Подписывая договор с демоном, думала, что непременно попаду в ад. Но пахло от демонюки вовсе не серой, а дорогим парфюмом. Да и мир, где я оказалась, совсем не преисподняя. Добро пожаловать, детка, это — отбор! А значит, хуже, намного хуже адова пекла: драконы, демоны и целый серпентарий невест для наследника, поголовно наделенных магией и настроенных на победу. Куда обыкновенной медсестре против них?
Но контракт подписан кровью — придется участвовать и побеждать!
1.0 — создание файла (Kaya)
Снег валит хлопьями — последний привет не желающей сдавать позиции зимы. Правда, из-за темноты и шторы-гирлянды, украшающей большие окна кофейни, разглядеть толком что-то, кроме собственного отражения в стекле, невозможно. Стас, пять минут как окончательно и бесповоротно мой бывший, гипнотизирует тарелку «Цезаря». Я тоже молчу, пытливо его разглядывая и мысленно подгоняя: «Ну же! Давай скажи!»
Но он продолжает упрямо стискивать в линию губы. Эх! Кажется, мы даже толком поругаться не способны. Взять, что ли, эту его тарелку и грохнуть об пол?
Идиотскую паузу в и без того вялотекущем разговоре, который нормальной ссорой и назвать нельзя, прервал телефонный звонок.
— Оль, ты нужна. Срочно.
Наш заведующий говорил так, что и не отличить, взволнован он, бесится или смертельно устал. Всегда собранный, будто военный. И все же я научилась чувствовать его настроение по малейшим оттенкам голоса. Потому сразу поняла: сейчас точно нельзя отказать. Да и продолжать общение со Стасом нет смысла, ключи от квартиры он мне вернул, так что можно прощаться.
— Еду, Герман Владимирович.
Собеседник, не тратя больше времени, положил трубку. Пара нажатий сенсора — и я, вызвав такси, убрала телефон в сумочку. Снова посмотрела на бывшего. Все. Пора ставить точку.
Он отреагировал, только когда поднялась из-за стола и сняла с вешалки пальто. Выплюнул:
— Медсестричка чертова! Позвал — и побежала!
Ого! Неужели ревность? Даже приятно.
— Не медсестричка, а операционная сестра. И форма у меня настоящая, как и грудь. Не то что у твоих… — Я не стала договаривать. — Чао!
Подмигнув, направилась к выходу, чувствуя облегчение. Этот этап жизни закончен.
Маменькин сынок Стасик сам далеко не пампусик, что бы там его родительница ни утверждала. Едва ли не с первых недель наших отношений я заподозрила адюльтер, но не придала значения, считая, что не пойман — не вор. Да и не в моих правилах верить наветам. Зато стоило только укрепиться в подозрениях и намекнуть о них, как мне вменили все грехи и отдельной статьей ночные дежурства, во время которых я якобы далеко не жизни спасаю. И все это таким рациональным менторским тоном, что я себя истеричкой почувствовала.
Уверена, это все его мать, она меня сразу невзлюбила за прямолинейность. Неподходящая из Ольги Железновой невестка, по ее мнению. Недостаточно покладиста, в рот никому не заглядывает, вот и пыталась отвадить любыми способами.
На все попытки снова обсудить происходящее Стас старательно хлопал глазами и весьма достоверно строил из себя пай-мальчика, убеждая, что мне показалось, что это происки завистников, что я устала после дежурств или же просто дурочка, если продолжаю верить слухам. И вообще, он же терпит мои дежурства, доверяет и от меня ждет того же. А мама, ну она же мама, придется просто смириться. Я успокаивалась, внимала голосу разума, и некоторое время все шло своим чередом.
Так было до вчерашнего вечера, когда Валентина попросила поменяться дежурствами. Я хотела сделать сюрприз, а в итоге нарвалась на сюрприз сама. Пышная блондиночка, полная моя противоположность, выскочила из моей же кровати, стремительно кутаясь в короткий халатик. Что меня прямо добило, так это ее наряд развратной медсестры из магазина эротических товаров. Н-да. В тот миг я молча развернулась и ушла из собственной квартиры назад на работу, не отвечая на звонки.
Оказалось, я очень тяжело переживаю предательства. Мотнула головой, отгоняя не лучшие воспоминания.
И как только могла на эту удочку попасться? Не заметить сразу такое несоответствие содержания и оболочки. Мне совершенно непонятно желание казаться иным, чем ты на деле есть. Ну если кролик, то и оставайся честным кроликом, и такого полюбят. Дракон? Будь драконом. Не могу я мужчинам спустить такое лицемерие. Так что долгожданный взрыв эмоций у всегда здравомыслящего и рассудительного Стасика вызвал некоторое удовлетворение.
Вместо вполне уместных извинений и, как водится, взаимного пожелания удачи он принялся поносить меня, припоминая былое и мнимое, но именно теперь стало видно его истинное лицо. Смотрела и не верила, как я могла так вляпаться? Похоже, была после третьего подряд дежурства.
Не прощаясь, покинула кофейню и села в такси, а через десять минут вышла возле ворот городской больницы. Тихо ругаясь, попыталась преодолеть извечный водоразлив на въезде, из-за которого к крыльцу не подойти, и едва не села в грязь, поскользнувшись на льду. Новое, молочного цвета пальтишко покрылось темной крапинкой по подолу — после достойного актеров цирка Дю Солей кульбита на ногах удержаться пыталась. Эх! Темно. Непонятно. Может, просто намокло от брызг? Ладно, не до того сейчас, нужно торопиться.
Работа встретила привычными запахами лечебного учреждения, которые так пугают обывателя, и особой патогенной микрофлорой, что на деле гораздо страшней. А ведь еще сам Пирогов говорил, что больницы нужно сжигать каждые пять лет и строить заново. Эх… Сначала это знание действовало на нервы, потом как-то свыклись. Дышим.
Пока переодевалась и готовилась ассистировать, заглянула санитарка:
— Оленька, ты уже здесь?
— Здесь, Люд, что случилось-то? Сегодня же Валентина дежурить должна?
— Валечка в луже этой окаянной поскользнулась и лучезапястный повредила, как бы не перелом даже. А я ей говорила, шпильки — это опасно, рановато еще на шпильках, льда навалом…
— Вот блин! — Искренне посочувствовав Вале, спросила: — Кого оперируем?
— Девчонку привезли, девятнадцати лет. Ейный парень, придурок, посадил на мотоцикл сзади, да еще и без каски. А погода какая? Скользота! Расшиблись они, значит. Сам-то так, ерунда: легкое сотрясение да палец сломал, а девонька та вылетела и еще под машину попала на встречке. Обоих к нам привезли. До центра она не дотянула бы, ждем оттуда докторов.
— Да уж! — Я воздержалась от рвущегося с губ ругательства.
В коридоре обнаружился и сам горе-байкер. Сидел на стуле, обхватив волосатую голову руками, и, тихонько подвывая, покачивался из стороны в сторону. Перебинтованный палец, да еще и средний, торчал так нелепо, что я едва не хихикнула. Нервно и, без сомнений, неуместно. Но тут же разозлилась: упакованный подлюка, и шлем вон рядом на полу лежит. Одна штука. На себя напялил!
Крепче стиснула зубы, пытаясь абстрагироваться. Вдох-выдох. Все же Стасик меня раздергал, плохо контролирую эмоции. Нужно срочно брать себя в руки, мне ведь работать.
У дверей операционной настиг тихий голос:
— Я не хотел… Пожалуйста, умоляю, спасите их!
Я замерла, словно пораженная громом. Их? Она еще и беременна?! Оборачиваться не стала, побоялась, что просто возьму шлем и разобью им же его патлатую голову.
В операционной вовсю шла подготовка к операции. Маленькая хрупкая блондиночка на столе выглядела гораздо младше девятнадцати, сама еще ребенок. Я крепче стиснула зубы, стараясь не обращать внимания на слипшиеся от крови светлые локоны. Что-то не могу собраться, не ко времени нервы расшалились, стоп!
Кроме пациентки, здесь уже были Герман Владимирович, который ввиду экстренного случая и отсутствия под рукой операционной сестры сам готовил ассистентский стол, и наш анестезиолог Иннокентий, для своих Кеша, за глаза — Саб Зиро с легкой руки одного из пациентов. Он уже занимался наркозом.
Коллеги быстро ввели меня в курс дела. Еще два хирурга из центра должны были скоро подъехать, случай сложный, нужны профильные специалисты. Но ждать времени нет, приступаем. Когда все заняли свои места, завотделением не то прокомментировал состояние пациентки, не то ввел в курс дела, озвучив привычную присказку:
— Делаем, что можем.
Делаем, что можем. И все. Никаких прогнозов. Больше от него до конца операции мало что услышишь, разве только по великой надобности. Привычка такая, после одного случая. Руки работали, а в голове зрело понимание, что все это зря. Иногда сразу видно, невозможное не сделать, мы же не волшебники. Девушку точно пожевали и выплюнули. Слишком все это, даже для меня слишком.
И настоящее чудо, что жизнь еще теплится. У обоих. К горлу против воли подкатил комок. Боже, как несправедливо!
Ч-черт, что угодно сделала бы, лишь бы их спасти!
Подумала, и мир изменился.
Сначала крепко заложило уши, потом словно бы помехи пошли, только в реальности — картинка смазалась и тут же снова стала четкой. Уронив катетер, ухватилась за край операционного стола, чтобы не упасть на пациентку. Мало ей без меня досталось?
Посмотрела вниз под ноги и… Если бы я была ранимой барышней, наверное, завизжала бы. Вместо этого, выпучив глаза, принялась медленно отступать. Шаг, другой, третий… Тут меня кто-то остановил, придержав за плечи, но я все никак не могла отвести взгляд от той, кто лежал на полу, — от самой себя…
Если выбирать между завизжать или крепко и витиевато выругаться, выбираю второе. Мне помогает. Вот и сейчас помогло взять себя в руки.
— Ого! Вот это талант, — негромко восхитился шелестящий вкрадчивый голос над ухом.
Его обладатель продолжал осторожно удерживать меня за плечи. Посторонние в реанимации?! Я скосила глаза на его руку и обнаружила приличные такие когти. Черные, блестящие, сантиметра три каждый, заостренные и чуть загнутые на концах. Честно говоря, такого я не ожидала узреть и от испуга шарахнулась в сторону.
— Ну что же ты так? — произнес пришелец, укоризненно глядя глазами с вертикальными зрачками.
На этот раз я совсем дар речи потеряла и даже выругаться не смогла, лишь беспомощно оглянулась на Германа Владимировича в поисках поддержки. Нашего завотделением и сам черт не испугает. Но тот, словно памятник всем хирургам, застыл с занесенным над пациенткой скальпелем. Поодаль в совсем уж неестественной позе замер Кеша. Он только-только собрался присесть на табурет, но так и застыл на полпути, чуть наклонившись вперед. Нарочно таким макаром долго не простоишь.
Что за чертовщина творится? Может, я нечаянно себе что-то вколола и ловлю глюки?
— Ну, успокоилась? — привлек внимание странный мужчина, если существо напротив так можно было назвать.
Ну не женщина же? Скорее демон, судя по внешнему виду. Кажется, начинаю верить в потусторонние силы… Мамочки!
— К-кто вы?
Стараясь не поддаться панике, во все глаза уставилась на лысого мужика средней комплекции. Не субтильный, но и статью не блещет. Одет в деловой серый костюм с иголочки, в руках дорогой кожаный портфель. Прямо страховой агент какой или скорее юрист — золотые часы на руке выглядят дорого и серьезно, не похожи на бутафорскую подделку. А вот когти вместо ногтей, сероватая кожа, по-кошачьи желтый цвет радужки и выпирающие бугры на лысом черепе, напоминающие короткие рожки, откровенно пугают.
— Меня зовут Бальтазар, Хельга, — голос демонюки звучал спокойно, даже вкрадчиво. И он явно обращался ко мне. — Ты пожелала, я услышал. Готова к сделке?
— Какой еще сделке? — Как любой русский человек, привыкший, что везде дурят, насторожилась и снова глянула на Германа Владимировича.
Мужик тяжко вздохнул и наклонил голову. Повторил, тщательно выговаривая слова:
— Ты — пожелала, я — услышал. — И пояснил точно ребенку: — Ты вроде как только что была готова сделать все, чтобы спасти этих двоих. — Он небрежно кивнул в сторону стола.
— Это ты с ними сделал? — ответила вопросом на вопрос, указав подбородком на докторов, и тут заметила, что данные на приборах тоже застыли. — Если пациентке не помочь, она умрет! Она беременна, — добавила, вспомнив про нерожденного еще малыша.
— Да, их не спасти вашими способами, — отрезал лысый и добавил: — Но есть иные, если ты готова на кое-какие жертвы. Так как?
— Я ничего не говорила, только подумала.
Нет уж, не проведешь меня на мякине, демон!
— А вот тут правильно угадала. Демон и есть.
Он что, подслушал мои мысли?! Нервно хихикнула. Кажется, я недалека от истерики. Нет, ну точно препараты! Но сама не могла, неужто кто-то подшутил? Может, Стас решил подстроить каверзу напоследок и подсыпал что-то в кофе? А ведь действительно вкус странным показался. Теперь даже не сомневаюсь, с этого гада станется.
Уверившись, что нахожусь во власти галлюцинаций, немного расслабилась. Осмелела.
— Если глюки, то все не по-настоящему. Да ведь, лысый козел? — А чего церемониться с нечистью? Не в наших это обычаях.
Демон только головой покачал, продолжая вежливо улыбаться, но глаза его оставались холодными, а взгляд оценивающим. Будто препарирует. Брр!
Села на стул и спрятала лицо в ладонях. Затем выпрямилась и ущипнула себя за ляжку. Как следует, без халтуры. Чуть слезы из глаз не брызнули. К сожалению, ничего не изменилось. По-прежнему нелепо корячился над стулом Иннокентий, хищно примеривался скальпелем завотделением, молчали приборы, и, неестественно вывернув вбок голову, валялся на полу мой двойник.
Лысый демон тоже никуда не делся. Печальна…
— Ну все, достаточно, некогда больше в игрушки играть, — совсем другим тоном, холодным и деловым, заговорил демонюка. Похоже, он не отличался терпением. — Расклад такой: ты подписываешь бумаги и идешь со мной, а эта молодая женщина и ее нерожденный ребенок получают шанс и… — он снова пристально, точно рентгеном, прошелся по мне взглядом, от которого волоски зашевелились в прямом смысле, — всю жизненную энергию твоего организма. — Демон хищно улыбнулся. — Так-с, делим на двоих, у детеныша аура мощная… Думаю, вытянут, — принялся он прикидывать вслух. — Точно выживут, особенно с помощью ваших местных методов. Теперь уверен.
Кивнув собственным мыслям, он продолжил:
— Отказываешься, получаешь анафилактический шок средней степени, твоя аллергия на медикаменты развивается, и быстро. Если откачать успеют, все равно тебе здесь больше не работать, да и вообще в больнице. Плакало образование, хотя и это не самое страшное. Ну, ты знаешь, — намекнул он, заставив внутренне съежиться. — Время пошло.
Вот и что делать? А демонюка продолжает:
— Тебе и терять-то особо нечего. Родня есть, но такая дальняя, что ты ее сама даже не знаешь. По отцу родственники с тобой знаться не желают, не тот уровень. Остается одна работа, да и та уже под вопросом. Мужика нет, семьи нет, детей нет, подруг… Можно сказать, тоже нет. Даже не с кем выпить с горя, кроме коллег, которых, как уже говорилось, скоро не станет.
— А вот это жестоко!
— Я знаю, — растянул в широкой улыбке темно-серые губы лысый, продемонстрировав заостренные кончики зубов. — Ну так что, подписываем? — Он ловко выудил из портфеля планшет и сунул мне в руки, неведомо как оказавшись рядом.
Вот только что стоял там у стены — и прыг! Нет, не прыг. Просто моргнула, а он уже здесь. Обгадиться можно!
Вздрогнула так, что едва со стула не свалилась.
— А это я еще не в боевой форме, — опять прочел Бальтазар мои мысли.
Никак гордится, зараза?!
Я снова взглянула на пострадавшую, в тот же миг на мониторе пациента вместо данных о состоянии возникли часы. Одна минута на раздумья, пошел обратный отсчет. Тик-так. Прямо как в фильме — время до взрыва бомбы, а все герои сплошь готовы жертвовать жизнью направо и налево. На деле же людям ой как умирать неохота. Я — не исключение. Зажмурилась до боли, отгоняя жуткие воспоминания из прошлого…
Решилась:
— Кровью подписывать?
Демон картинно вздохнул:
— А чем же еще?
Пробежала по диагонали документ. Глазам не верю, стандартная форма договора. Пунктов не так чтобы много, но занудные, как принято в юридических документах. Благо всего страничка и шрифт крупный. Главное, чтобы самые «пикантные» подробности не были в приложениях скрыты, которые мне «забыли» показать.
И что характерно, ни слова про душу.
Смысл прочитанного как-то в голове не отложился, а перечитывать уже некогда, секунды тают быстрее, чем мороженое на жаре. Я закрутилась в поисках острого предмета, которым пустить кровь, двинулась было к столу с инструментами, но демонюка перехватил мою руку и чиркнул когтем по подушечке большого пальца. Меня передернуло от подобной антисанитарии, но не до сантиментов. Кровавый отпечаток расплылся в отмеченном рамкой месте как раз на последних секундах. Готово!
В то же мгновение стало плохо.
Упасть не дал все тот же Бальтазар, удержал в вертикальном положении.
— Терпи. А как ты думала? Делиться энергией в вашем мире неприятно, — просветил демон, а я точно рыба открывала рот, наблюдая, как бытие приходит в движение, будто кто-то снял реальность с паузы. Только отчего-то голосов не слышно — сплошная пантомима. Вот Кеша наконец-таки сел, но тут же вскочил и бросился ко мне. То есть к моему двойнику, по-прежнему без движения валяющемуся с противоположной от него стороны операционного стола.
Заведующий нахмурился. Сдернув маску, он что-то прокричал в сторону выхода, но пациентку не оставил. Дверь тотчас распахнулась, внутрь буквально ввалились два незнакомых мне доктора, уже готовых к работе. Один немедля занял мое место, лишь раз покосившись в сторону анестезиолога, пытающегося заставить дышать моего двойника. На пороге, прижав ко рту руки, застыла Людочка, но быстро пришла в себя и куда-то рванула.
— Ух, какая ты славная! — плотоядно шепнул на ухо демонюка, погладив меня по плечам. — Как много у тебя жизненных сил, обеим хватит: и блондиночке этой юной, и ее нерожденной дочурке. Не беспокойся, точно теперь выживут, а нам пора.
Последнее, что я увидела перед тем, как Бальтазар бесцеремонно ухватил меня под руку и с неожиданной силой толкнул прямо на стену, были ожившие пики графиков на мониторе пациента.
Я едва успела закрыть ладонями лицо, ожидая столкновения с холодным кафелем, но вместо этого, по ощущениям, пробежала на несколько шагов дальше, чем позволила бы мне стена, и остановилась, будто увязнув в уплотнившемся воздухе. Замерев от удивления, выждала немного и только потом рискнула приоткрыть глаза. Я очутилась в странном кабинете, и такого у нас в больнице точно не было.
Просто не могло быть!
Осмотрелась, но демонюки нигде не увидела. На ад тоже не похоже. Ни котлов, ни сковородок, ни языков пламени, ни орущих и корчащихся в мучениях грешников. В помещении царил полумрак, повсюду горели свечи, свечная же люстра свисала с потолка. Тот — высокий, метра четыре, — расчерчен на квадраты коричневыми балками. Более темного оттенка пол и мебель.
А на удивление гармонично, несмотря на скудость палитры!
Стена справа полностью забрана под забитые до отказа шкафы с книгами и свитками. Оставшиеся «радуют» глаз каменной кладкой, и камушки такого размера, что не грех из них соорудить пирамиду. Чуть в стороне стол, заваленный каким-то хламом: склянками, пожелтевшими бумагами и предметами непонятного мне назначения. Нашелся там даже маленький глобус, а рядом со столом еще один — напольный, сделанный в классическом стиле, и, что характерно, ни на том, ни на другом очертания материков не были знакомыми…
Правую стену оживляет композиция из нескольких рисованных портретов неизвестных мне, но показавшихся странными людей. По центру между ними — большое полотно, изображающее фэнтезийную битву с парящими островами, тщательно выписанными драконами и другими существами. Столько деталей, что отсюда и не разглядеть.
Пол как попало устлан коврами, словно каждый новый бросали на другой как придется, лишь бы закрыть голое пространство. И как только они здесь убираются? Неудобно же!
Позади меня входная дверь, а напротив единственная стена с окнами — вошедший не сразу разглядит помещение из-за льющегося в них света. Но это днем, а сейчас их наглухо зашторили тяжелыми на вид портьерами все в той же гамме — цвета горького шоколада.
Простенки между окон украшены головами бутафорских чудовищ, все как одна — страшенные до жути! Олени или там медведи какие у них тут, похоже, не в чести. Помещение походило на музей или, скорее, перформанс из-за темноволосого мужчины за письменным столом. Он настолько увлеченно писал, склонив голову над листом, что до сих пор не обратил внимания на мое появление. Но не его невнимательность или безразличие поразили меня, а то, как именно он писал. Нетерпеливо, точно в раздумьях постукивал по столу пальцами, сосредоточенно глядя на бумагу перед собой, а перьевая ручка стремительно двигалась по листу без всякой посторонней помощи. Ловко перепрыгивая на новую строку и время от времени окуная кончик пера в чернильницу.
Я нервно хихикнула, возвращаясь к мыслям о затяжной галлюцинации. В этот момент мужчина вскинул голову. Перо разом прекратило двигаться и, чересчур громко брякнув в тишине, безжизненно упало, притворившись обычным предметом. Я невольно икнула и отступила на шаг.
Промеж бровей хозяина кабинета залегла вертикальная складка. Он ничего не произнес, просто поднялся из-за стола, не сводя с меня чуть сощуренных глаз, и неспешной уверенной походкой человека, которому нечего бояться, направился в мою сторону. Выглядел он так, будто совершенно не удивлен присутствием неведомо откуда взявшейся здесь девицы. С каждым его шагом у меня все сильнее сохло во рту, быстрее колотилось сердце и потели ладошки.
Узкие бедра, в меру широкие плечи. Мужественный, покрытый легкой щетиной подбородок. Темные волосы забраны в хвост, но у висков выбиваются непокорные прядки, добавляя легкой небрежности в облик. Небрежности и какой-то первобытной дикости. Ну вылитая рок-звезда из клипа! Холодные голубые глаза, обрамленные длинными ресницами, загнутыми на концах, дополняли облик. Вот она — мечта каждой женщины. Это я про ресницы, а вы что подумали?
Он остановился в каком-то полушаге, возвышаясь надо мной, и я осознала, что самым невежливым образом пялюсь на него в упор. Поняла и смутилась. Перевела взгляд на его одежду, отметив, как идет мужчине черный цвет, как ладно сидит этот кафтан или камзол — не сильна я в средневековых нарядах. Но вот уверена почему-то, что не бутафорский он, а самый настоящий. Добротный и наверняка дорогущий. Материал, из которого он был пошит, я затруднилась определить, но видно — прочный, стежки ровные, украшен серебряными клепками и пуговицами, на каждой красуется распростерший крылья дракон.
Невольно вспомнила собственные мысли: «Дракон? Так и будь драконом!»
Снова смутилась, точно на первом вскрытии. Да что такое-то?! Будто мужиков раньше не видела. Ведь видела! И таких, и голеньких, и даже мясом наружу! Злость на себя помогла совладать с эмоциями и сделать то, что должно в подобной ситуации, — поздороваться:
— Кхм… Здравствуйте.
Он многозначительно промолчал, а меня жаром окатило, заставив пожалеть о таком смелом поступке. Стоило снова посмотреть ему в глаза, как моя галлюцинация плавно перетекла в эротическую фантазию. Я больше не смогла отвести взгляда, жадно рассматривала крепко… Нет! Идеально сложенного мужчину, красивого истинно мужской красотой. Не слащавой, а такой, какой нужно. Ух! И это я считала Стаса красавчиком? Да он просто плюгавенький по сравнению с этим представителем… Даже дыхание сбилось!
Поняла! Никакие это не глюки. Просто долгая операция наложилась на внеплановое дежурство, да еще и расставание мне жилы вытянуло, вот я попросту и вырубилась. А теперь нервная система компенсирует нагрузку. А это — самый странный сон в моей жизни, в котором страхи, мечты, фантазии и тайные желания — все слилось воедино. Вероятно, и аварии той не было, и беременной девочки. И демон мне привиделся, и вот этот молчаливый секс-символ тоже…
Да, такой точно может существовать только во сне! Я вдохнула поглубже, наслаждаясь будоражащим ароматом мужественного красавчика, и уже без зазрения совести уставилась ему в глаза. Ну же, действуй!
Незнакомец усмехнулся одним уголком рта, в серых глазах зажглись лукавые огоньки, и он двинулся, обходя меня по кругу. Его взгляд беззастенчиво и почти осязаемо заскользил по моей фигуре, заставив прерывисто втянуть воздух. По коже побежали мурашки. Боже! Я такого даже в лучшие моменты ни с кем не испытывала. Идеальный, горячий. Хочу! Ммм… Только бы сон слишком рано не закончился…
Мужчина, завершив круг, снова остановился напротив. В себя привела недоуменно изогнувшаяся бровь и снисходительное выражение, проступившее на его лице. Неожиданно он выдал:
— Бальтазар, кого ты сюда притащил? Она озабоченная!
Густо покраснев, я шарахнулась от него.
Нет, вот что я за человек? Даже нормальный эротический сон посмотреть спокойно не могу! Не обращая ни на кого внимания, прошла к ближайшему креслу и устало опустилась на мягкое сиденье. Что-то ноги уже не держат. Села и вдруг поняла, что на мне нет ни маски, ни шапочки, глянула на руки — перчатки куда-то делись, а я одета только в медицинский халат и собственное белье. Как и когда я все это добро снимала, совершенно не помню.
Почувствовав взгляд, подняла голову. Вот черт! Демонюка-то никуда, оказывается, не делся. Стоит себе у входной двери, подпирает плечом косяк, сложив на груди когтистые руки.
— Хельга, это не сон.
Бальтазар вальяжно оттолкнулся и медленно двинулся к центру кабинета.
— А это не бутафорские, а самые настоящие головы демонов в боевой ипостаси, — указал он на бошки чудищ, развешанные по стенам. — Здесь изображена битва во время Первого Прорыва.
Его рука переместилась к батальной сцене и тут же нацелилась на стол, за которым минуту назад восседал мистер Рок-Звезда.
— Перо драона Абданкена пишет не само по себе, а при помощи магии, и порядок в этом кабинете, как и во всем замке, поддерживается тоже, — не забыл он упомянуть про ковры.
Бальтазар неспешной походкой приблизился к брюнету.
— А это — сам драон Дрейк Абданкен, властитель сего места. Отчасти я даже рад, что он тебе так сильно пришелся по душе. — Демон самым подлым образом припомнил мой прокол. — И да, мне неприятно, когда ты зовешь меня демонюкой даже в мыслях. Это все равно, как если бы я назвал тебя человечишкой. Так что драон Бальтазар куда как уместнее.
Я подавилась воздухом и закашлялась, а вышеназванный драон Абданкен молча отошел к столу, плеснул в кубок из графина, вернулся и так же молча протянул его мне.
Благодарно кивнув, поднесла питье ко рту, но прежде украдкой принюхалась. Сон не сон, подозрительно…
— Это просто вода, Хельга, — вновь прочитал Бальтазар мои мысли. — Тебе здесь нечего бояться.
Осторожно отпив глоток, решила этим ограничиться. Полегчало, и ладно. Мужчины выжидательно смотрели, и я не нашла ничего лучше, чем спросить:
— Так это и правда не ад?
— Ад?! Нет, все гораздо хуже, девочка, — за демона ответил драон Дрейк Абданкен.
О, что это за голос! От него внутри точно вибрирует все… Стоп! Девочка? А мне вот кажется, мы ровесники, или я настолько предсказуема, что все на лице написано?! Ну уж нет! И тебе, гадина рогатая, жирно будет! Драон Бальтазар в мыслях? Ага, сейчас!
Я уставилась на хозяина кабинета без прежнего вожделения и не смогла сдержать нервный смешок, но вопреки опасениям истерики не случилось. Видимо, слишком устала для чрезмерных проявлений эмоций. А заодно сделала весьма важное открытие: оказывается, я вполне способна прятать свои мысли, стоило лишь захотеть. Больше эти двое их не слышат, судя по отсутствию возмущенных комментариев. Век живи, век учись! И где бы я сейчас ни находилась, что-то подсказывает — придется научиться еще большему и быстро. Следом пришла и странная уверенность: назад дороги нет и я не проснусь на диванчике в ординаторской. Происходящее — реальность.
Судя по напряженному молчанию демона и вопросительному взгляду, который он бросил на драона Абданкена, я права. Они больше не знают, о чем я думаю. Вот и славно!
— То есть назад меня не отпустите? — решила сама нарушить воцарившуюся тишину.
— Нет.
— Почему?
— Во-первых, потому что тебе некуда возвращаться, твоя оболочка отдала всю энергию беременной женщине и ее малышу. Они выжили. Ты же для всех умерла. Анафилактический шок тяжелой формы. Потеряла сознание и при падении ударилась об угол, счет шел на секунды, тебе нельзя было помочь. Ужасно, конечно…
— Выходит, я сама себе подписала смертный приговор?
Демон рассмеялся:
— Не приговор, всего лишь контракт. Я выбрал самую предпочтительную и привычную для тебя форму перехода. Твой мир — немагический, открытие «окна» требует огромного количества сил и энергии. К тому же необходимо было твое согласие, данное добровольно. И желательно с положительными эмоциями. Никакого обмана, заметь. Все остались живы: блондиночка, ее ребенок и даже ты. Просто они — там, а ты — здесь.
— Не поняла только как, если я ударилась об угол головой?
— Чисто технически — этого не было. Я просто создал качественную иллюзию, эманаций смерти в стенах той лечебницы хватило с лихвой. Точная копия, кроме всей этой защитной бутафории, которую я решил с собой не тащить.
Бальтазар светился от гордости.
— Тело точь-в-точь такое же — от малейшего шрамика и родинки до расположения и особенностей внутренних органов. — Он глянул прямо на меня, расплывшись в многозначительной улыбке, и пояснил: — Успеют даже похоронить, прежде чем развеется.
— Отвратительно!
А что тут еще скажешь? Вдохнула поглубже и попросила:
— Я могу перечитать контракт?
Задавая этот вопрос, ни на что, если честно, не надеялась. Тем неожиданнее показался ответ:
— Конечно.
Демонюка точно из воздуха извлек знакомый уже планшет и протянул мне.
— Можешь себе оставить экземплярчик.
Надо же, не думала, что снова его увижу! Выхватив контракт из когтистой руки, принялась жадно читать:
Даже сейчас, когда буквы больше не плясали перед глазами, не тикал, нагнетая панику, таймер и не вещал вкрадчиво голос демона, продираться через юридический слог было тяжело. Не мое это.
В общем, поняла я одно: что согласилась участвовать в каком-то там «Мероприятии» согласно какому-то императорскому приказу, уже бред? Участвовать нужно честно, делать, что говорят организаторы, и не халтурить. В случае победы обещают главный приз, а также обязуются предоставить собственное жилье, землю и гражданство. Хм, звучит неплохо, но весьма подозрительно.
Также я имею право на утешительный подарок. Почему-то в этом пункте не было никаких уточнений, да и остальные тоже вызывают вопросы. К примеру, как вам такое? Организаторы не гарантируют Исполнителю полную безопасность во время Мероприятия, зато в случае преждевременной гибели во время и на территории проведения Мероприятия обещают вернуть в «исходную временную точку минус десять единиц местного времени» до подписания Контракта.
Что подразумевается под единицами? Секунды? Минуты? Года? А что будет, если я погибну не на территории Мероприятия? Это насовсем?
Как-то печально. Кажется, мне бы не помешал опытный юрист. Умею влезать в авантюры, ничего не скажешь. Сначала ипотека, теперь вот это…
— Ознакомилась? — звучало участливо, но я уже понимала, от демонюки толку не добиться.
— Между прочим, там была моя жизнь!
— И тебе есть, о чем жалеть? Вся твоя жизнь заключалась в дежурствах. Крохи, что ты зарабатывала тяжелым трудом, уходили на ипотеку, но что тебя ждало в новой квартире? Холодная постель и одинокая старость с десятком-другим кошек в прогнозах?
— Это жестоко!
Пытаясь переварить информацию, откинулась на спинку кресла, чувствуя, как накатило безудержное желание поспать. Нервное истощение «детектед».
— Бальтазар? — негромко привлек внимание вернувшийся за рабочий стол хозяин кабинета.
Демон, сидевший на корточках подле кресла, поднялся и сделал легкое движение когтистой рукой перед моим лицом. Я отключилась, но пришла в себя быстро. Стоило только осознать произошедшее и сосредоточиться, как окутавший голову туман рассеялся. Правда, ни шевельнуться, ни издать звук не могу. Чертовщина какая-то…
Нет! Ма-ги-я.
Господи, и с этим мне теперь придется жить? Чтобы не свихнуться, решила поступить как мудрая Скарлетт О’Хара и подумать об этом завтра. А как мудрая Ольга Железнова постараться хоть чуточку во всем разобраться, вдруг тоже эдак смогу? И да, тоже завтра.
Скосив глаза до предела — отчего-то их не затронуло наведенное оцепенение, — увидела, как мои новые знакомцы расселись у стола и тихо беседуют. Тут вдруг я сделала еще одно интересное открытие: похоже, эти двое считают, что я все еще сплю. Что ж, пусть так и остается. Чуйка подсказывала, как раз сейчас и узнаю много важного. Может, я все же попала к сектантам? Или стала жертвой какого-то идиотского розыгрыша? Не зря же у убитого горем байкера был перебинтован именно средний палец… Но с другой стороны, Герман Владимирович не стал бы участвовать в подобном фарсе, да и девушка на столе была настоящая…
Так, хватит! Голова уже трещит.
Усилием воли отогнав навязчивые и совершенно бесполезные мысли, закрыла глаза и превратилась в слух.
— Не пойму, зачем тебе понадобилась женщина из немагического мира? Надеюсь, в ней найдется хоть капля магии или хотя бы толика таланта к ее использованию. Но даже если так, она заведомо не годится на роль жены наследника.
Это они о чем? Про какую еще жену наследника идет речь?
— Ты потратил столько сил, чтобы открыть «окно» межмирового портала принудительно, а притащил сюда эту… никчемность!
Я даже рассердилась и приоткрыла глаза. Никчемность?! Так бы чем-нибудь тяжелым и кинула! Волосатик разом потерял сотню очков.
— Ты не прав, Дрейк. А впрочем, — голос Бальтазара приобрел уже знакомые, вкрадчивые нотки, — поспорим на череп с навершия твоего магического посоха? Если диали Хельга все же окажется полезной, ты передашь его мне. Но! — Он предупреждающе воздел указательный палец, остановив открывшего было рот собеседника. — Не просто так. Проведешь ритуал передачи артефакта новому владельцу по всем правилам.
— Хрен тебе драконий, а не череп, — весьма невежливо ответил благочестивый доселе, как там его, драон Абданкен.
Странное слово «драон». Наверное, что-то вроде мистер у местных, или сеньор, или лорд? А меня демонюка назвал диали? Запомним.
Тем временем в руках мужественного волосатика возник черный, отполированный до блеска посох, увенчанный вытянутым вроде как хрустальным черепом, лишь отдаленно напоминавшим человеческий. Подышал на него и демонстративно отполировал рукавом кафтана, после чего посох снова исчез.
Я, наверное, вздрогнула бы, если бы могла. Как-то жутко, когда вот так из ниоткуда появляются предметы и исчезают в никуда. Нам, немагическим никчемностям, такое непривычно.
— Тогда кольцо, — невозмутимо предложил лысый.
Похоже, он изначально не питал надежд, что ему обломится такая ценность, как магический посох. Небось посохи-то маги берегут пуще зеницы ока.
— Это?
Драон Абданкен продемонстрировал средний палец недвусмысленным жестом. Могла бы, прыснула. Впрочем, было неясно, посылает он собеседника в привычное пешее или правда предлагает серебряный с виду перстень, украшенный вытянутым камнем, черным, как сама тьма.
— Ну что ты! Как я могу даже заикаться о фамильной реликвии Рейгель? К тому же оно меня выпьет быстрее, чем успею на палец надеть.
Некоторое время они препирались и поддевали друг друга, точно дворовые пацаны. Вот ведь! И в этом мире мужики, что мальчишки. Даром что один вовсе демон. Кстати, а второй? Я приняла драона Абданкена за человека, но теперь не уверена, есть ли тут люди вообще.
Демону так и не удалось развести твердого как скала и совершенно неазартного мистера Рок-Звезду на спор, и он вернулся к первоначальной теме разговора. То бишь ко мне.
— И все же я настаиваю, чтобы ты включил мою находку в список невест.
— Тогда прежде следует проверить ее на пригодность, — с явной неохотой возразил Дрейк.
Это он сейчас о чем? Я даже насторожилась.
— Но ты ведь просто так не отстанешь, да?
Демонюка не ответил, лишь расплылся в коварной улыбке.
— Хорошо. Одной больше, одной меньше, — несмотря на ворчливый тон, уступил хозяин кабинета. — Все равно вылетит на первом же испытании. И что нам тогда с ней делать?
— Не знаю, останется работать здесь прислугой. Или твоей личной помощницей, если захочешь.
Не слишком приятные для меня рассуждения прервал стук в дверь.
— Ставлю десять драконов, что это посланник императора. — Глаза демонюки азартно сверкнули.
— Бальтазар, я не стану с тобой спорить ни при каких обстоятельствах. Тем более что так оно и есть.
Дрейк Абданкен посмотрел на меня, пришлось срочно притвориться спящей.
— Ты ее надежно спрятал?
Даже по имени не называет, гад!
— Обнаружит, только если решит сесть в то же кресло, — с усмешкой в голосе ответил ему демон.
Дверь отворилась, и внутрь буквально ворвался еще один мужчина. Интересно, тут вообще женщины есть? Что-то мне захотелось хоть одно женское лицо увидеть… Ну так, для психологического комфорта.
Гость остановился, не дойдя до стола, снял украшенную пышным синим пером шляпу и отвесил присутствующим поклон. Показалось или он неприязненно и даже опасливо покосился на демонюку?
Больше не таясь, принялась рассматривать вошедшего. Сливового цвета камзол или все же кафтан? Надо будет выяснить. Весь его облик ассоциировался с мушкетерами. Клиновидная бородка, высокие ботфорты с пряжками и приличными такими шпорами. Надо сказать, шпоры привели меня в ужас. Это же какой должен быть конь, чтобы в него такими тыкать?! Сразу насквозь? Практическое применение подобного пыточного устройства казалось абсурдным, но и на простое украшение они не тянули. Да как он только с такими ходит?
— Драоны, доброго вам вечера! Я прибыл узнать, все ли готово к началу мероприятия?
О! «Мероприятие»! Я сделала стойку, точно заправский сеттер.
— Драон Маррен, стоило тащиться в такую даль, не проще ли было воспользоваться магическим кристаллом? — как-то совсем невежливо буркнул мистер Рок-Звезда.
— Его императорское высочество лично поручил мне роль инспектора. Я должен своими глазами увидеть, как идет подготовка.
Посланец остался невозмутимым, а по сузившимся глазам драона Абданкена и ставшей еще более елейной улыбке Бальтазара стало окончательно понятно: его визиту здесь не так уж рады. Мой взгляд привлекло необычное украшение, такого мне еще не доводилось видеть.
Точнее, не так.
Я не видела на нем этого украшения, а теперь вдруг отчетливо вижу, как бордовая змейка, обвившая шею драона Маррена, переливается и мерцает. Красиво, но есть чувство, что оно доставляет неудобства владельцу.
Сосредоточившись, хотела податься вперед, чтобы рассмотреть волшебное украшение получше, но шевельнуться так и не вышло, зато змейка сразу стала ярче. В этот момент императорский посланец поднял руку и сделал такой характерный жест, точно желал ослабить отсутствующий галстук. Палец легко прошел через украшение насквозь, коснувшись пышного жабо на вороте. Тем временем драон Абданкен ворчливо возмущался самим фактом проверки, а демон его уговаривал. Вроде как: «Ну его! Пускай смотрит».
В общем, отпустили «мушкетера» с миром, но провожать не пошли, а после снова вспомнили обо мне. Я так увлеклась разглядыванием визитера, что пропустила момент и не успела притвориться спящей.
— Смотри-ка, уже очнулась! — удивленно вскинул брови мистер Рок-Звезда.
Я нарочито медленно перевела взгляд с одного мужчины на другого. Ага, в общем-то совсем не спала, но вам, господа, это знать не обязательно. Мало ли как жизнь повернется.
Демон удивленно воздел брови и клыкасто и, как мне показалось, довольно улыбнулся:
— Вот видишь, Дрейк, думаю, Хельга еще не раз нас удивит.
Бальтазар повернулся ко мне и обманчиво ласково спросил:
— Деточка, ты слышала наш разговор с посланцем?
Какая я тебе деточка, демонюка?! Проглотив рвущееся с губ ругательство, ответила вполне мирно, заодно обнаружив, что голос и мимика мне снова подвластны:
— Немного, но ничего толком не поняла, кроме того, что упоминалось некое «Мероприятие». Подозреваю, то самое, что упомянуто в подписанном мной контракте. И что к вам прислали ревизора, а вы не так чтобы этому рады. Не готовы?
Изобразила фирменную улыбку «наивной стервы», как называла моя коллега Валя подобное выражение лица. Мужчины недоуменно переглянулись, не до конца осознавая, серьезна ли я, и инстинктивно чуя подвох. Затем драон Абданкен хмыкнул, а демонюка расплылся в хищной улыбке. И тут я спросила, просто так, чтобы не дать им ляпнуть очередную гадость в мой адрес:
— Кстати, а зачем ему этот ошейник? Ведь мешает.
— Какой еще ошейник?
Мистер Рок-Звезда жестом остановил Бальтазара и даже поднялся со своего места. Подошел ко мне и склонился близко-близко, уставившись прямо в глаза. Я затаила дыхание, невольно пялясь на его губы. Нет, а куда тут еще пялиться? Встречаться взглядами как-то совсем не хотелось. Помню собственную реакцию. Неловко. На нос смотреть странно, на таком расстоянии глаза сложатся в кучку. А губы… Да и на губы неловко, как ни крути… И снова сухо так во рту. Облизнулась и сглотнула, чувствуя, что не могу контролировать свою реакцию. Даже в ушах зашумело.
Мужчина, кажется, понял, что все вопросы идут мимо моего мозга, пока он так близко. Отодвинулся. Фух! Как полегчало-то. Что это, черт возьми, со мной такое происходит?
— Она безнадежна! Твоя идея теперь мне кажется попросту опасной, Бальтазар. Я жалею, что тебя послушал.
— Дело сделано, ты уже внес ее в список невест, дальше решать не нам. — Демон встал и тоже подошел ближе, присел на корточки: — Хельга, лапушка, скажи-ка дяде Бальтазару, что такого странного с тем человеком?
Гадкая рожа демона мгновенно развеяла весь эротический туман в моей голове.
— Сначала освободите, у меня спина затекла.
— Прости, — искренне спохватился демонюка и мановением когтистой руки вернул контроль над телом.
Так-то лучше, а то чувствую себя точно пленница, и это мне совершенно не нравится. Встала на ноги, прошлась, разминаясь. Покосилась украдкой на каждого. Демон выжидательно-вежливо лыбится, а мистер Рок-Звезда таращится на глобус, всей своей могучей спиной выражая нетерпение. Так и захотелось их специально помучить, что бы там они ни замышляли. Кстати! Насчет жены наследника надо будет прояснить ситуацию. Звучит заманчиво, но вот что-то подсказывает, что это не мое.
— Хельга? — В голосе Бальтазара снова послышался холодок.
Ладно-ладно, попозже спрошу, так и быть.
— В общем, у этого посланца странное ожерелье, или ошейник, на шее. Сначала его вроде не было, а потом постепенно появился. Сделан в виде красной змеи. Прозрачный и будто переливается. Волшебный, да? Когда драон тер шею, его рука проходила насквозь, точно и нет этого украшения, но мне показалось, что эта штуковина давит, мешает.
Мужчины переглянулись.
— Это то, что я думаю? — спросил Бальтазар.
Ответа не последовало. Хлоп! И оба мгновенно исчезли.
Нет, исчезли они беззвучно, но как же эффектно!
Постояла немного, раздумывая, что же делать. Нервное возбуждение не позволяло оставаться на месте. Теперь, когда я одна в кабинете, можно и осмотреться как следует. Обошла помещение по кругу, разглядывая, но ничего не трогая. Мало ли что здесь может оказаться опасным. Невольно покосилась на мирно спящее перо на письменном столе. Ну как подскочит и воткнется прямо в глаз?
Но перо оставалось недвижимым, как и прочие вещи, а сам стол тянул к себе как магнитом.
Так. Бальтазар упоминал какие-то списки, неплохо было бы на них взглянуть. Я инстинктивно обернулась и посмотрела на дверь, хотя мозгом понимаю, что в этом привычном действии больше нет особого смысла. Что-то подсказывало, как драоны ушли, так могут и обратно вернуться: хлоп!
Ладно, если что — совру, будто хотела выглянуть в окошко, они же все расположены с той стороны. Но прежде подошла и проверила дверь — та не подалась, заперта, похоже.
Быстренько и зачем-то на цыпочках рванула к столу. А хлама-то, хлама! Три стопки бумаг с добрый свадебный торт высотой, а нужный мне список если и был, то куда-то исчез. Покосившись на кипы документов, решила: рыться в них не стану. И плевать мне на мораль. От излишнего любопытства уберегает несколько иное чувство: банальный страх лишиться головы. Кто знает, какие у них тут законы?
Толстенный фолиант с пожелтевшими страницами, раскрытый и для верности заложенный плетеной закладкой, так и притягивал взгляд. Ладно, я только одним глазком. Даже листать не стану, спрячу руки за спину подальше от соблазна.
На первой странице схематично была изображена какая-то клякса с глазами, на другой — куб, прямо как на уроках классического рисунка. Такой же, как этот на столе.
Раньше, чем сообразила, что все равно не умею читать на местном, надпись под кляксой сложилась в слово «морф».
Меня даже жаром обдало. То, что я понимаю местный язык, как-то изначально не смутило, приняла как данность. Да и контракт был на русском, но здесь-то совсем другие буквы! Снова глянула в книгу, немного сосредоточилась, и вуаля! Незнакомых очертаний символы на глазах приобрели четкость и сложились в слова.
— Надеюсь, это не какое-нибудь смертельно опасное заклинание. — Некстати вспомнились сцены из фильмов, где чрезмерно любопытные герои тупейшим образом зачитывали вслух древнее заклятие, и начинался кошмар. — Нет уж! Мне и без того страшно. Ведь страшно?
Поняла, что действительно страшно. До этого как-то держалась, а тут прямо ужас накатил. А кто бы не испугался в такой ситуации? Нахожусь неизвестно где, творится вокруг не пойми что, непонятно толком, с кем и зачем, и совершенно не знаю, что со мной будет в следующий момент. Может, вообще сожрут. Я опасливо покосилась на висящие по стенам головы.
Чувство, что на меня кто-то смотрит, пришло внезапно. Я обвела взглядом враз показавшийся недружелюбным кабинет.
Никого.
Посмотрела на стол и вздрогнула. Попятившись, наткнулась на отодвинутое кресло и с размаху уселась в него.
Ну вот! Не стоило читать ни словечка!
— Изыди!
Замахала руками, наблюдая, как два большущих и каких-то по-мультяшному выпуклых глаза ползут по поверхности черной коробочки с ее верхней части на боковую.
«Это чтобы лучше видеть тебя, внученька», — не к месту раздался голос в голове.
Тем временем глаза стали еще выпуклей, отстали от поверхности коробки. Оказалось, они принадлежат какой-то желеобразной массе с мой кулак размером, притом полупрозрачной и… совершенно бесформенной!
— Клякса! — потрясенно прошептала я, сопоставив рисунок из книги с увиденным.
У кляксы тут же наметилась полосочка рта, которая обиженно скривилась. Я прижала руку к колотящемуся сердцу. И зачем-то спросила:
— Не клякса?
Странное существо неожиданно и энергично закрутило верхней частью своего тела. Той, что с глазами.
— Так ты и есть морф!
Меня неожиданно обуяло чувство чужой радости. Существо согласно заурчало, а затем, оглянувшись на дверь, приняло испуганный вид и заскакало на месте.
— Ты чего-то боишься?
Снова согласно урчит и кивает.
Живенько преобразив нижнюю часть организма в подобие ноги улитки, морф бодренько так пополз по столу к фолианту, а затем и прямо по страницам. Я дернулась было, чтобы остановить, но прикоснуться не решилась. Только зажмурилась, ожидая появления влажного следа на бумаге, но нет. Тем временем самое странное существо из всех, что я видела, превратилось в подобие морской звезды, вставшей на два нижних конца как на ножки. Вытянуло конец-ручку и указало на страницу. Потом еще раз, настойчивей. Глаза просительно смотрели на меня.
— Хочешь, чтобы я это прочла?
Урчит, кивает.
— А это не опасно? Демона не вызову?
Клякса снова изобразила испуг и даже покосилась на дверь, приложив конечность ко рту, вроде как к тишине призывает.
— Ты прав, Бальтазар сейчас здесь точно лишний.
Склонилась над книгой, решив, если там какое заклинание, то всегда можно не дочитывать до конца. Да и вслух читать не стану. Но текст на поверку оказался энциклопедической статьей. Осмелев, я даже взглянула на обложку — так и есть. «Большая энциклопедия магических существ Флигенерде».
Что еще за Флигенерде? Фамилия? Страна? Принялась читать дальше:
— Вооружен и условно опасен? — покосилась я на маленькую прозрачную амебку с грустными глазами, сложившую ручки-щупальца в умоляющий жест.
Последнее слово тоже было непонятно.
— Ты и правда настолько зловредное существо, что мне следует обратиться к магу кхм… чистильщику? Жуть какая!
Морф испуганно отшатнулся и затрясся от ужаса.
— Успокойся. Не похож ты на такую страшную тварь, как тут описывается. Может, просто еще маленький?
Существо развело подобием ручек. Не поняла, что это значит. То ли да, то ли нет? Боже, я разговариваю с амебой! Иначе как наркотическим бредом такие глюки не назовешь. Ну или еще от наркоза бывает… Помню, одна женщина, приходя в себя после операции, говорила, что она большая спираль из прозрачных шариков, и улыбалась, глядя на свои руки.
Морф активно завертел той частью туловища, где разместились глазки, и выражение этих самых глазок было весьма встревоженным. Я устало опустилась на краешек кресла.
— Ладно, будем думать, что с тобой делать. Отвечай, только честно, — придала голосу строгости и соврала: — Ложь распознаю и сразу отправлю тебя к магу-чистильщику.
Существо совсем поникло и снова сложило конечности в умоляющем жесте. Даже жалко его…
— Ты замышляешь какой-нибудь вред кому бы то ни было?
Морф активно замотал условной головой.
— Собираешься применять любые заклинания?
Снова ответ отрицательный.
— Если помогу тебе спрятаться, обещаешь слушаться меня и не делать ничего плохого? Никому!
Существо радостно закивало.
Интуиция молчит. Никакой угрозы не чувствую. Будем надеяться, что не ошиблась.
— Хорошо. Давай-ка подумаем, куда тебя спрятать, хотя мне кажется, в этом ты и сам мастак.
О, какая волна гордости!
— Тут написано, что ты можешь принять вид любого предмета?
Радостный писк, и вместо морфа передо мной на столе появилась искусно выполненная тиара, мерцая россыпью голубоватых камней.
— Очень красиво, морфик, но… Как бы это сказать? Нужно что-то понеприметнее. Чтобы не бросалось так сильно в глаза.
Представила, как надену ее и с невозмутимым, будто так и было, видом стану общаться с вернувшимися волосатиком и демонюкой.
Существо протянуло ко мне конечности. И я еле сдержала нервный смешок.
— На ручки?
Ответом стало согласное:
— Уррр!
Вздохнув поглубже, решилась и прикоснулась пальцем к прозрачному животику. Почему-то думала, что на ощупь морф будет как гель для волос или медуза, но он скорее напомнил плотную силиконовую подушечку на эргономичном коврике для мыши. Сухую и даже слегка теплую.
Поднялась и уже без прежнего недоверия взяла его в ладошки, и тут началось…
Похоже, морфик решил показать все, на что способен. Сперва я обзавелась не менее потрясающим и таким же «незаметным», как и тиара, кулоном в форме драгоценного дракона на массивной цепи, затем браслетом-драконом из той же коллекции.
— Стоп! Не превращайся в украшения, у меня их нет, и здесь все про это знают.
Морфик выразил искреннее удивление и дальше пошел по элементам гардероба, которые я отмела сразу за вычурность.
Похоже, степень разумности тоже зависит от магической плотности морфа, а мне какой-то жиденький достался.
— Понимаешь, я здесь… как бы это сказать? Новичок. У меня нет никаких вещей с собой. Все, кроме того, что имею при себе, будет слишком подозрительно выглядеть.
Взбодрившийся морфик изрядно ожил с момента знакомства. Приняв бравый вид, он вдруг юркнул мне за шиворот халата.
— Э-э! Ты чего это?
Чувствуя, как он быстро проваливается вниз, задрала подол, обнаружив… Панталоны! М-да… Видел бы только кто этот «изыск»! Все как надо: кружавчики, ленточки, рюшечки. Облокотившись на стол, я от души рассмеялась, стараясь делать это по возможности бесшумно. Похоже, нервное. Расценив мой смех верным образом, морф тут же изменил концепцию, приняв вид… Пояса верности! Кондового такого, железного…
Дохохоталась до боли в прессе и слез на глазах. Смеяться больше не было сил.
— Ну хватит! Смерти моей хочешь? Прекрати сейчас же!
Я потянула нелепый предмет, и тот послушно соскользнул, превратившись в кляксу. Затем снова оформился морской звездой и развел в стороны ручками.
— Как ты вообще умудрился попасться с такими-то способностями?
Ответом стал черный куб, в который превратился морфик.
— Эта штука? С ее помощью тебя поймали?
Я указала на копию, что была на столе.
— Урр!
— А как ты выбрался?
Морфик пожал импровизированными плечиками.
Я склонилась над книгой, чтобы почитать про ловушку. Принцип действия и история создания сего инструмента для поимки зловредных морфов ни о чем не сказал, так что из относительно полезного я усвоила только одно. Если морф пойман, индикатор — красный, иначе — голубой. Наверняка драон Абданкен сразу определит, что его пленник сбежал, и меня заподозрят в первую очередь. Я посмотрела на загадочный куб и сглотнула, в этот момент дверь в кабинет осторожно приоткрылась.
Я замерла, застигнутая врасплох. Теперь уже не отмажусь, что в окошко смотрела. Тем временем дверь продолжала тихонько открываться, как в фильме ужасов, только без скрипа, а мне все не было видно, кто там за ней. Тут я испугалась еще сильнее. Морф! Глянула на стол, подумывая сгрести и сунуть нового знакомца в карман, но не потребовалось. Кляксы на прежнем месте уже не было, а мой халат едва заметно потяжелел спереди. Выждав еще с минуту, так никого и не заметила и украдкой глянула на себя, отметив, что на халате стало вдвое больше пуговиц. Выдумщик! А похоже-то как, не отличить! Даже петельки обработаны точь-в-точь.
Долго любоваться на пуговицы некогда, все мое внимание занимала дверь, ведь до сих пор в нее никто так и не вошел.
Ан нет! Ошиблась.
Огоньки свечей в большом канделябре на столе с глобусом на миг потускнели. Ого! Поняла, что имею дело с невидимкой. Присмотрелась — так оно и есть. Что-то или кто-то сюда проник и теперь потихоньку перемещается. Что характерно, меня или не замечает, или делает вид. Бальтазар хорошо спрятал диали Хельгу от императорского посланца, есть ли шанс, что его чары все еще действуют?
Надеюсь, что так, а то страшно как-то. Я продолжала наблюдать, как невидимый гость не спеша пробирается по кабинету, явно направляясь в мою сторону или просто к столу. Я так пристально следила за его перемещениями, что постепенно начала различать очертания. Не слишком высокий, чуть ниже меня по ощущениям. Передвигается крадучись, после каждого шага замирает. Прислушивается, наверное. Мягкие сторожкие движения, крутые изгибы едва различимой, будто пленка мыльного пузыря, фигуры. Это женщина! Ошибки нет. Да и не гостья она ни фига. Шпионка или воровка какая.
И чего же тебе здесь нужно? Кто ты? Враг? А может, несчастная жертва обстоятельств вроде меня? Что же делать? Обозначить свое присутствие и познакомиться? Нет, не в том я пока положении. А ну как шандарахнет фаерболом, не спросив, как зовут. Я ведь сейчас еще не на территории «Мероприятия». Не вернусь во временной отрезок «за пять минут до» или сколько там в договоре сказано? Надо сначала присмотреться, разобраться, что тут и как, а уж потом искать друзей и союзников.
Незваная гостья, вдруг ускорившись, пробежала оставшееся расстояние на цыпочках. Завернув за стол, встала почти на то же самое место, где только что была я. Не знаю, как успела подвинуться, чтобы она меня не задела? Шпионка, что-то почувствовав, резко обернулась. Долго и тщательно изучала пространство. Ее невидимое лицо оказалось в каких-то двадцати — тридцати сантиметрах от моего. Я даже дышать перестала, медленно, по волоску отстраняясь назад. То, как тщательно она всматривалась в пространство сквозь меня, нагоняло жути. А вот ее черт рассмотреть толком было нельзя.
Наконец шпионка уверилась, что находится одна в кабинете, и снова отвернулась к столу. На совесть Бальтазарка колдует. На совесть. Как там? Увидит, только если сядет в то же кресло? Читай — меня можно раскрыть, только прикоснувшись. Тут я даже зауважала демонюку. Силен в маскировке! Я вот эту мадам хоть маленько, да различаю, а она меня совсем нет.
Рискнула еще чуток отодвинуться. На всякий пожарный, мало ли. На этот раз гостья не отреагировала, увлеченная раскрытой страницей книги. Про морфа читает! Закончив изучать статью, она взяла со стола черный куб — ту самую ловушку для морфов. Повертела в руках, а затем простерла над ним ладонь и принялась водить, рисуя круги. Между ладонью и ловушкой воздух засиял, образовав столбик голубого света. Магичка как-то недовольно передернулась и вернула куб на место. Причем неосторожно им хлопнула, будто ее что-то расстроило. Тут надо было быть полным идиотом, чтобы не понять, ей морфик нужен! Отчего-то этот факт заставил меня воспылать к шпионке негативом. Нет, дорогая, мы теперь точно не подружимся. Я порадовалась, что моя невидимость и на Кляксу тоже сработала.
Кажется, чрезмерно любопытная незнакомка что-то не так сделала, и по углам кабинета замерцали сиреневые всполохи, похожие на ветвистые молнии. Даже озоном запахло. Ого! Что это, местная сигнализация? Пр-равильно я не стала этот кубик трогать.
Невидимка среагировала мгновенно. Обогнула стол и, больше не таясь, стремглав бросилась к выходу. Выскочив из кабинета, не забыла захлопнуть дверь за собой. Блин! А я? Как же я?! Почти в точности повторив ее спринтерский маневр, выйти уже не смогла и в панике принялась дергать ручку, а внутри все сжалось в ожидании испепеления. Тщетно. Обернулась, приготовившись к смерти, и… не обнаружила ни одной сиреневой молнии. В кабинете царили покой и тишина, как и до появления таинственной гостьи.
Испытав мгновенное облегчение, прижалась к двери. Обхватив себя руками, некоторое время постояла так, пытаясь унять колотящееся сердце. Ровно до тех пор, пока позади не исчезла опора. Дверь отворили, и я полетела наружу. Начав падать, царапнула коротко стриженными ногтями по косяку. Ухватиться не получилось, но все же я остановилась, упершись спиной в чей-то живот. Вдобавок меня подхватили под руки, не давая окончательно свалиться, а вот ставить на ноги не спешили.
— Бальтазар, она еще и бешеная. На людей бросается. — Затем драон Абданкен обратился ко мне: — Это в вашем мире так принято охотиться, нападая из засады?
Я глянула наверх. Прямо в наглючие серые глаза, которые смеялись, несмотря на серьезное выражение лица их обладателя. Да чтоб тебе! Возмущение, вызванное нелепым заявлением, тут же перекрыло удивление. Мы так близко с длинноволосым красавчиком еще не были, но никаких одуревших мурашек на этот раз! Чертовщина какая-то. Или я так перенервничала, что сейчас не до влажных мыслей? Блин! Да как вообще можно было о чем-то подобном думать в такой ситуации?
И все же я вдруг осознала, несмотря ни на что, — я просто по-человечески рада его видеть. Уж лучше конкретный и хоть немного знакомый драон Абданкен, чем странные невидимки, шастающие по замку. Пауза подзатянулась, и я, таинственно понизив голос, выдала многозначительно:
— Это вы еще не знаете, что у нас с добычей потом принято делать!
Как бы в подтверждение моих слов в животе громко заурчало.
— Боюсь даже представить, — как-то неожиданно и по-доброму усмехнулся драон Абданкен и вернул меня в вертикальное положение. — Бальтазар, уже поздно. Проводи диали Хельгу в ее покои, да не забудь распорядиться насчет ужина, не то она столь грозным рычанием перепугает нам гостей.
Бог мой, покои! Звучит по-королевски!
Бальтазар повел меня простым и понятным способом — ногами. И слава богу. Во-первых, это хоть какая-то возможность осмотреться, а во-вторых, хватит с меня на сегодня магии. Устала.
Путь не занял много времени и вообще оказался довольно простым. По длинному и мрачному коридору со сводчатым потолком и каменными стенами мы дошли до широкой лестницы, спустились на этаж и свернули в другое крыло. Здесь ровно горели продолговатые светильники, я их определила как магические, а вот планировка несколько отличалась. Сам коридор втрое шире и не имеет дверей по обе стороны. Вместо них слева попадаются боковые ответвления — насчитала уже три, а по правую руку — сплошь тянутся огромные окна с узкими простенками между ними. Строго говоря, это и не коридор вовсе, скорее галерея.
Снаружи совсем темно. Не видно ни зги, лишь выделяются зубцы крепостной стены на фоне неба, украшенного редкими звездами. Прохладный ветерок порывами задувает внутрь, заставляя поежиться и вспомнить, что из одежды на мне лишь несчастный халатик, на котором все так же исправно притворяется пуговицами морфик.
— Сюда, — привлек мое внимание демон и свернул в четвертое по счету ответвление.
Неширокий и короткий коридор через несколько метров закончился тупиком. Влево и вправо вели две вычурные, украшенные каменными цветами арки, вход в которые был затянут непрозрачной перламутровой пеленой.
— Прошу, — приглашающим жестом демонюка указал на правую. — За этим порогом начинаются твои владения. Никто посторонний сюда не сможет войти без разрешения.
— Даже ты?
Бальтазар, точно и не заметив панибратского обращения, охотно ответил:
— Я могу пройти куда угодно. Ты уже имела возможность в этом убедиться. Только вот не думаю, что мне будет чем здесь заняться. — Он, многозначительно меня осмотрев, усмехнулся.
Брр!
Подумала, не попросить ли его показать мне покои, но что-то не хотелось опускаться до просьб, да и продолжать общение тоже. Ладно, разберусь как-нибудь. Не маленькая. Но демон сам задержался. Пристально посмотрел на меня, будто что-то решая, и наконец выдал:
— Все, что там есть, теперь твое, согласно пункту шесть-два контракта. Так что можешь со спокойной душой всем пользоваться. Осматривайся пока, ужин принесет камеристка, она также поступает в твое полное распоряжение и получает доступ в покои. С любыми бытовыми вопросами обращайся к ней. Если служанка тебе не понравится по какой-либо причине, скажи о своих предпочтениях драону Абданкену завтра, ее заменят. Доступ в покои у нее пока есть, но ты сможешь его запретить, просто выскажи запрет вслух в любой форме.
Ответит на вопросы? Вот и чудненько! Даже полегчало.
— Спасибо.
— Не благодари меня, диали. — Демон хищно улыбнулся, снова продемонстрировав заостренные зубы.
Брр! Вот теперь я точно не засну.
Смело шагнула в арку и очутилась в небольшом помещении вроде прихожей. Неярко горели магические светильники, уютно журчал миниатюрный фонтан с разноцветными юркими рыбками, рядом каменная скамеечка с подушками и несколько вазонов с живыми растениями на полу. Таких мне не доводилось видеть. Крупные, отдаленно похожие на гибискус бутоны бледно-голубого цвета мерцали по краю лепестков, точно посыпанные блестками. Красиво!
Налюбовавшись вдосталь, отворила дверь. В покоях царила темнота и тишина. Так. А свет тут как включается? Для эксперимента похлопала в ладоши. Вуаля! По стенам один за другим вспыхнули магические светильники. Удобно! А что? Не знаешь языка, заклинаний, не владеешь магией вообще или не ведаешь, на какую кнопку нажать, да и где она, эта кнопка, тоже не в курсе? Похлопал, и свет загорелся — все для людей.
Обрадовавшись успеху, приступила к осмотру вверенной территории. Блин! Вот что значит покои. Покоищи! Моя скромная однушка в новостройке на окраине города вся целиком меньше, чем здесь гостиная, или как называется эта комната для досуга и отдыха? Ого, и спальня ненамного меньше! А здесь у нас что? Похоже, кабинет.
Про роскошь убранства и говорить не хочу, зря подозревала, что засадят в узилище какое-нибудь. Обеспечили как принцессу! Это я вернулась в спальню и дверь гардеробной открыла. И под нее здесь отведена отдельная комната, напоминающая средних размеров бутик. Это что, теперь тоже все мое? Сглотнула. Да у меня за всю жизнь столько одежды не было, не тряпичница. Необходимое держу да пару вещиц на выход, и все.
В гардеробной имелась огромная зеркальная стена. Я даже вышла наружу и дверь прикрыла, чтобы немного отдышаться. Затем снова открыла и медленно приблизилась к зеркалу, всматриваясь в собственное отражение.
— Боже…
Вроде я, а вроде и не я. Так хорошо не выглядела даже после салонных процедур перед отпуском. Кожа светится, точно отфотошопленная. Никаких морщинок и прыщиков. Не то чтобы я от них страдала, просто не бывает вот так — совсем без изъянов. Где мои круги под глазами, спрашивается? А волосы! Стянула резинку и помотала головой, распуская хвост. Цвет стал темнее, насыщеннее, сами гуще и длинней. Сколько ни старалась, так и не нашла седых волосков и ни одного секущегося кончика! Глаза тоже как будто ярче стали и такие зеленые, точно я в линзах. А ресницы! Это я еще мистеру Рок-Звезде позавидовала? Фи!
Что-то намудрил Бальтазарка, не иначе. Огладила себя, натянув на груди халатик, и вдруг вспомнила.
— Морфик? Мо-орф?
Мнимая застежка тут же спрыгнула на загодя подставленную ладошку. Существо выглядело сонным.
— Ты что, спал?
— Урр.
— Я тоже хочу. — Неожиданно даже для себя зевнула. — Надо отыскать здесь пижаму или что-то в этом духе, во что можно переодеться. И еще бы душ принять. Не знаешь, где здесь ванная комната?
Морф вдруг превратился в маленького прозрачного дракончика и взмыл в воздух.
— Ого! Ты просто потрясающий! — восхитилась я. — Выглядишь хм… изящно!
Одобрительно заурчав, мой новый друг принялся красоваться и облетел вокруг меня несколько раз, прежде чем направиться в спальню. Ну да, логично.
Дверь в ванную комнату оказалась искусно замаскированной под облицовку. Стены в покоях были отделаны резными деревянными панелями, а по верхней трети отштукатурены и украшены весьма качественными фресками. В гостиной изображались сцены с парящими островами и драконами, в спальне же взор услаждал дивный сад и влюбленная парочка. Символично.
Ванная оказалась выше всех похвал. Боже! И вода уже набрана, я присела и окунула руку — горячая! Отлично. Не дожидаясь камеристки, плюнула на все и скинула надоевший хуже горькой редьки халат, за ним белье. Если что — вот они полотенца, на специальной вешалке рядом. Только руку протяни. Морф, все еще в образе мини-дракончика, спикировал и ухватил с большой тарелки шарик — там была целая пирамидка таких, и все разноцветные. Соль, наверное. Морфик бросил шарик в воду, и от него тут же с шипением повалила пена, приятно запахло цветами. Не с чем сравнить, да и ладно. Главное, мне нравится.
Здесь тоже имелось большое зеркало, и я удовлетворила-таки любопытство. Так и есть, подозрения оправдались: не единого волоска на коже там, где обычно их приходится удалять. Грудь стала выше, будто мне снова восемнадцать, а не двадцать восемь. Живот по-прежнему плоский — тут мало что поменялось. И что характерно, никакого целлюлита совсем. Смотрю на себя впервые в жизни с идиотской мыслью, что не грех и в конкурсе красоты каком-нибудь поучаствовать…
Может, все не так страшно, как я думала?
Пенная шапка над купелью манила, и я, прекратив страдать нарциссизмом, направилась к ней. Прогнав тень мысли об аллергии на незнакомую химию, вероятную антисанитарию или какую-нибудь агрессивную микрофлору, погрузилась в воду. Кайф!
Почти сразу подоспел и ужин. Сначала раздался стук и неуверенный голос:
— Доброй ночи, диали Хельга! Я Карли, ваша камеристка, — затем ближе: — Диали, вы здесь? Не пугайтесь, вхожу.
Судя по робости в голосе, девушка и сама меня побаивалась. Мало ли чего ей наговорил Бальтазарка-шутник.
— Я в ванной, Карли, входите, пожалуйста.
Дверь приоткрылась, и внутрь осторожно заглянула… Мать моя женщина! Девушка-лисица. Симпатичное человеческое лицо, острый носик, огромные желто-зеленые глаза, пышные рыжие ресницы и самые настоящие лисьи уши. Аккуратно заплетенные в косу волосы и роскошный рыжий хвост, торчащий наружу сквозь прорезь в длинной юбке, — я не могла оторвать от него глаз, когда девушка засуетилась вокруг.
— Я Карли, диали Хельга, ваша камеристка, — представилась она снова. — Давайте помогу вам вымыться.
— Еще чего не хватало! — искренне возмутилась я.
Рявкнула и осознала, что моя реакция на предложение девушку расстроила, огромные глаза влажно заблестели, на хорошеньком личике появилось растерянное выражение. Она даже остановилась на полушаге и сложила руки на груди. Нужно было срочно как-то смягчить сказанное.
— Спасибо, Карли, но я просто не привыкла к такому обращению. Там, откуда я родом, это не принято.
Может, где и принято, но пояснять не хотелось.
— Это вы меня простите, диали. Мне стоило быть тактичнее и помнить, что у каждой иномирянки свои обычаи.
Лисичка выглядела совсем юной, неопытной и такой виноватой. Мне стало ее жаль.
— Не стесняйся, спрашивай. Я не кусаюсь, — перешла я на «ты». — Давай так, я пока быстро помоюсь, а ты помоги мне, пожалуйста, с одеждой для сна и, если несложно, еще что-нибудь на утро приготовь. Такое, что здесь носят. Ты ведь разбираешься?
Лисичка радостно кивнула. Ну вот, пусть отвлечется, почувствует себя полезной, а я решу «тряпочный» вопрос. Что-то нет желания изучать ассортимент гардероба на ночь глядя. Горячая ванна меня разморила, спать хочется, сил нет.
— Будет сделано!
Карли, радостно встрепенувшись, выскочила за дверь, а я ухватила мочалку и, прежде чем сообразила, что топлю трепыхающегося морфика, успела-таки потереть им пятку.
— Сам виноват, — флегматично прокомментировав произошедшее, отложила Кляксу в сторону.
Морф, видимо, от растерянности, снова принял вид морской звезды и, картинно изобразив обморок, прикинулся мыльницей. Быстро покончив с водными процедурами, я вышла из ванной, закутавшись в полотенце. Расторопная Карли тут же набросила мне на плечи вполне земного вида махровый халат и усадила в кресло.
— Можно? — спросила, собираясь заняться моими волосами.
И как-то меня расслабило после всех приключений, что я согласно махнула: вроде как — валяй! Надо сказать, руки у нее были волшебные, а массаж головы пришелся весьма кстати. Затем Карли гладко расчесала волосы и высушила одним щелчком пальцев. А вторым заплела простую свободную косу.
— Ого!
Мое восхищение вызвало счастливую улыбку лисички.
— У меня высший балл по магии причесок, — похвасталась она.
— Молодец! А у меня руки не оттуда растут, я только пучок собрать да косу заплести умею. Все, что посложнее, вызывает тихое бешенство и желание побриться налысо.
— Ужас! — Карли удивленно покачала головой и уточнила: — Так вы еще и собственными руками это делаете?!
Я кашлянула, чуть не подавившись от неожиданности, и ворчливо протянула:
— Ма-аги…
Девушка непонимающе на меня посмотрела.
— Что? Я тут одна не умею колдовать?
Глаза лисички стали еще шире, она точно в ужасе закрыла рот ладошкой.
— Так! Прекращай пугать и рассказывай, почему это так страшно? Хотя… Пожалуй, сначала я поем.
Карли ушла, оставив меня сонной, сытой и в полном смятении чувств. Хлопком ладоней погасив свет, я завалилась на кровать. Тут же откуда-то выпорхнул морф снова в полюбившемся образе дракончика. Облетев спальню, он избрал местом для ночевки балдахин и, немного повозившись, затих. Вот и славно, предпочитаю спать без посторонних существ в постели по возможности. Только вот сон что-то не идет, хотя думала, стоит только коснуться головой подушки. Одолели мысли.
Мне не понадобился юрист, оказалось достаточно хорошей камеристки. Я узнала, что за зверь пресловутое «Мероприятие», и поняла — я конкретно попала.
По какой-то причине лисичка не смогла толком объяснить, зачем наследнику престола потребовалась невеста-иномирянка. Но не все так просто. Миры, откуда должно приглашать невест, указал непосредственно Р’рах Атмин — дыхание дракона. Какой-то местный артефакт, за счет которого мир и существует. Взрыв мозга, да? Он самый, особенно для человека с Земли с традиционным пониманием мироустройства.
А если по порядку, то так: я попала в мир Флигенерде. Здесь живет много разных существ, но коренные обитатели и правящая каста, если хотите, — люди-драконы. Досточтимый драон Дрейк Абданкен тоже из них. Этому миру грозит беда, а помочь может только свадьба наследника. Что за беда? Предполагаю: есть угроза войны, а невеста, несомненно, должна обеспечить силовую поддержку? Но ведь это предположение сразу разбивается… об меня. Ну какую, спрашивается, поддержку я могу обеспечить целому миру, населенному магами? Вряд ли наш господин президент согласится послать сюда войска.
От такого нелепого предположения окончательно потеряла сон. Поднявшись с постели, подошла к окну и сделала то, что давно хотела, — выглянула наружу. Темнота. Даже звезд не видать, только силуэт воистину гигантской тучи странной формы едва вырисовывается на фоне черного неба. Ну и ладно. Зябко поежившись, вернулась в кровать.
Карли сказала, что тем, кто пройдет первое испытание, все подробно объяснят. Нам — это невестам. НЕВЕСТАМ! То есть медицинская сестра Ольга Железнова попала в реалити-шоу «Холостяк»? Мама дорогая! И главное, я не могу отказаться. Контракт, Бальтазар его подери! Мне даже схалтурить нельзя, чтобы быстрее вылететь. Придется стараться изо всех сил, чтобы заполучить наследника, будь он неладен. Кстати, родители его, насколько я знаю, тоже живут и здравствуют. Правят себе потихонечку, к чему тогда смена власти? Непонятно…
Ладно, как только все это закончится, решу, что дальше делать. Предполагается, что можно остаться здесь на постоянку или же попроситься обратно в свой мир. Да и девушка-лисичка утверждает, что никто выбывших невест насильно тут держать не станет, каждая вольна уйти. Теперь, когда узнала, что есть такая возможность, во мне вдруг проснулась жажда исследований. Давненько я не была в отпуске, да и мир охота посмотреть. По природе я довольно любопытна, а тут даже не родная Земля, не замшелый Египет какой, а Флигенерде!
Есть у меня и другая задача — морф. Надо его спрятать, найти место, где он будет в безопасности, подальше от черных ловушек и загадочных невидимок с недобрыми намерениями. Чувствую, рано или поздно мне придется ответить на неудобные вопросы.
Утро наступило довольно неожиданно. Оказывается, не так уж и долго я маялась без сна. И еще бы повалялась в постели, если бы не девушка-лисичка.
— Доброе утро, диали!
Жизнерадостный голос камеристки рассеял прекрасный вопреки всем ожиданиям сон. Тот мгновенно забылся, но могу поклясться, что гнусная рожа Бальтазара мне не привиделась ни разу. Карли, свежая и бодрая, порхала по комнате, раздвигая шторы на окнах, а я с интересом за ней наблюдала, заново удивляясь самой возможности существования расы зверолюдов. Н-да… Кто бы мог подумать. И главное, ничего общего с оборотнями, эти создания идут отдельной статьей.
— Скорее поднимайтесь, диали Хельга. Вас ждет первое испытание — одно из самых важных!
После этих слов я мгновенно подскочила.
— Карли, почему ты вчера ничего не сказала?!
Лисичка хитро захлопала ресницами.
— А зачем? Вы бы разволновались и не выспались.
Аргумент! Возвела очи горе, чувствуя, как нутро сковывает нервная дрожь, точно перед экзаменом. Сдержав рвущиеся с языка ругательства, спросила будто невзначай:
— И что за испытание?
— Драон Абданкен вам сам все расскажет.
Дрейк Абданкен стоял на южной крепостной стене, где располагалась пристань. Вдыхал напоенный утренней свежестью воздух и созерцал свои владения. Впереди, чуть правее, розовела в лучах восходящего солнца, окутанная дымкой громадина второго по величине парящего острова, входящего в его инсаль. Туда тянулась гигантская магическая цепь, одна из тех, что удерживают все острова вместе, используя рассеянную по всему Флигенерде энергию — Р’рах Атмин. Островов в инсале Дрейка было не так чтобы много, но каждый представлял великую ценность.
Цепь в пределах видимости была крепкой и надежной. Увидеть их все целиком Дрейк мог, просто прикрыв глаза и сосредоточившись, что и сделал, использовав связь инсальера-владетеля со своей землей. К счастью, остальные тоже оказались в порядке, но тревога все равно не отпускала. Причин для нее было предостаточно. Еще одно «окно» из мира Бьосангриф открылось в Дальних пределах. Там, где действие артефакта постепенно ослабевает.
Р’рах Атмин не хватило, защита инсаля, состоявшего всего из трех небольших островов, не сработала. Отряд проклятых тварей не только смог прорваться, но и успел уничтожить одну из магических цепей, удерживавших острова инсаля вместе, а также увести в рабство почти все население. Кого не увели, просто перебили. Третий остров — тот, что оторвался, успел отдрейфовать в сторону, только благодаря этому некоторым жителям удалось спастись. Маги из дворца, исследовавшие обрывки цепи, как один утверждают, что ее словно бы лишили жизни. То есть дело не только в том, что не хватило энергии артефакта. Похоже, кто-то нарочно так поступил. И тут напрашивается новый вопрос — сделано это намеренно, чтобы спасти оставшихся на острове, или же это действительно дело рук демонов Бьосангрифа?
Глубокая складка залегла между бровей. Отец решил усилить артефакт ценой своей жизни. Мать пойдет следом, она отказывается оставаться одна. Но это неправильно! Они еще не понянчили внуков, не пожили всласть, путешествуя по мирам, передав бразды и тяготы правления потомкам, как это принято делать. Вспомнился дед, который поступил так же, но осознанно. Прожив долгую и счастливую жизнь. Кажется, это случилось только вчера… И вот теперь отец. Если так дело дальше пойдет, династия Рейгель очень быстро закончит свое существование, что тогда станет с Флигенерде? Ведь наследие звездного дракона не только дарует императорской чете долгие лета жизни, но и само от нее зависит. Что-то определенно изменилось, кто-то искусственно ускорил цикл, и теперь у династии Рейгель остается все меньше времени.
Как обычно, в подобные моменты одолело чувство вины. Вдобавок он и сам всех подвел, лишив императорскую династию старшего наследника. А младшего — права на выбор. Чтобы это хоть как-то компенсировать, Дрейк делал, что только мог. Если уж Лайнелу не суждено быть с любимой, то нужно, чтобы невеста ему досталась самая-самая, та, чья сила поможет спасти родной мир.
Но и этого мало.
Были у Дрейка Абданкена еще кое-какие соображения, но, чтобы их проверить, требовался хотя бы один живой морф — большая по нынешним временам редкость. Когда-то их поголовно уничтожали по приказу советника-изменника, оказавшегося выходцем из мира Бьосангриф. Он сознательно завысил опасность этих, по сути, безобидных существ. К счастью, один экземпляр удалось-таки сберечь. Морф сохранился живым прямо в ловушке, вот только открыть ее пока не получалось. Черный куб вообще не открывался и был предназначен для уничтожения пойманного морфа. Несколько недель Дрейк бился над тем, чтобы вскрыть ловушку, не убив заключенное внутри существо. Только вот незадача, сегодня утром она оказалась пуста, а кто, когда, а главное, как именно освободил морфа — вопрос. И куда тот делся — тоже. Хотя и на этот счет у Дрейка имелись соображения, которые он собирался проверить в ближайшее время.
Бальтазар появился, как обычно, бесшумно, но драон Абданкен заранее ощутил его присутствие и даже не стал оборачиваться.
— Ты все же решил лететь? А не проще отправить диали Хельгу прямо во дворец вместе с остальными невестами через «окно»? К чему такие сложности?
— Я так решил. — Дрейк не желал раскрывать все карты.
— Никак не возьму в голову, зачем тебе вдруг это понадобилось. Даже если девушка переживет полет с тобой и не простится от страха с жизнью, — Бальтазар многозначительно двинул бровями, — все равно ей уже сегодня придется познакомиться с остальными. Ты действительно собираешься ее угробить еще до проверки?
Дрейк Абданкен ни на миг не поверил, что демон удивлен или расстроен, слишком много циклов этому созданию и слишком давно они знакомы.
— Лучше скажи, зачем тебе потребовалось заключать с Хельгой контракт? К чему было подписывать его именно кровью? Теперь она не может отказаться от испытаний. Ты усложнил жизнь всем нам.
Демон довольно расхохотался и развел руками:
— Такова моя суть, — и добавил вкрадчиво: — А что, так понравилась?
Дрейк не стал отвечать, просто отвернулся, демонстрируя, что беседа окончена.
Через сорок минут я была полностью готова и даже сумела позавтракать. Отсутствием аппетита не страдаю, профессия обязывает. К моему удивлению, вместо ожидаемого платья с кринолином, ну или без, Карли приготовила мне совершенно неожиданный наряд. Черный и кожаный, отдаленно похожий на легкую броню. К нему прилагались сапоги — высокие ботфорты. Почти такие же, что были у «мушкетера», только без монструозных шпор. Облачившись и с помощью камеристки затянув все ремешки, осмотрела себя в зеркало. Н-да… Что-то среднее между Цири — той, что из игры, и Гретель — той, что из фильма.
Странный чепец, который попыталась натянуть мне на голову Карли, категорически отвергла — и зимой-то шапки редко ношу. Волосы лисичка укладывала несколько дольше, чем вчера. От пробора к вискам по обе стороны она магически заплела французские косы, так чтобы они не давали спадать волосам на глаза, а концы уже вручную убрала в черную сетку, украшенную похожими на бриллианты драгоценными камнями.
— Так они не запутаются, — пояснила камеристка. — Когда прибудете на место, лучше избавьтесь от сетки. Достаточно вынуть вот эту шпильку, и она соскользнет сама. И не беспокойтесь, волосы лягут как надо, я оставила простенькое заклятьице. Потом научитесь, — добавила она и покраснела, видимо, решив, что ляпнула лишнее.
— Спасибо, Карли! Ты настоящая волшебница!
Ха! И это даже не в переносном смысле.
— Пора, диали Хельга. Драон Абданкен уже ждет.
Мы вышли из покоев, но в последний момент Карли замешкалась и вернулась, чтобы прихватить забытые мной перчатки. А я, уже набрав скорость, миновала арку и тут же в кого-то врезалась. Два упругих, внушающих благоговейный трепет полушария, на секунду приняв меня в могучие объятия, сработали батутом и вытолкнули обратно. Упасть не позволила крепкая рука.
— Прошу прощения, диали.
Бархатистый голос отвлек от созерцания самых больших грудей, что мне когда-либо доводилось видеть. И самых… зеленых.
Сглотнув, медленно подняла глаза на их обладательницу.
— Ы… — Даже голос пропал от неожиданности. — Кхм!
Передо мной стояла высокая и мощная девица с оч-ч-чень крутыми изгибами фигуры. Это я и о бицепсах-трицепсах в том числе. Светло-зеленая кожа, крупные черты, мясистый рот с темно-коричневыми губами, густые медно-рыжие волосы заплетены в многочисленные косы. Чуть выступающая челюсть и торчащие вверх аккуратные белые клыки. Несмотря на столь колоритную внешность, незнакомка одновременно производила впечатление ухоженности и женственности. И от нее прекрасно пахло, напомнив, что я так и не научилась пользоваться духами — никак не удается подобрать аромат по душе.
Совладав с эмоциями, напустила невозмутимый вид и решила быть вежливой:
— Доброе утро, диали. Это вы меня простите, я слишком спешила.
Вдруг осенило: да ведь она тоже невеста! Ёшкин кот! Напрашивается закономерный вопрос: а как же тогда выглядит наследник — потенциальный жених?
— Орана, — девушка, клыкасто улыбнувшись, представилась.
— Хельга, — отчего-то я на автомате назвала местный вариант имени и протянула руку.
Орана некоторое время на нее смотрела, а затем осторожно, но крепко пожала.
— Ты мне нравишься, Хельга. Храбрая. Не каждая рискнет подать руку принцессе орков.
Она что, орчиха?! Серьезно? Еле сдержала глупый вопрос о существовании эльфов. Вместо этого спросила другое:
— Спасибо. А что тут такого?
Улыбка орчихи стала шире.
— Поладим, — вынесла она вердикт и добавила, переходя на неофициальный тон: — Отлично выглядишь, Хельга.
— Ты тоже.
Я отметила, как идет ей легкое утреннее платье канареечного цвета, больше похожее на пеньюар. Это не может не радовать. Значит, и мне впредь не придется паковаться в триста юбок сразу.
Махнув на прощание, новая знакомая скрылась в арке напротив, мы с ней, оказывается, соседи.
— Диали, вы в порядке? — Встревоженная лисичка выскочила из покоев.
— Да, а что?
Карли даже растерялась.
— Вам не следовало выходить без меня! — Она покраснела. — Простите. Это я не должна была вас оставлять.
— Да в чем дело-то?
— Ваша соседка. — Лисичка указала легким кивком на арку, в которую вошла Орана. — Она может быть опасной.
— С принцессой орков мы уже познакомились. Нормальная она…
Ресницы лисички испуганно захлопали.
— Карли, мы вроде бы спешим?
Камеристка встрепенулась.
— Да, идемте скорее!
Она так быстро зашагала по коридору, что я едва поспевала следом. Перед самым выходом из галереи что-то спикировало с потолка и с размаху шлепнулось на мое плечо. Раздалось тихое: «Урр!»
Морфик! Напугал, гаденыш! Хорошо, что у меня нет привычки орать, сейчас бы пришлось объясняться.
Покосившись, ничего не увидела, разве что… Ну конечно! На куртке добавился новый элемент отделки — тисненая эмблема на левом плече изображала распростершего крылья дракона, удивительно напоминающего одного моего хорошего знакомого. Мастер маскировки! Не знаю, хорошая ли идея брать морфа с собой, но сейчас уже ничего не поделаешь. Что-то подсказывает, у лис отличный слух, Карли может заподозрить неладное, если начнем препираться.
Достигнув лестницы, мы вопреки ожиданиям повернули не вниз, а наверх. Миновав еще несколько этажей, все время только поднимались. Высокий замок у драона Абданкена! Наконец, свернули в широкий коридор с плоским потолком, выход из которого заливал яркий свет. Здесь было ощутимо прохладнее, и я порадовалась предусмотрительности Карли, выбравшей подходящее случаю облачение.
В какой-то момент лисичка остановилась и, придержав меня за руку, тихо сказала:
— Диали Хельга, никому не рассказывайте, что не владеете магией. Не нужно, чтобы знали.
— Спасибо. — Я благодарно стиснула ее ладонь и, кивнув на прощание, одна направилась к выходу.
Чем ближе подходила, тем сильнее колотилось сердце. Неосознанно ускорив шаг, буквально вылетела наружу. Боже! Даже дух захватывает!
Здесь оказалось что-то вроде пристани с выступающими каменными пирсами, только вместо водной глади во все стороны расстилалось бескрайнее небо. То, что я вчера приняла за огромную тучу, просто потрясало воображение. Это был остров! Гигантский, покрытый зеленью и парящий прямо в воздухе остров! На нем скала, с которой срывался водопад. Над хрустальными струями клубился розовый в лучах восходящего солнца туман. Вода текла дальше и снова падала, теперь уже с края острова вниз, исчезая в непроглядном белесом мареве или же облаках, пока не пойму. Над островом кружили внушительных размеров птицы, а внизу на самой выступающей части виднелось сооружение, отдаленно напоминающее маяк.
Я смотрела и не могла насмотреться. То ли от ветра, то ли от переизбытка эмоций по щекам скатились две слезинки. Увидеть Париж и умереть? В Париже побывать так и не довелось, но, кажется, теперь я вполне готова к смерти. Ничего волшебнее увидеть просто невозможно. Именно в этот момент я осознала, что полюблю Флигенерде всей душой.
— Ну как, понравилось?
Подошел и встал рядом драон Дрейк Абданкен.
— Просто нет слов. — Обратила восхищенное лицо к владетелю сего места и покачала головой. — Ничего красивее в жизни не видела!
Я говорила искренне.
Его резковатые черты чуть смягчились:
— Прости, если задел тебя вчера. Я был несколько невежлив, это недостойное поведение.
Говоря это, мужчина смотрел куда-то вдаль и выглядел смущенным. Мистер Рок-Звезда не привык извиняться? А еще мне показалось, его что-то гложет. Дрейк, почувствовав мой пристальный взгляд, повернулся. Некоторое время мы играли в гляделки.
— Я не просилась сюда, у меня не было выбора. Точнее, был. Но…
— Я понял. Бальтазар умеет находить веские доводы.
Кивнула, решив не поминать былое. Если драон Абданкен вынужден заниматься подбором невест, наверное, уже на всяких дам насмотрелся, вот и меня не оценил по достоинству. Ладно, мужикам простительно. Взять хотя бы ту же Орану, я куда как менее колоритна, да к тому же не маг.
— Хельга, ты боишься высоты? — Вопрос прозвучал неожиданно и даже чуточку коварно.
Демонстративно осмотрелась. Стою на длинном каменном языке, выдающемся метров на семь в никуда, и ширина здесь всего-то метра четыре будет. Причем нет никакого ограждения. И не боюсь ведь! Просто восторгаюсь видами.
— Нет, — ответила, с легким недоумением глядя в честные-пречестные глаза Дрейка.
— Вот и отлично! — Он улыбнулся и коротко свистнул.
Одна из птиц над соседним островом, круто изменив траекторию, направилась в нашу сторону. По мере ее стремительного приближения я осознавала — и никакая это не птица. Это, мать его, самый настоящий драконистый дракон! Понятно. А я никакая не невеста, а банальный корм. Таких немагических никчемностей здесь у флигенердцев принято использовать в качестве завтрака для домашних зверюшек.
Темно-серая чешуйчатая тварь, похожая на крокодила-переростка, только в сто раз страшнее, приземлилась всего в несчастной паре метров от нас. Гигантские когти высекли искры, оставив на камне глубокие царапины. На морду ящера и глянуть было страшно. Крокодил-бульдог. Представили?
Впервые в жизни одолела такая паника, что я даже ориентацию в пространстве потеряла. Заново осознала происходящее, только когда почувствовала, как чья-то рука успокаивающе гладит по спине.
— Не бойся, Хельга. Дымок тебя не тронет, он смирный.
Ой, как же неловко! Поняла, что пытаюсь вжаться в мистера Рок-Звезду, насколько возможно, и ни за что не вспомню, каков был изначальный план. Может, я просто бежала, а он на пути попался? Ага, а чего тогда вцепилась мертвой хваткой? Держу, чтобы не упал случайно? Н-да… Неправильно вот так липнуть к драону Абданкену, прямо посреди его драонского двора, наверное… Представились «покерфейс»-лица стражников на стенах, которые тактично делают вид, что ничего не случилось.
Зато как уютно и уже почти не страшно… И дракона так совсем не видно, особенно если не оборачиваться и глаза не открывать. Кстати, если еще и голову куда-нибудь под мышку засунуть, то этот самый Дымок ее уже не откусит. О том, что с такой пастью можно откусить не только голову, но и тело от головы, старалась не думать.
Дракон громко фыркнул, обдав теплом спину. Между прочим, через одежду из добротной кожи! Инстинктивно еще сильнее притиснулась к Дрейку, превращая объятия в настоящий медвежий капкан. Всерьез подумала, не обхватить ли его и ногами для верности? Если дракон нас сожрет, то теперь только вместе. А нечего!
— Хельга, не обижай дракошу, он просто хочет с тобой познакомиться.
— Ч-чего?! Неа!
Дрейк осторожно, но как-то подозрительно легко отодрал меня от себя и развернул лицом к морде зверюги. Или правильнее говорить рептилюги? Хорошо хоть не стал вперед подталкивать, так что я все еще напоминала прилипший к холодильнику магнитик. Мистер Рок-Звезда, приобняв меня левой рукой за талию, взял правую в свою и протянул вперед.
— Знакомься, Дымок. Это Хельга.
Откинула голову назад, желая не только спиной, но и затылком чувствовать надежную опору, и едва сдержалась, чтобы не начать вырываться. Дракон, в свою очередь, осторожно вытянул шею и как-то очень по-собачьи обнюхал мою ладонь.
Мамочки! Да у него только одна башка с лошадь!
Отвлекла рука, соскользнувшая с талии выше, на миг прижалась крепче там, где отбойным молотком колотилось сердце.
— Кыш!
Команду сопроводил небрежный жест, точно муху отогнали, и дракон одним прыжком взмыл ввысь. Драон Абданкен повернул меня к себе лицом. Нахмурился:
— Хельга, ты так сильно его боишься?
Открыла рот, чтобы ответить, и не смогла, чувствуя, что вот-вот позорно разревусь как девчонка. Вдохнула поглубже, обретая самообладание. Недоуменно посмотрела на собственные руки, неизвестно как оказавшиеся на груди мужчины. Пальцы мелко дрожали. Сжала кулаки, унимая тряску, и взглянула Дрейку в лицо.
— В моем мире нет драконов.
Он совершенно неожиданно меня обнял, и сразу как-то хорошо и спокойно стало. Будто и не кружил над головой никакой гигантский ящер.
— Ни один дракон не нападет без команды, кроме диких и тех, у кого нет связанного хозяина. Но и дикий, здоровый душой и телом дракон не станет нападать, если не показывать страх и не бежать. Известны случаи, когда потерявшиеся дети отгоняли дракона простой палкой, хотя не стоит следовать этому примеру. Правда, как и у всех, бывают поведенческие отклонения, поэтому бдительность сохранять все же стоит. Также нельзя подходить к чужому дракону без дозволения хозяина или в его отсутствие.
— Как там? К собакам не надо поворачиваться спиной и лучше не гладить без спроса?
Наверное, и с булькрокодилами следует вести себя так же?
— Так и есть. Я бы хотел тебе помочь, но не могу совсем избавить от контактов с ними. Общаться с драконами придется, и часто. Опять же контракт, провались он в Бьосангриф…
Я уже порядком успокоилась. Знать наверняка, что ничего не угрожает, все легче. А учиться, похоже, придется. Что ж, не впервой справляться со страхами. Теперь вот кажется, что Дымок — монстр куда как лучше и честнее того же Бальтазара. Тихонько и нехотя высвободилась из крепких мужских рук и решительно шагнула вперед. Поди, не сожрет… Задрала голову и крикнула:
— П-привет, Дымок! Как жизнь?
Дракон тут же осторожно опустился передо мной, на этот раз никаких царапин и искр. Стало видно: в воздухе его держат не столько могучие крылья, сколько магия. Я протянула руку, теперь уже сама, и затаила дыхание, но не от ужаса, а от тяжелого запаха. Н-да, совсем не похож на изящного морфика. Дюже грозен, но и по-своему красив. Ладонь коснулась крепкой гладкой чешуи между ноздрями. Там, где не было шипов и наростов. Осторожно погладила. Не знаю, чувствует ли он вообще сквозь такую-то броню? Послышался утробный звук: что-то среднее между лошадиным храпом и кошачьим мурлыканьем.
— Эм… Ему нравится? — стрельнула глазами в сторону драона Абданкена.
— Считай, что удостоилась высшей похвалы. Теперь можно лететь спокойно, выкрутасов не будет.
— Лететь?!
Вот тут-то я и поняла, как попала! Тем временем дракон по-особому изогнул крыло, уперев его в землю. Подхватив меня на руки, Дрейк лихо взбежал по нему, как по лестнице, и вскочил в седло, которое я раньше не заметила.
— Если сядешь по-мужски, будет удобнее, — шепнул он мне на ухо.
В этот же миг дракон сделал мощный скачок с пирса и камнем понесся вниз.
В ушах засвистел ветер, мир размазался в цветовое пятно. Нет, я не завизжала, не имею такой привычки. Даже на американских горках не ору. Крик есть, но как бы безмолвный. Внутренний. Когда наконец смогла вдохнуть, шепнула одними губами:
— Держи! Держи меня, пожалуйста, крепче!
Рука Дрейка тут же притиснула сильнее. Неужели услышал? Падение прекратилось, превратившись в плавный полет. Дракон надежно встал на крыло и лениво планировал вдоль соседнего острова, постепенно подлетая ближе и ближе. Оказавшись совсем рядом с громадиной, круто накренился и отвернул, избегая столкновения. Мощно махнул несколько раз крыльями, мгновенно набрав высоту. Мы вышли из тени прямо под лучи солнца. От открывшейся взору картины дух захватило, а все страхи разом отошли на второй план.
— Надень-ка. — Драон Абданкен сунул мне в руки подобие очков. — Так намного лучше.
Мы летали долго, я даже потеряла счет времени, впитывая каждой частичкой души увиденное. О предстоящем испытании не говорили, Дрейк в основном или отвечал на мои вопросы, или рассказывал о своем мире. Он оказался прекрасным собеседником, и я от души смеялась над его историями или слушала затаив дыхание. Меня уже не смущало, что мы сидим вот так близко, прижавшись друг к другу. Что его рука согревает мне талию, а порой хватает и усаживает обратно, когда я с криками восторга вскакиваю в седле, совершенно привыкнув к подобному способу передвижения. Мне нравится слышать, как голос Дрейка густым рокотом отдается где-то внутри меня. Нравится исподтишка подсматривать за выражением его лица, когда делает вид, что этого не замечает…
В какой-то момент Дымок приземлился на одинокий, дрейфующий остров. Совсем небольшой и весьма живописный. Погуляли немного, полежали на усыпанной цветами поляне, любуясь игрой разноцветных бабочек. Мне было хорошо как никогда, но вместе с тем где-то глубоко внутри зарождалась тихая паника. Все это скоро кончится, и я не могу себе позволить влюбиться. Я ничего толком не знаю об этом мужчине, кроме того, что он мне глубоко симпатичен, а еще у него есть собственный дракон, посох мага и самопишущее перо. Да! А еще собственный инсаль с внушительным замком на закуску.
А у меня нет ничего, кроме сомнительных обязательств. Бальтазаров контракт! Опять же как отнесется наследник к тому, что одна из потенциальных невест неровно дышит к другому мужчине? А вдруг Дрейка за это покарают? Кстати, а с чего я взяла, что вообще ему интересна? Ну подумаешь, поулыбался и прокатил на драконе… У нас тоже мужики улыбаются и баб на тачках катают, только вот о любви там далеко не всегда идет речь.
— Хель? — позвал Дрейк, лениво пожевывая травинку.
— М?
— О чем задумалась?
— О предстоящем испытании. Разве мы не опаздываем? — Я многозначительно глянула на перевалившее зенит солнце.
— Прибудем к самому концу, раньше там все равно делать нечего.
— Ты хочешь сказать, что испытание уже началось?! Я же нарушу условия контракта!
— Не нарушишь. Фактически это только отборочный этап. Из всех участниц всего тридцать девушек признает артефакт. Если, конечно, в этот раз наберется столько. Остальным уже сегодня придется отправиться домой.
— Домой? — ухватилась я за слово.
— Тебе у нас так не понравилось? — Серые глаза чуть заметно сверкнули обидой.
— Что ты! Очень понравилось!
— Ладно, нам и правда пора. Я позабыл о времени.
Мы снова взгромоздились на спину Дымка и дальше летели молча, поддавшись внезапной грусти. Каждый думал о чем-то своем. Мимо на разных уровнях проносились большие и маленькие парящие острова, которые встречались все чаще. Появились и всадники, почтительно огибавшие нас по широкой дуге. Наверное, потому что Дымок значительно крупнее других драконов? Когда вывернули из-за очередного парящего острова, глазам открылось непередаваемое зрелище.
Еще один воистину огромный остров — такого по пути не доводилось видеть. По центру возвышается сверкающий снежной белизной и золотом дворец. Легкий, воздушный, рвущийся вверх к небесам. Он точно был построен из воздуха или кружева. Покрытые золотом крыши ослепительно сверкали на солнце, а над центральной башней, самой высокой, кружили драконы. Они сновали туда-сюда, то приземлялись на многочисленных пристанях, то взлетали, унося на спине седоков. Кроме них, тут хватало и иных чудес. Чего только стоили лодки и корабли с ячеистыми парусами; суда, отдаленно напоминающие воздушные шары и дирижабли. Когда приблизились, я стала различать людей, похожих на ангелов, летящих на собственных крыльях. Хватало и тех, у кого крылья были искусственными. В общем, есть над чем задуматься.
Вокруг дворца концентрическими кругами раскинулся утопающий в зелени и цветах город, тоже сплошь белокаменный. Мы долетели до самого дворца и опустились на одной из ближайших к Драконьей башне пристаней. Дрейк спешился сам и помог мне. Только сейчас я увидела такие же жуткие шпоры на его сапогах, как и у того «мушкетера». Оказывается, они вставляются в особые зазоры в сбруе дракона, удерживая седока в седле, а на земле просто складываются, чтобы не мешали.
Едва коснувшись земли, Дрейк развернул длинный плащ, до этого момента ловко смотанный на спине наподобие рюкзака, и накинул глубокий капюшон на голову. Тот скрыл его лицо почти до самого подбородка. Дымок тут же взлетел, присоединяясь к круговороту других ящеров, а к нам уже спешил какой-то человек в мундире и при мече.
— Изгнанник, вас уже заждались! Идемте скорее, — обошелся он без приветствий и тотчас поспешил обратно, мы — следом.
Изгнанник? Что это еще значит?
— Хель, — Дрейк придержал меня за локоть, чуть отставая, — есть вопросы, которые нужно решить до того, как окажемся у артефакта.
— Я вся внимание. — Что-то насторожило в его словах.
— Ответь, ты что-нибудь подозрительное видела в моем кабинете? Что-нибудь трогала? Кто-то туда входил? — Он даже остановился и ухватил меня за плечи.
Я еле сдержалась, чтобы не посмотреть на придавленного его ладонью морфа, который продолжал притворяться эмблемой. Что делать? Не время. Недостаточно я еще разобралась во всем этом. Надо сначала спрятать морфика, а потом уже и выяснять детали.
— Молнии. Они вдруг засверкали по углам комнаты, и я испугалась, — не стала открывать всей правды.
— И все?
Кивнула, чтобы не развивать тему, но, кажется, Дрейк мне не особо поверил. Стыдно-то как…
— Ладно. Ты права, не время и не место, — озвучил он мои собственные мысли.
Легкий и воздушный дворец показался полной противоположностью суровой мощи замка драона Абданкена, хотя после природных красот Флигенерде меня было сложно удивить. Может, позже смогу оценить убранство, сейчас же мешают тягостные мысли, которые всколыхнул Дрейк.
— Прошу. — Наш провожатый указал на одну из арок, затянутую такой же непрозрачной перламутровой пленкой, как и в моих покоях.
Драон Абданкен снова притормозил:
— Когда окажемся в зале артефакта, просто помалкивай и выполняй указания жреца. Я сам тебя представлю. Впредь называйся только так и никому не говори, откуда ты родом.
— Легко сказать, когда тут кто угодно способен прочесть мои мысли, — закинула я удочку.
Пусть пока думает, что я сама об изменениях не подозреваю, а заодно проверю, так ли это. Вдруг меня просто умело водят за нос?
— Уже нет. Уверен, теперь это невозможно, сам пробовал.
— И что это значит? — не смогла скрыть возмущения.
— Магия нашего мира тебя меняет, — охотно пояснил драон Абданкен. — Впрочем, это нормальный процесс.
— Я не об этом! Зачем тебе лично мои мысли понадобились?
Дрейк улыбнулся из-под своего капюшона. Это получилось загадочно и как-то оч-чень соблазнительно. Нет, не так, как тогда. Когда я, точно обезумевшая мартовская кошка, на него отреагировала. А просто соблазнительно, по-человечески. В хорошем смысле. Сглотнула, глядя на его губы. Кстати, не помню ни строчки о том, что должна хранить наследнику верность. Да гори синим пламенем этот контракт! Я так хочу поцеловать Дрейка, и будь что будет…
Голос провожатого разрезал сгустившийся между нами воздух:
— Драон Абданкен, поспешите. Умоляю!
Оказывается, он никуда не делся и теперь едва ли не пританцовывал от нетерпения. Того и гляди начнет нас в спину подталкивать. Дрейк шагнул в арку первым, и я за ним следом. Где именно мы очутились, осознала не сразу. Отчасти потому, что обзор закрывала широкая мужская спина в плаще. Отчасти потому, что ко мне ринулась целая стая лупоглазых стрекоз. Они принялись облетать нас по кругу, а одна уселась прямо на плечо — туда, где еще недавно изображал эмблему морфик. Но сейчас его не было! Куда же и когда подевался мой подопечный?
Подумав о морфе, отчего-то вспомнила и напутствия Карли. И пока никто меня не видит, быстро вынула из волос шпильку, что держала сетку, покачала головой, помогая волосам выпрямиться.
— Изгнанник, — заставив вздрогнуть и отвлечься, пророкотал низкий голос, от которого, казалось, затряслись стены. — Зрители заждались. Представь нам скорее последнюю претендентку. Надеюсь, ты не потерял ее по дороге? Ума не приложу, отчего ее со всеми прочими не отправил, неужто в портал не пролезла?
Как же язвительно прозвучало! Все еще подозревая, что морфик просто переменил обличие, протянула стрекозе палец, и та бесстрашно на него перебралась, уставившись на меня огромными фасеточными глазищами.
— Клякса? — шепнула едва слышно, но насекомое ничем не выдало своей принадлежности к виду морфов.
— Я доставил диали Хельгу Ферро в целости и сохранности, тогда, когда посчитал нужным, — ответил невидимому мне громогласному гиганту Дрейк.
Ферро? Это он так Железнову исковеркал? Звучит как-то по-французски. Впрочем, неплохо. Новый мир, новое имя, новая жизнь. Новая — я.
Драон Абданкен тут же отошел в сторону, открывая присутствующим мою скромную персону, стрекоза тоже вспорхнула и зависла в непосредственной близости, продолжая лупато таращиться. А моему взору наконец предстало помещение, где предстояло пройти отборочное испытание. Больше похожий на просторную пещеру зал, но не мрачную, а, наоборот, светлую. Неровные каменные стены местами отсутствовали, и в эти промежутки снаружи задувал свежий ветер и проникал солнечный свет, пятная каменный пол густыми тенями там, где лучи встречали на своем пути преграду.
Кажется, не наступит то время, когда я перестану удивляться богатству и разнообразию жизненных форм Флигенерде. Чуть в стороне, справа от меня, прямо в воздухе зависло странное существо, похожее на небольшого росточка субтильного мужчину с живыми глазами, длинным сегментированным хвостом и неуловимо мелькающими стрекозиными крыльями. Он живо дирижировал сразу четырьмя руками, а вокруг вилась целая стая стрекоз. Стрекозел, как я его тут же окрестила, был весь какой-то юркий и нервный, он то и дело опускал одну пару рук, оправляя полы явно неудобного сюртука, а перед ним прямо в воздухе застыл лист бумаги, на котором шустро строчило перо вроде того, что мне уже доводилось видеть у Дрейка.
Но я быстро позабыла даже о нем, когда взгляд привлекло нечто совершенно удивительное и прекрасное. В центре пещеры, разбрасывая мерцающие искорки, светилось не что иное, как артефакт. Тот самый, что звался Р’рах Атмин — дыхание звездного дракона. Тот, чья сохранность гарантировала существование этого мира…
Больше всего артефакт напоминал огромный, от пола и до потолка, граненый кристалл неправильной формы. Будто от некогда цельной драгоценности неосторожно откололи приличный кусок, сотканный из уплотненного голубовато-фиолетового света и воздуха. Вокруг по орбите вращались кристаллы и кристаллики поменьше, вплоть до осколков размером с пылинку. В самом сердце артефакта я видела настоящую вселенную…
— Давайте поживее с этим покончим! — бесцеремонный громоподобный голос разрушил все очарование. — Из-за вас я обед пропустил!
Моргнула, наконец, встретившись взглядом с его обладателем. И никакой это вовсе не гигант! Оказалось, звуки пароходного гудка издает весьма невысокого роста коренастый мужчина с пышной, заплетённой в вычурные косы бородой и густыми, падающими на глаза бровями. Вылитый гном!
— Простите, драон… — сочла необходимым извиниться и украдкой покосилась на Дрейка.
Точнее, на его губы, которые только и были мне видны из-под капюшона.
— Не драон. Жрец-хранитель, диали Ферро, — ворчливо прогудел гном, раздраженно отмахнувшись от вездесущих стрекоз. — Подойдите скорее.
Будто не вытерпев, жрец сам поспешил навстречу. Ухватив меня за руку гипертрофированной ладонью-лопатой, почти потащил за собой. Я преодолела разделяющее нас расстояние, чувствуя на себе взгляды. Присутствующих было не так чтобы много. Насчитала человек десять, но яркий свет, льющийся снаружи, не давал толком их разглядеть. Только резко очерченные силуэты, по которым едва можно было определить, где мужчины, а где женщины.
— Встаньте сюда. Смотрите в центр артефакта. Ни о чем не думайте, для вас это должно быть несложно.
Вот ведь язва бородатая! Мило улыбнувшись, ответила:
— Хорошо.
С удовольствием вернулась к созерцанию вселенной внутри артефакта, чувствуя приятную щекотку между лопаток и покалывание в кончиках пальцев.
Не помню, как и когда растворилась в ней настолько, что ощутила себя воистину огромным существом с сердцем-артефактом, удары которого отдавались в ушах и расходились рябью по распростертым над мирами крыльям.
Послышалось похожее на стон любви протяжное «А-ах!..»
— Довольно! — будто сквозь вату донесся встревоженный голос драона Абданкена.
Я распахнула глаза, заозиралась по сторонам, не понимая, что происходит. Пошатнулась. Кто-то тут же поддержал за талию. Это Дрейк. Чувствую его запах. Хорошо… Странное раздвоение сознания отступило не сразу. Перед внутренним взором еще мерцали звезды и туманности, рождались и умирали миры. Замутило было, но порыв ветра снаружи обдал прохладой лицо, и сразу снова стало легче. Окружение тоже постепенно обретало резкость. Убрал руку и отступил в сторону пришедший мне на помощь драон Абданкен и тут же склонил голову, приветствуя превосходящего по рангу.
К нам не спеша двигался один из силуэтов. Внушительный рост, широкие плечи — мужчина. Чем ближе он подходил, тем сильнее проявлялись, становились четче черты. Длинные, чуть волнистые волосы, в которых всполохами играют фиолетовые отблески света артефакта. Мужественные черты лица, губы так похожие на те, что были видны мне из-под капюшона…
Уставилась на них, уже не в силах отвести взгляд, а внутри будто что-то оборвалось и полетело в пропасть. Достигнув дна, откликнулось внезапным желанием. И все… Сорвало крышу, как тогда в кабинете у Дрейка, только с одной разницей: теперь я не транслировала свои эмоции и мысли на всех вокруг. По крайней мере, очень надеюсь, что это мое состояние осталось тайной. Наверное, так и было для всех, кроме… Драона Абданкена. Молча развернувшись, он быстрыми шагами покинул помещение, оставив меня один на один с незнакомцами.
Я едва обратила внимание на его уход. И на то, как тихо растворились в арке остальные, исчезли даже гном и стрекозел со всеми своими стрекозами, оставив нас вдвоем. А я застыла, не в силах дышать, не в силах оторвать взгляда от соблазнительного изгиба губ. Тем временем внутри шла борьба не на жизнь, а на смерть: здравый смысл сражался за меня с нездоровыми инстинктами.
— Хм, обиделся… — Произнесенные незнакомцем вслух слова, как ни странно, помогли справиться с идиотским режимом мартовской кошки. — Да, мы с братом почти не похожи, хоть и выросли в одной утробе. — Незнакомец по-своему расценил мое молчание. — Я Лайонел Рейгель, прекрасная диали Хельга. Тот самый несчастный жених. — Невесело улыбнувшись, мужчина развел руками.
— Дрейк на меня обиделся? — отчего-то это первое, что я произнесла вслух и обернулась, посмотрев на затянутую перламутровой пеленой арку.
Стоп! Если мистер Рок-Звезда так отреагировал, значит, я ему небезразлична? Нет, конечно, глупо думать о возникшем за столь короткое время чувстве, но искра между нами определенно проскочила, этого нельзя отрицать. Мысль оказалась приятной, и я улыбнулась, но тут же расстроилась, ощутив себя виноватой. Блин!
Снова повернулась к собеседнику, гадая, что ему нужно. Потенциальный жених и наследник престола, надо сказать, оказался весьма хорош собой. И слава богу, никаких стрекозиных крыльев, лисьих хвостов или козьих морд не имел. Ну а мало ли? Тут чего угодно можно ожидать. Стоило только подумать о Лайонеле Рейгеле как о мужчине, и снова в животе запорхали бабочки. Медленно и глубоко вдохнула. Да что ж ты будешь делать! Наследник же с интересом меня рассматривал, точно кот диковинную птицу, по ошибке залетевшую в форточку, явно раздумывая, съесть сразу или немного поиграть.
Стало как-то неуютно, и чтобы разрушить неловкую паузу, шагнула чуть ближе к артефакту и спросила:
— Странное испытание. Я так и не поняла, прошла его или нет?
Пожалуй, именно этот вопрос сейчас должен волновать меня больше всего. Ведь так?
— Еще как прошли, диали Ферро! Такого еще видеть не доводилось, хотя сегодня и насмотрелся на много лет вперед — претенденток было больше трех сотен. Признаться, успел заскучать, и лишь чувство долга удержало на месте. А брат хитро поступил, доставив вас сюда последней.
— Ничего не понимаю.
— И не нужно, со временем во всем разберетесь. — Наследник подошел сзади, его руки осторожно легли мне на плечи. Погладили. — Что-то я притомился, Хельга. Не желаете составить вероятному мужу компанию на прогулке?
Если отринуть накатывающие волнами нездоровые животные инстинкты, больше всего на свете мне хотелось убежать и разыскать Дрейка. Но что-то подсказывало, не самая хорошая идея отказывать в такой малости наследнику. Ладно. Они тут вроде не похожи на дикарей. Даже демон на мою честь не покушался. Надеюсь, так будет и впредь, а Лайонел Рейгель не станет исключением.
…Не то она, честь, того гляди не выдержит и радостно сдастся…
— Диали Хельга, желаете взглянуть на Драконью башню?
Блин, отчего мне предложение кажется пошлым?
— А там есть драконы? — Изобразив восторг, буквально заставила себя высвободиться из рук Лайонела и повернулась.
Мне подарили снисходительный взгляд, так смотрят на несмышленых детей. И правда, заданный вопрос достоин силиконовой блондинки, что-то я на глазах деградирую… А то, что там драконы, это как раз хорошо. Надеюсь, один вид грозных ящеров отобьет мне все желание…
Просто отобьет желание.
— Идемте скорее, драон Рейгель. Мне не терпится взглянуть на драконов.
Кстати, никто мне не объяснил, как здесь принято обращаться к наследнику, а тот не поправил. Ну и ладно, поди голову за такое непочтение не отрубят?
Следуя за Лайонелом Рейгелем, я снова миновала арку, затянутую мутной перламутровой пленкой, и остановилась.
— Вас что-то тревожит диали?
— Нет, все нормально. Идемте.
Дрейк уже успел рассказать, что на самом верху Драконьей башни расположены несколько этажей с инкубаторами, где в непосредственной близости от Р’рах Атмин созревают самые ценные экземпляры. Именно здесь рейтары — драконьи наездники выбирают себе спутника на всю жизнь. Дикие или выращенные в другом месте драконы редко для этого годятся, с ними не возникает магическая связь. Инициация сейчас возможна только в непосредственной близости от Р’рах Атмин. В стародавние времена вроде как было иначе, а место и происхождение рептилии не имело значения.
— Поэтому каждый дракон, родившийся здесь, такой ценный, — резюмировал Лайонел, едва ли не слово в слово повторив мне эту историю, пока поднимались по каменным ступеням винтовой лестницы.
На середине он вдруг остановился и, безо всякого предупреждения прижав меня к стене, поцеловал. От прикосновения губ наследника потеряла связь с реальностью окончательно. Пока всеми силами и остатками здравого смысла боролась с цунами ощущений, которое породило внутри его нехитрое действие, все закончилось. Лайонел Рейгель, выпустив меня, поднялся на ступеньку. Пытаясь отдышаться, принялся ерошить волосы, разглядывая потолок. Выглядел он точно нашкодивший мальчишка.
— Надеюсь, вы простите мне эту вольность. Просто захотелось.
Вот есть такой тип мужчин, которым за одну лишь улыбку женский пол способен спустить с рук любое хулиганство. Принц уже повернулся, желая идти дальше, когда я смогла собраться настолько, чтобы хоть как-то обсудить произошедшее.
— Я…
Что-то слабо толкнулось в плечо, и мир словно преобразился. Точно спало душное марево, а Ольга Железнова наконец перестала расплываться теплой лужей. Мужчина рядом определенно был хорош и все такое, но отдаться ему прямо здесь и сейчас больше не тянуло.
— Драон Рейгель, смею ли надеяться, что ничего подобного больше не повторится до окончания мероприятия?
Наследник остановился на полушаге. Повернулся всем корпусом, возвышаясь надо мной своим немалым ростом, увеличенным разницей в пару ступеней. Одна половина его лица была освещена, вторая тонула в тени:
— Мероприятия? Хм. — Он как-то совершенно иначе на меня посмотрел и пророкотал эротично так: — Обещать не стану, но постараюсь тебя не обидеть.
Расплывчато, сомнительно, но и то хлеб…
Наследник двинулся вперед, а я наконец смогла глянуть на свое плечо. Так и есть! Там снова красуется неприметная эмблема — искусно выделанный из кожи дракон. Почувствовав внимание, он подмигнул мне одним глазом, прежде чем вновь притвориться элементом одежды. Осенило: это морфик меня защищает! Именно его присутствие развеяло эротический туман или флер. Вопрос: зачем Дрейку и Лайонелу такое понадобилось, ведь и без того мужики видные? И еще, они так на всех действуют или только на меня одну? Надо при первой возможности разузнать о методах магических воздействий и обзавестись каким-нибудь защитным амулетом. Если по чужой воле можно вешаться на шею к незнакомому мужику, то и с крепостной стены сигануть вниз тоже можно. Брр!
Лайонел пока больше не выказывал никаких неожиданных порывов из категории «просто захотелось». Он показал мне гнезда, в которых лежали драконьи яйца самых разнообразных расцветок. Потом мы поднялись на этаж выше и долго любовались на неуклюжих, попискивающих и совсем неказистых пока драконят. Тут я совсем позабыла о своих страхах и времени.
— Поднимемся на самый верх? Оттуда открывается чудесный вид, там и пообедаем или уже поужинаем.
Не стала отказываться, есть и правда хотелось зверски.
Мы миновали еще один этаж, и морфик на плече едва заметно дернулся. Принц явно не собирался показывать это помещение, и я поинтересовалась:
— А там что?
Обернувшийся Лайонел погрустнел.
— Там мало хорошего, диали Ферро. Не думаю, что нам стоит заходить, аппетит испортится.
Наверху, на открытой площадке, нас уже ждал небольшой столик в специально отгороженном месте на самом конце далеко в сторону выдающегося пирса. Отсюда открывался потрясающий вид на раскинувшуюся у подножия башни столицу и дальше, на кутающиеся в облаках острова. Солнце уже устремилось к закату, залив все вокруг мягким оранжевым светом. Красиво, но после полета с Дрейком этим меня уже не удивить. Мы расселись, принялись вкушать яства. К слову, никто не стал мучить разнообразием приборов, но невольно я беспокоилась все больше, отчего аппетит пропорционально уменьшался. Чем закончится этот вечер и не пора ли мне домой?
— Хотите взглянуть, что в мире творится? — нарушил тишину наследник.
Я едва не подавилась салатом. Сделала глоток терпкого с кислинкой сока из незнакомого фрукта и только потом спросила:
— У вас что, есть телевидение?
— Не знаю, о чем ты, но маговиденье точно имеется. Свой маговизор я всегда ношу при себе, иногда очень полезная штука, но можно и для развлечения использовать.
Я ожидала яблочко по блюдечку, не меньше, но Лайонел вынул из кармана небольшую плоскую коробочку, похожую на серебряный портсигар, открыл и сыпанул содержимое в сторону. Посмотрел пристально на зависшие в воздухе блестящие фрагменты, и те сами принялись складываться в полотно. Они удивительным образом напомнили мне о сотах и… стрекозах. Все происходило настолько быстро, что уже через пару мгновений в воздухе повис большой, почти как в кинотеатре экран! Завороженная, я наблюдала за творящейся магией. Вот так вот! Ничто человеческое флигенердцам не чуждо.
На экране тем временем проступило изображение, замельтешили, забегали какие-то фигуры, затем показалось миловидное веснушчатое лицо. Раздался голос диктора.
— А теперь о главном, — заявила остроухая, коротко стриженная блондинка с до боли знакомой с детства интонацией. — Сегодня стартовал долгожданный конкурс невест. Совсем скоро самый завидный холостяк империи, наследник и будущий дракон-властитель Лайонел Рейгель окажется связан брачными узами.
На экране крупным планом возник самодовольно улыбающийся принц. Оригинал напротив меня поморщился и с кислым выражением лица отложил вилку. Виновато пояснил:
— Ничего не могу поделать, приходится участвовать во всем этом. Народ должен знать, что происходит, а болтунам только того и нужно.
— Позади первый этап отбора, — продолжал голос диктора за кадром, а нашему взору предстала пещера Р’рах Атмин, но теперь там было яблоку негде упасть. Девушки, разодетые в пух и прах, теснились, кучковались, косились друг на друга и перешептывались, отчего в помещении стоял равномерный гул, точно в улье. От нарядов пестрело в глазах, от разнообразия лиц и обликов — тоже, Бледные и, наоборот, почти черные. Красные, зеленые, синие. Острые уши, длинные когти, витые рога, татуировки везде, где только возможно. Закрытые наглухо целомудренные наряды и, напротив, такие, которым, на мой неискушенный взгляд, самое место в спальне.
Среди наиболее ярких кандидаток показали и Орану. Безупречного вкуса принцесса орков с независимым видом стояла одна, а вокруг образовалось пустое пространство.
— Как и заведено, артефакт одобрил только тридцать девушек, пусть и не сразу, — вещала репортерша. — Опасения, что женой будущего дракона-властителя может стать только иномирянка, не подтвердились, и среди одобренных Р’рах Атмин девушек оказались несколько наших соотечественниц.
— Сами удивились, — пояснил Лайонел. — Все на это указывало, но, похоже, флигенердкам дали шанс.
Тем временем мелькали кадры предварительного отбора. Басил гном, в своей не слишком вежливой манере командуя невестами. Одни, робея, заходили за очерченную вокруг артефакта линию, другие — высоко подняв голову. Ждали некоторое время, а затем либо окутывались мерцающим сиянием, либо сразу отскакивали назад как ошпаренные. Таких мгновенно списывали со счетов. Они не успевали выйти из зала, как тут же раздавалось монотонное: «Следующая!»
Невест было много, и процедура изрядно затянулась. Полет-прогулка на драконе над островами в компании приятного мужчины, охотно рассказывающего обо всем на свете, или толкотня в духоте в ожидании своей очереди? Выбор очевиден.
— Похоже, мне стоит поблагодарить драона Абданкена за то, что не пришлось потратить впустую столько времени.
— Абданкена? — Лайонел как-то зло глянул на меня и почти что рыкнул. — Рейгель он! До сих пор не пойму, какого Бьосангрифа отцу понадобился весь этот фарс с изгнанием.
Я даже вздрогнула, но все же спросила:
— Вы близки с братом?
— Хм, ну Дрейк не раз вытаскивал мой з… Кхм! Помогал мне в сложных жизненных ситуациях.
Внимание снова привлек сюжет на экране.
— Неожиданностью стала кандидатура тридцатой невесты, она появилась самой последней, когда остальные уже покинули пещеру. Всех прочих кандидаток артефакт отверг. Диали Хельгу Ферро доставил драон Дрейк Абданкен, он же Изгнанник, как негласно зовут его в народе.
На экране фигура Дрейка, закутанная в темный плащ, скрытое капюшоном лицо на миг показали крупным планом, заставив сердце пропустить удар. Я покосилась на морфика, отметив, что тот никуда не делся. Значит, это моя собственная реакция? Вот мужчина отошел, и я увидела себя со стороны. В тот же миг ракурс изменился. Вынув шпильку, я покачала головой, расправляя волосы, и повернулась, глянув на зрителей сверху вниз. Съемку явно замедлили, судя по тому, как неспешно моргнула. Мастерски! Даже мурашки побежали.
Подтверждая мои мысли, глаза наследника замасленели.
Тем временем я уже шла к артефакту. Стоило пересечь черту, как меня окутало сияние. Приподнявшись над землей на полметра, я зависла, раскинув в стороны руки. Выгнулась, откинув голову, и испустила тот самый блаженный стон, что послышался тогда будто со стороны. О боже! А лицо-то какое при этом! Даже неловко…
Наступила моя очередь краснеть и откладывать вилку.
— Такого еще за всю историю отборов зафиксировано не было! Это определенно добрый знак, — восторженно комментировала диктор. — Следующие эксклюзивные кадры вы можете увидеть только у нас!
Кстати, я так и не поняла, когда и как все это засняли? А на экране снова я за несколько минут до. Смотрю прямо в камеру и тихонько произношу: «Клякса?»
Стрекозы! У меня даже внутри все упало. «Это провал, подумал Штирлиц». Хорошо хоть на весь мир не назвала морфа морфом…
— Вот вам и еще одна загадка, — не унималась диктор. — Что за заклятие произнесла диали Хельга Ферро перед самым испытанием? Могло ли оно повлиять на происходящее? Почему ее выделил наследник и еще до первого настоящего испытания пригласил на ужин?
— На обед, — сморщившись, поправил Лайонел и тяжко вздохнул. — Все-то они знают! Внимание тебе обеспечено, но поздравлять не стану.
Я сглотнула, окончательно теряя аппетит. Вряд ли для меня это обернется чем-то хорошим.
Дальше новости пошли по кругу, показали отрисованные дворцовым художником портреты участниц, прошедших отборочное испытание. Мой, кстати, у них был тоже и не слишком мне понравился. Наверное, наспех рисовали, но когда только успели? Диктор сказала, во сколько можно будет пересмотреть полную версию предварительного этапа отбора, а затем перешла к другим новостям.
— Оракулы сразу четырнадцати инсалей как один утверждают, что будущий правитель обретет свою истинную пару, и строят иные предположения одно другого невероятней.
На экране замелькали лица: бородавчатая старуха, бледная как мел девушка с жуткими глазами без зрачков и длинными спутанными волосами. Разбойничьего вида мужик, никак не ассоциирующийся у меня с оракулом, дева-бабочка… — все они что-то вещали, но их перекрывал голос диктора, огласившего обобщенное мнение.
— Болтуны! — Лайонел досадливо махнул рукой, и экран принялся распускаться, как бабушкин шарфик, маленькие, с половину ногтя детальки ниточкой втягивались в серебряную коробочку. Три удара сердца — и вместо экрана глаз снова радует небо и закат.
— Хельга, ответь мне на один вопрос.
— Слушаю, драон Рейгель.
— Ты хочешь победить?
Признаться, не сразу нашлась что сказать и некоторое время выдерживала его пристальный взгляд.
— Сделаю, что смогу, — отвечая, смотрела на горизонт.
— Понятно. Тебе пора возвращаться, нельзя опоздать на первый совместный ужин невест. Идем, провожу.
Мы спустились назад, в зал артефакта, вышли сквозь мерцающую перламутровой пеленой арку и оказались в большом холле, где снова были арки — целый ряд.
Не в чести у них тут обычные двери, что ли?
— Спасибо за ужин, диали Хельга. С вами я отдохнул душой.
— Благодарю за оказанную честь, драон Рейгель.
Я изобразила что-то отдаленно похожее на поклон. Не знаю, как здесь принято общаться с королевскими особами, но, думаю, так будет правильно.
— Наедине зови меня Лайонел.
Принц подошел к одной из арок и сделал приглашающий жест.
— Этот переход доставит тебя прямо в главный холл Оплота Изгнанника. Сюда можно попасть точно так же, но я вполне понимаю, почему Дрейк поступил иначе.
— До свидания, Лайонел.
— До скорой встречи, диали Хельга.
Принц остановил, когда я уже шагнула в пелену.
— Постарайся выиграть. — Он хитро подмигнул.
Ответив улыбкой, заодно невзначай проверила, со мной ли морф. Вопреки опасениям Клякса примерно изображал эмблему. Хорошо. Теперь можно спокойно возвращаться. Продолжая улыбаться, я шагнула сквозь портал, но на душе вовсе было не так безмятежно, как старалась продемонстрировать принцу. От проявления повышенного внимания со стороны будущего правителя становилось дурно. Их ведь и обидеть лишний раз нельзя, раскатают и не заметят. Почему-то мне кажется, это во всех мирах одинаково устроено.
Сразу подумалось о Дрейке. Надо же! Оказалось, мистер Рок-Звезда — изгнанник и одновременно родной брат будущего императора, да еще и старший. О боже! Это ведь именно он должен сейчас быть на месте Лайонела. Я даже остановилась, осознав, как неприятна мне эта мысль. Воистину ситуация хоть плачь, хоть смейся. Отступив в сторонку от арки — не хватало обратно во дворец провалиться, — прислонилась спиной к стене. Интересно, у них тут есть психолептики? Что-то сама уже не справляюсь, нервной системе потребен допинг.
Поставленный женский голос выдернул из размышлений:
— Диали Хельга! Что вы тут делаете? Или думаете, теперь вам дозволено каждый раз опаздывать?
Передо мной, высоко подняв голову, стояла миниатюрная старушка. Хотя нет, назвать ее старушкой язык не поворачивался. Прямая осанка, горделиво поднятый подбородок, несколько старомодная, но сидящая по фигуре и определенно дорогая одежда. Седые волосы, прибранные в аккуратную прическу, и кокетливо выпущенная прядь. Испещренное морщинами лицо с необычайно живыми глазами. Пожилая аристократка, вот что сразу приходило на ум. Вздернув бровь, она снисходительно на меня глянула сквозь драгоценного вида лорнет.
— Простите, диали…
— О звездный! Что за невежда? — пробормотала женщина, подняв очи горе. — Ко мне следует обращаться деора Агенси. Вы бы это знали, диали Хельга Ферро, если бы сегодня утром не проспали завтрак. Как и то, что я старшая сваха императорского двора. О времена, о нравы!
Я не проспала завтрак! Кашлянула в кулак, решив, что если выматерюсь, то окончательно упаду в глазах старейшей… Тьфу! Старшей свахи. Интересно, кто ей наболтал о том, что я проспала? Тем временем деора Агенси, тяжко вздохнув, смилостивилась:
— Переодеться вы уже не успеваете, режим есть режим. Идемте ужинать, заодно и познакомимся.
Развернувшись, она направилась к арке в противоположной стене. Н-да… Любят же тут все-таки порталы. Миновав вслед за ней очередную перламутровую пелену, я очутилась в просторной и светлой столовой. Высокие потолки, большие, распахнутые настежь окна, за которыми догорал закат. Повсюду волшебные огоньки. Длинный, уже накрытый стол и девушки, если можно так назвать сидящих за ним существ разных рас. Ладно, буду называть их просто невестами.
Все как одна замолчали и повернули в мою сторону головы. Доброжелательно смотрела, наверное, только Орана. Н-да… Чую, здороваться с ними нет смысла. Похоже, они все уже видели новости и вряд ли мне пожелают того же.
— Не стойте же, присаживайтесь! — поторопила деора Агенси.
Свободного места меж тем я не обнаружила, но не успела уточнить этот момент.
— Хельга!
Принцесса орков призывно махнула рукой и нехорошо так исподлобья глянула на соседку слева. Похожая на человека рыжеволосая девушка побледнела и поспешно уступила мне стул, одарив недобрым взглядом.
— Диали Аспилата Орд! — как заправский прапорщик, рявкнула сваха. — Первое предупреждение! Попытка нанесения физического или магического вреда карается исключением с пожизненным лишением права участия в отборах невест Флигенерде и штрафом, эквивалентным нанесенному ущербу.
— Простите, — классическая рыжая ведьмочка, хрупкая и зеленоглазая, мило стушевалась, а затем повернулась ко мне и уже с совершенно наглым выражением лица выдала: — Извини, рефлексы.
— Когда это у ведьм досточтимого рода Орд стало принято насылать порчу рефлекторно? — не спустила ей с рук сваха. — Пожалуй, стоит заслать в вашу общину мага-ревизора.
— Простите, такое больше не повторится!
Девушка покаянно поклонилась, скрестив на груди руки.
Нормально! Тут я, надо сказать, сильно напряглась, по-новому оглядев невест. Острые уши, у двоих даже рога, фантастические лица отдельных девушек подсказывали — каждая может быть очень опасной. Я ведь совсем не умею защищаться от магии. Да я даже не понимаю, что мне причиняют вред! Принялась себя осматривать, прислушиваясь к ощущениям. Порча в нашем мире — это что-то такое, во что вроде и не веришь, а как-то не по себе становится при одном упоминании.
— Не беспокойтесь, диали Хельга. Ваша защита сработала безупречно, никаких последствий, — отмахнулась старушенция и снова обратила строгий взор на рыжеволосую. — А вам, диали, всем стоит задуматься, что будет, если каждая начнет пакостить другой. Чем это закончится? К примеру, что сейчас было бы с вами, диали Аспилата, если бы защита диали Хельги не нейтрализовала, а зеркально отразила ваше воздействие?
Рыжая было открыла рот, но тут же его захлопнула, снова побледнев. Это чего она так испугалась? Неужто насмерть била?!
— То-то же! — назидательно изрекла деора Агенси.
А я задумалась, откуда у меня могла взяться столь надежная защита? Снова морф?
— Ужин стынет, — в очередной раз мне ненавязчиво напомнили, что я всех задерживаю.
Не заставляя себя уговаривать, я села рядом с Ораной, но теперь уже Орд осталась стоять.
— Что такое, диали Аспилата? — устало спросила сваха, устраиваясь во главе стола.
— Но… Здесь больше нет места, — возмутилась ведьма.
Притихшие девушки, затаив дыхание, наблюдали за развитием событий.
— Как же так? — делано удивилась деора Агенси, оглядывая стол. Всплеснула руками: — И правда! А ведь здесь точно было тридцать стульев для невест. Куда же один из них мог деться?
— Это Фло Миттернат его выбросила!
Вскочила остроухая… Э-э-э… Ну пусть будет эльфийка, лицо которой украшала необычная татуировка. Она обличительно ткнула пальцем, указав на темноволосую, бледную как мел девушку, что сидела, уставившись в пустую тарелку.
— Взяла и выбросила прямо в окно!
Одна из эльфиек, сидевших ближе ко мне, чуть наклонилась к соседке и шепнула:
— Что за манеры!
— А что ты хочешь? Она только что из леса, — ответила ей вторая, и они обменялись снисходительными улыбками.
Справа от меня недовольно засопела Орана. Их переговоры пришлись не по вкусу принцессе орков.
Брюнетку я отметила сразу еще и потому, что она единственная, кто так и не взглянул на меня. Заслышав обвинения, мрачная невеста подняла испуганное, совсем юное лицо. В необычных кораллового цвета глазах блеснули слезы.
— Держите себя в руках, диали Фло, — с ноткой сочувствия в голосе предупредила сваха. — Необходимо быть сильной.
— Простите. Я не должна была так поступать… — раздался приятный, но исполненный печали голос.
Деора Агенси не дала ей договорить:
— Какой же трудный вечер! Вот что значит невесты-иномирянки. Я столько лет проводила отборы для самых уважаемых драонов, и никогда такого беспорядка не случалось! А ведь каждая из вас претендует на место императрицы! — Строго глянув на эльфийку-стукачку, она скомандовала: — Диали Эльталло, сядьте уже. — А потом куда-то в воздух: — Принесите стул для диали Орд!
Когда все угомонились, появились слуги, перед которыми левитировали подносы с едой. Каждой из нас подали разные блюда. У Ораны на тарелке оказалась внушительных размеров рулька, на которую принцесса уставилась чуть ли не с ужасом. Мне подали салат с морепродуктами. Креветки, если я правильно определила этих невероятно крупных морских гадов. Эльфийкам раздали плоды каких-то ярко-оранжевых фруктов, остальным тоже соответствующее предпочтениям.
— Поделишься? — шепнула принцесса орков, брезгливо отодвигая рульку в сторону.
Я еще была сыта после позднего обеда с принцем, так что не стала жадничать:
— Конечно. Угощайся.
Когда все насытились, недовольная деора Агенси огласила дальнейшие планы. Знакомство переносилось на завтрак, и это было прекрасно, мне ведь еще легенду сочинять. После предстояло учиться. Из тридцати одобренных артефактом невест только три оказались коренными флигенердками, да еще несколько иномирянок жили здесь давно и знали местные обычаи. Остальным нужно было срочно осваивать азы.
Помимо основных занятий, невестам предлагалось выбрать несколько дополнительных по своему желанию из предложенного списка. Но это меня беспокоило в меньшей степени, гораздо больше напугало первое же испытание, назначенное на послезавтра. Чувствую, на нем-то я и засыплюсь. Придется продемонстрировать магию, да не любую, а какое-то уникальное умение. Приплыли…
Так получилось, что столовую мы покидали последними. Стоило всем невестам скрыться в арке, как Орана, чинно и неторопливо вкушавшая листья салата, без суеты выудила откуда-то из складок юбки посудину с крышкой и поместила туда рульку.
— Сгодится, — немногословно пояснила она.
— Орана, у тебя есть что-нибудь от нервов? — спросила я запасливую орчиху, когда шли по коридору к нашим покоям.
Принцесса удивленно посмотрела на меня, будто что-то решая, и наконец ответила:
— Найдется. — Она многообещающе ухмыльнулась.
Задорно так. Подозрительно.
Через десять минут мы сидели у нее в покоях и пили весьма забористую штуковину из рюмочек размером едва ли больше наперстка. Ну а что? Тоже своего рода успокоительное, если не злоупотреблять. Хотя размер посуды несколько смущает. Орчиха окончательно прониклась, когда я, не поморщившись, намахнула первый «наперсток» и не стала закусывать. Чай, не спирт медицинский. Орочья настойка отдавала горькими травами и имела заковыристое название «Ыгхыр’кхыр». Орана сказала, это значит «разорви-башка».
Орки…
Настойка под рульку шла хорошо, да и нервы расслабляла эффективно, настраивая на благостный лад.
— А ты кто в своем мире? — спросила разомлевшая принцесса.
— Лекарь.
— Необычное занятие для благородной харры.
Пьяненькая и зарумянившаяся Орана стала многословнее и все чаще переходила на родной язык. Впрочем, я ее прекрасно понимала.
— Да никакая я не благородная! — махнула рукой. — Нет в нашем мире подобных понятий.
— Да? — Орчиха удивилась. — Это же как так?
— Лень объяснять, — ответила честно, чтобы не вдаваться в подробности земного мироустройства. — Может, в другой раз, под настроение?
Принцесса окинула меня помутневшим взглядом, а потом махнула рукой.
— Ну и ладно. За победу!
Мы чокнулись, выпили, снова закусили припасенной рулькой.
— Знаешь, я сегодня смотрела эти их живые картинки. Ну, про то, как артефакт одобрял невест…
Я подсказала:
— Новости.
— Ага. Диковина! Мы и тут, и вроде как там одновременно. Видала раньше такое?
Похоже, телевидение было для Ораны в новинку.
— Так ты тоже не из Флигенерде?
— Нет, конечно! Здесь нет орочьих орд.
— Иномирянка, значит? По контракту?
— Какой еще такой контракт? По приглашению. Отца удостоили великой чести, вот он и отправил меня.
— Вот как?
Оказывается, других приглашали, а меня приволок демон, да еще и связал обязательствами. Есть над чем подумать.
— Нехорошо они это сделали.
— Ага, — легко согласилась я и вдруг застыла.
Что?! Она тоже мои мысли читает?!
Покосившись на принцессу, на всякий случай уточнила:
— А что именно?
— Показали вас с наследником, тем самым изначально настроили против тебя остальных невест.
Выдохнула. Не читает Орана мыслей, просто рассуждает. Я, кстати, с ней совершенно согласна. Вспомнив о коварстве рыжеволосой ведьмы Орд, задумалась. Ну а что? Между прочим, мне сейчас преотлично усыпили бдительность. Напоили каким-то «хыкыхкыром» или «гыхынтыром». Тьфу! Бери тепленькой. Одна надежда — морф, если только он сможет хоть чем-то помочь. Однако шевелиться желания не было, но я не смогла не спросить:
— Ну а ты, Орана? Что насчет тебя?
— Я в отборе участвую по воле отца. — Орчиха погрустнела и уставилась перед собой. — Да и зачем мне наследник, спрашивается? Мелковат он…
— Так уж и мелковат!
Я прищурилась, сопоставляя габариты. Здоровенный этот Лайонел, даже для немаленькой принцессы орков вполне.
— О! Это ты просто моего Раг Ши еще не видела. Какие у него ручищи! Будто две узловатые коряги. Силища — во! Врагов напополам может рвать. А как стиснет в объятиях, того и гляди душа тело покинет от восторга. А живот? Что у него за живот! Будто каменная плита! Я лично пробить пыталась. И руками, и даже ногой. Изо всех сил лупила, а он только скалился довольно.
Орана томно зарделась.
— А клыки! Видела бы ты его клыки! А уж…
Так мы и до обсуждения сексуальной мощи неизвестного мне орка докатимся, чего бы совершенно не хотелось.
— Раг Ши твой жених? — прервала я внезапный поток красноречия от обычно лаконичной, как наш завотделением, Ораны.
— Не совсем.
Орчиха как-то разом скисла.
— Раг Ши — сын вождя союзного племени. Я влюблена в него с детства, и он в меня тоже. Обещал посвататься, да так и не успел… Ну а ты? Тебе-то наследник понравился? Ты его заинтересовала уж точно, раз выделил из всех прочих в первый же вечер.
— Знаешь, мне кажется, я тоже влюблена, — обернулся неожиданным открытием дурман в голове, подтолкнув ответить откровенностью на откровенность. — Вот только не в Лайонела Рейгеля…
Мы еще долго болтали, обсуждая мужчин, невест и предстоящие испытания. Похоже, в лице принцессы орков я обрела близкую подругу. Мы обе были одиноки в чужом мире, обе вынуждены проходить испытания. И обеим наследник был до лампочки и по барабану одновременно, только деваться ни ей, ни мне некуда. Меня связывал контракт, Орану — воля отца. В общем, решили: будем участвовать хотя бы для того, «чтобы всем показать». На этой воинственной ноте я сподобилась подняться и покинуть клюющую носом орчиху, которая, не замечая меня, что-то невнятно бормотала на своем языке.
Оказавшись в коридоре, я не пошла к себе, а прежде захотела освежить неприятно гудящую голову. Коварная эта настойка! Опершись на широкий каменный парапет галереи, куда привели меня ноги, всей грудью вдохнула напоенный ночной прохладой воздух и выглянула наружу в темноту. Отсюда было видно, как внизу на стене ходит стража, а на дальнем острове светится огонек маяка, едва рассеивая кромешную тьму — отчего-то на небе почти не было звезд.
Прокручивая в голове наш разговор, задумалась: несмотря на весь боевой настрой, первое испытание я вряд ли пройду. Я ведь не маг и ничего такого не умею, что я им покажу? Карточные фокусы?
Неожиданно черноту разрезал столб синего пламени, в вышине замелькала огромная тень — еще более черная на черном. Завороженная невероятной картиной, я уставилась на беснующегося в небесах дракона, и вдруг тот будто тоже заметил меня. Сделал мертвую петлю и, недолго думая, стремительно понесся вниз, прямо ко мне.
Скованная ужасом, я застыла, глядя в лицо приближающейся смерти. Потеряв несколько драгоценных мгновений, наконец развернулась и побежала. Ноги двигались нехотя, как в замедленной съемке, и заплетались, бросая от стены к стене. Воображение рисовало живописную картину: гигантская рептилия просовывает голову в коридор и пыхает мне вдогонку огнем. Красивым таким, синеньким…
Проскочив сквозь перламутровую пелену арки, я по инерции сделала еще несколько шагов, прежде чем остановилась, осознав: что-то здесь не так.
Это не мои покои! Я попала в совершенно иное место.
Нет. То, что арки по своей сути — порталы, я уже поняла. Но как же так вышло, что моя привела в чужую спальню? Мужскую, судя по обстановке. Тут не было никаких фресок с влюбленными или пейзажей. Мрачно. Несколько свечей здесь и там тщетно пытались разогнать темень. Пол абы как устлан звериными шкурами. Знакомый уже мне мощный камень стен и нетопленный, ощерившийся черным зевом камин. Напротив огромная кровать, застеленная темного цвета покрывалом. Справа два зашторенных окна и шкаф с книгами. Рядом стол, заваленный какими-то свитками, напомнивший о кабинете Дрейка.
Слева была совершенно голая каменная стена, не считая сложного чертежа на ней, и вмурованные в стену кандалы, напугавшие до чертиков. Это что, для жертвоприношений?!
Не удивлюсь, если здесь обитает Бальтазар, и что-то подсказывает, он будет не слишком рад незваной гостье. Пора рвать когти, пока хозяин сего милого места не объявился. Я повернулась, чтобы выйти, как пришла, но позади никакой арки попросту не было.
Ни арки, ни обычной двери, лишь ровная кладка стены да пара картин…
— Вот так сюрприз! — раздался позади голос драона Абданкена.
Я резко обернулась, беспардонно вытаращившись на абсолютно обнаженного мужчину, который неторопливо огибал кровать. У Дрейка в руках было полотенце, не сводя с меня насмешливого взгляда, он старательно промокнул концы волос и небрежно отбросил его на кровать. Даже не подумал прикрыться, позволив рассмотреть себя как следует.
Плечо моей куртки все еще украшал морф, но это совершенно не исключало ту бурю чувств, что я испытывала. Во рту стало сухо, то и дело тянуло сглотнуть. Живот налился тягучей тяжестью, а еще не успокоившееся после бега сердце вынуждало диагностировать тахикардию: «Бей, бойся, беги».
Бег уже был, боюсь, я прямо сейчас…
— Может, все же взглянешь мне в глаза, Хельга, не то заподозрю, что оказался прав при нашей первой встрече.
Я поспешно сделала, как велено. А посмотреть, кстати, было на что, уж поверьте медицинскому работнику. Великолепно сложенный мужчина во всех смыслах, хоть статую ваяй! Не портили его ни многочисленные шрамы на груди, бедрах и руках. Ни вязь татуировки, украшающей плечо и переходящей на спину. Встретившись с Дрейком взглядом, я почувствовала, как загорелось лицо. Я вообще-то не стеснительная, так что будем считать — это от бега.
— Мой брат произвел на тебя впечатление, могу понять. Наследник куда как интересней изгнанника. Ничего не меняется. В каждом из миров одно и то же…
Уголок рта драона Абданкена чуть дернулся, выдавая презрение, а я вдруг разозлилась, и стало немного легче переносить его общество. Тем временем Дрейк медленно приближался, не сводя горящих недобрым огнем глаз. Не знаю, что меня ждет, но вряд ли что-то хорошее. Невинные ангелы так не смотрят, скорее хищники на жертву, с которой хотят поиграть. Покосившись на кандалы, стала отступать шаг за шагом, пока нога не зацепилась за край шкуры. Дрейк молниеносно оказался рядом, поддержав за талию. Заговорщически понизив голос, спросил:
— Что, не можешь передо мной устоять?
Его рука, случайно проникшая под куртку, чуть дрогнула, опалив кожу через тонкую ткань блузки. Никогда прежде я не испытывала такого от одного простого прикосновения. Вздрогнув всем телом, издала похожий на сдавленный писк звук, глаза распахнулись шире, сердце… А ну его, это сердце!
— Хочешь меня? Вижу, хочешь, — промурлыкал куда-то мне в шею Дрейк и резко отпустил, рявкнув в лицо: — И его хотела! Так неужели Лайонел тебя не смог удовлетворить?
Отшатнувшись, я уперлась спиной в стену. Матерь божья! Это что, сцена ревности? Парень, остынь, мы с тобой едва знакомы!
— С Лайонелом мы просто пообедали. — Я постаралась говорить спокойно.
Неизвестно, на что способен разъяренный драон, а уж если он еще и псих…
— Поэтому ты возвращаешься за полночь и смеешь заявляться в мою спальню, даже не удосужившись переодеться и вымыться?
Его лицо снова оказалось в опасной близости, руки уперлись в стену по обе стороны, не давая сбежать. Он наклонился и буквально обнюхал меня, ткнувшись носом в декольте, в шею, а затем лизнул длинным движением от ключицы до подбородка. После чего, серьезно так и немного удивленно посмотрев в глаза, спросил совсем уже другим тоном:
— Ты пахнешь желанием, орком и… алкоголем?
Пытаясь унять неконтролируемый ужас вперемешку со сладким трепетом и головокружением, вызванным его действиями, ответила шепотом:
— Мы снимали стресс в покоях принцессы Ораны.
Усмешка сползла с губ, что будили во мне темное и первобытное. Пронаблюдав, как медленно вздымается и опадает грудь мужчины, втянула ноздрями воздух и облизнула пересохшие губы. Мне определенно понравился запах его тела, такой свежий и дикий. Когда Дрейк это увидел, то словно закаменел. Не удержавшись, я сама подалась навстречу, преодолев остаток разделяющего нас расстояния. Со стоном впилась пальцами в еще влажные волосы, свободно раскинувшиеся по плечам.
Он тут же перехватил инициативу, обрушившись на меня неотвратимо, как цунами на прибрежный город. Снося напрочь весь здравый смысл и устои, затапливая огнем и силой своего желания. Поцелуй терзал, отнимая дыхание и волю. Куртка полетела на пол, затрещали и осыпались драгоценные пуговички на блузке. Не прерывая поцелуя, Дрейк приподнял меня под зад и понес. Плавясь под его руками и губами, я гладила и ласкала его сильное тело, стараясь удовлетворить нестерпимую жажду ощущений в собственных ладонях.
Это было какое-то безумие, нам обоим напрочь снесло крышу. Стянув чашечки бюстгальтера вниз, он мял и целовал мою грудь одновременно, с нетерпением мальчишки, распаковывающего новогодний подарок, пытаясь справиться со шнуровкой на моих штанах. На целостность упаковки ему было плевать — главное, получить то, что скрыто внутри. Штаны быстро сдались, немного потрещав для приличия. Дрейк приспустил их, и его губы занялись моим животом, а пальцы принялись изучать и осваивать отвоеванную территорию. Едва не плача, я изгибалась, подставляя свое тело, желая его как никого еще в жизни, пока взгляд случайно не наткнулся на распроклятые кандалы, вид которых как рукой снял все желание.
Придержав его наглую руку, спросила:
— Д-дрейк, зачем это здесь? Дрейк!
Он смог остановится не сразу, пришлось немного осадить. Щекотно дыша в пупок, спрятал лицо у меня на животе. Потом сел и обвел глазами комнату, посмотрел на меня и неожиданно зло накрыл возбужденные чресла краем покрывала.
— Тебе лучше уйти.
Холодно. Сухо. Отстраненно.
Вскочив точно ошпаренная, я принялась одеваться, чувствуя себя униженной. Натянула обратно треснувшие по боковому шву штаны с оторванными завязками. Подняла с пола блузку, надела, запахнув абы как. Пуговиц не осталось, и пришлось завязать ее спереди узлом. Пальцы тряслись, когда застегивала поверх куртку. Отчего-то вспомнились слова Лайонела, сказанные извиняющимся тоном: «Просто захотелось…»
Вот и сейчас, да? Душа будто изморозью покрылась, как бывает в моменты, когда у других принято лить слезы. Не менее холодно спросила превратившегося в изваяние мужчину:
— Как мне отсюда выйти?
Он медленно поднял голову:
— Как и пришла.
Гениально! Отступившая было злость тут же всколыхнулась с новой силой. Я до хруста стиснула кулаки и рыкнула, роняя слова точно камни:
— Я шла в свои покои, а оказалась в твоей спальне! Я не чертов маг и без понятия, как это могло произойти. Но мне совершенно не нравится, что надо мной издеваются все кому не лень. Своей магией вы с братом вьете из меня веревки, превращая в мартовскую кошку, а потом предъявляете претензии. Да за последние сутки я увидела уже столько, впору с ума сойти. Я согласилась на ваш дурацкий отбор, но я беззащитна. Вы читаете мои мысли, заставляете вас хотеть, наводите порчу, выбрасываете стулья в окно и жжете драконьим огнем. Мне. Нечем. Ответить!
Он замер, удивленно глядя на меня.
— И еще, мистер Рок-Звезда, мне что ваши наследники, что изгнанники, что хрен драконий — все одно! Я требую к себе уважения! — проорав последние слова, тяжело дыша, уставилась на мужчину.
Драон Абданкен таращился так, будто первый раз меня видит, от его взгляда накрыло окончательно. Сердце выстучало: «Бей!» Ухватив оказавшуюся поблизости подставку для ног, я от души запустила ею в его самодовольную рожу, вложив в удар все силы.
Дрейк даже не шелохнулся, лишь дернул головой в сторону, пропуская мимо летящий предмет. Поинтересовался спокойно:
— Что, говоришь, вы там пили?
Не сводя с разъяренной меня глаз, он нащупал длиннополый халат, накинул. Я не выдержала и прыснула. Потом низко, надсадно засмеялась. Истерика… Ощутив, насколько пьяна, пошатнулась. Дрейк снова оказался рядом, обнял так же нежно, как утром, когда я испугалась дракона. Это подействовало неожиданно умиротворяюще и усыпляюще одновременно. Как будто после вспышки гнева я сдулась точно лопнувший шарик. Ноги совсем отказались держать, и я обмякла.
— Ц-ц-ц, — покачал он головой, подхватывая меня на руки. — Орочья настойка, подумать только!
В следующий же миг мы очутились посреди моей спальни. Засыпая, я слушала, как Дрейк тихо бормочет всякие ласковые глупости и осторожно гладит меня по волосам.
— Диали Хельга, ну вставайте же! — тормошила меня Карли.
Я открыла было глаза и тут же сощурилась от яркого света. Попыталась ответить, но пересохший рот оказался не способен издавать членораздельные звуки:
— Ыгхыр’кхыр…
Даже без акцента, блин!
— Это что, по-орочьи? — удивленно обернулась через плечо садистка-лисичка, безжалостно раздвинувшая шторы.
Ага. Теперь понимаю, почему название настойки переводится как «разорви-башка». Вот орком я сейчас себя и чувствую.
Матерым таким урук-хаем. И изо рта пахнет так же, наверное…
— П-пить, — выдала хриплым шёпотом.
— Ой! Я сейчас!
Подав кубок с водой, камеристка куда-то делась, а я, жадно напившись, рухнула обратно на подушку, натянув на лицо покрывало. Никуда сегодня не пойду, гори все синим драконьим пламенем. Но камеристка быстро вернулась и принялась совать мне что-то в руки. Вяло отмахнувшись, я попросила голосом умирающего:
— Карли, дай сдохнуть спокойно, а?
— Диали Хельга, заранее прошу прощения, но у меня нет иного выбора.
Она щелкнула пальцами, и я вдруг очутилась в ванной, прямо над наполненной водой купелью. Бу-ультых! Вынырнула, отфыркиваясь и отплевываясь. Холодно!
— Ка-арррли!
Моему рыку позавидовал бы и матерый оборотень, если тут таковые водятся.
— Вот, примите это снадобье, пожалуйста. — Подоспевшая лисица с невозмутимым видом протянула мне зеленый флакон.
— Что это?
С некоторых пор я стала настороженно относиться к незнакомым снадобьям.
— Обычное лекарство от похмелья. Все симптомы как рукой снимет.
Уговаривать меня больше не было нужды. Муторно настолько, что все одно — снимать симптомы или прерывать мучения умирающего. Глоток, и мятного вкуса жидкость разошлась по венам, очищая кровь и мгновенно принося облегчение. Вода в ванной тоже стремительно теплела, поэтому я передумала выбираться. Устроившись удобнее, спросила осторожно:
— Карли, а что вчера было?
Лисичка пожала плечами.
— Я прождала вас допоздна, но вы так и не вернулись. Я ушла спать, оставив записку, которую вы так и не прочли.
— Угу.
Это что же получается, меня Дрейк переодел? Стыдно от этой мысли почему-то не стало, скорее появилось ощущение некоей пикантности. Я видела его, он — меня. Квиты. Хотя при случае по морде надо бы дать для порядка.
Отослав Карли под предлогом гигиенических процедур, тихонько позвала морфа:
— Клякса, ты здесь? Клякс?
Морф ничем не выдал своего присутствия, и что-то мне подсказывало, его вообще в ванной нет. Стало тревожно. Может, он отлучился, чтобы раздобыть еды? Сама я как-то об этом не подумала. Кстати, а что едят морфы? В той книге не было ни словечка о рационе этих существ. Мысли снова вернулись к Дрейку. По-хорошему, мне нужно с ним многое обсудить. Как-нибудь осторожненько выведать, что делал морф на его столе, и намекнуть об интересовавшейся им невидимке. Уверена, это важно. Только вот как-то неловко просто взять и подойти после вчерашнего. Может, не надо было швыряться в него предметами?..
К завтраку спускалась без пропавшего морфика, зато вместе с принцессой орков. Та снова выглядела безупречно, но я успела заметить страдальческую гримасу на зеленом лице.
— Орана, что-то случилось?
— Рано утром ко мне явился драон Абданкен собственной персоной и конфисковал все запасы «Ыгхыр’кхыра», да еще и внушение сделал, пригрозив позорным отчислением за несанкционированное распитие спиртного в его замке. Стыдоба…
— О-о! Сочувствую…
Мысленно я перекрестилась. В следующий раз обращусь за успокоительными к Карли.
Строгая деора Агенси поджидала невест в холле замка, и только когда последняя спустилась к завтраку, разрешила войти в столовую. На этот раз стульев хватило на всех, и, разместившись за уже накрытым столом, девушки принялись за еду, поглядывая друг на друга. На всех были надеты платья легких простых фасонов и нежных пастельных или просто неярких тонов. Мне Карли тоже подобрала подобное — цвета молочного шоколада, а еще порадовала, что я вполне могу одеваться почти как привыкла, за небольшим исключением. Брюки и вообще всяческие штаны носить повседневно здесь не было принято, кроме особых моментов. Как вчера, например. То есть мое появление у артефакта в одежде для полетов само по себе было вызовом общественности.
— Ну что ж, диали, будем знакомиться, — заговорила деора Агенси. — Время дорого, поэтому достаточно встать, представиться и сказать о себе пару слов, не больше. Имя, откуда родом, чем занимаетесь. Для начала этого вполне достаточно, подробности нам пока ни к чему. Но прежде чем начнем, я обязана вас предупредить.
Сваха внимательно посмотрела на каждую невесту, прежде чем продолжить.
— Мне странно, что я должна вообще говорить об этом вслух, но таковы обстоятельства.
Неожиданно она посмотрела прямо на меня, заставив почувствовать себя нашкодившей школьницей. Кажется, никто не придал этому никакого значения, разве что Орана.
— Пока не закончатся испытания, и думать забудьте смотреть на других мужчин, кроме Лайонела Рейгеля. Императрицей может стать только девушка с незапятнанной репутацией. Просто держитесь в рамках приличий, что бы ни произошло. Ничего сверх того, что подобает благородным диали, не правда ли?
Невесты закивали и стихли, скромно потупив взгляды. Мы с Ораной едва заметно переглянулись.
— А теперь о приятном. К нам за завтраком присоединится инсальер драон Дрейк Абданкен, хозяин этих островов и замка.
Боже! Я вдруг поняла, что морально не готова увидеть мистера Рок-Звезду прямо сейчас. Мне нужно время… Я должна собраться…
Деора Агенси подняла перевернутый непрозрачный стакан, выпуская пяток стрекоз. Операторы новостного канала Флигенерде тотчас с тихим стрекотом крыльев взмыли в воздух. Одна поднялась повыше, вторая двинулась вдоль стола, поочередно зависая перед каждой девушкой.
Дрейк соткался прямо из воздуха рядом с деорой Агенси и отвесил изящный поклон.
— Доброе утро, диали, — прозвучал его голос, порождая у меня внутри приятную вибрацию.
Он был настолько свеж, хорош и соблазнителен, что пересохли губы. Да что же это такое! Когда я перестану на него так реагировать? Представила, как он сейчас выглядел бы с фингалом, если бы я вчера не промазала. Полегчало чуток. Над столом раздался шелест голосов, переросший в нестройный хор приветствия. Я промолчала, уставившись в свою тарелку.
— Глазки строят! — недовольно шепнула на ухо Орана.
Я принялась украдкой наблюдать за реакцией невест. Редкая девушка не преминула томно взмахнуть ресницами, а особенно старались вчерашние эльфийки. И те, что городские, и та, что из леса. От демонесс осязаемо повеяло похотью, одна даже плотоядно облизнулась, чем привлекла к себе внимание мистера Рок-Звезды и вызвала мое неудовольствие. Похоже, тут никто и не собирается следовать наставлениям свахи!
Тем временем Дрейк сел на свободный стул рядом с деорой Агенси, а по левую руку от него очутилась незнакомая мне блондинка. Нежная и безумно красивая. Что-то мне уже есть совершенно не хочется…
— Не любишь омлет? — Снова Орана покушается на мою еду.
Блондинка тем временем коснулась руки Дрейка, и что-то в этом жесте мне показалось неправильным. Точнее, наоборот. Слишком уж привычным он выглядел. Естественным. Так, будто она уже множество раз сидела за одним столом с императорским отпрыском. Ох… Слишком знакомым было то удушливое чувство, что сейчас обожгло изнутри грудь. Слишком мало времени прошло с тех пор, как я его испытывала в последний раз… Ревность, глупая и неуместная, кислотой опалила желудок, окончательно отбив аппетит.
— Так что насчет омлета? Меняешься на бифштекс?
— Ешь, — кивнула я, не отводя глаз от блондинки.
Та, потянувшись к Дрейку, что-то тихо ему сказала. Он склонился чуть ближе, выслушивая, а затем согласно кивнул. Девушка просияла, но тут же, скромно потупившись, занялась завтраком. Так. Все. Довольно. Не создана я для романтических бредней. Они вот для таких блондиночек с незамутненным взором, пора бы давно это понять. А мне бы стоило кого-то попроще и понадежней в будущем присмотреть. Это потом, когда разберусь с обязательствами по контракту.
Устав за сутки от эмоциональных качелей, с облегчением погрузилась в спасительную апатию и принялась вяло пилить ножом кусок подметки, что по ошибке назвали бифштексом, и вдруг почувствовала, как на меня кто-то смотрит, даже спина покрылась мурашками. Подняв голову, столкнулась взглядом с сидящей на той стороне стола диали Миттернат. Той самой невестой, что выбросила вчера в окно мой стул.
Сегодня бледного вида брюнетка выглядела намного спокойней и смотрела на меня без прежней ненависти. Она тут же отвернулась, а я с тоской отодвинула тарелку с бифштексом «лоу-лоу» прожарки. Да что там? Откровенно сырым куском мяса! Выступившая под ножом кровь совершенно не прельщала, и я немного позавидовала Оране, с наслаждением дожевывающей мой омлет.
Нет, со всем этим определенно пора что-то делать.
— Что ж, девочки, пора начинать, — провозгласила сваха. — Пожалуйста, диали, вы первая, — дала она слово блондинке.
Та грациозно поднялась, вежливо кивнув всем нам. Ее голос зазвенел, точно хрустальный колокольчик. Такой чисто девичий, но отнюдь не противный:
— Меня зовут Перфекта Левантер, я урожденная флигенердка, выпускница академии Стеллариона. Маг-универсал.
Над столом пронесся шепот. Похоже, она сказала что-то неожиданное. В общем, умница и красавица, как и предполагалось, да и с Дрейком они хорошо смотрятся… Тьфу! Оборвала собственные разрушительные мысли. Кыш из моей головы!
Блондинка села, но прежде бросила на Дрейка исполненный нежности взгляд. Я поспешно уставилась на следующую невесту. Длинноволосая, в нежно-зеленом платье и с необычайно яркими губами кораллового цвета. Она представилась, но не имя, не название мира мне ни о чем не сказали. Заковыристые и непривычные, они скользили мимо сознания, не задерживаясь.
Открытий для меня и так было предостаточно за последнее время, я краем уха слушала невест, думая о своем и усиленно стараясь не смотреть на Дрейка, и попутно узнавала все новые факты. Оказывается, есть множество миров, жители которых свободно путешествуют туда-сюда, ведут торговлю, заключают союзы. И главное, практически везде есть люди или похожие на нас расы.
А еще я узнала, что остроухая Эльталло с покрытым золотой татуировкой лицом никакая не эльфийка, а дриада. И ее односоставное имя означает «росток, тянущийся к солнцу». Настоящие эльфийки — те, что сидели неподалеку, — услышав об этом, прыснули, скрывшись за чашечками с утренним напитком. Кстати, каждой из нас подали что-то свое. Мне, к примеру, приготовили обычный кофе с молоком. Сладкий. Я такой люблю, пристрастилась в больнице. Порция углеводов бывает жизненно необходима после ночного дежурства.
Стоило вспомнить о кофе, как желудок скрутил голодный спазм. Я принюхалась и с наслаждением сделала глоток, отметив, как Орана тоскливо на меня покосилась. Нет уж! Кофе не отдам! Поняв это без слов, принцесса орков брезгливо дернула носом над целой бадьей какого-то пойла. Без шуток, посудина размером напоминала маленькое ведро, и оттуда резко пахло полынью или чем-то подобным. Едва пригубив, орчиха поморщилась и отставила питье с тяжким вздохом. Я внимательно посмотрела на невест, остальные девушки ели и пили с видимым удовольствием. Мне кажется, или здесь что-то не так?
Знакомство продолжалось. Безрогая демонесса на деле оказалась суккубом, закадычные подружки-эльфийки прибыли из разных миров и сошлись по интересам уже здесь. Змеедева-нагайна умело скрывала за иллюзорными ногами длинный хвост. Чем ближе подходила моя очередь, тем сильнее я волновалась по поводу того, что следует сказать. Неспроста ведь мне было велено представляться измененным именем? Жаль, Дрейк так и не объяснил, почему именно.
Наступил мой черед, и я неспешно поднялась, но прежде, чем начать говорить, глянула на Дрейка. Он впервые за все утро удостоил меня взгляда, в котором читалось предостережение. Прекрасно! Буду лаконична, как принцесса орков.
— Хельга Ферро, москвичка, лекарь.
Больше всего я переживала, что начнут задавать вопросы о моем мире, но никто и ухом не повел. Судя по лицам, если что-то и удивило невест, так это род занятий. Тем лучше. С облегчением села, уступив слово Оране, и снова украдкой глянула на Дрейка. За время моего краткого выступления он больше ни разу на меня не взглянул, да и сейчас мерно пережевывал завтрак, глядя себе в тарелку.
Когда и с завтраком, и с представлением было покончено, первой из-за стола поднялась деора Агенси.
— А теперь, диали, идемте в малую гостиную, — скомандовала она. — Уладим очень важный момент с вашей безопасностью.
Она первой направилась к выходу, вслед за ней разноцветными лепестками цветика-семицветика на сквозняке потянулись невесты. Миновав просторный холл, мы парами вошли в одну из многочисленных арок и оказались в уютной гостиной, заставленной диванчиками и креслами. Было заметно, что некоторые были поставлены здесь позже, чтобы всем хватило места. Нас уже ожидал драон Абданкен, который явно не утруждал себя ходьбой, а просто переносился в нужную точку замка, не тратя зря времени.
— Диали, я отвечаю за вашу безопасность, пока вы находитесь в моих владениях. Обстановка в мире сейчас тревожная, поэтому вас и разместили здесь, а не в императорском дворце.
Руку подняла короткостриженая магичка, самая неприметная на вид и с плохо запоминающимся именем.
— Простите, но получается, императорский дворец плохо защищен?
У Дрейка не было моей проблемы с именами.
— Это не так, диали Ландерброк. Просто все вы — величайшие сокровища Флигенерде, и на каждую могут открыть охоту по какой-либо причине, поэтому вас и укрыли здесь.
— Ага, в пещере дракона, — шепнула Орана. — Все как положено.
Я улыбнулась такому сравнению.
— Ш-ш! — шикнула на нас деора Агенси, строго глянув сквозь лорнет.
— То, что вас признал артефакт, уже само по себе ценно, — продолжал драон Абданкен. — Это означает, что каждая может составить отличную партию сильнейшим мужчинам Флигенерде. Именно ваши дети гарантированно могут стать полноценными рейтарами. Ни одной не придется беспокоиться за собственное будущее в нашем мире, если пожелаете остаться.
Куда деваться, прямо племенное поголовье! Я еле сдержалась, чтобы не высказаться вслух. Нет, наверное, это хорошо, судя по оживленному шепоту, пронесшемуся над головами. Я хотела было задать вопрос Оране, но под пристальным взглядом свахи не стала снова нарушать дисциплину. Ничего, про рейтаров позже спрошу.
— Диали, подходите по очереди и вставайте вот сюда.
Дрейк указал на нарисованный синей краской прямо на паркете круг, пересеченный линиями и загогулинами, пододвинул ближе какую-то коробочку. Позвал:
— Диали Левантер.
Блондинка подошла и встала в круг, как было велено. Смотреть, как Дрейк осторожно убирает на сторону волосы Перфекты, застегивая на ней кулон на тонкой цепочке, оказалось неприятно. Ее томный вид вызвал глухое раздражение, красавица явно наслаждалась процессом и не собиралась этого скрывать. После мистер Рок-Звезда поправил прическу девушки и, держа за плечи, прикрыл глаза. Линии на полу вспыхнули, на миг блондинку окутало голубое сияние и тут же погасло, опав к ее аккуратным ступням в симпатичных туфельках.
— Диали Хорестон, — Дрейк вызвал следующую.
Процедура повторялась: называлось новое имя, девушка отходила в сторонку, а в круг вставала другая невеста. Постепенно дошла очередь и до меня.
— Диали Ферро.
От звука нового имени, произнесенного его голосом, кровь втрое быстрей пустилась по венам, а несколько шагов до круга дались с превеликим трудом. Холодным огнем жгла сердце глупая обида за то, что все вчерашние слова ушли в никуда. И за то, что меня снова ломают, заставляя испытывать это ненормальное влечение.
— Расслабься, — делая вид, что колдует с застежкой кулона, Дрейк шепнул совсем тихо.
Холодный прозрачный камень, похожий на осколок горного хрусталя, лег в ложбинку промеж грудей. Его близость, его свежий, точно воздух после грозы, запах вскружили голову. Теплое дыхание обласкало шею, а от легких, будто нечаянных прикосновений рук по коже забегали пошлые мурашки, куда уж без них. Физиология, мать ее! Дрейк положил ладони мне на плечи, и пришлось стиснуть зубы, чтобы не зажмуриться. Надеюсь, никто не заметил предательски затвердевшие соски, торчащие сквозь тонкую ткань платья. Я мысленно позвала морфика, но предатель и не думал меня выручать, оставив совершенно беззащитной перёд чарами Изгнанника.
Сияние прокатилось по телу, отдалось приятными иголочками в кончиках пальцев рук. Мне показалось, что Дрейк удерживает меня много дольше, чем требуется, и тут же все закончилось. Наступил черед оставшихся невест.
Когда все закончилось, драон Абданкен выглядел устало и даже с лица спал.
— Вот и все, диали. Теперь я смогу вас найти, пока надеты эти кулоны. Постарайтесь не снимать их без надобности ради вашей же безопасности. Каждая защищена от однократного смертельного физического или магического воздействия. Если потребуется, попросите мысленно, и кулон перенесет вас в выделенные вам здесь покои даже из другого мира. Если вы потеряете сознание, перенос осуществится сам по себе, без мысленного приказа. Помните, кулоны одноразовые, после использования разрушаются.
Пожелав нам доброго дня, он вышел за дверь на своих двоих. Хм. Не осталось сил на телепортацию? Звонко хлопнула в ладоши деора Агенси, привлекая внимание уставившихся вслед Дрейку девиц.
— Не расслабляться, диали! Не советую тратить время на заигрывания с драоном Абданкеном. Ни одной из вас Изгнанник не пара, даже не надейтесь. Разбирайте расписание.
Она помахала пачкой желтых листов, исписанных аккуратным каллиграфическим почерком с завитушками. Стоило взять в руки свой, как незнакомые символы уже привычно замылились на миг, и стал ясен смысл написанного. Это был тот самый распорядок дня с указанием времени, места, рекомендаций по внешнему виду. Слог был официально-вычурным, но в остальном вполне понятным. Орана первой направилась к двери, будто невзначай прихватив меня.
— Надо торопиться.
Она права. В короткой вступительной части говорилось о том, что неукоснительное следование графику — еще одно растянутое во времени испытание. За любое нарушение в виде прогула, опоздания, ненадлежащего событию облика или иной провинности нам будут начисляться штрафные баллы. Если их количество достигнет пяти, невеста будет исключена. Надо бы обзавестись часами.
На ходу я глянула на лист. А картинка-то изменилась! Первый пункт стал крупнее, будто кто-то увеличил на компьютере шрифт. Остальные, наоборот, побледнели, и поверх них появился большой, нарисованный чернилами подсолнух, у которого на глазах отрывались и вылетали за грань листа тающие уже в воздухе лепестки. Чудеса! И почему мне это напоминает обратный отсчет?
К счастью, лепестков было довольно много. К сожалению, исчезали они тревожно быстро. По прикидкам получилось, каждый лепесток — это примерно пять секунд времени. Задание гласило, что необходимо переодеться в подобающий случаю наряд и отправляться на урок истории Флигенерде.
— То есть утреннее платье для учебы не подходит? — недовольно буркнула я, глянув на Орану, и та так удивилась, будто услышала несусветную глупость.
— Нет, конечно!
У входа в покои, перед тем как ненадолго расстаться, орчиха остановилась и потрясла своим листом:
— Хельга, что-то мне подсказывает, эту штуку лучше не терять.
Согласно кивнув, я направилась в свою арку.
— Карли! — кликнула с порога камеристку. — Карли, ты здесь?
— Здесь, диали. — Лисичка отозвалась сразу. — Я ждала вас.
— Знаешь, что делать?
По ее чуть растерянному виду я поняла — не знает, и сунула ей грозный лист, подсолнечник на котором уже лишился четверти лепестков.
— А, «пель»! — обрадовалась Карли неизвестно чему. — У нас такие же в академии были.
Пробежав текст задания глазами, она кивнула. Рыжей молнией мелькнул хвост, скрывшись в недрах гардеробной. Выдохнув, я присела на кровать — требовалось несколько секунд покоя, чтобы собраться с мыслями. На всякий случай тихо позвала:
— Клякса?
Морф никак не выдал себя. Мучили сомнения, не пора ли начинать за него беспокоиться? Хотя рано, наверное… Что я вообще знаю о морфах, их повадках и привычках? В любом случае искать его сейчас некогда. Во-первых, нужно еще раз изучить распорядок, только как бы увидеть остальные пункты? Стоило пожелать, и цветок поблек, отодвинувшись на задний план, а полное расписание стало видно отчетливо. И кто бы мог подумать! В верхнем правом углу проявился изящно изображенный циферблат со стрелками, показывающими половину девятого. Распорядок на листе охватывал сразу два дня, а время не отличалось от земного на первый взгляд. Та же двадцатичетырехчасовая суточная модель, хотя я и не могу пока понять, есть ли разница в продолжительности часа? По ощущениям, если и есть, то совсем небольшая.
После «Истории Флигенерде», несомненно, нужным и важным предметом для любой иномирянки следовал «Этикет и политес», потом «Придворные танцы», а четвертый урок необходимо было выбрать из предложенного списка. Но только один. И неясно, раз и навсегда или выбор придется делать каждый раз? И что характерно, едва ли не к каждому занятию требовался новый наряд. Прямо не день, а дефиле какое-то!
Дальше по графику шел обед, который предполагал как совместное принятие пищи в столовой, так и индивидуальное питание в покоях. Послеобеденное время, с одной стороны, трактовалось как свободное, но с другой — его рекомендовалось тратить на уход за собой и самообразование. Ужин требовал обязательного присутствия всех невест в столовой. В скобках уточнялось: подведение итогов, общение с прессой.
Кудесница Карли вернулась быстро и с трофеем в виде темно-синего платья с белыми кружевным воротничком и нижней юбкой, выглядывающей снизу. Ради интереса я даже не стала отмахиваться от корсета и чулок. После лисичка исполнила несколько сложных пассов, и мои волосы сложились в замысловатую косу. Из зеркала на меня смотрела прелестная институтка, лет на десять моложе. Невольно я улыбнулась столь невероятному преображению. Даже слегка на смех разобрало от идеи заявиться к Дрейку в подобном виде. Интересно, как тут у них дела с ролевыми играми обстоят? Это я для расширения собственных горизонтов, так сказать. Судя по Стасику, мужикам такое должно нравиться.
Тут некстати вспомнились кандалы на стене, и я решила остаться пока при собственных горизонтах. Вероятно, мсье Абданкен и без сопливых знает толк в извращениях. Или того хуже — проводит перед сном бесчеловечные ритуалы над девственницами. Тьфу ты!
— Спасибо, Карли, можешь идти, — отпустила я камеристку и украдкой глянула на лист с расписанием. Оставалось еще чуть больше четверти отпущенного времени.
— Диали, знаете, как добраться до комнат, где устроены классы?
За всякими глупостями я чуть не упустила действительно важный момент. Предположила:
— Не знаю. Спущусь в холл и меня там встретят?
— Верно, но, позвольте, расскажу про одну маленькую хитрость. В академии все студенты этим пользуются. Нужно попросить мысленно, и «пель» укажет, куда идти. В академии Стеллара он так работал.
— «Пель»? Это ты про распорядок?
Я указала на лист, и лисичка согласно кивнула:
— Да. Адепты его называют Путеводитель, но выговаривать долго, вот и появилось сокращение.
— Понятно. Спасибо, Карли, — от души поблагодарила я служанку.
Это действительно может пригодиться впоследствии. Еще бы эта их магия меня послушалась в ответственный момент. С другой стороны, я ведь свет в покоях зажигаю, может, чего и выйдет? Мало ли, как жизнь повернется. Что-то подсказывает, стоит ждать сюрпризов, ведь вся эта затея дает массу шансов подставить соперницу. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться: проверка в том и заключается, что будущая императрица должна уметь всегда достойно и подобающе ситуации выглядеть — ни в этом ли заключается цель многочисленных переодеваний?
Опять же уметь распределять время и быстро усваивать информацию. К тому же на занятиях невестам придется больше взаимодействовать друг с другом, а значит, неизбежны конфликты. Скорее всего нас и здесь будут тестировать. Нужно внимательно смотреть, нет ли поблизости стрекоз. Наверняка в этом мире пресса тоже не дремлет.
Карли покинула покои, а я, глянув на тающие лепестки подсолнуха, снова попыталась позвать морфа. Даже в поисках пробежалась по комнатам. Тщетно. Клякса не отзывался. Тревожно мне как-то. Что, если друг попал в лапы невидимой воровки?
Ладно, пора идти. Нехорошо опаздывать на первое же занятие. Если меня выгонят, я точно уже ничем не смогу ему помочь.
Как я и думала, в холле нас поджидала деора Агенси. Придирчиво осмотрев нас сквозь лорнет, она принялась щедро раздавать штрафы:
— Диали Сан-Дор, штрафной балл за прическу.
В глазах дочери гроз сверкнули холодные огни, искорки пробежали и по распущенным сиреневым волосам, но она тут же взяла себя в руки и сделала книксен.
— Диали Фротт, неподобающая длина юбки.
Демонесса… Тьфу ты! Суккуб скрежетнула зубами, хотя и потупилась для вида. И правда, пышный подол ее платья больше напоминал балетную пачку, едва прикрывая зад. О чем она думала?
— Диали Гюльнефли, не подходящий времени суток цвет одежды. Штрафной балл.
Напоминающая экзотическую птицу в своей ало-оранжевой форме, Гюльнефли выделялась ярким пятном среди прочих. Она расстроенно тряхнула тугими локонами, и с ее головы вспорхнула стайка мелких разноцветных бабочек. Да уж, необычное украшение, ничего не скажешь! И почему мне представляется, как по утрам она вычесывает трупики насекомых из спутанных кудряшек?
Всего порицанию подверглись девять девушек, их отослали исправляться, остальных пригласили в класс. Я специально замешкалась, пытаясь заставить лист с распорядком показать дорогу. Ко мне повернулась Орана:
— Все хорошо?
Оставив в покое «пель», ответила:
— Все нормально. Идем.
В классе, больше похожем на бальный зал, были расставлены парты со скошенными крышками столешниц, навеявшие воспоминания о безоблачном детстве. Только не исписанные нерадивыми учениками, а новенькие, блестящие лакированной древесиной, а вовсе не неровной с потеками краски. Изящные завитки, мерцающие волшебной зеленью прожилки — тонкая работа. На каждой лежал комплект тетрадей и письменных принадлежностей, среди которых обнаружилось и самопишущее перо. Ручек совсем не наблюдалось, и это меня взволновало. Что, если не управлюсь с письменностью?
Появление преподавателя заставило вздрогнуть. Некоторое время я ждала, когда уже почти привычно материализовавшаяся у кафедры фигура приобретет четкие очертания, но так и не дождалась. Пожилой мужчина, внешне напомнивший французского патологоанатома семнадцатого века Леона Крювелье, по-прежнему просвечивал насквозь. Ладони разом вспотели. Призрак?!
— Я Нелдон Кадж, преподаватель истории из академии Стеллариона, — представилось привидение шелестящим потусторонним голосом, от которого дыбом встали волоски на теле. — Прибыл во владения драона Абданкена по приглашению его высочества, чтобы познакомить вас, диали, с историей Флигенерде, мироустройством, а также со сложившейся ныне обстановкой и сформированной несколько веков назад практикой отбора невест.
Нет, они это серьезно? Препод-призрак?!
Быстро привыкнув к интонации преподавателя, я с удовольствием слушала, стараясь не упустить ни словечка и очень надеясь узнать больше о морфах, ведь он был свидетелем многих исторических событий. Но мои надежды не оправдались, Кадж будто специально обходил эту тему стороной, а спрашивать самой было не с руки. Зато я узнала, что мир и острова полностью зависят от Р’рах Атмин — дыхания звездного дракона. Именно артефакт обеспечивает круговорот магической энергии в мире. Ей здесь пропитано все, чего ни коснись. Благодаря ей же существуют парящие острова, а драконы способны летать.
Еще одна интересная и важная местная особенность — возможность с относительно небольшими магическими затратами открывать проходы в другие миры — порталы, но здесь их называют «окнами». Иногда переместиться из мира в мир напрямую сложно или вовсе невозможно, Флигенерде играет роль транзитного мира. Оказывается, тут есть целые инсали с постоянно работающими «окнами», время и место открытия которых регламентировано, и ведется строгий учет путешественников. Аэропорт, да и только!
Практика отбора невест возникла тоже не на пустом месте. При открытии «окна» во Флигенерде попадает толика чуждой магии. Со временем баланс магических энергий изменяется, Р’рах Атмин перерабатывает иную магию в родную этому миру, а императорская чета вроде предохранителя при нем. Я сделала такой вывод: артефакту необходим местный правитель из династии Рейгель. Тому, в свою очередь, — жена, способная помочь совладать с инородной магией. Как только баланс энергий меняется и тройка «артефакт-Рейгель-жена» перестает справляться, требуется смена состава команды. Как раз сейчас это и происходит, но есть одна особенность: магической энергии в этом мире становится меньше. Первый признак — магические цепи, удерживающие острова инсалей вместе. В удаленных от артефакта уголках они стали рваться, а инсали — терять острова.
Как оказалось, это не единственная проблема Флигенерде. Будто узнав об этой напасти, поднял голову извечный враг — демоны мира Бьосангриф. К слову, демонических миров существует множество, но с бьосами еще никому не удалось наладить отношений. Они признают лишь одно: порабощение или уничтожение тех, кто не желает покориться. По местной легенде, на заре времен создатели миров объединились и заключили Бьосангриф в защитную сферу, с тех пор покинуть этот мир весьма сложно.
Я подняла руку.
— Да, юная диали.
Призрак прямо оживился, увидев хоть у кого-то искренний интерес к предмету, даже стал ярче. Остальные невесты беззастенчиво скучали, лишь некоторые старались сохранить вежливое выражение на лицах.
— Сложно, но ведь возможно?
Профессор развел руками:
— К сожалению, так.
— Спасибо.
Брр! Стоило представить, как полчища злобных монстров вываливаются из «окошка», и живот подозрительно скрутило. Не позавидуешь династии Рейгелей. Интересно, у меня одной возник логичный вопрос: чего тогда так рваться в невесты? Впрочем, ответ прост: возможность путешествовать по мирам. Налицо экономическая и политическая выгоды для всех невест, кроме меня. Представила нашего президента за столом переговоров с орочьим вождем, получилось на удивление гармонично. Верю!
Некоторые диали настороженно переглянулись. Тревожное внимание Миттернат я отметила боковым зрением. Сидящая за первой партой Перфекта обернулась и, не скрываясь, окинула меня взглядом, лихо заломив бровь. Вид у нее сейчас был отнюдь не невинный, а очень даже стервозный, из разряда: «Надо же, мебель разговаривает!»
Упс! Девочка из высшей лиги меня только что заметила? Ничего, мы тоже могём! Я отзеркалила ее выражение лица. Красотка часто заморгала, ответив недоумевающей улыбкой, и отвернулась.
С затаенным вздохом посмотрела на чистый лист перед собой, с магическим пером я так и не сумела совладать, а вручную не вышло, строки постепенно истаивали, будто и не было. Вдруг замерцал спрятанный под тетрадку распорядок. С началом урока на нем расцвел новый рисованный подсолнух, и теперь его лепестки закончились, как и первое занятие.
Следующий урок — «Этикет и политес» — вела сама придворная сваха деора Агенси, и делала она это с особым фанатизмом, хорошо хоть переодеваться снова не заставила, зато не жалея раздавала штрафные баллы особо заскучавшим ученицам. От ее едких замечаний не убереглась ни одна из нас. Намекнув, на что именно стоит потратить то самое свободное послеобеденное время, нам вручили по талмуду с правилами поведения.
Следующим уроком шли танцы, для которых предписывалось переодеться и сменить прическу. Без Карли я бы точно не справилась. Лисичка убрала мои волосы в аккуратный узел на затылке и приготовила вишневого цвета платье с облегающим верхом, открытой спиной и пышными шлейфами, прикрепленными к рукавам. К нему прилагались довольно удобные туфельки на пятисантиметровом каблуке.
Преподавателя танцев я с ходу окрестила Французом. Вытянутое лицо, тоненькие усики, трепетные пальцы рук и чрезмерно вывернутые в стороны стопы. Он даже грассировал во время речи, а двигался мягко и грациозно. Все девушки, так или иначе, умели танцевать, я тоже не испытывала затруднений. Еще в школьные годы успела позаниматься классическим танцем. Это помимо стрельбы, фехтования, плавания и конкура. Да, в десять папа отдал меня на пятиборье, но многое изменилось с его гибелью.
После танцев снова шел получасовой перерыв — время, чтобы переодеться. Только сначала нужно определиться с предметом, который стану изучать дополнительно. Из полутора десятков предложенных я скромно выбрала «Основы магического искусства». «Искусство полетов» с сожалением отвергла, как бы ни хотелось снова испытать тот головокружительный восторг, что подарил вчера Дрейк.
Пока определялась, яростно вчитываясь в список, рядом нетерпеливо пританцовывала Карли, рыжий хвост которой ходил из стороны в сторону, выдавая волнение. Я уже выяснила, что она своего рода практикант или стажер, и от того, останусь ли я довольна, зависит ее карьера в качестве придворной камеристки.
— Какой? — не выдержала она.
— Этот! — Я ткнула пальцем в выбранный предмет.
— Угу.
Коротко кивнув, лисица скрылась среди бесчисленных вешалок гардеробной. Здорово все-таки, что здесь нет понятия размера одежды, любой наряд садится по фигуре при помощи магии. Исключение — вещи бедняков или ношеные. Вишневое платье сменило нечто невообразимое. Глядя на свое отражение в зеркале, я начала истерично хихикать. Изящные танцевальные туфельки уступили место бутсам на мощной подошве и со шнуровкой, отдаленно напоминающие знаменитые «Гринды». Темно-коричневая, почти черная хламида из толстого сукна укрыла тело бесформенным чехлом, к ней присовокупился недлинный, примерно до середины бедра, плащ с глубоким капюшоном. На руки полагались перчатки или, скорее, краги. На голову — остроконечная шляпа. Я с сомнением покосилась на совершенно спокойную лисицу:
— Карли, ты уверена, что следует одеться именно так?
— Да, диали. Это стандартная форма магов-первокурсников академии Стеллариона.
— Хм. Может, мне полагаются метла, котелок и связка лягушек на шею?
Искреннее удивление отразилось на конопатом личике:
— Это еще зачем? В вашем мире так принято?
— Просто предположила, — усмехнувшись, ответила я, но задумалась.
Чем-то ведь обоснована невероятная схожесть? Не иначе наши миры уже имели контакты в прошлом. Решив не сомневаться в прозорливости камеристки — в конце концов, Карли еще ни разу не ошиблась, — поспешила на урок. Идти предстояло самостоятельно, так договорились с Ораной, чтобы друг друга не задерживать. Принцесса орков заранее знала, какой именно предмет выберет. Она ужасно скучала без тренировок, поэтому едва не запрыгала от радости, обнаружив в списке «Искусство владения холодным оружием».
На галерее было пустынно. Убедившись в этом, я извлекла из складок хламиды-мантии лист с распорядком. Ну-ка, попробуем. Сосредоточилась, мысленно приказывая волшебной вещице показать мне путь. Не сразу, но удалось! Очередной лепесток, оторвавшись от подсолнуха, вылетел за грань бумажного листа и, вместо того чтобы истаять, замерцал серебром, сделал круг в воздухе и целенаправленно устремился вперед по галерее к выходу на лестницу. Оторопев от восторга, я не сразу направилась следом. Лепесток замер на расстоянии и не исчез, когда я осторожно спрятала «пель» в карман. Прекрасно!
Стоило сдвинуться с места, и лепесток снова полетел. И чем быстрее шла, тем шустрее он перемещался, держа дистанцию. Из галереи мы вырулили к главной лестнице, а затем и вниз в холл с арками. Там обнаружилось целых двенадцать девушек, которые чего-то или кого-то ждали. Едва я, такая красивая, показалась, в мою сторону повернулись все головы. Послышались тихие и не слишком смешки и перешептывания. Не останавливаясь и не обращая на них внимания, пересекла холл по направлению к арке, которую указал лепесток, услышав презрительное в спину:
— Знахарка, что с нее взять?
Голос принадлежал дриаде. Эх, Эльталло, покажу я тебе знахарку при случае! Но времени осталось не так уж много, а далеко ли идти, не знаю, да и штрафные баллы получать не хочется. Не обращая внимания на язвительные комментарии, шагнула в указанную арку и очутилась в знакомом мрачном коридоре, который освещался настоящими факелами. С одной стороны монотонную каменную кладку нарушали мощные, похожие друг на друга двери. Все это создавало вполне подходящую под мой ведьминский наряд атмосферу Хеллоуина.
— Привидений только не хватает.
Нервный смешок вырвался сам по себе, гулко отразившись от стен. Брр! Как назло, подумала о преподавателе истории, вспомнив, что привидения в этом мире реальность.
Время почти иссякло, когда наконец серебристый лепесток остановился у одной из дверей и закрутился на месте. С облегчением я подскочила к ней и почти вежливо постучала. Да ладно. Панически затарабанила, чувствуя тяжелый взгляд в спину. Дверь открылась наружу. Вовремя вспомнив о собственном казусе «выпаданки» в такую же, успела заранее отодвинуться в сторону. И тут поняла, что стучу не в такую же, а в эту же самую дверь!
Как и в прошлый раз, хозяин кабинета восседал за столом, и его перьевая ручка уверенно и быстро двигалась по бумаге. Дрейк медленно поднял на меня взгляд и, даже не стараясь достоверно сыграть удивление, выдал:
— Хельга? Вот так сюрприз!
Я едва не испустила стон разочарования. Предстать перед Дрейком в костюме ведьмы на Хеллоуин? Глупее не придумаешь! Платье для танцев выглядело куда как эффектнее, да и наряд институтки тоже. Может, не стоило слушать Карли? Ладно, что уж теперь. Лицо — садово-огородный инвентарь, и уверенным шагом потопали-потопали. Бутсы, зараза, тяжеленные, в таких с непривычки от бедра не очень-то и походишь.
Ковры! Эту мысль додумывала уже в полете, не хватает метлы для полноты картины… Как обычно, спас меня Дрейк, отличная у мужика реакция.
— Кхм. Сдается, у этих половиков еще и охранная функция есть. С непривычки не пройдешь незамеченным. — Я потихоньку высвободилась из рук спасителя моего лица и в прямом, и в переносном смыслах.
— Может, кое-кто просто немного неуклюжий?
Нет, это уже оскорбление! Сдержав гневное сопение, сузила глаза, собираясь ответить колкостью, как вдруг поняла по затаившейся в уголках глаз улыбке: да он же просто надо мной подтрунивает! Почему, если кто-то нравится, всегда так сложно нормально реагировать? Стоило посмотреть на так близко находящееся от меня лицо Дрейка, как разом стало трудно дышать. Будто кувалдой в грудь ударили со всей дури и вышибли до капельки воздух, разум и прочие мысли, наполнив голову и сердце только им одним. Я жадно прошлась взглядом по резко очерченным скулам, по линии подбородка, по губам, еле сдержав потребность закусить свою. От неожиданного перебоя в сердце стало страшно. Мо-о-о-о-о-орф!
Клякса никак не отреагировал на мой панический мысленный призыв и не соизволил появиться. Придется, Железнова, тебе как-нибудь самой с этой напастью справляться. Подавив непреодолимое желание вернуться в предыдущую позицию — у драона Абданкена в руках, уставилась на носы собственных ботинок. Незаметный, но глубокий вдох. Так, хорошо. Чуть задержать дыхание, выравнивая биение сердца. Медленный выдох сквозь стиснутые зубы. Теперь требуется экстренная прочистка мозгов. Патанатомия здесь точно не сработает, так что припомним пару моментов из практики по паразитологии.
Филярии, лоа лоа, бычий цепень… Яркие образы из учебников помогли-таки абстрагироваться. Фу! Теперь даже подташнивает немного. Супер! Я наконец пришла в себя настолько, чтобы заговорить.
— Ботинки неудобные, — указала на ни в чем не повинную обувь.
— Стандартные защитные ботинки класса «новичок», — пожал плечами мистер Рок-Звезда и спросил: — А ты, вижу, во всеоружии?
— Скажи честно, я выгляжу глупо? — не стала ходить вокруг да около.
Не люблю, когда льстят по поводу внешнего вида. Лучше знать, что именно не так, чем ходить и думать, почему это за спиной люди мерзко хихикают.
— Ты выглядишь как прилежная ученица академии Стеллариона. Только отчего-то этот образ у меня с тобой никак не вяжется.
Во взгляде Дрейка промелькнуло что-то темное, пробирающее до мурашек. Я даже переступила с ноги на ногу, опасаясь, что снова придется думать про глистов…
— Шутишь?
— Нет, — ответил он на полном серьезе.
Похоже, идиотский наряд ведьмы и правда совершенно не смущал Изгнанника.
«Изгна-а-анник и ве-е-едьма», — затянул в мыслях голос Игоря Николаева, и я тряхнула головой, пытаясь избавиться от странного тумана, разжижающего мозги и неизбежно застящего реальность, когда я рядом с Дрейком.
— Такое принято носить в академии Стеллариона?
— Только в первый год обучения, да и то на практических занятиях, пока у адептов еще нет понимания, как правильно взаимодействовать с магическими энергиями. Это приличная защита, способная уберечь от последствий ошибок.
— И даже шляпа? — недоверчиво поинтересовалась я.
— Конечно! Она отводит избыточные энергии, если заклинание было построено неверно. Каждый элемент формы до мелочей продуман.
Мистер Рок-Звезда замолчал, пристально меня рассматривая, а потом вдруг спросил:
— Только я не понял, как ты планируешь заниматься? Почему вообще выбрала этот предмет?
— Ты…
Горло вдруг перехватило от запоздалой обиды на ту первую нашу встречу.
— Кхм! Ты сказал, что я никчемность в магическом плане, но это не так. Я определенно могу использовать магию, но не знаю толком, что именно и как. В нашем мире магов нет. Те, что так себя называют, большей частью шарлатаны, которые обманом вытягивают деньги из доверчивых людей.
Высказалась, и сразу стало легче. Уже намного спокойнее я добавила, с трудом сдерживаясь, чтобы не заговорить голосом Матроскина:
— А еще я могу зажигать свет в покоях и пользоваться навигатором.
— Чем-чем?
— Эту штуку ваши студенты называют «пель», насколько мне известно.
Выудив из кармана свернутое расписание, продемонстрировала Дрейку.
— У меня получилось найти путь сюда при помощи магии. Да! Еще не стоит забывать, что именно я первой увидела змею на шее мушкетера.
Бровь драона Абданкена вопросительно дернулась.
— Посланца. Ревизора, — пояснила я. — Ну, у того мужика, за которым вы с Бальтазаром потом понеслись как угорелые.
Вот черт! Я снова не сразу заметила скрытое веселье в глазах мистера Рок-Звезды. Он же просто подтрунивает! Подавив желание пихнуть его в грудь, со всей серьезностью выдала:
— Уверена, ты понял, что это такое, как только я сказала.
— Ошейник подчинения, — вдруг пояснил Дрейк уже вполне серьезным тоном. — Жертва выполняет приказ хозяина любой ценой, а после заклятие его убивает — вытягивая все жизненные силы. Постфактум сложно обнаружить настоящую причину смерти. Ты права. Разглядеть его невооруженным глазом почти невозможно. Не понимаю только, как тебе это удалось?
Пожала плечами.
— Посланец был одет весьма специфично, я принялась его рассматривать. Показалось, что-то необычное вижу. Вгляделась, а эта штука будто проявилась, стала ярче.
— Хорошо, что ты тогда сразу сказала нам об этом. Удалось предотвратить беду.
— Дай угадаю, император его не посылал. Бьосангриф?
Дрейк опять удивленно двинул бровями, а я пояснила:
— У меня сегодня был урок истории Флигенерде.
Во время разговора драон успел отойти и присесть на крышку стола, и я дышала и чувствовала себя намного спокойнее, но теперь же он оттолкнулся и двинулся ко мне. Я кожей почувствовала горячую волну, коснувшуюся моего живота намного раньше, чем он приблизился. О нет! Нет-нет-нет! Стой лучше там! Подавив желание отступить, из чувства самосохранения, пригвоздила себя к месту, по чуть-чуть вдыхая воздух.
Он остановился в полушаге, глядя сверху вниз. Задумчиво произнес:
— Я по-прежнему не могу определить наличие у тебя магического потенциала, Хелли, но ты права. Мне определенно стоит извиниться за преждевременное суждение. Может, я ошибся насчет облика прилежной ученицы?
От того, что он извиняется, от его голоса и от ласкового обращения физически ощутила, будто таю. Как… как мороженое, как ириска на языке, как долбаная снегурочка! Против желания зарделась и опустила глаза, не выдержав его взгляда.
— Так, и что бы ты хотела узнать?
Уродцы в формалине! Паразитология, роди-и-има-ая! Вдох-выдох! Вдох-выдох! Сжав руки в кулаки и впившись ногтями в ладони, я не позволила им лечь на грудь мужчины. И что бы я хотела узнать? Блин! Сотню уроков самосохранения… Тьфу! Самообладания в присутствии тебя!
— Основы.
Голос прозвучал поразительно спокойно, лицо — каменное. Надеюсь, с ладошек кровь не капает.
— Что-то, чтобы не выглядеть белой вороной среди прочих. Вокруг множество магических вещей, а я без понятия, как с ними обращаться, даже с простейшими. Я даже лекцию записать не могу…
Вместо ответа Дрейк приобнял меня за плечи, превращая в комок оголенного противоречия и борьбы желания с разумом, и повел прямо к своему столу. Усадил в собственное кресло и осторожно снял с моей головы дурацкую шляпу. Ох! Надеюсь, сердце не слишком громко стучит, а то чувство, что от такого давления скоро кровь прямо сквозь поры брызнет.
Положив передо мной чистый лист, обмакнул в чернильницу и подал самопишущее перо:
— Держи. Попробуй теперь что-нибудь написать.
Склонившись, он обхватил мою руку. Пряди его волос щекотали щеку. Терпкий запах грозы, ледяного ветра над горными вершинами и горькой травы окутал меня, контрастируя с его теплым дыханием. Я просто зависла, точно снова оказалась внутри артефакта. В голове опустело от его нехитрых действий. Внешнее спокойствие давалось ценой неимоверных усилий, но я стиснула зубы до скрипа и сосредоточилась на твердом предмете в руках, а не на теплой мужской ладони, так уютно лежащей поверх моей.
Тш! Нужно постараться узнать как можно больше, ведь у меня есть к Дрейку вопросы, это ли не шанс? Красивым почерком я похвалиться не могу, а тут еще и перо, и рука! Его рука! Старательно, хоть и коряво, я вывела первое, что пришло в голову:
Рука Дрейка застыла, а потом и вовсе выпустила мою. Я украдкой выдохнула, одновременно с сожалением и облегчением. Как же сложно, когда он настолько близко.
— Как ты догадалась?
— Говорю же, посетила урок истории Флигенерде, вот и сделала выводы.
— В общем, лучше пока не распространяться, откуда именно ты к нам явилась. Слышал за завтраком, ты назвалась москвичкой, что это значит?
— Город, где я родилась, называется Москва. Ты зачем-то переделал мое имя, и на всякий случай я не стала представляться землянкой.
— Все верно. Знаешь, до этого момента я не считал, что это так важно. Но теперь… Мне необходимо кое-что выяснить, а ты постарайся сохранить свой мир в тайне как можно дольше. Если мои подозрения оправдаются… — не договорив, он наклонился и, подцепив пальцем цепочку, на которой висел защитный амулет, вытащил его наружу. От случайного прикосновения его кожи к моей меня едва наизнанку не вывернуло, а затем завернуло обратно. Я сглотнула ставшую тягучей слюну.
— Я… я не знаю, какие еще есть миры. Что отвечать, если начнут спрашивать?
— Погоди-ка.
Дрейк стиснул в ладони камень и прикрыл глаза, а когда выпустил — тот приобрел густой фиолетовый оттенок. Внутри блеснул и погас росчерк голубой молнии. Я поспешно спрятала амулет под одежду, а он повернулся к книжным полкам и жестом приманил какой-то талмуд. Тот завис перед ним в воздухе и стремительно зашуршал страницами, пока не остановился на одном из разворотов. Драон Абданкен потер покрытый короткой щетиной подбородок.
— В общем, есть захолустный мирок, ничем особо не примечательный, называется Москавиния. Гости оттуда редкость, да и магия развита слабо. В основном знахарское дело, предсказательство невысокого уровня точности…
— Подходит! — уцепилась за удачное совпадение я. — Этим можно объяснять мои скромные способности и отсутствие элементарных знаний.
— Точно. С миром разобрались, продолжим урок. Возьми перо, сожми в пальцах или покатай в ладонях, передавая тепло. Это всего лишь инструмент, которым ты способна управлять, но необходимо настроиться. Подумай, что бы ты хотела, чтобы он сделал? Подними его своей волей.
Дрейк говорил тихо и размеренно, а я точно в трансе пыталась выполнить его рекомендации, чувствуя, как от рокочущего где-то у меня под кожей голоса по телу прокатываются волны мурашек и невероятной энергии. И вдруг на миг ощутила невероятное могущество, после чего сумела отпустить перо, и оно вертикально зависло над листом, едва заметно вибрируя. Я уставилась на сотворенное чудо, дрожа от странной смеси возбуждения и напряжения, не похожего ни на что испытанное мной ранее. Внутри точно ожили и боролись разные личности. Старательно игнорируя озабоченную барышню и внутреннего скептика, я едва сдерживала ликование и пыталась остаться собой — спокойной и твердой Ольгой Железновой.
Сосредоточив все мысли на том, чего хочу от пера, внезапно подумала: несмотря на кандалы, Дрейк мне очень нравится. Дергаными рывками перо сдвинулось-таки с места. Точно калека плюхнулось в чернильницу и, оставив на столе по пути движения две приличные кляксы, вернулось к листу. Где, не менее коряво, чем я сделала бы это сама, вывело фразу:
После чего рухнуло подбитым «Мессершмиттом». Зуб даю, оно прямо излучало облегчение! Я в ужасе уставилась на содеянное. Похоже, так увлеклась процессом, что позабыла о сути написанного.
— Неплохо. Твои способности и остроумие приятно поражают.
Я подскочила, оборачиваясь. Вышло так резко, что снова не справилась с адской обувью, зацепилась за ножку кресла и потеряла равновесие. Дрейк мгновенно подхватил меня за талию, не давая упасть и удариться об стол. Прямо карма какая-то!
Попыталась уличить мистера Рок-Звезду в коварстве:
— Это ты написал? Признайся! — Вместо ответа, он вдруг притянул меня еще ближе и легонько коснулся моих губ, остановившись на мгновение. Словно давал право выбора. Хотя какое там право? Сплошное принуждение! Разве я могу противиться той всеобъемлющей силе желания, что обуревает каждый раз в его присутствии? С болезненным стоном я подалась вперед. Посчитав это сигналом, Дрейк точно сорвался с цепи. Так страстно и уверенно меня еще никто и никогда не целовал. Заявляя права на душу, проникая под кожу и в кровь, огнем прописывая свое имя в моем сердце. Не знаю, что именно заставило нас остановиться. Мы смотрели друг на друга, тяжело дыша, слова не шли.
Драон Абданкен первым обрел самообладание:
— А ведь уже время обеда, тебе не стоит его пропускать. Пожалуй, на сегодня урок окончен, Хельга. Идем, провожу.
Эти слова прозвучали по меньшей мере странно, учитывая, что в следующий миг мы очутились прямо у входа в мои покои. Он все еще держал меня, и я стиснула его ладони.
— Что теперь будет?
Он насторожился, уставившись в сторону галереи. Я как раз любовалась правильной линией мужественного подбородка, покрытого короткой темной щетиной, и не видела, на что именно.
Последовал ответ:
— Мне лучше уйти.
После чего драон Абданкен самым подлым образом исчез, и я осталась одна, все еще сжимая воздух вместо его теплых пальцев. Но ненадолго. В тот же миг в коридорчик вывернула Орана, двигаясь стремительно, едва не бегом. Орчиха в боевом облачении даже без оружия выглядела грозно, и я поспешила отодвинуться с ее пути.
— Что-то случилось? — осторожно спросила уже в спину, удивленная состоянием подруги и тем, что она будто бы меня и не заметила.
Принцесса на миг застыла, потом медленно повернулась и, открыв рот, шевельнула губами, силясь что-то сказать. Ее щеки покоричневели от густого румянца, глаза заблестели, наполняясь влагой, пальцы подрагивали, выдавая крайнее волнение. Крепко зажмурившись, она мотнула головой:
— Прости. Лучше я к себе пойду.
— Обедать идем?
— Я не голодна. — Орана поспешно скрылась в своей арке.
Странное дело. Показалось или она едва не плачет? Пожав плечами, я поплелась к себе в некотором замешательстве. Ладно. Не до Ораны мне пока, позже выясню, что с ней. Сейчас все мысли о другом, да и резко изменившееся поведение Дрейка настораживает, первый же серьезный вопрос он попросту проигнорировал! Неприятно до горечи во рту. Но даже если допустить, что в отношении меня он и не строил никаких планов, то в его влечении-то я не сомневаюсь.
От возникшего предположения даже остановилась на полушаге: я испытываю сильнейшее, прямо ненормальное вожделение в его присутствии, вдруг и он реагирует на меня так же? В нашу первую встречу он прочел мои мысли, но его мне были недоступны. Кто знает, о чем Дрейк тогда подумал на самом деле?
В животе громко заурчало — одними науками сыт не будешь, а я не из тех барышень, которым чувства угнетают аппетит. И правда, необходимо подкрепиться, но стоит ли в таком настроении тащиться в столовую? Решив, что нужна передышка, в том числе и от созерцания прочих невест, вызвала Карли и попросила принести двойную порцию прямо в покои. Что-то подсказывает, придется снова делиться с Ораной, в потерю аппетита у орчихи я не верю. Принцесса, скорее, в смятении. Вдруг случилось что-то такое, из-за чего ее отчислили? Это предположение мне категорически не понравилось. Пока она единственная моя подруга здесь, не считая Карли. Но Карли — все же, скорее, персонал, я не могу с уверенностью определить, где кончается ее расположение и начинается желание хорошо выполнить свои обязанности, а значит, и доверять полностью не могу. Кстати, вот об этом не стоит забывать. Во все времена слуг подкупали, и все такое…
Едва вспомнила о лисичке, как та вернулась и опустила на стол тяжелый поднос, распространяющий умопомрачительный аромат. Среди доставленного ею изобилия обнаружились нежнейшее мясное рагу, салат из местных овощей, напоминающих по вкусу помидоры, маленькие булочки и какие-то мохнатые оранжевые фрукты вроде персиков. Удовлетворенно кивнув, я приступила к еде и одновременно решила кое-что выяснить.
— Карли, что будет, если кто-то захочет без приглашения войти в мои покои?
— Он не сможет этого сделать, диали.
— М-м… И как это будет выглядеть?
— Нежеланный гость просто не преодолеет арку перехода. Упрется в нее, точно в стену.
— Угу. — Я удовлетворенно кивнула. — Тогда еще вопрос: может такое быть, что одна и та же арка ведет в разные места?
— Вполне. Все зависит от настроек.
— Хм. И любой маг может их менять? К примеру, Перфекта Левантер, маг-универсал, — закинула я удочку. — Сумеет она незаметно изменить настройки арки так, чтобы выкинуть конкурентку за крепостную стену, а затем все вернуть как было?
Камеристка, испуганно глянув, нахмурилась, а потом вдруг рассмеялась и протянула:
— Не-ет, диали! Не пугайте меня подобными мыслями. Только инсальер имеет право на вмешательство такого рода. Даже магу-универсалу не под силу перехватить управление инсалем.
Ответ заставил задуматься. По всему выходит, сам Дрейк и направил меня к себе в комнату. Интересно…
— Уже легче. А приворот у вас здесь, случаем, не практикуют? Или, положим, чары какие, чтобы навести сильное влечение?
Лисичка даже отшатнулась, сделав страшные глаза. Сгорбившись, приложила к губам палец:
— Тсс! И думать забудьте о том, чтобы привораживать наследника, диали! Это тяжкое преступление против короны!
— Чего-о?! Да сдался мне ваш наследник!
Наблюдая недоумевающий взгляд камеристки, пояснила на всякий случай:
— Карли, я никого не собираюсь привораживать. Упаси господь! Наоборот, хочу узнать, мог ли потенциальный жених подобным образом повысить собственную привлекательность в глазах невест? — «Чтобы одну конкретную магическую никчемность коротило, как при замыкании, стоит оказаться с ним в одной комнате», — добавила я про себя.
— Зачем ему это?! Лайонел Рейгель и без того неотразим, — удивилась лисичка. — Любая посчитает за счастье его высочайшее внимание.
Прямо так и любая! Ну-ну. Тоже мне высочайшее внимание с нижайшими помыслами. Ага. Но вслух я спросила другое:
— А если, к примеру, речь не о принце, а об обычных жителях? Я же иномирянка и не знаю, какие у вас порядки.
— Все флигенердцы, так или иначе, пользуются магией. Низкоуровневые вмешательства легко определяются амулетами или защитными чарами. Вряд ли кто станет пытаться, это сразу подметят окружающие. Нет. Не верю. В высокоразвитых магических мирах приворотов давно не используют, уже осознали, что против природы не попрешь.
— Ясно, спасибо.
Отпустив камеристку, я покончила с обедом, а после, по традиции поискав морфика и не обнаружив, решила выяснить, что же стряслось у Ораны. Нейтральный повод заявиться к ней в гости имелся, к тому же утром мы договаривались вместе позаниматься магией. Никто ведь не отменял грядущее испытание, а я так и не выяснила, что именно стану демонстрировать. Не корявый же почерк, в конце-то концов?
Спустя несколько минут я соображала, как же войти в покои орчихи? Из объяснений Карли я уже знала, нарушителя не разорвет на клочки, перед ним вместо прохода окажется твердая стена. Стукнув для приличия по косяку пару раз, перенесла вес порядком облегченного подноса на одну руку, а другой осторожно коснулась серого марева арки. Пальцы свободно прошли насквозь, никакой стены не ощущаю, значит, мне сюда можно?
Орана расположилась в гостиной, перед ней на низеньком столике стоял такой же, как у меня, поднос с открытым баранчиком. Внутри лежала свиная голова, с которой в тарелку натекло прилично крови. Орчиха, успевшая сменить воинское облачение на легкое желтое платьице, сидела на диванчике, безучастно глядя на нее.
— Орана? — позвала негромко.
Подруга медленно подняла голову.
— Начинает казаться, что надо мной попросту издеваются, — устало откомментировала она происходящее.
— Ничего. Мы их найдем и отомстим.
Жизнерадостно подмигнув, я водрузила собственный поднос на стол, а прежний, не сомневаясь, вышвырнула в окно. Следом полетел кувшин, наполненный чем-то вонючим.
— Вот.
Принцесса, порядком оживившись, поднялась и заключила меня в короткие, но теплые объятия, снова едва не вмяв лицом в могучий бюст, а затем приступила к трапезе.
— Есть сильно хочется, — пояснила она между делом. — Погорячилась я с отказом. Идти в столовую не было настроения, позвала прислужницу, но она при виде меня дрожит точно ослиный хвост. Стараюсь реже прибегать к ее помощи. Раздражает неимоверно!
Я согласно кивнула и разлила травяной отвар по двум чашкам. Орана довольно потянула носом воздух.
— Попросила обед. Она это притащила!
— Может, стоит объяснить ей, что ты такое не ешь?
— Пыталась. Бестолковая. Бесполезно.
— Может, повар что-то напутал?
Орана сдержанно пожала плечами.
— Голодный орк — злой орк. Тяжко себя контролировать. — Она стыдливо оглянулась, будто здесь нас кто-то мог подслушать. — Я… — принцесса чуть помедлила, точно решаясь, — я — Глас Стихий.
Видя мое непонимание, она тяжко вздохнула.
— Из какого, говоришь, ты мира?
— Москвиния, — ляпнула, судорожно соображая, рассказывала ли во время вчерашней попойки про Землю.
Если и так, орчиха, пожалуй, была в таком состоянии, что вряд ли хоть что-то запомнила, а судя по тому, что она согласно кивнула и продолжила, я права.
— Если магия выходит из-под контроля, я опасна. Здесь непросто держать себя в руках. Представляешь, сегодня я сорвалась на учителя!
— Ого! И что случилось?
Слабо осознаю, о чем говорит принцесса, но дело явно серьезное.
— Призвала стихии и… — Орана, не договорив, неопределенно взмахнула рукой.
— Ты его убила? Труп куда дела? Помочь спрятать? — попыталась развеселить подругу, но та только удивленно посмотрела. Я сдалась: — Шучу.
Орчиха облегченно выдохнула.
— Думала, ты это всерьез. Такое хладнокровие пугает.
Зашибись! Я настолько сурова, что меня опасаются орки.
Дожилась, Железнова.
— …Тем более что ты недалека от правды.
— Что?! — Я даже отваром подавилась. Откашлявшись, спросила: — Расскажешь, как это случилось?
Орана снова залилась краской. Вид у принцессы был просто непередаваемый и какой-то влюбленный. Такой же, как тогда, когда она описывала мне своего ненаглядного Раг Ши.
— Ну… Эта… Кхм!
— Орана? Тиль Дертан тебе тоже нравится?!
— Нет!
Принцесса покоричневела еще сильней, и я не стала даже в шутку напоминать ей о сыне вождя лишний раз. Из ее сбивчивых рассказов в моем воображении рисовался весьма заносчивый тип.
— Учитель Дертан… Он такой огромный! Ах, как он сражается с двумя краш-панчами в руках! Просто мельница смерти! Я едва успевала отбивать удары, а когда пропускала, бил плашмя по… — она немного стушевалась, но сказала прямо: — по заднице и улыбался! Представляешь? Это выводило из себя! Это и то, что он надо мной подтрунивал! — Она передразнила низким голосом: — Ну же малышка! — и продолжила уже обычным: — Понимаешь, да? Я — и малышка!
— А как тебя называет Раг Ши?
Нет, мне и правда интересно!
— Принцесса лягушек.
Она произнесла это с такой нежностью, что я едва не прыснула.
— Знаешь, я все же за малышку.
— Да?
— Конечно, тут контекст важен. Иногда то, что для одних ласковое прозвище, для других звучит как оскорбление. Кстати, а почему принцесса лягушек?
— В нашем клане у женщин принято удалять лишние волосы на теле. И еще я… — Орана наклонилась ближе и сделала такое лицо, будто собиралась признаться в чем-то весьма постыдном: — Я очень маленькая.
Чего?! При моих честных ста семидесяти шести сантиметрах роста Орана на две головы выше, у нее мощные широкие бедра, просто огромная, на мой взгляд, грудь и при этом тонкая для подобных пропорций талия. Она крепкая и мускулистая, но вместе с тем грациозная. Особенно когда немного привыкнешь. Но вот маленькой я ее никак назвать не в состоянии.
— А этот твой учитель, он кто?
— Местный.
— Но… Он человек?
— Да. И в нем течет благородная кровь младшей ветви Рейгелей, к тому же он истинный рейтар и может объединяться со своим драконом. Наверное, поэтому такой огромный. Просто великан для вашей расы.
— Ты хочешь сказать, что он…
— Он выше, крепче и с легкостью поднимает меня на руки.
Орана снова засмущалась, и я хохотнула:
— Неплохо вы там потренировались…
— Это уже потом, когда я сорвалась и случайно призвала молнию… Разряд вышел такой мощный, что прожег воронку на плацу в три моих роста глубиной.
— Ого! Страшно представить, что от покойничка осталось! — искренне посочувствовала мужику я.
— Почему сразу покойничка? Живой он. Вылез. Одежда прожжена до дыр, местами дымится. Сам черный от копоти. Где были волосы — сплавились. Пообещал догнать и дать по заднице…
— Ну и? — в нетерпении поторопила я ее.
— Догнал и дал.
Принцесса понурилась и, отвернувшись в сторону, посетовала:
— Как я теперь на следующее занятие пойду? Так стыдно!
В общем, потратилась Орана магически и научить меня хотя бы какой-то магии была не в состоянии. Я отправилась к себе. Потренируюсь писать без рук на худой конец. Входя в свою спальню, размышляла, не вызвать ли Карли? Может, лисичка сумеет помочь? Вдруг взметнулись занавески на одном из окон в спальне, и внутрь влетел маленький, переливающийся на солнце дракончик, который с размаху упал мне в ладони, превратившись в бесформенную кляксу. Невооруженным взглядом было видно — морф смертельно устал или что-то вроде того.
Я поднесла ладони с амебкой к лицу.
— Клякса? Выглядишь неважно.
— Урр…
Морф издал тихий звук, и по его тельцу пробежала рябь. На короткий миг он снова принял форму дракончика, но будто не смог в ней удержаться.
— Как же ты долетел, маленький?
Сердце тревожно заколотилось, я неосознанно заметалась по комнате, не зная, что делать. Я не могу даже пульс у него проверить, не знаю признаков, по которым можно определить состояние морфа. Одно вижу — ему плохо.
— Эх! Был бы ты человеком, а так…
Я погладила неожиданно дрогнувшими пальцами существо, внезапно ставшее дорогим сердцу. Что же делать? Может, рискнуть и отнести его к Дрейку?
Мелодичный перезвон раздался неожиданно, вынудив вздрогнуть и заозираться. Пока силилась понять, что происходит, звук повторился. Наконец, сообразив, что пришли нежданные гости, я громко спросила:
— Кто там?
Стоило только захотеть узнать, кто же «давит на кнопку звонка», как сразу куда-то провалилась и, чувствуя себя бесплотным духом, со стороны увидела короткий коридор, ведущий к нашим с Ораной покоям. У моей арки, хмурясь, нетерпеливо притопывал ногой Бальтазар.
— А этому-то что здесь надо? — досадливо проговорила я вслух и тут же снова оказалась в собственной спальне, только теперь отчего-то сидела на полу. — Прости!
Я поспешно разжала пальцы. Стиснутый мной морф выглядел слегка дохлым, и я принялась испуганно дуть на него. Надеюсь, не добила беднягу.
— Прости, Клякса! Прости! Может, водички?
Дотянулась до графина и щедро плеснула прямо на него.
— Ты вообще что пьешь? Пьешь ли вообще? Покажи, чего хочешь? Как тебе помочь?
Переливчатый звук уже превратился в оглушительный набат. Похоже, гость выходит из себя, и его нужно срочно отвадить. Сунув зашевелившегося морфа под покрывало, так, чтобы прикрытые глазки оставались над его краем, бросилась в гостиную, а оттуда в прихожую с фонтаном и остановилась у арки.
— Как дверка-то открывается?
Вроде демон говорил, да уже не припомню. Проще всего оказалось выйти наружу самой, что я и сделала.
— Неужели спала? — ехидно осведомился демонюка вместо приветствия.
— Угу, задремала.
Зачем что-то придумывать, если собеседник уже и сам предложил объяснение?
— Стоило бы с большей пользой проводить время, Хельга. К примеру, готовиться, — съязвил он. — Может, впустишь? Не разговаривать же нам прямо здесь. Это может оказаться… — он задумался, — невыгодным для тебя.
Я сделала приглашающий жест:
— Входи.
Демон с легкостью преодолел арку. Эх! А я втайне надеялась, что он стукнется об нее. Не срослось. Бальтазар вошел, осмотрелся и расположился на низеньком диванчике.
— Ты помнишь, что завтра первое испытание?
— Угу, — хмуро кивнула.
Забудешь тут…
— Готовишься?
— Интересно как? — пожала я плечами.
— Что за народ пошел, никакого усердия! — сокрушенно покачал головой демон. — Ну хоть немного стоило бы напрячь мозги!
— Что может эдакого продемонстрировать простая знахарка?
— Разве что кого-нибудь вылечить? — ответил он вопросом на вопрос.
— Ага, вызову добровольца и сделаю интубацию самопишущим пером прямо на виду у зевак. Без рук. Вот все удивятся!
Бальтазар в ужасе посмотрел на меня, а затем от души расхохотался.
— Неплохо! У тебя темное чувство юмора.
— Черное.
— Черное, это если бы ты это не рассказала, а показала.
— Пожалуй, не могу не согласиться. — Я хмуро улыбнулась и решила, что это мой шанс. — Бальтазар, помоги, пожалуйста, а? Научи хотя бы простейшему приему, или, как тут у вас принято, заклинанию? Не понимаю, зачем я здесь, но раз уж ты так настоял на моем участии в конкурсе, помогай. Мало будет толку, если не пройду первое же испытание.
— Мои услуги дорого стоят, — задумчиво протянул демон, оценивающе на меня глядя.
Не выдержав, я грубо высказалась на непечатном русском, что именно думаю о нем и его расценках.
— Между прочим, в некоторых мирах эти слова имеют мощную разрушительную силу и приравниваются к запрещенным заклинаниям, — часто моргая, немного обиженно прокомментировал демон.
— Отлично! Тогда их-то я и продемонстрирую завтра. По рукам?
— Хорошо! Умеешь ты уговаривать, знахарка из Москвинии. — Он иронично ухмыльнулся. — Смотри.
Щелчок пальцев, и на столике появилось какое-то маленькое существо, похожее на стрекозла из дворца, только размерами едва ли больше моей ладони. Оно испуганно заозиралось по сторонам, взлетело на трепещущих крылышках, но тут же оказалось пойманным когтистой рукой. Бальтазар поднес его к самому лицу и прошипел, покосившись на меня:
— Терпеть не могу этих мерзавцев!
Зажав двумя пальцами маленькую голову, он приставил к горлу существа кончик острого когтя. Стрекозлик что-то запищал на незнакомом языке и задрыгал ножками, тщетно порываясь высвободиться. Наблюдать за пыткой было неприятно.
— Прекрати!
— Жалко? Ну тогда ты его и вылечишь.
— А если не смогу?
— Одним виссаром больше, одним меньше, — философски скривил рот демонюка. — Тебе-то какое дело?
— Я не знаю его анатомии, не понимаю принципов лечения магией, не умею…
Не дожидаясь, пока я приведу все доводы, Бальтазар чиркнул когтем, распарывая одну из маленьких ручек от плеча и до локтя. Существо пронзительно запищало, неловко плюхнулось на поверхность стола, баюкая раненую руку, которую уже целиком залила зеленая жижа, заменяющая ему кровь.
— Зачем?!
— Лечи.
— Но как? Здесь разве есть аптечка? Антисептики?
— Просто. Наложи. Руки! — рявкнул демон.
— На себя, что ли? — сорвалась я на тот самый темный юмор.
— На него! Представь, как восстанавливаются ткани, как затягивается, зарастает рана. Да не жалей энергии, но и сразу много не вливай.
Упав на колени возле столика, я осторожно поместила стонущего виссара к себе на ладонь, расположила над ним вторую и прикрыла глаза, пробуя все сделать, как объяснил Бальтазар. Перед внутренним взором постепенно появилась картинка: раненый стрекозлик, которого окутывает мягкое нежно-зеленое свечение, источаемое моей рукой. Я старательно представляла процесс лечения, насколько это было возможно, и даже пыталась играть интенсивностью исходящего из ладони света. Открыв глаза, обнаружила, что и на деле все так.
У меня получилось! Виссар сел, осмотрел руку и широко улыбнулся, его рана затянулась, и намека на нее не осталось. Собираясь сообщить Бальтазару об успехе, я подняла голову, но демона в комнате уже не было. Сей факт нисколечко меня не огорчил. Туда ему и дорога. Или оттуда или, скорее, отсюда.
— Ну все. Кажется, справилась. Лететь можешь?
Виссар встал на ноги и изящно поклонился, приложив все три пары к местам, где, наверное, у него располагались сердца, после чего взмыл в воздух и… банально вылетел в окно. Всего долю секунды я размышляла на тему: а всегда такие вот гости влетают в покои так же свободно, как и вылетают, или нет? После чего бросилась к морфику.
Безжизненный Клякса был жив, хотя его вид оставлял желать лучшего. Совсем плоский и серый, он почти утратил прозрачность. Не медля больше ни секунды, я принялась вливать в него энергию, радуясь своевременной науке. Оказывается, и от Бальтазара может быть толк. Свечение, источаемое моей ладонью, приобрело фиолетовый оттенок и с жадностью поглощалось тельцем морфа, внутри которого возникали всполохи, искорки и вращались какие-то мерцающие пылинки, то и дело появлялись вспышки света как будто где-то далеко. Красиво… Все это становилось ярче и ярче. Завораживало. Одновременно я ощущала наваливающуюся все сильнее слабость.
Пришла в себя, когда в лицо плеснули водой, и, фыркнув, попыталась увернуться. Тут же поток прохладного воздуха обдал мокрую кожу. Я открыла глаза и увидела перед собой морфа. С обеспокоенным выражением на мордочке он махал большими крыльями по виду как у бабочки. Увидев, что я очнулась, Клякса издал радостный звук и выполнил мертвую петлю, прежде чем с размаха шлепнуться мне на грудь и обнять лапками.
— О! Ты в порядке?
Морф снова взмыл в воздух и что-то защебетал.
— Если коротко, ты рад меня видеть?
Дракончик кивнул и растянул челюсти в натуральной улыбке.
— А теперь рассказывай, где ты был и что с тобой случилось. Ну или показывай, — уточнила я.
Все равно ведь он толком не говорит. Но морф только отшатнулся и помотал головой.
— Начинается… — тяжко вздохнула я, и тут же из гостиной послышался голос Карли:
— Диали? Вы здесь?
— Я в спальне, Карли. Заходи, — позвала я, одновременно махая, чтобы морфик куда-нибудь скрылся.
Клякса спикировал на комод и застыл, превратившись в вырезанную из темного камня статуэтку на мгновение раньше, чем лисичка показалась на пороге.
— Простите меня, диали! Я… я опоздала. Хотя… Мне нет прощения…
В ужасе схватив «пель», я выдохнула: до ужина еще осталось минут десять. Успею, если буду собираться быстро.
— Приготовь одежду, что-то темное и простое.
Я бросилась к зеркалу и схватилась за расческу. Приятного синего цвета платье, поданное Карли, длиной в пол с приталенным силуэтом, У-образным вырезом и широким поясом оказалось находкой. Оно выглядело просто и одновременно благородно, к тому же с ним идеально сочетался защитный кулон. Нашлись и мягкие удобные туфельки на семисантиметровой шпильке.
Уже по пути к выходу лисичка, показавшаяся мне грустной, сделала пасс, и мои волосы сами подобрались у висков. Что там в итоге вышло, разглядывать было некогда, и я поторопилась в столовую. Успеваю. Вдруг что-то заставило меня притормозить и остановиться у выхода в галерею.
Мимо, плавно покачивая бедрами, продефилировали две эльфийки. Надо же! Не знала, что они тоже где-то здесь обитают. Странно, что раньше мы не встречались в коридоре. От мыслей отвлек легкий толчок в грудь, посмотрев вниз, я обнаружила морфика-дракона, который обвил собой кристалл амулета, превратив его в изящное украшение, и обрадовалась. Ура! Клякса снова рядом, а значит, никакие силы не заставят меня так вот запросто целоваться с драоном Абданкеном.
Я тихонько вышла из коридора и, стараясь не стучать каблуками, поспешила за эльфийками, невольно прислушиваясь к их разговору, кстати, довольно любопытному.
— Да как она вообще осмелилась заявиться на отбор с такой-то рожей? Какой мужчина в своем уме посмотрит на орчиху? — возмущенно вопрошала Иилима из дома Кавеларов.
Светловолосая, остроухая, изящная, она обладала классической эльфийской внешностью, с детства знакомой по книгам и фильмам.
— Это всего лишь дань традиции, — ответила ее подружка. — Пригласили, вот и заявилась. Отказаться было бы невежливо.
Судя по коротко стриженным рыжим волосам с голубыми прядями и платью, у которого передний край подола даже колен не прикрывал, Экс явно прибыла из прогрессивного мира. К тому же у нее было какое-то совсем зубодробительное полное имя, ассоциирующееся у меня с мечом короля Артура.
— И все равно вонючим оркам среди нас не место!
Я чуть руками не всплеснула. Только посмотрите, какая расистка выискалась! Готова поспорить, спокойные и свежие травяные духи Ораны намного приятнее, чем цветочно-сладкое нечто, которым благоухали остроухие невесты. Так кто тут еще вонючий, спрашивается?
— Тогда уж и демонессам не место, — продолжила размышлять Экс.
— Экскалиара, ты что, ее защищаешь?! — подозрительно прищурилась светленькая.
— Успокойся, Ил. Разве я объявляла о выходе из коалиции? Увидишь, на ужин принцессе лягушек снова подадут «нечто особенное».
Я даже приостановилась. Как-как это она Орану назвала?!
Но тут же бросилась догонять на цыпочках, чтобы не пропустить что-нибудь важное. Кстати! Я же им в затылок дышу и едва через плечо не заглядываю, а они меня так до сих пор и не заметили! И где же хваленые эльфийский слух, чутье и все такое? Или тут дело в другом? А ведь и правда странно… Здесь обитает тридцать невест, которые целый день ходят туда-сюда на завтрак, обед и ужин, на занятия одним и тем же путем, но я до сих пор, кроме орчихи, так никого на галерее и не встретила ни разу. Всех только на лестнице или в холле. Магия?
— Я сумела убедить повариху, что опаленные куриные лапы в тараканьем желе — это то, чего достойна зеленокожая. И чтобы опалили непременно синим пламенем.
Эльфийки захихикали, радуясь каверзе. Затем Иилима спросила серьезно:
— Она твоего лица, надеюсь, не видела?
— Мои иллюзии идеальны. Повариха считает, что выполняет распоряжение старой карги.
Раздался новый залп приглушенного смеха, но тут мы вышли на лестницу, и эльфийки мгновенно переключились на разговор о нарядах. От неожиданности я даже не сообразила немного от них отстать и совершила роковую ошибку. Иилима чуть замедлилась на верхней ступеньке, и я наступила ей на задник туфли. Вскрикнув, она кубарем покатилась вниз.
— Боже!
Лишь на мгновение я растерялась, но тут же устремилась вслед за ней, едва не загремев костями.
— Идиотка! — заорала подскочившая, точно мячик, дочь дома Кавеларов.
Кажется, падение не слишком ей повредило. Нервным жестом она поправила взлохмаченные во время феерического полета волосы и, направив на меня обвинительно указующий палец, заверещала на все помещение:
— Если ты хотела таким образом от меня избавиться, то сильно просчиталась, тварь!
И где, спрашивается, голосок, звенящий хрустальным колокольчиком? Вопли эльфийки били по нервам не хуже бензопилы.
— Прости, Ил, я нечаянно. С тобой все в порядке?
Эльфийка не успела ответить, от одной из арок к нам уже спешила деора Агенси.
— Диали, что происходит?
— Деора Агенси, эта… диали. Она хотела… — начала было эльфийка, и я поняла, сейчас меня обвинят во всех грехах и отчислят.
Может, и фиг с ним? Единственное, что держит, — это морф, которого заберу с собой. И Дрейк… Но эта причина почти эфемерная. И все же… Есть еще и Орана, уцепилась я за эту мысль. Неизвестно, что они подстроят принцессе в следующий раз.
— Я знаю про коалицию, — шепнула себе под нос.
На этот раз эльфийский слух Иилиму не подвел, и она закончила фразу иначе, чем собиралась:
— …мне помочь! Я была неосторожной, простите.
Эльфийка зло зыркнула в мою сторону, прежде чем напустить на себя невинный вид и со смущенной улыбкой повернуться к свахе. Агенси, внимательно осмотрев нашу троицу сквозь лорнет, вынесла вердикт:
— Раз все в порядке, поторопитесь, диали. Вы и так уже опоздали, минус балл каждой.
Счет открыт.
Не считая поданных Оране опаленных куриных лап в тараканьем желе и присутствия мерзкого стрекозла, ужин прошел относительно безмятежно. Невесты делились впечатлениями о первом дне испытаний на камеру, в роли которой выступали сразу четыре стрекозы, пялящихся лупатыми глазами с разных ракурсов. Вот почему присутствие на ужине обязательно — общение с прессой, куда же без этого.
Эльфийки то и дело мило мне улыбались, вызывая своим вниманием невроз у Ораны. Я пока решила не рассказывать подруге, чьих рук дело ее странное меню. Рассвирепеет еще и жахнет дурищ молнией вроде той, о которой рассказывала. Неизвестно, справятся ли с такой напастью амулетики, что выдал невестам Дрейк? Решив разобраться с эльфийками позже, я привычно поделила ужин на две части и принялась за перепелку во фруктовом сиропе, ну или очень напоминающую ее вкусом птицу, как вдруг раздался возмущенный голос дриады:
— Украшения и драгоценности запрещены, но она напялила!
Я даже не сразу поняла, о ком идет речь, и только когда Орана пихнула меня локтем в бок, посмотрела на Эльталло. Дриада в обличительном порыве указывала на меня пальцем, а ее татуировки, напоминающие древесные прожилки, возмущенно мерцали. Отметив, что нас продолжают снимать — все стрекозы с обеденного зала собрались вокруг, — я постаралась затолкать страх за разоблачение морфа куда подальше. Исполнившись величия, взглянула прямо на дриаду, спокойно ответила:
— Вероятно, диали Эльталло стоит получше ознакомиться со справочником этикета?
Говоря это, я надеялась, что, как и в любом подобном пособии, там непременно сказано, что показывать пальцем нехорошо.
— Браво, диали Хельга!
Сваха медленно двинулась в сторону дриады, замысловатый рисунок на лице которой уже полыхал праведным золотом.
— Диали Эльталло, участницам отбора не запрещено использовать ухищрения, чтобы придать защитному амулету благопристойный и соответствующий наряду и обстоятельствам вид. На ужине подобное украшение уместно, а выбранная тематика не противоречит духу мероприятия.
Сваха еще некоторое время разглагольствовала на эту тему, потом снова похвалила меня, поставив в пример. Пожурила дриаду, тоже поставив в пример и лишив ту очередного балла, а затем напомнила всем остальным о важной роли этикета в жизни будущей императрицы и любой приличной диали. За это время невесты как раз успели покончить с ужином, а стрекозы придремать прямо в воздухе. Наконец, деора Агенси завершила свою речь напутствием, рекомендуя хорошенько выспаться и быть готовыми к первому настоящему испытанию в императорском дворце.
Из столовой выходили все вместе, хорошо хоть не за ручки и парами, как в детском саду. В фойе уже ждал одетый с иголочки драон Абданкен, от безупречного вида которого у половины невест масленисто заблестели глаза. Он был не один, позади выстроилась целая шеренга каких-то людей.
— Добрый вечер, прелестные диали. Рад вас снова видеть, — залился соловьем мистер Рок-Звезда, и меня неумолимо потянуло огреть его палкой.
Ну хоть не целоваться тянет, и то хлеб. Спасибо тебе, Клякса!
— Сегодня каждая из вас выбрала один предмет, который пожелала изучать во время отбора, — продолжал Дрейк. — Похвально, что никто не отказался от лишних знаний.
— А что, было можно? — раздался громкий шепот позади, кажется, это снова Эльталло.
Мое внимание тем временем приковал монументальный, бугрящийся гипертрофированными мышцами мужик, что скалой возвышался над остальными. Мать моя, и такие бывают?! Он вообще принадлежит к человеческой расе? Габаритами мужчина спорил с танком «Армата», не меньше. Такой и на Валуева бантик нацепит и на плечо как первоклассницу с колокольчиком посадит. Лысый череп и лицо, сплошь покрытые татуировками, дополняли колоритный облик. Могучий, как тучи, образец генетических девиаций, тепло улыбаясь, насколько такое возможно с подобным лицом, уставился прямо в нашу сторону. Осознав, что стоявшая только что рядом принцесса плавно перетекла за мою спину, я начала оборачиваться.
— Не шевелис-сь, — едва слышно прошипела Орана.
Зуб даю, она даже немного присела, чтобы казаться ниже ростом. Ну и что это за детский сад? Неужели все потому, что получила по зеленой попе? Я уже сообразила, что этот громила и есть учитель Ораны — Тиль Дертан. Тут снова заговорил Дрейк:
— Диали, сейчас я представлю учителей, и вы сможете обсудить с ними план занятий на оставшееся время, а также задать вопросы, которые помогут пройти завтрашнее испытание. Кроме того, в ваше распоряжение поступает терраса и прилегающий к ней участок сада. Можете без опаски гулять и наслаждаться свежим воздухом.
О! А вот это уже дело! Надоело сидеть в четырех стенах.
Когда Дрейк закончил, учителя с ученицами группами и парами разбрелись по холлу и террасе. Даже Орана на трясущихся ногах рискнула выйти из-за своего ненадежного укрытия и направилась к своему гиганту. Когда, заливаясь краской, она положила руку ему на сгиб локтя, я выдохнула и наконец осознала, что рядом со мной в терпеливом ожидании стоит сухонький старичок с белоснежной, торчащей коротким клинышком бородой. Драон Кикорос — учитель магии, услужливо подсказала память, я запомнила, как Дрейк его представлял. Кстати, а куда это он сам собрался?
Мистер Рок-Звезда, совершенно не обращая на меня внимания, уже намеревался уходить. Или, скорее, исчезать, как это у него водится.
— Диали Хельга. У вас есть ко мне какие-то вопросы? — с вежливой официальной улыбкой повернулся он, стоило коснуться его руки.
Скрипнув зубами, на миг прикрыла глаза. Да, твою дивизию! У меня есть вопросы. Например, что это за дед и почему ты больше не мой учитель магии?! Нет, могу понять, что не по уровню Дрейку меня учить или времени свободного нет — государев человек как-никак. Или, может, педагогическое образование отсутствует, судя по первому и последнему нашему уроку, но блин! До чего же обидно…
— Да, я кое-что желаю спросить. Если можно.
Я изобразила вежливый книксен, как учила деора Агенси, а он, положив мою руку себе на сгиб локтя, двинулся к выходу в сад. Когда мы оказались на посыпанной мерцающим гравием дорожке, Дрейк заговорил вновь:
— Слушаю.
Сухо-то как! Что-то внутри разом упало. Высвободив руку, я преградила ему путь, вынуждая остановиться.
— Дрейк, что случилось?
Показалось или он сдержал вздох?
— Ничего. Просто вспомнил о своих обязанностях в качестве организатора отбора невест. Я должен заботиться не только о сохранности, но и моральном облике участниц.
Вот так просто он рвал в клочья едва зародившееся чувство. Морф уберегал меня от гипертрофированного влечения, но совершенно не защищал от той боли, что неожиданно пронзила грудь. Невольно коснулась висящего на шее амулета и, плохо соображая, оглянулась по сторонам не в силах побороть растерянность. Разговаривать о чем-то еще тоже не хотелось, поэтому я сделала книксен:
— Драон Абданкен.
Не говоря больше ничего, я удалилась. К седобородому дедушке возвращаться совершенно не хотелось, как и участвовать в завтрашнем испытании, поэтому я направилась в глубь сада, раз уж дозволили гулять.
Бездумно двигаясь по дорожкам, я набрела на маленький пруд и, присев на лавочку, принялась наблюдать за парой странных птичек, которых и птичками было сложно назвать. Забавные существа представляли собой что-то вроде миниатюрных пеликанов, но вместо перьев покрытых гладкой, как у морских котиков, шерстью. Исключение составляли кожистые, как у дракона или летучей мыши, крылья. Эти создания кружили в завораживающем танце, а их окраска менялась на глазах, переливаясь всеми цветами радуги. Тут меня и обнаружил драон Кикорос, который проявил настойчивость и сам подошел ко мне:
— Разрешите составить вам компанию, диали Хельга?
Я кивнула, и он, откинув фалды показавшегося мне старомодным сюртука, опустился на лавку рядом. Немного помолчал, не спеша начинать разговор. Все еще ошарашенная переменами в Дрейке, я тоже не стремилась нарушать молчание.
— Удивительные создания, не правда ли? — спросил пожилой драон спустя минут десять.
Я кивнула, и он улыбнулся:
— Вы поразительно немногословны для женщины, диали Хельга. И невероятно печальны для той, кто удостоен чести принять участие в отборе невесты для наследника империи.
Вместо ответа пожала плечами. Н-да, так скоро превзойду Орану в лаконичности выражения мыслей. Но в то же время не хотелось показаться невежливой.
— Простите, драон… — Я осеклась, осознав, что не запомнила, как правильно поставить ударение в имени собеседника.
Дрейк его называл, да только в тот момент я не придала значения.
— Драон Кикорос, диали Хельга, — подсказал учитель магии, сделав акцент на первом слоге. — Позволите предположить?
— Да, несомненно.
— Подозреваю, вас угнетает завтрашнее испытание? Мне передали, что вы никогда не обучались магии и сами не знаете толком, на что именно способны.
— Все верно. Сегодня я кое-как научилась пользоваться самопишущим пером, но, боюсь, на этом мои скромные достижения и заканчиваются. Каллиграфией мне никого не сразить.
Драон Кикорос снова улыбнулся и предложил с хитринкой:
— Мне также известно, что вы неплохой лекарь. Так как насчет попробовать сделать невозможное?
Я даже вздрогнула от неожиданности. Не знаю почему, но вдруг вспомнился наш завотделением и его присказка. Сколько раз мы балансировали на грани, когда казалось, что надежды нет?
— Невозможное? Пожалуй, это именно то, что мне уже приходилось делать. И не раз.
Я ничуть не покривила душой.
— Вот и прекрасно. Уточните, пожалуйста, ваше умение ближе к знахарскому мастерству или к управлению энергиями?
Я не была уверена, можно ли рассказывать о том, чему меня научил Бальтазар. Черт бы побрал Дрейка с его не ко времени проснувшейся моралью! Надо его подробно расспросить, до какой степени важна конспирация. С другой стороны, может, я зря проявляю излишнюю бдительность? Знахарка из Москвинии скорее всего должна обладать подобными способностями.
— Моя работа не имела отношения к магии, это… хм… хирургия.
Старик внимательно на меня посмотрел:
— О! Но я слышал еще и другое. А хотите, кое-что выясним прямо сейчас?
Его тон, хитрый прищур и то, как лихо развернулся на лавке в мою сторону, — все источало научный азарт, оказавшийся весьма заразительным. Я легко согласилась:
— Почему бы и нет?
Несмотря на обиду и упадническое настроение, я всегда тянулась к знаниям и совершенствованию. А тут такой шанс.
Щелчком пальцев драон Кикорос материализовал на собственной ладони вполне обычную земную белую мышь. Прежде чем я успела что-либо сказать, у животного на лапке появилась маленькая царапина, из которой выступила капля крови. Вот так просто — сама по себе, безо всякого рукоприкладства. И этот туда же! Ладно хоть мышь. Это как-то естественнее, чем человекоподобное существо, способное ярко выражать страх и страдание. Мышандра же ранку особо не заметила. По крайней мере, не запищала, не залилась слезами и не принялась корчиться от боли. Она деловито обнюхивала ноготь на большом пальце мага, видимо, намереваясь попробовать на зуб.
— Простите, я не подумал, — вдруг стушевался учитель, накрыв ее второй рукой. — Вы, случаем, их не боитесь?
— Мышей-то? Нет. Я больше боюсь кошек и тех, кто может наносить раны взглядом.
Я с опаской взглянула на учителя.
— Наносить раны взглядом? — Маг снисходительно усмехнулся. — Это не так просто, как кажется. Как-нибудь я вам объясню принцип. И не беспокойтесь, во владениях драона Абданкена вы в полной безопасности.
Все повторилось, я вылечила мышь наложением рук, после чего у нас с драоном Кикоросом завязалась весьма содержательная беседа о природе существ и магических методах их лечения. Сложив все признаки, я сделала вывод, что морфик относится к чисто магическим сущностям, а значит, и питается только энергией. Такие, как он, могут быть сильными и неуязвимыми. И в то же время беззащитными, если найти способ лишить их накопленной энергии или если они сами ее отдадут добровольно.
Теперь мне вдвойне интересно, что же случилось с Кляксой, ведь из него явно высосали энергию до критической отметки.
— А еще мне намекнули, что вы можете видеть невидимое, — вдруг задумчиво произнес маг, развеяв в воздухе вылеченную мышь.
Я снова пожала плечами:
— Возможно, так оно и есть. Только для меня почти все в новинку, и я попросту не понимаю, на что именно смотреть.
— Я вас понял, диали. Хотите еще один эксперимент? Я подскажу, где примерно искать, а вы попробуете это обнаружить.
— А давайте!
Почему бы и нет? Ведь только что я доказала себе, что одной силой своего желания могу лечить ранки и царапины. Как-то так работает моя магия, принцип таков: искренне хочу помочь, и у меня получается. Представляю, как это может способствовать в работе. А если вдобавок научусь видеть, чем человек болен на самом деле, или хотя бы просто намек на проблемную область, насколько же быстрее и легче смогу ставить диагноз. Решено! Если придется остаться здесь, знаю, чем займусь. Что-то подсказывает, врачи пригодятся в любом мире. Есть же у них здесь какие-то курсы для лекарей? Да что курсы, пойду прямо в эту их академию Стеллариона поступать, получу диплом и стану доктором.
Мои мечты прервал учитель.
— Диали Хельга, для начала взгляните на эту пару оллотэлэ. — Он указал жестом на пеликанов и пояснил: — Эти создания не из нашего мира, но что же их отличает? Что странного видите именно вы, диали Хельга?
Нормальный такой вопрос, учитывая, что они мне и так кажутся странными до безобразия. Я присмотрелась как следует. И так, и этак, и даже прищурилась. И глаз один закрыла, но меховые мини-пеликаны никаких новых свойств не обнаруживали.
— Иногда, чтобы увидеть, следует закрыть оба глаза, — дал подсказку учитель.
Ну что ж, как слышится, так и пишется. Не мудрствуя лукаво я зажмурилась и ожидаемо перестала видеть вообще. Но не успела выразить, что думаю по этому поводу, как драон Кикорос тихо добавил:
— Поверьте, что можете видеть не только глазами. Воссоздайте их образы в мыслях.
Я попробовала, и в какой-то момент перед внутренним взором затанцевали оллотэлэ, вокруг которых переливался большой радужный пузырь, напоминающий мыльный. Я открыла глаза. Ожидаемо больше никакого пузыря не было, а сами пеликанчики, как и раньше, переливались радужным светом. Рассказала об этом учителю.
— Вы правы, диали Хельга. Оллотэлэ действительно окружает магическая сфера, которая и позволяет нам видеть этих чудесных существ. Без нее здесь во Флигенерде они попросту невидимы.
— Ого! Знаете, а мне еще учиться и учиться…
Маг с улыбкой протянул мне книгу:
— Тогда начните с азов. Учебник сам определит ваш язык, с чтением не возникнет проблем.
— Спасибо!
Довольный ученицей, драон Кикорос поднялся с лавки.
— Подведем итоги, диали. Вы и правда инстинктивно, безо всяких специальных знаний способны видеть невидимое. Уверен, вас ждет большое будущее, если станете развивать эту грань вашего дара. Но главное, можете даже не сомневаться, что завтрашнее испытание вам по плечу. Просто будьте как можно внимательней.
Утром меня пришла будить возбужденная Карли, но я и сама уже проснулась незадолго до того. Не дали спать нервы, как будто снова волнуюсь перед экзаменом и в сотый раз пытаюсь штудировать билеты. На деле перечитывала «пель», смущала меня одна фраза в описании:
Боюсь, у меня не совсем та направленность…
С появлением камеристки завертелся вихрь подготовки. Сегодня к платью прилагался кринолин, к счастью, не слишком пышный. Ткань юбки переливалась от спокойного синего до светло-сиреневого и слегка мерцала на волнах драпировки. Открытый лиф дополнялся отдельно надевающимися рукавами, которые от локтя спускались длинными отрезами ткани почти до самого пола. Простой покрой, если бы не выполненное в неизвестной мне технике украшение. Корсаж по краю, талия и передняя часть нижней юбки, что мелькала в разрезе при ходьбе, рукава — все это было украшено объемными серыми цветами, на которых точно росинки блестели мелкие и наверняка драгоценные камни. И нет — это было не кружево, да и серебром там не пахло. Лишь спокойный серый цвет. Благородно и очень красиво. Я так загляделась на искусно выполненные цветы и веточки, что Карли пришлось меня окликнуть, напомнив о времени.
Магия смешалась с искусством, превратив Ольгу Железнову в холодную красавицу, что надменно смотрела из зеркала. Прекратив кривляться и строить высокомерные рожи, я улыбнулась и повела рукой, демонстрируя лисичке длинную газовую ткань, спускающуюся от локтя.
— Мило, но боюсь, свалится в неподходящий момент.
— Это платье сшито одним из лучших магов-портных. Поверьте, диали, оно не свалится. Вам будет удобно, надо только поносить немного, и ткань подстроится под вашу ауру и тело.
— Отлично.
Усаживаясь в кресло, я все-таки умудрилась прищемить один рукав и, неловко поерзав, освободилась.
— Главное, не зацепиться ими при ходьбе или не наступить. Представляю, как позорно навернусь откуда-нибудь с края острова в тартарары.
Руки Карли, уже совершающей магическое плетение, замерли, так и не завершив пасс.
— Диали Хельга, даже не смейте о подобном думать!
Опомнившись, она недовольно поморщилась и резким жестом заставила мои волосы рассыпаться по плечам.
— Ох, и напугали вы меня! Даже сбилась. Придется начинать заново.
Время поджимало, и я не стала задавать никаких вопросов, чтобы не отвлекать камеристку. По сосредоточенному лицу той было видно, магия причесок требует высокой концентрации. Наконец раздалось радостное:
— Готово!
Лисичка соорудила мне высокую замысловатую прическу, лишь несколько прядей живописно спускались на лицо. Я встала и снова подошла к ростовому зеркалу в гардеробной. И откуда только эта привычка взялась? Не помню, чтобы раньше страдала нарциссизмом. Хотя, как по мне, идеально выгляжу. И все же защитный амулет сильно выбивался из созданного образа, я даже подумала попросить морфа изобразить что-то приличное, но, вспомнив его вчерашнее состояние, не стала. Вечером он так и не объяснил мне, где пропадал и что с ним стряслось, да вдобавок пришлось его снова подпитать, после чего я ощутила такую усталость, что сразу уснула.
Решение оказалось верным, к тому же мы могли попасться, когда деора Агенси, построив невест в холле, собственноручно подошла к каждой и прикосновением какой-то штуковины, которую я про себя окрестила волшебной палочкой, преобразила амулеты так, что они тут же приняли вид подходящих к нарядам украшений. Мое стало точь-в-точь как элементы декора на платье.
Сегодня все девушки выглядели совершенно по-разному. Видимо, все зависело от того, какие именно магические умения собирались показать. К примеру, Орана щеголяла в боевом облачении, похожем на то, в каком я встретила ее тогда в коридоре, но только парадном. Клепаные наручи, высокие сапоги с усиленным носом. Кожаные полосы юбки до колена были укреплены блестящими металлическими пластинами. Левый наплечник скалился искусно выполненной из кожи и металла волчьей пастью. Множество ремешков огибали могучую, прикрытую подобием кольчуги грудь, отдаленно напоминая мне об адептах ролевых игр пожестче. При этом орчиха не пренебрегла ни прической, ни макияжем и выглядела внушительно и привлекательно одновременно. Ничего не могу с собой поделать, но принцесса мне кажется красоткой. Наверное, начинаю привыкать к этому миру.
— Будешь боевые навыки демонстрировать? — спросила подругу.
— Ага. Учитель посоветовал.
Она вдруг зарделась, и я многозначительно глянула на нее, приподняв бровь. Поинтересовалась тихонько:
— Мне кажется или этот громила произвел на тебя неизгладимое впечатление?
— Тсс!
— Молчу.
Мы еще немного помаялись ожиданием, и вдруг я поймала себя на мысли, что прочие невесты слились в разноцветное пятно, а я шарю глазами по холлу в поисках затянутой в черное фигуры Дрейка. А еще среди невест не было Перфекты Левантер. Нутро неприятно обдало холодком, стоило представить, что этим утром он выбрал ее, чтобы прокатить на своем драконе.
От мысли, что сегодня придется быть как все, стало кисло во рту. И когда только мистер Рок-Звезда умудрился проникнуть так глубоко мне под кожу? Подавив тяжкий вздох, я вслед за Ораной шагнула в арку, переместившую нас во дворец, и снова восхитилась убранством, хотя и пожалела, что в этот раз не испытаю того восторга от полета и вида парящих островов и инсаля-столицы.
Нас встретила целая команда разодетых девушек, которых я определила как фрейлин, имелся и почетный караул из стражи с парадными пиками. Грянула музыка, к нам устремились стрекозы, застрекотали вокруг, то и дело зависая перед лицами. Если Перфекта будет смотреть репортаж вечером, не хочу, чтобы она увидела хоть тень того разочарования, что я сейчас испытываю. Психуя уже от одной подобной мысли, нацепила на моську доброжелательно-заинтересованное выражение.
С видом хозяйки здесь всем заправляла наша деора Агенси. Будто флагман флотилии невест, она двинулась впереди, высоко подняв голову. Идти далеко не пришлось: коридор закончился холлом с единственной большой аркой, миновав которую мы очутились не то на сцене, не то на арене под открытым небом. Половину ее окружности занимал забитый зрителями амфитеатр с императорской ложей по центру. Там я увидела приветственно улыбающегося Лайонела и величественную чету постарше — видимо, император с императрицей. От наследника мне достался персональный взгляд, и рой мурашек сразу пробежал по телу — морфа я оставила в покоях, попросив ни в коем случае никуда не отлучаться, пока не вернусь. Уж больно много вопросов у меня оставил разговор с учителем Кикоросом об энергиях. Вполне вероятно, что плачевное состояние Кляксы вызвано тем, что он защищал меня. Не успокоюсь, пока не выясню.
Маг-распорядитель вышел на сцену, где нас построили полукругом, и принялся представлять, напоминая зрителям, кто мы такие есть. После огласил правила конкурса. Заявленные ограничения не противоречили тому, что я могла показать. Главным образом запрещалось использовать способности во вред кому бы то ни было, если только это не боевые умения. Их, естественно, разрешалось применять только на арене. За выступление полагались баллы, если у невесты уже имелись штрафные благодаря деоре Агенси, они вычитались из полученного числа. Так что больше десятка невест сразу ушли в минус.
— Вот и еще один стимул прилежно заниматься и хорошо себя вести, — шепнула я Оране.
Орчиха согласно кивнула. Она была сосредоточенна и молчалива, явно настраиваясь на соревнование. Тут нам предложили пройти на специально отведенные места сбоку — три ряда по десять кресел. Большой экран напротив трибун и стрекозы давали зрителям возможность видеть нас и то, что будет происходить на арене, крупным планом. А серьезно у них все здесь!
— Напоминаю, господа, — продолжил маг-распорядитель, когда мы расселись, — вся собранная сегодня магическая энергия пойдет на поддержание Р’рах Атмин. Будьте щедрыми!
Я чуть не упала. Да тут еще и благотворительность есть?! Тем временем перед экраном прямо в воздухе материализовался ряд больших прозрачных колб, над каждой соткалось маленькое изображение с портретом невесты, и мой в том числе. Распорядитель еще не договорил, а некоторые колбы уже стали заполняться мерцающим сиреневым светом. Так, а это еще что такое?
— Чем искренней ваши эмоции, тем больше очков вы сможете принести фаворитке. Система защиты жестко контролирует степень искренности, лучшие маги академии Стеллариона разработали ее совместно с экспертами из других миров. Смухлевать не получится. Вся энергия, что поступит сверх, также будет захвачена уловителями и использована, но в зачет не пойдет.
Колба, над которой зависло изображение Перфекты, наполнялась на глазах. Публика оживленно гудела, а я невольно уставилась на предназначенное для блондинки место в первом ряду. Надеюсь, мисс Пафос свалилась с дракона в эти самые неназываемые тартарары, которых так испугалась Карли. Интересно, а кто-нибудь будет за меня болеть? Подумалось с тоской при взгляде на девственно прозрачную колбу с моим портретом.
Впрочем, расстраиваться пока рано, у большинства невест-иномирянок та же самая история.
— Эмоции императорской семьи по понятным причинам тоже не учитываются, зато у невест есть шанс лично обратиться к наследнику, если возникнет на то необходимость, — продолжил распорядитель. — И еще одно объявление. — Он сделал эффектную паузу, перед тем как благоговейно провозгласить: — Диали Перфекта Левантер!
По центру арены вдруг образовалось белесое марево, сформировав что-то вроде арки перехода. Присмотревшись повнимательнее, я увидела, как земля под ней расцвечивается едва заметными красноватыми линиями. Еще через миг на этом месте возникла богомерзкая блондинка, а сам портал тут же исчез.
— Диали Перфекта.
Распорядитель протянул магичке руку, подводя ближе к зрителям. В тот же миг рядом с ними материализовался Лайонел Рейгель. Видимо, в пределах дворцового инсаля он мог перемещаться в любую точку, как и Дрейк на своем острове. Вокруг них тут же с двойным усердием замельтешили стрекозы, транслируя изображение лиц крупным планом на экран позади. Из любопытства я посмотрела в императорскую ложу, и мне показалось, что в глубине виднеется еще одна закутанная в темное фигура. Сердце трепыхнулось: Дрейк? С тем же успехом это мог быть и стражник, с такого расстояния не разглядеть.
Лайонел заговорил своим глубоким приятным голосом, как и у распорядителя усиленным магией:
— Сегодня ночью диали Перфекта Левантер оказала короне неоценимую услугу. К сожалению, сей благородный поступок привел ее к временному магическому истощению. Она не сможет продемонстрировать нам то, что собиралась.
— Я готова попробовать, мой дракон.
Блондинка робко положила руку на плечо принца. Тот, перехватив ее, ободряюще стиснул пальчики. Изображение на экране до мельчайших деталей передавало весь спектр эмоций. Зал затаил дыхание.
— Ни в коем случае, диали! Наша благодарность безмерна. К сожалению, я не могу рассказать всем о случившемся, но речь идет о безопасности Флигенерде. Я обладаю правом вето на каждом испытании и теперь желаю им воспользоваться. Мое слово: диали Перфекта Левантер сегодня неприкосновенна.
Колба Перфекты мгновенно наполнилась до краев.
Право вето! Надо же. Если блондинистая магичка знала об этом заранее и была способна что-то эдакое подстроить, то весьма искусно воспользовалась ситуацией, чтобы получить высший балл и одновременно оставить любую из понравившихся наследнику невест без защиты и гарантированно вывести из игры. Но кого же…
О боже! Меня! По ее мнению, я не способна продемонстрировать что-то стоящее, но все помнят день моего появления и то, что Лайонел пригласил меня на ужин. Вот же! Даже приличных слов нет, чтобы ее назвать. Но что же такого она сделала, чтобы получить признание заслуг перед короной?
Пока звучали аплодисменты, а деора Агенси отвлеклась, среди невест началось волнение. Кто-то возмущался, кто-то подозревал наследника в предвзятости, кто-то просто ругался. Пожалуй, только Орана оставалась невозмутимой, как скала, и отрешенно смотрела куда-то вдаль. Между делом я приглядывалась, как учил драон Кикорос. Ну а что? Вдруг что-то полезное увижу.
Тут ко мне повернулась Аспилата Орд, сидевшая во втором ряду:
— Эй, знахарка! Уже поняла, что таким, как ты, тут делать нечего? Пакуй вещички.
Неужели и ведьма догадалась о задумке Левантер? Снисходительно глянув на нее, я спросила:
— Не знала, что ты носильщиком подрабатываешь.
— Чего?
— Ну как? Думала, поможешь чемоданы нести.
Сохраняя внешне спокойствие, я насторожилась, помня про смертельные проклятия, которыми Орд разбрасывается налево и направо.
— А давай-ка поспорим, что ты уже сегодня вечером отправишься в свой захудалый мирок? — прищурилась та.
— Давай. Но если я выиграю — ты пострижешься налысо.
Ничего не ответив, ведьма отвернулась в сторону. Наблюдавшие за нашей перепалкой демонессы и эльфийки захихикали, а я на миг прикрыла веки и тут же часто заморгала, не поверив своим глазам. На шее рыжей, прямо на защитном амулете, замаскированном под связку драгоценных листьев, висела прозрачно-красная змея! Такая же, как у того посланца в кабинете Дрейка. Только эта поменьше и вместо горла девушки обвивает камень, который я тоже видела в первозданной форме, без иллюзий от деоры Агенси.
— Не стоит вставать на пути ведьм клана Орд, подумай об этом! — протянула рыжая.
Ее глаза полыхнули потусторонней зеленью, хотя о каких сторонах может быть речь теперь, когда я знаю о существовании множества миров?
— Ясно. Значит, не спорим, — пожала плечами я и прислушалась к себе.
Никаких подозрительных ощущений, остается гадать, посмела она колдовать или же просто пыталась меня напугать? Одно ясно — теперь мы точно враги. Неприязнь только усилилась, и можно ждать чего угодно, любой пакости, но в отличие от местных я не умею играть во все эти магические игры и из-за собственной неосведомленности уязвима куда больше.
Орд так и осталась сидеть вполоборота, и я снова взглянула на красную змейку. Когда обнаружила подобную в прошлый раз, Дрейк с Бальтазаром пулей сорвались с места. Еще бы! Учитывая, каких бед может натворить подчиненный чужой воле человек, а тем более маг. Но посланец выглядел иначе, змейка ему явно мешала, а ведьма ведет себя вполне как… ведьма. Интересно, она всегда такая гадина или тоже находится под чьей-то властью?
Я тщетно поискала глазами Дрейка. Что же делать? Посмотрела на Лайонела, который как раз помогал усесться Перфекте. Как и в прошлый раз, наследник ошеломлял своей аурой, ослеплял истинной мужской красотой и излучал уверенность в собственной неотразимости.
— Добрый день, диали, — поздоровался он негромко, одарив невест коронной во всех смыслах улыбкой.
Девушки издали совместный не то всхлип, не то томный вздох, и улыбка наследника стала еще чуточку шире и самодовольней. Зуб даю! От этой мысли очарование развеялось, и я вдруг осознала, что, несмотря на отсутствие морфа, не чувствую желания броситься ему на шею, как в прошлый раз. Вместо этого почему-то вспомнился Дрейк в день испытания артефактом. Его скрытое капюшоном лицо, из-под которого видны только губы и мужественный, покрытый короткой щетиной подбородок…
Отсутствие драона-рок-его-звезды-Абданкена меня все сильнее беспокоило. Если он в ответе за невест, почему его самого здесь нет? А я даже не знаю, могу ли демонстрировать умение видеть скрытое? С другой стороны, интуиция подсказывает, что такой козырь еще пригодится. Решено — буду лечить, пусть это и не столь эффектно с творческой точки зрения.
И все же я решила осмотреться, пока есть время. Вдруг обнаружу еще что-то интересное? Наследник тем временем уселся на отведенное ему место напротив нас и кивнул распорядителю: дескать, начинай испытание. Маг тут же сделал широкий жест, рассыпав сотню маленьких разноцветных шариков, сотканных из света. Шарики поплыли по воздуху прямо к нам.
— Диали, выберите тот, что вам больше по душе, и крепко сожмите.
Я поймала светло-сиреневый. Во-первых, мне нравится этот цвет, а во-вторых, он хорошо сочетается с моим платьем. Сжала, как было сказано, и сквозь пальцы просочился свет. В кулаке потеплело, а на коже от локтя до запястья проступила сетка рисунка, которая сразу впиталась. В тот же миг мое имя и миниатюра портрета на экране переместились на четырнадцатую строчку. С остальными происходило то же самое. Оказывается, это мы так жребий тянули! Интересно.
Наконец перетасовка невест закончилась, и снова заговорил распорядитель:
— Диали, если вам потребуется что-то особенное для демонстрации своих умений, сообщите это моему помощнику.
К нам приблизился второй маг, совсем еще юноша на вид. Перед ним в воздухе висел планшет с блокнотом и «Паркер» местного разлива. Он пошел вдоль ряда, тихо опрашивая нас. Стрекозы поднялись выше. Видимо, чтобы не выдавать зрителям интригу прежде времени.
— Я желаю продемонстрировать умение лекаря, — сообщила, когда пришла моя очередь.
— Вам нужен кто-нибудь, кого вы сможете вылечить, диали?
— Да. И лучше, чтобы этот кто-нибудь действительно нуждался в помощи, — уточнила на всякий случай.
Надоело, что каждый раз кого-то ранят, в то время как можно было бы вылечить того, кто на самом деле болен. Скептично хмыкнула Орд. Повернулась, окинув меня оценивающим взглядом, Перфекта. Прыснули эльфийки, и зашушукались демонессы. И что им, спрашивается, не понравилось?
Первой выпало выступать Гюльнефли. Дева-бабочка по сигналу распорядителя вышла в центр арены, сделала реверанс и свет погас. Да-да. Это при том, что мы находимся под открытым небом! Хотя я не так чтобы уж очень удивилась, начинаю привыкать к этой их магии. Гюльнефли с приподнятыми руками застыла в пятне света, заиграла музыка. Ее платье вдруг зашевелилось, распавшись на сотни бабочек! Но не успели затаившие дыхание зрители разглядеть ее тело, как место прежних заняли другие, тем самым изменив фасон и цвет наряда. Это повторилось несколько раз, а сама невеста тоже не стояла на месте, а танцевала, и, надо сказать, великолепно. Ее крылатые помощницы то создавали вокруг цветные вихри, дополняя рисунок танца. То выстраивались в сложные фигуры, а в конце и вовсе объединились в огромные крылья, которые подняли ее над ареной. Очень эффектно и красиво! И, кажется, я единственная из невест, кто ей от души аплодировал… Н-да.
Танец закончился, снова стало светло, а распорядитель произнес короткую речь, в которой пояснил, что основная сложность этого трюка — объединение в рой огромного количества особей и виртуозное управление ими. Естественно, это умение можно применять и при иных условиях. Наверное, отводить с полей саранчу?
Номером два шла диали Марр — женщина-кошка. Эта девушка отличалась необычной внешностью и относилась к расе зверолюдов, как и моя Карли. Светлая кожа, красные глаза, обрамленные абсолютно белыми ресницами, поначалу нагоняли на меня жуть. Кроме этого, у нее были крупные кошачьи уши со вставленными в них серьгами-кольцами, полосатый хвост и волосы необычного оттенка — белые у корней и темнеющие к концам. Марр мне показалась спокойной и сосредоточенной, как и обычно. Я не заметила за прошедшие дни, чтобы она с кем-то общалась. Кошка всегда держалась особняком. Сегодня на ней было интересное платье, состоящее из множества кожаных ремешков, которые зазывно колыхались при каждом ее шаге, а ходила она как, хм, кошка. Марр тоже танцевала под ритмичные удары невидимых барабанов, удивляя противоестественной гибкостью тела. Ритм ускорялся, а танец все больше напоминал бой. На арене стали появляться иллюзорные фигуры каких-то чудовищ, и я убедилась, что не ошиблась, когда кошка принялась кромсать их вдруг отращенными когтями.
Стали закрадываться нехорошие подозрения, что я не совсем правильно определила формат испытания. Станцевать, конечно, смогу, но вот еще и лечить при этом налево-направо…
— Орана, ты тоже будешь исполнять танец?
Орчиха недоуменно покосилась:
— С чего ты взяла?
Я указала глазами на арену.
— Когда особо нечем похвастаться, то красиво упаковывают то, что имеют.
— И у нас все точно так же, — согласилась я с некоторым облегчением.
Третьей выступала демонесса… Тьфу! Суккуб, наряд которой сегодня у меня ассоциировался с гейшей. И… Ура! Она не танцевала. Она пела.
Ее чарующий голос раздался в пространстве, слова незнакомого языка вызывали резонанс где-то внутри. Искушающий взмах ресниц, особенный взгляд. И меня точно пронзила молния, пульс участился. Нет, определенно что-то сейчас произошло. Мужчина и женщина в первом ряду — пожилая и чопорная на вид семейная пара — вдруг повернулись друг к другу. Их взгляды сияли, точно они впервые заметили друг друга. Муж взял руку жены и медленно поднес к губам. Он не сводил с нее глаз, и женщина словно расцвела в тот же миг. Приосанилась и взмахнула ресницами, будто роковая соблазнительница. Я и сама ощущала нечто странное. Во рту пересохло, и безудержно тянуло посмотреть на Лайонела. Я невольно поддалась этому желанию. Наследник задумчиво наблюдал за происходящим, его указательный палец был прижат к губам. Почувствовав мой взгляд, он чуть прищурился и послал мне едва заметный воздушный поцелуй.
Я поспешно отвернулась. К счастью, как только «Песнь первой встречи» закончилась, все наведенные ощущения и эмоции схлынули, хотя по лицам в зале еще было заметно, что многие под впечатлением. Распорядитель сказал, что эффект можно применять и на поле боя, и для обновления семейных отношений. Что ж, тоже полезно.
Следующей пришла очередь дриады Эльталло, чье выступление окончательно убедило меня, что зрелищные номера только приветствуются. Под приятную и очень нежную музыку она отрастила золотое деревце. При этом татуировки на ее лице мягко сияли, переходя на кожу рук, а дерево причудливо двигалось в такт плавному завораживающему танцу, затем распустилось цветами и принялось плодоносить. В конце для тех, кто за внешней красотой исполнения не понял ценности умения, распорядитель, как обычно, вкратце разъяснил, где и как это можно использовать.
Грозовая Сан-Дор эффектно сверкала глазами и молниями в голубых волосах. Создавала шаровые молнии, жонглировала ими и запускала в мишени.
Демонесса Анжезара Шарралин, чьи лихо закрученные рога сегодня были обильно украшены, продемонстрировала виртуозное владение магическими боевыми кнутами. Огненными.
Я так засмотрелась, что и не заметила, как подошла моя очередь.
— Номер четырнадцать. Диали Хельга Ферро, целительница из Москвинии! — провозгласил распорядитель.
Ой! Что-то я волнуюсь…
Стоило занять место по центру арены, как напротив образовалась арка портала, из которой вышла молодая женщина с ребенком. Она была скромно одета, затравленно озиралась по сторонам и держала на руках девочку лет четырех-пяти на вид. Я едва слышно выругалась. Мечущийся взгляд незнакомки наткнулся на распорядителя, и тот указал на меня. Женщина повернулась, ее губы дрогнули.
— Помогите, диали. Моя дочка… Спасите ее!
Женщина тихо заплакала и, поставив девочку на землю, подтолкнула ко мне. Я уставилась на белокурое голубоглазое чудо с кривыми бантами в растрепанных косичках и обомлела. Не знаю, получится у меня или нет, но в одном я точно уверена: если какой-нибудь идиот решит ее ранить, порву голыми руками!
Стараясь не напугать ребенка, я осторожно приблизилась. Девочка часто моргала, ее рот кривился, будто она собиралась заплакать, но держалась изо всех сил, маленькие кулачки сжимались.
— Привет! — поздоровалась я и улыбнулась. — Какое у тебя красивое платьице!
— Спасибо, диали.
Девочка попыталась изобразить неуклюжий книксен и пошатнулась. Я поймала ее, не позволив упасть. Она крепко зажмурилась, а ее хрупкое тело напряглось. Наконец она открыла глаза, и на миг мне показалось, что ее зрачки расфокусированы.
— Вы к-красивая, диали. И в-ваше платье намного лучше моего.
Она говорила грустно и чересчур монотонно для ребенка.
— Как тебя зовут, принцесса?
Девочка смущенно улыбнулась.
— Алана. И я не принцесса, что вы!
— Ничего, это дело поправимое, Алана. — Я коснулась кончика курносого носа пальцем и добавила: — Подрастешь немного и выйдешь замуж за принца.
— Я не вырасту, я ведь совсем скоро умру.
Она выдала это так спокойно и серьезно, что ком подступил к горлу.
— Кто тебе такое сказал?
— Наш лекарь. Мама теперь все время плачет…
Мы вместе посмотрели на несчастную женщину, которая не сводила с нас глаз, инстинктивно сложив руки в умоляющем жесте.
— Послушай, крошка. Хочешь немного побыть принцессой, пока я поговорю с твоей мамой?
Девочка со всей серьезностью кивнула. Я подмигнула ей и безжалостно оторвала болтающуюся на рукавах ткань. Зал охнул от неожиданности, зрители загомонили, начали переглядываться и качать головами. Кажется, они совсем не поняли, чем я занимаюсь. Даже маг-распорядитель нахмурился и одарил вопросительным взглядом. Не обращая ни на кого внимания, одним лоскутом украсила талию на манер второго слоя юбки, другим задрапировала верхнюю часть платья Аланы.
— Теперь я как принцесса? — спросила она.
— Вылитая! — Я наклонилась ближе и, подмигнув, доверительно прошептала, указав на невест: — Боюсь, наследник теперь выберет тебя, и все они останутся с носом.
Отправив улыбающуюся девочку рассматривать колбы, подошла к ее матери. Та бледностью напоминала статую. Всполошившись, она низко склонилась, застыв в такой позе. Блин! Как непривычно-то.
— Диали… деора, — поправилась я, полагая, что женщина замужем.
— Суна, диали. Я не замужем и не из знатного рода. — Она очень смутилась.
Я тоже…
— Простите, я иномирянка и пока еще совсем мало знаю о местных традициях. Так как мне к вам обращаться?
— Просто Дасси, диали.
Разговаривая, то и дело посматривала на девочку, которая на радостях пустилась было вприпрыжку, но, глянув в очередной раз, я обнаружила ее сидящей на земле.
— Дасси, что с твоей дочерью?
— Она умирает, диали. Нет никакой надежды…
Женщина снова ударилась в слезы. Алана тем временем неловко поднялась и, с серьезным видом заложив за спину руки, принялась рассматривать колбу Перфекты, которая красиво мерцала энергией в отличие от прочих, наполненных едва ли на треть.
— А подробнее? Что у нее болит?
Суна Дасси даже плакать перестала, удивленно уставившись на меня:
— Не знаю.
— Нормально. Вы ее мать!
Женщина кивнула.
— И вы сказали маленькой девочке, что она умирает?
— Не я. Наш лекарь Сейт Макар. — Имя она произнесла с ударением на первый слог.
Отчего-то я сразу невзлюбила этого Макара, наверняка низкоквалифицированного. Я принялась задавать вопросы о самочувствии Аланы, отметив недовольный взгляд мага-распорядителя. Не помню, есть ли здесь какой-то регламент? Что, если время закончится и девочку уведут раньше, чем я смогу попробовать помочь?
Из сбивчивого рассказа несчастной матери мне удалось выяснить вот что: они с дочкой жители одного из подвергшихся нападению демонов инсалей. Алана оказалась в числе пленников, которых удалось освободить живыми. Внимание! Благодаря драону Абданкену! Неизвестно, что демоны Бьосангрифа успели сделать с плененными людьми, но все, кроме Аланы, умерли в течение первой недели. Пресловутый Макар оказался не в силах им помочь. Малышка же еще держалась, хотя чувствовала себя с каждым днем все хуже. Часто падала в обморок, иногда забывала родных и свое имя, жаловалась на головокружение и сердечные боли, мучилась от нарушения координации движений и бессонницы.
Тем временем к нам направился маг-распорядитель. По его плотно сжатым губам я поняла, что недалека от истины и пора закругляться. В поисках поддержки обернулась на Лайонела, но тот был занят — строил невестам глазки.
— Диали Хельга, зрители скучают, ваше время выходит, вы гото…
В этот момент Алана вдруг завалилась на бок. Оттолкнув мужчину, я подхватила юбки и бросилась к ней. Рядом оказалась и ее мать, пристроив голову Аланы к ней на колени, я постаралась увидеть невидимое. На этот раз даже прикрывать глаза не пришлось. Стоило немного поднапрячься, как взору предстали обширные, сияющие красным светом области надо лбом и сердцем. Прекрасно! Только вот пока я не понимаю, как это сочетать с существующими на земле диагнозами…
Предположив, что повреждения носят магический характер, я уселась поудобнее и разместила ладони надо лбом и грудью девочки, сосредоточилась и вдруг ощутила такой холод, даже запястья занемели! От неожиданности я зашипела и отшатнулась в сторону.
В глазах Дасси мелькнул испуг, но она больше не плакала, только прижимала ко рту руки, которые не знала, куда деть, и переводила взгляд широко распахнутых глаз с меня на дочь. Я снова придвинулась к девочке. Красные области расширялись и вытягивались, стремясь друг к другу, и я вдруг четко поняла — как только два пятна сомкнутся, наступит конец.
Собравшись, стиснула зубы и снова расположила руку над пятном у сердца. Ломота охватила запястье, но и пятно тут же прекратило расти. Черты лица Аланы на миг поплыли перед глазами, исказились. Нет! Боже, я так хочу ей помочь! Сморгнула накипевшие слезы, и мир снова приобрел первозданную четкость. Больше не раздумывая, разместила вторую руку надо лбом и принялась делиться энергией. Чем больше я вливала, тем скорее уменьшались пятна. И тем хуже я себя чувствовала, пока не осознала, что не могу продолжать.
— Помогите мне, — шепнула сдавленно, и Дасси ухватила меня за талию, не давая упасть.
Мои руки тряслись, перед глазами плыло. Дураку ясно, я не в силах закончить начатое без риска для собственной жизни. Но и не могу бросить девочку в таком состоянии. Что-то подсказывает, другого шанса ее спасти нет. Словно делая последний рывок, я напряглась и вскинула голову, взгляд наткнулся на наполненные энергией колбы. А что, если…
У меня получилось. Я знала это. Чувствовала, теряя сознание. Отмечая его краешком, как забрали Алану, как Дасси оттащили в сторону… Лежа на шероховатой земле, я видела высоко в голубом небе похожее на сердце облако и ощущала полное удовлетворение. Кажется, это конец, но я счастлива…
Кто-то взял меня на руки, кожу царапнули пальцы, убрав с лица прядку, и я отчетливо увидела браслет. Почему-то стало смешно — рука мощная, покрытая волосками, а браслет как детская игрушка, с бусинками. На этом сознание окончательно меня покинуло.
От работы отвлек срочный вызов. На экране маговизора вместо хорошенькой репортерши, как у нормальных людей, появилось хмурое лицо Тиля Дертана.
— Дрейк, ты нам нужен, — пророкотал командир тяжелых рейтаров, передав мне метку перехода. Добавил: — Бальтазара прихвати, демон лишним не будет.
— Что случилось?
— Какая-то странность. Патруль в Дальних пределах потрепали, снова бьосы лезут!
Несколько крепких выражений о половых взаимоотношениях жителей Бьосангрифа между собой, наверное, и Бальтазара заставили бы покраснеть как девственницу.
— А подробнее?
— Я перенаправил тебе копию вызова, но стрекоза сдохла, мало что удалось разобрать.
Лицо друга исчезло, его сменил бегущий рейтар. Воин находился в движении и, судя по всему, от кого-то отбивался, пытаясь одновременно вызвать подмогу. Мне было видно только, как двигается его рука, мелькают пуговицы и портупея на боевом облачении да изредка в кадр попадает напряженное лицо. Изображение было нечетким и все время плыло и прыгало. Похоже, стрекоза вот-вот погибнет. Тем не менее он успел сообщить, где находится. Затем проорал команду, стрекоза повернулась, открыв заросшее папоротниками пространство, фигуру высшего демона и стремительно приближающуюся клыкастую тварь. Почти сразу ослепительно полыхнуло, и экран погас. Выжил тот рейтар или нет? Пришло мое время ругаться.
— Бальтазар!
Я использовал магический зов, и друг тотчас материализовался посреди кабинета.
— Как раз к тебе и шел, — саркастически усмехнувшись, откомментировал он сей факт. — Спасибо, что помог добраться быстрей.
Связанный добровольной клятвой демон обязан был являться по первому моему слову и теперь язвил на всю катушку. Впрочем, не больше, чем обычно.
— Готов к заварушке?
Бальтазар в ответ хищно осклабился. Он, как и я, ненавидел бьосов.
На безымянный инсаль в Дальних пределах прибыли немногим позже тяжелых. Дертан со своими воинами уже успели разведать обстановку, и, не тратя времени, Тиль изложил свои мысли:
— Бьосы — шушера. А вот высший — заноза в заднице! У него есть что-то, с чем нам еще не доводилось сталкиваться. Может, тебе лучше не лезть в это, Дрейк?
Тиль положил мне руку на плечо.
— Спасибо, мамочка, но это пусть Лайонел трясется за свою царственную задницу. Я теперь — изгнанник. И раз уж ты сам меня сюда вытащил, идем!
Демоны будто догадывались о нашем появлении. Вероятно, так оно и было. Остатки их отряда выскочили на нас почти сразу. Мелочь, точно взбесившись, с самоубийственной отвагой набросилась скопом и почти мгновенно полегла. Драконий огонь и мечи тяжелых не оставили им шансов. Но оказалось, это ловушка. Со всех сторон открывались арки, выпуская десятки тварей и демонов-солдат. Порыв ветра сорвал с моей головы капюшон накидки, и в глазах высшего мелькнуло узнавание.
— Др-рейк Р-рейгель, — прорычал он радостно.
Не вопрос — утверждение. Время точно замедлилось. Краем глаза я видел, как растворяется Бальтазар, а его крылатая проекция еще только формируется между мной и высшим — другу не терпится спасти мою жизнь и скинуть бремя добровольной клятвы… Дымок распростер крылья, готовый прикрыть от любого заклятия. В его нутре зарокотал зарождающийся магический огонь, я почувствовал это телом, понимая, что мы не успеваем объединиться. В мою сторону уже несся сгусток непроглядной тьмы. Повеяло нездешним холодом, и противно заломило зубы, словно кто-то использовал пустотную магию. Наверное, так и есть.
На голых инстинктах я отклонился вправо. Дымок, повинуясь, накренился, уходя с траектории заклятия. Вытянул шею, и из драконьей пасти вырвалось синее пламя. Я уже не увидел, что стало с высшим. Остаточная энергия его заклинания задела мою ауру краем, разом лишив всех сил. Стеллар Великий! Спасибо, что не насмерть! Если бы не шпоры, зафиксированные в гнездах седла, я бы точно разбился в лепешку, когда мой дракон продолжил переворот, не ограничившись креном, а я повис тряпичной куклой на его спине, беспомощно наблюдая, как болтаются за головой руки.
В себя привела увесистая оплеуха.
— Дрейк, будет отлынивать! Пропустил все самое интересное.
Тиль снова занес ручищу, и мне подумалось, что еще одной такой хватит, чтобы задумка высшего демона удалась. Я поспешно открыл глаза, но еле смог шевельнуть языком. Руку командира тяжелых перехватил Бальтазар и с привычной ироничной усмешкой посмотрел на меня сверху вниз.
— Довольно! Он уже очухался!
— Еще раз ударишь, и я откушу твою лысую башку! — заторможенно промямлил я.
Хорошо хоть голос прорезался. Хотя какой это голос? Так, шепот.
— Пустотник? — спросил я, не особо интересуясь, чем все закончилось. Раз есть время надо мной толпиться, значит, уже разобрались с бьосами и без особых потерь.
— Думаю, да, — подтвердил мои опасения хмурый Дертан. — В тебя метил.
Обычная магическая защита любой направленности от пустотных атак не спасет, заклятье разом высосет всю энергию из ауры цели. Нужно с лихвой покрыть весь объем заклинания — отдать больше, чем было заложено, и при этом хоть что-то оставить, чтобы выжить. Это же целая прорва! Я бы сказал, флигенердцы не могут подобное себе позволить. Не сейчас.
— Пустотник — это плохо… — совсем разговорился я.
— Хорошо, что только один, — оптимистично добавил Бальтазар.
Я закрыл глаза, собираясь с силами. Состояние — пустая бутыль, в которой ветер свистит.
— Его срочно нужно доставить во дворец, — распорядился Дертан.
— Домой, — отрезал я.
— Дрейк, тебе надо показаться лекарю.
Судя по тому, что чувствую, я не ранен, мне лишь нужна магическая подпитка, и силы восстановятся.
— Домой, в обитель Изгнанника.
— Дрейк не упрямься, — принялся было уговаривать меня Тиль. — Ты внешне цел, но тебя бы подпитать.
— Ни один лекарь не сможет подпитать инсальера лучше, чем собственный остров.
— Или Р’рах Атмин, — вставил словцо Бальтазар.
— Этого-то я и хочу избежать.
— Твой отец будет недоволен, когда узнает, — пробурчал командир тяжелых.
— Если узнает. Уверен, стоит ему узнать, и он за ухо меня потащит в Драконью башню. Вот только именно этого и нельзя допустить. Понимаете? Я знаю свой резерв. Чтобы его восполнить, артефакт отдаст прорву энергии, и это гарантированно приблизит уход отца и матери!
— Но, Дрейк…
— Я все сказал!
Ошарашенные друзья уставились на меня с укоризной. Но нет, во дворце с такой бедой определённо нельзя появляться, вот только с утра непременно нужно быть там.
Силы вновь меня покинули, перед глазами поплыли круги, стало дурно.
— Я погружусь в анабиоз, чтобы сохранить энергию. Не будите меня до утра. И… Тиль? Если ослушаешься, откушу голову.
Мне снился чудесный сон. Очень хотелось пить, и меня вдруг заполнил сияющий поток, утоляющий жажду, ласкающий прохладой горло и обжигающий грудь. Я заморгал, и смазанные черты девичьей фигуры потихоньку приобрели знакомый облик.
Нет, это скорее кошмар. Причем наяву…
— Что ты здесь делаешь?
Судя по внутреннему чувству времени, до утра еще далеко, и тем не менее мне значительно лучше. Одной подпиткой инсаля такое не объяснишь.
— Как ты вошла?
Диали Перфекта Левантер, первая умница и красавица среди аристократов Флигенерде, пожала плечами.
— Милый, ты забыл, что я маг-универсал?
— Я тебя не звал, — ответил я, перебирая случаи, когда это мог снять защиту с собственных покоев.
— Не волнуйся, это Бальтазар устроил. Он не мог бросить тебя в подобном состоянии, а сам ты не догадался бы попросить.
Перта подарила мне участливый взгляд:
— И я тоже не могу тебя вот так бросить.
Брови той, которую не смогу простить, едва заметно нахмурились. Перфекта была настойчивой, если нужно. Не обращая внимания на мой слабый протест, она откинула одеяло и положила ладонь мне на грудь чуть повыше солнечного сплетения. Брезгливо поморщившись, я спросил:
— Обязательно ко мне прикасаться?
— Нет. Но ты же знаешь, что так будет намного легче и приятней.
— Приятней…
Именно это больше всего и пугало меня. Ненормальная, болезненная тяга к этой женщине, которая возникла после ритуала. До проблем с Р’рах Атмин я проводил ночи без сна, стараясь найти путь избавления от нашей связи, но, штудируя старинные фолианты раз за разом, убеждался, что моя свобода может стоить существования Флигенерде.
Маленькая ладошка нежно погладила грудь, вызвав приятное покалывание в кончиках пальцев. От нее мощными толчками исходило тепло и такая необходимая мне энергия. Это действительно было приятно. Даже чересчур. Я стиснул зубы, комкая в кулаках простыню и еле сдерживаясь, чтобы не завалить маленькую дрянь на кровать и не отодрать так, чтобы дорогу забыла в мои покои. Еще немного, и все. Я не в силах буду противиться этому соблазну.
Спасением стал образ Хельги. Я вспомнил ее такой, какой она впервые оказалась здесь, в моей спальне. Как ни странно, это помогло взять себя в руки. Почувствовав, что тело вновь подчиняется, а слабость ушла, совершенно невежливо отшвырнул руки Перты прочь.
— Довольно!
— Но я могу дать еще…
— Спасибо. Империя тебя не забудет. Свободна!
Лишь на миг на прекрасном лице промелькнуло недовольство, но отточенное годами мастерство владения собой помогло ей справиться с чувствами. Перфекта поднялась на ноги и учтиво поклонилась.
— Дрейк… Мне так жаль. Я… я не думала, что все так получится.
Всем своим видом Перта выражала глубочайшее раскаяние.
— Ах, если бы я тогда только могла предположить, чем все обернется, я бы никогда в жизни не согласилась на тот ритуал! Ты веришь мне, Дрейк?
Я не стал отвечать, но она продолжила:
— В тот раз я поступила как эгоистка и поплатилась за это.
— И ценой стала жизнь твоей глупой подруги!
— Та ведьма Орд не была мне подругой, но ты прав. Мне нет прощения. И я сверх меры благодарна тебе за то, что не предал огласке мою, — она эмоционально всплеснула руками, подыскивая слова, — оплошность. И я очень хочу хоть как-то тебе отплатить. Помочь избавиться от последствий ритуала.
Слова Перфекты сливались в одуряющий фон, били по ушам, ввинчивались в мозги, откликаясь в теле жгучим желанием заткнуть ей рот.
— Все свободное время я провожу в библиотеке. Ты ведь знаешь, у рода Левантер она весьма обширна и содержит много старинных манускриптов. Некоторые из них настоящие сокровища! Пока еще не все проштудировала, но я очень прилежна.
Я поморщился. Так долго оставаться с ней один на один было невыносимо тяжело, а тонкое покрывало совершенно не скрывало моего вожделения. И вместе с тем я хотел одного: чтобы Перфекта убралась отсюда вон.
— Коррроче! — прорычал, не в силах слушать ее душевные излияния, в которые ни капли не собирался верить.
Перфекта почувствовала, что я не шучу, и зачастила, переходя к сути:
— Дрейк, кажется, я нашла способ все исправить! Н-но… Потребуется очень много энергии.
Тоже мне новость! Я и сам нашел как минимум четыре способа. Отрезал:
— Сразу нет!
— Но…
— Перта! — Я намеренно назвал ее так, как она ненавидит, с удовольствием отметив, как скрежетнули ее зубы. — Р’рах Атмин. Я думал, ты понимаешь, что происходит.
Чего Перфекта не любит больше, чем когда ее называют Пертой, так это когда сомневаются в ее интеллекте. Но она проглотила и это.
— Дрейк, я узнала о морфах. Ах, если раздобыть хотя бы одного, тогда…
— Тогда я бы использовал его, чтобы усилить артефакт, а не для того, чтобы исправлять последствия недоразумения, содеянного одной эгоистичной, капризной и избалованной девчонкой!
— Ты прав! Как всегда, прав. Я не подумала и готова еще тысячу раз попросить у тебя прощения.
При этих словах она сбросила с себя накидку, под которой абсолютно ничего не оказалось, кроме изящного пояса-цепочки на талии. Полюбовавшись долгое мгновение на аккуратные алебастровые полушария грудей с розовыми торчащими вершинами, плоский животик и гладкий лобок, я подскочил с места. Прижав соблазнительницу к каменной стене, смерил ее взглядом так, что она покраснела.
— Прости, что не могу принять твои извинения, Перфи. — Ласковое прозвище вырвалось невольно, и я тут же об этом пожалел.
Стена за спиной Перфекты подернулась пленкой, превратившись по моей воле в арку, ведущую в ее собственные покои. Толчок. И я наблюдаю удивление и разочарование на ее лице, тут же сменившееся на привычную каменную кладку. Издав звериный рык, я ударил кулаками в стену, ненавидя себя за слабость и за то, что был вынужден принять эту энергию. Если бы мог, выжал себя досуха, как прачки выжимают белье, чтобы избавиться от каждой капли.
Понимает ли маленькая дрянь, что все это только усугубило нашу связь? Понимает ли, что делает меня своим рабом? Уверен, Перта лицемерит. Ей нравится иметь надо мной подобную власть, и даже то, что она ее не использует, не значит ровным счетом ничего. Ведь даже убив ее, я не смогу избавиться от истинных уз, что связывают рейтара и его дракона…
Я сам виноват, что допустил наши отношения и ту проклятую ночь… Перфекта была такой роковой и уверенной, я и представить не мог, что она еще девственница. Как оказалось, это был не самый главный сюрприз. Дурында-ведьма из клана Орд, польстившись на богатство и связи рода Левантер, убедила ее, что сумеет помочь «меня завоевать». Убедила ее, что знает верный метод, который ничего общего не имеет с приворотом и прочей ерундой, коей балуются несмышленые дети. И, как ни странно, оказалась почти права, но это стоило ей жизни, а между нами с Перфектой действительно возникла крепкая связь, только вот о любви не было и речи.
То, что произошло, до жути походило на извращенный ритуал выбора. Я много думал и утвердился в мысли, что подобная связь возникает, когда впервые находишь своего дракона. Возможно, будь на моем месте кто-то другой, ритуал не сработал бы, но я — истинный рейтар, обладающий силой единения, и это сыграло не в мою пользу…
После того как все случилось, перепуганная Перфи воспользовалась моей растерянностью и чувством вины и стребовала клятву. Я пообещал ничего не рассказывать ее отцу. Ни о потере невинности, ни тем более о запретном ритуале. Она была такой несчастной и расстроенной, что я согласился. Мой отец разгневался, когда я ему рассказал, что теперь я опасен и не могу оставаться наследником престола. Связанный клятвой, я не назвал ему имя Перфекты и добровольно заявил о собственном изгнании. Отец, признав мою правоту, провел ритуал исторжения из рода, я больше не Рейгель, и артефакт с тех пор не признает меня, а Лайонел бесится, что вынужден занять мое место. Пожалуй, это единственный приятный момент, хотя и сомнительный. Всегда любил задирать младшенького, но это у нас взаимное.
По телу пробежала знакомая дрожь. Э, нет! Пусть Перфекта сколько угодно утверждает, что она здесь ни при чем, ни за что не поверю. Я посмотрел на кандалы и снова вспомнил Хельгу. Эх, знала бы она…
Утро, встреченное в цепях, не способствует доброму расположению духа. Онемевшие кисти и ободранные до крови запястья саднили, я был вынужден снова приковать себя, чтобы побитым псом не потащиться вслед за Перфектой. И не кружить в небе, объединившись с Дымком по чужой воле. Кажется, с самого того дня, как начался отбор невест, я не спал в собственной кровати. Как же надоело! Нельзя больше допускать, чтобы Перта хоть как-то на меня влияла, будь то подпитка или секс. Не думаю, что вчера она предлагала себя только из щедрости. Пусть Левантер и держит меня за дурака, но я давно понял: став изгнанником, я мгновенно перестал ее интересовать в качестве мужа, и она переключилась на Лайонела, иначе зачем бы потребовала не просить ее руки и не препятствовать участию в отборе? И если первое после всего случившегося я и так не собирался делать, то второе…
Нет времени на рефлексию, пора отправляться во дворец. К счастью, в голове царит ясность, я вновь обрел над собой полный контроль, но освобождаться не спешил, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Резерв еще не полон, нет у Перфекты столько энергии, да и инсаль за такое короткое время не успел мне помочь. Ладно, и того, что есть, уже довольно, чтобы не выдать свою магическую слабость. Я еще немного выждал, убеждаясь, что действительно обрел над собой власть, и только после этого позвал:
— Бальтазар!
Старый друг появился мгновенно.
— Эк тебя накрыло, дружище. Даже стену исцарапал.
Он указал на внушительные борозды от когтей, испещрившие каменную кладку.
— Ничего толком не помню, как обычно, — ответил я чистую правду.
— Перфекта продолжает попытки вскружить тебе голову? — насмехался демон.
— Вроде того. Представляешь, вчера она говорила о морфах.
— Вот как? Так ты считаешь…
Брови Бальтазара уползли вверх, и он выжидательно прищурился. Я мотнул головой:
— Уверен, у Перфекты пропавшего морфа точно нет. Его энергия настолько яркая и мощная, что обязательно оставила бы след на ее ауре, а если он находится где-то поблизости, мы бы уже это заметили.
— Ты прав. Скорее всего его уже нет на инсале. Эти существа всегда умели хорошо прятаться.
Утратив обычное спокойствие, я зло дернул цепи.
— Ты снимешь это, наконец?
Бальтазар щелкнул пальцами, и оковы жалобно звякнули, освободив меня из плена.
— Кстати, диали Перфекта уже некоторое время ошивается под дверью и всей душой желает справиться о твоем самочувствии.
— Я бы сказал тебе, чего желаю для диали Перфекты…
Демон хохотнул.
— Она, конечно, девочка взбалмошная, но кто не делал ошибок в юности? Может, стоит выслушать? Как-никак вчера ее помощь пришлась весьма кстати.
— А об этом я с тобой еще серьезно поговорю, — не стал скрывать недовольства за случившееся.
Оттягивая момент встречи так долго, насколько позволяло время, я даже подумывал переместиться сразу во дворец, но Перфекта неожиданно использовала зов, чем несказанно меня разозлила.
— Что, Бьосангриф тебя поглоти, ты делаешь?! — распахнув дверь, проорал ей в лицо, осознавая, что зов не сработал лишь по одной причине — магическое истощение.
В отличие от меня самого диали Перфекта Левантер представляла сейчас собой само спокойствие и выдержку, это не считая безупречного внешнего вида. Выглядела она превосходно, а белая одежда только подчеркивала свежесть и невинность облика.
Такую обманчивую невинность…
Я стиснул кулаки, испытав отголосок вчерашнего вожделения, но сумел задавить его в зародыше.
— Дрейк, у меня беда. Я не могу участвовать в конкурсе. Вчера я растратила резерв почти полностью, а ты… ты просто обязан мне помочь.
Наблюдая за ходом первого испытания, я стоял позади всех в глубине ложи и, кажется, прятался. Прятался от участливых взглядов матери и отца, которым Тиль таки рассказал облегченную версию произошедшего, а во рту все еще было кисло от почестей, что пришлось воздать Перфекте.
Она первый человек, кто вынуждает меня кривить душой перед близкими. Рассказывая о причине ее истощения, я сильно приуменьшил критичность своего состояния, но мама со всей искренностью поблагодарила ее и пожелала для меня такую же хорошую невесту. Кажется, ее императорское величество даже не сомневается в победе Перты и видит ее в невестках. Бедный Лайонел. Но я все еще надеюсь, что Р’рах Атмин не обмануть…
Забавно другое, даже если расскажу всю правду, мне самому будет не отвертеться. Отец велит жениться на обесчещенной дочери советника Левантера. И вот ведь ирония, до ритуала я и сам был готов сделать Перфи предложение, но после… К тому же она сама, дрожа от страха, потребовала не выдавать нашу тайну и не просить ее руки. Вести себя так, будто совершенно ничего не произошло. Потому для всех в ту ночь я собирался развлечься с ведьмочкой Орд, что в нашем кругу не редкость. Доступные, раскрепощенные, обладающие легким нравом и не обремененные условностями, они частенько готовы составить компанию неженатым аристократам, совершенно не стесняясь этого. Да и кто посмеет их осудить?
Я внимательнее присмотрелся к одной из невест. А ведь и правда, что она здесь забыла? Не помню, чтобы женщины Орд стремились связать себя брачными узами, свобода им дороже всего. Это и для их магии лучше, иначе появляется много ограничений, что ослабляет ведьму.
Испытания продолжались, а мои мысли плавно переключились на вчерашние события. Надо же, пустотник! Предстоит найти как можно больше информации об этой разновидности магии, нехарактерной для Флигенерде. Рейтары должны быть готовы дать отпор в следующий раз.
Пока размышлял, наступила очередь Хельги, и я вдруг ощутил укол совести за то, что толком не помог ей. Теперь вся надежда на Кикороса, надеюсь, у него получилось ее подготовить. Не в силах отвести от нее глаз, я в напряженном ожидании стиснул кулаки. Зацепила меня эта девочка, ничего не могу с собой поделать. Ее реакция на меня была столь искренней и приятной… Я расслабился и позволил себе чуточку больше, позабыв, что невесты на отборе неприкосновенны. Подумав так, рассердился за то, что снова иду прежним путем, теряя голову из-за женщины.
Тем временем Ольга стояла и просто разговаривала, никаких магических действий не демонстрируя при этом, а энергия в ее колбе едва скрыла донышко, и это меня сильно встревожило…
Распорядитель подошел, чтобы ее поторопить, и тут события завертелись. Эх, жаль, что я не обладаю правом вето как Лайонел, а брат уже его использовал по моей же просьбе… Я грязно выругался про себя, невольно обвиняя Перфекту во всех грехах. Вот же проблемная баба! Даром что на вид эдемский ангелочек.
Девочке стало плохо, и Хельга, не дослушав распорядителя, бросилась к ней. На экране крупным планом показали безжизненное лицо ребенка и заплаканное — ее матери. А ведь эта пара мне знакома! Точно! Девочка была среди пленников, которых мы освободили месяц назад, когда начались дерзкие вторжения бьосов. Кстати, она единственная, кто до сих пор остался жив. Но кто, Стеллар его покарай, додумался привести ее сюда?! Кто дал Хельге такое испытание?! Это же заведомо провал! С неизвестной болезнью, которой были заражены все пленники, местный лекарь так и не совладал, к тому же идиот не удосужился доложить сразу во дворец. Я сам только на днях узнал об этом от главы столичного лазарета.
Тут с удивлением я осознал, что Хельга, похоже, справляется, хотя ей непросто. Наблюдая, как дрожат распростертые над девочкой изящные кисти, как упрямо стиснута челюсть, я и не заметил, как оказался у самого парапета, и ветер, сорвав с головы капюшон, треплет мои волосы. Но мне все равно. Важнее то, что я чувствую, силы Хельги на исходе, но она не останавливается, не сдается, растрачивая свою суть по капле. Бьосы в глотку! Она может и не знать, что такое окончательное истощение! И что магом после этого больше не быть, если все-таки выживешь…
Хельга вскинула голову, издав сдавленный звук, словно поднимала тяжелое, и колба Перфекты мгновенно опустела. Стиснутые в кулаки ладони девушки снова распрямились, и она разом закончила начатое, отдав все до капли. Но как?! Как можно настолько быстро делиться энергией? Такого не бывает!
Что-то предупреждающе закричал маг-распорядитель, но даже не попытался ее остановить, идиот! Прах с договором и отбором, не могу допустить ее гибели! Не раздумывая больше, я переместился на арену, но не успел сделать больше ничего. Бесцеремонно оттолкнув меня в сторону, Лайонел подхватил Хельгу на руки. К матери и девочке тут же подскочили помощники, а я просто стоял и смотрел брату в глаза. Он, отвечая мне тем же, неосознанно притиснул к себе ношу, вызвав жгучую потребность его ударить. Бить до тех пор, чтобы он даже дышать больше не посмел в ее сторону, потому что…
Почему? Потому что так и хочется сказать: «Она моя»? Потому что впервые в жизни я чувствую подобное? Потому что в груди сейчас тянет и жжет? Потому что хочется немедленно забрать ее отсюда и спрятать ото всех, чтобы владеть единолично и безраздельно? Я вдруг похолодел, осознав, что едва не сцепился с наследником империи на глазах миллионов подданных. На глазах всего мира. Многих миров.
Над трибунами повисла тишина, нарушаемая шорохом жестких крыльев стрекоз, это привело в себя. Я глухо выдал:
— У нее истощение.
Лайонел только кивнул и исчез, оставив меня одного на арене. Я огляделся и зло набросил капюшон, малодушно скрывая лицо. Зрители загомонили, точно очнувшись ото сна. Маг-распорядитель стушевался. Понял, гад, что предстоит дать ответы на неудобные вопросы. Невесты, одинаково напуганные и бледные, вели себя по-разному: одни не скрывали торжества в глазах, на лицах других мелькало сочувствие. Пожалуй, только принцесса орков была искренне возмущена и не сводила с меня прямого вопросительного взгляда. Да еще Перфекта, которая больше всего переживала лишь о своей опустевшей колбе.
— Девочка здорова!
Неожиданный выкрик дворцового врачевателя заставил внутренне вздрогнуть. Я среагировал мгновенно и, повернувшись к нему, одними губами произнес:
— Не надо.
Тот понятливо опустил веки.
Нельзя прямо сейчас объявлять во всеуслышание о пустотной магии. И тем более раскрывать, что есть та, что может столь успешно бороться с последствиями ее применения. Остается надеяться, что бьосы если и видели все, то ничего не поняли, иначе Хельга в большой опасности…
— Диали Хельга Ферро истинный лекарь, готовый отдать жизнь за пациента. — перебил мои мысли маг-распорядитель. — Нет сомнений, что она блестяще справилась с задачей, продемонстрировав исключительное упорство и самопожертвование! Подобные качества достойны будущей императрицы, вы согласны? Остается надеяться, что Хельга сумеет восстановиться и сможет продолжить участие в отборе невест!
Он первый захлопал в ладоши, и зрители взорвались аплодисментами, а я с удовлетворением отметил, как стремительно наполняется колба Хельги. Проняло. Врачеватель что-то тихо говорил плачущей от счастья матери спасенного ребенка. Расслабились на своих местах невесты, только Перфекта не сводила с меня требовательного взгляда, будто говоря: «Ну сделай же что-нибудь!»
Нет, дорогая, мой альтруизм на сегодня закончился. Как маг-универсал, ты вполне могла помочь — подпитать Хельгу, объединив силу девушек, но даже не подумала об этом. Ответив ей кривой улыбкой, в которой не было ни капли приязни, я по оставленному Лайонелом следу переместился в столичный лазарет.
Судя по тому, что нахожусь не на арене и совершенно не помню, как меня оттуда унесли, я ненадолго потеряла сознание. Прислушавшись к себе, поняла, что та невероятная предобморочная слабость уже отступила и сейчас я чувствую себя вполне сносно. Но по опыту знаю, что и бодрость бывает обманчивой. Потому не спешила вскакивать с высокой и узкой постели, а, приподнявшись на локтях, принялась осматриваться.
Место, где я оказалась, хоть и не вязалось с больничной палатой в привычном смысле слова, но, без сомнений, это она самая и есть. Я здесь еще не видела подобного ложа. Моя кровать и в спальнях у Ораны и Дрейка — все они отличались королевскими габаритами. Да и подобие высокой тумбочки, на которой стоит ваза с красивыми белыми цветами, ассоциируется отчего-то с лечебным учреждением, а не с гостиной. Но главное не это и даже не длинный узкий стол вдоль стены, уставленный странного вида артефактами. Главное — запах. Похоже, в любом мире лечебницы обладают особым специфическим запахом, который невозможно ни с чем перепутать. Невольно задумалась о наличии здесь патогенной микрофлоры и усмехнулась. Да, давненько я не была по ту сторону больничной койки, если можно так выразиться. Здоровье у меня крепкое, никакая зараза с детства не берет.
Приглушенные голоса за дверью привлекли внимание, заставив насторожиться и прислушаться. Разговаривали мужчины, но о чем именно, было не разобрать. Голова больше не кружилась, и я осторожно села. Затем спустила босые ноги и спрыгнула, порадовавшись, что никто не догадался снять с меня платье, лишь шнуровка корсажа была немного ослаблена. Как по мне — хороший признак. Говорит о том, что мое состояние не так уж плачевно. Кстати, а что, собственно, произошло? Я вроде как надорвалась, или как правильно назвать то, что со мной случилось?
Соскользнула с высокого ложа и, придерживая подол, направилась к приоткрытой двери, но выходить сразу не стала. Остановилась, прислушиваясь, и осторожно выглянула. Напротив, на небольшом диванчике с резными ножками, сидел Лайонел Рейгель, отсюда мне была видна его рука с закатанным рукавом белой рубашки, все остальное пространство закрывал собой Дрейк, стоящий ко мне спиной.
— Я проверю, вдруг она очнулась.
— Не стоит. Драон Лакрис сказал, Хельге нужен покой.
— Через час невесты должны присутствовать в пещере Р’рах Атмин. Хочу понять, сможет ли она…
— Погоди! — перебил рвущегося ко мне Дрейка Лайонел. — Нет, ты это видел, а? Признаться, я поражен искусством орчанки! Кстати, не задумывался, каковы они в постели?
— Нел! Ты можешь хоть иногда не думать о подобных вещах?
— Кто бы говорил!
Мужчины напряженно замолчали, но вскоре паузу нарушил наследник:
— Я же не просто так интересуюсь. Вдруг именно зеленокожая станет моей женой? Мне придется лечь с ней.
— По экзотике — это к Дертану, — отрезал Дрейк.
Лайонел тяжко вздохнул и протянул печально:
— Жалко Хельгу, она мне нравилась.
— Уже списал ее со счетов?
В голосе Изгнанника послышалось непонятное мне напряжение, будто он затаил дыхание, ожидая ответа.
— Я искренне сочувствую девушке, но она больше не сможет бороться за меня в качестве невесты. Хотя я готов предложить альтернативу…
— Только попробуй!
Дрейк подался к брату, и я решила, что пора вмешаться. Мне тоже не понравился тон Лайонела и явно грязная идея, но не думаю, что стоит допускать мордобой. Не люблю драки, после них в реанимацию попадают, а коллегам лишняя работа.
— Драоны, что с Аланой? — задала весьма интересующий вопрос, одновременно уводя разговор в иное русло.
Мужчины повернулись, удивленно уставившись на меня, затем переглянулись.
— С Аланой? — переспросил Лайонел.
— С той девочкой! Она жива?
Я даже рассердилась на такое равнодушие, но мой голос звучал слишком слабо, а резкое движение вызвало головокружение, отбив желание склочничать. Оступившись, я зажмурилась и ухватилась за дверь. Тотчас кто-то осторожно поддержал меня за плечи. Дрейк. Его запах заставил трепетать ноздри и вдохнуть глубже.
— Спасибо, — улыбнулась ему, чувствуя, как сжалось сердце.
Это всего лишь вежливость, и я толком не успею насладиться теплом его крепкой руки, как она исчезнет. Но шли мгновения, а Дрейк продолжал меня придерживать, с тревогой заглядывая в лицо. Лайонел прищурился и чуть склонил набок голову. Так. Пожалуй, лучше я сама.
— Я в порядке.
Мягко освободившись, отступила на шаг и повернулась к висящему в воздухе экрану, на котором, размахивая двумя кривыми саблями, двигалась Орана, демонстрируя боевые навыки. Понаблюдав безумную пляску молний вокруг нее, отметила:
— Впечатляет.
— Она последняя. Потом час отдыха и… — хмуро начал Дрейк.
Лайонел, точно большущий кот, мягким движением поднялся с дивана и подошел ко мне.
— Хельга… — Наследник взял мою руку и замолчал, уставившись на наши пальцы.
Дрейк дернулся, но остался на месте, лишь нервно набросил на голову капюшон плаща. Я больше не видела его глаз, лишь жесткую линию рта. Тем временем Лайонел продолжил с тяжелым вздохом:
— У нас печальные новости. Спасая ту девочку, Алану, ты растратила свой резерв до капли. Мы не ожидали ничего подобного и не успели тебя остановить. Ведь ты же лекарь. Никто не подозревал, что ты не знаешь об опасности истощения. В качестве компенсации от имени правящей семьи…
— Так что же с девочкой? — Поморщившись, я невежливо его перебила, инстинктивно отказываясь воспринимать смысл его слов. — Ее удалось спасти?
— Да, Алана абсолютно здорова, — отозвался Дрейк. — Ты совершила невероятное.
— Но какой ценой… — печально добавил Лайонел.
Я отняла руку и двинулась к дивану, ощутив слабость в ногах от облегчения. У меня получилось! Получилось! Я ее спасла! Сочувствующие взгляды мужчин причиняли дискомфорт и понижали градус моей радости.
— Значит, я покидаю отбор? — спросила и, дождавшись кивка, выдохнула облегченно: — Ну и слава богу.
— Чему ты улыбаешься?
Лайонел сел рядом, снова завладев моей рукой.
— Ну не плакать же? Мне ведь разрешено остаться во Флигенерде? Я хотела бы поступить в академию Стеллариона, отучиться на врачевателя и продолжать заниматься тем, что умею и люблю.
Да, черт возьми, мне нравится моя работа!
Дрейк, будто решившись, порывисто подошел и плюхнулся на диван по другую сторону и ухватил свободную руку, больно стиснув пальцы, но, будто опомнившись, тут же ослабил хватку.
— Хелли, — от его нежного обращения я вдруг забыла, как дышать, — ты не поняла. — Он качнул головой. — Истощение окончательное. У тебя больше нет магии, Хелли. Совсем.
Мою ладошку накрыла его вторая рука, нежно погладила, и от этого меня вдруг охватила паника. Оказывается, я уже успела привыкнуть к тому, что я маг и впереди ждет большое будущее, но теперь все планы и мечты рушились…
В поисках поддержки я вцепилась в руки братьев, желая немедленно найти доказательства того, что они ошиблись. Зажмурилась чисто инстинктивно и тут же перед внутренним взором проявился тот самый браслет, что я видела перед тем, как потерять сознание. Он красовался на запястье Лайонела — так вот кто принес меня сюда!
С облегчением выдохнув, успокоилась. Вот ведь напугали, паникеры! Открыла глаза и снова посмотрела на запястье наследника — браслета точно не бывало, но теперь уже не требовалось особых усилий, чтобы его разглядеть при малейшем желании. О боже, да! С чувством величайшего облегчения я подскочила на ноги и, ухватив правую руку наследника, потрясла ею в воздухе, обращаясь к Изгнаннику:
— Здесь — невидимый браслет!
— Не может быть! — воскликнули в один голос братья.
Дрейк даже скинул капюшон и со смешанными чувствами уставился на меня, потом перевел взгляд на Лайонела и, издав облегченный смешок, спросил:
— Так ты до сих пор его носишь?!
Наследник неожиданно стушевался и, отняв руку, по-детски спрятал ее за спину. Смутился еще больше, поймав себя на подобном ребячестве, и, ругнувшись, сорвал и бросил браслет в угол. Изгнанник только многозначительно приподнял бровь и поджал губы, проводив безделушку взглядом.
— Как ты сумела его рассмотреть? — повернулся Лайонел ко мне.
— Это другая моя способность, проявилась здесь, в вашем мире. Драон Кикорос, наставник магии, научил, как ею пользоваться.
Дрейк подтверждающе кивнул, а я вдруг вспомнила, что видела перед испытанием.
— Кстати! Драоны, у диали Орд на защитном амулете змея, похожая на ту, что была у посланца. Помнишь, Дрейк?
Принцы переглянулись, и мистер Рок-Звезда мгновенно исчез, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.
— Никак не привыкну, — посетовала я и принялась рассматривать комнату.
Отчего-то было неловко оставаться вот так наедине с Лайонелом. Образовалась мучительная пауза, и, чтобы ее нарушить, я спросила:
— Если не секрет, что это за браслет?
Не думала, что наследник ответит, но он нехотя буркнул:
— Подарок невесты.
— О…
Это что получается? У Лайонела была любимая, с которой они намеревались пожениться, а теперь из-за отбора она побоку? Припомнились его слова за ужином о том, что ему самому это все не в радость. Я подошла и осторожно положила ладонь на его плечо.
— Сочувствую.
Лайонел тут же перехватил мои пальцы, притянул к губам и легонько коснулся, прежде чем выпустить.
— Дело давнее, между нами не возникло чувств. К тому же она была ребенком, когда мы были помолвлены. Никто же не думал, что все так обернется…
— Но как же тогда отбор?
— Я расторг помолвку.
Не успела я ответить, как в помещении материализовался сухонький старичок с длинной, завитой в три перекрученных между собой косицы бородой.
— Диали Хельга! — возмущенно всплеснул он руками. — Кто вам позволил встать с постели?
— Простите, но я хорошо себя чув…
— Это я определяю, кто здесь и как себя чувствует, — не дал мне договорить модный дед.
— Драон Лакрис, — в свою очередь, перебил его наследник. — Диали Хельге и правда намного лучше. Кажется, вы впервые ошиблись с диагнозом. Осмотрите ее, пожалуйста, снова, и, если все в порядке, мы должны немедленно отправиться в пещеру Р’рах Атмин.
Ворча и причитая, главный императорский лекарь, это оказался именно он, загнал меня обратно в «палату».
— Удивительное дело!
Лакрис несколько раз повторил эту фразу-присказку, рассматривая меня так и эдак. Махнул рукой, и мою голову окружила цепочка каких-то камней, которые принялись двигаться по орбите. Чувствую себя Сатурном! Зажужжало магическое устройство непонятного назначения, и лекарь пристально на него уставился, напялив предварительно себе на голову замысловатый прибор, отдаленно напоминающий отоларингологический рефлектор. Банально измерить пульс и проверить зрачки драон Лакрис тоже не погнушался.
— Удивительное дело, диали Хельга! — воскликнул он, как бы подводя итог своим действиям, — но ваше состояние и правда уже не вызывает опасений. Истощение резерва, несомненно, имеется, но теперь я не стал бы ставить на вас печать. Образно, — добавил он, наблюдая мои округлившиеся глаза. — Это лишь выражение.
— У нас в таких случаях говорят — поставить крест.
— Крест? Хм, интересно. Но у нас это несколько иной ритуал с совершенно другими последствиями.
Я рассмеялась, доктор тоже. Потом он отошел и снял с головы прибор.
— Что ж, я вас отпускаю. Можете идти, но никакой магии в ближайшие три дня. И если почувствуете себя плохо, непременно сообщите драону Абданкену, он сумеет оказать первую помощь.
— Хорошо, — кивнула я с радостью и одновременно попыталась вспомнить расписание испытаний.
Хотя чего так волнуюсь? Вероятно, уже сегодня меня отправят куда подальше.
В смежной комнате наследника не оказалось, Дрейк тоже не вернулся, вместо них обнаружилась пара незнакомых девушек, одетых в короткие, едва достающие до колена платья и… абсолютно похожих.
— Диали Хельга, нас прислала ее императорское величество по просьбе его императорского высочества принца Лайонела, я Хэнни.
— А я Фэнни, — плавно продолжила вторая. — Мы фрейлины-телохранительницы.
— Наша задача… — начала Хэнни.
— …сопроводить вас в пещеру Р’рах Атмин к остальным невестам, — за нее закончила Фэнни.
— С-спасибо, — поблагодарила я, несколько ошарашенная подобной манерой общения и напором.
Девушки тут же подскочили с дивана, куда на мгновение присели. Весело щебеча и выражая восторги по поводу сегодняшнего испытания, они принялись приводить меня в порядок. Надо же! Оказывается, я не только справилась с задачей, но и умудрилась завоевать симпатию императрицы! Тем временем фрейлины магией поправили платье и прическу, придали лицу свежий вид, принесли обувь и едва не вытолкали за дверь, когда мой рассеянный взгляд упал на сиротливо валяющийся в углу браслет. Все забыли о нем, но ведь Лайонел неспроста хранил его много лет? Отчего-то стало жаль безделушку.
— Погодите. — Я метнулась обратно.
— Диали Хельга, что это? — спросила с подозрением одна из девушек.
— Мы обязаны проверить.
Хэнни или Фэнни протянула руку, и я безропотно вложила в нее браслет.
— Это принадлежит вам?
— Да. Просто талисман, ничего такого, — соврала я раньше, чем успела подумать, зачем это делаю.
Не хотелось выдавать секрет Лайонела, потом сама ему отдам.
Одна из близняшек провела рукой над браслетом и, пожав плечами, передала сестре. Та проделала то же самое, после чего вернула его мне.
— Не доверяете друг другу? — усмехнулась я.
— Мы видим по-разному. Фэнни лучше замечает негативную энергию, а я наоборот.
— Вот как? Интересно.
Я натянула браслет на руку и вышла в обычную дверь, распахнутую передо мной одной из сестер. Ну хоть где-то обошлось без арок.
Без порталов все же не обошлось, и прежде чем мы оказались в пещере Р’рах Атмин, где переминались в ожидании невесты, стоя на своих двоих — присесть здесь никому не предлагали, пришлось преодолеть целых три арки. Я с удовольствием отметила вытянувшуюся рожу Перфекты Левантер, тепло улыбнулась гному-жрецу, а затем поискала глазами ведьму Орд. Аспилата, почувствовав мой взгляд, повернулась и недоуменно приподняла бровь. Я улыбнулась и ей. Почему бы и нет, особенно если адресата это бесит. Наверняка рыжая тоже радовалась, посчитав меня выбывшей из игры. Кстати, интересно, а чем она удивляла зрителей? Летала голяком на метле? И почему она сама все еще здесь?
— Как ты? — тихо спросила Орана, рядом с которой я остановилась.
— Порядок.
Мы замолчали, наблюдая, как вперед выходит жрец. Гном поднял свой посох и пробасил, не слишком-то церемонясь:
— Диали, сейчас артефакт определит, кто из вас достоин продолжить участие в отборе, а чьему духу тут больше и быть не след.
Без паузы он затянул нараспев молитву на незнакомом мне языке. Или скорее куплет. Судя по мотиву, процентов на пятьдесят уверена, что это какая-то похабщина. Деоры Агенси на него нет! Тем не менее артефакт отозвался и засиял, а стрекозы придвинулись ближе и ниже, стараясь не упустить ни единой эмоции на лицах невест. Чуть в стороне тускло поблескивали фасеточные глаза их господина, вызывающего во мне чувство омерзения пополам с любопытством: интересно взглянуть, как он устроен изнутри, и правда ли, что у него несколько сердец.
От артефакта во все стороны поползло свечение, постепенно заполняющее пещеру. Оно сгустилось на полу, точно сиреневый туман, по колено скрыв ноги присутствующих. Пялиться по сторонам теперь стало некогда. Как только туман достиг меня, я мгновенно оказалась в другом месте под раскинувшимся во все стороны звездным небом. Туманности, планеты, звезды… Космос стал невероятно близок, невесты словно куда-то подевались, но до слуха все еще доносилось залихватское пение жреца. И вдруг он рявкнул:
— Диали, артефакт закончил отсев!
Последовало ощущение, напомнившее падение во сне, и я ошарашенно распахнула глаза и пошатнулась, снова обнаружив себя в пещере Р’рах Атмин, а вокруг так же удивленно хлопали ресницами бледные невесты, в глазах одних отражалось благоговение, у других ужас. Хм. А мы все точно то же самое видели?
— Диали Перфекта, артефакт считает вас достойной бороться за право стать императрицей, — провозгласил жрец, и голову Перфекты опоясал мерцающий венец из сиреневого света.
Блондинка облегченно выдохнула и по-голливудски заулыбалась окружившим ее стрекозам.
— Диали Орана, артефакт считает вас достойной бороться за право стать императрицей.
Спецэффект со светом повторился, и Орана, клыкасто улыбнувшись, прикоснулась к нему рукой.
— Поздравляю! — одними губами шепнула я, получив в ответ едва заметный благодарный кивок.
— Диали Сан-Дор, артефакт считает вас достойной бороться за право стать императрицей.
Жрец назвал еще несколько девушек, прежде чем очередь дошла до рыжей.
— Диали Аспилата Орд.
Гном нахмурился, а ведьму вдруг приподняло надо всеми, и она застыла, широко раскинув руки и не в силах шевелиться и говорить, лишь бешено вращала глазами на радость жадным до скандалов стрекозам. Вокруг нее замерцал переливающийся мыльный пузырь, похожий на тот, что я видела на животных в парке. Ахнули невесты, загомонили немногочисленные присутствующие придворные, я поняла — теперь все видят змею на ее артефакте. Гном нацелил на девушку сияющее навершие своего посоха.
— Выявлено нарушение правил, зафиксирован факт незаконного повышения уровня магической энергии, — выдал он официальным тоном и добавил уже в своей обычной манере: — А то, что в качестве источника использован защитный артефакт невесты, попахивает особым цинизмом! На клан Орд наложен денежный и магический штраф, диали клана Орд на пятьсот циклов лишаются права участия в отборах невест. Любых.
Повинуясь росчерку его посоха, над «пузырем» с заключенной в нем ведьмой прямо в воздухе нарисовалась руна, по пещере разнесся всхлип. Аспилата побледнела еще больше, ее зеленые глаза заблестели влагой.
— Нет! Пожалуйста, нет! — закричала она, как только ей вернули возможность говорить. — Накажите меня! Не трогайте наших ведьм!
Но руна неумолимо преодолела радужную оболочку пузыря и впиталась в ее грудь. После этого Орд освободили, и она кинулась к ногам жреца, но тот лишь небрежно отмахнулся, и рыжая исчезла. В пещере повисла гробовая тишина, которую как ни в чем не бывало нарушил гном:
— Диали Флоринда, артефакт считает вас достойной бороться за право стать императрицей.
— Диали Санна Хорестон, артефакт считает вас достойной бороться за право стать императрицей.
С каждым именем еще не названные кандидатки волновались все больше. Я, как ни странно, тоже.
— Диали Ал иль Толла, выявлено нарушение правил. Зафиксировано использование чар воздействия на зрителей.
Смуглокожая магичка не стала оправдываться и безропотно отправилась домой. Остаться во Флигенерде ей не разрешили.
— Диали Хельга Ферро…
Лишь когда прозвучало это имя, я вспомнила, что и на моей руке посторонний предмет. Вот же глупость! Вдруг подарок бывшей невесты Лайонела обладает каким-то запретным действием? Вдруг в качестве штрафа мне не позволят остаться во Флигенерде? Я остро почувствовала, насколько прикипела к этому миру и совершенно не желаю отказываться от него.
— …артефакт считает вас достойной бороться за право стать императрицей, — договорил гном, и вокруг моей головы засветился сиреневый венец.
Пронесло! Я облегченно вдохнула.
Помимо нарушительницы, выбыли еще три претендентки, и нас осталось двадцать пять. В Оплот Изгнанника вернулись только к ужину. Ни самого Дрейка, ни Лайонела я так больше и не видела. Поели тихонько, переживая каждая свое, и даже деора Агенси не зверствовала, а Оране в кои-то веки подали нормальную еду. Вскоре невесты парами и тройками потянулись к выходу, мы с орчихой тоже не стали задерживаться. Когда подошли к лестнице, ее уже преодолели задумчивые и неспешные демонессы, но на галерее снова было тихо и пусто, я впервые это отметила.
— Орана, куда они делись?
— Кто именно?
— Фротт, Холо и Шарлин.
— Шарралин. Анжезара Шарралин, — поправила меня орчиха. — Тебе нужно тренировать память на имена, чтобы не позориться, когда станешь императрицей.
Мы обе замолчали, уставившись друг на друга.
— Я хотела сказать, если станешь, — поправилась она. — Оговорилась.
— Не пугай меня так.
Своей оговоркой Орана сбила меня с мыслей, и я вспомнила про демонесс снова, уже лежа в кровати, но как следует подумать о том, куда они пропали, не успела, провалившись в сон под ласковое урчание морфика. Дракончик вздумал перебирать мои волосы или просто решил свить там гнездо…
За завтраком пришедшие в себя после вчерашнего невесты бурно обсуждали испытания: щебетали эльфийки, косились на других и хихикали демонессы, а я вспоминала обрывки странного сна, что видела ночью. Все смешалось: драконы, знакомые и незнакомые лица. Поцелуй с Дрейком — рефреном и будто со стороны. Камнем падающий с неба дракон и вспышка темного пламени. Неотвратимая и всепоглощающая… Тихое ругательство Ораны привлекло внимание, выдернув из раздумий, и я в ужасе уставилась в ее тарелку:
— Что это?!
— Гигантский степной скорпион, судя по всему, — едва скрывая раздражение пополам с отвращением, ответила она и зло отодвинула тарелку подальше, подозрительно принюхиваясь к стакану мутно-зеленого сока.
— И ты, естественно, такое не ешь, — констатировала я и спросила: — Почему не пожалуешься деоре Агенси?
— Не думаю, что она оценит такую беспомощность. Я ведь уже ходила на кухню, повара всеми богами клянутся, что выполняют инструкции свахи. Вдруг это очередная проверка на выдержку?
— Почему тогда только для тебя?
Орана пожала плечами и предположила:
— Может, для каждой невесты предусмотрели свой вариант?
Я даже открыла рот, чтобы выдать виновных в ее вынужденной диете, но остановилась. У меня нет иных доказательств, кроме собственных слов. Разговор я подслушала, поймать бы теперь за руку или как-то припугнуть, чтобы неповадно было. Опять же не стоит провоцировать конфликт. Вдруг Орана разозлится и ненароком молнией шарахнет, а ее с позором исключат?
Почувствовав неловкость перед подругой, отдала ей весь свой омлет, сославшись на то, что не голодна. От меня не укрылось, как переглянулись эльфийки. Чувствую, сегодня на обед и мне подадут каких-нибудь мокриц. Допила густой с кислинкой сок оранжевого цвета, отдаленно напоминающий манго, промокнула губы салфеткой и поймала направленный на меня напряженный взгляд Миттернат. А этой-то что нужно?
Сегодня нам предоставили день отдыха, и я, не дожидаясь принцессу, у которой имелись собственные планы, одной из первых покинула столовую, намереваясь прогуляться по залитому утренним солнцем парку и потренироваться видеть невидимое. Фло Миттернат нагнала меня в холле.
— Хельга, постой! Надо поговорить!
Когда я обернулась, она подскочила, не сбавляя ходу, и бесцеремонно ухватила меня за левую руку.
— Откуда у тебя это? — Фло указала на подобранный мной браслет, который я позабыла снять.
Что-то эдакое читалось в ее взгляде, и я сказала как есть:
— Нашла вчера во дворце. — И тут осенила догадка: — Погоди! Так он твой?!
Дева ночи выпустила мою руку, ее бледное лицо, оттененное темными прядями волос, помрачнело. Я утонула в печальных глазах, засмотревшись на потрясающие необычным оттенком радужки, которые то вспыхивали огненным закатом, то становились темно-фиолетовыми. Миттернат первой отвела взгляд в сторону и тихо поведала:
— Я сделала его для своего жениха в детстве. То есть это я тогда была девочкой, а он — вполне взрослым красивым парнем. Невозможно было не влюбиться…
Я вдруг остро ощутила ее одиночество и отчаяние. Каково это, столько лет быть невестой принца, не помышлять о другом муже, лелеять первое чувство и в одночасье всего лишиться?
— Браслет прогоняет кошмары. — Фло смущенно улыбнулась. — Точнее, все эти годы я забирала их себе. А сегодня… Сегодня я впервые не увидела его снов, зато подсмотрела твой.
— Фло, я знаю, о ком ты. И я всей душой тебе сочувствую.
Сняв браслет, я протянула его владелице.
— Ты действительно любишь Лайонела, раз пошла на такие жертвы.
Она глянула на меня снизу вверх, маленькая и несчастная, а в невероятных глазах плескались слезы. Фло опустила веки, прогоняя их. Качнула головой.
— Хочешь, вместе погуляем? — предложила я.
Миттернат грустно улыбнулась и кивнула, мы бок о бок пошли к парку и неловко молчали, не зная, как продолжить разговор, и вместе остановились у пруда с парой волшебных пеликанчиков.
— Извини за стул. Это все ваш ужин с Лайонелом… Я была вне себя от ревности, но теперь знаю, кому принадлежит твое сердце, и… тоже искренне сочувствую.
Я непонимающе на нее уставилась. Фло внимательно осмотрелась вокруг и, понизив голос, выдала:
— Дрейк Рейгель стал Изгнанником не просто так. Не знаю, что именно с ним произошло, трудно отделить истину от морока, даже для танцующей во снах. Но опасайся Перфекту Левантер. Если она узнает, что ты неровно дышишь к драону Абданкену, со свету сживет.
— Почему ты меня предупреждаешь?
— Сегодня ночью я узнала о тебе чуть больше.
Фло Миттернат протянула мне браслет:
— Отдай, если он станет искать.
— Х-хорошо. — От удивления я даже сбилась.
Она уже собралась уходить, когда я все же решила полюбопытствовать:
— Фло, а что значит танцующая во снах?
— Танцующие во снах — это девы ночи, наделенные редким даром, — охотно пояснила она. — Не все мы на это способны, только избранные. Те, кто может видеть чужие сны и не сойти с ума.
— Но… Это же все равно что подглядывать?
— Не совсем. Это не так просто, как кажется, к тому же клятва при инициации запрещает выдавать тайны чужого сновидения без особого на то повода. Иногда требуются предметы вроде этого. — Она указала на браслет. — Без него я не смогла бы преодолеть защиту Лайонела. А сегодня благодаря ему я нечаянно станцевала и в твоем сне и теперь многое знаю о тебе.
Да уж, приятного мало, но придется смириться и впредь быть внимательнее к безобидным на первый взгляд безделушкам.
— А на что способны танцующие во снах без браслетов?
— На многое, если это не запрещено клятвой.
— А ты способна подкорректировать сон, не проникая в него?
Фло с подозрением на меня уставилась:
— Зачем тебе это нужно?
— Есть здесь пара диали, которые поступают некрасиво по отношению к конкуренткам.
Я рассказала ей про козни эльфиек, и в глазах девы ночи зажглись хулиганские огоньки.
— Действительно некрасиво. Сегодня я им устрою такую ночку, что и думать забудут о пакостях!
— Это точно не станет нарушением клятвы?
— Нет. Во сне невозможно солгать, я лишь активирую их совесть. Сами себя накажут.
— Спасибо.
Кажется, начинаю обретать если не друзей, то союзников, думала я, глядя вслед уходящей Фло Миттернат. Еще немного побродив по парку, я тоже вернулась в свои покои, где меня встретил бодрый с виду морф.
— Клякса!
Протянула ладонь, и прозрачный дракончик с живыми глазками уселся мне на пальцы. Почесав ему горлышко точно коту, спросила:
— Вижу, ты сегодня в порядке? Расскажешь, где был?
Мордочка морфа приобрела такой вид, будто он размышлял, стоит ли.
— Слушай, я признаю твое право иметь собственные тайны, но я тревожусь. И мне будет очень горько, если с тобой случится что-то плохое. Поэтому давай договоримся: ты будешь оповещать меня об отлучках и сообщать, когда планируешь вернуться, а я не буду зря волноваться. Договорились?
— Ур! — согласно кивнул дракон и, ухватив меня лапками за палец, яростно замахал крылышками.
Я рассмеялась, чувствуя, как хорошо и легко на душе, когда он рядом. Морфик привел меня в гостиную прямо к бюро, где лежал учебник, выданный драоном Кикоросом, и с многозначительным видом уселся на него.
— Учиться, учиться и еще раз учиться? И потом ты мне все расскажешь?
Безапелляционный кивок подтвердил правоту утверждения.
— Хорошо.
Спину ломило, и шея затекла так, что, казалось, скрипела на всю гостиную, когда я наконец подняла голову от страниц учебника. С грохотом упало самопишущее перо, стук отдался легкой болью в висках. Несмотря ни на что, я собой довольна. Давно не занималась с таким упоением, да и к магической письменной принадлежности привыкла и прониклась глубочайшей симпатией. Руками так быстро писать не умею, и даже на компьютере выходило медленней. С наслаждением потянувшись, потерла уставшие глаза, жалея, что нельзя так же потереть и утомленный знаниями мозг. Хотя вряд ли эта процедура принесла бы такое же облегчение.
Карли давно была здесь, сидела тихо, как мышка, на диване, стараясь не отвлекать, но стоило подняться со стула, как она тоже встала и улыбнулась. Только вот на этот раз лисичке не удалось меня обмануть. Я уже минут пятнадцать наблюдала за ней в отражении полированной дверцы.
— Карли, может, скажешь наконец, что происходит?
Камеристка даже опешила и заморгала, невольно стрельнув в сторону глазами.
— Где происходит?
Она попыталась сделать недоумевающий вид.
— Не где, а с кем. С тобой, естественно. Думаешь, я ничего не замечаю?
Лисица, потупившись, молчала, ее руки комкали форменный передничек.
— Карли, если это личное, не стану лезть. Но если я могу хоть чем-то помочь, скажи.
Нет ответа.
— У тебя дрожат пальцы, ты все время озираешься, точно что-то ищешь или чего-то боишься. Ты мне нравишься, и совершенно не хочется разочаровываться…
Камеристка побледнела и глянула на меня едва не плача. Я глубоко вздохнула. Подозрения оправдываются, здесь что-то нечисто.
— Карли, ты имеешь доступ в мои покои, не хочу, чтобы серебряные ложки стали пропадать.
— Ди-диа-али! — Возмущение на миг перекрыло страх.
— Это образно. Слушай, я хоть и из другого мира, но не дура и прекрасно понимаю, страсти накаляются. С каждым следующим испытанием станет только жестче, невесты из кожи вон полезут, чтобы устранить конкуренток, и знаешь что? В нашем мире очень часто действуют через прислугу.
Да, жестко. Возможно, необоснованно. Но что-то подсказывает, я права. После короткой паузы, во время которой я смотрела на лисичку испытующим взглядом, она вдруг всхлипнула и упала на колени, обхватывая мои бедра, прижимаясь к ним щекой и горько плача. Я застыла. В голове билась одна мысль: нет, только не Карли!
— Диали! Я… вы… вам следует меня выгнать, — выпалила она и вопреки сказанному прижалась теснее и зарыдала.
— Карли. Карли? Карли!
Окрик помог привлечь ее внимание. С трудом разжав ее руки, я заставила камеристку подняться. Усадив на диван, принесла стакан воды и просто дождалась, пока всхлипы затихнут. Она некоторое время сидела, комкая в руках расшитый носовой платочек, что выудила откуда-то из-под передника, и боясь поднять на меня взгляд.
— Рассказывай.
Блин! Чувствую себя садюгой, но как же неприятно получать под дых.
— Не могу.
Она снова вознамерилась плакать.
— Прекрати реветь, просто скажи, что ты успела натворить?
— Ничего! Клянусь, диали!
Она на миг отважилась встретить мой взгляд.
— Но я права?
Карли кивнула и еще больше понурила голову, едва не спрятав лицо у себя на коленях. Как-то неправильно видеть жизнерадостную и бойкую лисичку такой, даже тошно. Вдруг меня осенило:
— Карли, это еще тогда началось?
Кивок.
— Ты что-то устроила в моих покоях? Проклятие? Чары, способные навредить? Может, платье порезала?
— Нет, диали, клянусь! Нет!
Она снова вскинула широко распахнутые, полные мольбы глаза.
— Диали, я не хотела. Вы мой шанс! Моя мечта… Теперь, когда я так вас подвела, я уже никогда не смогу попасть во дворец!
Она снова горько расплакалась.
— Кто? — задала ключевой вопрос, потому что фраза «на кого ты работаешь» показалась донельзя неуместной.
— Не могу сказать. Я поклялась.
— Тебя заставили?
Молчание. Она даже не смотрит на меня, только кусает губы.
— Карли, давай так. Я не верю, что ты пошла на предательство по собственной воле, но я должна все знать. Понимаю, магические клятвы — дело серьезное, но есть же способ? К примеру, я буду говорить, а ты просто стукни по подлокотнику пальцем, если я мыслю верно. Тебя заставили?
Тонкий пальчик с аккуратным коротко остриженным ноготком дрогнул, легонько хлопнув по бархатной поверхности.
После десяти минут содержательной беседы, состоящей из моих предположений и «морзянки» от Карли, выяснилось, что наша умница-красавица Перфекта принудила лисицу докладывать о происходящем в моих покоях, а заодно потребовала клятву о неразглашении, с весьма печальными для семьи Карли последствиями. Хитро с ее стороны. Я осмотрела Карли, но не увидела на ней никаких контролирующих змеек. Но самое интересное заключается в другом. Белобрысую волновала не столько я, сколько «необычные существа или предметы в моих покоях». Я скрипнула зубами, стиснув кулаки. Эта гадина обижает моих слуг и ищет морфика, зуб даю!
Связанная клятвой, Карли не может ей отказать или схалтурить. Что-то мне напоминает ее положение.
— Диали Хельга! Клянусь, я ничего плохого вам не сделала. И не сделаю, даже… даже если придется нарушить…
— Ой, лучше молчи! Неизвестно, как эта твоя клятва сработает.
— Теперь вы меня прогоните?
— Вовсе нет. Продолжай в том же духе, пусть заказчица считает, что все под контролем, и не беспокоится лишний раз. И не расстраивайся так, придумаем что-нибудь, чтобы тебя выручить.
Лисичка робко улыбнулась и, всплеснув руками, вдруг вскрикнула:
— Диали, вы опоздали на ужин!
Очень хотелось встать на крыло и нестись к закату, разрезая крепким, точно закаленная магией сталь, телом пространство, головокружительно срываясь в пике и вновь взмывая в высоту до тех пор, пока не станет трудно дышать, а биение сердца не замедлится. До тех пор, пока холод извне не подскажет, что дальше смертным делать нечего.
Как и бессмертным.
Но сегодня следует сидеть в замке, запасаясь энергией родного инсаля, восстанавливая силы и резерв. Перфи, конечно, помогла, но это лишь капля росы в море тумана. Я не стал ужинать и, не в силах сидеть в кабинете, отправился подышать. Гуляя по парку, принялся прокручивать в голове вчерашние события. Удостоверившись, что с Хельгой все в порядке, я покинул дворец. Главному дознавателю потребовалось мое присутствие на допросе пойманного бьоса. Со мной навязался Лайонел, утверждая, что раз уж ему временно запрещено участвовать в боях, это не значит, что и от всего прочего он должен отстраниться и жить под хрустальным колпаком безвылазно, точно благородная диали. И он прав. В конце концов, все это дерьмо свалится именно на его плечи, я не стал препятствовать.
Отряды патрульных изловили бьоса-разведчика, вселившегося в местную девушку, запечатав его в теле жертвы, благодаря чему допрос стал возможен. Маги-экзекуторы старались как могли, но пленник знал мало, да и тело-носитель выбрал слабое и неприметное. К сожалению, сведения о новых пустотных заклинаниях подтвердились, так же удалось выяснить, что использовать их может не каждый бьос-солдат. Несчастную подлатали и стерли воспоминания о пытках, поместив под особый контроль. Жестоко, но лучше, чем мучительная смерть, что ее ждала. Злобные духи не покидали носителя, как следует не наигравшись прежде.
Отогнав неприглядные картины пыток, я потянулся к инсалю и проверил цепи. Хоть во время этого пришлось застыть на месте с закрытыми глазами, присутствие Перфекты не стало сюрпризом, как бы она ни старалась. Увидев, что я ее заметил, девушка учтиво, но с достоинством склонила голову в приветствии, словно ничего не изменилось и я все еще наследник.
— Дрейк. Мы так надеялись, что ты составишь невестам компанию за ужином. Нас все бросили, деора Агенси и та не явилась, а слуги предупредили, что ее срочно вызвали во дворец, вот я и подумала…
— Перта, я вам не нянька!
— Да?
В ее голосе вдруг послышалась добрая доля иронии.
— Вчера я решила иначе, когда ты, бездумно рискуя здоровьем и магией, кинулся к этой девке!
Я даже на миг опешил от того, как внезапно она сменила тон.
— Ты совершенно не оценил моих усилий! Я рисковала всем, чтобы тебе помочь…
Нет, как мальчишку отчитывает!
— Перта, ты о себе что возомнила? — устало поинтересовался я. — Не забывайся!
Шагнув к ней, навис, ненавидя себя за вожделение, что во мне будила ее близость. Липкое, ненатуральное, навязанное чужим колдовством. Из-за этого я не мог к ней относиться по-прежнему. Она выбивала меня из колеи, но в дурном смысле.
— Дрейк! — возмущенно воскликнув, Перфекта вскинула голову. — Я просто хочу донести, что ты поступил неразумно, ведь твой резерв…
— Мой резерв — не твоя забота, Перта!
— Дрейк, — протянула она, сменив тон на мурлыкающий, и подалась навстречу, прижавшись ко мне своими прелестями и едва не лишив остатков самообладания.
Ее рука коснулась подушечками пальцев моей скулы, и я отдернул голову в сторону.
— Ты… Обожаю, когда ты такой. Властный. Сильный… Настоящий…
Она потянулась ко мне, а я, точно скованный, не мог сойти с места, проклиная обряд, что установил между нами гибельную связь, и не в силах побороть идиотскую радость ожидания прикосновения ее губ, но изо всех сил оставаясь безучастным внешне. Перфекта едва успела поцеловать меня, когда на дорожку вывернула Хельга и остановилась как вкопанная, увидев нас. В этот момент мне точно на голову ковш ледяной воды вылили. И… отпустило!
Едва ощутив мягкие губы Перфекты на своих, я аккуратно отстранил ее, хотя в душе хотелось зашвырнуть в кусты. Разве она не понимает, что пытается сломать меня? Ох, как я зол! Боюсь, что когда-нибудь устану от этого ярма и просто убью ее в приступе неконтролируемого гнева.
— Не смей больше так делать! Никогда.
— Дрейк…
Почти шепот, вибрирующий от раздражения:
— Вон!
Сделав книксен, она быстро зашагала в глубь парка по дорожке. Я посмотрел на застывшую изваянием Хельгу. На ее лице читалось неприкрытое разочарование. Губы изогнулись, будто проглотила горькое. Я сделал лишь шаг в ее сторону, когда она резко вскинула руку, коснувшись ладонью солнечного сплетения, и я остановился, не веря собственным глазам.
Я буквально впрыгнула в приготовленное Карли платье, одним взмахом руки лисичка уложила мои волосы, уже на пути к выходу — еще никогда раньше мы не собирались так быстро. Бегом преодолев, как всегда, пустующую галерею, я, громко топая каблуками, слетела по лестнице, пересекла холл и заскочила в арку столовой. Все невесты уже сидели на своих местах, хотя их теперь было меньше — двадцать четыре вместо тридцати плюс я. Не задерживаясь, кивнула принцессе орков и, столкнувшись взглядом с Фло Миттернат, поймала едва заметную улыбку девы ночи. Понятно, дружбу афишировать не станем, незачем.
Морально я уже приготовилась к неизбежной выволочке, но деоры Агенси не оказалось на привычном месте. Мы тут были совершенно одни.
— Что происходит? — тихо спросила Орану, недоверчиво опускаясь рядом на стул.
— Диета.
Она небрежно указала на наши тарелки, в которых колыхалась совершенно одинаковая сероватая масса с сомнительным запахом нестиранных носков. Я даже не стала пытаться идентифицировать это блюдо и тем более пробовать. Просто молча поднялась на ноги.
— Диали, — я ни на кого не смотрела, но обратилась сразу ко всем, — мне это страшно надоело. Я не обладаю терпением принцессы Ораны и гораздо быстрее выхожу из себя. Особенно когда голодная.
Раздались шепотки и переглядывания. Ко мне повернулись все лица.
— А самое забавное, я знаю, чьи это проделки.
Не стала уточнять, о чем именно говорю, виновные и так все поймут. Одарив эльфиек прямым взглядом, многозначительно шевельнула бровями. Ну а что? Пугать так пугать. Ага! Остроухим красоткам удалось сохранить невозмутимое выражение на лицах, но по тому, как сжались пальцы Иилимы на вилке, я поняла, что услышана.
— Тот, кто лишил меня ужина, в ответ лишится сна. Это для начала.
Надеюсь, Миттернат выполнит обещанное, иначе грош цена моим словам.
— А на что еще ты способна? — привлек внимание наглый голос рогатой демонессы.
Она и ее товарки смотрели с интересом и вызовом. Происходящее их явно забавляло.
— Да, — встряла суккуба. — До смерти залечишь?
Они глумливо, совсем не по этикету, захохотали.
— Однажды мне довелось вспороть живот, вытащить все кишки наружу, вымыть их и сложить обратно. Пациент выжил, но ощущения… Кстати, это было сделано без магии. Совсем.
Про наркоз я не стала упоминать, с удовлетворением отметив, как побледнела добрая половина невест. Некоторые даже отодвинули в сторону тарелки. Ага! Оказывается, мы неженки! Я мило улыбнулась эльфийкам, что уже без прежнего аппетита посматривали на еду.
Усаживаясь обратно, тихо сказала Оране:
— Зови слуг, проси поменять нам эту гадость на что-то нормальное.
Орчиха одарила меня долгим взглядом и спросила:
— Ты действительно знаешь, кто к этому приложил поганую руку?
— Да. Деора Агенси и испытания ни при чем, я позже все тебе расскажу, ладно?
Орчиха кивнула и подозвала слугу, а я нечаянно встретилась взглядом с Экс и, не удержавшись от хулиганской выходки, сделала страшные глаза и провела ногтем большого пальца по горлу, развеивая последние сомнения. Если Фло не подведет, их ждет та еще ночка. Надеюсь, сучки подумают в следующий раз, как над другими измываться.
После ужина мы не стали задерживаться в столовой. По пути в покои почти не разговаривали, Орана явно злилась. И злилась она на меня. Я остановила ее прямо посреди галереи, разворачивая к себе.
— Ты психуешь из-за того, что я тебе не сказала?
— Я думала, мы подруги.
— Мы и есть подруги, если ты не считаешь иначе.
— Ты видела, как я страдаю, и…
— И делилась с тобой едой.
Орчиха замолчала, уставившись куда-то в сторону.
— Послушай, я не хотела действовать без доказательств.
— Ты так и не сказала, кто это.
— Неважно. Вдруг ты выйдешь из себя и переломаешь виновницам ноги?
— Этого мне и хочется.
— Вот видишь.
Снова повисла гнетущая тишина, которую нарушила Орана:
— Как ты узнала?
— Подслушала разговор на галерее.
— Неправда! — От рыка орчихи я даже вздрогнула. — Это невозможно. Здесь нельзя просто так кого-то подслушать.
— О чем ты?
Орана указала куда-то в пространство:
— Разве не видишь, тут всегда пусто!
— Положим, пусто. Ну и что?
— А то! Для каждой невесты коридор свой. Тут невозможно ни с кем встретиться. Облегчает охрану. Опять же волосья друг другу никто не повыдергает. Не скинет соперницу с балюстрады. Не метнет незаметно проклятием.
Я на миг опешила, усваивая информацию. Так вот почему я дышала эльфийкам в затылок, а они даже ухом не вели. Но… Выходит, что я могу видеть все коридоры, если пожелаю. Плохо, что способности мои спонтанно проявляются, а я так мало знаю и о себе, и об окружающем меня мире.
— А как же мы?
— Инсаль сделал нас соседками, значит, велика вероятность, что мы подходим друг другу. Но если выйдем на галерею поодиночке, то встретимся только на лестнице.
И я поняла, почему тогда толкнула эльфийку.
— Орана, иногда я могу видеть скрытое, но не всегда осознаю, что это.
— Чем докажешь?
— Пузыри вокруг отэлэ в парке.
— Оллотэлэ, — поправила меня принцесса. — Ты могла прочитать про них или кто-то тебе рассказал.
— Хорошо. Тогда вот что: я разглядела змею на медальоне ведьмы Орд еще до начала испытания.
Орана молчала и хмурилась, а мне надоело что-то доказывать. Вины за собой я не чувствовала, как не считала, что должна держать перед ней ответ. Об этом и заявила прямо, добавив:
— В общем, хочешь — верь, хочешь — нет, а я, пожалуй, пойду прогуляюсь.
Развернувшись, я потопала обратно к выходу. Сидеть в покоях в одиночестве не прельщало, просить Карли составить компанию не хотелось. Я еще не отошла толком от новости о ее шпионской деятельности. Морфик после обеда снова пропал, вот теперь еще и с Ораной все сложно… Пойду-ка я в парк, цветочки понюхаю, потаращусь на пеликанов-оллотэлэ, прочищу голову…
Ни с кем, кроме слуг, спешащих по делам, я по пути не столкнулась, а пеликаны уже приелись, и я побрела мимо пруда дальше по дорожке, свернув на боковые тропинки раз-другой. Над головой сквозь ветви деревьев выцветало вечернее небо, в облаках догорали оранжевые блики. Благоухали какие-то цветы, тяжелый сладкий запах которых ассоциировался с южными приморскими городами. Цвенькала, то и дело заливаясь трелью, незнакомая птица, словно сопровождая меня на протяжении всей аллеи. Вдоль дорожек разгорались разноцветные магические шары, окрашивая пространство в мягкие голубые, розовые и желтые тона. На громадине соседнего острова, вторя им, засветились маяки, издалека напоминающие гигантские одуванчики. Добравшись до очередной развилки, я решила возвращаться по параллельной аллее, чтобы не блуждать в сумерках. Мужской и женский приглушенные голоса донеслись лишь мгновением раньше, чем предо мной выросли две фигуры. Блин!
Дрейк поцеловал Перфекту, глядя прямо на меня. Может, если бы не видела его глаз, не почувствовала этой острой боли в районе солнечного сплетения. Даже скривилась от неожиданности, точно кто-то ударил под дых без предупреждения. Что за день-то такой? Я смотрела на него, не в силах вдохнуть. Господи! Да что же это? Я ведь даже никаких прав на него не имею, но обидно-то как! В груди жжет так, будто прямо сейчас открывается язва с кулак размером. Боль становилась сильнее и сильнее, я еле сдержалась, чтобы не обхватить себя руками и не согнуться пополам. Даже слезы выступили. Мутная из-за них фигура драона Абданкена двинулась было ко мне.
Не выдержав этой пытки, я прижала ладонь к солнечному сплетению и, мгновенно ощутив облегчение, наконец смогла вдохнуть полной грудью. Сморгнула влагу, по-детски стерев ее кулаками, и снова встретилась взглядом с Дрейком. Его побледневшее лицо надо было видеть! А он-то чего испугался, спрашивается? Или со мной что-то не так и он беспокоится за здоровье невесты?
И тут я заметил это.
Прямо передо мной в каком-то полуметре зависла, тихо шипя и подрагивая, шаровая молния. Самая настоящая!
От страха я напрочь забыла, что следует в таком случае делать, хотелось одного — переместиться куда-нибудь подальше. Медленно попятилась, и маленький сгусток энергии подался следом. Перепугавшись, я взвизгнула, оттолкнула его руками и… застыла, с ужасом наблюдая, как, подчинившись моему движению, молния несется прямо в мистера Рок-Звезду.
В руках драона Абданкена материализовался черный посох с навершием-черепом, знакомый мне еще со дня появления во Флигенерде. Он сделал движение, будто отбил мяч, и светящийся шарик, изменив траекторию, с сухим треском ударился о ближайшее дерево, разнося его в щепки. Как в замедленной съемке разлетелся ослепительный сноп искр и огня, вспучился точно распираемый изнутри ствол, разорвавшись на большие и маленькие куски. Мгновением позже послышался похожий на взрыв грохот. От страшной картины загородил Дрейк, заключив в объятия, укрыв собой. С запозданием подумала, если бы не он — я бы сейчас вся была утыкана «занозами» размером с полено.
— Дрейк!
Представив, как его спину прошивает тысяча острых деревяшек, отстранилась в ужасе, и он тут же выпустил меня, заставив сожалеть об ушедшем мгновении непередаваемого счастья и ощущения правильности, которое, несмотря ни на что, я успела испытать, прижимаясь к нему.
— Твоя спина!
Я отстранилась, собираясь осмотреть его сзади.
— Ты так за меня беспокоишься, будто и не пыталась убить минуту назад.
От него так и веяло скепсисом. Обходя мистера Рок-Звезду по кругу, чтобы оценить степень полученных повреждений, я остановилась.
— Что?!
Даже голос сел.
— Ну а как это, по-твоему, называется?
Драон Абданкен подтянул край черного плаща, демонстративно стряхнув несуществующие соринки, и я увидела, что он совершенно цел. Земля поблизости была сплошь усеяна щепками, но у нас под ногами остался чистый участок. Похоже, Дрейк использовал магическую защиту, зря я так испугалась. Было приятно, что он бросился меня спасать, и в то же время обидно — он отвечает за всех невест, уверена, он бы сделал то же для каждой…
Интересно, а целуется Дрейк тоже со всеми? Может, я и Перфекта-Дефекта не исключение?
Надо бы его поблагодарить, но из-за гложущей нутро обиды и ревности не получается выдавить ни слова. Злит и то, что уж очень хочется вернуться в его объятия, прижаться всем телом, вдохнуть кружащий голову запах, почувствовать на себе руки…
Стоп!
— Убить… Признаюсь, была такая мысль, — с запозданием ответила я на вопрос.
Тут уже Дрейк удивленно поднял брови и криво улыбнулся. Боже! Как же он хорош, собака! И чем дальше, тем сложнее сохранять самообладание. Ольга, окстись! Он лижется с Дефектой Блевантер, не унижайся!
— Но я бы использовала другие методы.
— И какие же? Ваши местные?
— Ага, казнь через барабульку.
— Никогда не слышал. А как это? — на полном серьезе спросил он.
Я нервно хихикнула.
— Лучше тебе и не знать.
И вдруг задохнулась от того, что Дрейк стоит слишком близко, едва не касаясь меня. Смотрит сверху вниз, вынуждая запрокинуть голову. Говорит тихо, и от его голоса внутри что-то приятно вибрирует. И губы саднит от предвкушения, потому что до желанного рта остались несчастные сантиметры. Нет, миллиметры…
В последний раз поймав его теплое дыхание, украдкой вытерла потные ладошки о подол. Забормотала неразборчиво себе под нос, точно городская сумасшедшая:
— Нет-нет-нет! Не надо со мной так! Я же начну психовать, когда ты мне снова заявишь, что следует соблюдать правила и бла-бла-бла. Кажется, мужики ни в одном из миров за свои слова не отве… Ай!
Отпрыгнув назад, вывернулась из едва коснувшихся моей талии рук и, не оборачиваясь, припустила обратно к замку, наплевав на чувство собственного достоинства. Быстро к себе! В кровать! Под одеяло с головой!
Хельга бежала прочь, как от огня, а я чувствовал себя раненным в самое сердце. Стеллар великий! Может ли такое быть? Она совершенно не осознает, что именно произошло, а я только читал о подобном. Но как? Как, не обладая никакими знаниями и не разбираясь в магии, она смогла призвать «возмездие неверному»? Уверен, что не ошибся. Получается, Хельга — моя истинная пара?
Я тотчас перенесся в кабинет. Словоформа запроса, завершающий жест, и у меня в руках материализовалась книга из личной библиотеки императора. Опустившись в кресло, заставил себя расслабился, унимая легкое головокружение от столь затратного магического усилия. Пожалуй, назад понесу этот талмуд руками, и пусть меня как в детстве отругает старый маг-хранитель.
Так, посмотрим.
— Раздел «Истинные пары».
Обдав специфическим затхлым запахом, книга зашуршала пожелтевшими от времени страницами, распахнувшись на нужном развороте. Нет. Этим здесь не обойтись. Отложив древний талмуд, потер виски и приказал доставить ужин прямо в покои, туда же перенесся и сам. Люблю читать в кровати и иногда есть тоже. Баловство, но мне действительно следует восстановиться, прежде чем хвататься за дело, иначе не выдержу. Желание освободиться от уз, наложенных Перфектой, победит, и я натворю что-нибудь непоправимое.
Вечер в постели за книгами лишь утвердил меня в намерениях. Я нашел еще один способ, который ранее даже не рассматривал, но теперь это возможно. Осталось только рассчитать все как следует, вывести новые формулы, переделать рунные комбинации и чертеж. Перепроверить работу тысячу раз и попробовать. Это моя последняя надежда.
Подняв глаза от испещренных заметками страниц, откинулся на подушки, прислушиваясь к себе, и впервые за сегодня расслабился, почувствовав зародившееся внутри ощущение счастья. Всеобъемлющую радость и восторг от того, как прямо сейчас меняется моя жизнь.
О Лайонеле и отборе я постарался не думать. И о том, чем все может кончиться, — очень уж страшно обнаружить, что Хельга окажется истинной парой и для него тоже…
Резкое пробуждение «порадовало» колотящимся сердцем и тянущим чувством в солнечном сплетении. Нет, это точно не зов холодильника. Есть не хочу, здесь что-то другое.
— Свет!
Спальню залило мягкое сияние шарообразных огоньков-светильников, я вскочила на ноги и потерла тупо ноющую грудь. Бестолково оглядевшись в поисках неизвестно чего, направилась в гостиную.
— Урр?
Прямо мне в руки спикировал сонный морф.
— Клякса! Когда ты вернулся?
Вместо ответа перебравшийся ко мне на плечо дракончик вытянул шею и точно кот потерся головой о подбородок. Тепло и гладенько на ощупь. А еще это отвлекло от того странного тянущего чувства, что заставило между делом подойти к арке выхода из покоев. Морфик, замахав крылышками, уцепился в бретельку ночнушки, оттаскивая меня подальше.
— Что происходит?
Дракончик не успокоился, пока мы не вернулись в гостиную. Ощущая легкое беспокойство, я присела на диван. Куда это я едва не ушла?
— Урр! Урр! — встревоженно порхал рядом Клякса, но, сделав несколько кругов, точно осекся, махнул вразнобой крылышками и неловко опустился мне на колени, изобразив тяжелое дыхание.
— Кляксыч, дружок? Выглядишь неважно. Дай угадаю, ты снова был там, где и в прошлый раз?
Морф, осмысленно глянув, кивнул.
— Давай-ка мы тебя взбодрим немножко.
Я наложила руки и уже привычно и со знанием дела начала вливать энергию малыми порциями — прямо как по учебнику. Не зря он намекал, что надо бы подучиться. Теперь знаю, что раньше делала это по-дилетантски и с большой опасностью для самой себя.
— Урр!
Дракончик потерся об мою ладонь, будто бы благодаря и одновременно говоря, что достаточно.
— Уверен?
— Урр!
Кивнув, Клякса взмыл в воздух и проделал пару кульбитов, показывая, что снова полон сил. Зависнув над блюдом с фруктами, морфик выбрал большой оранжевый плод малиссы и принес его мне.
— Поняла. Мне теперь надо подкрепиться.
Приняв из его лапок фрукт, с наслаждением впилась зубами в податливую мякоть, напоминающую по вкусу малину и спелое манго. Липкий сок потек по руке, и, прихватив салфетку, я подошла к окну. Отодвинула занавески, на миг застыв перед пустым темным проемом. Никак не привыкну, что узкие окна здесь представляют собой ничем не забранное отверстие в стене, просто прикрытое шторами. Высунувшись наружу, вдохнула полной грудью ночную прохладу. Темнота. Как и раньше, на небе ни звездочки, только громадина соседнего острова, похожая на тучу, еще более темным пятном выделялась на нем. Интересно, сколько сейчас времени? Надо бы найти «пель» и глянуть…
Истошный, полный ужаса крик раздался так неожиданно, что я выронила фрукт, канувший куда-то в темноту. Сердце заколотилось как бешеное, руки заломило от испуга, я задышала часто-часто. Приложив к солнечному сплетению ладонь, уставилась на не меньше меня встревоженного морфа. Тот, судя по выражению мордочки, разделял мою тревогу.
— Помогите!
— Блиииин!
Затоптавшись на месте перед аркой, обхватила себя руками за плечи, сражаясь с внутренним трусом. С кем-то случилась беда, а я боюсь выйти наружу. Блин!
Новый крик оборвался так резко, что заломило виски, и я с ужасом проводила взглядом вылетевшего сквозь арку морфика.
— Клякса, нет!
Да что же такое! Оглядевшись вокруг, не нашла ничего более подходящего для самообороны, чем самопишущее перо с острым кончиком. Смех, да и только! Но не с вазой же наперевес выходить? И такое импровизированное оружие хоть немного, да прибавляло уверенности. В конце концов, мне нужно только забрать морфа. Хотя, может, зря боюсь? Вдруг одна из невест просто неловко упала с лестницы и сломала ногу, вот и орет как резаная, тогда тем более стоит оказать ей первую помощь.
Успокоив себя тем, что Клякса наверняка все понял, раз так бесстрашно ринулся первым, покинула покои. Если бы не он, я все же позвала бы с собой Орану. С ее силовой поддержкой было бы намного спокойнее. Только подумала, как из соседней арки показалась сонная физиономия принцессы орков, а следом и она сама в коротеньком розовом халатике, облегающем мощную фигуру.
— Хельга, это ты кричала? — поинтересовалась она хрипло.
— Нет.
— Странно. Идем вместе поглядим.
Мягкой походкой готового к нападению воина подруга двинулась первой. Спрятав руку с зажатым в ней пером за спину, я пошла следом, одновременно испытывая облегчение и тревогу, что орчиха может увидеть морфика.
На галерее было пусто. Как обычно, ничего нового. Осмотревшись, я подошла к парапету и посмотрела вниз, опасаясь увидеть на каменных плитах двора тело.
Никого.
— Стражи нет! Подозрительно, — почему-то шепотом сказала Орана, оттаскивая меня за плечо в сторону. — Идем, посмотрим, что на лестнице.
А я вновь ощутила пропавшее было сосущее чувство в солнечном сплетении, которое заставило проснуться. Шла, оглядываясь и то и дело прилипая взглядом к смазывающимся магическим огням освещения, постепенно отставая от широко и бесшумно шагающей впереди принцессы. В какой-то момент резкая боль в груди заставила и вовсе остановиться. Охнув, я пронаблюдала, как поплыл, раздаваясь в стороны, коридор галереи, и прикрыла веки, пытаясь сфокусироваться.
Вдруг что-то изменилось.
Стены заняли прежние места. Тот же коридор показался одновременно другим! Фонари совсем не горят, а в пространстве властвуют густые тени. Ораны нигде уже нет, зато передо мной на полу, шагах в десяти, сияет синим светом большая окружность, исчерченная сложным узором из ломаных линий. Каждая — шириною в ладонь. Четко по центру лежит тело. Девушка. Руки и ноги раскинуты в стороны, а из груди торчит рукоять ножа. Темным пятном вокруг расплывается кровь. Там, где она попадает на линии, они сияют особенно ярко.
Сжав покрепче свое смехотворное оружие, огляделась. Что, мать твою, происходит?! Свидетелем какого еще гребаного ритуала я стала?
— Орана? — позвала шепотом, заранее зная — орчиха не ответит.
На цыпочках приблизилась к кругу, вытягивая шею. Так и есть, я ее знаю. Блин! Это же та самая тихая и почти незаметная невеста с короткими серыми волосами, неяркой внешностью и зубодробительным именем, которое я, как ни странно, запомнила — Эстринда Ландерброк. Маг-поисковик. Судя по состоянию, ее лучше не кантовать, но чуйка подсказывает — оставлять девушку в круге совсем плохая идея. Как и то, что это все ни фига не к добру, иначе зачем было тыкать острыми предметами в сердце?
Я с опаской коснулась большим пальцем правой ноги синей линии. Ничего. Никаких ощущений. Уже смелее наступив на колдовской рисунок, схватила несчастную за плечо и выволокла наружу, оставляя широкую кровавую полосу. Линии круга разгорелись ярче. Может, какая химическая реакция? Неизвестно же, чем их тут рисуют. Не придавая этому большого значения, проверила сонную артерию — пациент важнее. Ожидаемо пульс не прощупался, да и предмет, торчащий у Ландерброк из груди, мало походит на нож, скорее на эдакий металлический кол с поражающей частью в виде восьмилучевой звезды. На глаза попался осколок медальона, выданного Дрейком для защиты. Он точно взорвался, разлетевшись на части, и на цепочке остался только неровный зазубренный кусок.
— Не сильно помог…
И все же отсутствие пульса — сомнительный признак смерти. А с ножом в сердце люди иногда выживают, бывали случаи. Один — прямо у нас на столе. Следует бороться! Вдруг я сумею помочь? Вдруг тут умеют лечить и не такое? Понадеявшись на новые способности, расположила ладони вокруг торчащей из груди девушки рукояти и попыталась передать ей немного жизненной энергии, тут же осознав собственную ошибку. В сознании всплыли строки из учебника о последствиях передачи жизненных сил мертвому телу.
Ощущение такое, будто ледяной рукой ухватили за сердце и дернули, одновременно ударив электрошокером под дых. Издав кашляющий звук, я откинулась навзничь, больно приложившись затылком о каменный пол. Охнув, стала подниматься, и тут в меня впечатался морфик, едва не уронив обратно. Сейчас он не урчал, а с паническим писком раз за разом принялся врезаться мне в грудь, точно отгоняя подальше.
Я уже и сама все поняла. Почувствовала, как что-то меняется. Свет над рисунком постепенно собирался в фигуру животного с двумя головами. Когда она оформилась и потемнела, обретая плоть, круг разом погас. Раздалось глухое спаренное рычание и скрежет когтей по камню. К этому моменту я уже успела пробежать две трети расстояния по направлению к лестнице. И нет, не стала оборачиваться и рассматривать, кто же это там за мной гонится и воняет сероводородом. Вот совершенно неинтересно, что за тварь пытается меня сожрать. Шлепая босыми ступнями, я неслась сломя голову, оглушенная собственным визгом.
Разбег получился такой основательный, что, вылетев на лестницу, я перепрыгнула через несколько ступеней разом и снова, на третьем скачке, промахнулась ногой мимо края и полетела бы носом вниз, если бы не Дрейк. По уже сложившейся традиции он перехватил меня одной рукой, разворачиваясь следом по инерции. Я увидела стоящую перед лестницей хмурую Орану в розовом халатике, накинутом на пеньюар. Ее наряд представлял дичайший контраст с решительным выражением лица.
Коротко рыкнув на орочьем, она вскинула кулак, и совсем рядом с нами шандарахнула молния. Так близко, что я оглохла и едва не ослепла. Дрейк притиснул меня к себе, и в следующий миг мы перенеслись в противоположный конец большого холла, подальше от чудовища. Отсюда открылась жуткая картина: глухо рыча, на Орану наступал монстр размером с добрую лошадь, отдаленно напоминающий двуглавую собаку с пастями, открывающимися сразу на четыре стороны, точно бутоны монструозного цветка, каждый лепесток которого усеян рядами мелких и острых зубов.
— Если что, сразу в арку! — указал Дрейк на ближайший проем и переместился обратно.
Когда он возник рядом с принцессой, в его руке появился черный посох.
— Ларэла мори канис! — выкрикнул он, и глаза черепа-навершия вспыхнули синим огнем.
Два луча слились в ослепительный сгусток света и, сорвавшись, отоварили чудовище прямо по отвратительным мордам. Затем еще и еще. Драон Абданкен тоже не стоял на месте, посох мгновенно превратился в двуручный меч, и, зрелищно развернувшись, Дрейк одним ударом снес обе поганые головы. На полированные плиты пола хлынула черная жижа, и от мгновенно распространившейся по холлу вони пришлось заткнуть рот и нос.
Когда охранные чары разбудили меня, я не сразу в это поверил. Бьосы здесь, в Оплоте Изгнанника?! Слившись с инсалем и определив местоположение прорыва, и вовсе пришел в недоумение. Но как?! Чтобы призвать демона на галерею, где живут невесты, предателю необходимо находиться внутри. Учитывая, что для каждой пары девушек покои и галерея расположены в отдельном измерении и попасть туда может только ограниченное число обитателей, виновника несложно вычислить. Но чтобы на такое пошла одна из невест — небывалое дело…
Натянув штаны и накинув рубашку, я переместился к месту прорыва. Здесь обнаружились погасшие магические фонари и истончившиеся границы между коридорами — из них взяли недостающую для «прокола» энергию. Остаточно фонили затухшие линии магического рисунка — он свою задачу выполнил, больше отсюда никто не придет. А одного взгляда на мертвое тело хватило, чтобы определить виновницу. Как и то, что она действовала не по собственной воле. Но от увиденного в конце коридора я и вовсе похолодел. Демон-ищейка гнался за Хельгой, и они прямо на моих глазах выскочили на лестницу в холл.
Я переместился вовремя и даже правильно определился с местом, выхватив падающую Хелли из пасти у твари. В то же мгновение по демону ударила Орана. Не знаю, откуда она здесь, но молодец принцесса! Нравится она мне. Смелая и честная девушка, вот бы такую Лайонелу. Оставив Хельгу в безопасности, я вернулся, чтобы добить демона — неправильно перекладывать на невест мою работу. Одновременно позвал Дертана:
— Тиль, жду тебя в Оплоте. Сейчас. Прихвати двух рейтаров-следователей, из ближнего круга. Нужно все как следует перепроверить, не вынося сор из избы.
Чуть позже в моем кабинете мы опросили девушек. В третий раз выслушивая рассказ Хельги, кутающейся в шерстяной плед, я чувствовал непреодолимое желание подойти и обнять ее, спрятать на своей груди от кошмара, что довелось пережить. И чего уж там, под своим одеялом. Именно потакая собственному эгоизму, вместо того чтобы отправить ее отдыхать в покои, я спрашивал ее снова и снова, хотя и так уже все было ясно. Мне просто нравилось слышать ее голос, наблюдать за ней. Видеть, как она хмурится, вспоминая подробности, или неосознанно улыбается, снисходительно и иронично описывая собственную реакцию и действия.
О да! Она улыбалась, хотя многие другие заливались бы после такого слезами и просились бы домой. Хельга же ни словом об этом не обмолвилась. Да и принцесса Орана, похоже, вполне комфортно чувствовала себя в своем милом халатике, я отметил, как время от времени румянятся нежно-зеленые щеки, когда дружище Тиль плотоядно поглядывает в ее сторону. Ах же ты, горный великан! Придется с ним поговорить.
В холле тихо переговаривались невесты, ожидающие отмашки деоры Агенси. Я невидящим взглядом таращилась на лестницу, не в силах забыть достойную самого страшного фильма ужасов картину. Странно то, что вспоминалось и воспринималось произошедшее действительно как кино. Всего лишь жуткие кадры. Спустя два дня уже почти не верилось, что это случилось со мной на самом деле. Забавная все-таки штука — человеческая психика, но лучше уж так, чем сойти с ума от осознания реальности существования подобных тварей.
Наутро после происшествия во время завтрака в столовой появился Дрейк и честно сообщил всем о зверски убитой Эстринде Ландерброк, пообещав разобраться и покарать виновных. Умолчал он только о демоне-ищейке и о нашем с Ораной участии в его уничтожении. Хотя моя часть заключалась в высокохудожественном визге…
Блин! До сих пор стыдно.
Занятия в тот день отменили, а нам посоветовали оставаться в своих покоях и воздержаться от прогулок по саду в этот день, пока инсаль проверяется и возводится дополнительная защита. Всем желающим позволили покинуть отбор немедленно. Несколько невест так и поступили. Самыми бесстрашными оказались мы с Ораной, эльфийки, суккуб и ее компания в виде двух демонесс, гроза Сан-Дор, бабочка Гюльнефли, дриада Эльталло и кошка Марр иль Толла, змеедева Сакхираша Шашш. А также моя тайная союзница Флориана Миттернат и моя соперница в борьбе за сердце Дрейка — Перфекта Левантер. Куда уж без нее.
На плечо легла рука орчихи — после той ночи мы с Ораной забыли о разногласиях и старались держаться вместе.
— Вспоминаешь?
— Угу.
— И я.
Выстроившись в шеренгу, невесты двинулись сквозь арку, а вскоре наступил и наш черед. Миновав портал в холле, мы очутились под открытым небом. Я закрутила головой и улыбнулась, увидев на соседнем острове замок, а по центру этого — приметную скалу и водопад.
— Я так хотела побывать на этом острове! — поделилась впечатлением с Ораной. — Каждый раз, глядя в окно гостиной, об этом думала.
— И я. Очень красиво!
Остальные невесты так же, как и мы, выглядели приятно удивленными. Особой радостью светилась дриада Эльталло, даже татуировки на ее лице замерцали ярче. Подружки-эльфийки сегодня выглядели намного лучше, чем накануне. Похоже, Флориана дала им передышку, позволив выспаться перед испытанием.
— Стрекозы, — предупредила Орана.
— Угу, — кивнула я.
Следует быть предельно внимательной и не допускать ошибок. В отличие от арены на природе эти папарацци гармонировали с окружением и не бросались в глаза. Легко попасться за каким-нибудь неприглядным занятием, так что зад лучше не почесывать, в носу не ковыряться и так далее. Последней из арки вышла деора Агенси, закрыв за собой портал. Рядом со свахой материализовался уже знакомый маг-распорядитель. Долговязый и нескладный, он согнулся в три погибели, чтобы поцеловать пальчики старой свахе:
— Деора Агенси. Диали. Рад приветствовать вас!
Затем маг отвесил поклон нам и взмахом руки послал несколько десятков разноцветных световых шаров. Я снова предпочла сиреневый, хотя сегодня в моем наряде отсутствовали подобные оттенки. Кстати, «пель» гласил, что одеться требуется «удобно, опрятно и подобающе, если вдруг нагрянут высокие гости». О самом задании было мало что сказано, лишь прилагалась выдержка из учебника по этикету: про странные рассуждения на тему чести, приличий. К тому же полагалось содержать в чистоте как жилище, так и помыслы.
Понятной оказалась только часть про одежду, и мы с Карли подобрали нечто потрясающее и приводящее в восторг мою не чуждую модным веяниям душу: темно-серые узкие брючки, поверх которых соответствующая приличиям юбка с запахом того же оттенка. Удобные сапоги на невысоком каблуке и бордовый камзол поверх кипенно белой блузки. Двойной ряд блестящих начищенным серебром пуговиц, воротник-стойка, массивный пояс и самые настоящие эполеты с серебряной же бахромой ассоциировались у меня со стилем милитари. Ей-богу, был бы хлыст — прихватила бы и его для полноты картины. И треуголку. Да!
Я мысленно поблагодарила Карли. Не иначе, она что-то знала о грядущем испытании, а вот камеристки демонессок точно нет, судя по их едва ли не вечерним нарядам.
Сжав шарик, ощутила тепло в кулаке, и сетка рисунка снова покрыла мою руку от запястья до скрытого рукавом камзола локтя, но на этот раз мы не видели ни колб, ни экрана и не знали, на каком месте в рейтинге находимся.
— Диали, каждой из вас предстоит в одиночестве провести здесь на острове весь день до захода солнца, — инструктировал распорядитель.
Несколько невест подняли руки, и деора Агенси милостиво разрешила задать вопросы.
— А что нам придется делать? — спросила нагайна.
— Что посчитаете нужным и уместным. — Сваха усмехнулась.
— О каких высоких гостях идет речь? — Это дева-гроза Сан-Дор.
— Если вас удостоят посещения, увидите.
Ответы на все последующие вопросы оказались столь же уклончивыми, точно старушенция специально тренировалась, и их поток быстро иссяк, а нас пригласили к большой арке, проявившейся посреди поляны.
Мы с Ораной взглядами пожелали друг другу удачи, призывая к осторожности. Несмотря на заверения Дрейка, что подобное больше не повторится на его территории, было немного тревожно оставаться в одиночестве.
Стоило пройти сквозь арку, как я и правда осталась одна. Осмотревшись, поняла, что все еще нахожусь там же. Оплот Изгнанника теперь было видно не справа, а слева, и по центру острова по-прежнему возвышается гора с приметной вершиной, вокруг которой вьются драконы. Ага, значит, я на противоположной стороне. Отметив, что и здесь хватает любопытных стрекоз, пошла вверх по тропинке. Как только она взобралась на плато, взгляд уперся в избушку на опушке леса. Неподалеку со скалы срывался небольшой водопад, превращаясь не то в речушку, не то в ручеек, что с веселым журчанием убегал вниз по склону. Светило ласковое утреннее солнце, обещая теплый, если не жаркий денек, но пока еще было прохладно.
Решив, что домик тут не просто так, прежде обошла поляну по кругу и лишь потом поднялась на скрипучее крыльцо и осторожно потянула за простую металлическую ручку в виде кольца. Дверь оказалась не заперта, и я опасливо заглянула внутрь. Не обнаружив явной опасности, миновала сени и очутилась в просторной светлой кухоньке.
Никого.
Кроме кухни, здесь была еще одна комната — спальня, судя по наличию шкафа и кровати-полуторки. Быт не слишком отличался от земного деревенского, разве что дизайн мебели немного иной. А еще все внутри покрывал толстый слой пылищи. Если придется принимать гостей, неплохо бы для начала прибраться. На это намекали несколько лоханей, пара веников, тряпки в сенях. Еще раз осмотрев дом на предмет скрытого, я ничего не нашла и осторожно, чтобы не испачкать одежду, вышла наружу. Вдохнула свежий утренний воздух, улыбнулась солнцу и вдруг ощутила небывалый энтузиазм, будто приехала после долгой зимы на дачу.
Скинув кафтан, аккуратно повесила его на ветку дерева, напоминающего яблоню. Подумав, размотала юбку, оставшись в рубахе и штанах. Эх! Белая рубашка такое не выдержит. Наплевав на стрекоз, я и ее сняла, благо под ней имелось сарьи — помесь топа с мягким корсетом. Удобная штука. Сарьи допускалось носить просто так, только не в общественных местах и не на официальных мероприятиях. Проще сказать, дома. Вероятно, отбор попадает под второй пункт, но буду считать, что никто меня не видит, не считая стрекоз и доброй доли жителей Флигенерде, но это уже их личные трудности. Ага.
Наполнив в ручье две бадьи, принялась за дело с таким удовольствием, будто нет ничего интересней, чем уборка. Начала со стирки занавесок, скатертей и постельного белья. В спальне обнаружился шкаф, где всему этому нашлась замена. Отметив этот факт, я, вооружившись веником и тряпкой, принялась за дело.
Солнце перевалило зенит, когда довольная собой и проделанной работой я присела на крыльце. За домик теперь не стыдно, пусть даже император с императрицей в гости нагрянут. Про стол того же не скажу, хотя и тут я расстаралась. В духовом шкафу доходил пирог с похожей на крупную малину без косточек ягодой. Сохранялись в тепле уха и жаренная на огне рыба, которая обнаружилась еще живой в расставленных чуть ниже по течению сетях, а неподалеку и заросли кустов, сплошь усеянных спелой ягодой. Как я все это добывала и готовила, стараясь не испачкаться, — отдельная история. Мука, соль, сахар, приправы, утварь — все обнаружилось в ящике в сенях. Может, ужин и не королевский, но от голода точно не умрешь. Сама я уже зверски проголодалась и с удовольствием все умну, если в течение часа никто так и не явится.
Передохнув несколько минут, отправилась к водопаду с твердым намерением вымыться — денек выдался жарким, я вспотела и пропылилась с ног до головы. Прихватив выстиранную простыню, приладила к веткам нависших над водой кустов вроде ширмы и осмотрелась. Так и есть — я уже некоторое время совсем не вижу стрекоз. Ни одной. Ну и слава богу, встречать гостей потной мне бы не хотелось. Наскоро раздевшись, быстро ополоснулась в холодной воде, только голову трогать не стала. Магия Карли сохранила волосы чистыми и аккуратно прибранными. Покончив с гигиеническими процедурами, натянула рубашку и даже набросила камзол.
Предчувствие меня не обмануло. Стоило вернуться к домику, как на крыльце увидела знакомую фигуру, тактично стоящую спиной.
— Блин… — прошипела сквозь зубы, глядя на улыбающегося Лайонела, который тотчас обернулся на звук шагов.
— Доброго дня, прекрасная диали Хельга! — радостно воскликнул он, расплываясь в коронной улыбке.
Наследник двинулся навстречу, и вскоре моя рука оказалась в его. Тыльной стороны ладони коснулись его губы, но, несмотря на отсутствие морфа — Кляксу я не стала брать с собой, — поняла, что совершенно не реагирую на него так, как раньше. Даже ничего нигде не екнуло. Может, иммунитет вырабатывается?
Наследник тем временем распинался о том, как он рад остаться со мной наедине. Как желал этого с момента нашего совместного ужина. И о том, что тут нас никто не побеспокоит хоть и до утра, подтвердив, что здесь нет стрекоз, потому что это закрытая часть испытания, важная для него лично, и можно быть раскованными. Такими, какие есть. Его красноречие прервал могучий рев у меня в желудке. Я даже покраснела. Совсем немного, самую малость.
— Лайонел, может, к столу? У меня там рыбка и пирог… — устало предложила, пытаясь уловить какую-то мысль.
Наследник поддержал идею и первым взбежал на крыльцо, отворив дверь. Я не торопилась. Жара спала, на улице было очень хорошо и совершенно не хотелось сидеть взаперти. Хоть и в компании такого роскошного мужчины, как Лайонел Рейгель.
— Может, вынесем стол сюда? — предложила я. — Поужинаем на свежем воздухе.
— Вспоминаешь? — мурлыкающим тоном спросил принц и небрежным взмахом руки материализовал на указанном мной месте застеленный белоснежной скатертью столик и пару стульев.
— Ну или так.
Несмотря на умиротворение, которое я получила от такого созидательного занятия, как уборка, внутри вдруг закипело. Скорее всего никто больше так не заморачивался. Прямо вижу, как Перфекта рукой махнула аки царевна-лебедь, и готовенько. Чистота-красота. Едва ли не с отвращением я уставилась на тарелку с парующим куском нежнейшего на вид мяса. От упрямства и легкой обиды голод затаился.
— Что-то не так? — спросил Лайонел, усаживаясь напротив.
— Кажется, есть больше не хочется…
Избегая зрительного контакта, я задумчиво уставилась в сторону, решая, как бы потактичнее сказать, что мне все это надоело хуже запашистых носков анестезиолога, и попросить его выгнать или отчислить меня на этом этапе. Если надо, даже признаюсь, что в моем сердце другой и что не вижу для себя смысла дальше оставаться в отборе. Но слова никак не шли, и я встала из-за стола — на ногах как-то соображается лучше.
Видимо, наследник принял это за сигнал.
— Отлично, я тоже не голоден.
Он, тут же оказавшись рядом, приобнял меня за талию одной рукой, а другой погладил плечо.
— У меня есть мысли поинтереснее.
Шепот пощекотал мне шею, и я отпрыгнула как ужаленная от последовавшего поцелуя. Ничего похожего на прежнюю реакцию я не испытала, а от прикосновения его губ стало противно. Аккуратно высвободившись, холодно спросила:
— Так понимаю, слово Лайонела Рейгеля пустой звук?
— Слово?
Что-то в интонации и в выражении лица, с которым наследник задал этот вопрос, показалось неправильным и одновременно очень знакомым. Вдруг меня осенило: это не он! Прикрываясь тяжким вздохом, опустила веки, уже почти привычно сосредотачиваясь. Так и есть!
— Бальтазар! — взревела и передернулась от осознания того, что мою шею поцеловал лысый демон. — Фу! — не сдержавшись, скривилась от отвращения и потерла в том месте.
Образ принца поплыл, и передо мной предстал демон.
— Так уж и «фу»! — недовольно передразнил он и непонятно добавил: — И вообще это побочный эффект.
Неужто и правда задела?
— А выиграешь отбор, что станешь делать, когда тебя станет целовать сам Лайонел Рейгель?
— Настоящий Лайонел — не ты. Мы сумеем договориться.
Я нагло усмехнулась, не отведя взгляда, даже когда в глазах демона полыхнул злой огонь. Он чем-то недоволен?
— Не смей отказываться от участия, сосуд! — рыкнул без улыбки демонюка.
— Что? Как ты меня назвал?!
Бальтазар, проигнорировав мой вопрос, предупредил:
— Нарушишь договор, им конец!
Его рука очертила полукруг перед моим лицом, и я очутилась в палате. Реанимация. На высокой кровати та девушка… Нет, молодая женщина. Будущая мать. Она спит. Под глазами залегли глубокие тени, синяки, бинты, трубки, из-под одеяла вниз тянется еще одна, но монитор пациента говорит мне: несчастная стабильна. Им удалось!
Им удалось ее спасти, если это не иллюзия, созданная раздраженным демоном.
И все же я уверена — удалось. Удалось, несмотря на то что случилось со мной во время операции.
Громкий всхлип, мой собственный, вернул в реальность. Ни Бальтазара, ни стола с ужином больше не было. Я закрыла лицо ладонями и сделала глубокий вдох, успокаиваясь. Потерла тупо занывшие виски. И, нервно усмехнувшись, от души и со вкусом выкрикнула вслух, выплескивая злость на демона:
— Козел!
В горах разнеслось эхо. С ближайших деревьев снялась стайка ярко-зеленых птиц. Надеюсь, адресат тоже услышал. Устало опустившись на ступеньку крыльца, некоторое время так сидела, восстанавливая душевное равновесие и думая о том, как демон меня назвал. Сосуд. Это что еще за фигня?
Изнутри доносились вкусные запахи пищи, и в желудке снова заурчало. Война войной, а обед по расписанию. Довольно ожиданий, у меня уже живот к спине прилип. Я поднялась на ноги, уверенно распахнув дверь, миновала сени и чуть не взвизгнула от неожиданности, оказавшись в объятиях Дрейка. Внутри тут же всколыхнулась целая буря чувств: радость, счастье, умиротворение, ощущение правильности происходящего. И главное: мне не нужно было проверять, он ли это. Я и так знала, чувствовала всеми фибрами души, каждой клеточкой кожи.
— Как ты здесь оказался?
— Я же инсальер, — напомнил он.
Обхватив его руками, прильнула к груди щекой и просто молча стояла, ощущая себя севшим телефончиком на подзарядке. На душе постепенно легчало, и я прижималась тесней, наслаждаясь ощущением покоя и безопасности. Продолжалось это недолго. До тех пор, пока неугомонный желудок снова не попросил есть. Громко. Очень.
Мы оба уставились друг на друга и прыснули.
— Потрясающе пахнет, — произнес Дрейк, глядя на меня сверху вниз с улыбкой. — Накормишь голодного мужчину, хозяйка?
Я готова была его расцеловать. Приятно, когда твой труд не обесценивают.
— Конечно. Мой руки и садись за стол.
Он выпустил меня не сразу, точно нехотя. Двигаясь к плите, я все еще была не в силах разорвать зрительный контакт. Хотелось смотреть на него и смотреть. Прямо какой-то откат после недолгого, но заставившего перенервничать общения с Бальтазаром. Я выставила на стол все, что приготовила, разлила уху по глубоким мискам, подала на большом блюде три рыбины, нарезала истекающий малиновым соком пирог.
— Сделать чаю? — спросил Изгнанник.
— Давай, — не стала я отказываться, хотя вода уже закипала на плите.
Перед нами тут же появились две простых глиняных кружки — под стать интерьеру. Глоток намагиченного Дрейком травяного отвара пришелся как нельзя кстати. Мы принялись за еду, и довольно мычащий и сыпящий удовлетворенными междометиями мужчина радовал мою женскую душу на уровне инстинктов: накормила! Я вдруг поняла, как важно это почувствовать. Нет, вряд ли бы я так радовалась, стоя у плиты каждый день, но сейчас… Это снова было как-то правильно.
— Ты все время улыбаешься, — констатировал Дрейк.
— Мне приятно смотреть, как ты ешь.
— В некоторых мирах это важный признак. — Он хитро сощурился.
— Знаю, — усмехнулась я и неожиданно призналась: — Ты мне нравишься. Сильно. И это совсем не то, что ты прочел в моей голове в первый день.
Я на миг закрыла глаза, борясь с обуявшим смущением. Изгнанник взял мои ладони в свои, прижался к ним лбом и так некоторое время сидел. Потом поднял голову и очень серьезно посмотрел мне в глаза.
— Я сейчас тебе кое-что расскажу, но ты должна сама решить, как действовать дальше.
— Сначала я! — перехватила инициативу, опасаясь, что не получу ответа на очередной вопрос. — Почему Бальтазар назвал меня сосудом?
— Сосудом?!
Дрейк нахмурился, внимательно глядя на меня. Его рука на столе дрогнула, губы плотно сжались, будто мужчина принял какое-то решение.
— Это многое объясняет, но почему…
Он не договорил, а просто потянулся и, подцепив цепочку, извлек мой защитный амулет на свет. Ощутив касание его пальцев, я прикрыла веки и с трудом сдержалась, чтобы не потереться о его руку щекой. Стиснув камень в кулаке, Дрейк кивнул сам себе.
— Хельга, с этого момента я буду ежедневно или через день проверять состояние твоего защитного амулета.
Его слова насторожили.
— С ним что-то не так?
— Хм. Не с ним, скорее с тобой. Мне сложно сейчас это объяснить, прежде необходимо подтвердить одну догадку.
— Ладно.
Я согласна, тем более что это повод видеться с Дрейком чаще. Цепочка была короткой, и нам пришлось наклониться друг к другу через стол, не скрываясь, я с наслаждением вдыхала его свежий запах, то и дело касаясь взглядом губ. Боже! У Дрейка идеальные губы! Я всегда была придирчивой к их форме.
— Так что ты хотел мне рассказать? — спросила, чтобы немного отвлечься.
Пальцы Дрейка на камне стиснулись крепче. Ответ последовал не сразу, и я успела налюбоваться его сосредоточенным лицом, пока он что-то творил с моим амулетом.
— Я долго думал и понял, демон-ищейка гнался именно за тобой, Хелли. Ты представляешь для Бьосангрифа ценность. У меня не нашлось иного объяснения, а то, что ты сказала, лишь подтвердило мою теорию. Именно тебя приманили криком о помощи. Удалось выяснить, что его слышали только принцесса Орана и ты, другие девушки безмятежно проспали всю ночь, и их ничего не беспокоило. Одно никак в толк не возьму: как ты смогла перейти из своего коридорного пространства в иное. На подобное способен только инсальер.
Я пожала плечами:
— Без понятия.
— Спишем это на твои нераскрытые способности. Зачем ты вообще вышла из покоев?
Испугалась за морфа, но об этом нельзя говорить.
— Так ведь звали на помощь, — не соврала, скорее недоговорила я.
Для меня тут не все так однозначно, ведь Клякса прилепился к ночнушке, когда за нами гнался демон. Так что скорее бьосы искали морфа, а не меня. Позже в кабинете Дрейка я старательно прятала перепуганного кружевного дракона под пледом, опасаясь, что флигенердцы его почувствуют. И все же, не выдержав, закинула удочку:
— Мне кажется, ты ошибаешься. Зачем им такая, как я, магическая никчемность?
Все же глубоко засели эти обидные слова в сердце. Не так-то просто их теперь оттуда выполоть.
— Не говори так, Хелли. Я уже признал, что был не прав. Не стирать же тебе память о нашей первой встрече, чтобы ты не обижалась на меня каждый раз, как ее вспомнишь. Считаю это слишком жестоко.
Дрейк усмехнулся.
— Эй! Даже не думай ничего мне стирать! Еще не хватало! Я хочу помнить каждое мгновение рядом с тобой!
Улыбка драона Абданкена стала шире, а потом он резко посерьезнел.
— Хельга, несмотря ни на что, ты должна остаться в отборе и дойти до конца. Теперь я в этом твердо уверен.
— Но…
Он остановил меня жестом.
— Сейчас скажу тебе самое важное. Насколько сильно ты любишь свой мир? Ты ведь не желаешь ему гибели?
— Какое это имеет отношение к нам? — спросила я севшим голосом, ощущая, как внутри что-то обрывается. Да уж. Недолго продлилась иллюзия счастья…
— Если бьосы покорят Флигенерде, остальным мирам несдобровать. Они без раздумий используют порталы, ради них сюда и стремятся. Все миры окажутся в опасности, твой — не исключение. Особенно теперь, когда есть подозрения, что ты можешь оказаться сосудом.
На секунду я представила на улицах наших городов «окна», откуда вываливаются твари вроде двухголового пса, а то и страшней. Уверена, есть у них экземпляры и похуже. А из пистолета такую убьешь? Из пулемета? Что-то подсказывает, что без магии земляне окажутся беззащитными. И все же, несмотря на весь патриотизм, спросила эгоистично-главное:
— Но ты? Что чувствуешь ко мне ты?
Желваки Дрейка дрогнули, вертикальная складка на лбу стала глубже.
— Это неважно, пока идет отбор.
Он выпустил амулет, увеличивая пропасть, образовавшуюся между нами.
— Мне пора. Спасибо за чудесный ужин, Хелли.
Дрейк исчез. Еще с минуту я, не мигая, пялилась в одну точку, продолжая ощущать невесомое прикосновение его губ к уголку рта и думать, показалось мне или нет. Потом поднялась на ноги и обхватила руками плечи. По телу пробежал озноб, когда амулет скользнул в ворот рубашки. Я достала его и взглянула на камень. Теперь он стал густо-фиолетовым, почти черным и снова ожил, заиграв искрами в темной глубине.
Вяло подумалось, а ведь и правда, я не придавала значения тому, что со временем мой камень тускнеет. Надо будет у учителя Кикороса спросить почему. Продолжая мусолить в голове разговор, перебирая сказанное и недосказанное, я направилась прямиком в маленькую спальню и рухнула без сил на кровать, там-то меня и нашли крепко спящей, когда пришли на закате.
Сегодня выдался день отдыха, я невидящим взглядом уставилась в учебник, прокручивая в уме вчерашний разговор.
— Диали, желаете посмотреть по маговизору, как проходили вчерашние испытания? — вырвала меня из задумчивости Карли.
Лисичка была возбуждена, ее глаза сверкали, а пышный хвост в нетерпении ходил из стороны в сторону. Я хотела было отказаться, но подавленное состояние так раздражало, что я злилась сама на себя.
— Конечно, хочу! — согласилась, будто в наказание, назло собственной хандре.
Камеристка радостно открыла коробочку с маговизором, и большой экран соткался прямо посреди гостиной. Она поколдовала еще, словно перематывая изображение назад, и я увидела невест, которые по очереди входили в арку.
— С которой начнем? — спросила Карли.
— С любой, — ответила я равнодушно.
Правильно расценив мой ответ, она пояснила:
— Покажу только самое важное и интересное. Это поможет вам лучше понять соперниц.
На экране появилась Перфекта Левантер. Осмотревшись на поляне, она подобрала юбки платья, похожего на дорожное, и потопала прямиком к дому. Осмотрев временное пристанище, недовольно наморщила нос и принялась колдовать. Собственно, как я и предполагала, с помощью магии Перфекта привела в порядок дом, и это отняло совсем немного времени. Создав удобное кресло, она уселась в него, материализовала в руках толстый томик и принялась читать.
— Ну тут дальше скучно.
Карли сделала пасс, и изображение сменилось. По падающим теням было понятно, дело к вечеру — время появиться гостю. Блондинка тоже будто что-то заметила, отложила книгу, развеяв ее вместе с креслом, и намагичила накрытый стол. Немного подумав, сменила и платье на понаряднее. Уселась на стул и принялась чинно ждать, а вскоре на поляне появился… демон.
— Ох, ты ж! — не выдержала я и даже привстала с дивана.
Нет, это был не Бальтазар, а кто-то совсем иного толка.
Огромный, со страшной нечеловеческой мордой, обнаженным мускулистым торсом и большущими рогами экземпляр. С сальной улыбкой он вразвалочку направился к магичке. Та на миг растерялась, но быстро взяла себя в руки и, не отвлекаясь на разговоры, жахнула по гостю фиолетовым шаром, развеяв того на молекулы. После на экране увеличилось изображение колбы, которая все время маячила в нижнем углу, она на глазах наполнилась до краев, сверху побежали какие-то многозначные цифры. Затем показали турнирную таблицу и место — один. Происходящее комментировал диктор, рассыпаясь в комплиментах диали Перфекте Левантер.
— Давай дальше.
Карли включила Флориану Миттернат. Начало испытания моей тайной подруги мало чем отличалось. Я не ошиблась, уборку здесь предпочитали делать при помощи магии. Вечером к Фло пришел Лайонел. Стрекозы крупным планом показали лицо девушки. Сколько эмоций отразилось в ее бездонных, меняющих цвет глазах, словами не передать! Мне стало искренне жаль деву ночи. Как только ее сердце кровью не изошло до сих пор? Но стоило наследнику поцеловать ей пальцы, как лицо Миттернат изменилось, превратившись в каменную маску с пристойным моменту выражением. Взмахом изящной руки она развеяла иллюзию, которую создал незнакомый мне маг, обеспечив тем самым себе второе место.
Мы с Карли стали смотреть дальше. Те, кто не умел пользоваться бытовой магией, наводили порядок сами, а целых две невесты психанули по поводу неподобающего положению занятия и напрочь отказались заниматься уборкой. Это были дева-бабочка Гюльнефли и, к моему удивлению, Экскалиара из дома Натод — темная эльфийка. Похоже, у нее от недосыпа нервы сдали или просто домой захотелось? Неожиданностью стало отчисление дриады Эльталло, которая поддалась обаянию лже-Лайонела. Все трое в итоге выбыли.
На себя я особо не желала смотреть, но ровно до тех пор, пока лисичка не принялась собирать в коробку экран. Грех было не заподозрить неладное.
— Карли, а я?
— Я думала, вам неинтересно, — растерялась камеристка. — То есть вы же и так там были…
— Включай! — безапелляционно скомандовала я и терпеливо дождалась, пока лисичка не соберет экран вновь.
Начало и впрямь ничем не могло удивить.
— Дальше, дальше, дальше, — торопила я ее, чтобы поскорее добраться до главного.
Как оказалось, помывку мою все же снимали, но только издалека. Ничего предосудительного зрители не увидели. Маленькое изображение колбы в нижнем углу наполнилось наполовину, когда появился Бальтазар в обличии Лайонела, а дальше я едва не потеряла дар речи.
— Карли! Но все было совершенно не так! Я… я… я раскрыла иллюзию!
В полном шоке я наблюдала, как лже-Лайонел покрывает поцелуями мою шею, а я довольно хохочу, обвивая его руками, и мы вместе отправляемся в дом.
— Я поэтому не хотела вам показывать… Думала, вам будет не очень приятно.
— Но этого всего не было, Карли! Этого не было!
После такой выходки приток энергии в мою колбу закономерно прекратился, отражая изменившееся отношение флигенердцев. Голос диктора за кадром иронично намекал на убойное обаяние и любвеобильность принца, перед которым тяжело устоять. И на провинциалок, что плохо знакомы с нормами морали. В общем, диали Хельга Ферро уже не в первый раз демонстрирует раскованность и легкость нрава, чего только стоит ее наряд на испытании артефактом.
Неудивительно, что я заняла последнее место. Странно, что тоже не выгнали. Впрочем, это тут же получило объяснение. Оказывается, я так расстаралась, что наследник использовал право вето, чтобы оставить меня среди претенденток. Вот так.
— Блин!
Уверена, это происки Бальтазара. Похоже, задела я демона за живое своим пренебрежением. Вот же мерзость!
Девять невест, и я в их числе, собрались вместе. Позади несложный участок лабиринта, который мы только что преодолели без потерь, не считая времени — дважды забрели в тупик и дважды пришлось вернуться к исходной точке, прежде чем выбрались сюда, на обширную округлую площадь. Проход позади мгновенно зарос непроходимым плющом, будто его и не было, а перед нами предстали целых пять ответвлений, совершенно одинаковых на вид.
Пока негромко препирались, решая, что делать дальше, вперед вышла Иилима из дома Кавеларов. Без своей подружки Экс она стала более замкнутой и хмурой и почти ни с кем не общалась, если не было особой необходимости. Ее губы шевельнулись, выдав мелодичную тираду на неизвестном мне языке, и на ладони материализовалась крупная белка. Эльфийка улыбнулась зверьку, ласково о чем-то попросила и, дождавшись кивка, осторожно опустила на пол. Грызунья повела носом от одного прохода к другому, подумала немного и смело ускакала в центральный коридор.
— Сюда, — заявила Иилима и первой двинулась следом.
— Стоять! — недовольно рявкнула суккуб. — Не помню, чтобы кто-то назначил тебя лидером.
— Думаешь, мы доверимся твоей крысе, трава? — ухмыльнувшись, поддержала ее Анжезара Шарралин, презрительно сверкнув красными с поволокой глазами.
Демонессы и примкнувшая к их компании Сан-Дор и не думали идти следом.
— Ты что себе позволяешь, рогатая? — вздернула подбородок дочь дома Кавеларов.
— Нам бы еще кто-то вроде тебя не указывал! Две твои соплеменницы уже вылетели, дело за тобой.
Демонессы нарочно сравняли эльфиек и дриаду, стараясь побольнее задеть.
— И за твоими падкими до утех придатками, — добавила Дайли Холо, красноречиво скосив фиолетовые, без зрачков глаза на меня.
Я стоически промолчала, как и раньше игнорируя все выпады в свою сторону. Стрекоз в лабиринте не видно, но это еще не значит, что их нет и за нами не наблюдают. Наоборот. Уверена, сейчас на экраны маговизоров Флигенерде передается каждый шаг, каждый жест и каждое слово, а позора мне хватило за эти три дня. Невесты, не стесняясь, отпускали остроты и колкости, стараясь побольнее задеть. Иногда я отвечала им тем же, но чаще просто молчала, пребывая в упадническом настроении, главной причиной которого был Дрейк.
Каждый день после ужина мы встречались, и он что-то творил с моим амулетом. Тот теперь тускнел ровно за сутки, а драон Абданкен возвращал ему яркость и жизнь. Общались мы сухо, он почти не смотрел на меня во время процесса, и лишь запах свежести и грозового неба, который я вдыхала полной грудью, до боли расширяя легкие, был тем интимным и близким, что нас объединяло в эти моменты.
Кошка Марр иль Толла не участвовала в споре. Уверенной мягкой походкой она скрылась в четвертом туннеле.
— Если вас что-то не устраивает, выбирайте собственный путь, — прервала перепалку Левантер и, обогнав эльфийку, первой двинулась в центральный.
Видит бог, в этот момент я почувствовала благодарность к блондинке за то, что выдернула меня из меланхоличных мыслей. Наверное, я бы так и стояла, не в силах самостоятельно выбрать. Все пять увитых зеленью туннелей выглядели совершенно одинаково и не вызывали подозрений, как бы я их ни рассматривала: и так, и эдак.
— Идем за ними? — спросила тихо у Ораны.
Орчиха пожала плечами и не стала спорить. Мы двинулись следом, а замыкала наше почти дружное шествие Флориана Миттернат. Одновременно демонессы направились в первый, к ним присоединились дева-гроза и нагайна.
Некоторое время унылый зеленый коридор тянулся, никуда не сворачивая. Мы старались не шуметь, прислушиваясь и приглядываясь к высоким, смыкающимся в аркообразный потолок стенам. Вскоре коридор начал вилять, а тишину нарушили шорохи, раздающиеся то впереди, то где-то сбоку за плотной стеной из сплетения веток. Изредка раздавались громкий треск и скрежет. В такие моменты Орана подбиралась вся, по привычке нащупывая на поясе краш-панч, она явно нервничает. Оружия же на законном месте не было, все невесты вошли в Лабиринт Откровений и Слез босыми, простоволосыми и одетыми в одни лишь белые хламиды — эдакие ночнушки типа «кулек», узкие у горла и расклешенные книзу, с просторными рукавами. Ткань, из которой они были сделаны, казалась эфемерной, сквозь нее заметно просвечивало тело на выпуклостях и изгибах, вызывая ощущение беззащитности и уязвимости.
Шло третье по счету испытание невест. Интересно, чем здесь все закончится? Сказали, нужно найти выход, но как будут судить, если мы просто идем одной группой? Нет, чувствую, впереди какой-то подвох.
Кстати, насчет подвохов. Никак не могу выбросить из головы разговор с Дрейком по поводу искажения результатов моего испытания.
— Как это понимать? — не сдержала я возмущения.
— Поверь, так было нужно.
— Но это же подлог! А отбор? Выходит, его результаты так легко подтасовать?
— Нет! Хельга, твой случай — исключение. Бальтазар действовал по обстоятельствам. Никто не знает, что ты можешь видеть сокрытое, пусть и дальше так остается.
— Хорошо. Но нельзя ли было это сделать как-то по-другому? Чтобы не пачкать мою репутацию. Теперь я любвеобильная провинциалка! Бр!
— Согласен, не слишком удачный ход.
— О да! Выставить меня девицей легкого поведения действительно не очень удачный ход, особенно с моей точки зрения.
Я решила, что при случае обязательно отомщу демонюке каким-нибудь изощренным способом. Пусть на своей шкуре все прочувствует, гад!
— Не обижайся, Хельга. Если бы ты его раскусила прямо перед стрекозами, твоя уникальная способность стала бы общим достоянием. Это могло еще больше заинтересовать бьосов.
Разговор, что я уже в который раз прокручивала в голове, прервал истошный крик, раздавшийся из-за правой стены. Не сговариваясь, мы остановились как вкопанные.
— Марр иль Толла… — тихо произнесла Миттернат.
Шли мгновения, но больше ничего не происходило, не считая того, что ноги стали мерзнуть.
— Идем? — как-то не очень уверенно оглянулась на нас всех Перфекта, точно в поисках поддержки.
И разом стало неуютно. Свет немного померк, скрежет и шорохи за стенами стали перемежаться шепотом, или это только нам кажется? Мы инстинктивно сомкнули ряды, позабыв о соперничестве, и двинулись дальше, ступая еще осторожнее. Постоянно хотелось оглянуться — не покидало ощущение, что в спину кто-то смотрит. Остальные невесты чувствовали себя не лучше.
Флориана переступала, плотно обхватив руками плечи и глядя перед собой. Орана стиснула кулаки и хмуро озиралась намного чаще, чем это требовалось. Левантер вытянула руку, и с ее ладони в воздух взлетели несколько ярких светлячков — боевую магию здесь нельзя было применить, но простенькие бытовые заклинания допускались.
Я почти все время старалась разглядеть скрытое. Интересно, ничего подозрительного не вижу, потому что ничего здесь и нет или потому что это слишком крутая магия, чтобы мне ее разрешили использовать? У меня вырвался нервный смешок, заставив идущую впереди эльфийку вздрогнуть и обернуться. Раздалось укоризненное:
— Тш-ш-ш!
— Извини, — ответила я ей почему-то шепотом.
В этот момент заорали слева вдалеке. Сначала один голос, затем второй. И практически сразу же испустила вопль Левантер. Не сдержав крепкого словца, я схватилась за горло. Мгновенно убедившись, что нет никаких видимых причин так громко себя вести, оттолкнула бледную Иилиму и бросилась к блондинке. Перфекта застыла, широко распахнутыми глазами глядя в никуда, и, зажав побелевшими пальцами уши, вопила на одной ноте.
— Тише! Эй?
Рот красотки блондинки закрылся, но лишь для того, чтобы набрать в грудь побольше воздуха. После чего она снова перешла на ультразвук.
— Что происходит? — как-то надрывно и с нотками паники в голосе спросила орчиха.
Она снова бестолково заозиралась по сторонам и потянула руки к отсутствующему оружию.
— Прекрати!
Я с силой тряхнула Перфекту за плечи, и та, отшатнувшись, упала навзничь, проваливаясь сквозь, казалось бы, неприступную стену лабиринта.
— Нет-нет-нет-нет… — повторяла принцесса орков. — Нет-нет-нет-нет!
Я, часто дыша и ощущая, как поток воздуха леденит мне ноги, наблюдала за тем, как Орана встает на колени, затравленно глядя куда-то наверх.
— Нет-нет-нет-нет…
Исчезнувшую Левантер сменила Иилима, огласив пространство не менее противным визгом. Новая матерная тирада немного помогла сосредоточиться. Я подняла потяжелевшую вдруг руку и больно ударила по собственной щеке. Не нравится мне, как ведет себя окружающее пространство. Стены лабиринта разъехались в стороны, путь впереди и позади стремительно зарастал, а земля под ногами принялась кружиться со все увеличивающейся скоростью. Взгляд вдруг выхватил Фло Миттернат, стоящую прямо посреди этой вакханалии. Ее необычные глаза стремительно меняли цвета.
Фиолетовый-сиреневый-розовый-красный…
— Дай мне руку! — отчетливо приказала она.
…малиновый-пурпурный-фиолетовый…
— Руку, Хель!
Привычная тишина операционной ударила по ушам. Попискивали приборы. Напротив хмурился Герман Владимирович.
— Сколько тампонов, Ольга?
— Ч-то?
Не веря глазам, я осмотрелась вокруг. Вопрос показался нелепым, вдобавок какая-то важная мысль крутилась в голове, но ухватить ее мне не удавалось.
— Сколько?
Герман Владимирович не кричал, но его вопрос давил точно многотонная плита, заставляя ощущать себя ничтожеством. Я постаралась собраться. Так. Что мы имеем? Судя по набору инструментария, заляпанному кровью халату и зашитому пациенту на столе — закончена многочасовая большая полостная операция. Вот только я совершенно не помню сам процесс. Прислушалась к себе. Ноги гудят, спина ноет, шея затекла. Я тут явно давно, ничего не понимаю…
— Что с вами, Ольга? Вы трижды подаете неподходящий инструмент, роняете его, а теперь вот это. Так, сколько тампонов было использовано?
Быстро пересчитала окровавленные комки в кювете и поняла, что я не знаю, сколько их было всего и сколько я подала. Подавала ли вообще? Кстати, а где ассистент? И анестезиолога не видно. И операционная какая-то грязная, мониторы почему-то не работают. Я вообще где? Взгляд привлек пациент, его живот был зашит огромными неаккуратными стежками суровой нитки, лицо закрыто простыней.
— Ты убила его. Ты!
Обвиняющие нотки прорезались в голосе заведующего. Сердце глухо билось у горла. Так не должно быть! Так не должно быть. Все какое-то неправильное. И… почему я ничего не помню? Вдруг стало важно узнать, кто же там лежит. Во рту сухо от паники, пот катится градом, спине и ногам жутко холодно. Я протягиваю руку, не решаясь откинуть неизвестно откуда тут взявшуюся застиранную серую ткань с полустертой казенной печатью… Состояние, будто сейчас грохнусь в обморок. Бросает в жар и в холод. Пальцы трясутся, я то и дело промахиваюсь, не выходит подцепить уголок. Нашатыря, что ли, понюхать, а то комната плывет перед глазами?
— Дай мне руку! — рявкает вдруг Владимир Германович, и это что-то мне напоминает.
Что-то важное настолько, что не могу ему отказать.
Крепкие пальцы до боли стискивают кисть, и вместо заведующего меня уже держит какая-то странная девица.
— Фло, — шепчу неожиданно всплывшее в сознании имя.
— Я! — радуется она. — Хельга, я еле достучалась! Наверное, было ошибкой начать именно с тебя.
— Я… Из-за меня…
— Не оборачивайся! — предупредила Флориана. — Смотри только мне в глаза. Того, что ты видишь, нет. Это просто сон. Кошмар, завязанный на твоих страхах. Чем больше смотришь, тем будет страшнее. Сосредоточься на деле, отринь все лишнее, и идем поскорее! Нужно выручить других девочек. Лабиринт можно пройти только вместе.
Она потянула меня следом, а я вдруг вспомнила все: Флигенерде, Дрейка, отбор…
— Мне трудно делать это в одиночку, — продолжала Миттернат, — будь моим проводником, пожалуйста. В тебе достаточно для этого магической силы, я чувствую.
— Хорошо, но я не знаю как.
— Просто реши, кто следующий. Назови имя и веди меня за собой.
Насчет первой части я ни капли не сомневалась. Конечно же, Орана. Сначала я помогу принцессе, а эльфийка и Перфекта пусть немного помучаются, им будет полезно. Мелочно? Мстительно? Да ни капельки!
— Кто следующий? — стиснула руку Фло. — Не медли, меня надолго не хватит.
— Орана, принцесса орков.
Не знаю, есть ли у подруги фамилия или вроде того, но здесь ее представляли именно так.
В тот же миг мы оказались в степи. Пыль, топот множества ног. Безжалостное солнце, и спины, спины, спины, спины… Бесплотными призраками мы проходили их насквозь. Крепко вцепившаяся в мою кисть Миттернат не позволяла мне поверить в их реальность. Мы миновали толпу, вылетев на свободное пространство, — собравшиеся орки образовали круг, в котором на коленях стояла принцесса. Прямо перед ней лежали поломанные клинки, напротив — огромный орчара попирал ногой мертвую голову ее учителя — Тиля Дертана.
Толпа скандировала:
— Позор! Позор! Позор!
Кричали на орочьем, но я понимала.
— Это ее больше всего пугает? — удивилась Миттернат.
— Похоже на то…
— Орана! — позвала принцессу дева ночи.
Никакой реакции.
— Знаешь, орки особенные. Мне трудно до нее достучаться. Не уверена, что сумею пробить созданный ею кошмар.
— Может, вместе попробуем?
Не знаю, как там правильно, но я просто подошла и опустилась перед орчихой на колени.
— Орана, это все неправда! Ты грезишь. Очнись!
Ноль эмоций.
Я обернулась на Фло, и та кивнула: дескать, продолжай.
— Орана, Дертан жив! Он бы отшлепал тебя по зеленой попке за то, что ты тут решила похандрить в его отсутствие.
На этот раз принцесса подняла голову, в ее глазах блеснуло осмысление.
— Дай мне руку! — попросила возникшая рядом со мной Миттернат.
Недоверие исказило черты орчихи, она оскалилась.
— Дай мне руку! — присоединилась я к Флориане и не вытерпела: — Давай же!
— Хель-га? Фло? Что здесь…
Узнавание? Ну наконец-то!
— Перебрали твоей настойки. Забористая гадость! Дрейк нам ввалит за это по первое число, если сейчас же не уйдем! — порола я, что пришло в голову, стараясь породить как можно больше воспоминаний.
— Настойка? Ох… Конечно, идем…
С озабоченным видом Орана протянула мне руку, и мы вывалились из ее кошмара в реальность.
«Хельга, — раздался тихий голос Фло в моей голове. — Орана мне не помощница, она слишком сильно вложилась в собственный кошмар. Боюсь, ее нельзя брать с собой. Ты мне снова нужна».
Дева ночи и сама выглядела неважно. Пора нам закругляться. Помогу, не вопрос.
— Иилима из дома Кавеларов, — провозгласила я, не растягивая «удовольствие».
В тот же миг мы очутились на обширной смотровой площадке, устроенной у кроны высоченного дерева. Внизу, куда ни глянь, полыхал пожар. Дыма здесь не было, его сносил в сторону ветер, и он же заставлял танцевать языки пламени, что распространялось все дальше и дальше. Золотые вершины сияли на солнце там, куда еще не добрался жадный огонь, но лес гиб. Гибли и его жители. Снова и снова умирала с каждым из них эльфийка…
— Дай мне руку! — с нажимом произнесла Флориана.
К счастью, Иилима отозвалась и пришла в себя намного быстрее, чем Орана или я. Нам даже не пришлось ей ничего объяснять.
— Перфекта Левантер.
Называя последнее в списке имя, я порадовалась, что демонессы пошли собственным путем. Посещение чужих страхов то еще удовольствие. Не хотела бы я узнать, чего боится та же Анжезара.
«Вот что значит не упоминай всуе, блин!» — подумалось мне, когда увидела, как рыдающая Перфекта уложила магическим ударом огромного страшенного демона. Тот рухнул так, что сотряслась земля, а вокруг воистину творился ад: повсюду открывались темные окна порталов, из которых лезли жуткие существа, по сравнению с которыми двуглавый собакин, что мечтал меня тогда сожрать, — пекинес. На земле и в воздухе шли бои. Драконы сходились с крылатыми тварями, те и другие в равной степени падали поверженными. Демон вдруг снова восстал и хохоча приближался к Левантер. Та, рыдая и трясясь от страха, формировала на ладони новый убийственный шар.
— Перфекта, дай мне руку! — потребовала Миттернат.
— Фло! — та отозвалась мгновенно, словно знала, что кто-нибудь избавит ее от кошмара.
Знала и ждала.
Стоило пальцам девушек соприкоснуться, как я открыла глаза. Невесты лежали абы как вповалку внутри образованного лабиринтом круга. Перфекта выбралась из вполне обычных кустов, которые теперь совершенно не казались страшными. Почти у всех лица были в дорожках от слез. Я, пожалуй, исключение.
— Господи! — воскликнула я и расхохоталась.
Неужели самое жуткое, что я сумела представить, это то, что так пугало меня еще в интернатуре? Забыть тампон или салфетку внутри пациента? Перепутать или уронить инструмент? Получить нагоняй от хирурга? Причинить вред пациенту? А я думала, этот кошмар забылся раз и навсегда, изжился за рабочими буднями. Выходит, что нет? Глубоко, собака, засел.
— Почему мы все еще заперты? — спросила Иилима, поднимаясь с земли.
Левантер нахмурилась и огляделась, а затем метнулась к лежащей чуть поодаль Миттернат.
— Скорее! Ей нужна помощь!
Мы все подскочили к мечущейся словно в бреду деве ночи. Она крутила головой из стороны в сторону, точно у нее был сильный жар. Под плотно стиснутыми веками лихорадочно двигались зрачки.
— Флориана забрала наши страхи, и теперь они все разом ее мучают. Просто делимся энергией, с остальным она и сама справится.
Магичка оглядела нас по очереди и уточнила:
— Никому ведь не надо объяснять, как это делается?
Я наложила руки на виски девы ночи и закрыла глаза, и тут что-то случилось. То ли желание помочь было настолько сильным, то ли это еще одна моя способность, но я вдруг очутилась рядом, в какой-то незнакомой комнате. Похоже, Перфекта ошиблась. Наши кошмары для Фло были чем-то незначительным, переживала она только свой. Девушка безутешно плакала, уронив голову на диван, на котором с отстраненным лицом сидел… Лайонел.
— Кошмары, что ты видел все эти годы, это все я… Я не должна была так поступать. Была юной и глупой… Не знала, как еще привлечь твое внимание. Прости! Пожалуйста, прости меня! Я знаю, что очень плохо поступила…
Новые рыдания сотрясли ее ссутуленную спину. Наследник молча поднялся, намереваясь уйти. У меня от чужого горя и чувства вины свело желудок, потребовалось усилие, чтобы отринуть эти эмоции.
— Флориана, дай мне руку.
Миттернат подняла заплаканное лицо.
— Это все неправда, — сказала ей я. — И твой секрет останется при тебе до тех пор, пока ты сама не решишь его раскрыть.
При этих словах что-то внутри дрогнуло. Дева ночи внимательно посмотрела на меня и протянула ладошку, после чего мы сразу очутились в лабиринте.
— Благодарю, диали. Вы мне очень помогли, — с достоинством кивнула Флориана, намекая, чтобы мы отошли. Пошатнувшись, она поднялась на ноги. В этот же миг, сигнализируя об окончании испытания, впереди расступилась стена лабиринта. Подавленные и погруженные в собственные мысли, мы двинулись в освобожденный проход. В голове крутилось одно: скорей бы все это закончилось. Что-то подсказывает, если так будет продолжаться, не всем удастся сохранить здравый рассудок.
— Что это за лес? — вдруг тихо спросила Флориана.
— Саат’хай дэ Итхэ — Лес Вечной Осени. Моя родина… — ответила так же тихо Иилима.
— Очень красиво, — добавила я.
— Все это здорово. Я про взаимовыручку и прочее, — вклинилась Перфекта, обернувшись к нам. — Но это не делает нас подружками.
— И не надейся, — ответила я невежливо.
— Что ты сказала? — окрысилась на меня Левантер.
— Да кто же в здравом уме с тобой дружить захочет?
Скорчив снисходительную мину, я просто обошла ее, едва удержавшись, чтобы не задеть плечом. Что-то внутри так и подбивало на подобный поступок.
Нехорошо ухмыльнувшись, ко мне ближе придвинулась Орана, предупреждающе глянув на блондинку.
— Диали, держите себя в руках! — предупредила Миттернат. — Испытание еще не закончилось.
Как же она оказалась права!
Если до этого сквозняк холодил ноги, то теперь поток раскаленного воздуха кипятил голову, заставляя ненавидеть всех и вся. Я случайно оглянулась и едва совладала с нехорошими мыслями. Ненавижу их всех. Орану за идиотский цвет кожи и эту манеру держаться, точно индеец из племени сиу. Левантер за то, что она слишком хороша во всем! Слишком красивая, гордая, умная. Слишком близка Дрейку. Кстати, его я тоже ненавижу и аргументов могу привести немерено…
Я впилась ногтями в ладони и зашагала быстрее, запретив себе смотреть на других. Хорошо, что иду впереди и никого не вижу. Досаждают опасения, что кто-нибудь из этих змей не выдержит и отоварит меня сзади…
Отпустило так же резко, как и накрыло. Одновременно зеленые стены расступились, выпуская из плена, и мы очутились в огромной пещере, которую пронизывал свет, падающий из отверстий в потолке. Все свободное пространство занимало обширное озеро, поблескивая темной гладью, разукрашенной светлыми пятнами. А на той стороне ждала арка выхода.
— Озеро Откровений… — провозгласила Миттернат.
Не останавливаясь, она продолжила идти прямо в темную воду.
Ткань белого одеяния намокла, было видно, как ее стремительно напитывает вода, поднимаясь все выше и выше. Как просвечивают стройные ноги девушки, когда она пересекает освещенные места. Миттернат преодолела уже треть расстояния, но вода так и не поднялась ей выше колена. Я старательно запоминала, как она идет. Хотя что там запоминать? Напрямую к арке, никуда не сворачивая и ничего не огибая.
— Стоять! — осадила Левантер эльфийку, которая было тронулась следом. — Лучше идти по одной, если не хочешь разделить пополам все, что она сейчас чувствует. Тебе это не выдержать.
Она ядовито улыбнулась, на что Иилима лишь выше задрала нос. А я задумалась над ее словами.
На середине озера Фло замедлилась, а спустя несколько неверных шагов и вовсе остановилась. Даже отсюда были видны ее стиснуты кулаки, дрожащие от напряжения.
— Да что с ней такое?! — не выдержала я.
— Чувство вины, осознание содеянного и… Неважно! — зло осекла сама себя бледная как мел Левантер.
По ее лицу было видно, она точно знает, что с ней будет, и это не внушает магичке радости. Что-то мне беспокойно.
Громко всхлипнув, Флориана сдвинулась с места. Она снова плакала, но шла вперед все быстрей и быстрей. Добравшись до противоположного берега, остановилась на мгновение, вытерла лицо, отжала слишком мокрый подол и, высушив его одним небрежным жестом, бегом пустилась к арке.
Следом в озеро вошла Перфекта Левантер. Затем его преодолела эльфийка, а потом и Орана — я пропустила вперед принцессу орков. Даже не знаю зачем. Наверное, опасалась втайне, что она решит пойти вместе со мной, пытаясь облегчить мою участь. Орчиха явно горела желанием отплатить за помощь с пережитыми в лабиринте страхами, но я не желала ни с кем делить то, что меня ждет.
Стоило ей отойти на треть расстояния, как рядом с нашим проходом открылся новый. Оттуда появились демонессы и Сан-Дор. Змеедевы с ними не было, да и кошка Марр до сих пор не появилась. Интуиция подсказывает, они не прошли испытание.
— Остались только две? Неожиданно, но я рада, — хищно улыбнулась суккуб, показывая острые зубы.
— Ты ошиблась, наша группа дошла целиком.
Я старалась сохранять спокойствие, хотя не чувствовала себя в безопасности рядом с этими тварями. Ну не могу я назвать их сейчас девушками. Что-то поменялось в их облике, они давили какой-то темной энергией, и я с трудом сдерживалась, чтобы не ёжиться под их взглядами.
— Ты врешь!
Я скорчила мину:
— Мне все равно, что ты думаешь.
— Но… Как вам удалось?!
Суккуб была крайне раздражена, а я снова промолчала, мысленно подгоняя орчиху, которая шла неуверенно и часто останавливаясь. Ей осталось еще пройти чуть меньше четверти всего расстояния.
— Так вы не поубивали друг друга? Странно. Я надеялась, что ты придушишь суку Левантер.
Демонесса с завитыми книзу рогами мягкой походкой двинулась в мою сторону. Как же странно на ней смотрится белый балахон, натянутый на темных сосках высокой груди. Глаза Анжезары нездорово сверкали. Мне кажется, или на эту компанию зона агрессии подействовала намного сильнее? Может, демонам трудней держать себя в руках? Быстрей, Ораночка. Быстрее!
Что-то мне подсказывало, когда я войду в озеро, они не осмелятся меня трогать, но на земле я в опасности. Надо заговорить им зубы.
— Мне кажется, или у вас кого-то не хватает? — спросила я, демонстративно осматриваясь.
— О! Нам оказалось не по пути с хвостатыми, — мелодичным голосом ответила Лайли Холо, заходя с другой от меня стороны.
— Понятно. Про взаимовыручку такие, как вы, не слышали.
Я снова украдкой оглянулась на подругу. Хвала всем богам, та уже выбиралась на берег.
— А, нет! — Я радостно посмотрела за спину надвигающихся на меня агрессивно настроенных иномирных баб с рогами и без. — Сакхираша, иди к нам!
Подняв руку, я махнула, радуясь, что в кои-то веки сумела вспомнить невыговариваемое имя нагайны. «Невестушки» разом обернулись. Не теряя ни секунды, я побежала по воде, стремясь оказаться подальше от берега. Если это волшебное озеро обладает подобием разума, то сейчас оно явно опешило от такого вопиющего неуважения. Задрав подол повыше, я мерно шлепала босыми пятками, дыша точно на пробежке. И ничегошеньки эдакого не чувствовала. Никаких откровений. От слова совсем.
Вдох-раз-два-три-четыре. Выдох. Затылок прямо холодило страхом, но не липким и вязким, как в кошмаре, а простым человеческим. Рожденным ярым нежеланием быть битой. Водную гладь вдруг озарила вспышка молнии. Сухой треск заставил подняться дыбом волосы, и я попрощалась с жизнью.
Последняя мысль: «У-у-у! Камушек! Надеюсь, Дрейк тебя починил…», и пространство впереди расчертила молния. Почти ослепленная, я выронила подол. Тот тут же намок, и я в нем запуталась. Ноги не обнаружили опоры, и я полетела вперед. Хана! Не утону, так током прибьет…
Раздался приглушенный всплеск, уши и нос залила холодная вода, сомкнувшись над головой. Темно и неясно, где верх, а где низ. Мгновение паники, и вдруг меня перенесло в прошлое. В момент, о котором я предпочла бы забыть…
«Нет, пожалуйста! Нет!» — кричала я мысленно, но озеро безжалостно выворачивало душу, заставляя пережить снова роковые моменты.
«— Вы точно этого хотите? — спрашивала средних лет медсестра, подготавливая все к процедуре.
— Да.
Мой голос звучит твердо и немного зло. Ни грамма сомнений.
— Уверены?
Она словно бы давала мне шанс одуматься, но тщетно.
— На все сто процентов.
Тяжкий вздох.
— Вас предупредили о возможных последствиях».
Предупредили о последствиях… Предупредили о последствиях… Предупредили о последствиях…
Гремело набатом, и горькие слезы душили, не давала дышать вина. Это было моим собственным решением отказаться от ребенка. Прокручивая события назад, я в ужасе осознала, что никаких действительно серьезных предпосылок для подобного шага у меня не было, кроме уверенности, что он будет расти без отца, а теперь… теперь я больше не могу иметь детей.
Силы покинули, воли для борьбы не осталось, как и воздуха в горящих огнем легких. Вдруг перед глазами возникло детское лицо в ореоле белокурых волос. Голубые, точно небо, глаза глядели с мягким укором и беспокойством, совершенно по-взрослому. За мной пришел ангел? Странно…
— Вы должны бороться, диали Хельга! — зазвенел голосок Аланы, и я узнала девочку. — Вы спасли нас. — Она вдруг заговорила хором, но никого больше я не видела. — И спасете еще множество жизней. Дайте мне руку, диали!
Я медлила, и Алана нахмурилась.
— Диали, ну же!
Остатки воздуха вырвались изо рта пузырями, когда я, сделав последнее усилие, коснулась детской ладошки. Пальцы наткнулись на опору. Уцепившись за нее, я подтянулась и сумела высунуть над поверхностью лицо. Судорожный вдох, и я снова ушла под воду с головой, но теперь только для того, чтобы лечь животом на узкий мостик и подтянуть колено. Я выбралась как раз в большом пятне света. Солнечные лучи пронизывали воду, позволяя разглядеть уходящую в две стороны каменную тропу, шириной примерно в полметра. На ней было совсем неглубоко. Спеша убраться из этого места, поднялась на ноги и на секунду зажмурилась, борясь с головокружением — не хватает снова сверзиться в озеро. От холода трясло, а мокрая ткань облепила тело, сделав меня почти обнаженной. Не обращая на это внимания, я шла, аккуратно переставляя ноги. Шла, преодолевая последние метры. Шла, не оборачиваясь назад. Я пережила и это. Горячие слезы смешались с холодной водой, текущей с волос, когда я добралась до арки и, на миг прикрыв веки, преодолела ее, очутившись в объятиях Дрейка.
Мне не нужно было его видеть. По запаху, по теплу мужского тела, по ауре спокойствия, что окутала меня защитным коконом, я знала — это он. На плечи легла тяжелая ткань плаща Изгнанника, лицо скрыл наброшенный на голову капюшон. Обняв меня за плечи, Дрейк куда-то меня повел.
Я переставляла ноги как сомнамбула, одновременно желая поскорее оказаться в своих покоях, и умоляла вселенную, чтобы этот путь не закончился. Хочу вечность чувствовать его бок, его надежную руку на собственном плече, его молчаливую поддержку и заботу.
— Пожалуй, стоило вместо письменности научить тебя сушить мокрую одежду, — шепнул он едва слышно.
От легкой насмешки в его голосе разом стало легче. Одновременно тела и лица коснулся теплый поток воздуха. Я ощутила, как высохли рубаха и волосы. И мои мокрые щеки тоже. Это произошло слишком быстро, чтобы списать на естественный процесс. Я не сдержала улыбки. Ради этого можно снова пересечь озеро.
— Диали, я так за вас переживала! — в очередной раз заломила руки лисичка.
Мы уже в четвертый раз пересматривали по маговизору запись вчерашнего испытания. Признаться, блуждания по лабиринту казались откровенно скучными. Кстати, я была права — нас действительно снимали, а вот суть наших страхов никто не увидел. Когда наступил тот момент, зрителям просто показали, как невесты повалились на пол, где кого настигло. Одни кричали, другие бились в конвульсиях, третьи плакали навзрыд. Особенно жутко страдали демонессы, рыча и меняя облик точно в малобюджетном фильме ужасов. Хорошо, что они шли не с нами, не хотелось бы наблюдать подобное вживую.
Исключением оказалась Фло Миттернат, продержавшаяся до момента, когда мы все очнулись. Демониц привела в чувство Дайана Фротт, ее способностей хватило для этого, дева-гроза очнулась сама, а вот Марр и Сакхираша не прошли этот этап. И если первой просто некому было помочь, второй помогать никто и не думал. Кстати, перед озером демоницы еще и между собой передрались, пока определили очередь.
Испытание закончилось, когда нас, порядком измученных и едва держащихся на ногах, доставили в пещеру Р’рах Атмин. Особенно неважно выглядели змеедева и кошка. У первой даже не было сил, чтобы поддерживать иллюзию ног, и из-под длинного подола выглядывал толстый, покрытый чешуей змеиный хвост.
Жрец в привычной манере воззвал к артефакту, и тот вынес вердикт. Ожидаемо исключили тех, кто не прошел испытание, и Сан-Дор за коварный прием с концентрацией статики. Колдовство не боевое, а скорей бытовое — внешний эффект, призванный меня напугать. И ей удалось! Я едва не утонула. В общем, так ей, электрической гадине, и надо. Остальные теперь три раза подумают, прежде чем правила нарушать. На этот раз в рейтинге сильно упали демонессы, а я, напротив, вскарабкалась с последнего места на четвертое.
Запись закончилась, и я попросила Карли запустить ее снова.
— Сколько же можно, диали?
— Не спорь. Я анализирую поведение конкуренток, составляю психологические портреты и вычисляю слабые и сильные стороны. Для этого ничего нельзя упустить.
На деле меня интересовали всего несколько секунд, от которых заходилось в томлении сердце — выражение лица Дрейка в момент, когда я падаю в воду. Он так сильно стиснул поручень балкона, что побелели пальцы. Испугался за меня, это ведь что-то да значит?
Карли со вздохом отдала команду маговизору, и я стойко вытерпела целых пять скучных минут, прежде чем не выдержала:
— Пожалуй, ты права. Давай-ка сразу на момент, где мы выходим к озеру.
Наконец, момент, где бегу, стиснув в кулаке длинный подол дурацкой рубашки. Вокруг заискрили молнии, я оступилась и полетела в воду, а на экране появилось лицо Дрейка. Боже! Моя воля, поставила бы этот кадр на паузу и любовалась вечер напролет.
Не подавая виду, как меня будоражит это зрелище, и по-детски боясь себя выдать, лениво положила в рот виноградину и спросила будто от нечего делать:
— Кстати, как там Перфекта? Ты ее уже видела?
— Да, диали. Она приказала доложить, как вы себя чувствуете, — охотно отозвалась Карли. — Что мне ответить?
— Скажи, что я подавлена… Хотя нет. Скажи, я в порядке, полна энтузиазма и сил. И намереваюсь победить, пусть побесится.
— Диали Перфекта могущественный маг. Может, не стоит ее дразнить? — неуверенно спросила лисичка.
— Мне все равно, Карли. Если эта информация способна испортить ей сон, пусть так и будет.
— Как прикажете. Я вам еще нужна до ужина?
— Нет. Подай мне вон те учебники, пожалуйста, и можешь быть свободна.
Исполнив просьбу, Карли ушла, весьма кстати оставив включенным маговизор.
— Ну-ка, ну-ка…
Я воровато обернулась камеристке вслед, хотя без разрешения она больше не могла сюда войти, и приступила к эксперименту. Тридцать минут нечеловеческих усилий, головная боль и прокушенная губа — это я случайно с дивана свалилась, когда, наконец, сумела добиться результата, и предо мной предстало лицо Дрейка. Я жадно рассматривала правильные, хищные черты: сошедшиеся к переносице брови, плотно сжатые губы, которые умели так потрясно целоваться, непередаваемое выражение глаз…
Невольно вспомнился вечер, когда я случайно очутилась в его комнате. Представила, как это могло быть, если бы я не отвлеклась на кандалы, и внизу живота разлился тягучий жар, требуя разрядки. Коснувшись рукой напряженной груди, вздрогнула. Я так завожусь от одной мысли о нем, что это со мной делается? До ужина еще осталось немного времени, и я, расслабившись, откинулась на подушки, в приступе мазохизма погружаясь в несбыточные мечты.
Морф, ошалевший и растрепанный, если так можно сказать о морфе, влетел в окно совершенно не вовремя, и я быстро отключила маговизор. Первая мысль: «Надо же! С первого раза получилось». И вторая: «Видел или нет? Если видел, сообразил, что к чему?»
Блин! С каких это пор я домашних питомцев стесняюсь?
— Клякса! Тебе стоит предупреждать о своем появлении! — решила сделать морфу выговор.
В конце концов он разумный. Раздалось вопросительное «урр», и дракончик захлопал глазками, предварительно отрастив подлиннее реснички.
— А вдруг я тут чем непотребным занимаюсь, м?
Морф изобразил миниатюру в виде кровати с подозрительно двигающимся бугром одеяла.
Не смей краснеть, Железнова! Кто здесь главный в конце-то концов?
— Даже если и так, я взрослая женщина. Вдруг я раздета?
Клякса продемонстрировал несколько миниатюрок со мной в главной роли. Я моюсь в ванной. Я разгуливаю обнаженной по спальне и гардеробу. Я, стоя у окна в одном белье, почесываю зад. Все схематично и мультяшно, но очень даже похоже. Морф весьма точно копировал жесты и походку.
Закатила глаза:
— Тебя не переспоришь! Иди лучше сюда.
Клякса перебрался на мои колени и завозился, устраиваясь поудобнее. Я накрыла его ладонями и принялась вливать энергию, приговаривая:
— Вот скажи мне, наконец, куда это ты каждый день таскаешься?
Морф не отвечал, только щурился от удовольствия.
— Ладно, если хоть чем толковым занят, а то, может, по кляксобабам шляешься, а я тут тебя снова откачивай…
— Урр!
— Повозмущайся еще!
Едва мы закончили, раздался мелодичный перезвон, оповестивший о госте. Это камеристка вернулась, чтобы помочь мне одеться. Тащиться в столовую совершенно не хотелось, но деваться-то некуда. Осмотрев предложенный Карли наряд, я впервые отказалась его надевать.
— Дай-ка мне что-нибудь черное.
— Но, диали…
— Черное, Карли. Пожалуйста.
Пусть бунт. Пусть Агенси снимает баллы, но я утвердилась во внезапно принятом решении. Раз влюбилась в Изгнанника, отныне и до конца отбора стану носить только этот цвет. Его цвет.
Камеристка отсутствовала минут десять, после чего вынырнула из гардеробной с азартным блеском в глазах и победным выражением на лице, которое едва выглядывало из-за вороха черных тряпок. Я уважительно поджала губы, оценив объем этой кучи, превышающий ее собственные габариты и, пожалуй, даже вес. Многозначительно на меня глянув, Карли демонстративно разложила одежду на кровати. Получилось примерно слоя четыре, но я оценила. Чего тут только не было, и это только лишь платья!
Длинные и короткие, в обтяжку и струящиеся по полу. Ошеломляющие покроем и фасонами. Силуэт русалка, годе, юбка-солнце… С открытой спиной, с провокационными разрезами по самое некуда. А ткани! А цвета! Воистину, пятьдесят оттенков черного предстали моему взору. Чернота чернее черного. Чернота, плавно переходящая в серебро или в золото, в алый, а то и вовсе в морскую синеву.
Кстати, а никто и не говорит о трауре.
Радовали текстуры и фурнитура: бархат, кружево, атлас, пайетки, вышивка. Материал, напоминающий чешую. Кожа, драгоценные камни. В общем, есть из чего выбрать и не повториться ни разу.
— Вот видишь, не так уж и плохо, — опередила я все, что могла сказать Карли.
Та только согласно кивнула и ловким жестом заставила мои волосы собраться в свободную прическу. Подумав, мы выбрали платье с открытым левым плечом и красивой серебряной вышивкой по правому боку. Крупный и одновременно изящный цветок начинался от лифа и тянулся вдоль шва до самого подола, проходя и по прозрачной вставке, обнажающей бедро. Если я и сомневалась, то лишь мгновение. Отбор подходит к концу, все участницы стремятся принарядиться, чтобы представить себя в выгодном свете. Я не стану исключением. Еще одним поводом была встреча с Дрейком после ужина, он снова намеревался шаманить с камнем на моем амулете.
В столовую направились вместе с Ораной, которая так же, как и я, оделась нарядно, выбрав густого оранжевого цвета платье в пол. Ресницы и губы орчиха слегка подкрасила, ногти тоже. Как оказалось, старались мы не зря. В холле было полным-полно стрекоз, а по центру застыла в ожидании деора Агенси. Следом за нами подтянулись прочие невесты, которые не меньше расстарались с нарядами. Всех превзошли демоницы, и на их фоне я выглядела сдержанно, чем заслужила одобрительный кивок придворной свахи. Ну вот, а Карли боялась.
— Диали, сегодняшний ужин состоится во дворце, — объявила Агенси, осмотрев всех нас сквозь лорнет. — Хорошо, что вы это почувствовали. Будущая императрица должна иметь развитую интуицию. Вижу, вы обладаете нужными качествами.
Она ненадолго замолкла, глядя на нас, а затем двинула зажатым в руке лорнетом, скупо выразив радость.
— Хорошие новости, диали. Нескольким выбывшим из испытаний невестам драоны высшего круга сделали предложение, и трое даже получили согласие.
Деора Агенси сделала паузу, позволив нам осмыслить случившееся, и тут в холле появился Дрейк. На этот раз он не материализовался, как делал это раньше, а неторопливо спустился по лестнице, поправляя перчатку для полетов. У меня перехватило дыхание, когда наши глаза встретились. Несчастное мгновение, а в душе все перевернулось вверх дном.
— Добрый вечер, диали! — поздоровался драон Абданкен, остановившись на последней ступеньке. Оглядев нас, улыбнулся и отпустил комплимент: — Стены этого замка отродясь не видывали подобной красоты. Как истинный дракон, я испытываю непреодолимое желание запереть вас в сокровищнице, — говоря это, он снова будто невзначай задержал взгляд на мне, состроив бесподобно-алчное лицо, а потом вдруг переключился на сваху: — Вас, деора Агенси, это тоже касается.
От неожиданности пожилая деора испустила смущенное «хо-хо», чем вызвала улыбки и сдержанные смешки среди невест.
— Сегодня ужин переносится во дворец императора, но прежде я анонсирую следующее испытание.
Миновав арку в центре холла, мы очутились на одной из пристаней Драконьей башни, драон Абданкен, однако, за нами не последовал. Нас уже ждала целая свита из слуг, репортеров и охраны. Прямо звезды! Только вместо вспышек телекамер мерно трещат крыльями стрекозы, то и дело навязчиво зависая перед лицами. Деора Агенси отошла и тихо переговаривалась с какой-то дамой, и я отвлеклась на потрясающий вид раскинувшейся у подножья столицы. Никогда не устану любоваться.
— Смотрите, Дрейк Рей… Абданкен!
Возглас Фло Миттернат заставил повернуть головы и посмотреть, куда указывала девушка. Такого я еще не видела. Разве что Флориана и Перфекта могли подобным опытом похвастаться. Напротив пристани, чуть поодаль, прямо в воздухе возникло яркое пятно света. Вытянулось в вертикальную линию и, на миг ослепительно вспыхнув, развернулось в полноценное «окно», переливающееся ртутью. Я никогда не видела «окон», но уверена, это оно самое. Не успело сердце сделать двух ударов, как оттуда появился огромный дракон. Знакомый мне дракон, на котором я однажды летала.
— Дымок! — шепнула еле слышно, ощущая, как дрожь восторга пробегает по телу.
Верхом на величественном ящере, чешуя которого отливала металлом, восседал драон Абдан… Нет! Сам Дрейк Рейгель, демонстрируя истинную мощь. Дымок завис на мгновение в воздухе, а затем, сделав сложный разворот, ушел в штопор. Над самыми маковками крыш выровнялся, становясь на крыло. Возвращаясь, исполнил мертвую петлю и разом бочку. И как у Дрейка только голова не закружилась? Зависнув в верхней точке, Дымок испустил глухой рев и пыхнул огнем метров на двадцать, а то и все тридцать, а после медленно спланировал, приземлившись на ближайший к нам пирс. Стало так тихо, что звук царапнувших о твердокаменную поверхность когтей заставил вздрогнуть.
Дрейк выбрался из седла, ловко спрыгнув на землю, привычным жестом поправил плащ и, размеренно стуча каблуками сапог, двинулся к нам. Его губы были плотно сомкнуты, брови нахмурены, голова высоко поднята. По мере приближения все сильней ощущалась его сногсшибательная аура, и я с удивлением осознала, что так остро его чувствую. Сила и властность просто зашкаливали, впору было скальпелем резать. Такие мужчины вообще бывают?! Восторг! Боже! Вот что должен внушать своим присутствием истинный правитель мира.
Украдкой посмотрела на прочих невест, похоже, они тоже чувствуют что-то подобное, но не совсем то, что чувствую я. Моя душа поет от восторга и хочется летать, а вот демоницам, похоже, тяжко. Невидимая рука клонит их головы к земле. Интересно, а Лайонел тоже так может? Положение спасла Перфекта Левантер. Подав пример растерявшимся невестам, она первой присела в реверансе, остальные с облегчением присоединились к ней, и я углядела нечто магическое в этом жесте.
Я за ними не последовала, нет внутри подобной потребности, да и платье этого не позволяет. Кажется… Думать уже некогда, и так успела выделиться, отбившись от коллектива, поэтому я предпочла неглубоко поклониться, прижав к груди руку и лишь на миг опустив взор. Дрейк остановился в трех шагах от меня и заговорил совсем иным тоном, чем в фойе Оплота Изгнанника. Теперь в его голосе слышались грусть и даже горечь:
— Диали, полеты — неотъемлемая часть нашей жизни. — Он по очереди посмотрел в глаза каждой. — Ситуации могут быть разные, и далеко не всегда мы используем арки и «окна». Многим флигенердцам они и вовсе не доступны, а живем мы все на островах. На поддержание порталов расходуется магическая энергия. Настали сложные времена, и, чтобы ее сэкономить, драоны пересели в седла. Как ни велик ваш страх, придется понять, принять и научиться летать самостоятельно.
Он снова замолчал, убеждаясь, что мы восприняли его слова.
— На драконах летают лишь избранные. Рейтары и их близкие, остальным приходится использовать другие варианты. В этом и будет заключаться следующее испытание. Ни одна из вас не ограничена в средствах, и за счет казны вы сможете приобрести любой вид существующего в нашем мире транспорта, нанять учителей или доставить собственный из ваших родных миров.
Если от его слов меня уже накрыла легкая паника, то от последнего предложения я и вовсе чуть не подавилась. То есть я могу притащить вертолет, «Боинг» или даже «сушку»? Эх, еще бы уметь с этим добром пользоваться, а у меня нет подобных навыков, только права категории «В». Хотя что это я размечталась? Знаю ведь, что «окна» на Землю так просто не открываются.
В этот момент Дымок решил посвоевольничать и направился к нам, отчего-то тоже заходя с ближней ко мне стороны. Так, Железнова, только не бояться. Не время и не место искать защиты у Дрейка в объятиях. Дракон остановился совсем рядом и принялся нас рассматривать, наклонив вбок голову и втягивая ноздрями воздух. А потом вдруг громко фыркнул, резко задрав свою бульдожью морду. Невесты, дружно пискнув, как по команде отпрянули назад, одна я осталась на прежнем месте, изо всех сил скрывая безотчетный страх перед этой зубастой махиной. Ну не красавец ты, Дымок. Не красавец.
— Привет, Дымок, — поздоровалась я, протянув открытую ладонь. — Как поживаешь? Соскучился?
Надеюсь, тут умеют пришивать конечности, на случай если ящер успел меня позабыть. Дракон потянулся и подлез под нее мордой. Фух!
— Признал?
Я нащупала то самое гладкое местечко между роговыми наростами на носу и погладила. Наградой стало характерное «мурлыкобульканье». Все же зря я на него надумываю, добрейшей души существо.
Идиллия разрушилась неожиданно. Дракон резко вскинул голову, чувствительно меня толкнув. Не удержавшись на шпильках, я стала падать, с удовлетворением оказавшись в мужских руках — снова Дрейк подоспел. Наслаждаясь мгновением близости и прикосновением горячих ладоней к коже, размышляла: может, стоит вот так вот почаще? Захотелось пообниматься — подошла к краю лестницы и хоба вниз головой! А он тут как тут. Поймает, глядишь, и не отпустит больше? Уж я постараюсь…
Коварные мысли прервал тоскливый не то свист, не то вой, который испустил Дымок. Дрейк непонятно рявкнул на него, и ящер скачками направился к пирсу, откуда взмыл в небо. Повсюду ему вторили другие драконы, а следом поднялись и бесстрашные стрекозы.
Все уставились на возникшую вдалеке точку, что приближалась рваными рывками, то теряя высоту, то набирая вновь, пока не превратилась постепенно в дракона. Дрейк, убедившись, что я крепко стою на ногах, выпустил меня и приложил ко лбу ладонь на манер козырька.
— Рыжик? — прошептал он едва слышно. — Гилберт, нет…
Я покосилась на Изгнанника, еще не совсем понимая, о чем он. Но минуту спустя и сама уже смогла разглядеть тело, которое дракон держал в лапах. Вряд ли этот человек жив. Подлетев достаточно близко, отливающий медью ящер задрал голову и, точно прощаясь, испустил полный отчаяния вопль, после чего начал набирать высоту, хотя давалось это ему непросто — крылья зияли рваными дырами. Поднявшись, насколько хватило сил, он вдруг выпустил тело рейтара и, извернувшись, пыхнул вдогонку огнем. Последний взмах крыльев развеял оставшийся от сожженного трупа пепел.
Дрейк медленно стянул с головы капюшон плаща, и резкий порыв ветра растрепал выбившиеся из хвоста пряди. Он все еще стоял рядом, и я в инстинктивном жесте поддержки положила руку ему на плечо, наблюдая, как осиротевший дракон, сложив крылья, камнем падает на соседний скалистый остров. Сомнений нет, после такого не выживают даже драконы…
Я прикрыла глаза, не желая видеть момент его гибели. Плечо под моей рукой двинулось, Дрейк отошел на несколько шагов, постоял так, глядя за горизонт, а затем повернулся и заговорил чуть надтреснуто:
— Диали, вы стали свидетельницами похорон истинного рейтара. Досточтимый драон Гилберт Маргери погиб в бою, следом, оказав почести своему рейтару, ушел и его дракон Рыжик. Это огромная потеря для Флигенерде. Для нас, — он осекся, — истинных рейтаров, кто еще не утратил способности к единению с драконом.
Изгнанник испустил прерывистый вдох и сделал несколько шагов к пирсу, я едва ли не физически ощутила его боль. Это пришло как жжение в желудке. Как взрыв, который распирает стенки грудной клетки и не находит выхода. Как душный ком у горла. Никогда раньше не чувствовала так сильно другого. Что со мной такое?
Дрейк рывком набросил капюшон на голову, снова скрывая лицо. И даже его голос теперь звучал глухо.
— Есть легенда, что Стеллар, создатель нашего мира, создав драона, разделил каждого на три части: мужчину, Дракона и его Сокровище. Когда драон становится истинным рейтаром, он обретает утраченную драконью суть и получает заложенные создателем силу, способность к полету и магическую мощь. Но что есть Дракон без своего Сокровища?
Он замолчал, словно бы задумавшись над ответом на свой же вопрос.
— Знаете, как рейтар обретает дракона? Когда-то довольно было поискать на островах и выбрать подходящее яйцо или птенца. Теперь это возможно сделать только здесь — в Драконьей башне под сенью Р’рах Атмин. Но момент, когда обретаешь своего дракона, не передать словами. Это как вспышка! Как любовь. Что уж говорить об истинной паре? Ты наконец живешь и готов делить миры на двоих. С ней — миры, с драконом — себя самого, а все трое есть единое целое.
Не вижу из-за капюшона, куда именно смотрит Дрейк, но приятный зуд по коже подсказывает — на меня. Остальные невесты застыли, едва решаясь дышать и внимая каждому слову. Кажется, даже стрекозы тише заработали крыльями.
— Пожалуй, лишь правящий род продолжает и поныне соблюдать традиции. Но вот в чем загвоздка: истинную пару может обрести лишь настоящий рейтар. Тот, кто может объединяться с драконом. Таких, к сожалению, все меньше, а причина всех бед — артефакт, который едва способен обеспечить нас магией, необходимой для защиты. К тому же Бьосангриф только и ждет момента, чтобы прорваться сюда и заполучить доступ к «окнам» в другие миры, и результат их попыток вы только что видели собственными глазами. Но я вам обещаю, что пожертвую всем, чтобы их остановить чтобы каждый рейтар мог обрести свое Сокровище.
Круто развернувшись на каблуках, Дрейк размашистым шагом направился к пирсу. Черный плащ развевался словно сама тьма за его спиной, когда он вдруг побежал. Я еле сдержала крик, наблюдая за безумным прыжком. Благо откуда-то снизу взмыл Дымок, приняв рейтара на спину. А дальше случилось что-то невероятное: ящера и его седока озарила вспышка, и вот уже вечернее небо резал другой дракон — черно-стальной с блестящей в лучах закатного солнца чешуей, по которой пробегают синие искорки молний. Усилившийся к вечеру ветер донес до обоняния запах озона, ледяного ветра и горькой травы…
Ужин в королевском дворце прошел спокойно и почти без эксцессов, в малом приемном зале нас встретила сама императрица Марибэль, стройная крепкая женщина с темной, сложного плетения косой до талии и короной, украшенной камнями, подозрительно напоминающими осколки Р’рах Атмин. На ней было надето платье, отдаленно похожее по покрою на мое, разве что чуть менее откровенное. Несколько неправильные черты — нос с горбинкой, великоватый рот и высокие скулы — складывались в удивительную композицию. Ее лицо нельзя было назвать красивым, но привлекательным — однозначно.
Император Годрик и сыновья отсутствовали, они все вместе отправились решать непредвиденные проблемы с бьосангрифцами. Это и то, что случилось на пирсе, несколько нарушило регламент мероприятия.
Разместившись за столом практически в тесном кругу, все невесты сохраняли молчание, ожидая, когда королева заговорит. Аппетита толком не было, тому виной послужило случившееся на наших глазах. Чтобы разрядить обстановку ее императорское величество Марибэль Рейгель принялась рассказывать о своей семье, постепенно вовлекая нас в беседу, заставляя раскрыться. Я даже отважилась и спросила, почему драконы рейтаров носят такие забавные имена: Рыжик, Дымок.
— Как еще может назвать пятилетний мальчишка едва вылупившегося неуклюжего птенца? — снисходительно улыбнулась императрица.
Потом Иилима попросила рассказать про истинные пары. Оказывается, такое понятие существует во многих мирах, кроме нашего. Я слушала ответ-легенду, затаив дыхание, и, обнаруживая у себя очередной признак, чувствовала, как все сильнее колотится сердце. Безудержное желание, острое восприятие его запаха и то, как я успокаиваюсь в его объятиях, несмотря ни на что. Мои реакции на Дрейка нельзя назвать нормальными, они чересчур гипертрофированы. И это я еще не могу оценить магическую составляющую по неопытности.
Неужели… неужели я для него — Сокровище Дракона? Его истинная пара? А он, выходит, моя?
Возвращались мы поздно и по пути в покои обсуждали с Ораной предстоящее испытание.
— Как думаешь, летательный аппарат из моего мира здесь заработает?
— Вряд ли.
— Неужели законы физики отличаются?
— Основные — нет, но магическое поле планеты может сильно повлиять на формулы. Вот если бы собрать его здесь да наделить магией…
Я тяжко вздохнула.
— Что ж. Так и знала, что просто не будет.
— Ты умеешь ездить верхом?
— На ком? — уточнила я, речь могла идти о ком угодно.
— Без разницы. Волки, ящеры, лошади.
— На лошади могу, и сносно, — припомнила я давнее увлечение.
— Прекрасно. Завтра пошлю за своей Ындыкар, попрошу прихватить еще одну виверну для тебя. Думаю, справишься.
— Давай, — не стала отказываться.
Пожелав друг другу доброй ночи, мы разошлись по покоям. Дома меня встретил морфик, мгновенно почуяв, что я чем-то встревожена. Настойчивое «урр-уррр-ур» было переполнено вопросительными интонациями, и я принялась рассказывать обо всем.
— Вот такие дела, — кивнула задумчиво притихшему Кляксе, который внимательно слушал, сидя у меня на коленях. — Может, чего присоветуешь? Орана все же не местная, вдруг тебе известно чуть больше?
Дракончик широко улыбнулся, а затем взмыл в воздух и завис на уровне моего лица, имитируя плавные взмахи крыльями, — это ему удавалось не очень. Все же при столь небольших габаритах ими приходится чаще работать.
— Не поняла.
Морф закатил глаза и повторил трюк, отрастив крылья побольше.
— Ты предлагаешь лететь на тебе?
Клякса активно замотал головой, превратившись в мутного дракона вместо хрустального и даже изменил внешность, чтобы казаться немного страшнее.
— Дымок? Очень похож. Только вряд ли Дрейк согласится его одолжить. Но я, пожалуй, и не рискну лететь на Дымке в одиночку.
Разочарованный морф шлепнулся на столик, расплывшись прозрачной лепешкой. Вылитый Лизун из старого мультфильма, только не зеленый. Собравшись в амебку, он постучал рукой-отростком по месту, где должен располагаться лоб. И превратился в дракона, несущего на спине всадницу с моими чертами, но почему-то голую…
— Клякса, прекрати издеваться!
Миниатюрная я тотчас «приоделась» в наряд для полетов, а затем морф вернул себе привычный облик хрустального дракона и вопросительно уставился.
— Нет, этот способ мне, к сожалению, совсем не подходит. Я же не рейтар. Может, есть что-то другое? Парусник? Плот? Я такие видела, когда летала с Дрейком. Должно быть, с ними несложно управиться?
Морф страдальчески вскинул голову и, превратившись в плот, стал медленно и неуклюже двигаться.
— Поняла, не тот формат. Да и скорость…
Кивнув, мой друг снова стал дракончиком и, расслабившись, рухнул мне в ладони, подставляя мягонький животик, который я тут же принялась машинально почесывать.
— Ладно. Утро вечера мудреней.
Отложив недовольно пискнувшего морфа, направилась в ванную. Быстро покончив с водными процедурами, даже сумела успешно высушить волосы магией и не спалить их на фиг, как на уроке у драона Кикороса. Да-да, между испытаниями я прилежно училась управлять даром. Погасив свет, легла в постель, пожелав доброй ночи морфику, и… принялась крутиться с боку на бок не в силах уснуть. Мысли сами по себе вернулись к истинным парам.
Теперь я видела все с другого ракурса. Взгляды Дрейка, его тяга ко мне и его ярость тогда в спальне, вызванная непониманием и инстинктивным отторжением происходящего. Его попытки избегать меня, как результат осознания, и в то же время удивительная способность оказываться рядом, когда это необходимо. Боже! Выходит, нам суждено быть вместе, дополняя друг друга как части целого?
Интересно, а сам-то он понял? А если так? Вдруг я одержу победу в отборе, что тогда будет?!
Я подскочила с постели и застыла посреди спальни. Как-то все слишком быстро закончилось. Не думаю, что пройду последнее испытание. Может, самое время красиво слиться? И все же Дрейк говорил, что супостаты из Бьосангрифа точат зуб не только на Флигенерде и их могут очень заинтересовать земляне. Кстати, я так и не поняла, зачем мы им можем понадобиться? Ресурсы планеты? Беззащитные души? Брр! Ничего лучше, чем штампы из фантастических фильмов, не лезло в голову…
Вдруг осенило: надо пойти и расспросить обо всем Дрейка. Прямо сейчас, пока полна решимости.
Ночи во Флигенерде теплые, и я сплю в минималистичной шелковой пижамке, состоящей из маечки и шортиков. Накинув поверх халатик подлиннее, осторожно, чтобы не потревожить морфа, пускающего пузыри в прямом смысле, выскользнула из покоев. Эх, сейчас бы, как тогда, сразу очутиться в его комнате.
Но нет, арка сработала стандартно, выпустив меня в тишину ведущего к галерее коридора, и сразу вспомнилось ночное приключение, заставив поежиться. Как-то не по себе. Может, попросить Орану меня проводить? Нет, плохая идея. К тому же, если кто нас застукает, вдруг это выйдет принцессе боком? Я осторожно выглянула, осмотрев галерею в обе стороны. Ожидаемо никого. Двухголовых псов и трупов, к счастью, тоже не наблюдается.
Весь путь до покоев Дрейка преодолела крадучись и замерла, рассматривая обычную дверь, не арку. Поджимая озябшие босые ноги, никак не решалась постучать. Соберись, Железнова! Это всего лишь Дрейк, вы неплохо ладите, откуда эта робость?
Изнутри донесся приглушенный стон. Нет, я точно не перепутала. Меня обдало жаром. Вот же дура! Что, если он не один? Что, если развлекается с… какой-нибудь девицей? Да той же Перфектой, не зря же она к нему так липнет! От обуявшей меня ревности даже уши загорелись, стало трудно дышать. Подняв голову к закопченному, теряющемуся в тенях потолку, я беззвучно рассмеялась. Истинная пара? Такая большая, Железнова, а в сказки веришь. Нет, ну что со мной не так, а? Разом обессилев, прижалась лбом к твердому дереву. Неожиданно дверь подалась, и я буквально ввалилась внутрь. «Охранноковровая» система отработала идеально, я полетела на пол плашмя, и никто в этот раз меня не поймал…
В покоях Дрейка царил привычный полумрак, трепетали огоньками свечи и пахло терпко, по-особенному, но вопреки моим опасениям никаких девиц в постели не было, как и хозяина. Но когда я его увидела, искренне решила, уж лучше бы девицы…
Драон Абданкен сидел на полу, привалившись спиной к каменной стене и свесив на грудь голову. Растрепанные, слипшиеся сосульками волосы скрывали его лицо. Левая рука была прикована и задрана вверх, а правая покоилась на коленях вместе с вывороченными из стены оковами. На полу полыхал голубыми линиями чертеж, отдаленно напоминавший в основе пентаграмму, но гораздо более сложный. Из-за яркого свечения подозрительные потеки вокруг Дрейка показались мне черными, и как бы ни хотелось думать иначе — это кровь. Даже отсюда тревожный солоноватый запах пробивался сквозь благовония.
Стирая колени о ковры, я, как была, на четвереньках, бросилась к Изгнаннику, едва замечая, как от зарождающейся паники ёкнуло сердце. Первым делом проверила пульс — нет его! Путаясь во влажных прядях волос, приложила ухо к груди — не бьется! Да и сам Дрейк холодный какой-то. А откуда кровь?
— Заигрался ты, мистер извращенец! — заговорила, чтобы просто услышать свой голос.
Чтобы не было так дурно…
Не от крови. Крови я, ясное дело, не боюсь. От страха, что опоздала. Что не успею ему помочь. От разверзающейся внутри пустоты и сожаления, что все закончилось, так и не начавшись…
Никогда раньше я не переживала так за пациента. Во! Пациент. Я должна сейчас относиться к Дрейку именно так. Быстрый осмотр обнаженного до пояса драона Абданкена показал отсутствие критических повреждений, не считая неестественно вывернутого плеча и свежезатянувшихся ран да подсохших потеков на груди и руках — словно драли когтями.
Но кто мог такое с ним сделать?
— Дрейк?
Позвала — реакции ноль. Наложила руки на грудь и осторожно попробовала поделиться энергией. Получилось! Он ее принял, а значит, жив! Теперь я знаю это точно, хотя бы потому, что однажды попыталась влить энергию в мертвое тело. Такой опыт не пропьешь! Действуя смелее, принялась постепенно увеличивать порцию. Под ладонью вдруг стукнуло. Раз. Другой… Закусив губу, поднажала, отдавая больше. Кстати, странно, но я совсем не ощущаю истощения, как бывает с морфиком. Хм.
Толчки в груди становились отчетливее, чаще. Каждый отдавался где-то внутри меня, принося облегчение. Сердце Дрейка стучало все быстрее, и вдруг он резким движением вскинул голову. Его глаза распахнулись, напугав по-звериному вытянутыми зрачками. Все случилось так неожиданно, что я, не готовая к подобному, инстинктивно отпрянула и, потеряв равновесие, упала навзничь.
Дрейк тут же ухватил меня за лодыжку и молча потянул к себе. Что-то мне совершенно не нравится его выражение лица — закаменевшее, с немигающим взглядом рептилии. И то, как он чересчур сильно стискивает мою ногу.
— Эй, ты же не планируешь меня съесть! — Я нервно хихикнула, неумолимо приближаясь, несмотря на попытки вырваться.
Отбиваться второй ногой не хотелось, вроде только покойничка откачала…
— Дрейк! Отпусти! Ты мне делаешь больно!
И все же пришлось пнуть его по руке. Он выпустил меня лишь на миг, но я успела отползти в сторону, чудом увернувшись от новой попытки ухватить. Звякнула цепь, вторая рука с хрустом вывернулась, но драон Абданкен даже не обратил на это внимания и, по-прежнему не издавая ни звука, с каким-то голодным блеском в глазах попытался до меня дотянуться. Это уже откровенно пугало.
— Не жилось же мне спокойно!
Дважды вышла ночью из покоев и оба раза нарвалась на приключения. То демон за мной гонится, то Изгнанник пытается сожрать, судя по выражению морды лица… Прослеживается тенденция и вывод: больше ночью из спальни ни ногой! Опять же кандалы тут давно. Может, Дрейк каждый раз вот так «развлекается»? Тогда могу лишь посочувствовать…
Я совершенно растерялась, не понимая, как дальше действовать. Уговоры и попытки воззвать к разуму ни к чему не привели. Но уйти и оставить его без помощи кажется неправильным, а спросить совета не у кого. Хотя…
— Бальтазар! — крикнула я в потолок, не особо надеясь на отклик. — Бальтазар, мать твою рогатую! — присказку я добавила шепотом, но демон услышал.
— Оставь в покое мою матушку, стерва! Знал бы, какой у тебя характер поганый, поискал бы кого-то еще, — пробормотал недовольно появившийся в покоях демон.
Его неприятный для меня облик сейчас показался комичным. Вместо привычного делового костюма он вырядился в цветастый халат, красные остроносые тапочки с загнутыми концами и совершенно дурацкий колпак для сна с кисточкой. Так и подмывало участливо спросить: мерзнет лысинка?
— Ага, все ясно. Он все же попытался.
Бальтазар совершенно не удивился, спокойно стоял и смотрел на методично сотрясающего кандалы Дрейка, но я не разделяла его спокойствия.
— Что происходит? Что с ним?
— Доброй ночи, драон Бальтазар! — занудно-нравоучительным тоном начал демонюка, повернувшись ко мне. — Помогите, пожалуйста.
Нет, он издевается!
— Послушай, просто помоги ему, и все! Он же вроде как твой друг?
— Верно. — Демон коварно улыбнулся. — Как и то, что Дрейку Рейгелю совершенно ничего не угрожает. Прости, не могу того же сказать о тебе.
Сглотнув, я с тревогой уставилась на все больше выходящие из стены крепления кандалов и поинтересовалась:
— Но он меня хотя бы не сожрет, а то вид больно странный?
— При других обстоятельствах, я бы сказал, что нет, но… В этот раз обещать не могу.
Демонюка явно веселился.
— Так ты поможешь или нет? Дрейк не в себе.
Кажется, я паникую.
— Если бы ты была повежливее, я, может, и согласился бы. А так… В общем, разбирайся-ка ты сама, девочка. Тут, — он окинул взглядом пространство покоев, — есть все необходимое.
— Эй, постой!
Я ухватила демона за рукав халата, но тот исчез прямо из моих рук, а появился у входной двери. Уже стоя на пороге, Бальтазар стянул с головы свой дурацкий колпак и отвесил мне шутливый поклон.
— Сейчас ему нужна ты, Хельга. Только ты способна привести его в чувство, — непонятно ответил он и затворил за собой дверь.
— Гад!
Я закусила губу, снова уставившись на Монстродрейка. Выходит, мистеру Рок-Звезде ничего не угрожает. Как облегчить его странное состояние, я не знаю, а значит, оставаться здесь незачем, разговора все равно не получится, пока он такой. Я бросилась к двери, но та оказалась запертой. Сюрприииз…
Позади жалобно звякнули цепи.
— Черт!
Так. Главное, не терять голову. Раз демонюка сказал, что тут имеется все необходимое, чтобы я смогла привести Дрейка в чувство, уверена, так оно и есть. Не думаю, что он меня обманывал. В этот момент донесся приглушенный рык.
— Мамочки!
К счастью, цепи пока не сдались. Интересно, смогу я жахнуть в него молнией? Ну, как в тот раз, в саду? Это, конечно, сомнительная помощь для самого мистера Рок-Звезды с моей стороны, но ничего лучше в голову не приходит. Я, отчасти чтобы найти «необходимое», но скорее, чтобы просто спрятаться, направилась в глубь покоев. Взгляд уперся в массивную дверь, скрытую за драпировками. Ванная! Точно! Спрячусь-ка там. Что-то мне совсем не кажется, что Дрейк сейчас способен перемещаться или пользоваться магией. Да и вообще блистать интеллектом.
Слегка озверевший драон Абданкен снова зарычал, невольно придав мне ускорения. Я обогнула большой стол, тщательно глядя под ноги и стараясь не запнуться о дурацкие ковры, и толкнула дверь. Та удачно открылась внутрь. По центру комнаты обнаружилось возвышение с тремя ступенями, ведущее к небольшому бассейну, что здесь использовался вместо ванны. Отлично! Остается найти, чем дверь подпереть, внутри ничего подходящего…
— Блииин!
Выходить обратно в спальню совершенно не хочется, но деваться некуда. Осторожно выглянув, я заранее присмотрела тяжелую банкетку у изножья кровати, вроде резной лавки. То, что надо! Дрейк все еще находился на прежнем месте, только рывки цепи участились. Волоча тяжелый предмет мебели к двери, я зацепила край покрывала, и что-то грузно упало на пол с кровати. Оказалось, это какая-то книга. Не то чтобы я посчитала, что заскучаю в ожидании утра, но прихватила ее с собой. Мало ли…
Металлический лязг и противный скрип раздались в тот момент, когда я наконец установила тяжеленную лавку враспор между массивной дверной ручкой и первой ступенькой. Все, в безопасности. По крайней мере, надеюсь. Я устало опустилась на пол, а мгновением позже дверь сотряс мощный удар.
Я не то что подскочила, подлетела к потолку, точно испуганная кошка. К счастью, дверь выдержала, а снаружи послышалась какая-то возня, которая вскоре прекратилась. Буду надеяться, что ко мне потеряли интерес. Отошла подальше, поднявшись на верхнюю ступеньку, и, подождав еще минут пять, немного успокоилась. Рядом на полу лежал брошенный впопыхах фолиант, я подняла книгу и принялась ее рассматривать. Темно-синюю кожаную обложку украшало тиснение, а уголки были укреплены красивой металлической вязью. И никаких заголовков.
Похоже, Дрейк читал ее, лежа в кровати. Налюбовавшись интересной обложкой, открыла первую попавшуюся страницу. Да уж, это точно не детективчик на ночь. Больше всего книга напоминала учебник или справочник схем и чертежей с пояснениями. Кстати, загнут уголок страницы. Ай-яй-яй! Терпеть не могу, когда так делают. Неужели сложно использовать закладку? Взгляд вдруг зацепился за знакомый элемент рисунка. Без сомнений — это тот самый, что я видела на полу под Дрейком. Сердце застучало чаще. Может, об этом и говорил Бальтазар? Вдруг ответ в этой книге? Я попыталась прочесть описание, прилагающееся к чертежу, но буквы неохотно складывались в слова, а смысл казался искаженным. Или что-то не так, или это не флигенердский!
Текст напоминал заголовки к товарам на «Али экспресс». Вот что такое, к примеру, «первой свежести сок настоящей половины»?
Очередной удар раздался неожиданно и оказался настолько сильным, что не выдержала завалка и вместе с оторванной дверной ручкой полетела в меня! Долей секунды раньше я шарахнулась от испуга, нога соскользнула с края бассейна, и, пронаблюдав пролетающую в считанных сантиметрах надо мной лавку, я плюхнулась в воду, погрузившись с головой. Вода оказалась не то что холодной, ледяной! Это заставило пробкой выскочить на «берег». Фыркнула, отплевываясь, и замерла, едва сделав вдох, — взгляд наткнулся на босые ступни. Сглотнула, прежде чем поднять глаза выше, осмотреть затянутые в узкие штаны ноги и не только, оценить кубики пресса, проследить вязь татуировки, поднимающейся к горлу, посчитав по пути шрамы, и только потом украдкой заглянуть в окаменевшее лицо Дрейка.
— П-привет! — прошептала и без того осипшим от холодной воды и страха голосом.
Мистер Рок-Звезда не шевелился, и я решилась по-крабьи отползти в сторонку. Он моргнул и, наклонив голову, втянул ноздрями воздух. Он что, меня не видит?
Боясь дышать и стараясь двигаться предельно медленно, я отодвинулась еще немного, но драона Абданкена вдруг заинтересовало что-то иное. Он опустился на корточки и, протянув руку, коснулся пальцами пола. Только сейчас я увидела, что на светлом камне выделяется бурое пятно. Кровь? Дрейк прикрыл глаза и понюхал пальцы. Воспользовавшись моментом, я отползла еще немного, прихватив по пути длинную острую щепку, отколовшуюся от сломанной лавки, — это на случай, если вдруг молния у меня все же не получится. Ха-ха…
Когда Дрейк снова открыл глаза, его взгляд стал осмысленным, а зрачки вполне нормальными. Ничего не говоря, он вытянул вперед открытые ладони, точно успокаивая, затем быстро осмотрел ванную, непроизвольно почесав в затылке, и, снова повернувшись ко мне, вдруг сделал такое виноватое лицо, да еще и нижнюю губу закусил, что я нервно хихикнула от неожиданного контраста.
— Это все я натворил, да?
Помедлив, осторожно кивнула, не опуская направленной на него острой щепки.
— Больше не буду. Слово дракона. — В подтверждение он приложил к сердцу ладонь. — Не бойся меня, пожалуйста.
Дрейк осторожно присел напротив, не делая попытки приблизиться, и снова протянул руку:
— Хелли, дай мне это, пока не поранилась еще больше.
В ответ на недоумевающий взгляд он подбородком указал куда-то на меня. Только тут я увидела, что с ладони по запястью стекает алая струйка крови и капает на пол, смешиваясь с водой, натекшей с волос. Поранилась! Я принялась осматривать глубокую царапину у основания большого пальца — похоже, зацепила окладом, когда выронила книгу.
— Я понял! Погоди немного, не залечивай, — вдруг воскликнул Дрейк и убежал куда-то в комнату. Но тут же вернулся:
— Кстати, Хелли, а почему ты такая мокрая?
— Да вот, давно хотела оценить удобство т-твоей ванной, — ответила я, все еще не в состоянии совладать с ознобом, и наконец позволила забрать щепку.
— Ну и как? — спросил Дрейк, расцветая в очаровательной улыбке, от которой потеплело на душе.
— Так себе удовольствие, — не стала кривить душой.
Он рассмеялся и, выпрямляясь, походя высушил мою одежду и волосы, а затем его улыбка погасла, а сам драон Абданкен уставился прямо в бассейн. Отмер, что-то сказав себе под нос на незнакомом языке, судя по интонации, очень неприличное, и щелкнул пальцами. В его руках тотчас материализовался утопленный мной фолиант, причем уже сухой. Но это мало помогло. Страницы книги склеились и отпечатались друг на друге, теперь едва ли что-то возможно разобрать. Упс… это я негодовала насчет загнутого уголка у странички?
— Это же… это же…
Дрейк расстроенно опустился на ступеньку.
— Хранитель оторвет мне голову и будет прав.
Я положила ему на плечо ладонь.
— Прости, уронила нечаянно, когда ты сюда ворвался.
Дрейк немного помолчал, а потом взял мою руку и провел своей над уже полузатянувшейся ранкой, и кожа стала гладкой, а от повреждения не осталось и следа.
— Спасибо.
Я задумалась на миг, а потом спросила:
— Дрейк, что с тобой сейчас было такого, отчего ты едва не убил меня лавкой?
— Амулет бы тебя защитил, — почти отмахнулся он.
— Поверю на слово, но ты не ответил на мой вопрос.
— Ритуал. Я немного ошибся с трактовкой. То, что ты видела, — побочный эффект. Ничего страшного, если бы…
— Если бы не пришла я? — закончила за него.
Дрейк кивнул.
— Что за зверские опыты ты сам над собой ставишь?
— Как бы это сказать? Попал в нехорошую историю и не могу найти способ из нее выпутаться. Точнее, думал, что нашел наконец, но теперь…
Он красноречиво покосился на испорченный томик и, горько усмехнувшись, посмотрел мне в глаза. А в моей голове неожиданно сложился пазл:
— Моя кровь…
— Что?
— Для ритуала нужна кровь истинной пары! Сок настоящей половины, в книге так было сказано. Моя кровь. Да, Дрейк?
Он молчал, не отводя глаз, лишь желваки ходили.
— Ты собирался мне об этом сказать?
— Да, — почти без паузы.
— Но после отбора?
Дрейк кивнул, и его взгляд стал напряженней.
— А что если я его… — из-за бешено стучащего сердца и подкатившего к горлу кома не сразу смогла закончить фразу, — я его выиграю? Ты отдашь меня Лайонелу?
Эти слова прозвучали все равно что признание, но и не сказать их я не могла. Дрейк молчал, глядя теперь куда-то в пол, и все больше хмурился, а я ласкала взглядом упрямо сжатые челюсти, решительный изгиб губ и мечтала поцелуями разгладить вертикальную складку, залегшую промеж бровей.
— Теперь уже не уверен, — ответил наконец он.
— Ладно, я все понимаю. — Решила больше мужика не мучить, в том, что касается чувств, у них всегда черт-те что в голове.
Дрейк посмотрел исподлобья на меня, и на его лице отразилось недоверие.
— Идем?
Я первой направилась к выходу из ванной.
— Куда?
— Закончим твой ритуал, конечно.
Решительно подойдя к месту, где еще недавно он сидел в кандалах, ступила прямо в центр не погасшего до конца рисунка. Стоило это сделать, как линии снова стали ярче. Его я почувствовала прямо за своей спиной. Дрейк подошел очень близко, но не прикасался, и от этого по коже бежали приятные мурашки. Желая большего, я подалась назад, едва сдержав стон, когда наши тела соприкоснулись. Он обнял меня за талию, и я зажмурилась, ощутив его горячее дыхание в волосах. Это было так приятно и правильно, будто мы две детали, которые как ни приложи — подходят по форме, потому что друг для друга созданы.
Погладив его руки, ухватилась за цепи, свисающие с кандалов. Спросила:
— Зачем они?
— Чтобы удерживать тогда, когда я не в состоянии сдержать себя сам.
— Почему не снимешь?
— Не могу.
— Кто может?
— Бальтазар. Он сделал их для меня.
— Халтурщик твой Бальтазар. Как такие хлипкие вообще тебя могли удержать?
Я демонстративно помахала вывороченными из стены креплениями. Дрейк пожал плечами:
— Раньше этого вполне хватало, но сегодня мне была нужна ты.
Комплимент? Констатация факта? Не знаю. Я просто развернулась прямо в кольце его рук и, потянувшись, поцеловала в уголок рта. Замерев так на миг и не разрывая поцелуя, затаила дыхание в ожидании реакции. Ответом стал тихий, на грани слышимости, рык. Даже скорее вибрация, зародившаяся у него внутри и отдавшаяся острой вспышкой желания внизу живота. Я чувствовала, как тяжело бьется его сердце, а мое уже подстроилось, застучав в унисон.
Объятия перестали быть невинными, Дрейк прижал к себе, давая ощутить степень своего вожделения, и взялся за меня основательно. Никогда и ни с кем еще в жизни мое тело не было настолько чувствительным, не откликалось столь ярким фейерверком ощущений на любое прикосновение.
Мокрый халат я скинула, отчего-то Дрейк его не высушил, а пижамка была хилой преградой, но когда его горячие ладони проникли прямо под маечку, погладив спину от копчика и до основания шеи, обласкав попутно мои плечи, я застонала. А они уже возвращались и, не задерживаясь, скользнули прямо в шортики, стиснув ягодицы, и словно невзначай проникли еще дальше, всего лишь на краткое мгновение, прежде чем выскользнуть обратно, оставив легкое разочарование и трепет.
Желая оказаться ближе, боясь, что он, как обычно, вернет самообладание и отстранится, я согнула в колене ногу, обвив его. Обняла за шею руками, безраздельно завладев его ртом. Наши языки сплелись в древнем танце, исследуя и лаская. Я и не осознала, когда вертикаль стала горизонталью, это было неважно. Дрейк освободил меня от одежды. Не отвлекаясь, стянул свои штаны, и я дала волю рукам, пока его рот одаривал ласками мою грудь.
Позабыв и о ритуале, и о том, что кровать совсем рядом, мы просто наслаждались друг другом, словно умиравшие от жажды, дорвавшиеся до свежей воды. Упивались теплом, близостью, пожаром вспыхнувшей страсти. Под нами в буквальном смысле плавился камень, а линии рисунка пульсировали, словно завораживая. Дрейк сегодня терпением не отличался, да и я, впрочем, тоже. Но, почувствовав его внутри целиком, вскрикнула от неожиданной и резкой боли.
— Прости!
Дрейк замер, но я видела, как непросто ему сдерживаться. Неприятное ощущение быстро исчезло, сменившись желанием.
— Не останавливайся, — шепнула и, обхватив лицо руками, поцеловала в губы, подалась навстречу бедрами, поощряя к действию.
— Я должен был…
— Не останавливайся, прошу!
Решил, наверное, что я девственница? Да при таких внушительных, кхм, данных любая себя невинной почувствует. Мы очень хотели друг друга и, кажется, так давно, что мгновенно достигли вершины. Я стонала и кричала, не стесняясь и не сдерживаясь. Слава богу, здесь нет докучливых соседей. Не к месту вспомнилось, как Стасик на меня шикал, стоило чуть ярче проявить эмоции. Вспомнилось и забылось.
Чтобы не раздавить меня, Дрейк откатился в сторону и теперь лежал на спине, раскинув руки, со счастливой улыбкой наблюдая из-под прикрытых ресниц. Я не сумела отдыхать долго и, едва отдышавшись, уселась на него верхом. Настроение было раскованным и шаловливым, а от одного вида вот такого расслабленного мужчины, да еще и с кандалами на запястьях, снова скрутило низ живота в тугой узел.
Потерлась об него, чувствуя, как мужчина мгновенно приходит в готовность. Сдвинулась чуть выше, одновременно наклоняясь и дразня его грудью. Теплые и твердые губы тут же поймали сосок, заставив замереть от прострелившей тело вспышки. Пережив момент, я все же добралась до цепей на руках и потянула, вынуждая его сесть и повернуться, облокотившись спиной на стену.
— А я думала, это здесь для ролевых игр.
— Что это значит?
Не думаю, что вопрос был вызван неосведомленностью. Скорее, он хотел, чтобы я сказала вслух о своих желаниях. И я вдруг многое поняла о себе. В частности, что и сама не прочь поиграть.
— Это когда двое, занимаясь любовью, представляют, что они не те, кто есть на самом деле.
— Зачем? — продолжал допытываться Дрейк.
— Для остроты ощущений, — пожала плечами я и потянула цепи вверх, вставляя крепления в развороченные отверстия в стене.
К моему удивлению, камень тут же восстановил целостность, крепко ухватив металл.
— Сейчас я твоя госпожа, а ты — мой пленник.
Подергала цепи и попробовала на них повиснуть. Дрейк напряг мышцы, доказывая, что все по-настоящему, а заодно производя на меня впечатление, что, несомненно, удалось. Не сдержавшись, я погладила его бицепсы, ощущая особенную сухость во рту и предвкушение.
— Ты в моей власти.
— Ага, — охотно согласился он, слишком хитро улыбаясь для прикованного цепями. — Что будешь делать?
Не позволив себя смутить и испортить игру, я крепко ухватила его за волосы на затылке, заставив запрокинуть голову, и глубоко поцеловала, прикусывая язык и губы. Выдохнула ему в рот:
— Пытать, конечно же.
Звякнули цепи, когда Дрейк инстинктивно попытался меня обнять или схватить, но у него не получилось. Покусывая его скулы, шею, чувствительно провела по груди и животу ногтями, с удовольствием отмечая, как напрягаются мышцы. Перемежая поцелуи с укусами, принялась спускаться ниже, то почти делая больно, то выводя языком узоры на коже. Дрейк больше не улыбался, только часто дышал, глядя на меня потемневшим взглядом. Я не стала останавливаться, упиваясь властью над ним, обхватила губами его гордость, наблюдая из-под ресниц за реакцией.
Послышалось тихое ругательство на незнакомом мне языке, Дрейк запрокинул голову, цепи звякнули, и его руки напряглись, взбугрившись мышцами. Разжались и сжались кулаки.
— Что ты со мной делаешь, Хелли?
Вопрос риторический, я не стала на него отвечать, продолжая задуманное и дико возбуждаясь от процесса. Вскоре мы уже вместе стонали, и я, не в силах больше ждать, оседлала его, впившись пальцами в плечи. Дрейк подтянулся на цепях, приподнимая нас над полом, и задвигал бедрами, вбиваясь в меня сильнее. Я вцепилась в его волосы, легла сверху, прижимаясь всем телом. Чувствуя грудью его горячую кожу и ощущая острую нехватку ответных ласк.
— Жаль, что ты не можешь меня обнять, — прохныкала ему в ухо, изнывая от желания поменяться ролями.
— Могу, — шепнул он в ответ.
Его руки тотчас обхватили меня, вырвав довольный стон и буквально бросив к грани, за которой неминуем взрыв. Почти не прервавшись, Дрейк поднялся на ноги, развернув меня спиной к стене и прижав. И снова камень показался мне мягким, но думать об этом было недосуг. Горячее и твердое средоточие мужской власти забирало все силы и внимание. Голова кружилась, я выдыхала и выстанывала его имя, перемежая вскриками удовольствия, граничащего с болью, от каждого могучего толчка. Едва не теряя сознания, я достигла пика, с невероятным наслаждением чувствуя, как горячо внутри пульсирует он.
Дрейк уложил меня на кровать и обнял. Говорить не хотелось, хватало ощущения напряженных объятий. Таких, будто я могу убежать. Таких, будто меня могут вырвать из рук. Я почти задремала, лениво блуждая взглядом по комнате, когда вдруг осознала, что рисунок на полу больше не светится.
— Дрейк?
— Мм? — сонно протянул он.
— Мы забыли про ритуал.
— Бьосы с ним. То, что ты со мной сотворила, намного лучше. И определенно это был какой-то ритуал, — пошутил Дрейк.
— Кстати, что это было? Кандалы, теплый и мягкий камень? Мне не показалось?
— Не показалось, я не мог допустить, чтобы ты поранилась. А кандалы… Бальтазар!
Демонюка явился мгновенно, я едва успела укрыться одеялом с головой.
— Сними их. Надоели.
Освободив Дрейка, тот тут же пропал, не отпустив ни единого замечания.
— Так мне непонятно, что с ритуалом?
Мистер Рок-Звезда, сияя лишающей воли улыбкой, вдруг очутился сверху, принявшись недвусмысленно играть с моими сосками.
— Знаешь, у меня ощущение, что все получилось. Но так просто это нельзя проверить, — ответил он, втянув один в рот.
Я поморщилась, еще не готовая к новым ласкам. Хотела отодвинуть его в сторону, но вдруг увлеклась. Тем временем руки Дрейка гладили мои бока и бедра.
— А как же сок… Тьфу ты! Кровь? — спросила, пока еще оставалась в сознании. — Эту твою книженцию, случаем, не вампиры писали?
— Ага. А как догадалась? — на полном серьезе ответил он.
Я просто ругнулась, удивившись. И еще немного от того, что он со мной делал.
— Так понимаю, спать мне не придется? — спросила, вздрагивая от каждого движения его языка, танцующего под моими коленями.
Дрейк развел в стороны мои ноги, которые сам же поднял, и, просунув между них взлохмаченную голову, спросил:
— А ты предпочитаешь выспаться?
— Теперь не уверена, — ответила честно, потворствуя вновь зародившемуся желанию.
Лицо Дрейка стало вдруг серьезным.
— Да, насчет крови. Почему ты не сказала мне, что девственница? У нас свободные нравы, я и не подумал… Я был бы нежнее.
— Но я не девственница, Дрейк!
— Теперь уже да, но была ею. Вот доказательство.
Он погладил меня по внутренней части бедра. Я приподняла голову и действительно увидела темное пятнышко на коже.
Виверна била крыльями, скребла землю когтями и злобно скалилась, вытягивая горбатую шею. Я в легком недоумении остановилась там, куда она не могла ударить крыльями, дотянуться зубами, лапами или шипастым хвостом.
— Понимаю, мы обе сегодня не в настроении. Ты — по своей сволочной сути, я просто от недосыпа.
Ытарга — вот же чудесное имечко! — будто в подтверждение моих слов взвилась в воздух, насколько позволяла удерживающая ее цепь, и в очередной раз попыталась мной позавтракать. Я демонстративно зевнула — чем прекраснее ночь, тем тяжелее потом днем.
— Оседлай же ее! — дружески подтолкнула меня ближе принцесса орков.
Я поспешила вернуться на прежнюю позицию и с сомнением посмотрела на относительно небольшое по сравнению с габаритами мерзкой твари седло, что держала в руках. Отчего-то считалось важным закрепить его самостоятельно.
— И как, по-твоему, я должна это сделать?
— Не знаю. Силой или магией.
Орана сама простота! Виверна же, явно не желая быть оседланной, предприняла новую попытку оторвать от меня кусок, демонстрируя усеянную похожими на иглы зубами пасть.
— Знаешь, Ытарга, вряд ли мы поладим. Орана, мне кажется, легче будет за эти дни приручить дикого дракона, чем договориться с этой дамой. Прости, что причинила тебе беспокойство, и спасибо.
Я вернула седло орчихе, отметив, что на ее невозмутимом зеленом лице все же мелькнула тень разочарования, но принцесса проявила великодушие:
— Как пожелаешь.
— Похоже, только самые храбрые способны совладать с ездовыми вивернами, а мне это в новинку, — постаралась смягчить я отказ.
— Понимаю. Не каждый орк может покорить виверну.
Орана направилась к своей любимой Ындыкар. Между ними царили гораздо более теплые отношения. Принцесса была приверженцем силового метода, и зашипевшая было виверна получила кулаком в незащищенный подбородок и заурчала, позволив орчихе невозбранно вскочить в седло. Звякнула о камень ненужная больше цепь, и зеленокожая всадница взмыла в небо. За ней на некотором отдалении последовал рейтар.
О как! Не каждый орк, оказывается. Куда уж тогда мне? Я снова покосилась на наблюдающую за мной ящерицу-переростка, прикованную цепью к огромному кольцу, встроенному в стену, и побрела в замок. Один из приставленных к нам для охраны и сопровождения в тренировочных полетах рейтаров жестом спросил: ухожу? Я кивнула и махнула рукой на прощание. Все, больше им не над кем смеяться.
Оказавшись в покоях, вызвала Карли.
— План А ожидаемо провалился, приступаем к плану Б.
— Легкий парусник, планер, бабочка и грифон ожидают на выделенной вам пристани, — перечислила лисичка оговоренные заранее варианты. — Идем прямо сейчас, или желаете передохнуть, диали?
— Сейчас, Карли. Что-то подсказывает, у меня осталось не так уж много времени.
Со вздохом я вышла из покоев. Несмотря ни на что, Дрейк посчитал важным, чтобы я закончила испытание. Во-первых, чтобы не нарушить договор. Неизвестно, что за последствия это может повлечь. Вдруг меня на месте развеет или вернусь в свой мир навсегда. И то и другое не устраивало нас обоих. Вдобавок он очень внимательно расспросил, что именно я чувствовала, когда артефакт совершал выбор, и сказал, что Стеллар благоволит мне, а божество не стоит оскорблять. Значит, следует стиснуть зубы и терпеливо закончить начатое. Был и несколько обидный для меня момент: даже истинной паре не полагалась помощь в испытаниях. Я все должна сделать сама. Ну и ладно. Это прямо вызов. Ход мыслей нарушила Карли, когда мы уже вышли на пристань:
— С чего или кого начнем, диали?
Я не ответила, пялясь на диковинных существ. Грифон был весь такой… горделивый и величественный. Стоя рядом с инструктором, он с орлиным достоинством наблюдал за происходящим. На меня никак не отреагировал, и то хлеб, а то вон какой у него клюв большой. Кивнув инструктору, я двинулась дальше.
Бабочка…
Этот вариант я отмела сразу, особенно когда она шевельнула тонким брюшком. Я ничего против бабочек не имею, но все же это — насекомое. А в таких масштабах — гигантское насекомое. А чем больше насекомое, тем большее омерзение оно у меня вызывает.
— Гадость, — прошептала под нос, понимая, что никогда на нее не сяду по доброй воле.
— Не стоит отбрасывать этот вариант. Бабочки, по крайней мере, не станут пытаться вас съесть, диали. Да и вообще обладают покладистым нравом.
— Аргумент, но давай сначала попробуем парусник.
Я направилась к пришвартованной у пирса лодке с мерцающим на солнце треугольным парусом, будто составленным из медовых сот размером с кулак. Через полчаса теории и пробного полета с инструктором я разочарованно высадилась на берег.
— Да тут надо быть навигатором, да еще и магом? — возмущалась я. — Мне и за месяц столько не освоить!
— Согласна. И магия у них специфичная. Нужно быть универсалом или же стихийником, предсказателем и магинженером одновременно, — согласилась со мной Карли.
Через мгновение рухнула моя самая большая надежда. Местный планер выглядел как детская игрушка: палка, два веера на концах и ручки, за которые следует держаться. Не уверена, что решусь на таком лететь. Пришлось вернуться к грифону и бабочке. Первый на поверку оказался не таким уж и покладистым и требовал притирки почище виверны. А вторая… Если бы даже я сумела смириться с ее брюшком, то все равно была необходима ментальная подстройка, только так ею можно управлять. Но и здесь я оказалась профаном и не сумела обнаружить в себе никаких подходящих способностей.
— Не расстраивайтесь, диали. Я еще подумаю и к вечеру подготовлю новый список.
Решив, что не стану вот так сразу отказываться от грифона, я поспешила на занятия с драоном Кикоросом, планируя и его тоже хорошенько помучить на тему полетов. Возвращалась удрученной еще больше. С одной стороны, маг подкинул мне сразу несколько здравых идей, а с другой — донес очевидное: никому здесь не сравниться с драконами, ни единому существу. И хотя никто не станет устраивать гонки, прилететь в числе первых немаловажно. А главное, у Перфекты Левантер дракон точно есть.
Мы вернулись в покои, где уже ждал обед — Карли заранее побеспокоилась, зная, что я задерживаюсь. Почти сразу заглянула Орана поинтересоваться итогами, и я рассказала ей, как в действительности обстоят дела.
— Да уж, не позавидуешь, — посочувствовала принцесса. — Ытарга в твоем распоряжении, Хельга. Виверна — это почти что дракон. Она не только может нести тебя на спине, но и защитит, если понадобится. Я бы посоветовала направить все усилия, чтобы с ней поладить.
— Спасибо!
Я от души поблагодарила орчиху, ставшую мне настоящей подругой, и спросила:
— Думаешь, стоит ждать новой провокации? Оставшиеся невесты вроде не дуры, пример Сан-Дор до любой бы дошел.
— Не обязательно действовать в открытую, а ты все же не воин, да и как маг вряд ли что-то сможешь сделать.
Я нахмурилась, признавая ее правоту. Случись что в воздухе, и мне придется только на себя надеяться. На себя да на защитный амулет, выданный Дрейком.
— Ты уже решила, что наденешь на бал? — сменила тему разговора орчиха.
— Бал?
— Да, тебя же не было на обеде. Демонессы прознали, а Левантер подтвердила. Вечером после последнего испытания будет бал. Вероятно, его устроят в честь победительницы.
— Хм. Даже передохнуть не дадут? Я так поняла, что перелет получится длительный, нужно будет пройти все контрольные точки. Как раз и явишься только к закату. С корабля на бал. — Я усмехнулась.
— Ты все же решила лететь на корабле? — нахмурилась Орана.
— Это просто поговорка. Так, значит, нужно еще и наряд продумать?
Я принялась вспоминать все свои черные платья. Нужно выбрать самое шикарное.
— Опять наденешь черное? — прочла мои мысли Орана.
— Угадала.
— Слышала, как тебя прозвали журналисты?
— О чем ты?
— Посмотри запись с ужина, ту часть, где нас встречают на пристани. — Орана замялась, а затем, улыбнувшись, выдала: — Ты и драон Абданкен. Вы выглядели как пара.
Я смутилась. Орана явно многое о нас поняла. А потом я решилась.
— Мы и есть пара, Орана. Истинная.
То, что меня стиснут в могучих объятиях, приложив лицом к мягкой и огромной груди, я совершенно не ожидала. И даже захихикала, представив, как на моем месте порадовался бы почти любой мужчина.
— Как же я за тебя рада! Это так здорово, Хельга! — приговаривала принцесса. Наконец, выпустив меня, она понизила голос: — На балу будут гости. И Раг Ши тоже приедет.
— Здорово!
Теперь уже я обняла орчиху, но та не казалась веселой, скорее взволнованной.
— Или… не очень?
— Теперь уже и не знаю.
Она опустилась на низкий диванчик и уставилась куда-то себе под ноги.
— Еще несколько дней назад я бы действительно радовалась, но сейчас… Хельга, Тиль Дертан сделал мне предложение.
Я только открывала и закрывала рот от такой откровенности. Собравшись, осторожно спросила:
— И что ты ответила?
— Отказала.
— Отбор, — понимающе протянула я. — Это могло быть проверкой.
Орана кивнула:
— Я тоже так подумала, пока он не заявил, что не отдаст меня Лайонелу, даже если я одержу победу…
— Ого! — Я пораженно замолчала, а потом спросила, собравшись с мыслями: — Орана, что, если и Раг Ши тоже сделает тебе предложение?
— Не знаю. Раньше я приняла бы его, замирая от счастья, но мне не с чем было сравнить. — Орчиха помрачнела. — Теперь вижу, Раг Ши еще мальчишка. Он привык, что всем нравится. Знаешь, быть малышкой гораздо приятней, чем принцессой лягушек.
Подкинув мне еще одну задачку, принцесса ушла, и в этот момент в окно влетел морф. Судя по его состоянию, он не нуждался в подпитке. Больно бодрый. Он завис напротив меня и, дернув подбородком, красноречиво помахал крыльями. Как будто спросил: «Ну что там у тебя с полетами?»
— Как-то тухло пока. — Я вкратце поделилась впечатлениями с дракончиком. — Нужны еще варианты.
Клякса вздохнул и, описав круг по комнате, показал, что хочет, чтобы я подставила руки.
— Соскучился?
Я приглашающе подставила ладонь, но стоило нам соприкоснуться, как что-то случилось. Меня словно затянуло в звездную круговерть. Пространство вращалось и ослепительно мерцало. А затем все вдруг разом прекратилось, и я, пошатнувшись, зажмурилась, успокаивая взбунтовавшийся желудок. А потом открыла глаза и, осмотревшись, прошептала:
— Где мы?
К счастью, Клякса вился рядом. Резким движением я схватила его, точно муху, послышался возмущенный писк.
— Это ты меня сюда перенес, негодник?
Морф, немного подумав, кивнул.
— И что нам за это будет?
Вместо ответа дракончик задергался, требуя ослабить хватку. Вытащил переднюю лапку и приложил ко рту. Проникнувшись таинственностью и совершенно неподдельным опасением, что за несанкционированное перемещение в Драконью башню императорского дворца можно и по ушам получить, я выпустила морфа и спряталась в тень.
Убедившись, что поблизости никого нет, спросила шепотом:
— Клякса, это же инкубатор!
Дракончик состроил непонимающее выражение мордочки и развел лапками.
— Яйца тут, говорю, драконьи. Ценность.
Морф закивал и, ухватив меня за рукав, потянул из спасительной тени к гнездам.
— Погоди! Ты считаешь, что я выберу себе сейчас яйцо и через семь… нет, уже через шесть дней у меня будет полноценный, готовый к полетам дракон, и все такое? А насколько это правомерно?
Клякса задумался и, присев мне на плечо, весьма красноречиво почесал в затылке. Я медленно побрела вдоль огороженных низеньким заборчиком рядов, разглядывая драконьи яйца. Здесь царили чистота и строгий порядок, все будущие дракончики были рассортированы по цветам и размерам. От белых до черных и все оттенки между ними. А еще я вдруг ощутила, что мне здесь хорошо. Несмотря на все проблемы, мысли и чаяния, я чувствую умиротворение.
Потянулась и легонько, одними пальчиками, коснулась золотого яйца размером с небольшое кресло.
— Ой!
Я задышала часто, осознавая, что произошло. Как будто котенок мокрым носом ткнулся, но только сразу в самую душу. Ощущение было настолько неожиданным и странным, что я опешила и повторять эксперимент не стала. Поняла, нельзя. Пошла дальше, держа вытянутую руку на расстоянии, но не касаясь скорлупы. Я чувствовала, они живые. Некоторые совсем скоро появятся на свет и уже жаждут встретить своего рейтара. Такие тянулись ко мне, и я понимала, нельзя их обнадеживать прежде времени. Они — дети. Вспомнился ответ императрицы Мирабель на мой вопрос.
— Вот тебе и Дымок, и Рыжик…
Я добралась до самого последнего ряда и позвала морфа, который остался на стреме у входа.
— Клякса, они же маааленькие! Ты уверен?
Дракончик изобразил пожатие плечами и, вновь ухватив меня за рукав лапками, потянул прочь из инкубатора и вверх по винтовой лестнице. Я зашептала:
— Да иду я! Лучше смотри по сторонам, чтобы нас не заметили.
Следующий этаж был отведен под ясли, здесь я тоже уже была с Лайонелом. Но не успела я ничего сказать по поводу того, что и тут все драконы для меня еще маленькие, как поняла, что с морфиком что-то творится. Он завис, трепеща крылышками, и уставился куда-то наверх, а затем обернулся и с каким-то отчаянием посмотрел на меня. Ей-богу! Мне почудилось, что в его глазах блестят крупные слезы.
— Клякса?
Слезы капнули на пол, разбрызгавшись серебристыми пятнами, которые тут же поднялись в воздух и развеялись. Красиво! Я завороженно уставилась на невидаль и едва не пропустила момент, когда морф рванул наверх. Поспешив следом, я успела увидеть, как он на следующем этаже свернул в то самое помещение, которое отказался показать мне Лайонел. Лишь на секунду я задумалась, стоит ли туда входить без разрешения. Но… морф плакал. Морф!
Стоило сделать шаг в полумрак, как сердце стиснуло от навалившегося ощущения скорби. Я еще не успела ничего увидеть, но уже чувствовала — здесь царят безнадега и смерть. Немного привыкнув к освещению, я медленно пошла вдоль рядов больших клеток. Обычные немагические прутья загонов призваны были сдержать разве что совсем обессиленное создание вроде больного дракона, который почти умирает…
— Мамочки…
Невольно поежившись, я медленно двинулась по проходу. Клеток тут было не меньше, чем гнезд в инкубаторе. Или садков в яслях. Как же их много! Некоторые драконы лежали, безучастно уставившись в одну точку мутными глазами, и не обращали на меня никакого внимания. Другие просто спали. Те, что были пободрее, поднимали головы, вытягивая шеи в мою сторону, проявляя вялое любопытство, но тут же теряли его и возвращались к своим делам. Несмотря на то что эти выглядели нормально, они мне показались надломленными. Словно бы утратившими часть себя. Так не должно быть! Это противоестественно!
Кстати, куда делся Клякса? Я принялась осматриваться.
— Морф, ты где? — позвала тихо, не опасаясь привлечь чье-то внимание, скорее, не желая нарушать покой в «палате».
Пошла вдоль расходящихся в обе стороны рядов, заглядывая в каждый, но только когда добралась до самого конца, слева в последнем загоне увидела сиреневый свет. Подчинившись инстинкту, я побежала. Перемахнула запертую дверцу, точно мальчишка забор, и приземлилась прямо перед драконом, над которым завис мягко сияющий морф. Клякса распростер крылья и не двигался, что не мешало ему оставаться в воздухе. Он будто увеличился в размерах, а вниз от него струился тот самый сиреневый свет. Выглядело это так, будто на тушу черного дракона сыпется магический песок и, скатываясь по бронированной шкуре, рассеивается в воздухе.
Я мгновенно поняла, морфик пытается передать энергию, но дракон ее не принимает!
В этот момент Клякса будто рассердился. Свет разом погас, а прямо на дракона упали еще две слезинки. Отчаянно пискнув, морф подлетел к его морде и заколотил крыльями и лапками.
— Клякса, я могу как-то помочь?
Вместо ответа весь свет, что мерцающим туманом повис внутри загона, вдруг устремился ко мне, мгновенно всосавшись в висящий на моей шее амулет, я даже пошатнулась, точно от толчка.
— Это значит да?
Нерешительно приблизившись, присела на корточки у самой морды. Этот дракон показался втрое меньше Дымка и был намного красивее. Протянув руку к изящной узкой голове, я осторожно коснулась гладкого места промеж ноздрей и погладила. Пальцы ощутили холод. Не то чтобы остальные драконы были теплей, холод шел изнутри, не знаю, как объяснить… Такой контраст по сравнению с яйцами… У тех все было впереди, они желали жить, этот — нет. Если пока не умер, то близок к черте, а значит, надо торопиться.
Поудобнее устроившись перед драконом, прижала ладони к местам, где примерно должны быть виски. Закрывая глаза, я уже знала, просто передать энергию здесь недостаточно. Нужно передать и волю к жизни, определить ее смысл. Речь не шла о болезни или, к примеру, проклятии — драон Кикорос научил определять разницу. После знакомства с Аспилатой Орд это не выходило у меня из головы, и я сама его попросила на одном из уроков.
Так вот. Эта самка дракона молода и здорова, но не желает жить.
— Эй! А ну вернись немедленно! — проговорила я сдавленным от застрявшего в горле кома голосом.
Неожиданно пришел ответ. Все ее существо вопрошало: «Зачем? Мой истинный рейтар от меня отказался… Я никому не нужна…»
— Ты чего? Ты такая красавица! Сильная и гордая девочка! Как он мог!
«Он не пришел. Бросил меня… Я чувствовала, он есть… Существует где-то… Ждала-ждала…»
В простой фразе было столько горечи и обиды, что я в прямом смысле ею захлебнулась и не смогла удержать выступившие слезы.
— Я! Я твой рейтар, милая! Я никогда тебя не брошу! Мы еще полетаем!
«Ты мой рейтар?»
Крайнее удивление. Одновременно я ощутила, как порция энергии была принята. Видимо, любопытство — одна из преобладающих черт этой особи.
— Я постараюсь быть лучшим из рейтаров для тебя. Не обещаю стать истинным, не знаю, как это, но ведь ты мне поможешь? Флигенерде прекрасен, и я так хочу облететь все острова, увидеть все инсали, все чудеса этого мира! Представляешь, я ведь никогда не летала на драконе, — шептала я, утерев глаза плечом.
Новая порция энергии тоже не пропала даром. Я улыбнулась и продолжила:
— Только однажды довелось, с любимым вместе, с тех пор я очень тоскую по полетам. Ты ведь тоже?
«И я тоскую… Не бывает! Нет! Так не бывает!»
И снова горечь и безнадега навалились душным, затхлым одеялом.
— Откуда тебе знать?
«Истинные рейтары — мужчины. Только они способны нас дополнить. Ты — не мужчина».
— Послушай, только вчера я узнала, что у меня есть истинная пара. Мужчина, с которым мы идеально подходим, чувствуем друг друга, как никого другого. Я прожила столько лет и не подозревала, что так бывает. И ни за что бы не поверила, скажи мне кто что-то подобное раньше. Пока мы не можем быть с ним вместе, и неизвестно, сможем ли быть вообще… Я очень переживаю, но это не повод, чтобы лечь и умереть. Я буду бороться. Найду способ.
Снова волна интереса и любопытства. Дракоша слушала меня.
— Мне очень нужна помощь. Я пришла сюда, чтобы найти дракона. Пришла без спроса, нарушив закон. Флигенерде грозит опасность и другим мирам тоже. Сейчас идет отбор невест для наследника, я не могу проиграть, но и победить — тоже. Представляешь? Ты мне поможешь? Пожалуйста! А после, если захочешь, я от тебя отстану.
Я открыла глаза и встретилась взглядом с золотыми глазами дракона. Мгновение мы смотрели друг на друга, а потом меня словно куда-то выдернуло. Замелькали стробоскопом картинки, сменяя одну другой. Одни из моей жизни, другие из чужой. Трещина в скорлупе и свет, песочница и неудавшийся куличик, первый полет, соревнования по пятиборью… Воспоминания путались и неслись с такой скоростью, что я затаила дыхание, и лишь когда мельтешение сменилось картиной полета над столицей, вздохнула свободно, а затем из меня словно разом выдернули большую часть энергии. Темнота…
Шипение раздражало и одновременно напоминало о чем-то очень важном, но пошевелиться было сложно.
— Уррр!
Знакомый звук, только вот не помню, что это. Щедрая порция энергии произвела эффект ведра холодной воды на голову. Я подскочила и села, едва не завалившись на спину. Кто-то осторожно поддержал меня, не давая упасть. Все плыло перед глазами, а когда я наконец навела резкость, то разглядела сияющее и искрящееся молниями навершие направленного на меня магического посоха. Меееедленно я проследила путь по его древку к мозолистой руке, потом к заплетенной косами бороде и встретилась взглядом с удивительно яркими синими глазами.
— 3-здравствуйте, жрец-хранитель.
Вежливость еще никому не вредила, даже в такой ситуации.
— Доброго вечера, диали Хельга, — пророкотал гном, убирая свое грозное оружие.
— Простите, мне не следовало сюда приходить, — с ходу признала я вину.
— Я тоже сначала так подумал, но теперь рад, что это случилось. Антрацитовая жива, а я ведь с ней почти попрощался. И все благодаря вам.
Опора позади шевельнулась и, оглянувшись, я увидела, что меня поддерживает кожистое крыло. Неловко изогнутое крыло черного дракона!
— Прости!
Я поспешно отодвинулась, и дракоша расправила крыло и вытянула шею так, чтобы заглянуть мне в глаза. В ее взгляде читалось настороженное ожидание, точно она ко мне присматривалась. Медленно подняв руку, я коснулась ее чуть ниже ноздрей. Примерно там же, где мягкие губы у лошади. Дымок любит, когда его тут гладят. К счастью, и дракоше тоже понравилось.
— Стелла! Я буду звать тебя так.
— Хм, похоже на Стеллар, — усмехнулся гном и поправил заплетенную в косы бороду.
Согласное «Урр!» раздалось неожиданно, и на плечо мне уселся хрустальный дракончик. Морф и не подумал скрываться. Вот это прокол!
Сглотнув, я перевела мрачный взгляд на жреца.
— Можешь не переживать, — правильно расценил тот мою мимику. — Я никому ничего не скажу, а взамен вы продолжите делать то, что делаете.
— Что именно?
— Спасать безнадежных драконов, конечно же! Когда этот парень объявился здесь в первый раз, я застал его за этим занятием. С тех пор он прилетает каждый день.
Морфик перепорхнул на выставленный гномом толстый палец, заставив почувствовать меня что-то вроде ревности.
— Вы знаете, что это за существо? — осторожно поинтересовалась я.
— Морф.
— Но ведь они…
— Глупости это! — резко перебил меня жрец, не дав договорить. — Я еще помню времена, когда эти проказники были повсюду. Порхали себе, иногда шкодили… А потом… — Он тяжко вздохнул и махнул рукой. — Лучше и не знать.
Тут гном подозрительно прищурился и спросил:
— Кстати, откуда он взялся и почему привел сюда тебя?
Что-то подсказывало, не стоит врать жрецу-хранителю, и я без утайки рассказала обо всем, что тогда произошло у Дрейка в кабинете, и о том, как у нас с Кляксой складывались взаимоотношения.
— Драон Абданкен до сих пор не знает, я должна сказать ему…
Кустистые брови жреца сошлись к переносице.
— Нет! Не теперь. Не говори об этом Дрейку, он сейчас себе не принадлежит.
Такой ответ мне совершенно не понравился.
— Что вы имеете в виду? Если речь о ритуале, то он провел новый. Теперь он свободен от прошлых ошибок.
Неожиданно почувствовала, что краснею под пристальным заинтересованным взглядом, будто жрец-хранитель в подробностях уже знал, как именно это было сделано.
— Хорошо, если так, — наконец отреагировал гном. — И все же, Хельга, не говори пока ничего Дрейку про морфа. Он одержим идеей спасти своих родителей настолько, что станет действовать вопреки здравому смыслу. Подожди, пока не закончится отбор невест.
Надо сказать, что этот момент меня мучил. Не хотелось скрывать что-либо от Дрейка, но и выдать Кляксу я тоже не могла.
— Жду вас завтра в это же время, и не тратьте зря силы, используйте арку перехода.
Я с удивлением осознала, что жрец говорит не со мной, а с морфиком.
— Идем, Хельга. Не стоит затягивать с первым полетом, я помогу подобрать экипировку.
С тихим щелчком шпоры вошли в специальные гнезда на сбруе, как бы подтверждая, что обратной дороги нет. Седло накренилось чуть вперед, вынуждая податься назад, когда моя дракоша вытянула шею, готовясь стартовать.
— Тише, тише… — шептала я, успокаивая по большей части саму себя.
Трудно было представить, что вот-вот мы покинем дорожку пирса. От осознания и предвкушения полета все внутри замирало и, что уж кривить душой, подкатывала тошнота. От волнения и страха даже намокли ладошки, прикрытые защитными перчатками, и я, стиснув рожок на специальном седле, лишь отдаленно напоминающем те, на которых доводилось ездить дома, напряглась. Поводья здесь предусмотрены не были, все управление коленями да за счет возникшей связи. Я хоть уже и летала, но ведь теперь совсем другое дело. Ох, как же страшно-то, а! Кажется, сердце не выдержит, когда под лапами дракона исчезнет опора…
Закрыла глаза и постаралась расслабиться. Жрец-хранитель сказал не медлить с полетом, это важно для укрепления возникшей связи. В конце концов, Стелла не упадет, а меня на ее спине удержат шпоры. Гном припомнил старые времена, когда своего дракона требовалось найти и выследить, перелетая на планере с острова на остров — это если не сумел заранее отыскать «свое» яйцо. Тогда первый полет имел огромное значение, но никакой сбруи начинающему рейтару не полагалось, максимум веревка или ременная петля, чтобы зацепиться за гребень.
— Давай! — шепнула я, боясь, что передумаю.
В тот же миг Стелла прыгнула вперед и вверх, с хлопком расправив черные крылья. Заработала ими, ловя потоки воздуха. Сперва мы провалились резко вниз, я вскрикнула, ощущая, как мучительно сосет под ложечкой. Качнулись влево-вправо, точно обретая равновесие, а затем стали набирать высоту. Летела дракоша неуверенно, будто ребенок, делающий первые шаги. То и дело проваливаясь в ямы, вихляя. Почувствовав это, я поборола панику и подбодрила мысленным посылом. Подумала и поделилась энергией, а Стелла приняла ее с благодарностью.
Так и летели. Дракоша махала крыльями, а я ее подпитывала время от времени. Заложив неширокий круг, мы вернулись на небольшую захолустную пристань, куда нас проводил жрец-хранитель подальше от посторонних глаз. Стоило грузно приземлиться, как он встретил нас басовитым:
— Неплохо-неплохо. Учитывая ее состояние… М-да.
Бормоча, он ухватил Стеллу за выступы на морде, притянул голову и принялся осматривать зрачки. Присел, проверил живот, оттянул по очереди крылья и бесцеремонно открыл пасть и заглянул туда. Дракоша вывернулась и раздраженно фыркнула ему в лицо едким дымом.
— Ничего-ничего, — совершенно не обиделся гном. — День-два и, глядишь, огонек появится. Железы в порядке. Сильная особь. Добрая.
Он потрепал Стеллу по шее и прекратил осмотр.
— А как мне слезть? — поинтересовалась я в спину уходящему жрецу.
— Просто поверни стопы в противоположные стороны. И долго не отдыхайте, отправляйтесь в путь как можно скорей. Стелла выдержит.
Больше ни слова не сказав, жрец-хранитель стукнул пяткой посоха по каменным плитам и исчез в открывшейся прямо перед ним арке перехода.
— Забавный дядька, но своеобразный, — констатировала я, обращаясь к драконихе. — Куда там и чего повернуть?
Несколько минут я прилежно сопела, двигая ногами и так, и эдак, но проклятые стремена никак не желали выходить из гнезд. Наконец у меня получилось. Стоило натянуть носок правой ноги, словно жму на педаль велосипеда, и одновременно опустить пятку на левой, точно педалями же торможу.
— Зато в полете не отцепятся. Вряд ли меня настолько будет болтать…
Звук шагов раздавался в утренней тишине особенно отчетливо. Над инсалем висела туманная дымка, размывая цвета, придавая окружению нарисованный вид. Я намеренно не спешила, сдерживаясь, чтобы не прибавить ходу. Стоило выйти из большой арки, что разделяла внутренний двор замка и пристань, как увидела собравшихся у главного пирса людей. Ко мне мгновенно подлетели стрекозы, словно тактическая группа захвата, занимая свои места — одна слева, одна справа, а одна зависла перед лицом на уровне глаз. Сохраняя на лице невозмутимое выражение и загадочную полуулыбку, я приостановилась. Признаюсь, тренировалась перед зеркалом. Это мне пришло в голову, когда посмотрела запись, после которой меня в местной прессе прозвали изгнанной королевой. Может, и хотели задеть, но мне понравилось, и теперь я решила соответствовать.
У пирса уже ждали готовые к старту невесты, в стороне потирал лапы противный стрекозел. Поджимала губы, лорнируя меня, деора Агенси. Но я едва мазнула по присутствующим взглядом, ведь единственный, кто здесь мне интересен, — это Дрейк. Изгнанник стоял ко всем спиной на самом окончании пирса, и его темный силуэт выделялся на фоне голубого неба. Плащ скрадывал очертания его фигуры, но даже от этого вида сладкой дрожью по телу пробежал отголосок воспоминаний о нашей «ритуальной» ночи. Кстати, единственной, как ни прискорбно.
Я приблизилась к невестам и заняла отведенное мне место с левого края. Оране достался противоположный, поэтому моей соседкой вместо нее оказалась Дайана Фротт.
— Вырядилась точно рейтар, — откомментировала она мое появление.
Слова предназначались демонессе, но и я их прекрасно разобрала. Будто почувствовав мое присутствие, драон Абданкен повернулся и направился к нам. Точнее, ко мне. И с каждым его шагом у меня становилось все суше во рту, сердце билось все громче и падало в пропасть, но тем выше поднимался мой подбородок. Я старалась внешне ничем не выдать волнения. И дело было не только в нашей маленькой тайне, которая скорее всего откроется уже сегодня вечером. Ни он, ни я не питали надежды обмануть артефакт. Дело было в неожиданной размолвке.
В тот вечер, когда у нас со Стеллой образовалась привязка, жрец-хранитель безжалостным образом отправил нас в свободный полет. А попросту выгнал, наказав лететь в Оплот Изгнанника безо всяких там порталов, и роль навигатора поручил морфику. Надо сказать, мы справились. Правда, прилетели уже далеко за полночь. Стелла едва махала крыльями, Клякса и вовсе сидел у меня на плече и подсказывал дракоше направление. Приземлились мы совершенно без сил на соседний остров — тот самый, который виден из окна моих покоев. Место с избушкой обнаружить в темноте не вышло, и мы заночевали прямо под открытым небом. Жрец рекомендовал не говорить про Стеллу до испытаний, тогда-то мне и пришла в голову идея спрятать ее там. Утром Клякса перенес нас в мои покои, а на выходе из арки я столкнулась с Дрейком…
Сейчас он, как и в то утро, остановился напротив и принялся буравить меня холодным взглядом, от которого обиженно заходилось сердце. Как и тогда, я выдержала его. Мне нечего стыдиться, а вот что надумал себе он, другой вопрос.
— Ты опоздала.
— Прошу прощения.
Тягостная пауза, нарушаемая стрекотом стрекозиных крыльев.
— Дайте руку, диали Хельга.
Я, чуть помедлив, подала правую, не решив, следует снять перчатки или нет.
— Левую, пожалуйста.
Поменяла руку, едва заметно вздрогнув от прикосновения теплых пальцев. Дрейк перетянул со своего запястья кожаный браслет с овальным оранжевым камнем, который очень удачно закрепился на тыльной части летной перчатки. Там даже был специальный крючок. Не выпуская моей ладони, пояснил:
— Диали Хельга, это экстренный портал, на случай если попадете в трудную ситуацию. Просто ударьте по камню, это активирует перемещение.
Он на моей руке продемонстрировал, как именно это следует делать.
— Ощущения будут не слишком приятные, зато перенесетесь в безопасное место.
От официального тона сводило зубы. Еле сдержавшись, чтобы не подколоть, я просто ответила:
— Спасибо.
Драон-ревнивец-Абданкен кивнул и отошел, разом потеряв ко мне интерес. Я едва сдержалась, чтобы не поморщиться. Неприятно. Вдох-выдох. Ревнует, дурашка. Эх… С другой стороны, его можно понять. Про морфа я сказать не могла, но то, что была в тот день во дворце, скрывать не стала. Конечно же, главным подозреваемым сразу стал Лайонел. Дрейк решил, что я обратилась к наследнику за помощью с гонками. Ничего, осталось дождаться вечера, и я все ему объясню. Разжала невольно стиснутый кулак, словно бы в попытке задержать ощущение его руки на своей, одновременно противно екнуло внутри, но я усилием воли отогнала дурное предчувствие. Ну уж нет! Никаких лишних мыслей перед соревнованиями.
Тем временем Изгнанник махнул кому-то рукой и скомандовал:
— Можно начинать!
От группы людей, толпящихся на пирсе, отделился не замеченный мной ранее маг-распорядитель. Позади нас тотчас материализовались колбы для сбора энергии, выстроившись в том порядке, в котором мы должны будем вылетать. Сегодня они были наполнены примерно поровну, это значит — симпатии зрителей разделились, но снова лидировала Перфекта.
— Диали, рад вас приветствовать на финальном испытании. Уже сегодня вечером станет известно имя победительницы, остальных просим не расстраиваться. Уверен, каждую из вас на балу ждет выгодное предложение, а пока проявите всю выдержку и с честью завершите отбор. — Он пристально осмотрел нас так, будто убеждаясь, что мы поняли сказанное. — Диали, настала пора призвать ездовое животное или транспортное средство. Во избежание коллизий, делаем это по очереди и только по моей команде. Пусть зрители рассмотрят вас как следует.
Улыбнувшись, он дал отмашку, и Орана свистом позвала свою виверну, а когда та приземлилась подле нее, ловко накинула седло. Ындыкар сегодня вела себя на редкость покладисто, не пришлось даже махать кулаками. Следом за ней призвала своего дракона Перфекта Левантер. С небес к ней спустился белоснежный красавец ящер с сияющими чистым золотом рогами и наростами. Как всегда, идеальна во всем.
Флориана Миттернат вопреки ожиданиям призвала не дракона, а сову. Это была гигантская птица, едва ли уступающая размерами Стелле, с кустистыми бровями и необычного синего цвета перьями, которые ярко переливались на солнце. Она огласила пространство недовольным клекотом. Обалдеть!
Лайли Холо планировала лететь на гигантской летучей мыши, а вот ее подружка Анжезара Шарралин, как ни странно, на драконе. Красный ящер, приземлившись, пыхнул дымом и всячески принялся демонстрировать дурной нрав в рамках дозволенного.
— Слышала, ты летишь на планере, зачем тебе шпоры? — поинтересовалась у меня Дайана, пользуясь моментом, пока все внимание стрекоз сосредоточилось на других.
— Мне нравится одежда рейтаров. Стильно, модно, молодежно, — ответила я с серьезным видом, и суккуб презрительно скривила губы и отвернулась.
Эльфийка Иилима из дома Кавеларов тоже не была оригинальной, призвав дракона цвета осенней листвы, в меру страшненького и не слишком крупного. Сравнивая Стеллу с прочими, я сделала вывод, что по изяществу ей нет конкурентов, пускай белый дракон Перфекты и красивее. Дайана Фротт призвала грифона, видимо, ей удалось найти общий язык с этим существом.
Настала моя очередь, и я мысленно потянулась к Стелле. Моя драконочка отделилась от скального выступа, на котором ждала команды, и, мгновенно набрав скорость, понеслась к пристани, следом за ней устремился было другой дракон, намного превосходящий ее по размеру. Он быстро нагнал мою малышку, и я по силуэту определила — это Дымок. Как-то не слишком сей факт меня успокоил. Неизвестно, что у него за намерения. Сделав петлю в воздухе, драконы некоторое время летели бок о бок, а затем ящер Дрейка ушел в сторону. Фух!
Не выдержав, покосилась на невест, с удовольствием отметив, как все уставились на приближающегося дракона. Особенно разволновалась суккуб, провожая Стеллу неверящим взглядом, даже губу от расстройства прикусила.
Моя дракоша приземлилась и потянулась ко мне за лаской, я обняла ее за шею. Погладила, ответив улыбкой на одобрительный жест от Ораны. Поискала глазами Дрейка и испытала легкое разочарование — он, равнодушно мазнув по нам взглядом, попросту отвернулся и принялся что-то тихо говорить Бальтазару, словно бы ничего такого и не произошло. Эх, не такой реакции я ожидала. Обидно, однако.
— Ну и ладно, — шепнула я драконице, ощутив волну сочувствия.
По команде мага-распорядителя я и остальные невесты вскочили в седла. Чувствуя наш азарт, полуразумные животные ярились, стремясь продемонстрировать удаль. Пожалуй, лишь дракон Перфекты сохранял ледяное спокойствие, как и сама девушка, которая сосредоточенно смотрела перед собой, не обращая ни на кого внимания. Перед взлетом нам снова пришлось ловить световые шарики — так определили очередность. Нам со Стеллой достался номер три. Дождавшись, когда Иилима и Миттернат превратятся в точки, я перестала сдерживать рвущуюся в небо драконицу.
Девушки взлетали с гиканьем и криками, не постеснялась и я, по большей части выразив голосом восторг. Со времени первого полета мы со Стеллой далеко продвинулись. Настолько далеко, что я чувствовала себя пилотом истребителя, ни больше ни меньше. И все благодаря жрецу. Ворчливый гном заставил нас ежедневно проделывать путь от Оплота Изгнанника до Драконьей башни и обратно.
На деле все было еще сложнее. Сразу после завтрака я спешила в свои покои и переодевалась в форму для полетов, Клякса портировал меня на соседний остров, где маялась в нетерпеливом ожидании Стелла. Оттуда мы летели на небольшой пустующий островок на окраине дворцового инсаля, где нас встречал жрец-хранитель и переносил прямо в Драконью башню — это позволяло сохранить мое присутствие во дворце в тайне.
Там мы помогали драконам, напитывая их энергией и поддерживая добрым словом. Сильно выручала Стелла, доказывая на собственном примере, что не все потеряно. Благодаря ей несколько ослабших особей за эти дни воспрянули духом настолько, что смогли совершить самостоятельный полет. Гном, ликуя, перевел их к здоровым драконам и еще больше загрузил нас работой. В тот же день я забыла про обед и опоздала на ужин, очнувшись, когда небо уже стало темнеть. А на завтраке пришлось объясняться с деорой Агенси. На вопросы свахи я ответила правду: много тренируюсь и обучаюсь магии. Сейчас для меня это важнее, чем чинные разговоры и вопросы репортеров. Не скажу, что мои слова пришлись ей по душе, но она смирилась.
Переносить нас домой после трудового дня жрец наотрез отказывался, приходилось лететь. Да не просто так. Каждый раз он выдавал нам новую карту с маршрутом, отражая ее прямо в моем «пеле». На карте отображались ключевые точки, которые обязательно требовалось посетить. Именно поэтому я теперь знала, как добраться до столицы, и неплохо изучила окрестности вдоль всего пути, а также посетила много чудесных островков.
— Спасибо тебе, жрец-хранитель, — прошептала я, с теплом подумав о старом гноме.
Его наука не прошла даром. Путь ко дворцу невестам разрешили выбирать самостоятельно, но каждая должна была обязательно отметиться в трех ключевых точках. Судя по карте, две мне уже были знакомы, а вот третья несколько отклонялась к востоку, это было совсем не по пути, и мы в ту сторону еще не летали. А еще меня мучил вопрос: эти точки для всех одинаковые или разные для каждой невесты?
Стелла, набрав высоту, мерно махала крыльями, особо не медля, но и не разгоняясь, успеем еще, нужно было как следует продумать маршрут. Летящую первой Иилиму уже не было видно, у соседнего инсаля она повернула налево, затерявшись среди островов. Волшебная сова Миттернат продолжала лететь впереди, заставив меня забыть обо всем и любоваться потрясающим зрелищем — вокруг птицы и ее всадницы словно становилось темней, а позади оставался «инверсионный след» из искрящихся и мерцающих блесток. Хотела бы я посмотреть на это в темноте. Уверена, это что-то!
Миновав соседний инсаль, мы со Стеллой поднялись выше, так чтобы окинуть взглядом местность и продумать дальнейший маршрут. Моя дракоша остановилась, только когда холод сковал дыхание, внизу все выглядело точь-в-точь как карта на «пеле», а мой костюм для полетов, мягко замерцав, окутал меня защитным полем. Дракоша чувствовала себя нормально, не испытывая никаких неудобств. Ее защищала магия, которой она вся была пропитана.
Внизу маленькой точкой промелькнула летучая мышь, следом за ней — красный дракон. Кажется, демонессы нас не заметили. И немудрено, внизу такая красота, что наверх редко кто смотрит в полете. Я задрала голову, понимая, что и сама такая же, в этот миг Стелла резко ухнула вниз.
«Слишком высоко, — пришла ее мысль. — Потеряем много энергии».
— Предлагаю и дальше держать такой эшелон, чтобы повыше прочих, но не напрягаясь, — ввернула я термин из авиации.
Драконице было плевать на термины, она просто поняла, что именно мне от нее нужно. Мы потерялись для прочих невест, и это было на руку. Я ни капельки не сомневалась, что на протяжении пути стоит ждать подвох, недаром же летят бок о бок демонессы? И я так и не увидела Перфекту Левантер, а ведь она должна была вылететь четвертой — сразу после меня. К тому же в правилах ни слова о том, можно ли пользоваться магией, тем больше резона ни с кем не сталкиваться до финиша. Вряд ли я сумею вести воздушный магический бой, не зная боевых заклинаний.
Лететь было неблизко, но за все время мы так больше никого и не встретили, даже стрекозы встретились нам со Стеллой только у первой ключевой точки. Над одиночным, свободным от обитателей островом зависло прямо в воздухе огромное световое кольцо, переливающееся розово-фиолетовым цветом, в такое пролетит и дракон, что Стелла и сделала, не останавливаясь.
Оказалось, ключевая точка еще и портал, мы вынырнули совершенно в другом месте. Снова пришлось подниматься наверх и корректировать маршрут. Судя по окружающей местности и расположению близлежащих инсалей, на одном из которых виднелась приметная уже знакомая мне по тренировочным полетам постройка, нас отбросило к востоку, и вторую точку следовало искать на северо-западе.
Честно говоря, открытие оказалось неприятным. Сразу вспомнились рассказы Карли о том, что опытный маг может перенастроить портал. Что, если то же самое можно сделать и с ключевой точкой? Брр! Почувствовав мое волнение, Стелла прибавила скорости. Тренировки не прошли зря, я держалась в седле уверенно и больше не паниковала на виражах, понимая, как расположить тело, чтобы не мешать дракону. Несмотря на то что летели мы уже несколько часов, усталости пока не чувствовалось, и я расслабленно наслаждалась пейзажами. Мне никогда не надоест любоваться красотой Флигенерде.
Внизу мелькали инсали, сияющие связующими магическими цепями, и одиночные острова и островки. Горы, леса, водопады. Обжитые острова, с замками и деревушками, и дикие, удивляющие богатством флоры и фауны. Мы проносились между расположенными на разной высоте громадинами, проскальзывая под искрящимися струями воды, что срывались с горных вершин одного острова и падали, образуя на находящемся ниже острове озера со множеством радуг.
На других островах нас молчаливо приветствовали гигантские, неведомо кем и зачем поставленные прямо в лесу статуи. Нам махали руками местные жители, проплывающие мимо в утлых лодчонках с едва сияющим энергией парусом. Я вдыхала полной грудью напоенный ароматами зелени, мокрой коры и дождя воздух, подставляла лицо солнцу и ветру, забывая, зачем мы здесь, и просто наслаждаясь волшебством этого мира, который вдруг оказался расцвечен мерцающими облаками и потоками магии и не сразу осознала, что гляжу на него глазами дракона.
Вздрогнув от неожиданности, я словно очнулась от волшебного сна и теперь с колотящимся сердцем захлопала ресницами.
— Стелла, что это было?
«Мне… показалось, что мы станем одним целым. Но… я не знаю. Никогда раньше подобного не испытывала…»
Слегка растерянная от случившегося, Стелла даже полетела чуть медленнее, а вскоре показалась вторая ключевая точка. Помня о вероятных каверзах, мы притормозили и облетели портал вокруг несколько раз, внимательно осматривая местность.
— Кажется, никого, давай пролетим сквозь него побыстрей, что-то у меня плохое предчувствие, — выразила я неожиданно охватившее меня волнение.
Когда проходили сквозь кольцо портала, я обернулась и успела увидеть какую-то тень. Это в равной степени могла быть Лайли Холо на своем переростке-нетопыре, а мог и совершенно незнакомый всадник на драконе. Клонящееся к горизонту солнце и начавшаяся телепортация помешали мне как следует его разглядеть.
Вынырнули мы в неожиданном месте, вокруг со всех сторон нависали скальные острова, образуя трехмерный каменный лабиринт с тесными проходами, в которых Стелла едва могла нормально махать крыльями. Задев стену, мы чуть не упали и кое-как удержались в воздухе. Усугубляли ситуацию спускающиеся сумерки, причудливые тени искажали восприятие и мешали определять расстояние. К тому же подняла голову моя паранойя, рисуя врагов за каждым поворотом. Инстинкты вопили, требуя убраться поскорее из неприветливого места.
— Интересно, так и было задумано или мы попались?
Дракоша ничего не ответила, но я чувствовала, что ей тут тоже не нравится. Мы спустились ниже и приземлились на маленький, не больше десяти шагов в длину, островок или, скорее, осколок. Спешившись, я принялась осматриваться. Место напоминало каменный колодец, и чтобы из него выбраться, нужно преодолеть узкое пространство между двумя тесно расположенными островами и подняться вертикально, что мы и сделали почти ползком.
Когда Стелла протиснулась сквозь эту щель, оказавшись в относительно свободном пространстве, я снова взобралась в седло и, услышав, как щелкнули в гнездах шпоры, облегченно выдохнула, чувствуя навалившуюся усталость — сказывалось и нервное напряжение последних дней, отдаваясь ломотой во всем теле.
— Летим, — негромко скомандовала я, стремясь побыстрее выбраться из этого каменного царства, радующего глаз лишь редкой бурой или сероватой растительностью да причудливым нагромождением пород.
Здесь было мрачно и по-своему красиво, и при других обстоятельствах даже интересно, но сейчас у меня зубы сводило от ощущения опасности и недобрых предчувствий. Стелла летела с максимальной скоростью, какую позволяли каменные джунгли, и лишь мы взмыли над ними, решив, что так быстрее минуем этот опасный участок пути, как сразу нырнули обратно.
— Кто это, мать их, такие?!
Шестерка драконов с седоками, вооруженными длинными копьями или пиками с крюком на конце, выглядела более чем подозрительно. Не надо быть военным экспертом или знатоком холодного оружия, чтобы догадаться — такими штуками очень удобно выдергивать из седла всадников.
— Это что, блин, наемники? Неужто все так предсказуемо? Неужели можно вот так просто вывести невесту из игры?
И вдруг поняла — да запросто. Припугнуть как следует и вынудить использовать аварийный портал. После такого уже не придется думать о победе.
Победа…
Я мотнула головой, отгоняя от себя нежеланные мысли, не время сейчас для них. Нужно подумать о собственной безопасности. Стелла не стояла на месте, бесшумно паря и лавируя между каменных столбов, то забирая вверх вертикально, то складывая крылья и камнем бросаясь вниз. Внезапно она затормозила и резко свернула в сторону, приземлившись на небольшой остров. Охота началась, я тоже успела заметить трех всадников, рыщущих внутри лабиринта. К счастью, они нас не увидели.
Новая попытка взлететь над массивом ничего не дала, оставшаяся тройка поджидала сверху, патрулируя местность и высматривая жертв среди скал, и в этот раз они нас засекли и, не скрываясь, с гиканьем устремились следом.
— Вниз!
Во! Отчего мне в голову не пришло пролететь эти дебри снизу, а не сверху? Некоторое время мы стремительно спускались, стараясь удалиться от места, где нас видели последний раз, и одновременно не попасться охотникам на глаза. Идея пройти под островами оказалась не слишком удачной. Достигнув основания самого низкого, мы обнаружили, что оно теряется в непроглядном сером тумане, плотном даже на вид. Что под ним, разглядеть не представлялось возможным, и я снова вспомнила испуг Карли по этому поводу. Нельзя падать с острова? Помню-помню. Если честно, мне и не хочется. Пожалуй, не стану проверять, что там на «дне» Флигенерде, ничем не прикрытое ядро планеты или местный вариант ада? Мелькнула и пропала несвоевременная мысль о том, что я впервые задумалась об этом. Почитаю, если выживу.
Стремительно утекало сквозь пальцы драгоценное время, совсем скоро солнце сядет, и я проиграю. Едва слышно мы пробирались вперед, и кончики черных крыльев Стеллы порой скрывались в сером тумане. Тут царило полнейшее безмолвие, и мне казалось, что сердце слишком громко стучит. Не дай господь, еще кто-нибудь выпрыгнет, и все, поминайте как звали. Я стиснула и разжала кулаки, заставляя расслабиться тело. Заговорила шепотом, лишь бы немного разрядить ситуацию:
— Кажется, мы заблудились. Рискнем подняться и осмотреться?
Стелла обрадовалась моему решению и, осторожничая и принюхиваясь, принялась выбираться наверх. Она перелетала из тени в тень, а порой просто ползла по отвесной стене, цепляясь когтями за камень и каким-то чудом умудряясь почти не шуметь. Я приникла к ее спине, стараясь не отсвечивать и не мешать своим присутствием.
Наверху нас ждали. Охотники за головами свое дело знали, терпения им тоже было не занимать. Меня же до сего дня никто не преследовал, кроме парочки бывших, да и те ограничивались неурочными звонками да нежеланными букетами.
— Стелла!
Дракоша уже поняла, что дела плохи, и рванула навстречу ближайшему охотнику, явно готовясь дыхнуть огнем. Не ожидая атаки, тот замешкался. Видимо, ему было сказано, что жертва безобидна. Густо обдав его дымом, Стелла сложила крылья и, закрутившись сверлом, пронеслась в образовавшийся зазор. Вырвавшись из окружения, она стремительно набрала скорость, я подгоняла ее мысленно и потихоньку вливала энергию — раньше это нам помогало развить максимальную скорость, чтобы успеть к полуночи в замок.
Слева взлетели еще двое и устремились нам наперерез. А вот и третий — он показался и снова скрылся в каменном лабиринте, явно готовя какую-то пакость. Осознав, что добром это не кончится, их слишком много, я скомандовала:
— Стелла, вниз!
На полной скорости драконица влетела в ближайший просвет между скалами. Накренившись вниз левым боком, она двигалась вдоль стены, скрываясь от преследователей сверху. Я, немного приспособившись к горизонтальному положению, принялась осматриваться.
— Туда! — указала я на соседний просвет.
Мы повернули еще несколько раз, прежде чем преследователи отстали. Нужно было успокоиться и разработать план действий. Как ни странно, во время этой бешеной гонки мне удалось сориентироваться и понять, в какую сторону нам нужно лететь. Осталось выгадать момент и попытаться сбежать от загонщиков.
Охотники нас нашли, появившись одновременно и сверху, и снизу. Двое перекрыли путь вперед и назад, оставшихся пока не было видно. Грамотно нас взяли в «коробочку», видно, что у них большой опыт. Эта встреча грозила печально закончиться для нас.
«Активируй телепорт, тебя перенесет в безопасное место!» — пришла паническая мысль от Стеллы. Она очень огорчалась оттого, что не в состоянии меня защитить.
Сбоку на выступе мелькнул силуэт. Девушка! От неведомо как забравшейся сюда фигурки во все стороны разлетелись темные сгустки неправильной формы, и каждый нашел себе цель. Ни один охотник не успел увернуться или как-то закрыться. Стоило им безжизненно обвиснуть в седле, как их драконы потеряли к нам всякий интерес и попросту улетели.
— Скорее сю…
Договорить внезапная союзница не успела, под левую ключицу ударило копье, пригвоздив ее к скале — это оставшийся охотник пришел на помощь товарищам.
— Нет!
Я бросилась к ней, а точнее, подалась всем телом в седле, и Стелла подхватила мой порыв и мой гнев. Из горла драконицы вырвался рык, она врезалась грудью в дракона-наемника, буквально впечатав того в камень. Передние лапы удержали его шею, когда тот выпустил струю пламени, и одновременно рванула зубами крыло, вырвав приличный кусок и раздробив кость. Дракон наемника закричал, принялся скрести лапами и дергаться, пытаясь высвободиться. Только сейчас я отметила, что Стелла намного крупнее, чем он. Она легко подмяла его под себя, безжалостно орудуя зубами и лапами. Во время этой борьбы я оказалась неожиданно близко к растерявшемуся седоку, он тоже не был готов к подобному повороту дел.
Неприметные махры скрывали под собой добротный летный костюм, его голова была замотана подобием тюрбана, вызывая у меня ассоциацию с бедуином. На меня глянули темные глаза из-под широкой моноброви. Тьфу! Не думая ни секунды, я со всей силы врезала ему в челюсть. Удар получился что надо, даже рука в защитной перчатке, усиленной металлическими пластинами, онемела. Голова наемника дернулась назад. Удалось ли мне нанести фатальный урон, понять не успела — мертвый дракон в тот же миг рухнул вниз, увлекая за собой оглушенного всадника. Стелла, встав на крыло, победно оскалилась поверженному противнику вслед.
— Сюда!
Стелла еще не успела приземлиться, а я уже освободила шпоры из гнезд и спрыгнула на маленький уступ, где истекала кровью, как оказалось, знакомая мне девушка.
— Аспилата?! Что ты здесь делаешь?
— Тебя спасаю, — хрипнула та, закашлявшись, и сплюнула кровью.
Я бросилась осматривать рану, раздумывая, как бы снять ведьму с копья.
— Помолчи, вдруг легкое задето.
— Просто язык прикусила, — опровергла подозрение рыжая, как по мне, скорее из вредности.
Оглядевшись в поисках чего-нибудь, чем можно перерубить древко, наткнулась взглядом на прислоненный к стене планер. Такой эфемерный! Неужели она и правда на нем сюда долетела?!
— Спасибо, — поблагодарила с опозданием, но не смогла удержаться от иронии: — Видимо, собственными руками убить желаешь?
Ведьма сделала несколько коротких, но натужных вдохов.
— Зачем мне это? У меня на тебя другие планы.
А вот это уже новость! Ей удалось меня удивить. Но как бы ни было любопытно, прежде всего нужно ей помочь.
— Ты совсем не умеешь держать язык за зубами? Без болтовни никак?
— Только когда мне это выгодно.
Я попробовала осторожно потянуть древко, ведьма вскрикнула и поморщилась.
— Погоди… Я сама. Ты знахарка, сумеешь залечить рану?
Вот тут-то я и вспомнила про автомобильную аптечку, пожалев, что драконам не полагается подобной.
— Не знаю, но очень постараюсь.
Орд кивнула и, с видимым усилием подняв руку, коснулась копья, которое сразу почернело, состарилось и рассыпалось трухой. Освобожденная девушка едва не упала, но я успела ее подхватить и осторожно уложить наземь. Из раны толчками выливалась кровь.
— Там полно грязи! — посетовала я, затыкая подолом ее юбки рану.
— Ты справишься, я уверена, — невесело ухмыльнулась Аспилата.
Светлокожая от природы, как все рыжие, теперь она была белее полотна, под глазами залегли синие тени, обескровленные губы мучительно сжались. Без промедления я принялась вливать в рану энергию, осторожно очищая, затворяя кровь и сращивая ткани, как учил драон Кикорос. Делаю я это в первый раз осознанно, но вроде получается. Да и ведьме Орд, похоже, полегчало. Она даже смогла тронуть меня за руку.
— Передохни. Тогда не придется отдавать много сил сразу, восстановишься быстрей. Тебе энергия еще понадобится.
Я хотела поспорить, но для разнообразия решила послушаться. Тем более что и сама чувствую себя неважно. Руки тряслись, против воли в глазах стояли слезы — настиг откат после погони и драки. Глоток бы Ораниной настойки сейчас для успокоения…
— Вот же я дура!
Ничего не объясняя, я обняла Аспилату за плечи и ударила по камням тыльной стороной руки.
— А казалась нормальной. Почти, — просипела та с запозданием.
— Что, достаточно ожила, чтобы ерничать?
Параллельно с пикировкой я стукнула оранжевым камнем еще несколько раз. Ничего.
— Ты что задумала? — заволновалась ведьма.
— Нужно передать тебя квалифицированным лекарям.
— И ради этого ты готова пожертвовать победой?
— О чем ты? Я и так уже наверняка опоздала. Солнце почти село, а до дворца еще столько лететь.
— Вовсе нет! Последняя ключевая точка находится неподалеку от нас, она переместит тебя прямо ко дворцу.
Я непонимающе уставилась на рыжую. Глупо было бы ей доверять, наверняка снова какой-то подвох. С другой стороны, какой ей был смысл так подставляться?
— Издеваешься, да? Зачем тебе мне помогать?
Аспилата приподнялась, морщась от боли.
— Все ради связей. Ты почувствуешь, что обязана, и поможешь мне.
— А если серьезно?
— Послушай, не то чтобы ты мне нравилась, но клану Орд и правда нужна твоя помощь. Я кое-что тебе расскажу, это касается Дрейка Рейгеля и Перфекты Левантер.
Вот тут я совсем напряглась.
— О чем это ты?
— Белобрысая сука Левантер провела один ритуал. Запрещенный, конечно же. Вычитала что-то такое в своих книгах. Уж очень стремилась привязать к себе посильней Дрейка Рейгеля. А как же? Наследник! До визга ей хотелось стать императрицей, но одна бы она не справилась. Ей понадобилась помощь, и тогда она сдружилась с моей сводной сестрой.
Аспилата шумно задышала, ей все еще было больно говорить, а я, напротив, затаила дыхание, опасаясь пропустить хоть словечко.
— Глупышка Вив радовалась возникшей дружбе как ребенок. Что ты! Сама дочка советника обратила на нее внимание! Она и слышать не хотела о том, что Левантер ее использует. Даже со мной поссорилась. Я ведь не уставала повторять, что ничего доброго из этой дружбы не выйдет… Но она не пожелала слушать и погибла! Стала жертвой в том ритуале, а на нее повесили всех стрекозлов. Дело не предали огласке, но в клане ее имя очернили, обвинив во всех грехах, а меня никто не стал слушать. Наоборот, запретили лезть в это дело, тогда я и решила принять участие в отборе, добраться до этой твари и отомстить ей за сестру!
Аспилата закашлялась.
— Ты планировала убить Перфекту?
— Скорее это был бы план Б, но я хотела забраться повыше, чтобы хватило влияния раскрыть ее тайну и покарать за содеянное, она должна ответить за убийство ведьмы Орд и за попытку управлять наследником. Узы. Из-за этого Дрейк Рейгель был вынужден стать Изгнанником, а Флигенерде остался без будущего правителя. Лайонел хорош, но он еще слаб как маг и слишком неопытен…
Выругавшись, я захлопнула рот.
— Почему я? С чего ты решила, что я смогу одержать победу? Ужин с Лайонелом?
— Не спрашивай, я ведь ведьма. Сильная. Считай, что я поставила на тебя кругленькую сумму.
— Угу.
Я ударила камнем еще раз, но портал так и не сработал, а я уже достаточно передохнула, чтобы продолжить лечение.
— Он сломался или нужно бить сильнее?
Я продемонстрировала рыжей камень.
— Боюсь, что он испорчен, присмотрись повнимательнее, ты же это умеешь?
Зеленые глаза сузились, но затем она отрицательно мотнула головой. Похоже, у нее просто не было сил.
— Мне дал его Дрейк.
— Я же говорю, Дрейк в ее власти!
— Нет! Мы уже провели ритуал и сняли проклятие.
— Не думаю. Для этого нужна кровь. Кто-то должен умереть. Вы кого-нибудь убили?
Разговор прервал драконий клекот, обернувшись, я увидела, как высоко над нами формируется темное пятно, похожее на открывающийся портал. Севший голос Аспилаты дрожал:
— О нет! Бьосы! Убирайся отсюда немедленно!
Вот тут мне совсем поплохело. Слишком свежи еще были воспоминания о двуглавом песике, что пытался отхватить от меня кусок.
— Убирайся! — взвизгнула рыжая.
Я увидела неподдельный ужас в ее расширенных на всю радужку зрачках. К тому же ее затрясло всем телом.
— Стелла!
Драконица и так уже была здесь. Едва ли чувствуя тяжесть, я заволокла ведьму Орд ей на спину, пристроив абы как перед седлом, не слишком заботясь о ее ране или комфорте. Главное, не уронить. Никогда я еще так быстро не попадала шпорами в гнезда, тихий щелчок раздался уже в воздухе, а Стелла стремительно набирала скорость. На темные тени, что появлялись из открывшегося бьосангрифского портала одна за другой, я старалась не смотреть. И без того страшно до потери пульса. Стелла резко вильнула в сторону, и Аспилата соскользнула вниз, я стиснула пальцами ткань ее одежды на мгновение, но не удержала. Раздался треск, и ткань выскользнула.
— Нет!
Моя дракоша успела ее подхватить передними лапами и прислала мне успокаивающий импульс. Но я чувствовала, что ей лететь тяжело, ощущала ее страх и, не выдержав, обернулась лишь раз.
— Мамочки!
Зажмурившись, я разом передала дракоше столько энергии, сколько смогла, и, теряя сознание, ощутила, как резко возросла наша скорость.
В себя привел неожиданный мощный приток энергии, я подскочила, глубоко вздохнув, точно вынырнула на поверхность из глубины. С тревожным писком у моего лица вился морфик, а я все еще находилась в седле. Справа догорал закат, совсем скоро солнце полностью скроется за горизонтом и наступит ночь. Поспешно обернувшись, увидела, как позади схлопывается и тает в воздухе розовое кольцо портала. Стелла стрелой неслась вперед прямо к белокаменным башням дворцового инсаля, поблескивающего темным золотом крыш.
Успели! Выжили!
— Где ведьма? — забеспокоилась я.
«Держу», — пришел ответ от моей дракоши.
— Клякса, откуда ты здесь?
Морф разразился тирадой «ур-ур-уррр!», из которой я поняла, что он сильно за меня волновался.
— Спасибо, что помог.
Сейчас я чувствовала себя совершенно нормально, даже усталость как рукой сняло, вместо нее пришла злость на Дрейка. Сунул камушек и доволен! Кроме его темной фигуры в капюшоне, среди встречающих присутствовали принц Лайонел, деора Агенси, репортеры и кучка незнакомых мне придворных. Не без доли злорадства я отметила, что невесты и их «транспорт» тоже пока здесь. Не пустили их наводить красоту перед балом, зато будем в равных условиях. Стоп. А Иилима где? Не видно было ни самой дочери дома Кавеларов, ни ее осеннего дракона.
Стелла грузно приземлилась на задние ноги, осторожно поддерживая передними ведьму Орд. Морфик уже замаскировался, привычно приняв вид эмблемы на рукаве моей летной куртки. Первым подскочил Дрейк в сопровождении двух лекарей в светло-зеленой одежде и помог мне выбраться из седла. Я кожей ощутила мрачную энергию, что от него исходит, казалось, даже воздух вокруг бурлит. Он расстроен? Зол? На меня?
Высвободившись из его рук, я бросилась к рыжей:
— Аспилата Орд ранена! Нужна помощь.
— Что с ней?
На деле Дрейк явно хотел спросить что-то другое, его желваки нервно дернулись, когда он стиснул челюсти.
— Она спасла меня от наемников, и один ее едва не убил, а после нам пришлось удирать от бьосов.
— Бьосы?!
— Так она и сказала, а я поверила на слово и не стала останавливаться и убеждаться в этом лично. Не было времени. — Я указала на оранжевую полосу над горизонтом.
Солнце село, и теперь пристань освещали многочисленные золотые шары-одуванчики.
— Хельга, — драон Абданкен ухватил меня за локоть, — почему ты подвергла себя такой опасности? Почему не использовала браслет, что я тебе дал?
— Он не работает, — ответила я с холодком в голосе.
— Нужно было его просто разбить! — Дрейк словно бы меня не слышал. — Я же показывал!
Неожиданно разозлившись, я пошла на него, остановившись в полушаге, и, чуть наклонившись ближе, повторила, четко разделяя слова:
— Он. Не. Работает!
Не с первого раза совладав с крючками, содрала браслет и сунула ему в руки, зло отмахнувшись от навязчивой стрекозы, что маячила перед лицом. К нам уже спешил жрец-хранитель, он с такой тревогой смотрел на меня из-под кустистых бровей, что я едва подавила желание обнять гнома и просто расплакаться. В конце концов, в моем мире нет драконов и демонов, которые стремятся меня убить. Глубокий вдох, и мысль о демонах уже не казалась столь неоспоримой, если хорошо подумать.
Едва заметно кивнув мне, гном остановился.
— Диали, все в сборе?
— Не хватает Иилимы из дома Кавеларов, — ответил ему Дрейк. — Отряд уже послан на поиски. И мне необходимо расспросить о произошедшем диали Хельгу Ферро.
— Все потом. Р’рах Атмин ждет.
— Это важно.
— Драон… Абданкен, вы не понимаете, — пророкотал жрец. — Такого еще не было, сколько себя помню!
Он взмахнул посохом, и прямо посреди пристани образовалась арка, гном сделал приглашающий жест:
— Диали.
Первой, раздраженно впечатывая каблуки в камень, с высоко поднятой головой туда направилась Перфекта Левантер, за ней потянулись остальные. Все, кроме демонесс.
— Я волновалась, — подошла ко мне хмурая Орана.
— Спасибо. — Я двинулась следом за принцессой, но Дрейк снова меня придержал.
— Хельга, где ты видела бьосов? Это очень важно.
— У третьей точки. Координаты не дам, извини.
Он кивнул и, выпустив меня, позвал:
— Дертан?
Едва заметно вздрогнула шедшая впереди Орана, сбившись с шага, но не обернулась. Я поравнялась с ней. В этот момент прямо в воздухе открылся портал, откуда появились два рейтара, один нес в седле Иилиму, эльфийка безудержно плакала, прикрыв лицо руками. Мимо бок о бок, игнорируя Дайану Фротт, прошли демонессы, повинуясь нетерпеливому жесту гнома. Нам тоже не стоило задерживаться.
— Орана, как проходило твое испытание? — сощурившись, поинтересовалась я.
Принцесса вкратце рассказала. Оказалось, что перед последней точкой всех невест поджидал отряд из загонщиков. И правда, мне совершенно не пришло в голову, что охотники — это тоже часть испытания.
— Боже! А мы со Стеллой убили одного, — несколько растерялась я. — Но ведь он тоже пытался нас прикончить, Аспилата Орд тому свидетель и доказательство в одном флаконе.
Орчиха пожала плечами и спросила:
— Кто такая Стелла?
— Моя драконица.
Арка перенесла нас сразу в пещеру артефакта, тут и правда творилось что-то из ряда вон. Р’рах Атмин пульсировал и переливался, пол по колено был затоплен сиреневой дымкой. Пахло озоном и закладывало уши, а от разлившейся в воздухе мощи шевелились волоски на теле. Я поежилась, надеясь, что нас не распылит ненароком. Мало ли. Последней на трясущихся ногах и с зареванным лицом вошла эльфийка, остановилась поодаль, обхватив себя руками, и уставилась в одну точку.
Что-то меня дернуло, и я подошла к ней и осторожно тронула за плечо:
— Иилима, что с тобой случилось?
Она повернулась резко, точно загнанный зверек, и тут же сморщилась, будто готовящийся заплакать ребенок.
— Они убили Алли!
— Это твой дракон?
Она часто закивала и спрятала лицо в ладонях, беззвучные рыдания сотрясли ее плечи. Я приобняла ее и, действуя на инстинктах, пожелала успокоиться, прибавив толику энергии. Иилима подняла глаза и удивленно посмотрела на меня. Она больше не плакала, хотя щеки все еще были мокрыми от слез.
— Спасибо, Хельга. Так намного лучше.
— Скажи, ты использовала камень?
Я махнула перчаткой, где еще недавно крепился браслет.
— Пыталась, но он не сработал. Они напали недалеко от второй контрольной точки. Я сумела спрятаться, но Алли…
Жрец запел, и разговор пришлось отложить. От артефакта в стороны разошлись три луча, остановившись у ног демонесс и вздрогнувшей эльфийки. Зычным басом гном объявил:
— Диали Анжезара Шарралин, диали Лайли Холо и диали Иилима из дома Кавеларов, вы не прошли последнее испытание и можете быть свободны.
Воспользовавшись паузой, во время которой названные невесты шли к арке, я спросила у Ораны:
— А что не так с демонессами?
— Они обе вернулись экстренным порталом.
— Вот как?! У рогатых браслеты сработали, а у нас с Иилимой нет. Что за несправедливость?!
Жрец снова завел песнопение, и сегодня оно у меня совершенно не ассоциировалось с частушками. По телу бежали мурашки, желудок панически сжимался, к горлу подкатила дурнота. Нас осталось всего пятеро, и вот-вот будет известно, кто станет невестой наследника. От нахлынувшей паники даже голова закружилась. Позабыв о размолвке с Дрейком, я вдруг испугалась, что больше не вернусь в его замок. Та ночь прошла и забылась точно сон. Ни разу с тех пор он не звал меня в свои покои и ничего не обещал…
Жрец-хранитель хмурился, глядя на нас, но упорно продолжал свою песню. Я на минуту прикрыла глаза, чтобы справиться с головокружением. Затем украдкой осмотрела невест, на лица которых бросал отблески магический свет. Перфекта напряженно таращилась на артефакт, Миттернат хмурилась, глядя себе под ноги, Дайана Фротт закусила губу, и мне почудилось, что я вижу капельку крови. Лишь Орана была сама невозмутимость и с видом вождя племени сиу смотрела перед собой.
— Кхм! — сдался жрец. — Диали, это невероятно, но артефакт не готов принять решение прямо сейчас…
Я сам открыл портал в то место, откуда пришла Хельга.
— Постой!
Тюльпанчик, дракон Тиля, перекрыл Дымку путь. Друг упрямо выдвинул челюсть.
— Я не пущу тебя первым. К тому же у меня есть один козырь, но его неплохо бы проверить.
Звенья разведчиков уже одно за другим исчезали в портале, за ними ушло первое звено тяжелых, повинуясь сигналу своего командира.
— Теперь можно? — не смог не подпустить желчи в голос я, хотя и понимаю, друг прав.
Нельзя мне вот так бездумно рисковать собой, но как же я зол! Желание надрать кому-то зад непреодолимо, и бьосы будут весьма кстати. На этот раз им меня врасплох не удастся застать, эта неделя не прошла зря, и теперь мое кольцо способно защитить от пустотной магии. Жаль только, что каждому воину такое не раздать.
Крыло в крыло с Дертаном мы влетели в зев портала последними, и я его свернул, чтобы не тратить энергию. Стемнело, но я прекрасно видел благодаря единению с драконом, как и все истинные рейтары. У разведки и тяжелых имелись артефакты ночного видения, и отряды рассыпались по местности, разделившись на патрульные тройки.
— Скалистые острова. Кто догадался направить сюда невесту? — Тиль, недоумевая, поскреб перчаткой лысый череп.
— Размещение ключевых точек для каждой согласовывали жрец-хранитель, распорядитель и сваха. Кстати, а где все-таки «подсадной отряд»?
Нас прервал один из разведчиков:
— Драоны, найдено место, где вышли бьосы.
И тут же подскочил другой:
— Мы нашли тела «актеров». Все мертвы.
Я посмотрел на Тиля, тот кивнул и, распорядившись искать демонов, проследовал вместе со мной за разведчиком. Трупы тех, что должны были разыграть нападение, обнаружились случайно. И для этого пришлось спуститься под острова. Отравленная Великой Войной поверхность в темноте мягко мерцала красным, отчего пустынный пейзаж выглядел зловеще. Окутав себя щитами, мы спешились. Дертан хмуро осмотрелся и брезгливо раздавил ногой большого скорпиона.
— Смотри, здесь потихоньку зарождается жизнь, — довольная интонация, с которой гигант это произнес, совершенно не вязалась с его действием.
— Угу. И тут пришел Тиль Дертан, — криво усмехнулся я, наблюдая, как он брезгливо трет подошву о кочку, поросшую чахлой травой.
— Они там, — сопровождающий нас рейтар указал на мертвецов. — Готовить тела к подъему?
Я кивнул. Нужно официально установить причину их гибели, хотя и так все понятно. Быстрый осмотр подтвердил мои подозрения.
— Бьосангриф. Тиль?
Друг с полуслова понял, о чем я прошу, связался с оставшимися наверху разведчиками и, выслушав доклад, передал его содержание мне:
— Пока никого из демонов не нашли, расширяют зону поисков.
— Давай-ка мы пока глянем здесь.
Поиски продолжались до тех пор, пока не поступил новый доклад — найдено еще одно тело. Намного восточнее от нас под скоплением Скалистых островов. Поспешив туда, мы с Дертаном осмотрели находку. Тиль тронул носком рейтарского сапога мертвого ящера, а затем подхватил крыло и оттянул, показывая вырванный зубами кусок перепонки.
— Это дикий дракон. Здорово ему досталось.
— Кто наездник? — указал я на придавленное тушей ящера тело.
Друг сдернул с головы трупа шемах и скривился. На круглом одутловатом лице с набрякшими под глазами мешками и крупным мясистым носом особенно выделялись сросшиеся в одну линию брови. Одна щека была характерно оттопырена, а губа разбита — это не считая сломанной шеи.
— Узнаю это рыло, — сказал Дертан и смачно сплюнул. — Бей Скороход — один из бандитов, что пакостят на границе. Находится в розыске. За деньги готов на что угодно. Эта шлюха продается тому, кто больше платит, и может в равной степени работать по указке родни какой-нибудь невесты или на тот же Бьосангриф. Интересно, кто ему так ловко зарядил в челюсть?
— Одной проблемой меньше. Лучше скажи, кто ему так ловко свернул шею? — усмехнулся я.
— Уж точно не бьосы, не тот почерк. Последствия падения с большой высоты, к тому же его придавил собственный дракон.
— Вижу. Но кто убил самого дракона?
— Поднимемся? — предложил Тиль.
Я согласно кивнул и подозвал Дымка.
Вскоре поступил доклад от магов, детально изучавших все перемещения невест, и выстроилась примерная картина событий. Кто-то перенаправил портал Хельги, и она перенеслась восточнее, чем планировалось, очутившись прямо посреди лабиринта скал. Там ее поджидал отряд наемников, оснащенных всем необходимым для поимки всадника. Нашлись драконы с высушенными порчей телами в седлах — дело рук Аспилаты Орд. Хельга сказала, что она помогла, применила запретное искусство, чтобы спастись, и едва не поплатилась жизнью. Вот что мне теперь с ней делать? Судить за нарушение закона или награждать за спасение Хельги?
Сердце предательски ёкнуло, стоило подумать о любимой, которую я едва обрел и чуть снова не потерял. Почему не сработал ее браслет? Я выудил артефакт из кармана и принялся осматривать камень.
— Всего лишь защитные чары?!
Формально артефакт целый, а нехитрое заклятие развеялось бы уже через сутки, но именно оно не дало Хельге его активировать.
— Напоминает заговор, — констатировал мое открытие Тиль.
— Но когда и как их наложили? Я ведь сам проверял. И почему именно она и эльфийка? У демонесс проблем не возникло.
Несколько часов мы тщетно искали пропавших бьосангрифцев, но в конце концов решили оставить это занятие. Время упущено, и демоны могут быть где угодно.
— Как думаешь, кто из них? — задал вопрос друг, когда я, погруженный в собственные мысли, строил обратный портал.
— Ты о невестах?
— Ага. Кого выбрал артефакт в жены Лайонелу?
— Не знаю и не уверен, что хочу знать.
— Тоже боишься?
Я подумал и молча кивнул, признавая очевидное. От Тиля у меня мало секретов.
— Тоже? Ты таки запал на принцессу?
— Я сделал ей предложение, — просто ответил Дертан.
— Нет предела твоей наглости! — искренне возмутился я, отчасти позавидовав другу.
— На что она Нелу, Дрейк? Они же разные. А я ее люблю по-настоящему.
— И когда только успел так втюхаться?
— А ты сам-то когда? — уел меня Тиль.
— Она моя истинная пара, — зачем-то признался я.
Дертан одарил меня тяжелым взглядом и сочувственно покачал головой.
— Беда… — верно расценил он сложившуюся ситуацию.
Приготовления к балу прошли стремительно, но будто мимо меня. Чувствуя себя коллекционной куклой, я терпеливо сносила все процедуры, но мысли мои были не здесь. Точно кадры кинопленки в голове прокручивались прошедшие события, я старалась различить новые детали, до того незамеченные.
Аспилата Орд не сомневается, что нападение дело рук Перфекты Левантер, но где доказательства? Чей силуэт я видела у второй контрольной точки? Что случилось с Иилимой и почему выбыли из гонки демонессы? Да еще Дрейк говорил со мной как с глупенькой. Одиночество сжало желудок спазмом, мне впервые так остро захотелось домой.
Изгнанник улетел еще до церемонии и не присутствовал на ней. Лайонел выглядел разочарованным и, едва все закончилось, первым покинул пещеру, напутствовав готовиться к балу. А я вдруг поняла, как ждала окончания отбора, и нерешительность артефакта меня подкосила. Я устала. Боже, как я устала от всего этого!
Стилистки, что мной занимались, собрались вокруг, охая и ахая.
— Диали Хельга, вы великолепны! Видишь, Мадин, диали к лицу черный цвет, — торжествующим тоном провозгласила Лалла, длинноносая женщина в годах, обладательница низкого голоса.
— Просто волшебно! — согласилась вторая, полная ее противоположность.
С ее круглого розовощекого лица с задранным вверх курносым носиком-картошкой не сползала улыбка независимо от того, кто и что бы не сказал.
— Диали, наденьте это.
Зверолюдка-лисица Гарриет, что была тут главной, вынула из бархатной коробочки и протянула мне украшенный знакомыми камушками браслет, широкий и массивный. Ее лицо-маска с самого начала казалась мне непроницаемой, храня неизменно вежливое выражение. Даже торчащий из-под формы хвост не выдавал эмоций, оставаясь неподвижным, точно ненастоящий. Какой разительный контраст с живой и трепетной Карли они бы составили!
— Я не уверена, что могу это принять. — Хмурясь, я недоверчиво уставилась на украшение, стараясь рассмотреть невидимое, но не обнаружив никакого подвоха.
— О! Зря переживаете, но я могу вас понять после того, что произошло, — неожиданно разрушила облик мраморной статуи лисица.
Интересно, они уже в курсе всех подробностей?
— Диали, — вмешалась круглолицая Мади. — Вам не стоит бояться, никто здесь не желает вам вреда.
— Мы за вас! — с неожиданной горячностью вторила ей зануда. — Вы бы знали, как я рада, что не пришлось готовить к балу диали Перфекту Левантер.
Удостоившись строгого взгляда от Гарриет, она замолчала, но за нее продолжила Мадин:
— Ой, тяжелая она, дочка советника! Все не так и не эдак!
— Мадин!
— А я что? Все-все, замолкаю.
— Украшения из личной сокровищницы императрицы, — пояснила Гарриет. — Их предоставили невестам по ее приказу. Свои собственные драгоценности по-прежнему запрещены, сами понимаете, почему именно.
Камням здесь придают большое значение и используют как самый ходовой материал для артефактов. Мало ли кто и что может притащить?
Я со вздохом протянула руку, позволив застегнуть на запястье браслет из осколков Р’рах Атмин. Камни приятно стиснули руку, и меня вдруг осенила идея. Нужно срочно увидеться с Фло Миттернат! Я мельком окинула взглядом отражение в зеркале, если до этого момента мне почти что было плевать, как я выгляжу, то теперь я должна постараться, чтобы затмить остальных.
— Гарриет, вы можете мне немного помочь?
Мелькнувший на лице интерес снова нарушил невозмутимый облик главной стилистки, я с маниакальным вниманием отметила, что едва заметно, но двинулся белый кончик черно-бурого хвоста. Есть! Придирчиво осмотрела пышный подол, состоящий из нескольких слоев разной по фактуре ткани, попросила:
— Гарриет, укоротите подол спереди еще чуть-чуть.
Край юбки пополз вверх, обнажая колени и бедра.
— Так?
— Немного еще. Ага. Достаточно.
Решив, что мне нравится, я попросила поправить немного лиф, укоротила перчатки и поняла, что все равно чего-то не хватает. Когда меня спрашивали о предпочтениях, я ответила в краткой манере Ораны — черное. Но теперь мне хотелось чего-то более праздничного.
— Гарриет, не знаю, как это выразить… Хотелось бы добавить изюминку в платье. Может, сделаем интереснее ткань? Это же возможно?
Я машинально покрутила браслет и, отставив руку, полюбовалась на игру света в глубине камней.
— Я поняла, — улыбнулась лисица и мягко взмахнула волшебной палочкой, что у нее была вроде ножниц портного.
— Да! То, что надо.
Платье мягко засияло, ненавязчиво мерцая и бликуя.
— Каблук? — тихо, точно боясь спугнуть, спросила Мадин.
— Повыше и, конечно же, шпилька.
Одни классические лодочки сменили другие. Я обулась и критически себя осмотрела: надо же как фасон каблука меняет весь вид!
— Лалла, помаду можно подобрать чуть темнее?
Хельга сегодня — плохая девочка.
В просторный салон нас выпускали по очереди, заранее объявляя имена, регалии, у кого они были, и вкратце описывая результаты прохождения испытаний. Здесь присутствовали все невесты, даже те, что выбыли раньше. Ожидая за кулисами в обустроенном для этого зале, девушки выходили по объявлению мага-распорядителя. И начали как раз с них — в порядке вылета, поэтому я сумела улучить момент и поговорить без свидетелей с Фло. Изложив деве ночи свою идею, я заручилась ее согласием помочь, осталось дело за малым. Отпросившись у деоры Агенси в уборную, я шепотом позвала морфика, который прятался где-то среди обстановки. Один из рожков магического подсвечника шевельнулся и, превратившись в дракончика, порхнул мне на ладонь.
— Клякса, сможешь принести мне браслет? Ну, тот самый? Очень надо и как можно быстрее.
— Урр! — кивнул морф и растворился в воздухе, прямо как Дрейк!
Не успела даже начать нервничать, как он уже вернулся, держа в лапках сделанный девой ночи браслет.
— Спасибо, родной!
Обняв дракончика, я чмокнула его в нос, и он неожиданно растрогался, смешно моргая и утирая мерцающие слезинки лапками.
— Ты чего! Ну-ну, успокойся и хорошенько спрячься. А лучше отправляйся-ка к жрецу-хранителю и проверь, как там себя чувствует Стелла.
Морф послушался, а я надела браслет и весьма вовремя вышла из уборной.
— Диали Хельга! Ну что же вы, давайте скорей!
Деора Агенси, бесцеремонно ухватив меня за руку, потянула за собой на узкий подиум, вызвавший ассоциацию с показом мод. По обе стороны от него толпились многочисленные придворные, воздух гудел от стрекота стрекозиных крыльев. Быстро совладав с оторопью, я вздернула подбородок, нацепив ослепительную улыбку, и шагом от бедра двинулась вперед.
С моим появлением закончилась официальная часть, и после вступительной речи императора и поздравлений Лайонела Марибэль Рейгель объявила время танцев. Лайонел открыл бал, пригласив Перфекту Левантер, император танцевал с женой, ни одна невеста не осталась без кавалера.
— Позвольте, диали, — опередив какого-то хлыща с тонкими усиками, мне протянул руку драон Кикорос.
— Спасибо, с удовольствием, — искренне улыбнулась я пожилому учителю.
— Не думаю, что вам стоит принимать приглашение этого хм… драона.
Я приподняла бровь.
— Это известный при дворе хлыщ, находиться рядом с ним уже само по себе предпосылка к скандалу. Репортеры будут счастливы.
— Тогда вы только что спасли мою репутацию.
Мы рассмеялись.
— Вы сумели меня удивить, диали Хельга. Признаться, я немного обиделся, когда вы отменили все наши занятия, но сегодняшнее испытание показало, это было продиктовано необходимостью.
— Так и есть. Я училась летать на драконе.
— То, как вы держались в седле и как взаимодействуете со своим ящером, говорит о том, что вы не просто наездник.
— Волей случая я стала рейтаром. У нас со Стеллой возникла связь.
Я немного рассказала о том, как это произошло. Теперь не вижу нужды скрывать, что я бываю в Драконьей башне и вожу дружбу со жрецом-хранителем, единственное, я не упомянула о морфе.
— Вы ищете драона Абданкена, — сказал, понизив голос драон Кикорос. — Его здесь нет, он еще не вернулся.
— Вам известно, куда он подевался?
— Конечно. Сейчас Дрейк расследует произошедшее с вами. Я уже дал им несколько консультаций, когда со мной связался Тиль Дертан.
Услышав о любимом, я вдруг разволновалась.
— Там же бьосы!
— Не переживайте, он не один, к тому же Дрейк искусный воин и очень могущественный маг, это не считая способности к единению. Даже не знаю, что может ему навредить, когда он становится драконом. Разве что пустотная магия?
— Спасибо. Утешили.
Следующий танец принадлежал Лайонелу. Наследник показался мне несколько измученным, хотя по-прежнему источал мужское обаяние и вовсю флиртовал, но не выходя за рамки приличий. Я вдруг поняла, что теперь на него реагирую как на простого мужчину, без прежнего сумасшествия. Он это тоже заметил.
— Драон Рейгель, вы выглядите усталым.
— Зовите меня Лайонел, Хельга, это не нарушит этикет. А я и правда устал. Плохо сплю, кошмары замучили, да еще этот отбор. Я так надеялся, что сегодня все закончится.
Я ощутила укол совести, но браслет был нужен мне самой, и я решила, что Фло с удовольствием ему поможет.
— Согласна, я тоже чувствую себя так, будто меня подвесили в неопределенности.
— Хм. Странно звучит, но весьма в точку, — согласился принц.
— А по поводу кошмаров могу вам кое-что посоветовать. — Я загадочно улыбнулась.
Лайонел сально глянул на меня, но мне вдруг стало ясно, что он делает это по привычке поддерживать определенный образ, и даже не обиделась.
— Вам стоит обратиться к Флориане Миттернат.
Принц едва ощутимо напряг и расслабил мышцы под моей рукой. Он подумал немного и вдруг выдал, серьезно так:
— И правда, к кому как не к деве ночи стоит обратиться с подобной проблемой? А ведь эта мысль уже приходила мне в голову.
Наследник посмотрел на танцующую с каким-то пожилым драоном Фло Миттернат. Та, почувствовав взгляд, повернулась и мило зарделась.
— Может статься, что ваш выбор предопределен? — добила я его, шепнув на ухо почти томно: — Как и мой?
Его удивленный взгляд встретила я спокойно, всем видом показывая, что у нас ничего бы не вышло. Лайонел понял. Следующий его танец принадлежал деве ночи. А я улизнула от очередного кавалера, сославшись на то, что еще не отошла от испытания и мне требуется перевести дух.
Обойдя длинный стол с закусками и напитками, я устроилась на скамеечке в эркере и принялась потягивать минеральную воду, посматривая на танцующих. Надо улучить удобный момент, чтобы провернуть задуманное. Музыка отыграла последние такты, когда я поднялась со своего места и снова обошла стол. Кажется, удача улыбнулась наконец. Фло Миттернат и Перфекта Левантер оказались рядом. Их кавалеры раскланивались и целовали девушкам руки, благодаря за танец. Я нарочно сделала вид, что засмотрелась на кого-то вдалеке, и весьма правдоподобно налетела на Флориану, опрокинув ей в декольте бокал. Дева ночи, приглушенно взвизгнув, привлекла внимание блондинки.
— Смотри, куда идешь, деревенщина! — зло прошипела она.
— Прости, Фло, я нечаянно, — ответила я без грамма сожаления в голосе и достаточно громко.
— Прости? — возмутилась моя тайная подруга. — Просто прости?! Ах да! Неумеха, ты же не в состоянии даже сотворить бытовое заклинание.
Она мгновенно высушила платье, благо никаких пятен от воды не осталось, и спросила:
— Открой секрет, как это тебе удается?
— Ты это о чем? — Я подпустила толику превосходства в голос и боковым зрением отметила, как замедлила шаг Левантер, сделав вид, что интересуется исключительно фруктовым канапе.
— Что это, Хельга? Почему тебе так везет? Лайонел мне все уши прожужжал о том, в каком он восторге от тебя. Это что, приворот? Заклятие? Запрещенный ритуал?
Перфекта медленно двинулась вдоль стола, чтобы оказаться поближе к месту нашего разговора. Есть! Попалась, гадина! Я подошла на шаг ближе к Фло и тихонько сказала:
— Всего лишь амулет. Безделушка с заговором на удачу, сделанная неумехой-знахаркой. Ц-ц-ц, — я картинно поцокала и чуть громче выдала: — И что удивительно, работает!
Плечи блондинки дрогнули, она явно еле сдержалась, чтобы не обернуться. Любопытно, да? Я внутренне ликовала, хотя еще и рано.
— Этот? — Миттернат крепко схватила меня за руку, демонстрируя браслет Лайонела. — Какая безвкусица!
— Как ты смогла его разглядеть?! — Испуг вышел искренним. — Его даже Р’рах Атмин не принял в расчет!
— Вот как? — довольно усмехнулась Фло. — Интересно, а без него ты чего-нибудь стоишь?
— Не твое дело! Хорошего вечера, диали Флориана. — Я вежливо дала понять, что разговор закончен.
В это время Перфекта, не скрываясь, пялилась на нас с очаровательной улыбочкой. Отсалютовав ей пустым бокалом — чтоб тебе пусто было, — поставила его на стол и, нервно шагая, направилась якобы в уборную. За дверью меня ждал драон Кикорос.
— Ну что у вас за просьба ко мне, прелестная диали? Я заинтригован как никогда. Надеюсь, вы не собираетесь умолять меня о тайном свидании, иначе мое старое сердце может и не выдержать. — Он довольно рассмеялся сухим дробным смехом.
— Все намного прозаичнее, — улыбнулась я в ответ. — Драон Кикорос, я знаю, Дрейк вам доверяет. Могу и я тоже попросить об одном одолжении? Дело государственной важности, я не преувеличиваю.
— Вы меня пугаете, диали Хельга.
Я сняла с запястья браслет, объяснила, для чего он нужен, и изложила учителю наш план. Проникшись серьезностью задачи, драон Кикорос вернулся в салон, а я действительно направилась в уборную, почему бы и нет? Заодно скоротаю время и выясню, со мной ли морфик. Когда я вернулась, у двери вновь встретила учителя.
— Вам удалось? — подскочила я к нему, ухватив за руку.
— Уверен, что да.
— Что вы ей сказали?
— Спросил, не знает ли она, кто потерял такую милую штучку. Почти немагический амулет с мощнейшим заговором на удачу, который умеет искусно маскироваться, что просто так и не увидишь. Посетовал, что владелец подобного чуда, должно быть, очень расстроен, ведь такие вещи следует носить не снимая, чтобы они настроились на владельца и был толк. — Он хитро улыбнулся.
— И что Перфекта?
Я само нетерпение!
— Сказала, что знает, чей он, и обещает передать владелице как можно скорее.
— Главное, чтобы надела, а не выбросила. — Я от волнения почесала кончик носа.
— Не выбросит, — хитро усмехнулся драон Кикорос. — Я предупредил, чтобы не мерила, а то вся накопленная удача перейдет новому владельцу. — Он подмигнул.
Я с сомнением кивнула, все же Дефекта — маг-универсал, вдруг она разберется, что за вещь попала ей в руки? С другой стороны, браслет — детская поделка. Может, и сойдет за работу знахарки из захолустья? Ночь покажет, решила я и, поблагодарив драона Кикороса, вернулась в салон. Ко мне подскочили сразу два ухажера и, едва ли не толкаясь локтями, принялись наперебой бронировать танец. Миттернат нигде не было видно. Левантер танцевала с высоким блондином. Дрейка по прежнему не наблюдалось, зато нельзя было не заметить светлое платье Ораны, принцесса с печальным видом гипнотизировала клубничный десерт. Пообещав драонам какой-нибудь из следующих танцев, я поспешила к подруге.
— Что-то случилось?
Мой вопрос не сразу вывел ее из оцепенения.
— Он здесь, — шепнула она и пояснила для непонятливых: — Мой Раг Ши.
— Вот как? И почему ты тогда грустишь, вместо того чтобы выяснять отношения?
Орчиха изящным жестом указала на танцующих, и я едва не выругалась, увидев громадного клыкастого орка в щегольском фраке, который вытанцовывал с Экс, нежно придерживая эльфийку за талию. Ни о каком деликатном расстоянии между ними не было и речи, они вовсю прижимались друг к другу.
— Вот это… сюрприз!
Да я сама сдержанность, даже почти не выругалась!
— Орана, прости, если покажусь бестактной, но разве орки не враждуют с эльфами? В наших сказаниях и легендах всегда именно так, но как обстоят дела в действительности?
— Ты права, мира между нами не бывает, — согласилась принцесса. — Но порой наши мужчины бывают так неразборчивы. Куда как проще казаться мужественнее рядом с тощей щепкой, чем с нормальной орочьей женщиной.
Орана на миг напрягла бицепс, качнув могучим бюстом. Действительно, если поставить их рядом, то смотрелись бы вполне гармонично. Значит, отдельные индивидуумы не прочь поразвлечься с эльфийками на нейтральной территории, а те и рады таким «большим» во всех смыслах мальчикам.
— А наоборот бывает? — спросила я из простого любопытства, мягко говоря, не подумав.
Орана посмотрела на меня как на умалишенную, но сдержалась и ответила спокойно и веско:
— Мы их мужиков не каждый раз отличаем от баб.
— Шовинистка! — Я рассмеялась.
— Что это значит?
— В моем мире — ничего хорошего, в твоем… — Я на мгновение задумалась. — В твоем скорее норма жизни.
Вдруг в зале словно что-то изменилось, заставив Орану замолкнуть раньше, чем она произнесла хоть слово. И дело было даже не в том, как поворачиваются танцующие, как поднимаются головы гостей и слуг. Я почувствовала это кожей. Сердце сорвалось в галоп, по спине побежали мурашки, точно от статического электричества, а новый выдох вырвался едва не со стоном. Щеки Ораны зарделись, изрядно покоричневев, а подбородок, напротив, вздернулся. Я медленно повернулась и замерла, зачарованная зрелищем. К нам, точно нож сквозь масло, прямо через танцпол с кружащими парами шли Тиль Дертан и… Дрейк.
Люди расступались, многие мужчины кланялись, женщины исполняли реверансы, а я не могла оторвать глаз, словно бы мой взор приковало магнитом. Изгнанник был сегодня без привычного плаща и не скрывал лица. Он не изменил черному, но кафтан с серебряной отделкой был небрежно накинут на одно плечо, а черная же рубаха, заправленная в обтягивающие черные штаны, шелковисто отливала на изгибах, в расстегнутом на несколько пуговиц вороте виднелась грудь, покрытая темной порослью. Его пояс! Широкий, с мощной пряжкой в виде драконьей морды — всего-то герб дома Рейгелей, но не он ли виноват в том, что я окрестила его мистером Рок-Звездой? Точно! Он, да еще эти высокие сапоги с отвернутыми наверх, чтобы не мешать, шпорами, да собранные в хвост волосы, непокорные пряди, выбившиеся по бокам, покрытый извечной щетиной подбородок…
Дыши, Оля, дыши!
Я поняла, что теряю связь с реальностью, настолько завораживает меня этот взгляд, и усилием заставила себя посмотреть на Дертана. Вид великана кого угодно отрезвит. С ног до головы покрытый татуировками лысый мужик-гора по контрасту нацепил белую рубаху с потешными рюшами на рукавах. Похоже, он не заморачивается с формальностями. Эти двое разительно отличались от чопорных пижонов, собравшихся здесь, и отчего-то напомнили мне институтских хулиганов.
Несмотря на габариты, драон Дертан весьма грациозно поклонился, приветствуя нас.
— Добрый вечер, прекрасные диали. Диали Хельга. Принцесса Орана, — поздоровались мужчины.
Тиль взял орчиху за руку, и ее ладошка буквально утонула в его ручище, принцесса вспыхнула, когда он коснулся ее ладони губами.
— Позволь пригласить тебя на танец, — прозвучало так волнующе, что я и сама вдруг покрылась мурашками.
Орана что-то невнятное промычала, и ее взгляд точно украдкой скользнул по танцполу. Там ее ненаглядный Раг Ши бессменно кружил с Экс. Правда, теперь он хмуро уставился в нашу сторону, выпятив клыкастую челюсть. Что? Не нравится, дубина зеленая? Раньше надо было думать. Я привстала на цыпочки, подбираясь к уху подруги, и та немного нагнулась.
— Экскалиара знает про принцессу лягушек, делай выводы, как долго все это длится, — подлила я масла в костер.
Больше орчиха не сомневалась.
— Хельга, — начал было Дрейк.
— Тс-с! Может, просто потанцуем? — попросила, не справляясь с ураганом эмоций, что захлестывали меня, душили и требовали хоть какого-то выхода.
Пусть будет танец, иначе я или разревусь, или начну нервно ржать, или сойду с ума…
Рука Дрейка уверенно легла на талию, чуть нажала, вынуждая двинуться с места.
— Мне нравится твое платье. Такой простор для фантазии, — сказал он тихо, так чтобы слышала только я.
Я едва удержалась, чтобы не сглотнуть, и впервые за сегодня пожалела, что мои ноги так сильно открыты, Дрейк то и дело касался их своими, танцуя. Музыканты играли разновидность вальса, во Флигенерде его называли альсэ и различали быстрый и медленный. Причем было принято чередовать тот и другой. Подчиняясь мелодии и умелому партнеру, я порхала и плавилась от его близости, от теплого дыхания — одного на двоих, от ощущения крепких пальцев в своей ладони и на талии. Боже, почему мне с ним так хорошо?
— Решил пофлиртовать? — криво усмехнулась я, не желая показывать, какой властью он надо мной обладает.
Дрейк не ответил, только приподнял брови, состроив такое типично мужское лицо, одновременно означающее «Я неотразим!» и «А я чё? Я ничё». От этого еще больше захотелось вернуть его, а заодно и себя с небес на землю. Пусть это будет контролируемый процесс.
— Ты уже знаешь, что артефакт не сделал выбор?
Улыбка мистера Рок-Звезды разом поблекла, точно рисунок на песке лизнуло волной.
— Нет, но я решил… — Он бросил в сторону какое-то ругательство на незнакомом мне языке и совсем серьезно сказал: — Я видел Лайонела с Фло Миттернат, они выглядели довольными, проходя мимо нас. Я думал… думал, мы с тобой свободны.
Дрейк прикрыл глаза, и его лицо стало каменным. Наверное, пусть лучше так, чем… Чем то, как он смотрел на меня секунду назад.
— Где ты был, Дрейк?
— Искал бьосов и наемников, что охотились за тобой.
— Нашел?
— Первых нет, вторых — да. Ты была права, это не те люди, которых наняли, чтобы разыгрывать невест. Но они мертвы. Хелли, прости меня за амулет. Он и правда не работал, на него наложили заклятие, но я пока не понял, как и когда это произошло. Тошно оправдываться, но я хочу, чтобы ты знала, я обязательно выясню, кто это сделал.
— Дрейк, я подозреваю Перфекту Левантер.
— Хельга, Перта, конечно, не так чиста, как хочет показаться, но связь с Бьосангрифом слишком серьезное обвинение. Я не поверю, что она могла связаться с врагами. По крайней мере, пока не будет доказательств.
Я вдохнула и выдохнула. Спокойно, Железнова! Крепись. Мужики они такие. Никогда за хорошенькой мордашкой дьявола не видят.
— Ты положил браслеты в карман, что было потом?
— Я надел их невестам, и все.
— Хм. — Я ненадолго задумалась. — Нас было восемь. В каком порядке ты это делал?
— Первая была Перфи. — Дрейк задумчиво уставился на танцующую с каким-то пожилым мужчиной Дефекту. — Перфекта Левантер, — поправился он, видя, как я скривилась. — Затем Флориана Миттернат, принцесса Орана, Лайли Холо, Анжезара Шарралин, Дайана Фротт, Иилима из дома Кавеларов и ты.
— И никто не мог предположить, что я опоздаю, — размышляла я вслух. — Если бы у всех браслеты сломались, было бы легче, но не сработал только мой и Иилимы…
— Они не сломались. На ваших браслетах были простые, защищающие от разрушения чары, которые развеялись бы в течение суток. Бытовое заклинание с минимальной энергозатратой. Совершенно безобидное.
— Тогда их точно наложили в последний момент! Но предугадать, кому какой достанется, было нельзя, ведь так?
Дрейк пожал плечами.
— Заклинание можно активировать по условию, — предположил он, нахмурившись. — Если хорошо подумать, то ты, Флориана и Иилима наиболее похожи. Демоницы, орчиха и суккуб — существа иной расы. Миттернат не понадобилось прибегать к экстренной эвакуации, а у демонесс все прекрасно сработало.
— И я, и Иилима оказались в западне, но только ко мне пришли бьосы. Тем больше у меня резона подозревать Перфекту, она могла наложить чары на все браслеты, пока ты ей надевал один. Завтра я смогу доказать ее причастность или невиновность. Показания девы ночи ведь будут считаться?
— При подобных обстоятельствах да. Но как? Флориана?! — Любимый мгновенно вычислил мою сообщницу. — Как вы это провернете без разрешения Перфекты?
— При помощи другого браслета. Того, что принадлежал Лайонелу. Кстати, неплохо бы остальные экстренные порталы невест проверить на предмет защитных чар или чего-нибудь еще.
— Уже распорядился. Сегодня я не хочу больше ни о чем думать. Не сейчас.
Дрейк остановился на мгновение, не выпуская меня из рук, и прикрыл глаза. А после снова закружил меня по залу. Кажется, это был уже второй или третий наш танец подряд.
Впервые за этот вечер я ощутил покой. Моя Хельга, моя пара, мое сокровище рядом, я осязаю ее тело, вдыхаю запах, согреваю душу теплом и будоражу чувства фантазиями о нашем счастье. Навязчивую, точно демон-муха, мысль о том, что еще ничего не закончилось: ни отбор, ни расследование, ни бьосы, гнал прочь, не желая, чтобы даже ее тень портила момент. Сегодня Хельга превзошла все ожидания. Преображение из измотанного и перепуганного рейтара в томную королеву бала оказалось выше всяких похвал, и оба этих образа для меня в высшей степени желанны и привлекательны. Стеллар, как же она соблазнительно выглядит верхом на драконе!
Еще бы Р’рах Атмин принял верное решение, но от бесчувственного камня можно ждать всякое, и как же тяжко мне дается это ожидание. Хорошо, что уже завтра все решится.
— Почему ты не удивился?
Она пытливо смотрела на меня снизу вверх, вызывая жгучее желание попробовать на вкус ее темно-вишневые губы. Сладкие и пьянящие. Я вдохнул ее смешанный с горьковатыми духами запах. Тело неудовлетворенно заныло, и я прижал Хелли чуть теснее, давая это почувствовать. Она поняла, и ответное желание отразилось в ее глазах. Альсэ давно сменился сансаррой. Я вел, задавая ритм шагов. Шаг. Шаг. Шаг. Поворот. Наклон. Чудесное платье! Моя нога скрывается где-то у нее под подолом, и я с удовлетворением отмечаю, как вздрагивает ее тело, когда ткань моих брюк ласкает кожу бедер, а с виду все благопристойно. Шепчу:
— Мне нравится твое платье.
— Ты повторяешься.
Ей явно требуется усилие, чтобы держать себя в руках. Видно по блеску ее глаз — она смотрит не отрываясь. Жадно. Я тоже не отвожу взгляда. Ее пальцы непроизвольно стискиваются на моих плечах, и она все же опускает веки.
— Ты не ответил. Так ты знал, что я полечу на драконе, да? Знал.
Разочарованный выдох я поймал губами.
— Я инсальер, Хелли. Мне мгновенно стало известно, что появился новый ящер на моих островах.
— Почему ты на меня злишься? Ревнуешь к Лайонелу?
— Было дело. Я думал, что ты против правил попросила моего брата помочь, он бы не смог отказать, в то время, когда я отказал… Вот он как раз ни о чем не подозревал и весьма удивился.
— Наконец-то дошло! — Она снисходительно усмехнулась.
— С огнем играешь! — пригрозил я, всерьез раздумывая, не выкрасть ли ее прямо сейчас, наплевав на все традиции.
Выкрасть и показать, кто тут главный, а то уж больно острый язычок и своеволия хоть отбавляй. Я осадил сам себя за подобные мысли. Мир на грани катастрофы, а я думаю лишь о своих желаниях. Если бьосы прорвутся во Флигенерде, остальным тоже придется туго.
— О чем задумался? — Тонкие пальцы едва заметно погладили мои плечи.
— Хорошее, платье. Удобное, — продолжил задираться, чтобы отвлечься от грустных мыслей. — Знаю уже как минимум четыре способа, как его применить…
Она и не собиралась тушеваться. Выполняя очередное па, ее ножка недвусмысленно проскользила по моей голени, и от развратных мыслей даже в голове помутилось. Я почти решился на перенос, как вдруг раздался не то вздох, не то всхлип. Музыка смолкла. Обернувшись, я увидел Тиля. Дертан, не стесняясь, целовал орчиху, а та пыталась его оттолкнуть. Кажется, он только заметил неладное и оторвался от растерянной принцессы, зеленая кожа которой покоричневела от бросившейся к щекам краски. Она прижала руку к губам и отступила на шаг, лицо закаменело, и Орана уставилась в пол, застыв изваянием.
Что-то прошептала мне Хельга. Осознав значение слова, я не мог не отметить, какую краткую и емкую оценку происходящему она дала, хоть и не пристало диали так выражаться. Выпустив любимую, я двинулся к другу, и гости поспешно расступались, давая мне дорогу.
— Дертан, отбор еще не закончился.
Я еле сдерживал гнев в голосе, ведь он оскорбил и меня тоже. Он не мог этого не понимать. Лицо Тиля напомнило скалу. Только бы драку не затеял. Не здесь.
— Неуважение к дому Рейгелей! — взвизгнул кто-то, словно спустил тетиву.
Лавиной с горных вершин на Дертана посыпались обвинения. Жаль. Я напрягся, еще когда друг поцеловал орчихе ладошки при встрече. На это никто не обратил внимания, теперь же на него были направлены враждебные взгляды. И разбираться придется с этим мне. К бьосам! Сейчас кто-нибудь снова ляпнет непотребство, а Тиль оторвет ему за это голову.
— Драон Тиль Дертан, вы арестованы за нанесение оскорбления правящему роду и предстанете перед судом.
Как же я себя ненавижу за эти слова. Лицемер бьосов! Приговор за такое преступление — смерть. Или ссылка под острова, что одно и то же.
Он всего лишь поцеловал ее. Всего. Лишь. Поцеловал! Аррр! Идиота кусок! Не мог утащить ее в укромный угол, подальше от посторонних глаз? Как я зол на него! И на орчиху. Не могла предупредить, что отбор продолжается, или просто не допустить подобного? Было тяжело терять того, кто столько раз вытаскивал тебя из передряг и попадал в них сам. Мы давно уже сбились со счета, кто кому должен жизнь. Нужно срочно что-то придумать, но отбор… Это то, от чего зависит существование нашего мира и жизнь императорской четы, а значит, поступок Тиля сродни предательству.
Пока мысли проносились в моей голове, мы с ним молча мерялись взглядами. Наконец, Дертан кивнул и первым направился к выходу, не глядя на принцессу. К нему тотчас бросилась стража, и я рявкнул:
— Я сам!
Планы на вечер стремительно менялись. Мысль заснуть в объятиях любимой женщины уже не казалась такой прекрасной. Оставив Хельгу, я последовал за другом.
— Тиль, зачем?! — спросил, когда мы остались одни.
— Сам дурак. Знаю. Но мне так этого захотелось… Сам не понял, как так вышло. — Друг махнул рукой. — Делай, что должен, Дрейк.
— Почему она не предупредила тебя, что отбор не закончился?!
— Орана сказала. Сразу, как приняла Т’халл.
Он говорил так спокойно, точно не пытался заручиться согласием на серьезные отношения при помощи старинного обряда.
— Поцелуй ладоней тебе бы простили, такое не редкость, но прямое пренебрежение традициями не простят. Флигенердцы требуют крови, придется понести наказание.
— Я готов смыть позор любой кровью, — мрачно ухмыльнулся командир тяжелых.
Я не разделял его веселья. Ощущение, что его положение удручает меня больше, чем его самого.
— Всегда подозревал, что твоя башка полностью состоит из кости!
Проводив Дертана в башню арестантов, где располагались покои для осужденных магов, я остановился на пороге. Хотел пообещать ему, что все решу, но не мог врать и собирался уйти молча. Все, что нужно, уже сказано.
— Дрейк, постой! — остановил меня друг. — Я провел эксперимент с рунами, собирался как раз тебе рассказать.
Я обернулся, услышав интересное. После нападения пустотника мы искали способ защиты, действенный в условиях дефицита магической энергии и не требующий больших затрат.
— У меня получилось. Я нашел нужную комбинацию.
С души точно камень упал. За такое полезное открытие я сумею выторговать ему жизнь. Шумно выдохнув, я приказал:
— Рисуй руны, Тиль. Это всем поможет.
Вернувшись, обнаружил опустевший бальный зал. Гости ушли, вместо них суетились слуги, наводя порядок. Здесь же была мама, ее безупречный лоб не пересекала ни одна складка, но напряжение чувствовалось в воздухе.
— Я закрыла бал, дорогой.
Я кивнул, соглашаясь с ее решением.
— Что гости?
— Мне удалось их утихомирить, сославшись на то, что невесты устали, а завтра им предстоит еще одно испытание. Самые стойкие разбрелись по салонам, чтобы продолжить веселье в узком кругу, некоторые обосновались здесь, во дворце, кому-то мы сняли заведения по нраву. Невесты в сопровождении деоры Агенси отправились в Оплот. Накинь плащ, сын. Довольно попранных традиций.
Изящным жестом она извлекла из пространства мой плащ и сунула мне в руки. Я не стал спорить и надел его, спрятавшись под капюшон.
— Стеллар Великий! Что вы делаете, мальчики? — Мать понизила голос и заговорила совсем другим тоном: — Отбор еще не закончился, а Лайонел пропадает куда-то с Фло Миттернат, Тилли при всем честном народе лезет целоваться к принцессе Оране, и ты тоже хорош! Отлупить бы вас прутом, как в детстве.
— Мама!
— Не сопи! Тебе поручено охранять невест, но ты не можешь отлепиться от диали Хельги. Не спорю, она приятная девушка, но тебе не ровня. Если же жаждешь развлечений, что ж… Но дождись окончания отбора! Прояви хоть чуточку терпения. Представь, каково будет Нелу, если артефакт выберет ее?
Поздно, мама. Я уже натворил все, что можно было натворить. В оправдание могу сказать, что Хелли моя истинная пара, и сдержаться просто невозможно. Как и отдать ее другому.
В препоганейшем настроении покинул дворец и ввалился в свои покои. Спать осталось так мало, что я упал на постель, мгновенно уснув. Проснувшись, точно от толчка, сел на кровати и не сразу осознал, сколько прошло времени. Оказалось, до подъема еще час, и спал я всего ничего, но одна мысль не давала покоя. Перта! Нужно выяснить, связана ли она с бьосами, до завтрашнего испытания. Прямо сейчас. Если задавать правильные вопросы при правильном подходе, она себя выдаст. Я вспомнил ревнивые взгляды, что Перфи кидала на меня во время танцев. Как ни пыталась дочка советника скрывать свои эмоции, она всего лишь юная девушка, пусть и искушенная в дворцовых интригах. Вывести ее на чистую воду не составит труда.
Наскоро умывшись, я перенесся прямо в покои Перты. Миновал темную гостиную и притормозил у входа в спальню, трижды стукнув по косяку. Тотчас раздалась мелодия оповещателя, похожая на пение. Почему вообще ее слышно? Ведь я и так уже внутри…
Утро выдалось похмельным, и дело было вовсе не в выпитом игристом вине — я едва прикоснулась к бокалу. Слишком много вчера всего произошло. После такого как-то не выходит бодро вскочить с кровати и, радостно скалясь в пространство, сделать зарядку. Послав хмурый взгляд занимающемуся в окне солнечному дню, я недовольно пошаркала в ванную, зевая и нервно почесываясь. Брр! Как так выходит? Днем солнечно, ни тучи, а ночью ни звездочки на небе не видно?
— Клякса?
Морф не отозвался, но я не слишком волновалась, ведь друг практически поселился в Драконьей башне под боком у жреца. Медленно погрузившись в горячую пенную воду, я наконец справилась с утренней дрожью. Как же спать хочется… Изверги! Прикрыв глаза, я вдохнула легкий цитрусовый аромат мыла. Может, все же стоит прибегнуть к магии, когда придет Карли?
Случившееся вчера не давало покоя, я переживала за Орану и ее могучего учителя. Интересно, какое наказание ему грозит? Нужно будет поинтересоваться у Фло, она наверняка неплохо знает местное право. Дрейку тоже не легче, раз он вчера даже не попрощался, а ведь я была уверена, этой ночью мы уже не расстанемся…
Вспомнив деву ночи, я пробкой выскочила из ванной, на ходу стирая полотенцем пену. Мы же договорились встретиться в саду за полчаса до завтрака, а я едва не забыла.
Раздался сигнал оповещателя, и я впустила Карли.
— Как хорошо, что ты пришла пораньше! Помоги мне одеться. Что-нибудь легкое. Кажется, сегодня будет жарко.
И все же я немного опоздала на условленное место, и дева ночи уже была там.
— Хельга!
— Удалось? — спросила я без предисловий.
— И да, и нет. — Флориана выглядела растерянной.
— Она надела браслет? — спросила я, не называя лишний раз имен.
— Да. Я танцевала в ее сне, только вот не уверена, что нам будет, что предъявить в качестве доказательств и… Хельга, я видела там Дрейка Рейгеля.
Я сглотнула, чувствуя дурной холодок в животе.
— Это всего лишь сон.
— Не совсем. Я проникаю намного глубже. Туда, где образы из реальности еще не облечены в обертку фантазий.
— Что ты видела, Фло? Постарайся не упустить детали, это может оказаться важным.
Я приготовилась стерпеть любые гадости.
— Не все, что я видела, сумела однозначно понять, — наморщила аккуратный носик Миттернат. — Ночь выдалась короткой, времени было мало, и я шла только по важным для нее вехам. По точкам с наибольшим эмоциональным накалом. Первая: черный куб на заваленном бумагами столе и изображение незнакомого мне существа без четкой формы.
Она описала морфа и куб-ловушку. Теперь я уверена, что тогда в кабинете была именно Перфекта, остается убедить жреца-хранителя в том, что пора познакомить Кляксу и Дрейка.
— Мускулистый демон и фиолетовый сгусток магии, летящий в него, — продолжала Флориана. — Боевое заклинание, очень мощное. Знаешь, мне показалось, что она его боится до икоты. Мне даже пришлось слегка подкорректировать кошмар, чтобы избежать преждевременного пробуждения.
— Испытание на острове?
— Очень похоже.
Мы уставились друг на дружку.
— Тогда никто не придал появлению бьоса большого значения, ведь зрители считали, что все это иллюзия, а репортеры во все глотки воспевали хладнокровие и храбрость дочки советника.
— Да, это сильно подняло ее в рейтинге. Это все. Остальное, что я видела, какие-то вспышки и отдельные сцены. Маловато фактов для того, чтобы это можно было против нее использовать, — засомневалась дева ночи. — А потом она и вовсе проснулась.
— Согласна. Нужно что-то убойное. Про наемников что-нибудь видела?
— Нет. Но из убойного — стилет. Левантер передала его кому-то, я видела только руки с короткими ногтями, это была девушка.
— Флориана! Эстринда Ла… — я напряглась, вспоминая имя, — Ландерброк!
— Стеллар великий! Ее же убили бьосы! — побледнела Миттернат.
— Нет, Фло. Она убила сама себя тем самым стилетом, о котором ты говоришь, но на нем не осталось никаких следов, кроме ее собственных. Даже магических. Теперь ясно, откуда ноги растут.
— Откуда ты все это знаешь?
На меня с недоверием уставились поразительные, меняющие цвет глаза. Сейчас темно-фиолетовые.
— Это я обнаружила труп, Фло. Эстринда лежала в центре магического круга с этим самым стилетом в сердце. Я пыталась помочь, но тут появился демон из Бьосангрифа, которого она зачем-то протащила туда ценой собственной жизни. В ту ночь меня спас Дрейк.
На всякий случай я не стала упоминать Орану.
— Но как ты сумела перейти в галерею, где она жила, это ведь в другом измерении?
— Сама не знаю. Поспешила на крик и вдруг очутилась там.
Флориана отступила на несколько шагов:
— Кто ты такая, Хельга? Откуда ты взялась? Ты ведь не простая знахарка, так?
— Это не только моя тайна, Фло. Прости. Когда я смогу тебе рассказать, обязательно так и сделаю.
— Хорошо, — согласилась дева ночи, — но скажи: поэтому на тебя охотятся бьосы?
Вопрос прямо в точку, да и отрицать это бессмысленно. Во время вчерашнего полета со мной не было морфа, чтобы списать их интерес на его счет. Значит, им и правда нужна я.
— Подозреваю, да. Дрейк тоже так считает.
— Тогда тебе следует быть осторожнее. — Дева ночи отвела глаза.
— Ты все мне рассказала, Фло? Может, есть что-то еще? Какие-то обрывки, которые мне скажут больше?
— Я… — Отчего-то она медлила.
— Фло?
— Я видела ее глазами Дрейка в цепях у стены. — Она с жалостью взглянула на меня. — Он был обнаженным.
Ну и что! Я тоже видела его в цепях и без штанов, раз уж на то пошло. Подумаешь! Заглушить желчный фонтан ревности мне удалось с трудом.
— Надо рассказать ему обо всем прямо сейчас.
— Тогда нужно спешить, не то опоздаем на завтрак, и деора Агенси снизит нам баллы, — усмехнулась Миттернат.
— Они еще кого-то интересуют?
— Как сказать, — вздохнула дева ночи.
— Прости, я не подумала. Кстати, как прошел вчерашний вечер?
— О! — Флориана порозовела, в том числе и ее радужки. — Мы много говорили с Лайонелом. Устроили вечер воспоминаний. Я сумела рассказать то, чего так боялась…
— Он простил тебя?
— Да. И поцеловал меня. — Флориана не сдержала смущенной улыбки. — Словно камень с души упал. Осталось пройти последнее испытание и верить…
Я была рада за нее, но тут же вспомнила, чем закончился поцелуй для Ораны и Тиля.
— Фло, что может грозить драону Тилю Дертану за вчерашнее?
— Если все как говорят, то смертная казнь.
Я даже воздухом поперхнулась.
— Смертная казнь?! За простой поцелуй? Дикость какая-то!
— Нет, Хельга. Такой поступок приравнивается к предательству. Это крайнее неуважение к правящему роду. О подобном нельзя и помыслить до окончания отбора, но… — Она задумалась, и ее радужки стремительно сменили цвет на синий. — Тиль Дертан здесь родился и вырос, он должен был понимать, к чему это приведет. Очень странно. Просто невероятно! Зачем он так поступил? Ведь уже сегодня вечером он мог бы сделать Оране предложение официально. К чему эта спешка, ведь он уже не зеленый юнец?
— И правда, как-то глупо. Орана вчера была не в себе, я еще не видела ее такой растерянной. Она ведь сразу ему сказала, что отбор не закончился.
— Но она приняла Т’халл. Может, радость по этому поводу затмила Дертану мозги? — Миттернат вздохнула. — Это тоже было неосторожно, но все же нет прямого заперта на то, чтобы заранее договариваться с невестой о помолвке. Почему бы и не таким способом?
— Ты сейчас о чем? — уточнила я, не совсем понимая.
— Он поцеловал ее ладони — это и есть Т’халл. Она не должна была этого позволить, если не согласна.
— Она могла и не знать старинных обычаев Флигенерде.
— Это не моя проблема, сказал бы любой из наших мужчин в подобной ситуации, — усмехнулась Флориана.
— Категорично.
Вдруг я вспомнила, как тогда в домике на острове Дрейк взял мои руки в свои и долго разглядывал, а затем просто прислонился лбом. Интересно, а это тоже что-то означает? Спрашивать было некогда, так как мы уже подошли к двери кабинета драона Абданкена.
Сколько ни стучались, никто нам не открыл, и, удрученные, мы поспешили обратно. В холле уже собрались остальные невесты во главе с императорской свахой. Спускаясь, я присматривалась к их лицам, особенно меня интересовала Перфекта. Интересно, она что-нибудь заметила? Левантер, как всегда безупречная, в бессменно белом платье, скучая, пялилась куда-то в сторону и не подавала признаков беспокойства.
Пожалуй, самое необычное, что здесь случилось, это Дайана Фротт в длинной юбке до середины колена в кои-то веки. Увидев меня, она шевельнула уголками губ, словно пыталась побороть презрительную мину. И что я такого ей сделала? Орана выглядела бледно-зеленой, но держалась невозмутимо.
— Доброе утро, деора Агенси, доброе утро, диали! — поздоровались мы с Фло едва ли не хором и выслушали нестройный ответ.
— Диали, раз все вы тут, сообщаю, сегодня мы завтракаем во дворце. Простите, что не предупредила, но вижу, вы одеты подобающим образом, а значит, я могу вами гордиться. — Она сдержанно улыбнулась.
— Как ты? — шепотом спросила я у орчихи.
— Тилю грозит смертная казнь…
Одно время я старалась узнать, что за цвет такой — цвет бедра испуганной нимфы. Теперь я знаю, как выглядит цвет щек паникующей орчихи…
— Это все из-за меня. Я уйду вслед за ним и заберу столько жизней, сколько смогу.
— Не пугай меня так. Уверена, можно что-нибудь придумать. Может, удастся отделаться штрафом или ссылкой? Я поговорю с Дрейком, когда его найду.
Тем временем мы пересекли холл и подошли к арке, что вела во дворец. Перфекта шагнула в нее первой, за ней суккуба, Миттернат, Орана и я. За мной шла сваха, поэтому я расслышала, как благочестивая деора Агенси изрекает себе под нос грязнейшее ругательство, это лишь стало подтверждением того, как плохи наши дела…
— Где мы? Это очередное испытание?
Мой вопрос остался без ответа, а голос точно увяз в раскаленном воздухе, заставив пожалеть о слишком легком утреннем платье. Я сказала — будет жарко? Да тут пекло! Красный песок вперемешку с каменным крошевом точно сковорода жарил ступни через подошву тряпочных туфелек, голова закипала. Еще минута-другая, и кожа на руках и плечах пойдет волдырями, а прикрыться нечем. И это при том, что не видно ни солнца, ни неба. Лишь багряное марево висит в воздухе, низкие тучи сверху, да барханы снизу тянутся во все стороны до самого горизонта.
Опомнившись после первого шока, девушки воспроизвели несложный жест, и над ними замерцала пленка, тут же впитавшись в кожу.
Деора Агенси, охнув, села на песок.
— Вам плохо?
— С-сердце, — натужно произнесла она.
— Если я просто подпитаю, станет легче?
— Не трать энергию, деточка… Я с-сама.
— Кто знает, что происходит? Где мы?
Я снова по очереди осмотрела невест в ожидании объяснений. Суккуб так и застыла с выражением удивления и обиды на лице. Орана, кажется, не придала большого значения случившемуся, погруженная в собственные переживания. А может, климат ее родного мира не слишком отличается от этого места? Левантер тоже выглядела спокойной. Миттернат напугалась не меньше свахи, но подскочила к нам, поддерживая старушку за плечи.
— Мы под островами, Хельга. Но я не понимаю, как это могло получиться? Как мы сюда попали?!
Я зашипела от боли, и Флориана трясущимися пальцами повторила жест, в тот же миг меня окутала прохлада, жжение исчезло, а я снова почувствовала себя профаном. Не знаю простейших бытовых и защитных заклинаний.
— Спасибо.
Свахе стало легче, и она даже сумела подняться на ноги с нашей помощью.
— Деора Агенси, вы объясните, что произошло? Мы же собирались на завтрак во дворец.
— Кто-то перенастроил арку, но…
Повисло тягостное молчание.
— Мало перенастроить арку! Чтобы направить ее сюда, под острова, требуется колоссальное количество магической энергии. Это приговор для Флигенерде! — Флориана воззрилась на сваху широко распахнутыми глазами.
Та, обреченно опустив веки, тяжело вздохнула и задала риторический вопрос:
— Под острова можно попасть разными способами, зачем было использовать такой дорогой?
— А как нам выбраться? — Этот вопрос интересовал меня гораздо больше прочих. Я повернулась к магичке: — Перфекта, ты можешь создать обратный портал?
Блондинка снисходительно фыркнула, правда, непонятно, потому что я задала глупый вопрос и она, конечно же, может это сделать: или, наоборот, не может? Наконец она соизволила ответить.
— Только на драконе, Хельга, при условии, что сумеешь до него докричаться. — Она снова усмехнулась.
Казалось, происходящее ее совершенно не тревожит. Наоборот, веселит. Я наконец поймала мысль, что назойливо вертелась в голове, и высказала вслух:
— А разве кто-то, кроме инсальера, способен перенастроить портал?
Улыбка Перфекты стала шире:
— Ты совершенно права.
Она повернулась и пошла прочь, мы недоуменно переглянулись с Миттернат и Ораной. Отступив на десяток шагов, блондинка подняла голову к тяжелым тучам и заорала что есть мочи:
— Дрейк Рейгель!
Изящная кисть взметнулась вверх, в то время как свободный рукав упал к плечу, обнажая локоть и запястья с браслетом Лайонела.
Секунды увесисто падали под ноги и терялись в песке, я уже было подумала, что у Дефекты крыша поехала, как вдруг среди тяжелой серости возникла какая-то тень. Пропала, а через мгновение совсем рядом материализовался огромный дракон. От взмаха его крыльев при приземлении мы все попадали на раскаленный песок, сбитые воздушной волной. Хорошо, что защита работает, не то не избежать нам ожогов. Я поднялась на ноги, то и дело оступаясь, и, не веря, уставилась на знакомого мне дракона, покрытого бронированной чешуей цвета черненой стали. Отдаленно он напоминал Дымка, но был еще больше, мощнее.
Единение. Я уже видела его дважды, но так близко впервые.
Перфекта поманила дракона жестом, и он потянулся к ней. Левантер погладила то самое чувствительное местечко промеж ноздрей, и мою душу обожгло ревностью. Если он замурчит, как Дымок, не выдержу и прибью обоих! К счастью для всех, а особенно для меня, Дрейк не издал ни звука, кроме шумного дыхания. Мне не нужно было никаких объяснений. Вот о каких узах говорил он. Ритуал не сработал. От обжигающего воздуха набежали слезы. Кому я вру? Защита все еще работает, и я не чувствую жара, а плачу из-за накатившего разочарования и безысходности. Уверяя себя, что гадина его заставила, я зло до боли прикусила губу, почувствовав солоноватый привкус крови.
Все еще бледная Дайана Фротт решительно направилась было к ним.
— Что ты задумала, эй?
Вышло не столь эффектно, как ей казалось. Из-за зыбкой почвы походка получалась шаткой.
— Избавляюсь от соперницы, разве не видишь? — ответила ей Левантер и поправилась: — От всех соперниц разом. И заодно от древней карги, которая достала всех своей моралью. Эй, Агенси, старая шлюха, ты пережила все допустимые нормы. Хватит.
Она расхохоталась точно безумица, а дракон, оскалившись, махнул крыльями, вынуждая нас отойти подальше.
— Одумайся! Ты еще пожалеешь об этом! — продолжала не то уговаривать, не то угрожать суккуб.
— Закрой свой поганый рот, Фротт! Больше ты никого не смутишь своими песенками!
Новая порция хохота сделала Дефекту похожей на наркоманку. Раздался сухой треск — это Орана попыталась призвать молнию, но ничего не вышло.
Смех Левантер оборвался.
— Не тратьте энергию попусту, она вам еще пригодится, чтобы продлить агонию, — посоветовала она и, презрительно фыркнув, резко двинула рукой.
Повинуясь жесту, из-под ее ног в воздух взлетели несколько камушков и устремились за ближайший бархан. Оттуда сразу послышались подозрительные шорохи и какой-то скрежет или треск, но их заглушил мощный хлопок, опять ударило воздушной волной — дракон взлетел.
— Падла ленивая! — заорала я, в очередной раз поднимаясь с земли и отчего-то негодуя, что она кидалась не руками. Позвала: — Дрейк, очнись! Дрейк!
Выплескивая всю ярость и боль, я запустила камнем им вслед и безо всякой магии. Хороший вышел бросок. И что характерно, даже попала. Правда, импровизированный снаряд отскочил от драконьей ляжки, не причинив никому никакого вреда.
— Надо было в голову кидать, — равнодушно откомментировала мое ребячество Орана.
Я согласно кивнула и тут же осознала, что подозрительный звук стал намного громче. Мы все уставились на край бархана, а в следующий миг оттуда выплеснулось целое море тварей, напоминающих скорпионов. Я не сдержала матерного выражения. Это место вообще весьма располагает к брани.
Не растерялась деора Агенси.
— Диали, — в ее руках материализовалась волшебная палочка, — поделитесь-ка энергией.
Фло первой положила ей на плечо руку и обернулась ко мне, я стиснула ее протянутую ладонь, другую сжала орчиха. Поколебавшись, суккуб присоединилась к нам.
— Сюда бы сейчас Гюльнефли. Думаете, справилась бы? — вспомнила я способности девы-бабочки, наблюдая, как полчища отвратительных паукообразных штурмуют мерцающую пленку защитного купола, грозя погрести нас под своими телами.
Губы свахи беззвучно шевелились, точно она читала молитву, навершие палочки сияло — почти фея-крестная, только без крылышек.
— Дайана, ты можешь что-нибудь сделать? — спросила Фло у суккуба.
— Нет! Мое пение здесь бесполезно! — Казалось, девушка очень злится, так резко прозвучал ее ответ.
— Не так я хотела умереть… — Орчиха нахмурилась. — Деора Агенси, их можно убить без магии?
— Конечно! Только противные больно…
Сваха еще не договорила, когда Орана вложила в мою руку ладонь Дайаны и вышла за пределы купола. Донесшийся боевой клич оповестил нас о том, что принцесса жива и даже взбодрилась. Не дело и нам предаваться унынию, надо срочно искать отсюда выход.
— Деора Агенси, что имела в виду Левантер, когда сказала, что дракона нужно дозваться?
— Для этого надо быть истинным рейтаром, Хельга. Или иметь иную связь, столь же крепкую, как у нее… — Рука с палочкой дрогнула.
Столь же крепкую, да?
Я закрыла глаза, вспомнив последний полет. Нет сомнений, тогда я глядела глазами Стеллы — глазами дракона. А еще у нас была общая память — если сосредоточиться как следует, могу припомнить скорлупу и все-то, чем она поделилась со мной в тот день, когда поверила моим обещаниям.
«Стелла, ты мне очень нужна!»
— Простите…
Чувствуя себя безумной, я, в свою очередь, вложила руку Фротт в ладонь девы ночи и, зажмурившись, рванула прочь. Кажется, мне сказочно повезло, что наложенная Миттернат защита уберегла и от ядовитых жал тоже. Отбежав на десяток метров в сторону, я обнаружила, что все скорпионы атакуют купол и редко который обращает на Орану и меня внимание. Орчиха, набрав пригоршню камней покрупнее, с расстроенным видом методично плющила мерзких тварей.
— Они реагируют на магию, — пояснила она. — Только что дошло.
— Надо рассказать остальным!
Купол уменьшился, когда Фло и Дайана присоединились к нам. Редкие скорпионы проявляли интерес, продолжая атаковать сваху.
— Зачем вы вышли, глупые! — сердилась та. — Они вас не трогают, только потому что здесь источник посильней, но стоит мне погасить купол, как нападут на всех нас.
— Вы сможете продержаться еще немного? — спросила я.
— Да, но зачем?
— Я кое-что попробую. Орана, пусть мне никто не мешает.
Я выбрала участок поровней, убедившись, что поблизости нет никаких членистоногих, и уселась в позу лотоса. Снова закрыла глаза, пытаясь вернуть то самое состояние.
«Стелла! Стелла, прости! Я не смогу выполнить свое обещание. Мне очень больно от мысли, что тебе снова придется пройти через потерю рейтара… Я тебя подвела…»
От резкой вспышки боли в груди я вскрикнула, а следом пришел ее голос. Такой, каким я его обычно слышу, находясь рядом: «Хельга, где ты? Я чувствую неладное, но не могу тебя отыскать!»
«Я под островами».
Ответа не последовало, но наитие заставило меня встать на ноги и вытянуть вверх руку. Краем глаза я отметила, что наше положение ухудшилось. Миттернат снова подпитывает Агенси, а Орана и Фротт бегают вокруг, пытаясь перебить скорпионов. Но хуже то, что из-за бархана медленно появляются новые — с добрую лошадь размером каждый. Таких камушком не перешибешь, нет здесь подходящего размера камней. Вдобавок кожу снова зажгло, пока еще слабо. Похоже, защита спадает…
Вдохнув поглубже, я вытянулась в струнку и заорала насколько хватило горла:
— Стелла!
Все вокруг смазалось от хлынувших из глаз слез, я вдруг осознала, что это последняя надежда на спасение.
Я потеряла Дрейка, все мои мечты об учебе и карьере лекаря пошли скорпионам под хвост, а теперь и жизнь потеряю, если ничего не получится… Крепко зажмурившись и стиснув кулаки, я представляла, как с небес спускается моя драконица. В груди потеплело, показалось, будто к солнечному сплетению привязана нить, по которой приходит ободрение и надежда. Глюки? Лицо обдало порывом горячего ветра, раздались удивленные возгласы, и я рискнула посмотреть.
— Ты здесь!
Я обняла изящную гибкую шею, совершенно не стесняясь собственных слез.
«Я нашла тебя! Я нашла!»
Стелла вдруг вырвалась из моих рук и, снова взлетев, испустила рычание, а затем выдохнула синее пламя, спалив большую часть скорпионов разом.
Здоровенных это не испугало, они медленно и осторожно приближались, точно обладали разумом. Вдруг один сделал стремительный рывок. Если бы не дракон, несдобровать Оране. Лишившись пары тонких ног, тварь, однако, выжила и теперь угрожающе клацала клешнями, а на ядовитом жале поблескивала алая капля. Что-то подсказывало — от этих никакой купол не спасет. Поняла это и деора Агенси.
— Чего замерли? Быстро наверх! Хельга… — Она приложила руки к груди, в ее подслеповато щурящихся глазах блеснула влага. — Храни тебя Стеллар. Всех вас!
Стелла выпустила еще несколько столбов пламени, пока мы думали, как будем рассаживаться.
— Ого!
— Скольких ты унесешь? — спросила я, понимая, что нас многовато для одной хрупкой дракоши.
«Всех».
— Может, слетать дважды?
«Не хватит энергии, чтобы пройти облака. Всех, но зараз».
Немного поспорив, мы решили, что Фло и Дайану Стелла понесет в лапах, а мы с Орчихой сядем на спину и прихватим деору Агенси. Та, к слову, не участвовала в обсуждении, а что-то вытворяла, размахивая свой фейской палочкой и умудряясь придержать скорпионов на расстоянии.
— Деора Агенси, сюда! Быстрей! — закричала я.
Взбодрившаяся старушка лишь отмахнулась.
— Вернетесь, когда сможете. А нет, я и правда успела пожить. Буду учить теперь местных этикету! — Она махнула рукой и повторила: — Храни вас Стеллар!
И вдруг растворилась в воздухе, а с десяток скорпионов взорвались, разлетаясь ошметками.
— Ого! — уважительно протянула принцесса Орана.
— Она тратит последний резерв, — с грустью отозвалась Флориана. — Вряд ли нам будет за кем возвращаться, если выживем…
Все замолчали. Стелла, тяжело оттолкнувшись задними лапами раз-другой, подпрыгнула и замахала крыльями. Выходило плохо.
— Ты точно сможешь поднять такой вес?
«Смогу», — упрямо повторила драконица.
— Стелла, уверена?
«Да! Я стала намного сильней. Подпитай, пожалуйста».
Она направилась к краю бархана. Точнее, поскакала на задних лапах, взмахивая для равновесия крыльями. Чувствовалось, как ей тяжело. Край. Взгляд вниз, и у меня аж все зачесалось — там раскинулась широкая долина, где ковром бурлили какие-то твари. Кое-где торчали скорпионьи жала. Не приведи господь туда свалиться. Я опустила веки, изо всех сил вцепившись в выступ гребня — лететь без седла было очень страшно. Чтобы отвлечься, я сосредоточилась на передаче Стелле энергии.
Вырвавшись из бесконечного серого марева, которое мешало дышать и затягивало в липкие объятия, затрудняя полет дракона, мы взмыли в чистое небо. Солнце приближалось к зениту, а неподалеку виднелись те самые нагромождения скальных островов, уже мне печально знакомые. Это же сколько нам отсюда лететь? В прошлый раз я добиралась ко дворцу через портал, но сейчас его нет.
— Хельга, надо садиться! — крикнула мне Миттернат.
Стелла уже сама направилась к ближайшему острову и, грузно приземлившись, поставила девушек на землю.
— Пить! — выразила всеобщее желание Орана, и мы бросились искать ручей.
Вода щедро делилась влагой и восстанавливала наши силы. Отдыхая, решали, что будем делать дальше.
— В Оплот возвращаться нельзя, — разумно предположила Дайана. — Перфекта могла оставить там ловушки.
— Как она сумеет все обыграть? Артефакт ведь поймет, что дело нечисто. Да и наша пропажа не останется незамеченной. На что она надеется? — Я недоумевала.
— Ей не придется проходить отбор, Дрейку Рейгелю подвластны две третьих всех рейтаров. Это девяносто звеньев. Ему достаточно приказать…
— Переворот?! — Я недоверчиво посмотрела на нее.
Флориана только пожала плечами.
— Не все довольны тем, что он стал Изгнанником, многие поддержат его в борьбе за власть, но как бы там ни было, это приведет к кровопролитию и гражданской войне.
— Значит, наша красотка Перфи жаждет стать владычицей мира и любой ценой собирается выйти замуж за наследника. Неважно, за какого из двух.
Помянув Дефекту недобрым словом, я поднялась:
— Летим во дворец. Возможно, нам удастся предотвратить беду. Я попытаюсь образумить Дрейка.
В душе оставалась вера, что он вспомнит о наших чувствах, не зря ведь ритуал, разрушивший узы, был замешан на крови истинной пары. Но… Что, если он и правда не подействовал? Аспилата говорила, что кто-то должен умереть. Вдруг она права?
Флориана тем временем отошла в сторону и подняла руку вверх:
— Силена!
Из сгустившегося прямо в воздухе синего пятна появилась сова, принеся с собой отголосок ночного сумрака и прохлады.
— Дайана, ты полетишь со мной. — Миттернат виновато улыбнулась. — Простите, смогу взять только самую легкую.
— Мы справимся, — ответила я, уверившись в транспортных способностях Стеллы.
И все же мы немного отстали, договорившись соблюдать осторожность и в случае, если обнаружим опасность, встретиться на одном из крайних островов дворцового инсаля. Еще на подлете стало ясно — катастрофа случилась. В небе над Драконьей башней и вокруг уже кипело сражение. Сверкали огненные вспышки — оранжевые, белые, синие. Красиво, если бы не так ужасно! Время от времени чья-то фигурка срывалась и падала. Иногда отдельно, иногда вместе с погибшим драконом. Среди сражающихся хватало и других существ, дать название которым я не в силах. Страшная догадка пробежала по спине холодком, осев металлическим привкусом на языке.
— Бьосангриф!
Бледная Флориана кивнула.
— Посмотри туда, — она указала пальцем на запад, но я уже и сама заметила разрастающееся чернильное пятно, и еще одно. И еще… Порталы бьосов ничем не напоминали «окна» Флигенерде, из каждого сыпались демонические твари одна другой страшнее. Налетели рейтары, загасив проходы драконьим пламенем, и принялись за пришельцев.
— Вторжение?
— Пока они засылают мелочь, а Р’рах Атмин больше не справляется с таким количеством проколов, — с тревогой в голосе пояснила дева ночи. — Уверена, это только начало…
Ее глаза потемнели от тревоги.
Драконы закрыли все проколы пространства, но уже расплывалось новое справа от башни. Оно закручивалось спиралью, разрастаясь и отблескивая фиолетовыми завихрениями. Становилось все больше и больше. Сверкая броней в лучах закатного солнца, к нему метнулся золотой дракон. Вылетев откуда-то снизу, ему наперерез бросился чернено-стальной, в котором я опознала Дрейка.
— Не нравится мне это… Они что, сражаются?!
— Похоже на то, — кивнула орчиха, стиснув мое плечо.
— Это конец! — прошептала Миттернат и, уронив голову в ладони, горько заплакала.
Золотой дракон Лайонел пытался уничтожить портал, а Дрейк ему не давал. Во рту разом пересохло, я сглотнула, чувствуя в ногах слабость. Хотелось согнуться пополам от знакомой боли, что заворочалась у солнечного сплетения. Выпрямившись, насильно задышала глубже, подавляя магию. Нет! Что ему моя маленькая молния? Она не причинила вреда, даже когда он был человеком, а теперь и подавно. Только привлечем к себе лишнее внимание.
— Мы можем как-то помочь? — Я тронула Миттернат за плечо.
Дева ночи подняла голову, в ее потемневших до черноты глазах больше не было слез, одно лишь отчаянное желание сделать все возможное.
— Не знаю. Если только подпитать Р’рах Атмин? Видишь, нигде не видно императорской четы. Годрик и Марибэль уже у артефакта, без сомнений, они отдадут себя полностью, но… В мире уже слишком много чуждой энергии и все меньше родной и чистой. Хельга, мы теряем наш мир! Флигенерде, — она сделала паузу и рвано выдохнула, прежде чем произнесла шепотом страшное: — конец…
Слушая ее, я наблюдала, как могучий демон без лица, но с обнаженным торсом, длинными рогами и посохом в когтистых конечностях размеренно машет крыльями. Его рука вдруг резко выстрелила вперед, и с увенчанного узким черепом навершия сорвался сгусток тьмы, разросся в мутное облако и снес одновременно трех рейтаров вместе с драконами. Те срезанными колосьями упали, а демон уже разворачивался в другую сторону.
— Господи, а это еще кто?
— Великий Стеллар! Пустотник…
Ничего про них не знаю, но звучит жутко. Я с тоской вспомнила Землю. Как же там хорошо, никакой нечисти… Но тут же подумала, что такими темпами и землян вскоре ждет что-то подобное, если не решить проблему здесь и сейчас. Вот только что я могу сделать?
— Чего мы ждем? — неожиданно подала голос Дайана Фротт. — Нужно спешить туда!
— Зачем? — с подозрением уточнила Орана.
— Чтобы умереть красиво! — хищно усмехнулась суккуб.
Орчиха ответила ей клыкастой улыбкой и предложила:
— Давайте на пристань. Из холла как раз попадем в Драконью башню. Надеюсь, арки еще работают. Доберемся до артефакта, в наших защитных кулонах накоплен приличный запас энергии, главное, ее сберечь и не попасть под удар по дороге.
— А… а я еще развоплощу Силену… — Фло осеклась, не в силах договорить, и уставилась на свою сову. — В ней… тоже накоплено очень много. — Она дрожащей ладонью погладила синие перья.
Стоп! Дрейк собирался использовать морфа, чтобы подпитать артефакт, и был уверен, что этого хватит. Может, время пришло? Клякса поймет, он добрый и сделает все, чтобы спасти свой мир, но отчего же так горько и тяжело на душе от такого решения? Мысль о том, что он и сам уже попытался, да не вышло, погнала прочь поганой метлой.
— Ындыкар! — прорычала принцесса орков, заставив меня вздрогнуть.
Честно говоря, я сомневалась, что виверна услышит, но вдруг рядом с нами открылась арка, откуда, недовольно шипя, появилась склочная зверюга. Орана показала ей кулак и сокрушенно вздохнула:
— Без седла. Совсем забыла про него.
— Как ты это сделала?
— Артефакт прикупила. Удобно, но есть ограничение по расстоянию переноса.
Обнявшись на прощание, мы приготовились к полету. И это был самый сумасшедший поступок в моей жизни. Один в целой череде, с тех пор как я поставила ту злосчастную подпись в контракте…
До пристани было относительно недалеко, но на всем пространстве кипели бои. Мельтешили драконы, пыхая огнем. Ревели демоны, размахивая смертоубийственными штуками, названия которым я едва могла дать. Летали молнии и прочие прелести, на классификацию которых у меня не хватало знаний. Я не отличала своих и чужих. Как акцент этого светопреставления продолжали сражение два гигантских дракона у медленно разворачивающегося бьосангрифского портала.
Дрейк побеждал, но я не могла этому радоваться, ведь он определенно на другой стороне. Ему помогали бьосы, тучи какой-то омерзительной мелочи мешали Лайонелу, время от времени проносился выстрел пустотника, хорошо, что это случалось редко. Первых золотой сжигал, от вторых успевал увернуться. Сердце тоскливо сжималось, неужели Дрейк предатель? Я старательно не желала об этом думать. Не сейчас.
«Не бойся, я справлюсь, — ободрила Стелла, почувствовав мои страх и смятение. — Я вернула способность сражаться, а уж быстрей меня здесь нет ни одного дракона».
— Спасибо, родная. Мне бы еще твою уверенность…
«Держись крепче и… лучше закрой глаза».
Драконица развернула крылья и, подняв голову, испустила неожиданно мелодичный звук, а затем подпрыгнула, и самоубийственный полет начался. В ушах свистел ветер, его тугие струи леденили кожу и старались сорвать мое бренное тело со спины дракона, заставляли трепетать подол платья точно флаг. Полет без седла и обмундирования — то еще удовольствие.
Стоило нам приблизиться, и бьосы нас заметили. В основном мелкие твари, видать, пока не расценили нас как серьезную угрозу. Стелла легко уворачивалась или пыхала ярким голубым пламенем, не оставляя от них даже пепла.
Портал бьосов вблизи казался просто гигантским, в такой можно целую хрущевку протащить! Свистом в него всасывались воздух и магия, нарушая полет всех драконов. Ящерам приходилось затрачивать больше усилий, чтобы удерживать курс. Стало страшно настолько, что я последовала совету дракоши и крепко зажмурилась.
Зря. Точнее, не зря. Только вот страх перерос теперь в ужас. Я была настолько сосредоточена, что увидела невидимое — красный ошейник-змею, которая витками обвивала горло стального дракона, откуда-то снизу к нему тянулось множество магических нитей, а от него самого по одной — к рейтарам, тем, что сражались на стороне врага. Целая сеть! Они действуют не по собственной воле! Ими управляют! Не скажу, что от новоприобретенного знания мне стало легче. Если этот кто-то настолько могущественен, что же с ним делать? Проследив за красным пучком, я увидела внизу на пристани фигурку в белом платье. Точно стебли цветов, собранных в букет, к ней сходились нити от ошейника.
Не этот… Эта! Конечно же, Перфекта Левантер во главе всего. Как же я ее ненавижу! Арр!
Наплевав, на первоначальный план, крикнула:
— Стелла, вниз!
Заметив наш маневр, выписала петлю Миттернат, чудом разминувшись с каким-то рейтаром. За ней едва поспела Ындыкар с воинственной орчихой на борту. Орана где-то успела раздобыть хлыст и, метко им щелкая, разила мелких бьосов, имевших неосторожность оказаться поблизости.
Основное сражение шло в воздухе, но и на пристани хватало демонов и трупов. Перфекта Левантер стояла под защитой прозрачного купола вроде того, что создала деора Агенси, ее глаза полыхали белым, от ее рук вверх вел десяток красных нитей, она точно управляла воздушным змеем, или марионеткой, но в обратную сторону. Нити казались до предела натянутыми, а магичка крайне сосредоточенной. Настолько, что она на нас не обратила никакого внимания.
— Вы это видите?
— Что именно? — поинтересовалась суккуб.
Девочки покачали головами. Понятно. Невидимое вижу только я.
— Перфекта управляет Дрейком и верными ему рейтарами, нужно их освободить, пока не поздно.
Несколько отвратного вида бьосов, вроде того двуглавого пса, бросили рвать мертвую добычу и потрусили в нашу сторону.
— Осторожно, падальщики! — взвизгнула Дайана Фротт и затряслась.
Обхватив себя руками, она опустилась на пол. Судя по ее странным подвываниям, самообладание окончательно покинуло суккуба, а ее призыв «красиво умереть» был не больше чем нелепой бравадой. Мы и сами, не считая принцессы, недалеки от истерики. Слишком много испытаний для одного дня. Не задался отбор для наследника.
Принцесса-воин нехорошо осклабилась и выдернула топор из спины ближайшего мертвеца. Осмотрев его, недовольно поморщилась и с размаху запустила в дочку советника. Оружие, отскочив от щита, со звоном ударилось о каменный пол.
— Думайте, как снять с нее защиту. Я пока прикрою! — бросила она нам через плечо и скользящей походкой двинулась навстречу твари, что оказалась ближе к нам.
Эта была намного меньше, чем та, что гналась за мной в Оплоте. Увернувшись от грязных клыков, Орана голыми руками ухватила обе головы за нижние челюсти. Упершись коленом по центру, зарычала и дернула в разные стороны. Раздался булькающий взвизг, и тварь, пошатываясь, отступила, пятная белые плиты зловонной зелено-бурой кровью. Все. Не жилец. Второму недопсу орчиха зарядила с вертушки, именно так я идентифицировала этот прием. Нагнувшись, принцесса подобрала кривую саблю с широким лезвием, в другой руке заискрилась зарождающаяся молния.
— Фло? — поторопила я деву ночи.
Из нас двоих только она разбирается в магии.
— Я… я не знаю.
— Блин! Тогда придется ее словами уговаривать прекратить непотребство?
Флориана кивнула.
— Я вообще-то шучу!
— Кажется, у меня сейчас будет срыв.
— Но это идея! Нам хотя бы удастся ее отвлечь и сбить концентрацию. Дрейк Рейгель очень сильный. Он тоже борется, я уверена. Вероятно, этим мы сумеем ему помочь.
Я посмотрела в небо, куда боялась поднять взгляд. С кем Дрейк боролся, так это был Лайонел да верные короне флигенердцы.
— Я пока справляюсь, но постарайтесь думать быстрее, — предупредила орчиха, пробегая мимо.
К нам приближались все новые твари. Но пока принцессе помогала виверна, им удавалась держать их на расстоянии.
— О’кей. Значит, будем разговаривать. Эй! Фротт, — окликнула я подвывающего суккуба, едва скрывая раздражение. А казалась такой крутой и самоуверенной. — Может, что-нибудь споешь, чтобы настали мир и любовь, как тогда на арене?
Та отрицательно замотала головой и ответила, перемежая слова всхлипами:
— Ничего не получится.
— Плохо.
— Я попробую усыпить подчиненных рейтаров, — предложила Флориана. — Так мы выведем их из боя и одновременно сохраним им жизнь. Они не ведают, что творят.
Фло задрала к небу голову. Радужки ее глаз расширились, затопив тьмой белки, и атакующие Лайонела драконьи наездники мгновенно растеряли боевой порядок. Условно лишившись всадников, обмякших в своих седлах, ящеры тотчас вышли из битвы. Одновременно дева ночи кулем упала на пол, а ее сова, испустив тревожный клекот, устремилась к Драконьей башне. Все произошло настолько быстро, что я едва ли успела бы щелкнуть пальцами дважды.
Сглотнув вставший в горле комок, вытерла вспотевшие ладони о потрепанное и местами порванное платьице и, сделав несколько шагов к Перфекте, остановилась. Закричала, хватаясь за соломинку:
— Бальтазар! Бальтазар, где же ты?
Демон не явился на зов, как тогда, но в голове сию секунду раздался его вкрадчивый голос.
«Хееельга! — Он радостно растягивал гласные. — Я уже думал, не вспомнишь старика».
— Где ты, лысый черт, пропадаешь?! Тут такое!
«Фу, грубиянка! — По тону не было похоже, что он обиделся. — У меня небольшие затруднения. Помнишь те кандалы?»
В душе я обрадовалась. Отчего-то насмешливо-раздраженный голос демонюки немного успокоил.
— Вовек не забуду!
«Дрейк под властью Перфекты Левантер. Я пытался его остановить, но он обманом меня заковал. Нужно разрушить узы… Понимаешь, о чем я говорю?»
Я только кивнула, но, видимо, он это почувствовал.
— Бальтазар, почему ритуал не сработал?
«Сработал. Но дело не только в ритуале. Тут вмешался Бьосангриф».
— Вижу. Перфекта стоит прямо передо мной и дергает за ниточки. Над ней защитный купол. Что делать? Как преодолеть ее защиту?
«Все просто, как с той черной коробочкой. Это ведь ты тогда взяла ее в руки, тем самым освободив морфа? Мы тут на досуге спорили с Дрейком, самого морфа ты тоже развоплотила или он умудрился сбежать?»
Я затаила дыхание, но решилась:
— Морф жив. По крайней мере был жив до сегодняшнего дня. Теперь не знаю.
Теперь на несколько секунд замолчал Бальтазар, затем рассмеялся:
«Ай, умница! Отличная новость! А с малюткой Перфи все просто. Подойди к ней поближе, сосуд, и протяни свои шаловливые ручки».
— Ни хрена не понятно! — Я даже не пыталась быть вежливой. — Эй!
Но Бальтазар точно пропал из эфира.
— Так я и думала, все такие загадочные, куда, блин, деваться! — пробормотала я и направилась к Дефекте поближе.
Монстрюков вокруг становилось все больше и больше. Прикрывая с неба, над нами носилась Стелла. Вокруг сеяла смерть Орана, но долго это не могло продолжаться. Приблизившись к куполу, я сама уже была зла как дракон, разве что огнем не дышала.
— Левантер, выходи! — гаркнула всей грудью. — Выходи, подлый трус!
Мое желание выколупать предательницу из купола и порвать голыми руками на тряпки было почти осязаемым. Я от души ударила по прозрачной стенке ладонями, и та мгновенно втянулась в них. От неожиданности я даже отступила на шаг. Свет в глазах блондинки погас. Не веря, она уставилась на меня и спросила севшим от удивления голосом:
— Но как?!
— У знахарок свои секреты!
Я ринулась к ней и ухватила одной рукой за волосы, а другой за пучок магических нитей, что сжимала Перфекта.
— Отдавай бразды правления, тварь! — прошипела сквозь зубы, дергая на каждое слово и надеясь, что она меня не отоварит каким-нибудь смертельным заклятием.
Вроде одно амулет должен отразить и… перенести меня в безопасное место. Блин! Это будет полный провал. Я скосила глаза на кулон — тот был серым и наверняка пустым… Как же так? Дрейк ведь совсем недавно его заряжал. И тут картинка сложилась.
Сосуд, куб-ловушка для морфа, амулет и теперь этот купол. А еще прорва энергии, которой я делилась со Стеллой и другими драконами, когда это требовалось. Я могу отдавать, но и могу поглощать ее по собственному желанию и, как оказалось, иногда неосознанно. Этому меня никто не учил!
«Наконец-то дошло! — удовлетворенный голос Бальтазара у меня в голове раздался так неожиданно, что я едва Перфекту не выпустила, а демон продолжал ворчать: — Да не стой же столбом! Действуй! Освободи мужика для начала, он остальное поможет решить. И не сердись на него слишком сильно. Он тебя очень любит, Сокровище».
От последней фразы вдруг пришло осознание того, что для нас с Дрейком не все еще потеряно. Он никого не предавал, а сам оказался жертвой заговора, а как и почему произошло пленение, сейчас не столь важно. Главное, сохранить наши жизни. Потом будем выяснять отношения. Преисполнившись энтузиазма, я принялась дергать вдвое сильней, мотая Перфекту точно овчарка тряпку. Откуда только силы взялись? В мои ладони одна за одной всасывались нити, постепенно освобождая дракона Дрейка от уз. Блондинка, непривычная к такому обращению, верещала резаной свиньей, но отчего-то почти не сопротивлялась, направляя все силы на удержание уз.
— Отпусти его! Немедленно! Повыдираю все лохмы!
Я со всех сил запрокинула ей голову. Удар, похожий на электрический, последовал неожиданно. Отлетев метров на пять, я повалилась на спину. Обдирая плечи, проехалась по плитам, на поверку оказавшимся не такими уж и гладкими. С оханьем поднялась, отметив, что в кровь рассадила локоть, и еле успела прикрыться руками от направленного в мою сторону золотого луча.
— Да сдохни же ты наконец! — орала магичка, не в силах заниматься двумя делами сразу.
Все произошло настолько быстро, что я даже не успела удивиться. Действуя на голых инстинктах, принялась поглощать энергию боевого заклинания, и у меня получалось! Ничего не подозревающая блондинка делала меня все сильней и сильней, то и дело косясь в небо. Я тоже посмотрела наверх и нахмурилась. Кажется, Дрейк был дезориентирован. Он едва уклонялся от ударов Лайонела и мотал головой из стороны в сторону, точно пытаясь освободиться.
От этого зрелища отвлек приземлившийся неподалеку демон. Я с удивлением узнала того самого, что явился к Левантер на испытание. Здоровенный, мускулистый, со смазливой рожей, длинными рогами и сложенными за спиной темно-бурыми крыльями. Ну просто классика жанра! Но самое настораживающее было не это, а посох, что бьосангрифец держал в руках. Над острым навершием зарождалась тьма — пустотная магия. Левантер побледнела, враз растеряв свою надменность, и стала похожа на юную перепуганную девочку.
— Как ты выжил?
Кажется, у кого-то день не задался, подумалось мне. Сначала я отказалась сдохнуть, а теперь еще и этот жив.
Демон расплылся в улыбке.
— Нежная, думала, сможешь убить меня детскими игрушками? Я только получил удовольствие от твоего «смертельного удара». Впрочем, не такое, как вчера с тобой.
Перфекта всхлипнула и задрожала, ухватив себя за горло, на котором вдруг отчетливо проступил ошейник-змея, в голубых глазах промелькнуло отчаяние. По бледности ее лицо спорило с плитами пристани. Она отрицательно замотала белокурой, растрепанной мною головкой. И мне вдруг стало нехорошо.
— Продолжай! — приказал ей демон, плотоядно облизнув клыки. — Я прослежу, чтобы тебе не мешали.
Вихрем налетевшая на него Орана была тут же отброшена в сторону, но вскочила и, окружив себя щитом-клеткой из молний, принялась разить с такой скоростью, что демон несколько опешил. Перфекта вся как-то скрючилась, сдулась, ее плечи сотрясли бесшумные рыдания.
— Как ты могла! Это того стоило? — не выдержав, спросила я.
— Это высший! Он… он заставлял меня делать ужасные вещи. Хотел, чтобы я стала императрицей и родила от него наследника, чтобы бьосангрифец по праву рождения правил Флигенерде в будущем.
— А ты и рада стараться, да?
Мне все же было ее немного жаль. Самую чуточку. Наверное. Чисто по-человечески я пыталась отыскать в душе сочувствие. Не все сильны духом.
— Я стремилась выйти за наследника, чтобы попросить о помощи.
— А никак без этого?
— За связь с бьосом полагается казнь, я не могла никому рассказать раньше, но императрицу хранит Р’рах Атмин! Я стала бы неприкосновенной.
— Какая расчетливая!
— Я попыталась бороться. Видишь, что из этого вышло?
Перфекта поморщилась и, указав наверх, с опаской уставилась на сражающихся демона и орчиху. Бьосангрифец уже полностью владел собой и просто забавлялся с ней, точно кот с мышью, а на кончике его боевого посоха потихоньку зрела пустотная магия…
Надо срочно спасать Орану! Может, получится его отвлечь, и он промахнется? Я панически осмотрелась в поисках чего-то подходящего. На глаза попались парные мечи, оброненные кем-то. Не уверена, что уроки фехтования тут мне могут помочь. Плеча коснулись дрожащие ледяные пальчики.
— Скорее! Помоги мне это снять. Хельга! — Перфекта указала на ошейник.
— Ага, разбежалась!
— Ты не понимаешь, если портал в Бьосангриф откроется, Флигенерде конец! Их легионы ворвутся сюда и в твой мир, между прочим, тоже!
— Из-за тебя, кстати!
— Им нужны такие как ты — сосуды, до краев наполненные энергией. Москвинии несдобровать, если там полно таких, как ты. Всех возьмут в рабство или убьют.
— Как ты догадалась, что я сосуд?!
— Много читаю и умею сопоставлять факты.
Перфекта уже перестала плакать и вновь сосредоточилась, вот что значит многолетняя муштра и привычка держать лицо в любой ситуации. Голубые глаза смотрели с горячностью.
— Если снимешь ошейник, высший не сможет больше мне приказывать, я наложу печать на портал.
Она с жаром вокзальной гадалки, вцепилась в мою руку:
— Хельга, пожалуйста! Пока не поздно, позволь и мне сделать хоть что-то хорошее. Я выжгу себя, погибну, но помогу остановить их! Потребуется много энергии. Сейчас ее катастрофически мало и она перемешана с бьосангрифской, но ты делаешь ее нейтральной, просто пропуская через себя, — будь со мной рядом. Р’рах Атмин так же работает.
— А что с артефактом? Он еще цел?
— Пока да. Жрец-хранитель и наши правители с ближним кругом будут защищать его до последней капли крови. Если Р’рах Атмин разрушить, драконы разучатся летать, мы перестанем быть магами, а острова со временем обрушатся вниз.
Отчего-то я ей поверила. С опаской коснулась стискивающей хрупкую шею змеи, но легко и просто ее нейтрализовала. Перфекта поднялась на ноги.
— Бежим скорее!
Мы рванули к пристани. Левантер остановилась на самом краю, ее глаза снова вспыхнули белым, и она громко нараспев принялась читать заклинание:
— Ааллэ-хаам-дара-мерит-кон!
Вскинула руки со скрюченными пальцами, словно собиралась кого-то испугать, и ветер взметнул наши волосы. Кончики пальцев блондинки заискрились, покрываясь настоящим инеем. Левантер прикусила губу. По подбородку потекла струйка крови, особенно темная на белой как мел коже, делая ее похожей на вампира. В тот же миг посреди чернильного пятна, вращающегося в небе, нарисовался морозный узор. Движение утихло, рост портала замедлился и остановился. Перфекта Левантер оказалась чудовищно сильным магом, но даже она не могла разрушить эту штуковину. К счастью, на помощь пришли драконы во главе с золотым и стальным. Дрейк и Лайонел успели оценить ситуацию и собраться, даже после всего, что случилось. Дружное ревущее пламя разных цветов обрушилось на пятнающую багровое закатное небо бьосангрифскую «задницу».
— Теперь дело за ними, — морщась, будто ей сложно говорить, пояснила магичка и повторила: — Просто будь рядом.
Но мне казалось, этого мало и нужно делиться с ней энергией. Утирая слезы, к нам уже торопилась суккуб.
— Я помогу, сделаем круг силы, как тогда. Хельга, подвинься!
Ну наконец-то пришла в себя и даже предлагает толковое. Недовольно на нее покосившись, я отошла на шаг, уступая место у левого плеча Перфекты, и вздрогнула, когда вдруг на пальцах Дайаны выросли длиннющие когти, пробив блондинке грудную клетку насквозь. Шокированная, я уставилась на торчащие из груди окровавленные кончики, не веря в произошедшее. Дайана убрала их, и Перфекта, удивленно охнув, плюнула кровью и осела, завалившись на бок.
— Нет!
Я бросилась было к ней, желая как-то помочь, но острый коготь уткнулся мне в горло, вынуждая замереть на месте. Как жаль, что не знаю ни одного боевого заклинания, так хочется жахнуть по этой твари, да посильней, чтобы и ботинок не осталось.
— Не шевелись, сосуд, и не пытайся позвать своего дракона. Не выйдет.
Я покосилась в небо и обалдела — Стелла билась в сияющей зловещим багрянцем сети, а два совершенно отвратных демона, напоминающие пауков с мужским торсом и кожистыми крыльями, удерживали ее с двух сторон, постепенно стягивая свою ловушку.
— Неожиданно? — ликовала Фротт. — Я не удивлена, тут все заняты только собой, любого обвести вокруг пальца ничего не стоит. А сколько страсти и желаний! Так легко подтолкнуть в нужную сторону, внушить мысль и превратить ее в навязчивую идею. И вот уже он сам стремится к этому, будто к заветной цели. Даже тебе я однажды смогла навязать свою волю.
— Даже мне?
— Ты не слишком податлива на «уговоры». Это комплимент, если что, — пояснила она словно дурочке.
Дайана мягко отступила и убрала когти, но я все равно с опаской смотрела на ее пальцы. Если уж Перфекта не успела ничего противопоставить…
— Бедняжке Перфи удалось меня удивить. Я не подозревала, что она пойдет на такое. Заставить Дрейка перенастроить арку под острова! Безжалостная. Она пожертвовала всеми, чтобы от меня избавиться. Одного не учла — с нами была ты.
— Повезло тебе. Знала бы, попросила бы Стеллу бросить тебя скорпионам.
Я судорожно пыталась вспомнить хоть один свой странный поступок, но на ум приходил лишь последний поход к Дрейку.
— Скажи, когда это ты, погань, сумела настолько задурить мне голову?
Суккуб проигнорировала невежливое обращение и охотно ответила:
— Однажды ночью ты не поленилась вылезти из тепленькой кроватки и поспешить на помощь глупенькой невесте, решившей себя прикончить. Помнишь? Одна наша общая знакомая даже одолжила ей для этого ритуальный стилет. — Она носком туфли ткнула тело Перфекты и добавила с наигранным сожалением: — Ныне покойная.
Вот и шанс узнать, кто на деле был нужен двуглавому псу.
— Зачем тебе потребовалось вызывать вонючую псину? Неужели все ради меня?
— Нужно было кое-что найти, и наша подружка не справилась самостоятельно с этой задачей, пришлось призвать демона-ищейку ей на помощь, именно тогда мы и обнаружили тебя и твою маленькую тайну, сосуд.
Она повернулась к демону и расплылась в улыбке.
— Повелитель! Повелитель, я справилась! — Ее глаза сияли так, точно сейчас ее сделают любимой женой.
К нам, величаво взмахивая крыльями, приближался высший, держа за горло мою подругу. Лицо Ораны приобрело синеватый оттенок, она отчаянно брыкалась, пытаясь выкарабкаться. Поодаль безжизненной кучей валялась Ындыкар, портал окончательно открылся и из него показались первые отряды бьосов.
— Повелитель, я уничтожила непокорную, портал в Бьосангриф открыт, ваши легионы скоро будут здесь. Флигенерде падет к ногам бьосангрифцев, а следом и все прочие миры!
Дайана Фротт бросилась к нему, раболепно заглядывая в бесстрастные, залитые багрянцем глаза.
— Повелитель, я поймала ее. Она сосуд, полный энергии, и не знает, куда ее деть. Вы можете выпить ее и стать сильнее…
Демон даже не посмотрел на распинающуюся предательницу, просто коснулся ее макушки навершием посоха, и суккуб упала замертво, так и недоговорив, а он перевел взгляд на меня. Точно мешок рухнула на твердые плиты принцесса, отброшенная могучей рукой, и я услышала короткий вскрик. Свой собственный — это же я и кричу! Страшно до потери пульса!
Молчаливый убийца, воплощение всех религиозных страхов, которые вдруг ожили, надвигался. Вокруг творился сущий ад, а он шел медленно, будто знал, что я никуда уже не денусь. Казалось, сейчас со мной случится что-то ужасное. Такое, что смерть покажется счастьем. Я отступала, судорожно вспоминая приличную молитву, но отчего-то в голове было пусто. Узкий пирс закончился, позади ведущий в пропасть край, и я почти решилась спрыгнуть. Такая участь пугала меня меньше. Точно раскусив мои намерения, бьос остановился, оскалившись в ухмылке.
— Дрейк! — взвизгнула я мгновением раньше, чем пустота сорвалась с кончика его посоха.
Что-то заставило меня обернуться, и я с удивлением увидел соседку Перфекты — Дайану Фротт. Они делили одно измерение, да и были знакомы ранее, еще по академии Стеллариона.
— Не знал, что вы подруги.
Мелодия изменилась, стала давящей, и я вдруг понял — это же «пение»! Особая магия суккубов. Но это запрещенное воздействие! Неужели она сознательно идет на нарушение?! На этой ноте отбор для нее точно закончен!
Дайана, не прерываясь, улыбнулась, обнажив острые клычки. И вдруг мою шею сдавило тисками и одновременно волю. Тело мгновенно перестало слушаться, как тогда, когда в меня попал заряд пустотной магии. Я инстинктивно потянулся к инсалю, чтобы пополнить резерв, но не смог ничего сделать. Связи будто больше не было, а силы стремительно покидали меня. Вцепившись в ошейник, я собрал остатки магической энергии и напряг волю. Зарычал, пытаясь сорвать артефакт и одновременно позвать Дымка или Дертана. Предупредить Хельгу об опасности. Ничего. Меня отрезало от магического поля.
Бледная Перфи призраком возникла в дверном проеме спальни, уставившись на меня немигающим взглядом.
— П-п… — Язык плохо слушался, да и в мыслях я не мог определиться, как же ее назвать, то ли по имени, то ли предательницей.
Позади дочери советника выросла другая фигура. Высокая и мощная, обнаженная до пояса, с длинными тонкими рогами и знакомой рожей. Бьос, да еще и высший, здесь?! Демон подтолкнул Перту в спину, и та, едва не споткнувшись, подскочила ко мне. Ее пальцы заметно дрожали, когда она коснулась моей щеки.
— Дрейк, Дрейк… Прости! Они заставили меня открыть здесь портал!
Ее рука поднялась к горлу, изобразив полукруг — будто стирая мел с доски, она сняла маскирующие чары, и я увидел красную змейку на ее тонкой шее и неприкрытую панику, бушующую в глубине зрачков. Это так поразило меня, что я перестал сопротивляться. Одновременно давление ошейника ослабло, и думать стало легче. Ага! Так вот как бьос попал в закрытое измерение, на остальной территории замка его бы давно обнаружили.
Перфи обняла меня и заплакала, обильно орошая слезами шею.
— Я постараюсь все исправить, помоги! — шепнула она мне в самое ухо, ловко вклинив едва слышные слова промеж всхлипов.
Я бы и сам себе помог с радостью, только пока не знаю, как именно. Лежу на полу не в состоянии ни встать и сражаться, ни управлять собственными мыслями, которые так и норовят окончательно провалиться в вязкий туман. Все мои защитные артефакты словно не на мне, а посох канул в пустоту и не откликается на призыв. В голове невероятно мутно, мы так даже с Дертаном в студенчестве не напивались.
— Довольно, пора завершить еще одно дело. Встать! — скомандовал бьос.
Когтистая лапа оторвала Перфекту от меня и не то что толкнула, забросила в спальню.
— Следи, чтобы он не освободился, — бросил он через плечо и скрылся следом.
Тут же раздался истошный визг:
— Нет! Нет! Не прикасайся ко мне! Нееет!
Рядом со мной присела суккуб.
— Ты был у нее первым, но теперь она о тебе и не вспомнит. Повелитель знает, как удовлетворить женщину. — Она расхохоталась и, дотронувшись пальцем до моей нижней губы, разочарованно протянула: — А я бы не прочь развлечься с тобой, но нельзя. Ты нам пока нужен, Изгнанник.
— 3-зачем? — спросил я, сосредоточившись на том, чтобы не слушать звуки, что доносятся из спальни.
— Секрет, — игриво протянула суккуб, она явно жаждала вопросов. — Несложно догадаться, ты можешь многое сделать для Бьосангрифа.
— Вам не удастся меня заставить! Кишка тонка.
Снисходительная улыбка мне не понравилась, и я грязно выругался.
— Это ты? Ты вынудила Тиля Дертана нарушить правила?
— Вынудила? Да он же едва держался! — изобразила негодование Фротт. — Чуточку усилила жажду обладания зеленокожей девкой, с остальным он прекрасно справился сам. Да и ты не подкачал, поборник правил и нравственности, своими руками вывел его из игры.
— Амулеты переноса на последнем испытании? Тоже ты?
Я уже понял, Хельга ошиблась, подозревая Перту в зачаровании амулетов. Это Дайана Фротт постаралась, ведь именно после нее я надел их Иилиме и Хельге.
— Ага, — легко согласилась суккуб. — Я усилила обиду Ферро на тебя и внушила ей мысль задержаться и заставить себя ждать.
— Чего тебе от них понадобилось? Хотела убить?
— Мне?! Я действую во славу Бьосангрифа и подчиняюсь приказам Повелителя. Хельга Ферро обладает уникальной особенностью, которая может оказаться нам полезной, а эльфийка просто попала под раздачу, но весьма удачно отвлекла внимание.
В соседней комнате особенно горестно вскрикнула Перфи, зарычал демон. Я стиснул зубы и напряг последние крохи магических сил, что еще оставались, и тут же голову и тело прострелило болью. Соленый пот защипал глаза, зубы едва не выкрошились, так яростно я их стиснул, и… ничего. Ошейник не снять просто так, он поглощает мою магию, обращая ее против меня же.
— Повелитель?! — просипел я, чувствуя во рту привкус крови. — Брось, суккуб! Это просто высший демон бьосов, не более. Один из многих. Я не считал, скольких уже уничтожил, и до этого еще доберусь…
— Но именно он будет править Флигенерде вместо тебя, — промурлыкала Фротт полушепотом, плотоядно покосившись в дверной проем.
— Дайана, — довольный голос позвал нараспев, и суккуб поднялась с пола.
— Он меня зовет. Никто не может удовлетворить высшего так, как я.
Она подмигнула и облизнула губы. Одновременно резкая и оглушительная мелодия ударила по мозгам, погасив мой разум окончательно.
— Дрейк! Дрейк! Очнись! Скорее!
Меня трясли и хлестали по щекам. Я кое-как разлепил веки, и белесое пятно постепенно оформилось в бледное личико Перфи, окруженное ореолом растрепанных волос. На нем особенно ярко выделялись припухшие, синие от жестоких поцелуев губы, и мне стало плохо. Использовать магию я по-прежнему оказался не способен, зато сумел сесть.
— Дрейк, пожалуйста! Мы должны восстановить нашу связь. Я не знала… Не думала… Узы, они пропали! Как так вышло? Если их вернуть, я смогу тайно поделиться с тобой энергией, мы их сумеем обмануть. Ты убьешь… убьешь его после всего, что он со мной сделал?
Две слезинки скатились по перепачканным щекам, и Перфекта затравленно обернулась.
— Они ушли, но это ненадолго. Высший все еще здесь, во Флигенерде, Фротт ему помогает. Полагаю, не только она. Завтра утром на испытании они планируют попасть во дворец и разрушить Р’рах Атмин. Это позволит открыть портал из Бьосангрифа. Все это с нашей помощью! Нам с тобой нельзя приближаться к артефакту! Фротт одурманила тебя своими песнями, и ты не успел почувствовать высшего, он надел ошейник подчинения, и я не могла помешать — на мне самой такой же. Эта штука использует пустотную магию, и я не знаю, как его снять. У меня не получилось, сколько я ни пробовала! Наша связь — узы дракона и рейтара могли бы помочь. Ты бы смог вызвать Дымка… Но их больше нет Дрейк! Наших уз! Это была моя последняя надежда!
— Я избавился от них, Перфи. Нашел способ.
Дурнота подкатила к горлу, стоило подумать о Хельге и о том, что ей предстоит пережить, если демон доберется и до нее тоже. Хорошо, что он не может проникать в другие покои по собственной воле.
— Дрейк, нужно восстановить узы хотя бы на время. Ты согласен? Для ритуала требуется добровольное принятие связи.
Она вытащила откуда-то из складок юбки стилет, такой же, каким была убита Эстринда Ландерброк, и выжидательно уставилась мне в глаза. Мне ужасно претило снова на это идти, с другой стороны, я получу доступ к магической энергии и тогда сумею хоть что-то предпринять. Взвесив за и против, я решился:
— Давай.
Сейчас, когда рядом нет суккуба с «песнями» и высшего бьоса, намного легче думалось, хотя я по-прежнему слаб точно новорожденный и не чувствую связи с инсалем. Как же мне не хватает магии!
Перфекта откинула коврик и, ползая на стесанных в кровь коленях, стремительно выводила на полу окружности и линии, то и дело озираясь в страхе. Я старался отвести взгляд от нее и не мог, чувствуя глубочайшую вину за произошедшее. Она выписала последнюю руну, и рисунок мягко замерцал, напомнив ту первую ночь. Я потом обнаружил на полу похожий.
— Готово! Протяни руки.
Сделал, как она просит, и тонкое лезвие вспороло кожу на ладонях. Искусанные губы Перфекты зашевелились, произнося слова заклинания. Не умолкая, она резанула и свои тоже. Я примерно понимал, что происходит — это связь временная, продержится не больше суток, и никаких жертв, только толика крови моей и ее.
— Ты сумела модифицировать ритуал?
Перта кивнула и указала:
— Приложи сюда и сюда.
Я послушно обагрил кровью линии рисунка, и они вспыхнули ярче, Перфи проделала то же самое, а затем мы сомкнули ладони.
— Войди в круг. — Она потянула меня за собой и села на колени напротив.
Синяки на ее бедрах, оставленные лапами высшего, показались еще ярче в синем магическом свете. Что-то тяжелое и темное заворочалось у меня внутри. Мы взялись за руки, сомкнув их в замок — кровь к крови.
— Повторяй за мной.
Я произносил ритуальные слова, чувствуя, как тело наливается силой, как магическая энергия насыщает меня. Ощущение, словно не дышал все это время, а теперь сделал глоток воздуха.
— Довольно!
Перфекта побледнела еще больше, и приток энергии резко прекратился, точно закрыли шлюзы плотины.
— Ты так заберешь у меня все, не спеши. — Она виновато улыбнулась.
Поднявшись на ноги, Перта прикрыла ковриком затухающие линии ритуального круга.
— Надо торопиться, пока они не вернулись. Высшему ходу нет в мои покои, но он и Фротт могут управлять мной при помощи ошейника. Если прикажут, я сама впущу их в арку. Тобой они теперь тоже смогут управлять. Нужно избавиться от суккуба, но так, чтобы высший этого не понял. Когда он придет на рассвете, ты объединишься с Дымком и убьешь его — мы будем свободны и сможем вместе предотвратить беду. Пойду приведу себя в порядок и сходим к тебе.
Она скрылась в гардеробной, а я зачем-то пошел следом, точно теленок на короткой привязи. Там царил полный беспорядок, посреди пола начерчен круг призыва, внутри которого лежал труп камеристки. Знакомый почерк. Вот так высший сюда и проник. Это Дайана заставила Перту провести ритуал.
На сборы не ушло много времени. Перфекта, появившаяся из гардеробной, снова выглядела безупречно и привычно. Никаких синяков и ссадин на алебастровой коже, щеки мерцают нежным румянцем, губы мягкие и сочные, волосы уложены в строгую прическу, а легкий макияж и неизменно белый наряд подчеркивают ее чистоту и невинность.
Как просто порой обмануться, я покосился на труп камеристки.
— Идем скорее. — Она ухватила меня за руку и потащила прочь.
Ноги сами задвигались, и мне показалось, что я снова покорен чьей-то воле.
— Перта, что это значит?
Я остановился, и в голове на миг помутилось.
— Ты о чем, Дрейк? — Она обернулась, глядя мне прямо в глаза.
— Мне нужно еще немного энергии, я плохо себя чувствую.
— Я обязательно с тобой поделюсь, но чуть позже. Ритуал и это, — она указала рукой на себя, — отняли мои силы полностью, позволь немного восстановиться.
Я не ответил, но мне показалось, что дышать стало чуточку легче. В спешке миновав галерею, мы поднялись по лестнице, но у входа в мое крыло Перфекта остановилась.
— Мне там нечего делать. Тут подожду.
Чем дальше я отходил, от нее, тем сильнее мутился мой разум. Что это? Последствия ритуала или зависимость от ее магии?
— Дрейк, куда ты подевался?
У двери спальни мялся взволнованный Бальтазар.
— Мне кажется, или тут что-то происходит? Уверен, что арестовать Тиля было хорошей идеей?
— Тиль? — Сознание со скрипом выдало все случившееся вечером. Теперь оно казалось чем-то далеким и совсем неважным. — Тиль нарушил правила и рисует руны, — выдал я странное и запнулся сам.
— Что? — Демон непонимающе на меня глянул.
— Руны! — Я ухватился за эту мысль, чувствуя, как в голове проясняется. — Руны могут защитить от пустотной магии. Я сказал Тилю рисовать руны! Бальт, он ведь не просто так поцеловал принцессу!
Мысли снова путались. Внезапная ослепительная вспышка в голове выбила разом их все и заставила остановиться на полушаге. Я будто заново увидел демона и понял, что во что бы то ни стало должен от него избавиться, он может помешать. Но нужно сделать это осторожно.
— Так что там с Тилем, Дрейк? Я не понял, — заметил мою заминку Бальтазар. — Ты какой-то странный.
— Будешь тут странным. Ритуал не сработал, и меня снова тянет к этой девке Левантер. Как назло твои кандалы неисправны. Можешь починить?
— Хм. Я проверю.
Я вдруг снова все вспомнил, обежал глазами комнату, восстанавливая произошедшее, и хотел было сказать ему, что мной управляют:
— Бальтазар…
Вспышка.
Демон колдует над браслетами, я стою рядом, моргаю и не понимаю, как здесь оказался, ведь только что был в коридоре. Хорошо хоть помню зачем.
— Вроде все в порядке. — Демон протянул цепь с закрепленным на ней магическим браслетом.
— Ну-ка, ну-ка…
Я взял и покрутил его в пальцах, рассматривая, а затем быстрым движением заковал Бальтазара. Браслет хищно щелкнул на его запястье.
— Что ты делаешь?!
Я не ответил, вместо меня это сделала Перфекта:
— Прости, мы не можем тебе доверять, демон. Дай-ка помогу тебе одеться, Дрейк, и… ты слишком много болтаешь.
Вспышка.
Мы с Перфектой у двери моих покоев, собираемся отправиться во дворец. На мне свежая одежда и плащ, но почему Перта здесь?
— Дрейк, это нужно спрятать.
Перфекта провела ладонью по моему горлу, маскируя бьосангрифский пустотный ошейник — воспоминания вернулись точно удар кувалдой — все и разом. Я встретился глазами с прикованным к стене демоном.
— О! Неужели кто-то есть дома? — саркастически спросил тот. — Наконец-то!
Вспышка.
Холл, мы с Перфектой у большого портала. Тут никого нет, а напольные часы показывают, что до подъема еще полчаса. Тру глаза и морщусь от тупой боли в висках, пытаясь вспомнить что-то очень важное.
— Дрейк, нужно перенастроить арку перехода, срочно!
Перфекта собранна и серьезна, ее глаза горят мрачной решимостью.
— Зачем? Это главная арка, ее нельзя трогать.
— Теперь она должна вести под острова.
— Ты в своем уме?! Потребуется огромное количество энергии, это может ослабить не только защиту инсаля, но и Р’рах Атмин! — выдаю ей прописные истины.
— Дрейк, это нужно сделать сейчас же. Это приказ! — произносит она, четко разделяя слова. — Ты сможешь работать с инсалем через меня.
Вспышка.
Я на пристани, солнце едва поднялось над горизонтом. Приятная прохлада дарит облегчение горящей огнем голове. Вокруг никого, кроме Перты да стражников на стенах, но они не обращают на нас внимания. Я еле держусь на ногах и магически тоже выжат до капли. А еще мне хочется убить, и это желание непреодолимо, но я тщательно его скрываю и прошу:
— Что происходит? Поделись со мной магией, Перта!
Перфекта и сама выглядела замученно, румянец снова поблек.
— Не сейчас, — отвечает она, руша все мои планы. — Потерпи еще немного, Дрейк. Мне нужно восстановиться.
— Как ты смеешь со мной так разгова…
Вспышка.
Душное марево чужой воли ослабевало постепенно. Точно спадал жар у больного, который провел долгое время в горячке и наконец выздоровел. Почуяв это, я принялся бороться, изо всех сил напряг волю и вдруг вынырнул из темного омута, мгновенно окунувшись в пылающее пекло.
Что имеем? Я многократно ранен, и от навалившейся раздирающей тело боли дурно. Представшая глазам картина оглушила и ошарашила еще больше, я едва не забыл, как махать крыльями. Стеллар Великий! Что я успел натворить? Последнее, что помню, как мы ссорились с Перфектой на пристани, а теперь мы едины с Дымком и вот это…
«Дрейк, наконец-то! Мы свободны! — ликовал мой дракон. — Хельга разрушила узы и заодно помогла всем нам избавиться от ошейников бьосов!»
В этот миг на меня обрушился чудовищной силы удар, разом выбив весь дух и едва снова не отправив в темноту. Грудь словно освежевали, и лишь сумасшедшая драконья регенерация не позволила потерять сознание от болевого шока. Кувыркнувшись в воздухе, я полетел вниз, совершенно не контролируя длинное тяжелое тело.
— Нел, ты рехнулся! — прорычал, наблюдая, как брат делает новый заход, собираясь бить насмерть.
Золотой дракон в последний миг отвернул в сторону, а я наконец обрел равновесие, чувствуя, как порванные крылья не дают прежней четкости движений.
— Дрейк?
— Не знаю, что было до сих пор, но теперь это точно я.
Я сделал единственное, что могло заставить брата мне поверить, — использовал связь родной крови, полностью открыв ему сознание. Если я совру хоть чуть-чуть, Лайонел почувствует и сможет меня мгновенно убить.
— Я тебе не завидую, — выдал Нел. — Стеллар Великий, подумать только! Одна из этих тварей могла стать мне женой!
— Кто это сделал?! — Я указал на гигантский бьосангрифский портал.
— Рано утром случился резкий скачок уровня магии Флигенерде, он критически понизился, и Р’рах Атмин не справился. Не успел восполнить потраченное, баланс сил оказался не в нашу пользу, и защита мировой сферы ослабла. Бьосы смогли ее пробить, еще больше ослабив множеством мелких проколов, через которые пришла мелочь и затеяла бойню, отвлекая рейтаров и войска. Жрец-хранитель, совет и отец с мамой у артефакта. Создали круг силы и пытаются не позволить бьосам разрушить его окончательно. Я командую армией, но ты меня сильно отвлекаешь.
— Прости. Я умудрился попасться в ловушку.
Разговор не отнял много времени, я развернулся и увидел далеко внизу бегущие по пирсу фигурки. Перфекта, а рядом… Хельга! Догоняет? Что происходит? При виде любимой сердце дрогнуло и застучало сильнее. От желания броситься к ним и разобраться в происходящем отвлек Нел.
— Дрейк, нужно закрыть портал и остановить их легионы! Немедленно!
Его тон не терпел возражений. Похоже, мой брат успел повзрослеть? Он прав, я колебался мгновение, ровно до тех пор, пока портал вдруг не перестал вращаться. От его центра разошлось мерцающее блокирующее поле. Взгляд вниз подтвердил — это дело рук Перты! Хельга стояла рядом, бросая настороженные взгляды по сторонам, пока Левантер перекачивала через себя чудовищные объемы энергии. Она все-таки решила помочь, но долго ей так не продержаться, магия уже сжигает ее изнутри, а значит, не стоит медлить. Пусть эта жертва будет ненапрасной. Я устремился вслед за братом и выпустил столб огня. Драконье пламя удивительным образом действовало на порталы бьосов, сжигая, словно сухую листву, и запечатывая навсегда. Но если остальные были листвой, этот — сырой древесиной. Нам очень не хватало Тиля.
«Дертан! Ты закончил рисовать?» — заорал я мысленно.
«Дрейк?! Что там у вас происходит?» — отозвался громила, точно на покоях для арестантов и не стояла защита.
«Плохи дела, брат! Ты нам нужен».
Ком подкатил к драконьему горлу, вместе с ним я выдохнул синее ревущее пламя, прежде чем продолжить мысленный разговор. Дертан в ответ послал меня так далеко, что я горько рассмеялся.
«Тиль, тут все намного хуже, ломай стены, вставай на крыло и не забудь свои каракули, они нам понадобятся».
Я привычно рыкнул, беря звенья рейтаров под командование. Приказал выйти из боя, приоритетная задача — портал! Его необходимо уничтожить.
Взорвалось основание башни, где был заключен Дертан. Друг, не слишком церемонясь, призвал дракона прямо в помещение. Величаво взмахивая крыльями, каменный гигант поднимался все выше и выше и вдруг, сделав резкий разворот, ушел в арку, которую сам же открыл.
Силы Перфекты закончились, когда ей удалось покрыть пломбой две трети объема. Одновременно раздался крик:
— Дрейк!
Кричала Хельга. Сердце пропустило удар. Еще никогда так быстро я не концентрировал энергию, не создавал переход и не разрывал единства с Дымком, чтобы подхватить ее на руки. А перед глазами все еще стояла ухмыляющаяся рожа высшего и летящий в любимую мутный сгусток.
Мир замедлился, звуки стали глуше и ниже, что-то упруго ткнулось в грудь, и сразу стало очень холодно. Конечности перестали повиноваться: повисли плетьми руки, отказали ноги. Подумалось, сейчас снова упаду на пол и разобью тот же локоть… Хотя… Какой локоть? Я падаю с пирса вниз. В последний раз закрыла глаза, тоскуя по тем временам, когда каждое мое падение заканчивалось у Дрейка на руках.
— Дрейк… — прошептала снова одними губами, беззвучно. Прощаясь.
Надеюсь, у него получится спасти этот мир.
— Хелли, любимая? Не умирай! Хелли!
Галлюцинация была такой реальной, что я не только услышала его крик, но и ощущала его руки, его запах, чувствовала тепло его тела. Я простила ему все. На пороге смерти это совсем не важно и кажется мелочью. Жаль, что никогда уже не смогу его поцеловать…
Ощущение горячих слез в уголках глаз. Сознание неумолимо гасло, как я ни пыталась цепляться за жизнь. Темнота.
В груди разрасталось тепло, возвращая чувствительность пальцам. По коже пробежало приятное покалывание. Что-то большое и сильное заворочалось внутри, требуя прийти в себя немедленно. Кто-то звал, настойчиво, нетерпеливо.
«Хельга! Я не позволю тебе меня бросить! Вернись! Ты очень нужна мне, Хельга! Всем нам!»
Не в силах поднять тяжелые веки, я плюнула на все и прежде использовала магию, чтобы взбодриться. Как ни странно, для этого хватило простого желания. Я представила себя солнцем, от которого расходятся горячие ласковые волны тепла, омывая мир вокруг. Исцеляя. Улыбнулась, ощутив себя легкой, точно пушинка, когда теплый ветерок приподнял меня над холодными плитами пристани.
Стоп! Какие еще плиты?!
Распахнула глаза и зажала себе рот, чтобы не вскрикнуть! Перед моим взором билась в магических сетях Стелла. Позади нее вдалеке вращалась черная воронка портала, из которой сплошным потоком шли бьосы. Целая армия! В закатном небе мелькали вспышки огней, проносились темными силуэтами демоны и драконы, среди которых выделялся огромными размерами золотой. Драконья башня гудела, точно гигантская трансформаторная будка, от сконцентрированной в одном месте магии. На глазах лопались магические цепи, вокруг распадались на отдельные острова инсали. А рядом со мной на плитах многострадальной пристани и в воздухе кипел бой. Целый десяток высших сражался против принцессы орков и каменного дракона, светло-серые крылья которого были испещрены горящими золотом символами.
Орана живая и на ногах! От радости и тревоги я не сдержала слез. На голове орчихи сияла корона из света, глаза источали голубой огонь, в руках змеились два магических клинка. Она разила молниями, ветром и пламенем, двигаясь с поразительной скоростью. Глас Стихий! Она сумела принять и покорить боевую ипостась, превратившись в грозную противницу даже для высших бьосов. Ей помогал каменный дракон — Тиль Дертан.
Сразу несколько мутных сгустков сорвались с наверший посохов бьосов. Увернуться невозможно! Хоть один да попадет, я в ужасе схватилась за горло. Орчиха замерла на месте, позади нее приземлился дракон и обнял своими крыльями, ярче вспыхнули руны, отразив смертельный удар. Рык и ревущее пламя вырвались из пасти Дертана, описав гибельный полукруг. Три бьоса занялись точно спички и сгорели в муках, остальные тоже пропали, но тут же возникли в воздухе по другую сторону пристани. Тут до меня дошло — друзья не дают им подобраться ко мне. Я выжила и все еще нужна врагам!
Дрейк! Мне не почудилось? Я принялась искать любимого глазами. Тень черно-стального дракона понеслась наперерез золотому, и я перестала дышать, испугавшись, что все началось заново. Но нет! Братья Рейгели сражались. Сражались с кем-то пострашней всех высших, вместе взятых. Нужно было уметь видеть невидимое, чтобы его рассмотреть.
Гигантское чудовище пыталось протиснуть могучие плечи, руками раздвигая ширь портала, попутно не щадя ни своих, ни чужих. Я вспомнила легенду, что рассказывал на уроке истории Флигенерде преподаватель-призрак Кадж.
Однажды в цветущий и наполненный светлой магией мир Стелларборн явился Зерр’штол — демон-разрушитель миров. Ударом кулака он разбил его на части. Но создатель мира Звездный дракон Стеллар при помощи своего дыхания Р’рах Атмин изгнал демона-разрушителя и спас свое творение, не позволив осколкам разлететься в космос. По-прежнему цветущие, они дрейфуют над безжизненной, населенной жуткими созданиями нижней стороной.
Зерр’штол, запертый в Бьосангрифе, пытается вернуться, чтобы закончить начатое! И где же Стеллар, куда он смотрит?
Сразу два пустотных сгустка летели в мою сторону, но вокруг вспыхнула золотистая сфера, и ничего не произошло. Расслабились Орана и Дертан, не успевшие меня прикрыть, и выдохнули свободнее, увидев меня. Я махнула им рукой и потерла солнечное сплетение, тепло в груди все нарастало. Не прилагая усилий, я парила над поверхностью, но совсем не была удивлена после всего. Мне кажется, я могу сейчас все, стоит лишь только подумать и сконцентрироваться. Сознание больше занимали бой у портала и демон-разрушитель, которого требовалось остановить.
Я снова потерла грудь и позвала:
— Стелла!
Протянув руку, попросту стерла ладонью с неба удерживавшую драконицу сеть. Это совсем не составило труда. Освобожденная, она тут же пропала, а жжение в груди усилилось, отдаваясь волнами в конечностях. Кажется, еще чуть-чуть, и что-то случится. Что-то, чего я пока не понимаю. Так как убить демона? Дыхание дракона — вот что нужно!
— Стеллар! Стеллар, ты нам нужен! — позвала я так же, как недавно звала меня Стелла. — Стеллар, твой мир погибает, помоги его защитить!
Передо мной вдруг материализовался морфик.
— Клякса! — обрадовалась, увидев друга.
Я так боялась, что он уже растворился в артефакте.
— Уррр!
— Клякса, ты знаешь, что нам делать? Они говорили, что я сосуд. И я чувствую в себе магию. Много магии, но не знаю, как именно ее использовать.
Морф посмотрел мне в глаза, и в голове понеслись картины далекого прошлого, а может, и будущего. Странные, пугающие, нелепые. Я поняла, что от меня требуется и чем все кончится, но все равно произнесла:
— Я согласна.
В тот же миг морф ударил меня в грудь, словно тугая волна. Это подействовало так, будто сняли предохранитель, и мое тело тут же выгнулось, принимая единство. Мир резко уменьшился, или я стала больше. Распростерла конечности — крылья, почувствовав под ними плотный воздух. С удовольствием вытянула гибкую шею, ощутив источник внутреннего огня в груди. Нескончаемый и смертоносный. Мы со Стеллой стали единым целым, одно на двоих тело, душа и сознание. Драконьи глаза видели больше и лучше, и теперь не пришлось напрягаться, чтобы как следует разглядеть страшного пришельца.
Взлетев, я походя дыхнула огнем на высших, что терроризировали Орану и Дертана, и, не глядя, полетела дальше, чувствуя, как магия развоплощенных бьосов вливается в мою ауру. Очищается, становясь нейтральной, и собирается где-то в районе источника драконьего пламени.
Я двигала крыльями все быстрей и быстрей, превратившись в черно-синюю молнию, оставляя позади золотой след, чувствуя себя смертельным снарядом, несущим сплошной мегатрындец для захватчика. Я не боялась. Дважды умирать не страшно.
— Смерти нет! — шепнула я сама себе и выдохнула золото пламени прямо в морду изрядно уменьшившемуся Зерр’штолу.
Вцепившись в него когтями, продолжила двигаться на инерции, выталкивая его за грань портала, и одновременно выпустила из себя всю накопленную магию, уничтожая проход. Последнее, что я увидела, — космос, подмигивающий мне мириадами звезд, и четко обозначенное созвездие дракона.
Утро выдалось совершенно непраздничным для Флигенерде. По всем инсалям на окнах вывесили черные флаги в знак траура. Императорская чета ушла за грань, растворившись в Р’рах Атмин. Нам с Лайонелом так и не удалось спасти родителей, они ушли с честью, до последней частицы магии и души защищая наш мир. А потом вдруг что-то случилось, и все мы оказались нечувствительными к пустотной магии без артефактов и рун. Это помогло отстоять наш мир и уничтожить легионы бьосов до последнего демона. Никто не скрылся от поисковых заклинаний, доброй стали и драконьего пламени.
Наступившая ночь впервые на моей памяти выдалась звездной, будто сам Стеллар вспомнил о нас и осветил острова, не давая захватчикам спрятаться во мраке. Я уверен, теперь каждую ночь смогу любоваться звездами, и знаю, что оттуда на меня смотрят родители и… Хельга. Моя любовь, моя пара, моя жизнь. Внутри так пусто, что еще немного, и я не смогу удержаться от попытки уйти следом за ней.
Постаревший и осунувшийся жрец-хранитель говорил прощальную речь и не мог сдержать слез. Он иногда прерывался, трубно сморкаясь в большой белоснежный платок, расшитый по краю синими цветочками. Одетые в черное придворные безмолвно застыли вдоль стен. Мужчины — прижимая к груди головные уборы, женщины — кружевные платочки к глазам.
Добрые слова нашлись для всех: для рейтаров и воинов, погибших во время вчерашнего сражения. Для Хельги… И даже для Перфекты Левантер. Отдав жизнь за свой мир, она заслужила прощение. Закончив речь, жрец запел. Тоскливо и проникновенно. Так, что рвало душу. Я не желал больше здесь находиться, хотелось на воздух, но Нел… Брат нуждался в поддержке. Следовало не только отдать честь погибшим, но и завершить отбор. Императору все еще нужна жена. И хотя уже и так все понятно, следует соблюсти традиции.
Традиции. Лайонел не станет покушаться на женщину Тиля Дертана, да и с девой ночи у них уже отношения, это утро они встретили вместе. Брат как нашел Флориану едва живой, на пристани среди трупов бьосангрифских чудовищ, так и не отходили до утра. Сидел у кровати, держа за руку, пока ее выхаживали лекари. Даже драон и деора Миттернат скромно ожидали за дверью и справлялись у лекарей о ее состоянии, не рискуя потревожить ошалевшего после битвы наследника.
Теперь Флориана Миттернат и Орана, принцесса орков, стояли по левую руку от меня. Камеристки постарались, и ничего, кроме черных одежд, не напоминало в них о вчерашнем. Одежда да изменившийся взгляд разом повзрослевших глаз. Я знал, черное — это не только в знак траура, но и в память о моей любимой Хелли. От мысли, что моя любовь, моя пара пожертвовала собой, хотелось орать, срывая горло, и сжечь себя в драконьем пламени…
Я рвано втянул воздух и встретился взглядом с Лайонелом, жалея, что не могу набросить капюшон.
«Брат! Ты мне нужен. Я один не справлюсь. Не смей уходить!» — говорил его взгляд.
«Как прикажешь, дракон-император», — едва заметно поклонился я, заковывая в камень сердце и чувства.
Жрец-хранитель закончил петь и перешел к отбору. Теперь это простая формальность, никаких фанфар и гостей. Родственники невест тоже были здесь, но ждали во дворце в большом зале. Сильно не хватало деоры Агенси, да и маг-распорядитель погиб вчера в бою среди многих других, так что жрец все взял на себя. Проговорив положенные слова, он затянул новую песню, но артефакт остался безмолвным. Еще ночью кристалл превратился в яйцо. Прочное и непрозрачное.
— Кхм…
Жрец нахмурил седые брови, оглядел собравшихся и сделал знак Лайонелу, чтобы тот подошел. Брат встал рядом и приложил ладонь к голубоватой с темными разводами скорлупе. Жрец подумал немного и запел снова, в этот раз в его словах звучала настойчивость. Ничего. Понятно, ответа ждать больше не стоит. Теперь Р’рах Атмин — это нечто иное, и нам тоже следует учиться жить иначе. Лайонел женится на Миттернат, Тиль на принцессе орков — они отличная пара…
Не выдержав, я набросил капюшон и направился к выходу. С меня довольно, нужно побыть одному.
— Дрейк! — окликнул меня брат. — Попробуй-ка ты.
— Зачем это еще?
— Хуже не будет. Попробуй.
— Не хочу.
Вздрогнул, представив, что артефакт отзовется и укажет мне на одну из невест. Я и представить не могу, что прикоснусь к другой женщине.
— Дрейк, это приказ, — тихо сказал брат, глядя исподлобья.
На нас уставились десятки глаз. Ослушаться — значит подорвать авторитет брата на заре его правления. Так нельзя.
— Как прикажешь, дракон-император, — мой голос прозвучал безжизненно.
Я повернулся и пошел обратно. Орана и Фло заволновались. Напрягся Тиль. Я подошел к артефакту и, не мигая, уставился на огромное драконье яйцо.
— Прикоснись.
— Зачем?
— Положи на него руки, — настаивал Лайонел.
Я вдруг заметил, что он часто-часто дышит, а в глазах прячется надежда. Что происходит? Со вздохом я положил ладонь на округлый гладкий бок. Вздрогнул и добавил вторую, закрывая для верности глаза. Теперь я увидел ее еще отчетливей. Обнаженная фигурка танцевала среди черно-синего ничто на звездной дорожке в окружении крылатых дракончиков-морфов. Но этого просто не может быть! Кулак, все это время стискивающий нутро, разжался с тихим выдохом:
— Хелли.
Любимая остановилась и принялась осматриваться вокруг. Безупречный лоб чуть нахмурился.
— Хельга! — Я выкрикнул ее имя, эхом затерявшееся под сводами пещеры, прижал ладони и лоб еще крепче к скорлупе и всмотрелся сквозь закрытые веки в родные черты.
Она обернулась, и ее губы беззвучно произнесли:
— Дрейк?
Какая-то сила, сродни теплому ветерку, мягко оттолкнула меня в сторону. Раздался громкий сухой звук, и на скорлупе появилась трещина. Поползла, порождая новые одну за другой, и скорлупа развалилась. Изнутри выпорхнул целый десяток прозрачных дракончиков, разлетаясь по залу. Пространство наполнилось хоровым «Урр!».
Милые и потешные, они заставили улыбнуться даже хмурых невест. Один подлетел ко мне и больно вцепился зубами в палец, прокусив его до крови. Но так и не отпустил, а потянул за собой. Я уже все понял и скинул плащ, укутав лежащее на донышке яйца-артефакта обнаженное Сокровище. Поднял, не веря глазам, но веря сошедшему с ума сердцу и ощущениям легкого, хрупкого тела в руках.
— Дрейк. — Хельга открыла глаза с вертикальным зрачком.
На ее ключицах и шее проступила серебристо-сиреневая драконья чешуя. Мелькнула и пропала, как и вертикальный зрачок. Я не сдержался и прикоснулся к ее губам. Она ответила не сразу, и в какой-то момент я решил, что все изменилось и нам не суждено быть вместе, но тут Хельга меня поцеловала. Сначала осторожно, словно узнавая заново, потом ярче, глубже, крепче. Я забыл о том, что на нас смотрят, что мы не одни в пещере. Что сегодня траур. Была только она, ее нежная шелковая кожа под моими пальцами. Сладкий вкус ее губ, затмевающий все прочее, неважное.
Что-то изменилось. Раздался странный звук. Хмыкнул жрец-хранитель, а затем и кашлянул, недвусмысленно привлекая внимание. Захотелось рычать и плеваться огнем, но я вдруг вспомнил об отборе и Лайонеле. И, запечатлев последний поцелуй на нежных губах Хельги, я поднял голову.
— Не отвертеться тебе, брат! — произнес Нел и как-то радостно и многозначительно двинул бровями.
Мне кажется, или он едва не ликует? А причина подобной смены настроения может быть только одна — связь с Перфектой разрушена окончательно и я снова принадлежу себе, а значит, теперь я — наследник?! Только вот Р’рах Атмин больше нет, так как же нам завершить отбор? И есть ли теперь смысл в этой церемонии?
Я вопросительно глянул на жреца-хранителя. Тот пожал плечами и снова запел прежнюю песню, невозмутимо действуя по привычной схеме. Похоже, первое удивление от потери артефакта прошло, и я уже понимал почему. Стоило раздаться словам древней речи, как дракончики-морфы закружили по пещере, подчиняясь знакомому ритму. Теперь их стало намного больше, чем раньше. Некоторые делились на два прямо на глазах. Я улыбнулся. Кажется, Стеллар снова смилостивился, вернувшись в наш мир.
Создатель Флигенерде, покидая наш мир, оставил частичку собственной души — морфа. Сгусток магической энергии, обладающей собственной волей, сознанием и способный к размножению. Морфы — хранители Флигенерде. Именно они регулировали баланс магических энергий, пока две тысячи лет назад во времена смуты всех морфов едва не уничтожили, порабощая при помощи пустотных ловушек. Это делалось по приказу Безумного дракона, что правил в те времена, и не без участия бьосов. Его сверг мой предок Алессандро Рейгель. Он же и помог тогдашнему жрецу-хранителю изгнать всех шпионов из нашего мира и объединить выживших морфов в артефакт. Лишь несколько чудом сохранилось в сокровищнице до наших дней, и только один дошел до меня.
В день своего появления здесь Хельга, сама того не осознавая, разрядила ловушку. Она легко поглощала все излишки энергии, накапливая их внутри себя до поры. Вот почему никакими способами я не смог обнаружить потерю — морф был с ней, и вся источаемая им магия просто поглощалась Хельгой так же, как и заряд защитного амулета, что я выдал невестам. Наполняя его по вечерам, я щедро делился с любимой энергией, пытаясь нащупать предел. Предела я так и не нашел, она поглощала магию даже из воздуха, полагаю, именно это и помогло ей выжить и переродиться.
Тем временем почти все морфы собрались вокруг нас, и я теснее прижал к груди драгоценную ношу. Хельга точно пребывала в прострации и не реагировала на происходящее. Она не стремилась выглядеть прилично, а просто довольно сопела, копошась у меня на груди, и, кажется, пыталась пробраться под рубашку!
— Урр!
Один из морфов отделился от остальных и уселся любимой на плечо, бесцеремонно потянув за мочку уха. Крылья на отсечение — это тот самый! Это он прокусил мне палец. Больно уж наглая морда. Хельга нисколечко не расстроилась, наоборот, вдруг оживилась. В глазах появилось осмысленное выражение, словно она окончательно стала собой.
— Кляксочка! Клякса!
— Урр! Урурурур! Ур. Ур-Уррр!
— Ой! — Она будто бы поняла все, о чем он ей наурчал. — Дрейк, поставь меня, пожалуйста. И… мне надо бы одеться, — шепнула она доверительно и смутилась.
Затаив разочарованный вздох — мне было приятно вот так держать свое Сокровище на руках, — я поставил ее на пол. Одного жеста хватило, чтобы облачить ее в копию того бального платья, что было надето в последний мирный вечер. Морфы тут же затеяли какое-то сложное действо, пока тот, которого Хельга назвала Кляксой, невозмутимо наблюдал за ними, а затем вдруг командно рыкнул:
— Урр!
Все морфы разом с невероятной скоростью ринулись вверх, заиграла приятная мелодия. Придворные заозирались в поисках музыкантов, не сразу осознав — это дракончики поют. Одновременно над нашими головами прямо в воздухе появились короны. Простой алланитовый обруч с пятью короткими зубцами, какой носил отец, и изящная тиара матери, украшенная осколками Р’рах Атмин. Жрец ударил пяткой посоха в пол, и усиленный магией звук разнесся за пределы Драконьей башни — каждый житель Флигенерде услышал его и сказанные следом слова:
— Да здравствует дракон-император Дрейк Рейгель и кхм… дракон-императрица Хельга Ферро в замужестве Рейгель.
Стрекозы вились перед нашими лицами, стараясь не пропустить ни одной эмоции. По окончании коронации пришло время обратиться к подданным, что, затаив дыхание, смотрели на экраны маговизоров. Я не готовился, но мои слова шли от самого сердца.
— Первое, что мне хочется сделать как императору Флигенерде, попросить прощения.
Повисла тишина, но я был тверд в своем решении.
— По воле Стеллара я возвышен, несмотря на мои ошибки и прегрешения. И я обещаю защищать Флигенерде до последнего вздоха.
— Ничего не понимаю!
Я поморщилась и потерла переносицу, и тут же губы Дрейка чмокнули кончик моего носа. Даже от такой незамысловатой ласки по телу разошлось приятное тепло.
— Погоди целоваться, мне сложно думать.
Мужчины переглянулись. Дрейк пожал одним плечом, а Бальтазар картинно вздохнул.
— Может, отпустишь? — с надеждой попросила я обнаглевшего вконец мистера Рок-Звезду.
— Нет, — безапелляционно ответил он и уткнулся носом мне в шею, щекотно втянув воздух.
— Так. Еще раз. Мы — я и ты, — зачем-то пояснила, — теперь полновластные правители Флигенерде?
— Угу, — кивнули оба.
Ну вылитые двое из ларца, если не присматриваться.
— Но при этом коронации еще не было?
— Фактически вас короновал Стеллар, но следует устроить праздник для народа.
— Ладно. С тобой все ясно, но я… Ведь мы еще не женаты, как я могу быть императрицей?
— Официально свадебная церемония еще только предстоит, но конец отбора невест считается таковой.
— Зашибись… — воскликнула, слегка недоумевая от такой странной логики, я.
А эти двое упрямо делают вид, будто так и надо.
— Нет.
— Что нет?
Дрейк отстранился, временно перестав меня обнюхивать, и окинул внимательным взглядом.
— Ты не сделал мне предложение и не надел на палец кольцо. Значит, мы еще не женаты.
Мистер Рок-Звезда вопросительно уставился на демонюку. Тот принялся объяснять:
— Традиция в ее мире такая дурацкая — кольца избранницам дарить.
— Ничего не дурацкая! Заодно видно, семейный человек или в активном поиске.
Я попыталась подняться, но Дрейк не дал. И кажется, его проняло, судя по тому, как серые глаза сузились.
— А поподробней?
— У нас в России так: если у женщины на безымянном пальце правой руки надето обручальное кольцо, то уже намного меньше желающих к ней подкатить будет.
— Ну кольцо так кольцо, — легко согласился новоиспеченный дракон-император и, сняв с пальца того самого монстра с черным камнем, что не отдал Бальтазару в день моего прибытия, ловко надел мне на палец. Только как я вообще его буду носить, оно же огромное!
Нагретый теплом тела металл неожиданно стиснул мне палец.
— Ой! — вздрогнула я, когда кольцо подстроилось под нужный размер. И даже камень поменял форму, став узким и длинным.
Оба мужчины с каким-то воистину исследовательским интересом посмотрели на меня.
— Ты смотри! Приняло! — всплеснул руками демон.
Вид у него был такой, будто он сто рублей в лотерейку выиграл.
— А что, могло не принять? — настороженно спросила я.
— Приняло, приняло. Все. Теперь ты моя, и только моя, Хельга Рейгель.
— А предложение? — не унималась я больше из вредности.
Нет, после всего, что случилось, могу я повредничать? Моя драконья ипостась — Стелла была полностью согласна.
— Ай-яй-яй. Кто-то плохо читал контракт, — усмехнулся Бальтазар и процитировал занудным голосом: — «В случае победы в Мероприятии победительнице присваивается статус официальной супруги императора-дракона Флигенерде согласно постановлению триста двадцать семь, приложение три, а текущий контракт признается исполненным полностью». Видишь, никакого предложения не требуется, а ты и так уже на все согласилась.
И тут меня вдруг осенило:
— Ты знал?!
Уверена, что это странное существо таит в себе много загадок. Больше, чем можно разгадать за целую жизнь. А еще он ведет какую-то свою игру, совершенно мне непонятную. Это пугало, и я почувствовала, как мои глаза меняют форму зрачка, а еще захотелось вытянуть шею и зашипеть. С трудом обуздав эмоции Стеллы, я кое-как сохранила невозмутимый вид.
Демон растянул губы в противной улыбке.
— Это теперь неважно. Важно то, что я могу отправляться дальше.
— Покидаешь нас, Бальтазар Странник?
Дрейк пересадил меня с колен на диван и поднялся.
— На свадьбу, пожалуй, останусь. Ты, кстати, не передумал насчет посоха?
Любимый отрицательно качнул головой. Только теперь я осознала, что что-то большее, чем дружба, между этими двоими. Что-то, чему сложно дать название.
Распрощавшись, демон оставил нас.
— Что происходит?
— Пока не решил, — задумчиво ответил Дрейк. — Либо что-то плохое, либо наоборот. В любом случае с ним нужно держать ухо востро.
— Что за отношения вас связывают? Я думала, вы — друзья. Или он тебе служит?
— Странник слишком древнее существо, чтобы иметь друзей или кому-либо служить.
— Но как же…
— Когда-нибудь я расскажу тебе его историю. — Любимый явно не желал продолжать этот разговор и взамен предложил: — Может, проветримся и полетаем?
Тугие струи воздуха и магия, щедро разлитая вокруг, ласкали крылья и покрытые броней гибкие тела. Прохладный ветер, догорающая вечерняя заря, первые звезды и парящие острова. Причудливые формы, потрясающая воображение природа и сияющие в сумерках магические цепи доставляли эстетическое наслаждение от созерцания такого великолепия. Мир, ставший моим новым домом, пел, радуясь стремительно вернувшейся первозданной магии. Его защита снова окрепла, и никакие бьосы теперь были не страшны. Крыло к крылу с Дрейком мы летели над островами, едва не задевая вершины деревьев, и стайки морфиков, приветственно урча, следовали за нами, точно маленькие рыбки.
Жрец-хранитель чуть раньше сообщил, что всем погибающим драконам стало легче, и теперь многие ищут собственных рейтаров. Произошедшее со мной и Стеллой впечатлило их и дало надежду. Я же смутно помнила космос, ослепительные звезды и расправившего крылья дракона, что был соткан из света. Он говорил со мной без слов и объяснил, что это единственный способ сохранить нам со Стеллой жизнь — теперь мы одно целое безо всякого единения, и со временем наши сознания окончательно сольются, а пока придется терпеть такое соседство личностей и притираться. Звучит жутковато, но почему-то это меня совершенно не беспокоит.
К счастью, мы оказались очень похожи, и разногласия если и возникали, то скорее в физических реакциях. Но чаще и они удивительным образом совпадали. Вот и сейчас нам обеим хотелось поиграть. Извернувшись, я играючи куснула Дрейка за шею и, сложив крылья, камнем бросилась вниз, петляя среди лабиринта островков. Он, подхватив игру, летел следом, но ему не хватало скорости.
«Никто меня не догонит! Я самый быстрый дракон Флигенерде!»
От восторга захватывало дух, я не заметила, когда позади перестало мелькать крупное тело цвета черненой стали. Вдруг он материализовался прямо передо мной в воздухе, поймав в объятия мощных лап, завернув в крылья, сковав движения. Я испугалась, что мы сейчас упадем, а в следующее мгновение Дрейк перенес нас на один из островов внизу, мы уже были в человеческой ипостаси, и я лежала на спине, наблюдая, как проносится сверху Дымок, оставляя нас одних, а затем эту картину скрыло хитро ухмыляющееся лицо.
— Я тебя поймал, самый быстрый дракон Флигенерде. Теперь ты моя добыча.
Он наклонился и принялся меня целовать.
— В следующий раз не получится, — ответила я между поцелуями. — И вообще, так нечестно. Ты пользовался магией, а я только возможностями организма.
— Сейчас я тоже буду пользоваться только возможностями организма.
Дрейк принялся деловито и недвусмысленно приводить угрозу в действие.
Прошло две недели с тех пор, как мы отпраздновали двойную свадьбу — нашу и Лайонела с Фло, — и я примерила на себя новые роли. Дракон. Императрица. Жена. На данный момент я была в ипостаси императрицы, а это не так просто, как могло показаться. Советники убеждены, что от меня не стоит ждать ничего толкового, и мне постоянно приходилось доказывать обратное.
— Я приняла окончательное решение, — осекла пытавшихся оспорить мое решение присутствующих и поставила размашистую подпись на бумаге, официально обеляя имя ведьм клана Орд. Об этом я объявила еще на свадьбе, принимая их подарок, а вот сегодня наконец был подготовлен соответствующий указ. Я успела заметить, что среди магов-мужчин бытовало несколько предвзятое отношение к независимым дамам, отсюда и попытки чинить препятствия. А вот мне совершенно не помешает обзавестись благодарными союзницами.
За дверями кабинета уже ждали репортеры. Все, кто получил разрешение. От их напора и лезущих в лицо стрекоз я даже немного опешила. По обеим сторонам от меня бесшумными тенями возникли фрейлины-телохранительницы Фэнни и Хэнни, боевые маги высшего класса и просто милые девушки в неизменных коротеньких платьицах.
Со всех сторон посыпались точно горох вопросы:
— Ваше императорское величество, вы действительно подписали указ об отмене наказания для ведьм клана Орд?
— Ваше императорское величество, каковы ваши дальнейшие планы?
— Вы действительно собираетесь изучать лекарское мастерство?
— Вы будете учиться в академии Стеллариона?
— Ваше императорское величество, вы правда планируете открывать лечебницы на дальних островах?
Я отвечала на ходу: да, подписала. Да, собираюсь. Да, планирую учиться. Да, обязательно открою. История Аланы меня сильно потрясла, и я вознамерилась серьезно заняться проблемами здравоохранения флигенердцев.
По коридору мне навстречу спешила Орана, и я, сделав знак фрейлинам, указала подруге на ближайшую арку. Мы вошли в нее и очутились в небольшой гостиной, одной из многих, где можно было спокойно пообщаться.
— Что-то случилось?
Принцесса все эти дни была счастлива, тем неожиданнее было видеть ее такой грустной.
— Случился мой отец. Он здесь. И он очень зол.
— Тиль попросил твоей руки?
— Да, но отец ему отказал. Сейчас он беседует с твоим мужем. Говорит, что унижен подобным поворотом дел. Утверждает, что Тиль Дертан не годится мне в мужья и что весь этот отбор сплошное оскорбление для орды.
— Что случилось, почему он так переменился, ведь сам отправил тебя сюда?
— Вождь Арг Ши возжелал женить своего сына. Отец выбрал из двух женихов достойнейшего.
— Достойнейший — это Раг Ши? — без труда догадалась я.
— Именно. А я не хочу за него замуж, но не могу подвести отца. Он сделает меня отверженной, прогонит из орды, но сам же этого не переживет.
— У меня идея.
Я без предупреждения вошла в кабинет императора, муж и здоровый седовласый орк прервали разговор, уставившись на меня. Я извинилась за вторжение, поприветствовала гостя по этикету так, что деора Агенси бы мной гордилась, и подошла к мужу. Кажется, мне удалось ошеломить старого вождя.
— Досточтимый Орагор, повелитель орды, я наслышана о доблести и мощи ваших воинов. Да что уж там, прекраснейшая представительница орочьего рода, ваша дочь, принцесса Орана в бою продемонстрировала всю мощь Гласа Стихий. Я обязана ей жизнью, и народ Флигенерде никогда не забудет ее подвига. Она моя лучшая подруга, и мое сердце сжимается от боли, когда я вижу, как она несчастна.
Орк моргнул и стиснул челюсти, сильнее выпячивая пожелтевшие клыки.
— Моя дочь должна следовать традициям.
— Она следует им и покорится вашей воле, но всю жизнь будет страдать из-за этого выбора. Но я понимаю, что дружеские отношения и давние договоренности не позволяют вам поступить иначе, однако же вы сами отправили ее на отбор невест.
— Я не мог отказаться от столь лестного предложения.
— Получается, на тот момент договоренностей с досточтимым вождем Арг Ши еще не было?
Орк передернул плечами и нахмурил выступающие брови, поиграл желваками, и я поняла, что попала в точку.
— Значит, не было, — удовлетворенно констатировала я. — Вы не знаете Тиля Дертана и не хотите отпускать дочку, но в то же время Орана заслуживает достойнейшего из мужей. Того, кто сможет защитить ее, будет любить всем сердцем и будет в силах сдерживать Глас Стихий. Она ведь окончательно вошла в силу.
Орк согласно кивнул.
— У меня есть предложение, которое, возможно, вам понравится и уж точно поможет решить все разногласия с Арг Ши и остальными вождями.
— Какое? — В глазах орка блеснуло любопытство.
Что-то там нечисто с этим вождем Арг Ши и его сынком.
Уверена, не Орана им нужна вовсе.
— Отбор женихов, — провозгласила я, нисколечко не сомневаясь в Тиле Дертане. — На глазах у всех кандидаты пройдут любые испытания, что вы назначите, и перед богами докажут, кто достоин руки вашей дочери.
— Хм. Мне надо подумать, — не стал отказываться вождь.
Тем же вечером я заглянула в покои Ораны, подруга гостила у меня с тех пор.
— Твой отец, похоже, консерватор. Как он? Сказал что-то новое?
— Вроде того. Он недоволен собой и мной тоже. Приказывает вернуться домой через неделю, планирует устроить собственный Отбор женихов. Моим мужем станет достойнейший. Тот, кто докажет это на деле. Я вынуждена подчиниться. Кто только вбил эту дурь в его голову?!
Я мысленно улыбнулась.
— А достойнейший — это Раг Ши?
— Вроде того. — Орана презрительно фыркнула.
Ее восхищение красавчиком орком окончательно сошло на нет.
— А что, Тиль уже знает?
— Да, я ему сказала. Он в ярости. Говорит, что размажет всех кандидатов, заберет меня и разрушит «окно», что связывает наши миры. Прибила бы обоих.
— Не переживай. Уверена, все образуется.
Еще как образуется, разъяренного Тиля Дертана, поставившего цель, уже не остановить. Кажется, можно не переживать.
— Я приказал обыскать весь дворец, маги считывают все передвижения сквозь арки за последний месяц. Прислугу допрашивают. Если предатель здесь, ему не скрыться. Если не здесь, — Дрейк нахмурился, и его лицо стало почти пугающим, — ему тоже не скрыться.
Я знала, так тому и быть, хотя внутренне была почти уверена: никакого предателя попросту не существует и все усилия мужа напрасны. Только народ взбаламутил.
— Мне кажется, ты перегибаешь, любимый. Подозреваю, что я просто переела белковой пищи. Завезенные из Акваталиума креветки — это нечто! И переутомилась, занимаясь перестройкой восточного крыла.
Я и правда ела здоровенных креветок каждый день вот уже как две недели на завтрак, обед и ужин, не в силах оторваться. И почти все свободное от учебы и политики время посвящала обустройству родового гнезда. Я так и не захотела переезжать во дворец, и мы частенько сбегали под укрытие суровых стен, которые стали моим домом.
— Хельга! — Дрейк заключил в ладони мое лицо, заглянув в глаза, и я едва не растаяла от всего того, что в них отражалось.
Никогда еще я не чувствовала себя настолько любимой и нужной.
— Ваше императорское, подвиньтесь-ка и дайте мне закончить осмотр деоры Рейгель, — бесцеремонно отодвинул его драон Лакрис.
Главный лекарь снова запустил летающие камни, которые принялись кружить надо мной, и уставился на них сквозь свой громоздкий прибор. Хмыкнул и широко улыбнулся.
— Ее императорское величество права, вы зря так обеспокоились. Никакого предателя нет. А в роду Рейгелей скоро будет пополнение.
— Что? — спросила я враз севшим голосом.
Новость была сродни грому среди ясного неба.
— Вы хотите сказать, что я беременна? Но этого не может быть! Я не могу иметь детей!
Слезы хлынули градом, и никакими силами их нельзя было удержать. Я плакала навзрыд, едва осознав, как поклонился и вышел лекарь, рыдала безжалостно и основательно, несмотря на страдальческое выражение лица императора Флигенерде, который сделал единственное, что мог, — обнял меня и прижал к груди.
— Стеллар Великий! Как я счастлив, Хельга! Если ты не прекратишь немедленно, я тоже заплачу. Но я император, боевой маг и дракон. Это будет несколько позорно, не находишь?
Я рассмеялась сквозь слезы, но мстительно буркнула:
— Так тебе и надо! Не будешь лишний раз разводить панику и терроризировать людей, темный властелин.
— Я не темный властелин, а дракон-император.
— Одно от другого недалеко ушло. Отменяй свои репрессии, пока не поздно, тиран.
— И не подумаю. — Лицо Дрейка стало серьезным, хотя он продолжал гладить меня по спине и волосам. — Дознаватели уже успели узнать много интересного и полезного. Челядь выстраивается в очередь, помощники-писцы едва успевают записывать, а архивариусы сшивать досье. Магические перья стираются пачками. Зато благодаря этому инциденту я получил столько важных и полезных сведений, что пора повысить жалованье главе тайной канцелярии. Когда еще выдастся такая возможность, а ты говоришь, прекращай?
— Куешь железо, пока горячо?
— У нас говорят: расправляю крылья по утренней заре.
— Суть не меняется, Дрейк… Но я не верю, что у меня будет ребенок! У нас. Ты представляешь?
Слезы снова подступили к глазам. А ведь и верно, слишком часто меня стали беспокоить перепады настроения, а за всеми событиями я совершенно перестала отслеживать цикл. Ведь не думала, что это возможно, хотя и было вполне очевидно.
— Я счастлив как никогда в жизни, родная!
Теплая ладонь накрыла мой животик, погладила тихонько, и от этого ощущения меня затопила нежность, я потянулась за поцелуем, и мы не смогли остановиться.
Я сидела в зале итальянского ресторанчика в центре Москвы. Не то чтобы тут очень вкусно готовили, скорее сюда нас привела моя ностальгия. Дрейк как раз отошел в уборную, а я ожидала заказ и улыбалась, разглядывая на смартфоне свежие фото. За недельный отпуск мы успели посетить Китай, посмотреть Цветные скалы Чжанье Данксиа в провинции Ганьсу, удивительные и поражающие многоцветьем, и горы Тяньцзи, так напоминающие парящие острова на Земле. Побывали в городе инков Мачу-Пикчу в Перу и на Плитвицких озерах в Хорватии. Взглянули на Ниагарский водопад и Гейрангер-фьорд в Норвегии и под конец вернулись в Москву, решив, что для начала хватит.
Дрейк волновался за меня, а я, полная впечатлений и возбужденная, была счастлива оттого, что наконец увидела, насколько красив мой родной мир. Что он не ограничен стенами однушек и студий, червями вагонов метро и разбитыми дорогами провинциальных городков. Но все же он был прав, и мне действительно стоило немного отдохнуть. Драон Лакрис уже запретил мне под страхом больничной палаты летать и пользоваться магией.
Дрейк, потворствуя его словам и собственной прихоти, продиктованной инстинктом дракона, берегущего сокровище, обвешал меня фамильными артефактами. Одни блокировали дар беременной, чтобы она не навредила себе ненароком, другие, наоборот, защищали меня от всего, что только могло угрожать, начиная с физической сохранности и заканчивая щитом от дурных помыслов, которые каким-то хитрым способом улавливались и перенаправлялись на недоброжелателя.
С возвращением во Флигенерде морфов выровнялся и баланс магических энергий. Многие артефакты и устройства снова заработали, чем мой сверхзаботливый муженек вовсю пользовался. А кроме того, теперь и «окно» в мой родной мир было совсем несложно открыть, чем вовсю пользовалась я, потихоньку планируя визит к нашему президенту и предстоящие деловые предложения. Я очень хотела укрепить позицию России на политической карте, и теперь это уже не воспринималось как абсурдная шутка.
Тем временем за соседний столик усаживались новые гости, увлеченная собственными мыслями и красивыми фото, я не обращала на них внимания, пока не услышала знакомый голос с пронзительными до зубовного скрежета интонациями.
— Смотри-ка! Это не твоя там медсестричка сидит?
— Мама! Можно потише? — Это определенно Стас.
Не может быть! Оторвавшись от экрана, я посмотрела прямо на них.
— Зинаида Семеновна, обязательно разговаривать о бывших Стасика в моем присутствии? — надула губки крашеная блондинка с пышными формами.
— Тебя никто не спрашивал!
— Если я вам не нравлюсь, подумайте хотя бы о внуке. Мне нельзя волноваться! — продолжала жена Стасика.
Определенно она была его женой.
— Мама! Можно не сейчас? Мы сюда пришли поужинать, а не ссориться. Избавьте меня от этого хотя бы на один вечер!
Мне показалось, в его просьбе сквозит отчаяние?
— Ты всегда ставил своих охотниц за богатством выше собственной матери!
Слеза в голосе. Как же знакомо!
— Ну мама, никто тебя не пытается принизить или задеть. Успокойтесь обе, пожалуйста!
Нет, у меня точно несварение случится. Аппетит уже окончательно пропал. Тут Стасик вдруг сделал неожиданное — бросил своих дам и подошел ко мне.
— Оля? Это ведь ты? Привет!
Степенно подняла глаза на подошедшего Стаса, походя отметив кольцо на безымянном пальце.
— Привет, Стас! — Я лучезарно улыбнулась, глядя тем самым особым взглядом облеченной властью над целым миром и счастливой в личной жизни женщины. — Отдыхаешь с семьей?
Он как-то стушевался, неловко почесал в затылке и тут же сам себя одернул и невесело буркнул:
— Угу, пытаюсь.
А затем чуть понизил голос:
— Отлично выглядишь. Ты как-то резко пропала… Говорят, тебе стало плохо в больнице. Кома или вроде того, а потом ты вдруг просто исчезла, даже в розыск объявляли… Да это уже неважно. Рад, что ты жива и здорова. Может, как-нибудь пересечемся, поболтаем? — В предложении прозвучала затаенная надежда.
Я внимательно на него посмотрела, отметив, что выглядел Стас и правда измученно, даже загнанно, несмотря на то что пытался улыбаться и строить загадочные глаза обольстителя, как и прежде.
— Не стоит. Полагаю, мой муж будет против. Да и твоя жена — тоже. Вижу, у вас скоро появится малыш? Поздравляю. — Я поднялась со стула, демонстрируя свой уже порядком округлившийся животик.
— О!
Он даже отступил на шаг. В глазах мелькнуло разочарование. Так-то, дорогой, дважды в одну реку не входят.
— Я тебя тоже… поздравляю. Кто отец? — спросил Стас, отчего-то глядя не на меня, а мне за спину.
— Я, — ответил подошедший Дрейк, заключая меня в объятия.
Недовольный гомон позади Стаса разом стих. Я уже не первый раз замечала, как действует здесь драконья аура мужа. Как привлекает он взгляды женщин и мужчин. Как вызывает желание подчиняться на каком-то инстинктивном уровне.
— А вы, собственно, кто?
Стасик как-то разом стушевался.
— Стас. Просто знакомый, с семьей отдыхаю. — Он указал на своих женщин. — Вот увидел Ольгу. Подошел поздороваться и узнать, куда она так надолго пропала…
— Дрейк, я не голодна. Ну его этот завтрак в Париже, как-нибудь в другой раз. Я хочу сегодня поужинать дома. — И добавила шепотом: — В нашей спальне.
Любимый только что не зарычал. Обнимая меня, точно драгоценную вазу, повел к выходу. Проходя мимо столика с кислыми рожами, подарила им улыбку. Так и есть, это та самая блондинка, которая любит ролевые игры. «Спасибо тебе огромное! Совет да любовь!» — пожелала я мысленно.
— Ты видела ее кольца и серьги? — воскликнула моя несостоявшаяся свекровь.
— Видела! Вашему Стасику на такие в жизни не заработать!
— Молчи, дура! Навязалась дармоедка на нашу голову, — не стеснялась в эпитетах мама Стаса.
Эта встреча произвела угнетающее впечатление, мы шли молча, двигаясь по направлению к расположенному рядом парку. Чтобы открыть «окно», нужно было найти относительно укромное место. Время во Флигенерде и на Земле бежало немного по-разному, и здесь царил август, который в этом году радовал солнечными днями и хорошей предосенней погодой. Вечер выдался теплым, а под ногами хрустели опавшие листья, носились в воздухе стрекозы — обычные, не имеющие отношения к прессе. Молодая мамочка склонилась над бежевой коляской, поправляя малышу одеялко. Солнце запуталось в ореоле русых волос, когда она подняла голову и светло и радостно мне улыбнулась, и я вдруг узнала в ней ту самую девушку, ради которой подписала контракт.