В книгах пишут, что перемещение между мирами происходят как-то торжественно, красиво и пафосно, мое же произошло серо и буднично, прямо во сне. В книгах герой перемещается в другой мир либо уже готовый к путешествию прямо в битву, либо ему дается время освоиться, прийти в себя, привыкнуть к миру, разобраться в текущей обстановке, хотя бы одеться. Одной мне так не повезло, да?

Меня зовут Майя Степанова, мне двадцать шесть лет и я, кажется, сейчас умру, если не от рук испуганных, и от того обозленных, крестьян, то от стыда точно. Ситуация сложилась бредовая и, если бы я услышала ее от кого-нибудь, ни за что не поверила бы.

Вчера вечером я, как обычно, легла спать у себя дома, спала, снов не видела. А проснулась от того, что кто-то пинал меня в бок. Единственное, что запомнила от сна, так это, прежде чем открыть глаза, я услышала непонятную фразу.

— Попросив для себя защиты и покровительства, ты посвятила себя служению. Пришло время служить.

Я даже не разобрала спросонья, мужской был голос или нет, поэтому не могла узнать, кто сказал мне это. А понять иным способом не получилось, потому что, открыв глаза я, увидела непривычно одетых людей. Они столпились вокруг меня, держали в руках кто вилы, кто просто палки, смотрели на меня со страхом в глазах и кричали что-то на незнакомом мне языке. Пинал меня пожилой уже мужчина, грузный с полностью седой головой. Мне повезло, что делал это он лишь слегка, потому что, если бы он ударил со всей своей силы, меня бы унесло на другой конец деревни.

Да, следующее открытие, что я сделала, слегка оглядевшись, это то, что я находилась в деревне. Как так? Ведь засыпала я в городе. А еще, мне было холодно. Окружающие люди были одеты хоть и не привычно, но их одежда явно была теплой, примерно на осеннее время. Да и пейзаж вокруг подтверждал это, деревья вдоль дороги с желтой, уже почти опавшей листвой, такое скорее в конце сентября, начале октября. Но ведь сейчас середина июля, очень жарко, даже ночью, настолько, что я уже пару недель сплю голышом. Вот ведь когда пожалеешь, что не купила кондиционер. И вот тут я сообразила, что сижу на улице незнакомой деревни в окружении толпы каких-то крестьян абсолютно голая.

И ведь никто не торопился дать мне хоть чем-нибудь прикрыться, они только кричали что-то, все громче и громче, наверное, пытались добиться от меня какого-то ответа. Я прохрипела, что не понимаю ни слова, что они говорят. Пришлось повторить несколько раз, откашлявшись, потому что в гомоне толпы никто меня не услышал. Покричав что-то друг другу, мужчина, что пинал меня, грубо ухватил меня за руку и, подняв с земли, потащил куда-то.

Окрестности деревни я разглядела плохо, просто не обратила внимания, я пыталась как-то прикрыться хотя бы руками, раз никакой тряпки никто не дал. Мыслей, как я тут оказалась, не было ни одной.

Привели меня в какое-то деревянное строение, снаружи это был обычный деревенский дом, только видно было, что это не жилое строение, а общественное. А внутри стало ясно, что это какой-то храм или святилище. Но все атрибуты, каменный алтарь посередине просторного помещения, различные подношения, странные картины, не имеющие ничего общего с нашей библейской историей, наводили на странные мысли. Ведь язычество больше не практикуется в цивилизованных странах.

И вот, уже с полчаса сидим в этом храме, ждем. Я, правда, не понимаю, чего, но объяснять мне никто не стал, да и не смог бы, я не понимаю их речь. Никакой одежды мне так никто и не дал. Почти привыкла уже. Холодно только. И сидеть жестко, на деревянном полу.

Что стало настоящим шоком, от которого я, наверное, и впала в некоторую заторможенность, так это люди, которые меня окружали. Я, наконец, сподобилась их немного разглядеть. Некоторые из них людьми не были. Я поняла это совершенно четко. Заостренные уши, серая кожа и низкий рост, клыки у некоторых, когти на руках. Я до сих пор не могла сосредоточиться на ком-то одном, эти нечеловеческие признаки так и мелькали у меня в голове, не давая свести картину вместе. Да я и не старалась уже, просто ждала, чем все это закончиться.

Единственное, что меня всерьез интересовало, так это дадут ли мне, наконец, хоть какую-нибудь тряпку, или нет? Неужели им удовольствие доставляет разглядывать мои сомнительные прелести? Не то что бы я стеснялась своего тела, фигура у меня нормальная, лишним весом не страдаю, скрывать нечего, но и выставлять себя напоказ не хотелось.

Время тянулось, как резиновое и когда крестьяне зашевелились, я даже обрадовалась.

В храм, как я решила условно называть это здание, неспешным шагом вплыл какой-то мужик в рясе, ну или как там его одеяние называется, он явно принадлежал к священнослужителям. Монах или священник, наверное. Будучи очень полным, он, тем не менее, не смотрелся толстым, скорее просто внушительным. На голове у него был какой-то колпак, в тон к рясе, темно-фиолетового цвета. Следом за ним семенили двое щуплых монахов в таких же рясах, но они проскочили как-то почти незаметно, по сравнению со своим главным.

Священник суровым взором огляделся и, найдя меня, бегло осмотрел. Наверное, он что-то во мне увидел такого, что ему сильно не понравилось, потому что он скривился, будто дохлую крысу увидел, и что-то повелительно гаркнул своим молодчикам. Те повиновались приказу сразу же, не теряя ни секунды, подошли ко мне с двух сторон и грубо подняли с пола.

— Эй-эй, давайте полегче с дамой. Мне же больно! — Закричала я, совершенно забыв, что как я никого не понимаю, так и меня никто понять не может. Но, наверное, мне простительно, уж очень больно эти двое монахов схватили меня за руки.

Конечно, они меня не поняли, и ослабить хватку даже не собирались. Пришлось терпеть, пытаясь не заплакать от боли, страха и стыда. Кажется, мой ступор проходит, начинается истерика. Главное, что бы она не грянула прямо сейчас. Сначала надо разобраться и хотя бы приблизительно узнать, где я и что происходит.

Пока я предавалась эмоциям, монахи меня, зачем-то, повертели в разные стороны, внимательно осматривая. И смотрели они явно не на мою прекрасную грудь, а искали что-то вполне себе определенное. И ведь нашли. Интересно, что это? Священник в полной тишине медленно подошел ко мне и пристально посмотрел на указанное одним из моих конвоиров место.

Ну и что? Он смотрит на мою лопатку. Там всего лишь татуировка, что я несколько лет назад сделала во время одной из наших с девчонками вечеринок. Мы тогда так крепко выпили, что не запомнили даже, как из дома выходили и как возвращались, не говоря уже о том, как выбирали рисунок. Позже я искала значение тех символов, что изображены теперь у меня под лопаткой на спине, но не смогла найти даже салона, где мы сделали мне это художество. Пришли к выводу, что это просто свободная фантазия автора и перестали искать.

Что в моей тату такого возмутительного, что священник с каким-то мрачным удовлетворением кивнул сам себе, чуть отошел на полшага и дал знак монахам. Те развернули меня спиной к толпе. Потом священник что-то горячо вещал деревенским, тыкая пальцем мне в спину. Но я не слушала. А какой смысл? Все равно ничего не пойму из того, что он говорил. Только интонацию, а она и так понятна. Меня в чем-то обвиняли, и теперь он читал внеплановую проповедь своей пастве.

Все больше хотелось плакать, но я держалась. Нужно узнать свою дальнейшую судьбу хотя бы на сутки вперед. И раздобыть одежду. А потом можно и поплакать немножко. Но только совсем чуть-чуть.

Оторвавшись от своей проповеди, священник что-то приказал своим подчиненным и те, чуть поклонившись, повели меня вглубь здания во внутренние помещения храма. Оглядеться мне опять-таки не удалось, молодые люди шли быстро, практически неся меня за собой, да и смотреть, особо, было не на что. Голые коридоры, деревянные стены без каких-либо украшений, только светильники на стенах. Не электрические и даже не газовые. Свечи. В деревянном здании. Потрясающе. Надеюсь, храм не загорится, пока я в нем нахожусь.

Меня привели в маленькую комнатку практически без мебели, только широкая лавка напротив входа и ведро в углу. Окон нет, света тоже нет. Но зато, мне дали рубаху! Тряпка тряпкой, на самом деле, широкая, мне по колено, с длинными рукавами из материала, похожего на мешковину. Может она и была, в темноте не видно. Я торопливо оделась и уселась на скамью.

Немножко поплакала, не смогла удержаться. Но старалась плакать не слишком громко, а то, вдруг, услышат. Что будет, если кто-то услышит, я вряд ли могла бы сформулировать, но мне не хотелось, что бы меня видели во время этого.

Не знаю, сколько времени прошло, но я успела поплакать, успокоиться и заскучать, когда, наконец, дверь снова открылась и те же монахи повели меня куда-то дальше по коридору. Привели в комнату, что была буквально за углом и походила на обыкновенную допросную. Стол посередине, два стула с разных сторон и полное отсутствие другой мебели.

Меня усадили на один из стульев, а напротив сел один из монахов и пристально на меня уставился. Я не поняла, что происходит? Попытку покрутить головой пресекли, второй монах вдруг крепко схватил ладонями мою голову и зафиксировал ее так, что бы я смотрела на его напарника. Я могла бы закрыть глаза, но поймав его взгляд, тяжелый, словно ввинчивающийся мне в мозг, я не смогла даже отвести глаза, не то, что закрыть их.

Как долго это длилось, я не знаю. В какой-то момент я просто потеряла счет времени и, кажется, отключилась.

Очнулась я как-то странно, будто кнопку нажали, и я пришла в себя. Я не падала и даже не опустила голову на стол, потому что пришла в себя по-прежнему сидя на стуле, мою голову держал один монах, а второй пялился в глаза. А, нет, уже не пялился. Когда я очнулась, он чуть откинулся на стуле и ответ взгляд, теперь он смотрел на кого-то за моей спиной. На того священника, наверное. Но как я теряла сознание, если не падала? И не обвисала в руках монаха, иначе бы болела и шея, и спина. Выходит, этот парень меня загипнотизировал? И я просто не помню, что делала в это время. А вдруг он мне что-то внушил?

— Я закончил, мастер. — Вдруг заговорил гипнотизер, голос у него был молодой и звонкий, но самое главное, я поняла, что он сказал. Как так?

— Хорошо, Юнтон. Филад, ты свободен. Юнтон, останься, ты, может, еще понадобишься. — Голос священника был таким, каким и должен быть у хорошего оратора с большим стажем, звучным, глубоким и красивым.

Филад отпустил мою голову и тихо удалился, совершенно беззвучно, я даже не заметила, что дверь открывалась. Молодой гипнотизер Юнтон встал со стула, отошел к стене и застыл там, не издавая ни звука. Однако, они отлично выдрессированы. Вон как быстро рассосались.

Загадочный мастер ни спеша уселся на стул напротив меня и, положив сцепленные замком руки на стол, посмотрел на меня.

— Здравствуйте, леди. — Я попыталась включить дурочку, мол, все еще не понимаю, однако, он быстро меня обломал. — Не притворяйтесь, во-первых, я вижу, что вы меня понимаете. Во-вторых, Юнтон передал вам знания всеобщего языка, на котором мы все здесь говорим, а теперь и вы тоже.

— Добрый день — Сказала я и в удивлении замолчала. Я сказала это не по-русски. Так этот гипнотизер меня языку обучал, получается? Я глянула на парня, что невозмутимо стоял у стенки с плохо скрываемым интересом. Как он это делает, интересно.

— Меня зовут мастер Вигор, я главный жрец храма Дарона в этой деревне. Вы находитесь в государстве Карнор, на его северной окраине, если точнее. — Мастер говорил размеренно и четко, интересно, с чего он стал рассказывать мне, где я нахожусь, когда я еще ни слова не сказала о том, что нуждаюсь в этом? — Теперь ваша очередь представиться, леди, и поведать, каким образом и с какой целью вы появились здесь.

— Меня зовут Майя, работаю секретарем. Понятия не имею, как и зачем тут оказалась. Если честно, я еще не совсем понимаю происходящее. Я вчера заснула у себя дома, а проснулась уже здесь. Я не понимаю, где я, что происходит и почему ко мне отнеслись так агрессивно. — Я с трудом заставила себя замолчать и прекратить начинающуюся панику. Не нужно расслабляться и начинать вываливать ему все свои мысли. Еще неизвестно, что он для меня приготовил, говорим-то мы все-таки в допросной комнате.

Мастер с недоверием на меня посмотрел. Он не верил, что я не знаю о цели своего тут появления. Да что мне может понадобиться в приграничной деревеньке-то?

— Леди Майя, — осторожно начал он — вы хотите сказать, что переместились неосознанно?

— Да.

Несколько томительно долгих секунд мы молчали, а затем мастер заговорил снова.

— Леди, дабы развеять ваши сомнения, скажу, что мы знаем о вашем иномирном происхождении. Ваше появление тут говорит само за себя, так, как появились вы, появляются только гости из других миров. Хоть в последний раз это происходило несколько веков назад, это было подробно записано и обнародовано. Вам не удастся скрыть этот факт. Может, теперь вы мне скажете, зачем посетили наш мир, какая у вас цель?

Я сидела, глупо хлопала ресницами и потрясенно молчала. Он что, подозревает меня в чем-то? Какие у меня могут быть цели?

— Нет у меня никаких целей. Я домой хочу, мне на работу завтра. В чем вы меня подозреваете? — Я так не хотела плакать при свидетелях, но прокричала последнюю фразу практически сквозь слезы. — Что происходит вообще?

— Ладно, я хотел поговорить по-хорошему, но вы, видимо, не хотите этого. — Взгляд жреца стал давящим и прожигающим — На вашем теле найдена печать Запретного Бога. Ваша ложь бесполезна. Мне непонятно, с какой целью наш враг послал сюда голую и глупую девку, но это и не важно. Одного наличия печати достаточно для казни. Вы точно не хотите ничего сказать?

Я сидела с открытым ртом и не могла уместить мысли в голове. Казнь? Меня хотят казнить? За что?

— За то, что вы принадлежите к стану нашего врага. Запретному Богу поклоняться запрещено, наказание за это смерть.

Видимо я задала свои вопросы вслух, потому что мастер быстро и внятно на них ответил. И все же я отказываюсь понимать этот беспредел. Какой Запретный Бог? Я даже не крещеная, никаким богам никогда не поклонялась.

— Вы, наверное, ошиблись, я никогда не служила никаким Богам, ни запретным, ни обычным. И что за печать вы имеете в виду? — Я все еще пыталась быть вежливой, хотя уже хотелось выть в голос.

— Печать Запретного Бога. Его имя изображено у вас под лопаткой, это его знак, известный всем. Он настоящий, я проверил. Повторяю, ваша ложь бесполезна. — Помолчав несколько секунд, мастер подозвал рукой Юнтона. — Если больше вам сказать нечего, сообщаю, что ваша казнь состоится сегодня на закате.

И с этими словами Юнтон, подошедший ко мне сзади, прикоснулся пальцами к моим вискам и мир вокруг меня потемнел.

Очнулась я уже в своей маленькой комнатке на скамье. Что-то часто я стала отключаться в последнее время, надо что-то делать с этим. И тут на меня навалилось воспоминание о разговоре с мастером Вигором. Казнь! На закате. А сколько времени уже прошло не поймешь, ведь тут нет окон.

Вот почему, все попаданцы в книгах получают мудрого наставника и кучу бонусов, а мне старый жрец и казнь на закате. Почему, кстати, на закате, а не на рассвете? Ведь обычно казни с утра проводят, в окружении толпы людей, а какая толпа на закате, все будут уже по домам сидеть. И как мне теперь сбежать отсюда? Это пока задача номер один. Обо всем остальном подумаем потом.

Я в другом мире. Надо же…

Силой оборвав посторонние мысли, я честно попыталась придумать план побега. Обошла комнату, пощупала дверь, покричала отсутствующим в коридоре охранникам и пришла к выводу, что если мне кто-нибудь не поможет, то моя попаданческая карьера закончится, не успев начаться. Это печально, но запас слез и истерики я, кажется, уже вылила сегодня, потому что у меня поразительно спокойная реакция на приближающуюся смерть. Я бы даже сказала, ненормально спокойная. Может, это потому, что на самом деле до меня еще не дошло, что вечером меня убивать будут? Или я просто не отношусь ко всему происходящему серьезно, считая это все сном.

Снова уселась на скамью, обняв колени руками для теплоты и натянув на них подол рубахи. Что там этот жрец говорил про мою татуировку? Это имя какого-то Бога? Что это, совпадение? Я не помню, как у меня появилась эта тату. И никто из девчонок не помнил. И голос этот, говоривший, что пришло время служить. Кто это сказал? Одни вопросы. А главное, мне некому их задать. Если я расскажу об этом мастеру Вигору, он сочтет это за доказательство моего служения Запретному Богу и, того гляди, казнит прямо на месте.

Время тянулось, словно резиновое, мое спокойствие несколько раз менялось, я то истерически рыдала, то кричала что-то, пытаясь вызвать в комнату кого-нибудь из охраны, а то просто сидела тихо в углу комнаты на полу, уткнувшись лицом в колени.

В таком положении и застала меня открывающаяся дверь, все мои эмоции уже перегорели, ничего не осталось, даже интереса. Но я все равно повернула голову к проему двери, где стоял Юнтон с ворохом каких-то тряпок. Он убедился, что я его заметила, и кинул сверток вещей мне на колени и еле слышно велел.

— Одевайся. Только тихо. — И ушел, снова закрыв дверь.

Я пару секунд посидела, недоумевая. Что, допрашивать в рубище можно, а казнить нет? Но мне ли с ними спорить, встала и принялась одеваться. Юнтон принес мне мужской костюм, брюки, рубаха, куртка, сапоги, даже шляпа есть. Все примерно моего размера, в грязно-коричневой гамме из простенького и явно натурального материала. Оделась довольно быстро, все-таки замерзла в одной рубахе на полу сидеть с самого утра. Присела на скамью, в ожидании. Куда он ушел, разве можно так перед казнью бросать людей без информации, я сейчас опять в истерику ударюсь. Только я об этом подумала, как дверь снова отворилась, парень возник в проеме и грозно мне прошептал.

— Не смей снова истерить, и так пришлось ждать, пока ты в себя придешь, время только потеряли. — Он оглядел меня и продолжил — Ты оделась? Хорошо. Вставай и пошли. Идем тихо, быстро и без возражений. Если я что-то говорю, ты исполняешь без вопросов, поняла? Если кого-то встретим, молчи, объясняться я буду сам. Вопросы есть?

Я стояла. Пялилась на него и ничего не понимала. Меня казнят или нет? Да что вообще тут происходит, объяснит мне кто-нибудь или нет?

— Мы отсюда сбегаем, если тебе интересно, — Так и не дождавшись вопросов, Юнтон начал выдавать необходимые сведения сам, вероятно понимая, что я не совсем адекватна. — Я тебя вытащу отсюда, если ты будешь слушать меня и не истерить. Ты можешь это сделать или бросить тебя тут на казнь?

— Я могу! — Поспешила его уверить я, полностью доказав обратное, потому что сделала это слишком громко.

— Тихо! — Зашипел парень, становясь похожим на рассерженного кота.

— Прости. — Сказала уже шепотом — Я постараюсь держать себя в руках.

— Отлично, тогда пошли. Надень шляпу и иди следом за мной, наклони голову, что бы лица не видно было.

И мы вышли из комнаты. Коридоры были пусты, так что тут мы прошли легко. Мы вообще довольно просто сбежали. Наверное, это потому, что это не тюрьма, а всего лишь храм. Мы встретили только нескольких служителей храма, они нами не заинтересовались, торопились куда-то, что-то живо обсуждая между собой. Не иначе, как мою казнь. Мотивы Юнтона я решила пока не обдумывать. Сейчас главное спастись. А обсуждать, зачем ему меня спасать будем после. На первом этаже мы спокойно вылезли из окна, прошли к деревянному забору, где Юнтон забрал видимо заранее припрятанную дорожную сумку и пролезли через открытый им же лаз. Все. Побег совершен. Вот не думала, что все пройдет так гладко. Даже как-то не вериться.

В этот момент я ощутила на себе чей-то взгляд, не злой, а добродушно-насмешливый. Оглянулась, нет никого вокруг, только Юнтон. Но он вовсе на меня не смотрит, он выбирает тропинку, по которой деревню миновать и ни на кого не наткнуться. Показалось, наверное.

Юнтон ловко сновал между деревьями, не издавая ни единого звука, я на его фоне походила на стадо слонов, несущихся на водопой, настолько была шумной. А парень, избавившись от монашеской рясы, перестал казаться таким молоденьким, как раньше. Пока мы были в храме, я бы дала ему лет двадцать, не больше. А теперь и не уверена. Нет, лицо его не изменилось, каким было, таким и осталось. Выражение лица, взгляд, манера себя держать, вот что поменялось, едва он скинул одеяние послушника храма. Появилась серьезность, уверенность и сила, которой не было раньше. Он и в храме веселостью не отличался, но там складывалось впечатление, что передо мной мальчик на побегушках, а теперь словно пелена спала, он же маг. Именно магией он мне знание языка передал. Мы шли по лесу в быстром темпе и по тому, с какой уверенностью двигается Юнтон, можно было догадаться, у нас в лесу есть какая-то цель.

— А куда мы идем? — Решила спросить прямо я. А что, если сама попробую догадаться, надумаю себе что-нибудь страшного, после угрозы казни-то.

— Нужно уходить отсюда поскорее, мастер отправит погоню. Он не дурак, поймет, что единственный путь в обход деревни, это через лес.

— Тогда зачем мы здесь идем, надо уходить из леса. — Запаниковала я, снова попадаться жрецу я не хотела.

— У меня есть способ оторваться. Ты, кажется, обещала не задавать лишних вопросов, делать, как я скажу и тихо идти за мной. — Юнтон раздраженно посмотрел на меня через плечо, пришлось кивнуть, действительно ведь обещала. — Вот и иди молча. Когда оторвемся, поговорим.

И он еще прибавил шаг, да так, что еле поспевала за ним.

Кросс по лесу длился еще с полчаса, но как мы ни старались успеть до погони, все-таки не успели. За несколько минут до того, как нас настигли служители храма, Юнтон буквально силой сунул меня в ближайшие кусты и велел не вылезать. Я хотела спросить, что мне делать, если его схватят, но не успела, он уже отошел от меня на несколько шагов. А потом было уже некогда, прямо на него вышли трое монахов в таких же фиолетовых балахонах, что был и у Юнтона. В одном из них я узнала Филада, что держал мою голову, пока Юнтон в моей голове ковырялся.

— Не делай глупостей, послушник Юнтон. — Строго сказал Филад, видимо пытаясь надавить на чувство должного. А может напомнить о вере.

Но Юнтон не был настроен на разговор и, так и не ответив, резко атаковал, одним ударом выводя Филада из строя. Нет, он его не убил, кажется. Хотя я не поручусь, свалился он как мешок с картошкой. Двое других зашли с разных сторон, надеясь взять в тиски, но Юнтон двигался так стремительно, что я даже и не поняла, как он их победил. Одного ударил, от второго увернулся, пропустив удар мимо себя, и тут же вырубил его, пока он еще не вышел из атаки.

Схватка закончилась, и я начала уже вставать в своих кустах, как меня вдруг схватили сзади за шею и потащили вверх. Неучтенный нами четвертый Служитель сильно сдавил мне шею так, что дышать стало совсем невозможно, и я невольно захрипела. Да что же такое, почему я такая беспомощная? От крестьян уберечься не могу, казни избежать не могу, из запертой камеры сбежать тоже не могу, теперь это. От нехватки воздуха у меня уже темнело в глазах и шумело в ушах и, когда я уже собиралась проститься с жизнью, хватка вдруг ослабла, и спасительный воздух рванул в мои легкие, принося облегчение. Спустя пару мгновений я, наконец, смогла воспринимать окружающую действительность.

Юнтон стоял напротив меня, а значит и Служителя, который меня держал примерно в трех шагах от нас. Он был совершенно спокоен, не собирался нападать, держал руки на виду чуть приподнятыми, развернутыми ладонями к нам. В общем, всем своим видом демонстрировал свою безобидность. Неудивительно, что мы со Служителем ему не верили. Я с радостью, а Служитель, само собой, с опаской. Хотя снова душить меня до помутнения сознания, вроде бы, не собирался. Но держал крепко, я попыталась было вывернуться из его хватки, на что он тут же мне зарычал буквально на ухо.

— Не дергайся, не то придушу. — Голос у него был зычный и очень громкий, чуть не оглушил меня.

И тут у Юнтона появился точно такой же ввинчивающийся взгляд, что у него был тогда, когда он знание языка мне передавал, но только обращен он был на этот раз не на меня, а чуть выше. Служитель внезапно отпустил меня, и я кулем повалилась на землю.

— Жива? — Коротко спросил Юнтон.

— Да — Прокряхтела я, с трудом поднимаясь на ноги. — Все в порядке.

Я обернулась на своего пленителя и увидела, как он оседает на землю. Но долго на него любоваться мне не позволил Юнтон, он так на меня посмотрел, уже без этого своего ввинчивающего эффекта, но зато с нескрываемым раздражением.

— Я разрешал тебе подниматься из своих кустов? — Зашипел он на меня.

Я решила не отвечать, но все равно виновато опустила голову. И так понятно, что сглупила. Юнтон посмотрел на мою поникшую голову и, видимо, решил не добывать, молча повернулся и снова практически бегом пустился по лесу, бросив мне через плечо:

— Не отставай.

Больше нас в лесу никто догнал, и мы дошли туда, куда так стремился Юнтон. Это был какой-то странный круг. По четырем сторонам круга на земле были расставлены какие-то некрупные камни белого матового цвета. А весь круг между этими камнями состоял весь из разноцветного воздуха, цвета были смазанными и тусклыми, но весьма различимыми.

— А что это? — Спросила я, предусмотрительно разглядывая круг издалека, а не то мало ли что.

Юнтон, поглядев на меня одобрительно, видимо относительно к тому, что я не сунулась к кругу, соизволил ответить более-менее доброжелательным тоном.

— Это портальный круг, одноразовый. Я для себя приготовил на случай, если придется быстро уходить. Пригодилось, как видишь. Становись в круг. — Последнее было сказано уже в привычном для меня командирском тоне, побуждая слушаться без разговоров.

Но я не торопилась лезть туда, где ничего не соображаю. А вдруг это не портал, а что-то другое? Чего это я должна становиться туда одна, без него? А сам он собирается перемещаться? Наверное, мои вопросы в полной мере отразились на моем лице, потому как Юнтон вдруг усмехнулся и неожиданно теплым голосом сказал мне:

— Встанем в круг вместе.

И присел возле одного из камней, что-то делая с ним. Он подходил к каждому, видимо, как-то активируя, пока, наконец, не подозвал меня жестом, и мы оба встали в портальный круг. Юнтон сказал какую-то длинную фразу на непонятном, тягучем языке и разноцветные линии вокруг нас из тусклых стали яркими и переливающимися, становясь все шире, пространство в круге становилось все больше заполнено этими цветами. В какой-то момент перед моими глазами остались только эти цвета, никакого леса и даже самого Юнтона я больше не видела, только цвета, плавно переходящие из одного в другой, смешивались, создавая новый. Сколько времени это заняло, я бы не сказала, даже под угрозой смерти. Казалось, все заняло лишь мгновение. Но вместе с тем это продолжалось целые часы, если не дни.

Когда цвета потухли в моих глазах, и я снова смогла видеть окружающий мир, этот самый мир вокруг изменился. Это больше не был лес, вообще мы были не на улице, а скорее в каком-то подвале, причем не слишком-то ухоженном. Юнтон огляделся, потом собрал камни, что лежали вокруг нас, которые, кстати, теперь были хоть и белыми, но больше не матовыми, а глянцевыми. Интересно, с чем это связано. Спросить?

А вообще, о чем я думаю? О цвете камней задумалась, поинтересовалась бы лучше, куда он меня притащил. Но спрашивать ни о чем не пришлось, Юнтон уже все собрал и заинтересованно посмотрел на меня.

— Мне нравится твоя недоверчивость. Ты все же не безнадежна.

А откуда он знает о моей недоверчивости? Я еще ничего не успела сказать, а он уже отвечает, даже не посмотрев на меня. Он что, мысли мои читает, что ли?

— Я не читаю твои мысли. — Убеждая меня в обратном, тут же отозвался он — Просто, после связи разумов, которую я проводил для обучения тебя нашему языку, ее разорвать не так-то просто. Я не слышу твои мысли, просто чувствую общее направление размышлений. Это не долго продлиться. Только пару дней еще. И если бы мы не были радом это время, то связь бы не проявлялась так явно.

Я недоверчиво на него посмотрела, но промолчала. Ладно, это похоже на правду. И вообще, мы выбрались, кажется, но только вот куда?

— Добро пожаловать в город Килет. Здесь Служители Дарона нас не достанут, этот город находится на другом краю государства, круг, после использования самоуничтожился. Расслабься, Майя. Оторвались.

Хоть Юнтон и обещал мне разговор после того, как оторвемся, но пришлось все-таки немного подождать. Ну, не проводить же разбор полетов прямо в заброшенном подвале, сначала надо было устроиться где-нибудь, где я смогу спокойно выдохнуть и, наконец, как себе и обещала, немножко поплакать. Но это после, а пока надо вылезти отсюда, подвал оказался не только заброшенным, но и заваленным, пришлось протискиваться между большими каменными плитами.

Когда мы вылезли на свет божий, оказалось, что подвал был расположен под какими-то руинами и, если бы я сама только что его не видела, то ни за что бы ни догадалась, что этот подвал тут есть и он не завален. Когда-то это здание было трехэтажным, но теперь от него сохранилась лишь часть одной стены, все остальное обвалилось и сейчас представляло собой груду камней, плит и мусора, подпираемое, видимо, городской стеной.

— Эти руины находятся в городской черте, но с самой окраины, как ты видишь. Пошлину при входе платить не надо, но ворота тут не далеко, создастся впечатление, что мы через них прошли.

— Удобно — Оценила я.

А что, было бы действительно странно, если бы мы вдруг, откуда ни возьмись, появились посредине города, а так от дальних ворот идем, всем все понятно. Разговаривать мне не хотелось. Совсем. Еще совсем недавно, я была готова бежать и бежать, отбиваться, если понадобиться, и не важно, что у меня не получается, я была готова стараться. А теперь хотелось просто найти кровать, упасть на нее и даже не плакать, а просто полежать с закрытыми глазами. И ни о чем не думать.

Юнтон с тревогой посмотрел на меня, и мне показалось даже, что он меня вот-вот обнимет, но потом он, видимо передумал и просто велел идти за ним. Я уже привыкла за ним идти, ничего нового не сообщил. Чего это он? А, совсем забыла, он меня чувствует. Ощутил мое настроение и забеспокоился. Расслабься, Юнтон, я просто устала. Слишком много впечатлений за один день.

Как ни странно, сработало. Парень обернулся, и в его взгляде отчетливо можно было прочитать облегчение и сочувствие. На улице уже начинало темнеть, поэтому люди по узким улочкам старались быстрее спрятаться под крыши домов или постоялых дворов до утра, ночная же жизнь только просыпалась и пока не спешила заявлять свои права. Килет был похож на самый обыкновенный средневековый европейский город. Дома каменные, стиль построек самый обычный, без изысков, но это только на тех улицах, где мы ходили. Уверена, в богатых кварталах и отделка домов другая. К центру ширина улиц увеличивалась, в то время как на окраинах они были очень узкими, нам с Юнтоном пришлось идти друг за другом.

Остановились мы в какой-то гостинице, я даже не запомнила название, не самая дешевая, но близкая к этому. Юнтон взял одну комнату с двумя кроватями и ужин в номер. Вероятно, догадался, что сидеть внизу со всеми я сейчас просто не в состоянии. А может, и почувствовал. Я для него теперь, как открытая книга. Неприятно.

Комната была большая, но мебели тут совсем не много, две кровати, две тумбочки, стол у окна и два стула. Вот и вся обстановка. Нельзя сказать, что бы тут было чисто, но так и мы не в центре города. Едва успели войти и осмотреться, как в дверь отворилась и вошла девушка с подносом. Это наш ужин принесли, как здорово. Запах от подноса великолепный, интересно, это от того, что продукты тут натуральные, или просто я слишком голодная? Все-таки, сегодня я совсем ничего не ела, а ведь уже вечер. Девчушка, кажется, и вовсе не собирается уходить. Я с удивлением наблюдала за тем, как она мнется, поправляет свое простенькое платьице, переставляет посуду на столе и бросает недовольные взгляды на меня. Да чего же тебе от меня надо? Невольно поймала взгляд Юнтона и увидела там море веселья. Он, кажется, отлично понимал, что происходит, но помогать мне не собирался. Ну ладно же. Сама справлюсь.

— Девушка, вы еще что-то хотели? Если нет, то не могли бы вы уйти, мы устали с дороги. — Я говорила уверенно и твердо, не давая и шанса заподозрить, будто я не имею права командовать.

Уж чего-чего, а пресекать разные глупости в нашем мире учат на раз, либо ты учишься отказывать и ставить на место, либо всю жизнь будешь на других работать. Девушка смотрела на меня испуганными глазами, прониклась, видимо, но не уходила, почему-то. Юнтон веселился. Хоть и в его взгляде появилось легкое уважение в ответ на мою твердость, помогать он все еще не собирался.

— Ну чего ты мнешься, скажи уже чего надо. — Может так она наберется смелости и расскажет, наконец, что ей тут надо? Сил нет, как есть охота.

Девица посмотрела, как мне показалось, умоляющим взглядом на Юнтона, не дождалась от него реакции, снова посмотрела на меня и, чуть покраснев, тихо сказала:

— В нашей гостинице есть правило, если работаете на нашей территории, то сорок процентов прибыли отдаете хозяину.

Немая сцена. Надо отдать должное этому дню, после всего случившегося, у меня просто не осталось нужного количества эмоций, чтобы отреагировать в должной мере на то, что меня приняли за девушку легкого поведения. Наверное, их можно понять, дешевая гостиница почти на отшибе города, в одном номере с мужчиной, не являющимся мне ни мужем, ни родственником, в их мире принято рассматривать подобное вполне определенным образом.

Я, не изменив ни голоса, ни взгляда, ни, надеюсь, выражения лица, ответила служанке.

— Буду иметь в виду правила вашего клоповника, если вдруг решу работать по означенному тобой профилю. А пока я обыкновенная постоялица, будь добра сама работать расторопнее. Иди уже отсюда, сейчас помру с голоду!

Девушке потребовалось время, чтобы перевести для себя все то, что я сказала, а сообразив, что я не проститутка, на ее лице проступили явные следы ужаса и она, извинившись, убежала из комнаты. Я повернулась к Юнтону.

— Не мог сам ей сказать, что я не шлюха?

Несносный парень, наконец, в голос расхохотался. Его смех, неожиданно, показался мне мелодичным. Не сильно, но что-то такое в нем слышалось, музыкальное. Решив, я от голода с ума схожу, слышу то, чего нет, я махнула на него рукой и, усевшись за стол, приступила к еде, моментально забыв обо всем остальном мире.

Нам принесли тушеного мяса, отварной картошки и овощей. Никаких изысков, вроде бы, но пахло оно все так, будто это редчайший деликатес. Это с голодухи, точно.

— Прости, это было слишком весело. — Отсмеявшись, ответил мне Юнтон, присоединяясь ко мне — Конечно, я мог сказать ей это. Но, во-первых, она бы мне не поверила, а во-вторых, интересно было, как ты сама справишься.

Я могла бы ответить ему, что он совершенно гнусный тип, но мой рот был занят едой. Поэтому я просто постаралась послать ему волну моего гнева и презрения, надеюсь, он ее получит. Юнтон тем временем снова засмеялся, хорошо, хоть ничего не жевал в это время.

— Да-да, я мерзкий тип, я понял. — Сказал он сквозь смех. Что-то он слишком развеселился, для того, кто часом ранее был весьма мрачным и не разговорчивым. Или на него так воздух свободы подействовал?

Дальше ели молча. Юнтон, может, и рад бы поболтать, но я просто не отвечала ему, я наслаждалась ужином, который, тем не менее, как-то слишком быстро закончился. Грязную посуду просто выставили за дверь в коридор. Меня покоробило оставлять тарелки на полу, но раз здесь так принято, придется перетерпеть.

А после ужина Юнтон, наконец, рассказал мне о том, куда я попала и почему он мне помог. Вернее, предполагалось, что мне расскажет, зачем он мне помог, а на деле он так умело избежал этого вопроса, что, когда я это поняла, мне захотелось ему поаплодировать, он заслужил.

Если начинать не по порядку, а по значимости для меня, то стоит отметить самое главное. Мастер Вигор не имел никакого права меня казнить. Он мог объявить, что я нарушила закон и передать для следствия королевской страже, которая бы ничего криминального во мне не нашла бы, потому что быть последовательницей запретного Бога, вопреки словам мастера Вигора, законом не запрещено. Это Служители Дарона запрещают все, что связано с запретным Богом. Именно поэтому меня и собирались казнить посреди ночи, правильно меня это заинтересовало. Все просто, деревенские в это время уже сидели бы по своим домам, никто бы ничего не заметил.

По поводу моего перемещения он лишь признал, что я не лгала, когда отвечала на вопросы мастера и он совершенно не знает, как я тут оказалась. Посоветовал сходить в храм запретного Бога, раз уж его имя у меня на спине изображено. На мои заверения, что это просто татуировка, ничего религиозного она в себе не несет, Юнтон просветил меня, что Боги в их мире любят пошутить и способны на многое. Имя на моей спине не являлось нанесенным узором.

Сказанное с таким выражением, словно о погоде рассказывает, выбило меня из колеи. Как это не нанесенный узор. А какой же? Естественный узор кожи, как родинки. Вот так вот. Поэтому мы с девчонками и не могли вспомнить, в каком салоне мы ее сделали. Потому что, ни в какой салон мы и не ездили, оказывается. Я просто уснула, а во сне у меня появилось это. Само. Вот здорово-то.

Сам Юнтон служителем храма не являлся, послушничество ни к чему не обязывает, о чем сами храмовники часто забывают. Маг менталист для храма Дарона был очень полезным приобретением, вот мастер Вигор и забыл, что послушник не дает никаких клятв или обетов, а просто следует служению и волен уйти в любой момент, что Юнтон и сделал. Прихватив меня по дороге. Конечно, я не поверила, что все так легко на самом деле, но большего парень мне не рассказал.

А в остальном, как и везде в подобных случаях, тут я не отличилась от десятков других попаданцев. Государство Карнор было сравнительно небольшим, всего четыре крупных города. Но городов поменьше и совсем маленьких было довольно много, а уж деревень и вовсе прорва. Правил страной король, у него была жена и наследник, все как положено, династия сидела на троне довольно давно и слезать с него не собиралась.

В государстве было много различных гильдий, но магическая называлась Сообществом. Почему именно так, Юнтон мне рассказывать не стал, сказал, что читать мне академическую лекцию не намерен. И да, тут есть магическая академия. Подчиняется она напрямую Сообществу магов и лишь во вторую очередь королю Карнора. Сообщество магов служит государству, но на каких условиях Юнтон мне опять-таки не рассказывал. А я и не просила, если честно.

Мне вообще не хотелось вдаваться в подробности, по крайней мере, сегодня. Слишком тяжелый день. Слишком много информации. Будет еще время разобраться, если понадобиться. Сейчас мне достаточно того, что магия существует. И именно к магам мы и идем теперь, сбежав из храма. Это, в общем-то, довольно предсказуемо. Маги знают много, может и о моей ситуации им что-то известно. Я не спорила, хоть и видела, что Юнтон не говорит мне вообще ничего важного. Скорее похоже, что Юнтон тащит меня к начальству, как захваченный в стане врага трофей. Но пусть. Главное, что не казнили, а с остальным разберемся.

Эльфы, гномы, кентавры, русалки, драконы и прочее фэнтезийное население тут было совершенно обыденным явлением. Хотя, конечно, с каждым по-своему. Например, кентавры не вылезают из своих лесов и полей, драконами никого не удивишь, они летают совершенно свободно и каждый видит их по несколько раз за день. Юнтон говорил, что и мы их видели сегодня, просто я не обратила внимания. Я немножко зависла от того, что можно не заметить дракона. Наверное, я просто приняла его за крупную птицу или за самолет, поэтому и не обратила должного внимания.

На этом разбор полетов и закончился. Задерживаться в Килете мы не собирались, лишь на один день, отдохнуть и приготовиться к дороге. Идти мы собирались в столицу государства, где и находится главное управление Сообщества магов. И собирались идти пешком. На мой вопрос, почему не воспользоваться иными средствами передвижения, коих тут должно быть множество, начиная от повозок и заканчивая магическими, Юнтон загадочно сверкнул глазами и решительно заявил, что так мы скорее оторвемся от погони служителей Дарона. Я не стала говорить ему, что, по его же собственным словам, мы оторвались от них, когда воспользовались портальным кругом.

Этот долгий день закончился, я жива. Порадуемся же этому. А со всеми остальными загадками и проблемами разберемся завтра. Или еще когда-нибудь. Засыпая, я снова почувствовала тот самый взгляд, добродушно-насмешливый, теперь он мыслился мне еще и заинтересованным. И это точно был не Юнтон. Но разбираться, кто это не буду. Я слишком устала.

Утро следующего дня началось для меня во много раз лучше, чем предыдущее. Прежде всего, проснулась я сама и там, где засыпала. В сложившихся условиях это уже повод для радости. За окном светило солнце, а Юнтона в комнате не было, что давало мне возможность нормально одеться, не заботясь о том, чтобы просить его выйти.

Едва я закончила утренние дела, Юнтон вернулся, наверное, опять почувствовал. Это конечно, удобно, не нужно о таких мелочах вслух говорить, но все равно напрягает. Даже в своей голове нельзя побыть одной, без надзора.

Завтракали мы внизу, в общем зале. Ничего примечательного. Обычная каша, такие же обычные куриные яйца, масло и хлеб. Обыкновенный завтрак. Только мне все продукты кажутся до ужаса свежими? Наверное, местные не видят в этом ничего особенного, для них это не новость, да и не такие уж и свежие, как заметил мне Юнтон. Ничего они не понимают. После нашего мира, где нет ничего натурального и свежего это молоко и масло, и хлеб и прочие плоды натурального хозяйства похожи на дары богов.

После завтрака Юнтон, не дожидаясь, пока я перестану восхищаться местной едой, потащил меня на рынок. Что я могу сказать об этом месте. Вопреки моим ожиданиям, тут довольно чисто, опрятно и свежо. Юнтон тут же пояснил мне, что все рынки в государстве должны соответствовать определенным требованиям, установленным торговой гильдией, поэтому тут такой порядок везде. А еще тут везде по навешаны различные магические амулеты, направленные на обеспечение комфорта покупателя и безопасности товара. И от воров, и от погодных условий, и освежающие в том числе. По минимуму все это есть на любом рынке Карнора, а так, в каждом городе по-разному, где-то лучше, где-то хуже.

Мы зашли в несколько лавок, купили мне походную сумку, и несколько необходимых для дороги мелочей. Поправили мой гардероб. Конечно, никаких платьев я не купила, не хватало мне по пыльным дорогам в длинных юбках рассекать. Нет, это были по-прежнему рубашки и брюки. Но теперь они были мне по размеру. И белье. И обувь. Не сшитая на заказ, уже готовая, но все же новая, чистая и абсолютно моя. Я в восторге.

Как ни странно, представителей других рас на улице и не было почти. В той же деревне больше, насколько я помню. Я сказала об этом Юнтону, а он посмеялся и заверил меня, что и тут их достаточно много. Просто там вся деревня собралась в одном месте, а сейчас город живет обычной жизнью, вот я и не замечаю многого, как драконов не замечала вчера.

Вот он мне напомнил про драконов, и я их, таки, увидела. Как я вчера их не заметила? Они совершенно не похожи на самолеты. Летают намного ниже, хотя и высоко тоже есть. Вообще, по-разному летают. Как очень высоко, едва видно, так и совсем низко. И достаточно часто, что население просто не обращают на них внимания.

Драконы в этом мире разумная раса, других разумных в пищу не употребляют, хотя в семье не без урода, в истории и такие встречались. Но основная масса драконов предпочитает с другими расами сотрудничать, а не питаться ими. Сотрудничают они не стаями, а отдельными особями. Иными словами, уломаешь дракона, он тебе поможет, может даже служить будет, если уговаривать правильно будешь. Но так, чтобы целыми стаями драконы у двуногих разумных на службе были, такого не встречалось.

Гнома видела, но так, мельком. Пялиться как-то не прилично, а останавливаться и разговаривать нам было незачем. А в остальном на улицах Килета встречались люди. Может, я правда не замечаю? Драконов же не заметила, пока Юнтон мне на них не указал.

Мы искали какую-нибудь харчевню или как они тут называются, чтобы перекусить, когда я увидела его. Высокий, мощный, но какой-то утонченный, белая, будто светящаяся кожа, длинные волосы золотом переливались на солнце, заостренные уши, невероятного синего цвета глаза. В общем, мечта. Эльф. Самый настоящий. Вот то, как их описывали в моем мире фэнтезисты, мне никогда не было понятно, как может красота настолько заворожить, чтобы попаданцы в ступор впадали при виде перворожденных. Теперь я понимаю. Эльфы просто нечеловечески красивы, и это не просто физическая красота, это что-то большее, то, что людям недоступно и непостижимо.

Я бы так и остановилась в ступоре, если бы внезапно Юнтон, сердито зашипев, не схватил меня за руку и не потащил в противоположном от эльфа направлении. Я даже понять ничего не успела.

— Что ты делаешь? — Лепетала я на полном ходу — Куда мы так бежим? Что случилось?

Сама себе я напоминала маленькую девочку, столько же вопросов и все они бестолковые. Понятно же, что он сейчас не станет отвечать на них. Я обернулась и успела заметить обреченно усталое выражение его лица. Как будто ожидал, что мы от него вот так убежим.

Как оказалось, эльф действительно ожидал, что мы от него убежим. И принял меры. Вернее, умел справляться с подобным бегством. Потому что догнал легко и непринужденно на другом конце улицы.

— Неужели ты, правда, думал, что сбежишь от меня так просто? — Голос эльфа так же оправдывал все написанное в моем мире, он переливался, словно песня и звенел, подобно хрусталю. Я попыталась не зависать, но, по-моему, получалось плохо.

— Я надеялся, что ты примешь во внимание мое нежелание с тобой общаться. — Юнтон, в отличие от меня, заворожен не был, а, напротив, выглядел очень сердито.

На самом деле, странно, но сейчас весь такой серьезный и знающий Юнтон стал походить на сердитого насупленного ребенка. Но и это объяснилось довольно скоро.

— Сын, я и так потакаю тебе слишком во многом. — Этот эльф был отцом Юнтона. Поэтому он и стал выглядеть обиженным мальчишкой. Все мы при родителях становимся детьми. — Я позволил тебе и дальше жить так, как ты считаешь нужным и где ты считаешь нужным. Единственное, что я от тебя требую, это регулярные встречи. Я имею право знать, как живет и развивается мой ребенок. — В этот момент Юнтон открыл, было, рот, собираясь что-то сказать, но эльф не позволил, непререкаемым тоном заявив. — Нет, мы не станем ругаться на улице, как рыночные торговки. Может, у людей так принято, но я не желаю общаться подобным образом. Мы идем в ресторан и поговорим там. И девочку свою бери с собой.

С этими словами он развернулся и поплыл куда-то в сторону центра, насколько я успела разобраться в местной географии. Юнтон, все это время не выпускающий мою руку, так и не отпустил меня, а повел следом за отцом. Молча.

Ресторан, в который привел нас эльф, был, безусловно, лучшим в городе. Здание из белого камня с резной отделкой, широкое крыльцо с лестницей и колоннами. Не знаю, какие здания в столице Карнора, а приграничном городе Килет ресторан выглядел не хуже, чем здания в центре Москвы с той лишь разницей, что в моем мире повсюду были различные электрические светильники. Здесь же подобного не было, светильники повсюду были магическими, и в центральном ресторане города магические светильники были на порядок дороже и качественнее, чем, скажем, в нашей гостинице, в которой мы с Юнтоном поселились.

Внутри тоже все выглядело достойно, стойка администратора, несколько залов и, как выяснилось, даже отдельные кабинеты для богатых клиентов. Эльф бы именно таким, поэтому мы довольно быстро разместились в одном таком кабинете.

Юнтон делать заказ отказался, проигнорировав меню, а я, честно говоря, постеснялась. Все-таки у них семейная встреча, после ссоры, я так понимаю. Мне вообще лучше не отсвечивать. Что я и старалась делать. Поэтому заказ делал эльф. Овощи свежие, целые, порезанные, обжаренные, запеченные, тушеные и еще какие-то, я не поняла какие. Одна трава на столе, и ни кусочка мяса. Нет, я люблю овощи, и блюда на столе выглядели крайне аппетитно. Но Юнтон, насколько я успела заметить, любит мясо. На стол он смотрел с плохо скрываемым презрением. Я что-то вообще ничего не понимаю.

Юнтон сын эльфа? Но уши у него самые обычные. Хотя, конечно, похож, утонченными чертами лица, волосы он стрижет коротко, не поймешь. Может, поэтому и стрижет, что похожи на эльфийские? Получается, он полукровка? Но тогда, подумав, что он моложе меня, я дала маху, потому что эльфы медленнее стареют. Все, что я о нем думала, не верно.

Официант, молодой юноша, тем временем, закончил и удалился из кабинета, тихонько закрыв дверь. По периметру помещения что-то сверкнуло синим цветом и погасло, оставив ощущение замкнутости. Не могу объяснить понятнее, просто, как будто до этого мы сидели с открытой дверью, а теперь, ее закрыли. И появилось оно не тогда, когда юноша действительно дверь закрыл, а когда этот синий свет мигнул. Забавно. Снова магия?

Подняв глаза, внезапно столкнулась с внимательным взглядом эльфа. И мне уже не хотелось зависнуть от восхищения, а скорее спрятаться от него. Нет, он меня не испугал, ничего угрожающего в его глазах не было. Он смотрел, скорее, изучающе. Казалось, что под кожу проникает, такой пронзительный взгляд. Не знаю, как долго он на меня так смотрел, наверное, всего пару мгновений, но тут Юнтон подал голос, видимо почувствовав мое опасение.

— Перестань пугать мою подругу. — Вот как. Я подруга? И когда мы успели подружиться? Да и не боюсь я, тут ты Юнтон слегка не то сказал. Эльф тоже это почувствовал, поэтому лишь чуть усмехнулся уголком губ.

— Но она вовсе не испугалась — Возразил он сыну, делая глоток какого-то напитка, от которого пахнет травами. — Ты ведь чувствуешь это, не так ли? Связь ваших разумов видна очень четко. Особенно мне.

— Это не твое дело. — Юнтон был разгорячен, раздражен и пытался грубить. И вообще выглядел совершенно не таким, каким я его уже в своем сознании вообразила. Все-таки два неполных дня, это совсем маленький срок для того, чтобы узнать человека.

— Все, что касается тебя, это мое дело. — Отрезал эльф. — Посиди, успокойся, а я пока познакомлюсь с дамой.

Не могла сказать, что испугалась. Но я опасалась этого эльфа. Ну, и еще присутствовал какой-то детский восторг по поводу того, что я вижу эльфа. Это все-таки здорово.

— Меня зовут Кэлиниэль, и я отец этого молодого нахала. А вы, юная леди, кем ему приходитесь?

Я отметила, что он не спрашивал мое имя, подозреваю, ему глубоко плевать пока, как меня зовут. А вот правда ли то, что я подруга его сына, ему интересно.

— Меня зовут Майя, — Я все-таки решила представиться. Интересно ему или нет, меня не волнует, существуют нормы приличия и перед разговором принято представляться. — Я знакомая вашего сына.

Я решила остановиться на нейтральном знакомая. Все-таки друзьями мы пока не стали, резко опровергать версию Юнтона не хотелось, но поддаваться на его эмоции я не стану.

— И как же вы познакомились?

Я, признаться, совершенно растерялась и не знала, что отвечать. Видите ли, ваш сын вытащил меня из храма, в котором меня хотели казнить за служение местному запретному Богу. Что? А, я действительно, оказывается, служу какому-то запретному Богу, так что у священников были основания меня казнить, а ваш сын им помешал. Теперь они, вероятно, охотятся за нами обоими. Невероятно интересная история, но можно ли ее так просто рассказывать, Юнтон мне не говорил. Что теперь отвечать его отцу? Юнтон, помоги же мне!

— Вот это совершенно точно не твое дело, отец. — То ли Юнтон успокоился, то ли тот факт, что мне понадобилась помощь, его так стимулировал, но теперь в его голосе не слышно прежней детской истеричности, а была та уверенность, что я вот уже два дня наблюдаю. — Что тебе от меня нужно? Говори и мы пойдем, у нас еще есть дела.

— Куда ты торопишься, сын? Пообедай со мной, тут так много великолепных блюд. И вы, Майя, тоже не стесняйтесь. Я пригласил вас в ресторан не за тем, чтобы вы голодными глазами смотрели, как я наслаждаюсь едой.

Не знаю, как Юнтон, а мне действительно хотелось все это попробовать. И в первую очередь, тот напиток, от которого пахнет травами, местный компот, что давали в гостинице пить совершенно невозможно, на мой взгляд.

— Позвольте, я за вами поухаживаю, Юнтон не торопиться сделать это. — И Кэлиниэль налил мне в бокал этот напиток, на который я нацелилась. А потом, я оглянуться не успела, как моя тарелка стала проворно наполняться различными блюдами. Конечно, эльф не клал мне все сразу, только чуть-чуть от трех разных блюд на его вкус самых-самых. Мне осталось только поблагодарить его и приняться за еду.

Я говорила, что еда в гостинице была великолепной? Я еще никогда так не ошибалась. В гостинице нас кормили совершенно обыкновенными продуктами. То, что делали с овощами в этом ресторане, вот что совершенно бесподобно. И я на время выпала из жизни, а уж когда я попробовала тот напиток, оказавшийся травяным отваром, то и вовсе поднялась до небес. Вот где счастье. И почему Юнтон нос воротит, не понятно.

— И, все-таки, мы сюда не обедать пришли. — Стоял на своем Юнтон, так и не притронувшись к своей тарелке.

Кэлиниэль тихонько вздохнул, словно успокаиваясь, и, промокнув салфеткой губы, спокойным голосом сказал:

— Ты целых два года прятался от меня где-то в глуши, изображая из себя не пойми кого. Ты действительно думал, что я не потребую от тебя объяснений, когда ты соизволишь объявиться?

Эльф смотрел прямо на сына тяжелым взглядом, и только теперь я поняла, что на самом деле он очень зол, только сдерживает себя. Юнтон никак не прореагировал на злость родителя, а только тихонько вздохнул, совершенно точно повторяя недавний вздох отца.

— Я не объявился пока еще. Просто сбежал, поставить защиту времени не было. Мне не до разборок с тобой, мне сейчас надо к начальству, отчитаться, решить, что делать дальше. Давай не будем начинать все сначала. Я в твой лес не поеду, моя жизнь здесь.

— Да я и не зову тебя в лес, уже давно, если ты не заметил. Но это не значит, что нужно совсем обрывать со мной общение. Я уж мочу о том, что тебе требуется обучение.

— Ваши академии находятся все в том же лесу, в который ты мечтаешь меня затащить. Нет, спасибо.

— Это не лес, а эльфийское государство. — Все же возмутился Кэлиниэль — Я не настаиваю на том, чтобы ты остался там жить, но обучиться владеть своей силой ты можешь? Это совершенно не помешает твоей карьере тут. Наоборот, тебе сейчас необходимо куда-то скрыться, а не то примелькался уже со своим нестареющим лицом. И почему ты не хочешь официально стать моим сыном, не понимаю.

— Меня совершенно устраивает мое официальное происхождение. Мы много раз это обсуждали, и делать это еще раз сейчас я не собираюсь. В человеческой академии меня обучили ничуть не хуже, чем в вашей лесной. Об этом я тоже не хочу говорить.

— Ладно. Не будем сейчас затрагивать эти темы, тем более что и я не собирался говорить об этом сегодня. — Кэлиниэль снова вздохнул и продолжил, как ни в чем ни бывало. — Я жалею, что пошел у тебя на поводу, когда соглашался не искать тебя, если ты пропадаешь из виду. Ты совершенно распустился. Неужели за два года не было времени послать мне сообщение о том, что с тобой все в порядке? Я понимаю, ты мнишь, что мне, бессмертному эльфу, наплевать на свое случайное потомство, уверяю тебя, ты не прав. Я разозлен и разочарован твоим поведением. Именно это я хотел сказать тебе сегодня.

Юнтон не смотрел на отца, голову виновато не опускал, но заметно было, что вину за собой он чувствовал. Я, на самом деле, была согласна с Кэлиниэлем, за два года вполне можно было послать весточку отцу. Но моего мнения никто не спрашивал. Если честно, вообще складывалось впечатление, что про меня временно забыли. Заткнули едой и выпустили из сознания. А я и не стремилась влиться в беседу. Я подъедала великолепные овощи, запивала их восхитительным травяным отваром и помалкивала. В конце концов, это семейная встреча.

— У меня не было возможности отсылать сообщения. Если бы со мной что-то случилось, мое начальство поставило бы тебя в известность.

— Сообщило бы мне о твоей смерти, ты хочешь сказать? — Невозмутимо уточнил эльф. — Спасибо сын. Ты так заботлив.

Повисла тишина. Кэлиниэль, на мой посторонний взгляд, был прав. Он все сказал, поэтому и молчал. Юнтон тоже считал себя правым и, хоть и чувствовал вину, видимо не собирался идти на уступки. Упрямый парень, что еще сказать. Через несколько томительных минут молчания Кэлиниэль, словно и не случилось ничего, обратился ко мне.

— Уважаемая леди, мой сын позиционировал вас, как свою подругу. Я понимаю, что он поторопился в своих выводах, но, насколько я понимаю, некоторое время вы будете путешествовать вместе с ним?

— Да, это так. Я, правда, не совсем уверена, насколько долго это продлиться.

— Ничего страшного. Дело в том, что ранее мне не доводилось общаться с людьми из его окружения, вы, волей случая, первая и, пока, единственная, поэтому я обращусь со своей просьбой к вам.

— Я вас слушаю. — Я была в растерянности. Что может понадобиться от меня эльфу.

— Насколько вы успели понять из нашего разговора, Юнтон не утруждает себя ставить меня в известность о своих проблемах и трудностях. Это его право, я его не оспариваю. Но ведь он не информирует меня и в том случае, когда ему угрожает опасность. А вот тут я уже совершенно не согласен. Если моему сыну грозит опасность, я должен знать о ней. И вот в этом, частично, вы можете мне помочь. — Кэлиниэль достал из связки украшений на своей шее золотую подвеску с прозрачным круглым камнем. — Эта вещица поможет вам связаться со мной, частично, это похоже на связь разумов, но это немного другое. Она настроена на меня, но можно попробовать связаться и с Юнтоном. В принципе, может получиться. Теоретически, можно связаться и с другими моими родственниками, но вы с ними не знакомы, так что у вас вряд ли получиться. Я прошу вас поставить меня в известность, если Юнтон влезет во что-нибудь, что будет ему угрожать.

Мне было совершенно нечего сказать. Он дает магический артефакт совершенно незнакомой девице, которую в первый раз видит. А может, я сама угрожаю его сыну, об этом он не подумал?

— Майя, не спорь с отцом, он знает, что делает. Да и не получиться у тебя его переубедить. — Как ни странно, Юнтон совершенно не возражал. Что за семейка непонятная?

— Позвольте, я помогу вам его надеть? Здесь магическая цепочка. — Кэлиниэль легко поднялся и, обойдя стол, ловко надел мне на шею эту вещицу. — Если захотите связаться со мной, сожмите в руке и позовите мысленно, представляя мое лицо. Справитесь?

— Ничего сложного, вроде бы. Справлюсь.

— Спасибо вам, Майя.

На этом все серьезные разговоры были закончены. Кэлиниэль не старался задержать сына подольше, видимо хорошо знал его характер, поэтому мы довольно быстро расправились с остатками пиршества и расстались с эльфом. Говорить ничего не хотелось, спрашивать Юнтона об особенностях его семьи тоже. Поэтому, еще раз пройдя по магазинам и докупив все, что не купила до обеда, мы отправились в гостиницу, так и не обсудив встречу с его отцом.

Только вечером он соизволил прокомментировать действия Кэлиниэля.

— Расслабься. Он дает амулет связи с ним всем, кто может принести ему хоть какую-то пользу, но это ни к чему тебя не обязывает. Эти амулеты для него ничего не стоят. Просто носи, как украшение. Ну, и, действительно, будет возможность связаться с ним, если вдруг понадобится.

Я решила, что, если представится возможность, обязательно спрошу кого-нибудь об этих амулетах. Кого-нибудь, не связанного с Юнтоном семейными узами. Не доверять ему у меня причин нет, все-таки он спас меня, тратит на меня свое время и свои деньги. Но, все же, хотелось бы стороннего мнения. Как ни странно, на мой приступ недоверия Юнтон никак не отреагировал. Неужели, связь, наконец, распалась? Здорово, надоело быть открытой книгой. В женщине должна быть загадка. А какая тут загадка, если он чувствует все мои эмоции и обмануть нет совершенно никакой возможности. Не то что бы я хотела, но отсутствие самой возможности меня угнетало.

Спать легли рано, планировали выйти из города рано утром. Не представляю, как я буду путешествовать пешком.

Путешествие пешком в столицу государства оказалось каким-то чересчур будничным. Юнтон растолкал меня еще затемно, и рассвет застал нас уже в пути. Не знаю, что заставило его пускаться в путь в такую рань, я не спрашивала, я досыпала на ходу. Все-таки вставать так рано я не привыкла, даже на работу вставала часа на полтора позже.

А дальше была только дорога и скука. А затем еще и усталость. Конечно, мы останавливались на привал, Юнтон понимал, что с непривычки такая нагрузка для меня слишком велика.

Шли по дороге, ни от кого не прятались, останавливались на ночь на постоялых дворах или просились на постой в деревнях. Ни о чем особенном не говорили. Сначала было как-то не до того. Нужно было приноровиться к дороге. А потом стало ясно, что на отвлеченные темы нам с Юнтоном и поговорить-то не о чем. Или, может, есть о чем, просто каждый из нас воспринял дорогу, как возможность обдумать что-то свое?

Например, мне было о чем подумать в дороге. Самый глобальный вопрос, конечно, что делать дальше. Сейчас Юнтон ведет меня в столицу к магам. Но с какой целью? Меня не оставляет мысль о том, что он просто перехватил меня у мастера Вигора, как трофей и теперь везет меня к начальству в качестве отчета. Что он вообще делал в храме? Но это вопрос, о котором можно размышлять бесконечно. И, главное, безрезультатно, потому что у меня нет нужной информации. Или есть, но я не могу ее увидеть под нужным углом.

Вопрос состоял в другом. Что делать? Хотелось бы вернуться домой. Конечно, я спрошу у магов, возможно ли это. Но интуиция мне подсказывает, что не все так просто. Тот, кто вытащил меня сюда, сделал это с какой-то целью. Только интересно узнать, с какой.

Следующий вопрос, кто или что переместил меня в этот мир. Тут хоть варианты реального ответа имеются. Мастер Вигор прямо сказал мне, что я Служительница запретного Бога, который переместил меня в этот мир с какой-то целью. Он, правда, считал, что эта цель опасна для храма Дарона. Но он не сомневался, что к ним меня закинул именно этот их Запретный Бог.

Значит на вопрос, что делать появляются варианты ответа. Нужно узнать как можно больше об этом Запретном Боге. Тем более, что я, оказывается, ношу его имя у себя на спине.

Еще неплохо бы хотя бы примерно подумать о том, что я буду делать, если окажется, что вернуть меня домой не получиться. Ведь такое случается сплошь и рядом в фэнтези сюжетах. Но я не хочу становиться ни воином, ни принцессой. Тем более что меня, кажется, никто и не стремиться ими сделать. Что я тут буду делать? Нужно же как-то жить, где-то работать, а что я смогу делать в условиях средневековья? Даже при учете магии. К тому же я, как бы, не оформлена официально. Взялась из ни откуда. Или тут это не так важно и заметно, как у нас? У нас есть документы, паспорт, а тут, вроде, ничего такого я пока не заметила. Может, хоть с этой стороны проблем не будет?

Так, размышляя, и проходила наша дорога, день за днем. И ничего интересного совершенно не происходило, за исключением того, что ноги я себе все-таки стерла в кровь с непривычки. Юнтону даже пришлось меня лечить своими магическими способностями, которые, кстати, в целительстве совсем не велики. Но залечить смог и ладно. А иначе дорога грозила затянуться.

Но все кончается в любом из миров рано или поздно, закончилось и наше путешествие. Мы пришли в город Меендорф, в столицу Карнора.

Как можно описать этот город? Совершенно обычный средневековый город, такой же, как и Килет, только больше. Разве что тут магических штучек на улицах больше, вот и все отличия. Не сказать, что я разочарована, нет. Город большой, красивый и богатый. А что еще для столицы надо? Да и не разбираюсь я в архитектуре. Город каменный, окруженный высокой стеной, явно обработанной магически, она то и дело поблескивала разными цветами. Вот интересно, эти блестки разноцветные все видят, или я и тут одна отличилась? Помнится, когда я увидела синий блеск вокруг кабинета в ресторане, Кэлиниэль так странно на меня посмотрел, надо было спросить, с чего вдруг ему вздумалось на меня так смотреть, но я не догадалась, а теперь поздно уже.

Через ворота мы прошли в общем потоке, теперь, когда мы уже достигли столицы, Юнтон никуда не торопился, считая, видимо, что от лишнего часа ничего не изменится. Он, конечно, прав, но я бы не жаловалась, если бы он каким-нибудь магическим способом смог поторопить очередь в воротах.

Дома высокие, улицы широкие и чистые, столица вся сверкает от заклинаний. Я была не права, говоря, что этот город ничем особенным не отличается от Килета. Даже если брать в расчет одну только магию, то этого отличия уже достаточно. Каждый дом, каждая дорога и каждая стена сверкают различными разноцветными искорками магии. Мне кажется, что я каждую искорку чувствую, это многообразие создает путаницу у меня в голове, я не понимаю, что чувствую и чувствую ли я вообще, или мне это только кажется.

Юнтон тихонько сжал мое плечо, беззвучно спрашивая, в порядке ли я. Вот же жук. Связь разумов уже давно прекратилась, да и длилась она всего два дня, как он утверждал. Он не уточнял, что как мастер в менталистике может свободно читать у меня в голове. И ведь ничего сделать нельзя. По крайней мере, не с моим уровнем знаний и умений. Можно научиться ставить защиту, но это надо иметь магический дар и идти в академию его развивать. Или найти наставника, так тоже многие делают.

Есть еще вариант купить амулет, но Юнтон сказал, что качественные, которые остановят, скажем, его, стоят очень дорого. А те, что смогут, теоретически, остановить его отца, запредельно дорого. И смогут ли они действительно на деле выполнить оговоренные функции, предсказать невозможно.

Так что мне остается либо смириться, либо научиться самостоятельно закрывать свою голову. Но тут тоже скрывается подвох. Что бы научиться закрывать свою голову от Юнтона, мне придется очень упорно работать несколько лет. А закрываться от Кэлиниэля я не смогу никогда, слишком уж разниться уровень сил и знаний. Ну и ладно, не думаю, что мне придется слишком уж часто с ним видеться, чтобы невозможность от него закрыться меня очень уж беспокоила.

Здание Сообщества магов на проверку оказалось не зданием, а комплексом зданий под одним забором, расположенных чуть в стороне от центра города. Туда мы и направились, игнорируя даже харчевни, не говоря уже о гостиницах. На мои робкие намеки об обеде Юнтон сказал, что в Сообществе нас покормят.

На воротах Юнтон взял меня за руку.

— Иначе ты не сможешь пройти. У тебя нет пропуска.

Оказалось, что на территорию Сообщества могут пройти лишь те, у кого есть пропуск туда. За соблюдением этого правила следит заклятье, наложенное на забор и ворота. Мастера могут провести на территорию по своему пропуску одного человека, но потом придется отчитываться об этом магистру своего направления.

Если на улицах магия вокруг просто сверкала, то внутри Сообщества магов все буквально переливалось и горело. Но, как ни странно, совершенно не мешало восприятию. Мне было даже комфортно там находиться, среди всей это магии. Все-таки, наверное, я имею какие-то способности, ведь не зря я все это вижу. Я знаю, для того, чтобы узнать наверняка, следовало всего лишь спросить у Юнтона о том, что я вижу магические проявления, как я это про себя назвала. Но за все время пути к Меендорфу я так и не решилась сделать это, а сам он не стал говорить об этом.

На территории Сообщества впереди стояло большое каменное четырехэтажное здание, напоминающее институт, или еще какое-нибудь государственное учреждение. Как мне тут же поведал Юнтон, в какой-то мере оно и было институтом. Вернее, академией, первые два этажа принадлежали Академии магии. Конечно, Академия владела и другими сооружениями на территории Сообщества, но вся основная администрация находилась именно в этом главном здании. Дальше, за главным корпусом, в глубине стояли домики поменьше, трех и двухэтажные. Попадались даже одноэтажные, но таких было мало. А еще, чего Юнтон мне не говорил, но я абсолютно уверена в этом, тут есть неплохая система подземных тоннелей. Может даже, целые подземные этажи. Ведь не будем забывать о том, что в этом мире есть гномы, которые и живут, в основном, под землей.

Юнтон повел меня в центральное здание на самый верхний, четвертый этаж. Лестница была основательная, каменная, с высокими ступенями. Пока долезли до верха, я успела немного устать. Юнтон шел уверенно и стремительно, я старалась поспеть за ним, и по сторонам смотреть, толком не успевала. Ну что можно сказать об этих коридорах, по которым мы шли к нужному нам кабинету. Светлые, просторные, красиво оформленные, но, заметно казенные. Вот и все. Люди по пути встречались, но как-то умудрялись не бросаться в глаза. Вообще на территории встречалось довольно много магов, но когда, например, едва войдя в ворота, я осматривала территорию, то заметила снующих туда-сюда магов, но не заострила на них внимание. Странно.

Вот, наконец, мы подошли к большой красивой двери, сделанной из какого-то явно не дешевого дерева. Юнтон на мгновение замер, решая, что делать дальше, заходить вместе со мной или сначала заглянуть самому, и только потом позвать меня. Решив, видимо, остановиться на втором варианте, он, попросив меня подождать в коридоре, скрылся за дверью.

Я осталась снаружи. Вдоль стен не было ни одного стульчика, поэтому ждать пришлось стоя. Коридор дальше заканчивался большим окном, стены были золотистого цвета, кое-где висели симпатичные пейзажи, на полу стояли горшки с высокими растениями. Уютненько. Заскучать я не успела, потому, как Юнтон уже минут через пять выглянул и позвал меня внутрь.

Эта комната выглядела очень представительно. Деревянные панели на стенах, много полок полностью заставлены книгами, окно во всю стану за спиной у хозяина кабинета. Сам хозяин сидел за массивным письменным столом и смотрелся очень важным человеком.

Полностью седой мужчина, еще не старый, лет пятьдесят пять, шестьдесят на вид, но я могу и ошибаться. Вон, как с Юнтоном опростоволосилась. Крупные черты лица, фигура тоже массивная, широкие плечи, крупные кисти. Высокий или нет сказать не могу, он сидел, а так оценить рост мне трудно.

Все это я отметила мельком и не вглядывалась подробно, потому что человек за столом меня не хорошо так разглядывал. Видимо, именно он здесь будет решать, что со мной сделать. И если меня снова решат казнить или арестовать, помочь будет не кому, Юнтон не станет меня спасать. Вдруг лицо мужчины разгладилось, сам улыбнулся чуть виновато, сразу став намного симпатичнее, глубоким голосом сказал:

— Я напугал вас, леди? Прошу простить.

Мои мысли снова читают? Откуда он узнал, что я испугалась, ведь в кабинете я всего лишь несколько мгновений.

— Меня зовут Мариус Лайга, я магистр ментальной магии и непосредственный начальник этого молодого человека.

Все ясно. Он тоже читает мысли. И вовсе Юнтон не человек. Да и не такой уж и молодой, если уж на то пошло.

— Теперь леди злится. — Магистра моя реакция явно забавляла, иначе он давно бы разозлился на то, я до сих пор не то, что бы, не представилась, но даже не поздоровалась.

— Здравствуйте — Решила я исправиться — Меня зовут Майя.

— Присаживайтесь — Магистр указал рукой на свободный стул, стоящий напротив его стола. Юнтон сидел на диванчике, расположенном у стены, как бы в стороне от нашего разговора и не встревал, хотя и присутствовал. Дождавшись, пока я устроилась напротив него, магистр Лайга продолжил. — Я так думаю, нам предстоит сложный разговор.

Я напряглась. Сложные разговоры в этом мире меня начинают пугать. Магистр уловил мое настроение и поспешил меня успокоить.

— Не переживайте, вы в полной безопасности. Того, что с вами случилось в храме Дарона в той деревне не повторится, по крайней мере до тех пор, пока вы не нарушите в достаточной мере законы Карнора.

— Мне приятно это слышать. — Я вздохнула с облегчением. — Я надеялась получить здесь если не помощь, то хотя бы нейтральное отношение.

— Уверяю вас, вы получите от нас всю помощь, которая возможна в вашем случае. — Магистр коротко вздохнул, словно собираясь с мыслями, и решительно продолжил. — Судя по тому, что я знаю о гостях из других миров, а у нас такие встречались в мировой истории, так вот, они не возвращались в свои миры. И сейчас, навскидку, могу с уверенностью сказать, что не знаю ни одного ритуала или заклинания, которое помогло бы вам вернуться в свой родной мир. Если вас интересовал именно этот вопрос, то я могу с уверенностью заявить, вряд ли это возможно человеческими силами. Даже если это силы магов.

Я догадывалась о том, что мне придется остаться. Хотя бы на то время, которое понадобится на поиск пути домой. Догадывалась, что если этот путь и существует, то его поиск займет немало времени. Но все равно, слышать теперь, что маги не могут помочь, мне было тяжело.

Магистр, дав мне время переварить сказанное, продолжил.

— Это значит, что вам придется задержаться у нас в государстве. Не хочу показаться вам поспешным, но после краткого доклада Юнтона, у нас уже есть как минимум две области знаний, которыми вам не мешало бы заняться. Во-первых, вам нужно собрать сведения о Боге, имя которого вы носите на спине. Об этом сейчас предлагаю не заострять сейчас внимание, время еще будет. И, во-вторых, Юнтон заметил, что вы обладаете некоторыми способностями в магии. И вот в этом мы можем вам помочь, более того, мы обязаны, согласно закону Карнора, предлагать помощь магически одаренным. — Я сидела, смотрела на магистра и чувствовала себя безвольным болванчиком. Ну, совершенно ничего не могу внятного сказать. А раз не могу сказать, что мне остается? Правильно. Надо соглашаться. — Я понимаю, что сейчас мое предложение выглядит безумно и непонятно, что вы только-только вошли в город и даже не ели с дороги. Но я должен решить, давать ли вам пропуск в Сообщество или же нет. Я не требую от вас присягу на верность. Но предварительное согласие остаться и поступить на обучение мне необходимо, как основание для вашего пребывания на территории Сообщества. Иначе вас необходимо будет проводить за ограду в гостиницу, а это было бы неудобно.

— У меня нет здесь других вариантов. Я согласна остаться и начать обучение, но при условии, что я смогу уйти, если будет на то желание.

— Ну конечно, вы сможете прервать обучение, если захотите. Мы никого не удерживаем насильно, поверьте мне. А теперь позвольте вашу руку, я дам вам пропуск на территорию.

Я протянула руку магистру, он перевернул ее ладонью вверх и накрыл ее своей так, чтобы между ними оставался маленький просвет. Я успела заметить, как маленький голубенький огонек проскочил из его ладони в мою и когда он вошел в мою ладонь, я почувствовала легкое тепло, которое сразу же растворилось.

— Вы видели и чувствовали. — Заметил магистр. Что примечательно, он не спрашивал, только озвучил свои наблюдения. Интересно, мне надо отвечать? На всякий случай я согласно кивнула. — Это важно, это показывает, что у вас есть способности, и они достаточно ярко выражены. Конечно, их нужно будет развивать, но это уже зависит только от вашего желания. Итак, пропуск получен. Более подробно можно поговорить и после того, как вы устроитесь и отдохнете. Вашим обустройством займется Юнтон.

По тону и содержанию последних слов становилось ясно, что разговор закончен. Что я могу о нем сказать. Я разочарована. Это и не разговор был совсем, а так, монолог. Моего ответа тут никто не ждал вовсе. Но, может, магистр прав и не стоит ждать подробного разговора прямо сразу? Ладно. Сначала надо хотя бы пообедать. А то я совершенно не способна на обдуманные действия. Пора, наконец, прекращать таскаться за Юнтоном безвольной амебой и начинать хоть что-то делать самой.

Тем временем, Юнтон повел меня из кабинета по коридору, даже не считая нужным сообщить мне, куда, собственно, мы идем. И вопреки собственным мыслям, я с ним не спорила, а послушно шла следом. Действовать сама я начну немного попозже. Когда освоюсь.

Оказалось, что на территории Сообщества действительно есть места, где кормят усталых путников. Помимо большой многоуровневой столовой, где в разных залах и с разными условиями питаются студенты Академии, администрация Академии, руководство и сотрудники различных отделов Сообщества и рядовые маги, на территории есть еще и небольшое кафе. Туда Юнтон меня и привел пообедать. Свежести и натуральности продуктов я больше не удивлялась, за время пути привыкла к этому. Обед был в лучших традициях Юнтона, много мяса, мало овощей. Он в основном животной пищей питается. Мне кажется, он делает это не столько потому, что он так любит мясо, сколько из чувства противоречия эльфийским корням. Такой вот протест отцу и природе.

Вообще, несмотря на то, что дороге мы с Юнтоном на удивление мало общались, кое-какое мнение о нем у меня все же сложилось. Факт его эльфийского происхождения позволил мне понять в нем хоть что-то. И самым главным моим наблюдением стало то, что Юнтон, по эльфийским меркам, еще вовсе не взрослый. Хотя человеческих лет ему, страшно подумать, сорок три. Вот никогда бы не дала ему столько, теперь понятно, что он не человек, слишком медленно стареет. Он, видимо, выросший у человеческой матери, считал себя взрослым и сформировавшимся. Человек этих лет считается уже не просто взрослым, а приближающимся к середине своей жизни.

Но эльфы в этом возрасте еще совсем дети, едва-едва подростками становятся. И продолжается этот подростковый период у них долго. У Юнтона периодически прорывается это в поведении, выделяющееся из его образа. Вот он был серьезным и грозным магом, а вот он истеричный мальчишка, бегающий от своего папы. Или эта его внезапная чрезмерная веселость и тяга пошутить. И вот что интересно, он не пытается выглядеть взрослым и зрелым. Кажется, что он привык быть таким. Может, это человеческое воспитание сказывается, а может, то, что он полукровка, помогает ему взрослеть все же быстрее чистокровных эльфов. В любом случае, мне не удалось его достаточно хорошо узнать, что бы сказать, какой он.

Вспоминая наше путешествие через половину страны, я, сидя теперь в теплом кафе, пообедав и отдохнув, могу сказать, что это было странно. Что-то слишком много у меня в последнее время странностей. Вот как я не заостряла внимание на магах на территории Сообщества, когда мы только вошли, вот точно так же я в голове не могу сосредоточиться на деталях пути. Будто всю дорогу во сне проделала. Знаю, что мы шли, помню, как ноги стерла. Но вот так, чтобы не отдельные эпизоды, полностью вспомнить эти дни, у меня не выходило.

Что же это получается, этот полукровка несчастный на мое сознание воздействовал? Ему теперь и слишком утруждаться не нужно, после связи разумов это легко и не требует от него прямого зрительного контакта. Это он мне поведал, когда я чуть в лесу не заблудилась посреди ночи. Он меня тогда по эмоциям нашел и даже успокоил немного. И прокололся, понятное дело. Я потом целый день до следующего вечера злилась. Это что же, если бы я не заблудилась, он бы и не сказал мне ничего о том, что для его ментальных практик я теперь как открытая книга.

— Не злись, Майя. — Не стал юлить парень, когда я его прямо тут в кафе спросила напрямую. — Это была необходимость. Я никоим образом не навредил твоему разуму. Просто мне нужно было слегка затуманить его, чтобы ты не обращала внимания ни на что. Конечно, полностью это сделать мне не удалось, яркие моменты все равно остались в твоей памяти, но если бы я чуть поднажал, тогда бы это принесло вред.

— Но зачем это было нужно? — Я не чувствовала себя обиженной, я с самого начала не доверяла ему, и не зря, как оказалось. Но легкость, с которой меня, как овцу на веревочке, привели к начальству, немного пугала.

— Для того, чтобы не юлить, не врать, не беспокоиться, что ты сбежишь. Что бы не ограничивать тебя в передвижениях. Мне было нужно привести тебя в столицу. Но ты ведь не преступница, я не мог, да и не хотел везти тебя как заключенную. Что я мог тебе говорить, а что не мог я не знал, ты и так узнала больше многих совершенно случайно. Эта встреча с отцом совершенно не входила в мои планы. Я слегка затуманил твой разум, чтобы избежать ненужных споров и проблем. Теперь, поговорив с начальством, я знаю, что могу быть с тобой более откровенным. Тем более, ты становишься частью Сообщества магов. Не нужно больше врать, я просто могу сказать, что сведения секретные и ты, я надеюсь, поймешь и не станешь спорить.

Юнтон теперь казался слишком болтливым. Но это может оказаться обманчивым впечатлением. Все-таки долгое время он вынужден был молчать и практически ничего не рассказывать. А еще два года в храме Дарона в роли послушника, не удивительно, что теперь ему хочется поговорить с кем-нибудь искренне.

— Ладно. — Сжалилась я — На первый раз я тебя прощаю, хоть ты и не просил прощения. Но, если ты еще раз попытаешься воздействовать на мои мозги, без моего на то ведома и разрешения, я придумаю способ, как тебе отомстить.

В ответ Юнтон только улыбнулся насмешливо, будто сомневаясь в моей способности хоть что-нибудь ему сделать. Ну-ну. Тебя никто не учил, что нельзя недооценивать противников?

После обеда мы занялись моим обустройством. Вот где, оказывается, прятались обещанные всем попаданцам плюшки. Ну а как это еще можно назвать? Мне выдали квартиру. Ну, как, квартиру, на самом деле, они назвали это общежитием, но на деле это ничем не отличалось от наших многоквартирных домов. Все свое, общие только стены и лестничная площадка. Одна небольшая, но уютная комната, кухня с непонятными мне приспособлениями, санузел, так же с непонятными мне приспособлениями. И да, она вся светилась и переливалась. Наверное, об этом даже упоминать не стоит, тут все светится, это уже не новость. Но мне нужно время, чтобы привыкнуть к этому.

Все непонятные мне предметы и приспособления, на самом деле не что иное, как магические аналоги техники моего мира. Тут ведь нет электричества, как тут может оказаться, электрическая плита, например? Понятное дело, что никак, ее здесь и нет. Зато есть плитки с наложенным заклятием нагрева. Только пользоваться научиться нужно, что, в общем-то, не трудно. Это не требует ни особых навыков, ни даже магического дара. Конечно, обученный маг сможет не только пользоваться плитками, но и корректировать заклинание, если оно «сползет», редактировать характеристики и вообще, он сам может такую плитку сделать из любого подходящего по размеру и форме камня, если вдруг захочет.

Но этого, как правило, никому не нужно. Сообщество выпускает такие плитки всех нужных размеров и форм из подходящих материалов, дешевле и дороже, занимается коррекцией испорченных предметов, если она возможна. В общем, зарабатывает деньги. И вот хочу сказать, что мне безумно нравится, что тут не средние века, как может показаться вначале. Тут цивилизация, весьма развитая. Просто их развитие не включает в себя технику, электричество и порчу природы.

Квартиру эту мне дали в пользование, а не в собственность. Но платить мне за нее совсем никому не нужно, что меня порадовало. Платить-то мне и нечем было бы, даже если бы и потребовали. Я не могу ничего там менять, только вещи и мебель покупать. В общем, как и в любом съемном жилье. Если захочу, то смогу и выкупить потом, когда деньги будут, но Юнтон сказал, что если у меня будут деньги, то выкупать одну комнату в общежитии не имеет никакого смысла. Лучше в этом случае купить себе дом в городе, он будет стоить не на много дороже, чем эти хоромы. Оказалось, что стоимость жилья в черте Сообщества намного выше, чем в городе вне его стен. Вот так. Пользоваться можно и бесплатно, но если захочешь купить, то тут уже другие законы. Но мне, это, пока, ни к чему.

Вот еще дополнение, пользоваться этой квартирой я могу только до тех пор, пока являюсь членом Сообщества магов. Если решу покинуть Сообщество, то из квартиры придется съехать. Но это, на мой взгляд, логично. Как можно жить в квартире на территории Сообщества магов, если не можешь на эту территорию зайти. А зайти не можешь, потому что пропуск с выходом из сообщества заберут. Так что ничего удивительного.

А вот почему мне дали именно такую квартиру, изолированную, рассчитанную на меня одну, мне совершенно не понятно. Хотя кое-какие догадки все же были. Дело в том, что обычно студентам или ученикам мастеров дают не квартиру, а комнату, и на двоих. Мне же дали не огромную, конечно, но вполне себе неплохую квартиру и по размеру, и по расположению, в отдалении от главного здания, но не очень далеко, что дает массу преимуществ. Суета возле центрального входа и главного административного центра Сообщества никак не мешает мне, но в то же время, живу я совсем рядом с ними.

Территория Сообщества, как выяснилось, огромна. И это не комплекс зданий, как мне показалось сначала. Это прямо-таки четвертая часть города. И она огорожена заклятием, через которое может пройти только тот, у кого есть особый пропуск, который выдается исключительно индивидуально. Этим целый отдел Сообщества занимается, Отдел пропусков называется.

Меня могли поселить, и должны были, по уму-то, поселить где-нибудь на окраине, как и всех неимущих студентов. Но меня поселили в престижном и удобном месте, дали все необходимое и, притом, дали все это совершенно бесплатно.

Подозрительно это. Они явно не хотят меня отпускать, делают все, чтобы мне тут понравилось, и я осталась и, либо совсем не скрывают своих намерений, либо держат меня за дуру.

Как бы то ни было, такой размах территории меня до крайности впечатлил, но подумав хорошенько, я поняла, что по-другому и быть не могло. Магов в государстве, по словам Юнтона, чрезвычайно много и центр их деятельности расположен в столице. Конечно, в других городах есть филиалы, но центральная магическая верхушка именно в Меендорфе. И поместиться вся эта верхушка, вместе с рядовыми магами и Академией, могли лишь, заняв четверть города, никак не меньше. Вот ограда и такая тщательная проверка пропусков меня удивила. Становиться похоже на государство в государстве. Но это уже не моя головная боль, это политикой пахнет, а в ней я мало что понимаю.

Бегали мы с моим обустройством до самого вечера. Несмотря на то, что мой пропуск был выдан магистром Лайга, его нужно было еще официально оформить в отделе пропусков, а там сначала все проверили и едва не под микроскопом меня не изучили, не являюсь ли я замаскированным врагом Сообщества. Даже если и являюсь, как они предполагали это узнать, если я сама еще об этом не знаю?

А уж выдача мне этой самой квартиры в общежитии и вовсе заняла весь оставшийся вечер. Для этого тоже был специальный отдел и находился он в отдельном двухэтажном здании. Наверное, потому, что пары кабинетов в центральном здании, как, например, отделу пропусков, Жилищному не хватило бы. Из отдела пропусков все стараются сбежать как можно быстрее, а в жилищный наоборот приходят даже тогда, когда официальных дел нет, просто так, на удачу. А вдруг новую комнату дадут?

К вечеру я уже еле ноги переставляла от усталости. Юнтон проводил меня до моего общежития, в квартиру подниматься не стал, он тоже очень устал. Договорились встретиться завтра ближе к обеду и расползлись по койкам. Спать. Даже есть не хочется.

Спалось на новом месте мне просто замечательно. А вот с утра наметилась проблема. У меня не было ни денег, ни продуктов. А если бы и были продукты, то пользоваться всеми этими магическими приспособлениями на кухне я все равно не умею. И что делать? Голодать, ждать Юнтона? Вот еще. Да до обеда я от голода с ума сойду. Я ж и не ужинала вчера. Как я могла не подумать об этом вчера.

Но ведь студенты ведь как-то питаются, хотя дохода у них нет. Некоторые, конечно, получают стипендию. Еще некоторые, особо оборотистые, подрабатывают где-то. Но основная масса магов-недоучек денег не получает. Как они питаются? А главное, нельзя ли и мне поесть таким же способом? Я ведь, в каком-то роде, тоже теперь буду учиться магии. Правда, не в Академии, а у Наставника. Это мне мельком поведал Юнтон, но в подробностях мне об этом расскажет, собственно, сам Наставник, когда магистр Лайга меня с ним познакомит. Случится это только послезавтра, а до тех пор я свободна. Почему вдруг такая задержка, я понятия не имею, мне никто не объяснил.

Мне тут вообще многое не рассказывают. Нужно возмутиться и потребовать больше информации. А то время идет, я уже освоилась, даже поселилась уже, а дело в свои руки так и не возьму никак, все за Юнтоном таскаюсь. Пора уже отрываться от него и заниматься своими делами самостоятельно. У него, наверное, и без меня дел полно.

Но хорошо говорить, трудно сделать. Кроме него я тут и не знаю никого. Значит надо познакомиться. И узнать, где студенты деньги зарабатывают.

Первым делом я решила посетить столовую, а вдруг среди кучи залов там найдется один, бесплатный. Ведь, как я уже говорила, студенты должны чем-то питаться. Другой вопрос, накормят ли там меня? Ведь я ни разу не студент, у меня обучение у наставника, а это совсем другое дело.

Как выяснилось, совсем не другое дело, такие ученики тоже получают право питаться в ученической столовой бесплатно. Все, что мне для этого потребовалось, это лишь протянуть руку для подтверждения нужного пропуска. Они, оказывается, различаются. Вот ведь, а я думала, что пропуск один.

Как мне объяснила администратор столовой, сам пропуск, безусловно, один. Но вот уровни и, своего рода, настройки у него разные. С каждым изменением статуса мага пропуск тоже меняется. Подробнее я спрашивать не стала. Все-таки я в столовую поесть пришла, а не выспрашивать. Да и занята она, залов несколько, а она в них одна за всем следит, допуски проверяет и на вопросы отвечает.

Столовая внутри не была точно такая же, как все, виденные мною раньше. Отличия разве что в магических мелочах, освещение, техника на столе, где блюда подогревали, или, наоборот, охлаждали. Все это здесь делали с помощью магии. А так, такая же громадная очередь. Я дисциплинированно отстояла очередь и взяла себе завтрак. Ну, что можно сказать, столовская еда, это всегда столовская еда. Выбор нам не предоставляли, приходилось или брать, что дают, или отказываться и не есть вовсе. Я, конечно, взяла. Чай, тарелка каши, на вид, овсяной, но как она тут называлась, я не запомнила, хлеб, два кусочка, масло и кусочек сыра. Стандартный столовский завтрак, по-моему. Вполне съедобная еда, хотя, конечно, не предел мечтаний.

Но я, бывало, и хуже завтракала. Или вообще не завтракала, тоже, бывало. Пока занималась танцами, вообще одними овощами питалась, да фруктами, которые не влияют на фигуру. Потом, когда из-за травмы пришлось уйти из танцев, не могла наесться бананами, и ела много хлеба. Слава Богу, удалось вовремя остановиться, а не то пришлось бы снова сидеть на диете.

Познакомиться ни с кем не удалось, студенты торопились на уроки и не обращали ни на кого внимания. Да и мне не хотелось их сейчас отвлекать, все-таки я надеялась найти себе здесь друзей, а не врагов. А врагом я и стану, если они из-за меня опоздают на учебу.

Вместо знакомств я отправилась искать библиотеку. Отличное место, чтобы самостоятельно узнать хоть что-нибудь. И, может быть, я найду там информацию о религии Карнора, о Дароне и Запретном Боге. Наверняка есть что-то в открытом доступе.

Библиотека нашлась в небольшом двухэтажном здании, совсем не далеко от моего дома, буквально через дорогу от него. Похоже, все важные для меня места находятся не далеко от моего дома. Как удобно меня, все же, устроили.

За стойкой сидела пожилая дама с идеальной осанкой и весьма строгим видом. Она настолько меня впечатлила, что когда я к ней обратилась, то невольно понизила голос. Не шепотом, конечно, но весьма заметно тише моего обычного тона.

— Простите, вы мне не поможете? — Дама оторвала взгляд от бумаг, что читала за столом и выжидательно посмотрела на меня. — Мне бы найти книги о местной религии, но я здесь совершенно не ориентируюсь. Подскажете, где мне их искать?

— Самый дальний ряд, третий стеллаж с конца. — Сухо ответила она и вернулась к бумагам.

Ну, что же. Не стану навязываться. Строгая дама.

Я прошла к указанному стеллажу и только сейчас задумалась, а смогу ли я читать эти книги? Ведь я не учила язык, его мне Юнтон передал своей ментальной магией. Действует ли это печатный текст? Боязно проверять. Но я собралась с духом и взяла первую попавшуюся книгу.

Облегчение от того, что я смогла прочитать название книги, было почти осязаемым. Я уже успела испугаться перспективы обучения чтению. Книга, что я взяла, оказалась сборником легенд о Боге Джадаре, кровавом Божестве древних племен. В Карноре его не почитают, но в соседнем государстве, в Загде, до сих пор остались племена, что поклоняются Ужасному Джадару и приносят ему жертвы. Ни о Дароне, ни о Запретном Боге там ничего не нашлось.

Я и не ожидала, что информация сразу же прыгнет мне в руки с первой же попавшейся полки. Я провела у этого стеллажа около полутора часов, когда, наконец, нашла то, что искала. Ну, не то, чтобы, я много нашла, всего лишь небольшая глава о Запретном Боге и его вражде с Дароном.

Информации было мало, но, по крайней мере, я узнала, что Запретно Бога зовут Лэмир и более четырехсот лет назад в Карноре поклонялись именно ему, а не Дарону. Храм Дарона укрепился здесь после большой войны четыреста лет назад с таинственными пришельцами из других миров. Жрецы Дарона обвинили Лэмира в пришествии врагов и объявили Лэмира Запретным Богом. Постепенно, его храмы были разрушены, а люди его забыли. Официально в Карноре было разрешено поклоняться любым богам, единой веры не было, но так вышло, что среди всех храмов в Карноре остался только храм Дарона. Все остальные, так или иначе, исчезли. И несмотря на то, что Верховный жрец Дарона настаивал на том, чтобы запрет на Лэмира стал официальным, Король его так и не поддержал. Лэмир назывался в народе Запретным Богом, но на самом деле, по закону, таковым не был.

Вот и все что мне удалось узнать. Не так уж и много, но вполне достаточно для того, чтобы понять, жрецы Дарона мои враги. Они будут стараться меня убить просто потому, что Лэмир одарил меня своим именем. И вот об этом я тоже хотела бы узнать, но, видимо, не все сразу.

Все это стоит обдумать. И книгу надо взять с собой. Это были хроники той войны, в основном там говорилось об этих самых пришельцах, что устроили тут бойню четыре сотни лет назад, это тоже важно для меня. Конечно, тут только официальная версия, но и ее мне нужно знать.

Взять книгу труда не составило, как и в столовой, нужно было только протянуть руку и подтвердить свой пропуск. Мы с Юнтоном не договаривались, где встретимся, так что я решила ждать его у себя дома. Ожидание не было томительным, время пролетело, словно один миг, за чтением. Если уж пользы это не принесет, то уж удовольствие точно. Читалось легко, повествование, хоть и документальное, но увлекательное. И, конечно, пользы никакой это не принесло, ничего существенного, кроме различного яркого свечения от пришельцев во время их первого появления здесь, не было. Свечения, что показалось мне важным, разных цветов. В основном, были зеленые, они и напали в дальнейшем. Но были и желтые, и синие и красные. Они вели себя по-разному. Конечно, подробности узнать не удалось, все же это всего лишь хроники для обывателей, а не протоколы суда. Да и не было тогда судов, как таковых. В военное время пленные редко доживали до официального суда.

Единственное, что мне удалось точно выяснить, это что кроме слов Верховного Жреца Дарона, доказательств того, что именно Лэмир переместил этих людей в Карнор, не нашли. Конечно, Храм Дарона до сих пор уверен в том, виновный Лэмир. Но, ни следа того, кто это был на самом деле, не было.

И что теперь делать? Воевать с Храмом Дарона в одиночку? Или расследовать причины войны четырехсотлетней давности? И ведь не плюнешь на все это, жрецы Дарона будут продолжать попытки по-тихому убить меня, ведь к казни они меня уже приговорили.

Юнтон зашел за мной уже ближе к часу дня, как раз к обеду. Покаялся, что не подумал о том, где я буду есть, ведь он ничего не сказал мне о столовой, но я заверила его в том, что прекрасно позавтракала и без его помощи. Заметив книжку, удивился тому, что и до библиотеки сама дошла.

— Ты что же, всерьез считаешь, что я без тебя и шагу ступить не могу? — Взорвалась я. Это ни в какие ворота не лезло.

На что мерзкий полукровка только посмотрел на меня так, скептически, словно говоря: «А что, это не так?» Кровь во мне бурлила и требовала дать ему хотя бы затрещину или пинка, если уж полноценно набить морду не получиться. Но я сдержалась. Все-таки он мне жизнь спас, из храма вытащил, теперь нянчится тут со мной. Но если он не прекратит, ей богу, я не выдержу и таки попробую ему навалять. По мере моих сил и способностей.

Обедали все в том же кафе. В город выходить мне пока не рекомендовалось. Без сопровождения по столице ходить опасно, тем более, раз за мной охотятся жрецы Дарона. В столичном храме уже наверняка появилось мое описание. Если мы с Юнтоном добрались до Меендорфа, то и из той деревни, что, кстати, называлась Тейлир, Служители, наверняка уже дошли до главного храма.

К слову говоря, нянчиться со мной Юнтону осталось не долго, только до знакомства с наставником. А потом он займется своими делами, и вряд ли мы с ним будем видеться. Может мельком, на территории Сообщества. Жаль, конечно, но это понятно. Мы ведь с ним даже не друзья. Он и помог-то мне только потому, что я мешала мастеру Вигору, Юнтон решил, что спасти меня и притащить к начальству важнее, чем продолжать работу на месте. Вот и все.

На самом деле, жаль мне было намного меньше, чем ожидалось, все-таки две с половиной недели постоянного путешествия вместе должны были вызвать во мне чувство привязанности к первому человеку в этом мире, который отнесся ко мне дружелюбно. Наверное, из-за того, что он воздействовал мне на сознание во время пути, я совершенно не чувствую его, как знакомого мне человека. По крайней мере, так хорошо знакомого, как оно должно быть.

Как я ни старалась, но у меня не выходило вспомнить те дни, что мы шли в столицу из Килета. Только туман и отдельные, яркие моменты. Но четкого провала в памяти не было, что странно. Наверное, это потому, что магия как-то сглаживала резкие углы. Если не думать о путешествии, то и не бросалась в глаза эта дыра в памяти. Можно было бы спросить у Юнтона и узнать точно, почему так происходит, но я не хотела говорить с ним о подобных вещах.

Я изо всех сил пыталась не обижаться на него за все то отношение ко мне, которое он проявил с момента моего спасения. Именно из-за того, что он меня спас. Я здравомыслящий человек и понимала, что рыцарей без страха и упрека, которые спасали бы прекрасных девиц просто так, не существовало даже в других мирах, есть магия и нет бескорыстных спасителей. Все ищут себе выгоду, и я сама в том числе.

Но все равно, несмотря на то, что я говорила об этом Юнтону и самой себе, обида была. Я просто давила ее в себе и не позволяла захватить разум. Наверное, то, что мы с Юнтоном перестанем видеться каждый день, даже хорошо. Он странный. Его трудно понять. То, он бессловесный послушник храма Дарона, то серьезный и резковатый маг-менталист, то он мальчишка, сбежавший от отца. То враг, а то друг. И не понятно, когда эти его ипостаси сменятся снова. После встречи с Кэлиниэлем мне казалось, что я что-то поняла про Юнтона. Но это лишь иллюзия, разрозненные факты.

Обо всем этом я думала во время обеда в кафе, поэтому за нашим столиком повисла тишина. Не та, что напрягает, но все-таки, Юнтон заинтересовался и, по устоявшейся привычке, залез мне в мозги для того, чтобы узнать, о чем я так сосредоточенно думаю. Совершенно невозможный человек. Или, это эльфийская бесцеремонность? У его отца я, кстати, ничего подобного не замечала. И, ведь, нельзя сказать, что он мной не интересовался, еще как интересовался.

Первая девушка, увиденная им рядом с его сыном. Конечно, он хотел знать, кто я такая. Не уверена, что он не знал. Скорее всего, он наблюдал за сыном все то время, что он провел в храме, просто не заострял на этом внимание. Но он хотел знать подробности. Может, он и залез ко мне в голову и узнал то, что хотел. Но я этого не почувствовала и не узнала об этом.

Тут же, совершенно свободно и не скрываясь, лазают по моим мозгам все, кому не лень. Магистр Лайга, вот тоже, первое, что сделал, едва я вошла, это залез мне в голову. И нет бы, скрыть, он сразу же и сообщил мне об этом. Странная у них привычка. И раздражающая.

Юнтон смотрел на меня, чуть прищурившись и слегка наклонив голову к плечу. Не сильно, но заметно. Это он делал, когда не сразу понимал, что в моей голове твориться. Я уже научилась различать некоторые его привычки, так часто он применяет ко мне ментальную магию. Но разобрался он быстро и расслабился.

— Майя, — Сказал, мягко улыбнувшись. — Сообщество магов не враг тебе. — Как ему удается разобраться в моих чувствах и страхах быстрее меня самой? Ему нужно психотерапевтом работать, а не кем он там, на Сообщество трудится? Шпионом? — И я тоже тебе не враг. — Добавил он, и я окончательно укрепилась в желании держаться от него подальше.

Может и не враг, но находиться постоянно рядом с человеком, который насквозь тебя видит, это было выше моих сил.

— Откуда мне это знать. — Возразила я просто потому, что настроение, вдруг, испортилось. — Я ведь не знаю здесь ничего. И тебя тоже не знаю. Ты залезаешь ко мне в разум, как к себе домой и меняешь мое восприятие мира. Может я, это и не я уже, откуда мне знать?

Кажется, совершенно внезапно, ко мне подступила запоздавшая истерика. Как еще понимать то, что во мне взыграла подозрительность?

— Ты преувеличиваешь. — Он устало вздохнул. — Ничего я там не меняю. Просто смотрю. Я и так считываю практически все твои поверхностные эмоции, непроизвольно. Всех других тоже, но не так ярко, как твои. Это из-за того, что я поддерживал связь так долго, а не разорвал ее сразу. — Юнтон замолчал и с силой потер глаза, будто пытаясь проснуться. Он не выспался? Что он делал весь день, разве у него не выходной? — Я сегодня с раннего утра и до самого обеда просидел у магистра Лайга. Отчитывался в том, как спас тебя, зачем спас и почему решил, что ты будешь безопасна для Сообщества и чем ты полезна для него. Когда я спасал тебя, я знал, что магистр устроит мне выволочку за самостоятельно принятые решения, как уже, бывало, не раз. Но я же не оставил тебя на казнь, а вытащил. Конечно, мне приходится проверять тебя и держать под контролем. Я тоже не знаю тебя, кто ты, откуда, что умеешь и не врешь ли.

Эта маленькая речь меня странным образом успокоила. Мозгами я понимала, что именно для этого она и была произнесена, но что поделать, Юнтон, в отличие от меня, давно разобрался в том, что я из себя представляю. Для того, чтобы мной манипулировать, ему даже магия не нужна уже. Вот же жук.

Мы закончили обедать, и пошли погулять по территории Сообщества. Не для того, чтобы что-то сделать, а просто походить, посмотреть, как все устроено. Ни о чем толком не разговаривали, только о мелочах каких-то, ничего не значащих. Потом разошлись по домам, Юнтон убедился, что я знаю дорогу домой и ушел к себе, не провожая.

Дома я только читала и легла спать, не ужиная. Ничего не хотелось. Прогулка словно выветрила из моей голову все мысли. Не хотелось думать, совсем. Еще один день ожидания. Скорее бы уже с Наставником познакомиться. Хоть делом займусь.

На следующий день с Юнтоном мы не виделись. Договорились, что он зайдет за мной завтра с утра и проводит к магистру Лайга, потому что я не запомнила, где расположен его кабинет. Да и просто так, для поддержки. Все же мне предстоит познакомиться с будущим наставником и нервничать я начала уже сейчас.

День перед этим я решила провести в библиотеке и, по мере возможности, разузнать о бытовых мелочах этого мира. Все же две с половиной недели я провела здесь и так и не узнала ничего о том, как месяцы называются, к примеру. Так же, как выяснилось. Тот же календарь, те же дни недели. Никаких различий в этом плане. Луна на месте и солнце только одно, здесь тоже не наблюдалось отличий. Как мне удалось узнать, сегодня было двадцать шестое октября, понедельник, а появилась в Карноре я восьмого октября. Из лета в середину осени.

Материков на планете оказалось всего шесть, их названий я даже прочитать не смогла, не то что бы запомнить. Они были названы на каком-то древнем эльфийском языке и были слишком сложны в произнесении. Карнор находился на среднем по размеру с южного края, но сам материк расположен в северной части планеты, поэтому так походил на наш и никак не напоминал жаркие страны.

Выхода к морю у Карнора не было, но преграждало этот путь только одно государство по соседству, Загда. Они постоянно спорят на тему территории и периодически вспыхивают короткие, но жаркие войны. Пока, Загде удавалось держать позиции и путь к морю Карнору заполучить не выходило. Но время шло, военная мощь Карнора увеличивалась и теперь никто не скажет, как закончится следующая война за территорию с Загдой.

Конечно, еще за территорию у моря можно сцепиться с кентаврами, другими соседями и преградой на пути, но один раз, много лет назад далекие предки уже воевали с кентаврами и ничего хорошего это не принесло. Наоборот, они тогда потеряли некоторые земли с восточных границ и с тех пор предпочитали держаться с кентаврами в дружеских отношениях.

На северо-западе от Карнора и еще одной преградой к морю расположилось эльфийское государство и правителям Карнора хватало ума не воевать с перворожденными. Они просто сметут человеческое государство, даже не напрягаясь.

А на севере расположились гномы. Они не были преградой к морю, за ними располагался материк дальше вглубь и что там я уже не смотрела. Просто поинтересовалась нашими ближайшими соседями.

Еще интересовалась драконами. Они жили на отдельном острове, который у людей так и назывался, Драконий. У драконов он назывался по-другому, но человеческое горло не могло воспроизвести эти звуки, поэтому и придумали свое название. Располагался этот остров не слишком далеко от нас, на востоке. Получалось, что между нами и драконами были только кентавры, но для летающих огромных ящеров это преградой не служило. Хвала Богам, что это не воинственная раса и они, в большинстве своем, предпочитают сидеть на своем острове и к людям не соваться. Конечно, они летали над головой, но редко сотрудничали с людьми.

Просидев в библиотеке до обеда, я решила, что после того, как покушаю, сюда уже не вернусь и набрала домой целую стопку книг, наиболее меня заинтересовавших. Среди них были несколько книг о Боге Лэмире. Буду читать их дома, одна. Вдруг, меня что-то впечатлит, а в читальном зале шуметь нельзя.

Познакомиться уже второй день ни с кем не получалось. Может потому, что я сама не стремилась? Теперь, когда я знаю, что вчера было воскресенье, я понимаю, что вчера у них был выходной. Сегодня столовая в обед была почти девственно чиста, студентов почти не было. Видимо, учатся.

Я заняла один из неприметных столиков у стены и собралась, было, пообедать, когда меня, вдруг окликнули. От неожиданности я так подпрыгнула на стуле, что чуть поднос не перевернула.

— Ой, прости, я не хотела тебя пугать. — Повинилась девушка, что ко мне подошла. Она была маленького роста и ярко рыжая и очень тоненький голосочек. — Просто подошла познакомиться.

Я ничего против не имела, наоборот, тоже хотела завести здесь знакомых, так что быстро заверила ее в том, что она не виновата в моей неуклюжести.

Когда мы обе расположились за столиком, я, не скрывая своего любопытства, спросила, что же побудило ее подойти к совершенно незнакомой девушке.

— Предполагаемая общность интересов. — Однозначно, но очень интригующе ответила моя новая знакомая. — Меня зовут Алусия. — Девушка очаровательно улыбнулась, и подозревать ее в шпионаже мне сразу же расхотелось.

— А меня Майя, будем знакомы. — Я улыбнулась в ответ, просто невозможно было удержаться. — Что ты имела в виду, говоря про общие интересы?

— Я видела тебя вчера в библиотеке у стеллажа о религии. И сегодня тоже. Я подумала, что религия тебе интересна, мне тоже. Так почему бы не познакомиться?

Мне даже возразить было не чего. Я действительно и вчера и сегодня брала книги в основном именно с того стеллажа. Сегодня я пробежалась по общим направлениям, но это так, мельком. В основном, я искала именно книги о служителях Дарона и о Боге Лэмире. И если про Дарона книг нашлось предостаточно, даже слишком много, то о Лэмире жалкие крохи. Если Алусия знает о нем что-то, то стоит свести с ней знакомство.

— Да, я интересовалась этими книгами, тут ты права.

Спрашивать прямо сейчас я решила неуместным. Надо сначала познакомиться поближе.

— Ты здесь учишься? — Задала я самый банальный вопрос, просто для того, чтобы поддержать разговор.

— Да, на факультете Целительства, на третьем курсе уже. Даже самой не вериться. — Алусия не стала расспрашивать о тех книгах и моем интересе, а приняла смену темы разговора. Мне эта девочка начинает нравиться. — А ты новенькая? На каком факультете? Где живешь?

Град вопросов застал меня врасплох, только я порадовалась об отсутствии вопросов, как на тебе. Хорошо хоть, вопросы эти не о моем интересе к религии.

— Я новенькая, но учиться буду не в Академии, а у наставника. Про факультеты еще ничего не знаю и с наставником познакомлюсь только завтра. Чему он меня будет учить и как, понятия не имею, надеюсь, завтра узнаю. А живу тут недалеко, на Центральной Аллее, мне квартиру дали.

— На Центральной? — Как я ни старалась, а признаков зависти не нашла, только чистое изумление в глазах Алусии — Вот здорово. А мне через все Сообщество пилить в самый конец. Я живу в комнате с соседкой. Не то что бы, мы ругались, но приятного мало. У нас с ней взаимная неприязнь. — Она поморщилась, не вдаваясь в подробности, но и так понятно, что о мирном сожительстве приходится только мечтать.

Про религиозные интересы мы больше не заговаривали. Мне было интересно, почему этой темой интересуется она, но тогда надо было рассказывать о своем интересе, а об этом мне не хотелось говорить с первой встречной, да еще и в студенческой столовой. Она, видимо, тоже не стремилась к подобному, и мы говорили на нейтральные темы.

После обеда ее ждали лекции, мы договорились встретиться здесь, в столовой завтра на ужине. До обеда я могу и не освободиться, а вот к ужину наверняка. Вот и расскажу ей про наставника и о том, чему он меня будет учить. Хоть приблизительно, если вдруг окажется, что подробно рассказать будет нельзя. На том и разошлись, она в Академию, а я домой.

Столичная Академия специализируется, в основном, на трех факультетах. Это Целительство, Менталистика и Ритуалистика. Именно по этим направлениям выпускники Академии магии в Меендорфе считаются самыми лучшими. Рассказывая об этом, Алусия прямо-таки светилась гордостью. Она явно была довольна тем, что училась на Целителя именно в этой Академии. Хотя, из мелких ее оговорок и по общему моему не сформированному впечатлению, она не слишком-то рвалась работать Целителем после обучения. Но может, мне показалось, не знаю. Из одного разговора не стоило делать выводы.

Конечно, были и другие направления, такие как Боевая магия, Алхимия, Некромантия, пока не запрещенная, но строго контролируемая, демонология и другие, но это в обычном порядке, без особых отличий от других Академий страны.

Все это Алусия поведала мне мельком за обедом, и после я взяла в библиотеке брошюру, рассказывающую об Академии. Надо было сразу ее взять, а я сразу о Лэмире искать принялась, растяпа. Богами интересовалась, а о месте, где теперь жить предстояло, не поинтересовалась, пока носом не ткнули. Прав все-таки Юнтон, без посторонней помощи я и шагу ступить не могу.

Чем еще заняться, кроме чтения, я не знала, поэтому решила до ужина просто погулять. Книги оставила на вечер, все-таки надо смотреть правде в глаза, целый день читать я не смогу, надо развеяться. Прогуливаясь по улицам Сообщества магии, я совершенно ни о чем не думала, может, это такая форма медитации, не знаю, надо научиться делать это осознанно. Все-таки я целый день нервничала по поводу завтрашнего дня, а стоило выйти на улицу и пройти пару метров, как ветер будто выдул все лишние мысли из головы.

Зато появились другие. Становилось все холоднее. Конечно, Юнтон купил мне в Килете довольно теплые вещи, но это осенние вещи. А на носу зима. Надо озаботиться хоть каким-нибудь доходом. Спрошу у наставника, если нормальным окажется. А если нет, то теперь у меня была Алусия, она вполне может рассказать, где ее сокурсники берут деньги.

Гуляла до самого ужина и отправилась в столовую прямо не заходя домой. Там снова столкнулись с Алусией и сели за один столик, тем более что вечером, оказывается, она заполнена до отказа и поесть одной мне вряд ли бы удалось. Мы поболтали и вместе пошли домой, хотя мне идти совсем не долго. У моего дома мы попрощались, я поднялась к себе, а Алусия пошла дальше, я не стала ее провожать. Все-таки сегодня я нагулялась вдоволь.

Теперь меня ждали книги, что я взяла в библиотеке о Боге Лэмире. Книг было немного, но читать их предстояло очень внимательно, другой информации у меня все равно не было. Весь вечер посвятив чтению, ничего полезного я так и не узнала, кроме того, что храмов Лэмира не осталось в Карноре. Но это я и так уже знала. С другой стороны, истории были интересными, хоть и не несли в себе пользы. Спать я легла спокойная, без нервов, что сопровождали меня с самого утра. Уже завтра ожидание, наконец, закончится.

Утро двадцать седьмого октября, день моего знакомства с Наставником, было довольно пасмурным. Дождя не было, но и солнца тоже, все виделось по-осеннему серым и тусклым. Не слишком хорошее начало дня, но от природы никуда не денешься, разгар осени предполагает такую погоду.

Мне бы хотелось на встречу с магистром Лайга и будущим учителем одеться если не нарядно, то хотя бы просто по-особенному, все-таки важное событие. Вместо этого пришлось натягивать свои обычные походные вещи, кроме них у меня все равно ничего не было.

Завтракать пришлось идти раньше, чем я ходила в предыдущие дни, встреча назначена на девять утра, поэтому идти в столовую пришлось в восемь тридцать. Надо было идти в восемь. Теперь мне понятно, почему столовая была полупустая, когда я ходила кушать. Просто я ходила тогда, кода студенты были на занятиях. А сейчас, когда до начала занятий полчаса, столовая была забита студентами до отказа. Есть мне пришлось буквально на ходу, рискуя опоздать к магистру.

С Юнтоном, провожающим меня, мы встретились у моего дома и, не теряя времени, пошли к главному зданию. Не совсем понимаю, зачем он меня сопровождал, когда можно было просто напомнить мне, где находится кабинет магистра, но спорить не стану. На этот раз Юнтон заходить в кабинет не стал, а жестом показал мне, что можно входить, а сам застыл у стены, в ожидании.

Я вошла и с любопытством огляделась, но интерес сразу же пропал, в комнате кроме магистра Лайга никого не было. Я надеялась, что загадочный Наставник уже здесь. Но нет, сначала, видимо, предстояла беседа с магистром.

— Доброе утро, леди. — Поприветствовал меня с улыбкой магистр. — Присаживайтесь.

Я села в кресло.

— Доброе утро, магистр Лайга.

Магистр сложил руки замком и положил перед собой на стол. Вид он имел задумчивый, но не погруженный в себя.

— Майя, позволите мне обращаться к вам так, по-простому? — Спросил он и, получив мой кивок, продолжил. — Сегодня вы познакомитесь со своим Наставником. О подробностях обучения и вашей дальнейшей жизни в Сообществе вы поговорите с ним, но прежде я должен сообщить вам одну вещь.

Он замолчал и я, невольно, начала нервничать.

— Я слушаю, магистр. — Напомнила я о себе, и мужчина вынырнул из своих мыслей, куда явно ненадолго погрузился.

— Да, простите. Я не знаю, плохие это новости или нет. Сам не пойму пока. С вами хочет познакомиться Его Величество, поэтому вы приглашены на бал в королевский дворец, который состоится через месяц по случаю праздника прощания с осенью.

Новость в самом деле нельзя было назвать ни хорошей, ни плохой. Она просто выбивала из равновесия. Бал? Его Величество? Чем я так интересна, что он хочет познакомиться со мной? Нет, не то, что бы меня пугал бал, но проблем это сулило достаточно. Ведь это, прежде всего наряд.

— Но магистр, я не могу себе позволить ходить на балы. — Осторожно ответила я, намекая на мою финансовую несостоятельность. — У меня даже нет платья.

— Не беспокойтесь об этом. Это инициатива Его Величества и он заверил меня, что все расходы на ваши приготовления к балу возьмет на себя.

— Это конечно облегчает ситуацию, но зачем ему понадобилось со мной знакомиться? Почему я вообще всех здесь так интересую? — Вопрос был насущным, учитывая, что и Сообщество проявило ко мне нездоровый интерес, позаботившись заинтересовать меня, чтобы я осталась тут.

Магистр посмотрел на меня со странным выражением в глазах, напоминающим небольшое раздражение, но оно мелькнуло только на мгновение, тут же сменившись легкой усталостью.

— Вы разве не понимаете? Вы пришли к нам из другого мира, а мы уже имели опыт общения с такими пришельцами, весьма печальный, должен заметить. — Это он про войну четыреста лет назад. Жаль, в учебниках истории она не описана подробнее, только в общих чертах. — Мы не настроены торопиться с выводами, более того, если вы заметили, ведем себя более чем дружелюбно по отношению к вам. Но не интересоваться вами мы не можем. Интерес Сообщества очевиден, вы имеете способности к магии, достаточно ярко выраженные, и обладаете редким даром видеть магические потоки. — Я удивленно на него посмотрела, это что же, здесь не все маги видят это разноцветное многообразие? — Да, леди, этот дар редок среди наших магов. Говоря наших, я подразумеваю человеческих. Эльфийские маги почти все видят, но люди редко имеют такой дар, поэтому он для нас ценен.

Вот оно значит как. А я гадала, как местные маги могут находиться в столице, как привыкают к этому бесконечному переливу цветов. А они его не видят, оказывается. Как все просто. Но магистр тем временем продолжил.

— Отдельная тема со служителями Дарона, которые вознамерились вас казнить, нарушая тем самым законы Карнора. И история с запретным Богом, Служительницей которого вы являетесь. Это важно, Майя. — Магистр посмотрел мне прямо в глаза и чуть повысил голос, будто уловил мой скептицизм по поводу моего служения какому-либо Богу. Собственно, почему «будто»? Наверняка уловил. — Служителей, которых Боги выбрали сами, как в твоем случае, очень мало и они играют важнейшую роль в судьбе разумных. Ты представляешь собой волю Бога Лэмира, хоть и не знаешь пока, какова она. — Магистр вздохнул, замолкая на мгновение, и продолжил уже спокойнее. — Ты представляешь для нас большой интерес, Майя. И мы тебе не враги. По крайней мере, до тех пор, пока ты сама не станешь для нас врагом.

— А что же Его Величество? Почему он хочет увидеть меня?

— Насколько я понял, он, пока, просто хочет познакомиться с пришелицей из другого мира. Но кто знает, как дело обернется. Но, уверен, опасности для тебя нет. А если он, вдруг, тебе что-нибудь предложит, что угодно, от просьбы остаться при дворе до присяги и службы короне, отсылай в Сообщество Магов, не бойся. Ты уже служишь короне, здесь, у нас. То, что он Король, не дает ему право на вербовку наших студентов. Но об этом тебе расскажет Наставник. Он теперь отвечает за тебя и решает все вопросы, тебя касающиеся.

— Как опекун, так получается?

— Да, что-то вроде того. Все вопросы ты теперь будешь решать с ним до тех пор, пока не закончишь обучение. Если мне понадобится с тобой поговорить, я передам вызов через него.

Магистр Лайга замолчал и посмотрел на дверь, чуть прищурившись, а затем кивнул, словно сам себе.

— Он уже здесь.

Как только магистр это сказал, дверь в кабинет открылась, и послышались легкие шаги. Магистр его почуял, что ли? Через дверь? Надо срочно придумать что-нибудь для защиты собственных мозгов. Это уже сильно напрягает. Поймала на себе насмешливый взгляд магистра Лайга, видимо, все прочитал и теперь веселится. Уйду к эльфам, они более тактичны в чтении мыслей. Теперь в глазах магистра отражалось легкое беспокойство. Не волнуйтесь, я шучу. Кому ж я у эльфов нужна-то?

Наш мысленный разговор с магистром занял всего несколько мгновений. Вошедший если и заметил, то не стал вмешиваться. Я с толикой волнения повернула голову, хотелось увидеть своего Наставника, практически опекуна здесь, в Сообществе магов.

Это был высокий, худощавый мужчина лет пятидесяти, может чуть больше, с волнистыми каштановыми волосами. Он выглядел очень суровым, тонкие поджатые губы выдавали в нем нетерпение, он совершенно точно заметил наш с магистром ментальный разговор и ему, вероятно, это не понравилось. Тонкий нос, узкое лицо, он весь словно острый, похож на хищную птицу. И характер, должно быть, сложный. Вот повезло-то с Наставником.

— Знакомьтесь, это мастер ритуалистики и боевой магии, Киам Фодо. Киам, это леди Майя, твоя новая подопечная.

— Здравствуйте. — Пискнула я, в то время как мастер Фодо меня пристально рассматривал, его взгляд ощущался не тяжелым, а скорее острым, как он весь. Я невольно поежилась, было неприятно.

— Следуйте за мной, леди. Магистр, всего хорошего. — И Наставник, плавно развернувшись, направился на выход из комнаты.

Мне оставалось только спешно попрощаться с магистром Лайга и поспешить за ним. Двигался мастер Фодо удивительно плавно и почти бесшумно. Теперь, спеша за ним по коридорам, я совершенно не слышала его шагов, Юнтон, шедший за нами, топал громче, хотя его шаг очень легок. То, что я услышала его шаги в кабинете магистра скорее случайность. Или он специально в его кабинете топал громче, кто знает.

Кабинет мастера Фодо оказался в этом же здании, только на втором этаже. На двери значилось, что мой наставник, помимо мастера двух дисциплин еще был и главой факультета Ритуалистики.

Кабинет был небольшим, но светлым за счет большого окна на половину стены, и немного захламленным. Но, как ни странно, лишними предметы, что расставлены по полкам стеллажей не выглядели. Наоборот, казалось, что все это нагромождение мелких и не очень предметов на многочисленных полках на стенах расставлены в строгом порядке. Цвета, что излучали эти предметы, горели ярко и чисто, без лишних переливов из одного в другое и не пересекались, так что, скорее всего они и, правда, стоят соответственно какой-то схеме.

Мебель из светлого дерева стандартная для кабинета, стеллажи на стенах, которые я уже упоминала, большой стол расположен так, что хозяин сидел спиной к окну, так же, как и у магистра Лайга. Сам стол абсолютно чист. Ни единой бумажки на нем не было. Видимо, мастер Фодо приверженец идеально порядка. Впрочем, он ведь ритуалами занимается, привычка к порядку понятна.

Мастер уселся за стол, жестом предложил присесть и мне на кресло для посетителей, что стояло напротив него. Я присела.

— Итак, леди Майя, имя мое вы уже знаете, называйте меня мастер Фодо или Наставник Фодо, как вам удобнее. Я буду называть вас просто по имени, если вы не против, без приставок и прочих условностей. Для удобства. Мы с вами не на приеме и не на прогулке, а на обучении.

— Конечно, я не против. — Мне действительно было удобнее, когда меня называли просто по имени. Кода меня здесь обзывали Леди, становилось неудобно. Все-таки я не привыкла к этому.

— Вы теперь студентка первого курса факультета Ритуалистики. Обучаться будете с группами первого курса по расписанию, которое я вам составлю позже. — Вот так вот. Я думала, что у меня будет индивидуальное обучение, а здесь видимо, какое-то совмещение. Он просто составит мне расписание, и я буду ходить на лекции с разными группами. Интересно. — Средства на предметы учебной необходимости я вам выдам так же позже. Не слишком много, но на тетрадки хватит. Вопрос с работой стоит остро, я так понимаю.

— Да, мастер Фодо, мне нужен хоть какой-нибудь доход. Зима на носу, а мне теплую куртку купить не на что. Да и Юнтону вернуть деньги, что он на меня потратил, хотелось бы.

— Ладно. Я над этим подумаю, если найду для вас что-то подходящее, сообщу. Далее, жильем вы уже обеспечены, жалоб нет?

— Все хорошо, спасибо. — Я помолчала немного, решая, стоит спрашивать или же нет, и все-таки решила, что от вопроса хуже не будет. — Мастер Фодо, а как мне быть с выходом в город, за территорию Сообщества? Юнтон сказал, что мне опасно выходить одной, но не могу же я постоянно тут сидеть. Мне бы хотелось погулять по столице, я ее и не видела толком.

— Да, магистр Лайга проинформировал меня о вашем положении. Прогулка по столице может плачевно для вас закончиться. Я понимаю ваше желание выйти за ворота Сообщества, но сейчас вы можете выходить только в сопровождении. Поймите, пока вы не можете защитить себя сами, вы в опасности. Да, открыто служители Дарона нападать не станут, но существует масса способов устранить вас по-тихому, не привлекая внимания. В ваше обучение включен курс Боевой магии и Боевых искусств, а также владение оружием и рукопашный бой. Как только окажетесь достаточно подготовленной, чтобы защититься от нападения, сможете свободно посещать город. А пока ограничьтесь Сообществом. А по столице погулять вы можете в сопровождении Юнтона, не думаю, что он вам откажет.

Было обидно больше всего от того, что он прав. Я не могла выходить за пределы охраняемой территории Сообщества, там опасно для меня. Но ведь так хочется освободиться наконец от надоевшей опеки. Юнтон, конечно, надежный защитник, но как он мне надоел в последнее время. Да и не хочется тесно общаться с Ментальным магом, я уже твердо решила держаться подальше от любителей покопаться в мозгах. Видимо, придется ждать, пока сама научусь чему-нибудь полезному.

Закрыв эту тему, мастер Фодо встал со стула и, подойдя к стеллажу на стене, достал с полки овальную раму от зеркала. Самого зеркала там не было, только рама. Мастер поставил его на стол прямо передо мной и снова сел на свое место.

— Вам нужно пройти несколько тестов, для того, что бы я установил ваш точный уровень дара. От этого зависит, как и чему я буду учить вас, Майя. — Мастер коснулся кончиками пальцев до основания зеркала, едва заметно проскочила белая вспышка, на мгновение, не дольше, а затем зеркало засветилось. Здесь была целая палитра цветов, в месте, где должно быть стекло, переливалась разными цветами магия. — Расскажите, что вы видите.

Я восхищенно смотрела на это действо и не могла оторвать глаз. Очень красиво.

— Цвета переливаются из одного в другой, сверкают и светятся. Красиво.

— А какие именно цвета? Насколько яркие? Прозрачные или плотные? — Мастер закидывал меня вопросами, будто мы на экзамене.

— Цвета, все, что я знаю. Разве что нет черного. Очень яркие и плотные.

— Отлично, отлично. — Пробормотал мастер себе под нос и погасил это цветовое безумие.

Следующие минут сорок проходило по схожему сценарию. Мастер Фодо брал предмет с полки стеллажа, пускал в него магию и задавал мне вопросы. Поначалу, мне было интересно, все-таки магия красива, когда вот так сверкает. Но довольно скоро мне это надоело. Нет, я по-прежнему считаю, что это красиво. Но сколько же можно на это смотреть? К тому же вопросы все похожи один на другой. Сколько цветов? На сколько яркие? Переливаются или нет? Сверкают или светятся? Казалось, время тянулось, как резиновое, но все рано или поздно заканчивается. Мастер Фодо, наконец, закончил меня тестировать и отпустил до завтра, вручив кожаный мешочек с деньгами на тетрадки. Я выскочила из кабинета почти бегом, боясь, что он передумает и продолжит мучить меня этими бесконечным тестами.

В коридоре у кабинета мастера Фодо обнаружился сидящий на полу у стены Юнтон.

— Ты все еще здесь? Я думала, ты давно ушел.

— Когда я обещал тебя дождаться, я знал, сколько приблизительно времени это займет. — Сказал он, поднимаясь на ноги. — Закончили на сегодня?

— Да, до завтра я совершенно свободна. Сегодня надо купить все необходимое для учебы, мастер дал мне денег. Правда, я не знаю, много это или мало.

Я потрясла мешочком для наглядности. Юнтон скептически хмыкнул, глядя на мои сокровища, но не прокомментировал.

— Пойдем тогда в книжную лавку. Все тетрадки с ручками там продаются. Как тебе твой Наставник?

— Нормальный. Занудный слегка. Эти тесты четь с ума меня не свели.

Юнтон засмеялся, видно знал, о чем я говорю.

— Да, тесты сведут с ума любого, особенно в исполнении Фодо, он на редкость тщательно их проводит.

— Ты знаком с ним? — Хотя, о чем я, конечно, знаком. — Ну, я хотела сказать, вы общаетесь между собой?

— Я понял. И нет, мы почти не общаемся. Но, конечно, знакомы. Даже больше, мы учились вместе. — Наверное, у меня глаза на лоб полезли, потому что, глянув на меня, Юнтон снова улыбнулся. — Да, мы с ним ровесники. Просто из-за эльфийской крови я выгляжу сильно моложе своих лет. Фодо всегда был таким, очень тщательно все вымерял, проверял и сравнивал. Наверное, это потому, что он ритуалист, они почти все такие.

— Но как вы вместе учились, если он Ритуалист, а ты Менталный маг?

— На разных факультетах, но на одном курсе. Факультеты одного курса часто перемешиваются на занятиях. Да и другие курсы, бывает, попадаются. Ты еще заметишь это, кода в Академии освоишься. У нас тут форменный хаос.

Тем временем мы вышли на улицу и уже шли к книжной лавке, она находилась буквально за углом. Все важное в Сообществе располагалось вокруг Центрального здания. Магазин представлял собой маленькое одноэтажное здание простейшей квадратной конструкции. Внутри было отделано деревом, но стены и не разглядишь толком, кругом стеллажи с книгами. Большой прилавок из темного дерева и за ним стояла пожилая женщина, видимо хозяйка магазина.

Купили все мы довольно быстро. Единственное, что отняло время, это спор с Юнтоном по поводу того, кто оплачивает покупки. Он, почему-то вознамерился потратить на меня все свои сбережения, по-моему. Мне стоило больших трудов уговорить его перестать меня содержать, это неуместно. Он скривился, но все-таки согласился с тем, что даже близкие друзья не тратят друг на друга столько денег и позволил мне купить самые дешевые тетради и ручки для учебы. Денег хватило, но впритык. Я была собой горда, что не поддалась уговорам и не стала занимать у Юнтона еще больше. Конечно, он считает, что совершенно безвозмездно мне помогает, но я-то намерена вернуть ему ту сумму, что он на меня потратил. Хотя бы приблизительно ту сумму, потому что я не уверена, сколько это точно. И я не собираюсь эту сумму увеличивать. Я ж не расплачусь потом. И вообще, что это за приступы благотворительности?

До обеда оставалось еще не мало времени, и я решилась уговорить Юнтона погулять со мной по столице за пределами Сообщества. А что? Мне не запрещали выходить совсем, а только одной. Юнтон усердно держится рядом со мной, как теперь выяснилось, контролирует меня, проверяет мою лояльность. А раз так, то пусть и мне пользу приносит. Ведь с ним безопасно, он же мастер, как-никак, сумеет защитить.

Юнтон поломался немного, но было заметно, что он и сам хочет вылезти за пределы Сообщества, и мы пошли в город.

Теперь, когда мы шли не спеша и я немного привыкла к тому, что все здесь светится и сверкает, я могла хоть немного разглядеть сам город и нашла его великолепным. Я не знаю, как выглядели средневековые города в моем мире, но здесь столица выглядела шикарно. Широкие и чистые улицы я заметила еще в первый раз, но сейчас заметила, что по улицам то тут, то там бегают люди и убирают появившийся мусор. Система уборки в столице была четко налажена и отработана. Конечно, это требовало работников, но город не маленький и людей готовых круглосуточно драить улицы Меендорфа достаточно.

Если в Килете планировка зданий была простейшей коробкой под крышей, то здесь уже можно говорить об архитектуре. В центре города дворец и Дворцовая площадь, совсем рядом с ним ворота в Сообщество, а чуть поглубже в город с другой стороны главный храм Дарона. Размерами храм уступает только дворцу, огромное и красивое здание. Мы постарались обойти его стороной.

Но, помимо глобальных сооружений, в Меендорфе и простые дома были произведением искусства, на мой дилетантский взгляд. Хотя, дома в центре столицы вряд ли можно назвать простыми. Это были целые резиденции, окруженные красивыми заборами и бурной, явно искусственно выращенной растительностью. Да, зелени было достаточно много, но вся она светилась, так что, наверное, и поддерживалась магией. А как иначе в центре большого города вырастит так много зелени на голых камнях?

Кафе, в которое мы зашли пообедать, по меню и качеству обслуживания, совершенно ничем не отличалось от того, что в Сообществе, но общее убранство впечатляло. Красивые скатерти шелковые скатерти, отделка стен. Картины, потрясающие светильники, живая музыка. Да, здесь был целый маленький оркестр, который играл расслабляющую музыку. И это не самый дорогой ресторан, только средненький. И в этот раз я, разумеется, не стала возражать, когда расплатился Юнтон. Мне платить было все еще не чем.

После обеда мы еще немного погуляли, посмотрели городской театр, обошли стороной торговую площадь, потому что я не была уверена, что удержусь и не соглашусь с предложением Юнтона купить мне что-нибудь. А он непременно предложит. Ему что, начальство велело завалить меня подарками, что он так старается? Ну да ладно, главное, что пока держу себя в руках. Но к торговцам мы все равно не пошли.

Когда мы вернулись сил у меня не было совершенно, поэтому мы с ним просто распрощались и разошлись. Что примечательно, Юнтон ни слова не сказал о следующей встрече. Мое обучение начинается уже завтра, не значит ли это, что миссия Юнтона по наблюдению за мной закончена? Или у меня просто паранойя и я сгущаю краски? Посмотрим. А пока, нужно передохнуть, сегодня на ужине еще встреча с Алусией, она наверняка выжмет из меня остаток сил.

Как и предполагалось, Алусия на ужине выпила из меня все соки, выспрашивая про Наставника. Это считалось невероятно престижным, обучаться с Наставником. Знаний получаешь несравнимо больше, ведь всегда можешь обратиться с вопросом о том, что не понятно и прослушать более подробные лекции о предмете. А времени на обучение вместе с тем тратится меньше, вместо шести лет обучение можно завершить за три, а если особенно усердно заниматься, да Наставник попадется толковый, то и за два с половиной. Все-таки, при индивидуальном подходе эффективность всегда возрастает, по сравнению с общим потоком.

Ну, то, что мне в Сообществе кинули максимальное число плюшек, я уже поняла. Платой за это следует считать шпионящего за мной Юнтона, проверяющего мои мысли постоянно и бесконтрольно. И, наверняка будут еще моменты, от которых я не смогу отказаться. Так что я не считала, что все это мне дано просто так. Я думаю, что ни один счет не останется не оплаченным. Просто надо подождать, пока я стану платежеспособной, а то сейчас я ничего не могу предложить ни Королю, ни Сообществу. Ничего не умею, постоянно рискую расстаться с жизнью. Да и не знали они пока, что с меня можно поиметь, предметно. Вот разберутся и непременно потребуют. И мне остается только надеяться, что цена будет адекватной предоставленным услугам.

Тем более, что услуги ведут за собой проблемы. Престижность моего обучения и проживания на самой поверхности, Алусия сразу же это просекла. И то, что она такая не завистливая, не значит, что все остальные такие же. Наверняка у меня появится масса недоброжелателей в Академии. Не критично, конечно, но приятного мало.

Мастера Фодо она знала, он преподавал Ритуалистику, а еще иногда заменял преподавателя по Боевой магии, но постоянно это предмет не вел. Студенты его побаивались, он всегда такой серьезный и в чем-то даже суровый. Праздные разговоры не поддерживал и шутками не баловался, как многие преподаватели делали на уроках, чтобы поддержать интерес к предмету. Нет, мастер Фодо сам не отвлекался на подобные вещи и студентам не позволял, наказывая, если заметит кого-то, кто не сосредоточен на теме урока. И он совершенно непреклонен в этом.

Но, как заметила Алусия, студенты с его факультета, Ритуалисты, на него разве что не молились. Утверждали, что он очень ответственный и внимательный преподаватель. Они и сами такие же, как и он, непреклонные и сосредоточенные, не склонные отвлекаться от поставленной задачи. Какой учитель, такие и ученики. Впрочем, особенности Ритуальной магии требуют именно этих качеств, внимания и концентрации.

На следующий день мастер Фодо прислал за мной какого-то мальчишку-посыльного, шустрого и неуловимого. Тот только сказал, что мастер Фодо ждет меня у себя в кабинете и испарился. Кто такой, откуда взялся и куда делся, не понятно. Позже Алусия сказала, что малолетние волшебники в Сообществе не редкость, здесь и школа есть для них, но помимо обычной учебной нагрузки их заниМайют еще и простейшей работой курьеров, иначе от их энергии все Сообщество взорвется. Появлялись они по разным причинам, кто-то родился уже в Сообществе, ведь маги живут на территории, бывало, до самой смерти, кого-то привезли, найдя бездомным с магическим потенциалом, не бросать же, кто-то напросился сам, и такие бывали. Эти дети ходили в столичную общую школу, где учились все дети Меендорфа и окрестностей, но дополнительно, обучались на территории Сообщества основам магии. И все равно у них оставалось масса сил на то, чтобы разрушить все вокруг.

Мастер составил для меня расписание, и теперь я ходила на занятия вместе со всеми первокурсниками Ритуалистами, но не на все, Боевую магию Наставник собирался давать мне сам, так же, как и учить основам рукопашного боя и умению обращаться с оружием.

Представив, что придется учиться махать мечом, мне чуть не стало дурно, но я смирилась. Правильно, я быстрее научусь железкой размахивать, чем размазывать противников магией по полу. Для меня сейчас важна скорость обучения приемам защиты и нельзя пренебрегать ими только потому, что тебе противно тыкать железкой в людей.

В общем, мое расписание отличалось от нормального расписания первокурсника только тем, что в нем было больше часов занятий. Если все студенты Академии учились до обеда, а затем следовал отдых и свободное время, то для меня после обеда ждали занятия с Наставником, он учил меня основам боевой магии, пока только в теории, и занялся моей физической формой.

Здесь, правда, возникла небольшая проблема практические на втором же занятии. Мастер Фодо узнал о том, что у меня травма ноги, которая здорово мешала обучению. Это я неудачно сломала ногу пару лет назад. Не сказать, что я быта такая уж неуклюжая, но и девочка, что подстроила это, тоже не ожидала, что я получу что-то тяжелее растяжения. Но вышло, как вышло, нога восстанавливалась достаточно резво, как сказал врач. Я смогу даже бегать. Но заниматься профессиональным спортом, или, как я, танцами, мне не светило несколько лет.

Сейчас нога чувствовала себя хорошо, но мастеру не нравилось, что у меня имелось в наличии такое слабое место, и он отправил меня к Целителям, где я встретилась с Алусией в числе остальных.

— Я прохожу здесь практику. Не волнуйся, я не буду лечить тебя сама, я буду только наблюдать, как мастер Стелла работает с тобой. Хотя, с твоей ногой и я могла бы справиться, она уже почти восстановилась и сама, мы просто ускорим это. Ты лучше расскажи, как первые дни учебы? Ты ведь уже два дня, как на занятия ходишь с группой Ритуалистов.

— Ты про занятия или про однокурсников? Занятия мне понравились, полноценно учиться я отвыкла уже, тяжело отсидеть все уроки и не потерять внимательность. Но, думаю, я быстро приспособлюсь, все же, это безумно интересно. А вот с однокурсниками все не так уж и радостно.

Я поморщилась, что не ускользнуло от Алусии и она моментально насторожилась.

— Что-то случилось? На тебя кто-то напал?

Я только руками замахала в изумлении.

— Нет, ты что? Не стоит воспринимать все сразу так безнадежно.

— А что тогда? Тебя плохо встретили в группе?

— Они встретили меня настороженно. И никто не ни слова мне не сказал за два дня. Даже не поздоровались. Только рассматривали меня, пристально так, как под микроскопом. Я не стала навязываться, к чему мне это. Но все равно неприятно.

— Понимаю тебя. Но ведь еще ничего не решено. Если травить тебя не начали, значит еще не решили.

— Приглядываются ко мне. Если они рассчитывают, что я стану из кожи вон лезть, для того, чтобы им понравиться, то могут ждать этого до старости.

— Не стоит провоцировать конфликт. — Покачала головой Алусия. Мне кажется, или для нее эта тема немного личная?

— Я ничего не провоцирую. Просто не желаю делать то, от меня ожидают, если мне это не нравиться. Я не набиваюсь им в друзья, от недостатка общения не страдаю. Вообще, на данном жизненном этапе, самое главное для меня, это учеба. Пусть смотрят на меня, решают, что им делать. Вот только, пока они смотрят на меня, я, в ответ, смотрю на них. И захочу ли я общаться с ними, тоже еще не решено.

— Смелая ты. — Тихий вздох рыжей подружки уже не оставил мне сомнений, это для нее очень личное.

— Алусия, как к тебе относятся однокурсники? — Я не стала ходить вокруг да около, все же времени на праздные разговоры у нас не много, только пока мазь, что нанесла мне мастер Стелла, впитается и подействует, а это всего минут десять, может пятнадцать.

На мой вопрос Алусия чуть замялась, а затем снова тихо вздохнула и сказала спокойным голосом, совершенно не таким, каким она говорила обычно, звонким и струящимся, а спокойным, приглушенным, и каким-то застывшим.

— Меня не любят в группе.

И замолчала. Мне не хотелось влезать не в свое дело, но, похоже, что именно это я и собиралась сделать.

— Как это, не любят? На тебя нападали, что ты сразу об этом меня спросила? Преподаватели об этом знают?

Алусия солнечно улыбнулась, от чего у меня на сердце сразу легче стало. А то я уже себе всяких ужасов вообразила.

— Мы уже в этом давно разобрались, виновные наказаны, и самой группой в том числе. Нет. На меня не нападают больше. Это было на первом курсе, но все обошлось, больше такого не допускалось. Просто они относятся ко мне, как к деревенщине, которая пришла в лаптях на бал. Не скажу, что они так уж не правы, я ведь действительно в деревне родилась и выросла. Не волнуйся. Я уже привыкла, меня это не задевает. Просто мне не хочется, чтобы и у тебя были такие проблемы.

— Смотри мне. — Сказала я, успокоившись. — Если к тебе кто-то полезет, скажи мне, я на них Юнтона натравлю. Он отлично умеет мозги прочищать.

— Ты мастера Юнтона имеешь в виду? Мастера ментальной магии? — Брови Алусии взлетели вверх, выражая крайнее удивление. Ее голос снова звенел и струился.

— Ну да, его самого. Мы с ним, вроде как, в неплохих отношениях, так что я вполне могу попросить его об услуге. Только ты не болтай о том, что мы с ним друзья. — Я пожала плечами. А потом спохватилась. — А то я не спросила, надо ли об этом помалкивать или можно свободно рассказывать.

— Я не болтушка. Да и кому я рассказать могу? Только преподавателям, разве что. А из студентов я только с тобой общаюсь. Но ты будь осторожнее с ним. Он не так прост, как кажется с первого взгляда. Ментальные маги все опасные, а он еще и особенный какой-то. Мурашки от его взгляда бегают и неуютно становится.

Я засмеялась.

— Это от того, что он не хочет ни с кем разговаривать. Он так нежелательных собеседников запугивает. Ты же сама говоришь, что ментальные маги опасные, могут воздействовать на разум. Вот он и воздействует, что тебе от него убежать хочется.

— Ну, наверное, ты права. Но все равно, не нравится он мне.

Поговорить про Юнтона нам не дала мастер Стелла, целительница, что занималась моей ногой. Пора было продолжать лечение. Я думала, будет больно, ну, на худой конец, неприятно. Но вообще ничего не почувствовала. Если бы я не видела золотистый свет, что шел из рук мастера Стеллы мне в голень, я бы и не поверила, что мне там что-то лечили. Так, поводили руками вдоль конечности и сказали, что я здорова.

С группой у меня пока и правда неопределенные отношения. Помимо моего явно привилегированного положения все осложнялось тем, что в группу я пришла аж на два месяца позже, чем они. Они уже познакомились друг с другом, разбились на кучки и даже успели немного повоевать между собой. И тут появляюсь я. Неизвестный элемент. И явно лишний. Вот теперь мы, словно звери, принюхивается друг к другу, пытаясь определить, к какой стае я примкну. А может и вовсе, одиночкой стану? Я пока сама не решила.

Не до того мне, мастер Фодо, похоже, намерен выжать из меня все соки, но научить себя защищать. И если до этого давать мне полную нагрузку ему мешала моя нога, то теперь, когда все исцелено, он возьмется за меня всерьез. Мне уже страшно. Конечно, ничему серьезному он меня пока не учил. Строго говоря, он меня сейчас вообще ничему не учил. Он подтягивал мою физическую форму до должного уровня. Ведь что бы учиться рукопашному бою и обращению с холодным оружием, нужна определенная физическая подготовка. Этой подготовкой мы и занимались.

Помимо тренировки, как я это стала называть, мастер дал мне список дополнительной литературы и обещал устраивать еженедельные опросы по прочитанному материалу. Так же, каждый день перед тренировками у меня будет время, когда я могу обсудить с Наставником возможные вопросы, которые у меня могут возникнуть. Конечно, вопросов может и не быть, это значит, что мы просто сразу приступим к тренировке. Пока все мое обучение, это основы и сплошная теория.

Основы ритуалистики, которую преподавал мастер Фодо. Он рассказывал о том, что такое магические ритуалы, какие они бывают, в какое время их лучше проводить, все основные правила ритуалистики. На его уроках наша группа замолкала, не было слышно ни единого лишнего шороха, он умел обеспечить тишину в аудитории, рассказывал крайне интересно, следил за тем, слушаем ли мы его.

Основы магии, предмет вела маленькая полненькая женщина, оказавшаяся мастером защитной магии, Тайла Гоам. Здесь шла речь обо всей магии в целом, о ее видах, формах и законах. Интересный предмет, такое введение в магическую жизнь.

Знахарство, на которое я ходила вместе с группой Целителей, представляло собой науку о травах, какие травы полезные, какие нет, где растут в диких условиях, какие можно вырастить у себя в огороде, а какие лучше собрать в лесу, как и в каких условия выращивать те, что поддаются домашнему выведению. Мастер сказал, что Целителям эту науку преподают более подробно и цельно, чем остальным факультетам, поэтому и отправил меня к ним на этот предмет, в то время как Ритуалисты первого курса изучают основы Боевой магии и тренировок. Да, сами тренировки они еще не проходят, только основы. Максимум, что они сейчас, в первые полгода обучения, будут по этому поводу делать, это разминку. А меня мастер Фодо уже начал готовить. Не скажу, что мне все это нравится, но выбора у меня особого и нет, Наставнику лучше знать, как организовать мое обучение.

Вот, по поводу того, что я не присутствую на основах боевой магии и не появляюсь на разминке часть моей группы и взъелась на меня уже через неделю после нашего разговора с Алусией. С тех пор мы с ней так и не виделись, я внезапно закрутилась со всеми этими занятиями. А еще уроки танцев для королевского бала, и на примерку за территорию Сообщества нужно ходить. Туда меня недовольный Юнтон провожал. Бедный парень, пришлось ему слушать про женские штучки, ткани, тесьма, оборки и прочее. Оставить меня одну ведь он не мог, вот и терпел.

Девочки с самого начала на меня недобро смотрели и, видимо, просто повод искали, на что бы вызвериться. На мой взгляд, они нашли самый глупый повод устроить мне разборки.

— Девочки, посмотрите-ка, кто почтил нас своим присутствием. Наша новенькая принцесска решила приобщиться к простым смертным. Что-то вчера, на разминке я ее не заметила. — Громкий манерный голос раздался из левого ряда класса, что у окна. Там обосновались несколько девушек, явно аристократического происхождения, надменно на всех поглядывающие.

— Ну что ты, как ты могла предположить, что она станет вместе с нами потеть на разминке, это ж нужно труд приложить, ты что. Нет, на разминке ее не было. — Сразу ответила другая, так же громко, на показ.

— Говорят, она в это время цветочки с Целителями нюхала.

— Так она в нашей группе или у Целителей? Я что-то не пойму.

Понятно, что они пытались сделать. Устроить провокацию, чтобы втянуть в это всю остальную группу. Но вот чего я понять не могу, они всерьез ожидают, что я сейчас начну оправдываться? Или чего они хотят добиться? Драки? Так мастер Фодо сейчас придет и устроит им такую драку, что они пожалеют о том, что магический дар в них вообще прорезался. Не любил он таких, это я за последние полторы недели с момента нашего знакомства уже успела усвоить.

— И не поймешь никогда. Вы чего тут устроили? — Это парень с первой парты попытался влезть. Неожиданно. Он что, за меня заступается? Нужно будет узнать, как его зовут. А то ни с кем из группы и не знакома толком, только здороваемся. — Сейчас мастер Фодо придет, а вы разборки затеяли?

— А ты не встревай, Ули, не твое это дело, принцессок спасать. — Насмешливо протянула та, что первая высказывалась. На что парнишка прямо ярко-красными пятнами пошел.

— Меня зовут Улоир! — Голос его в этот момент прямо силу обрел, так прогрохотал по классу, что я даже пригнулась. И не одна я, как выяснилось. Вот не ожидала я, паренек-то вроде щуплый. Хотя, вспоминая, как прокололась с Юнтоном, пора признать, что оценивать по внешнему виду в этом мире не стоит. — И если я захочу спасать принцесс, то не тебе мне мешать.

— Ой, ой, ой. Напугал. — Ответила девица, пытаясь показать, что вовсе не испугалась. Хотя она не только пригнулась, а еще и зажмурилась. Да и голосок уже не был таким надменным, как раньше. Точно нужно будет познакомиться с парнем. Тем более что как его зовут я уже знаю.

— Напугал. — Спокойно и утвердительно озвучил Улоир очевидное. — Прошу прощения, вспылил.

И спокойно снова уткнулся в книгу, что читал до этого. Девушка было возмущенно открыла рот, собираясь что-то ответить, но нам не суждено было узнать, что именно, мастер Фодо зашел в класс, ей пришлось оставить свои мысли при себе. А мне в этой перепалке не удалось и слова сказать. Не то что бы я собиралась, но неудобно как-то. Из-за меня вроде такой шум подняли.

Занятие прошло напряженно. Внимания никто не терял, но видно было, что все мечтают поскорее покинуть аудиторию, все-таки, Улоир здорово всех напугал своим рыком. После занятия я, задавив в зародыше зачатки страха, направилась знакомиться с Улоиром.

Я подошла, когда он все еще складывал вещи в сумку. Он только мельком на меня глянул, но ничего не сказал и продолжил собираться. Я решила, что раз сама подошла, то и говорить должна начать первой.

— Привет. — Неудачное начало разговора, но что я еще могла сказать в этой ситуации?

Улоир чуть усмехнулся и спокойно ответил.

— Привет. — И замолчал.

— Я хотела сказать спасибо, ты, вроде как, за меня заступился перед уроком. — Никогда еще не чувствовала себя так глупо, даже когда посреди деревни голой валялась. И чего он ухмыляется? Это что, так смешно?

— Ну, говори, раз хотела.

Мне захотелось зарычать. Он издевается. Это точно.

— Ты думаешь, что это весело? Спасибо за заступничество. Не стоило утруждаться. Не вмешивайся больше, если не хочешь, чтобы после с тобой пытались пообщаться.

Я развернулась, намереваясь больше не позориться попытками знакомства. Не хочет, я не заставляю. Злость во мне бурлила, не находя выхода. Нет, ну каков наглец, а? Насмехается надо мной.

— Подожди. — Веселым голосом остановил он меня, от чего мне вдруг захотелось его ударить. Чего он опять смеется? — Не злись, я не хотел тебя обидеть. И я вовсе не против общения.

Пришлось его простить, хотя я все равно злилась. У него очень раздражающее чувство юмора. Занятий на сегодня больше не было, впереди был обед, на который мы и пошли вместе.

— Не обращай на девчонок внимания — Говорил Улоир по дороге в столовую. — Они просто болтают, а навредить серьезно не смогут. Тем более что тебя в группе приняли, никто не позволит им перейти грань.

— А с чего ты решил, что я боюсь их? — Мне, правда, было интересно, с чего он так решил. Я, вроде, пока не давала повода.

— А ты не боишься? — Он повернулся ко мне и припечатал. — Напрасно. Страх означает инстинкт самосохранения. Конкретно этих магичек боятся не следует, они не опасны, но это знаю я, а не ты.

— А откуда ты это знаешь? Ты хорошо с ними знаком? — Я решила перевести тему от меня подальше. Не люблю, когда меня критикуют. Особенно, когда по делу.

— Помимо того, что мы учимся в одной группе? Да, мы давно знакомы. Наши семьи постоянно общаются между собой, аристократия крутиться при дворе вокруг короля, а дети знакомы друг с другом с пленок.

— Ты аристократ? — Вот и встретилась с представителями местного дворянства. Не хочу влезать в политику.

— А что, не похож? Уллоир Колль, наследую графский титул после своего отца, пока же я виконт. Девушка, что завела все это, первая говорившая, Хассия Эксвит, дочь барона Эксвита, но сама она титул не наследует, а войдет в род мужа, будет носить титул по браку. А бароном Эксвит станет ее младший брат, Хэсс. — Я что-то запуталась, имена у брата и сестры до крайности похожи. — Да, у них все имена такие созвучные, это родовая традиция, уж не знаю, с чем это связано, их отца зовут Хосс. Все всё время в них путаются, но зато сразу ясно, что это род Эксвит. Хассия надеется, что по мужу будет иметь более высокий статус, чем ее брат, они сильно не ладят между собой. Но мне не кажется, что их отец допустит этого, он благоволит сыну, так что и брак дочери устроит таким образом, чтобы не обидеть своего сыночка. Хассия вздорная, но не злая.

— Но это не помешает ей испортить мне жизнь в Академии.

— Да, это точно. Портить жизнь она умеет мастерски.

На обеде столкнувшись с Алусией, познакомила их друг с другом. Обед вышел странный, но вполне мирный. Не сказать, что дружеский, но приятельский получился. А после мы все разбежались кто куда. Алусия все еще проходила практику, поэтому ускакала в клинику. Улоир закончил на сегодня и ушел домой, он не жил в Сообществе, у его семьи в столице поместье. А я отправилась на мучение к мастеру Фодо. У меня такое ощущение, что эти тренировки не закончатся никогда. А главное, я пока не замечала от них пользы. Только боли в мышцах и не способность потом сделать даже самые простейшие па на уроках танцев, так у меня все болело.

Так получилось, что в свете своей повальной занятости я как-то расслабилась, перестала видеть окружающий мир чужим для себя и стала в нем просто жить и учиться, знакомиться с новыми людьми, дружить и конфликтовать. Кто-то скажет, что это же хорошо, наконец, адаптировалась. Я же скажу, что забыть об опасности, что подстерегала меня буквально на каждом углу этого мира, было чудовищной ошибкой.

Прошла еще почти неделя с того дня, когда Хассия Эксвит впервые выбрала меня объектом для своих насмешек. И, несмотря на то, что Улоир ее тогда здорово испугал, она не остановилась и продолжала свои нападки. А уж когда она узнала, что я иду на королевский бал по приглашению Его Величества, казалось, что она вот-вот взорвется от злости. Я не скрывала того, что приглашена на бал, но и не кричала об этом на каждом углу. Хассия узнала, столкнувшись со мной, когда я выходила из салона королевского модельера. Она как раз направлялась туда, уж не знаю зачем, как она сама позже в ярости прокричала, платье, пошитое в этом салоне, не по карману даже ее семье и она не верит, что оно по карману мне. Тогда мне и пришлось признаться, что за все платит Его Величество, потому что он сам пригласил меня.

Может быть, мне не стоило говорить ей этого, а стоило сказать, что я всего лишь зашла в салон посмотреть на модели бальных платьев, как и она сама? А может, это и вовсе не имело значения, и все это лишь совпадение. Не знаю.

Я вышла из салона и, как и во все последние дни направилась в кафе напротив, где меня ждал Юнтон. Он увидел меня в окно и уже поднялся, собираясь выходить на встречу. Мне все еще нельзя было выходить в город без сопровождения из-за угрозы служителей Дарона. Поначалу, Юнтон был со мной и в салоне, но его страдающий от скуки вид сильно напрягал мастера и Юнтон был выдворен на улицу. Я уговорила его посидеть в кафе, пока мы заниМайемся примеркой и подгонкой. Да он и не сопротивлялся почти, самому, видимо, не хотелось стоять час или полтора под дверью.

Так или иначе, вышла я одна и через улицу я переходила тоже одна. Изменилось бы что-нибудь, если бы Юнтон шел со мной? Может быть. Он мог заметить все раньше меня. А мог и не заметить, и тогда я бы не успела среагировать, ведь в этом случае нужно было бы и его предупредить. Сложно об этом судить. Вышло так, как вышло.

Я шла через улицу, когда вдруг заметила, что магические линии на дороге меняют свой цвет, стремительно наливаясь огненно-красным, до этого дороги сверкали бледно-голубым, как мне говорил мастер Фодо, бледно-голубой цвет присущ укрепляющей магии. А вот огненно-красный это заклятия разрушения. И чем насыщеннее цвет, тем сильнее разрушение. У меня было всего пара мгновений на то, чтобы вспомнить это, осознать и среагировать. Я не совсем успела с этим справиться. Я вспомнила и осознала. А среагировать успела только отчасти. Я развернулась и резко отпрыгнула в сторону, где красного цвета было меньше всего, как я в тот момент благодарила мастера за то, что такие вот прыжки стали для меня вообще возможны, он научил меня разным трюкам на тренировках. Но я все же не была достаточно проворна, и я как раз на середине пути, когда позади меня жуткий грохот.

Сначала, все что я почувствовала, это очень сильный толчок в спину, и я пролетела лицом вперед намного дальше, чем планировала, а затем упала, здорово оцарапав ладони и колени. Но уже через секунду, попытавшись пошевелиться, я ощутила боль в спине. Она просто поглотила все мое внимание на какое-то время, и я не помню, что происходило вокруг меня, кто-то подходил, что-то делал со мной, может, пытался говорить. Все что я помню из этих минут, это что я пыталась вздохнуть, а мне это удавалось как-то мучительно тяжело, боль затопила все мое сознание, и я хватала ртом воздух, но в легкие попадала лишь малая его часть.

Я почти задохнулась, когда, наконец, почувствовала, что боль отступает, становится менее резкой и отупляющей. Я несколько раз глубоко вздохнула и поняла, что рядом со мной Юнтон и мастер Стелла. Юнтон, это понятно, он был в кафе. Но вот откуда взялась мастер Стелла? Ее же не было, или я просто ее не заметила? Как удобно, что она здесь. Она что-то делала с моей спиной и боль уходила.

Я, как оказалось, сидела на коленях и лицом опиралась на Юнтона, он сидел прямо передо мной и поддерживал меня за руки, в местах, где они не пострадали. И что-то говорил, но я не понимала что. Все слова, что он говорил, будто сливались в одну непонятную массу, я словно снова разучилась понимать местный язык. Я, зачем-то, пыталась вырваться из его рук и встать, он держал меня крепко и говорил что-то. Наверное, уговаривал успокоиться, но я его не понимала. А потом я отключилась. Мастер Стелла, как мне сказали потом, меня усыпила.

Первое, что я ощутила, придя в себя, это боль. Она охватывала почти все мое тело, но концентрировалась на спине, там было больнее всего, а уже оттуда она растекалась по всему остальному телу. Я и очнулась именно из-за боли. Мне перестали делать обезболивание, его нельзя давать постоянно. Это, конечно, не вызовет привыкание, как таблетки, все-таки это магия. Но чары обезболивания, применяемые слишком часто, могут вызвать нарушение чувствительности, вплоть до ее полного отсутствия. А это значит, что в месте, где чувствительности нет, нельзя почувствовать ничего, даже дуновения ветра, не говоря уж о прикосновениях. Так что мне нужно было потерпеть необходимый перерыв, дожить с этой болью до вечера, и только тогда на меня наложат новую порцию обезболивающих чар.

Воспринимать в первые минуты бодрствования я ничего не могла, только пыталась привыкнуть к боли и вспомнить, что случилось. Лишь спустя несколько минут я смогла более или менее связно мыслить и вспомнила волну огненно-красного цвета и толчок. Все. Попытавшись пошевелиться, я поняла, что лежу на животе, а сверху на меня накинута какая-то легкая ткань, простынь, скорее всего.

— Ты очнулась? — Раздался рядом голос Алусии — Я сейчас позову мастера Стеллу.

И она убежала, мне было слышны ее шаги. Но отсутствовала она не долго, вернули они вдвоем. Что делала мастер Стелла мне не ведомо, я чувствовала только равномерную боль по всей спине.

— Ну что я могу сказать. — Целительница села рядом с кроватью так, чтобы я, повернув голову, могла ее видеть. — Ткани заживают хорошо. Через неделю сможешь забыть о ранении. А теперь скажи мне, что ты помнишь последнее?

Я напряглась, пытаясь отсортировать воспоминания по хронологии.

— Я помню боль и Юнтона. Он что-то говорил мне, но я не могла понять, что именно.

— Это от шока, так бывает, если язык выучен не лично, а через ментальную магию. Это все, что ты помнишь?

— Еще помню вас, но не помню, как вы там оказались. Дело не в том, что я не помню, а в том, что я не понимаю, что именно произошло. Я помню огненно-красную волну и толчок в спину, затем боль и Юнтона вместе с вами. Все.

Целительница кивнула сама себе и промолчала. А мне, что, не расскажут, что вообще случилось?

— Вы расскажете мне, что произошло?

Мастер Стелла чуть поджала губы недовольно. Она быстро спохватилась, но я все равно заметила. Ей не нравилось, что я задаю вопросы.

— Это не входит в мои обязанности, но я расскажу вам вкратце о случившемся. На дороге, которую вы переходили, произошел взрыв, под который вы попали. По счастливому стечению обстоятельств, вы успели отпрыгнуть в сторону, но все равно пострадали, хоть и только со спины. Если бы вы были в его эпицентре, ваши раны были бы смертельны.

Мне совершенно не понравилось, как она все описала. Как будто это несчастный случай. Но это была магия разрушения, кто-то же ее наложил на этот кусок дороги.

— А почему случился взрыв? Именно тогда, когда я там шла?

— Это сильные чары разрушения, в спящем состоянии они скрыты. Почему они активировались, когда вы попали на дорогу, я не знаю. Может, это случайность, а может и злой умысел, не мне это решать.

— А как вы попали на ту улицу? Я просто не помню, как вы появились, у меня провал в памяти?

Вот так, пусть думает, что я волнуюсь о памяти. Что ты там делала? В то время, когда я проводила примерку платья, мастер Стелла должна была быть в клинике.

— У меня было дело на соседней улице, я чудом оказалась рядом с вами. Ничего удивительного, что вы не помните, как я подошла, вы были ранены. А теперь, я пойду. У меня еще есть дела с другими пациентами, с вами останется Алусия.

Может, я слишком подозрительна, и она действительно оказалась там случайно?

— Как ты себя чувствуешь? Боль сильно беспокоит? — Все-таки Алусия настоящий целитель, первые ее вопросы о моем состоянии и самочувствии.

Она подробно расспросила меня о каждом моем ощущении, вплоть до затекшей от неудобной позы шеи, рассказала об обезболивающем, что мне наложат только к вечеру и только после этого, наконец, высказалась.

— Ты себе не представляешь, какой был переполох, когда тебя принесли. Вернее, переполох пришел вместе с тобой, мастер Юнтон начал его еще на дороге.

Я даже переспросила, настолько не правдоподобно это прозвучало.

— Юнтон начал переполох?

— Да. Я тоже удивилась. Он вроде не настолько эмоционален, но тут рычал на всех и смотрел так тяжело, как он умеет. И ладно бы только это, но он с трудом допустил мастера Стеллу к тебе, настаивал на ментальном досмотре. Мастер отказалась, так он согласился пустить ее к тебе только в моем присутствии. Я, правда, не поняла, почему мастера Стеллу нужно было досматривать, а меня нет. — Алусия замолчала, задумавшись.

— Потому, что на тебе нет никакой ментальной защиты. — Объяснила я ей. Я уже столько знаю о том, когда и при каких обстоятельствах Юнтон может залезть кому-нибудь в мозги, что, наверное, пора экзамен сдавать. — А природная защита в моменты стресса сильно истончаются, и опытный маг менталист может с легкостью провести ментальный досмотр быстро и незаметно.

— То есть, он прочитал мои мысли?

— Нет, просто просмотрел на предмет причастности к происшествию.

— Тебе надо поменьше с ним общаться. Ты даже изъясняешься, точно, как он.

— Я называю вещи своими именами, вот и все.

— Ну, ладно, не злись. Как вы вообще познакомились? Это просто так странно, он у нас считается нелюдимым.

— Он такой и есть. История нашего знакомства длинная и непонятная. Прости, Алусия, но я не расположена сейчас к подобным разговорам, может, когда обезболивающее наложат?

Подруга тут же спохватилась и вспомнила, что, вообще-то, мне сейчас очень больно и нужно отдыхать, а она тут меня разговорами мучает. Конечно, я немного сжульничала. Мне было больно, но я уже немного к ней привыкла, да и не такая она уж сильная, чтобы нельзя было поговорить. Но я не уверена, что ей можно рассказать историю моего появления в этом мире. Спрашивать я ни у кого не буду, но подумать об этом мне надо, хоть немного. Мне не запрещали рассказывать. Конечно, советовали не кричать об этом направо и налево, но и в секрете держать не обязали. Я понимаю, что я могу сама решать, говорить или нет.

Наверное, все же расскажу. Но только не в клинике, а дома, когда меня выпишут. А то мало ли, какие тут личности ходят. Все-таки, один раз меня уже взорвали. Не верю я в совпадение, скорее уж «злой умысел», как сказала мастер. Неужели, служители Дарона меня достали? Но как они узнали, что я там буду? В салоне кто-то проболтался или за мной следили? Одни вопросы и никаких ответов. И больно очень.

В клинике я провалялась три дня, на четвертый была отпущена домой с наказом еще три дня сидеть дома. Не носить никаких обтягивающих вещей и не выходить на улицу. Алусия и Юнтон синхронно обещали, что я не нарушу режима. Вот же, когда успели спеться? Еще в их компании не хватало Улоира, он тоже ревностно отнесся к моему здоровью, но сегодня у него Ритуалистика, он не мог прогулять занятие мастера Фодо. Но все три дня, что я лежала в клинике, он исправно приходил и навещал меня, сидел рядом. В первые два дня пообщаться со мной толком ни у кого не получалось. Наверное, все свои силы я потратила на разговор сначала с мастером Стеллой, а затем с Алусией. А после я постоянно дремала или находилась в странном состоянии, когда вроде в сознании, но ничего не воспринимается и сил нет, даже чтобы просто открыть глаза. Но Улоир совершенно не расстроился от того, что я недоступна для общения. Он уже был знаком с Алусией, они общались между собой, а затем пришел Юнтон, и компания прекрасно проводила время и без меня.

Даже странно, что Улоир так легко к нам вписался, но подозревать его не в чем, Юнтон наверняка проверил его со всех сторон. Вопрос только в том, стоит ли доверять Юнтону? Ему не выгодно, чтобы служители Дарона до меня добрались, у его начальства большие планы на меня. Ну, надо же кому-то доверять в этом мире? Я решила, что Юнтон доверия достоин. Просто потому, что я так сказала. Все равно, если он задумал против меня что-то, то я ничего поделать с этим не могу. Так что нечего сходить с ума.

Поговорить с ним удалось только тогда, когда, приведя меня домой, он практически силой выставил Алусию домой, сказав, что он справиться с уходом за мной, благо он все же мастер, а она еще только ученица. Алусия пыталась возражать, что он мастер ментальной магии, в то время как она учится именно целительству, но он ее не слушал.

Чудеса волшебной медицины за эти три дня практически подняли меня на ноги. Я могла сидеть, не облокачиваясь на спину, могла ходить, правда медленно, слабость все еще сказывалась на самочувствии. Из одежды я могла носить только тонкую просторную рубашку и все равно она доставляла мне неудобство, кожа оставалась слишком чувствительной и, то зудела, то ее неимоверно жгло.

— Взрыв был направлен на тебя. — Заявил мне Юнтон, когда убедился, что Алусия ушла.

— Это я и без тебя поняла, я ведь пострадала. Сообщи мне что-нибудь новое.

— Нет. Я говорю, что это не случайность. В заклинании был опознавательный контур. Это не ты прошла по дороге, которая взорвалась. Это дорога взорвалась, потому что ты по ней прошла.

Я ожидала чего-то подобного, ведь служители Дарона твердо намерены меня убить, но, все же, эта новость сильно выбила меня из колеи. Верить в опасность не хотелось.

— Ты это точно знаешь? — Я все же надеялась на ошибку, хоть и понимала, что напрасно.

— Да, это официальное заключение. Понятно было сразу, еще на месте.

— Почему тогда мастер Стелла так туманно говорила о несчастном случае?

— А она вообще в этой истории туманная. Появилась там откуда ни возьмись, даже я не уловил, когда и с какой стороны она пришла. Говорит, что были дела неподалеку. От ментального досмотра отказалась категорически и без объяснения причин. Будем с этим разбираться с магистром.

Юнтон, до этого сидевший за столом напротив меня, вдруг вскочил и метнулся к окну и застыл там, стоя ко мне спиной. И хоть я не видела его лица, со спины он показался мне очень напряженным.

— Прости меня, Майя. — Наконец сказал он. — Я не справился со своей задачей.

— Ты не виноват. Дорога все равно бы взорвалась, даже если бы ты шел рядом со мной.

— Но я не шел рядом. — Воскликнул он, и в его голосе я услышала или, скорее, почувствовала через нашу связь, целую гамму эмоций. Вина, страх, боль. — Я должен был быть рядом с тобой, но посчитал, что с примеркой платья ты справишься и без меня. И вот что вышло. Я слишком сильно расслабился и забыл, что моя первоочередная задача, это охранять тебя.

И снова я не могла понять, его буря эмоций от того, что он переживал за меня или это от того, что он провалил задание?

— Ты за меня переживаешь или за свое задание? — Спросила я напрямик.

Может и грубо вышло, но я должна знать. Все равно этот вопрос он рано или поздно прочтет в моем сознании через ментальную связь, лучше уж я сама спрошу. И надо бы узнать у мастера Фодо, как эту связь разорвать. Я понимаю, пока он вел меня в столицу, как трофей, она была нужна, чтобы я не сбежала. Теперь-то она зачем? Хотелось восстановить уединение в моем сознании.

Юнтон резко обернулся и посмотрел на меня совершенно не читаемым взглядом.

— Ты уж реши наконец, доверяешь ты мне или нет. — Убийственно спокойным тоном сказал он. — Я переживаю, что ты пострадала из-за моей беспечности. Такого за мной раньше не наблюдалось.

Мне стало немного неловко, так укоряюще он выглядел. Но лишь немного. Я все еще помнила, что он мне не столько друг, сколько надсмотрщик. И то, что решила верить ему, этого не меняло.

— Я доверяю тебе, ты знаешь это. — Сказала я мягко, решив не обострять ситуацию. От всей это напряженности боль в спине стала еще сильнее. — Прости, если обидела тебя.

От неловкого движения рубашка на спине слишком сильно натянулась, и я поморщилась от боли. Юнтон сразу же ко мне подскочил, забыв и об обиде, и о серьезном разговоре вообще.

— Тебе больно? Еще не время разгуливать, ты должна лежать и отдыхать.

Отправив меня спать, он сказал, что позаботится об ужине и разбудит, когда будет уходить. Конечно, он не собирался сидеть у меня весь день, да этого и не требовалось. Я, хоть и с трудом, но могла обслуживать себя сама. Разве что обрабатывать спину специальной мазью мне должны были еще пару дней утром и вечером, это обязалась делать Алусия. Сегодня она это уже сделала, немного раньше, чем нужно, но это не критично. Мне уже хотелось остаться одной. Ведь на территории Сообщества я в безопасности, так зачем меня сторожить ежесекундно?

Алусия пришла ко мне на следующее утро, но долго не пробыла, только нанесла мазь и убежала, вернувшись только после занятий в Академии. Ее практика в клинике закончилась, чему она, одновременно и рада, и нет. Последним ее заданием был пригляд за мной после выписки.

Радовалась она, как и всякий студент, тому, что времени свободного у нее стало больше, не нужно было работать в клинике бесплатно, отдавая этому все свое время. И вместе с тем, Алусия искренне любила Целительство, работая в клинике она чувствовала удовлетворение и радость от помощи пациентам.

— Ты знаешь, когда я поступила в Академию, мне вообще не важно было, на каком факультете учиться, а теперь я даже думаю, что, может, именно это то, что я должна делать, а не то, к чему всю жизнь шла. — Алусия говорила и задумчиво смотрела в окно.

— Что ты имеешь в виду? Ты не хочешь быть Целителем?

— В том-то и дело, что хочу. Но с самого детства я мечтала о другом. — Понятнее ее ответ не стал. Она все так же задумчиво смотрела в окно. Что она там увидела?

— Как же ты попала в Академию, раз не хотела становиться магом?

Она, наконец, повернулась ко мне и, словно встряхнувшись, ответила.

— К нам в деревню как-то заехал маг, просто проезжал мимо. Увидел меня и заявил, что у меня есть дар к магии. Велел ехать в Академию. Я решила, что если буду жить в столице, то приблизиться к моей мечте будет легче, вот и поехала. — Она грустно засмеялась, словно сожалея и в то же время, смеясь над собой. — Но за все время моей учебы я не сделала ни одной попытки реально к ней подойти. Только книжки читаю, вот и все.

— Ты мне расскажешь, что это за цель такая или это большая тайна? — Она своей маленькой речью столько тумана навела, что меня уже распирало от любопытства.

— Конечно, расскажу. С самого детства я мечтала стать служительницей в храме.

Как будто пыльным мешком по голове огрели и теперь вокруг меня непроглядная серая муть. Не только ничего не видно, но и дышать невозможно, горло режет. Только глубокий шок помешал мне тут же вскочить со стула и подругу треснуть этим самым стулом. А еще мирное и мечтательное выражение лица Алусии. И только когда воображаемая пыль немного осела и в моей голове чуть-чуть прояснилось, я поняла, служительницей она так и не стала. А, следовательно, и убивать меня ей не за что. Да и Юнтон проверил ее и не нашел ничего угрожающего, иначе просто не допустил бы нашего с ней общения. Поэтому я решила, что сначала нужно узнать немного больше об ее мечте. Может, я просто чего-то не понимаю?

— Служительницей Дарона? — Спросила я как можно более равнодушным тоном, лишь капельку любопытства добавила.

Мечтательное выражение с лица Алусии пропало, она поморщилась, как от зубной боли.

— Нет, у Дарона и без меня рабов хватает. Я хотела служить Богу, которого у Дарона называют Запретным.

Второй мешок был чуть легче первого, но тоже чувствительным и свое потрясение мне скрыть не удалось.

— Лэмиру? — Только и смогла я спросить. — Ты мечтала быть служительницей Лэмира?

Вот же какая ирония судьбы. Она мечтала служить ему, но не получилось. А я не хочу никому служить, а меня обязывают. Может быть, есть какой-нибудь способ передать мои обязанности ей? И мы обе будем довольны.

Стоило мне об этом подумать, как я сразу же однозначно поняла. Нет такого способа. А если он и найдется, то не сработает. Откуда у меня возникла такая уверенность, я не знала, но не сомневалась, что это так.

— Да, а ты что слышала о нем? Он не слишком популярен в наших краях. — На мгновение она нахмурилась, размышляя, а затем вспомнила. — Ну, конечно, ты же о нем читала. Я потому и подошла к тебе, что ты те же книги, что и я в библиотеке взяла.

Алусия еще что-то восторженно говорила, радуясь, что нашла единомышленницу, но я ее не слушала. Я вдруг отчетливо ощутила где-то в глубине себя интерес к ней. Такой, легкий и ироничный. Он так странно ощущался, но я была совершенно уверена, что это чувство не мое и не Юнтона. Я уже здорово научилась определять, свои чувства я испытываю или чужие.

Этот интерес был не только не моим, но и вообще на человеческий походил мало. Такой всеобъемлющий и в то же время мимолетный, заботливый и равнодушный одновременно. Человек так чувствовать не умеет. Откуда это внутри меня? Что вообще со мной твориться?

Никаких официальных разговоров о произошедшем взрыве никто со мной не проводил, даже странно. Но Юнтон сказал, что все официальные контакты со мной теперь осуществляются через моего Наставника и, частично, через самого Юнтона, который за мной надзирает. Мастер Фодо допросы запретил, показания с меня снимал Юнтон через нашу связь, сама я ничего нового сказать по этому поводу не могла. Поэтому никто и не совался.

Сам мастер высказался весьма многообещающе.

— Еще пару дней подождем, пока ты окончательно поправишься, а затем начнем, наконец, настоящие тренировки.

До этого мастер не учил меня никаким боевым приемам, говорил, что мне физическую форму надо в порядок привести. А теперь, видимо, решил, что пора браться за меня всерьез. Заранее страшно.

— Все начинающие маги считают, что занятия боевыми искусствами им не нужно, защитить себя они могут с помощью магической силы намного лучше, чем, если бы, они ножиком размахивали.

Мы с мастером Фодо находились в его личном тренировочном зале, где до этого он меня только по физической подготовке гонял. Сегодня мы еще не занимались, а расселись на полу. Наставник говорил вводную речь, как я это называю.

— Как правило, такие начинающие маги так никогда и не становятся настоящими магами, умирают раньше. Ведь для того, чтобы магией защититься, надо сначала потратить очень много времени на изучение и отработку магических приемов, а защищаться требуется уже сейчас, противник не будет ждать, пока ты научишься его стихией в бараний рог скручивать. Но обычно, начинающий маг все же имеет шансы выжить, ведь он уже что-то умеет, раз называется хоть начинающим, но все же магом. Да и врагов могущественных он еще не нажил, это, обычно, со временем происходит. С тобой ситуация получается хуже не придумаешь. Ты еще не маг. Ни начинающий, ни потенциальный. Никакой. И начинающим магом ты станешь только через несколько лет. В следующем году ты, возможно, станешь магом потенциальным. Пока что ты просто девушка с магическим даром. И все. Только твоя способность видеть магические потоки может тебе пригодиться, что ты и продемонстрировала неделю назад. Но, в любом случае, активно защищаться магией ты сможешь никак не раньше, чем через два-три года. Вместе с тем враги у тебя есть уже сейчас, и они далеко не самые слабые в нашем мире. Служители Дарона сильные бойцы, они уже не раз это доказывали. И их много, все же это главенствующая религия в Карноре. Все это приводит к тому, что ты должна научиться защищать себя без магии до следующей твоей встречи со Служителями, которая непременно вскоре произойдет.

Мастер встал и, показав жестом следовать за ним, пошел в сторону неприметной двери в дальнем конце зала. Раньше я туда не ходила, поэтому с интересом отправилась следом.

— Я не тешу себя иллюзией, что ты сможешь сражаться мечем. Ты его даже не поднимешь, а если и поднимешь, то этой зубочисткой вряд ли возможно от кого-либо защититься. Поэтому, ты будешь сражаться кинжалом.

С этими словами мы, наконец, достигли двери и, мастер, явно рисуясь, картинно демонстративным жестом ее распахнул и шагнул в сторону, пропуская меня вперед. Это была дверь в оружейную комнату. Я никогда не видела столько холодного оружия, сколько хранилось здесь. Названий я всех не знала, да и ни к чему мне это, меч я и правда не смогу поднять. Но посмотреть было крайне интересно.

Тут и мечи, разных размеров и видов, и большие боевые топоры, и различные шипастые железки. Кинжалы занимали целую стенку метра полтора шириной и до самого потолка. Они так же были самых разных размеров и форм. Если Наставник скажет, я сейчас должна выбрать из этого многообразия один я, наверное, не смогу. Их слишком много для меня. И, откровенно говоря, все очень привлекательные.

— Нравиться? — Мастер, конечно, заметил мое восхищение и каверзно усмехнулся. — Если ты наметилась выбрать себе кинжал уже сейчас, то спешу тебя разочаровать. Пока что ты будешь учиться не заточенным, тренировочным. И только когда я буду уверен, что ты не отрежешь себе пальцы настоящим лезвием, я позволю тебе взять себе отсюда кинжал. — Я была совершенно согласна с этим планом, но иррациональное желание получить оружие прямо сейчас все равно присутствовало. — Сейчас мы здесь за тем, чтобы ты просто на них посмотрела. На будущее, так сказать. Не большой стимул к обучению, если угрозы для жизни тебе недостаточно.

Любовалась кинжалами я не долго, все-таки сейчас все они для меня бесполезны. Выбрать тип кинжала для себя я доверила мастеру, все-таки я не имею никакого понятия о том, что для меня лучше. Не скажу, что для него выбор был хоть сколько-то сложен. Из нескольких видов тупых ученических кинжалов он выбрал самый, на мой взгляд, обычный, похожий на укороченный меч, кинжал и отдал мне с ножнами, которые крепятся к поясу и велел теперь всегда и везде привыкать ходить, не снимая их.

Сразу скажу, это оказалось не так-то уж и легко. Во многих историях пишут, что героини сразу же начинали таскать с собой оружие везде и всюду и, если про обучение владению холодным оружием упоминалось довольно часто, почему-то никому и в голову не приходило, что носить с собой эти железки очень неудобно. И ведь это не длинный меч, а всего лишь кинжал, а мешался так, словно я кочергу с собой таскала.

Обучение началось на следующий день, и время понеслось, как сумасшедшее, я совершенно перестала замечать его. Я не знаю, когда мастер Фодо обучал остальную группу, мне казалось, что он со мной возиться целый день, не отходя. Он учил меня махать кинжалом, который в моей руке выглядел самым настоящим мечом. Учил, как драться без оружия, как вести себя в бою на городских улицах, в лесу, в степи и других окружающих условиях, в группе, в одиночку. Не скажу, что я все запомнила, но что-то отложилось в голове, наверное. Общую физическую подготовку никто не отменял. Между тем, он находил время показать мне самые ходовые ритуалы начального уровня, с которыми я справлюсь сама и пытался научить меня выключить мое видение цветов магии или, хотя бы, правильно их толковать. В промежутках между этими занятиями я ходила учиться верховой езде, необходимый навык для всех в этом мире, где автомобилей не было, и на некоторые лекции в Академии, когда Учитель хотел дать мне теорию по какому-либо предмету. Подозреваю, ему просто надо было занять мое время на то время, пока он проведет пару лекций сам.

Дополнительно, он решил обучить меня метать ножи. Не знаю, с чего вдруг ему пришла эта гениальная мысль в голову, но сопротивляться сил у меня не было, пришлось, помимо ножен с кочергой, носить на себе еще и пояс с метательными ножами. Успехов на поприще метания у меня не было никаких, я даже в мишень попасть не могла, не то, что бы в ее центр, но мастер не терял воодушевления и продолжал меня грузить.

Уже через неделю мучений, когда учебный кинжал перестал мешаться у меня на поясе, мастер Фодо выдал мне настоящий, боевой. Он был совершенно простой, без лишних красивых завитушек, блестящих камушков на рукояти и узорчатых рисунков на лезвии. Простой и невзрачный, он мне сразу этим и понравился, хотя в оружейной у меня глаза разбегались от обилия красивых клинков, теперь я была уверена, ни один из них сейчас мне бы не подошел. Да и носить я его, с целым состоянием на рукояти в виде драгоценных камней не смогла бы. Ну, или носила бы, до первых разбойников, которые прибили бы меня ради этого сокровища.

А еще через неделю закончился ноябрь и начался декабрь. Холода уже давно наступили, но вот это официальное начало зимы привело меня в чувство, я вспомнила, что у меня совершенно нет зимней одежды. Более того, у меня нет денег на то, чтобы эту одежду купить. Мастер обещал подобрать мне работу, но так и не сделал этого. Может, забыл, а может не нашел ничего подходящего. Как бы то ни было, а раздобыть зимние сапоги с курткой мне было необходимо.

Вопрос с работой решился неожиданно легко и совершенно без участия Учителя. Вечерами после тренировок мы с Алусией сидели в библиотеке и просматривали различные материалы про Бога Лэмира, читали дополнительную литературу по занятиям и просто тихонько разговаривали. Как оказалось, каждый стол в читальном зале библиотеки был оснащен зачарованным кристаллом на звукоизолирующий купол. Конечно, заклятие на нем было слабенькое и, если начать громко кричать, вне купола крикуна бы услышали, но обычную речь и тихие разговоры такие кристаллы изолировали прекрасно. Когда я бывала в библиотеке одна, я не знала об этой особенности, но могла бы догадаться, что тишина, стоящая в здании все-таки не естественна. Не слышно даже шелеста страниц, не то, что бы голоса, без магических ухищрений достигнуть этого было бы невозможно.

Но, конечно, такие заклятия не стоят везде, поэтому, когда мы с Алусией обсуждали мою финансовую несостоятельность, проходя мимо стойки библиотекаря, строгая библиотекарь нас услышала. И предложила работу помощника библиотекаря.

— График свободный, приходите, когда у вас нет занятий, работа не сложная, вы ведь только не первом курсе? — Вопросительный взгляд на мне долго не задержался, почти сразу же вернувшись к бумагам, которые она заполняла, оформляя меня на должность. — Впрочем, это не важно, знаний у вас никаких нет, поэтому будете обслуживать только общий, безопасный зал. Ничего сложного, подбирать книги со столов после посетителей, содержать в порядке стеллажи, книги и сам зал, помогать, отвечать на вопросы. Если не сможете поначалу, отправляйте ко мне. Вот и все. Когда приступаете?

Я приступила прямо в день оформления, в тот самый, когда она поймала нас с Алусией, идущих мимо. Это было самое начало декабря, темнело на улице рано, но до закрытия библиотеки осталось еще часа четыре, она работала до десяти часов вечера. Платили один золотой в неделю, за первую неделю заплатили авансом, ввиду моей острой необходимости в деньгах.

— На ботинки и куртку должно хватить, если не придираться слишком и не замахиваться на шубу из дорогущего меха. Получать четыре золотых в месяц, это очень хорошо, в условиях обучения. Странно, что место оказалось свободно. — Говорила Алусия за обедом на следующий день.

— В моей куртке одного золотого не хватило бы даже на застежки, и это я еще не брал в академию слишком уж вычурных вещей, так любимых моим отцом. — Заметил Улоир, впрочем, несмотря на содержание его фразы, аристократического гонора в тоне не чувствовалось. Он просто плохо себе представлял, что можно купить на такую мизерную сумму и удивлялся тому, что, оказывается, на эти деньги можно жить. Разговоры подобного содержания часто проходили меду ним и Алусией.

— Так я и говорю, если не придираться и не пытаться одеться в модном салоне. На рынке в лотке готовых и поддержанных вещей можно купить неплохие вещи.

Здесь скрывалась еще одна сложность, о которой я раньше не задумывалась. Рынок находился за пределами Сообщества, а туда я не ходила с самого взрыва. И я не уверена, что у меня получиться уговорить Юнтона на эту прогулку. Но я не намерена позволять ему покупать мне одежду снова. Достаточно сидеть на его шее, и так слишком много денег он на меня потратил. Теперь я могу, пусть и по минимуму себя обеспечить, нечего увеличивать свой долг.

— Ни за что!

Как и ожидалось, Юнтон был категорически против похода на рынок.

— На дворе зима, а у меня нет подходящей одежды. Ты хочешь, чтобы я умерла от переохлаждения или до весны не выходила из дому?

— Я могу сходить и купить тебе куртку с сапогами, тебе для этого вовсе не обязательно рисковать жизнью.

— Вот уж нет. Хватит за меня платить. У меня есть деньги, пусть и не много, и я хочу сама купить себе одежду. — Мы ругались в моей кухне уже минут сорок и разговор наш не отличался разнообразием аргументов, зато сила эмоций зашкаливала. На самом деле разговор пора было уже прекращать, иначе я рисковала опоздать к Наставнику.

В эти две недели после взрыва на дороге Юнтон стал ответственнее относиться к своей работе по моей охране. Но вместе с тем я его самого почти не видела, и мы редко разговаривали. Он теперь держался на расстоянии от меня, говорил, что близкое общение, например, за обедом, отвлекает его от наблюдения, мешает работать. С одной стороны, меня это устраивало, я не планировала с ним сближаться и другом он мне так и не стал. Но все-таки, я успела привыкнуть к его постоянному присутствию рядом со мной и вот такое его исчезновение меня немного расстроило. Хоть он и продолжал быть рядом со мной, наблюдал и охранял, я его не видела и не чувствовала по связи. Он стал блокировать свое присутствие. Я не верила, что сам он перестал лазить по моей голове, просто я перестала это замечать. Вот вопрос, а почему он не маскировался раньше, если это так легко сделать? Не хотелось утруждаться? Странные тут менталисты.

Как бы то ни было, а покупка куртки ставилась под угрозу, потому что Юнтон отказывался вести меня на рынок. А у меня в библиотеке всего один выходной. Хоть график свободный, но я должна туда приходить каждый день, хоть на пару часов. Может, поговорить с мастером Фодо?

Как оказалось, мастер Фодо знал о том, что я устроилась помощницей в библиотеку. Более того, он сам рекомендовал меня на эту работу. И ведь ни он сам, ни моя начальница ни единым словом не обмолвились об этом. Интересно, а если бы я не спросила, то мне никто ничего так и не сказал бы? И он разрешил мне пойти на рынок за вещами. Вернее, практически в приказном тоне велел немедленно бежать за курткой. Мне уже три дня как выдали золотой, а я до сих пор не оделась как следует. Юнтону, ждущему меня в коридоре, пришлось смириться.

Вылазка на рынок была скучной. Столицу я уже видела, к многообразию цветов магии уже привыкла и могла их приглушить до приемлемого уровня, а разговаривать со мной Юнтон не собирался, был слишком сосредоточен на быстрой доставке меня до нужного торгового лотка. Продавец на рынке собирался было поторговаться за почти новую куртку на меху и вполне приличные сапоги, но, поглядев на моего сопровождающего, взял даже меньше, чем просил изначально, у меня даже пара серебрушек осталась.

И все бы хорошо, если бы мне постоянно не мерещился взгляд в спину. Я сказала об этом Юнтону, но он не ответил. Если судить по мрачности его физиономии, то он тоже чувствовал нечто подобное, но источник найти не мог, потому злился. По дороге с рынка я уверена, что за нами кто-то следовал. Я видела мужчину, что шел за нами, но он довольно быстро отстал, я даже не поняла когда. Просто из-за очередного угла он не вышел. Странно, но Юнтон только помрачнел еще больше. Происходит что-то странное? Почему он злится? Как же, оказывается, сложно без связи сознаний, стало намного сложнее определять его настроение. Раньше я могла даже некоторые мысли уловить, не мог же он контролировать их все. А теперь остается только догадываться. А на вопросы он не отвечает, только сильнее хмурится.

Но, если не считать хмурую физиономию Юнтона, поход прошел вполне успешно, на мой скромный и неискушенный взгляд. Я купила вполне неплохую одежду явно дешевле ее настоящей стоимости. Может, разница не велика, но, при моем нынешним бюджете, даже пару медяков лишними не бывают. А странное поведение Юнтона я сейчас объяснить не могу, нужно запомнить и попытаться расспросить его позже.

— Алусия, — Подруга подняла голову от огромного фолианта, что она в этот момент читала. — Я тут вот о чем подумала.

Я присела рядом с ней за стол, на несколько минут я вполне могу себе позволить посидеть в читальном зале, поговорить с подругой. А в проходах между стеллажами и почитать можно, если время есть. Алусия теперь приходит в библиотеку сама, а я иногда к ней подсаживаюсь отдохнуть или поговорить.

— Ты где-нибудь в книгах встречала информацию о том, где находится хоть один храм Лэмира? Не общее писание и название города, а точное расположение?

Алусия задумалась.

— Нет. — Вынужденно признала она. — Не помню такого. Я могу посмотреть, если хочешь? Где-нибудь должен быть список мест, где расположены храмы. Они ведь должны были остаться, хоть и заброшенные.

Когда я подошла к ней примерно через час, она выглядела весьма занятно. Рыжие волосы растрепались, но она не обращала внимания, только небрежно убирала мешающиеся волоски от лица, гора книг на столе превышала все разумные пределы, упрямо поджатые губы и тень растерянности в глазах.

— Рассказывай, — Говорю, присаживаясь напротив. — Вижу, тебе не терпится.

— Их нет! — С жаром выпалила она.

— Кого нет? — Не поняла я. Она вроде расположение храмов искала.

— Местоположения храмов, или остатков храмов нигде нет. И даже перечня городов и деревень, где храмы были, тоже нет. Вообще ничего. Только общее описание, как например: «В близи Меендорфа были расположены многие храмы различных Божеств, но сейчас они не сохранились». И все. В близи Меендорфа можно искать покинутые или разрушенные храмы годами, их тут слишком много и заброшенные алтари бывают никак не обозначены, какому Богу были посвящены.

— Как так, нет? Не может такого быть. Где-нибудь должны быть списки, я читала общий сборник по Богам Карнора в разные временные периоды, там есть списки, иногда приблизительные, но все равно достаточные для того, чтобы найти остатки зданий или алтарь.

— Я просмотрела довольно много книг и ничего не нашла. По другим храмам информация есть, но и ее, в принципе, не слишком много. Но местоположение храмов Лэмира не указано нигде. Этого просто не может быть, это была господствующая религия в Карноре, его храмов у нас было очень много примерно сколько сейчас храмов Дарона. И нигде не указано их, ни одного.

— Должны быть карты, списки, адреса, что, ничего нет?

Я верила Алусии, но это было удивительно. И странно. Остаток времени до закрытия библиотеки мы с Алусией потратили на поиски информации по местоположению Лэмировых храмов. Я носила книги, Алусия просматривала и записывала всю информацию, которую встречала. Некоторые книги я просматривала в проходах между рядами. Итогом стал весьма скудный список возможных городов, близ которых, возможно, были расположены храмы. И еще две деревни, в которых храмы были точно, но которые сами расположены в таких дебрях Карнора, что и не сыщешь. И все.

— Это какая-то тайна. — Сделала вывод Алусия. — Как и история с войной и пришельцами из других миров.

Я уже читала об этой войне и тоже решила, что информацию утаивают. Все источники говорят одно и тоже, и информация весьма расплывчатая. И опять-таки, почти ничего не известно. Где же искать информацию?

Подойдя с вопросами к моей начальнице, выяснилось, что эта часть библиотеки далеко не вся библиотека, существуют еще несколько скрытых от студентов уровней. Я должна была помнить, ведь она нанимала меня на работу только в безопасный зал, мне не пришло в голову, что есть еще и опасная литература. Конечно, не только студентам в Сообществе магов нужны книги, и не все книги студентам можно читать. В закрытую часть библиотеки мы с Алусией доступа не имели, пришлось просить разрешение у мастера Фодо и возвращаться в библиотеку только на следующий день.

Закрытая от студентов часть библиотеки частично находится на том же этаже, что и открытая, а частично под землей. И, конечно, она в несколько раз больше, чем открытая. А в остальном ничем особо и не отличается, только тем, что пускают туда только тех, у кого есть доступ. Мы с Алусией, которой мастер Фодо тоже дал разрешение, просидели в закрытой части библиотеки оба выходных дня Алусии. У меня был только один выходной в воскресенье, в субботу мне пришлось появляться там урывками в свободное время, но все наши усилия оказались тщетными. Информация из закрытой части библиотеки не содержала в себе ничего нового, мест расположения храмов Лэмира там не было.

Этим вопросом заинтересовался мастер Фодо, когда в понедельник на вопрос об успехах рассказала ему о нашем фиаско и повел меня в секретные архивы Сообщества. Конечно, отпускать меня одну рыться в архивах никто не собирался. Мастер провел меня на подземный уровень библиотеки, находящийся еще ниже закрытой части, обозначил круг моих интересов, чтобы в пределах Божеств Лэмира и Дарона мне выдавали книги свободно и ушел, сказав, что сегодняшняя тренировка отменяется и наверху моей начальнице он сообщит о том, что я тут.

К вечеру я, наконец, знала, где были расположены храмы Лэмира. В старых фолиантах четырехсотлетней давности были полные списки, размеченные карты и вся прочая информация. Подчиняясь внезапному порыву, я взяла из секретных архивов так же и копию карты с размеченными храмами Дарона. Не знаю зачем, ведь в верхней библиотеке такие карты есть, но решила не спорить с интуицией.

У меня еще осталось три часа рабочего времени, так что я с чистой совестью отправилась исполнять свои обязанности.

Во вторник утром я шла на завтрак в столовую нагруженная копиями карт и списков мест, где четыреста лет назад находились храмы Бога Лэмира, карт с отмеченными храмами Дарона, а также просто обычных современных карт той же местности. Все это предстоит сравнить и, по возможности, узнать, где храмы сохранились, а где нет. Я брала все это в двух экземплярах, для Алусии тоже. Она ведь мечтает стать служительницей Лэмира, так что ей эта информация нужна не меньше меня. Вот, на завтраке и отдам.

Мы уже давно в столовой садимся за один стол, втроем, я, Алусия и Улоир. Ему мы объяснили наш общий интерес к Лэмиру тем, что обе хотим стать его служительницами. Несмотря на то, что Алусия не распространялась на право и налево про свою мечту, о ней вся Академия давно знала, так что объяснение оказалось достаточно убедительным, Улоир совершенно не удивился. Наоборот, ему, наконец, стало ясно, на какой почве мы с ней подружились. Он прав, наверное, ведь познакомились мы именно из-за религиозной литературы.

Ребята нашлись уже за столом, мне оставалось только быстренько к ним присоединиться, пока они не поели и не убежали. Народу было не слишком много, еще было достаточно рано, студенты еще спят вовсю и только через полчаса побегут толпой на завтрак.

— Доброе утро. — Поздоровался Улоир, Алусия только кивнула.

— Привет, ребята.

— Ты чего это с горой макулатуры? — Подозрительно спросила Алусия — Я вместо лекций эти храмы искать не буду, мне уже эти карты во сне снятся.

— Ничего искать не надо, я уже все нашла. — Успокоила я ее, пока она от возмущения не подавилась яичницей. Добилась обратного эффекта.

— Как, нашла? Где?

— Не поверишь, Наставник водил меня в секретные архивы.

— Это те, что под библиотекой? — Заинтересовался Улоир — И тебя туда пустили?

— Да, на подземных этажах под закрытой частью библиотеки. И, конечно, пустили, мастер Фодо лично меня туда отвел.

Улоир забыл про свою тарелку каши, горящими глазами смотрел на меня и явно жаждал подробностей, но старался сдержаться и не начать поторапливать с рассказом.

— Все тайные секретные подробности истории, все запрещенные книги и древние свитки, компромат на правящую семью, на правителей соседних стран и, говорят, даже на эльфов с гномами. И еще Боги знают, что храниться в секретных архивах, а тебя так запросто туда пустили? — Улоир старался говорить спокойно, но все тот же блеск глаз и чрезмерное возбуждение в голосе его выдавали.

— Говорю же, мастер меня провел. И он дал мне допуск только к литературе, относящейся к Лэмиру и Дарону. Никаких других книг мне даже не показывали.

— И что ты нашла? — Алусия вернула разговор к интересующей нас теме. — Нашла карты храмов?

— Нашла. Карты четырехсотлетней давности, с отметками, где расположены храмы. Современных нет, но так даже лучше. Я еще взяла карты с храмами Дарона, современные, а также просто современные пустые, без отметок храмов. Вот тебе твоя копия.

Подруга сразу же засунула нос в свои копии, так же забыв про еду.

— Ребята, еще будет время и на разговоры, и на карты. Сейчас вам надо поесть, иначе вы на лекции опоздаете.

Все время до обеда на занятиях я была рассеяна, но матер ничего не говорил, хотя и был явно не доволен. Мне не терпелось закопаться в найденную информацию. Что я буду делать потом, когда мы с Алусией все выясним, я пока не думала, не до этого было. Слишком много забот и кроме этого, тут и обучение, и работа, и предстоящий бал, который никто не отменял, на примерки я больше не хожу, через неделю, полторы заберу готовое платье. За этими заботами моя главная проблема как-то теряется, а ведь мне надо как-то вернуться домой, или хотя бы выяснить, с какой целью меня сюда переместили. Если для этого требуется поговорить с Божеством, то так тому и быть, я поговорю. О том, как я это сделаю, подумаю, пожалуй, позже. Не сейчас.

А сейчас надо выкинуть все это из головы и сосредоточится на тренировке, а не то мастер вообще меня без обеда оставит, если я и дальше буду ворон считать, вместо того, чтобы делом заниматься.

— Это какие-то не те карты.

Заявила мне вечером Алусия в библиотеке. На обед меня мастер предсказуемо не отпустил, устроив вместо него спарринг без оружия, где очень красиво и показательно вытер мной пол в зале. Теперь я сидела за столом в читальном зале, нагло игнорируя свои прямые обязанности помощницы библиотекаря и смотрителя.

— Почему не те карты? Это правильные карты, я их архиве взяла, все несколько раз проверила, то я копирую или нет, ведь знала же, во второй раз меня не пустят.

— Значит надо было проверить еще раз, потому что эти карты не те.

— Да почему ты в этом так уверена? — Я с трудом сдерживалась, чтобы не повысить голос, иначе заклятие тишины на столах не справится с громкостью, и начальница заметит, что я тут прохлаждаюсь вместо того, чтобы новые книги сортировать в третьей секции.

— Потому что большая часть храмов Лэмира это, на самом деле храмы Дарона. Не все, конечно, но большая часть.

Я посмотрела сама на карты с отметками храмов и пришлось признать, что это правда. Храмы, которые отмечены храмами Лэмира, на другой карте отмечены храмами Дарона. Вот только это не может быть ошибкой, я уверена, что взяла правильные карты. Разгадка в другом. Да и одинаковые они, некоторые храмы Лэмира не отмечены на карте Дарона.

— Все-таки четыреста лет прошло, может эти храмы заняли служители Дарона? — Предположила я.

— Откуда ты свалилась? Впрочем, что это я, понятно откуда. Нельзя занять чужой храм. Ну, то есть, если бы дело было только в здании, то конечно, можно было бы. Но дело в том, что в храме, в любом храме, главное это алтарь. А его нельзя занять чужой. Алтарь в нашем мире дается Богом, это первый попавшийся камень подходящей формы и размера, его каждый Бог дает своим служителям сам. И этот Бог не может пользоваться алтарем, который дал другой Бог. Это невозможно. Магия, энергия, сила веры и что там еще, просто не будут передаваться по этому алтарю, по чужому. Только по-своему. Поэтому, если храм заброшенный, а Богу уже не поклоняются, то алтарь уничтожается. Но это тоже не просто сделать. И чем сильнее был Бог, тем сложнее уничтожить его алтарь. Лэмир был очень сильным Богом, у него было очень много алтарей, их никто не уничтожал, это бы не прошло незамеченным, слишком уж много силы в них было.

— Да, про уничтожение алтарей в архивах не было сказано ни слова, значит, они где-то остались. Но тогда вообще ничего не понятно. Получается, служители Дарона пользуются храмами Лэмира? А как же тогда алтари? Может быть в храме два алтаря? Или я опять бред несу?

— Я не знаю. Два алтаря в одном храме быть не может, мне так кажется.

— Эти храмы надо проверять не по картам, а идти своими ногами и своими глазами смотреть, на месте ли храм, что на карте помечен, что это за храм и кому посвящен. — Решительно сказала я.

— Да кто ж нас пустит-то? Проверяльщики, тоже мне. — Вздохнула Алусия, сложив руки на столе и положив на них голову. — У нас, во-первых, занятия; во-вторых, за тобой охотятся служители Дарона, тебе опасно покидать пределы Сообщества.

— Но не вечно же тут сидеть! — Возмутилась я. — Что же вы меня все, как в тюрьму посадили. Нет, я понимаю, опасность, жить всем хочется. Но если сидеть и ничего не делать, то опасность рано или поздно настигнет.

— Ладно тебе, не кипятись. — Примирительно сказала подруга, не поднимая головы. — Я понимаю, у тебя кровь кипит, действий требует. Но ведь и не от меня зависит, пойдешь ты куда-нибудь, или нет, а, как минимум, от твоего учителя. И руководства Сообщества. А еще Юнтон твой тоже тут право голоса имеет. Но уж никак не мы с тобой.

Алусия была права, никто меня не отпустит храмы проверять. А я как раз сейчас и поняла, что мне и нужен алтарь Лэмира, если у них в мире и правда разговор с Богом вполне реален, я теперь имела представление, как это сделать. В общих чертах, конечно, но что алтарь мне понадобится, это точно.

— И что теперь делать?

— Расскажи своему надзирателю результаты наших поисков. Может, он тебе что-нибудь новенькое скажет, он же занимался служителями Дарона, в храме был. А то получиться, что мы с тобой разгадываем загадку, которую уже отгадали до нас, просто доступа к этим делам у нас нет.

Алусия дельные вещи говорит, надо привлечь Юнтона. Но только как это сделать, если он меня избегает аж с самой нашей пробежки до рынка и обратно. Пятый день уже пошел, как я его не видела. Нет, он наверняка где-то рядом, ведь он следит за моей безопасностью, охраняет, но на глаза мне не попадается. А если и попадается, то отвести мне глаза магией или убедить мой, насквозь открытый для него разум в том, что он мне мерещится, для Юнтона раз плюнуть.

— Ты иди, работай. А я еще посижу, сравню карты, посмотрю, какие храмы не совпадают с расположением храмов Дарона и где они находятся. Что бы, если вдруг, появиться возможность съездить проверить, знать в какой храм идти.

— Я считаю, что для начала идти в тот храм, что отмечен только храмом Лэмира. Те, что совпадают, пусть кто-нибудь другой проверяет, мне там показываться опасно, решения меня казнить среди служителей Дарона никто не отменял.

— Я найду несколько ближайших.

На том и разошлись. Я отправилась все-таки сортировать новые поступления книг, а не то, выгонят меня с работы, а это мой единственный заработок.

Разговор с Юнтоном не состоялся. Просто потому, что я его не видела. Подождав три дня, в субботу рассказала мастеру Фодо о том, что мы с Алусией нашли и до чего додумались. Еще сказала про Юнтона. Улыбнулся, но обещал все выяснить и все рассказать. Чем дело закончилось, мне неизвестно, больше на эту тему с мастером разговора не заходило, а Юнтон так и не появился. Я решила обидеться на него и не думать больше. С чего я вообще переживаю, решила же, что не друг он мне.

Так и подошла к концу вторая неделя декабря и прошел мой выходной, который мы с Алусией и Улоиром провели у меня дома за дружескими посиделками, вообще не вспоминая ни о каких проблемах.

А третья неделя декабря началась для меня с занятий в классе вместе с моей группой на лекции по Ритуалистике. Ничего особенного в группе не происходило, так, пообщались с ребятами, в духе: «Привет, как дела, пока». Я бы и не запомнила это занятие, если бы в кабинет в середине лекции не заглянул Юнтон.

— Майя, — Сказал мастер Фодо после короткой беседы с моим охранником — тебе мастер Вербейн платье принес, собирайся. Да побыстрее, у него и без тебя полно дел перед балом.

Мастер Вербейн, это королевский портной, что мне платье шьет. Вот уж не думала, что сам ко мне придет, я должна была прийти к нему в среду, но видно что-то поменялось в планах, раз он здесь. Надо, и правда, бежать быстрее, нечего отнимать у мастера время.

— Встретимся на обеде. — Сказала я Улоиру и пошла к выходу.

Поворачиваясь, мельком увидела Хассию и чуть не отшатнулась, но вовремя взяла себя в руки. Ее красивое личико было искажено гримасой злости, а тетрадь для конспектов она сжимала очень сильно, даже не замечая, что совсем помяла ее и испортила. Это она на меня так злится? Мы, вроде, с ней больше не ссоримся. Или, может, я просто не замечаю чего-нибудь, из-за нехватки времени? Надо будет позже спросить Улоира, он всегда в курсе последних сплетен.

Выйдя из кабинета, увидела Юнтона, который терпеливо меня дожидался у двери. Ничего не сказала, просто молча пошла на выход из здания.

— Он у твоего дома тебя ждет. — Сказал Юнтон.

— Хорошо. — Ответила я ровным голосом. Я обиделась. Он, конечно, об этом знает, моя голова для него по-прежнему открытые двери. Не собираюсь сама начинать разговор, тебе надо, ты и говори.

— Я от тебя не прятался. — Не замедлил начать говорить он.

— Конечно. — Не прятался, но я-то тебя не видела. И не чувствовала. И сразу мне донеслось от него легкое чувство вины и еще чего-то, но я не разобрала чего, все сразу же пропало.

— Я просто пытался делать свою работу максимально хорошо. От этого зависит твоя жизнь.

— Ладно. — Снова кивнула я. Конечно, это я мешаю тебе делать свою работу хорошо, отвлекаю разговорами, я все понимаю, правда.

— Перестань. — Он поморщился. — Ты передергиваешь.

— Это ты перестань лазить в мою голову. Я ведь соглашаюсь с тобой, не спорю. А то, что я про себя думаю, тебя не касается. — Не понимаю, почему со мной даже здороваться нельзя? Что, тоже влияет на работу? Да я даже важные для меня вещи тебе рассказать не могла, пришлось через Наставника передавать.

— Ну, конечно, так уж и не касается. — Он улыбнулся безмятежной улыбкой. Будто и не он только что чувство вины испытывал. Ух! — Не злись.

Я решила промолчать, потому что согласиться не злиться я не могла. Уже злилась. И сильно.

— Между прочим, если тебе интересно, информация про храмы Дарона и Лэмира, что вы с Алусией раскопали, для нас была новой. — Недоверчиво на него посмотрела. Правда, что ли? — Да-да, никто раньше не обращал на это внимания. Правда, что это значит, мы не знаем. Надо проверять и копаться в архиве, может такое уже раньше случалось. И смотреть на эти храмы своими глазами. — Да, вот и я же о том же. Надо ехать и проверять. — Но вот давай не будем о твоем участии в походе, ладно? Мы еще не помирились, сейчас еще крепче поссоримся. И начинай уже говорить вслух. Тебе же не нравится, что я в твое сознание лазаю, а сама вслух говорить отказываешься.

— Ну ладно. — Сдалась я. Как с ним ругаться?

— Никак ругаться не надо, со мной надо дружить.

— Перестань! — Он только засмеялся. Как же я, оказывается, скучала поэтому. Может, и не зря он меня своему отцу подругой представил. Кажется, и в самом деле подружились, как бы я ни сопротивлялась.

Как Юнтон и говорил, мастер Вербейн ждал меня у моего дома, с помощниками. Сам он пришел, как выяснилось для того, чтобы лично посмотреть, как село платье и не нужно ли еще что-нибудь в нем подогнать, переделать или доделать.

Платье было фантастическим. Кремового цвета из тончайшего шелка, без рукавов, на тонких золотых бретельках, лиф вышит золотой нитью, корсет, пышная юбка в несколько слоев, каждый верхний слой сантиметров на десять короче нижнего и отделан фестонами, вышитыми так же золотой нитью. Сверху тонкая прозрачная накидка. К платью прилагались туфли золотого цвета, так же с золотой нитью, на небольшом изящном каблучке с закрытым носком, и несколько украшений в прическу, которые я должна отдать мастеру, который будет делать мне прическу перед балом. И все оно будто сверкало, какая-то магия, только я ее не видела со своей способностью.

Конечно, мастер нашел несколько мелочей, что надо доделать и сделал все прямо на месте. До обеда мы успели управиться, и помощницы мастера помогли мне снять это великолепие, сама бы я не справилась. И как я буду его одевать перед балом, не представляю. Но мастер меня тут же успокоил, что перед балом пришлет мне одну из своих девочек, чтобы она помогла мне одеться. Я облегченно выдохнула. Нет, конечно, Алусия бы мне помогла, но боюсь, что мы бы безнадежно запутались и пришлось звать на помощь либо отчаянно краснеющего от любого женского внимания Улоира, либо ехидно посмеивающегося Юнтона.

После того, как мастер Вербейн с помощниками ушел, Юнтон тоже испарился. Но, в отличии от предыдущей недели, я продолжала краем сознания ощущать его присутствие. Может теперь он со мной хоть здороваться будет? Или я просто возьму и сбегу проверять храмы одна. До сознания донеслось чужое возмущение, мелькнуло и пропало. Следишь, зараза? Ну, следи. Я почти привыкла к тому, что мои мысли вечно прослушиваются.

Ребятам на обеде рассказала про платье, про разговор с Юнтоном. Так. Бегло ознакомила с новостями, и мы разбежались, они снова на лекции, я на работу.

После того, как я, более или менее, определилась с дальнейшими действиями и помирилась с Юнтоном, время полетело стремительно и незаметно, настало воскресенье, до бала осталось несколько дней, я нервничаю все сильнее. Ведь уроки танцев я не посещала, у меня не было на них времени. Вот только сегодня у меня появилась возможность хоть немного повторить основные местные танцы. Учитель танцев велела мне приходить вместе с платьем, чтобы попробовать танцевать в нем. А вдруг я не смогу в нем свободно двигаться, пока есть время что-нибудь переделать, нужно все попробовать и прорепетировать. С раннего утра и весь день танцевали, недостатков в платье не нашли. Я даже вполне органично смотрюсь в местных танцах, они похожи на наши классические бальные танцы, так что проблем для меня не было. И чего я нервничаю?

Я почти дошла до дома, когда внезапно до меня дошла волна контролируемой паники от Юнтона, затем появился он сам и стремительно оттащил меня от здания, которое в следующее же мгновение взорвалось.

Не все, конечно. Только моя квартира, сам дом остался цел, и никто не пострадал серьезно. Но моя квартира сгорела. Ничего не осталось, все было уничтожено в считанное мгновения. Никакой вспышки магии в цветах я не видела. Не успела. Это был самый настоящий шок.

Но ведь на территории Сообщества магов безопасно! Как же так?

Остаток дня прошел суматошно. Все бегали, что-то делали, что-то спрашивали. А я думала только о том, как хорошо, что сегодня мы пробовали танцевать в платье. Ведь если бы оно было в квартире, оно бы пропало вместе с остальными вещами. А так, ничего, кроме конспектов не пропало, вещей-то у меня нет. Только осенний комплект одежды, но это не страшно. Про то, что я сама могла быть в квартире, я не думала. Намеренно не думала.

— Это уже не оригинально. — Шепотом говорила мне Алусия, у которой я, временно, поселилась.

— Их цель не соригинальничать, а меня убить. — Ответила я ей так же шепотом. — Спи.

— Да как спать-то, если тебя уже второй раз взрывают?

— Молча спать, Луси.

— Правда, замолчите вы уже? Мне завтра на лекции, в отличии от некоторых. — Проворчала соседка Алусии.

Мы с подругой пока устроились на ее кровати вдвоем. Как я буду ночевать завтра, понятия не имею, но сегодня выбор был не большой. Либо ночевать у Алусии, либо у Улоира, либо у Юнтона. Учитывая, что Улоир и Юнтон ходят ночевать за пределы Сообщества, выбор сузился до одной Алусии. А еще сыграло свою роль то, что они оба мужчины, а в этом мире все-таки не такие свободные нравы, как на земле, и я решила избежать ненужных сплетен.

— А как они все-таки пробрались в Сообщество? Это что же теперь, у нас тут враги ходят, а мы не знаем? — Не унималась Алусия.

— Нет, это значит, что они нашли лазейку. Наши ее отыщут и больше никто ей не воспользуется.

— Но пока ее не нашли, враги тут ходят.

— Так это не общие враги, а только мои. Чувствуешь разницу?

— Нет, не чувствую. Если тебя твои враги убьют, мне будет больно. Что за глупости ты говоришь?

— Ты ждешь от меня глубоко продуманных мыслей посреди ночи после крайне тяжелого дня? Спи, Луси!

Понедельник, день тяжелый, а уж после взрыва квартиры — тяжелый вдвойне. Теперь, когда опасность добралась до меня и на территории Сообщества магов, казалось бы, такой безопасной, я еще больше уверилась в том, что хватит сидеть на одном месте, надо брать ноги в руки и идти к алтарю Лэмира. Если он и не вернет меня домой, то хотя бы скажет, что делать здесь, для чего-то он меня ведь переместил в этот мир, у него наверняка была какая-то цель. Если это и правда он сделал. В любом случае, надо выяснить у него лично, раз уж это возможно осуществить.

Алусия говорила, что возможно. Если я правда, как утверждают служители Дарона, Избранная Служительница Лэмира, то у меня должно получиться поговорить с ним, конечно, для этого мне нужен его алтарь. Без алтаря ни с одним Богом пообщаться не возможно. Нет, молиться, самой говорить с ним можно где угодно, он нас видит и слышит, своих верующих видит, по крайней мере, и тех, кто к нему обращается. Но вот сама его услышать до полного посвящения я могу только через алтарь, и никак иначе.

Я тут слишком засиделась, расслабилась. Решила, что я в безопасности. Должна была предвидеть, что они найдут лазейку, нельзя засиживаться на одном месте, если за тобой ведется охота. Сама она не прекратиться, проблему надо решать, а я доверилась магистрам. Сама виновата. Но теперь надо что-то делать. Вот, после бала и пойду. И никто меня не остановит. Они не имеют право меня удерживать насильно. Хотят, пусть посылают со мной Юнтона, я даже рада буду, но здесь не останусь.

Академия гудела, тот взрыв на дороге так не взбаламутил людей, как взрыв моей квартиры. Все говорили, шептались за спиной, спрашивали напрямую, придумывали разнообразные нелепые версии. И только Хассия, казалось бы, первая сплетница и заводила, молчала, только поглядывала на меня искоса, тайком, когда думала, что я не вижу.

Тайна ее поведения разрешилась на следующий день, с помощью Улоира, который непонятно, где пропадал весь понедельник. Уж не знаю, какими путями он это выяснил, но информация оказалась надежной, проверенной и доказанной преподавателями и дознавателями Сообщества, которым Улоир и отчитался о своих изысканиях.

По своим каким-то каналам Улоир выяснил, что мою квартиру подорвала Хассия. Мне мало понятно, чем я ее так обидела, что она решила меня убить, но это была именно она. Хотя сама Хассия утверждала, что ничего серьезного случиться не должно было, только сильное задымление каким-то сильно пахнущим дымом. Никаких взрывов запланировано не было. По крайней мере ей, Хассии, ничего об этом известно не было. Она хотела всего лишь подшутить надо мной.

Конечно, ее наказали, но не исключили. Ее слова были подтверждены менталистами. Какой-то модой человек подошел к ней и предложил устроить хорошую шутку и она, исходящая от зависти от того, что известный королевский портной пришел ко мне лично на примерку платья, согласилась провернуть небольшой розыгрыш вместе с неизвестным студентом. Ее совершенно не удивило то, что этого парня она никогда раньше не видела, в Академии полно студентов, а слухи распространяются быстро и далеко. Многим в Академии известно, что Хассия Эксвит не жалует личную ученицу мастера Фодо, предложить хорошую шутку мог любой, а сама Хассия не обязана знать всех в лицо. Она почти ничего не делала, только подбросила маленький камушек к дверям квартиры. Никого не должно было удивить, что она зашла к однокурснице домой в выходной день, даже несмотря на не очень хорошие отношения у нас Хассией было несколько совместных проектов для мастера Фодо, который не признавал мелкие конфликты вескими причинами не работать вместе. Наоборот, он видел в этом тренировку на будущее, в жизни часто приходится работать с неприятными нам людьми, приходится смиряться с этим.

В среду, двадцать третьего декабря, день бала, прошел для меня, как во сне. Как мастер Вербейн и обещал, ко мне пришла бойкая девчушка, его помощница для того, чтобы помочь мне справиться с бальным платьем. Готовиться к балу пришлось в тесной комнатке Алусии под завистливыми взглядами ее соседки, которая именно сегодня никуда не пошла, а только под ногами словно специально путалась. Мне сделали высокую прическу с золотыми заколками и украшениями, что мастер Вербейн приготовил специально к этому платью. Я воспринимала все это, скорее, как сон, чем как сказку. Все прошло в тумане, я даже не запомнила лицо мастера, что занимался моими волосами, не говоря уже о его имени.

Сопровождал меня на бал магистр Лайга, что слегка удивило. Я думала, моим спутником будет привычный мне Юнтон. Нет, он так же присутствовал на балу, но не в качестве моего спутника, а сам по себе.

— Это для того, чтобы о вас не ходили разные слухи. Я могу привести тебя на бал на встречу к Королю, как Глава Разведывательного отдела Сообщества магов, мое присутствие рядом с тобой все воспримут так, как оно есть на самом деле. Что я приглядываю за тобой. Не хочу упустить важную для магов личность. — Объяснял мне в карете магистр — А если с тобой будет Юнтон, то все будут убеждены в том, что вы любовники. И никакие доводы разума их не переубедят.

До королевского дворца мы добирались в двухместной карете, темно-синего цвета с золотыми узорами, в некоторых из них я узнала магические символы, остальные, наверное, тоже имеют магическое значение, просто я знаю пока слишком мало символов. Карета сперва меня удивила, но когда мы уже ехали, я поняла, что это естественно. Ну не пойдем же мы пешком в вечерних туалетах по дорогам столицы.

Магистр, кстати, был одет, на мой взгляд, скромно и со вкусом. Не вычурно, но все же торжественно, без излишней помпезности. Юнтона я сегодня вообще не видела, но уверена, что и он выглядит достойно.

Королевский дворец был величественен и совершенно великолепен, как снаружи, так и внутри. Украшенный праздничными гирляндами и разноцветными магическими огнями. Опять же, атмосфера праздника была повсюду, множество богато украшенных карет, ненавязчивая музыка, громкие голоса, смех, слуги с закусками и напитками. Все это настолько поражало воображение, что на какое-то время я могла только восторженно, как дурочка, смотреть по сторонам, не задерживаясь взглядом на долго ни на каком объекте, потому что следующий интереснее предыдущего.

А затем, когда мы с магистром оказались уже в зале, начались знакомства и приветствия. К нам подходили разные люди, здоровались с магистром Лайга и знакомились со мной. Поначалу, я честно пыталась всех запомнить и рассмотреть, но потом перестала. Все равно не получится. Да и не за чем. Они знакомятся просто из любопытства. Как же. Пришелица, как и четыреста лет назад, с магическим даром, личная ученица мастера Ритуалистики и, говорят, с особенным даром. К тому же, ее уже несколько раз пытались убить. Это же так интересно. Таинственно. Захватывающе. Вот они и лезут.

— С большей частью этих людей мы уже несколько лет, как киваем друг другу из далека и только. А сегодня они все решили лично озаботиться моим самочувствием и делами. Говорят, со мной, а сами все глаза уже сломали, на тебя смотрят. — Тихонько сказал мне магистр.

Юнтона я по-прежнему не видела.

— Вот он, справа.

Конечно, с магистром менталистики мои мысли вовсе не принадлежат только лишь мне. Я повернулась в указанную сторону и в самом деле увидела Юнтона, в одиночестве стоящего посреди толпы. Разодетые господа и дамы как-то обходили его стороной, обтекали, словно вода камень. Не замечали его, что ли? Хотя, я же не замечала, пока магистр мне не сказал, где его искать. Одет он был в простой черный костюм, безусловно, богатый и шедший ему неимоверно, но мне, например, заметно было, что он не задумывался на счет наряда ни единой минуты.

— Он не любит балы. — Снова магистр ответил на мой незаданный вопрос. Прекратит он или нет? — Прошу меня простить, юная леди, но меня уже не переделаешь. Я постараюсь в следующий раз дождаться, пока ты задашь вопрос вслух, но ничего не могу обещать.

— А почему Юнтон не любит балы? — Решила я начать говорить вслух, раз уж появилась возможность.

— Да он вообще людей не слишком-то жалует. Всех. И не общается ни с кем, кроме меня. А теперь, и кроме тебя. Он не жалует светское общество с раннего детства, но это уж он тебе сам расскажет, если захочет. Не стану лезть в его детские травмы и тебе не советую. Может, потанцуем?

Тут я окунулась в свою стихию. Мы танцевали с магистром Лайгой всего один танец, но желающих меня пригласить было полно. Конечно, я опасалась принимать приглашения от неизвестных партнеров, но они просили танец со мной не у меня, а у магистра, а его здравому смыслу я доверяла и танцевала, если он одобрял партнеров.

Юнтон не приглашал меня, но я совершенно не расстроилась, я и не ожидала, что будет танцевать, а уж после того, как узнала о его нелюбви к балам, это было совершенно неудивительно. Но вот то, что он и не подходил к нам, меня немного задело. Впрочем, я быстро перестала об этом думать. Магистр жестом показал, что Король, до этого сидевший на троне в окружении охраны, встал и направляется к нам. Музыка не смолкала, а продолжала играть, мы с моим очередным партнером по танцу продолжали танцевать, но пора было заканчивать, ведь Его Величество, кажется, и правда направляется в нашу сторону, было бы совершенно неприемлемо заставлять его дожидаться конца танца.

Вежливо извинившись, сообщила молодому человеку о том, что мне срочно нужно вернуться магистру Лайге. Юноша, еще совсем молодой, не обиделся и проводил меня, после чего, поклонившись, удалился. Нас ожидал разговор с королем. Нервная дрожь охватила меня с головы до пят, я даже отказалась от бокала с вином, который мне предложил магистр. Вы что, я ж его уроню и разобью своими трясущимися от страха руками. Надо же! Настоящий король!

Пока я предавалась нервозности, королевская охрана проворно и аккуратно оттеснила от нас всех посторонних и получилась вокруг такая маленькая тихая зона, где были только мы, Король с охраной и Юнтон неподалеку, видимо входящий в число охраны магистра Лайги.

— В число твоей охраны Юнтон входит. — Тихо-тихо поправил меня магистр. И все же меня раздражает то, что моя голова открыта всем, кто умеет в нее залезть. Надо учиться закрываться. Или все же раздобыть где-нибудь амулет.

И верно, Юнтон же меня охраняет на законных основаниях, по заданию начальства, а не по своей собственной инициативе.

Король вблизи не произвел на меня особого впечатления сам по себе, как мужчина и личность. Весь в золоте и драгоценностях, сам он на этом фоне несколько терялся. Немолодой, худощавый, невысокий, весь будто высохший, уже поседевший с небольшой лысиной. Его Величество вызывал трепет самим фактом, что Величество. А еще, несмотря на крайне невзрачную упаковку, было в нем то, что, пожалуй все же вызывало в нем интерес. У него был очень живой глаз. Как может быть глаз живым? Ну, конечно, может. А еще он может быть мертвым, безучастным, без интересным, без эмоциональным. У Короля глаз был живым, с огоньком. Он следил за происходящим в зале с интересом, с огромным интересом смотрел на меня, с какой-то насмешкой на магистра, с толикой интереса на Юнтона, грозно на свою охрану, с похотью на мимо проходящую даму в прозрачном платье. Живой человек. Не просто политик, фигура на троне, интересующаяся только властью и деньгами.

— Добрый вечер, Ваше Величество. — Легкий поклон от магистра Лайги, я только приветственно присела, надеюсь правильно, мы это памятное воскресенье долго тренировались правильно выполнять книксен.

— Добрый вечер, магистр. Прелестная леди. — Король слегка кивнул в мою сторону, но затем снова обратился к магистру. — С вами, уважаемый магистр Лайга, мы сможем пообщаться в любой момент, поэтому вы, я надеюсь, не затаите на меня обиду, если пока я свое внимание сконцентрирую на моей сегодняшней гостье.

— Ну что вы, Ваше Величество, какая обида. Я и привез юную Майю на этот бал, чтобы познакомить с Вами.

— Конечно-конечно, — Король уже не обращал на Лайгу внимания, он смотрел на меня. Такой пристальный взгляд меня, признаться, сильно смущал. На мгновение по связи до меня донеслось ощущение поддержки и стало легче. Юнтон продолжает копаться в моей голове, но хоть помогает вовремя, за это ему спасибо. — Вы все-таки пришли, моя дорогая. Я очень хотел с вами познакомиться, Майя. Пришелица в наш мир, как и во времена войны четыреста лет назад. Это так любопытно.

Что на это ответить, я не знала, поэтому просто улыбнулась. Вообще, образ улыбчивой дуры тут, по-моему, в самый раз. Нет, а что я ему отвечу на это его высказывание? Вот она я, смотрите на меня? Так он уже смотрит, ему мое разрешение совершенно не нужно.

— Можете ли вы поведать мне, как вы попали в наш мир? — Наконец, Король перешел к конкретным вопросам. Но и опять-таки, я-то понятия не имею, как. Это надо у Бога Лэмира спрашивать, как он меня переместил.

— Дело в том, Ваше Величество, что я сама мало что знаю. Я просто легла спать в своем мире, а проснулась в Вашем. Как произошел переход, мне неведомо.

— Вот оно как. А что же по поводу служителей Дарона? Мне докладывали, что они настойчиво хотят вас убить.

— Вы совершенно правы, Ваше Величество. Когда я появилась, они выяснили, что на мне есть знак Бога Лэмира, который он нанес на меня, сделав своей служительницей. Служители Дарона не стали слушать мои оправдания о том, что я понятия не имею, как этот символ оказался на моем теле и объявили меня служительницей Запретного Бога и приговорили к казни. Я очень рада, что мне удалось сбежать от них.

— Да, все, что касается Лэмира, служители Дарона стремятся уничтожить. Хотя устраивать казни без моего одобрения они не имеют права. Нет у них такой власти. Все-таки, Лэмир не был признан королевской властью Запретным Богом, это только их мнение. Но хватит о неприятном. — Король словно сбросил маску недовольного правителя и надел маску радушного короля, так резко перестал раздраженно хмуриться и начал радостно улыбаться. — Как вам у нас в Карноре, а в столице? Маги вас не обижают? Вы хорошо устроились? А может, вам лучше будет перебраться во дворец? Все-таки здесь охрана куда лучше, никаких взрывов мои люди не допустят.

Вопросы посыпались градом. Я знала, это для того, чтобы сбить меня с толку и заставить впопыхах дать нужный ответ. Но я не собиралась перебираться под руку короля, мне и в Сообществе неплохо. Даже несмотря на два произошедших покушения на меня, они все же были неудачными. Не намерена прыгать от одного начальства к другому. Да и куда мне с магическими способностями, как не к магам? Теперь бы как-то вежливо отказаться.

— Переманить хотите, Ваше Величество? Так мы ее первые нашли. — Со смехом ответил вместо меня магистр Лайга.

На что король, так же, со смехом, парировал.

— Но выбор-то делать все равно ей самой, не так ли? Так что скажете, юная леди?

— Я бы осталась в Сообществе магов. Все же в Академию с территории Сообщества ходить удобнее. Но за предложение, Ваше величество, огромное спасибо, мне очень лестно Ваше внимание. — Ага, как же, лестно. Разглядывает, как экзотическую зверушку в зоопарке. Вот насмотрится и не интересна стану. А страшно это, вот так прямо отказывать Королю. Хорошо, хоть Юнтон с магистром рядом.

Но Король, по-моему, совершенно не удивился.

— Я это предвидел. Поэтому озаботился тем, чтобы вы в Сообществе были лучше защищены, чем были до этого. — Король жестом подозвал одного из своих охранников, тот быстро подошел к нам. — Вот. Это один из лучших моих людей. С этого дня он будет охранять вас, моя юная леди. И не спорьте со мной, я все решил. Маги вас уже охраняли, это привело к тому, что вас дважды взрывали. Теперь я хочу добавить к вашей охране своего человека. Магистр Лайга, прошу вас выдать моему человеку пропуск на территорию Сообщества магов, чтобы он мог сегодня же приступить к своим обязанностям.

Вот это поворот! И ведь никуда не денешься. Король принял решение и, судя по эмоциям Юнтона и выражению лица магистра, отказаться от этого предложения нам никто не позволит. Ну точно, вот магистр уже протянул руку с пропуском. Вот только чужого мужика мне рядом не хватало!

Деррик Манвиль, так звали моего нового надзирателя. Очень высокий, очень мощный, Юнтон рядом с ним выглядит подростком. Темные волосы, короткая стрижка, серые глаза, безразличное выражение лица. И если у короля глаз живой, то у Деррика глаз совершенно и безвозвратно мертвый. Ни грамма жизни. Будто восковая маска, а не живое лицо. Одет явно не для приема. На нем темная одежда наемника, и оружие при нем, меч на бедре, кинжал на поясе, и еще масса того, чего я не вижу, черные, кожаные перчатки без пальцев на руках, высокие сапоги. Если Юнтон, одеваясь на прием, не задумывался о том, что надеть будет более уместно, то этот человек не утруждался вообще сменить повседневный наряд. И король на это реагирует совершенно спокойно. Может, это я чего-то не понимаю?

Деррик посмотрел на меня, и я вдруг ощутила что-то знакомое, словно этот взгляд я уже чувствовала раньше. Знаю, странно, но все же. В тот день нашего с Юнтоном забега за зимней одеждой я ощущала на себе подобный взгляд. Но нет, глупости. Как я могу узнать чей-то взгляд?

Дальше бал проходил совершенно не интересно для меня. Деррик молчаливой и безучастной горой застыл рядом и больше меня никто на танец не приглашал. Только магистр Лайга станцевал со мной еще разок, но никакого удовольствия от этого ни он, ни я не получили. Деррик следил за нами. Его взгляд, я на самом деле не преувеличиваю, ощущался на коже почти физически и танцевать под таким давлением оказалось тяжело.

Впрочем, после разговора с королем, который после того, как всучил мне эту двигающуюся статую в охранники, как-то быстро свалил по своим королевским делам, уже можно было с бала уходить, что мы и сделали. Вот только ехать в карете на двоих человек я больше не могла. Если только с одним Дерриком. Но теперь вместе со мной ехать высказал желание и Юнтон. Да и магистр Лайга не уступал им обоим. Пришлось вызывать другую карету, четырехместную, уж откуда они ее пригнали, я не знаю и знать не хочу. Это не мое дело, а дело мужчин. Это они место рядом со мной поделить не могли.

Возвратилась я, понятное дело, к Алусии. Моя квартира пока к жилью непригодна. Юнтон и Деррик, вдвоем застыли у двери. Порывались войти внутрь, но тут уж мы втроем, я, Алусия и ее соседка в голос возмутились. Мы незамужние девушки и в нашей комнате им, двум мужикам, делать совершенно нечего. Мужчины уступили и остались снаружи. Вот вам и познакомилась с настоящим королем.

— Это еще кто? — Громким шепотом спросила меня подруга. Ее соседка ничего не сказала, но смотрела с любопытством и явно ждала ответа.

— Мой новый охранник. Король его ко мне приставил. Практически насильно. — Нет, а что? Скрывать меня ничего никто не просил, а я слишком устала, чтобы следить за словами.

— Да ладно? — Не поверила Алусия — С чего это вдруг королю за твою безопасность беспокоиться?

— Да шпионить он тут будет, ясное дело. — Подала голос соседка. — Ему ведь пропуск прямо на балу дали, верно? Безо всяких там проверок и бюрократической чепухи.

Мне оставалось только согласно кивнуть.

— Девочки. — Посмотрела на них по возможности жалостливо. Надеюсь получилось. — А помогите мне выбраться из этого платья, пожалуйста.

Конечно, они помогли мне снять произведение искусства мастера Вербейна. Вот, бал прошел. Куда мне теперь это платье девать прикажете? Во второй раз надевать его на какое-нибудь мероприятие нельзя, дурной тон. Больше мне его носить негде. Что мне с ним делать? Может, продать? Вроде, жалко, такое красивое. А с другой стороны, за него такие деньжищи выручить можно, от королевского портного, да еще для пришелицы иномирной сшито. Подумаю. Может и продам. Когда разберусь, как. Деньги мне вовсе не лишние.

Следующий день после бала был обычным учебным днем, утром тренировки с мастером Фодо, вечером рабочие часы в библиотеке, ничего необычного. Но во всем был один непривычный фактор, который привел меня в состояние крайнего бешенства уже к обеду. Это Деррик. Он ходил за мной по пятам, постоянно рядом, он стоял недвижимой громадиной около нашего стола в столовой за завтраком, пугая моих друзей и других студентов, стоял в углу тренировочного зала, раздражая мастера Фодо. Когда, за обедом, он снова намылился встать рядом с нашим столом, я не выдержала.

— Можете вы сесть за соседний столик и не отсвечивать уже рядом со мной? — Мой голос разнесся по всему помещению столовой, многие с интересом к нам повернулись, ожидая скандала, но Деррик реагировать не стал, чем разочаровал зрителей.

Конечно, на нас продолжали смотреть, но большая часть людей продолжили свои дела, не зацикливаясь на нас.

— Я могу сесть за ваш столик. — Ответил он спокойно.

— А за соседний не можете? Меня что, украдут собственные друзья? — Я так разозлилась, что здравый смысл покинул меня и я продолжала раздувать скандал.

— Нет, не могу. Моя задача вас охранять. Сидя за соседним столиком мне может не хватить времени спасти вас от возможной атаки. До ваших друзей мне нет дела.

Я злилась, но все же начала понимать, что простым упрямством его не сломишь, надо уступить. Но сила эмоций не позволяла мне пойти на уступки, и я невольно застыла на месте, раздираеМайя злостью и разумом пополам.

— Пусть хоть за наш стол присядет, все лучше будет. — Дернула меня за рукав Алусия — А то, когда он над нами нависает, кусок в горло не лезет.

— Ладно.

Деррик сел за стол и правда, стало намного легче, чувство давления пропало, даже дышалось свободнее. Злость немного отступила.

— Нам с вами надо обсудить то, как вы будете выполнять свою работу в дальнейшем. Если все будет продолжаться так, как сегодня, то к концу недели либо я вас прибью, либо сама зарежусь. Просто от злости.

— Обсудим. — Коротко согласился он.

Вообще, за полдня мой новый охранник сказал мне всего несколько слов. Эта его речь про столики и мою охрану была самая длинная, что я от него слышала. И он еще ни разу не улыбнулся, даже ни разу не расслабился, все с такой же каменной физиономией и ходит, как на балу была.

И где, наконец, Юнтон? Вчера они вдвоем у дверей оставались, а с утра только одного нашла. И где, интересно, он спать собирается на территории сообщества? Собирается ли вообще? У меня масса вопросов, вот их и надо обсудить. Вот только, ответит ли Деррик? Он же не Юнтон, с которым мы, вроде бы, подружились. И все-таки, где он?

А Юнтон, как выяснилось позже, был у магистра Лайги, на малом совещании. Они обсуждали возможность проверки храмов Лэмира, на самом ли деле эти храмы теперь используются Дароном. Вся проблема упиралась в то, что этим делом занимался Юнтон. Он видел храм Дарона изнутри, может не все скрытые места в нем, но многие. И логично было бы предположить, что проблемой храмов Дарона будет заниматься он же. Но и оставить меня только с королевским наемником было нельзя. Во-первых, я против. Он меня пугает. Во-вторых, Сообщество магов не доверяет королю настолько, чтобы оставлять перспективную будущую магичку с редким даром видения магических потоков только на королевскую охрану. Да мало ли, что ему там король приказал. Можно было бы, конечно, дать мне другого охранника из Сообщества, но повторить нашу ментальную связь разумов редко кто сможет. Да и ни к чему это. Вот и получается, что проверка храмов откладывается до тех пор, пока они не разберутся, что со мной делать.

— Как это, что со мной делать? — Возмутилась я, когда Юнтон после обеда рассказывал итоги мини совещания. Деррика он совершенно не стеснялся и рассказал о том, что они меня ему не доверяют при нем свободно. Королевский охранник даже бровью не повел. Ему, по-моему, все равно было. — Идти со мной к храму Лэмира!

А вот на эту мою фразу он среагировал, перевел на меня взгляд и заинтересовался, хотя говорить пока ничего не слал. Зато Юнтон все сказал за него.

— Ты с ума сошла? Куда ты идти собралась, когда за тобой охота идет? Нет, ты будешь сидеть в Сообществе.

— Зачем тут сидеть? Ладно, было бы безопасно. Но ведь мы выяснили, что и они и здесь меня достанут. Мне нужно к алтарю Лэмира.

— Какая глупость еще тебе в голову пришла? Зачем тебе его алтарь?

— Ты чего глупые вопросы задаешь, если и так уже все в моей голове прочитал?

— Для присутствующего королевского охранника. Он-то не знает, за какой глупостью ты через всю страну переть собралась.

Я даже обиделась. Значит, еще минуту назад он был на моей стороне и Деррику не доверял. А теперь, когда я приняла решение и хочу, наконец, начать действовать, он решил, что объединиться с королевским наемником это хорошая идея.

— И вовсе это не глупость. Вы сами мне все твердите, что я избранная служительница Лэмира и это он перенес меня сюда. А раз так, то с помощью алтаря я смогу поговорить с ним. Может, он меня домой вернет!

— Ты просто сбежать отсюда хочешь, в этом все дело? Наш мир тебе не понравился, домой захотелось?

Когда мы стали кричать друг на друга? Я не заметила, но остановиться уже не могла, поэтому в ответ тоже стала кричать.

— А что плохого в том, что я хочу домой? Ты-то дома, тебе рассуждать легко. А я здесь чужая, и если есть возможность вернуться, то я вернусь.

— Прекратите оба. — Деррик даже немного привстал со стула, на котором сидел, и оперся кулаками на столешницу, получилось, что он навис над нами обоими. Стало весьма неуютно. Это при том, что голоса он не повышал, иначе полог тишины вокруг библиотечного стола развеялся бы. — Мысль поговорить с Богом, закинувшем тебя сюда, и в самом деле не глупая. Но поход чрезвычайно опасен, особенно в это время, когда на тебя охотятся все служители Дарона, игнорируя запрет короля казнить без приговора. И вряд ли он вернет тебя домой. Ведь не просто так он тебя сюда забросил, все у него цель какая-то была.

Мы с Юнтоном, пристыженные окриком и ошеломленные выданной речью сидели и просто смотрели на него. Живой человек, не статуя, что мгновение назад только глазами хлопала и ноги переставляла, следуя за мной.

— Ну, что вы на меня уставились? Да, я разговаривать умею, какая неожиданность. — Усталым голосом сказал он.

А ведь, правда, он же, наверное, и не спал совсем, под моими дверьми стоя, карауля мой чуткий сон. Мы с Юнтоном немного устыдились и, неловко поерзав, продолжили разговор, хотя сообразить, о чем вообще речь шла было трудно.

— Да, я с тобой согласна. Могу же я на ты к тебе обращаться? — Спросила я Деррика.

— Конечно. Я вообще не понимаю этой твоей манеры говорить «вы». У нас так только к Королю обращаются, да, может, к мастерам с магистрами. А просто так, в обиходе все на ты друг с другом. — Выдала мне бывшая статуя с самым невозмутимым лицом.

Я вопросительно посмотрела на Юнтона. Правда, что ли? А чего ж ты мне раньше не сказал, я половину студентов на вы величаю, до тех пор, пока они сами не начнут мне тыкать.

— Прости. Я как-то не подумал сказать тебе об этом.

— Ну да ладно, разобрались. Главное то, что, несмотря на опасность, мне нужно хотя бы попробовать связаться с Лэмиром.

— Ты так говоришь, будто хочешь с молочником с соседней улицы поговорить. — Фыркнул Юнтон. — Даже если мы доберемся до алтаря, ты думаешь, услышать ответ Бога, это так просто? Как ты собираешься с ним говорить? Секреты Служителей Богов никому никогда не раскрывались, а тебя учить некому.

— Разберемся как-нибудь. Что, Лэмир не знает, что мне тут некому науку передать? Все подскажет в первый раз, как-нибудь. Мне нужно знать, зачем я здесь. С какой целью. И как быть со служителями Дарона. В общем, вопросов достаточно.

— Не понимаю я, почему ты хочешь задать их именно ему. Что значит, зачем ты здесь? — Взорвался Юнтон. — Что бы жить. Живи, учись, работать потом будешь. У тебя редкий дар, из тебя выйдет очень сильный ритуалист, на вес золота у нас такие. А со Служителями мы разберемся сами, без божественной помощи.

— Мне нужно знать, какая цель была у Лэмира, когда он перемещал меня из моего мира в ваш. Для того, чтобы свободно жить и жизнь свою планировать, я должна быть уверена, что в самый неудобный для меня момент история не повториться. Так тебе понятней? А по поводу помощи и Дарона, я вот что скажу. Никакая помощь, а тем более, помощь такого существа, как Бог, лишней не будет. Может, у них с Дароном какая-нибудь Божественная война, вот они меня бьют. Я должна идти к алтарю Лэмира. Это важно для меня, понимаешь?

Я чувствовала, что выиграла этот спор. По крайней мере, с Юнтоном больше проблем не будет. А магистра он сам уговорит. Деррик, вроде и не спорит. Впрочем, ему не приказывали запирать меня в клетку. Ему было велено меня охранять, вот он и будет охранять. А удерживать меня на одном месте в его обязанности не входит. И хоть его манера быть постоянно рядом со мной меня раздражает, придется приспособиться. Он не так уж и плох, как выяснилось. Или мне так кажется, потому что он меня поддержал?

Конечно, сидеть с ними весь вечер мне не удалось, мои обязанности никто не отменял. Впрочем, им самим там посидеть, подождать окончания моего рабочего дня так же не получилось. Моя начальница, поистине строгая дама, разрешила им находится в библиотеке, но занимать стол запретила, даже если они возьмут книгу.

— Ну я-то знаю, что книги вам только для вида нужны, а сами вы будете тут сидеть до самого закрытия. И так каждый день? Выделить вам целый стол в читальном зале, когда студентам их не хватает? Разбежались. Не дождетесь.

Тут она была права, студентам и в самом деле не хватало столов в библиотеке, обучение тяжелое и далеко не все книги можно вынести из библиотеки, а часто бывает, что книга и не нужна дома, где уже полки не вмещают обилие литературы. В таких условиях пожертвовать целый стол двум телохранителям своей помощницы? Не жирно ли им будет?

— Максимум, могу выделить скамейку. — Пошла она на уступки.

В общем, мои охранники решили разделиться. Юнтон остается со мной, сидя на предложенной скамье, а Деррик уходит по каким-то таинственным делам. До конца дня обещал вернуться. Я только проводила удаляющуюся фигуру взглядом и пожала плечами, мне все равно, кто из них здесь останется. Мне работать надо.

Он, и правда, вернулся за полчаса до конца моего рабочего дня. Присел на выделенную скамеечку, кривенькую и неказистую, и о чем-то зашептался с Юнтоном. Тот вскинулся и яростно заспорил, по связи мне донеслось удивление, смешанное с нарастающей злостью и неприятием. Что у них там еще случилось?

Я поняла, почему Юнтон так разозлился. Я тоже вспомнила, что целых полдня мечтала очень больно стукнуть нового охранника. Все дело в том, что он категорически не согласен с моим проживанием у Алусии.

— Там совершенно невозможно осуществлять охрану. — Объяснял он — Ну этой ночью ладно, я остался у двери, что само по себе неправильно, но не об этом сейчас. В конце концов, одну ночь можно было и перетерпеть. Но ведь не буду же я каждый день ночевать под дверью, словно бродячая псина?

— Так кто ж тебе мешает уйти домой, а утром вернуться? — Спросила я. Я и правда не понимаю, за какой радостью ему следить за мной ночью. Юнтон так никогда не делал.

— Майя, за тобой идет полноценная охота, они уже проникли в самое безопасное место Карнора, неприступное Сообщество магов оказалось для них не таким уж и неприступным. Ты что думаешь, что ночью ты в безопасности, потому что спишь? Предлагаешь поступить так же безответственно, как и твой друг менталист, оставив тебя без защиты на много часов? Нет, я так не работаю.

— Ладно, — примирительно сказала я, потому что Деррик уже начал заводиться — Ты предлагаешь что-то конкретное?

— Я, в принципе, уже все сделал, осталось только уговорить тебя принять мое решение.

— Я категорически против! — Влез Юнтон. Он был очень зол. — Я согласен, что в свете последних событий оставлять Майю одну не самое лучшее решение, но то, что ты предлагаешь совершенно неприемлемо.

— Перестань, Юнтон! — Мне пришлось его одернуть. — Прежде чем принять решение или отвергнуть его я должна как минимум его узнать.

— Я снял квартиру здесь, на территории Сообщества. Пока только на неделю, пока тебе делают ремонт. Я предлагаю тебе пожить там до тех пор, пока они не закончат. Квартира двухкомнатная, места хватит и тебе, чтобы жить, и мне, чтобы тебя охранять. Как будем справляться с ситуацией, когда ты переедешь назад в однокомнатную квартиру, я пока не знаю. Возможно, мне придется снять соседнюю квартиру, но пока об этом рано думать.

Злость Юнтона понятна. Деррик серьезно и осознанно предлагает мне жить с ним в одной квартире. И что теперь? С точки зрения логики, он прав. Но как он себе это представляет? Я, одинокая девушка буду жить в одной квартире с мужчиной? И что про меня будут говорить после этого?

— Ну, — Спросил Юнтон — как тебе предложение?

— Шикарное предложение. Нечего сказать. У меня просто нет слов.

— Не понимаю, почему вы против.

— Я не оставлю тебя в одной квартире с моей подругой одного!

— Так оставайся с нами, мне все равно. — Огрызнулся Деррик совершенно неожиданно. — Я на работе, а не на отдыхе.

— Я возьму с собой Алусию. — Идея возникла у меня в голове внезапно и решала все проблемы морали. Подруга в таком проживании спасала меня от гнусных слухов, что непременно бы поползли, если бы и правда собралась одна жить с Дерриком. — И в отремонтированной квартире она тоже будет вместе со мной жить.

— Мне все равно, хоть всю Академию к себе перетащи жить. Мне главное, что бы я мог тебя охранять, все остальное не моя забота.

Так и сделали. Оказалось, что переехать жить в другую квартиру для студентов нашей Академии, это плевое дело. А уж при наличии двух мужчин, которых можно нагрузить тяжелыми сумками с книгами и конспектами, так и вовсе дело получаса сборов и еще получаса ходьбы в новую квартиру. Она, конечно, временная, как сказал Деррик, но лично мне очень понравилась.

И вот как относиться к нему после того, как мы увидели обстановку снятой им квартиры? Две комнаты, в каждой комнате по две односпальных кровати. Он будто заранее знал, что я позову с собой Алусию, а Юнтон не оставит его с нами в одной квартире наедине и предусмотрел, что бы всем хватило спальных мест. На мое вопросительно-возмущенное выражение лица он ответил просто.

— Ну, я ведь не ошибся, верно? — А затем невозмутимо. — В какую комнату вещи заносить?

Мы с Алусией выбрали комнату. Ребята занесли сумки и оставили нас одних. В первый раз за день я оказалась в комнате без вездесущих охранников. Ведь даже когда Деррик ушел снимать квартиру, со мной в зале остался Юнтон. Я к нему, конечно, привыкла, но за целый день постоянного присутствия Манвиля хочется немного уединения.

— Ну, как ты, Майя?

— Да ничего. — Я присела на кровать и вздохнула. Огляделась, комната совершенно обычная. Светлый обои, побеленный потолок, две кровати, пара тумбочек, и два небольших письменных стола. Вот и вся обстановка. В коридоре огромный шкаф, видимо, чтобы поместилась одежда на четверых. Квартира, вероятно, рассчитана на четырех студентов. — Как тебе квартира?

— Прекрасно! Такая просторная! — Луси была в восторге. — Совсем не то, что в моей прежней. Да ты помнишь.

Да, прежняя квартира, в которой мне пришлось вместе с Алусией жить несколько последних дней была просто крохотная. Да еще и делить ее пришлось с совершенно неприветливой соседкой. Нет, она не грубила, гадостей не делала. Просто была не дружелюбна. Несколько дней так пожить нормально, а постоянно, изо дня в день вот так, сквозь зубы общаться, не приятно.

— Теперь все будет по-другому.

— Но ведь, когда твою отремонтируют, ты, наверное, туда съедешь?

— Не знаю. Теперь не я одна решаю эти вопросы. Все вместе и подумаем.

— Я буду жить вместе с мастером Юнтоном. Вот же.

— А незнакомый королевский наемник тебя не смущает?

— Знаешь, нет. Совершенно. Я же его не знаю, чего тогда смущаться. А вот Юнтон знакомый, известный в Сообществе. Жить с ним в одной квартире необычно, неожиданно.

До самой ночи мужчины возились с обустройством. Юнтон опутывал квартиру какими-то заклятиями. Судя по цвету, охранные и сигнальные, что, в общем-то, логично. Деррик тоже что-то шаманил, но не магическое, рассовывал в разные места оружие, чтобы быстро и легко достать в случае чего, тоже какие-то сигналки и прочее, на что моих мозгов не хватало. Мы не вникали в их деятельность, только попросили, что бы в нашей с Луси комнате они поставили свои примочки поскорее, чтобы мы могли лечь спать. Засыпали мы под их приглушенную возню.

Мою взорванную квартиру ремонтировали неделю, а когда закончили и предложили снова в нее въехать, мы с Алусией посовещались и Деррик решил, что остаться в той квартире, что мы занимали сейчас лучший вариант. Именно так. Но я не спорила. Я и сама, признаться, всю неделю об этом думала. Мы хорошо прижились вчетвером, Деррик почти не раздражал навязчивым присутствием. По крайней мере, когда мы были дома.

Раздражение вызывало его безразличное выражение лица, когда он таскался за мной след в след. Интерес к чему-либо он вообще проявлял крайне редко, только если зайдет речь о моих будущих планах, тогда он начинал походить на живого человека, с ним можно было поговорить, в остальное время он напоминал скорее живую статую, чем живого человека.

Юнтон в эту неделю стал напоминать тень Деррика. Он не оставлял его ни на мгновение со мной наедине. Так мы и ходили втроем повсюду. Юнтон злился, мне было неудобно с таскающимися за мной двумя придурками, а Деррику было, по-моему, все равно.

К моему удивлению, начало нового года здесь не праздновали. Считали года, конечно, отмечали, что новы год настал, но не праздновали это событие, а Рождества тут и не было, как и христианства. Вместо единого Бога здесь царствовал целый пантеон различных Божеств, не имеющих к Христу никакого отношения, поэтому и Рождества Христова здесь быть никак не могло.

На общем совете с Юнтоном и магистром Лайга мы решили отложить поход к храму Лэмира до весны. Все-таки, зима не то время года для дальних походов, тем более, когда далеко не в каждой деревне или городе можно остановиться на ночлег. Я согласилась. Идти по морозу, даже если на лошади, удовольствия мало. Так что решено было зиму переждать и по весне отправится.

Учителю моему идея понравилась чрезвычайно. У него появилось время подготовить меня к выходу в большой мир так, как он считает нужным и мое обучение, наконец, перестало напоминать безумный план по сведению меня в могилу. Появилось больше занятий по магии и ритуалистике, расписание выровнялось.

Платье я все-таки продала. Уговорила своих надзирателей проводить меня к мастеру Вербейну за советом, как это лучше сделать. Он, вопреки моим ожиданиям, вовсе не обиделся моему желанию продать платье, что он мне пошил, наоборот, дал подробную рекомендацию в какой салон пойти, что бы не обманули. Сам он свои платья не выкупал по каким-то своим соображениями, я не стала вдаваться в подробности. Продала платье в салоне через улицу от салона мастера Вербейна за сто золотых. Не знаю, продешевила или нет, но для меня эти деньги были зарплатой за два года непрерывной работы, так что я была рада. Мне предложили одеться в этом же салоне, но я не стала. Несмотря на появившиеся деньги, такая дорогая одежда была мне не по карману. Я сходила к портному попроще и за несколько золотых пошила себе целый гардероб повседневной одежды. Конечно, она была не у лучших мастеров сшита, но зато крепкая и удобная. Я могла позволить себе и сумку для учебных конспектов и прочих бытовых мелочей, и нормальную, разнообразную обувь.

После того, как моя квартира взорвалась, половина студентов, что относились ко мне предвзято из-за моего отдельного ото всех студентов проживания, успокоились. Конечно, друзьями они мне не стали, но хоть шептаться за спиной стали намного меньше. И Хассия перестала меня замечать совсем. Ее строго наказали, ее отец, по словам Улоира, закатил крупный скандал дочери, теперь она старается вести себя образцово показательно, чтобы спасти хоть немного свою уничтоженную этим происшествием репутацию. Ее брат ликовал, опять же по словам Улоира, рассказывал всем, кто хотел и не хотел слушать о том, что его сестра своими руками уничтожила свои шансы на удачное замужество. Кто ж теперь захочет жениться на почти убийце?

В начале зимы произошел крупный скандал межу Юнтоном и магистром Лайга. Мы, правда, знали о нем только из рассказа самого Юнтона, которого я растрясла на подробности, а так они ругались за закрытыми дверями. Как водится, слухи распространились, словно пожар. Все знали, что они поругались, но подробности не знал почти никто, поэтому эти подробности они просто придумали.

Причиной скандала случилась работа Юнтона в разведывательном отделе Сообщества. Конечно, официальное название наверняка другое, я вообще шпионской шарашкой их называла, но Юнтон обиделся и попросил перестать оскорблять место, где он половину своей жизни работал. Магистр Лайга категорически отказался поручать Юнтону какое-либо другое дело, кроме того, чем он сейчас занимался. То есть, мной и храмами Дарона. На самом деле, он и храмы Дарона теперь бы Юнтону и не доверил, но так получилось, что они напрямую связаны со мной, а доверить меня кому-то другому из Сообщества, значит потерять нашу с Юнтоном связь разумов. Да и доверие мое завоевывать пришлось бы тогда новому человеку не просто с нуля, а скорее из минуса.

Но Юнтон был совершенно не согласен сидеть всю зиму в Сообществе и ничего не делать, только за мной попятам ходить. Он хотел работать, так, как привык. Магистр говорил ему, что он должен притормозить немного, перестать появляться в каждом деле и светить своей нестареющей физиономией, или раскрывать свое полу эльфийское происхождение. Тогда он смог бы без проблем заниматься расследованиями магических дел и происшествий в Карноре, не боясь, что кто-то свяжет его молоденькое лицо с ушастыми. В общем, дальше завели разговор на больную для Юнтона тему его происхождения, и скандал не заставил себя ждать. После этого они почти месяц не разговаривали, только по суровой необходимости отчетов по моей охране.

Идти в храм Лэмира мы собрались только во второй половине марта, когда уже тепло было. Пошли только втроем, я, Юнтон и Деррик. Алусия очень хотела с нами, но с учебы ее никто не отпускал, так что ей пришлось остаться в Академии. А Улоир и не хотел с нами, на храмы Богов ему было наплевать с высокой колокольни. Он и в местные храмы не ходил, еще в какой-то через половину государства идти не собирался, так что, его оставили присматривать за Алусией. Что-то мне подсказывает, что даже если бы вдруг Алусию отпустили с нами в храм, Улоир бы в лепешку бы расшибся, но напросился с нами. Интересно он на нее поглядывал. Надо бы ее предостеречь, Улоир ведь не просто однокурсник, он наследник рода Коль, кто знает их аристократические порядки. Улоир, конечно, наш друг, но одно другому не мешает, как правило. Хотя, если все сложиться, я за них только рада буду.

Идти предстояло на восток страны, ближе нигде свободного храма не нашлось, только у самой границы. Это деревенька без названия, после нее уже земли кентавров. И неизвестно, есть ли еще та деревенька, или там одни развалины уже. На карте отмечена, а как на самом деле не знает никто. Вот и посмотрим. Путь должен был занять около двух недель, если не случиться ничего непредвиденного.

Идти Юнтон и Деррик решили пешком. Как они в этом мире любят пешие переходы, у меня прямо слов не было. На мой вопрос, почему не поехать верхом, благо, я теперь умела, мне ответили, что скрытно передвигаться лучше на своих двоих, а три лошади демаскируют. Пришлось смириться и снова пуститься в путь пешим ходом. Кошмар.

Но, как бы я ни ужасалась, а моя выносливость оказалась в разы лучше, чем в самом начале моего пребывания в этом мире, когда мы с Юнтоном пустились в путь от Килета до Меендорфа. И который я почти не помню из-за фокусов этого эльфа с моим сознанием. Этот путь я должна была, по идее, запомнить.

Если за прошедшие зимние месяцы мне показалось, что Юнтон и Деррик если не поладили друг с другом, то, по крайней мере, смирились с присутствием друг друга, то в первые же дни пути я поняла, как же ошибалась. Они не могли прийти к согласию ни в одном вопросе, даже самом не значительном и спорили по всяким пустякам до хрипоты. Я не могла понять причину их вражды. Никак не могут установить, кто из них главный? За столько времени? Странно.

— Что вы с ним не поделили? — Спросила я Юнтона вечером, сидя у костра.

Юнтон сидел и не отводил взгляда от огня, будто завороженный, и отвечать не торопился. Но, видимо, чувствуя то легкое давление, что я посылала ему через связь разумов, все-таки повернул ко мне голову. Уже стемнело и свет на поляне, на которой мы остановились на ночлег, был только от костра. Я в первый раз за все месяцы знакомства с этим эльфом подумала о том, как же он на самом деле много взял от отца. Да, уши у него человеческие, но он истинно, по-эльфийски, красив. Утонченные черты лица, кожа, даже на вид, слишком идеальная, тонкокостный, изящный, в свете костра был видением, а не реально существующим человеком.

На мгновение я им залюбовалась, а потом вспомнила, что он прописался в моей голове и сейчас наслаждается неожиданными комплиментами. И эти искорки в его глазах больше не имеют отношения к отсветам от огня, а являются свидетельством сдерживаемого смеха.

— Перестань копаться в моей голове! — Я стукнула уже в голос захохотавшего друга в плечо, хотя мой тычок не произвел на него никакого впечатления, смеяться он быстро прекратил. — Так, что случилось? Почему вы с Дерриком не можете найти общий язык?

— Я ему не доверяю.

— Это неудивительно. Ты не доверяешь всему Сообществу магов несмотря на то, что сам его часть. С чего бы тебе доверять совершенно чужому Деррику. — Я не удивилась. Юнтон действительно отличался тем, что не доверял совершенно никому. Лишь немногие удостоены быть теми, которых он ни в чем не подозревал и более или менее доверял. Это я, из-за связи разумов, магистр Лайга, несколько друзей с его выпуска и те, которые регулярно дают Юнтону провести ментальный допрос, как, например, Алусия. — Но раньше из-за недоверия ты ни на кого не бросался. А вы с Дерриком вот-вот передеретесь.

— Я не имею право потребовать ментального допроса, даже поверхностного. Он доверенное лицо Короля Карнора и приставлен к тебе по его приказу.

— Да, я, знаешь ли, тоже присутствовала при этом моменте. — Зачем он мне очевидные вещи пересказывает?

— Присутствовала, но ничего не поняла. Он шпионит за нами в пользу Короля, о чем ты, наверное, все-таки догадалась. — Я и правда догадалась. О чем я, даже бывшая соседка по комнате Луси догадалась. — Но еще, о чем стоит задуматься, его же не проверяли, просто дали пропуск сразу по требованию Короля. Наилучшая маскировка. Кто сказал, что он не враг? Что он, на самом деле не тайный служитель Дарона или не подкуплен ими? Я понимаю, что подозревать его в этом глупо, ведь королевская охрана его проверяла. Но невозможность даже просто заикнуться о ментальном допросе делает из меня недоверчивого психопата.

— Ты думаешь, он может работать на них? Да нет. Глупости. Служители Дарона не хотят за мной шпионить. Они хотят меня убить и если бы Деррик работал на них, то давно бы прирезал меня во сне, возможностей ему хватало.

— Не будем сбрасывать со счетов то, что он мне сам по себе не нравиться. Отмороженный тип, оживает только тогда, когда вопросы по твоей охране появляются. Всю зиму он редко встревал. Но тут, в походе, подобные вопросы появляются постоянно. Он чересчур живой. Раздражает.

— И оспаривает твое лидерство?

— Да. И нечего смеяться. Это мое расследование, возможно, последнее в том, качестве, в котором много лет работал. И мое последнее дело норовит испортить какой-то королевский выкормыш? Почему я не должен злиться?

— Конечно, расследование твое и никто его не отнимает. Он просто пытается минимизировать риск. Вам нужно научиться как-то находить компромисс, иначе можно поворачивать назад. В такой обстановке продолжать поход слишком опасно.

Юнтон согласно кивнул и мы разошлись. Я хотела поговорить и с Дерриком, но с ним у меня не сложилось легких отношений. Он на контакт не шел.

Только если обсуждаемый вопрос не касается общей миссии, то его ответы были до крайности односложными.

— Да, я постараюсь найти общий язык с Юнтоном. — Кивнул он мне и отвернулся.

Теперь они не ругались друг с другом. Деррик просто вел себя в своей излюбленной безразличной манере. Он не кричал, не спорил, а просто озвучивал свое мнение и вел себя в соответствии с этим мнением, несмотря на то что Юнтон был с ним не согласен. Юнтон имел свое мнение, отличающиеся от мнения Деррика, им бы спокойно поговорить, но Деррик на контакт не шел, а Юнтон злился.

— Перестань вести себя так, словно ты единственный охранник Майи. — Не сдержался, наконец Юнтон, во время очередного привала на какой-то полянке.

Деррик смерил Юнтона безразличным взглядом и, словно пересиливая себя, все же ответил.

— А это не так? — Я чувствовала по связи волну обжигающей ярости Юнтона и попыталась затушить ее со своей стороны, но моих положительных эмоций хватило только, чтобы друг не сорвался сразу же убивать Деррика, а продолжить разговор.

— Представь себе, я тут тоже ее охраняю, ты в своей миссии не одинок. — Прошипел Юнтон.

Деррик скроил удивленное лицо.

— Разве ты охраной занимаешься? Мне казалось, твое задание расследование странностей служителей Дарона.

— И это тоже. Но главная моя задача состоит в том, чтобы уберечь Майю. Хочешь ты или не хочешь, но считаться со мной тебе придется.

Деррик не ответил. Он снова выглядел безразличной ко всему глыбой льда. Но теперь, выбирая маршрут, они с Юнтоном вполне мирно переговаривались. Ну, хоть какой-то прогресс.

На самом деле, наш поход на восток страны больше напоминал блуждание по лабиринту вслепую. За неделю пути мы должны были преодолеть половину пути, а на деле едва осилили четверть дороги, которая пролегала загадочными зигзагами. И ни разу за это время мы не останавливались на постоялых дворах или просто в какой-нибудь деревне, которых вокруг масса.

— Мы пытаемся обойти стороной города и деревни, в которых есть храм Дарона. — Объяснил мне неприступный Деррик, когда я поинтересовалась этим у моих доблестных охранников.

Признаться честно, я не подумала о том, что действующих храмов Дарона в стране понатыкано на каждом углу и пройти мимо них будет настоящей проблемой.

— Обязательно их обходить стороной? Просто переночевать и уйти на утро мы не можем? Не стоят же там у каждого дома по служителю в ожидании, когда я попрошусь на постой.

— По деревне быстро распространяются слухи и весть о том, что в крайнем доме постояльцы в другом конце деревни узнают уже через полчаса самое позднее. Твое описание наверняка уже давно разослано во все храмы. Соваться в города и деревни в нашем положении, это слишком большой риск.

— Ребята, неужели на нашем пути нет на одной деревеньки, свободной от Дарона? Давайте ее найдем? Очень хочется помыться. Да и поспать на нормальной постели не помешало бы моим бедным косточкам. Вы, может быть, и суровые войны, привыкшие к походным условиям. А я девушка, нежная и хрупкая. Мне удобства нужны. Хотя бы раз в неделю.

Мое нытье на провожатых подействовало, и они быстренько нашли такую деревню, в которой храма не было. Я понимала, что это тоже рискованно, останавливаться в ней, но жажда горячей ванны была сильнее инстинкта самосохранения. А мужчины просто поддались моему женскому обаянию. Мечтали, что бы я замолчала наконец, вот и согласились нарушить свои же правила пути. Они вообще не собирались заходить в населенные пункты, во избежание опасности.

На самом деле, называть деревней те пять домов в два ряда было огромным преувеличением, но нам не до придирок. В крайнем доме нас приютили не сказать, чтобы с радостью, но доброжелательно. Хозяева, достаточно молодая пара и двое мальчишек погодок лет пяти — семи, пустили в дом, споро организовали баню, в чем им здорово помог Юнтон магически, быстро нагрел воды какими-то заклинаниями. Надо будет попросить его научить. А то я вроде маг, а совсем не знаю ни одного заклинания, только ритуалы одни, и те только основы.

И только вечером, помывшись и плотно поужинав горячей домашней едой, я обратила внимание на то, что наши хозяева держатся вместе, одной кучкой. Конечно, дети играют, хозяин степенно сидит вместе с нами за большим столом, попивая из большой кружки квас, а его жена возится по хозяйству. Но они, почему-то, все время вместе, на расстоянии максимум пары шагов друг от друга. И если одному надо куда-то отойти, то остальные, словно на веревочке, тянутся за ним. Странно.

Юнтон, сидящий рядом на скамье, поднял голову и посмотрел на хозяина дома своим излюбленным, пристальным взглядом. Попытался, видимо, прочесть мысли. И, судя по волне удивленного недовольства, донесшейся мне по связи, неудачно.

Я пригляделась и увидела маленькое голубоватое свечение на груди у хозяина и его семьи.

— Амулет. — Сказала я вслух, от неожиданности вероятно. Почему я сразу не обратила внимание на магические предметы в доме и, тем более, на хозяевах. — У них у всех амулеты защитного свойства. Слабо совсем светятся, я не заметила раньше.

— Засада. — Коротко прокомментировал Деррик, и за плечо удержал порывающегося было вскочить обливающегося потом хозяина. Перепугался, видимо. Его жена бросила свои хозяйственные дела и, схватив обоих мальчишек в объятия, уселась у стены. А ведь только что выглядели расслабленными радушными хозяевами. Ладно, я не заметила фальши, у меня опыта нет. Но у ребят, что Юнтона, что Деррика, опыта в подобных вопросах достаточно.

— Почему никто из нас раньше не сообразил что-то заподозрить? — Спросила я о чем-то напряженно размышляющего Юнтона.

— Расслабились. Слишком уж деревенька маленькая, чтобы подозревать. — Ответил Деррик, а Юнтон кивнул соглашаясь.

— А еще, вероятно, слабые амулеты ментального воздействия тут по всей деревне развешаны. Легкие расслабляющие и отвлекающие чары. Вот мы и не заметили ничего. Сними с него амулет, Деррик.

Через несколько минут мы знали подробности засады. Да, храма Дарона тут нет и в соседних деревнях тоже. Но с самой зимы несколько служителей постоянно живут в деревне, ждут кого-то. По их собственным словам, ждут отступников. В подробности никто из них не вдавался, на вопросы служители отвечали скупо, предпочитая не говорить на эту тему.

Где-то раз в неделю они уходили на целый день в лес и возвращались только вечером. И тут уж деревенским нужно было рассказать поподробнее. Они раздали всем жителям амулеты и велели всех пришлых во время их отлучки пускать в дом и не дать им уйти до их возвращения. Сказали, что отступники опасны, но пока деревенские под защитой служителей Дарона, им ничего не грозит. Понятное дело, деревенские жители боялись, не зависимо от того, под защитой они Дарона или нет.

— Бежать сейчас смысла нет, они либо уже в деревне, либо вот-вот в нее войдут. В любом случае, они уже где-то в окрестностях. Слишком уж долго мы расслаблялись в бане, да за ужином. — С этими словами Деррик посмотрел на меня обвиняющим взглядом.

Все верно, это ведь я ныла дорогой, что помыться хочу. Ребята были правы, когда говорили об опасностях, чего уж теперь-то.

— И нечего на меня так смотреть. — Возмущенно ответила я. Конечно, я виновата, но у них-то, где глаза были? — Если бы я не заметила их чрезмерную кучность, то нас бы застали врасплох, тепленькими.

Пока мы обсуждали ситуацию деревенская семья сгрудилась в углу дома и испуганно на нас смотрели. Правильно. Им же служители Дарона про нас рассказывали, а это их Бог, с чего бы им не верить своему Богу. Надо бы их успокоить, а то, чего доброго, хозяин бросится семью свою защищать. С Юнтоном и Дерриком, конечно, не справится, но потрепать может здорово. Все-таки он здоровый молодой деревенский мужик, силы достаточно.

— Успокойтесь, уважаемые хозяева. — Спокойно сказал Юнтон. — Мы не причиним вам никакого вреда, вы в полной безопасности. Единственные люди, которые могут пострадать от нас, это сами служители Дарона, которые у вас нас всю зиму поджидали. И то, только в том случае, если сами полезут.

Истерически хвататься друг за друга они не перестали, но все же стали как-то спокойнее, мужчина перестал напоминать напружинившегося зверя, который вот-вот прыгнет на врага. И если он и хотел что-то ответить нам, то не успел. Потому как, служители, и правда, полезли.

Входная дверь с шумом слетела с петель, одновременно с этим с улицы в дом высадили окно и в дом стремительно ворвались служители Дарона в своих традиционных фиолетовых балахонах. Я стояла у окна, и сама не заметила, как отоварила вторженца рукоятью кинжала по затылку. Очень удачно получилось, я стояла выше него, и он просто не успел даже полностью залезть в дом, так и повис в оконном проеме.

Около двери никто из нас не стоял, поэтому через нее в дом успели пройти двое, а третий уже стоял на пороге, когда ему в глаз прилетел нож Деррика. Как с первыми двумя сладили ребята, я не видела, но потом оказалось, что только мой в живых и остался, остальных мои охранники упокоили. Конечно, оставшегося с окна сняли, веревками, взятыми из хозяйских запасов, спеленали и стали ждать, пока в себя придет. Юнтон мог провести ментальный допрос только если допрашиваемый в сознании. На отключенном разуме этот прием не работает.

— Как ты его качественно выключила. — Восхищался тем временем Юнтон. — И как только умудрилась?

— Как мастер Фодо учил, так и выключила. Сама не заметила, как за кинжал схватилась. Собиралась честно отсидеть возможную схватку в обнимку с хозяевами дома в уголочке.

— Лучше бы так и сделала. — Ворчливо бросил Деррик, не глядя на меня, затягивая узлы на ногах покрепче. — Это просто везение, что ты в этот раз не пострадала.

— Хочешь сказать, что ты успел бы в сложившейся ситуации метнуться в угол и спрятаться? Слишком неожиданно они полезли, согласись. Тут уж вбитые в меня Наставником рефлексы сработали.

— Ты молодец. — Успокоил меня Юнтон, пытаясь на корню пресечь возможный скандал. — Деррик имеет в виду, чтобы в будущем ты по возможности не вмешивалась в схватки. Нам будет спокойнее.

— Я постараюсь. Но обещать не могу, Наставник все же научил меня кое-чему, оно иногда само получается, тело вперед разума соображает.

— Так вы что же, маги? — Раздалось внезапно из хозяйского уголка.

— Я маг, менталист. — Подтвердил Юнтон. — Мастер. Моя подруга только ученица Академии.

Про Деррика ничего не сказал. Про королевскую охрану вот так в деревенском доме не скажешь, а что еще говорить лично я вот так сразу и не соображу. Юнтон, я уверена, нашел бы что сказать, просто, видимо, не считал нужным.

— Это что Служители с магами не поделили? — Не успокаивался мужчина. Его жена сидела на скамье за его спиной и обнимала сыновей, не позволяя им увидеть трупы в доме. Надо бы убрать тела, здесь же дети.

— Успеется еще. — Кивнул мне Юнтон, отвечая, как всегда, на мои мысли. — Не известно еще, может там еще половина деревни. А пока могу только вот так.

Юнтон вытянул руку в сторону тел, и они вдруг сами поползли по полу в самый дальний от нас угол дома. Жена хозяина тоненько вскрикнула и уткнулась лицом в мужнино плечо, а я, пусть и с запозданием, но догадалась, что это был телекинез. Удобная штука, магия. Юнтон укрыл тела какой-то тряпкой, что нашел в доме и вот, хоть не смотреть на них.

— У нас, пока еще, не глобальный конфликт. — Заговорил Юнтон снова с хозяином. — Маги со служителями не воюют.

— Пока? — Проницательный мужик, надо признать.

— Пока.

Продолжать разговор Юнтон и не собирался, но если бы вдруг захотел, то у него не вышло бы. Наш пленный Служитель наконец начал приходить в себя.

Попытавшись провести ментальный допрос, как мы и планировали, Юнтон наткнулся на довольно сильный блок.

— Он не сам его держит, но это и не амулет. Кто-то очень сильный ему эту защиту ставил, мне ее не обойти так, чтобы он жив остался.

— А кто это может быть, ты не знаешь? — Спросил Деррик.

— Понятия не имею. Я довольно сильный менталист, такую защиту даже у эльфов не видел.

— А может это сам Дарон своих Служителей защищает? — Подала я голос. Ребята оба на меня посмотрели и задумались.

— Возможно. Я никогда с подобным не сталкивался, но пока я был в храме, то слышал, что настоящие Служители, посвященные, что-то получают от Дарона. Что именно мне никогда не говорили, но слухи все равно до меня доходили.

— Так или иначе, прочитать его ты не можешь?

— Не могу. Придется спрашивать так.

— Тогда уступи мне, будь любезен. — Деррик подвинул Юнтона и подошел к пленному. — Здравствуй, дорогой. Мы зададим тебе несколько вопросов. От того, как ты будешь отвечать на них, зависит твоя дальнейшая судьба.

Только теперь, когда мы все посмотрели на плененного Служителя, я его разглядела. Это был парень не старше двадцати. Молодой, испуганный, он сидел, трясся весь, обливался крупными каплями пота, вперемешку со слезами.

— Я ничего не знаю, я только неделю назад посвящение прошел. — Сиплым шепотом ответил он.

— Так уж и ничего? А, например, сколько вас в деревне сейчас, знаешь?

— Так четверо нас было. Как с доклада вернулись вчетвером, так и сюда завалились.

— Куда докладывать ходили?

— В храм. Тут портальный круг рядом.

— Значит, в храме еще никто не знает, что вы нас тут все же дождались, раз вы после доклада к нам полезли?

— Никто ничего не знает, мы не успели, надо было вас брать скорее.

— Экие вы скорые ребята. — Прокомментировал Деррик. — Ладно. А почему вы нас тут ждали? Откуда знали, что ждать именно здесь надо?

Это был интересный вопрос. Я, например, сама не знала, что мы в этой деревеньке ночевать будем, а они нас тут с самой зимы поджидали, оказывается.

— Так вас везде, где нет храмов, ждут. По дороге к храму Запретного Бога везде ждут. На любой дороге. И в храмах его во всех оставшихся, и на пути к ним.

Вот так-то. Надо было догадаться, они же с самого начала меня Служительницей Запретного Бога кличут, логично было бы предположить, что они догадаются о моем желании попасть к его храму.

— А откуда Служителям Дарона известно, что мы пойдем в его храм?

Парень даже бояться перестал от удивления и совершенно изумленным тоном ответил.

— А как же не знать-то? Ведь она должна предстать перед книгой, чтобы сделать запись о новой Служительнице. Пока она этого не сделает, ее печать Запретного Бога будет неактивной. А для этого надо идти к храму.

Помолчали. Нет, обдумывать и обсуждать будем потом, без посторонних. Юнтон кивнул Деррику, что бы продолжал.

— Ну вот. А говоришь, что ничего не знаешь. Вот как много нового нам рассказал.

— Так это не тайна для наших. Об этом все знают, даже послушники. Я думал, вы что-то более секретное выпытывать будете. А что теперь со мной будет?

Деррик уже открыл рот, но сказать ничего не успел. Парень вдруг засветился изнутри ярко красным светом, точно таким, как мостовая светилась перед тем, как взорваться. Парня трясло и корчило, и я внезапно осознала, что свет то вижу только я одна.

— Он весь красным светиться. — Поспешила я сказать Юнтону. — Он что же, взорвется?

— Не знаю.

Мы не успели даже подумать о том, что нам сделать, как ярко-красный свет вспыхнул на всю комнату, что его увидели даже деревенские, заполняя всю комнату, а затем резко пропал. Когда наши глаза снова начали видеть комнату, оказалось, что парня уже и нет. Только веревки остались.

— Это Дарон его забрал. — Послышалось из угла.

Ошарашенные произошедшим мы не сразу поняли, что это сказала молчаливая до сего момента жена хозяина дома. И говорила она тихо и убежденно, будто точно знала, что права.

— Что вы имеете в виду? — Спросил Деррик — Как Дарон это сделал и почему вы уверены, что это так?

— Своим разговором с вами этот юноша предал Дарона. Он не прощает подобного. Я уже видела, как он карает отступников, просто забирает и от человека не остается даже одежды. Ему лучше не противиться, если уж прошел посвящение. — Задумчивое выражение лица женщины чуть посветлело и сменилось искрами интереса, и она посмотрела прямо на меня. — Он сказал, что ты служительница какого-то, Бога. Это правда?

— Да, так и есть. — Пришлось признаться мне. Что-то внутри меня не позволило мне соврать ей, но и в подробности вдаваться я не торопилась.

— Ты служишь другому Богу, не Дарону? Как его имя? — Не унималась она.

— Лэмир. Его имя Лэмир.

Женщина замолчала, задумавшись, а затем подняла голову и ее глаза горели решительностью.

— Я помню Его. О Нем говорила моя бабушка, до самой своей смерти ждала, что Он вернется к нам. Вот что. Вы уходите, тут мы сами приберем. Когда из храма придут искать пропавших, никто в деревне ничего не скажет о чужаках. Может и не на долго, но это должно дать вам время.

— Вы уверены? — С сомнением спросил Юнтон — Рано или поздно, служители узнают о том, что вы им солгали. И тогда могут навредить вашей деревне.

— Если Лэмир действительно вернулся в наш мир, то Он защитит нас. — Ее уверенность в своих словах заставила отступить даже Юнтона.

А я в этот момент почувствовала согласие с этой женщиной. Хотелось кивнуть ей и уверить в том, что она права. Это такое чувство, что кто-то через меня смотрит на нее и кивает ей, используя меня, как проводника. Я уже давно поняла, что это Лэмир иногда моими глазами смотрит и я ощущаю отголоски его мыслей. Но что мне с ними делать, кто мне скажет? Стоит ли сказать ей, что она права или оставить при себе?

Не почувствовав в ответ на свои мысли ничего не обычного, решила ничего ей не говорить. Да ей и не за чем, ее вера сильна и не нуждается в дополнительных подтверждениях.

Деревеньку мы покинули быстро, не стали дожидаться утра. Времени было мало, а опасность, что кто-то еще из храма заглянет в деревню слишком высока. Стресс и азарт от схватки давно прошел, и я от усталости еле ноги передвигала. Юнтону пришлось взять меня за руку, когда я в третий раз споткнулась в кромешной тьме. Глубокая ночь же. Это зрение Юнтона более острое, чем человеческое, позволяло ему достаточно ясно видеть дорогу, а я не видела практически ничего, кроме неясных очертаний окружающего пейзажа.

Поначалу, Юнтон хотел взять меня на руки, но я засмущалась и воспротивилась, а он не стал настаивать. Пожалуй, это первый раз, когда я действительно смутилась в общении с Юнтоном. Я, если честно, и за руку с ним не хотела идти, но нужда заставила, опасность переломать себе ноги в темноте заставила перебороть смущение. Юнтон никак не прокомментировал это. Интересно, это эльфийская тактичность дает о себе знать, или он просто не заметил мои эмоциональные переживания? Или не обратил на них внимания?

Теперь мы шли еще аккуратнее, чем раньше. Естественно, ни о каких ночевках на постоялых дворах или встречных деревнях речи не шло. Я убедилась, что засады ждут нас буквально за каждым кустом. С трудом и, в основном, благодаря Деррику, мы миновали все расставленные на нас капканы. Деррик виртуозно обходил все ловушки, уходил от погони, чуял засаду издалека. И, хоть путано и извилисто, но мы все же подошли к храму Лэмира.

Остановились совсем не далеко от него, в лесочке. Идти дальше незамеченными не выйдет, слишком там плотное наблюдение. Как теперь быть? Там же куча народа, как мимо них пробраться?

Храм Лэмира находился между маленьким городом на юго-востоке страны на берегу озера и приграничной деревней без названия. Понятно, что город и деревня битком забита Служителями Дарона, все стерегут храм и ждут нас. О том, что мы прошли той деревенькой наверняка давно знают. Хотелось бы верить, что деревенским жителям не причинили зла.

— Боя не избежать. — Подытожил свои размышления Деррик. — Если просто проскочить мимо их ловушек возможно, то нам-то не это нужно. Нам надо внутрь храма, в самое его сердце на неизвестное количество времени для неизвестного нам действия.

— Но подобраться к ним незаметно все же возможно. — Сказал Юнтон.

— Подойти вплотную и вдарить неожиданно с разных сторон. — Внесла и я свою лепту, чем вызвала у мужчин весьма странную реакцию, они уставились на меня, словно на говорящую лошадь. — Ну что вы на меня так смотрите. Да, и я способна подавать перспективные идеи. А вне драки вы меня все равно не оставите, не та ситуация.

— Запереть бы тебя где-нибудь, — протянул Юнтон — да негде.

— Ее можно пустить с южного входа, там всего пара щуплых послушников на входе стоит, она должна справиться. Только как ты предлагаешь подойти к ним незаметно?

— Я наложу чары. Их защита сознания не позволяет только прямое ментальное воздействие, то есть я не могу прочитать их мысли. Но от магии вообще они не защищены.

— Сможешь справиться с двумя противниками? — спросил Деррик.

Я знала, что если бы все зависело от самого Деррика, то он закрыл бы меня на сто замков и не позволил бы подвергаться опасности. Но, ни его голос, ни выражение лица этого не выдавали. Он спрашивал так, словно мы с ним каждый день на штурм храмов ходим, так обыденно звучал его вопрос.

— Справлюсь. Мне перед Наставником стыдно будет показаться, если двое задохликов меня скрутят.

Я надеялась, что мой ответ звучал хотя бы в половину так же обыденно, но слишком нервничала и не обратила внимания на то, дрожал ли голос или нет.

Чары, что Юнтон наложил на нас, выглядели, как облепившее наши фигуры серое прозрачное покрывало. Кроме меня, видевшей магические потоки в цвете, это покрывало, понятное дело никто не видел. Оно действовало так, что человек, стоящий рядом с тем, что находится под этими чарами, не замечает его до тех пор, пока тот до него не дотронется. Я тоже чувствовала подобное, но у меня чары слетали из-за того, что я видела сами чары серым покрывалом, я видела и сразу же замечала того, кто под ними скрывается.

Но Служители Дарона нас не должны заметить до тех пор, пока мы к ним не прикоснемся, а значит, мы сможем подойти к ним практически вплотную для удара. Это успокаивало хоть немного. Все-таки я смогу немного примериться, прежде чем бить. Там, в деревенском доме, я ударила неосознанно, внезапно защищаясь. А теперь мне нужно проделать то же самое, только с двумя противниками и по своей воле. Хоть я и сказала Деррику, что справлюсь, у меня все равно коленки подрагивали.

Храм Лэмира храмом назывался только на карте. На самом деле это были руины храма. Каменное когда-то здание было совершенно разрушено, лишь обломки стен остались стоять, зияя дарами, крыша давно обвалилась, пол разрушен и провалился, сквозь камни проросли деревья и кусты. Вообще, вся территория заросла травой. По разным сторонам храма в своих неизменных темно-фиолетовых рясах отсвечивали Служители Дарона. Они бы хоть тряпки эти свои сняли, среди зелени и камней фиолетовый цвет ярко и далеко виден, не затеряешься в кустах.

Юнтон и Деррик расползлись по разным сторонам, я их не видела. Мы должны ударить более-менее одновременно. Как они синхронизируются с Дерриком мне неизвестно, но мы с Юнтоном должны сговориться через связь. И, судя по нетерпению, что мне через нее доноситься, они уже на месте и ждут только меня. Что я могу поделать, терпите, мальчики, я слабая девушка, я не умею так быстро, как вы тихо бежать по сухим веткам.

Эти чары отличная вещь, я подошла к двум парням практически вплотную, а они меня не замечают. Здорово. Примерилась для удара, готова. Ответ по связи, поехали.

Одним четким ударом вырубила одного из парней и второй меня тут же заметил, пришлось быстро уходить в сторону, меч просвистел в каких-то миллиметрах от меня. Надо же, у него, оказывается, тоже железка есть. Под этой тряпкой не видно, можно половину оружейной спрятать, никто не увидит.

От первого его удара я увернулась, а второй пришлось принимать на кинжал. По сравнению с ударами мастера, которые я и двумя руками не могла удержать, это легкий взмах меча я вполне удержала правой рукой, а левой в это время ударила в глаз. Парень не вырубился, но отступил назад, выронив меч от неожиданности. Не воин он совсем. Добила его кинжалом по голове и он, наконец, упал. Вообще-то, в подобных случаях, мастер велел заканчивать взмахом кинжала по горлу, но мне пока убивать людей не доводилось, и я надеюсь, что и не придется. Во всяком случае, я буду сопротивляться этому до последнего.

Расслабляться в любом случае не следовало, это только вход, внутри храма тоже полно врагов, Юнтон с Дерриком могут не успеть справиться со всеми. Я пролезла сквозь заросли кустов и увидела, что уже, в общем-то, все кончено. Служители Дарона, может быть, хорошие палачи, отличные заговорщики и интриганы, но воины из них никудышные.

— Вот и все. — Уложив последнего Служителя, сказал Деррик. — Ты в порядке? — Обратился он ко мне.

— Да, все нормально. — Юнтон отслеживал мое состояние постоянно, все время этой маленькой схватки, я чувствовала его через связь. И как только умудрился нигде не отвлечься. — Никто не ранен?

— Так, царапина. — Легкомысленно махнул рукой Юнтон. Значит, все же отвлекся.

— Дай посмотрю. — Подошла к нему.

А он еще и отбрыкивается.

— Говорю же, царапина.

Там и правда, только кожа содрана на предплечье. Царапина. От сердца отлегло. Незачем было за мной следить, лучше бы следил за противником.

— Я не отвлекался, я просто не ожидал, что у них будет оружие. — Пытается оправдаться он.

Если бы не сидел мысленно в моей голове, успел бы увернуться. Я же успела.

— И я успел! Не разрубил же он меня пополам.

Я вовсе не нуждалась в пригляде! Тем более, за счет твоего ослабленного внимания во время боя.

— Я был внимателен. Прекрати уже, все в порядке. Это просто царапина.

Деррик не в первый раз наблюдал нашу с Юнтоном подобную перебранку и каждый раз смотрел с такой таинственной улыбочкой, будто он знает что-то такое про нас, что мы сами о себе еще не знали. Поговорить бы с ним по душам, рассказать, когда следует, а когда не следует так пакостно улыбаться. Но каждый раз некогда и не до него. Нужно, наконец, найти алтарь и поговорить с Лэмиром.

Алтарный камень Бога Лэмира был таким же, как и его храм, ветхий почти разрушенный, заросший травой и мхом. Он находился в центре комнаты, покосившийся и обвалившийся, но все равно, посмотрев на него, я уже не могла оторвать взгляда. От него исходило какая-то странная сила, это не сила самого Лэмира, а сила древнего артефакта, сила алтаря, который стоит на этом месте уже очень давно и видел очень много судеб. От него веяло древним и все понимающим разумом.

Я стояла и смотрела на него, как завороженная. В какой-то момент я поняла, что он узнает меня и, словно подзывает подойти ближе. Едва я приблизилась, как из камня вверх вырвалась большая, размером около метра в ширину, книга, вся святящаяся золотым светом и из этого же света состоящая. В руки ее взять было невозможно, она состояла из энергии. Маленький золотистый лучик протянулся от книги ко мне и на страницах появилась надпись. Я видела, что она не на русском и не на местном языке, но все равно могла читать на нем.

«Избрана Служительница Майя по добровольному обряду посвящения. Служение принято и одобрено.»

Добровольное посвящение? Это когда я…

Не успела я додумать мысль, как луч, соединяющий меня и книгу, вдруг засветился ярко-ярко, заполоняя все вокруг настолько сильно, что какое-то время ничего кроме этого света я не видела и не ощущала. Затем, в нем, в этом золотистом свечении я стала ощущать что-то. Что именно сначала было не понятно, слишком слабым было это ощущение. Прислушиваясь к себе и свету, я стала чувствовать больше, различать отголоски, будто слушала разрозненную толпу и пыталась распознать, о чем говорит каждый отдельный голос. И, вдруг, резко, все стало громче, ярче, голосов, звуков и ощущений стало так нестерпимо много, что мне захотелось закричать.

Ужас, что я испытала мгновенно был погашен, словно кто-то повернул выключатель. Страх ушел, но осознание того, что меня нет, никак из головы не уходило. Я не могу закричать, потому что у меня тут, в этом бесконечном золотом свете нет тела. Я могу только мыслить.

Между тем, какофония звуков и ощущений пополнилась мерцанием света от самого темного до слепяще-светлого, менялся цвет, создавая самые разные оттенки, путая меня. Я не могла понять, что происходит.

И тут все прекратилось. Свет вернулся к золотому цвету, только немного темнее, чем был ранее, а звуки и ощущения нормализовались. Что происходит?

— Я пытаюсь с тобой разговаривать. — Раздалось вдруг. Не понятно, какого пола был говоривший. Да и не говорил он, в строгом понимании этого слова. Я его не слышала, а, скорее, ощущала, через все эти звуки и образы, что здесь мелькали. Просто мое сознание преобразовало это в понятный и привычный для меня способ общения.

Все это я внезапно так четко поняла и осознала, что даже стало немного страшно. Впрочем, не на долго. Страх мгновенно испарился.

— Тебе нечего здесь бояться. — Но ведь я боюсь. — Это свойство любого разумного существа. Но страх мешает тебе правильно слышать и воспринимать то, что я говорю, поэтому я убираю его.

Это он, внезапно поняла я, это Лэмир. Надо же так долго соображать…

— Да, в том мире, в который ты попала, меня называли этим именем.

— Ты сам меня туда переместил. — Я перешла к направленным мыслям, для собственного удобства. Понятно, что он читает меня всю, но для меня удобнее имитировать нормальный диалог.

— Да. Я переместил тебя туда, где ты мне была бы наиболее полезна.

— Но почему? Почему именно я? У меня там была жизнь, родители, друзья, работа. А ты выдернул меня из привычного мне мира и отправил, непонятно куда. Зачем? И по какому праву?

— Ты сама дала мне это право, проведя ритуал добровольного посвящения. Я принял твое служение. Если бы ритуал проводил кто-то другой, я бы принял его служение, а не твое. Или не принял бы. Зависит от человека.

— Я проводила ритуал? Когда?

Я вспомнила тот шуточный ритуал, что проводили мы с девчонками в ту ночь, когда появился символ у меня под лопаткой. Мы провели его для смеха, просто так. Не понимая даже, в чем его смысл. Нам казалось интересным, начертать разные символы, зажечь свечи и, в золотистом свете пламени читать непонятные слова, приобщаясь к магии и древним могущественным силам. Мы выпили и просто развлекались. А это, на самом деле, был ритуал добровольного посвящения себя Богу Лэмиру. Своего рода предложение себя Ему в Служители. Сама предложила. Сама попросила. В обмен на благополучие и защиту. Теперь, будь добра, служить, как и обещала.

— Но почему именно в другом мире? Разве нельзя было оставить меня дома?

— В твоем прежнем мире моих храмов нет. Там и память обо мне почти стерлась. Там ты мне бесполезна.

— А зачем я тебе в этом мире? Здесь тоже люди о тебе почти забыли.

— Там происходит что-то, что скрыто от моего взгляда. Я не могу посмотреть и разобраться, что стало с моими храмами. Я знаю, что они не уничтожены. Но и мне не доступны. Разберись. Это теперь твой мир. Назад не вернешься.

— Что стало с твоими храмами, я и сейчас могу сказать. Они, почему-то, теперь считаются храмами Бога Дарона. Как и почему, я сказать не могу, не знаю.

— Дарон? Это кто такой?

Волна удивления и заинтересованности чуть не оглушила меня.

— Бог, ему теперь поклоняются все в Карноре. У него масса храмов по всему Карнору. И тебя они называют Запретным Богом. Мечтают меня казнить за то, что я тебе служу.

— Бога с таким именем я не знаю.

— И что это может значить?

— Ничего. Просто, я его не знаю. Но Богов великое множество по мирам. А вот то, что он занял мои храмы, это плохо. Обычно Боги не могут занять чужие храмы. Разберись, в чем дело. И верни мои храмы.

«Верни». Как это просто сказать. А как это сделать? Разберись сама, вот и весь ответ.

— И еще. Этот храм, через который ты пришла сейчас, теперь будет действовать, как должно. Ему нужны служители. Это тоже твоя работа, найти людей, что будут следить за храмом.

Вот уж озадачил. Еще распоряжения будут?

— Нет, пока. И этого достаточно. — Тут мне донеслось такое ощущение, что свет, окружающий меня, чуть устало вздохнул и отечески улыбнулся. — Чем ты не довольна? Ведь тебе лучше здесь, чем там. У тебя дар, который в том мире реализовать нельзя. Там просто нет магии, там нечего видеть. А здесь у тебя богатые перспективы. У тебя есть дело. Есть выбор. И есть моя защита.

Здесь, в этом свечении, без страха и лишних эмоций, я понимала, что он прав. Мне и правда в этом мире лучше, чем в родном. Но там остались родители. Как я могу вести нормальную счастливую жизнь здесь, зная, что они остались там и понятия не имеют, что со мной случилось.

— Забирая тебя из твоего мира, я затер твоим родным и близким воспоминания о тебе. Не совсем, все-таки на чужих верующих я не могу влиять слишком уж радикально. Но переживать они не будут.

Эта волна облегчения была уже истинно моей. Я понятия не имела, на сколько сильно на меня давила это чувство вины перед родными за то, что я и в самом деле не хочу возвращаться. И, кстати, о защите. Жители той маленькой деревеньки, которые прикрыли нас от Служителей, верили в твою защиту.

— Они не пострадали. — Чуть помолчал, озадаченно. Я очень явно ощущала, что он в этот момент напряженно размышляет. — Люди, защита от которых им требовалась, не были служителями Богов. На них не было Божией печати.

— Печати, это как у меня? Странно. Если они не были Служителями, то я совсем ничего не понимаю.

— Ничего. Поймешь, когда разберешься. Мне многое недоступно в этом мире. Он был почти потерян для меня, пока ты не попала туда. Живи. Развивайся. И разбирайся в проблеме. Время вышло, тебе пора возвращаться.

Совершенно неожиданно все прекратилось. Я снова оказалась там, где и была раньше, в храме Лэмира, в своем теле, могла дышать, говорить, двигаться. Здорово-то как. Вот только теперь все выглядело по-другому.

Алтарный камень больше не был разрушенным, обросшим и покосившимся. Пол и стены снова стали целыми. И даже крыша, которой не было раньше, теперь была на месте. Конечно, здание было старым, но теперь оно было целым. Снаружи храм, как и прежде, утопал в кустах и траве, но это поправимо. И да. Теперь этот храм был действующим, это ощущалось.

Юнтон и Деррик стояли с одинаково ошарашенными лицами. Юнтон вдруг нахмурился и сказал вслух.

— Ты в порядке? Я не могу тебя больше читать. Что случилось?

Последствия принятия, как, оказывается, называлась процедура записи новых избранных служителей в книге, проявились сразу же. По крайней мере одно из последствий. Защита Лэмира проявилась в том, что Юнтон теперь не могу свободно и бесконтрольно шариться по моим мыслям. Вот так. Связь наших разумов сохранилась и, если я сама хочу что-то сказать ему, Юнтон меня услышит. Сильные эмоции друг друга мы так же, как и раньше сможем ощущать, но в более равной мере. Единственное, в чем мы не равны в этой связи, так это то, что я его мыслей услышать не могу. Но это потому, что я не менталист. Освою ментальную магия, и смогу слышать его по связи. Вот так. Впервые с тех пор, как встретила Юнтона, чувствую себя действительно защищенной.

Все-таки это очень сильно давит, когда все твои помыслы, до последней грязной мыслишки может свободно прочитать другой человек. И хоть я привыкла к этому, но все равно постоянно жила под напряжением и пыталась контролировать свои мысли.

Из храма мы пошли в деревню. Теперь, когда алтарь восстановлен и храм действующий, Лэмир не допустит Служителей Дарона на эту территорию.

— Ты в этом уверена? — Допытывался Деррик. — В самом храме и вокруг него я допускаю, что твой Бог врагов не пустит. Но ведь деревня достаточно далеко и храма там нет.

— Я чувствую это. Просто знаю, что он защищает и город, и деревню. Этот храм и построен был так, чтобы этой защиты на них хватило. Даже если Служители Дарона в деревне и городе были, то теперь они уйдут. Или просто нас не увидят.

— Как ты можешь быть так уверена?

— Я уверена. Просто поверь мне. Или, если не хочешь верить мне, поверь Лэмиру.

Деррик только нахмурился, но продолжать спорить не стал. Его задача меня охранять, а не пытаться воспитывать.

В деревне Дароновцев не оказалось. Мы, по крайней мере, их не заметили. Спрашивать местных про них не стали. Здесь был постоялый двор, из-за того, что граница совсем рядом, недостатка постояльцев не было. Взяли два номера и горячую ванну в оба. Помыться после всех этих дней было удовольствием неописуемым. И во время детальной проверки выяснилось, что не только Юнтон щеголял царапинами, я тоже их не избежала. В пылу схватки просто не заметила. Но это действительно были просто царапины от веток деревьев, в особом лечении они не нуждались. Просто помазала их мазью, которую Наставник дал мне в дорогу, от мелких ран и синяков. Мужчинам ее предлагать не стала. Они уже не мальчики, опыт подобных походов большой, сами разберутся.

Встретились после всех водных и лечебных процедур внизу, в общем зале за столом, стоящем чуть в стороне от других. Таких столов возле дальней стены несколько на приличном расстоянии друг от друга и остального зала. Не все хотят сидеть у всех на виду, некоторым нужно уединение. Юнтон в добавок навел защитную магию, и теперь можно было говорить не опасаясь, что нас подслушают. Я, наконец, рассказала о моей беседе с Лэмиром. Конечно, я говорила только о том, что имело для них значение, а про родителей, например, не стала. Зачем им лишняя информация, это только мое.

— Значит, он хочет, что бы ты вернула ему его храмы? — Хмуро спросил — А как это сделать, он тебе не сказал?

— Нет, не сказал. Говорил, разберись. — Я откинулась на спинку стула, раздумывая, выпить еще кружку кваса или нет. Наверное, нет, я уже выпила две, третья в меня вряд ли поместится. Все-таки тут удивительно вкусные продукты. Решительно все продукты. — И еще важный момент. Дарона он не знает. И люди, угрожающие деревне, что нас прикрыла, не были Служителями каких-либо Богов. Он сказал, что на них не было печати.

— Выходит, — Протянул Деррик — Служители Дарона вовсе не Служители Бога? А Бога Дарона Бог Лэмир не знает?

— Может, он и не Бог вовсе? — Предположил Юнтон.

— Но ведь вся страна ему, как Богу, поклоняется. Как это объяснить? — И почему мне самой не пришло в голову, что он не Бог. Очевидный вывод же. — И надо все же подтвердить то, что храмы Дарона, это храмы Лэмира. А то, может, это и не так вовсе.

— Если предположить, что храмы действительно принадлежат Лэмиру, то тогда понятно, почему они так стремятся тебя уничтожить. Избранные Служители восстанавливают храмы и алтари, возрождают религию и веру народа.

— И понятно, почему Король и Сообщество Магов так в тебе заинтересованы. Ты глава целой религии, которая, возможно, сменит существующую. Вера всегда правила массами, они хотят твоей лояльности. — Добавил Деррик. — Отправляя меня охранять тебя, Его Величество сказал, что бы я хранил тебя, как его самого. Я не понял такого рвения, но моя работа выполнять приказы, а не понимать их. Теперь мне все понятно.

И оба, Деррик и Юнтон, уставились на меня, словно я сама и есть божество. Вот не хватало проблем.

— Чего вы на меня так смотрите? — Хмуро сказала им. — Я по-прежнему человек, не святая. И все, что вы тут про меня наговорили я если и сделаю, то только в далеком будущем.

Ребята немного пришли в себя, вспомнили все мои недостатки и решили вернуться к обсуждению наших проблем.

— Храмы Дарона надо проверять, действительно ли они четыреста лет назад принадлежали Лэмиру. Скорее всего, так и есть, но для расследования нужны подтверждения.

— Юнтон, ты ведь был там послушником два долгих года. Неужели ничего не выяснил, что мы могли бы использовать?

— В том-то и дело, что я был послушником, не Служителем. Меня не допускали до серьезных дел, только безопасная мелкая работа. Когда меня позвали осматривать тебя, а потом еще и дать тебе знание языка, меня впервые привлекли к серьезному делу. Возможно, после твоей казни меня бы привлекали к серьезным делам чаще, но, как ты помнишь, я не стал дожидаться этих светлых времен, и мы бежали.

— А еще, нужно поискать в библиотеке сведения о том, кто может занимать чужие храмы. И про Дарона информация не помешает. Если он и в самом деле не Бог, то кто же тогда? Почему с такой легкостью стал считаться Богом и зачем ему это нужно. — Не повелась на подначку я и продолжила рассуждать о наших дальнейших действиях.

— В первую очередь, нужно вернуться в Сообщество. — Припечатал Деррик. — Дело свое ты сделала, до храма добралась. Здесь нам делать больше нечего.

— Вообще-то есть что. — Вздохнула я, предвидя недовольство обоих своих надзирателей. — Мне нужно подобрать Служителей для храма. Он теперь действующий. Нужно проводить необходимые ритуалы, принимать людей. Иначе он снова заснет, и защита падет.

— Где ты здесь собралась Служителей искать? — Устало спросил Деррик, смирившись с тем, что спорить со мной бесполезно. Юнтон же спорить и не начинал, только возвел глаза к потолку, услышав о новой проблеме.

— Я думаю, Лэмир сам приведет их ко мне.

Хоть я и сказала Деррику с Юнтоном, что Лэмир сам приведет ко мне кандидатов в Служители, но на самом деле ему нет до этого дела. Он сказал, что это моя работа. И как я буду ее выполнять я не имела ни малейшего представления. Впрочем, до утра завтрашнего дня я и не собиралась ничего делать, потому что зверски устала. Все, о чем я мечтала, это ванна, ужин и кровать. Два пункта из трех выполнила. Теперь пришло время для третьего. Я поднялась в свой номер и вытянулась на кровати. Как сильно я устала и как тяжело сейчас заснуть.

На самом деле, мне просто необходимо было остаться одной и обдумать, переварить свой разговор с Богом. Это ведь не с соседкой через забор на даче потрещать. Много интересного он мне сообщил. Например то, что, оказывается, я сама виновата в том, что попала в этот мир. Кто тогда надоумил нас, трех пьяных девчонок, провести настоящий магический ритуал по древней книжке Юлькиной прабабки, я не помню. Мы сам ритуал-то на утро помнили весьма смутно. Но именно после него у меня появилась эта татуировка. Конечно, ни с каким ритуалом я ее не связывала. Я вообще не думала, что подобные ритуалы могут подействовать. А оно вон как оказалось.

И назад в свой мир я теперь никогда не попаду. Нет, я была к этому готова. Ведь магистр Лайга уже говорил об этом, когда мы только встретились. Но, признаться четно, я надеялась, что Бог, что меня сюда переместил, меня назад и вернет. Ну, в крайнем случае, после того как я выполню то, ради чего я ему здесь понадобилась.

Теперь это мой мир. Лэмир выразился весьма четко. И он прав, по большей мере. В этом мире и правда лучше, чем в том, в котором я родилась. Но это тяжело.

Да еще и задача, которую он передо мной поставил. Разобраться, что стало с его храмами и вернуть их ему. В одиночку бороться против Служителей Дарона, который непонятно, кто есть. Набирать Служителей для храмов Лэмира. И руководить всем этим, видимо, тоже придется мне. А как? Я никогда подобными вещами не занималась и не интересовалась, как это делается вообще. Я просто танцевала большую часть жизни. Немного поработала секретарем, когда ушла из танцев по травме. С чего он вообще взял, что я справлюсь с этой задачей?

На этой мысли я и заснула, только на границе сна и яви едва слышно донеслось чуть насмешливое.

— Справишься. Тебе это дано.

Проснувшись с утра, я даже удивилась своей панике, в которую не на долго впала. Хорошо, Юнтону с Дерриком пожаловаться на свою несчастную судьбу не успела. Если подумать здраво, то теперь, впервые за последнее время, я, наконец, имела твердую почву под ногами и могла твердо смотреть в будущее. Меня не выдернут назад в свой мир именно тогда, когда я обживусь в этом. Оказалось, что вот такая неопределенность здорово напрягала мою нервную систему.

Задуматься о том, как я буду набирать Служителей в храм, я не успела. Они и правда пришли сами, та самая семья из крохотной деревни, что прикрыла нас от Служителей Дарона. Себрин, его жена Лояна и двое их детей. Вместе с ними пришли еще двое молодых мужчин, так же желающих стать Служителями Лэмира.

— Неделю назад я поняла, надо идти. — Рассказывала Лояна, когда мы все расположились за большим столом в центре общего зала постоялого двора. — Бабушка в свое время много рассказывала мне о Служителях Лэмира. Говорила, что он их сам подбирает. Ты просто в один момент своей жизни понимаешь, что должен идти к храму. Это непреодолимое желание, странное. Ты ощущаешь очень ясно и полно, но при этом осознаешь, что оно не принадлежит тебе.

— И вы вот так, бросили все и пошли? — Недоверчиво прищурившись, спросил Деррик. — Не имея никаких гарантий того, что не останетесь на улице?

— Да, мы собрались и пошли. А что нас держало в том лесу? Деревня? Не смешите меня. Вы видели то крошечное поселение.

— У нас ничего там не было, — Вмешался ее муж, Себрин — Да, дверь и окно в доме после того нападения мы починили, но в той деревне жизнь не была благополучной. В глуши, далеко от городов, только несколько дворов и кругом один сплошной лес и дикие звери. В любом случае, стоило уходить оттуда. Вон и соседи мои тоже так решили.

— Ладно. И что, все хотят стать Служителями? — Поинтересовалась я, в надежде на положительный ответ, уж очень не хотелось бегать по незнакомой приграничной деревне и зазывать население служить в храм.

— Кроме малышей, да, все. — Кивнул согласно Себрин. — Сначала мужики не собирались, но Лояна своими рассказами их убедила.

— Ну хорошо. Тогда как все организуем? Пойдем в храм сейчас или после обеда? Пешком идти около полутора часов.

— Сейчас. Чего рассиживаться? Мы уже отдохнули и поели.

К моему огромному изумлению, идти с нами в храм собралась едва ли не вся деревня. Оказалось, кто-то что-то слышал вчера, кто-то услышал сегодня о том, что храм снова работает. Узнав из нашего разговора в общем зале, который Юнтон, как потом выяснил, не прикрыл никакими чарами, все быстренько побросали свои дела и собрались идти смотреть на посвящение первых Служителей после стольких лет молчания.

— А что ты хотела? — Смеялся, глядя на мое удивленное лицо Юнтон. — Информация в деревнях распространяется, словно пожар, быстро и неотвратимо.

— Ты специально не стал наводить защитную магию на наш стол, что бы люди услышали новости.

— Конечно. А как еще привлечь народ к храму быстро и качественно? Или ты собиралась выступать с речью?

— Не собиралась, — Признала я — Но…

— Вот и не жалуйся. Все же хорошо получилось.

— Кому хорошо? — Воскликнула я — Теперь я должна проводить торжественное посвящение в Служители Лэмира, а я до сих пор не знаю, как это сделать!

— Доверься своему Богу. Я думаю, что он тебе поможет.

Так, в общем, и оказалось. Но все получилось далеко не сразу. Я честно предупредила людей о том, что храм несколько зарос сорной травой, через которую его сложно даже рассмотреть, не то, чтобы продраться внутрь. Люди взяли с собой инструмент. С учетом того, что пришли мы к храму огромной толпой, то с основной массой растительности они справились буквально за час. Даже меньше. А затем, когда все желающие могли свободно зайти в храм, мы, наконец, приступили к волнующей меня процедуре.

Только ничего волнительного там и не оказалось вовсе. Когда я подошла к алтарному камню, он засветился знакомым мне золотистым светом, и я услышала Лэмира, четко и ясно, словно он рядом стоял.

— Привет, Служительница. Быстро справилась, я смотрю. — Он говорил так, словно и не являлся никаким Богом вовсе, так по-простому. Подозреваю, это для того, чтобы мне было легче его воспринимать. — Верно мыслишь. Твой разум сам интерпретирует форму моего общения с тобой. Ну что, давай начнем посвящение? Вот с этого рыженького паренька, пожалуй. Он будет Старшим Служителем этого храма.

Рыжий парень, один из соседей Себрина, был крайне удивлен тем, что стал Главой храма, и немного растерян. Достаточно молодой мужчина, лет тридцати, выглядел он и правда мальчишкой. Вероятно, из-за ярко-рыжего цвета волос и проказливого выражения лица.

Сам ритуал посвящения бы крайне прост. Претендент на Служение подходил к алтарному камню. Если он был достоин того, чтобы стать Служителем Лэмира, то всем присутствующим в храме становился виден этот золотистый свет. Если Лэмир не принимал этого человека в свои Служители, то свет не загорался. Далее, уже одобренный Лэмиром претендент клал руку на камень в этот свет на несколько секунд, а вынимал уже со служительским браслетом. Вид браслета зависел от того, какого ранга становился Служитель. Старший Служитель храма Кондар получил золотой браслет из крупных звеньев, размером с две фаланги пальцев ромбовидной формы. На каждом ромбике блестящим черным цветом был изображен первый символ имени Лэмира.

Собственно, с того момента, когда Кондар получил свой браслет Старшего Служителя, в моем присутствии необходимость отпала и рядом с алтарем стоял уже он и контролировал посвящение.

Лояна получила браслет в половину уже, чем Кондар и стала его помощницей, как та, что больше всех из них помнит рассказов о Лэмире.

Себрин браслета не получил совсем. Перед ним алтарь не разгорелся золотым светом, чему он совершенно не расстроился. Он с детьми все равно оставался при жене, а служить Богам после того, что вытворяли Служители Дарона в их бывшей деревне, мужчина не стремился.

А вот двое мальчишек, подбежавших к алтарю по собственному желанию в обход взрослых неожиданно для всех, получили тоненькие золотые ниточки-браслеты, означающие, что отныне эти дети являются послушниками в храме.

Второй сосед, пришедший вместе с семьей Себрина, получил обычный браслет с палец толщиной, что давался простому Служителю.

Вместе с ними Служителями стали еще трое жителей приграничной деревни и на этом Посвящение закончилось. Большинство деревенских жителей разошлись по своим делам, некоторые остались помогать устроиться Служителям в храме, все-таки хоть стены здания и восстановились, но все равно храм нуждается в ремонте, многих внутренних помещений храма не хватает. Пока, на первое время они устроились и, постепенно, с посильной помощью прихожан из деревни, а позже, может и из города, все сделают.

Обед уже давно прошел, когда мы засобирались уходить. Я огляделась и заметила Кондара, что договаривался о чем-то с деревенскими жителями. Дождалась, пока они закончат, чтобы не перебивать, и подошла попрощаться.

— Кондар, мы собираемся уходить назад в деревню. Хотела сказать, до свидания.

Он солнечно улыбнулся.

— Счастливо. Спасибо Вам, Майя. Без Вас храм бы не заработал снова.

— Ну что вы, я ничего не делала сама. Это все Лэмир. Я просто рядом стояла. — Отмахнулась я. Кондар покивал, но заметно было, что остался при своем мнении. Я поспешила переменить тему. — Как вам в роли Главы храма?

— Странно. Никогда не видел себя Служителем, а тут сразу взлететь так высоко.

— Страшно?

— Нет, не страшно. Со стороны, наверное, кажется, что должно быть страшно, но возможно, это только по началу так, я чувствую Лэмира, его поддержку и защиту. С Ним не страшно, совсем.

— Вам ведь теперь нужно проводить какие-то ритуалы и обращения к Богу, как вы с этим будете справляться? Или Лояна помнит по рассказам бабушки что надо делать?

— И Лояна помнит, и Лэмир подсказывает кое-что. Справимся. Вот, деревенские обещают с обустройством помочь, и с продуктами. Нам ведь пока совершенно нечего есть и негде спать. Но, со временем, все наладится. Приходите к нам, не забывайте.

— Конечно, приду. — Заверила я его. — Я ведь Служительница, как же я могу забыть храм, в котором закончила свое Посвящение.

Обратно в деревню мы должны были попасть только к ужину, но зато завтра уже можно отправляться обратно в Сообщество.

Шли молча. Каждый обдумывал увиденное и последствия этого. Официально в Карноре не запрещено поклонение другим Богам, Даронианство основная, но вовсе не единственная религия страны. Во всяком случае, так обстоят дела на бумаге. На деле же других храмов в стране уже лет двести не было.

И вот теперь в Карноре снова работает храм Бога Лэмира. Я отлично понимала, что это лишь первый камень, что принесет с собой целую лавину. С точки зрения закона этот храм имеет право тут быть, тем более что он не ново-созданный, а возрожденный. Конечно, Служители Дарона могут вспомнить старые истории о том, что в войне четырехсотлетней давности повинен именно Лэмир, но в это не поверили даже тогда, по свежим следам, Король отказался тогда признать его Запретным Богом на официальной основе. Не получится сделать этого и теперь.

Что же они предпримут? И кто у них глава? Я уже уяснила, из речей Юнтона и Деррика, что сейчас главой Лэмирианства являюсь я, как избранная и принятая самим Богом Лэмиром Служительница. У каждой религии здесь есть тот, кто принес ее, первый Служитель. Он и становится, как правило, ее главой. И если в моем, лишенном магии мире эти главы рано или поздно умирали и их сменяли другие, то здесь глава религии будет жить до тех пор, пока он нужен Богу. То есть очень долго. Кто же выполняет такую функцию у Дарона? Кто разговаривает с Королем, решает все организационные вопросы, присутствует на приемах и передает волю Дарона Служителям? Почему же я раньше не поинтересовалась этим. Ведь это он мой враг.

Я шла по тропинке через лес, не торопясь, погруженная в свои мысли и не сразу заметила, что уже довольно сильно отстала от Юнтона и Деррика. А когда заметила, стало уже слишком поздно, видимо, пока я шла, ничего перед собой не видя, умудрилась свернуть не в ту сторону и немного заплутала. Нет, конечно, окончательно я не заблудилась. В конце концов, если совсем худо станет, то вернусь к храму, алтарь я чувствую очень явно, он выведет меня из любой чащи. Но сколько будет ворчания от моих спутников. Деррик еще ничего, просто убедится, что я цела и успокоится, а Юнтон целую личную драму разыграет.

Я попыталась определить, в какую все-таки сторону мне надо идти относительно храма и пошла, стараясь не углубляться снова в мысли, а внимательно следить за дорогой. Не сказать, что мне это помогло. Продравшись сквозь очередные кусты, я оказалась на крохотной полянке, все пространство которой было занято уже знакомым мне портальным кругом. Но только тот, что я видела, когда мы с Юнтоном спасались из храма, был одноразовый и нуждался в дополнительной настройке, что и делал Юнтон, то этот был качественно другим. Он был стационарным и многоразовым, что я поняла по некоторым отличиям, замеченным мной. Я все-таки на факультете Ритуалистики учусь, мастер показывал различные портальные круги, чтобы мы разбирались, куда нас, учеников, наши дурные ноги несут. А еще, его конечный пункт назначения не менялся, система была давно отлажена и не требовала от желающих переместиться никаких дополнительных действий. Им надо было только вступить в круг, а перемещение он активировал сам. Я же вывалилась из кустов прямо в середину чужого портального круга, который уже начал работать.

Вот же повезло. Если я выживу и вернусь, Юнтон, на пару с Дерриком, сами меня прикопают под ближайшим кустом. Что бы нервы не мотала.

На самом деле, с момента моего появления в этом мире я, почти всегда чувствовала чужой взгляд на себе. Чувствовала, что я не одна, за мной наблюдают по мере сил и возможностей. И это, конечно, не Юнтон, хотя и он тоже. Это был Лэмир. Естественно, что он не терял меня из вида, настолько, насколько мог.

А мог он, до недавнего времени, не много. Пока его печать у меня на спине не была полностью активна, его возможности были ограничены. Но я все равно чувствовала его постоянное внимание ко мне и моему окружению. Не понимала, что это, но чувствовала почти постоянно.

После того, как мой ритуал добровольного посвящения был завершен его принятием, а мое имя появилось в книге, эти ощущения возросли и к ним добавились новые. Хоть и не долго, но я ощущала всеобъемлющую защиту. Это совершенно особенное чувство, чувство защищенности от чего бы то ни было. Ради этого стоило становиться Служительницей Бога, хоть раньше я и не верила ни во что и ни в кого.

Я и понятия не имела, насколько сильно я привыкла к этим ощущениям, к тому, что я не бываю одна, что Лэмир всегда со мной.

В место, куда я попала через спрятанный портальный круг, Лэмиру дороги не было. Я была совершенно одна и очень четко ощутила это. Если его внимание я, бывало, не замечала, то его отсутствие ударило по моему сознанию очень сильно и болезненно.

Это было деревянное помещение, где, кроме портального круга, больше ничего не было, только небольшая скамья у стенки около двери. На скамье кто-то сидел, но как только я появилась, он быстро выбежал. Ошарашенная неожиданным открытием отсутствия Лэмира, я его не разглядела. А зря. Едва я пришла в себя, как комнату стремительно ворвались молодые люди в фиолетовых рясах. Позади всех, медленно вошел уже знакомый мне, мастер Вигор.

— Ну вот ты и вернулась сюда, девочка. — Мерзко улыбаясь, сказал он. — Здесь твой Божок не защитит тебя и предателей среди нас тоже больше нет. Я лично проверил. Теперь не убежишь.

Меня скрутили до обидного просто. Я даже не сопротивлялась. А был ли смысл? Их несколько десятков, а я одна. Ну, из комнаты я, возможно, и выберусь. Но надо же выбраться из храма. Мелькнувшую было мысль прыгнуть обратно в портал быстро пресекли. Круг уничтожили по приказу Вигора.

— Еще не хватало снова потерять тебя из-за такой глупости. — Злобно глянул на меня Главный Жрец, так, кажется, он себя называл. — Готовься, сегодня ты, наконец, умрешь. Ничто не спасет тебя.

По приказу Вигора меня обыскали и забрали все мое оружие, кинжал, пояс с метательными ножами, которыми я почти не пользовалась и даже маленький запасной ножик из голенища левого сапога нашли. Голой не оставили, но ремень, обувь и куртку заставили снять. И, что едва не ввергло меня в отчаянье, кулон для связи с Кэлиниэлем. Я, признаться, теплила надежду позвать помощь через него.

Я снова обживала маленькую комнатку, где есть только широкая деревянная лавка и ведро. На этот раз на ней была расстелена какая-то тряпка, грязно-серого цвета, видимо, она заменяла собой матрац. Я скинула ее на пол, устроилась на скамье и приготовилась ждать. Плакать в этот раз я не собиралась, помня, что истерика меня не спасет, а, скорее, помешает спастись.

Ждать пришлось довольно долго. Видимо, им требовалось время для того, чтобы решить. Что со мной делать. Они не рассчитывали на мое появление здесь, я вломилась совершенно неожиданно. Ко мне никто не заходил, только один раз просунули через маленькое окошко в двери миску с какой-то вязкой кашей и кувшин с водой. Я провела в этой комнате примерно сутки, когда за мной, наконец пришли молчаливые хмурые мужчины. Они на меня даже не смотрели, видимо были строго проинструктированы Вигором, который помнил Юнтона и то, как мы с ним лихо сбежали тогда.

Привели в знакомую допросную комнату, посадили на стул, а сами застыли у стены. Не уходили. Опасались, что я накинусь на их драгоценного главного с кулаками? Интересная идея, надо ее обдумать.

Почти сразу после этого в комнату вошел Вигор и жестом выгнал двоих служителей за дверь. Не боится меня, значит.

— И вот, мы снова здесь. — Проговорил он, глядя на меня. — И снова меня интересуют те же вопросы, что и в тот день, когда ты переместилась в наш мир. Может теперь, когда мы оба знаем, кто ты такая, ты скажешь, чего хочет твой Бог? Зачем он переместил тебя сюда?

Вигор говорил о Лэмире с презрением, скривив лицо в отвратительной гримасе. Смотреть на него, как и говорить с ним, совершенно не хотелось. И мне совершенно не понятно, зачем он задает эти вопросы. Неужели не понятно, что Лэмир хочет вернуть свои храмы себе? Это же очевидно.

— По твоему лицу вижу, что теперь-то ты знаешь ответ. — Прищурился он, — Успела разбудить алтарь и заселить один из храмов. Этого он и хочет, не так ли? Вернуть себе свои храмы. Вот только ничего у вас не выйдет. Одна девчонка ничего не может против Дарона и его слуг. Нас сотни. Что ты собралась противопоставить нам? Парочку деревенщин?

С каждым его словом Вигор говорил все громче и громче, пока, наконец, не перешел на отвратительный злобный крик с брызгающей во все стороны слюной. Я, насколько могла, отодвинулась на своем стуле от него, но все равно, оказалась вся оплеванная. Он позвал меня для того, чтобы проораться?

— Вы ничего не получите! — Орал он, привстав со своего стула и, как бы, нависая на до мной — Этот мир теперь принадлежит нам! Хозяин всех вас сожрет, никакой Запретный вас не спасет! Отвечай, какое оружие против нас у него есть?

Вопрос прозвучал несколько неожиданно, наверное, поэтому я только растерянно пролепетала.

— Какое оружие? Нет никакого оружия, он не говорил ничего.

На что Вигор дико улыбнулся, и даже хохотнул коротко.

— Так значит, он надеялся, что ты нас победишь своей сногсшибательной фигурой? Как интересно. — После жрец неожиданно успокоился и сел обратно на стул. — Но, на что бы он там не надеялся, его надежды сегодня погибнут вместе с тобой. Ты уже давно приговорена к казни, но, раз уж ты теперь полноценная служительница и содержишь в себе божественную силу, было бы слишком расточительно просто убить тебя, вернув тем самым силу Лэмиру. — В первый раз на моей памяти Вигор произнес имя Лэмира, сказал, словно выплюнул. — Нет, раз уж ты в наших руках, то эта сила послужит отличной подпиткой для нашего Великого Бога Дарона.

— Дарон не Бог! — Не знаю, что подвигло меня выкрикнуть это прямо Вигору в лицо, ведь мы не были в этом уверены. Наитие, не иначе. Жрец только безразлично пожал плечами и слегка улыбнулся.

— Ну и что? Он обладает огромной силой, а когда получит достаточно божественной силы веры, то сможет пересечь грань и станет настоящим Богом. Он уже близок к этому. А твое жертвоприношение приблизит этот великий час.

Ритуал проводить собрались немедленно, видимо прошедшие сутки они и готовились к нему, а не мою судьбу обсуждали. Но меня в тот момент, когда меня вели по коридорам и темный каменным лестницам куда-то в подвал, волновали вовсе другие вопросы.

Все-таки, Дарон не Бог. Теперь это проверенная информация. Но кто же тогда? Кто-то могущественный, кому нет хода ни в наш мир, ни в мир Богов. И для того, чтобы пройти сюда, ему надо преодолеть грань. Что-то бьется в сознании, но я так и не смогла ухватить мысль за хвост. Я уже встречала упоминание о грани, но мельком и не заинтересовалась, а теперь не могу вспомнить. Одно известно точно. Для того, чтобы эту загадочную грань преодолеть, Дарону нужно много энергии и осталось собрать совсем немного.

Меня привели в небольшой круглый зал, судя по тому, что мы довольно долго спускались по лестнице, он находился глубоко под землей. Стены каменные, в отличии от всего остального храма. Видимо, эти подвалы были и раньше, а здание сверху построили позже, вот поэтому такие различия.

В центре находился алтарный камень. И вот теперь я понимаю, что этот алтарь не принадлежит Дарону. Я не знаю, что в нем видят другие, но я смотрю на него и вижу, как магические нити бордового цвета буквально опутывают камень, но не только нити его сдерживают. Весь камень покрыт разной плотности магией, но вся она бордового цвета, с темно-серыми прожилками. Я чувствую и, частично, вижу, что камень будто бы тяжело дышит, вздымается, пытается скинуть путы, но нити и своеобразная сеть держат крепко.

Стены и пол были исписаны непонятными символами того же грязно-бордового цвета, но теперь уже их было видно и обычным глазом, не только моим. И магия в них, безусловно, тоже была. Я постаралась запомнить хоть несколько из них максимально точно. Мастер Фодо должен узнать их, он о ритуалах и символистике знает если не все, то очень и очень много.

Лишней мебели в помещении не было, только пара столиков около самой дальней стены, заставленные различными кувшинами, склянками, большими и маленькими бутылями, заполненными неизвестными составами.

Вигор медленно и величественно вошел в помещение и прошел к алтарю, следом за ним в комнату стали заходить другие Служители Дарона, стремительно заполняя зал. Когда поток иссяк, Главный Жрец сделал разрешающий жест рукой, и стоящий рядом с ним сухонький мужчина средних лет быстро метнулся сквозь толпу к столику, взял явно приготовленный заранее кувшин и торжественно поднес его Вигору. Тот взял его в руги и повернувшись к алтарю, поднял руки вверх, прямо над камнем.

Вигор звучным низким голосом проговорил какую-то фразу на странном, рыкающем языке, Служители, окружающие нас, повторили ее удивительно слаженным хором. Минуты четыре жрец говорил, а Служители повторяли его слова. А алтарный камень, тем временем, с каждым сказанным словом дышал все надрывнее, сила, что была в нем заперта, будто вспенивалась с неистовой мощью, но и путы с каждой секундой менялась. От сети, опутывающей камень отделились широкие нити и раскинулись в стороны, постепенно исчезая из поля зрения. Видимо, именно по ним и пойдет моя сила к Дарону.

Закончив говорить, Вигор, не опуская рук, медленно стал наклонять кувшин, осторожно выливая содержимое в центр алтарного камня. Жидкость стала медленно расползаться по поверхности, достигая края камня, но не выливаясь через него. Казалось, она живая, раскинула свои сети и ждет жертву. Впрочем, так оно и было, она ждала меня. Я даже с другого конца комнаты чувствовала, что энергия будто всасывается ею. Значит, эта жидкость мою энергию у меня заберет и передаст по тем каналам Дарону. Вот радости-то. Что же делать?

Паника мною успешно подавлялась, но отсутствие даже нелепых идей по спасению здорово меня нервировало. Я представления не имела, как выбираться из этой передряги. Одна, без оружия, без друзей. Сейчас я была готова всерьез признать даже надоевшего своей дотошностью и непримиримостью Деррика своим другом. Что уж говорить о Юнтоне. Я уже много раз за это время пыталась звать его через нашу связь, но каждый раз натыкалась на стену, что отрезала меня от всего остального мира.

Вот, фигуры в фиолетовых балахонах расступились, создавая живой коридор, через который меня ведут к алтарю. Я, словно деревянная, переставляла ноги и послушно сложила руки на груди, когда они поднимали меня, удерживая под спиной и ногами так, чтобы положить меня на алтарь, словно на носилках.

Едва моя спина коснулась этого жуткого зелья, как оно буквально покрыло меня с головой и сомкнулось, образовывая кокон. И теперь я, наконец, начала паниковать.

Сила, окружающая меня, жгла и давила, проникала в каждую клетку моего тела, а над головой раздавался мерный голос ненавистного уже Главного Жреца храма Дарона, читающего какие-то священные тексты, посвященные его великому недобогу. Они хотели отнять у меня мою жизненную силу.

Но я могла сопротивляться. Это неожиданное открытие заставило отступить панику, что на одно долгое мгновение меня охватила и попытаться понять, что нужно делать, чтобы бороться за свою жизнь. Я не сдамся так просто. Еще побарахтаюсь.

Барахтаться я могла исключительно ментально, потому что физически я была надежно зафиксирована на алтаре. И его, алтарь, я чувствовала весьма двойственно. Я ощущала это живое жгучее зелье, чувствовала отростки-каналы, что торопились передать силу хозяину. И сеть, опутывающую камень чувствовала сжимающей горло веревкой.

Но, помимо этого, я слышала сам камень. Все еще видела и ощущала его дыхание и попытки сбросить захватчика. Если бы я могла дотянуться до него, но сеть не пускала меня к нему, служа прочным барьером между ним и мной, Лэмиром и мной. И даже мою связь с Юнтоном она блокировала тоже.

Эта пиявка, как я окрестила эту жижу, все настойчивее сдавливала меня, пытаясь выпить. Я откровенно не понимала, почему же у нее это не выходит, а потом догадалась. Лэмир сделал мне своеобразный подарок, когда принял своей Служительницей. Он защитил мой разум. Любая связь с ним блокировалась, но защита разума не требовала связи с ним, она была только на моем сознании. Пиявка обладала своим собственным сознанием, хоть и далеком от человеческого и именно им атаковала жертв. И только после того, как захватывала сознание жертвы она выпивала его силы.

Юнтон говорил, что ментальный поединок, это поединок воли и дисциплины разума. Необходимо контролировать каждую свою мысль, владеть своими эмоциями. Не могу сказать, что я в этом хоть сколько-нибудь преуспела, тем более что и не училась ментальной магии вовсе. Но общение с этим полу эльфом, да еще активная связь разумов не могли не оставить последствий.

Первое, что я сделала, это оставила за бортом ощущение боли. Можно сказать, что нельзя отключиться от боли, но я авторитетно могу заявить, что можно. Этому меня учил мастер Фодо. Бывает, что ритуал, который проводит маг, вызывает боль, бывает, что-то идет не по плану, и магу больно. Но остановить ритуал он не может, потому что это приведет к его смерти. Нельзя потакать своим слабостям, чтобы продолжать проводить ритуал, несмотря ни на какие препятствия, в том числе и создаваемые собственным организмом. Ритуалист учится абстрагироваться от своих ощущений, контролировать эмоции и отбрасывать внешние обстоятельства. Чувство давления и жжения все равно оставались, но теперь я не ощущала их, а знала о том, что они есть. Они, как бы, остались за бортом.

Перестав чувствовать боль, я стала пытаться почувствовать сознание Пиявки. Этому я научилась, пытаясь почувствовать сознание Юнтона, которое частенько обреталось в моей голове. Я пыталась научиться замечать, когда он меня читает, а когда я могу быть относительно свободна в мыслях. И я почувствовала чужеродное сознание. Оно напоминало зверя, злобное и жадное, но при этом чувствовалось, что оно хитрое, каким не может быть ни один зверь. Но полноценного разума у него нет. Единственная его функция состоит в отборе энергии жертвы и все его сознание, и инстинкты нацелены на это. Его нельзя перехитрить или обмануть. Это не единичное сознание. Я чувствовала в его сознании опыт других подобных ритуалов. И его удивление от того, что жертва ведет себя не так, как всегда.

Давление усилилось. Хорошо, что я его не чувствовала.

Разум подсказывал мне, что это сознание можно победить только одним способом. Пересилить его. Своеобразное перетягивание канатов. Кто перетянет, тот и победил. Обдумывать решение времени не было, поэтому, собравшись с силами, я начала давить на сознание Пиявки, как я давила на Юнтона, когда злилась на него.

Она сразу ответила на удар, но больше силы у нее не было. Впрочем, пока больше и не нужно, и этой хватает для того, чтобы продавить меня. Но я не сдаюсь и давлю все сильнее, отпуская даже свой контроль над болью. По нервам обжигающей волной ударяет боль от атаки, но она только дает мне еще больше сил, и я продолжаю, мысленно крича. Но вот, последний рывок и Пиявка сдается, ошеломленная. Это впервые, когда жертва осмелилась дать отпор. У нее не было опыта борьбы. А теперь уже и не будет.

Жжение и боль отступили. Но кроме облегчения я вдруг почувствовала, что через Пиявку мне поступает сила. Что это? Откуда? Ответ пришел быстро. Пиявка, проиграв мне бой, теперь развернулась и вместо того, чтобы выпить меня и отдать энергию через каналы Дарону, пытается выпить Дарона. Но недобог, не желая отдавать ни капли, перекинул каналы на храм и тех, кто в нем находится. Иными словами, я получала энергию Служителей Дарона, а в первую очередь жреца Вигора.

Вопрос, что мне делать с этой энергией даже не возник. Я направила все мои силы вместе с теми, что все еще прибывают, на тот барьер, что опутывает алтарный камень. Он не прекращал попыток сбросить путы, чем помогал мне изнутри. Я чувствовала, что на то, чтобы разбить барьер, уходят все мои силы, но их мало и я сознательно потянула за поток энергии, что шел мне через Пиявку. Поток увеличился, но я услышала сдавленный и какой-то хлюпающий хрип снаружи, в реальном мире, но у меня не было времени думать над тем, что это такое. Я усилила атаку, чувствуя, что не хватает последнего рывка.

Барьер лопнул без каких-либо звуков или отдачи. Просто начал вдруг расползаться под моей энергией и поток силы, ничем больше не сдерживаемый, на всех порах рванул в алтарный камень. Истощенный, он поглощал ее с жадностью, но я чувствовала, что он забирает не мою энергию, а энергию Дарона, его Служителей. Когда она иссякла, а камень достаточно напился, Пиявка, все еще сжимающая меня, растворилась, отпуская меня.

Я лежала на алтарном камне, который теперь был чистым и светился, как и положено, золотым сиянием и ощущался, как мой, родной, как алтарный камень Лэмира. И это было совершенно замечательно. Я снова его чувствовала, его внимание несколько суетливо обследовало меня, убеждаясь, что за время, что я была для него не доступна, ничего непоправимого со мной не случилось.

— Ты напугала меня, Служительница. — Услышала я, когда хоть чуть-чуть пришла в себя. — Я не мог видеть тебя. Хоть и знал, что ты жива.

— Так же, как ощущаешь свои пропавшие алтарные камни?

— Да. Ты выяснила, что с ними стало?

— Да. Их украл Дарон и его слуги. Он не бог, но собирается им стать, пересечь какую-то грань. Копит силы.

Я говорила коротко и только по делу. Не было сил на эмоции и подробности.

— Пересечь грань? — Переспросил он — Значит, он демон. Это многое объясняет.

— Что мне с ним делать?

— Все то же. Отними у него мои храмы. Через них он получает силу. Не будет силы, он не сможет пройти через грань. Все просто.

— А ты не можешь как-то побить его сам? — Понимаю, прозвучало несколько глупо, но попытаться стоило.

— Нет, к сожалению. Он по ту сторону грани. Я не могу ничего с ним сделать, пока он ее не пересек. Но допустить, что бы он сделал это нельзя. Это задача Служителей. Такие дела решаются на уровне смертных.

— У него тоже есть Служитель?

— Нет, Служители, это только Служители Богов. У него Слуга или раб. Главный, избранный, как ты, тот слуга. Главные в храмах, возможно, тоже слуги. Все остальные рабы. Там, в храме, осталось много смертных, не все из них заслуживают наказания. У тебя много работы. Энергии Дарона там больше не осталось, но и физических последствий достаточно.

— Я поняла. Покой мне только снится. А можно просьбу?

— Твои мужчины найдут путь к тебе сами. Уже почти нашли. Моя помощь в этом им не требуется. Хорошо поработала.

И я окончательно пришла в себя в храме, принадлежащем теперь снова Лэмиру. Около алтаря на полу, совершенно иссохший лежал мертвый Вигор. В зале было много мертвых тел, много и живых, но странно безразличных, будто находящихся в трансе. И еще испуганные, совершенно потерянные слуги Дарона так же в большом количестве жались к стенам.

Что мне теперь с ними делать?

Как бы мне ни хотелось просто и без затей упасть на какую-нибудь лежанку и спать часов десять, не меньше, у меня не оказалось и свободной минуты. Едва я сползла с алтаря, как вопрос со служителями встал во весь рост. Мне даже переодеться было не во что. Не то, чтобы мне это было нужно, ведь в этот раз я попала в храм в своей одежде, но после этого изматывающего боя с это Пиявкой я чувствовала себя грязной. Хотелось помыться.

Все старшие служители, все, кто хоть за что-нибудь отвечал, были, скажем так, обезврежены. Сам Вигор выпит до суха. Я не стала его трогать. Еще не хватало его собственными руками убирать. Старшие служители храма, ближайшие помощники Вигора, двое человек и двое еще кого-то, я не поняла кого, с серой кожей и клыками, так же выпиты. Остальные их участь не разделили. Но еще не известно, чья судьба привлекательнее. Вигор с компанией, хотя бы уже отмучались. Остальные же будут платить за свои поступки еще долго.

Около пяти Слуг Дарона из числа старших были в разной степени изувечены. Ни одного одинакового наказания. Все по-разному. Полагаю, каждый свои увечья заслужил своими же действиями, но я не знала подробностей. И не хотела знать, если честно. Никто из них не мог больше сражаться. Не потому, что увечья не позволяют, нет. Просто они не могли. Вид здоровенного детины выше двух метров ростом, забившегося в угол и воющего монотонно густым басом просто ошеломлял.

Я заставляла себя не жалеть их. Они никого не жалели, много зла совершили на службе у демона. Но все равно сочувствовала им. Они уже получили свое наказание, теперь мне предстояло позаботиться об их дальнейшей жизни. Но я представления не имела, что теперь с ними делать.

— Эй, парень? — Обратилась я к ближайшему мальчишке, жмущемуся к стенке. — Как тебя зовут?

— Послушник Зан, госпожа. — Пролепетал парень, дрожащим голосом.

— Зан, ты понимаешь, что здесь произошло только что? — Я старалась по возможности игнорировать то, что я стою в комнате, полной трупов и психов, нужно наладить нормальное общение с этими послушниками. Не самой же мне тела таскать, в самом деле.

— Да. — Парнишка дергано закивал головой. — Я слышал голос в голове. Бог Лэмир вернулся в храм. Я только не понимаю, как храм Дарона стал храмом Лэмира.

— Все наоборот. Это Дарон украл храм Лэмира. А теперь все снова так, как должно быть. Мне нужна помощь, Зан.

— Я все сделаю, госпожа.

— Нужно убрать тела в какую-нибудь комнату в подвале. Сложить все вместе до тех пор, пока не решим, что с ними делать. Сможешь организовать тут всех, кто нормально себя чувствует и заняться этим?

— Да, госпожа. Что-то еще?

Я подумала и согласно кивнула.

— Возможно, понадобиться помощь с другими пострадавшими. Парочка крепких парней бы не помешала.

Послушник Зан стал находкой для меня. Он нашел и договорился со всеми, кто так или иначе был способен адекватно мыслить и нормально работать и организовал уборку трупов по всему храму. Так же ко мне присоединились двое молодых людей, крепких и молчаливых, которые помогали мне транспортировать тех, кто не мог адекватно мыслить и работать.

Они заняли общую спальню храма, и эта комната сразу стала мне напоминать палату для умалишенных. По сути, так оно на самом деле и было. Я старалась не оценивать то, что с ними стало. Это не мне решать, справедливо ли их наказание или нет. Мое дело куда-то их пристроить. Не оставлять же их тут, при храме.

— Их можно устроить в деревне. — Тихо сказал мне Зан. Я и не слышала, как он подошел. Внимательнее надо быть. — Большая часть Служителей раньше там жили, должны были остаться родственники.

— Отличная идея, Зан. Так и поступим.

Меня повели на ритуал уже вечером, пока я сражалась с той Пиявкой, пока алтарный камень пил силу, после разговор с Лэмиром тоже занял довольно много времени. С алтаря я сползла уже ночью. Еще часа два или три мы возились с выпитыми трупами и безумными бывшими слугами демона. К моменту этого мудрого предложения послушника Зана на дворе стояла глубокая ночь и я справедливо решила думать обо всем этом завтра с утра. Теперь нужно было найти кровать и упасть на нее до утра. Поинтересовалась у вездесущего Зана и он повел меня в свободную комнату, коих оказалось, и раньше было достаточно много, а теперь и вовсе большая часть из них освободилась. Даже не хочу спрашивать, кто бывший владелец той кровати, на которую я скоро упаду. Не хочу знать. Спать лучше буду.

— А что ты будешь делать теперь? — Спросила я послушника. — Ведь ты не послушник больше. Дарон не Бог и не может иметь Служителей.

— Теперь это храм Лэмира. Попрошусь в послушники к нему. Можно так сделать? — Парень спрашивал спокойно, не просил за себя, не давил на жалость, не намекал на возможную благодарность за его помощь в уборке в последние часы. Просто спрашивал. Мне он понравился.

— Можно. Но решение принимать будет Лэмир. Возьмет, значит останешься.

— А если не возьмет, вот тогда и думать буду.

Мы пришли в простую маленькую комнатку, больше похожую на келью, где помещалась только кровать да простая деревянная тумбочка. Зан убедился, что мне больше ничего не нужно и тихо ушел. Хорошо бы он и правда остался. Спокойно бы оставила храм, если бы знала, что он будет здесь. Он, конечно, еще послушник и вряд ли, даже если и останется, получит какое-то другое назначение. Все-таки мальчишке не больше шестнадцати. Но даже послушником, он очень ответственен и крайне спокоен, в сложившейся ситуации голову не потерял.

Раздеваться не стала. Хоть это и храм Лэмира теперь, но здесь полно безумных, мало ли что может случиться. Сон пришел мгновенно, я даже подушки коснуться головой не успела, как уже спала.

Утро встретило сыростью и серым небом, вот-вот хлынет дождь. На душе у меня было так же безрадостно. Мне очень не хотелось соваться в эту деревню, я помнила то, как меня там встретили. Уверена, они меня тоже помнят. И Юнтона, готового защитить от чего угодно, здесь не было. Заманчивую мысль дождаться его появления, не выходя из храма я отогнала, как особо трусливую. Нет, не буду поддаваться панике, надо учиться решать проблемы самостоятельно.

Из-за того, что спать я ложилась не раздеваясь, с утра моя одежда выглядела изрядно помятой. Пригладив кое-как, махнула рукой и отправилась искать ванную, которую нашла в конце коридора на этом же этаже. Приведя себя в относительный порядок, отправилась искать трапезную. Или Зана, который покажет мне трапезную. В общем, очень хотелось позавтракать.

Зан нашелся как раз в столовой. Не стала ему надоедать, взяла порцию какой-то каши и уселась на свободной части длинного стола. Трапезная выглядела так, как и должна была выглядеть, длинные столы стояли в форме буквы «П», какой-то подросток в фиолетовом балахоне развозил на тележке тарелки с кашей. Видимо, обеспечением бытовых нужд занимались послушники и младшие Служители, а они почти все совсем не пострадали, вот и получилось, что храм пока функционирует, как привык.

Зан, увидев меня, не оценил мои попытки дать ему свободу от моего внимания, встал и сам пересел ко мне.

— Доброе утро, госпожа.

— Доброе утро, Зан. — Не стала спорить я. Я вчера пыталась заставить его не называть меня госпожой, но не преуспела. — Ты выглядишь обеспокоенным, что случилось?

Мальчишка и впрямь смотрелся нервным. Не испуганным, каким он был вчера поначалу, а, скорее, взволнованным. Движения были излишне дерганными, брови нахмурены, взгляд нетерпеливый. Зан не стал юлить.

— Послушники стали неспокойны.

— В каком смысле?

— По-разному. Одни хотят знать, кто вы такая и что теперь будете делать. С ними и с храмом. Другие уже собрались уходить в деревню, насилу удержал, уговорил обождать немного. Несколько ребят постарше пытались найти вашу комнату и разобраться с вами, пока вы спите. Мы их заперли пока в подвале.

Вот это новости. Впрочем, это было предсказуемо. Хотя, я не думала, что они начнут роптать так скоро, еще и суток не прошло. И что делать?

— Вы должны собрать всех в главном зале и дать объяснения, ответить на их вопросы. — С готовностью ответил мне Зан.

Оказывается, я задала последний вопрос вслух. Объяснения, значит, дать? Ладно, будут вам объяснения. Позавтракав, отправилась вместе с Заном в главный зал. Он оказался таким же простым, как и все остальные помещения этого храма, без мебели, только с небольшим помостом там, где предстояло стоять мне, как главе этого храма. Раньше там, вероятно, стоял мастер Вигор. А еще в углу стоял небольшой гонг, как сказал Зан, для созыва общего сбора. Ну, стукнула разочек.

— Минут через десять все соберутся. — Прокомментировал мне подросток. Теперь он был совершенно расслаблен. Стоял кротко, сложив руки на груди, глаза полу прикрыты. Доволен, что все разрешалось и теперь с недовольными я буду разбираться сама.

Вот только, что я им скажу? Это же речь говорить нужно. Пока я размышляла, все собрались. Зан привлек мое внимание тихим:

— Госпожа?

Мне ничего не оставалось, как начать говорить отсебятину. Потому как ничего путного я так и не придумала, надеялась, что соображу по ходу.

Огляделась. Достаточно много народу собралось. В основном, конечно, подростки до шестнадцати-семнадцати лет, как Зан. Но и несколько взрослых Служителей тоже были в зале. Всего около пятнадцати Служителей и послушников. Значит, всего в храме было около двадцати пяти слуг Дарона, вместе с Вигором? Довольно много народу для такого маленького храма, как по мне.

— Доброе утро. — Начала я. Мне в ответ кивнули. Ну, реагируют, уже победа. — Не то, что бы я хотела произносить речь, но, видимо, придется все же объяснить вам, что происходит. Кое-что вы наверняка уже знаете. Дарон, которому вы прежде служили, не Бог на самом деле. И этот храм не принадлежал ему изначально. Он его украл у Бога Лэмира, которого Дарон называл Запретным Богом. Вчера Лэмир вернул себе этот храм. Вы все были тому свидетелями.

Вгляделась в лица, они отражали понимание, согласие с моими словами и тень от пережитого вчера страха.

— Вероятно, Он что-то вам сказал вчера, может и нет, но это уже Его на то воля. — Некоторые, многие, на самом деле, утвердительно кивнули. Взрослые Служители все. — Теперь это храм Лэмира. Вы можете быть совершенно свободны, все ваши обязательства Дарону более не действуют. Если хотите, можете остаться и попытаться стать Служителями или послушниками Лэмира. Но станете ли или нет пока неизвестно. Не мне решать. Это будет решать сам Лэмир на посвящении. Но проводить его мы будет только тогда, когда решим вопрос с теми, кто сейчас заперт в спальнях. Многие из них потеряли разум, все они тяжело больны и нуждаются в уходе. Мы не можем в полной мере обеспечить его им всем. Нужно отдать их родственникам. По крайней мере, тем, у кого они остались.

Еще одна волна согласных кивков. Они со мной согласны, какое облегчение.

Так хорошо, как с оставшимися послушниками и Служителями, с деревенскими жителями не получилось. Для общего деревенского сбора оказалось был свой колокол, в который Зан торжественно позвонил. Надо было собрать деревню, чтобы толкнуть им ту же речь. Народ собрался во внутреннем дворе храма, который был приспособлен под обще-деревенские собрания.

Но едва жители начали приходить, стало понятно, что ни о чем я с ними договориться не смогу. Они видели меня и в их глазах я видела узнавание. Они меня помнили. Они оглядывались и, не видя Вигора, в их глазах зажигалось пламя противоречия. Хорошо, если они не пойдут жечь храм, он им все же дорог. Но меня они не примут так просто. И Лэмира, вероятно, тоже.

— Добрый день вам. — Поздоровалась я, в ответ мне раздалась оглушительная тишина, наполненная недоверием. — Мы собрали вас здесь для того, чтобы дать знать об изменениях, произошедших в храме.

— Где мастер Вигор? — Раздалось из толпы. Выкрик поддержали согласно-вопрошающим гулом. Они не собирались слушать меня. — Мастер Вигор расскажет нам, что ты здесь делаешь!

— Мастер Вигор в данный момент ничего не может вам рассказать.

— Мы не будем тебя слушать.

— Кто ты такая?

— Пришлая ведьма!

Выкрики продолжались и вскоре нельзя было различить, что же каждый из них мне говорит. Я послушала немного, а затем сказала твердо.

— Тихо!

И все замолчали. Не могу их винить в этом. Я не кричала, я просто твердым голосом произнесла это слово. Но даже я услышала, как гулко оно разнеслось по двору. И тут же почувствовала волну поддержки, донесшуюся мне от Лэмира. Он помогает своей Служительнице. Даже с толпой деревенских без его помощи справиться не могу.

— Мастер Вигор мертв. — Я прямо почувствовала, как эти слова тяжело упали в толпу и придавили их к земле. Они ничего не сказали, не выкрикивали. Теперь они слушали. Но в каждом взгляде теперь я видела обвинение. — Вопреки тому, что вы думаете, я его не убивала.

— А кто же его убил, если не ты? — Все же решились на вопрос. Но гулом говорившего не поддержали, ждали ответа.

Я несколько мгновений думала над тем. Что же им сказать, но все же решила, что нет ничего лучше правды.

— Его убил Дарон.

Сначала народ в полной тишине осмысливал мои слова, а затем они начали орать. Вот так, без вопросов, без упреков и обвинений. Просто начали орать. Я с большим запозданием поняла, что каждый из них не может оторвать ноги от земли, в противном случае они бы бросились на меня. Зан, стоящий справа от меня, смотрел круглыми глазами и чуть приоткрытым ртом. Видимо, не видел еще беснующейся толпы. Я дала им время выпустить пар, а затем велела Зану ударить в гонг, что созывал деревню. Оглушительно громкий гул заставил их замолчать.

— Это правда, хотите вы верить или нет. Дарон вовсе не Бог. Он демон. И он убил Вигора, чтобы спастись самому. Этот храм Дарону не принадлежит. Это храм Бога Лэмира и теперь он вернул его себе. Хотите вы того или нет, но это правда. — Я говорила твердо, громко и смотрела каждому из них в глаза. По крайней мере, пыталась. Чего мне это стоило, лучше никому не знать. Толпа отвечала мне звенящей тишиной на этот раз. — Если среди Слуг храма были ваши родственники, заберите их. Они пострадали. И многие погибли. Мне все равно на то, что вы думаете обо мне, но произошедшее вчера в храме требует от нас с вами некоторого взаимодействия. Нужно разобраться с выжившими и похоронить мертвых.

В лицо мне никто больше ничего не говорил, только смотрели осуждающим и обвиняющим взглядом. А уж когда увидели больных в храме, бывших Служителей, то и вовсе стали смотреть с ужасом в глазах. Будто это я лично их так прокляла. Большинство из них забрали в деревню родные или близкие, в храме остались только четверо бывших слуг Дарона, у которых никого нет. Останутся в храме, видимо.

С мертвыми разобраться не успели. Едва только мы задумались над тем, что же с ними делать, как в храм пришли мои обеспокоенные друзья. Да еще и с довеском.

Они ворвались на территорию храма в полной боеготовности с мечами на голо и магией, готовой сорваться с пальцев. Увидев относительно мирную картину, где деревенские жители, поджав губы, снуют туда-сюда, занятые чем-то, послушники деловито им помогают и все подчиняются мне, мои ребята немного растерялись. Они, видимо, ожидали застать здесь мой хладный труп, поэтому реальность их немного ошеломила.

— Майя? Все в порядке, ты не ранена? — Поток ярких эмоций Юнтона ощущался настолько отчетливо, что я даже прикрылась немного, благо теперь могла это сделать. Очень уж сильно он переживал. И злился на меня.

— Я в порядке. — Поспешила я успокоить всех троих.

Минуточку. Юнтон и Деррик, это понятно. А третий-то откуда? За спинами моих охранников скромненько притулился Кэлиниэль. И как он, со своей яркой и сногсшибательной внешностью сумел спрятаться так надежно, что я и не заметила его сразу?

Эльф чуть улыбнулся уголком губ и только это свидетельствовало о том, что эту мою мысль он услышал. Я уже говорила, насколько менталисты эльфы тактичнее людей? Меж тем он плавно переместился в первые ряды и в следующее мгновение уже склонялся к моей руке в легком вежливом поцелуе.

— Приветствую вас, юная леди. Рад видеть вас в здравии и благополучии. Мой сын очень переживал о вас.

— Я тоже рада вас видеть. И вас конкретно, и всех вас вообще.

— Расскажете, что с вами случилось за время вашего здесь пребывания? Некоторое время вы были недоступны для поиска.

Мы прошли в храм в кабинет Вигора, куда нас провел незаменимый уже для меня Зан. Рассказ получился не таким уж и длинным. Дольше пришлось обдумывать и анализировать произошедшее и его итоги. Ребята так же рассказали мне свою короткую историю.

После того, как я исчезла, они сразу же кинулись на поиски. Нашли портальный круг и мои следы около него. Но переместиться не удалось, по понятным причинам. С разрушенным кругом, с другой стороны, нельзя даже отследить конечный пункт назначения. Недолго паниковали, Юнтону понадобилось немного времени для того, чтобы связаться со своим отцом и просить его о помощи. Тут я немало удивилась. Юнтон сам связался с отцом, которого терпеть не может и за отца не принимает и попросил его помочь ему? Мир перевернулся с ног на голову, не иначе.

Я поймала невольно взгляд эльфа, лучащийся неподдельным счастьем. Он явно был доволен тем, что оказался нужен сыну. А уж тем, что Юнтон признал этот факт и сам попросил его о чем-то, и вовсе.

Кэлиниэль отследил меня глубокой ночью по кулону, который мне подарил для связи с ним. До утра строил портал и вот, они здесь. Конечно, он мог построить портал прямо ночью, я подозреваю. Но опасности для меня уже не было, это он чувствовал отчетливо через возобновившуюся мою связь с Юнтоном. Поэтому, дал нам всем время отдохнуть. Юнтону же, как он решил, полезно понервничать.

Что же касается того, что произошло в храме, все трое были единодушны. Все далеко не так просто, как мне казалось.

— Далеко не все, кто был на твоей казни, являлись официальными Служителями Дарона. Всего служителей в храме семь. — Говорил Юнтон, который в этом храме служил не так давно. — Пятеро из них, как ты говоришь, больны теперь. Двое остались живы, здоровы и в своем уме. Над ними Вигор, как Старший Служитель, или Главный Жрец, как он себя называл. Все. Все остальные послушники от десяти до пятнадцати человек. Те семь трупов у вас в подвале явно лишние. Кто они такие?

— Ты меня спрашиваешь? Это ты здесь два года служил, вот и скажи мне, кто они такие. — Возмутилась я.

— Дети, не ссорьтесь. — Вмешался Кэлиниэль. На него сразу же нацелились два колких взгляда. Ни я, ни Юнтон не согласны с тем, что мы дети. — В любом случае, раз Дарон не является Богом, то и официальными служителями он вряд ли бы обзавелся.

— Эльф прав. — Довольно грубо отозвался Деррик, соглашаясь с Кэлиниэлем. Тот не прореагировал на резкость, только острый кончик уха слегка дернулся. — У него должны быть слуги, которые знали о его истины природе. Служители ведь убеждены, что он Бог, самый настоящий.

— Не все, но большинство. — Ответила я, уже успевшая поговорить об этом с оставшимися в живых и в рассудке Служителями из храма.

— Надо обследовать помещения храма. Как явные, так и скрытые. — Подытожил Юнтон. — В любом случае, надо найти доказательства преступления и основание для меня вызвать подмогу из Сообщества.

— А то, что они меня чуть не убили, это не доказательства?

— Нет. Ты предвзята. И это только слова. Слова не доказательство.

— Странные у вас порядки.

Доказательством будет, вероятно, только мое остывшее тело.

— И тела, я надеюсь, ты не отдала родственникам?

— Нет, не успела. Вы появились раньше. Только больных забрали.

— Ну, хотя бы здесь напортить не успела.

— Это когда я портила что-либо?

— Дети, не ссорьтесь.

Для того, чтобы найденное в бывшем храме Дарона, а ныне в храме Лэмира, признавалось доказательством, необходимо было навести некоторые чары. Их было не так уж и много, но делать это надо было вне обследуемой территории, а потому пришлось выходить на улицу за ворота. И во время этой короткой дороги мы с Дерриком пытались притвориться, что нас вовсе нет здесь. Потому как, Юнтон говорил с отцом. Вежливо. С благодарностью и смущением.

— Отец, — Начал он. Кэлиниэль чуть повернулся к нему, показывая, что он слушает. — Я благодарен тебе за помощь.

Юнтон шел ровным шагом, говорил спокойным голосом и выглядел так, будто ничего особенного не испытывает. От меня он закрылся, но для того, чтобы понять его чувства мне не нужно ментальной связи. Юнон был до крайности смущен и растерян.

Что чувствовал Кэлиниэль я могла только догадываться, но подозреваю, что была крайняя радость и облегчение. Отношения с сыном начали налаживаться.

— Хоть я и не нуждаюсь в твоей благодарности, сын, но я рад ей. — Говорил эльф осторожно. — Я всегда готов прийти тебе на помощь, не зависимо от того, в чем она заключается.

— Я рад тому, что мне есть кого попросить о ней. Спасибо.

— Не за что, сын. Не за что.

Остаток пути мы прошли в смущенном молчании.

Снаружи, под подозрительные взгляды торчащих то тут, то там деревенских, Юнтон наложил на нас комплекс чар, используемых в расследованиях. Если кратко, то они не позволяют тому, кто проводит расследование, быть предвзятым, продажным, лживым. Эти чары препятствуют тому, чтобы на обыскиваемую территорию были подкинуты улики, или скрыты найденные улики. В общем, обеспечивали необходимые для обыска условия.

Кроме того, с момента их наложения, это фиксируется в специальной комнате в Сообществе и начинает составляться документ, полностью отражающий действия следователя, все его находки и предпринятые действия.

Дальше мы могли приступить к обследованию. На самом деле, я мало что понимала в том, что видела в храме. Юнтон переглядывался то с Дерриком, найдя что-нибудь, то с Кэлиниэлем. А для меня это были только следы какой-то магии или свитки и книги с какими-то текстами. Понятно было только то, что магия и тексты были запрещенными. На нижние, подвальные уровни мы сами не полезли. Юнтону из Сообщества как-то дали знать, что одно то, что мы уже обнаружили в храме, слишком много для одного следователя. А уж скрытые и подвальные помещения наверняка содержат еще больше сюрпризов.

Нам должны были прислать подкрепление. Как магическое из Сообщества Магов, так и королевское, из Королевской стражи.

— А что это за специальная группа? — Спрашивала я в трапезном зале — И как они узнали так быстро, что мы тут нашли?

После того, как Юнтону велели дождаться подмоги перед обследованием подвальных помещений, мы отправились пообедать.

— Там дежурные сидят в комнате свитков и следят, кто проводит обыск. Докладывают сразу же, как только обыск начался. Мы довольно долго по верхним этажам ходили, было много времени на то, чтобы доложить магистру Лайга, а у него, на то, чтобы решить выслать нам помощь. Теперь только дождаться, пока группа соберется.

— Но я эту группу дожидаться не буду, помня о твоем, сын, не желании обнародования твоего эльфийского происхождения. Хоть мне и не понятно это, но я все же предоставлю тебе право решать, когда твои коллеги узнают о тебе правду. — Высказался Кэлиниэль, вставая со скамьи.

Юнтон поднялся следом за ним, намереваясь проводить. Я решила, что мне следует остаться. Пусть хоть немного пообщаются наедине, не думаю, что у них это получилось, когда они искали меня.

— Юная леди Майя. — Обратился эльф ко мне — Не могу передать, как я рад, что у моего сына появилась такая подруга, как вы. С тех пор, как он начал с вами общаться, наши с ним отношения наконец сдвинулись с мертвой точки, и я убежден, что причиной тому во многом является ваше на него влияние.

— Вы мне льстите, Кэлиниэль. Мое влияние вовсе не так велико, как вы говорите.

— Если это и лесть, то совсем не большая. Вы себя явно недооцениваете.

— Не стану с вами спорить. Благодарю вас за помощь, я невероятно рада, что вы оказались на нашей стороне.

— Рад был помочь. И я на стороне своего сына. Рад, что его сторона совпала с вашей. Всего хорошего.

— До встречи.

Вот и поговорили. Кэлиниэль помогает нам только до тех пор, пока мы на стороне Юнтона. Если вдруг Юнтон окажется по другую от меня и Лэмира сторону, то и Кэлиниэль будет там же. Закономерно, если подумать. Эльфы не вовлечены в это дело и Кэлиниэлю глубоко наплевать на Дарона, Лэмира и весь Карнор. Он приглядывает за сыном и только это ему важно.

Эльф попрощался с Дерриком и послушниками, и они с Юнтоном вышли на улицу. Полагаю, что уходить он будет так же, как и приходил, порталом.

— Ты хорошо знакома с этим эльфом, я погляжу. — Как бы, между прочим, сказал Деррик.

— Довелось познакомиться. — Кивнула я. К чему это он, интересно.

— И даже какую-то фамильную поисковую цацку тебе подарили. Интересно. — Все тем же ироничным тоном продолжил он.

— Это кулон для связи, самый обычный, никакой не фамильный. К чему ты это говоришь?

— Ни к чему, правда. Просто это на самом деле очень любопытно, ты не находишь? Ты уже знакома с его отцом и у тебя есть кулон связи с его семьей. Он фамильный, что бы они тебе не говорили об этом.

Фамильный? Я еще поговорю с Юнтоном об этом, но позже. Сейчас меня беспокоит Деррик. На что он намекает?

— С чего вдруг ты стал таким словоохотливым? До сего момента ты не отличался общительностью.

— Это относится напрямую к тебе и твоей безопасности.

— И каким же образом знакомство с отцом Юнтона относится к моей безопасности?

— Я не обязан тебе это сообщать. Важно то, что теперь я в курсе твоего нынешнего положения. — Деррик повернулся ко мне и посмотрел на меня странным взглядом, будто насмешливым. — Но я бы советовал тебе прояснить отношения с этим полу эльфом. Забавно, что ты ничего не замечаешь.

Этот странный разговор пришлось прервать, потому что Юнтон вернулся, уже без Кэлиниэля. И слава Богу, меня все это начало напрягать. Я не понимаю, о чем говорил Деррик. Отношения с Юнтоном? Более ясных отношений, чем с Юнтоном у меня раньше не было. Из-за связи между нашими сознаниями мне многое понятно, чего в ином случае я бы не поняла никогда. Вот, например, будь у нас с Дерриком подобная связь, не дай Лэмир случиться такому, но все же, предположим, то у нас никогда бы не произошел такой непонятный разговор. Я бы понимала, о чем он говорил. А сейчас мне остается только гадать.

— Случилось что-нибудь? — Вот почему Юнтон не унаследовал от своего отца ментальную тактичность.

— Все в порядке, Юнтон. Не обращай внимания. — Отмахнулась я. Как мне объяснить ему то, чего я сама не поняла.

— Да, Юнтон. — Насмешливо согласился Деррик. — Все в порядке.

— Группа прибудет через полчаса. К этому времени мы должны всех выживших собрать в отдельной комнате. Отдыхать некогда.

Наскоро закончив обед, мы поспешили собирать народ. Тринадцать послушников, двое младших Служителей. Пятеро больных Служителей у родственников, с ними свяжутся позже. И восемь трупов. Семь слуг Дарона и Вигор. Едва закончили всех подсчитывать, как снаружи послышались голоса прибывших.

Первые часа два проводились допросы всех Служителей и послушников, которые остались в живых после вчерашнего ритуала. Допрашивали даже тех, кого забрали родственники. Не со всеми из них, правда, удалось поговорить продуктивно, но все же из них выжали все, что было возможно. Возражения деревенских жителей в расчет не принимали. Это ведь не я, это Сообщество Магов вместе с Королевской стражей. Они запросто могут всех препятствующих в кандалы и в темницу, для просветления сознания.

И только после этого продолжили обыск и спустились в подвальные этажи, которых там, как выяснилось три. Кто бы мог подумать о трех подземных этажах простого деревенского храма.

— Я не знал, что они вообще существуют, эти подземные этажи, не то, что их три. — Говорил Юнтон, спускаясь по лестнице. Меня, на самом деле, никто не брал с собой. Я сама навязалась, а Юнтон не стал спорить.

Там ведь алтарная комната, как ты мог не знать о том, где она находится?

— Послушники проходят в алтарный зал с завязанными глазами. Это делается для того, чтобы они не решили пройти к алтарю сами, без сопровождения Служителей. Дарон, якобы, этого не любит.

— Вот оно что. Конечно, не любит. Ведь алтарь-то не его. И Пиявка, что собирает и передает ему энергию не все время там сидит. Послушник, уверенный, что это алтарь его Бога мог случайно освободить камень от пут. Вот не пускали никого в неучтенное время.

На самом деле, в помещениях подземных этажей чего только не было. И мертвые тела, выпитые. Но только не те, что были выпиты вчера, а другие. Те, что не спаслись. И Останки, откровенно разодранные каким-то зверьем. Зачем сохранять их, не понятно. Комнаты, полные каких-то непонятных мне ингредиентов, выгладивших, как части чьего-то тела. Судя по тому, как смотрел на это Юнтон, так оно и было. Экспериментальные журналы, свидетельства проведения ритуалов откровенно темной направленности, звери в клетках.

А вот комната с огромным количеством запоров с большой, в два человеческих роста, клеткой внутри стала для нас всех настоящим сюрпризом. Пустой клеткой, надо заметить. Где же тот, кто в этой клетке содержался?

Повторный допрос Служителей, находящихся на попечении родственников, подтвердил ужасные догадки. В той комнате действительно содержался зверь.

— Мастер Вигор называл его Дитя Дарона. — Тихо-тихо говорил парализованный мужчина, служивший Дарону, по его собственным словам, около тридцати лет. Он был почти полностью парализован, только губами и мог шевелить, глазами, чуть-чуть мимикой. Говорил совсем тихо, но ему повезло, на фоне других ближайших помощников Вигора. Он один мог хоть как-то просветить нас о тех делах Дарона, которые были скрыты от Служителей, Вигор доверял ему. — Три года назад он появился. Какой-то ритуал прошел не так, как должен был и появился этот Зверь. Его не убили, почему-то. Была причина, я не знаю какая. Его содержали в специальной клетке в подвале. Мастер относился к нему, как к самому Дарону. Я спрашивал, почему, а в ответ мастер только говорил с улыбкой, что в каждом звере есть частичка Дарона. А в этом Звере частичка Дарона больше всех других.

Я, Юнтон и еще один маг из Сообщества, под откровенно враждебными взглядами хозяйки вынуждены были уйти. Больше ничего полезного мы не узнали. Вероятнее всего среди множества документов Вигора найдется что-то по тому ритуалу трехлетней давности, и про Зверя найдется что-нибудь. Но сейчас не было времени искать, по округе бродит неизвестный местной науке Зверь и не ясно, ни как он выглядит, ни насколько он опасен, ни как его ловить.

Тревога поднялась в считанные минуты. Буквально за полчаса были оповещены жители деревни и разогнаны по домам. Я, признаюсь честно, с удовольствием полюбовалась на их перепуганные лица, ошеломленные тем, что этого Зверя выпустил Вигор, их драгоценный Главный жрец, которому они верили.

А Зверя выпустили намеренно, это мы легко определили. Замки, что на двери в комнату, что на самой клетке, не были выломаны. Они были открыты ключом. Кто-то отпустил Зверя поохотиться. А затем в храм по портальному кругу прилетела я и все завертелось. Или они отпустили его не за долго до ритуала, не думая, что все так повернется. Сейчас гадать бесполезно.

Из прибывшей группы были наспех сформированы поисковые отряды, одни дежурили в самой деревне, охраняли жителей, другие прочесывали окрестности. Уже через час первый же отряд притащил в деревню пожеванный труп девушки, в которой деревенские опознали совсем недавно пропавшую внучку одного из жителей.

Деррик уже собирался отбыть с одним из отрядов, Юнтон тоже намеривался к ним присоединиться. Но перед этим он подошел ко мне.

— Наша цель достигнута, ты добралась до храма, поговорила с Лэмиром и даже вернула ему целых два алтарных камня.

— Да, это так. — Подтвердила я. Факты говорит, не поспорить.

— У нас налажены портальные круги в Сообщество Магов. Тебе следует немедленно отправиться туда. Здесь оставаться опасно. Да и не за чем уже. — Говорил Юнтон и выглядел при этом так, словно собрался таранить вражеские ворота собственной головой.

Вот оно что. Спровадить меня собрался. Но мне придется его разочаровать.

— Юнтон, я понимаю, что ты беспокоишься. И ты прав, здесь действительно опасно.

— И почему я слышу в твоих словах злополучное, но?

— Потому, что оно там и правда есть. Я не могу оставить храм, пока в нем нет Старшего Служителя.

— Так назначь Старшего и уходи в Сообщество. — Нетерпеливо воскликнул он.

Разговор проходил в холле храма, прямо перед главными дверями. И народу кругом предостаточно. На нас уже стали с любопытством коситься, но не подходили. С тяжелым характером Юнтона многие были знакомы и никому не хотелось ссориться с ментальным магом. Были случаи, что он стирал память насолившим и бросал их в портальный круг без конечного пункта назначения. Рано или поздно они, конечно, возвращались в Сообщество, но впечатлений после подобного отдыха оставалась масса.

— Не кричи, Юнтон. Я не могу назначить Старшего сама, ты же знаешь. А проводить посвящение сейчас не возможно, Лэмир просто не отзовется. Я это чувствую. Я должна остаться здесь.

— Делай что хочешь, я устал с тобой спорить.

Юнтон резко развернулся и ушел на улицу. Я постояла несколько мгновений одна, а потом увидела, что от одной из групп отходит Деррик и направляется ко мне. Вот только его мне не хватало с его туманными намеками.

— Поссорились? — Спрашивает с хитрой улыбкой. Вот чего ты улыбаешься, будто сейчас есть для этого повод.

— Нет. Просто не поняли друг друга. — Ответила я. Ну, нет настроения спорить еще и с ним.

— Он очень переживает за тебя. Напрасно ты не обращаешь на это внимания.

И как это понимать? Я не обращаю внимания?

— Я обращаю внимания на его опасения. Я просто не имею сейчас возможности взять и сбежать из храма.

— Нет, ты не видишь того, о чем я тебе говорю. Ты дорога ему. — Деррик говорил тихо, но очень твердо, и смотрел прямо в глаза. Словно пытался объяснить элементарные вещи тугодуму. — Ты понимаешь меня? Он переживает за тебя, ты ему дорога.

И только, когда Деррик повторил эти простые слова несколько раз у меня в голове, наконец, забрезжил свет понимания. Я нравлюсь Юнтону? Да ладно. Он же таскается за мной только по приказу магистра Лайга, охраняет и контролирует. Что бы не сбежала и не развязала войну.

— Ты ошибаешься, все совсем не так. — Уверенно сказала я.

— Ты глупая. Думай, как знаешь. — Равнодушно сказал он. — Моя задача охранять тебя, а не устраивать твою личную жизнь. Будь добра, если ты не намерена уходить в Сообщество, то сиди в храме. Не выходи ловить Зверя самостоятельно.

— Конечно, я буду здесь, с послушниками.

— Это-то и настораживает. Они служили Дарону и Вигору, не забывай.

— Их отпустил Лэмир, об этом ты не забывай.

— И все равно, будь осторожна.

И они оба ушли ловить Зверя, а я осталась одна в храме. Ну. Не совсем одна, со мной Послушники и целых два Служителя. Но они, на самом деле не проходили Посвящения. Просто Лэмир не наказал их так, как других, вот они и остались. Хотя, конечно, присутствие со мной Послушника Зана немного успокаивало. Толковый парень.

Из храма я не выходила. Это верно. Но и спокойно посидеть, в относительной безопасности не вышло. В храм заявились деревенские жители с требованием объяснений. Они громко кричали о том, что Служители Дарона никогда не подвергали их опасности.

— Ты все врешь!

— Наговариваешь на матера Вигора. Мы столько лет ему верили.

— Ты просто боишься казни, он говорил, что ты служишь Запретному Богу!

— Мы видели, как ты у нас появилась. Пришелица, как в войну.

Они кричали и обвиняли меня. Нападать не собирались, а кричать им никто не мешал. Ну, кроме меня, никто.

— Успокойтесь. — Я снова не кричала. Просто спокойно сказала. Они устроили ор в главном зале, для прихожан. Здесь акустика так устроена, чтобы я могла, не напрягаясь до каждого докричаться. — Успокойтесь все. Чего вы от меня хотите?

— Что бы ты сказала всем правду!

— Правду о чем?

— О Звере! И о мастере Вигоре!

— Так вам уже сказали правду. Вигор вырастил Зверя, и кто-то выпустил его на охоту не за долго перед вчерашним происшествием.

— Это ложь! Мастер Вигор заботился о деревне.

— Это правда. Уважаемая госпожа Родгер может это подтвердить. — Тоже мне, госпожа, но чего не сделаешь для того, чтобы задобрить будущих прихожан. — Это ее брат поведал нам об этом на допросе.

Все повернулись к означенной госпоже. Женщина лет сорока, так же присутствовала, но я не слышала от нее обвинений. Слов защиты, впрочем, не слышала тоже. Но сейчас, загнанная в угол, она была вынуждена подтвердить мои слова.

— Это правда. Крол рассказал об этом. Это правда.

— Я ведь уже говорила вам, но вы не захотели меня услышать, Служители Дарона вас обманывали. Не важно, что здесь это мастер Вигор. Все Служители Дарона обманывают весь Карнор. Дарон не Бог. Он украл храмы, алтарные камни у другого Бога, настоящего. Назвал его Запретным Богом для того, чтобы его никто не разоблачил. Мне неизвестны подробности четырехсотлетней войны, о которой вы тут говорили, но уверена, если в ней участвовал Дарон, то он ее и развязал. Впрочем, не буду утверждать, об этом ничего не известно пока. Дарон, и мастер Вигор вместе с ним, не заботился о вас, а собирал для себя энергию. И выпускал периодически Зверя на охоту. Они допускали то, что бы Зверь убивал жителей вашей деревни. Регулярно, уже три года. Проводили массу запрещенных ритуалов.

Жители деревни стояли оглушенные, подавленные. Убежденные, наконец.

— Но как же мы теперь будем жить? Без храма?

— Почему без храма? С храмом. Этот храм принадлежит Лэмиру. Он будет работать, когда минует опасность, мы проведем ритуал Посвящения, Лэмир выберет Служителей. И храм начнет работать так, как задумано.

Людей удалось убедить укрыться во внутренних помещениях храма, вместе с Послушниками. Не безопасно сейчас ходить по улице, когда Зверь на свободе. Сама я осталась в главном зале, куда мы уже переместили с Заном алтарный камень. Знаю, что не время для этого, но я чувствовала, что это правильно. Не место алтарю в пыльном подвале.

Освящение в главном зале храма было довольно скудное. Оно и правильно, этот зал не предназначен для того, чтобы в нем что-то читать по ночам. Так, несколько самых дешевых светильников по стенам развешены и достаточно. Дверь в помещение, в котором находится лестница в подвал не освещена совершенно, вероятно для того, чтобы ее не было видно кому попало.

Уже настал глубокий вечер, стемнело. Еще не ночь, но Послушники уже поужинали и хоть чем-то, но смогли накормить все еще укрывающихся в храме жителей деревни. Я не ела с ними. Мне было тревожно. Я ходила по залу, размышляла и волновалась. И, конечно, думала о том, что сказал Деррик.

Он ведь говорил о романтических чувствах, верно? Но он не прав. Юнтон беспокоится обо мне потому, что так велели в Сообществе. Он мой официальный надзиратель и будет отвечать по полной программе, если вдруг я пострадаю или вздумаю убежать. Вот он и трясется. Не более того. Что там придумал Деррик, что стал вдруг так говорить?

Хотя, если посмотреть с другой стороны, мы давно уже стали не чужими друг другу, да еще и эта связь не способствовала сохранению дистанции. Хорошо, хоть, теперь я могу от него закрыться и сохранить некоторые мысли при себе. А раньше ведь все на виду, без единого шанса утаить что-то. Хочешь или нет, а станешь ближе друг к другу.

Я нравлюсь Юнтону? А я хочу ему нравиться? Безусловно, да. Я и раньше замечала, что он, красив, просто старалась не думать об этом, чтобы не выставлять на обозрение собственную симпатию. И это очень лестно, если такой мужчина, как Юнтон, полуэльф, мастер ментальной магии, известный и уважаемый в Сообществе, где его откровенно побаиваются, и вдруг испытывает ко мне романтический интерес.

Но нравится ли он мне? Вот в чем вопрос. До сих пор я себе об этом думать не позволяла. Да и времени не было, откровенно говоря. Но теперь, похоже, придется подумать и решить. Хотя бы просто для себя, чтобы знать. Но ведь подобный вопрос так просто не решить. Скорее да, чем нет.

Вдруг, в вечерней тишине храма я услышала какой-то звук. Здесь никого не должно быть. Но я слышала чей-то вздох. Громкий, отрывистый. Странный чем-то.

— Кто здесь? — Задала я самый дурацкий вопрос из всех существующих. Если это враг, то вряд ли он ответит мне. Но надо же было что-то сказать.

Понятное дело, мне никто не ответил. Поэтому стало только еще страшней. Я старалась думать, как все священники и верующие моего мира. О том, что под Божией защитой бояться не чего и все такое. Нет, я чувствовала защиту Лэмира, знала, что он за мной наблюдает и поможет в случае чего. Но также знала, что все делать вместо меня он не станет. И если я сейчас бесславно помру, он только пожмет своими божественными плечами и возьмет себе новую избранную Служительницу.

Так. Прочь упаднические мысли. Я нужна Лэмиру. Он меня защитит. Но это ведь не значит, что я должна сидеть и, сложив на груди ручки, ждать спасения. И сама должна как-то себя защищать. И нечего бояться.

Я прислушалась, стараясь уловить признаки чужого присутствия, как учил меня мастер. Он говорил, что как бы враг не старался скрыться от тебя, спрятаться, замаскироваться, если быть достаточно внимательным, то никто не застанет тебя в врасплох. Ни одна маскировка не бывает абсолютной. Что-то да выдаст. И если для всех остальных непреодолимым скрывающим фактором являлась магия, то мне и это не преграда. Магию я быстрей замечу. Просто увижу, как любую другую.

Но сейчас ее не было, поэтому я слушала. И услышала. Не вздох, а чье-то дыхание. Странное, не похожее на человеческое. Животное? Но почему тогда оно так тихо передвигается? Охотится? На кого, на меня?

Так, стоп. Животное. В этом храме. Куча народа ищет Зверя по всей округе. А здесь в храм забралось животное? Нет, мне не могло так повести. И тут я понимаю, что чужое дыхание раздается прямо у меня за спиной. Медленно оборачиваюсь и вижу это.

Высокий, метра два с половиной или даже три, бордовая кожа, длинные когти, длинные заостренные зубы, оскаленная пасть и сверкающие кровью глаза, со спадающей на лоб грязной челкой, волосы грязными патлами спускаются на плечи и теряются за спиной. Я не смогла разглядеть, какой они там длинны. Немного не до того было. Одежда на Звере если и была когда-то, то сейчас она превратилась в лохмотья.

И этот монстр стоял за моей спиной и радостно скалился. Почему радостно, спросите вы? Потому, что эмоции на морде этого Зверя были написаны очень ярко и этот оскал был именно радостным. Может, он был рад, что добыча сама пришла к месту его обиталища?

В следующий миг я рванула в сторону, а зверь сделал бросок вперед. Когти меня все-таки достали и на моем боку появились три глубоких длинных царапины. Я вскрикнула, но останавливаться нельзя, нужно продолжать двигаться. И я прыгала и бегала по залу, благодаря мысленно Наставника, который научил меня так уклоняться от вражеских атак. А еще я кричала. Ведь я не могу вечно прыгать и бегать, нужно, чтобы стража и маги из Сообщества сообразили, что искомый Зверь здесь.

Но пока их нет и я одна. Надо что-то делать, изловчившись, я достала из пояса те самые метательные ножи, что Наставник мне таки всучил и начала метать их в монстра за спиной. Он, кажется, вообще их не заметил, хоть я и попала. Вот гадство. Нет, бросаться в атаку на него бесполезно, он не замечает ран от ножей, а мой кинжальчик не на много длиннее тех ножиков. Мне остается только прыгать по залу. И как только у меня получается так резво скакать?

Рев за спиной внезапно стал громче, и я невольно обернулась посмотреть, что случилось. А, это магическая атака услышавших, что у нас тут происходит. Они Зверя достали, он заметил и возмутился. Но не замедлился и, тем более, не умер. Скорее, разозлился и начал гоняться за новой добычей, наплевав на меня. Я воспользовалась шансом и отползла к ближайшей колонне.

Бег с препятствиями продолжался, но теперь я могла насладиться зрелищем со стороны. Ничего, в общем-то с заменой действующих лиц не изменилось. Маги бегали и прыгали от Зверя, тот за ними гонялся, не замечая различных атак на него. Периодически он кого-то доставал, некоторые падали, но Зверь не мог приступить к трапезе, пока тут бегает столько народу. Я сидела у колонны и притворялась, что меня тут нет.

Все изменилось, когда к бегающим присоединилась еще одна группа. Вернее, сама ситуация не поменялась, новоприбывшие органично влились в общий забег, практически не меняя общей картины. Но поменялось мое отношения. То была группа, к которой присоединились Деррик и Юнтон. И теперь они тоже бегали там. Под когтями Зверя. Рискуя стать его жертвами.

Как я перепугалась, не передать словами. Перед глазами встала картина окровавленного Юнтона и Зверя, что начинал его глодать и поняла, это не может так продолжаться. Я должна что-то сделать. Не важно, что. Наблюдать это, просто сидя в укрытии, я не в состоянии. И я вылезла из-за колонны и медленно, короткими перебежками, начала пробираться к алтарю.

Я Служительница Лэмира. Мы в Его храме. Где у него есть власть. Неужели он не сможет помочь?

Добравшись до алтарного камня, я встала возле него, положила обе ладони на прохладную каменную поверхность и все свои силы вложила в просьбу о помощи. Мы не можем справиться с этим Зверем. Помоги нам! Не позволь этой картине стать явью.

Я не видела того, что происходило в зале, потому как стояла у алтаря с закрытыми глазами, но оглушительный рев слышала. А еще чувствовала, как алтарный камень буквально пьет мои силы, вытягивая их до последней капли и не много сверху. Я отдавала, не боясь, что останусь ни с чем. Все, что угодно, чтобы прогнать видение мертвого Юнтона. Рев Зверя становился каким-то другим, тише, тоньше, человечнее.

И когда я почувствовала, что могу открыть глаза и оторваться от алтаря, я увидела стоящих с широко распахнутыми глазами мужчин, магов и стражников, полукругом. А в центре на полу лежал в груде лохмотьев человек без сознания. А где Зверь?

— Это и есть Зверь. — Последний вопрос я задала вслух, что ли? — Нет. — Говорил Юнтон, я даже не сразу это поняла. — Просто у тебя защита с сознания слетела, пока ты у алтаря стояла. Слишком много сил понадобилось на очищение этого.

Юнтон слегка пнул ногой валяющегося мужчину и только тогда я поняла, что этот человек и есть тот самый Зверь, что пытался нас здесь всех съесть. И теперь он обезврежен. Очищен.

— Вас обоих охватил золотой свет. Вернее, сначала тебя, а затем уже и его. И он стал человеком.

Осознав, что все кончено и Юнтон не будет съеден этим монстром, я внезапно ощутила, что я, вообще-то, ранена. И сил у меня совсем нет. Последнее, что я запомнила, это какой-то далекий крик Юнтона и, почему-то, удар пола о плечо. Как пол мог ударить меня в плечо?

Все оказалось до банального скучно. Это не пол ударил меня в плечо, это я упала и ударилась плечом об пол. Истощение. Все-таки силы для очищения Зверя алтарный камень брал не у Лэмира, а у меня. Не понимаю пока, почему, но что это так, я очень отчетливо ощутила.

Алтарные камни в храмах Богов в этом мире сами по себе обладают каким-то своим подобием разума. Они живые и, хоть зависят от Богов, создавших их, но все же способны мыслить самостоятельно. Сейчас Лэмир почти не участвовал в очищении, это сделал сам алтарь с помощью моих сил. Не удивительно что я свалилась в обморок.

Проснулась я к обеду следующего дня и все еще не чувствовала себя восстановившейся. Впрочем, больших затрат энергии в ближайшее время не предвидится, поэтому слабость мне позволительна.

Пока я уговаривала свой измученный организм перестать лодырничать и подняться с постели, в комнату, где я лежала, вошел Зан. Увидев, что я проснулась, он сразу же посветлел лицом и было собрался убежать с этим известием по храму, но я его остановила.

— Подожди, Зан, не убегай.

— Хорошо, госпожа. — Мальчишка послушно вернулся в комнату из коридора, куда уже успел выскочить и подошел к кровати. — Вам что-то нужно?

Я растерла лицо рукой, пытаясь прогнать сонливость и пыталась собраться с мыслями. Мне нужно что-то? Что?

— Прежде всего, расскажи, что происходит в храме. Что было вчера после того, как я отключилась. И сегодня с утра. Это ведь только я в кровати валяюсь, все остальные работают.

— Да, госпожа. Все работают. Вернее, работали. После того, как вы упали, все перепугались, этот молодой мужчина так кричал на всех. И смотрел страшно. Но другие маги, что вас осматривали убедили его, что с вами все хорошо. Того человека, который Зверем был, маги забрали, еще вчера. Они, на самом деле, уже ушли все, только ваши спутники остались в храме. Все тела забрали. И многих выживших тоже. — Тут он, внезапно замялся, отвел взгляд в сторону, но быстро взял себя в руки и посмотрел мне в глаза. — На самом деле, забрали почти всех, и больных, и здоровых. Оставили только нескольких послушников и меня. Почему?

— Почему, что? — Не поняла я.

— Почему оставили меня? Те послушники, что остались, из тех, кто стал служить всего несколько дней назад, а я был уже почти Служителем. Почему меня оставили?

Я, на самом деле, понятия не имела, почему его не арестовали вместе с остальными. Хотя, кое-какие догадки все же имелись.

— Говоришь, что Юнтон вчера особенно страшно на всех смотрел? И на тебя тоже?

Зан задумался.

— Да. Такой жуткий взгляд. У меня потом голова болела сильно.

— Тогда все просто. Юнтон ментальный маг. Мастер. Знаешь, что это значит?

— Нет. У нас не любят магов.

— Это значит, что он умеет проникать в сознание разумных созданий и видеть все их мысли, намерения, память.

Глаза парня расширились в догадке и лицо его, предсказуемо, исказилось в гримасе ужаса.

— Так это он, что, в мою голову залазил? — Вскликнул он.

— Да. Ментальные маги часто так делают. Не пугайся. Он провел ментальный досмотр и признал тебя не замешанным ни во что противозаконное. Поэтому, тебя и оставили.

— Но разве это разрешено, вот так лазить по головам?

— Я не совсем уверена, но ментальные методы расследования разрешены в особых случаях. Но ведь у нас именно такой случай, помнишь? Не паникуй. Ничего плохого он не сделает, я тебе обещаю. Во всяком случае, в храме ты в полной безопасности.

Мальчишка расслабился и, успокоившись, снова стал похож на того незаменимого послушника, что я успела узнать в последнее время.

— Я все же пойду сообщу им, что вы проснулись. — Сказал он, окончательно взяв себя в руки. — А вы лежите. Перед тем, как уйти, маг, что осматривал вас, сказал, что вы должны сегодня лежать и не вставать.

Мне пришлось подчиниться. Но я и не была против. Когда Зан ушел, я наскоро себя осмотрела и обнаружила, что раны на боку не осталось. Видимо, залечили вчера. Но остались три белых шрама, их вероятно убрать не смогли. Хорошо, что в этом мире не носят бикини, мне они уже недоступны.

Весь оставшийся день я провела в кровати. Юнтон и Деррик были чем-то заняты в храме, я, признаться, не интересовалась, чем. Мне не хотелось вникать ни в какие проблемы. Хотелось просто спать, что я и делала. А все остальное завтра.

Погода на следующий день радовала ярким солнцем и чистым небом. Хотелось снять куртку и гулять просто в рубашке, но Зан, временно принявший на себя обязанности моей няньки, не позволил и настоял, чтобы я гуляла одетой. Вот так, с распахнутой курткой, я и ходила по деревне, неторопливо шагая и размышляя.

Больше полугода прошло с тех пор, как я попала в этот мир. Если посмотреть, что я за эти полгода сделала? Да ничего. Совершенно. Где была, там и осталась. И теперь, даже возвращение в эту самую деревню выглядит тому подтверждением. Моя жизнь не наладилась, а только запуталась. Меня по-прежнему хотят убить. Даже своего дома у меня нет, комнату в Сообществе магов я во внимание не беру, это временное убежище, только во время учебы.

С одной стороны, я студентка Академии магов, у меня был Наставник и редкий дар. Но я ведь не учусь. Я бегаю по Карнору и занимаюсь борьбой с демонами.

— Ты опять в лес собралась? — Раздалось из-за спины.

Это Деррик меня сопровождал. У Юнтона образовались какие-то дела в храме, а Деррик отказался оставлять меня одну и теперь успешно притворялся, что его нет рядом. Почти успешно. Я огляделась и поняла, что он прав. Деревня заканчивалась, и дорога уходила в сторону небольшого лесочка неподалеку.

— Я просто задумалась. — Ответила я и развернулась в обратную сторону.

— Загрустила. — Теперь он не спрашивал и поравнялся со мной. Неужели, снова поговорить хочет?

— Немного. — Призналась я.

— Почему?

Деревенские смотрели на нас хоть и с опаской, но уже без враждебности. И с интересом. Но подходить не спешили. Если вспомнить, что в нашу первую встречу они были готовы меня камнями закидать, нынешнее их отношение, это прямо-таки прорыв в общении и дружелюбии.

— Да так. — Пожала я плечами.

— Не понимаю тебя. — Сказал он.

— Что не понимаешь? — Теперь я спрашивала. Дурацкий разговор. Не складный какой-то.

— Не понимаю, почему ты так расстроена. Ты радоваться должна. Еще один храм свободен от влияния Дарона, деревня в итоге тебе поверила.

И как объяснить ему то, что я сама не понимаю?

— Мне кажется, что я топчусь на месте и ничего не добилась.

— Но это не правда. Ты многого добилась.

— Да, я знаю. Дарон и Лэмир, освобождение храмов и прочее. Но я имела в виду не это. Я для себя ничего не сделала. И здесь, сейчас, кажется, что я опять вернулась к самому началу.

— Моя жена говорит, что возвращаться к началу нужно хотя бы для того, чтобы увидеть, на сколько же ты на самом деле изменился.

Тут у меня непроизвольно глаза на лоб полезли.

— Ты женат?

— Да.

— Но как же тогда, ты живешь с нами, в общежитии?

— Королевская служба иногда заставляет нас на долго разлучаться. Мы привыкли. Это ведь не навсегда, а только пока угроза не минует. А потом я снова вернусь домой.

— Мы не слишком хорошо знакомы, оказывается.

— Эта информация тебе не была нужна.

— А сейчас нужна?

— А сейчас, к слову, пришлось. Ты не верно восприниМайешь ваши отношения с Юнтоном.

Вот так, без перехода, внезапно заявил он. И снова, я не понимала, с чего он это взял.

— Зачем ты говоришь мне это, если устраивать мою личную жизнь не входит в твои обязанности? — Припомнила я его же слова. Да, я злопамятная.

— Затем, что твоя личная жизнь влияет на твою безопасность. Ты не слушаешь меня.

— Я слушаю. Просто не понимаю. Мы с Юнтоном друзья. Он меня стережет, что бы я глупостей ни натворила и из Сообщества не сбежала. Что из этого я не верно воспринимаю?

— Все ты не верно восприниМайешь. Стеречь тебя уже нет необходимости. И едва ли она была. То, что ты Избранная Лэмиром Служительница у тебя написано буквально на теле, под лопаткой. Уже одно это служит основанием доверять тебе. Бежать из Сообщества тебе некуда. А маленькое соперничество между Королем и Сообществом к тебе никак не относится. Не важно, где ты обоснуешься, это все равно будет Карнор.

Звучало очень логично. И правдоподобно. Но если все так, то зачем тогда Юнтон возле меня крутился? Ведь поначалу, он именно следил за мной по приказу Сообщества магов.

— И то, что ты знакома с его отцом знающим людям говорит о многом. Это ведь эльфы, у них подобные знакомства не происходят просто так. А еще, ты носишь его фамильный медальон.

— Это просто связной амулет, ничего больше.

— Он фамильный, поверь мне. Я все-таки родился в этом мире и знаю больше твоего. Кэлиниэль ведь снял его со своей шеи, когда дарил его тебе, верно?

Я задумалась. Действительно, до того, как подарить мне, Кэлиниэль носил его сам.

— Да. Так и было.

— Неужели ты думаешь, что Кэлиниэль стал бы носить дешевую безделушку, предназначенную для случайных знакомых своего сына? Нет, Майя, этот амулет фамильная ценность и носишь его ты на своей шее, не скрываясь. У тебя тесная уже практически неразрушимая ментальная связь с этим полу эльфом, а среди них такое тоже не оставляют без внимания.

Деррик замолчал, давая мне время на то, чтобы собрать мысли во что-то более-менее связное. Но у меня не выходило. Получалось, что Юнтон с самого начала думал о чем-то подобном? А почему не сказал мне?

— Это уже ваши дела, меня тогда с вами не было. — Ответил мне Деррик, когда я спросила его об этом. — Но понять его могу. Зачем тебе было это знать? Мало других проблем свалилось на голову?

Это правда, полгода назад я совершенно не была готова к откровениям Юнтона по поводу его чувств или каких-то намерений по отношению ко мне. Я ему не доверяла и везде искала подвох. Да и перестала ли я и теперь искать подвох в каждом его движении? И ведь чувствовала, что все не так просто, как мне казалось.

— Ты должна поговорить с ним. — Подвел итог нашему разговору Деррик.

— Но не здесь. Не в этой деревне. Нужно провести здесь Посвящение и уходить в Сообщество.

Деррик этим разговором меня сильно озадачил. Выходило, что я совершенно неправильно воспринимала Юнтона до этого момента. Как и всю ситуацию целиком. Тот факт, что амулет, подаренный мне Кэлиниэлем, на самом деле фамильный выбивал из колеи. Юнтон солгал мне, сказав, что это безделушка, не стоящая внимания.

А еще, Деррик узнал этот амулет, он знал, какой семье он принадлежал, но не сказал мне. Обмолвился, что это не важно. Это может значить только одно, эта эльфийская семья высокого происхождения и очень известна даже за пределами своего государства. Во что я опять влипла?

Как-то вышло, что разговор с Дерриком подошел к концу и он снова переместился на пару шагов назад, как и полагается охране, возвращая мне иллюзию уединения. Мы довольно долго уже гуляли, пора бы и пообедать.

— Пойдем обратно, Деррик. — Сказала я ему, оборачиваясь. — Обед скоро.

Повернувшись к храму, я увидела карету, что приехала в деревню.

— Не знала, что сюда ходят экипажи.

— Не ходят. Наемные только, этим все равно, куда ехать. Но это карета Сообщества Магов. Видишь, эмблема на дверце?

И в самом деле, на дверцах кареты был изображен знак магов: на круглой монете изображения книги, кинжала и пучка лекарственных трав между ними.

Мы остановились подождать, пока пассажиры выйдут. Интересно же, кого к нам принесло из Сообщества. Когда появилась растрепанная рыжая макушка, я не сообразила, кто это, хотя мысль кольнула сознание. А Деррик сразу же узнал мою подругу, Алусию. Я же до конца осознала, что это действительно она только тогда, когда Луси уже висела у меня на шее и громко верещала.

После всех восторгов и радостных воплей, что мы с Алусией вылили друг на друга, нужно было найти спокойное место для разговора, но идти в храм не хотелось, далековато.

— Тоже мне, проблему нашла. — Махнула рукой на меня Луси. — Ко мне пойдем. Я тебя со своими познакомлю.

Оказалось, что Алусия родом из этой самой деревни. Она здесь родилась и росла, до тех пор, пока заезжий маг не разглядел в ней магический дар и отправил в Академию.

Дом их ничем не отличался от соседских, располагался где-то посередине деревни. Ее родителей я в толпе негодующих жителей не видела, а если и видела, то не запомнила. Но они там наверняка были, потому что уж очень они смущались, когда смотрели на меня, с опаской, как и все остальные деревенские жители. И еще с капелькой вины во взгляде. Значит, в той толпе, что полгода назад волокла меня к храму, они тоже были. Впрочем, ладно. Не стану копить зло на деревню. Они были обмануты. Вот и все.

— А я к своим приехала, навестить их. Каждый год езжу, когда время есть. — Говорила мне Луси, прихлебывая квасу из кружки, в прикуску с пирогом, что приготовила ей мать к приезду. — Я и понятия не имела, что ты здесь. Вы ведь на восток ушли. Как тут-то оказались?

И, за рассказом мы ощутимо приложились к свеженьким пирожкам и выпили пару кувшинов с квасом. На подругу мой рассказ произвел неизгладимое впечатление. Ее родители, тоже краем уха слушавшие мою историю понятливо переглянулись и обреченно вздохнули. Я же поняла лишь тогда, когда Алусия, счастливо улыбаясь не пояснила мне причины своего восторга.

— Я теперь могу стать Служительницей в храме Лэмира, как и мечтала всю жизнь. И не нужно покидать родную деревню.

— А учеба как же? Академия?

— А что, Академия? Письмо им отправлю, что учиться не буду больше. Так делают, ничего страшного.

И как я ни уговаривала ее, как ни убеждала в том, что храм никуда не убежит от нее теперь, она стояла на своем. У меня терпение тоже не ангельское.

— Ну и Бог с тобой. Лэмир сам решит, становиться тебе Служительницей сейчас или доучиться сначала.

С этим ей пришлось согласиться.

— Ну, ладно с этим. Ты лучше расскажи, как у вас тут с Юнтоном дела идут?

— Какие дела с Юнтоном? — Прикинулась я дурочкой. — Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Все ты теперь понимаешь. — Не повелась Луси и велела твердым голосом и тоном, не терпящем возражений. — Рассказывай.

Пришлось рассказывать. Наверное, это даже к лучшему. Может, Луси хоть посоветует что. Я же в полной растерянности.

— Ну, ты и тугодумка, Майя. — Покачала головой подруга, когда я закончила рассказ. — С самого первого дня видно было, что между вами есть что-то.

— Так ведь, не было ничего! — Возмутилась я.

— Близкие отношения, это не столько пастель, сколько чувства. Ты ведь не станешь спорить с тем, что чувства между вами двумя далеки от дружеских?

Я не на долго задумалась. Алусия была права. И дело даже не в привлекательности Юнтона, отрицать которую было бы глупо. Из-за этой связи сознаний Юнтон как-то сразу стал близким человеком, минуя стадии знакомого и приятеля, и даже друга. Разум за этим стремительным скачком просто не поспевает. Я думаю, что мы приятели, друзья, в то время как чувства говорят, что он намного ближе, понятнее, где-то даже роднее. И не нужно больше залезать к нему в голову, чтобы знать, что он чувствует.

Алусия смотрела на меня с такой странной хитрой улыбочкой. Сейчас что-нибудь сказанет.

— Теперь вы поженитесь? — Вот же неугомонная.

Луси где-то была умна и мудра, а в каких-то случаях, ну просто ребенок непоседливый.

— Не торопи события.

— А что мешает-то? Теперь же понятно, что чувства ваши взаимны. Совет вам, да любовь. Не вижу проблемы.

— Я не понимаю, почему он мне соврал.

— Насчет медальона?

— Не только. Это знакомство с его отцом. И связь разумов у них тоже что-то означает важное. Эта слежка за мной может вообще оказаться чем-то совершенно иным, не поймешь теперь, во что верить.

— Ты не думала, что он просто не решался выдать все сразу, на-гора? Хотел как-то тебя подготовить, дать тебе время освоиться, узнать его поближе.

— Не знаю, Луси. Я просто в растерянности.

— Поговори с ним. Не скрывай свои измышления. А не то такого себе измыслишь, что не разберемся потом.

— Так ведь не выйдет у меня ничего от него скрыть. Ну, если только не долго.

— Почему это?

— Про связь между нашими разумами ты забыла?

— Лэмир ведь дал тебе дар защиты от этого, разве нет?

— Дал. Но Юнтон ведь не дурак. Если я слишком на долго закроюсь, он заподозрит неладное и сам докопается до правды. А стоит мне только открыть сознание, как он сразу же все прочтет. Вот так вот.

— Тяжело так, наверное. Когда ничего скрыть не можешь.

— Да, не просто. Но это и плюс, на самом деле. Теперь, подумав, я понимаю, что должна была заподозрить, что он лжет. Чувствовала ведь странное в его словах. Но не придала значения. А может, тогда у меня просто опыта еще не было. Теперь ему намного сложнее мне врать. С этой связью намного меньше лжи, чем бывает в обычных отношениях. Не важно, романтических или дружеских.

Мы поменяли тему и болтали о всяких пустяках еще долго, немного побродили по деревне, но далеко не отходили, слишком поздно уже было. Деррик преданной тенью следовал за нами и ни звуком, ни жестом не выдавая недовольства.

Луси приглашала переночевать у них, но я отказалась. Зачем, если в храме у меня кровать есть. Хоть и темно уже, но с Дерриком идти не страшно. Да и не слишком-то далеко уже. Предупредила ее, что завтра, скорее всего, будем проводить Посвящение и ушла.

Нужно закончить здесь и возвращаться в Сообщество, ведь помимо Вигора, у Дарона полно других слуг. Не стоило забывать и об Избранном слуге, демоническом аналоге Избранного Служителя Богов. Они ведь наверняка сейчас заняты сбором энергии для своего господина. У нас все меньше времени, не стоит терять его здесь в пустую.

Посвящение провели утром после завтрака. Конечно, потребовалось время на то, чтобы оповестить деревню, но все собрались довольно быстро. К удивлению присутствующих и моему тайному удовлетворению, Старшим Служителем стал мальчишка Зан. Теперь, конечно, не мальчишка, а уважаемый Старший Служитель Зан, никак иначе. Сам «уважаемый» пребывал в глубочайшем шоке от неожиданной милости, но подхватил у меня бразды правления единым махом, не замешкался.

Алусию Лэмир признал только Послушницей. Она должна была служить в храме во время каникул, а учебное время проводить в Академии. Верно, деревне нужен квалифицированный лекарь, а не недоучка. Ну и что, что лекарь будет Служителем в храме? Знания-то никуда не денутся. Луси смирилась и заявила, что Послушница, это тоже здорово. Она в свое время даже о таком не мечтала. Лэмира ведь не было в Карноре. Ни одного храма.

Как я и предполагала, все кто оставался в храме после своеобразной зачистки, так в нем и остались. Лэмир их всех уже видел, рассмотрел во всех подробностях. Оставалось только официально принять, что и произошло во время Посвящения. Единственное, что, Послушники стали Служителями, а те несколько Служителей стали Послушниками. Вот так вот поменялись местами. Но и это вполне объяснимо. Не мне судить о Божественном образе мыслей, но все время моего пребывания в храме и наведения порядка, помощь я получала только от Послушников, а Служители вели себя очень тихо. Наверное, правильно, что их поменяли местами.

В любом случае, ритуал проведен и нам пора оставить храм наводить порядок. Вот так всегда после нас. Пришли, нагадили и смылись, а новым Служителям еще пару недель прибираться. Ну да ладно, им в радость.

Я хотела поговорить с Юнтоном до нашего появления в Сообществе. Мы собирались возвращаться портальным кругом, который оставили убывшие маги, проводившие расследование. Как же я рада, что не придется снова пешком добираться, слов нет. Но и с разговором тогда нужно торопиться.

Я поймала его на заднем дворе, куда-то бегущим. Словно в прошлое вернулся, снова послушником себя ощутил?

— Юнтон? — Позвала я.

Он увидел меня и резко изменил курс, теперь направляясь ко мне. Я его немного избегала в последнее время. Вчера и вовсе сбежала до позднего вечера, и сегодня поговорить не удалось. Вот он и злится. Ну, ничего. Скоро все у нас коренным образом поменяется, придет мое время злиться.

— Майя. — Воскликнул он так, будто я прятаться собралась. — Я тебя нашел, наконец.

— Это посмотреть надо, кто кого нашел, но допустим.

Наверное, на моем лице все написано, потому что Юнтон не стал читать мне очередную обвинительную проповедь. Он вздохнул тяжело и вполне мирно спросил.

— Почему ты от меня бегаешь уже второй день? И закрылась…

— Потому, что мне нужно было время подумать над тем, что мне сказал Деррик.

— Что он тебе такого наговорил, что ты закупорилась и спряталась от меня?

Вместо того, чтобы говорить много слов, я просто открыла разум, чтобы он все сам прочел. Юнтона дважды просить не нужно. И я стала свидетельницей того, как грозный Юнтон, которого в Сообществе боятся, словно бабайку, смутился. Цвет лица его стал каким-то серовато-зеленоватым, глазки забегали и, судя по тому, что он беззвучно открывал рот, то и голос пропал. Замечательная картина.

— Зачем ты мне солгал, Юнтон? — Я, конечно, спрашивала о кулоне.

— Все сложно, Майя.

— А ты мне объясни, может я пойму.

Юнтон запустил руку в волосы, разлохматил их, а потом, вдруг, стал метаться из стороны в сторону, словно зверь в клетке. Он двигался резко, поглощенный чувствами и в этот момент как никогда походил на эльфа. От отца ему досталось много больше, чем кажется на первый взгляд. По моему скромному мнению, только что острых ушек и нет, все остальное от эльфа.

Юнтон остановился и хохотнул. Ну, конечно, из моей головы-то он так и не вылезал. Ладно, если это поможет ему взять себя в руки и рассказать внятно, зачем он меня обманул, то пусть потешается над моими невинными мыслями.

— Ладно. Но ты обещай мне, что не станешь делать поспешных выводов и разрывать все наши отношения?

— Когда пойму, какие у нас отношения, то непременно постараюсь не разрывать их с бухты-барахты.

— Да, я тебя обманул — Какая неожиданность, удивил так удивил. — Не перебивай, пожалуйста. Я обманул тебя, потому что вся правда в тот момент прозвучала бы для тебя дикостью. Ты была растеряна, испугана, не доверяла мне. Как я мог сказать тебе, что отец дал тебе артефакт дома Эльтимналь, бесценный амулет потому, счел тебя моей невестой. И до сих пор считает.

Что? Невестой? С какой-то радости, простите? У меня не было слов. Приличных, по крайней мере. Юнтон подождал, пока мои эмоции улягутся хоть немного и продолжил, не давая мне ничего сказать.

— У него были на то все основания. — И замолчал.

— Ты говори, говори. Я слушаю. Что это за основания такие, которые делают меня в глазах эльфов твоей невестой?

— Прежде всего, связь сознаний. — Сказал и снова замолчал. Что, слова клещами вытаскивать, что ли?

— Ну чего ты опять молчишь? Рассказывай. Я не понимаю, у эльфов не принято эту связь использовать?

— Ее не принято поддерживать до такой степени, что она становиться неразрывной. Как у нас с тобой. Среди людей к менталистике относятся намного легче, поэтому здесь тебе мало кто мог сказать об истинном значении такой связи. Мой отец магистр ментальной магии, сразу же почувствовал, что я установил такую связь, поэтому и догнал так быстро в Килете.

— Но как он об этом узнал?

— Ты думаешь, только у тебя амулет есть? Я тоже ношу различные магические артефакты моей семьи. По настоянию отца. Он имеет право требовать этого в обмен на то, что я живу свободной жизнью человека вне пределов эльфийского леса.

— Ладно. Кэлиниэль узнал о связи и поспешил засвидетельствовать нас с тобой лично. Это я поняла. Кулон он дал мне для безопасности, я так понимаю? Не только и не столько твоей, сколько моей, раз уж он считает меня твоей невестой. — Юнтон согласно кивал. — Но зачем ты эту связь установил, с самого начала? Ведь не было никакой необходимости в подобных мерах.

Юнтон чуть нахмурился и слегка замешкался, но быстро взял себя в руки и ровно ответил уверенным голосом.

— Я ее не устанавливал. По крайней мере, не только я ее установил.

— Как это? — С подозрением спросила я.

— Стоило мне зайти в твое сознание, как связь уже возникла. Полноценная, крепкая связь. Я, конечно, мог ее разорвать, если б захотел. Но когда я закончил обучать тебя языку, то довольно много о тебе узнал. Можешь мне не верить, но тогда сразу понял, что хочу видеть тебя своей женой.

Юнтон стоял прямо напротив меня, смотрел в глаза, выглядел уверенно. Не ждал от меня ответа, не смущался и выглядел многомудрым эльфом. Хотя, на самом деле, среди эльфов он еще дитя.

— Не правда! — Тут же возмутился он — Вовсе я не дитя. Я полукровка, мы взрослеем быстрее чистокровных эльфов. Отец просто ориентируется на эльфийское течение времени, вот и считает меня ребенком. — Тут Юнтон нахмурился. — И вообще, мы ведь не об этом сейчас.

— Да. Не об этом. А о чем? — Недоуменно смотрит. — Я не понимаю, а что теперь? Ты меня увидел изнутри моего мозга и захотел на мне жениться. Оставил установленную ушлым Богом Лэмиром связь разумов и практически объявил своему отцу, что женишься. От меня ты теперь чего хочешь?

— По-моему, ты весьма точно определила суть моих к тебе интересов. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

— Я, наверное, никогда не пойму этот мир. Это ты так просто сейчас сказал. Стать твоей женой. Ладно, предположим, что это только что было предложение руки и сердца. Но, как же любовь? Или хотя бы какие-то отношения перед решением связать свои жизни? У вас тут этого не принято? И как ты планировал устраивать свадьбу? Разве не нужно было меня хотя бы поставить в известность о том, что я невеста?

— Я хотел, что бы ты узнала меня поближе. Да и эта история с Даронианцами, разговоры о свадьбе как-то не к месту. Хотел постепенно все открыть. Не злись.

Это его «не злись» было сказано с виноватым выражением лица и таким взглядом, что я вдруг поняла, что совершенно не злюсь. И это не ментальное воздействие, в котором Юнтона можно было заподозрить. А просто, все, наконец, встало на свои места.

— И магистр Лайга в курсе, да?

— Конечно. Он мой Наставник, и он знает традиции эльфов. И амулет узнал.

Поэтому меня в Сообществе так привечали. А я понять не могла, почему они надо мной так трясутся. И Наставника персонального мне дали, и квартиру в престижном районе, и мастера ментальной магии в спутниках. В этом-то все и дело, что он теперь у меня всегда в спутниках. Спутниках жизни. Вот так меня без меня женили, ага.

— Ладно. Про свою семью, что эльфийскую, что человеческую, ты мне расскажешь как-нибудь потом. Сегодня с меня хватит информации.

— Так что ты ответишь?

— А ты меня о чем-то спрашивал?

— Ты моя невеста?

— Я должна об этом подумать. Такие решения не принимаются под влиянием момента. Эмоции не позволяют правильно оценивать ситуацию и толкают на странные и, часто, неверные поступки…

Я планировала говорить еще много умных слов. Надо же было как-то сказать ему, что я понятия не имею, что ему отвечать. Но Юнтон решил взять все в свои руки. Он вдруг шагнул ко мне, взял одной рукой меня за талию, другой обхватил шею и поцеловал.

На мгновение я задохнулась от неожиданности. Поцелуй сильный, уверенный. Ни малейшей толики слабости или вопроса, а можно ли. Юнтон не спрашивал. Он заявлял права. Вот ведь, эльфийская морда.

Возвращение в Меендорф вышло будничным и немного суматошным, из-за того, что мы с Юнтоном задержались выяснить отношения. И, по моему мнению, мы их не выяснили. Хотя он, конечно, уверен в обратном. Считает, что один поцелуй заставит меня потерять голову и согласиться не думая.

Ладно, стоит признаться, что его поцелуй и правда заставил меня потерять голову. Я его не оттолкнула, не возмутилась наглости, а с энтузиазмом ответила на него. И в том, что Юнтон теперь уверен в моем положительном ответе на его вопрос, выйду ли я за него замуж, виновата я сама.

Но удовольствие от поцелуев никак не связано с замужеством. С какой стати, вообще, он решил, что я буду ему хорошей женой? И откуда такое желание, жениться на незнакомке? А как быть с разницей сроков жизни? Как наполовину эльф, он будет жить долго, а я в свою очередь, человек. Быстро состарюсь и умру.

Я считаю, что нам еще есть что обсудить и не время переходить к близким отношениям. Тем более, что для меня переход к ним выглядит слишком резким. Я его другом-то считать начала только совсем не давно, а он уже в мужья лезет.

Но и отрицать тот факт, что мне понравилось быть в его объятиях, сложно. Он мне нравился, чего уж теперь. Красив, словно эльф, умен, властен, все, как я люблю. И как тут сохранить голову холодной?

В общем, в кабинет к магистру Лайга я заходила вся переполненная противоречивыми эмоциями. И, конечно, магистр ментальной магии мгновенно уловил корень проблемы, благо, все плавало на поверхности.

— Добрый день, Майя, Юнтон. Мне поздравить вас с помолвкой или пока рано? — В своей неподражаемой манере спросил он меня, походя разбивая все мои потуги обучиться ментальному щиту.

Да, я в последнее время начала ему учиться. Пока сама, но, наверное, стоит попросить Юнтона научить меня. Это же никуда не годиться, голова нараспашку, заходи, кто хочет.

— Да, пожалуй, Юнтона стоит попросить. Но, наверное, легче подобрать подходящий амулет из коллекции дома Эльтимналь. Уверен, там отыщется подходящий.

— Я еще не давала согласия на брак. — Юнтон вскинулся и слегка изумленно посмотрел на меня. Я была непреклонна и смотрела на магистра, который, казалось, развлекается глядя на нас с легкой улыбкой.

На одно долгое мгновение в кабинете стояла оглушительная тишина после моего довольно резкого замечания. Но вот оно прошло, и магистр чуть заметно кивнул, принимая мое мнение. Юнтон все еще напряженно смотрел на меня, но промолчал. Видимо, решил дождаться, пока мы поговорим. Вот и хорошо. А не то он решил, что уже все закончено. Нет, все только начинается, дорогой.

— О вашей личной жизни мы поговорим как-нибудь на досуге. А сейчас мне все же хочется услышать отчет о путешествии. — Магистр перестал улыбаться, его лицо выражало предельную серьезность. Шутки кончились, пора работать. — Кое-что мне уже известно, но я хочу услышать все с самого начала.

Мы расселись в креслах для посетителей и Юнтон начал рассказ. Я вставляла иногда свои реплики, когда мы с Юнтоном разделялись, но в основном говорил он, не упуская ни одной детали, даже самой мелкой. При этом каждому факту он давал свою оценку и высказывал различные предположения. Видимо, у них с магистром так принято, потому что обычно в таких отчетах важны только факты.

— Голые факты, без какой-либо личностной оценки я просмотрю в письменном отчете. — Пояснил мне магистр, когда они не на долго прервались. — Мне важно мнение Юнтона, у него огромный опыт в полевой работе и разведке.

Вот. Оказывается, у него уже и письменный отчет есть. Когда только успел? В моем собственном рассказе того, как я улетела портальным кругом в Тейлир, деревню, с которой все начиналось, то старалась говорить только факты, но это оказалось невероятно сложно, личное мнение и догадки все равно проскальзывали.

— Наверное, вам будет интересно узнать, что столичные храмы Дарона покинуты. Они пустуют уже неделю. — Сказал нам магистр, когда наш отчет закончился.

— Неделю назад было мое Принятие. — Тихо заметила я. — Это что же, они ушли сразу же, как только это произошло?

— Это логично. Они знали, что ты вернешься в столицу, поэтому сбежали. Но куда?

— Не все Служители Дарона ушли. Некоторые остались, но не понимая ничего из происходящего, они разошлись, оставив храмы пустыми. Более того. Как сообщили наши люди, не только столичные храмы опустели. Так происходит повсюду.

— Нет, не повсюду. — Воскликнула я. — Когда я провалилась через круг к Вигору, они уже должны были уходить, но они даже не собирались. Проводили свои обычные ритуалы и не помышляли бросать храм.

Менталисты задумались.

— Их было явно больше, чем должно было быть в простом храме. Ты говорил, несколько тел были явно лишними? — Кивнул магистр Юнтону — Вот тебе и ответ, откуда они взялись. Слуги Дарона ушли из храмов, до которых легко добраться в храмы на окраине Карнора. Они не могли предвидеть, что Майя появится в храме, в котором ее чуть не казнили.

Это имело смысл.

— Но как же их тогда искать? Мы не сможем перебрать все заброшенные храмы Дарона или Лэмира, на это просто нет времени. Ему осталось скопить совсем немного сил и тогда станет уже поздно.

— А что произойдет, когда он накопит достаточно энергии?

— Он станет Богом.

— Да, это было бы неприятно. Но как это скажется на нашей реальности?

Прагматичный вопрос, но вполне понятный.

— Хотите знать, так ли необходимо мешать Дарону перейти грань? Да. Это необходимо. Он демон, со всеми вытекающими из этого подробностями. Став Богом и получив власть над этой реальностью, он сделает все возможное, чтобы устроить здесь хаос. Для комфортной жизни ему нужна смерть и боль, именно из них можно получить наибольшее количество энергии, близкой ему по природе.

— Но сейчас он довольствуется той, что он получает от верующих. Может, в дальнейшем, он станет придерживаться той же политики?

— Я не понимаю, вы хотите позволить ему стать Богом?

Магистр тяжело вздохнул.

— Нет. У нас достаточно доказательств зверств, совершаемых его Служителями. Но пойми меня правильно, Майя, то, что назревает, называется религиозной войной. Мы собираемся уничтожить представителей одной религии в угоду другой. И все это без Королевской санкции.

— Ну, пока он Богом не стал, так что уничтожать мы собираемся представителей опасной секты. И почему без Королевской санкции? Ведь расследование в храме в Тейлире велось согласно всем правилам и королевские стражи там тоже были. Разве у нас нет санкции?

— Его Величество пока сомневается.

— В чем?

— В том, что Дарон нам враг. Как и его слуги. Говорит, надо немного подождать.

— Чего подождать? Дождемся, когда он наберет необходимый объем силы и бороться с ним уже будет поздно.

— Я знаю, знаю. Я иду к нему сегодня, попозже, нужно подготовить ему доклад о ваших похождениях. Я вызову вас, когда станет ясно, каков наш следующий шаг.

Оставив магистра Лайга готовиться к аудиенции у Короля, мы с Юнтоном вышли на улицу. Деррика с нами не было, он, как и мы, отправился докладывать начальству о результатах нашего похода. Он сказал нам не ждать его появления, он сам нас найдет. В крайнем случае встретимся дома. Мы ведь живем здесь все вместе.

Мы шли по улице, никуда, в общем-то, не направляясь, и молчали. Я не знала, с чего начать разговор. Да и не хотелось, если честно. Наговорилась уже на год вперед. Юнтон тоже молчал. Внезапно тишину прервал мой страдающий от голода желудок, издавший громкую трель.

— Ой. — Я смутилась. Правда, неловко вышло.

Юнтон хохотнул.

— Пойдем, поедим, может? Ты явно голодная. Да и я тоже не отказался бы поужинать.

Кушать мы отправились в кафе. Могли бы в столовую, но Юнтон на моей памяти никогда в нее не ходил. Может, пока учился, она ему надоела?

Я проглотила ужин в одно мгновение. Не представляла, что настолько голодная. Глазами я бы съела еще полную порцию, но боюсь, что кроме чашки чая в меня больше ничего не поместиться.

Теперь, когда мы никуда не торопимся, мне хотелось поговорить и разобраться, наконец, что происходит в наших отношениях.

— Почему ты хочешь на мне жениться? — Задала я свой главный вопрос.

— Я ведь говорил тебе.

— Нет. Не говорил. Ты сказал, что, покопавшись в моем разуме, достаточно хорошо меня узнал и я тебе понравилась. Но на этом основании не женятся. А ты вознамерился жениться. Мне не понятно, почему.

Юнтон молча допил чай и сложил руки замком перед собой. Глубоко вздохнул.

— В любовь с первого взгляда ты не веришь? — С грустной усмешкой спросил он.

— Сейчас уже нет. Ты ведь ничего не говорил про любовь. Только про связь.

— На самом деле, среди эльфов считается, что, если связь установилась, не важно почему, это значит, что пара идеально подходит друг другу. И эльфы не спорят. Даже если поначалу никаких чувств нет.

— Ты просто следуешь эльфийской традиции?

— Нет. Это не так. По эльфийской традиции я не стал связь разрывать. Но я ведь не сказал тебе о ней. Решил, что если чувств не возникнет, то сошлюсь на мою полу кровность и забудем об этом. Но ты и правда подходишь мне, практически идеально. Я понимаю тех эльфов, которые прошли через связь до меня и утверждали, что такой союз, это лучшее случившиеся с ними. Я действительно хочу, чтобы ты стала моей женой. Если тебе нужны заверения в моей бесконечной к тебе любви, то я дам их тебе. Я полюбил тебя за время нашего общения и не представляю, как жить без тебя. — Тут он словно выдохнул. — И, если ты хочешь, что бы я повторил нечто подобное снова, тебе придется сначала выйти за меня.

Я молчала. Просто не могла сразу выдать что-то связное. Юнтон признался мне в любви? Удивительно. Но что поразило меня больше, он признался в том, что все же следует эльфийским традициям. И их верованиям. Он так отрицал эту сторону своей жизни, настолько не любил упоминания о том, что его отец эльф, а тут сам признался, в том, что строил свою жизнь как эльф. Это удивительно.

Но остается еще кое-что.

— А как же то, что я человек?

— Не понимаю. Я тоже не чистокровный эльф.

— Я о продолжительности жизни. Ты будешь жить намного дольше меня. И ты не стареешь.

— Я старею. Просто медленно. И ты тоже будешь стареть так же медленно. Ты ведь Избранная Служительница.

Мое непонимающее лицо было ему ответом. Еще раз и поподробнее.

— Ты не знала? Это еще одна сторона Избранных Служителей. Они живут бесконечно долго, почти как эльфы. И не стареют, на службе у своего Бога. Так что, еще вопрос, кто из нас проживет дольше другого.

— О!

Да. Я на диво красноречива. Но мне нечего больше сказать. И что, до сего момента не нашлось доброй души, чтобы просветить меня на этот счет? Я обладаю бесконечно долгой жизнью, а мне никто ничего не сказал?

— Это та оборотная сторона, которую не любят обсуждать в связи с Избранными. Такая жизнь для человека сложна и вовсе не является подарком. Но в нашем случае, это делает наш союз возможным.

Немного уложив в голове новую информацию, я собралась с мыслями. Отвечать что-то нужно.

— Я все равно не могу ответить тебе прямо сейчас. Я должна все обдумать.

— Не важно, сколько времени ты собираешься думать. Прямо сейчас ты моя невеста. Ты представлена моему отцу. Ты носишь фамильный амулет моей семьи и его на тебе видели не только наши друзья и знакомые, но и на королевском приеме. Нет. Не снимай его, прошу. Теперь уже поздно. Теперь все, что ты можешь сделать, это либо разорвать помолвку и спровоцировать скандал, либо выйти за меня замуж, как и предполагалось.

Очень интересная позиция.

— Мне просто надоело ждать твоей милости. Я сказал тебе правду. Ты уже полгода моя невеста. В человеческом государстве об этом, конечно, мало кто знает. Но эльфы уже давно об этом знают.

— Так. А теперь рассказывай мне о том, что ты еще не сказал. Что это еще за дом Эльтимналь? Настолько известный, что его фамильные амулеты узнают даже люди? Здесь тоже есть подвох?

— Дом Эльтимналь уже несколько тысячелетий правит эльфийской расой.

— Так что же, твой отец, значит…

— Нет. Он брат Владыки эльфов. Первый советник, министр внешней и внутренней политики. Но, естественно, что он на виду. И я вместе с ним.

— А теперь, и я.

— Да.

— Прелестно.

Домой шли в молчании. Сын брата Владыки эльфов, надо же. И я его невеста. А где же романтика? Поцелуи под луной и клятвы в вечной любви? Нет. Мне достались только голые факты и одно признание, вытащенное из него почти силком.

Оно мне вообще нужно? Замуж это же не за хлебом сходить. Тут серьезно подумать нужно, а хочу ли я быть его женой. Отвлекаясь от факта его происхождения и эльфийских традиций.

В квартире нас встретил Деррик. Смерил насмешливым взглядом, но комментировать не стал. Хотя то, как я показательно не обращаю внимания на Юнтона, и как он почти постоянно на меня смотрит, сложно оставить без внимания.

— Как прошла встреча с начальством? — Спросила я Деррика, устраиваясь за столом.

Он приподнял чашку с чаем, беззвучно предлагая мне, но я отрицательно мотнула головой. В кафе я выпила достаточно чая, просто посижу рядом.

— Да как обычно. Отчеты и донесения. — Пожал плечами он. — Ничего такого, что бы маги не знали.

— А все же? — Влез Юнтон.

За стол он не сел, просто встал, облокотившись о косяк двери плечом.

— Про пустующие храмы сказали, как они все сбежали неделю назад, во главе со своим Избранным Служителем.

— Избранный Служитель Дарона? — Переспросила я. Про него я пока ничего толком не слышала. — То есть, Избранный Слуга, или Жрец.

— Не знаю, как он там называется правильно, он себя Служителем называл. Что тебе про него интересно? Он вместе со своими ушел.

— Я про него еще не слышала толком ничего. Расскажи кратко, самое основное.

Деррик налил себе из чайника, что стоял на столе еще целую кружку и задумался не на долго.

— Ну, что про него можно сказать. Бирон Норик, человек, родом из Загды. На вид ему чуть более тридцати лет, но с Избранными никогда не угадаешь, сколько им на самом деле. Может и правда тридцать, может три столетия, кто знает. Сколько он уже глава Даронианства никто не знает. Он начал появляться на людях только в последние лет десять, а до этого его никто видел, даже король. Может, он и был тем самым Избранным, который четыреста лет назад пытался сделать Лэмира запретным Богом на территории Карнора. Благо, у него это не вышло.

— Ну не скажи, Лэмира забыли. Никто ему не поклонялся эти четыреста лет. По-моему, он преуспел. — Возразил Юнтон.

— Нет, ты не прав. — Повернулась я к нему — Официальная религия в Карноре была Даронианство, да и храмов Лэмира не осталось. Но людей, которые его помнят достаточно. Его помнят и верят в него. Если бы политика Короля состояла в том, что всех, поклоняющихся ему казнили, сегодня никто бы даже и не вспомнил о том, что такой Бог был когда-то. А ты посмотри, этого нет, его храмы принимают и идут к Нему в Служители.

— Да, это был грандиозный провал. Лэмира не удалось обвинить в войне и запретить людям в него верить. Тогда-то и ушел Избранный Дарона в тень. А вышел только десять лет назад, когда нынешний Король потребовал его к себе на аудиенцию.

— Зачем? — Не понятно, ведь жили же как-то четыре столетия, а сейчас вдруг правила поменялись?

— Его Величество не уточнил, но слухи ходили, что Даронцы совсем обнаглели и ни во что не ставят Корону, в отдаленных храмах вообще делают, что хотят и Закон им не писан. Как было на самом деле сложно судить, но я склонен верить слухам. Они и сейчас творили, что хотели. Его Величество вызвал главу Даронианства на ковер, и они за закрытыми дверями почти весь день провели. Меня тогда во дворце еще не было, но я поспрашивал аккуратненько. После этого Норик стал появляться при дворе и всячески старался угодить Королю.

И вот с ним-то мне и предстоит воевать. Хотя, о чем это я, мы с ним уже воюем, я только раньше не знала, что во главе стоит он. Все-таки, сам Дарон не на моем уровне враг, а вот его Жрец, как раз моя забота. И что же с ним делать-то?

— Как Избранного Жреца лишить силы? — Озвучила я главную на сегодняшний день проблему.

Ребята задумались.

— Закрыть ему все алтари? — Предположил Деррик. — Вернешь храмы Лэмиру, ему будет не откуда черпать силу.

— Не выйдет. Он через эти алтари не получал силу, а отдавал ее. С Дароном у него какая-то другая связь.

— Это нужно узнавать у Демонологов. Не думаю, что это такая уж неразрешимая задача. Уж с демонами-то Карнорские маги сталкивались. Целая наука есть, Демонлогия. Не слишком популярная, но, тем не менее, она существует. Надо завтра к ним сходить и озадачить.

У меня прямо от сердца отлегло. Хоть здесь не мне одной корячиться.

— Это просто замечательная новость. Сходим к ним завтра, выберем время. — Я встала. — А сейчас я, пожалуй, пойду спать. Устала. День был тяжелый, и завтра легче не предвидится.

Я пошла к своей комнате и не сразу заметила, что Юнтон двинулся за мной следом. Я остановилась прямо у двери в нашу с Луси комнату. Лампочки здесь не было, этот закуток освещался только светом из окна, сейчас в небе светила просто потрясающая луна.

Я повернулась к Юнтону лицом, впускать его в комнату не входило в мои планы.

— Ты хотел еще что-то?

Продолжить мысль не вышло. Юнтон прижал меня спиной к двери и, приблизившись так близко, что его губы касались моих, сказал еле слышным шепотом.

— Ты хотела поцелуи при луне? — Глаза его мерцали и горели странным огнем. Сопротивляться? Зачем? Да и не получится. — Тебе в голову приходят просто потрясающие идеи, я с радостью воплощу их в жизнь.

Я совершенно потерялась в ощущениях. Настойчивый, нежный, сладкий, пьянящий. Много слов можно подобрать в описание этого поцелуя. Но всю полноту удовольствия от него передать нельзя никакими словами. Поцелуй был долгий, тягучий, и в то же время, пролетел, как одно мгновение. Вот только что он меня целовал, а вот я уже размазываюсь по двери в мою комнату под его тихое.

— Спокойной ночи.

Ушел. Вот же паршивец, превратил меня в ничего не соображающее желе и просто ушел. Я собрала себя в кучку и все-таки зашла в комнату. А там мне хватило душевных и физических сил только упасть на кровать не раздеваясь. Вот приду в себя, тогда и разденусь. Сейчас же у меня что руки, что ноги кажется вообще без костей. Он что, решил меня соблазнить? Касаюсь кончиками пальцев, распухших от поцелуя губ, слегка улыбаясь. Что я могу сказать. Пока соблазнение идет успешно.

Кровь кругом. Даже земли не видно, столько крови вокруг. Я шла, словно в глубоком болте, ноги не слушались меня. Эта кровь все пропитала, и я сама тоже вся в ней. Страшно.

И боль. Я чувствую ее, ото всюду. Я никого не видела, только кроваво-красное небо и темную, почти черную землю, покрытую скудной растительностью. И все кругом залито кровавыми ошметками. И этой земле, этому небу больно. И я чувствовала эту страшную, не человеческую боль всем своим существом. Больно.

Закричать не могла, как ни старалась. Все тело будто из пластилина, легка гнется, но форму не держит. Я этакой бесформенной массой здесь плавала, не в силах что-то сделать.

Вдруг небо словно разрывается и из разрывов появляются два огромных черных глаза. Да. Сначала появляются глаза. И только потом все остальное. Существо, огромное, покрытое огнем. Будто состоящее из огня. Я чувствую этот огонь. Почему я все тут чувствую? Это не тот огонь, что согревает. Этот злой. Жжется.

— Ты не помешаешь мне! — Грохочет голос существа. Я? Разве я мешаю? Я просто тут плаваю. — Ты ничто! Посмотри на мой мир. И твой такой же будет. И ты ничего не сделаешь. Как сейчас ничего не можешь сделать, даже закричать от страха и боли.

Ужас меня накрыл. А затем схлынул. Это Дарон.

— Узнала? Это ничего не значит. Ты умрешь. Никто тебя не спасет. Этот Бог слишком поздно зашевелился. У меня много сил и ты не сможешь остановить меня, жалкая блоха.

Я не могла быть в мире Дарона. Это не по-настоящему. Лэмир не позволил бы меня никуда перенести.

— Не по-настоящему, говоришь? А вот это, тоже понарошку?

И меня охватила такая боль, что все предыдущие мои чувства казались сном. Я пыталась закричать, но не выходило. А боль все росла и росла. Кровь заливала мне глаза, огонь жадно охватывал мое тело, я чувствовала этот мерзкий запах горящей плоти. Моей плоти. И все пыталась кричать.

А затем проснулась, словно из воды вынырнула.

Юнтон сидел на моей кровати, удерживал меня за плечи и что-то говорил. Деррик тоже где-то маячил в комнате.

Сон. Это был только сон.

— Это всего лишь сон, Майя. — Вторил моим мыслям Юнтон. — Проснулась? Я с тобой. Все хорошо.

Он еще что-то говорил успокаивающее, но я не слушала. Это был только сон. И Юнтон рядом. Я практически кинулась ему на шею, он меня тут же крепко обнял. Деррик испарился. А может, просто затихорился в уголке, не знаю. Я не смотрела. Я плакала.

Спустя минут тридцать, когда я наревелась, собралась с духом и привела себя в порядок, мы собрались втроем на кухне.

— Ты так кричала. — Говорил мой полу эльф. — Мы не могли тебя разбудить. Ты металась и кричала, все громче и громче. А сознание твое говорило, что тебе больно. Но повреждений никаких нет, ты просто спала. И кричала.

Я вздохнула и дрожащим голосом рассказала вкратце, что мне снилось. Без особых подробностей. Не могла я заставить себя говорит об этом слишком много.

— Это был Дарон? — Спросил Деррик.

— Да. Это был он.

— Что ему было нужно? — Юнтон сидел рядом и держал меня за руку. Или это я за его руку держалась?

— Запугивал. — Вместо меня ответил Деррик. — Ведь так? Пытался напугать и заставить отступить.

Я согласно кивнула.

— Раз он лично взялся тебя пугать, значит испугался.

— Вряд ли он умеет бояться. — С сомнением отозвалась я. — Этот монстр ничего не боится.

— Напрасно ты его так возвышаешь. — Возразил мне Юнтон, снова притягивая меня в объятия. Я не спорила. Так, правда, легче. — Демоны так же испытывают эмоции, как и люди. Они могут ощутить весь спектр. Он может бояться. И наверняка почувствовал в тебе угрозу, вот и потрудился шугануть тебя лично.

— Какая честь, для меня ничтожной. — Хмыкнула я.

— Ладно. Раз нападения врагов не предвидится, я пойду обратно в кровать. — Сказал Деррик, оставляя нас на кухне одних.

— Ты в порядке? — Спросил меня тихо.

— Нет. — Призналась я. — Я очень боюсь.

— С тобой ничего не случиться.

— Было очень больно. Повреждений, может и не было, но боль я чувствовала полностью. И кричать не могла, там, во сне. Вероятно, здесь такой проблемы не возникло, и я кричала все время, что пыталась закричать там. Как он сумел пробраться ко мне в сон?

— По своим демонским путям. И об этом спросим у демонологов. Ты совсем мало поспала. Тебе нужно отдохнуть.

— Да. Я знаю. Сейчас пойду. — Сказала я и не сдвинулась с места.

— Хочешь, я лягу с тобой?

— Нет. — Вскинулась я. Еще чего захотел, в кровать ко мне пролезть под шумок. — Сама справлюсь, спасибо.

— Как знаешь. Я не имел в виду ничего такого. Просто, чтобы тебе было не страшно.

— Сегодня твое присутствие не спасло меня от этого. Так что это бесполезно.

Еще немного посидели в тишине и разошлись. Вот тебе и завершение дня.

Утром нам пришлось разделиться. Я, с Дерриком на хвосте, отправилась к Наставнику, а Юнтону пришлось идти по своим таинственным делам. Наверняка к магистру пошел, поговорить наедине обо всем произошедшем, официально и не очень.

Наставник оказался у себя в кабинете и принял меня на удивление благодушно. Отложил свои бумаги, которыми занимался до этого и усадил пить чай.

Потребовал полного отчета о походе. Да, письменный отчет Юнтона с моими комментариями он читал, Лайга поделился. Но его интересует мои личные впечатления и наблюдения. Понятно, откуда его благодушие. Опять тесты и расспросы.

Описание ритуалов его заинтересовали.

— Религиозные ритуалы такие разные, на самом деле. И все крайне интересные. У каждого Бога они различны, иногда в мелочах, а порой очень сильно отличаются от других, таких же. И если ошибешься, даже в мельчайшей детали, Бог уже не ответит. — Комментировал свой интерес мастер Фодо. — Ну, тебе-то ответит, конечно, ты же Избранная Служительница. А простому ритуалисту или Служителю требуется невероятная точность в проведении религиозных ритуалов.

— Так ведь мне ответит только Лэмир. Другие-то меня не выбирали и там, наверное, тоже точность нужна.

— Нет. Ты Избрана Богом. Тебе ответят и другие Боги просто потому, что тебя заметить легко. Ты думаешь, Боги не отвечают на неточные ритуальные призывы из-за природной вредности? — Со смехом спросил мастер. Я пожала плечами, понятия не имею. — Конечно, и такие Боги бывают, но в основном, нет. Они просто не слышат призыва и не видят вопрошающего. Поэтому и не отвечают. Избранных Богами, любыми Богами, другие Божества легко видят и отвечают быстро, не заботясь о точности проводимых ритуалов.

— Что же это значит, что мне они и не нужны практически?

— Нет, моя дорогая ученица. Знать ритуалы ты все равно должна. Тебе легче общаться с Богами и тебе простительны незначительные ошибки. Но только незначительные. Знать религиозные ритуалы ты должна. Пока ты молода, неопытна, да и время сейчас не подходит для подробного вдумчивого обучения, твой Лэмир не говорит ничего. Но вот закончится эта возня с демоном, так твой Бог сразу же направит тебя учиться. Гляди, он и привел тебя сюда, в Академию.

— В Академию меня привел Юнтон. — Ради справедливости уточнила я.

— А с Юнтоном тебя кто свел?

— Лэмир, как выяснилось. — Пришлось признать мне.

Он связал наши сознания, тем самым подсунув мне этого нахального полуэльфа. Но не буду развивать тему. Не о том сейчас надо думать.

— Понятно, что никто не станет требовать от тебя сразу великих познаний. — Продолжал мастер. — У тебя будет время на обучение. Много времени, как ты, наверное, уже знаешь, Избранные живут долго. Обычно, когда Один Избранный желает передать свое бремя другому, то какое-то время он обучает новичка. А уже затем, обученного, принимает Бог, которому они оба посвящены. Новые Боги формируют свои ритуалы, и они записываются по мере возникновения. У тебя же совершенно иная ситуация. Ты словно нового Бога приводишь в этот мир, все узнаешь по ходу Его возрождения. Но ведь у него уже есть в этом мире ритуалы, они записаны.

— Только прежнего Избранного Служителя нет, чтобы обучить меня.

— Ничего страшного. Сами справимся. Описание бы только найти и изучим все, что тебе нужно знать. Тебе в любом случае учиться нужно, у тебя талант. Просто сделаем акцент на религиозных ритуалах, вот и все. Я посмотрю, что у нас есть по ритуалам Бога Лэмира.

— А что случилось с предыдущим Избранным Служителем Лэмира? В книгах о нем нет упоминаний.

— Не известно. В хрониках об этом нет информации. Может умер? Спроси у Лэмира, наверняка он знает, что с ним стало.

Непременно нужно спросить. Почему я раньше не заинтересовалась?

Проговорив с мастером Фодо до самого обеда, мы с ним распрощались. Он обещал покопаться в архиве и других, доступных ему, источниках в поисках информации про ритуалы Лэмира. Может, там есть какой-то ритуал, который сразу прогонит Дарона, и не придется его слуг отлавливать по одному.

Юнтон пока не появлялся, поэтому обедать я пошла в столовую, где застала одинокого Улоира. Конечно, Алусия ведь у родни, он здесь остался один.

Посидели, поболтали. Но особой радости от встречи не было. Мне немного не до него, ночной кошмар еще свеж в памяти, а он тосковал по Луси. Вот на тему Луси мы, наконец, разговорились, как друзья.

— Как же вы будете встречаться, когда она обучение закончит?

— А что будет, когда она закончит?

— Она уедет назад в свою деревню, станет Служительницей в храме. Пока она Послушница, но это только пока она не окончит Академию. Не поедешь же ты в деревню? — Улоир ни единым мускулом на лице не показал, насколько сильно его задела эта информация. Лишь легкую заинтересованность можно было прочитать на нем.

Вот что значит, аристократ. Но он довольно быстро взял себя в руки и нашелся с ответом.

— Если потребуется, то я найду повод поехать в те места. Главное, чтобы ей это было нужно.

Ох, Улоир. Видимо, всерьез влюбился. А вот Алусия даже не вспомнила о нем ни разу, пока мы были в деревне. Это, конечно, еще ни о чем не говорит, но мы с ним оба понимали, что единственной настоящей любовью Алусии был Лэмир. О Нем она с самого детства мечтала. Конечно, Служителям в храмах не запрещена личная жизнь, но Улоиру, если он все-таки решится, придется смириться, что он лишь второй по значимости в ее жизни.

Я едва-едва успела закончить обед, как появился Юнтон и пришлось скорым шагом идти к демонологам.

— У нас сегодня, как оказалось, встреча с самим Его Величеством, но, если поторопимся, успеем зайти к демонологам. И даже если опоздаем, ничего страшного, это не увеселительная прогулка, в конце концов, а поиск информации.

Я ожидала, что демонологи расположились где-нибудь в темных подвалах, проводят страшные ритуалы по пленению не менее страшных демонов. Реальность разбила все мои фантазии одним махом. Факультет демонологии располагался на четвертом этаже и занимал всего три кабинета, просторных и солнечных. Народу там практически не было, так с десяток студентов.

Нас ждали в кабинете их мастера, Алурия. Мастер Алурий человеком не был, довольно заметные клыки и серый цвет кожи его выдавал с головой. Впрочем, маскироваться под человека он и не собирался, это я всех с людьми сравниваю. Но к какой расе он принадлежит я спрашивать не стала, не вежливо как-то. Может, вампир?

В остальном, от обычного человека он не отличался. Высокий, худощавый, с черными волосами до плеч, забранными в низкий хвост.

Устроившись в его кабинете, мы обрисовали ситуацию.

— Значит, Дарон демон — Изумился он. — Надо же. Не зря, значит, наш факультет самый не популярный в Академии. У себя под носом демона не заметить. Пока он у себя в мире, нам он практически не страшен. Силен только, чрезмерно, но с этим можно бороться. Но как лишить его адепта силы? Его Избранный жрец должен быть очень силен. Жрец с демоном связаны, как правило, ритуалом. Их связь, пока она слабая, поддерживается силой ритуала и сама по себе. Чем сильнее демон и его жрец, тем крепче связь. И тем сложнее ее поддерживать. При такой их силе им нужен артефакт, что поддерживает их связь.

— Значит, его нужно уничтожить. — Кивнул Юнтон.

— Да. Это оборвет их связь. Что произойдет с ним в этом случае, я не могу предсказать. Со жрецами такой силы мы еще не сталкивались. Он силен и сам по себе, без Дарона.

— Хотя бы приблизительное развитие событий можно предугадать? — Не унимался Юнтон.

Я молчала. А что тут скажешь? Понятно, что этот противник не из легких и так просто его не победить.

— Разброс вероятностей слишком велик. Он может умереть без поддержки своего демона, ведь свой срок жизни он уже израсходовал. Он может вообще никак не отреагировать на уничтожение артефакта, потому что уже сам набрал достаточно силы для поддержки своей жизни. Он может стать и слабее, и сильнее.

— Хоть про артефакт узнали, уже хорошо. Как его опознать?

— Он должен носить его при себе. И он наполнен силой Дарона.

— Тогда я легко его опознаю.

— По поводу вашего сегодняшнего кошмара. Не поддавайтесь ему. — Алурий открыл один из ящиков стола и покопавшись в нем, достал какую-то подвеску на тонком шнурке. — Вот. Это защитный амулет от демонических проявлений, должен помочь.

Я смотрела, но брать опасалась. Амулет я уже однажды взяла в этом мире. Проблемы теперь расхлебывать замучаюсь. Но Юнтон, сообразивший в чем дело, только рассмеялся.

— Бери. Тут нет никаких тайных значений, просто защитный амулет.

— В прошлый раз ты тоже говорил, побрякушка, бери, это ничего не значит. А что оказалось на самом деле? — Проворчала я, но амулет взяла.

Вампир смотрел с интересом, но не спрашивал, о чем мы. Делаем вывод, в Академии все и так уже все знают. Из мастеров, по крайней мере. Амулет надела на шею. Скоро буду как цыганка, ходить увешанная всякими камушками, амулетиками и прочей колдовской атрибутикой.

На встречу с королем мы все-таки опоздали. Но, как и говорил Юнтон, никто не упрекал их, понятно, что в сложившейся ситуации времени мало и сложно везде успеть.

Встреча проходила в королевском дворце в рабочем кабинете Его Величества, придворных, как ни странно, обычно толпящихся у дверей в коридоре, сегодня там не оказалось. Странно, но долго думать об этом я не стала. Нет их, и ладно.

Помимо Короля и магистра Лайга в кабинете присутствовали еще двое мужчин, разных, как день и ночь. Один высокий, крупный мужчина с военной выправкой, а второй невысокий полный, круглый, как колобок, с почти полностью лысей головой.

— Познакомьтесь, — Говорил магистр Лайга — это Советник Его Величества по безопасности и глава Карнорской армии, Солин Торго. — Ну точно, военный, он коротко нам кивнул. — Советник Его Величества по культурным вопросам, Ирион Двар.

Будучи полной противоположностью Торго, Двар заулыбался, подскочил к нам и принялся жать руки, а мне еще и целовать, приговаривая восторженно:

— Очень рад познакомиться! Какая удивительная возможность познакомиться лично с иномирянкой! И с уважаемым мастером ментальной магии, полу эльфом Юнтоном! — Степень информированности у Советника по культурным вопросам просто на высоте. А от кого, интересно, Юнтон скрывает происхождение, если все всё знают? Двар, меж тем продолжал восторгаться. — И как же я счастлив, что у нас в Карноре, наконец появилась новая религия!

— Не новая появилась, а возродилась прежняя. — Посчитала я своим долгом его поправить.

— Ну, конечно, моя дорогая, конечно. Возрождение старой веры! Просто потрясающе!

Его Величество негромко откашлялся, прервав тем самым поток восхищения, за что я лично была ему глубоко признательна. Это, прямо скажем, утомляло.

— Давайте обсудим наши дальнейшие действия. — Просто предложил Король.

Сегодня он выглядел предельно серьезно, в его облике нет столько драгоценностей, сколько было на балу, но это и естественно. Остались только необходимые защитные амулеты или статусные украшения, без которых король и в туалет выйти права не имеет. О большинстве из них я понятия не имела, просто знала в общих чертах, но их масса и выучить каждый мне только предстоит на занятиях в Академии, когда все закончится.

Совещание проходило бурно, но скучно. Мы, по сотому разу, рассказывали подробности нашего похода, со своими художественными комментариями. Король задавал вопросы. Он все же не был настроен давать указ об аресте Даронцев вообще и Жреца Норика в частности.

— Ну, хорошо. Дарон не Бог, а только собирается им стать. Но зачем нам мешать ему в этом? Пусть становиться Богом и продолжает покровительствовать Карнору. Ведь для нашей реальности ничего не изменится. — Говорил Его Величество убежденно.

Он был уверен в своей правоте. Уж не Норик ли ему это пообещал?

— Вы не правы, Ваше Величество. — Рискнула я возразить. — Да, если он исполнит задуманное, то перестанет быть демоном и станет Богом. Но его природа никуда не денется. Это будет злой и жестокий Бог, наподобие Кровавого Жароха в Загде. Только у него будет на порядок больше сил. — Я глубоко вздохнула, решаясь. — Минувшей ночью Дарон проник в мой сон для того, чтобы запугать. Он показал мне картину того, во что планирует превратить наш мир. Так я скажу вам, что это только кровь боль и страх. Ему нужно только это и ничего больше. Став Богом, он уничтожит этот мир.

Получилось немного высокомерно и пафосно, но кажется, король, наконец, проникся. Он уже не выглядит таким твердолобым, нахмурился. Магистр решил ковать железо, пока горячо и принялся показывать отчеты по результатам обыска храма Дарона в Тейлире, особо напирал на запрещенные ритуалы, проводимые в тамошних подвалах и взращенном Звере на мясе простых деревенских жителей.

— Хорошо. Убедили. Дам указ, утром огласят. И о том, что в Карноре сменилась религия, тоже скажут. Леди, вы теперь глава Лэмирианской религии, вам предстоит тесное сотрудничество с Ирионом. — Круглый Советник по культуре мне радостно улыбнулся, но промолчал. — Солин, перекрыть все выходы из государства, что бы мышь не проскочила. И прочесать весь Карнор, но надо найти, где эти паскудники засели. В общем, сам сообрази, не мне тебя учить. — Торго снова коротко кивнул. Он вообще оказался на диво немногословным, говорил только по делу.

После мы поспешили поскорее скрыться от королевского взора. Вдруг, передумает?

Но король не передумал и на следующее утро глашатай долго читал Королевский Указ о разоблачении Дарона, как демона и признании его слуг преступниками. Так же была оглашена информация о Лэмире. Мне предстояло очищать столичные храмы с помпой, в присутствии толпы народа вообще и самого Его Величества в частности.

Сказать откровенно, даже один алтарный камень чистить было не легко, а уж целых три, тем более таких больших, как в столице, едва не стало последним подобным деянием в моей недолгой жизни. Но я, с посильной помощью Лэмира, справилась. И доже поговорить с Ним получилось немного.

Впрочем, безрезультатно. Я спрашивала его о предыдущем Избранном Служителе, но ничего внятного он мне ответить не смог. Только то, что в какой-то момент, перед самой войной, перестал его видеть, как меня, когда я в храм Дарона провалилась. И все. Больше он его никогда не ощущал, ни среди живых, ни среди мертвых.

Очень интересно. И почему мне кажется, что это важно?

Очищением храмов день не кончился, как я в тайне надеялась. Едва мы с ребятами успели пообедать, как нас потребовал к себе мастер Фодо. Потребовал всех. Вот так. Пришлось поспешить.

В кабинете у Наставника, помимо него самого, нас ждал еще и магистр. Снова Собрание? Не многовато их в последние дни? Дайте хоть продышатся, сил же нет совсем.

Но кто меня слушал, вообще? Нет, я, конечно, не жалуюсь. Это всего лишь мгновение слабости. Если Наставник позвал, значит нашел что-то.

— Информации о Лэмире у нас практически не осталось. Даже в архивах. Как Даронианцам удалось так качественно все подчистить, ума не приложу, но это так. Однако, я все же смог кое-что раскопать.

— Не томи, Киам. — Попросил Юнтон. — Мы все устали сегодня.

— Да, да. Я нашел упоминание ритуала, способного очистить алтарные камни Лэмира абсолютно все за раз.

— Один ритуал? И все храмы свободны? — С подозрением протянула я. — И в чем подвох?

— В том, что у нас нет его описания.

— Зачем же мы тогда здесь так торжественно собрались, господа? — Тихо поинтересовался Деррик, который тоже начал терять остатки сил и мечтал хоть немного передохнуть вместо бесполезных заседаний.

— Терпение, уважаемый. Мы с магистром посоветовались и пришли к выводу, что в архивах или тайных библиотеках других стран, не охваченных Дароном, должны были остаться материалы, нам так необходимые.

И он многозначительно замолчал, предоставляя нам самим додумать, что из этого следует. Я, признаться, мозгами шевелить совершенно не хотела. Но Юнтон, видимо, устал меньше меня. Или он думает быстрее? Он вдруг напрягся, заледенел и совершенно непререкаемым тоном выдавил.

— Нет.

На что ему таким же непререкаемым тоном ответил магистр Лайга.

— Да, Юнтон.

— Без меня.

— Ты оставишь невесту?

— Она тоже останется.

Так. Мне это уже не нравится.

— Что происходит?

— Одна из самых полных библиотек нашего мира находится в Центре Эльфийского леса.

— О. — Все, что я могла сказать.

Откровенно говоря, что мастер Фодо, что магистр Лайга, так выжидательно на меня смотрели, что стало ясно, они ждут что я стану уговаривать Юнтона не глупить и не ставить собственное упрямство во главе угла, когда на кону целый мир. Но в свете последних событий, когда эльфы уже полгода знают о том, что я невеста одного из дома Эльтимналь, пусть и бастарда полукровки, мне и самой не слишком-то хотелось там сейчас появляться.

И я малодушно оставила Юнтона решать самому. Если найдут альтернативный вариант, то он меня полностью устроит. А если нет, то Юнтон должен это решить сам. Мужчина он, в конце концов или нет?

Через долгие часа полтора, в течение которых мы с Дерриком успели сгонять в кафе, поужинать, погулять, поскучать и даже минут двадцать подремать, решение, наконец, было принято. Мы идем к эльфам. Юнтон зол до невероятия.

— И все-таки я не понимаю, почему мы должны идти именно к эльфам.

— Потому что это наиболее удобный для нас вариант.

— Чем гномы или кентавры нам неудобны?

— Хватит пререкаться, Юнтон. Решили уже. Позаботься лучше о том, как ты собираешься туда попасть. Подготовься к походу.

Мы вылетели из кабинета и помчались, куда глаза Юнтона глядели. Насилу догнали его. И только на нашей кухне смогли, наконец, расслабиться.

— Почему ты так зол? — Спросила я, присев рядом с ним и положила ему руку на предплечье, в попытке поддержать.

Он глубоко вздохнул и тихо ответил.

— Я обещал отцу, что ноги моей в эльфийском лесу не будет. Тем более, в центре леса. Это их столица так называется.

— Да? Центр леса, это город такой?

— Нет. У эльфов нет городов и деревень. Есть эльфийский лес. И все. Центр леса это его сердце, место, где живет Владыка с семьей и располагается правительство. Именно там, по мнению отца, я должен жить. Учиться. Работать. Строить семью. Не с людьми. Я поклялся ему, что этого не будет никогда. Теперь же приходится отступать от своего слова.

— Утешься тем, что ты идешь не по доброй воле, а по настоянию человеческого начальства. И расскажи мне, как мы отправимся в эльфийский лес? Только, прошу тебя, не говори, что пешком.

— Нет. Не пешком. Я вызову отца, и он перебросит нас через портальный круг. У него их много самых разных. А если не найдется подходящего, то он построит нужный сам.

— Твой отец знает толк в путешествиях.

— Это да.

Мы просидели на кухне еще почти час, болтая ни о чем, иногда замолкая на долгие минуты. Но, как ни странно, молчать оказалось даже приятно. Под конец наших внезапных посиделок я оказалась практически в его объятиях. Было так спокойно. Будто и нет никакого Дарона, жаждущего превратить этот мир в кровавую пустыню. В тот момент я вовсе не была против того, чтобы выйти за него замуж.

Кэлиниэля Юнтон позвал на следующее утро. Эльф примчался так быстро и выглядел так воинственно, что я посчитала своим долгом его успокоить.

— Все в порядке, ни с кем воевать не нужно.

Юнон улыбнулся краешком губ, но почти сразу же вернул себе серьезность. Он вообще не был намерен разговаривать с отцом по необходимому нам делу. Хватило того, что его едва уговорили в этом деле участвовать. Разговаривать с Кэлиниэлем предоставлялось мне.

На мое замечание Кэлиниэль заметно расслабился. Встречали мы его в кафе и к его приходу уже заказали и травяной сбор, который он так любит пить, и легкие овощные закуски. Эльф взял себе чашку ароматного напитка и с любопытством на нас посмотрел.

— Мы позвали вас для того, чтобы в очередной раз попросить помощи и совета. — Я неожиданно смутилась.

Кэлиниэль ободряюще улыбнулся.

— Я помогу всем, чем смогу, очаровательная Майя.

— Дело в том, что нам надо попасть в Эльфийский лес.

— В Центр Эльфийского леса. — Ворчливо уточнил Юнтон, до этого делавший вид, что его вообще за столом нет.

Кэлиниэль несколько долгих мгновений осмысливал наши слова, а затем с непередаваемой интонацией уточнил.

— В Центр Эльфийского леса нужно вам и Юнтону?

— Да. А еще Деррику. Он меня охраняет по приказу короля.

— И мой сын согласился отправиться в Эльфийский лес? — Проигноривал мои слова о Деррике Кэлиниэль.

— С большим трудом, но да. Выхода нет.

— И что вам там понадобилось, позвольте узнать?

— Нам нужны архивы по религиозным ритуалам. Собственно, нам нужен только один ритуал. Силами слуг Дарона у нас информации о нем не сохранилось, и мы надеялись, что в ваших библиотеках найдется нужное.

Эльф в задумчивости постучал пальцами по столу.

— Возможно, нужная вам информация действительно найдется в наших архивах. Но для того, чтобы попасть в них, вам нужно будет предстать перед Владыкой. Вы к этому готовы?

Кэлиниэль обращался главным образом к Юнтону. Я немного не понимала подоплеку происходящего, но надеялась, мне расскажут.

— Я был и останусь Шиндор. — Резко отозвался Юнтон.

Эльф пожал плечами.

— Сыну графа Шиндор не позволят войти в архивы. В то время как моему сыну во дворце Владыки открыты все двери.

— Этого не будет.

— Мне непонятно твое упрямство. Все равно никто не связывает тебя с родом Шиндор. Всем известно, что ты принадлежишь дому Эльтимналь. Почему ты упрямишься?

— Почему ты хочешь официального признания?

— Потому, что ты мой сын и я хочу представить тебя родне официально.

— Припозднился ты, отец. Я вырос.

— Это тебе только кажется так.

— В чем смысл вашей ссоры? — Влезла я. Оба замолчали.

— Мой сын официально носит фамилию мужа своей матери, графа Шиндор. Если он предстанет перед Владыкой эльфов в этом качестве, в посещении архива ему будет отказано. Мы не пускаем в свою библиотеку чужаков. Принимать мою фамилию и становиться моим сыном официально он отказывается.

— Юнтон. — Произнесла я. Больше ничего не говорила, но одного этого слова оказалось достаточно.

— Хорошо. Твоя взяла. Даже мою невесту на свою сторону перетянул, доволен?

— Чрезвычайно доволен, что твоя невеста умнее тебя. — Затем, наскоро оглядев нас обоих, он без перехода заявил. — В таком виде ко двору Владыки вы не пойдете. Нормальный гардероб есть? У Юнтона есть, я знаю. Но вот леди…

Я не стала встревать в его мысли. Ясно же, что ответ ему не нужен. Нет у меня гардероба, который подошел бы для дворца Владыки эльфов. Более того, оказалось, мне вообще на территорию эльфийского леса в своих шмотках лучше не появляться.

Кэлиниэль настоял на посещении мастера Вербейна и купил там платье из готовых и полный туалет к нему. Я пыталась сопротивляться, ведь все это стоило баснословных денег, то он только махнул рукой на мои блеяния и велел переодеться.

Платье было легким, струящимся, в стиле самого Кэлиниэля. Никаких тяжелых деталей, все воздушное и летящее нежно-голубого цвета. Под него были белые туфли без каблука из мягкой кожи и белая же сумочка.

От мастера Вербейна неугомонный эльф потащил нас к цирюльнику, который уложил мои волосы в сложную прическу и нанес легкий макияж. Словно на бал снаряжают, честное слово.

— Вот так ты можешь появиться в лесу без опасности опозорить дом Эльтимналь. Полный гардероб закажем у нашим мастеров завтра.

Мое мнение в расчет не принималось.

— Ты должна соответствовать статусу нашей семьи. — Все, что сказал мне Кэлиниэль в ответ на мои возражения.

Сборы были короткими, мы ведь и разобрать походные сумки толком не успели. Юнтон только отправил магистру Лайга весточку каким-то заклинанием о том, что мы отправились.

И мы, собственно, отправились. Правда, Деррику пришлось остаться в Карноре, ибо он чужак, его все равно никуда не пустят в Центре леса.

В эльфийский лес Кэлиниэль перенес нас портальным кругом, сооруженным им буквально за пару минут прямо в квартире. Это сложнейшая процедура, мастер Фодо рассказывал мне о построении таких кругов. Я не смогу так еще лет десять, как минимум. Если не двадцать.

Когда мельтешение магии перед глазами утихло, мы оказались на лесной поляне. И я почти сразу же потерялась в ощущениях.

Когда я прибыла в столицу Карнора, то восхитилась обилием разноцветной магией, что присутствует в городе. Там магия буквально везде, после первого восторженного впечатления это нагромождение различных цветов стало изрядно раздражать и послужило стимулом научиться приглушать видение, а то и вовсе выключать его. Я, впрочем, не выключала, а только приглушала яркость цветов.

Этот Лес был наполнен магией. Я смотрела и видела, что каждая травинка, каждый листик и цветок был до краев наполнен магией. Но цвета не роились бесформенно и громоздко. Каждый цвет, каждая магия была привязана к траве или цветку, который несет в себе этот цвет.

Мастер Фодо говорил мне, что цвет, обозначающий то или иное колдовство каждый видящий определяет по-своему. Например, атакующая магия у меня носит ярко красный цвет, но у другого мага этот цвет может быть, скажем, синим.

Здесь же, все цвета каким-то неведомым образом четко распределены и расставлены. На всей поляне я не видела, чтобы цветок был голубенький, а магия, лежащая на нем, красная. Нет. Магия тоже была голубенькая.

Удивительная гармония. Вот что это было.

А еще, лес вокруг был живой. Нет, я знаю, что все растения живые и лес тоже живет своей жизнью нам не доступной. Нет. Этот Лес был мыслящим существом. Он был Живым. И интересовался нами, разглядывал, пытался определить, чужаки мы или нет.

Кэлиниэль смотрел на меня с понимающей улыбкой. Знал заранее, какой эффект на меня произведет эльфийский лес. Знал ли он про то, что Лес живой, не понятно. Спрошу потом.

Юнтон застыл, воспринимая картинку гармонии частично и через мое видение. Связь в этом плане ему очень помогала. Но вот о Лесе он не знал. Не видел этой части моего сознания, я это ясно чувствовала. Что же выходит, Лес сам закрыл от него эту информацию?

Не понимаю.

Тут любопытство Леса начало возрастать, в моей голове вдруг все лесные звуки, шуршание листвы, пение птиц, звук ветра стали громче настолько, что, казалось, я сейчас оглохну. Резануло болью по ушам, я зажала их руками и буквально упала на корточки. Наверное, я вскрикнула. Не знаю.

Шум тут же прекратился. Теперь я не слышала вообще ничего. Подняла голову. Кэлиниэль крепко держит за плечи Юнтона. Оба обеспокоены. Но если Юнтон в панике, то Кэлиниэль просто волнуется. Юнтон открывает рот, но я ничего не слышу.

Звуки начинают возникать снова. Что это?

— Приветствую.

Это слово вдруг ясно различалось из многообразия лесных звуков. Это что же, Лес со мной говорит? Тут я вспомнила недавний разговор с Наставником о ритуалах и о том, что другим Богам легко меня заметить.

Получается, что эльфийский лес это Бог? Бог Лес. Вот оно что.

Поскрипев мозгами, я вспомнила, как Лэмир по началу тоже устроил мне сенсорный шок, пытаясь настроить со мной связь, я поняла. Он со мной поздоровался. А я сижу, как дура и ничего не отвечаю.

— Здравствуйте. — Пискнула я.

Дальнейшее щебетание птиц с шуршанием листвы можно перевести, как смех.

— Ты молода. Давно не видел новых Избранных. — Я помолчала. А что ответить на это? — Пришла за помощью Лэмиру?

— За информацией. Но и от помощи не откажусь, если предложите.

— Говори мне ты. Меня много, но я один. Меня зовут Лес.

— Меня зовут Майя. Здравствуй, Лес.

— Ты привела заблудшее дитя ко мне. Спасибо.

— Он сам пришел. Я его не приводила.

— Не спорь со мной. Я вижу, он пришел за тобой.

— Как скажешь.

— Я благодарю.

Помолчали. А что сказать? Лес явно затеял этот разговор с какай-то целью, просто слишком долго ее высказывает. Стоит подождать.

— Хочу попросить тебя.

— Проси. Я сделаю. Если это в моих силах.

— В твоих. Мои силы не подходят, но твои подойдут. Скажи моему Избранному, что ученик его прав. Время пришло.

— Я скажу. Но разве Избранный не должен сам хорошо тебя слышать?

— Все сложно. И долго. Если я возьмусь рассказывать, то мы простоим тут неделю. Сама все поймешь, когда их увидишь. Я одарю тебя. В благодарность. Теперь все. Устал я. Сложно говорить с тобой сейчас. Ты не дитя мое, плохо слышишь.

И все пропало, будто струна оборвалась. Звуки леса вновь стали просто звуками, не связными друг с другом. И я снова слышала Кэлиниэля и Юнтона.

— Предупредить не могли? — Ворчливо сказала этим двум.

— Майя? — Тихонько произнес Кэлиниэль.

— Да. — Ответила я. В этом должен быть смысл, зачем он зовет меня.

— Ты теперь с нами говоришь? — Спросил Юнтон.

— Да, с вами. Я тут вслух говорила, верно?

Понятно. Это Лэмир забирал меня в отдельное пространство, а другие Боги не имеют надо мной власти и вынуждены говорить вот так, когда я во плоти. И окружающие могут слышать мои реплики. Учту на будущее.

— Да. С кем ты говорила?

— С Ним, да? — Кэлиниэль все же знал что-то. — Ты говорила с Лесом?

— Да. Я говорила с Лесом.

— Что он сказал тебе?

— Поздоровался. — Пожала я плечами. Ничего ведь особенного он не говорил. Но Кэлиниэлю мой ответ не понравился, он жаждал подробностей, по глазам видно. — Благодарил, что привела заблудшее дитя. — Юнтон, сообразив, что это про него, возмутился, но промолчал. — Просил передать кое-что Избранному Служителю Леса. Отведете меня к нему?

— Конечно. Но что Лес сказал тебе, что не мог сказать самому Риольналю?

— Я не знаю. Он сказал, что это сложно. И долго. Не стал объяснять, а сами слова не несут в себе ответов. Только для тех, кто в курсе проблемы. И нет. Я не стану говорить их вам, я скажу только Избранному, как Лес меня и просил.

— Да. Ты права, конечно. — Согласился Кэлиниэль. — Пойдемте, тогда, я покажу вам дом.

Владения Кэлиниэля, по его словам, располагалось с самого края Центра Леса и охватывало довольно обширную территорию, на которой помещался не только довольно большой дом, но и производство трав, входящих в самые разные сборы, составляемые здесь же, в отдельном здании.

От поляны мы шли одному эльфу видимыми тропками, я лично никаких дорожек не заметила. Но идти было комфортно, ветки не мешали и кусты прямо на пути не вырастали. Как эльфы ориентируются в глухом лесу для меня загадка. Ведь то, что для меня было хоть и проходимой, но все же чащобой, для них гордо называлось Центром Леса, хоть это и его окраина.

Я, по своей необразованности полагала, что Центр, все же похож на город. Пусть эльфийский, с какой-то невообразимой архитектурой, но все же дороги, улицы, здания, площади. Площади с успехом заменялись полянами, здания с невообразимой архитектурой наверняка имелись, просто я или их не видела или мы еще до них не дошли, улиц не было, дорог тоже. Все же эльфы дети Леса, для них, наверное, дикостью видятся наши каменные джунгли.

Дом отца Юнтона поражал как раз столь ожидаемой мною экзотичностью. Прежде всего, что это дом, а не очередное огромное дерево, я поняла далеко не сразу. А когда поняла, то сообразила, те огромные и не очень деревья, что попадались нам до этого так же не были деревьями. Вернее, были не только деревьями.

Огромное дерево, ветвистое и изогнутое, на самом деле представляло собой дом эльфов. Оно выращивалось мастерами лесной магии, долго и кропотливо и было самым настоящим живым деревом. Поэтому никаких гвоздей в его стены не вбивали и обои не клеили. Выглядело это очень здорово. Внутри было просторно, вопреки моим ожиданиям, и очень удобно. Все вешалочки и крючочки имелись, просто они были выращены в самом дереве. Отрастить сучек на стенке картину повесить может любой эльф, более или менее вылезший из пеленок, поэтому с подобными мелочами проблем нет. Спать предполагалось не в отдельных комнатах, как принято у людей, а в отдельных ветках. Места достаточно, размеры веток в доме разные. Имеются широкие, куда целая толпа поместится, а есть совсем маленькие, куда можно положить деток.

Мне досталась ветка средних размеров, на меня одну. Встать в ней совершенно невозможно, только вползти по мягкому матрацу на четвереньках. Не привычно, но интересно. Переодеваться предполагается в гардеробной комнате. Для меня Кэлиниэль прямо на моих глазах вырастил совершенно очаровательную ширму, где я могу переодеваться не боясь, что они с Юнтоном станут этому невольными свидетелями.

В доме Кэлиниэля, к огромному удивлению, Юнтона, оказалась целая секция веток и помещений, выращенных специально для него. На вопросы эльф отвечал совершенно невозмутимо.

— А что такого удивительного? Ты мой сын, естественно, что я озаботился местом для тебя в своем доме.

Окна, вот, пожалуй, самое непонятное для меня место в эльфийских зданиях. Их не видно. Я знаю, чувствую, что они есть, и свет через них проникает и воздух. Но они спрятаны, где листвой, где корой, а где просто в складках и извилинах самого дерева. И запах в доме стоял потрясающий. Запах натурального дерева, свежей травы и цветов.

По количеству комнат и размеру дома он соответствовал классическому особняку аристократии и правящей фамилии. Этажность определить сложно из-за полного отсутствия лестниц и строгой прямоты расположения комнат. Собственно, этажей, как таковых и не было. Были комнаты, соединенные коридором. Иногда этот коридор уходил вверх, иногда вниз. Некоторые коридоры виделись почти прямыми, в то время как по другим тяжело взобраться. Но ступеней не было. Только изогнутые ветки в особо трудных местах, что бы за них было удобно ухватиться во время подъема до очередной комнаты.

А еще у Кэлиниэля была жена. Встречать нас она не вышла, поэтому узнали мы о ее существовании вообще и в этом доме в частности только тогда, когда наткнулись на нее в одной из комнат, похожей на гостиную.

Тонкая, с белой, почти прозрачной кожей, волной прямых волос платинового цвета, очень длинных, где-то до колен, находящихся в идеальном порядке. Волосок к волоску. Я, признаюсь, немного зависла на этом факте, пока не различила в тонких прядях отблеск магии. Очень красивая. Сирелль Эльтимналь.

На наше вторжение в комнату она не обратила никакого внимания, на появление мужа тоже. Только царственно кивнула нам, когда Кэлиниэль представил ей, кто мы такие. Даже Юнтон не вызвал в ней интереса. Она сидела в кресле, элегантно переплетя ноги, обутые в домашние эльфийские туфли, и читала. Ее платье я бы, не стесняясь надела бы и на Королевский бал, а она так одевается дома, в то время, когда супруга в нем нет. Впрочем, выйдя в другую комнату, Кэлиниэль сказал не обращать на нее внимания, они на грани развода.

Еще в доме наверняка есть прислуга, но мы ее не видели. И вряд ли увидим, как уверял Кэлиниэль. Потому как хорошая прислуга эта та, которую не заметно. А в доме Эльтимналь лучшая прислуга во всем Эльфийском лесу.

После небольшой экскурсии и первому знакомству с жилищем отца Юнтона, мы незамедлительно направились во дворец Владыки. Кэлиниэль нас не торопил и не подгонял, но мы и сами не затягивали, понимая важность мероприятия.

Сам разговор об архиве и ритуале можно отложить на потом, на завтра, в кабинете Владыки, без посторонних изложить нашу просьбу. Но представить сына и его невесту Кэлиниэль должен был первым делом, согласно традициям эльфов.

Дворец Владыки представлял все то же сооружение, что дом Кэлиниэля, только раз в десять больше. И в его строении участвовало намного больше деревьев. А в остальной конструкция не изменилась. И конечно, он был невероятно красив.

Главная зала, где принимал нас уже услышавший о нашем прибытии Владыка эльфов была большой и просторной, как и все остальные помещения эльфийских домов содержала исключительно натуральные украшения. Цветы самых разных цветов и форм, длинные и кустистые гирлянды лиан и переплетение веток, усыпанных великолепными листьями. Под потолком висели какие-то светящиеся растения, создавая неповторимый мягкий свет.

Трон Владыки был так же из дерева, украшенный изогнутыми ветками. Сам же правитель эльфов был до невероятия похож на Кэлиниэля. Вот же действительно, родные братья. Те же черты лица, те же волосы, глаза, строение фигуры. Вот только выражение лица различалось. Кэлиниэль выражал своим лицом предвкушение и нетерпение, Владыка же сохранял абсолютную бесстрастность. Хотя, я уверена, заинтригован до крайности и нетерпением страдает не меньше младшего брата.

Что касается остальных присутствующих, то сказать о них совершенно нечего, кроме того, что все они эльфы, одинаково прекрасны. Смотрели на нас с одинаковой брезгливостью, тщательно скрываемой, впрочем. Но раз уж я заметила, то от Владыки точно этот момент не ускользнул. Он едва-едва повернул голову в сторону придворных, кинул на них безучастный взгляд. Все брезгливые взгляды испарились, будто и не было их вовсе. Вот это дрессура. Здорово.

Впереди, напротив трона, стоял Кэлиниэль. Мы с Юнтоном прямо за ним, а уже за нами на три шага отставая стоял Деррик.

— Владыка. — Торжественно начал Кэлиниэль — С радостью и гордостью представляю Вам моего сына и наследника, Юнтииля и его невесту Майю.

Малое представление, из-за того, что Юнтон полукровка. Быть представленным полным витиеватым представлением имеет право только чистокровный эльф.

— Добро пожаловать в дом Эльтимналь, надеюсь вы будете его достойны. — Мелодичным голосом пропел Владыка и тут же сбиваясь на семейный и простой тон добавил радостно улыбаясь. — Рад за тебя, брат. Ты сломил, наконец, сопротивление паршивца.

Юнтон бы, наверное, среагировал на «паршивца», если бы не сходил с ума от злости за Юнтииля. Кэлиниэль не предупредил его о смене имени. А по законам эльфов, Представление Владыке имеет официальные последствия. Юнтон теперь Юнтииль и более не принадлежит роду Шиндор. Этот закон действует во всех соседних государствах, так что дать задний ход Юнтон не сможет.

Я не могла следить за беседой двух братьев, которые невзирая на официальность встречи болтали, словно дома на кухне. Я пыталась заблокировать канал эмоций новоявленного Юнтииля. Его злость была слишком сильной. Дар Лэмира мне, конечно, помогал блокировать мой разум от Юнтона, но, когда эмоции слишком сильны, от него не было толку. И сказать-то я ничего не могу, мы же на приеме у Владыки. То, что позволено Кэлиниэлю вряд ли простят мне.

Но зря я не приняла в расчет наблюдательность эльфов.

— Брат, по-моему, юная Майя испытывает сложности. — Привлек ко мне внимание Владыка.

Кэлиниэль повернулся и, словно прислушиваясь на мгновение, тут же повернулся к сыну и дал ему легкий подзатыльник. Давящая волна злости отпустила мою голову, и я ощутила, как же сильно она на меня давила. Я облегченно вздохнула.

— Благодарю. — Тихо прошептала я.

— Не стоит, мы же теперь одна семья. — Да, а еще официальное Представление меня, как невесты племянника Владыки эльфов не оставило обратного хода мне. Теперь я не могла отказать Юнтону в том, чтобы стать его женой. Я согласилась официально. Вот же. Не то что бы я собиралась отказывать, но хотелось бы сохранить интригу.

Владыка внимательно разглядывал меня, даже неудобно стало, чего смотрит? Или он тоже менталист? Так предупреждать же надо, я бы постаралась думать поуважительнее.

— Ты ведь Избранная Служительница, верно? — Спросил он наконец меня.

— Так и есть, Владыка. — Ответила я.

Со стороны придворных послышалось оживление и один из эльфов вдруг подал голос.

— Владыка, вы позволите задать деве один вопрос?

— Тебе, Риольналь, конечно, позволю. Прошу.

Эльф был высок, белокож и темноволос. Сколько ему лет понять невозможно. Эльфы до самого конца остаются юными на вид. Он подошел ко мне и по вопросу, интересующему его, сразу стало понятно, кто он такой.

— Юная дева, позволь поинтересоваться, почувствовала ли ты сегодня немногим ранее сильное возмущение Леса?

— О. Вы, вероятно, Его Избранный Служитель?

— Истинно так.

— Тогда у меня к вам послание от Леса. Но я не знаю, стоит ли передавать его в присутствии придворных. — О Владыке я ничего не сказала, но и так было понятно. Что Богу его общественный статус? Просто еще одно дитя, вот и все. Только обличенное властью над сородичами.

— Ты беседовала с Ним?

— Скорее он беседовал со мной.

— Мы поговорим после того, как Владыка вас отпустит.

— У меня более нет вопросов к родственникам. — Вмешался эльфийский правитель, осознавший, что наша беседа закончилась. — На этом Представление наследника признаю завершенным. Пообщаемся на малом приеме в честь твоего сына и моего племянника, Кэл.

Мы отошли от трона к стене, сразу уходить дурной тон. Нужно еще некоторое время побродить по тронному залу. Но болтаться без дела мне было некогда, хотелось поскорее выполнить просьбу Леса и передать послание. А Риольналю, вероятно, не терпелось это послание выслушать, поэтому мы с ним уединились в уголке, эльф походя бросил заклинание тишины, и я передала ему слова Бога Леса.

Эльф, выслушав меня, печально вздохнул.

— Вот значит как. Пора.

— Простите, если я спрошу что-то не приличное. Но вы расстроены из-за послания?

— Вовсе нет. Я и сам, признаться, подозревал об этом. Но все обманывал себя, боялся, что ученик не готов пока. Но видимо ошибался. Нет. Я не расстроен. Но мне грустно немного.

— Почему?

— Пора передавать свое бремя ученику.

Его слова дошли до меня не сразу, но когда я поняла их смысл, то застыла, не зная, что сказать. Передать ученику право быть Избранным Служителем Леса. А ему самому пора на покой. Пора умирать.

— Не печальтесь. Я долго жил. Дольше, чем любой эльф в Эльфийском лесу. Мне и правда пора. Просто боязно было оставлять дело на неопытного юнца. Теперь, когда Лес сам успокоил меня, я уйду со спокойным сердцем.

— Но почему Лес не мог сам сказать вам это?

— Я стал хуже его слышать в последние годы. Возможно, он говорил, но я не услышал. Или не захотел слышать, кто знает. Вы согласитесь присутствовать на ритуале передачи прав?

— Конечно. Я как раз и есть тот самый неопытный юнец, на которого бросили дело, я буду рада увидеть это знаменательное событие.

— Хорошо. Сейчас я вас покину, мне нужно переговорить с Владыкой.

Эльф кивнул и степенным шагом направился к трону. Мы покинули зал через четверть часа, в полном молчании. Снова обиды и ссоры.

Выйдя из дворца Владыки, мы медленно направились к владениям Кэлиниэля. Эльф был просто неприлично счастлив, что и демонстрировал окружающим даже не потрудившись скрыть свои эмоции.

— Зачем ты обозвал меня Юнтиилем? — Глухо спросил Юнтон, едва сдерживаясь, чтобы не устроить безобразную драку. Его эмоции снова били по мне, я как никогда точно могла прочитать его сознание.

— Затем, что Юнтон не эльфийское имя.

— Я не эльф. — Чуть громче, чем нужно возразил Юнтон, но все еще держал себя в руках.

— Теперь ты признан моим сыном и наследником. Твоя человеческая жизнь подошла к концу. Ты можешь продолжать жить и работать в человеческих государствах, но теперь ты эльф больше, чем человек.

— Я на это не соглашался.

— Ты согласился предстать перед Владыкой и знал, к каким последствиям это приведет.

— Я не соглашался на смену имени. — Уточнил Юнтон.

— Я постарался оставить звучание твоего имени, чтобы можно было не менять семейное обращение к тебе. Но не мог оставить тебе человеческое имя. Мне казалось, это понятно.

Мы миновали Дворцовую площадь, что здесь представляло собой дворцовую поляну, и остановились.

— Мы прогуляемся немного. Мне необходимо подумать.

— Хорошо. Не заблудитесь?

— Нет. Ты сам сказал, что я теперь эльф, сориентируемся как-нибудь.

— Скоро ужин. Не задерживайтесь на долго.

Куда мы шли я не разберусь даже под страхом смерти, разбирал ли дорогу Юнтон не ясно. Скорее всего нет, уж слишком он был погружен в эмоции.

— Ты объяснишь мне кое-что? — Спросила я, отчасти для того, чтобы отвлечь его от переживаний.

— Конечно. Зачем спрашиваешь? Я никогда не отказывал тебе в ответах на вопросы. — Он поглядывал на меня с интересом. Отвлекся. Хорошо.

— Ты слишком напряжен. — Пожала плечами. — Вдруг, не расположен читать лекции.

— Ну же?

— Почему ты сказал, что теперь эльф и поэтому не заблудишься? Разве раньше ты был эльфом меньше? — Этот момент и правда показался мне не слишком понятным.

— Да, — Помедлив немного ответил Юнтон — раньше я был эльфом в меньшей степени, чем теперь.

— Не понимаю.

— Как тебе объяснить… Ведь Представление, это не только светская традиция, это своего рода ритуал.

— И имеет магическую силу? — Такой разговор как-то более понятен моим мозгам. — Но что он делает? Добавляет тебе эльфийских генов?

— Нет, конечно, мои гены при мне, ни больше ни меньше. Ритуал оценивает, сколько эльфийской крови в претенденте. Если достаточно, то он, как бы, затирает человеческую кровь поглубже, а на передний план выводит эльфийскую. И получается не человек с эльфийскими корнями, а эльф с примесью людской крови. Все эльфийские черты становятся отчетливее, все способности и дары усиливаются, а если спали до этого, то просыпаются. Я уже сейчас чувствую связь с Лесом, с растениями. Вижу мир иначе.

Мы шли по вечернему лесу в молчании. Сейчас мне сложно увидеть изменения, постигшие Юнтона, но я осознавала, что он и правда изменился. По крайней мере через лесную чащу ведет уверенно, хотя еще пару часов назад следовал за отцом след в след и вместе со мной удивлялся, как же тот не плутает в таких дебрях. Возможно, что есть и другие изменения, сейчас трудно сказать. Привычки? Взгляды? Отношение? Что еще поменялось?

— Этот ритуал меняет личность?

— Не знаю, возможно. По традиции Представление проводят в младенчестве, когда личность еще не сформировалась. Но по определенным причинам, когда я был ребенком, отец не стал представлять меня Владыке, как своего сына. Конечно, случаи, похожие на мой, встречались и раньше, но я не знаю, с каким результатом. Никогда не разговаривал с отцом достаточно долго, чтобы успеть спросить его, а в наших библиотеках информации о Представлении нет. Этот ритуал слишком личный для эльфийского народа, он не выставляется напоказ другим расам.

— Ты стал больше разговаривать. — Заметила я.

— Расслабился. Среди травы и деревьев, оказывается, это так просто. — Он замолчал на мгновение, любуясь лесом вокруг, а затем посмотрел на меня. — Переживаешь, что я, это уже не я?

— Да. — призналась я. И правда ведь, переживала. — Я не знаю, хочу ли выходить замуж за тебя того, которого знаю. А теперь выходит, что ты изменился. Как теперь разобраться во всем?

Мы остановились и Юнтон мягко обнял меня. Вокруг были лишь кусты и деревья, но это ведь Центр леса, здесь должны быть другие эльфы. Мы что же, вот так взяли и встали на виду у всех, кто среди листвы скрывается?

Юнтон мягко засмеялся и тихо пояснил.

— Мы сейчас тоже скрываемся среди листвы. Если ты не заметила, рядом дерево.

— Я заметила. — Буркнула я куда-то ему в грудь. Говорить ни о чем вообще не хотелось, так внезапно хорошо стало. — Но оно ведь далеко стоит, как же тогда скрывает?

— Это эльфийская магия, что-то вроде иллюзии. Не обращай внимания на детали. Мы о другом говорили.

— Я сейчас вообще ни о чем говорить не хочу.

— А я хочу наконец услышать от тебя внятный ответ. Ты выйдешь за меня замуж? Или будем раздувать скандал разрывом помолвки?

Можно было бы подумать, что он пытается применить эмоциональный шантаж. Что-то вроде того, что я не захочу так опозорить его самого и его семью. Но нет. Он спрашивал абсолютно серьезно и был готов раздуть скандал по одному моему слову. Которое я все никак не могла сказать.

Мы стояли, обнявшись в звуках вечернего леса, романтичнее обстановки и не придумаешь. А он, оказывается значительно выше меня, на целую голову. Я раньше не замечала. Он пах лесом. И нет, это не потому, что мы в лесу. Это его собственный запах такой. Приятный. Почему вообще я сопротивляюсь? Потому, что он меня обманул? Или потому, что мне его подсунул Лэмир и я теперь из чувства противоречия нос ворочу? Что-то внутри меня подсказывает, что последнее ближе к истине.

— Ладно. — Тихо сказала я, не поднимая голову.

— Что ладно? — Провокационно спросил он. Но так и быть, он заслуживает услышать более полный ответ.

— Я выйду за тебя замуж. Уговорил.

— Я рад. — Только и ответил он.

Потом мы целовались, еще обнимались и много гуляли. И совершенно без проблем вернулись в дом-дерево Кэлиниэля, несмотря на то что темень стояла кромешная, а я и при свете-то эти деревья друг от друга ни за что не отличу. Мы не будем жить здесь. По крайней мере до тех пор, пока я не научусь тут хоть немного ориентироваться.

— Я все еще не собираюсь пока переезжать в Лес. — Напомнил мне Юнтон, и я облегченно вздохнула.

Остаток вечера пролетел быстро, мы поужинали, где выяснили, что и вкусовые пристрастия Юнтона так же изменились. Он стал совершенно спокойно относиться к овощам и зелени, что так любят эльфы. Мясо есть он не перестал, но к нему добавились овощные блюда, от которых он раньше шарахался.

Кэлиниэль сказал, что волноваться не о чем, личность Юнтона останется прежняя и не изменится. Поменяется многое, но не в глобальном плане. Сместятся акценты, только и всего. Не могу сказать, что меня это успокоило, ведь легкими корректировками можно изменить человека полностью. Но делать было не чего, пришлось смириться и отпустить ситуацию.

Устроившись спать в ветке дерева, я думала, что мне будет не привычно и не комфортно, но стоило мне устроиться, как я крепко заснула.

Утро началось для нас с Юнтоном чрезвычайно рано, часов в пять, наверное. Но, несмотря на это, я чувствовала себя как никогда отдохнувшей. Сон на природе? Действительно то, что надо после стольких напряженных недель.

Кэлиниэль разбудил нас так рано для обещанного обновления гардероба. Или, вернее сказать угрозы создания нашего гардероба с нуля. Юнтон тоже попал под раздачу, не одной мне страдать.

— Ты племянник Владыки эльфов и сын его Первого Советника, твои человеческие наряды не подходят под твой нынешний статус. У себя в Меендорфе можете ходить, как вам вздумается, но будучи в Лесу, будьте любезны соответствовать своему статусу. — Категорично и немного высокомерно ответил Кэлиниэль, когда Юнтон попытался сопротивляться.

Для нас выделили отдельное помещение, набежала толпа народа, где один из присутствующих был мастером, а все остальные его помощниками разных рангов. Работы предстояло много и в первую очередь с нас обоих сняли мерки. Нас разделили очередной выращенной ширмой, но мне все равно было не удобно раздеваться до белья. Все-таки, помимо Юнтона в комнате полно народа и не все были погружены в работу.

Девушки эльфийки, помощницы мастера из разряда принеси-подай, смотрели на меня с таким презрительным прищуром, что мне даже стало не комфортно. Юнтон не обращал на это внимания. Может, занятый примерками и выбором тканей и фасонов, просто не заметил, все же он не владыка эльфийский и до его уровня владения ментальной магией ему еще далеко. Я решила не говорить ему, прикрыв наш канал связи. Не к чему ему наши женские эмоции.

А девушки, хоть и вели себя прилично и никак внешне не показывали неприязни, все же что-то против меня имели. Интересно, это потому, что я человек? Или здесь что-то другое? Как бы узнать?

Возня с мастером продолжалась до самого обеда и когда мы закончили Юнтон меня даже поблагодарил за перекрытую связь.

— Понимаешь, я сам не могу не читать тебя, когда ты испытываешь яркие эмоции. А во время этого кошмара ты явно чувствовала сильнейший восторг. — Это верно. Хоть было и тяжело, но невероятно здорово выбирать лучшие наряды из лучших тканей не ограничивать себя в средствах. Какая женщина устоит перед подобным? — Мне самому было не так весело, как тебе. Хорошо, что ты можешь закрывать связь, иногда это необходимо.

Мы сидели в гостиной, уже после обеда и Юнтон выглядел так, словно его тщательно пережевывали несколько часов, а затем выплюнули. Возню с одеждой он не любил, а в этот раз пришлось ему как следует хлебнуть полной ложкой.

Позже, когда я отправилась к себе, чтобы отдохнуть после напряженного дня, испорченный матрац в моей ветке оказался неприятным сюрпризом. Передо мной внезапно, буквально из ниоткуда, появилась молоденькая эльфийка, оказавшаяся прислугой, и рассыпалась в извинениях.

— Леди, простите меня, это вышло случайно. Я все поправлю к вечеру, пожалуйста, не говорите хозяину, он меня уволит.

Она была невысокая, хрупкая, похожая на цветок и так покаянно смотрела на меня, что я решила и правда не говорить Кэлиниэлю. Что, убудет от меня, что ли? И только позже поняла, что теперь мне не удастся отдохнуть перед вечерней прогулкой, которую запланировал для нас Кэлиниэль. И эта девушка, хоть и правдоподобно просила прощения и искренне не хотела быть уволенной, все же после смерила на мгновение торжествующим взглядом.

Что это такое было? Она решила напакостить по мелочи, рискуя работой? Или мне просто показалось, и я напрасно оговариваю невиновную девушку?

Я понимаю, почему Юнтон не хочет здесь жить, в Центре Леса хоть и совершенно другая атмосфера, но все равно столица государства. А значит, по всюду интриги и статусные разборки. А если учесть, что Юнтон близкий родственник Владыки эльфов, то все разборки и интриги крутятся вокруг него. И вокруг меня. Я хочу обратно в Сообщество. Там все как-то попроще, а здесь моя паранойя цветет буйным цветом.

Раз уж отдыха не получилось, я посидела в библиотеке то время, пока Юнтон спал. Он устал вдвое больше моего и почти уползал в свою ветку на послеобеденный сон. В библиотеке я встретила жену Кэлиниэля, но она не обратила на меня внимания, погруженная в чтение. Я не мешала ей и, выбрав легкую художественную приключенческую книгу, устроилась в одном из стоящих здесь кресел. Раз уж поспать не дали, то хоть почитаю.

К тому времени как мы собрались на вечерний променад по памятным Кэлиниэлю полянам, часть нашего гардероба уже было готово и мы, одетые как подобает эльфийской знати, отправились гулять. Одежда оказалась необычайно легкой, приятной к телу и удобной для передвижения по лесу. Хоть я не понимала, как возможно в длинном платье и мягких туфлях не цепляться за ветки и кусты, но это правда. Магия, не иначе.

Кэлиниэль на мои восторги пояснил, что действительно магия. При создании в ткань добавляются особые вещества, что дают такой эффект. И, конечно, используются различные комплексы заклинаний.

На самом деле, я не совсем ясно понимала, почему мы уже второй день в Лесу, а все еще не попали в архивы и не ищем нужную информацию по ритуалу. Конечно, Кэлиниэль объяснил нам, что пока не пройдет малый семейный прием, на котором статус Юнтона не закрепится окончательно, никто не допустит нас до секретных эльфийских архивов. Но я не понимаю, разве Представление Владыке не было тем самым закреплением статуса Юнтона? Кажется мне, что хитрый эльф просто тянул время, чтобы задержать сына подольше в Лесу, в надежде, что тому понравиться. А вдруг удастся переманить его от людей?

Прогулка прошла великолепно, несмотря на то что я валилась с ног от усталости. Мы, казалось, обошли весь лес целиком, не пропустив ни одного кустика. Нет, я не жалуюсь, было очень интересно, к тому же, чем мы дальше удалялись от Центра, тем чаще нам попадались мимо проходящие эльфы. Они не везде гуляют под маскировкой деревьев, оказывается. Самым тщательным образом маскируются в важнейших местах Леса, на дворцовой поляне, например, или около дома Кэлиниэля.

— А почему? — Не могла понять я.

Мы проходили по поляне, находящейся достаточно далеко от указанных примеров, и я видела эльфов вокруг. Молодых и прекрасных, спешащих и отдыхающих. Одинокие, в компании друзей, парочки. Все как полагается. Почему же всего этого не принято делать на дворцовой поляне?

— Это вопрос традиций, чести и воспитания. Если не хочешь выставить себя в дурном свете, то лучше скрой себя в листве. А скрывшись, можешь без боязни делать все, что хочешь, никто не увидит. И честь твоя останется в сохранности. — Объяснял Кэлиниэль. — У всех более или менее подросших эльфов навык сокрытия в листве развит достаточно хорошо и применяется уже сам собой, по привычке не вызывая усилий.

Вечером, когда мы вернулись домой, я, едва дождавшись конца ужина, ушла спать и отрубилась, что называется, в процессе полета. Сегодняшний день был очень тяжелый, а завтрашний обещал быть еще хуже, ведь предстоял Малый Прием у Владыки эльфов.

С утра стало ясно, что мое присутствие на приеме под угрозой. А дело в том, что, проснувшись, я обнаружила ужасное раздражение кожи, красные пятна по всему телу, наливались волдырями и страшно чесались. Похоже на аллергию, но вызванный целитель опроверг эту версию. Обследование показало лишь, что это результат воздействия на мою кожу.

— Это прямое воздействие, Кэл. — Отчитывался целитель, оказавшийся близким другом отца Юнтона — Что бы это ни было, это касалось ее кожи, напрямую и достаточно долгое время.

— Может, одежда? — Предположил Юнтон.

— Нет, она бы заметила зуд еще до того, как дошло до волдырей. — После небольшой паузы, целитель пришел к какому-то выводу и потребовал. — Покажите мне ее ветку, где она спала этой ночью.

Для осмотра целителя мне пришлось перейти в ветку попросторнее, где была комната и кровать. Как мне Юнтон потом сказал, эта комната должна была стать нашей после свадьбы. Впрочем, и теперь станет, просто мы увидели ее раньше времени и домашним подарком станет что-то еще.

Домашний подарок, по традициям эльфов, это что-то в дар молодым в доме, как например, комната, некоторым выращивают отдельные крылья или даже целый дом. Но молодые не должны видеть подарок до свадьбы, а мы уже многое видели в доме Кэлиниэля. Ему придется поднапрячь мозги для того, чтобы соблюсти традиции.

Тем временем, целителя повели в мою ветку. Отсутствовали они не долго. Как мне показалось. Или я задремала? Здесь, в этой кровати безумный зуд начал, наконец, стихать и я начала клевать носом. Хоть и проспала до самого утра не просыпаясь, это была очень тяжелый сон. Я чувствовала жжение и зуд на коже, но не могла проснуться. Возможно, от того, что сильно устала накануне.

Мой матрац и белье были пропитаны особой настойкой, вызывающей покраснение кожи, а при длительном контакте, зуд и волдыри. Думать здесь, в общем-то, не о чем. Та служанка, попавшаяся мне вчера около моей ветки. Вот и ответ ее странного взгляда. Она торжествовала, что удалось провернуть дело.

— Мои слуги на глаза не показываются. — Отрезал Кэлиниэль после моего рассказа. — Кем бы эта девушка ни была, она не была в моем штате прислуги. Я ее не нанимал.

— Ты что же, помнишь всех своих служанок? — Поинтересовался целитель, что-то смешивая на столике рядом с кроватью. У него там целая алхимическая лаборатория в миниатюре. Я не заметила, как он ее устанавливал. Снова спала? Да что же такое, я постоянно влипаю в неприятности. Со стороны Юнтона по связи прошла волна поддержки и собравшиеся было проступить слезы внезапно сменились легкой улыбкой.

— Их не так много, так что да, я их помню. И эту раньше не видел.

— Найдем. Главное, что эти повреждения можно быстро устранить и прием состоится, как и запланировал Владыка. Если бы пришлось его переносить, твой братец был бы в ярости.

— Его можно понять. Это скандал, повод для представителей знатных родов обвинить его в несоблюдении традиций. Сейчас, когда его племянник полукровка, а невестка человек, это совсем не желательно.

— Ты не представляешь, как я счастлив, что не имею к политике никакого отношения. — Прокомментировал целитель. Не отрывая глаз от колбочки, наполненной зеленой жидкостью. Или это магия зеленая, а жидкость какая-то другая? Не разглядеть. Все переливается. Скорее всего, и магия и жидкость зелены, просто разных оттенков.

— Жидкость темно зеленая и постепенно светлеет. Какая там магия тебе виднее. — Пришел мне на помощь Кэлиниэль.

— Магия почти салатовая. — Ответила я. — И да, цвета постепенно сливаются друг с другом. Так интересно. Полагаю, лекарство будет готово, когда цвета сольются полностью?

— Да, так и есть. — Ответил целитель, все еще глядя на колбу. — Это будет означать, что травы напитались магией и приобрели нужный эффект. Вот и готово. Это нужно выпить одним глотком.

Жидкость оказалась довольно приятного травяного вкуса, вовсе не противная, как я ожидала. Затем я пору часов поспала, за которые нам принесли наряды для приема, прибыл мастер, что сделает мне прическу и макияж, все были готовы, ждали только меня.

Чувствовала я себя так, словно бежала кросс, обвесившись гирями, все тело болело, но, слава Богам, не чесалось. Да и краснота сошла, а что осталось прекрасно поддавалось косметике. Выглядела я прекрасно, осталось только пережить прием и следующий прямо за ним Ритуал передачи прав.

Проходил прием, как и следовало ожидать, во дворце. Или как следует называть эльфийский дворец, главным деревом? Нет, не буду над этим задумываться, от подобных вопросов о разнице в понятиях уже который день голова болела.

Убранство зала не включало в себя чего-то неожиданного, все то же дерево, специально выращенное в нужной форме, украшенное причудливо изогнутыми ветками разных растений и цветов. Сам прием по своей сути являлся скорее обедом, не большой прямоугольный стол был уставлен различными эльфийскими яствами, в зале на небольшом возвышении музыканты играли легкую ненавязчивую мелодию.

На самом деле, если бы я чувствовала себя хоть немного лучше, то пришла бы от этого обеда в восторг. Еда и напитки были восхитительны, я попробовала несколько блюд и даже на некоторое время немного отвлеклась от ноющей боли в теле.

На приеме присутствовала только семья Владыки Эльфов, а это сам Владыка, его жена и трое его детей, два сына и дочь, Кэлиниэль с женой и мы с Юнтоном. К какому возрасту относились дети эльфийского правителя я понять не сумела. На вид им лет по восемнадцать всем троим. Но ведь сам Владыка выглядит не старше двадцати пяти, да и Кэлиниэль не далеко от него ушел. Хотя стоит отметить, что из них двоих именно Владыка старший, а Кэлиниэль, выглядевший на тридцать с небольшим, младший брат. Как у них возраст отражается на внешности для меня не разрешимая загадка.

А еще я внезапно поняла, что означает фраза, все вы на одно лицо. Нет, конечно, у эльфов лица разные. Но описать их каждого в отдельности я, наверное, не смогла бы. По крайней мере так, чтобы описания различались. К каждому подходила универсальная, как я уже поняла, для эльфов характеристика.

Они безупречно красивые, невероятно утонченные и чуждые человеку по своей природе.

Разговор за столом не нес в себе никакой важной информации. Вернее, я этой информации не поняла. Придворные интриги, разговоры намеками и перемигиваниями присущи любому королевскому двору, даже если это двор эльфов. Я просто не вслушивалась в светскую болтовню, в которой, о чудо, приняла участие даже жена Кэлиниэля. А я, признаюсь, уже было решила, что она вообще не разговаривает. Но нет. Они с Первой леди о чем-то мелодично щебетали, при посильном участии дочери Владыки.

И только после обязательной светской части, когда жены и дети удалились, а нам предложили пройти в кабинет Владыки, начался разговор, ради которого мы и прибыли в Лес. Или, почти тот самый разговор.

— О ситуации в Карноре мы знаем, донесения показали весьма полную картину происходящего. — Начал Владыка, когда мы все вчетвером устроились в кабинете за переговорным столом. — Я не сказал бы, что желаю вмешиваться в человеческие дела. Эльфов они не касаются.

— Если позволите мне заметить, Владыка, — С подчеркнутой вежливостью, начала я. — Если Дарон станет Богом, то эта проблема перестанет быть только человеческой. В его планах завоевание всего этого мира, а не только одного Карнора.

— У нас есть Лес, он надежно защищал нас в прошлом, защитит и в будущем. Мы не станем в нем сомневаться.

— Я не призываю Вас сомневаться в Вашем Боге. — Устало вздохнула я. А ведь после еще и Ритуал. Как же его пережить?

— Карнор не просит эльфов вмешиваться в наш конфликт с демоном. Мы справимся с ним сами. — Вмешался Юнтон.

— Но вы просите нас предоставить вам информацию о том, как с ним бороться. — Внезапно подал голос Кэлиниэль. Он говорил спокойно, глядя сыну в глаза. И по связи я чувствовала смятение Юнтона. Все верно. Кэлиниэль вовсе не говорил нам, что он на стороне людей. — В политике это расценивается как предоставление помощи. Что же это, как не вмешательство?

— Я не понимаю, чего ты добиваешься этим, отец. — Юнтон взял себя в руки и твердо встретил взгляд Кэлиниэля. — Мне казалось, мы уже все обсудили.

— Тебе казалось. Все, что было ранее. Относилось к тебе, как к человеку. Но теперь ты эльф. И я, признаться, не понимаю, зачем вам возвращаться и принимать участие в предстоящей стычке с демонопоклонниками.

— Ты хочешь, чтобы мы остались в Лесу. — Тихо проговорил Юнтон. Через связь его чувства перестали ощущаться, а внешне он был невозмутим, словно скала. Он злиться? Или, быть может, боится? Почему я не могу понять?

— Я хочу, чтобы ты остался в Лесу. Если это означает, что в Лесу останется и твоя невеста, так тому и быть.

— Но она не может покинуть своего Бога. — Вмешался Владыка.

Каюсь, я почти забыла о его присутствии в помещении. И что происходит? Кэлиниэль говорит от имени Владыки или высказывает личное мнение?

— Так может, пусть отправляется одна? Ты полукровка и вовсе не обязан следовать нашим традициям. Хоть на что-то твое происхождение сгодилось.

А вот это мне уже не нравиться. Я только-только решила, что хочу замуж.

— Отец, это уже решено. И не измениться.

— Кэл, перестань. Их связь уже не разорвать, она слишком крепка. И сотворена Богом, ведь ты видишь это.

— Могу я задать вопрос? — Влезла я и продолжила, не дожидаясь ответа. — А что вообще за разговор мы ведем? Я не понимаю, вы дадите нам доступ в архивы или мы зря тратим здесь время? Если вы не готовы пустить нас к вашим записям о ритуале, то мы найдем их где-нибудь в другом месте. Дарон в любую минуту может перешагнуть грань и у меня нет времени на семейные разборки.

Да, я чуть-чуть разозлилась. Но они сами виноваты. Сначала все эти приемы, примерки, прогулки, а теперь выясняется, что все это зря.

Владыка улыбнулся мне и мне пришлось приложить усилия, чтобы не растаять сию же секунду. Но я удержала твердость взгляда, по крайней мере, внешнюю. И гордилась собой из-за этого.

— У вас, Майя, есть благодарность Леса, и вы невеста моего племянника. Вы член семьи. Я дам вам доступ в архивы. Завтра с утра вы сможете поискать нужную вам информацию. Семейные разборки, как вы изволили выразиться, мы продолжим, когда представится более подходящее для этого время. Вы правы. Приношу свои извинения.

На этом, собственно, прием и закончился. Кэлиниэль ничего не говорил и прощения не просил. Сказал только на самом пороге кабинета Владыки.

— Ты мой единственный сын и с моей стороны было бы странно не попытаться оставить тебя в стороне от борьбы с демонами. — И не дожидаясь ответа Юнтона, он вышел из комнаты.

А Юнтон прямо-таки застыл с открытым ртом. По связи доносилось неприкрытое удивление.

— Юнтон — Позвала я его. — Что такое?

Он повернулся к Владыке.

— Единственный сын? — Повторил он слова Кэлиниэля. — Единственный?

— Да. — Кивнул эльф. — Кроме тебя у Кэла нет детей. И не будет, скорее всего. — Юнтон хотел было еще что-то спросить, но Владыка не дает ему и слова сказать. — Спроси его сам, это он должен рассказывать тебя, а не я.

— Хорошо — Кивнул Юнтон. — Я спрошу.

Выйдя из кабинета, мы поспешили вслед за Кэлиниэлем и я не сдержала любопытства.

— В чем дело, Юнтон? Я ничего не поняла.

— Я думал, что у него есть наследники, есть еще дети, эльфы. Чистокровные. А их, выходит, нет?

— Ты думал, что отец оставил тебя у матери из-за того, что ты полукровка? — Ахнула я. Нет, понятно. Что это его задевало, но ведь по поведению Кэлиниэля с самого начала понятно было, что на это ему плевать. Он любил сына таким, какой он есть.

— Так говорили дома. — Тихо ответил Юнтон. — Я понимаю теперь, что это не правда. Но я думал, что у него есть дети.

— У него есть ты.

— Да.

— Теперь ты поговоришь с ним?

— Теперь я сгораю от любопытства, удивления, и нетерпения. Конечно, я поговорю с ним. Пойдем быстрее, он уже давно ушел.

До ритуала нам не удалось перекинуться друг с другом и словом, как-то внезапно разбрелись по дворцу каждый по своим делам. Кэлиниэль сбежал от нас еще от королевского кабинета, меня перехватил по пути за ним Риорналь, хотел обговорить, где мне стоять и что делать, а куда делся потом Юнтон мне неизвестно.

Как бы то ни было, а ритуал начался примерно через час после того, как мы вышли от Владыки.

Храма, как такового у Леса не было. Он не нужен ни ему, ни эльфам. Можно даже сказать, что сам лес и есть его храм, а эльфы, решительно все, в нем живут. Но алтарный камень у Леса был. Или, скорее, Алтарный пень? Нет, не нужно смеяться, это, правда, был пень. Но пень совершенно особенный. Прежде всего, он был огромных размеров, в несколько обхватов. Даже подумать страшно, сколько лет было тому дереву, которым этот пень когда-то являлся.

Но просто размер не являлся чем-то уникальным, я уже видела дома такие деревья, и даже больше. Но вот ощущение Алтаря в этом пне совершенно непередаваемо. Если Алтари Лэмира я чувствую словно родственников, близких, но с которыми я пока почти не знакома, то этот Алтарь мне совершенно чуждый, хоть и явно дружественный. От него пахло свежестью. А может это от того, что мы в лесу, не знаю.

Мы втроем стояли на этом пне. По началу мне казалось, что это не почтительно, залезать ногами на алтарь, но Риорналь заверил меня, что все в порядке. И, справедливости ради, на этот Алтарь мы всем двором могли залезть и даже тесно не стало бы. Но нет, только Риорналь, его ученик и я. Все остальные, включая Владыку, наблюдали издали. Я тоже только наблюдала, но немного поближе. И еще, Риорналь сказал, что если Лес захочет еще раз со мной поговорить, то лучше мне быть здесь, так я смогу слышать его намного четче.

Риорналь и его ученик, молоденький на вид светловолосый эльф стояли в центре друг на против друга и держались за руки. Вокруг них стало появляться зеленое сияние, состоящее из множества оттенков этого цвета. А может, оно вокруг них всегда было, просто видно его стало только сейчас, не знаю. Рирналь медленно и торжественно начал произносить какую-то фразу на эльфийском. Я не понимала, что она означает, Юнтон отказался учить меня языку быстрым способом. Но я поняла суть, сама не знаю каким образом.

Риорналь приветствовал Лес. Вероятно, это фраза ритуальная, потому что сияние вокруг него стало ярче. Он продолжил говорить, о том, как тепло он относиться к Лесу и как долго служил ему. Сияние становилось все ярче с каждым словом Служителя. И вот, когда, казалось, ярче уже не куда, Риорналь сделал крохотную паузу, а сияние вспыхнуло зеленым костром, словно отделяясь от эльфа. Оно его не покинуло и не отделилось, но было видно, что только пока. Дальше Риорналь просил Лес отпустить его. Просил витиевато, длинно и красиво. Мне была понятна лишь суть просьбы, не слова, сказанные им. Поэтому я просто слушала красоту эльфийского языка, напоминающего песню.

И когда Служитель закончил, с его последним словом сияние отделилось от него и перешло к его ученику. Ученик все так же приветствовал Лес и говорил, что рад служить ему. Мне, признаться, было не интересно, что именно он говорит. Меня интересовало, как это сияние угнездилось на парне. Как бы обхватив, прирастало к его собственной энергии, не оставляя ни следа, ни шва, ни шрама. Кроме одного.

Риорналь держал ученика за руки ладонями вверх, поэтому мне были отчетливо видны запястья парня. И на них, едва заметно, проявилась волнистая линия. У меня тоже такая есть, но я не знаю, что это означает. Лэмир мне помочь с этим не мог, сказал, что мелкий символизм его никогда не интересовал достаточно сильно, чтобы заучивать все человеческие знаки наизусть. На каком-то уровне он это знает, но уровень этот бессознательный.

Теперь же есть шанс узнать, что же это такое.

— Здравствуй, Майя. — Совершенно без предупреждения заговорил со мной Лес.

— Здравствуй, Лес.

— Я благодарен тебе.

— Ты уже говорил это. Но мне это было не трудно. Так что не стоило. — Да, я сама скромность. Просто, неловко как-то принимать благодарность от Бога.

— Скромная. — тоже заметил Лес. — Мне нравится. Я хочу тебя наградить.

— Я буду рада. — Я не решилась отказываться. Да и зачем, в конце-то концов? Хочет наградить, так пускай, я порадуюсь.

— Хорошо. Я дам тебе немного моей магии, как у моих детей.

— Эльфийской магии? — Уточнила я. Вот это здорово, наверное. Учитель говорил, что очень мало людей имеют способности к эльфийской магии, а осваивают ее и вовсе единицы.

— Да. Немного. Но для ориентирования в лесу хватит.

Вот это здорово. Теперь награда заиграла яркими красками. Мне очень не нравиться, что я одна тут плутаю меж деревьев.

Разговор прервался так же внезапно, как и начался. Лес закончил его, не прощаясь. Наверное, это и правда ни к чему, ведь мы и не прощаемся. Он же кругом здесь. Просто мы прекращаем говорить друг с другом.

— Как ты, Майя? — Спросил меня Риорналь, пока его ученик привыкает к новой для себя роли. А может, он разговаривает со своим Богом. Ведь он-то может делать это про себя.

— Не разобралась еще. Но как вы? Я думала, что после того, как Служители перестают быть Служителями, они умирают.

— Не совсем так. Бог перестает искусственно поддерживать жизнь своего Служителя. Но мне и не надо поддерживать жизнь искусственно, эльфы живут очень долго, почти бесконечно долго. У тебя есть какие-то вопросы, или, может быть, спустимся к Владыке?

— Да, есть один вопрос. Что это за волнистые полосы на запястье вашего ученика появились? Они что-то значат?

— Да. Это означает, что прежний Служитель хоть и покинул свое место, но все еще жив и, по воле Бога, может вернуться к своей прежней роли.

— Этот знак одинаков для всех Богов или только для Леса.

— На сколько я знаю, для всех Богов этот знак един. — Ответил Риорналь.

Спускаясь с Алтаря, я могла думать только о том, что же это все могло значить? Что предыдущий Избранный Служитель Лэмира до сих пор жив? Ведь этот символ и на моих запястьях. Но он ведь был человеком, в хрониках об этом ясно сказано. А прошло уже четыреста лет. Как же он выжил так долго? Да и еще вне поля зрения Лэмира. Не хорошее предчувствие буквально накрыло меня с головой и остаток вечера до самого дома я провела погрузившись в собственные мысли.

В архивы нас пустили на следующее утро. Наконец-то. Мы и так слишком долго здесь развлекаемся, неизвестно, что могло случиться в Карноре за это время.

Отвести нас должен был Кэлиниэль, молчаливый, но совершенно спокойный. По нему и не скажешь, что между нами существовали какие-то недопонимания. Юнтон пояснил мне позднее, когда мы отстали от Кэлиниэля на улице.

— Я поговорил с ним. — тихо сказал он.

— С кем? — Поначалу не поняла я. Меня захватило окружающее нас пространство. Это было так необычно, видеть лес таким. Но разобраться в новом видении мне не удалось, пришлось вникать в то, что говорил Юнтон.

— С отцом. Я поговорил с ним.

— Когда ты успел?

— Вчера. Ты рано ушла спать, а не то я вчера и сказал бы тебе.

— Ты вовсе не должен отчитываться, когда и сколько раз ты поговорил с отцом. Но я рада, что этот разговор состоялся. О чем вы говорили?

— Обо всем. С самого начала. И теперь мне даже стыдно немного.

— И ты хочешь, что бы я развеяла эту неудобную эмоцию в твоем сознании?

— Нет. Просто это все слишком неожиданно. Все совсем не так, как я думал. Годами я ошибался, и строил свои глупые обиды на основе ошибок. А теперь, когда я знаю, как оно на самом деле было, мне стыдно за свои слова и действия. Почти за все, что я сказал ему. — Юнтон шел ровным шагом и говорил голосом, лишенным каких-либо оттенков. Просто тихий голос, спокойные интонации. Но губы его были напряжены чуть более сильно, чем нужно и когда он замолчал, то сжал их в тонкую линию, и нахмурил брови. Это странно смотрелось, обычно он контролировал себя полностью, а сейчас мимику он явно упустил. — Мне не нравиться это.

— Что не нравиться? — Сбилась я с мысли.

— Что я стыжусь своих действий. Чувствую себя непослушным ребенком, как отец и считал все эти годы. Но я не маленький эльфенок! Я взрослый. — Последние фразы Юнтон произнес громким шепотом и готова поклясться, Кэлиниэль, шедший на пару шагов впереди, прекрасно их расслышал. Хоть и виду не подал. Все-таки, эльфийская тактичность подкупает. Может и правда остаться в лесу? Есть же порталы, в конце концов.

— Мне кажется, что ваши мнения по поводу твоего возраста не совсем верные у вас обоих. — Я старалась быть мягкой, но не думаю, что мое мнение понравиться Юнтону.

— Что ты хочешь этим сказать? — Напрягся он.

— Что ты, конечно, не эльфенок, в этом я с тобой согласна. — Он немного расслабился, но не до конца, ожидая от меня какой-нибудь гадости. Не зря, впрочем. — Но ты и не такой взрослый человек, как сам думаешь.

— Считаешь меня ребенком? Почему же тогда замуж за меня идешь? Или роль няньки тебе нравиться? — Огрызнулся Юнтон. Ну, хоть не закричал на меня, и то хорошо.

— Я уже говорила, что ты не ребенок. Начнем с того, что ты вообще не человек. Поэтому быть взрослым человеком не можешь по определению. Ты полукровка, как бы это ни звучало оскорбительно.

— Меня вовсе не оскорбляют подробности моего происхождения.

— Отлично. Раз ты способен трезво оценивать это, то должен понимать, что твое взросление происходит не так, как у людей. Но и не так, как у эльфов. Этот момент твой отец упускает. Подход к твоему взрослению надо строить более индивидуально, вот и все. Ты расскажешь мне, о чем вы говорили вчера или это большая тайна?

— Расскажу. Но не сейчас. На ходу не хочется.

Мы закончили разговор и я, наконец, смогла обратить внимание на окружающий меня лес. Это был вовсе не тот лес, что окружал меня вчера. Вчера я видела только деревья да кусты и больше ничего. Местами непролазную чащу. Теперь же я видела, что дерево, а что эльфийский дом. Где просто кусты, а где иллюзия, скрывающая в листве лесных обитателей. И не просите меня объяснить, как я это все различаю. Я не смогу. Просто не понимаю, что изменилось со вчерашнего вечера, кроме очевидного факта дара Леса.

Я могу сравнить это с тем, как я вижу цвет магии. Но с этим я со временем все-таки научилась справляться, сейчас я могу ослабить магическое зрение или даже совсем выключить, если захочу. Но я просто приглушаю цвета в местах скопления магии. Тот взрыв на дороге, когда видение разрушительного заклятья спасло мне жизнь, ясно показал, что эта способность полезна.

Может, когда я разберусь с даром Леса, то смогу лучше понимать, что и почему я вижу среди этих деревьев.

Тем временем мы подошли к дереву Архива. Снаружи у него было очень уж обильное скопление иллюзорных кустов, из чего я сделала вывод, что это охрана. Но когда спросила об этом Кэлиниэля, то оказалось, что я не права.

— Охрану ты не увидишь вот так просто. Они очень хорошо прячутся, даже я их не всегда замечаю. Нет, это просто эльфы. Посетители, прогуливающиеся, студенты.

— Студенты? — Не поверила я. — Неужели, у студентов есть допуск в Архивы?

— Только в общий зал. Все другие от них закрыты.

Снаружи дерево архивов выглядело обыкновенным эльфийским деревом, каких в лесу великое множество. Когда мы вошли, то увидели, что оно огромно, даже больше, чем дворец Владыки. Просторная прихожая ведет нас в огромный круглый холл, который и являлся общим залом. Стеллажами для книг использовались целые деревья, выращенные внутри дерева Архива, они тянулись ввысь к потолку, которого не было видно. Вокруг ствола выращены удобные ступени, периодически прерываемые чем-то вроде этажа, места, где ступенька была шире всех прочих где-то в два, два с половиной раза. Лестница была пущена в два ряда, чтобы можно было разойтись на одном дереве вдвоем. Полки для книг в таких деревьях были выращены на ветках. Они причудливо изгибались, для того чтобы можно было легко пройти мимо них и не сбить книги на землю. На некоторых ветках можно было сидеть или стоять.

А еще, они были живыми.

— Конечно, они живые — С улыбкой кивнул Кэлиниэль. — Это растения, они все живые, пока их не срубили.

Он не спешил гнать нас на наш уровень, в те ветки, где собраны записи о нужных нам ритуалах. Мы стояли и рассматривали это великолепие. Эльфы, что находились в общем зале практически не обращали на нас внимания, занимались своими делами.

— Нет. Я имею в виду, живые и двигаются. Мыслят. — Я не знала, как внятно объяснить, что я хочу сказать. — Они смотрят на нас. Думают. И шевелят ветками. А разговаривать они могут?

— Нет. Они не настолько живые. Ходить и разговаривать они не могут. По крайней мере, с нами. Может межу собой они и общаются как-то, но об этом лучше спросить Лес. Я не знаю таких подробностей.

— А остальное — Не отставала я.

— Это от того, что они растут здесь уже очень давно и выращены были великими мастерами эльфийской магии. В них была заложена своего рода душа и много магии. Со временем они набрали в себя еще больше магии, просто впитывая ее из окружающей среды. Это не могло не сказаться на них.

— Значит ли это, что и другие старые деревья жилища так могут? Шевелить ветками и смотреть за обитателями?

— Только те, в которые изначально были вложены определенные магические функции. Например, охранные заклинания. Они не просто так двигают ветками. Они охраняют книги и не отдадут их тем, кто не имеет права их взять. Попытаются не отдать, во всяком случае.

Стоять там и дальше не имело смысла, поэтому мы отправились к нужной нам ветке. Впечатления от Архива были незабываемые. Работалось легко, нам никто не мешал, зал был пуст, только нас в этот день интересовали религиозные ритуалы человеческих богов. На самом деле. Для ритуалов Лэмира было выделено отдельное дерево.

Когда я это увидела, мне снова нестерпимо захотелось вернуться к прежней жизни. Это ведь все мне предстоит когда-нибудь выучить. Я не готова к этому. Столько информации в моей голове не поместиться.

Панику стерла легкая успокаивающая волна, пришедшая от Лэмира. Я не слышала его пока без Алтаря, а может, он просто не хотел говорить со мной, кто его разберет. Ведь Лес же разговаривал со мной без алтаря, я его прекрасно слышала. Ну да ладно. Главное, ему удалось меня успокоить. Надеюсь, мне вовсе не нужно будет заучивать все. Ведь не все из них для Избранных Служителей. В любом случае, сейчас не время об этом думать.

Мы провели на этом дереве с Юнтоном всего полдня и нашли нужный ритуал. Описание ритуала Цепь очищения было подробным и хорошо понятным. Хоть здесь нам повезло.

В тот же день Кэлиниэль отправил нас портальным кругом в Меендорф. Перед отправкой он пообещал нам.

— Происшествие с отравлением вашей постели, Майя, будет расследовано. Хорошо бы, конечно, чтобы вы присутствовали, но в данном случае, это не обязательно. Я видел образ в ваших воспоминаниях, этого достаточно.

Вот так. Мне сомой было не слишком приятно уходить, оставляя здесь недоброжелателей, но на Кэлиниэля в этом можно положиться. Кто бы ни устроил этот мерзкий случай отравления, это угроза для семьи Владыки. Без меня разберутся.

Портальный круг перенес нас с Юнтоном прямо на территорию Сообщества, поэтому, далеко идти до кабинета магистра Лайга нам не пришлось, но пока мы шли я заметила странную оживленность на улицах магической части города. Не то, чтобы, здесь раньше никто не бегал и не суетился, но все же народ был как-то поспокойнее. Впрочем, думать об этом совершенно некогда. Я отметила себе в памяти спросить магистра о том, что произошло за прошедшие три дня, которые мы с Юнтоном провели в Эльфийском лесу.

— Не слишком-то вы и торопились вернуться. — Проворчал уже поджидающий нас в кабинете магистра, мастер Фодо. Он стоял у книжного шкафа и с хмурым выражением лица листал какую-то книгу.

— Ты не справедлив к ним, Киам, — Сказал магистр Лайга, откладывая какие-то бумаги. — Им наверняка понадобилось время для того, чтобы убедить эльфов пустить их в архив. Не так ли? Впрочем, не важно. Главное, вы вернулись. Устраивайтесь и рассказывайте. Только детальное обсуждение самого ритуала придется немного отложить. Нужно дождаться мастера Алурия, он подойдет позже.

— Главное, что описание ритуала найдено. — Начал Юнтон, усаживаясь.

— Отлично. — Кивнул магистр Лайга. Юнтон замолчал, словно не решался продолжить. — Другие новости есть?

— В моих документах следует изменить имя. Теперь оно звучит, как Юнтииль Эльтимналь.

— Наконец-то! — Все тем же ворчливым голосом отреагировал Наставник. — Давно пора было это сделать.

— Я не хочу сейчас обсуждать этот вопрос. — Отрезал Юнтон.

— Как скажешь. — Примирительно сказал магистр. — Давай обсудим, что вы делали в лесу почти четыре дня.

Говорили кратко, подробно будет в отчетах, которые нам еще предстоит написать. Или, вернее, Юнтону предстоит, так как я всего лишь студентка и меня не обязывали заниматься отчетностью.

— Эльфийская магия, — Конечно, Наставник заинтересовался моими новыми перспективами. — Это интересно, когда все закончится, мы обязательно проведем несколько тестов и составим программу занятий.

Это было предсказуемо. Наставник и его тесты.

Происшествие с отравлением кровати общим обсуждением было признано не имеющим отношения к Дарону. Все же, его слуг нет среди эльфов. Возможно, это связано с домом Эльтимналь.

На новость о том, что нас теперь можно поздравлять с помолвкой, оба обрадовались.

К моменту, когда мастер Алурий, наконец, появился в кабинете, мы уже не знали, что еще обсудить.

— Простите, что задержался. — Сказал он. Выглядел слегка запыхавшимся. — Мои оболтусы умудрились вызвать низшего демона, не озаботившись защитным контуром. Пришлось вмешаться, пока он их не убил.

— Все в порядке? — Озабоченно спросил магистр.

Алурий махнул рукой.

— Да все нормально. Это только звучит страшно. Низший демон. На самом деле, это мелкая нечисть, ничего существенного в масштабном плане она сделать не способна. Но для этих неучей хватило бы с лихвой. Демон изгнан, ученики отправлены лечиться, виновные наказаны. Что там с демоном покрупнее?

— Описание ритуала Цепь очищения, наконец, найдено. И его можно провести в самом скором будущем. — Ответил магистр и перевел взгляд на меня, побуждая высказать, наконец, свои соображения по этому поводу.

— Ритуал сам по себе не сложный, мастер, я дам вам записи на изучение, но сразу могу сказать, что наша проблема не в нем.

— А в чем же проблема? — Спросил Алурий.

— После завершения ритуала Дарон будет отрезан от своих кормушек. Он, несомненно, сразу почувствует это.

— Разве не этого мы добиваемся? — Нахмурился Юнтон, не улавливая сути. — Что бы он не мог больше качать энергию через Алтарные камни Лэмира.

— Да. Это первоочередная цель. Проблема в том, что он почти достиг нужного количества энергии для преодоления грани.

— И добрать остаток из своих слуг будет для него делом нескольких минут. — Понял мои опасения Алурий.

— А разве, они не станут для него так же бесполезны, как и очищенные алтари? — Спросил магистр — В том храме, в деревне, при очищении слуги демона были очищены тоже. Так в вашем отчете написано.

— Да, они были очищены. Но они были в самом храме, в том, в котором я находилась. Это важно. Как и то, что очищение во время попытки высосать мою жизненную энергию было нестандартным. — Я поежилась, вспоминая ту пиявку, с которой мне пришлось сражаться. — Цепь очищения освободит только храмы. Не слуг. Даже если мы разберемся со слугами, есть еще и Норик. Вычислить место проведения ритуала легко. Это тот самый храм, где я прошла ритуал Принятия. Вернее, где его закончила, потому что проходила его я еще в своем мире. Норик обязательно попытается помешать.

— И есть огромная вероятность, что демон выберет именно его энергию для поглощения. — Вмешался Алурий. — У него много энергии, она копилась в нем много лет. И связь их намного прочнее, чем со слугами.

— Ты уверен в этом? — Голос магистра был крайне серьезен и стало понятно, что на ответе демонолога будут строиться наши дальнейшие планы.

— Абсолютно уверен. — Решительно кивнул мужчина. — Слуг демон практически не видит, это так же, как и с обычными Служителями любых Богов.

— Верно. — Сообразила я. — Боги плохо видят своих Служителей. Могут им помогать, слышать их, но для полноценной связи им нужен либо строгий ритуал у алтаря, либо Избранный Служитель.

— Здесь все точно так же. Алтарей у демона больше не будет. Он выберет Норика, однозначно. И его энергии точно хватит для пересечения черты, если она и правда почти собрана.

— И что будем делать? — Поинтересовался оторвавшийся от все же попавших к нему в руки записей о ритуале Наставник Фодо.

— Надо уничтожить связь с демоном одновременно с проведением ритуала. — Пожал плечами демонолог. — Это, по сути, единственное, что мы можем сделать в этой ситуации. Майя права, Дарон быстро узнает о том, что его отрезали от энергии и ему не потребуется много времени для того, чтобы выпить своего Избранного.

Тишина, охватившая помещение после этих слов, была пронизана напряжением. Одновременно покончить с двумя такими сложными задачами будет очень не просто. Магистр думал не долго, меньше минуты, а потом словно встряхнулся, потер лицо ладонями и удивленно посмотрел на нас, будто вовсе забыл о том, что не один в комнате.

— Эту информацию необходимо сообщить королю. Нам понадобиться помощь лучших королевских воинов. Я вызову всех вас, когда мы достигнем согласия с Его Величеством и тогда поговорим обо всем подробно. Сейчас все свободны.

— Когда нам ждать вызова, магистр? — Спросил Юнтон, вставая.

— Завтра, скорее всего. Но все зависит от короля, попасть к нему на аудиенцию не просто, даже по самым важным вопросам. Придворные, церемониал, сами понимаете.

Уже подходя к двери, я вспомнила, что хотела спросить о Деррике. Мы же так и не знаем где он и ждать ли мне его снова в охрану.

— Его отозвали обратно на королевскую службу. Сейчас он, вроде бы, подавляет беспорядки в столице, но точно сказать не могу. Я за ним не следил. — Кратко ответил магистр Лайга.

Остаток дня мы провели дома, нужно было привести себя в порядок после посещения эльфов, обо всем подумать. Собраться с духом и осознать, что же нам предстоит сделать.

Небольшое затишье перед битвой.

Проснувшись утром, я, привела себя в порядок и, выйдя из комнаты, столкнулась с Юнтоном. Он уже практически ушел, я застала его в последний момент.

— Куда ты с самого утра? — Спросила я, зевая. Стояло довольно раннее утро. Мне не спалось из-за волнения, а он-то чего вскочил?

— Нужно оформить некоторые бумаги на мое новое имя. — Ответил он, подходя ко мне и обнимая. — Да и то, что теперь я подданный Эльфийского Леса так же нуждается в оформлении. Отдыхай, тебе пока никуда не нужно идти.

Легкий поцелуй и он испарился. Ну что же. Мне, действительно, сегодня некуда торопиться. Магистр совещается с Его Величеством, Наставник изучает ритуал, Деррик непонятно, где на службе борется с беспорядками, Алусия все еще у родителей в деревне, а Улоир сегодня на занятиях.

Кстати, надо бы его перехватить на обеде, поздороваться и узнать последние новости в большом мире. Хоть кто-то из моего окружения ведет нормальную повседневную жизнь.

Позавтракав, я осталась сидеть у окна, медленно потягивая травяной сбор, что Кэлиниэль дал мне с собой, запомнив, что в этом у нас с ним вкусы схожи. Это травы выращены на его полях в лесу, они не идут в сравнение ни с какими другими, что я пробовала в человеческих кафе. Потрясающий аромат, нежный вкус, бодрящий эффект. Хорошо пить его вместо кофе. Действует лучше и вреда организму не приносит.

Нам предстоит последний рывок в скором будущем. По крайней мере, это должно стать последним рывком. Закрыть доступ Дарону в наш мир, перекрыть ему поток энергии, что он здесь собирал. Там, на той стороне ему силы взять неоткуда. Не в таком количестве. Это у нас до перехода грани ему осталось всего ничего. В масштабе его собственного мира это огромное количество. Свой мир он давно высосал. Он пуст.

На словах все выглядит совсем просто. Но как все повернется в реальности? Какие сюрпризы нам преподнесет Норик? Вот кого я понять совершено не могла. Зачем он разрушает собственный мир? Неужели он не понимал, что Дарон все здесь уничтожит? И его самого в первую очередь, потому что много силы для преодоления грани не бывает. Дарон выпьет все доступные ему источники.

И еще мне не давала покоя новость о том, что прежний Избранный Служитель Лэмира все еще жив. Где же он? Почему не доступен Лэмиру? Он в плену? В бегах?

Не выдержав одинокого сидения на кухне, я отправилась погулять до обеда. Оказалось. Просидела я в обнимку с остывшим травяным напитком долго. До обеда оставалось меньше двух часов.

Я шла по улице мимо библиотеки, когда увидела мастера Стеллу. Она шла четким уверенным шагом в мою сторону и смотрела прямо на меня. Ей что-то нужно? Странно, у нас нет никаких дел с ней. Я не слишком ей доверяла, еще со времен взрыва на дороге. Она тогда отказалась от ментального досмотра.

Между нами, еще оставалось шага три, когда она подняла руки к груди и они засветились темно-красным цветом. Я шарахнулась в сторону в последний момент, складывая руки в жест простейшего защитного заклинания. Наставник вбил в меня его сразу же после первого взрыва. Щит слабенький, но он спас меня. Во всяком случае, я еще жива. А вот стена библиотеки прямо за моей спиной разлетелась в крошево. Не успела я прийти в себя. Как на меня снова летит черно-алое нечто из заклятий. Она пользуется разрушительной магией. И явно не намерена отступать.

— Сдохни, Служительница! — Проревела она, кидая в меня все новые и новые заклинания.

Вокруг шум, крики и грохот, мне скоро помогут. Мы ведь в Сообществе Магов, здесь полно магов, умеющих защищаться.

— Сдохни, — Все кричала она, — Твой Бог не поможет тебе. Где же он, когда нужен тебе?

Новое заклинание и я опять бегу, закрываясь хлипеньким щитом. Нужно что-то делать. Как-то атаковать, я не могу все время от нее бегать. Магия мне не поможет. Все что я знаю из практики, это вот этот вот щит, непонятно как все еще меня защищающий.

Вот где вспомнишь Наставника добрым словом. Спрятавшись за одним из крупных обломков станы я достала из пояса несколько метательных ножей, которыми мастер Фодо мучил меня зимой и заставил всюду таскать с собой. «Однажды это спасет тебе жизнь!» — Говорил он. Расцеловать его готова.

Камень за моей спиной разлетается в пыль, а я кидаю первый нож с разворота наугад, туда, откуда, по звуку, прилетело заклинание, сразу же откатываюсь в сторону. Вовремя. На том месте, где я только что была, осталась лишь подпаленная воронка. Останавливаюсь на мгновение, уловив краем глаза фигуру Стелы и кидаю еще пару ножей. Оба мимо, но они заставили ее отвлечься и защититься от них щитом против физических предметов.

Это дало мне время найти еще одну не до конца разрушенную стену библиотеки. Чем же она в меня метит, что здание так легко разрушилось? Юнтон! Где ты? Меня сейчас убьют, и я так и не выйду за тебя замуж! Там, где я обычно чувствовала нашу с ним связь, была пустота. Не полная, но ощутимая. Он отрезан от меня? Как не вовремя.

— Надеешься, что твой эльфеныш тебя спасет? — Насмешливо протянула Стелла. — Напрасно. Он сейчас тебя не услышит. Дарон велик. Он может блокировать вашу хваленую связь разумов.

Все плохо. Поболтать с ней, что ли? Чего это она разговорилась?

— Ты умрешь. Твои ножики тебе не помогут. — Снова прокричала она.

Я не ответила. Высунулась чуть-чуть и сразу же схлопотала. Щит сохранил мне, дуре, жизнь, но от ранения не уберег. Кусок камня застрял в правом плече и доставать его нет времени. Она просто просмотрела, куда я убежала. Вот и провоцировала меня на то, чтобы показалась. Я и вылезла. Теперь только бежать.

Она появилась из-за поворота, и я левой рукой кинула последний нож, что я достала и рванула, уже сама не разбирая куда. Боль застила мне разум. А затем вдруг раздался громоподобный рев откуда-то спереди меня и следом за ним женский визг.

На какое-то время я потеряла сознание, видимо. Но совсем не на долго. Отправить меня в больницу еще не успели. Но толпа уже собралась.

В себя меня привела резкая боль. Это осколок камня вытащили. Почти сразу после этого боль утихла, наложили обезболивающее заклинание. Это я уже знала. Было, проходили.

Я огляделась. Кругом разруха, камни и копоть. Стелла била по площадям, рассчитывая разнести меня в кровавую пыль. Как мне удалось выжить? И что произошло в конце?

— Майя, ты слышишь меня? — Раздалось сбоку.

— Улоир? — Прокаркала я и сразу же закашлялась. Вся эта пыль, что витала в воздухе забила мне горло. Мне протянули флягу и, благодарно что-то промычав, сделала несколько больших глотков.

— Как ты? — Спросил Улоир снова, когда я отдала ему флягу.

— Терпимо. Ты как здесь… — Я замолчала, подбирая слова. Почему-то это оказалось не просто.

— Я искал тебя, чтобы кое-что рассказать о мастере Стелле. Я успел найти тебя вовремя, еще мгновение и она бы все-таки убила тебя.

— О, ты спас мне жизнь? — Я попыталась протереть глаза от пыли, но, кажется, делала только хуже. С другого бока от меня не знакомый целитель отнял мою руку от глаз и чуть пошевелил пальцами перед лицом. Сразу же слало легче. Поблагодарив его, я попыталась встать.

— Нет-нет леди. Вам нельзя сейчас вставать. — Вежливо, но твердо остановил меня пожилой целитель и я сдалась. Врачи бывают надоедливы, но настойчивы. Нельзя, так нельзя.

— А что это было в конце? — Спросила я друга. — Такое, громкое.

— Это был я. — Просто ответил он. Но я не улавливала сути ответа. Что-то с моей головой не то.

— Наше фамильное заклинание. — Разъяснил он, заметив, что я не понимаю. — Хассия не просто так испугалась моего голоса в день нашего знакомства. Моя семья славиться особыми способностями в магии голоса.

— Спасибо, Улоир. — Это все, что я сейчас могла сказать связного.

Он промолчал в ответ. Просто оставаясь рядом, он уже помогал. Но где же Юнтон? Наша связь все еще пуста. Он блокировал ее сам? Что произошло?

— Тебя нельзя оставить одну и на пару дней. Обязательно влипнешь в новое покушение. — Ворчливо раздалось вдруг.

— А ты не оставляй меня. — Ответила я. — Тебя назначили моим телохранителем, вот и охраняй.

Деррик, а это был он, присел рядом со мной.

— Как ты? Жива?

— Нормально.

— Давай я помогу тебе встать. Хватит рассиживаться в обломках.

И, не слушая целителя, поднял меня на руки.

— Где пропадает твой эльф?

— Пошел сражаться с бумажками еще с утра. Не знаю, где он сейчас.

— В любом случае, скоро он будет здесь. А тебе нужно в клинику.

Юнтон появился, когда меня уже немного подлечили и я воевала с целителями в коридоре о том, чтобы уйти из клиники. Ранение было не настолько серьезным, каким казалось мне во время боя, его залечили очень быстро.

— Майя! — Юнтон стремительно приближался и его выражение лица заставляло окружающих расступаться с его пути.

— Я в порядке. — Ответила я быстро, продублировав это через связь. Теперь с ней было все в порядке.

— Мне пришлось заблокировать связь во время проверки лояльности Сообществу. — Объяснил он, обнимая меня. — Если бы я знал, что именно в этот момент на тебя нападут…

— Все в порядке. — Повторила я.

— Ничего не в порядке. Ты ранена!

— Все хорошо. Мне удалось некоторое время продержаться, а затем подоспел Улоир.

— О том, как ты продержалась, мы поговорим потом. Зачем ты вообще вышла из дома? Я же сказал тебе отдыхать.

— Я отдыхала! — Возмутилась я. — Или ты предлагаешь мне сидеть в четырех стенах, не высовывая носа на улицу? Я пошла прогуляться. Думала, что в Сообществе безопасно.

— Нападение на тебя на территории Сообщества магов происходит не в первые. — Влез Деррик, не отходивший далеко от меня с тех пор, как объявился. — Ты должна была помнить это.

— Я не собираюсь оправдываться. — Отрезала я. — Я хочу выбраться отсюда.

Бегло осмотрев меня на предмет скрытых мною повреждений, Юнтон кивнул и повернулся в сторону целителя. Я отошла на пару шагов от них, не став слушать разговор.

Горячка боя давно прошла, оставив после себя опустошение. И как теперь жить здесь? Подозревать всех? Каждого, кто мне повстречается? И как долго я смогу существовать в таких условиях? Одно радует, долго это не потребуется. Скоро все закончится. По крайней мере то, что касается Дарона.

Дорога до дома я не запомнила. Со мной остался Деррик, которого Его Величество снова отрядил ко мне в охранники, а Юнтон отправился работать. Предстоял допрос Стеллы.

Его не было до самого вечера. Когда он вернулся, мы втроем собрались на кухне.

— Рассказывай. — Попросила я.

— Она больна.

— А поподробнее?

— В молодости у нее был муж и сын. Ее семья поколениями передавала знание и веру в Лэмира. Она, как и ее мать до нее, регулярно молилась ему, возносила благодарности и просьбы. Но случилось несчастье. Ее муж и сын оказались жертвами болезни, тяжелой эпидемии. Она молилась, просила Лэмира о помощи. Все бесполезно, они оба умерли. Именно тогда, от сильного потрясения и открылся ее магический дар. Она вылечила деревню и попала в Академию. Училась быстро, отдавала всю себя. Горе не оставляло ее. И в самый тяжелый момент ей встретился Норик. Что он говорил ей, выяснить не удалось. Но она пышет яростью и ненавистью к Лэмиру. Она жаждет его смерти и, если уж убить Бога у нее не получится, то она с радостью убьет его Избранную Служительницу.

— Про Норика ничего полезного узнать не вышло? — Спросил Деррик.

— Нет. Она много и охотно говорит о Лэмире, но молчит от Норике. Ни слова о нем не сказала, за исключением того, что он открыл ей глаза на равнодушного Бога.

Меня заинтересовала эта формулировка.

— Это она так сказала? — Переспросила я. Как точно звучала фраза?

— «Он открыл мне, каким бездушным и равнодушным к нашим судьбам может быть Бог Лэмир.» — Процитировал Юнтон.

Что-то в этом было такое, что кольнуло меня, как бы говоря: «Обрати на это внимание.».

— Что-то не так? — Спросил Деррик.

— Не знаю. — Медленно протянула я, все еще погруженная в размышления. — Что-то меня задевает в этой фразе.

— Я ничего не вижу в этом. — Сказал Юнтон. — Уже поздно, нас ждет тяжелый день завтра.

— Идти в храм толпой в несколько десятков бойцов глупо. — Говорил Деррик на следующий день на совете.

Магистр позвал нас прямо с утра, даже позавтракать не успели.

— Но и малая группа в таком деле слишком безответственно. — Спорил с ним Селин Торго, советник Его Величества по безопасности Карнора. — Скорее всего, враг уже вычислил место ритуала и устроил там засаду.

— Это имеет смысл. — Согласился Алурий. Сегодня он пришел вовремя. Никаких демонических прорывов не случилось. — Слуг у Дарона предостаточно. Они наверняка поджидают нас под каждым кустом и за каждым камнем вокруг храма.

— Выступить и добраться до места необходимо скрытно. — Поддержал Деррика Юнтон. — Возможно даже рассмотреть вариант с портальным кругом. И только после детальной разведки местности, возможно, вызывать войска.

— Если вам не нужно участие королевских войск в этом мероприятии. Зачем вы отвлекали Его Величество по пустякам? — Взорвался советник.

— Тише, тише, господа. — Чуть повысив голос, прервал спор магистр. — Нам необходима помощь королевских войск. Но все нужно сделать по-умному, чтобы не испортить дело. У нас будет только одна попытка. Помните об этом.

— Если что-то сорвется, Дарон успеет ухватить недостающую порцию силы и станет Богом. Первый мир, который он подомнет под себя, будет наш. Вряд ли кто-то из других Богов станет воевать с ним за нас. — Влезла я в общее обсуждение.

— Почему? — Заинтересовался советник. — Разве этот ваш Лэмир, которого вы нам сватаете, не поможет нам?

— Нет. — Отрезала я. — Не поможет. Ему это не выгодно. Люди этого мира отказались от него. Зачем ему рисковать за них своей жизнью и силой? И жизнью других людей из других миров?

— Причем здесь другие миры? — Начал терять терпение советник. Не то что бы у него его и раньше было много, но теперь он прямо слюной брызгал.

— Притом, что, если Лэмир погибнет в битве с Дароном. Миры, находящиеся под его защитой, достанутся победителю. Дарон их всех убьет. Люди в этом мире добровольно отказались от его защиты и стали поклоняться другому Богу.

— Демону. — Уточнил Алурий.

— Не важно. Вы сделали выбор сами. Пусть под небольшим давлением и в результате обмана, но никто не заставлял вас забывать Бога, столетиями защищавшего ваш мир. И за последствия вы будете отвечать тоже сами.

— Но ведь не все люди поклоняются Дарону. — Встрял в дискуссию магистр. — Вспомнить хотя бы Алуссию. Или ту семью, что покинула свою деревню. Что бы стать Служителями в новом храме. И ты, ты тоже в этом мире. Неужели он бросит вас на съедение демону?

— Нет, конечно. Он заберет нас в какой-нибудь свой мир, только и всего.

Тишина, последовавшая после моего ответа в кабинете, стояла прямо таки звенящая. Я сама не знаю, откуда взяла эти ответы. Они сами собой возникали в моей голове и, практически не задерживаясь, слетали с языка. Может, это сам Лэмир немного приоткрыл нам свои замыслы и планы? И сейчас, глядя на их потрясенные лица, у меня все еще есть что сказать.

— Он не бросил ваш мир, если вы так подумали.

— Неужели? — Скептически прокомментировал Деррик.

— Нет. Ведь он прислал вам меня. Если бы он не хотел вам помогать, то просто забрал бы людей, что продолжают верить ему, оставив других своей судьбе. Но он не может сражаться с Дароном, риск слишком велик.

— Он ведь Бог. Почему он не может сразиться с демоном? — Никак не успокоится Торго.

— Это из-за пересечения грани. — Ответил Алурий. Ну конечно, он же демонолог и знает, что происходит с демоном, ставшим Богом. — Пересекая грань, демон становиться Богом. И в первое время после этого он становится одним из сильнейших Богов из-за энергии, которую он собрал. Возможно, в последствии, спустя года, или, может, века, он ослабнет. Но вначале никто не рискнет с ним сражаться. Он сразу же встанет на верхушку пирамиды. Может не на самый верх, но в первых рядах точно.

— Именно поэтому так важно все сделать правильно с первого раза. — Вернул разговор в нужное нам русло магистр Лайга.

Решение хоть и с трудом, но все же было принято, план разработан. Сразу после того, как храм снова заработал, Сообщество магов установило вокруг него на разном расстоянии несколько портальных кругов на случай, если понадобится срочно к нему перенестись. В общем-то, у каждого храма Лэмира есть по несколько кругов в округе. Все же опасность нападения слуг Дарона не шутки, а в храмах остаются мирные жители.

Мы воспользовались одним таким кругом, самым дальним. Нужно было часа полтора, чтобы на средней скорости подойти к храму. За нами, на небольшом расстоянии, шли королевские войны и отряды боевых магов из Сообщества.

Круг вынес нас не далеко от деревни, вокруг никого не было и мы медленно и тихо пошли в сторону домов.

— Как-то странно. — Прокомментировала я, когда мы практически к середине деревни вышли, так и не встретив ни одного из демонских слуг. — Где они все?

— Может, ты ошиблась в том, какой храм нам нужен? — Предположил Деррик.

— Нет, все верно она поняла. — Тихо сказал Юнтон, увлекая нас в тень ближайшего дерева.

Мы быстро разобрались, почему он так решил. На другом конце улицы со стороны, где находится храм, шли по дороге, совершенно не скрываясь двое мужчин в фиолетовых балахонах.

— Даже рясу свою не сменили, ничего не боятся. — Прошипела я. Не люблю слуг Дарона.

— Да, не очень-то умно они поступают. Здесь, вроде бы, засада, а они так открыто ходят.

Дальше шли очень тихо и прячась в каждой луже. Оказалось, что все слуги собрались вокруг самого храма потому, что их очень мало. Где-то с десяток, примерно. Этого количества совершенно не хватит для того, чтобы перекрыть все дороги. Но окружить храм их достаточно.

— Почему их так мало? — Шепотом спросил Деррик. — Это практически главный храм и самая важная битва, почему на нее так мало бойцов прислали?

— Потому, что обычных слуг демона Лэмир не пустит на защищенную им землю. — Ответила я, ругая себя за то, что не сообразила этого раньше.

— Не понял. — Качнул головой мой охранник. — А эти что, не обычные?

— Нет. Они самые сильные. И они усилены дополнительно. На них какие-то побрякушки, пропитанные демонской магией. Дарон их как-то подпитывает.

— И защищает — Добавил Юнтон. — Я не могу проникнуть в их сознание.

Королевские отряды и магические группы перемешались между собой и разделились на несколько небольших групп. Мы немного перегруппировались, они оказались и сзади нас, и спереди, мы были где-то посередине, все носили специальные амулеты, обеспечивающие невидимость.

Конечно, полностью невидимым они не были, при движении можно было различить тени и звуки, но все бойцы умели скрытно передвигаться, так что подобная маскировка была для них кстати. Не знаю, была ли подобная практика повсеместной, раньше я об этом не задумывалась, а сейчас не до того.

Впереди самый страшный момент в моей жизни. Меня тоже обработали невидимостью, Юнтон и Деррик страховали только меня. Они должны были обеспечить мне проход к алтарю и время для ритуала. К ним приписаны пара групп, но я в это не вникала, я повторяла ритуал и старалась запомнить собственные действия.

Слуги Дарона, что ходили снаружи храма, легко падали, пораженные нашими бойцами. Одолеть их оказалось очень легко. Со стороны так казалось. Так что, до храма мы дошли легко, медленно, но без проблем.

А вот внутри Юнтону и Деррику пришлось самим вступить в схватку. Я, не дожидаясь, пока и меня заметят, побежала к алтарю. Действия отработаны до автоматизма, благодаря тренировкам, что мне устроил Наставник.

Алтарный камень широкий и длинный, на нем нарисовать ритуальный круг, начертать нужные символы, знаки связи с Богом, цепь храмов и другие, расставить свечи и кристаллы в нужной последовательности. Это не сложно и не долго. Но только не в условиях боя.

Едва я взяла в руки ритуальный мел, как сзади на меня с ревом набросился никем не остановленный слуга Дарона. Он схватил меня поверх рук за туловище и начал сжимать. Ребра затрещали, дышать стало невозможно. Никого нет рядом, все заняты. Что делать?

Я ударила тяжелым каблуком сапог ему прямо в колено, и как так сразу попала, удивительно. Хватка сразу же ослабла. А дальше, отработанным с Наставником движением, кинжал в сердце не разворачиваясь. Уж попала ли я прямо в сердце, или только рядом прошлась, не знаю. Он упал и не двигался. Я подобрала с пола мел и начала чертить.

Уже когда закончила рисовать символы, возле меня появились Юнтон с Дерриком, и я смогла хоть немного расслабиться. После того, как последние кристаллы заняли свое место, я полезла на Алтарь сама.

И едва я уселась, скрестив ноги, в круге, в храме появился Норик. Что-то он припозднился.

Темно-синий костюм, расшитый драгоценными камнями, на шее у него болталось множество амулетов, на пальцах множество колец и перстней. Все это светилось и переливалось различными оттенками и, вероятно было призвано запутать нас и не дать обнаружить амулет, связывающий его с Дароном.

Но мне об был отлично виден, в его волосах, простенькая заколка, которую он носил уже не первую сотню лет. Мне нужно было только передать эту картинку Юнтону, как они сразу же начали атаку.

Мне некогда было следить за ними, нужно было начинать ритуал. Текст обращения был на древнем языке, который я просто заучила, уловив суть просьбы. Напевные слова легко слетали с губ и с каждым произнесенным звуком воздух вокруг меня становился все гуще и гуще, звуки боя становились тише и глуше. Я старалась не думать о том, что мои друзья сейчас сражаются на смерть, я сконцентрировала все свои силы и будь что будет.

Полное погружение в ритуал, я начала чувствовать очень ярко. Эта густая энергия словно изолировала меня от окружающего мира и поставила выше, туда, где я ощущала картину сверху. Не так далеко на верху, как при общении с Лэмиром, где-то на полпути к нему.

Я чувствовала все храмы Лэмира в Карноре. Очищенные, их было совсем немного, и десятки захваченных Дароном. Когда я почувствовала их все, то начала читать своеобразное заклинание. Для магов оно не имело силы, это только для этого ритуала. По мере чтения во мне накапливалась сила. Я ощущала, как она собирается во мне, распирает меня и в финале она взрывается во все стороны, а меня после этого словно и нет. Будто это я сама взорвалась и разлетелась по храмам, по алтарям, очищая их. Энергия проходила везде, от одного алтарного камня к другому и довольно быстро их очищала.

Постепенно ко мне возвращалось ощущение себя, сидящей на алтаре. Сходить с него я не могла, пока все храмы не очистятся, но теперь, когда процесс запущен и движется, я могла постепенно приходить в себя.

Звуки, что заглушились во время ритуала вернулись, оглушили взрывами и грохотом. Что здесь происходит?

Королевские войны со многими магами лежали без движения то тут, то там. Деррик сражался в дальней части храма с несколькими слугами Дарона. А Юнтон защищал меня от Норика. Они бились один на один.

Я как в замедленной съемке смотрела, как Юнтон плел сложное заклинание и посылал разрешительную волну в Норика, а в ответ ему уже летело тонкое грязно-бурое заклятие, пропитанное энергией Дарона. Заклинание Юнтона настигло Норика, самому ему ничего не сделалось, и он было усмехнулся пренебрежительно, как с громким треском разлетелась в пыль его заколка, связующий амулет.

Но мне хотелось кричать и выть, потому что защититься Юнтон не успел. Наша связь оборвалась так резко, что я на долгие мгновения задохнулась от охватившей меня боли. Я чувствовала, что от меня оторвали целый кусок меня самой и место это кровоточит. Живая рваная рана.

Наконец, все храмы очистились, ритуал завершился. Я слетела с алтаря и бросилась к Юнтону. Он был совсем холодный. И бледный. Совершенно мертвый.

Я взвыла.

— Верни его! — Захлебываясь слезами прохрипела я. — Верни его!

— Всем отпущен свой срок, Служительница. — Печальный голос Лэмира раздался в моей голове. — Я не могу вмешиваться в естественный порядок. Прости.

Норик оглушительно захохотал.

— Он не вернет тебе его. Он никого не возвращает. Калечить своих Избранных, вот и все что может Лэмир.

Вокруг нас образовалась тишина. Слуги Дарона давно повержены, остался только Норик, но подойти к нам никто не мог, я заметила защитное поле, которое не могут преодолеть наши маги. Я одна. И Юнтона нет.

— Ты думаешь, ему есть до тебя дело? — Продолжал говорить Норик. — Он никого из нас не жалеет. Ему важно лишь, что мы делали свое дело и все. А наши чувства и желания, друзья и любимые для него лишь пыль. Никакие мольбы не заставят его сжалиться.

«Мы»? Он сказал «Мы»? «Наши чувства», «никого из нас»? Я ошеломленно замерла и в неверии смотрела на него. Так вот в чем дело. А я гадала, как Дарон получил доступ к алтарям Лэмира.

— Да, это я пустил Дарона в храмы Лэмира. — Понял Норик, о чем я думаю.

— Но зачем? — Не удержалась я от вопроса. Все-таки вступила в диалог.

— Затем, чтобы Дарон уничтожил Лэмира. — Пожал плечами Нарик, словно это было совершенно естественно и понятно, подобное желание. — Он не спас мою возлюбленную. Сказал, что не может вмешиваться в естественный порядок вещей. Своим бездействием он убил ее. А я убью его.

— Ты был Избранным Служителем.

— А он был моим Богом! — Прокричал он. — Я отдавал ему всего себя, вся моя жизнь много столетий была посвящена только ему и его верующим. Как он мог отнять у меня единственное, что было только моим? Я уничтожу его. И ты меня не остановишь. Я старше. И обряд отречения от Служения не проводил.

Норик сложил руки, намереваясь запустить в меня каким-то заклинанием, но ничего не произошло. Он несколько мгновений недоуменно смотрел на собственные кисти, но затем понимание его настигло.

— Вот оно что. Моя магия брала силу у Дарона. Но ничего. Я смогу убить тебя и без нее.

Он кинулся на меня с мечем, не пойми откуда взявшимся. Я не видела у него ножен. Хотя, я его и не разглядывала детально. Я откатилась в сторону, подальше от Юнтона. Только бы его еще и не задели мечем. Ему и так достаточно. Хотелось реветь и бить посуду, но сейчас я была вынуждена скакать по залу с моим ножиком в руках.

В искусстве владения холодным оружием он меня превосходит, это точно. И бегать от него я вряд ли смогу долго. Что же делать? Он что-то упомянул об обряде отлучения от служения. Так может стоит попробовать отлучить его насильно? Вот где пожалеешь, что не изучила все возможные ритуалы и обряды у эльфов, пока это было возможно. Сейчас-то делать что?

Надо обратиться к Лэмиру. Вовсе не обязательно на древнем языке. Можно и на местном, он меня услышит.

— Лэмир, суровый и справедливый, я обращаюсь к тебе, как твоя Избранная Служительница.

Конечно, текст не полный и напоминает скорее огрызок обращения, чем правильную первую треть обряда, но если учитывать обстоятельства, как и то, что обряд я выдумываю на ходу, то и так пойдет.

— Что ты делаешь, пародия на Служительницу? Ни один обряд не начинается такими словами. — Насмешливый тон Норика меня совершенно не трогал. Я знала, что все делаю правильно.

— Конечно, все, что ты делаешь, правильно. — Раздался в моей голове голос Лэмира. — Я слышу тебя, Служительница.

Я слышала Лэмира, но не впала в обычный свой транс. Я могла говорить с ним и не терять ощущения реальности. Мне нельзя было терять ощущения реальности, потому что в ней меня пытались убить.

Норик все-таки настиг меня и ударил мечем, мне удалось взять удар на кинжал, но держать его так не смогу, он намного сильнее меня.

— Прошу об отречении Норика от служения тебе. Он тебя предал демону.

— Не выйдет. — Выдохнул мне в лицо Норик. — Обряд проводят не так.

— Ты дурак, Норик. Мой Бог слышит меня. Ему совершенно не нужны тонкости проведения обрядов и ритуалов. Нужно лишь попросить. — Ответила я и с силой оттолкнула кинжалом Норика от себя.

Он был растерян и не понимал, что происходит. Он светился. Лэмир теперь видел его, без демонской защиты он не был скрыт от Лэмира. Фигура бывшего служителя Лэмира на мгновение скрылась в золотом свечении, а когда появилась, то буквально за несколько секунд состарилась, высохла и истаяла. Он жил за счет Служения Лэмиру, как его Служитель. То же самое однажды произойдет и со мной.

Барьер, что не пускал никого к нам, с громким хлопком исчез и народ хлынул ко мне. А я села рядом с Юнтоном. Даже странно. Во время драки хотелось плакать. А сейчас слез нет.

Кто-то вызвал Целителей, и они первым делом бросились осматривать меня и лежащего Юнтона. Я ничему не противилась, но на вопросы не отвечала. Не могла себя заставить говорить что-то.

И тут сквозь легкую пелену подступающего горя я услышала голос целителя, что его осматривал.

— Он жив.

— Жив? — Переспросила я, отчаянно копаясь в собственном кровоточащем сознании, пытаясь отыскать обрывки связи. Но их не было. Это может значить только то, что он умер.

— Пока жив. — Уточнил целитель, пожилой дяденька. — Но это не на долго. Это было страшное заклятие, демоническое. Смертельное. Я не понимаю, почему он все еще жив, хотя уже должен был умереть.

— А что делает это заклятие? Как убивает его?

Дядечка только печально на меня посмотрел и со вздохом сказал.

— Ну не все ли вам равно сейчас?

— Но может можно что-то сделать?

— Нет. Мы ничего не можем сделать. Он умрет с минуты на минуту. — Целитель на мгновение сжал ладонью мое плечо. — Крепитесь, девочка. — И ушел к другим пострадавшим.

Я осталась стоять над умирающим Юнтоном. Никто ко мне не подходил больше. На периферии зрения Маячил Деррик, но я не обратила на него внимание. Не до него сейчас.

Я могу сделать только одно. Самое важное сейчас. Я вытащила из-под рубашки амулет для связи с Кэлиниэлем. Тот самый фамильный амулет дома Эльтимналь, о котором и думать уже забыла. Вот и пригодился. Отец должен иметь возможность проститься с сыном.

Пользоваться им легко, нужно только представить лицо того, кого хочешь вызвать. Но то ли мне неправильно объяснили, то ли я неправильно представляла, но прямо в храме передо мной появился вовсе не Кэлиниэль, так или иначе знакомый магам Сообщества. Перед нами стоял его брат, Владыка эльфов.

Спрашивать он ничего не стал, считал все сразу же. Немедля, он опустился рядом с Юнтоном, протянул над ним руку, которая засветилась мягким, салатовым цветом. Другой рукой он сжал почти такой же амулет на шее, как у меня и появился Кэлиниэль, которого я и хотела вызвать. Ни тот ни другой так и не сказали никому из нас ни слова. Вообще, никто не разговаривал.

Я, честно признаться, даже дышать боялась.

— Придется здесь, Кэл, перенос уменьшит шансы. Они и так не велики. — Тихо сказал Владыка Кэлиниэлю.

— Повезло, что он все же прошел Представление.

— Если бы не это, то он бы уже умер.

Эльфийский Владыка рисовал какие-то узоры магией на груди Юнтона и, когда закончил, положил горящую магией руку в центр рисунка.

— Если бы можно было перенести его на алтарь, шансы бы выросли. — Проговорил Кэлиниэль, следя за действиями брата.

— Он умрет при переносе. — Отозвался Владыка.

— Вам нужен здесь Лес, я правильно понимаю? — Влезла я в их разговор. Плевать мне на приличия и нарушенный этикет, речь идет о моем женихе.

— Да. Нам нужна поддержка Леса, на его Алтаре она сильнее всего, но Юнтона нельзя переносить, так что придется обойтись без этого. — Ответил мне Кэлиниэль.

— Ты можешь позвать его сюда. — Услышала я голос Лэмира в голове. Он все еще слышит меня. — Я разрешаю.

— Лэмир разрешает позвать его сюда. — Сказала двум эльфам и, не дожидаясь их ответа, начала настраиваться на ощущение Леса.

Это было не просто. Пришлось вспомнить то чувство, что было у меня в Эльфийском лесу, когда я говорила с ним. Ведь теперь не он пытается до меня достучаться, а я зову его в чужой храм. Но вот, окружающие звуки природы начали выстраиваться в некую систему, это уже не разрозненные явления, шум ветра, шелест травы и веток, пение птиц. Это единый звук, который представляет собой его голос.

— Здравствуй, Лес.

— Майя. — Ответил он мне. Я удивительно хорошо его слышала, особенно если учесть, что мы находимся далековато от его владений. — Здравствуй.

— Твои дети нуждаются в помощи. — Заявила я сразу же о цели моего обращения.

— Я вижу. Я следил. — Вот и ответ. Почему у меня так легко все получилось. Вызвать его и слышать его. Он просто следил за нами. — Интересная была битва. Я помогу.

И тут, совершенно неожиданно, под Юнтоном начал расти деревянный пень. Да-да, не дерево, а именно пень. Овальный, сильно вытянутый, Юнтон помещался на нем целиком, ни ноги, ни голова не свешивались наружу. Сильно высоким он не вырос, где-то по колено. Но для алтаря это нормально.

— Пусть проводят Прошение здесь. Я слышу. Помогу ему.

И Лес, как водится, без предупреждения отключился от меня. Но я даже не думала обижаться. Он может помочь! Я передала обалдевшим эльфам сообщение их Бога и они, не теряя времени, начали таинственное Прошение.

Точнее, проводил его только Владыка, Кэлиниэль не участвовал, просто сидел возле сына. Звучал певучий эльфийский язык, сияла лесная магия, переливаясь всеми оттенками зеленого. А когда эта магия стала изливаться не только из рук Владыки, но и из деревянного алтаря, то я совершенно расслабилась. С такой поддержкой он просто не может умереть.

И верно. Совсем скоро Юнтон пошевелился и открыл глаза. Вот только, связи нашей больше не было.

Я вышла замуж за Юнтона. Правда, не так скоро, как он предполагал, но так мне даже больше по душе.

Сначала пришлось ждать, пока он оправится от ранения. А затем следовало восстановить нашу связь разумов. Но теперь уже традиционными эльфийскими ритуалами. Наша связь была разорвана. Юнтон даже предлагал оставить все как есть, чтобы я была свободна в собственной голове. Я не представляла себе, как это, жить без его эмоций и мыслей, и отказалась.

Наша свадьба прошла по всем эльфийским традициям, в Центре леса, во дворце Владыки эльфов.

Мы не остались в Центре леса, а вернулись в Карнор. Юнтон в Сообщество, а мне предстояло восстанавливать религию всего государства. Лэмир, конечно, и сам справлялся с вразумлением отдельных верующих. Но народ Карнора, после обмана Дарона, не поверит так легко другому Богу. Пусть, и тому, что уже был здесь раньше.

Малый Алтарь Леса так и остался в том храме, символизируя дружбу двух Богов. Они действительно оказались в некоем союзе между собой, природу которого я не совсем поняла.

А еще, я собиралась учиться. Не хотела повторять ошибки Норика и посвящать всю жизнь служению. Тем более, что Лэмир этого и не требовал. Ему нужно, чтобы его храмы работали, как полагается. Что бы его воля была вовремя донесена Служителям, а верующие ощущали на себе его помощь и поддержку. А полного отречения от мирских дел ему не нужно.

Впереди учеба в Академии Магии, наставник запланировал для меня много интересного в ритуалистике и боевой магии. И наверняка не забыл о самообороне без магии. После я планирую все-таки затащить Юнтона в лес и поучиться там немного. Не зря же мне Лес дал толику эльфийской магии. Чего-то же я с ней могу? Вот и выясним, что именно. Да и лучших учителей в менталистике, чем эльфы, не найти на всем континенте. Лучше они хотя бы тем, что до крайности деликатны в чтении мыслей.

Улоир все-таки добился того, что бы Алусия внесла его в перечень своих наиважнейших интересов. Вторым, после Бога, конечно. Но, как говорил он сам, первым среди людей. Как сложатся их отношения после окончания Академии они не говорили, но, думаю, придумают что-нибудь.

История покушения на меня, пока мы с Юнтоном искали в Центре леса ритуал оказалась простой и неинтересной. Это оказалась третья жена Кэлиниэля. Ну, не лично, конечно. Она через двух других бывших жен отца Юнтона нашла какую-то девушку, которая и выполнила всю работу.

А причина проста, месть и злоба. Ни одна из жен Кэлиниэля не могла родить ему ребенка из-за проклятья, что он словил когда-то в молодости. Именно поэтому, намучившись, пытаясь его снять, Кэл так дорожил своим единственным сыном, рожденным от любимой человеческой женщины. В свое время каждая из трех женщин наслушалась о Юнтоне вдоволь. И если навредить племяннику Владыки эльфийки не решились, то попортить человечку показалось им приемлемым вариантом. И, разумеется, сорвать семейный прием у Владыки, нанеся ему тем самым оскорбление. На что именно они надеялись мне не непонятно. Ведь Представление уже свершилось, Владыка уже принял Юнтона и его невесту в Эльфийском лесу, срыв приема ничего бы не дал.

Так или иначе, третья жена Кэлиниэля стала бывшей и всех троих постигло наказание, отлучение от Центра леса, запрет появляться при дворе Владыки и не маленький денежный штраф.

Но самое главное не это. Самое главное в том, что после Прошения эльфийскому Богу Лесу об исцелении, тот кое-что изменил в облике одного из своих детей. Теперь он сверкает заостренными эльфийскими ушами и ни от кого не может скрыть происхождение.