Я не могла поверить своим глазам, передо мной стоял мой родной папа!

— Папка!! — радостно воскликнув, рванула к родителю, запрыгивая на него, как обезьянка, обнимая руками и ногами одновременно. Я была так счастлива! — Родненький мой, — расплакалась я от счастья. Сжимая его в своих объятьях как можно сильнее, боялась, что если отпущу, то он исчезнет. — Я думала, что больше тебя никогда не увижу! Папуля, как же я скучала, как мне тебя не хватало, родненький мой! — целуя его и плача одновременно, причитала я.

— И я по тебе сильно скучал, егоза ты моя неугомонная! — ответил мне отец, так же крепко обнимая в ответ. — Дочка, ты чего сырость развела, что-то я за тобой такое раньше не замечал? Ты же сильная, а плачут только слабаки и барышни. — пожурил меня отец. Я только хотела ему напомнить, что я как бы тоже к женскому полу отношусь, как …

— Маркус, если ты не забыл, то наша дочь — женщина, ей иногда поплакать не возбраняется!

«Маркус… дочь?..» Я молча отстранилась от отца и повернулась на голос. Передо мной стояла миниатюрная блондинка на вид лет тридцати, только её проницательный взгляд говорил, что мадам намного старше, чем выглядит.

— Папа, а это кто? — показывая рукой на женщину, спросила я, не в силах поверить прозвучавшим словам.

— Дочка, ты же у меня сильная? — начал заходить издалека отец. А у меня тут же всплыл утренний разговор с Аланом. Надеюсь, это не то, о чём я подумала.

— Уже не уверена, — ответила родителю, а сама приготовилась держать удар судьбы.

— Ирика, познакомься, это Марьяна, твоя родная мама, — всё-таки долбанул меня новостью отец, при этом назвав именем этого мира. Спасибо Алану, если бы не утренний наш с ним разговор, я бы позорно хлопнулась в обморок, а так только начала злиться из-за обмана.

— Мама? А та, что осталась на Земле, кем мне являлась? — закипая потихоньку, спросила я у папули.

— Та женщина тебе не мать, а подручная Ирмы. — ответил родитель.

— Ошеломляюще! — воскликнула я, ища глазами предмет, который можно долбануть хорошенько, чтобы отпустило немного, ибо меня просто распирало от возмущения и ярости. Демон, видимо, понял, что я хочу сделать, сразу указал на журнальный столик. Я тут же направилась к многострадальному предмету мебели и долбанула по нему со всей дури, отчего тот развалился, как всегда, на две части. Я несколько раз сделала вдох и выдох, и меня немного отпустило.

— Ну вот, теперь можно вести конструктивный диалог. — подойдя ко мне и обняв, высказал своё мнение Демиян. А ведь прав, я немного успокоилось и теперь готова к превратностям судьбы.

— Ага, значит, она мне не мать, чудненько… — постаралась взять себя в руки я, чтобы не вспылить вновь, — а кто такая Ирма, и почему Вы своего ребёнка доверили её подручной? И ещё, а Вас не смущало, что Ваш муж живёт с другой женщиной, от которой у него родился сын? — посмотрела я на свою новоявленную «маму».

— Дочка, — начала она, от её «дочка» я скривилась, как от кислого лимона. — У нас не было выбора, всё, что мы сделали — это ради твоего блага. А на второй вопрос отвечу: тот ребёнок не является твоим братом, твой отец с той женщиной не спал. А по поводу Ирмы, это долгая история. — начала она, но я её перебила.

— Так я никуда не спешу, готова прогулять занятия, впоследствии их отработаю, но пока не узнаю правду, вы, — обвела родителей взглядом, — отсюда никуда не уйдёте! — отец посмотрел на меня, усмехнулся, но, зная мой упрямый характер, понял, что отвертеться не получится.

— Упрямая, но что поделаешь, сам так тебя воспитал. — усмехнулся он в очередной раз, но, увидев строгий взгляд «жены», который ясно дал понять, что его ждут нехилые разборки по поводу моего воспитания, сразу принял серьёзный вид. Вот теперь верю, что эта женщина — настоящая его жена, так как он никому не позволял собой помыкать, сразу обрубал на корню любые попытки настоять на своём у той женщины, которую я ошибочно считала своей мамой. А тут, опаньки, и сдулся, а взгляд такой виноватый стал, мне даже стало жаль папулю.

— О твоих методах воспитания и их последствиях дома поговорим! — сверкая глазами, ответила новоявленная «мамуля».

«С ума сойти, вот это «Санта Барбара» двести пятьдесят шестая серия!» — офигевала я от развития событий.

— Ирика, — начала она.

— Юля!! — перебила я её. — С сегодняшнего дня я — Юля, хоть это оставьте неизменным!

— Хорошо. — согласилась она. — Начнём с того, что ты, я и твой отец — уроженцы этого мира. Нам пришлось тебя спрятать во имя твоей безопасности.

— Допустим, — скептично на неё посмотрела. — Но почему вы меня не посвятили в свой «гениальный» план? — спросила, опять начиная закипать. Я была возмущена тем, что они могли мне рассказать об этом, когда я ещё жила в том мире. У меня было бы время, чтобы морально подготовиться к кардинальным переменам.

— Чтобы ты поняла причину всего, начну с самого начала, — тяжело вздохнула она, садясь в кресло, которое стояло недалеко от стола ректора. — Нас было пятеро подруг-ведьм, подающих надежды: Я, Сильвия, Руана, Мэриал и Ирма. Все мы были не разлей вода, ещё учась в академии, сдружились так, что, казалось, нашу дружбу не могло ничего разрушить. Как выяснилось позже, это было не так. А началось это всё с того момента, как Мэриал, пожертвовав своим счастьем, приняла бремя верховной ведьмы. — ага, значит, Мэриал и Мэран — одно и то же лицо, поняла я, но сделала вид, что не в курсе происходящего. — Хотя, потом выяснилось, что можно было обойтись без этого, но Ирма, наша «подруга», утверждала, что это нужно было сделать обязательно, кто ж знал, что тогда она уже разрабатывала свой коварный план, а заверения в дружбе — сплошная ложь.

— А чем она пожертвовала? — не смогла сдержать своего любопытства я.

— Она отказалась от своей пары, скрыв от него правду с помощью одного заклинания, которое достала эта лживая тварь Ирма!

— Оказывается, и мне можно было брака избежать? — не подумав, спросила я и тут же почувствовала, как рука демона, которой он меня обнимал, напряглась. Я подняла голову и встретилась с ним взглядом, в котором появились красные сполохи. Поняла, что лоханулась с вопросом, демон начинает злиться, а это мне ни к чему.

— Я это… гипотетически имела в виду, так, для общего развития. — поправилась я и сильнее прижалась к злющему демонюге, намекая, что я совсем не против этого брака, а, наоборот, даже за. Рогатый принял мой посыл, как нужно, и успокоился.

— Нет, не смогла бы. В любом случае, твой брак — это спасение, и теперь Ирма тебя не сможет убить, впрочем, как и твою подругу. А, учитывая, что ты не ведьма, а являешься сама знаешь каким магом, пока она на тебя время тратить не будет, даже из-за желания мне насолить.

— Мелкая, я что-то упустил? Не подскажешь мне, дорогая, какой ты маг? — сканируя меня взглядом, спросил мой супруг. Вот же! Смотрит на меня так, что я чувствую себя, как подозреваемый пред следователем, блин! А потом вспомнила, что я всё-таки женщина, и мне по статусу положено переводить стрелки, что я и сделала.

— Нет, ты посмотри на него! — включила любимый Светкин режим «сделай мужчину виноватым». — У меня тут привычный мир рушится, вопросов не початый край! А ты только о себе думаешь!

— Солнышко, и в мыслях не было такого! — начал оправдываться «любимый».

— Не было? Тогда зачем отвлекаешь и не даёшь мне выяснить всё до конца?! Или тебе выгодно, чтобы я не знала правду?

— Что? — он даже растерялся от такого наглого обвинения. Потом сумел взять себя в руки. — Всё, молчу, а то ты меня ещё вообще во всех смертных грехах сейчас обвинишь. — обиделся он на меня.

Конечно, нечестно с ним поступила, но пока я была не готова демону полностью довериться, ещё свежа в памяти его подстава с брачным обрядом. А то, что обиделся — это не беда, пройдёт, главное, он забыл, о чём спрашивал. Папа же догадался, для чего был сделан этот финт ушами, и осуждающе посмотрел на меня, а вот новоявленная «мамуля», наоборот, одобрила мой манёвр.

— Так вот, — продолжила «маман», — как я говорила ранее, у Ирмы был план: первым делом ей нужно было влюбить в себя императора, чтобы добраться до кристалла, в котором заключена сила всех ведьм, дабы завладеть им и стать самой могущественной ведьмой.

— И что бы ей этот кристалл дал? — не въехала я в суть этой аферы.

— Как, что? Юля, она бы провела обряд и забрала все наши силы себе, и всё — она самая могущественная ведьма. А наших же детей она бы попросту истребила, чтобы не было никакой конкуренции в будущем. Она прекрасно понимала, что в детях может проявиться эта сила, да и мы с помощью вас могли придумать, как вернуть себе способности. Так вот, её план чуть ли не провалился из-за того, что случайно выяснилось: Мэриал оказалась парой императора. Но наша предприимчивая подруга нашла выход и из этой ситуации. А точнее, убедила нас всех, сославшись на записи из одного очень древнего фолианта, что верховной просто нельзя связывать себя узами брака, это, мол, повлечёт за собой катастрофические последствия. Но выход из столь критичной ситуации есть: нужно прочесть одно заклинание, которое, кстати, тоже был в этом фолианте, и всё, император не почувствует притяжения к своей паре. Мы сделали, как было там написано, ведь нам даже в голову не приходило, что Ирма врёт. А тут ещё одна проблема нарисовалась — кто-то открыл охоту на ведьм и их детей. Соответственно, мы стали искать этого убийцу. Представляю, как Ирма веселилась, ища саму себя! Как ты уже поняла, мы не могли напасть на след убийцы, так как он был среди нас. У нас оставался один выход, чтобы остановить серию чудовищный преступлений — обратиться за помощью к императору. Ирма нас всячески отговаривала от этого, утверждала, что это последнее, что мы должны делать в этом случае. Но вот Руана с ней была в корне не согласна, спорила до хрипоты, тем самым подписав себе смертный приговор. Я ещё тогда стала замечать, что между ними словно кошка пробежала, но списывала на нервное потрясение из-за нашей беспомощности в поимке преступника. А оказалось, что подруга начала подозревать Ирму, та же догадалась об этом и быстро избавилась от неё. Хорошо, что Руана успела спрятать свою дочь в вашем мире, и только мне рассказала об этом, как раз накануне своей гибели. Только потом мы поняли, что подруга хотела найти доказательства виновности предательницы, но не успела.

— Светика? — не выдержала я.

— Нет, не Светлану, другую девушку. Так вот, после гибели подруги, череда смертей ведьм и их детей резко прекратилась, затаилась на время предательница. А вот императорские ищейки, наоборот, начали рыть носом и без нашей просьбы. Кого только не проверяли, разумеется, и нас тоже вызвали на допрос. К нашей неожиданности, там присутствовал наш император, так вот, он как увидел Мэриал, которая к этому моменту уже была верховной, тут же пропал и стал всячески добиваться последнюю. Ну, как это делают демоны, тебе, Юля, говорить не нужно. — усмехнулась «маман» и с осуждением посмотрела на зятька.

— Разумеется! Наверное, ухаживал, как все они, в «романтической» манере, а именно: покусал, нахамил, напугал, обманул. — вызывающе посмотрела на муженька я. А что, пусть знает, что я о нём думаю. Смотрю, глазки опасно сузились, злится демонюга.

— Ну, извини, как умел, так и добивался. — зло зыркнув на меня, ответил мой неромантичный демон.

— Как умею… — передразнила я его, — это не ответ, а самая что ни на есть отмазка! Поучиться ухаживать не пробовал?

— Делать мне больше нечего, как на эту глупость время тратить! — отмахнулся от моего предложения самоуверенный муженёк.

— Что? Ухаживать — это глупость?! — возмутилась я.

— Конечно, это не только глупость, но и бесполезная трата времени. Кто знает, сколько бы ты нос воротила, а так, бац — и ты моя жена. Экономия времени и нервов, между прочим, твоих. — от его ответа я даже растерялась, закрывала и открывала рот, как рыба на суше. А что тут скажешь, убийственная логика, единственное, что на ум пришло, так это:

— Уууууууу, как всё запущено. — не стала вступать с ним больше в дискуссию, поняв, что бы я ему сейчас ни говорила, он будет стоять на своём: он прав, и точка. — Ладно, с ним всё понятно, горбатого могила исправит, — махнула я рукой на этого мужлана-переростка, — так что дальше-то было? — демон напрягся, но спорить или возбухать дальше не стал.

— Дальше, — продолжила свой рассказ «маман», — верховная от императора бегала, он же удачно её догонял, эта карусель долго длилась, страсти были у них такие, аж искры летели, кто ж знал, что любовь у них случится внезапно и без влияния метки. А вот Ирма была в ярости, её план по завоеванию демона провалился с треском. Но это не остановило интриганку, она пошла на обман. Пришла к нам в слезах и пожаловалась, что демон её изнасиловал, и теперь она беременна от него. И мы опять безоговорочно поверили ей. Представляешь, как больно было Мэриал, и, естественно, она решила уйти в тень. Ушла так, что любимый её не мог найти, а когда узнал причину её побега, впал в ярость. Он был готов придушить Ирму, но та, упав на колени и заливаясь слезами, призналась ему в любви, а заодно и нашу уже верховную подставила, рассказала о том, что она применила запретное заклинание, благодаря которому ей удалось скрыть, что она его пара. Он ей не поверил, собрался отдать под стражу, но эта тварь швырнула в него проклятие, благо, сыновья вмешались и приняли удар на себя. А пока была суматоха, Ирме удалось скрыться, и кто-то в этом ей помог.

— А в чём смысл проклятия? — я просто умирала от любопытства.

— Про проклятие я сам тебе расскажу, — как-то напряжённо сказал Демиян. Ладно, потом, так потом, не стала спорить.

— Так, наверное, будет лучше. — согласилась Марьяна.

— В общем, после всех событий император впал в такую ярость, что нам всем мало не показалось, он провёл обряд с кристаллом, который блокировал наши силы, а потом вообще его разбил к чертям собачим на три части и спрятал их, чтобы никто не нашёл.

— И правильно сделал, — одобрил поступок отца мой супруг.

— Да что ты говоришь! — возмутилась новоявленная «мама». — Это самый глупый поступок, между прочим! Хотя…. Может, и не самый, тут же поправилась она, потом подобралась и перешла в наступление. — Две части, кстати, у вас умыкнули! Что на это скажешь? — ехидненько спросила она моего супруга.

— Мы позволили вам это сделать. — веселясь, ответил Демиян.

— Кто? Мы? Не было такого! — тут же принялась она отпираться.

— Да ладно, не стоит врать, мы точно знаем, что это вашей неугомонной четвёрки рук дело. Я даже больше скажу, нам известно, когда именно вы это сделали. — продолжал веселиться демон. От его слов «маман» напряглась, а демон тем временем продолжил. — Это было в тот вечер, когда знатный дебош устроили, и я уверен, что это было сделано для отвода глаз.

— Где доказательства? — решила стоять на своём ведьма.

— Ой, только не надо делать вид, что Вы тут не при чём, дорогая моя тёща. — не менее ехидно ей ответил супруг.

— Не пойман — не вор! Тем более, нет у нас их. — развела она руками.

— Сейчас нет, но то, что это сделали вы, у нас всё-таки есть доказательства. Показать? — нагло усмехнулся супружник.

— Нет, верю на слово, — сдулась маман.

— А где они? — тут уже не выдержала я.

— Где-где, потеряны. — с досадой ответила она. — Первый осколок верховная по пьянке куда-то спрятала, да так, что и не вспомнила на утро. А второй, похоже, забрали у Ремиса, конечно, после того, как убили. И я уверена, что убийство брата верховной — дело рук Ирмы. Так что узнать судьбу осколков кристалла невозможно, так как Ремис и Мэриал мертвы. — всплакнула Марьяна, вспомнив почивших. На это отреагировал каждый по-своему: демон хмыкнул, папа закатил глаза к потолку, ну, типа, начинается, ну а я, естественно, сделал вид, что вообще не в теме.

— Так, мы что-то отвлеклись от главной темы, зачем меня спрятали? — решила помочь актрисе погорелого театра и по совместительству своей «маман». Та быстро смекнула и включилась в игру.

— Ну да, что-то мы отошли от темы. Так вот, как-то вечером ко мне явилась подручная Ирмы — Вэрона с младенцем на руках и стала слёзно умолять спасти её новорождённую дочь. Она нам поведала, что предательница решила провести обряд, чтобы вновь наслать проклятие на императора, которое заставит его безоговорочно ей подчиниться. А для этого нужен новорождённый младенец. Разумеется, она не стала ломать голову, где его достать, а просто решила использовать ребёнка подручной, который должен был родиться на днях. И хоть Вэрона ещё та сволочь, но ребёнок тут не при чём, да и мне нужно было тебя спасать. Если бы Ирма почувствовала в тебе силу ведьмы, то уничтожила бы, не задумываясь. Так что выбора у нас не было. Было решено обратиться за помощью к Алану, который согласился помочь и отправил Вэрону в другой мир с тобой, ну а я оберегаю её дочь, у которой силы ведьмы не было, так что Ирме этот ребёнок был неинтересен.

— Как же всё запущенно, — устало вздохнула я. — Знаете, у меня в голове сейчас такая каша, что мне нужен тайм-аут ненадолго.

Я отошла от демона к окну, мне нужно было минут пять, чтобы прийти в себя. Конечно, этого времени мало, но хоть что-то. Итак, что я имею: вся моя жизнь — сплошной обман, иллюзия нормальной семьи, тот, кому я безоглядно доверяла, меня обманывал, а мать? А что мать? Не было у меня её никогда. Хоть тут не большая потеря, гораздо больнее осознавать, что человек, которого любила всем сердцем, из кожи вон лезла, чтобы его порадовать, меня всю жизнь обманывал. Неужели было трудно ему мне всё рассказать? Я бы поняла и была бы готова к переменам в своей жизни, а так кинули меня, как слепого котёнка, и всё, Юль, выживай, как сможешь! Если бы не мои подруги, неизвестно, как бы у меня всё получилось, за одно могу сказать отцу спасибо: он научил меня не раскисать и не пасовать перед трудностями. Боже, как же больно, выть просто хочется! Но эту слабость я себе позволить не могу, я же сильная, а значит, и с этим справлюсь. Что же касается новоявленной мамы, я пока не знаю, как к этому относиться, поживём — увидим. А сейчас мне нужно с ней наедине переговорить, ведь ясно, что при демоне она не будет всё рассказывать. Закрываю глаза, вдох-выдох, беру свои эмоции под контроль, всё, у меня нет больше чувств, только пустота, разворачиваюсь и…

— Демиян, папа, вы не могли бы нас оставить наедине с Марьяной? — обратилась я к ним.

— Если тебе так нужно, конечно, дочка, — ан-нет, чувства остались, от слова «дочка» меня пронзила боль, словно ножом по сердцу полоснули, но я держусь и не подаю виду, я же сильная, правда? Демон смотрит на меня напряжённым взглядом, но не противится, разворачивается и вместе с отцом выходит из кабинета.

— Простите, но я не могу пока Вас назвать мамой: язык не поворачивается. — сажусь напротив Марьяны.

— Я понимаю, тебе сейчас трудно и очень больно, ты растеряна и чувствуешь себя обманутой, но мы не могли поступить иначе, понимаешь? — с болью в голосе ответила она мне. Я тоже чувствую её боль, но помочь ничем не могу, не готова я.

— Может, всё-таки объясните? Я ведь не просто так попросила их удалиться, мне известно, что верховная жива, да и брат скоро тоже будет в норме. Почему бы нам не поговорить начистоту?

— Я знаю, что ты знаешь об этом, спасибо, что не выдала нашу тайну своему мужу.

— Да без проблем, как говорится, женская солидарность — наше всё. — невесело усмехнулась я.

— Узнаю девиз подруги, — улыбнулась она. — Раз ты хочешь откровенности, то я не вижу в этом проблемы. Было две причины, по которым мы не могли сказать тебе правду, первая: клятва, данная твоим отцом императору, о которой я узнала буквально на днях. Тот потребовал, чтобы Маркус ни при каких обстоятельствах не говорил тебе правду, пока не придёт время.

— Интересно, а зачем императору была такая секретность? — я не могла заскочить на поезд её мысли.

— Зачем? — усмехнулась она. — Деточка, всё очень просто — наш дорожащий император Фэргус, как оказалось, был осведомлён, что ты, моя радость, истинная пара его сына. И, как заботливый отец, он приложил все силы, чтобы об этом никто не узнал, даже его сын, до определённого срока, конечно.

— Нет, вот чтобы другие не знали, это понятно, но почему Демияну он этого не сказал? — я не понимала.

— Как, почему? Всё из-за проклятия, разумеется. Ты думаешь, узнай твой муж правду о тебе, стал бы он ждать так долго? Нет, он бы быстро тебя к себе забрал и сделал своей, и тогда бы твои шансы выжить были бы ничтожны. С тобой случилось бы то же, что и с женой Алана. А сейчас, благодаря своеобразному воспитанию отца, а именно — умению держать эмоции под контролем, у тебя появится возможность справиться с поставленной задачей.

«Ну, она и сказанула: эмоции под контролем! Да я сейчас как долина гейзеров, фиг его знает, когда и где рванёт!»

— Значит, наши подозрения были верны, он в прошлой жизни её всё-таки убил из-за проклятия, верно? — от осознания этого мне что-то стало как-то не по себе. «Вот же, час от часу не легче, не одно, так другое, с такими потрясениями я вообще не понимаю, как в дурку ещё не загремела!» — мысленно негодовала я.

— Да, она была очень молода, а тут проклятие это, ведь никто не знал, как оно проявится, а когда выяснилось, было уже поздно. Я вспоминаю тот случай с содроганием, Алан от горя чуть рассудка не лишился, представь, как он себя чувствовал, осознавая, что свою любимую собственными руками почти убил?

— Почему почти? — не поняла я.

— Так, когда он меня позвал, его жена ещё была жива, благо, что накануне мы у Ирмы отбили новорождённого ребёнка, правда, тот тоже находился на грани жизни и смерти. А эта тварь опять улизнула, прав был Алан, нужно было ей сразу голову отвернуть! Ну да ладно, мы её обязательно найдём, это неизбежно. Так вот, ребёнок всё равно бы не выжил, и я провела обряд переселения душ, так что его жена осталась жива и была отправлена в тот мир, где ты через некоторое время тоже стала жить.

— То есть, Светик — это тот ребёнок? — поразилась я.

— Нет, душа ребёнка Ирмы покинула тело.

— Ирмы?

— Ну да, это оказался её ребёнок, правда, как оказалось, он был не от императора, как она нам ранее утверждала, а от другого мужчины, но об этом мы узнали позже.

— Она что, своё дитя хотела убить? Зачем? — ужаснулась я.

— Да, и убила бы, если бы мы вовремя не успели. Понимаешь, жажда власти её погубила, она стала словно сумасшедшая, и для достижения цели была готова пойти на любое преступление. Убив свою дочь, она забрала бы себе её силы, вот и всё.

— Жуть, одним словом. Выходит, Светик — её дочь?

— Биологически — да, но не совсем, так как душа в этом теле другая, а я ещё кое-что добавила в этот обряд, и по мере взросления Светлана вновь становилась похожа на себя прежнюю. Так что Алан получил копию своей жены, а в скором времени и память к ней вернётся. Будем надеяться, что на этот раз он справится.

— Ладно, а вторая причина? — решила докопаться до истины я.

— Вторая — тоже твоя безопасность, вы же со Светиком не единственные из нашего мира, кто жил на Земле, были и другие. Так вот, одной девушке открыли тайну её рождения, но последствия после этого были катастрофические.

— В смысле?

— Да в прямом, девушка чуть себя не уничтожила. А тут у неё ещё и несчастная любовь с последствиями случилась, пришлось имитировать самоубийство, чтобы хоть как-то замести следы. А её саму погрузить в глубокий сон и отправить на время к первородным, как только будет возможно, мы её вылечим. — вопрос про то, как она себе навредила, решила отложить на потом.

— То есть, если бы я об этом узнала, то меня тоже такое могло ожидать?

— Именно, тем более, тебе грех на меня обижаться, я всё-таки тебе подкинула подсказку перед твоим перемещением.

— Книга? — изумилась я.

— Вот именно, она самая, — усмехнулась «маман», — попросила знакомую ведьму из вашего мира помочь мне. Как говорится, женская солидарность — это наше всё! — подмигнула она мне.

— Спасибо, она мне хоть как-то помогла сориентироваться. — искренне поблагодарила я Марьяну.

— Я на это и рассчитывала, тем более, я же знала, какая ты у меня находчивая.

— А откуда? — удивилась я.

— Дочка, у меня есть кристалл, где записаны многие важные моменты твоей жизни, я часто пересматривала их, у меня даже твои волосики есть, пелёнки, распашонки, в которых ты ходила, да много чего. Мне самой было очень тяжело жить в разлуке со своей девочкой. И я очень рада, что ты не кисейная барышня, хотя есть некие перегибы в воспитании, но об этом я поговорю с Маркусом отдельно.

— Что, будете бить метёлкой? — усмехнулась я, вспоминая стенания зомбика.

— Не-а, этим Сильвия страдает, у меня другой подход к наказанию. — как-то уж больно злорадно у неё сверкнули глаза, а что я хотела, мама же у меня ведьма, а им по статусу милыми быть не положено, но папу почему-то жалко стало. Чувствую, ждут его сегодня серьёзные испытания. — Жаль, конечно, что ты не унаследовала мою силу ведьмы. Вся в прадеда пошла, он очень сильный созидатель.

— Был? — решила уточнить я.

— Почему был? — растерялась «маман». — Он живее всех живых, нам всем ещё фору даст. Потом познакомлю, правда, он у нас немного с чудинкой, но родню же не выбирают, правда? Он тебе понравится, надеюсь. — как-то неуверенно она это сказала.

— А что с той женщиной, ну, которая выдавала себя за мою мать? — решила узнать её судьбу я.

— Ах, с ней, — небрежно махнула ухоженной ручкой ведьма, — всё нормально, воспитывает своего сына и дочку, которой память немного подправили, чтобы не помнила ничего об этом мире. И сюда возвращаться наотрез отказалась, ведь она там свою любовь встретила, так что живёт себе счастливо.

— А как же она с моим отцом-то жила? — не могла понять я.

— А кто тебе сказал, что она с ним жила? Отец появлялся время от времени, ну, или Алан в его облике за тобой присматривал. А со своим любимым она встречалась на другой территории, вспомни, она постоянно уезжала лечиться, когда ты приезжала со сборов, вы же не так часто с ней виделись. Да и отец постоянно был в разъездах, сама понимаешь, работа у него была такая.

— А спальня? У них была общая спальня? — не унималась я.

— В спальне был портал, как и в отцовском кабинете, отец возвращался постоянно в наш мир, тем более, работу-то его никто не отменял.

— А кем он тут работает?

— Да, в принципе, кем и там прикидывался, военный он, а точнее, командует своими боевыми магами.

— А, тогда понятно. Вы надолго приехали? Я слышала, что Вы там диверсией в другой империи занимаетесь?

— И диверсией тоже, причём успешно, — хохотнула она. Вот в том, что успешно, у меня даже сомнения не возникло, так как, зная мадам, можно предположить насколько они одинаково мыслят. — На пару дней, а там как получится, сейчас времена тяжёлые, мы на грани войны, но об этом поговорим вечером у верховной, когда все соберёмся, мы введём вас в курс дела.

— Хорошо. — не стала настаивать я.

— И ещё, не провоцируй мужа, сейчас это очень опасно для тебя, будь с ним поласковее, примерно дней пять хотя бы не хами, справишься?

— Что, всё так серьёзно?

— Ты даже не представляешь насколько, большего я тебе сказать не могу, он сам должен это сделать. Ну что, зовём мужчин назад? — улыбнулась она мне.

— Конечно, а то они там уже икру на нервной почве метать, наверное, начали. — подарила ответную улыбку я ей.

* * *

Рэн

Магистр смотрел на меня с такой лютой ненавистью, что я мысленно попрощалась с подругами и приготовилась к переходу в другой мир.

— Ну, и как это понимать? — сквозь зубы процедил он.

— А конкретней? — трясясь как осиновый лист на ветру, решила выяснить причину своей безвременной кончины, при худшем раскладе, конечно, а в лучшем — нагоняя.

— Конкретней? — зло усмехнулся он, вставая из-за стола, и двинулся плавной походкой хищника в мою сторону.

Я же, в свою очередь, медленно, но верно стала отступать в сторону двери, чтобы, если что, успеть сбежать. Но и тут меня ждал, как Юлька говорит, полный облом: магистр сделал пас рукой, и путь к отступлению был отрезан. Всё, теперь без позволения этого злющего гада мне из аудитории не выбраться. «Тьма первородная, что же делать?!» — мысленно взвыла я, прижимая сумку к груди и вжимаясь в дверь, к которой я всё-таки успела добраться, но поздно. Он же, видя мой перепуганный вид, ещё пуще взбеленился. «А я-то думала, что сильнее некуда! И, главное, по какому поводу разборка?» — недоумевала я.

— Какие отношения тебя связывают с Кироном, шалунья? — прожигая меня яростным взглядом, спросил он, приближаясь ко мне. Я же, в свою очередь, приготовилась рвануть от него, и глазами искала путь отступления.

— Деловые! — истерично взвизгнула я, бросила в магистра сумку и рванула от него со всей мочи. Как оказалось, зря, я даже пару шагов не успела сделать. А точнее, я даже глазом не успела моргнуть, как оказалась припечатана массой его огромного тела к стенке.

— Мама! — испуганно пискнула я и руками попыталась его от себя отодвинуть, но безрезультатно. Закрыла глаза, стала молиться всем богам, чтобы помогли спастись.

— Радость моя, если ты от страха потеряла память, я тебе напомню: я не мама, а Вериан, твой муж. — всё ещё зло ответил он мне, а сам тем временем быстро перехватил мои руки и поднял их над головой.

— Пока ещё не муж, — чуть слышно пропищала я, сотрясаясь от страха. — И я знаю, как Вас зовут.

— Это радует, что знаешь, и огорчает, что ты не считаешь меня своим мужем. А также мне не нравится, когда к моему прикасаются посторонние. Ты же понимаешь, о чём я?

— Если честно, нет. Отпустите меня, пожалуйста, — взмолилась я, так как помимо страха я чувствовала жуткое смущение. Его горячее тело как-то странно на меня действовало.

— Не понимаешь, значит. Плохо, Рэн, придётся с этим что-то делать. — его горячее дыхание опалило мне шею, от неожиданности я чуть не взвизгнула.

— Что мы будем делать? — испуганным голосом спросила я.

— Как, что? Буду тебя перевоспитывать! — зловеще усмехнулся он, а я от ужасающей перспективы чуть не грохнулась в позорный обморок.

А потом, осознав, что если сейчас отключусь, он может со мной делать всё, что захочет, решила держаться за сознание изо всех сил. А что он хочет? Определённо, ничего хорошего для меня, это точно. «Ну уж нет, мышь летучая, без боя я не сдамся!» Эти мысли мне придали сил, и я стала бороться за свою жизнь и честь, разумеется, которая, к моему огорчению, всё-таки принадлежит именно ему.

— Нет! Я против перевоспитания! — пропищала я, как мышка полевая. Скажете, что так слабо? Ну уж извините, как смогла, так и возмутилась.

— Да неужели? — усмехнулся он и отодвинулся от моего всё ещё трясущегося от страха тельца, опуская свои руки, сканируя меня пронизывающим взглядом, от которого всё холодеет внутри. Но я сумела собрать все свои силы, чтобы утвердительно пропищать:

— Да! — при этом попыталась опустить свои руки, но, не вышло, я приподняла голову, чтобы посмотреть, что их там удерживает. «Ну конечно же, как я сразу не догадалось, магические путы!» — от осознания своего незавидного положения меня медленно, но верно стала накрывать паника, и от недавней бравады не осталось и следа. Я пару раз трепыхнулась, издавая при этом очередной мышиный писк, бросила бесполезную трату времени и сил, смирилась, опустила глаза в пол, стала ждать страшной участи.

— Ну, а теперь поговорим, радость моя, — пододвинув пасом руки парту, он облокотился на неё и добавил. — Для начала.

— А… что будет потом? — несмело спросила я.

— Ну, а потом, шалунья моя, перейдём к практическим занятиям. — от его слов я вздрогнула, кровь отхлынула от моего лица, что придало ему бледный вид, и я еле слышно прошептала:

— Я не шалунья.

— Да? — деланно удивился он. — Тогда не подскажешь, почему тебя адепт Кирон так называл, и для чего ты собралась с ним встречаться завтра? — я несмело подняла голову и попала в плен его чёрных, как сама бездна, глаз. От его взгляда меня прошиб озноб, и мне в очередной раз поплохело.

«Ну… спасибо, Зер, друг любезный, «помог», называется, что б вам с Кироном всегда так помогали!». - мысленно ругнулась я. Делать нечего, собрала всё своё оставшееся мужество для ответа:

— Да откуда я знаю, почему он меня так назвал? А встречаемся мы с ним завтра, чтобы он меня подтянул по Вашему предмету. — «Фуф, сказала!» — вздохнула я с облегчением.

— Очень интересно, — не по-доброму усмехнулся он, внимательно при этом посмотрев на меня, — не находишь, радость моя?

— Нет, а что, должна? — ответила я, дёргая в очередной раз рукой в надежде, что вдруг получится освободиться. Бесполезно, привязал намертво. «Что б тебе вечно на нашем полигоне зомби работать!»

— Не знаю, как для тебя, а по мне это выглядит очень странно: муж — преподаватель по предмету, как ты сама призналась, у тебя какие-то проблемы, а ты бежишь за помощью к другому. Ну, как, после моего объяснения тебе самой не интересно, почему так? — убийственно-спокойно спросил он. Тут я поняла, насколько всё плохо, так как мне доподлинно известно, что когда магистр говорит таким тоном — жди беды. Пришлось ещё раз собраться для «достойного» ответа.

— А что тут интересного? Мне кажется, тут как раз всё ясно.

— Ну, так просвети, радость моя, в чём же причина? — всё так же спокойно спросил он, и всё, я не выдержала:

— Боюсь я вас до ужаса! Что тут непонятного?! — истерично закричала я.

— То, что боишься, мне, конечно, известно, а вот что до ужаса — как-то не предполагал. — приподнимаясь с парты, направился он ко мне. — Ну что ж, придётся и от этого недуга избавляться. Хотя, признаться, после ночи, проведённой вместе, я думал, ты посмелее стала. — после его слов моё лицо обдало жаром от воспоминаний о вышеупомянутой ночи.

— Я была под влиянием зелья, — уточнила ему и тут же начала уводить его от щекотливой для меня темы. — А от какого недуга я уже избавилась?

— Ну надо же, ты даже о нём забыла? — покачал он головой, приближаясь вплотную ко мне. — Если бы я знал, как на тебя проведённая ночь со мной повлияет, то сразу же с этого бы и начал. А вот что ты была под влиянием зелья, это, конечно, плохо, так что и это упущение исправим. — сказав это, он взял мой подбородок одной рукой, зафиксировал лицо так, что я не могла от него отвернуться, медленно, не разрывая зрительного контакта, он приблизил свои губы к моим. От осознания, что сейчас должно произойти и кто это собирается сделать, моё тело стала сотрясать мелкая дрожь.

— Не надо, прошу, — чуть ли не плача, попросила его я.

— Я так хочу, — приглушённо-хрипло ответил он и накрыл своими губами мои. Я ожидала, что поцелуй будет подчиняюще-болезненным, но он оказался упоительно-нежным, я даже растерялась и упустила момент, когда нужно было сопротивляться. «А нужно ли это делать?» — мелькнула у меня мысль в голове перед тем, как реальность растворилась в чувственном поцелуе, и я не смогла сдержать стон удовольствия.

— Надеюсь, этот означает, что тебе нравится происходящее? Шалунья моя нежная. — тихо рассмеялся он, оторвавшись от моих губ.

Да что со мной творится? То я умираю от страха, то готова стонать только от одних его поцелуев!

— Это стон отчаянья! — ответила ему, заливаясь предательским румянцем.

— Как же всё запущенно, милая, да у нас с тобой работы не початый край, жаль, что времени сейчас мало, ну ничего, мы ночью продолжим избавляться от твоих проблем. — веселился магистр. Как только до меня дошло, что мне придётся с ним ещё и ночью дело иметь, то меня враз накрыла самая что ни на есть паника.

— Ка… Каких ещё проблем, и почему ночью? — растерялась я. — Мы что, на погост пойдём?

— Зачем нам с тобой туда идти? — удивился он. — Нет, ну если тебя это возбуждает, тогда, конечно, я готов пойти и туда, чтобы тебе доставить удовольствие. — при этом он так обворожительно улыбнулся, что у меня отвисла челюсть от удивления. — Только не кажется ли тебе, что это не совсем, кх… скажем так, подходящее место для любовных утех? — продолжал он глумиться надо мной.

— Каких ещё утех?! — возмутилась я, даже забыла, что вообще-то его боюсь. — Вы же собирались с моими фобиями разобраться?

— Ах, да, страхом, ужасом и стыдом, я ничего не забыл, солнышко?

— Забыли про панику! — подсказала ему.

— Боже! — схватился он за сердце, — ещё и паника? Это ж сколько у нас с тобой работы, придётся и днём над этим работать! — продолжал он и дальше издеваться в шутливой форме, ну а я, увидев его в таком амплуа, даже как-то растерялась.

— А к чему такая спешка, что ночью и днём заниматься нужно? — решила уточнить.

— А я тебе разве не сказал, что у нас с тобой обряд будет через две недели? — с нескрываемым весельем огорошил он меня новостью. Я от услышанного аж воздухом подавилась.

— Как через две? У Вас же откат от зелья должен быть гораздо позже? — этим себя уличила в шпионской деятельности. А как тут не засыпаться от таких-то ошеломляющих новостей! После моего неожиданного признания, что мне известна их маленькая тайна, он пристально на меня посмотрел и рассмеялся во весь голос.

— Вот теперь я понимаю, почему тебя адепт шалуньей назвал. Подслушивала, или кто-то информацией поделился? — продолжал веселиться он. Да ты посмотри на него, даже не смутился!

— И подглядывала тоже! — на эмоциях выпалила я, а потом, как осознала, что сказанула, мысленно взвыла.

— Я так и предполагал, — усмехнувшись, ответил он, — но знаешь, девочка моя, обстоятельства с подписанием вами договора изменились, так что действие зелья придётся отменить. Сама виновата, что обряд нужно в ближайшее время провести, за всё нужно платить, и за необдуманные поступки тоже.

— Может, ну его, этот обряд, а? — посмотрела на магистра умоляющим взглядом.

— Нет, шалунья моя, обряд мы проведём обязательно, сама понимаешь, мне нужно потомство, да и надоело мне воздерживаться, я же мужчина, и у меня есть кое-какие потребности. — одарил он меня обжигающим взглядом.

Я смотрела на него и не узнавала, к чему такие перемены? И тут я вспомнила, что хотела спросить его про своих родителей, решила воспользоваться моментом, пока он в хорошем настроении.

— Лорд Вериан, Вы не знаете, что с моими родителями?

— Не лорд, а просто Вериан, привыкай, радость моя. — сурово ответил он мне. Нет, ты посмотри на него, настроение меняется, как у барышни в положении! — А на твой вопрос отвечу: знаю, но ты об этом узнаешь только после обряда.

— Вам так сильно потомство нужно? Так это будет возможно только через шесть месяцев, так давайте тогда и проведём обряд. — нашла я выход из положения, чтобы отсрочить неизбежное.

— Даже через шесть месяцев ты будешь ещё мала для потомства, возможно, лет через так семь мы это сделаем, и то не уверен.

— Тогда я не вижу смысла проводить его! — воспряла я духом, что беременность переносится на такой большой срок.

— Ты меня, кажется, не услышала, Рэн? Я же только сейчас сказал, что у меня есть определённые потребности, которые ты обязана удовлетворять.

— Да, есть, не спорю, но, учитывая наши с Вами чувства друг к другу: Вы меня ненавидите, я Вас боюсь до дрожи, не проще ли Вам со своей любовницей, которая, кстати, скоро приезжает сюда, их и удовлетворить? Ну а мы только для потомства переспим, и всё? — предложила выгодный для нас обоих выход из положения. Но никак не ожидала от него такой реакции, я даже не поняла, как оказалась прижата его мощным телом к стене, а его рука сдавила мне горло.

— Да как ты смеешь меня оскорблять, девчонка! — пророкотал он, и его глаза загорелись ярко-голубым светом.

— Я и не думала Вас оскорблять, просто предложила выгодный для нас обоих выход из положения, — испуганно ответила ему.

— Слушай меня внимательно, два раза повторять не буду: чтобы я никогда не слышал столь омерзительных предложений! Ты моя пара, и для меня верность — это не пустой звук, и если я только узнаю, что ты, радость моя, с кем-то мне изменишь, то я разорву его, и эта смерть будет на твоей совести. А что касается меня, знай, что как только я тебе поставил метку, а это было несколько лет назад, других женщин для меня не было, и пока ты жива, не будет. А Лукреция у меня была задолго до тебя, и, возможно, будет в будущем моей женой, ведь она представитель моей расы, но возможно это будет только после твоей смерти. А сейчас, будь добра, начинай-ка бороться со своими фобиями побыстрей, я и так тебя слишком долго не трогал. Дал время, чтобы подросла немного и ума набралась, но, как вижу, зря.

От его признания меня затрясло не от страха, а от ярости. Нет, я согласна, моё предложение гадкое, но и он тоже хорош, признался, что та женщина ему небезразлична, раз он ждёт мой смерти, чтобы потом на ней жениться. От осознания этого мне стало мерзко и больно.

— Знаете что, измена бывает не только физическая, и ещё, я лучше сдохну, чем ещё раз позволю Вам прикоснуться к себе! Вы мне противны как мужчина, личность и отпустите уже, в конце концов, если передумали меня душить! А если нет, так чего ждёте, делайте это, и побыстрей, так как дышать с Вами одним воздухом мне противно!

— И не мечтай умереть, я тебе этого не позволю, а также мне абсолютно безразличны твои чувства, — освобождая меня от пут, ответил он. — И ещё, ты сама сейчас будешь проявлять инициативу, а не я. — с усмешкой ответил он.

— Что? Да я лучше умру, чем это сделаю! — вот же тварь первородная!

— Уверена? — усмехнулся он.

— Да!

— А если я скажу, что от твоего поведения зависит жизнь твоих родителей? — от его слов у меня всё похолодело внутри.

— Вы этого не сделаете, — хриплым от волнения голосом ответила я.

— Нет, радость моя, это сделаю не я, а ты, их жизнь в твоих руках. Ну, так как, готова помочь своим родителям и стать послушной девочкой? — «Сволочь, шантажист проклятый, ненавижу!» — мысленно прокричала ему, но вслух это произнести боялась из-за родителей.

— Вы знаете, что у меня нет выбора, так что мой ответ: да. — обречённо ответила я ему.

— Отлично, приступай к своим обязанностям, милая. — на его лице появилась жестокая улыбка.

— И что прикажете мне делать? — еле сдерживая свою ярость, спросила я его.

— Для начала подойди и поцелуй меня, сама. — приказал он мне.

— Вы издеваетесь? — поразилась я его наглости.

— Отнюдь, — невозмутимо ответил он, — я же сказал, что ты сама теперь будешь проявлять инициативу, так что давай, я жду. Или тебе твои родители безразличны?

— Хорошо, я сделаю, что Вы требуете, — ответила этой твари и направилась к нему. «Рэн, спокойствие, тебе только поцеловать его нужно, и всё». - уговаривала я себя. «Опять самообман, мне придётся делать не только это! Ненавижу его! Правильно Юлька говорит, всё это бред по поводу пар, нет у меня к нему притяжения, а только отторжение!» С этими мыслями я подошла к нему, остановилась, не зная, что дальше делать, к глазам подступили предательские слёзы.

— Это что ещё такое? — возмутился он, увидев их. — Или ты думаешь этим меня разжалобить?

— Нет.

— Тогда чтобы я их больше не видел, приступай, я жду, жертва моя. — его губы дрогнули и изогнулись в зловещей ухмылке. С каким удовольствием я бы ему врезала по его самодовольной роже!

Я закрыла глаза, приподнялась на носочках и быстро коснулась губами его щеки.

— Рэн, а что, собственно, ты сейчас сделала? Или ты считаешь, что это поцелуй? — усмехнулся он.

— Да. Или я что-то сделал не так? — как можно спокойнее спросила его, хотя саму просто колотило от гнева.

— Радость моя, это не поцелуй, а издевательство какое-то.

— Так скажите, как мне это сделать, чтобы Вам угодить! В отличие от Вас, у меня опыта нет! — не выдержала я, и сорвалась на него.

— Это хорошо, что у тебя опыта нет, радость моя, я сам тебя обучу тому, что мне нравится. И не только расскажу, но и покажу на практике. — с каким-то предвкушением он это произнёс, а потом прошёлся по моему телу потемневшим взглядом. — Для начала, — продолжил «учитель-мучитель», — положи свои руки мне на грудь.

«Так, Рэн, не паникуй, тебе всего-то нужно положить руки этому гаду на грудь». - мысленно стала успокаивать себя, а у самой от волнения руки стало основательно потряхивать, для меня это было сродни необходимости прикоснуться к раскалённым углям. Невероятным усилием воли я всё же сумела совладать с собой и сделала, что он потребовал. Как только я прикоснулась к его мощной груди, у меня кровь застучала в висках, и сердце стало биться, словно мотылёк в банке.

— А теперь, девочка моя, вспомни, как я целовал тебя, и повтори то же самое, — услышала его тихий голос.

«Повторить? Как он? Нет, я не смогу этого сделать!» — моё тело от происходящего оцепенело, отказываясь слушаться, я проглотила образовавшийся ком в горле и еле слышно ответила:

— Не могу.

— Почему? — так же, как я, тихо спросил меня он.

— Потому что я не хочу Вас… — я хотела сказать целовать, но в ту же секунду, не дослушав окончания фразы, он, чуть ли не рыча, подхватил меня, и я оказалась сидящей на его столе. Теперь наши лица были почти на одном уровне, я видела, как полыхали гневом его глаза.

— Не хочешь? — усмехнулся он, — очередное твоё заблуждение, сейчас я тебе это докажу, моя нежная Рэн. — после этих слов он обрушился на меня, словно ураган, сметая моё сопротивление, его страсть сжигала, покоряла моё тело, и я не выдержала, сдалась его натиску. «Во всём виновата парная зависимость». - была последняя мысль у меня в голове перед тем, как всё растворилось в водовороте чувств. Он действовал так, как будто знал каждый участок моего тела, любое движение его рук, прикосновения губ приносили восторг и наслаждение, о которых я даже не подозревала. «И всё это лишь от ласк и поцелуев?» — недоумевала я. Как оказалось, он прекрасно знал, как заставить меня сгорать от желания к нему. Да я жаждала его прикосновений и плавилась в его руках, словно воск свечи, с моих губ сорвался очередной стон наслаждения.

— Моя нежная Рэн, твой стон, словно музыка, ласкает мой слух, если бы ты знала, чего мне стоит сдерживать себя и не взять тебя сейчас. — словно издалека услышала хриплый голос магистра, — мы это обязательно сделаем, девочка моя, но только через неделю. — продолжал он.

«Через неделю? Зачем тянуть? Я хочу сейчас!» — мысленно застонала я.

— Сейчас? — тихо засмеялся он, — нет, девочка моя, через неделю. А сейчас я доставлю тебе удовольствие, ты же помнишь, как мы это делали той ночью? — о, да, я помнила и жаждала повторения, магистр будто читал мои мысли, перешёл от слов к делу, а я же, как распутная женщина, позволяла ему это. Страсть помутила мой разум, только так могу объяснить своё поведение. Сгорая от желания, я льнула к его мощному телу, словно кошка. Он же продолжал сводить меня с ума своими ласками. Меня стало потряхивать от перевозбуждения, я уже не могла сдерживать стоны, переходящие чуть ли не в крики, и, наконец, наступила долгожданная разрядка, я не выдержала накала чувств, нахлынувших на меня, и закричала, и тут же Вериан заглушил мой крик властным поцелуем.

Меня ещё потряхивало от пережитого, я чувствовала, как сильно бьётся сердце магистра, вдыхала сводящий меня с ума запах его тела. Как странно, ведь раньше его запах так на меня не действовал, что со мной происходит? Я же не оборотень, в конце концов, чтобы так реагировать на его запах! Это были первые мои мысли после того, как пелена, окутывающая мой разум, стала спадать, и я осознала весь ужас произошедшего. «Тьма, что я натворила!» — я готова была разрыдаться от осознания того, как низко я пала.

— Вот мы и выяснили, что ты меня хочешь, причём твое желание невероятно велико, и это только начало, радость моя. Я даже не ожидал, что ты окажешься настолько чувственной, видно, в прошлый раз ваше зелье притупило твои ощущения, а сейчас ты дала волю чувствам и приятно меня удивила. — услышала довольный голос магистра. От его слов во мне разгорелся внутренний протест: я не животное, чтобы жить инстинктами! Всё, что сейчас произошло, это не правильно, так нельзя!

— Можно, — как будто прочтя мои мысли, ответил он, — ты будешь это делать, как сейчас выяснилось, с удовольствием. И, да, маленькая, я умею читать мысли, — невозмутимо ответил он.

«Тьма! Это ж что получается, он всё время слышал, как я его мысленно «ласковыми» словами называла, и не только? Ужас!»

— О, да, девочка моя, слышал, ты просто кладезь своеобразных выражений, кровожадная моя. — тихо рассмеялся он.

— Но раз слышали, то тогда знаете, что я приложу все силы, чтобы противостоять этому. Я, конечно, не могу ничего поменять, так как понимаю — парная привязка обязывает, и свои обязанности выполню, которые на меня возлагаются, но только для продолжения Вашего рода, но не больше. Я не буду спать с мужчиной, который жаждет моей смерти, чтобы жениться на другой!

— Невероятно, как на тебя пережитый оргазм повлиял, смелая стала, что, совсем меня не боишься теперь, страстная моя? — выпуская меня из своих объятий, спросил он. И действительно, страха больше не было, осталось чувство стыда, и к нему добавилось новое чувство — ненависть.

— Да, я Вас уже не боюсь, — смело посмотрела в его глаза.

— Отлично, с одной проблемой разобрались, остался сущий пустяк, сегодня ночью начнём и с ним разбираться, надеюсь, за эту неделю ты избавишься от остальных своих фобий.

— Почему я должна именно за неделю от них избавиться?

— Потому что со следующей ты начнёшь непосредственно выполнять то, что должна, надеюсь, ты поняла, о чём я. И мне бы не хотелось делать это с женщиной, которая постоянно трясётся от страха и стесняется своих желаний. Думаю, недели тебе хватит, чтобы привыкнуть ко мне и стать более раскованной, этого объяснения тебе достаточно? — не отрывая от меня своего пронизывающего взгляда, спросил он.

— Вполне, но я сказала «нет» и озвучила причину своего отказа. Так же я обещаю, что и любовника у меня не будет, насчёт этого можете быть спокойны, а сами делайте, что хотите, только меня не трогайте. Я к себе ещё окончательно уважение не потеряла, чтобы делить постель с мужчиной, который мечтает о другой, и это моё последнее слово. Можете убить меня сразу, так как ни сегодня ночью, ни через неделю я с Вами спать не буду! Я подпущу Вас к себе, когда подойдёт срок выполнить обязательство, на этом всё! — выпалила я ему на одном дыхании всё, о чём думаю.

После моих слов магистр растерял благостное расположение духа и впал в ярость. Схватив меня одной рукой за подбородок, приподняв его, чтобы я не могла отвести своего взгляда от его, полыхающего гневом.

— Последний раз повторяю: ты будешь спать со мной. Не хочешь по-хорошему, я могу заставить и по-плохому. Сегодняшнюю ночь и последующие ты будешь проводить со мной, это моё последнее слово. И ещё, пока ты моя жена, чтобы я не слышал, как ты мне навязываешь других женщин, стараясь уйти от непосредственно своих обязанностей. А то мне начинает казаться, что ты просто жаждешь провести со мной вечность!

— Вечность? Нет! — ужаснулась я такой перспективой.

— Вот и правильно, что не хочешь, тем более, это невозможно, ты только пара, а такие, как ты, нужны только для хорошего потомства.

— Так и используйте меня только для потомства, один раз и всё! — взорвалась я.

— Нет, дорогая, наш брак будет полноценным, я воспользуюсь своим правом сполна, и потакать твоим капризам я не намерен. Эта твоя жизнь принадлежит мне! — пророкотал он. — А вот с остальными делай, как пожелаешь. И не забудь, что жизнь твоих родителей зависит только от твоего хорошего поведения, я ясно выразился?

После его слов меня просто начало трясти от гнева и бессилия.

— Я ещё раз спрашиваю, ты меня поняла? — продолжая удерживать моё лицо в своей руке, спросил он, не отводя яростного взгляда.

— Вполне, — сухо ответила ему.

— Вот и отлично, можешь идти, и помни, сегодня ночью жду тебя у себя. — отпуская меня, но всё еще злясь, ответил он.

— Если бы Вы знали, как я Вас сейчас ненавижу! — высказала ему в лицо.

— Отлично, у тебя появилось ко мне новое чувство, — ответил он, не отрывая от меня пронизывающего взгляда, — я с огромным удовольствием поработаю и над этим твоим недугом.

— Не тратьте время даром, не получится! — спрыгнув со стола и разворачиваясь к выходу, сквозь зубы ответила «муженьку».

— Посмотрим, моя нежная Рэн, посмотрим, — тихо рассмеялся он.

Не знаю, чего мне стоило не разрыдаться прямо там от отчаяния. В коридоре, на моё счастье, никого не было, и предательские слёзы покатились из моих глаз. Мне не хотелось, чтобы кто-нибудь меня увидел в таком состоянии, поэтому я зашла в ближайшую подсобку и только там смогла дать волю чувствам. Меня трясло от истерики, я изо всех сил сдерживала себя, чтобы не завыть от отчаяния. «Только пара!» Как же он заблуждается, если бы я была только парой, то да, мы бы с ним были вместе только в этой жизни, но, Тьма первородная! Я его истинная пара, и этот ад будет преследовать меня вечно, за что мне такое?! Теперь у меня появился другой страх: я боялась пробуждения других чувств. В этой жизни, или в другой — неважно! Я не хочу этого, но изменить ничего не могу. Как так могло получиться, что моей парой стал этот ненавистный тип, у которого вместо сердца осколок льда, и который любовь заменяет похотью? За одно спасибо ему — что не скрыл своих чувств к другой женщине. Я должна радоваться, что он любит другую, а мне больно и мерзко, было такое ощущение, что я с ног до головы вываляна им в грязи. И это будет продолжаться вечно: боль, отчаянье, грязь. Скатившись по стенке, я вцепилась зубами в ладонь, чтобы в голос не зарыдать, продолжая тихо всхлипывать. Не знаю, сколько бы продолжалась моя истерика, если бы неожиданно в подсобку не заглянул Кирон.

— Рэн, солнышко, что случилось? — взволнованно спросил он, поднимая меня с пола. Я же не могла вымолвить ни слова, только разрыдалась с новой силой. Он же прижал меня к себе и стал успокаивающе гладить по голове. — Тихо, солнышко, успокойся, ты что расплакалась, как маленькая? Мы, некроманты, народ стойкий, и с любыми трудностями сможем стравиться. Опять магистр тебя довёл, да?

Я молча кивнула головой в знак согласия.

— Вот же упёртый мужик оказался, сам мучается и тебе нервы треплет! — возмутился он.

— Да не мучается он. — продолжая всхлипывать, ответила я ему.

— Нет, Рэн, мается, поверь, я знаю, о чём говорю. Это я во всём виноват, думал, если увидит, что кто-то другой к тебе клинья подбивает, он сам всё поймёт и будет действовать более решительно. Кто ж знал, что он лютовать начнёт! Может, тебе действительно парня найти? — предложил он.

— Нет, не получится, я его пара! — разрыдалась я вновь.

— Что? Пара? Да быть такого не может, он же маг, а точнее, человек? — растерялся он.

— Может, он не человек, а кто, я сказать не могу, — продолжала рыдать я.

— Вот это ты попала, Рэн! Ну, ничего, преемник, не дрейфь, мы заставим его за тобой побегать, я лично займусь этим! — выдал самоубийца.

— Кирон, я тебя прошу, не нужно ничего делать, — перестав плакать, но продолжая всхлипывать, попросила я.

— Нет, я так это не оставлю! — упёрся он, выводя меня из подсобки в коридор. — Послушай меня, я приложу все усилия, чтобы ты сияла от счастья и любви, а если я что-то задумал, то обязательно добьюсь!

Я посмотрела на Кирона, улыбнулась в ответ.

— Какой же ты хороший, — улыбаясь, погладила его по щеке, — как жаль, что у меня никогда не будет такого мужа, как ты.

— Я верю, что у тебя будет лучше, — улыбаясь, он наклонился и нежно поцеловал меня в щёку. Я отвела взгляд и чуть ли не рухнула от ужаса в обморок, так как встретилась взглядом с разъярённым магистром.

* * *

Вериан

И всё же тот первый поцелуй остался приятным воспоминанием в моей памяти. Помню, как не удержался и сказал ей, что теперь это и будет её наказанием за проступки. Мне нужен был повод, чтобы начать её соблазнять медленно, но верно, и я его нашёл. От услышанного бедняжку повело, пришлось срочно её ловить, а то от «счастья», свалившегося на неё в моём лице, она чуть ли не свалилась в обморок. Но я уже принял решение и отступать тогда был не намерен.

Правда, когда до меня дошло, что магический светлячок мог показать на кого-то другого, я мысленно был готов надрать уши тому прохиндею, который это желание придумал, и в то же время поблагодарить за данный мне шанс. Направляясь к другу, я решил проводить немного потерявшуюся в пространстве от «счастья» Рэн к столу, где находились другие участники этой игры, для порядка испепелил их, как всегда, грозным взглядом, чтобы не расслаблялись, народ проникся и приуныл.

Поздоровался с другом, и мы с нескрываемым интересом стали наблюдать за адептами. Как раз пришло время Ирики отрабатывать проигрыш. Смотрю и думаю, что бы на это сказал Демиян? Уверен, что он бы свою пару отчитал или наказал за неподобающее поведение. Как оказалось, я ошибся, девочка оказалась более предприимчивой, чем её подруги, и поцеловала дроу в щёку. «Молодец, выкрутилась!» — мысленно похвалил я её. А вот народ, наоборот, был недоволен и кидал в неё возмущённые взгляды, а она — сама невозмутимость, быстро что-то им ответила. После её ответа девочки одновременно посмотрели на нас с нескрываемой досадой, тихо ругнулись по этому поводу с применением нецензурного словечка, налили по полстакана спиртного и залпом выпили, ну, думаю, сейчас мою радость развезёт. Ан-н, нет, можно сказать, только слегка расслабилась. «Ай, да молодцы, зелье от опьянения выпили, хитрюги маленькие!»

Вечером я вновь стал искать выход из сложившейся ситуации, но практически ничего нового не нашёл, если не считать того, что мне нужно срочно активировать печать (метку) и не допустить, чтобы Рэн меня полюбила. М-да, задачка! И как мне это сделать? Я имею в виду активизировать печать, если при виде меня она от «радости» чуть сознание не теряет? А, с другой стороны, если она меня боится, то ни о какой любви с её стороны и речи быть не может. Как же всё сложно, опять заколдованный круг: с одной стороны, я обязан активировать печать, чтобы ей не навредить, и тут же не допустить её любви ко мне, чтобы тоже не навредить. Ладно, тогда подумал я, буду разбираться с проблемами по мере их поступления, а сейчас нужно разобраться с этой чёртовой печатью.

Опять помог случай, а именно: наши девушки где-то до двух часов гуляли, хотя, почему где-то, я был уверен, что опять на погосте нежить гоняли. А вот Лориен не поверил моему предположению, он просто с ума сходил от ревности. Чего нам стоило с Демияном его успокоить перед приходом девочек, чтобы он не наломал дров. Как выяснилось, одна из девушек, подруга Рэн, Вел, оказалась его невестой, которая в своё время по непонятным причинам сбежала из-под венца. Лориен до сих пор кипит от гнева, никак простить её не может, а зря. Нет, чтобы поговорить и выяснить причину, он продолжает мучить себя. Вот же упрямым ревнивцем оказался мой друг, никогда за ним такого не замечал, словно с цепи сорвался!

И вот, наконец, наши девочки пришли и были, мягко сказать, удивлены нашим присутствием в их комнате, стали высказывать своё недовольство и, что самое поразительное, Рэн начала показывать свои зубки. Я был несказанно рад, вот он повод, чтобы активировать печать! «Ты мой нежный боевой птенец!», — мысленно обратился к ней и стал выводить её из себя, чтобы под видом обиженного и оскорблённого и, само собой разумеющееся, ужасно злого забрать её к себе домой и там сделать всё необходимое для активации печати. Спросите, почему злого? Ничего нельзя поделать, амплуа обязывает. Так вот, как она меня только тогда не оскорбляла, даже в сердцах высказала, что её от меня тошнит. Врушка, боится, согласен, но вот то, что тошнит, это говорит в ней злость и обида. После очередного нашего высказывания девочки решили на нас напасть, тут у нас с друзьями выдержка кончилась, и мы рассмеялись.

Девушки на это оскорбились и двинулись в атаку. «Отлично, пора действовать!» — мысленно возликовал я, забирая своё счастье. Там я не совладал с собой и дал волю чувствам: набросился, как изголодавшийся зверь, сметая её сопротивление, мне пришлось приложить массу усилий, чтобы остановиться. И как только я ослабил хватку, она вырвалась и начала меня оскорблять. Но для меня её слова не имели значения, а вот когда она сказала, что у неё есть другой, мой разум словно помутился, слепая ярость застлала мне глаза. Ведомый инстинктами собственника, я схватил её и активировал печать. Помню, что-то гадкое ей сказал, было невероятно больно слышать её слова, они словно ножи пронзали мне сердце. Теперь я понял Лориена, я сам сейчас был на грани, но на этом она не остановилась и ударила меня.

Я же, находясь под властью эмоций, принял решение, что пора бы ей знать, кем я ей являюсь, и принял боевую трансформацию. Еле сдерживая себя, вернул её обратно, пообещал, что она пожалеет о содеянном. Конечно, я не всерьёз это говорил, просто решил, пока не узнаю, что делать дальше — не менять своего поведения, как выяснилось позже, и правильно сделал.

Наутро я связался со старым своим знакомым, у которого была когда-то пара, и он её потерял, хотя пытался всеми силами ту уберечь, договорился о встрече на завтра. А вот в тот день нас с друзьями ожидал сюрприз: нам выпал шанс послушать, что на самом деле девочки о нас думают. До сих пор не могу удержаться, чтобы не улыбнуться при воспоминании о том их разговоре.

Одна их затея с тетрадью, где они записывали наши достоинства и недостатки чего стоила! Кстати, по второму пункту я лидировал, это меня не удивило, но немного расстроило, хотя всё вполне предсказуемо. Ну а дальше было просто весело слушать их разговор, девочки у нас оказались ещё теми проказницами. Помню, как Ирика предложила им выяснить опытным путём, как мы целуемся, мотивируя тем, что это только сон, и тут всё можно.

Моя радость после этих слов подошла ко мне и попросила позволения на проверку, а я, само собой, дал согласие, от такого подарка я отказываться был не намерен. Во время поцелуя я уже подумывал открыть портал домой, чтобы там в полной мере насладиться ею. Мне целомудренного поцелуя было мало, я жаждал большего, моя выдержка уже была на пределе, меня спас от опрометчивого поступка возмущённый крик Ирики. Оказывается, проверка Вел не ограничилась поцелуем, она решила проверить и другие части тела моего друга и её пары, мотивируя тем, что она обязана знать, всё ли у него порядке с мужской силой.

М-да, бедный Лориен, тогда подумал я, ведь понятно, что и его выдержка на пределе. Только я мысленно посочувствовал другу, как моя тихоня попросила разрешение на такую же проверку. Я был в шоке, но виду не подал, а потом подумал, а почему бы и нет? Пускай привыкает, ведь не за горами тот день, когда она очень близко познакомится с этой стороной жизни. После проверки моя девочка слегка побледнела, и её пробил нервный тик. Не говоря ни слова, она молча отправилась к Ирике, которая начала стенать в голос, что у ректора размер уж больно большой, и она умрёт под ним.

Не знаю, как друзьям, а вот мне понадобилась масса усилий, чтобы не рассмеяться в голос. Что тогда началось! Вел веселилась и говорила, что подруга радоваться должна, что у её мужчины всё там в порядке, Ирика не соглашалась с ней, утверждала, что размер — это не главное. Моя радость, слушая их перепалку, приняла решение не торопиться с выводами и записала в колонку «не определилась», так как не знала, что с этим открытием делать: радоваться или впадать в панику, как Ирика.

Вел же высказала им, что они глупые и ничего не понимают, на это Ирика возмутилась, обвинила друга в неумении доставлять удовольствие женщинам, тем самым подписала себе приговор: Демиян так просто этого не оставит, он заставит её сгорать от страсти, в этом я просто уверен.

Далее она принялась рассказывать про свою жизнь на Земле и о своих познаниях, что происходит между мужчиной и женщиной. Потом девушка тихо засмеялась и принялась им рассказывать про стриптиз, и рассказ об этом так увлёк девочек, что они загорелись желанием научиться самим танцевать.

Но когда Ирика у них спросила, зачем им это, и неужели они собираются исполнять этот танец для нас, меня поразило их единодушное «нет». А жаль, я бы с удовольствием посмотрел на это в исполнении Рэн! От этих мыслей я вновь возбудился, и мне пришлось в очередной раз призвать свой самоконтроль, чтобы не схватить в охапку своё счастье, не унести её домой и не заняться её просвещением в интимной сфере.

Но следующий вопрос её подруги, Вел, меня вообще поразил: она спросила, сможем ли мы станцевать этот танец? Ну, уж нет, на такое я точно не готов, у меня другие предпочтения! Посмотрел на своих друзей, те были со мной солидарны. Вот на такие подвиги мы совершенно не были готовы, я даже напрягся, думая, не дай бог, моя попросит о подобном! «Нет, ну где это видано, чтобы первородный стриптиз танцевал?!» — возмутился я мысленно. Они нас такими взглядами одарили, что мне это ой как не понравилось! Стал судорожно придумывать, как в мягкой форме откреститься от танца. Спасла сама Ирика, сказала, что, нет, у нас пластика не та, да и шарма нет. Вот и славненько, обрадовался я, что минула нас с друзьями позорная участь.

Далее они вновь стали искать положительные качества у моего друга, но никак не могли ничего найти, зато моя нашла хоть что-то во мне положительное: ей импонировали мои боевые навыки. «Солнышко, если будете продолжать в том же духе, я не выдержу и продемонстрирую другие положительные качества, поверь, тебя они равнодушной не оставят!» — в тот момент я решил, что хватит себе отказывать в том, в чём я так отчаянно нуждаюсь, она моя, а значит, блюсти целибат я более не намерен.

Пока я продумывал, как это провернуть, чтобы не напугать Рэн своим напором, Вел решила проверить, в чём отличие между классно целоваться и соблазнять, чем вызвала панику у Ирики. Та вцепилась в неё мёртвой хваткой, не пуская распоясавшуюся подругу к Лориену, и моя ей в этом решила помочь, не допустить, как выяснилось позже, разврата на наших глазах. А когда она призналась им, что у них с Демияном были не только целомудренные поцелуи, подруги её пожурили за то, что она после всего этого хочет убрать метку. Вначале они веселились, а потом Ирика им сказала, что её демон белее решительным оказался, не то, что мы с Лориеном.

После этих слов моя скромная Рэн выдала:

— Ты права, какие-то они у нас, и вправду, нерешительные. Вот мой, сволочь первородная, только и умеет что оскорблять, а был бы мужиком нормальным, по-другому действовал бы, может, всё-таки они какие-то бракованные у нас?

«Ты посмотри на неё, нерешительный я! Мужик я, оказывается, ненормальный, бракованный! Вот, правильно говорят: не делай добра, не получишь зла!» — я мысленно возмутился. Но, с другой стороны, а что я вообще-то хотел, сам спровоцировал такие суждения своим поведением, старался как можно дольше держать дистанцию, вот и додержался до сомнительных комплиментов! Придётся срочно принять меры, тем более, я как раз это и планировал.

Далее они продолжили нас веселить до той поры, пока не стали обсуждать измену, а вот это уже серьёзно. Как оказалось, я тоже страдаю недугом под названием «ревность», как и мои друзья. М-да, неприятное открытие. Демиян не выдержал, остановил время, гонимые ревностью мы с друзьями приняли решение преподать нашим девочкам урок, а точнее — приняли вызов. Хотят страсти — отлично, они её получат!

Я забрал с собой Рэн, снял блок, который ей незаметно поставил после активации метки, чтобы она не сгорала от желание ко мне. Сегодня наша ночь, я хочу ей доставить удовольствие, о котором она просила. Она же продолжала думать, что это только сон, и позволила мне это сделать. Как же я был счастлив, целуя её! Она, не стесняясь, отзывалась на мою ласку, её хриплый стон удовольствия, словно прекрасная музыка, ласкал мой слух, он меня чуть ли не лишил рассудка, мне пришлось собрать все свои силы, чтобы не взять её тут же, но пока этого делать было нельзя. Не знаю, как я смог тогда выдержать эту сладкую пытку, ведь не было на её теле места, где бы мои губы не касались, а она, находясь во власти сладостного дурмана, позволяла мне это.

К утру она устала от моих ласк и, прижавшись ко мне, провалилась в безмятежный сон. Я смотрел на своё спящее счастье и не верил в происходящее — она рядом со мной, доверчиво прижимается ко мне. Сколько раз долгими ночами я мечтал об этом! Но всё прекрасное когда-нибудь кончается, и мне нужно было вернуть её в комнату перед тем, как она проснётся. Но до того, как это сделать, нужно восстановить блок. Ну, и немного её проучить, ибо нечего даже мысленно мне изменять, так что я поставил ей несколько засосов на память, пусть знает, с кем и как провела эту ночь, ну а я посмотрю на её реакцию.

Посмотрел.

Как она кричала… Можно подумать, что-то страшное случилось! Засосы, подумаешь, ей их поставил не посторонний мужчина, а без пяти минут муж. Но после нескольких слов Ирики и их отступления в ванну я понял, что они в курсе, что за ними наблюдают, и мне даже говорить не нужно, чтобы понять: Гастин, пакостник, предупредил их! Жаль, я рассчитывал на более длительное представление, а так, после того, как они вышли, Рэн меня вновь назвала неумелым, но это понятно. «Гордость задета и требует отмщения!» Зря она думала, что этим меня заденет, глупышка.

Правда ей всё же удалось меня выбить из колени, когда она с подругами подписала договор, и ещё я узнал, что они выпили зелье, предупреждающее беременность. Вот это сюрприз! Я-то ведь знал, какие могут быть от этого последствия, она же даже не догадывалась, что её организм сейчас перестраивается. Тьма, вот что у неё за мода всё усложнять?!

После того, как девочки с мадам Мэран покинули кабинет ректора, я направился на встречу с Бериусом, в надежде, что он мне хоть что-то дельное скажет.

Сказал, мать его! Лучше бы я и далее был в неведенье!

После нашего общения я долго не мог прийти в себя, одно радует — я всё правильно делал: отталкивал от себя Рэн. Как же тяжело от осознания, что мне не суждено никогда в жизни испытать её любви. Это чувство под запретом. Как оказалась, Бериус тоже пытался спасти свою женщину от неминуемой смерти, и делал всё, чтобы она не забеременела, но выяснилось, что когда пара действительно полюбит своего мужчину, то никакие зелья уже не действуют. Тогда он этого не знал, и результат не заставил себя долго ждать: девушка забеременела и, как и другие жертвы, после родов умерла. Да и без любви всё равно через лет семь-восемь был бы такой же результат: организм перестроился бы, и никакие зелья на неё бы уже бы не действовали. А так, чувство любви ускорило процесс, и она сразу понесла от него. И что мы имеем? Во-первых, у меня в запасе лет семь-восемь перед тем, как организм Рэн перестроится окончательно. Если за это время я не найду выход, то мне останется только второй вариант: самому уйти за грань. И очень хорошо, что Рэн не будет в меня влюблена: моя смерь, ей не принесёт боли, лишь облегченье.

После того, как узнал, что может случиться в будущем, я вызвал своего поверенного, приказав ему срочно подготовить бумаги о передаче всей своей собственности Рэн в случае моей смерти. После того, как я ему всё озвучил, тот потерял дар речи, хотел возразить, но быстро передумал, встретившись со мной взглядом, который говорил: я не поменяю своего решения.

Далее я вызвал духа-хранителя своего рода.

— Гербет, — начал я, — мне нужно, чтобы ты следил за изменениями древа моего рода.

— Господин, это то, о чём я подумал? У нас скоро появится наследник? — обрадовался он.

— Нет, наследник не появиться.

— Но тогда зачем Вам это? — удивился он.

— Гербет, делай, что я говорю, при любом изменении срочно доложить мне, и ещё, подготовь всё для обряда «Ашалил».

— Может быть, Вы хотели сказать «Альраш»?

— Нет, я сказал именно «Ашалил». - разница между этими обрядами была небольшая. После проведения «Альраш» у избранницы продлевается срок жизни в случае, если у будущего мужа он значительно дольше, и она может прожить столько же, сколько и супруг, как говорится, умрут в один день. Это происходило благодаря обмену между парами жизненными энергиями и частицами души, с «Ашалил», наоборот: один супруг добровольно отдаёт свои жизненные силы другому, и примерно через месяцев семь сам угасает. Исключение может быть только когда проводится он с истинной парой, тогда результат «Альраш» и «Ашалил» одинаков.

— Неужели Ваша избранница — истинная пара? — с нескрываемым восторгом спросил он.

— Нет.

— Но как… Вы ж тогда прервёте свой род!!! Вы не имеете на это права, Вы его последний потомок!! Не смейте поступать, как ваш отец!! Слышите?! — отчаянно закричал он.

— Это мой выбор. — безапелляционно ответил я.

— Зачем?! — потерянно спросил хранитель.

— Так нужно. Я сказал подготовить, но не сказал, что это случится. Пока.

— Но ведь может случиться, верно?

— Может. — я не стал ему дарить ложную надежду.

— Ну, что ж, раз Вы так решили… Надеюсь, она стоит Вашей жертвы. Если будут какие-либо изменения, я дам знать. — сказав это, он растворился в воздухе.

Ну, что ж, на случай провала я всё подготовил, но мириться со сложившейся ситуацией не собирался: продолжал искать выход. Теперь нужно узнать, как дела обстоят с родителями Рэн. Недавно выходил на связь мой друг, который непосредственно занимался этой проблемой, сказал, что есть у него одна идея, правда, рискованная. Ха, а когда у него они были не рискованные? Зато частенько результат был положительным. Нужно навестить его и узнать, что он там придумал.

«Встретился! Узнал, называется!» — в очередной раз кипел я от гнева после похода к другу.

Ну и что мне теперь со своими знаниями делать? Так, нужно успокоиться. Что на данный момент я имею? Во-первых, я должен не допустить беременности Рэн, во-вторых, я не должен допустить, чтобы она меня полюбила — это всё необходимо для её же спасения, и, в принципе, выполнимо. Но вот чтобы спасти её родителей, нужно сделать переливание моей крови, смешанной с её, и не просто смешанной крови, а, тьма первородная, это должно произойти в определённом состоянии, а точнее: мне нужно, чтобы она добровольно приняла меня, как своего мужчину, и мне нужно испить её кровь. Ладно, испить, но в этот момент она должна будет испытывать сильные чувства сродни любви! Чудненько! И как мне это провернуть? Представляю, как ей говорю:

«Дорогая, вот сегодня ко мне можно испытывать любовь, это нужно для спасения твоих родителей, а вот завтра нельзя, так как это опасно для твоей жизни!» — так, что ли? С ума сойти можно!

Долго думал над сложившейся ситуацией, пока, кажется, не нашёл выход. Связался с другом, тот подтвердил, что при наивысшей точке наслаждения женщина испытывает сильные чувства к партнёру, и их вполне будет достаточно. Отлично, у меня есть две с лишним недели, чтобы постепенно разжечь в моей девочке желание, но не больше. Друзьям я не стал рассказывать о своих планах, пускай думают, что я сноб, помешанный на чистоте крови, так будет лучше для всех.

И всё бы ничего, если бы не приезд Лукреции. Как же невовремя и подозрительно всё это! Что ж, тянуть с приручением Рэн больше нельзя, решил я и сегодня собирался с ней поговорить об обряде, правда, придётся скрыть, какой именно мы с ней проведём.

Стоило мне зайти в аудиторию, как недуг под названием «ревность» накрыл меня с головой. Взял себя в руки, провёл занятие, а когда прозвенел звонок, решил, наконец, переговорить со своей радостью. Только ревность снедала изнутри, ну, соответственно, не удержался и заявил на неё права. Я же, в конце концов, не железный, сколько можно себя сдерживать!

Бедная девочка была напугана моим поведением, пришлось взять себя в руки и как можно спокойнее задать волнующий меня вопрос. «Какие отношения у тебя с адептом Кироном?» — что лукавить, ревновал я её, как ненормальный, и ничего не мог с этим сделать. А она кинула в меня сумку и с криком:

— Деловые. — решила от меня сбежать.

«Глупая», — мысленно усмехнулся я, ловя её. Рэн попыталась сопротивляться, при этом пищала, как мышка, пришлось её связать магическими путами и дальше продолжить допрос. Также решил ей напомнить, кому она принадлежит, и ещё высказать, что я не терплю, когда к моему прикасаются посторонние. А она моя, возможно, ненадолго, но моя, и точка. Пришлось уточнить, какие у неё дела с парнем, так как чувство ревности меня, как назло, не отпускало, мешало рационально мыслить.

Когда она объяснила, я ещё больше разозлился: уму непостижимо, нет, чтобы у меня спросить волнующий её вопрос, она вздумала вечером встретиться с адептом и позаниматься.

«Знаю, как такие занятия заканчиваются!» — стал я вновь закипать от одной только мысли, что этот малый имеет какие-то виды на мою девочку. Всё, игры закончились, пора всем показать, кому это счастье принадлежит!

Спросил, в чём причина столь нелогичного поступка?

Ответ был, в принципе, ожидаем: она меня боится, это понятно, а вот что до ужаса — обидно. Я думал, что она после проведённой ночи со мной хоть как-то успокоится. Даже напомнил ей об этом, вдруг воспоминание ей поможет, и намекнул, что она уже от одного недуга избавилась. Рэн даже и не поняла, о каком конкретно недуге я говорю. Вот же врушка! А как же тошнота при одном моём виде?

Я смотрел на своё счастье, мечтая заключить столь желанное тело в свои объятья, вдохнуть вновь его аромат, припасть к её нежным и столь желанным устам. А потом решил, да сколько можно себя мучить?! Чем раньше я начну, тем лучше для нас обоих!

Она была против, ну а я просто сказал, что хочу, при этом мой голос предательски охрип, и этим выдал ей моё желание. Стоило мне прикоснуться к её устам, как моё счастье испуганно вздрогнуло, и я, взяв себя в руки и обуздав страсть, бушующую у меня внутри, вложил в поцелуй всю свою любовь.

Она всё равно не поймёт моих чувств.

Пусть.

И всё же мне отчаянно хотелось прокричать: «Люблю тебя, милая, слышишь, люблю! В разлуке с тобой я больше быть не могу! Ты счастье моё, отчаянье, боль, с тобой потерял я былой свой покой!» — а нужен ли он, безмятежный покой? О, нет, он не нужен, что толку-то в нём, ведь мы без любви лишь существуем, а не живём!

Её стон удовольствия, словно музыка, ласкал мой слух, было невероятно сложно оторваться от своего наваждения, персонального ада и рая одновременно под именем Рэн.

Смотрю, а моё счастье растерялась из-за своей реакции на меня, не удержался, немного подшутил над ней, пообещал с удвоенной силой работать над её недугами, так как проблем образовалось очень много.

На что она испуганно спросила: не собираюсь ли я её ночью на погост послать? Я, конечно, понял, о чём она подумала: что это будет привычное для всех наказание, а точнее, очередная тренировка с нежитью. Пришлось ей прямо сказать, что у меня другие планы на неё. А так же, что в скором времени мы с ней проведём обряд. Мотивировал тем, что она сама в этом виновата: не стоило подписывать самовольно договор. На что она впала в свою любимую панику и сдала себя с потрохами, а именно, что в курсе о принятом мною зелье. Ну, в принципе, я это подозревал и ранее. Этим она меня в очередной раз развеселила, и я немного забылся, снял маску.

Но очередной вопрос, касающийся её родителей, на меня подействовал отрезвляюще, как будто я с небес рухнул в ледяное озеро.

Бездна, чуть всё не испортил! Собравшись, я вновь стал язвителен с ней, как и ранее, нельзя допустить, чтобы у неё ко мне проснулись ответные чувства, только страсть, и всё.

Она попыталась убедить меня, что не стоит торопиться с обрядом, так как зачать из-за принятого зелья пока не сможет. Пришлось ей в очередной раз напомнить, что я мужчина, и у меня есть свои потребности. Понимая, что ей это будет не по нраву, но выбора у меня не было, и приходилось действовать жестоко.

Но то, что она мне предложила, невероятно взбесило! Кем она меня считает, тварью? Нет, то, что я тиран, согласен. Но я не предатель, чтобы так поступать. Даже мыслить о таком без чувства омерзения не могу, а она… Как моя любовь могла мне такое предложить?

И тут меня посетила страшная мысль: моя девочка просто может ревновать, а вот этого нам не нужно. Пришлось вновь изображать из себя мерзавца, и весьма старательно и правдоподобно играть!

Рэн просто взбесилась, кричала, что лучше умрёт, чем позволит к себе прикасаться, она уверенна, что я жду её смерти, чтобы впоследствии жениться на Лукреции.

И всё-таки это ревность и оскорблённое самолюбие говорили в ней. С одной стороны, я был рад, а вот с другой, мне стало страшно. Поэтому я не стал разубеждать её, пусть пока думает так, а там посмотрим.

Тьма, как же мне это надоело!

Я отчаянно желал ответный чувств Рэн, но не мог позволить себе такую роскошь. Любовь моего солнышка для меня пока под запретом.

А сейчас мне нужно, чтобы она начала ко мне привыкать физически, даже переступая через своё эго. Как же она сопротивлялась этому, кричала, что лучше умрёт, что не сможет, но я решил настоять на своём. У меня времени не было на разного рода сантименты, так что пришлось действовать жёстко, даже жестоко, тем самым загубить ростки проснувшихся чувств ко мне, а также нужно было проверить, сможет ли она испытать нужное мне чувство для обряда и не поддаться губительным для неё эмоциям.

Испытал, мать твою! Еле сдержался при этом!

А она может!

И ненавидит!

От грустных мыслей меня отвлёк возникший в воздухе дух-хранитель нашего рода.

— Гербет, что-то случилось? — устало спросил я его.

— Да, господин, только что заметил новое ответвление на Вашем родовом древе. — от услышанного у меня всё похолодело внутри.

— Насколько сильное изменение?

— Точно сказать трудно, но примерно через полторы или две недели организм Вашей пары начнёт изменения. Ведь я прав, девушка — Ваша пара, так?

— Так. — не стал отрицать очевидное. — Старейшины уже в курсе об изменении? — напряжённо спросил я.

— Да, и передали тебе поздравления. — тихо ответил он.

— Да пошли они со своим поздравлениями! — воскликнул я в сердцах.

— Господин, какие дальше указания?

— Следи за древом, на этом всё, оставь меня.

После того, как Гербет удалился, я несколько минут сидел в оцепенении. Я не мог поверить, что у Рэн начинают просыпаться ко мне чувства, я должен был радоваться этому, но я был в отчаянье. Старейшины прознали про неё, а значит, нужно срочно что-то предпринять, но что? Единственное, что я знал точно — обряд нужно провести раньше, пока организм Рэн не перестроился. А значит, это нужно сделать через неделю. Ну а я после обряда к ней не прикоснусь, только если найду выход.

«Ну что ж, пойду «обрадую» свою любимую», — с этими мыслями я вышел из аудитории и направился на поиски своей девочки.

А когда нашёл, был в ярости: её опять целует этот адепт! Первым желанием было свернуть этому паршивцу шею! И я бы так и сделал, но тут я увидел, как посмотрела на него Рэн, она никогда на меня так не смотрела. И не посмотрит. Ну что ж, вот он, выход, который я искал.

Говорят, когда любишь, нет ничего важнее счастья любимой. Раньше я этого не понимал, а сейчас, видя, с какой она нежностью смотрит на парня, понял: мне достаточно знать, что она счастлива, большего мне не нужно.

Да, мне чертовски больно, что нам не быть вместе, хочется выть от безысходности, но только одна мысль греет мне душу: та, что я люблю, нашла своё счастье.

Мне очень жаль, что пока придётся его омрачить своим присутствием и дальнейшими действиями. Я мысленно просил у неё прощения за то, что восемь месяцев ей придётся меня терпеть. Я люто себя ненавидел, что придётся принудить её к близости со мной. Но по-другому поступить я не мог — старейшины уже знают о ней. А значит, выхода нет. Решение принято: через неделю проведу обряд «Ашалил».

* * *

Рен

* * *

Лукреция

* * *

Юля

Не раздумывая ни секунды, я рванула к разбушевавшемуся демону, который, как я и предполагала, был в истинном обличие. Увидев меня, он застыл как вкопанный. Ну а я подлетела к «красавчику» и запрыгнула на него, обхватив его «талию» ногами, да так крепко, чтобы случае чего он отодрать меня не мог. Короче, взяла демона на абордаж. Пока демонюга находился в шоковом состоянии, я не нашла ничего лучше, чем впиться в его губы, словно пиявка.

«А что? Он же так делал, и эффект был положительный, так почему мне не проделать с ним такое же? Тем более, больше ничего в голову не пришло. Я, конечно, понимаю, что опыта у меня нет, но, извините, как умею, так и целую!»

Как оказалось, тактику захвата противника я выбрала верную, так как через три минуты моего «крышесносного» поцелуя ректор, не разжимая объятий, вернул человеческий облик и принял в спасительной миссии самого себя самое что ни на есть активное участие.

— Мелкая, ты ненормальная, — со стоном тихо проговорил он, оторвавшись от моих губ. Рвано вздохнул и стал покрывать моё лицо нежными короткими поцелуями.

— Согласна, — не стала отрицать очевидного. — А с другой стороны, что мне делать-то было?

— Как, что? Девочка моя, бежать от меня как можно дальше, ты хоть понимаешь, что могла пострадать? — с болью в голосе спросил он. Ну а я подумала: «Да, Юлька, ты сильна, ты смелая, но дурная… нафига так рисковала?» — а потом себя одёрнула за малодушие.

— Ну, уж нет! — возмутилась я. — Бегать от проблем я не собираюсь, не моё это! — выпустила его из захвата своих ножек: «пообжимались и харэ!» — он же нехотя отпустил меня, и мы с ним решили осмотреться.

М-да. Картина, представшая перед нами, была удручающая: кругом разрушенная в хлам мебель, только журнальный столик остался целым и невредимым, и то только благодаря тому, что сообразил спрятаться за шкаф. Только его кривые трясущиеся ножки были видны, которые ходили из стороны в сторону ходуном. «Испугался, бедолага». - мысленно пожалела я его.

— Ну ты и устроил погром, — покачала я головой, осматривая помещение. — совсем с катушек слетел, рогатый.

— Ерунда, сейчас всё верну в прежний вид, только свой стол заменю, — усмехнулся он, приобнимая меня вновь.

— С чего вдруг? — с подозрением спросила я его.

— Ну… — протянул он, лукаво улыбаясь, — сделал соответствующие выводы.

— Да? И какие? — посмотрела на него с прищуром.

— Он навевает на тебя неприятные воспоминания, ты ведь стала мне сопротивляться только тогда, когда оказалась на нём.

— Ещё чего! — фыркнула я, изображая безразличие.

— Мелкая, давай договоримся: ты не будешь меня обманывать или что-то скрывать, ладно? — внимательно смотря мне в глаза, спросил мой зеленоглазый демон.

— Хорошо, но только если это не моя тайна.

— Не скажу, что я доволен ответом, но и этот пока меня устроит. — нежно целуя меня в висок, ответил он. Затем сделал пас рукой, и в кабинете пропали признаки его невменяемости, а точнее, всё стало как и прежде, только его стол был другим. — Нравится? — улыбаясь, спросил он меня.

— В смысле? — не поняла я.

— Я спрашиваю, стол мой нравится?

— Стол, как стол, — пожала я плечами. — или он тоже живой, как Крабик? — нарекла я бедолагу своеобразным именем.

— Крабик? — хохотнул демон, — почему такое странное имя?

— Так он мне краба напоминает, когда передвигается. А что? — не поняла причину его веселья.

— Да нет, ничего, просто забавное имя, ну, или почти ничего, — в очередной раз хохотнул он.

— Так, что опять за подстава? — грозно посмотрела на своего красавчика.

— Почему подстава? — не понял он причину моего «устрашающего» вида.

— Демиян!

— Ладно, — сдался он, — если кратко, то теперь ты его хозяйка.

— Чего? Какая ещё хозяйка, нафига мне этот кривоногий хлам? Или ты решил эту наглую ругающуюся рухлядь спихнуть мне?! — истерично взвизгнув, ткнула пальцем в сторону трясущегося предмета мебели.

— Но-но, попрошу не выражаться. Имя дала? — подал голос трусливый хам.

— Дала, — не стала отрицать очевидного.

— Вот теперь владей и радуйся, что такое счастье досталось. Совсем молодёжь распоясалась, хамит, и кому — мне!!! — выползая из своего укрытия, проворчал нахальный стол.

— Демиян, что-то я не поняла, ты же его хозяином был? — вспомнила, как этот нахал демона хозяином звал.

— Я что, совсем умом повредился, по-твоему, чтобы его хозяином быть? В отличие от тебя, я имена кому попало не даю. — решил он откреститься от ворчливого предмета мебели.

— Так… Он же тебя хозяином называл? — растерялась я.

— Он просто хотел этого, понимаешь, а желание и действительность — большая разница. Тем более, никто в здравом уме не согласился стать его настоящим хозяином.

— Ты на что намекаешь, рогатый?! — взвилась я. Нет, ну нормально, я его спасаю, а он… — даже как-то обидно стало.

— Юля, успокойся, я не хотел тебя обидеть.

— Да? А, по-моему, Вы её только что чуть ли не дурой назвали! Я свидетель! — влез в наш разговор мутный, как оказалось, предмет мебели.

— Крабик, свидетели долго не живут, ими печь растапливают. — решила припугнуть нахала, заодно надеясь, что это его впечатлит, и он сам от меня откажется.

— Вандалка! — рявкнул он зло, а потом, наверное, понял, что неверную тактику выбрал, тут же её поменял, а точнее, запричитал. — Ой, бедный я, несчастный, хозяюшка у меня злая, погубить бедного за мою доброту и заботу хочет…

Думаю, что стенания неадекватного столика продолжались бы ещё долго, так как мне показалось, что он вошёл в раж, но его резко прервал ректор.

— Развею! — рыкнул он на страдающего. Тот, как оказалось, не был дураком, враз прекратил свои стенания и затих.

— Демиян, а можно я его у тебя в кабинете оставлю, а? — решила на время отложить проблему, образовавшуюся в виде ворчливого стола.

— Попробуй, — хохотнул демон, а потом добавил, — если получится.

— А может его, того, развеять? — предложила альтернативу, так как поняла, что этот нахал мне массу проблем создаст, ведь неспроста демон от него открестился.

— Ну, зачем сразу так кардинально поступать? — не согласился с моим предложением демон.

— Возможно, ты прав, что-то я совсем озверела. — мне стало даже стыдно за своё поведение, ну, ворчливый он немного, хитрюга, в этом я уверена, что с того? У каждого свои недостатки. — И всё же, чувствую, что это кривоногое чудо уж больно проблематичное.

— Да, это точно, о его умении выносить мозг слагают легенды. — усмехнулся демон.

— Что, настолько болтлив? — я с ужасом уставилась на своё приобретение.

— Это, конечно, присутствует, но самое скверное в нём то, что он просто замучает своей заботой.

— В смысле? — напряглась я.

— В прямом, — увидев на моём лице отразившийся шок от такой перспективы, демон принялся меня успокаивать. — Юль, не переживай так, если бы я считал, что Крабик тебе навредит, то, не раздумывая, его бы развеял, а так даже хорошо, что так получилось.

— Мне бы твой оптимизм, — тяжело вздыхая, ответила ему.

— Хозяюшка, ты что так вздыхаешь, неужто настроение плохое? Плохое, да? Не молчи, не рви мне сердце. — стал кружить возле меня столик.

— Ну, началось! — с некой обречённостью воскликнул ректор.

— Какое сердце? Ты же стол? — возмутилась я.

— Ой, не придирайся ты к словам, — отмахнулся от моих вопросов он, а потом выдал. — Ты же на обед не ходила! Кошмар! — начал сокрушаться Крабик, и, думаю, на этом он бы не закончил, помог ему заткнуться гневный окрик Демияна.

— Развею! — столик вздрогнул.

— Всё, молчу, молчу! — ответил назойливый предмет мебели, пряча свои глазки, и вновь стал обычным предметом мебели.

— Надолго успокоился? — поинтересовалась я.

— Где-то на часов пять точно, — ответил мой защитник.

— Отлично, — немного успокоилась я.

— Юль, я тебя очень прошу, не делай так больше, — вернул меня этой просьбой к насущной проблеме.

— Демиян, я, конечно, понимаю, что рисковала, но прятаться от проблем — не моё. Знаешь, я вот о чём подумала: есть хоть что-то, способное тебя остановить во время невменяемости?

— Остановить? — не понял, куда я клоню.

— Ну, например, цепи, что ли. У меня возникла идея: привязать тебя, да так, чтобы ты не вырвался, и проверить, какие чувства могут спровоцировать проклятие.

— Уверена, что это нужно?

— Разумеется, если я буду знать, от чего тебя так плющит, то постараюсь избежать проявлять опасные чувства при тебе. Ну, так как, есть? — с надеждой посмотрела на него.

— Есть заговорённые цепи, но только надолго их не хватит.

— А мы затягивать долго не будем, ты вспылил — я тут же тебя поцеловала и вернула твой разум на место. — поделилась с ним своей стратегией.

— Хорошо. — нехотя согласился он, — вечером проверим. Но всё-таки мне было бы спокойней, если бы ты меня полюбила.

— Буду стремиться всеми силами к неземной любви, — не стала его в очередной раз провоцировать, а сама мысленно покрутила пальцем у виска, так как была с ним в корне не согласна: невозможно полюбить по заказу.

Наконец, мы распрощались с демоном, я всё же успела пообедать, и мы после последней пары пошли с подругами к мадам, надеясь у неё получить ответы на некоторые вопросы, а заодно создадим движение по защите прав женщин. Можно назвать это первым собранием революционеров, кем я себя ощущала, главное, не огрести потом от мужей за опасное движение, это в лучшем случае! А в худшем могут запереть в четырёх стенах, как особо опасных преступников империи.

Пока мы шли, я кратко рассказала, о чём узнала от Марьяны накануне.

— С ума сойти, что делается! Светик, я тебе сочувствую, такую маму иметь — и врагов не нужно. — высказала наше общее мнение Вел.

— Никакая она мне не мать! Биологическая, и только, так что забыли позорный момент моей биографии. — строго ответила Светик.

— Да не вопрос! — согласилась я с ней.

Когда мы пришли к мадам, все участники собрания были на месте, даже зомбик присутствовал в своём истинном обличии, мы расположились на стульях, которые были заранее приготовлены заботливыми хозяевами.

— Итак, раз мы все в сборе, давайте знакомиться. — сказала Мэриал, и начала нас представлять друг с другу.

Когда процесс знакомства закончился, мы перешли к насущным проблемам, первым на повестке дня стояло проклятье.

— В общем, так, сегодня я выяснила опытным путём, что проклятие начинает проявляться при определённых эмоциях, испытываемых жёнами. Мой сегодня вспылил, когда почувствовал чувство страха и отторжение его с моей стороны. — решила поделиться наблюдениями.

— Юль, ты хочешь сказать, что ректор на тебя чуть не кинулся? — ужаснулась Рэн.

— Нет, не кинулся, он смог с собой совладать и выпроводил меня от греха подальше, но стоило мне выйти за дверь, его самоконтроль слетел к чертям. Короче, кабинет он разгромил знатно.

— А ты откуда узнала, что он там сделал? — не унималась Рэн.

— Как, откуда, я как грохот услышала, так сразу решила вернуться и успокоить не на шутку разбушевавшегося мужа. Прикиньте, врываюсь туда, а он перекинулся в истинное обличье, стоит злой как чёрт.

— Юль, ты, что, ненормальная? Ты хоть представляешь, как рисковала? — возмутилась Вел.

— Есть немного, — усмехнулась я, — зато нашла способ, как успокоить не на шутку злого демона.

— Как? — синхронно спросили подруги, ну а три ведьмы сидели и ехидненько улыбались.

— Как, как, поцеловала его, и всё, на этом его гнев как рукой сняло.

— И всё же, ты ненормальная. — высказалась Вел.

— Возможно, но зато нашла способ, как выяснить опытным путём, какие чувства рискованно при демоне испытывать. — я быстро пересказала всем свою идею, подруги покрутили пальцем у виска, показывая этим, что они считают меня того, ненормальной, ну а вот ведьмы, наоборот, поддержали меня.

— Юля, я тебе ещё верёвочку дам, так, для подстраховки, — предложила мне помощь маман.

— Спасибо, дополнительная защита — это хорошо. Слушайте, я у ректора столику дала имя, так что у меня есть подопечный, но, судя по реакции муженька, уж больно Крабик проблемный. Вы не знаете, почему?

— Столик, говоришь? А он, случайно, не маленький такой, с глазками и жутко суетливый? — спросила меня Сильвия.

— Ну, да, похож. — согласилась с описанием последнего я.

— Тогда готовься, он тебя замучает своей заботой и опекой. Есть, конечно, плюсы, с ним тебе ни один враг не страшен, да и сыта ты всегда будешь. Вообще, он результат одного неудачного эксперимента, давно это было, так вот, дело было так. — начала Сильвия свой рассказ. — Несколько адептов, учащихся пятого курса, решили создать универсальный стол. Эти парни любили выпить, и иногда могли перебрать, в связи с этим они решили создать стол, который будет их обеспечивать закуской, а также, в случае, если они напьются в хлам, тот их будет защищать. Так вот, эта «гениальная» идея им пришла на пьяную голову, и они решили воплотить её в жизнь. И вот, время эксперимента, а эти горе-выдумщики были изрядно пьяны. Разумеется, что-то там намудрили, и, в итоге, получился через чур заботливый охранник. Который в последствии так за их воспитание взялся, что бедолаги даже пить бросили и закончили академию на отлично, а ведь до этого у них с учёбой были проблемы. Единственное, что адепты сделали умного, так это не дали ему имя, тем самым не привязали к себе сей предмет. С тех пор этот стол-няньку используют в случае, если кого-то нужно заставить учиться, но редко.

— Свезло тебе, Юлька, столик-самобранку приобрела, — хохотнула Светик.

— Можешь прикалываться сколько хочешь, зато у меня всегда поесть будет. — нашла выгоду я.

— Кто ж спорит. — согласилась со мной подруга.

— Так, вы что молчите о главном, зачем мы тут собрались?! — влез в женский разговор Ремис.

— А зачем мы собрались, напомни? — спросила Сильвия, испытующе посмотрела на мужа.

— Как, зачем! Движение организовать по защите прав женщин! — воскликнул он.

— Ремис, с чего такой порыв? Ты же мужчина? — хохотнула Мэриал.

— Да, мужчина, но из-за тебя приходится в женском обличье передвигаться по академии, причём, перебежками, а всё из-за того, что вокруг сексуально озабоченные адепты. Ты хоть представляешь, какой опасности меня подвергаешь?! Я уже задолбался от них отбиваться! Меня же чуть гоблин сегодня не зажал! А на днях Лин! — взвизгнул он от возмущения.

— Не ори, поняла, больше Сюзен не будешь. — сжалилась над зомбиком сестра.

— Спасибо, сестрёнка, ну так как насчёт движения? — не отказался от нашей затеи.

— Задумка хорошая, но только как вы собираетесь это провернуть?

— Легко, создадим магические листовки, где напишем, что это беспредел и попрание прав женщин, выпустим газеты на эту тематику. А сами пока будем работать в подполье, набирать единомышленников, а когда окрепнем, то заявим о себе во всеуслышание. — решила предложить им революционный путь развития.

— Юлька, ты, никак, революцию решила в этом мире устроить? А ничего, что твой свёкор — император? — напомнила мне Светик о семье моего мужа. Действительно, при таком раскладе Демиян мне мозг вынесет, это в лучшем случае.

— А у тебя есть другие предложения? — спросила я подругу, зная, что она может дельное посоветовать.

— Есть. У нас мужья, наделённые властью, вот через них и будем действовать, чтобы они нужные нам законы приняли. — невозмутимо ответила подруга.

— А подполье? — влез зомбик.

— Будет и подполье, но только разумное, без перегибов. — дала согласие мадам.

— А мне идея Светланы понравилась, вы, девочки, своих мужиков окрутите, потом начнёте ими вертеть, как нам нужно. — согласилась с подругой маман.

— Ага, осталась малость — окрутить их. — высказалась Вел.

— Окрутите, даже не сомневайтесь в этом. — утвердительно ответила маман. Сразу видно — опыт у неё в этом есть, видать, так с папой поступила.

— Кстати, Мэриал, а не пора бы тебе ради общего дела выйти из подполья, а точнее, воскреснуть? Император будет счастлив, и на радостях не один закон, выгодный нам, издаст. — задала вопрос Сильвия, и мы все дружно уставились на мадам. Та нервно заёрзала на стуле, а потом как истерично закричит:

— ЧТО?!!

— Мэриал, ты что так всполошилась? Всё равно пришлось бы когда-нибудь это сделать, так почему не сейчас? Тем более, у тебя теперь поддержка есть в лице Юли и Светы, ничего тебе плохого Фэргус не сделает, ведь он любит тебя до сих пор. — привела доводы за воскрешение последней моя новоявленная маман.

— Да что ты говоришь, любит он! Ха! Не говори ерунды, он уже обо мне забыл, а если и вспомнит, то только для того, чтобы придушить по-тихому. — не согласилась с ней верховная.

— С чего такие выводы? — не унималась маман.

— Как, с чего? Этот изменник первое время следил за моим склепом, статую меня, любимой, заказал во весь рост, цветочки свежие постоянно там не переводились, да что я вам рассказываю, сами знаете. Так вот, буквально месяц назад прохожу мимо склепа, ну, чтобы как всегда в нашем тайнике записочку для вас оставить, а там…

— Что там? — хором спросили ведьмы.

— Всё до основания разрушено, вот что! — с чувством стукнула мадам по столу.

— Вот вандалы! — не выдержала Сильвия.

— Э-нет, вот, что хотите, говорите, но это дело рук самого императора. — высказала своё мнение, кто причастен к акту вандализма.

— Возможно, ты и права, Мэриал, на него это похоже. Неужто прознал про обман? — испугалась за подругу Сильвия.

— Есть такое подозрение. — тяжело вздыхая, ответила верховная.

— Ну, раз так, дорогая моя подруга, в свете последних событий тебе тем более нужно быстрей воскреснуть! — продолжала гнуть свою линию мадам.

— Ты в своём уме, Марьяна? Я даже не знаю, что он со мной сделает, когда увидит, хотя, нет, знаю. Он меня из мира живых быстро в мир мёртвых переправит! — упиралась по-прежнему мадам.

— Мэриал, не драматизируй, он тебя любит, поскандалит, как обычно, и простит.

— Гложут меня смутные сомненья на этот счёт, а вот в том, что простым скандалом для меня это не кончится, уверена!

— Так нужно придумать душераздирающую легенду, да такую, чтобы император проникся и кинулся тебя жалеть и успокаивать, делов-то. — дала дельное предложение Марьяна.

— Придумать легенду, как всё у вас просто, — пробурчала мадам. — Вот что хотите делайте, а я пока раскрывать своё инкогнито не намерена, и не уговаривайте, это моё последнее слово! — сказала как отрезала мадам.

— Сестра, а как же защита прав женщин? — расстроено спросил зомбик.

— Знаешь, что, когда меня убивать будут, мне будет как-то не до защиты чьих-либо прав, самой бы защититься, чтоб не сгинуть. Но от работы в подполье я не отказываюсь, а на рожон лезть, увы, не буду: жизнь дороже.

— А подумать над этим ты можешь? — с хитрецой во взгляде спросила маман.

— Могу. — лаконично ответила верховная, нервно ёрзая на стуле, — но потом. А сейчас у нас проблемы посерьёзнее, чем защита прав женщин, а именно: Игры! — виртуозно перевела она стрелки от своей персоны на нас.

— Ну да, Игры, будь они неладны. — согласилась с ней Сильвия.

— Вы хоть нам расскажите, что нас ждёт на них, и ещё план местности неплохо бы посмотреть. — начала я.

— Что вас ждёт, это вам нужно спросить у своих мужчин, так как они выигрывали и, по секрету скажу, не раз. По поводу плана местности тоже у них спросите. — начала верховная.

— Ладно, у них, так у них. — расстроились мы с девчонками, так как пока у нас с ними контакт не налажен.

— Так, кто этим займётся? Свет, может, ты у Алана спросишь, у тебя одной мужик нормальный, да и язык вы с ним более-менее нашли. — посмотрела на подругу с мольбой.

— Нормальный? — хохотнула подруга.

— Ну, по сравнению с нашими, да. — согласилась со мной Рэн.

— Ладно, попробую его уломать нам помочь и план местности попросить. — согласилась Светик.

— Вот и ладушки, а теперь к другой проблеме, — начала верховная. — Вы у нас на Играх слабое звено, и, разумеется, вас первых постараются вывести из строя.

— Это понятно, куда нам тягаться с другими расами, — согласилась я с ней. — А что делать-то?

— Вот, верный вопрос задаёшь. — усмехнулась верховная. — В чём сила женщин?

— В её слабости, красоте, — лениво стала перечислять качества Светик.

— Верно. Через две недели будет жеребьёвка на предмет, где будут предварительные сборы участников Игр.

— О, как, а мы и не знали, — оживились мы с подругами. — Только я не пойму, нафига мы сейчас о силе женщины говорим? — не врубалась я, куда клонит мадам.

— Юлечка, вам, мои хорошие, нужно выбить почву из-под ног соперников…

— Что, с ходу всем в морду бить? — поразилась я, понимая, что верховная ставит неисполнимую задачу. У нас ни сил, ни времени на всё это не хватит.

— Юля, — покачала головой маман, — это не метод. Мэриал имела в виду поразить их так, чтобы у них при виде вас мысли работали в другом направлении.

— Я даже спрашивать боюсь, в каком, — догадалась, куда ведьмы клонят.

— А ты не бойся, а действуй, благо, что там будет концерт при открытии, и группы будут выступать со своими номерами.

— Я стриптиз танцевать не буду, — тут же обозначила рамки дозволенного, а то кто их знает!

— Юль, стриптиз не прокатит, — ответила Светик. — Тут нужен комплекс: невинность, испанская страсть, и тоже время недосягаемость, таинственность. Понимаешь?

— Честно? Не совсем. — не стала лукавить я.

— Нам нужно придумать такой номер, чтобы у них сердца заходились от желания к нам, а таинственность только подогреет их интерес. Я уже придумала танец, правда, с небольшими элементами из стриптиза, но без раздевания. — тут же поправилась Светик, увидев, что я собралась возмущаться.

— А мы вам специальные зелья приготовим для усиления эффекта, так что после вашего выступления у них мозги при виде вас вообще работать не будут. — предложила свою помощь мадам.

— Знаете, это как-то не честно. — не выдержала я, так как не привыкла обманывать.

— А кто тебе сказал, что ваши соперники будут честно вести борьбу? — серьёзно спросила маман.

— Хотите сказать, что жульничать будут? — поразилась я.

— Да, будут, что тут такого? — ответил зомбик.

— Ну, тогда, я считаю, этого мало, нужно что-то ещё придумать, а то этот метод не внушает мне доверия. — высказала я своё мнение.

— Ты права, Юля, нужно несколько вариантов придумать, а пока нам нужно начать готовить номер. Только как это сделать, чтобы наши мужчины не прознали? Уверена, что если они узнают об этом, то всё, нашей затее не бывать. — поделилась опасениями Светлана.

— Мы вас скроем, пока готовиться будете! — услышали голос Глюка.

— Вы? — испугалась я, так как понимала: заложат, падлюки бестелесные.

— Да, мы, и не бойся, не сдадим мы вас. — тут же решил он нас успокоить.

— С чего вдруг? — не поверила ему я.

— А зачем нам вас закладывать? Ваш номер вреда хозяину не нанесёт, ну а если приревнует, так это только на пользу. — ответил уже Слинг. При слове «ревнует» Вел взвыла.

— Нет! Только не это!

— Вел, ты чего? — испугалась я за неё.

— Юль, Лориен меня просто уничтожит, если увидит, что я кому-то глазки строю!

— Вел, убивать нас будут всех, так как соблазнять участников игр мы будем коллективно. — обрадовала нас перспективой Светик.

— Девочки, прекращайте бояться, ну приревнуют вас немного, это ещё никому не вредило, вы же не изменять собрались, а просто номер покажете. И вообще, им поволноваться полезно, любить сильнее будут. — «успокоила» нас маман.

— Им, может, и полезно, но только не дракону, он у меня вообще как с катушек слетел! — пожаловалась на ящера дранного Вел.

— Ревнует? — усмехнулась мадам.

— Хуже, угрожает, говорит, что если увидит флирт с другими мужчинами, проведёт обряд подчинения.

— Ревнует. — не согласилась с ней верховная.

— Поплыл наш дракоша, кто мог подумать, что и его настигнет эта участь! А все утверждал: «не верю в любовь, глупости это». Ишь, как его припекло, аж до угроз опустился. — хохотнула Сильвия.

— О чём Вы говорите, какая любовь, у него тут любовница работает! — не выдержала Вел.

— Ты про историчку, мадам Карен? — спросила мадам.

— Про неё. — тихо ответила подруга.

— Тогда в голову не бери, она за ним уже много лет круги наворачивает вхолостую. — успокоила Сильвия Вел.

— Знаете, когда любишь, не угрожаешь и не унижаешь, не обвиняешь в изменах. — не согласилась с версией Сильвии Вел.

— А он, что, всё это делает? — в очередной раз хохотнула Сильвия.

— Да.

— Ничего себе, как его проняло на почве ревности, аж умом бедолага повредился. — рассмеялась в голос Сильвия, и остальные ведьмы к ней присоединились.

— Не переживай, девочка, ты ему за это отомстишь, а мы поможем. — пообещала мадам.

— А мне поможете? — подала голос Рэн.

— А у тебя что стряслось? — спросили мы в унисон.

— Магистр сегодня решил просветить в сексуальном плане, говорит, что обряд будет проводить через неделю, и требует, чтобы до него я каждую ночь проводила с ним. — нажаловалась она на мышь летучую.

— О, как мужикам приспичило, — в очередной раз рассмеялась Сильвия. — Девочки, а вы, случайно, убойным приворотным зельем не пользуетесь, а то, смотрю, у ваших мужчин прям гон какой-то.

— Нет! — единодушно ответили мы.

— Рэн, не переживай, сейчас зельеце одно дам, — поднимаясь со своего стула, ответила верховная.

— Что, опять противозачаточное? — несмело спросила подруга.

— Нет, не оно. Ты же хочешь избежать его притязаний, ведь так? — возвращаясь на место и протягивая Рэн флакон с какой-то жидкостью, спросила мадам.

— Так. — не стала отрицать очевидного она.

— Так вот, перед тем, как прийти к своему тирану, выпей пять, нет, шесть капель этого зелья. — ехидненько улыбаясь, проинструктировала она подругу.

— И что будет? — поинтересовалась я.

— А ничего не будет, Рэн вырубится через пятнадцать минут после принятия зелья и будет мирно спать до самого утра.

— А вдруг магистр её сонную… того. — решила поделиться своими страхами за подругу.

— Я тебя умоляю, чтобы магистр, и бесчувственным телом? Извини, он, конечно, гад, но себя уважает, так что он её не тронет. Злиться, конечно, будет, не без этого. Главное, ночью он обломится по полной. А завтра ещё что-нибудь придумаем!

Вот то, что они придумают, я не сомневалась, ведьмы как-никак. Ничего не поделаешь, придётся положиться на них, уверена, они не подкачают.

— Знаете, а ведь мне Вериан тоже сказал, что через две недели обряд проводить будет, странно, зачем они так спешат?

— А мне, наоборот, странно, по какой причине они так медлят? — не согласилась с ней Сильвия. — Ведь ясен пень, что они сгорают от желания, так как вы их пары, и влечению сопротивляться невозможно.

— А тут как раз ничего странного, они какое-то зелье выпили, что подавляет их влечение. — решила пояснить причину сдержанности последних мадам.

— Да ты что? Тьма, бедные девочки, что же вас ждёт, когда откат будет! — нервно рассмеялась она.

— А что нас ждёт? — испугалась я за всех сразу, ведь и мой демонюга тоже зелье использовал.

— Прям, и не знаю, как сказать-то это помягче, — замялась Сильвия.

— Так говорите, как есть, мы сильные, к любым потрясениям готовы, — я высказала мнение снова за всех нас.

— Ну, раз готовы… — начала жена зомбика, — короче, они с катушек слетят и упахают вас на поприще сладострастия по полной, и длиться это безумие будет примерно суток пять. — всё же убила она нас этой перспективой.

— Без перерыва? — впала в панику я.

— Ну, почему без перерыва, поесть и нужду справить отпустят. — добила она нас такой перспективой.

— А как же учёба, тренировки к Играм? — вспомнила, что это обстоятельство нам поможет избежать страшной участи.

— Девочки, эти пять суток будут покруче, чем ваши тренировки. — продолжала добивать нас Сильвия.

— Тьма, что ж делать-то! Мне ещё родителей спасти нужно, я не выдержу, ни физически, ни психологически, я попросту умру! Ужас! — первая впала в панику Рэн.

— И я тоже как-то не горю желанием умереть от переизбытка секса. — поддержала Вел.

— А может, есть способ остановить этот сексуальный беспредел, а? — с надеждой посмотрела на Марьяну, а у той глаза таинственно заискрились, стало ясно — способ есть.

— Юля, а чего ты испугалась? Подумаешь, пять дней страсти, — усмехнулась она.

— Мама! — не выдержала я её издевательства.

— О, как! Теперь мама, а то «мадам», — передразнила она меня, — вот что делает жажда жизни с человеком: ставит на пусть истинный. — усмехнулась она.

— Ладно, дочка, не дам вас в обиду, есть у меня зелье одно, поможет оно вам не сгореть на любовном поприще, — продолжала глумиться над нами она.

И тут послышался дружный вздох облегченья, причём, мы втроём, не сговариваясь, синхронно это сделали. Ведьмы, смотря на нас, чему-то усмехнулись, а маман нам выдала по зелью. Я поняла, что она была готова к такому развитию событий и заранее его приготовила.

— Десять капель, не больше и не меньше, дадите своим мужчинами перед тем, как на них накатит.

— А как мы узнаем, что на них накатило? — поинтересовалась Рэн.

— Поверь, узнаешь, — нервно хохотнула мадам, из чего мы сделали вывод: печальный опыт у неё был, зуб даю, разумеется, ректора, что с императором.

— Слушайте, — воскликнула Светик, — нужно ещё где-то костюмы заказать для выступления.

— А какие должны быть костюмы? — заинтересовалась Сильвия.

— Я нарисую эскизы, но их должно быть несколько: целомудренный, провокационный и воинственный.

— А плётки к последнему костюму не предусмотрены, случайно? — нервно переспросила подругу, ибо, чую, она что-то уж больно провокационное придумала.

— Предусмотрены, — ответила она и с предвкушением сверкнула своими очами.

— Свет, может, не надо, а? — что-то её идея мне стала нравиться всё меньше и меньше, а точнее, я начала откровенно очковать.

— Надо, Юля, — не принимая возражений, ответила подруга, — и ещё, нужно, чтобы они могли очень быстро сниматься, и наоборот, — продолжила она.

— Ну, это можно сделать магией, — влез в разговор зомбик, только мне нужно окончательно восстановиться.

— А в чём проблема? Пусть Юля сегодня тебя и восстановит. — не поняла Сильвия казус ситуации.

— Понимаете, тут возникли некоторые проблемы, — краснея, начала я.

— Понятно, — хохотнула маман, — не переживайте, я своего деда позову, завтра он и восстановит тебя, Ремис. А ты, Юль, сможешь с ним познакомиться, только я тебя предупреждаю, твой прадед с чудинкой.

На этой ноте мы закончили наше собрание и сговорились завтра встретиться в это же время.

Только мы вышли в коридор и прошли немного, нам навстречу вышла женщина ослепительной красоты. Такое прекрасное создание никого не могло оставить равнодушным. Она не шла, она словно плыла, и при взгляде на неё аж дух захватывало, и это у женщин! Я даже представить боюсь, что чувствуют мужчины при виде неё. Как только она скрылась из виду, я не выдержала:

— Гастин, а кто эта красивая дама?

— Это Лукреция. — равнодушно ответил он.

И тут я услышала задавленный вскрик Рэн. Я обернулась и увидела мертвецки бледную подругу, было понятно — она еле сдерживается, чтобы не разрыдаться тут же.

— Рэн? — тихо позвала я её.

— Милая, что стряслось? — подошла к ней Светик и приобняла её.

— Это любовница магистра, на которой он собирается жениться после мой смерти, — ответила она нам, при этом её голос звучал пусто и безжизненно.

— Милая, с чего ты взяла? — погладила её по голове Светик.

— Он мне сам это сегодня сказал. — ответила она и, не выдержав, всё же расплакалась.

— Кол осиновый ему в зад и гирлянду из чеснока на шею! — не сдержалась я, — пиявка проклятая! — продолжала я лютовать.

— Рэн, а ну, прекрати разводить сырость, недостоин тебя этот козёл! — поддержала меня Вел.

— И правда, Рэн, не плачь, мы ему отомстим, он землю под твоими ногами будет целовать, поверь. — присоединилась к нам Светик.

— Девчонки, о чём вы говорите, вы же видели Лукрецию, где она, а где я. — всхлипнула она.

— Подруга, внешность — это ещё не всё, мужчинам от женщин помимо красоты нужны: забота, тепло, любовь, чтобы посмотрел на неё, и жить захотелось, а эта сверкает, как бриллиант, но веет от неё холодом. — поделилась своим наблюдением Светик.

— Я полностью с тобой согласен, Светлан — подал голос Слинг, — эта обмороженная за магистром долго уже бегает, и что-то он на ней не женился до сих пор. Мне, например, кажется это странным? А вам?

— Мне это говорит, что она ему как женщина не интересна. — ответила Светик.

— Это ещё почему? — удивилась я.

— Юль, когда мужчина желает женщину, он её добивается всеми доступными средствами, понимаешь? — невозмутимо ответила она, не выпуская Рэн из своих объятий.

— Допустим, он её раньше не хотел, но зачем-то она к нему приехала? Есть же вероятность, что мы ошибаемся в своих выводах? — поделилась своими сомнениями по этому поводу.

— А что гадать, давайте посмотрим? — предложил свои услуги Слинг.

— А давайте! — согласилась Светик, — только в нашей комнате обоснуемся и посмотрим сериал «страсти по магистру».

Нас долго уговаривать не нужно было, мы быстро прибежали к себе в комнату, расселись по местам и застыли в ожидании просмотра. Духи нас долго не мучили, включили трансляцию, и как раз вовремя.

Красотка в этот момент открыла дверь в кабинет магистра и грациозно вплыла туда, попутно не забывая соблазнительно вилять бёдрами.

— Так, девочки, смотрите и учитесь, как ходить нужно! — начала комментировать Светик.

— Угу. — хором ответили мы, не отрывая взгляда от происходящего.

А тем временем магистр поднял глаза и увидел соблазнительно надвигающуюся на него красотку.

— Лукреция? — удивлённо спросил он, посмотрев на неё с брезгливостью.

— Я, дорогой, ты рад нашей встрече? — он одарил её таким взглядом, что даже нам стало понято: магистр в бешенстве.

— Лукреция, я, кажется, в прошлый раз предельно ясно тебе сказал: прекрати меня преследовать! Сколько можно унижаться?

— Я надеялась, ты передумал, ведь наш брак взаимовыгоден, почему ты сопротивляешься? — садясь в кресло, стоящее напротив магистра, задала она вопрос.

— Мне кажется, слово «сопротивляешься» не совсем подходит для мужчины, это во-первых, во-вторых, у меня есть уже невеста. И ещё, мне нет никакой выгоды жениться на тебе, так что оставь свои попытки вернуть меня, этого не будет! — с презрением ответил он ей.

— Значит, у меня не шансов, и ты влюблён в другую? — с грустью спросила она.

— Да, моё сердце принадлежит другой девушке, и это навсегда. Так что, Лукреция, правда, прекрати ко мне приходить — это бессмысленно. — устало ответил он ей.

— Ты на ней собрался жениться?

— Да, на ней, — не стал отрицать он.

— Опаньки, Рэн, а магистр, оказывается, тебя любит! — не выдержала я.

— Ага, как собака палку! — не поверила она.

— А я согласна с Юлькой, любит он тебя, только непонятна причина его странного поведения. — задумчиво протянула Светик.

А тем временем у магистра:

— Ну что ж, раз ты любишь, мне не остаётся ничего, кроме как только выпить за твоё счастье. — предложила Лукреция.

— Хорошо, давай выпьем. — усмехнулся чему-то магистр, делая пас рукой, и на столе появилась бутылка с вином.

Только магистр налил напиток по фужерам, в кабинет ворвалась преподаватель по истории, и что-то стала у него спрашивать. И как только он отвлёкся на неё, шустрая красотка быстро достала флакон и что-то плеснула из него в фужер вампира.

— Девчонки, эта тварь собралась жениха Рэн опоить чем-то! — заорала я.

— Слинг, Гастин, сделайте хоть что-то, спасите местного Дракулу! — взмолилась уже Светик.

— Девочки, вы зря нервные клетки тратите, смотрите, — ответил Слинг. После его слов мы, затаив дыхание, стали следить далее за развитием событий.

Как оказалось, магистр ещё тут жук: пока ледышка отвлеклась на уходящую сообщницу (а мы были уверенны, что они в сговоре), он незаметно заменил содержание своего фужера.

— Так, нужно взять на заметку: с нашими мужиками такой финт не проворачивать. Мало того, что не прокатит, так ещё может и боком выйти. — сделала выводы из увиденного Светик.

— Ага. — дружно ответили мы.

Проводив взглядом историчку, «прекрасная» леди посмотрела на магистра полным отчаянья и боли взглядом, будь я мужиком, точно бы не устояла, кинулась её утешать, а наш — кремень, не повёлся.

— Вериан, я не буду лукавить, мне очень больно от того, что наши чувства не взаимны, но изменить, к сожалению, я ничего не в силах. Как говорится: насильно мил не будешь. — печально вздохнула она.

— Не, ты посмотри на неё, актриса погорелого театра нашлась, блин! Чтоб тебе вечно чеснок жрать! И, главное, как хорошо играет, лицедейка обмороженная! — возмутилась я.

— Юлька, заглохни, дай посмотреть любовный детектив, — одёрнула меня Светик.

— Всё, молчу. — ответила я и присоединилась к девчонкам, а саму просто распирало от возмущения.

— Я рад, что ты, наконец, поняла это, Лукреция. — не отрывая от неё снисходительного взгляда, ответил магистр.

— У меня нет другого выхода, — в очередной раз тяжело вздохнула она и озвучила тост, при этом не разрывая зрительного контакта с вампиром. — За любовь, пусть она длится у тебя вечно.

— Хороший тост, — не удержалась я от реплики.

— Девочки, сдаётся мне, это не тост, это, скорее всего, слова, которые усилят действие зелья. — поделился подозрениями Гастин.

— Что, такое простое заклинание? — удивилась Рэн.

— Иногда достаточно одного слова, чтобы запустить процесс. — снизошёл до объяснения Слинг.

Мы в очередной раз затаили дыхание, следя за происходящим. Как оказалось, магистр переплюнул Лукрецию в актёрском таланте, мы просто были в шоке от увиденного.

После того, как он выпил вино, дыхание участилось, и он впился взглядом, полным желания, в эту гадину.

— Лукреция, — он произнёс её имя так, как будто очнулся и осознал: она — любовь всей его жизни.

— Дорогой? — тут же вспорхнула сосулька с кресла и рванула к нему с поцелуями. Только чудом ему удалось избежать страстных лобызаний «любимой», попросту остановив её вовремя.

— Лукреция, подожди, дорогая, не спеши, ты же знаешь, что я так не могу. — аккуратно отдирая от себя охочую до ласк бабёнку, с печалью в голосе ответил он.

— Но почему? Мы же любим друг друга! Или это из-за невесты? Может, ты её тоже любишь? Но я в это не верю, ведь вижу, как ты сгораешь от любви ко мне. — не унималась последняя. А точнее, она врала и сама себе верила.

— Да, — а вот что именно «да», он конкретно не ответил: любит ли он Рэн или Лукрецию, какой скользкий тип у нас магистр оказался, — я не могу, обстоятельства мешают быть нам вместе. — опять не ответил, какие такие обстоятельства.

— Я знаю, что она твоя пара, — прижимаясь к нему всем телом, с грустью в голосе ответила настырная красотка.

— Знаешь? — удивился он на этот раз натурально.

— Конечно, я сразу догадалась, ты никогда бы не связал себя с человечкой, если бы она не была твоей парой. И, знаешь, это даже хорошо, что ты нашёл её, она родит нам наследника, умрёт, и мы сможем, наконец, с тобой сочетаться узами брака. — продолжала она ворковать, попутно лапая жениха Рэн своими ручонками. Тот незаметно пытался прекратить этот беспредел.

— Ну, раз знаешь, теперь понимаешь, что мы пока не сможем быть вместе, — он это сказал таким трагичным голосом, что даже мы поверили.

— Почему не сможем? Давай с тобой тайно встречаться! — не унималась она.

— Лукреция, это невозможно, ты ведь меня знаешь. — отстраняя её от себя, ответил он.

— Вериан, опять твои принципы! Пойми же ты, наконец, не ей ты будешь изменять со мной, а мне с ней, тем самым принося невыносимую боль мне, твоей любимой женщине! — перешла та в атаку.

— Нет, я так не могу, не дело это — прыгать из одной постели в другую. — продолжал стоять на своём вампир.

— А я не могу находиться долго в разлуке с тобой, я не могу забыть наши с тобой жаркие ночи, помнишь? — изображая испанскую страсть, с придыханием говорила она.

— Да, помню, — не менее страстно ответил он. — Но мне нужен наследник, понимаешь?

— Хорошо, сделай ей его быстрей и прекрати меня мучить, ради нашей любви прошу! — вцепилась в очередной раз в него мёртвой хваткой.

— Как скажешь, дорогая, сегодня этим и займусь, — наконец отодрав её от себя, ответил он.

— Сегодня? — когда она спросила, в её глазах зажёгся странный огонёк.

— Конечно, не вижу смысла тянуть. — невозмутимо ответил он.

— Тогда нужно выпить за скорейшее зачатие нашего наследника! — предложила она, отходя от него к своему фужеру.

Магистр выполнил её просьбу, сделал вид, что отвлёкся, тем самым дав ей шанс вновь капнуть какой-то жидкости.

— Он что, специально это делает? — не поняла его манёвра.

— А то, конечно, он играет с ней как кот с мышкой, и как играет! — восхитился Слинг.

— И действительно, такой талант пропадает зря. — рассмеялась Светик.

Пока мы обсуждали наших героев, магистр в очередной раз незаметно для Лукреции поменял жидкость в фужере.

— Давай выпьем за избавление. — предложила она тост.

— Согласен, иногда избавиться — это лучший вариант. — уклончиво ответил он в очередной раз.

— Интересно, а от чего эта прилипала собралась избавляться? — не поняла я.

— Не от чего, а от кого, сдаётся, сейчас она пыталась его опоить отворотным зельем. — пояснила Вел.

— А до этого было какое? — спросила я.

— Сейчас посмотрим, — ответил Гастин.

— Уже умыкнул? — расстроено спросил Слинг.

— Разумеется, — самодовольно ответил последний. — Ты посмотри, оно не только приворотное, но и имеет подчиняющий эффект, ничего себе баба отчаялась, раз на такое пошла! — поразился Гастин.

— Заметил, насколько сильное приворотное зелье? — как-то поражённо ответил второй бестелесный проказник.

— Да, никогда такого не видел. Слушай, а давай к Лукреции гоблина или орка этим зельем приворожим, а? Заодно и развлёчемся немного? — обратился он к Слингу.

— Не-а, это как-то неинтересно, вот если приворожить её к тому, кого она презирала, а его отворожить, то тогда было бы весело. — предложил тот свой вариант применения зелий.

— А что, идея, но только нужно, чтобы приворот длился, пока они обряд не проведут, а потом — бац, и отворот её ненавистному мужчине сделаем! Прикинь, какая умора будет, когда пелена спадёт с неё! Она ж выть будет, когда вспомнит, как на мужика сама вешалась. — хохотнул Гастин.

— Ну, да, здорово бы было, только как узнать-то, кого она терпеть не может?

— Слинг, это не проблема, я Алана попрошу, он мне не откажет. — решила принять участие в авантюре духов Светик.

— Отлично, — обрадовались бестелесные пакостники, а тем временем в кабинете ректора происходило вот что: Лукреция продолжала добиваться взаимности у магистра, а тот всеми силами старался не допустить этого.

— Дорогой, подари мне поцелуй на прощание! — прижавшись всем телом к бедному вампиру, уговаривала его она.

— Не могу, неправильно это по отношению к тебе, — ломался он как девочка.

— Почему? — удивилась она.

— Как, почему? Я не хочу тебя целовать после другой девушки, — стоял он на своём.

— Мне всё равно, что ты её целовал! — продолжала настаивать назойливая сосулька.

— Ладно, — согласился он и поцеловал последнюю в лоб, как у нас целуют покойников.

— Вериан? — ошалела она.

— По-другому никак, — отцепил он пиявку от себя и стал подталкивать её к выходу.

— Но… — начала она.

— Дорогая, ко мне сейчас прийти могут, сама понимаешь, нам светиться сейчас нельзя, — объяснил ей причину, почему он пытается от неё избавиться.

— А поцелуй?

— Что, опять? — изумился он.

— Я имела в виду поцелуй в губы, на прощанье.

— Нет, только не в губы, я на такое пойти не могу. Что, опять в лоб поцеловать? — испуганно спросил он её.

— Не… — начала она.

— Ну, нет, так нет, согласен, это не поцелуй, а издевательство какое-то. Так что, дорогая, придётся потерпеть до лучших времён. Ну, всё, пока, дорогая, как смогу, сразу тебя навещу. — говоря эти слова, он её чуть ли не силой выпихнул за дверь.

— Правда? — спросила она, выходя из кабинета.

— Конечно, как только, так сразу, ну всё, дорогая, тебе пора, а то, кажется, кто-то сюда идёт. — дав ей неопределённое обещание, он быстро закрыл дверь перед её носом.

Стоило только двери закрыться, магистр дал волю истинным чувствам.

— Приду обязательно, только шею свернуть, тварь! Тьма, как вспомню, так вздрогну, что с ней когда-то встречался, одно радует, что под зельем был, и все мои воспоминания размыты. А то точно пришлось бы просить Демияна подчистить мне память! А она опять за своё: поцеловать! Ещё чего не хватало, чтобы я эту змею в здравом уме и трезвой памяти ещё и в губы целовал?! Нет, я на такой подвиг не способен! — продолжал возмущаться магистр, а потом как вздрогнет, словно током его нехило долбануло. — Тьфу, я ж её в лоб целовал, вот гадость-то! — скривился он и рванул в ванную комнату, быстро стал мыть лицо, губы, короче, проводить дезинфекцию.

— Ты смотри, Рэн, какой, оказывается, магистр брезгливый, никогда бы не подумала такое про него. — смеялась я в голос, смотря, с каким усердием он умывается. — А тебя он тоже только в лоб целовал? — продолжала я веселиться, помня, что подругу он облобызал где только можно и нельзя.

— Не только в лоб, сама знаешь. — покраснев, ответила она.

— Вот тебе и ответ: тебя он любит, а её нет. — подвела итог Светик.

— Любит, только странной любовью. — продолжала бурчать подруга.

Выйдя из ванны, тот направился в своё кресло возле стола.

— Так, и чем на сей раз эта тварь меня опоить хотела? Хм, как всегда, приворотное зелье, ух ты, какая сильная концентрация, да ещё и с подчиняющим эффектом! Ну, Лукреция, на сей раз ты превзошла саму себя, или?.. Слинг! — позвал он нашего сообщника.

— Так, народ, мой выход, — сказав это, он отправился на зов.

— Что желаете? — изобразил готовность к сотрудничеству бестелесный аферист номер два.

— Слинг, я хочу, чтобы ты проследил, с кем общается Лукреция в академии и за пределами её, и ещё, не спускайте глаз с Рэн.

— А что с этой адепткой не так? — изобразил неведенье прохиндей.

— Ей может грозить опасность, так же, как и Вел, так что следите за ней в оба, понятно?! Если с ней хоть что-то случится, я развею вас к чертям собачьим! — начал закипать магистр.

— Будет сделано, всё?

— Да, — коротко ответил мужчина. И на этом трансляция закончилась.

— Во дела, никогда бы не подумала, что магистр такой жук, да ещё с чувством юмора, — продолжала я веселится.

— А какой брезгливый… вроде бы некроманты ко всему привычны, а тут на тебе, от поцелуя чуть ли не плевался. — поддержала меня Вел.

— Так, девочки, давайте собираться на погост. — напомнила я о ночном мероприятии. — Светик, надеюсь, ты сегодня не будешь исполнять рыгалетто в трёх частях? — обратилась я к подруге.

— Думаю, сегодня обойдёмся без этого, — успокоила она меня. — А после кладбища, Рэн, — потёрла она с предвкушением ладошки, — мы тебя так эротично нарядим, что магистр потеряет дар речи и захлебнётся от слюноотделения. — после её слов я поняла, что Рэн хана, ибо Светик решила из неё секс бомбу сделать, и тем самым наказать магистра за плохое поведение.

— Свет, может, не надо, а? — решила я заступиться за подругу.

— Надо, Юля. — строго посмотрев на меня, ответила она. Понятно, подруга упёрлась рогом, и пока магистра за Рэн не изведёт, не успокоится же. Бедный мужик, мне даже его заочно жалко стало!

Мы короткими перебежками покинули стены академии и направились в сторону кладбища, там нас нагнал зомбик, сказав, что он не собирается пропускать занятия со мной. Рэн, как обычно, прочла заклинание и подняла нежить, та же, как раньше, не бросилась на нас. В итоге мы собрались все вместе, и зомбик предложил для начала мне потренироваться, что я и сделала.

Начала с головы восстанавливать первого подопытного, пока девчонки стояли и наблюдали за процессом. Даже Светик держалась удивительно стойко и не рванула в сторону близлежащих кустиков, чем меня удивила, мы, например, с Вел долго орошали кустики, пока не привыкли, видать, зелье хорошее Алан ей дал.

— Юль, сегодня тебе нужно восстановить ткани только до плеч. — дал указание Ремис.

— Хорошо, — коротко ответила я и принялась за дело. Первым моим подопытным стал орк, который послал мне воздушный поцелуй перед тем, как я его вырубила. Я волновалась, наверное, поэтому и тормозила, мне было сложно настроиться. Но потом я сумела взять себя в руки, побороть волнение, и у меня стало получаться, и каждый раз всё лучше и лучше, словно на автомате действовала. В итоге мне удалось восстановить до плеч зомбиков двадцать, это меня несказанно радовало, полчаса — и такой результат!

— Сразу видно, в прадеда пошла, и это только начало, молодец, Юляш! — похвалил меня мой наставник.

После всего мы стали думать, как теперь будем проводить тренировки.

— Ребят, — обратилась я к нежити, зная, что те меня понимают. — Тут дело такое: мы будем участвовать в Играх, и нам очень нужно в них победить, посему просим нас не щадить.

— В Играх? — подал голос орк, которого я первого восстановила, чем меня несказанно удивил.

— Юль, что ты удивляешься, ты же повреждённые ткани восстановила, поэтому Сева, — так, оказывается, звали орка, — может говорить. — пояснил Ремис.

— Понятно. — коротко ответила я. И тут опять подал голос орк.

— Девочки, вы, серьёзно, в Играх участвуете? — удивлённо спросил он.

— Да, а что такого? — не поняла причину его недоумения.

— Как, что?! Вас там одной левой прихлопнут опытные игроки и даже не заметят! Вы хоть понимаете, насколько там опасно? Один только участок, заселённый нежитью, чего стоит! — сокрушался он.

— А что там с нежитью не так? Мы же с вами тренируемся, и, вроде бы, неплохо получается. — не поняла причину его упаднического настроения.

— Девочки, то, как мы тут с вами тренируемся, это цветочки, там же совсем другое дело будет, на тех зомби несколько заклятий лежит, которые делают их почти неуязвимыми. — обрисовал проблему он нам.

— Ёшкин кот! И что нам делать? — не выдержала Светик.

— Есть, конечно, один способ, как пройти этот участок без потерь. — услышали голос очередного зомби, в прошлом эльфа.

— Какой? — с надеждой посмотрели на него мы все.

— Нужно меня туда переправить, а я договорюсь с нашими, чтобы вас они не трогали. — невозмутимо ответил тот.

— Тебя, можно подумать, они слушать станут! — не поверил ему Ремис.

— Станут, у меня там родни полно, я ведь из тех мест. — пояснил причину своей уверенности тот.

— А что, я тоже с ним туда отправлюсь, у меня там два друга тоже есть. — поддержал его Сева.

— Ну, если так, то одной проблемой меньше, — согласился Ремис.

— Да, жаль только, что одной, — грустно ответил Сева, — бедные девочки, там столько всяких испытаний будет, как же вы с ними справитесь?

— Не переживай, придумаем что-нибудь, мы же женщины, нам природой заложено выкручиваться. — решила успокоить его Светик.

— Надеюсь, что вам поможет ваша природа, так как на силы я бы на вашем месте не рассчитывал. Ну а теперь давайте заниматься, что ли. Эй, рухляди, — обратился он к своим, — быстро всем вспомнить самые лучшие боевые приёмы и научить им наших крошек!

После его послания наши уже, можно сказать, друзья начали с нами тренироваться, попутно показывая новые приёмчики, о которых мы даже и не догадывались.

— Ну, вы даёте, а почему раньше ими не пользовались? — не удержалась от вопроса я.

— Девочка, мы хоть и мёртвые, но всё-таки мужчины, а бить милых красивых девочек как-то нехорошо. Одно дело — тренировка, а другое — избиение младенцев. — пояснил он.

— А как же тогда на полигоне, ну, когда купол закрыли, что-то не похоже было, что вы нас щадите? — не поверила я.

— Юль, если бы мы с вами в полную силу дрались, магистр нас бы развеял к чертям собачим! Так что он нам дал чёткие указания напугать немного, и всё. — сдал своего начальника с потрохами он.

— Вот же он жук! — в очередной раз поразилась выходке магистра.

Через полтора часа мы закончили тренировку и усталые, как всегда, короткими перебежками поспешили домой. Как ни странно, на этот раз нас дома никто не поджидал. Это нас обрадовало, но не давало надежду, что наши мужчины скоро не дадут о себе знать, так как они заранее были предупреждены о наших планах. Мы быстро приняли душ, и Светик занялась Рэн.

— Так, подруга, иди в ванну, а я домой сгоняю за амуницией, — дав задание, Светик рявкнула. — Алан! — тот как будто только этого и ждал, открылся портал, и он, подхватив свою добычу на руки, скрылся в нём.

— Вот наглеет, даже не поздоровался, — возмутилась я.

— Юль, так утром только виделись, — напомнила мне Вел.

— Вот же, балда, совсем забыла! — стукнула себя ладошкой по лбу я.

Через минут пятнадцать вновь открылся портал, и оттуда вышла очень довольная подруга. Достав флаконы, она зашла в ванну, наверное, отдала их Рэн и с предвкушением подлянки замерла в ожидании.

— Свет, ты меня пугаешь, — начала я, так как знала это выражение лица.

— Юля, не паникуй почём зря, подумаешь, немного мужичку нервишки пощекочем, — легкомысленно отмахнулась она от меня.

— Мне даже страшно спросить, каким образом!

— Старым и проверенным способом: убьём его сексуальностью! — поделилась она своей идеей, ну а я уже мысленно начала сочувствовать Рэн, и магистра почему-то стало тоже жалко.

— Свет, может, не нужно, а? — решила попытать счастье и остановить сексуальную революцию в этом мире, а заодно заступиться за Рэн и магистра.

— Юля, не паникуй, ничего страшного делать с внешностью Рэн я не планирую, только немного провокационно её приодену, и всё.

— Точно немножко? — решила уточнить я.

— Юля. — грозно посмотрела она на меня.

— Свет, так это твоих рук дело — новый гардероб Рэн? — стоя у открытого шкафа и внимательно что-то там рассматривая, спросила Вел.

— Нет, я к этому не имею никакого отношения, — опровергла предположение нимфы подруга, подходя к ней. — Так, и что там за обновки? — с интересом начала рассматривать новую одежду Рэн.

— Странно, что-то я не помню, чтобы наша Рэн собиралась обновить шмотки, — присоединилась я к девчонкам.

— А это не я, а магистр решил заменить его мне, говорит, что не нравится, как я одеваюсь. — выходя их ванны, ответила нам подруга. — И как вещички?

— Ну, как тебе сказать, чтобы не расстроить, красивые, конечно, но какие-то уж больно откровенные, что ли. Конечно, не как у Ирики были, но тоже не совсем скромные. — высказала своё мнение я.

— Он что, меня решил как продажную девку нарядить?! — взревела Рэн.

— Нет, до такого фасончики, конечно, не дотягивают, но в них ты будешь выглядеть очень соблазнительно. — перебирая одежду, с завистью высказалась Вел. — Везёт тебе, Рэн, твой-то не таким ревнивцем оказался, как мой, вот какую красоту купил!

— Говоришь, не нравится, как ты одеваешься? — медленно повернулась к Рэн Светик.

— Ну, да, сказал, серая, как мышка. — нажаловалась на магистра Рэн.

— Даже так, — тихо ответила Светик, при этом её глаза опасно так сверкнули, и мне стало понятно: подруга закусила удила. — Алан! — закричала она.

— Солнышко, что случилось? — вышел взволнованный демон.

— Домой нужно, срочно! — не мешкая, она направилась в портал.

— Чувствую, Рэн, тебя сейчас немного провокационно приоденут, вернее, совсем провокационно. — обречённо садясь на кровать, поделилась своими переживаниями.

— Юль, не пугай, а? И вообще, если мне не понравится предложенный ею вариант, я могу и отказаться. — заблуждалась на этот счёт подруга, ну а я решила раньше времени её не нервировать, только скептично посмотрела на неё. Зная Светика, я реально осознавала — Рэн пойдёт к магистру хоть в трусах и каске, если Светик так захочет, умеет она, знаете ли, убеждать.

Через минут десять Светик вернулась, держа в руках какое-то платье и ещё что-то.

— Ну, что, Рэн, устроим твоему тирану разрыв шаблонов! — коварно усмехнулась провокаторша.

— Да! — радостно воскликнула жертва ненормального модельера, то есть, Светика.

— Готова к подвигу во имя этого? — продолжала та её подталкивать на опрометчивый поступок. И Рэн, наивная, не задумываясь, ответила ей:

— Да! — чем подписала себе приговор. Я же только страдальчески закатила глаза, легла в одежде на постель.

А тем временем девчонки уединились в ванной. Не прошло и пяти минут, как оттуда раздался возмущённый голос Рэн.

— Чего это Рэн орёт как ненормальная? — удивлённо спросила Вел.

— Как, чего? Ясно, что сопротивляется выбору Светки, видимо, платье ого-го какое провокационное. А точнее: лишает нашу подругу скромности. — невозмутимо ответила я.

— И, как ты думаешь, успешно? А она уговорит её надеть его? — шёпотом спросила подруга.

— Даже не сомневаюсь в этом.

А тем временем уже Светик что-то на повышенных тонах отвечала Рэн. Перепалка длилась недолго, видимо, аргументы уж больно были убедительны, и Рэн сдалась под напором подруги. Спор так же резко прекратился, как и начался.

— Кажется, убедила. — догадалась Вел.

— А как же, Светик может.

В неведенье мы находились минут пятнадцать, потом открылась дверь и оттуда вышла довольная Светик и Рэн. От увиденного у Вел аж дух перехватило.

— Тьма! Рэн, я в шоке! — только это и смогла произнести подруга.

Я же была, конечно, удивлена, но не настолько, Светка, провокаторша, выбрала вечернее платье уж больно сексуальное. Оно было пошито из великолепного кружева, выполненного на сетке, которое как вторая кожа облегало фигуру подруги, рисунок серебристо-белого цвета, словно снежный узор, прикрывал только стратегические места. Разумеется, нижнего белья тут не предполагалось: короче, подготовила подругу к разврату основательно. Завершали образ серебряные босоножки на высоком каблуке. «И как Рэн будет на них ходить, опыта-то у неё нет?» — недоумевала я.

— Рэн, какая же ты красивая! — продолжала восхищаться Вел, — причёска просто отпад, вроде бы ничего сложного, но как сексуально смотрятся слегка завитые локоны, а макияж просто блеск, как же умело красоту глаз подчеркнули! А чем губы накрасили, а? — не унималась подруга.

— Блеском для губ, — усмехнулась Светик. — Рэн, пройдись немного, и не забудь, походка от бедра плавная, как волна, — начала её напутствовать. Подруга сделала несколько шагов, при этом вульгарно качнула бедром. — Рэн, я сказа волна, а не цунами! — одёрнула её Светик.

Короче, минут пятнадцать Светик её учила правильно ходить и изображать призывный взгляд, как она выражалась. И, слава богам, у Рэн стало получаться.

— Да, Рэн, плакала твоя девственность, — хохотнула Вел. — Не устоит наш магистр перед таким соблазном!

— Да ну тебя! — отмахнулась от неё подруга. — Может, Вериан за мной не придёт? — с затаённой надеждой спросила она.

— Придёт, я точно знаю. — убила надежду Светик.

— Знать бы, когда, чтобы успеть зелье мадам выпить. — обречённо спросила Рэн.

— Не переживай, меня Алан предупредит, но я бы лучше заранее его достала, чтобы потом не метаться в поисках зелья, как пуганые тараканы.

Рэн с ней согласилась, достала из кармана своей формы флакон.

— Девчонки, сколько там капель нужно было выпить? — спросила она нас.

— Шесть, кажется, — неуверенно ответила я.

— Значит, выпью двенадцать.

— А зачем так много? — удивилась Вел.

— Чтобы встретиться и сразу вырубиться! — нервно ответила она.

— Рэн, а как же посмотреть на плоды мой работы? — весело спросила Светик.

— Да успею я увидеть реакцию магистра, не вырубит же меня сразу.

— Ой, девочки, как интересно посмотреть на его реакцию, я просто умру от любопытства, если не увижу! — Вел в предвкушении необычного зрелища едва ли не подпрыгивала да в ладоши не хлопала.

— Вел, не переживай, мы духов попросим нам показать, а то, кто знает, может, наша скромняшка с перепугу ничего не запомнит! — успокоила её Светик.

— Даже думать не смейте за нами подглядывать! — возмутилась Рэн.

— Рэн, а ты чего так всполошилась? На интим с магистром рассчитываешь? — не унималась дотошная нимфа.

— Ну, знаешь! — только она собралась дать отпор, так открылся портал, и появился Алан, увидев Рэн, он потерял ненадолго дар речи, но грозное:

— Алан, — привело его в чувство.

— Ничего себе, бедный Вериан! — заржал он в голос.

Рен покраснела как рак, быстро накинула на себя мантию.

— Любовь моя, через пять минут придёт ваша жертва, так что нам пора уходить.

— Алан, а можно я сегодня с девчонками останусь? — начала она.

— Света, не начинай, и вообще, ты думаешь долги отрабатывать? — притворно возмутился он.

— Я?

— Ты, конечно, — усмехнулся он, беря свою драгоценную ношу на руки и скрываясь в портале.

— Да, бедная Светик, чую, он ей ещё и проценты выставит за прострочку. — со знанием дела высказалась я.

— Ага, — хихикнула Рен, выпивая двенадцать капель снотворного. И, как оказалось, вовремя. Только она приняла зелье, как открылся портал, и из него вышел магистр.

* * *

Рэн

* * *

Вериан

* * *

Рэн

* * *

Юля

— Ну, привет, внучара! — обратился он ко мне. Внучара? Это мой пра-прадед, что ли? Обалдеть, да ему лет тридцать от силы на вид! Да… вот это он сохранился, да и по поводу странности маман не преувеличила. Я, наверное, тоже имела вид немного ошарашено-придурковатый, как и мои подруги. Но всё же взяла себя в руки, я что, хиппи, что ли, не видела.

— И тебе, дедуля, кх… кх, прочистила я горло, так как что-то от увиденного голос как-то предательски сел, — физкульт-привет!

— Пойдём, потрещим немного, малявка, — выдал он одно слово из нашего мира.

«Малявка? И он туда же!» — даже стало как-то обидно, что меня мелочью все считают. «И ещё, где такого жаргона набрался?» — задалась я вопросом.

Маман же, стоя у него за спиной, покрутила у виска, как бы говоря: я же говорила, что прадед с чудинкой.

— Марьянааа, я всё вижу! — не оборачиваясь к ней, намекнул он, что недвусмысленный жест им был замечен. — Накажу!

— Надеюсь, на этот раз обойдёмся только словесным выговором? — несмело спросила она его.

— И пропустить веселье? Не-а, наказывать буду как всегда, с огоньком, чтобы надолго запомнила, что деда дураком выставлять очень хлопотно. — от озвученной перспективы маман побледнела, нервно сглотнула и устремила сой взор в пол.

— Дедуля, а давай, в честь нашего знакомства от наказания маман откажешься? — решила заступиться за неё, так как её по реакции я поняла: дедуля наказывает ой как сурово. Иначе с чего бы ей иметь бледный вид?

Дедуля окинул меня внимательно-изучающим взглядом, словно зоолог, когда исследует новый вид насекомых. Мне почему-то сразу захотелось стать невидимой, что ли, но виду, что мне немного не по себе, не подала.

— Уговорила, языкастая! — усмехнулся предок с чудинкой, — ну, пошли, уединимся, что ли.

— А… это обязательно? — несмело спросила я.

— Боишься? — умело взял меня на слабо он, сам же, провоцируя меня, уже открывал портал.

— Ещё чего! — смело встретилась с ним взглядом и шагнула туда.

Мы вышли на поляну, окружённую лесом, я бы даже сказала, непроходимой тайгой. Так вот, на той поляне был небольшой домик, туда мы и направились.

— Слушай, а почему тебя удивил мой прикид? Я же постарался одеться, как у вас на Земле ходят. Или я что-то напутал? — спросил он.

— Ну, как сказать, чтобы не обидеть, у нас в таком виде только хиппи ходили, и то, это было где-то с 1960 по 1970 год. — пояснила причину своей растерянности.

— Вот же, — почесал он свой затылок, — а я-то думал, что нормальный прикид выбрал. М-да, промашка вышла, ну и понятно, я-то как раз в это время посещал Землю, видать, с вашими хиппи там и познакомился. Хорошие ребята, всё о мире разговоры вели да покуривали какую-то травку, забавную такую, сам пробовал, и результат так впечатлил…

— Деда, ты что, травкой наркотической балуешься? — от услышанного я даже сбилась с шага.

— Нет, я только там этим грешил. — хихикнул он. — Слушай, а, может быть, мне в вашу, как там её, — задумался он, а потом, — точно, в Европу сгонять и посмотреть, в чём там народ сейчас ходит? — как-то уж больно он оживился при этой мысли.

— НЕТ!! — нервно воскликнула я. Ну, а как тут не нервничать, если он там случайно наткнётся на рокеров или панков, это ерунда, а вот если набредёт на парад сексуальных меньшинств … то это уже посерьёзнее будет. Судя по моим наблюдениям, мой предок ещё тот эпатажный жук, хлебом не корми — дай народ до нервного срыва своим видом довести.

— Ты что такая нервная? — он даже остановился и с удивлением посмотрел на меня.

— Нормальная я, просто переживаю, вдруг ты там вновь не с теми знакомство заведёшь. С наркошами, например, — решила не раскрывать истинную причину своей паники, — а, наркотики — это верная смерь в дальнейшем, травка по сравнению с ними — баловство.

— Не переживай, — он по-доброму улыбнулся, принял другой облик, теперь передо мной стоял седовласый старец с умными пронзительно-голубыми глазами. — Я просто тебя проверял на стрессоустойчивость. — подмигнул он мне.

— Ну, и как, проверили? — разозлилась на своего родственничка.

— Ага, нервная, конечно, но зато с добрым сердцем. — хохотнул он, заходя в дом.

— С чего такие выводы? — поспешила я за ним.

— Как, с чего — пощадила нервную систему своих родственников. Я, конечно, не против, как там его… точно, эпатажа! — вспомнил он земное словечко. — Но прикид секс-меньшинств даже для меня это перебор. — рассмеялся он в голос.

— Что, и Вы тоже, да? — я расстроилась, что у меня в голове могут копаться все, кому не лень!

— Юль, да не переживай ты так, я тебе помогу закрыться от чтения твоих мыслей, правда, с мужем этого не получится, но зато другие точно ничего не смогут прочесть!

— А Вы точно можете? — с надеждой посмотрела на него.

— Точно, и вообще, я много чего могу, да и ты скоро научишься. — ответил он, расставляя чашки со сладостями на столе. — Ну, что, внучка, ударим по чайку? — посмотрел на меня хитрым взглядом.

— От чашки душистого чая не откажусь, — садясь за стол, ответила я.

— Вот и славненько, а пока мы с тобой чаёвничаем, поговорим по-семейному. — начал он, разливая ароматно благоухающий напиток по чашкам.

— Хорошо, — согласилась я с ним, отпивая чай из чашки. От удовольствия аж прикрыла глаза. — Мм… обалдеть, какой у тебя, деда, вкусный чай.

— Рад, что угодил, моя хорошая, ну, а теперь к делу. Я знаю, что ты созидатель и не умеешь владеть своей магией, и это плохо, так как вскоре она тебе понадобится, и от твоего умения зависит жизнь твоей подруги.

— Кому-то из моих подруг грозит смертельная опасность? — испуганно спросила я его.

— Вообще-то вам всем грозит опасность, но вам со Светланой уже не так страшно, после обряда вы основательно защищены, а вот другие девочки пока в опасности.

— Дедуля, кто пострадает, Рэн или Вел? — задала этот вопрос, рассчитывая узнать, кого особо нужно оберегать.

— Юль, прости, кто это, не скажу, не имею права вмешиваться в предначертанное, единственное, чем помочь могу, так заняться вплотную твоим обучением. Да и я, если честно, в этом мире что-то подзадержался, дожидаясь тебя.

— Почему меня?

— Как, почему? Тут как раз всё ясно, мне нужно тебе передать свои знания и, главное, успеть до Игр.

— Хорошо, я буду стараться. — ответила ему, а сама в это время думала: разобьюсь в лепёшку ради безопасности девчонок.

— Я в этом даже и не сомневаюсь, ради спасения своих подруг ты выложишься на все сто. — согласился он со мной.

— У меня ещё один вопрос: что нам делать с проклятьем, которому были подвергнуты наши мужья?

— Ты имеешь в виду «Проклятие неразделённой любви»? — уточнил он.

— Ага, его самое. — тут же согласилась я.

— Нет, вот вас понять можно, молоды, ничего не понимаете, но ведьмы!.. — возмущённо воскликнул он. — Как они-то могли не заметить очевидного!

— А конкретнее? — не поняла причину возмущения деда.

— Ответь, может человек, не знающий, что такое любовь, создать подобное проклятие?

После его вопроса я, если честно, зависла, даже не зная, что на это ответить.

— Хорошо, отвечу — не может! Я бы назвал это «Проклятье похотью», а вот снять его сможет только чувство любви, и не вашей, как убеждённо думают упрямые ваши мужья, а именно они должны вас полюбить. Теперь поняла?

— Если честно, то не очень. — призналась я в своём слабоумии.

— Хорошо, объясню ещё раз, — начал он. — Вы должны сделать так, чтобы ваши мужья вас полюбили.

— Дедуль, я, конечно, тебя уважаю, — от волнения я не заметила, как перешла на «ты», — но как ты это себе представляешь? Я или Светик хватаем своих за грудки и угрозами заставляем их воспылать к нам любовью? А если это не поможет, то в качестве весомого аргумента чугунную сковородку применить, так? Невозможно никого заставить полюбить по принуждению, понимаешь, деда!!!

— Я бы на твоём месте не был так категоричен, насколько мне известно, вы на правильном пути, особенно твоя подруга. А вот ты, вместо возмущения, взяла бы и у неё поучилась, как быть немного женственней. А то, право слово, сорванец в юбке! Нехорошо это. — пожурил он меня. — Тем более, девочка моя, вы и сами их скоро полюбите, — от его слов я даже немного скривилась, насколько нелепо это сейчас звучало. Я не отрицаю, ректор мне нравится, но вот чтобы я его полюбила… такого тирана? Нет, это что-то из области фантастики.

— Юля, а что ты знаешь о нём, кроме того, что он хам, тиран и т. д.? — спросил меня родственник.

Я после его вопроса в очередной раз зависла. И действительно, а что я, собственно, о нём знаю?

— Молчишь? Я почему-то не удивлён, но, так и быть, кое-что тебе расскажу. Ты же знаешь, что они на Играх участвовали ранее?

— Конечно, это все знают.

— Согласен, а вот что там с ними произошло, никто даже и не догадывается. — заинтриговал он меня.

— А ты, значит, знаешь?

— Разумеется, знаю. — подмигнул он мне. — Рассказать?

— Да.

— Любопытная, — усмехнулся он.

— Любознательная, — поправила его, а то знаю я старших, сейчас начнётся: любопытной Варваре в дверях нос оторвали. А вот про любознательных поговорок-то нет!

— Ишь, какая, сразу видно — ведьмина дочка, везде подвох ищешь. — пожурил он меня вновь. Я, было, собралась возмутиться на его наговор, так он меня жестом остановил. — Юль, не начинай.

— Ладно. — тут же оставила попытку негодования, смысла-то всё равно в этом нет.

— Вот и умница, так вот, — начал он рассказ, — как тебе известно, ваши женихи-мужья были и ранее очень дружны, словно братья. Всегда все сложности на своём жизненном пути преодолевали вместе, как говорится: один за всех, и все за одного.

— Ага, прям мушкетёры Тёмной империи. — не удержалась я от комментария.

— Что-то типа того, — согласился дед, и в моей душе пророс росток сомнения, а не темнит ли предок, уж больно он знаком с Земными выражениями.

— Так вот, во время Игр с ними произошёл забавный случай: они умудрились, все четверо, провалиться в расщелину в горах…

— Бог мой, они же могли там разбиться насмерть!

— Могли, если бы не одно но… — многозначительно посмотрел он на меня, накаляя паузой атмосферу. Вот же интриган!

— Какое «но»?

— Всем известно, что местоположение источника невозможно обнаружить, каждый раз он появляется в новом месте. Многие недоумевают, почему? А я отвечу: он сам решает, кому одержать победу, но это секрет!

— Дедуль, тогда зачем этот цирк с Играми? — не поняла я юмора.

— Как, зачем? Источник выбирает достойного, всё просто, внучка. Наконец, мы подобрались к «но». Так вот, участники Игр не гнушаются никакими методами для достижения цели, поэтому это очень опасно. Так случилось и в прошлый раз. Соперник знал, что в честном бою им эту четвёрку не одолеть, вот и пошли они на подлость, но вернее, было самое что ни на есть предательство. Перед Играми их всех опоили зельем, и не просто зельем, мало того, что оно лишало магических сил, так оно ещё должно было привести к неминуемой гибели всех четверых. Не сразу, конечно, а через три дня после его принятия. И, возможно, у предателей всё получилось бы, если бы не это «но»: ваши мужчины чудом отбились от нападения, уже порядком стемнело, их силы были на исходе, а источник ещё не найдет. Вот и пошли они его искать в горы, Вериан был уверен, что они именно там его и найдут.

— И что, нашли?

— Когда у них сил уже не осталось, неожиданно скалы разверзлись, и герои с весёлыми матерками провалились в источник магии. — рассказывая это, дед развеселился не на шутку. — Внучка, ты только представь, как они летят, ругают врагов на чём свет стоит, с жизнью прощаются!

— Дед, что-то не очень весело, они же думали, что всё, жизнь кончена. — не разделила я его веселья.

— А по мне — это было очень весело, а какие рожи у них при этом были!! Ты бы только видела, а после какие, когда очнулись и осознали, что отделались лёгким испугом! До сих пор, как вспомню, так покатываюсь со смеху!!!

— Дедуля, а как ты мог это увидеть? Ты же в Играх не участвовал! — тут же поняла, что дед невольно проговорился.

— Да… Никогда так Штирлиц не был близок к провалу! — почесал дед подбородок, а потом внаглую выдал, — а не скажу!

— Это ещё почему?

— Рано, внучка, всему своё время, так что наберись терпения.

— Как скажешь, ну, так чем всё закончилось? — решила узнать окончание подвигов нашей четвёрки.

— Правильный вопрос задаёшь, внучка. — похвалил он меня, — дело в том, что когда наши легендарные герои упали в источник, пребывали они в нём сутки и вначале подумали, что спали, а на самом деле они воссоединились с источником и сами стали частью его. И, по большому счёту, чтобы получать магию для своей империи, им не нужно участвовать в Играх, так как магия всегда их переполняет, но опять очередное «но».

— Какое ещё «но»? — меня просто уже раздирало от любопытства.

— Нужно было обязательно участвовать в Играх, чтобы никто не догадался о произошедшем. Что они и делали, когда могли позволить себе участвовать там, можно сказать, бросали пыль в глаза окружающим. И правильно делали, никто не должен был догадаться, что же произошло на самом деле. А они ждали, когда придёт время для совершения ритуала, который положит конец этим распрям и войнам.

— Дедуля, что за ритуал?!

— А вот о ритуале я тебе позже расскажу, когда время придёт. Но дам пищу для размышлений: без вас они не смогут его провести.

— Не смогут? Так, Юля, думай, они без нас не смогут, они — мужчины, мы — женщины. Точно! Инь и Ян! — воскликнула я.

— Точно, но есть одно «но». - серьёзно посмотрел он на меня.

— Что, опять «но?! — я уже тихо ненавижу это «но»!

— Да, вы должны к Играм полюбить друг друга! — в ультимативном виде дедуля поставил задачу.

— Есть, полюбить! — отсалютовала я. А сама думаю: и как это сделать? От сложного мыслительного процесса меня отвлёк дедуля.

— Ну, на сегодня всё, утром в шесть часов за тобой зайду, и начнём обучение.

— Хорошо, — согласилась я, и тут мой предок с чудинкой поменял облик.

— Пойдём, народ пошокируем, что ли, — усмехнулся он, открывая портал.

Дома я застала маман и моих подруг, за исключением Рэн. Родительница внимательно меня осмотрела, наверное, проверяя на повреждения, но таковых не обнаружила и успокоилась.

— Марьяна, ты за кого меня держишь? — возмутился дед, правильно оценив её взгляд.

— Я ни за кого тебя не держу. — зло посмотрел на предка маман. — И не нужно делать вид обиженного и оскорблённого, мне известны твои шуточки, вечно после них кого-то из родни успокоительным зельем два дня отпаивать приходится!

— Конечно, настойку для родни жалко, а ведь она быстро стресс снимает. — подколол её тот. Понятно, про беспредел, который творят ведьмы под настойкой, дед наслышан.

— Пойдём, дорогая моя, не будем устраивать семейные разборки при девочках, пожалей их психику! Девчата, а вам хорошего вечера, на спиртное не налегайте, оно на характер влияет, в худшую сторону. — посмотрел строгим взглядом на Марьяну, взял её под белы ручки и открыл портал.

— Ну, у тебя прадед, Юлька, я в шоке! — высказала своё мнение Светик.

— Сама под впечатлением, если честно. — согласилась я с ней. Наш разговор с ним не давал мне покоя, было ощущёние, что он не просто созидатель, уж больно он был осведомлён о нас всех.

— Свет, Вел, перед нами стоит сложная задача: нужно, чтобы наши мужчины полюбили нас, и мы их тоже, и, главное, с ней мы должны справиться до Игр. — поставила перед подругами цель. Первой не выдержала Вел.

— Юль, ты ставишь невыполнимые задачи! — соскочила она со стула и заметалась по комнате.

— Это тебе дед сказал? — просекла Светик, что это не моя идея.

— Ага, он самый. — не стала отрицать.

— Он точно с чудинкой, это ж кто в таком деликатном деле сроки ставит?! — возмутилась подруга.

— Свет, я тебя не узнаю, а как же твой неоценимый опыт в амурных делах?! — начала я, но тут открылся портал, и из него вышли Рэн и магистр.

Смотрю на неё, и не верю своим глазам, настолько непривычно было наблюдать эту картину. Подруга просто светится от счастья, да и магистр тоже находится в неадекватном состоянии на первый взгляд. Почему неадекватном? Да потому, мы его всяким видели: злым, язвительным, наводящим ужас одним взглядом, а тут, на тебе, с такой нежностью смотрит на Рэн, что даже как-то завидно становится. Нет, неверно выразилась, он на неё смотрит… точно, влюблённым взглядом!

— Кому-то уже не нужно напрягаться по поводу твоего задания, Юль. — подтвердила мои мысли Вел.

— Точно, результат у них на лицах написан, — согласилась с нами Светик, а если она так говорит, то диагноз верен — это любовь.

Тут Рэн посмотрела на нас, смутилась, покраснела, но вот отлепиться от своего возлюбленного не спешила.

— Девчонки, что-то случилось? — взволнованно спросила она.

— Ага, любовь. — не стала юлить Светик.

— И у вас тоже? — обрадовалась она.

— Нет, пока только у вас. Сие благословение на нас, грешных, с небес не спустилось, так что будем над этим работать со страшной силой. — тяжело вздохнула я, садясь на стул.

— Девочки, над этим не работают, она сама приходит, и, причём, неожиданно, — сказав это, она с такой любовью взглянула на магистра, что я в очередной раз ей по-доброму позавидовала.

Посмотрела на них, и настроение моё упало ниже плинтуса. Не смогу я так, не моё это! Где это видано, чтобы я, Юлька Куропаткина, на мужчину с обожанием смотрела! Да, Демиян мне нравится, глупо отрицать очевидное, и всё же я чувствую какую-то неуверенность рядом с ним, она, как стена, стоит между нами.

Или я ему просто не доверяю?

Не знаю. Мне очень сложно разобраться в своих чувствах, учитывая, как всё меду нами началось. Меня его чисто потребительское отношение ко мне просто бесит! А с другой стороны, как бы я отнеслась, если бы с его стороны был полный игнор? Мне бы это не понравилось, это точно. Ох, как же всё запутано, и как с этим разобраться? От мучительных переживаний меня отвлёк магистр Вериан.

— Девочки, у вас час есть свободного времени, а потом ждём вас в кабинете у ректора, будем думать, как вам помочь на Играх. — он коротко поцеловал Рэн, открыл портал и скрылся в нём.

— Рэн, рассказывай, как всё произошло! — начала пытать подругу Вел.

— Ой, девочки, что было… — раскраснелась она, а потом нас удивила повествованием о признании магистра в любви.

— Ох, как романтично! — восхищённо воскликнула Вел, прикрывая от удовольствия глаза. — Как же я рада за тебя, что страдания твои в прошлом!

— Знаете, я так счастлива, что мне даже страшно! — поделилась своими переживаниями подруга.

— Глупая, чего ты боишься, ведь видно: он тебя любит! — решила успокоить её Светик.

— И всё же мне боязно, вдруг это мне кажется? Понимаете, мне так хорошо с ним, аж сердце замирает!

— Рэн, это любовь! — обняла её Светик.

— Ладно, что я всё о себе, как у вас-то ночь прошла?

— Рэн, лучше не спрашивай, нас со Светиком так укатали наши садюги-демонюги, что мы на тренировку были не в состоянии пойти. — пожаловалась я на избыточную любвеобильность наших мужчин.

— Слушайте, а если им зелье подлить, ну, для того, чтобы не очень, ну, или совсем ни-ни? — предложила Вел выход.

— Нет, подруги, не получится, на них всех после Игр ни одно зелье не действует. — убила зарождающуюся надежду на хоть какую-то передышку Рэн.

— Тебе это магистр сказал? Если да, то странно, я ничего не слышала об этом. — удивилась особенностью мужчин Вел.

— Зато я знаю, что с ними произошло на Играх.

— Юль, ты-то откуда знаешь про Игры? — удивилась Рэн.

— Дед сегодня просветил, так что слушайте, но только не смейте никому об этом говорить, даже думать при посторонних не смейте! — предупредила подруг и рассказала им всё, что мне известно.

— Да… вот это мы встряли! — первая высказала своё мнения Светик, — теперь понятно: у нас действительно выбора нет, нам нужно во что бы то ни стало влюбить в себя мужчин. Ну, с этим мы справимся, стратегию по завоеванию их беру на себя. А вот что делать с нашими чувствами, ума не приложу! — Светик молча подошла к окну и устремила взор вдаль, стало понятно, она в растерянности.

— Да, Светик, всё сложно, и всё же, как бы нам от супружеского долга увильнуть? Знаете, у меня ведь с дедом занятия с шести утра начинаются. И если я и дальше с ректором по ночам так буду кувыркаться, меня надолго не хватит.

— У меня идея! — воскликнула радостно Рэн.

— Какая? — мы со Светиком с надеждой посмотрели на неё.

— Если на них не действует зелье, выпейте его вы!

— Рэн, ты имеешь в виду снотворное? — решила уточнить, о каком зелье идёт речь.

— Нет, снотворное не пойдёт, смысл в нём, вам ведь, как ни крути, а этим с ними заниматься нужно, сами понимаете, у них сейчас, как бы помягче сказать, — замялась она, подбирая нужные слова, — точно! Животные инстинкты на первом месте. Так что нужно действовать от противного, вот!

— Рэн, мне даже страшно спросить, что значит: от противного? — настороженно спросила Светик.

— Ну, а что тут не понять, сами их и укатайте! — невозмутимо ответила подруга.

— Рэн, я что-то не пойму, где разница?! — взорвалась я.

— Я тоже что-то не улавливаю, в чём прикол? Мне кажется, что они нас, или мы их, разницы вообще никакой! — поддержала меня Светик.

— А вот и есть! — хитро усмехнулась Рэн.

— Ну, так объясни нам, тугодумкам, в чём? — продолжала я злиться, точно у неё от любви крыша поехала!

— Девочки, вам нужно зелье, которое поднимет вашу выносливость и желание, понимаете?

— Допустим, про выносливость я согласна, а желание зачем? — не могла я ещё запрыгнуть на поезд её мыслей.

— Как, зачем! С этим зельем вы их так уделаете, что им хватит сбросить пар не за пять ночей, как обычно бывает, а за две. Поверьте, они после этого станут более умерены в этом деле. Правда, только первое время. — поправилась она.

— Так, и что за зелье? Где его достать? — загорелась я желанием, не сексуального характера, конечно, а другим: укатать демонюгу на поле интима. Можно сказать, взять реванш!

— Рэн, а как скоро сможешь достать нам допинг? — с предвкушением спросила Светик.

— Допинг? — не поняла Рэн.

— Я имею в виду зелье, — поправилась подруга по несчастью.

— Сегодня.

— Круто! — возликовала я, представляя, как я этого рогатого уделаю.

— И не говори, подруга, покажи им, на что способны девушки с Земли! — после этих слов рассмеялась в голос Вел.

— Вел, ты чего? — удивлённо спросила Светик, не понимая, что смешного в её реплике про девушек с Земли.

— Да я это… ха-аха-ха, ой, не могу, — потом она постаралась взять себя в руки и продолжила, — представила, как ваши демоны будут ползком выбираться из комнат после вашей выходки! — сказав это, она вновь прыснула со смеха. — Обессиленные, ха-ха-ха.

Светик, Рэн и я тоже представили эту картину, и уже дружно всей компанией покатились со смеху.

— Смеются они, понимаете ли, а уже обед скоро! — услышали мы ворчливый голос, посмотрели в сторону, откуда он исходил, и я смачно выругалась. Девчонки же дружно взвизгнули и попытались оказаться как можно выше, то есть, кто на стул залез, кто на кровать запрыгнул.

— Крабик? Ты что тут делаешь? — занервничала я, вспоминая о его назойливом характере.

— Крабик? — хором повторили имя неугомонного столика подруги.

Тот же поочередно посмотрел своими выпученными глазищами на подруг и…

— Я счастливчик, теперь не одна у меня хозяйка, а четыре! Ой, как же я вас окружу заботой!!! — он так вдохновенно произнёс слово «заботой», что мы поняли: к нам заглянул пушистый зверёк под названием песец.

— Мама! — воскликнула Рэн, и у неё предательски задёргался глаз.

— Крабик, а может, ну её, эту заботу? — робко спросила я.

— Ты что, как же без моей заботы, кто вас кормить будет, оберегать, проверять, как вы усвоили учебный материал?! — начал он перечислять нам все сферы, в которые он решил вмешаться.

— А от мужей защитить сможешь? — задала провокационный вопрос Светик, спускаясь со стула и садясь на него.

— От ваших мужей, увы, не смогу. Сами понимаете, они не абы кто, они ого-го кто! — закатил глаза к потолку, изображая это ого-го.

— Крабик, а ты, собственно, зачем к нам заявился? — спросила я кривоногое чудо.

— Как, зачем? Юль, ты думаешь, я не знаю, насколько ты и твоя подруга за ночь вымотались? Знаю, маленькие мои, затем и пришёл, чтобы помочь, заодно и покормить по-царски.

— И как ты нам поможешь? — насторожилась я.

— Пока я вам могу помочь зельем, но через дней пять — гиблое дело, на вас ни одно зелье действовать не будет.

— Что, на всех нас? — почему-то испуганно спросила Вел.

— Нет, пока только на Светлану и Юлю.

— Фуф… — как-то облегчённо выдохнула нимфа.

— Подождите, если мы станем невосприимчивы к зелью, то тут же сможем забеременеть? — ужаснулась я от перспективы раннего материнства.

— Точно, нам нужны презервативы! — нервно воскликнула Светик и заметалась по комнате. — Как же их достать? Что же делать? Я пока не готова к столь кардинальным переменам в жизни! — запричитала она.

— А это что за зелье под названием «презерватива»? — поинтересовалась Вел.

— Значит, тут этого нет, трагично. — встала как вкопанная Светик. — Что делать будем? — посмотрела она на меня.

— Без понятия, — пожала я плечами.

— А вы у мужей попросите приготовить зелье, уверен, ими сделанное на вас подействует. — подал идею столик.

— Ага, вот к ним-то с таким вопросом нужно в последнюю очередь обращаться, они-то помогут, точно, но только наоборот. — не согласилась с ним Светик.

— А вы попробуйте их уговорить в своей, женской манере. — не унималось кривоногое чудо.

— Ладно, попытка не пытка, рискну. Тем более, выбора-то всё рано нет, может, и согласится повременить. — ответила Светик, а у самой, смотрю, мыслительный процесс заработал с невероятной скоростью, наверное, перебирает варианты, как уговаривать будет.

— Свет, ты это, как придумаешь план действий, дай знать, а? — посмотрела умоляюще на неё.

— Ага, — ответила она ёмко, продолжая перебирать варианты, как будет уламывать Алана. Сразу видно: перспектива стать матерью жутко её напугала, как, впрочем, и меня.

А между тем на столике стали появляться невероятно аппетитно пахнущие блюда, Вел и Рэн тут же стали с него их забирать и раскладывать обед уже на большом столе.

— Мммм, как вкусно пахнет, Крабик, ты просто подарок судьбы, а не столик. — не удержалась я и похвалила нашего заботливого благодетеля.

— Ой, да ладно вам, — засмущался наш заботливый нянь. — Ну, вы кушайте, а я на рабочее место, подслушаю, о чём там ваши совещаются. — сказав это, он исчез.

— Отлично, у нас появился добровольный шпион в стане врага. — развеселилась Светик.

— Ага, — откусывая кусочек курочки, промычала Вел.

Мы быстро пообедали и направились в кабинет к ректору, в академии сегодня было мало адептов, что не удивительно, настали долгожданные выходные. Так что нам удалось добраться до кабинета моего муженька никем не замеченными. Наши мужчины уже были на месте, стояли и что-то рассматривали на карте, которая лежала на столе Демияна.

— Заходите, — махнул он нам рукой.

— Это и есть карта местности, где проходят Игры? — сразу начала я с места в карьер. Девчонки тоже откинули скромность и присоединились ко мне.

— Да, Юль, как вы просили, только не пойму, чем это вам поможет? — высказал сомнение демон.

— Как, чем? — удивилась я, — а разве плохо знать территорию, на которой придётся соревноваться?

— Если это вам чем-то поможет, смотрите. — с сомнением ответил декан.

Мы устремили с девчонками взор на карту и стали изучать местность.

— Итак, то, что источник появляется, где ему вздумается, мы знаем, — начала я.

— Откуда такие познания, мелкая? — удивлённо спросил муженёк.

— От верблюда! — ответила я резко, так как мне не понравился снисходительно-уничижительный тон Демияна.

— Не хами, — рыкнул он.

— А вообще-то, ещё и не начинала, а вы не могли бы сделать так, чтобы то, о чём мы говорим, никто не мог подслушать? — попросила я их, помня, что подругам грозит опасность, а значит, кто-то может за нами следить.

— Сделали, что дальше? — усмехнулся магистр.

— Нужно территорию разбить на сектора, например, где местность, на которой зомби будут на нас нападать? — продолжила Светик.

— Вот это место, и поверь, сладкая моя, его никому не обойти, так что готовьтесь там принять серьёзный бой, и будьте уверены, ваши зомби, с которыми вы занимаетесь, просто милашки, а вот те, без сомнений, вам устроят такое…

— Так, этот сектор нужно смело вычёркивать из опасных и не заморачиваться на нём больше. — продолжила Светик.

— Это что значит, вычёркивать?! Вы что, не понимаете степень опасности?! — взревел Алан.

— Не повышай на меня голос, мне это не нравится. — начала заводиться подруга.

— А мне не нравится, что вы легкомысленно к Играм относитесь. — продолжал злиться он, но обороты сбавил.

— Да нормально мы к Играм относимся! Просто зомби — это не проблема, мы её решили уже. — не выдержала Рэн, — от вас только требуется наших ребят туда отправить и амулеты на них надеть, чтобы никакое влияние извне на них не действовало.

— Так, и когда и, главное, с кем вы успели договориться? — тут уже магистр начал закипать.

— А мне вот интересно, как? — напряжённо как-то спросил Лориен.

— Проверенным способом: любовью и лаской, — ехидненько ответила Вел.

— Любовью и лаской, говоришь? — сквозь зубы процедил Лориен. — Дорогая, а про последствия помнишь? Любвеобильная ты моя.

— А почему только она, мы все в этом деле участвовали! — решила за подругу заступиться Светик.

— Что?‼ — взревели хором мужчины.

Чувствую, с такой совместной подготовкой мы до Игр не доживём, поубиваем друг друга к чёртям собачим!

— Так, народ, давайте без нервов, а? Честное слово, не на базаре же находимся, а общее дело делаем. — решила пристыдить главным образом наших мужчин и разрядить обстановку.

— Юль, но ведь обидно, что за припадки ревности? Они же, извращенцы, считают, что мы с зомби прелюбодеянием занимались! По-моему, это как-то оскорбительно. — высказалась Вел.

— С зомби? Вы? Когда? И, главное, как смогли договориться? — потрясённо спросил магистр.

— А с кем ещё, с ними, родимыми, и договорились, вначале через посредника, тоже зомби, а потом, ну… — замялась я, не решаясь раскрывать тайну своих магических способностей, — короче, сами смогли. И сделали мы это вчера вечером. Так что прекратите голосовые связки рвать и сделайте то, о чём мы вас попросили: переправьте двух наших переговорщиков, только это от вас и требуется.

— Мелкая, ты ничего не хочешь сказать? — просёк паршивец, что я что-то скрываю.

— Нет. — решила держаться до последнего.

— Хорошо, не буду на тебя давить, пока. — проворчал он.

— Вот и чудненько, что там с горами, и где эта расщелина, в которую вы с весёлыми матерками свалились? — смотрю, мужчины зло на меня посмотрели, тут же решила объясниться. — Я это чисто из собственной безопасности спрашиваю, чтобы не повторить ваш манёвр. Вам-то повезло, вы в источник грохнулись, а вот нам может так не подфартить, так где эта легендарная расщелина?

— Юля, солнышко моё, не подскажешь, откуда такие сведения? Что, опять верблюд поведал, да? — спросил меня Демиян сладким, как патока, голосом, и я поняла: он зол, очень зол. Вот же, придётся сдать явки и пароли, но только не все, конечно, иначе… Нет, даже думать не хочу, что будет «иначе».

— А что вы, собственно, злитесь, ну упали в расщелину, с кем не бывает, правда, материться перед смертью не нужно, это как-то нехорошо. — начала я.

— Юля, я тебя спрашиваю, кто тебе об этом рассказал! — рыкнул демонюга.

— Да прадед мне сегодня это рассказал! Ещё раз рыкнешь на меня, и всё, считай, что мы в разводе! — пригрозила ему.

— И не мечтай! — огрызнулся он.

— Юля, успокойся, не время сейчас выяснять отношения, на это у вас целая ночь. — остудила мой пыл Светлана.

— Да я его ночью… — потом вспомнила о наших планах, заткнулась.

— Жду не дождусь твоей мести, сладкая, — усмехнулся Демиян.

«Ну-ну, смейся, пока можешь, посмотрю, как к утру запоёшь!»

— И вот ещё, чуть не забыла насчёт проклятия, это не нам нужно вас полюбить, а вам нас, поняли! Так что, что хотите, то и делайте, но чтобы в ближайшее время воспылали к нам неземною любовью! Иначе…

— Что иначе, мелкая? — не мигая, на меня уставился красавчик.

— Изолируем вас от греха подальше, как особо опасных особей, и выпустим только тогда, когда нужно будет обряд совершить, вот!

— Юля, а про какой обряд ты сейчас говоришь? — как-то устало спросил супружник.

— Про тот, который вы хотите совершить, только есть один нюанс, который вы, умники, не учли, без нас у вас ничего не получится. И мало того… — тут мой боевой запал закончился, я села в кресло, расстроилась от осознания того, что условия для удачного проведения обряда просто нереально выполнить.

— Юль, что: и мало того? — спросил Демиян.

Я махнула рукой, готовая расплакаться от безысходности, но вовремя вспомнила, что папа бы этого не одобрил, взяла себя в руки.

— Юль, да что случилось? — подскочил ко мне демон, выдёргивая из кресла, и прижал к себе с такой силой, что мне показалось: ещё чуть-чуть, и я лепёшка.

— Демиян, соизмеряй силу, раздавишь! — прохрипела я.

— Мелкая, прости, я, правда, что-то не рассчитал, — отпуская меня, виновато ответил он. — Просто ты такая расстроенная была, что мне тебя жалко стало.

— Ага, себя пожалеть не забудь, короче, обряд мы сможем провести только в том случае, если в наших парах будет царить любовь и гармония. — огорошила я присутствующих мужчин.

После моих слов в кабинете повисла звенящая тишина, наши мужчины были ошарашены новым обстоятельством. Только Рэн и магистра эта новость не расстроила, а вот остальные были растеряны.

— Весело, — усмехнулся Демиян, не отрывая от меня взгляда.

— Ага, обхохочешься. — согласилась я с ним. — Ну, как, теперь понимаешь, как я себя чувствовала, когда ты в приказном порядке сказал полюбить тебя?

— Теперь понимаю, но также считаю, что это выполнимая задача. — продолжал гнуть свою линию упрямый красавчик, а я от возмущения чуть воздухом не подавилась, настолько хотелось высказать по этому поводу, что думаю. Но потом решила, что воздух зря сотрясать, у нас есть задачи поважнее.

— Ладно, давайте вернёмся к изучению местности, так, и всё-таки, где эти злополучные горы? — подошла я к карте.

— Вот, видишь, за топями находятся горы, и только с этой стороны есть возможность забраться на них. — начал объяснять, показывая маршрут ректор.

— А почему только с этой? — не поняла я.

— Потому что с других сторон они отвесные, и по ним не забраться, и оборотом невозможно воспользоваться нашим ребятам, тем более вам. — продолжал просвещать нас Демиян.

— Алан, а ты сможешь ещё раз на Землю попасть? — спросила Светлана.

— Могу, только зачем? — удивился он.

— Нам нужно снаряжение для альпинизма, страховочное устройство, пруссик, ролик, пара-тройка карабинов, и всё в четырёх экземплярах, весь список я тебе сегодня вечером напишу.

— Света, ты чего задумала? — разволновался Алан.

— Да ничего особенного, будем забираться по отвесной части скал, — смотрю, мужчины аж побагровели и готовы были взорваться от возмущения в любую секунду. — Вы, это, только не нервничайте, мы со Светланой раз в год подобным занимались на отдыхе, вначале решили попробовать, как всегда, так, для общего развития, а потом втянулись как-то.

— Возможно, вы этим и занимались, а моя Вел по горам не взбиралась ни разу, и я не позволю ей бездумно жизнью рисковать! — взревел ревнивец-декан.

— Не нужно за меня решать, что мне делать, а что нет, моя жизнь, что хочу, то и делаю! — с вызовом ответила ему подруга.

— Нет, девочка, твоя жизнь принадлежит мне! И я сказал — нет! — взревел он, как раненый медведь, смотрим, а у него аж глаза светиться начали, ух, и разозлился ящер драный!

— Так, хватит тут анархию разводить, нет ничего страшного в этом, если хорошо подготовиться. — остановила очередной скандал Светик. — Алан, а этому нервному нужно достать книгу про альпинизм, пусть на досуге почитает. Это, конечно, опасно, но если с умом, то всё будет нормально.

— Так, какой следующий участок? — обратилась я к мужчинам.

— Вот этот тоже опасный, там оборотни, которые одичали, но тут есть вариант проскочить без проблем, главное, вовремя добраться вот в этот сектор и по стволам деревьев взобраться вверх, а там верёвочный мост между ними есть, сами его ставили, так как надоело псов крошить, вот и решили облегчить себе путь.

— Вериан, мост, разумеется, хорошо, но я вот, лично, не умею по стволам взбираться, а вы, девочки? — обратилась она к нам.

— Я как-то этим не увлекалась, но, думаю, если немного потренироваться, надеюсь, не сложнее, чем по канатам забираться получится, с этим у меня проблем никогда не было.

— Не, Юль, сложнее, помнишь тот случай на ярмарке, когда я решила взобраться по бревну, ну, так, для общего развития, забыла, что ли, что у меня ничего не вышло? — напомнила Светлана ещё один курьёзный случай из нашей земной жизни.

— Это когда мы к Гришке в гости приезжали? — стала припоминать тот случай.

— Ну, да. — подтвердила подруга.

— Так у тебя тогда и не могло получиться, сама знаешь, почему, — не стала вслух говорить, что они с Гришуней в тот день малость перебрали.

— А кто такой Гришуня? — раздался как гром среди ясного неба злой голос Алана, вот же, а мы как-то забыли, что не одни.

— Алан, что за приступы ревности, ты меня этим оскорбляешь! — строго посмотрела на него Светлана.

— Прости, я не прав, какое-то помутнение рассудка. — виновато посмотрел он на неё.

— Ревность, между прочим, первый признак неуверенности в себе, а не в своей женщине. — прожигая взглядом декана, высказала своё мнение по этому поводу Вел.

— Я согласен, есть те, которые заслуживают доверия, но есть и другой тип женщин, которые флиртуют со всеми подряд, таким я считаю глупостью доверять, они предадут, не задумываясь. — зло смотря на подругу, ответил ревнивец номер один нашей компании.

Это было самое настоящее оскорбление, адресованное нимфе, было желание пустить шкуру этой рептилии на сумочки, сапоги и другие изделия кожгалантереи. Вел от такого к ней отношения даже побледнела, и только Рэн хотела было высказаться по этому поводу, как Светик показала взглядом не сметь этого делать. Стало понятно, подруга что-то задумала, и уверена, что этот гад пожалеет о своих словах.

— Как я вижу, у нас не получается конструктивного диалога, мы только и делаем, как друг с другом спорим и препираемся, а мы сюда не для этого пришли. — не выдержала я, просто надоело слушать постоянные нападки в нашу сторону. — Если не хотите помогать, так и скажите.

— Юль, ну кто сказал, что мы не хотим? Я очень хочу, согласен, мы не с того начали. — подошёл ко мне Демиян. И только протянул ко мне руку, я тут же отстранилась от него, мне было противно и мерзко после слов декана. Я подошла к подруге и приобняла её.

— Вел, не бери в голову, каждый судит в меру своей испорченности. — после моих слов Вел с нежностью посмотрела на меня.

— А я и не беру, так что давайте поскорей завершим наше собрание, забыли, что у нас есть планы на вечер? — подмигнула она мне. Я посмотрела на декана, тот еле сдерживался, чтобы не задать волнующий его вопрос.

— Я согласен с Юлей, — обнимая и с нежностью смотря на Рэн, поддержал меня магистр, — нам нужно действовать сообща, а не тратить время на разборки, так что давайте договоримся: все наши личные проблемы решать со своими парами вечером или ночью, наедине.

— Договорились, днём будем работать над проблемами с Играми, а дома над личными. — подмигнул мне Демиян, и я тут же вспомнила, как он ночью работает на проблемой. От воспоминаний меня малость перекосило. А тем временем противный декан взял слово.

— Я считаю, что начать тренировку следует с того, где у них проблемы, завтра будут учиться забираться по стволам деревьев, так что на три дня вместе с остальными участниками поедем в лес. А через полторы недели поедем в горы, посмотрим, как у них получится взобраться.

Его предложение нашим мужчинам понравилось, да и мы были не против этого.

— А как же с другими секторами? — не удержалась я от вопроса.

— Как только с этим пробелом справитесь, будем другие умения и навыки отрабатывать и совершенствовать. — поставил нас в известность Лориен.

— Раз мы на сегодня закончили, мы с Рэн, с вашего позволения, займёмся переправкой наших диверсантов-«зомби». Если, конечно, любимая, ты не против составить мне компанию. — он посмотрел на её взглядом, полным любви, да и подруга отвечала ему тем же.

— Нет, — чуть слышно ответила она, и её лицо мило покраснело.

— Ну, раз ты согласна, мы вас покидаем, — он приобнял её, и они вдвоём направились в открытый им портал.

— Ах… вот это любовь, — восхищённо произнесла Вел, прижимая руку к сердцу.

— Ага, кто бы мог подумать, магистр — и такие чувства, — согласилась я с подругой.

— Да ладно, тут ничего нового, — усмехнулась Сетик, — он просто бесился из-за своих чувств к ней, а когда понял, что не в состоянии противиться им, прекратил заниматься ерундой и принял это как должное. Вот теперь и светится от счастья и любви.

— Да, это ж сколько они времени зря потеряли! — продолжали мы с подругами философствовать, позабыв о своих мужчинах.

— Да, сколько Рэн слёз из-за его дурного поведения пролила, про потраченные нервы вообще молчу, — продолжала рассуждать Вел, и мы дружно направились к выходу. — Но ведь это же не важно, главное, что всё у них хорошо, и я так рада за них!

— Согласна, всё хорошо, что хорошо кончается, просто я не понимаю мужчин, вот зачем всё усложнять? Мне кажется, что они мазохисты и садисты в одном лице. — открывая дверь из кабинета ректора, высказала свою точку зрения.

— А что ты от них хочешь, мужчины. — со знанием дела ответила Светик, типа, мужчины — это диагноз или приговор в тупоумии.

Стоило нам только выйти из кабинета, Светик приложила палец к губам, показывая, чтобы молчали. Мы всё поняли и в тишине уже направились к себе в комнату, как до меня дошло, что Вел и Светик специально завели этот разговор, а я даже и не поняла этого.

Демиян

Селиста с помощью кристалла сняла мерки и, воодушевлённая будущим заказом и новым движением, покинула нас. Мы же быстро собрались и направились на встречу с ребятами, они уже ожидали возле выхода из академии, о чём-то негромко разговаривали и тихо посмеивались.

— А вот и наши дамы! — завидев нас, сразу воскликнул Иворг, в нашу сторону тут же повернулись Зер, Кирон и наш спонсор на сегодняшний вечер — Эвард. Мы подошли к ним, Светлана взяла Эварда под ручку и по привычке, как дома, начала его подкалывать.

— Дорогой, какой у нас лимит на сегодня? — призывно улыбаясь, спросила она его.

— Не понял, что за лимит? — оторопел он.

— Ну, в смысле, расходов, гуляем как эконом класс — это заказываем по минимуму, или же гуляй рванина — тратим твои средства, не стесняясь?

— Второй вариант, — хохотнул он, — не стесняйтесь, красавицы.

— Отлично, можно оторваться на полную! Кстати, где можно заказать цыган с медведями? — продолжала она глумиться.

— А это ещё что за заверь? Я имею в виду цыган. — удивился он.

Тут уже я не выдержала и рассмеялась в голос, на его немой вопрос, по какому поводу у меня случился припадок смеха, я вкратце объяснила, кто такие цыгане. Тот посмотрел на подругу, а затем не выдержал и заржал.

— Светлана, вы с Иворгом, случайно, не родственники? Уж больно глумиться над людьми любите. — вытирая глаза от слёз, спросил он.

— Все мы в какой-то мере братья и сёстры, — с серьёзным видом ответила она.

Смеясь, мы пришли в бар, в который до этого ходили проставляться, там был уже заказан столик. Мы расселись, ребята заказали себе спиртные напитки, ну а мы решили не рисковать, кто знает, как подействует зелье на организм, принявший алкоголь, и заказали сок.

— Ну, за Игры, — произнесла Светик тост.

— А чего вы сок пьёте? — удивился Иворг.

— А нам алкоголь не нужен, чтобы чепушить, дури своей хватает. — невозмутимо ответила я.

— Ага, так я и поверил! Мужчины вам запретили, — усмехнулся он.

— Считай, что мужчины, — якобы согласилась я с ним.

— Ох, девчонки, смотрю на вас, вы такие хрупкие, даже не представляю, как мы с вами Игры выиграем, не обижайтесь, пожалуйста. — поделился своими переживаниями Зер.

— Я согласна, если рассчитывать только на силу, то факт, что мы проиграем, а вот если стратегию разработаем, есть шанс выиграть. Полог непроницаемый накиньте, чтобы никто не мог услышать, сейчас потрещим на эту тему. — ребята незаметно накинули полог, и я начала.

— Для начала хочу вас обрадовать: участок с зомби нам больше не опасен. — решила немного поднять им настроение.

— Здорово, а как вы это провернули? — обрадовался Иворг.

— Мы же говорим, мы — женщины, у нас другие методы. В нас природой заложено придумывать способы, чтобы обставлять более сильного противника, то есть мужчину. Так вот, вчера перетёрли с нежитью, и они вызвались нам помочь. А сегодня Рэн и магистр уже переправили их туда для налаживания контакта. Ещё как обойти участок с одичалыми оборотнями нам рассказали наши кх… — замялась я. — Короче, наши, только загвоздка: мы по стволам забираться не умеем, чтобы по мосту какому-то там перейти. А вы умеете?

— Мы-то умеем, и я очень рад, что есть возможность его обойти, а то, я уверен, обязательно там какая-нибудь сучка с течкой будет, и не одна, а для нас это опасно, вдруг зверя внутреннего удержать не сможем, и прощай Игры, да здравствует загул! — невесело усмехнулся Эвард.

— Боже, неужели вас так плющит? — поразилась я.

— Ещё как, мозги вообще не работают, одни инстинкты преобладают. — пожаловался Иворг.

— Вау‼! А это идея! — воскликнула Светик, мы все в недоумении посмотрели на неё.

— Да не смотрите на меня так, я придумала, как ещё соперников вывести из строя: мы попросим сами знаете кого, пускай концентрат возбуждающий для оборотней приготовят, а мы его нашим зомби передадим, пускай оборотней подушат.

— Свет, а то, что мы оборотни, и тоже можем присоединиться к этому бедламу, тебя не волнует? — начал закипать Эвард.

— А вас, красавчики, мы обезопасим другим зельем, ну, или противогаз с Земли притащим, если такого зелья нет в природе. — оборотень расслабился, и даже что такое противогаз спрашивать не стал: поверил на слово подруге.

— Женщины, коварство — ваше имя, — усмехнулся Иворг.

— То, что вы придумали, это здорово, конечно, но когда придётся биться, вы — слабое звено, мы будем постоянно отвлекаться, чтобы вас защитить, понимаете, о чём я. — не разделял нашего оптимизма Зер.

— То, что защитить хотите, это похвально, господа, — польстила им Светик, — но у нас на сей счёт тоже есть задумка. Как известно, скоро у нас встреча с другими участниками Игр, и там нужны от каждой команды по три номера, один с нас. — коварно усмехнулась она. — В общем, после нашего выступления у соперников будут другие мысли при виде нас, и уж точно не прибить.

— Я даже боюсь спрашивать про ваш номер, — хохотнул Иворг.

— И не нужно, мы вам перед показом продемонстрируем его. Но это неважно, главное, что вы во время Игр накинете наши личины…

— Что?‼ — взревели они хором.

— Чтоб мы бабами прикидывались, пусть и такими красивыми, ни за что! — наотрез отказался Кирон.

— Так, а ну, разговорчики в строю, не думала, что вы трусишки, и с правилами маскировки не знакомы! На войне все средства хороши, тем более, уверена, они нам там не плюшки с чаем приготовили! — сверкая очами, рявкнула на ребят Светик.

— Свет, ну в женщин, честное слово… это уж слишком, — простонал Иворг.

— Во-первых, не в женщин, а в соратников по Играм, а это разные вещи, во-вторых, на вас в нашем облике сильно налегать не будут, не считая серьёзной силой, а мы накинем на зомби ваши личины, пусть попотеют, убивая их. Вы же тоже без проблем к горам доберётесь, а там мы вас на верёвках и поднимем.

— Только не говорите, что собрались со стороны неприступных скал подниматься?! Совсем, что ли? Жить надоело, самоубийцы??! — взбеленился Кирон.

— Мы, конечно, оценили твой порыв, Кирон, но переживать за нас не стоит, мы со Светиком по таким скалам взбирались, и не раз, так что не стоит по этому поводу нагонять волну зря. — решила успокоить взволнованного товарища.

— Странный у вас мир, раз женщинам многое приходится уметь, у нас, например, мужчина должен заботиться о слабом поле. — задумчиво рассматривая нас, произнёс Кирон.

— Нормальный у нас мир, по крайне мере, у нас женщин так не прессуют, как у вас! То не делай, к ноге, и т. д. — наехала я на товарища, ибо нечего мой мир трогать, путь там не всё гладко, зато выбор мужа есть у каждой женщины, ну, или почти у каждой.

— Юль, ты ещё про гаремы забыла напомнить и озабоченных самцов, которые считают хватать и пользовать любую понравившуюся женщину нормой. — присоединилась к наезду Светик.

— Ничего зазорного лично я не вижу ни в гаремах, ни в завоевании женщины, пусть и на одну ночь. — усмехнулся Иворг.

— А если она не согласна, чтобы её завоёвывали? — тут же нашлась я.

— Мы умеем убеждать, девочки. — чуть ли не мурча, ответил Зер.

— Кобели вы похотливые! — не сдержалась я. — Вы хоть представляете, как противно, когда тебя домогается нежеланный тебе тип?!

— Это он вначале нежеланный, а потом как начнёт даму уговаривать, всё будет: желание и… ну, сами понимаете, что ещё. — играя бровями, ответил Эвард.

— Вы непробиваемы! — махнула я рукой, понимая, что вот в этом у нас с ними точки зрения кардинально разнятся.

— Вот и правильно, мужчина всегда прав. — самодовольно ответил Зер.

— Зато, чего хочет женщина, того хочет бог! — парировала Светик.

— И вообще, мы открываем движение по защите прав женщин! — не выдержала Вел и сдала нас с потрохами.

— Защиты прав женщин? Вы серьёзно? — сдерживая смех, спросил Иворг.

— Да! — сверкнув злым взглядом, ответила подруга.

И тут мужская часть нашей компании не удержалась и покатилась со смеху, ржали гады так, что у них аж слёзы выступили. Ну, а я смотрю на них, и думаю, как они запоют, когда будут в нашем облике ходить? Нужно их подготовить заранее, на следующий день после номера пусть походят в личинах, а то, боюсь, с непривычки будут шарахаться, как наш зомбик, от всех мужчин, а нам этого не нужно. Смотрю на подруг, и понимаю — у них такие же мысли бродят в головах, уж больно кровожадно-ехидными были их взгляды. Наверное, поэтому, как только наши жертвы отсмеялись, мы не вступили в жаркий спор с ними. Как говорится, месть — это блюдо, которое подают холодным.

— Слушайте, а вам зачем зелье, которое вы нам дали? — решила поинтересоваться Светик у них.

— Как вам объяснить, чтобы в глаз не получить от вас, защитниц прав женщин, — всё ещё посмеиваясь, стал отвечать на вопрос Иворг, — мы, оборотни, мужчины ненасытные, и чтобы не вызывать ненужную ревность у дамы, мы его используем. Нет запаха — интима, значит, тоже не было, Понимаешь?

— То есть, измена — это для оборотней норма? — поразилась я.

— Ты что, нет, конечно, мы своим женщинам не изменяем! — с горячностью ответил Эвард. — Он имел в виду наши мимолётные увлечения.

— А, ну если мимолётные, тогда, действительно, зелье просто необходимо, страшно представить, что будет твориться, если ваши пассии будут знать друг про друга. — тут же согласилась Рэн.

— Рад, что мы друг друга поняли, — расцвёл Иворг, а затем продолжил, кобель! — А то движение они придумали, делать вам больше нечего.

— Так, давайте договоримся на берегу: мы вас не упрекаем за ваш беспорядочный секс и другие диктаторские замашки, а вы нас не трогаете по поводу нашего движения. Договорились? — решила я прекратить этот ненужный спор.

— Хорошо, — согласились они.

Мы ещё немного пообщались на отвлечённые темы, стараясь не касаться последней, так как спорить с ребятами нам не хотелось, да и им с нами тоже. Толку мало, а отношение перед Играми портить глупо, да и ребята они, в общем-то, неплохие, несмотря на то, что кобели ещё те.

Мы только собрались выпить за удачу в Играх, как я заметила вошедших наших мужчин. Декан увидел подругу, общающуюся с Иворгом.

«Ой, что сейчас будет!» — мысленно взвыла я, зная, каков ревнивец наш дракон.

Я уже было приготовилась к скандалу, тихо пнула Вел ногой под столом, давая понять: у неё намечается кипишь. Та резко посмотрела в сторону входа и побледнела, увидев декана. Казалось, что вокруг нас воздух наэлектризовался, и не хватает одной только маленькой искры, чтобы всё взорвалось вокруг. Лориен отвёл свой взгляд от подруги, что-то сказал Демияну, и они направились в противоположную от нас сторону, где их дожидалось двое мужчин.

— Полог сними, — шёпотом попросила Зера, тот тут же сделал то, о чём я попросила.

— Кажись, Вел, вынос твоего мозга деканом отменяется, не по наши души явились они.

— Юль, если не сейчас, то позже он мне всё равно выскажет, поверь. — не согласилась со мной подруга.

— Девчонки, а вы чего напряглись-то? — не понял Иворг.

— Наши пришли, чего тут непонятного? — сверкая злобным взглядом в сторону четвёрки, ответила Светлана.

— Ну, пришли, и что тут такого? — не понимал нас и Зер.

— Как, чего? Контроль тотальный, блин, бесит, вот! — пояснила причину нашего недовольства я.

— Зря вы так, они о вас беспокоятся, а вы — нет, чтобы радоваться, шипите, как змеи. Любой из нас так же поступил бы, как и они, пара для мужчины — это самое ценное, можно даже сказать, то, ради чего мы живём. Так что прекращайте моськи кривить, нехорошо это. Вы хоть понимаете, что своим пренебрежительным отношением делаете им больно? — отчитал нас Иворг.

Не знаю, как девчонки на это отреагировали, но мне стало как-то не по себе, я как-то не задумывалась, что чувствует Демиян, а зря. Видно, эгоизм присущ не только мужчинам, но и женщинам. Посмотрела на подруг, те тоже сидели и переваривали информацию, не одну меня задели слова оборотня.

Мы немного ещё посидели и засобирались домой, видя это, наши мужчины попрощались со своими знакомыми и направились к нам.

— Добрый день, адепты, — поздоровался Демиян с ребятами, — вы закончили ваши посиделки?

— Да, лорд Демиян, мы уже всё, что нужно, обсудили. Вы сами решили проводить домой своих женщин? — поинтересовался ради приличия Зер.

— Разумеется, было бы странно, если бы посторонние мужчины провожали наших жён. — не удержался всё-таки ревнивец-декан и немного резко ответил Зеру. А сам тем временем не отрывал своего горящего взгляда от лица Вел. Горящего? Ха! А дракоша-то наш, кажется, втрескался всё-таки в подругу, хоть и отрицает сей факт, обрадовалась я, но в то же время переживала за неё, он же невероятно ревнивый тип и может ей сделать больно своими упрёками.

— Полностью с Вами согласен, — тут же просёк Иворг, что Лориен ревнивец ещё тот.

— И ещё, хочу вас поставить в известность: завтра в одиннадцать часов мы отправляемся на тренировочную базу на три дня. — осторожно приобнимая Вел за талию, поставил в известность их Лориен. Подруга же от такого его действия забыла, как дышать, и была готова лишиться чувств сию секунду.

— Вел, не стоит так пугаться, я же, честное слово, не зверь. — тихо сказал он ей, открывая портал.

— Вы куда собрались забрать нашу подругу? — испугалась я за Вел.

— Для вас — подруга, а для меня жена. — при этих словах он с таким обожанием посмотрел на нимфу, что я даже растерялась и не успела глазом моргнуть, как они скрылись в портале. Но напоследок, видно, решив немного успокоить меня, произнёс. — Не стоит переживать, Юль, мы только поговорим немного.

* * *

Вел

Юля

— Свет, ты что такая смурная, за зелье попало, да?

— Зелье? Нет, не то чтобы попало, но отчитал он меня знатно, — тяжело вздыхая, ответила она. — Ну, мы с тобой и учудили, ведь говорила нам Рэн, а мы… Слушай, а как у тебя всё прошло? — тут же отставила она грусть в сторону и впустила в свою жизнь здоровое любопытство.

— Нормально, любовь-морковь и всё такое, — бодренько ответила ей.

— И ты туда же, — усмехнулась она.

— Конечно, а что дурью маяться, сопротивляться там, кому это нужно? А так, люби и наслаждайся, и знаешь что, мне это чертовски нравится! Так что хватит кукситься, присоединяйся к нам, а то это нехорошо — от коллектива отрываться! — решила пошутить над Светкой, за что была бита подушкой по разным частям тела.

Рэн и Вел, увидев потасовку, решили составить нам компанию, соскучились, наверное, по тренировке. В итоге мы разделились на две команды и начался бой. В разгар военно-подушечной баталии к нам заявились наши мужчины, а так как махали орудиями мы знатно, то прибывших в порыве боя не усекли. Уворачиваясь друг от друга, мы прыгали по предметам мебели с грацией горных серн, при этом издавали воинственный клич, кто какой, я вот, например, решила изобразить клич индейцев.

Возможно, мы бы и дольше дурачились, но нас остановили аплодисменты наших благодарных зрителей, которые еле сдерживались, чтобы не начать в прямом смысле слова ржать над нами. Мы же замерли, медленно развернулись к нашим возможным жертвам.

— Девочки, только не подушками, это сокрушительный удар по нашему самолюбию! — выставил руки вперёд в защитном жесте дракон.

— Боишься не увернуться? — усмехнулась Вел.

— Нет, он боится испортить причёску, — не выдержал и рассмеялся в голос Демиян.

Я посмотрела на подруг и присоединилась к нему. Видок у нас был ещё тот: волосы растрёпаны, в них торчат перья из подушек. Девчонки, посмотрев друг на друга, прыснули со смеху, в итоге коллективная смехотерапия продлилась пять минут. Первый решил прервать общее сумасшествие Алан.

— Всё, народ, в лесу посмеёмся, а то нас там адепты ждут! Мужчины, приведите своих дам в порядок, так как в таком виде их ну никак нельзя показываться другим. Мы-то свои, а вот посторонние в таком виде не должны видеть наших жён.

— Это ещё почему? — его супруга приняла самую распространённую позу разъярённых жён: руки в боки, при этом пытаясь сдуть с лица выбившийся из причёски, ну, или что там от неё осталось, локон, с третьей попытки ей это удалось.

— Дорогая, уж больно вы соблазнительно выглядите, боюсь, другие не устоят и попытаются увести вас.

— Вот-вот, бойся, — сменила она гнев на милость.

— Юль, а ты чего так кричала? — не удержался от вопроса мой зеленоглазый демон.

— Ты имеешь в виду вот так? — продемонстрировала ему боевой клич индейцев ещё раз.

— Да, именно так, — рассмеялся он.

— Ничего смешного тут нет, это боевой клич индейцев, — обиделась я на него.

— Правда? — отсмеявшись, спросил он, — серьёзное оружие в бою, противник умрёт от смеха, ведь я правильно понял, как его применяют?

— Обсмеяться можно, ну, что стоишь, приводи меня в порядок! — наехала на приколиста.

— Как скажешь, сладкая, — сделал он пас рукой, и мой внешний вид пришёл в норму, — какой же ты у меня ещё ребёнок, любимая. — чуть слышно прошептал он мне на ушко и тут же слегка прикусил его.

— Я это запомню, как только ты попросишь о… — многозначительно показала я ему глазами, что я имею в виду.

— Для этого самого ты уже выросла. — подмигнул он мне, — и ещё, ты, наверное, забыла, я же злобный демон, такие не просят, а хватают маленьких девочек и бессовестно их развращают. И, самое главное, их не волнует согласие пленницы, так что живи и бойся меня!

— Дрожу от предвкушения, — тихо засмеялась я в ответ на его сладкую угрозу. Он же посмотрел на меня, и в его глазах появились красные всполохи: возбудился демонюга, поняла я.

— Ну, пошли, стволы ждут, — открывая портал, подколол нас Вериан.

— Действительно, нехорошо стволы заставлять ждать, — ответила Рэн, заходя в портал.

На лужайке нас уже ждали ребята, они уже разбили шатры и разожгли огонь.

— Вы что так долго? Солнце уже высоко, мы что, на ночь глядя в лес пойдём? — возмутился Зер.

— Нет, сегодня мы будем заниматься только разработкой плана, как будем действовать на Играх. — пояснил ему Демиян.

Я осмотрелась, с нами были только наши друзья: Зер, Иворг, Эвард и Кирон, других участников Игр не было. Как я поняла, с нами были только те, кому наши мужчины доверяли. Мы быстро покушали и сели обсуждать наши дальнейшие действия.

— Демиян, я сегодня с прадедом занималась, и он велел вам рассказать вот что. — тут же я пересказала всё, что увидела, и то, о чём мне поведал предок, а также поделилась его планом.

— Про источник поглощающий магию нам известно, мы возле него тело Ремиса обнаружили, бедолага зря погиб, помогая сестре. — начал рассказывать Алан, — он ведь думал, что, кинув туда осколок кристалла ведьм, снимет наложенное отцом заклинание, но не учёл, что сей минерал был пустышкой, впрочем, как и остальные осколки.

— Кстати, вы куда тело Ремиса дели, и что с ним сейчас? — в лоб задал вопрос нам Вериан.

— Да что с ним станется, жив, здоров и бодр, недавно в теле красотки по академии перебежками бегал, а сейчас, возможно, его дед уже полностью восстановил. — ответила я на автомате, да и решила, что врать смысла уже нет.

— А до этого он был восстановлен не полностью? — сканируя меня взглядом, спросил Демиян.

— Ага, Юлька у нас дама стеснительная, до определённых мужских органов дошла, и всё, говорит: «нет, не могу я восстанавливать мужское достоинство, не женское это дело», — хохотнула Светик, за что получила от меня многозначительный взгляд, что быть ей битой подушкой.

— Восстановила, значит, — сурово посмотрел на меня мой демон, — и долго ты собиралась молчать о своём даре?

— Знаешь, мы только сегодня зарыли топор войны, так что, извини, как-то не успела о всех своих талантах рассказать. — решила использовать режим «лучшая защита — это нападение». Обвинитель после моих слов сдулся, покачал головой, но дальше наезжать не стал, наверное, понял, что в моих словах есть рациональное зерно.

— Разборки оставим на ночь, а сейчас поговорим об Игре. Как я понял, ребята должны отвлечь конкурентов, — начал Вериан.

— Да, — ответила Рэн и пересказала наш первоначальный план, который наши мужчины одобрили, но только с некоторыми дополнениями, а когда закончили планировать, первый высказал свое «восхищение» Иворг.

— Ничего себе, — присвистнул он. — У нас не Игры, а самый настоящий маскарад намечается, то и дело будем менять личины, то девочками прикидываться придётся, то мальчиками. — скривился он от предстоящей перспективы.

— Не дрейфь, друг, маскировка ещё никому не вредила, тем более, об этом будем в курсе только мы, так что никто и не узнает о вашей шалости.

— Это радует, — буркнул Зер.

Мы немного ещё пообщались и направились спать, утром нас вначале по-королевски накормили, а затем стали в прямом смысле измываться над нами, бедными. Что бы мы ни делали, у нас никак не получалось забраться на эти чёртовы стволы, спать мы ушли уставшие и злые, на следующий день нам дали до обеда отдохнуть.

— Девчонки, я тут недалеко погост видела, пойдёмте, посмотрим, — предложила Рэн.

Делать всё равно было нечего, и мы направились туда. Ходили по кладбищу, расположенному в лесу, и рассматривали надгробья. Ничего не предвещало беды, и тут раздался страшный волчий вой.

— Тьма! Девочки, это дикие волки! — первая запаниковала Вел, а тем временем звук становился всё ближе, и тут вдалеке показалась морда огромного волка, который бежал прямо на нас, а затем и второго, и, кажется, третьего.

— Папочка родненький! — присоединилась я к панике Вел, — волки, огромные, спасайся кто может! — взвизгнула и вязла старт к близстоящим соснам.

— А кто не может? — взволнованно спросила Вел.

— А кто не может, пусть ложится и быстренько начинает выбивать себе эпитафию! — набирая скорость, крикнула я, смотрю, подруга решила, что она всё-таки может попытаться спасти себя, любимую, и пошла на обгон меня.

— Вел, а как же эпитафия? — удивлённо спросила я, смотря, как подруга набирает скорость.

— Почерк у меня плохой, некрасивая эпитафия получится, — крикнула мне она и, рванув как ошпаренная, оставила меня далеко позади. Вот это скорость, поразилась я, и кинулась её догонять!

По кладбищу мы бежали как угорелые, не замечали, как перескакивали надгробные плиты, а если перед нами стояло большое препятствие, ловко его огибали. Наконец, появились спасительные сосны, и мы, как самые настоящие мартышки, стали взбираться по стволам наверх, не забывая при этом собирать шишки, чтобы впоследствии покидать их в волков, ущерб бы им, конечно, не нанесли, но хоть скучно бы не было дожидаться подмоги.

И только мы устроились удобненько так на верхушках сосен, как раздался внизу не волчий вой, а хохот Иворга и Эварда.

— Ну, вот и залезли на ствол самостоятельно, а то: «не можем», белочки вы наши.

Первой не выдержала я и швырнула шишку в нахалов, которые перепугали нас чуть ли не до смерти, и удачно так кинула, попала прямо в лоб ржущему Иворгу.

— Ай, вы что, совсем, что ли! — взвыл он не от боли, а так, для драматизма. — больно же, шишкой в лоб, — продолжал он ломать комедию.

— Радуйтесь, что мы на соснах, а не на пальмах, и у нас шишки, а не кокосы, вот тогда бы действительно было больно. — стала спускаться с дерева вниз, чтобы ещё пнуть его под зад хорошенько.

Первой слезла я, следующая Рэн, только Светик и Вел копошились.

— Вел, спускайся, — позвала я подругу, сидящую на самой верхушке и боявшуюся пошевелиться.

— Нет, я боюсь! — чуть ли не плача, ответила она, тогда Светик стала ей показывать, как это сделать, но Вел ни в какую не соглашалась. Помощь пришла, откуда не звали, а точнее, её дракоша прилетел на крыльях любви и, сцапав свою красавицу, полетел в сторону поляны. Мы посмотрели в сторону удаляющегося ящера и стали ждать, когда спустится Светик. Та бодренько так стала спускаться, спрыгнула вниз, а там кусты, она не удержалась и рухнула на пятую точку. И тут раздался истошный крик подруги, напугав не только нас, но и птиц со всей округи. Птахи подняли крик и метались по небу, боясь вернуться на облюбованные ими деревья, потому что Светик продолжала драть горло.

— Свет, — подскочила я к ней, помогая встать, но после моей помощи она взвыла и упала на живот, при этом её глаза сошлись к носу.

— Тьма! — воскликнула Рэн, — у неё в попе иглы дирокуса!

— А это что за зверь? — посмотрела я на мягкое место подруги, а там… короче, я, конечно, не знаю, что это за растение, а вот попа Светика с иглами от него выглядела, как спина дикобраза. Подруга всё продолжала скулить.

— Что же делать? — заметалась я, и тут раздался оглушительный рёв, и из открывшегося портала выскочил взбешённый демон в боевой ипостаси. Увидев страдалицу, он принял человеческий вид, хватая Светика на ручки со словами:

— Не плачь, девочка моя, сейчас домой придём, и я тебе помогу. — он бережно взял подругу руками под живот и вошёл в открывшийся портал.

Так и закончились наши тренировки на свежем воздухе на такой трагичной ноте, а точнее, ранением заднего места подруги. Наши мужья не стали рисковать нами и быстренько забрали нас домой, мотивируя тем, что на ствол мы взобрались, а значит намеченный план выполнен.

На следующий день наша Светик вернулась здоровой и полной сил и, теперь и они с Аланом присоединились к нашей группе влюблённых.

— Свет, если бы я знала, что тебе, чтобы полюбить, нужна была мелочь, а именно: сесть задом в дирокус, то я бы сама тебя туда усадила!

— Юля, хватит подкалывать, мне он, между прочим, и раньше был не безразличен. Просто он так вчера меня лечил… — закатила она глазки, — это нечто, какой же он у меня заботливый! В общем, пала крепость под именем Света под натиском заботы и ласки.

— И не одна ты перед этим не устояла, они у нас молодцы, когда тиранией не занимаются. — поделилась я своими мыслями.

— Да странно всё это, ведь совсем недавно мы их вообще прикопать по-тихому желали, а теперь души в них не чаем, может, влияние метки сказывается? — выдвинула свою версию Рэн, ну а я решила промолчать, что тут не обошлось без вмешательства прадеда, зачем малину портить, ведь, действительно, всё у нас хорошо.

И это спокойствие длилось почти неделю, ночи мы проводили со своими мужчинами, а утром продолжали жить обычной жизнью, чтобы не привлекать никакого внимания к себе. Дамочки из нашей академии продолжали строить планы, как захомутать наших мужей, ну а мы ошивались с нашими друзьями, и многие даже стали подумывать, что между нами любовь-морковь. Мы же, посовещавшись, решили не развенчивать этот миф, так как считали, что дезинформация противников нам не повредит.

После занятий мы отправлялись на площадку, духи нас скрывали ото всех, чтобы мы могли спокойно готовить номер, к нам ещё присоединилась Селиста, вот с неё всё и началось. Как всегда перед нашей репетицией мы встретились с ней и направились к нам в комнату обсудить эскизы, и тут нам навстречу шли наши друзья, мы, как всегда, помахали им в знак приветствия.

Как говорится, ничто не предвещало беды, если бы не одно, как оказалось, «но»: подходя к нам, наш друг Иворг вдруг повёл носом, как бы принюхиваясь к чему-то, а затем уставился немигающим взглядом на Селисту. Та же, увидев странное поведение нашего друга, ругнулась и попятилась назад, резко развернулась и побежала в сторону того домика, куда её как-то относил Зер. Наш же враз взбесившийся волчара с рыком «моя» рванул за ней.

— Эвард, что за фигня? — испуганно спросила я.

— Это не фигня, Юля, это всё, катастрофа, потерял я своего друга, — сплюнул тот.

— Не поняла? — не врубилась, по какому поводу трагизм.

— Что тут не понять, она его пара! — взволнованно ответил он.

— Папочка родненький, так он же её сейчас покусает! — рванула я на помощь к Селисте.

— Да не покусает он её, а просто отметит! — догоняя, решил меня успокоить оборотень.

— Что-то я не вижу разницы между покусает и отметит, — набирая скорость, огрызнулась я.

Быстро добежав до дома, я резко открыла дверь и …

— Селиста! — закричала я, собираясь ворваться и попинать чью-то наглую задницу, но, увидев картину, открывшуюся мне, резко захлопнула дверь, покраснев как помидор, тем более, Селиста подала знак, что всё под контролем.

— Юль, что они там делают? — взволнованно спросила подбежавшая Вел.

— Ну…это… короче, плюшечками балуются, — махнула я рукой на сексуальный беспредел, творящийся в здании.

Народ понял, чем наша парочка там занимается, и решил им не мешать, уходя, крикнули, чтобы шли на поляну, как закончат.

— М-да, не академия, а дворец бракосочетаний, — высказалась за всех Светик.

— А что, я за Селисту рада, — рассмеялась Вел, — Иворг парень хороший, и заботиться о ней будет, имеет же она право на счастье!

— Имеет, главное, чтобы он тиранией не стал заниматься, — высказала я свои опасения.

— Ну, опять начинается, — закатил глазки к солнышку рядом идущий с нами Зер.

— Всё, молчим, — решила пресечь спор, так как знала, что скоро им предстоит незабываемое открытие.

С того дня Селисту Иворг провожал до купола под конвоем и оставался за пределами его, пока мы не заканчивали наш репетицию, а затем провожал своё сокровище домой. Селиста на его гиперзаботу отвечала змеиным шипением и неустанно повторяла ему, что она состоит в обществе защиты женщин, на такие выпады наш друг отвечал всегда одинаково: рыча, затыкал ей рот поцелуем.

А вот Светик оказалась ещё той занозой! Всё ей не так, всё ей не эдак, то её мой взгляд не устраивал, говорила, что у меня такой вид, будто я не соблазнять мужчин пытаюсь, а убивать собралась, причём самым жестоким образом. Да и девчонкам доставалось от неё порядком, короче, они с Селистой заставляли нас репетировать до того момента, пока мы не стали улыбаться и соблазнять взглядом буквально на автомате. Добились-таки гарпии своего!

Оставалось каких-то три дня до выступления, амулеты, меняющие личину, уже были изготовлены, духи приготовили соответствующие номеру спецэффекты, маман и её подруги нахимичили специальный газ, который произведёт нужный эффект на зрителей. Всё складывалось замечательно, но так не могло продолжаться вечно, и первым ударом для нас стала пропажа мадам.

* * *

Мэриел

— Достали меня уже со своим «воскресни»! — я просто кипела от негодования, зная Фергуса, была уверена — мне это воскрешение боком выйдет. — Вот скажите, как мне это провернуть?! — чуть ли не плача, воскликнула я.

— Помочь? — возле моего уха раздался тихий и до боли знакомый голос, услышав который, я не знала, умру ли я страха, или его хозяин сейчас меня сам прибьёт.

— Фергус? — медленно разворачиваясь к своему палачу, произнесла я, а сама судорожно соображаю, какое заклятие в него пульнуть, чтобы успеть смыться живой и невредимой.

— Не стоит, любовь моя, — предостерёг, защёлкивая браслет на моей руке, блокирующий магические силы, а другой одним касанием превращая амулет, меняющий личину, в пыль. — Ну а теперь перейдём к делу. — открывая портал, плотоядно усмехнулся он, всё, теперь я точно труп, мелькнула у меня мысль в голове, но жажда жизни взяла своё, и я…

— Зачем же сразу к делу, может, поговорим? — с надеждой посмотрела в его синие, как вечернее небо, глаза.

— Наговорились уже, хватит! — усмехнулся он зловеще, — сначала дело, а потом и поговорим. — хватая меня на руки и шагая в портал, проговорил он.

— Ка…какое дело? — испугалась я, как девица.

— Как, какое, займёмся тем, на чём закончили, — положив меня на кровать и закрепив руки у её изголовья, ответил он.

— Ты что собрался делать, демонюга царственный! — взревела я и высказалась Юлькиным словечком.

— Как, что, пора бы нам заняться продолжением рода, мы же в прошлый раз на этом закончили, правда, радость моя? — с чувством превосходства посмотрел он на меня.

— Чего? Совсем обалдел! — взвилась я, а потом вспомнила, что зелье-то я тоже выпила, так, на всякий случай, и успокоилась.

— Смотрю, не волнуешься, надеешься на зелье, зря, на этот раз я предусмотрел всё, из этой комнаты ты выйдешь, только когда я буду уверен, что ты в положении! — в очередной раз зловеще улыбнулся он. — Это и будет твоим наказанием за ту боль, что ты мне причинила! — взревел он.

Ну а я подумала: в принципе, мне само наказание нравится, да и о ребёнке действительно пора подумать, так что буду делать вид, что расстроена этим, а сама же постараюсь получить массу удовольствия от столь сладостного плена. Да и зная Фергуса, я его быстро в оборот возьму, или я не женщина!

— И ещё, забыл сказать, мы с тобой обряд проведём, брачный. — продолжал меня запугивать он.

«Ну, я, в принципе, в этом исходе и не сомневалась, у меня цветочек уже давно к тебе просится», — мысленно усмехнулась я, представляя его лицо, когда он узнает, что я не просто его пара, а истинная. Ох, он и разозлится, но я его успокою старым проверенным способом, а затем и о защите прав женщин с ним поговорим. Забавный, напугал женщину замужеством с любимым мужчиной! Какие же вы наивные, мужики, но испуг всё-таки изображу, не хочу портить ему настроение. Пусть думает, что он победил, пустить пыль в глаза — это святое дело!

— Демиян, мадам Меран пропала! — заголосила я, взволновано вбежав в кабинет к мужу.

— Юль, ты, наверное, хотела сказать Мэриел? — усмехнувшись, спросил он, лукаво смотря на меня.

— Хорошо, верховная, — не стала я врать, — сути не меняет, она пропала, понимаешь?

— Не переживай, всё с ней нормально, исполняет супружеский долг с моим отцом, так что готовься к пополнению в нашем семействе. — развеселился он.

— Да ты что?! Всё-таки она решилась из подполья выйти и нам ничего об этом не сказала! — садясь в кресло, поразилась я её самоотверженности ради общего дела, мысленно представляя её чуть ли не святой с нимбом над головой и крылышками, как у ангела, за спиной.

— Ещё чего, — развеял великомученический образ верховной и низверг её с пьедестала святых к ведьмам обратно в стан, и чем? Только своим отрицанием подвига, а жаль, нимб невероятно шёл ей, надо будет мадам потом об этом сказать, а вот про крылья лучше умолчать, а то, мало ли, может и обидеться на это. А тем временем муженёк продолжил повествование, — мой отец сам решил прекратить этот балаган и призвать лицедейку к ответу, так что сейчас её усердно наказывает, — хохотнул он.

— Кто ж этим наказывает? — не согласилась я с ним.

— Ты права, это на наказание не похоже, я бы сказал, наоборот, задабривает, — продолжал он глумиться.

— Да ну тебя, — махнула я рукой, вставая с кресла.

— Юль, вы что за номер готовите? — остановил он меня каверзным вопросом, и ведь честно не ответишь на него, закроют нас дома, и весь план и труд насмарку. Придётся безбожно врать, и хоть я этого не люблю, но ради общего дела готова переступить через себя.

— Акробатический, — а про себя: эротический, — дорогой, с какой целью интересуешься? — подарила ему соблазнительную улыбку, благо, Светка с Селистой натренировали, и теперь я бессовестно пользовалась новоприобретённым опытом.

— Просто интересно, вы же нам не рассказываете, что именно готовите. — ответил он. Смотрю в его глаза, а там красные всполохи. «Ага, мой проникся, отлично, испытание новых навыков прошло на «ура»!»- мысленно порадовалась я успеху, но также и напряглась, вдруг приставать начнёт, с него станется, так что, Юлька, ноги в руки и рви когти, пока не поздно, из кабинета возбуждённого мужа.

— И испортить сюрприз? — включила заднюю передачу в сторону выхода, не отрывая взгляда от противника. А сама думаю: папочка родненький, что они нам устроят за этот сюрприз… Короче, нужно срочно придумать, как оттуда слинять без потерь и занять оборону. Уверена, наши придут выяснять отношения, и что при этом они будут злые, как тысяча чертей, у меня не возникало сомнений. Так что спасение утопающих — дело рук самих утопающих…

— Юляя… — протяжно позвал меня он и отвлёк от разработки стратегии по вызволению нас, невинных, как выяснилось, и талантливых дев, похлопав ладонью по своим ногам, приглашая таким способом присесть к нему на колени. Ага, ищи дуру, сначала присядь, потом поцелуй, а там… Ну уж нет, фигушки, у меня сегодня дел непочатый край, а поиграть в любовь-морковь можно и вечером.

— До вечера, — пискнула я и юркнула за дверь кабинета, оттуда донёсся заразительный смех супружника.

Я же, не теряя времени, рванула к подругам поделиться своими тревогами за нашу безопасность и успокоить их, что верховная жива и занимается налаживанием отношений с императором.

— Девчонки, с верховной всё ок, предаётся разврату с императором, он её вычислил и сейчас наказывает со страшной силой, так что, Светик, у нас в семье намечается пополнение. — выпалила я на одном дыхании.

— Это у них, как я погляжу, семейное — выяснять отношения сугубо в горизонтальной плоскости! — хохотнула подруга.

— Угу, по-другому никак, только так, в постели, и со страшной силой! — поддержала я подругу. — Слушайте, я вот о чём переживаю: номер мы приготовили, а вот как минимализировать последствия после просмотра его нашими, что-то не подумали.

— И точно, они нам за него такое устроят, даже страшно представить, по крайне мере, мой дракон мне хвост накрутит. — согласилась со мной Вел.

— Нужно что-нибудь придумать, чтобы их ненадолго остановить и объяснить, для чего мы это придумали. — поделилась своими мыслями Светик.

— А может их привязать к стульям и поговорить, у меня и верёвочка сдерживающая имеется, — вспомнила я о мамином подарке.

— Связать — это хорошо, только мне интересно, как ты это провернуть решила, неужели считаешь, что они, будучи в невменяемом состоянии, позволят это с ними проделать? — указала на берешь в моём плане Светик.

— Тогда их нужно оглушить и связать быстро, — тут же внесла я поправочку.

— Юль, ты как это предлагаешь сделать? Подойти к не на шутку злому мужчине и долбануть чем-нибудь тяжёлым по темечку? Не знаю, как ты, но я к Лориену, когда он в таком состоянии, не рискну подходить ближе, чем на километр, тут хоть фора будет убежать, если что. — Вэл посмотрела на меня как на умалишенную.

— М-да, тоже невыполнимая миссия. — почесала я затылок.

— Девочки, мы с Гастином посоветовались и решили вам помочь, — раздался голос Слинга. — Когда номер закончится, он вас переправит в кабинет ректора.

— А почему ректора? — удивилась Рэн.

— А вы хотите, чтобы они вашу комнату разнесли в хлам? — дал он нам намёк, что всё будет гораздо хуже, чем мы предполагали.

— Нет, — дружно ответили мы.

— То-то же, так вот, мы вас туда переправим, поставим вам три защитных барьера, они продержатся минут пять-шесть от силы, так вот, как только ваши ревнивцы подойдут к последнему, мы на них скинем сонный порошок…

— Кстати, ими же и сделанный, — хихикнул Гастин.

— Так вот, — продолжил Слинг, — он их мигом вырубит, правда, на минут десять, но этого времени вам хватит их связать, а нам настроить новые барьеры. Наверное, штук десять придётся сделать, кто знает, как там у вас переговоры пойдут, так что лучше перестраховаться.

— Отлично, — потирая ладошки, обрадовалась я. — Слушай, Светик, а твоя наука ничего так действует, ну, я имела в виду страстный взгляд, я на своего посмотрела, и он поплыл… — развеселилась я, вспоминая реакцию демонюги.

— Я тоже сегодня проверю! — встрепенулась Вел.

— Угу, проверяй, только дома и наедине. — дала «тонкий» намёк о последствиях.

— Ты что! Мы же ещё обряд не проводили! — возмутилась она.

— Так сразу и проведёте, так что действуй, подруга, а то что-то ваши тянут с обрядом, а соперницы не спят, козни строят. — решила пошутить я, но, как оказалось, подруги это восприняли по-другому. Чует моё сердце, потащат они своих волоком обряд проводить, и ещё попинают их под зад для увеличения скоростного режима. Посмотрела на Вел, а у той вообще загорелся фанатичный огонёк в глазах, м-да, бедный дракоша!

* * *

Лукреция

Почему не действует зелье? Уже столько времени прошло! Хоть Ирма и говорила, что действие должно начаться через месяц, я что-то в этом сомневаюсь. Ещё эта тварь маленькая постоянно ночи с ним проводит, невероятно бесит эта ситуация! Да ещё и Карен попросила срочно о встрече, что там могло произойти?

— Мадам, к Вам гостья, — приоткрывая с осторожностью дверь в кабинет, поставил меня в известность слуга.

— Так проводи её ко мне, чего ждёшь?! — не сдержалась и рявкнула на и без того перепуганного слугу, шестого по счёту за эту неделю, предыдущих я в порыве гнева разорвала.

— Лукреция, у нас беда, — с порога решила меня ещё больше разозлить сообщница. — Они обряд собрались провести сегодня!

После её слов у меня будто оборвалось всё внутри, и пелена ярости затмила мой разум, невероятными усилиями мне удалось взять себя в руки.

— И что с того? Пускай мой проводит, — постаралась это сказать как можно более равнодушным тоном.

— Я поражаюсь твоему спокойствию, а если адептка окажется истинной парой, что тогда? В отличие от тебя, я рисковать не собираюсь, сегодня же уничтожу эту мелкую тварь!

Как ни противно, Карен права, тянуть опасно, и от конкурентки придётся избавиться сегодня, я лично сверну ей шею. Но для начала проверю, истинная ли пара она его. А если да, тогда придётся отравленным ножом в сердце, чтобы уж наверняка.

— Хорошо, — согласилась я с ней, что ты собираешься делать?

— Для начала я ей хочу причинить невыносимую боль, пусть так же, как и я, помучается. Затем её выкрадут и передадут одному человеку, он давно на неё глаз положил. После него ни одна девушка не выживала, а с виду и не подумаешь, такой милый парень, а на самом деле садист! — зловеще усмехнулось она.

— Ну, что ж, сегодня вечером займёмся устранением соперниц.

* * *

Вел

Юлька права, почему они тянут с обрядом? Я направилась к своему дракону, чтобы выяснить у него, а не мучиться подозрениями. Подойдя к его кабинету, услышала раздражённый голос своего, остановилась и решила подождать, когда его гость уйдёт. Я против того, чтобы подслушивать, но разговор шёл на повышенных тонах, и о чём они говорили, было отлично слышно.

— Да меня уже достал этот маскарад, сколько можно притворяться! — возмущался мой дракон. «Странно, о каком маскараде идёт речь?» — удивилась я.

— Сколько нужно, столько и будешь! — ответил ему Вериан, — не ты один лицедействуешь, я тоже в таком же положении, что и ты. На зелье, оно тебе пригодится, выпей за час до обряда, а это уже после.

— Неужели без него не обойтись? — со страданием в голосе произнёс Лориен.

— Нельзя, и, кстати, Вел в курсе, что обряд сегодня проводить будешь? — спросил он его. Обряд? У меня аж сердце остановилось, предвкушая, как он будет мне об этом говорить.

— Нет, не сказал ещё! Вериан, да сделайте что-нибудь, я так больше уже не могу, меня от одного её вида воротит!

— Что ты предлагаешь, чтобы мы сделали? — напряжённо спросил магистр.

— Не вы, а Демиян, пускай подчинит её, что ли! — взревел он, а потом попросил уже тише, — ладно, давай сюда своё зелье.

После его слов у меня всё похолодело внутри, и сердце разорвалось на тысячи осколков, я поняла, что всё время он мне лгал, клянясь в любви! Боже, какая я дура! Резко развернулась и выбежала на улицу, чтобы хоть немного прийти в себя.

Неужели они нас с Рэн обманывали? Нет, не может быть, так играть невозможно, он меня любит, я чувствую это. Сегодня он ко мне придёт, и я спрошу у него, не таясь, о ком он говорил, возможно, речь шла о его бывшей любовнице.

Я направилась в сторону общежития и случайно посмотрела в сторону главного здания академии. На улице уже темнело, но я отчётливо увидела выходящего декана и историчку, они зашли за угол здания, а я поспешила за ними, глупо, конечно, но я хотела удостовериться, что это не то, о чём я подумала, а зря. Стоило мне завернуть за угол следом, и я наткнулась на целующуюся парочку, у меня с губ сорвался полустон-полукрик. Лориен услышал, оторвался от исторички и посмотрел мне в глаза.

— Как хорошо, Вел, что ты это увидела, давно собирался тебе сказать, что обстоятельства изменились, и брак с тобой мне больше не нужен. И посему, сделай милость, не попадайся мне больше на глаза, а то меня от тебя уже воротит. Или, может, её отчислить, чтобы её вид тебя не расстраивал, любимая? — обратился он к мадам Карэн.

— Любовь моя, мне она как-то безразлична, но я тебя понимаю, работать с назойливой девчонкой тебе тяжело, поэтому ты прав, завтра же этим и займёмся.

— Нет, мы это сделаем сегодня! Ну, что встала? Пошла вон! — рыкнул он на меня.

После этих слов я рванула к себе в комнату, чувство невыносимой боли переполняло меня, не было сил выдержать эту муку. Казалось, жизнь потеряла смысл, ведь, в отличие от декана, я знала, что являюсь его истинной парой, а это означает новую встречу с ним. Нет, я этого не переживу, да и в таком состоянии могу всё испортить, у меня только один выход — убить истинные чувства, и сделать это нужно сегодня с помощью обряда. Вбежав в комнату, застала одну Рэн, которая собиралась выходить, увидев меня, она испуганно спросила:

— Вел, родная, что случилось, на тебе лица нет?

— Рэн, — разрыдалась я, — он… он лгал мне, я жить не хочу! — захлёбываясь слезами, ответила ей.

— Не смей о таком даже думать! Жизнь — это бесценный дар! На, выпей и расскажи, что стряслось. — протянула она стакан с водой.

Выпив воды, я, захлёбываясь слезами, рассказала ей всё: и про разговор, который я невольно подслушала, и про его объятья с историчкой с последующим втаптыванием меня в грязь.

— Не верю, — поражённо ответила подруга, тут что-то не то. Слушай, ты сейчас приляжешь, а я за девчонками сбегаю, хорошо? Только прошу, не делай глупостей, не верю я, чтобы так человек мог перемениться!

Рэн убежала, я осталась одна, если сейчас девочки придут, они так же, как и она, будут меня разубеждать, но я-то видела всё своими глазами! Ещё могут из-за меня поругаться со своими мужчинами, ведь дракон дал понять, что сегодня меня собираются отчислить. А значит нужно срочно отправляться в магический лес к озеру нимф и провести обряд, отдать душу лесу и получить спасительную пустоту. Быстро собрав нужные ингредиенты, я взяла артефакт, открывающий туда портал, активировала его и шагнула на поляну.

* * *

Рэн

Так, сначала к Ремису, пускай даст успокоительного для Вел, а затем к девчонкам, решила я и побежала в сторону лаборатории, зная, что зомбик там постоянно находится. Стоило мне вывернуть из-за угла, как я наткнулась на Лукрецию, шла она, видимо, от моего Вериана.

— Какая удача, что мы с тобой встретились, — усмехнулась она.

— Для кого как, уйдите с дороги, я спешу! — попыталась обойти её.

— Какая невоспитанная, нужно всё-таки предупредить моего будущего мужа, что от такой, как ты, могут дети родиться с такими же недостатками.

— Рот закрыла, и лапы к моему не тяни, ты его уже достала! Не надоело унижаться, или слово «нет» тебе незнакомо?

— Твоему, — рассмеялась она. — Ты хоть знаешь, что ему от тебя нужно только потомство? — я усмехнулась на её выпад, — зря улыбаешься, неужели он тебе не сказал, что человеческая пара после родов всегда умирает, для этого вы нам и нужны! — веселилась она.

— Всё сказала? — оттолкнула я её, так как она подозрительно близко подошла ко мне.

— Интересно, ты понесла от него, а? Если да, то наслаждайся последними месяцами жизни, и ещё, женится он только на мне!

— Ага, в твоих мечтах, — оттолкнула я её, она только хотела сделать шаг в мою сторону, но, увидев идущих навстречу адептов, передумала.

— До встречи, — усмехнулась она.

* * *

Лукреция

Эта хамка оказалась истинной парой Вериана! Ярость переполняла меня от осознания этого, теперь они могут провести обряд, и всё пропало, у меня нет выхода, придётся мерзавку убрать.

* * *

Рэн

Я забежала к Ремису, взяла успокоительного и рванула к девчонкам, они собирались встретиться возле входа в академию с Селистой. Пока я бежала, у меня постоянно появлялась мысль, что Лукреция, возможно, и не лжёт, уж часто в описаниях про первородных проскальзывало упоминание о вдовцах, но ни разу не слышала о живущих с ними парах из людей. А если так, то Вел была права, они с нами играли. Я остановилась перевести дух, увидела Юльку, помахала ей рукой, и тут кто-то тронул моё плечо, я развернулась и увидела Лукрецию, я дёрнулась в сторону и…

— Сдохни, тварь! — зло процедила она, и я почувствовала острую боль в районе сердца. «Кажется, она промазала». - мелькнула у меня мысль, и я стала оседать на землю, вдалеке слышался пронзительный крик Юли, а рядом Лукреции.

* * *

Юля

Мы со Светланой стояли и ждали, когда придут Силеста и Рэн, собирались обсудить ещё раз наш номер у нас в комнате. Тут я увидела, что к нам бежала Рэн, остановилась, какая-то женщина к ней подошла, сделала движение рукой и подруга стала оседать.

— Юля, кажется, Рэн только что пырнули ножом в сердце! — потрясённо произнесла Светик. Я закричала от ужаса и рванула к подруге, чтобы успеть её спасти, в ту же минуту та тварь повисла в воздухе и пронзительно закричала.

— Рэн, только не умирай! — рыдая, я упала перед ней на колени, — сейчас, родненькая, потерпи, я тебе помогу, — обливаясь слезами, стала восстанавливать повреждённые ткани. Восстановила я их быстро, но подруга всё ещё была в полуобморочном состоянии. Я слышала, как кричит Света, зовя Алана, услышала звук открывающегося портала и крик отчаянья и боли магистра, он упал на колени перед ней.

— Девочка моя любимая, только не оставляй меня, — осматривая её, шептал он побелевшими губами.

— Вел, — чуть слышно прошептала Рэн.

— Что с ней? — раздался голос взволнованного декана.

— Она считает, что вы её бросили ради исторички, ей плохо, Юль, я боюсь за неё, глупость может совершить.

— Рэн, береги силы, у меня и в мыслях такого не было! Так что не волнуйся, всё с твой подругой будет хорошо. — попытался успокоить её Лориен.

— Она видела, как Вы Карен целовали, а потом пообещали её отчислить из академии. — прикрыла глаза она ненадолго, было видно, что подруга очень плоха.

Послышался странный звук, и я посмотрела на Лориена, он раздавил сосуд, который был в его руке.

— Это был не я. — глухо он ответил, — Слинг, где Вел?

— Она ушла порталом на озеро нимф, — растерянно ответил дух.

— Лориен, срочно за ней, боюсь, что Рэн права, Вел у нас девушка эмоциональная, глупостей может наделать. А на озере нимф обряды отреченья душ проводят. — напряжённо пояснил Алан куда и с какой целью направилась Вел.

— Бездна! — выругался он, открывая портал и рванув в него.

— Вериан, правда, что пары после рождения ребёнка умирают? — Рэн говорила тихо, было видно, что слова даются ей с трудом.

— Да. — не стал он отрицать.

— Тогда вам с Лукрецией не повезло, я умираю, не исполнив свой долг перед вами, — усмехнулась она, и по её щеке покатилась слеза.

— Нет, дорогая, ты будешь жить вечно. — не согласился он с ней.

— Я не пойму, что не так, я же её ткани восстановила? — я ждала улучшения, но подруга угасала на глазах.

— Мерзавка умирает, яд тебе не убрать, созидательница! — рассмеялась висящая в воздухе Лукреция. Вериан рванул к ней с намерением свернуть шею, но Алан и Демиян его остановили.

— Не делай глупостей, у меня для неё другое наказание, и оно, поверь, будет пострашнее смерти. Гастин, отправь эту тварь в имперскую тюрьму в камеру сам знаешь какую. — отпуская из захвата Вериана, дал указание духу Демиян. — И ещё Карен в такую же помести.

— Алан, открой портал в храм, — беря на руки Рэн, попросил магистр.

— Только не говори, что ты собрался обряд «Ашалил» провести?! — взволнованно спросил Демиян.

— А у меня есть выбор? Я уверен, ты бы тоже на это пошёл ради своей пары, — показав глазами на меня, ответил он и ушёл с умирающей подругой в открывшийся портал.

— А что это за обряд? — несмело спросила я.

— Он передаст свои жизненные силы Рэн, а сам примерно после Игр уйдёт за грань. — убитым голосом ответил муж.

— Умрёт? Но, может быть, есть другой способ, чтобы оба остались живы?! — с надеждой спросила я.

— Если бы они были истинной парой, тогда смерть Вериану бы не грозила.

— Ну, если так, тогда всё нормально, — вздохнула я с облегчением, что наша парочка останется жива.

— Юль, что ты этим хочешь сказать? — с надеждой спросил муж.

— То и хочу, она истинная его пара, так что насчёт этих двоих можно расслабиться, осталась Вел, и она тоже истинная пара декана. — нервно хихикнула я, наверно, это была реакция на пережитое потрясение.

— Ну, вы… — начал мой, — слов просто нет, чтобы высказать, что я думаю! — схватив меня на руки и возмутившись, открыл портал домой мой муж, чувствую, сейчас будет ругать за скрытность.

* * *

Вел

Сотрясаясь от рыданий, я разложила на земле всё для обряда, боль не давала дышать полной грудью, сжимая сердце в каменные тиски. Наверное, я не должна так поступать, нужно найти в себе силы и попытаться жить дальше, но только разве это жизнь? Нет, это бесконечное страдание, и если раньше, не зная, имела шанс как-то жить, то сейчас это невозможно. Юлька, наверное, назовёт слабой, размазнёй, но она ошибётся, я не слабая, нет, я сломлена окончательно и бесповоротно. Собралась с силами и начала читать заклинание, но слёзы продолжали течь по лицу, размывая мой рухнувший мир, дрожащий голос периодически прерывался сдавленными рыданиями, и как только я подняла чашу для того, чтобы испить зелье для отречения души, раздался гул и рык взбешённого дракона.

— Ты что творишь?! — выбивая чашу из рук, взревел Лориен. — Ты на что нас обрекаешь?! Ненормальная! — это был он, Лориен, его взгляд полыхал яростью, и было видно, что он еле сдерживается, чтобы не наброситься на меня. Увидев его, моё сердце пронзило невыносимой болью, а он, не отрывая своего горящего взгляда, протянул руки ко мне.

— Не трогай меня! — попятилась я, не было сил смотреть на него.

— Вел, ты неправильно всё поняла! — сделал он плавный шаг и всё-таки сумел схватить и прижать меня к своему стальному телу, словно пытаясь вдавить в себя.

— Как ещё это можно понять, если ты целуешь другую при мне? Отпусти, ненавижу тебя, слышишь! — я хотела отодвинуться, вырваться из его железный объятий, но безрезультатно, он был словно скала, которую невозможно сдвинуть с места. — НЕНАВИЖУ‼! — закричала я в отчаянье, а он резко прервал мой крик долгим требовательным поцелуем, насильно раскрывая мои губы, словно лепестки у цветка. Его рот был жёстким, безжалостным, казалось, он всю злость вложил в этот поцелуй, который обжигал мои губы, словно пламя. От напора Лориена голова закружилась, меня охватило странное томление, и появилась предательская слабость в ногах, я невольно качнулась к нему, и словно со стороны услышала свой тихий стон. От осознания своего поражения я чуть не разрыдалась вновь в голос, кляня себя за слабость. А он, оторвавшись от моих губ и, тяжело дыша, посмотрел на меня потемневшим от страсти взглядом и тихим, слегка охрипшим голосом произнёс:

— Вел, это был не я, поверь, ты видела кого-то под моей личиной. — говоря это, он смотрел на меня горящим желанием взглядом.

— А в кабинете у тебя кто был? Когда ты просил Вериана хоть что-то сделать, так как терпеть меня не можешь? — решила остудить его пыл.

— Любимая…

— Не называй меня так! — попыталась я в очередной раз вырваться из его захвата, но он не позволил. Удерживая меня за плечи, он наклонил голову и опалил губами впадинку на шее, затем плечи, он опустил лиф моего платья, стал ласкать открывшуюся его взору грудь, его ласки становились всё горячее, откровеннее, от его лёгкого касания кончиком языка моих сосков по телу пробегала сладостная дрожь, а когда он неожиданно прикусил один из них, меня пронзило, словно молнией, и я уже не могла сдержать рвущийся из горла стон наслаждения.

— Буду называть! — тихо ответил он, уже покрывая мои губы лёгкими поцелуями. — Ты мне этого запретить не можешь, а в кабинете я просил избавить меня от Карен, так как она меня просто достала! Но из-за того, что мы подозревали её в шпионаже, приходилось постоянно общаться с ней.

— То есть, я неправильно всё поняла? Меня обманули? — всхлипнула я и уткнулась в его грудь.

— Вот именно, и вообще, Вел, подслушивать нехорошо, вот видишь, к чему это приводит! Ты чуть наше будущее собственными руками не уничтожила! — прижимая меня к себе и пытаясь выровнять своё дыхание, пожурил меня он. А я же, прижавшись к нему, слушала, как неистово бьётся его сердце.

— Мне было очень больно, я не хотела ничего больше чувствовать, я думала, что выхода нет, ведь я твоя истинная пара. — призналась я ему. После моей исповеди дракон несколько раз глубоко вздохнул, наверное, беря под контроль свои эмоции, ведь понятно, он еле сдерживается, чтобы не накрутить мне хвоста.

— А вот за то, что скрывала от меня сей факт, будешь наказана, хотя, если честно, я догадывался об этом. — усмехнулся он, отстраняясь, осторожно взял в руки моё лицо, опуская своё для поцелуя. — Считаю, что нам пора провести обряд, и это благо, что для нас с тобой не нужно никаких храмов. Только есть одна проблема.

— Какая? — чуть слышно произнесла я.

— Я случайно раздавил сосуд с другим зельем. Так что, прости, солнышко, нежным я смогу быть только вначале, а затем мой контроль слетит к чертям.

— Пускай, будем считать это моим наказанием, — улыбнулась я ему.

— Ну, уж нет! Так легко ты не отделаешься! — он с помощью магии лишил меня одежды, от неожиданности я судорожно вздохнула, пытаясь хоть что-то прикрыть руками.

— Не закрывайся от меня, не лишай меня радости наслаждаться твоей красотой! — он с помощью магии создал нам ложе, схватил меня на руки, чтобы затем бережно положить меня на него.

— Вел, если бы ты знала, сколько раз я представлял этот момент, и всегда это происходило ночью, под звёздным небом, как сейчас. — не отрывая жадного взгляда от моего лица, признался он, затем опустился и прошёлся пламенным взором по всему моему телу. Он прикрыл глаза, стараясь взять себя в руки, медленно опустился на ложе подле меня. — Раздень меня, Вел, — тихо попросил он. Я понимала, таким образом Лориен давал мне возможность привыкнуть к нему.

Я нерешительно расстегнула рубашку, пробежалась пальцами по упругим мышцам его груди, спустила их на плоский живот, на котором красовались кубики пресса, и остановилась возле пряжки ремня, мои щёки опалила предательская краска смущения.

— Вел, — со стоном произнёс он моё имя, я же, от осознания того, что своими неопытными ласками возбудила его до предела, осмелела и опустила руку ниже, дотронулась до его… и тут дракон не выдержал, с рваным рыком он схватил меня и подмял под себя. — Прости, родная, но я не выдержу столь сладостной пытки в твоём исполнении, отложим игры на потом, а сейчас обряд.

Опустил голову и начал нежными, словно лёгкий весенний ветерок поцелуями покрывать моё тело, а его руки ласкали, гладили, казалось, они касаются даже не тела, души, и не удивительно, что на меня нахлынула волна возбуждения. Издав судорожный вздох, я прикрыла глаза, растворяясь в чувственных ласках. А он продолжал разжигать во мне пожар страсти, и с каждой минутой мне становилось сложнее терпеть эту сладостную пытку.

— Лориен, — со стоном произнесла его имя, выгибаясь вслед на его рукой, которая медленно, чуть касаясь моей кожи, поднималась от живота к груди.

— Что, любимая? — приглушённым голосом спросил он, а сам тут же прикусил не больно сосок на моей груди, а затем подул на него.

— Я вся горю, что со мной? — я действительно не понимала происходящего, я не ожидала, что будет настолько остро, дыхание перехватывает, мне казалось, что не хватит сил вынести это.

— Это жажда, любимая, ещё немного, и ты будешь готова.

— Какой немного, я уже готова! — взвыла я от раздирающего моё тело желания.

— Если ещё можешь говорить, то не готова. — тихо рассмеялся он, и продолжил распалять меня своими ласками. Я уже не могла ясно мыслить, находясь, словно в бреду, я, наконец, почувствовала тяжесть его тела на себе, он застыл на несколько мгновений, а затем стал медленно входить в меня, я же двинула бёдрами ему навстречу, желая быстрее уничтожить преграду, разделяющую нас.

— Моя нетерпеливая девочка, — с рычащими нотками в голосе произнёс он и сделал резкий рывок вперёд, я почувствовала боль, из моего горла невольно вырвался вскрик, но Лориен заглушил его обжигающим поцелуем. Он замер, не прекращая меня целовать, а я по-прежнему чувствовала себя, словно в бреду. Он начал движение плавно, пытаясь сдерживать свои порывы, но мне это было не нужно, я сама жаждала безумства не меньше его, и своими неумелыми ласками, как могла, разрушала остатки его самоконтроля. — Прости, любимая, — это были последние слова перед тем, как он сорвался, его движения стали жёсткими, ритмичными, от них перехватывало дыхание, и я, поймав с ним один ритм, устремилась ввысь вслед за ним. И когда казалось, что вот оно, освобождение, которого я так жажду, услышала, как Лориен меня спрашивает, будто сквозь оглушающую пелену:

— Велана, ты согласна вручить мне добровольно дар, тот, что заключён в Эллари? — от тембра его голоса меня пронзило, словно молнией, я выгнулась ему навстречу и со стоном охрипшим голосом ответила:

— Да!

— Ты принимаешь мой дар, заключённый в Элиар, что соединит нас навечно? — я приоткрыла свои глаза, и едва не расплавилась в огне его глаз.

— Да! — в очередной раз ответила я, не разрывая зрительного контакта, а он, сжигая меня взглядом, с силой сжал мои бёдра, рыча, словно зверь, и окончательно потерял контроль. Я упивалась его неистовой страстью, так как сама была на грани помешательства, а вскоре, под натиском его страсти, я вообще потеряла связь с реальностью, издала истошный крик и взмыла к небесам. Казалось, что я умерла и попала в рай, моё тело сотрясалось от пережитого первый раз в жизни оргазма, а когда немного пришла в себя, услышала взволнованный голос дракона.

— Родная, как ты? — он внимательно смотрел на меня.

— Я в раю, — улыбнулась в ответ я, — мне было так хорошо, что я даже не заметила, как мы обменялись нашими цветами.

— Моя маленькая, страстная Вел, если честно, я тоже упустил сей момент. — поцеловал меня в губы с невероятной нежностью. Прекратив поцелуй, он сказал то, от чего у меня кровь застыла в жилах.

— Вел, нам пора, нужно узнать, как там твоя подруга Рэн.

— А что с ней? — подскочила я на ложе.

— Её ранила Лукреция, так что сейчас нам нужно вернуться обратно. А потом мы продолжим то, что начали, и поверь, то, что ты сегодня испытала, это не предел.

* * *

Вериан

Юля

Пока уже наши иллюзии развлекали публику, мы устремились в открывшийся в нашу комнату портал.

— Да, красавицы, ну вы и устроили шоу, там некоторые после вашего представления с мокрыми штанами сидят. — хохотал Глюк.

— Описались от страха, что ли? — удивилась Вел.

— Нет, отсалютовали, этим… — чем — этим, Слинг не стал уточнять, заржал вместе с Гастином.

Мы же стали судорожно переодеваться в чуть ли не монашескую одежду, чтобы предстать пред очами наших разгневанных мужей в образе «сама невинность», эту фишку придумала Светик.

— Девчонки, мне так страшно, — выбегая из ванны уже умытой, заныла «смелая» Рэн.

— Не дрефь, прорвёмся! — ответила я, застёгивая пуговицы на воротнике, который был почти по самое горлышко. Говорят, что девушки долго собираются, тут они не правы, мы были готовы уже через три минуты. Гастин открыл портал в кабинет ректора, и мы как стадо бизонов рванули туда.

* * *

Демиян

Настало время выступать нашим красавицам, я сидел и терялся в догадках, что на этот раз придумали наши неугомонные, был уверен на все сто процентов, что что-то неординарное. Но вот чтобы настолько… я даже не представлял! Когда они появились в райском саду в виде ангелов, я, конечно, напрягся, но не очень, хоть их вид и был невинно-соблазнительный. Они действительно были настолько похожи на ангелов, спустившихся с небес, что аж дух захватывало, а самолюбие просто пело от счастья, что такая красота только моя.

Но когда появились неизвестно откуда какие-то типы и стали в наглую лапать наших девочек, я был готов сорваться с места и прекратить это безобразие! И я бы это сделал, но Алан меня остановил, тихо сказав, что это иллюзии, и хоть он меня и удержал, но и у самого желваки ходили от злости. Иллюзии это или нет, нам в корне не понравилось, что наши чуть ли не сексом занимаются чёрт знает с кем и при большом количестве народа. Мне понадобилось собрать все свои силы, чтобы не сорвать представление!

Но когда я вдумался в смысл его, я был вначале просто подавлен. Это что же получается, они нас за монстров держат?‼ Мы им, видите ли, крылья оторвали! Даже как-то обидно стало, ведь понятно, что этот камень в наш огород. Но, с другой стороны, они в чём-то правы, мы даже и не спрашивали, хотят они быть с нами или нет, взяли их, и всё. А я так вообще как последняя сволочь тогда со своей мелкой поступал, принудил её обманом пройти обряд, не говоря о других своих поступках, за которые мне стыдно. Я не отрицаю, что был не прав, но если бы мне дали возможность изменить прошлое, я бы его не менял, за исключением того, что стал бы за ней ухаживать, а вот если бы заартачилась, то извините, действовал бы как обычно, ибо она моя, и точка!

Пока я мучился угрызениями совести, действие на сцене поменялось, от увиденного я чуть ли не принял свою боевую ипостась! Это что они себе позволяют, их лапают вовсю иллюзорные хмыри, а они делают вид, что в экстазе от этого! И, главное, так правдоподобно, даже больше скажу, моя так на меня никогда не смотрела! Я был в ярости от увиденного! Смотрю, мои друзья тоже еле сдерживаются. И это она называет акробатическим номером?! Всё, буду наказывать долго и мучительно, и вообще запру её до Игр дома!

Вновь смена декораций, и тут я увидел обещанный акробатический номер. Нет, я бы его назвал эротическим! Вот же зараза мелкая, врала мне и не краснела, знал бы, не позволил этот номер показывать. У меня от её внешнего вида аж дыхание сбилось, я уже молчу, что в штанах с самого начала номера у меня тесно, да так, что сидеть даже сложно. Посмотрел вокруг и охренел: мужики вокруг тоже сидели, приминались, так как и их постигла та же участь, а некоторые уже не могли сдерживать стоны. Тьма, что они творят?! Всё, сегодня свою залюблю до потери сознания, чтобы знала впредь, как мужиков возбуждать! К концу их выступления я уже еле сдерживался, а когда они появились в платьях, в которых выглядели полуголыми, и только переливающееся кружево прикрывало их интимные места, я чуть не завыл в голос. По двум причинам: первая была в том, что я оказался возбуждён до по помутнения рассудка, а второй причиной была безумная ревность, ибо стоны восхищения, желания звучали, казалось, повсюду! А в конце были уже другие звуки, которые говорили, что некоторые не выдержали и кончили, мать вашу, кончили от одного только вида наших жён! Всё, мелкой конец, закрою её дома и буду брать её не день и не два подряд, неделю из постели не выпущу‼!

* * *

Юля

Мы заняли оборонительную позицию возле окна, в качестве баррикад Гастин поставил перед нами ряд столов, откуда взял, я даже не спрашивала, как-то не до этого было. А когда послышался звук открывшегося портала и послышался разъярённый рык наших мужей, не знаю, как у кого, а моё сердце решило рухнуть без чувств в пятки и затеряться там до лучших времён. Наши же благоверные в боевой ипостаси, за исключением дракона, ворвались в кабинет. Да и понятно, он не мог себе позволить обернуться рептилией, так как его «маленькая» тушка тут бы не поместилась, посему бедолаге приходилось собрать все свои силы, чтобы не обернуться. А вот его взгляд метал молнии, ноздри раздувались, а лапы так и тянулись к Вел, наверное, придушить хотел, как и нас наши, кажется.

— Мелкая, как это понимать??! — ревел мой демонюга.

— Что вы за разврат там устроили?‼ — вторил ему Лориен.

Ревели они, как раненые звери, стараясь пробить наш защитный барьер и добраться до нас, беззащитных. Мы молчали, так как понимали — в таком возбуждённом состоянии наши ничего не смогут адекватно воспринять, ими обуревала ярость. При очередном штурме, посыпался долгожданный сонный порошок, и наши благоверные с весёлыми матерками рухнули на пол. Барьер спал, и мы с осторожностью стали приближаться к ним.

— Они точно уснули? — слегка пнув по ноге своего дракона и тут же отскочив сторону, спросила Вел.

— Уснули, — ответил Гастин, и тут же появились напротив нас четыре кресла, тела сонных мужчин взмыли в воздух и плавно опустились в приготовленные для них «колыбели». Мы, не теряя времени даром, быстро связали их и рванули назад за наши баррикады, то есть за выставленные в ряд столы.

— Гастин, а не смог бы ты и перед ними такое же препятствие поставить? — с надеждой попросила Рэн.

— Да не вопрос, — ответит тот, и перед спящими мужчинами появились столы.

— Девчонки, я даже не знаю, как со своим теперь разговаривать буду, он же неимоверно зол на меня. Сейчас проснётся и начнёт как всегда ругаться, вы же знаете, какой он у меня ревнивый. — теребя ткань юбки, нервно поделилась своими тревогами Вел.

— Не хочу тебя расстраивать, подруга, но не у одного твоего такой недуг, наши, вон, тоже от ревности остатки мозгов потеряли. — показала глазами Светик в сторону мужчин, и тут же заткнулась, с ужасом уставившись на них. Мы синхронно повернули туда голову, посмотреть, что её там так могло напугать.

«Папа!» — мысленно воскликнула я, сердечко, которое недавно вышло из глубокого обморока, тут же решило повторить манёвр и вернуться из полюбившиеся ей пятки. На нас смотрели четыре пары злых глаз.

— Лада моя, ты что замолчала, продолжай рассказывать про наши недуги, нам жутко интересно услышать о них. — приторно-ласковым голосом проговорил Адам, а затем как рявкнет! — А также не забудь объяснить, какого чёрта вы разврат устроили!

— Какой ещё разврат??! — упёрла руки в боки подруга, — полуголые нимфы перед вами попами крутили и другими частями тела — это не разврат, а мы, полностью одетые, значит, развратницы?!

— Да хоть голыми, плевать, они — не наши жёны! — взревел он.

— Мелкая, ответь мне, виляние задом — это теперь акробатический номер называется так? — спрашивая, мой меня сверлил не менее злым взглядом.

— А ты попробуй станцевать с иллюзией, как мы, посмотрим, как ты устоишь на одной ноге при наклоне, про шест я вообще мочу! — не подумав, ответила я, так как при упоминании иллюзорных мужчин у моего мужа появились красные всполохи.

— Ах, да, про иллюзорных мужчин я как-то забыл!

«Ты кому лапшу на уши вешаешь, демонюга, забыл он их, как же, верю!» — а он, змей, продолжал ласковым голосом спрашивать.

— Ответь мне, милая, вы хоть представляете, что творилось вокруг во время вашего выступления? — испытующе уставился на меня муженёк.

— Ты имеешь в виду поголовный стояк по стойке смирно или залп напоследок в качестве благодарности за наш шикарный танец вместо оваций — салют из непроизвольного семяизвержения? — ехидненько спросила уже я его.

— Мелкая, я тебя высеку! — взревел он. А я тут же пожалела, что не придумали бронежилет для попы, сейчас он как никогда был бы кстати. Непроизвольно моя рука тянется к мягкому месту в защитном жесте, но тут же, увидев, как мой муженёк давится смехом, отдёргиваю её. Типа, я нифига не прониклась его угрозой.

— Так, я думаю нужно заканчивать с взаимными упрёками и переходить к конструктивном диалогу, — взяла слово Светик.

— Хорошо, давай попробуем, — сцепив кисти рук в замок и кладя их на стол, ответил Алан.

Это что ж получается, они уже от верёвок освободились? От осознания этого у меня холодок пробежался по спине.

— Ну, мы ждём объяснения, зачем вы устроили всеобщий разврат? — уже задал вопрос доселе молчавший Вериан.

— Мы специально так сделали, чтобы наши враги не воспринимали нас как соперников, и их мысли при виде нас были заняты совсем другим. — начала объяснять наши мотивы Рэн.

— А вы не боитесь, что некоторые рьяные поклонники захотят там же, на Играх, предаются разврату с вами? — вставил свои пять копеек Лориен.

— У сильно рьяных поклонников завтра наши ребята поотбивают всё желание, ведь они завтра буду весь день до вечера в нашем облике ходить. — ехидно ответила Вел.

— Жестоко вы со своими друзьями поступаете, — хохотнул Демиян, — ой, жестоко.

— Нормально мы с ними поступаем, — не согласилась я с ним. — Пусть прочувствуют всю прелесть женской красоты, глядишь, и ржать над нами не будут, когда мы про общество защиты прав женщин говорим.

— Тьма! Это что за новая блажь у вас? — взвыл Алан.

— Почему новая? Старая, просто нам как-то не до реализации этой идеи, времени не хватает. А вот после Игр вплотную займёмся и этим вопросом, и вы как миленькие нам будете помогать! — поделилась с ними планами на будущее.

— Чур тебя, мелкая, я этим заниматься не собираюсь, — открестился Демиян от перспективы стать защитником женщин.

— А если я тебя уговорю, — посла ему соблазнительный взгляд, от которого у моего дыхание сбилось.

— Ладно, — вставая с кресла, ответил он, направляясь ко мне, как ни странно, его не остановил защитный барьер, он, что, пал?

— Да, он уже не нужен, вас передумали убивать, — ответил Гастин.

— Ну, пошли домой, любимая, — приобнимая меня за талию, с лёгкой хрипотцой в голосе проговорил муженёк.

— Зачем? — тут же напряглась я.

— Как, зачем? Уговаривать будешь, — усмехнулся он, открывая портал к нам домой.

Угу, уговаривать, кто бы мне дал рот открыть? Когда мы вышли из портала в нашу спальню, этот озабоченный демонюга с места в карьер кинулся на меня.

— А… — начала я, но тут же меня перебили.

— Мелкая, умоляю, молчи, — и тут же заткнул мне рот требовательным поцелуем, я даже растерялась от такого напора.

— Зачем переоделась в эту монашескую одежду? — оторвавшись от моих губ, спросил Демиян и стал с нетерпением расстёгивать пуговицы на платье.

— Что б вас не злить, — решила честно ему признаться.

— Чёрт, эти пуговицы просто меня бесят! — сказав это, он банально разорвал на мне скромный наряд.

— Ты совсем, что ли? — обалдела я от его поступка.

— Права, совсем, — покрывая мою грудь лёгкими поцелуями, каким-то приглушённым голосом признался-таки он в свой невменяемости. — Я сегодня окончательно потерял голову, думал, что не выдержу пытки, которую ты мне устроила своим выступлением. Девочка моя, как же я хочу тебя, можешь это называть как угодно: похоть, страсть, плевать! Я же скажу, что люблю тебя до помутнения рассудка, сгораю от страсти, когда смотрю на тебя, ты моё счастье, мой мир.

Папочка родненький! Это ж как его повело, бедного, но, что душой кривить, мне так… приятно это слышать. Пока я наслаждалась его поцелуями, прикосновениями, упустила момент, когда он меня успел раздеть, совсем-совсем.

— А… — хотела его спросить, когда успел-то? Но, видать, не судьба, да и мне тоже, как и ему, всё равно, я сама уже была доведена до предела его нескромными ласками. Взяв меня на руки, он понёс меня к столу, не отрывая от меня своего горящего взгляда в котором я растворилась без остатка, полушёпотом начал рассказывать план действий на вечер, а если не уложимся, то, возможно, и на ночь:

— Начнём, любимая, с похоти, потом будет страсть, а затем займёмся любовью, — издав рваный вздох, он накрыл мои губы своими и резко ворвался в меня до пердела. Моё тело словно пронзило током от этого, я не смогла сдержать стон.

— Нравится, любовь моя? — медленно выходя из меня и не отрывая обжигающего взгляда, спросил он. — Можешь не отвечать, я и так вижу, что нравится. — он делает вновь резкое движение вперёд, и у меня от этого аж искры посыпались из глаз, и дыхание перехватило. — И мне нравится, — чуть касаясь моих губ своими, он вновь медленно вышел. Я не выдержала и двинулась ему навстречу. — Нет, дорогая, не так быстро, считай это маленьким наказанием, — усмехнулся он и вновь пронзил меня, и ещё раз, затем ещё, не знаю, на каком из его движений мою крышу снесло, моё тело уже порядком колотило от перевозбуждения.

— Демиян… — на этот раз у меня вырвался сдавленный крик, меня стало потряхивать, я уже сгорала от нетерпения. — Считай, что я достаточно наказана. — чуть ли не плача, взвыла я, а этот садюга продолжал меня мучить.

— Уверена? — слегка прикусив мой сосок, а затем лизнув его, спросил он.

— Более чем, — хватая его за волосы, притянула его голову к своему лицу и уже сама впилась в его губы, и мне было глубоко по барабану, что он об этом думает, развратил, возбудил, теперь получай фашист гранату, а точнее, начинающую насильницу!

— Какая ты нетерпеливая, оказывается, — тихо засмеялся он, — но раз любимая так настаивает, не могу отказать, итак, начнём с похоти.

— Да начинай ты хоть с чего! — взвыла я от нетерпения, и он начал.

Божечки…что было, что было… Я думала, что умру, распадусь на миллиарды атомов, моё тело то парило, словно в невесомости, то казалось, что я проваливаюсь в бездну, то взлетаю в небеса. Казалось, ни моё сердце, ни разум не выдержит такой гаммы чувств. Когда всё закончилось, а я поняла, что всё-таки выжила, и чёрт побери, я в полном восторге от того, что было! Мой, как всегда, искупал меня, я разомлела и находилась в нирване. Единственное, что меня мучило, так это то, что я не могла понять, в чём разница между похотью, страстью и любовью? Одинаково крышесносно себя чувствовала, о чём решила спросить у профи в этом деле. Тот приподнялся на локте, внимательно посмотрел мне в глаза и ответил:

— С любимой женщиной — ни в чём, как бы я тебя ни брал, и где бы это ни случилось, всё это можно назвать двумя словами — заниматься любовью.

— Интересно, тогда зачем ты мне лапшу на уши вешал? Говорил, что сейчас займёмся тремя разными видами секса.

— Любовью, Юля, — поправил он меня, — а сказал я тебе специально, чтобы тебе было любопытно, это раз, и чтобы ты не заартачилась, говоря: один раз, и хватит.

— Ну ты и жулик! — деланно возмутилась я.

— И не говори, как же тебе не повезло с мужем! — прижимая меня к себе, рассмеялся он.

— Ну, так что, я тебя уговорила? — вспомнила, с чего всё началось.

— Не особо, — ответил он со скучающим видом.

— Что?! — возмутилась я.

— Юля, любимая, мне так жаль, что судьба обошлась с тобой так сурово, дав в мужья несговорчивого и вредного типа… — начал он ломать комедию.

— А в глаз? — тут же нашлась я.

— Только без рукоприкладства, я и разрыдаться могу, — хохотнул он, отодвигаясь от меня, — но вот если проявишь больше рвения, уговаривая меня, то, возможно, я и подумаю об этом. Правда, думать буду долго.

— Ты издеваешься? — начала закипать я.

— Да, — рассмеялся он, а потом сделал незаметное движение, и я, опа, уже под ним.

— Что, опять? — возмущённо спросила я.

— Ещё разок, и я, можно сказать, отомщён за пережитый мной стресс. — опаляя своим дыханьем мои губы, с лёгкой хрипотцой в голосе сделал мне предложение ещё раз получить удовольствие. А я что? Я только за, нужно быть полной дурой, чтобы отказаться от такого кайфа!

— Не боишься? — усмехнулась я в ответ.

— Чего? — приподнял он вопросительно свою бровь.

— Что вначале втянусь, а затем вообще стану сексуальной маньячкой? — пригрозила ему последствиями, так, на всякий случай, кто знает, что может случиться в будущем. И, чувствую, это будущее уже к нам в спальню заглядывает.

— Очень, — шёпотом ответил он, нежно касаясь моих губ, а затем как… Короче, я опять потерялась в гамме чувств и ощущений, и да, я втянулась, ой как втянулась…

Утром я своего ещё раз уговорила, ну, или он меня уговорил, не столь важно, главное, что всё было. Я была рада этому обстоятельству, ведь я уже втянулась, правда, ещё не маньячка, но уже ярая любительница заниматься любовью. И именно любовью, так при словах «секс» и «похоть» мой жутко злился.

— Сладкая моя, — не выпуская из своих объятий, продолжал обжигающе-горячо целовать мой ненасытный демон. А ведь мы уже стоим одетые, и готовы были отправиться на место сбора нашей шайки, то есть в нашу комнату, как он опять принялся за своё, я, конечно, не против, но у нас как бы дела.

— Демиян, всё, харэ, пошалили, и будет, давай отложим страсти-мордасти до вечера! — решила прекратить попытки совращения меня, озабоченной, так как ещё немного в таком русле, и всё, ректор будет изнасилован своей собственной адепткой, и гори оно всё синем пламенем, так как я уже за себя не ручаюсь, основательно развратил меня всё-таки демонюга!

— Хорошо, давай отложим до вечера, я вообще-то хотел прощения у тебя попросить, — прижимая меня к своему крепкому телу, сказал он то, чего я не ожидала.

— Так, и где ты накосячил? И, главное, когда успел?! — подобралась я и решила: если что, то сразу в глаз.

— Давно, а виноват я перед тобой в том, что был сволочью, обижал тебя, делал больно, прости меня, мелкая. — покаянно посмотрел он на меня.

— Ага, скажи ещё, что больше так не будешь, для пущей убедительности, — решила подколоть якобы раскаивающегося демона.

— Не буду, честно, — потом поправился, — как раньше.

— А как будешь? — тут же решила выяснить, что меня ожидает.

— Любить буду, оберегать буду, баловать тоже буду, правда, и ревновать буду. Без этого никак, собственник я ужасный, люблю тебя до умопомрачения, а когда на тебя кто-то смотрит похотливым взглядом, меня просто раздирает от ярости, ничего собой поделать не могу. — перечислил он перспективы.

— Ладно, люби, оберегай, балуй, я не против, даже фиг с тобой, ревнуй, но не смей портить мне этим настроение, кипи себе праведным гневом по-тихому, чтобы я этого не замечала, а то я расстроюсь. И ещё, так и быть, прощаю тебе прошлые прегрешения, но только если ты будешь участвовать в защите прав женщин! — выдвинула условие.

— Юля, — взмолился он.

— Только на таких условиях, по-другому никак! — решила я воспользоваться шансом и вынудить его помогать нам.

— Уговорила, шантажистка мелкая, всего-ничего женаты, а уже верёвки из меня вьёшь, мне даже страшно представить, что меня ждёт впереди! — изобразил он озабоченность.

— Нет, если я тебя неустр… — начала я, как…

— И не надейся! — рыкнул он на меня, — меня всё устраивает, так что даже слышать не хочу подобные глупости! Ты моя, а я твой до последнего вздоха, и точка!

— Тиран, — горестно вздохнула я.

— Уж какой есть, так что люби и властвуй, — поцеловал меня в носик, и мы открыли портал в нашу комнату.

В комнате уже все собрались, ждали только нас. Посмотрела на девчонок, они выглядели довольными и умиротворёнными, ага, ночка у нас у всех удалась, сделала я выводы, но при мужчинах решила не развивать эту тему. Наши благоверные открыли портал недалеко места, где находились шатры для участников Игр, и перед тем как распрощаться с нами, потребовали пообещать, что мы больше никого совращать не будем. Мы же, в свою очередь, проложа руку на сердце, с кристально честным взглядом поклялись, что никто не станет жертвой нашего разврата, и вообще, мы теперь сама скромность. Те просканировали нас взглядами, якобы поверили нам, и ушли по своим делам. Ну а мы пошли в сторону своего шатра. По дороге нам попадались адепты с разукрашенными лицами и печально смотрели в нашу сторону, некоторые гады то и дело провожали нас похотливым взглядом, но на большее не решались.

— Наверное, вчера драка была, — сделала я выводы из увиденного.

— Я тоже так думаю, — подтвердила Рэн.

— Ага, массовая, — согласилась Светик.

Мы зашли в шатёр, и началось…

— Как ночка прошла? — начала я первая. А что? Любопытно же.

— Отлично, мы с моим такое вытворяли, что при воспоминании аж дух захватывает, правда, вначале мой всё же мне хвоста накрутил. — начала Вел отчёт.

— Это как? — удивилась я.

— Как-как, поругался немного, говорит, что чуть от ревности умом не повредился, и попросил, нет, потребовал больше не испытывать его нервы на прочность таким способом, так как боится не устоять перед соблазном спрятать от посторонних глаз своё сокровище. Потом потребовал компенсацию в виде интима раз несколько и на этом успокоился. Правда, ещё перед сном прощения просил за своё поведение в прошлом, вроде бы и всё. А у вас как? — обвела нас взглядом подруга.

— Да, в принципе, так же, — начала Светик, только мой перед началом проверил мой гардероб, собрал в кучу все развратные вещи, грозясь их сжечь, и между делом сетовал, что собственными руками из жены развратницу сделал.

— И что, сжёг? — ужаснулись мы актом вандализма.

— Ещё чего, кто бы ему позволил это сделать! — усмехнулась Светик.

— А что ты сделала, чтобы прекратить этот беспредел? — поинтересовалась Рэн.

— Ну, как всегда, сказала, что если он сожжёт мои вещи, я расстроюсь, а для моего это катастрофа. Короче, вернул мои вещички в шкаф и стал меня успокаивать, так как я уже начала якобы расстраиваться. — не выдержала и расхохоталась Светик.

— И успокаивались вы со страшной силой и вот это вот. — хохотнула я.

— А как же, только так, по-другому наши не умеют. — после этих слов мы расхохотались все в голос. Во время нашего веселья открылся полог шатра, и к нам в гости завалились вчерашние «красавицы».

— Вы посмотрите на них, сидят, смеются, а мы вчера от ухажёров еле отбились! — начал возмущаться Иворг.

— Но ведь отбились же. — веселилась Светик.

— Ещё бы не отбились, но, если честно, с трудом, — садясь на кровать и тяжело вздыхая, ответил он.

— А что так? — задала волнующий нас вопрос Вел.

— Это я вас хочу спросить, что у вас за номер был, что после него вся там присутствующая часть мужского населения была не в адеквате? — строго спросил нас уже Зер.

— Ну… это… как вам сказать, акробатический номер, — начала я.

— Юлька, не ври, после акробатического номера с мокрыми штанами и со стальным стояком мужики не ходят.

— А почему у них штаны мокрые, описались, что ли? — включила я дурочку.

— Юля, не нервируй нас, поверь, мы еле сдерживаемся, чтобы вас не отшлёпать.

— Ага, рискни здоровьем, — хохотнула я. Тот зло на меня посмотрел, взмахнул рукой и сел рядом с Иворгом.

— Я уж не знаю, что там был у вас за номер, но поверьте, я думал, что меня изнасилуют в извращённой форме. Бездна, мы еле отбились от озабоченных самцов, а если бы это были вы? Мне даже страшно представить последствия!

Тут мы услышали на улице отборный мат, ругался Эвард, и звук ударов.

— Ещё раз возле шатра увижу, зомби из вас сделаю, падлы озабоченные! — рычал он. Ещё пара ударов, и открылся полог, в нём показалась голова Кирона, а следом и Эдварда.

— Девчонки, привет, я вот о чём подумал, вы мужчин принимаете в общество защиты прав женщин? — с порога спросил Эдвард. Всё, это финиш, подумала я, допекли мужиков ухажёры наши.

— Ну… э… — растерялась Вел.

— Конечно, принимаем, у нас и Ремис уже записался в это общество после того, как к нему адепты приставали, так сказать, испытал все прелести сексуальной тирании на себе, бедолага. — тут же нашлась Светик.

— Девчонки, конечно, не знаю, что вы там с мужиками сделали, но что они творили после… Ужас, меня этот вечер будет преследовать всю жизнь в страшных снах, вон, — показал он нам свой кулак, — все костяшки об озабоченный козлов сбил, заколебался морды им бить, честное слово!

— Решено, записывайте нас в своё общество, одно дело, когда свою пару хватаешь, чтобы никто не уволок, тут всё понятно. А другое дело, когда девушек просто так домогаются, и плевать на то, что бедные с этим не согласны. Я лично считаю, что это безобразие нужно прекращать! — выдал пламенную речь Зер.

Ребята поддержали его в этом, и мы приняли их в ряды борцов за свободу нас слабых и беззащитных.

Несколько дней на сборах прошли спокойно, мужчины, донимавшие наших парней в нашем образе, нам не докучали, только пожирали голодными взглядами. Мы же делали вид, что не замечаем этого, более того, наши мальчишки стали играть роль наших женихов. Единственный, кто меня напрягал, так это Авер, я то и дело ловила на себе его напряжённый взгляд, сам же он общался со мной вежливо, но этот взгляд… невероятно нервировал.

Наконец мы вернулись домой, и всё вошло в привычную колею. Я по утрам занималась с прадедом, а днём подготовкой к Играм. Настало время нам научить Рэн и Вел забираться по скалам, всё снаряжение Алан нам достал. Лориен же ходил и постоянно накалял обстановку своим нытьём, прям пристрелить его хотелось, честное слово, чтобы сам не мучился и нас не доставал, ему повезло, что пистолет мне деверь отказался с Земли приносить, хотя я просила, так, на всякий случай. С ребятами мы договорились, что они изредка будут надевать наши личины, вводя этим в заблуждение оставшихся шпионов в стенах нашей академии.

Пока наша верховная отбывала наказание с императором, Ремис, полностью восстановленный моим прадедом, заменил нашу жертву сексуального истязания, находясь под её личиной. Сильвия и маман продолжали проводить диверсии в соседних империях, и так удачно, скажу вам, что я даже начала гордиться ими. Они сумели умудриться сделать так, что те стали параноиками, подозревая друг друга в шпионаже, даже больше скажу, несколько неугодных для нашей империи личностей угодили в тюрьму всерьёз и надолго. Папа же занимался сдерживанием тех тварей, которых мне показывал прадед, так как они постоянно пытались прорваться сквозь защитный барьер. Мы были уверены, что тут не обошлось без помощи правителей соседних империй. Я вообще поражалась их недальновидностью, неужели они не понимали, что если захватчики из другого мира победят, то всем конец? Ведь, как недавно выяснилось, они ни под каким воздействием не были, что же могли они им пообещать? Власть? Так она у них и без того была. Странно как-то, чего им не хватало?

С этими мыслями я шла от Ремиса, это он мне рассказал об успехах мамы и Сильвии, ничего не предвещало неприятностей, как кто-то меня схватил за руку и втащил в нишу, я даже пикнуть не успела.

— Вот ты и попалась, девочка моя, — тихо сказал Авер и впечатал моё тело своим в стену, а руки, гад, перехватил своей рукой и поднял над головой, да и ноги, зараза, заблокировал! — Каково себя ощущать беззащитной, Юль? Как же я сразу не догадался, что ты не Ирика!

— Я сейчас кричать буду, — предупредила я. — Тебе что нужно, ненормальный?

— Так уж и ненормальный? — тихо засмеялся он. — А нужна мне ты, моя девочка, очень нужна. А кричать не нужно, не заставляй делать тебе больно, я этого не хочу, поверь.

— Это ещё зачем я тебе нужна? — решила уточнить, что этом психу нужно, даже не стала ругаться на то, что он назвал меня своей.

— А ты не догадываешься? — он внимательно прошёлся взглядом по моему лицу и остановился на губах. Охренеть! Да он совсем борозды не чует, ненормальный, его ж мой в зомби определит враз после такого финта!

— Без понятия, — решила сделать вид, что не заметила его взгляда, обращённого на мои губы.

— Так и быть, объясню: я собираюсь тебя выкрасть у ректора, — начал он озвучивать свой план.

— А нафига тебе такие проблемы в виде меня?

— Ну, почему же проблемы, — усмехнулся он, — ты, конечно, девушка с характером, но поверь, я и не таких укрощал, будешь у меня ласковой и послушной. — сильнее прижался он ко мне, и я ощутила его приподнятое настроение. «Твою ж дивизию, этого мне ещё не хватало! Ещё один озабоченный на мою голову и, судя по поведению, маньяк!»

— Допустим, ты меня выкрадешь, и что дальше? — решила выяснить свою учась.

— А дальше, если будешь хорошо себя вести и радовать меня, то я даже на тебе и женюсь. А если нет, ты всё рано станешь моей, но только любовницей. — он наклонился к моему лицу и втянул воздух. — Как же ты вкусно пахнешь, сладкая моя!

«Папочка родненький, он точно маньяк! Так, Юлька, спокойнее, на всё соглашайся, пока тебя тут не снасильничали всякие рептилии ненормальные!»

— Хорошо, — тут же изобразила готовность к сотрудничеству. А что делать? Приходиться врать, ведь спасение утопающих — дело рук самих утопающих.

— Юля, нехорошо обманывать. — покачал он головой, посмеиваясь.

— Это почему сразу обманывать? — изобразила я удивление. — Я, между прочим, не против, ты хорош собой, я тоже вроде бы ничего, так почему бы нам не объединить наши шикарные гены и не подарить миру прекрасное потомство? Тем более, ты же меня в жёны взять хочешь, не то что этот гад.

— Что, и сопротивляться не будешь? — не отрывая своего сканирующего взгляда от моих глаз, спросил он. Наверное, надеялся в моих «честных» глазах прочесть ответ, вру я или нет. Ну, типа, глаза — зеркало души и всё такое, а у меня там шиш, нету её, она в пятках, решила переждать опасность, ведь, как ни крути, там надёжней, по крайней мере, сейчас.

— А смысл сопротивляться, ты же гораздо сильней меня, да и в любовницах я ходить не хочу, надоело быть в таком статусе. А ты меня от бесчестия спасти хочешь, защиту и заботу обещаешь. Кстати, забота будет?

— Будет, маленькая моя, всё, что захочешь, но если обманешь…

— Я тебя? Да после такого предложения да ни в жизнь! — если бы руки были свободные, я бы ещё для правдоподобности перекрестилась.

Он ещё сильнее ко мне прижался, как-то странно задышал, думаю, ну всё, сейчас целоваться полезет, паразит!

— Авер, тебе плохо? — изобразила озабоченность его состоянием.

— Очень, милая, хочу тебя до безумия, до ломоты во всём теле, дышать полной грудью не могу, ночи для меня превратились в кошмар от осознания того, что этот подлец с тобой их проводит. — после его слов по-хорошему мне бы в обморок упасть и там обмозговать ситуацию. Дела-то просто катастрофические, что делать — не знаю, мне ещё маньяка влюблённого не хватало!

— И давно тебя так плющит? — не удержалась я от вопроса.

— Ну и словечки у тебя, Юль, — невесело усмехнулся он, — давно, наверное, я осознал это, когда ректор мне запретил к тебе подходить, я убить его был готов тогда, но не время было, пришлось взять себя в руки. Но ничего, милая, ждать осталось недолго, после Игр он будет нам не помеха.

— То есть, ты меня до Игр воровать не будешь? — тут же я воспаряла духом.

— Нет, я тебя заберу до Игр, не могу больше так, душу рвёт в клочья от разлуки с тобой. А после твоего танца так вообще стало практически невыносимо терпеть. — после этих слов он меня так сильно сжал в объятьях, что я думала — всё, переломает мне все косточки.

— Авер, полегче, я девушка хрупкая, сломаться могу, — намекнула, чтобы хватку-то ослабил. И тут же мне пришло в голову, как от него избавиться, решила ему напомнить о святом. — Слушай, а если ты встретишь свою пару, что тогда со мной будет? — добавила я в голос трагизм, а что, если играть, то на все сто.

— Не встречу, — ответил он, и мышцы на его теле словно окаменели.

— С чего такая уверенность?

— С того, что я уже встретил её, и она оказалась слишком хрупкой для меня, не выдержала и сломалась. — криво усмехнувшись, посмотрел на меня жутким взглядом.

— Что значит — сломалась? — вот тут уже я по-настоящему испугалась, так как в его глазах появился какой-то нездоровый блеск.

— А то и значит, умерла она.

— Ка… как умерла, совсем? — растерялась я.

— Конечно, совсем. Но ты не бойся, я тебя ломать не буду, как обещал, беречь и заботиться буду. — «Успокоил, блин!» — мысленно я ругнулась. — Но если обманешь, не обессудь…

— Что, тоже сломаешь, совсем?

— Отчего же, нет, буду воспитывать, и поверь, после этого ты станешь милой и кроткой. Так что выбор за тобой, добровольно быть любезной со мной или же принудительно. А ломать мне всегда есть кого. — усмехнулся он как-то зловеще. — Вот, например, твоя подруга Вел, я ведь недавно хотел с ней поразвлечься, но передумал, зная, что ты расстроишься, а я этого не хочу. А вздумаешь взбрыкнуть, я передумаю и сломаю её совсем. — папочка родненький, так он действительно маньяк!

— Не буду я тебя обманывать, говори, когда воровать будешь, чтобы я вещички собрала. — начала я уводить его от опасных мыслей, так как чувствовала, что сейчас он перейдёт к решительным действиям, не изнасилует, конечно, но основательно облапать может. Я этого страсть как не хочу!

— Можешь вещички не собирать, я тебе куплю всё, что мне нужно, — «Зашибись, ему, видите ли, нужно! А мне?» — А сейчас продемонстрируй мне свою готовность к послушанию. — злорадно произнёс он последнюю фразу.

— Это как? — задала глупый вопрос, прекрасно понимая, на что это чудовище намекает, но сделать о чём он меня простит даже ради игры не готова, противно!

— Что же ты не проявляешь рвения, милая, не хочешь по-хорошему? — прожёг меня злым взглядом.

— Почему? Хочу, но только стесняюсь. — решила включить дурочку.

— Да что ты говоришь? Стесняется она, ну ничего, на первый раз готов сам проявить инициативу, но если ещё раз такое повторится… — а вот что произойдёт, если я ещё раз такое сделаю, Авер договорить не успел.

С левой стороны я услышала вскрик Кетис, это одна из ярых поклонниц моего мужа, а затем с правой стороны на голову маньяка обрушался наш Крабик. В итоге несостоявшийся насильник рухнул на пол как подкошенный.

— Ну, всё записали, старые перечники? — проворчал спаситель кривоногий, обращаясь к духам.

— Ага, теперь компромат на него собран, — хихикнули они.

— Тьма, неужели этот кошмар кончился? — облокотившись на стену, проговорила уставшим голосом Кетис.

— Я что-то не пойму, так вы специально допустили, чтобы этот маньяк озабоченный на меня напал, чтобы что-то там записать? — начала я закипать.

— Юля, не кипятись, так нужно было, этот душегуб столько горя принёс, а доказательств не было, вон и сестру Кетис извёл, она собирала на него компромат три года, ведь это её родная сестра была его парой, которую он убил, но тело так и не нашли.

— Вот козёл! Кетис, спасибо тебе, что отвлекла этого… — даже слов не могла найти, как его обозвать.

— Да не за что, — отмахнулась она.

— Слушай, ты, это, не трать время больше на ректора, он мой муж и истинная пара. — решила ей признаться, так как не желала, чтобы она и далее занималась бесполезным делом.

— Не переживай, он, вообще-то, мне и не нужен был, это я так, для прикрытия прикидывалась особо влюблённой. И не только из-за этого, — показала она глазами на валявшегося без сознания Авера, — у меня была ещё одна веская причина так поступать.

— Что за причина? — не удержалась я от вопроса.

— Да из-за пары свой шифруюсь, не хочу, чтобы он на меня внимание обращал, пока, по крайней мере. Надеюсь, ты не против, что я за твоим ещё немного побегаю?

— Да нет, бегай, конечно, но, боюсь, это прикрытие у тебя будет недолгим, так как после Игр мы не будем больше скрывать наши отношения.

— Вот же, — расстроилась она, — как я поняла, магистр и декан тоже заняты?

— Угу, заняты. — не стала я отрицать.

— М-да, придётся искать новый объект обожания, причём быстро. — тяжело вздохнула она. — Ну да ладно, время ещё есть, найду кого-нибудь.

Наши бестелесные помощники отправили бесчувственную тушку Авера в тюрьму, но настоятельно просили молчать об этом и никому не говорить.

— Что, и мужу ничего не говорить? — удивилась я.

— Скажем, но после того, как вернётесь с тренировок, а сейчас бегом принимать душ, учует запах постороннего мужчины, всё, считай, что день испорчен напрочь. — предупредил меня Слинг. Тут я была с ним согласна, быстро забежала домой, приняла душ и была готова к походу.

Через десять минут прибыли наши мужья, и мы отправились порталом покорять вершины гор. Выйдя в намеченном месте, мы со Светиком решили разведать обстановку, а заодно решить, с чего начать обучение.

— Может, с теории начнём, а? — спросила я, смотря на отвесные горы.

— Нет, сразу с практики, пойдём переодеваться. — не согласилась со мной Света.

Пока мы осматривались, мужчины соорудили шатры, мы там переоделись и стали разбирать снаряжение. Пока мы там копошились, наш дракоша решил, наверное, размять свои крылья, а точнее, этот декан перекинулся в дракона. Красивого такого, золотого, Вел с восторгом подбежала к нему и стала наглаживать свою гору золота. Тот же от удовольствия даже урчал, прям как кот.

— Слушай, а он реально золотой? — подошла к ним Светик, взяла платочек и стала протирать его броне-шкуру, тот в недоумении уставился на подругу, которая уже пальчиком пыталась ковырнуть одну чешуйку.

— Не думаю, наверное, он просто позолоченный, — выдвинула я свою версию. На наш, видимо, бред, драконья наглая морда фыркнула и вновь отвернулась к своей любимой Вел.

— Ты мой красавец, — поцеловала она его в морду.

— Вел, ты что животину целуешь, это же негигиенично, вдруг заразу подцепишь?! — возмутилась я.

— Ты что говоришь, это же Лориен, — и она ещё раз его поцеловала. В ответ тот вновь заурчал.

— Тьфу, гадость, хоть и позолоченная! — сплюнула я и пошла в сторону скалы.

— И все же я думаю, он золотой. — не согласилась со мой Светик.

— Да без разницы! — ответила я.

Вскоре к нам присоединились подруги, и когда подошли к скалам, мы им коротко объяснили, что делать, те кивали головами, как китайские болванчики, типа, всё понимают. Закончив с инструктажем, мы, наконец, начали подъём, девочки старательно за нами повторяли, но было одно «но» — это наши мужья, особенно дракон, который летал возле нас и своими крыльями направлял потоки воздуха в нашу сторону, из-за чего мы постоянно бились об скалы, я даже один раз чуть, блин, не шмякнулась! Посоветовались между собой, сплюнули со Светиком от досады и решили спуститься, так как при таком раскладе девчонки могут действительно разбиться.

— Эй, ты, ящер позолоченный, убить нас решил? — заорала я виновнику наших синяков и бед.

— Юль, ты что на него кричишь, он просто переживает за меня, — решила заступиться за него Вел, а сама, бедная, стоит и колени ушибленные потирает.

— Вел, ты что хочешь делай, хоть на цепь его сажай, но что б его духу в небе не было, когда мы забираемся! Мы ж из-за него все чуть не сорвались! — не успокаивалась я.

— Юль, не драматизируй, — решила меня успокоить Светик, — чуть не считается.

— Обалдеть! — всплеснула я руками, — жаль, что арбалета с собой нет, а то бы я с удовольствием в него запустила стрелу, что б неповадно было.

— Слушай, — отвлекла меня Светик от кровожадного плана, — а, может, сделаем так: сами заберёмся, а их на лебёдке поднимем? — внесла она дельное предложение.

— Точно! — обрадовалась я, так как поняла: девчонок даже за месяц не научим забираться самостоятельно. А если ещё взять в расчёт, что некоторые позолоченные мешают, то и за два месяца нам успеха в этом деле не видать.

Посовещались и решили взбираться со Светиком вдвоём, Вел, Рэн и их мужчины остались ждать внизу, когда мы заберёмся. Как только мы преодолели больше половины пути, тут уже наши мужья не выдержали, приняли боевую ипостась и теперь летали сзади нас, как бы страхуя. А точнее, они решили продолжить дело позолоченного друга, угробить нас к чертям собачим!

— Эй, вы, перепончатокрылые, а ну, кыш отсюда, мешаете, мы же упасть из-за вас можем!

— И не подумаем! Мы вас страхуем! — ответил мой демонюга-садюга, в очередной раз взмахнув крыльями, обдал меня потоком воздуха, да так, что я со всей дури врубилась лбом в скалу, уверена, что набила себе нехилую шишку.

— Блин… — взвыла я. — Арбалет бы сюда! — сквозь зубы процедила я.

— Да не вопрос, наконечник поострей? — услышала я голос Гастина.

— Нет, пусть будет присоска, и арбалета два, если можно, один Светику, другой мне.

— Сделано. — ответил бестелесный помощник, и у нас в руках появилось орудие мести. — Один, два, пли! — дала команду на поражение противника, и мы синхронно со Светиком выстрелили в наших мужчин и ура!!! Не промазали, я своему в лоб попала, как и хотела, а вот Светик немного того, промазала и попала своему благоверному в глаз.

— Что за… — взревел мой, отдирая присоску ото лба.

— Следующий выстрел будет уже стрелой, — пригрозила я своему.

— Юль, ты чего, я же тебе помогаю! — обиделся он.

— Синяки заработать, или вон, — показала на свой лоб, — шишку набить?! — тот как увидел, аж завис в воздухе с открытым ртом.

— Ты свой план выполнил, я вся в синяках, и шишка имеется, так что маши своими крылами отсель, а то, ей-богу, пристрелю! — пригрозила ему арбалетом в руке.

В конце концов с веселыми матерками нам удалось взобраться на скалу, там мы закрепили верёвки, чтобы завтра на это время не тратить, быстренько взобраться и девчонок поднять. Наши же душегубы всё-таки не улетели, а удалились ровно настолько, чтобы поток воздуха до нас не долетал. Когда мы спустились, мой подошёл ко мне и попытался приобнять.

— Уйди с глаз долой! — поцедила я сквозь зубы, злая была не него ужасно.

— Мелкая, прости меня, я не специально, правда. — начал он подлизываться.

— Да мне по барабану, из-за твоей супер-пупер заботы я вся в синяках и теперь ещё и единорога изображаю!

— Давай подлечу, — предложил он свою помощь.

— Обойдусь, у меня Вел для этого есть! — отказалась от его помощи. — Вот ты мне скажи, какого ты мешал?

— Юля, я боялся, что ты упадёшь, что тут непонятного?! — уже он начал раздражаться.

— Знаешь что, нужно уметь доверять мне, если я сказала, что справлюсь, значит так и будет! Я же тебе доверяю, знаю, что если что, ты меня успеешь перехватить, а ты… — всхлипнула я от досады.

— Девочка, милая, прости меня, я больше так не буду, только не плачь, — схватил меня своими ручищами и стать гладить по голове.

— Точно не будешь? — решила я уточнить, а то я уже на завтра готова была заказать наколенники и каску, и вообще обмотаться хоть чем-то, чтобы биться об скалы не так больно было.

— Точно, и доверять тебе буду, хотя всё же намерен страховать, но теперь аккуратно.

— Ну, если аккуратно, тогда ладно, страхуй, а то смотри, арбалет у меня имеется, в следующий раз присоской не отделаешься. — погрозила ему пальчиком.

Слава Богам, наше внушение было услышано, больше наши нам не мешали, а страховали нас на расстоянии, это нам помогло, и мы могли уже спокойно тренироваться. Но, посовещавшись, решили, что нужно заранее на нужные скалы наведаться и всё приготовить к подъёму, чтобы на это время не терять.

Наконец, мы вернулись домой, отдохнули и пошли в парк к ребятам, разузнать, как обстоят дела. Когда мы шли к ним, нам навстречу попался Лин, и выглядел он… короче, кто-то ему морду разукрасил основательно, и не только морду, судя, что он шёл, прихрамывая. Увидев нас, он аж позеленел от злости, с чего бы это? Не знаю, как подруги, а лично я терялась в догадках.

Невдалеке, у фонтана, я заметила Кетис, она помахала мне рукой, но тут я увидела, как со спины к ней подлетела какая-то девица и со свей силы толкнула её, та не удержалась и свалилась в фонтан.

— Кетис! — заорала я и рванула к ней на помощь. Подбежав, я протянула ей руку. — Ты как?

— Нормально, — отплёвываясь от воды, ответила она и протянула мне свою руку, чтобы я смогла её вытащить.

— За что тебя эта дрянь так возненавидела, что решилась средь бело дня искупать?

— Да из-за одного козла, — сплюнула она, — и, главное, за что? — хватаясь за мою руку, начала сетовать она.

— Что, нашла новую жертву? — хохотнула я, вспомнив о её плане.

— Да нет, прост… — начала она, а потом аж в лице переменилась, отпустила мою руку и стала отступать вглубь фонтана. Я посмотрела в ту сторону, куда был устремлён её взгляд, а там стоял Эвард. Сейчас было не узнать нашего друга, он весь подобрался, будто готовясь к прыжку, взгляд горел, и он принюхивался к чему-то.

Та бабёнка, что толкнула Кетис, что-то крича, попыталась к нему подойти и схватить за руку, но была остановлена грозным рыком нашего друга. Затем он медленно повернулся в сторону уже вылезшей из фонтана Кетис, коварно так, и…

— Так… лисичка моя ненаглядная. — усмехнулся он. — Всё, отмазка, что ты любишь ректора, больше не прокатит. И надо же, насчёт того, что у тебя есть пара, не обманула, только, лицедейка, забыла упомянуть, что твоя пара — я! — рыкнул он и устремился за ней.

— И не собиралась! — ответила она, рванув от него как ошпаренная.

— Эвард, а как же защита прав женщин?! — решила ему напомнить, что он якобы в этом обществе находится.

— Юля, на пары это не распространяется! — ответив, он кинулся догонять своё счастье.

— Да, теряем мы своих друзей, ой, теряем, всё, теперь я остался один холостой и красивый, — якобы с грустью сказал Кирон. — С другой стороны, знаете, если учесть то, что я больше не буду слушать нытьё Эварда, как он любит Кетис, я готов с этим смириться!

— А он её любит? — удивилась я.

— С первого взгляда, представляешь, а она ни в какую, говорила, что у неё пара есть, и вообще, она ректора любит. Короче, отталкивала его всевозможными способами, а он бесился ужас как. Так что сейчас кого-то ждёт расплата. — заржал он.

— Так он её ж сейчас… — разволновалась я.

— Да ничего он ей не сделает, поругает немного, метку поставит, ну и закрепит сама знаешь чем, — отмахнулся он.

А потом как заржёт, смотря куда-то. Я повернулась в сторону его взгляда и увидела, как наш друг несёт, как мешок картошки, Кетис которая колотит его, ругая на чём свет стоит, а он хоть бы хны.

— Видишь, даже по попе не стукнул, а ты переживала. Любовь… — произнёс он это слово, закатив глаза к небу.

— Слушай, а что с Лином случилось? — вспомнив о побитом, задала волнующий нас всех вопрос Вел.

— Так он нас украсть хотел, — ответил Зер.

— Что значит «нас»? — не поняла подруга.

— А то и значит, тебя выкрасть он захотел, чтобы предаться прелюбодеянию, ну, я в твоём образе решил с ним провести воспитательную беседу в физической форме. Удачно так, он всё понял, осознал, но мстить точно будет, но только после Игр. Вот дурак, ведь не знает, что ему хана после них. — усмехнулся друг.

— Ну и правильно, насильников жалеть не нужно. — согласилась я с Зером и тут же спохватилась, — А что за хана?

— Узнаешь, — хохотнул он.

Как выяснилось, Кирон был прав, ничего страшного с Кетис не произошло, они даже вечером к нам гости зашли, наш друг не отпускал её руку из своей, да и она не сопротивлялась. Как говорится, от своей пары фиг сбежишь: нагонит, покусает, а потом приласкает, про то, что заботой замучает, вообще молчу.

Правда, вечером мы с моим немого поскандалили, а началось всё с того, что он узнал про Авера, ворвался в комнату, и началось…

— Ты почему мне ничего не сказала?! — взревел он.

— Ага, чтобы ты устроил показательную казнь сгоряча! И вообще, ты что взбеленился, враг повержен, дожидается тебя. — начала я раздражаться.

— Уже. — сквозь зубы процедил он, — я всё видел по кристаллу, всё, понимаешь, и как он к тебе прикасался, и как… — продолжал он бесноваться.

— Не напоминай! — остановила его я. — И вообще, ты мне обещал ревновать по-тихому, так вот иди и ревнуй, не смей меня расстраивать, а когда отпустит, возвращайся! — мой одарил меня таким… взглядом, но потом прикрыл глаза, глубоко вздохнул, успокаиваясь, сделал пас рукой, ругнулся сквозь зубы и пошёл ревновать по-тихому, как и обещал.

— Слушай, я тоже такой договор со своим хочу заключить! — восхищённо произнесла Вел.

— Не ты одна, — усмехнулась Светик, — Юлька, ты прям выросла в моих глазах. — расхохоталась она.

Муж вернулся через час, уже спокойный и ласковый, начал меня жалеть, признался, что очень испугался за меня, ведь Авер оказался серийным убийцей. Мы были просто поражены, когда узнали об этом, про наказание я даже не спрашивала, так как было понятно: за такое только одно в нашей империи — смерть.

И снова у нас жизнь вошла в спокойную колею, мы все ушли в подготовку к Играм. Тренировки, переговоры с нежитью, и т. д., времени свободного практически не было, мы старались всё предусмотреть. И, наконец, долгожданный день настал, мы собрались возле портала, который должен был нас переправить на территорию, где будут проходить Игры.

— Ну что, девчонки, покажем им, как играют настоящие женщины, обставим мужиков? — задорно предложила подругам.

— Не вопрос, всё сделаем по высшему разряду, — поддержала меня Светик.

В приподнятом настроении мы вышли на место, кругом были развёрнуты шатры, и народу было уже очень много. Нам распорядители Игр показали, где мы будем жить, и ушли, оставив нас осваиваться. Через минут десять к нам пришли ребята, а с ними Авер и Лин, увидев этих мы от удивления даже рты раскрыли.

— Я же говорил, что у девчонок челюсть отвиснет, когда они увидят вас в их образе.

— А «вас» — это кого? — тут же решила выяснить, кто прячется под личиной этих засранцев.

— Юль, ты сердцем должна чувствовать своего мужа, как и ты, Вел. — ответил Авер голосом муженька.

— Ну, ты и сказал, да я на его рожу смотреть не хочу! — ответила я честно.

— Потерпи, милая, — протянул он ко мне свои руки, я тут же отскочила.

— Так, давай обойдёмся без рук! — скривилась я от перспективы побывать в объятьях насильника.

— Ладно, обойдёмся без рук. — нехотя согласился он со мной. — Итак, наш план: вы, девочки, направляетесь в горы и делаете то, о чём мы разговаривали, вы же, — посмотрел он на ребят, — заманиваете врага к источнику, поглощающему магию.

— А вы что делаете? — задала я вопрос, так как не поняла, к чему весь этот маскарад.

— А мы переправляем наших пленных к порталу захватчиков, чтобы их туда втянуло. Алан и Вериан к взрыву успеют переправить других заговорщиков. Раз хотели жить в кошмаре, пусть живут, я считаю, это справедливо.

— И Лукреция с Ирмой туда же отправятся? — не удержалась я от вопроса. Так как мне мой рассказал, что на Карен он накинул личину Светика, и Ирма, думая, что она — её дочь, провела обряд, а, учитывая, что мой муж что-то там нахимичил, то при его проведении Ирма потеряла свои силы. С Лукрецией он поступил по-другому: он лишил её возможности пользоваться своей силой, ведь чтобы жить, ей необходимо расходовать скапливающуюся в ней магию, а без этого предательнице грозит выгорание. Но мой считал, что это слишком мягкое наказание, и принял решение отправить её в тот мир, ради которого она пошла на преступление, там она будет своего рода кормом для жителей того мира. Её магией будут кормиться вечно, и это можно назвать адом при жизни.

— Все, кто причастен к заговору против этого мира, будут отправлены в тот, пускай наслаждаются рабством, ведь они так к нему стремились, грех отказать им. Мало того, что стремились сами, так и нас едва не подставили, но это уже неважно, нам сейчас главное — справиться с поставленными задачами.

— Ладно, — согласилась я, полезла в сумку за картинками, — вот, держите, — протянула я их ребятам, — сделайте так, чтобы у соперников появилось желание их украсть и посмотреть на наши художества.

— Это ещё что такое? Вы зачем людей в противогазах нарисовали с отпадающими и гниющими частями тела? — удивился Зер.

— Это новый вид нежити, очень заразный и опасный, забыл, что ли? — намекнула ему про анекдот.

— М-да, с вами точно не соскучишься, ну и полёт фантазии у вас, скажу я вам! — усмехнулся наш друг.

— Нормально у нас с фантазией, просто мы женщины слабые, а посему изворотливые, выживать-то как-то нужно в суровом мужском мире. — тут же ответила ему Светик.

— Вас послушать, мы вас прямо тираним постоянно, имейте совесть, да мы с вас пылинки сдуваем! — не выдержал мой и вскипел.

— Так это нам так повезло, а вот другим… — решила муженька успокоить словесно, так как подойти к нему я как-то не стремилась, видок у него уж больно отталкивающий был.

Мой услышал похвалу в свою сторону, успокоился, мы ещё немного поговорили и разошлись заниматься кто чем, мы с подругами, например, дезинформацией. Нам повезло, нужные уши нашлись быстро. И мы стали внедрять план в жизнь.

— Кошмар, что делается, это ж сколько народу может сгинуть! — запричитала я, пряча листок с картинкой в карман, шёпотом, но не совсем тихо, так, чтобы нужные люди могли услышать.

— Как хорошо, что ты сумела узнать о секретной информации, теперь мы имеем преимущество перед соперниками! — ответила мне Вел.

— Пойдём, спрячем у себя, — похлопала я по карману, где находился листок. И мы пошли прятать, да так, чтобы нужные уши услышали и украли у нас «ценную» информацию.

Как мы и предполагали, утром обнаружилась пропажа, довольные мы отправились на посторенние перед началом Игр. Как и всегда, всё началось с торжественной речи, мы все дружно слушали, а сами рассматривали своих соперников, изучая их. Наконец, болтология закончилась, и началась Игра.

Мы дружной компанией зашли в лес, там незаметно ни для кого разделились. Ребята побежали в свою сторону, ну а мы в гости к зомби. Когда нам осталось совсем чуть-чуть до того места, мы увидели группу ребят из другой команды и тут же спрятались за кустами, так как расклад сил не в нашу пользу: их там человек десять, и все парни, и не факт, что там люди.

— Что делать будем? — лёжа на земле, спросила Вел.

— Как, что? Надеваем противогазы, проверим, удалась ли нам наша хитрость. — пожала я плечами. Мы тут же достали ценный инвентарь и, не теряя ни минуты, надели. Затаились в кустах, ждём гостей. «А вот и первый гость», — подумала я, услышав, как кто-то приближается аккурат к моим кустикам.

— И кто тут у нас в кустах прячется? — раздался мерзкий голос незнакомого парня.

— Уууууу, — завыла я, вставая и раскрывая кусты, и высунула голову в противогазе.

— Аааааааа, — заорал гость, увидев неземную красоту, и продемонстрировал нам чудеса скоростного режима. Его одногруппники растерянно смотрели на стремительно удалявшегося товарища, а потом посмотрели в нашу сторону.

— Ням-ням! — вынырнула уже Вел из кустов.

— Ыыыыыыы! — выдала коронную фразу зомби Рэн. А вот Светик уже не успела отличиться, так как соперники точно были осведомлены о новом виде нежити и с гиканьем, как нечистая сила, рванули за своим товарищем, правда, иногда были, конечно, слышны слова: «зараза» и «нам конец».

— Ну, вроде бы от одних избавились. — снимая спасительный предмет, подметила Светик.

Согласившись с ней, мы рванули в сторону, где должны были быть зомби.

— Малышки! — встретил нас орк, — как же я по вам соскучился! Пойдёмте, мы вас до скал проводим, — и показал рукой на немаленькую группу нежити.

— Доброе утро, — поздоровались мы.

— Ыыыыы, — ответил нам супер эскорт, состоящий из нежити, и мы рванули по намеченному плану. Как, назло нам попалась ещё одна группа соперников.

— Что будем делать? — обратилась Рэн к нам.

— Будем изображать ужасную драку. — усмехнулся орк, и тут такое началось! Крики, стоны, пыль, смотрю, соперники, подумав, что с нами, можно сказать, всё кончено, а их жизнь бесценна, рванули в другую сторону.

Теперь остался участок с волками, но когда мы туда прибыли, картина нас поразила: вокруг лежало множество раненных животных, я не удержалась и подошла к скулящему волку. Тот вначале оскалил зубы, но я протянула к нему ладонь.

— Маленький, не бойся, я тебя не обижу, — не знаю, почему, но мои подруги не стали меня останавливать, они молчали, и у них по лицам потекли слёзы. Пусть они и дикие, но ведь живые существа, и им больно. Я стала восстанавливать ткань раненного животного, и так увлеклась, что меня вернуло в реальность то, что кто-то мне лизал ладонь. Это был волк, тот, который скулил, он смотрел на меня преданным и ясным взглядом.

— Юль, смотри, ты и других восстановила, — вытирая слёзы, заулыбалась Вел.

Я осмотрелась, и правда, к нам бежали и махали хвостами, словно собаки, волки, которые должны были быть дикими.

— Поздравляю, ваш эскорт увеличился, — усмехнулся орк, и мы побежали в сторону скал.

— Хорошо, что ты их вылечила, нам на деревья теперь забираться не нужно, — радостно щебетала раскрасневшаяся Вел.

Я с ней была полностью согласна, а главное, теперь животные здоровы. В приподнятом настроении мы добрались до нужного места, где распрощались с нашими провожатыми, и мы со Светой стали подниматься наверх. Взобравшись, мы, не теряя времени, подняли подруг.

— Всё, осталось найти источник, — вставая на ноги, отряхиваясь от листьев и пыли, уставшим голосом произнесла Рэн.

— Пойдёмте, времени мало, хотя, уж больно эти Игры лёгкие, — поделилась я своим впечатлением.

— Это потому, что мы как нормальные люди к ним подготовились, если бы не наши фишки, мы бы уже при первом столкновении в кустиках лежали. — высказала своё мнение Светик.

— И то верно, — согласилась с ней Вел.

Делясь впечатлениями, мы пошли вглубь гор, и тут раздался такой грохот!

— Писец, кажись, тот источник рванули, — схватилась за сердце Светик.

— Тьма, страшно-то как, там же наши ребята и муж… — договорить Вел не успела, так как земля разверзлась, и мы с весёлыми матерками полетели вниз. «М-да, и чем мы отличаемся от своих мужей?» — летя вниз, думала я.

— Ух ты, источник, — радостно закричала Вел и повалилась в сверкающую массу, а вскоре и я там оказалась. Думала, всё, кранты, сейчас задохнусь, и вообще не понимала, что делать дальше, как выбираться? Честно, я было уже собралась паниковать, как кто-то взял меня за руку и потянул вверх.

— Привет, любовь моя, — услышала родной голос и утонула в изумрудных глазах любимого.

— Жив! — обнимая его со всей силы, которая у меня была, сказала только одно слово.

— Если не ослабишь хватку, умру от удушения, — тихо засмеялся он. — Юль, посмотри на меня, — бархатным голосом позвал он меня.

Я вновь посмотрела и растворилась в его взгляде, мне казалось, что наши сердца бьются в унисон, мы стали единым целым, такое ощущение, что любовь витает кругом, мы словно воспарили над миром, а вокруг нас сверкают миллиарды разноцветных искр. Затем раздался оглушительный звук, как при салюте, и я еле успела закрыть глаза, свет был такой сильный, что можно было ослепнуть, и было такое ощущение, что он проникает в нас. И только когда он стал слабеть, я открыла глаза и посмотрела.

— Демиян, родненький! Мы и правда парили над миром!

— Ну, наконец, дождался, а то всё папочка да папочка, — усмехнулся он.

— Ладно, глумиться будешь потом, что происходит? — вцепилась я в него мёртвой хваткой.

— Мелкая, не бойся, я с тобой. — решил он меня успокоить.

— А я не боюсь, я в панике! — честно призналась я.

— Ты же смелая, — начал он.

— Я, конечно, смелая, но не самоубийца… — начала я, а потом вспомнила, что у моего крылья имеются, и тут же успокоилась. — Ты прав, что мне беспокоиться, у меня муж крылатый.

— Умница, — улыбнулся он, а я посмотрела вниз.

Когда увидела, что там происходит, вспомнила слова прадеда про изменение уродливого в прекрасное. А именно: источник магии, словно полноводная река, устремился по нашему миру, и где он протекал, ландшафт менялся: уродливые пейзажи менялись на зелёные долины и леса, а те страшилища оказались изменёнными до неузнаваемости жителями нашего мира, сейчас они смотрели на себя и вокруг и плакали от счастья.

— Нифига себе поиграли, — высказала я своё мнение на происходящее.

— Юль, ты посмотри, какая красота вокруг! — весело рассмеялась Вел. Я посмотрела на неё и рядом парящих Светика и Рэн.

— Слушайте, это, конечно, все хорошо, и как поняла, мы победили зло, но мне бы хотелось вернуться на твёрдую землю, я всё-таки человек, а не птица, и парить мне как-то непривычно. — высказал наше с ней общее мнение Светик.

— Ваше желание для нас закон, — ответил Алан, и мы устремились в сторону лагеря, где виднелись шатры.

Мы вернулись в лагерь, там царила суматоха, никто не понимал, что происходит.

— Знаете, мы, конечно, избавились от завоевателей, но породили панику, а это тоже плохо. — высказалась по этом поводу Светик.

— Не переживай, сейчас папа всех к порядку призовёт, — рассмеялся Алан.

И был прав. Стоило появиться нашему императору и начать толкать речь своим звучным голосом, как все окружающие нас звуки пропали. Птицы притихли, даже ветер не рискнул дуть, чтобы, не дай бог, листочек не встрепенулся и не нарушил тишину! Короче, все замерли и внимали каждому слову, как оказалось, гениальному оратору.

Суть его речи был в том, что мы победили страшное зло, предатели нашего мира наказаны, и теперь у нас единая империя, и мы все теперь братья и сёстры, короче, должны любить друг друга и помогать ближним, а если кто против, то каюк. И ещё, он ради нашего блага готов взять непосильную ношу и возглавить империю. И опять, если кто против, то каюк. Как оказалось, каюк никто не хочет, все только за! После его пламенной речи народ радостно кричал: «Да здравствует Импиратор Фергус и его прекрасная жена!» — то бишь наша верховная, у которой уже, кстати, слегка округлился животик.

После своего выступления императорская особа снизошла до общения с нами. Ну, думаю, ща начнётся, поклоны там всякие, а-н нет.

— Ну, сыновья мои родные и названные, знакомьте меня с моими новоявленными дочерьми! — начал он с места в карьер. За спиной его нам подмигивала верховная. Наши, как положено, нас представили, но некоторым было этого мало, и он принялся нас тискать, прям как маленьких, меня вообще за щёчку потрепал, а Рэн по носу щёлкнул.

— Одобряю, — разулыбался он, — хорошие девочки, с огоньком, у меня такие планы на вас всех!

— Папа! — первым не выдержал мой муж.

— Что, папа? Ты, что, думаешь, я буду один эту ношу нести? Э, нет, вы у меня наместниками работать будете! — обрадовал он наших мужчин, отчего те скривились.

— Требую отпуск и свадебное путешествие! — вспылил мой.

— Где путешествовать собрался? Всё, вроде бы, наше. Может, проинспектируешь заодно какую-нибудь империю? — с хитрецой во взгляде спросил наш общий папа.

После его слов наши мужчины взорвались и стали с папиком спорить. И пока они выясняли отношения, к нам подошла верховная.

— Девочки, вы молодцы, — похвалила она нас.

— Спасибо, как у вас дела, не сильно зверствует? — задала волнующий вопрос.

— Фергус? Нет, как и все пары, пылинки сдувает, и, кстати, я у своего закон выбила, запрещающий насильно брать в гарем женщин! — похвасталась она.

Мы ещё немного поболтали, ну а наши поспорили, и отправились по домам.

Наутро мы все собрались у нас в комнате, и к нам заявился прадед.

— Ну, что, Рэн, пойдём твоих родителей забирать! — даже не поздоровавшись, огорошил нас. Подруга даже забыла как дышать от восторга, мы все направились в место, где находись её родители и, как оказалось, Светина сестра.

— Мама, папа! — кинулась Рэн со слезами на глазах к родителям, целуя то одну, то другого.

— Доченька, не плачь, теперь всё хорошо, мы живы, и тебя в обиду не дадим. — сразу пообещал защиту родитель.

— Пап, а у меня есть защитник, мой муж, — покраснела Рэн и показала глазами на Вериана.

— Первородный? Дочка, ты же умрешь, если… — а вот что, если, ему не дал договорить мой прадед.

— Не умрёт она, так как пара его истинная, я даже больше скажу, ваша малышка и её подруги спасут многих девушек, придумав эликсир, который победит этот недуг.

— А вы кто? — ошалело спросил отец Рэн.

— Да, деда, ты, правда, кто? — тут же я задала давно волнующий меня вопрос.

— Вам моё имя, или кем я являюсь на самом деле? — усмехнулся он.

— И то, и другое, — решила я не мелочиться.

— Как скажете, меня зовут Адимис, и я Тёмный бог. — после его слов я отчётливо услышала, как пролетела в ста метрах отсюда муха, тишина стояла гробовая.

— А зачем прадедом прикидывался? — первой оклемалась и с упрёком спросила, нафига был весь этот цирк.

— А не сажу, — усмехнулся он.

— И истинный облик не покажете? — тут же мой муженёк задал вопрос.

— Нет, зачем? Для вас я добряк в виде деда, в вот для других… — тут он усмехнулся, — в общем, так, у меня дел и так невпроворот, теперь тот мир пора в порядок приводить да героев-освободителей искать, а это, я вам скажу, не так просто сделать! Это лёжа в постелях и на словах все герои, а как реально нужно проявить смелость и отвагу, всё, герой спёкся. — было видно, что этот прохиндей решил слинять по-быстрому, чтобы мы не задали ему неудобных вопросов.

— Дедуль, так ты ещё вернёшься? — спросила я его как раньше, так как богом, хоть убейте, называть его язык не поворачивался.

— Разумеется, тебя, малявка, ещё учить и учить нужно, так что не расслабляйся.

Пока мы разговаривали, упустили момент, когда Зер нас покинул и кинулся к одной из кроватей, на которой лежала сестра Светика. Увидев её, он завыл от отчаянья.

— Что происходит? — подбежала я к нему.

— Она его пара, её душа изранена и не желает возвращаться в тело. — пояснил дед.

— И что же теперь нам делать? — чуть ли не плача, спросила я его.

— Нам — ничего, он её вернет, а мы будем ждать. — отвел он и растворился в воздухе.

Семь лет спустя

Дедуля был прав, Зер вернул Елену к жизни, месяцами разговаривая с ней, пока она находилась в таком состоянии, и через полтора года она открыла глаза. Не оттолкнула его, а, наоборот, была счастлива его видеть, рассказывала, как она блуждала во тьме, и только его голос согревал её там. После этого случая я поняла, что пара — это не просто «схватил, покусал», это навечно, и теперь я понимаю, почему мужчины так себя ведут, ведь они знают, что это сокровище — их мир, то, что нужно беречь. Ну а мы, женщины, по природе своей привыкли сомневаться и артачиться, а когда осознаём, что любим своих мужчин, то становимся самыми счастливыми на свете.

За это время много что поменялась, император всё-таки заставил наших работать наместниками, но мы раз в неделю всегда собираемся дружной компанией, как сегодня.

— Юль, я до сих пор не могу забыть, как Фергус орал, когда узнал, что у него дочка ведьмой уродилась. — хохотала в голос Светик, — аж стёкла в кабинете разлетелись!

— Ну, да, лютовал он сильно, пока дочурку не увидел, теперь на неё надышаться не может. И ещё, забыла вам сказать, верховная опять в положении. — поделилась я новостью с подругами.

— Интересно, кто на этот раз родится? — беря чашку с чаем, задалась вопросом Вел.

— Вел, а ты рожать будешь или яйца откладывать, а потом вместе с позолоченным высаживать? — хохотнула я. Та от моего вопроса аж поперхнулась.

— Юля, как не стыдно в твоём-то возрасте и не знать, как драконы размножаются! — Покачала она головой, а затем рассмеялась.

* * *

Демиян

— Смотрите, наши сидят, смеются, даже и не знаю, как им новость преподнести. — волновался Алан. Да и понятно, вот как им сказать, что они все четверо беременны? Мы когда узнали, сами чуть у оракула в обморок не грохнулись.

— Слушайте, давайте в лоб им скажем, что ходить вокруг да около? — предложил Лориен.

— А вдруг Света расстроится? Ты же знаешь, как это на меня действует!

— Не на тебя одного, — напомнил я брату, что мы так же переживаем.

— Ты прав, они вообще из нас верёвки вьют, — обречённо посетовал Лориен.

— Да по мне — хоть канаты, лишь бы не расстраивалась! — отмахнулся Алан.

— Не переживай, скоро с нас жёны и наши дети канаты будут вить, вон, посмотри на отца. — привёл в пример Фергуса.

— Пусть, мне это в радость, ведь главное, что есть кому, и ещё, вдобавок, вьют-то с любовью. — ответил он.

— Ну, что, пошли, обрадуем наших любимых. — делая шаг в гостиную, позвал друзей за собой.

— Главное, чтобы они не расстроились. — тяжело вздохнул брат.

— Не переживай, мы их успокоим. — засмеялся Вериан. И был прав, что-что, а успокаивать мы своих любимых умели и любили это делать. Нет ничего в жизни лучше, чем делать счастливыми любимых, для этого мы и живём.