены!
– Ты кто такая? – проскулил Лилард, все еще сражаясь с болью.
Карина даже не обернулась:
– Троя называет Мегерой, но мне больше нравится Немизида. Эта богиня тоже всем кармических подзатыльников отвешивала.
Барышня зашла в дом, а за ней в полусогнутом состоянии проследовал и Лилард.
Анфиса, очутившаяся в доме первой, уже сидела на диване рядом с Троей. Преподша чувствовала себя намного лучше и теперь игралась рукой с бегающей по ковру Чешуйкой. Лилу оставалось только пройти в угол комнаты, усесться там и, не отсвечивая, зализывать раны.
Глеб обнаружился сидящим за столом, он нервно барабанил пальцами по деревянной поверхности и недоверчиво разглядывал курсантку:
– А Эля где? – был его первый вопрос.
– Осталась в Двадцати королевствах. Обстоятельства не позволили нам сюда явиться всем скопом.
Следующий час Анфиса посвятила рассказу о прошедших событиях.
За повествованиями фрейлины интерес к метаморфу никто так и не проявил, разве что хозяин дома, представившийся Лепрезом, предложил чашку кофе.
Первой после столь долгой истории опомнилась Троя:
– Забавно даже! Я для этой Керенийской дряни фрейлин не один десяток лет готовлю, а она меня убить хочет.
– Эта дрянь, как ты выразилась, моя мать, – Глеб был растерян. Его расфокусированный взгляд блуждал по противоположной стене, а мысли не могли собраться воедино. – И пришибить меня она хочет не меньше.
– В семье не без урода, – попыталась подбодрить его физкультурница, – в твоем случае это родители. Хотя сводные сестрички и братик тоже подкачали!
Магистр пропустил эти слова мимо ушей:
– А про папу что известно? – обратился он к Анфисе.
Пироманка пожала плечами:
– Кто-то из Фердинарии. Явно дворянских кровей. Ни Эля, ни Эридан его лица не видели, а голос не узнали.
– Это все из-за артефакта, – встрял Лепрез. – Если все как сказал герцог, то в руках у “темной лошадки” невероятно мощное орудие. Как мы уже поняли – дар Трои на него не подействует, мощнейшему телекинезу тоже мало что можем противопоставить, даже учитывая Глеба. И буквально завтра этот “родственничек” заявится сюда. Ну что, магистр, готов познакомиться с папочкой?
Зельевар ничего не ответил.
– А еще за домом следят, – добила обстановочку Фиса. – Только мы не знаем кто и откуда, поэтому и выбрали столь дикую маскировку и способ проникновения. – Девушка склонилась над играющей Чешуйкой и подхватила ее к себе на руки. – Но даже они не знают, что теперь на нашей стороне есть фактор внезапности.
– Это какой же? – полюбопытствовала Троя с явным скепсисом в голосе. – Неужели новорожденный драконенок? Возможно через пару лет от него и будет толк, но сейчас эту кроху прихлопнут в бою, как муху. Мне лишь непонятно, почему Эридан решил выделить столь сомнительную помощь.
Анфиса загадочно улыбнулась преподавательнице и заговорщически поведала:
– Он меня прислал, а не дракона!
И пока все переваривали предложение, заставила вспыхнуть свои руки словно яркий факел. Синие языки заплясали на ладонях, окутывая сидящую Чешуйку. Малышка довольно заурчала и прибалдела в горячем пламени.
– А дракона герцог отпустил просто потому, что без меня она не выживет. Ее постоянно необходимо согревать, как это делают порядочные мамочки!
– Это что еще за фокусы? – недоверчиво сверлил ее взглядом Глеб. – Не припомню, чтобы я давал вам зелья с подобным действием.
– Ваши микстуры здесь ни при чем, – улыбнулась огненная дева. – Как объяснил Эридан, это пробуждение! Просто сработавшее раньше времени!
Удивленная Троя недоверчиво присмотрелась к первокурснице. По ее лицу блуждали сомнения и обеспокоенность:
– Дар пробудился только у тебя?
– Не-а, – Анфиса выглядела довольной произведенным эффектом и легкомысленно, как на духу, выпалила. – Кристина с животными разговаривать научилась, а у Эли дар психанутый чуток. Он считает себя девушкой. Придумала имя - Эльвира, предсказывает будущее и влюбилась в Эридана. Элька уже задолбалась с этой шизой внутри себя воевать!
По мере ее повествования лицо зельевара мрачнело все больше и больше. Увидев такую реакцию, магичка осеклась и замолкла, испуганно пискнув перед этим тихое: “ОЙ!”
Еле сдерживающийся Глеб молча встал и вышел из зала, сжимая кулаки.
В повисшей тишине отчетливо расслышался глухой удар костяшек о стену.
– Умеешь ты, Анфиска, преподнести человеку “хорошие” новости, – покачала головой Троя. – Могла бы и головой подумать, прежде чем все так выкладывать!
– Я не знала, что он так расстроится, – потупилась курсантка.
Физкультурница лишь недовольно цокнула, но в разговор встряла Карина:
– Мне кажется, вы забыли, что сюда под маскировкой прибыли, – хмуро напомнила она. – Шпионы наверняка заинтересуются тем, что трое вошли, но никто не вышел, и даже скорая не приехала!
– Ерунда, - отмахнулся Лепрез. – Мы в Москве, здесь вечные пробки. Скорая может и не доехать.
– Она права, – согласилась Анфиса. – Мы уйдем, поблуждаем еще несколько часов по городу для вида и телепортируемся обратно. Я ведь надеюсь, Лилард, ты умеешь открывать порталы?
Она взглянула на излишне грустного метаморфа в углу и, не зная причин его настроения, поинтересовалась:
– Эй! Ты чего такой тухлый? Только не говори, что не умеешь?
– А он сейчас много чего не умеет, – гоготнула копия Трои.
– Заткнись! – вскакивая, прошипел Карине маг, и, схватив Анфису за руку, поволок ее с Чешуйкой на выход. – Мы вернемся через пару часов, – бросил он прежде чем хлопнуть дверью.
На выходе столкнулись с Глебом. Магистр стоял в задумчивости и молча смотрел в даль.
Прежде чем Анфиса ушла, он окликнул ее и попросил подойти:
– Эля просила передать что-нибудь? – задал он единственный вопрос.
– Конечно. Она скучает, – и глазом не моргнув соврала, пироманка. Хотя и так знала, что говорит правду.
***
Брон и Геральд сидели в припаркованном на противоположной стороне от особняка Лепреза джипе. Машины приходилось менять каждый день, так же как и стоянку, чтобы не привлекать лишнего внимания. Вчера, например, был лексус.
Хозяин отправил наемников во Внешний мир сразу после бала с заданием убрать артефактора. Но когда Лепрез сумел улизнуть, а на горизонте неожиданно объявилась Троя, выполнение приказа пришлось отложить на неопределенное время. А самим установить за объектом пристальную слежку, пока хозяин лично не явится.
Третий член их команды занимал другую наблюдательную позицию. Тэону удалось подбить клинья к симпатичной соседке-блондиночке. Марина клюнула на удочку, приняв наемника за богатого ухажёра, и теперь позволяла временами обитать в своем доме.
Шпионы находились в напряженном ожидании. Час назад в дом Лепреза зашли двое неизвестных – ничем не примечательные парень и девушка с коляской.
Когда они только появились на улице, Брон и Геральд даже внимания на них не обратили, в тихом элитном районе Рублевки часто гуляли с детьми. Но после того как карапуз случайно выпал из коляски, и странная парочка с просьбой о помощи завалилась именно в дом артефактора, ситуация потребовала дополнительного контроля.
Вскоре парочка как ни в чем не бывало вышла из особняка, и наемникам оставалось только переглянуться.
Геральд внимательно просканировал ауру молодых родителей:
– Обычный люди, – успокоенно выдал он. – Стопроцентно не маги.
Более подозрительный Брон пожелал убедиться в правоте коллеги сам. После того как они прокололись и засветили свои лица в Академии перед графиней Ванессой и маркизой Кларентиной, хозяин буквально сослал их во Внешний мир выполнять грязную работу. Он дал им второй шанс, при этом пообещав, что вопрос с дворянками решит сам.
Каждый из наемников теперь понимал: третьей возможности не будет. Поэтому лучше десять раз перепроверить сейчас, чем в будущем лишиться жизни.
Однако обычные человеческие ауры мерцали ровным серым светом, даже в коляске находился простой ребенок, без малейших зачатков магического таланта.
– Странно. А где же лекари, которых так звала мамаша?
– Там полный дом магов, они могли сами осмотреть малыша и вылечить.
– И все же в отчете об этом происшествии нужно упомянуть.
– Поддерживаю, – согласился Геральд.
***
Несколько часов блужданий по городу не прошли бесследно. Ноги устали, а желудок урчал.
Да и шли все это время молча. Анфиса пыталась завести разговор, но Лил отделывался короткими дежурными фразами и умолкал.
– Нет! Так дело не пойдет, – наконец не выдержала она. – Надо хотя бы поесть.
Надежда на то, что сытый мужчина будет более разговорчив не покидала, а раз так, то на худой конец и пирожок ему скормить можно.
Метаморф равнодушно пожал плечами.
– Мы могли бы куда-нибудь зайти, – продолжала попытки расшевелить собеседника девушка. – Чешуйке тоже поесть не мешало бы. Одной пластмассой она сыта не будет.
– Хорошо, – сдался Лил. – Только местных денег у нас нет, а расплачиваться магией чревато. Привлечем ненужное внимание.
– Не надо магией, – поспешила успокоить пираманка. – Пойдем ко мне домой. Мама должна быть дома, она накормит.
Подписывая когда-то договор с Академией, в пункте о родителях Фиса специально попросила не пугать предков исчезновением дочурки. По официальной версии: бывшая готесса выиграла гринкард и укатила жить в США. Папа с мамой, конечно, переживали, но от импульсивной доченьки каждую неделю приходили письма, фотографии и один раз даже денежный перевод. Как объясняла при поступлении Троя, специально для этого во Внешнем мире работали маги-аналитики, грамотно прикрывающие отсутствие иномирян.
Уже на подходе к старенькой пятиэтажке от коляски избавились, а карапуза-Чешуйку превратили в упитанную французскую бульдожку на поводке. Тогда же метаморф снял с себя и фрейлины маскировку.
– А как ты меня представишь? – поинтересовался маг.
Сейчас он принял свою настоящую внешность, только наряд сменил на более тривиальный – кроссовки, темные джинсы, полурасстегнутая ветровка из-под которой виднелась белая футболка.
– Друг, – удивилась такому вопросу девушка. – Скажу, что вместе путешествуем.
– Не боишься, что тебе зададут десяток вопросов, на которые нет ответов?
– Боюсь, – призналась Фиса. – Но продолжаю надеяться на природную сообразительность и смекалку.
Они уже приближались к подъезду, когда со стороны донесся оклик:
– Белова! Ты ли это?
От голоса Анфиса вздрогнула. По ее лицу пробежала гримаса неприязни, которую она тут же задавила, оборачиваясь к позвавшему.
На дорожке у дома стоял высокий мрачный парень, лет двадцати пяти. Он был облачен в длинный черный плащ с кучей металлических заклепок, гроздь цепей свисала с его ремня, а тяжелые армейские ботинки поражали мощной подошвой. Руки молодого человека были унизаны кольцами, а на лице красовался многочисленный пирсинг.
– Привет, Князь! – как-то сдавленно пискнула Анфиска. Весь ее вид говорил, что встрече она не рада.
– И тебе не хворать, Белова! – неформал сделал шаг навстречу. – Что-то ты скрылась из вида. В тусовке не появляешься. Твои предки сказали, будто за бугор свалила. Неужели думала от меня сбежать?
– Я с тобой больше дел не имею. Мы все давно решили, – сглотнула комок Анфиса и попыталась распрощаться со старым знакомым. – Князь, я спешу. Была рада тебя встретить.
Но не тут-то было.
– Не так быстро, Белова, – пугающий молодой человек приблизился гораздо ближе, чем позволяли приличия. – Я смотрю цвет волос сменила.
Он бесцеремонно намотал белоснежный локон на палец.
– И дыры от пирсинга свела, – второй рукой Князь провел по гладкой девичьей коже. – Дорогая операция. Финансами лишними разжилась?
– Отпусти, – дернулась Анфиса. Ее растерянность начала проходить и сменяться привычной наглостью. – Я больше ничего тебе не должна. И нечего меня лапать.
Находящийся рядом Лилард не стал изображать столб, мягко отстранил пироманку за спину и сделал угрожающий шаг навстречу Князю.
– Мы не знакомы, – вкрадчиво начал метаморф. – Но, кажется, девушке ваше общество не нравится.
Князь подобную наглость не оценил и попытался совершить на Лила наезд:
– Анфиса моя девка. А ты кто вообще такой?
Самодовольный взгляд наглеца встретился со стальным взором мага и разбился в вдребезги.
– А ты кто такой? На князя не тянешь, максимум на безродную шавку, – Лил отвечал на хамство хамством. И, выбешивая противника окончательно, подергал кольцо-пирсинг в переносице. – Хотя на буренку ты похож больше, только веревочку где-то потерял.
Озверевший неформал занес кулак для удара, только смеющиеся глаза мага опасно сверкнули зеленым огнем. Перстни Князя сползли расплавленным металлом, оставляя ожоги на тонких пальцах.
Князь взвыл и, прыгая по тротуару, принялся нянчить покалеченную руку.
– Милиция, – поскуливал он и тут же отшатнулся, едва Лил попытался приблизился к нему. – Свят! Свят! Свят!
– Значит, так, – предупреждающе произнес метаморф. – Еще раз увижу тебя рядом с девушкой, кожу сниму!
Бульдожка на поводке у Анфисы срывалась на лай и явно собиралась содрать кожу с Князя уже сейчас.
– Т-т-ты к-к-к-кто такой? – заикаясь, и уже с гораздо большим уважением повторил гад.
– Не важно, но Анфиса МОЯ девушка, – очень четко заявил права на барышню Лил. – А теперь сгинь и больше не появляйся!
Дважды повторять не пришлось. Князь, сверкая пятками в тяжелых берцах, исчез за горизонтом.
– Я могла сама справиться, – недовольно предъявила Фиса. – И вообще, с каких это пор я твоя?
Метаморф успокаивающе положил руки на плечи девушки и посмотрел подозрительно честными глазами:
– Конечно могла, только, боюсь, трупы с каблуками в черепушке не украсят двор твоего дома, поэтому я решил действовать более аккуратно.
– Подумаешь, – выдохнула и смирилась с уже случившимся Анфиса.
Она подобрала вырывающуюся Чешуйку на руки и направилась к родному подъезду.
– А ты мне расскажешь, почему он на тебя так нагло претендовал? – полюбопытствовал метаморф, догоняя ее.
– Только если ты поделишься, почему стал таким молчаливым.
Маг скривился, но коротко кивнул:
– Хорошо. Все равно ведь сама узнаешь. Или эта зараза Карина расскажет.
***
Мама оказалась дома. Расплакалась от счастья едва увидела блудную дочь, даже неожиданному “другу с собакой” не удивилась, всех отвела на кухню и за плотным кормлением устроила Анфисе допрос с пристрастием.
Белова врала самозабвенно, хотя временами и терялась.
– А как работа? – вопрошала Елена Михайловна. – Тяжело, наверное.
– Ни капельки, – зачерпывая ложку щей и хрустя хлебушком, отвечала Фиса. – В работе официантки нет ничего сложного.
– Какой еще официантки?! – всплеснула руками родительница. – Ты же писала, что менеджером устроилась, по специальности.
От неожиданно вскрывшейся подробности собственной работы, девушка прикусила губу:
– Ну да, менеджером! Руковожу официантками. Да что мы все обо мне, вы-то с папой как?
У родителей все оказалось в порядке, разве что бывшие друзья Анфисы часто интересовались, где же дочурка.
– Твои “неформалы” часто звонят, говорят, мол, скучают. А я их всех в пешее эротическое отправляю, – на лице мамы заиграла молодецкая улыбка. – Я, признаться, очень рада, что ты рассталась со всей этой пирсингованной дурью, и новый цвет волос тебе идет.
Доча согласно покивала.
– Надолго к нам? – не успокаивалась мама, подливая очередную поварешку супа в тарелку Лила.
– Сутки, двое, – ответил метаморф. – Мы прибыли по делам, как только они разрешатся, сразу отбудем.
– А вы коллега Фисочки? Тоже русский?
– Можно и так сказать, – загадочно произнес Лилард. – Не коренной, но из о-очень древнего рода.
Ответ привел маму в неожиданный восторг, из-за чего с самым невинным выражением лица она поинтересовалась:
– У вас отношения? – неугомонная родительница решила сосватать дочурку за показавшегося ей представительным молодого человека.
– Мам, не приставай с расспросами, – краснющая, как рак, фрейлина попыталась осадить родительницу. Но где там, Елена Михайловна собралась взять мага в брачный оборот.
– Анфисочка замечательная девочка, – едва ли не пропела она. – Умница, отличница в школе и в институте тоже. Сейчас я покажу вам ее детские фото. Она уже с младенчества была умнее своих сверстников, даже в горшок пошла раньше всех.
Девушка попыталась перебить мать и попросить ее замолчать, но родительница уже неслась метеором из кухни за детскими альбомчиками.
– О, не-ет! – простонала пироманка, хватаясь за голову и бессильно сползая под стол.
Лилард же беззвучно смеялся, но едва мать Анфисы вернулась со стопкой толстенных талмудов, принял самый серьезный вид.
Посмотреть на голожопую Фисочку в детстве прибежала даже собачка-Чешуйка. Она запрыгнула на колени к магу и устроилась там поудобнее.
– А вот здесь ей два годика, и она кушает варенье, – умилялась матушка, показывая карточку с чумазой малышкой.
В детстве будущая фрейлина явно была той еще шкодой, ведь кроме себя в липкое лакомство она вымазала еще и шторы, и ковер, и даже на кактус наколола ягодки.
Просмотром семейной фоторелеквии Лил остался доволен, он косился на готовую взорваться от негодования девушку, и в глазах его отражались озорные смешинки.
Наконец терпение огненной девы не выдержало, и она вырвала недосмотренный альбом из рук родительницы:
– Мам, ты нас задерживаешь, – сурово высказала она. – Нам пора уходить.
Метаморф, видя, что напарница уже на грани, решил ее поддержать:
– Спасибо, Елена Михайловна, за еду и гостеприимство, но нам действительно пора.
Родительница тягостно вздохнула и сдалась.
Проводы были не долгими, напоследок заботливая мамуля впихнула дочке целый пакет с теплыми вещами, а еще суп в термос налила, прошептав на ухо:
– Покорми мужика вечером, сама-то ты готовить ведь по-прежнему не умеешь!
Лил сделал вид, что ничего не услышал, хотя таинственная улыбка расплылась от уха до уха.
– У тебя обалденная мама, – поделился он, едва вышел на улицу. – Но мы с тобой так и не договорили. Куда же ты вляпалась со своими бывшими дружками?
Фрейлина глубоко вздохнула и выложила, как на духу:
– Все началось на последнем курсе института. И я действительно была умницей и отличницей, пока не встретила Влада – Князя и влюбилась, как дурочка. Он был такой необычный, загадочный, по-темному притягательный, но на меня внимания не обращал. И тогда понеслось. Чтобы привлечь его внимание я перекрасила волосы во все цвета радуги, вдела в лицо множество сережек, затусовалась с его компанией. Из-за этого начала пропускать учебу. В итоге меня отчислили, мама до сих пор не знает, что выпускные экзамены я так и не сдала.
Лил шел по улице и внимательно слушал историю девушки. Впереди бежала Чешуйка, замаскированная под собаку. Временами дракошка подбегала к лужам и пыталась из них пить, но ее тут же за поводок оттаскивал бдительный метаморф.
– Моя семья не бедная, у меня была некая сумма денег. Я попросила Князя о помощи. У него нашлись какие-то связи в нужных кругах. В общем, диплом об окончании мне подделали, да и сам Влад неожиданно стал проявлять ко мне интерес. В начале я была просто счастлива, а вот потом начались проблемы. Он попросил денег в долг один раз, второй, третий. Это были не маленькие суммы, а когда я сказала, что больше у меня нет ни копейки, он начал шантажировать. Пригрозил, что расскажет родителям об отчислении. В общем, я испугалась, – девушка скривилась от воспоминаний. – До сих пор стыдно, но я стащила у мамы золотые серьги и заложила в ломбард. Не сказать, что она сильно расстроилась, когда обнаружила пропажу, но все списала на то, что сама потеряла их, когда отдыхала в Италии.
Метаморф жестом остановил ее рассказ:
– Не понимаю, почему ты сразу не разглядела в нем гада и подонка? Ты же такая уверенная в себе – яркая, рискованная. Почему позволила об себя ноги вытереть?
Фрейлина пожала плечами:
– Тогда я такой не была. Уж поверь, в тот момент я бы не решилась танцевать на королевских столах, отвлекая на себя внимание. Я бы скорее под этот стол спряталась. Но отношения с Князем меня закалили, и я бы не сказала, что все “друзья” из тусовки отрицательно на меня влияли. Были и те, кто многому научил. Я ведь тоже носила тяжелые армейские ботинки и даже могла ими больно ударить при необходимости.
– Видимо, драться обувью это твое призвание, – усмехнулся Лил. – А что произошло дальше?
– Я отдала деньги Князю, думала, отстанет, но он потребовал новую сумму. В тот день, пытаясь сбежать от ситуации и думая над выходом из нее, я добрела до кладбища, где бродила в одиночестве до самого вечера. Там меня и нашел Арвенариус. До сих пор вспоминаю этого странного старика, но я была настолько зла, что не задумываясь пошла за ним. А когда оказалась в запертой комнате на испытании вообще рассвирепела. Разпсиховалась, выбила окно и выбралась наружу. Едва не прибила Преображенского, увидев с той стороны. Декан еле смог меня успокоить тогда.
– Если честно, не представляю тебя такой, как ты описываешь. Ты не кажешься, агрессивной или смертоносной. У тебя образ изящной, хрупкой куклы, созданной ювелиром.
– Пускай враги тоже так думают, – в полумраке улыбка девушки показалась таинственной. – Теперь твоя очередь, Лил. Ты обещал мне рассказать, что произошло в доме артефактора?
Хорошее настроение метаморфа мгновенно улетучилось.
– Выражаясь фигурально, отобрали у меня мое достоинство на год. Я, конечно, подозревал, что дар Трои штука вредная, а когда послушал, что она им еще и с родственницей поделилась, вообще тухло стало…
– В смысле, – не догнала Анфиса. – Кто у тебя и что отобрал?
– Карина теперь с магией Трои. Они же рассказали об этом у Лепреза.
– Ну и? У меня же ничего не отбирали?
– Видимо, сочли твои грехи уже оплаченными. Вспомни, в первые дни в Академии ты с подругами какие-нибудь травмы получала?
Девушка призадумалась.
– Ну было что-то похожее, – начала она. – На первом занятии по физкультуре половина курса ноги переломала, а Элька потом с лестницы свалилась и чуть шею не сломала. Но мы думали это от непривычки и высоких каблуков.
Метаморф отрицательно помотал головой:
– Думаю, просто дар Трои искал наименьший путь сопротивления по оплате долгов перед совестью.
– Допустим. А ты, выходит, знатно накосячил?
– До встречи с Кариной я так не считал… Но судьба решила по-другому, – маг исподлобья взглянул на фрейлину и, переступая мужскую гордость, признался в полном половом бессилии. – На год я полностью потерян в плане плотских утех.
Фиса аж остановилась от удивления:
– Что, совсем?! – округлила глаза и протянула она.
– Да откуда ж я знаю. Но ты можешь попытаться, вдруг у тебя получится, – не теряя оптимизма, предложил Лил, за что тотчас же отгреб мощный пинок в ребра.
– Максимум, могу порекомендовать хорошего врача, – огрызнулась Белова. – И вообще, что-то мы загулялись. Пора к Трое.
Уже через пару минут маг открыл портал в дом артефактора.
Троя обнаружилась в гостиной рядом с Кариной. Физкультурница тренировала свою протеже. Для этого всю мебель оттянули к стенам комнаты, освободив огромную площадку посередине. Несмотря на свою недавнюю болезнь, преподавательница чувствовала себя превосходно, бедняжка Карина то и дело оказывалась прижатой лицом к ковру и с заломаными руками.
В стороне за всем этим наблюдал Глеб, и потягивал вино Лепрез.
– Так нечестно, – ныла Карина, очередной раз отплевываясь от пыли. - У тебя такой опыт, а у меня ничего нет.
Но Троя лишь фыркала и отправляла племянницу в очередной полет к полу.
– У тебя сильное и выносливое тело. Даже боевые навыки в нем заложены, твоя задача только научиться их применять. Что может быть проще.
– Это она тебя еще не учит каблуки метать, – подбодрила Анфиса Горбушу, едва увидела эту картину. – И с отравленными шпильками ты дел иметь не будешь. Я вот до сих пор боюсь сама по случайности ими уколоться.
– И этому научим, – пообещала Троя. – Даже во Внешнем мире подобные умения не лишними будут.
Через полчаса пыток потрепанная Карина просто уползала от неугомонной пращурки и пыталась прикинуться трупом. В итоге, физкультурница сжалилась и отпустила несчастную отдыхать.
– Теперь с тобой, – она повернулась к допивающей чай с булочкой Анфисе и прямо заявила. – Иди-ка сюда, посмотрим, что от твоих знаний после моего отсутствия осталось?
Глаза пироманки испуганно округлились, а остатки чая в кружке неожиданно решили закипеть и испариться. Да и яркое платье в которое она переоделась – цепляющее пол и облегающее фигурку, не располагало к тренировке.
– Может, не надо? Вам сейчас отдых нужен, – робко предложила курсантка, но встретившись с суровым взглядом Трои, оставила кружку и смиренно поплелась на экзекуцию.
В отличии от Карины более подготовленную Анфису прижучить оказалось сложнее. Фрейлина успешно уворачивалась от приёмов физкультурницы, пока преподавательница, хитро сощурившись, не прибила подол платья ученицы к полу туфлями. Их Троя материализовала из пустоты и отточенными движениями пригвоздила каблуками блестящую ткань прямо к ковру.
В стороне взвыл Лепрез:
– Троя! Это же палас ручной работы, он стоит как билет на Луну. Теперь в нем будут дыры!
Преподша лишь отмахнулась:
– Нашел из-за чего переживать, новый купишь, – буркнула она и обратилась к Фисе. – Все не так плохо. Я переживала, что будет хуже.
– Это подло, – насупившаяся девушка высвобождала подол платья. – Вы же в комбинезоне, вам удобнее.
– А о какой честности речь? – саркастично поинтересовалась садистка. – Мой убийца о ней не думал, и даже тройка Танисы о ней не позаботилась. А ведь могли бы хоть о личности своего папочки рассказать родному братику. Не так ли, Глеб?
Зельевар пожал плечами:
– Не сочли нужным. Ну хоть о мамаше я теперь знаю больше.
– Кстати, – встряла Фиса, окончательно выбравшись из туфельного плена. – Троя Александровна, а почему ваш дар Мегеры сразу этих засранок не прибил? Засланные ведь.
По щелчку пальцев физкультурницы убранная к стенке мебель переместилась на свои старые места.
– Я уже думала об этом, – произнесла учительница, садясь на диван. – Скорее всего ответ в том, что к тому моменту они не собирались совершать ничего подобного. Приказ о моем устранении пришел позже, а до этого они просто обучались, маскируясь под обычных курсанток. А за мысли мой дар не карает.
– Очень жаль, – покачал головой магистр. – Удалось бы избежать многих проблем.
– Как бы то ни было, я рада, что у них ничего не получилось, – Анфиса вернулась к своей чашке, наполнила ее душистым напитком и задумчиво протянула, – И все же бой в платьях неудобен, нужно поработать над дизайном.
И с задумчивым выражением лица наколдовала себе стопку листов, цветные карандаши и принялась что-то рисовать.
Глава 8
Утро началось с подъема на рассвете. Эридан разбудил меня и Кристину и погнал на утреннюю пробежку.
Вчерашний разговор с Эльвирой у герцога не задался. Он ей пытался втолковать, что шиза несет огромную угрозу, та же в ответ молча слушала, морщилась моим курносым носом, глотала комья от обиды и сдерживала слезы. До Тарфолда не сразу дошло, что она вот-вот разрыдается, ее выдала только дрожь в подбородке, а когда опомнившись он попытался Эльвиру утешить, нарвался на тихое:
– Не подходите!
После этих слов она окончательно задавила в себе вырывающийся плач и ушла в подсознание, где и сохраняла молчание до сих пор.
Обиделась. И на меня, и на него.
Самое смешное, что я ее даже понимала в каком-то смысле. Это для меня она заноза в одном месте, а я для нее единственное окно в мир. Да и как по мне: она взяла олимпийскую планку. На что она вообще надеялась? Что женоненавистник Эридан оценит ее выходки? Хотя, надо заметить, он и так изменился, мягче стал, оттаял, что ли.
Кристина витала где-то в облаках. Вчера во время визита королевы она и Велидор, пока прятались в комнате, смогли окончательно найти общий язык. Никакого флирта в их общении не было, только серьезные разговоры, пусть и на отвлеченные темы. А перед сном король Пятого радужного с аппетитом уплетал стряпню, которую еще с утра приготовила подруга.
В общем, все как будто шло своим чередом.
Мы вернулись после пробежки, приняли душ, позавтракали. Все казалось таким спокойным и обыденным, словно вокруг нас никогда не закручивался клубок дворцовых интриг. Велидор вел себя, как обычный человек, а не знатный король. Беседовал на отвлеченные темы, интересовался о Внешнем мире, даже анекдоты рассказывал.
Бусинка и Мурз облюбовали подоконник и теперь отогревались на теплом солнышке. Только неприкаянный Пушистик все никак не мог найти себе места и грустно бродил по дому. Пожалев его, я забрала белого красавца к себе на руки, только там он наконец успокоился и уснул.
Герцог предпочел одиночество и, расстелив ватман Анфисы на столе в гостиной, дополнял схему какими-то деталями.
Хрупкая идиллия нарушилась подозрительным шумом, раздавшимся с улицы. Радостная музыка издалека приближалась к поместью герцога, топот лошадей по брусчатке наводил на мысли об огромной процессии, а оры глашатаев: “ПРИНЦ ДАРРИЙ ЕДЕТ К ВОЗЛЮБЛЕННОЙ”, привлекали толпы зевак.
– Герцог, это, кажется, к вам, – спряталась я за занавеской, едва увидела, перед каким домом тормозят золотая карета и несколько колесниц с охраной. – Кажется, у королевы не вышло убить великую любовь сына к одной неизвестной компаньонке!
Тарфолд нервно сглотнул. Перспектива получить от наследника Керении брачный конверт абсолютно ему не улыбалась.
- Черт! - смачно выругался он, глядя на светящегося счастьем принца, шагающего к порогу особняка.
Десяток лакеев шли за ним и волокли огроменный букет алых роз и кучу подарочных коробок.
- Мда-уж, - прокомментировал Велидор. - Здесь он переплюнул даже меня. Данная цветочная композиция тянет на целую клумбу, чем на нескромный букетик.
Не согласиться с ним было сложно, ибо спины слуг едва ли не трещали под весом необъятного облака нежных бутонов.
Сам принц торжественно нес в руках вытянутую коробку алого цвета, перевязанную золотым бантом.
- Радует только, что брачным конвертом он не размахивает, - хихикнула Крис и заработала гневный зырк от герцога.
– Ваше Величество, - обратился он к Велидору. - Боюсь, прогнать принца у меня быстро не выйдет, поэтому вынужден попросить вас побыть некоторое время наверху. Бусинку и Пушистика так же забрать с собой.
Король Пятого Радужного не возражал, лишь хитро сощурившись, поинтересовался:
- Могу я предложить Кристине составить мне компанию?
- Предложить можете, только она никуда не пойдет, - обломал просьбу Тарфолд. - У королевы вчера уже возникали вопросы об ее отсутствии, боюсь, принц может быть таким же любопытным. А нездоровое любопытство в нашей ситуации излишне.
К этому моменту Даррий уже дошел к дому и теперь настойчиво трезвонил в дверной колокольчик. Поэтому спорить с герцогом Велидор не стал, подхватил под грудки королевских кошаков и, перемахивая черед две ступеньки, взлетел на второй этаж. Обиженный Мурз, расставшийся с Бусинкой, гневно размяукался ему вслед, за что тотчас же огреб от Кристинки:
- Только попробуй, - тихо прошипела она коту. - Пометить ботинки правителю
дружественного королевства не лучшая идея.
Рыжий спорить не стал, подарил фрейлине надменный взгляд и, помахивая пушистым хвостом, побежал встречать принца.
Едва герцог распахнул перед гостем двери, один из лакеев церемонно объявил:
- Принц Даррий Викториан Сирский! - оглушающе проорал слуга. - Первый и единственный наследник престола Объединенной Империи Королевств Керения и Фердинария!
Я взглянула на "первого и единственного" и присела в почтительном реверансе. Каков наглец! Соглашение между королевствами еще не подписано, а он уже регалии будущего правителя себе присвоил. Видать, таким образом на Беллатриссу хорошее впечатление собирался производить. Хорошо же его зельем приложило, раз антидот в полной мере не подействовал.
- Доброго утра, герцог Тарфолд, - поприветствовал Эридана сынок Ризеллы, меня с Кристиной при этом напрочь игнорируя. - Я приехал к вам за помощью, - голос Даррия был вежлив и полон нот отчаяния.
- Интересно, какой? - не утруждая себя на ответное приветствие, сухо произнес злыдня, скрещивая руки на груди.
Герцог явно не собирался метать бисер перед принцем, поэтому сразу предпочел осадить наследника ледяным тоном.
– Вчера, на девичнике, ваших подопечных, – Даррий махнул рукой в нашу с Кристиной сторону, – сопровождала компаньонка Беллатрисса. Женщина невиданной красоты и изящества.
Как мне удалось подавить смешок после этой фразы, не знаю, а вот “око” герцога опасно запульсировало.
– Ну и причем тут я? – продолжил холодно интересоваться герцог, упрямо перегораживая незваным гостям вход внутрь дома. – И к чему, простите, этот “гербарий”?
Эридан ткнул пальцем в “букетище”.
– Это подарок для моей возлюбленной, – воодушевился принц. – Вы должны помочь мне ее найти!
– Должен?! – бровь герцога пошла на излом. – Принц, вы, кажется, забываетесь, с кем говорите. Герцоги Нейтральных земель ничего не должны даже королям. С чего, позвольте узнать, вы вообще явились искать эту даму ко не домой?
Уловив в тоне герцога опасные ноты, принц прикусил язык и попытался объяснить ситуацию со своей точки зрения:
– Герцог, поймите правильно, но я со вчерашнего дня ищу эту женщину. Мои люди перерыли все агентства гувернанток и компаньонок в королевстве, но никто не слышал ни о какой Беллатриссе. Везде нам посоветовали искать у того, кто ее нанимал. Вот я и явился к вам просить помощи. Хотите, я встану на колени?
Заявление прозвучало неожиданно, особенно от наглеца-Даррия. Мы с Крис переглянулись. Падающий на колени перед герцогом принц, когда еще мы такое зрелище увидим, но злыдня с нами не согласился и от такого “заманчивого“ предложения отказался.
– Не хочу. Навряд ли ваше унижение поможет в ее поиске. Если девушка захочет быть найденной, она явится к вам сама. Поэтому я делаю вывод, что Беллатриссе более близкое знакомство с вами не нужно.
Уголки губ Даррия дрогнули. О таком раскладе событий он явно не думал. Как так-то? Мысль о том, что его, единственного и неповторимого, можно отвергнуть, не желала укладываться в голове.
– Невозможно, – безапелляционно заявил он. – Ей наверняка что-то мешает. Я почти уверен, что вы ее от меня прячете, – после этих слов он подозвал одного из лакеев, в руках которого лежал накрытый бархатной тканью продолговатый предмет. Жестом фокусника принц сдернул материал и обнажил зонт, потерянный вчера герцогом на девичнике в суматохе. – Поисковое заклинание по принадлежности предмета привело нас сюда.
Принц нежно погладил дамский аксессуар, которым Эридан вчера воевал с охраной, и мечтательно закатил глазки.
– Так что я знаю, моя любимая в этом доме, – с предвкушением заявил наследник, глядя в лицо нашему преподу.
Живой глаз Тарфолда нервно задергался. Ситуацию нужно было спасать, только решение упорно не приходило в мою голову.
Где-то в стороне глухо откашлялась Кристина:
– Ваше Высочество, могу я высказаться? – приседая в глубоком реверансе, спросила подруга и, получив утвердительный кивок, продолжила. – Это мой зонт. Госпожа Беллатрисса взяла его у меня перед девичником, посетовав на возможный дождь. Но я не ваша любимая, вы ведь лично обвенчали меня с женихом!
На лице принца отразилось недопонимание.
– Заклинание привело вас к владельцу предмета, а это я! – пояснила, как ребенку, Кристина. – Беллатриссы в этом доме нет.
– Леди живет крайне уединенно, – встрял Тарфолд. – И не работает ни на одно из агентств. Сопровождать фрейлин согласилась только по моей личной просьбе, поэтому я не могу разглашать место ее жительства и другие данные. Даже вам, принц.
Моська Даррия стала трагичной и разочарованной. Я его даже пожалела. Клуши-дворянки опоили наследника зельем, а попытка нейтрализовать его действие не удалась, несмотря на все старания. Возможно, если принцу рассказать, что он влюбился в несуществующую даму, сила наведенной магии ослабнет. Вот только сейчас для этого явно не время и не место.
– Если все так, герцог, как вы сказали, – тихо вымолвил расстроенный принц. – И Беллатрисса действительно не хочет меня видеть, то я попрошу передать ей от меня небольшой подарок. – Он протянул Эридану длинную, прямоугольную коробку с бантом. – Если она не согласится принять, можете распорядиться подарком на свое усмотрение.
Тарфолд задумчиво оглядел и так несчастного Даррия и решил окончательно его не расстраивать. Коробку из рук забрал.
– Я передам, но ничего не обещаю. – недовольно произнес препод.
Вообще, в роли “золушки”, которую нашли по “зонту” вместо туфельки, Эридан себя ощущал неуютно. На его лице отчетливо читалось желание поскорее сплавить принца подальше, выпроводить всю свиту и забаррикадировать вход в дом. Так, на всякий случай. А то, что-то зачастила к нам королевская чета. Не дай бог, следующим гостем Викториан пожалует.
Принц уже разворачивался к выходу, когда ушлые слуги принялись складировать многочисленные подарки и букет роз в ближайшей части холла.
– Ваше Высочество, - окликнул Даррия герцог. – Мы договорились только об одной коробке, я попрошу забрать этот “веник” и остальные презенты с собой.
Желания спорить у Керенийского наследника не возникло, коротким кивком он приказал лакеям выполнить просьбу Эридана.
Длинного прощания с принцем не вышло. Стоя на крыльце, мы еще некоторое время наблюдали на опущенные плечи наследника и его вяло плетущуюся к карете фигуру, подождали, пока Его Высочество усядется в экипаж и уедет восвояси. Только после этого прошли в дом, там в гостиной нас уже ожидал спустившийся Велидор.
– Ну вот! – заявил он. – А вы переживали, что принц надолго. И десяти минут не прошло.
– Нам просто повезло, что Кристина оказалась такой сообразительной, – похвалил подопечную Эридан, кладя коробку с подарком на стол. – Не придумай она про зонт, вышло бы гораздо печальнее.
Подруга расплылась в довольной улыбке. Не так часто приходилось слышать от злыдни похвалу.
– Герцог, а что вы собираетесь делать с подарком? – поинтересовалась она.
Меня, признаться, тоже волновал этот вопрос. Золотистые концы бантика так и манили за них потянуть, развязать и заглянуть внутрь. Любопытство в предвкушении потирало ручки.
Но равнодушный ответ Тарфолда развеял надежду узнать, что там, словно пыль:
– Сожгу или выброшу, – твердо заявил он. – Беллатриссы не существует. Следовательно, и подарок отдавать не кому.
Для меня эти слова прозвучали кощунственно. Да разве так можно? Неужели ему самому не интересно?
– Бросьте, – не выдержала я. – Это глупо. Давайте хотя бы откроем, а потом вы решите. Может, там что-то ценное. Если это окажется настолько ненужным, лучше сиротам в приют пожертвуйте. Толку больше выйдет, чем сжигать.
Начальник СБ академии призадумался, а затем равнодушно махнул рукой.
– Делайте что хотите, – позволил он нам с Кристиной, чем мы тут же воспользовались.
Коробища мгновенно была перетянута на диван, и мы словно две сороки, слетевшиеся на яркое, окружили несчастный бантик. Трепетно потянули за яркие концы. Ощущение было такое, словно утром после Новогодней ночи вскрываем мешки с конфетами.
Велидор отошел к Эридану и с усмешкой наблюдал за нашими действиями. Весело ему, знаете ли. Просто мужикам никогда не понять этого чувства, когда перед тобой огромная яркая коробка, внутри что-то интересное, но ты еще не знаешь что именно. И твои пальцы скользят по алому бархату обивки, а сердце замирает от понимания, что там явно не ерундовина какая-нибудь. Просто иначе никак не объяснить, почему в моем мире в подобных крошечных бархатных коробочках дарят ювелирные украшения, а тут прямоугольник в полметра длинной.
– На счет: раз, два, три? – предложила открывать Кристина, находясь в таком же предвкушении, как и я.
Я кивнула и взялась за крышку со своей стороны, а она со своей.
– Ра-а-аз! – протянула я. – Два-а-а! Три!
Рывком поднятая крышка замерла в наших руках. Да и сами мы застыли, едва осознав, на что именно смотрим.
Легендарное красное платье именитого мага-дизайнера Вивиана Лан-Красса лежало сложенным на тонкой шелковой материи, выстилающей коробку изнутри.
Я нервно сглотнула и перевела испуганный взгляд на Эридана. Герцог сверлил немигающим взором подарок принца. Его побелевшие пальцы вцепились в подлокотники кресла, грозя раскрошить дерево в щепки.
Вот же издевка судьбы. Платье, почти точная копия того, которое было у предавшей герцога Ридреги. Платье, из-за которого случились все события в Академии после бала. Платье, которое Даррий решил преподнести в знак любви никогда не существовавшей женщине.
– Пожалуй, его лучше действительно сжечь, – тихо пробормотала я.
– Оставь! – с усилием Тарфолд отвел взгляд и медленно выдохнул. – Тряпка не виновата во всех бедах. Лучше прочти, что в записке.
Я с опаской глянула в коробку, где действительно в складках сложенного наряда лежал белоснежный конвертик.
– Я надеюсь, он не брачный? – спросила я прежде чем развернуть, и только получив утвердительный кивок, раскрыла и прочла. – “Самой красивой даме Двадцати королевств. Буду рад видеть в этом наряде на завтрашнем балу.”
Да уж! Жаль мечтам принца не суждено сбыться. Я передала записку герцогу, а он в свою очередь Велидору.
Кристина тем временем отложила крышку в сторону и аккуратно коснулась материала платья кончиками пальцев, провела ими по нежному шелку, дотронулась до драгоценной алмазной вышивки и печально выдохнула:
– Оно стоит бешеных денег, а его никто никогда не наденет!
– Если нравится, можешь забрать! – Эридан в попытке расслабиться откинулся на кресло и задумчиво соединил пальцы. – Второй раз я вашей компаньонкой наряжаться не собираюсь.
Я хмыкнула. В этом как раз никто и не сомневался, мало ли, вдруг у Даррия окончательно шарики за ролики заедут, и он бросится насиловать Беллатриссу! Вот уж сюрприз, так сюрприз будет!
А вот по лицу Крис пробежала тень недоверия к словам Тарфолда:
– Я что, самоубийца, такое платье на бал одевать? Если не разорвет принц за присвоение наряда, пришибут его потенциальные невесты. Даже жаль, что им теперь ничего не светит.
Правда, несмотря на громкие заявления, наряд из коробки мы все же вытащили. Захотелось полностью рассмотреть этот шедевр модной индустрии, а вот примерять – не очень.
– Вы бы могли использовать этот наряд для всеобщей пользы, – задумчиво произнес Велидор. Он занял свободное кресло и теперь внимательно изучал записку принца. – Королева-мать явственно намекнула, что никого из вас на ближайших мероприятиях видеть не желает. Даррий же, наоборот, собственноручно вручил лазейку, обходящую запрет. Плюс, появление в подобном провокационном наряде вызовет, как бы помягче сказать, бурю в высшем свете. Чем не отвлекающий маневр?
Я искоса взглянула на правителя Пятого Радужного:
– Ваше Величество, вы серьезно? – искренне поинтересовалась я. – Вы видели, сколько шпилек и заклинаний летело в Анфису и вашего друга, а ведь они всего лишь танцевали на столе. – разумеется, я понимала, что это “всего лишь” было крайне откровенным, но появление в платье казалось мне чем-то гораздо более опасным… – Нас точно прибьют, а с утра я еще очень хотела жить.
Эридан на мою короткую речь даже внимания не обратил, он вполне всерьез задумался над словами Велидора.
– Идея здравая. Быть на балу мы обязаны. Необходимо понять, кто именно любовник Ризеллы. Конечно, мы бы могли заявиться туда и просто так, но лишняя суета в стане врага – это не так уж и плохо.
Я закатила глаза к потолку и без лишних церемоний огрызнулась:
– Вот тогда и одевайте это платье сами! В конце концов, его вам подарили!
На самом деле я злилась. Сама не знаю от чего, но одевать платье на бал не собиралась ни за какие коврижки. Да, оно мне нравилось. Не спорю. Я бы его с удовольствием повесила в своем шкафу и любовалась на него тайком ночами. Но играть роль “красной тряпки для быка” мне не хотелось. И Кристина меня в этом желании поддерживала.
– Хотите кого-то в это платье обрядить, наймите! Или давайте переправим кому-нибудь из жаждущих руку и сердце Даррия! Я почти уверена, наденут и поскачут на бал в вприпрыжку! – предложила она.
Мое живое воображение представило толстуху Кларентину, которая скачет, сотрясая землю, ко дворцу. Из-под каблуков вылетают куски почвы, шлейф развевается, ровно до того момента, пока дворянка не спотыкается и не пропахивает носом траншею длинной в два метра.
Невольно улыбнулась.
– Нанять никого нельзя, – снисходительно напомнил герцог. – Пройти в замок можно только тем, у кого есть приглашение. А отдать кому-то тоже не вариант, теряется разрешение от Даррия.
Я мысленно зарычала.
Герцог же решил меня морально добить:
– А вообще, если вспомнить некоторые обстоятельства, кто-то это платье выиграл в споре. Так может, Эля, это твоя карма?
Вместо ответа я задохнулась от негодования.
– В каком еще споре? – заинтересовался обстоятельствами Велидор.
– Выжить после поцелуя с этим гадом, – процедила я, теряя остатки самообладания и малейшего приличия. К черту! Если поцелуй с белобрысой сволочью пережила, то и он оскорбления выдержит. Заслужил!
– Это сейчас ты или Эльвира сказала? – удивленно переспросил Тарфолд.
– Эльвира! Эльвира! – сквозь зубы процедила я. Хоть где-то можно вину на шизу свалить.
– А-а-а, ну ей можно, – расслабился и проглотил мою наглую вольность препод. – Она себя не очень хорошо контролирует.
Ну зашибись заявочка! Я скрестила руки на груди, и приготовилась высказать злыдне еще много чего ласкового, раз уж можно стало. Вот только Кристина вовремя одернула, развернула силком к себе и, глядя в глаза, прошептала:
– Эль, действительно надо. Ради Глеба. Мы же должны узнать, кто его папаша?
Ну вот не надо меня по больному бить. Это нечестный прием.
– Сомнительно, что сам Глеб меня об этом попросил бы, – сказала и плотно сжала губы. Медленно выдохнула, прикрыв глаза.
– Ну хочешь, я платье одену, – так же тихо предложила Крис. – Кому-то все равно придется в нем идти.
Я ощутила прилив вины, будто вынудила подругу. Вот что я за человек такой? То не хотела, то совесть меня грызет.
– Давай жребий, – предложила альтернативу – Кто вытянет, тот и оденет.
Но через пять минут я, жалея о своих словах, молча сжимала обломанную спичку и косилась на идеальный наряд. Видимо, этому платью суждено оказаться на моей фигуре.
– Не расстраивайся так, – приободрил герцог. – У тебя будет одна из ключевых ролей. Опасно, но я смогу тебя подстраховать.
Я не скосила на него сощуренный взгляд:
– На вашем месте я бы задумалась не обо мне, а о себе. Уж слишком я в этом платье буду похожа на Ридрегу!
***
– Лапа готова! – послышался победный клич из угла комнатушки.
Ликовала тройка аналитиков. Только что им удалось сложить одну из самых сложных мозаик Двадцати королевств – собрать осколки когтистой ноги Горгулия буквально по крошкам.
Видят боги, сколько магии бедняги пятикурсники перепробовали ради облегчения процесса, вот только бестолку. Целый курс корпел над склеиванием скульптуры. Дружно и слажено. И с таким энтузиазмом все помогали друг другу, что Вероника невольно начала завидовать. У аналитиков не было такого соперничества между собой, как у фрейлин. Не висела дамокловым мечом атмосфера опасности и вечной напряженности, и возможной подставы от соседней тройки.
Возможно, дело было в смешанном коллективе. У аналитиков и юноши, и девушки обучались вместе. У фрейлин же все курсы напоминали филиал змеиного серпентария.
– Отлично! – обрадовалась девушка новости. – Тащите сюда!
Перед ней полукругом на столе уже лежало правое крыло, часть туловища и вторая лапа. Фрейлина занималась самым важным и ответственным делом: медленно вдыхала жизнь в еще не до конца собранного Горгулия. Это Милонский посоветовал.
Так и сказал:
– Я переживаю, что для оживления целой скульптуры сразу у тебя просто не хватит энергии. А вот медленное вливание в каждую часть отдельно может облегчить дело. Только не переусердствуй. Нам каменный зомбиапокалипсис не нужен, еще не хватало, чтобы по академии бегала одинокая каменная рука и летало не до конца собранное крыло.
Вот Вероника по каплям и оживляла Арсения, балансируя на тонкой грани, не доводя до того состояния, когда еще не склеенные во едино руки-ноги историка заживут собственной жизнью. Последний рывок она хотела совершить, когда все будет окончательно готово.
Радовало уже то, что дело продвигалось быстро. Никак не ожидала первокурсница, что ушлые аналитики так быстро и оперативно смогут составлять и склеивать разбитые до крошек осколки камня в цельный предмет. Правда, магического клея ушло ведро, но новый уже варился под чутким руководством Арвенариуса.
Препод лично заперся на бывшей вотчине опального Глеба и занялся снабжением аналитиков склеивающим зельем. Даже Терция подключилась.
Госпожа Шарон вручную делала магические кисточки для нанесения клея из шерсти белки-пушанки. Зверушка была полуразумна, и уговорить ее на “поделиться ворсом” стоило огромных трудов. Но этикетша пообещала белке коллекцию блестящих десертных ложек, и пушанка согласилась. Зачем ей нужны были серебряные приборы, оставалось загадкой, но белочка терпеливо разрешала себя обривать в десятый раз за день, а потом усиленно отращивала новую шерстку.
Из добытого ворса Терция крутила тонкие кисточки, соединяла с деревянной ручкой, похожей на карандаш, и телепортировала к аналитикам для дальнейшего использования.
Дольше пяти минут эксплуатации ни одна из кисточек не выдерживала, но тут уж ничего не поделаешь. Ритуал склеивания магических предметов, а именно таким Милонский посчитал Горгулия, требовал особо капризных условностей.
– А мы сейчас второе крыло доклеиваем, – вырвал курсантку из мыслей оклик симпатяги аналитика Морлея. Парень, обладатель невероятно выразительных зеленых глаз, в обрамлении длиннющих ресниц, внимательно смотрел на фрейлину. – Вероника, ты бы сходила поела, что ли, – заботливо предложил он. – А то бледная уже, как смерть. Нельзя столько много работать и так себя изводить.
В ответ пришлось устало улыбнуться. Мимика вышла вымученной, фрейлина действительно устала. Вот только иначе было нельзя, от нее зависела самая важная часть работы.
– Я потерплю, – упрямо заявила она. – Нельзя расслабляться.
– Да что ты в самом деле, – всплеснула руками девчонка из другой тройки аналитиков. – Еще не хватало нам голодных обмороков. Если не хочешь сама идти, давай я схожу.
Соглашаться не хотелось, но вредный желудок предательски заурчал, сдавая с потрохами.
Морлей дружелюбно усмехнулся:
– Солея, сходи, пожалуйста, – обратился он к однокурснице. – Только не в нашу столовую, а к тете Мане.
И так задорно подмигнул уже фрейлине, что Вероника невольно заинтересовалась:
– Что за тетя?
– Домовая из столовой преподов. Мы на третьем курсе вычислили, что они ее там от наших глаз прячут. С тех пор бегаем к ней за нормальной едой.
– А она не против?
– Она только за, – Морлей наносил клей на очередной осколок Горгулия. – Считает, что курсантов морят голодом, и с радостью дает еду на вынос.
– В таком случае не вижу поводов отказываться, – Вероника улыбнулась в ответ и дальше сосредоточилась на работе, хотя краем глаза все же подглядывала за деятельностью аналитиков.
Девушку не переставала удивлять та свобода и сплоченность, царившая в коллективе пятикурсников. Никаких перешептываний за спиной, язвительных комментариев. Это были не разрозненные тройки, а единый организм, работающий как часы.
– А все аналитики такие дружные между собой? – наконец не выдержала она и поинтересовалась, заслужив тем самым кучу удивленных взглядов. Пришлось пояснить. – Просто у нас на первом курсе за месяц столько дрязг случилось, столько конфликтов. А у вас все так мило и тихо, что даже не привычно.
– По-началу мы тоже грызлись, – пояснила обычно молчаливая шатенка Леся. – Но когда пять лет живешь бок о бок, то уже к концу второго курса начинаешь волей не волей становиться лучшими друзьями.
– И что, даже внутри троек не грызлись? – изумилась Вероника.
– Не-е, – протянул Морлей. – С тройками все как-то сразу слажено вышло. А у тебя не так, что ли?
Вопрос заставил девушку скривиться. В тонкости ее взаимоотношения с Ванессой и Кларентиной посвящать посторонних не хотелось, поэтому пришлось обойтись общими фразами:
– Ну мне точно не повезло так, как вам. У меня отвратительные соседки.
Внимательные взгляды скользнули по лицу первокурсницы. Аналитики отметили для себя эту зажатость, но уточнять причины не стали.
Самый умный курс Академии не просто так обучался пять лет делать выводы из минимума информации, чтобы понять – особо лезть в душу Вероники не стоит, тем более целой толпой.
– Кстати, – вдруг вспомнил Морлей. – А ведь даже у нас на факультете случались казусы. Вспомните, как нам Милонский рассказывал историю преподавателя зельеварения Глеба. Он ведь тоже учился у нас, но его предали собственные товарищи.
– В смысле? – заинтриговалась Вероника. – Расскажите!
Симпатяга-пятикурсник попросил взглядом разрешения у остальных и, только получив одобрительные кивки, продолжил:
– Магистр Глеб изначально обучался на аналитика. Причем отлично обучался, был одним из лучших. Но на выпускных экзаменах что-то пошло не так. В общем, завалил. А дальше произошло необъяснимое: лучшие друзья из тройки обвинили Глеба в загубленных жизнях и карьерах, а после попытались отравить.
– Отравить человека с уникальным иммунитетом к ядам? – перебила шокированная Вероника. – Они идиоты?
– А в тот момент никто о талантах магистра не знал. Дар проявился уже после лошадиной дозы яда, которым отравили Глеба.
Вероника поежилась, представив ситуацию до конца.
Ей еще, выходит, повезло. Она-то изначально от дворянок ничего хорошего не ждала. Они самодурные, мало ли что им в голову взбредет. А Глебу всадили нож в спину те, от кого он не ждал. Неудивительно, что зельевар был малость поехавшим. После такого сложно сохранить рассудок в здравии.
– Бедняга, – протянула фрейлина. – Теперь понятно, почему он такой странный. Я надеюсь, виновные понесли наказание?
По рядам аналитиков пронеслось невнятное мычание.
– Нет, – произнесла Леся. – Усуарис и Клив – так звали товарищей Глеба по тройке, сразу после покушения исчезли без вести. Над этой загадкой бьется каждый курс на протяжении уже не одного десятка лет. Милонский задает ее в конце первого года обучения, а тем, кто разгадает, обещает заочные высшие оценки по выпускным экзаменам.
– Может, скрылись во Внешнем мире? – сходу предположила Вероника. – Один из них ведь был иномирянином.
Гипотеза вызвала у аналитиков снисходительные улыбки.
– Эта версия была одной из первых, но поиски в обоих мирах не увенчались успехом, – объяснил Морлей. – Гораздо больший интерес вызывает сам факт их предательства. Попытка убийства из-за заваленного экзамена и отчисления… всем нам это кажется сильно надуманным мотивом для столь серьезного преступления. Вкупе с исчезновением, я думаю, что здесь что-то явно другое.
– После истории с разбитым Горгулием, – встряла Леся. – У нас родилась другая версия событий. Мы, правда, ее никому не озвучивали.
В ее сторону тут же послышалось гневное шиканье.
Зыркнув на сокурсников, Леся без капли смущения, словно великую тайну, поведала:
– Возможно, Глеб был психопатом с рождения и, провалив экзамены, окончательно съехал с катушек. Убил сокурсников и инсценировал покушение на самого себя, заранее зная, что выживет. Ну а тела… при его тяге к ядам и химии, он мог уже тогда изобрести что-нибудь эдакое для растворения тел без остатка!
Бр-р-р! Вероника зябко поежилась, представив подобное, но преподавателя все же решила выгородить:
– Уж слишком это жутко звучит! Да и наверняка было какое-то расследование преступления. Не позволил бы ректор потенциальному маньяку преподавать в Военной Академии.
– Вот то-то и оно, – подтвердил Морлей. – Глеба проверяли. А в материалах дела фигурируют показания Трои Александровны. Она свидетельствует за невиновность зельевара. Мы спрашивали у Филония, почему ее показания не подвергались сомнению, но он сказал, что физкультурнице можно верить, а почему не уточнил.
– Да уж! – задумалась Вероника. – И все же я бы озадачилась, куда пропали его сокурсники. Не бывает такого – был человек… а потом исчез. Есть же следящие заклинания и артефакты.
– Лично я считаю, что они все же сбежали в один из параллельных миров, – Марлей материализовал мел и доску, на которой нарисовал размашистую ромашку в пять лепестков. – Возможно, в Пантеон, Олимп, Элементам или Нежить.
Называя каждый, аналитик убористо вписывал их названия в лепестки, а в последний пятый внес Двадцать Королевств. В пустой сердцевинке расположился Внешний мир.
– Это еще что за картинка? – поинтересовалась озадаченная фрейлина, впервые услышав незнакомые названия и увидев подобные художества.
Морлей хлопнул себя по лбу и принялся пояснять:
– Совсем из головы вылетело, что первокурсникам об этом не говорят. Да и вообще, редко эта информация дальше аналитиков уходит. Всего есть шесть миров. Пять из которых между собой никогда не пересекаются. А вот шестой, – он ткнул мелом в сердцевину цветка. – Внешний мир является неким перевалочным пунктом между остальными. Для перехода в каждый нужны особые условия и энергозатраты. Да и сами миры не очень дружелюбны к чужакам. Поэтому, сама понимаешь, экскурсий туда не водят. Но я склоняюсь к мысли, что в случае побега, наши недоучившиеся Усуарис и Клив могли рвануть именно туда. Желания и возможности искать их там точно ни у кого не возникло. Из-за энергозатрат на обратный переход в Двадцать королевств, никто не решится исследовать каждый из миров. Овчинка выделки не стоит.
– Выходит, можно наворотить кучу дел, а потом безнаказанно смыться? – чувство справедливости Вероники негодовало. – И никто даже не кинется искать?
Аналитики довольно равнодушно пожали плечами:
– Выходит можно, – подтвердила Леся. – Но это уже, по сути, не наше дело. Мы аналитики, наша задача распутать и объяснить, дать советы по решению ситуации и рентабельности затрат. В данном варианте, поимка преступников не имеет смысла, но если бы дело имело масштаб на уровне королей и они бы решили наказать виновных, тогда возможно, кто-то из боевых магов и отправился бы на поимку.
Конечно, ничего нового Вероника для себя не открыла. Ради простых смертных особо сильно никто заморачиваться не будет, но червячок болезненной обиды на несправедливость мира все же зародился в ее душе.
– Как-то странно тогда, – озвучила она, неожиданно пришедшую мысль. – Выходит, сто лет назад когда Глеба едва не прибили, никому даже дела не было. Провели тихое расследование и все закончилось. А сейчас, покушение на Трою, разбит Горгулий, и обвинили все того же Глеба, но деятельность развита едва ли не на все Двадцать королевств. С чего бы такой размах?
Вопрос повис в воздухе, и пятый курс задумался. В тишине слышалась шебуршание от склеивания историка. Прошло около минуты, пораженная такой странной реакцией фрейлина переспросила:
– Ребята, с вами все в порядке? Чего умолкли-то?
Со стороны послышалось тихое:
– Мы думаем, а думать лучше в тишине.
Вероника хотела попросить поделиться мыслями, но ее тут же перебил Морлей:
– Возможно, королевский дом участвует в расследовании из-за того, что все началось именно на балу для Керинов, – озвучил он свою версию событий.
Некоторые однокурсники поспешили не согласиться, отрицательно покачав головой. Кто-то даже выкрикнул:
– Ну и что? На королевских балах ежегодно кто-то умирает при невыясненных обстоятельствах. И ведь никакого расследования, кроме формального не проводится. А тут по истине международный размах.
– Правильно! С чего бы такой шухер? – поддержала Солея, не так давно пришедшая с пирожками от домовой Мани.
В тесной комнатушке нарастал гул и ропот спорящих аналитиков. Выдвигались и отметались новые версии. Появились новые доски, их тут же убористо покрыли меловыми схемами и расчетами. Про склейку Горгулия временно забыли.
Вероника уже трижды пожалела, что вообще завела эту тему. Молчала бы себе в тряпочку, а теперь приходилось слушать и помалкивать, ибо споры о нестандартности ситуации велись аналитиками с таким маньячным огнем в глазах, что фрейлина просто побоялась встревать.
Однако бурный спор к результатам так и не привел. Версий куча и ни одной подходящей.
– Ребят, – робко пискнула Вероника. – Может все же вернемся к делу?
От нее отмахнулись и спор продолжили. То с одного бока, то с другого звучали десятки предположений:
– А может Глеб вообще не виновен! – взвился вверх голос Солеи.
– Тогда где Троя, и кто разбил Горгулия? – Язвительно огрызнулась Леся. – Преподша встала и ушла, а историк убился об стену?
Аналитики спорили столь увлеченно, что фрейлина поняла, если она сейчас это не прекратит – ор будет продолжаться бесконечно.
С тяжелым вздохом пришлось встать с насиженного места, отойти чуть подальше к стене, снять с ног туфельки тридцать шестого размера на тоненьком каблуке и хорошенько замахнуться одной из них. Внимания на боевую фрейлину никто не обращал, поэтому едва обувь с оглушающим грохотом впечаталась в деревянную доску и прошила ее насквозь, пятикурсники вздрогнули и удивленно возриились округлившимися глазами на девушку:
– Значит так, – спокойно и холодно произнесла она. – Все споры в свободное от задания время. А сейчас убираем лишние предметы, возвращаемся на свои места и продолжаем клеить Горгулия! Вопросы зададите ему сами, когда оживлю! Я думаю, он с удовольствием сам расскажет кто же его разбил, и куда делать Троя!
В гробовой тишине Вероника прошла мимо ошарашенных аналитиков, выдернула из доски метательную туфельку, невозмутимо обулась и, вернувшись на свое место, ехидно приободрила:
– Работаем, ребята! Работаем!
Глава 9
Новый дом лорду Оттон Штраусу фон Мурзу нравился. Он всегда считал, что его наглой и рыжей персоне самое место в старых дворянских домах или королевских замках, не от того что дорого и роскошно, а потому что пыльно и мышей в подполе много. Поэтому, оказавшись вчера в Керенийском поместье герцога Эридана, кот ощутил себя едва ли не в раю. Табунами крысы тут, конечно, не бегали. При беглом осмотре Мурз нашел всего лишь несколько десятков гнезд, что по нехитрым расчетам давало надежду на долгое и счастливое будущее в таком рассаднике грызунов.
Это сейчас у него в тарелке налито обычное молоко и насыпана вареная гречка с кусочками курочки, а в будущем, если приложить определенные усилия, рядом может оказаться еще и целая гора сочных, свежепойманых вредителей. Надо только постараться.
Сюда б еще Бусинку…
Кот мечтательно закатил глаза, замурчал грустную песенку и принялся удобнее устраиваться на одном из подоконников первого этажа.
В ласковых лучах рассветного солнца рыжая шерсть искрилась и переливалась золотыми оттенками. Увидь сейчас кто кота, непременно бы зажмурил глаза от той яркости, которая от него исходила. Но Мурза мало волновали чужие гипотетические чувства, он предавался мечтаниям и размышлениям о светлом будущем и тягостном настоящем.
Вчера девчонки не взяли его в Керенийский дворец, не дали увидеться с Бусинкой, и, как оказалось, правильно сделали. Уже поздней ночью злющий герцог приволок унылых Элю, Анфису и Кристину в поместье и устроил им нагоняй по полной программе. За неподобающее поведение. Мурз плохо понимал о чем речь, но подруги выглядели крайне виноватыми. Особенно Эля и Анфиса. Им герцог предъявил, что они оставили Кристину одну, а самой брюнетке выказал крайнее недовольство по поводу ее блужданий в одиночестве по королевскому саду.
В наказание герцог сегодня поднял девчонок, едва забрезжил первый луч солнца, и уволок на выматывающую тренировку – марш-бросок с полной выкладкой на каблуках и в корсетах вокруг главной площади города.
Фрейлины приняли наказание стойко и мужественно, а готовность стерпеть все тяготы и лишения отразилась на их заспанных усталых лицах. Только Крис бормотала что-то о том, мол, злыдню нужно отравить, и, возможно, Глеб выдал запас ядов не для того, чтобы им просто смазывали каблуки...
Едва за несчастными закрылась дверь, и дом опустел, проснулась Чешуйка. Всю ночь она спала в одном из кресел гостиной и теперь звонко шлепала когтистыми лапами в сторону кухни и мисок с едой. Свою кормушку с налитым вчерашним борщом дракоша проигнорировала, зато гречка Мурза заинтересовала ее куда больше. Она, словно пылесос, всосала в себя всю порцию до последней крупинки. Кот хотел было возмутиться подобному поведению и выдать чешуйчатому детенышу пару поучающих подзатыльников лапой, но передумал, решив, что подрастающему организму еда нужнее, а он и мышами обойдется, их ведь в доме герцога превеликое множество.
Довольно облизнувшись длинным, раздвоенным языком, драконица почесала себе спину крылом и уже собиралась вернуться на свое кресло в гостиную, как внезапный звук со стороны улицы привлек к себе внимание и ее, и Мурза.
Уши кота, словно локаторы, развернулись в сторону шума, а он сам, приподнявшись на подоконнике, попытался разглядеть источник. Дракошка же могла только бессильно подпрыгивать и пытаться взлететь, махая еще не окрепшими для полета крыльями.
Виновником оказался худощавый долговязый парнишка-курьер. В этот ранний час юноша, облаченный в обычную простолюдинскную одежду, волок к порогу дома огромную корзину белоснежных роз. Казалось, его ноша вот-вот перевесит центр тяжести дохленького тельца и рухнет на землю с оглушительным треском. Но курьер не сдавался. Его цепкие пальцы крепко сжимали выскальзывающий низ корзины, не давая той совершить злодейский план по своему самоуничтожению. Несчастный пыхтел, но букетище нес упорно.
Дойдя до крыльца, парнишка аккуратно поставил цветы на верхнюю ступеньку, удовлетворенно оглядел труд рук своих, поправил одну из роз, которая на пару сантиметров выбилась из общей букетной массы, вытер со лба пот и приготовился уйти восвояси. Однако через несколько шагов вспомнил о чем-то важном, стукнул себя по лбу и, достав из внутреннего кармана потертой жилетки записку, аккуратно воткнул ее на видное место в середину букета.
Еще раз оглядев бывшую ношу, паренек окончательно убедился, что теперь-то уж точно все по фен-шую и поспешил по своим дальнейшим делам, насвистывая легкий мотивчик прилипчивой песенки.
Едва курьер скрылся вдалеке улицы, Мурз соскочил с подоконника и решительно направился на исследование неопознанного цветочного объекта. Любопытная Чешуйка явно не собиралась отставать и пыхтя от напряжения, не справляясь с высокой скоростью, которую развил кот, неслась за ним, сбивая по пути непослушным хвостом плохо закреплённые предметы интерьера. Так, с грохотом была разбита трехсотлетняя фарфоровая статуэтка ангелочка.
Мурз спешил к одному из лазов, которые обнаружил вчера исследуя дом. Плевать было коту на запертые двери и окна, если он решил выйти на улицу и разглядеть букет получше - ничто не могло ему помешать. Протиснувшись в довольно узкую щель, ведущую в подпол дома, рыжий прохвост убедился, что неугомонная Чешуйка не застряла между стен, после чего продолжил свой путь. Уже через пару минут оба зверя стояли рядом с букетом и напряжённо внюхивались в цветочный аромат.
- А-а-апчхи! – чихнула дракошка, при этом выплюнув сноп раскалённых искр. – Слишком душистые… А-апчхи! Мой нос чешется от таких запахов, - капризно пожаловалась она коту.
- Аллер-р-гия, - авторитетно заявил рыжий, вставая на задние лапы и уверенно выцарапывая записку из середины букета. – Я, конечно, человеческой грамоте не обучен, но вдруг на бумаге есть чей-то запах.
Оказавшийся в когтях Мурза миниатюрный конвертик был немедля изодран, а также несколько раз прокушен острыми зубами. Все ради одной цели – достать оттуда сложенную вдвое записку и внимательно ее обнюхать.
В процессе извлечения, письмецо было слегла обслюнявлено, надорвано и один раз подожжено искрой Чешуйки с правого верхнего уголка.
- Ну вот, - горестно промявал кот, – даже если оно чем-то и пахло, то теперь, благодаря твоей драконьей моське, все перебивает запах дыма и гари! - легкий подзатыльник все же прилетел к малышке в обучающих целях. – В следующий раз чихай в другую сторону!
Содержимое записки теперь было явно не читаемым, лишь несколько строк оставались вполне разборчивыми.
- Предлагаю слинять, - предложил Мурз, понимая, что явно накосячил. – Давай, как будто нас тут не было?
Чешуйке оставалось только согласиться, в конце-то концов, она тоже приложила некоторые усилия, из-за которых записку теперь проще было сжечь до конца, чем прочесть.
В итоге остатки письма и конверта Мурз лапой утрамбовал обратно в центр букета, при этом растрепав несколько цветов в хлам, но решив, что это не смертельно - подумаешь, из сотни цветочков пять-десять будут малость дефектными, невелика потеря, - результатом своей работы остался удовлетворенным.
В дом возвращались через подпол и, заняв наблюдательные позиции на подоконнике (пришлось подсадить Чешуйку на спину), зверье принялось ожидать прихода герцога и девчонок.
Время неумолимо текло, а на горизонте никто так и не появлялся. Теплое солнышко уже стало припекать Мурзу в макушку, отчего, широко разевая пасть, кот, не прекращая, зевал. Чешуйку уже минут как двадцать сморило, она сладостно причмокивала, видя какие-то ведомые только ей одной сны, и прикрывала и так закрытые глаза перепончатым крылом.
В борьбе со сладкой дремой, кот принялся усердно вылизывать заднюю лапу, тем более что там внезапно обнаружились мелкие комья налипшей земли с улицы. Но даже такой процесс убивания времени, как умывание, особого результата не принес – в сон стало клонить еще больше.
Решив, признать себя побежденным в этой неравной схватке, Мурз свернулся клубком, еще раз сладко зевнул и приготовился отойти в объятья Морфея. В конце-то концов, когда герцог с девчонками явятся, они такой шум поднимут, разглядывая этот злосчастный букет, что мертвого разбудят.
Логика кота была бы бесспорной, вот только плохо Мурз Эридана знал, когда спустя час вдалеке улицы появились запыханные и растрепанные девчонки, едва державшиеся на ногах, а за ними бодро вышагивающий блондинистый тренер-экзекутор, ни у кого из них не возникло желания поднимать лишний шум, глядя на непонятно откуда взявшийся букет. У подруг на это попросту не оставалось сил, а герцог же отнесся к неопознанному объекту с осторожностью – оттеснив назад фрейлин, выставил перед собой магический щит и принялся медленно приближаться к букету.
В правой руке у Эридана материализовался длинный, тонкий клинок, которым не преминул ткнуть в самый центр цветочной композиции. Разумеется, никаких лазутчиков-диверсантов внутри корзины не обнаружилось, взрыва тоже не последовало, зато пострадало еще несколько роз, срезанных острейшим лезвием. Убедившись, что прямой магической, а так же не магической угрозы от букета не исходит, щит Эридан все же опустил.
- Похоже, это обычные цветы, - подтвердил он через некоторое время, закончив все проверочные манипуляции. – И даже ядом не обрызганы…
Девчонки, все это время топтавшиеся в стороне, облегченно выдохнули. Пока герцог возился с букетом, их уже посетили несколько догадок одна страшнее другой. И о том, что в букете споры сибирской язвы, и про обработку ядом из двадцати пяти роз, даже выскочи из букета террорист с автоматом, они бы не удивились. Вчера во дворце они много кому своим появлениям матримониальные планы попортили.
- Подойти-то можно? – робко спросила Анфиса. – Или в дом мы теперь будем через окна пробираться?
Эридан неохотно кивнул, разрешая оглядеть букет поближе.
В этот момент на подоконнике проснулась Чешуйка, ее все же разбудил разговор со стороны улицы, потому, распихав храпящего кота лапами, живность, навострив уши, принялась подслушивать.
- А может просто кто-то ошибся адресатом и случайно принес сюда букет? – озвучила предположение Эля, склонившись над неопасными цветами. – Подарок-то явно не из дешевых.
Как и любая девушка она была в курсе рыночных цен на подобные подарки в своем родном мире и, руководствуясь обычной логикой, подозревала, что в Двадцати королевствах экономика и ценообразование немногим отличается.
- А если там записка? - ведомая любопытством Анфиса уже протянула руки к букету. Желание прошерстить цветочки было выше ее чувства самосохранения, за что и получила по рукам от герцога.
- Я сам! Записка может и есть, но и она может оказаться опасной.
Поиск этой самой записки у Эридана много времени не занял, буквально через пару мгновений из глубины букеты была извлечена потрепанная обгорелая бумага.
- Оригинально, - осмотрев со всех сторон многострадальное послание, выказал мужчина. – Видимо, я совсем отстал от моды, и целые письма теперь не котируются.
- Ну же, разверните, - едва ли не прыгала от нетерпения Фиса.
Эля и Кристина, стоящие рядом с ней, переглянулись.
Переглянулись и Мурз с Чешуйкой, сидящие на подоконнике. Их любопытные морды, торчащие из окна, пока никто не замечал – таинственный букет казался всем гораздо интереснее.
- Хм, - откашлялся герцог. – Не привык читать чужие письма, но это явно не мне! – и протянул записку Кристине.
Брюнетка растерялась и, от удивления открыв рот, захлопала глазами.
- В смысле, мне? – все еще не понимая, пролепетала она, но записку брать не торопилась.
- Ну не меня же Кристиной зовут! – почти шипел теряющий терпение мужчина. – Сдается мне, я не все услышал о твоих вечерних прогулках по королевскому саду.
Иномирянки опасливо переглянулись, разумеется, герцогу вчера никто об излишнем внимании принца Даррия не сообщил, а уж про лже-свадьбу Кристины с каким-то неизвестным дворянином, так тем более. Официальная версия была куда более прозаичной – растерялись, заблудились, бродили по саду искали друг друга.
Начиная догадываться, откуда могут расти ноги у такого по-королевски щедрого подарка, брюнетка записку из рук преподавателя фактически выдернула. Незамедлительно пробежалась глазами по строчкам, после чего выдала:
- Ничего толком не разобрать. Почти все выгорело, - в ее голосе мелькнуло разочарование, смешанное с облегчением.
- Но что-то же осталось? – заглядывая через плечо подруги, любопытствовала Эля.
- Ага, - выдохнула Крис и принялась зачитывать. – «Леди Кристина…» дальше записка осыпалась пеплом, «… извинения за вчерашнее…» - снова осыпалось, «… мое поведение….» следующая строчка обуглилась «…недостойно…». А вот тут, - она ткнула пальцем куда-то вниз записки, - явно была подпись, которую сейчас не прочесть…
Теперь разочарованно выдохнула и Анфиса:
- Это так романтично. Почти тайный поклонник, - с долей некоторого сарказма выказала она. Хотя для девчонок поклонник тайным явно не был. Кому ж еще, кроме принца Даррия, могло прийти в голову рассылать дорогущие букеты и вкладывать в них обугленные записки.
Эля и Фиса на подругу могли посмотреть только с сочувствием. Тем более еще и герцог решил маслица в огонь подлить:
- А чем же таким, леди Кристина, вы заслужили подобный подарок? – едко поинтересовался он.
- Понятия не имею, - брюнетка решила до последнего отмалчиваться подобно партизану.
- Врешь. Я же вижу! – «орлиное око» полыхнуло голубым заревом.
- Не вру, а недоговариваю, - упрямилась Кристина. – В конце-то концов, может это моя личная жизнь, и я не собираюсь перед вами о ней отчитываться.
- Вот как… - протянул мужчина. Подобного отпора он явно не ожидал, но и, будучи хорошо воспитанным, настаивать на ответах не стал. – В таком случае вы теперь от меня ни на шаг не отойдете, ни на одном из мероприятий.
В этот момент, девчонкам хотелось ответить, мол, это и так его прямая обязанность от них не отходить, и если б вчера он не оставил их одних, ничего подобного бы и не произошло. Но здравый смысл, подсказывающий не нарываться на гнев злыдни, победил.
- Вот и не отходите! – буркнула Крис и в сердцах пнула ни в чем не повинную корзину роз.
Цветы возмущенно заколыхались и частично осыпались десятком лепестков на крыльцо.
- Все в дом! – наконец приказал Эридан. – Нечего на пороге стоять.
- А с букетом что делать?
- Пускай хозяйка решает! Это ее цветы, - буркнул Тарфолд и, зайдя внутрь здания, с хлопком закрыл за собой дверь.
Оставшиеся на улице девчонки еще несколько секунд молчаливо рассматривали розы.
- Анфис, - как приговор озвучила решение брюнетка. – Сожги их нафиг. Я от этого прЫнца никаких подарков принимать не собираюсь!
- А если это не от Даррия? – Элле цветы было ужасно жалко, они же не виноваты, что их королевский отпрыск прислал. – Вдруг это от твоего «мужа»?
- Ага, счас, - отмахнулась Крис. – У «мужа», как ты выразилась, явно денег не хватит на такой букетище! Он обычный парень. Так что жги, Фиска, жги!
Совместными усилиями троицы букет был отбуксирован на задний двор, где в плотной тени деревьев заброшенного сада Анфиса и устроила маленький пожар. Цветы горели неохотно. Свежие розы до последнего сопротивлялись беспощадному огню, но в конце концов, не имея шансов на спасение, сдались.
- Вот и славненько, - наблюдая за тлеющей золой, выдала Кристина. Она, не мигая, смотрела за последними красными всполохами, а после равнодушно отряхнула руки, отвернулась и произнесла. – А теперь в дом, в душ, и завтракать…
- Блин, точно, - возвела глаза к небу Анфиса. – Я ж совсем забыла, что здесь мы сами готовим и сами убираем эту домину! Герцог же разогнал всех слуг, пока мы здесь гостим.
- Может это и к лучшему, - Эля пожала плечами. – Чем меньше вокруг народа, тем спокойнее. А от готовки еще никто не умирал…
***
- Вру, умирал! Еще как, - возмущалась я, глядя на сгоревшую в кастрюльке перловую кашу. – Только не от готовки, а от несъедобной пищи.
Анфиса, которой собственно и принадлежал этот шедевр кулинарии, пожала плечами.
- А я предупреждала, - начала оправдываться она. – Готовить я, во-первых, не умею, а во-вторых, не представляю как это делать на средневековом оборудовании! – девушка указала рукой на огромное подобие русской печи местного разлива.
В отличие от знакомой иномирянкам родной печки, у этой, вместо одного большого очага, было аж пять, все они располагались на разной высоте от пола и, судя по форме, каждый предназначался для разной посуды или блюд.
- Ну уж, простите. Тут газовой плиты отродясь предусмотрено не было, - мне оставалось только выбросить всю кашу в урну с мусором. – Как ты вообще додумалась перловку варить на собственных руках?
Блондинка вновь пожала плечами:
- На чем умею, на том и варю, - огрызнулась она. – Мне проще было огонь в ладони создать, чем в печке развести.
После этой фразы я испытала острое желание надеть освобожденную от каши кастрюльку блондинке на голову. Могла ведь и помощи попросить, прежде чем такими художествами заниматься, но нет… Анфиса решила поступить по принципу: первая сделаю, первая и отмучаюсь. В итоге все закончилось как в поговорке про блин комом, а в нашем случае горелой кашей.
Кристина, молча сидевшая все это время за кухонным столом, смогла лишь устало выдохнуть и закатить глаза. Со своей задачей нарезать салаты она справилась давно. Вполне привычные огурцы и помидоры аккуратными ломтиками были перемешаны в миске и заправлены сметаной. Любо-дорого смотреть.
- В этой ситуации меня радует лишь одно, - наконец произнесла она. – То, что мы не доверили Анфиске мясо. Боюсь, испорченный окорок нам бы ни один герцог не простил.
При упоминании о злыдне закатить глаза захотелось мне. Это ведь он, едва мы с девчонками закончили утренние ванно-банные процедуры, выдал нам свежепринесенный набор продуктов и приказал что-нибудь приготовить из этого к завтраку.
Набор оказался для легкого утреннего перекуса странным: перловка, огурцы, помидоры, лук, сметана и огромный свиной окорок.
Надо признаться, изначально никакого возмущения по поводу нашей эксплуатации в роли кухарок мы не выказали, да и не к чему было. После фрейлинской диеты в Академии мясо нас манило. Правда, в последнее время нас спасали вылазки к домовой Мане, но постоянно к ней ведь тоже не набегаешься.
Вот так и вышло, что почетная роль готовки мяса выпала на мою долю, Анфисе выдали перловку, как самую легкую в приготовлении, а Кристине овощи и фигурное нарезание салата.
- Эль, я надеюсь, ты мясо не додумаешься Анфиске отдать на поджарку? – предупреждающе спросила брюнетка.
- Упаси боже, - мне оставалось только отмахнуться. – Проще освоить эту неведомую печку.
- Бу-бу-бу, - блондинка похоже на нас обиделась и с шумом плюхнулась на ближайший стул, при этом надув щеки и скрестив на груди руки. – Обойдется, значит, без кашки злыдня. Ишь ты, хорошо устроился! Аки султан, с тремя женами! Учтите, стирать ему носки я точно не собираюсь!
«А можно я ему носки постираю? Ну позя-зя! Такой мужчинка, такой мужчинка!" – оживилась шиза. – "Докажу ему какая я хозяйственная и добродетельная!»
Такое заявление от Эльвиры заставило меня вздрогнуть. Признаться, я уже забыла, что эта зараза у меня в подсознании живет. Почти весь вчерашний вечер и сегодняшнее утро она упорно отмалчивалась, и вот теперь оживилась.
«Только ты одну деталь забыла», - мысленно зашипела на нее. – «Ручки у нас на двоих общие! А я для герцога могу только клопов в носочки подложить!»
«Противная ты!» - протянула обиженная зараза. – «Если он тебе не нравится, это не повод обламывать всю малину мне!»
«Это как раз-таки офигенный повод!» - пока пререкалась с шизой, для отвлечения собственных мыслей вернулась обратно к готовке мяса, а именно заклинанием сотворила металлическую фольгу и теперь усердно укутывала ею окорок, и укладывала тот на противень, чтобы засунуть в печь. – «Ты же меня с Глебом обламывала!»
«О, точняк! Я ж чего проснулась-то. Видение мне про твоего зельевара пришло… Или уже не совсем про твоего!» - Эльвира не то чтобы мерзко, но как-то злорадно захихикала.
Что-то не понравилось мне в таком проявлении ее эмоций, я даже изумленно замерла со своим кулинарным произведением, которое уже приготовилась засунуть в одно из жерл местной печи.
«Ты о чем?» - попыталась сохранить спокойствие и затолкала окорок в раскаленную пасть плиты.
«А то, что меня посетило видение будущего, где я лицезрела его в твоем Внешнем Мире в ресторане на Красной площади рядом с какой-то эффектной шатенкой! Ух! Какая у нее была грудь!»
- Что за бред ты несешь?! – незаметно для самой себя эту фразу я выкрикнула вслух, но шизу было уже не остановить, Эльвира, добивая меня, решила прочесть стишок:
«А из нашего окна
Площадь Красная видна!
А из вашего окошка
Только улица немножко»
В следующий момент чьи-то руки резко отдернули меня в сторону, а я сама не сразу осознала, что произошло, лишь резкая боль в ладонях и вздувающиеся волдыри ожогов привели в чувство.
Последние несколько секунд я стояла, вцепившись в раскаленную заслонку печи.
- Дура! - орала на меня Кристина. - Ты о чем вообще думала? Анфиса, тащи патронташ, там было противоожоговое!
Взглянувшая лишь мельком на мои руки блондинка с чувством выматерилась и вылетела пулей из кухни за лекарством. Я бы и сама сейчас высказала десяток крепких словечек, если б не было так больно. Причем непонятно где больнее в душе или в ладонях.
На вопли из гостиной прилетел распушивший хвост Мурз, на его вопросительное мяукание Кристина приказала не лезть в дела человечьей медицины и не путаться под ногами лишний раз. Но у кота было свое мнение, видимо, решив что он лучше всякого лекарства, рыжий полез тереться о мои ноги. Такое поведение меня растрогало и одновременно почему-то привело рассудок в здравые чувства. Элементарная логика тоже проснулась.
«Слышь, ты, - обратилась я к Эльвире. – Во-первых, с фига ли Глебу что-то делать на Красной площади? А во-вторых, что конкретно ты видела? Мало ли с кем он мог там сидеть…»
Ну подумаешь, вертихвостка перед ним какая-то будет крутиться, это же ничего не значит.
«И вообще, - продолжила я, требуя более конкретной информации. – Может, ты соврала, чтобы меня позлить!»
Кристина тем временем усадила меня за стол, а Анфиса притащила целительное снадобье. С одной стороны, это было расточительной тратой ценного ресурса, я и сама могла сосредоточиться и десятком заклинаний ожоги заживить – не зря же нас учили, а с другой – состояние у меня сейчас было далеким от адекватного. Я ждала ответов от шизы и при этом, не переставая, шипела от боли, когда пальцы Кристины касались ожогов, нанося мазь.
«Ничего-то я и не врала, - взбеленилась Эльвира. – Знала б, что ты такая впечатлительная и руки себе покалечишь, вообще ничего бы не рассказала! Лучше б мне видение наших обгорелых лапок пришло, чем зельеваровские посиделки».
«И что там за посиделки? Конкретнее!»
«На, смотри!» - сдалась вредина и решила продемонстрировать мне очередную грань наших проснувшихся возможностей.
Десятки образов замелькали перед глазами, и различить в них что-то конкретное казалось невозможным, ровно до того момента пока их хаотичные движения не стали замедляться.
Вот шумная, вечно кишащая туристами Красная площадь, мавзолей, Собор Василия Блаженного, а вот одно из кафе ГУМа, окна которого как раз и выходят на главную достопримечательность страны. За столиком сидят двое. В мужчине я безошибочно узнаю Глеба, только одет он как преуспевающий бизнесмен из моего родного мира. Обычно растрепанные волосы аккуратно причесаны, а на смену серебристой мантии пришел черный пиджак с белоснежной рубашкой. Вычищенные до блеска черные туфли от именитого бренда дополняют и без того лощеный образ. Напротив него сидит девушка, почему-то с моего ракурса она кажется смутно знакомой, несмотря на то, что ее лица я не могу разглядеть из-за ухоженной шатенистой шевелюры. А вот грудь действительно впечатляющая, огненно-красная кофточка с огромным декольте явно одета непросто так, а для того, чтобы приковывать к себе взгляды и внимание. Длинные ноги едва прикрывает коротенькая мини-юбка, которая настолько сильно облегает крутые бедра, что мне кажется, вот-вот лопнет по шву. Увидь я такое в живую перед собой, немедленно бы захотела выцарапать этой дамочке глаза и повыдергивать все волосы, однако сейчас я могла только рассматривать детали этой бесящей меня сцены и искать зацепки, которые помогут разобраться в происходящем. Парочка мило ворковала за чашечкой кофе, да так, что складывалось впечатление будто всего остального мира для них не существует.
Ей богу, так бы и разбила что-нибудь тяжелое об голову и одного, и второго. Или туфлей бы отдубасила. Черные Лабутены на ногах девицы с огромными шпильками прекрасно бы подошли для этой задачи. Где Глеб вообще нашел дамочку с подобным гардеробом?
Я с ненавистью разглядывала эти злосчастные дорогие туфли на чужих ножках, как внезапно что-то режущее глаз для такой картины привлекло мое внимание.
Кончик артефактной плети свисал на пол, я бы его никогда и не заметила, если б так внимательно не сверлила взглядом низ стула, на котором сидела незнакомка. Всю остальную плеть вместе с рукояткой прикрывал плащ дамочки, который она аккуратно развесила на спинке стула явно для того, чтобы это самое оружие не привлекало ненужного внимания.
Вот теперь мне становилось ясно, а заодно и понятно, откуда я знаю эту девушку.
Это же Троя, только перекрашенная.
«Обломись, Эльвира!» - победно прорычала я шизе. – «Твое видение означает только одно, что Троя будет живой, а не то, что Глеб себе другую девушку нашел!»
Картинка медленно выцветала у меня из подсознания, а радостные эмоции заглушали боль от ожогов.
- Нет, ну ты погляди на эту идиотку! – выдернул в реальность голос Кристины. – Я ей тут руки спасаю, а она лыбится как сумасшедшая! Мазохистка, что ли?
Вид у брюнетки был самый что ни на есть строгий и обеспокоенный.
- Или у тебя мозг в ладошках и ты его обожгла? – не унималась она. – Ты чему радуешься-то?
- Я видела Трою, - выдохнула я. – И она явно будет живой!
Лица подруг мгновенно преобразились из обеспокоенных моим состоянием до изумленных от полученной информации.
- Где видела?! – недопоняла Анфиса.
- Во Внешнем мире! С Глебом! – выпалила я. – И она явно не выглядела умирающим трупом!
- А вот в Академии бы с тобой не согласились… - послышался мрачный голос только что зашедшего на кухню герцога. – Там теперь считают по-другому.
Я перевела взгляд на мужчину и мне захотелось шарахнуться в сторону от увиденного. Лицо мужчины перекосило гримасой злости и негодования, «орлиное око» полыхало угольно-алым, а сам герцог сжимал побелевшими пальцами скомканный свиток.
- Ч-ч-что случилось? – заикаясь, выдохнула я.
Ведь явно же что-то произошло, в таком состоянии злыдню мне еще ни разу видеть не доводилось.
- Сегодня ночью на Академию было совершено нападение. Все, кто находился внутри, были выведены из строя одним их редчайших снотворных, «спящей красавицей». Пока они находились без сознания, злоумышленник проник в палату Трои. На месте преступления огромные следы разрушений, а также пятна крови моей коллеги.
Я застыла от услышанного… Быть такого не может, я ведь видела ее живой в будущем или все же не ее...
- Пятна нашли? А сама Троя где? – аккуратно спросила Кристина.
- Исчезла. Так же как и Глеб! Единственный, кто обладал таким огромным запасом зелья, чтобы усыпить всю Академию. И один из немногих, у кого иммунитет к снотворному. А на месте преступления все фонит остаточным телекинезом высшего порядка!
- То есть вы клоните, что это магистр Трою похитил?
- Я уверен, что это был он, - выплюнул злыдня. – Я лично ему выдал допуск в ее палату! Но хуже всего другое...
Если честно, я даже не представляла, что могло быть хуже.
- Горгулий мертв! Он был вторым, кто не поддался сонным чарам, так как не дышал. Осколки его тела были найдены в медицинском блоке. Из-за многочисленных разрушений стен вокруг не сразу удалось понять, что это останки именно Арсения, но вскоре один из медиков обнаружил фрагмент каменного крыла, а затем и остальные части.
Казалось, я забыла как дышать. То, что рассказал Эридан, не могло оказаться правдой. Не стал бы Глеб разрушать стены Академии и убивать Горгулия, не стал бы и похищать Трою, незачем ему это все!
Не поверила и Анфиса:
- Быть такого не может! Это попахивает элементарной подставой, причем безграмотной!
Эридан вскинул на нее свой пронзительный взгляд:
- Ну же, давай, девочка, поделись своими умными мыслями! – саркастично попросил он. – О чем же подумала ты, и не смогли подумать мы?
- Мне кажется, вы об этом тоже подумали, - прищурившись, выдохнула Белова. – Иначе бы не стали нам все так сходу рассказывать. Вы ведь и сами не верите в причастность Глеба!
- Допустим! – согласился он.
- Так вот, - продолжала Фиса, в которой неожиданно проснулся талант Шерлока Холмса. – Ну, сами подумайте, только вы уехали из Академии. В тот же день нападение на Трою. И нескольких часов не прошло. Это как в той пословице: кот из дома – мыши в пляс!
Я покосилась на этого «кота-злыдню», и ведь правда. Какая-то дебильная картина вырисовывалась. Плюс я зацепилась за слова самого герцога:
- Вот сами посудите, зачем Глебу усыплять всю Академию, если у него был пропуск в палату Трои. Захотел бы ее убить, пришел бы ночью тайком и придушил! Очевидно, что это подстава. Сначала после бала в коридоре, ведущем к его спальн, потом с розами в палате, а теперь вот распыленный яд… - тут я сделал паузу, после чего добавила. – Плюс я видела его и Трою в видении. Они во Внешнем мире! А значит, он ее точно не убивал!
- Жаль только ты дату своего видения уточнить не можешь, - иронично заметил герцог. – Хотя о том, что Глеб именно во Внешнем мире, я бы и без тебя догадался!
Наши недоуменные взгляды мужчина попытался проигнорировать, вот только он одного не учел. Раз уж мы оказались в курсе истории, теперь просто так не отвяжемся. Даже его гипотетический гнев был не так страшен, как само осознание того факта, что от нас что-то скрывают.
- Я, конечно, понимаю, герцог, - начала Крис, подбоченясь. – Что это вы наш преподаватель, а мы ваши ученицы. Но, может, раз мы оказались втянуты в эту историю, посвятите нас в детали? Надоело, знаете ли, играть вслепую!
- Вот как? – показательно удивился герцог, - А может, ты, Кристина, тогда расскажешь, почему я до сих пор не знаю о твоем пробуждении? Или, например, почему вы молчите о том, что дар у Эллы иногда с ума сходит и выходит из-под контроля? Или почему ты, Анфиса, таскаешь под юбкой арсенал с ядом?
«О-оу!» – пискнула где-то в подсознании Эльвира и принялась прикрывать голову воображаемыми руками. – «Он за нами что, следил? Капец!»
Где-то под столом испуганно мявнул кот, что на его кошачьем означало то же самое слово.
Пауза, повисшая на кухне, грозила задержаться надолго, если бы не подгоняющий к ответам Эридан:
- Или вы думали, что я совсем идиот? – недобро сверкал он голубым артефактом.
Вот тут-то окончательно озверела я. Выходит, он за нами постоянно следил.
- Ну и как давно? - прошипела я, вторя гневному буйству шизы, которая сейчас полностью меня поддерживала.
- Со вчерашнего дня, - в тон мне ответил мужчина. – Едва вы оказались в столице, я на каждую из вас повесил по следящему маячку. Или вы думали, что уйдя с маркизом де Брассом, я просто так оставил бы вас одних без присмотра?
- Офигеть, вы заботливый! – не выдержала я.
Одновременно, пытаясь совладать с гневом, я судорожно вспоминала, о чем мы вчера беседовали с девчонками, и чего еще мог герцог наслушаться.
Выходило неутешительно. Значит, он знал с самого начала и молчал, когда мы пытались надурить его с платьями, и потом, уже после визита к леди Полине, все слышал: и о том как шиза моя бесилась, и о том что дар Кристины проснулся. А уж во дворце… Мать моя женщина!
- Ах да, Кристина, - едко добавил герцог, словно подтверждая мою догадку. – Про твое «замужество» я тоже в курсе!
Брюнетка побледнела и казалось вот-вот сползет в обморок по стеночке.
- Однако вынужден признать. Выход из ситуации ты нашла оригинальный! Тому дворянину я чуть позже вышлю официальную благодарность!
- Вот вам не стыдно? – первой опомнилась Фиса. – Это гнусно подслушивать и подсматривать!
- Если ты еще не поняла, - беззлобно тыкнул он пальцем ей в грудь. – Мы здесь как на войне. И мне бы хотелось наконец получить полную картину происходящего! Ведь как я понял, вы то как раз в курсе почему именно на ваши имена пришло приглашение. Да, Мурз?
Кот, который пытался в этот момент незаметно выскользнуть из кухни, был изловлен за шкирку в тот же момент и усажен на руки Эридана.
- Мявк! Пш-ш-ш-ш, – только и успел издать рыжий, прежде чем оказался в крепких мужских объятиях.
- Пошипи мне еще тут! – мгновенно усмирил кота блондин. – А теперь, дорогие первокурсницы, я бы хотел узнать все! И про приглашение, и про Даррия, который отчего-то неровно к вам дышит, и еще кучу другой полезной в данный момент информации.
- И с чего бы нам все это рассказывать? Особенно после того, что мы узнали про следилки? – я кипела от злости.
- С того, что иначе я не смогу сложить полную картину и разобраться в происходящем! Мне сдается, что все связано, надо только понять как.
«Сдается ему, как же!» - я себя почему-то обманутой в этот момент почувствовала. Все же герцог перешагнул некую черту, засунув свой нос в наши личные с девчонками тайны, и за это его хотелось ненавидеть.
Судя по взглядам подруг мои мысли они разделяли.
- Ну же, спокойнее, дамы! – присел он за стол, все еще удерживая моего кота на руках. – Если вы внимательнее проанализируете ситуацию, то поймете что я был прав.
- А еще поймем, что вы бесчувственный чурбан! – опять не выдержала я. – И ваши методы нам как минимум противны.
- Вот как? – злыдня, прищурившись, посмотрел на меня сквозь ресницы. – Я пообещал Глебу, что присмотрю за тобой, если ты дурить начнешь! И судя по всему, заниматься дуростью вы уже начали! Коллективно! Не так ли, уважаемый кот? – мужчина потрепал Мурза за шкирку. – Поэтому сейчас быстро все сели за стол и рассказали всё, я подчеркиваю ВСЁ, что может относиться к делу. А после я расскажу вам то, о чем знаю сам! Раз мы оказались в одной лодке, то давайте и выплывать из этого болота будем тоже вместе!
Глава 2
Этой ночью Карине так и не удалось сомкнуть глаза, даже на пятнадцать минут. Всюду чудились заговорщики и убийцы, которые так и норовили пробраться в дом к Лепрезу и прибить всех его обитателей, в том числе и случайно подвернувшуюся девушку.
Что она будет делать без Трои и ее дара, Карина даже не представляла. Да, у нее есть магический секс-комбинезон, который может отразить несколько ударов, есть плеть и внезапно проснувшиеся боевые навыки. Но ведь этого маловато будет против магов-убийц.
Уже утром, когда все нормальные люди только просыпались и начинали собираться на учебу-работу, сон Карину все же стал одолевать.
- Не спать! – уговаривала себя девушка, брызгая на лицо из-под крана ледяной водой.
Судя по возне на первом этаже, а именно громко включенному телевизору, Лепрез уже встал и теперь шаманил что-то на кухне. По дому поплыли заманчивые запахи кофе и выпечки.
- Только не говори, что сам испек? – недоверчиво крутила одну из плюшек Карина, когда спустилась к артефактору.
- А что в этом такого? – удивился мужчина, - мне всегда нравилась кулинария.
- Ну не в восемь же утра? – скосилась на часы шатенка.
- Когда хочу, тогда и пеку.
На этом короткий разговор был окончен.
Карина вливала в себя уже третью порцию кофе и размышляла о том, как поступить дальше. Без Трои весь план по защите артефактора летел в Тартарары, а значит, Лепрезу надо было рассказать правду, иначе она и себя погубит и его на тот свет утащит.
Допив последнюю чашку, девушка поставила ее и блюдце в сторону и приготовилась к сдаче с повинной, вот только звон наружного домофона нарушил ее планы.
Трель противно звенела и резала уши диссонансным звучанием.
- Если это опять твоя Мариночка, я лично ее пришибу, - раздраженно пробормотала Горбуша, сверля взглядом артефактора.
Лепрез же выглядел удивленным:
- Смеешься? В восемь-то утра? Она раньше двенадцати не встает, ибо это вредно для цвета ее холеной кожи.
- Ну и какие могут быть еще предположения? – не унималась Карина. – Свидетели Иеговы?
- Да откуда ж я знаю, - огрызнулся мужчина. – Сходи и посмотри.
- Эм-м-м. Окей.
Карина неспешно вышла из-за стола и направилась к видеофону. Сразу на улицу, на встречу неизвестному, ее никто не выгонял, ведь посмотреть кто за дверью можно было и через камеру.
Нажав на кнопку приема вызова, девушка с удивлением уставилась на непонятного взлохмаченного типа, тусующегося у входа.
- Сектант какой-то, - с сомнением выдала она Лепрезу. – И плащ у него ободранный какой-то.
На пороге стоял незнакомец с безумными глазами. От пронизывающего осеннего ветра его укрывал разорванный серебристый плащ, черные волосы до плеч небрежно торчали в разные стороны.
- Или бомж! – поделилась мнением Карина.
В руках мужчина держал явно пьяную женщину, по крайней мере, девушке так показалось, уж слишком безвольно та повисла на руках мужчины, да и выглядела не менее грязной и обтрепанной.
- И бомжиха…
Лепрез подошедший сзади, прежде чем заглянуть через плечо удивленно переспросил:
- Бомжи? Смеешься? В этом районе Рублевки?
- Сам посмотри, - девушка отошла от экрана, предоставив артефактору полный обзор.
- Твою ж мать! - выругался Лепрез, едва взглянул на экран. - А этого-то сюда чего принесло? - и кинулся на улицу открывать дверь, но едва пробежав несколько шагов, резко остановился и развернулся к Карине лицом. - Ты кто такая? Если не узнала своего лучшего друга - Глеба?
- Упс! – девушка испуганно рассматривала напряженное лицо артефактора и осознавала, как быстро и нелепо провалился Штирлиц. – Вообще-то, я как раз хотела тебе все рассказать, - медленно начала она, на всякий случай делая шаг назад от Лепреза, вдруг он со злости файерболом еще каким кинет. – Меня зовут Карина, и я действительно не желаю тебе зла, потому что нахожусь здесь по просьбе настоящей Трои.
В этот момент противный домофонный звонок взвизгнул новой трелью, напоминая, что на улице по-прежнему стоят посетители.
- А сама Троя где? – с сомнением переспросил мужчина, как бы невзначай отступая от Карины подальше. В данный момент он побаивался ее едва ли не больше, чем она его.
- Отличный вопрос - "где она?", - взгляд девушки метнулся к экрану, на котором по-прежнему маячили те, кого она по ошибке приняла за бомжей. Ракурс на мониторе немного изменился, и теперь Карине удалось рассмотреть женщину на руках «сектанта» внимательнее. – По всей видимости, Троя за дверью на руках своего лучшего друга!
И действительно, на руках у брюнета покоилась упомянутая блондинка, потрепанная, но явно живая. Теперь уже Карине захотелось побыстрее открыть двери незнакомцу и пустить того в дом.
- Может, тогда объяснишь мне, Карина, - вкрадчиво поинтересовался Лепрез. - Что все это означает?
- Все объясню, как на духу выложу, только давай этих впустим…
Признаться, Карина надеялась на быстрое и счастливое воссоединение с родственницей, однако, когда тот, кто представился Глебом, занес в помещение бессознательную физкультурницу, надежды рухнули прахом. Блондинка была без сознания, да и выглядела не ахти - бледная, растрепанная, болезненная.
Едва мужчины уложили Трою на диван и устроили голову на подушке, Карина робко решилась подойти поближе.
В сложившейся ситуации самой виноватой почему-то себя чувствовала она. Лепрез до сих пор смотрел на нее волком, а вновь прибывший Глеб с удивлением разглядывал Карину, выпучив свои огромные голубые глазищи:
- Близнецы? – с некоторым скепсисом поинтересовался он.
Девушка отрицательно замотала головой.
- Пластическая магия, если можно так выразиться, - Горбуша склонилась над родственницей и аккуратно поправила у той растрепанные волосы. – Это она меня такой сделала, когда в моем теле оказалась…
- Выходит, я был изначально прав, - задумчиво прошептал Глеб. – Все это время ее душа находилась в этом мире. А ты, значит, ее сосуд?
На этот раз девушка согласно кивнула.
- Я ее далекий потомок, если правильно истолковывать нашу родственную связь, а она моя пра-пра-пра-тетушка.
- И ты явно не маг, - констатировал как факт Глеб и, тут же теряя к ней интерес, перевел взгляд на ничего не понимающего Лепреза. – Мне нужна твоя помощь, - почти потребовал у него зельевар. – Троя ранена отравленным кинжалом, и если в ближайшее время я не сумею изготовить противоядие, тогда нашу блондинку мы точно больше никогда не увидим… Разве что в гробу.
- Но я не вижу никаких ран, - не поверила Карина. хотя за помощью обращались не к ней. Тетка не выглядела истекающей кровью.
- Если не видишь, это не означает, что их нет, - огрызнулся магистр. – Видимые физические раны я залечил, дело пяти минут, а вывести из крови яд без нужных ингредиентов не могу.
- И поэтому ты пришел ко мне? – встрял в разговор Лепрез.
Глеб посмотрел на артефактора и тяжело выдохнул:
- Нет, к тебе я явился, потому что она, - он указал рукой в сторону коллеги, – назвала твое имя.
Артефактор схватился за голову в попытке устаканить кучу мыслей в голове.
- Ничего не понимаю, - умоляюще прошептал он. – Может кто-нибудь все же объяснит, что происходит?
- Троя бы смогла, - Карина и сама ничего особо не понимала. – Я могу рассказать только ту часть истории, которая касается непосредственно меня. А вы, всемогущие маги, сами с этим разбирайтесь!
Глеб скептически посмотрел на Горбушу и отогнал ее от дивана с физкультурницей:
- Вот и рассказывай, а мы послушаем, но позже! – приказным тоном распорядился он. – Лепрез, мне понадобится твоя лаборатория для создания противоядия. Так что будь добр, проводи эту милую даму, - кивок в сторону Карины, – куда-нибудь подальше от Трои, пока я займусь лечением нашей подруги!
У девушки от таких слов даже челюсть выпала:
- Вы мне что, не доверяете? – взвилась она.
- Я теперь никому не доверяю! – огрызнулся в тон зельевар. – Как выяснилось за последние сутки, доверять даже самым близким родственникам нельзя – особенно сестренкам и папочке! – и тут же тихо добавил, так, чтобы никто его не расслышал. - Интересно, моя мать такая же психанутая или с ней мне повезло больше?
От Лепреза, шагнувшего к Карине, девушка только отмахнулась:
- Не надо, - отвела она его руку, гордо вскинув голову. – Я и сама дойду. Посижу в своей комнате, потом, как решите, что не я виновница всех ваших бед, тогда и позовете! – после чего выпрямив спину, поднялась по лестнице на второй этаж и закрылась в отведенной ей игровой.
Возвращение Трои, пусть и в таком потрепанном виде, Горбушу все же успокоило. Откуда-то пришло интуитивное убеждение, что Глеб родственницу обязательно поставит на ноги, и после этого все будет хорошо. Надо только немного подождать… С такими мыслями Карина и сама не заметила, как сон все же победил ее утомленный бодрствованием организм и заставил уснуть, свернувшись калачиком на диване.
Из сна выдергивал сразу не узнанный голос:
- Подъем, спящая красавица!
- Еще пять минут, мам…
- Я не мама, и даже не папа. Но все равно приятно, - не унимался обладатель голоса, тормоша Карину за плечи.
Приоткрыв один глаз, девушка узрела стоящего над ней Глеба, а чуть в сторонке Лепреза. Судя по полумраку, царившему в комнате, за окном был уже поздний вечер, а значит, она умудрилась проспать целый день.
- Как Троя? – первым делом спросила Горбуша, окончательно проснувшись.
Ответ прозвучал скупо и несколько сдержанно:
- Уже лучше, но в себя придет еще не скоро, - Глеб отошел к окну и задернул занавески, чтобы включить свет в комнате. – Мы бы хотели выслушать твою версию произошедшего. Кто ты такая, откуда? Почему выгладишь как Троя и что здесь делаешь?
Девушке захотелось закатить глаза и кинуть в зельевара чем-нибудь тяжелым. То же ей, следователь-любитель! Допросы решил устраивать…
Но глубоко вздохнув и взяв себя в руки, Карина решилась все правдиво рассказать. Причем начала издалека, а именно со своего детства… Сейчас ей не было смысла скрывать, кто она на самом деле – бывшая страшилка с горбом и полная неудачница, но едва повествование дошло до истории с подставой и ректором университета, Глеб прервал рассказ:
- Ты согласилась на его условия?!
- Нет, конечно, - пальцы Карины невольно сжались в кулаки. – За что и поплатилась! Учебой и будущим. Этот гад в попытке окончательно испоганить мне жизнь даже матери позвонил! Поэтому неудивительно, что когда появилась Троя и предложила мне свою помощь, в обмен на помощь ей – я согласилась.
- И в чем же она заключалась?
- Поначалу фактически ни в чем. Она просто существовала в моем теле, помогла вылечиться, исправила мою внешность. Правда, излишне кардинально, но я уже фактически смирилась. Затем по плану мы должны были пойти к моему ректору, где бы и сработал ее дар Мегеры, но не дошли… - прежде чем продолжить лже-Троя печально вздохнула, – Отправились к Лепрезу за маскирующими артефактами и плетью. А дальше все пошло наперекосяк, потому что выяснилось, что за ним, - она ткнула пальцем в сторону артефактора, – ведется охота, и кто бы ее ни вел, он связан с тем, кто покушался на Трою.
- Вот с этого места поподробнее.
Следующие полчаса Карина рассказывала о тех воспоминаниях, которыми с ней делилась Троя, а именно о кольце с мерцающим камнем на руке убийцы. Лепрез гипотезу косвенно подтвердил, рассказав о незнакомце с подобным артефактом, который являлся к нему незадолго до покушений.
И только Глеб мрачнел с каждой минутой все больше.
- Лепрез, а ты уверен, что к тебе приносили именно верховный артефакт самого Артаксара? – после недолгих раздумий спросил зельевар.
Хозяин дома только плечами пожать смог:
- На сто процентов тебе бы ответил только сам Артаксар, я же могу только предположить: настолько могущественный по ауре, радужного цвета, совпадающий по описанию только с одним известным мне артефактом – это Первый и Главенствующий Камень.
- Хреново, - выдохнул еще больше погрустневший Глеб, выныривая из каких-то своих мысли. – Но вернемся к нашим баранам. Карина, а дальше что? Ты-то почему в эту историю с артефактами ввязалась? Тебе ведь оно незачем…
На щеках Горбуши вспыхнул румянец, девушка замялась и отвечать почему-то не хотела.
- Ну и долго в молчанку играть будешь? – поторопил ее Лепрез.
- Троя обещала мне магию…
- В смысле? – зельевар напряжённо всмотрелся в лицо шатенки.
- Она сказала, что есть какой-то ритуал, и если я захочу, она поделится со мной даром Мегеры, чтобы не оставлять меня в этом мире без защиты, когда уйдет!
После этих слов брюнет схватился за голову и нервозно взъерошил волосы. Целую минуту мужчина напряженно расхаживал из стороны в сторону по комнате, пока, наконец, словно потеряв весь запал, не остановился.
- Да, вполне в духе Трои, - возмутился магистр. – Пообещать тебе самую противозаконную штуку из всех возможных.
- Да, она упоминала об этом… - тихо прошептала Карина. – Но я же не попаду в ваш мир, я здесь останусь!
- Оу, ну это все объясняет, - с неприкрытым сарказмом почти прорычал зельевар.
Лепрез, стоявший до этого молча, решил встрять в разговор:
- Глеб, ты-то чего бесишься? Ну передала бы она ей часть дара, что с того…
- Ну хотя бы то, что без меня Троя этот ритуал провернуть никогда не смогла бы. Потому как основная его суть в особом зелье, сваренном на крови обоих участников, а значит, моя любимая коллега решила, как минимум, поставить меня перед фактом, а, как максимум, втянуть в авантюру столетия.
- Можно подумать, ты бы ей отказал…
- В том-то и дело, что не отказал. Но разрешение об участии спросить все же стоило.
Карина нервно хихикнула.
- Она бы и спросила… Если б в сознании и здоровая была, а так нечего панику разводить. Тем более мы же ничего не собираемся сейчас проводить.
Голубые глаза Глеба просверлили девушку прочти с ненавистью.
- Уже собираемся… Пока Троя в отключке, ее дар не работает. И я не представляю в какую глубокую, простите, попу мы умудрились влезть с этими покушениями, артефактами и заговорами. Поэтому хочешь ты, Карина, того или нет, но ритуал нам провести придется. В сложившейся ситуации нам нужны все возможные магические резервы…
По мере речи Глеба, глаза девушки испуганно округлялись.
- А если я не согласна? Мегера - не самый лучший дар, это скорее геморрой на мою пятую точку.
- Лучше геморрой на пятой точке, чем голова отдельно от тела... Первое хотя бы лечится.
Ответить на такой аргумент было нечем.
- И все равно я не согласна, - реакция Карины была даже не упрямством, а, как ей казалось, здравым смыслом. – Это ведь не дар, а крест! Почему я должна становиться крайней и заколачивать гвозди в крышку собственного гроба? Как мне потом в обществе жить? Бояться, что едва выйду на улицу, случайных прохожих, виновных в каких-то только им ведомых бедах, будет постигать страшная кара?
Эти отчаянные вопли Глеба ни капли не смутили:
- Мы не будем полностью передавать дар Трои тебе. Поделим его на две равные части. Это ослабит все побочные действия такого таланта. И если я все правильно понимаю, и тебе, и Трое после этого жить станет намного легче. Каждая из вас вполне сможет справиться и обуздать Мегеру полностью.
- Звучит не очень убедительно! – огрызнулась девушка. – Если все так радужно, сам бы и принимал дар.
В ответ раздался истеричный смешок, причем от Лепреза.
- Насколько помню, еще со времен Академии, передать дар можно только родственнику или внешне похожему человеку, иначе «талант», а он капризный, просто не приживется и убьет нового носителя! Собственно поэтому ритуал и запретили, потому как было много желающих расширить свои возможности, а вот выживали не все…
После такого заявления Карине захотелось подойти к стенке и побиться об нее головой.
- Класс! Блеск! Шик! – размахивая руками и вскакивая с дивана, взвилась она. – Может, мне надо было про эти маленькие нюансики чуть раньше сообщить? - то, что от услышанных перспектив Карина офигела – было и так понятно, а вот неожиданная злость, проснувшаяся в ней, заставила девушку удивиться своей реакции. - Нет, ну вы только подумайте! – почти кричала она. – Втянули меня в свои разборки словно марионетку… Да, Трое я благодарна за то, что она меня вылечила, но ведь и я ей помогла. Все, договор выполнен! Я могу идти на все четыре стороны…
Глеб, наблюдавший за ее истерикой, молча следил взглядом, как Горбуша металась по комнате из стороны в сторону. В сердцах девушка опрокинула пару игровых консолей, разбила их вдребезги об пол, кинула подушкой в стену и тут же разорвала в клочья ударом артефактной плети. Следующей ее жертвой грозил стать стеллаж с дисками, но неведомая сила заставила Карину замереть.
- Телекинез, - удерживая руку бушующей дамы невидимыми нитями силы, проговорил брюнет. – Он не опасен и не ядовит, так что можешь не дергаться и перестать разносить комнату.
- Да она уже ее разнесла, - Лепрез почти рыдал над обломками раритетной Nintendo. – Это был коллекционный экземпляр.
- Новый купишь! – почти прошипела девушка, до сих пор скованная магией зельевара. – У тебя все равно денег куры не клюют!
- Ух! Какие мы злые, - с некоторой издевкой почему-то подначил ее Глеб и тут же отпустил. – Собственно, ты права. Можешь валить на все четыре стороны. Тебя никто не держит. Собирайся и уходи.
От неожиданности Карина руку с плетью уронила.
- В смысле могу уходить? А как же обряд?!
- Так ты же не хочешь? – вопросом на вопрос ответил ей магистр. – Или тебе просто нравится показательно истерить, делая из себя жертву обстоятельств? Давай будем откровенны… Хотела бы свалить, ушла бы еще в тот момент, когда я сюда Трою утром принес. А раз ты до сих пор здесь, значит, не настолько малодушная и эгоистичная, насколько хочешь показаться.
- А вот и неправда, - от разыгравшихся чувств, Карина даже ногой гневно топнула. – Ты не можешь знать, какая я на самом деле и что чувствую. Мы знакомы меньше дня!
Непонятно, что она хотела получить в ответ, но явно не полное молчание и равнодушное пожимание плечами. Более того, зельевар еще раз оценивающе смерил ее взглядом и решительно направился прочь из комнаты.
- Эй! Ты не можешь просто так взять и уйти, ничего мне не ответив!
Но дверь за Глебом уже захлопнулась.
Еще раз топнув ногой об пол, Карина кинулась вслед за ним с возгласом:
- Подожди же, гад! Я согласна, готовь свое зелье!
Едва дверь захлопнулась и за ней, Лепрез, оставшийся в комнате в полном одиночестве, горестно обвел глазами полуразрушенную игровую, после чего также направился на выход, пробормотав напоследок тихое:
- Вот же великий манипулятор! Магистр страстей!
***
- Итак, что мы имеем? – Анфиска расчерчивала на огромном ватмане невероятную схему с кучей стрелочек, значков и миллионом пометок. – Все началось на нашей присяге! А возможно, даже раньше…
Выглядела блондинка эдаким великим Пуаро, который пытался систематизировать в одно тонну данных, только выходило плохо. Рисунки на ватмане особо не стыковались, логических связей найти не выходило, и горестная мисс Марпл, академического разлива, гневно грызла карандаш, пытаясь сделать хоть какие-то выводы.
Второй карандашик был в руках герцога, его он не грыз, а сломал сначала на две части пополам, а потом и еще раз напополам. Обломки пишущего инструмента были тут же немедленно заиграны Чешуйкой где-то под мебелью, а оставшаяся четвертинка в руках Эридана свое прямое назначение выполнять уже не могла – грифель таинственным образом раскрошился в мелкую пыль.
- Из этого вытекает... - продолжала Анфиска.
- А нифига из этого не вытекает, - перебила ее Крис, – кроме того, что стражники, которых мы увидели возле нашего блока, явно приперлись вместе со свитой королевы. И стояли они на стреме тоже не просто так! Дальше, следуя элементарной логике, раз мы представились Ванессой и Кларентиной, и эти двое в это поверили, значит, настоящих графиню и маркизу они знать в глаза не знали. Какой из этого напрашивается вывод?
- Что караулили они кого-то из двух других оставшихся троек, - выпалила я. - Либо - Танису, Миру и Хлою, либо - Зарину, Нату и Мелису. Так, герцог?
Четвертинка карандаша очередной раз хрустнула, под напряженными пальцами Эридана. Радостная Чешуйка издала победный вопль, только что в арсенале ее игрушек, появился очередной кусочек карандаша.
- Скорее первые, - неохотно выдавил он. – Еще на допросе, который я проводил, меня многое смутило в их поведении.
- Думаете, они шпионки?
Блондин прищурил живой глаз, в то время как «орлиное око» полыхало всеми оттенками радуги.
«Забавный все же артефакт, - отозвалась из глубин сознания Эльвира. – Словно лакмусовая бумажка его настроения… Вот о чем он сейчас думает?»
Вопрос шизы я проигнорировала. И так было понятно, что герцог в растерянности. Еще бы, начальник службы безопасности академии, а сел в такую глубокую лужу.
- Просто в таком случае они даже не первые, кого нам удалось обнаружить…
- Кто еще?
- Мадлен, - выдохнул герцог, а у меня от этого имени аж скулы свело.
Помнила я эту фифу… Это она выпрыгнула из постели Глеба в тот день, когда он отводил наш курс гулять в Лас-Портус. Сразу она мне не понравилась. Слишком наглая, беспокойная, шустрая, идеально красивая.
- Королевская фрейлина Ризеллы… - прошептала я.
- Она самая. Отравила королеву, приворожила Глеба, и все бы пошло по ее плану, если бы не чистая случайность, - подтвердил герцог. – Ризеллу в итоге удалось спасти, а Мадлен гниет сейчас в застенках замка…
В стороне послышался скрежет пишущей канцелярии - Анфиса заносила на ватман новые подробности. Теперь в ее адской схеме добавилось еще одно окошко с именем «Мадлен» и двумя стрелочками, одна к «Ризелле», вторая к нашему магистру.
- Что-то слишком много к этим двум стрелочек ведет! – поглядывая на рисунок, высказала Кристина, попутно забирая у блондинки карандаш и дорисовывая окошки еще и с именами наших подозреваемых однокурсниц. От этих дамочек пока стрелочек никаких ни шло, лишь жирные знаки вопроса красовались по кругу. – Итого, - подвела Кристина. – Все дороги косвенно ведут во дворец.
Я поникла… Потому что прекрасно понимала, не меньше дорог вело и к Глебу. Вот и пойми, что к чему и как все между собой завязано.
- Может, пустить все внешне на самотек? – наконец решилась выговориться я. – Если кто-то так тщательно подставляет Глеба, пускай. Это ведь мы с вами знаем и понимаем, что он во Внешнем Мире и Троя жива. Остальным про это знать необязательно.
- А если твои видения ошибочны? – герцогу мои идеи явно не понравились. – Сама ведь понимаешь - ты свой дар даже контролировать до конца не в состоянии.
Я до боли прикусила губу. Сам бы он попробовал с Эльвирой справиться. Да и все ее выходки, так или иначе, связаны больше с самим герцогом, чем со мной.
На самом деле, кое-что в откровенном рассказе злыдне мне все же удалось утаить. Не сдала я Эльвиру в ее нежных чувствах к Эридану. Да и глупо бы это прозвучало: «Герцог, вы знаете, но моя шиза, кажется, в вас влюбилась?! Вы ведь не против, если иногда она будет до вас домогаться в особо наглой форме?»
- Я видела девушку с плетью со спины похожую на Трою. Видела Глеба. Они вдвоем были во Внешнем Мире. И эти данные сходятся с теми, что знаете вы. Магистр ведь собирался отправиться с телом Трои в наш родной мир, чтобы вернуть ее душу. По всей видимости, так и произошло, но на неделю раньше срока, - все это я выпалила на едином дыхании. – И если так оно и есть, то в конце недели они вернутся и всё прояснят. Нам нужно только потянуть время до их прибытия.
- С захоронением Горгулия нам тоже время потянуть? – огрызнулся блондин, заставив меня мгновенно умолкнуть. – Да, многие следы ведут во дворец, но слепой вере в Глеба здесь тоже нет места. Мы должны рассуждать здраво и логично. Магистр исчез, Трои нет, жива ли она – неизвестно. В Академии, возможно, шпионки, а возможно, мы притягиваем факты за уши. Поэтому и разбираться с этим будем, исходя из достоверных фактов.
- Это как? – Анфиса, обратно отвоевавшая карандаш, рисовала по краям ватмана поле ромашек и гуляющего по ним Мурза.
Я бы тоже, может, что-нибудь нарисовала на лбу одного блондинистого упрямца, но еще незажившие ожоги на руках не давали такой возможности.
- Официально Глеб – преступник. – продолжал мужчина. – А значит, этот факт мы подтверждаем всюду и везде. Троя – мертва, с этим тоже не спорим! Если корни заговора ведут во дворец, будем делать вид, что согласны со всеми официальными данными. Не стоит лезть на рожон неизвестным гипотетическим врагам, особенно когда они на шаг впереди нас.
Мурз, разлегшийся на столе, всклочил шерсть и возмущенно развопился на своем кошачьем. Крис от его заявления даже покраснела.
- А ну-ка переведи, - потребовал от нее злыдня.
- Вас только что назвали трусом и предателем, - едва сдерживая улыбку, выпалила она. – Коту ваше предложение не нравится, и своего друга-Глеба он предавать отказывается.
Мне захотелось расцеловать пушистого наглеца. Умнейшее животное, все правильно сказал.
«Орлиное око» блондина опасно замерцало сизо-фиолетовым семафором.
- Пожалуй, такое оскорбление я могу простить только коту, - выдавил из себя Тарфолд. – И то, только потому, что он отчасти прав. Наша задача показать противнику, что он победил. Глеба объявим в розыск. Раз мы здесь, во дворце, где собралась вся знать, нужно повернуть ситуацию в нашу пользу.
Я с сомнением изучала лицо герцога. Неужели он предложит нам поиграть в шпионов?
В глазах Анфиски и Кристины зажглись похожие предвкушающие искорки.
- Нет, - остудил наш пыл мужчина. – Даже не думайте. Вы будете ходить на мероприятия и сидеть тихо на всех посиделках. Вы уже и так достаточно натворили, поэтому вашей основной задачей будет скорбно вздыхать, строить из себя монахинь-недотрог, внимательно слушать все сплетни, ходящие по дворцу, и докладывать мне. Никаких активных действий от вас исходить не должно!
- Значит, эти действия будут исходить от вас? – пытливо извратила его собственные слова Анфиса.
- А вот это уже не фрейлинское дело! Вы еще и двух месяцев в Академии не отучились, а уже суете свои носы в политику этого мира!
И не поспоришь даже. Весомый аргумент, с которым можно только смириться, если бы не одно но…
- Мы бы с удовольствием посидели тихо, - выказала я. – Но Даррий... боюсь, наша тишина в его планы не входит.
- Принца беру на себя, - спокойным тоном ответил мужчина и тут же замер, напряженно принюхиваясь к чему-то горелому, витавшему в воздухе. - Надеюсь, к этим моим словам вы отнесетесь ответственнее, чем к приготовлению еды. Потому что мясо вы спалили.
***
Сегодняшний вечер в королевском дворце, на первый взгляд, не грозил ничем ужасным. Всего лишь театральное представление, на котором всех гостей усадили в саду на специально обустроенных по этому поводу диванах и заставили смотреть спектакль, проходящий на импровизированной сцене.
- Забавно, но нас даже рассадили по рангу, - неожиданно радостным голосом прокомментировала Анфиса. - Самые дворянистые из дворянистых на первых рядах, а нас отправили в местное Заполярье…
- Ну и что? – я к этому факту подчеркивания нашего социального неравенства осталась довольно равнодушна. – Как по мне, чем дальше от этих снобов, тем лучше. И пофиг, что ветки колючего терновника утыкаются в спину.
Кристину наше место на последнем ряду тоже особо не расстроило, а мешающую колючку она незаметно обломала.
Герцог, оказавшийся с нами в своеобразной ссылке, удовлетворенно хмынкул, глядя на ее действия, и шепотом подсказал, что терновник гораздо продуктивнее жечь, а то уж больно живучее растение. Но Анфиска не согласилась, выказав, что пожар в королевском саду устраивать пока рановато, и она оставит сей извращенный способ на потом, как-никак ей еще у Ризеллы десять лет после учебы отрабатывать.
Спектакль оказался невыносимо скучным. Не знаю, чем там восхищались особы голубых кровей и чему рьяно аплодировали, мне же хотелось назвать режиссёра этого ужаса бездарностью, главную актрису выгнать со сцены, а ее напарника, гарцевавшего весь второй акт на имитации коня, сбросить с оного и прикопать где-нибудь под тем же самым терновником.
- Тьфу, блин, смотреть тошно, - плевалась Кристина, глядя на то, как героиня, как бы невзначай, трясет огромным декольте перед принцем. – Тут что, все на этом Даррии свихнулись?
Ответ пришел с неожиданной стороны. Сидящая на соседнем диване, одинокая девушка, чья фигурка была полностью обтянула белым кружевным платьем, а лицо прикрыто плотной вуалью так, что было невозможно даже частично разглядеть, кто под ней скрывается, от комментария подруги неожиданно оживилась:
- Никому и в помине принц не сдался. Все прекрасно знают, что он самодовольный дурак.
Я от такого мнения незнакомки едва челюсть не выронила. Было довольно неожиданно такое услышать в месте, где все так перед этим принцем лебезили и едва ли не пятки тому лизали.
- А что тогда? – очень осторожно поинтересовалась я. Герцог же, сидящий по правую руку от меня и упорно делающий вид, что ничего не происходит, напрягся, но вмешиваться в разговор пока не спешил. В конце-то концов, это была его идея, чтобы мы слухи и сплетни собирали. – Почему тогда все так стараются привлечь внимание Его Высочества?
Незнакомка под вуалью легкомысленно хихикнула:
- Это же очевидно! После подписания договора, он станет наследником не только Керении, но и Фердинарии. А это, знаете ли, лакомый кусочек!
- Пфф, - присвистнула Фиса. – Жить всю жизнь с нелюбимым мужчиной, так еще и идиотом в придачу, ради призрачной власти? Глупость какая-то.
Я же едва заметно наступила подруге на ногу, ну нельзя же так откровенно выдавать собственные мысли перед незнакомым человеком.
А девушка под вуалью даже не заметила моего маневра, легкомысленно отвечала на анфискин вопрос.
- А почему нет. Тут же большинство девушек, даже не представляют, что можно жить как-то иначе. Тем более история знает сотню примеров, когда такие браки становились крайне успешными, - она поправила чуть сползшую перчатку, которая оголила край ее белоснежной кожи. – За примерами не надо далеко ходить. Взять хотя бы Ризеллу… Мне вот папенька рассказывал, что будучи молодой девушкой, она закатывала огромные истерики, когда ее выдавали замуж за Викториана. Она, графиня Сирская, не очень жаждала выходить за Его Величество, но долг и родители заставили принять брачный конверт. И ничего, посмотрите на нее сейчас. Успешная, красивая, видный политический деятель! А сколько сделала для Керении! – в голосе собеседницы невольно проскользнуло восхищение.
Мы с девчонками честно попытались посмотреть на Ризеллу, может действительно удалось бы разглядеть ее в другом свете, но десять рядов сидящих перед нами людей не давали этого сделать.
- Даже это объединение стран без ее непосредственного участия было бы невозможным, - продолжала закутанная. – Она почти двести лет над этим работала. Организовывала целые дипломатические миссии, налаживала торговлю между королевствами, лично курировала самые скользкие вопросы. А сотню лет назад даже покинула Керению на целых пять лет и провела их в Фердинарии, когда в отношениях королевств наступил кризис. Она ведь войну предотвратила!
Наверное, эти диферамбы могли бы продолжаться еще целую вечность, если б не встряла Кристина.
- А вы это откуда всё знаете? – с некоторым наездом спросила брюнетка. – Я вот историю королевств по учебникам хорошо изучила, но ни о чем подобном не слышала. Какая еще война?
И не поспоришь даже, Кристина у нас действительно периодически книги по истории читала, хотя экспертом все же в этой области был Горгулий, но ее мнению тоже можно было доверять.
Незнакомка испуганно ойкнула и прикрыла ладошкой в перчатке рот.
- Вы только не говорите никому, что я вам это рассказала!
- С какой это стати? – продолжала напирать Кристина.
Герцог, до сих пор не вмешивающийся в разговор, соизволил все же обратить на нас внимание, а точнее не на нас, а на незнакомку:
- Принцесса Ортоденейская, - удивительно спокойным тоном начал он. – А почему вы без охраны?
Девушка ойкнула повторно.
Я же изумленно захлопала глазами. Ортоденийская – уж не та ли эта девица, которую так тщательно ото всех скрывали телохранители на вчерашнем представлении ко двору? Судя по вуали и закрытому наряду – она самая.
- Вы же никому не скажете, что я здесь? – взмолилась она. – Я ведь специально сюда села, чтобы внимание не привлекать. Да и угроз тут нет. Я схему рассадки гостей изучила и увидела что тут будете вы – герцог и три фрейлины. А значит, здесь еще безопаснее, чем с охраной.
Мне захотелось выдать глупой барышне подзатыльник. В сложившихся обстоятельствах, именно с нами могло быть самое НЕ БЕЗОПАСНОЕ место во всем королевстве.
- Вы что, сбежали? – стараясь не рычать и быть предельно вежливым, продолжал интересоваться Эридан.
- Не совсем, - принцесса замялась и сползающие перчатки стала поправлять еще активнее. – Мы поменялись местами со служанкой. Она переоделась в мою одежду и сейчас сидит где-то на первых рядах. Мне просто так захотелось тишины, покоя и хоть чуть-чуть воли.
Стукнуть принцессу в поучающих целях захотелось еще больше. Дорвалась, называется, до свободы, мало того, что с незнакомыми фрейлинами заговорила и всяких сплетен навыдавала, от охраны сбежала, так еще и служанку поближе к королевским особам усадила. Кто узнает, разразится скандал. Эти дворянские снобы сумеют раздуть даже из такой мухи огромного слонопотама.
- И когда же вы собирались вернуться? – похоже Эридан принцессу решил допросить.
Девушка замялась, по крайней мере, даже сквозь непроницаемую вуаль ее эмоции было легко почувствовать.
- После спектакля, - и тут же, словно оправдываясь, затараторила. – Я ведь не хотела ничего плохого. Просто погулять!
Бедняжку даже жалко стало. Наверное любая бы на стенку от скуки полезла, если б ее так охраняли и в парандже каждый раз выгуливали.
- Допустим, - видимо, герцога тоже прошибло на жалость. – Тогда ни на шаг от нас, я лично проконтролирую, чтобы вы вернулись к своей охране.
Несчастная дернулась, словно от электрического разряда:
- Только папеньке не говорите, - взмолилась она. – Пожа-а-алуйста.
Блондин коротко кивнул, соглашаясь.
- Если не будете больше делать глупостей!
«Эля! – проснулась шиза. – А давай тоже принцессами станем! Смотри, как Эриданчик разжалобился. Сейчас аж слезу пустит!»
«Боюсь, в нашем с тобой случае даже статус принцессы не поможет! Максимум, где он пустит слезу, это на нашей могиле!»
«Почему же?»
«Потому что" - мне пришлось огрызнуться. - Я крайне похожа на его бывшую – Ридрегу! И если ты думаешь, что данный факт может сыграть тебе на руку, то сильно ошибаешься. Так что, заканчивай по нему слюни пускать. Тошно уже!»
Мои слова Эльвиру явно расстроили. Она тихо всхлипнула и ушла отмалчиваться в глубины сознания.
Окончание спектакля прошло на удивление тихо. Даже актрисулька на сцене свой пыл поумерила, а ее следующие платья отличались исключительно закрытым кроем, я бы даже сказала, целомудренным.
Само представление сорвало бурные овации, особенно старалась наша тройка, все ладони себе отхлопала, радуясь, что эта тягомотина закончилась.
Зрители шумной толпой поднимались со своих мест и начинали хаотично разбредаться по королевскому саду. В сложившейся суматохе отлучившийся на несколько минут герцог умудрился вернуть принцессу под охрану, не поднимая при этом лишнего шума и гама.
Как ему это удалось, так и осталось загадкой. Мы же с глупыми лицами, в очередной раз оставленные на попечение самим себе, продолжали восседать на диванах.
- Я домой хочу, - опираясь локтями на колени и положив уставшее лицо в ладони, призналась Анфиса. – Меня в этом королевском балагане все бесить начинает.
- Не одну тебя… - Кристина откинулась на спинку мебели и прикрыла глаза. – Чем глубже копаешься в этой дворцовой жизни, тем больше понимаешь – вокруг пафос, правила, интриги и толпы несчастных людей, которые живут под улыбающимися масками.
- А в нашем мире разве не так? – у меня было свое мнение по этому поводу. – У нас ведь то же самое, только декорации менее помпезны и наряды другие.
Тяжёлый вздох стал мне ответом, а еще саркастичное от Кристины:
- И сейчас один из актеров этого балагана спешит к нам, - в ее голосе чувствовались гнев, раздражение и смирение перед неизбежным. – Принц Даррий явно не собирается просто так сдаваться!
И действительно. Наследник Керенийского и Фердинандского престола легкой, но целенаправленной походкой приближался к нам. В руках его красовался огроменный букет белоснежных роз, точно таких, как мы сожгли утром. И этот факт заставил нашу троицу еще более раздраженно заскрипеть зубами. Принц же, сверкая ослепительной улыбкой, раздаривал цветы всем встречным девушкам, но его конечный пункт назначения был явно у нашего дивана.
- Доброго вечера! О, прекраснейшие дамы! – пропел он, едва добрался до нас.
Пришлось вскочить самим и, отдавая дань вежливости, изобразить глубокий реверанс.
- Вы выглядите крайне уставшими, - проявил принц чудеса наблюдательности. – Или выступление королевской труппы театра показалось вам скучным?
- О, ну что вы, Ваше Высочество, - не выдержав, промурлыкала я. – Все просто великолепно, особенно игра главной героини. Мы восторгались весь спектакль! А хлопали так, что синяки на ладошках заработали!
Анфиска, стоящая рядом, едва сдержала истерический фырк. К счастью, принц иронии в моем голосе не уловил, да и на саму меня он внимания обращать не стал, так же как и на свою вчерашнюю фаворитку Кристину. Его взгляд теперь скользил по давящейся от смеха блондинке.
«Все! Встряла Анфисулька» - подумалось мне.
Ей, видимо, подумалось так же, потому что терновник за спиной девушки неожиданно вспыхнул синим пламенем.
Не давая принцу даже возможности что-либо сказать или сделать, подруга что есть мочи паникующее завопила:
- Пожа-а-ар! Гори-и-им! Спасаем Его Высочество! Это наверное покушение!
Реакция со стороны окружающих не заставила себя долго ждать. Десятки дам, словно ожидавшие этого момента, кинулись к принцу в попытке спасти вожделенный объект от адского огня, который, по непонятным причинам, вопреки десяткам противопожарных заклинаний, звучавших вокруг, разгорался все сильнее и сильнее.
Неудивительно, что в получившейся панике и куче-мале Даррия конкретно так подмяли. Из цепких лапок «спасительниц» его доставали целым отрядом телохранителей, а приводить принца в надлежащий вид прибежало аж с десяток камердинеров.
- Фис, признайся честно? – прошептала я на ухо подруге. – Ты больная или как?
Бывшая готесса пожала плечами и подмигнула мне левым глазом.
- Понятно. Больная! – констатировала диагноз я и потребовала от нее потушить огонь, и очень вовремя это сделала, потому что в толпе показался рассерженный фейс Эридана.
В следующий момент яростно полыхавшее пламя неведомым образом стихло и развеялось, не оставив после себя даже тлеющего уголька.
- Неужели так сложно было дождаться меня, - возвел живой глаз к небу герцог. – Я ведь сказал, что сам разберусь с принцем!
Фиса только плечами пожала:
- Ага, вот на сегодня бы разобрались. А завтра нам что делать? Завтра ведь девичник, во дворце не будет ни одного мужчины, кроме этого противного Даррия! Так что пускай у него уже сейчас нервный тик при взгляде на нас развивается! Будем вырабатывать у него условные рефлексы, как у собаки Павлова.
- Не самый удачный пример, - Кристина втаптывала в землю одну из уцелевших белоснежных роз. - Собака Павлова слюной истекала при взгляде на объект желаний.
- Да пофигу мне на самом деле, что там собака эта делала, - в глазах блондинки полыхали гневные искры. – Но я к себе этого самодовольного индюка не подпущу!
Эридан устало выдохнул и кивнул в сторону выхода из королевского сада:
- Что ж, раз все сложилось именно так. Тогда точно домой, а принца я к вам сам не подпущу… - и через короткую паузу добавил. – Даже завтра, на девичнике.
Глава 3
Крепкий и сладкий сон фрейлинам обычно только снился, но то ли этим утром Эридан решил сжалиться и не поднял никого рывком в пять утра, то ли сам еще спал, потому что по привычке проснувшаяся ни свет ни заря Анфиса поняла - в герцогском доме царит тишина и покой.
Никто не бегал и не суетился в попытках одеться, пока горит спичка, не топал туфлями на шпильках, мужского подгоняющего ора тоже не слышалось.
- Аллилуйя, - прошептала девушка и удовлетворенно закрыла глаза. Мечта выспаться показалась как никогда близкой к исполнению. Вот только привыкший к ранним подъемам организм явно посчитал по-другому.
Провертевшись полчаса в кровати, в попытках найти более удобную позу и уснуть, Анфиска поняла что жизнь – тлен, и все её старания тщетны. Сон ушел, помахав ручкой.
Пришлось вставать, одеваться, приводить себя в порядок. Выйдя из своей комнаты, коих каждой из девушек герцог выделил по одной, Белова поняла, в отличие от нее подруги спят самым непробудным сном. Заглянув и к Кристине, и к Эле, она обнаружила спящих девушек, видящих явно сладкие сны.
Решив не будить, Фиса тихонечко направилась на кухню. Раз такое дело, то грех не попробовать наколдовать себе чашку крепкого кофе.
Кухня встретила тишиной и спящим на подоконнике Мурзом. Кот лениво приоткрыл глаза, мяукнул и тут же закрыл обратно.
Через минут десять пришла Чешуйка, доела остатки вчерашнего спаленного мяса. Эридан, конечно, был против того, чтобы животное кормили испорченной едой, но дракошка так аппетитно хрустела угольками, что ни у кого рука не поднялась отобрать у нее лакомство.
Надо отметить, кофе выдался удачным, по крайней мере по вкусу. Пышная пенка капучино так и призывала выпить всю чашечку залпом, но Анфиска растягивала удовольствие. Было подозрение, что второй раз сотворить подобное кулинарное чудо ей уже не удастся.
Внезапно Мурз, лежащий на подоконнике, встопорщил уши, вскочил на ноги и завертелся юлой. Он даже на задние лапы привстал, а передними на стекло оперся, всем видом показывая, что за окном что-то происходит.
Подскочив к коту, блондинка аккуратно выглянула из-за зановесочки, и каково же было удивление, когда на улице обнаружился щуплый паренек-курьер, волочащий очередную корзину цветов. На этот раз это были огненно-алые розы, в которых подозрительная Анфиса сразу усмотрела символ вчерашнего пожарища.
- Вот же, зараза, - прошипела девушка, решительно кидаясь к выходу из дома. – Неужели этот принц настолько туп, что не понимает элементарных намеков? Ну так я популярнее объясню. Интересно, если обратно курьер придет слегка обугленным, меня в тюрьму посадят или оправдают по состоянию аффекта?
Конечно, никого жечь заживо она не собиралась, а вот нахлобучить корзиночку пареньку-курьеру на голову – стоило, чтобы навсегда дорогу к дому забыл.
Дверь Анфиса открывала рывком. Парнишка уже успел оставить букет на пороге и теперь непринужденно отдалялся по тропинке от дома.
- А-ну стоять! – прорычала ему вслед девушка, стаскивая с себя туфлю. – Сделаешь еще шаг, и этот каблук зайдет тебе в спину на десять сантиметров!
Угроза подействовала молниеносно – курьер замер.
- А сейчас развернулся ко мне лицом, - продолжала Анфиса. – Подошел к крыльцу и забрал этот веник туда, откуда принес!
Несчастный парнишка, явно напуганный столь неожиданным поворотом событий, беспрекословно принялся выполнять приказ. Развернулся и на негнущихся ногах поплелся к гневной Фиске.
А она сейчас была крайне страшна. Сама того не замечая, девушка полыхала не только праведным гневом, но и синим пламенем, которое короткими языками прыгало по ее волосам и кончикам пальцев.
Не дойдя до нее трех шагов, несчастный испуганно замер.
- Ну и что ты встал как вкопанный, - продолжала белениться фрейлина. – Или я непонятно изъясняюсь!? Взял корзинку и свалил в предрассветный туман!
- Н-н-н-не мог-г-гу, - прозаикался мужчинка. – Вы ж-ж-ж-жетесь!
Только сейчас сообразив, что представляет пожарную опасность, Анфиска с усилием погасила пламя вокруг себя.
- Теперь не жгусь! - уверенно выговорила она. – Так что забирай букет и вали на все четыре стороны…
Этой фразой она рассчитывала поставить точку в разговоре, ведь курьер выглядел запуганным и немощным, казалось, дыхни на него – он и свалится в обморок, но парнишка неожиданно осмелел.
- А чем вам букет не нравится? Дорогой, красивый! Господин большие деньги заплатил за такой подарок.
Фиска скрипнула зубами. Видимо, рано она дала слабину, погасив пламя, надо было парнишку дожимать, авось бы и свалил сверкая пятками.
- Вот и передай своему господину, что цветочки эти никому здесь не нужны! Иначе, я тебе их на могилке высажу!
- Так уж и на могилке? – почему-то издевательски заулыбался визави во все тридцать два, что заставило Анфису не по-детски насторожиться. – А могилку сама вскапывать будешь?
Оглядев собеседника с ног до головы, Фиска забеспокоилась еще больше. Уж слишком наглый для курьера индивид попался, а быть может и не курьер вовсе.
«Задержать, скрутить, позвать девчонок, герцога, и допросить наглеца!» - вспыхнуло в мозгу, и тут же не давая себе усомниться в собственных действиях, Фиска без зазрения совести ткнула занесенной туфлей в паренька. Каблук, смазанный легким парализующим зельем, оцарапал щеку мужчины и заставил того мгновенно осесть на землю.
Оценив свою первую жертву фрейлинского произвола, девушка удовлетворено хмыкнула и, решив, что в дом незнакомца она не потащит, решительно собралась с силами, подцепила курьера подмышки и волоком потянула в сад.
Для своего низкого роста и щуплого телосложения несчастный оказался неожиданно тяжел, но Фиса была барышней упрямой и сдаваться не привыкла. Через пять минут, она уже привязывала парня к старой яблоне наколдованными веревками. Рядом суетились Мурз и Чешуйка, видимо, морально помогали своим присутствием.
Пленник тем временем приходил в себя.
- Что-то ты быстро, - едко прокомментировала Анфиса, еще больше радуясь тому, что лже-курьер связан. Ведь сомнений-то больше и не оставалось. – Никак сказывается специальная подготовка. Будь ты обычным курьером, без антидота до завтра бы без сознания валялся!
- Где ж вас таких догадливых делают? - криво улыбаясь, выдавил пленник.
- В Высшей Военной Академии Магии, - гордо выдала Белова, накладывая для верности еще пару узлов на веревки. - А где делают таких курьеров, я сейчас сама разберусь!
Юноша еще раз криво усмехнулся.
- Давай, это даже будет интересно.
Такие подначивания Анфиску еще больше разозлили.
- Мурз, - окликнула она кота. – Сходи-ка в дом. Разбуди там всех. В особенности герцога!
Кот задание принял и молниеносно умчался к дому, помахивая рыжим хвостом. Чешуйка проследила за ним задумчивым взглядом и плюхнулась на попу рядом с хозяйкой.
- Забавный у вас зоопарк, - прокомментировал курьер. – А вообще дурдом полный. В первый раз вижу, чтобы девушки так на цветы реагировали.
- А мы и не на цветы! – огрызнулась блондинка. – А на отправителя! Нам от Даррия ничего не нужно!
После такой реплики лицо у курьера вытянулось в удивлении:
- Принца? Даррия? – отчего-то переспросил он.
- А у нас что, еще кроме него принцы есть?
- Девушка, - неожиданно наглым и вкрадчивым голоском поинтересовался курьер. – А вы хоть иногда записки в букетах читать пробовали?
Анфиска вспыхнула… Пленник ее бесил, уж слишком расслабленно он себя вел, будучи связанным тугими веревками. Словно это он здесь хозяин положения.
- Пробовали! Только записки надо целыми отправлять! А не подпаленными в десяти местах!
- Сейчас я именно такую и принес! Вы не стесняйтесь, девушка, прочтите!
- Ага! Разбежался! Я от тебя ни на шаг не отойду. Сейчас герцог проснётся, он и прочтет!
Только ни через пять минут, ни через десять Эридан из дома не появился, зато вылетели заспанные Эля и Кристина, подгоняемые кошачьими воплями Мурза. Обе наскоро завернутые в халатики, но уже на каблуках и с набором отравленных шпилек, торчащих из карманов.
Причем, судя по грохоту, раздавшемуся у крыльца, одна из них впопыхах споткнулась о корзину и растянулась на переднем дворе.
Пострадавшей оказалась Элла. Появившись в саду, она потирала ушибленные локти и колени. За ней, внимательно слушая комментарии Мурза, вышагивала Кристина и заодно волокла злосчастную корзинку с цветами.
- Эридана в доме нет, - проинформировала Волковская. – Мурз сказал, что герцог ушел куда-то еще ночью, - и тут же переключила внимание на пленника. – Стало быть вот, кто букетики таскает. Анфис, а не слишком ли ты его жестоко?
Подруга только головой покачала:
- Не курьер это. Стопроцентно! Слишком наглый и подготовленный!
Словно подтверждая ее слова, парнишка решил еще больше нарваться:
- Барышни! Вы б меня все же развязали, иначе я и сам развяжусь – хуже будет!
- Вот видишь. Он еще и угрожает, - фыркнула Фиса, отвешивая парню увесистый пинок с ноги. – Предлагаю его запытать, ну или сыворотку правды влить – так, на всякий случай!
Глядя на кровожадность блондинки, Эля с Кристиной переглянулись.
- Э-неее, - протянула рыжая. – Никого мы пытать не будем… Сначала разобраться надо!
- Да-да, разберитесь, - утвердительно покивал курьер. – Записку в букете сперва почитайте. Может не такими агрессивными станете!
Крис скептично перевела взгляд на букет роз, стоявший у нее ног, и с тяжелым вздохом полезла искать послание.
«Леди Кристина, надеюсь, этот букет понравится вам еще более, чем вчерашний. Ваш случайный муж, Армонд».
От прочитанного у Кристины аж рот в удивлении сначала открылся, а потом тут же закрылся. Потому что девушка неожиданно озверела еще больше, чем, узнай, что это очередной букетик от Даррия.
- Анфиса, наложи-ка на нашего курьера еще пару веревочек! Я передумала, у меня к нему появился десяток вопросов… Возможно, придется и пытать.
Парнишка вопросительно загнул бровь, при этом не выказав ни капли испуга:
- А может, для начала просто спросите, а потом пытать начнете?
Теперь наглостью «лже-курьера» озадачилась и Кристина.
- Ты кто такой?! – процедила она, на всякий случай приготавливая для броска отравленную шпильку.
- Разрешите представиться, - пафосно изрек он, щелкая костяшками пальцев и подпаливая магией веревки, связывающие его. – Маг-метаморф Лилард. – собственной персоной!
Вставая с земли, он играючи отразил полетевшие в него шпильки, а от каблука ловко увернулся:
- Спокойствие, дамы, - поднимая руки вверх в примирительном жесте, произнес парнишка и черты его лица попылили, превращаясь из инфантильно-юношеского в благородное мужское. – Давайте, все же дождемся герцога и избежим сотен недоразумений! Эридан меня знает, и я думаю, мы сможем спокойно обсудить сложившуюся ситуацию, когда он вернется.
Его слова прозвучали разумно, если бы не одно но… в отличии от герцога девчонки никакого мага-метаморфа не знали, а следовательно, и верить ему не собирались.
- Так дело тоже не пойдет, - в руках Кристины наготове были уже сюрикены. – Может вас еще в дом чай пригласить выпить?
- Было бы неплохо, но боюсь, вы его отравите, - в тон брюнетке ответил мужчина. – Поэтому я лучше здесь посижу. Если вы не против, - он изобразил театральный реверанс и без зазрения совести плюхнулся прямо на траву.
По пальцам Анфиски пробежались гневные искры.
- Тогда, если вы не против, мы вас все же свяжем! – блондинка бушевала в праведном гневе. – А то знаете ли, мы в последнее время барышни нервные, параноидальным бешенством укушенные! Ведь и спалить ненароком можем!
Лилард уставился на фрейлину огромными глазами, а затем просто пожал плечами и ухмыльнулся во все тридцать два:
- Всегда мечтал, чтобы меня связала прекрасная девушка. Это будет идеальной прелюдией наших будущих отношений!
Но Анфиску таким дешевым трюком было не прошибить, она невозмутимо уже наколдовывала свежие веревки и химичила морские узлы.
- А я всегда мечтала зажарить кого-нибудь заживо! Не уверена, что вам нужны отношения с такой маньячкой!
Едва последний узел был затянут на кистях мага, как вспышка телепортации принесла невесть где пропадавшего Эридана. В его руках красовался непроницаемый чехол для одежды, в котором прятался неизвестный предмет гардероба.
- В который раз убеждаюсь, - медленно выговорил мужчина. – Что не зря на вас подслушивающие заклинания повесил. Вас даже в пять утра нельзя одних оставить – вы сразу умудряетесь вляпаться в истории.
Никто из девчонок и не спорил. Они наоборот гордо стояли и демонстрировали связанного по рукам и ногам незнакомца, словно советские солдаты немецкого пленника.
Вот только герцог не оценил:
- Да развяжите вы его, в конце концов, - устало скомандовал злыдня, кивая на Лиларда. – Нам только международного скандала не хватало с Пятым Радужным.
В итоге только что завязанного пришлось развязывать. Анфиска разве что ядом не плевалась от злости.
А когда Эридан метаморфу еще и руку пожал после всего произошедшего, и в дом проводил, блондинка испытала острое желание взвыть волком.
- Нет, ну вы только подумайте! - бормотала она себе под нос, направляясь следом за ними. – Делаешь все по уставу, нарушителей задерживаешь, и никакой тебе благодарности…
Когда мужчины скрылись что-то обсуждать за закрытыми дверями, только растерянная Крис задала вполне резонный вопрос:
- А может мне кто-нибудь все же объяснит, почему какой-то мужик из Пятого Радужного носит мне цветы, маскируясь под курьера? А то я что-то не поняла.
И здесь даже Мурз недоуменно лапами развел, но тут же сориентировавшись, выгнув хвост пистолетом, деловито ушел подслушивать разговор магов под дверь.
- Эль, я когда-нибудь говорила тебе, что твоему коту нужно поставить памятник? – брюнетка проводила рыжего взглядом.
- Возможно! Но пока и куском мяса обойдется.
И только Анфиса покрутила пальцем у виска и наколдовала блокнот и карандаш, где спешным почерком начеркала:
«А вы можете не говорить вслух все, о чем думаете?! Эридан своими следилками каждый сантиметр дома обложил! И будет в курсе каждого вашего слова!»
Брюнетка тут же забрала у нее бумагу и короткой фразой ответила на все:
“Дождемся Мурза, что-нибудь он точно разузнает”.
***
- Ну и что же привело личного телохранителя и лучшего друга короля Пятого Радужного в мой дом? – герцог закрыл дверь кабинета и прошел к своему столу. Кофр с одеждой по пути повесил на один из вешалок на стене.
К этому времени гость уже небрежно расположился в глубоком кресле и теперь пытливо разглядывал самого Эридана:
- Забавно, да, - вместо ответа выдохнул маг. – Чуть больше сотни лет назад вы обучали меня в Академии, а теперь мы говорим почти на равных. Всегда интересовало, что же чувствуют учителя в такие моменты?
Блондин удивленно повел бровью и, присев в свое кресло напротив собеседника, откровенно признался:
- Эта одна из первых вещей, которой научил меня отец. Не воспринимать курсантов как что-то низшее и недостойное тебя. Каждый из них потом вырастает и уже через сто-двести лет временные, а иногда и социальные рамки сглаживаются, не оставляя между нами различий.
Метаморф тихо хмыкнул:
- Не очень-то похоже, что вы яро придерживаетесь этого правила. По крайней мере, своих подопечных девушек могли бы и похвалить. Скрутив меня, они поступили согласно всем уставам, даже лишней самодеятельности не проявляли. Сразу же вас позвали. Как минимум похвалу они заслужили точно, а не равнодушные хмыканья и укоризненный взгляд.
- Конкретно в данном случае лучше не похвалить совсем, чем сделать это, а потом разгребать последствия, - Эридан был абсолютно невозмутим. – И все же, Лилард, вы ушли от вопроса. Может, все же поясните, что здесь забыли и почему с букетом цветов?
- Государственная тайна, - загадочно улыбнулся маг.
- И какое же отношение к тайне имеет курсантка Волковская? – ловким движением фокусника герцог извлек из воздуха записку, которая еще недавно была в букете. – С каких пор правая рука короля Велидора подрабатывает цветочным курьером у обычных баронетов, чье имя, судя по записке, Армонд, - герцог внимательно прошелся взглядом по письменам, - таинственным образом совпадает с именем основателя пятого Радужного.
Метаморф аж губу прикусил от неожиданности таких суждений.
- Или я где-то ошибся? – вполне невинно поинтересовался Тарфолд, изучая взглядом "орлиного ока" реакцию собеседника.
Лиларду пришлось тяжело вздохнуть и развести руками:
- Вполне возможно, ваши выводы, герцог, действительно верны. Да что там, они действительно верны, - признавая поражение, согласился Лил. – Этот букет от Велидора. Таким образом он просто пытался сгладить ситуацию, которая произошла между ним и вашей ученицей.
- А было что сглаживать? – с сомнением поинтересовался хозяин кабинета. – Я даже не буду спрашивать, почему он находился во дворце Ризеллы под чужой личиной, это не мое дело. Но, насколько мне известно, Велидор повел себя вполне по-мужски. Избавил Кристину от назойливого внимания принца, за что ему от меня отдельная благодарность. На этом, как мне казалось, инцидент должен быть исчерпан. Однако букеты за кругленькую сумму, уже второй день появляющиеся у меня на пороге, намекают на нечто обратное.
Лилирд изобразил не дюжую заинтересованность:
- И на что же, простите, они намекают?
- Я бы хотел у вас это узнать, - коротко отрезал блондин. – Однако меня смущают возможные мотивы такого поведения короля. Я его помню как мужчину порядочного, но не желающего себя связывать серьезными отношениями. Поэтому такие знаки внимания к моим подопечным мне не ясны, а значит считайте их под запретом. Надеюсь, вы меня поняли, Лилард?
Метаморф лишь коротко кивнул, однако тут же оживившись, с самым заговорщическим выражением лица зашептал, словно поведал великую тайну:
- А если он влюбился? Разве имеете вы право мешать влюбленным, соединить их сердца?
- Если влюбился, то пусть женится. А так как брачного конверта в букетах я не заметил, то вешать лапшу и забивать головы своим ученицам я не позволю. Они иномирянки, для них в этом мире все в новинку и непривычно. Поэтому я, как человек несущий за них ответственность, еще раз предупреждаю – что обижать их никому не советую, - словно подтверждая его слова, «орлиное око» полыхнуло багровым и тут же вернулось к обычному бледно-голубому оттенку.
Метаморф здраво оценил настрой герцога.
Эридан ведь ни капельки не шутил, что лучше с ним не связываться.
Да, он не был королем, но он был опасен. От него могли отвернуться все, но будучи повелителем драконьих территорий и самих драконов, с ним просто нельзя было враждовать. Мало ли каким могло быть ответное действие от герцога Нейтральных земель.
- Я вас понял, - Лил встал с кресла, показывая, что разговор окончен и он готов уйти. – И передам все сказанное вами королю.
- Вот и прекрасно, - Эридан невозмутимо продолжил сидеть в своем кресле, скрестив руки на груди. – Надеюсь, больше никаких глупых ситуаций не произойдёт.
- Можете быть в этом уверены, - отчетливо заявил гость, направляясь к выходу из кабинета.
***
Услышав приближающиеся шаги, Мурз отнял ухо от двери, пошевелил усами и, вооружившись подслушанными знаниями, ускакал докладывать Кристине. Быть пойманным с поличным котяре не хотелось, поэтому, перебирая мохнатыми лапами, он молниеносно свалил сначала в одну из ниш в стене, а затем тайными тропами в подполье. Рыжий был уверен, что принесенные новости Кристину если не обрадуют, то точно заинтересуют.
А еще у кота назревал свой план по проникновению во дворец к Бусинке. И сегодня, по всем предварительным данным, был идеальный день для осуществления этой затеи.
Девичник, о котором только и шли разговоры в последние часы, стал бы идеальным прикрытием для взлома клетки королевской кошечки. Во дворце почти не будет мужчин, а герцога Эридана с девчонками не пустят, и значит, у Мурза появятся все шансы прошмыгнуть незамеченным.
Но об этом кот не собирался рассказывать даже Кристине. Девчонки были под пристальным контролем злыдни, а значит, чем меньше они знают, тем лучше и для них, и для самого кота.
***
Вчерашний вечер и ночь вспоминались с трудом, оковы сна все никак не собирались спадать с тела Карины, а злобный Морфей, подобно дьяволу, нашептывал поспать еще пять минуточек.
Тем более, что спать было так удобно и приятно. На выглаженных простынях, хрустящих от свежести подушках, словно в раю.
Однако проснувшийся здравый смысл выдал богу сна элегантный пинок с разбега, чем и заставил его свалить восвояси.
Девушка открыла глаза и в сомнении уставилась на потолок игровой комнаты дома Лепреза.
Память заботливо напомнила о себе и предоставила полную картину вчерашнего дня и прошедшего обряда по передаче дара.
Все свелось к банальному: выпей из лужицы – козленочком станешь. Только вместо лужицы Глеб протянул Карине бокал с темной мутной жидкостью, а роль абстрактного козленочка занял дар Трои, которая по-прежнему лежала без сознания на диване в гостиной.
- Что, и все? – с сомнением переспросила тогда Горбуша, принимая бокал из рук. – А где свечи? Пентаграмма в пять метров? Кровавая жертва из десяти девственниц?
Зельевар удивленно вскинул бровь и покрутил пальцем у виска:
- Если тебе нужны спецэффекты, то могу торжественно спеть и вызвать духовой оркестр! А сейчас - пей!
К зелью пришлось с подозрением принюхаться. Запах отсутствовал. А попробовав с опаской состав на кончик языка, тоже пришлось разочароваться:
- Оно же безвкусное! – почти обвинила в этом факте Карина зельевара, чем заслужила очередной скептический взгляд.
- Ну прости! Сахар в рецепт не входил!
– Да я не об этом, - отмахнулась девушка, повторно пробуя на язык мутноватую водичку. – А как же противная мерзость, от вкуса которой меня должно скрутить, скрючить, вывернуть наизнанку? Где подвох?
- Ах! Ну, если ты об этом, - Глеб заметно оживился. – Тогда поспешу тебя утешить! Если я ошибся хоть на миллиграмм с каким-либо ингредиентом, то так с тобой и будет! В прямом смысле – и скрутит, и наизнанку вывернет!
Первой реакцией было ойкнуть и выронить стакан из рук, но суровый взгляд зельевара остановил.
- Ну а чего ты хотела? Что легко будет? Впрочем, раз ты еще жива, значит, я все же был ювелирно точен! – он скрестил руки на груди и уставился своими голубыми рыбьими глазами в упор. – Так что пей, не заставляй мне зажимать тебе нос и вливать зелье насильно!
Пришлось глубоко вздохнуть и, собравшись с мыслями, проглотить залпом всю смесь.
Молний не засверкало, стены не рухнули, потолок тоже остался на месте. Не произошло ровным счетом ничего.
- Ну и где талант? – приоткрывая один глаз и осматривая ничуть не изменившийся мир, спросила Карина, тут же переведя взгляд на лежащую рядом физкультурницу.
Блондинка казалась мирно спящей, ядовито-фосфорным цветом не светилась и вообще выглядела обычной женщиной, а не страшной обладательницей ужасающего дара.
- И в Трое ничего не поменялось, - почти обвинительно произнесла Карина. – Не чувствую я никаких перемен!
Зельевар закатил глаза, а его кулаки невольно сжались.
- Ты ведешь себя как маленький ребенок! Может, хватит ныть?! – делая шаг навстречу Карине, почти зашипел он.
Стоявший чуть в стороне Лепрез попытался вмешаться и заступиться за Горбушу:
- Тише! Вот что ты на нее взъелся?! Она же ни капельки не соображает в магии, вот и задает идиотские вопросы.
Гле прикрыл глаза, устало потер виски и выдохнул:
- Меня бесит сама ситуация, - невольно признался он. – В моем родном мире творится черти что. Объявился намек на родного папашу, я познакомился с сестрами, которые хотели меня убить. Те, кто мне дорог, судя по миллиону факторов подвергаются сейчас сотне опасностей, а я здесь. Заперт во Внешнем мире и вынужден цепляться за призрачные возможности – связанные с этой капризной девочкой, - последние слова он выделил особенно колкой интонацией.
Карине аж обидно стало от такого проявления эмоций.
Девушка без всхлипов просто развернулась и ушла наверх в игровую комнату. Выслушивать истерики и нотации от Глеба она не собиралась. Судя по всему, формальный обряд уже был закончен, а значит, и делать ей в гостиной больше нечего.
Уснула,она на неразобранном диване, чтобы утром неожиданно проснуться на чистом и уютном постельном белье.
- Что ж, - изучающе прозвучал уже порядком раздражавший голос откуда-то со стороны. – Видимо, на реакцию обиды и злости дар твой проснуться вчера не соизволил…
Повернув голову к собеседнику, Горгуша обнаружила зельевара, сидящего на небольшом деревянном столике у стенки.
Мужчина выглядел расслабленным, одна нога была закинута на другую, он слегка подергивал носком ботинка, словно дирижируя невидимым оркестром. В руках у Глеба обнаружился витой бокал с варевом ядовито-синего цвета. Зельевар периодически отхлебывал содержимое, после чего его зрачки начинали пульсировать, становясь то больше, то меньше.
- Ну и что это значит? – прорычала Карина, теряя самообладания, потому как осознала, что лежит под одеялом полураздетой, в одном нижнем белье. Следовательно, кто-то ее как минимум переодевал, как максимум лапал, а это бесило.
- Как что? Либо то, что ты очень стрессоустойчива, - усмехнулся магистр. – Либо мое зелье вчера не подействовало, и твой новый талант мегеры не спешит пробуждаться от внешних раздражителей!
Его голос был игрив и насмешлив. Глеб явно издевался над Горгушей, стараясь вывести из себя.
- Кто меня переодевал? – игнорируя все вышесказанное зельеваром, продолжила беситься Карина.
Сейчас, обведя взглядом комнату, она поняла, что ее черный артефактный комбинезон и плеть лежат по правую руку от Глеба, и этот факт начинал выводить из себя еще больше.
- О! Если ты об одежде, - поспешил ее "обрадовать" брюнет. – То можешь быть спокойна! Переодевал тебя Лепрез, а с его нетрадиционной ориентацией, твои формы заинтересовали его мало.
Карина уже захотела облегченно выдохнуть, но не тут-то было. Мужчина такого счастья позволять ей не собирался и, подливая маслица в ситуацию, почему-то едко добавил:
- Но если ты меня стесняешься, то могу заверить! Конкретно тело Трои я знаю как свои пять пальцев, поэтому родинка на попе меня бы не удивила!
Испустив гортанный рык, Карина подорвалась с кровати с единственным желанием гада придушить, однако неожиданная догадка, поразившая ее, заставила дернуться и резко остановиться.
- Ты ведь специально меня выводишь, так? Чтобы понять перешел ко мне дар или нет?
Отставив бокал в сторону, магистр медленно и с пафосом захлопал в ладоши.
- Браво! Спешу поздравить тебя с возвращением умственных и аналитических способностей! – он слез со стола и теперь явно направлялся к выходу из комнаты. Его лицо из издевательски-игривого вновь стало серьёзным и сосредоточенным. – Без обид, Карина! Но взбесить тебя вынужденная мера. У меня нет времени ждать, пока дар проснется сам!
- И что теперь? – девушке стало вдвойне обидно. Ее похоже выбрали объектом безумного эксперимента. – Может еще током меня бить начнешь, чтобы талант проснулся?
- Понадобится - начну! – утвердительно кивнул магистр, в очередной раз прикладываясь к бокалу.
В этот момент Горбуше очень захотелось, чтобы вместо непонятной жидкости в бокале у гада оказался расплавленный свинец.
- И нет у меня никакой родинки на попе, - почему-то вдруг осознала она сей факт, на котором ее так ловко попытался словить Глеб. – Ты ведь соврал!
- Ага, - он уже подошел к дверям и собирался прикрыть их за собой. – Я вообще без понятия, где они у Трои… А тебе бы посоветовал сначала все же думать и анализировать все что тебе говорят, а потом уже действовать!
От бешенства Карина не выдержала и запустила в магистра подушкой, только та стукнулась уже об закрытую дверь.
‒ Гад! ‒ пробормотала девушка и принялась одеваться.
Спустившись через пятнадцать минут на первый этаж, Карина с радостью обнаружила, что и Лепрез, и Глеб стоят у дивана Трои и о чем-то оживленно переговариваются с физкультурницей.
Голос блондинки был слаб, но судя по недовольным замечаниям, которые она умудрялась отпускать в адрес мужчин, женщина явно шла на поправку:
‒ То есть, ‒ задумчиво поинтересовалась она у Глеба. ‒ Свинью, в виде моего потрясающего дара, ты умудрился еще и моей родственнице подложить?
Виноватым магистр не выглядел, наоборот, крайне довольным. В его руках красовался все тот же бокальчик, только цвет содержимого сменился на темно-коричневый.
‒ Ты ей это сама предложила, а у нас выбора не оставалось. Кто ж знал, что ты очухаешься на следующее утро после стольких травм, ‒ он пригубил свой странный коктейль, после чего брезгливо поморщился. ‒ Нет, я наслышан, что во Внешнем мире всюду ГМО, красители и консерванты, но чтоб настолько откровенная гадость… Лепрез, как вы это пьете?
Артефактор скосил взгляд на зельевара, а после на содержимое его бокала:
‒ Вообще-то это обычная кока-кола. Лимонад, если будет угодно. Его даже дети пьют!
‒ Отвратительно, ‒ испаряя взглядом бурую жидкость, пробормотал брюнет. ‒ Да в цианистом калии пользы больше, чем в этом!
Наблюдая за такой милой светской беседой, Карине резко захотелось напомнить и о своем существовании, и добавить ложечку дегтя в эту сладкую бочку меда:
‒ Доброго утра! ‒ с вызовом поздоровалась она. ‒ Могли бы мне рассказать, что Троя уже проснулась. Я как-никак ей пра-пра-пра-племянница, а не какой-то левый магистр из параллельного мира!
Глеб, а именно в его огород сейчас полетел откровенный камень, услышав подобное заявление, поперхнулся, но смолчал.
‒ О! Карина! ‒ раздался голос тетки со стороны дивана. ‒ Подойди-ка сюда! Дай хоть рассмотрю тебя, красавицу, своими глазами, а не через зеркало!
Скривившись от слова «красавица», Горбуша недовольно направилась являть свой лик перед очами родственницы. Для этого пришлось обогнуть дурацкий диван, который из-за своего высокого изголовья и мешал обзору для Трои.
Блондинка обнаружилась в полусидячем положении на горе подушек, укрытая пледом, и вполне себе румяной и здоровой на вид. Любой земной врач сказал бы, что физкультурница симулирует болезнь и просто хочет еще пару деньков проваляться на больничном.
‒ Ну, что ты стесняешься? Подойди поближе, ‒ подозвала она девушку к себе. А едва Карина оказалась на расстоянии вытянутой руки, как Троя щелчком пальцев заставила любимую племяшку бухнуться рядом с собой на диван. ‒ Правильно, садись, ‒ с легкой улыбкой прокомментировала свои действия она. ‒ В ногах правды нет!
‒ Может хватит уже?! ‒ вскакивая на ноги, вспылила Горбуша. ‒ Вы уже задолбали меня своей магией шпынять! Я вам что, крыса подопытная?!
Манеры и Глеба, и физкультурницы все решать магией Карину уже не по-детски выбешивали. Сидящая в зеркале родственница ей нравилась уже гораздо больше, чем эта - вылезшая. Из всей собравшейся компании не выводил только Лепрез. Но и он решил тут же подпортить о себе впечатление:
‒ Да не обижайся на них, ‒ почему-то начал оправдывать он поведение этих двоих. ‒ Только что Глеб и Троя посовещались и решили, что раз дар в тебе не просыпается сам, они будут его бесить, выводя тебя из равновесия!
‒ И ты туда же, ‒ Карине пришлось с обидой поджать губы и пробуравить Трою взглядом из-под пушистых ресниц. ‒ Я уже сто раз пожалела, что вообще согласилась на эту авантюру с даром. Он еще не проявился, а я уже ощутила полную глубину пятой точки, в которую умудрилась попасть!
От такого заявления все невольно улыбнулись, и только Карине было не до смеха.
‒ Значит так, еще один психологический эксперимент надо мной и я ухожу! ‒ она скрестила на груди руки и обвела собравшихся взглядом. ‒ Считайте это ультиматумом. За два дня тут я натерпелась достаточно для того, чтобы посчитать все свои обязанности выполненными!
Сама себя Карина словила на мысли, что если б Троя все же не очнулась так быстро, наверное она бы и не стала так ярко и эмоционально высказываться, но раз любимая прародительница решила действовать глебовскими методами, то изображать из себя коврик для ног Горбуша не собиралась.
‒ И вообще, ‒ закончить свою пламенную речь девушка решила вопросом. ‒ Троя, тебе вот самой не стыдно надо мной так издеваться? Тебя ведь наверняка ради пробуждения так не терроризировали?
Блондинка на секунду призадумалась, будто что-то вспоминала из событий давно минувших дней.
‒ Нет, меня не терроризировали, ‒ подтвердила она мысль племянницы. ‒ Моя «мегера» проснулась, когда я уже работала фрейлиной у Ридреги. Точнее, непосредственно после ее похорон. Наверное, проявись дар раньше, сам бы и прибил мою подопечную. Я ведь на тот момент не знала, какой план Ридрега хотела провернуть по отношению к Эридану, да и ко всему остальному королевству.
‒ Ты о той истории, когда сестра короля Фердинарии хотела украсть у герцога артефакт, управляющий драконами? ‒ с заинтересованностью уточнил Лепрез.
Физкультурница кивнула:
‒ Ага, шикарный план по сути был, только не рассчитала моя хозяюшка, что у Эридана катушки так слетят на фоне любви к ней. А ведь проснись мой дар тогда раньше, ничего бы из этих событий и не произошло…
‒ Угу, ‒ саркастично хмыкнул Глеб. ‒ И была б ты первой в истории фрейлиной, которая прибила свою подопечную… Блестящая реклама для Академии. У меня, кстати, идея: давайте отведем Карину в место, где чаще всего можно встретить какого-нибудь отъявленного подонка? Есть же в вашем мире места, где их концентрация повышена на метр квадратный?
- СИЗО? Отделение полиции в Мытищах? - предложил Лепрез.
- Так радикально все же не стоит, - покачала головой Троя, поправляя сползшее одеяло. - Что-нибудь более мирное, и чтобы помещения были с твердыми стенами, чтобы виновнику максимум штукатурка на голову свалилась, а не полтонны потолка.
- На ум приходит только какой-нибудь ресторан в центр Москвы на Красной площади, - после долгих раздумий выдал артефактор. - Там же любят собираться пафосные и богатые. И стены там гарантировано крепкие, рассчитанные на прямое попадание парочки авиабомб.
После короткого совещания план был одобрен - вечером Глеб и Карина пойдут в один из дорогущих ресторанов в центре города. Троя же оставанется с Лепрезом в особняке. Пускай она не могла быть активной боевой единицей, но ее дар по-прежнему работал хоть и ослаблено.
‒ И почему эта блестящая идея не пришла мне раньше, ‒ тихо бурчала она, прислушиваясь к новым ощущениям. ‒ Двести лет мучений коту под хвост, а сколько напрасных жертв…
‒ Что, решила поискать себе очередного мужа? ‒ с некоторой язвительностью поинтересовался магистр, помогая поправить физкультурнице сползший с нее плед.
Та лишь плечами пожала.
‒ Возможно. Ведь если мне не захочется его убивать за все предыдущие прегрешения, гипотетически у меня может быть вполне нормальная семья.
Магистр криво усмехнулся и задумчиво произнес:
‒ Надеюсь, у Эли ничего подобного не проснется…
‒ Переживаешь за нее?
‒ Боюсь по глупости потерять, ‒ признался подруге зельвар и тут же умолк, показывая, что больше на эту тему разговаривать не хочет.
Легкая понимающая улыбка коснулась губ Трои. Физкультурница задумалась о чем-то своем, устало откинулась на подушку и прикрыла глаза.
Вечер планировал быть беспокойным, и ей был просто необходим отдых.
***
К девичнику готовились, как к взятию Берлина. Вдумчиво, целенаправленно, с чувством, с толком, с расстановкой. И словно в последний бой!
Правда, Кристина теперь витала где-то в облаках после новостей, озвученных Мурзом. Еще бы, не каждый день короли цветы дарят, но в то же время, будучи очень подозрительной особой, в голову брюнетки все равно закрадывались мысли о подвохе и двойном дне ситуации.
Вслух обсуждать это положение вещей с нами она побоялась, все же Эридан бдил. Но внутренние переживания от этого меньше не становились, наоборот, лишь усиливались. Да и пара фраз, написанных ею в блокноте по поводу услышанного от кота, лично для меня ничего не прояснили.
Анфиска с кровожадными искорками в глазах затачивала железные набойки на каблуках, смазывала парализующим зельем сюрикены и заколки. Она всем видом показывала, что явно не светскую беседу собирается поддерживать, а кого-то убивать.
Я же укомплектовывала свой патронаж зельями, стараясь создать идеальную комбинацию из разряда на все случаи жизни. Парочка ядов, антидоты к ним, несколько гремучих взрывоопасных смесей. Вообще, с таким арсеналом я себе бомбу замедленного действия напоминала.
«А тебе не кажется глупым таскать на своей ноге эти магические петарды? Не дай бог рванут, инвалидами же останемся, если вообще выживем», ‒ переживала шиза за наши стройные ноги.
«А ты мне на что? Мониторь ситуацию, если поймешь, что вот-вот рванет - предупредишь!»
«Ты меня переоцениваешь! Я еще маленькая и не окрепшая в плане дара. Не всегда за полчаса события вижу! Вдруг случится такое, что реагировать придется раньше и быстрее, чем сообщать об этом тебе?»
Я призадумалась. Эльвирины приемчики я уже начинала распознавать. Хитрая шиза явно на что-то намекала.
«Ну и к чему ты клонишь?»
«К тому, что в экстренных ситуациях хочу получить разрешение действовать сама! А не терять время на твои уговоры!»
Я только хмыкнуть смогла от осознания ее наглости. Эльвира явно пыталась расширить рамки своей самостоятельности, но без моего разрешения сделать этого не могла. А раз так, то и действовать шиза начала хитрее и решительнее.
Хотя стоило признать, здравое зерно в ее мыслях было. Случиться могло всякое, а уговоры меня на то или иное действие все же требовали времени, которого могло и не быть.
«И ты думаешь, что я куплюсь на такой откровенный развод и разрешу тебе хозяйничать в моем теле, когда тебе вздумается?» ‒ будь у Эльвиры лицо, оно бы сейчас точно сгримасничало.
«Нет, я знаю, что не купишься! Но хочу быть уверенной, что из-за твоих медленных и глупых поступков нас не пришибет. Мне жить вполне нравится!»
Мне тоже нравилось, поэтому пришлось уточнить:
«И что же ты предлагаешь?»
«Всего лишь подстраховку! Чтобы в случае каких-либо экстренных ситуаций я могла брать контроль над телом ради спасения наших с тобой шкурок!»
Звучало конечно красиво и очень заманчиво, вот только сразу захотелось обговорить некоторые «Но»:
«Допустим! Контроль у тебя будет, а мне ты его когда возвращать соберешься? С тебя ведь станется…».
Шиза призадумалась.
«В течение десяти минут после того, как опасность минует. Этого будет достаточно, чтобы убедиться, что все позади».
Я призадумалась, что можно натворить за десять минут. Достаточно многое…
«Пять минут! И ни секундой больше!»
Тут призадумалась уже Эльвира:
«Ну хотя бы восемь? В качестве поощрения за хорошее поведение!»
Я честно попыталась припомнить хоть какие-нибудь моменты с ее хорошим поведением, и то ли память отказала, то ли моментов таких не было.
«Нет уж! Зная тебя и трех минут многовато будет!»
«Окей! ‒ мгновенно сдалась шиза, понимая, что лучше не дергаться, иначе и секундочки не получит. ‒ Я согласна на пять!»
Сборы уже подходили к концу, когда в комнату заглянул Эридан. Точнее как заглянул, зашел и своим внешним видом поверг всех в ступор. Мурз с перепуга даже под диван забился, но потом аккуратно вылез и начал подглядывать.
На герцоге красовалось бархатное платье траурно-серого цвета, расшитое серебристой цветочной гладью. Безумно тугой корсет был затянут на ребрах, имитируя женскую осиную талию. Широкие плечи маскировались под пушистой меховой накидкой.
Эридан криво прогарцевал пару метров на туфлях с каблуком от двери до нас, выматерился, споткнувшись на ровном месте, после чего неудобную обувь гневно скинул и прошипел:
‒ Ну и чего смотрим удивленно? Неужели думали, что я вас одних во дворец отпущу! Знакомьтесь ‒ сегодня я ваша компаньонка Беллатрисса ‒ специально нанятая для сопровождения во дворец!
Признаться, глядя на него, я уже ничего не думала, просто постаралась подобрать выпавшую челюсть с пола.
Нет, трансвеститом герцог как раз таки не выглядел, особенно женственным тоже. А вот фигура мощной дородной бабы ему удалась. Оставался один вопрос, как он собирается маскировать свое очень узнаваемое лицо, а в особенности артефакт, заменяющий ему глаз, ибо «орлиное око» сияло подобно фонарю в каске у шахтера.
‒ Хорошо выглядите! ‒ не удержалась и ляпнула Анфиса, давя нервный смешок.
‒ Поговори мне еще тут! ‒ огрызнулся мужчина, нагибаясь и поднимая неудачный туфель. ‒ Я бы к вам не пришел, если б не столкнулся с проблемой прически и макияжа…
Теперь тихонечко ржала уже и Кристина, я же сидела и втупляла на несчастного герцога, лицо которого стало по-кошачьи молящим.
‒ Так уж вышло, что не обучают на курсе телохранителей женским премудростям, ‒ решил пояснить он. ‒ А леди Полина мне только платье выдала и парик, сказав, что я смогу с этим вполне справиться самостоятельно…
«Видимо, не справился, ‒ съязвила шиза, с любопытством разглядывая новое амплуа нравящегося ей мужчины. ‒ Зато теперь понятно, куда он утром исчезал и что было в кофре для одежды. А я еще голову ломала!».
Теперь и мне хотелось хохотать. Потому что не ожидала я герцога увидеть столь рассерженным и в то же время растерянным от своего бессилия.
‒ Ну что вы стоите? ‒ сдающимся голосом выдавил он. ‒ Заплетите мне на голове хоть что-нибудь! Косичку там, или венок какой…
«Ну не прелесть ли? ‒ умилялась Эльвира. ‒ Он такой милый, когда беспомощный!»
Я в этом цирке ничего милого не находила, хотя Эридана все же понимать начала. Опасался он за нас, дурех, не мог одних во дворец отправить, вот и пошел на это унижение собственного достоинства. А раз так, то надо ему помочь, а не смеяться.
Пришлось встать со своего места, подойти к герцогу, усадить того на стул перед зеркалом и решительно потребовать:
‒ Ну, доставайте этот ваш парик! Будем из вас красавицу лепить!
В ответку мне молча протянули только что телепортированую из неизвестности черную массу прямых волос, длинной как минимум герцогу до колен. Я недовольно покачала головой.
Леди Полина, конечно, постаралась, ничего не скажешь. И платье Эридану в пору подобрала так, что он казался вполне женственным, и волосами не обделила, но вот причесочку могла бы и заранее продумать, а не на наши с девчонками плечи сваливать. Хотя не ожидала, видимо, королевская стилистка, что герцог окажется настолько беспомощным и не сможет на себе хотя бы косичку заплести.
Отложив парик в сторону, я решительно взялась за расческу и принялась вычесывать волосы Эридана, нужно же было их вначале аккуратно спрятать под сеточку, чтобы не мешались. От моего прикосновения к волосам мужчина вздрогнул и незаметно для самого себя стал втягивать голову в плечи.
‒ Вы чего? ‒ не понимая такой реакции, спросила я.
‒ Непривычно, ‒ почти шепотом признался он. ‒ Когда кто-то находится за спиной. Инстинктивно небезопасно.
Пришлось обиженно фыркнуть и заверить герцога, что убивать его расческой я не собираюсь ‒ максимум выдеру пару прядей.
Хотя запугивала я его зря, несмотря на то, что Эридан не походил на того, кто рьяно следит на своей шевелюрой, но его волосы были мягкими и трудностей с расчесыванием мне не принесли. Скорее всего, они от природы были здоровыми и шелковистыми, таким любой парикмахер позавидует. Да и на расческе ни одной волосинки не осталось, что заставило усмехнуться ‒ ведь ранняя лысина злыдне тоже не грозила.
«Эль, а Эль, ‒ почти с мольбой послышался голос шизы. ‒ А можно я его заплету?»
Теперь я вздрогнула от такого предложения, но, стараясь не подавать вида, продолжила украшательные процедуры.
«В смысле ты? Это что-то не похоже на экстренную ситуацию, угрожающую нашей жизни».
«Нет, ты не поняла, ‒ еще более робко продолжила она. - Выпусти меня просто так. Я его заплету и уйду обратно!».
«Шиза, а ты никогда не задумывалась, почему я тебя именно шизой обзываю? Ты ведь себя не особо контролируешь, еще накинешься на кого и придушишь от радости. Лучше посиди потише и не мешай мне заплетать косу этому блондинистому выскочке!».
«Эль, ну пожалуйста! ‒ не унималась она. ‒ Я просто его заплету и уйду. Никто даже не заметит, что мы местами поменялись. Обещаю!»
Я призадумалась, поощрять одержимость Эльвиры герцогом мне не хотелось, но в то же время ее так жалко стало.
«Зачем тебе это?» ‒ все же спросила я, интересуясь ее мотивами.
«У тебя хоть какая-то жизнь, ‒ неохотно буркнула она. ‒ А я сижу здесь и могу только наблюдать. Выпусти, ну пожалуйста!».
Черт! И почему я такая добрая? Уж слишком жалостливо она выпрашивала.
«Ладно, но только если что, то сразу обратно и уступаешь мне место. И заплети его нормально, чтобы мне потом краснеть не пришлось».
Едва я это мысленно произнесла, Эльвира обрадованно взвизгнув «спасибо» и вытеснила меня на задворки сознания.
Ощущение стороннего наблюдателя в собственном теле опять накинулось на меня, только на этот раз в этом заточении я была добровольно.
Да и сама подмена для окружающих прошла незаметно. Шиза ловко перехватила бразды правления и с невозмутимым видом продолжила наводить марафет на макушке Тарфолда. Через пару минут белые волосы мужчины были спрятаны под сеточку, а Эльвира с умным видом закрепляла черный парик.
Вот только когда она схватилась за ножницы я забеспокоилась, Эридан тоже:
‒ Это еще зачем? ‒ отстраняясь в сторону от ее заботливых рук, спросил он, опасливо косясь на нас через зеркало.
‒ Ну вы же не хотите где-нибудь зацепиться этими патлами, достающими до пола, и потерять сию прекрасную вороную шевелюру? – лже-я показательно почикала ножницами в воздухе и расплылась в очаровательнейшей улыбке.
«Слышь, ты, ‒ одернула ее я. ‒ Градус флирта снизь!»
Шиза не ответила, но улыбку с мордашки убрала, а вслух для герцога продолжила:
‒ Поэтому давайте укоротим до разумных пределов, чтобы не создавать проблем ни вам, ни нам?
Восприняв сей разумный аргумент, мужчина подставил макушку под руки-ножники шизы. Знал бы, кто у него сейчас парикмахером работал, наверное поопасался бы.
«Не бойся, ‒ успокоила почему-то меня шиза. ‒ Я его аккуратно. Любя постригу!»
И я не боялась в принципе, разве что, вдруг у нее рука дрогнет и она мужику второй глаз выколет, но Эльвира действовала крайне нежно и осторожно, будто не злыдню стригла, а за хрупким младенцем ухаживала. Разве что пылинки не сдувала.
«Ты похожа на маньяка-фетишиста, ‒ наконец не выдержала я, и выразила давно витавшую мысль. ‒ Неужели тебе так нравится герцог, что ты готова над ним трястись словно над великой ценностью?»
На что получила неожиданный ответ.
«Тебе не понять, ‒ недовольно буркнула она. ‒ Тебе доступно больше, чем мне ‒ настоящая жизнь, чувства, эмоции. Поэтому, попадая в реальный мир, я ценю их гораздо больше, чем ты. А герцог, можешь считать его ценностью для меня. Он достаточно в жизни горя хлебнул, потому вполне заслужил немного нежности, тепла и заботы».
Что-то екнуло у меня в душе после ее слов.
Все же где-то в глубине я понимала, ‒ Эридан не всегда был таким сухарем. Да и история, рассказанная когда-то Горгулием, ясно давала понять ‒ пострадало душевное равновесие блондина от женского предательства. Вот только я не собиралась становиться тем лечебным пластырем, который будет лечить его раны.
«Эльвира, ты же понимаешь, что нам с Эриданом ничего не светит? Тогда, после поцелуя, он ясно дал понять, что совершил ошибку. И теперь я полностью с ним согласна. Моя душа к нему не лежит».
Шиза сосредоточенно состригала прядь за прядью с парика злыдни и при этом не спешила отвечать на мою реплику.
«Но ведь он же тогда признался, что разглядел в нас что-то? И даже комплиментов наговорил, и что на Ридрегу мы ни разу не похожи», ‒ наконец выдала она, а в голосе столько скрытой надежды было. Я даже не нашлась, как на это ответить.
Запали, видимо, герцогские слова в Эльвиркину душу. Услышала она в них что-то и намечтать с три короба сумела. Вот только одного она не осознавала до конца ‒ я с ее точкой зрения была категорически не согласна, а значит, о чем бы шиза не грезила ‒ ей не светит.
Но говорить об этом сейчас ей не стала, мало ли как отреагирует. Пока же она радовалась и стригла объект своего обожания.
‒ Предлагаю оставить вам длинную челку, закрывающую артефакт, ‒ предложила она, преданно заглядывая мужчине в лицо.
Герцог пристально всмотрелся в ответ, его губы дрогнули и вытянулись в тонкую нить:
‒ Ты какая-то странная сегодня, ‒ с некоторым сомнением выказал он. ‒ Излишне покладистая, что ли.
‒ Ошибаетесь, ‒ с дерзкой улыбкой тут же поменяла манеру общения шиза. ‒ Я стараюсь поступать разумно, во благо общим интересам. Или вам было бы спокойнее, если б я обстригла ваш парик налысо, сорвала поход на девичник, и мы с девчонками влипли бы еще куда-нибудь?
‒ Сомнительно, что ты бы так поступила. Ты же не самоубийца, ‒ заметил мужчина, поглядывая на себя обновленного в зеркало. ‒ А насчет челки, соглашусь. Артефакт я, конечно, замаскирую, но лишнее прикрытие волосами не помешает!
Довольная таким ответом Эльвира едва ли не замурчала от удовольствия и принялась фигурно выстригать герцогу косую челку на пол лица.
«Вот видишь, как мы с ним прекрасно понимаем друг друга, ‒ почти пела она. ‒ Он со мной согласился!».
«Глаз ему не выколи только от радости», ‒ буркнула я. ‒ «И вообще, откуда такие навыки в мужской стрижке? Это, помнится, я, а не ты, курсы парикмахера-любителя окончить пыталась».
Был такой этап в моей жизни, зарплаты рядового менеджера в фирме, где я работала, на жизнь не хватало, и я решила подрабатывать на дому. Мастером по маникюру. Ногтевой сервис освоился быстро, в довесок решила еще сходить на курсы стрижки, но они быстро мне разонравились. Да и потом мой домашний бизнес провалился. Конкуренция в этой сфере оказалась слишком большой, плюс зарплату на основной работе неожиданно подняли.
«Эль, я умею все то, что умеешь ты. Если стригу, значит и ты можешь. Нет в этом занятии ничего сверх-сложного», ‒ она как раз завершала последние штрихи над образом будущей компаньонки Беллатриссы.
Дама выходила внешне суровая, но не лишенная какой-то странной извращенной привлекательности.
Высокая, статная, черноволосая. В строгом сером платье. Эдакая немецкая фрау, которой запугивают маленьких непослушных деток.
Прямые волосы до лопаток абсолютно неподвижно лежали на спине Эридана, не собираясь съезжать даже на миллиметр вправо или влево при любом его движении и нарушая этим все законы физики.
Подвижной осталась только пышная челка, которую мужчина периодически пытался сдуть подальше от собственного рта, куда она так и норовила попасть, стоило ему лишь заговорить:
‒ Что ж, вполне сносно! ‒ удовлетворенно хмыкнул он. ‒ Думаю, можно даже обойтись без косы.
‒ И еще один маленький штрих, ‒ согласилась шиза, беря с туалетного столика ярко-алую помаду. ‒ Губы.
Пара точных мазков, и вместо герцога я наблюдала эдакого фюрера в юбке. Помада образ добила полностью.
'Вот и все', ‒ шепнула мне Эльвира. ‒ 'Как и обещала, удаляюсь!' ‒ после чего действительно вернула мне контроль над телом.
Выходит свое слово она держать умела, и это радовало.
А ничего не подозревающий о наших манипуляциях герцог с удивлением разглядывал свое новое амплуа в зеркало.
‒ Что ж, ‒ наконец выдавил он. ‒ Девушки, я надеюсь, что этот момент нашей командировки в Керению останется тайной. Я бы не хотел, чтобы потом по Академии гуляли мои магические снимки.
Кристина и Анфиса, сидевшие до этого в сторонке, сдерживая хихиканье, торопливо закивали, я же просто обошлась коротким: 'Хорошо'.
Едва Эридан покинул нашу девчачью территорию, девчонки накинулись на меня с расспросами:
‒ Ну и что это было? Давно ты у нас мастером перевоплощений мужиков в трансвеститов заделалась?
‒Хах! Это мой абсолютно новый, только что проснувшийся талант, ‒ поспешила заверить я.
И не поспоришь же. В любом случае свою миссию я выполнила, точнее с ней справилась шиза. Герцог замаскирован и накрашен, сама я к девичнику готова, подруги по всей видимости тоже, а раз так, оставшиеся пол часа можно было провести занимаясь лишь моральной подготовкой к мероприятию.
‒ Кто со мной пить чай на кухню? ‒ призывно сагитировала я. ‒ Во дворце нам еда не светит, еще отравят ненароком, так что предлагаю набраться сил заранее.
Моя инициатива была полностью поддержана.
Весь состав, собравшихся в комнате, радостно пошел за мной. Замыкала шествие Чешуйка. Она радостно мотала хвостом во все стороны, пару раз чихнула яркими искрами, а еще напустила едкого дыма, который долго не хотел рассеиваться.
И как выяснилось уже буквально через пару часов сделала она это специально. В непроглядной дымовухе из герцогского дома улизнула одна очень наглая бесстыжая кошачья морда.
Глава 4
Тоскливая мрачность этого города Внешнего Мира Глебу не нравилась. Суетливые людишки спешили куда-то по своим делам, бесконечный гул машин, многокилометровые пробки, запахи смога и затхлости казалось преследовали магистра по пятам.
Привычную серебристую мантию пришлось сменить на один из приличных по местным меркам костюмов, который выдал Лепрез, а элитные черные туфли жали из-за маленького размера, но приходилось терпеть.
Стоящая рядом Карина выглядела не менее надутой и недовольной. Ее, стараниями того же Лепреза и при содействии Трои, вырядили как лихую куртизанку - короткая юбка, высоченные каблуки, вызывающее декольте, броский макияж.
Еще утром девушка, глядя на себя в зеркало, бесилась, плевалась, но стойко и мужественно сносила все 'тяготы и лишения'. Так вырядиться ее уговаривали около часа, по всем убеждениям артефактора с такой внешностью Карина должна, казаться окружающим, глупой и туповатой куклой в сопровождении статусного мужчины. Так они с Глебом станут смотреться более гармонично в том пафосном и дорогом месте куда собираются.
Карина мнение Лепреза не разделяла. Она, как коренная москвичка, все же лелеяла надежду на то, что выглядеть можно и более скромно, чтобы попасть в круг сильных мира сего.
- Конечно можно, - подтвердил артефактор. - Вот только на твоем точеном личике печать ума приветствоваться не будет.
- А если воспользоваться маскирующим перстнем? - упрямилась девушка. - Я ведь могу надеть личину деловой дамы.
Артефактор лишь закатил глаза.
- Наивная, - хмыкнул он. - Неужели ты думаешь, что я продавал артефакты только магам из Двадцати Королевств? Да у меня каждый второй бизнесмен Москвы отоваривался. Охрана у некоторых нашпигована распознающими артефактами под самую завязку. Так что идти надо только под своим настоящим лицом.
Глубокий вдох и Карина сдалась. Глеб же сдался еще раньше. В тонкостях местной моды он особо не смыслил, поэтому предпочел молча напялить ту нелепую одежду, которую ему выдали, и отвести Карину в места особой концентрации гадов столицы. Ее дар было необходимо пробудить любым доступным способом.
Вот и сейчас, зайдя в одну дорогую именитую кофейню, будучи вежливо поприветствоваными официантом и усаженными за один из столиков у окна, Глеб почувствовал себя неожиданно одиноким и несчастным. Два молодых паренька- официанта с завистью глядели ему в след и тихо обсуждали аппетитную попу Карины, магистру же было все равно на прелести спутницы, с гораздо большим удовольствием он бы предпочел, чтобы сегодня компанию ему составила другая девушка.
- О чем задумался? - нарушила недолгое молчание Карина, при этом с самым мрачным выражением лица помешивая ложечкой только что принесенный кофе. - Надеюсь, не составляешь план для моей очередной моральной встряски?
- Вот еще, - брюнет натянуто приподнял уголки губ. Для всех они должны выглядеть воркующей парочкой, поэтому изобразить эту вымученную улыбку, стоило огромного труда. - Ты, наверное, удивишься, но мой мир вращается не только вокруг тебя и твоего не пробудившегося дара.
Девушка обиженно нахмурилась, но тут же перевела мимику в куда более милую и приветливую:
- Почему ты так со мной? - тихо поинтересовалась шатенка. - Я ведь ничего тебе не сделала, а ты только и делаешь, что огрызаешься, пытаешься меня подколоть и обидеть.
Глеб уже давно ожидал от нее подобного вопроса, он был вполне предсказуем со стороны девушки. Магистр не знал только как на него ответит, соврать или сказать правду. В любом из вариантов Горбуша бы расстроилась:
- Честно? Ты напоминаешь мне дешёвую подделку. - все же решился он на правду. - Трое не следовало превращать тебя в собственную копию. Возможно до встречи с ней ты была прекрасна как индивидуальность, но теперь я вижу в тебе надлом. Ты почувствовала свою неотразимость и красоту, коснулась неожиданной силы - и сама не знаешь, как с ней поступить. Самое грустное, что это тебя может испортить и извратить, а может закалить - превратив в сталь.
Девушка поднесла обжигающий напиток ко рту и тут же, не сделав даже глотка, оставила чашку.
- Забавный вывод. Особенно с учетом того, что я сама себя чувствую дешёвой ксерокопией Трои. Особенно во всех этих вызывающих шмотках, - она сделала неуловимый жест, указывая на юбку и яркую блузу. - Вот только ты все равно не ответил, почему меня обижаешь?
- Чтобы ты знала и понимала, обижают даже красивых и сногсшибательных, - магистр придвинул к себе свою чашку и с опаской принюхался к кофе. - Считай это терапией. Тебя обижали, когда ты была не красивой и больной, а я хочу, чтобы ты уяснила и запомнила это чувство уже будучи здоровой и сногсшибательной.
Девушку неуловимо нахмурилась, переваривая услышанное. Тоже ей врачеватель душ нашелся, но Карина промолчала. Все же какое-то рациональное зерно в словах мага было. Потеряв свою настоящую внешность, приобретя новую жизнь - она рисковала потерять при этом саму себя. Испортиться, испохабиться, стать той, кого в прошлой жизни ненавидела.
- И часто ты такие сеансы психотерапии с людьми устраиваешь? У самого-то мозги после такого на месте?
Брови зельевара удивленно поползли вверх.
- Намекаешь на то, что я потенциальный псих? - незаметным движением он извлек из воздуха колбу с какой-то серебристой жидкостью и влил в кофе. - Правильно делаешь! Я и есть псих. Нормальные люди кофе с ртутью пить не будут, - и пока у Карины от удивления округлялись глаза, залпом осушил чашку с ядом, не забыв при этом пояснить. - У нее пары ядовитые, испаряется быстро. А это для окружающих вредно. И вообще хочешь стишок прочитаю:
Красива ты, как те цветы
Что я дарил другой, когда-то
Она прекраснее чем Все
Кто были мне души отрадой
Она как яд, она как смерть.
Чиста как ртуть, мягка как кожа
Вот только ты сейчас и здесь
Ну а она за гранью может.
За гранью Лун, за гранью лета
В моих объятиях не согрета
Одна, совсем одна во мраке
Холодным пламенем объята.
- Что-то корявенький стих вышел, - подколола магистра Карина. - Банальный - 'кожа', 'может'.
- Просто я пьян и неадекватен.
Спорить Карина не решилась. Неадекватность Глеба временами была просто на лицо. Было даже странно, как ему разрешили преподавать в Академии.
- И все же мы сюда не кофе пришли пить, - напомнил о деле магистр. - Может, ты все же постараешься сосредоточиться и что-нибудь почувствовать? Вон, например, мужик подозрительный сидит за соседним столиком...
И действительно, в углу зала сидел одинокий посетитель. Простая одежда: рубашка и джинсы, не выдавала в нем представителя элиты, но вот взгляд недовольных и одновременно злых свинячьих глазок заставлял поежиться.
Сомнительный тип - однозначно. Впечатлений добавил тон, которым мужчина послал официанта выполнять заказ - надменный, визгливый. Словно хозяин жизни спустился к плебеям, освятить своим божественным ликом их серое никчемное существование.
Вот только, кроме анализа внешности Карина ничего о “свиномэне”, так она про себя назвала мужика, сказать не могла. Дар Трои явно не спешил себя проявлять.
- Ну, - замялась она, подбирая слова. - Внешне он та еще паскуда, но ведь по внешности не судят. Ничего жуткого я пока в нем не чувствую.
Лицо Глеба недовольно скривилось.
- Может, у твоего дара радиус маленький. Давай ты поближе к нему подойдешь? - предложил он, заработав при этом скептический фырк от Карины.
- Может, мне еще станцевать перед ним? Как я объясню такое странное дефиле? В его углу даже двери в туалет нет, чтобы сослаться на поход в дамскую комнату.
- Ну ты же девушка! Придумай что-нибудь. Не мне тебя учить!
Матерясь про себя и проклиная тот день, когда согласилась помочь Трое, Карина встала со своего стула, обтянула пониже пошловатую мини-юбку и нерешительным шагом двинулась к “свиномэну”.
Уже с первых шагов тип ее маневр заприметил, и заинтересованным взглядом изучил соблазнительную фигурку. Не сказать, что он сильно удивился, когда Карина подошла к его столику, скорее наоборот - стал выглядеть на редкость довольным. Зато Горбуша прибавила к его прозвищу еще и 'павлина'.
Теперь “павлино-свин” откровенно пялился на девушку, выгуливая взгляд в глубоком декольте, и ждал, что же ему такого интересного скажут:
- А у вас сигаретки не найдется? - выпалила она первое что пришло в голову, и тут же прикусила язык.
Вот теперь мужик удивился. Еще бы. Не каждый день в элитном кафе, где одна чашечка чая стоит дороже билета в космос, у тебя стреляют сигареты.
- Что, простите? - изумленно переспросил он.
- Сигаретку, - решила напирать Карина и гнуть эту безумную линию дальше.
В глазах “павлино-свина” мелькнуло нечто похотливое, и с видом альфа-самца он решил, что если девушка подошла к нему сама, то надо брать быка за рога:
- Не курю, но могу угостить чашечкой кофе! Я владелец этого кафе.
Теперь уже Горбуша испуганно закачала головой. Сидеть с этим типом за одним столиком ей никак не хотелось, но торопливый взгляд назад на Глеба и встреча с укоризненно смотрящими глазами магистра заставили себя пересилить. Может быть дурацкий дар 'мегеры' все же проснется от брезгливости к этому противному 'свиномэну'.
Пока официант нес заказанный напиток, Карина молчала. Молчал и визави. Они изучали глазами друг друга, не спеша заводить разговор на какие-либо темы. В какой-то момент явился молодой человек с заказом и нарушил тишину своим:
- Пожалуйста, ваш капучино!
Кивнув в знак благодарности, Карина вцепилась в спасительную чашечку и попыталась залпом залить в себя кофе. Горячая пенка обожгла язык, заставив вздрогнуть.
А собеседник неожиданно оживился:
- Я вас сразу заметил, едва вы зашли сюда, - начал он и тут же рассыпался тирадой комплиментов. - Вы невероятная девушка, красивая, потрясающая. Я ни секунды не сомневался, что между нами промелькнет искра!
А вот Карина в наличии искры сомневалась, пришлось изображать улыбку и давиться горячим кофе.
Напиток, поглощаемый такими бешенными темпами, вскоре закончился и пустую чашечку пришлось поставить на стол. Чем тут же воспользовался 'павлино-свин', схватив ладошки девушки в попытке их погладить.
Карину словно молнией прошибло от этого прикосновения, и не потому что противно стало, а потому что прозрела.
Нет, мужик не был ни страшным убийцей, ни даже маньяком или вором не оказался. Но свои грешки у него нашлись. Например, десятки мелькнувших образов молодых девушек, с которым свин регулярно изменял жене. Кариной он, видимо, собирался пополнить коллекцию. Уклонение от налогов, взяточничество, мелкие аферы по переводу денег между сомнительными лицами. Несколько раз устранил конкурентов, поспособствовав разорению их бизнеса.
А еще Карина словно в мутной пелене увидела последствия действий этого индивида: рыдающую жену, которая не могла от него уйти из-за маленьких детей - он не отдал бы их после развода, довольных чиновников, пересчитывающих деньги в конвертах, спившегося конкурента, погрязшего в долгах и получившего в итоге сердечный приступ.
Не мигающим взглядом девушка следила за историей чужих грехов, пока все резко не прекратилось, стоило владельцу кафе отдернуть руку от женских пальчиков.
Широко открытыми от увиденного глазами Горбуша лицезрела, как мужчина, беспомощно хватая воздух, держится за сердце и корчится от острой боли.
- Скорую, - задыхаясь, просил он.
И на мольбу незамедлительно слетелся персонал. Кто-то вызывал докторов, кто-то пытался уложить начальника на один из диванчиков и обмахивал его папками с меню, кто-то открывал окна… И только Карина, про которую почему-то все резко забыли, стояла у столика и осознавала произошедшее.
Сзади подошел Глеб.
Магистр довольно равнодушно оглядел суету, зародившуюся вокруг, и накинул на плечи дрожавшей Горбуши плащ.
- Они сейчас нас не видят, а вскоре и забудут. Я скрыл нас пеленой забвения. А тебя можно поздравить - дар все же проснулся и воздал ему по заслугам… - как факт констатировал зельевар. – Он еще дешево отделался. Если сразу не умер, а всего лишь корчится с инфарктом, значит, жить будет.
- Но он лишь коснулся, - находясь в прострации прошептала девушка.
Магистр успокаивающе погладил Карину по плечам.
- И тебе вновь повезло, что дар активировался лишь после прикосновения. Поверь, Трое было гораздо хуже – она все эти гадости видела, просто находясь рядом с человеком.
Скорая прибыла удивительно быстро. Хотя не чему тут удивляться. Слишком фешенебельное место, чтобы допустить здесь чью-то смерть от инфаркта.
Врачи суетились над мужиком и говорили что-то утешительное работникам кафе. Видимо, павлино-свина не очень-то и сильно приложило резко обнаружившимся недугом.
Уже очухавшаяся от произошедшего Карина пытливо смотрела на Глеба и решала, задавать или нет вертевшийся на языке вопрос.
- Спрашивай уже, – милостиво разрешил спутник, прочитав это в ее глазах.
- А как ты с Троей рядом выжил? Она ведь бомба замедленного действия с таким даром.
На лице зельевара промелькнула удивительно добрая усмешка.
- А может, я ангел во плоти. Безгрешный и чистый, аки белый день? – в голосе звучала добрая ирония.
Но лицо Карины явственно выражало недовольство подобным ответом.
- Безгрешный людей не бывает, - уверенно заявила она.
Глеб тяжело выдохнул и признался:
- Конечно не бывает, но так уж случилось, что все мои грехи - это через чур излишнее употребление ядов, убитые комары в летнюю ночь и парочка разбитых женских сердец. Поэтому я, как правило, отделывался лишь треснувшими колбами в лаборатории и часами запойных стихотворных ночей – в страданиях одинокого сердца.
- Как-то мелко.
- Ну уж прости, что не оказался убийцей мирового масштаба, - и в подтверждение своих слов схватил ладонь Карины.
И ничего не произошло – пустота и тишина. Горбуша даже разочаровалась.
- Ничего-о-о, - протянула она.
- А это потому, что за старые грехи я уже расплатился, а новых пока не наделал.
На протяжении всего обратного пути Карину мучило тяжелое ощущение. Собственная совесть не давала покоя, заявляя, что именно она – Карина, виновата в инфаркте мужика. И пусть тот это заслужил, но ведь именно ее дар послужил катализатором, запустившим весь механизм мщения.
- Глеб, - тихо позвала девушка. – А ведь мне теперь нельзя подходить близко к Трое.
- Это еще почему? – не понял ее беспокойства брюнет.
- Сердечный приступ этого человека – моя вина. Мой грех. Теперь дар Трои и мне отомстит за это.
Магистр в очередной раз загадочно улыбнулся и как-то очень уверенно заявил:
- Зараза к заразе не липнет! Будь спокойна.
***
Новость о смерти Горгулия и о предательстве Глеба разнеслась по Академии уже на следующий день после происшествия. Стараниями все той же Терции, которая на уроках этикета и физкультуры вместо проведения занятий занималась распространением слухов и сплетен. Она охала и ахала, причитала, что Академии наступает конец, что преподавательский состав окончательно поредел, и, вероятнее всего, такими темпами до конца никто не доучится.
Однако уже в обед ректор Милонский навел порядок в этом царстве паники и заявил – отсутствие преподавателей явление временное, и уже с завтрашнего дня он лично будет вести курс истории, а Арвенариус возьмет на себя зельеварение.
Конечно, такое положение вещей учащихся устроило мало. Но всеобщая паника поутихла, сменившись смирением перед неизбежным.
По Горгулию все скучали, уже в первый вечер к дверям его аудитории кто-то заботливый принес поминальную бутылку вина и зажег свечи. Следом стали появляться многочисленные венки и рюмочки с валерьянкой. А еще стойкий запах перегара, который упорно не выветривался из бесконечных коридоров.
Филоний Милонский попытался отследить студентов, которые носят такие дары и поминают почившего преподавателя не только добрым словом, но и крепким напитком, однако попытка была безуспешной. Будущие фрейлины и телохранители умело скрывали свои секреты. А уж уличить аналитиков за темными делишками было вообще невозможно.
Вот и сейчас Вероника как раз шла мимо дверей разрушенного зала Горгулия, смотрела на очередные увядшие букеты и терзалась в сомнениях.
Не далее как несколько дней назад Ванесса и Кларентина – дворянки из ее тройки с радостью свалили на королевские танцульки в Керению. Такого счастья Вероника уже давно не испытывала. Эти барышни ни в какую не хотели становиться с ней не то что семьей, но даже мало-мальскими подругами. Если в остальных тройках между девчонками царило понимание и тепло, то в ситуации с Вероникой дворянки просто отказались брать в свою компанию простушку из обычной семьи. С другими девчонками девушке тоже не получалось сблизиться. Опять же из-за Ванессы и Кларентины. Клеймо заносчивости и пафоса поставили сразу на всех троих.
Но хуже было другое. Вероника прекрасно осознавала недалекий ум своих соседок и опасалась, что из-за них может быть отчислена из Академии. И вот сейчас у нее появился шанс что-то изменить.
Девушка шла к Милонскому. У нее было что предложить ректору, и навряд ли он сможет ей отказать.
Ректор обнаружился в своем кабинете, где сидел в глубоком кресле, и задумчиво изучал документы в длинных свитках.
Получив короткий кивок и разрешение войти, Вероника, недолго думая, уверенно прошла на средину кабинета, предварительно плотно прикрыв за собой двери, и сходу заявила:
- Я могу попробовать оживить Горгулия!
Вот так. Без «здрасти и до свидания» сразу к делу. Тем более что Филоний мгновенно заинтересовался:
- Повтори!
- Я могу попробовать вернуть преподавателя истории к жизни, - перефразировала девушка. – У меня есть дар.
Бровь ректора изумленно ушла на излом, а сам Милонский отложил бумаги в сторону.
- Моя прабабка - иномирянка, - поспешила пояснить девушка. – У нее был дар оживлять неодушевленные предметы. И так случилось, что он передался мне, - в подтверждение своих слов девушка подошла к столу главы Академии и, без разрешения взяв в руки стоящую пепельницу в форме лягушки, крепко сжала ее ладонями и сосредоточилась.
А через несколько мгновений в кабинете раздалось многозначительное «ква».
Глаза Милонского выразили неподдельное восхищение:
- Уникально! Ты сможешь повторить подобное с более крупным предметом?
- Возможно.
Эта магия требовала огромных усилий. Уже сейчас Вероника понимала, что на оживление Арсения может понадобиться не одна неделя, ведь даже на такую крошечную лягушку ушла львиная доля имеющейся энергии.
И хотя внешне девушка держалась уверенным молодцом, на самом деле ее ноги подкашивались, а тело искало дополнительную опору.
- Я не знаю, смогу или нет. Но все же хочу попробовать. Только у меня одно условие, - и здесь Вероника понимала, что опускается до некой формы шантажа. Но засунув совесть поглубже, выдала. – Я хочу закончить обучение в Академии, даже если моя тройка распадется!
Подобного требования ректору еще никто не предъявлял. Да и не тем человеком был Милонский, у которого можно что-то потребовать.
- А вы не обнаглели, милочка? То, что вы просите, является непосредственным нарушением правил.
От ректорского тона девушке захотелось вжать голову в плечи. Черты лица мужчины стали острыми, рождая невольную ассоциацию с другим преподавателем-злыдней. Но и отступать Веронике было некуда, да и поздно.
- Я ведь не прошу вас сразу выдать мне диплом, - поспешила объяснить она. – Это всего лишь мой шанс завершить обучение, независимо от результатов, которые покажут мои соседки.
- Ты настолько не доверяешь им? – ректор пытался смутно припомнить, кто же являлся напарницами Вероники, но разве всех по именам упомнишь в таком огромном потоке учащихся.
Ответ на его поиски дала сама собеседница:
- Графиня Ванесса и маркиза Кларентина – не являются образчиком личностей, с которыми я бы пошла в разведку, а тем более доверила им спину. Наивны и заносчивы. Я же по-настоящему хочу учиться. Так почему бы не дать мне такой шанс? Тем более я могу взамен помочь с Горгулием.
Услышав имена и титулы дворянок, ректор едва не скривился. Память послушно воспроизвела разговор двухмесячной давности, произошедший в этом кабинете. Именно тогда Арвенариус рассказывал о девушках, принятых за крупную сумму «пожертвования» от их родственников.
Веронику мгновенно стало жаль. Фактически это из-за его попустительства она стала жертвой обстоятельств.
- Неужели так сильно хочешь стать фрейлиной, что решилась фактически на шантаж? – он сканировал первокурсницу взглядом, считывая ее эмоции.
Девушка на мгновение замялась, а после решилась:
- Это мой шанс на хорошее будущее. Я из бедной семьи, поэтому все, чего смогу добиться, зависит только от меня.
Милонский откинулся на кресло и крепко призадумался:
- Что ж, если все действительно так, как ты говоришь, то я готов пойти тебе навстречу, - а неожиданно проснувшаяся советь заставила ректора добавить. – Даже независимо от результатов - получится у тебя или нет оживить Арсения, я позволю тебе доучиться до пятого курса. Но только при твоей полной успеваемости по программе.
Вероника даже не поверила в услышанное. Это заявление было чем-то большим, чем она ожидала.
- Не слишком-то радуйся, - все же осадил ее преподаватель. - Конечно, твоя тяга к знаниям должна поощряться, но если будут какие-либо другие проступки или нарушения - отчисление последует незамедлительно.
- Согласна. Когда я могу приступать к попыткам вернуть Горгулия? – девушка не хотела терять времени и, окрыленная гарантиями продолжения учебы в Академии, была готова незамедлительно мчаться и воскрешать расколотого историка.
Остановила грустная улыбка Милонского. Он встал с кресла, подошел к девушке и открыл перед ней портал.
- Прежде чем попробовать его оживить, тебе придется хорошенько поработать, - невесело сообщил он и потянул будущую фрейлину за собой.
Вышли в незнакомом темном помещении. Тусклый свет от магических светлячков мерцал по стенам, освещая единственный стол в комнате, застеленный толстым холщовым полотном.
На ткани лежали аккуратно разложенные сотни черепков и осколков. В самых больших угадывались части расколотой скульптуры - чешуйки с крыльев, когти, осколок морды. Все остальные детали были настолько мелкими, что понять, чем они являлись ранее, не представлялось возможным.
- Надеюсь, ты любишь мозаику, - проронил Милонский. – Потому что прежде чем Арсения оживить, его надо склеить.
У Вероники при взгляде на это зрелище что-то оборвалось в душе.
- Не переживай, ты будешь не одна, - утешил ее глава Академии. – Сегодня же я пришлю в помощь пятый курс аналитиков. Ребята умные и хорошо подкованные в магии, надеюсь, совместно вы справитесь быстрее.
Утешало такое объявление мало, но надежду вселяло.
Девушка только согласно кивнула и решительно подошла к столу. Впереди у нее было еще много работы, и она не собиралась останавливаться ни на минуту для достижения своей цели.
Глава 5
Леди Беллатрисса шла гордой поступью по коридорам замка керенийских монархов, при этом размахивая зонтом-тростью с закругленной ручкой. Немногочисленная охрана из числа мужчин, оставшихся на девичнике, опасливо расступалась перед грозной дамочкой, едва сталкивалась с ее тяжелым взглядом.
Зато трем милым нам они очень приветливо улыбались.
Наверное, мы сейчас очень забавно выглядим - суровая компаньонка, выглядящая как адская стерва, и три миленьких невинных фрейлины. Знали бы они, что представившаяся всем леди Беллатрисса мало того, что мужик, так еще и герцог - никогда бы не поверили.
Эридан в роль вжился успешно - он кривил ярко-накрашенные губы, громко стучал каблучками при каждом шаге, даже устроил истеричный скандал, когда его не захотели впускать во дворец. Мол, вы не приглашенная персона.
Но притянутый рукояткой зонта за шею охранник тут же передумал, когда незваная леди громко и показательно, с истерическими нотками в голосе принялась доказывать, что приглашены ее подопечные - милые и невинные девочки-цветочки. И им, как приличным дамам, не пристало появляться в обществе неженатого принца без компаньонки.
Девочки-цветочки, а это я, Крис и Фиса, всем видом показывали свой кроткий нрав - смущенно улыбались, тихо хихикали, переглядывались с охранниками, самым красивым даже строили глазки.
Наверное, королевская охрана офигела бы, узнав, что у каждого такого кроткого “цветочка” полный арсенал отравленных заколок в волосах, а кромки вееров заточены острее дамасской стали.
Когда на шум явился начальник безопасности, и Беллатрисса предъявила ему сопроводительное письмо от герцога Эридана, вопросы отпали сами собой. Нас пропустили во дворец, пожелав приятного времяпровождения.
Девичник проводили в тронном зале, который специально подготовили и украсили для такого мероприятия. Накрытые столы вдоль стен ломились от сладостей и угощений, всюду сновали слуги, разнося шипучий лимонад и соки. Алкоголь отчего-то решили не подавать - боялись, наверное, что подвыпившие дамы разорвут вожделенного Даррия на сувениры. Сам же принц обнаружился возле одного из столиков, окруженный стаей потенциальных невест.
У нашей троицы это зрелище не вызвало ничего кроме улыбки. Даже маскирующийся герцог не сдержал дрогнувшие уголки губ.
Невесты жаждали получить вожделенный брачный конверт, поэтому и методы их были весьма агрессивны.
Как раз сейчас одна из претенденток невзначай вылила на белоснежное платье конкурентки ярко-красный клубничный сок. Пятно живописно расплылось разводами по атласной ткани безнадежно испортив наряд.
Я уже приготовилась услышать визги дамочки, павшей жертвой такого произвола. Но та даже пикнуть не успела. Из ниоткуда появились два охранника и вежливо выпроводили барышню из зала под белы рученьки.
- Оперативно работают, - одобрительно хмыкнул Эридан женским голоском компаньонки, наблюдая за их работой.
Находящаяся рядом с нами незнакомая девушка в длинном малиновом платье, вопросительно перевела на герцога взгляд, просканировала и тут же как-то очень хитро, едва ли не оскалившись, сделала шаг к нам навстречу.
Мы с девчонками напряглись. Анфиса незаметно потянулась к причёске за шпилькой.
Глаза незнакомки на такое действие округлились. Она опасливо выставила руки вперед в примирительном жесте и выдала:
- Уважаемая Анфиса! Привычка втыкать в меня отравленные заколки становится удивительно частой.
Подруга от неожиданности замерла. А вот женское лицо герцога дрогнуло едва ли не в хищном оскале:
- Лилард, - прошипел он, делая шаг навстречу девушке. – Я же просил держаться от нас подальше.
Но маг-метаморф явно не спешил внимать предупреждению герцога. Замаскированный под милую особу, он только похлопал глазами с длиннющими ресницами и наивно поспешил отметить странности в гардеробе Эридана:
- Забавные вещички, герцог. Никогда бы не подумал, что у вас такие в шкафу.
- На свои посмотрите, - огрызнулся наш злыдня. – Как вы меня узнали?
Матаморф кокетливо замялся, поведя хрупким плечиком, звонко по-девчачьи хихикнул и признался:
- У меня глаз наметан, - все так же тихо говорил он. – Вы ходите по-мужски, движения резкие, тяжеловесные. Женственности ноль. Но могу вас все же обрадовать. Кроме меня навряд ли кто-то сможет разгадать ваш секрет. Все же это мое профессиональное умение.
И с ним было сложно поспорить. Девушка в исполнении Лиларда выглядела действительно настоящей не только внешне, но и тем неуловимым поведением и движениями, которые сопровождают женщин от рождения. То как он смотрел из-под ресниц, полуоборот головы, мимика, походка. Все истинно женское.
Забавно, но утром у него таких актерских талантов замечено не было – видимо, такая способность была частью его дара.
- Хорошо, допустим, - никак не мог успокоиться герцог. - Ты сюда подошел только чтобы сказать, что у меня плохая маскировка? Или есть еще что-то?
Меня вот тоже терзал это вопрос. С чего бы шпиону, пусть и дружественного Пятого Радужного, раскрывать нам свои козыри в рукаве.
Лиларда тон герцога не особо цеплял. Маг как-то все больше на Анфису и Кристину глаза скашивал. Но вернув внимание к Эридану, поинтересовался:
- На самом деле просто любопытно стало, зачем вы в замок кота своего притащили. Не самое умное решение, учитывая официальную причину этого балагана, - намекая на кошачью свадьбу, поинтересовался он.
А у меня сердце в пятки ушло… Не в силах сдержаться я встряла в разговор. Знаю, что не вежливо, но осознание услышанного заставляло забеспокоиться:
- Какого еще кота?
- Рыжего, лохматого. Я видел его у вас в доме, - метаморф перевел взгляд на Анфису. – Вы его Мурзом называли.
Теперь перепугалась не только я. Подруги тоже оценили момент. Причем больше всего Кристина.
- Вы точно в этом уверены?
- Однозначно, - подтвердил собеседник. – У него порванное ухо, довольно отличительная черта. Минут десять назад видел его в центральном коридоре – прошмыгнул в сторону королевских спален.
Мне захотелось схватиться за голову. Но вместо меня это сделал Эридан, чем едва не сбил парик.
- Это провал, - выдохнула я, осознавая последствия проникновения Мурза в замок.
Пушистая зараза явно решил проявить себя героем-любовником и вызволить Бусинку из заточения. А уж если он решит еще Пушистику морду начистить, то вообще беда. Одни клочья останутся от породистого фердинандского котика.
- Я должна его найти, - не задумываясь где именно собираюсь ловить кота, выпалила я.
Вот только благородного порыва Эридан не оценил, меня тут же придержали за плечо железной хваткой.
- Стоять, Савойкина! Ты остаёшься здесь, я сам его найду!
- При всем уважении, герцог, - встряла в разговор Кристина. – А как вы его искать собираетесь? По всем коридорам бегать и кис-кискать будете?
Я вот тоже над этим задумалась. Искать Мурза в королевском дворце – равносильно поиску иголки в стоге сена. Хотя у меня план все же был.
«Эльвирище, - позвала я шизу. – Хочешь провести несколько незабываемых минут блуждая с герцогом по замку?»
Хозяйка моего подсознания заинтересованно зашуршала.
«А есть варианты?»
«Есть, - согласилась я. – Посмотри в будущее и узнай где будет Мурз через полчаса. И тогда, как только я заберу этого рыжего засранца, отдам тебе тело минут на пятнадцать».
Шиза задумалась, оценивая перспективы.
«А герцог тут причем?»
«При том, что одну он меня по замку гулять не отпустит. Так что на обратном пути он весь твой!»
«А что ему помешает одному пойти и его забрать?» - никак не могла угомониться шиза с вопросами.
«Я! Он сейчас злой, еще кастрирует животное на эмоциях. А мне Мурзов генофонд жалко. Поэтому пока сама кота не заберу, герцогу о его местонахождении не сообщу!».
Эльвира перспективу заценила. Мотивация оказалась достойной, и через пару секунд шиза выдала:
«Третий этаж, восточный коридор. Десятая дверь справа. Мурз будет возле клетки Бусинки!»
Вот может же когда захочет. И главное, оперативно сработала, и пары секунд не прошло.
- Я, кажется, знаю, где скоро будет Мурз, - гордо объявила я вслух, с полунамеком на дар. – Но если сама за котом не пойду, вам, леди Беллатрисса, тоже ничего не скажу!
Эридану мой маленький хитрый шантаж не понравился. По лицу «компаньонки» прошлась такая волна эмоций, что не будь рядом метаморфа Лиларда, герцог бы многое высказал по поводу меня и моего дара. А так конспирация помешала.
Бросив Кристине и Анфисе приказ, чтобы вели себя прилично в его отсутствии, а маньячке-пироманке еще и предупреждение больше ничего не поджигать, даже если принц решит ей в любви признаться, Эридан больно схватил меня за локоть и выволок из зала в коридор.
- Куда теперь? – нетерпеливо произнес он, оправляя сбившуюся юбку.
- На третий этаж.
Губы герцога скупо поджались, отчего лицо лже-Беллатрисы стало еще более стервозным.
- Там сплошь королевские кабинеты и опочивальни, - пояснил он такую реакцию.
- Нет, ну а вы что хотели? – показательно удивилась я. – Мурз собрался к своей любимой кошке, а я сомневаюсь, что Ризелла стала бы держать любимицу где-то в подвалах.
Не сказать, что такое объяснение герцога удовлетворило - нахмурился он еще больше.
- Ты соображаешь сколько там охраны? – прошептал он мне на ухо, когда я уверено выскользнула с центрального коридора на лестницу, ведущую вверх.
- Ну и пусть, - я упрямо пожала плечами. Шизоидная Эльвира четко подсказывала куда идти и как не столкнуться с ненужными свидетелями. Правда, герцог этого не знал, поэтому захотелось поязвить. – Вы же со мной. Чего бояться-то?
Эридан, а точнее леди Беллатрисса в ответ только хмыкнула.
Судьба нам благоволила, и на третий этаж удалось подняться незамеченными.
Коридор, в котором мы оказались, уже погрузился в полумрак вечера и освещался неяркими магическими светляками. Они поблескивали в многочисленных нишах, подсвечивая старинные статуи и полотна знаменитых художников. Но самое главное, холл оказался пустынен и тих. Поэтому неудивительно, что первый шаг на мраморную плиту отдался звонким эхом от каблуков.
- Черт! – выругалась я и принялась стаскивать с ног туфли. – Герцог, вы тоже снимайте! Иначе мы здесь всех переполошим.
Эридан недовольно избавился от туфель и остался босым на холодном полу.
В глубине души сокрушалась шиза и требовала для злыдни теплых носочков. Лучше бы о наших ногах так беспокоилась, мои пятки, между прочим, тоже на полу стояли. Пришлось наколдовывать шерстяные гольфы и милостиво протягивать блондину.
Принял молча, хотя по лицу видела – мужская гордость задета.
- Если нас схватят, то по крайней мере не скажут, что герцог Нейтральных Земель бегал босиком по Королевскому замку, - решила утешить его.
За что заработала уничтожающий взгляд и короткий комментарий:
- Если схватят, их больше мое платье заинтересует, чем босые ноги!
На этом разговор закончился. Герцог тенью скользил впереди, шурша юбками, перебегал от одной ниши в другой. Я бесшумно следовала за ним, прячась за статуями, и отсчитывала двери. На десятой Эридана остановила.
- Нам сюда!
Единственное, что меня по-прежнему смущало – это полное отсутствие охраны в коридоре. Не бывает так. Меня бы больше устроило, если б пришлось снотворное зелье здесь применять и усыплять с десяток стражей. Но нет же. Тут словно вымерли все.
Эридан прислонился к нужной двери и внимательно прислушался к происходящему внутри. Через мгновение заявил:
- Людей там точно нет, - его голос был хмур и недоволен. А когда, стоило нам только на ручку нажать, дверь еще и открытой оказалась, совсем помрачнел. – Нам надо убираться отсюда, - отчеканил он. – Забираем кота и уходим.
Судя по обстановке внутри, ввалились мы не куда-нибудь, а в покои Ризеллы. Просторная гостиная с огромным рабочим столом у окна, заваленным бумагами, несколько глубоких кресел для посетителей, стеллажи с книгами. Несколько дверей указывали на наличие соседних комнат. В поисках Мурза, пока герцог караулил, не идет ли кто, пришлось открывать все и искать. За одной оказалась просторная ванная комната, за другой гардероб, за третьей обнаружилась кровать с огромным розовым балдахином.
«Шиза, где мой кот?» - в нетерпении потребовала я, глядя на эту яркую безвкусицу.
Эльвира недовольно забурчала, она уже предвкушала пятнадцать минут наедине с герцогом, и моя медлительность ее начинала выводить.
«Это не моя медлительность, - оправдалась я. – А твоя лень. Скажи конкретнее где этот рыжий гад?»
«Он же не всюду по коридорам бежал, - зашипела она. – А где-то по вентиляции и карнизам. Поэтому не удивительно, что вы сюда раньше, чем он, явились. Теперь ждите! Сейчас должен вылезти!»
Откуда должен вылезти Мурз так и осталось тайной, потому что герцог, стоящий у двери, стал тихо от нее отходить.
- Мы должны спрятаться, - хватая меня за запястье и заталкивая в гардеробную, прошептал он. – Сюда направляется Ризелла! Одна!
От такого заявление сердце в пятки ушло! Адреналин вскипел в крови, и я испугалась. Это сейчас королева одна, но если нас увидит, такой визг поднимет – полдворца сбежится.
«Эльвира! Ты как ее прошляпила?» – мысленно орала я на шизу, обвиняя в халатности. Хотя если из-за нее нас теперь поймают и казнят, от осознания ее вины легче никому не станет.
Она отреагировала без слов, просто выпихнула меня на задворки сознания и без спросу завладела контролем над телом.
«Упс! Нерасчетная ситуация, - пояснила зараза. – Вот и смертельная опасность! Так что беру бразды правления на себя!»
Мне оставалось только бессильно злиться и наблюдать, как Эльвира резко начала сопротивляться герцогу и выбираться из гардероба:
- Что у вас, у мужиков, за манера? Чуть что, сразу в шкаф? – возмущалась она, и сама схватила Эридана-Беллатриссу и потянула в сторону ризелловской спальни. – Нам туда. Под кроватью безопаснее.
Судя по приближающимся шагам, эхом раздающимся в коридоре, времени препираться у герцога не оставалось. Эридан был вынужден податься за Эльвирой, которая уже залезала под двуспальную кровать, укрытую розовым покрывалом до пола.
Пышное платье мешало герцогу и ограничивало движения, поэтому протиснувшись с горем пополам под королевское ложе он осознал, что из-за жестокого каркаса подъюбника полы его наряда торчат снаружи с одной стороны, а с другой выпихивают Эльвиру, а точнее, меня. Вот где аукнулся ему этот крой под «бабу на чайник».
Мне захотелось зашипеть, когда шиза, решая возникшую проблему, поступила совсем по наглому:
- Герцог, - тихо прошептала она, расплываясь ну уж в очень похабной улыбке. – То, как я сейчас поступлю – это вынужденная мера.
И принялась залезать сверху на герцога. Пространство между мужчиной и дном кровати было узким, а Эльвира упорной. Жесткий каркас подъюбника согнулся под ее стараниями и расплющился под нашим весом. Так Эльвира умудрилась добиться двух целей – освободить место под кроватью для невозможного наряда Эридана и оказаться в крайне тесной интимной обстановке – лицо к лицу с герцогом. Сбылась мечта этой идиотки!
«Ты ведь все заранее продумала?» – я старалась сдерживать эмоции и не сорваться на истерику. – «Не удивлюсь, если и про Мурза ты придумала, что он сюда за кошкой придет?»
Словно в отрицание моих слов под кровать протиснулся невесть откуда взявшийся рыжий негодяй. Кот был всклочен, мокр и крайне удивлен неожиданным нашим соседством.
«Вот видишь, я не врала!» - самодовольно заявила шиза, при этом хватая свободной рукой питомца за шкирку. – «Явился и тоже Ризеллу услышал, решил спрятаться!»
Кот прижал уши назад и зажмурился в страхе, словно его сейчас бить собирались. Но мяукнуть не посмел, в этот момент дверь из коридора в кабинет раскрылась и туда прошла Ризелла.
- Умная киса, - прошептала ему шиза и притихла.
Мы королеву со своего укрытия не видели, зато ее деятельность смогли оценить по звукам. Она перекладывала какие-то бумаги на столе, несколько раз прошлась из угла в угол кабинета. Правительница нервничала, явно кого-то ожидая. Судя по звенящим звукам хрусталя, она достала из бара бутылку и бокалы, и теперь готовилась принимать гостя. Даже переоделась. Двери гардероба несколько раз скрипнули.
По лицу молчащего Эридана гуляли тени эмоций, одна противоречивее другой. Соседство наших тел его напрягало, еще больше его напрягала бесстыжая улыбка на лице Эльвиры, а вот тот факт, что мы не остались в гардеробе – его явно радовал.
- Ты почему такая довольная? – не выдержал они и еле слышно поинтересовался.
- Обстановка располагает, - одними губами призналась шиза. – Прям будоражит все внутри.
«Сволочь! – все же сорвалась я. – Ты другого времени не нашла, что ли?»
В ответ же получила короткое:
«Расслабься, я все контролирую!».
Что именно она контролировала, мне было не понятным. Потому что в ситуации, когда мы с герцогом прячемся под кроватью от королевы, да еще и Мурза придерживаем, было слишком много переменных, которые надо контролировать.
И сейчас к ним добавилась еще одна.
В кабинет Ризеллы вошел еще кто-то. Поступь тяжелая, уверенная, явно мужская. Королева кинулась встречать гостя, и в следующий миг звуки из комнаты притихли и сменились сладостным женским стоном.
«Ох! Е-мое!» – внутренне я вся покраснела. – «Король пришел! Только этого не хватало!» – но тут же осеклась, потому что лицо герцога выражало неподдельное удивление.
А когда в кабинете раздался голос абсолютно другого мужчины, явно не Викториана, я поняла корни такой реакции. К Ризелле пришел любовник.
- Дорогая, давай в следующий раз, - раздраженно вымолвил незнакомец, хотя мне показалось, я где-то уже слышала этот говор. – У нас серьезные проблемы!
Душа повторно ушла в пятки. Надеюсь, имея в виду проблемы, он не про нас с герцогом под кроватью. Да и откуда бы ему о нас узнать?
Теперь-то понятно, почему в коридоре не было ни одного стражника. Это сама королева их куда-то отправила – очищая путь к своему любовному гнездышку.
- Это и есть та причина, по которой ты настоял на сегодняшней встрече? – голос королевы показался несколько обиженным, но сосредоточенным. – Устроить ее сегодня, когда в замке девичник, оказалось не просто.
- Поверь! Это все ерунда, по сравнению с новостями из Внешнего мира! – шаги мужчины направились к столу. Там, судя по звукам наполняющегося бокала, он налил неизвестный напиток и поспешил его выпить. – Шпионы, следящие за артефактором, которого я так неосторожно оставил в живых, доложили: Лепрезу удалось установить связь с одной из родственниц Трои. Каким-то образом эта зараза выжила. Более того, наш сыночек теперь тоже с ними!
- Невозможно, - выдохнула королева и принялась нервно измерять шагами кабинет.
А у меня аж дыхание перехватило, точнее его перехватило у Эльвиры, потому что она дышать перестала. Мы ведь не могли ослышаться. Неизвестный рассказывал Ризелле о Трое, и не только о ней.
О сыне?!
Судя по недоверчивому выражению, которое появилось на лице Эридана, он тоже в услышанное не сразу поверил.
«Шиза? У королевы ведь один сын – Даррий! От Викториана, - поделилась я рассуждением с даром. – Или я не права?»
«А ты чем слушаешь? Ухом или брюхом? В комнате не король, значит, и они о каком-то другом сыне говорят», - огрызнулась захватчица моего тела, и навострила уши на дальнейшее подслушивание.
Тем временем, судя по звукам, Ризелла достала еще одну бутыль, отчего у меня промелькнула мысль – что новости, видать, для нее совсем паршивые, раз за второй потянулась и судорожно опустошала ее прямо из горла.
«Обалдеть манеры у королев!» - пораженно отметила шиза.
Я же восхищаться поведением этой стервы не решилась. Ведь и ежику понятно, Ризелла знает что-то о Трое, а значит, замешана в покушении на физкультурницу.
- Ты должен все исправить, - наконец эта стерва нарушила гнетущее молчание. – Это твоя вина с самого начала. Трою, как свидетельницу, устранить не смог. Лепреза оставил в живых. И даже твои девочки не смогли исправить ситуацию в Академии. Больше шума подняли.
- О, они уже «мои», - показательно удивился мужчина. – Помнится, еще пару дней назад ты их называла нашими!
Судя по всему, подобным заявление королеву он оскорбил, потому что в ее голосе появились злые нотки:
- Это твои дочери, - процедила она, показательно выделяя слово «дочери». – И мне все равно от кого они рождены, мои в них вложены только средства по подготовке. Долгой и тщательной!
- Значит, и не сваливай вину на меня. Конкретно свои ошибки я исправляю. К сожалению, связь с Внешним миром односторонняя, и я не могу отправить своим людям нужные указания для устранения ненужных нам людей.
- Это бесполезно. – выдохнула королева. – Если я права, то дар Трои не даст никому даже приблизиться к ним, да и наш «сынок» не обделен талантами. Справиться с ними теперь можешь только ты с помощью артефакта Артаксара. Но для этого нужно отправиться во Внешний мир.
- Да, и именно поэтому я пришел к тебе. Мне необходима твоя помощь.
Я слушала разговор и все больше понимала, что слушаю не просто переговоры любовников, а становлюсь свидетелем заговора. А судя по багровому сиянию искусственного глаза Эридана, он мои догадки разделял.
Сквозь ткань наших одежд так и ощущалось напряжение его мышц. Он был готов уже сейчас выбраться из-под кровати и наброситься на королеву с любовником. Но что-то его останавливало, некая нерешительность или здравый смысл.
- Я бы отправился на Внешний мир уже сейчас, - продолжал собеседник королевы. – Но обратный проход будет закрыт еще три дня, а мое длительное отсутствие вызовет массу вопросов. Поэтому я перенесусь туда непосредственно за несколько часов до нужной фазы луны. И вернусь, как только закончу с нашими друзьями там. Это не займет много времени.
- И в чем будет заключаться моя помощь? – не поняла королева, ее состояние было нервным. И судя по звукам, бутылочку свою она уже допивала.
- Прикрыть мое отсутствие на финальном балу. Напоминаю. У меня в том фарсе, который ты разыграла с объединением двух королевств, огромная роль. Поэтому те несколько часов, что меня не будет – ты должна обеспечить мне достойное прикрытие.
Ризелла замялась:
- Этот «фарс», как ты выразился, мы продумывали несколько веков. Ты не можешь исчезнуть в самый ответственный момент. Почему нельзя завершить все дела здесь, а потом отправиться во Внешний мир.
- Не будь дурой, Зел, - вполне ласково обозвал эту мегеру мужчина. – Неужели ты думаешь, что Троя останется хоть на минуту во Внешнем Мире, едва луна войдет в нужную фазу. Она и сынок нарушат все наши планы, боюсь, у них уже слишком много ненужной информации, которая может нам навредить. Да что там, одно явление этой преподавательницы сюда на бал, и все планы пойдут прахом. Ее дар сразу прикончит тебя. А ты ведь не один век от нее скрывалась после пробуждения. Сколько трудов стоило держаться на расстоянии.
Послышался тяжелый вздох. Королева принимала рассуждения визави к сведению.
- Хорошо, я что-нибудь придумаю, - согласилась она. – Но ты должен будешь вернуться на бал. Я не смогу позволить тебе отсутствовать больше часа.
От услышанного у меня спутались мысли. Если я все верно поняла, то Ризелла замешана во всем происходящем, а судя по контексту их разговора - Троя не просто жива, она еще и чувствует себя замечательно. Значит, Глеб, которого все обвиняют, стопроцентно непричастен...
“Эль, скажи, ты подумала о том же, о чем и я?” - голос шизы был озадачен. - “Королева говорит о сыне! Но вместе с Троей во внешний мир попал твой зельевар!”
Да, я думала именно об этом. Сирота с рождения, с неизвестными родителями и при этом обладающий удивительными талантами. А ведь я когда-то высказывала ему догадку, что неспроста он такой уникальный - телекинез и иммунитет к ядам. Каковы шансы обычному беспородному крестьянину обладать подобным даром? Один к миллиону? Или еще больше.
Но магистр тогда отмел мои мысли, запретив даже думать об этом.
- Ты должен уйти, - потребовала королева у гостя. - меня скоро хватятся на девичнике. Мне тоже нельзя пропадать из виду надолго. Да и Даррий без присмотра может учудить.
- Принц наша вторая головная боль, - устало выдохнул визави.
Дальше последовало молчаливое прощание. Наверное эта стерва поцеловала любовника, прежде чем выпроводить за дверь. О происходящем мы с Эриданом могли только догадываться, но когда покои королевы опустели, наш усталый выдох слился воедино. Даже кот исторг тихое “мяу”.
- Уходим. Быстро, - сбрасывая Эльвиру с себя, приказал злыдня.
Она и не думала спорить. Ситуация была не та. Шиза покорно выползла из-под кровати, при этом проворно удерживая вырывающегося кота.
Рыжий нахал решил, что с уходом королевы угроза миновала, и теперь жаждал продолжить свое победное шествие к Бусинке. Но хватка у Эльвиры была каменной, она напрочь игнорировала глубокие царапины, которые животное оставляло на ее руках, и держала еще сильнее.
Эридан поправил сбившийся парик, отряхнул платье от невидимой пыли, подхватил наши туфли и направился к выходу из спальни. Шизе оставалось только просеменить за ним.
Но едва мы вышли в кабинет, как Мурз все же сорвался из рук и в два прыжка очутился на рабочем столе Ризеллы, расплескал недопитое вино по бумагам и опрокинул две бутылки на пол.
Эльвира только выматериться смогла на исконно русском. Со стола кот перепрыгнул на штору, и уже оттуда в приоткрытую форточку на карниз. Только пятки с когтями сверкнули.
- Савойкина! Ты криворукая, - прошипел герцог, наблюдая эпичный провал всей операции.
А мне обидно стало, я же не при чем. Это Эльвира.
Шиза, чувствуя, как сильно облажалась, кинулась к столу убирать разгром и поправлять бумаги. Подхватив упавшие бутылки она удивленно замерла вчитавшись в этикетку одной из них.
- Господин, Эридан. Я может и криворукая, но это напиток вас наверное заинтересует.
- Меня не интересует королевское вино, - огрызнулся он, но протянутую тару взял, чтобы пораженно прочесть. - Синильная кислота?!
Вот и подтверждение моей догадки.
- Кто пил отсюда? - с нетерпением поинтересовалась Эльвира, пока герцог сканировал бутыль своим “орлиным оком”.
- На горлышке следы помады, - выдохнул он. - Выходит, Ризелла у нас любительница ядов.
- Так же как и один знакомый всем зельевар. Хотя на вашем месте меня бы больше интересовал другой вопрос, - Эльвира уже исправила все разрушения, причиненные котом. - Когда и с кем королева нагуляла Глеба! Мы ведь с вами оба слышали весь разговор и понимаем, о ком шла речь. У магистра объявились потерянные родители.
- Только есть подозрение, что сам Глеб, в свете открывшихся обстоятельств, таким родственникам рад не будет, - Эридан поставил пустую бутыль на стол, убрал заклинанием следы пролитого вина и за локоть выволок шизу из покоев королевы.
Стражи в коридоре по прежнему не наблюдалось.
- Куда мы идём? - догоняя герцога, который стремительно спускался вниз по лестнице, спросила Эльвира. - Разве не за Мурзом?
- Кот подождет, - бросил мужчина, на ходу одевая туфли. - Твои подруги, кажется, плохо понимают мои указания, иначе я не могу объяснить, почему Анфиса сейчас танцует на столе вместе с маскирующимся Лилардом!
Я не ослышалась? На столе?
Нет, такая выходка вполне в духе Фиски, но причем тут метаморф из Пятого Радужного, да и зачем привлекать к себе столько внимания?
И если я ломала голову над происходящим, Эльвира не теряла времени. У нее ведь утекали драгоценные минуты общения с герцогом.
- Девчонки не глупые, просто так на такой шаг не пошли бы, а значит, не стоит пороть горячку и спешить. Может, лучше все же вдвоем за Мурзом сходим? - не унималась она.
- Савойкина, ты там под кроватью пылью передышала? - Эридан остановился на лестничном пролете и развернулся лицом к шизе. - Так я тебе быстро мозг на место поста…
Но договорить он не сумел, Эльвира сделала шаг к нему на встречу и, приподнявшись на цыпочках, нагло впилась в губы герцога.
И не просто впилась. С силой схватила за подбородок ладонями, удерживая, чтоб не вывернулся. Я, конечно, подозревала, что мое тело может быть настолько сильным после всех месяцев тренировок, но вот на полную катушку я еще ни разу его возможности не использовала.
Эридан опешил и никакого активного сопротивления не оказывал, чем вызывал Эльвиры дополнительный повод для радости.
Вкус этого поцелуя я не чувствовала. Все ощущения достались шизе, я могла только наблюдать со стороны и беситься от негодования.
- Савойкина! - наконец оторвал от себя эту пиявку герцог. - Ты совсем ополоумела?
Видок у него был странный и потерянный. Словно у растерявшегося школьника. Парик съехал набекрень, губы раскраснелись, помада размазалась. Но выдало его истинные чувства “око” - лучащееся ровным изумрудным цветом.
- Не называйте меня Савойкиной, - тихо произнесла шиза, глядя ему в глаза. - У меня есть свое имя - Эльвира!
“Ты что творишь?! – завопила я. – “Ты же обещала вести себя адекватно!”
Подумать только, шиза нашла время для признаний.
“В моем понимании это и есть адекватно. Надо же Эридану знать, что это не ты его поцеловала”.
Такой ответ меня не устроил.
“А ну выметайся из моего тела!” – приказала я, но была проигнорирована.
Шиза была занята созерцанием любимого белобрысого злыдни.
А вот Эридан забеспокоился. Теперь он сжимал ладонями наше лицо и внимательно всматривался в глаза.
– Еще раз скажи кто ты? – тихо переспросил он, ища ответ в омуте черных зрачков.
– Эльвира, – спокойно повторила даровитая зараза. – и я знаю, о чем вы подумали… Эля не сошла с ума, она вполне нормальная. Так же как и я.
“Это ты-то нормальная?!” – возмутилась я. – “Да по тебе палата в Кащенко плачет!”
– Элечка, – в голосе герцога были уже панические нотки. Он спустил ладони на плечи и теперь крепко удерживал шизу, явно боясь что та еще чего учудит. – Понимаешь, происходит то, чего я так боялся. Все прорицательницы начинают сходить с ума из-за своего дара. Ты Эля Савойкина, а не какая не Эльвира. Давай повторим эту фразу вместе…
Тоже мне психотерапевт нашелся. Мужик в платье.
Хотя, наверное, и его понять можно. Столько свалилось за пять минут. О заговоре узнал, шиза почти в любви призналась, а на девичнике подопечные на столах танцуют.
– Нет, – упрямо заявила Эльвира. – Я это я, а она это она. Никто ж не виноват, что я пробудилась в ее теле.
– А ты это кто? – вкрадчиво и очень аккуратно поинтересовался герцог. Еще бы, он сейчас с буйной общался, мало ли.
– Я дар, – честно призналась она. – Точнее, появилась как дар прорицания. Осознала себя, и теперь живу и чувствую.
“Прекрасно, теперь нас точно в психушку упекут!” – бурчала я. – “Давай, расскажи ему еще что-нибудь, раз уж начала!”
Но шиза продолжала свои откровения:
– Да, нам с Элей тяжело уживаться, но мы нашли выход. Она дает иногда мне волю. Вот как сейчас.
“И ты после этого надеешься еще раз выйти наружу? Забудь! До скончания веков в моей голове просидишь. Слишком много я тебе позволила!”
“Вот уж нет! – все же вспомнила она о моем существовании. – “ У нас с тобой договор. А первое слово дороже второго!”
“Так ты о договоре вспомнила?” – я решила ударить шизу ее же оружием. – “ Тогда вспомни что по условиям Я должна была Мурза забрать. А кот сбежал у тебя из рук. Так что выметайся на задворки, дорогуша!”
“Черт!” – выругалась даровитая дрянь. – “Совсем забыла про этого кота!”
Но уступать мне место все равно не стала.
– Герцог, а давайте продолжим наш занимательный разговор чуть позже. Потому что я увидела причину, по которой Анфиса танцует на столе, – Эльвира вывернулась из захвата Эридана, схватила злыдню за руку и потащил вниз, на девичник. – Мурз все же освободил Бусинку из клетки! Кошка была в соседних покоях, и пока мы убирали разгром в кабинете, эти двое умудрились сбежать. Правда не далеко. Их Кристина выловила, и теперь они прячутся под подолом ее платья. А Фиска внимание отвлекает.
– Ты ведь предсказательница? Как ты можешь видеть прошлое?
– Я вижу, как в будущем вам перескажут эту историю, и излагаю вам ее чуть раньше…
– У меня маячки на твоих подругах. Почему я там кота не вижу?
– Вот на месте и разберитесь! Там сейчас полный финиш начнется! А у меня время истекло, – Эльвирка притормозила у дверей зала, где проходил девичник, и ушла в глубины сознания, вернув мне контроль над телом. Следующую фразу говорила уже я, а точнее, сначала, не стесняясь герцога, выматерилась, а потом взглянув на ничего не понимающего Эридана, пообещала. – Я вам потом все объясню. Честно.
Он, конечно, попытался возразить, но шум, раздавшийся на мероприятии, заставил нас поторопиться. На ходу вытирая следы от размазанный помады, герцог-Беллатрисса ввалился в зал, я за ним.
Зрелище представилось презанятное.
Анфиса и Лилард, перескакивая со стола на стол, лихо отплясывали аналог кан-кана. Метаморф в маскировке без стеснения щеголял стройными девичьими ножками, демонстрируя их собравшимся вокруг стражам. Высоко вздымались пышные юбки его платья, оголяя совсем уж неприличные места.
Охрана, которую вызвали ликвидировать этот филиал балагана, особого рвения не проявляла, как раз наоборот. Девчонок они всячески подбадривали, а ликвидирующую деятельность лишь имитировали.
Анфиса, обладая более скромным платьем, не могла себе позволить вольностей Лиларда, но она мастерски компенсировала их легкомысленным хихаканьем и “цыганочкой”. За движениями ее плеч и груди стража следила с не меньшим энтузиазмом.
Чуть в стороне нашелся Даррий, он улыбаясь во все тридцать два, развлекался и аплодировал. Зрелище ему нравилось. Периодически он, назло всем горе-невестам, выкрикивал, что нашел дам своего сердца и теперь думает, кому из этих двоих отдать брачный конверт. Невестам это не нравилось, и желающих снять девчонок со стола становилось все больше.
Но хитрая стража всячески мешала дамочкам и как бы невзначай то наступала сапогами на полы платьев, то отпихивала от “актрис погорелого театра”.
В стороне обнаружилась Кристина, она замерла в тени одной из колонн и стояла не шевелясь. Зато подол ее юбки странным образом “ходил” волнами.
“Коты!” – догадалась я.
Рядом с Кристиной обнаружилась незнакомая деваха дородного вида, одетая в синее бархатное платье, обшитое каменьями. Незнакомка стратегически прикрывала подругу своими большими телесами, если кто-то из котов неосторожно высовывал лапы или хвост наружу.
– Это еще кто? – вслух спросила я.
– Потом разберусь, – бросил Эридан и кинулся пробивать дорогу через толпу к Анфиске.
Задача оказалась не из легких. Таких желающих было много. Одни из них, Ванесса и Кларентина, даже добились некоторых успехов – забрались на стол к Лиларду и теперь в четыре руки пытались его столкнуть, видимо, считая более опасным конкурентом за сердце принца.
Маг так просто не сдавался, с задорным смехом ловко извернулся в очередном развратном па и скинул маркизу со стола.
Толстуха с громким воплем полетела на пол, ее даже словить никто не пытался, все, видимо, побоялись быть примятыми ее массой.
Хотя герцог, надо отдать ему должное, все же подлетел к пострадавшей первым. Как никак Кларентина все же была и его подопечной.
– Переломов нет, – констатировала Беллатриса, помогая маркизе подняться.
Вот только казус вышел: при попытке встать, дворянка споткнулась и вновь растянулась на полу. От падения из декольте выпал пузырек с мерцающей жидкостью.
Склянка покатилась по мраморному полу, грозя быть раздавленной сотнями ног, но не тут-то было. Я ее раньше схватила, уже зверея от осознания того, что внутри.
Эридан зелье тоже заметил и узнал. Танцы на столах мгновенно потеряли для него интерес.
У нас двоих с этим варевом были связаны незабываемые воспоминания.
Пальцы Беллатриссы мгновенно сжались на предплечьях толстухи, удерживая ее мертвой хваткой. Я со взбешенным выражением лица приблизилась к дворянке и едва сдерживалась, чтобы не ударить прямо здесь. Совладав с эмоциями, смогла только процедить:
– Кто жертва?
Эта курица попыталась позвать на помощь, только внимание всех было по прежнему обращено на метаморфа и Анфиску, которые убегали по столам от Ванессы. Для окружающих это представление было гораздо интереснее, чем то, что там делают с какой-то коровой, пусть и маркизой по происхождению.
– Кто? – повторила я, помахав перед глазами заразыполупустым бутылечком с “неконтролируемой страстью”. – Только не говори, что принц.
Маркиза побледнела, подтверждая мою догадку.
Побледнел и герцог.
– Это не страсть, – выдохнул он, сверля пузырек взглядом. – Это “вечная любовь”. Как давно ты ее подлила, дрянь?
Он развернул Кларентину к себе лицом и теперь дожидался ответа.
Дворянка же хлопала глазами и явно не узнавала в Беллатриссе своего преподавателя.
– Да, останьте же вы от меня, – попыталась она вырваться. – Безродное отрепье! Руки прочь!
Не сказать, что герцога подобное оскорбило, а вот отсутствие ответа его взбесило.
– Повторяю вопрос: как давно принц это выпил? – ужасающе медленно и спокойно выдавил он сквозь зубы.
Интонации угрозы стали доходить до мозга дворянки. На “безродную” компаньонку она взглянула другими глазами.
– Г-г-герцог? – заикаясь, выдохнула она.
– Три раза я не повторяю, – последовало вместо ответа. – Когда подействует зелье?
Под давящим взглядом Кларентина сжалась.
– Уже должно было, но почему-то не работает, – послышалось тихое признание.
– Сколько он выпил? – продолжил допрос Эридан.
– Сложно сказать… мы как тогда... с вами... Каплями разбрызгивали.
Ох! А еще говорят, молния дважды в одно и то же место не бьет. Выяснилось, что бьет, и еще как.
– Вас вообще что ли ничему прошлый раз не научил? – не выдержала я. – Милонский почти месяц в медпункте провалялся с инфарктом.
В глазах Кларентины зажглась гордость:
– Мы все предусмотрели, вокруг Даррия только девушки были. А на женщин даже случайно не подействует.
– Идиотки! – бросила я, отстраняясь от маркизы.
Герцог же обошелся тихим:
– Отчислены! – и выпустил дворянку из захвата.
Та от неожиданности вновь рухнула на пол. Доигралась, в общем.
– Глеб вам зелья дал? – оттащив меня за запястье в сторону, потребовал герцог. – У кого противоядия?
– У Крис. На ноге, в патронташе.
Услышав ответ, Эридан потащил меня к подруге и незнакомке, прикрывающей ее.
– А Анфиса? Вы ее снимать не собираетесь?
– В свете открывшихся обстоятельств, нет! Пускай дальше внимание отвлекает. Тем более у нее это прекрасно получается.
Обернувшись, я увидела, как Фиска и Лилард уже избавились от преследующей их Ванессы и теперь в обнимку вальсируют.
Две девушки смотрелись странно, сюрреалистично, но страже и Даррию нравилось. Поэтому цирк продолжался. А вот желающих сбросить эту парочку с подиума стало еще больше. Несколько раз Анфиса уклонилась от летящих шпилек и отразила от Лила заточенную туфлю. Маг же успешно отбивал вредоносные заклятия.
– А что за зелье “вечная любовь”? – отвлекаясь от лицезрения подруги, задала я вопрос.
– Действует по принципу “неконтролируемой страсти”. Обнаружить нельзя, работает через двое суток, и противоядие можно влить только до начала действия либо в первые пять минут.
– А если не влить? – не унималась я.
– Жертва влюбится. Навечно. В первого встречного.
Радостные перспективы для Даррия. Принца мгновенно стало жалко.
– Ну и на что они рассчитывали? – я пыталась понять методы дворянок. – Что среди сотен на девичнике он обратит внимание на одну из них? Это ведь глупо.
– Кларентина специально носила пузырек с остатками зелья близко к телу. Это называется привязка и значительно увеличивало ее шансы. Но все внимание Даррия сейчас привлечено к Анфисе и Лиларду в женском наряде. Если зелье сработает сейчас, боюсь, все лавры достанутся кому-то из них.
– Черт! – осознала я наконец всю странность ситуации. – А если не сработает? Уже ведь должно было…
– Предпочитаю перестраховаться.
Кристина, заметив наше приближение, заметно побледнела. Стушевалась и ее спутница, хотя тут же, заметно приободрившись, вышагнула вперед и, глядя на Эридана, попыталась представиться, но была перебита жестом и словами герцога:
– Ваше Величество король Велидор, я так понимаю. Что ж, я рад, что на этом празднике жизни я не один в женском платье.
“Обожаю Эридашечку!” – неожиданно оживилась шиза. – “Смотри как правителю дерзит!”
“Заткнись, зараза! Я с тобой вообще не разговариваю!” – огрызнулась я и вернула внимание к разговору в реальности.
– Вы как всегда проницательны, герцог Тарфолд, – пробасила дамочка. – И очень вовремя. Мы с Лилардом как раз помогали спасать ваших подопечных от очередных неприятностей.
И словно показывая, от каких именно неприятностей, король в очередной раз наступил на подол Кристинкиного платья, откуда опасно показался белый пушистый хвост.
– Помогаете моим подопечным? – переспросил злыдня, прищурившись. – Или способствуете срыву керенийских мероприятий, прикрывая побег кошки?
– Одно другому не мешает. Тем более не одной кошки, а двух. Пушистик тоже сбежал.
Молчавшая до этого Кристина, торопливо закивала:
– Их там трое, – почти шепотом произнесла она, пальцем указывая на низ платья, – И всё никак усесться не могут. Хорошо еще, что не дерутся.
У меня аж бровь выгнулась от удивления. Мурз не будет Мурзом, если сразу конкурента не пришибет. Что-то странное творилось в Керенийском королевстве.
– С котами позже разберёмся, – перебил мои мысли герцог. Он подошел к моей подруге и очень четко произнес, – Кристина, мне срочно нужны противоядия. И мне не важно, что там у тебя три кота. Достать зелья нужно кровь из носу.
Подруга побледнела еще больше, а потом дернулась словно от боли и тихонечко взвыла:
– Мурз, скотина волосатая. Ты мне ногу расцарапал!
Вместо ответа из-под платья высунулась рыжая лапа выталкивающая расстегнутый патронташ с колбами.
– Хоть какая-то от тебя польза, – пробурчал герцог, нагибаясь и забирая противоядия.
Найдя среди них нужное, блондин отдал остальные Кристине и, бросив фразу, чтобы все оставались на месте, кинулся к Даррию.
Только я не послушалась. За ним побежала:
– Герцог, а зачем мы вообще принцу помогаем, особенно после того, как узнали о Ризелле? Может лучше оставить все как есть? Зато это сорвет или разрушит все ее планы.
– Эля, что тебе было не ясно в просьбе постоять на месте? – бурчал мужчина, пробиваясь через кучкующихся дамочек к принцу. Теперь это сделать было сложнее, так как Даррия пропустили поближе к танцующей Анфиске, а за ним смыкалась плотная толпа других зрителей. – Нам нельзя ничего срывать, у нас есть несколько дней, чтобы понять, кто второй заговорщик, и помешать им.
– Вы что, хотите и котов вернуть? – не поверила его словам я.
– Черт с ними с котами, если получится, мы их даже выведем из дворца, – выдохнул он. – Весь этот фарс придумывался ради смотрин для Даррия и объединения королевств. А значит, и с заменой этого зверинца королева что-нибудь придумает. Она и не из таких ситуаций выпутывалась.
Его слова принесли мне временное спокойствие.
Все же герцог не был таким бессердечный чурбаном, которым хотел казаться. Котов он жалел, только открытым текстом этого не заявлял.
Последней преградой на пути к принцу стал плотно сомкнутый ряд стражей. Тараном такую орду пробить было сложно - уж слишком стойко мужчины охраняли покой Даррия и выплясывающих Анфиску и Лиларда.
Цепким взглядом Эридан вычислил среди стражей начальника, материализовал длинный зонт-трость и закругленной рукояткой притянул того за шею.
Высокий, подтянутый телохранитель офигел от подобной наглости, у него аж усы гневно встопорщились:
– Вы что себе позволяете? – наехал он на Беллатриссу, но тут же был осажен ее визгливой тирадой.
Я даже не подозревала, что герцог может подобное изобразить:
– Это вы что себе позволяете? – обвинительного выдал он, имитируя голосом женскую истерику. – Более того вы способствуете этому!
– Чему этому? – не понял начальник.
– Разгулу разврата! – компаньонка гневно топнула туфелькой так, что плитка под каблуком дала трещину. – Почему ваши стражники пожирают глазами мою подопечную? – и указала кончиком зонта на Фиску, изображающую движение “кошечка” из арсенала стриптизерши-любительницы.
“Действительно, почему?” – саркастично отметила Эльвира. – “Может, потому, что на них только безглазый не пялиться сможет?”
Челюсть главного стража удивленно отпала вниз. Но мужик тут же собрался и перешел в контрнаступление.
– Сами виноваты! Как воспитали своих подопечных, так мы на них и смотрим! – и довольно гоготнул.
Беллатриссе подобный тон не понравился, и она разразилась новой истерикой.
На шум стали оборачиваться, даже принц отвернулся от танцев на столах и перевел внимание на чудо-компаньонку. Она отвлекала его от лицезрения прекрасного, из-за чего пришлось обратиться к начальнику стражи с приказом:
– Господин Крамд, будьте добры выведите эту даму из зала. Она мешает всем развлекаться.
– Будет сделано, Ваше Высочество, – откликнулся страж и попытался схватить компаньонку за руку.
Не тут-то было. Герцог ловко огрел охранника зонтом по рукам и ломанулся к Даррию. Колба с зельем сверкнула в руке.
Вот только лицо принца по мере приближения грозной дамочки стало непредсказуемым образом меняться. Даррий расплывался в глупой и счастливой улыбке, а в его глазах разве что сердечки не плясали.
– О! Нет! – прифигела я от осознания случившегося.
Вокруг только купидончиков не хватало, чтобы все понять. “Вечная любовь” начала действовать!
– Любимая! – распахнув объятья, сделал шаг навстречу Беллатриссе принц. – Я нашел тебя!
Чертыхнулась и компаньонка. До цели оставался лишь метр, когда начальник и остальная стража опомнились и всем отрядом кинулись ее скручивать.
Приказание о выведении герцога из зала ведь никто не отменял.
Каким бы крутым Эридан воином не был, но против двадцати стражей не попрешь, а если попрешь, велик риск потерять в бою парик и платье.
Даррия же продолжало плющить, и вместо отмены приказа он кинулся своим телом защищать “обретенную любовь всей жизни”.
– Я спасу вас, – героически огласил он, чем поверг в шок всю собравшуюся публику, и, обнажив клинок, бросился на одного из охранников.
Декоративное оружие, явно предназначенное максимум для нарезки колбасы, сверкнуло инкрустацией из сотен бриллиантиков и оставило короткую царапинку на магической броне стража.
Потенциальные невесты стоящие в сторонке изумленно ахнули. Теперь не только зверские и уничтожающие взгляды перекинулись на Беллатриссу, но еще и десяток запущенных в нее шпилек и заклятий.
Самые наглые кинулись наперерез к принцу не подпуская его к объекту вожделения.
Анфиса с Лилардом, оценив новый расклад, слезли со стола и теперь пробивались через разъяренных дамочек уже на помощь к Эридану.
Я, находившаяся ближе всего к нему, кое-как отбила половину снарядов, с магией препод справлялся сам.
Создалась ситуация классической кучи-малы. Герцогу не давали добраться до принца, принцу не давали добраться до любимой. Драгоценное время для введения антидота против “вечной любви” утекало.
“Это что получается? – забеспокоилась шиза. – Принц влюбился в нашего Эрушку?”
“Точнее, в Беллатриссу! И не называй герцога нашим, в крайнем случае он твой. И если мы сейчас что-нибудь не придумаем, брачный конверт Даррий вручит именно ему, а у тебя появится соперник “.
“Я не согласна!”
“ А у тебя никто и не спрашивал.”
Эльвирка беспокойно заелозила по подсознанию.
“Придумала! – победно огласила она. – “Бей колбу - разбрызгивай противоядие! Чем ты хуже дворянок, если они сумели его опоить таким способом, то ты сумей вылечить!”
– Легко сказать, – пробурчала я вслух, оценивая количество стражей, которые плотно окружили компаньонку.
До Эридана своими силами мне было не добраться, но на помощь подоспела Анфиска с метаморфом.
Времени объяснять им что-то не было. Ограничилась коротким: “Нужно срочно расчистить путь к Даррию и освободить герцога!”
Меня поняли мгновенно и разделились.
Лилард продолжил ломать комедию и с криком: “Это мой принц! Я для него исполняла танец любви!”, ласточкой нырнул в кучу буйных девиц, сдерживающих керенийского наследника.
Тут же стали появляться первые жертвы его произвола. Метаморф где-то разжился отравленными заколками (Анфиска, наверное, подсобила), и теперь одна за одной на пол валились выведенные из строя сонным зельем соперницы.
– Так, подруга, – развернула я к себе танцевальную звезду сегодняшнего вечера.- Нам надо добраться до Эридана. Нужна диверсия!
– Тебе что, на сегодня мало диверсий было? – она скептически выгнула бровь. – У меня уже ноги отваливаются эти диверсии вытанцовывать.
– Боюсь, на этот раз даже стриптиз в твоем исполнении не поможет. Нужно что-то более эффектное.
– Герцог запретил поджигать дворец.
– Не на столько эффектное, – покачала головой я.
Фиска призадумалась и полезла поднимать подол своего платья, оголяя стройные ножки до бедра. Добралась до патронташа, достала две колбы и торжественно вручила мне их.
– Это что? – спросила я,вчитываться в названия на склянках не было времени.
– “Синий туман”, – хитро улыбнулась она. – Только действует он недолго. Одну выпиваешь, вторую об пол бьешь. И пока все мечутся ослепшие в панике, делаешь свое дело.
Я внимательно изучила зелья: в одном клубилось нечто мутно-синее, а второе было прозрачно, словно слеза. Откупорив последнее, залпом его опустошила и ничего ровным счетом не почувствовала.
– А теперь разбей вторую, – поторопила Фиска, прикрывая глаза.
Я еще раз оглядела ту вакханалию, которая происходила вокруг. Интересно, сколько у Даррия осталось? Минута? Две?
Лилард уже почти пробился к принцу, дело оставалось за малым.
Я со всей дури шарахнула колбу об пол. Звон стекла в окружающей суматохе слышен не был, зато сплошной туман, вырвавшийся из склянки, мгновенно застелил все вокруг радиусом в метров десять кромешным синим маревом.
Раздались паникующие крики ослепленных. Куча-мала усилилась. Те, до кого туман не достал, убегали прочь из зала. Остальные девушки хаотично носились, терли глаза, размазывая тушь, спотыкались, сталкивались друг с другом и стражами.
Охрана тоже растерялась, и хотя служебные навыки не позволили им поддаться всеобщему безумию, они просто замерли, не шевелясь и не выпуская из рук Беллатриссу.
В этом хаосе видела только я. Мое зрение из-за выпитого антидота не пострадало. И теперь я перешагивала, перепрыгивала, обходила горе-невест и охранников, но упорно пробиралась к герцогу.
Сдерживающих его охранников пришлось ткнуть парализующими шпильками, а после помочь Эридану выбраться из их окостенелых рук.
– Это ты, Савойкина? – неуверенно спросил он, слепо опираясь на меня. Его правый живой глаз утратил зрение, артефакт же неопределенно мерцал фиолетовым.
– Я. Как вы догадались?
– Око. Оно различает силуэты, но не больше. Глеб явно доработал зелье. Не думал, что у “синего тумана” может быть подобное действие.
– Сколько у нас времени? – решила не тратить время на разглагольствования.
Колбу с противоядием для Даррия я уже забрала, вопрос оставался лишь в том, успею добежать и залить ему это в глотку или придется распылять.
– Секунд двадцать.
Значит, не успею.
Вы когда-нибудь пытались попасть иголкой в летящую муху? Нет? Вот и я не пыталась, но пришлось.
Сняла туфельку и подбросила бутылочку с антидотом как можно выше. Замах, и каблук летит подбивать этот снаряд.
Жаль я не телекинезист, было бы проще.
Потому что склянку разбить полностью не удалось. Не большой скол с боку высвободил наружу лишь несколько милилитров.
Порадовало хоть то, что они упали где-то в районе принца. Сам же пузырек приземлился среди паникующих невест и тут же был безвозвратно раздавлен и размазан по полу.
– Миссия выполнена, – неуверенно проговорила я и добавила. – Наверное.
Насколько я видела, Даррий уже перестал вырываться и петь песни о великой любви. Он осоловело хлопал невидящими глазами и пытался осознать произошедшее.
Туман медленно начинал рассеиваться, а зрение возвращаться к окружающим.
С грохотом распахнулись главные двери залы, оттуда ввалился дополнительный отряд стражи во главе с раздающей приказы, истерящей Ризеллой.
Королева явно переигрывала, но от этого проблем меньше не становилось.
– Кажется, пора сваливать. Герцог, а давайте нарушим запрет на телепортацию в замке. Боюсь, нас по головке за произошедшее не погладят.
– Впервые за долгое время соглашаюсь с женщиной.
Он уже справился со слепотой и, добравшись до невидящего Лиларда, подхватил его под руку, помогая выбраться. Я же вела Анфиску. Она очень вовремя прикрыла глаза, поэтому некоторые силуэты вокруг различала.
Кристинка и король Пятого радужного обнаружились прячущимися за одной из колонн. До них туман так и не добрался. На руках они держали чихающих Бусинку и Пушка, глаза у несчастных слезились. Мурзу же было хоть бы хны. Рыжий бегал вокруг и переживательно заглядывал в глаза любимой.
– Уходим! – бросил им герцог и открыл портал.
Туда он затолкал беспомощного Лиларда, Анфиску и подфудболил ногой Мурза.
Оставшиеся торопливо двинулись за ними следом.
И только оказавшись в поместье герцога я смогла выдохнуть спокойно.
Глава 6
Эридан устало опустился на ближайшее кресло и стащил с себя потрепанный парик. Он прикрыл живой глаз и целую минуту провел, не шевелясь в таком положении.
Анфиска промывала глаза Лиларду возле умывальника. Зрение медленно возвращалось к пострадавшему метаморфу.
Коты, ощутив смену обстановки, тут же вырвались из рук Крис и ее нового знакомого. Теперь животные, радуясь освобождению, носились по гостиной.
Из глубины дома пришлепала Чешуйка. Она скептически оглядела представшую картину, чихнула и подпалила платье на короле Пятого Радужного, а после этого присоединилась к бешеным скачкам котов.
Мурз удивительным образом принял в свою компанию Пушистика. Белоснежный котяра, впервые за долгое время почувствовав свободу, резвился и кувыркался словно в последний раз в жизни – повис на гардине, а потом свалил ее вместе карнизом.
Я растерянно стояла посреди всего этого, и меня накрывал запоздалый мандраж.
– Ризелла нас вычислит, – трагично выдала я. – Мы же по-любому где-нибудь спалились.
Не питала я иллюзий, что Ризелла нас не расскусит. Конечно, она навряд ли догадается, что это мы с Эриданом платьями пол в ее спальне протерли, даже пропажу котов с нами будет сложно связать, но не сопоставить Анфискины танцы на столах и ту диверсию, которая произошла дальше, будет сложно.
Интересно, тут заключенных сразу казнят или есть альтернативный вариант каторги на северах?
А еще эти двое к нам привязались...Им-то что надо?
Я сверлила короля Пятого Радужного и Лиларда напряженным взглядом. Метаморф уже снял маскирующие чары, и теперь мужчины стояли в сторонке и о чем-то тихо переговаривались. Вот какие у них мотивы нам помогать? Никаких. А вот опасаться гнева королевы им не нужно, ведь образы “барышень” были всего лишь плодом воображения мага.
– Так! – повелительно прервал мои мысли герцог, обращаясь ко всем. – Дамы и господа, у нас большие проблемы.
Это еще мягко сказано. Они не просто большие, они гигантские.
– Ваше Величество, – обратился злыдня к высокому шатену. – Я так понимаю, вы нашу скромную обитель без ответов теперь не покинете?
Король утвердительно кивнул.
– Да, было бы крайне любопытно узнать, что заставило герцога Эридана Тарфолда устроить такой спектакль. И раз мы оказались в подобной ситуации, отбросим официоз, можно просто Велидор.
Он бросил красноречивый взгляд в сторону Кристины, подруга ответила потупленным взором и пунцовой краской развившейся по щекам.
Герцог сделал вид, будто ничего не заметил, только желваки на челюстях заиграли. Не до чужих переглядываний ему было.
В следующие полчаса мы делились полученной информацией. Новость о заговоре Ризеллы шоком для Велидора не стала.
– Всегда подозревал в ней змею подколодную. А вот ваши косвенные догадки о том, что она мать магистра Глеба – крайне интересны. Ведь это означает ее супружескую неверность. Более того! В подобном случае законность прав Даррия на престол ставится под большое сомнение.
– Это еще почему? – мне, как иномирянке, был не ясен этот момент.
– Если родство магистра и королевы подтвердится, то Ризеллу объявят предательницей Керенийской короны, а законнорожденность ее последующих детей поставят под вопрос. Является ли Даррий вообще сыном Викториана?
Я представила перед глазами принца и короля Керении. Сходство все же было. Оба шатены, высокие, но на этом общие черты заканчивались.
– Стоп! – перебила Кристина, – Мне кажется, вы не о том думаете. Черт с ним с принцем. Главное, кто отец Глеба? Где королева была сто лет назад?
– В Фердинарии, – почти хором выпалили ответ я, Анфиска и, как ни странно, герцог.
Принцесса Ортэденийская ведь рассказывала о том, как Ризелла пять лет прожила безвылазно в соседнем государстве. Занималась подписанием торговых и политических договоров.
Дозанималась, короче…
– Выходит, отец кто-то из свиты Фердинанда! – довершила вывод Анфиса. – Или сам Фердинанд, – тут она глупо хихикнула. – Все же знают, что он один из самых сильных телекинезистов в Двадцати королевствах. Как и Глеб.
Мои глаза округлились. Неожиданно из сироты Глеб потенциально становился первенцем короля, а следовательно, и единственным наследником.
– Да быть такого не может, – недоверчиво выдохнул Лилард. – Допустим, Ризелла действительно родила за эти пять лет, и факт того, что она избавилась от ребенка, логичен. Законного мужа ведь рядом не было, а Викториану такое чадо за свое не выдашь. Но Фердинанд… Король бесплоден, это факт общеизвестен. Иначе ему не надо было бы подписывать это дурацкое объединение с Керенией. А касаемо дара телекинеза у магистра, то это вполне объяснимо – если он сын Ризеллы и унаследовал ее дар, то в нем вполне мог проявиться и другой талант. Телекинез не редок среди потомков Великого Артаксара.
– И много вы таких знаете? – Анфиска уже достала ватман с недорисованной в прошлый раз схемой и теперь дополняла ее деталями.
– Достаточно. Высшая знать в той или иной степени имеют с ним родство, – ответил на вопрос Эридан. – Если не ошибаюсь, то даже у маркизы Кларентины есть толика его крови.
Да уж. Такое заявление значительно расширяло круг подозреваемых. Да кто угодно мог претендовать на роль любовника королевы.
Я заглянула в Фискину схему и кое-что вспомнила:
– Выходит, Глеба уже давно подставляют. И Ризелла тогда разыграла покушение на саму себя, отдав Мадлен на растерзание.
Эридан призадумался, восстанавливая в памяти события того дня:
– Глеба опоили любовным зельем, растворенным в крови королевы вместе с ядом.
– Как мы уже поняли, ядом королеву не убить. Небось, сама наглоталась, еще и удовольствие от этого получала, – Фиска усердно записывала на ватман новую информацию. - А когда план провалился, сдала свою фрейлину.
– Все равно в истории есть пробелы, – продолжала рассуждать я. – Не собиралась же Ризелла в самом деле умирать,если целью изначально был Глеб. Зачем было устраивать подобную многоходовку?
– А это мы у нее самой узнаем. У нас есть три дня, чтобы узнать, кто ее сообщник, а также собрать доказательства их вины, – злыдня привстал с кресла. – Мой прямой долг, как герцога Великих Гор, защищать целостность Двадцати Королевств. Если королева посягнула нарушить наши устои, я буду вынужден навести порядок сам или с использованием драконьей армии.
Я слушала и не верила. Он всерьез это заявил? Поднять армию?!
Мое мнение явно разделил Велидор.
– А не слишком ли суровые меры? Драконы мощнейшая сила. Вопрос можно решить всего лишь громкой оглаской, – король Пятого Радужного выглядел действительно удивленным.
Эридан же помрачнел еще больше:
– Кем бы ни был любовник Ризеллы, но у него Верховный камень Артаксара. Мощнейший артефакт. И я боюсь, что даже армии может оказаться недостаточно в случае осложнений.
Признаться, за всем случившимся я даже забыла о каком-то камне, вскользь упомянутом “темной лошадкой”. А герцог помнил, да и Велидор с Лилардом побледнели при упоминании таинственного артефакт.
– А вы сейчас о чем? – с подозрением поинтересовалась я. – И кто этот Артаксар, если о нем говорят с таким священным ужасом?
Небольшой экскурс в историю мне устроила Кристина. Не зря по ночам учебники штудировала:
– Последний правитель этого мира до разделения на Двадцать королевств. Невероятно могущественных маг. Судя по хроникам, людей подобной силы больше не рождалось. В конце жизни разделил царство между детьми на двадцать частей, а еще заточил свой дар в шести разных артефактах. Первый - «орлиное око» у герцога Эридана, второй - шар неподдельной правды на протяжении веков хранится в Керении, мы на этом “полиграфе” присягу проходили. “Сталь власти» вроде бы на Земле. Остальные не знаю где, по крайней мере в книгах не указано.
– Уничтожены во время Великих магических войн, – перебил ее герцог. – Но это не так важно. Радужный камень объединял силу всех в одно в случае их уничтожения. Некая магическая страховка после полной потери остальных артефактов.
Заинтересовавшийся Велидор поспешил уточнить:
– Любопытная информация. Я подобной нигде не находил, даже в королевских архивах.
– Ее там и быть не может, – пояснил герцог. – Артаксар создавал “радужный” как последний шанс и страховку против непредвиденных бед. И посвятил в эту тайну только род Тарфолдов, как хранителей целостности Двадцати Королевств.
– Выходит, у кого бы ни был камень, он даже не до конца осознает его возможности?
– Все верно. Хотя отдаленно думаю о чем-то он подозревает. Сейчас внутри камня силы двух артефактов – “вестника будущего” и “лунной призмы”. И если с первым все ясно – он предсказывает очень глобальные события, то второй гораздо опаснее. “Лунная призма” – весьма каверзный маскирующий и усиливающий артефакт. Именно из-за него я не узнал голос незнакомца. Словно пелена мешает вспомнить, кто именно это был.
– А что конкретно он усиливает? – я вспомнила реплику о том, что новый обладатель радужного камушка собрался наведаться к Глебу, и мне не по себе стало .
– Любые природные силы и способности. Десятикратно.
Свое лицо я не видела, а вот Крис обеспокоенно ко мне продвинулась и приготовилась ловить меня, если надумаю рухнуть в обморок.
-Ты побледнела.
Взволнованная подруга протянула мне стакан наколдованной воды, от которого я отказалась.
– Мы должны их предупредить, – выдохнула, глядя на Эринада. – Отправиться во Внешний мир, найти Глеба и Трою и все им рассказать. Герцог, откройте портал, я сумею их найти. Не знаю как, но сумею.
Мужчина покачал головой.
– Я уже думал об этом. Но мы должны остаться здесь, на виду. Особенно после сегодняшних событий. Исчезнем - и у нас не останется шансов узнать о заговоре больше.
От услышанного внутри все вскипело.
– Вы серьезно думаете, что я останусь спокойно сидеть, зная, что они там в опасности?
– Эля права, – встряла Анфиса. – После танцев на столе меня к дворцу и на пушечный выстрел не подпустят. Даже странно, что за нами еще стража не явилась.
– И не явится, – Эридан подошел к окну, откинул штору и заглянул на улицу. – Королева замнет эту историю, тем более после опаивания зельем Даррия. Предать это огласке – подставить под удар сына. Она недооценила целеустремленность потенциальных невест, а эти дамы принца еще и не таким “пойлом” нашпигуют. Ризелле нужно, чтобы все шло своим чередом, вплоть до финального бала, а значит, никаких громких арестов и огласки не последует.
Я слушала и продолжала звереть:
– Вы сейчас это говорите, чтобы нас успокоить или Глеба не предупреждать?
– Не мели чушь! – рыкнул он на меня. – Я думаю над способом!
Фисик шумно отодвинула стул, на котором сидела, и встала.
– А что тут думать? Я отправлюсь. Свалите все на то, что за вызывающее поведение сослали меня обратно в Академию. Это будет вполне логично и не вызовет подозрений.
Чешуйка, носившаяся по комнате, услышав подобное, подбежала к пироманке, испуганно прижала уши, округлила глаза и принялась обнимать крыльями фискину ногу, мол, не отпущу.
– Груурр, – послышалось ее грустное урчание.
– Она тебя мамой назвала, – умилилась Кристина.
Герцог покачал головой:
– Вот тебе и ответ на вопрос. Чешуйку тоже бросишь? А она без твоего огня не выживет. Ее необходимо регулярно согревать.
– Могу с собой взять, – упрямилась подруга. – Она маленькая, много места не займет.
– Дракона? Во внешний мир? А прятать где будешь? В сумке?! Чешуйку никакая маскировочная магия не возьмет, – брови злыдни взметнулись вверх. – Так что отметаем эту идею. Другие конструктивные предложения есть?
Стоящий рядом с Велидором метаморф отошел от короля, присел рядом со жмущейся дракошей и легонько коснулся макушки. Тотчас же внешность зверька мигнула и пошла рябью, превратив малышку в комнатного пуделя.
В стороне зашипел неразобравшийся в ситуации Мурз, но принюхавшись, успокоился и вернулся к Бусинке, которую кинулся защищать.
– Ну вот, – довольно отряхивая руки, заявил Лилард. – А вы говорите, что никакая маскировка не поможет. Даже кот перепутал. Так что я могу отправиться с Анфисой во Внешний мир и помочь.
Такому предложению я откровенно удивилась, так что не смогла удержать ядовитый вопрос:
– Вы конечно простите, уважаемый Лилард, но зачем вам вся эта гуманитарная помощь отсталым фрейлинам? Никогда не поверю, что за красивые глаза!
Наверное я окончательно прониклась жестокостью этого мира, но после выходки Ризеллы и ее высокопоставленного любовника, я стала параноиком и верить никому, не проверив их истинных намерений, не собиралась.
– А если даже и за красивые глаза? – возразил метаморф. – У Анфисы они прекрасны. Особенно в гневе. Так и горят пламенем.
Подруга зарделась, опустив те самые хваленые очи в пол.
На помощь мне пришел герцог:
– Я бы тоже предпочел услышать более адекватную версию и мотивы подобного рвения, в противном случае никто никуда не отправится.
Лилард тяжело вздохнул и покосился на своего короля. Велидор пожал плечами.
– Нам не очень нравится перспектива объединения Керении и Фердинарии, особенно учитывая вновь открывшиеся обстоятельства. После подписания пакта, Ризелла вплоть до коронации Даррия будет иметь официальный доступ к армии соседнего государства. Учитывая всплывший камушек, следующей жертвой может стать Пятое Радужное. А я своим подданым такой гадкой жизни не хочу. Поэтому, если удастся сорвать мероприятие и доказать родство Глеба с королевой, я вздохну спокойно.
Звучало вполне логично, только мне все равно отчего-то не верилось.
“Это тебе параноидальная горячка от зельевара передалась, – напомнила о своем существовании шиза. – Того и гляди тоже начнёшь бегать и всех ядом угощать с вопросами: а ты мне веришь?”
“А сама-то ты этой двоице доверяешь? Мне вот за Анфиску страшно. А вдруг Лилард маньяк?”
“Ну-ну! Пусть он хоть трижды маньяком будет, злобная Анфиса в гневе - страшная женщина. Да они на пару с Чешуйкой пол столицы испепелить могут. Так что ни один маньяк, если не захочет обугленного достоинства, на твою подругу не позарится!”
“А ты это гарантировать можешь?”
“Зуб даю!” – уверила шиза и тут же хихикнула. – “Он, правда, у нас с тобой общий.”
Я покосилась на пироманку. Фиса предложением помочь от Лила была явно довольна, таинственная улыбка играла на ее губах. Девушка ожидала от герцога согласия на эту операцию по спасению Трои и Глеба.
А у Эридана и выхода иного не было.
Все же из всех возможных вариантов этот являлся самым лучшим. Если за нашими преподавателями во Внешнем мире следили люди заговорщиков, то маскировка от Лила была как нельзя кстати. В случае же стычки, огненный дар Анфисы был самым подходящим для ведения боя.
Сборы Фиски много времени не заняли. Я и Кристина помогли чем могли – укомплектовали в ее патронташ самые нужные на наш взгляд зелья, наколдовали повседневную одежду: кофточку, джинсы и кроссовки. Для Чешуйки нашлась просторная сумка, куда дракоша сама залезла и, свернувшись клубком, уснула.
Лилард за сборами поглядывал со снисхождением и даже пальцем не спешил пошевелить, чтобы хоть какую-то иллюзию деятельности создать.
Когда же Эридан поинтересовался нужно ли метаморфу хоть что-нибудь: оружие. снаряжение, одежда. Маг щелкнул пальцами и тут же оказался похожим на обычного студента-заучку: выглаженные по стрелочке брюки, вязанный свитер, очки на пол лица. Даже ботиночки сверкали лаковым блеском.
– Я стараюсь появляться во Внешнем Мире хотя бы раз в год, чтобы быть в курсе тенденций. Поэтому в окружающую остановку вполне смогу вписаться, – заверил он. – Думаю даже ваших преподавателей смогу отыскать, нужна лишь вещь принадлежащая одному из них.
В этот момент я пожалела, что не взяла из Академии шкатулку Глеба, но на помощь пришла Кристина, вспомнившая, как мы у Трои из запасов сюрикены забрали.
Оглядев острые “звездочки”, Лилард остался доволен.
– Вполне подойдут, – прокомментировал он. – Я так понимаю, у нас в запасе будет чуть больше дня на поиски. Потом же следует ожидать агрессивно настроенного гостя, вооруженного радужным камнем?
Пришлось только кивнуть, соглашаясь.
Эридан за время сборов успел сменить платье на привычный мужской костюм и теперь отвел Анфису в сторонку, где выдал ей последние инструкции. О чем они говорили, я не слышала, но вернулась подруга крайне довольной и с короткими ножнами в руках.
– Огненный клинок, – тайком шепнула она нам с Кристиной. – Работает только в руках пиромага. Эриданище расщедрился и откопал его где-то в своих несметных артефактных сокровищницах. Сказал, если вдруг что, могу отбиваться на полную катушку.
Факт наличия у Анфисы дополнительного оружия меня успокоил. Все же лишний ножик еще никому не повредил.
Портал во Внешний мир Эридан открывал вместе Лилардом. Яркая, пульсирующая белым светом прореха манила чем-то родным и тянула войти. Пришлось силой заставить себя отвернуться. А метаморф и подруга исчезли в режущей глаза вспышке, стоило им приблизиться к двери в родной мир.
– Вот и все, – отряхнул руки Эридан, закрыв портал, и обратился к Велидору. – Кстати, Ваше Величество, а что теперь будете делать вы? Ведь без помощи друга у вас исчезнет маскировка, позволявшая скрывается во дворце.
– Все верно! – подтвердил король. – Теперь путь на мероприятия для меня возможен лишь по официальному приглашению и под своей личиной. Тем более ранее я обещал королеве все же явиться на финальный бал.
– А сейчас куда собираетесь направиться? Я так понимаю, что раньше вы жили во дворце, а теперь остались даже без ночлега?
На вопрос Велидор равнодушно пожал плечами:
– Не вижу в этом никаких проблем. Пара золотых и я смогу заночевать в любом трактире. Сомнительно, что простые керенийские граждане узнают в лицо правителя Пятого Радужного. Мне стоит лишь дождаться послезавтра официального выхода в свет.
Эридан внимательно выслушал его аргументы и предложил:
– И все же на улицах столицы может быть не безопасно. Мой долг предложить вам остаться на эти несколько дней в этом доме! Здесь будет гораздо безопаснее!
Я нахмурилась. Велидор производил впечатление хорошего человека и Кристине уже не раз помог, но вот только короля нам здесь и не хватало для полного счастья.
Однако мое мнение явно никто не разделил, потому что едва Велидор согласился на предложение герцога, Кристина тотчас же ушуршала проводить гостю экскурсию по дому и помогать ему с заселением.
Вот так я опять осталась наедине с Эриданом. Успокоившихся к этому времени котов я в расчет не брала.
– А вот теперь, – произнес преподаватель. – Давай разберёмся с тобой и твоим даром. Эля, что произошло во дворце?
Я опустила глаза. Как же мне не хотелось ему ничего рассказывать, но изнутри на откровения подтолкнула шиза:
“Да расскажи ты ему уже, – милостиво разрешила она. – А то он нас точно в психушку отправит!”
Пришлось сдаваться герцогу со всеми патрохами. Начиная от того, какой милой Эльвира была в самом начале, и какой стервой-захватчицей стала сейчас:
– Вот и выходит, что я сама по себе, а она сама по себе!
Он слушал внимательно, иногда переспрашивал, уточняя детали. Хмурился, а в конце подвел итог:
– До этого я думал, что у дара прорицания иная природа. Но теперь, исходя из описания судеб предыдущих пророчиц, понимаю - все они сталкивались с чем-то подобным.
– И как они справлялись с этим? – невинно поинтересовалась я. – Удавалось найти управу на их “шизу”?
Выражение Тарфолда мне не понравилось. Едва он услышал мой вопрос, черты его лица словно окаменели. Он явно не хотел отвечать мне.
Внутри зародились нехорошие предчувствия.
– Герцог, может, все же расскажете?
– Они умирали, Эль! Сходили с ума, борясь со своим даром за существование.
Я отшатнулась и запаниковала. Похожая реакция была и у Эльвиры.
“Эй! Я жить хочу! – завопила она. – А как же мое светлое будущее в роли герцогини Нейтральных Земель?!”
Я аж закашялась.
“Уж лучше в психушку! Эльвира, ты можешь и дальше мечтать о чем угодно, но это тело моё. А я к Эридану, если ты не заметила, дышу крайне холодно!”
“Значит, запремся в монастыре! Потому что житья с кем-то другим я тебе не дам!” – выставила она ультиматум.
– Эля, ты почему молчишь? – выдернул меня из мыслей герцог.
– Ну могу поплакать, – саркастично предложила я. – Чем еще мне заниматься, если я узнала, что медленно съезжаю с катушек из-за своего дара. Самое дурацкое, что мы с Эльвирой даже договориться не можем, вот как тут ясность ума сохранить?
– Если верить хроникам, то все начиналось именно с таких симптомов. Провидцы спорили сами с собой, назывались другими именами, а дальше все становилось ещё хуже.
Отличная перспектива, я вскочила с кресла и принялась измерять комнату шагами.
– Возможно, есть способ договориться с твоим даром? – предложил Эридан. – Вот чего она от тебя хочет?
Мне захотелось заорать и затопать ногами.
– Чего хочет? – выплюнула я и сорвалась на гневное шипение. – Вас она хочет! Любит до умопомрачения и мое тело бы ей не помешало.
От удивления живой глаз герцога округлился.
– Да-да! Вы не ослышались, – продолжала я. – Эльвирка в вас влюбилась. И на тот поцелуй с вами она меня подбила!
Мое откровение стало для герцога шоком. А ведь действительно, все из-за него началось. Не накинься он на меня тогда в коридоре под действием дурацкого зелья, дар возможно бы и не пробудился так рано. Это ведь действия Эридана спровоцировали этот шок и стресс, так что пусть теперь тоже последствия расхлебывает.
– Что же вы молчите? – остановившись, потребовала ответа я. – Не рады еще одной поклоннице?
– Скорее растерян.
Отличное признание. Я плюхнулась обратно в кресло, согнав оттуда белоснежного Пушистика. Шустрый кот уже умудрился свернуться там калачиком и начать вылизывать лапу. Фердинадский любимчик сделал вид что обиделся, мяукнул и ретировался под стол.
– Может, есть способы избавиться от дара? – озвучила я давно вертевшуюся в голове мысль.
Эльвира от подобного завопила, но я ее проигнорировала.
Герцог же призадумался. На долгое время повисло тягостное молчание, разбавляемое лишь голосом шизы:
“Вот значит как? А я тебя подругой считала! Помогала чем могла, а ты избавиться от меня решила?!”
“Ну знаешь ли, помирать тоже не охота!” – наконец удостоила ее вниманием я. – “ Просто других выходов не вижу!”
Шиза обиженно умолкла, а потом буркнула гордое: “Герцог все равно меня спасет!”, и притихла окончательно.
– Избавиться полностью не выйдет, – тихо произнес Эридан. – Можно только передать кому-то. Существует древний запрещенный ритуал. Но для этого необходимо несколько условий. Принимающий должен быть очень на тебя похож и согласен подобный дар принять. И здесь начинаются проблемы.
Говорил он медленно, словно пытался донести до меня тайный смысл этих слов.
– И какие же проблемы? – потребовала я пояснений.
– Где найти похожую девушку, которая добровольно согласится в будущем сойти с ума?
Я болезненно закусила губу. Было над чем подумать. Неужели все настолько безнадежно?
И в то же время я не верила, что выхода нет.
“А если мы найдем компромисс?” – опять всплыла шиза. – “Вот сама подумай: зачем нам друг друга доводить? Разве не проще договориться? Например денечек ты хозяйничаешь, денечек я?”
“Ты точно больная, – констатировала ей диагноз. – Одна жизнь на двоих? И как ты это представляешь? Целый день будешь носиться в любовной горячке за Эриданом, пока ему не надоест и он не прибьет нашу тушку лично? Уж лучше в монастырь!”
“А мне, думаешь, будет приятно наблюдать, как ты с Глебом луну разглядываешь?” – вспылила она.
Отвечать ей не хотелось. Тем более начала раскалываться голова.
От боли пришлось даже схватиться за виски и застонать.
Вдобавок еще и кровь из носа пошла.
Ко мне мигом подскочил испуганный герцог и принялся вытирать алые капли белоснежным платком:
– Вы там спорите, что ли? – как-то особенно проникновенно спросил он.
Молча кивнула.
Отвечать вслух не хотелось. Сейчас бы анальгина пару таблеток.
– Выпусти ее. И я с ней поговорю, – попросил Тарфолд.
Я приоткрыла глаза и посмотрела на него, словно на психа. Все же они с Эльвирой стали бы замечательной парой: злыдня и шиза. Лучше не придумаешь.
Хотя надо признать, было в его предложении рациональное зерно. Если у меня не получается договориться с этой психопаткой, то, может, объект своих желаний она послушает.
– Да пожалуйста, – буркнула я, и была тут же вытеснена на задворки сознания.
Интересно, что же герцог ей сказать хочет? О том, что у шизы ноль шансов и у них ничего не выйдет? С удовольствием послушаю этот диалог.
Зато боль отступила. Теперь весь спектр неприятных ощущений испытывала Эльвира:
– Как непривычно жить, – простонала она, кривясь от мигрени. – Но я потерплю, ради того, что вы мне скажете, герцог.
Эридан открыл рот и приготовился произнести мудрую речь, но неожиданный стук в дверь прервал его.
Кем бы ни был ночной гость, но ломился он настойчиво, словно к себе домой.
Мурз и Пушистик принюхались и, всклочив шерсть, дружно зашипели. Бусинка испуганно прижала уши и попятилась назад.
Глядя на реакцию котов, желание мчаться открывать дверь пропало.
Эридан аккуратно подошел к окну, отогнул занавеску и тут же отшатнулся:
– Ризелла! Одна и без охраны!
Эльвира растерялась. Она лажала уже второй раз за день, не предвидя важнейших событий, но тут же реабилитировалась - вскочила с кресла и принялась раздавать указания:
– Бусинка, Пушистик, марш в комнату. Предупредите Кристину, чтобы они с Велидором не высовывались. Мурз, ты останься!
Коты кинулись исполнять приказ. Растерянному герцогу шиза бросила короткое:
– Открывайте! Она не арестовывать нас приехала!
“А ведь действительно идеальная пара!” – еще раз подметила я.
Шиза приказывала герцогу, не моргнув глазом, а вот я бы побоялась так нагло нарываться на его гнев.
Злыдня кивнул и пошел встречать высокую гостью.
Глава 7
На зашедшую в дом Ризеллу хотелось ощетиниться, зашипеть и грозно обмяукать, но рыжая Эль не позволяла. Она подхватила Мурза под пузо и отошла к стенке, где скромно стояла, ожидая когда герцог усадит высокую гостью в кресло.
– Чем обязаны столь поздним визитом? – вежливо поинтересовался Тарфолд, располагаясь напротив Ризеллы.
– Мой визит сюда конфиденциален, – обронила королева и перевела взгляд на Эллу. – Ты тоже присаживайся, милочка. Не нужно изображать из себя истукана.
Рыжая покорно примостилась на узкий пуф у дивана рядом с Тарфолдом.
– Спасибо, Ваше Величество.
Хозяйка поглаживала загривок кота напряженными пальцами, однако внешне нервозности не показывала.
Впрочем, от опытного взгляда Сирской это не укрылось.
– Расслабься, девочка, – вполне миролюбиво разрешила она. – Я здесь не из-за того представления, которое устроили твои подруги во дворце. Кстати, где они? – задала злодейка вопрос герцогу.
Тарфолд не спешил ей отвечать сразу, но через мгновение небрежно обронил:
– Кристина наверху, принимает душ. Я решил не звать ее для вашего приветствия. Не думаю, что намыленная девица порадовала бы взгляд. А Анфиса наказана за сегодняшние танцы на столах и отправлена обратно в Академию.
Королева наигранно выплеснула руками:
– Очень жаль, что в погоне за сердцем моего сына ваша воспитанница поступила столь неприличным образом. Хотя ее боевые навыки не остались незамеченными. Мастерское уклонение от шпилек поразило начальника королевской стражи. Поэтому я надеюсь, девушка не будет отчислена. Такая фрейлина в будущем мне пригодится.
Когти Мурза болезненно впились в ногу Эли. Котяра бы очень хотел, чтобы в будущем Ризелле пригодились не фрейлины, а гроб.
– Хорошо, – излишне быстро согласился Эридан и тут же прищурив живой глаз спросил. – Ваше Величество, неужели в столь поздний час вас привело ко мне исключительно беспокойство о будущей подданной?
Королева отрицательно покачала светловолосой головой. В полумраке комнаты кот заметил, как блеснул десяток заколок. Легкое принюхивание подтвердило догадку – каждая из шпилек была тщательно обработана чём-то кислотно-ядовитым.
При всей своей притворной беспомощности, королева не была так проста, как хотела всем казаться. Кот бы не удивился, узнай, что все фрейлины нужны Сирской лишь для отвода глаз.
– Я явилась по другому поводу, – начала она. – Мне необходимы контакты компаньонки, которая сегодня сопровождала ваших курсанток.
Эридан показательно изобразил удивление. Вышло очень натурально:
– Простите, но зачем? – вымолвил он. – Неужели вам понадобились услуги почтенной Беллатриссы?
– Скорее, наоборот. От ее услуг я хотела бы полностью отказаться, – в голосе мелькнула неприкрытая угроза. – Герцог, я хочу быть с вами откровенной. Не знаю, где вы нашли эту вертихвостку, но она подлила моему сыну сильнейшее любовное зелье! – ноты ее голоса взвились в верх. – Даррий околдован и одурманен!
Мурзу захотелось злобно расхохотаться! Так ей и надо, этой коварной королевке! И, не удержавшись, исторг победный кошачий мяв.
Элла испуганно прижала питомца к себе и принялась рассыпаться в извинениях:
– Простите, Ваше Величество. Это я виновата, кажется, через чур сильно схватила котика за ухо!
Никто, разумеется, рыжего гада за ухо не хватал, но в качестве отмазы прозвучало неплохо.
– Мне это не интересно, – отмахнулась от фрейлины Ризелла. – Я беспокоюсь за своего сына. Все, что спасло его от полного помешательства на Беллатриссе, это врожденный талант. Даррий обладает феноменальным иммунитетом, и сейчас видимо дар сработал, частично погасив действия зелья.
Мурз повторно издал победный вопль, чем окончательно взбесил королеву:
– Милочка, отпустите животное, хватит сжимать ему уши!
Кота немедленно выпустили, но далеко Мурз уходить не спешил. Присел подслушивать к ногам герцога. С этой позиции в случае чего было удобно напасть на Ризеллу и расцарапать ей ноги.
– Королева, я понимаю ваше негодование, но и выдать Беллатриссу не могу. Я не видел лично происходящего в замке, но зная ситуацию, происходящую вокруг наследника, могу предположить, что зелье подлить могла любая из гостей. Поэтому не стал бы беспочвенно обвинять почтеннейшую леди в поступке, который она не совершала!
– Стража утверждает обратное!
– Они могут ошибаться. Когда Беллатрисса поведала мне о событиях на девичнике, по ее версии она прорывалась стаскивать со стола подопечную Анфису, но гвардейцы ее не пропустили. И у меня нет оснований не доверять ее словам!
Царственной женщине слова Тарфрлда не понравились. Но и заставить его подчиняться простым приказом она тоже не могла.
– Вы ставите под сомнение слова королевы?
Эридан покачал головой.
– Совсем напротив, я верю в то, что вы беспокойтесь за своего сына. Но разбрасываться обвинениями без доказательств не позволю. Тем более, будь ваша гипотеза верна, разве покинула бы так просто охотница за принцем свою добычу едва ее добившись?
Королева промолчала, а после достала из складок платья огромный кошель звенящий монетами.
– Здесь тридцать тысяч золотых и бриллианты на такую же сумму. Я изначально подозревала, что вы можете не выдать свою подчиненную. Поэтому предлагаю сделку: вы передадите ей эти деньги и она навсегда исчезнет из Керении. Так, чтобы Даррий даже не слышал упоминания ее имени!
Мурз, показательно вылизывающий лапу, проникся печалью в голосе королевы-матери. Видимо, сыночка хорошо торкнуло от любовного варева.
Деньги герцог отверг:
– Я не стану ничего передавать Беллатриссе, но вашу просьбу перескажу.
Но Ризелла была упрямой и мешочек с золотом все же остался лежать на кофейном столике.
Рядом с клоком белой шерсти.
Мурз его только сейчас заметил, так же как и Ризелла с брезгливым любопытством поднесла кучку волос к своим глазам.
“Улику” по неосторожности оставил Пушистик, когда носился по комнате.
Заострившимся взглядом королева обвела залу и остановилась на подранных шторах.
– А у вас здесь много животных? – вполне невинно поинтересовалась она.
– Только Мурз, – не растерялась и уверенно ответила Эль, будто заранее знала что этот вопрос прозвучит, – Неугомонное создание, Ваше Величество!
Кошак, осознав, что речь идет о нем, издал очередной животный клич в знак своей неугомонности.
– Но он рыжий, а шерсть белая, – подозрительно прищурившись высказала Ризелла, не спеша выносить обвинения.
Элла встала с пуфика, подхватила кота под пузо, развернула к королеве хвостом, и задрав оный, продемонстрировала коронованной особе единственную часть на теле питомца, где была белая шерсть.
Кошак гордо похвастался упитанным филеем и выкрутился из захвата.
Лицо монархини брезгливо скривилось, а клок шерсти был отброшен подальше. Подумать только, она эту гадость к своему носу подносила.
– Осенняя линька, – абсолютно спокойно пояснил Тарфолд. – И шерсть по всему дому лишь пол беды, в Академии уже устали вытирать за ним лужи и менять обивку кресел. Он ведь еще и когти точит.
Мурз, гордо выгнув спину, показательно устроился вытачивать свои стальные каптюры о спинку мебели, где сидела Ризелла. А после, пересилив брезгливость, потерся ей о ногу, оставив на платье с сотню шерстинок. Хотелось еще и лакированный сапожок пометить, но хорошенько подумав, Лорд решил, что это будет опасной наглостью.
– Я, пожалуй, пойду, – вставая с кресла и отходя подальше от через чур милого Мурза, произнесла злодейка и направилась к выходу.
Герцог на правах хозяина поспешил проводить гостью.
– Ах, да! – уже у самого входа в дверях, вдруг вспомнила дама. – Эридан, я бы очень хотела, чтобы на ближайшие мероприятия вы со своими воспитанницами больше не приходили. Боюсь, даже малейшая ассоциация с Беллатриссой при взгляде на фрейлин может дурно повлиять на Даррия.
– Вы нас выгоняете? – Тарфолд был невероятно спокоен, словно подобная просьба его ни разу не удивила.
– Нет, просто настоятельно прошу. Приглашение на бал ведь до сих пор у вас, а отменить собственную подпись даже я не в силах.
– Я сделаю все возможное от меня зависящее, – уклончиво произнес Эридан, подавая королеве руку и помогая спуститься с трех ступенек на улицу.
Проводив правительницу до экипажа, герцог вернулся в дом, где его уже ожидала расслабившаяся Эль. Она спокойно сидела на диване и с интересом разглядывала собственные ногти.
– Мы не договорили, – произнес Тарфолд, обращаясь к ней. – Эльвира, мы ведь можем с тобой поговорить по душам?
Мурз бы с удовольствием послушал их беседу, но где-то наверху его звала перепуганная Бусинка.
Кошачий долг звал успокоить любимую, да и Кристине нужно пересказать произошедшее.
Перебирая пушистыми лапкам, Лорд взлетел по лестнице спеша к своей Крокониальде.
***
Пара шла по улице – они выглядели счастливыми и влюбленными.
Девушка катила впереди себя коляску, в которой спал укрытый со всех сторон младенец. Периодически молодые родители останавливались, наклонялись над люлькой, поправляли малышу выпавшую соску и шли дальше.
Пользуясь паузами в маршруте, паренек доставал из кармана мобильный телефон и сверялся с пешеходным навигатором. После этого он показывал спутнице направление и она продолжала катить коляску, следуя указаниям любимого.
Прохожие, глядя на образцово-показательную ячейку общества, умиленно улыбались и рассеянно провожали их взглядом, тут же забывая об этой встрече.
Многочасовое блуждание парочки по городу привело их в один из самых фешенебельных районов столицы. Ухоженные улочки едва ли не светились чистотой на тротуарах, а высоченные каменные заборы скрывали огромные дома и особняки.
Пройдя несколько кварталов, парень остановился, еще раз сверился с мобильным телефоном и указал на один из роскошных двухэтажных домов.
– Нам сюда, – подтвердил он конечную точку путешествия.
– Ты уверен? – девушка в очередной раз поправила малышу соску. Из коляски раздался чих и повалил дым. – Мне кажется, сажать Чешуйку в люльку было не лучшей идеей. Она уже сожгла три погремушки и сгрызла две пеленки. Уж лучше бы в сумочке посидела!
– Там тесно, а в коляске она хоть покрутиться может, – отметил спутник и погладил малыша в коляске по макушке.
Ребенок похлопал через чур большими глазами и счастливо икнул.
Попав во Внешний Мир Чешуйка очень быстро сориентировалась и первым делом полезла в ближайшую кучу мусора, знакомиться с выброшенными шуршащими пакетами, жестяными банками и трещащими бутылками. Наевшись всякой гадости, дракоша облюбовала в качестве домика выброшенную коляску, что и подало Лилу идею для маскировки.
Чешуйку не смутила новая внешность замаскированной Анфисы – Белова стала чуть располневшей шатенкой с добрым выражением лица. Новоявленного “папочку” дракоша недоверчиво обнюхала, но в свою семью приняла без проблем.
Расположившись в обновленной коляске поудобнее, зверек с удовольствием возился на пеленках, бренчал игрушками и изображал примерного младенца.
– Ну разве не прелесть, – умилилась Фиса, потушив очередную выпущенную искру, и перевела взгляд на забор. – Если Троя там, то за домом следят шпионы Ризеллы. Нам необходимо попасть внутрь, не вызывая лишних подозрений.
– Легко сказать, сложнее сделать, – Лилард обвел рукой близлежащие дома. – Эти люди могут быть в любом из них. Ни одна диверсия не поможет, даже массовый пожар и наводнение.
Фрейлина вздохнула, моляще посмотрела на дракошу, и прошептав: “Прости, Чешуйка, но это для общего блага”, быстро покатила коляску вперед.
Перевернуть коляску на абсолютно ровной брусчатке у нужного дома стоило огромных трудов. Бедное дитятко от неожиданности раскрыло рот и вывалилось кубарем из люльки. Испуганная мамаша заголосила громче пожарной сирены и с криками: “Скорую моему лялечке!” принялась поднимать панику.
Молодой папаша общую истерию поддержал и суматошно названивал в домофон нужного дома.
“Несчастное дитятко”, жертва родительского произвола, осоловело сидело на асфальте, не понимая причин подобной суеты, и особо пострадавшим не выглядело, оно с подозрительным рвением догрызало очередную погремушку. Оплавленную пластмассу выплевывало на землю и откусывало следующий кусочек.
Домофон поднимать тоже никто не спешил, поэтому градус истерии пришлось повысить. Анфиса громко барабанила в калитку, взывая о помощи.
Наконец, в доме сжалились и из динамика отозвался настороженный мужской голос:
– Чем-то могу помочь?
– Можете, – выпалил Лилард. – Вызовите врача! У нас малыш травмирован!
На заднем плане подвывала Анфиса, нянча покалеченную деточку на руках.
– У вас что, мобильных нет? – подозрительно поинтересовались с той стороны.
А их действительно у парочки не было. То, что прохожим казалось телефоном, на самом деле являлось замаскированным сюрикеном Трои. Спасая ситуацию, Фисик выкрикнула вполне логичное:
– Батарея села, – причем сделала это своим настоящим голосом.
Внутри ор услышали и опознали. Знакомый голос физкультурницы милостиво разрешил:
– Лепрез, открывай!
Прозвучал сигнал нажатия кнопки, и дверь калитки медленно распахнулась.
Фиса с малышом на руках, не теряя времени, юркнула внутрь двора, Лилард поднял валяющуюся коляску и последовал за ней.
У входа троицу ожидала высокая шатенка. Едва Анфиса увидела ее, кинулась навстречу. Ей хотелось обнять учительницу, но дамочка признаков узнавания воспитанницы не проявила. Грубо осадила ее выставленной вперед рукой:
– Назад! – буркнула копия физкультурницы. – Троя сказала мне вас проводить к ней, а не обниматься!
От неожиданности пироманка растерялась:
– Не поняла, – осоловело вымолвила она. – А ты тогда кто?
– Карина, – буркнула девица, неожиданно хватая Фису за руку.
Глаза копии Трои на мгновение затуманились, а новоявленная знакомая проморгалась и милостиво разрешила пройти “мамаше с ребенком” в дом. Теперь внимание Карины переключилось на субъекта с коляской, у которого она без вежливых расшаркиваний потребовала:
– Руку дай?
Лил скривился, подобного бытового хамства он стерпеть не мог:
– А сердце и печень не завернуть?
Девушка раздраженно подернула плечами и сделала шаг навстречу. Сама цепко схватила мага за ладонь и подвисла. Почти полуторавековая жизнь метаморфа мелькала перед ее глазами гораздо медленнее, чем коротенькая Анфискина, да и грешков у него накопилось больше.
Маг пытался руку вырвать, но хватка Карины была железной. Внезапно колени Лила подломились и он с тихим воем рухнул наземь, придерживая второй рукой причинное место:
– Поздравляю, – без капли сожаления и раскаяния выдала шатенка. В ее голосе промелькнула нотка мстительного удовольствия. – На ближайший год, ты – импотент! Будешь знать, как десяток девушек обманывать и бросать! – она легко выпустила запястье мужчины, развернулась на каблуках и как ни в чем не бывало двинулась в дом. – Ах, да! Чуть не забыла! Ты теперь тоже можешь зайти! Твои грехи искуплены!
– Ты кто такая? – проскулил Лилард, все еще сражаясь с болью.
Карина даже не обернулась:
– Троя называет Мегерой, но мне больше нравится Немизида. Эта богиня тоже всем кармических подзатыльников отвешивала.
Барышня зашла в дом, а за ней в полусогнутом состоянии проследовал и Лилард.
Анфиса, очутившаяся в доме первой, уже сидела на диване рядом с Троей. Преподша чувствовала себя намного лучше и теперь игралась рукой с бегающей по ковру Чешуйкой. Лилу оставалось только пройти в угол комнаты, усесться там и, не отсвечивая, зализывать раны.
Глеб обнаружился сидящим за столом, он нервно барабанил пальцами по деревянной поверхности и недоверчиво разглядывал курсантку:
– А Эля где? – был его первый вопрос.
– Осталась в Двадцати королевствах. Обстоятельства не позволили нам сюда явиться всем скопом.
Следующий час Анфиса посвятила рассказу о прошедших событиях.
За повествованиями фрейлины интерес к метаморфу никто так и не проявил, разве что хозяин дома, представившийся Лепрезом, предложил чашку кофе.
Первой после столь долгой истории опомнилась Троя:
– Забавно даже! Я для этой Керенийской дряни фрейлин не один десяток лет готовлю, а она меня убить хочет.
– Эта дрянь, как ты выразилась, моя мать, – Глеб был растерян. Его расфокусированный взгляд блуждал по противоположной стене, а мысли не могли собраться воедино. – И пришибить меня она хочет не меньше.
– В семье не без урода, – попыталась подбодрить его физкультурница, – в твоем случае это родители. Хотя сводные сестрички и братик тоже подкачали!
Магистр пропустил эти слова мимо ушей:
– А про папу что известно? – обратился он к Анфисе.
Пироманка пожала плечами:
– Кто-то из Фердинарии. Явно дворянских кровей. Ни Эля, ни Эридан его лица не видели, а голос не узнали.
– Это все из-за артефакта, – встрял Лепрез. – Если все как сказал герцог, то в руках у “темной лошадки” невероятно мощное орудие. Как мы уже поняли – дар Трои на него не подействует, мощнейшему телекинезу тоже мало что можем противопоставить, даже учитывая Глеба. И буквально завтра этот “родственничек” заявится сюда. Ну что, магистр, готов познакомиться с папочкой?
Зельевар ничего не ответил.
– А еще за домом следят, – добила обстановочку Фиса. – Только мы не знаем кто и откуда, поэтому и выбрали столь дикую маскировку и способ проникновения. – Девушка склонилась над играющей Чешуйкой и подхватила ее к себе на руки. – Но даже они не знают, что теперь на нашей стороне есть фактор внезапности.
– Это какой же? – полюбопытствовала Троя с явным скепсисом в голосе. – Неужели новорожденный драконенок? Возможно через пару лет от него и будет толк, но сейчас эту кроху прихлопнут в бою, как муху. Мне лишь непонятно, почему Эридан решил выделить столь сомнительную помощь.
Анфиса загадочно улыбнулась преподавательнице и заговорщически поведала:
– Он меня прислал, а не дракона!
И пока все переваривали предложение, заставила вспыхнуть свои руки словно яркий факел. Синие языки заплясали на ладонях, окутывая сидящую Чешуйку. Малышка довольно заурчала и прибалдела в горячем пламени.
– А дракона герцог отпустил просто потому, что без меня она не выживет. Ее постоянно необходимо согревать, как это делают порядочные мамочки!
– Это что еще за фокусы? – недоверчиво сверлил ее взглядом Глеб. – Не припомню, чтобы я давал вам зелья с подобным действием.
– Ваши микстуры здесь ни при чем, – улыбнулась огненная дева. – Как объяснил Эридан, это пробуждение! Просто сработавшее раньше времени!
Удивленная Троя недоверчиво присмотрелась к первокурснице. По ее лицу блуждали сомнения и обеспокоенность:
– Дар пробудился только у тебя?
– Не-а, – Анфиса выглядела довольной произведенным эффектом и легкомысленно, как на духу, выпалила. – Кристина с животными разговаривать научилась, а у Эли дар психанутый чуток. Он считает себя девушкой. Придумала имя - Эльвира, предсказывает будущее и влюбилась в Эридана. Элька уже задолбалась с этой шизой внутри себя воевать!
По мере ее повествования лицо зельевара мрачнело все больше и больше. Увидев такую реакцию, магичка осеклась и замолкла, испуганно пискнув перед этим тихое: “ОЙ!”
Еле сдерживающийся Глеб молча встал и вышел из зала, сжимая кулаки.
В повисшей тишине отчетливо расслышался глухой удар костяшек о стену.
– Умеешь ты, Анфиска, преподнести человеку “хорошие” новости, – покачала головой Троя. – Могла бы и головой подумать, прежде чем все так выкладывать!
– Я не знала, что он так расстроится, – потупилась курсантка.
Физкультурница лишь недовольно цокнула, но в разговор встряла Карина:
– Мне кажется, вы забыли, что сюда под маскировкой прибыли, – хмуро напомнила она. – Шпионы наверняка заинтересуются тем, что трое вошли, но никто не вышел, и даже скорая не приехала!
– Ерунда, - отмахнулся Лепрез. – Мы в Москве, здесь вечные пробки. Скорая может и не доехать.
– Она права, – согласилась Анфиса. – Мы уйдем, поблуждаем еще несколько часов по городу для вида и телепортируемся обратно. Я ведь надеюсь, Лилард, ты умеешь открывать порталы?
Она взглянула на излишне грустного метаморфа в углу и, не зная причин его настроения, поинтересовалась:
– Эй! Ты чего такой тухлый? Только не говори, что не умеешь?
– А он сейчас много чего не умеет, – гоготнула копия Трои.
– Заткнись! – вскакивая, прошипел Карине маг, и, схватив Анфису за руку, поволок ее с Чешуйкой на выход. – Мы вернемся через пару часов, – бросил он прежде чем хлопнуть дверью.
На выходе столкнулись с Глебом. Магистр стоял в задумчивости и молча смотрел в даль.
Прежде чем Анфиса ушла, он окликнул ее и попросил подойти:
– Эля просила передать что-нибудь? – задал он единственный вопрос.
– Конечно. Она скучает, – и глазом не моргнув соврала, пироманка. Хотя и так знала, что говорит правду.
***
Брон и Геральд сидели в припаркованном на противоположной стороне от особняка Лепреза джипе. Машины приходилось менять каждый день, так же как и стоянку, чтобы не привлекать лишнего внимания. Вчера, например, был лексус.
Хозяин отправил наемников во Внешний мир сразу после бала с заданием убрать артефактора. Но когда Лепрез сумел улизнуть, а на горизонте неожиданно объявилась Троя, выполнение приказа пришлось отложить на неопределенное время. А самим установить за объектом пристальную слежку, пока хозяин лично не явится.
Третий член их команды занимал другую наблюдательную позицию. Тэону удалось подбить клинья к симпатичной соседке-блондиночке. Марина клюнула на удочку, приняв наемника за богатого ухажёра, и теперь позволяла временами обитать в своем доме.
Шпионы находились в напряженном ожидании. Час назад в дом Лепреза зашли двое неизвестных – ничем не примечательные парень и девушка с коляской.
Когда они только появились на улице, Брон и Геральд даже внимания на них не обратили, в тихом элитном районе Рублевки часто гуляли с детьми. Но после того как карапуз случайно выпал из коляски, и странная парочка с просьбой о помощи завалилась именно в дом артефактора, ситуация потребовала дополнительного контроля.
Вскоре парочка как ни в чем не бывало вышла из особняка, и наемникам оставалось только переглянуться.
Геральд внимательно просканировал ауру молодых родителей:
– Обычный люди, – успокоенно выдал он. – Стопроцентно не маги.
Более подозрительный Брон пожелал убедиться в правоте коллеги сам. После того как они прокололись и засветили свои лица в Академии перед графиней Ванессой и маркизой Кларентиной, хозяин буквально сослал их во Внешний мир выполнять грязную работу. Он дал им второй шанс, при этом пообещав, что вопрос с дворянками решит сам.
Каждый из наемников теперь понимал: третьей возможности не будет. Поэтому лучше десять раз перепроверить сейчас, чем в будущем лишиться жизни.
Однако обычные человеческие ауры мерцали ровным серым светом, даже в коляске находился простой ребенок, без малейших зачатков магического таланта.
– Странно. А где же лекари, которых так звала мамаша?
– Там полный дом магов, они могли сами осмотреть малыша и вылечить.
– И все же в отчете об этом происшествии нужно упомянуть.
– Поддерживаю, – согласился Геральд.
***
Несколько часов блужданий по городу не прошли бесследно. Ноги устали, а желудок урчал.
Да и шли все это время молча. Анфиса пыталась завести разговор, но Лил отделывался короткими дежурными фразами и умолкал.
– Нет! Так дело не пойдет, – наконец не выдержала она. – Надо хотя бы поесть.
Надежда на то, что сытый мужчина будет более разговорчив не покидала, а раз так, то на худой конец и пирожок ему скормить можно.
Метаморф равнодушно пожал плечами.
– Мы могли бы куда-нибудь зайти, – продолжала попытки расшевелить собеседника девушка. – Чешуйке тоже поесть не мешало бы. Одной пластмассой она сыта не будет.
– Хорошо, – сдался Лил. – Только местных денег у нас нет, а расплачиваться магией чревато. Привлечем ненужное внимание.
– Не надо магией, – поспешила успокоить пираманка. – Пойдем ко мне домой. Мама должна быть дома, она накормит.
Подписывая когда-то договор с Академией, в пункте о родителях Фиса специально попросила не пугать предков исчезновением дочурки. По официальной версии: бывшая готесса выиграла гринкард и укатила жить в США. Папа с мамой, конечно, переживали, но от импульсивной доченьки каждую неделю приходили письма, фотографии и один раз даже денежный перевод. Как объясняла при поступлении Троя, специально для этого во Внешнем мире работали маги-аналитики, грамотно прикрывающие отсутствие иномирян.
Уже на подходе к старенькой пятиэтажке от коляски избавились, а карапуза-Чешуйку превратили в упитанную французскую бульдожку на поводке. Тогда же метаморф снял с себя и фрейлины маскировку.
– А как ты меня представишь? – поинтересовался маг.
Сейчас он принял свою настоящую внешность, только наряд сменил на более тривиальный – кроссовки, темные джинсы, полурасстегнутая ветровка из-под которой виднелась белая футболка.
– Друг, – удивилась такому вопросу девушка. – Скажу, что вместе путешествуем.
– Не боишься, что тебе зададут десяток вопросов, на которые нет ответов?
– Боюсь, – призналась Фиса. – Но продолжаю надеяться на природную сообразительность и смекалку.
Они уже приближались к подъезду, когда со стороны донесся оклик:
– Белова! Ты ли это?
От голоса Анфиса вздрогнула. По ее лицу пробежала гримаса неприязни, которую она тут же задавила, оборачиваясь к позвавшему.
На дорожке у дома стоял высокий мрачный парень, лет двадцати пяти. Он был облачен в длинный черный плащ с кучей металлических заклепок, гроздь цепей свисала с его ремня, а тяжелые армейские ботинки поражали мощной подошвой. Руки молодого человека были унизаны кольцами, а на лице красовался многочисленный пирсинг.
– Привет, Князь! – как-то сдавленно пискнула Анфиска. Весь ее вид говорил, что встрече она не рада.
– И тебе не хворать, Белова! – неформал сделал шаг навстречу. – Что-то ты скрылась из вида. В тусовке не появляешься. Твои предки сказали, будто за бугор свалила. Неужели думала от меня сбежать?
– Я с тобой больше дел не имею. Мы все давно решили, – сглотнула комок Анфиса и попыталась распрощаться со старым знакомым. – Князь, я спешу. Была рада тебя встретить.
Но не тут-то было.
– Не так быстро, Белова, – пугающий молодой человек приблизился гораздо ближе, чем позволяли приличия. – Я смотрю цвет волос сменила.
Он бесцеремонно намотал белоснежный локон на палец.
– И дыры от пирсинга свела, – второй рукой Князь провел по гладкой девичьей коже. – Дорогая операция. Финансами лишними разжилась?
– Отпусти, – дернулась Анфиса. Ее растерянность начала проходить и сменяться привычной наглостью. – Я больше ничего тебе не должна. И нечего меня лапать.
Находящийся рядом Лилард не стал изображать столб, мягко отстранил пироманку за спину и сделал угрожающий шаг навстречу Князю.
– Мы не знакомы, – вкрадчиво начал метаморф. – Но, кажется, девушке ваше общество не нравится.
Князь подобную наглость не оценил и попытался совершить на Лила наезд:
– Анфиса моя девка. А ты кто вообще такой?
Самодовольный взгляд наглеца встретился со стальным взором мага и разбился в вдребезги.
– А ты кто такой? На князя не тянешь, максимум на безродную шавку, – Лил отвечал на хамство хамством. И, выбешивая противника окончательно, подергал кольцо-пирсинг в переносице. – Хотя на буренку ты похож больше, только веревочку где-то потерял.
Озверевший неформал занес кулак для удара, только смеющиеся глаза мага опасно сверкнули зеленым огнем. Перстни Князя сползли расплавленным металлом, оставляя ожоги на тонких пальцах.
Князь взвыл и, прыгая по тротуару, принялся нянчить покалеченную руку.
– Милиция, – поскуливал он и тут же отшатнулся, едва Лил попытался приблизился к нему. – Свят! Свят! Свят!
– Значит, так, – предупреждающе произнес метаморф. – Еще раз увижу тебя рядом с девушкой, кожу сниму!
Бульдожка на поводке у Анфисы срывалась на лай и явно собиралась содрать кожу с Князя уже сейчас.
– Т-т-ты к-к-к-кто такой? – заикаясь, и уже с гораздо большим уважением повторил гад.
– Не важно, но Анфиса МОЯ девушка, – очень четко заявил права на барышню Лил. – А теперь сгинь и больше не появляйся!
Дважды повторять не пришлось. Князь, сверкая пятками в тяжелых берцах, исчез за горизонтом.
– Я могла сама справиться, – недовольно предъявила Фиса. – И вообще, с каких это пор я твоя?
Метаморф успокаивающе положил руки на плечи девушки и посмотрел подозрительно честными глазами:
– Конечно могла, только, боюсь, трупы с каблуками в черепушке не украсят двор твоего дома, поэтому я решил действовать более аккуратно.
– Подумаешь, – выдохнула и смирилась с уже случившимся Анфиса.
Она подобрала вырывающуюся Чешуйку на руки и направилась к родному подъезду.
– А ты мне расскажешь, почему он на тебя так нагло претендовал? – полюбопытствовал метаморф, догоняя ее.
– Только если ты поделишься, почему стал таким молчаливым.
Маг скривился, но коротко кивнул:
– Хорошо. Все равно ведь сама узнаешь. Или эта зараза Карина расскажет.
***
Мама оказалась дома. Расплакалась от счастья едва увидела блудную дочь, даже неожиданному “другу с собакой” не удивилась, всех отвела на кухню и за плотным кормлением устроила Анфисе допрос с пристрастием.
Белова врала самозабвенно, хотя временами и терялась.
– А как работа? – вопрошала Елена Михайловна. – Тяжело, наверное.
– Ни капельки, – зачерпывая ложку щей и хрустя хлебушком, отвечала Фиса. – В работе официантки нет ничего сложного.
– Какой еще официантки?! – всплеснула руками родительница. – Ты же писала, что менеджером устроилась, по специальности.
От неожиданно вскрывшейся подробности собственной работы, девушка прикусила губу:
– Ну да, менеджером! Руковожу официантками. Да что мы все обо мне, вы-то с папой как?
У родителей все оказалось в порядке, разве что бывшие друзья Анфисы часто интересовались, где же дочурка.
– Твои “неформалы” часто звонят, говорят, мол, скучают. А я их всех в пешее эротическое отправляю, – на лице мамы заиграла молодецкая улыбка. – Я, признаться, очень рада, что ты рассталась со всей этой пирсингованной дурью, и новый цвет волос тебе идет.
Доча согласно покивала.
– Надолго к нам? – не успокаивалась мама, подливая очередную поварешку супа в тарелку Лила.
– Сутки, двое, – ответил метаморф. – Мы прибыли по делам, как только они разрешатся, сразу отбудем.
– А вы коллега Фисочки? Тоже русский?
– Можно и так сказать, – загадочно произнес Лилард. – Не коренной, но из о-очень древнего рода.
Ответ привел маму в неожиданный восторг, из-за чего с самым невинным выражением лица она поинтересовалась:
– У вас отношения? – неугомонная родительница решила сосватать дочурку за показавшегося ей представительным молодого человека.
– Мам, не приставай с расспросами, – краснющая, как рак, фрейлина попыталась осадить родительницу. Но где там, Елена Михайловна собралась взять мага в брачный оборот.
– Анфисочка замечательная девочка, – едва ли не пропела она. – Умница, отличница в школе и в институте тоже. Сейчас я покажу вам ее детские фото. Она уже с младенчества была умнее своих сверстников, даже в горшок пошла раньше всех.
Девушка попыталась перебить мать и попросить ее замолчать, но родительница уже неслась метеором из кухни за детскими альбомчиками.
– О, не-ет! – простонала пироманка, хватаясь за голову и бессильно сползая под стол.
Лилард же беззвучно смеялся, но едва мать Анфисы вернулась со стопкой толстенных талмудов, принял самый серьезный вид.
Посмотреть на голожопую Фисочку в детстве прибежала даже собачка-Чешуйка. Она запрыгнула на колени к магу и устроилась там поудобнее.
– А вот здесь ей два годика, и она кушает варенье, – умилялась матушка, показывая карточку с чумазой малышкой.
В детстве будущая фрейлина явно была той еще шкодой, ведь кроме себя в липкое лакомство она вымазала еще и шторы, и ковер, и даже на кактус наколола ягодки.
Просмотром семейной фоторелеквии Лил остался доволен, он косился на готовую взорваться от негодования девушку, и в глазах его отражались озорные смешинки.
Наконец терпение огненной девы не выдержало, и она вырвала недосмотренный альбом из рук родительницы:
– Мам, ты нас задерживаешь, – сурово высказала она. – Нам пора уходить.
Метаморф, видя, что напарница уже на грани, решил ее поддержать:
– Спасибо, Елена Михайловна, за еду и гостеприимство, но нам действительно пора.
Родительница тягостно вздохнула и сдалась.
Проводы были не долгими, напоследок заботливая мамуля впихнула дочке целый пакет с теплыми вещами, а еще суп в термос налила, прошептав на ухо:
– Покорми мужика вечером, сама-то ты готовить ведь по-прежнему не умеешь!
Лил сделал вид, что ничего не услышал, хотя таинственная улыбка расплылась от уха до уха.
– У тебя обалденная мама, – поделился он, едва вышел на улицу. – Но мы с тобой так и не договорили. Куда же ты вляпалась со своими бывшими дружками?
Фрейлина глубоко вздохнула и выложила, как на духу:
– Все началось на последнем курсе института. И я действительно была умницей и отличницей, пока не встретила Влада – Князя и влюбилась, как дурочка. Он был такой необычный, загадочный, по-темному притягательный, но на меня внимания не обращал. И тогда понеслось. Чтобы привлечь его внимание я перекрасила волосы во все цвета радуги, вдела в лицо множество сережек, затусовалась с его компанией. Из-за этого начала пропускать учебу. В итоге меня отчислили, мама до сих пор не знает, что выпускные экзамены я так и не сдала.
Лил шел по улице и внимательно слушал историю девушки. Впереди бежала Чешуйка, замаскированная под собаку. Временами дракошка подбегала к лужам и пыталась из них пить, но ее тут же за поводок оттаскивал бдительный метаморф.
– Моя семья не бедная, у меня была некая сумма денег. Я попросила Князя о помощи. У него нашлись какие-то связи в нужных кругах. В общем, диплом об окончании мне подделали, да и сам Влад неожиданно стал проявлять ко мне интерес. В начале я была просто счастлива, а вот потом начались проблемы. Он попросил денег в долг один раз, второй, третий. Это были не маленькие суммы, а когда я сказала, что больше у меня нет ни копейки, он начал шантажировать. Пригрозил, что расскажет родителям об отчислении. В общем, я испугалась, – девушка скривилась от воспоминаний. – До сих пор стыдно, но я стащила у мамы золотые серьги и заложила в ломбард. Не сказать, что она сильно расстроилась, когда обнаружила пропажу, но все списала на то, что сама потеряла их, когда отдыхала в Италии.
Метаморф жестом остановил ее рассказ:
– Не понимаю, почему ты сразу не разглядела в нем гада и подонка? Ты же такая уверенная в себе – яркая, рискованная. Почему позволила об себя ноги вытереть?
Фрейлина пожала плечами:
– Тогда я такой не была. Уж поверь, в тот момент я бы не решилась танцевать на королевских столах, отвлекая на себя внимание. Я бы скорее под этот стол спряталась. Но отношения с Князем меня закалили, и я бы не сказала, что все “друзья” из тусовки отрицательно на меня влияли. Были и те, кто многому научил. Я ведь тоже носила тяжелые армейские ботинки и даже могла ими больно ударить при необходимости.
– Видимо, драться обувью это твое призвание, – усмехнулся Лил. – А что произошло дальше?
– Я отдала деньги Князю, думала, отстанет, но он потребовал новую сумму. В тот день, пытаясь сбежать от ситуации и думая над выходом из нее, я добрела до кладбища, где бродила в одиночестве до самого вечера. Там меня и нашел Арвенариус. До сих пор вспоминаю этого странного старика, но я была настолько зла, что не задумываясь пошла за ним. А когда оказалась в запертой комнате на испытании вообще рассвирепела. Разпсиховалась, выбила окно и выбралась наружу. Едва не прибила Преображенского, увидев с той стороны. Декан еле смог меня успокоить тогда.
– Если честно, не представляю тебя такой, как ты описываешь. Ты не кажешься, агрессивной или смертоносной. У тебя образ изящной, хрупкой куклы, созданной ювелиром.
– Пускай враги тоже так думают, – в полумраке улыбка девушки показалась таинственной. – Теперь твоя очередь, Лил. Ты обещал мне рассказать, что произошло в доме артефактора?
Хорошее настроение метаморфа мгновенно улетучилось.
– Выражаясь фигурально, отобрали у меня мое достоинство на год. Я, конечно, подозревал, что дар Трои штука вредная, а когда послушал, что она им еще и с родственницей поделилась, вообще тухло стало…
– В смысле, – не догнала Анфиса. – Кто у тебя и что отобрал?
– Карина теперь с магией Трои. Они же рассказали об этом у Лепреза.
– Ну и? У меня же ничего не отбирали?
– Видимо, сочли твои грехи уже оплаченными. Вспомни, в первые дни в Академии ты с подругами какие-нибудь травмы получала?
Девушка призадумалась.
– Ну было что-то похожее, – начала она. – На первом занятии по физкультуре половина курса ноги переломала, а Элька потом с лестницы свалилась и чуть шею не сломала. Но мы думали это от непривычки и высоких каблуков.
Метаморф отрицательно помотал головой:
– Думаю, просто дар Трои искал наименьший путь сопротивления по оплате долгов перед совестью.
– Допустим. А ты, выходит, знатно накосячил?
– До встречи с Кариной я так не считал… Но судьба решила по-другому, – маг исподлобья взглянул на фрейлину и, переступая мужскую гордость, признался в полном половом бессилии. – На год я полностью потерян в плане плотских утех.
Фиса аж остановилась от удивления:
– Что, совсем?! – округлила глаза и протянула она.
– Да откуда ж я знаю. Но ты можешь попытаться, вдруг у тебя получится, – не теряя оптимизма, предложил Лил, за что тотчас же отгреб мощный пинок в ребра.
– Максимум, могу порекомендовать хорошего врача, – огрызнулась Белова. – И вообще, что-то мы загулялись. Пора к Трое.
Уже через пару минут маг открыл портал в дом артефактора.
Троя обнаружилась в гостиной рядом с Кариной. Физкультурница тренировала свою протеже. Для этого всю мебель оттянули к стенам комнаты, освободив огромную площадку посередине. Несмотря на свою недавнюю болезнь, преподавательница чувствовала себя превосходно, бедняжка Карина то и дело оказывалась прижатой лицом к ковру и с заломаными руками.
В стороне за всем этим наблюдал Глеб, и потягивал вино Лепрез.
– Так нечестно, – ныла Карина, очередной раз отплевываясь от пыли. - У тебя такой опыт, а у меня ничего нет.
Но Троя лишь фыркала и отправляла племянницу в очередной полет к полу.
– У тебя сильное и выносливое тело. Даже боевые навыки в нем заложены, твоя задача только научиться их применять. Что может быть проще.
– Это она тебя еще не учит каблуки метать, – подбодрила Анфиса Горбушу, едва увидела эту картину. – И с отравленными шпильками ты дел иметь не будешь. Я вот до сих пор боюсь сама по случайности ими уколоться.
– И этому научим, – пообещала Троя. – Даже во Внешнем мире подобные умения не лишними будут.
Через полчаса пыток потрепанная Карина просто уползала от неугомонной пращурки и пыталась прикинуться трупом. В итоге, физкультурница сжалилась и отпустила несчастную отдыхать.
– Теперь с тобой, – она повернулась к допивающей чай с булочкой Анфисе и прямо заявила. – Иди-ка сюда, посмотрим, что от твоих знаний после моего отсутствия осталось?
Глаза пироманки испуганно округлились, а остатки чая в кружке неожиданно решили закипеть и испариться. Да и яркое платье в которое она переоделась – цепляющее пол и облегающее фигурку, не располагало к тренировке.
– Может, не надо? Вам сейчас отдых нужен, – робко предложила курсантка, но встретившись с суровым взглядом Трои, оставила кружку и смиренно поплелась на экзекуцию.
В отличии от Карины более подготовленную Анфису прижучить оказалось сложнее. Фрейлина успешно уворачивалась от приёмов физкультурницы, пока преподавательница, хитро сощурившись, не прибила подол платья ученицы к полу туфлями. Их Троя материализовала из пустоты и отточенными движениями пригвоздила каблуками блестящую ткань прямо к ковру.
В стороне взвыл Лепрез:
– Троя! Это же палас ручной работы, он стоит как билет на Луну. Теперь в нем будут дыры!
Преподша лишь отмахнулась:
– Нашел из-за чего переживать, новый купишь, – буркнула она и обратилась к Фисе. – Все не так плохо. Я переживала, что будет хуже.
– Это подло, – насупившаяся девушка высвобождала подол платья. – Вы же в комбинезоне, вам удобнее.
– А о какой честности речь? – саркастично поинтересовалась садистка. – Мой убийца о ней не думал, и даже тройка Танисы о ней не позаботилась. А ведь могли бы хоть о личности своего папочки рассказать родному братику. Не так ли, Глеб?
Зельевар пожал плечами:
– Не сочли нужным. Ну хоть о мамаше я теперь знаю больше.
– Кстати, – встряла Фиса, окончательно выбравшись из туфельного плена. – Троя Александровна, а почему ваш дар Мегеры сразу этих засранок не прибил? Засланные ведь.
По щелчку пальцев физкультурницы убранная к стенке мебель переместилась на свои старые места.
– Я уже думала об этом, – произнесла учительница, садясь на диван. – Скорее всего ответ в том, что к тому моменту они не собирались совершать ничего подобного. Приказ о моем устранении пришел позже, а до этого они просто обучались, маскируясь под обычных курсанток. А за мысли мой дар не карает.
– Очень жаль, – покачал головой магистр. – Удалось бы избежать многих проблем.
– Как бы то ни было, я рада, что у них ничего не получилось, – Анфиса вернулась к своей чашке, наполнила ее душистым напитком и задумчиво протянула, – И все же бой в платьях неудобен, нужно поработать над дизайном.
И с задумчивым выражением лица наколдовала себе стопку листов, цветные карандаши и принялась что-то рисовать.
Глава 8
Утро началось с подъема на рассвете. Эридан разбудил меня и Кристину и погнал на утреннюю пробежку.
Вчерашний разговор с Эльвирой у герцога не задался. Он ей пытался втолковать, что шиза несет огромную угрозу, та же в ответ молча слушала, морщилась моим курносым носом, глотала комья от обиды и сдерживала слезы. До Тарфолда не сразу дошло, что она вот-вот разрыдается, ее выдала только дрожь в подбородке, а когда опомнившись он попытался Эльвиру утешить, нарвался на тихое:
– Не подходите!
После этих слов она окончательно задавила в себе вырывающийся плач и ушла в подсознание, где и сохраняла молчание до сих пор.
Обиделась. И на меня, и на него.
Самое смешное, что я ее даже понимала в каком-то смысле. Это для меня она заноза в одном месте, а я для нее единственное окно в мир. Да и как по мне: она взяла олимпийскую планку. На что она вообще надеялась? Что женоненавистник Эридан оценит ее выходки? Хотя, надо заметить, он и так изменился, мягче стал, оттаял, что ли.
Кристина витала где-то в облаках. Вчера во время визита королевы она и Велидор, пока прятались в комнате, смогли окончательно найти общий язык. Никакого флирта в их общении не было, только серьезные разговоры, пусть и на отвлеченные темы. А перед сном король Пятого радужного с аппетитом уплетал стряпню, которую еще с утра приготовила подруга.
В общем, все как будто шло своим чередом.
Мы вернулись после пробежки, приняли душ, позавтракали. Все казалось таким спокойным и обыденным, словно вокруг нас никогда не закручивался клубок дворцовых интриг. Велидор вел себя, как обычный человек, а не знатный король. Беседовал на отвлеченные темы, интересовался о Внешнем мире, даже анекдоты рассказывал.
Бусинка и Мурз облюбовали подоконник и теперь отогревались на теплом солнышке. Только неприкаянный Пушистик все никак не мог найти себе места и грустно бродил по дому. Пожалев его, я забрала белого красавца к себе на руки, только там он наконец успокоился и уснул.
Герцог предпочел одиночество и, расстелив ватман Анфисы на столе в гостиной, дополнял схему какими-то деталями.
Хрупкая идиллия нарушилась подозрительным шумом, раздавшимся с улицы. Радостная музыка издалека приближалась к поместью герцога, топот лошадей по брусчатке наводил на мысли об огромной процессии, а оры глашатаев: “ПРИНЦ ДАРРИЙ ЕДЕТ К ВОЗЛЮБЛЕННОЙ”, привлекали толпы зевак.
– Герцог, это, кажется, к вам, – спряталась я за занавеской, едва увидела, перед каким домом тормозят золотая карета и несколько колесниц с охраной. – Кажется, у королевы не вышло убить великую любовь сына к одной неизвестной компаньонке!
Тарфолд нервно сглотнул. Перспектива получить от наследника Керении брачный конверт абсолютно ему не улыбалась.
- Черт! - смачно выругался он, глядя на светящегося счастьем принца, шагающего к порогу особняка.
Десяток лакеев шли за ним и волокли огроменный букет алых роз и кучу подарочных коробок.
- Мда-уж, - прокомментировал Велидор. - Здесь он переплюнул даже меня. Данная цветочная композиция тянет на целую клумбу, чем на нескромный букетик.
Не согласиться с ним было сложно, ибо спины слуг едва ли не трещали под весом необъятного облака нежных бутонов.
Сам принц торжественно нес в руках вытянутую коробку алого цвета, перевязанную золотым бантом.
- Радует только, что брачным конвертом он не размахивает, - хихикнула Крис и заработала гневный зырк от герцога.
– Ваше Величество, - обратился он к Велидору. - Боюсь, прогнать принца у меня быстро не выйдет, поэтому вынужден попросить вас побыть некоторое время наверху. Бусинку и Пушистика так же забрать с собой.
Король Пятого Радужного не возражал, лишь хитро сощурившись, поинтересовался:
- Могу я предложить Кристине составить мне компанию?
- Предложить можете, только она никуда не пойдет, - обломал просьбу Тарфолд. - У королевы вчера уже возникали вопросы об ее отсутствии, боюсь, принц может быть таким же любопытным. А нездоровое любопытство в нашей ситуации излишне.
К этому моменту Даррий уже дошел к дому и теперь настойчиво трезвонил в дверной колокольчик. Поэтому спорить с герцогом Велидор не стал, подхватил под грудки королевских кошаков и, перемахивая черед две ступеньки, взлетел на второй этаж. Обиженный Мурз, расставшийся с Бусинкой, гневно размяукался ему вслед, за что тотчас же огреб от Кристинки:
- Только попробуй, - тихо прошипела она коту. - Пометить ботинки правителю
дружественного королевства не лучшая идея.
Рыжий спорить не стал, подарил фрейлине надменный взгляд и, помахивая пушистым хвостом, побежал встречать принца.
Едва герцог распахнул перед гостем двери, один из лакеев церемонно объявил:
- Принц Даррий Викториан Сирский! - оглушающе проорал слуга. - Первый и единственный наследник престола Объединенной Империи Королевств Керения и Фердинария!
Я взглянула на "первого и единственного" и присела в почтительном реверансе. Каков наглец! Соглашение между королевствами еще не подписано, а он уже регалии будущего правителя себе присвоил. Видать, таким образом на Беллатриссу хорошее впечатление собирался производить. Хорошо же его зельем приложило, раз антидот в полной мере не подействовал.
- Доброго утра, герцог Тарфолд, - поприветствовал Эридана сынок Ризеллы, меня с Кристиной при этом напрочь игнорируя. - Я приехал к вам за помощью, - голос Даррия был вежлив и полон нот отчаяния.
- Интересно, какой? - не утруждая себя на ответное приветствие, сухо произнес злыдня, скрещивая руки на груди.
Герцог явно не собирался метать бисер перед принцем, поэтому сразу предпочел осадить наследника ледяным тоном.
– Вчера, на девичнике, ваших подопечных, – Даррий махнул рукой в нашу с Кристиной сторону, – сопровождала компаньонка Беллатрисса. Женщина невиданной красоты и изящества.
Как мне удалось подавить смешок после этой фразы, не знаю, а вот “око” герцога опасно запульсировало.
– Ну и причем тут я? – продолжил холодно интересоваться герцог, упрямо перегораживая незваным гостям вход внутрь дома. – И к чему, простите, этот “гербарий”?
Эридан ткнул пальцем в “букетище”.
– Это подарок для моей возлюбленной, – воодушевился принц. – Вы должны помочь мне ее найти!
– Должен?! – бровь герцога пошла на излом. – Принц, вы, кажется, забываетесь, с кем говорите. Герцоги Нейтральных земель ничего не должны даже королям. С чего, позвольте узнать, вы вообще явились искать эту даму ко не домой?
Уловив в тоне герцога опасные ноты, принц прикусил язык и попытался объяснить ситуацию со своей точки зрения:
– Герцог, поймите правильно, но я со вчерашнего дня ищу эту женщину. Мои люди перерыли все агентства гувернанток и компаньонок в королевстве, но никто не слышал ни о какой Беллатриссе. Везде нам посоветовали искать у того, кто ее нанимал. Вот я и явился к вам просить помощи. Хотите, я встану на колени?
Заявление прозвучало неожиданно, особенно от наглеца-Даррия. Мы с Крис переглянулись. Падающий на колени перед герцогом принц, когда еще мы такое зрелище увидим, но злыдня с нами не согласился и от такого “заманчивого“ предложения отказался.
– Не хочу. Навряд ли ваше унижение поможет в ее поиске. Если девушка захочет быть найденной, она явится к вам сама. Поэтому я делаю вывод, что Беллатриссе более близкое знакомство с вами не нужно.
Уголки губ Даррия дрогнули. О таком раскладе событий он явно не думал. Как так-то? Мысль о том, что его, единственного и неповторимого, можно отвергнуть, не желала укладываться в голове.
– Невозможно, – безапелляционно заявил он. – Ей наверняка что-то мешает. Я почти уверен, что вы ее от меня прячете, – после этих слов он подозвал одного из лакеев, в руках которого лежал накрытый бархатной тканью продолговатый предмет. Жестом фокусника принц сдернул материал и обнажил зонт, потерянный вчера герцогом на девичнике в суматохе. – Поисковое заклинание по принадлежности предмета привело нас сюда.
Принц нежно погладил дамский аксессуар, которым Эридан вчера воевал с охраной, и мечтательно закатил глазки.
– Так что я знаю, моя любимая в этом доме, – с предвкушением заявил наследник, глядя в лицо нашему преподу.
Живой глаз Тарфолда нервно задергался. Ситуацию нужно было спасать, только решение упорно не приходило в мою голову.
Где-то в стороне глухо откашлялась Кристина:
– Ваше Высочество, могу я высказаться? – приседая в глубоком реверансе, спросила подруга и, получив утвердительный кивок, продолжила. – Это мой зонт. Госпожа Беллатрисса взяла его у меня перед девичником, посетовав на возможный дождь. Но я не ваша любимая, вы ведь лично обвенчали меня с женихом!
На лице принца отразилось недопонимание.
– Заклинание привело вас к владельцу предмета, а это я! – пояснила, как ребенку, Кристина. – Беллатриссы в этом доме нет.
– Леди живет крайне уединенно, – встрял Тарфолд. – И не работает ни на одно из агентств. Сопровождать фрейлин согласилась только по моей личной просьбе, поэтому я не могу разглашать место ее жительства и другие данные. Даже вам, принц.
Моська Даррия стала трагичной и разочарованной. Я его даже пожалела. Клуши-дворянки опоили наследника зельем, а попытка нейтрализовать его действие не удалась, несмотря на все старания. Возможно, если принцу рассказать, что он влюбился в несуществующую даму, сила наведенной магии ослабнет. Вот только сейчас для этого явно не время и не место.
– Если все так, герцог, как вы сказали, – тихо вымолвил расстроенный принц. – И Беллатрисса действительно не хочет меня видеть, то я попрошу передать ей от меня небольшой подарок. – Он протянул Эридану длинную, прямоугольную коробку с бантом. – Если она не согласится принять, можете распорядиться подарком на свое усмотрение.
Тарфолд задумчиво оглядел и так несчастного Даррия и решил окончательно его не расстраивать. Коробку из рук забрал.
– Я передам, но ничего не обещаю. – недовольно произнес препод.
Вообще, в роли “золушки”, которую нашли по “зонту” вместо туфельки, Эридан себя ощущал неуютно. На его лице отчетливо читалось желание поскорее сплавить принца подальше, выпроводить всю свиту и забаррикадировать вход в дом. Так, на всякий случай. А то, что-то зачастила к нам королевская чета. Не дай бог, следующим гостем Викториан пожалует.
Принц уже разворачивался к выходу, когда ушлые слуги принялись складировать многочисленные подарки и букет роз в ближайшей части холла.
– Ваше Высочество, - окликнул Даррия герцог. – Мы договорились только об одной коробке, я попрошу забрать этот “веник” и остальные презенты с собой.
Желания спорить у Керенийского наследника не возникло, коротким кивком он приказал лакеям выполнить просьбу Эридана.
Длинного прощания с принцем не вышло. Стоя на крыльце, мы еще некоторое время наблюдали на опущенные плечи наследника и его вяло плетущуюся к карете фигуру, подождали, пока Его Высочество усядется в экипаж и уедет восвояси. Только после этого прошли в дом, там в гостиной нас уже ожидал спустившийся Велидор.
– Ну вот! – заявил он. – А вы переживали, что принц надолго. И десяти минут не прошло.
– Нам просто повезло, что Кристина оказалась такой сообразительной, – похвалил подопечную Эридан, кладя коробку с подарком на стол. – Не придумай она про зонт, вышло бы гораздо печальнее.
Подруга расплылась в довольной улыбке. Не так часто приходилось слышать от злыдни похвалу.
– Герцог, а что вы собираетесь делать с подарком? – поинтересовалась она.
Меня, признаться, тоже волновал этот вопрос. Золотистые концы бантика так и манили за них потянуть, развязать и заглянуть внутрь. Любопытство в предвкушении потирало ручки.
Но равнодушный ответ Тарфолда развеял надежду узнать, что там, словно пыль:
– Сожгу или выброшу, – твердо заявил он. – Беллатриссы не существует. Следовательно, и подарок отдавать не кому.
Для меня эти слова прозвучали кощунственно. Да разве так можно? Неужели ему самому не интересно?
– Бросьте, – не выдержала я. – Это глупо. Давайте хотя бы откроем, а потом вы решите. Может, там что-то ценное. Если это окажется настолько ненужным, лучше сиротам в приют пожертвуйте. Толку больше выйдет, чем сжигать.
Начальник СБ академии призадумался, а затем равнодушно махнул рукой.
– Делайте что хотите, – позволил он нам с Кристиной, чем мы тут же воспользовались.
Коробища мгновенно была перетянута на диван, и мы словно две сороки, слетевшиеся на яркое, окружили несчастный бантик. Трепетно потянули за яркие концы. Ощущение было такое, словно утром после Новогодней ночи вскрываем мешки с конфетами.
Велидор отошел к Эридану и с усмешкой наблюдал за нашими действиями. Весело ему, знаете ли. Просто мужикам никогда не понять этого чувства, когда перед тобой огромная яркая коробка, внутри что-то интересное, но ты еще не знаешь что именно. И твои пальцы скользят по алому бархату обивки, а сердце замирает от понимания, что там явно не ерундовина какая-нибудь. Просто иначе никак не объяснить, почему в моем мире в подобных крошечных бархатных коробочках дарят ювелирные украшения, а тут прямоугольник в полметра длинной.
– На счет: раз, два, три? – предложила открывать Кристина, находясь в таком же предвкушении, как и я.
Я кивнула и взялась за крышку со своей стороны, а она со своей.
– Ра-а-аз! – протянула я. – Два-а-а! Три!
Рывком поднятая крышка замерла в наших руках. Да и сами мы застыли, едва осознав, на что именно смотрим.
Легендарное красное платье именитого мага-дизайнера Вивиана Лан-Красса лежало сложенным на тонкой шелковой материи, выстилающей коробку изнутри.
Я нервно сглотнула и перевела испуганный взгляд на Эридана. Герцог сверлил немигающим взором подарок принца. Его побелевшие пальцы вцепились в подлокотники кресла, грозя раскрошить дерево в щепки.
Вот же издевка судьбы. Платье, почти точная копия того, которое было у предавшей герцога Ридреги. Платье, из-за которого случились все события в Академии после бала. Платье, которое Даррий решил преподнести в знак любви никогда не существовавшей женщине.
– Пожалуй, его лучше действительно сжечь, – тихо пробормотала я.
– Оставь! – с усилием Тарфолд отвел взгляд и медленно выдохнул. – Тряпка не виновата во всех бедах. Лучше прочти, что в записке.
Я с опаской глянула в коробку, где действительно в складках сложенного наряда лежал белоснежный конвертик.
– Я надеюсь, он не брачный? – спросила я прежде чем развернуть, и только получив утвердительный кивок, раскрыла и прочла. – “Самой красивой даме Двадцати королевств. Буду рад видеть в этом наряде на завтрашнем балу.”
Да уж! Жаль мечтам принца не суждено сбыться. Я передала записку герцогу, а он в свою очередь Велидору.
Кристина тем временем отложила крышку в сторону и аккуратно коснулась материала платья кончиками пальцев, провела ими по нежному шелку, дотронулась до драгоценной алмазной вышивки и печально выдохнула:
– Оно стоит бешеных денег, а его никто никогда не наденет!
– Если нравится, можешь забрать! – Эридан в попытке расслабиться откинулся на кресло и задумчиво соединил пальцы. – Второй раз я вашей компаньонкой наряжаться не собираюсь.
Я хмыкнула. В этом как раз никто и не сомневался, мало ли, вдруг у Даррия окончательно шарики за ролики заедут, и он бросится насиловать Беллатриссу! Вот уж сюрприз, так сюрприз будет!
А вот по лицу Крис пробежала тень недоверия к словам Тарфолда:
– Я что, самоубийца, такое платье на бал одевать? Если не разорвет принц за присвоение наряда, пришибут его потенциальные невесты. Даже жаль, что им теперь ничего не светит.
Правда, несмотря на громкие заявления, наряд из коробки мы все же вытащили. Захотелось полностью рассмотреть этот шедевр модной индустрии, а вот примерять – не очень.
– Вы бы могли использовать этот наряд для всеобщей пользы, – задумчиво произнес Велидор. Он занял свободное кресло и теперь внимательно изучал записку принца. – Королева-мать явственно намекнула, что никого из вас на ближайших мероприятиях видеть не желает. Даррий же, наоборот, собственноручно вручил лазейку, обходящую запрет. Плюс, появление в подобном провокационном наряде вызовет, как бы помягче сказать, бурю в высшем свете. Чем не отвлекающий маневр?
Я искоса взглянула на правителя Пятого Радужного:
– Ваше Величество, вы серьезно? – искренне поинтересовалась я. – Вы видели, сколько шпилек и заклинаний летело в Анфису и вашего друга, а ведь они всего лишь танцевали на столе. – разумеется, я понимала, что это “всего лишь” было крайне откровенным, но появление в платье казалось мне чем-то гораздо более опасным… – Нас точно прибьют, а с утра я еще очень хотела жить.
Эридан на мою короткую речь даже внимания не обратил, он вполне всерьез задумался над словами Велидора.
– Идея здравая. Быть на балу мы обязаны. Необходимо понять, кто именно любовник Ризеллы. Конечно, мы бы могли заявиться туда и просто так, но лишняя суета в стане врага – это не так уж и плохо.
Я закатила глаза к потолку и без лишних церемоний огрызнулась:
– Вот тогда и одевайте это платье сами! В конце концов, его вам подарили!
На самом деле я злилась. Сама не знаю от чего, но одевать платье на бал не собиралась ни за какие коврижки. Да, оно мне нравилось. Не спорю. Я бы его с удовольствием повесила в своем шкафу и любовалась на него тайком ночами. Но играть роль “красной тряпки для быка” мне не хотелось. И Кристина меня в этом желании поддерживала.
– Хотите кого-то в это платье обрядить, наймите! Или давайте переправим кому-нибудь из жаждущих руку и сердце Даррия! Я почти уверена, наденут и поскачут на бал в вприпрыжку! – предложила она.
Мое живое воображение представило толстуху Кларентину, которая скачет, сотрясая землю, ко дворцу. Из-под каблуков вылетают куски почвы, шлейф развевается, ровно до того момента, пока дворянка не спотыкается и не пропахивает носом траншею длинной в два метра.
Невольно улыбнулась.
– Нанять никого нельзя, – снисходительно напомнил герцог. – Пройти в замок можно только тем, у кого есть приглашение. А отдать кому-то тоже не вариант, теряется разрешение от Даррия.
Я мысленно зарычала.
Герцог же решил меня морально добить:
– А вообще, если вспомнить некоторые обстоятельства, кто-то это платье выиграл в споре. Так может, Эля, это твоя карма?
Вместо ответа я задохнулась от негодования.
– В каком еще споре? – заинтересовался обстоятельствами Велидор.
– Выжить после поцелуя с этим гадом, – процедила я, теряя остатки самообладания и малейшего приличия. К черту! Если поцелуй с белобрысой сволочью пережила, то и он оскорбления выдержит. Заслужил!
– Это сейчас ты или Эльвира сказала? – удивленно переспросил Тарфолд.
– Эльвира! Эльвира! – сквозь зубы процедила я. Хоть где-то можно вину на шизу свалить.
– А-а-а, ну ей можно, – расслабился и проглотил мою наглую вольность препод. – Она себя не очень хорошо контролирует.
Ну зашибись заявочка! Я скрестила руки на груди, и приготовилась высказать злыдне еще много чего ласкового, раз уж можно стало. Вот только Кристина вовремя одернула, развернула силком к себе и, глядя в глаза, прошептала:
– Эль, действительно надо. Ради Глеба. Мы же должны узнать, кто его папаша?
Ну вот не надо меня по больному бить. Это нечестный прием.
– Сомнительно, что сам Глеб меня об этом попросил бы, – сказала и плотно сжала губы. Медленно выдохнула, прикрыв глаза.
– Ну хочешь, я платье одену, – так же тихо предложила Крис. – Кому-то все равно придется в нем идти.
Я ощутила прилив вины, будто вынудила подругу. Вот что я за человек такой? То не хотела, то совесть меня грызет.
– Давай жребий, – предложила альтернативу – Кто вытянет, тот и оденет.
Но через пять минут я, жалея о своих словах, молча сжимала обломанную спичку и косилась на идеальный наряд. Видимо, этому платью суждено оказаться на моей фигуре.
– Не расстраивайся так, – приободрил герцог. – У тебя будет одна из ключевых ролей. Опасно, но я смогу тебя подстраховать.
Я не скосила на него сощуренный взгляд:
– На вашем месте я бы задумалась не обо мне, а о себе. Уж слишком я в этом платье буду похожа на Ридрегу!
***
– Лапа готова! – послышался победный клич из угла комнатушки.
Ликовала тройка аналитиков. Только что им удалось сложить одну из самых сложных мозаик Двадцати королевств – собрать осколки когтистой ноги Горгулия буквально по крошкам.
Видят боги, сколько магии бедняги пятикурсники перепробовали ради облегчения процесса, вот только бестолку. Целый курс корпел над склеиванием скульптуры. Дружно и слажено. И с таким энтузиазмом все помогали друг другу, что Вероника невольно начала завидовать. У аналитиков не было такого соперничества между собой, как у фрейлин. Не висела дамокловым мечом атмосфера опасности и вечной напряженности, и возможной подставы от соседней тройки.
Возможно, дело было в смешанном коллективе. У аналитиков и юноши, и девушки обучались вместе. У фрейлин же все курсы напоминали филиал змеиного серпентария.
– Отлично! – обрадовалась девушка новости. – Тащите сюда!
Перед ней полукругом на столе уже лежало правое крыло, часть туловища и вторая лапа. Фрейлина занималась самым важным и ответственным делом: медленно вдыхала жизнь в еще не до конца собранного Горгулия. Это Милонский посоветовал.
Так и сказал:
– Я переживаю, что для оживления целой скульптуры сразу у тебя просто не хватит энергии. А вот медленное вливание в каждую часть отдельно может облегчить дело. Только не переусердствуй. Нам каменный зомбиапокалипсис не нужен, еще не хватало, чтобы по академии бегала одинокая каменная рука и летало не до конца собранное крыло.
Вот Вероника по каплям и оживляла Арсения, балансируя на тонкой грани, не доводя до того состояния, когда еще не склеенные во едино руки-ноги историка заживут собственной жизнью. Последний рывок она хотела совершить, когда все будет окончательно готово.
Радовало уже то, что дело продвигалось быстро. Никак не ожидала первокурсница, что ушлые аналитики так быстро и оперативно смогут составлять и склеивать разбитые до крошек осколки камня в цельный предмет. Правда, магического клея ушло ведро, но новый уже варился под чутким руководством Арвенариуса.
Препод лично заперся на бывшей вотчине опального Глеба и занялся снабжением аналитиков склеивающим зельем. Даже Терция подключилась.
Госпожа Шарон вручную делала магические кисточки для нанесения клея из шерсти белки-пушанки. Зверушка была полуразумна, и уговорить ее на “поделиться ворсом” стоило огромных трудов. Но этикетша пообещала белке коллекцию блестящих десертных ложек, и пушанка согласилась. Зачем ей нужны были серебряные приборы, оставалось загадкой, но белочка терпеливо разрешала себя обривать в десятый раз за день, а потом усиленно отращивала новую шерстку.
Из добытого ворса Терция крутила тонкие кисточки, соединяла с деревянной ручкой, похожей на карандаш, и телепортировала к аналитикам для дальнейшего использования.
Дольше пяти минут эксплуатации ни одна из кисточек не выдерживала, но тут уж ничего не поделаешь. Ритуал склеивания магических предметов, а именно таким Милонский посчитал Горгулия, требовал особо капризных условностей.
– А мы сейчас второе крыло доклеиваем, – вырвал курсантку из мыслей оклик симпатяги аналитика Морлея. Парень, обладатель невероятно выразительных зеленых глаз, в обрамлении длиннющих ресниц, внимательно смотрел на фрейлину. – Вероника, ты бы сходила поела, что ли, – заботливо предложил он. – А то бледная уже, как смерть. Нельзя столько много работать и так себя изводить.
В ответ пришлось устало улыбнуться. Мимика вышла вымученной, фрейлина действительно устала. Вот только иначе было нельзя, от нее зависела самая важная часть работы.
– Я потерплю, – упрямо заявила она. – Нельзя расслабляться.
– Да что ты в самом деле, – всплеснула руками девчонка из другой тройки аналитиков. – Еще не хватало нам голодных обмороков. Если не хочешь сама идти, давай я схожу.
Соглашаться не хотелось, но вредный желудок предательски заурчал, сдавая с потрохами.
Морлей дружелюбно усмехнулся:
– Солея, сходи, пожалуйста, – обратился он к однокурснице. – Только не в нашу столовую, а к тете Мане.
И так задорно подмигнул уже фрейлине, что Вероника невольно заинтересовалась:
– Что за тетя?
– Домовая из столовой преподов. Мы на третьем курсе вычислили, что они ее там от наших глаз прячут. С тех пор бегаем к ней за нормальной едой.
– А она не против?
– Она только за, – Морлей наносил клей на очередной осколок Горгулия. – Считает, что курсантов морят голодом, и с радостью дает еду на вынос.
– В таком случае не вижу поводов отказываться, – Вероника улыбнулась в ответ и дальше сосредоточилась на работе, хотя краем глаза все же подглядывала за деятельностью аналитиков.
Девушку не переставала удивлять та свобода и сплоченность, царившая в коллективе пятикурсников. Никаких перешептываний за спиной, язвительных комментариев. Это были не разрозненные тройки, а единый организм, работающий как часы.
– А все аналитики такие дружные между собой? – наконец не выдержала она и поинтересовалась, заслужив тем самым кучу удивленных взглядов. Пришлось пояснить. – Просто у нас на первом курсе за месяц столько дрязг случилось, столько конфликтов. А у вас все так мило и тихо, что даже не привычно.
– По-началу мы тоже грызлись, – пояснила обычно молчаливая шатенка Леся. – Но когда пять лет живешь бок о бок, то уже к концу второго курса начинаешь волей не волей становиться лучшими друзьями.
– И что, даже внутри троек не грызлись? – изумилась Вероника.
– Не-е, – протянул Морлей. – С тройками все как-то сразу слажено вышло. А у тебя не так, что ли?
Вопрос заставил девушку скривиться. В тонкости ее взаимоотношения с Ванессой и Кларентиной посвящать посторонних не хотелось, поэтому пришлось обойтись общими фразами:
– Ну мне точно не повезло так, как вам. У меня отвратительные соседки.
Внимательные взгляды скользнули по лицу первокурсницы. Аналитики отметили для себя эту зажатость, но уточнять причины не стали.
Самый умный курс Академии не просто так обучался пять лет делать выводы из минимума информации, чтобы понять – особо лезть в душу Вероники не стоит, тем более целой толпой.
– Кстати, – вдруг вспомнил Морлей. – А ведь даже у нас на факультете случались казусы. Вспомните, как нам Милонский рассказывал историю преподавателя зельеварения Глеба. Он ведь тоже учился у нас, но его предали собственные товарищи.
– В смысле? – заинтриговалась Вероника. – Расскажите!
Симпатяга-пятикурсник попросил взглядом разрешения у остальных и, только получив одобрительные кивки, продолжил:
– Магистр Глеб изначально обучался на аналитика. Причем отлично обучался, был одним из лучших. Но на выпускных экзаменах что-то пошло не так. В общем, завалил. А дальше произошло необъяснимое: лучшие друзья из тройки обвинили Глеба в загубленных жизнях и карьерах, а после попытались отравить.
– Отравить человека с уникальным иммунитетом к ядам? – перебила шокированная Вероника. – Они идиоты?
– А в тот момент никто о талантах магистра не знал. Дар проявился уже после лошадиной дозы яда, которым отравили Глеба.
Вероника поежилась, представив ситуацию до конца.
Ей еще, выходит, повезло. Она-то изначально от дворянок ничего хорошего не ждала. Они самодурные, мало ли что им в голову взбредет. А Глебу всадили нож в спину те, от кого он не ждал. Неудивительно, что зельевар был малость поехавшим. После такого сложно сохранить рассудок в здравии.
– Бедняга, – протянула фрейлина. – Теперь понятно, почему он такой странный. Я надеюсь, виновные понесли наказание?
По рядам аналитиков пронеслось невнятное мычание.
– Нет, – произнесла Леся. – Усуарис и Клив – так звали товарищей Глеба по тройке, сразу после покушения исчезли без вести. Над этой загадкой бьется каждый курс на протяжении уже не одного десятка лет. Милонский задает ее в конце первого года обучения, а тем, кто разгадает, обещает заочные высшие оценки по выпускным экзаменам.
– Может, скрылись во Внешнем мире? – сходу предположила Вероника. – Один из них ведь был иномирянином.
Гипотеза вызвала у аналитиков снисходительные улыбки.
– Эта версия была одной из первых, но поиски в обоих мирах не увенчались успехом, – объяснил Морлей. – Гораздо больший интерес вызывает сам факт их предательства. Попытка убийства из-за заваленного экзамена и отчисления… всем нам это кажется сильно надуманным мотивом для столь серьезного преступления. Вкупе с исчезновением, я думаю, что здесь что-то явно другое.
– После истории с разбитым Горгулием, – встряла Леся. – У нас родилась другая версия событий. Мы, правда, ее никому не озвучивали.
В ее сторону тут же послышалось гневное шиканье.
Зыркнув на сокурсников, Леся без капли смущения, словно великую тайну, поведала:
– Возможно, Глеб был психопатом с рождения и, провалив экзамены, окончательно съехал с катушек. Убил сокурсников и инсценировал покушение на самого себя, заранее зная, что выживет. Ну а тела… при его тяге к ядам и химии, он мог уже тогда изобрести что-нибудь эдакое для растворения тел без остатка!
Бр-р-р! Вероника зябко поежилась, представив подобное, но преподавателя все же решила выгородить:
– Уж слишком это жутко звучит! Да и наверняка было какое-то расследование преступления. Не позволил бы ректор потенциальному маньяку преподавать в Военной Академии.
– Вот то-то и оно, – подтвердил Морлей. – Глеба проверяли. А в материалах дела фигурируют показания Трои Александровны. Она свидетельствует за невиновность зельевара. Мы спрашивали у Филония, почему ее показания не подвергались сомнению, но он сказал, что физкультурнице можно верить, а почему не уточнил.
– Да уж! – задумалась Вероника. – И все же я бы озадачилась, куда пропали его сокурсники. Не бывает такого – был человек… а потом исчез. Есть же следящие заклинания и артефакты.
– Лично я считаю, что они все же сбежали в один из параллельных миров, – Марлей материализовал мел и доску, на которой нарисовал размашистую ромашку в пять лепестков. – Возможно, в Пантеон, Олимп, Элементам или Нежить.
Называя каждый, аналитик убористо вписывал их названия в лепестки, а в последний пятый внес Двадцать Королевств. В пустой сердцевинке расположился Внешний мир.
– Это еще что за картинка? – поинтересовалась озадаченная фрейлина, впервые услышав незнакомые названия и увидев подобные художества.
Морлей хлопнул себя по лбу и принялся пояснять:
– Совсем из головы вылетело, что первокурсникам об этом не говорят. Да и вообще, редко эта информация дальше аналитиков уходит. Всего есть шесть миров. Пять из которых между собой никогда не пересекаются. А вот шестой, – он ткнул мелом в сердцевину цветка. – Внешний мир является неким перевалочным пунктом между остальными. Для перехода в каждый нужны особые условия и энергозатраты. Да и сами миры не очень дружелюбны к чужакам. Поэтому, сама понимаешь, экскурсий туда не водят. Но я склоняюсь к мысли, что в случае побега, наши недоучившиеся Усуарис и Клив могли рвануть именно туда. Желания и возможности искать их там точно ни у кого не возникло. Из-за энергозатрат на обратный переход в Двадцать королевств, никто не решится исследовать каждый из миров. Овчинка выделки не стоит.
– Выходит, можно наворотить кучу дел, а потом безнаказанно смыться? – чувство справедливости Вероники негодовало. – И никто даже не кинется искать?
Аналитики довольно равнодушно пожали плечами:
– Выходит можно, – подтвердила Леся. – Но это уже, по сути, не наше дело. Мы аналитики, наша задача распутать и объяснить, дать советы по решению ситуации и рентабельности затрат. В данном варианте, поимка преступников не имеет смысла, но если бы дело имело масштаб на уровне королей и они бы решили наказать виновных, тогда возможно, кто-то из боевых магов и отправился бы на поимку.
Конечно, ничего нового Вероника для себя не открыла. Ради простых смертных особо сильно никто заморачиваться не будет, но червячок болезненной обиды на несправедливость мира все же зародился в ее душе.
– Как-то странно тогда, – озвучила она, неожиданно пришедшую мысль. – Выходит, сто лет назад когда Глеба едва не прибили, никому даже дела не было. Провели тихое расследование и все закончилось. А сейчас, покушение на Трою, разбит Горгулий, и обвинили все того же Глеба, но деятельность развита едва ли не на все Двадцать королевств. С чего бы такой размах?
Вопрос повис в воздухе, и пятый курс задумался. В тишине слышалась шебуршание от склеивания историка. Прошло около минуты, пораженная такой странной реакцией фрейлина переспросила:
– Ребята, с вами все в порядке? Чего умолкли-то?
Со стороны послышалось тихое:
– Мы думаем, а думать лучше в тишине.
Вероника хотела попросить поделиться мыслями, но ее тут же перебил Морлей:
– Возможно, королевский дом участвует в расследовании из-за того, что все началось именно на балу для Керинов, – озвучил он свою версию событий.
Некоторые однокурсники поспешили не согласиться, отрицательно покачав головой. Кто-то даже выкрикнул:
– Ну и что? На королевских балах ежегодно кто-то умирает при невыясненных обстоятельствах. И ведь никакого расследования, кроме формального не проводится. А тут по истине международный размах.
– Правильно! С чего бы такой шухер? – поддержала Солея, не так давно пришедшая с пирожками от домовой Мани.
В тесной комнатушке нарастал гул и ропот спорящих аналитиков. Выдвигались и отметались новые версии. Появились новые доски, их тут же убористо покрыли меловыми схемами и расчетами. Про склейку Горгулия временно забыли.
Вероника уже трижды пожалела, что вообще завела эту тему. Молчала бы себе в тряпочку, а теперь приходилось слушать и помалкивать, ибо споры о нестандартности ситуации велись аналитиками с таким маньячным огнем в глазах, что фрейлина просто побоялась встревать.
Однако бурный спор к результатам так и не привел. Версий куча и ни одной подходящей.
– Ребят, – робко пискнула Вероника. – Может все же вернемся к делу?
От нее отмахнулись и спор продолжили. То с одного бока, то с другого звучали десятки предположений:
– А может Глеб вообще не виновен! – взвился вверх голос Солеи.
– Тогда где Троя, и кто разбил Горгулия? – Язвительно огрызнулась Леся. – Преподша встала и ушла, а историк убился об стену?
Аналитики спорили столь увлеченно, что фрейлина поняла, если она сейчас это не прекратит – ор будет продолжаться бесконечно.
С тяжелым вздохом пришлось встать с насиженного места, отойти чуть подальше к стене, снять с ног туфельки тридцать шестого размера на тоненьком каблуке и хорошенько замахнуться одной из них. Внимания на боевую фрейлину никто не обращал, поэтому едва обувь с оглушающим грохотом впечаталась в деревянную доску и прошила ее насквозь, пятикурсники вздрогнули и удивленно возриились округлившимися глазами на девушку:
– Значит так, – спокойно и холодно произнесла она. – Все споры в свободное от задания время. А сейчас убираем лишние предметы, возвращаемся на свои места и продолжаем клеить Горгулия! Вопросы зададите ему сами, когда оживлю! Я думаю, он с удовольствием сам расскажет кто же его разбил, и куда делать Троя!
В гробовой тишине Вероника прошла мимо ошарашенных аналитиков, выдернула из доски метательную туфельку, невозмутимо обулась и, вернувшись на свое место, ехидно приободрила:
– Работаем, ребята! Работаем!
Глава 9
родительницу. Но где там, Елена Михайловна собралась взять мага в брачный оборот.
– Анфисочка замечательная девочка, – едва ли не пропела она. – Умница, отличница в школе и в институте тоже. Сейчас я покажу вам ее детские фото. Она уже с младенчества была умнее своих сверстников, даже в горшок пошла раньше всех.
Девушка попыталась перебить мать и попросить ее замолчать, но родительница уже неслась метеором из кухни за детскими альбомчиками.
– О, не-ет! – простонала пироманка, хватаясь за голову и бессильно сползая под стол.
Лилард же беззвучно смеялся, но едва мать Анфисы вернулась со стопкой толстенных талмудов, принял самый серьезный вид.
Посмотреть на голожопую Фисочку в детстве прибежала даже собачка-Чешуйка. Она запрыгнула на колени к магу и устроилась там поудобнее.
– А вот здесь ей два годика, и она кушает варенье, – умилялась матушка, показывая карточку с чумазой малышкой.
В детстве будущая фрейлина явно была той еще шкодой, ведь кроме себя в липкое лакомство она вымазала еще и шторы, и ковер, и даже на кактус наколола ягодки.
Просмотром семейной фоторелеквии Лил остался доволен, он косился на готовую взорваться от негодования девушку, и в глазах его отражались озорные смешинки.
Наконец терпение огненной девы не выдержало, и она вырвала недосмотренный альбом из рук родительницы:
– Мам, ты нас задерживаешь, – сурово высказала она. – Нам пора уходить.
Метаморф, видя, что напарница уже на грани, решил ее поддержать:
– Спасибо, Елена Михайловна, за еду и гостеприимство, но нам действительно пора.
Родительница тягостно вздохнула и сдалась.
Проводы были не долгими, напоследок заботливая мамуля впихнула дочке целый пакет с теплыми вещами, а еще суп в термос налила, прошептав на ухо:
– Покорми мужика вечером, сама-то ты готовить ведь по-прежнему не умеешь!
Лил сделал вид, что ничего не услышал, хотя таинственная улыбка расплылась от уха до уха.
– У тебя обалденная мама, – поделился он, едва вышел на улицу. – Но мы с тобой так и не договорили. Куда же ты вляпалась со своими бывшими дружками?
Фрейлина глубоко вздохнула и выложила, как на духу:
– Все началось на последнем курсе института. И я действительно была умницей и отличницей, пока не встретила Влада – Князя и влюбилась, как дурочка. Он был такой необычный, загадочный, по-темному притягательный, но на меня внимания не обращал. И тогда понеслось. Чтобы привлечь его внимание я перекрасила волосы во все цвета радуги, вдела в лицо множество сережек, затусовалась с его компанией. Из-за этого начала пропускать учебу. В итоге меня отчислили, мама до сих пор не знает, что выпускные экзамены я так и не сдала.
Лил шел по улице и внимательно слушал историю девушки. Впереди бежала Чешуйка, замаскированная под собаку. Временами дракошка подбегала к лужам и пыталась из них пить, но ее тут же за поводок оттаскивал бдительный метаморф.
– Моя семья не бедная, у меня была некая сумма денег. Я попросила Князя о помощи. У него нашлись какие-то связи в нужных кругах. В общем, диплом об окончании мне подделали, да и сам Влад неожиданно стал проявлять ко мне интерес. В начале я была просто счастлива, а вот потом начались проблемы. Он попросил денег в долг один раз, второй, третий. Это были не маленькие суммы, а когда я сказала, что больше у меня нет ни копейки, он начал шантажировать. Пригрозил, что расскажет родителям об отчислении. В общем, я испугалась, – девушка скривилась от воспоминаний. – До сих пор стыдно, но я стащила у мамы золотые серьги и заложила в ломбард. Не сказать, что она сильно расстроилась, когда обнаружила пропажу, но все списала на то, что сама потеряла их, когда отдыхала в Италии.
Метаморф жестом остановил ее рассказ:
– Не понимаю, почему ты сразу не разглядела в нем гада и подонка? Ты же такая уверенная в себе – яркая, рискованная. Почему позволила об себя ноги вытереть?
Фрейлина пожала плечами:
– Тогда я такой не была. Уж поверь, в тот момент я бы не решилась танцевать на королевских столах, отвлекая на себя внимание. Я бы скорее под этот стол спряталась. Но отношения с Князем меня закалили, и я бы не сказала, что все “друзья” из тусовки отрицательно на меня влияли. Были и те, кто многому научил. Я ведь тоже носила тяжелые армейские ботинки и даже могла ими больно ударить при необходимости.
– Видимо, драться обувью это твое призвание, – усмехнулся Лил. – А что произошло дальше?
– Я отдала деньги Князю, думала, отстанет, но он потребовал новую сумму. В тот день, пытаясь сбежать от ситуации и думая над выходом из нее, я добрела до кладбища, где бродила в одиночестве до самого вечера. Там меня и нашел Арвенариус. До сих пор вспоминаю этого странного старика, но я была настолько зла, что не задумываясь пошла за ним. А когда оказалась в запертой комнате на испытании вообще рассвирепела. Разпсиховалась, выбила окно и выбралась наружу. Едва не прибила Преображенского, увидев с той стороны. Декан еле смог меня успокоить тогда.
– Если честно, не представляю тебя такой, как ты описываешь. Ты не кажешься, агрессивной или смертоносной. У тебя образ изящной, хрупкой куклы, созданной ювелиром.
– Пускай враги тоже так думают, – в полумраке улыбка девушки показалась таинственной. – Теперь твоя очередь, Лил. Ты обещал мне рассказать, что произошло в доме артефактора?
Хорошее настроение метаморфа мгновенно улетучилось.
– Выражаясь фигурально, отобрали у меня мое достоинство на год. Я, конечно, подозревал, что дар Трои штука вредная, а когда послушал, что она им еще и с родственницей поделилась, вообще тухло стало…
– В смысле, – не догнала Анфиса. – Кто у тебя и что отобрал?
– Карина теперь с магией Трои. Они же рассказали об этом у Лепреза.
– Ну и? У меня же ничего не отбирали?
– Видимо, сочли твои грехи уже оплаченными. Вспомни, в первые дни в Академии ты с подругами какие-нибудь травмы получала?
Девушка призадумалась.
– Ну было что-то похожее, – начала она. – На первом занятии по физкультуре половина курса ноги переломала, а Элька потом с лестницы свалилась и чуть шею не сломала. Но мы думали это от непривычки и высоких каблуков.
Метаморф отрицательно помотал головой:
– Думаю, просто дар Трои искал наименьший путь сопротивления по оплате долгов перед совестью.
– Допустим. А ты, выходит, знатно накосячил?
– До встречи с Кариной я так не считал… Но судьба решила по-другому, – маг исподлобья взглянул на фрейлину и, переступая мужскую гордость, признался в полном половом бессилии. – На год я полностью потерян в плане плотских утех.
Фиса аж остановилась от удивления:
– Что, совсем?! – округлила глаза и протянула она.
– Да откуда ж я знаю. Но ты можешь попытаться, вдруг у тебя получится, – не теряя оптимизма, предложил Лил, за что тотчас же отгреб мощный пинок в ребра.
– Максимум, могу порекомендовать хорошего врача, – огрызнулась Белова. – И вообще, что-то мы загулялись. Пора к Трое.
Уже через пару минут маг открыл портал в дом артефактора.
Троя обнаружилась в гостиной рядом с Кариной. Физкультурница тренировала свою протеже. Для этого всю мебель оттянули к стенам комнаты, освободив огромную площадку посередине. Несмотря на свою недавнюю болезнь, преподавательница чувствовала себя превосходно, бедняжка Карина то и дело оказывалась прижатой лицом к ковру и с заломаными руками.
В стороне за всем этим наблюдал Глеб, и потягивал вино Лепрез.
– Так нечестно, – ныла Карина, очередной раз отплевываясь от пыли. - У тебя такой опыт, а у меня ничего нет.
Но Троя лишь фыркала и отправляла племянницу в очередной полет к полу.
– У тебя сильное и выносливое тело. Даже боевые навыки в нем заложены, твоя задача только научиться их применять. Что может быть проще.
– Это она тебя еще не учит каблуки метать, – подбодрила Анфиса Горбушу, едва увидела эту картину. – И с отравленными шпильками ты дел иметь не будешь. Я вот до сих пор боюсь сама по случайности ими уколоться.
– И этому научим, – пообещала Троя. – Даже во Внешнем мире подобные умения не лишними будут.
Через полчаса пыток потрепанная Карина просто уползала от неугомонной пращурки и пыталась прикинуться трупом. В итоге, физкультурница сжалилась и отпустила несчастную отдыхать.
– Теперь с тобой, – она повернулась к допивающей чай с булочкой Анфисе и прямо заявила. – Иди-ка сюда, посмотрим, что от твоих знаний после моего отсутствия осталось?
Глаза пироманки испуганно округлились, а остатки чая в кружке неожиданно решили закипеть и испариться. Да и яркое платье в которое она переоделась – цепляющее пол и облегающее фигурку, не располагало к тренировке.
– Может, не надо? Вам сейчас отдых нужен, – робко предложила курсантка, но встретившись с суровым взглядом Трои, оставила кружку и смиренно поплелась на экзекуцию.
В отличии от Карины более подготовленную Анфису прижучить оказалось сложнее. Фрейлина успешно уворачивалась от приёмов физкультурницы, пока преподавательница, хитро сощурившись, не прибила подол платья ученицы к полу туфлями. Их Троя материализовала из пустоты и отточенными движениями пригвоздила каблуками блестящую ткань прямо к ковру.
В стороне взвыл Лепрез:
– Троя! Это же палас ручной работы, он стоит как билет на Луну. Теперь в нем будут дыры!
Преподша лишь отмахнулась:
– Нашел из-за чего переживать, новый купишь, – буркнула она и обратилась к Фисе. – Все не так плохо. Я переживала, что будет хуже.
– Это подло, – насупившаяся девушка высвобождала подол платья. – Вы же в комбинезоне, вам удобнее.
– А о какой честности речь? – саркастично поинтересовалась садистка. – Мой убийца о ней не думал, и даже тройка Танисы о ней не позаботилась. А ведь могли бы хоть о личности своего папочки рассказать родному братику. Не так ли, Глеб?
Зельевар пожал плечами:
– Не сочли нужным. Ну хоть о мамаше я теперь знаю больше.
– Кстати, – встряла Фиса, окончательно выбравшись из туфельного плена. – Троя Александровна, а почему ваш дар Мегеры сразу этих засранок не прибил? Засланные ведь.
По щелчку пальцев физкультурницы убранная к стенке мебель переместилась на свои старые места.
– Я уже думала об этом, – произнесла учительница, садясь на диван. – Скорее всего ответ в том, что к тому моменту они не собирались совершать ничего подобного. Приказ о моем устранении пришел позже, а до этого они просто обучались, маскируясь под обычных курсанток. А за мысли мой дар не карает.
– Очень жаль, – покачал головой магистр. – Удалось бы избежать многих проблем.
– Как бы то ни было, я рада, что у них ничего не получилось, – Анфиса вернулась к своей чашке, наполнила ее душистым напитком и задумчиво протянула, – И все же бой в платьях неудобен, нужно поработать над дизайном.
И с задумчивым выражением лица наколдовала себе стопку листов, цветные карандаши и принялась что-то рисовать.
Глава 8
Утро началось с подъема на рассвете. Эридан разбудил меня и Кристину и погнал на утреннюю пробежку.
Вчерашний разговор с Эльвирой у герцога не задался. Он ей пытался втолковать, что шиза несет огромную угрозу, та же в ответ молча слушала, морщилась моим курносым носом, глотала комья от обиды и сдерживала слезы. До Тарфолда не сразу дошло, что она вот-вот разрыдается, ее выдала только дрожь в подбородке, а когда опомнившись он попытался Эльвиру утешить, нарвался на тихое:
– Не подходите!
После этих слов она окончательно задавила в себе вырывающийся плач и ушла в подсознание, где и сохраняла молчание до сих пор.
Обиделась. И на меня, и на него.
Самое смешное, что я ее даже понимала в каком-то смысле. Это для меня она заноза в одном месте, а я для нее единственное окно в мир. Да и как по мне: она взяла олимпийскую планку. На что она вообще надеялась? Что женоненавистник Эридан оценит ее выходки? Хотя, надо заметить, он и так изменился, мягче стал, оттаял, что ли.
Кристина витала где-то в облаках. Вчера во время визита королевы она и Велидор, пока прятались в комнате, смогли окончательно найти общий язык. Никакого флирта в их общении не было, только серьезные разговоры, пусть и на отвлеченные темы. А перед сном король Пятого радужного с аппетитом уплетал стряпню, которую еще с утра приготовила подруга.
В общем, все как будто шло своим чередом.
Мы вернулись после пробежки, приняли душ, позавтракали. Все казалось таким спокойным и обыденным, словно вокруг нас никогда не закручивался клубок дворцовых интриг. Велидор вел себя, как обычный человек, а не знатный король. Беседовал на отвлеченные темы, интересовался о Внешнем мире, даже анекдоты рассказывал.
Бусинка и Мурз облюбовали подоконник и теперь отогревались на теплом солнышке. Только неприкаянный Пушистик все никак не мог найти себе места и грустно бродил по дому. Пожалев его, я забрала белого красавца к себе на руки, только там он наконец успокоился и уснул.
Герцог предпочел одиночество и, расстелив ватман Анфисы на столе в гостиной, дополнял схему какими-то деталями.
Хрупкая идиллия нарушилась подозрительным шумом, раздавшимся с улицы. Радостная музыка издалека приближалась к поместью герцога, топот лошадей по брусчатке наводил на мысли об огромной процессии, а оры глашатаев: “ПРИНЦ ДАРРИЙ ЕДЕТ К ВОЗЛЮБЛЕННОЙ”, привлекали толпы зевак.
– Герцог, это, кажется, к вам, – спряталась я за занавеской, едва увидела, перед каким домом тормозят золотая карета и несколько колесниц с охраной. – Кажется, у королевы не вышло убить великую любовь сына к одной неизвестной компаньонке!
Тарфолд нервно сглотнул. Перспектива получить от наследника Керении брачный конверт абсолютно ему не улыбалась.
- Черт! - смачно выругался он, глядя на светящегося счастьем принца, шагающего к порогу особняка.
Десяток лакеев шли за ним и волокли огроменный букет алых роз и кучу подарочных коробок.
- Мда-уж, - прокомментировал Велидор. - Здесь он переплюнул даже меня. Данная цветочная композиция тянет на целую клумбу, чем на нескромный букетик.
Не согласиться с ним было сложно, ибо спины слуг едва ли не трещали под весом необъятного облака нежных бутонов.
Сам принц торжественно нес в руках вытянутую коробку алого цвета, перевязанную золотым бантом.
- Радует только, что брачным конвертом он не размахивает, - хихикнула Крис и заработала гневный зырк от герцога.
– Ваше Величество, - обратился он к Велидору. - Боюсь, прогнать принца у меня быстро не выйдет, поэтому вынужден попросить вас побыть некоторое время наверху. Бусинку и Пушистика так же забрать с собой.
Король Пятого Радужного не возражал, лишь хитро сощурившись, поинтересовался:
- Могу я предложить Кристине составить мне компанию?
- Предложить можете, только она никуда не пойдет, - обломал просьбу Тарфолд. - У королевы вчера уже возникали вопросы об ее отсутствии, боюсь, принц может быть таким же любопытным. А нездоровое любопытство в нашей ситуации излишне.
К этому моменту Даррий уже дошел к дому и теперь настойчиво трезвонил в дверной колокольчик. Поэтому спорить с герцогом Велидор не стал, подхватил под грудки королевских кошаков и, перемахивая черед две ступеньки, взлетел на второй этаж. Обиженный Мурз, расставшийся с Бусинкой, гневно размяукался ему вслед, за что тотчас же огреб от Кристинки:
- Только попробуй, - тихо прошипела она коту. - Пометить ботинки правителю
дружественного королевства не лучшая идея.
Рыжий спорить не стал, подарил фрейлине надменный взгляд и, помахивая пушистым хвостом, побежал встречать принца.
Едва герцог распахнул перед гостем двери, один из лакеев церемонно объявил:
- Принц Даррий Викториан Сирский! - оглушающе проорал слуга. - Первый и единственный наследник престола Объединенной Империи Королевств Керения и Фердинария!
Я взглянула на "первого и единственного" и присела в почтительном реверансе. Каков наглец! Соглашение между королевствами еще не подписано, а он уже регалии будущего правителя себе присвоил. Видать, таким образом на Беллатриссу хорошее впечатление собирался производить. Хорошо же его зельем приложило, раз антидот в полной мере не подействовал.
- Доброго утра, герцог Тарфолд, - поприветствовал Эридана сынок Ризеллы, меня с Кристиной при этом напрочь игнорируя. - Я приехал к вам за помощью, - голос Даррия был вежлив и полон нот отчаяния.
- Интересно, какой? - не утруждая себя на ответное приветствие, сухо произнес злыдня, скрещивая руки на груди.
Герцог явно не собирался метать бисер перед принцем, поэтому сразу предпочел осадить наследника ледяным тоном.
– Вчера, на девичнике, ваших подопечных, – Даррий махнул рукой в нашу с Кристиной сторону, – сопровождала компаньонка Беллатрисса. Женщина невиданной красоты и изящества.
Как мне удалось подавить смешок после этой фразы, не знаю, а вот “око” герцога опасно запульсировало.
– Ну и причем тут я? – продолжил холодно интересоваться герцог, упрямо перегораживая незваным гостям вход внутрь дома. – И к чему, простите, этот “гербарий”?
Эридан ткнул пальцем в “букетище”.
– Это подарок для моей возлюбленной, – воодушевился принц. – Вы должны помочь мне ее найти!
– Должен?! – бровь герцога пошла на излом. – Принц, вы, кажется, забываетесь, с кем говорите. Герцоги Нейтральных земель ничего не должны даже королям. С чего, позвольте узнать, вы вообще явились искать эту даму ко не домой?
Уловив в тоне герцога опасные ноты, принц прикусил язык и попытался объяснить ситуацию со своей точки зрения:
– Герцог, поймите правильно, но я со вчерашнего дня ищу эту женщину. Мои люди перерыли все агентства гувернанток и компаньонок в королевстве, но никто не слышал ни о какой Беллатриссе. Везде нам посоветовали искать у того, кто ее нанимал. Вот я и явился к вам просить помощи. Хотите, я встану на колени?
Заявление прозвучало неожиданно, особенно от наглеца-Даррия. Мы с Крис переглянулись. Падающий на колени перед герцогом принц, когда еще мы такое зрелище увидим, но злыдня с нами не согласился и от такого “заманчивого“ предложения отказался.
– Не хочу. Навряд ли ваше унижение поможет в ее поиске. Если девушка захочет быть найденной, она явится к вам сама. Поэтому я делаю вывод, что Беллатриссе более близкое знакомство с вами не нужно.
Уголки губ Даррия дрогнули. О таком раскладе событий он явно не думал. Как так-то? Мысль о том, что его, единственного и неповторимого, можно отвергнуть, не желала укладываться в голове.
– Невозможно, – безапелляционно заявил он. – Ей наверняка что-то мешает. Я почти уверен, что вы ее от меня прячете, – после этих слов он подозвал одного из лакеев, в руках которого лежал накрытый бархатной тканью продолговатый предмет. Жестом фокусника принц сдернул материал и обнажил зонт, потерянный вчера герцогом на девичнике в суматохе. – Поисковое заклинание по принадлежности предмета привело нас сюда.
Принц нежно погладил дамский аксессуар, которым Эридан вчера воевал с охраной, и мечтательно закатил глазки.
– Так что я знаю, моя любимая в этом доме, – с предвкушением заявил наследник, глядя в лицо нашему преподу.
Живой глаз Тарфолда нервно задергался. Ситуацию нужно было спасать, только решение упорно не приходило в мою голову.
Где-то в стороне глухо откашлялась Кристина:
– Ваше Высочество, могу я высказаться? – приседая в глубоком реверансе, спросила подруга и, получив утвердительный кивок, продолжила. – Это мой зонт. Госпожа Беллатрисса взяла его у меня перед девичником, посетовав на возможный дождь. Но я не ваша любимая, вы ведь лично обвенчали меня с женихом!
На лице принца отразилось недопонимание.
– Заклинание привело вас к владельцу предмета, а это я! – пояснила, как ребенку, Кристина. – Беллатриссы в этом доме нет.
– Леди живет крайне уединенно, – встрял Тарфолд. – И не работает ни на одно из агентств. Сопровождать фрейлин согласилась только по моей личной просьбе, поэтому я не могу разглашать место ее жительства и другие данные. Даже вам, принц.
Моська Даррия стала трагичной и разочарованной. Я его даже пожалела. Клуши-дворянки опоили наследника зельем, а попытка нейтрализовать его действие не удалась, несмотря на все старания. Возможно, если принцу рассказать, что он влюбился в несуществующую даму, сила наведенной магии ослабнет. Вот только сейчас для этого явно не время и не место.
– Если все так, герцог, как вы сказали, – тихо вымолвил расстроенный принц. – И Беллатрисса действительно не хочет меня видеть, то я попрошу передать ей от меня небольшой подарок. – Он протянул Эридану длинную, прямоугольную коробку с бантом. – Если она не согласится принять, можете распорядиться подарком на свое усмотрение.
Тарфолд задумчиво оглядел и так несчастного Даррия и решил окончательно его не расстраивать. Коробку из рук забрал.
– Я передам, но ничего не обещаю. – недовольно произнес препод.
Вообще, в роли “золушки”, которую нашли по “зонту” вместо туфельки, Эридан себя ощущал неуютно. На его лице отчетливо читалось желание поскорее сплавить принца подальше, выпроводить всю свиту и забаррикадировать вход в дом. Так, на всякий случай. А то, что-то зачастила к нам королевская чета. Не дай бог, следующим гостем Викториан пожалует.
Принц уже разворачивался к выходу, когда ушлые слуги принялись складировать многочисленные подарки и букет роз в ближайшей части холла.
– Ваше Высочество, - окликнул Даррия герцог. – Мы договорились только об одной коробке, я попрошу забрать этот “веник” и остальные презенты с собой.
Желания спорить у Керенийского наследника не возникло, коротким кивком он приказал лакеям выполнить просьбу Эридана.
Длинного прощания с принцем не вышло. Стоя на крыльце, мы еще некоторое время наблюдали на опущенные плечи наследника и его вяло плетущуюся к карете фигуру, подождали, пока Его Высочество усядется в экипаж и уедет восвояси. Только после этого прошли в дом, там в гостиной нас уже ожидал спустившийся Велидор.
– Ну вот! – заявил он. – А вы переживали, что принц надолго. И десяти минут не прошло.
– Нам просто повезло, что Кристина оказалась такой сообразительной, – похвалил подопечную Эридан, кладя коробку с подарком на стол. – Не придумай она про зонт, вышло бы гораздо печальнее.
Подруга расплылась в довольной улыбке. Не так часто приходилось слышать от злыдни похвалу.
– Герцог, а что вы собираетесь делать с подарком? – поинтересовалась она.
Меня, признаться, тоже волновал этот вопрос. Золотистые концы бантика так и манили за них потянуть, развязать и заглянуть внутрь. Любопытство в предвкушении потирало ручки.
Но равнодушный ответ Тарфолда развеял надежду узнать, что там, словно пыль:
– Сожгу или выброшу, – твердо заявил он. – Беллатриссы не существует. Следовательно, и подарок отдавать не кому.
Для меня эти слова прозвучали кощунственно. Да разве так можно? Неужели ему самому не интересно?
– Бросьте, – не выдержала я. – Это глупо. Давайте хотя бы откроем, а потом вы решите. Может, там что-то ценное. Если это окажется настолько ненужным, лучше сиротам в приют пожертвуйте. Толку больше выйдет, чем сжигать.
Начальник СБ академии призадумался, а затем равнодушно махнул рукой.
– Делайте что хотите, – позволил он нам с Кристиной, чем мы тут же воспользовались.
Коробища мгновенно была перетянута на диван, и мы словно две сороки, слетевшиеся на яркое, окружили несчастный бантик. Трепетно потянули за яркие концы. Ощущение было такое, словно утром после Новогодней ночи вскрываем мешки с конфетами.
Велидор отошел к Эридану и с усмешкой наблюдал за нашими действиями. Весело ему, знаете ли. Просто мужикам никогда не понять этого чувства, когда перед тобой огромная яркая коробка, внутри что-то интересное, но ты еще не знаешь что именно. И твои пальцы скользят по алому бархату обивки, а сердце замирает от понимания, что там явно не ерундовина какая-нибудь. Просто иначе никак не объяснить, почему в моем мире в подобных крошечных бархатных коробочках дарят ювелирные украшения, а тут прямоугольник в полметра длинной.
– На счет: раз, два, три? – предложила открывать Кристина, находясь в таком же предвкушении, как и я.
Я кивнула и взялась за крышку со своей стороны, а она со своей.
– Ра-а-аз! – протянула я. – Два-а-а! Три!
Рывком поднятая крышка замерла в наших руках. Да и сами мы застыли, едва осознав, на что именно смотрим.
Легендарное красное платье именитого мага-дизайнера Вивиана Лан-Красса лежало сложенным на тонкой шелковой материи, выстилающей коробку изнутри.
Я нервно сглотнула и перевела испуганный взгляд на Эридана. Герцог сверлил немигающим взором подарок принца. Его побелевшие пальцы вцепились в подлокотники кресла, грозя раскрошить дерево в щепки.
Вот же издевка судьбы. Платье, почти точная копия того, которое было у предавшей герцога Ридреги. Платье, из-за которого случились все события в Академии после бала. Платье, которое Даррий решил преподнести в знак любви никогда не существовавшей женщине.
– Пожалуй, его лучше действительно сжечь, – тихо пробормотала я.
– Оставь! – с усилием Тарфолд отвел взгляд и медленно выдохнул. – Тряпка не виновата во всех бедах. Лучше прочти, что в записке.
Я с опаской глянула в коробку, где действительно в складках сложенного наряда лежал белоснежный конвертик.
– Я надеюсь, он не брачный? – спросила я прежде чем развернуть, и только получив утвердительный кивок, раскрыла и прочла. – “Самой красивой даме Двадцати королевств. Буду рад видеть в этом наряде на завтрашнем балу.”
Да уж! Жаль мечтам принца не суждено сбыться. Я передала записку герцогу, а он в свою очередь Велидору.
Кристина тем временем отложила крышку в сторону и аккуратно коснулась материала платья кончиками пальцев, провела ими по нежному шелку, дотронулась до драгоценной алмазной вышивки и печально выдохнула:
– Оно стоит бешеных денег, а его никто никогда не наденет!
– Если нравится, можешь забрать! – Эридан в попытке расслабиться откинулся на кресло и задумчиво соединил пальцы. – Второй раз я вашей компаньонкой наряжаться не собираюсь.
Я хмыкнула. В этом как раз никто и не сомневался, мало ли, вдруг у Даррия окончательно шарики за ролики заедут, и он бросится насиловать Беллатриссу! Вот уж сюрприз, так сюрприз будет!
А вот по лицу Крис пробежала тень недоверия к словам Тарфолда:
– Я что, самоубийца, такое платье на бал одевать? Если не разорвет принц за присвоение наряда, пришибут его потенциальные невесты. Даже жаль, что им теперь ничего не светит.
Правда, несмотря на громкие заявления, наряд из коробки мы все же вытащили. Захотелось полностью рассмотреть этот шедевр модной индустрии, а вот примерять – не очень.
– Вы бы могли использовать этот наряд для всеобщей пользы, – задумчиво произнес Велидор. Он занял свободное кресло и теперь внимательно изучал записку принца. – Королева-мать явственно намекнула, что никого из вас на ближайших мероприятиях видеть не желает. Даррий же, наоборот, собственноручно вручил лазейку, обходящую запрет. Плюс, появление в подобном провокационном наряде вызовет, как бы помягче сказать, бурю в высшем свете. Чем не отвлекающий маневр?
Я искоса взглянула на правителя Пятого Радужного:
– Ваше Величество, вы серьезно? – искренне поинтересовалась я. – Вы видели, сколько шпилек и заклинаний летело в Анфису и вашего друга, а ведь они всего лишь танцевали на столе. – разумеется, я понимала, что это “всего лишь” было крайне откровенным, но появление в платье казалось мне чем-то гораздо более опасным… – Нас точно прибьют, а с утра я еще очень хотела жить.
Эридан на мою короткую речь даже внимания не обратил, он вполне всерьез задумался над словами Велидора.
– Идея здравая. Быть на балу мы обязаны. Необходимо понять, кто именно любовник Ризеллы. Конечно, мы бы могли заявиться туда и просто так, но лишняя суета в стане врага – это не так уж и плохо.
Я закатила глаза к потолку и без лишних церемоний огрызнулась:
– Вот тогда и одевайте это платье сами! В конце концов, его вам подарили!
На самом деле я злилась. Сама не знаю от чего, но одевать платье на бал не собиралась ни за какие коврижки. Да, оно мне нравилось. Не спорю. Я бы его с удовольствием повесила в своем шкафу и любовалась на него тайком ночами. Но играть роль “красной тряпки для быка” мне не хотелось. И Кристина меня в этом желании поддерживала.
– Хотите кого-то в это платье обрядить, наймите! Или давайте переправим кому-нибудь из жаждущих руку и сердце Даррия! Я почти уверена, наденут и поскачут на бал в вприпрыжку! – предложила она.
Мое живое воображение представило толстуху Кларентину, которая скачет, сотрясая землю, ко дворцу. Из-под каблуков вылетают куски почвы, шлейф развевается, ровно до того момента, пока дворянка не спотыкается и не пропахивает носом траншею длинной в два метра.
Невольно улыбнулась.
– Нанять никого нельзя, – снисходительно напомнил герцог. – Пройти в замок можно только тем, у кого есть приглашение. А отдать кому-то тоже не вариант, теряется разрешение от Даррия.
Я мысленно зарычала.
Герцог же решил меня морально добить:
– А вообще, если вспомнить некоторые обстоятельства, кто-то это платье выиграл в споре. Так может, Эля, это твоя карма?
Вместо ответа я задохнулась от негодования.
– В каком еще споре? – заинтересовался обстоятельствами Велидор.
– Выжить после поцелуя с этим гадом, – процедила я, теряя остатки самообладания и малейшего приличия. К черту! Если поцелуй с белобрысой сволочью пережила, то и он оскорбления выдержит. Заслужил!
– Это сейчас ты или Эльвира сказала? – удивленно переспросил Тарфолд.
– Эльвира! Эльвира! – сквозь зубы процедила я. Хоть где-то можно вину на шизу свалить.
– А-а-а, ну ей можно, – расслабился и проглотил мою наглую вольность препод. – Она себя не очень хорошо контролирует.
Ну зашибись заявочка! Я скрестила руки на груди, и приготовилась высказать злыдне еще много чего ласкового, раз уж можно стало. Вот только Кристина вовремя одернула, развернула силком к себе и, глядя в глаза, прошептала:
– Эль, действительно надо. Ради Глеба. Мы же должны узнать, кто его папаша?
Ну вот не надо меня по больному бить. Это нечестный прием.
– Сомнительно, что сам Глеб меня об этом попросил бы, – сказала и плотно сжала губы. Медленно выдохнула, прикрыв глаза.
– Ну хочешь, я платье одену, – так же тихо предложила Крис. – Кому-то все равно придется в нем идти.
Я ощутила прилив вины, будто вынудила подругу. Вот что я за человек такой? То не хотела, то совесть меня грызет.
– Давай жребий, – предложила альтернативу – Кто вытянет, тот и оденет.
Но через пять минут я, жалея о своих словах, молча сжимала обломанную спичку и косилась на идеальный наряд. Видимо, этому платью суждено оказаться на моей фигуре.
– Не расстраивайся так, – приободрил герцог. – У тебя будет одна из ключевых ролей. Опасно, но я смогу тебя подстраховать.
Я не скосила на него сощуренный взгляд:
– На вашем месте я бы задумалась не обо мне, а о себе. Уж слишком я в этом платье буду похожа на Ридрегу!
***
– Лапа готова! – послышался победный клич из угла комнатушки.
Ликовала тройка аналитиков. Только что им удалось сложить одну из самых сложных мозаик Двадцати королевств – собрать осколки когтистой ноги Горгулия буквально по крошкам.
Видят боги, сколько магии бедняги пятикурсники перепробовали ради облегчения процесса, вот только бестолку. Целый курс корпел над склеиванием скульптуры. Дружно и слажено. И с таким энтузиазмом все помогали друг другу, что Вероника невольно начала завидовать. У аналитиков не было такого соперничества между собой, как у фрейлин. Не висела дамокловым мечом атмосфера опасности и вечной напряженности, и возможной подставы от соседней тройки.
Возможно, дело было в смешанном коллективе. У аналитиков и юноши, и девушки обучались вместе. У фрейлин же все курсы напоминали филиал змеиного серпентария.
– Отлично! – обрадовалась девушка новости. – Тащите сюда!
Перед ней полукругом на столе уже лежало правое крыло, часть туловища и вторая лапа. Фрейлина занималась самым важным и ответственным делом: медленно вдыхала жизнь в еще не до конца собранного Горгулия. Это Милонский посоветовал.
Так и сказал:
– Я переживаю, что для оживления целой скульптуры сразу у тебя просто не хватит энергии. А вот медленное вливание в каждую часть отдельно может облегчить дело. Только не переусердствуй. Нам каменный зомбиапокалипсис не нужен, еще не хватало, чтобы по академии бегала одинокая каменная рука и летало не до конца собранное крыло.
Вот Вероника по каплям и оживляла Арсения, балансируя на тонкой грани, не доводя до того состояния, когда еще не склеенные во едино руки-ноги историка заживут собственной жизнью. Последний рывок она хотела совершить, когда все будет окончательно готово.
Радовало уже то, что дело продвигалось быстро. Никак не ожидала первокурсница, что ушлые аналитики так быстро и оперативно смогут составлять и склеивать разбитые до крошек осколки камня в цельный предмет. Правда, магического клея ушло ведро, но новый уже варился под чутким руководством Арвенариуса.
Препод лично заперся на бывшей вотчине опального Глеба и занялся снабжением аналитиков склеивающим зельем. Даже Терция подключилась.
Госпожа Шарон вручную делала магические кисточки для нанесения клея из шерсти белки-пушанки. Зверушка была полуразумна, и уговорить ее на “поделиться ворсом” стоило огромных трудов. Но этикетша пообещала белке коллекцию блестящих десертных ложек, и пушанка согласилась. Зачем ей нужны были серебряные приборы, оставалось загадкой, но белочка терпеливо разрешала себя обривать в десятый раз за день, а потом усиленно отращивала новую шерстку.
Из добытого ворса Терция крутила тонкие кисточки, соединяла с деревянной ручкой, похожей на карандаш, и телепортировала к аналитикам для дальнейшего использования.
Дольше пяти минут эксплуатации ни одна из кисточек не выдерживала, но тут уж ничего не поделаешь. Ритуал склеивания магических предметов, а именно таким Милонский посчитал Горгулия, требовал особо капризных условностей.
– А мы сейчас второе крыло доклеиваем, – вырвал курсантку из мыслей оклик симпатяги аналитика Морлея. Парень, обладатель невероятно выразительных зеленых глаз, в обрамлении длиннющих ресниц, внимательно смотрел на фрейлину. – Вероника, ты бы сходила поела, что ли, – заботливо предложил он. – А то бледная уже, как смерть. Нельзя столько много работать и так себя изводить.
В ответ пришлось устало улыбнуться. Мимика вышла вымученной, фрейлина действительно устала. Вот только иначе было нельзя, от нее зависела самая важная часть работы.
– Я потерплю, – упрямо заявила она. – Нельзя расслабляться.
– Да что ты в самом деле, – всплеснула руками девчонка из другой тройки аналитиков. – Еще не хватало нам голодных обмороков. Если не хочешь сама идти, давай я схожу.
Соглашаться не хотелось, но вредный желудок предательски заурчал, сдавая с потрохами.
Морлей дружелюбно усмехнулся:
– Солея, сходи, пожалуйста, – обратился он к однокурснице. – Только не в нашу столовую, а к тете Мане.
И так задорно подмигнул уже фрейлине, что Вероника невольно заинтересовалась:
– Что за тетя?
– Домовая из столовой преподов. Мы на третьем курсе вычислили, что они ее там от наших глаз прячут. С тех пор бегаем к ней за нормальной едой.
– А она не против?
– Она только за, – Морлей наносил клей на очередной осколок Горгулия. – Считает, что курсантов морят голодом, и с радостью дает еду на вынос.
– В таком случае не вижу поводов отказываться, – Вероника улыбнулась в ответ и дальше сосредоточилась на работе, хотя краем глаза все же подглядывала за деятельностью аналитиков.
Девушку не переставала удивлять та свобода и сплоченность, царившая в коллективе пятикурсников. Никаких перешептываний за спиной, язвительных комментариев. Это были не разрозненные тройки, а единый организм, работающий как часы.
– А все аналитики такие дружные между собой? – наконец не выдержала она и поинтересовалась, заслужив тем самым кучу удивленных взглядов. Пришлось пояснить. – Просто у нас на первом курсе за месяц столько дрязг случилось, столько конфликтов. А у вас все так мило и тихо, что даже не привычно.
– По-началу мы тоже грызлись, – пояснила обычно молчаливая шатенка Леся. – Но когда пять лет живешь бок о бок, то уже к концу второго курса начинаешь волей не волей становиться лучшими друзьями.
– И что, даже внутри троек не грызлись? – изумилась Вероника.
– Не-е, – протянул Морлей. – С тройками все как-то сразу слажено вышло. А у тебя не так, что ли?
Вопрос заставил девушку скривиться. В тонкости ее взаимоотношения с Ванессой и Кларентиной посвящать посторонних не хотелось, поэтому пришлось обойтись общими фразами:
– Ну мне точно не повезло так, как вам. У меня отвратительные соседки.
Внимательные взгляды скользнули по лицу первокурсницы. Аналитики отметили для себя эту зажатость, но уточнять причины не стали.
Самый умный курс Академии не просто так обучался пять лет делать выводы из минимума информации, чтобы понять – особо лезть в душу Вероники не стоит, тем более целой толпой.
– Кстати, – вдруг вспомнил Морлей. – А ведь даже у нас на факультете случались казусы. Вспомните, как нам Милонский рассказывал историю преподавателя зельеварения Глеба. Он ведь тоже учился у нас, но его предали собственные товарищи.
– В смысле? – заинтриговалась Вероника. – Расскажите!
Симпатяга-пятикурсник попросил взглядом разрешения у остальных и, только получив одобрительные кивки, продолжил:
– Магистр Глеб изначально обучался на аналитика. Причем отлично обучался, был одним из лучших. Но на выпускных экзаменах что-то пошло не так. В общем, завалил. А дальше произошло необъяснимое: лучшие друзья из тройки обвинили Глеба в загубленных жизнях и карьерах, а после попытались отравить.
– Отравить человека с уникальным иммунитетом к ядам? – перебила шокированная Вероника. – Они идиоты?
– А в тот момент никто о талантах магистра не знал. Дар проявился уже после лошадиной дозы яда, которым отравили Глеба.
Вероника поежилась, представив ситуацию до конца.
Ей еще, выходит, повезло. Она-то изначально от дворянок ничего хорошего не ждала. Они самодурные, мало ли что им в голову взбредет. А Глебу всадили нож в спину те, от кого он не ждал. Неудивительно, что зельевар был малость поехавшим. После такого сложно сохранить рассудок в здравии.
– Бедняга, – протянула фрейлина. – Теперь понятно, почему он такой странный. Я надеюсь, виновные понесли наказание?
По рядам аналитиков пронеслось невнятное мычание.
– Нет, – произнесла Леся. – Усуарис и Клив – так звали товарищей Глеба по тройке, сразу после покушения исчезли без вести. Над этой загадкой бьется каждый курс на протяжении уже не одного десятка лет. Милонский задает ее в конце первого года обучения, а тем, кто разгадает, обещает заочные высшие оценки по выпускным экзаменам.
– Может, скрылись во Внешнем мире? – сходу предположила Вероника. – Один из них ведь был иномирянином.
Гипотеза вызвала у аналитиков снисходительные улыбки.
– Эта версия была одной из первых, но поиски в обоих мирах не увенчались успехом, – объяснил Морлей. – Гораздо больший интерес вызывает сам факт их предательства. Попытка убийства из-за заваленного экзамена и отчисления… всем нам это кажется сильно надуманным мотивом для столь серьезного преступления. Вкупе с исчезновением, я думаю, что здесь что-то явно другое.
– После истории с разбитым Горгулием, – встряла Леся. – У нас родилась другая версия событий. Мы, правда, ее никому не озвучивали.
В ее сторону тут же послышалось гневное шиканье.
Зыркнув на сокурсников, Леся без капли смущения, словно великую тайну, поведала:
– Возможно, Глеб был психопатом с рождения и, провалив экзамены, окончательно съехал с катушек. Убил сокурсников и инсценировал покушение на самого себя, заранее зная, что выживет. Ну а тела… при его тяге к ядам и химии, он мог уже тогда изобрести что-нибудь эдакое для растворения тел без остатка!
Бр-р-р! Вероника зябко поежилась, представив подобное, но преподавателя все же решила выгородить:
– Уж слишком это жутко звучит! Да и наверняка было какое-то расследование преступления. Не позволил бы ректор потенциальному маньяку преподавать в Военной Академии.
– Вот то-то и оно, – подтвердил Морлей. – Глеба проверяли. А в материалах дела фигурируют показания Трои Александровны. Она свидетельствует за невиновность зельевара. Мы спрашивали у Филония, почему ее показания не подвергались сомнению, но он сказал, что физкультурнице можно верить, а почему не уточнил.
– Да уж! – задумалась Вероника. – И все же я бы озадачилась, куда пропали его сокурсники. Не бывает такого – был человек… а потом исчез. Есть же следящие заклинания и артефакты.
– Лично я считаю, что они все же сбежали в один из параллельных миров, – Марлей материализовал мел и доску, на которой нарисовал размашистую ромашку в пять лепестков. – Возможно, в Пантеон, Олимп, Элементам или Нежить.
Называя каждый, аналитик убористо вписывал их названия в лепестки, а в последний пятый внес Двадцать Королевств. В пустой сердцевинке расположился Внешний мир.
– Это еще что за картинка? – поинтересовалась озадаченная фрейлина, впервые услышав незнакомые названия и увидев подобные художества.
Морлей хлопнул себя по лбу и принялся пояснять:
– Совсем из головы вылетело, что первокурсникам об этом не говорят. Да и вообще, редко эта информация дальше аналитиков уходит. Всего есть шесть миров. Пять из которых между собой никогда не пересекаются. А вот шестой, – он ткнул мелом в сердцевину цветка. – Внешний мир является неким перевалочным пунктом между остальными. Для перехода в каждый нужны особые условия и энергозатраты. Да и сами миры не очень дружелюбны к чужакам. Поэтому, сама понимаешь, экскурсий туда не водят. Но я склоняюсь к мысли, что в случае побега, наши недоучившиеся Усуарис и Клив могли рвануть именно туда. Желания и возможности искать их там точно ни у кого не возникло. Из-за энергозатрат на обратный переход в Двадцать королевств, никто не решится исследовать каждый из миров. Овчинка выделки не стоит.
– Выходит, можно наворотить кучу дел, а потом безнаказанно смыться? – чувство справедливости Вероники негодовало. – И никто даже не кинется искать?
Аналитики довольно равнодушно пожали плечами:
– Выходит можно, – подтвердила Леся. – Но это уже, по сути, не наше дело. Мы аналитики, наша задача распутать и объяснить, дать советы по решению ситуации и рентабельности затрат. В данном варианте, поимка преступников не имеет смысла, но если бы дело имело масштаб на уровне королей и они бы решили наказать виновных, тогда возможно, кто-то из боевых магов и отправился бы на поимку.
Конечно, ничего нового Вероника для себя не открыла. Ради простых смертных особо сильно никто заморачиваться не будет, но червячок болезненной обиды на несправедливость мира все же зародился в ее душе.
– Как-то странно тогда, – озвучила она, неожиданно пришедшую мысль. – Выходит, сто лет назад когда Глеба едва не прибили, никому даже дела не было. Провели тихое расследование и все закончилось. А сейчас, покушение на Трою, разбит Горгулий, и обвинили все того же Глеба, но деятельность развита едва ли не на все Двадцать королевств. С чего бы такой размах?
Вопрос повис в воздухе, и пятый курс задумался. В тишине слышалась шебуршание от склеивания историка. Прошло около минуты, пораженная такой странной реакцией фрейлина переспросила:
– Ребята, с вами все в порядке? Чего умолкли-то?
Со стороны послышалось тихое:
– Мы думаем, а думать лучше в тишине.
Вероника хотела попросить поделиться мыслями, но ее тут же перебил Морлей:
– Возможно, королевский дом участвует в расследовании из-за того, что все началось именно на балу для Керинов, – озвучил он свою версию событий.
Некоторые однокурсники поспешили не согласиться, отрицательно покачав головой. Кто-то даже выкрикнул:
– Ну и что? На королевских балах ежегодно кто-то умирает при невыясненных обстоятельствах. И ведь никакого расследования, кроме формального не проводится. А тут по истине международный размах.
– Правильно! С чего бы такой шухер? – поддержала Солея, не так давно пришедшая с пирожками от домовой Мани.
В тесной комнатушке нарастал гул и ропот спорящих аналитиков. Выдвигались и отметались новые версии. Появились новые доски, их тут же убористо покрыли меловыми схемами и расчетами. Про склейку Горгулия временно забыли.
Вероника уже трижды пожалела, что вообще завела эту тему. Молчала бы себе в тряпочку, а теперь приходилось слушать и помалкивать, ибо споры о нестандартности ситуации велись аналитиками с таким маньячным огнем в глазах, что фрейлина просто побоялась встревать.
Однако бурный спор к результатам так и не привел. Версий куча и ни одной подходящей.
– Ребят, – робко пискнула Вероника. – Может все же вернемся к делу?
От нее отмахнулись и спор продолжили. То с одного бока, то с другого звучали десятки предположений:
– А может Глеб вообще не виновен! – взвился вверх голос Солеи.
– Тогда где Троя, и кто разбил Горгулия? – Язвительно огрызнулась Леся. – Преподша встала и ушла, а историк убился об стену?
Аналитики спорили столь увлеченно, что фрейлина поняла, если она сейчас это не прекратит – ор будет продолжаться бесконечно.
С тяжелым вздохом пришлось встать с насиженного места, отойти чуть подальше к стене, снять с ног туфельки тридцать шестого размера на тоненьком каблуке и хорошенько замахнуться одной из них. Внимания на боевую фрейлину никто не обращал, поэтому едва обувь с оглушающим грохотом впечаталась в деревянную доску и прошила ее насквозь, пятикурсники вздрогнули и удивленно возриились округлившимися глазами на девушку:
– Значит так, – спокойно и холодно произнесла она. – Все споры в свободное от задания время. А сейчас убираем лишние предметы, возвращаемся на свои места и продолжаем клеить Горгулия! Вопросы зададите ему сами, когда оживлю! Я думаю, он с удовольствием сам расскажет кто же его разбил, и куда делать Троя!
В гробовой тишине Вероника прошла мимо ошарашенных аналитиков, выдернула из доски метательную туфельку, невозмутимо обулась и, вернувшись на свое место, ехидно приободрила:
– Работаем, ребята! Работаем!
Глава 10
родительницу. Но где там, Елена Михайловна собралась взять мага в брачный оборот.
– Анфисочка замечательная девочка, – едва ли не пропела она. – Умница, отличница в школе и в институте тоже. Сейчас я покажу вам ее детские фото. Она уже с младенчества была умнее своих сверстников, даже в горшок пошла раньше всех.
Девушка попыталась перебить мать и попросить ее замолчать, но родительница уже неслась метеором из кухни за детскими альбомчиками.
– О, не-ет! – простонала пироманка, хватаясь за голову и бессильно сползая под стол.
Лилард же беззвучно смеялся, но едва мать Анфисы вернулась со стопкой толстенных талмудов, принял самый серьезный вид.
Посмотреть на голожопую Фисочку в детстве прибежала даже собачка-Чешуйка. Она запрыгнула на колени к магу и устроилась там поудобнее.
– А вот здесь ей два годика, и она кушает варенье, – умилялась матушка, показывая карточку с чумазой малышкой.
В детстве будущая фрейлина явно была той еще шкодой, ведь кроме себя в липкое лакомство она вымазала еще и шторы, и ковер, и даже на кактус наколола ягодки.
Просмотром семейной фоторелеквии Лил остался доволен, он косился на готовую взорваться от негодования девушку, и в глазах его отражались озорные смешинки.
Наконец терпение огненной девы не выдержало, и она вырвала недосмотренный альбом из рук родительницы:
– Мам, ты нас задерживаешь, – сурово высказала она. – Нам пора уходить.
Метаморф, видя, что напарница уже на грани, решил ее поддержать:
– Спасибо, Елена Михайловна, за еду и гостеприимство, но нам действительно пора.
Родительница тягостно вздохнула и сдалась.
Проводы были не долгими, напоследок заботливая мамуля впихнула дочке целый пакет с теплыми вещами, а еще суп в термос налила, прошептав на ухо:
– Покорми мужика вечером, сама-то ты готовить ведь по-прежнему не умеешь!
Лил сделал вид, что ничего не услышал, хотя таинственная улыбка расплылась от уха до уха.
– У тебя обалденная мама, – поделился он, едва вышел на улицу. – Но мы с тобой так и не договорили. Куда же ты вляпалась со своими бывшими дружками?
Фрейлина глубоко вздохнула и выложила, как на духу:
– Все началось на последнем курсе института. И я действительно была умницей и отличницей, пока не встретила Влада – Князя и влюбилась, как дурочка. Он был такой необычный, загадочный, по-темному притягательный, но на меня внимания не обращал. И тогда понеслось. Чтобы привлечь его внимание я перекрасила волосы во все цвета радуги, вдела в лицо множество сережек, затусовалась с его компанией. Из-за этого начала пропускать учебу. В итоге меня отчислили, мама до сих пор не знает, что выпускные экзамены я так и не сдала.
Лил шел по улице и внимательно слушал историю девушки. Впереди бежала Чешуйка, замаскированная под собаку. Временами дракошка подбегала к лужам и пыталась из них пить, но ее тут же за поводок оттаскивал бдительный метаморф.
– Моя семья не бедная, у меня была некая сумма денег. Я попросила Князя о помощи. У него нашлись какие-то связи в нужных кругах. В общем, диплом об окончании мне подделали, да и сам Влад неожиданно стал проявлять ко мне интерес. В начале я была просто счастлива, а вот потом начались проблемы. Он попросил денег в долг один раз, второй, третий. Это были не маленькие суммы, а когда я сказала, что больше у меня нет ни копейки, он начал шантажировать. Пригрозил, что расскажет родителям об отчислении. В общем, я испугалась, – девушка скривилась от воспоминаний. – До сих пор стыдно, но я стащила у мамы золотые серьги и заложила в ломбард. Не сказать, что она сильно расстроилась, когда обнаружила пропажу, но все списала на то, что сама потеряла их, когда отдыхала в Италии.
Метаморф жестом остановил ее рассказ:
– Не понимаю, почему ты сразу не разглядела в нем гада и подонка? Ты же такая уверенная в себе – яркая, рискованная. Почему позволила об себя ноги вытереть?
Фрейлина пожала плечами:
– Тогда я такой не была. Уж поверь, в тот момент я бы не решилась танцевать на королевских столах, отвлекая на себя внимание. Я бы скорее под этот стол спряталась. Но отношения с Князем меня закалили, и я бы не сказала, что все “друзья” из тусовки отрицательно на меня влияли. Были и те, кто многому научил. Я ведь тоже носила тяжелые армейские ботинки и даже могла ими больно ударить при необходимости.
– Видимо, драться обувью это твое призвание, – усмехнулся Лил. – А что произошло дальше?
– Я отдала деньги Князю, думала, отстанет, но он потребовал новую сумму. В тот день, пытаясь сбежать от ситуации и думая над выходом из нее, я добрела до кладбища, где бродила в одиночестве до самого вечера. Там меня и нашел Арвенариус. До сих пор вспоминаю этого странного старика, но я была настолько зла, что не задумываясь пошла за ним. А когда оказалась в запертой комнате на испытании вообще рассвирепела. Разпсиховалась, выбила окно и выбралась наружу. Едва не прибила Преображенского, увидев с той стороны. Декан еле смог меня успокоить тогда.
– Если честно, не представляю тебя такой, как ты описываешь. Ты не кажешься, агрессивной или смертоносной. У тебя образ изящной, хрупкой куклы, созданной ювелиром.
– Пускай враги тоже так думают, – в полумраке улыбка девушки показалась таинственной. – Теперь твоя очередь, Лил. Ты обещал мне рассказать, что произошло в доме артефактора?
Хорошее настроение метаморфа мгновенно улетучилось.
– Выражаясь фигурально, отобрали у меня мое достоинство на год. Я, конечно, подозревал, что дар Трои штука вредная, а когда послушал, что она им еще и с родственницей поделилась, вообще тухло стало…
– В смысле, – не догнала Анфиса. – Кто у тебя и что отобрал?
– Карина теперь с магией Трои. Они же рассказали об этом у Лепреза.
– Ну и? У меня же ничего не отбирали?
– Видимо, сочли твои грехи уже оплаченными. Вспомни, в первые дни в Академии ты с подругами какие-нибудь травмы получала?
Девушка призадумалась.
– Ну было что-то похожее, – начала она. – На первом занятии по физкультуре половина курса ноги переломала, а Элька потом с лестницы свалилась и чуть шею не сломала. Но мы думали это от непривычки и высоких каблуков.
Метаморф отрицательно помотал головой:
– Думаю, просто дар Трои искал наименьший путь сопротивления по оплате долгов перед совестью.
– Допустим. А ты, выходит, знатно накосячил?
– До встречи с Кариной я так не считал… Но судьба решила по-другому, – маг исподлобья взглянул на фрейлину и, переступая мужскую гордость, признался в полном половом бессилии. – На год я полностью потерян в плане плотских утех.
Фиса аж остановилась от удивления:
– Что, совсем?! – округлила глаза и протянула она.
– Да откуда ж я знаю. Но ты можешь попытаться, вдруг у тебя получится, – не теряя оптимизма, предложил Лил, за что тотчас же отгреб мощный пинок в ребра.
– Максимум, могу порекомендовать хорошего врача, – огрызнулась Белова. – И вообще, что-то мы загулялись. Пора к Трое.
Уже через пару минут маг открыл портал в дом артефактора.
Троя обнаружилась в гостиной рядом с Кариной. Физкультурница тренировала свою протеже. Для этого всю мебель оттянули к стенам комнаты, освободив огромную площадку посередине. Несмотря на свою недавнюю болезнь, преподавательница чувствовала себя превосходно, бедняжка Карина то и дело оказывалась прижатой лицом к ковру и с заломаными руками.
В стороне за всем этим наблюдал Глеб, и потягивал вино Лепрез.
– Так нечестно, – ныла Карина, очередной раз отплевываясь от пыли. - У тебя такой опыт, а у меня ничего нет.
Но Троя лишь фыркала и отправляла племянницу в очередной полет к полу.
– У тебя сильное и выносливое тело. Даже боевые навыки в нем заложены, твоя задача только научиться их применять. Что может быть проще.
– Это она тебя еще не учит каблуки метать, – подбодрила Анфиса Горбушу, едва увидела эту картину. – И с отравленными шпильками ты дел иметь не будешь. Я вот до сих пор боюсь сама по случайности ими уколоться.
– И этому научим, – пообещала Троя. – Даже во Внешнем мире подобные умения не лишними будут.
Через полчаса пыток потрепанная Карина просто уползала от неугомонной пращурки и пыталась прикинуться трупом. В итоге, физкультурница сжалилась и отпустила несчастную отдыхать.
– Теперь с тобой, – она повернулась к допивающей чай с булочкой Анфисе и прямо заявила. – Иди-ка сюда, посмотрим, что от твоих знаний после моего отсутствия осталось?
Глаза пироманки испуганно округлились, а остатки чая в кружке неожиданно решили закипеть и испариться. Да и яркое платье в которое она переоделась – цепляющее пол и облегающее фигурку, не располагало к тренировке.
– Может, не надо? Вам сейчас отдых нужен, – робко предложила курсантка, но встретившись с суровым взглядом Трои, оставила кружку и смиренно поплелась на экзекуцию.
В отличии от Карины более подготовленную Анфису прижучить оказалось сложнее. Фрейлина успешно уворачивалась от приёмов физкультурницы, пока преподавательница, хитро сощурившись, не прибила подол платья ученицы к полу туфлями. Их Троя материализовала из пустоты и отточенными движениями пригвоздила каблуками блестящую ткань прямо к ковру.
В стороне взвыл Лепрез:
– Троя! Это же палас ручной работы, он стоит как билет на Луну. Теперь в нем будут дыры!
Преподша лишь отмахнулась:
– Нашел из-за чего переживать, новый купишь, – буркнула она и обратилась к Фисе. – Все не так плохо. Я переживала, что будет хуже.
– Это подло, – насупившаяся девушка высвобождала подол платья. – Вы же в комбинезоне, вам удобнее.
– А о какой честности речь? – саркастично поинтересовалась садистка. – Мой убийца о ней не думал, и даже тройка Танисы о ней не позаботилась. А ведь могли бы хоть о личности своего папочки рассказать родному братику. Не так ли, Глеб?
Зельевар пожал плечами:
– Не сочли нужным. Ну хоть о мамаше я теперь знаю больше.
– Кстати, – встряла Фиса, окончательно выбравшись из туфельного плена. – Троя Александровна, а почему ваш дар Мегеры сразу этих засранок не прибил? Засланные ведь.
По щелчку пальцев физкультурницы убранная к стенке мебель переместилась на свои старые места.
– Я уже думала об этом, – произнесла учительница, садясь на диван. – Скорее всего ответ в том, что к тому моменту они не собирались совершать ничего подобного. Приказ о моем устранении пришел позже, а до этого они просто обучались, маскируясь под обычных курсанток. А за мысли мой дар не карает.
– Очень жаль, – покачал головой магистр. – Удалось бы избежать многих проблем.
– Как бы то ни было, я рада, что у них ничего не получилось, – Анфиса вернулась к своей чашке, наполнила ее душистым напитком и задумчиво протянула, – И все же бой в платьях неудобен, нужно поработать над дизайном.
И с задумчивым выражением лица наколдовала себе стопку листов, цветные карандаши и принялась что-то рисовать.
Глава 8
Утро началось с подъема на рассвете. Эридан разбудил меня и Кристину и погнал на утреннюю пробежку.
Вчерашний разговор с Эльвирой у герцога не задался. Он ей пытался втолковать, что шиза несет огромную угрозу, та же в ответ молча слушала, морщилась моим курносым носом, глотала комья от обиды и сдерживала слезы. До Тарфолда не сразу дошло, что она вот-вот разрыдается, ее выдала только дрожь в подбородке, а когда опомнившись он попытался Эльвиру утешить, нарвался на тихое:
– Не подходите!
После этих слов она окончательно задавила в себе вырывающийся плач и ушла в подсознание, где и сохраняла молчание до сих пор.
Обиделась. И на меня, и на него.
Самое смешное, что я ее даже понимала в каком-то смысле. Это для меня она заноза в одном месте, а я для нее единственное окно в мир. Да и как по мне: она взяла олимпийскую планку. На что она вообще надеялась? Что женоненавистник Эридан оценит ее выходки? Хотя, надо заметить, он и так изменился, мягче стал, оттаял, что ли.
Кристина витала где-то в облаках. Вчера во время визита королевы она и Велидор, пока прятались в комнате, смогли окончательно найти общий язык. Никакого флирта в их общении не было, только серьезные разговоры, пусть и на отвлеченные темы. А перед сном король Пятого радужного с аппетитом уплетал стряпню, которую еще с утра приготовила подруга.
В общем, все как будто шло своим чередом.
Мы вернулись после пробежки, приняли душ, позавтракали. Все казалось таким спокойным и обыденным, словно вокруг нас никогда не закручивался клубок дворцовых интриг. Велидор вел себя, как обычный человек, а не знатный король. Беседовал на отвлеченные темы, интересовался о Внешнем мире, даже анекдоты рассказывал.
Бусинка и Мурз облюбовали подоконник и теперь отогревались на теплом солнышке. Только неприкаянный Пушистик все никак не мог найти себе места и грустно бродил по дому. Пожалев его, я забрала белого красавца к себе на руки, только там он наконец успокоился и уснул.
Герцог предпочел одиночество и, расстелив ватман Анфисы на столе в гостиной, дополнял схему какими-то деталями.
Хрупкая идиллия нарушилась подозрительным шумом, раздавшимся с улицы. Радостная музыка издалека приближалась к поместью герцога, топот лошадей по брусчатке наводил на мысли об огромной процессии, а оры глашатаев: “ПРИНЦ ДАРРИЙ ЕДЕТ К ВОЗЛЮБЛЕННОЙ”, привлекали толпы зевак.
– Герцог, это, кажется, к вам, – спряталась я за занавеской, едва увидела, перед каким домом тормозят золотая карета и несколько колесниц с охраной. – Кажется, у королевы не вышло убить великую любовь сына к одной неизвестной компаньонке!
Тарфолд нервно сглотнул. Перспектива получить от наследника Керении брачный конверт абсолютно ему не улыбалась.
- Черт! - смачно выругался он, глядя на светящегося счастьем принца, шагающего к порогу особняка.
Десяток лакеев шли за ним и волокли огроменный букет алых роз и кучу подарочных коробок.
- Мда-уж, - прокомментировал Велидор. - Здесь он переплюнул даже меня. Данная цветочная композиция тянет на целую клумбу, чем на нескромный букетик.
Не согласиться с ним было сложно, ибо спины слуг едва ли не трещали под весом необъятного облака нежных бутонов.
Сам принц торжественно нес в руках вытянутую коробку алого цвета, перевязанную золотым бантом.
- Радует только, что брачным конвертом он не размахивает, - хихикнула Крис и заработала гневный зырк от герцога.
– Ваше Величество, - обратился он к Велидору. - Боюсь, прогнать принца у меня быстро не выйдет, поэтому вынужден попросить вас побыть некоторое время наверху. Бусинку и Пушистика так же забрать с собой.
Король Пятого Радужного не возражал, лишь хитро сощурившись, поинтересовался:
- Могу я предложить Кристине составить мне компанию?
- Предложить можете, только она никуда не пойдет, - обломал просьбу Тарфолд. - У королевы вчера уже возникали вопросы об ее отсутствии, боюсь, принц может быть таким же любопытным. А нездоровое любопытство в нашей ситуации излишне.
К этому моменту Даррий уже дошел к дому и теперь настойчиво трезвонил в дверной колокольчик. Поэтому спорить с герцогом Велидор не стал, подхватил под грудки королевских кошаков и, перемахивая черед две ступеньки, взлетел на второй этаж. Обиженный Мурз, расставшийся с Бусинкой, гневно размяукался ему вслед, за что тотчас же огреб от Кристинки:
- Только попробуй, - тихо прошипела она коту. - Пометить ботинки правителю
дружественного королевства не лучшая идея.
Рыжий спорить не стал, подарил фрейлине надменный взгляд и, помахивая пушистым хвостом, побежал встречать принца.
Едва герцог распахнул перед гостем двери, один из лакеев церемонно объявил:
- Принц Даррий Викториан Сирский! - оглушающе проорал слуга. - Первый и единственный наследник престола Объединенной Империи Королевств Керения и Фердинария!
Я взглянула на "первого и единственного" и присела в почтительном реверансе. Каков наглец! Соглашение между королевствами еще не подписано, а он уже регалии будущего правителя себе присвоил. Видать, таким образом на Беллатриссу хорошее впечатление собирался производить. Хорошо же его зельем приложило, раз антидот в полной мере не подействовал.
- Доброго утра, герцог Тарфолд, - поприветствовал Эридана сынок Ризеллы, меня с Кристиной при этом напрочь игнорируя. - Я приехал к вам за помощью, - голос Даррия был вежлив и полон нот отчаяния.
- Интересно, какой? - не утруждая себя на ответное приветствие, сухо произнес злыдня, скрещивая руки на груди.
Герцог явно не собирался метать бисер перед принцем, поэтому сразу предпочел осадить наследника ледяным тоном.
– Вчера, на девичнике, ваших подопечных, – Даррий махнул рукой в нашу с Кристиной сторону, – сопровождала компаньонка Беллатрисса. Женщина невиданной красоты и изящества.
Как мне удалось подавить смешок после этой фразы, не знаю, а вот “око” герцога опасно запульсировало.
– Ну и причем тут я? – продолжил холодно интересоваться герцог, упрямо перегораживая незваным гостям вход внутрь дома. – И к чему, простите, этот “гербарий”?
Эридан ткнул пальцем в “букетище”.
– Это подарок для моей возлюбленной, – воодушевился принц. – Вы должны помочь мне ее найти!
– Должен?! – бровь герцога пошла на излом. – Принц, вы, кажется, забываетесь, с кем говорите. Герцоги Нейтральных земель ничего не должны даже королям. С чего, позвольте узнать, вы вообще явились искать эту даму ко не домой?
Уловив в тоне герцога опасные ноты, принц прикусил язык и попытался объяснить ситуацию со своей точки зрения:
– Герцог, поймите правильно, но я со вчерашнего дня ищу эту женщину. Мои люди перерыли все агентства гувернанток и компаньонок в королевстве, но никто не слышал ни о какой Беллатриссе. Везде нам посоветовали искать у того, кто ее нанимал. Вот я и явился к вам просить помощи. Хотите, я встану на колени?
Заявление прозвучало неожиданно, особенно от наглеца-Даррия. Мы с Крис переглянулись. Падающий на колени перед герцогом принц, когда еще мы такое зрелище увидим, но злыдня с нами не согласился и от такого “заманчивого“ предложения отказался.
– Не хочу. Навряд ли ваше унижение поможет в ее поиске. Если девушка захочет быть найденной, она явится к вам сама. Поэтому я делаю вывод, что Беллатриссе более близкое знакомство с вами не нужно.
Уголки губ Даррия дрогнули. О таком раскладе событий он явно не думал. Как так-то? Мысль о том, что его, единственного и неповторимого, можно отвергнуть, не желала укладываться в голове.
– Невозможно, – безапелляционно заявил он. – Ей наверняка что-то мешает. Я почти уверен, что вы ее от меня прячете, – после этих слов он подозвал одного из лакеев, в руках которого лежал накрытый бархатной тканью продолговатый предмет. Жестом фокусника принц сдернул материал и обнажил зонт, потерянный вчера герцогом на девичнике в суматохе. – Поисковое заклинание по принадлежности предмета привело нас сюда.
Принц нежно погладил дамский аксессуар, которым Эридан вчера воевал с охраной, и мечтательно закатил глазки.
– Так что я знаю, моя любимая в этом доме, – с предвкушением заявил наследник, глядя в лицо нашему преподу.
Живой глаз Тарфолда нервно задергался. Ситуацию нужно было спасать, только решение упорно не приходило в мою голову.
Где-то в стороне глухо откашлялась Кристина:
– Ваше Высочество, могу я высказаться? – приседая в глубоком реверансе, спросила подруга и, получив утвердительный кивок, продолжила. – Это мой зонт. Госпожа Беллатрисса взяла его у меня перед девичником, посетовав на возможный дождь. Но я не ваша любимая, вы ведь лично обвенчали меня с женихом!
На лице принца отразилось недопонимание.
– Заклинание привело вас к владельцу предмета, а это я! – пояснила, как ребенку, Кристина. – Беллатриссы в этом доме нет.
– Леди живет крайне уединенно, – встрял Тарфолд. – И не работает ни на одно из агентств. Сопровождать фрейлин согласилась только по моей личной просьбе, поэтому я не могу разглашать место ее жительства и другие данные. Даже вам, принц.
Моська Даррия стала трагичной и разочарованной. Я его даже пожалела. Клуши-дворянки опоили наследника зельем, а попытка нейтрализовать его действие не удалась, несмотря на все старания. Возможно, если принцу рассказать, что он влюбился в несуществующую даму, сила наведенной магии ослабнет. Вот только сейчас для этого явно не время и не место.
– Если все так, герцог, как вы сказали, – тихо вымолвил расстроенный принц. – И Беллатрисса действительно не хочет меня видеть, то я попрошу передать ей от меня небольшой подарок. – Он протянул Эридану длинную, прямоугольную коробку с бантом. – Если она не согласится принять, можете распорядиться подарком на свое усмотрение.
Тарфолд задумчиво оглядел и так несчастного Даррия и решил окончательно его не расстраивать. Коробку из рук забрал.
– Я передам, но ничего не обещаю. – недовольно произнес препод.
Вообще, в роли “золушки”, которую нашли по “зонту” вместо туфельки, Эридан себя ощущал неуютно. На его лице отчетливо читалось желание поскорее сплавить принца подальше, выпроводить всю свиту и забаррикадировать вход в дом. Так, на всякий случай. А то, что-то зачастила к нам королевская чета. Не дай бог, следующим гостем Викториан пожалует.
Принц уже разворачивался к выходу, когда ушлые слуги принялись складировать многочисленные подарки и букет роз в ближайшей части холла.
– Ваше Высочество, - окликнул Даррия герцог. – Мы договорились только об одной коробке, я попрошу забрать этот “веник” и остальные презенты с собой.
Желания спорить у Керенийского наследника не возникло, коротким кивком он приказал лакеям выполнить просьбу Эридана.
Длинного прощания с принцем не вышло. Стоя на крыльце, мы еще некоторое время наблюдали на опущенные плечи наследника и его вяло плетущуюся к карете фигуру, подождали, пока Его Высочество усядется в экипаж и уедет восвояси. Только после этого прошли в дом, там в гостиной нас уже ожидал спустившийся Велидор.
– Ну вот! – заявил он. – А вы переживали, что принц надолго. И десяти минут не прошло.
– Нам просто повезло, что Кристина оказалась такой сообразительной, – похвалил подопечную Эридан, кладя коробку с подарком на стол. – Не придумай она про зонт, вышло бы гораздо печальнее.
Подруга расплылась в довольной улыбке. Не так часто приходилось слышать от злыдни похвалу.
– Герцог, а что вы собираетесь делать с подарком? – поинтересовалась она.
Меня, признаться, тоже волновал этот вопрос. Золотистые концы бантика так и манили за них потянуть, развязать и заглянуть внутрь. Любопытство в предвкушении потирало ручки.
Но равнодушный ответ Тарфолда развеял надежду узнать, что там, словно пыль:
– Сожгу или выброшу, – твердо заявил он. – Беллатриссы не существует. Следовательно, и подарок отдавать не кому.
Для меня эти слова прозвучали кощунственно. Да разве так можно? Неужели ему самому не интересно?
– Бросьте, – не выдержала я. – Это глупо. Давайте хотя бы откроем, а потом вы решите. Может, там что-то ценное. Если это окажется настолько ненужным, лучше сиротам в приют пожертвуйте. Толку больше выйдет, чем сжигать.
Начальник СБ академии призадумался, а затем равнодушно махнул рукой.
– Делайте что хотите, – позволил он нам с Кристиной, чем мы тут же воспользовались.
Коробища мгновенно была перетянута на диван, и мы словно две сороки, слетевшиеся на яркое, окружили несчастный бантик. Трепетно потянули за яркие концы. Ощущение было такое, словно утром после Новогодней ночи вскрываем мешки с конфетами.
Велидор отошел к Эридану и с усмешкой наблюдал за нашими действиями. Весело ему, знаете ли. Просто мужикам никогда не понять этого чувства, когда перед тобой огромная яркая коробка, внутри что-то интересное, но ты еще не знаешь что именно. И твои пальцы скользят по алому бархату обивки, а сердце замирает от понимания, что там явно не ерундовина какая-нибудь. Просто иначе никак не объяснить, почему в моем мире в подобных крошечных бархатных коробочках дарят ювелирные украшения, а тут прямоугольник в полметра длинной.
– На счет: раз, два, три? – предложила открывать Кристина, находясь в таком же предвкушении, как и я.
Я кивнула и взялась за крышку со своей стороны, а она со своей.
– Ра-а-аз! – протянула я. – Два-а-а! Три!
Рывком поднятая крышка замерла в наших руках. Да и сами мы застыли, едва осознав, на что именно смотрим.
Легендарное красное платье именитого мага-дизайнера Вивиана Лан-Красса лежало сложенным на тонкой шелковой материи, выстилающей коробку изнутри.
Я нервно сглотнула и перевела испуганный взгляд на Эридана. Герцог сверлил немигающим взором подарок принца. Его побелевшие пальцы вцепились в подлокотники кресла, грозя раскрошить дерево в щепки.
Вот же издевка судьбы. Платье, почти точная копия того, которое было у предавшей герцога Ридреги. Платье, из-за которого случились все события в Академии после бала. Платье, которое Даррий решил преподнести в знак любви никогда не существовавшей женщине.
– Пожалуй, его лучше действительно сжечь, – тихо пробормотала я.
– Оставь! – с усилием Тарфолд отвел взгляд и медленно выдохнул. – Тряпка не виновата во всех бедах. Лучше прочти, что в записке.
Я с опаской глянула в коробку, где действительно в складках сложенного наряда лежал белоснежный конвертик.
– Я надеюсь, он не брачный? – спросила я прежде чем развернуть, и только получив утвердительный кивок, раскрыла и прочла. – “Самой красивой даме Двадцати королевств. Буду рад видеть в этом наряде на завтрашнем балу.”
Да уж! Жаль мечтам принца не суждено сбыться. Я передала записку герцогу, а он в свою очередь Велидору.
Кристина тем временем отложила крышку в сторону и аккуратно коснулась материала платья кончиками пальцев, провела ими по нежному шелку, дотронулась до драгоценной алмазной вышивки и печально выдохнула:
– Оно стоит бешеных денег, а его никто никогда не наденет!
– Если нравится, можешь забрать! – Эридан в попытке расслабиться откинулся на кресло и задумчиво соединил пальцы. – Второй раз я вашей компаньонкой наряжаться не собираюсь.
Я хмыкнула. В этом как раз никто и не сомневался, мало ли, вдруг у Даррия окончательно шарики за ролики заедут, и он бросится насиловать Беллатриссу! Вот уж сюрприз, так сюрприз будет!
А вот по лицу Крис пробежала тень недоверия к словам Тарфолда:
– Я что, самоубийца, такое платье на бал одевать? Если не разорвет принц за присвоение наряда, пришибут его потенциальные невесты. Даже жаль, что им теперь ничего не светит.
Правда, несмотря на громкие заявления, наряд из коробки мы все же вытащили. Захотелось полностью рассмотреть этот шедевр модной индустрии, а вот примерять – не очень.
– Вы бы могли использовать этот наряд для всеобщей пользы, – задумчиво произнес Велидор. Он занял свободное кресло и теперь внимательно изучал записку принца. – Королева-мать явственно намекнула, что никого из вас на ближайших мероприятиях видеть не желает. Даррий же, наоборот, собственноручно вручил лазейку, обходящую запрет. Плюс, появление в подобном провокационном наряде вызовет, как бы помягче сказать, бурю в высшем свете. Чем не отвлекающий маневр?
Я искоса взглянула на правителя Пятого Радужного:
– Ваше Величество, вы серьезно? – искренне поинтересовалась я. – Вы видели, сколько шпилек и заклинаний летело в Анфису и вашего друга, а ведь они всего лишь танцевали на столе. – разумеется, я понимала, что это “всего лишь” было крайне откровенным, но появление в платье казалось мне чем-то гораздо более опасным… – Нас точно прибьют, а с утра я еще очень хотела жить.
Эридан на мою короткую речь даже внимания не обратил, он вполне всерьез задумался над словами Велидора.
– Идея здравая. Быть на балу мы обязаны. Необходимо понять, кто именно любовник Ризеллы. Конечно, мы бы могли заявиться туда и просто так, но лишняя суета в стане врага – это не так уж и плохо.
Я закатила глаза к потолку и без лишних церемоний огрызнулась:
– Вот тогда и одевайте это платье сами! В конце концов, его вам подарили!
На самом деле я злилась. Сама не знаю от чего, но одевать платье на бал не собиралась ни за какие коврижки. Да, оно мне нравилось. Не спорю. Я бы его с удовольствием повесила в своем шкафу и любовалась на него тайком ночами. Но играть роль “красной тряпки для быка” мне не хотелось. И Кристина меня в этом желании поддерживала.
– Хотите кого-то в это платье обрядить, наймите! Или давайте переправим кому-нибудь из жаждущих руку и сердце Даррия! Я почти уверена, наденут и поскачут на бал в вприпрыжку! – предложила она.
Мое живое воображение представило толстуху Кларентину, которая скачет, сотрясая землю, ко дворцу. Из-под каблуков вылетают куски почвы, шлейф развевается, ровно до того момента, пока дворянка не спотыкается и не пропахивает носом траншею длинной в два метра.
Невольно улыбнулась.
– Нанять никого нельзя, – снисходительно напомнил герцог. – Пройти в замок можно только тем, у кого есть приглашение. А отдать кому-то тоже не вариант, теряется разрешение от Даррия.
Я мысленно зарычала.
Герцог же решил меня морально добить:
– А вообще, если вспомнить некоторые обстоятельства, кто-то это платье выиграл в споре. Так может, Эля, это твоя карма?
Вместо ответа я задохнулась от негодования.
– В каком еще споре? – заинтересовался обстоятельствами Велидор.
– Выжить после поцелуя с этим гадом, – процедила я, теряя остатки самообладания и малейшего приличия. К черту! Если поцелуй с белобрысой сволочью пережила, то и он оскорбления выдержит. Заслужил!
– Это сейчас ты или Эльвира сказала? – удивленно переспросил Тарфолд.
– Эльвира! Эльвира! – сквозь зубы процедила я. Хоть где-то можно вину на шизу свалить.
– А-а-а, ну ей можно, – расслабился и проглотил мою наглую вольность препод. – Она себя не очень хорошо контролирует.
Ну зашибись заявочка! Я скрестила руки на груди, и приготовилась высказать злыдне еще много чего ласкового, раз уж можно стало. Вот только Кристина вовремя одернула, развернула силком к себе и, глядя в глаза, прошептала:
– Эль, действительно надо. Ради Глеба. Мы же должны узнать, кто его папаша?
Ну вот не надо меня по больному бить. Это нечестный прием.
– Сомнительно, что сам Глеб меня об этом попросил бы, – сказала и плотно сжала губы. Медленно выдохнула, прикрыв глаза.
– Ну хочешь, я платье одену, – так же тихо предложила Крис. – Кому-то все равно придется в нем идти.
Я ощутила прилив вины, будто вынудила подругу. Вот что я за человек такой? То не хотела, то совесть меня грызет.
– Давай жребий, – предложила альтернативу – Кто вытянет, тот и оденет.
Но через пять минут я, жалея о своих словах, молча сжимала обломанную спичку и косилась на идеальный наряд. Видимо, этому платью суждено оказаться на моей фигуре.
– Не расстраивайся так, – приободрил герцог. – У тебя будет одна из ключевых ролей. Опасно, но я смогу тебя подстраховать.
Я не скосила на него сощуренный взгляд:
– На вашем месте я бы задумалась не обо мне, а о себе. Уж слишком я в этом платье буду похожа на Ридрегу!
***
– Лапа готова! – послышался победный клич из угла комнатушки.
Ликовала тройка аналитиков. Только что им удалось сложить одну из самых сложных мозаик Двадцати королевств – собрать осколки когтистой ноги Горгулия буквально по крошкам.
Видят боги, сколько магии бедняги пятикурсники перепробовали ради облегчения процесса, вот только бестолку. Целый курс корпел над склеиванием скульптуры. Дружно и слажено. И с таким энтузиазмом все помогали друг другу, что Вероника невольно начала завидовать. У аналитиков не было такого соперничества между собой, как у фрейлин. Не висела дамокловым мечом атмосфера опасности и вечной напряженности, и возможной подставы от соседней тройки.
Возможно, дело было в смешанном коллективе. У аналитиков и юноши, и девушки обучались вместе. У фрейлин же все курсы напоминали филиал змеиного серпентария.
– Отлично! – обрадовалась девушка новости. – Тащите сюда!
Перед ней полукругом на столе уже лежало правое крыло, часть туловища и вторая лапа. Фрейлина занималась самым важным и ответственным делом: медленно вдыхала жизнь в еще не до конца собранного Горгулия. Это Милонский посоветовал.
Так и сказал:
– Я переживаю, что для оживления целой скульптуры сразу у тебя просто не хватит энергии. А вот медленное вливание в каждую часть отдельно может облегчить дело. Только не переусердствуй. Нам каменный зомбиапокалипсис не нужен, еще не хватало, чтобы по академии бегала одинокая каменная рука и летало не до конца собранное крыло.
Вот Вероника по каплям и оживляла Арсения, балансируя на тонкой грани, не доводя до того состояния, когда еще не склеенные во едино руки-ноги историка заживут собственной жизнью. Последний рывок она хотела совершить, когда все будет окончательно готово.
Радовало уже то, что дело продвигалось быстро. Никак не ожидала первокурсница, что ушлые аналитики так быстро и оперативно смогут составлять и склеивать разбитые до крошек осколки камня в цельный предмет. Правда, магического клея ушло ведро, но новый уже варился под чутким руководством Арвенариуса.
Препод лично заперся на бывшей вотчине опального Глеба и занялся снабжением аналитиков склеивающим зельем. Даже Терция подключилась.
Госпожа Шарон вручную делала магические кисточки для нанесения клея из шерсти белки-пушанки. Зверушка была полуразумна, и уговорить ее на “поделиться ворсом” стоило огромных трудов. Но этикетша пообещала белке коллекцию блестящих десертных ложек, и пушанка согласилась. Зачем ей нужны были серебряные приборы, оставалось загадкой, но белочка терпеливо разрешала себя обривать в десятый раз за день, а потом усиленно отращивала новую шерстку.
Из добытого ворса Терция крутила тонкие кисточки, соединяла с деревянной ручкой, похожей на карандаш, и телепортировала к аналитикам для дальнейшего использования.
Дольше пяти минут эксплуатации ни одна из кисточек не выдерживала, но тут уж ничего не поделаешь. Ритуал склеивания магических предметов, а именно таким Милонский посчитал Горгулия, требовал особо капризных условностей.
– А мы сейчас второе крыло доклеиваем, – вырвал курсантку из мыслей оклик симпатяги аналитика Морлея. Парень, обладатель невероятно выразительных зеленых глаз, в обрамлении длиннющих ресниц, внимательно смотрел на фрейлину. – Вероника, ты бы сходила поела, что ли, – заботливо предложил он. – А то бледная уже, как смерть. Нельзя столько много работать и так себя изводить.
В ответ пришлось устало улыбнуться. Мимика вышла вымученной, фрейлина действительно устала. Вот только иначе было нельзя, от нее зависела самая важная часть работы.
– Я потерплю, – упрямо заявила она. – Нельзя расслабляться.
– Да что ты в самом деле, – всплеснула руками девчонка из другой тройки аналитиков. – Еще не хватало нам голодных обмороков. Если не хочешь сама идти, давай я схожу.
Соглашаться не хотелось, но вредный желудок предательски заурчал, сдавая с потрохами.
Морлей дружелюбно усмехнулся:
– Солея, сходи, пожалуйста, – обратился он к однокурснице. – Только не в нашу столовую, а к тете Мане.
И так задорно подмигнул уже фрейлине, что Вероника невольно заинтересовалась:
– Что за тетя?
– Домовая из столовой преподов. Мы на третьем курсе вычислили, что они ее там от наших глаз прячут. С тех пор бегаем к ней за нормальной едой.
– А она не против?
– Она только за, – Морлей наносил клей на очередной осколок Горгулия. – Считает, что курсантов морят голодом, и с радостью дает еду на вынос.
– В таком случае не вижу поводов отказываться, – Вероника улыбнулась в ответ и дальше сосредоточилась на работе, хотя краем глаза все же подглядывала за деятельностью аналитиков.
Девушку не переставала удивлять та свобода и сплоченность, царившая в коллективе пятикурсников. Никаких перешептываний за спиной, язвительных комментариев. Это были не разрозненные тройки, а единый организм, работающий как часы.
– А все аналитики такие дружные между собой? – наконец не выдержала она и поинтересовалась, заслужив тем самым кучу удивленных взглядов. Пришлось пояснить. – Просто у нас на первом курсе за месяц столько дрязг случилось, столько конфликтов. А у вас все так мило и тихо, что даже не привычно.
– По-началу мы тоже грызлись, – пояснила обычно молчаливая шатенка Леся. – Но когда пять лет живешь бок о бок, то уже к концу второго курса начинаешь волей не волей становиться лучшими друзьями.
– И что, даже внутри троек не грызлись? – изумилась Вероника.
– Не-е, – протянул Морлей. – С тройками все как-то сразу слажено вышло. А у тебя не так, что ли?
Вопрос заставил девушку скривиться. В тонкости ее взаимоотношения с Ванессой и Кларентиной посвящать посторонних не хотелось, поэтому пришлось обойтись общими фразами:
– Ну мне точно не повезло так, как вам. У меня отвратительные соседки.
Внимательные взгляды скользнули по лицу первокурсницы. Аналитики отметили для себя эту зажатость, но уточнять причины не стали.
Самый умный курс Академии не просто так обучался пять лет делать выводы из минимума информации, чтобы понять – особо лезть в душу Вероники не стоит, тем более целой толпой.
– Кстати, – вдруг вспомнил Морлей. – А ведь даже у нас на факультете случались казусы. Вспомните, как нам Милонский рассказывал историю преподавателя зельеварения Глеба. Он ведь тоже учился у нас, но его предали собственные товарищи.
– В смысле? – заинтриговалась Вероника. – Расскажите!
Симпатяга-пятикурсник попросил взглядом разрешения у остальных и, только получив одобрительные кивки, продолжил:
– Магистр Глеб изначально обучался на аналитика. Причем отлично обучался, был одним из лучших. Но на выпускных экзаменах что-то пошло не так. В общем, завалил. А дальше произошло необъяснимое: лучшие друзья из тройки обвинили Глеба в загубленных жизнях и карьерах, а после попытались отравить.
– Отравить человека с уникальным иммунитетом к ядам? – перебила шокированная Вероника. – Они идиоты?
– А в тот момент никто о талантах магистра не знал. Дар проявился уже после лошадиной дозы яда, которым отравили Глеба.
Вероника поежилась, представив ситуацию до конца.
Ей еще, выходит, повезло. Она-то изначально от дворянок ничего хорошего не ждала. Они самодурные, мало ли что им в голову взбредет. А Глебу всадили нож в спину те, от кого он не ждал. Неудивительно, что зельевар был малость поехавшим. После такого сложно сохранить рассудок в здравии.
– Бедняга, – протянула фрейлина. – Теперь понятно, почему он такой странный. Я надеюсь, виновные понесли наказание?
По рядам аналитиков пронеслось невнятное мычание.
– Нет, – произнесла Леся. – Усуарис и Клив – так звали товарищей Глеба по тройке, сразу после покушения исчезли без вести. Над этой загадкой бьется каждый курс на протяжении уже не одного десятка лет. Милонский задает ее в конце первого года обучения, а тем, кто разгадает, обещает заочные высшие оценки по выпускным экзаменам.
– Может, скрылись во Внешнем мире? – сходу предположила Вероника. – Один из них ведь был иномирянином.
Гипотеза вызвала у аналитиков снисходительные улыбки.
– Эта версия была одной из первых, но поиски в обоих мирах не увенчались успехом, – объяснил Морлей. – Гораздо больший интерес вызывает сам факт их предательства. Попытка убийства из-за заваленного экзамена и отчисления… всем нам это кажется сильно надуманным мотивом для столь серьезного преступления. Вкупе с исчезновением, я думаю, что здесь что-то явно другое.
– После истории с разбитым Горгулием, – встряла Леся. – У нас родилась другая версия событий. Мы, правда, ее никому не озвучивали.
В ее сторону тут же послышалось гневное шиканье.
Зыркнув на сокурсников, Леся без капли смущения, словно великую тайну, поведала:
– Возможно, Глеб был психопатом с рождения и, провалив экзамены, окончательно съехал с катушек. Убил сокурсников и инсценировал покушение на самого себя, заранее зная, что выживет. Ну а тела… при его тяге к ядам и химии, он мог уже тогда изобрести что-нибудь эдакое для растворения тел без остатка!
Бр-р-р! Вероника зябко поежилась, представив подобное, но преподавателя все же решила выгородить:
– Уж слишком это жутко звучит! Да и наверняка было какое-то расследование преступления. Не позволил бы ректор потенциальному маньяку преподавать в Военной Академии.
– Вот то-то и оно, – подтвердил Морлей. – Глеба проверяли. А в материалах дела фигурируют показания Трои Александровны. Она свидетельствует за невиновность зельевара. Мы спрашивали у Филония, почему ее показания не подвергались сомнению, но он сказал, что физкультурнице можно верить, а почему не уточнил.
– Да уж! – задумалась Вероника. – И все же я бы озадачилась, куда пропали его сокурсники. Не бывает такого – был человек… а потом исчез. Есть же следящие заклинания и артефакты.
– Лично я считаю, что они все же сбежали в один из параллельных миров, – Марлей материализовал мел и доску, на которой нарисовал размашистую ромашку в пять лепестков. – Возможно, в Пантеон, Олимп, Элементам или Нежить.
Называя каждый, аналитик убористо вписывал их названия в лепестки, а в последний пятый внес Двадцать Королевств. В пустой сердцевинке расположился Внешний мир.
– Это еще что за картинка? – поинтересовалась озадаченная фрейлина, впервые услышав незнакомые названия и увидев подобные художества.
Морлей хлопнул себя по лбу и принялся пояснять:
– Совсем из головы вылетело, что первокурсникам об этом не говорят. Да и вообще, редко эта информация дальше аналитиков уходит. Всего есть шесть миров. Пять из которых между собой никогда не пересекаются. А вот шестой, – он ткнул мелом в сердцевину цветка. – Внешний мир является неким перевалочным пунктом между остальными. Для перехода в каждый нужны особые условия и энергозатраты. Да и сами миры не очень дружелюбны к чужакам. Поэтому, сама понимаешь, экскурсий туда не водят. Но я склоняюсь к мысли, что в случае побега, наши недоучившиеся Усуарис и Клив могли рвануть именно туда. Желания и возможности искать их там точно ни у кого не возникло. Из-за энергозатрат на обратный переход в Двадцать королевств, никто не решится исследовать каждый из миров. Овчинка выделки не стоит.
– Выходит, можно наворотить кучу дел, а потом безнаказанно смыться? – чувство справедливости Вероники негодовало. – И никто даже не кинется искать?
Аналитики довольно равнодушно пожали плечами:
– Выходит можно, – подтвердила Леся. – Но это уже, по сути, не наше дело. Мы аналитики, наша задача распутать и объяснить, дать советы по решению ситуации и рентабельности затрат. В данном варианте, поимка преступников не имеет смысла, но если бы дело имело масштаб на уровне королей и они бы решили наказать виновных, тогда возможно, кто-то из боевых магов и отправился бы на поимку.
Конечно, ничего нового Вероника для себя не открыла. Ради простых смертных особо сильно никто заморачиваться не будет, но червячок болезненной обиды на несправедливость мира все же зародился в ее душе.
– Как-то странно тогда, – озвучила она, неожиданно пришедшую мысль. – Выходит, сто лет назад когда Глеба едва не прибили, никому даже дела не было. Провели тихое расследование и все закончилось. А сейчас, покушение на Трою, разбит Горгулий, и обвинили все того же Глеба, но деятельность развита едва ли не на все Двадцать королевств. С чего бы такой размах?
Вопрос повис в воздухе, и пятый курс задумался. В тишине слышалась шебуршание от склеивания историка. Прошло около минуты, пораженная такой странной реакцией фрейлина переспросила:
– Ребята, с вами все в порядке? Чего умолкли-то?
Со стороны послышалось тихое:
– Мы думаем, а думать лучше в тишине.
Вероника хотела попросить поделиться мыслями, но ее тут же перебил Морлей:
– Возможно, королевский дом участвует в расследовании из-за того, что все началось именно на балу для Керинов, – озвучил он свою версию событий.
Некоторые однокурсники поспешили не согласиться, отрицательно покачав головой. Кто-то даже выкрикнул:
– Ну и что? На королевских балах ежегодно кто-то умирает при невыясненных обстоятельствах. И ведь никакого расследования, кроме формального не проводится. А тут по истине международный размах.
– Правильно! С чего бы такой шухер? – поддержала Солея, не так давно пришедшая с пирожками от домовой Мани.
В тесной комнатушке нарастал гул и ропот спорящих аналитиков. Выдвигались и отметались новые версии. Появились новые доски, их тут же убористо покрыли меловыми схемами и расчетами. Про склейку Горгулия временно забыли.
Вероника уже трижды пожалела, что вообще завела эту тему. Молчала бы себе в тряпочку, а теперь приходилось слушать и помалкивать, ибо споры о нестандартности ситуации велись аналитиками с таким маньячным огнем в глазах, что фрейлина просто побоялась встревать.
Однако бурный спор к результатам так и не привел. Версий куча и ни одной подходящей.
– Ребят, – робко пискнула Вероника. – Может все же вернемся к делу?
От нее отмахнулись и спор продолжили. То с одного бока, то с другого звучали десятки предположений:
– А может Глеб вообще не виновен! – взвился вверх голос Солеи.
– Тогда где Троя, и кто разбил Горгулия? – Язвительно огрызнулась Леся. – Преподша встала и ушла, а историк убился об стену?
Аналитики спорили столь увлеченно, что фрейлина поняла, если она сейчас это не прекратит – ор будет продолжаться бесконечно.
С тяжелым вздохом пришлось встать с насиженного места, отойти чуть подальше к стене, снять с ног туфельки тридцать шестого размера на тоненьком каблуке и хорошенько замахнуться одной из них. Внимания на боевую фрейлину никто не обращал, поэтому едва обувь с оглушающим грохотом впечаталась в деревянную доску и прошила ее насквозь, пятикурсники вздрогнули и удивленно возриились округлившимися глазами на девушку:
– Значит так, – спокойно и холодно произнесла она. – Все споры в свободное от задания время. А сейчас убираем лишние предметы, возвращаемся на свои места и продолжаем клеить Горгулия! Вопросы зададите ему сами, когда оживлю! Я думаю, он с удовольствием сам расскажет кто же его разбил, и куда делать Троя!
В гробовой тишине Вероника прошла мимо ошарашенных аналитиков, выдернула из доски метательную туфельку, невозмутимо обулась и, вернувшись на свое место, ехидно приободрила:
– Работаем, ребята! Работаем!
Эпилог
родительницу. Но где там, Елена Михайловна собралась взять мага в брачный оборот.
– Анфисочка замечательная девочка, – едва ли не пропела она. – Умница, отличница в школе и в институте тоже. Сейчас я покажу вам ее детские фото. Она уже с младенчества была умнее своих сверстников, даже в горшок пошла раньше всех.
Девушка попыталась перебить мать и попросить ее замолчать, но родительница уже неслась метеором из кухни за детскими альбомчиками.
– О, не-ет! – простонала пироманка, хватаясь за голову и бессильно сползая под стол.
Лилард же беззвучно смеялся, но едва мать Анфисы вернулась со стопкой толстенных талмудов, принял самый серьезный вид.
Посмотреть на голожопую Фисочку в детстве прибежала даже собачка-Чешуйка. Она запрыгнула на колени к магу и устроилась там поудобнее.
– А вот здесь ей два годика, и она кушает варенье, – умилялась матушка, показывая карточку с чумазой малышкой.
В детстве будущая фрейлина явно была той еще шкодой, ведь кроме себя в липкое лакомство она вымазала еще и шторы, и ковер, и даже на кактус наколола ягодки.
Просмотром семейной фоторелеквии Лил остался доволен, он косился на готовую взорваться от негодования девушку, и в глазах его отражались озорные смешинки.
Наконец терпение огненной девы не выдержало, и она вырвала недосмотренный альбом из рук родительницы:
– Мам, ты нас задерживаешь, – сурово высказала она. – Нам пора уходить.
Метаморф, видя, что напарница уже на грани, решил ее поддержать:
– Спасибо, Елена Михайловна, за еду и гостеприимство, но нам действительно пора.
Родительница тягостно вздохнула и сдалась.
Проводы были не долгими, напоследок заботливая мамуля впихнула дочке целый пакет с теплыми вещами, а еще суп в термос налила, прошептав на ухо:
– Покорми мужика вечером, сама-то ты готовить ведь по-прежнему не умеешь!
Лил сделал вид, что ничего не услышал, хотя таинственная улыбка расплылась от уха до уха.
– У тебя обалденная мама, – поделился он, едва вышел на улицу. – Но мы с тобой так и не договорили. Куда же ты вляпалась со своими бывшими дружками?
Фрейлина глубоко вздохнула и выложила, как на духу:
– Все началось на последнем курсе института. И я действительно была умницей и отличницей, пока не встретила Влада – Князя и влюбилась, как дурочка. Он был такой необычный, загадочный, по-темному притягательный, но на меня внимания не обращал. И тогда понеслось. Чтобы привлечь его внимание я перекрасила волосы во все цвета радуги, вдела в лицо множество сережек, затусовалась с его компанией. Из-за этого начала пропускать учебу. В итоге меня отчислили, мама до сих пор не знает, что выпускные экзамены я так и не сдала.
Лил шел по улице и внимательно слушал историю девушки. Впереди бежала Чешуйка, замаскированная под собаку. Временами дракошка подбегала к лужам и пыталась из них пить, но ее тут же за поводок оттаскивал бдительный метаморф.
– Моя семья не бедная, у меня была некая сумма денег. Я попросила Князя о помощи. У него нашлись какие-то связи в нужных кругах. В общем, диплом об окончании мне подделали, да и сам Влад неожиданно стал проявлять ко мне интерес. В начале я была просто счастлива, а вот потом начались проблемы. Он попросил денег в долг один раз, второй, третий. Это были не маленькие суммы, а когда я сказала, что больше у меня нет ни копейки, он начал шантажировать. Пригрозил, что расскажет родителям об отчислении. В общем, я испугалась, – девушка скривилась от воспоминаний. – До сих пор стыдно, но я стащила у мамы золотые серьги и заложила в ломбард. Не сказать, что она сильно расстроилась, когда обнаружила пропажу, но все списала на то, что сама потеряла их, когда отдыхала в Италии.
Метаморф жестом остановил ее рассказ:
– Не понимаю, почему ты сразу не разглядела в нем гада и подонка? Ты же такая уверенная в себе – яркая, рискованная. Почему позволила об себя ноги вытереть?
Фрейлина пожала плечами:
– Тогда я такой не была. Уж поверь, в тот момент я бы не решилась танцевать на королевских столах, отвлекая на себя внимание. Я бы скорее под этот стол спряталась. Но отношения с Князем меня закалили, и я бы не сказала, что все “друзья” из тусовки отрицательно на меня влияли. Были и те, кто многому научил. Я ведь тоже носила тяжелые армейские ботинки и даже могла ими больно ударить при необходимости.
– Видимо, драться обувью это твое призвание, – усмехнулся Лил. – А что произошло дальше?
– Я отдала деньги Князю, думала, отстанет, но он потребовал новую сумму. В тот день, пытаясь сбежать от ситуации и думая над выходом из нее, я добрела до кладбища, где бродила в одиночестве до самого вечера. Там меня и нашел Арвенариус. До сих пор вспоминаю этого странного старика, но я была настолько зла, что не задумываясь пошла за ним. А когда оказалась в запертой комнате на испытании вообще рассвирепела. Разпсиховалась, выбила окно и выбралась наружу. Едва не прибила Преображенского, увидев с той стороны. Декан еле смог меня успокоить тогда.
– Если честно, не представляю тебя такой, как ты описываешь. Ты не кажешься, агрессивной или смертоносной. У тебя образ изящной, хрупкой куклы, созданной ювелиром.
– Пускай враги тоже так думают, – в полумраке улыбка девушки показалась таинственной. – Теперь твоя очередь, Лил. Ты обещал мне рассказать, что произошло в доме артефактора?
Хорошее настроение метаморфа мгновенно улетучилось.
– Выражаясь фигурально, отобрали у меня мое достоинство на год. Я, конечно, подозревал, что дар Трои штука вредная, а когда послушал, что она им еще и с родственницей поделилась, вообще тухло стало…
– В смысле, – не догнала Анфиса. – Кто у тебя и что отобрал?
– Карина теперь с магией Трои. Они же рассказали об этом у Лепреза.
– Ну и? У меня же ничего не отбирали?
– Видимо, сочли твои грехи уже оплаченными. Вспомни, в первые дни в Академии ты с подругами какие-нибудь травмы получала?
Девушка призадумалась.
– Ну было что-то похожее, – начала она. – На первом занятии по физкультуре половина курса ноги переломала, а Элька потом с лестницы свалилась и чуть шею не сломала. Но мы думали это от непривычки и высоких каблуков.
Метаморф отрицательно помотал головой:
– Думаю, просто дар Трои искал наименьший путь сопротивления по оплате долгов перед совестью.
– Допустим. А ты, выходит, знатно накосячил?
– До встречи с Кариной я так не считал… Но судьба решила по-другому, – маг исподлобья взглянул на фрейлину и, переступая мужскую гордость, признался в полном половом бессилии. – На год я полностью потерян в плане плотских утех.
Фиса аж остановилась от удивления:
– Что, совсем?! – округлила глаза и протянула она.
– Да откуда ж я знаю. Но ты можешь попытаться, вдруг у тебя получится, – не теряя оптимизма, предложил Лил, за что тотчас же отгреб мощный пинок в ребра.
– Максимум, могу порекомендовать хорошего врача, – огрызнулась Белова. – И вообще, что-то мы загулялись. Пора к Трое.
Уже через пару минут маг открыл портал в дом артефактора.
Троя обнаружилась в гостиной рядом с Кариной. Физкультурница тренировала свою протеже. Для этого всю мебель оттянули к стенам комнаты, освободив огромную площадку посередине. Несмотря на свою недавнюю болезнь, преподавательница чувствовала себя превосходно, бедняжка Карина то и дело оказывалась прижатой лицом к ковру и с заломаными руками.
В стороне за всем этим наблюдал Глеб, и потягивал вино Лепрез.
– Так нечестно, – ныла Карина, очередной раз отплевываясь от пыли. - У тебя такой опыт, а у меня ничего нет.
Но Троя лишь фыркала и отправляла племянницу в очередной полет к полу.
– У тебя сильное и выносливое тело. Даже боевые навыки в нем заложены, твоя задача только научиться их применять. Что может быть проще.
– Это она тебя еще не учит каблуки метать, – подбодрила Анфиса Горбушу, едва увидела эту картину. – И с отравленными шпильками ты дел иметь не будешь. Я вот до сих пор боюсь сама по случайности ими уколоться.
– И этому научим, – пообещала Троя. – Даже во Внешнем мире подобные умения не лишними будут.
Через полчаса пыток потрепанная Карина просто уползала от неугомонной пращурки и пыталась прикинуться трупом. В итоге, физкультурница сжалилась и отпустила несчастную отдыхать.
– Теперь с тобой, – она повернулась к допивающей чай с булочкой Анфисе и прямо заявила. – Иди-ка сюда, посмотрим, что от твоих знаний после моего отсутствия осталось?
Глаза пироманки испуганно округлились, а остатки чая в кружке неожиданно решили закипеть и испариться. Да и яркое платье в которое она переоделась – цепляющее пол и облегающее фигурку, не располагало к тренировке.
– Может, не надо? Вам сейчас отдых нужен, – робко предложила курсантка, но встретившись с суровым взглядом Трои, оставила кружку и смиренно поплелась на экзекуцию.
В отличии от Карины более подготовленную Анфису прижучить оказалось сложнее. Фрейлина успешно уворачивалась от приёмов физкультурницы, пока преподавательница, хитро сощурившись, не прибила подол платья ученицы к полу туфлями. Их Троя материализовала из пустоты и отточенными движениями пригвоздила каблуками блестящую ткань прямо к ковру.
В стороне взвыл Лепрез:
– Троя! Это же палас ручной работы, он стоит как билет на Луну. Теперь в нем будут дыры!
Преподша лишь отмахнулась:
– Нашел из-за чего переживать, новый купишь, – буркнула она и обратилась к Фисе. – Все не так плохо. Я переживала, что будет хуже.
– Это подло, – насупившаяся девушка высвобождала подол платья. – Вы же в комбинезоне, вам удобнее.
– А о какой честности речь? – саркастично поинтересовалась садистка. – Мой убийца о ней не думал, и даже тройка Танисы о ней не позаботилась. А ведь могли бы хоть о личности своего папочки рассказать родному братику. Не так ли, Глеб?
Зельевар пожал плечами:
– Не сочли нужным. Ну хоть о мамаше я теперь знаю больше.
– Кстати, – встряла Фиса, окончательно выбравшись из туфельного плена. – Троя Александровна, а почему ваш дар Мегеры сразу этих засранок не прибил? Засланные ведь.
По щелчку пальцев физкультурницы убранная к стенке мебель переместилась на свои старые места.
– Я уже думала об этом, – произнесла учительница, садясь на диван. – Скорее всего ответ в том, что к тому моменту они не собирались совершать ничего подобного. Приказ о моем устранении пришел позже, а до этого они просто обучались, маскируясь под обычных курсанток. А за мысли мой дар не карает.
– Очень жаль, – покачал головой магистр. – Удалось бы избежать многих проблем.
– Как бы то ни было, я рада, что у них ничего не получилось, – Анфиса вернулась к своей чашке, наполнила ее душистым напитком и задумчиво протянула, – И все же бой в платьях неудобен, нужно поработать над дизайном.
И с задумчивым выражением лица наколдовала себе стопку листов, цветные карандаши и принялась что-то рисовать.
Глава 8
Утро началось с подъема на рассвете. Эридан разбудил меня и Кристину и погнал на утреннюю пробежку.
Вчерашний разговор с Эльвирой у герцога не задался. Он ей пытался втолковать, что шиза несет огромную угрозу, та же в ответ молча слушала, морщилась моим курносым носом, глотала комья от обиды и сдерживала слезы. До Тарфолда не сразу дошло, что она вот-вот разрыдается, ее выдала только дрожь в подбородке, а когда опомнившись он попытался Эльвиру утешить, нарвался на тихое:
– Не подходите!
После этих слов она окончательно задавила в себе вырывающийся плач и ушла в подсознание, где и сохраняла молчание до сих пор.
Обиделась. И на меня, и на него.
Самое смешное, что я ее даже понимала в каком-то смысле. Это для меня она заноза в одном месте, а я для нее единственное окно в мир. Да и как по мне: она взяла олимпийскую планку. На что она вообще надеялась? Что женоненавистник Эридан оценит ее выходки? Хотя, надо заметить, он и так изменился, мягче стал, оттаял, что ли.
Кристина витала где-то в облаках. Вчера во время визита королевы она и Велидор, пока прятались в комнате, смогли окончательно найти общий язык. Никакого флирта в их общении не было, только серьезные разговоры, пусть и на отвлеченные темы. А перед сном король Пятого радужного с аппетитом уплетал стряпню, которую еще с утра приготовила подруга.
В общем, все как будто шло своим чередом.
Мы вернулись после пробежки, приняли душ, позавтракали. Все казалось таким спокойным и обыденным, словно вокруг нас никогда не закручивался клубок дворцовых интриг. Велидор вел себя, как обычный человек, а не знатный король. Беседовал на отвлеченные темы, интересовался о Внешнем мире, даже анекдоты рассказывал.
Бусинка и Мурз облюбовали подоконник и теперь отогревались на теплом солнышке. Только неприкаянный Пушистик все никак не мог найти себе места и грустно бродил по дому. Пожалев его, я забрала белого красавца к себе на руки, только там он наконец успокоился и уснул.
Герцог предпочел одиночество и, расстелив ватман Анфисы на столе в гостиной, дополнял схему какими-то деталями.
Хрупкая идиллия нарушилась подозрительным шумом, раздавшимся с улицы. Радостная музыка издалека приближалась к поместью герцога, топот лошадей по брусчатке наводил на мысли об огромной процессии, а оры глашатаев: “ПРИНЦ ДАРРИЙ ЕДЕТ К ВОЗЛЮБЛЕННОЙ”, привлекали толпы зевак.
– Герцог, это, кажется, к вам, – спряталась я за занавеской, едва увидела, перед каким домом тормозят золотая карета и несколько колесниц с охраной. – Кажется, у королевы не вышло убить великую любовь сына к одной неизвестной компаньонке!
Тарфолд нервно сглотнул. Перспектива получить от наследника Керении брачный конверт абсолютно ему не улыбалась.
- Черт! - смачно выругался он, глядя на светящегося счастьем принца, шагающего к порогу особняка.
Десяток лакеев шли за ним и волокли огроменный букет алых роз и кучу подарочных коробок.
- Мда-уж, - прокомментировал Велидор. - Здесь он переплюнул даже меня. Данная цветочная композиция тянет на целую клумбу, чем на нескромный букетик.
Не согласиться с ним было сложно, ибо спины слуг едва ли не трещали под весом необъятного облака нежных бутонов.
Сам принц торжественно нес в руках вытянутую коробку алого цвета, перевязанную золотым бантом.
- Радует только, что брачным конвертом он не размахивает, - хихикнула Крис и заработала гневный зырк от герцога.
– Ваше Величество, - обратился он к Велидору. - Боюсь, прогнать принца у меня быстро не выйдет, поэтому вынужден попросить вас побыть некоторое время наверху. Бусинку и Пушистика так же забрать с собой.
Король Пятого Радужного не возражал, лишь хитро сощурившись, поинтересовался:
- Могу я предложить Кристине составить мне компанию?
- Предложить можете, только она никуда не пойдет, - обломал просьбу Тарфолд. - У королевы вчера уже возникали вопросы об ее отсутствии, боюсь, принц может быть таким же любопытным. А нездоровое любопытство в нашей ситуации излишне.
К этому моменту Даррий уже дошел к дому и теперь настойчиво трезвонил в дверной колокольчик. Поэтому спорить с герцогом Велидор не стал, подхватил под грудки королевских кошаков и, перемахивая черед две ступеньки, взлетел на второй этаж. Обиженный Мурз, расставшийся с Бусинкой, гневно размяукался ему вслед, за что тотчас же огреб от Кристинки:
- Только попробуй, - тихо прошипела она коту. - Пометить ботинки правителю
дружественного королевства не лучшая идея.
Рыжий спорить не стал, подарил фрейлине надменный взгляд и, помахивая пушистым хвостом, побежал встречать принца.
Едва герцог распахнул перед гостем двери, один из лакеев церемонно объявил:
- Принц Даррий Викториан Сирский! - оглушающе проорал слуга. - Первый и единственный наследник престола Объединенной Империи Королевств Керения и Фердинария!
Я взглянула на "первого и единственного" и присела в почтительном реверансе. Каков наглец! Соглашение между королевствами еще не подписано, а он уже регалии будущего правителя себе присвоил. Видать, таким образом на Беллатриссу хорошее впечатление собирался производить. Хорошо же его зельем приложило, раз антидот в полной мере не подействовал.
- Доброго утра, герцог Тарфолд, - поприветствовал Эридана сынок Ризеллы, меня с Кристиной при этом напрочь игнорируя. - Я приехал к вам за помощью, - голос Даррия был вежлив и полон нот отчаяния.
- Интересно, какой? - не утруждая себя на ответное приветствие, сухо произнес злыдня, скрещивая руки на груди.
Герцог явно не собирался метать бисер перед принцем, поэтому сразу предпочел осадить наследника ледяным тоном.
– Вчера, на девичнике, ваших подопечных, – Даррий махнул рукой в нашу с Кристиной сторону, – сопровождала компаньонка Беллатрисса. Женщина невиданной красоты и изящества.
Как мне удалось подавить смешок после этой фразы, не знаю, а вот “око” герцога опасно запульсировало.
– Ну и причем тут я? – продолжил холодно интересоваться герцог, упрямо перегораживая незваным гостям вход внутрь дома. – И к чему, простите, этот “гербарий”?
Эридан ткнул пальцем в “букетище”.
– Это подарок для моей возлюбленной, – воодушевился принц. – Вы должны помочь мне ее найти!
– Должен?! – бровь герцога пошла на излом. – Принц, вы, кажется, забываетесь, с кем говорите. Герцоги Нейтральных земель ничего не должны даже королям. С чего, позвольте узнать, вы вообще явились искать эту даму ко не домой?
Уловив в тоне герцога опасные ноты, принц прикусил язык и попытался объяснить ситуацию со своей точки зрения:
– Герцог, поймите правильно, но я со вчерашнего дня ищу эту женщину. Мои люди перерыли все агентства гувернанток и компаньонок в королевстве, но никто не слышал ни о какой Беллатриссе. Везде нам посоветовали искать у того, кто ее нанимал. Вот я и явился к вам просить помощи. Хотите, я встану на колени?
Заявление прозвучало неожиданно, особенно от наглеца-Даррия. Мы с Крис переглянулись. Падающий на колени перед герцогом принц, когда еще мы такое зрелище увидим, но злыдня с нами не согласился и от такого “заманчивого“ предложения отказался.
– Не хочу. Навряд ли ваше унижение поможет в ее поиске. Если девушка захочет быть найденной, она явится к вам сама. Поэтому я делаю вывод, что Беллатриссе более близкое знакомство с вами не нужно.
Уголки губ Даррия дрогнули. О таком раскладе событий он явно не думал. Как так-то? Мысль о том, что его, единственного и неповторимого, можно отвергнуть, не желала укладываться в голове.
– Невозможно, – безапелляционно заявил он. – Ей наверняка что-то мешает. Я почти уверен, что вы ее от меня прячете, – после этих слов он подозвал одного из лакеев, в руках которого лежал накрытый бархатной тканью продолговатый предмет. Жестом фокусника принц сдернул материал и обнажил зонт, потерянный вчера герцогом на девичнике в суматохе. – Поисковое заклинание по принадлежности предмета привело нас сюда.
Принц нежно погладил дамский аксессуар, которым Эридан вчера воевал с охраной, и мечтательно закатил глазки.
– Так что я знаю, моя любимая в этом доме, – с предвкушением заявил наследник, глядя в лицо нашему преподу.
Живой глаз Тарфолда нервно задергался. Ситуацию нужно было спасать, только решение упорно не приходило в мою голову.
Где-то в стороне глухо откашлялась Кристина:
– Ваше Высочество, могу я высказаться? – приседая в глубоком реверансе, спросила подруга и, получив утвердительный кивок, продолжила. – Это мой зонт. Госпожа Беллатрисса взяла его у меня перед девичником, посетовав на возможный дождь. Но я не ваша любимая, вы ведь лично обвенчали меня с женихом!
На лице принца отразилось недопонимание.
– Заклинание привело вас к владельцу предмета, а это я! – пояснила, как ребенку, Кристина. – Беллатриссы в этом доме нет.
– Леди живет крайне уединенно, – встрял Тарфолд. – И не работает ни на одно из агентств. Сопровождать фрейлин согласилась только по моей личной просьбе, поэтому я не могу разглашать место ее жительства и другие данные. Даже вам, принц.
Моська Даррия стала трагичной и разочарованной. Я его даже пожалела. Клуши-дворянки опоили наследника зельем, а попытка нейтрализовать его действие не удалась, несмотря на все старания. Возможно, если принцу рассказать, что он влюбился в несуществующую даму, сила наведенной магии ослабнет. Вот только сейчас для этого явно не время и не место.
– Если все так, герцог, как вы сказали, – тихо вымолвил расстроенный принц. – И Беллатрисса действительно не хочет меня видеть, то я попрошу передать ей от меня небольшой подарок. – Он протянул Эридану длинную, прямоугольную коробку с бантом. – Если она не согласится принять, можете распорядиться подарком на свое усмотрение.
Тарфолд задумчиво оглядел и так несчастного Даррия и решил окончательно его не расстраивать. Коробку из рук забрал.
– Я передам, но ничего не обещаю. – недовольно произнес препод.
Вообще, в роли “золушки”, которую нашли по “зонту” вместо туфельки, Эридан себя ощущал неуютно. На его лице отчетливо читалось желание поскорее сплавить принца подальше, выпроводить всю свиту и забаррикадировать вход в дом. Так, на всякий случай. А то, что-то зачастила к нам королевская чета. Не дай бог, следующим гостем Викториан пожалует.
Принц уже разворачивался к выходу, когда ушлые слуги принялись складировать многочисленные подарки и букет роз в ближайшей части холла.
– Ваше Высочество, - окликнул Даррия герцог. – Мы договорились только об одной коробке, я попрошу забрать этот “веник” и остальные презенты с собой.
Желания спорить у Керенийского наследника не возникло, коротким кивком он приказал лакеям выполнить просьбу Эридана.
Длинного прощания с принцем не вышло. Стоя на крыльце, мы еще некоторое время наблюдали на опущенные плечи наследника и его вяло плетущуюся к карете фигуру, подождали, пока Его Высочество усядется в экипаж и уедет восвояси. Только после этого прошли в дом, там в гостиной нас уже ожидал спустившийся Велидор.
– Ну вот! – заявил он. – А вы переживали, что принц надолго. И десяти минут не прошло.
– Нам просто повезло, что Кристина оказалась такой сообразительной, – похвалил подопечную Эридан, кладя коробку с подарком на стол. – Не придумай она про зонт, вышло бы гораздо печальнее.
Подруга расплылась в довольной улыбке. Не так часто приходилось слышать от злыдни похвалу.
– Герцог, а что вы собираетесь делать с подарком? – поинтересовалась она.
Меня, признаться, тоже волновал этот вопрос. Золотистые концы бантика так и манили за них потянуть, развязать и заглянуть внутрь. Любопытство в предвкушении потирало ручки.
Но равнодушный ответ Тарфолда развеял надежду узнать, что там, словно пыль:
– Сожгу или выброшу, – твердо заявил он. – Беллатриссы не существует. Следовательно, и подарок отдавать не кому.
Для меня эти слова прозвучали кощунственно. Да разве так можно? Неужели ему самому не интересно?
– Бросьте, – не выдержала я. – Это глупо. Давайте хотя бы откроем, а потом вы решите. Может, там что-то ценное. Если это окажется настолько ненужным, лучше сиротам в приют пожертвуйте. Толку больше выйдет, чем сжигать.
Начальник СБ академии призадумался, а затем равнодушно махнул рукой.
– Делайте что хотите, – позволил он нам с Кристиной, чем мы тут же воспользовались.
Коробища мгновенно была перетянута на диван, и мы словно две сороки, слетевшиеся на яркое, окружили несчастный бантик. Трепетно потянули за яркие концы. Ощущение было такое, словно утром после Новогодней ночи вскрываем мешки с конфетами.
Велидор отошел к Эридану и с усмешкой наблюдал за нашими действиями. Весело ему, знаете ли. Просто мужикам никогда не понять этого чувства, когда перед тобой огромная яркая коробка, внутри что-то интересное, но ты еще не знаешь что именно. И твои пальцы скользят по алому бархату обивки, а сердце замирает от понимания, что там явно не ерундовина какая-нибудь. Просто иначе никак не объяснить, почему в моем мире в подобных крошечных бархатных коробочках дарят ювелирные украшения, а тут прямоугольник в полметра длинной.
– На счет: раз, два, три? – предложила открывать Кристина, находясь в таком же предвкушении, как и я.
Я кивнула и взялась за крышку со своей стороны, а она со своей.
– Ра-а-аз! – протянула я. – Два-а-а! Три!
Рывком поднятая крышка замерла в наших руках. Да и сами мы застыли, едва осознав, на что именно смотрим.
Легендарное красное платье именитого мага-дизайнера Вивиана Лан-Красса лежало сложенным на тонкой шелковой материи, выстилающей коробку изнутри.
Я нервно сглотнула и перевела испуганный взгляд на Эридана. Герцог сверлил немигающим взором подарок принца. Его побелевшие пальцы вцепились в подлокотники кресла, грозя раскрошить дерево в щепки.
Вот же издевка судьбы. Платье, почти точная копия того, которое было у предавшей герцога Ридреги. Платье, из-за которого случились все события в Академии после бала. Платье, которое Даррий решил преподнести в знак любви никогда не существовавшей женщине.
– Пожалуй, его лучше действительно сжечь, – тихо пробормотала я.
– Оставь! – с усилием Тарфолд отвел взгляд и медленно выдохнул. – Тряпка не виновата во всех бедах. Лучше прочти, что в записке.
Я с опаской глянула в коробку, где действительно в складках сложенного наряда лежал белоснежный конвертик.
– Я надеюсь, он не брачный? – спросила я прежде чем развернуть, и только получив утвердительный кивок, раскрыла и прочла. – “Самой красивой даме Двадцати королевств. Буду рад видеть в этом наряде на завтрашнем балу.”
Да уж! Жаль мечтам принца не суждено сбыться. Я передала записку герцогу, а он в свою очередь Велидору.
Кристина тем временем отложила крышку в сторону и аккуратно коснулась материала платья кончиками пальцев, провела ими по нежному шелку, дотронулась до драгоценной алмазной вышивки и печально выдохнула:
– Оно стоит бешеных денег, а его никто никогда не наденет!
– Если нравится, можешь забрать! – Эридан в попытке расслабиться откинулся на кресло и задумчиво соединил пальцы. – Второй раз я вашей компаньонкой наряжаться не собираюсь.
Я хмыкнула. В этом как раз никто и не сомневался, мало ли, вдруг у Даррия окончательно шарики за ролики заедут, и он бросится насиловать Беллатриссу! Вот уж сюрприз, так сюрприз будет!
А вот по лицу Крис пробежала тень недоверия к словам Тарфолда:
– Я что, самоубийца, такое платье на бал одевать? Если не разорвет принц за присвоение наряда, пришибут его потенциальные невесты. Даже жаль, что им теперь ничего не светит.
Правда, несмотря на громкие заявления, наряд из коробки мы все же вытащили. Захотелось полностью рассмотреть этот шедевр модной индустрии, а вот примерять – не очень.
– Вы бы могли использовать этот наряд для всеобщей пользы, – задумчиво произнес Велидор. Он занял свободное кресло и теперь внимательно изучал записку принца. – Королева-мать явственно намекнула, что никого из вас на ближайших мероприятиях видеть не желает. Даррий же, наоборот, собственноручно вручил лазейку, обходящую запрет. Плюс, появление в подобном провокационном наряде вызовет, как бы помягче сказать, бурю в высшем свете. Чем не отвлекающий маневр?
Я искоса взглянула на правителя Пятого Радужного:
– Ваше Величество, вы серьезно? – искренне поинтересовалась я. – Вы видели, сколько шпилек и заклинаний летело в Анфису и вашего друга, а ведь они всего лишь танцевали на столе. – разумеется, я понимала, что это “всего лишь” было крайне откровенным, но появление в платье казалось мне чем-то гораздо более опасным… – Нас точно прибьют, а с утра я еще очень хотела жить.
Эридан на мою короткую речь даже внимания не обратил, он вполне всерьез задумался над словами Велидора.
– Идея здравая. Быть на балу мы обязаны. Необходимо понять, кто именно любовник Ризеллы. Конечно, мы бы могли заявиться туда и просто так, но лишняя суета в стане врага – это не так уж и плохо.
Я закатила глаза к потолку и без лишних церемоний огрызнулась:
– Вот тогда и одевайте это платье сами! В конце концов, его вам подарили!
На самом деле я злилась. Сама не знаю от чего, но одевать платье на бал не собиралась ни за какие коврижки. Да, оно мне нравилось. Не спорю. Я бы его с удовольствием повесила в своем шкафу и любовалась на него тайком ночами. Но играть роль “красной тряпки для быка” мне не хотелось. И Кристина меня в этом желании поддерживала.
– Хотите кого-то в это платье обрядить, наймите! Или давайте переправим кому-нибудь из жаждущих руку и сердце Даррия! Я почти уверена, наденут и поскачут на бал в вприпрыжку! – предложила она.
Мое живое воображение представило толстуху Кларентину, которая скачет, сотрясая землю, ко дворцу. Из-под каблуков вылетают куски почвы, шлейф развевается, ровно до того момента, пока дворянка не спотыкается и не пропахивает носом траншею длинной в два метра.
Невольно улыбнулась.
– Нанять никого нельзя, – снисходительно напомнил герцог. – Пройти в замок можно только тем, у кого есть приглашение. А отдать кому-то тоже не вариант, теряется разрешение от Даррия.
Я мысленно зарычала.
Герцог же решил меня морально добить:
– А вообще, если вспомнить некоторые обстоятельства, кто-то это платье выиграл в споре. Так может, Эля, это твоя карма?
Вместо ответа я задохнулась от негодования.
– В каком еще споре? – заинтересовался обстоятельствами Велидор.
– Выжить после поцелуя с этим гадом, – процедила я, теряя остатки самообладания и малейшего приличия. К черту! Если поцелуй с белобрысой сволочью пережила, то и он оскорбления выдержит. Заслужил!
– Это сейчас ты или Эльвира сказала? – удивленно переспросил Тарфолд.
– Эльвира! Эльвира! – сквозь зубы процедила я. Хоть где-то можно вину на шизу свалить.
– А-а-а, ну ей можно, – расслабился и проглотил мою наглую вольность препод. – Она себя не очень хорошо контролирует.
Ну зашибись заявочка! Я скрестила руки на груди, и приготовилась высказать злыдне еще много чего ласкового, раз уж можно стало. Вот только Кристина вовремя одернула, развернула силком к себе и, глядя в глаза, прошептала:
– Эль, действительно надо. Ради Глеба. Мы же должны узнать, кто его папаша?
Ну вот не надо меня по больному бить. Это нечестный прием.
– Сомнительно, что сам Глеб меня об этом попросил бы, – сказала и плотно сжала губы. Медленно выдохнула, прикрыв глаза.
– Ну хочешь, я платье одену, – так же тихо предложила Крис. – Кому-то все равно придется в нем идти.
Я ощутила прилив вины, будто вынудила подругу. Вот что я за человек такой? То не хотела, то совесть меня грызет.
– Давай жребий, – предложила альтернативу – Кто вытянет, тот и оденет.
Но через пять минут я, жалея о своих словах, молча сжимала обломанную спичку и косилась на идеальный наряд. Видимо, этому платью суждено оказаться на моей фигуре.
– Не расстраивайся так, – приободрил герцог. – У тебя будет одна из ключевых ролей. Опасно, но я смогу тебя подстраховать.
Я не скосила на него сощуренный взгляд:
– На вашем месте я бы задумалась не обо мне, а о себе. Уж слишком я в этом платье буду похожа на Ридрегу!
Конец Книги