...Пи... Пи... Пи... - разбудил меня резкий, омерзительный, больно бьющий по мозгам звук.

...Пи... Пи... Пи... - Проклятый будильник! Я так хочу спать! Кажется, чтобы сейчас не просыпаться, год жизни отдала бы. Никак не могу вспомнить, почему мне надо вставать?

...Пи... Пи... Пи... - Все-таки надо его заткнуть!

Я попыталась поднять и протянуть к будильнику руку, но рука не поднялась. Хотела повернуться набок, но мое тело меня не слушается. 'Надо открыть глаза!' - приказала я себе. Но и веки, как будто налитые свинцом, никак не поднять.

...Пи... Пи... Пи... - Панический ужас охватил меня, заставив сердце забиться в бешенном ритме. Что со мной?! Почему я так беспомощна? Из горла, с трудом, вырвался хриплый стон.

- Ева, открой глаза, - услышала я спокойный, маломодулированный мужской голос.

Я снова пыталась открыть глаза, и снова не получилось.

- Ева, открой глаза, это очень важно, так ты быстрее придешь в себя, - повторил этот голос, похожий на электронный.

Ну, если важно... буду стараться. Сосредоточилась на глазах, представила мысленно свои крепко сомкнутые веки и медленно стала поднимать их. Сквозь образовавшуюся щелочку, прикрытую влажными, слипшимися ресницами, в глаза ударил свет, от чего они снова быстро закрылись, а в голове пронеслась вспышка боли.

- Ева, открой глаза и потерпи, если будет неприятно.

Вот занудный попугай, заладил одно и то же. Не могу!... Но, как говорит моя бабушка, 'терпенье и труд все перетрут', так что надо терпеть и трудиться. Вновь, приложив массу усилий, открыла щелочки глаз. На этот раз обошлось без особой боли в голове, только виски кольнуло. Постепенно открыв глаза полностью, увидела над собой низкий светящийся потолок. Черт возьми, где же я?

- Ева, ты молодец. Теперь постарайся подвигать руками и ногами, - не оставлял меня в покое этот голос.

Стараясь не думать о плохом и не паниковать, я сосредоточилась вначале на пальцах ног, и мне удалось ими пошевелить. Потом пошевелила пальцами рук. Через некоторое время, подвигав руками и ногами, удалось согнуть их в локтях и коленях. Теперь надо повернуть голову на бок, чтобы, наконец, увидеть, где я нахожусь. И увидела! Это была одноместная спасательная космическая шлюпка нового поколения, с прозрачной стазисной капсулой, нам такие в Академии, где я учусь, показывали. Я как раз и лежала в этой стазисной капсуле, с уже открытой крышкой, голая, еще мокрая от питательного консервирующего раствора, который уже был спущен в поддонный контейнер.

- Ева, поговори со мной. Расскажи, что ты помнишь? - произнес, как я теперь поняла, компьютер с искусственным интеллектом. Причем, военного образца, у гражданских голос не отличишь от человеческого, наделенного эмоциями.

Я задумалась. Вроде бы, я помню всю свою жизнь.

Как и большинство детей на планете, детство я провела, в основном, с бабушкой. Потому что, как выяснили врачи, дети, рожденные матерями в молодом возрасте, отличаются лучшими физическим и психическим здоровьем, умственными способностями, они более успешны в жизни, дольше живут. Тем временем, женщины не хотят обременять себя детьми в молодом возрасте, когда хочется активной личной жизни, учиться, делать карьеру, зарабатывать деньги, приобретать свое жилье, аэромашины, путешествовать и многое другое. А когда все это достигнуто, возраст для рождения детей уже не самый подходящий. В результате, большинство придерживается рекомендаций Всемирной Организации Здравоохранения - иметь двоих детей разного пола, рожденных в молодом возрасте и отданных на воспитание, еще достаточно молодым, бабушкам и дедушкам. А потом, когда женщина сама вступает в возраст острого чувства нереализованных материнских инстинктов, она получает на воспитание внуков, о которых заботится.

Мой отец - адмирал космического флота и редко бывает на планете, а мама всегда рядом с ним, в его команде ближнего круга, она - врач. Эта профессия династическая среди женщин в нашей семье. В настоящее время, врачи больше всего востребованы в космосе и при освоении других планет, потому что при современных возможностях генетики люди на Земле почти не болеют.

Сейчас, при желании зачать ребенка, родители идут в генетический центр, у женщины берут яйцеклетку, у мужчины - сперматозоиды, в структуре их ДНК заменяют все слабые и патологические гены и образовавшимся высококачественным генетическим материалом, в пробирке, проводят оплодотворение. Когда-то, в прошлом, полученный эмбрион пробовали выращивать в инкубаторной капсуле и, на первый взгляд, получали вполне полноценную особь. Но вскоре, было обнаружено, что такие люди имеют эмоциональный дефект, они эгоистичные индивидуалисты, не привязываются к близким, им не доступны такие высокие чувства как любовь, самоотверженность, гуманизм. Они вырастали излишне рациональными, похожими на биологических роботов. И человечество отказалось от такой практики, поняв, что только при внутриутробном развитии плода, при неразрывной связи с матерью, вырастает эмоционально тонкая, многогранная личность. Поэтому сейчас эмбрион имплантируют в матку женщины, которая и вынашивает ребенка положенные девять месяцев. Процедура эта бесплатная, обязательная для всех. Хоть бывают и незапланированные беременности, чаще всего при длительных космических командировках, но это - редкие случаи. Да и генетический код человечества уже настолько очищен от наследственных болезней и предрасположенности к ним, что редко бывают осложнения. А если осложнения и встречаются, то, как правило, они связаны с вредными влияниями окружающей среды, с которыми можно столкнуться в космосе или на других планетах. За деньги, и не маленькие, родители могут заказать для своих детей, те или иные, внешние признаки.

Мои родители этим воспользовались. В результате, получилась я - рост сто семьдесят пять сантиметров, фигура 'песочные часы', высокая, полная грудь, тонкая талия, круглая попа, длинные стройные ноги, светлая кожа, густые, чуть вьющиеся золотисто-рыжие волосы, ярко-зеленые глаза с длинными темными ресницами, высокие брови, маленький рот с сочными вишневыми губами, ровными белыми зубами, аккуратный, чуть вздернутый нос. Красавица, одним словом. Впрочем, как и все земляне.

С пятилетнего возраста я, как и все, училась десять лет в школе, а затем пять лет в медицинском колледже, потом пять лет в Военно-космической Медицинской Академии. Поступить в нее трудно, учиться еще труднее из-за огромных нагрузок - интеллектуальных, психических и, особенно, физических. Так что, заканчивает ее только половина от поступивших.

Бабушка, после моего рождения, осела на планете и трепетно заботилась обо мне, была в курсе всех моих дел, и мы нежно любим друг друга. У меня масса друзей, в основном среди сокурсников, мы весело проводим свободное время, которого у нас не много, так как все высокомотивированы на знания, карьеру, успех. Я всегда в числе лидеров за счет хорошей учебы, готовности оказать помощь и...умению петь, из-за чего на вечеринках, можно сказать, не выпускаю гитару из рук. Красивый голос и абсолютный музыкальный слух - особые пожелания родителей при моем зачатии.

И вот я, двадцатипятилетняя отличница, красавица, певунья, спортсменка, окончила последний курс Академии, и, до получения диплома, мне осталась только космическая практика. Как это обычно бывает, по родственному блату, любимый и любящий папочка, задействовав свой авторитет, добился моего распределения на свой флагманский корабль, под непосредственное руководство любимой и любящей мамочки, куда я и прибыла в звании лейтенанта медицинской службы на должность помощника главного врача.

Мы так радовались и были счастливы, что целых полгода будем вместе, сможем наговориться, обсудить наболевшее. Мой сокурсник Петька позвал меня замуж, а я, пусть и люблю его, не была к этому готова. Хотелось обсудить это с мамой. Бабушка-то советовала соглашаться, уверяя, что мне уже пора задуматься о рождении ребенка и предлагая свою помощь, если мама еще к этому не готова.

Флагманский крейсер произвел на меня неизгладимое впечатление своими размерами, военной мощью и комфортом. Вот здорово на таком служить, но это прерогатива только зрелых, заслуженных специалистов. А вот самим космическим плаванием сейчас никого не удивишь, и для меня оно не в новинку. Я бывала и в тренировочных полетах, и на пассажирских кораблях, когда дважды, во время каникул, летала на курортные планеты с друзьями.

История освоения космоса рассказывает, что выход за пределы Солнечной системы для человечества стал возможным после явления, которое назвали глобализацией. Когда, под давлением объективной необходимости, постепенно объединились все государства, перемешались все национальности и человеческие расы, возник единый язык общения, общее экономическое пространство, тогда стало возможным задействовать интеллектуальные и материальные ресурсы всей планеты.

Через некоторое время отдаленных космических полетов, внутри нашей галактики, были найдены планеты, пригодные для проживания. На тех планетах, где был изумительно комфортный климат, создали курорты, а на тех, где климат был суровым, наладили добычу полезных ископаемых вахтовым методом. А еще через некоторое время обнаружились разумные гуманоиды в других звездных системах. Они отличались внешним видом, разной степенью развития, с некоторыми из них нам удалось, в той или иной степени, наладить взаимовыгодное сотрудничество, объединившись в Союз Планет Гуманоидов. Но пока, даже совместными усилиями, никому не удалось покинуть пределы нашей галактики. По мере освоения галактики и продвижения к ее центру были открыты не гуманоидные формы разумной жизни, в том числе пойкилотермные, то есть, температура тела которых зависит от окружающей среды. Ящеры, возможно более древние, чем гуманоиды. Мы называем их 'чужие'. Они оказались агрессивными и непримиримыми врагами гуманоидных рас. Надо честно признать, мы и сами не очень-то жаловали их. Слишком мы разные, действительно, чужие. Ничего общего во внешнем облике, способе размножения, мышления, образе жизни, системе ценностей. С момента обнаружения нас друг другом начались космические войны. И если, мой дедушка проводил большую часть жизни в космосе с исследовательскими целями, где и погиб однажды, то папа в космосе воевал.

Во время моего пребывания на корабле отца, ничего не предвещало беды. Его флагман, в штатном режиме, проверял боеготовность военных космических кораблей на отдаленных, охраняемых территориях. Когда мы вышли из гиперпространства к самой удаленной сторожевой эскадре, то увидели страшную картину - эскадры больше нет! Вокруг плавали одни обломки космических кораблей и облако пыли, а на нас было направлено оружие многочисленных кораблей чужих.

В тот момент, я ничего этого не знала, спокойно сидела в своей каюте и читала справочник по инфекционным заболеваниям других планет. Вдруг, ко мне в каюту, ворвался папа, бледный, с напряженным лицом и хриплым, но командным голосом закричал:

- Ева, быстро надела боевой костюм и бегом за мной!

Я вскочила, распахнула шкаф, схватила свой новейшей разработки боевой костюм космического десантника, натренированным движением, за несколько секунд, натянула его и бросилась бежать за отцом, который уже несся по коридору в сторону шлюзовых камер, на ходу объясняя мне сложившуюся ситуацию:

- Вероятность гибели крейсера очень высока, но будем надеяться на лучшее. В любом случае, ты сейчас сядешь в спасательную шлюпку и, под прикрытием нашего корабля, постараешься отлететь как можно дальше. Если все обойдется - вернешься на корабль, если нет - полетишь к Земле и сообщишь о случившемся. У тебя в шлюпке есть все для жизнеобеспечения, отличные навигационные приборы, компьютер с высоким искусственным интеллектом и функцией автопилота, тебе только и надо, что поставить перед ним необходимую задачу.

Комок встал у меня в горле, на глазах навернулись слезы:

- Папа, пожалуйста... я хочу остаться с вами... я не смогу жить без вас...

- Приказы не обсуждаются! Давай быстро, залезай в шлюпку, я должен быть в другом месте, скорее, скорее!

Я бросилась к нему, обняла трясущимися руками, прижалась к груди и, рыдая, попросила:

- Разреши остаться...

- Нет!

Вцепившись в него со всей силой, я не хотела его отпускать, но он, оторвав меня от себя, потребовал:

- Обещай, что выживешь, что бы ни случилось, это поможет нам с мамой выстоять, обещай!

- Обещаю...

Он закинул меня в открытый люк шлюпки, захлопнул его, и, видимо, придав ускорение, выбросил в открытый космос.

Зареванная, в слезах и соплях, я подсела к панели управления, чтобы включить экран наружного наблюдения, но клавиатура расплывалась у меня перед глазами. 'Надо собраться... надо собраться...' - уговаривала я себя, вытирая кулаками глаза. Наконец, я разглядела кнопку активации бортового компьютера и нажала ее. Компьютер отозвался мужским механическим голосом:

- Приветствую, к работе готов.

- Включи экран, хочу видеть, что происходит вокруг.

Экран загорелся, но я опять ничего не видела. Снова стала тереть глаза и, когда опустила руки, увидела яркую вспышку взрыва, а мой маленький кораблик сильно тряхнуло. Раздался звук аварийной сигнализации. Не обращая на это внимания, я продолжала всматриваться в экран, на который опустилась светозащитная муфта и увидела флагманский корабль, стреляющий по противнику из всех орудий. Шлюпку снова затрясло, замигали аварийные огни, я решила - все, мне конец. Сердце сжалось, и я прошептала:

- Мамочка, я даже не успела с тобой попрощаться...

Все. На этом мои воспоминания обрывались.

- Ева, почему ты молчишь?

- Я вспоминаю... - ответила я хриплым голосом, с трудом ворочая языком.

- И что помнишь?

- Мои воспоминания заканчиваются аварийными сигналами на нашем борту, - с каждым произносимым словом говорить становилось все легче и легче.

- Ясно. Ретроградная амнезия после стазиса, - констатировал компьютер.

Я мысленно согласилась с диагнозом. Все медики знают, что при длительной потере сознания, невозможно вспомнить события, предшествовавшие этому.

- Я расскажу тебе, что было дальше, но вначале, нужно постараться встать. Если тебе будет комфортнее, можешь одеться, одежда в контейнере, он стоит на консоли, у тебя над головой. Обязательно выпей восстанавливающий энергетический коктейль. Плоские фляги с ним, закрыты оранжевой крышкой и находятся в контейнере на другой консоли, той, что у тебя в ногах.

Выбиралась я из стазисной капсулы со стонами и кряхтением. От слабости в ногах хваталась за все что можно, помогая руками удерживать себя в вертикальном положении. Спасало то, что гравитация здесь была создана меньшая, чем на Земле. Нашла одежду - белье, шорты и майка, которые были на мне еще в каюте на корабле, и стандартный, стерильный, тонкий, нательный комбинезон в вакуумной упаковке. Решила надеть комбинезон, он безразмерный, эластичный, годится на любую фигуру. Эти простые действия дались мне с трудом, забрав последние силы. Опустилась на четвереньки, подползла к флягам с коктейлем и, взяв одну, отвинтила крышку. Первый глоток долго держала во рту и еле протолкнула его в себя, казалось, что я просто забыла, как надо глотать. Дальше дело пошло лучше, коктейль оказался очень вкусным, кисло-сладким, пахнущим апельсинами. Когда я его допила, физически почувствовала себя как заново родившаяся. Ушла дрожь вызванная слабостью, тело стало послушным. Встала с пола, где сидела, когда пила, подошла к креслу пилота, села и спросила свой комп:

- Как тебя зовут?

- Ты моя первая и единственная владелица и дала мне имя Каа.

- Почему Каа?

- Ты сказала, что так звали какого-то мудрого змея из детской сказки.

- Я не помню этого, Каа. Расскажи о том, что я забыла, и что стало с флагманским крейсером.

- Рассказ мой будет не радостным, но, как ты мне сообщила до стазиса, основной наказ своего отца - выжить, ты пока выполняешь. Что случилось с крейсером неизвестно. Ускорение, с которым мы от него удалялись, было многократно усилено взрывами на поле боя. В результате этих взрывов, у нас была выведена из строя вся навигационная система управления движением корабля. В общем, образно говоря, мы плывем без руля и весел. Хорошо, что уцелели реактор и двигатели. Это позволяет поддерживать систему жизнеобеспечения; при необходимости ускоряться, чтобы, например, избежать встречи с астероидом; и, наконец, сохраняет возможность опуститься на планету с атмосферой, включив защиту от опасности в ней сгореть. Двигались мы, к сожалению, в сторону периферии нашей галактики, где звезды и планетарные системы встречаются все реже и реже. Да и навигационных карт этого сектора у нас нет. В таких условиях можно и за многие тысячелетия не достигнуть ни одной планеты, где возможна жизнь. Осознав это, мы с тобой приняли совместное решение, что ты погружаешься в стазис, а я отслеживаю наш полет и, если найдется подходящая планета для высадки, вывожу тебя из стазиса. В космосе мы уже около ста лет, по земному времени. За все это время только один раз встретился гиперпространственный туннель, и я принял решение рискнуть и попытаться в него войти. С помощью включенных двигателей и сложных манипуляций с торможением и ускорением это сделать удалось. Но! Из гиперпространства нас выбросило еще дальше на периферию.

Реактор у нас маленький, маломощный, ресурс его ограничен, для экономии энергии я отключил двигатели и, после многократных подсчетов, пришел к печальному выводу, что шанс достичь планеты пригодной тебе для жизни один к ста миллионам.

Недавно, неожиданно, что-то невидимое, не определяющееся нашими приборами, как будто засосало нас в какую-то энергетическую воронку. Все бортовые приборы уронили показатели на ноль, но через некоторое время восстановили свои функции. После анализа их показателей, напрашивается однозначный вывод - мы оказались в другой галактике. А рядом с нами две, гравитационно связанные, звезды с планетарной системой. Как показал спектральный анализ, одна из планет размером немного меньше Земли, поэтому на ней чуть меньше сила притяжения, имеет кислородосодержащую атмосферу. У нее нет спутников, она пригодна для жизни и наш кораблик стремительно двигался к ней. Сейчас мы уже на орбите этой планеты.

Энергии нашего реактора хватит только на посадку, поэтому провести исследование ее поверхности фактически нет возможности. Единственное, что малозатратно и поэтому позволительно было сделать, это опустить в атмосферу три зонда, над каждым из трех континентов, с функцией улавливания звуков. Проанализировав записи с их показаниями, пришел к выводу, что на планете есть жизнь, в том числе разумная. По аналогии с Землей будем делить части света на север и юг, запад и восток. Ева, смотри на экран монитора, где я изобразил условную карту планеты, как мы видим ее с орбиты.

Все это время, слушая Каа, я с ужасом думала о том, что если бы здесь не было стазисной капсулы, то я, либо давно погибла от голода, вряд ли здесь есть такой большой запас ингредиентов, из которых так долго можно синтезировать еду, либо уже скончалась от старости. А, скорее всего, давно сошла бы с ума от безысходности ситуации, тоски по близким и родной планете, куда мне уже никогда не вернуться.

- Каа, подожди минутку. Судя по отсутствию в обозримом космическом пространстве станций, кораблей, даже орбитальных искусственных спутников, речь идет об отсталой, слаборазвитой цивилизации. Я не хочу оказаться в каком-нибудь диком племени, спать на земле, охотиться примитивными копьями на диких животных, одеваться в шкуры или грубые ткани, готовить скоропортящуюся еду на открытом огне. Или же оказаться в условиях, социальный уклад которых сродни нашему средневековью, где нет элементарных гигиенических удобств, а религиозный фанатизм сковывает прогресс и свободу личности до полного самоуничижения. Для того чтобы приспособиться к такой жизни, надо родиться в подобных условиях. Нет! Я этого не вынесу! Скажи, неужели ты считаешь, что я должна цепляться за жизнь на какой-то неизведанной планете, с какими-то неизвестными разумными, от которых я наверняка неслабо отличаюсь, а главное, после потери всего, что мне дорого? Может лучше отключить систему жизнеобеспечения, и я тихо усну навсегда?

- Ева, не ожидал от тебя таких вопросов. Ты отлично знаешь, что жизнь это абсолютная ценность, и за нее надо бороться всегда, какие бы удары судьбы человека не поджидали, это, во-первых. Во-вторых, ты обещала отцу выжить и не можешь нарушить обещание, даже не предприняв попытки. Тем более, что ты хорошо обучена и многократно на тренажерах прорабатывала подобные ситуации. И, в-третьих, ты не дослушала мой рассказ о разумных этой планеты, а, похоже, ты сможешь здесь адаптироваться, быть полезной со своими знаниями, может быть встретить любовь и родить детей, хотя этого гарантировать не могу без генетического анализа, а с нашими ресурсами это невозможно.

Я молчала в ответ. Умом я понимала, что это правильные слова, сама бы такие произносила кому-то другому, в аналогичной ситуации. Но сердце сжато как тисками и я, такая по характеру деятельная, инициативная, оптимистичная, сейчас чувствовала полное безразличие к своей дальнейшей судьбе.

Каа, не услышав от меня никакого ответа, отправил меня за питательным коктейлем:

- Пожалуйста, обрати внимание, оранжевая крышка на фляге - энергетический напиток, зеленая - питательный, он со вкусом клубники. У тебя их мало, поэтому поступим так - после сна, назовем это время утром, выпиваешь полфляги энергетического напитка, в середине дня целую флягу питательного, перед сном синтезированные воду и пищу. Для их изготовления будем использовать, в том числе, и консервирующий раствор из стазисной капсулы. Эта еда безвкусная, но есть надо, чтобы быстрее достичь пика физической формы.

В этом крошечном пространстве, сделав всего десять шагов, я дошла до контейнера с флягами. Выпив коктейль, почувствовала себя лучше, на душе как будто немного отпустило, появился интерес дослушать Каа до конца.

- Ладно, Каа, давай свою карту этого мира и рассказывай дальше.

На экране появилась карта, где были изображены три материка, омываемые мировым океаном, приблизительно равных размеров, два в северном полушарии, вытянутых вдоль экватора и разделенных широким проливом, а третий в южном полушарии, отделенный от северных материков тоже проливом, но гораздо более узким. Все реки на планете текут с северо-запада на юго-восток.

- Итак, - начал свой рассказ Каа, - в далеком прошлом, когда сформировалась суша, это была Пангея - суперконтинент, омываемый океаном, который много миллионов лет назад, раскололся на три материка. Начнем с южного материка. С орбиты видно, что он густо покрыт лесами, имеет много рек и озер и только северо-западная оконечность имеет горы. Анализируя звуки, передаваемые зондом, можно уверенно сказать, что там обитает множество различных насекомых и животных. Населяет его разумная раса гуманоидов, самоназвание - эльфы. Речевой информации достаточно для расшифровки языка. Я это уже сделал, так что сумеешь выучить. Судя по языку, это самая развитая раса на планете. Речь красивая, певучая, образная, с большим словарным запасом. Довольно прогрессивная культура быта. Туалет, душ, бассейн, канализация, водопровод, предметы гигиены, парфюмерии, лекарственные средства, эти слова часто встречаются в их речи. Из оружия упоминаются лук, стрелы, арбалет, сюрикены, духовая трубка с ядовитыми иглами, меч и кинжал. Все мужские имена заканчиваются на согласную и -эль, а женские на гласную и -эль. Существуют, привычные для тебя, брачные отношения. Но, межродственные связи, видимо, очень слабые. Есть понятия - мать, отец, брат, сестра, но такого обращения друг к другу нет, используются только имена собственные.

Теперь, обрати внимание на северо-западный материк. Весь материк покрыт горами. Прибрежная полоса со стороны обоих проливов покрыта лесостепью. Всего одна большая река, судя по тому, какая она полноводная в устье, в нее впадают на всем протяжении реки, текущие внутри гор. Самоназвание расы населяющей этот материк - гномы. Живут внутри гор, из-за этого практически не удалось получить образцы языка, только отдельные слова, но смысла их уяснить не удалось. Единственное, что понятно - все имена состоят из трех звуков, женские - два гласных и посередине согласный, мужские - два согласных и посередине гласный. Так что твое имя типично гномье.

Последний, северо-восточный материк, покрыт степью, только на севере небольшой горный хребет. Несколько больших рек, с многочисленными притоками. Самоназвание обитающей здесь расы - орки. Язык примитивный, быт не благоустроен, кочевники. Раса воинственная, агрессивная. Из оружия чаще всего звучит копье, но есть и щит, кинжал, сабля, лук, стрелы. Имена - просто существительные или прилагательные, взятые из речи. Например, Вода, Цветок или Быстрый, Глупый.

- Каа, тебя слушаешь, как будто фантастическую книжку читаешь, только еще магии не хватает.

- Кстати о магии. Это слово часто употребляется эльфами, но что они под этим словом имеют в виду, я не понял.

- Ладно, давай определимся, сколько времени наши ресурсы позволяют мне находиться на орбите? И как мы распорядимся этим временем? - тяжело вздохнула я, понимая, что Каа не даст мне покоя.

- К сожалению, времени очень мало, всего тридцать дней по местному времени. Сутки здесь, правда, немного длиннее привычных для тебя - около двадцати пяти с половиной часов. За это время твоя главная задача восстановиться физически и психически, а также, желательно, выучить эльфийский и орочий языки, жаль, гномьего у нас нет.

- Тогда так, - подвела я итог, - днем чередуем обучение языку с комплексом нагрузок на мышцы и растяжку, а ночью, во сне, используя суггестивную стимуляцию я, с твоей помощью, повторяю пройденное для закрепления. Наверное, восемнадцать дней надо выделить на эльфийский, как более сложный, и одиннадцать дней на орочий. Один оставшийся день - подготовка к десантированию. Согласен?

- Согласен. И давай сразу зададим местный суточный ритм, так тебе будет легче адаптироваться на планете.

Приземление прошло успешно. Открылся люк и мой корабль ... умер. Погасли огни, исчез легкий гул от работавшего реактора, потемнел экран моего компьютера, плавно открылся входной люк. Прощай, друг!

Я стояла у выхода и все никак не решалась сделать шаг вперед. Моя прошлая жизнь закончилась на пороге всего самого увлекательного. Предстоящая интересная работа, к которой я так настойчиво готовилась, мои родные и близкие, комфортный, привычный мир, все осталось далеко позади и стало навсегда недоступно. Страх перед новым миром и новой жизнью затопил меня. Что ждет меня там?

Прислушалась...Тишина... Включила функцию усиления звука и услышала стрекот насекомых, шелест листьев. И тут, вдруг, я остро почувствовала, как устала от маленького замкнутого пространства, в котором, как узница провела столько времени. Так захотелось выйти на свободу, увидеть небо и землю, вдохнуть запах травы и листвы, услышать пение птиц.

Я шагнула вперед!

И оказалась на поляне. Вокруг лес. Кроны хвойных исполинских деревьев, похожих на нашу реликтовую секвойю, уходили высоко в небо глубокого синего цвета. Стволы толстенные - не обхватить, гладкие, без сучков. Да... на такое не заберешься в случае опасности или чтобы осмотреться. Отключила дыхательные фильтры. От густого аромата смолы, хвои и озона, запаха прелых листьев и цветов закружилась голова. Вокруг густой многоярусный лес. Под высокими хвойными деревьями подлесок из широколиственных деревьев и кустарников. Много лиан, огромных папоротников. Сумеречно. Влажно. Утренний туман оседает каплями росы на растениях.

Похоже на субтропики. Это хорошо, не люблю холод и зиму. Постояв немного, я двинулась вперед. Под ногами мох и маленькие кустики с какими-то ягодами красного цвета. Интересно, их можно есть? В Академии нас учили различать съедобные и ядовитые растения, но предупреждали, что сто процентной гарантии быть не может. Ладно, займусь этим потом. А какие здесь насекомые? Присмотрелась, прислушалась и увидела, и услышала гудение и стрекотание мотыльков, бабочек, мошкары, пчел. Присела и внимательно вгляделась в растительность. Увидела жучка с жесткими крыльями синего цвета, сидящего на зеленом листочке, дотронулась пальцем и он, с громким жужжанием, улетел. Я невольно улыбнулась. Как здорово чувствовать землю под ногами, видеть жизнь вокруг!

Встала и снова осторожно пошла вперед, к реке, которая, согласно моей карте, протекала рядом с ближайшим озером. Мы с Каа предположили, что эльфы, скорее всего, селятся на берегах рек, это и вода, и еда, и транспортная артерия. Оптимистичный план был таков - двигаться вдоль реки в надежде найти поселение. Когда оно будет найдено, скрытно понаблюдать за аборигенами, составить о них представление и, в подходящий момент, обнаружить себя. Идти было непривычно легко, сказывалась меньшая сила притяжения. А вот обзор плохой, кругом густая зелень. Иногда сквозь кроны деревьев, проглядывает средних размеров диск солнца желтого цвета, поднимающийся все выше и выше и, когда это солнце достигло зенита, взошло второе. Оно выглядело как маленький красный шарик. Через некоторое время стало жарко и душно. Я включила функцию терморегуляции костюма и присела, оперевшись спиной о ствол дерева, что бы отдохнуть и подкрепиться коктейлем. В тот миг, когда я отстегнула шлем и сняла его, резкая боль сжала мою голову, в глазах потемнело, тело обмякло, и я потеряла сознание.

Когда очнулась, оказалось, что я лежу на земле. Сквозь кроны деревьев увидела над головой мириады незнакомых мне звезд. Прислушалась к себе, ничего не болит. Что же это было, если я тут столько часов без сознания провалялась? Села, вспомнила, что я хотела поесть и почувствовала зверский голод. Трясущимися от нетерпения руками достала коктейль и быстро, на одном дыхании, выпила всю флягу. Чувство насыщения никак не приходило, а ведь эффект, обычно, наступает сразу. Как я не уговаривала себя поберечь свою еду, ничего с собой поделать не смогла, выпила и вторую флягу. И такая благодать растеклась по телу, а в груди чувство умиротворения. Как красиво вокруг! Вот цветочек закрылся на ночь в плотный бутон, вот круглый кустик, защищаясь, смешно растопырил колючки, вот стройное деревце поет колыбельную песню, слегка шурша резными листочками.

Минуточку! А как я все это вижу в темноте? Шлем-то мой, с функцией 'ночного зрения' валяется рядом на земле. Пережив одновременно восторг и страх, я задалась вопросом - а чем еще наградил меня этот мир? Прислушалась к себе и осознала, что испытываю необыкновенную уверенность, что все будет хорошо, что этот мир примет и полюбит меня, а я его.

Запихав пустые фляги в рюкзачок, подхватив шлем, я легко зашагала вперед, почему-то и без солнц отлично ориентируясь и точно зная, куда надо двигаться. Я шла всю ночь, а утром оказалась на берегу изумительно красивого озера. Оно было идеально круглой формы, обрамленное, как зеркало рамкой, каймой песчаного берега. Чистая, как слеза вода, искрилась под лучами поднимающегося желтого солнца. Завораживающе красиво.

И снова, как с коктейлем, нестерпимое желание, противоречащее здравому смыслу, охватило меня - хочу искупаться! И плевать на все опасности! Быстро раздевшись догола, я с разбега влетела в воду. Озеро встретило меня приятной, бодрящей прохладой, вновь возникло яркое чувство единения с миром. Казалось, что излечиваются душевные раны, что тоска, все это время камнем лежащая на сердце, растворилась, ушли мрачные мысли, а тело наполнилось энергией. Меня затопила жажда жизни! Просто волшебство какое-то!

Вдоволь накупавшись, наплававшись, нанырявшись и напившись вкуснейшей воды, выбралась на берег и, пока обсыхала, поняла, что пора отдохнуть и поспать, а то аж зевота одолела. Заплела волосы в тугую косу, одела костюм и, забравшись поглубже в кусты, легла спать. Когда сладкая дрема уже окутывала меня, я услышала посторонний звук. Только напряглась, чтобы вскочить, как на меня кто-то прыгнул сверху, и я увидела, сверкнувший в лучах солнца, занесенный надо мной клинок.

- Не убивай меня! Я разумная и не причиню тебе вреда! - заорала я на эльфийском, думая о том, что этот кто-то не должен знать, что его оружие безопасно для меня пока я в боевом костюме.

Гуманоид, придавивший меня к земле, замер. Тут я его внимательно рассмотрела. Молодой мужчина. Строение тела и лица похоже на человеческое, только все какое-то утонченное и удлиненное. Большие, вытянутые, светлого фиолетового цвета глаза, доминирующие на лице, из-за слабо выраженных надбровных дуг и дающие лучший обзор бокового зрения, чем у меня. Рот небольшой, губы узкие, в оскалившемся рту видны выступающие верхние клыки, говорящие о том, что он, скорее всего, всеядный. Нос небольшой, прямой, переносица не выражена, из-за этого кажется, что нос начинается прямо изо лба. Ресниц, бровей и волос на голове нет. Уши без мочки, вытянуты кверху, заостренные. Кожа гладкая, очень светлая. На лице ни одной мимической морщинки, нет носогубных складок. Красив, как кукла. В целом необычен и не похож ни на кого из виденных мною раньше представителей гуманоидных рас других планет.

- Как ящерица может быть разумной? - произнес он на эльфийском бархатным, певучим голосом.

- Сам ты ящерица! Где ты видишь у меня хвост? Это на мне защитный костюм надет. Если отпустишь, я согласна его частично снять, чтобы ты убедился, что я не ящерица, - ответила я примирительно.

- Согласен отпустить. Только двигайся без резких движений, - тут он быстро скатился с меня и встал на безопасном расстоянии.

Я увидела, что он пятипалый, худощавый, высокий, наверное, метра два, одет в шелковистые тканевые штаны и рубашку темно-зеленого цвета, маскирующего его на фоне растительности и, главное, он ранен в ногу. Левая штанина закатана до колена, а голень перетянута окровавленной повязкой . Я медленно села, медленно сняла перчатки, медленно подняла руки к шее, отстегнула шлем, сняла его и приняла демонстративно расслабленную позу.

Он долго, молча, рассматривал мое лицо, быстро поглядел на кисти рук, а затем приказал:

- Снимай дальше!

- Э, нет! Я тебе не настолько доверяю! Мой костюм полностью облегает меня, поэтому ты можешь спокойно разглядеть форму моего тела и без раздевания.

- Тогда встань! - распорядился он.

Я встала, стараясь не показывать настороженной собранности, чтобы, при необходимости, отразить атаку. Он, так же долго, взглядом изучал мою фигуру. При этом я отчетливо чувствовала, что он удивлен, растерян, насторожен, любопытен..., страдает от боли в ноге, но, все равно, уверен в своем превосходстве надо мной. Отлично, это то, что мне надо, он не должен меня бояться.

Однако откуда я все это знаю? Всегда я и мои близкие знали, что моя эмпатия выше, чем у большинства, и я легко улавливаю настроение, желания окружающих или чувствую, когда меня обманывают, но не до такой же степени?! Это опять что-то новое во мне.

Тем временем мой визави, закончив осмотр, спросил:

- Кто ты?

- А как ты думаешь? - задала я встречный вопрос, провоцируя его на рассуждения, из которых я могла бы получить хоть какую-нибудь информацию. И не ошиблась.

- Волосы, их цвет и цвет глаз у тебя как у гномов, но у них другая форма тела, намного меньше рост и кожа с красным оттенком. Твоя же кожа светлая, как у эльфа, но у нас глаза всегда фиолетовые, уши другой формы, нигде на теле нет этой безобразной растительности в виде волос, к тому же ты меньше ростом, да и твои формы слишком выдающиеся. Телом ты скорее похожа на орчанку, но они шестипалые, черноволосые, кареглазые, темнокожие, имеют гибкий хвост и гораздо массивнее. В нашем Мире нет таких разумных, как ты!

- Правильно! Я иномирянка.

- Не может быть! - возмущенно воскликнул он. - Портал в наш Мир нестабилен и уже сотни лет не активен, и даже, когда он в прошлом изредка открывался, никто и ничто не проходило через него к нам.

Какой еще, к черту, портал? Неужели он имеет ввиду ту энергетическую воронку, которая засосала мою шлюпку?

- Так что, ты не почувствовал, что он тридцать дней назад был активен? - задала я ему наводящий вопрос.

- Нет, я не обладаю такими способностями. Чувствовать всплеск Силы на большом расстоянии могут только Старейшины, а в городе, где они живут, я не был больше, чем тридцать дней, поэтому новостей не знаю.

-А о какой Силе ты говоришь? - заинтересовалась я.

Он растеряно посмотрел на меня:

- Как о какой? Магической, конечно.

Ладно, с этой магией разберемся потом. Сейчас задача подружиться, получить как можно больше разнообразной информации, попасть в их город и быть положительно представленной его соотечественникам.

Эльф снова заговорил:

- Вынужден поверить, что ты - иномирянка. Глядя на тебя, других объяснений я не нахожу. Но где находится твой мир? Какой он? Кто живет в нем? Какие вы? А эльфы в нем есть? Как ты попала к нам? И где...

- Слушай, - перебила я поток его вопросов, - у меня вопросов не меньше. Давай так, один вопрос - один ответ, по очереди. Но вначале займемся твоей раной. Если ты мне доверишься, я могла бы тебе помочь.

- У тебя Дар Целителя, и ты можешь исцелить мою рану? - обрадовался он.

- Про Дар Целителя ничего не знаю, но я лекарь. Могу снять боль и обработать рану, чтобы она быстрей зажила.

- Хорошо, я доверюсь тебе, что мне надо сделать?

- Сядь, вытяни ногу, чуть согнув в колене, постарайся расслабиться и потерпи, боль скоро уйдет, - обрадовалась я возможности оказать помощь и быть полезной.

Достав из своего рюкзачка медицинский набор, я присела рядом с ним на колени и занялась раной, комментируя каждое свое действие, что бы не вызывать ненужных подозрений.

- Сейчас, я сделаю тебе укол в бедро с обезболивающим лекарством... А теперь, я сниму твою повязку... О! Да тебе кто-то вырвал кусок мышцы... Сейчас посмотрю, не попала ли в рану грязь...

- Нет, грязи нет, я промыл рану в озере.

- Ну, отлично. Тогда я залью в нее клейкое вещество, которое остановит кровотечение, по возможности стянет края, не даст попасть в рану грязи и поможет быстрее зарасти, но шрам потом все равно останется, - продолжила я свои объяснения.

- Да, наверное, только Пионарэль сможет убрать шрам и избавить меня от такого уродства, - с неподдельным огорчением вздохнул он.

- А кто такой Пионарэль?

- Это наш лучший Целитель.

- Слушай, а не пора ли нам познакомиться? Меня зовут Ева.

- Что это за неприлично короткое, гномье имя? - презрительно прокомментировал он.

Я, почувствовав пренебрежение в его голосе, быстро сориентировалась и, изобразив смущение, сказала:

- Ну, это домашнее имя, для близких, а ты можешь называть меня Еваниэль.

- Меня зовут Адаминэль, - представился эльф.

Очень символично! Адам и Ева. Может это судьба?

- Спасибо тебе, Еваниэль, за лекарскую помощь, - продолжил он. - Моя нога перестала болеть, и это очень облегчит мне путь домой, - подумав немного, добавил: - А у тебя, как я понял, дома здесь нет, и я предлагаю тебе воспользоваться моим. Будь моим гостем.

- Спасибо, я принимаю твое предложение, но как отнесутся ко мне твои родные и близкие, с которыми ты живешь и твои соотечественники? Ведь я посторонняя для вас. Не захотят ли они избавиться от меня? - одновременно радуясь этому предложению и беспокоясь нет ли здесь подвоха, сказала я.

- Да ты что! Ты будешь сенсацией тысячелетия! Иномирянка! Да все на руках тебя носить будут!

Несмотря на пафос сказанного, я снова почувствовала, что это не совсем правда. Однако рассудила так - буду решать проблемы последовательно. В любом случае мне повезло, что я не блуждаю в одиночестве по незнакомой территории, не зная особенностей флоры и фауны, кто и что представляет опасность, как охотиться, что можно есть и, в конечном счете, самостоятельно разыскивая места проживания все тех же эльфов. Так что, выбора у меня нет. Хорошо бы пока подольше пробыть с ним вдвоем, чтобы получить больше полезных сведений и встретиться с его народом, по возможности, подготовленной. И хоть идти, несмотря на рану, он мог и сейчас, я сказала:

- Ладно, давай некоторое время посидим, поговорим, пока клей в ране не подсохнет, а уже потом - в путь.

Он согласился. В результате, рассказывая по очереди, друг другу, каждый о своем мире, мы просидели целый день. Общаться было легко, речевого барьера не существовало, редко встречались непонятные мне слова, значение которых приходилось уточнять. За это время, я наблюдала, как, вслед за желтым солнцем, поднимается второе, красное солнце, и небо меняет свой цвет. Из голубого оно становится насыщенно розовым, наступает жара. Потом, уходит за горизонт первое, желтое солнце, небо приобретает красноватый цвет, а жара спадает. Затем, опускается и красное солнце, становится прохладно, а на темно-синем небе загораются незнакомые звезды. Абсолютно чуждое зрелище.

И вот, что я узнала за это время. Здесь животный мир состоит из червей, моллюсков, насекомых, паукообразных, рыб, земноводных, пресмыкающихся. Все. Птиц и млекопитающих нет. Раз эволюция остановилась на пресмыкающихся, эльфы предпочитают название - рептилии, значит, сделала я вывод, местные гуманоиды попали сюда извне. Может через этот их пресловутый портал?

Самый многочисленный, разнообразный и востребованный у эльфов класс животных - пресмыкающиеся. Так же как и на моей родине, он делится на четыре отряда: черепахи, крокодилы, змеи, ящерицы. Они бегают, лазают, прыгают, плавают, при этом брюхо волочится по земле, как бы смыкаясь с ней, отсюда и название. Кожа покрыта чешуйками, имеют четыре конечности, кроме змей, размножаются яйцами, по способу питания делятся на насекомоядных, растительноядных, хищников и всеядных. Некоторые хищники достигают гигантских размеров и несут смертельную опасность на воде и на суше. Много одомашненных видов, которые используются в быту как транспорт, помощники в охоте, охранники и, конечно, источник белковой пищи. Так как нет млекопитающих животных, нет и молока. Поэтому молоко кормящей матери вызывает священный трепет и, по праву, считается влагой, дающей жизнь.

Растительный мир, по крайней мере, на этом материке, также многообразен и используется как строительный материал, источник углеводной пищи, лекарственные средства или яды.

Эльфы знают, что кроме их материка, есть еще материк гномов и материк орков. С гномами у них вполне нейтральные отношения и редкие торговые контакты, но подробностей их жизни эльфы не знают, потому что им это неинтересно. Орки же являются для них врагами. Это быстро размножающаяся, агрессивная раса. Эльфы опасаются, что скоро оркам станет тесно на собственной земле, истощится, и так довольно скудная в степи, кормовая база, и они двинутся завоевывать эльфийский материк.

О самих эльфах я узнала, что это долгоживущая раса, средний срок проживания семьсот-восемьсот лет. Не охотно, только под давлением каверзных вопросов с моей стороны, Адаминэль признался, что их раса вымирает. Дети рождаются очень редко, женщин в пять раз меньше, чем мужчин. Из-за этого женщины являются сверхценностью, их тщательно оберегают и многое позволяют. Социальное устройство - ограниченная выборная монархия. Во главе власти Королева и Совет Старейшин.

От бесконечного разговора, избытка информации и отсутствия сна уже почти двое суток, я просто очумела. В очередной раз, судорожно зевая, я обратилась к эльфу:

- Адаминэль, я тебя умоляю, давай сегодня никуда не пойдем, на ночь глядя. Ляжем спать, ведь мы оба нуждаемся в отдыхе, а утром, с новыми силами, отправимся в твой город.

- Согласен, - вздохнув, ответил он. - Только схожу за своими вещами, которые оставил в лесу.

Через некоторое время он вернулся, тяжело прихрамывая, но при этом передвигаясь все равно совершенно бесшумно, с сумкой через плечо, сшитой из тонкой чешуйчатой кожи, большим луком и колчаном с длинными стрелами.

- Давай поедим и спать, - он достал из сумки два свертка из листьев.

В одном свертке оказались хлебные лепешки, в другом - вяленое мясо. После синтетической пищи все показалось мне обалденно вкусным и я, на всякий случай, не стала уточнять, чье мясо мы едим. Затем, он достал скатанный плащ из плотной материи, все того же зеленого цвета, и, расстелив его на земле, спросил:

- Ты согласна лечь рядом, так будет теплее, а то ночи холодные?

Я согласно кивнула, подумав, что я-то не замерзну, но ему это знать необязательно. Легла с краю плаща на спину и устало потянулась всем телом. Он лег рядом, на бок, лицом ко мне, внимательно рассматривая. Я повернулась к нему:

- Ты видишь в темноте?

- Да, а ты? - задал он встречный вопрос.

- И я.

- Можно мне дотронуться до твоего лица? - с просящими интонациями прошептал он.

- Можно, - согласилась я.

Он провел ладонью, легко касаясь, по моим волосам и быстро ее убрал, было понятно, что ему это не понравилось. Потом, аккуратно, кончиками пальцев, дотронулся до лба, перешел к носу, щеке, губам и очевидное любопытство сменилось дружелюбным сочувствием, а затем и желанием, ну, мне так показалось. Я закрыла глаза и провалилась в сон.

Утром, проснувшись, я обнаружила, что крепко прижата спиной к груди эльфа, а сам он притворяется, что спит. Пошевелилась и он неохотно отпустил меня.

- Доброе утро! - поприветствовала я его, вставая. - Ну что, умываемся, завтракаем и в путь?

-Доброе утро, Еваниэль. Умыться обязательно, нельзя не воспользоваться водой этого озера, ведь под ним Источник Силы. Это придаст нам энергии, именно поэтому я притащился сюда после ранения. А вот что касается завтрака, то его еще надо добыть.

Я побежала к озеру, на ходу прокричав:

- Не волнуйся, теперь моя очередь угостить тебя едой.

Эльф рванул за мной, не смотря на рану, не отставая ни на шаг. Весело поплескав друг другу водой в лицо и, в самом деле почувствовав себя отлично, мы вернулись к стоянке. Я залезла в свой рюкзачок, достала последнюю полную флягу, одну пустую и разделила коктейль на две порции:

- Держи, это наш завтрак. Пей, это вкусно и очень питательно.

Он недоверчиво покрутил флягу в руках, принюхался, но увидев, с каким наслаждением я пью, последовал моему примеру.

- Действительно, очень вкусно, а что это? - спросил он, выпив все до капли.

- Это походная еда и питье в одном флаконе, из моего мира.

- И много у тебя такой еды?

- Это была последняя, - огорченно вздохнула я.

Эльф с интересом крутил фляжку в руках, особенно привлекла его внимание завинчивающаяся крышка.

- Флягу дарю, ты сможешь брать в ней в походы воду или вино.

Он удивленно посмотрел на меня:

- Я не могу у тебя взять подарок. Подарок может сделать только мужчина.

- Ну, это у вас, эльфов, так, а в моем мире подарки делают родным, друзьям и близким знакомым независимо от пола. Пожалуйста, не обижай отказом, - сказала я.

- Да что ты, я не хочу тебя обижать ничем. Ты такая удивительная, отзывчивая, с тобой хорошо и интересно, мне повезло, что встретил тебя. Спасибо за подарок, Еваниэль, - как мне показалось искренне, ответил он.

- Адаминэль, а сколько раз в день вы едите?

- Два, утром и вечером, а вы?

- У моей расы неплохая приспособляемость, так что, в зависимости от ситуации, от одного до четырех. А что вы едите? И как добываете себе еду? - задала я очень актуальный вопрос.

- Мы всеядные, едим мясо и рыбу, яйца животных и нектар насекомых, разнообразную растительную пищу. Мясо добывают на охоте мужчины. Овощи, фрукты, ягоды и пряные травы, в небольшом количестве, многие выращивают в своих садах, но их можно собрать и в лесу. И, конечно же, все можно купить в городе.

- А женщины ходят на охоту?

Он удивленно взглянул на меня:

- А зачем? У женщины есть мужчина, который обеспечит ее всем необходимым.

- А если у нее нет мужчины?

- Ты имеешь ввиду юных эльфиек? Ну, так у них есть отцы. В общем, женщину обеспечивает мужчина. Хотя, иногда, находятся и такие женщины, которые объединившись в отряд лучниц, отправляются на охоту сами. Но, очень редко женщина стремится быть полностью независимой в быту.

Пока болтали, мы собрали свои вещи, и я хотела было надеть шлем, но Адаминэль попросил:

- Пожалуйста, не надевай свой головной убор, у тебя в нем отталкивающий вид.

- Ладно, - неохотно согласилась я, - но только до первой опасности.

- Не волнуйся, я защищу тебя. Только иди у меня за спиной и не отставай. Когда выйдем на дорогу, идти станет легче.

Хоть и прихрамывая, он шел быстрым, бесшумным, скользящим шагом и я старалась идти за ним след в след. Вскоре, мы действительно вышли на широкую, рассчитанную на встречное движение, прямую дорогу, далеко просматривающуюся в обе стороны. Покрытие дороги представляло собой два ряда плотно уложенных огромных плит восьмиугольной формы, черного цвета.

- Подожди, Адаминэль, дай рассмотреть, - попросила я, опускаясь на колени, сняла перчатку, потрогала поверхность. Она напоминала толстую, плотную, слегка пружинящую резину. Вот это да! Материал и качество сродни моему высокотехнологичному миру. - Вы умеете делать такие дороги? - я была беспредельно удивлена.

- Нет. Это сделали Древние, наши далекие предки. Весь материк покрыт сетью таких дорог, но мы поддерживаем в хорошем состоянии только те, которыми пользуемся - между оставшимися заселенными городами, их пять, к Источникам Силы, их три, и к проливу Океана между материками. А мы утеряли эти и многие другие знания, умения и Силу Древних.

- Почему? Случилась какая-то катастрофа? - с сочувствием спросила я.

- Нет, просто нас рождается все меньше и мы все менее одаренные, - с грустью ответил он и похромал вперед.

- Ладно, теперь расскажи мне, кто тебя ранил и почему ты так долго не был в своем городе.

- Я был в Дозоре, что, вместе с дорогой к нему и обратно, занимает почти полтора месяца. При возвращении, уговорил командира отпустить меня на охоту, не заходя в город. Хотел пополнить запасы еды в доме.

- А что такое Дозор? - я ни на минуту не оставляла эльфа в покое своими вопросами.

- Это дозорный лагерь с десятью воинами, на побережье пролива Океана, в том месте, где орки могут преодолеть пролив. Редко, но они предпринимают такие попытки, пересекая пролив в узком месте на плотах, в одиночку или группой. Нам ни в коем случае нельзя, чтобы они попали на наш материк и поняли, как нас мало. Дозор длится месяц, это пятьдесят дней, и приблизительно двадцать дней, иногда немного больше, уходит на дорогу туда и обратно. Затем два месяца ты свободен, а потом снова в Дозор. Так вот, во время охоты, я задумался о посторонних делах, и, из-за своей невнимательности, пропустил атаку Рицинулея. Это огромный паук, хищный и опасный. Его железы вырабатывают паралитический яд, вместе с которым он впрыскивает в жертву пищеварительные соки. Они разъедают ткани и образовывают питательный раствор. Рицинулей всасывает этот раствор приспособленным для этого ротовым отверстием. Вот, в процессе моей схватки с ним, он успел укусить меня за ногу и впрыснуть яд. Когда я его завалил, то сразу же, не теряя времени, иссек себе кусок мышцы в месте укуса, иначе зараза распространилась бы дальше и, через некоторое время, из меня получилась бы лужа органического сиропа.

Его рассказ вызвал у меня омерзение от опасной твари, здесь обитающей, и радость, что у меня есть боевой костюм. Ладно, теперь поговорим на другую тему:

- Вы знаете орочий язык?

- Конечно, мы же не раз брали орков в плен.

- Дозор на границе с орками единственный?

- Нет. Стационарный Дозор - один, но передвижных дозоров много, потому что основная задача воинов охранять города от диких животных, не давая им приближаться, а тем более сделать рядом кладку яиц.

- Значит, ваши враги орки и опасные хищные животные. А гномов вы не опасаетесь?

- Гномам не нужна наша земля. Они могут жить только внутри гор, потому что плохо переносят солнечный свет. Но, на всякий случай, на границе с гномами тоже регулярно проходит дозор, хотя там пролив гораздо шире и его трудно преодолеть без помощи магии, а гномы, как и орки, магией не владеют.

- А гномий язык вы знаете?

- Знаем. Один раз в год, когда Красное солнце не поднимается в зенит, а стоит над горизонтом, мы этот день называем Новый Год или день Желтого Солнца, наш торговый караван, на плотах, переправляется на гномий материк для торгового обмена. Все, кто участвует в этом, и торговцы, и воины знают гномий.

- А что за город, в который мы с тобой идем?

- Идем мы в столицу Эльфийского Леса, город Асмерон. До него, от Источника Силы, полтора дня пути.

Вокруг нас летали и жужжали какие-то жучки, мотыльки, под ногами проскальзывали маленькие змейки, большая черепаха пересекла дорогу впереди.

- Адаминэль, а почему не видно больших животных, и почему ты сейчас не опасаешься хищников?

- Травоядные и насекомоядные очень пугливы, слышат нас с тобой издалека и разбегаются во все стороны, поэтому охотиться на них не просто. А хищники бродят в поиске пищи, как правило, ночью, когда добыча вялая. Но ты напрасно считаешь, что я расслаблен и не обращаю внимания на то, что происходит вокруг. Вон, слева от тебя, застыла черепаха, не успевая убежать, она изображает из себя большой камень.

Потом мы поговорили о временах года и погоде. Оказывается, здесь нет времен года, всегда лето. Колебания температуры ежесуточные. Утром - тепло, днем - жарко, вечером - прохладно, ночью - холодно. Дожди бывают не часто, но регулярно и только в виде грозовых ливней.

- Берегись! - закричал Адаминэль, и я шарахнулась в сторону, но, видимо, недостаточно проворно, раз спикировавшая откуда-то сбоку и сверху громадная змея сумела меня зацепить и своим большим весом сбить с ног.

Мысленно проклиная себя за то, что согласилась не надевать шлем, я руками и ногами отбивалась от прилипшего ко мне тела змеи, стараясь увернуться от нацеленной мне в голову широко раскрытой пасти, с трепещущим языком. Эльф, кинувшийся мне на помощь, молниеносно вонзил свой кинжал ей в глаз. Змея медленно начала ослаблять свою хватку, и я сумела ее отбросить.

- Как ты? - с тревогой спросил Адаминэль.

- Все в порядке, не волнуйся, - поспешила я его успокоить, восстанавливая сбившееся дыхание.

- Не могу не волноваться, эта змея могла и отравить тебя ядом, и задушить. Страшно представить, что я могу тебя потерять, - со вздохом облегчения, что со мной все в порядке, ответил он.

Это было приятно услышать, только вот, что именно он во мне ценит?

- Ладно, все хорошо, что хорошо кончается, двинули дальше? - предложила я.

- Нет, видишь, всходит Красное солнце, скоро будет очень жарко, и мы, сойдя с дороги, найдем подходящее место и отдохнем. Но вначале, я разделаю эту змею, ее мясо очень вкусное. А еще, надо забрать ее шкуру и яд, их можно продать, - и эльф принялся за дело.

Я внимательно наблюдала, как Адаминэль, раскрыв змеиную пасть, на что-то надавил, и в подставленный маленький пузырек, который он вынул из своей сумки, скатилось несколько капель ярко-желтой жидкости. Затем, он аккуратно снял кожу, скатал ее в плотный рулон, завернул в листья какого-то растения и убрал в сумку. Отрезав восемь больших кусков мяса, он уложил их на кусок ткани, замотал, перетянул веревкой и, закинув на спину, где, кстати, болтался большой лук. Закончив дела, он сказал:

- Теперь надо отойти от этого места подальше, скоро здесь будут падальщики.

В быстром темпе пройдя приличное расстояние, мы разбили лагерь недалеко от ручья, где умылись, попили водички и, надо сказать, эта вода не вызвала у меня такого восторга, как вода из озера.

- Жарко, может быть, ты снимешь свою одежду, - спросил эльф, когда мы расположились в тенечке.

- Нет, потерплю, - ответила я, не собираясь объяснять ему тайны моего костюма.

- Ты что, боишься меня? - возмущенно спросил он. - Хочешь, поклянусь, что не причиню тебе вреда?

Какой наивный, сама могла бы причинить тебе вред, если бы понадобилось. Одна шприц-ампула со снотворным чего стоит, а он не опасается меня с момента знакомства, и я все время ощущаю его чувство превосходства.

- Нет, я не боюсь и доверяю тебе, но одежда мне не мешает, она сделана из особого плотного материала и защищает от укусов, уколов, порезов, а такая опасность для меня кругом, ведь я еще не умею жить в вашем мире.

Отдыхая, мы обсудили, как хронометрируется здесь время. У эльфов десятичная система измерения всего, в том числе и времени. В одной минуте - сто секунд, в одном часе - сто минут, в сутках - шестнадцать часов. Обычно эльфы двенадцать часов бодрствуют и четыре часа спят. В самое жаркое время дня - сиеста, два часа отдыха, когда все прячутся по домам, отложив все дела.

В году четыреста дней, которые условно делятся на восемь месяцев по пятьдесят дней каждый. Месяц делится на пять недель, в неделе десять дней.

Больше мне ничего узнать не удалось. Мы, закончив отдыхать, снова вышли на дорогу и, до наступления вечера, была уже моя очередь рассказывать о моем мире.

Вечером мы снова сошли с дороги, нашли ручей и устроились на ночевку. Адаминэль собрал сухие ветки, подгреб к ним осыпавшуюся хвою и совершил какой-то замысловатый жест пальцами. Вдруг, из его ладони вырвалась искра запалившая хвою, а затем и ветки.

- Как ты это сделал? - пораженно воскликнула я.

- Что именно? - не понял он моей реакции.

- Создал искру!

- С помощью магии, - он недоуменно пожал плечами.

Ну, ладно, про магию буду выяснять потом, чувствую, что это не короткий разговор.

Мясо змеи, прожаренное на углях, оказалось действительно очень вкусным, а Адаминэль сказал, что самое вкусное блюдо из него - змеиный суп, но у него нет с собой котелка, чтобы его приготовить.

Спать мы легли на плаще вместе и снова, коснувшись моих волос, он быстро убрал руку.

- Еваниэль, у эльфов ни у кого нет волос, и они делают тебя особенно чуждой. Когда мы придем в город, позволь Целителю убрать твои волосы навсегда, тогда ты будешь чуть-чуть похожа на эльфийку.

- Ни за что! - возмущенно воскликнула я. - В моем мире это считается украшением женщины, а мои волосы особенно красивы. Наши воины иногда убирают их, из соображений гигиены и удобства, но я не воин. Без волос я буду похожа на уродливую эльфийку, а с волосами на красивую человеческую женщину, и я предпочитаю второй вариант. Если вы не примете меня в таком виде, я буду искать себе другое место в вашем мире, - от чего-то, глупо, по-детски, еле сдерживая слезы, обидилась я.

Он вздохнул несогласно, а я, отвернувшись, думала о том, что не буду становиться здесь кем-то другим ни внешне, ни внутренне.

Утром мы проснулись, как приклеенные друг к другу. Что это у него за страсть такая, обнимать бесчувственное тело? Или он до сих пор не понял, что мой костюм не проницаем и я не чувствую его прикосновений? И тут, я почувствовала его нос у своей шеи и поняла, что он принюхивается ко мне.

- Ты чего меня обнюхиваешь? - отодвигаясь, возмутилась я.

- Очень хорошо пахнешь, невозможно оторваться, похоже на Лесные Жемчужинки, это очень редкий, ценный и нежный цветок.

- Дай я тоже тебя понюхаю, - расслабившись сказала я, развернулась в его объятиях и уткнулась ему в шею.

Он пах, как свежескошенная трава в жаркую погоду, мне понравилось. Двинулась от шеи к груди и не сразу, в моем-то костюме, заметила, что он обнимает меня крепче, а его желание однозначно выдает выпуклость внизу живота. О! Здорово! Значит физиология у них такая же, как у нас. Выставив вперед руки, с усилием отодвинулась от него и, со словами:

- Так, хорошего понемножку! Давай вставать, нас ждут великие дела! - вскочила на ноги.

Он тоже неохотно встал и, повернувшись спиной, стал собирать свои вещи.

По дороге эльф начал объяснять:

- Еваниэль, мы подойдем к Асмерону, когда поднимется Красное солнце. Улицы будут пусты, в это время сиеста. Но ты, на всякий случай, накинешь мой плащ, чтобы никто случайно не увидел тебя в этой странной одежде и не схватился за оружие. Я оставлю тебя в своем доме и уйду, чтобы принести тебе подходящую одежду и рассказать о тебе кому следует, выяснив, когда Королева и Совет Старейшин дадут тебе аудиенцию.

Приближение к городу заставило мои мысли течь в определенном направлении: 'город - цивилизация'. Ох, как хочется окунуться в ванну. От гигиенических возможностей моего костюма, кожа и волосы стали неприятно сухими.

- А у вас есть... - и тут я с разочарованием поняла, что слова 'ванна' нет в эльфийском языке, только 'душ'. Как много язык, на котором говорят разумные, может о них рассказать.

- Что именно? - не дождавшись продолжения, уточнил Адаминэль.

Я, как могла, объяснила ему, что такое ванна.

- У многих, на цокольном этаже домов, есть бассейны, но только Древние могли нагреть такое большое количество воды, так что сейчас они стоят пустые. А мы, ныне живущие, можем нагреть только емкости с водой для душа.

- Ну, ладно, душ - это тоже здорово! - радостно улыбнулась я.

Когда мы подошли к городу, как и предсказывал Адаминэль, светили оба солнца.

То, что я увидела, в моем понимании, нельзя назвать городом, скорее большой поселок. Широкий и глубокий ров, заполненный водой, замыкал периметр. Дорога, по которой мы пришли, переходила в большой, крепкий, надежный деревянный мост, перекинутый через ров. В конце моста стояла сторожевая будка с висящим рядом колоколом, а дорога за мостом появлялась вновь, переходя в центральную улицу. Еще на подходе к городу, Адаминэль объяснил, что город окружен рвом для защиты от диких животных. Что мы войдем в Северный вход, а есть еще и Южный. Что вход контролирует страж и звонит в колокол, когда в город возвращаются отряды охотников или воинов, один удар - у Южного входа, два удара - у Северного. Звук колокола усилен магией и его слышно во всем городе. Если же жителям грозит какая-либо опасность, бьет тревожный набат.

Подходя к будке стражника, я поглубже натянула капюшон плаща и пошла за спиной Адаминэля, чтобы меня было трудно разглядеть, правда, и сама почти ничего не могла увидеть. Адаминэль поравнявшись со стражником, обменялся с ним приветственными кивками и сказал, обращаясь к тому по имени:

- Я пригласил к себе в дом гостью. Все подробности, кто, откуда, узнаешь завтра, - и пошел вперед.

Я прибавила шаг и, поравнявшись с Адаминэлем, встала с противоположной от стражника стороны.

Зайдя в город, я завертела головой. Вдоль прямой и широкой улицы, мощенной все теми же плитами что и дорога, и имеющей с обеих сторон тротуар, росли широколиственные деревья, образуя аллею, дающую тень. За этими деревьями, вдоль дороги, тянулись участки земли, в глубине которых располагались двухэтажные деревянные дома с высоким каменным цоколем, все приблизительно одинаковой площади и высоты, с четырехскатными невысокими крышами и большими застекленными окнами. Фасады домов отличались разнообразием: где-то портик, где-то башенка, где-то балкон, где-то крыльцо в виде стеклянного фонаря, где-то открытая терраса. Около каждого дома, со всех сторон, участок земли, аккуратно засаженный цветущими деревьями, кустарниками, лианами и цветами. Границы участка обозначены живой изгородью, густой, колючей, не проходимой, в которой с фасада имеются ажурные деревянные калитка и двухстворчатые въездные ворота. Через живую изгородь, в садах, видны скамейки, вазоны, скульптуры, фонтанчики, беседки, прудики, каменистые горки. Просто райские садики. Кругом чистота, приятные цветочные запахи, все очень гармонично, красиво.

Я ахала и охала, бурно выражая свой восторг, и было видно, что эльфу это приятно.

- А как спланирован город и как нумеруются дома?

- Город вытянут с севера на юг. Мы сейчас идем по Центральной улице, есть еще четыре параллельных, аналогичных, справа - Западная, а за ней Речная, слева - Восточная и Лесная. Перпендикулярно их пересекают еще сорок улиц. Вот они и нумеруются. Первую мы уже прошли, сороковая недалеко от Южного входа. Я живу на пересечении Центральной и Третьей улиц.

- Здорово! Какая разумная планировка. В таком городе никогда не заблудишься.

Он не понял меня:

- Как можно заблудиться в городе, это же не лес?

Улицы были пусты. Да, поняла я, сиеста для эльфов нерушимая традиция. Видимо, и правда, в это время очень жарко. Мне, в моем костюме, трудно это почувствовать. Вдруг, навстречу нам выехала повозка, запряженная большой ящерицей с длинной вертикально поднятой шеей, и шустро извиваясь, пронеслась мимо на бешеной скорости. Такого большого размера ящериц я в жизни не видела. Прям, небольшой диназаврик!

- Ой! Расскажи про ваш транспорт! - поразилась я примитивному способу передвижения.

- Как ездовые, используются различные ящерицы. Управляют ими с помощью Ментальной магии. Есть ящерицы, которые двигают большой вес, а есть такие, которые, как вот эта, развивают большую скорость. Соответственно и повозки разные. Фаэтон - легкий, открытый экипаж. Карета - большой, вытянутый, полностью закрытый кузов. Бричка имеет откидной верх, на них любят ездить женщины. Самый быстрый, но и сложный в управлении - кабриолет, это не четырех- , а двух-колесный экипаж, с высоким сиденьем. Ну, вот, мы и пришли.

Дом и сад Адаминэля были так же восхитительны, как и другие. Когда мы подошли к входным дверям, ключа он не достал, а сделал рукой какую-то распальцовку и толкнул дверь, она открылась.

- Входи, Еваниэль. Ты согласна быть хозяйкой в моем доме? - с каким-то, непонятным мне, напряженным предвкушением в голосе, спросил он.

- Нет, нет, не хозяйкой, а гостьей, - ответила я, заходя в дом, услышав за спиной разочарованный вздох.

Адаминэль устроил мне экскурсию по дому, объясняя по ходу дела, как чем пользоваться. Все рационально, из натуральных материалов, вполне цивилизовано. Здесь не было бессмысленных украшений, ничего излишне яркого, кричащего, каждая вещь функциональна и выглядит как произведение искусства. Этот стиль я бы назвала - комфортный экологичный минимализм. На первом этаже гигиеническая комната, в ней туалет с водяным сливом и душ. Кухня-столовая, с обеденным столом и стульями, очагом для приготовления пищи и холодильным шкафом, для хранения продуктов. Большая комната отдыха с камином. Мебель мне привычная, диван, кресла, шкаф. Кабинет с библиотекой. Книг мало, они похожи на наши древние, бумажные, с напечатанным текстом, но гораздо больше размером. С такой книгой, на диване не поваляешься, читать можно только за столом. На втором этаже, куда вела красивая широкая лестница с перилами на витых балясинах, четыре просторные спальни, залитые светом из больших, застекленных, панорамных окон.

- Мой дом похож на твой в твоем мире? - заинтересованно спросил Адаминэль.

- Нет, но он мне очень нравится, - ответила я искренне, с улыбкой.

- Сиеста закончилась, и я должен уйти. А ты занимай любую из свободных спален, можешь все рассмотреть, потрогать, пользуйся, чем хочешь, для тебя здесь нет запретных мест, - дружелюбно предложил он.

- Спасибо, я так тронута твоей заботой, вниманием и доверием, - сказала я искренне и, неожиданно для себя, обняла его за талию.

Он в ответ обнял меня за плечи, притянув ближе. Мы некоторое время стояли так, внимательно глядя друг другу в глаза, и тут он наклонился и нежно поцеловал меня в нос. В тот же миг я отчетливо поняла, что он думает о том, как хорошо нам было бы вместе, но он боится, что меня заберут у него, и у него нет уверенности, что со мной обойдутся гуманно. Ох! Я что, могу читать чужие мысли?

- Адаминэль, скажи, вы умеете читать мысли других? - стараясь скрыть свою растерянность, спросила я, осторожно отстранившись.

- Ментальная магия такой силы очень редка, в нашем городе ею обладает только Королева и некоторые из Старейшин. Почему ты спрашиваешь?

- Я хочу знать, можно ли закрыть свои мысли? - быстро сориентировалась я.

- Конечно, надо опустить ментальный щит.

- А как это сделать?

- Самый простой способ, сосредоточить свое внимание на каком-нибудь постороннем предмете или мысли, - охотно ответил он.

- А как узнать, что тебя читают? - продолжила я свой расспрос, чувствуя, что это очень важные для меня сведения.

- Это ощущение щекотки в голове, или легкая боль.

- Адаминэль, а ты можешь договориться, чтобы аудиенция произошла как можно позже? Сошлись на то, что я очень устала, и мне надо время на отдых. Ведь это же правда, - жалобно попросила я его.

- Не волнуйся, я и сам хотел так поступить. Еваниэль, в этом доме ты в полной безопасности, у нас никто не может зайти в чужой дом без приглашения, даже Королева. Так что расслабься и отдыхай.

Когда он ушел, все еще заметно хромая, я, выбрала себе спальню, ту, в которой стояла изящная мебель из светлого дерева. Комод, над ним зеркало, платяной шкаф, два кресла, кровать застеленная покрывалом из гобеленовой ткани с растительным рисунком - большие зеленые листья папоротника, в котором притаились яркие бабочки. К сожалению, в данном случае, вид из окон не имел значения, во всех обзор закрывала зелень.

Наконец, я сняла боевой костюм и отметила, какое огромное облегчение и наслаждение при этом испытала. Вновь, как у озера, откуда-то пришло чувство бодрости, оптимизма, восхищения окружающим миром.

Захватив с собой свою земную одежду, освободив при этом майку от уложенных в нее вещей, я отправилась в душ. Всего один кран, в виде прямой ручки. Открыла его, повернув в сторону, сверху, через рассекатель, полилась теплая вода. Внизу поддон со сливом. Расплетя косу, с удовольствием помылась. Здесь, на полке, были и жидкое мыло, и ароматные ополаскиватели. Перенюхав их все, я выбрала с запахом, похожим на ландыш. Завернувшись в полотенце, выстирала свою одежду и, раз мне было позволено, пошла в спальню Адаминэля. Отыскав у него в шкафу рубашку, одела, получилось как раз свободное платье до колен, только рукава закатать. Нигде, по понятным причинам, не найдя расчески, кое-как разодрала волосы пальцами.

Несмотря на волнение, чем там закончатся переговоры Адаминэля, пошла внимательно осматривать предметы быта. Убедилась, что все они природного происхождения. Дерево, керамика и стекло, натуральные ткани, светлый металл, кажется серебро, и что-то желтоватого цвета, похожее на твердую резину, может быть аналог каучука? Все емкости закрывались либо накладной крышкой, либо, как раз из этой резины, плотно закупоривались притертой пробкой. Винтовых крышек, как на моих флягах нет, неужели не додумались? Столовые приборы - ножи, ложки и двузубые вилки, посуда фарфоровая.

Кто все это производит? Как заработать денег на покупку дома и утвари? Ведь мне надо как-то приспосабливаться здесь жить.

Все осмотрев, пошла к себе в спальню, легла на кровать - удобная, в меру мягкая, тонкая шелковистая простыня, одеяло из толстой ткани и даже есть подушка, заполненная какими-то мягкими, сыпучими зернышками. Думала, не усну от тайфуна впечатлений и мыслей в голове, но вырубилась сразу.

Разбудил меня Адаминэль, когда была уже ночь, осторожно поглаживая мою голую ногу, торчащую из-под одеяла.

- Ну, как? - спросила я сев, убрав под себя ласкаемую ногу и потерев глаза кулаками. - Какие новости?

- Подожди, дай мне, наконец, рассмотреть твою ауру, хорошо я сразу сообразил, что это из-за твоего костюма ее не видно, а то можно и с ума от этого сойти, ведь все живое имеет ауру.

-Ну, смотри... только комментируй, что видишь!

- Она очень яркая, это значит, что ты маг, как и все мы, эльфы, в отличие от гномов и орков. Ее ореол небольшой, что говорит о небольшом резерве Силы. Она очень не стабильна и переливается всеми цветами радуги, так обычно бывает у детей, пока их индивидуальные особенности не проявились. Не понимаю, как это возможно? Кстати, сколько тебе лет?

- Двадцать пять, по нашему времени, а по вашему чуть-чуть меньше.

- Как двадцать пять?! - он от удивления вытаращил и так не маленькие глаза. - Ты что, ребенок?!

- Нет, я молодая женщина. Совершеннолетие у нас наступает в двадцать один год. Мы короткоживущая раса, средняя продолжительность жизни - сто пятьдесят лет. А тебе сколько лет?

- Я тоже совершеннолетний, раз у меня есть свой дом, - с какой-то детской гордостью ответил Адаминэль. - До этого времени мы живем в доме родителей. У нас это долгожданное событие наступает в сорок лет. Считается, что именно в этом возрасте половые клетки и мужчин и женщин становятся способными к оплодотворению. А мне сорок восемь. Интересно, в нашем мире сколько ты проживешь, как мы или как вы?

Я пожала плечами, нет ответа, самой интересно.

- А как увидеть ауру? - заинтересованно спросила я.

- Надо расфокусировать взгляд и сосредоточиться. Но сразу не получится, необходимо тренироваться и лучше с учителем. Ауру видят многие, а вот правильно интерпретировать ее может далеко не каждый.

- А ты можешь стать моим учителем? - с надеждой спросила я.

- Да какой из меня учитель, сам недавно был учеником, но мы что-нибудь придумаем! - оптимистично ответил Адаминэль.

- Ладно, тогда рассказывай скорее, какие у тебя новости?

- Все не плохо, тебе дали один завтрашний день на отдых. За это время созовут всех Старейшин. А послезавтра, с утра, нас ждут. Активизировавшийся Портал почувствовало несколько эльфов, но новость, что через него прошла ты, повергла всех в шок. Я кое-что пересказал Королеве из твоих рассказов, но, тем самым, только подогрел ее любопытство. Так что, готовься, тебя замучают вопросами.

- А что, тебе так просто увидится с Королевой? - удивилась я такой демократичности.

- С такой новостью, как у меня, конечно!

- И что ты думаешь, мне разрешат жить с вами? - задала я самый тревожащий меня вопрос.

- Даже не сомневайся. Только скажу тебе честно, не знаю, будут ли эти старые маразматики относиться к тебе, как к равной, с уважением.

- А что, они все такие старые? - стараясь не думать о плохом и не нервничать раньше времени спросила я.

- Ну, большинству из них около четырехсот. Зоровадэль самый старый, ему больше шестисот. Только Пионарэль и Эдмунизэль еще молодые, им около двухсот.

- Про Пионарэля я уже знаю, это ваш лучший Целитель, а кто такие Зоровадэль и Эдмунизэль?

- Зоровадэль самый сильный и знающий маг из ныне живущих, он обладает Магическим Даром и двумя стихийными - Земли и Воды. Эдмунизэль лучший воин и наш военачальник, у него тоже три Дара - Ментальный, стихии Огня и стихии Воздуха. Вообще-то, все Старейшины высокоодаренные, что редко встречается.

От сердца немного отлегло, новости, и правда, не плохие. А с их неуважением будем бороться, доказывая, что я не хуже и, судя по их образу жизни и развития, я кое-чему могу и их научить.

- Теперь, расскажи мне про вашу социальную систему и финансово-экономическую, - не теряя времени, вновь приступила я к расспросам. Я, наверное, уже замучила эльфа вопросами, но для меня, сейчас, любая информация жизненно важна.

Адаминэль согласно кивнул и, проявляя удивительное терпение, начал объяснять:

- Нами, как обществом, руководит Королева и Совет Старейшин, в который входит десять эльфов. Новую Королеву, после смерти старой, выбирает Артефакт Власти, доставшийся нам от Древних. В выборах, в качестве претендентки, может принять участие любая совершеннолетняя эльфийка.

- А ее муж - король? - уточнила я.

- Нет, он муж Королевы. Ну, а каждый член Совета Старейшин избирается всеобщим голосованием. Старейшина почетное, пожизненное звание. Собирается Совет только в связи с чрезвычайными ситуациями и вместе с Королевой решает те вопросы, которые касаются благополучия всей расы. Личная свобода ограничена только вопросами морали и традиций, а так, я сам выбираю, слушаться ли мне моего Учителя или моего командира.

- А какие запреты накладывает ваша мораль? И какое бывает за это наказание?

- Главный запрет - нельзя убить эльфа! Ну, а наказание за проступки - общественное порицание. С наказанным, демонстративно никто не общается. Это очень трудно чувствовать себя изгоем. Наказание длится до тех пор, пока все не увидят, что наказанный осознал свою вину и сожалеет о случившемся.

- Но как это узнать, ведь он может притворяться?

- Для этого есть сильные ментальные маги. Если раскаянье искреннее, эльф охотно соглашается на проверку, а если не соглашается, значит, не будет прощен.

- Фу... ладно, - выдохнула я. - Поняла, у вас нет смертной казни и изгнания, которое фактически будет ей равносильно.

Он даже подпрыгнул на моей кровати от этих слов и возмущенно выкрикнул:

- Конечно, нет! Какая такая смертная казнь?! Нас и так мало!

- Это очень хорошо, что нет казни, успокойся. Теперь, расскажи о деньгах, - затронула я новую тему.

- Деньги существуют в виде золотых и серебряных монет. В одном золотом сто серебреников. Огромные запасы монет остались нам в наследство от Древних и хранятся в неприкосновенности в подвалах Королевской Сокровищницы. А сколько наличных денег должно быть в обороте, чтобы финансовая система была стабильной, подсчитывают специалисты во главе с Казначеем и уведомляют Королеву. Теперь о том, как заработать эти деньги. Каждый старается добыть, вырастить или создать что-то полезное или красивое, что можно продать. Или оказать услугу, за которую можно получить деньги. Например, управлять ездовыми животными могут только те, у кого есть хотя бы слабый Ментальный Дар, позволяющий воздействовать на мозг животных. Таким Даром обладают не все и те, у кого его нет, могут оплатить эту услугу погонщику. Одна десятая часть всех заработков, в виде налога, отдается на общественные нужды и содержание Королевы. На эти же деньги содержатся воины Дозора и воины охранники городов.

- А мужчины и женщины могут одинаково учатся и трудятся?

- Да, только воинами женщины не бывают, мы не можем ими так рисковать. Большинство женщин предпочитают не работать. Но те, у которых есть полезный Дар, употребляют его на благо окружающих, получая за это оплату. Ведь нас так мало, особенно эльфов с Даром, что мы не можем себе позволить его игнорировать и не использовать.

- А ты можешь воздействовать на животных? - с любопытством спросила я.

-Нет, у меня нет Ментального Дара. Так, хватит болтать, пойдем, поедим и спать, - устало сказал он.

Он поднялся и направился к двери, и тут я заметила, что он не хромает.

- Адаминэль! Стой! Ты что, вылечил ногу?!

- Исцелил не я, а Пионарэль, но шрам все-таки остался, - и недовольно поморщившись, добавил, - Вот буду теперь, как дикий орк. Представляешь, они не только все в шрамах от бесконечных войн друг с другом, но еще и сознательно уродуют свое тело татуировками. А Пионарэль, кстати, очень заинтересовался твоим лекарством и твоими лекарскими умениями.

- Дай посмотреть! - я нетерпеливо заерзала на кровати.

Он вновь подошел ко мне и задрал штанину. Я увидела на месте раны красный рубец, который в будущем станет тоньше и побелеет. Мне непонятно, как было возможно полностью восстановить иссеченную мышцу. У нас такое повреждение называется 'минус ткань' в отличие от опухоли, которая разрастаясь, будет называться 'плюс ткань'. После заживления, в месте 'минус ткани', всегда остается дефект в виде ямки, а здесь, я вижу полноценную икроножную мышцу, как будто из нее не вырывали кусок.

- Это просто чудо! - восхищенно воскликнула я, водя пальчиком по его шраму. Он шумно задышал. Я подняла голову и удивленно посмотрела на него, не понимая, что это с ним?

- Еваниэль, ты что, не знаешь, что это возбуждает? - возмущенно пояснил он.

- Ой, извини, я не предполагала, что ты так будешь реагировать, ведь в этом нет ничего особенного, - искренне покаялась я.

- Как это, нет ничего особенного? Ты же меня гладила!

- И что, у вас нельзя просто так погладить мужчину, это обязательно воспринимается, как приглашение к сексу?

- Да, и даже больше! У нас мужчина ласкает женщину, а не наоборот!

- Извини, извини, извини! Я же не знала! Обещаю, больше никогда так делать не буду! - заверила я. А ничего себе, девки у них устроились, ведь это получается - игра в одни ворота.

-Нет, можешь делать, мне понравилось... - нелогично возразил он.

-Слушай, давай сменим тему и пойдем на кухню, - сказала я, откинув одеяло и поднимаясь на ноги.

Посмотрев на меня, он снова запыхтел и возмущенно закричал:

- Ты что, собираешься так ходить? Полуголой?!

- А ты хочешь, что бы я снова надела свой костюм? - в ответ возмутилась я.

- Нет, но я принес тебе одежду, сейчас схожу за ней, - сказал он, намереваясь выйти.

- Адаминэль, - жалобно заскулила я, - давай завтра, а сегодня ты просто не смотри на меня.

- Не могу не смотреть, ты такая женственная, - прошептал он, разворачиваясь ко мне, охватывая мою фигуру жадным взглядом и делая шаг навстречу.

- Все, все, иди, а я за тобой, - обеспокоенно сказала я, выставив вперед руки.

Он, со вздохом, опустил глаза, послушно повернулся и пошел вниз. Я за ним. Во всем доме горел свет. Подойдя ближе, к одному из источников света, я с любопытством обнаружила, что это скопление светящихся насекомых. Они сидели на плоском блюдечке, в которое бала налита какая-то густая жидкость. Увидев мой интерес, Адаминэль объяснил:

- Это светлячки, которые слетаются на нектар, достаточно только на минутку приоткрыть окно.

Весь ужин, состоящий из яичницы из черепашьих яиц, которые по вкусу напоминали куриные, жареной рыбы, каких-то фруктов и сока, все очень вкусное, эльф так и норовил дотронуться до меня. То ногу прижмет под столом, то погладит мои пальцы, и даже моих распущенных волос касался без заметной брезгливости.

- Еваниэль, как ты ко мне относишься? - задал он неожиданный вопрос.

- Честно? - замялась я.

- Конечно!

- Адаминэль, я счастлива, что именно тебя я встретила первым в этом незнакомом мне мире. Ты красивый, обаятельный, привлекательный мужчина. Ты, неожиданно для меня, проявляешь ко мене, доброту и заботу, за что я очень тебе благодарна и испытываю к тебе самые искренние дружеские чувства. Но... несколько раз у меня возникало ощущение, что ты в чем-то меня не то обманываешь, не то что-то не договариваешь, и это обижает. Так что давай, колись, что не так?

Тяжело вздохнув и опустив глаза, он ответил:

- Ты права, была с моей стороны одна уловка, самому стыдно, но я пошел на нее потому, что ты мне очень нравишься. По нашим традициям, жить в доме одинокого мужчины может только одна женщина - жена. Но не волнуйся, поселившись у меня, ты ею не стала, потому что не произнесла на пороге дома ритуальную фразу, что согласна быть хозяйкой в моем доме.

- Что, ритуальная фраза - это и есть весь обряд бракосочетания? - не поверила я.

- Да.

- Ничего так, скромненько...

- А что, лучше, как у орков, сутки подряд пить и жрать целым племенем, а потом устроить драку? - раздраженно спросил он.

- Нет, нет, это гораздо хуже. А скажи, что теперь твои соотечественники будут думать, что я твоя жена? Мне вообще-то без разницы, а может даже и не плохо, но хотелось бы знать, как себя правильно вести.

- Нет, к сожалению, они будут знать, что ты мне пока не жена, но согласие жить в моем доме расценят, как декларацию о намерениях, очень редкий случай у нас.

- Ага, значит невеста. А как они узнают, что не жена?

- Жена - это когда произошло слияние. Читающие ауру это заметят по особому свечению в области живота. И, хоть по твоей ауре пока ничего не видно, зато по моей, все можно понять.

- А брак можно расторгнуть?

- Можно, по желанию одной из сторон. И чаще, это желание возникает у женщины, ведь их так мало, поэтому на них очень большой спрос. Наши женщины не редко меняют мужей от двух до пяти раз за свою жизнь, в то время как мужчины, в лучшем случае, один раз побывали в качестве мужа.

- Значит браки у вас моногамные?

- Да, по традиции семья - это моногамный брак. Когда женщина дает свое согласие на него, она переселяется в дом мужчины. Но некоторые эльфийки предпочитают полигамию, тогда женщина живет в собственном доме и ее отношения с мужчинами не считаются семейными. В общем, у нас свободный выбор, без излишней стыдливости и лицемерия.

- А как же дети? Они остаются с отцом или с матерью?

- Да какая разница!? Лишь бы они были! Дети - самая большая душевная боль нашей расы. Они почти не рождаются, не у каждой женщины за всю ее жизнь рождается хотя бы один ребенок.

- Значит, вы вымираете? - с сочувствием спросила я.

- Да.

- Почему?

- Неизвестно.

- Грустно...

- Очень... - тяжело вздохнул он.

- Ладно, давай спать, у нас говорят, что утро вечера мудренее. Вот, завтра, с утра ты мне, наконец, расскажешь, что это такое ваша магия, - решила я больше не мучить его сегодня, своими нескончаемыми вопросами. Да и самой надо переварить все услышанное.

- А что у вас ее нет? - спросил он недоверчиво.

- Нет, - уверенно подтвердила я. - У нас нет никакой магии.

- Вот это да! Как такое возможно? Скорее всего, вам не дано ею пользоваться, как, например, гномам и оркам, но что бы в мире вообще не было магии, в это невозможно поверить, - возразил он.

- Завтра это обсудим, - пообещала я.

Адаминэль выпросил у меня на ночь 'дружеский' поцелуй в щечку, осторожно коснувшись меня губами. Надо же, другая планета, другая раса, а как у всех гуманоидов много общего. Наконец, мы разошлись по разным комнатам и улеглись спать. Уже засыпая, подумала о том, что, кажется, я здесь вполне сексуально привлекательна, судя по реакции Адаминэля, и, если, это так, то хорошо это или плохо, при таком дефиците женщин?

Утром, надев свои уже чистые и сухие трусики, лифчик, шорты и майку, я, счастливая от привычных ощущений, с улыбкой на лице, скатилась на попе по перилам лестницы вниз. Залетев на кухню, обнаружила, что Адаминэль уже хлопочет над приготовлением завтрака.

- Это что, ваша традиционная одежда? - спросил он, пылающим взглядом рассматривая меня.

- Ну... эта одежда пляжная или домашняя, а мы ведь дома, вот я и подумала, что могу ее надеть. Я так скучаю по всему, что связано с моим домом, - грустно улыбнулась я.

- Дома можешь так ходить, мне нравится, хоть и выглядит вызывающе интимно.

- Да не бери в голову, это вопрос привычки. Но ты не отвлекайся, помнишь, наша главная тема сегодня - магия! Постарайся рассказать мне все о ней в доступной форме.

Он рассказывал мне о магии целый день, с короткими перерывами на то, чтобы попить и сходить в туалет.

Вот, что я из всего этого поняла. Существует в этом мире какая-то энергия, которую эльфы называют Магической Силой, которая, как родник, выходит из земли в определенных местах, называемых Источниками Силы, и рассеивается в эфире. Все эльфы могут эту Силу как бы закачивать в себя, из Источника быстрее, из эфира медленнее. Каждый может взять разное ее количество, в зависимости от своего индивидуального размера магического резерва. Чем резерв больше - тем маг сильнее. С помощью этой магической энергии маг может, так или иначе, преобразовывать окружающий мир.

Всю магию эльфы условно делят на магию Стихий - это возможность воздействия на Воздух, Огонь, Воду и Землю, и магию Жизни, которая делится на магию Природы, Целительство, Зельеварение и Ментальную магию.

Каждый эльф владеет магией, это расовая особенность. На бытовом уровне каждому доступны практически все виды магии, для этого не нужно иметь большой внутренний резерв. Но есть эльфы, которые обладая большим резервом и особенно одарены в какой-то одной области магии. Это называется Даром. Например - Ментальный Дар, Целительский Дар, Дар Огня или Дар Воздуха. Иногда, встречаются сверх одаренные, владеющие несколькими дарами, предположим, Ментальным Даром и Целительским, которые, кстати, обычно и сочетаются. Раньше, изредка, рождались эльфы, одаренные всеми возможными видами магии, таких магов называют Универсалами. Но, среди ныне живущих эльфов, их нет.

Есть маги, которые могут управлять этой силой самопроизвольно, импульсивно, их называют - импульсивники. Им достаточно только захотеть и приложить волевое усилие к выбросу Силы и желаемому преобразованию. Таких магов среди эльфов мало, и они никогда не обладают большим резервом, а значит и не бывают сильными магами. Эльфы считают, что так, их Мир защищает себя от разрушения. Потому что иначе, будучи еще недостаточно обучены или под влиянием особых стрессовых ситуаций, маги могут, не удержав свою Силу, импульсивно начать разрушать все вокруг. Все остальные маги, их называют - заклинатели, в той или иной степени, преобразовывают окружающее пространство и предметы с помощью определенных слов и жестов, так называемых заклятий. И тем, и другим надо учиться. У кого резерв маленький, а значит и Силы мало, вынуждены помогать себе физически, например, очищая магией Воздуха одежду - ее лучше встряхнуть, ускоряя рост растения магией Природы - его лучше полить водой, при лечении раны Целительской магией вначале ее лучше промыть, очищая от грязи. Видимо, в связи с вырождением расы, сильных магов рождается все меньше, и все больше приходится пользоваться обычными возможностями ума и тела.

Несколько особняком стоит магия, которая воздействует не на окружающий мир, а на разум - Ментальная магия. Она считается потенциально особо опасной. Ментальная магия позволяет читать чужие мысли и внушать нужные. Правда, установив ментальный щит, можно защититься. Ментальное внушение тем слабее и держится тем короче, чем больше внушение противоречит установкам личности внушаемого. Например, внушить эльфу - убить эльфа - невозможно. Считается крайне неэтичным сканировать эльфа без его согласия, но иногда это правило нарушается. Слабые менталисты могут воздействовать только на животных, чей мозг примитивен.

Вычерпанный до дна магический резерв, вызывает физическую и психическую слабость, вплоть до потери сознания. Если резерв полный, около Источника Силы долго находиться нельзя, иначе возникнет перевозбуждение, сопровождающееся эйфорией и неадекватным поведением. Ну, и последнее. Чтобы у ребенка максимально пробудились магические способности, его, в младенчестве, самое позднее до трех лет, надо окунуть в Источник Силы. Таких источников, находящихся под озером, на материке эльфов - три.

Все эти сведения заставили меня задуматься, а что же со мной произошло, когда я впервые сняла шлем, а потом еще и купалась в озере с Источником Силы. Неужели и во мне теперь есть резерв Силы и способность владеть этой их магией?

- А что такое артефакт, ведь ты упоминал Артефакт Власти, это тоже что-то магическое?

- Да, но этот вид магии нами утерян и сейчас им владеют только гномы. А теперь твоя очередь рассказать, как же в твоем мире достигли таких ошеломляющих результатов, если у вас нет магии? - недоверчиво спросил Адаминэль.

- Видишь ли, мы тоже пользуемся различными Силами, которые называем Энергией. Только мы не накапливаем их в себе и не пропускаем через себя, это не совместимо с жизнью. Мы направляем эту энергию по наружным каналам к нужным нам приборам, по-вашему, наверно, артефактам, которые выполняют ту или иную работу. Например охлаждают, нагревают, стирают, моют, создают пищу или лекарство, летают, передвигают тяжести и так далее. Мы пользуемся многими видами энергий: электрической, электромагнитной, ядерной, термоядерной, химической, световой и другими. Я думаю, что вы не обнаружили их у себя потому, что вам все заменила магия, и у вас не было необходимости искать другие источники Силы.

- Как-то неприятно осознавать себя таким ограниченным, ужасно бьет по самолюбию! - сокрушенно заметил эльф.

- Нет, нет, ты не должен это так воспринимать - горячо возразила я. - В каждом явлении есть свои преимущества и недостатки, как мы говорим 'свои плюсы и свои минусы'. Возможно, именно благодаря магии вы так долго живете, а наши Силы вредны для живого и поэтому срок нашей жизни так короток. Согласись, это не маленькое преимущество.

- Согласен. Умеешь ты утешить, - улыбнулся Адаминэль.

- Ладно, давай на сегодня уже заканчивать мое просвещение. Завтра трудный день и полный волнений. Но, прежде чем мы ляжем спать, пожалуйста, сделай мне расческу и шпильки для волос, я тебе подробно объясню, что это такое. Хотелось бы, чтобы мои волосы выглядели привлекательно, - и с тяжелым вздохом прошептала себе под нос, - хоть это, наверное, и невозможно для вас.

Утром следующего дня я задалась извечным женским вопросом - что надеть? Боевой костюм или, раздобытые для меня Адаминэлем, шелковые рубашку и штаны симпатичного сливочного цвета и мягкие, короткие сапожки, сшитые из кожи рептилии. Решила, что все-таки, эльфийский костюм. Не надо их шокировать облитыми формами и отсутствием ауры, ведь вряд ли меня будут убивать в первый же день.

Белье надела свое, так как выяснилось, что лифчиков у местных женщин нет, у них грудь очень маленькая, и трусы здесь не носят. Костюм, как объяснил Адаминэль, мне укоротили, потому что здесь все гораздо выше меня. Оделась, посмотрела в зеркало и невольно поморщилась. Укоротить-то укоротили, а расставить в груди и попе никто не догадался. Ладно, сделаем рубашку навыпуск и попу прикроем, а вот с обтянутой грудью так, что того гляди пуговицы отлетят, ничего не сделаешь. И тут мне пришла в голову здравая мысль, одеть под рубашку мою маечку, а рубашку не застегивать. Вновь взглянув в зеркало, я осталась довольна. Кожаные сапожки оказались чуть великоваты и узковаты. Ничего, потерплю, они мягкие, быстро разносятся.

Вчера вечером Адаминэль сделал мне расческу из местного каучука, эльфы называют его эластик, и в больших количествах используют как шины для колес. Придав вручную расческе нужную форму, с помощью магии Адаминэль моментально сделал ее твердой, напоминающую упругую пластмассу, а шпильки согнул из готовой серебряной проволоки, пообещав, что когда будет время, сделает все гораздо красивее. Расчесав волосы, заплела их не туго в косу, уложила на голове короной, закрепив шпильками, и спустилась вниз, как всегда съехав по перилам. Адаминэль меня уже ждал.

- Красиво ты уложила волосы, они смотрятся, как украшение на голове и, вообще, чем больше на тебя смотришь, тем все более красивой ты кажешься... - задумчиво констатировал он. - Ну, что, волнуешься?

- Очень! Вдруг я буду вызывать только неприязнь, окажусь бесполезной для вас, не найду способ зарабатывать деньги. Что тогда делать? - От такой перспективы слезы навернулись на глаза, но я мысленно приказала себе 'Не плакать! Я сильная! Безвыходных ситуаций не бывает, в конце концов, есть еще орки и гномы'.

Адаминэль приблизился, одной рукой обнял за талию, другой вытер мне скатившиеся слезы, нежно коснулся моих губ своими губами и успокаивая зашептал:

- Даже если так случится, я всегда буду рядом с тобой и денег заработаю достаточно для двоих.

От его слов волна признательности накрыла меня. Вспомнился Петя, мой парень на Земле, поддержку которого я всегда так ценила, теперь есть рядом Адаминэль, я не одна. Напряжение стало спадать, не надо спешить с выводами, может быть, все разрешится благополучно.

- Не волнуйся, - после поцелуя, сказал Адаминэль. - Тебе, перед сегодняшней встречей, надо знать следующее - поскольку ни чьих имен ты пока не знаешь, вежливое обращение к Королеве - миледи, к женщине - леди, к мужчине - лорд. Приветствуешь малознакомых кивком головы. Хочешь выразить уважение - легкий поклон. Приветствуешь с большого расстояния - вскинутая вверх рука с открытой ладонью.

- У вас есть вежливое обращение на Вы? - уточнила я.

- Как это?

- Все понятно, вопрос снимается. А есть родовое имя?

- Нет, род не имеет значения, важно, что лично ты, как индивидуальность, из себя представляешь. Но полное имя включает в себя указание на место рождения. Вот я, например, родился в Асмероне и мое полное имя Адаминэль Асмерон, а вот, например, Эдмунизэль родился в Лангосе и теперь, где бы он ни жил, его полное имя Эдмунизэль Лангос.

Выйдя из дома, первое, что я увидела, двух страстно целующихся лысых мужиков!

- Ой! - вскрикнула я от неожиданности, - а что, у вас все мужчины поддерживают гомосексуальные отношения?

- Не все, но многие. Кому-то не досталась женщина, а кто-то изначально предпочитает такую любовь, считая, что мужчина, более понимающий тебя, верный и надежный друг и партнер, который не так капризен и с ним гораздо легче найти общий язык и общие интересы.

Увидев нас, 'надежные партнеры' отлипли друг от друга и во все глаза уставились на меня. Хоть лица их были невозмутимы, во взглядах читалось любопытство, высокомерное презрение и даже брезгливость. Ну, и ладно, цыплят по осени считают.

То ли было время разгара активности эльфов, то ли 'сарафанное радио' разнесло весть о моем появлении и любопытство выгнало их из домов, но Центральная улица, по которой мы шли, просто кишила местными жителями, глазеющими на меня. Я без стеснения отвечала им тем же. Трудно с непривычки увидеть индивидуальные особенности, поэтому внешне они все мне показались похожими на Адаминэля. Высокие, худощавые, длинноногие, гибкие, пластичные, с вытянутыми лицами, острыми ушами, без волос, рты маленькие, губы узкие, носы аккуратные, фиолетовоглазые, черты лиц правильные. Изумительная светлая кожа, даже на вид кажущаяся шелковистой и гладкой, на ней никаких дефектов, шрамов, пятен, родинок. Не сразу смогла понять, чем женщины отличаются от мужчин. Потом сообразила - у женщин одежда светлая, у мужчин - темная, хотя в целом одежда унисекс, на тех и других рубашки и штаны одинакового покроя. Но это цветовое различие помогло разглядеть, что женщины немного ниже ростом, более хрупкие, талия, грудь и попа, действительно, слабо выражены. Все обращенные на меня взгляды были полны брезгливого любопытства, презрения и надменного превосходства. Пожалуй, я вчера поспешила с выводами о своей женской привлекательности, возможно, Адаминэль здесь единственное исключение.

- Адаминэль, а почему все твои соотечественники одинаковой комплекции, нет ни особо худых, ни толстых? - шепотом спросила я.

- Потому что мы хотим есть только тогда, когда затратили много энергии, но если были малоактивны, то аппетита нет, и кусок в горло не полезет, какая бы вкусность перед нами не лежала, а значит, мы никогда не потребляем лишнего, - ответил он после паузы, не сразу поняв о чем я спрашиваю.

Не меньшее впечатление на меня произвели редкие, но разнообразные экипажи, едущие по улице в обе стороны, которые передвигали ящеры всевозможных размеров и цветов.

- Адаминэль, а зачем вам повозки? Ведь ваш город невелик, и его можно обойти пешком. А за полтора дня, что мы с тобой шли по дороге Древних, нам, так никто и не встретился.

- Они используются для перевозки грузов, да и эльфов на большие расстояния, в том числе, в другие города. А дорога, по которой мы шли, ведет к пустынному берегу Океану и по ней редко кто ездит. Ну и еще, повозка это вопрос престижа.

- А много у вас городов?

- Раньше было много, а сейчас вместе с Асмероном пять, - уныло вздохнул эльф.

- А что случилось с остальными городами? - не поняла я.

- Заброшены, нет столько жителей. Даже здесь, в столице, много пустующих домов.

- Сколько же вас всего?

- Очень мало, около ста тысяч.

- Но, это же катастрофа!

- Да, - невесело согласился он.

Когда мы подошли к зданию Королевской Резиденции, я застыла от восторга. Такого красивого здания я еще не видела. В отличие от остальных, оно было существенно больше и имело три этажа. Центральный фасад украшали колонны, а вход - парные каменные вазоны с шапками красных цветов, такие же цветы увивали открытую галерею, шедшую по периметру всего второго этажа. Окна третьего этажа представляли собой застекленные эркеры. Крыша покрыта крупной чешуей какого-то животного и переливалась, под лучами солнц, всеми оттенками перламутра.

Адаминэль подтолкнул меня в спину, прервав мое восторженное любование. Мы, войдя в высокие двухстворчатые двери, оказались в огромном холле занимающим всю площадь первого этажа, с окнами от пола до потолка, залитым солнечным светом.

Навстречу нам вышла эльфийка и, кивнув, мелодично пропела:

- Адаминэль, тебе не позволено зайти в Зал Совета со своей спутницей, подожди здесь. А ты, - перевела она взгляд больших светло-фиолетовых глаз на меня, - следуй за мной.

По широкой, центральной, деревянной лестнице с перилами, лежащими на красивых, причудливой формы резных балясинах, мы поднялись на второй этаж. В небольшом холле было две двери напротив друг друга. От волнения сердце громко стучало в груди. Вот сейчас и решится, стану ли я частичкой их народа или нет.

Открыв левую дверь, эльфийка пропустила меня вперед.

В центре большого зала, за круглым столом, в мягких креслах, сидели одиннадцать эльфов. Они встретили меня внимательными взглядами на холодных, совсем не дружелюбных лицах. Я молча слегка поклонилась и застыла у дверей. Игра в гляделки продолжалась минут пять, за это время я решила, что если они будут меня унижать и не предложат мне сесть, я повернусь и уйду. Но, к моему облегчению, женщина с обручем на голове, наверно это и есть Королева, звонким голосом произнесла:

- Приветствуем тебя, Еваниэль, в нашем доме. Присаживайся, - и указала на жесткий стул на значительном удалении от их стола, как бы подчеркивая наше неравенство.

Ну, что ж, не обладаете гостеприимством и сочувствием, обойдусь! Я села, приняв расслабленную позу, закинув ногу на ногу, всем своим видом демонстрируя отсутствие страха, независимость и чувство собственного достоинства. Хотите играть в такие игры, пожалуйста.

Снова мы молча рассматривали друг друга. Четыре женщины, семь мужчин. Хоть Адаминэль назвал их 'старыми маразматиками', все выглядят одинаково молодо, красивые, я уже привыкла к их лысым головам. Выражения лиц холодные, надменные, сосредоточенные, никаких их мыслей и чувств не ощущаю, наверное, у всех ментальные щиты стоят.

А затем начался перекрестный допрос, по-другому не скажешь. Как я сюда попала? Что этому предшествовало? Где находится мой мир? Кто его населяет? Сколько нас? Каков уровень развития моей цивилизации? Есть ли шанс, что вслед за мной придут другие? и так далее. Затем последовали вопросы личного характера - кто я, кто родители, сколько мне лет, чему обучалась, чем занималась и тому подобное. Потом затронули, видимо больной для них, вопрос физиологии и особенностей размножения.

За это время несколько раз возникало чувство щекотки в голове. Но мне некогда было сосредотачиваться на посторонних предметах, как советовал поступать в таких случаях Адаминэль, поэтому я мысленно отмахивалась от этого чувства, как отмахнулась бы от комара и эта щекотка в тот же миг пропадала. Не хочу перед ними оказаться душевно обнаженной, да и некоторые мои секреты им знать ни к чему.

Они продержали меня без воды и еды до глубокой ночи. Под конец, отвечая на их вопросы, я уже хрипела пересохшим горлом, а они как будто этого не замечали. Вот сволочи!

Это длительное общение с одиннадцатью эльфами научило меня выделять их индивидуальные особенности. Они мне уже не казались все на одно лицо. Для себя я выделила Королеву, еще одну женщину и двух мужчин. Эти четверо отнеслись ко мне более доброжелательно. Двух мужчин, которые особенно подчеркивали свое презрение ко мне. Один мужчина удивил меня тем, что за все это время не задал мне ни одного вопроса, ни разу не отвел внимательный взгляд, и я постоянно чувствовала его напряжение. Не знаю как воспринимают его сами эльфы, но меня он поразил своей запредельной красотой, отличавшей его, даже на фоне своих миловидных соотечественников. Оставшихся двух женщин и двух мужчин я никак для себя не отметила.

- Спасибо, Еваниэль, ты можешь идти, - равнодушно сказала Королева, когда их многочисленные вопросы, наконец, иссякли.

- Извините, но теперь моя очередь задавать вопросы, - уверенно возразила я.

На лицах 'тех двух' обнажился злобный оскал, лица остальных удивленно вытянулись и только у 'того одного', черт! как трудно без имен, даже не представились, гады, ни один мускул не дрогнул на лице, только зрачки расширились.

- Уважаемые миледи, леди и лорды, я хотела бы знать, дадите ли вы мне возможность жить с вами и если да, то в каком качестве и на каких условиях? Буду ли я полноправным членом вашего общества, могу ли я самостоятельно решать свои проблемы так, как считаю нужным, в том числе зарабатывать деньги, нанять учителя и, может быть, вы подскажете, как это лучше сделать?

После длительной паузы соизволила ответить Королева, на лице которой я сумела уловить недовольную тень:

- Мы заинтересованы в том, чтобы ты жила с нами. Многие твои знания будут полезны для нас. По нашим представлениям ты еще ребенок и аура у тебя соответствующая, так что, тебе нужен опекун. Он и должен решать все твои проблемы от содержания до поиска учителей. Работать ты пока не можешь. Кто будет твоим опекуном, мы решим позже, когда немного лучше узнаем тебя. Адаминэль настойчиво просил назначить его твоим опекуном, да и ты выбрала его дом, но он сам еще очень молод и у нас есть сомнения, что он справится с этой ответственной ролью. До принятия решения мы дадим тебе месяц, то есть пятьдесят дней, чтобы ты могла немного освоиться, приглядеться к нам, а мы к тебе. На все это время ты, временно, останешься в доме Адаминэля.

- То есть, о равноправии речь не идет?

- Нет. Это все на сегодня, - и легкий кивок головы.

Ладно, не буду их больше злить, похоже, для этого у меня еще есть время впереди.

- До свидания, - кивок всем сразу.

Вышла. Коридор и лестницу освещают светлячки. Зачем, если у всех есть ночное зрение, а книги читать на лестнице вряд ли кто будет. Может для красоты? Спустилась вниз и оказалась в объятиях Адаминэля. Он чмокнул меня в нос и с беспокойством спросил:

-Я так волновался, почему так долго?

- Идем домой, а? Я больше уже не могу говорить, горло пересохло и болит.

- Ответь хотя бы, ты им понравилась? - с тревогой спросил он.

- Нет.

- Но они оставят тебя у нас, в Лесу? - разволновался Адаминэль.

- Да.

- А оставят со мной? - с не меньшим волнением.

- Не знаю. Скорей всего нет.

Когда в темноте мы пришли домой, не встретив никого на своем пути, видать эльфы устали дожидаться мой выход, хотелось только пить, пить, пить, есть и спать. Выполнив все свои насущные желания, я рухнула на кровать. Уже засыпая, подумала, что все не плохо, я ведь и не рассчитывала, что меня здесь встретят с распростертыми объятиями, а свое место под их солнцами я еще успею отвоевать.

Утром, привычно скатившись по перилам вниз, первый вопрос, который я задала Адаминэлю:

- Где же ваша пресловутая личная свобода, если я сама не могу выбрать себе опекуна и учителя?

- На тебя не распространяется личная свобода, ты не эльфийка, да еще представляешь интерес и угрозу всему эльфийскому народу.

- Какую еще угрозу?! - прифигела я.

- А вдруг ты неуравновешенная, агрессивная, неадекватная личность и задумала причинить нам вред?

- А зачем?!

- Ты чужая, откуда нам знать, что у тебя в голове. Кстати, тебя ментально читали?

- Да, но, кажется, у них не получилось.

- Тогда тем более понятно, что тебя опасаются. Лучше бы ты открыла им свой разум. Все-таки расскажи, что там вчера было? - не в силах больше сдерживать любопытство спросил он.

В процессе своего пересказа заодно выяснила, что 'те четверо', которые отнеслись ко мне неплохо - Королева, ее ближайшая подруга и сильный менталист Хазаруэль, Целитель Пионарэль обладающий еще и Ментальной магией, и старый, сильный маг Зоровадэль. 'Те двое', которым я особенно не понравилась - принципиальные поклонники любви между мужчинами. Они пара. Один из них воин с Даром Огня, отвечающий за внутренний порядок в городе - Басонамэль, второй - лучший эльфийский певец, обладающий Ментальным Даром - Грансимэль. И, наконец, 'тот один, красавец', что молчал и не сводил с меня глаз - командир воинов Эдмунизэль. Из оставшихся четверых - двое мужчин, Казначей и Смотритель дорог, две женщины - Хранительница Эльфийской Библиотеки и Координатор по связям с другими городами.

- А теперь объясни, чем мне грозит отсутствие равных прав, ведь вроде бы рабства у вас нет?

- Что мы орки что ли?! Конечно, рабства нет! - возмутился Адаминэль. - Но если эльфа нельзя убить ни при каких обстоятельствах, то представителей других рас, в том числе и тебя, может убить любой и за это ему ничего не будет. А если ты убьешь эльфа, даже с целью самообороны, тебя тут же казнят.

- Слушай, может тогда мне лучше, не теряя времени, убраться отсюда? - серьезно задумалась я.

- Не бойся, я буду защищать тебя, - с жаром заверил Адаминэль.

- Ладно, посмотрим, - ответила я, решив, что пока надо осмотреться, а потом уже делать выводы и принимать решения.

Мы стали обсуждать, как проведем этот отпущенный мне месяц относительной личной свободы. Я хотела всего и сразу. И новой одежды, и физических тренировок, и научиться стрелять из лука, и продемонстрировать свои неплохие умения метать ножи, и поучиться бытовой магии, раз моя аура говорит, что это возможно, и сходить на охоту, попутно узнав, кого тут можно есть, а кого опасаться, и познакомиться с другими эльфами, если хоть кто-нибудь пойдет на контакт, и многое другое.

Адаминэль пригасил мой энтузиазм, заявив, что за такой короткий срок все мои пожелания выполнить невозможно, но обнадежил, что будем стараться.

Этот месяц пролетел, как одно мгновение, но принес очень много полезного.

На берегу реки, являющейся продолжением защитного рва с западной стороны города, у эльфов был организован тренировочный полигон. Туда каждое утро мы с Адаминэлем бежали наперегонки и начинали тренировку. Я показывала ему свой комплекс разминочных упражнений, он мне свой, я ему приемы самообороны, он мне - атакующие, я ему - метание ножей, он мне - стрельбу из лука по мишеням. Эти занятия шли на пользу нам обоим. Имелась тут и полоса препятствий, для выработки и поддержания выносливости, ловкости и быстроты реакции. Среди препятствий были как знакомые мне, так и нет. Горизонтальное подвижное бревно, гладкий палисад, изгороди, частокол, окопы, подземный лаз, ров, проволочные заграждения, лабиринт, разрушенный мост, стенка с двумя проломами, разрушенная лестница и многое другое удалось мне не сразу освоить. Хотя Адаминэль и не понимал, зачем я так упорно тренируюсь. Я объясняла, что привыкла к большим физическим нагрузкам и нуждаюсь в этом. Но на самом деле, это была не единственная причина. Я не была уверена в своем будущем и хотела быть готовой к непредвиденным трудностям.

Во время первой же тренировки я обратила внимание, что Адаминэль одинаково владеет правой и левой рукой.

- Ты что, амбидекстр? - удивленно спросила я.

- А что это такое? - не понял он моего вопроса.

- Это когда оба полушария мозга развиты одинаково и, соответственно, одинаковая степень владения правой и левой рукой, ногой, глазами. В моем мире это редкое явление. Вот у меня, например, доминирует левое полушарие мозга и поэтому за счет перекреста нервных волокон в голове, наблюдается отчетливая доминанта правой руки, правой ноги, правого глаза.

- Как интересно! В таком случае все эльфы, как ты говоришь - амбидекстры.

Постепенно я разобралась и с их оружием. Кинжалы с двухсторонней заточкой и метательные ножи. Меч - оружие маневренное, но требует высокого мастерства. Эльфийский лук - большой, длинный, дугообразный, к нему колчан и стрелы с острым наконечником, иногда ядовитым. Арбалеты - с зубчатым механизмом натягивания тетивы. Сюрикены - в основном женское оружие. Духовые трубки с острыми ядовитыми иглами, вставляющимися внутрь.

Тренировались мы не одни, изредка появлялись немногочисленные женщины-лучницы, а в основном, там собирались на тренировку и повышение мастерства воины, находившиеся в это время в городе. Они менялись, кто-то уходил в дозор, кто-то на охоту, кто-то возвращался на отдых домой. Вначале они сторонились меня, считая неприличным показывать свой интерес. Но постепенно, наблюдая за моими умениями, упорством и успехами, стали здороваться, затем подбадривать короткими фразами, а потом и вовсе, иногда, даже шутить. Вот в процессе такого общения я и поняла, что мой невысокий рост по сравнению с ними, возраст и детская аура многих вводит в заблуждение, заставляя воспринимать меня как подростка.

Их главный воин, наставник и командир - Эдмунизэль, с нашим появлением на тренировочном поле, отходил от своих воинов, откладывал оружие, садился на землю и все время моей тренировки неотрывно наблюдал за мной. Мой жизненный опыт и мое окружение, там, дома, приучили меня не обращать внимания на внешнюю красоту, но каждый раз я невольно отмечала, что этот эльф очень красив. Чуть ниже ростом и существенно шире в плечах, чем большинство здешних мужчин, он имел редкую для эльфа сильно развитую, бугрящуюся мускулатуру. Вместе с необычайной пластичностью движений в нем чувствовались сила, опыт и уверенность в себе. Его глаза, необычного цвета, настолько темно-фиолетовые, что казались почти черным, тревожили меня. Чаще, чем мне следовало бы, я посматривала на него, испытывая странное чувство - мне одновременно хотелось и спрятаться от него, и быть рядом. Он был опасен и, в то же время, рядом с ним было безопасно.

После тренировки мы, опять бегом, возвращались с Адаминэлем домой. Душ, завтрак, занятия бытовой магией. У меня ничего не получалось, но я упорно учила эти чертовы заклятия и продолжала пробовать и пробовать вызвать искру, чтобы зажечь очаг, или плотную волну воздуха, чтобы очистить одежду. Однажды, рассердившись, что у меня опять ничего не получается, я топнула ногой, выбросила руку вперед, выставила указательный палец и с яростью прокричала:

- Хочу, чтобы это полотенце высохло!!! - и вдруг, над ним поднялся легкий пар, и оно стало сухое. От неожиданности я села на пол, а Адаминэль, наблюдавший эту картину, сказал:

- Э... да ты оказывается импульсивник, тебе не нужно учить заклятия, а нужно научиться направлять импульс внутренней магической Силы на предмет, который ты преобразовываешь, с четким пониманием чего ты хочешь достичь. Это значит, что я был прав, когда впервые увидел твою ауру. Твой резерв Силы небольшой, и ты не будешь сильным магом, но не огорчайся, сильных магов очень мало.

С тех пор дело пошло. Вначале, всегда приходилось топать ногой, тыкать пальцем и эмоционально кричать, но потом, постепенно, остался один палец.

Я быстро освоила эльфийское меню и рецепты приготовления еды. Вначале готовил Адаминэль, а я внимательно присматривалась. Затем мы готовили в четыре руки. А потом я одна, когда он был занят и уходил из дома. Сначала Адаминэль этому противился, уверяя, что я не должна готовить, если он рядом, но я убедила его, что делаю это с удовольствием, и не надо меня его лишать. На самом деле, в ответ на его заботу я хотела быть хоть чем-то полезной и хоть как-то отблагодарить.

Во время сиесты мы сидели в библиотеке, и я, с помощью Адаминэля, изучала атлас животных этого мира. Все, конечно, сразу выучить не возможно, но многое я узнала - кто, чем опасен, где слабые места, кого можно приручить. А еще я учила алфавит, чтение и правописание эльфийского языка.

Вечером, когда спадала жара, и становилось прохладнее, мы шли гулять по улицам Асмерона, рассматривали поверх живых изгородей дома и сады. Адаминэль рассказывал, кто живет в этих домах, как организовано производство и торговля в городе. Перед каждым входом на личную территорию стоит довольно высокий столб. Если коснуться его рукой, внутри дома раздается мелодичный перезвон, это называется 'сигнал посетителя'. В том доме, где хозяин что-либо продает или оказывает какую-либо услугу, на этом столбе прикрепляется вывеска с ключевым словом, например, 'сумки' - значит, здесь производит и торгует сумками мастер-сумочник. В дом тебя, конечно, никто не пустит, но на территории, недалеко от входа, есть небольшой торговый павильон, а иногда, там же распологается и мастерская. Не обязательно что-то покупать, не вызовет недовольство, если ты просто посмотришь на товары, потому что, возможно, ты будущий покупатель.

Гуляя по городу мы встречали прохожих, с некоторыми Адаминэль меня знакомил, но никто не задерживался около нас надолго. В большинстве случаев, эльфы демонстрировали свое превосходство, пренебрежительное или безразличное отношение ко мне. Обидно. Какая все-таки высокомерная, нетерпимая и ограниченная раса, но удивительно эстетичная внешне.

- Адаминэль, а как вы определяете возраст друг друга? Вот мне кажется, что все вы одинаково молоды, - как-то во время прогулки спросила я.

- Мы просто интуитивно чувствуем возраст друг друга. А внешних признаков действительно очень мало, практически, с возрастом меняются только глаза. По мере старения они становятся менее яркими, как бы выгорают, появляется легкий сероватый оттенок.

- А когда к старости исчерпан жизненный ресурс, как эльфы умирают?

- Эльф поднимает над крышей своего дома траурный белый флаг, оставляет в доме завещание, ложится спать и уходит за грань во сне. Соотечественники, увидев флаг смерти, три дня не заходят в этот дом, мысленно прощаясь с решившим уйти. По истечении этого срока предают его тело огню и выполняют его волю, высказанную в завещании. А случается все это тогда, когда эльф потерял интерес к окружающему, считает, что свое предназначение он выполнил, больше не может быть полезен, устал от жизни и не видит смысла оставаться, когда не рад новому дню.

Поздним вечером, возвращаясь домой, мы садились ужинать, весело болтали о том, о сем и напряжение дня отпускало меня. Адаминэль поглаживал мои пальцы, иногда даже теребил косу, преданно заглядывая в глаза. Я с благодарностью пожимала его руку и рассказывала, как ценю его помощь и хорошее ко мне отношение, искренне считая, что мне очень повезло, что именно его я встретила в лесу.

И только ночью, оказавшись одна, в постели, закрыв глаза, я остро ощущала свое одиночество. С тоской вспоминала утерянный родной мир, своих близких и, борясь со слезами и отчаянием, позволяла себе надеяться, что мои родители остались живы, сумели еще родить детей и прожили долгую благополучную жизнь, ведь на Земле уже прошло сто лет.

Однажды, во время вечерней прогулки, мы встретили эльфийку, ее звали Миланиэль. Она единственная проявляла ко мне доброжелательный интерес и позвала нас к себе в гости 'на бокал вина', что означало короткий визит. Мы с радостью согласились. Дом внутри мало отличался от дома Адаминэля. Нам действительно налили по бокалу изумительно вкусного, легкого фруктового вина, похожего на наш сидр, которое пилось как сок, но вызывало ощутимое веселое опьянение. Во время беседы Миланиэль сказала:

- Мы все с интересом следим за твоими успехами в освоении магии и стрельбы из лука, и я рада, что тебе так быстро многое удалось.

- Откуда знаешь? - вытаращила я глаза от удивления, не замечала, чтобы ко мне действительно кто-то проявлял интерес, кроме Адаминэля.

- Ну как же, Адаминэль рассказывает, - как само собой разумеющееся сказала она.

Я повернулась к нему:

- Когда, ведь мы почти все время вместе?

- Рано утром, когда ты еще спишь, ведь у тебя норма сна больше, чем у нас, - с извиняющимися интонациями ответил он.

- Значит, ты приставлен ко мне надзирателем? - разочарованно уточнила я.

Тут вмешалась Миланиэль:

- Просто ты важна для нас, мы верим в предназначение. Раз Портал пропустил тебя в наш Мир - это неспроста, и мы хотим знать, как твои дела, что ты делаешь, как себя ведешь и что от тебя ожидать.

Я промолчала. Это понятно, что меня не оставят без присмотра, но то, что Адаминэль делал это втихаря, не предупредив, неожиданно обидело.

Эта встреча с Миланиэль оказалась очень полезной. Во-первых, я чувствовала, что она отнеслась ко мне без предубеждения, и мы сможем подружиться. Во-вторых, когда я пожаловалась ей, что стесняюсь демонстрировать свою, выпирающую в эльфийской рубашке, грудь и мне нужна не стандартная одежда, она посоветовала обратиться к определенному портному, заверив, что он сумеет выполнить любые пожелания.

На следующий же день Адаминэль отвел меня к нужному портному. Сказав ему, что оплатит мой заказ, он ушел по своим делам, оставив меня впервые без присмотра, заверив, что это безопасно, ведь все знают решение Королевы и Совета Старейшин и никто не решится причинить мне вред.

С портным мы быстро нашли общий язык, я объяснила, что мне нужен все тот же эльфийский костюм, желательно светло-зеленого цвета, под цвет моих глаз, только он должен быть свободным, чтобы ничего не выпирало и не стесняло движений. Он попросил меня раздеться, чтобы снять мерку и прибалдел, увидев мое белье.

- А зачем это нужно? - с недоумением спросил мастер.

Я охотно объяснила:

- Лифчик для фиксации груди. Она ведь не имеет жесткого анатомического каркаса, поэтому мягкая и подвижная. Это ограничивает возможность интенсивных физических нагрузок при таком объеме груди как у меня. Конечно, можно перетянуть грудь куском ткани, но с лифчиком комфортнее и красивее. Хотя, твоим соотечественницам, с их маленькой грудью, он не нужен. А трусы нужны из соображений гигиены и экономии сил, чтобы чистить каждый день не штаны, а только маленькие трусики. Вот от них-то многие эльфы не отказались бы.

Рассказав ему, что у меня только один такой комплект белья, и я опасаюсь, что из-за ежедневной носки и чистки он мне долго не прослужит, спросила, может ли он сделать что-то подобное? Он, почесав свою лысую голову, попросил меня зайти за ширму, снять его и дать подержать ему в руках. Высунув руку из-за ширмы, я отдала ему белье и долго ждала, переступая босыми ногами, когда он мне его вернет. Что там можно столько времени рассматривать? Наконец, получив свои вещички обратно, оделась, и мы стали прощаться.

- Лорд, можно это будет мой долг перед тобой, у меня пока нет своих денег, - попросила я его.

- Ты разве не знаешь, что твои потребности дал согласие оплачивать Адаминэль, до тех пор, пока у тебя не появится другой опекун?

- Моя гордость и так страдает от того, что я живу в доме Адаминэля, он меня кормит, и мне не хочется быть еще больше обязанной и зависимой от него.

- Но женщина не должна так рассуждать, - возразил он.

Я пожала плечами:

- Что поделать, я такая.

- Хорошо, я не возьму деньги за твой костюм и белье, считай это обменом за идею трусов, - вдруг расщедрился эльф.

- О! Если ты дашь мне бумагу и карандаш, я нарисую, как в моем мире выглядят мужские трусы, футболка, свитер и ночная рубашка, - о платье и юбке умолчала, слишком авангардно, даже в моем мире, это умирающий вид одежды, оставшийся фактически только как наряд для особых случаев. - Тогда я буду считать обмен равноценным, - сказала я, радуясь и поражаясь щедрости портного.

В процессе рисования выяснилось, что женские ночные рубашки у них есть, и он мне ее сошьет вместе с костюмом. Слегка тянущаяся ткань для футболки не проблема, ее здесь ткут какие-то пауки. А вот как связать свитер, пришлось наглядно показать. Эльфы знают только сотканную ткань, либо вручную, либо пауками, понятия ручной вязки у них нет. Отыскав толстую нитку и две тонких гладких палочки, заострив их с одной стороны и сделав эластановый шарик с другой, я продемонстрировала, как вывязывать лицевые и изнаночные петли. Эльф, придя в восторг, заверил, что если у меня не будет другого заработка в будущем, то и на вязке свитеров я неплохо заработаю. Договорились, что я зайду за своим заказом через два дня.

Выйдя на улицу уже в темноте, я обернулась, чтобы внимательно запомнить дом мастера и, отступив на шаг назад, споткнулась спиной об кого-то.

- Ой, извини, - начала я оборачиваться и еле удержалась на ногах от грубого толчка в спину. Повернувшись, увидела перед собой эльфийку с, как всегда, надменным выражением на лице.

- Нечего извиняться, смотреть надо, куда идешь. Как ты смеешь касаться меня, дочь Королевы, мерзкая чужачка?! Ты должна мне кланяться еще издали, - с непонятной мне злостью, утратив певучесть голоса, прошипела она.

- Я кланяюсь только тем, кто кланяется мне или кого уважаю, а тебя я даже не знаю, - возразила я, призывая все свое самообладание.

- Ты будешь еще со мной пререкаться...

- В чем дело Агейлаэль? - прервал ее мужчина, выступивший из темноты.

Я узнала в нем Эдмунизэля и мое сердце замерло, а потом стукнуло где-то в горле. Да что со мной? Это страх или интерес? Сама себя понять не могу. Эдмунизэль, как обычно, внимательно смотрел на меня. 'Он что, пришел вместе с этой высокомерной хамкой?' - неприятно царапнула мысль.

- Ах, Эдмунизэль, здравствуй, я так давно тебя не видела, соскучилась. Где ты пропадаешь последнее время? - пропела эльфийка сладким голосом.

- Что здесь происходит, Агейлаэль? - повторил он свой вопрос.

- Ты представляешь, эта чужачка меня толкнула?! - она капризно выпятила губки.

- И что?

- Как это, что? - возмущенно переспросила она.

- Лорд, можно пройти? - решительно спросила я, не собираясь выслушивать их диалог и стремясь как можно быстрее отсюда уйти.

- Я отведу тебя, - ответил он, взяв меня за руку и потянув вперед.

Неожиданно по моей руке прошла волна жаркого тепла, вызвав странное чувство, смущения и радости одновременно.

- Эдмунизэль, подожди, а как же я? - разочарованно крикнула нам вслед Агейлаэль.

Он никак не отреагировал. Пройдя некоторое расстояние, спросил:

- Почему ты одна?

- Адаминэль сегодня занят своими делами, да и не младенец я неразумный, а он не нянька, чтобы все время со мной таскаться, - пожала я плечами.

Оставшуюся часть пути мы шли молча. Я прислушалась к его мыслям. Нет, ничего не чувствую. Зато почувствовала его запах и, от удивления, даже сбилась с шага. Он пах как пахнет сандаловое дерево на моей родине, мой любимый запах. Подойдя к порогу дома Адаминэля, я остановилась:

- Спасибо, что проводил, спокойной ночи, лорд.

Он молча смотрел на меня, пытаясь что-то прочесть в моих глазах. Я занервничала, не понимая его молчаливого вопроса, хотела высвободить руку, не получилось, держит крепко. Я запаниковала, что ему от меня нужно? Кажется, он почувствовал мой страх.

- Спокойной ночи,- произнес он и отпустил мою руку из своей горячей ладони. И, дождавшись, когда я открою дверь, ушел.

- Тебя что, привел Эдмунизэль? - удивленно спросил Адаминэль, увидев меня, стоящую в дверях.

- Да, а что? - не поняла я удивления Адаминэля.

- Это странно, почему он беспокоится о тебе? И почему в таком случае не послал кого-нибудь из воинов проводить тебя? - разволновался он. - Ничего не случилось? Ты хорошо себя вела? - обидно, как маленького ребенка, строго спросил меня Адаминэль.

Это что, так моя аура действует или они здесь все меня за дурочку принимают? Я пожала плечами:

- По-моему, он встретил меня случайно и, наверное, нам было по пути.

Уже лежа в кровати задумалась. Есть у меня Ментальный Дар или нет?.. Иногда я уверенно чувствую, о чем думает мой собеседник. Это не чтение мыслей, в буквальном смысле слова, но общее направление мыслей легко определяю. А иногда, хоть ты тресни, ничего определить не могу. Если это мой Дар, то почему он так не стабилен? А может это ментальные щиты не дают мне зачастую проникнуть в мысли эльфов? Для меня предпочтительнее о своих ментальных возможностях не распространяться, но может они скоро увидят это по моей ауре?

И Адаминэль ведет себя странно. С одной стороны я уверена, несмотря на мою чуждость, я ему нравлюсь, и он хотел бы близких отношений. В его заботе и стремлении мне помочь, тоже нет сомнений. Но, в то же время, я не могу полностью ему доверять, так много порой недосказанного или даже просто не сказанного. А как я сама-то к нему отношусь? Он мне друг, это точно. И как мужчина привлекает, но последнее время, как только дело доходит до нежных прикосновений, почему-то внутри все сжимается и всякое желание более близких отношений пропадает. Наверное, все-таки, кроме дружеских чувств я к нему ничего не испытываю. Узнав его лучше, интуитивно понимаю, что он очень хороший, но не мой мужчина. Слишком легко он поддается влиянию, в нашей паре я стала бы лидером. Впрочем, кажется, так в большинстве эльфийских пар, и мне это не нравится. Хотя и властный тиран для меня неприемлемый вариант. Мне бы хотелось паритетных отношений, равенство прав, обязанностей и чтобы одинаково учитывалось мнение друг друга. Но это в мечтах, а как все сложится в жизни, неизвестно, Может быть, мне вообще придется прожить здесь жизнь одной, без близкого мужчины рядом.

А Эдмунизэль... Он мне враг или нет? Почему он так упорно следит за мной? Подозревает во мне диверсанта? Но, он же должен понимать, мне некуда деваться и теперь, это и мой дом. И почему я на него так остро реагирую?

Да... вопросов куча и все жизненно важные, а ответов нет. Ладно, надо успокоиться, разберемся со временем.

Со следующего дня, с трудом убедив Адаминэля, что мне надо становиться более самостоятельной и учиться обходиться без него, я отправлялась, после сиесты, по улицам Асмерона в поисках развлечений и, может быть, какой-либо полезной информации. Покупки делать мне все равно не на что. Идя по улице, вдоль участков с домами, я теперь отыскивала столбы с вывесками. 'Посуда', 'Обувь', 'Зелья и эликсиры', 'Мебель', 'Ткани', 'Мясо', 'Овощи', 'Фрукты', 'Вино и соки', 'Масло', 'Нектар' и многое другое встречалось мне на пути. Большинство населения города видимо притерпелось ко мне, или смирилось с тем, что я есть, потому что встречали меня у столбов мастера вполне нейтрально, свои изделия демонстрировали с удовольствием, на вопросы отвечали охотно, хотя и снисходительно. А я не переставала искренне, вслух восхищаться их мастерством и утверждала, что в будущем, когда у меня будут свои деньги, обязательно приобрету ту или иную вещь.

Под вывеской 'Зелья и эликсиры' обитал зельевар. Чего только я у него не обнаружила! С удивлением и радостью я разглядывала пузыречки со стимулирующими, успокоительными, общеукрепляющими и лечебными зельями и эликсирами. Кстати, выяснилось, что зелья - это лекарственные настойки, которые действительно надо варить, а эликсиры - холодная выжимка из различных ингредиентов, но, в обоих случаях, при их изготовлении применяется магия.

Мастеру-посуднику я подсказала возможность винтовой крышки, пообещав в качестве образца принести свою флягу. Мне очень нужна походная сумка, поняла я, зайдя к мастеру-сумочнику. Увидев понравившуюся сумку, я уточнила, а может ли мастер заменить наплечную лямку на две заплечных, как у рюкзака, подробно объяснив, почему так удобнее. Выслушав, он согласился со мной и пообещал, что когда я приду за покупкой, он выполнит мои пожелания и вообще, возьмет эту идею на вооружение. Да, не все такие щедрые, как мастер-портной, и не меняют идею на продукт, но мне и не надо, важнее подружиться и показать свою полезность.

Из всего увиденного больше всего я запала на облегченный и укороченный лук со стрелами, как выяснилось, сделанный для подростка. И на грудную перевязь с метательными ножами. Ножи потрясающие, с отличной баллистикой, клинок тяжелее рукояти, гарда отсутствует, в рукояти отверстие для удобства закрепления нескольких ножей на поясе или грудной перевязи и быстрого метания их серией. А вот подпальцевых подхватов, как на наших десантных метательных ножах, нет. Рассказала об этом мастеру, объяснила, что даже новичок сможет метать такой нож. Он слушал и недоверчиво покачивал головой.

Идя по улице, я никак не могла выбросить из головы увиденное оружие. Мысленно взвесив все 'за' и 'против', поняла, что без лука я пока обойдусь и метательные ножи мне предпочтительнее. Для меня это более привычное и надежное средство самообороны и от диких животных и, хоть бы этого не случилось, от агрессивных разумных.

Ох, как плохо без денег! Такой беззащитной и беспомощной я себя никогда в жизни не чувствовала. То, чему я так долго и упорно училась - лечебному делу, здесь эти мои знания и умения реализовать невозможно. Нет соответствующих лекарств, инструментов, приборов, реактивов. И создать их не позволяет низкий уровень технического развития. Да эльфам это и не нужно, они с помощью магии не меньшие чудеса творят. А в бытовом плане это высокоразвитая культура, хоть и угасающая, тут мне тоже любой сто очков вперед даст, будучи лучше приспособлен, зная и умея гораздо больше меня.

Что делать-то? Как же заработать? Думая над этим, мне пришла в голову отличная мысль, воспользоваться подсказкой мастера-портного. От предвкушения я даже идти спокойно не могла, бегом летела как ветер, удивляя встречных, к дому мастера. Он встретил меня вполне доброжелательно, но напомнил, что мой заказ будет готов только к послезавтрашнему утру.

- Да я по другому поводу, - заверила я. - Если свяжу свитер, ты сможешь его продать, вычесть цену твоих ниток и комиссионных, а остальные деньги отдать мне?

- Буду рад, тем более первый свитер, вещь эксклюзивная, продам дорого!

- Отлично! Давай нитки, желательно потолще и помягче, и спицы, которые ты вчера сделал.

- Какого цвета нитки? - уточнил он.

- Желательно темно-фиолетового, это будет мужской свитер.

Мастер собрал все необходимое, завернул в кусок ткани и протянул мне. Вот невезуха, сумки-то как не было, так и нет. Прижав сверток к груди, поблагодарила поклонившись и бегом домой.

Охваченная азартом, я вязала, вязала, вязала, не отвлекаясь даже на ужин, только съела несколько лепешек, не прерывая работы. Адаминэль, узнав, что я делаю и зачем, вопил мне в ухо:

- Ты что?! Я дам тебе денег, сколько надо и буду только рад этому, почему ты отказываешься?

- Ты и так сделал и делаешь для меня слишком много, я чувствую себя твоим должником, не надо усугублять. К тому же хочется быть уверенной, что я и без тебя не пропаду - спокойно объяснила я ему свою позицию.

- Как без меня? - ужаснулся он. - Ты хочешь меня оставить?

- Пока нет, но мы ведь не знаем, как сложится жизнь дальше.

- Я бы хотел, чтобы и дальше мы были вместе!

- Тогда не мешай мне делать то, что я считаю важным.

Он был не согласен, но промолчал. Через день свитер был готов. Завернув его в ту же тряпочку, помчалась к мастеру.

- Лорд, у меня все готово!

- У меня тоже,- с улыбкой ответил он, показывая кончики верхних клыков.

Я аж замерла от неожиданности, мне еще никто тут не улыбался, кроме Адаминэля.

- С чего начнем? - спросил он.

- Со свитера. Вот, смотри и прикидывай, за сколько продать. Всем рассказывай: 'Красивый, легкий, удобный, теплый', - и это правда!

- Согласен, - опять заворачивая свитер в ткань и убирая в сторону, ответил он, - а теперь ты принимай мою работу.

Бледно-розовое белье и ночная рубашка из ткани типа трикотажа, наверное, те самые пауки ткали. Светло-зеленый костюм из шелковистой ткани отлично на мне сидел. Моему восторгу не было предела.

- Можно, я прямо в этом пойду от тебя? - ерзая от радостного нетерпения, спросила я.

- Я буду только рад, - и, что делается-то, снова улыбка. Он стал заворачивать мою поклажу в кусок ткани.

- Подожди, а нельзя ли из этой тряпочки сшить мешочек с двумя ручками, в нем носить было бы намного удобнее, - остановила я его.

Вскоре, в новом костюме, с импровизированной сумочкой в руке, гордо и неспешно я вышагивала домой.

Через несколько дней я вновь посетила мастера-портного, он встретил меня приветливой улыбкой и передал мне симпатичный кожаный мешочек с пятью золотыми монетками, прокомментировав, что покупатель очень щедрым оказался.

Не теряя времени даром, я рванула к мастеру-сумочнику. Его удивительная оперативность меня приятно порадовала, наряду с сумками, он уже предлагал и рюкзаки. Выбрав себе самый легкий, среднего размера, отдала за него один золотой.

Теперь, скорее к мастеру-оружейнику. И там тоже меня ждал сюрприз. Мастер все-таки прислушался к моему пожеланию иметь на рукояти подпальцевые подхваты и продемонстрировал четыре таких, новеньких метательных ножа. Отдав четыре золотых за эти ножи и получив в виде бонуса еще и пояс, на который их можно повесить, счастливая, несмотря на полное банкротство, я шла по улице, напевая себе под нос веселую песенку. А жизнь-то налаживается!

Если бы я только знала, что ждет меня впереди...

Уйти незаметно из города оказалось легко. Все внимание стражника было направленно вперед, на лес, а не за спину, на город. Пока Кроки отвлекал стражника своим шуршанием в траве, а затем плеском воды, переплывая ров, я по-пластунски, чтобы не отсвечивать на фоне звездного неба, переползла мост, сползла с дороги и скрылась в лесу.

Ночь - время хищников, но нет возможности осторожничать. Убрав в рюкзак плащ, с ножом десантника в руке я бежала... бежала... бежала... Иногда спотыкалась и падала, поднималась и снова бегом. За мной наверняка будет погоня. Судя по фанатичному отношению Королевы к своей новой идее, она не отступится. В первую очередь, эльфы проверят дорогу к побережью, поэтому я двигалась не по ней, а по лесу, вдоль берега реки, чтобы не сбиться с направления. Согласно моей карте, эта река начинала свой исток в гористой местности на берегу океана, западнее места переправы к гномам. Я предполагаю двигаться до истока реки, а потом, по берегу океанского пролива пойду на восток пока не дойду до переправы. Я, таким образом, делаю крюк, но зато, на этом пути меня вряд ли будут искать.

На стимуляторе продержусь пять часов, как раз почти до рассвета, после чего, неизбежно, придется спать часов шесть. Выдержит ли Кроки мой темп? Пока что я слышу шелест его движения у меня за спиной. Время от времени даю команду:

- За мной! Не отставать!

Это случилось к концу четвертого часа моего бега. Слева, в прыжке, на меня летела с глухим шипением огромная ящерица, длиной больше двух метров, а в холке больше метра. Я не успела подумать, как защищаться... сработали инстинкты. Я упала на живот и тут же вскочила. Перелетевшая через меня ящерица еще не развернулась назад для нападения, как я, в прыжке, взлетела ей на спину, вонзив в ее тело нож на всю глубину. Держась за него, как за опору, я удерживала себя от сползания. В тот же миг, стукнув пятками о бока ее тела, стала вновь и вновь погружать выдвинувшиеся из каблуков лезвия в ее бока, постоянно командуя Кроки:

- Нападай!

Ящерица извивалась всем телом, стремясь меня сбросить. Чувствуя, что долго не продержусь, выхватила левой рукой метательный нож. Держа ножи обратным хватом, попеременно то левой, то правой рукой, я всаживала их в тело ящерицы, ползком продвигаясь к ее голове. Мне удалось к ней приблизиться и я, со всей силы, на которую еще была способна, вонзила нож десантника ей в глаз. Ящерица забилась в предсмертных судорогах и, тяжело осев, затихла. Я безвольно соскользнула с нее на землю.

- Кроки, ко мне!

Он подбежал возбужденный, и я впервые услышала его рык.

- Молодец! Отдыхай!

Он некоторое время потоптался около меня и, опустившись на брюхо, затих. А меня затрясло от выброса адреналина, ярости битвы и пережитого страха. Спасибо тренировкам, стимулятору, боевому костюму и Кроки, который, оказывается, перегрыз ящерице задние лапы, иначе бы не выжила!

О дальнейшем движении вперед не было и речи, силы закончились. Надо спуститься к реке, смыть кровь с Кроки, который был в ней от пасти до кончика хвоста, иначе ее запах привлечет хищников и, хоть мой костюм уже через двадцать минут будет чистым, лицо надо умыть. Дав команду:

-К воде! - я с трудом поднялась на ослабевшие ноги и поковыляла за Кроки.

Когда он, поплавав у берега и заглотив лягушку, вернулся ко мне, дала команду:

- К добыче!

Возвратившись к ящерице, разрешила Кроки насытиться. Себе тоже отрезала кусок мяса и, завернув его в знакомые, из занятий с Учителем, листья с консервирующими свойствами, убрала в рюкзак. Теперь, отойдя подальше, ищем укромное место для отдыха, здесь скоро будут падальщики.

Углубившись в лес, я нашла труднодоступные заросли колючего кустарника. Хорошо, то, что надо. Моему костюму не страшно, а кто-то другой вряд ли полезет. Дала команду Кроки:

- Не отходить! Спать! - улеглась, и тут же отключилась.

Разбудило меня чувство страшного голода. Осмотрелась. Красное солнце уже взошло, рядом лениво распластался Кроки. Выбравшись из колючих кустов, с помощью магической искры развела костер. Пожарила себе кусок мяса, выпила флягу сока. Фу, полегчало! Скомандовала Кроки:

- За мной! - и, вернувшись ближе к реке, быстрым шагом пошла вперед, просчитывая свой маршрут.

До побережья, вдоль реки приблизительно семьсот километров, в день я должна проходить не меньше шестидесяти пяти, значит идти десять дней. Вдоль берега океана до переправы около ста километров, будем считать, что это еще два дня, итого двенадцать дней в пути, день на переправу - и я у гномов!

Как плохо без транспорта, хотя бы наземного, я уже не говорю о воздушном. Вот бы, хотя бы воздушный шар с корзиной, и управлять им с помощью магии используя стихию Ветра! Почему же у эльфов этого нет? Может быть потому, что в этом мире нет птиц, и идея полета не приходит им в голову?

Так я и шла изо дня в день. Главная проблема длительной ходьбы - монотонность, но мне это не грозило, приходилось все время крутить головой по сторонам, прислушиваться и даже принюхиваться - не пахнет ли дымом костра охотника или дозорного. Шлем я так и не надела, в нем нет контакта с Кроки. Останавливалась только чтобы поохотиться, поесть и поспать.

Кормил меня, фактически, Кроки. В начале нашего пути, когда я отпускала его на охоту, и он притаскивал разнообразную живность, я пыталась отобрать у него и себе кусочек. Это вызывало в нем агрессию и защиту своей добычи. Потом, я догадалась внушить ему, что я его детеныш, о котором надо заботиться и регулярно кормить. Это дало потрясающий результат. Во-первых, я, с тех пор всегда была сыта, не тратя силы и время на собственную охоту, и, во-вторых, Кроки стал бдительно меня охранять без моего ментального приказа. Не всю предложенную им еду я решалась съесть, и тогда Кроки недовольно рыкал на меня, как и тогда, когда я жевала черенки и листья некоторых съедобных растений.

Ночью, в самое опасное время, мы спали, найдя место поукромней. Иногда налетали тучи разнообразных насекомых, в том числе и кровососущих, но для нас они были не опасны, меня спасал костюм, я в эти моменты надевала и шлем, а Кроки - толстая чешуйчатая кожа. Повторной встречи с крупными агрессивными животными, на нашу удачу, мы избежали. Правда, однажды, пострадал Кроки. Как это произошло, я не видела, он, уйдя на охоту, приполз ко мне с прокушенным хвостом, истекая кровью. Залив рану клеем из моего медицинского набора, тем самым остановив кровотечение, я обнаружила, что мой крокодильчик очень ослаб и двигаться не может. Я сняла с себя боевой костюм, положила руку на поврежденное место и, уже имея опыт магического исцеления, отдала ему частичку себя, представляя, как боль затихает, заживает рана, увеличиваются силы и энергия. Результат был впечатляющим. Кроки снова стал активным, место укуса выглядело здоровым, наверное, и клей был не нужен, все никак не привыкну к возможностям магии. Зато я чувствовала страшную усталость. Я пока так и не научилась дозировать Силу. Пришлось пролежать три часа без костюма, что было очень опасно, прежде чем Сила во мне восстановилась, и я смогла двигаться дальше.

Я верно рассчитала. Через двенадцать дней мы оказались на каменистой возвышенности с редкой растительностью, на берегу океана. После многообразных, шелестящих звуков леса, поразила тишина океана. Нет, так привычных, волн прибоя, лишь иногда, от ветра, на глади воды появляется мелкая рябь. Темно-зеленый цвет воды подсказал, что здесь большая глубина. Характерный запах океана - водорослями, йодом и моллюсками, вдруг вызвал ностальгические воспоминания о каникулах на курортной планете, но я волевым усилием отогнала эти мысли, надо думать о насущном. Хоть я очень устала от тревоги и длинного изматывающего пути, об отдыхе буду думать только на гномьем материке. Если обстоятельства позволят чувствовать себя в относительной безопасности, устрою себе несколько дней отдыха, прежде чем пойду искать гномов.

Берег пролива оказался крутой, к воде не подойти. Помня, что здесь редко, но регулярно проходит дозор, не знала как поступить, идти на восток вернувшись к краю леса или, все-таки, по берегу. Решила рискнуть и двигаться вдоль берега и идти легче, и обзор лучше, и безопаснее.

Там, где удавалось спуститься к воде, отправляла Кроки на рыбалку. К счастью, он нормально отнесся к соленой воде. Мы все дальше отходили от реки, и надо было спешить, потому что запас пресной воды у меня был мал, только то, что я набрала в две свои фляги из реки, которая вблизи океана выглядела как журчащий ручеек. В лесу, конечно, я без проблем найду ручей, их здесь много, но не хотелось терять время на лишнее хождение туда-сюда. Я ни на минуту не забывала о возможной погоне за спиной.

Весь этот путь я, до рези в глазах, всматривалась в горизонт за океанским проливом, боясь пропустить противоположный берег. И вот, к середине второго дня, я его увидела. Очень далеко... И ближе не станет, здесь нет отливов и приливов, ведь у планеты нет спутника. Тот берег выглядел, как темная полоска на самом краю горизонта. До него километров двадцать, не меньше. Такое расстояние мне вплавь не преодолеть. Эльфы переплывают его на плотах. Где они? Наверное, хранятся в лесу, что виднеется справа, но даже если я их найду, сюда мне плот не перетащить. Что же делать-то?

Прохаживаясь вдоль берега, обратила внимание, что ветер дует с юга, хорошо, будет подгонять в спину. Ладно, надо искать какое-нибудь бревно. Пошла в сторону леса, по пути стали попадаться обломки ветвей, одна из них привлекла мое внимание - довольно ровная, прямая, длинная. Как раз весло, еще бы лопасти с двух сторон приделать. Вскоре увидела толстое бревно Большое, не дотащить... Перекатила его и увидела продольную трещину вдоль всего бревна.

Сняла костюм. Воткнула в трещину десантный нож и стала вести его вдоль трещины, отдавая Силу, представляя, как нож расщепляет бревно на две половины. Мои старания увенчались успехом. Несмотря на ужасную слабость, после моих магических действий, я, по очереди, дотолкала обе половинки бревна до берега. Положила их рядом, параллельно, так, чтобы они касались друг к другу выпуклыми сторонами, и посередине образовалась как бы узенькая лодочка. Разорвала плащ на ленты и стала связывать половинки бревна между собой. Все это время, с тревогой прислушивалась и оглядывалась, контролируя что делается вокруг. Успела до темноты. К счастью, и Сила восстановилась за это время, ведь спать без костюма - замерзну, да и опасно.

Ночь прошла спокойно, хотя спала я, что называется, 'в полглаза'. Утром допила последние остатки воды и оглядела свое плавсредство. Длиной около двух с половиной метров, если понадобится передохнуть, как раз уляжемся с Кроки по серединке друг за другом, у него только хвост чуть-чуть свешиваться будет. И весло я сделала, двухлопатковое. В качестве лопастей крепко привязала с каждого конца найденной ветки свои, уже пустые, плоские фляги, не айс, конечно, но лучше, чем ничего.

Когда все было готово, вколола себе последнюю ампулу стимулятора и, столкнув свое судно в воду, уселась на рюкзак, вытянув вперед ноги. Дала команду Кроки расположиться за моей спиной и надела шлем. Взяв средний темп, я равномерно гребла в сторону едва видимого вдалеке берега. Иногда, оглядываясь назад, видела, как и этот берег становится все дальше и дальше.

По моим прикидкам, так я буду плыть часов девять. Да, монотонность изматывает, в голову начинают лезть тревожные мысли о своей дальнейшей судьбе. Чтобы себя как-то подбодрить, запела ритмичный и бодрый марш космических десантников, который мы так любили петь хором с однокурсниками после сдачи очередных экзаменов. Напевшись до хрипоты, огляделась вокруг. Тут и заметила неладное. Во-первых, в проливе оказалось хоть слабое, но заметное течение с запада на восток и меня неуклонно сносит вправо, надо разворачивать нос влево. Во-вторых, на воде стали появляться небольшие пенистые волны-барашки, предвестники грозы. Сердце похолодело... Если вдруг гроза застигнет меня в океане - это конец! Оглянулась назад - я посередине пролива. Увеличила темп гребли.

Но я не успела... Гроза налетела вдруг, в один момент. Поднялся сильный ветер, дующий мне в спину, небо затянула черная туча, загрохотал гром, засверкали молнии, поднялись волны, дождь пошел стеной, берегов не видно... Огромная волна с сильным порывом ветра сбила меня с бревна, накрыв с головой. Вынырнув на поверхность, полностью дезориентированная, в панике закрутила головой. Куда плыть? Увидела рядом Кроки. Ухватив его за хвост. Свободной рукой сдернула шлем, отбросив его в сторону и дала команду:

-На берег! - надеясь на врожденные инстинкты животного. Сама я уже совершенно не понимала в какой стороне этот берег.

Мы с Кроки куда-то плыли, то и дело оказываясь под водой, накрываемые волнами. Быстро подкрадывалась усталость. Но я упорно работала одной рукой и ногами, сопротивляясь неизбежному, твердя бесконечно: 'Папа, я помню свое обещание, я стараюсь...'.

Настал момент, когда я перестала что-либо слышать и видеть, но еще пыталась грести, а потом, почувствовав какой-то сильный толчок в грудь, потеряла сознание.

Какой же классный материк выбрали себе эльфы для проживания! После жизни у гномов особенно остро воспринималась природная благодать. Деревья давали тень и защиту от жгучих солнечных лучей. Реки, ручьи и озера обеспечивали неограниченным запасом пресной воды. Многочисленная живность давала белковую пищу, а разнообразный растительный мир снабжал углеводами и витаминами. Теплый климат, без больших перепадов температур, не требовал огромного количества теплой одежды и обуви, обогрева домов, обеспечивал длительную сохранность дорог и построек.

Благодаря пружинящей невысокой траве и мху под ногами, шагать было не утомительно, а ночью спать комфортно. Опасаться приходилось только крупных хищников.

Иногда, у меня возникали трусливые мысли: 'Куда меня черт несет? Могла бы тихо, спокойно жить среди эльфов, спрятавшись за надежную спину Эдмунизэля от всех проблем'. Но тут же, сама себе возражала: 'Нет, такая жизнь не для меня, не тот характер и воспитание'.

Наконец, мы добрались до Дозора, места, на берегу пролива, где расстояние между эльфийским материком и орочим было минимальным и, кстати, существенно меньшим, чем переправа к гномам. Нас заметили издалека, и вышли навстречу пять эльфов. Все они восторженно приветствовали Эдмунизэля и высказывали радостное удивление его присутствием. Меня эти воины знали, но впервые видели в боевом костюме, обтягивающем мое тело, как вторая кожа. Их взгляды жадно ощупывали меня и просто приклеивались к моей груди, талии и попе. Эдмунизэлю это не понравилось и он, закрыв меня собой, каменея лицом, грозно рыкнув, уточнил:

- Мы так и будем тут стоять?

Воины тут же пригласили нас отдохнуть и обменяться новостями, уточнив, что остальные пятеро дозорных обходят контролируемую территорию. Эдмунизэль мне еще по дороге объяснил, что смена дозорных происходит в середине дня. Одна пятерка эльфов уходит патрулировать вторую половину дня и первую половину ночи, другая пятерка тем временем отдыхает. Потом они меняются.

Дозор представлял из себя длинный, деревянный, одноэтажный дом, стоящий среди низкорослых деревьев и весь увитый лианами, из-за чего маскировка была такая, что я увидела его, только уткнувшись носом.

Внутри, соответственно эльфийскому менталитету, десять изолированных маленьких комнат с индивидуальным туалетом и душем. В комнате только узкая кровать, тумбочка и маленький шкаф. И еще есть одна общая комната, представляющая собой кухню-столовую, куда нас, собственно, и привели.

Быстро накрыв на стол, расселись и, согласно системе старшинства, первыми начали отчитываться дозорные. Дежурство этой смены, длившееся уже почти месяц и подходившее к концу, ознаменовалось редчайшим событием - один орк, то ли на бревне, то ли на маленьком плоту, направился через пролив в сторону Эльфийского Леса. Однако эльфам не удалось его пленить, как в таких случаях требовалось поступить, чтобы получить от пленника информацию. Видимо, шум от его передвижения по воде привлек внимание Океанского Змея, и их сражение было коротким. Змей хвостом, с одного удара, разломал плот, а оказавшегося в воде барахтающегося орка утащил под воду.

- Послушайте, - влезла я со своими новаторскими идеями, - так вместо того, чтобы держать в Дозоре десять эльфов, нужен всего один ментальный маг, который будет призывать Океанского Змея для защиты, если орков будет несколько, а если один - его пропустить и допросить.

В ответ все эльфы снисходительно улыбнулись, и Эдмунизэль ответил:

- Ментальных магов такой силы, чтобы послать Зов в Океан, у нас всего пять, в том числе Королева и три члена Совета Старейшин. Согласись, не разумно их использовать в Дозоре. К тому же, если Змея нет поблизости, даже они не смогут его дозваться, да и Змею нужно время, чтобы приплыть, - посмотрев на остальных, задал вопрос. - Это была разведка или побег?

- Не знаем, слишком далеко от нас все произошло, не смогли разглядеть экипировку.

Эдмунизэль с пониманием кивнул:

- Хорошо, теперь о новостях в Асмероне.

Новости, которые пересказывали эльфы, больше напоминали сплетни - кто что сказал, кто с кем поссорился и из-за чего, какая эльфийка предпочла какого мужчину, по вечерам все ходят в новой модной одежде - свитерах и, одна сверхрадостная весть, за то время, что нас не было, родился один ребенок - мальчик.

Потрясающее отсутствие каких-либо значимых событий в жизни эльфов, мужчинами не замечалось, а меня очень удручало. Да... Настоящий упадок - ни новых изобретений, ни новых открытий, ни новых картин или песен!

Когда вернусь, обязательно расшевелю это сонное царство - устрою революцию в одежде, обуви, сумках, насочиняю новые песни, буду регулярно устраивать праздники с играми, викторинами и призами.

Выслушав их, Эдмунизэль, видя нетерпение в глазах эльфов, сказал:

- Теперь я расскажу о том, где был, что видел и куда направляюсь.

После его достаточно подробного рассказа, я с удовлетворением отметила, что он, в отношении гномов, пришел к тем же выводам, что и я, постаравшись донести до слушателей вывод - с гномами надо активно общаться к взаимной пользе. Эльфы слушали его с напряженным вниманием, но, как всегда, без эмоций на лице. Когда же речь дошла до объяснений, что нам нужно попасть к оркам, их хладнокровию пришел конец. Повскакав с мест, энергично жестикулируя, они хором издали протестующие крики.

Эдмунизэль не стал вступать в дискуссию:

- Это не обсуждается, от вас требуется помощь. Сейчас нужно сделать небольшой плот с двухлопатковым веслом, а в ожидании нашего возвращения, усилить дежурства - семь дежурят, трое отдыхают. Если мы будем отсутствовать достаточно долго, и придет смена дозора, не уходите домой, а вдвое усиливайте дозор. Держите наготове спасательный плот для трех лучников, на тот случай, если нам, при возвращении, понадобится помощь на воде. Кто знает, какой хвост мы ненароком можем за собой привести.

Эльфы заткнулись, задумались, согласно кивнули головами. Через некоторое время, наступил момент смены постов. С пятью новыми эльфами история повторилась один в один. Вначале уже знакомая реакция на мое тело в костюме, затем напряженное внимание при рассказе Эдмунизэля, потом возмущение и протесты и, под конец, смирение с неизбежным. Молодец, Эдмунизэль, что не ленится каждый раз рассказывать нашу историю, расставляя нужные акценты, в нужных местах.

После долгих разговоров пошли осматривать берег. Он был высоким, крутым, кое-где видны обнаженные скальные породы, плот спустить будет непросто. Зато противоположный берег, наверняка, пологий, и это тоже нехорошо, нас издали будет видно, значит надо рассчитать время отплытия так, чтобы причалить в темноте.

Обсудив это, мы отправились мыться и спать. Хоть эльфы уступили нам две комнаты, Эдмунизэль, уложив меня на узкую кровать, сам улегся рядом на полу, предварительно наобнимавшись и нацеловавшись, пользуясь тем, что я сняла костюм. Его ласковые губы гасили мои стоны удовольствия. Какая же я шумная, оказывается.

Плот собирали и спускали на воду в течение двух дней, меня от этой работы отстранив. Но я не собиралась бездельничать. Найдя с Кроки удобный спуск к воде, мы занимались рыбной ловлей, часть добычи отдав эльфам, а часть я лиофилизировала, чтобы взять с собой.

Решили плыть без помощи магии. Не будем привлекать морских обитателей, что бы они подталкивали плот. Во-первых, неизвестно, кто отзовется, еще утопят нафиг, во-вторых, исчерпаем резерв, а будет ли возможность восстановиться на чужом материке - не ясно, ведь никто из эльфов там никогда не был. Расчетное время в пути - четыре часа. Значит, отплытие поздним вечером.

К ближайшей ночи собрались и стали прощаться. Я чувствовала, как эльфы не хотят нас отпускать, не понимают, зачем нам к оркам, особенно переживая за Эдмунизэля. Еще бы, лучший воин, одаренный маг, наставник и командир, член Совета Старейшин, если не вернется - невосполнимая потеря для всего народа. С их точки зрения неоправданный риск. Ко мне же они испытывали тщательно скрываемое раздражение, не без основания предполагая, что это моя инициатива. Однако вслух не было произнесено ничего, кроме слов прощания и пожелания удачи.

Подошли к воде. На мне костюм, на поясе метательные ножи, на плечах рюкзак. На Эдмунизэле - на голове бандана, на теле обычная одежда, но под рубашкой кожаный чешуйчатый доспех, одевающийся через голову и завязывающийся тесемками с боков, прикрывает грудь, плечи и спину, грудная перевязь с метательными ножами, на поясе кинжал. Впервые вижу его так впечатляюще экипированным. Зябко повела плечами. Страшно.

Эдмунизэль, чувствуя мое состояние, нежно погладил ладонью мою щеку:

- Не бойся, мы справимся.

От этой поддержки как-то полегчало. Погрузились на плот вместе с незабвенным Кроки. Нас мощно оттолкнули от берега, Эдмунизэль взял весло, и мы поплыли.

- Ложись, поспи, - предложил он.

Я прилегла, но о сне и речи быть не могло, тревожные мысли и плохое предчувствие не давали покоя. Спросила Эдмунизэля:

- Как мы будем их искать, ведь они кочевники и долго не стоят на месте, значит, нет приметных троп?

- Так же, как и гномов искали, всем нужна вода, поэтому, ищем реку и идем вдоль русла.

- Но на моей карте было отмечено, что устье реки, впадающей в пролив, существенно восточнее, правда, где-то впереди должен быть ее западный приток.

- Не волнуйся, реку я почувствую, это врожденное, эльфийское - чувствовать окружающую природу.

- А идти будем днем или ночью?

- Зависит от ландшафта, если можно спрятаться среди растительности - днем, нет - ночью, - уверенно ответил он.

Потому, что берег действительно оказался пологим, мы не заметили, как, наконец, причалили. Плот от воды далеко не оттаскивали, мало ли, как уходить придется. Для маскировки сверху набросали немного мелкой гальки, которой был покрыт берег. Огляделись, впереди виднелись редкие невысокие деревья. Осторожно передвигаясь от дерева к дереву, пошли вглубь. Под ногами высокая, с пьянящим ароматом, трава. Тихо, только чуть слышно стрекочут насекомые. Ландшафт похож на лесостепь. Придерживаясь северного направления, мы шли до утра. А утром, когда обзор улучшился, увидели, что стоим на самом краю этой лесостепи. Впереди, перед нами деревьев нет, а до горизонта расстилается равнина, поросшая травяной растительностью. Луговая степь, одним словом - прерия.

Обсудив увиденное, решили пока дальше не идти - поесть, отдохнуть, забраться на дерево, пока такое есть, и с высоты внимательно осмотреться.

- Как ты здесь ощущаешь магию? - спросила я у Эдмунизэля.

- Так же, как и у гномов в Горах, на поверхности. Она есть, но ее гораздо меньше, чем у нас в Лесу.

Когда дело дошло до осмотреться, на дерево полез Эдмунизэль. Как мне показалось от нетерпения, ужасно долго там что-то высматривал, а спустившись, сообщил:

- Впереди кочевое стойбище. Стоит пять шатров и около десяти кибиток. Рядом пасется стадо ящеров - голов триста. Близко не подойти, видно все как на ладони.

Выслушав, я попросила:

- Подсади, хочу сама посмотреть.

Эдмунизэль, на вытянутых руках, подбросил меня до первой толстой ветки, а дальше я сама ловко добралась до вершины. Да, все как сказал Эдмунизэль, с такого расстояния больше ничего не рассмотреть. Слезла с предложением:

- Давай подумаем, как замаскироваться и подобраться поближе, мне нужен день или два тихо посидеть и посмотреть, как орки выглядят, как живут, о чем говорят.

Мы все сидели и сидели, а мне ничего не приходило в голову. Неужели моя затея безнадежна?

Дельное предложение высказал Эдмунизэль:

- Подойдем ночью ползком, в такой высокой траве нас не увидят, спрячемся среди стада, прикрываясь животными. Только Кроки туда брать нельзя, животные к чужаку будут проявлять агрессию, шум поднимут, да и забить могут. Мы же ментально будем внушать ящерам, что мы их сородичи и нас нужно оберегать и прятать от двуногих.

Я, довольная его смекалкой, потянулась с поцелуем со словами:

- Какой умный мне достался мужчина! - стараясь, лишний раз заслуженно похвалить, а то их женщины совсем мужиков в грош не ставят, а они стоят и внимания, и уважения, и любви, где бы сейчас их тетки были без них?

С наступлением сумерек все сделали, как задумали. Дала команду Кроки:

- Останься здесь! Охота! Жди!

Мы нанесли защитную раскраску на лицо соком травы. Я одела плащ, натянув на голову капюшон. Шли в полный рост, пока не стали видны вдалеке шатры, тогда опустились на четвереньки, а приблизившись так, что стали видны два орка - караульных, в разных концах стойбища, и слышны далекие голоса, поползли по-пластунски. Пока двигались, наблюдая за стойбищем, поняли, что стадо вечером перегоняют куда-то недалеко на водопой. Пришлось подождать, пока они вернутся назад, и уже тогда подползли к животным. Несмотря на ночь, тихо не было, фыркали ящеры в стаде, из кибиток слышался плач детей. Над стойбищем стоял неприятный запах пыли, гари, пота немытых тел, навоза. Я подползла к одному из лежавших и дремавших ящеров и уже опробованным на Кроки методом, отдала ментальную команду:

- Твой детеныш! Охранять!

Ящер обнюхал меня и придвинул лапой ближе к пузу. Фу, какие же эти рептилии неприятные на вид, с млекопитающими не сравнить, или это дело привычки? Эдмунизэль был рядом и прижался к моему другому боку. Из-за тел животных мы старались рассмотреть стан.

Пять шатров разборной конструкции в форме конуса, высотой в центре около трех метров, накрытых кожей, стояли не далеко друг от друга. Двенадцать больших кибиток прямоугольной формы, на четырех деревянных колесах, тоже обитых кожей, стояли так, что образовывали широкий внутренний круг вокруг шатров. На бортах кибиток навешаны щиты. Удалось разглядеть, что они двух видов - плетеный из прутьев каркас обтянутый кожей или из панциря черепахи, и те и другие в форме удлиненного овала. Внутри этих импровизированных ограждающих стен кое-где тлели затухающие костры. Около некоторых кибиток кто-то спит, лежа на земле. Два караульных сидят в обнимку с копьями, обход не делают. Больше рассматривать нечего, говорить опасно, ментально общаться трудно - я в костюме. От нечего делать задремали.

Разбудил нас ранним утром гомон просыпающегося стойбища. Я во все глаза рассматривала орков. Огромные мужчины, наверное, даже больше двух метров в высоту, с большой мышечной массой, плечи широкие, бедра узкие, руки и ноги мощные. Они излучали брутальную силу и выносливость. Кожа очень смуглая, почти коричневого цвета, с серым налетом, толстая, прочная. Черные, прямые, густые, блестящие волосы на голове. Черные брови и ресницы, волос на лице нет. Темно-карие глаза, большие, чуть раскосые. Приплюснутый широкий нос. Большой рот, с даже сомкнутыми губами видны кончики белоснежных нижних клыков, придавая лицу свирепое выражение. Уши, как у эльфов, вытянутые, заостренные. Шестипалые руки и ноги; и, самое необычное, хвост, гибкий, длинный, кожистый, толщиной с мою руку у основания постепенно чуть утончающийся книзу, с черной волосяной кисточкой на конце, в свободном состоянии немного не достающий до земли, необычайно подвижный, ловкий и, фактически, заменяющий третью руку. Женщины от мужчин отличались меньшим ростом, меньшей мышечной массой, традиционной женской фигурой - 'песочные часы'. Волосы мужчин обрезаны до лопаток и собраны в низкий хвост. Волосы женщин длиннее и подняты в высокий хвост. Мужчины одеты в высокие сапоги, кожаные юбки до колен, напоминающие килт, с разрезом наверху сзади для хвоста выпущенного наружу, и кожаные жилетки одетые на голое тело. Женщины - в длинные, широкие юбки до щиколоток, тоже с разрезом для хвоста, и свободную подпоясанную рубашку, все из грубой ткани, окрашенной в различные яркие цвета, многие босые.

Несмотря на их такую необычную внешность, они мне очень понравились с биологической точки зрения. В них чувствовалась экспрессия, жажда жизни, сила, ловкость, быстрота, выносливость, неприхотливость. Видно, что в своем предыдущем мире, они рассчитывали не только на свой интеллект, но и на свои физические данные. Настоящие опасные хищники.

Вместе с большим количеством детей, многие их которых бегали голышом, их было около двухсот. И тут я с ужасом обнаружила, что ноги у некоторых женщин закованы в браслеты, между которыми натянута гремящая при движении цепь, из-за чего женщины вынуждены передвигаться маленькими шагами. Неужели рабыни?

Все продуктивно суетились. Кто-то носил воду в больших кожаных бурдюках из ближайшего источника, которым была река. Кто-то собирал навоз, использовавшийся как топливо для костров. Кто-то разводил огонь с помощью кремня. Кто-то готовил еду в металлических котелках, как мне показалось что-то вроде супа из мяса и каких-то кореньев. Было видно, что основная работа в стойбище лежит на женщинах, и их больше, чем мужчин. Все активно общались друг с другом, шутили, смеялись, ругались, дети дрались, и на них никто не обращал внимания. Гвалт стоял, как на птичьем базаре, и отдельных слов, зачастую, было не разобрать. И все-таки, прислушиваясь к их разговорам, поняла, что самое часто употребляемое позитивное слово в их речи - 'полезно'. Ну, вот я и определилась с повседневным житейским менталитетом всех трех рас. У эльфов это 'красиво', у гномов - 'выгодно', у орков - 'полезно'.

Вдруг все смолкли, когда из центрального шатра вышел огромный орк со свирепым выражением на лице и многочисленными шрамами и татуировками на теле. На поясе у него висела слегка изогнутая сабля с однолезвийной заточкой.

К нему бросилась одна из женщин, неся бурдюк с водой и полотенце. Он умылся, она сама вытерла ему лицо, руки, протерла мокрым полотенцем шею, плечи и хвост. Он внимательно оглядел притихший народ и, неспешно подойдя к ближайшему костру, сел на землю. Тут же подбежали несколько женщин, неся глиняные миски с едой и деревянную ложку.

- Почему ночью орали дети, мешая мне спать? - недовольно спросил он одну из орчанок.

Она ответила:

- Они были голодные, на вечернюю трапезу рабыням и их детям еды часто не остается.

Он согласно кивнул и стал неспешно есть. Поев, вытер ладонью рот, а ладонь об свой килт, и, вновь оглядев окружающих, махнул рукой. Это был условный сигнал, все тут же вновь пришло в движение, орки стали рассаживаться у костров, чтобы поесть. Вначале мужчины, потом женщины и дети. А главный орк, их Вождь, как я поняла, отойдя чуть в сторону, окликнул молодую орчанку. Она резво подбежала к нему. Он осмотрев ее с верху до низу, задрал ей рубашку и стал ощупывать грудь, а хвостом шарить под юбкой. Из-за того, что в его присутствии остальные не слишком шумели, я услышала, как он сказал:

- У тебя большая грудь, мне понравилась. Сегодня ночью придешь ко мне, а Белая мне надоела, слишком она плоская. Поняла?

Орчанка, довольно улыбаясь, подалась к нему всем телом, но он отстранился со словами:

- Ночью, ящерица нетерпеливая, сейчас у меня другие дела, - и, с прогоняющим жестом, добавил:

- Позови Шамана.

Вскоре к нему подошел другой орк, старый, худой, волосы с проседью, лицо морщинистое, одет в килт, как мужчины, а рубашка, как у женщины.

- Шаман, что будем делать? Еды не хватает. Мы здесь уже так давно, что выбили всю дичь и выбрали все коренья и стебли, которые можно есть. Но уйти на другое пастбище или выследить какое-нибудь племя для грабежа, мы сейчас не можем, пока из яиц в кладках не вылупятся детеныши ящеров.

- Вождь, я же просил у тебя в жертву кровь и жизнь орка, для ритуала вызова Духов предков, чтобы они подсказали правильный путь.

Вождь зло ответил:

- И я дал тебе раба, а ты его умудрился упустить. Спохватился поздно, и он успел убежать так далеко, что мы не сумели его догнать. Он уплыл в Океан, став, скорее всего, бесполезным кормом для рыб.

- Не я его связывал так, что он сумел снять веревки, - возразил Шаман. - Так что здесь нет моей вины.

- Не спорь! - грозно рыкнул Вождь. - Если я дам тебе для ритуала жизни троих самых мелких детей рабынь, вместо одного взрослого, они все равно бесполезные лишние рты, тебя это устроит?

- Да, но к ритуалу снова надо готовиться, так что только к завтрашнему вечеру я буду готов.

- Договорились. Иди, готовься и пока ничего никому не говори, - распорядился Вождь.

От всего услышанного я пришла в настоящий шок - в горле встал комок, дыхание затруднено, приходится делать форсированный вдох и выдох, сердце забилось как бешенное. Эдмунизэль, увидев мое состояние, положил руку мне на голову, пригнул ее к земле и успокаивающе погладил ладонью. Так, надо собраться и подумать, как спасти детей.

Перебирая всевозможные варианты, поняла, хотя бы минимальные шансы на успех возможны, только если этих троих детей определят заранее, и они, какое-то время, будут изолированы. Тогда, можно пытаться их выкрасть. Хорошо бы это было ночью, когда большинство орков спит. Дети, конечно, добровольно с нами не побегут, значит надо, чтобы Эдмунизэль все время ментально им внушал, что мы их спасение. От призрачной надежды немного успокоилась.

Стадо медленно перемещалось вокруг стойбища, и мы вместе с ним переползали с места на место, наблюдая за происходящим. Одна орчанка на гончарном кругу лепила из глины миски и кувшины. Другая, что-то шила из кожи. Третья, на примитивном деревянном станке, представляющим из себя деревянную раму с натянутыми нитями, ткала ткань. Какой-то орк, камнем на камне правил наконечник для копья, другой, ремонтировал колесо кибитки.

Скользя взглядом по стойбищу, пыталась понять, где живут рабы. Наверное, вон та кибитка, вся в заплатах, оси прогнулись, да и орчанок рядом больше всего закованных в цепи и занятых делом. Я поняла, что не ошиблась, когда Вождь, выйдя из своего шатра, подошел к этой кибитке, что-то говоря. Вскоре рядом собрали восемь детей. Вождь пальцем показал на троих самых маленьких, на сколько могу судить с такого расстояния, мальчика лет пяти и двух девочек лет семи. Две орчанки, громко завыв, бросились на колени, ему в ноги, Вождь, оттолкнул их ногой и ушел в свой шатер. Одна женщина, громко рыдая, прижимала к груди двоих детей - мальчика и девочку, вторая, взяв другую девочку за руку, молча увела ее в кибитку. Сердце разрывалось от жалости и сочувствия к ним и зрела злая уверенность, что если выживу, сделаю все возможное, чтобы изменить сознание орков и повернуть в сторону гуманизма.

Больше никаких значимых событий не происходило, и я сосредоточилась на попытке разобраться с вооружением орков. Кроме длинных копий и щитов, которые были на виду, разглядела у некоторых мужчин такие же сабли, как у Вождя, у многих на поясе висели кинжалы. Утром видела орков с луками, которые отличались от эльфийских, были более грубыми, простыми, из цельного куска древесины, плоскими и значительно меньше размером. Эти орки ушли на охоту, возвращаясь в разное время и далеко не все с добычей. Да, разнообразием оружия этот мир не блещет, что, наверное, и не плохо.

К моему разочарованию, детей заперли в кибитке вместе с их матерями и выставили дополнительно двоих караульных, видимо опасаясь побега. В общем, к ним незаметно не подобраться.

Скоро начнет темнеть, животных погонят на водопой, надо отползать. Показала Эдмунизэлю жест рукой назад с оттопыренным большим пальцем, он согласно кивнул. Эдмунизэль передвигался так ловко, как змея, травинка не шелохнется, мне до него далеко, но все обошлось благополучно, нас не заметили. Отползли далеко, а когда стемнело, позволили себе сесть, поесть и попить из наших запасов.

Рассказала Эдмунизэлю свой план по спасению детей.

- Счастье мое, но ты же понимаешь, что если не эти дети, то другие будут принесены в жертву?

- Может и нет, - возразила я, - остальные дети-рабы существенно старше и от них уже есть польза в стане. К тому же, если ритуал сорвется уже во второй раз, возможно, они задумаются, хотят ли их Духи таких жертв?

Еще некоторое время обсудив увиденное и ужасаясь дикости нравов орков, мы решили лечь спать, а ближе к утру снова ползти к стойбищу и действовать по ситуации.

На исходе ночи меня разбудил Эдмунизэль:

- Ну что, ты не передумала? Твоя задумка очень рискованная.

- Знаю, но не могу по-другому, - виновато вздохнула я.

Мы снова поползли в сторону стойбища, вскоре обнаружив, что в этот раз нам не повезло. Стадо ящеров находилось на другом месте, значительно дальше от стана. Добравшись до ящеров, Эдмунизэль стал ментально внушать вожакам стада двигаться в нужном нам направлении, но с рассветом эту деятельность пришлось прекратить. Орки-пастухи, заметив нежелательное движение, заулюлюкав, пошли навстречу стаду. К нашему облегчению они вскоре ушли, увидев, что ящеры остановились.

Прождав полдня и напряженно всматриваясь в происходящее в стане, мы поняли, что там что-то готовится. Какая-то часть орков вышла за пределы кибиточного круга, и вскоре там заполыхал костер, а затем застучали барабаны. Звук их мне показался таким угрожающим, зловещим, тревожным, что волосы на голове зашевелились и мурашки поползли по телу.

- Ползем, а то все пропустим, - скомандовал Эдмунизэль.

Подползли на максимально возможное расстояние, что бы оставаться незаметными в траве. Увидели, что около костра, рядом с жертвенным камнем, лежат неподвижно на земле трое голых детей, видимо чем-то опоенных, с застывшими лицами, бессмысленным взглядом, устремленным в небо. Вокруг сидят, раскачиваясь, мужчины, один орк бросает в костер какую-то траву, дающую удушливый дым. Пританцовывая, переваливаясь с одной ноги на другую, стучит в бубен Шаман и что-то выкрикивает, а трое его сподручных скачут около барабанов, стуча по ним палками в синхронном тревожном ритме.

Стало ясно, детей не спасти, мы не можем противостоять такому количеству орков. От жалости, бессилия и негодования слезы полились из глаз. Эдмунизэль коснулся моего плеча, подавая знак - уходим, я согласно кивнула. Смолк звук барабанов, невольно посмотрела, что там происходит и увидела, как Шаман поднимает нож над грудью маленькой девочки.

В этот момент мое сознание сузилось только до этой картины, что-то в нем перемкнуло, отключив здравый смысл, и я, действуя на автомате, метнула нож в сердце Шамана, сопроводив бросок внутренней Силой.

Шаман рухнул, закрыв собой тело ребенка, а к нам с криками бросились орки, одни, держа наперевес копья, другие, размахивая саблями. Первые шесть упали замертво с ножами Эдмунизэля в груди. Остальные, толпой бросились на нас, прижали спиной к земле, держа за ноги, за руки, придавив коленом грудь.

Я, как всегда обессиленная после использования магии, с трудом осознавала, что происходит, слышала орков как сквозь вату, и тяжелая апатия навалилась на меня с чувством вины, что погубила Эдмунизэля, что не сдержала обещание данное отцу.

Нас почему-то не убили сразу. Потащили в центр стана, привязали к двум вкопанным в землю столбам, а я все раньше думала, зачем здесь столбы? Вокруг собрались мужчины, женщины, дети, все глазели и со жгучим любопытством рассматривали нас, обсуждая и комментируя увиденное. Тут, оказавшись к ним так близко, я заметила, что у них у всех вертикальные зрачки. Вождь вышел вперед, поднял руку, все умолкли.

Тыча пальцем в Эдмунизэля, он сказал:

- Я знаю, ты - эльф! - и переведя палец на меня, продолжил, - Я не знаю, кто ты?!

Не получив ответа, он подошел вплотную, заставив меня почувствовать и задержать дыхание от его резкого неприятного запаха. Потрогал волосы, ухо, провел пальцем по щеке, губам, положил руку на грудь, и тут я услышала крик Эдмунизэля:

- Не трогай ее!

От этого крика состояние отупения вдруг резко схлынуло с меня, снова отчетливыми стали звуки, разнообразными запахи, реальность вернулась ко мне. Я повернула голову, чтобы увидеть Эдмунизэля и натолкнулась на полный любви и поддержки, уверенный и жизнеутверждающий взгляд. В ответ я улыбнулась ему и сказала на эльфийском:

- Не волнуйся, ты же знаешь, в моем костюме я ничего не чувствую и он тоже. Я знаю, тебе это трудно, но постарайся не раздражать его. Молчи, притворись безобидным и тогда у нас будет время, чтобы сбежать.

Вождю не понравились наши переговоры, он грубо схватив меня за подбородок, повернул мою голову к себе и, глядя в глаза, спросил:

- Ты говоришь на моем языке?

- Да, - изобразив улыбку, ответила я.

- Тогда отвечай на мои вопросы! Ты кто? - недовольно зарычал он.

- Я иномирянка, - ответила я, тяжело вздохнув, представляя, в который раз я снова буду рассказывать о себе и своем мире.

- Ты врешь! - недовольно сверкая глазами, крикнул Вождь.

- А ты посмотри на меня внимательно. Как сам-то думаешь, кто я? Эльфийка или гномка? С орчанкой ты меня уж точно не перепутаешь, правда?

Он рассматривал меня минут пять, сверху вниз и снизу вверх, а затем глубокомысленно изрек:

- Ты не врешь!

Я согласно кивнула головой.

- Это одежда? - проведя вдоль моего тела рукой, спросил он.

Я кивнула.

- Сними ее!

- Она снимается только ночью и только с моего согласия, - насмешливо сказала я.

- Как одежда может знать ночь или день, согласна ты или нет?! - недоверчиво скривившись, спросил Вождь.

- Такая умная одежда в моем мире. Посмотри внимательно и ты поймешь, что такого никогда не видел. Нет завязок, пуговиц, а на плечах - умные артефакты, знающие когда ночь, а когда светят солнца.

Он еще раз осмотрел меня и, видимо поверив, сказал:

- Я очень терпеливый и дождусь ночи, а пока рассказывай, как ты попала в мой Мир? Что ты делаешь с эльфом на моей земле? Почему ты убила моего Шамана?

- Вначале дай воды мне и эльфу, а то горло пересохло, какой тут может быть рассказ? - возразила я.

- Тебе дам, эльфу - нет, - он повелительно махнул кому-то рукой.

- Почему же эльфу нет? Разве ты не хочешь услышать и его рассказ о его земле, народе, и зачем он здесь?

Вождь некоторое время размышлял, затем согласно кивнув, снова махнул рукой.

Нам принесли по большой глиняной кружке воды и дали напиться, не развязывая рук. Эдмунизэль вначале плотно сжал зубы, когда орчанка поднесла к его рту воду, но увидев, что я, глядя на него, нетерпеливо дернула плечом, выпил все до дна. Я тоже выпила воду и начала свой рассказ.

Орки придвинулись ближе, уселись на землю и, открыв рты, слушали, как я на летающем ящере путешествовала среди звезд, заблудилась и, потеряв свой мир, стала искать другой, где могла бы жить. Увидев их Мир, восхитилась его красотой и решила здесь остаться. Но одной жить скучно, поэтому мне захотелось познакомиться со всеми здесь живущими разумными и выбрать, с кем мне жить рядом. Вначале пришла к эльфам, но они меня плохо встретили, и я ушла к гномам. Гномы встретили хорошо, но мне не понравилось жить в пещерах. Тут ко мне пришел эльф и позвал назад к эльфам, но мне хотелось посмотреть, как живут орки. И только я встретила первых орков на своем пути, как увидела, что взрослый орк убивает ребенка. В моем мире так поступать нельзя. Вот поэтому я и убила орка, за неправильное поведение. Похлопав невинно глазами, закончила я.

- Глупая женщина, - раздраженно заметил Вождь. - Это не просто орк, это был Шаман, он не убивал ребенка, а приносил в жертву его жизнь и кровь Духам предков. А детей мы тоже не убиваем, это очень глупо. Мальчики, когда вырастут, будут воинами, и клан станет сильнее, а девочки, хоть и не так ценны, но их можно продать в жены или наложницы, получив выкуп, а это - много полезных вещей.

- А зачем приносить жертву? - поддержала я диалог.

- Чтобы Духи предков за полученную кровь и жизнь сородича рассказали бы Шаману, который умеет позвать их и услышать, какие новости на нашей земле, где ближайший клан, большой ли он, много ли в нем воинов, есть ли чем поживиться, где хорошие пастбища и охота, скоро ли вылупятся ящеры из яиц, где найти воду и многое важное другое. Ну, вот и наступила ночь, - этими словами он закончил свои объяснения. - Снимай одежду, хочу посмотреть, так ли ты хороша без нее, как в ней и, если ты мне понравишься, возьму тебя третьей женой.

- Я пока не решила, хочу ли ею стать. Слишком мало я тебя знаю. Нужно время посмотреть и подумать, - возразила я ему.

- Что тут думать, я самый сильный Вождь! - самодовольно выкрикнул он, стукнув кулаком себя в грудь. - У меня есть жены: эльфа и орка, а будет еще иномирка. Все будут завидовать мне!

- У тебя есть эльфийка? - вытаращила я удивленно глаза. - Где ты ее взял?

- В набеге, с боем! - гордо ответил он. - Поняла, как тебе повезло? Раздевайся!

- Ну, это ты так о себе говоришь, а надо мне самой вначале убедиться в твоей силе. Так что, я пока подожду.

- Вот упрямица! - сердито воскликнул Вождь. - Но я тебе уже говорил, что терпеливый, подожду еще, поглядим, на сколько хватит терпения у тебя быть привязанной к столбу дни и ночи без воды и еды, - посмотрев на Эдмунизэля, закончил, - а тобой, эльф, я займусь завтра и не думай, что с тобой я буду так же добр и терпелив.

Повернувшись к оркам, он приказал:

?- Быстро мне еду принести в шатер. Караул увеличить до четырех, проверю!

Все засуетились, забегали, готовя запоздавший ужин. Когда, наконец, все угомонились, охранять нас сел, в непосредственной близости, один караульный и еще трое недалеко. Через некоторое время вышел, как и обещал, Вождь. Подошел ко мне.

- Ну что, не передумала? - спросил, трогая мою косу и принюхиваясь.

- Пока нет, - ответила я, скромно опустив глазки.

- Ну, думай, моя маленькая, сладкопахнущая иномирка, - постоял еще немного, хмыкнул и ушел.

Лихорадочно соображая, что же мне делать, с разочарованием констатировала - вся надежда на ментальную магию Эдмунизэля. И не ошиблась. Караульные, один за другим, улеглись на землю и крепко заснули, а из шатра Вождя вышла женщина, в фигуре и походке которой было что-то странное. Тихо подойдя к Эдмунизэлю, она ножом разрезала веревки, стягивающие его руки и ноги. Приставив палец к губам в жесте молчания, направилась ко мне. Эдмунизэль, опередив ее и перехватив из ее руки нож, быстро рассек мои веревки. Тут я и разглядела, что женщина - эльфийка! Опять жестом, она указала следовать за ней, и я, кое-как ковыляя затекшими ногами, пошла. Когда мы отошли достаточно далеко эльфийка заговорила:

- Меня зовут Ирголаэль, и меня шестьдесят лет назад выкрали орки, в чем я сама, по молодости и недальновидности, была виновата. Но это долгая история и на ее рассказ сейчас нет времени. А тебя, Эдмунизэль, я помню.

- Ты хочешь уйти с нами? - спросил Эдмунизэль.

- Нет, я не могу уйти, здесь мои дети и уже двое внуков, без них моя жизнь потеряет смысл. К тому же, я уже приспособилась к жизни с орками, хоть она очень жестока. Орки легко убивают друг друга, но зато, их жизнь насыщена событиями, риском, сильными эмоциями и нет такого скучного однообразия как у эльфов. Будучи женой Вождя, я всегда сыта, обута, одета и имею немалое влияние...

- Пожалуйста, - взмолилась я, перебивая ее, - расскажи о своих детях и внуках, как тебе удалось родить, сколько их, на кого они похожи?

Она ответила охотно, с гордостью в голосе:

- Пятьдесят пять лет назад, когда я была женой того Вождя, который меня похитил, я родила дочку, внешне она вылитая эльфийка, и у нее есть Дар, в ней нет ничего от орков, кроме волос на голове. Сейчас, она уже и сама жена одного из Вождей. Тридцать лет назад, во время набега, меня захватил в плен наш сегодняшний Вождь. Но я не была рабыней ни одного дня, он сразу назвал меня первой женой. Несмотря на то, что число жен у орка может быть до трех, а рабынь-наложниц без ограничения, я долгое время была единственной. Вскоре я родила от него сына, который внешне абсолютный орк. У моей дочери такая же история. У нее двое детей. Старший мальчик - орк, младшая девочка - эльфийка.

Эдмунизэль вопросительно посмотрел на меня. Я согласно кивнула:

- Да, такое возможно. Называется - наследование внешних признаков сцепленных с полом. В таком случае родятся не полукровки, у которых во внешности смешаны признаки обоих родителей, а получаются девочки - одной родительской расы, мальчики - другой.

Ирголаэль, с интересом выслушав меня, уточнила:

- Значит, моя внучка тоже будет рожать эльфиек и орков?

- Да, и, возможно, у твоего сына тоже дочери будут эльфийками, даже если его жена орчанка, а вот уже у его потомков по мужской линии эта особенность постепенно заглохнет, если не будет прилива свежей эльфийской крови.

- Очень интересная и полезная для меня информация, - сказала Ирголаэль. - Однако, к сожалению, сейчас нет времени для разговоров, поэтому о главном. Вождь стал охладевать ко мне, он взял вторую жену, расковал пять рабынь, сделав их своими наложницами. Рано или поздно, я потеряю свое влияние на него и на клан. Поэтому я хочу, чтобы Вождем стал мой сын, а это возможно только в результате победы в поединке за звание Вождя. Мой сын сильный и смелый воин, но он еще очень молод и отца ему пока не победить. Я должна ему помочь. Есть ли у тебя, Эдмунизэль, с собой духовая трубка с иглами?

- Есть.

- Отдай мне их, и поединок для моего сына закончится победой!

Однако, недаром говорят, с кем поведешься от того и наберешься. Вот это коварство! Вот это кровожадность! Я была поражена услышанным, но вида не подала. Эдмунизэль тоже отреагировал хладнокровно, спокойно вынул длинную, узкую и плоскую коробочку из кармана и передал ее эльфийке. Хорошо, что орки его не раздели, а только видимое оружие отобрали.

- Спасибо. А теперь вам надо торопиться, утром будет погоня, - прошептала Ирголаэль, пряча коробку запазуху с довольной улыбкой.

- Ирголаэль, подожди, - попросила я, - а сколько живут орки?

- Никто из орков не доживает до естественной смерти, кроме шаманов, которых очень берегут. Они рождаются редко и единственные, кто обладает магическим Даром, чуждым для эльфов, некромантским. Так вот, они живут и до пятисот лет.

- Понятно, а теперь слушай, - обратилась я к ней. - Если твой сын станет Вождем, сделай ему предложение от имени эльфов. Ровно через месяц, то есть пятьдесят дней, после будущего Нового Года, когда Красное солнце не поднимается на небеса, он может прийти на берег Океана, как раз напротив этой стоянки и произвести с эльфами обмен. Эльфы на плоту подвезут вам свои товары, а орки в обмен отдадут детей-рабов, которые окажутся здесь нежелательными, лишними ртами.

Эльфийка замерла, как громом пораженная, а на Эдмунизэля я даже взглянуть побоялась. Когда она справилась со своим, мягко говоря, удивлением, спросила:

- Зачем тебе это?

'Ага, щас все тебе расскажу', - иронично подумала я, ответив:

- Деток жалко, - и демонстративно хлюпнула носом. - Подумай, что бы вы хотели получить от эльфов, только оружие пока не проси, - сказала я, решив, что глупо вооружать врагов.

Она, не задумываясь, воскликнула:

- Нормальную одежду! - и добавила уже спокойнее, - Ткани, нитки, обувь, эликсиры.

- Хорошо. Твоя задача убедить орков, что забрать товар у приплывших эльфов убив их не дальновидно. Тогда это будет всего лишь одноразовая польза, а если сделка пройдет успешно, то этот обмен можно будет повторять и чаще, чем один раз в год. И последнее, эльфов будет всего четверо и орков должно быть не больше.

Наш диалог остановил Эдмунизэль:

- А теперь, отведи меня к кибитке, где находятся дети, предназначенные в жертву, - и, повернувшись ко мне лицом, посмотрев в глаза, решительно, не допуская возражений, сказал, - Еваниэль, ты ждешь здесь.

Я, в отличие от эльфийки, спорить не стала, а она принялась было возражать, но Эдмунизэль быстрым неслышным скользящим шагом направился к кибиткам, на ходу жестко сказав:

- Мне нужна моя заплечная сумка, пустая. Принеси, пока я буду вытаскивать детей.

Эльфийка вынуждена была смириться, поднимать шум было не в ее интересах. Пока я ждала, думала от волнения и тревоги поседею. Когда увидела приближающегося Эдмунизэля, держащего за руки двух девочек, послушно идущих рядом с ним, бросилась навстречу. Третий ребенок, самый маленький, спал сидя в рюкзаке, из которого через две проделанные снизу дырки свисали ножки.

- Счастье мое, быстро сажай девочку себе на спину, у меня одна рука должна быть свободной. Я усыплю ее, и бегом.

Он подсадил мне ребенка на спину, я схватила ее за ручки, сложив у себя на груди, чуть наклонилась вперед и побежала. Эдмунизэль бежал впереди, закинув вторую девочку себе на плечо, придерживая ее за ноги. Так, чередуя бег с шагом, мы двигались всю оставшуюся часть ночи и утро, пока я не споткнулась, упала и обессиленная не смогла подняться. Не видевшая все это время перед собой ничего, кроме спины Эдмунизэля, огляделась - хорошо, мы уже глубоко в лесостепной зоне. Эдмунизэль, присев рядом, погладил успокаивающе по голове:

- Отдыхай, можешь поспать часок.

Как только я услышала слово 'спать', тут же отключилась.

Разбудил меня Эдмунизэль со словами:

- Счастье мое, надо снова спешить.

Я тут же поднялась и, преодолевая страшную усталость, сжав зубы, схватила спящую девочку и побежала вперед, посылая Кроки ментальный Зов:

- Ко мне! Жди у воды!

Светили оба солнца, голову припекало, последние силы покидали меня, пересохшим горлом просипела:

- Может снять костюм, у меня будет больше энергии?

- Нет, уже скоро берег, - ответил Эдмунизэль, и в его голосе я услышала и сочувствие, и жалость, и страдание.

Я бежала и повторяла, как мантру, 'еще чуть-чуть, скоро берег, еще чуть-чуть, скоро берег...'

Они настигли нас у самого океана. Бежали широкой цепью далеко друг от друга, это нас и спасло. Мы уже спустили плот на воду, когда орк, вышедший на нас, поднял, прицеливаясь, лук. Эдмунизэль послал ментальный приказ 'Не стрелять!' и орк не надолго опустил лук, а те, что находились справа и слева оказались далеко и выпущенные ими стрелы упали, не долетев до нас, потеряв кинетическую энергию. Эдмунизэль мощно оттолкнул плот от берега, запрыгнул на него и, схватив весло, начал интенсивно грести, приказав мне:

- Лежать!

И я лежала, прижимая к себе спящих детей и зовя Кроки:

- Опасность! Плыву по воде! Ко мне!

Орки, подбежав к кромке воды, напротив нашего плота, выпустили в нас град стрел. Но, мы уже были для них недосягаемы, у них ведь не эльфийские луки и такой дальности полет стрелы им недоступен. Вождь что-то кричал, но слов разобрать уже не смогла.

Вдруг рядом с нами вспенилась вода и из нее показалась пасть...Кроки. О! Неужели все закончилось так хорошо? Послала залезающему на плот Кроки команду:

- Охранять! Детеныши! - и закрыла глаза.

Эдмунизэль размеренно греб веслом, сидя впереди на коленях. Чуть отдышавшись я подползла к нему сзади, обняла со спины, прижалась щекой:

- Я тебя так сильно люблю!

Он замер, положил весло на плот, обернулся, прижал мою голову к груди:

- А я без тебя жить не смогу..., но предупреждаю сразу, еще раз притворяться, терпеть и молчать, как ты просила, я больше никогда не буду. Еле удержался, чтобы не натравить на них стадо ящеров или сжечь огнем этого Вождя и разнести по Степи его пепел.

- Ты можешь такое?! - удивилась я.

- Теперь, да.

- А ты ментально контролировал Вождя?

- Да, но в его голове не родилось ни одной мысли, которую я бы мог использовать, кроме 'может, заняться ими завтра?' Вот с караульными не было проблем, каждый из них думал 'вот бы поспать', и Ирголаэль сразу вышла на Зов.

- А ты сам не можешь внушить нужную мысль?

- Наверно, теперь могу, но только при прямом контакте.

Я потянулась к его губам, он накрыл их своими, и нежный поцелуй, становясь все глубже, перетек в жаркий, страстный. С трудом оторвавшись друг от друга, мы еще некоторое время посидели обнявшись. Затем он снова взял весло и начал грести.

- Бедные матери этих детей, мне их так жалко, - вздохнула я тяжело.

- Они будут утешать себя тем, что дети спаслись, ведь ты рассказала им, что иномиряне не убивают детей.

- Эдмунизэль, я взяла на себя смелость говорить с Ирголаэль от имени эльфов, но прекрасно понимаю, что, скорее всего, ни Королева, ни Совет Старейшин, ни твои сородичи не согласятся принять к себе орчат. Поэтому, прошу тебя помочь убедить их выделить для меня с детьми резервацию и, если эльфы не захотят воспитывать этих детей в эльфийских традициях, я сама воспитаю их в человеческих.

- Что такое 'резервация'? - напряженно спросил Эдмунизэль.

- Это охраняемая территория для насильственного, обособленного поселения.

Его аж передернуло от негодования и смятения:

- Счастье мое, иногда мне кажется, что мы говорим на разных языках и никак не можем понять друг друга. Постарайся осознать - я никогда не оставлю тебя, если ты сама не прогонишь, я никогда никому не дам тебя обидеть и отправить в резервацию, я всегда поддержу тебя в любом твоем начинании.

- И ты пойми, я никогда не прогоню тебя, но всегда буду оставлять тебе возможность самостоятельного выбора, - непреклонно возразила я.

- Да, - вздохнул он, - я понял, язык общения один, традиции разные, и это иногда труднопреодолимо... - и помолчав, продолжил, - что касается резервации, об этом не может быть и речи. Мы сумеем убедить остальных в том, что орочьи дети - залог выживания нашей расы, и в этом нам очень поможет пример Ирголаэли. Но, кроме правильных слов и примеров, для этого нужно еще и время. Поэтому, прошу тебя, не спеши и не убегай, если что-то поначалу пойдет не так.

Дальше плыли молча, говорить не было никакой возможности, от сухости во рту язык прилип к небу. Детские личики от обезвоживания заострились, им видимо тоже не давали пить.

Нас заметили с эльфийского берега издалека и навстречу поплыли два дозорных на плоту. Когда плоты поравнялись, мы радостно приветствовали друг друга. Было видно, что эльфы счастливы безмерно, и что на возвращение Эдмунизэля они почти не надеялись. И теперь смотрели на него, как на героя, о котором будут слагать легенды.

- Вода есть? - первое, что спросил Эдмунизэль. - Мы вторые сутки как не пили.

Ему тут же перекинули две фляги, которые он протянул мне. Взяв одну, повернулась к детям, которых эльфы не заметили за нашими спинами.

- Эдмунизэль, детей надо напоить, ослабь, пожалуйста, их сон, - попросила я.

По очереди приподнимая детские головки, я осторожно вливала им воду в рот, они, к счастью, глотали. Дозорные от увиденной картины надолго, безмолвно, потрясенно застыли и их плот стал отставать от нашего. Когда вода в первой фляге закончилась, я выпила половину из второй и протянула оставшуюся воду Эдмунизэлю, он отказался, и никакие мои уговоры и демонстрация недовольства не помогли. Поэтому и эту воду я влила в детей. Тут наши встречающие взяли себя в руки и, наконец, задали вопрос:

- Откуда у вас орочьи дети и зачем они вам?

Ответил Эдмунизэль:

- Это долгий рассказ, на который сейчас у нас нет сил. Доберемся до берега, поедим, попьем, помоемся, поспим, а потом все объясним. А вы пока доложите, что было у вас в наше отсутствие.

- За те четыре дня, что вас не было, происшествий нет. Смена дозора через декаду.

- Хорошо. Возможно, мы дождемся смены дозора и с вами вернемся в Асмерон.

Когда приблизились к берегу, я попросила:

- Эдмунизэль, разбуди детей, пусть они видят, как попали сюда, будет меньше вопросов и недоверия в будущем.

Дождавшись осмысленного взгляда орчат, я, гладя их по головам, спокойным, ласковым голосом стала объяснять, что мы плывем по океану вот на этом плоту, что дома нечего кушать, а здесь и еды полно, и жить интересно, поэтому мамы отпустили их с нами. На удивление дети спокойно восприняли мой рассказ, ни слез, ни капризов, ни желания вернуться назад.

Эльфы ошарашено рассматривали орчат и прислушивались к моим словам.

Когда мы причалили, Эдмунизэль быстро раздал команды:

- Есть! Пить! Мыться! Пока мы заняты, установите за Дозором просторный шалаш, где мы все впятером временно поселимся. - Поймав мой полный обожания взгляд, тихо сказал: - Ты напрасно опасаешься, что детям могут причинить вред, эльфы не способны убить ребенка, к какой бы расе он не принадлежал. Просто так будет удобнее всем: и детям привыкать легче в привычных стенах, и воинам, которым, поначалу, общение с этими детьми надо дозировать.

Ели дети с большим энтузиазмом и в таком количестве, что я опасалась за их самочувствие, но обошлось. По ходу дела рассказывала им о незнакомых фруктах, овощах, как растут, как собирать, чем полезны. Девочки слушали с интересом, мальчик больше с любопытством глядел по сторонам, маленький еще. Проблемы возникли, когда пошли мыться. Детям эта процедура им не понравилась, особенно мытье головы. Были и крик, и слезы, но я, продолжая их отмывать, объясняла, как это здорово, полезно, приятно, красиво быть чистым и душистым. Рассмотрев их внимательно, отметила, какие они худые. Торчат ребра, позвоночник, суставы, живот выпирает, головы сзади приплюснуты, кожа сухая. Истощение и авитаминоз - констатировала я. Выяснилось, что мальчику пять лет, одна из девочек его сестра, ей восемь лет, а второй девочке - семь.

Призвав на помощь Эдмунизэля, попросила его сбрить мальчику волосы на голове, и гигиеничней, и для эльфов привычней, но девочкам волосы оставила, будем теперь втроем щеголять косами.

Во что одеть? Вот в чем вопрос! Эльфы, наблюдая за всей этой кутерьмой, визгом, писком, смехом и слезами, постепенно как-то расслабились, даже намек на улыбку иногда появлялся. И я решилась попросить их поделиться чем-нибудь из одежды или тканей, ножницами, иголкой и ниткой. Мне выделили простыню светло-голубого цвета и я, недолго думая, разрезала ее на три части, в каждой посередине вырезала дырку для головы, зашила с боков, оставив проемы для рук, и, одев на них эти балахоны, прорезала дырочки для хвостиков, подпоясала яркой веревочкой, получилось вполне симпатично. У детей это была первая одежда в жизни, и они были в восторге, гордо демонстрируя себя окружающим. Очень забавно.

К этому времени был готов наш дом-шалаш, детей уложили в нем спать и они, без помощи Эдмунизэля, мгновенно заснули. Эдмунизэль назначил одного из дозорных караульным по лагерю, на случай неожиданного вторжения на прилегающую территорию диких животных.

Теперь можно заняться собой. Зашли в душ вместе. Эдмунизэль, быстро сбросив одежду, помог раздеться и мне. Стон удовольствия вырвался невольно, когда я осталась без костюма, такой прилив радости жизни, энергии, слияния с этим Миром.

'Хорошо?' - возник в голове вопрос Эдмунизэля.

'Очень!' - послала я ответ.

'И мне хорошо, когда тебе хорошо'.

'Спасибо'.

Он притянул меня, крепко прижав, и сердце, вздрогнув, упало в пятки. Привстав на носочки, обняла его за шею, притянув его голову, лизнула и чуть прикусила кончик его уха:

-Я соскучилась...

- И я... - ответил он, посасывая мою нижнюю губу, а его ласковые руки заскользили по моему телу, уделив особое внимание моей груди.

Возбуждение такой силы накрыло меня, что ноги подкосились, и я бы грохнулась на пол, но он удержал меня, приподняв и прислонив спиной к стене, поддерживая за бедра. Я крепко вцепилась в него, обняв руками и ногами. Шепча слова любви, он подарил мне такое наслаждение, что чуть не лишил сознания. Потом, вымыв и завернув в полотенце, отнес в наш шалаш, положил рядом с детьми, укрыл одеялом, лег рядом, прижавшись, и мы дружно засопели во сне.

Утром дети проснулись первыми и, затеяв возню, разбудили нас. Пора вставать и приступать к повествованию о нашем посещении орков, пока эльфы не умерли от любопытства.

Эдмунизэль раздобыл мне мужской эльфийский костюм, у которого я закатала рукава и штанины, сделал мне расческу, взамен утерянной у орков, и вскоре я была готова. Позавтракав и отпустив детей погулять поблизости с Кроки, Эдмунизэль призвал пять свободных эльфов, пообещав повторить рассказ тем, кто сейчас в дозоре.

Он рассказывал об Орочей Степи долго, обстоятельно, не упуская никаких мелочей. О природе, климате, о самих орках, их одежде, быте, ремеслах, оружии и о том, что там с нами случилось. Несколько раз я ловила на себе осуждающие, гневные взгляды дозорных. Особое внимание Эдмунизэль уделил встрече с Ирголаэлью, пересказав ее историю и ее поведение. За все это время ни один эльф не шевельнулся и не произнес ни звука. Да и после рассказа они еще долго сидели неподвижно и молчали. Видно переваривали такой поток новой важной информации.

Потом один из них спросил:

- Если эльфийка может родить ребенка от орка, может ли орчанка родить от эльфа?

Молодец! Правильный вопрос, на который ответила я:

- Может, и результат будет таким же, рожденные девочки - эльфийки, мальчики - орки.

Я невольно задумалась - такая половая совместимость не свидетельствует ли о том, что все гуманоидные расы во Вселенной имеют общего предка?

Эти несколько дней жизни у Дозора, до прихода смены, были одними из лучших в моей жизни. Отложив тревоги о будущем, я наслаждалась яркими и многообразными ощущениями души и тела. Любовь и забота Эдмунизэля, радость и активность детей, необычное снисходительное добродушие эльфов, пришедшее на смену настороженного раздражения, красота окружающей природы, полный магический резерв - все это давало ощущение счастья.

Орчата обожали рыбалку с Кроки. Когда он выбрасывал рыбу на берег, они с азартными криками подбегали и падали на нее животами, чтобы она не убежала обратно в воду. Эдмунизэль, вырезав им духовые трубки, научил плеваться шипами растений, и они охотились на лягушек, скармливая их потом Кроки. Заодно, на рыбах и лягушках я научила их считать. Эдмунизэль объяснил мне, что у орков двенадцатеричная система счисления и ее происхождение связано со счетом на пальцах. Мы, посоветовавшись, решили, что будем учить детей по десятичной системе, как принято у эльфов и гномов, поэтому считать на пальцах для них нежелательно.

Я учила их эльфийским словам, с грустью вспоминая Каа и сожалея, что сейчас у меня нет такого чудесного помощника. Исподволь готовила детей к переселению в Асмерон, зная, как это для них будет нелегко после жизни без всяких условностей, заманивая их рассказами об удобной постели и красивой одежде, повозках, на которых можно покататься.

Когда я категорично заявила, что деткам надо дать имена, без этого не только неудобно общаться, но и вроде как они лишены индивидуальности, Эдмунизэль согласился, но сказал, что это должна сделать я сама. Орк с эльфийским именем это нелепо, значит, имена не должны быть эльфийскими, но и орочий принцип, когда имя-прозвище как клеймо, мне не нравился. В итоге, мальчика я назвала - Петрос, его сестру - Лирин, а вторую девочку - Надин.

Под руководством Эдмунизэля я, упражняясь в магии, научилась чувствовать объем своего резерва, а еще стала видеть ауру. Она оказалась похожей на свечение вокруг тела и имела различные цвета и оттенки. Одно оставалось без изменений и всех очень удивляло - моя аура не менялась, и все еще была как у ребенка, не имея определенных цветов, она вся сияла равномерным светом, и определить мои способности по ней было нельзя.

Ну, и конечно, пользуясь каждой возможностью, мы с Эдмунизэлем стремились к близости. Коснуться, обнять, поцеловать, погладить и уединиться, когда это возможно. Хоть мы старались делать это незаметно для окружающих, иногда я краснела, заметив чужой взгляд в неподходящий момент.

Однажды, случайно услышала такой разговор Эдмунизэля с дозорными:

- Эдмунизэль, ты любой женщине можешь доставить такое удовольствие? - спросил с завистью в голосе один из них.

- Нет, парни, я ничем в этом плане не отличаюсь от вас. Просто мне сказочно повезло, что я встретил женщину, единственно бесконечно желанную, а она оказалась невероятно чуткой и потрясающе отзывчивой.

За эти десять дней заметно улучшилось ко мне отношение дозорных. То ли они оценили, какую важную информацию я им добыла с риском для жизни, то ли, видя меня каждый день, оценили отсутствие капризов, позитивное отношение к жизни и окружающим, то ли видя, как трепетно ко мне относится Эдмунизэль, для них являющийся безусловным авторитетом. А может, все вместе. В итоге, я чувствовала их внимание, заботу, а иногда и восхищение. Да и к орчатам они стали относиться по-другому, вместо брезгливости появился снисходительный интерес.

Смена дозора пришла утром и пришедшие эльфы застыли недоуменной, шокированной скульптурной группой от увиденного.

На ветке дерева, обвив ее хвостами, висели вниз головами три орченка, дразня бегающего под деревом и сердито рыкающего Кроки, который считал, что детеныши должны быть на земле, а не висеть в воздухе. А свободные в это время дозорные весело смеются, наблюдая это забавное зрелище. Что именно поразило новых дозорных больше - орочьи дети или благодушно смеющиеся над ними эльфы, не берусь сказать. Эдмунизэль не дал им окаменеть навсегда. Поздоровавшись, он потребовал от них отчета о проделанном пути и рассказа о новостях в Асмероне. Убедившись, что значимых новостей, как всегда, нет, он позвал их поесть, отдохнуть и послушать историю наших приключений у гномов и орков. О двух месяцах пребывания у гномов они слушали, затаив дыхание, с большим интересом. Но четыре дня проведенные у орков произвели на них ошеломляющее впечатление. Мы с Эдмунизэлем мысленно посмеивались, уже не в первый раз видя такую реакцию. Да и есть над чем подумать - вымирать или пересмотреть свои позиции на расовую чистоту?

Обычно дозор сменяется в один день, одни пришли - другие ушли, но сегодня так не получилось, слишком засиделись за рассказом, а идти в ночь не разумно. Поэтому ночевали двойным составом, пришедшие - на земле, недалеко от нашего шалаша.

Утром поев, собрались, простились и двинулись в путь. Воины в полном боевом вооружении. На поясе короткий меч в ножнах, за спиной лук, крест накрест на плечах с одной стороны сумка с личными вещами, с другой колчан со стрелами. У нас с Эдмунизэлем нет ни вещей, ни оружия, но на мне боевой костюм, на Эдмунизэле кожаный доспех, не обнаруженный орками. Кто-то предложил поделиться своим оружием, но Эдмунизэль отказался, заверив, что ему достаточно духовой трубки, которую он себе сам вырезал, а иглы к ней сделал из больших шипов растений, позаимствовав у дозорных только яд к ним. Эдмунизэль нес рюкзак с Петросом, девочки шли сами, поражая своей выносливостью. Я, из-за костюма, опять потеряла ощущение счастья, а снять его Эдмунизэль не позволял. Единственное, что удалось отстоять - снять хотя бы перчатки. Идя в середине отряда и держа девочек за руки, я была довольно расслаблена, полностью положившись за безопасность на мужчин. Мои мысли были заняты подведением итогов от увиденного за все время пребывания в этом мире.

Итак, все три разумные расы здесь обитающие - пришельцы. Скорее всего, первыми были эльфы и выбрали себе для жизни самое райское местечко. Затем гномы, которые получили подходящую, как они считали, для себя территорию. Орки были последними и земли им достались по остаточному принципу. Как можно заключить по количеству детей, их численность высока, но прогресс пока еще стоит на нижних ступенях развития.

Отмечается явная тенденция к вымиранию у всех рас.

У высоко цивилизованных, магически одаренных, поначалу быстро развивающихся и прогрессирующих эльфов, из-за генетического сбоя, рождается мало детей и они, возможно, из-за близкородственного скрещивания все менее одарены. Им явно нужен приток новой крови.

У гномов ухудшается здоровье и снижается продолжительность жизни. Их раса явно слабеет и, если эту тенденцию не переломить, они тоже, с течением времени, угаснут. А причина этого кроется в чудовищно тяжелых условиях жизни и однообразном питании, с которым они недостаточно получают витаминов, микроэлементов и биологически активных веществ, необходимых для сохранения здоровья. С ними надо вести просветительскую работу на эту тему и, хорошо бы, улучшить их медицинское обслуживание.

Теперь - орки. У них явный дефицит пищи, отсюда такая агрессивная, жестокая, конкурирующая борьба за существование. Убивая друг друга в набегах, по мере совершенствования оружия, все в большем и большем количестве и совершая жертвоприношения соплеменниками, они, рано или поздно, поставят себя на грань гибели. Уже сейчас видно, что женщин гораздо больше чем мужчин. Оркам надо бы менять менталитет в сторону большего гуманизма. Да еще научить создавать оросительные мелиоративные системы, способные увеличить урожайность земли, на которой они могли бы выращивать съедобные растения. Это повлечет за собой и положительные изменения ландшафта, климата, увеличение и разнообразие видов растений и животных.

Все три расы могли бы быть полезными друг другу в решении этих проблем.

Эльфы могут получить приток новой крови. Для них это главное. А еще гномы могут быть полезны им своими кристаллами и артефактами, а орки, как наемная рабочая сила, которая никогда не бывает лишней при быстром прогрессе цивилизации.

Гномам орки вроде бы не нужны, но вот эльфы с Целительским Даром и Зельевары, могли бы полностью решить проблемы здоровья гномов. Жаль, что Целителей так мало среди эльфов.

Оркам нужны и гномы, и эльфы. Гномы, могли бы снабжать орков артефактами, а эльфы со своей магией Природы, как никто другой помогли бы изменить ландшафт орочьего материка.

Сплошные 'могли бы'. Понимаю, что это рассуждать легко, а реализовать в жизни очень трудно, если вообще возможно. И, главное тут, добиться изменения психологии. А эти изменения идут в разрез с вековыми традициями, опытом, знаниями, укладом жизни.

Да, ни какой мессии не под силу так изменить сознание разумных. Ну, ладно, буду жить по принципу - делай, что должно и будь, что будет.

На четвертый день пути, вечером, когда мы с орчатами уже еле передвигали ноги и мечтали о ночном привале, вдруг, раздался треск деревьев, а потом мы услышали громкий, низкий, трубный рев.

Эдмунизэль крикнул мне:

- Это Титанур! На дерево, быстро! - и ухватив меня за талию, он подкинул меня на ближайшую ветку, потом девчонок, а затем и Петроса в рюкзаке сунул мне в руки. Дал сигнал воинам: - За мной! - и побежал в сторону, откуда раздавались такие пугающие звуки.

Рев не прекращался ни на минуту, слышались какие-то крики эльфов. Мне ничего не было видно и я, повесив рюкзак на сук, велела девочкам крепко держаться, а сама полезла выше. С вершины дерева увидела только голову гигантского ящера на длинной шее, которая, то поднималась, то опускалась, продолжая реветь. Понимая, что ничем помочь не могу, и Кроки не пошлешь, он слишком маленький, с бешено стучащим от волнения сердцем, всматривалась в место боя. И, не переставая, шептала: 'Хоть бы все обошлось, и все остались живы'. В какой-то момент рев усилился, а по хаотичному движению головы я поняла, что ящер ослеплен. Мне казалось, что битва длится ужасно долго. Вдруг я увидела, как огромное дерево со страшным треском падает на землю, земля вздрогнула, голова ящера исчезла из поля моего зрения и рев затих. Я спустилась пониже, к притихшим, испуганным детям. Успокаивая их и себя, стала рассказывать, что воины победили страшное чудовище.

Когда увидела Эдмунизэля, я от радости взвизгнула и прыгнула к нему сверху, не тратя времени на спуск. Он меня ловко поймал, а я стала лихорадочно ощупывать его:

- Ты не ранен?

- Нет, - устало садясь на землю, ответил он. Весь в крови, вонючей слизи, он отстранился от меня. - Не трогай, я грязный, очищусь, когда резерв немного наполнится.

- Все живы?

- Да.

- Лирин, Надин, спускайтесь, а я слазаю за Петросом, - крикнула я детям.

Когда мы все собрались около Эдмунизэля, спросила:

- Можно мы на него посмотрим? - попросила я, сгорая от любопытства.

Он кивнул, встал и повел нас к месту битвы. Подойдя к убитому животному, внимательно осмотрела его. Это был настоящий теропод - хищный динозавр, перемещавшийся на двух ногах с четырехпалой стопой, рудиментарными передними конечностями с трехпалой кистью. Огромных размеров туша, длиной около восьми метров, была покрыта крупной чешуей, которую сейчас вырезали воины. Обойдя этого монстра со всех сторон, увидела в глазницах отравленные шипы, череп расколот большим упавшим деревом, ноги, брюхо и хвост изрублены мечами.

- Как вам удалось его убить? - спросила я.

Ответил один из воинов:

- Эдмунизэль сумел выманить его на поляну, ослепить, а потом Силой вырвать из земли и повалить на него дерево, мы же только помогли его быстрее утихомирить.

- Эдмунизэль, а почему именно дерево?

- А что еще? Большой Огонь в лесу использовать опасно, может загореться все вокруг, Ментальная магия на него не действует, остается только стихия Воздуха, больше мне ничего не доступно. Вот, Воздухом и свалил на него дерево, - объяснил он мне.

- А зачем чешую вырезаете? - снова обратилась я к воинам.

- Она очень ценная и используется во многих случаях, начиная от красивой пуговицы и кончая прочным доспехом. Еще отрежем и кое-что от внутренних органов для изготовления эликсиров.

- Почему же вы специально не охотитесь на таких опасных монстров, что бы обезопасить свою жизнь, а только защищаетесь в случае столкновения? - пыталась я осмыслить произошедшее.

- Слишком большой риск, могут быть погибшие, - ответил один из воинов.

- Так надо подумать, как уменьшить этот риск, и избавляться от таких тварей под боком, иначе, однажды погибших будет намного больше. Они хоть не объединяются в группы? - разволновалась я.

- Нет, предпочитают охотиться в одиночку, тем более в животном мире им нет соперников.

Пока все были заняты, любопытные, бесстрашные дети уже пытались выковырять из разбитой пасти динозавра огромные, острые, трехгранные зубищи.

Каждый из воинов вырезал по несколько чешуй и, очистив их, убрал в сумку, кто-то что-то отрезал от внутренних органов и, завернув в листья, тоже убрал. Эдмунизэль, уже чистый, скомандовал:

- Уходим, скоро здесь будут падальщики, - и мы быстро собравшись, пошли прочь.

Оставшиеся восемь дней пути прошли без происшествий. Только со мной стало происходить что-то странное и неприятное. Отекло горло, нападали приступы головокружения, нарастала слабость, тошнило, и все время хотелось плакать. Ничего подобного со мной никогда не было. Эдмунизэль, конечно же, заметил, что со мной что-то не так.

- Что с тобой, Счастье мое? - напряженно спросил он.

- Не знаю, я чувствую себя нездоровой, но и болезни никакой отыскать не могу, - беспомощно пожала я плечами.

- Может быть, надо постоять на месте два-три дня и отдохнуть? - предположил он заботливо.

- Нет, мне хочется скорее добраться до дома, - глотая слезы и стараясь утаить от него свое состояние, ответила я.

- Тогда давай я понесу тебя, - с паническими нотами в голосе предложил он.

- Нет, пока могу, буду идти сама, - категорично заявила я.

Мы поспорили немного на эту тему, но я настояла на своем. Оставшуюся часть пути я старалась скрыть свое состояние от окружающих, ведь они все равно мне ничем помочь не могут.

Когда подошли к Асмерону, я от слабости и нервного кома в горле даже радости не почувствовала. Хотелось только одного: помыться, забраться в постель, свернуться в позу эмбриона, закрыть глаза и ничего не видеть и не слышать. Раздался оповещающий звук колокола у поста. Весть о нашем прибытии быстро распространилась по городу и нас вышла встречать целая толпа, что не типично для эльфов.

Первым к нам подбежал Пионарэль, коротко обняв меня, хлопнув Эдмунизэля по плечу, кивнув дозорным, он с тревогой приступил к расспросам:

- Не передать словами, как я рад вас видеть. С тех пор, как вернулся от гномов, места себе не находил, беспокоясь о вас. Но мы ждали возвращения дозора три дня назад и уже завтра собирались отправлять поисковую группу. Что случилось, почему вы так задержались?

- Во-первых, вышли на день позже, во-вторых, с нами дети, и мы шли медленнее, в-третьих, мы столкнулись с Титануром, - объяснил нашу задержку Эдмунизэль.

- Как вы с ним справились? Кто погиб? Какие дети? - удивленно распахнул глаза Пионарэль.

- Посмотри за наши спины, и ты увидишь, что никто не погиб и о каких детях идет речь. Но, друг мой, все вопросы потом, Еваниэль нездорова! Нам нужно как можно быстрее оказаться дома, и нужна твоя помощь.

Тут, Пионарэль увидел Петроса, сидящего в рюкзаке за спиной Эдмунизэля, Надин и Лирин, стоящих у меня за спиной. Но, как его и просили, вопросов задавать не стал.

Видя впереди толпу, я взяла девочек за руки и пошла вперед, не обращая ни на кого внимания, одна мысль стучала в голове - 'Душ! Постель!'

И тут к Эдмунизэлю, как вихрь, подлетела Агейлаэль и повисла на его шее. 'Совсем как я с Учителем у гномов' - подумала отстраненно, без какой- либо ревности. Но это оказалось другое.

- Я так соскучилась, дорогой, где ты был так долго? И зачем ты привел эту уродку, да еще и с орками?! - прижимаясь к нему всем телом, возмутилась она.

В тот же миг я увидела, как Агейлаэль летит по воздуху спиной вперед, подхваченная воздушным вихрем, и падает на попу.

Прикрыв глаза, я обреченно подумала, что вот, когда я так хочу скорее оказаться в постели, кое-кто опять устраивает разборки.

- Кого ты назвала уродкой?! Мою Дармию?! - с бешенством во взгляде взревел Эдмунизэль.

- Какая Дармия?! Ты что?! Глаза открой! Посмотри на нее! Мало того, что внешность отталкивающая, так она даже ауру потеряла, как бревно какое-то! Такое существо не должно жить рядом с нами! Пусть убирается!

Во время ее речи я посмотрела на эльфов вокруг. Многие с недоумением и осуждением смотрели на Агейлаэль, кто-то остался равнодушен, но кто-то был доволен и солидарен с происходящим.

Эдмунизэль оскалился как зверь, верхние клыки обнажились, фиолетовые глаза приобрели красный оттенок, руки сжались в кулаки и, хрипя от ярости, он прорычал всем вокруг:

- Убью любого, кто действием или словом обидит мою Дармию!

Вся толпа отшатнулась назад. Еще бы, для них не мыслимо убить себе подобного. Но зато я почувствовала, что ему, наконец, поверили. И в то, что я его Дармия, и в то, что он за меня убьет.

- Эдмунизэль, опомнись! - воскликнула Королева, которая, оказывается, тоже присутствовала здесь, - Дармия не может так отрицательно влиять на эльфа. Ты ведешь себя не достойно и говоришь чудовищные вещи.

А я подумала, что если меня сейчас не пропустят вперед, я сама тут всех поубиваю.

В этот момент наши воины-дозорные встали рядом с Эдмунизэлем в знак поддержки и положили руки на рукояти своих мечей. Эдмунизэль обратился к ним:

- Помогите мне довести детей до моего дома, вы ведь знаете, как моя Дармия устала, - передав им рюкзак с Петросом, подхватил меня на руки и пошел сквозь расступающуюся толпу.

Когда мы, наконец, подошли к порогу дома Эдмунизэля, он, с волнением глядя мне в глаза, спросил:

- Еваниэль, любимая, ты согласна быть хозяйкой в моем доме?

Если бы мне не было так плохо, я бы возмутилась убогостью ритуала бракосочетания у эльфов, но сейчас я, утвердительно кивнув, быстро ответила:

- Согласна, - про себя продолжая повторять 'Душ! Постель!', совсем не чувствуя торжества момента.

Счастливая улыбка расплылась на его лице, и он шагнул через порог, крепко прижимая меня к себе.

Кто-то из воинов остался с детьми на первом этаже, а Эдмунизэль, быстро поднимаясь на второй этаж, переговаривался с Пионарэлем.

- Что с ней, она не ранена? - с тревогой спросил Пионарэль.

- Нет, ран и отравлений нет, я не понимаю, что с ней происходит! Счастье мое, где болит? - занеся меня в спальню, положив на кровать, он стал аккуратно расстегивать магнитные застежки моего костюма, и когда снял его, я сразу почувствовала облегчение.

- Учитель, рада тебя видеть, - чувствуя, как возвращаются эмоции, и улучшается самочувствие, сказала я.

- И я рад. Вижу, что не все так страшно, как показалось мне, когда я, не видя твою ауру, чувствовал твое изнеможение. Скажи, как ты исчерпала весь резерв Силы?

- Не знаю, ничего такого не делала. А чувствую себя плохо уже несколько дней, без видимых причин.

Он сел на кровать рядом и, не трогая, стал внимательно осматривать меня от головы до пяток. Потом вдруг неожиданно радостно улыбнулся и воскликнул:

- Ты беременная!

- Как беременная?! - подскочила я. - Когда? Почему?

Эдмунизэль, рухнув на колени около кровати, закрыв глаза, прижался губами к моей ладони.

- Что за глупые вопросы?! Успокойся, все хорошо. Плод пока очень маленький, размером с маленькое зернышко. Теперь понятно, почему тебе было плохо. В момент имплантации, то есть внедрения эмбриона в матку, был задействован весь твой резерв, это очень ответственный момент, от которого зависит, наступит беременность или нет. И наступает он на десятый день от момента оплодотворения яйцеклетки. У вас, человеков, так же?

- Да, все точно также, только имплантация, обычно, наступает на седьмой день.

- А сколько длится беременность у твоей расы и какого размера рождается ребенок?

- Двести восемьдесят дней, ребенок приблизительно около трех с половиной килограмм весом и около пятидесяти трех сантиметров, то есть почти с твой локоть длиной. А у вас?

- У нас двести пятьдесят дней длится беременность и ребенок существенно меньше, наши женщины, с их узким тазом, не смогли бы родить такого большого малыша. Итак, - подвел итог Пионарэль, - всю беременность постельный режим, разнообразное питание, положительные эмоции!

Я возмущенно возразила:

- Это у вас так, а у нас - больше движения, активности, прогулок, разнообразных впечатлений, ну, насчет питания и эмоций - согласна.

- Хорошо, только в меру. Сейчас я передам тебе немного Силы, и отдыхай, а мы пойдем, поговорим с Эдмунизэлем.

Эдмунизэль все это время слушал с таким напряженным вниманием, что даже острые кончики ушей шевелились.

Пионарэль положил мне на живот руку, и от нее теплая, приятная волна разлилась по телу, захотелось спать и, закрывая глаза, я только и успела сказать:

- Пожалуйста, займитесь детьми.

Проснувшись, я почувствовала себя неплохо. Сходила в душ, до которого я так и не добралась до сих пор. Обмотавшись полотенцем, с вечным вопросом в этом мире 'что одеть?', заглянула в шкаф Эдмунизэля и, с недовольным ворчанием 'сколько это будет продолжаться?', надела его рубашку, закатав рукава. Ну, хоть расческа у меня в этот раз есть, не придется пальцами вопросы раздирать.

Любимым способом скатившись вниз по перилам и, влетев на кухню, увидела такую картину - эльфы все еще заняты беседой. Эдмунизэль, уже в который раз, подробно обсуждает наши визиты к гномам и оркам, а дети, оставшись без надзора, шарят по всем шкафчикам.

- Мы есть хотим! - заявила я.

Оба эльфа виновато подпрыгнули, Пионарэль бросился к очагу, а Эдмунизэль ко мне и, обнимая, глядя счастливыми глазами, стал выспрашивать о моем самочувствии.

Вечер перешел в ночь и этот утомительный день, наконец, закончился. Пионарэль ушел переваривать полученную информацию, орчата спали, мы с Эдмунизэлем лежали в постели, обнявшись, после, как никогда раскованной откровенной, умопомрачительной близости, когда его губы и язык ласкали меня везде, а хриплые стоны выдавали степень его возбуждения. А потом, нежно поглаживая то мой живот, то грудь, то попку, Эдмунизэль заговорил о главном:

- Любимая, я счастлив, что у нас будет ребенок, но в то же время так боюсь за тебя. Ты такая маленькая, хрупкая, нежная, а ребенок будет очень большим. Не опасно ли это? Справишься ли ты? Ты же знаешь, что я не переживу, если с тобой что-то случится. Может быть, можно вызвать ребенка на свет раньше, пока он не вырос таким большим?

- Эдмунизэль, не тревожься, все будет хорошо, я уверена в этом. Не такая я хрупкая раз выдержала и путь к гномам, и путь к оркам. К тому же, мы не знаем, сколько времени будет длиться беременность и какого размера будет ребенок, ведь я рассказывала о том, как это происходит в моем мире, а здесь все может оказаться по-другому. И потом, есть очень веский аргумент против твоих опасений - эльфийка родила от орка, что же ты думаешь, мне будет труднее?

- Хорошо, ты меня почти убедила, но я успокоюсь, только если ты мне пообещаешь, что во время беременности не выйдешь за пределы Асмерона.

?- Ладно, обещаю, - легко согласилась я, про себя подумав, что же я дурочка, что ли, так рисковать малышом?

Несмотря на разомлевшее состояние от его ласк, я уснуть не могла, уже выспалась днем, а он был слишком возбужден событиями сегодняшнего дня и тоже не мог уснуть.

- Эдмунизэль, - я решила задать интересующий меня вопрос, - почему Агейлаэль так себя вела с тобой? У вас в прошлом были близкие отношения?

- Нет, никогда. Мои отношения с женщинами всегда носили временный характер, о чем я их честно предупреждал, потому что ни одна не вызывала у меня глубоких чувств. Но я не типичный случай. Женщин так мало, что стоит им только пальцем поманить и каждый счастлив быть рядом, на любых условиях. Отношений с Агейлаэль я сознательно избегал. Она никогда мне не нравилась. Может быть, из-за этого она меня так настойчиво добивалась. То ли хотела получить недоступное, то ли добиться реванша, привязав к себе, а возможно, это указание Королевы, которая всегда хотела большего влияния на Совет Старейшин и, в частности, на меня, решив действовать через дочь. Но не только Агейлаэль испытывает к тебе ревность, многие другие тоже будут интриговать против тебя. Эльфийки кокетливы, непостоянны, привыкли повелевать и брать, не давая ничего взамен. Ты же ведешь себя по-другому, и они видят в этом угрозу своему привычному положению и благополучию. Вдруг мужчины оценят твое поведение и захотят получить от них того же? Я уже голову сломал, думая, как оградить тебя от их интриг? Правда, пока ты ждешь ребенка и будешь кормить грудью, тебе ничего не угрожает, женщину в этот период все опекают и искренне заботятся о ней.

- Ну, вот и не волнуйся, за это время мы найдем способ отвлечь их внимание от меня, - успокоила я его и сама стараясь не думать о плохом.

А на следующий день я проснулась в отличном настроении, чувствуя себя здоровой и полной энергии. О! Больше никогда не надену свой костюм! Боевой костюм космического десантника, значительное технологическое достижение в моем мире, здесь меня чуть не угробил. В каждом мире свое оружие и свои средства защиты и, как я убедилась, в другом мире они могут оказаться бесполезны или даже вредны.

Рядом с кроватью лежал женский эльфийский костюм. Моего размера! Эдмунизэль и орчата ждали меня к уже готовому завтраку.

У эльфов 'сарафанное радио' работает с молниеносной быстротой. Такое впечатление, что ночью никто не спал, а разносил новости о нашем посещении гномов, орков, о битве с Титануром и ... о моей беременности!

С раннего утра началось паломничество эльфов к нашему дому с различными маленькими подарками для меня, вопросами о моем самочувствии и выяснением, какого рода помощь мне нужна. Среди подарков обнаружились семь расчесок, всевозможные фрукты, сладости и одежда для будущего ребенка. Встречала я всех в саду, провожала в беседку, там и вела светские беседы, в дом здесь не принято приглашать всех подряд, только очень близких.

От всей души радуясь доброжелательному вниманию такого количества эльфов, искренне, с улыбкой от уха до уха, благодарила за внимание и беспокойство, объясняла, что чувствую себя хорошо, ни в чем не нуждаюсь, но помощь нужна - необходимо найти учителей для орчат. Сама я обучу их эльфийскому языку и как справляться с бытовыми нуждами без магии, которой они не обладают. Но физическое развитие, владение оружием, чтение, счет и письмо, нам с Эдмунизэлем не осилить. У него много важных дел, а я и сама хотела бы дальше учиться у Пионарэля. Где взять столько времени? Озвучивая эту просьбу, каждый раз встречалась с эльфийским шовинизмом, никто не захотел помочь, все демонстрировали свое негативное отношение к орчатам.

В этот день меня посетили восемь женщин! Эльфийки, черт возьми, совершенно невозможно определить их возраст, все молодые и красивые, интересовались только моей беременностью. Я чувствовала их восторг по этому поводу. Они призывали меня беречь себя, больше кушать, спать и лежать, а я про себя недоумевала, как после такого образа жизни они могут самостоятельно родить, ведь все мышцы атрофируются, и их заменит жир. Может у них другой обмен веществ в организме? Надо с Учителем это обсудить.

Из них только одна неделикатно заметила, в отношении будущего ребенка:

- Хоть бы это была девочка и внешне похожая на нас.

Одним из посетителей был Адаминэль. Он нерешительно топтался у входа в сад и виновато смотрел мне в глаза:

- Ты меня, наверное, ненавидишь?

- Что за глупые мысли, я рада тебя видеть, люблю тебя как друга и очень скучала! - чистосердечно воскликнула я, обняв его и на секундочку прижавшись щекой к его груди. И сразу отодвинулась, заметив, как он напрягся, а руки его сжали мою талию.

- Я хотел бы тебе объяснить...

- Не надо ничего объяснять, - решительно перебила я его, - будем считать, что произошло недоразумение, и мы больше о нем не вспоминаем. Согласен?

Он кивнул:

- Я тебе тут кое-что принес, - и торопливо достал из сумки знакомую мне деревянную шкатулку с перламутровой инкрустацией.

- Спасибо, я грустила, что у меня их нет, - улыбнулась я, рассматривая расческу и шпильки.

- А я, так боялся, что их некому будет возвращать.

Я постаралась отвлечь его от грустных мыслей, заняв рассказом о своих приключениях за все это время, а потом пожаловалась, что никто не хочет помочь мне с обучением орчат.

- Я могу помочь, - отозвался Адаминэль, - по крайней мере, во всем том, что касается физических тренировок.

- Ой, здорово! Спасибо тебе, давай по утрам, когда сама тренируюсь, я буду приводить на тренировочное поле и орчат, - с энтузиазмом среагировала я.

- А разве тебе можно? В твоем состоянии и тренироваться? - удивленно спросил он.

- Конечно можно, только тренировки должны быть более легкие и безопасные и, конечно, уже не на полосе препятствий.

Когда пришла Миланиэль, ей я тоже подробно рассказала о том, что со мной происходило все время, что мы не виделись.

- Миланиэль, ты могла бы позаниматься с орчатами чтением, письмом и счетом, - с надеждой и мольбой глядя на нее, спросила я.

Она надолго задумалась, а я ждала, затаив дыхание, если и Миланиэль откажется, очень-очень трудно будет заставить эльфов принять орчат.

- Хорошо, ?- согласилась она, а я облегченно вздохнула. - Но ты будешь мне должна. Помнишь свое обещание помочь мне с Пионарэлем? Это будет твоя плата! ? - с заговорщицкой улыбкой сказала Миланиэль. - Каждый день, после сиесты, один час занятий. Пусть кто-нибудь приводит их ко мне домой.

- Ты самая лучшая эльфийка на свете! Обожаю тебя! - искренне радуясь, кинулась я обниматься, но, заметив, как она застыла от моих объятий, так непривычных для эльфов, быстро отстранилась.

Весь этот насыщенный общением день Эдмунизэль тоже принимал посетителей, в саду на лавочке у фонтана. Это были мужчины, в основном воины и кто-то из Совета Старейшин. Судя по их напряженным позам, они обсуждали что-то важное. В то же время, Эдмунизэль, контролируя происходящее вокруг, не выпускал меня и орчат из поля зрения.

Вечером, после утомительного дня, когда мы все вместе сидели за ужином, Эдмунизэль сообщил:

- С завтрашнего дня я должен приступить к своим обязанностям командира воинов и члена Совета Старейшин. Боюсь оставлять вас одних, поэтому договорился с одним из воинов, с которым мы были в дозоре, что он будет вашим телохранителем.

- Ой, не надо таких сложностей, тем самым привлекая ненужное внимание. Мы сами можем себя защитить, дети отлично стреляют из духовых трубок, а я закажу себе новые метательные ножи взамен отобранных орками.

- У многих эльфиек есть телохранители. В этом нет ничего особенного, ведь в окружающем нас лесу полно опасных хищников и, хоть в городе относительно безопасно, но, за его пределы, большинство женщин всегда выходят в сопровождении охраны. А вот во время сиесты я буду дома, и воин будет уходить на отдых. Счастье мое, не сопротивляйся, пожалей меня, ведь иначе я от тревоги за тебя не смогу заниматься делами. Я это уже испытал и знаю, как это невыносимо трудно.

- Ладно, согласна. Какие у тебя пожелания, чем я должна заниматься?

- Чем хочешь, охрана мешать не будет.

- Спасибо, - промурлыкала я, перебравшись ему на колени, довольная такой степенью доверия и свободы. - Эдмунизэль, а где твои родители, почему ты меня с ними не знакомишь?

- Мои родители, Юфемаэль и Ариканэль, у нас нет как у вас обращения 'мама' и 'папа', живут в другом городе - Лангосе. Дороги между городами не безопасны, поэтому сообщение фактически только деловое и необходимое. Но даже если бы они жили в Асмероне, мы бы виделись редко. У нас считается оскорбительной опека над взрослыми детьми.

- А причем тут опека? - удивилась я. - Разве ты их не любишь, не скучаешь, не хочешь чаще видеть?

- Я очень их люблю, горжусь, они, редкое для эльфов явление, до сих пор вместе. Но у нас не принято демонстрировать свои чувства.

- Какой ужас! Мы с тобой тоже должны будем не видеть своих детей, когда они вырастут?! - возмутилась я.

Он озадаченно ответил:

- Не знаю... наверное...

- Предупреждаю сразу, - я воинственно напряглась, - я буду любить своих детей и общаться с ними как можно чаще, до самой смерти!

- Согласен, я тоже, - задумчиво ответил он.

- Какой ты хороший, мне так повезло, - прошептала я, целуя его в шею.

- Так, - по орочьи скомандовал Эдмунизэль детям, - всем пора в кроватку спать, - и, поднимая меня на руки, направился в спальню.