Посередине дороги Древних я сидела, закрыв глаза, обнимая подтянутые к груди колени и уткнувшись в них лбом. Промокшая под дождем до нитки, грязная, дрожащая от холода, с пустым магическим резервом, я морально приготовилась к смерти.

Мрачные мысли вяло текли в моей голове. То, что моя жизнь оборвется так рано, не удивительно. Удивительно, что мне удалось дожить до своих лет. И это заслуга родителей, опекавших меня до самого последнего времени, особенно, активная забота матери.

В физическом плане я маложизнеспособное существо, и, наверное, должна была погибнуть ещё в детстве. Нас, детей, у моей матери- иномирянки Еваниэли и отца-эльфа Эдмунизэля, трое. Из всех троих я больше всех похожа на эльфийку. Кроме волос на голове, ресниц на верхнем веке, чуть более рельефной фигуры, я ничем не отличаюсь от чистокровных эльфиек. Но это, только внешнее сходство. А по сути, мне не досталась эльфийская жизнестойкость с быстрой регенерацией, высокой энергетикой, мышечной силой и выносливостью.

С раннего детства я очень плохо ела, стоило только проглотить грубую пищу или лишний кусочек, или сделать лишний глоток, как все, что было съедено до этого, фонтаном вырывалось наружу. Рвоту вызывали и резкие запахи, к которым я была излишне чувствительна, и сильное волнение. Но больше всего осложняла мою жизнь тонкая, сверхнежная, чувствительная, уязвимая кожа. Грубая ткань или швы на одежде, или складки на простыне кажутся мне орудиями пыток, вызывая болезненный дискомфорт. А еще, даже в нашем мягком климате, я умудряюсь мёрзнуть, как только оба солнца уйдут за горизонт. Ко всему прочему, я слаба физически. Быстро истощаясь во время тренировок, я не знаю, что такое 'мышечная радость', чувство, знакомое всем эльфам. Я не сумела овладеть ни одним из видов оружия, что смертельно рискованно в нашем опасном мире.

В общем, пока я, как стеклянным колпачком, защищена от внешних опасностей заботой родителей, домом, городским рвом - жить могу, а вот за пределами, как показывает мое сегодняшнее состояние, вряд ли.

Всю свою жизнь, отставая от сверстников в физическом развитии я, только недавно, в свои шестьдесят лет, перестала выглядеть как ребенок-подросток. В то время, как мои ровесницы уже либо живу самостоятельно, либо повыходили замуж, я все еще живу с родителями и не хочу от них уходить, высоко ценя их внимание, поддержку и опасаясь, что одна я просто не справлюсь с жизненными трудностями. Особенно сейчас, когда я достигла, наконец, половой зрелости и внешней привлекательности. При условии катастрофической нехватки женщин у эльфов, напористый интерес многих мужчин меня пугает, и я предпочитаю прятаться, от этого преследования, за стенами родительского дома.

Большинство эльфиек, начитавшись сказок, готовы к романтическим отношениям очень рано, едва достигнув в сорок лет совершеннолетия, еще даже не созрев биологически к зачатью. Часто, этим успешно пользуются взрослые мужчины. Зорко отслеживая каждую подрастающую девочку, они, в жесткой конкурентной борьбе, стремятся произвести на юную, неопытную эльфийку впечатление. Это и приводит, к так распространенным у нас, неустойчивым бракам, когда после нескольких лет совместной жизни, как правило, женщина, увлекается новым партнером. А я сказок не читала, предпочитая им Эльфийские Хроники, поэтому романтизма во мне мало. Считаю, что для стабильных отношений надо созреть не только физически, но и психологически, когда ты готова не только брать, но и отдавать - внимание, душевное тепло, заботу о другом.

Ну, объективности ради, надо самой себе сказать, что наряду со всеми этими заморочками и недостатками у меня, все-таки, есть и некоторые достоинства. Будучи импульсивным магом, что подразумевает возможность не пользоваться заклятиями и небольшой резерв Силы, мой магический резерв как раз большой. Но, моя магия Жизни имеет дефект, мне не удаются действия и преобразования, связанные с разрушением, зато я, как мало кто, могу созидать.

Ещё я обладаю неуемной жаждой знаний и закончила все три ступени Академии, проучившись пятнадцать лет. Большую часть своей жизни я читаю все, что удается найти в общественной эльфийской Библиотеке. Я готова бесконечно слушать рассказы старых, шестисот-восемьсот летних эльфов об их воспоминаниях. И доставать свою мать просьбами рассказать о мире, из которого она попала к нам. Хоть звучит это и нескромно, но, наверное, сейчас, я одна из самых эрудированных разумных этого Мира.

Ну а еще, не знаю, достоинство это или недостаток, но у меня есть страсть ко всему новому и красивому. Эта страсть, поддерживает во мне неослабевающий вкус к жизни и приносит неплохой материальный доход. Я ужасно устаю от однообразия и, поэтому, всегда стремлюсь внести, в наш консервативный мир, что-то новое. Вначале, ещё в детстве, я предлагала всем желающим реконструировать их декоративные сады вокруг домов, посадив новые растения, и гармонично их сочетав, добиваясь непрерывного буйного цветения круглый год. И, что я считаю немаловажным, сделать эти сады - садами малого ухода, когда сад практически не нуждается во внимании к себе хозяина, всегда оставаясь красивыми, ухоженным, здоровым.

Затем я увлеклась дизайном одежды, а заодно и созданием новых тканей. При этом, мало заботясь об общественном мнении, полагаясь только на собственные представления об удобстве и красоте. Новые модели я демонстрировала на себе и членах своей семьи, которые всегда во всем меня поддерживали. Ничего раньше не знавшие, кроме эльфийского костюма, фактически одинакового для мужчин и женщин, мои соотечественники что-то категорически отвергали, но кое-что вошло в моду и, сейчас, уже стало повседневным атрибутом. Теперь, многие эльфийки вместо традиционного костюма предпочитают носить, придуманные мной, туго обтягивающие ногу штаны - легинсы, или укороченные свободные штаны, снизу собранные на манжете. А сверху нарядные, женственные туники, всевозможных фасонов. Наряду с традиционными, мягкими, короткими сапожками в моду вошли и женские туфли, как нарядный вид обуви. А мужчины, преодолев свой негативизм, из-за ассоциаций с орочьей одеждой, теперь, высоко оценили и не нарадуются удобству жилетов с огромным количеством карманов, одеваемых поверх рубашки.

Потом мои пристрастия стали более масштабными. Я увлеклась архитектурой, лучшие образцы которой, описанные в Эльфийских Хрониках, стали для меня застывшей музыкой. Здесь, так же как и в декоративных садах или в одежде, мне хотелось сочетать очаровательную изысканность и изящество с уютным удобством и комфортом. Итогом этого увлечения стал гномий квартал, построенный по моему проекту, в столице Эльфийского Леса, городе Асмероне, где я родилась и живу. Правда, чтобы этот квартал органично вписался в эльфийский город, мне пришлось преодолевать сопротивление самих гномов с их стремлением сделать все хоть и надежно, но дешево, в ущерб красоте.

За последние тридцать лет население Асмерона так существенно выросло, благодаря появлению у нас в Лесу орков и гномов, что стало тесно, наметился дефицит жилья. Впервые, в новейшей истории, эльфы задумали построить новый город. Располагаться он будет на берегу пролива Океана, разъединяющего все три материка нашего Мира - Эльфийский Лес, Орочью Степь и Гномьи Горы. Этот город будет стоять на равном удалении от гномьего материка и орочьего, там, где заканчивается дорога Древних, ведущая из Асмерона к Океану. Этот город должен стать местом совместного проживания и межрасового общения, центром торговли, дипломатических и культурных встреч.

Создать проект этого города, руководить его строительством, надзирать за точным исполнением задуманного, Совет Старейшин поручил мне. И вот, весь последний год, я увлеченно занимаюсь строительством нового города, правда, пока что на бумаге. Но вообще-то, страшно мне было решиться надолго уезжать из Асмерона, из родительского дома, к месту строительства. Да еще и контролировать строительные работы большого числа незнакомых мне разумных, многие из которых, значительно старше и опытней меня.

Что же касается моего характера, то я совсем не похожа не своего непоседливого брата Александрэля или общительную, энергичную, рискованную и деятельную сестру Ивануэль. Я произвожу впечатление тихой, замкнутой, домашней, боязливой, хотя по сути, такой не являясь. Я тоже деятельная, но предпочитаю творить в тишине своей комнаты или сада и, вынося свои творения на суд соотечественников, никогда не участвую в их коллективном обсуждении. Я осторожна, зная свою физическую слабость и уязвимость. Не хочу создавать проблемы тем, кто рядом, заставляя их опекать меня.

Общаясь с окружающими, я часто улыбаюсь и со своей улыбкой передаю частичку магии Жизни, хорошего настроения и душевного тепла, провоцируя и других этим чуть-чуть поделиться. Но редко кто из эльфов поддается на такую провокацию, чаще, я встречаю в ответ недоумение на такую щедрость. Это только орки легко идут на контакт и на поводу у эмоций, впрочем, гномы, как ни странно, тоже вполне отзывчивы. Если раздавать с улыбками кусочек души всем вокруг, ничего не получая взамен, быстро начинаешь чувствовать себя опустошенной. Это трудно. Может быть, еще и поэтому, я ограничиваю свое общение с соотечественниками, и у меня, как, впрочем, и у всех эльфов, нет близких друзей.

Еще я очень ответственная, и если берусь за какое-то дело, то стремлюсь довести его до конца с максимально хорошим результатом.

В принципе, со всеми своими особенностями я, наверное, могла бы выжить, ничто не предвещало беды. И то, что произошло, я, будучи сейчас так напугана, ослаблена и истощена, не могу ни понять, ни осмыслить.

Прибыв в Асмерон утром, я тепло поблагодарила воинов, вместе с которыми проделала длинный путь, и, простившись с ними, быстрым шагом отправилась в сторону своего дома. Наконец, я спрячусь в родных стенах. Буду зализывать раны. На это, у меня есть почти полтора месяца, прежде чем я, по договоренности, должна прибыть к Океану на строительство Эльгномора. Там, сейчас, уже вовсю, ведутся подготовительные работы по расчистке территории в границах города, разметке и мощению главных улиц, строительству временного жилья для строителей. Приблизительно в это же время, там же, предполагается моя встреча с возвращающимися из Гномьих Гор родителями, и из Орочей Степи Ивануэлью с ее семьей.

Первым, кого я встретила на улице, спеша домой, был Лазарэль, бывший, первый муж моей сестры. Увидев меня, он повел себя странно. Вначале, он шарахнулся в сторону, потом схватился за рукоять меча висящего на поясе, как будто хотел напасть на меня, но, опомнившись, сжал кулаки и, развернувшись, стремительно свернул на боковую улицу. У меня никогда с ним не было теплых отношений, но такая неконтролируемая, недружелюбная реакция была удивительной и пугающей.

Потом, мне встретилась Миланиэль, подруга Еваниэли, которая, увидев меня, в первый момент, зажала рот рукой, как будто удерживая крик, задрожала, а затем бросилась ко мне, стиснув в крепких объятиях. Обниматься? Да еще и на улице? Это так не по-эльфийски!

- Деточка моя дорогая, ты жива? - запричитала она. - А я-то исстрадалась! Ох, хорошо твоих родителей нет в городе, а то не знаю, что бы с ними было!

- Миланиэль, я жива, успокойся и объясни, что происходит? - растерянно спросила я, понимая, что о моих злоключениях здесь никто пока знать не может.

В это время, еще несколько прохожих остановились рядом, рассматривая меня во все глаза.

- Алинаэль, мы все считали, что ты погибла! Тебя убили орки! - с волнением воскликнула Миланиэль.

- Да почему вы все так решили? - ошеломленная услышанным, но стараясь держать себя в руках, терпеливо пыталась я докопаться до сути, наблюдая, как рядом собирается небольшая толпа зрителей с радостью или недоуменной озабоченностью на лицах.

- А как же еще можно было истолковать найденный на развилке дороги Древних твой фаэтон с разломанным сиденьем, с твоей разодранной одеждой в пятнах крови, с оборванными привязными ремнями для ящера?

- Кто это обнаружил? - уточнила я.

- Отряд охотников, возвращающийся домой с добычей.

- А почему вы решили, что это дело рук орков, а не хищников? - задумчиво спросила я.

- Да потому что в фаэтоне был найден обрубок орочего хвоста и прядь черных волос, - ответила Миланиэль.

- И что? Вы решили, что у меня хватило бы силы, умений, решительности и ловкости отрубить орку хвост? - иронично заметила я.

- Ну, когда речь идет о жизни и смерти, всякие чудеса случаются, - нашла объяснение Миланиэль.

- Ладно, Миланиэль, как видишь, со мной все в порядке. Спасибо за рассказ. Мне надо скорее бежать к Юфемаэли и Ариканэлю, чтобы успокоить их, - с досадой и тревогой за горячо мною любимых старших родственников, родителей Эдмунизэля, заспешила я.

- Как бежать? А рассказать, где ты была, и что случилось?! - с отчаянием воскликнула Миланиэль.

- Сегодня, перед закатом Красного солнца, в Королевском Парке, в Беседке, я расскажу всем, кто захочет прийти и послушать, все, что со мной произошло, - решительно сообщила я, срываясь на бег.

Около дома Юфемаэли, активировав сигнал посетителя, я с беспокойством думала о том, как уже немолодые эльфы могли перенести такую страшную новость обо мне.

Увидев, как Ариканэль, непохоже на себя, тяжело ступая, ссутулившись, идет к калитке, я, не дожидаясь, пока он подойдет, закричала:

- Ариканэль! Это я, Алинаэль! Я живая! Что это вы всем городом раньше времени отправили меня за грань?!

Он услышал мои крики, замер на минутку, нашел меня глазами и бегом бросился открывать калитку. Обнимая меня с отчаяньем, боясь поверить своим глазам, он бормотал:

- Живая... живая... детка... наша ненаглядная...

Тут появилась Юфемаэль и, заплакав, уткнулась мне в плечо, стесняясь своих слез.

После того, как все мы выпили успокоительного отвара, я рассказала, что со мной случилось по дороге в Надмир.

- Ну и дела творятся в Эльфийском Лесу... - потрясенно обобщил услышанное Ариканэль. - Думаю неспроста, все это произошло тогда, когда здесь нет Эдмунизэля, и контроль за Лесом ослаблен.

- Детка, не упрямься, согласись, что тебе нужен телохранитель, - с напором сказала более практичная Юфемаэль.

- Нет, маловероятно, что кто-то решится проделать подобное еще раз, именно со мной. Опасность, как я, теперь, понимаю, может грозить любому, как провокация, с целью очернить орков.

- И все-таки тебе надо быть осторожнее, - мрачно заметил Ариканэль.

- Согласна. И я подумаю над этим в ближайшее время, - покорно ответила я.

Завершив этим обещанием нашу встречу, я пошла к себе в дом, который находится по соседству. Отметив гулкую пустоту родного дома, я остро почувствовала, что, впервые, нешуточные проблемы мне придется решать самой. Нет рядом родителей, на заботу и помощь которых я всю жизнь опиралась.

Немного отдохнув и приведя себя в порядок, я, подхватив самокат, фаэтона-то теперь у меня нет, поспешила на окраину города. Там, на берегу реки, южнее тренировочного поля для воинов, находится арена для спортивных состязаний. Я надеялась застать там, на тренировочных спаррингах, кого-нибудь из воинов борцов, владеющих редким, маловостребованным, имеющим в основном спортивный интерес, искусством рукопашного боя. Большинство воинов мастерски обращаются с оружием, здраво полагая, что врага лучше не подпускать ближе, чем на полет стрелы, в крайнем случае, на длину руки, держащей меч. И, ни в коем случае, нельзя допускать, чтобы враг коснулся твоего тела.

Особенно умелые воины, виртуозно владеющие тем или иным видом оружия, иногда участвуют в показательных соревнованиях на спортивной арене, и чтобы продемонстрировать свое мастерство, и чтобы заработать такой демонстрацией денег. Зрители, пытаясь скрывать свой азарт, делают ставки на победителя, а победитель имеет призовые выплаты. Соревнования проводятся среди лучников, метателей кинжалов, мечников и рукопашников.

Добравшись до места, неуверенно огляделась. Я здесь никогда не бываю. Все это пульсирующее агрессией зрелище, нередко приводящее к тяжелым травмам, мне глубоко чуждо. Меня тошнит, в буквальном смысле слова, от всей этой опасной, воинственной жестокости.

Заплатив за вход на зрительские места, с трудом отбившись от подростков-зазывал, предлагающих сделать ставки на тотализаторе, я, с их помощью, выяснила, что сегодня проходит финал по рукопашному бою. Соревнования уже заканчиваются. Остались два боя, за звание победителя. Один бой между орками, второй, между эльфами.

Усевшись подальше от арены, я разглядывала вышедших на бой борцов-орков. Большие, просто гора мышц. Оба напряжены, слегка сутулятся, нетерпеливо переминаются с ноги на ногу, шестипалые ладони сжаты в кулаки, гибкие хвосты нервно подрагивают.

Со свистком судьи они стремительно прыгнули друг к другу, стараясь ухватить и в броске повалить противника, взяв в болевой захват, используя руки, ноги, хвост, зубы, при этом угрожающе рыча. Ужас! Я прикрыла глаза, пытаясь справиться с подступившей тошнотой, и напряженно ожидая, когда же все это кончится. Зрители реагировали вполне сдержанно, чуть слышным гулом голосов. Только несколько раз раздался недовольный громкий свист со стороны зрителей-орков.

В результате, я не увидела, кто победил, открыв глаза только тогда, когда судья озвучил имя победителя:

- Саркис Асмерон!

Бойцы покинули арену на своих ногах и, после короткого перерыва, на арену вышли эльфы.

Оба не обладали впечатляющей мускулатурой, были сухие, жилистые, держались уверенно, расслабленно, невозмутимо, не делая ни одного лишнего движения. Этот контраст с поведением орков, подчеркивал расовые различия.

Этот бой длился считанные секунды, за которые я не успела ни закрыть глаза, ни разглядеть и понять, что же там произошло. Противники сошлись, и один из них тут же оказался лежащим на земле. Напрягая магическое зрение, я поняла, что у него сломана нога. Его быстро подхватили и унесли работники арены. Зрители издали разочарованный вздох.

Судья громко объявил победителя:

- Орестонэль Лангос!

Победитель чуть кивнул зрителям и ушел с арены.

Я поднялась со скамейки и быстро направилась к длинному одноэтажному павильону, где располагались раздевалка, душ и комната отдыха для соревнующихся. Мне нужно найти и поговорить с этим Орестонэлем. Но не тут-то было. Неожиданно я обнаружила толпу поклонников-фанатов, от которых охранник оберегал вход в павильон. Осторожно, чтобы никого не задеть, я пробралась сквозь толпу к охраннику.

- Могу я поговорить с Орестонэлем Лангос? - улыбнувшись, спросила я его.

- Красавица, вон вас сколько желающих с ним поговорить, - с ироничной насмешкой ответил он, невежливо указав пальцем на стоящих позади меня эльфов. - Мне разрешено впустить только Целителя к пострадавшему бойцу. Ведь ты же не Целитель?

Хоть очень хотелось помочь раненому, я отрицательно качнула головой. Ведь я здесь не для этого, а Целитель, наверняка, где-то рядом, свой, знающий борцов, и справится лучше меня. Оглянулась и с удивлением отметила, что наряду с подростками среди толпы фанатов есть и женщины. Неужели этот боец им нужен с теми же целями, что и мне? Ладно, буду искать способ увидеться с ним в другой раз. Может быть, кто-нибудь из моих знакомых его знает и сможет представить нас друг другу. Интересно, он живет в Асмероне или приехал из Лангоса, только на соревнования?

Я поспешила к выходу, где оставила свой самокат. Уже скоро, мне надо быть в Королевском Парке.

Дома постаралась одеться и причесаться так, чтобы выглядеть красивой, трогательной, беззащитной жертвой, что, по большому счету, так и есть. Мои любимые легинсы, с одной стороны - очень удобно, с другой - подчеркивают длину и стройность моих ног. Сегодня они черного цвета. Светло-серая с розоватым оттенком туника, до середины бедра, приталенного фасона, с разрезами по бокам, чтобы не стеснять движений, перехвачена широким черным поясом, подчеркивающим тонкую талию. Вместо традиционных сапожек, такого же цвета как туника туфли, благодаря которым вся фигура воспринимается еще более хрупкой. Волосы, скрученные свободным жгутом, уложены короной на макушке и открывают тонкую, длинную шею. Никаких украшений я не ношу, они кажутся мне слишком тяжелыми и ужасно мешают. Все. Я готова.

Подойдя, к назначенному времени, к Беседке в Королевском Парке, я пораженно оглядела огромную толпу собравшихся. Даже Королева присутствовала здесь, величественно выйдя из Беседки, уместиться в которой всем желающим было невозможно. Увидев меня, ко мне сразу же подошла Миланиэль, покровительственно взяла за руку и, усилив свой голос с помощью магии, скомандовала:

- Всем переместиться на Концертную Поляну!

Мы с ней двинулись вместе с толпой. Затащив меня на помост, она отпустила мою руку и решительно сказала:

- Рассказывай!

Я тяжело вздохнула. Как я не люблю привлекать к себе внимание и быть у всех на виду! Но сейчас надо сосредоточиться и собраться. Усилив голос с помощью стихии Воздуха, для чего совсем необязательно быть стихийником, это слабое магическое воздействие не требует особого Дара и относится к разряду бытовой магии, я обратилась к присутствующим:

- Здравствуйте, уважаемые миледи, леди и лорды! Меня зовут Алинаэль Асмерон. Некоторые из вас меня знают и были опечалены известием о моей гибели, но, как видите, я жива. Хотя, надо признаться, благодаря редкостному везенью.

Подавив в себе моральную усталость от бесконечного повторения своего рассказа о произошедшем, я подробно изложила мою историю. При этом старалась представить ее так, как оценивала сама. Как страшное, нарушающее традиции эльфов, подготовленное и хладнокровно продуманное убийство, на почве межрасовой неприязни, о чем свидетельствовали и записка Александрэля, попавшая ко мне в подходящий момент, и покушение, и инсценировка моей смерти от орочей руки. Умолчала я только о своей метке, поставленной на напавшего на меня эльфа.

Закончила я словами:

- Посмотрите на меня внимательно! Да, я полукровка! Но, какой же вред я могу принести чистокровным эльфам? Чем нежелательна или опасна? Я, как и все вы, в силу своих возможностей, стремлюсь привнести в нашу жизнь больше комфорта, красоты, радости, взаимной доброты, ставлю интересы соотечественников выше личных. Или, может быть, мой внешний облик вызывает непримиримое отвращение и оскорбляет эстетическое чувство некоторых? Неужели, я не имею права на жизнь только потому, что немного отличаюсь внешне?

Тишина, послужившая мне ответом, напугала меня. Почему они молчат? Это проявление эльфийской сдержанности? Или их не страшит складывающаяся ситуация? А может быть, им надо больше времени на осознание?

Прервала это тягостное для меня молчание Королева:

- Алинаэль, мы знаем тебя, и все испытываем к тебе добрые чувства. Я уверена, что ты оказалась в эпицентре этих событий случайно. Но вот то, что у нас, в Эльфийском Лесу, орков скоро будет больше, чем эльфов, печалит, и вызывает протест у многих. Мало того, что число орков среди нас неуклонно растет, они стали составлять нам конкуренцию здесь, в нашем доме. Орки зачастую вытесняют эльфов с хорошо оплачиваемых рабочих мест. Подрывают традиции нашей культуры и менталитета. Они даже стали покушаться на самое дорогое, что у нас есть, наших женщин! И твоя сестра - яркий пример этому. Если мы смиримся с этим и не примем никаких мер, чтобы изменить ситуацию, эльфов скоро совсем не останется в этом Мире! Разве я не права? - повернувшись лицом к окружающим, жестко спросила она.

Кошмар! Если уж даже Королева стала в открытую пропагандировать такую позицию, что же говорить об остальных? Почему я раньше не чувствовала и не понимала этого? Или не только я? Ох, Эдмунизэль, где же ты, когда так нужен сейчас здесь?! Моего авторитета недостаточно, чтобы тягаться с Королевой в словесных баталиях. Неужели никто не придет мне на помощь? Обвела взглядом присутствующих, может быть, здесь есть ректор Академии Зоровадэль или кто-то еще из членов Совета Старейшин? Нет, никого из них нет.

Тем временем поднялся шум. Присутствующие здесь орки начали протестующе свистеть. Эльфы разделились в своем отношении к услышанному. Кто-то одобрительно кивал, но, как мне кажется, большинство все-таки с недоумением восприняли речь Королевы, хоть ее авторитет у эльфов традиционно очень высок. Ведь Королеву выбирает, как самую достойную, Артефакт Власти доставшийся нам с Древних времен, и ошибки в выборе быть не может. Эльфы привыкли в этом не сомневаться и верить своей Королеве.

Ладно, деваться некуда. Вызываю фаербол на себя. Смело подняв руку вверх, призывая к вниманию, я вновь заговорила:

- Миледи, и все те, кто согласен с нашей Королевой, позвольте вам возразить. Ваши аргументы не выдерживают критики.

Что касается экономических вопросов, о конкуренции с орками за престижные рабочие места. Во-первых, это только способствует стремлению к повышению своего мастерства, что благоприятно отражается на конечном продукте, подталкивая технологии вперед. Во-вторых, орки, в отличие от эльфов, не обладают магией и никогда не смогут конкурировать в тех областях, где она применяется, а применяется она, практически, везде.

Теперь, что относится к вопросам традиций. Скорее, орки перенимают нашу культуру, чем мы их. Хотя не могу не согласиться, что и мы в чем-то меняемся, живя с ними бок о бок. Но разве это плохо? Жизнь не должна стоять на месте, все в мире подвержено изменениям, и мы в том числе, как частица этого мира.

А теперь главное! Я тогда еще не родилась, но многие из вас помнят, как, когда и почему у нас, в Эльфийском Лесу, появились первые дети-орчата. Ведь эльфы катастрофически стремительно вымирали! Межрасовое скрещивание было единственным доступным способом увеличить рождаемость. И он себя успешно оправдал. Через несколько лет не орки, а сами эльфы вновь захотели получить еще орчат, причем, чем больше, тем лучше. Мало того, что так нужный для нашего выживания прирост населения, впервые за долгие годы, начал увеличиваться, так мы еще несем моральную ответственность за этих орков. Ведь это наша инициатива выдернуть их из родной Орочей Степи и поселить в Эльфийском Лесу. А появившихся здесь детей-полукровок, для которых Эльфийский Лес - родина, вы что, предлагаете убить?!

Ну а пример миледи с моей сестрой совершенно неуместен, она такая же полукровка, как и я, которую хотят убить только за то, что во мне течет не только эльфийская, но и иномирская кровь.

На этом я закончила свою не по-эльфийски пламенную, эмоциональную речь, и, спустившись с помоста, села рядом с Миланиэль, надеясь, что кто-нибудь еще выйдет и скажет что-нибудь конструктивное. Но мои ожидания оказались напрасными, все потихоньку стали расходиться.

- Не огорчайся, детка, вернется Эдмунизэль, и он так просто это дело не оставит. Проведет расследование, найдет виновных и вместе с Советом Старейшин назначит им суровое наказание, чтобы другим неповадно было, и промоет мозги Королеве, - попыталась успокоить меня Миланиэль, когда мы направились к выходу их Королевского Парка.

Но ее слова мало утешили меня. Я все больше беспокоилась о том, что происходит вокруг. Особенно пугали слова произнесенные Королевой.

Почувствовав на себе внимательный взгляд откуда-то сзади, я оглянулась и, увидев, кто пристально меня разглядывает, быстро сказала:

- Миланиэль, спасибо тебе за поддержку. Ты иди одна, мне надо тут задержаться.

Простившись с ней, сделала несколько шагов в сторону, так нужного мне, эльфа. Он, поняв, что я двигаюсь к нему, пошел мне навстречу.

- Здравствуй, лорд. Меня зовут Алинаэль Асмерон, - сказала я вежливо, как требует традиция знакомства, хоть он и слышал мое имя, когда я произносила его, стоя на помосте.

- Здравствуй, леди. Мое имя Орестонэль Лангос, - так же вежливо ответил он. - Я видел тебя сегодня на финальных боях. Хотя никогда не видел раньше. Тебе это интересно?

Вспомнив недавно увиденное, я невольно зажмурила глаза, стараясь отогнать свои впечатления.

- Нет, я пришла туда с другой целью, - ответила я и, не скрывая удивления, спросила, - а ты, на арене, еще и зрителей успеваешь разглядеть?

- Я разглядел только тебя. Тебя трудно не заметить, - сухо ответил он.

Я оставила это высказывание без комментариев, не поняв, это комплимент, или, наоборот, в свете событий сегодняшнего дня, стремление подчеркнуть особенности моей внешности.

- Орестонэль, я хотела после соревнований поговорить с тобой, но меня к тебе не пустили. Ты можешь сейчас уделить мне время? - решила я не отступать от задуманного.

- Могу.

- Это не быстрый разговор, может быть, ты согласишься принять мое приглашение на бокал вина?

- Согласен.

Ох, какой немногословный, трудно с ним вести беседы.

- Тогда, идем со мной, - предложила я.

Он согласно чуть кивнул.

Всю дорогу мы молчали. Я, стараясь это делать незаметно, разглядывала его. Взрослый, около трехсот лет. Высокий, движения скупые, уверенные. Я уже знаю, что он сильный, быстрый, ловкий, опасный. Его аура свидетельствует, что магией он владеет только на бытовом уровне. Дара нет. Пахнет очень мужественно и приятно, хвойной смолой. Одет в традиционный эльфийский костюм, коричневого цвета. Почему-то поняла, что он мало придает значения одежде и мало заботится о своей внешней привлекательности.

Дома, пригласив его в комнату отдыха и налив нам по бокалу фруктового шипучего вина, которое мы оба только пригубили, я приступила к цели этой встречи.

- Орестонэль, я очень слаба физически, моя кожа излишне чувствительна, легко отзываясь болью на любое раздражение. Я боюсь и не переношу насилия. Не в состоянии нанести вред, даже нападающему на меня. Как результат, я не владею никаким видом оружия. При этом я категорически не хочу иметь телохранителя. Как показали последние события, я должна научиться защищать себя в минуту опасности. Возможно ли, подготовить меня к самообороне физически, не требуя накачивать мышцы, так как это все равно не возможно, а главное, психологически, чтобы я не растерялась в критической ситуации? - затаив дыхание, спросила я. От его ответа так много зависит.

- Возможно, - ответил он после длительной паузы.

- Тогда, не взялся бы ты за мою подготовку, за сумму оплаты назначенную тобой? При этом, есть и еще один осложняющий фактор, - тяжело вздохнула я, понимая, что хочу и от себя, и от этого эльфа невозможного. - Уже через семьдесят дней я должна быть на побережье Океанского пролива, где мне предстоит руководить строительством нового города.

Он долго молчал, что-то внимательно отыскивая в глубине моих глаз. А я, все больше и больше, нервничала. Если он не согласится, то и никто не согласится. Тогда, либо сиди безвылазно дома, не доверяя ни одному малознакомому эльфу, либо все время таскай за собой телохранителя, забыв о личном пространстве, личной жизни и личной свободе.

- Какой магией ты владеешь? - спросил он, не отвечая на главный вопрос.

- Магией Жизни, импульсивник, - ответила я.

- Маленький резерв? - как и все, предположил он, услышав, что я импульсивный маг.

- Нет. Выше среднего.

- Каким Даром обладаешь? - уточнил он.

- Несколькими. Природным, Целительским, Ментальным.

- Какое оружие под женскую руку есть в доме?

- Лук, арбалет, метательные ножи, кинжал, сюрикены, духовая трубка, - ответила я, хоть и не понимала, зачем он об этом спрашивает. Я же сказала ему, что не владею никаким оружием.

- Давай возьмем все это и выйдем в сад, - отдал он команду.

- Уже ночь, темно, - неуверенно возразила я, не желая позориться.

- А какая разница? Или у тебя еще и ночного зрения нет? - с нешуточной тревогой в голосе спросил он.

- Есть, - успокоила я его.

В саду, он заставил меня продемонстрировать, как я обращаюсь с оружием. Закусив губу и пряча стыд, который я испытываю в подобной ситуации не первый раз, показала, что ни в чем его не обманула. У меня достаточно ловкости и хороший глазомер, не тетиву лука не натянуть, как должно. Арбалет вообще не смогла зарядить, сил не хватило. Сила замаха кинжала или сюрикена слаба и они не долетают до мишени. Для необходимой дальности полета иглы, выпущенной из духовой трубки, у меня недостаточный объем легких.

Мы вернулись в дом. Снова сели перед, все еще полными, бокалами с вином.

- Я возьмусь тебя учить, при выполнении тобой четырех условий, - сказал он, внимательно наблюдая за мной и не показывая своего разочарования во мне. - Первое. Мой дом в Лангосе, в Асмерон я приезжаю два раза в год, на состязания по рукопашному бою и живу в гостинице. Так что, обучаться ты едешь со мной в Лангос. Будешь жить и тренироваться в моем доме. К Океану, к положенному сроку, поедешь из Лангоса. Это нужно для того, чтобы твои враги, которые, я уверен, находятся в Асмероне, уж больно они осведомлены, не предприняли, в ближайшее время, следующей попытки отправить тебя за грань. Не строй иллюзий, это была не случайность, как утверждает Королева. К тому же, желательно, чтобы никто здесь не знал о твоих новых возможностях, которые появятся после обучения. Чем меньше о тебе знает твой враг, тем лучше.

- Но это неприлично. В качестве кого я буду находиться в твоем доме? - настороженно возразила я.

- В качестве моей ученицы. И почему не прилично? Ты что несовершеннолетняя? Да и какое тебе дело, кто и что будет думать о тебе?

- Согласна, - ответила я, уже заранее страдая по поводу всех тех неудобств, которые придется вновь пережить в дороге, а потом еще и находясь в чужом доме.

- Второе. Ты не молчишь как рыба, когда тебе больно, плохо или нет сил.

- Согласна, - сказала я, поражаясь, как он сумел сразу понять, что обычно, я именно так и поступаю.

- Третье. Не надейся, что ты освоишь все то, что необходимо, за такой короткий срок. Я поеду вместе с тобой на строительство нового города и там, ты ежедневно находишь час в день для продолжения занятий со мной.

- Согласна.

- Четвертое. Ты платишь мне первые семьдесят дней один золотой в день, в последующем - ползолотого в день. Твое питание, пока ты будешь жить в Лангосе, за мой счет.

- Согласна, - дорого, конечно, но у меня есть деньги, а предстоящая работа на строительстве Эльгномора и ее оплата, полностью компенсируют эти затраты.

- Тогда договорились. Завтра я получу за победу в боях свои призовые деньги и сделаю необходимые покупки. Утром следующего дня я заеду за тобой на своем фаэтоне, и мы уезжаем. Итак, у тебя один день на сборы. Желательно никому не сообщать, что ты едешь в Лангос.

- Спасибо, Орестонэль. Удивлена, что ты берешь меня в ученицы, но очень благодарна. - с искренней радостью сказала я.

Перед тем, как проститься, я только уточнила, как он, не обладая ментальной магией, будет управлять ездовым ящером. Он объяснил, что достаточно состоятелен и имеет возможность приобрести и содержать степного ездового ящера, который хоть и дорог, но зато управляется не с помощью, недоступной ему, ментальной магии, а с помощью управляющих ремней.

С кем, куда, зачем, на какой срок я уезжаю, рассказала только Юфемаэли и Ариканэлю, попросив их держать это в секрете.

Уже имея опыт длительного путешествия, купила все необходимое в дорогу и предметы личного пользования с учетом проживания в чужом доме. Выгребла все свои сбережения, решив, что расплачусь с Орестонэлем сразу, вперед, а то, таскать лишнюю тяжесть мне ни к чему.

Последнее время, каждый мой день был насыщен впечатлениями, размышлениями, переживаниями, событиями и мне удавалось не думать о Данирэле. Но ночью, накатывала щемящая в груди тоска. Никак не давали уснуть навязчивые воспоминания о проведенном с ним времени, удивительном психологическом комфорте, который я испытывала рядом с ним, о той бесподобной, восхитительной близости, которая была между нами и той душевной боли, которую мне пришлось пережить вслед за этим. Как жаль, что все закончилось так печально для меня. Будут ли когда-нибудь в моей жизни еще такие яркие ощущения, впечатления и такой желанный мужчина? И смогу ли я так безоглядно довериться когда-нибудь кому-нибудь, после такого печального жизненного опыта.

В последний вечер в Асмероне, судьба как будто решила еще раз проверить меня на прочность. Заходя в двери гостиницы, которой владела Миланиэль, и куда я пришла чтобы, не вдаваясь в подробности, проститься с ней перед отъездом, я увидела спускающихся по лестнице, со второго этажа, двух мужчин и женщину. Скользнув по ним рассеянным взглядом, я замерла как загипнотизированная, встретившись глазами с ... Данирэлем. Сердце мое, пропустив удар, взволнованно забилось в бешеном ритме, грохоча в ушах. Он тоже замер, впившись в меня потемневшими, от расширившихся зрачков, глазами. С трудом оторвав от него взгляд, я коротко взглянула на его спутников. Незнакомый мне эльф и эльфийка, которую я видела в его спальне. Это и привело меня в чувство, заставив сделать шаг назад. Данирэль рванулся в мою сторону. Я захлопнула входную дверь и, сорвавшись на бег, нырнула за угол здания, влетев в него снова через запасной выход. И остановилась тяжело дыша. Теперь, хоть обыщись, Данирэль, здесь ты меня не найдешь. Эта дверь только для своих, посвященных.

Нет-нет-нет, я не хочу этой встречи. Не смогу спокойно с ним разговаривать, как будто между нами ничего не было. Мне надо забыть этого мужчину!

Просидев на полу около двери целый час, я тихо вышла и быстрым шагом благополучно вернулась домой.

Наш путь подошел к концу. Когда мы вошли в прибрежную зону, я была поражена объемом проделанной тут без меня работы. Чуть меньше года назад, когда я побывала здесь первый раз и осматривала место будущего строительства с землемерами, устанавливая метки по периметру будущего города, его улиц и парков, тут был голый, каменистый, безжизненный берег Океана. А теперь, Орочья улица была практически достроена и дома, стоящие на ней, использовались как временное жилье для тех, кто здесь работал. В обе стороны, насколько хватало взгляда, эта улица уже была добротно замощена булыжником. Сразу видно - это гномья работа. Сейчас шло активное строительство на Гномьей улице, где суетились разумные всех рас.

Увидев нас, к нам степенно подошел хорошо знакомый мне гном, по имени Бор. Он жил с семьей в Асмероне, когда там строился гномий квартал и был, в то врем,я моим главным, надежным помощником. Здесь он согласился руководить строительной бригадой гномов. Бор был типичным представителем своей расы. Рост около ста пятидесяти сантиметров, короткие мощные руки, ноги и шея, бочкообразное тело с доминирующим животом, красноватого оттенка кожа, рыжие кудрявые волосы на голове, короткая кудрявая рыжая борода, крупные черты лица, круглые на выкате зеленые глаза, которые сейчас были не видны за стеклами солнцезащитных очков.

- Здравствуй, Бор, рада тебя видеть. - переходя на гномий язык, поприветствовала его я, улыбаясь. - Здесь много солнца, как твои глаза?

- Здравствуй, Али, мы ждали тебя еще шесть дней назад, - ответил он рокочущим басом. - С глазами не плохо, мы все, пьем защитный эликсир твоей матери, и он помогает.

- Извини, я действительно опоздала к оговоренному сроку. В дороге пал ящер, на котором я ехала. Поэтому, часть пути пришлось проделать пешком. Но, я смотрю, вы времени даром не теряли, так много успели всего сделать!

- Да. Очень помог будущий градосмотритель, он оказался толковым эльфом. Просидел здесь безотлучно больше месяца и сумел улучшить организацию работ. Все ждал тебя, но когда ты не появилась в назначенный день, выждал еще двое суток и умчался в Асмерон, выяснять, куда ты пропала. Странно, что вы не встретились на дороге, - удивился гном.

- Ну, нам приходилось часто сходить с дороги, вот, наверное, и разминулись. А какой он этот градосмотритель? - заинтересованно спросила я, ведь мне придется с ним много общаться.

- Ты же знаешь, мне все эльфы на одно лицо, если я с кем-то из вас целый год рядом не провел. Поэтому никак описать не смогу. Эльфы говорят, вроде молодой, раньше занимался какими-то кризисами в ваших городах, что это я не понял, - недоуменно пожал плечами Бор.

- А, я знаю, о чем речь. Это когда в Городском Совете возникают разногласия по тому или иному вопросу, приезжает из другого города кризисный Советник, который помогает решить проблему, взглянув на нее свежим взглядом и будучи лично не заинтересован в поддержке той или иной стороны конфликта, - постаралась я объяснить это гному.

- Так разве ж это работа для молодого? Тут опыт нужен! - возмутился он.

- А не молодому, да еще и семейному, большую часть времени проводить в дороге, на колесах, это как? Так что считается, что главное не возраст, а умная голова, - возразила я.

- Чудные вы эльфы! Ладно, это не мое дело. Молодой-то молодой, да мне, вроде, показалось, какой-то больной, - продолжил разговор гном.

- Ты чего, Бор, эльфы никогда не болеют, - удивилась я такой характеристике.

- Ну же, говорю тебе, не разбираюсь я в ваших внешностях!

- А когда он обещал вернуться? - заинтересованно спросила я.

- Сказал, как найдет тебя, так сразу, - охотно ответил Бор.

- О! А я-то уже здесь! Ну, ничего, в Асмероне знают, что я сюда направилась, так что, выяснит это и скоро вернется. А теперь, - перешла я на эльфийский, чтобы нас понимал Орестонэль, не знающий гномьего, - познакомься, это мой Учитель. Его зовут Орестонэль, ну для вас гномов, он, конечно, будет Рес. И покажи нам, что вы тут успели сделать? Где я буду жить? Желательно, чтобы Учитель был рядом.

- Что ж, идем, - и, звонко хлопнув себя по пузу ладонью, гном вразвалочку пошел впереди нас, по застроенной Орочей улице, показывая постройки. По ходу нашего движения он комментировал, как шло строительство, с какими трудностями пришлось столкнуться.

Я, приветствуя всех встречающихся по пути разумных, щедро одаривала их улыбками, искренне желая поделиться с ними жизненной энергией, душевным теплом, таким образом, благодаря за отлично проделанную работу.

Орочьи дома, уже полностью благоустроенные, временно были довольно тесно заселены гномами и орками. Эльфы отказались поселяться в них, в количестве большем, чем трое, по одному занимая одну из трех секций П-образных домов.

- Вот здесь живет градосмотритель, один занял целый дом, - недовольно проворчал Бор. - В доме рядом, велел поселить тебя. Следующий дом тоже свободен, там может жить твой Учитель. А чему он тебя учит-то? - с нескрываемым любопытством уточнил гном. - Я думал, что ты и есть самая ученая.

- Он учит меня защищаться от нападения, - ответила я улыбаясь, довольная его неуклюжим комплиментом.

- Да разве ж кто на тебя нападет? - изумился гном.

- Оказалось, что да, - с тяжелым вздохом, сразу погрустнев, ответила я. - А теперь расскажи, кроме привозных продуктов, чем питаетесь?

- Дичью, которую, в основном, эльфы добывают, в лесу, для всех.

- А как распределяете работу?

- Гномы по камню работают. Дома на Гномьей улице строят, да улицы мостят. Осталось целиком замостить Набережную и половину Эльфийской. Ну и широченные ты их задумала, расточительно больно, - не смог удержаться от критики Бор.

- Зато удобно, - возразила я. - И тебе, пожалуйста, свободное встречное движение, и пешеходные дорожки с обеих сторон, и разделительная полоса по центру, засаженная низкими красиво цветущими кустарниками, и ощущение простора, и хорошее проветривание, а значит всегда чистый воздух.

- Ладно уж, - соглашаясь, махнул рукой гном. - Орки лес валят, камень на тачках подвозят, шкуры убитых животных сушат, похлебку свою любимую на всех варят. Эльфы, магией этой вашей охренительной, все деревянные постройки ставят, да, этот самый, водопровод с канализацией делают. Но рук не хватает, нужно пополнение.

- Жду, со дня на день, - успокоила я его, - Еваниэль гномов из Гор должна привести, а Владыка обещал орков из Степи с собой захватить, если найдет тех, кто поспокойнее. А ответь честно, Бор, часты ли здесь среди вас, конфликты, вражда, споры, драки?

- Вражды и драк нет, а споры и конфликты нередки между гномами и орками, или между собой. А вот эльфы какие-то заторможенные, ни друг с другом, ни с нами почти не общаются. Как так можно жить, ума не приложу? Скучно же!

- Бор, будь внимателен, если сам заметишь или кто-то из твоих гномов увидит, что кто-нибудь из эльфов вражду затевает, скажи мне сразу. Это очень важно.

Он внимательно, с пониманием посмотрел на меня и согласно кивнув, сказал:

- Предупрежу, не сомневайся.

На этом, я с Орестонэлем, простились с гномом и, разобрав свои скромные пожитки, приняв душ, пошли к той части улицы, где поселились эльфы. Был уже вечер, все заканчивали работу и возвращались к своим временным домам. Как и ожидалось, среди эльфов были только мужчины. Все они пришли сюда из разных городов, я почти никого не знала. При моем появлении, как обычно в присутствии женщины, они оживились, стараясь произвести на меня хорошее впечатление, поэтому охотно рассказывали о своей работе здесь.

Орестонэль как-то подозрительно напрягся. И когда мы отошли в сторону, я успокаивающе погладила его руку.

- Учитель, вряд ли среди них есть враги. Эти эльфы здесь давно, пришли на заработки или в расчете здесь поселиться, убегая от скуки. Они добровольно трудятся бок о бок с орками и гномами, значит, терпимо к ним относятся. Не волнуйся понапрасну.

После эльфов мы коротко встретились с орками. Каждый раз, видя их в деле, не устаю поражаться их мощи, силе, выносливости. Большая часть из них была из Асмерона и многих я знала. Дружелюбно пообщавшись, я узнала, что среди них есть и несколько орчанок, которые готовят еду и стирают одежду для всех орков.

Заглянув на территорию гномов, я удивилась тому, что некоторые из них прибыли сюда с семьями. Здесь были не только женщины, которые трудятся наравне с мужчинами, но даже и дети, помогающие родителям по дому.

Наконец, этот утомительный день закончился, и я, наскоро перекусив, впервые без тревожных навязчивых мыслей и тоскливых воспоминаний перед сном, молниеносно заснула.

Утром, приоткрыв дверь и выглянув на улицу, увидела Орестонэля, сидящего на земле у порога моего жилища, прислонившегося спиной к стене.

- Здравствуй, Учитель, а чего ты здесь делаешь? - спросила спросонья, потирая кулаками глаза.

- Жду тебя, я приготовил нам завтрак, - ответил он, улыбнувшись моему взлохмаченному, но отдохнувшему виду.

- Обещаю, что сегодня же выясню, где брать продукты и буду всегда готовить для нас обоих ужин. Ты же знаешь, если это не походные условия, то я совсем не такая уж беспомощная, - заверила я его.

В доме, где поселился Орестонэль, так же как и в моем, практически было пусто, только кровать в спальне и обеденный стол с двумя стульями на кухне. Даже очаг располагался по-орочьи на улице, в закрытом дворе. Мы поели, выпили горячий травяной отвар и обсудили, как будем жить и чем заниматься.

- В чем заключается твоя работа здесь? - спросил Орестонэль.

- То, что я буду делать, называется авторский надзор. Моя задача контролировать, чтобы все было построено так, как я задумала и отобразила на бумаге, в своем проекте. В случае, если у строителей возникают затруднения в реализации какой-то моей задумки, и они не знают как именно ее исполнить, я должна им это подсказать. Как автор, сама я в строительстве, оформлении и озеленении города участвовать не должна. Но на самом деле, когда дело дойдет до озеленения города, внешнего дизайна домов общественного назначения и их внутренних помещений, я, по собственной инициативе, наверное, буду работать больше всех. Хочу попросить на этот период у Совета Старейшин, во временное пользование, несколько кристаллов-накопителей, иначе моего резерва Силы на такую грандиозную работу не хватит.

- А что буду делать я, кроме одного часа в день тренировки с тобой?

- А чем бы ты хотел заняться? - смущенно спросила я, ругая себя за то, что о нем я как-то, в этом направлении, не подумала.

- Я хотел бы быть твоим телохранителем. Прежде чем отнекиваться и спорить, выслушай меня. Пока не будут найдены и наказаны те, кто покушается на тебя, твоя жизнь в опасности. Как только твой отец узнает об этом, он не будет слушать твои возражения и рисковать тобой. Эдмунизэль тут же приставит к тебе телохранителя. И вот вопрос, что для тебя лучше, чтобы это был я или какой-то другой, незнакомый тебе воин?

- Тут и вопроса нет, конечно, ты, - признавая его правоту и внутренне заставляя себя смириться с неизбежным, ответила я.

- Ну, вот и договорились. А теперь давай обговорим время наших тренировок.

- Только не утром! Ты же знаешь, что утро для меня самая трудная часть дня, и в это время, я в самой плохой форме. Давай после сиесты.

- Хорошо, - с довольным выражением на лице, согласился он. - А теперь собирайся, и пойдем обходить твои владения.

Весь день прошел в суете, беготне и выяснении, кто за что отвечает, чтобы знать, с кого и что спрашивать.

Этим вечером, забравшись в постель, я, как обычно, в последнее время, ворочалась перед сном, думая о Данирэле и не находила себя места, то ли от обиды и грусти, то ли от сексуального желания. Испытав однажды такое умопомрачительно сильное и незабываемое удовольствие, я хотела этого вновь. Неужели теперь мне остается только вспоминать о ласках Данирэля. Это проблема, которую надо как-то решать, так жить очень тяжело. Может быть, я забуду о нем и перестану страдать, если испытаю такое же блаженство с каким-нибудь другим мужчиной? Эта мысль все чаще и настойчивее появлялась в моей голове.

И снова дорога. Четыре кареты, одна из которых в моем распоряжении вместе с тремя воинами сопровождения, из тех восьми, что были со мной в Эльгноморе. Итого, тридцать четыре мужчины, считая Орестонэля, и я, одна женщина. Некомфортно. Все проявляют ко мне излишнее внимание, и я чувствую, как это злит Орестонэля. Его, кстати, я больше не называю Учителем. И наши тренировки, теперь, возобновятся неизвестно когда, и наши отношения, теперь, имеют другую окраску.

Мы спешим. Часть дороги каждый из воинов бежит рядом с каретой, освобождая ящеров от лишнего веса и, тем самым, ускоряя его бег. Спим мало, не давая ящерам полностью восстановиться. Мой брачный браслет, все так же, холодит кожу руки, но я не позволяю себе паниковать, уговаривая себя тем, что вначале надо добраться до места и разобраться в ситуации. Именно неизвестность пугает больше всего.

В итоге, мы добрались до Борнавоса в рекордно короткий срок. В непосредственной близости от города, Адаминэль остановил наш кортеж, поручив одному из воинов спрятать в лесу и охранять наших ящеров и кареты. Остальных он послал на разведку, велев незаметно подобраться к городу с разных сторон.

Через несколько часов, когда все воины вернулись, вырисовалась следующая картина. Борнавос имеет три въезда с перекинутыми через ров мостами. Один на западе, откуда уходит дорога в Марикен, один на востоке, в сторону Лангоса и третий на севере, на Асмерон. Все три моста сейчас перекрыты воздушными щитами, не давая беспрепятственно попасть в город. Щиты поддерживают маги Воздуха. Фактически, город оккупирован.

Щиты не слишком прочные, мы, с нашими силами, могли бы их снести. Но, судя по тому, что из города никто из жителей не пытается выйти, либо эти маги имеют в своем распоряжении кристаллы-накопители и могут в любой момент укрепить щиты, либо рядом есть воины-лучники, не позволяющие подойти близко.

К счастью, меня никто не игнорировал, и я, вместе со всеми, принимала участие в обсуждении проблем. Все согласны с тем, что лучше бы попасть в город скрытно, не привлекая внимание террористов к своему присутствию. Значит, придется перебираться через ров. Контролировать весь наружный периметр города у террористов, наверняка, нет возможностей. Видимо, лучше это делать ночью. Все-таки ночное зрение не такое острое как дневное.

Среди нас есть маг Земли, и он предложил создать, в глухом месте, перешеек через ров. Я возразила, узнав, сколько времени ему для этого потребуется, а ведь перешеек еще надо будет и разрушить сразу за нашими спинами, иначе, неизвестно какие хищники попадут в город, не готовый к встрече с ними.

- Я могу сплести висячий мост из лиан, растущих на берегу, за считанные минуты и так же быстро его расплести, - предложила я свою помощь. Только, чтобы не было прогибов, придется переходить его по очереди, по одному.

- Отлично, - согласился Адаминэль. - Значит, сейчас, поедим и отправляемся в город. Как раз, к этому времени, стемнеет.

Пока ели, договорились, кто, где и как проводит разведку в городе. Кто-то отправится за информацией к своим знакомым здесь живущим, кто-то незаметно пройдет по центральным улицам, выясняя обстановку. Потом, всем надо собраться около тренировочного поля, на южной окраине города.

Перед выходом из леса, все надели зеленые маскировочные плащи. Стоя около рва, я потянулась Силой к лианам, оплетающим стволы деревьев, растущих вдоль берега рва, и мысленно расплетая, задала им направление движения. Лианы бесшумно расплелись, распрямились и с тихим свистом, рассекая воздух, перекинулись через ров, плотно прилегая одна к другой, создавая упругую опору для ног. Со стороны мои действия выглядели очень эффектно. Все, по сигналу Адаминэля, перебежали по очереди на другую сторону, мы с Орестонэлем двигались замыкающими. Как только мои ноги коснулись земли, я так же быстро, вернула лианы на прежние места.

Бесшумно передвигаясь вдоль живых изгородей садов, все мгновенно растворились в темноте. Мы с Орестонэлем остались с тремя воинами, сопровождавшими лично меня, они не согласились разделиться с нами. Мы осторожно двинулись в центр города, к дому градосмотрителя. Подойдя к нему, я замерла от неожиданности, мой брачный браслет, чуть кольнув мою кожу, едва заметно потеплел.

Ох, хвала небесам! Данирэль жив! Но если жив и где-то рядом, почему браслет реагирует так слабо? Обо всем этом, на грани слышимости, я сказала Орестонэлю, приблизив губы к его уху. Он, выслушал меня и так же тихо, как я, на ухо, ответил:

- Может быть, надо подойти к дому ближе?

Я согласно кивнула. И тут, мы все услышали плач ребенка, даже не плач, а какой-то жалобный скулеж. Не знаю, что нас подвело. То ли плохое знание местности, то ли нас было слишком много, и это не могло оставаться незамеченным, то ли мы ослабили бдительность, бросившись на помощь к плачущему ребенку.

Нам навстречу, из тени, вылетели три вооруженных мечами эльфа. Завязался бой. Мужчины затолкали меня за свои спины, загораживая собой, и тем самым, закрывая мне обзор. Это мешало мне, хоть чем-нибудь, помочь им. Ведь я могла бы использовать магию, замедлить сердцебиение и дыхание их противников. Но, видимо, надо лучше контролировать, что делается за твоей собственной спиной. Кто-то сзади схватил меня одной рукой поперек тела, другой зажал рот, оторвал от земли и в стремительном беге поволок меня прочь. Я испугалась, растерялась, и даже вскрикнуть не успела.

Меня затащили в дом и грубо швырнули на пол. В тот же момент, заставив забыть о физической боли от ушиба при падении на пол, на мою голову обрушилась, болезненная, давящая аура, витающих здесь, сильных, противоречивых эмоций - безысходной угрюмости, смятения, отчаянья, затаенной бешеной ярости. Заложники! - догадалась я. Сколько же их, если меня так накрыло?

Мимо пробежали два эльфа и стали плести какие-то заклинания перед входом, видимо ставя или укрепляя щит. Я поискала глазами своего похитителя и встретилась с холодным, презрительным, ожесточенным взглядом фиолетовых глаз Лазарэля.

- Лазарэль, вот ты где! А тебя все ищут в Асмероне. Ты можешь объяснить, что здесь происходит? - с преувеличенным испугом и непониманием, воскликнула я.

- Объяснение одно и очень простое, таким как ты, чужемирское отродье, - он ткнул пальцем в мени, - и таким как они, - он ткнул пальцем вверх, в сторону второго этажа, - орочим отродьям, нечего делать в Эльфийском Лесу.

Глядя в его злые глаза, я отчетливо поняла, что это он, тот маг Огня, который пытался убить нас с Орестонэлем на дороге в Эльгномор.

- Поэтому ты хотел убить меня еще там, на дороге Древних? А причем тут эльф, который был со мной, ведь тысячелетние традиции запрещают убивать себе подобных?

- Приходится мириться с некоторыми жертвами, ради чистоты Леса и будущего эльфов. Издержки неизбежны при любом деле, - равнодушно ответил он, пожимая плечами.

- Ты и Ивануэль теперь считаешь чужемирским отродьем? - спросила я потрясенная его жестокостью.

При упоминании Ивануэли, он яростно сжал кулаки и процедил сквозь зубы:

- Да, считаю. Только такие, как вы, можете, на позволение жить среди нас и даже на нашу любовь, отвечать неблагодарностью.

- И что ты собираешься делать со всеми нами, неблагодарными отродьями? - спросила я, в надежде лучше понять, что здесь происходит.

- Не твоего ума дело, - ответил он, грубо и больно схватив меня за руку, вздернул на ноги и потащил по лестнице наверх с такой скоростью, что я еле успевала переставлять ноги, боясь навернуться носом вниз. Но, на фоне всего происходящего, такое грубое обращение уже не удивляло меня.

С силой втолкнув меня в комнату, от чего я еле удержалась на ногах, по инерции сделав несколько шагов вперед, он захлопнул за мной дверь. Я огляделась. В этой комнате, в страшной тесноте, находились около двадцати женщин и детей. Здесь были и орчанки, и эльфийки с темными волосами, значит орочего происхождения полукровки. Среди шести детей были и девочки, и мальчики-орчата. Несмотря на такую скученность, неприятных запахов не было, значит эльфийки-полукровки помогают орчанкам, с помощью бытовых заклинаний содержать себя в чистоте. В комнате никакой мебели нет, все сидят или лежат на полу. Освещения нет. Даже занавесок на окне нет. Небольшой гигиенический закуток отгорожен ширмой. Заметила, что одна из орчанок, морщась от боли, осторожно прижимает к груди сломанную руку. Значит, с Целительским Даром среди них никого нет. Некоторые дети, капризничая, поскуливают. Посмотрев на их ауры, поняла, что они голодны.

Меня тоже молча, внимательно и удивленно рассматривали.

- Здравствуйте, меня зовут Алинаэль Асмерон, - придавая голосу доброжелательность, я улыбнулась, одаривая всех душевной теплотой, не давая страху за себя, за Данирэля, за Орестонэля, за своих воинов и за всех этих заложников, прорваться наружу. - Я с отрядом воинов пришла сюда из Асмерона, к вам на выручку, и вот, видите, глупо попалась. Но все воины остались на свободе, так что, я думаю, скоро нас спасут, - уверенно рассказывала я, двигаясь к женщине со сломанной рукой.

Присев перед ней на колени, я взяла ее руку и, зафиксировав в правильном положении сломанную кость, послала к месту перелома энергию магии исцеления. Когда кость и разорванная мышца срослись, я отодвинулась от нее и, сев на пол, спросила:

- Здесь можно открыть окно?

- Да, но это ничего не даст, за ним стоит воздушный щит. Нас не стали связывать, потому что ни одна из нас с этим щитом не справится.

- Я чувствую, что дети хотят есть, да и вы тоже. Вас плохо кормят?

- Кормят один раз в день, утром, очень скудно и дают мало воды. Ровно столько, сколько нужно, чтобы не умерли, но магический резерв девочки восстановить не могли бы.

- Ну, поскольку мой резерв почти полный, я сейчас со всеми, кто владеет магией, поделюсь. А вы мне пока расскажите, что же от вас хотят эти злодеи? - я поднялась на ноги и направилась к ближайшей полукровке.

- Мы мало, что знаем, - ответила мне женщина с эльфийской внешностью, первая, к которой я подошла и, коснувшись ее рукой, передала ей немного Силы. Она, с благодарностью во взгляде с облегчением вздохнув, продолжила: - Нам сказали, что либо нас всех навсегда заберет с собой в Орочью Степь Владыка орков, либо нас убьют. Что в Эльфийском Лесу не должны жить ни орки, ни полукровки, в которых течет орочья кровь. А ты правду сказала, что к нам послали подмогу? Разве не все эльфы решили от нас избавиться?

- Как вы могли такое подумать? - удивленно развела я руками. - Во всем Лесу набралось только пятнадцать таких глупцов. И я не понимаю, почему в вашем городе не справились с ними собственными силами, - ответила я, немного покривив душой, ведь в Асмероне многие поддерживают Королеву, хоть и вряд ли согласны с такими радикальными методами.

- А почему ты пришла сюда с воинами? Ты не похожа на воина, - спросила она.

- Да, у меня муж в вашем городе пропал, вот я и пришла его искать. А как давно вы здесь?

- По-разному, кто-то двадцать дней, кто-то тринадцать, - с тяжелым вздохом ответила она.

- За это время ни к кому из вас не применяли физического насилия? - с замирающим от беспокойства сердцем, спросила я.

- Нет, вот только женщине, которой ты руку исцелила, эту руку сломали об косяк двери, когда она пыталась вырваться отсюда, во время раздачи еды. Но вот в соседней комнате, где мужчины находятся, что-то происходит. Оттуда жуткие крики иногда слышатся.

Продолжая их рассматривать, я поняла, что они запуганы, деморализованы и, за такое долгое время изоляции, потеряли способность к сопротивлению. Среди них не нашлось лидера, который поддержал бы их дух и веру в спасение.

- Ладно, - сказала я, завершив свой обход всех семи полукровок, владеющих магией, и отдав им треть своего резерва. - День ночи мудренее. Давайте спать, а завтра я подумаю, что нам предпринять, - и, отыскав себе свободное местечко, устало улеглась на пол, проклиная его жесткую твердость. Наверное, я никогда не избавлюсь от своей изнеженной чувствительности к неудобствам и опять толком не высплюсь, всю ночь ворочаясь с боку на бок.

Разбудила меня ноющая боль во всем теле. С кряхтением я села, прислонившись спиной к стене. Брачный браслет чуть теплится. Магический резерв восстанавливается медленно. Стены дома, в какой-то степени, экранируют магию, а воздушный полог на окне полностью ее отсекает. Эх, мне бы хоть кончик носа высунуть за пределы дома.

Пока я сидела, прислушиваясь к себе, стали просыпаться женщины и дети. Они по очереди направлялись за ширму, справлять нужду. Постепенно завязался разговор.

Я попыталась выяснить магические способности, находящихся здесь, полукровок. Мой Дар не дает мне что-либо разрушать, только созидать. Может быть, хоть эти женщины, общими умениями, смогут разрушить щит на окне или сделают небольшую дырку в стене.

Уговорила попробовать. Оказалось, что нет. Никакие попытки не увенчались успехом. Стены наших домов, укрепленные магией еще Древних, им не по зубам, как и щит, поставленный, видимо, сильным магом Воздуха.

Вскоре, дверь в комнату открылась. Два эльфа внесли котелок с чистой водой и котелок с кусками вареного мяса. И тут же вышли. Ничего себе, никакой посуды? Но женщины, привычно разобрали мясо руками, сунули в руки по куску детям и мне. Быстро поев, пустили котелок с водой по кругу, по очереди, честно делая по одному глотку. Котелок вернулся к каждому девять раз. Итого, кусок мяса и девять глотков воды на сутки. Так никакой резерв никогда не восстановится! Надо срочно что-то делать!

Хоть и приободрила вчера всех скорым спасением, на самом деле, сама я ни в чем уверенна не была. Что такого могут предпринять тридцать воинов, если ничего не смогли сделать три тысячи воинов, живущих в городе? Это, кстати, непонятная загадка. Хотя воинов, на которых я возлагала надежды, не тридцать, а тридцать четыре. Я почему-то, ни на минуту, не сомневаюсь в непобедимости Орестонэля и трех моих воинов охранников, ведь Эдмунизэль, я уверена, послал со мной лучших, так что, они, наверняка, живы.

Выяснила у женщин, что теперь, в течение дня, к нам никто не зайдет. Проверят все ли в порядке только вечером, тогда и пустые котелки заберут, и отхожий бак заменят на чистый. Попросив чуть подвинуться тех, кто оказался рядом с окном, я села на полу, напротив него и стала внимательно изучать воздушный щит. Разрушить не смогу, а преобразовать? Полностью отрешившись от окружающего, я попробовала его сдвинуть... вытолкнуть наружу... изменить в форму шара... ничего не получилось! Все-таки, я не маг Воздуха, а маг Жизни.

Я надолго задумалась. Находясь в комнате, мы дышим за счет притока воздуха, поступающего сюда по многочисленным сверхтонким каналам воздуховодов, находящихся внутри стен. Именно они обеспечивают воздухообмен, унося из дома жилые запахи и выдыхаемый воздух, принося чистый воздух. Если попытаться через эти воздуховоды вытолкнуть весь воздух из комнаты наружу, здесь возникнет воздушная пустота. А закон мироздания гласит - Природа пустоты не терпит! И никакой маг не может тягаться силой с Природой. Значит, воздушный щит на окне, волей-неволей, по законам мироздания, вынужден будет распасться, теряя свою плотность и заполнить образовавшуюся пустоту. Отлично, надо попробовать. Но опять все упирается в то, что я не маг Воздуха, и работать с этой стихией не умею.

- Девчонки, - обратилась я к полукровкам, кто-нибудь из вас имеет Дар Воздуха?

Одна из них отозвалась:

- Я. Но я слабый маг. Пробовала еще в первые дни щит разрушить, когда резерв был полный, не получилось.

- Это не страшно. Силу я тебе из своего резерва буду постоянно передавать. А твоя задача вытолкнуть весь воздух из комнаты по воздуховодам и сделать это как можно быстрее, задержав при этом приток свежего воздуха. Сможешь?

- Не знаю, - ответила она с сомнением в голосе.

Все вокруг, услышав мои слова, заволновались и протестующее загомонили:

- А чем мы дышать тогда будем?!

- Мы быстро все сделаем, - стала объяснять я. - За одну минуту ничего с вами не случится. Глубоким вдохом наберете полные легкие и задержите дыхание.

Уговаривать и объяснять задумку пришлось долго, но я добилась их согласия. Ведь если не пытаться хоть что-то делать, так, мы все, и за гранью оказаться можем, не дождавшись помощи.

Я приоткрыла створки оконной рамы. Мы с воздушницей сели рядом, я за ее спиной. Положив ей свои ладони на плечи, отдала последние инструкции:

- Силу не жалей, ее хватит. Старайся делать все быстро, - и, обращаясь ко всем, скомандовала: - Всем глубоко вдохнуть!

Воздушница справилась, хотя и не так быстро, как хотелось бы. Уже на грани потери сознания я услышала хлопок лопнувшего воздушного щита и тихий свист втянувшегося в комнату воздуха, но испугаться, что нас могут услышать, не успела. Не знаю, сколько мне понадобилось времени, чтобы прийти в себя. Открыв глаза, увидела, что женщины сидят тихо, боясь пошевелиться, и не сводят с меня глаз. Они, в отличие от меня, сознание не теряли. Эх, плохо быть физически слабой. Чуть оклемавшись, я кинулась к окну, чувствуя, как живительная Сила магии потекла в меня, принося облегчение, и распахнув рамы, выглянула в окно. С запозданием подумала, что это было не осторожно, меня могли заметить из сада. Но все обошлось.

Оглядела периметр сада с этой стороны, видимой из окна. Магическим зрением обнаружилала, что по периметру, стоит воздушная стена. Да, силен у террористов маг Воздуха, восхитилась я, на такую большую площадь щит растянуть. Но щит тонкий и многие воздушники могли бы его разрушить. Значит, не это удерживает жителей города от штурма.

В правом дальнем углу видны въездные ворота и входная калитка. Они охраняются двумя эльфами, не проявляющими особой бдительности. Внимание их направлено не на дом и сад, а на улицу. Больше никого не видно.

Теперь рассмотрим сад, что полезного в нем есть? С левой стороны дома фруктовые деревья. Напротив окон дома беседка, увитая лианами со зреющими ягодами. Недалеко декоративный прудик с водой, заросший водолюбивыми цветами.

- Так, сейчас все дружно и быстро будем срывать грозди ягод с лиан, которые я подтащу сюда, в комнату, и складывать в кучу на пол, - предупредила я женщин и детей.

Направив Силу магии Природы на лианы, увивающие беседку, я сосредоточилась на одной из них и, расплетя ее, потянула к себе. Длина ее оказалась достаточной и лиана, с тихим шуршанием, опустилась на пол комнаты. Замелькали руки, и лиана, в короткий момент, оказалась обобранной. Отправив ее на место, я занялась следующей плетью. Вскоре оказалось, что, чтобы насытиться, двух плетей нам достаточно.

Ко второй, освобожденной от ягод, лиане я привязала пустой котелок. С огромными предосторожностями, все время помня о том, что в саду, хоть и далеко от нас, находятся двое караульных стараясь, чтобы котелок не звякнул, плавно опустила его в пруд, а затем вновь подняла к окну. Отвязала лиану, отправила ее на место, прикрыла окно. С трясущимися руками от напряжения и пережитого страха быть обнаруженной, я с облегчением опустилась на пол.

Кто-то, с помощью заклинания, очистил воду из пруда и все, с довольными улыбками стали подкрепляться. Я тоже с удовольствием жевала ягоды, кажется, ничего вкуснее в жизни не ела. Восхитительно сладкие, сочные, они просто таяли во рту, утоляя и голод и жажду.

Тем временем, я задумалась, как теперь помочь оркам-мужчинам в соседней комнате. Путь к ним только один - через окно, но на их окне наверняка тоже стоит воздушный щит. Не показывая своих сомнений в успехе, опять обратилась к воздушнице:

- Давай, снова вдвоем, займемся щитом на соседнем окне. Теперь, когда нам доступен свободный поток магии из эфира, Силы на это хватит. Разрушить его нам вряд ли удастся, да это и опасно, он может лопнуть с громким хлопком, выдав нас. Но попробовать немного сдвинуть его, мы можем.

Она, окрыленная успехом, охотно согласилась. Мы устроились на подоконнике так, чтобы видеть соседнее окно. Воздушница начала плести свое заклинание, а я передавать ей свою Силу. Хорошо, что девчонка попалась обученная, знает что делать. И снова у нас получилось! Отодвинув щит на половину окна, мы обессилено остановились. Щит качнулся назад, но все-таки замер.

Накинув на себя свой маскировочный плащ, потянулась к любимой лиане, но тут поняла, что сподручнее воспользоваться деревом, растущим как раз посередине между двумя окнами. Подтянула магией к себе одну из веток. Но прежде чем перелезть на нее наложила на себя заклинание отвода глаз. Все эльфы маги, и их этим не обманешь, караульные меня увидят, если решат посмотреть на окна второго этажа. А вот орки не увидят, значит, не поднимут шум от неожиданности.

Помогая себе руками, ногами и магией, мысленно благодаря Орестонэля за выучку, подобралась к соседнему окну. Мою задачу облегчили чуть приоткрытые внутрь створки окна в комнате мужчин. Я толкнула одну створку и перелезла на подоконник.

Открывшаяся мне картина ужаснула, а запах, ударив по чувствительному носу, чуть не опрокинул назад. Подступила тошнота, глаза заслезились. Орки находились в таких же условиях, что и женщины. Но среди них нет магов. Спертый запах продуктов жизнедеятельности, немытых тел, грязной одежды. Ко всему прочему, их было больше, около тридцати, и теснота была такая, некуда ногой ступить. Кто-то из них сидел, кто-то лежал. У большинства на лицах и телах были синяки и ссадины, на одежде запекшаяся кровь.

- Слушайте, парни, - тихо обратилась я к ним, - я сижу на подоконнике, под заклинанием невидимости. Сейчас я его сброшу, а вы реагируйте на это тихо, чтобы уроды, вас сторожащие, ничего не заподозрили. Понятно?

Ответом мне была тишина. Молодцы, сообразительные. Они все, как один уставились недоверчиво на окно, соскальзывающим с меня взглядом, и замерли.

Я выждала немного и, освободившись от заклинания, скользнула в комнату, с трудом найдя свободное место, где поставить ноги. Теперь, увидев меня, они, вытаращив глаза, удивленно рассматривая.

- Тихо, - вновь напомнила я, - я к вам из соседней комнаты перелезла, где женщин держат. А воздушный щит на окне мы совместными усилиями немного подвинули. А почему у вас такая вонь? Эти террористы, вам что и мыться не дают, и очищение не проводят?

Я почувствовала, что реакция на мой вопрос была разной. Кто-то из них застеснялся, кто-то возмутился, кого-то охватила ярость. Объяснение зашептали сразу несколько, одновременно, но их всех жестом остановил один, пробираясь ко мне ближе. Отлично, здесь есть лидер, значит, я могу сосредоточиться на нем одном, не рассеивая внимание на всю толпу. Этот орк был коротко подстрижен, как все лесные орки, в отличие от степных, носящих длинные волосы, собранные сзади шнурком. Большое тело с бугрящимися мышцами, гибкий хвост спокойно свисает, а не дергается маятником, в отличие от хвостов остальных, но его волнение все же выдают сжатые в кулаки шестипалые ладони.

Он вежливо склонил голову в знак приветствия и назвал свое имя:

- Вальдос Борнавос.

- Алинаэль Асмерон, - ответила я, пытаясь отойти от окна, чтоб не отсвечивать в оконном проеме и стараясь глубоко не дышать.

- Нам действительно не дают возможности принять душ, а поверхностную магическую очистку проводят раз в пять дней, - ответил он на мой вопрос.

- Вальдос, - с сочувствием обратилась я к нему, - сейчас я вас всех накормлю ягодами и дам напиться воды, сколько захотите, а ты, тем временем, рассортируй всех в очередь по степени нужды в целительской помощи.

Все недоверчиво посмотрели на меня, даже с осуждением, дескать, до шуток ли сейчас. В ответ я послала всем успокаивающую лучезарную улыбку.

Снова я успешно проделала те же действия, что и из комнаты женщин, только теперь понадобилось четыре лианы и пять котелков воды.

Пока они ели и пили, я исцеляла их раны, ушибы, переломы, ожоги, одновременно очищая их тела, одежду, обувь и рассказывала, как здесь оказалась.

Потом Вальдос рассказал мне все, что он знает о происходящем. Он был гораздо более информирован, чем женщины. Чему-то он был свидетелем, когда эти трагические события только начинались, что-то он увидел в окно, что-то сумели разглядеть и подслушать те из орков, кого выводили из комнаты для наказания за 'плохое поведение', когда они пытались оказывать сопротивление.

Началось все с того, что из Асмерона пришел отряд воинов во главе с Лазарэлем. Этот отряд, якобы, прислала Королева с указаниями для градосмотрителя и Городского Совета. Здесь, в этом доме, принадлежащем градосмотрителю, в Зале заседаний, который расположен на первом этаже, собрали весь Городской Совет, и Лазарэль озвучил требования Королевы - собрать всех орков и полукровок. Под конвоем отправить их к проливу Океана, а там переправить на материк орков. Для подавления их сопротивления опоить всех успокоительным зельем, если этого окажется недостаточно, воздействовать Ментальной магией подчинения. А отряд воинов Лазарэля, если понадобится, окажет вооруженную силовую поддержку.

Эти требования Королевы повергли всех членов Городского Совет в шок. Пытаясь осмыслить услышанное, они стали расспрашивать, чем вызваны такие суровые меры, идущие в разрез с политикой эльфов, проводимой в последние десятилетия. Лазарэль ответил, что, возможно, Борнавос и является исключением, но во всех других городах орки ведут себя как захватчики, игнорируя эльфийские традиции, силой берут эльфиек в жены, вытесняют эльфов с доходных рабочих мест. А еще, в результате смешанных браков и своей плодовитости, меняют внешний вид эльфов и, если, это не пресечь, пока не поздно, эльфов не останется в этом Мире. Якобы, переполнило чашу терпения Королевы событие, в результате которого, орки, убили бесзащитную эльфийку, которая без сопровождения охраны отправилась из Асмерона в Надмир. Лазарэль заявил Советникам, что во все другие города отправлены такие же отряды воинов, с теми же целями.

Надо отдать должное членам Городского Совета, они усомнились в сказанном, и градосмотритель заявил, что прежде, чем что-то предпринимать, он должен связаться по артефакту связи с Королевой и вызвать кризисного Советника. Лазарэль согласился с этим. Кризисный Советник отозвался сразу и пообещал тут же отправиться в Борнавос, а амулет связи Королевы не отвечал на вызовы в течение двух дней. А потом терпение Лазарэля закончилось, и на очередное заседание Городского Совета асмеронские воины притащили двух связанных орков и заявили, что если градосмотритель не выполнит их требований, то всех орков просто убьют, и эти двое пленных будут первыми. Градосмотритель не поверил в эту угрозу и отказался выполнять требования Лазарэля. Орков убили у него на глазах.

Вальдос не знал то, что знала я, градосмотритель успел в какой-то момент связаться с Эдмунизэлем. Все в городе считают, что все происходящее в Борнавосе инициировано в Асмероне Королевой и Советом Старейшин. Не смотря на внутреннее несогласие с этим, никто из жителей города не решается выступить против и поднять оружие на соотечественников, в лице эльфийских воинов, действующих, якобы, по согласованному приказу всех властных структур эльфов. В общем, причина покорности и несопротивления, воинов города, стала мне понятна.

Лазарэль, видя, что мирным путем не добьется желаемого, воспользовался фактором неожиданности, ошеломлением и смятением членов Совета после убийства орков. Еще, ему на руку сыграла многовековая психология эльфов, не допускающая агрессивных действий в отношении себе подобных и члены Городского Совета даже мысли не допускали, что и над ними самими нависла нешуточная угроза. Поэтому Лазарэль и сумел, подгадав момент, поодиночке, взять их всех в плен. Они заперты в глубоком каменном подвале этого дома, где обычно хранятся налоговые сборы, деньги и ценности, принадлежащие городу.

Тем временем, террористы заняли этот дом, обезопасив его от нежелательного вторжения горожан. А затем, начали в городе охоту на орков и полукровок, выслеживая их и заманивая в ловушку с плачущим ребенком. Жители города не сразу это поняли, но когда происходящее стало очевидным, часть орков скрылась в лесу, а женщин и детей стали прятать, в своих домах, сочувствующие эльфы.

Слушая этот рассказ, я испытывала гнев и стыд за то, что среди эльфов есть такие испорченные, порочные личности, как Лазарэль и ему подобные.

- Неужели никто в городе не пытался вас вызволить? - взволнованно спросила я.

- Пытались. И неоднократно. На каждую такую попытку террористы, как ты их называешь, убивали одного из нас, и мертвое тело выставляли на всеобщее обозрение. К сегодняшнему дню убито уже восемь орков, - угрюмо ответил Вальдос. - Последние дни все попытки нам помочь прекратились. Я думаю, что никто не знает, что делать в этой обстановке.

- А вы сами пробовали освободиться? Ведь вас здесь много, вы воины, это большая сила.

- Мы много раз пробовали вырваться отсюда. Из-за этого среди нас столько раненных и обожженных. Но, как ты сама сейчас убедилась, мы все ослаблены голодом и жаждой, а за дверью сидят два мага, один с Даром Огня, другой с Даром Воздуха. Когда приносят утром еду в комнату, никто из них, не заходит. Маг Воздуха задвигает котелки, к нам в комнату, воздушной волной. Так же, он иногда посылает заклинание очищения. За его спиной, в это время, стоит маг Огня и держит наготове огненный шар. Всем вместе, одновременно, нам на них не напасть, из-за узкого дверного проема, а по одному мы не представляем никакой угрозы.

- Ладно, Вальдос, спасибо за твой подробный рассказ, - сказала я, выслушав орка. - Это очень важно и многое становится понятным. Но мне пора возвращаться к женщинам, скоро вечерняя проверка. Когда к вам откроют дверь, постарайтесь отвлечь внимание проверяющих от окна со сдвинутым щитом. И отхожее место передвиньте ближе к двери, чтобы было трудно унюхать, что у вас чисто. Будьте готовы помочь воинам, с которыми я пришла, когда они начнут штурм, чтобы освободить нас. Думаю, что это случится уже сегодня ночью, вести какие-либо переговоры с террористами, как я поняла, бесполезно, они уже убили восемь заложников.

Выслушав благодарности орков и тепло попрощавшись с ними, я выглянула в окно, убедившись, что в саду все спокойно, осторожно выбралась на дерево и переместилась по веткам в соседнее окно.

Женщины, увидев меня, облегченно вздохнули и нетерпеливо набросились с вопросами о мужчинах. Я коротко пересказала увиденное, постаралась успокоить, что сейчас у них все не плохо, они тоже наелись ягод и напились воды.

В ожидании вечерней проверки я сняла свой маскировочный плащ, потуже затянула тунику широким поясом, подчеркнув тонкую талию, распустила заплетенные в косу волосы, перекинув их золотистым водопадом вперед, через одно плечо.

Когда стала открываться дверь, я подошла к ней ближе. Надо отвлечь внимание проверяющего от окна. Я встала перед появившемся на пороге эльфом, старалась закрыть собой обзор окна, насколько это возможно, из-за разницы в росте.

- Лорд, - заговорила я с ним, заставляя отвлечься и смотреть на меня, - неужели нас всех решили заморить голодом и жаждой? - спросила я, надув губки, распахнув глазки, выпятив грудь вперед, подражая поведению одной знакомой мне любвеобильной эльфийки.

Удивление в его взгляде сменилось интересом. Он обсмотрел меня оценивающим взглядом от макушки до ступней, и в его глазах зажглось желание, меняя частоту дыхания и сердцебиения.

- Вам дают ровно столько, сколько надо, чтобы держаться на ногах, - ответил он, действительно перестав обращать внимание на все вокруг.

- Но это жестоко! - капризно воскликнула я.

- Для тебя, леди, я сделаю исключение, если ты пойдешь со мной, - сказал он, делая шаг вперед и беря меня за руку.

На такое я не рассчитывала, и, испугавшись, невольно сделала шаг назад. Кажется, переиграла. Вот, что значит отсутствие всякого опыта в таких играх.

Он правильно понял мою реакцию и, притягивая за руку к себе ближе, с соблазняющими интонациями стал уговаривать:

- Я не только вдоволь напою тебя водой и вкусно накормлю, но и выведу на прогулку, что бы ты могла подышать чистым воздухом и наполнить резерв Силой.

- Ладно, - согласилась я, приняв решение и заталкивая свой страх подальше. - Не забудь захватить котлы, - напомнила я, видя, что он, забыв обо всем, перестал обращать внимание на то, что делается вокруг, сосредоточившись на мне.

Эльф вывел меня за дверь, запер ее заклинанием и потянул меня вниз по лестнице. Я покорно пошла за ним. Пытаясь без ментального воздействия, которое он, скорее всего, почувствовал бы, направить его мысли в нужном мне направлении, спросила:

- Ты отведешь меня туда, где нас никто не увидит?

- Да, - охотно подтвердил он.

- Неужели в доме есть такое место? Это что подвал?! - изобразила я удивление.

Он ненадолго задумался:

- Правильно. А теперь помолчи, - зашептал он, напряженно прислушиваясь к чему-то.

Мы, держась за руки, неслышно проскользнули мимо двери в кухню-столовую, откуда слышались голоса, и около которой он оставил на полу котлы. Двигаясь дальше, миновали гигиеническую комнату. Пробрались в большую комнату, по центру которой стоял круглый стол с креслами вокруг, это видимо, Зал заседаний Городского Совета, и скрылись за еще одной дверью, находившейся в углу этой комнаты. Помещение, где мы оказались, представляло собой слабо освещенное, тесное пространство между двумя дверями. А вот и вход в подземельный этаж, удовлетворенно отметила я, разглядывая массивную дверь перед собой.

Эльф развернул меня к себе лицом, и, обняв за талию, тесно прижал к себе, демонстрируя свое возбужденное желание.

- Нет, лорд, - уперевшись ладонями ему в грудь и отодвигаясь, решительно зашептала я, - вначале, обещанные вода и еда.

Он согласно кивнул:

- Сиди тихо, - и вышел.

Я стремительно бросилась к двери в подвал. Смогу ли я справится с запирающим заклинанием? Оно не стандартное, а всегда индивидуальное. Если тебе специально не показали его плетение, расплести самому, под силу не многим. От волнения стало сухо во рту, ноги так и норовили подкоситься от дрожи в коленях. Но я должна справиться, ведь я ничего не разрушаю, а, наоборот, спасаю жизни пленников, запертых там.

Хвала небесам, я успела разобраться с заклинанием до возвращения эльфа. За дверью оказалась лестница вниз, уходящая в полную темноту. Закрыв за собой дверь, и снова наложив на нее, теперь уже мое, запирающее заклинание, стала спускаться. Надеюсь, не обнаружив меня, эльф решит, что я спряталась где-то в доме. Не зная, что меня ждет внизу, стараясь не обнаружить себя, я не сформировала осветительный шарик и, практически ощупью ступая ногами, придерживаясь за перила, спустилась глубоко вниз. И снова оказалась перед запертой дверью.

В этот момент я почувствовала, как мой брачный браслет стал чуточку теплее. Не позволяя себе радоваться, раньше времени, опять стала возиться с запором. Его я сняла быстрее, плетение полностью повторяло то, что было на верхней двери, видать террористы, уверенные в себе, так облегчили себе жизнь. Как только я сняла запирающее заклинание, нетерпеливо толкнула дверь, шагнув вперед. Вокруг абсолютно непроницаемая темнота, тишина и отсутствие магии. Неприятно до дрожи.

- Есть здесь кто-нибудь? - спросила громко, срывающимся от волнения голосом. - Я, Алинаэль Асмерон.

В тот же миг, ласковые руки коснулись моей головы, прижали к твердой мужской груди, брачный браслет стал горячим, и сквозь затхлый запах подземелья я почувствовала знакомый, желанный запах Данирэля.

- Сердце мое, как ты здесь оказалась? - хриплый голос, полный любви и тревоги, заставил мое сердце ухнуть вниз.

- Это долгая история, - ответила я, глотая слезы облегчения, что он жив и рядом, - а я не знаю, сколько времени у нас осталось в запасе. Меня, наверное, уже ищут и, в любой момент, могут прийти сюда. Поэтому сначала ты объясни, сколько вас, в каком состоянии, кому срочно нужна моя помощь?

- Нас двенадцать, оказались мы здесь в разное время, но все уже с пустыми резервами, даже искру зажечь никто не может, - ответил мне Данирэль, продолжая прижимать к себе.

- Раненых нет? - с тревогой спросила я.

- Нет.

- У меня резерв заполнен наполовину. Подходите ко мне по очереди, я поделюсь понемногу с каждым, чтобы у всех были силы отсюда выбраться. Наверху пятнадцать террористов, часть на первом этаже, кто-то на территории сада, возможно, кто-то на втором этаже, где находятся заложники. В заложниках двадцать женщин и детей, они заперты в одной комнате, и около тридцати мужчин - в другой. Давай, Данирэль, начну с тебя, - и, прижавшись к нему всем телом еще теснее, передала ему часть своей Силы.

Он, почувствовав это, попытался отстраниться, но я не дала, крепко вцепившись в него руками.

Данирэль, создал маленький шарик света, позволяющий мне видеть тех, кто ко мне подходил. Передать магическую Силу другому может только маг с Целительским Даром. Для передачи магии обязательно нужен непосредственный контакт и я, прикладывая руку к груди каждого, делилась Силой. Данирэль при этом, стоя за моей спиной и обнимая меня за талию, называл мне имя подходившего, поясняя мне, кто есть кто.

В плену оказались - градосмотритель, четыре члена Городского Совета, из которых одна женщина - маг Огня, три мужчины представители остальных стихий. Шесть эльфов жителей города, которые решительно пытались вразумить террористов, защищая орков. Все они выглядели не намного лучше заложников. Помешанные на чистоте и гигиене эльфы, были довольно грязные, пропахшие подземельем, фигуры поникшие, в движениях нет характерной легкости и грации, черты лиц заострены. Вот бедняги! Сколько же времени они провели в таком состоянии? Представляю, как они страдали, ведь теперь, я по себе знаю, как себя чувствуешь с пустым резервом, а они еще и от магии отрезаны были каменными подземными стенами. Мне было жалко их до слез.

Я отдала практически все, что было у меня в резерве. Оставила себе ровно столько, чтобы не быть беспомощной обузой для остальных.

- Лорд, - обратилась я к градосмотрителю, - это твой дом, скажи, нет ли в нем схрона с оружием или какого-нибудь тайного выхода?

- Нет, - с горьким вздохом ответил он. - Дом типичный, только больше размером из-за Зала заседаний, да вот еще подвал есть. Никогда никому в голову не приходило создавать тайный склад оружия и скрытый выход, это бы воспринималось, как бессмыслица.

- Ну что же, пора выходить, - сказала я, направляясь к лестнице. - Кто пойдет первым? От меня нет теперь особого прока, мой резерв пустой, а что нас ждет за дверями, я не знаю, так же как и вы.

- Все за мной, - решительно скомандовал Данирэль. - А ты, Сердце мое, пойдешь последней.

Поднявшись наверх, я показала, какое плетение наложила на дверь, и Данирэль снял запор. Осторожно приоткрыл ее. Заглянул в маленькое помещение между дверями. Убедившись, что там никого нет, он распахнул дверь и тут же пошатнувшись, вынужден был опереться рукой о стену.

Я, увидев это, быстро протиснулась мимо впередистоящих и попыталась подставить Данирэлю свое плечо для опоры, встревожено спросив:

- Что случилось?

- Никогда еще мой резерв так не заполнялся. Как будто голодный зверь стремительно засасывает в себя всю магию вокруг.

- Хорошо, значит, ты скоро будешь нашей основной боеспособной силой, - обрадовалась я.

Переждав немного, Данирэль приоткрыл дверь в Зал заседаний, и на нас неожиданно обрушился шум сражения. Крики, лязг оружия, свист ветра, шум воды, гул земли, вспышки фаерболов за окном, все свидетельствовало о том, что здесь идет схватка, с применением боевой магии Стихий.

- Алинаэль, - крикнул Данирэль, бросаясь вперед, на выход, - ты остаешься здесь!

Все рванули за ним следом. Я осталась на месте. От меня там, действительно, никакого прока. Лучше побегу на второй этаж, выпущу на волю орков. Хоть они и безоружные, но очень сильные мужчины.

Я, уже как заправский взломщик, сбросила запирающее заклинание с двери в комнату заложников, и с испугом замерла на пороге. Комната была пуста. Тут мой взгляд остановился на распахнутом окне, и, подойдя ближе, я поняла, что мужчины покинули эту комнату сами, через окно, видимо, услышав звуки начавшегося штурма. Как они сумели протиснуться в узкое пространство отодвинутого воздушного щита, ведь они такие большие? И как дотянулись до ветвей дерева, которые я подтягивала магией, сразу прыгали на него, что ли?

Отступив, я кинулась к другой двери, за которой должны находиться женщины. Они оказались на месте, и, столпившись у окна, смотрели на то, что происходит на улице.

- Девчонки, отойдите от окна! - крикнула я им встревожено. - Вдруг какой шальной фаербол залетит в окно! Сядьте вдоль стен!

Они послушно выполнили мою команду. С искренним волнением и заботой обо мне, но и с любопытством, стали расспрашивать, зачем я соблазняла эльфа и ушла с ним из комнаты? Где была все это время? Как снова оказалась здесь? Я устало опустилась на пол. Открывание дверей выжало остатки моего резерва досуха.

Выслушав мой короткий рассказ, кто-то, с кровожадным блеском глаз, предложил:

- Раз дверь открыта, может, оставим здесь детей, а сами пойдем, поможем мужчинам?

- Чем мы можем помочь? Мы будем им только мешать, отвлекая на себя их внимание, и вынуждая защищать нас. Нет, все сидим здесь, пока все не кончится, - измученно ответила я, прилагая последние силы, что бы удержать сознание, но, все равно, чувствуя, что теряю связь с реальностью.

Звуки и запахи стали отдаляться, глаза закрылись, мысли замедлились, уплывая из головы, потерялся контроль над временем, а потом, и понимание где я. В какой-то момент, я смутно осознала, что меня подхватили сильные мужские руки, прижимая к твердой груди. Не открывая глаз, почувствовала, что это Орестонэль. Какими-то последними остатками сознания поняла, что я в безопасности и, полностью расслабившись, теснее прижавшись к нему, погрузилась в такую желанную, спокойную темноту, где мне не надо ни за кого волноваться, спасать, напрягаться, страдать, бояться.

С террористами поступили так же, как и они со своими пленниками. Их решили продержать в каменных подземных стенах несколько дней, пока истощится их магический резерв, чтобы уменьшить их агрессивность и волю к сопротивлению. Это очень облегчит ментальный допрос, которому все они будут подвергнуты.

Три дня Совет Старейшин, во главе с Королевой, заслушивал показания свидетелей. Я тоже подробно рассказала обо всем, что со мной происходило с момента получения записки от Александрэля.

К завершению этой работы Совет Старейшин пришел к выводу, что все происходящее не спонтанная выходка группы эльфов, а, как и предположила Еваниэль, заранее продуманное, спланированное действие, которым руководил кто-то хорошо информированный, умный, хитрый и ярый расист. Из общей логики выбивалось только такое упорное преследование конкретно меня, но большинство Советников, так же как и мы, посчитали, что это личная инициатива и фанатичная месть Лазарэля.

Когда, на четвертый день расследования, настало время допросить пленных эльфов и, ранним утром, за первым из них пришли воины, они увидели страшную картину. У двери в подземелье, на полу, в луже собственной крови, лежал мертвый стражник, который должен был охранять вход к пленным террористам. Воины тут же вызвали Старейшин на место преступления, и, открыв в их присутствии тяжелую металлическую дверь, запертую на механический и магический запоры, обнаружили, что все пленники умерщвлены с помощью яда. Убийца подсунул пленникам яд в вине, большая пустая фляга из-под которого нашлась тут же.

Разбирательство обстоятельств этого чудовищного, массового убийства мало что дало. Убийца знал, что смена стражи, как и проверка с кормлением пленников, происходила два раза в день - утром и вечером. Пришел убийца вскоре после вечерней смены. Заколол стражника со спины, одним ударом в сердце, никем, ни у кого, раньше не виденным, редчайшим кинжалом с длинным, тонким клинком, работы Древних, оставив кинжал в теле убитого. Следы остаточной ауры на рукоятке кинжала стерты.

Из этих незначительных свидетельств, были сделаны следующие выводы. Стражника не насторожил и не удивил визит убийцы, раз он не поднял тревогу и повернулся к нему спиной. Пленники знали пришедшего и доверяли ему, если охотно приняли и выпили принесенное им вино. Убийца довольно сильный маг, ведь он сумел открыть установленный Зоровадэлем магический запор. Скорее всего, он и есть главный организатор террористических действий и, боясь своего разоблачения во время ментального допроса, убил осведомленных свидетелей. Личность эта аморальная или безумная, раз решилась не просто на убийство, а на массовое убийство эльфов. Кто же это? Неясно.

Все это сухие факты. А что делалось с жителями Асмерона, не передать словами. Аура мрачного напряжения витала над городом. Никто не мог ни о чем думать и говорить, кроме произошедшего. Одно дело, слышать об убийстве орков в далеком Борнавосе, или даже о погибших в бою террористах. Совсем другое, когда здесь, рядом, убиты плененные эльфы, неспособные оказать сопротивление, и, ни в чем неповинный, стражник. И этот убийца - кто-то из тех, кого ты знаешь, кому доверяешь и, возможно, видишь каждый день.

Как жить? Во что верить? Неужели теперь можно призреть моральные табу и тысячелетние традиции, запрещающие убивать эльфам эльфа? Что останется от эльфов, которых и так очень мало, если такое теперь будет происходить и дальше?

В этой ситуации я не могла покинуть Асмерон. Вся наша не по-эльфийски большая и сплоченная семья - Эдмунизэль, Юфемаэль и Ариканэль, Ивануэль и Горус, я и, видя мою озабоченность, Данирэль и Орестонэль, ненавязчиво опекали Еваниэль. Мы все считали, что теперь опасность угрожает не мне, а ей. Ведь мои преследователи убиты. А вот в отношении Еваниэли, находились те, кто считает, что новые негативные реалии в жизни эльфов, связаны с ее появлением в нашем Мире. Пытаясь при этом игнорировать, сколько же всего замечательного, исключительно полезного, необычайно интересного она привнесла в жизнь эльфов.

У меня зародилось стойкое ощущение, что такие разговоры и настроения инспирирует неизвестный нам убийца, отвлекая от себя внимание и фокусируя все проблемы вокруг личности Еваниэли.

В один из дней, забравшись с ногами на диван, я с карандашом в руке и стопкой бумаги на коленях, рисовала проект будущей тюрьмы в Эльгноморе, для заключения под стражу преступников. Раньше, такая мысль мне в голову не могла прийти, но последние события заставили на многое посмотреть по-новому. Мне не хотелось, чтобы такая мрачная постройка портила впечатление о моем городе, и я прикидывала, как совместить ее с каким-нибудь полезным зданием, в то же время, заставляя жителей помнить о необходимости соблюдать правила, гарантирующие безопасность окружающих. Наверное, логично чтобы тюрьма была подземным этажом здания, где располагалась бы стража города.

Рядом со мной, как обычно молча, на полу сидел Орестонэль, прислонившись спиной к моему дивану. Когда около меня Данирэль или Эдмунизэль, Орестонэль уходит по своим делам, главным образом на тренировки и на соревнования по рукопашному бою, надеясь вновь стать победителем. Но сегодня, я была дома одна, все разошлись по делам.

Чувство умиротворенной тишины и психологического комфорта, витавшее вокруг нас, нарушил сигнал посетителя. Соскочив и дивана и сунув ноги в мягкие, домашние туфельки, я пошла открывать калитку. Орестонэль неотступно следовал за мной.

Посетителем оказалась дочь Королевы - Агейлаэль.

- Здравствуй, Алинаэль. Меня послала к тебе Королева. Тебя, как главного архитектора Эльгномора, а так же Данирэля, для утверждения его в должности градосмотрителя Эльгномора, миледи хочет видеть на аудиенции в Королевской Резиденции. Завтра утром. К тому же, она хотела лично поздравить тебя с появлением еще одной Дармии среди нас и вашим браком с Данирэлем, - раскланявшись, она ушла.

Вечером, за ужином, я рассказала всем о предстоящем нам с Данирэлем утреннем визите.

В назначенное время, у порога Королевской Резиденции, самого большого и изумительно красивого здания в Эльфийском Лесу, нас встретили Агейлаэль и телохранитель миледи. Агейлаэль проводила нас наверх, в Зал Совета, и закрыла за нами дверь. Я здесь уже была, и когда представляла на суд Совета Старейшин свой проект Эльгномора, и когда рассказывала все то, что было связано с террористами. Поэтому не стала осматриваться вокруг, а сосредоточилась на миледи.

Все эльфы относятся к своей Королеве со священным трепетом. Выбирает ее, после ухода за грань предшествующей Королевы, Артефакт Власти, доставшийся нам от Древних. Выбор происходит из претенденток, которыми являются все желающие пройти испытание, совершеннолетние эльфийки. Претенденток всегда много, несмотря на определенный риск. Иногда, по непонятным нам причинам, для некоторых испытуемых, это заканчивается частичной потерей памяти. Из Эльфийских Хроник мы знаем, что при искушении обмануть Артефакт Власти и попытке участвовать в испытаниях несовершеннолетними девчонками или мужчинами, Артефакт Власти полностью лишает их памяти, уподобляя неразумным младенцам и вынуждая начать жизнь заново.

Все знают, и никогда в этом не сомневаются, что выбранная Артефактом Власти Королева, всегда самая достойная из всех претенденток. Ее отличают ум, дальновидность, бескорыстие, способность искренне заботиться о благополучии всех эльфов. Эльфы, в свою очередь, считают своим долгом заботиться о своей Королеве, любить и безгранично доверять. Эльфийские Хроники утверждают, что при попытке эльфов жить без Королевы, через некоторое время, все эльфы начинают испытывать чувство тревоги, упадок жизненной энергии, снижается, и так критически низкая, рождаемость.

Наша сегодняшняя Королева очень демократична, всегда лично присутствует в гуще любых, даже малозначимых событий, демонстрируя постоянную обеспокоенность всем тем, что происходит с ее народом. Но я, в отличие от тотального большинства, теперь не испытываю к ней слепого доверия и уважения, после того, как услышала ее заявление об орках и полукровках, живущих в Эльфийском Лесу.

Поприветствовав друг друга, Королева предложила нам присесть к переговорному круглому столу. Рассматривая ее, я встретила ответный жесткий, изучающий взгляд. Я увидела в ее глазах что-то ожесточенно безумное, лихорадочно нетерпеливое, непреклонно решительное. Неприятные мурашки поползли по моему телу.

Переведя взгляд с меня на Данирэля, чем вызвала у меня невольный выдох облегчения, она сладким голосом произнесла:

- Данирэль, как и обещала, я нашла тебе замену на посту кризисного Советника, и теперь, назначаю тебя на должность градосмотрителя Эльгномора. Сними амулеты связи с градосмотрителями и оставь у меня, я сама передам их новому Советнику. Вот, возьми свиток, подтверждающий твое новое назначение.

- Спасибо, миледи, - вежливо поблагодарил Данирэль и, снимая со своей шеи гроздь амулетов, положил их на стол, а затем убрал свиток во внутренний карман жилета.

- А теперь, - продолжила Королева разговор с Данирэлем, - ответь, ты уверен, что Алинаэль твоя Дармия? Она у нас такая красавица, что трудно не влюбиться, и, может быть, ты путаешь одно с другим.

- Миледи, нет никаких сомнений, что Алинаэль моя Дармия, - заверил он.

- Что, твой резерв Силы так значительно вырос?

- Да, миледи.

- И сколько дней понадобилось, чтобы он иссяк, когда ты был в плену?

- Около пятнадцати.

- А другие пленники лишились Силы дня за четыре? - уточнила Королева.

- Да, от трех до пяти, - ответил Данирэль.

- Хорошо, я поняла, - кивнула Королева, и, вновь переведя взгляд на меня, спросила:

- Алинаэль, Данирэль знает о предназначенном тебе Пророчестве?

Я испуганно замерла. Глупо было надеяться, что Королева о нем не узнает. Ни у кого от нее не может быть секретов, в том числе и у Узилаэль, Хранительницы Библиотеки.

- Нет, никто не знает кроме близких родственников и Хранительницы. Мы не придавали ему большого значения и считаем, что это просто фантазия маленькой девочки, - немного слукавила я. - Ведь, и все другие ее предсказания, пока, по-детски наивны.

Было видно, что мои слова ее не убедили.

- Ты все еще Дармия только Данирэля? - требовательно, впившись в меня глазами, спросила Королева.

Я до боли сжала кулаки под столом. Моя интуиция вопила, что я не должна говорить правду, но как быть с убеждением, что обманывать Королеву недопустимо? Уже собралась открыть рот, чтобы честно рассказать об Орестонэле, когда почувствовала ментальную атаку Королевы. Но ведь это запрещено! Для ментального вмешательства требуется обоюдное согласие, если речь не идет о врагах или преступниках! Быстро поставив ментальный щит, я недоуменно спросила:

- Миледи, что это значит? Почему ты пытаешься читать меня ментально? - и перевела взгляд на Данирэля, невольно ища у него поддержки.

Он понял меня, придвинул свое кресло ближе к моему, взял меня за руку, успокаивающе пожав, и сердитым голосом возмущенно потребовал:

- Миледи, мы ждем объяснений!

- А что тут объяснять, - с фальшивой беззаботностью ответила она. - Я хочу знать наверняка, что уже исполнилось, из предсказанного, кроме того, что Алинаэль стала Дармией. Когда она станет Дармией еще одного воина, не за горами исполнение и последней части Пророчества, касающейся и лично меня, и всего эльфийского народа. Не так ли, Алинаэль?

Я почувствовала, как напряглась рука Данирэля, и он растеряно произнес:

- Я не понимаю, о чем идет речь. Пожалуйста, пусть кто-нибудь из вас объяснит мне, о каком Пророчестве вы говорите.

- Значит, у твоей Дармии есть от тебя секреты? Она не доверяет тебе? - позлорадствовала Королева, намеренно стараясь, вызвать у Данирэля сомнения и недовольство мною. - Ну что ж, я охотно отвечу тебе. Как все мы знаем, младшая дочь Ивануэли родилась с редчайшим Даром - Пророческим. И вот ее Пророчество, об Алинаэли:

Высокая творческая занятость рождает восторг, повышает жизненный тонус, самооценку, делает жизнь насыщенной, активной, интересной. Это, конечно, здорово, но в какой-то момент приходит усталость. Хочется, хоть ненадолго, бросить все дела и беззаботно поспать всласть, поваляться с книгой на диване, посидеть вечером в ресторане не заморачиваясь приготовлением ужина, сходить на концерт послушать новую музыку и новые песни, неспешно пройтись по торговым местам и там отыскать что-то необычное, пообщаться со знакомыми и узнать новости.

Вот у меня и наступил такой момент, когда захотелось все бросить и на какое-то время съездить в Асмерон, увидеться с близкими, хоть чуть-чуть пожить столичной жизнью, отгородившись от дел.

Поделившись этими желаниями с Данирэлем, я услышала:

- Так в чем проблема? Мы же не рабы в Орочей Степи. А средства позволяют нам отдыхать сколько угодно. Давай, хоть завтра, поедем в Асмерон. Тем более, что теперь эта дорога стала очень удобной. Ехать будем днем, на ночевку останавливаться в гостиницах, где ты сможешь со всеми удобствами поесть, принять горячий душ, спать в постели. Заодно и посмотрим собственными глазами, как эти гостиницы функционируют.

Радостно взвизгнув, я запрыгнула на Данирэля, ухватив его за шею:

- Спасибо! Не завтра, конечно, но приблизительно через декаду, закончив здесь неотложные дела, можно ехать.

Мы действительно выехали в Асмерон на нашей карете через несколько дней, втроем - я, Данирэль и Орестонэль, который тоже отнесся к моему желанию с пониманием и одобрением.

Никогда раньше я не была так расслаблена в пути, как в этот раз. Мы никуда не спешим, я предвкушаю прелести предстоящего отдыха, дорога вполне безопасна, интенсивное движение транспорта по ней распугивает хищников, хотя, конечно, лес есть лес, и здесь всякое возможно, но у меня два надежных защитника. Есть время и возможность крутить головой, разглядывая живописную растительность, вдыхать ароматы леса, наслаждаться манящей прелестью окружающего мира. Красота!

Поздно вечером мы достигли первой гостиницы. Это оказался целый комплекс зданий, часть из которых была личным жильем хозяев, часть имела хозяйственное предназначение. Собственно гостиница, представляла собой, двухэтажное здание. На первом этаже располагались кухня, большой зал ресторана, гигиеническая комната. На втором этаже находились одно- и двухместные номера, каждый с индивидуальной гигиенической комнатой. Чисто, аккуратно, никаких излишеств, но есть все необходимое.

Нас встретили приветливо, и мы не поленились познакомиться со всеми обитателями этого места. Здесь жили зрелого возраста пара, орк с орчанкой, и две их взрослые дочери, обе замужем. Одна за эльфом, другая за орком. Еще здесь проживал эльф с женой полукровкой и два брата, молодые орки. И еще пятеро маленьких детей, которые с радостным любопытством рассматривала нас.

В ответ на наши расспросы эльфийка-полукровка рассказала, что она, используя бытовую магию, главным образом, следит за чистотой и порядком. Орчанки готовят пищу. Оба эльфа и братья-орки занимаются охотой. Два оставшихся орка охраняют территорию. Дети, под присмотром кого-то из старших, собирают в округе ягоды, фрукты, коренья и травы для отваров, те, что постарше, еще ухаживают за тремя сменными ездовыми ящерами. Вся эта деятельность приносит неплохой доход, который в скором времени позволит нанять Учителя для детей и построить для его проживания здесь еще один дом.

Кроме нас, в эту ночь в гостинице остановилась на ночь семья гномов: муж, жена и двое детей, которые ехали на постоянное жительство из Асмерона в Эльгномор. Встретившись с ними в ресторанном зале и немного пообщавшись, на свой вопрос, почему они решили переселиться, услышали, ну, кто б сомневался:

- Выгоднее.

Вкусно и сытно поев, я, вместе с Данирэлем, завалилась на широкую, удобную, чистую кровать и, засыпая, думала о том, как здорово реализовалась, когда-то пришедшая мне в голову, идея придорожных гостиниц.

Утром, расплатившись и поблагодарив хозяев за уютный ночлег, мы продолжили свой путь.

Этот день, в отличие от предыдущего, неожиданно выдался очень тяжелым. Заслышав впереди отдаленные крики, Данирэль поторопил нашего ящера, и вскоре, мы увидели, как недалеко от обочины дороги, в лесу, маленький отряд, состоящий всего из трех орков-охотников, отбивается от стаи Тетигонов. Это такие, очень большие, почти в четверть эльфийского роста, агрессивные, прыгучие, всеядные, прибегающие и к каннибализму, грозные насекомые, похожие на зеленых кузнечиков. Их орган слуха, располагающийся на голенях передних конечностей, необычайно чувствителен, что позволяет услышать движение потенциальной добычи издалека. Длинные, мощные задние конечности - быстро ее достичь. Острый киль - разрезать и, буквально, разваливать надвое жертву. Крепкие надкрылья - надежно защитить от ответной агрессии. Острые, нерасчлененные ротовые пластинки в состоянии разгрызть даже камень.

И с одним Тетигоном справиться трудно, а целая стая это верная смерть. Орки, окруженные прыгающими на них Тетигонами, стоя спиной к спине безуспешно защищались, отбрасывая их длинными копьями. Все три орка уже были ранены, но еще пока держались на ногах.

Данирэль и Орестонэль, подхватив свои мечи, бросились на помощь.

Орестонэль крикнул мне на ходу:

- Не выходить!

Я замерла, боясь пошевелиться и тем самым привлечь к себе внимание Тетигонов. К сожалению, я помочь ничем не могу. Мозг Тетигонов, впрочем, как и всех насекомых, так мал и примитивен, что воздействовать ментально там просто не на что.

Агрессивное, запугивающее стрекотание Тетигонов, громкие удары мечей и копий об их тела, выкрики мужчин в пылу сражения, заставляли меня дрожать от страха и, прикрывая глаза от жестокого зрелища, ждать, чем дело закончится, горячо надеясь на победу мужчин.

Стихийная магия Воздуха мало чем могла помочь Данирэлю. Закрутить Тетигонов в воздушной воронке нельзя, в нее затянет и орков оказавшихся в центре стаи. Воздушный щит ставить бесполезно, Тетигоны не в состоянии оценить опасность или недоступность добычи и никогда не уйдут от своей жертвы, так что нет смысла держать щит бесконечно долго, напрасно надеясь, что Тетигоны уйдут. Да еще, и я могла тем временем привлечь их внимание. Поэтому Данирэлю и Орестонэлю только и оставалось, что отбрасывать их, швыряя об землю, но они вновь и вновь поднимались и бросались в атаку, даже не намереваясь отступать или спасаться бегством.

Мне показалось, что этот бой длился нескончаемо долго. Когда, наконец, наступила тишина, я, подсматривающая за происходящим сквозь ресницы, то и дело плотно сжимая веки, чтобы не видеть этого ужаса, широко распахнула глаза. Один орк валялся на земле, два других и мои мужчины остались на ногах. Все залиты кровью.

Я выпрыгнула из кареты и бегом устремилась к ним. Данирэль, сделав шаг мне навстречу, крикнул:

- Со мной и Орестонэлем все в порядке! Помощь нужна оркам!

Перепрыгивая через многочисленные изрубленные тела Тетигонов, я рухнула на колени рядом с лежащим на земле орком, в надежде успеть ему помочь.

Но... он был уже мертв. Киль, находящегося в прыжке Тетигона, глубоко рассек его тело по центру, сверху вниз, вскрыв и грудную клетку, и брюшную полость, искромсав все внутренние органы.

Стараясь унять свой взбунтовавшийся Дар, сглатывая ком в горле и подступающую тошноту, поднявшись на ноги, я подошла к раненым оркам и, попросив их сесть на землю, внимательно осмотрела каждого. Их тела были покрыты бесчисленными поверхностными порезами, которые были опасны только большой кровопотерей, смертельных ранений у них нет. Правда, у одного из орков был отсечен хвост. А хвост у орка - это не бесполезный отросток, а фактически третья рука и дополнительный орган чувств, помогающий ориентироваться телу в пространстве, и тактильный анализатор. Вот, с хвоста я и решила начать, пока позволяет короткое время, прошедшее с момента его отсечения и есть шанс его приживить.

- Орестонэль, найди мне его хвост, - попросила я, тем временем обезболив орка и очищая от грязи и сгустков крови место будущего приживления, предварительно уложив орка на живот и стянув с него изодранные штаны.

Получив хвост в руки, и, можно сказать, уткнувшись носом в задницу орка, я занялась практически ювелирной работой, с помощью магии исцеления соединяя между собой каждый сосуд, каждый нерв, каждую мышцу и сухожилие двух обрубков.

Тем временем Орестонэль с Данирэлем временно накладывали стягивающие повязки на раны другого орка, чтобы уменьшить у него кровотечение.

Когда я закончила последний этап этой операции, сращиванием кожи и наложением тугой повязки, велела орку:

- Сутки хвостом не шевелить. Потом можешь снять повязку и действовать без ограничений.

Теперь предстояло срастить и все многочисленные порезы на телах орков, вычищая раны и останавливая кровь. Орестонэль, который сегодня стал моим ассистентом, раздел мужчин, и я, начав с более обширных и глубоких ран, стала исцелять их.

Красное солнце клонилось к закату, когда я уставшая, исчерпав половину своего магического резерва, закончила оказывать помощь обоими орками. За это время, мужчины обсудили и определились со своими дальнейшими планами. Орки хотели добраться до гостиницы, где мы ночевали прошедшей ночью. До нее было не так далеко, и они решили остаться в ней до полного восстановления здоровья, с благодарностью отказавшись от нашего предложения последовать с нами, воспользовавшись нашей каретой. А мы решили, что продолжим свой путь в Асмерон и заночуем в следующей, по ходу нашего движения, гостинице.

Простившись с орками, которым еще предстояло упокоить своего товарища, мы двинулись в путь и добрались до гостиницы к середине ночи. Ни о каких ознакомительных осмотрах и беседах с хозяевами речи быть не могло. Мы были вымотаны, хотелось скорее поесть, принять душ и лечь спать.

Нас встретили орк, молча занявшийся нашим ящером, и орчанка, плохо говорившая на эльфийском.

- Ты из Степи? - переходя на орочий, удивилась я, считая, что все степные орки, оказавшиеся на нашем материке, не выходят за пределы Эльгномора.

- Да, - ответила она, охотно пустившись в объяснения. - Хозяева этого трактира уехали ненадолго в город, Асмерон, по каким-то своим делам, а меня, трех орков и двух гномов наняли в Эльгноморе, чтобы мы присмотрели за их хозяйством, пока их нет. А чего ж не присмотреть-то, если деньги платят?

Усадив нас за стол в ресторанном зале, она же подала нам традиционную орочью похлебку. Такой скудный выбор блюд был удивителен, но мы решили, что же еще ождать от временных хозяев. Голод не предполагает большой привередливости в еде, поэтому мы быстро съели то, что было предложено.

Данирэль и Орестонэль хотели немного задержаться за столом, выпить по бокалу вина, чтобы снять напряжение прошедшего трудного дня. А я поспешила в номер, стремясь скорее оказаться в постели. Идя через зал к лестнице наверх, я разминулась с орчанкой, несшей для мужчин на подносе открытую бутылку вина и два пустых бокала. Почему бутылка открыта? - мелькнула мысль, но тут же, нашлось объяснение - она ведь степнячка, откуда ей знать наши правила этикета? Мое внимание больше привлек необычный, незнакомый запах вина. У меня Дар Природы, я знаю о растениях Эльфийского Леса очень многое. Их внешний вид, запах, условия произрастания, жизненный цикл, полезность или вредность, все это для меня не является секретом и вдруг, что-то неизвестное.

- Чем это пахнет? - заинтересовано спросила я орчанку.

- Вином, - пожала она плечами.

- А откуда это вино? - все еще не могла я отделаться от своего интереса.

- Почем я знаю, это хозяева закупали. Всем, кто пробовал, нравится, говорят вкусное.

Прикрывая ладонью невольный зевок, я кивнула ей на прощанье, понимая, что если еще здесь задержусь, то рухну прямо тут. Неясную тревогу, пришедшую ко мне, объяснила тяжелым днем. А когда добралась до кровати, уснула в тот же миг.

Только исключительной усталостью я могу объяснить то, что с нами произошло в дальнейшем.

Прошло несколько месяцев. Закончилось основное строительство. Экономическая активность в Эльгноморе была так высока, что остро встал вопрос нехватки наличных денег. Требовалась их эмиссия. Но все сокровища эльфов, в том числе, и огромный запас золотых и серебряных монет, доступны только Королеве. А Королевы у нас все еще нет.

Горус, Александрэль и курьеры, регулярно привозившие новости из Асмерона, рассказывали, что уже чуть ли не все совершеннолетние эльфийки Леса побывали у Артефакта Власти, в том числе и полукровки, но ни одна не была признана Артефактом Королевой. Что Артефакт Власти все больше и больше ведет себя, как разумное существо, которое на что-то сердится и наказывает. Все чаще, проходящие испытания женщины заканчивают его частичной потерей памяти. Те немногие, кто еще не побывал у Артефакта, уже боятся предлагать свою кандидатуру.

А эльфы не могут жить без своей Королевы. Здесь, в Эльгноморе, это не чувствуется из-за большого представительства других рас, а во всем остальном Эльфийском Лесу видны все признаки тотальной депрессии. Активность эльфов падает, преобладают уныние и тревога о будущем. Заметно уменьшилась и так очень низкая рождаемость. Вся деятельность сводится только к обеспечению примитивных, насущных потребностей. Снизилось производство мастерами предметов искусства, почти нет зрителей на спортивных соревнованиях, никто не ходит в рестораны, почти нет приезжих из других городов. Только концерты Ивануэли, пока еще, остаются массово посещаемым мероприятием.

- Сердце мое, я уверен, что Артефакт Власти ждет именно тебя, - прокомментировал эти известия Данирэль. - Может быть, пора смириться со своей судьбой и согласиться стать нашей Королевой?

- Титанур забери это Пророчество! Ну, какая из меня Королева? Мне мало лет, нет жизненного опыта, неподходящий характер. Ко всему прочему, нельзя же не учитывать мои личные желания! Я не хочу быть Королевой! Не хочу такой ответственности! Я хочу жить в Эльгноморе, быть полезной для него и его жителей, общаться с эльфами, гномами, орками. Иметь возможность тратить столько времени, сколько хочу, на чтение книг, древних свитков, а, возможно, писать и собственные. Я бы охотно занялась издательством еженедельного вестника, который так нужен жителям провинциальных городов. И, кстати, чем бы стал заниматься ты, если бы я стала Королевой и была вынуждена жить в Асмероне? А что делать с нашим домом здесь, который я люблю, и не хотела бы его продавать?

- Я стал бы помогать тебе всем, чем мог, облегчая эту тяжелую ношу. Ты утвердила бы для меня новую должность - личный Советник Королевы и ввела бы одиннадцатым членом в Совет Старейшин. Уверен, что в меняющейся на наших глазах жизни эльфов, нам обоим хватило бы забот. А наш дом мы отдали бы Александрэлю, ему здесь нравится и, рано или поздно, он остепенится, - ответил Данирэль так уверенно, что возникло впечатление, что он думал обо всем этом уже не раз.

- Ты к чему меня толкаешь?! Хочешь, чтобы я стала Королевой, а ты Старейшиной?! Зачем тебе это? Не замечала в тебе такого честолюбия и стремления к власти, - сердито спросила я.

- Ты не справедлива. Мне это не нужно. Я думаю не о себе, а обо всех эльфах. Уверен, что Сокровищница, доступная только Королеве, это еще не все, что может дать Королева своему народу. Наверняка, Артефакт Власти дает ей еще какие-то дополнительные знания и умения, которые можно использовать для блага эльфов.

- Эльфы! Народ! А обо мне ты подумал?! Почему я?! - возмущенно закричала я, в несвойственной мне манере, топнув ногой, но уж очень болезненный для меня вопрос поднял Данирэль.

- А кто?! - непримиримо, рявкнул он в ответ.

Такого непонимания с его стороны я не ожидала. Чувствуя, как комом встали слезы в горле, я выскочила из дома и рванула к соседнему дому Орестонэля в поисках понимания и поддержки. Бросившийся за мной вслед, Данирэль, увидев, куда я побежала, остановился у порога.

- Что случилось? - обеспокоено спросил Орестонэль, поспешно открывая мне калитку.

- Данирэль хочет, чтобы я стала Королевой, - сглатывая болезненный ком в горле, борясь со слезами, горько пожаловалась я.

- А ты?

- А я не хочу!

- Ну, не хочешь и не надо. Тебя никто не может заставить насильно, - успокаивающе произнес Орестонэль, притянув меня за плечи к своей груди.

- А как же долг перед соотечественниками? - спросила я, выдавая свои сомнения.

- Никакой долг не стоит твоих слез. Ты напрасно задаешь мне этот вопрос. Ты же знаешь, что для меня самое важное, чтобы ты была счастлива.

- Но ведь ты же, такой ответственный! - усомнилась я в его словах.

- Когда дело касается тебя, моя ответственность перед тобой перевешивает ответственность перед всеми эльфами. Тем более, что, в данном случае, я уверен, и без тебя, рано или поздно, найдется какая-нибудь Королева.

- А вдруг она будет такой же, как предыдущая?

- Такую Артефакт Власти не выберет. А если она, через года, станет неадекватной, как это случилось с Зефираэль, то теперь, есть прецедент, и все знают, как поступить в таком случае. Надо будет заставить ее снова пройти испытание, - рассеивая мои сомнения, объяснил Орестонэль. - А сейчас пойдем, я напою тебя горячим, сладким, вкусным отваром. Успокоительных эликсиров у меня в доме нет.

Пока я, сидя на кухне Орестонэля, пила душистый и, правда, вкусный отвар, постепенно успокаивалась. Но обида на Данирэля не уходила. Вот Орестонэль всегда и во всем слепо поддерживает меня, ставит мои желания и интересы выше любых других. А Данирэль, оказывается, готов мною пожертвовать ради интересов большинства. Чувствуя, как снова начинаю заводиться и обижаться от этих мыслей, я перевела разговор на другие темы.

Мы обсудили возможность проводить спортивные соревнования среди смешанных пар. Например, орк-эльф, эльф-гном, и даже орк-гном. Я считала, что это невозможно из-за разницы в комплекции, весе и высоте тел, а Орестонэль считал, что вполне возможно, и надо попробовать такой вид спаррингов на тренировках. Обсудили темпы строительства города и полученный результат. Особенности психологии гномов и орков, и многое другое. Я готова была разговаривать с Орестонэлем вечно, лишь бы только не идти домой и не встречаться с Данирэлем.

Когда забрезжил рассвет, я полностью успокоилась. Тогда и опомнилась. Что ж я творю? Противопоставляя Данирэля Орестонэлю я собственным поведением сейчас разрушаю ту взаимную терпимость и дружелюбие между ними, которые удалось достичь с таким трудом. Нет, так дело не пойдет, сама потом об этом горько пожалею. Да и обвинение Данирэля в излишнем честолюбии, действительно, несправедливо. Просто, каждый выбирает по себе меру ответственности и широту интересов. Одиночке Орестонэлю, всю жизнь привыкшему заботиться только о себе, теперь, и беспокойства за меня более чем достаточно. А Данирэль, будучи кризисным Советником, и привыкший отвечать за благополучие чуть ли не всего Эльфийского Леса, конечно же, стремится соблюсти не только мои интересы, но и своего народа. И я, почувствовав себя виноватой, простившись с Орестонэлем, побежала домой, подыскивая на ходу слова извинения.

Открыв входную дверь, встретилась глазами с яростным, красно-фиолетовым взглядом Данирэля на перекошенном от гнева лице. Ох... я уже однажды видела это.

Замерев от неожиданной, пугающей картины, я невольно попятилась назад. Данирэль, сделав шаг в мою сторону, в попытке задержать, ухватил край моей туники и резко дернул на себя. Раздался громкий треск разрываемой тонкой ткани, не выдержавшей такого грубого обращения. Я, не удержав равновесия, упала на пол и со страхом, снизу вверх, посмотрела на Данирэля. Гнев на его лице сменился растерянностью, потом тревогой, затем виной, а вслед за ней отчаянием. Он опустился на пол рядом со мной, протянул дрожащую руку в мою сторону, в попытке коснуться, но не решился и обессилено опустил ее.

Я чуть подалась ему навстречу в порыве успокоить, заверить, что для меня нет мужчины лучше него, и поняла, что сейчас любые мои слова будут лишними, не убедительными, после ночи, проведенной в доме Орестонэля. Я почувствовала, что чтобы добиться его доверия, мне надо открыть ему свой разум и чувства.

Я обняла его за шею и, упершись лбом в его лоб, прошептала:

- Посмотри меня ментально. - Он недоверчиво посмотрел мне в глаза. - Пожалуйста, - убежденно попросила я.

Вначале хотела показать ему свою уже давнюю, единственную близость с Орестонэлем, то разочарование и слезы, которые я испытала после нее. Но быстро поняла, это только ухудшит ситуацию, заставив его, всегда помнить об этом, причиняя ревнивую боль. Лучше вначале показать сегодняшнюю ночь, как мы с Орестонэлем всю ее проболтали. А потом, открыть свои чувства к нему, мою любовь, благодарность, радость от того, что он рядом, надежду, что так будет всегда, что мне не нужен никакой другой мужчина.

Я расслабилась и ментально призвала Данирэля к действию. Почувствовала, что он понял меня, жадно ворвался в мое сознание, но, быстро взяв под контроль свое голодное желание узнать как можно больше, деликатно, ведомый мною, стал перебирать все мои чувства к нему. А я ощутила встречный поток сознания, наполненный любовью и щемящей радостью от осознания глубины и искренности моих чувств.

Не заметив, когда и как это произошло, я обнаружила себя распятой на полу, стиснутой в объятьях и придавленной телом Данирэля, вошедшего в меня так глубоко, что казалось, достающего до сердца. Завораживающий, сладостный ритм подстегивал нестерпимое влечение, затуманивал сознание. Желание брать и отдавать захлестнуло меня. Я пила его любовь, заботу, страсть, стон удовольствия, а он пил мою нежность, любовь, благодарность, крик наслаждения. Это растапливало ревность, рождало доверие, связывало души. Яркая вспышка ошеломляюще упоительного взрыва, накрыла нас обоих.

Мы лежали на полу, обнявшись, не в силах оторваться друг от друга.

- Скажи, - прохрипел он.

- Люблю, - прошептала я.

- Моя?

- Твоя.